Дельта Корнер

Дочь Пустого

Иллюстрация на обложке aconitte

Иллюстрация на форзаце AkuBaka

Художественное оформление Марии Кияниченко

© Дельта Корнер, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Пролог

Тысячи лет назад великие боги изрекли пророчество. Когда землю окутал белоснежный туман, оно свершилось. В полночь, с первым плачем новорожденного ребенка в одном из ветхих домов, в сумраке зажглась Безымянная Звезда, лучистый свет которой озарил весь небосвод.

Сим событием ознаменовалось начало эры Темного бога, в народе его называли Пустым. Совсем скоро весь мир охватит тьма, которая будет расти с каждым годом. Последователи Пустого ждали этот день не одно столетие, потому были готовы навсегда оторвать дитя от материнской груди и спрятать в одном из дворцов Тьмы далеко в горах.

За плачем младенца раздался и раздирающий душу крик безутешной матери, у которой навсегда забрали ребенка. Лишь имя было первым и последним ее даром. Единственное, что она успела дать своему дитя. Прекрасное и древнее имя Фрея обещало светлую и счастливую жизнь ребенку.

С той ночи больше никто не видел младенца, а его мать бесследно исчезла в ночи, когда на небе ярко горело созвездие Павших.

Из старинных записей Темных…

* * *

– Неужели моя любимая сестрица все еще не готова к празднику в свою же честь? – воскликнул брат, стоило ему только войти в комнату.

Обшитый серебром темно-синий камзол поверх белоснежной рубашки с двумя расстегнутыми верхними пуговицами идеально сидел на нем. Черные волосы волнами касались плеч. Белоснежная улыбка и огонек в глазах говорили о его хорошем настроении. Он выглядел величественно, как и подобало принцу. Я улыбнулась в ответ, когда братец подошел и чмокнул меня в щеку. Он достал из кармана зеленую бархатную коробочку и протянул мне.

– Что это? – удивилась я и с интересом посмотрела на подарок.

– Не узнаешь, – загадочно улыбнулся брат, – пока не откроешь.

Взяв в руки коробочку, я покрутила ее во все стороны и только после этого открыла. Моему взору предстал чудесный кулон в форме четырехконечной звезды с рубином в центре на серебряной цепочке.

– Какая красота, – прошептала я, поглаживая пальцем драгоценный камень. Он был холодным, но прекрасным. – Поможешь?

– Конечно, – кивнул старший принц и помог застегнуть прекрасный кулон.

Я вздрогнула, когда холодный металл коснулся шеи.

– Что-то не так? – тут же забеспокоился брат.

– Нет, все в порядке, – сразу ответила я и добавила: – Не волнуйся, Питер.

Он улыбнулся и заключил меня в свои объятия. Погладив по спине, Питер томно прошептал:

– Я всегда переживаю за тебя, ты же знаешь, Фрея.

– Но с вами, здесь, я в безопасности.

– И это самое главное, – согласился он, после чего его губы коснулись моего лба. – Тебе пора надевать платье, бал начнется через полчаса.

Отстранившись от принца, я сделала глубокий вдох, кивнула и направилась в гардеробную.

– Я буду ждать тебя в зале, – бросил на прощание Пит, скрываясь за дверью.

Я ничего не ответила, позвонила в маленький колокольчик, и через минуту две служанки порхали вокруг меня. Одна помогала с платьем, оно было сшито из самого дорого атласа. Сверкающие рубины, выложенные в древний рисунок в виде звезды и солнца, украшали подол. Вторая же собирала мои светлые волосы в сложную прическу. Далее последовал легкий макияж.

Я замерла возле зеркала, рассматривая отражение. Моя фарфоровая кожа не выглядела такой бледной, как обычно, серебряная подводка подчеркивала выразительные васильковые глаза, на губах аккуратно лежала матовая помада. Волосы на свету горели жидким золотом, они были убраны наверх и украшены маленькими драгоценными алыми камнями. Из-за невысокого роста я надела туфли на небольшом каблучке. Мое бальное платье с открытыми плечами было цвета вечерней зари и доходило до пола. На спине красовалась тугая шнуровка, которая подчеркивала тонкую талию.

– Госпожа, – обратилась ко мне одна из служанок, – в коридоре вас ожидает принц Вильям.

– Хорошо, Агнесса. – Я улыбнулась и, развернувшись, покинула гардеробную, а затем и свои покои.

В коридоре меня действительно ждал еще один брат в таком же камзоле, как и у Питера, но другого цвета. Длинные пшеничные волосы Вильяма были заплетены в тугую косу, закрепленную синей лентой. Когда наши глаза встретились, на его лице сразу же загорелась озорная улыбка.

– Фрея! – воскликнул он. – Ты выглядишь волшебно! Я говорил, что ты самая красивая во вселенной?

– Да, Вильям, – звонко рассмеялась я и подала ему руку. – И не раз!

Брат оставил легкий поцелуй на тыльной стороне руки, затем вновь посмотрел мне в глаза и промурлыкал:

– Я готов говорить тебе комплименты вечность, ты же знаешь!

– Конечно, брат.

– Нам пора идти, все уже собрались. Не хватает лишь нас.

– Тогда чего мы ждем? – лукаво спросила я, взяв второго Темного принца под локоть.

Вдвоем мы направились в сторону бального зала, где сегодня пройдет торжество в мою честь. Этот день праздновали каждый год, ведь ровно восемнадцать лет назад я родилась под Безымянной Звездой. Любимые братья всегда называли меня особенной. Однако, в отличие от них, я не владела темной магией, не умела видеть будущее и совсем не знала древнего языка. С пеленок меня растили в этом дворце. Он стоял на одной из самых высоких гор нашего мира. Родителей я никогда не знала, моим воспитанием занимались четверо братьев и слуги с няньками, которые сдували с меня пылинки. Я стала величаться дочерью Темных. Ведь именно принцы Тьмы навсегда заменили мне тех, кто подарил жизнь.

Питер был самым старшим и молчаливым, хотя со мной он любил обсудить искусство. Второй по старшинству – Энтони. Он мог быстро разозлиться из-за пустяка, но при мне сдерживал свой вспыльчивый характер. Тони всегда старался быть добрым и сдержанным. Келлан, третий принц Тьмы, был младше его на год. Его считали одним из самых сильных магов Теней за последнее столетие. Он часто хмурился, внушал страх всем придворным, однако при мне всегда звонко смеялся и рассказывал всякие интересные истории. Вильям был самым младшим и не таким серьезным на людях, как остальные братья. Он легко мог найти общий язык с любым человеком, расположив к себе собеседника и заговорив ему зубы.

Я любила братьев, а они любили меня.

– Фрея, ты готова? – с улыбкой на лице спросил младший из принцев, остановившись возле массивных дверей, что вели в бальный зал.

Я закатила глаза, этот вопрос он задавал каждый год и всегда получал один и тот же ответ.

– Конечно, Вильям.

После моего согласия большие деревянные двери начали открываться. Приятная мелодия коснулась ушей, завлекая в танец. На моем лице от предвкушения веселья заиграла радостная улыбка, а в глазах загорелся живой огонек счастья. Брат посмотрел на меня, указал рукой в сторону зала, пропуская вперед, и торжественно произнес с ухмылкой:

– Веселись, сестричка!

Глаза разбегались: громко звучала музыка, танцевали гости, а любимые братья ждали меня возле своих тронов из редкого камня, который величали агатом. Как только я вошла в бальный зал, все танцующие замерли, после чего низко поклонились мне и следовавшему позади Вильяму. Темные принцы не отрывая глаз смотрели на меня. Я направилась к ним, попутно мило улыбалась гостям и слушала, как они что-то бормотали на древнем языке. Эта сцена происходила каждый год в один и тот же день.

Огромный и прекрасный бальный зал приводил в восторг. Он горел серебром, на потолке сверкали люстры, украшенные алмазами. Мраморные высокие колонны стояли по кругу, как молчаливые защитники, что не давали потолку пасть. На полу выложен паркет из молочного и сумеречного дуба. Сколько себя помню, зал всегда был таким. Менялись лишь редкие цветы. На этот раз в вазах находились рубиновые розы, о которых ходили легенды. В самой печальной из них говорилось, что эти цветы росли там, где умирали последователи богов, оставляя крупицу магии в этом мире.

Передо мной возник молодой человек, в нем я узнала сына одного из советников братьев, Филиппа. Хоть мы и ровесники, он был выше меня на голову. Наше знакомство состоялось меньше года назад, когда Филипп впервые появился во дворце. Братья приняли его к себе на службу, ведь он поклялся им в верности. Мы немного сблизились, пару раз даже гуляли в саду, обсуждали новости. Филипп был образованным и интересным собеседником.

– Приветствую вас, ваше высочество, – сказал он и низко поклонился.

– Здравствуйте, Филипп, – приветливо улыбнулась я. – Я не видела вас последний месяц. Где вы были?

– Выполнял поручения ваших братьев, принцесса, – туманно ответил он и протянул мне руку. – Окажите мне честь, подарив первый танец.

Я была не в силах отказать, ведь с детства любила танцевать, благодаря братьям. Они привили мне любовь не только к искусству, но и к музыке. Оркестр, что находился по левую сторону от меня, заиграл новую мелодию. Вместе с нами в центре закружились и другие гости. Взглядом я нашла братьев, к которым как раз присоединился Вильям. Они восседали на своих тронах и наблюдали за мной с улыбками на лицах. На минутку мне показалось, что их взгляды изменились. А улыбки превратились в ухмылки, словно они предвкушали необычный конец праздника. Я не успела задуматься об этом, танец закончился, Филипп подвел меня к столикам с десертами. Чего здесь только не было. Королевский повар постарался на славу. Я мгновенно нашла поднос с любимыми нежными шоколадными пирожными. Не удержавшись, попробовала одно из них.

– Королевский повар не перестает удивлять! – рядом с нами возник Тейфил, один из послов братьев. Его светло-русые волосы едва касались плеч.

Ему не так давно исполнилось двадцать, а он уже занимал высокий пост при дворе. Насколько я знала, Тейфил не был магом, но благодаря его безупречным навыкам дипломатии некоторые маленькие королевства присоединились к нашему, приняв власть моих братьев. Принцы правили королевством Тьмы много лет, с тех пор как почили родители. Я не стремилась к власти, но мне очень хотелось побывать на совете. Братья обещали пригласить меня туда после дня рождения.

– Вы правы, Тейфил, – поддержала я, выбирая следующее лакомство, которое собиралась попробовать.

– Здравствуй, Филипп. Давно не виделись, – обратился он к моему партнеру.

– Рад видеть, Тейфил. Я выполнял поручения. Должен заметить, что после присоединения новых территорий наше королевство не знает бед.

В детстве я много слышала от слуг, что братья бросили все силы на создание большого и единого государства, дабы избежать напрасных войн. И вот спустя десятилетия земли целого континента принадлежали одному королевству, которое процветало из года в год. Мне всегда хотелось побывать за пределами дворца, но старшие братья утверждали, что пока рано. Я читала старинные книги в библиотеке и втайне мечтала о путешествиях.

– Я подошел к вам не просто так, принцесса, – обратился ко мне Тейфил с улыбкой. – Позвольте поздравить вас с днем рождения. Я желаю, чтобы все ваши мечты сбывались. Продолжайте сиять так же ярко, как Безымянная звезда на темном небосводе.

– Благодарю вас, Тейфил, за столь добрые слова.

– Простите, вынужден вас покинуть. – оставив легкий поцелуй на тыльной стороне моей правой кисти, он затерялся в толпе гостей.

– Тейфил немногословен только с вами, принцесса, – поделился Филипп, – но я бы не пожелал вам сойтись с ним в дискуссии. Он умеет убеждать. Поверьте.

Я согласно кивнула и вернула все свое внимание изумительным десертам. После небольшого перерыва танцы продолжились.

Я кружилась в самом центре зала. Музыка струилась по моим венам, позволяла расслабиться и наслаждаться вечером. Братья тихо переговаривались между собой, иногда посматривали в мою сторону. Гости продолжали веселиться, танцевать и поздравлять меня с восемнадцатилетием. Один из них – мужчина средних лет с седыми волосами до плеч – являлся некромантом. Я поняла это по вышивке на груди в виде черепа и розы – фамильному гербу дома Фэлов.

– Долгих лет здравия, ваше высочество, – хрипло сказал мужчина, его величали Последним Незрячим.

Кевин Фэл славился искусством темной магии, которая позволяла ему поднимать мертвецов из земли. Я слышала, что за свое колдовство некроманты платили годами собственной жизни, но не знала, насколько это правдиво. Однако морщины, впалые скулы и дряблая кожа мужчины заставляли поверить в эти слухи. Магия Кевина Фэла немного пугала, я бы не хотела оказаться рядом с нежитью. От этой мысли волосы на голове вставали дыбом, но здесь во дворце я чувствовала себя в безопасности. Братья заботились обо мне с рождения, оберегали от внешнего мира.

– Благодарю вас, князь.

– Должен заметить, с каждым годом вы расцветаете, как прекрасный цветок. Я уверен, однажды вы поразите весь мир, – загадочно произнес мужчина и посмотрел в сторону принцев Тьмы.

Я проследила за его взглядом и удивилась – троны братьев изменили свой цвет на обсидианово-черный. Раньше они были выполнены из голубого агата и украшены золотом. Вильям поймал мой взгляд и подмигнул.

– Принцесса, – вновь обратился ко мне Кевин Фэл, тем самым вытащив из раздумий. – Срок мой отмерен. Помните, что даже мой сын во главе дома Фэлов будет верен вам и тьме.

Я не успела ответить, рядом возник Вильям и закружил меня в танце, аккуратно держа за талию. Он уверенно вел в такт мелодии, двигался ровно и грациозно. Изучающий взгляд брата был обращен на меня. Вдруг в его темных глазах промелькнуло нечто странное, я почувствовала тревогу где-то в глубине души.

– Все в порядке? – тихо задал вопрос мне на ухо младший принц, разворачивая к себе спиной, как того требовал танец.

– Да, все хорошо, – поспешно ответила я и улыбнулась, когда наши глаза вновь встретились.

Вильям больше ничего не сказал. Оркестр замолк, брат поклонился мне, а я в ответ присела в реверансе. Все гости образовали коридор, который вел к остальным принцам, и начали аплодировать. Вильям без слов предлагал проводить меня до тронов, я взяла его под локоть. От брата веяло тьмой. До этого момента я ее не ощущала.

Через пару минут мы предстали перед остальными братьями. Вильям присоединился к ним, встал напротив меня. Мы мило друг другу улыбались. Присев в глубоком реверансе, я выпрямилась в ожидании поздравлений.

– Сегодня мы чествуем нашу сестру, – громко начал Питер, в зале повисла тишина. – Принцессу Фрею. Единственную в своем роде, – с ухмылкой добавил он.

Тревога в груди усилилась, когда я почувствовала на себе чужую темную магию, а потом все погрузилось во мрак.

Часть 1

Забвение

Глава 1

Тьма всегда преобладала над Светом, так повелось с незапамятных времен. Принцы Тьмы, сильнейшие темные маги в мире, служили тому неоспоримым доказательством. Тьма не обещала ничего, кроме разрушений и страданий. Принцы поклонялись своему создателю и его дочери, рожденной вовсе не для спасения мира. Они знали: настанет день, и она уничтожит весь белый свет, исполнив волю своего отца, а им дарует долгожданное бессмертие.

Из старинных записей Темных…

Когда я открыла глаза, часы показывали почти пять утра. Я совсем не помнила, как добралась до своей кровати и что было на празднике. Посмотрела в окно и приметила звезду, которая выделялась на фоне других. Она была ярче, красивее и притягательней. Я убрала пуховое одеяло в сторону, вскочила с кровати в одной легкой сорочке до колена и подошла к окну босиком. Луч света звезды скользнул и упал на мою правую ладонь, где оказалась свежая рана. Откуда взялась она и странный рисунок на предплечье, мне было неизвестно. Узор на коже напоминал старинные знаки, значения которых я не знала.

– Снова задаешься вопросом, откуда взялась рана и что это за рисунок? – поинтересовался бархатистый голос за моей спиной.

Я вздрогнула, опустив руки вниз.

– Прости, не хотел тебя напугать, – повторил незнакомец в тени угла, когда я развернулась, ища его глазами, а после добавил: – Снова.

– Что значит «снова»? – не поняла я, переступив с ноги на ногу. – Мы встречались?

– И не раз, – загадочно ответил он.

– Покажись, – потребовала я и сделала несмелый шаг ему навстречу.

– Впервые увидев меня, ты испугалась, – невесело усмехнулся тот, кто продолжал прятаться в тени.

Мне в голову тут же пришла мысль, что он сумасшедший. Этот голос я слышала впервые, в памяти не осталось момента встречи с его владельцем.

– Я в своем уме, – словно прочитав мои мысли, сказал незнакомец, нарушая тишину. – Однажды мы с тобой даже подружились.

Я покачала головой, не веря ему:

– Не было такого.

– Отчего же? Когда-то ты любила мое общество больше, чем своих названых братьев.

– Ты лжешь, – заявила я, наблюдая за мужским силуэтом, что не желал выходить на свет.

– Нет, я говорю тебе чистую правду. Ты знаешь, я прав, потому что отчасти это твой дар.

– Не верю, – прошептала я, продолжая смотреть в угол, где притаился странный незнакомец.

– Я пришел к тебе, Фея, потому что ты звала меня.

– Я Фрея! – поправила его, складывая руки на груди.

Признаться, он начинал меня раздражать. Незнакомец говорил загадками и не хотел показываться мне на глаза.

– Тебе нужна моя помощь, всегда нужна была. Для этого я здесь.

Я пропустила его слова мимо ушей и потребовала:

– Выйди на свет, иначе я позову братьев!

– Пустая угроза, – было мне ответом.

Я не успела даже открыть рот, чтобы возразить, как незнакомец вышел на свет. Он был в темном плаще, тень капюшона скрывала верхнюю часть лица. Я смогла рассмотреть лишь его улыбку, которая однажды снилась мне.

– Это не было сном, – произнес незнакомец, он слегка наклонил голову, чтобы лучше меня рассмотреть. – Все было наяву. Твой восемнадцатый день рождения, Фея.

Голос незнакомца звучал уверенно.

– Нет, ты лжешь, – отрицательно покачала я головой и отступила назад, когда на меня обратился взгляд пронзительных рубиновых глаз. Ярких и необычных.

– Послушай свое сердце.

Вся эта ситуация казалась сном. Красноглазый юноша наверняка был фантомом, который привиделся мне, но какой-то частью я знала: он действительно не врал. Вот только верить в это совсем не хотелось. Я ущипнула себя за руку в надежде проснуться.

– Ты не спишь, и каждая наша встреча была реальной.

Неожиданно я почувствовала необычную легкость на сердце и смелость, благодаря которой сделала несколько шагов к незнакомцу и оказалась напротив него на расстоянии метра. Во мне что-то изменилось, когда наши взгляды встретились.

– Но как это возможно? – спросила шепотом. Пыталась понять, что со мной не так и почему я верила незнакомцу.

– Темная магия, которая сопровождает тебя всю твою жизнь, – загадочно ответил он.

– Как тебя зовут?

– Однажды ты сама вспомнишь и скажешь мне, если действительно захочешь узнать тайну своего рождения и всей жизни, которую скрывают от тебя по сей день.

– Но почему нельзя сказать мне прямо? – возмутилась я, устав от загадок.

– Потому что это покажется ложью, и тогда ты сделаешь все, что скажут они.

– Кто они? – спросила я, а после, нахмурившись, уточнила: – Мои братья?

– Они никогда не были тебе братьями, – отрезал незваный гость. В его голосе прозвучала злость. – Они разрушительная тьма, которая несет вред этому миру.

– Они добрые, – попыталась возразить я, вспоминая, как Темные принцы относились ко мне всегда. Они любили меня, боготворили и делали все для моего счастья.

– Нет, просто очень сильные маги, Фея.

– Прекрати меня так называть! – воскликнула я. Губы незнакомца сложились в грустную ухмылку.

– Я подумаю. Но сегодня я пришел не для этого.

– А для чего?

– Видишь ли, – начал гость, его необычные глаза, напоминающие красные огоньки, не отрывались от меня, – мы все участники одного старинного ритуала, начало которого был положено еще до твоего рождения. И просто так из игры я выходить не хочу, тем более не желаю навсегда потерять тебя. Близится конец, который, скорее всего, принесет в этот мир хаос, чего я искренне не желаю. Я хочу помочь, поверь мне!

Его слова одновременно пугали и притягивали. Я не желала ему верить, но часть меня продолжала кричать, что в моей идеальной жизни всегда был какой-то изъян.

– Что же тебе нужно? – вопрос сорвался с губ.

– Твоя кровь. – его ответ поверг меня в шок, а мысли в голове начали сводить с ума.

Я не могла даже предположить, для чего ему потребовалась моя кровь. Но мне нужны были ответы. Посмотрев на свою правую руку, я решилась озвучить свое предложение:

– Я дам тебе кровь, но сначала ты расскажешь мне, откуда это у меня, – взглядом я показала на свою ладонь, – и что значит этот рисунок.

– Согласен, но сразу скажу, что ответ тебе не понравится.

Я это понимала, но прямо сейчас мне хотелось получить ответы на свои вопросы. Хотя бы на некоторые.

– Идет.

– Тогда садись на кровать и слушай, – сказал он.

Я так и поступила. Незнакомец бесшумно встал рядом, прежде чем взять мою правую руку в свою. Он аккуратно провел пальцами по еще свежей ране и только потом начал свой рассказ:

– Этот порез у тебя появляется каждый год в один и тот же день, после чего превращается в белый шрам. Это связано с твоим рождением. Надеюсь, ты понимаешь, что придется молчать о нашем разговоре?

Я согласно кивнула, внимательно слушая.

– Я, конечно, поставлю защиту на твои мысли, но все же она будет временной. – получив мой второй кивок, он продолжил: – Часть ритуала требует, чтобы до рокового дня, каждый год в одно и то же время, кровь дочери Пустого была пролита. Почему тебя так называют, узнаешь в следующий раз, – сразу предупредил красноглазый. – А рисунок этот был с рождения, просто до этого его хорошо прятали под магией.

– Братья?

– Повторюсь, они тебе никто, – немного раздраженно ответил гость, – но все же это их рук дело. В основном эти символы рассказывают о твоем появлении на свет и участи, уготовленной тебе.

Последние его слова поселили во мне страх. Ответы на все вопросы были близки и в то же время далеки, ведь я не могла прочесть древние знаки. Просто не знала этого языка, братья научили меня многому, но только не этому.

– В любом случае, я хочу, чтобы ты ее миновала, именно поэтому я здесь. И чтобы я снова мог приходить к тебе, мне нужна капля твоей крови.

Я осознавала отсутствие выбора, поэтому позволила ему впиться в до сих пор сочащуюся рану на моей ладони. Незнакомец крепко держал меня, пробовал кровь на вкус. Он достал платок и вытер свои губы, когда отстранился. Некогда белая ткань стала красной. Неожиданно незваный гость наклонился ко мне и поцеловал в лоб, не забыв прошептать:

– Сладких снов, Фея!

Во всем теле тут же появилась усталость, и я погрузилась во тьму, которая манила своей пустой красотой.

Утром меня разбудили служанки, сообщив, что до завтрака с братьями осталось меньше часа. Смутно помня вчерашний день и вечер, я вскочила с кровати и поспешила в уборную, где умылась и привела себя в порядок. В гардеробе выбрала самое простое платье на бретельках, цвета кромешной ночи. Я посмотрела на правую руку: старый белый шрам шел тонкой линией через всю ладонь. В какой-то момент мне показалось, что он стал больше. Но я не придала этому значения, расчесала волосы и покинула покои. Служанки сопровождали меня в столовую. Путь показался длинным, хотя обычно я преодолевала его за несколько минут. В столовой собрались все, кроме Питера. Как только я переступила порог, меня заметил Келлан, он тут же подошел ко мне и заключил в крепкие объятия.

– Что случилось? – смеясь и не совсем понимая действий брата, спросила я.

– Ничего, – погладив меня по спине, ответил он. – Просто соскучился.

– Мы не виделись всего ночь, – подметила я, рассматривая брата.

Сегодня на нем была серая рубашка, заправленная в черные брюки. Его распущенные русые волосы волнами спадали на широкие плечи. Келлан был статным юношей, ростом чуть выше Вильяма. Густые брови, прямой нос, слегка выпирающие скулы и обрамленные черными ресницами глаза делали принца одним из самых красивых мужчин всего королевства, а ямочка на правой щеке добавляла очарования.

– Такое ощущение, что целую вечность.

– Не сломай ее, – рядом с нами возник Тони.

– Никогда, – сказал Келлан и передал меня в руки другому принцу.

– Я тоже соскучился, – обратился ко мне Энтони, целуя в щеку, после чего галантно отодвинул для меня стул и позволил сесть.

– Ты чего такой хмурый? – спросила я Вильяма, который искоса наблюдал за нами все это время. – Не с той ноги встал?

– Опять твои шуточки, Фрея, – фыркнул брат, смотря мне в глаза.

Казалось, он сегодня не в духе.

– Не обращай на него внимания, – прозвучал голос Питера, брат только что вошел в столовую.

На нем были белая льняная рубашка и черные штаны с узорами в виде звезд по бокам. Волосы зачесаны назад. Старший из принцев ровной походкой подошел ко мне и поцеловал в лоб, после чего сел на свое место во главе стола.

– Как дела, сестрица?

– Отлично, Пит, – ответила я, накладывая салат в свою тарелку. – Только правая рука побаливает.

– Странно, – пробормотал Тони, который оказался рядом со мной за считаные секунды, и внимательно осмотрел шрам.

– Не бери в голову, – улыбнулась я и аккуратно освободила свою руку из его крепкой хватки.

– Я переживаю за тебя, – начал он, но его перебил Келлан:

– Мы все переживаем.

– Верно, – согласился Питер, наливая себе в бокал крепкий напиток.

Это было дорогое вино угольного цвета, изготовленное из редких ягод мортяники. Данный сорт славился ни с чем не сравнимым терпко – сладким вкусом, а также необычайным свойством усиливать темную магию. Мортяника произрастала только в Сумеречных землях на Рубеже Хаоса – в самом отдаленном и пустынном месте континента. Там все еще властвовала безраздельная Тьма, бродили заблудшие грешные души и жили демоны-отшельники. Ягоды, впитавшие в себя силу первозданного хаоса, высоко ценились среди последователей Тьмы. Принцы не стали исключением.

– Знаю, – пробормотала я вернулась к еде.

Весь завтрак прошел в тишине. Я изредка посматривала на Вильяма, который продолжал на меня коситься. Что-то в нем изменилось. Я не узнавала любимого брата, который всегда был самым веселым. Он часто подшучивал над всеми, заставлял меня смеяться, но сейчас Вильям был хмурым, и это пугало.

– Фрея, дорогая, – позвал меня Пит, возвращая из мыслей.

– Да?

– Скажи, где ты была ночью?

Его тон не понравился мне сразу. В нем звенел холод. Посмотрев ему в глаза, я уверенно сказала:

– В своих покоях. Спала.

К чему был этот глупый вопрос, я не поняла.

– Что-то не так, брат? – обратился к старшему принцу Келлан, откладывая столовые приборы.

– Магический фон вокруг нашей сестры колышется.

– Я тоже это чувствую, – встрял Тони и шумно выдохнул.

– О чем вы? – искренне не понимала я.

Вот только принцы не спешили отвечать. Все четверо смотрели на меня, отчего по спине побежали мурашки. Было тревожно, но уходить из столовой я не собиралась.

– Что тебе снилось? – вдруг спросил Вильям, резко вставая из-за стола.

Я посмотрела на свою ладонь со шрамом и попыталась вспомнить. Вот только в голове царила пустота.

– Ничего.

– Врешь! – довольно громко произнес Вильям, устремившись ко мне.

Меня охватил страх. Впервые брат говорил со мной так грубо, а остальные в бездействии молча сидели на местах. Вильям навис надо мной, смотря в упор.

– Мне, правда, ничего не снилось!

– И снова ложь! – крикнул Вильям, хватая меня за руку и заставляя встать с места. Стул с грохотом упал позади меня. – Говори правду, Фрея! Мне нужна только правда! – С этими словами его руки легли мне на виски, перед глазами все поплыло.

Ужасная режущая боль прошлась по телу. Я хотела кричать, но голос словно пропал. Первые слезы упали на пол, когда боль усилилась, но брат все еще продолжал держать меня. Через несколько секунд он убрал руки, и я упала на паркет прямо перед ним, больно ударившись коленями. Но гораздо тяжелее было моему сердцу, которое обливалось кровью из-за жестокости одного из самых дорогих мне людей. По щекам скатывались горькие слезы, когда я подняла взгляд на Вильяма. Он смотрел на меня свысока. В его глазах не осталось ни любви, ни капли той доброты, которую он всегда проявлял ко мне. Это был не мой брат.

– Ненавижу, – прошептала я, после чего перевела взгляд на Питера, который все еще молча наблюдал за нами.

Он выглядел очень задумчивым и отстраненным, как и Тони, который смотрел на него. Казалось, они вели мысленный диалог. Мне стало не по себе. Я не узнавала братьев, которые клялись защищать меня всю жизнь.

– Давно я не слышал от нее этих слов, – первый нарушил тишину Келлан. – Несмотря на то что это было год назад.

Его слова прочно засели у меня в голове. О каком годе он говорил? Я теперь вообще не была уверена, что знала этих людей.

– Коготки ей не идут, – усмехнулся Энтони, который посмотрел на своего младшего брата с хитрой улыбкой.

Появилось ощущение, что они намеренно не замечали меня. Я собрала все силы и поднялась на ноги, не обращая внимания на боль. Посмотрела на каждого из братьев поочередно.

– Фрея, сядь на свое место, – спокойно обратился ко мне Пит, и я почувствовала, как меня коснулось что-то, невидимое и прохладное.

– Фрея! – повторил он, но я продолжала стоять, пыталась понять, что со мной происходило.

– Питер, она не слушается тебя! – удивился Вильям, едва не захлопав в ладоши.

– Невозможно, – одними губами прошептал старший принц и встал с места.

И вновь какая-то сила коснулась меня, а после на моей правой руке проявился рисунок, которого я никогда не видела.

– Да быть такого не может!

И я была полностью согласна с Келланом, который, привстав, наблюдал за мной. Рисунок брал свое начало на безымянном пальце и тянулся вверх по руке до плеча.

– Что вы со мной сделали?! – ужаснулась я, смотря на них широко раскрытыми глазами.

Я не понимала, что происходит. Страх. Боль. Хотелось вернуть все на свои места или хотя бы верить, что это кошмарный сон, который скоро закончится. Но это была реальность.

– Тьма, Питер, – прорычал Вильям, явно злясь, – это опять начинается.

– Я вижу, брат, – отозвался Питер. Он собирался подойти ко мне ближе.

– Не подходи! – тут же рявкнула я. Из моих пальцев вырвалась незнакомая магия, и Пит, мой любимый старший брат, отлетел в сторону, глухо ударившись спиной о стену.

– Фрея, успокойся! – рядом возник Вильям, который тоже отлетел от меня, когда я посмотрела на него.

– Фрея! – позвал Келлан, за его спиной появились тени. – Фрея, сестрица, я знаю, тебе тяжело и страшно, но я могу помочь!

– Как? – со слезами на глазах спросила я, плохо понимая, что вообще случилось. – Как ты мне поможешь? Что со мной не так, Келлан?! Объясни!

– Я расскажу, малышка, – пообещал он, медленно подходя ближе.

– Мне страшно, – призналась я и шмыгнула носом, чувствуя, как незнакомая сила забурлила в венах. Мне казалось, что она желала вырваться наружу.

– Знаю, сестренка.

– Я чудовище.

– Нет, ты наше сокровище! – улыбнулся он и взял меня за руку.

– Вильям сделал мне больно, – начала говорить я, вспоминая тот ужас, что пережила из-за него.

– Он не специально, – бестактно перебил Келлан, продолжая крепко держать меня. – Вильям испугался, но не тебя, а твоей силы, которую почувствовал раньше нас.

– Откуда она взялась?

Брат не ответил, лишь прижал меня к себе и поцеловал в макушку. Слез не осталось, как и боли, но неприятный осадок на душе напомнил о себе. Прижимаясь к брату, я не сразу заметила тени, которые окружили нас и создали черный клубок дыма.

– Все будет хорошо! – пообещал Келлан, но в его словах звучала ложь. Мой мир погрузился во тьму, и я отключилась.

Глава 2

Созвездие Павших ярко озаряло ночное небо каждый раз, когда солнце сменяла безликая луна. Лишь избранные ведали истину: созвездие Павших воплощало власть Темных принцев, обладавших смертоносной магией. Четыре звезды – четыре могущественных существа, с которыми по силе могла сравниться лишь дочь Пустого. Именно ее звезда горела ярче с каждым годом в самом центре созвездия, пока росла маленькая принцесса. Последователи Тьмы с трепетом ждали рокового дня, когда их бог вернется в мир людей и положит начало вечной кромешной ночи, погубив весь Свет однажды и навсегда.

Из старинных записей Темных…

Мне снился странный сон, словно я вместе с братьями находилась в военном лагере недалеко от Сумеречных земель. Мы готовились к бою, решали, как лучше вести войска, которые медленно завоевывали весь континент под нашим командованием.

– Мы не будем отступать, – заявила я и ткнула пальцем в карту. – Пусть легион Незрячих следует первоначальному плану и поднимает всех мертвецов для пополнения войск. Нам необходимы эти рудники.

Я выжидающе посмотрела по очереди на каждого из братьев. Они знали, я буду стоять на своем, не желая следовать новому плану, который появился пару часов назад и не был продуман до мелочей, как прежний.

В рудниках, что находились на границах с Сумеречными землями, люди добывали не только драгоценные металлы. Мало кто знал, но настоящим сокровищем рудников был обсидиан – мощный природный усилитель магии. Умелые мастера специально под заказ создавали из него ювелирные украшения для братьев. Питер всегда скрывал под воротом рубашек кулон в виде полумесяца, а Вильям любил носить широкие браслеты. Келлан и Энтони предпочитали украшать одежды брошами из темного камня. Среди моих драгоценностей не было обсидиановых изделий, несмотря на то что мне нравились изделия из этого камня. Братья говорили: такой красавице больше пойдет алая яркость рубинов, нежели мрачная чернота обсидиана. Я доверяла их вкусу.

– Некроманты нужны нам на западном фронте, сестрица, – промурлыкал Вильям и поправил край рукава своего кителя.

Даже в нем младший из принцев напоминал настоящего кота. Я нахмурилась, собираясь возразить.

– Вильям прав. – Энтони вытер кровь с губ. – Там некроманты сейчас нужнее.

– Если бы ты не питался нашими людьми, не встал бы вопрос об отступлении, – съязвила я, прожигая взглядом Тони.

Брат вечно не мог пройти мимо и воздержаться от удовольствия, которое приносили ему смертные, отдавая себя без остатка.

– Легион Незрячих мы отправим на запад, – спокойно заговорил Питер, до этого момента он сохранял молчание.

Я удивленно подняла брови, ожидая совсем другого ответа от старшего брата. Левой рукой он поправил свои смольные волосы, а затем склонился над картой. Сжал губы в тонкую линию, словно оценивал наши шансы на победу. Выпрямившись, он вздернул подбородок и четко произнес:

– Здесь мы справимся сами. Впятером.

– Питер прав, наших сил хватит. Я давно никого не убивал своими руками. Пора размять кости, – усмехнулся Келлан, разливая вино из мортяники по стаканам. Даже в военном лагере братья не забывали о нем. – Всех, кто решил сопротивляться нам, ждет смерть.

– И боль, – добавил Вильям, его губы растянулись в широкой улыбке.

Боль всегда приносила ему особое наслаждение.

– Я настаиваю на том, что некроманты нужны нам здесь, – скрестив руки на груди, произнесла я, не собираясь идти у них на поводу.

Вильям пожал плечами и плавно скользнул ко мне, его руки коснулись моих висков. Дикая боль вырвала меня из сна. Тяжело дыша, я поняла, что нахожусь в своей спальне, окруженная братьями.

– Фрея! – воскликнул младший принц, склоняясь надо мной. – Как ты себя чувствуешь?

– Голова болит, – призналась я и бросила взгляд на свою правую руку.

– Ты помнишь, что произошло в столовой? – прозвучал вопрос Питера, брат стоял с другой стороны от кровати.

Я нахмурилась. Все было как в тумане, но в памяти отпечаталась та боль, что причинил мне Вильям. Я не могла поверить в произошедшее. Братья никогда не причиняли мне вреда. Губы задрожали, на глаза от обиды навернулись горькие слезы, ведь те, кого я любила, так ужасно обошлись со мной.

– За что ты так со мной? – спросила я Вильяма, сжимая одеяло. – Что я сделала не так? Почему вы причинили мне столько боли?

Вопросы сыпались, а слезы ручьем бежали по щекам. Братья переглянулись между собой. Они были словно чем-то удивлены. Питер потянулся ко мне рукой, но я отпрянула:

– Не трогайте меня!

У меня началась истерика. Принцы молча смотрели на то, как меня трясло, и бездействовали.

– Фрея, – ласково позвал Питер.

Его голос был полон спокойствия, словно ничего не произошло. Он успокаивал меня, заставлял позабыть о странном сне и боли. Шмыгнув носом, я заглянула в глаза старшему брату и шумно выдохнула. Истерика прошла в одно мгновение, слезы высохли. Я перестала дрожать, внимательно слушала первого принца Тьмы.

– Позволь рассказать тебе легенду о принцессе? – спросил он, присаживаясь на кровать рядом со мной.

Я медленно кивнула, соглашаясь и не обращая внимания на остальных. Энтони подошел к окну, а Келлан замер недалеко от него. Вильям покосился в мою сторону, но не решился сесть напротив Питера.

– В одном королевстве жила принцесса. Она была истинной темной, ведь родилась с огромной силой.

Черноволосый принц говорил спокойно, не отводил от меня напоминающих бусинки глаз. Я чувствовала спокойствие, что от него исходило, и верила каждому его слову. Питер аккуратно коснулся моей руки, даря свое тепло. В какой-то миг я словила себя на мысли, что он касался меня своей магией, но не ощутила тревоги.

– Дар, который она имела с рождения, был опасен даже для нее самой. Не контролируя его, она могла уничтожить весь мир, – с последними словами в глазах Пита засияла Тьма, которая совсем меня не пугала. – У принцессы были братья, что очень любили сестру и всем сердцем желали оберегать ее от всех напастей. Даже от нее самой. Ты мне веришь, Фрея?

– Верю, – как завороженная ответила я, прикрывая на миг глаза.

Я сделала глубокий вдох и посмотрела на принцев, окончательно позабыв о кошмаре. Питер крепко сжимал мою руку, улыбаясь:

– Ты снова забыла про совет, Фрея?

Я виновато кивнула, не понимая, как смогла забыть про такое важное событие. Братья пообещали назначить меня членом совета, как только мне исполнится восемнадцать. Я ждала этого момента больше года.

– У тебя есть несколько минут привести себя в порядок и появиться в зале совета, – произнес Вильям, поправив ворот рубашки.

* * *

Совет проходил каждые девять дней, если не было чрезвычайных ситуаций. Раньше меня никогда не приглашали, ссылаясь на мой юный возраст. Но теперь все изменилось. В зал совета я вошла следом за братьями. В своих покоях я успела сменить платье на серебряный камзол с черными брюками, а золотые волосы заплести в тугую косу. На братьях были похожие одеяния.

В просторном помещении из огромных панорамных окон открывался захватывающий вид на столицу. Но зал все равно сохранял мрак, ведь стекло было оснащено специальным покрытием, поглощающим свет. Народ Темных, в особенности мои братья, ненавидели солнце, ведь оно отнимало их физические и магические силы. Единственным источником света были свисающие с высоких потолков причудливые обсидиановые люстры в форме перевернутой восьмерки. Внутри них горело черное пламя, которое могло держаться месяцами благодаря темной магии в сочетании с усилительными свойствами камня.

На стене слева от входа в ряд висели наши с братьями портреты. Мой располагался в центре и был крупнее остальных. Я вспомнила, как позировала для него три года назад. Долгое неподвижное сидение принесло усталость и скуку. Братья пришли поддержать меня, они стояли за спиной художника. Пит с серьезным лицом указывал на недочеты в картине и заставлял их исправить. Энтони осыпал меня комплиментами и грозился съесть бедного живописца заживо, если тот не сможет передать всю мою красоту. Келлан от скуки бросался в художника детскими заклинаниями, вызывая у того то зуд, то несварение. Вилли хихикал над всем происходящим и рассказывал мне байки из последнего военного похода. Я же смотрела на братьев и была безраздельно счастлива, что они со мной. Поэтому со своего первого официального портрета я смотрела на мир с лучезарной улыбкой.

В центре зала стоял круглый стол из сумеречного дуба, за которым пустовало пять мест из десяти. Как только мы вошли в зал, присутствующие поднялись с кресел, положили ладони на сердце и склонили головы. Братья позволили мне занять место посередине между ними. По правую руку от меня находились Питер и Энтони, а по левую – Келлан и Вильям. Все принцы выглядели серьезными, кроме младшего, на лице которого играла веселая ухмылка. Он вальяжно развалился в своем кресле с алой обивкой.

– Приветствую, господа, – громко произнес Питер, когда мы сели на свои места, – можете присаживаться.

Помимо нас в круг совета входило пять князей. Я знала каждого по именам, ведь братья позаботились о моем образовании с малых лет. Рядом с Вильямом восседал Кевин Фэл, Последний Незрячий, с которым я, кажется, разговаривала на балу. Он являлся высшим некромантом и верно служил моим братьям больше десяти лет. Келлан несколько раз рассказывал мне истории с поля битвы про участие некроманта, который легко поднимал нежить. Я все больше понимала, что не хотела бы оказаться рядом с мертвецами, ведь представленные картины пугали меня до дрожи в коленях. Кевин Фэл был стар, от него веяло смертью.

Рядом с ним сидел отец Филиппа, Тавил Райконский. Мужчина недавно встретил четвертый десяток. При дворе он занимал пост министра финансов, отвечал за экономику и торговлю в королевстве. Несколько лет назад по просьбе братьев Тавил Райконский обучал меня. Экономика давалась мне с трудом. Я плохо понимала ее законы, но под напором князя все-таки смогла разобраться и теперь прекрасно осознавала его действия, результат которых шел на благо нашего королевства.

Справа от Тони находился молчаливый слуга Короны, которого все величали Неспящим. Он владел магией крови и являлся главой стражи. На вид мужчине было не более тридцати лет, он всегда ходил в темных одеяниях, напоминающих вторую кожу. Свои волосы цвета жемчуга Неспящий часто собирал в низкий хвост, который закреплял черной лентой. Мужчина был нем, но взгляд его серых глаз говорил сам за себя. Однажды мне довелось увидеть, как Неспящий в одиночку разобрался с десятью магами, которых не устраивало правление братьев. Им не повезло встретить на своем пути Неспящего, он сделал из них в одно мгновение безвольных кукол. Словно кукловод вертел ими, как хотел, заставлял их тела выгибаться в неестественных позах. Зрелище было ужасным и не раз мне снилось в кошмарах. Я старалась избегать общества Неспящего, ведь совсем не хотелось оказаться в его власти.

По соседству с ним за столом сидели братья Грейс. Они возглавляли легионы армий принцев и были лучшими убийцами. Хорошо знали свое дело, тренируя новобранцев в армии, что была призвана на защиту королевства и спокойствия в нем. Братья Грейс близнецы, я до сих пор путала их имена. Они постоянно находились в военном лагере и редко появлялись при дворце. Даже сейчас братья выглядели так, словно были готовы к бою.

– Рады приветствовать ее высочество на собрании, – с почтением произнес Тавил Райконский.

– С этого дня принцесса Фрея входит в круг совета, – торжественно произнес Вильям и подмигнул мне.

Я благодарно кивнула за оказанную честь.

– Что у нас на повестке дня? – спросила я, осматривая мужчин.

Братья Грейс переглянулись, а затем в один голос ответили:

– Подготовка нового отряда завершена. Все сделано в сроки, как было велено. Часть армии движется на северо-запад, дабы присоединить последние города к королевству Тьмы.

– Отлично, – кивнул Келлан, а затем перевел взгляд на Тавила, ожидая от него хороших новостей.

Князь Райковский расправил плечи и прочистил горло.

– Торговля королевства продолжает развиваться в нужном темпе после того, как Север пал, нам принадлежат рудники и горный хребет, граничащий с Рубежом Хаоса. С тех пор как королевство расширило свою территорию, проблем с поставками драгоценных ресурсов в столицу стало гораздо меньше.

Келлан медленно кивнул, принимая ответ мужчины. Я видела, что и остальные братья были довольны.

– Легион Незрячих покинул запад и сейчас движется на юг. – очередь дошла до Кевина Фэла, и он заговорил: – Мой сын возглавляет его.

– Сколько лун вам осталось? – вдруг спросил Тони, который с интересом, как и Вильям, следил за некромантом.

– Не больше десяти, – ответил за мужчину Келлан.

Я не могла не заметить, как заблестели его глаза. Мне было не совсем понятно, что он имел в виду. Но Питер как-то сказал: Келлан хорошо чувствовал смерть.

– Вы правы, ваше высочество, – монотонно ответил Фэл. Он прожигал меня взглядом. – Но мы ведь собрались обсуждать не мои последние дни?

Эта тема ему была неприятна. Я выдержала взгляд некроманта, не проронила ни слова.

– Конечно, князь, – промурлыкал Вильям, продолжая расслабленно сидеть в кресле. – Мы уверены, что славный дом Фэл останется верен короне и после вашей смерти.

– А что насчет границ?

Я не поняла, о каких границах спросил Питер. Но в детстве братья рассказывали мне о дырах в пространстве, которые появились с первыми магами в этом мире. Всего их было пять: четыре находилось на континенте, о местонахождении последней ничего не было известно. Мне показалось, что старший брат задал вопрос именно об этом. Я бы хотела однажды увидеть одну из них своими глазами. Наш мир был огромен, и когда-то на нем стояло много государств, пока мои братья не решили расширить территорию королевства Тьмы и объединить ее с другими.

Пару лет назад братья часто покидали дворец, отправлялись командовать армией лично. Я всегда с нетерпением ждала их возвращения, ведь они приносили мне подарки с разных уголков мира. Так однажды Питер привез мне старинные картины с востока, которые теперь хранились в королевской галерее. Келлан подарил пару книг с юга, в которых были написаны сказки. Я любила их читать перед сном. Вильям и Энтони предпочитали одаривать меня дорогими украшениями.

– Все тихо, ваше высочество, – ответил за всех Неспящий, чем сильно удивил меня.

Я была уверена, что он нем. За все прошедшие годы ни разу не слышала от него ни единого слова. Мне всегда казалось, что ему достаточно лишь одной силой мысли заставить человека быть его марионеткой. В голове сразу всплыла картинка прошлого, когда он разобрался с негодующими магами в одиночку. От воспоминаний меня передернуло, но я понадеялась, что этого никто не заметил.

– Там не единой живой души, – чуть тише добавил Неспящий, глядя на меня исподлобья.

Остальные члены совета кивнули в подтверждение его слов. Мне было интересно узнать больше, но я не решилась расспрашивать братьев прямо сейчас. Мне не хотелось выглядеть ничего не знающим ребенком на собрании взрослых.

– Скучно нынче, – фыркнул Вильям и получил гневный взгляд Питера. В зале совета повисла тишина. – Я не прав?

– Тебе все веселье подавай, – прошипел Келлан, толкая брата в бок. – Забыл, что было утром?

Я поежилась, когда в глазах принцев засверкала тьма. Остальные члены совета молчали, никто не смел открыть рот. Я не знала, что произошло утром. Обычно братья делились со мной абсолютно всем, но в этот раз ничего не рассказали.

– Ты сам бы не отказался от парочки смертей от твоих рук, уж я-то знаю, – не удержался от колкости Вильям, скалясь.

Келлан сжал кулаки, собираясь ответить младшему принцу.

– Вы забываетесь, братья, – слегка привстав на месте, грозно произнес Питер. – Вы здесь не одни, свой пар будете выпускать в другом месте. Это первый совет Фреи, не стоит ее пугать.

Братья молча уставились на него, а потом медленно кивнули. Совет продолжался еще час, мы обсуждали военное дело и добычу на рудниках, о которых ранее упоминал Тавил Райконский. Вильям и Келлан больше не сцеплялись, как кошка с собакой, мирно обсуждали политику и экономику на границах королевства. Тони в основном молчал, потягивал вино из мортяники, которое принесли по его просьбе. Питер, как и другие, прислушивался к моим словам, когда я говорила. Одобрение в его глазах многое для меня значило.

Признаться, я немного устала, поэтому перед ужином вернулась в свои покои отдохнуть.

Глава 3

Первый плач Дочери Пустого ознаменовал новое время, когда Тьма становилась сильнее Света. Темные принцы были ее детьми, рожденными несколько тысяч лет назад. Их было четверо и каждый являлся продолжением другого. Они были сильны и имели много имен, но в народе их называли просто: Забвение, Голод, Боль и Смерть. Каждый сеял страдания и ужас. Их боялись, но против никто не шел, да и не было такого существа, которое могло бы противостоять им…

Из старинных записей Темных…

День пролетел быстро, а ночь принесла странный сон. Я видела незнакомого человека и наутро совсем не помнила, как он выглядел. Зато его алые, словно настоящие рубины, глаза врезались в память. Мне даже показалось, что я видела их однажды. Но все это больше походило на игры разума. В последнее время я часто ловила себя на мысли, что многое начала забывать. Не помнила конец бала в мою честь и то, откуда у меня появился шрам на правой ладони. Он был тонким и довольно старым. Я поднесла руку к глазам и удивилась. Поверх шрама красовался свежий порез, я ранее его не заметила. Он немного кровоточил. Я промокнула его платком. Белая ткань окрасилась в алый. Так знакомо, словно я делала это не впервые.

Подошла к окну, из которого ярко светило солнце. На подоконнике стояла ваза с розами, их принесли слуги вчера. Бутоны широко раскрылись, радуясь лучам солнца.

Сад, в котором я любила гулять по вечерам, находился под окнами моей спальни. В детстве я часто там пряталась от братьев, но они всегда находили. Как именно, оставалось загадкой. Пару раз мы устраивали пикники, весело проводили время вместе. Сейчас таких дней стало гораздо меньше, ведь братья с головой погрузились в управление большим королевством.

– Фея, – прозвучал неизвестный голос, но в спальне я находилась одна.

– Фея! – повторился возглас. Я дернулась и не заметила, как снесла вазу, она упала на пол и разбилась вдребезги.

Дверь в спальню распахнулась. Я вздрогнула, но выдохнула, когда увидела Питера.

– Встречаешь своего любимого брата? – с порога спросил темноволосый принц и улыбнулся.

– Напугал, – призналась я, прижимая руки к груди.

На полу подле меня лежали осколки и цветы.

– Что произошло?

Старший брат взволнованно смотрел на меня. Я решила ему не говорить о неизвестном голосе, чтобы не показаться сумасшедшей.

– Я неудачно развернулась.

– Слуги все уберут, не переживай. Что с рукой?

– Болит.

– Дай посмотрю.

Мы присели на кровать. Питер взял мою правую ладонь и начал осматривать. Его глаза стали черными, что не могло не напугать меня. Но, к моему удивлению, боль прошла. Как будто ее и не было.

«Темная магия», – пришло мне на ум.

Я прекрасно знала о способностях принцев, но они никогда при мне их не показывали. Ссылались на то, что не хотят напугать. Теперь я понимала почему: пользуясь ей, они становились монстрами. Я опустила взгляд на ладонь и шепотом спросила:

– Питер, а откуда у меня этот шрам?

– Неужели забыла? – удивился принц, поправляя свои смольные волосы. – Тебе было около десяти. Неудачное падение с лошади на одной из прогулок в поле. Мы все тебя успокаивали после в общей гостиной.

– Точно, – прошептала я, смотря на свою ладонь.

Питер больше ничего не сказал. Но я заметила, как он смотрел на кулон, подаренный им, что все еще висел на моей шее.

– Мне нравится твой подарок. – я пыталась скрыть страх за улыбкой.

– Я рад, – весело ответил он, после чего оставил легкий поцелуй на тыльной стороне моей ладони. – У меня еще есть дела, я пойду, а ты отдыхай.

Еще раз улыбнувшись, я ответила как всегда:

– Хорошо.

Темный принц поцеловал меня на прощание в лоб и ушел. Я вдруг поняла: слова Питера – ложь. Что-то внутри подсказывало: в моей жизни все было далеко не так идеально, как я привыкла считать. Каждая новая мысль пугала больше предыдущей. Я пыталась не думать о том, что братья могли намеренно врать или использовать на мне свою магию. Они бы так со мной не поступили. Я машинально запустила руки в карманы платья и вдруг почувствовала в одном из них камень. Не смогла сдержать удивления, когда поняла, что это был рубин. Прямо как глаза неизвестного человека из моего сна.

– Как же все сложно, – прошептала я, падая на кровать.

Я не была сумасшедшей. Но будто что-то очень важное стерлось из памяти. Или кто-то. Это терзало меня.

– Тьма… – пробормотала я. Перевела взгляд в потолок, где ярко светила золотая люстра.

Через несколько минут я неожиданно для себя приметила, что одна из ламп не горела, а рядом с ней лежало что-то наподобие бумаги. Интерес к этому клочку пергамента заставил думать, как его оттуда достать. Я тут же приметила кресло недалеко от окна и решила его чуть передвинуть. Опасаясь, что кто-нибудь зайдет, быстро залезла на него и выпрямилась, протягивая руки к потухшей лампе. Сердце быстро стучало в груди, когда я слегка приподнялась на носочки. Моей радости не было предела. Я все-таки смогла вытащить кусочек бумаги. Вернула кресло на место и подошла к окну. Я развернула помятый и местами рваный пергамент. Содержимое было написано очень мелко. Недолго думая, я начала читать:

«Дорогая Фрея!

Я очень надеюсь, что это послание читаешь именно ты, а не Темные принцы. Наверняка ты уже узнала часть правды о своих «братьях» и виделась с незнакомцем, глаза которого напоминают чистые рубины.

Поверь, ему можно доверять! Возможно, он единственный, кто может помочь, но для начала тебе стоит вернуть воспоминания трехлетней давности…»

Я ничего не понимала. Кто это написал? О какой правде про братьев шла речь? Кто тот человек, которому можно доверять. Голова кипела от вопросов, на которые мне ужасно хотелось получить ответы. А что, если это все чья-то шутка? Что мне делать? Идти к братьям? Или искать незнакомца? Я стояла лицом к окну, держа в руках листок бумаги. Перечитала его еще раз в попытке понять, что мне делать и где искать ответы.

– Фрея! – От серьезного голоса за спиной я вздрогнула и чуть не выронила послание из рук. – Все в порядке?

Я сделала глубокий вдох и незаметно для принца спрятала послание в потайной карман платья.

– Да, Вильям! – повернулась к нему с улыбкой на лице. – Все хорошо!

– Я рад, – кивнул брат и подошел ко мне.

На нем была простая рубашка серого цвета с расстегнутыми верхними пуговицами. На рукавах красовался узор из маленьких бусин. Проницательный взгляд черных глаз был обращен на меня, когда он сказал:

– Я пришел забрать тебя на обед.

– Как быстро летит время, – удивленно произнесла я. – Пойдем.

Вильям молча предложил взять его под локоть, что я и сделала. Мы вместе покинули мои покои и направились в столовую. Одной рукой я держалась за него, а второй приподнимала подол платья.

– Ты какая-то грустная, сестрица, – задумчиво бросил брат, посматривая в мою сторону. – Что тебя печалит?

– Тебе показалось, Вилли. – Я попыталась беззаботно улыбнуться. – А думаю я о том, что мы давно не катались на лошадях.

– Так это легко исправить. Сегодня, сразу после обеда, идет?

– Идет.

Остальные братья встретили нас в столовой с улыбками на лицах, словно они ничего от меня не скрывали. Вильям помог мне занять свое место, а после и сам присел рядом с Энтони, который сразу привлек мое внимание, ведь на его губах была засохшая кровь.

– Тони, тебя ранили? – встревоженно спросила я второго принца.

В тот же миг остальные посмотрели на него, и, кажется, в их глазах что-то изменилось. Энтони нахмурил лоб и вытер губы белоснежной салфеткой.

– Все в порядке, Фрея. Ничего страшного не произошло.

Его слова совсем не успокоили меня, наоборот, лишь больше встревожили. Брат что-то говорил про охоту, но я плохо помнила, о чем конкретно тогда шла речь. Мне казалось, эта кровь не принадлежала ему, и эти мысли пугали.

– Надеюсь, – тихо ответила я, переводя взгляд на еду, которой был заполнен стол.

Аппетит пропал, как и желание находиться с ними рядом. Зато появились мысли о побеге и жажда узнать всю правду.

– Фрея, ты не заболела? Или, может, тебя вид крови напугал?

– Нет, Келли.

– Ты такая бледная, – Пит отложил столовые приборы в сторону и посмотрел на меня, – тебе плохо?

– Нет, – повторила я, пытаясь ничем не выдать себя и свои мысли, – просто давно не была на солнце. Вильям обещал сегодня покататься со мной на лошадях.

– Да, сразу после обеда, – подтвердил мои слова младший Темный принц.

– Хорошо, – сказал Питер, – возможно, мы позже присоединимся к вам.

Усилием воли я смогла съесть немного салата и выпить кружку ароматного чая из лесных ягод. Братья бросали на меня косые взгляды и порой переглядывались между собой. Ковыряясь в тарелке, я почувствовала, как незнакомая магия коснулась моей правой руки. Резкая боль прошлась по появившемуся из ниоткуда рисунку. Я закричала, все четверо братьев подлетели ко мне. Питер тут же положил руки мне на плечи, пытаясь узнать причину моего поведения. Келлан и Энтони говорили что-то, старались успокоить, но я их совсем не слышала. Эта боль была знакомой, словно когда-то я уже испытывала ее. Вильям стоял рядом и смотрел на меня. Перестав сдерживать слезы, которые тут же побежали по щекам, я сжала руку Вилли и умоляюще посмотрела на него.

– Забери эту боль, – прошептала я, роняя слезы.

Откуда-то я знала, что Вильям мог это сделать.

– Я не могу, – признался он и с сожалением посмотрел на меня.

– Вильям, сделай что-нибудь, – обратился к нему Тони.

– Не могу я, – прорычал он, сжимая кулаки от нарастающей внутри злости.

– Жжет! – громко заявила я, отпуская Вильяма и руками хватаясь за недавно подаренный кулон.

– Питер, сними его! – тут же произнес Келли, глаза которого бегали от меня к старшему брату.

Пит не торопился. Кожу там, где касался металл, очень сильно жгло. Теперь слезы бежали по моим щекам не из-за боли в руке, которая неожиданно прошла. Дышать стало тяжело, перед глазами все поплыло. Братья совсем ничего не делали, а я продолжала плакать, не в силах снять кулон самостоятельно.

– Снимите его, – выдавила я из себя, понимая, что совсем скоро потеряю сознание.

Секунды превращались в вечность. Я уже не различала, где я и что со мной. Было страшно. На миг мне показалось, что я услышала голос красноглазого юноши, которого видела во снах:

– Питер, сделай, что она просит.

Я провалилась во тьму.

* * *

Я продолжала бежать вслед за ним, оставаясь безразличной к крикам позади нас. В голове была лишь одна мысль: «Бежать как можно скорее!» Я тяжело дышала, как и он, но мы не останавливались. Боялись оказаться пойманными.

– Быстрее, Фрея! – крикнул мне тот, за кем я бежала.

Вот только его лица я так и не увидела. На нем был знакомый черный плащ и капюшон, который прятал пол-лица юноши. У меня сильно болели ноги, а сердце почти выпрыгивало из груди. Запнувшись, я упала и больно ударилась локтем. В глазах потемнело. Я почувствовала, как кто-то стал трясти меня:

– Фрея, проснись!

– Что? – в ответ прошептала я.

– Фрея, открой глаза! – повторил знакомый голос.

– Не могу, – отозвалась я, понимая, как тяжело выполнить его просьбу.

Тьма поглощала меня. Мне было страшно находиться одной среди нее. Только этот страх я испытывала не в первый раз.

– Фрея!

Мое имя напомнило, кем я являлась, но Тьма не собиралась меня отпускать. Я плакала и кричала в пустоту, чтобы меня вытащили из этого проклятого хаоса. Размахивала руками, натыкалась на что-то твердое вокруг меня. Вновь услышала свое имя:

– Фрея!

Я открыла глаза. Надо мной нависали все Темные принцы, в глазах которых читалось беспокойство. Не больше.

– Фрея! – повторил Пит и провел своей холодной рукой по моей щеке. Машинально я коснулась шеи, где ранее был кулон, и не обнаружила его.

– Фрея… – прошептал Тони, отпуская меня.

Посмотрев на его руку, я заметила покраснения, как и синяк под глазом Вильяма. Светловолосый принц стоял неподалеку и смотрел на меня исподлобья.

– Твоих рук дело, – невесело усмехнулся Вилли, словно прочитав мои мысли.

– Мне так жаль, – прохрипела я и попыталась принять сидячее положение.

– Ты ни в чем не виновата, – заверил меня Питер. – Все хорошо.

– Что это было?

– Сейчас тебе нужно отдохнуть, вопросы потом.

Было понятно, что он просто не хотел отвечать, но я всем сердцем желала знать правду.

– Но, Питер, я хочу, – начала тараторить я, вот только договорить мне не дали.

– Спи, дорогая Фрея, – улыбнулся Келлан, и я провалилась в царство сна.

Глава 4

Дети Тьмы были рождены в хаосе, когда белый свет был охвачен ужасом и страхом. Так родился первый принц, которого в народе прозвали – Забвение. Он дарил беспамятство, но не в силах был заглушить Голод, который окутал планету и мучал все живое на свете. Именно так назвали второго принца. Смерть дала жизнь третьему сыну Тьмы, что нес за собой нестерпимую Боль, которой нарекли младшего из братьев.

С каждым из них можно было бороться по отдельности, но когда дети Тьмы собирались вместе – мир ждал хаос и разрушения.

Из старинных записей Темных…

* * *

Проснулась я от дикого голода. Он заставил меня подняться с кровати, накинуть легкий халат и пойти на кухню. Я брела по коридорам дворца и сонно терла глаза. Неожиданно маленькая девочка, волосы которой были собраны в два хвоста, возникла передо мной. Она напоминала бестелесный фантом. Девочка стояла напротив меня и улыбалась. Я еще раз потерла глаза и пару раз ущипнула себя за руку, дабы убедиться, что мне не мерещится. Девочка не исчезла, все так же стояла и смотрела на меня.

– Фея! – прозвучал мужской голос, на который девочка откликнулась.

Она тут же свернула за угол, не забыв поманить меня за собой. Не теряя времени, я последовала за ней. Малышка хихикала каждый раз, когда сворачивала по коридорам. Я бежала за ней.

– Подожди! – крикнула ей, но она меня словно не слышала.

Остановилась я только, когда оказалась рядом с заброшенной частью дворца, куда мне запрещали ходить братья. Девочка замерла, словно увидела что-то странное. Она слегка наклонила голову вбок и подняла вверх правую руку, на которой красовался небольшой рисунок. Несколько секунд мне понадобилось, чтобы осознать: этот ребенок – я, только семи лет. В горле пересохло, а в мыслях поселилась пустота.

– Фея! – вновь прозвучал до боли знакомый мужской голос.

Девочка улыбнулась мне на прощание, помахала ручонкой и скрылась из виду. Несколько минут я стояла неподвижно, пока чья-то рука не легла мне на плечо.

– Ты потерялась?

От голоса Энтони я вздрогнула, но, собрав все силы, развернулась и внимательно посмотрела на него. Медные волосы зачесаны назад, в глазах сверкал яркий огонь. Под камзолом была серая рубашка с простыми запонками. На манжетах, как и на губах брата, засохла черная кровь.

– У тебя кровь, – прошептала я с ужасом.

– Я порезался, – тут же ответил он, не отводя от меня своего взгляда, – вот и запачкался, а ты тут что делаешь?

Ответил ему мой урчащий живот.

– Понятно, как давно ты последний раз нормально ела?

– Дня два назад, – ответила я и опустила глаза в пол.

– Фрея, так нельзя, – снова стал он поучать меня, как делал всегда.

Именно Энтони преподавал мне этикет и правила дворцовой жизни. Он занимался со мной с ранних лет, обучал всем социальным нормам, танцам и грамоте.

– Знаю, но мне совсем не хотелось есть.

– А сейчас хочется, – констатировал он факт. – Вот только что ты тут забыла? Сама же прекрасно знаешь, тебе нельзя здесь находиться.

– Да я просто не туда свернула.

– Ладно, – улыбнулся брат. – Пойдем есть, чудо ты наше!

Тони проводил меня до кухни и самолично накрыл на стол, а после проследил, чтобы я все съела.

– Тони! – воскликнула я, вспомнив об обещанной прогулке. – Где же Вильям? Мы ведь собирались кататься на лошадях.

– Я не знаю.

– Тогда, может, ты со мной прокатишься?

– Ты очень хочешь? – спросил он, смотря на меня. Вопрос был глупым, принц понял это сам. – Ладно, Фрея, пойдем. – он на миг закрыл глаза и шумно выдохнул.

Я вернулась в комнату в хорошем настроении. Переоделась при помощи служанок и побежала на первый этаж. Тони, одетый в специальный костюм для верховой езды, уже ждал меня. Вместе мы вышли из дворца и направились в конюшню, где находилось около десяти породистых скакунов разных мастей. Я слышала, что некоторых из них мои братья специально привезли с Сумеречных земель. Диких коней было нелегко приручить, Вильям потратил не меньше года, чтобы оседлать одного из них. Я рассматривала лошадей и пыталась вспомнить, на каком обычно каталась сама. Но все было тщетно. Я не понимала, как могла забыть конные прогулки с братьями.

– Энтони, – позвала я брата, он стоял за моей спиной и о чем-то разговаривал с конюхом, – я совсем не помню, какой конь мой.

– Вот он, – указал принц на белого жеребца.

– Правда? – удивилась я, хлопая глазами. – Вот это красота, а как его зовут?

– Луна.

– Так это девочка? – уточнила я, бегая глазами от лошади к брату.

– Да.

Я улыбнулась и подошла к кобыле с серебристой гривой, протянула к ней руку. Видимо, Луна узнала меня, раз аккуратно прислонилась теплой мордой к моей ладони.

– Ты красавица! – сказала я лошади, выводя ее из стойла.

Тони так же поступил со своим. Его конь был черного цвета с белым пятном на спине. Грива напоминала чистый янтарь.

– А как его зовут?

– Фрея, ты меня удивляешь, – произнес Энтони и погладил своего коня. – Неужели ты забыла Грома?

– Гром, – повторила я и вновь посмотрела на брата. – Нет, что ты! Просто вылетело из головы. Да и как я могу забыть такого красавца?

– Ты права, его сложно забыть, – сказал Темный принц.

Он помог мне забраться на кобылу, после чего сам оседлал коня. Мы вдвоем поскакали в поле, что находилось позади дворца. Казалось, я действительно не первый раз держала поводья, но в моей памяти не было ни единого воспоминания о прогулках с братьями на лошадях. Проблемы с памятью начали сильно беспокоить, но я не знала, у кого искать помощи. Внутренний голос твердил, что братьям об этом говорить не стоило.

– Тише, Луна, – нежно погладив лошадь по гриве, произнесла я, когда та перестала слушаться и встала на дыбы. – Спокойно, девочка!

Вот только она не собиралась успокаиваться. Скорее всего, ее что-то напугало, раз Луна галопом ринулась вперед. Меня охватил страх, ведь я не могла ее остановить, а Энтони поблизости не было. Я крепче вцепилась в поводья, желая слезть с лошади, которая продолжала энергично скакать. Неожиданно в голове возникла картинка, где я и неизвестный мне юноша спасались на белоснежных конях от погони.

– Стой! – гаркнул где-то рядом Тони, и Луна замерла на месте.

Мое сердце все еще трепыхалось как птица в клетке то ли от пережитой ситуации, то ли от воспоминания. Я не сразу заметила, как Энтони потянул ко мне руки, чтобы помочь пересесть на его коня.

– Давно пора от нее избавиться, – прорычал он, стоило мне оказаться в его седле.

– Не смей! – воскликнула я, когда брат вознес руку над бедным животным.

– Она чуть не убила тебя, – попытался возразить мне принц, но я была непреклонна.

– Это не ее вина. Луну кто-то напугал. Не стоит ее из-за этого лишать жизни.

– Фрея, ты могла покалечиться, – нахмурился он.

– Знаю, но это была не ее вина. Давай просто вернемся во дворец.

Тони сделал глубокий вдох, прежде чем опустить руку, в которой уже образовался сгусток темной магии. После он сквозь сжатые зубы прохрипел:

– Как скажешь, сестричка!

Всю обратную дорогу я не могла выкинуть из головы образ незнакомца, глаза которого я запомнила надолго, ведь их легко можно было сравнить с рубинами.

* * *

Вернувшись в покои, первым делом я направилась в купальню, где пробыла около часа. Находясь в воде, я пыталась вспомнить, как мы катались на лошадях с братьями, но кроме немногочисленных пикников и прогулок по саду в голову ничего не приходило. Это казалось странным.

Я покинула купальню, надела простое платье в пол, волосы заплела в косу и закрепила ее серой в тон наряда лентой. В спальне никого кроме меня не было, что не могло не радовать.

Мой взгляд упал на книжный стеллаж возле письменного стола. Отрывки странных воспоминаний заставили подойти к нему и пройтись пальцами по книгам, которых было около двух десятков. На фоне переплетов синего, черного и красного цветов выделялся всего один. Это издание глубокого бордового оттенка с серебряным корешком было намного тоньше остальных. Я взяла книгу, повертела ее в разные стороны и открыла первую страницу. Она оказалась пустой, как и остальные. Стоило мне только вернуть книгу на место, как в голове появилась новая картинка, которую я приняла за странное воспоминание. В нем рубиновые глаза наблюдали за мной, когда я маленькой золотой иглой уколола себе палец. Спустя секунду на коже выступила алая бусинка крови.

Я прикрыла глаза на миг и попыталась отогнать плохие мысли, но интерес и желание проверить догадку не оставляли меня. Да и золотая иголка на удивление нашлась быстро. Сделав глубокий вдох, я уколола безымянный палец на правой руке и приложила к первой странице книги. Она тут же впитала мою кровь и заискрилась.

– Ты все еще не веришь мне? – прозвучал голос незнакомца за спиной. Я вздрогнула и закрыла книгу, так и не узнав, что в ней написано.

– Кто ты такой? – повернувшись к нему, спросила я.

Человек, чей голос был мне знаком, скрывал свое лицо под капюшоном темного плаща. Я невольно сделала шаг назад, не понимала, как в мои покои мог кто-то пробраться, минуя стражу.

– Я не враг тебе, – спокойно ответил он, и я поверила ему, ведь внутренний голос твердил мне, что этот человек не врал.

Он слегка приподнял голову, и теперь его красные глаза были хорошо видны. Я знала, что это о нем говорилось в странной записке, а значит, он мог ответить на некоторые мои вопросы.

– Зачем ты пришел?

– Проведать тебя, – усмехнулся он и сделал шаг навстречу.

Капюшон прятал половину его лица. Это не была игра света, нет, это была магия. Другая, не как у братьев.

– Проведать? – переспросила я, прижимая книгу к груди. – Зачем тебе это? Зачем тебе я? Какую игру ты ведешь?

– Я не играю, в отличие от твоих братьев. Вижу, ты начала понимать, что твоя жизнь не такая идеальная, как ты привыкла считать, и уверен, что тебя мучают вопросы. Я могу помочь.

– Как я могу тебе верить, если до сих пор не знаю твоего имени и не видела твоего лица?

– Я не враг тебе, Фрея, – спокойно повторил он, стоя напротив меня. – И никогда им не был!

Я не знала, что ответить на его пламенную речь. Но сердце шептало: незнакомец действительно никогда не навредит мне. Он снился мне, и кажется, это его голос я слышала, когда разбила вазу.

– Почему мне хочется доверять тебе?

– Потому что в прошлом я многое значил для тебя и всегда был рядом. Я защищал тебя, как мог, однажды мы даже…

– Сбежали, – закончила я его мысль, кусочки пазла сложились. – Это ты тот юноша, который бежал со мной от погони.

Незнакомец кивнул в подтверждение моих слов.

– Нас поймали, – пробормотала я, понимая, что побег не удался.

– Да, нам оставалось всего ничего до портала, что вел на границу.

– Что они сделали с тобой? – вырвался вопрос.

Я сама не знала, почему спросила именно об этом, но узнать вдруг стало важно.

– Со мной? – не понял он. – Ты, наверное, хотела спросить, что они сделали с тобой?

– Я так понимаю, они что-то сделали с моей памятью. Я не всегда помню то, что было вчера.

– Они абсолютно изменили твою жизнь, – холодно сказал красноглазый. – Принцы играли и продолжают играть тобой.

– Ты так и не ответил на мой вопрос, – напомнила я, нахмурив лоб.

– Ты сама прекрасно знаешь ответ, как и мое имя. Просто вспомни.

– О чем ты? Что мне сделать, чтобы воспоминания вернулись?

Незнакомец шумно выдохнул, а потом тихо сказал:

– Значит, еще не время.

– Я не хочу ждать. Мне нужны ответы.

– Ты получишь их, малышка, но со временем. Сейчас я всего лишь могу помочь с защитой. – с этими словами он достал небольшой драгоценный камень.

– Рубин? – удивилась я, увидев камень, и достала точно такой же из кармана.

– Этот я дал тебе год назад. Чары в нем ослабли, потому ты так легко поддаешься магии принцев Тьмы и совсем не замечаешь ее воздействия на себе.

Незнакомец протянул мне свой, и мы обменялись рубинами.

– Через несколько минут здесь будут твои братья, так что спрячь книгу и никому о ней не говори. Она поможет вспомнить забытое.

– Откуда ты знаешь, что они идут сюда?

– Чувствую. До встречи, Фея, – попрощался незнакомец прежде, чем я успела воскликнуть, что меня зовут по-другому.

Времени оставалось мало. Я быстро спрятала книгу под кровать, надеясь, что там ее никто не найдет. Подошла к окну, из которого на меня смотрело угрюмое небо, затянутое серыми тучами. Через секунду в моих покоях действительно оказались братья.

– Добрый вечер, Фрея, – молвил Питер, подходя ко мне. – Не откажешь нам в прогулке по саду? – он протянул мне руку.

– Как я могу?! – попыталась улыбнуться я и протянула руку ему в ответ.

Они переглянулись между собой, после чего Вильям накинул на мои плечи теплый плащ, и мы все вместе покинули комнату.

Дворец я знала, как свои пять пальцев. В этих коридорах прошло мое детство. В шесть лет я любила играть в салочки с Вильямом, со смехом убегала от него. Пару раз даже чуть не сбила с ног служанок, которые наводили чистоту и порядок.

– От меня не убежишь! – кричал всегда мне вслед Вилли, а потом ловил в свои объятия.

Вспоминая о детстве, я не хотела верить, что все это был обман. Братья никогда меня не обижали. Но почему-то мне казалось, что в памяти помимо пробелов, остались лишь счастливые воспоминания, которые делали в моих глазах братьев самыми добрыми, заботливыми и чуткими людьми в мире. Но сейчас от них веяло холодом и темной магией. Это тревожило меня и заставляло сомневаться в правдивости светлых воспоминаний.

Глава 5

Тьма создала не только мир, но и Свет, который дал жизнь всему сущему. Мир перестал быть мертвым, благодаря чему Свет практически сравнял силы, озаряя Тьму. Они просуществовали бок о бок несколько столетий, пока однажды Тьма не пожелала уничтожить все, что было создано Светом, и его в том числе. Тьмы было больше в этом мире с самого его появления, Свет пытался противостоять ей. У него тоже было свое дитя, которое обладало не меньшей силой, чем дети Тьмы. Однако Дочь Пустого пугала всех и несла угрозу всему миру, ведь владела более разрушающей силой, чем древние…

Из старинных записей Темных…

* * *

Я любила гулять с братьями и всегда с замиранием сердца ждала этого момента. Но сейчас все было по-другому. Незнакомец, пробелы в памяти и странности вокруг меня, возможно, послужили тому причиной. Больше всего я боялась признаться братьям, что со мной что-то происходит, ведь во многих коротких воспоминаниях и, по словам красноглазого юноши, они являлись моим личным наказанием, персональным адом в этом мире. Принцы Тьмы источали ужас, и даже дышать рядом с ними было страшно.

– Ты вся дрожишь, – заметил Вильям, привлекая ко мне внимание остальных братьев, что шли чуть впереди нас. – Замерзла?

– Нет, – пробормотала я и опустила взгляд.

– Не нравится мне ее вид. – Келлан обратился к Питеру, который все это время задумчиво поглядывал на меня. – Она вся бледная.

– Со мной все хорошо, – произнесла я и улыбнулась. – Правда, не волнуйтесь.

– Фрея, ты нам очень дорога. – Энтони взял меня за руку. – Нам действительно важно знать, что с тобой все хорошо.

– Я абсолютно здорова, – огрызнулась я, не понимая, к чему они ведут.

Я не сразу заметила, что мы давно были в самом центре сада возле небольшого темного озера. Неожиданно некая сила коснулась меня. Она была чужой и неприятной, но боли не причиняла.

– Ее магический фон изменился, – еле слышно сказал черноволосый принц братьям, я невольно сделала шаг назад.

– О чем вы?

Отвечать мне не торопились. Легкий ветерок коснулся моей руки, после – лица. Я не сразу же осознала, что и это неизвестная магия. Братья смотрели на меня в упор, словно ждали чего-то. Я переступила с ноги на ногу и снова спросила в надежде услышать ответ:

– Зачем мы пришли сюда?

Ответом на этот раз стал вой настоящего ветра. Я чувствовала себя неуютно в их обществе и всем сердцем желала находиться как можно дальше от Темных принцев. Чего они добивались, мне не было известно. Чутье подсказывало: все это неспроста. Черное озеро напоминало круглое зеркало, которое отражало тусклое, лишенное яркого солнечного света небо. Прогулка тяготила меня все больше и больше с каждой минутой, проведенной под пристальными взглядами тех, кого я недавно с любовью называла братьями и считала семьей. Осознание того, что это все очередная иллюзия, пришло не сразу.

– Что вам от меня нужно?

Глаза Келлана налились кровью, Энтони посмотрел на меня с неким голодом. Питер и Вильям были спокойны, совсем не удивившись моим словам. Словно ждали, когда я наконец спрошу их об этом. Мне стало страшно.

– Ты не помнишь? – убийственным голосом спросил Келлан.

– Что не помню? – тут же ответила я, скользнув взглядом по темному принцу. – Я не понимаю.

– Когда-то давно, – начал Вильям с дикой ухмылкой на лице, – ты любила сюда прибегать, несмотря на наши запреты.

– И часто здесь сидеть, – подсказал Пит.

Я повернулась к нему, нахмурилась и вновь задала вопрос:

– К чему вы клоните?

– Ты слишком наивна, Фрея, – подарил мне оскал Тони, – думала, мы не заметим?

– Твоя магия начала возвращаться, – продолжил вместо него Вильям. – Посмотри на свою правую руку.

Я подняла ее на уровень груди и ужаснулась. Рисунок из сна отпечатался на моей руке. Он состоял из черных знаков и серебряных завитушек. Красивый и загадочный. Эти знаки напоминали древние символы и казались такими знакомыми, но прочесть я их не могла. Я вновь свела брови, рассматривая руку, после чего севшим голосом сказала:

– Не понимаю.

– Не надо лгать, Фрея. Разве ты не помнишь, чем все заканчивалось в прошлые разы? – уточнил Питер.

Его голос напомнил гром, перед которым в ужасную погоду всегда следовала молния. Наши взгляды встретились. Я сразу заметила, как под его глазами набухли черные вены, а зрачки стали больше. Тут же в моей голове возникли отрывки из кошмарного сна, в которых мелькали стальные цепи, кровь и боль.

– Что ты со мной делаешь? – я не обращала внимания на остальных принцев. Пит внушал страх.

– Показываю твое прошлое, – молвил он, и у меня перед глазами заиграли новые картинки, их я видела когда-то во снах.

Темное холодное место напомнило башню, где почти не было окон. Лунный свет поражал своей красотой даже в тот день, когда я была закована в цепи. Нестерпимая боль медленно убивала, а желание забыть все произошедшее сводило с ума. Звон цепей зазвучал в ушах.

– Заканчивай, брат, – обратился к нему Вильям, тем самым заставив меня вернуться из воспоминаний, – мы тут не для этого.

– Простите, – улыбнулся черноволосый, – не сдержался!

– Фрея, – рядом со мной возник Келлан, – не бойся, ведь мы твои братья и не причиним тебе вреда.

Признаться, после показанных воспоминаний верила я ему с трудом. Да и братьями их больше назвать не могла. Они были монстрами во плоти с черной кровью и гнилым сердцем. Я посмотрела на Келлана и прошептала:

– Почему я чувствую, что ты врешь?

Мой вопрос явно не понравился ему, Келлан тут же оскалился. Вместо того чтобы ответить, он посмотрел на Энтони, глаза которого были прикованы ко мне.

– Магия Фреи действительно пытается достучаться до ее сознания.

Мне не понравилось, что он просто проигнорировал меня. Я почувствовала, как разряд некой силы прошелся по моим венам. Обида и праведный гнев нарастали внутри. Я вскинула подбородок, сощурила глаза, после чего не своим голосом спросила того, кто был мне братом:

– О чем ты?

Магия, которая давно жаждала вырваться наружу, заиграла на моих пальцах. Темный сгусток энергии в ладонях приобрел форму шара. Давно я не ощущала такой прилив силы. Братья в один голос крикнули:

– Фрея, успокойся!

Но было поздно. Темная сущность, которая таилась во мне, завладела разумом и стала управлять телом. В какой-то момент я почувствовала страх братьев, но он лишь придал мне еще больше силы. Подарив им холодную улыбку, я направила на них свою магию. Она казалась такой знакомой и родной. Прежнюю любовь, заботу сменила ярость, она же породила холод и ненависть. В момент, когда от магии внутри меня стали по очереди страдать те, кого я когда-то с любовью называла братьями и кого считала самыми родными в этом темном мире, моя прежняя сущность исчезла. Боль, которая преследовала принцев Тьмы после каждого удара, не вызывала сочувствия. Только сейчас я осознала, как давно моя магия хотела выйти наружу. Сколько ее сдерживали принцы? Год, два, десять лет?

– Фрея, – прохрипел Питер, когда я вновь посмотрела на него с недобрым огоньком в глазах. – Сестрица, что же ты творишь?

Я улыбнулась и подошла к нему, пока остальные находились без сознания в паре метров от нас. Темноволосый принц был бледен, из его носа струилась кровь.

– Ты знаешь, Питер, – промурлыкала я, погладив его по щеке. – Всегда знал.

Его темная магия коснулась меня. Это было ожидаемо, вот только вред она мне не принесла. Я усмехнулась, его страдания приносили мне удовольствие. Выпрямившись, навела руку на брата. Прежде чем нанести еще один удар, я заметила, как рисунок на правой руке изменился, стал более длинным и красивым. Теперь он коснулся и плеча.

– Фрея, – услышала я свое имя из уст Питера, который очень тяжело дышал.

– Не надо, ваше высочество, – улыбнулась я. – Ничего не говорите.

На моих пальцах заиграла магия, которая пугала всех, но не меня. Она была холодной и теплой одновременно, не приносила мне боль, ведь была частью меня. Моим продолжением и опорой, которую посмели отобрать принцы Тьмы, провозгласив себя всемогущими. Но я была сильней и опасней. Черноволосый принц что-то шептал, когда я направила в его сердце темный поток магии.

– Фея, что ты творишь?! – послышалось за спиной.

Я обернулась и увидела красноглазого незнакомца, его лицо больше не скрывал капюшон. Он отнюдь не был ужасным. Наоборот. Рубиновые глаза обрамлены длинными черными ресницами, прямые брови и ярко выраженные скулы делали юношу довольно привлекательным. Едва заметная родинка над правой бровью и ослепительная улыбка выбили меня из колеи. Его коротко подстриженные каштановые волосы находились в легком беспорядке. Шею незнакомца оплетал рисунок в виде древних символов. Это была татуировка, которая чем-то напоминала мою. Он смотрел на меня с грустью. Я не понимала, почему от этого мое сердце словно растаяло, обливалось кровью. В один миг я осознала, что натворила.

Развернулась к Питеру. Я обрадовалась, когда поняла, что он жив и дышит. Мне стало дурно от своих слов и действий. Я вновь перевела взгляд на юношу, глаза которого продолжала сравнивать с чистыми рубинами.

– Фрея, – ласково произнес он и шагнул ко мне навстречу.

Его бархатистый голос прочно засел в голове, как и воспоминания о тех днях, когда на моих запястьях были кандалы, а этого молодого, красивого юношу отняли у меня. Слезы появились раньше, чем в голове всплыло забытое родное имя.

– Эндирион?!

– Вспомнила, – тут же облегченно выдохнул он. – Но неужели не без помощи плохих воспоминаний, что вернулись в твою светлую головку. – он скорее утверждал, чем спрашивал.

Ответить я не успела. Во всем теле появилась слабость, а в глазах заплясали черные пятна. Перед тем как окончательно отключиться, я заглянула в рубиновые глаза, которые так любила в прошлом.

* * *

Мне было тринадцать лет. Мы с Питером гуляли по столице. Она раскинулась у подножия горы, на которой возвышался наш дворец. Спонтанные прогулки были редкими и очень ценными для меня. Улицы заполнили горожане, они занимались своими делами и совсем не замечали нас, ведь мы оделись как простолюдины.

– В прошлый раз эта площадь казалась мне больше, – задумалась я, осматриваясь вокруг.

– Ты растешь, Фрея, – ласково сказал Питер и протянул мне браслет, который только что купил в лавке, пока я любовалась цветами у витрины.

– Какой он красивый, спасибо, Питер, – поблагодарила я, принимая подарок, который быстро надела на левое запястье.

– У тебя таких много, но лишним он не будет. Ты ведь принцесса Темных.

Питер улыбнулся мне. Продолжить путь мы не смогли, ведь рядом с нами появился незнакомец, он поприветствовал брата, а потом и меня. У него были удивительные глаза, таких я ранее никогда не встречала. Каштановые длинные волосы убраны в низкий хвост, а потертый плащ крепился на плечах и прятал под собой рубашку синего цвета.

– Фрея, милая, это Эндирион, – представил мне незнакомца брат без улыбки на лице. – Давний знакомый, – немного подумав, добавил принц.

– Рад встрече, ваше высочество. Выглядите потрясающее, даже это простое платье не портит вашу красоту.

– Благодарю. – я не сводила с него глаз. В глубине души мне казалось, что когда-то давно мы уже были знакомы. Это ощущение не давало покоя. – Мы раньше не встречались?

Мне показалось, что Питеру не понравился мой вопрос. Уголки его губ нервно дернулись.

– Кто знает, может, во снах? – усмехнулся Эндирион и обратил все свое внимание на брата. – Я слышал, у ее высочества скоро день рождения. Надеюсь, мне посчастливится попасть на торжество.

– Конечно, Эндирион, – спокойно ответил Питер и взял меня за руку. – Нам пора, прости. – и повел меня дальше по улице.

– До свидания, Эндирион, – на прощание крикнула я, заметив легкую улыбку юноши, который через миг растворился в толпе горожан.

Я чувствовала напряжение Питера, потому не стала подробнее расспрашивать его о загадочном Эндирионе. Именно таким он мне показался. Что-то в нем зацепило, я не могла описать свои чувства словами. В мыслях царил беспорядок. Мы в молчании продолжали идти по площади, на которой раскинулось множество различных лавок не только с украшениями, но и со сладостями.

– Давай купим шоколадное пирожное, – предложила я и указала рукой в сторону, где продавали мой любимый десерт.

– Тебе во дворце их не хватает? – усмехнулся брат, но все-таки позволил мне купить много сладостей.

Я заметила группу детей, когда вышла из лавки в приподнятом настроении. Они выглядели истощенными, а их одежда была грязной и рваной. Дети сидели на земле и протягивали руки мимо проходящим горожанам, но их никто не замечал. Мое сердце обливалось кровью. Без лишних слов я забрала у брата корзинку со сладостями и отдала им под пристальным взглядом Питера.

– Спасибо, госпожа, – молвила девочка за всех и низко поклонилась мне, едва сдерживая слезы радости.

Я кивнула в ответ, радуясь, что смогла помочь им хоть чем-то. Вернувшись к брату, я виновато улыбнулась. Питер прожигал во мне дыру в ожидании оправданий.

– Им нужнее, – пожала плечами я, совсем не жалея о своем решении.

– Ты слишком добрая для принцессы Тьмы, – покачал головой Пит, но больше ничего не сказал.

Мы продолжали идти дальше, а я была счастлива, что смогла помочь нуждающимся. Неожиданно раздался крик. Двое мужчин крепко держали мальчишку лет десяти, а третий заносил топор.

– Что они творят? – ужаснулась я и сорвалась с места, но Питер схватил меня за руку, остановил.

– Он своровал буханку хлеба, а за воровство наказывают.

Мальчишка вырывался, понимая, что мужчины хотели сделать с его рукой. Его крик стоял в моих ушах.

– Он же ребенок! Так нельзя! – я освободилась из хватки брата, но было поздно.

Крик, полный боли, пробудил во мне праведный гнев, который заструился по венам. Я почувствовала прилив сил. Магия наполнила тело и собиралась вырваться наружу.

– Фрея! – где-то отдаленно прозвучал голос брата, но я уже не слышала.

Меня охватил гнев на людей, которые так легко испортили судьбу мальчишке. Все, чего я желала, – возмездие.

– Фрея! Остановись!

Магия затмила разум, лишила меня контроля, угрожая всей столице. Я не помнила, как потеряла сознание, но пришла в себя в объятиях старшего брата. Он прижимал меня к груди.

– Что это было? – тихо спросила я. В память врезалось ужасное чувство, когда магия перестала меня слушаться.

– Все хорошо, дорогая, – шептал Питер, поглаживая меня по спине. – Это просто твоя магия.

Я посмотрела в сторону и увидела жуткую картину. От мужчин не осталось ничего. Меня затрясло. Я не могла поверить в то, что сделала это своими руками. Я не могла убить. Слезы, хлынувшие из глаз, обожгли щеки.

– Ты особенная, Фрея, – шептал на ухо Пит. Он не позволял мне больше смотреть на то, что я натворила. – Так проявляется твоя магия. Ее нужно сдерживать, – говорил брат, сильнее прижимая к себе. – Я помогу тебе.

Его голос успокаивал, я перестала плакать. Мы спокойно, словно ничего не было, вернулись во дворец.

Прошло четыре года, прежде чем мы вновь пересеклись с Эндирионом. Наша неожиданная встреча произошла в саду, когда я пряталась от братьев. Мы познакомились поближе. Он оказался интересным собеседником, но иногда странно смотрел на меня, словно знал что-то, недоступное мне самой.

Наши тайные встречи продолжались несколько месяцев. По его просьбе я не рассказывала братьям. Каждый раз Рион удивлял меня все больше, рассказывая о разных уголках мира, в том числе и о пяти границах, что являлись дырами в пространстве. Он пообещал даже показать одну из них, но для этого мне нужно было вырваться из-под опеки принцев Тьмы. Каждую встречу с ним я ждала с нетерпением, желала послушать его новые истории о путешествиях по миру. Я не сразу поняла, что начала к нему что-то испытывать. Рядом с ним тревоги и страхи исчезали, оставались лишь спокойствие и счастье. Я засыпала каждую ночь, думая о нем. Мне часто не хватало наших разговоров. Я скучала по его ослепительной улыбке и огоньку в глазах.

Однажды Эндирион рассказал мне тайну – он являлся сыном Света – и даже показал свою магию. Она была прекрасной и теплой, как солнечный луч. При помощи нее Эндирион оживил увядшие цветы. Я никогда не слышала о существовании таких магов. Мне всегда казалось, что в мире была лишь темная магия.

– Таких, как я, почти не осталось, – признался Рион, когда я спросила о других магах Света. – Последователей Света истребили, а тем, кто спасся, осталось лишь прятаться в тени.

– Я никому не расскажу о тебе, обещаю, – клятвенно заверила я. – Надеюсь, ты придешь ко мне через пять дней, когда братья вновь покинут дворец?

– Конечно, Фея. А как иначе? – усмехнулся он, его красные глаза обжигали меня.

Но он так и не пришел. Я ждала не один день, а после позабыла о нем не без помощи Питера.

* * *

Открыв глаза, я сделала глубокий вдох и села. Некогда холодная тряпка на лбу упала мне на ноги. Произошедшие события всплыли в памяти, как и отголоски прошлого. Я тут же осмотрела темную комнату в поисках Эндириона. Он спал в старом кресле рядом со мной. На душе сразу стало спокойнее, когда увидела, как его грудь поднималась и опускалась. Он ровно дышал. Рион был жив, несмотря на то что я видела в кошмаре его смерть, словно та была наяву.

Я плохо помнила, чем закончилась последняя встреча с братьями и как мы оказались в этом неизвестном месте. Меня не покидало ощущение, что даже здесь безопасность не продлится долго и тогда мои кошмары могут стать явью.

На глаза навернулись слезы, и я всхлипнула, не в силах сдержать их. Стоило только вспомнить о кошмаре с его смертью, как дух перехватывало, сердце в груди начинало болеть. Эндирион тут же проснулся и посмотрел на меня рубиновыми глазами.

– Живой, – прошептала я и прогнала мысли о кошмаре прочь.

– Ты вспомнила, – сказал он, вставая с кресла и подходя ко мне. – Фрея, любимая, скажи мне, что ты все вспомнила!

Но вместо ответа я стыдливо опустила глаза на свои руки. Воспоминания возвращались медленно, они оставались отрывками из моей жизни. Местами все еще царила пустота, которую ужасно хотелось заполнить.

– Фрея?! – произнес он мое имя с тревогой.

– Я помню лишь малую часть жизни, – призналась я, делая глубокий вдох. – Не лучшую часть.

Его теплая рука коснулась моей, наши пальцы сплелись в крепкий замок. Я медленно подняла на него взгляд. Эндирион все понял, крепко обнял меня и погладил по спине.

– Я видела тебя мертвым, – прошептала со слезами на глазах. – Ты умер, Рион! Ты не дышал! Этот кошмар он был так похож на реальность.

– Тише, Фрея, – попытался успокоить меня юноша, крепче прижимая к себе, но я продолжила:

– Кажется, Келлан ударил тебя кинжалом прямо в сердце.

– Что было, то прошло, – едва слышно произнес он, не переставая меня гладить по спине. – Сейчас главное – постепенно вернуть твои воспоминания, которые были утрачены из-за принцев Тьмы, иначе нам не спасти тебя от участи, что тебе уготовила судьба.

– Мне страшно, Эндирион.

– Я рядом и никогда не брошу тебя! Я вновь вернусь с того света, лишь бы только увидеть твою яркую улыбку, что когда-то полюбил.

Мне хотелось как можно скорее вернуть память, но я готова была подождать еще некоторое время с ответами на вопросы, от которых кипела голова. Главное, что целый и невредимый Рион оставался рядом со мной. С остальным мы справимся вместе. Он поможет мне, как помогал всегда.

Глава 6

Темные принцы не остановятся, пока не получат свое бессмертие. Они пойдут до конца, даже если придется обратить весь мир в хаос. Им никто не сможет противостоять. Никто, кроме Дочери Пустого, которая с годами будет обретать новые способности. Она станет для них угрозой и спасением одновременно. Весь мир познает ужас и мрак, когда темная сущность Дочери Пустого вырвется на свободу и превратит землю в пепел. Ее никто не остановит, кроме наследника Света, который пришел в этот мир раньше нее и ждал ее пробуждения не одну сотню лет. Вот только будущее туманно, и никогда не известно в какое русло повернет оно…

Из старинных записей Темных…

* * *

– Просыпайся, – сквозь сладкий сон услышала я. – Ну же, Фея, открой свои прекрасные глазки.

– Отстань, Агнесса, – пробормотала я и крепче обняла подушку.

Мне снился дивный сон и совсем не хотелось покидать его.

– Меня не так зовут, Фея, – прорычал бархатный голос, а после кто-то схватил меня за плечи и слегка потряс. – Вставай, иначе пропустим самое интересное!

Я разомкнула веки и испугалась, когда встретилась со взглядом рубиновых глаз. В них полыхал веселый огонек.

– Это ты! – воскликнула я, вспоминая свой сон прошлой ночью.

– Вставай же, у нас мало времени, – повторил юноша и помог мне встать с кровати. – Пойдем.

– А как же переодеться?

– Ничего страшного, тебя все равно никто не увидит! – заверил он, когда мы покинули мои покои.

– Куда мы идем?

– Вот неугомонная, – пробормотал незнакомец, крепко держа меня за руку. – Года идут, а ты не меняешься. Мы идем в покои Питера.

Его ответ ввел меня в легкий шок. Я не понимала его действий и почему так сильно желала следовать за ним, несмотря на все плохие предчувствия.

– У нас мало времени, – выругался красноглазый и свернул за угол.

– Что сейчас будет?

– Узнаешь.

Оставшееся время мы шли молча. В покоях старшего Темного принца мы оказались через несколько минут. К моему удивлению, они пустовали. Странный юноша, на котором был все тот же плащ с капюшоном, потянул меня к прозрачным занавескам.

– Обними меня, – потребовал он, когда мы за ними спрятались.

Я вопросительно уставилась на него, ведь совсем не горела желанием обнимать незнакомца.

– Скорее, через минуту здесь будут твои братья, – прошипел красноглазый, смотря на меня. – Если нас поймают, тебе снова не поздоровится. В придачу к этому они навсегда сотрут твою память, и мы больше никогда не увидимся, а через месяц тебя принесут в жертву Пустому и остальным богам.

Этих слов было достаточно, чтобы напугать меня и заставить прижаться к нему всем телом. Вокруг заиграли светлые тени, больше напоминающие духов, они скрыли нас от чужих глаз.

– Если отпустишь меня, нас поймают, – предупредил он, и я сильнее прижалась к нему, ловя его ухмылку. Через несколько секунд в покоях действительно появился хозяин, он присел на черный мягкий диван.

После того как Питер щелкнул пальцами, в камине, что стоял напротив него, загорелся синий огонь, а на небольшом столике появились бокалы и кувшин вина. Я взглянула на старшего принца. Он отдаленно напоминал мне моего брата, которого я видела сегодня утром на завтраке. Только тогда у него было отличное настроение, а сейчас Пит выглядел угрюмым. Да и остальные братья были совсем не похожи на себя, когда вошли в покои старшего и уселись рядом с ним. Они взяли бокалы, которые до этого наполнил Питер. Медные волосы Энтони как всегда были убраны в пучок, а светлые локоны Вильяма, наоборот, распущены. Каждый из братьев думал о чем-то своем, пока Келлан не нарушил тишину:

– Пустой, дай нам сил справиться с твоей дочерью. – после чего он осушил бокал до дна, как и остальные.

– Почему ты так смотришь на меня, Пит? – обратился светловолосый к старшему брату, когда поймал его взгляд на себе.

– А какого темного ты полез к Фрее со своей магией? – прорычал в ответ первый Темный принц.

– Я почувствовал на ней чужую магию.

– И поэтому решил залезть к ней в голову?

– В любом случае Питер как всегда потом бы стер ей память, – пожал плечами Вильям.

По моей коже прошелся озноб. Незнакомец это заметил и сильнее сжал меня в своих объятиях. Слова братьев пугали больше, чем тот, кто сейчас прятал меня от них. Я не хотела верить ушам и глазам, но это было реальностью.

– В любом случае она ничего не знает о той странной магии, которая, по всей видимости, защищает ее.

– Конечно, Вильям. В наших руках она не только жертва для Пустого, но и игрушка, которой мы вертим как хотим, – произнес Тони, наполняя свой фужер.

– Уж лучше так! – поддержал его Келлан и повторил действия брата. – Помните, что было, когда она втайне от нас выучила древний язык и пришла к нам в слезах?! Проклинала нас самыми сложными заклятиями, несмотря на свой юный возраст.

– Это было восемь лет назад, – напомнил ему Пит, прикрывая глаза на миг.

– А такое ощущение, словно вчера. В любом случае мы поступили правильно, заставив ее забыть о собственной магии и способностях, – ядовито улыбнулся Вильям, облокотившись на спинку дивана. – Хотя, признаться, я устал быть для нее добрым, вы знаете, как мне нравятся ее боль, страх и слезы.

– Истинный Темный, – фыркнул Питер и перевел свой взгляд с брата на камин. – Да и не согласиться с тобой невозможно.

– Тогда оставим все на своих местах, – подытожил Келлан, смотря на своих братьев. Я крепче вцепилась в плащ красноглазого. – Пускай дальше остается в неведении. Этот месяц пролетит незаметно по сравнению с восемнадцатью годами.

– Сейчас Фрея спит, думая, что после завтрака ей захотелось подремать. Надеюсь, она проваляется до обеда, а потом снова придется с ней встретиться и побыть ее добрым и любящим братом.

– От твоих слов, Питер, мне дурно стало, – засмеялся Энтони и встал со своего места. – Я ухожу на охоту, давно кровь не пил человеческую.

– Неужели звериная надоела?! – усмехнулся Вильям. Старший принц бросил ему злой взгляд в награду.

– Я тоже пойду, – начал Келлан, поднимаясь вслед за братом. – У меня еще остались дела.

– Всего вам темного, братья, – сказал Питер. Он остался с Вильямом наедине.

– Что опять не так? – не выдержал светловолосый, когда дверь закрылась за принцами.

– Ты слишком вспыльчив в последнее время. Что с тобой происходит?

– Все отлично, Пит, не волнуйся.

– Волнуюсь я только за Фрею, которая рядом с тобой может не дожить до рокового дня.

– Я не убью ее, – рявкнул младший принц. Он вскочил на ноги и сжал кулаки, на которых заиграла сама тьма.

От неожиданности я вздрогнула.

– Я прошу тебя просто не делать глупостей, – холодно произнес черноволосый.

– У тебя все?

– Да, можешь идти. – С этими словами Питер встал и легким взмахом руки погасил огонь в камине.

– Всего тебе темного, брат, – прошипел Вильям и удалился из покоев старшего принца.

Темноволосый юноша остался один. Еще несколько минут он смотрел, как тлеют угли в камине, а после спокойно произнес:

– Я знаю, ты здесь и слышишь меня. – Посмотрев в нашу сторону, Пит нахмурил лоб. Я от страха закрыла глаза и задержала дыхание. – Еще раз к ней прикоснешься, и я не посмотрю на то, что ты наш брат!

Ответом ему была тишина. Темноволосый принц еще целую минуту смотрел в нашу сторону, прежде чем покинуть гостиную и пойти в свою спальню.

– Молчи, – попросил меня незнакомец, погладив по спине.

Он прочел незнакомое мне заклинание, которое перенесло нас в мою комнату.

– Ты все слышала сама, – произнес красноглазый, выпуская меня из своих объятий.

Я не ответила, подошла к окну и посмотрела в него. В голове царили хаос и пустота одновременно. Я не хотела верить во все увиденное и услышанное, но факт оставался фактом. Это все было на самом деле. Не смотря на своего гостя, я тихо спросила:

– Ты правда их брат?

– Ты не должна была это узнать, – прозвучал голос рядом со мной. Я вздрогнула от неожиданности, ведь совсем не услышала его шагов. – Не сейчас. Скорее всего, Питер почувствовал мою магию.

В его голосе звучало сожаление. Наверняка он не желал рассказывать про себя все сразу, но я хотела знать.

– Кто ты?

– Фея, я же, – снова заговорил он, но я его бестактно перебила:

– Фрея! Меня зовут Фрея и никак иначе!

– Я понял, – пробормотал он и чуть тише добавил: – Раньше тебе нравилось, когда я называл тебя так.

– Как ты можешь говорить о прошлом, если его не было?! – воскликнула я и развернулась к нему.

Рассмотреть его внешность мне не удалось. Хотелось бы видеть эмоции, мимику лица. Тень от капюшона все прятала, лишь его необычные глаза пронзительно смотрели на меня. Ярко-красные, как рубины на свету.

– Ты оглохла, что ли? Темные принцы сами только что признались, что почти каждый день стирают тебе память, – взорвался он, немного повышая голос. – Как ты этого не понимаешь?! Ты живешь не своей жизнью!

– Откуда ты знаешь?! – прошипела я.

Я слышала, что глаза – зеркало души. Они многое могут поведать о человеке или же о любом другом живом существе. Вот только этого юношу мне было сложно прочесть. Казалось, его глаза были настоящими драгоценными камнями. Красивыми, но пустыми. И что-то подсказывало: все это лишь умелая игра и маска, которую он носил не первый год.

– Я очень хорошо тебя знал, а ты меня, – прошептал юноша и отвел взгляд в сторону. – Нас с тобой много чего связывало, принцесса! – бросил он напоследок и направился к выходу.

Я растерялась. Признание, если оно являлось таковым, выбило меня из колеи.

– Ты куда?

– Сюда идет Питер, хочет тебя проведать.

– Подожди! – остановила я и сама подошла к нему.

Мне хватило секунды, чтобы коснуться его руки и затаить дыхание. Какое-то знакомое, приятное чувство поселилось в сердце. Сначала незнакомец посмотрел на наши руки, а после медленно поднял свой взгляд на меня. Кажется, он был удивлен.

– Не оставляй меня одну, – с дрожью в голосе попросила я.

– В данный момент со мной ты в большей опасности, Фрея, – слабо улыбнулся он и исчез.

Не сразу, но я поняла, это был не простой сон, а забытые при помощи магии воспоминания. Теперь я прекрасно знала, что произошло перед тем, как Питер навестил меня в спальне, когда я случайно разбила вазу.

Картинки сменились, перед глазами предстали события последнего бала в честь дня моего рождения. Я стояла перед братьями, словно безвольная марионетка, слушала их слова:

«Сегодня мы празднуем восемнадцатый день рождения принцессы Темных, нашей сестры и дочери Пустого».

Голос Энтони был холодным и твердым словно сталь. Казалось, Темные принцы смотрели на меня как на жертву.

– Когда-то эту дату предсказали сами боги, не уточняя лишь год. Именно в этот день на темном небе загорелась новая Безымянная звезда, которая до сих пор ярко освещает небеса.

Тони замолк, в его глазах горел неизвестный мне голод. Я боялась дышать, ноги приросли к паркету. Гости тоже молчали, наблюдая за своими правителями. Я ждала, когда второй по старшинству брат продолжит говорить, но вместо него подал голос третий:

– Мы, Темные принцы, повелители мира, забытого богами, сегодня собрали здесь всех, дабы вы с нами почтили ту, что совсем скоро дарует нам бессмертную жизнь, соединившись со своим отцом.

От слов Келлана на моих глазах появились первые слезы, но братья все так же холодно смотрели на меня. Странная боль сдавила сердце, и я с ужасом посмотрела на младшего из Темных, ожидая его слов. Они наверняка причинят мне еще больше горечи, чем слова остальных. Наши взгляды с Вильямом встретились, и я нервно сглотнула, когда на его красивом лице заиграл оскал. Впервые за всю свою жизнь я почувствовала дикий, сковывающий в тиски ужас.

– Фрея, – как гром средь ясного неба прозвучал голос Вильяма, – дочь Пустого. Сегодня мы собрались, чтобы начать обратный отсчет до дня, когда Темный бог ступит на землю и принесет хаос в этот мир, а вместе с ним придет и новая сила, благодаря которой мы станем бессмертными. Мы поднимаем бокалы. – С этими словами у всех присутствующих материализовались фужеры в руках, наполненные красной жидкостью. – За новое время, что пришло с твоим рождением. За новый мир, который мы построим через двадцать черных лун. За Темного бога, которого все называют Пустым, и за тебя, Фрея!

По всему бальному залу раздался звон бокалов, в моей голове прозвучал голос старшего брата, который велел подойти к ним ближе. Вопреки своему желанию убежать я сделала сначала первый шаг, потом второй и третий. Через короткий миг нас с принцами разделяло полметра. Их глаза неожиданно потемнели так, что даже белков не стало видно. В них воцарилась сама Тьма. Под нижними веками набухли черные вены, которые напугали меня еще больше, но я не смела сдвинуться с места. Они кровожадно улыбнулись, а после каждый по очереди поцеловал меня в лоб. Я стала безвольной марионеткой в умелых руках кукловодов. Холод прошелся по коже, когда ко мне подошел Пит, в его руках был серебряный кинжал, инкрустированный маленькими рубинами по всему лезвию. Кажется, я перестала дышать, но сердце все еще бешено стучало в груди.

– Сегодня вновь должна пролиться твоя алая кровь, дабы начать отсчет до возрождения на земле Темного бога.

Мой прежде любящий и нежный Пит теперь источал лишь холод и безразличие, он аккуратно взял мою правую руку в свою и полоснул по ладони, где и так красовался белый шрам. Теперь я поняла, откуда он появился. Мне хотелось кричать и плакать. Но я могла лишь молча стоять и наблюдать, как капли алой крови, стекающие по моей руке, падали в бокал Питера, затем Энтони, а после и Келлана с Вильямом. Когда их фужеры покраснели, Тони достал из потайного кармана камзола белый платок и аккуратно замотал мою ладонь, дабы остановить кровь. Я продолжала стоять на месте, не в силах пошевелиться. Они все вместе поднесли к губам фужеры и осушили их до дна. Посмотрев на Вильяма, я заметила, как на его губах остались капли красной жидкости с моей кровью вперемешку. Он хитро улыбнулся мне прежде, чем вытереть рот черным платком. Я почувствовала, как кто-то коснулся моей левой руки. Обернулась и увидела Питера, глаза которого стали прежними.

– Потанцуй со мной, Фрея, – велел он, и я не смела отказать. Да и не могла.

Мягко улыбнувшись, я взяла его за руку, и мы прошли в самый центр зала, где закружились под мелодию. Брат пожирал меня глазами, а я просто танцевала, не в силах противиться или возразить. Следующий танец у меня украл Тони, который совсем не отличался от предыдущего кавалера. Он так же чудовищно смотрел на меня, а я, словно кукла, продолжала улыбаться и двигаться в такт мелодии. Третьим моим партнером стал Келлан, и мне вновь пришлось танцевать, хотя я уже не чувствовала ног. Как бы я ни хотела отказаться от танца с Вильямом, мне пришлось и в четвертый раз быть среди кружащихся пар в центре зала.

– Ты так прекрасна, Фрея, – с хищной улыбкой сказал он мне после очередного па. – А твой страх и слезы в глазах восхитительны, как и год назад.

Я ничего не ответила, просто не могла. Что-то или кто-то не давал мне открыть рот. Я была их живой игрушкой. Не могла поверить, что это вытворяли со мной любимые братья. Я пыталась найти какое-то объяснение. Они не могли так резко и кардинально измениться. Не могли так жестоко предать меня. Не могли…

– Жаль, тебя нельзя трогать, – скучающим голосом произнес Вильям. – Иначе ты давно была бы моей. Целиком и полностью.

Мне хотелось резко осадить его, но еще сильнее – больно ударить по макушке. Но я продолжала грациозно танцевать, не забывая улыбаться всем подряд. Мышцы лица начали болеть, но перестать дарить всем свою улыбку я не могла. Неожиданно музыка смолкла, а младший из принцев отпустил меня из своих цепких рук. Я осталась стоять на месте, глазами ища тех, кого совсем недавно с любовью называла братьями. Гости стояли вокруг меня и молча наблюдали за каждым движением Пита, который двигался по направлению ко мне. Его голос в голове пожелал, чтобы я пошла к нему навстречу. Как только я оказалась напротив него, он усмехнулся, а после нежно провел холодной ладонью по моей щеке. Из-за тьмы, бушевавшей в его глазах, тело будто сковал лед.

* * *

Я проснулась в холодном поту, все еще чувствуя магию Питера на себе. Он играл моей памятью, заставлял забывать тот или иной момент жизни, когда это требовалось братьям. Я была их марионеткой. Осознание этого принесло боль.

Я вышла на улицу, желая подышать воздухом. Осмотрелась и поняла, что мы находимся в какой-то старой деревне на берегу реки. Все дома оказались заброшены, окна разбиты вдребезги. Тут никого не было, кроме нас. Доски скрипели под моими ногами. Казалось, что вот-вот и я провалюсь. Присев на одну из ступеней крыльца, я посмотрела на небо, где черные тучи закрыли солнце. Холодный ветер прошелся по коже. Я обняла колени в пытке согреться. На мои плечи легла теплая материя, из которой был сшит черный плащ Риона. Он до сих пор пах моим любимым ароматом, напоминающим утреннюю свежесть. Я закуталась в плащ с головой и посмотрела на юношу, который присел рядом. Его короткие волосы были слегка мокрыми, а в глазах скрывалось беспокойство.

– Вернулась бы ты в дом, там теплее.

– Мне нужен свежий воздух, – возразила я.

Он опустил взгляд на свои руки, после чего осторожно спросил:

– Многое вспомнила?

– Нет, – честно призналась я. – Кажется, совсем малость. Частично наш побег и его последствия.

– А то, что было до этого?

– Наши тайные встречи? – с улыбкой на лице уточнила я.

Юноша серьезно кивнул.

– Я их и не забывала, точнее они всегда снились мне. Пускай я не помнила твоего лица, но твои глаза забыть невозможно. До сих пор сравниваю их с рубинами. – Посмотрев ему в глаза, я тихо добавила: – Они же преследовали меня и в кошмарах.

– Я не мог прийти раньше, – грустно произнес он и взял меня за руку. – Я хотел, но физически не мог. И это меня убивало. Вот только кажется, окончательно я умер, когда увидел тебя со счастливой улыбкой на лице, которую ты дарила им в ответ на их игры с твоим разумом. Ты забыла меня, навсегда вычеркнув из своей жизни.

– Тебя пронзили кинжалом у меня на глазах, – напомнила я, стараясь не вспоминать тот день подробно. – Тогда я перестала дышать вместе с тобой. Забвение подарило мне спокойствие на какое-то время, облегчило жизнь.

– Но при этом они продолжили играть тобой и твоей памятью. Это бесчеловечно.

– Они не люди, – горько усмехнулась я, продолжая смотреть ему в глаза. – Всего лишь монстры Тьмы в человеческой плоти, которую они меняют каждые сто лет.

– Ты и это помнишь?

Я молча согласилась с ним, кивнула. То, что принцы Тьмы не являлись людьми, вспомнилось мне, когда я напала на них. Словно моя магия читала их ауру. Я посмотрела на правую руку и попыталась прочесть древние символы, но у меня совсем ничего не вышло. Юноша заметил, как я из-за этого расстроилась, и крепко обнял меня.

– Древний язык все еще не поддается мне, – прошептала я и прикрыла глаза. – Не знаю, как вернуть всю свою память и знания, которые утратила за это время.

– Вместе мы сможем. Я помогу тебе, Фея.

После его слов на моем лице заиграла глупая улыбка.

– Ты был прав, когда сказал, что мне нравилось это прозвище. Я не чувствовала себя той, с которой по-грязному играет судьба. Я была живой.

– Ты и сейчас живая. Больше не марионетка в руках монстров.

– Я боюсь снова ею стать.

Рион аккуратно взял мое лицо в свои теплые ладони и заглянул в глаза прежде, чем сказать:

– Больше никогда не станешь, обещаю.

Его мягкие губы аккуратно коснулись моих. Некогда забытое чувство вновь поселилось в сердце. Я была любимой и любила сама. В прошлом я смогла познать великое чувство, но из-за игр Темных забыла о нем. Эндирион жил с этим чувством не один год.

– Я так скучал, – признался Рион, смотря мне в глаза.

Я знала это. Чувствовала. Слишком долго он был один, слишком долго я жила в неведении.

* * *

Я зашла в библиотеку и сразу направилась к дальним стеллажам, но на полпути меня перехватили и прижали к мужскому телу. Любимый запах, который преследовал даже во снах, как и необычные глаза, окутал меня. Я прикрыла глаза.

– Ты долго, – на ушко прошептал Эндирион и оставил легкий поцелуй на моей шее.

– Они не отпускали меня просто так, – ответила я, сделав глубокий вдох. – Энтони сегодня в ударе. Отрывался на мне, как мог, видимо очень голоден.

– Как бы он тебя не съел, – пошутил юноша, за что получил мою улыбку.

– Я слишком важна для них. Они будут исполнять мои капризы.

– Играешь с огнем, – усмехнулся Рион.

Он поменял нас местами – теперь моя спина касалась холодной стены. Рубиновые глаза по-прежнему смотрели на меня. В них сверкал огонек жизни, граничащий со страхом. Рион боялся, что братья раньше времени прознают о том, что я могла сопротивляться их магии.

– Вся моя жизнь – игра, – фыркнула я и опустила взгляд.

Рион аккуратно коснулся пальцами моего подбородка, приподнял его, заставил смотреть. Я затаила дыхание и начинала тонуть в его бездонных глазах.

– Всегда смотри на меня, – улыбнулся он, слегка наклонив голову набок, – любовь всей моей жизни.

– Рион, я… – он оборвал мою мысль поцелуем.

Руки тут же легли ему на плечи, когда он сильнее прижал меня к себе. Я наслаждалась моментом, ведь наши встречи были редкими. Сильные руки крепко держали меня за талию. Я не сдержалась, запустила пальцы в его шелковистые каштановые волосы.

– Рион, – произнесла его имя как молитву, ведь именно он стал моим смыслом жизни.

– Молчи, – прошептал он мне в губы.

Я замолчала. Его руки исследовали мое тело, а губы творили что-то невероятное с моими. Он кусал их, после чего нежно целовал, словно извиняясь. И вновь набрасывался на меня с такой страстью, что я забывала обо всем. Этот юноша сводил меня с ума, заставлял чувствовать себя по-настоящему любимой и счастливой.

– Давай сбежим, – предложил Рион, через силу отстраняясь от меня.

Он знал ответ. Знал, что еще слишком рано. Я не узнала всю правду о себе, о своем рождении и предназначении в этом мире. Аккуратно коснулась руками его лица и улыбнулась, смотря в рубиновые глаза. В них плескались любовь и свет.

– Рион, – прошептала я, выдохнув.

– Понимаю, что ты еще не докопалась до правды, но это небезопасно. Я волнуюсь и хочу уберечь тебя от них.

– От них не спрятаться, – грустно произнесла я, после чего поцеловала Эндириона в уголок рта. – Ты же знаешь.

– Я нашел место. – Этих слов хватило, чтобы я затаила дыхание.

– Правда?

– Правда, Фея. Оно существует.

– И где же?

– Ты его не помнишь, но оно напрямую связано с тобой, – загадочно улыбнулся любимый. – Ты родилась там. Это заброшенная деревня.

– Граница?

– Да, – согласился юноша, – между мирами. Таких мест всего пять на планете, не считая этого.

– И все они связаны с появлением в этом мире тебя и принцев Тьмы? – догадалась я.

– Да, любимая, – ответил Рион и достал книгу бордового цвета со стеллажа справа от него. – Возьми ее и никогда не показывай Темным.

– Для чего она мне?

– Она поможет тебе вспомнить прошлое, если вдруг Питер возьмется за твою память. И благодаря ей ты всегда найдешь путь ко мне и к истине.

* * *

Я сделала глубокий вдох, открыла глаза и подняла лицо к небу. Первые капли дождя упали на землю. Одна из них коснулась меня. Через минуту дождь усилился, но я не смела сдвинуться с места, вспоминая прошлое. Оказывается, не так давно, всего лишь год назад, я почти узнала правду о своем рождении и предназначении, но все же допустила ошибку, из-за которой нас с Рионом поймали. Темные принцы являлись сущим злом во плоти, они хотели править во всем мире вечно, устроить хаос. Тьма шла за ними повсюду. Принцы сеяли страх и ужас, которые рождали Забвение, Голод, Боль и Смерть.

– Ты промокнешь, – прозвучал обеспокоенный мужской бас за моей спиной.

Рион всегда переживал за меня по-настоящему. Он отличался от братьев, не разрушал своей магией мир вокруг нас, а создавал. В наши встречи в саду он пару раз возвращал к жизни мертвые цветы, направлял на них луч света. Эндирион рассказывал, как во время путешествий он помогал людям, которым грозил голод. Урожай выращивать было сложно там, где землю пропитала тьма. Я знала, он всегда стремился по возможности помогать простым людям. Мне хотелось быть такой, как Рион, но моя магия была разрушительной и плохо контролируемой. Это огорчало.

– Ничего не говори, – повернувшись лицом к нему, сказала я и притянула его к себе. – Просто поцелуй меня, как делал это раньше.

Его руки легли мне на талию, а губы нашли мои. Он нежно целовал меня. Капли дождя становились больше, но мы не замечали их. Сверкнула молния. Грянул гром, а мы продолжали стоять на старом крыльце заброшенной избушки и наслаждаться друг другом, как когда-то в прошлом.

* * *

Не успела я выйти на балкон и закрыть за собой дверь, как меня тут же схватили и спрятали в своих объятиях мужские руки. Теплое дыхание коснулось шеи, на моем лице заиграла счастливая улыбка. Рядом с этим юношей мне всегда было хорошо и спокойно, все страхи и переживания уходили на второй план.

– Если они увидят, – пробормотала я, опомнившись, но Рион тут же перебил меня:

– Они заняты в тронном зале, и я прикрыл нас магией. Не волнуйся. – легкий поцелуй в макушку – и на моих щеках заиграл румянец.

Рион был чертовски хорош собой, я любила его всем сердцем.

– Я скучала.

– Я тоже, Фея.

Почти месяц я ждала нашей встречи, засыпала с мыслями о нем. Мне не хотелось снова позабыть его, потому приходилось быть предельно осторожной с братьями.

– Где ты был? – спросила я и прижалась к нему. – Книга не определила твое местонахождение.

– Я был на границе, готовил все для нашего побега.

– Я еще не готова.

– Время идет, Фрея. – он нахмурился и покачал головой. – И боюсь, оно не на нашей стороне.

– Знаю, что играю с огнем, – огрызнулась я, ведь вопрос о побеге Рион поднимал не впервые. – Но мне важно знать все их планы!

– Ты самая удивительная девушка, которую я только встречал в этом мире, – улыбнулся Эндирион, прожигая меня своими рубиновыми глазами. – Смелая, храбрая, отважная и бесстрашная. Ты очень умная и красивая принцесса.

Я засмущалась еще больше и спрятала свое лицо у него на груди. Сердце, как всегда рядом с ним, бешено стучало. Я вдыхала его запах и чувствовала себя по-настоящему в безопасности. Эндирион нежно гладил меня по волосам, продолжая говорить:

– Тебе не страшен Голод, Забвение, Боль и сама Смерть. Ты мой лучик Света, рожденный от Темного бога. Ты моя Безымянная Звезда, что ярко горит в этом мире и освещает мне путь во Тьме.

– Эндирион, – прошептав имя, потрясенная его признанием, я заглянула ему в глаза. – Я люблю тебя. Больше жизни. Ты мой свет, вся моя вселенная!

– Я знаю, Фея, – усмехнулся он и поцеловал меня.

Несмотря на хлынувший ливень, я продолжала целовать его в ответ, запустив руки в длинные шелковистые волосы. Где-то там сверкала молния, гремел гром, а мы продолжали любить друг друга, позабыв об остальном мире.

* * *

Погода лучше не стала, небо лишь сильнее затянулось тучами. Я потерялась во времени с произошедшими событиями и собственными воспоминаниями. Рион куда-то ушел, после того как мы вернулись в дом, но прежде закутал меня в теплое одеяло. Мои волосы были влажными из-за дождя, как и одежда, которую я предварительно сняла и оставила на стуле. Находясь в этом месте, я все думала о воспоминаниях, которые постепенно возвращались ко мне, несмотря на магию Забвения. Рисунок на руке стал больше. Он тянулся от безымянного пальца до плеча, едва не доходил до шеи. Странные символы я все еще не понимала и очень жалела об этом, ведь именно благодаря им можно было бы узнать все о себе. Кроме проблем с памятью оставались трудности с магией. Она проявлялась лишь при сильном эмоциональном всплеске.

– Тьма, – выругалась я, когда у меня вновь не получилось вызвать сгусток энергии.

Я не понимала, почему ничего не выходило. Может, из-за того, что все воспоминания не вернулись ко мне? Или потому что магия Темных принцев все еще действовала?

– Фрея! – я вздрогнула, когда неожиданно услышала тихий женский голос.

Осмотрелась, но никого не увидела. Закутавшись получше в одеяло, я слезла с кровати, ступая босиком на холодный деревянный пол.

– Фрея, доченька!

И вновь женский голос звал меня. Недолго думая, я вышла из комнаты и оказалась в коридоре. Картины, которые там висели, давно утратили цвета и красоту.

– Фрея!

Я пошла на зов. Казалось, он шел из закрытой дальней комнаты. Я остановилась перед дверью, не решаясь зайти. Но голос, что произнес: «Девочка моя!», заставил коснуться деревянной ручки и повернуть ее. Дверь открылась со скрипом. Я скривилась, но все-таки зашла внутрь. Комната была пуста. Через окна пробивался свет луны, что вышла из-за туч. Я остановилась в центре. Дверь с грохотом захлопнулась. Я вздрогнула, обернувшись. Тут же на моих глазах появился стол со стулом, светлые занавески на окнах, небольшая кровать, на которой сидела красивая женщина и на руках держала младенца. Затаив дыхание, я подошла к ней и удивилась, когда заметила цвет ее глаз. Он был точь-в-точь как у меня. Васильковым. Ее волосы на свету горели жидким золотом.

– Фрея, девочка моя, – причитала женщина, улыбаясь сквозь слезы. – Я так люблю тебя!

Сверкнула молния, прозвучал гром. Ребенок заплакал. Тут же перед женщиной возникли четыре мужские фигуры в темных плащах. Она крепко прижала младенца к груди, со страхом смотрела на незваных гостей, которые, переглянувшись, подарили ей звериные оскалы. Один из них подошел и протянул ручищи к ребенку. Он бесстрастно смотрел в глаза его матери. Женщина побледнела и лишь сильней прижала дитя к себе.

– Она принадлежит Пустому, – прозвучал бас, который я узнала из тысячи.

Это был Питер. Все такой же высокий и широкоплечий с темными распущенными волосами. Его глаза были полны Тьмы и Хаоса, а под ними пульсировали черные набухшие вены. Он гадко улыбнулся, касаясь руками младенца в белой простыне. Я не дышала, на моих глазах разворачивалось прошлое, которое невозможно было помнить. Златовласая женщина подарила мне жизнь в этом страшном мире. В ее глазах помимо любви царили боль и страх за мою жизнь.

– Она моя, – сквозь сжатые зубы прошептала женщина. – Я не отдам ее!

– Будь благоразумна, Каролина, – вновь молвил Питер. – Этот день ждали многие, и вот он настал. Этот ребенок принадлежит Пустому. Мы сами воспитаем его дочь.

– Никогда, – мать в ответ повысила голос, – Фрея не станет Темной!

– Она рождена одной из нас.

– Заканчивай с ней, брат, – позади Питера прозвучал спокойный голос Энтони. – Я голоден. Оставь ее мне.

Златовласая женщина вздрогнула. Но ее пугал не голос другого принца и даже не его слова, а будущее ребенка, которое было решено задолго до его рождения. Моего рождения.

Раздался второй плач младенца, как только Пит с силой отнял его от материнской груди. Дальше последовал и крик боли матери, которая с ужасом наблюдала, как Темные принцы с ребенком на руках исчезли так же резко и неожиданно, как и появились. Я смотрела на бедную женщину и чувствовала всю ту горечь от потери дитя, которую она испытывала в этот момент. Мне стало дурно, голова пошла кругом.

Чья-то рука легла мне на плечо. От неожиданности я вздрогнула.

– Это я, – прозвучал бархатистый голос Риона. – Прости, что напугал.

Я промолчала, продолжала смотреть, как кричала и плакала моя мать. Ее сердце разрывалось на мелкие кусочки от разлуки со мной.

– Куда ты смотришь? – прошептал мне на ухо Рион.

– Разве ты не видишь? – нахмурив лоб, спросила я.

Мне было тяжело отвести взгляд от матери. Я хотела бы прижаться к ней и сказать, что жива и здорова, лишь бы она больше никогда не страдала и не плакала.

– Не вижу чего?

– Не чего, а кого, – поправила я Риона, сделав несмелый шаг вперед. – Эту несчастную женщину с золотыми волосами, как у меня.

Ответа от него я не услышала. Не решаясь ближе подойти к матери, я переступила с ноги на ногу. Ее слезы больно били по мне, мое сердце рыдало вместе с ней. Сделав глубокий вдох, я шагнула вперед, оказавшись наконец возле той, что привела меня в этот мир. В ее глазах плескалась боль. Я попыталась обнять мать, но она растворилась в одно мгновение, как и вся мебель вокруг. Теперь эта комната выглядела заброшенной и старой, коей она и являлась на самом деле.

– Фрея, – позвал меня Эндирион, который все еще стоял за моей спиной. – Что ты видела?

Его голос прозвучал слишком громко в пустой комнате. Старые доски под моими ногами скрипнули, как и дверь, что вела сюда. Я повернулась к нему, прежде чем со злостью ответить на вопрос:

– Как они забрали меня и лишили матери.

Глава 7

Забвение, Голод, Боль и Смерть обретут полноценную власть над всем живым, когда мир окутает древняя Тьма. Темные принцы объединят все королевства в одно, уничтожив всех последователей Света. Темный бог будет доволен своими детьми, ведь мир будет погружен в хаос. Страшные времена грядут, если пятый принц не восстанет против и не покажет, насколько ярким и ослепляющим может быть Свет.

Из старинных записей Темных…

– Я убью их, – заявила я, обходя Риона.

В моей голове моментально созрел план, как я расправлюсь с каждым из четырех принцев Тьмы. Они поплатятся за прошлое, за мою мать и жизнь, которая могла быть у меня. Я уничтожу принцев полностью, не забыв превратить их тела в прах. Они будут страдать и молить меня на коленях, но я не сжалюсь. Буду наслаждаться болью и страхом.

– Фрея! – дернул меня Эндирион за руку, в которой уже образовался темный сгусток энергии. – Успокойся!

– Для начала я уничтожу их и только потом успокоюсь, – процедила я, вырвав руку из его крепкой хватки. – Они за все поплатятся.

– Это не твои слова. Это все та злость, которая течет по твоим венам, но я прошу тебя остыть, Фрея. Я прошу тебя одуматься! – прокричал он мне вслед, вот только я не слушала.

Мне было плевать на собственное состояние. Безразлично, что не вся память вернулась ко мне. Я хотела мести, жаждала ее. Я едва успела накинуть на себя рубашку со штанами, как вновь встретилась лицом к лицу с Рионом, глаза которого сверкали ярче, чем обычно.

– Фрея, – выдохнул он, протягивая ко мне руку. – Выслушай меня.

– Сначала я убью их, – продолжила твердить я, надевая плащ.

– Ты не сможешь.

Эти слова я уже слышала в прошлом и, возможно, даже от самого Риона.

– Я все могу, – сказала я и вышла из ветхого дома.

На улице была темень, а на черном небе прямо надо мной ярко горела всего лишь одна звезда. Безымянная. Ее голубой луч пал на меня. Перед глазами тут же все поплыло, я пошатнулась на месте.

– Фрея, – услышала свое имя и провалилась во тьму.

* * *

– Безымянная звезда – покровительница нашей дорогой Фреи, – произнес Питер, вернув книгу на полку. – Значит, именно она будет помогать ей.

– Как?

– Никто не знает, Вильям. Но я думаю, что сила дочери Пустого будет возрастать ночью, особенно когда звезда-покровитель так ярко светит.

– Неужели наша магия слабее? – задал вопрос Келлан. Он внимательно наблюдал за тем, как я играла на фортепьяно.

– С магией нашей сестрицы точно не сравнится, – ответил черноволосый принц.

Мои пальцы продолжали бегать по черно-белым клавишам, пока братья вели разговор. Я часто играла для них песни Темных, которым они научили меня с ранних лет.

– Да царит тьма вечно, как же хорошо, что она не умеет ей владеть, – воскликнул Энтони и опустошил свой бокал. Вместо привычного вина в нем была алая кровь.

– И очень хорошо играет «Темный путь», – сказал Вильям. Он сидел возле меня и наблюдал, как я не сбиваясь продолжала играть для них.

– У нее был лучший учитель, – подтвердил Питер, после чего подошел ко мне, положил руку на правое плечо. – Фрея, дорогая, можешь перестать играть.

Как только он это сказал, я тут же остановилась. Посмотрев на старшего брата, я увидела, как его глаза потемнели, а под ними набухли черные пульсирующие вены. Он улыбался мне, и я ему в ответ.

– Ты не слышала наш разговор, дорогая. Весь вечер провела за инструментом, желая поразить нас своим талантом. Сейчас ступай в свои покои и ложись спать.

– Конечно, Питер. – слова сами вырвались из моих уст.

Я встала и направилась к выходу из гостевого зала. Прежде чем покинуть их общество, я со всеми попрощалась.

– Темной ночи, братья. – и пошла ровным шагом в свою спальню.

На полпути меня кто-то остановил и затащил в комнату прислуги. Я успела заметить лишь взгляд красных глаз, которые принадлежали юноше. Он одним легким движением стянул с меня кулон. Мысли в голове тут же пришли в порядок, а Эндирион уже крепко обнимал меня. Его дыхание щекотало шею. Я пыталась переварить всю информацию, что услышала от Темных.

– Много узнала?

– Не очень, – прошептала я и прижалась к возлюбленному всем телом. – Но одно я знаю точно: они боятся моей силы.

* * *

Я открыла глаза и не поняла, где нахожусь. Это была не старая деревня, да и вообще не этот мир. Все окружающее напоминало пространство между вселенными. Граница. Это была она. Землю заменял лишь золотой туман с синими искрами. Вокруг царила чистая энергия, магия. Моя татуировка вмиг засияла белым цветом. Каждый знак, каждая завитушка стали четче и ярче. Больше всего меня потрясло то, что татуировка наконец завершилась. Она брала свое начало с безымянного пальца правой руки, тянулась вплоть до шеи и частично касалась ключицы. Каждый символ повествовал о моем рождении в этом мире и предназначении, которое я все еще не знала.

– Дочь Пустого, – прозвучал мелодичный женский голос.

– Кто здесь? – оглянулась я, но рядом никого не было.

– Не узнаешь? – спросила незнакомка. Передо мной появился яркий синий свет, который превратился в клубок энергии, а затем, вспыхнув, приобрел женский силуэт.

– Нет, – честно ответила я, рассматривая ее.

У этой девушки были сапфировые глаза с черным ободком, прямые брови и красивая улыбка. Во лбу горела искра золотого цвета. Голубые волосы с несколькими синими прядями развевались по ветру за ее спиной. На ней было белоснежное платье с открытыми плечами и завышенной талией.

– Странно, – произнесла она. – Раньше мы часто встречались.

Фыркнув, я закатила глаза.

– У меня проблемы с памятью.

– Я слышала, – кивнула девушка. – Но не думала, что все так плохо. Кажется, у тебя есть догадка по поводу того, кто я.

– Вы звезда.

Она улыбнулась. Мой ответ ей пришелся по нраву.

– Прошу заметить, Безымянная. Так меня называют в народе.

– И все же, у вас есть имя, – переступив с ноги на ногу, сказала я, чувствуя чистую энергию, что она излучала.

– Есть и оно очень древнее. Его мало кто слышал.

Голос звезды был тонким и приятным на слух.

– Вы моя звезда-покровитель. Думаю, раньше я знала ваше имя, а значит, однажды вспомню его.

– Ты слышала, но вряд ли вспомнишь, ведь я дала тебе силу и…

– Жизнь, – закончила я ее мысль, понимая к чему она клонит.

– Все верно. Без моей помощи ты бы родилась мертвой.

– Но почему?

– Человеческое тело не выдержало бы столь огромной силы, которой ты обладаешь, – ласково пояснила она, едва коснувшись моей правой руки. Свет татуировки засверкал ярче.

– Зачем я здесь?

– Чтобы узнать свое предназначение и вернуть память.

– Вы поможете?

– Обращайся ко мне на ты, и да, я помогу тебе, – улыбнулась звезда, соединяя свои руки вместе. – Все воспоминания вернутся к тебе через некоторое время, а рассказ Риона поможет понять, что делать дальше. Знаю, что когда-то ты смирилась с судьбой, но благодаря принцу Света начала бороться за жизнь. И самое главное сейчас – не сдаваться.

Я понимала это. И прекрасно знала, что теперь нельзя отступать. Я сама выбираю судьбу и хочу быть счастливой. Рядом с любимым, для которого я не пустое место.

– После возвращения памяти тебе нужно заново обрести всю свою магию и научиться контролировать темную сущность, что периодически просыпается и управляет твоим разумом. Она часть тебя, от нее нельзя избавиться. Тебе придется научиться уживаться с ней. А сейчас наше время подошло к концу. – с этими словами в ее руках появилась чистая энергия в виде небольшого шара, который подлетел ко мне. – До новых встреч, Фрея.

Я успела лишь улыбнуться в ответ, как шар энергии проник в мое тело. Его тепло тут же разлилось по венам. Я прикрыла глаза, наслаждаясь. Почувствовала, как начала падать в неизвестность. Распахнув глаза, я увидела взволнованное лицо Риона. Он держал меня на руках.

– Все в порядке? – тут же спросил он, глазами бегая по моему лицу.

– В полном. – в подтверждение я кивнула. – Поставишь меня на ноги?

– Конечно, – растерялся Эндирион. Мои ступни коснулись земли. – Фрея, у меня есть несколько вопросов.

– Я отвечу, но сначала ты расскажешь мне все, что знаешь обо мне и Темных принцах.

* * *

Наш мир многогранный, но большинство людей даже не догадываются об этом. Он велик, но в нем есть дыры, которые в народе маги называют границами. Они возникли, когда в этот мир пришли дети Тьмы и Света. Мало кто знает, что после первого вселенского взрыва появилась Тьма, которая дала начала всему неживому. Именно она создала планеты, звезды и другие космические объекты.

Однажды во вселенной появилась мертвая звезда, которая была могущественной как Тьма и яркой как Свет. Именно она стала причиной прихода в мир людей, сыновей Тьмы и Света. Так появились пять границ, через которые в волшебный мир стали приходить незваные гости, несущие за собой хаос. Со временем Темные принцы взяли власть в свои руки, желая стать всемогущими. Но без Дочери Пустого они не могли обойтись.

Шли годы, а она все еще не появлялась на свет. Время бежало вперед, не щадя плоть Темных, которую приходилось постоянно менять, с помощью старинных ритуалов на древнем языке. Сын Света тоже пришел в этот мир, желая найти своих братьев и восстановить равновесие, но и ему пришлось прежде прожить несколько человеческих жизней перед встречей со мной. Пока однажды некогда мертвая звезда не засияла ярче, чем луна на черном небе. Люди прозвали ее Безымянной. В этот же день родилась Дочь Пустого, коей являюсь я. И принцы Тьмы пришли за мной.

Неожиданно донесся скрип старых досок под ногами юноши, к которому я сразу повернулась лицом. Его каштановые волосы были взлохмачены, а рубиновые глаза взволнованно глядели на меня. В руках он держал свой плащ, который вновь накинул мне на плечи со словами:

– Так будет теплее.

Встал рядом и, облокотившись на перила, посмотрел вдаль.

– Рион, ты ответишь на мои вопросы? – тихо обратилась я к нему.

На что Эндирион просто кивнул головой.

– Как мы познакомились?

– Ты действительно хочешь знать? – удивился он, посмотрев на меня.

– Да.

– Это долгая история, которая берет свое начало тогда, когда мира как такового и не было. Думаю, ты вспомнила, что я являюсь сыном Света.

Пришлось кивнуть в подтверждение. После встречи со звездой в голове всплыли некие картинки прошлого. Медленно, но память возвращалась ко мне.

– А значит, помнишь и настоящее имя.

– Да, Рион, – произнесла я, не отрывая от него своих глаз.

У каждого древнего существа такого, как Эндирион или мои братья, было свое настоящее имя, которое на человеческом языке произнести сложно.

Он нахмурил лоб, после чего продолжил рассказ:

– Я, как и мои братья, рожден во Тьме. Первоначально мы так же были сгустками энергии, если можно так сказать. Несколько тысяч лет прежде, чем прийти в мир людей, мы существовали с ними бок о бок, и вот однажды мы увидели мертвую звезду, энергия которой отличалась от нашей. У каждого из нас сразу появилось желание присвоить ее, но нам не удалось. Мы даже не могли представить, что эта неизвестная нам энергия может оказаться разумной.

Спустя секунду юноша чуть тише добавил:

– Живой. Эта энергия была похожа на меня и в то же время нет. Тогда я стал наблюдать за ней без братьев, которые продолжали распространять Хаос во вселенной. Но однажды эта энергия, что так манила меня, исчезла. Просто пропала, оставив след, который вел в мир людей. Вот так мы с братьями пришли в этом мир, – выдохнул юноша, наблюдая за моей реакцией. – Мы обрели кровь и плоть, стали людьми, но не сразу вспомнили, кем являлись на самом деле. Братья раньше меня вернули память, взяли власть в свои руки и начали поиски той энергии, которая по пророчеству Богов должна была переродиться в человеческом теле под Безымянной звездой. Они искали тебя, но время шло, а Безымянная звезда все еще не загоралась на черном небе.

Я не сразу заметила, как его ладонь накрыла мою. На моем лице тут же появилась легкая улыбка.

– Я, как и принцы Тьмы, прожил не одну жизнь до того, как ты наконец пришла в это мир. В последний раз я родился в старой деревне на другом конце мира, далеко от того места, где появились на свет принцы Тьмы. Свою память вернул, когда мне исполнилось восемнадцать лет, по человеческим меркам, и тогда же возобновил твои поиски. В те времена я не осознавал, что меня тянуло к тебе, сейчас же я наконец знаю ответ. – с этими словами Рион улыбнулся и крепче сжал мою руку.

– Я потратил два года, чтобы приблизиться к братьям. Еще год, чтобы понять, что они уже нашли тебя. Я долго не решался прийти к ним и представиться. Но зато часто приходил в их сад, где однажды увидел тебя. Кажется, тогда тебе было всего пять лет. Ты спряталась от дворецкого, который искал тебя по всему саду. Как сейчас помню твое чудненькое белое платьице с рюшами и золотые косички. Ты не испугалась меня, заметив, что я наблюдаю за тобой. Наоборот. Подошла ко мне и улыбнулась, а после назвала свое имя, вот только ты плохо выговаривала букву «р». С того дня я стал называть тебя Феей.

– Я помню, – предававшись воспоминаниям из детства, улыбнулась я и положила голову ему на плечо.

– Наши встречи были нередкими и всегда в саду. На протяжении года я наблюдал за тобой и даже порой играл в твои любимые игры. Ты была яркой звездой в этом темном дворце. В силу некоторых обстоятельств я пропал на несколько лет, но незадолго до твоего десятого дня рождения вернулся и наконец встретился с братьями. Они сразу почувствовали мою энергию, как и я их. Принцы Тьмы предложили мне жить во дворце, но я отказался, обещав частенько приходить к ним. Втайне от них я продолжал наблюдать за тобой. Я был в шоке, впервые увидев тебя после моего возвращения. Ты стала краше и старше. И все так же пряталась от нянек. – Рион усмехнулся. – Не сразу, но ты вспомнила меня, назвав красноглазым незнакомцем. Мы познакомились вновь, но об этом никто не знал. Ты призналась мне, что выучила древний язык и пытаешься прочесть свою татуировку на правой руке. Я был удивлен твоим познаниям в магии. С каждой нашей новой встречей ты раскрывалась передо мной с новой стороны. И я…

– И ты влюбился?

– Я уже любил тебя, Фея, – уверенно сказал он. – И если б ты внимательно слушала меня, поняла бы, что я полюбил тебя, будучи светлой энергией. Только тогда я не знал, что это такое и как правильно называется это чувство. Но позволь, я вернусь к рассказу.

Я кивнула. Светлый принц сделал глубокий вдох и продолжил:

– В твой десятый день рождения я нашел тебя в слезах в нашем секретном месте. Оказывается, в то утро ты смогла прочесть свою метку и узнала судьбу. Это тебя сломало. Не выслушав меня, ты пошла прямиком к ним, желая высказать всю правду.

Воспоминания о том дне оставались свежи. Узнав значение всех символов, я испугалась и в то же время возненавидела братьев. Они встретили меня с улыбками на лицах, но как только заметили мою злость, сразу изменились внешне. На эмоциях я начала проклинать их самыми сложными проклятиями, которые изучила на досуге. Ненависть и гнев затуманили мне разум, сделали способной на убийство. Я не заметила Вильяма, который нанес удар прямо в спину и тем самым сбил меня с ног.

– Весь день я не мог тебя найти, – чуть тише продолжил Эндирион, – а вечером на балу ты появилась в самый разгар праздника. Как ни в чем не бывало. Ты улыбалась, танцевала и сверкала. Только после нашего общего танца я понял, что с тобой не так. На тебе была магия Питера. Ты поразила их своей находчивостью и в то же время напугала, потому Пит использовал свой дар. Сам обряд прошел быстро. Ты с превеликим удовольствием, как казалось мне, дала нам свою кровь. Именно с этого дня я тоже стал участником ритуала. Я действительно поддерживал их, пока не узнал правду. На протяжении трех лет я бывал только на балах в твою честь, не мог долго находиться в этом дворце. Несмотря на то что я был рожден во Тьме, магия братьев плохо влияла на меня. И с каждой новой встречей с тобой я чувствовал, как на тебе становилось все больше и больше их магии. Это могло значить лишь одно. Они продолжали стирать тебе память. Играть тобой. Удивило меня и то, что ты забыла о своем даре. Ты всегда чувствовала ложь, но рядом с ними ты ее не ощущала. Вся твоя жизнь стала сплошной ложью, они создали идеальную иллюзию.

– Она была слишком реальной, – поморщилась я.

– После твоего семнадцатилетия я остался во дворце, решил вытащить тебя оттуда, дабы спасти. Я слишком полюбил тебя и не хотел мириться с тем что пророчила судьба и принцы Тьмы. Для начала нужно было вернуть память, но это оказалось не так легко. Первое время ты ужасно боялась меня, а потом полюбила в ответ.

Это действительно было так. Рион – единственный человек, который поддерживал меня и по-настоящему любил не одну сотню лет.

– Остальное я помню, – сказала я, остановила его рассказ.

– Я рад, что память вернулась к тебе, Фея.

– Я тоже. Только нам нельзя оставаться здесь надолго. У меня плохое предчувствие.

– Но это граница, – возразил сын Света. – Здесь безопасно.

– И все же спокойней мне не становится, – призналась я и заглянула в его глаза. – Давай переместимся в город, который находится далеко от Темного дворца.

– Они найдут нас там.

– Нет, если мы хорошо спрячемся.

Эндирион знал, что я говорила о его магии. Она не раз скрывала нас от принцев.

– Фрея, милая, я очень тебя люблю и не хочу потерять. Ты для меня все в этом мире.

– Как и ты для меня, Энди. Но нам правда нужно покинуть это место.

Несколько минут он смотрел на меня. Я видела его сомнения и нежелание уходить. Вот только мое чутье кричало, что нужно бежать отсюда.

– Хорошо. Будь по-твоему.

Часть 2

Голод

Глава 8

Сумеречные земли, что находились на северо-востоке, были полны нежити, которую когда-то для своих целей поднимали некроманты, поклонявшиеся Темному богу. Они нарушали покой мертвых и повелевали ими, делая из них бессмертных воинов.

В Сумеречных землях всегда царила Смерть в отличие от Солнечных, где процветала жизнь до Темных времен. Армия Тьмы настигла те края по приказу принцев, уничтожая всех на своем пути. Легион некромантов поднимал мертвецов, что жаждали убить всех, кто еще был жив и пытался сражаться.

Из старинных записей Темных…

* * *

Я посмотрела на свое отражение в треснувшем зеркале и поняла, что готова. Черная бархатная рубашка сидела на мне как влитая, такого же цвета штаны были заправлены в кожаные сапоги до колена на небольшом каблуке. Поверх плеч накинут плащ синего цвета, который Рион специально принес для меня. Свои золотые волосы я заплела в тугую косу.

Накинув капюшон, я покинула ветхий дом, в котором когда-то родилась. На улице меня уже ждал Рион, тоже одетый в походную одежду. Его короткие волосы выглядывали из-под капюшона. Они едва касались его глаз и совсем не мешали. Я помнила те наши встречи, когда Рион отращивал волосы. Тогда они были по длине почти как мои. Я втайне мечтала, что однажды он позволит мне заплести ему косу. Однако короткая стрижка шла принцу Света и по всей видимости была очень удобной.

– Знаешь, – улыбнулась я, подходя к нему, – мне нравились твои длинные волосы, но сейчас тоже ничего.

– Ты само очарование, – в ответ усмехнулся Рион и протянул мне перчатки. – Надень. Они скроют твою татуировку.

Я молча выполнила его просьбу, потом взяла его за руку. Эндирион вновь подарил мне ослепительную улыбку. Перед нами появился портал, который горел всеми цветами радуги. Я совсем забыла, что его магия позволяла ему перемещаться по миру таким способом за короткое время. Наш прошлый побег оказался неожиданным даже для нас самих, Эндирион потратил все силы на подготовку безопасного места и не успел полностью восстановиться, потому его портал ждал нас за столицей, до которого мы так и не добрались.

– Ничего не бойся, – сказал он, крепче сжимая мою ладонь в своей.

Рион говорил так и в прошлом. Я вздохнула и улыбнулась ему, мы вместе шагнули в портал, который перенес нас в неизвестное место.

Мы буквально вывалились на песчаный берег изумрудной реки. Портал яркой вспышкой исчез за нашими спинами. Из-за неудачного падения у меня болели ноги. Я выпрямилась, но осмотреться не успела, рядом со мной на коленях стоял Эндирион и громко кашлял, сплевывая кровь.

– Рион?! – с ужасом я бросилась к нему, желая чем-нибудь помочь.

Он подал жест, что с ним все в порядке, вытер второй рукой алую жидкость с губ. Рион тяжело дышал, смотрел на капли, покрывающие золотой песок. Немного покачиваясь, он медленно поднялся на ноги и попытался мне улыбнуться, но улыбка вышла слабой.

– Все хорошо, Фрея, не переживай.

– Рион, ты выглядишь бледным и уставшим, – с волнением в голосе произнесла я и аккуратно коснулась его руки, забыв про свою боль.

– Прости, Фея, – тихо молвил он, восстанавливая дыхание. – Видимо мои силы до сих пор не восполнились до конца, вот нас и выбросило на берег. Ты не ушиблась?

Принц Света судорожно стал осматривать меня с ног до головы, его руки коснулись моих. Он нежно погладил мои ладони, немного успокоившись, что у меня не было серьезных ран.

– Со мной все в порядке, поверь. Где мы?

Эндирион посмотрел мне в глаза, а затем обернулся, снимая капюшон. Его каштановые волосы заблестели на свету. Возле берега рос густой лес, его листва была всех оттенков зеленого цвета. Казалось, что Тьма никогда не приходила на эти земли. Эндирион сделал шаг к реке, затем второй и третий, пока его руки не смогли коснуться прохладной воды. Я услышала его тихий смех, словно он сам веселился над своими догадками. Рион сделал руки лодочкой и умыл лицо. Сидя на коленях, он повернулся ко мне и сказал:

– Изумрудная река. Мы в Солнечных землях, Фрея, они находятся на западе нашего континента.

– Солнечные земли? – переспросила я, не веря своим глазам.

Я мало знала об этом месте, ведь братья не любили о нем рассказывать. Рион выпрямился и подошел ко мне.

– Точнее эта река и близлежащий лес – все, что от них осталось. Немного южнее нас находится заброшенная столица бывшей империи Света, которая называлась Анер. Недалеко от нее находилась большая территория виноградников, где люди делали изысканное белое вино. Боюсь, здесь ничего не осталось. Принцам Тьмы удалось поработить все королевства и древнюю империю в том числе.

– Что будем делать? Тебе нужен отдых.

– Ты права, для создания нового портала нужны силы, – согласился Эндирион и взял меня за руку. – На краю этого леса раньше было небольшое поселение. Думаю, там мы найдем кров и еду.

Я кивнула, и мы вдвоем направились в лес. Он поражал своей красотой. С изумрудной листвой играл легкий ветер, я видела милых птиц с синим оперением, что вили гнездо на ветке. Рион показал мне белочку, которая резво скакала от дерева к дереву. Этот лес жил своей жизнью, не зная тьмы и гибели. Я не могла поверить, что существовало такое место, где было спокойно на душе.

От Эндириона исходил свет, он растворялся в траве вокруг нас, ведь из-за листвы лучи солнца практически не касались ее. В некоторых местах благодаря магии Риона расцвели цветы с бирюзовыми лепестками, названия которых я не знала.

– Жаль, ты не видела Солнечные земли во всей красе зимой, – с тоской в голосе молвил он. – Река никогда не покрывается толстым льдом, а белый снег укрывает траву всего на месяц. Здесь постоянно ярко светит солнце в отличие от Сумеречных земель, где царит Тьма. Деревья там редко покрыты листвой, животные и птицы давно покинули те края, кроме тех, что были подняты некромантами забавы ради.

– Почему эта часть Солнечных земель все еще не подвластна Тьме?

– В поселении на краю леса очень давно был построен храм Света. Сейчас от него остались лишь руины, но, несмотря на это, Тьма не может полностью подчинить себе эти земли.

– Я рада, что хоть что-то не подвластно Тьме.

– Таких мест очень мало в мире, Фея, – отодвигая ветку дерева и пропуская меня вперед, сказал Рион. – Практически все они находятся на краях континента в отдаленных уголках, где имеются залежи белого опала. Этот драгоценный камень противоположен обсидиану и помогает накапливать светлую магию. Есть даже маленькие города, основанные в районах старых залежей. В один из них я и хотел нас перенести, но сил не хватило.

Он горько усмехнулся, явно коря себя за это. Я остановилась на месте и аккуратно обняла его.

– Не стоит винить себя в этом. Все будет хорошо.

– Конечно, Фея, – ласково проговорил принц Света и нежно поцеловал меня в лоб.

– Ты не говорил мне ранее о белом опале, почему? Разве ты не пользуешься украшениями из него?

– Как-то не до этого было, – пожал плечами Рион. – У меня был друг, который не расставался с брошью из этого камня, вот только жизнь она ему не спасла. Опалы помогали светлым магам, они же несли угрозу. Темные чувствуют их, а я очень долго был в тени, скрываясь от братьев. Будь у меня или у тебя украшения из белого опала, принцы нашли бы нас давно, – пояснил он, а я больше ничего не спрашивала.

Спустя примерно час мы вышли на окраину леса, оттуда открывался вид на сожженные дотла поля. Эта картина поразила меня. Она вызывала печаль и сожаления о том, что я ничего не сделала и даже не догадывалась, насколько беспощадной была Тьма, которая прятала меня от мира во дворце и оберегала, как зеницу ока. Только братья делали это не для благой цели.

– Руины храма были вон там, – с этими словами Рион указал рукой в левую сторону, – а вот здесь жили люди.

– Ты уверен? – шепотом спросила я. Ком подступил к горлу.

– Да, Фрея. Я отчетливо чувствую остатки светлой магии, которой была пропитана когда-то эта земля.

– Значит, армия братьев все же достигла этих мест.

Злость на принцев Тьмы поселилась в душе. Я сжала кулаки, чувствуя ненависть. Братья погубили не только мою жизнь, но и невинных, что проживали здесь. Они уничтожали всех, кто стоял на их пути.

– Пойдем к руинам храма, я смогу там восстановить силы, чтобы создать новый портал, где мы спрячемся от принцев Тьмы.

Он взял меня за левую руку и ступил на сожженную землю. Мы шли молча, каждый думал о своем. Я почти не дышала, пыталась успокоить свою магию, которая рвалась выйти наружу. Мне было больно видеть эти мертвые земли. Уверена, что Риону тоже стало не по себе. Кажется, я даже увидела череп, торчащий из земли. Здесь пахло смертью. Я услышала хруст под ногами и едва сдержала крик, когда поняла, что наступила на сломанную кость.

– Пойдем, нам немного осталось, – произнес Эндирион и потянул меня за собой. Лишь бы побыстрее прекратился этот ужас.

Я не знала, сколько мы шли до руин, но мне казалось, что целую вечность. Мои мысли занимали братья и смерти, причиной которым послужили они. Темные принцы несли за собой хаос, уничтожая белый свет.

Руины занимали небольшую территорию. Торчащие из-под земли расколотые белоснежные колонны напоминали о том, что когда-то здесь стоял храм. Я присела на какой-то камень и посмотрела на свою правую руку. Белый шрам тонкой линией красовался на ладони как напоминание о прошлом. Неожиданно я ощутила светлую энергию, которая струилась вокруг нас. Она была теплой и манящей, мне захотелось ее коснуться. Я почувствовала дикий голод, который списала на то, что давно ничего не ела. Подняв взгляд на принца Света, я перестала думать о еде, наблюдая за тем, как молодой человек что-то искал под ногами.

Эндирион присел на колени недалеко от меня и рукой провел по земле. Он прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Метка на его шее засверкала ярким светом. Я впервые видела, как Эндирион восстанавливал силы. Это было невероятное зрелище. В какой-то миг мне показалось, что его тело изучало свет. Волосы принца Света стали чуть длиннее, бледность с его лица исчезла вместе с усталостью. Он выглядел бодрым и отдохнувшим, полным сил. Я почувствовала его магию, она медленно возвращала к жизни эту мертвую землю. Рядом со мной проклюнулась молодая трава и потянулась к солнцу.

За моей спиной раздался шорох, а затем рев. Я обернулась и закричала – передо мной стоял мертвец. Его гнилая плоть местами обнажала черные кости, одна глазница была пустой, сквозь нее я могла рассмотреть небо, на котором тучи спрятали солнце. Смольные волосы покрывали половину черепа, одежда мертвеца была порванной и грязной от земли и пепла. Он протягивал ко мне костлявую руку с когтями и оскалился. От смердящего запаха у меня слезились глаза.

Я не успела ничего сделать. Рион задвинул меня за спину и выпустил вспышку света, которая отбросила мертвеца в сторону. Я сделала несколько шагов назад, не дыша, и спиной наткнулась на кого-то. Медленно обернувшись, я сглотнула. Мной овладел дикий ужас. Мертвец смотрел на меня, открыв рот с гнилыми зубами. Он выглядел не лучше первого, лишь отдаленно напоминал человека.

– Фрея! – закричал Рион, когда нежить схватила меня за руку.

Мертвец зарычал мне в лицо, не обращая внимания на Эндириона. Боль в руке была огромной, но из-за сковывающего страха я не смела сдвинуться с места.

– Фрея! Отойди от него!

Голос Риона звучал в моей голове, а я продолжала стоять как вкопанная и смотреть в мертвые глаза. Нежить сильнее сжала руку, затем коснулась моей щеки. Я дернулась, чувствуя рядом смерть. Свет Эндириона отшвырнул мертвеца, а затем третьего, который почти подошел ко мне вплотную сбоку.

– Держись меня, – крикнул сын Света, его магия атаковала поднятых мертвецов, которые тянулись к нам.

Я не сразу поняла, что они выползали из земли, желая убить нас. От братьев я слышала: неупокоенная нежить всегда чувствовала живых, в груди которых бились сердца. Рев резал слух, а запах гнили вызывал тошноту. Принц Света ослепил шедших на нас с воплями мертвецов. Рион взял меня за руку и создал портал, в который мы провалились.

Глава 9

Когда появился Темный бог, никто точно не знал, но о нем ходили разные легенды. Его сила ужасала. Прогневать Темного бога, в народе которого называли Пустым, означало подписать себе смертный приговор. Многие являлись его последователями, воспевали и молили Темного бога о лучших временах. Пока однажды не появилось пророчество о детях Тьмы и Света, которые придут и построят новый мир не без помощи Дочери Пустого. Если о Темных и Светлом принце было многое известно, то о наследнице Пустого ровным счетом ничего, кроме ее огромной и неизведанной силы. Поговаривали, что девочка будет нести за собой Хаос и Тьму, Боль и Голод, Забвение и Смерть. О ней знали многие, о ней упоминалось в каждом старинном фолианте Темных, но никто никогда не знал дату ее появления на свет. Последователи Пустого пророчили ей правление всем миром, другие говорили о его погибели от ее рук. Люди веками ждали, когда на небе загорится Безымянная Звезда, которая ознаменует новое время, время Пустого и его дочери…

Из старинных записей Темных…

* * *

Из-за неожиданного перемещения я потеряла сознание и очнулась уже в небольшой комнате с мокрой тряпкой на лбу. Только я ее коснулась, как надо мной склонилась миловидная женщина лет пятидесяти.

– Очнулась! – воскликнула она, после чего убрала тряпку. – Хвала Темным!

– Они тут ни при чем, – прохрипела я и приподнялась. – Где я?

– Не волнуйся, дитя. Ты в городе, который не имеет названия. Но он не так далеко от западных скал и голубой реки в горах Торна.

Примерно поняв, где нахожусь, я оглянулась и, не увидев Риона, спросила:

– А мой спутник?

Женщина ласково улыбнулась.

– Я отправила его поспать. Он два дня от тебя не отходил.

Два дня я была без сознания. Два дня Эндирион переживал за меня. Осознание этого душило изнутри.

– Простите, я ведь даже не представилась, и не знаю вашего имени, – пробормотала я, вспоминая этикет. – Меня зовут…

– Каролина, – перебила меня женщина. – Рион сказал мне имя своей избранницы. Я его тетушка по матери, Анюра.

Нахмурив лоб, я поняла, что Эндирион не хотел рассказывать обо мне своей родственнице, потому улыбнулась:

– Рада знакомству.

– И я, милая. Ты, наверное, проголодалась, – спохватилась тетушка Анюра, вставая со стула. – Я принесу поесть.

Приятная женщина в возрасте оказалась шустрой. Я толком не успела поблагодарить, как ее и след простыл. Они были похожи с Рионом – у нее тоже каштановые волосы, но с седыми прядями. Только это серебро добавляло ей шарма, а не возраста. Ростом она чуть выше меня, как и немного крупнее по фигуре. На женщине было обычное платье без рюш темно-зеленого цвета с белоснежным передником.

Я успела оглядеть всю комнату, пока находилась наедине с собой. Она была просторной, теплой и уютной. Кровать, на которой я сидела, находилась напротив большого окна, из которого виднелась белая луна, освещавшая крыши домов города. Рядом были деревянный стол со стулом, шкаф и цветок в горшке. На полу красовался ковер, а возле кровати стояла небольшая тумбочка. Дверь, через которую недавно выскочила миловидная женщина, скрипнула, на пороге появился Рион.

– Очнулась, – повторил он слова тетушки Анюры и подошел ко мне. – Я так переживал, Фея. Ты меня напугала!

– Рион, милый, – бросилась я к нему на шею. – Со мной все хорошо, правда.

Он сильнее прижал меня к себе, зарылся носом в мои волосы.

– Никогда так меня больше не пугай.

– Прости, – прошептала я, не зная, что еще ответить.

– Фея, – повторил мое имя Эндирион, – как же я испугался, когда во время перемещения ты потеряла сознание.

Я отстранилась от него и, нахмурив брови, спросила:

– Может это было из-за шока, ведь я впервые увидела живых мертвецов.

– Мне неизвестно, но я выясню, обещаю, – только и успел сказать он, как в дверях появилась тетушка с полным подносом еды.

– Энди, милый, ты почему здесь? Я думала, ты спишь.

– Я не мог спать, пока Каролина не пришла в себя. Кошмары не дают мне покоя.

– Бедный мальчик, – прошептала женщина и поставила еду на тумбочку у кровати. – Сейчас нужно, чтобы девушка поела. Наверняка она была голодна во время вашего перемещения.

– Конечно, тетушка, – не стал спорить Эндирион.

* * *

Первый день в этом городе я провела в кровати, практически не вставая. Перед глазами до сих пор стояли мертвецы. Эндирион коснулся меня рукой, когда мы были наедине, и поделился своим светом, который ослабил хватку страха перед нежитью. О нашей встрече с ними мы ничего не сказали тетушке. Рион успокоил меня, что в этом городе они нас не достанут, и я поверила ему.

На второй день я уже ходила по небольшому дому, исследовала его. Эндирион всегда был рядом. Ухаживал за мной, рассказывал истории из детства. Было забавно слушать, каким непоседой рос принц Света. Его тетушка Анюра с улыбкой наблюдала за нами во время обеда и ужина. На третьи сутки я уговорила Риона выйти в город, но дальше крыльца мы не ушли. Начался сильный ливень, который затянулся еще на несколько дней. И вот сегодня наконец выглянуло яркое солнце, которое обещало чудесный день.

С раннего утра я была на ногах, как и Рион. Он помогал тетушке Анюре по хозяйству. Я наблюдала за его работой, иногда подсобляя ему. После обеда я сразу облачилась в одежду, которую принес Энди, и попросила его сходить в лавку и купить краску для волос. Мне необходимо было что-то изменить в себе, стереть клеймо принцессы Темных.

Теперь мои локоны напоминали алый закат. Их длину я уменьшила, сейчас они едва достигали плеч.

– Уже готова, Фея? – весело спросил Рион, он только что вошел в комнату.

– Да, Энди, – улыбнулась я, отворачиваясь от зеркала. – Пойдем.

Взяв любимого под локоть, я вместе с ним покинула дом на окраине города без названия. С нашей улицы мы прямиком направились в самый центр, на площадь Звезд.

– Почему у этого города нет названия? – пока мы шли до площади, я рассматривала улицы, на которых ярким огнем горели фонари.

Энди не сразу ответил мне.

– Есть, но его никто не знает.

– Неужели лишь на древнем языке можно прочитать его?

– Да, больше никак.

– Но ты его знаешь, – заметила я, заглядывая в рубиновые глаза, которые с интересом смотрели на меня.

– Нет, – спокойно ответил он и пошел дальше.

Пожав плечами, я последовала за ним. Улицы были безлюдными. Дома ближе к центру города становились все выше и прекраснее. Поселение было чудесным, но все же страх, что принцы Тьмы найдут нас, угнетал. Магия принца Света могла спрятать, но рано или поздно она рассеивалась.

– Как далеко город находится от дворца Темных?

– На другом конце света, – произнес Рион, успокаивая. – Я тут родился и вырос, город продолжал расцветать и после моего ухода. О нем мало кто знает, потому что на картах он не значится. Горожане живут спокойно и мирно вдали от суеты столицы, где правят Темные принцы. Многие из них даже не знают своих правителей в лицо, как и принцессу Тьмы, – улыбнулся он и купил розу с обрезанными шипами у цветочника.

Рион подарил ее мне. Она была кроваво-алой и восхитительной.

– Она красива, – улыбнулся он, – но ты во сто крат прекраснее.

– Ты мне льстишь, – засмеялась я, обнимая его.

– Неправда, – поддержал мой смех Эндирион и поцеловал.

* * *

В самом центре города было очень красиво. Обширная площадь представляла из себя парк с фонтанами и скамейками, а фонари напоминали звезды. По сравнению с пустыми улицами на окраине тут было много людей. Повсюду росли белые и красные плетистые розы.

– Почему только эти цветы растут здесь? – задалась я вопросом, когда не нашла других растений вокруг.

– Это любимые цветы Богини Света, которая, по легендам, пришла в этот мир и принесла дитя любви и надежды. Когда у нее украли ребенка, она пришла в поле и посадила красные и белые розы в память о нем. После этого дня цветы сами растут здесь.

– Богиня Света? – удивилась я, ведь до этого момента никогда не слышала о ней.

Братья часто в детстве рассказывали мне сказки и легенды перед сном, но ни разу не упоминали Богиню Света.

– Если есть Темный бог, почему не может быть Богини Света? – усмехнулся Рион.

– Логично, – согласилась я, рассматривая цветы.

Неожиданно до меня донесся женский голос:

– Энди?! – я увидела, как на моем возлюбленном буквально повисла какая-то девушка со смольными волосами. – Где ты был? Я не видела тебя уже очень давно.

– Спокойно, Лисса, – пробормотал Рион, снимая ее руки с себя. – У меня были дела.

– Я так скучала, милый, – надула девушка губы, она не смотрела в мою сторону.

Я удивленно подняла брови, прожигая Риона глазами. Мне хотелось услышать объяснения по поводу этой неизвестной бестии.

– Лисса, прошло много лет и я, – с этими словами он подошел ко мне и взял за руку, показывая девице наш сплетенные в замок пальцы, – искал свое счастье.

– Что? – не поняла черноволосая и моментально поменялась в лице. – Как ты мог?

– Я говорил тебе не ждать меня, – холодно бросил Эндирион и прижал меня к себе, целуя в макушку.

Незнакомка промолчала в ответ, но слезы сдержать не смогла. Она, не прощаясь, ушла, а я сильнее прижалась к юноше.

– Кто она?

– Моя некогда невеста, – ответил он. – До того как я вспомнил, кто я, у меня была другая жизнь. Я действительно собирался жениться на ней, но за несколько часов до свадьбы вспомнил о тебе, Дочь Пустого. И пошел на твои поиски, бросив семью, невесту и друзей.

Я и представить не могла, как он жил простой жизнью. И никогда не спрашивала подробностей.

– Не жалеешь?

– Никогда, – сказал Рион и мягко поцеловал меня в губы.

Все сомнения в нем тут же исчезли. Он выбрал меня и не отпустит, как и я его. Мы нашли друг друга в этом мире, чтобы обрести счастье.

– Люблю тебя, – прошептала я, нежно поцеловав его снова.

Несколько часов мы провели в этом чудесном месте, пока не собрались вернуться в дом тетушки Анюры, но на полпути повстречали старых знакомых Риона. Они пригласили нас на торжество в честь Безымянной Звезды, что должно было состояться завтра. Мы согласились. Теперь перед нами встал вопрос о нарядах, ведь у нас практически не было с собой вещей. Потому мы решили посетить магазины. Вначале это было весело, ведь ранее я никогда не покупала платья сама. Обычно во дворец приходил портной, который шил мне наряды на заказ. Ближе к вечеру я валилась с ног. Мы обошли немало магазинов и даже успели посетить уютное кафе, в котором я попробовала ароматный чай с ежевикой и вкусный торт с ванильным кремом. Но, несмотря на продолжительную прогулку по городу, спать мне не хотелось, как и Эндириону. Мы вышли на крыльцо дома и сели на ступени.

Ночь была тихой, город спал. На небе уже давно зажглись звезды. Они ярко светили нам, словно подмигивали, но всех, как и всегда, затмевала моя Безымянная Звезда. Ее свет в этот раз напоминал мне синий огонь с золотыми искрами. Легкий ветерок пел свою песню, играя с моими выпавшими из прически прядями. Положив голову на плечо Риона, я думала о том, что нас ждет в скором времени. Неизбежное будущее страшило. Я не знала, для чего пришла в этот мир на самом деле и всем сердцем не желала уничтожать все живое вокруг. Мне нравилось ходить по земле, видеть яркое солнце днем и дышать свежим воздухом. По своей воле я не собиралась губить вселенную, несмотря на то, что мой отец, Темный бог, грозился принести за собой хаос. Мне нужно было спасти этот мир, но я не знала как. Эндирион крепко держал меня за руку, поглаживал второй мою метку. Он ничего не говорил, но я знала: Рион беспокоился обо мне, хотел уберечь, как и всегда. Тот кошмарный день, когда братья убили его на моих глазах, забыть было невозможно. Чудо, что он все еще дышал полной грудью. Те раны были смертельными. И я до сих пор гадала, как он выжил.

– Какие мысли тебя мучают? – вдруг тихо спросил Эндирион, словно почувствовал мои переживания.

Я не собиралась больше его терять. Без него моя жизнь не имела смысла. Пускай Питер и был одним из страшнейших существ в этом мире, его магия все же помогла забыть о боли, вызванной смертью любимого, что до этого разрывала меня изнутри.

– Я боюсь снова потерять тебя, – не спеша призналась я и посмотрела ему в глаза. – Принцы Тьмы сильны. Они могут снова отобрать тебя у меня, и тогда я останусь одна в этом мире.

Красные глаза были моим спасением. В них царила любовь и сиял свет, что так манил и снился мне каждую ночь.

– Не останешься, я не допущу этого, Фея.

Голос принца Света был ровным и звучал уверенно. Словно Рион знал, что наше будущее будет счастливым и беззаботным. Я хотела верить ему, но страх не отпускал меня.

Я прекрасно помнила, как потеряла его.

* * *

Голова шла кругом, слабость растекалась по всему телу. Не сразу осознала, что на моих запястьях тяжелым грузом висело что-то металлическое. Я пришла в ужас, когда посмотрела на руки и заметила кандалы и цепи. Они крепко удерживали меня в центре холодной, почти лишенной света темницы. Ноги тоже скованы, любое движение отзывалось режущей болью. Вся одежда грязная и местами порванная. Волосы прядями спадали на лицо. За скрипом раздались тихие шаги. Я подняла голову и заметила пять фигур, четыре из которых были одеты во все темное и с холодом смотрели на меня. Пятый человек упал возле них на колени, лишь по древним символам на шее я узнала, кто он. Ведь все его лицо, как и руки, покрывали ссадины, которые продолжали кровоточить. Его каштановые волосы касались плеч, а в рубиновых глазах застыли лишь боль и печаль.

– Ненавижу, – прохрипела я сквозь боль. – Всех вас!

– Мы знаем, дорогая, – ласково промурлыкал в ответ Вильям и коснулся своих волос.

– Ты сама виновата, Фрея, – без тени улыбки сказал Келлан, на губах и манжетах некогда белой рубашки которого заметна засохшая кровь.

– В том, что родилась, – прорычала я и дернула цепи.

Они противно скрипнули. Боль на запястьях усилилась, а на лицах Темных принцев заиграли хищные улыбки. Сейчас я была их жертвой, а они живодерами, которые чувствовали свою победу и наслаждались ей.

– И что теперь? – громче спросила я, смотря на них. – Убьете меня?

– Это слишком просто, – тут же ответил Энтони, облизнувшись.

– У нас для тебя есть участь и пострашнее, Фрея, – подарил мне оскал Вильям и посмотрел на Питера.

– Мы убьем его. – с этими словами Пит со всей силой пнул красноглазого, который тихо зарычал в ответ и поморщился. – А тебя сделаем игрушкой.

– Наложишь на меня проклятие? – попыталась засмеяться я. Сердце сжималось от боли из-за состояния и участи дорогого мне человека.

– Это детский лепет по сравнению с игрой твоего разума, – усмехнулся Пит.

– Не трогай ее! – прорычал Эндирион, который тут же получил под дых от Вильяма.

– Вы не сделаете этого! – обратилась я к принцам со слезами на глазах. – И его не тронете, он же ваш брат.

– Он выродок, – выплюнул Келлан и, достав серебряный кинжал, вонзил его в сердце Риона. – Светлое отродье.

В этот миг я перестала дышать, отказываясь верить в происходящее. Грудная клетка Эндириона перестала вздыматься, а остекленевшие глаза рубинового цвета были обращены на меня. Казалось, мое сердце остановилось вместе с его. Я умерла, несмотря на то что мое тело продолжало существовать. Вся жизнь тут же потеряла краски, становясь черно-белой. Мир вокруг меня рухнул, ведь именно Рион являлся им.

– Ты слишком слаба, – закатил глаза Энтони.

– Не плачь, Фрея, – усмехнулся светловолосый принц и присел на колени рядом со мной. – Он того не стоит.

Его холодная рука коснулась моей щеки. Вильям аккуратно вытер слезы, после чего попробовал их на вкус, прикрыв глаза. Он смаковал их как изысканное блюдо. Я медленно перевела на него взгляд. Они четверо – настоящее зло, что обрело на земле кровь и плоть. Я беспомощное существо, которое пришло в этот мир неизвестно для чего.

– Милая Фрея, – промурлыкал он, касаясь тыльной стороной правой руки моего предплечья, где местами через порванную одежду проглядывала метка. – Твои слезы бесподобны, как и боль, которую ты испытываешь сейчас.

Холодные пальцы скользнули по моей руке в том месте, где крепко держался металл. Я вздрогнула.

– И страх. Ты великолепна, Фрея!

– Убей меня, – тихо попросила я, повернувшись лицом к Келлану, который хмуро смотрел на меня. – Ну же! Ты же можешь!

– Могу, – согласился он, улыбаясь уголками рта, – но ты нам еще нужна.

Я поняла, что попалась в их ловушку, и мысленно закричала. Осознание всего произошедшего и душевная рана от потери любимого пожирали изнутри. Я умерла, как и тот, кто делал мою ужасную жизнь в этом мире ярче. Вера в светлое будущее и в счастье исчезла. Последней моей надеждой стал Питер, глаза которого были темными, как бездонное озеро.

– Ты хотел стереть мне память, – обратилась я к черноволосому принцу, надеясь, что он исполнит мою просьбу, – так сделай это. Только прошу, навсегда сотри Эндириона из моей памяти.

Питер в два счета оказался напротив меня, когда Вильям отошел назад, не забыв еще раз попробовать мои слезы на вкус.

– Просишь меня проявить милосердие? – с этим вопросом слегка наклонился ко мне старший из принцев, вопросительно подняв бровь. – Это низко, Фрея, даже для тебя!

Я готова была молить его, лишь бы забыть ту боль, которая разъедала сердце.

– Я не смогу по-другому жить, – одними губами произнесла я, мельком взглянув на окровавленное тело возлюбленного.

– А придется, Фрея, – спокойно произнес Питер, заставляя меня посмотреть ему в глаза, под которыми вновь набухли черные вены. – Правда в том, что ты слишком важна для нас, потому я выполню твою просьбу. – с этими словами в его некогда карих глазах засверкала кромешная Тьма. Она поглотила меня целиком и полностью.

* * *

Воспоминания о смерти Энди выбили из легких воздух, я словно снова оказалась в цепях, не в силах спасти принца Света.

– Как ты выжил в тот раз? Я видела твои раны, ты не дышал, Рион.

Эндирион прикрыл на миг глаза, как будто вспоминая те дни, а когда открыл, перевел взгляд на звездное небо.

– Ты права, я умер в тот день, – хмурясь, произнес он. – И признаться, плохо помню, что было после. Казалось, моя душа уже была готова покинуть этот мир навсегда, но я отчетливо помню, как увидел женщину. От нее исходил белый свет, чистая энергия, которая мягко касалась моего тела. Я не рассмотрел ее лица, словно находился в бреду. Когда наконец пришел в себя, понял, что нахожусь на границе в том доме, где мы с тобой были. Рядом никого не было, а рана на груди исчезла.

– Кем могла быть та женщина?

– Не знаю, – пожал плечами он, – но в какой-то момент мне показалось, что это была Богиня Света. Я не уверен, Фея, возможно, я просто хотел в это верить. В любом случае я жив, и ты снова рядом со мной, – улыбнулся Рион, его губы коснулись моих.

Поцелуй был кратким и нежным. Я не знала, кого благодарить за то, что вернули мне Риона. Даже если это на самом деле была Богиня Света, я благодарна ей. Рядом с Эндирионом я чувствовала себя в безопасности и по-настоящему живой.

– Я рада, что ты жив и снова вернулся ко мне.

– Я всегда буду возвращаться к тебе, милая Фрея. Ты свет моей жизни. Мое сердце навсегда принадлежит только тебе. Помни об этом и не думай о прошлом.

Слова Риона заставили сердце биться сильнее. Я не сдержалась и снова прильнула к его губам, желая показать, как сильно он мне дорог. Звезды были свидетелями нашей любви. Они следили за нами молча, как и молочная луна. Мягко отстранившись от принца Света, я продолжала смотреть ему в глаза. Как вдруг заметила, что рисунок на шее Эндириона засверкал тусклым белым светом.

– Что случилось? – заметив мой интерес, спросил он.

– Почему твоя метка светится? Что-то не так? – поинтересовалась я и аккуратно коснулась ее.

– Все хорошо, Фея. Просто я немного устал.

– Как она у тебя появилась?

– В тот день, когда я вспомнил, кем являюсь на самом деле. С воспоминаниями ко мне вернулась и моя светлая магия. Эти символы говорят о моем происхождении, когда я был еще чистой энергией.

– Больно было?

– Немного. Я больше не ожидал, ведь на меня все свалилось в один момент. Я готовился к свадьбе, день начался как обычно. Помню, вышел тогда на балкон подышать свежим воздухом и собраться с мыслями. Солнце ярко светило на небе, обещая хороший день. Я поднял на него взгляд и почувствовал, как в груди зародилось приятное тепло, оно разлилось по венам. Вспыхнула резкая боль на шее в том месте, где после проявилась метка. А потом…

Он замолчал, опуская взгляд. Ему было неприятно возвращаться к тому часу. Я хорошо понимала, как тяжело вспоминать то, что давно было забыто.

– От нахлынувших воспоминаний я потерял сознание, а когда пришел в себя, понял, что чуть не совершил ошибку. Без сожалений я бросил невесту, семью и друзей, решив отправиться на твои поиски. Я знал, что рядом с принцами Тьмы найду тебя. И не ошибся.

– Пускай ты не сразу все вспомнил, зато успел повидать, как живут простые люди, и не знал тех бед, что случились с нами в прошлом.

– Я готов пережить все еще раз, лишь бы быть с тобой рядом. Вместе мы преодолеем все и напишем свою судьбу сами. Верь мне, Фея.

Он взял мою руку в свою, и наши пальцы переплелись. Его поддержка была важна для меня.

– Я верю, Рион, – с улыбкой сказала я, страх исчез. – Вместе мы со всем справимся.

* * *

Следующий день прошел быстро. Возможно, потому что я постоянно помогала Риону с работой по дому, ведь его тетушка Анюра ушла в город по делам. В пять часов мы стали собираться на торжество к местной элите города. Я быстро выпрямила медные волосы и украсила их заколкой, что подарил мне Рион специально под платье, которого он не видел. Мой наряд был простым и элегантным. Платье было сшито из нежного черного шелка. Рукава были длинными, как и подол, а вот спина – открыта. Конечно, этот наряд не мог сравниться с моими платьями во дворце, но тоже был довольно неплох. Я не узнала себя, когда посмотрела в зеркало. Обычная девушка, не принцесса и не Дочь Пустого. Я наконец-то была собой.

– Нам пора, – вошел в комнату Рион, на нем идеально сидел черный фрак поверх белоснежной рубашки. – Фрея, ты как всегда прекрасна!

– Спасибо, Энди, – улыбнулась я, принимая комплимент. – Ты тоже восхитительно выглядишь!

Я взяла его под локоть, и мы при помощи портала покинули дом на окраине города. Портал выпустил возле большого особняка, где уже играла громкая музыка и звучали веселые голоса.

– Что такое? – заметив, как я взялась за голову, встревоженно спросил Рион.

– Голова закружилась, – ответила я и глубоко вздохнула. – Пойдем, мне уже лучше.

Эндирион не поверил, но все-таки пошел со мной внутрь. Дом был великолепен. В каждой золотой люстре стояли горящие свечи, что освещали особняк мириадами огней. Стены были высокими и светлыми, а начищенный до блеска паркет сиял. Как оказалось, поместье принадлежало бывшему приятелю Риона, который нас и встретил:

– Энди, дружище, – улыбнулся симпатичный молодой человек.

Его волосы были светлыми и короткими, а глаза темно-синими с черным ободком. Дорогой костюм серого цвета, украшенный узором в виде солнца, хорошо сидел на его худощавой фигуре. На правой руке парня я заметила дорогие часы.

– Яро! – воскликнул Рион, пожимая руку хозяину дома. – Здравствуй, друг.

– А кто твоя прекрасная дама? – поинтересовался Яро, который тут же оставил поцелуй на тыльной стороне моей правой ладони. – Татуировка? Смело.

– Это Каролина, моя девушка и любовь всей жизни! – ответил Рион как последний собственник.

Яро не удивился, лишь скептически посмотрел на давнего друга.

– Последний раз твоей любовью была Лисса.

– Это было в прошлом, и я был слеп, – отозвался Эндирион, приобняв меня за талию.

Не желая больше оставаться в прихожей, я мило обратилась к хозяину дома:

– Была рада с вами познакомиться. – И, подарив улыбку мужчине, посмотрела на хмурого Риона.

Неужели ревновал?

– Пойдем, милый, – позвала я его, уводя в зал, где уже находились остальные гости.

Эндирион не ответил, лишь молча шел рядом. Он не смотрел по сторонам, на других прекрасных девушек. Лишь на меня. Неожиданно заиграла моя любимая мелодия.

– Потанцуешь со мной? – попросила я.

Несмотря на то что после своего последнего дня рождения я терпеть не могла танцы, сейчас мне хотелось вместе с Рионом оказаться в центре зала среди гостей.

– С превеликим удовольствием, Фея! – промурлыкал он, и мы закружились в танце.

Глава 10

Когда и как появились боги, не было известно никому, однако они все-таки существовали. Помимо Темного бога была и Светлая богиня, которую почитали люди за несколько тысяч лет до прихода в этот мир Темных принцев. Именно с их правлением все люди позабыли о добре и свете, что вел их в темноте. Светлую богиню в прошлом называли Утренней Звездой, а в народе – Надеждой, ведь она несла за собой свет и спокойствие.

Из старинных записей Темных…

Музыка не смолкала, а народу меньше не становилось. Слуги мелькали между гостями, предлагая выпить и закусить. Мы же с Рионом танцевали в центре и не переставали смотреть друг на друга. Спиной я чувствовала его теплые руки, а улыбка юноши грела душу. Нам было хорошо вдвоем. Когда наконец музыка смолкла, в центр зала вышел хозяин дома вместе с той девицей, которая день назад повисла на моем возлюбленном.

– Дамы и господа, я рад приветствовать каждого, кто сегодня пришел на торжество в честь Безымянной Звезды, которая уже восемнадцать лет ярко светит на небе.

Зал взорвался аплодисментами. Люди вокруг радовались, а я смотрела на них и понимала, что они не задумывались о будущем. Даже то, что их город находился далеко от столицы, не спасет их, если мой отец, Темный бог, ступит на землю.

– Танцуйте, веселитесь, пейте, пока Хаос не поглотил наш мир. Ведь очень скоро придет Пустой, который наведет здесь свои порядки. Лишь его дочь, по преданию, сможет смягчить его гнев, – хмыкнул Яро, поднимая выше свой бокал. – Но нам все равно, ведь наш город не имеет имени и находится далеко от столицы Тьмы. А праздники – вещь хорошая.

После его странных слов музыка вновь заиграла, мы с Эндирионом выпили по бокалу вина и пошли танцевать. Не знаю, что именно было в том фужере, но мои мысли стали путаться. Мне было нестерпимо весело. Риону, видимо, тоже. Он больше не казался таким напряженным и серьезным. Мы танцевали, смеялись и снова пили. В перерывах между танцами Энди общался со своими знакомыми и представлял им меня. Я почти никого не запомнила, кроме одной пары.

Мужчина был выше Риона на голову и слегка пухловат. Его волосы напоминали пепел, а глаза – маленькие черные бусинки. Он оделся в камзол, как все присутствующие, только его рубашка была синей с золотыми запонками в виде солнца. Его сопровождающая приходилась ему сестрой. Ростом она была чуть выше меня. Синее шелковое платье идеально демонстрировало все изгибы фигуры, которым могла позавидовать любая дама. Ее пепельные волосы были собраны в сложную прическу. Большие глаза темно-синего цвета сверкали на красивом лице, россыпь веснушек на щеках украсила идеальную кожу.

– Милая, это Асфальт Кронский и его сестра Малаши, – представил их Рион, – а это, как вы уже поняли, моя девушка, Каролина.

– Рада знакомству, – произнесли мы в один голос с девушкой и засмеялись.

– Думаю, они найдут общий язык, – заметил Асфальт, смотря на Риона. – А нам, дружище, нужно отойти и обсудить некоторые детали прошлого.

– Согласен, – улыбнулся Энди, после чего шепнул мне на ухо: – Скоро вернусь.

Я кивнула и через секунду осталась наедине с Малаши, которая с интересом наблюдала за мной.

– Давно вы вместе? – спросила девушка, подзывая слугу, чтобы взять новый бокал вина.

– Два года, – монотонно ответила я, не став углубляться в подробности.

– Он так смотрит на тебя, – вздохнула Малаши, взяв фужер у только что подошедшего слуги. Я повторила ее действия. – Любит тебя, сразу видно.

– А где твой кавалер?

– У него дела, – грустно ответила она, – вот с братом и пошла. Давай выпьем за мужчин, все-таки именно они творят наш мир.

– Просто за мужчин, – поправила ее я, мы вместе осушили бокалы.

Голова вновь пошла кругом. При этом я была уверена, что вкусный напиток здесь ни при чем. В теле появилась слабость. Я слегка пошатнулась.

– Что-то мне нехорошо, – пробормотала я, хватаясь за голову.

– Давай я уберу головную боль, – предложила Малаши. – У меня дар целительства.

– Ладно, – согласилась я, и девушка тут же взяла меня за правую руку.

– Татуировка? – удивилась она, увидев начало метки. Я кивнула. – Неожиданно.

– Это так, – отмахнулась я, ставя пустой бокал на поднос слуги, который возник рядом с нами и сразу же испарился.

Чужая магия коснулась меня. Она была теплой и приятной. Малаши подняла на меня взгляд, и я заметила, как она побледнела. Глаза девушки стали еще больше от удивления. Она хлопала ресницами, открывала и закрывала рот. Я нахмурилась, следя за ее реакцией. Надеялась, что девушка кричать не будет от того, что узнала, касаясь меня.

– Что-то не так? – тихо спросила я.

– Ты Дочь Пустого, – шокированно произнесла она, становясь белой как мел.

– Тише ты, – шикнула я, боясь, что другие услышат ее слова.

– Но это не самое главное, – продолжила девушка в синем платье. – Ты голодна, разве не чувствуешь?

Ее вопрос удивил меня. Голода не было, единственное, что меня напрягало, – это головная боль.

– Нет, я абсолютно не чувствую голод. Я относительно недавно принимала пищу.

Малаши провела пальцами по татуировке, прошептала какие-то слова, и я снова почувствовала ее магию. Глаза девушки вновь вернулись к моему лицу. Ее взгляд говорил о страхе и смятении.

– Ты голодна, – повторила она. – Магически.

– Что это значит?

– Твой резерв практически пуст и, видимо, давно не восстанавливался. Скажи мне, теряла ли ты сознание? Болела ли голова? Может, тошнило?

– Да, – не стала я врать, отвечая одним коротким словом на все вопросы.

– Каролина, или как тебя зовут на самом деле, не важно, – заговорила девушка, качая головой, – ты умираешь. Все, кто обладает даром, не могут жить без полного резерва магии. Ты все еще жива, лишь потому что не совсем человек. Будь ты простой девушкой, умерла бы меньше, чем через месяц после опустошения резерва.

Ее слова повергли меня в шок, на смену ему пришли страх и непонимание всей ситуации до конца.

– И что мне делать? – шепотом спросила я.

– Как давно ты пользовалась магией? – спросила Малаши и тут же предупредила: – Эмоциональные выбросы энергии не считаются.

Я опустила взгляд в пол, после чего пожала плечами и неуверенно произнесла:

– Восемь лет назад. Примерно.

– Ужас! – воскликнула она, взяв меня за руки. – Хаос тебя спас. Так нельзя! Нужно срочно наполнить резерв магией.

– И как? Я, понимаешь, забыла, как ей владеть благодаря… – Я замолчала, раздумывая, как умолчать о принцах и при этом сказать правду. – Некоторые люди помогли мне в этом.

– Я чувствую их магию на тебе. – Девушка крепче сжала мои руки. Я чувствовала, как ее магия дарила мне тепло. – Это Темные маги, очень древние.

Пришлось согласиться, ведь смысла врать я не видела:

– Да, мои братья.

Малаши нахмурилась, после чего посмотрела по сторонам.

– Я помогу. Ты только скажи, чтобы Рион привел тебя на озеро, оно не так далеко от окраины города. Завтра в полдень.

В ее взгляде я увидела поддержку и желание помочь. Она не желала мне зла, хотя прекрасно понимала, кто я такая на самом деле и на что была способна. Улыбнувшись, я искренне сказала:

– Спасибо, Малаши. Я приду.

– Пока рано еще говорить слова благодарности, – улыбнулась синеглазая девушка. – И сразу хочу сказать, это будет не так уж приятно.

– Я понимаю.

* * *

Синее озеро находилось не так далеко от дома, где мы временно проживали. Рион услышал о нашем разговоре с Малаши и сразу согласился отвести меня туда. Наш путь до озера занял около двадцати минут, что меня обрадовало. Слабость с торжества никуда не делась. Нам пришлось пройти через зеленый лес, который готовился сменить свои цвета, ведь в этих краях медленно наступала осень. Эндирион шел чуть впереди меня. Темный плащ с капюшоном вновь скрывал его лицо. На моих плечах тоже был плащ из прочной ткани, который я надела по просьбе любимого. Сегодня он все утро ходил хмурым и серьезным. Я спрашивала, в чем дело, но он упорно молчал. Рион резко остановился. Я чуть не встретилась лицом с его спиной.

– Мы пришли.

Я выглянула из-за его спины и потеряла дар речи. Лазурное озеро напоминало зеркало с идеально гладкой поверхностью, овальное и спокойное. Птиц не было слышно, как и ветра, который сопровождал нас весь путь.

– Это место, – прошептала я, подбирая слова. – Оно прекрасно и…

– Волшебно, – подсказал Энди, подарив мне чарующую улыбку.

– Верно.

– Нам осталось спуститься на берег, – сказал Рион в сторону каменистого берега, где я заметила Малаши с двумя девушками.

Как только мы оказались на песке, я взяла Эндириона за руку. Он крепко сжал мою правую ладонь, пальцами нежно погладил начало татуировки. Спрятал улыбку в тени капюшона. Первой нас заметила сама Малаши, которая была одета в черные штаны и белую рубаху, как и другие девушки. Ее пепельные волосы собраны в хвост, а синие глаза с веселым огоньком смотрели на меня.

– Приветствуем тебя, Дочь Пустого, – низко поклонилась она, неизвестные мне девушки повторили ее действия.

– Можно просто Фрея, – улыбнулась я, посмотрев на Малаши, которая протянула руку Риону.

– Позволь? – прошептала она.

Эндирион не мешкал. Он отпустил меня и взял ее руку, тут же взгляд Малаши изменился.

– Я так и думала, – пробормотала она. – Сын Света.

– Надеюсь, вам хватит ума молчать? – обратился парень ко всем девушкам.

– Конечно, принц, – в один голос ответили две девушки, имена которых мы не знали. – Мы служим Богине Света.

Эндирион нахмурился, смотря на девушек исподлобья.

– Я думал, о ней все забыли.

– Так и есть, – подтвердила Малаши. – О нас никто не знает, ведь Темные принцы истребили последователей Света и разрушили практически все храмы. Это Мари и Кари, прислужницы храма Богини Утренней Звезды, или же, проще говоря, Надежды, он находится в горах за городом.

– И мы же служим вам, принц Света, рожденный во Тьме, – улыбнулась Мари, почтительно кивнув Энди.

– Вы наследник Света, спасение этого мира, этой девушки, – вторила Кари, волосы которой были коротко подстрижены.

– Тогда я могу оставить на вас свою звезду? – обратился он к Малаши. – Если с Фреей что-нибудь случится…

– Вам нечего бояться, – заверила Кари, которая подскочила ко мне. – Пойдем.

Она протянула мне руку. Я посмотрела на Риона и только после того, как получила от него уверенный кивок, протянула свою руку в ответ. Я не видела, как он развернулся и исчез, но зато четко слышала его голос в своей голове: «Я рядом».

– Ты голодна, – повторила вчерашние слова Малаши девушка по имени Кари, она с интересом рассматривала рисунок на тыльной стороне моей руки. – Очень.

– Что мне с этим делать?

– Для начала нам надо сломать блоки Темных, – сказала синеглазая, – все блоки, а их немало. Твоя магия слишком долго была взаперти.

– Как это сделать?

– Мы все сделаем сами, тебе главное терпеть.

– Хорошо, – легко ответила я, не представляя, что будет дальше.

Кари и Мари переглянулись. Малаши осмотрела меня с ног до головы, а потом сказала:

– Раздевайся.

* * *

Я была готова ко всему, даже к новой встрече с братьями, но не к этой боли. Одна белая тканевая полоска прикрывала мою грудь, вторая крепко держалась на бедрах. При помощи магии Малаши регулировала температуру и спасала меня от холода. Мои волосы почти не касались плеч, потому девушки могли видеть всю метку полностью. Я смотрела на черное озеро, мечтая поскорее закончить с этими блоками, которые, как сказала Мари, давно срослись с моим магическим фоном.

– Фрея, – обратилась ко мне Кари, она стояла передо мной в воде по колено, – сейчас мы лишь проверили наличие блоков, искоренять их будет больней.

Мне пришлось сделать глубокий вдох и посмотреть ей в глаза. Она хотела помочь, как и другие.

– Хорошо.

Серые глаза Кари поменяли цвет, когда на ее пальцах заиграла светлая энергия, очень похожая на силу Малаши. Я успела сделать еще один вдох прежде, чем магия девушки аккуратно коснулась меня. Сначала она прошла сквозь мою грудную клетку и превратилась в острый металл, который принес много боли. Я стиснула зубы, не в силах сделать новый глубокий вдох. В глазах заиграли черные пятна, на смену им пришли картинки прошлого.

Мне девять. Я читала с Питером в библиотеке. Все было спокойно и ничто не предвещало выплеска энергии, которая напугала черноволосого принца. Кажется, тогда я снесла своей магией несколько стеллажей с древними книгами. Вот так появился первый блок, который на время подавил во мне все выплески энергии. Конечно, Питер навсегда стер это воспоминание из моей головы. Я продолжила быть обычной принцессой Тьмы.

Запах чего-то паленого привлек меня. Я увидела, как на моих пальцах заиграл теневой огонь. Рубаха рядом стоявшей Малаши горела. Но ее быстро потушила Мари своей водной магией.

– Эти блоки сидят в тебе глубже, чем мы думали. Скажи мне, что ты видела? – спросила Кари.

– Библиотеку, в которой я читала вместе с Питером. Потом был выплеск моей энергии и несколько стеллажей книг были…

– Сожжены дотла.

Я ошиблась, подумав, что в тот день ничего не натворила. Не просто снесла своей магией стеллажи книг, а уничтожила их теневым огнем.

– Теневой огонь редкость в наше время, – заметила Малаши, которая наконец смогла потушить пламя. – Неудивительно, что Темные сразу поставили тебе блок на него.

– Который все еще держится, – вставила Мари.

– Снимите его, – прошептала я и закрыла глаза. – Я готова.

Тут же магия Кари вновь коснулась меня, она сразу принесла боль в области груди. Дышать стало тяжело, а ноги перестали держать, я упала на колени. Мои руки коснулись мокрого песка.

– Терпи, Фрея, – сказала Малаши.

Ее слова не успокаивали и никак не помогали. В ушах разлился неприятный звон, а из-под рук повалил пар. Мокрый песок вокруг меня вновь стал сухим. Что-то в груди рвалось наружу, но какая-то сила сдерживала это.

– Больно! – воскликнула я.

– Мы знаем, – ответил кто-то из девушек.

Мне было больно и страшно. Внутри что-то упорно искало выход наружу. В ушах звенел противный писк, в глазах плясали звезды. Теневой огонь бурлил в венах, требуя выхода. Я кое-как разлепила веки и заметила: все девушки находились на большом расстоянии от меня. Они что-то бормотали, направляя в мою сторону свои руки, из которых тянулась магия. В глазах давно застыли слезы, а силы стремительно покидали меня.

– Терпи, Фея, – донесся до меня любимый голос. – Ты сильная, ты справишься.

– Я больше не могу, – прошептала я, голова вновь пошла кругом.

– Вставай, Фея. Дай мне руку.

Я подняла взгляд и увидела Эндириона, который протягивал мне ладонь. Его красные глаза смотрели на меня с любовью и нежностью.

– Я могу обжечь тебя, – сказала я, все еще чувствуя огонь на своих пальцах.

Он был теплым и желанным. И таким родным.

– Я не боюсь тебя, Фрея, – улыбнулся юноша. – И хочу помочь. Дай мне руку. Ну же, Фея.

И я протянула свою…

Глава 11

Магия Дочери Пустого была разрушительной. Девочка действительно родилась мертвой, ведь смертное тело не могло выдержать такую мощь. Безымянная Звезда помогла наследнице Тьмы сделать первый вдох и почувствовать вкус жизни. С каждым годом магия принцессы росла, пугая не только простых людей, но и самих принцев Тьмы, потому они решили запечатать ее дар и обезопасить себя. Безымянная Звезда была покровительницей дочери Пустого, поддерживала ее жизнь, но она не могла помочь ей пробудить свой дар полностью.

Из старинных записей Темных…

Теневой огонь считался одним из сильнейших видов магии, ведь он был продолжением самой Тьмы. Черное пламя, как его называли в народе, несло за собой Хаос и разрушение. Обладатели такого дара очень редко появлялись в мире людей, потому были так ценны. Темные принцы первыми находили таких одаренных и сразу же вербовали, делая этих людей частью своей армии, которая обладала непревзойденной мощью и численностью. Теневой огонь внушал страх. И не напрасно, ведь благодаря ему можно было сжечь человека изнутри, как и любое другое живое существо. Такой дар нельзя было отобрать, но можно было запечатать, как Темные принцы однажды и поступили со мной.

Как только мои пальцы коснулись ладони Риона, черный огонь, который неистово желал выйти наружу, слегка успокоился. Рука Эндириона была теплой, моя же холодной, несмотря на весь жар в венах. Заглянув ему в глаза, я поднялась с колен, теневой огонь заключил меня в свои объятия и не желал отпускать. Даже мои волосы пылали, показывая величие и красоту. Огонь не наносил мне никакого вреда, лишь защищал. Но для всего мира я была чудовищем в человеческом теле.

– Ты не чудовище, – словно прочитав мои мысли, мягко сказал Рион. – Ты сокровище, которое еще надо поискать.

Его слова вызвали на моем лице улыбку, и я перестала бояться. Теперь меня ничего не страшило. Я была готова пойти против всего мира, лишь бы он был рядом. Огонь продолжал бурлить в крови. Я взглядом прошлась по побледневшим девушкам.

– Твои волосы, – завороженно произнесла Малаши, – и глаза. Они изменились.

Кари и Мари молча согласились с ней, кивнули. На их лицах читались ужас и страх.

– Вы боитесь меня, – сказала я.

– Нет, – тут же ответили они в один голос.

– Это был не вопрос.

Выдохнув, я вернула Теневой огонь обратно, в самый дальний уголок души, где он таился все это время. Мой беглый взгляд остановился на правой руке. Я подняла ее перед собой и с удивлением рассмотрела метку. Часть символов и знаков на ладони стали понятны. Они гласили о моем появлении на свет и черном огне, который оберегал меня до Красной Луны, которая была на небе во второй мой день рождения.

– Малаши, – обратилась я к девушке с пепельными волосами, – я благодарна вам, но остальные блоки сниму сама.

– Ты не сможешь, – покачала она головой, – тебе нужна помощь таких, как мы.

– Тогда я найду других, тем более принц Света поможет мне.

После моих слов Рион крепко сжал мою руку, говоря о своей поддержке.

– Ты убиваешь его! – воскликнула Кари и подошла ближе.

Я нахмурилась. Не понимала, о чем она говорила.

– С чего ты взяла?

– Это сложный процесс. Твоя великая сила была запечатана, на ней стоял мощный блок древних. Он все еще есть, его нужно снимать постепенно. Это требует много энергии. Но дело не в этом.

– Фрея, – позвала меня Малаши, – я говорила тебе, что ты голодна. Голодна магически. Может быть, ты сама плохо это чувствуешь, но твое смертное тело – нет. Ночные кошмары, головная боль, тошнота, потеря аппетита – все это признаки магического истощения. Именно поэтому ты невольно пытаешься восстановить свой резерв за счет Эндириона.

– Не может быть, – пробормотала я.

– Ты пополняешь свои силы, высасывая его, – подтвердила слова Малаши Кари. – Будь он просто обычным человеком, давно лежал бы замертво.

Ее слова прочно засели в моей голове. Я, отпустив руку Энди, посмотрела на него. Тот молчал, а в моей голове зазвучал рой голосов. Они кричали и шептали одновременно.

– Так вот почему ты сказал, что не боишься меня, – догадалась я, делая шаг назад. – Ты знал.

Юноша не отводил от меня взгляда. В красных глазах я видела только свет и любовь.

– Догадывался, – тихо поправил он меня.

– И готов был умереть?

– Всегда, ради тебя, да, – сказал Рион и серьезно добавил: – Без всяких сомнений.

– Ты мне нужен живым! – взорвалась я, смотря в его бездонные глаза.

Эндирион усмехнулся, парируя:

– Ты мне тоже.

Я любила его, несмотря на то что готова была направить на него сейчас всю свою злость. Но она исчезла, как и успокоился ураган в моей душе. Сила перестала рваться наружу, подчинилась мне. Я заметила, как Рион на миг прикрыл глаза, которые минуту назад горели светом, а когда открыл, то я уловила в них пустоту.

– Эндирион? – встревоженно обратилась к нему я и сократила расстояние между нами.

– Все отлично, – заверил меня юноша, улыбаясь.

– Ты сама прекрасно знаешь, что он врет, – встряла Малаши, которая наблюдала за нами до этого молча.

И была права. Ложь я чувствовала.

– Как мне быть?

– Кроме нас тебе может помочь один знакомый Риона, – сказала девушка, смотря на меня. – Его можно найти недалеко от столицы.

– Нет, – Энди, оборвал ее на полуслове, – мы не приблизимся к Темным.

– Ей нужно снять блоки до рокового часа, иначе будет поздно, – серьезно произнесла Кари, она стояла возле Мари.

– Смерть идет за вами по пятам, – тихо молвила Малаши.

– Она всю жизнь преследует меня, – горько усмехнулась я.

– И будет преследовать.

– С чего ты взяла, Малаши? – я не выдержала, спросила чуть громче, чем хотела.

Девушка свела брови у переносицы, обдумывая ответ. Она знала, кем я являлась и какой силой владела.

– Потому что Темным принцам нужна твоя смерть. Ты опасна для них.

– И чем же?

Малаши прикусила губу, отводя взгляд в сторону. Она не хотела говорить мне правду, явно боялась. За нее хриплым голосом ответила Мари:

– Это знает тот, кто повелевает Тенями в небольшом городе возле столицы.

– Он быстрее сдаст нас Темным, – выплюнул Рион, беря меня за руку.

– Ошибаешься, принц.

– Дочь Пустого его заинтересует, – поддержала Кари Малаши, которая переступила с ноги на ногу.

– Точнее, ее сила.

Слова девушек внушали доверие, и мне хотелось на них положиться. Я перевела взгляд на Эндириона, волосы которого лежали в легком беспорядке. Его глаза бегали по моему лицу.

– Ты знаешь, где он?

– Предполагаю, – неохотно ответил юноша, его плащ теребил ветер.

– Тогда идем к нему.

* * *

Мне снилась тьма. Она была повсюду. Я не видела света, ощущая себя одинокой и брошенной. Здесь не было ничего, кроме пустоты.

– А как иначе? – прозвучал тихий скрипучий голос.

Я обернулась, но никого рядом не обнаружила. Здесь царила лишь мрачная пустота.

– Кто здесь?

Вопрос эхом отозвался вокруг меня. Я услышала хлопанье крыльев, а затем увидела, как из пустоты передо мной появился черный ворон с алыми глазами, в которых сверкала тьма. Он был большим и прекрасным. Паря надо мной, он закаркал. Я не сразу поняла, что его карканье складывалось в песню, которая часто звучала в моем детстве.

Маленькая принцесса, рожденная во тьме,

Страшная участь уготовлена тебе.

Всю жизнь тьма будет тебя сопровождать,

А в конце…

Все слова песни ворона я знала наизусть. Они сами всплывали в памяти. Я начала тихо подпевать:

– Прекрасная смерть – ждать. Спи принцесса, спи спокойно.

Ворон замолк вместе со мной, а затем исчез растворившись в темноте.

– Ты помнишь эту песню, – снова прозвучал голос незнакомца.

Или существа. Я даже предположить не могла, кому он мог принадлежать. Я до сих пор бродила одна во тьме, пока не наткнулась на мертвое тело, лежащее перед моими ногами. Оно было все в засохшей крови и ожогах. Дрожащими руками я перевернула его и едва сдержала крик ужаса и боли, когда увидела бледное лицо. Это был мой Энди. Его губы посинели, кожа побелела, а глаза… У меня сложилось ощущение, что их выклевали птицы. Надо мной вновь раздалось карканье ворона, через миг он присел на лицо Риона. Его клюв был в крови.

– Пошел прочь, – закричала я, отгоняя птицу, которая сразу захлопала крыльями и исчезла.

Как и Рион. Образ мертвого сына Света все еще стоял перед глазами. Меня трясло. По щекам бежали слезы. От этого кошмара было больно по-настоящему.

– Не стоит горевать из-за других, – произнес чужой голос в моей голове. – Они все умрут. Рано или поздно. Миру светит погибель в твоем лице, ведь ты моя дочь.

От последних слов я невольно вздрогнула. Назвать меня своей дочерью мог лишь Темный бог, но его нигде не было. Я не могла даже представить, как он выглядел.

– Быть наследницей Тьмы означает служить ей, – продолжил тот, кто назвался Темным богом, не показываясь мне на глаза. – Поклоняться мне. И следовать всем моим приказам.

Тьма заклубилась, превращаясь в мужской силуэт. Однако черт лица я не могла рассмотреть. Передо мной была темная материя, от которой веяло холодом и самой смертью.

– Ты хочешь уничтожить мир, но почему? – я смахнула слезы, всматриваясь в эту пустоту.

– Чтобы создать нечто новое, нужно разрушить старое. Этот мир наскучил мне, я собираюсь создать другой. А ты мне в этом поможешь, дочь моя.

Ответить я не успела. Открыла глаза, тяжело дыша. Это был сон. Кошмарный сон. Один из многих, о которых говорила Малаши и молчала я. Такие сны не переставали меня мучить. Кошмары преследовали каждую ночь, где бы я ни находилась. Чаще всего они рисовали силуэт отца либо братьев, которые кричали, как ждут меня и хотят посадить на цепь. Питер всегда выглядел бледным и злым, черные набухшие вены под глазами продолжали вселять страх и ярко выделяться. Вильям улыбался своей чертовски привлекательной улыбкой, пока рассказывал, как пустит мне кровь и будет упиваться моей болью. Его убранные в хвост светлые волосы открывали вид на острые скулы. Голодный взгляд Энтони прожигал насквозь. Келлан же мысленно показывал смерть, которая ждала меня не первый год.

Каждый раз я просыпалась в слезах. Дрожала и стучала зубами. Мне не было холодно, лишь страшно от мысли, что это не простые кошмары, а настоящая связь с Темными, которые жаждали моих мучений. Эндирион ничего не знал об этом, пока я, перед самым нашим отправлением на поиски повелителя теней, не проснулась, крича во все горло. Рион так испугался за меня, что теперь спал рядом в гостинице города Крод, где скрывался нужный нам человек. Удивительно, но когда я засыпала с принцем Света, ночи проходили без происшествий.

Один из приятных снов – наша встреча с Рионом на озере в саду, когда мне было семнадцать. Мы сидели под деревом. Я читала книгу из библиотеки, а Рион слушал мой голос.

– Это все сказки, Фрея, – сказал Рион, когда я читала рукописи одного ученого магистра. – Сплошная ложь. Он утверждает, что существует только магия Тьмы. Я живое доказательство, что это не так.

– Ты прав, возможно, он написал это потому что ему так велели, ведь все последователи Света были убиты. И все же он очень хорошо описывает виды темной магии. Даже раздел о некромантии есть. Ты знал, что Последний Незрячий входит в совет принцев уже несколько лет?

– Кевин Фэл, – пробормотал себе под нос Рион. – Знал, но не думал, что старик будет верен принцам. Я слышал, что некроманты поклоняются только Темному богу и больше никого не признают.

– И все же некроманты верно служат короне и воюют за нее. Несколько королевств на севере и юге пали от их рук. Теперь их территория стала частью королевства Тьмы.

– Армия братьев сильна. Свет по сравнению с ними слаб. Таких, как я, меньшинство. Мы не можем в открытую сражаться. Но помни, Фея, что я всегда готов отдать за тебя жизнь.

– Не стоит, ведь тогда мне не с кем будет разговаривать.

– А как же Филипп?

– Неужели ты ревнуешь, милый? – хихикнула я, наблюдая за реакцией Риона.

Он смешно сморщил нос и скрестил руки на груди.

– Конечно, нет. Кто я, а кто он?

С улыбкой на лице я коснулась его руки и сплела наши пальцы в крепкий замок.

– Я выбрала тебя, разве ты забыл?

– Никогда, Фея, – ответил Рион и оставил легкий поцелуй на моей щеке.

Я проснулась с улыбкой на лице. Была забавно видеть, как Рион ревновал. Третий день мы находились неподалеку от столицы Темных.

Мы собирались на встречу с загадочным покровителем теней. Свои волосы, которые вновь стали длинными и золотыми, я спрятала под капюшон. Цвет моих глаз тоже изменился: они сверкали чистым янтарем.

– Быстрее, Фрея, – сказал с порога Рион, вновь укутанный в черный плащ.

– Я готова, – ответила я, повернувшись к нему.

– Тогда пойдем. – мы покинули гостиницу и направились в самый опасный, по рассказам, район этого города.

Энди заверил меня, что его магия спрячет нас от всех, скроет наше происхождение и магический фон. Когда мы шли по узким улочкам, мне казалось, что местные нас не замечали, но на самом деле они нас даже не видели. Каждый житель этого маленького городка занимался своим делом. Рынок, через который лежал наш путь, был полон народу, который желал отдать свои деньги взамен на различные товары. Манящий аромат горячего хлеба тянулся из ближайшей пекарни.

– Нам сюда, – сказал Рион и остановился возле ларька сладостей.

– Это шутка? – озадаченно посмотрела на него я.

Не мог же Повелитель Теней прятаться тут.

– Нет, Фея, – ответил юноша, открывая мне дверь и пропуская внутрь.

– Очень похоже, – пробормотала я, переступая порог.

Эндирион зашел следом. Мы оказались в небольшом уютном помещении, где было много сладостей, которых я в жизни не видела.

– Вам что-то подсказать? – возле нас возник парень со странным акцентом.

– Мы ищем Арселя, – холодно бросил ему Энди.

Юноша с русыми волосами побледнел.

– Я не знаю, о ком вы, милорд.

И сказано это было так правдоподобно, что без своего дара я бы ему поверила.

– Ты врешь.

– Простите, миледи, – посмотрев в мою сторону, сказал молодой, по всей видимости, пекарь. – Но я правда не понимаю, о ком вы спрашиваете.

Рион усмехнулся, снимая капюшон с головы.

– Он наверху?

– Что? – не понял юноша и тут же совершил ошибку, когда добавил: – Нет.

– Значит, наверху, – по-звериному улыбнулся принц Света. – Пойдем, Фея.

Рион взял меня за руку и повел в сторону лестницы, несмотря на все возражения юнца. На втором этаже было всего две двери, Рион же прямиком направился к той, что находилась слева. Когда он коснулся ручки и толкнул противно скрипнувшую дверь, я услышала хриплый голос:

– Давно вас ждал, ваше высочество.

Вслед за Энди я зашла в комнату, в которой почти не было света. На стенах, как и на столе, горели свечи, пламя которых становилось то красным, то желтым.

– Ну здравствуй, Тень, – ответил сын Света, он крепко держал меня за руку.

Мужская фигура за столом намеренно изменила позу. Свет от свечей упал прямо на лицо незнакомца. Его черные пронзительные глаза смотрели на меня, а губы расплылись в кривой усмешке. Одет он был в темные одеяния, похожие носили когда-то маги из армии принцев Тьмы.

– Я поздоровался не с тобой, сын Света. – мужчина грозно взглянул на Риона, который ничуть не изменился в лице. – Я приветствовал ту, подлинная участь которой никому не известна.

Его голос был сиплым. Он внушал не столько страх, сколько недоверие.

– Неужели принцы Тьмы лишили тебя голоса, дитя?

– Нет, – довольно резко ответила я и встала рядом с Рионом.

– А я уж думал, ты немая, – усмехнулся Тень. – Здравствуй, Дочь Пустого.

– Здравствуй, Владыка Теней, – в той же манере сказала я, кивнув.

– Владыка? Нет, я всего лишь повелитель. А как ты знаешь, «владеть» и «повелевать» разные понятия.

Мужчина вновь изменил позу, теперь я могла увидеть грубый шрам, что тянулся по массивной шее. Его ухмылка была мне знакомой. Он сверкнул глазами, заметил, как Эндирион смотрел на меня.

– Я давно не маленький ребенок.

– Да, но все же жизнь еще не прожила.

– Хватит играть с нами, – первым не выдержал Рион. – Ты поможешь или нет?

– Мне было бы проще вернуть сбежавшую принцессу во дворец, – с веселыми нотками в голосе сказал незнакомец, – но это неинтересно.

Он слегка наклонился вперед, скрестил пальцы в замок, после чего сделал глубокий вдох, на миг прикрыв глаза. В ту же секунду я почувствовала, как чужая магия коснулась меня. Она немного отличалась от моей, показавшись более резкой и острой.

– Убери свою магию от Фреи, – процедил Рион, теряя самообладание.

– Пускай сама уберет, – ответил ему тот, о ком говорили шепотом.

Когда я позволила его магии коснуться меня вновь, то вспомнила, как в детстве видела одного генерала, который служил принцам. Он всегда приходил не один. За ним по пятам следовали тени. Его плащ состоял из прочной черной материи, которая развевалась на ветру.

– Это были вы! – воскликнула я, хлопая ресницами.

– Вспомнила, – довольно прохрипел тот. – Значит, твоя память возвращается.

– Да, – подтвердила я, наблюдая за ним.

– Я правда ждал нашей встречи, но надеялся на более ранний визит. – Повелитель Теней поднялся с места, не отрывая от меня пронзительного взгляда.

Рион напрягся, но продолжал молчать. Я не услышала, как Повелитель Теней подошел ко мне, но зато все еще очень хорошо чувствовала его магию на себе. Она словно шептала мне о наших встречах, убаюкивала. Неожиданно меня начало клонить в сон, веки стали тяжелее.

– Прекратите, – пробормотала я.

– Ты можешь сделать это сама, принцесса. Как в детстве.

Его слова заставили меня подумать о далеком прошлом, когда мне не было еще и десяти. Я неосознанно, но противостояла ему и его Теням.

– Не трогай ее, – прорычал Энди, и я только сейчас поняла, что он просто не мог сдвинуться с места.

Повелитель Теней держал его магией, своими невидимыми руками.

– Спокойно, сын Света, – улыбнулся мужчина, вставая напротив юноши. – Ты ведь знаешь меня.

– Знаю, потому и беспокоюсь за нее.

В ответ тот рассмеялся. Тихо, но зловеще.

– Твоя ошибка, Эндирион, – усмехнулся мужчина, тени которого по-прежнему летали вокруг меня, – была в том, что ты привел ее ко мне.

– Нам сказали, – сонно произнесла я, прикрывая глаза, – что вы можете мне помочь снять блоки.

– Блоки? – заинтересованно переспросил Тень. – Да, на тебе действительно их много.

Магия Повелителя Теней продолжала убаюкивать меня, я медленно оседала на пол. Мне очень хотелось спать и совсем не волновало, что я находилась не в безопасном месте. Где-то рядом со мной прозвучал стальной голос:

– Ты голодна.

Я понимала, о чем он говорил, но ответить не могла, как и открыть глаза. Мое сознание практически отключилось, когда мужчина вновь сказал:

– Что же они с тобой сделали, дитя?

– Хватит!

Голос, кажется, принадлежал Риону. Похоже, он был в ярости. Я не видела его, но чувствовала, как некая связь между нами напомнила о себе. Энди пытался достучаться до моего сознания, но я потерялась в темноте, которая с каждой секундой поглощала меня все больше и больше.

– Ей нужно поспать прежде, чем я помогу снять блоки. – это были последние слова Повелителя Теней, которые я услышала до того, как окончательно потеряла связь с реальностью и погрузилась в магический сон.

Глава 12

Магия Дочери Пустого росла и крепла вместе с ней каждый год. Принцы Тьмы чувствовали это и знали, что однажды она поведет за собой армию тьмы, которую они собирали для ее отца. Все маги, что вступали в ее ряды, обладали редкой и мощной силой, одной из которых считалось умение повелевать тенями. Такой маг мог легко скрыться в тени и перемещаться бесследно засчет нее, а также легко убивать, прячась от чужих глаз. Повелитель Теней возглавлял часть армии и был предан Тьме, как и маленькой принцессе. Дочь Пустого удивляла его своим талантом владения темной магией. Он знал: придет день, и она сможет превзойти по силе старших братьев и, может, даже самого Пустого.

Из старинных записей Темных…

Вокруг кружил черный туман. Только спустя некоторое время я поняла, что это были кромешные Тени, которые пели мне тихую песню о прошлом, настоящем и будущем. Их колыбель была сказанием о лучшем мире. Я пела вместе с ними, точнее шепотом повторяла древние слова, которые вспоминались мне.

– Дочь Пустого, – позвал кто-то.

Я оглянулась, но темнота, состоявшая из Теней, по-прежнему плотной стеной окружала меня.

– Кто здесь?

Мой голос был сиплым. И я все еще была одна среди Теней, которые продолжали свою песнь.

– Фрея. – голос, что звал меня, принадлежал Риону.

Я вспомнила его, и в сердце что-то кольнуло, в душе появилось дикое желание увидеть юношу.

– Энди, – более громко сказала я, не обращая внимания на тени. – Энди, где ты?

Я вновь оглянулась, но не увидела никого, кроме черных силуэтов. Сделала шаг вперед и услышала, как Тени стали громче твердить что-то на древнем языке. Они словно были против моих шагов к ним навстречу.

– Фрея, любимая.

Теперь я была уверена, Рион звал меня, и упорно хотела с ним встретиться. Обнять, поцеловать, почувствовать себя защищенной.

– Энди! – крикнула я, но Тени поглотили мой зов своим шипением.

Желание увидеть любимого подтолкнуло меня к идее. Я решила воплотить ее в жизнь, сделала глубокий вдох и побежала прямо в гущу Теней. Желала пробраться сквозь них, повторяла имя возлюбленного как молитву. Тени шипели на древнем языке, который я понимала отчасти. Они не хотели меня отпускать, а я продолжала пробираться. Тени не пугали меня так сильно, как мысль больше никогда не увидеть Риона. Магия пыталась вновь усыпить меня, поэтому я зажгла теневой огонь. Тени тут же завопили и открыли мне путь.

– Рион! – продолжала звать я.

– Фрея! – не сдавался и он.

Тепло, приятно разливающееся в груди, сменилось резкой болью. Она заставила меня открыть глаза и понять: я находилась на мягкой кровати и продолжала источать теневой огонь. Рядом со мной был Рион, который крепко держал меня за руку, несмотря на то что огонь мог его обжечь. Повелитель Теней стоял справа и улыбался.

– Что произошло?

Этот вопрос мучил меня больше остальных. Дыхание сбилось, а огонь все еще держал меня в объятиях, защищая.

– Мы почти сняли твой второй блок, – коротко ответил Повелитель Теней. – Но ты по-прежнему голодна.

– Как вы это понимаете? – обратилась я к нему, принимая сидячее положение и касаясь рукой головы.

– У тебя болит голова, порой кружится, – пояснил Повелитель Теней. – Ты бледная и слабая.

– Это еще ничего не значит.

– Ошибаешься, принцесса.

– Он прав, – неожиданно согласился Рион. – Ты слабеешь с каждым днем. Я чувствую это.

– А твои кошмары, – напомнил мне Повелитель Теней. – Они ведь все еще мучают тебя. Твой магический фон давно нарушен. Чужая тьма стала тебе родной.

Я пыталась понять его слова. Посмотрела на свою руку, где красовалась метка.

– Ты Дочь Пустого, дочь Тьмы, – продолжил Повелитель Теней, глаза которого были обращены на меня. – Ты самое сильное существо в мире…

– Да с чего вы взяли? – не выдержала я, встала с кровати и остановилась напротив него.

Вот только мужчина с черным плащом удивленно взглянул на Риона.

– Ты не сказал ей о предании? Неужели она не знает и о пророчестве? Она хотя бы знает историю своего рождения?

– Я не знал, как сказать, на нее и так свалилось слишком много, – пояснил Энди, не смотря на меня.

– Я все еще здесь, – напомнила я о своем присутствии. – И да, я знаю свою историю.

Повелитель Теней улыбнулся уголками рта.

– Тогда ты должна была слышать древнее предание. Темные принцы боятся тебя, несмотря на то, что ты нужна им. Они знают о мощи твоей силы, но все же не могут вообразить ее масштабы. Ты действительно самое сильное существо в мире, ведь рождена от бога и смертной женщины, которая ранее отказалась от своего бессмертия.

– Моя мать была богиней? – шокированно спросила я.

– Была, но стала смертной, а потом повстречала твоего отца, который на время принял человеческое обличье. Он пришел в этот мир, обещая принести хаос, но твоя мать попросила не делать этого. Она запала ему в душу. Темный бог впервые влюбился.

Я пошатнулась. Не понимая, как темный бог смог полюбить простую женщину и не распознать ее истинную сущность. Но еще больше меня волновал вопрос, который я сразу задала мужчине:

– Моя мама мертва?

– Никто не знает точно, принцесса.

– Это правда, что я должна воссоединиться с отцом?

Мужчина вновь посмотрел на Энди, который опустил взгляд в пол, и сказал:

– Да. – и поспешно добавил: – Так сказано в самом пророчестве.

Кровь забурлила в венах, а в ушах появился противный звон.

– Ты знал, – прошептала я, после чего мельком посмотрела на Повелителя Теней и покинула комнату.

– Догадывался, – прозвучало мне вслед, но я уже не слышала.

Я не знала, где именно находилась, но это место напомнило о прошлом. В каком-то пустом помещении мои эмоции нашли выход. Звон в голове превратился в крики людей. Я схватилась за голову, упала на колени и закричала вместе с ними. По венам сочилась темная магия, которая будоражила кровь. Эта энергия хотела выйти, и я позволила ей. Теневой огонь обхватил ноги, на руках заиграла тьма.

– Фрея, – сквозь туман мыслей я услышала бархатистый голос за спиной.

– Рион! – отчаянно крикнула я, продолжая слышать стенания людей в голове и вокруг меня. – Помоги мне избавиться от этого.

– Фея, я не… – начал он бормотать, но его перебил мужчина, который вышел из тени.

– Ты ей не поможешь, – покачал он головой. – Люди стали призывать Темного бога. Близится роковой час и полная луна. Пустой вновь ступит на землю.

Я еле слышала его слова сквозь завывания неизвестных мне людей, которые просили пощады. Они кричали, их тени молились. Все голоса соединились в одну песню, которая становилась все громче.

– Хватит, – прошептала я. По щекам вперемешку с кровью бежали слезы. – Прошу.

Где именно стоял Рион, я не видела, черный огонь около трех метров в высоту полыхал вокруг, его искры извивались в диком танце. Голоса стихали, а моя сила наконец начала успокаиваться.

– Второй блок окончательно снят, – где-то рядом прохрипел Повелитель Теней. – Теперь она слышит голоса теней, мертвых и тех, кого ждет скорая смерть.

– Эта сила убьет ее раньше, чем мои братья доберутся до нее.

– Она магически голодна не один год, – повторил мужчина. – Она уже мертва, сейчас мы возвращаем ее к жизни.

– Чьи это голоса? – хрипло спросила я, когда огонь исчез.

Я слышала все предыдущие слова, но все же хотела убедиться. Мужчина не торопился отвечать. Я сделала глубокий вдох и поднялась с колен. В глазах Эндириона боль и ужас. Повелитель Теней смотрел на меня с улыбкой победителя. Его не пугали красные следы крови и слезы на моих щеках.

– Мертвых и тех, кто скоро к ним присоединится.

– Пустой несет хаос за собой, я тоже. Так почему эти люди просят меня о милосердии, поклоняясь мне?

– Потому что ты можешь править этим миром. У тебя есть все полномочия.

– Рассказывай все, – встрял Рион, глаза которого смотрели на Арселя.

– Твоя мать, приняв смертное обличье, стала дочерью последнего правящего императора Света, пока его зверски не убили Темные принцы, которых в народе называют иначе.

– То есть по матери я законная наследница всего человеческого мира?

– Да, – кивнул мужчина и протянул мне платок.

– Но какой вам от этого прок? Почему помогаете мне? – я вытирала остатки крови.

– У меня свои мотивы, – отмахнулся он. – Тебе не понять.

– И все же я желаю знать правду, – прошипела я, стараясь не осесть на пол вновь.

– Ты очень похожа на свою мать, – без улыбки произнес мужчина. – Она тоже всегда хотела быть в курсе событий и знать секреты твоего отца. И Каролина до них добралась, после чего осознала, какую ошибку совершила.

– Это я ее ошибка?

– Нет, ты ее счастье, – тут же возразил Повелитель Теней, нахмурив лоб. – Ошибка была в том, что она повстречала твоего отца и влюбилась.

– Откуда вы это все знаете?

– Вскоре сама поймешь.

– Ты поможешь снять остальные блоки? – влез в разговор Энди, который до этого молча стоял в стороне.

– Да, ведь без меня вы не справитесь.

– Малаши говорила, что я неосознанно питаюсь магией и энергией Риона. Это правда?

– Ты сама знаешь, что да, – не стал отрицать мужчина со шрамом. – Ты владеешь темной магией, тебе просто необходима светлая энергия.

– Как мне остановиться?

– Тебе не понравится ответ.

– Но я хочу знать.

– Говоришь, как капризный ребенок, – фыркнул Повелитель Теней и закатил глаза.

– Скажите мне!

– Скажи ей, – поддержал Рион, смотря на меня.

– Убить несколько сотен людей, может, больше.

Слова мужчины поразили меня. Я предполагала, что мне понадобится человеческая жизнь для полного восстановления, но о таком безумном количестве и подумать не могла.

– Думала, будет легко? – прищурился мужчина, прожигая меня взглядом. – Это темная магия, принцесса. Она требует жертв, чаще всего в больших количествах.

Слов не было. Я открывала рот и закрывала. От правды стало дурно, потому я прошептала:

– Мне нужно на воздух.

* * *

Тучи закрыли луну. Я сидела на крыше и дышала полной грудью. Холодный ветер, мой товарищ, пел тихую песню. Я смотрела на черное небо, обдумывала все слова Повелителя Теней и свои кошмары. Обняв колени, я прикрыла глаза и вспомнила образ матери. Кто мог подумать, что богиня захочет навсегда отказаться от бессмертия и прийти в этот мир. Она и не думала встречать любовь всей жизни, пока не появился мой отец.

Темный бог, ужас и смерть в одном лице. Тот, о ком говорили шепотом. Тот, кто хотел поработить весь мир и устроить хаос. Именно он полюбил светлую богиню в теле золотоволосой женщины, она подарила ему ребенка. Жертву. Обетованную принцессу, которую наградили огромной силой. Меня. Я не могла не отметить иронии в том, что Пустой связался именно с богиней Света. Все-таки от судьбы не уйти даже властителям мира.

И все ради чего? В чем смысл? Почему вселенная должна страдать по воле богов? От власти Темных принцев, которые думают лишь о личной выгоде? От того, что по земле все еще хожу я?

В моих венах текла кровь богов, но все-таки я смертная. Моя жизнь коротка. Для чего я пришла в этот мир? Какова моя цель? Почему мне приходилось все это переживать?

Забвение, Голод, Смерть и Боль всегда будут в моей жизни. Как и Свет в лице Эндириона, который всегда смотрел на меня с любовью. Он оберегал, старался спрятать от этого мира и цепких рук принцев тьмы.

– Думаешь о них, – тихо сказал принц Света.

– Да, – не стала отрицать очевидное, – мои мысли всегда приводят меня к ним, как и татуировка. Я все еще не могу прочесть ее полностью.

– Ты прочтешь ее, я знаю, – улыбнулся он.

– Мне кажется, что времени до рокового часа становится все меньше, – призналась я, пожав плечами.

– Его всегда мало.

Мне нечего было ответить. Энди смотрел на меня, его взгляд блуждал по лицу, запоминая каждую черту.

– Не смотри на меня так.

– Как? – спросил он, нахмурившись.

– Будто в последний раз.

Рубиновые глаза стали больше. В них я отчетливо видела настороженность и волнение. Его взгляд скользнул к моим губам.

– Лучше поцелуй меня, – прошептала я.

Мои слова стали молитвой. Рион приблизился, сократил расстояние между нашими лицами до минимума. Его теплое дыхание коснулось губ прежде, чем я почувствовала его вкус. Эндирион целовал нежно и с любовью, которая вскоре сменилась на страсть и дикое желание. Мои пальцы коснулись его шелковых волос, а руки Риона сжались на моей талии. Через миг я сидела на его коленях и позволяла целовать себя так, как никогда раньше. Язык юноши встретился с моим и завладел мной полностью. Мой разум отключился, было лишь желание стань с ним одним целым. Нас не волновала холодная ночь, мы не думали ни о чем, кроме этой минуты, когда наконец-то стали сами собой. Я – обычной влюбленной девушкой, он – не менее влюбленным парнем.

– Ты всегда будешь моей, – прошептал он, когда мы отстранились друг от друга и соприкоснулись лбами. – Несмотря на волю богов. Всегда, Фрея.

– А ты всегда будешь моим, – тихо ответила я. – Всегда, Рион. Даже когда звезды восстанут против нас.

* * *

Спустя два дня был снят еще один блок, который не давал мне делать щиты из темной материи. Повелитель Теней параллельно занимался со мной магией. Он учил меня контролировать теневой огонь, эмоции и силу, а также защищаться. Рион всегда был рядом, не мешал, но наблюдал за нами со стороны. Его взгляд говорил о многом. Иногда казалось, что я слышала его мысли, словно некая нерушимая связь установилась между нами. Я чувствовала Риона ментально и духовно.

– Неплохо, – сказал Повелитель Теней, аплодируя, после очередного моего щита. – Но можешь лучше.

– Я стараюсь изо всех сил, – прохрипела я и вытерла пот с лица.

– Мало стараешься, – ответил он, направляя в меня поток теней, перед которыми я быстро поставила щит.

Тени сгорели заживо. Без лишнего шума.

– Ты можешь лучше.

Этих слов хватило мне, чтобы успеть выставить еще два щита спереди и один сзади, в них тут же влетели тени. На лице мужчины заиграла улыбка.

– О чем и речь.

Улыбнувшись в ответ, я послала в него теневой огонь, который так же растворился в его щитах из Теней.

– Учишься – это хорошо.

– Вы говорили это мне и в детстве.

Он снял плащ, оставаясь в черной рубашке и таких же штанах. Теперь я могла лучше рассмотреть его внешность. Острое лицо, прямой нос и еле заметные скулы. Мужчина был статным. Его черные как угли глаза смотрели на меня. Густые брови были сведены вместе. Кожу головы покрывало несколько узоров, состоящих из древних знаков.

– Ты всегда была способной девочкой и не боялась меня.

– Почему вы перестали служить Тьме? – нападая на него, спросила я.

– Тьме я верен, будь уверена, а принцы всего лишь юнцы, которые решили замахнуться на то, что им не по зубам.

– Они старше вас, – возразила я, ставя щиты.

– Душами да, но их человеческие плоти намного младше моей.

– Вы явно живете не один век.

– Как и твоя мать. – эти слова заставили меня замереть на месте и пропустить удар, который пришелся в область живота.

Я упала на колени, тяжело дыша.

– Что?

Тень выпрямился, а затем подошел ко мне и протянул руку со словами:

– Она была богиней, возможно поэтому ее человеческое тело прожило более двух веков.

Я подняла на него глаза.

– Но вы не были богом.

– Нет, ведь я темный маг, – согласился с моими словами мужчина и помог мне встать на ноги.

Я отряхнулась, стараясь не обращать внимания на ноющую боль в коленях.

– Вы что-то не договариваете. Нарочно молчите о чем-то важном.

– Твоя мать была родом из города Анера, который стоял на юго-западе континента. Каролина видела жизнь со стороны, а после лично прожила ее. И возможно, все еще живет. Каро была умной женщиной и гордой одновременно. Подарила мне жизнь длиной в целые столетия с помощью магии, когда вспомнила о своей божественной сущности. Я не бессмертен, но мое тело стареет медленнее в отличие от простых людей.

– Это невозможно! – покачала я головой.

– Все возможно, когда в жилах течет кровь общих предков. Каролина моя родная сестра.

Земля ушла из-под ног. Я отказывалась в это верить. Повелитель Теней не мог оказаться моим родным дядей. Он был просто темным магом, не более.

– Нет, – замотала головой, ведь правду было тяжело принять.

– Да, племянница.

Глава 13

Несмотря на то что Тьма создала Свет, равный себе по силе, она стремилась его уничтожить, чтобы править миром единолично. Когда принцы Тьмы пришли в мир людей и вернули память, они сделали все, чтобы уничтожить последователей Богини Света, разрушив ее храмы и убив всех воинов света, что не смогли спастись. Они же уничтожили империю, наследницей которой являлась мать дочери Пустого. Никто не знал, куда исчезла Каролина в ту ночь, когда на свет появилась принцесса Тьмы, за годы поисков принцы так и не смогли найти хотя бы ее тело. Принцы Тьмы верили, что смогли уничтожить всех, кто поклонялся Свету, не зная, что где-то в удаленных уголках мира остались те, кто свято верил в возвращение не только Пустого, но и Светлой богини. Когда боги дадут о себе знать, их дочь и наследница проявит себя. И тогда миру придет конец, если сын Света не вступит в игру темных принцев по своим правилам.

Из старинных записей Темных…

Смотреть на единственного живого родственника было невыносимо. Он ровно стоял на месте, расправив плечи. Мы не были похожи, но это никак не отменяло факта, что мы были одной крови. Я умела чувствовать ложь, и дядя не врал. Каждое его слово пропитала правда.

– Вот почему вы так много знаете о моем рождении. Обо мне.

Он улыбнулся, слегка наклонив голову на бок.

– Да, Каролина рассказала мне о тебе, а потом исчезла навсегда. Я искал ее след не один год, но все было зря. После пошел служить принцам, лишь бы увидеть ту, что сделала мою сестру счастливой, пусть и на миг. Каро рассказывала мне о твоей улыбке и была права, ты действительно яркий луч в этой тьме.

– Неужели древние не догадались, кто вы на самом деле?

Дядя поморщился от моего вопроса, но я не могла не спросить.

– Зови меня просто дядей или Арселем, и давай без формальностей, все-таки родственники. Они думали лишь о тебе. Им было плевать, кто я. Принцы знали о моем даре, потому взяли на службу.

– У меня нет слов, – прошептала я.

– Понимаю, не каждый день общаешься с новоприобретенным родственником.

– Но почему вы… – я осеклась, поймав его взгляд, после чего тут же исправилась, – то есть ты, не забрал меня?

– Однажды я увидел, как ты жила счастливо во дворце рядом с ними. Думал, они действительно хотели тебя воспитать, пока не узнали о твоей силе, которая начала просыпаться. – После этих слов последовала небольшая пауза. – Я слишком поздно понял, в какой ты опасности. Уже тогда они начали играть твоей памятью. Ты и обо мне забыла.

Повисла тишина. Я смотрела на Повелителя Теней другими глазами. Теперь он не был так ужасен. Наоборот, выглядел более добрым и заботливым. Арсель больше не напоминал мне зло во плоти. Он был моим дядей. Моим родственником. Даже черты его лица стали мягче.

– Продолжим? – спросила я, переводя тему.

Он улыбнулся, искренне. Я тоже в ответ, наше занятие возобновилось. Каждый мой щит становился крепче предыдущего и больше в размерах. Как и мои атаки, они теперь были не только из огня, но и из темной материи, которая больше напоминала туман. Арсель был мной доволен, я видела это по его выражению лица. Наш бой продолжался бы до вечера, если бы за мной не пришел Рион.

– Я заберу ее.

– Попробуй, – в ответ хмыкнул Арсель, и тут же вокруг меня заплясали тени.

Они словно взяли меня в плен. Я не видела Энди, но чувствовала его настрой и эмоции.

– Ты издеваешься? – грубо спросил он.

– А не видно? – не менее грубо ответил Арсель, повелевая тенями.

Они разрослись. Теперь я почти не видела неба. Где-то там стоял Эндирион, прожигал злым взглядом моего дядю, которого явно веселила вся ситуация.

– Ты спятил, – крикнул Рион, нападая на Арселя, тот легко отбил его удары.

Неожиданно до меня донеслись отголоски магии Энди, они совсем не напоминали мою. Его магия имела иное происхождение. Она была чистой теплой энергией. У меня появилось желание заполучить ее. Я попыталась забыть об этом, но внутри проскочила отдушина моей темной стороны. На короткий миг она завладела телом и разумом. Я не знала, как смогла вновь вернуть контроль.

Тени продолжали сгущаться вокруг, мешали моим попыткам рассмотреть мужчин. Вновь поток светлой энергии коснулся меня. Внутри что-то щелкнуло, и я перестала быть собой. Все видела, но не владела телом. Темная сущность вырвалась на свободу, заточив меня в дальнем уголке души…

* * *

Во сне ко мне пришла Безымянная Звезда. Она совсем не изменилась, оставалась все такой же молодой и красивой девушкой с вьющимися голубыми волосами. Я чувствовала исходящую от нее энергию. Чистая, светлая и такая притягательная. Она напоминала мне об Эндирионе. Но его здесь не было. Мы находились на границе между мирами. Здесь не было ветра и солнца, но за спиной девушки я могла увидеть другие звезды, что приветливо сияли мне. Тьмы рядом не было. Я наконец почувствовала спокойствие, пускай и ненадолго. Просто наслаждалась сном, который мог закончиться в любой момент. Звезда улыбнулась мне и поприветствовала низким реверансом.

– Здравствуй, Фрея.

Ее голос прозвучал звонко.

– Здравствуй, звезда, – с легкой улыбкой ответила я, склонив голову.

– Я ждала нашей встречи, принцесса.

– Я тоже, – шумно выдохнув, призналась я.

У меня были вопросы, на которые звезда-покровительница могла ответить.

– Ты начала пробуждать свою магию, – заметила звезда, ее охватил легкий белый свет.

Вокруг ее платья небесного цвета кружили золотые искры, они подлетели и ко мне. С моих рук сочилась тьма. Я вздрогнула, понимая, что магия все еще требовала светлой энергии, той, что принадлежала Эндириону. Или звезде. Вот почему я вспомнила о возлюбленном, Безымянная Звезда по своей натуре была рождена из светлой материи, а я до сих пор магически голодна. Искры коснулись моих пальцев и исчезли, словно растворившись в них. Я прижала руки к груди.

– Прости, я неосознанно, – прошептала я, виновато поднимая взгляд на звезду.

– Ничего страшного, ты голодна. От того, что воспользуешься малой частью моей энергии, ничего не произойдет. Зато тебе станет легче.

– Спасибо, – с благодарностью кивнула я и снова раскрыла ладони. – Я так устала.

– Знаю, принцесса. Но совсем скоро все закончится. Поверь мне.

Ее искренняя улыбка поселила в душе уверенность. Я была благодарна звезде. Однако страх за будущее мира оставался велик. Сколько себя помнила, всегда хотела побывать во всех его уголках. Я любила солнце, что напоминало мне о свете и улыбке Риона, любила дождь и его песни с ветром. Мир был прекрасен, и мне совсем не хотелось его уничтожать. Всей душой втайне от братьев я много раз мечтала о простой и спокойной жизни, но реальность жестока.

– Я боюсь, что закончиться все может очень плохо для мира. Я уничтожу его. Навсегда.

Признаваться в страхах было неловко, но я хотела, чтобы звезда поняла меня. В моих венах текла кровь Пустого бога, который был страшным существом. Он намного сильнее принцев Тьмы и других темных магов. Свет был слабее в этой войне.

– Ты способна на это, – подтвердила звезда. – Но не стоит думать сразу о плохом. Я знаю, у тебя много вопросов. Могу ответить на некоторые из них.

Я обрадовалась. Возможно, звезда могла мне помочь.

– Ты права, вопросов меньше не становится. Я всегда думала, что ты темная звезда, а на самом деле это не так. Я чувствую твой свет, энергию, что подарила мне жизнь.

– Я была темной, здесь ты не ошиблась. Но за тысячелетия существования вселенной почти умерла, пока светлая материя не спасла меня, – начала свой рассказ звезда, вспоминая прошлое. – Это была Богиня Света, она подарила мне вторую жизнь, взяв с меня обещание помочь тебе, когда придет время. И я держу свое слово, принцесса. Когда ты родилась, наши судьбы переплелись навеки. Мой яркий свет подтверждает силу, которой ты владеешь.

– Значит ли это, что я сильнее принцев Тьмы?

– Ты сильнее всех в мире, стоит лишь пробудить твою магию полностью, снять все блоки. Поверь, даже с богами ты справишься, если захочешь, ведь ты их дочь.

Быть дочерью богов большая ноша. Я держала ее на своих плечах. Все говорили о моей силе, многие боялись меня. Никто даже подумать не мог, как сильно я хотела бы от всего этого отказаться, будь такая возможность.

– Боги – древние существа, а я совсем не понимаю их языка. Даже не могу прочесть свою метку.

– К роковому часу абсолютно вся твоя память вернется. Можешь быть уверена. Ты даже вспомнишь древние заклинания, которые как-то изучила в детстве. А сейчас позволь подарить тебе мой последний подарок от чистого сердца, – попросила звезда, и я согласилась.

Она коснулась своего лба, где ярко сияла энергия в виде небольшой искры. Звезда убрала руку, и этот необычный свет остался у нее на пальцах. Она подошла ко мне и аккуратно коснулась моего лба, передав драгоценную энергию мне. Разлилось приятное тепло, которое исчезло через миг. А в голове возникли непонятные мне слова на древнем языке.

– Это знание однажды передала мне богиня Света, теперь оно принадлежит тебе. Воспользуйся им, чтобы спасти мир.

– Что эти слова означают?

– Ты все узнаешь, принцесса, – нежно погладила меня звезда по щеке, – но не сейчас. Когда ты проснешься, то забудешь наш разговор. Но настанет время, и ты вспомнишь все и поймешь, что нужно сделать, чтобы спасти мир от кромешной Тьмы.

– Спасибо, моя Безымянная Звезда. Спасибо за все, – произнесла я, чувствуя, что начинаю просыпаться.

Звезда кивнула мне на прощание и ласково сказала:

– Будь аккуратна, принцесса. Береги свой свет и не дай ему погаснуть.

Я часто заморгала, глаза привыкали к свету. Легкие горели от недостатка кислорода. Я сидела на холодной земле и медленно задыхалась. Напротив стоял Арсель, прищурив глаза. Рядом с ним расположился слегка побитый Эндирион, который своей магией перекрывал мне доступ к кислороду.

– Нечем дышать, – прошептала я, вновь теряя сознание.

Миг – и мои легкие наполнились кислородом. Я глубоко задышала, открыла глаза и выразительно посмотрела на мужчин.

– Что это было?

– Твоя вторая сущность вырвалась на свободу, – пояснил тихо Рион, пряча взгляд.

– Ты не контролировала силу и тело. – Арсель скрестил руки на груди.

– Тьма, – выругалась я, вставая на ноги. – Как мне с ней быть?

– Нужно научиться видеть и чувствовать границу.

– Ты поможешь мне? – дядя кивнул в ответ. Я посмотрела на сына света и ужаснулась. – Кто тебя покалечил, Энди?

– Сейчас тебе надо пополнить магический резерв, – сказал Рион, не глядя в мою сторону.

– Ты не ответил! Неужели Повелитель Теней виноват?

Я грозно посмотрела на мужчину со шрамом на шее.

– А ты разве не догадываешься? – фыркнул Арсель и тем самым отмахнулся от моих обвинений. – Твоих рук дело.

Я ему не поверила. Я не могла так поступить с тем, кого любила.

– Как это моих?

– Мы не сразу заметили изменения в тебе, – неохотно признался Энди. – А потом мне пришлось закрыть тебе доступ к кислороду.

– Да, но прежде ты пару раз сбила его с ног своей магией.

– Мог и промолчать, – зашипел Рион на Арселя, тот оставался невозмутимым.

– Прости меня.

Я подошла к Риону, виновато посмотрела на него. Мне было ужасно стыдно за свою вторую сущность. И за то, что я не могла ее контролировать. Принц Света улыбнулся и нежно сказал:

– Ты не виновата, любимая.

– Ты просто чуть его не убила, – выдохнул Арсель и получил злой взгляд от Риона.

– Я правда виновата. – я опустила глаза на свои руки, где не так давно горел теневой огонь.

– Ладно, это обсудите потом, – улыбнулся Тень. – А сейчас, племянница, я хотел бы услышать от тебя рассказ о твоем прошлом, но сначала тебе нужно подкрепиться.

* * *

Мужчины перестали пихать в меня еду только когда я заявила, что мой желудок сейчас вывернется наизнанку. Рион все время молча наблюдал за мной и косо поглядывал в сторону Арселя, но вскоре ушел на улицу. Где именно мы находились, я все еще не знала, но догадывалась. Арсель продолжал рассказывать мне истории о матери. Оказывается, между ним и сестрой была очень прочная связь. Он искал ее, а когда узнал обо мне, решил найти, надеясь, что рядом окажется и Каролина. Но след моей матери канул в неизвестности.

– Она могла снова стать богиней? – выдала я, качаясь на стуле.

– Отказавшись от бессмертия однажды, второй раз его не вернуть. Вселенная всегда дает нам один шанс.

– То есть чисто теоретически любой человек может стать богом? – Я вскочила с места и подошла к окну. На небе стали сгущаться тучи.

– И да, и нет, – выдохнул Арсель, подходя ко мне.

Каждый его шаг провожал звук скрипящих половиц.

– Это наверняка можно объяснить.

– Не думаю, – сказала я. Пошел мелкий дождь. – Скорее, только избранные могут удостоиться такого шанса.

– Мой ответ тот же, Фрея.

Когда дядя замолчал, я услышала песню дождя, которая набирала обороты, становилась громче. Капли звонко стучали по стеклу. Арсель продолжал молчать, я спокойно заговорила:

– Помню, как в дождливую погоду любила сбегать в сад. Мне не было тогда и десяти. Я пряталась в самом дальнем углу от братьев и слушала песни дождя. Иногда он рассказывал мне целые легенды и былины.

– Почему ты до сих пор зовешь Темных братьями? – аккуратно спросил меня единственный родственник.

Я нахмурилась и, не смотря на него, ответила:

– Потому что слишком привыкла.

Всю свою жизнь я звала их братьями. Не важно, что они никогда не были мне родными. Принцы Тьмы вырастили меня, заботились, учили и наказывали. Они заменили мне семью, даже когда я не помнила ничего о себе. Несмотря на то что принцы хотели моей смерти, я продолжала называть их теми, кем они не являлись.

– Твои кошмары прекратились?

– Да, – задумчиво ответила я, – но теперь я вижу постоянно один и тот же сон.

Тут же последовал ожидаемый вопрос:

– О чем он?

– О моей смерти и о встрече с отцом.

Мои слова попали в цель, поразили Арселя. Я повернулась к нему лицом, на миг позабыв о дожде. Мужчина смотрел на меня шокированными черными глазами. Хотелось бы мне знать, о чем он думал.

– Я не вижу его лица, но слышу голос. Приятный мужской баритон зовет меня каждую ночь. Думаешь, это не просто сон?

– Это все очень странно, – наконец произнес Арсель, наморщив лоб. – Я не знаю, что тебе ответить, дитя.

– Ничего не говори, – сказала я и направилась к входной двери. – Так будет проще.

С этими словами я вышла на крыльцо, где стоял Рион и молча слушал дождь. Наши глаза встретились. На моем лице тут же заискрилась улыбка. Он подмигнул мне и подозвал к себе. На нем не было черного плаща, лишь простая рубашка и штаны, заправленные в ботинки. Его волосы стали длиннее, он собрал их в маленький хвост на затылке.

– Здравствуй, Фея, – прошептал Рион мне на ушко, когда я попала в его объятия.

– Здравствуй, Энди.

– Я соскучился.

– Я тоже, – тихо ответила я и заглянула ему в глаза.

Рубины. Самые настоящие рубины. Именно такими были его горящие любовью глаза. Рион всегда смотрел на меня иначе. Он правда любил, он никогда не лгал. Мог недоговаривать, но делал это ради моей безопасности. Я не злилась на него, понимая, что и сама поступила бы так же.

– У меня для тебя кое-что есть, – загадочно улыбнулся он.

– Что же?

На мой вопрос он молча достал серебряный браслет с двумя камнями. Один из них был рубином, другой янтарем.

– Твои глаза прекрасны, даже если они больше не похожи на васильки.

– Это волшебно. Но зачем?

– Я люблю тебя, – сказал Рион, – и хотел сделать небольшой подарок. Порадовать тебя.

– Он прекрасен.

– Позволь, я застегну его на твоем запястье?

Я вернула ему браслет и протянула правую руку. Рион нежно взял мою ладонь в свою, пальцами аккуратно прошелся по белому шраму. В его глазах что-то изменилось, но он быстро спрятал это за легкой улыбкой. Ловко надел браслет на мое правое запястье и поцеловал тыльную сторону руки. Его губы были теплыми и влажными, а в глазах словно живое пламя вспыхнул огонек света. Неужели это все из-за меня?

– Ты делаешь это со мной, – как будто прочитав мои мысли, сказал Эндирион. – Сводишь с ума и заставляешь жить.

– Я люблю тебя, – с улыбкой ответила я, смотря ему в глаза.

– Я тебя тоже, Фея, – успел произнести он прежде, чем мои губы нашли его.

Весь мир замер вокруг нас. Время остановилось, словно мы снова оказались на границе. Он был моим воздухом, я его жизнью. Мы стали одним целым. Тьма и Свет соединились, породив любовь в наших сердцах. И, несмотря на то, каким будет исход в решающий час, мое сердце и душа всегда будут принадлежать Эндириону, сыну Света.

– Не думай об этом, – прошептал он. Его горячее дыхание обожгло шею.

Я улыбнулась, наклонила голову вбок и тем самым предоставила Риону места для новых поцелуев. Принц Света все понял сам. Он проложил дорожку жарких поцелуев вдоль рисунка, который день назад увеличился. Теперь моя татуировка полностью обхватила правую лопатку и ключицу. Я прикрыла глаза от удовольствия, когда Энди слегка прикусил кожу, а после нежно поцеловал это же место, словно извиняясь.

– Ты сводишь меня с ума, – тяжело дыша, пробормотал он. – Ты разжигаешь огонь в моей крови, заставляешь сердце выпрыгивать из груди. Мои мысли постоянно о тебе.

– Рион. – стон сорвался, когда его губы вновь обрушились на мои.

– Я не просто боюсь тебя потерять. Мне ужасно страшно увидеть твои стеклянные янтарные глаза и потерять смысл своей жизни.

– Рион, – взмолилась я и запустила пальцы в его волосы.

– Ты для меня все, Фея, – серьезно заявил он. – Ты моя жизнь, мой кислород. Я очень… – хотел продолжить принц, но я перебила его:

– Замолчи и просто поцелуй меня, как тогда.

И он поцеловал так, что я забыла собственное имя. Все проблемы исчезли, весь мир канул во тьму, остались лишь мы. Я теряла голову от его касаний. Моя кожа горела. В мыслях правил хаос. Я не думала о своей магии или о братьях. В голове осталось лишь наше будущее, которое обещало счастье. Чудесный миг испортил Арсель, который возник возле нас с мрачным лицом.

– У меня плохие вести.

* * *

Кажется, на моем лице отразились все эмоции. Истерика подступала, готовая в любую минуту завладеть мной. Рион стоял рядом, с каменным и бледным лицом. Что творилось в его голове, мне не было известно. Но наша связь передавала беспокойство и страх за мою жизнь.

– Ты уверен, что они здесь? – уточнил Рион, косо смотря на Арселя.

– Они появились на моей территории десять минут назад, думаю, что меньше, чем через час, они будут здесь.

– Неужели твои владения не защищены магией? – поинтересовалась я.

– Защищены, вот только темные принцы – древние существа, и против них в одиночку я не справлюсь в отличие от тебя.

Рион перевел на меня свои рубиновые глаза.

– Он может их задержать, но не больше.

– Да, – согласно кивнул Арсель, – они древние. Этим все сказано. Они сущая Тьма, которая несет хаос и разрушения за собой. Я могу выиграть вам время.

Следующий мой вопрос был ожидаемым:

– Что нам делать?

– Есть у меня одна мысль, – загадочно улыбнулся Арсель. Его черные глаза сверкнули.

Глава 14

Темные принцы были сильны, как и единственный сын Света. Некогда он был частью светлой материи, пока не обрел кровь и плоть в мире людей. Ему никогда не нужна была власть, потому он не поддерживал их интересы. Однако он всем сердцем желал спасти ту, что пришла в этот мир не по своей воле, но жаждала писать свою судьбу сама. Сын Света готов был пойти за принцессой Тьмы куда угодно, лишь бы она оставалась рядом. Он любил, и это стало его ошибкой, ведь юноша являлся ее слабостью, коей однажды воспользовались принцы Тьмы.

Из старинных записей Темных…

Казалось, я уже видела этот сон в детстве. На ощупь пробиралась сквозь густой туман, в котором позже распознала тени. Они кричали и шептали песню о моем отце. Пустом, которого боялись и почитали одновременно. Я же закрывала уши руками, не желала их слушать. Тише они не становились, мне хотелось кричать, лишь бы не слышать их противные голоса. В один момент все смолкло. Я открыла глаза и увидела силуэт высокого, широкоплечего мужчины. Он окинул меня надменным взглядом. Саму его внешность я не могла рассмотреть, но зато четко понимала, что на его плечах лежал плащ из темной материи.

Сейчас этот сон не пугал так, как прежде. Встреча с отцом тоже не страшила. Наоборот, у меня были вопросы, на которые мог ответить только он. Пустой. Был ли он таким на самом деле, никому не известно. Темный бог, которому подвластна сама тьма, как и ее дети. Каролина, некогда Светлая богиня, о которой также слагали легенды, пришла в этот мир. Пришла и встретилась с настоящей тьмой, породив меня.

Именно я стала центром вселенной, когда на небе зажглась Безымянная Звезда. Стала самой опасной и в то же время уязвимой, когда моя сила начала просыпаться. Принцы Тьмы ждали моего рождения, мечтали заставить меня жить по их правилам, которые не были до конца ясны. Я была слепа и не замечала, как менялась игра. Счет шел не в мою пользу.

Осознание принесло горечь. Страшно понимать, что я всего лишь пешка в игре древних существ. Мне не стать королевой, не остаться в живых. Я состояла не только из плоти и крови богов, но и из костей и звездной пыли. Имела безграничную силу, была непростым существом. Это меня убивало. Хотелось быть обычной девушкой, жить в небольшом городе с любимым человеком и наслаждаться жизнью.

Только судьба распорядилась иначе, она желала моих страданий и скорой смерти. Я знала: пророчество не изменить, судьбу другую не выбрать. Оставалось лишь наслаждаться последними днями с Эндирионом. Он не хотел меня терять. Ему совсем не нравился план Арселя, который мы собирались воплотить в жизнь через несколько минут.

Дядя сразу сказал нам: бежать от Темных поздно, уж слишком быстро они направлялись к нам. Воспользоваться порталом мы тоже не могли. Из-за моих блоков силы Риона истощились, ведь я неосознанно питалась его светлой энергией. Конечно, Энди отрицал свое плохое самочувствие, но от меня не укрылось, как он слабел на глазах. Арсель тоже это чувствовал, поэтому пару раз делился своей энергией.

– Ты готова, Фрея? – тихо спросил Рион, когда я натянула на руки длинные черные перчатки.

– Нет, – сразу ответила я, – но рано или поздно наша встреча с ними все равно бы случилась.

Рион, нахмурившись, отвел взгляд в сторону. Я протянула к нему руку и переплела наши пальцы. Его глаза нашли мои. Я пыталась по нашей связи показать ему, насколько он мне дорог. Рион видел это, чувствовал. Он открыл мне свои мысли, и я провалилась в океан любви. Тонула в нем вместе с Энди и совсем не горела желанием возвращаться в реальность.

– Не хочу портить вашу идиллию, – появился возле нас Арсель. Он не скрывал свою голову с татуировкой, – но время пришло. Они здесь.

Я и сама мгновенно почувствовала темную энергию, которая была мне в некотором смысле родной. Мы стояли на песчаном берегу озера, напротив нас из тумана появились принцы. Сказать, что они выглядели ужасно, язык не повернулся бы. Все четверо стояли ровно с высоко поднятой головой, словно на подбор. У каждого на плечах крепко держался плащ с серебряной бляшкой, их головы венчали короны. В глазах принцев перемешались тьма и хаос, которые так и просились вырваться наружу. Они несли за собой смерть, боль и разрушения. Тени, голоса которых я слышала, витали вокруг них. Шептали мне о том, что меня ждет, предрекали скорую смерть. Я смотрела на тех, кто вырастил меня и в то же время лишил нормальной жизни, и усилием воли прятала истинные эмоции за маской безразличия.

Под пристальным взглядом принцев Тьмы я отпустила Риона и сделала шаг вперед. Арсель встал за мою спину, его взгляд прожигал древних. Принцы стояли ровно, каждый из них был воплощением Тьмы.

Питер выглядел невозмутимо, его глаза как всегда были устремлены на меня. Темная магия забвения пыталась коснуться моего разума, но благодаря урокам Арселя я могла противостоять ей. Пит заметил это и гадко улыбнулся. Энтони же смотрел за мою спину голодным взглядом. Келлан и Вильям холодно улыбались, как в последнюю нашу встречу.

– Пора возвращаться домой, Фрея, – раздался жестокий голос Питера.

Я совсем забыла, как он звучал.

– Я уже дома, – спокойно ответила я, – и вам здесь нет места.

– Ошибаешься, сестрица, – промурлыкал Вильям, его губы растянулись в кошачьей улыбке. – Твой дом рядом с нами, мы твоя семья.

– Ложь.

– Отнюдь, – заявил Тони, – это мы тебя вырастили и воспитали.

– А также лишили матери и нормальной жизни, – закончила я его мысль.

– Не утрируй, – цокнул языком Келлан. – Ты пришла в этот мир не для того, чтобы жить нормальной жизнью.

– Откуда вам знать?

– Мы много чего знаем, ведь живем не одну сотню лет, – напомнил Пит, делая шаг навстречу.

– Вы не одни древние, – громко произнес Рион и встал рядом со мной.

– Братец, – наигранно засмеялся Вили, – и ты здесь. Неужели все-таки решил в открытую пойти против нас?

– Он принц Света, – заявил Арсель, и в ту же секунду его тени окружили нас, защищая. – Он никогда не был таким, как вы.

– Светлое отродье, – выплюнул Келлан.

– И слабое, – добавил Тони, поравнявшись с Питером.

– Свет – это не слабость, – сказала я и бросила взгляд в сторону любимого.

– Это действительно так, – кивнув головой, согласился Пит. – Любовь. Вот настоящая слабость, которая убивает смертных.

– Наоборот, она лечит и делает сильней.

– Все это детские сказки, Фрея, – прошипел Вильям и подошел ближе, – которые мы читали тебе в детстве.

Энтони переступил с ноги на ногу, смотря на брата, после чего проворчал:

– Нужно было меньше их читать.

– Что вам нужно? – не желая больше слушать их, спросила я, хотя и так знала ответ.

Все присутствующие его знали. Келлан, как и Питер, стоял спокойно и наблюдал за всеми свысока. Его магия не была такой безмятежной. Она все время пыталась коснуться меня, но тени Арселя не подпускали ее.

– Мы все знаем ответ, – лениво протянул Вильям и сократил расстояние между нами до минимума. – К чему все эти разговоры?

Я не успела ответить, Тони появился рядом с нами и сказал:

– Для того чтобы нас отвлечь, но мы далеко не глупые, Арсель. – На этих словах дядя нахмурился. – И твои уловки, Тень, знаем хорошо.

– Как и о вашем с Фреей родстве, – вторил Пит, который тоже приблизился. – Каролина была прекрасной девушкой.

За последние слова мне захотелось больно ударить черноволосого принца, но вместо меня это сделал Арсель. Его тени бросились на Пита, но не принесли ему никакого вреда.

Только после убийственных слов Келлана: «И это было ожидаемым», я поняла, насколько все плохо.

Сейчас выигрывали они. Наш план, который был придуман впопыхах, рушился на глазах. Эндирион стоял рядом, готовился в любой момент напасть на братьев с черным огнем в глазах.

– Мы пришли сюда, чтобы забрать свое, – довольно протянул Вильям, волосы которого, как и прежде, были светлыми. – И мы заберем тебя, Фрея.

– Вопрос в том, как именно мы заберем тебя, сестрица, – улыбнулся Тони. – Силой или сама сдашься, дабы твой дядя и возлюбленный остались целыми и невредимыми.

Их уверенность меня раздражала, как и хищные улыбки. Мне хотелось выплеснуть всю свою злость и ярость, которые текли по моим венам.

– Вы никого не тронете, – прорычала я, теряя над эмоциями контроль.

– Мы просто их убьем, – ответил Питер, – а тебя заберем с собой, но ты будешь помнить весь этот ужас до конца своих дней.

Темная магия принцев прорвалась сквозь щиты Арселя и Риона и устремилась ко мне. Я встала в позу и легко отразила удар, затем второй и третий. Спустя мгновение поняла: принцы не были одни. За их спинами появился туман, из которого вышли темные маги. Каждый владел редкой силой, потому был так важен и ценен для четверки принцев. Краем глаз я заметила шок на лице Арселя. Рион пошел в атаку на Вильяма и Келлана. Энтони занялся Повелителем Теней, собираясь раз и навсегда отправить его в безвременье. Питер же стал атаковать меня, не позволял другим мешать ему. Часть темных магов стала помогать остальным принцам, другие подпитывали древних своей силой. Я чувствовала, как Эндирион слабел, видела, как тяжело было Арселю. И не могла ничего поделать. Питер нападал на меня, атаковал магией, я же в ответ бросала шары теневого пламени.

– Ты сняла половину блоков, – заметил Пит и довольно улыбнулся, – это похвально.

– Она всегда была хорошей ученицей, – добавил Тони.

– Всегда умела применять наши уроки в жизни, – поддержал его Келлан, – но не усвоила самый главный.

Я пропустила удар и упала на землю. Ноги и спину саднило, из правого плеча струилась кровь. Огонь Питера все-таки обжег меня. Я подняла взгляд и увидела, как Арсель из последних сил сражался с толпой магов. Его тени умело били в цель, но не всегда ранили врагов. Где был Эндирион, я не знала. Черный огонь вновь полетел в мою сторону. Я вовремя отскочила вправо и больно ударилась коленом о твердую землю.

– Мы всегда тебя недооценивали, – заявил черноволосый принц Тьмы, – но сегодня ты слаба как никогда.

Его слова заставили меня подняться с колен через адскую боль во всем теле. Магия просила выйти наружу, и я позволила ей. Миг – и теневой огонь окружил меня, достиг небес. Он уничтожал все на своем пути, но не коснулся принцев и Арселя. Темные маги горели заживо, я чувствовала, как мои силы пополнялись.

– Ты истинная Темная принцесса.

– Вильям прав, – подарил мне оскал Тони, – ты никогда не была Светлой. В тебе нет ничего от матери.

– Я вас убью! – рявкнула я, окончательно теряя контроль.

– Ты говоришь нам это не впервые, – усмехнулся Энтони и магией повалил на землю Арселя.

Тот зарычал, но встать не смог, темная энергия крепко держала его в руках принцев. Тени Арселя постепенно стали растворяться на месте.

– Фрея, – ласково произнес Вильям, – ты сама сделала выбор.

Я не успела и глазом моргнуть, как темная сила всех четырех заставила меня взлететь вверх. Мои ноги не касались земли, магия не отзывалась, словно на ней вновь появились блоки. Я пыталась вырваться из цепких лап темных, но все было зря. На лице Келлана заиграл хищный оскал, а затем он пару раз ударил Арселя. Дядя выплюнул черную кровь, после чего получил под дых. Его силы были на пределе, а вот Келлан, наоборот, наслаждался ситуацией.

– Ты жалок, Тень, – фыркнул Келлан и легким движением вырубил его.

Дядя потерял сознание. Моя злость взросла, но сила перестала подчиняться. Она словно успокоилась внутри и оставила меня братьям на растерзание.

– А теперь ты пойдешь с нами, – сказал Тони и подмигнул Питеру. – Но прежде мы поиграем с твоим возлюбленным.

Черный туман позади принцев рассеялся. Моему взору предстала страшная картина: Эндирион стоял на коленях прямо перед Вильямом, который упивался его болью. Сердце защемило, хотелось громко кричать, но я понимала, что это бесполезно. Глаза Риона были обращены на светловолосого принца.

Магия темных неожиданно опустила меня на землю. Я тут же вскочила на ноги и бросилась к Энди, но его пустой взгляд приковал меня к месту. Вильям по-кошачьи улыбнулся и слегка кивнул головой в мою сторону. Рион поднялся с колен. Только сейчас я заметила ссадины на его лице и четкие движения. Он в два счета подошел ко мне. Темные принцы встали позади него. Я попыталась по нашей связи достучаться до Риона, но вместо этого наткнулась на невидимую стену. Он не слышал меня.

– Блок, – выдохнула я и вновь попыталась дотянуться до его сознания. – Что они с тобой сделали? – я дотронулась рукой до его холодной щеки.

– Фрея, мы предупреждали, – сказал Питер.

– Ты сама во всем виновата, – подтвердил Тони.

Я не придала никакого значения их словам. Лишь отчаянно смотрела на любимого и теряла часть себя.

– Энди?

Мой голос был тихим, его имя молитвой, а взгляд Риона оставался холодным и пустым.

– Ты сделала выбор, Фрея, – спокойно сказал он, после чего развернулся и подошел к принцам. – Она ваша.

С этими словами Рион растворился на месте в тумане. Я осталась наедине с темными принцами. Все четверо смотрели на меня с довольными улыбками. Я проиграла.

– Что вам от меня нужно? – тихо спросила я. Мой взгляд оставался прикованным к тому месту, где только что был светлый принц.

– Ты знаешь, дорогая, – ответил мне Тони.

– Фрея, – промурлыкал Вильям. Он подошел ко мне и протянул руку, – пойдем домой.

Я посмотрела ему в глаза и утонула в бездне. Страх ушел, и его место заняла пустота. В моей голове эхом звучали последние слова Риона. Они превратили его в другого человека. Я не знала, что мне делать, но понимала: находясь рядом с ними, у меня был шанс попытаться спасти Эндириона.

– Вы чудовища!

– Не больше, чем ты, – улыбнулся Вилли. Я протянула руку в ответ, и он крепко сжал ее.

– Я убью вас.

– Повторяешься, – рассмеялся Питер. Вокруг нас заплясали тени, а после открылся портал, в который мне пришлось шагнуть вместе с древними…

Часть 3

Боль

Глава 15

Темная магия принцев была сильна. Никто точно не знал, какие границы она имела. Казалось, им под силу все. Даже изменить человека, сделав его своим верным подданным. Так они поступали со всеми темными магами, что служили им до самой смерти, так они и собирались поступить со своим братом, сыном Света, когда тот перестанет быть нужным. Им было плевать на мир и людей, они желали бессмертия, власти, которые обещала принести Дочь Пустого, рожденная от двух самых сильных существ во вселенной. Они ждали рокового часа не одну сотню лет, потому просто не имели права на ошибку.

Из старинных записей Темных…

Стоило увидеть лишь его глаза, дабы понять, что с ним сделали. Я все еще не могла поверить, но Рион стал другим человеком. Они стерли ему память, он забыл обо мне и о нас. Забвение поглотило сына Света целиком. Энди больше не смотрел на меня, как прежде. Казалось, он совсем не знал меня. Наша связь оставалась безмолвной. Сопротивляться братьям было невозможно, да и бессмысленно. Рион несколько мгновений назад отдал меня темным прямо в руки и просто исчез.

Я снова находилась в своих старых покоях, тут прошла моя жизнь. С побега здесь ничего не изменилось. Сюда меня привел Вильям и перед тем, как оставить одну, нежно расцеловал в щеки и вальяжной походкой ушел. Я чувствовала, что эти покои защищала магия. Она также оберегала меня и от самой себя. Я стояла перед зеркалом и смотрела на отражение. Мои янтарные глаза больше не горели огнем, а лицо было бледным и грустным. Я распустила волосы, и они волнами упали на плечи. Медленно сняла перчатки и перевела взгляд на метку. Я проклинала свою жизнь и судьбу. Боль душила изнутри, а мысли сводили с ума. Я теряла саму себя постепенно. Мне хотелось кричать и плакать, но слезы не приходили, а злость внутри росла с каждой минутой. Я должна была бороться, найти Риона и как-то помочь ему.

Перчатки упали на пол, когда раздался стук в дверь. Я не вздрогнула, даже не моргнула. Продолжила смотреть на свое отражение, даже когда в покои вошел незваный гость, который остановился за моей спиной. За то время, что я его не видела, он совсем не изменился. Длинные серые волосы высокого и худощавого мужчины были заплетены в косу.

– Здравствуй, принцесса, – с хрипотцой в голосе сказал он.

– Здравствуй, Вейлон, – холодно ответила я, смотря на него через зеркало. – Зачем пришел?

Ответом мне стали ленивая улыбка и огонек в синих глазах. Вейлон любил играть со мной, как и мои братья, но делал это втайне от них, ведь был им предан. Он также обладал теневым огнем, цвет которого всегда оставался темно – синим. Вейлон не был человеком, слуги поговаривали, что он пришел из ада, желая служить Тьме и моему отцу. Вот только меня он ни во что не ставил. Считал ошибкой природы, возможно, коей я и была.

– До меня дошла приятная весть, что сбежавшая принцесса наконец-то вернулась домой.

– Что-то не вижу радости на твоем лице, – гадко протянула я и повернулась к нему.

– Ты права, это всего лишь слова, которые ничего не значат.

Он усмехнулся. Намеренно. Смотрел на меня сверху вниз.

– Проваливай, – прошипела я.

– Маленькая Фрея наконец решила показать зубки, – гортанно рассмеялся он. – Я слышал о твоем побеге.

Иначе он не мог сказать. В тот день его не было в пределах дворца, принцы отправили Вейлона выполнять какой-то приказ.

– Значит, мне не придется посвящать тебя во все подробности, – спокойно произнесла я.

– Ты изменилась, – неожиданно заметил он. – И огонь в твоих глазах исчез, став пеплом.

– Тебя это не должно волновать.

– И не волнует, – согласился Вейлон и опустил взгляд на мою правую руку. – Ты знаешь, Фрея, мне всегда было наплевать на твою судьбу. Но все же ты дочь Пустого.

К чему он вел, я не понимала. Но точно знала, что больше не могла терпеть его присутствие, потому повторила:

– Покинь мои покои. – И добавила: – Сейчас же!

Вейлон промолчал в ответ. Его взгляд скользнул по моей метке. Через несколько секунд он поклонился мне и перед уходом сказал:

– Они заглянут к тебе сегодня. Будь готова. Больше у тебя не будет спокойной жизни, принцесса.

Его слова не коснулись меня. Совсем. С безразличным выражением лица я смотрела ему вслед и только через несколько минут медленно осела на пол. Именно в этот миг я окончательно потеряла себя. Мне было плевать на всех вокруг. Жизнь утратила яркие краски и стала серой. Страх растворился вместе с остальными чувствами. Даже моя магия молчала.

Я не знала, сколько просидела на полу, смотря в одну точку. Сидела бы так и дальше, если бы в мои покои не пришли служанки и не принесли еду. Они помогли мне подняться, переодели в новый наряд. Шелковое платье с открытым плечом обнажало мою метку. Его белый цвет напоминал только что выпавший снег. Мои волосы служанки собрали в сложную прическу и украсили маленькими рубинами, которые напомнили о Рионе. В мыслях всплыл его образ и породил в душе новую боль. Я из последних сил сдержала настоящие эмоции.

Блюда остались нетронутыми, даже когда прошел час. Есть мне не хотелось, как и жить без Эндириона, который отказался от меня под влиянием магии. Я не могла винить его в этом. Без него моя жизнь опустела.

Я сидела на кровати и смотрела в одну точку, пока они не пришли. Принцы появились в спальне тихо. Я сидела к ним спиной, почувствовала их темную магию и пальцами сжала ткань платья.

– Сколько она так сидит? – донесся до меня тихий вопрос Энтони.

– Довольно долго, ваше высочество, – ответила одна из служанок, они все еще были в моих покоях. – К еде так и не притронулась.

– Мы поняли, – резко ответил Питер, – уйдите прочь.

Его тон напугал служанок, но не меня. Я продолжила ровно сидеть на месте и не обращала внимания на них. Через несколько секунд рядом возник Вильям. Он успел сменить одежду на черный камзол, застегнутый на все пуговицы. Его светлые волосы были убраны в хвост на затылке. Глаза скользили по моему лицу.

– Если ты решила объявить голодовку, то это тебе никак не поможет, – усмехнулся он.

– Ты сама делаешь себе хуже, – добавил Келлан за моей спиной.

– Когда вас по-настоящему волновала я? – тихо спросила, опуская взгляд на свои руки.

– Всегда, Фрея, – томно ответил Тони.

– Ложь, – улыбнулась я и встала с постели. – Красивая сказка.

Я повернулась лицом к братьям. Они смотрели на меня и ждали моих действий. Взглядом я нашла Питера.

– Не собираюсь больше играть твоей памятью, – заявил он, прочитав мольбу в моих глазах. – Я предупреждал, Фрея.

– Тогда просто убейте меня, – прошептала я, чувствуя легкое головокружение. – Позвольте забыть все это навсегда.

– Еще слишком рано, сестричка. Твои мучения только начинаются, – произнес Вильям и коснулся моего открытого плеча.

Его пальцы были холодными. Как и взгляд Питера.

– Это невыносимо, – шепотом сказала я, ноющая боль пульсировала в области сердца.

– Милая Фрея, – проворковал Вили с улыбкой, – ты ошибаешься, впрочем, как и всегда. Эта боль прекрасна.

Его слова могли бы ранить, но я ничего не чувствовала. Мысли в голове приносили больше страданий, чем весь этот ненужный разговор. Я ничего не хотела, кроме того, как жить простой жизнью с Энди и не быть дочерью Пустого. Вот только принц Света забыл меня и нашу любовь. А я не знала, как его вернуть.

– Нам пора. – голос Келлана выдернул меня в суровую реальность.

Питер протянул руку, смотря в мои глаза. Я взяла его под локоть и позволила вести. Остальные шли следом. Их магия заполнила все. Пропитала коридоры, каждый факел горел теневым огнем черного цвета. Знак уважения к моему отцу и ко мне. Я была не просто отпрыском Темного бога, а страшным существом, внутри которого спала огромная сила.

– Веселись, сестрица, – сказал громко Питер и отпустил мою руку, когда перед нами открыли огромные двери, ведущие в бальный зал.

Выражение моего лица совсем не изменилось. Зал был полон всякой нечисти, некромантов и темных магов, которых я всегда принимала за обычных смертных, но это не вызвало никаких чувств. Вильям прожигал меня взглядом. Я посмотрела на свою правую ладонь, где шел белой линией аккуратный шрам.

– Зачем все это? – почти шепотом спросила я.

– Дочь Пустого должна знать, как любит ее народ, – ответил на мой вопрос Келлан, его русые волосы были собраны в косу.

– Который так же ждет кровавого дня, когда Безымянная Звезда на небе станет сиять ярче во много раз, – добавил Тони, смотря на танцующие пары в центре. Среди них был и Рион.

Мой взгляд перехватил Питер и встал передо мной. В его глазах горела тьма, конца которой было не видать. Он не успел произнести и слова, я слабо улыбнулась и сказала:

– Как вам будет угодно. – И добавила: – мои дорогие и любимые братья.

Взгляды присутствующих гостей то и дело падали на меня, пока я медленно шла в самый центр зала. Все воспринималось бы иначе, если бы память не вернулась ко мне. Возможно, я бы сейчас улыбалась и была счастлива. Но мои воспоминания окончательно восстановились, заполнили пробелы. Питер знал это и наблюдал за моими мучениями. Он знал и о моем желании забыться, которое охватило меня во второй раз. В прошлом я хотела стереть смерть любимого человека, которого убили у меня на глазах, а сейчас…

Сейчас он жив, но ему я стала чужой. Рион забыл меня, словно страшный сон. Я лишь тень, которая не знала, как вернуть его. Он умело вел в танце какую-то девушку в шикарном алом платье. Моя улыбка стала очередной маской и моим негласным поражением. Я здесь, во дворце тьмы, где провела большую часть своей никчемной жизни, где была и остаюсь красивой игрушкой.

Я подошла к столикам с напитками и взяла бокал с вином из мортяники. Мои братья любили его, но мне было все равно, что пить. Я хотела забыться. Сделала глоток. Жидкость угольного цвета обожгла горло. Я скривилась и поставила недопитый бокал на стол.

– Какой прекрасный бал, – раздался рядом голос.

Эндирион. Улыбаясь, он взял бокал вина в левую руку, как ни в чем не бывало. Он казался самим собой, но я видела пустоту в его взгляде. Магия братьев витала вокруг него и имела над ним власть.

– Рион, – шепотом произнесла я и коснулась его ледяной правой руки. – Вспомни меня. Пожалуйста!

Взгляд красных глаз медленно опустился на наши руки. Я затаила дыхание, боялась спугнуть момент. В какой-то миг мне показалось, что тьма боролась в нем. Нахмурившись, он сжал мою руку, но через пару секунд резко отдернул ее, словно обжегся огнем.

– Рион…

Принц Света сделал шаг назад, по-прежнему сжимая в левой руке бокал вина.

– Ты помнишь? – тихо спросила я с надеждой. Вдруг наше соприкосновение что-нибудь изменило в нем.

Уголки рта дернулись, он осушил фужер до дна. Внешне Рион оставался прежним, но магия братьев никуда не делась, заставляла его быть другим человеком.

– Дивный вкус! – сладко протянул он. – Как и твой голос, принцесса. Но я не понимаю, о чем ты.

Его слова ранили, словно пощечина. Эндирион смотрел на меня с безразличием.

– Прости меня. – я едва сдерживала слезы.

– За что?

Мой вопрос озадачил его.

– Я так слаба и не знаю, как тебе помочь.

Эндирион поставил фужер на стол. Вновь посмотрел на меня, ласково улыбнулся и сказал:

– Ты так прекрасна, Фрея. Твоя боль ни с чем не сравнима. Но бал продолжается, веселись, принцесса, – после чего откланялся.

Я потеряла его в толпе гостей. Оркестр не замолкал ни на минуту. Братья восседали на тронах, наблюдая за всеми. Вильям поймал мой взгляд и приветливо помахал рукой. Я слабо улыбнулась в ответ, мечтая покинуть это место. Мне хотелось оказаться вдали от дворца и братьев, там, где было бы тихо и спокойно. Я приподняла подол платья и направилась в сторону балкона. Свежий воздух мог пойти мне на пользу.

– Принцесса, – окликнул меня кто – то.

Я повернулась в сторону прозвучавшего мужского голоса и увидела молодого мага. Его пепельные волосы были аккуратно собраны в хвост, а медовые глаза прикованы ко мне. Нас разделяла пара метров, но мне хватило и этого, чтобы понять, какой магией он владел. Некромант. Один из молчаливых. Я поняла это по его энергии и одежде, в которой он пришел сюда. Черный костюм местами обшит серебром, рисунок напоминал череп с розой.

– Ваше высочество, – снова обратился ко мне незнакомец. – Позвольте пригласить вас на танец.

– Простите, сегодня я не танцую.

После чего развернулась, желая затеряться в толпе.

– Тогда, может, я могу составить вам компанию? – не собирался сдаваться он.

– Некромант, – усмехнулась я и посмотрела на него, – причем один из высших, желает составить мне компанию. Это смешно.

– И все же, – маг сделал шаг ко мне, – вы принцесса, о которой слагают песни. Почему бы мне не составить вам компанию?

– Не вижу в этом смысла, – огрызнулась я, глядя в его глаза.

– А зря, – подмигнул некромант мне. – Смысл очень даже есть.

Я замерла, смотря на него широко раскрытыми глазами. Молодой маг же был доволен собой.

– Вам одиноко, – вновь заговорил он, – более того, вы здесь не по собственному желанию. Я же предлагаю немного приукрасить этот вечер, Фрея.

– Ваши слова похожи на сладкую песню для ушей молодых дам, но не для меня. Тем более я все еще не знаю вашего имени.

– Что очень даже странно, – нахмурился некромант, после чего взял мою правую руку в свою. – Вы должны были слышать обо мне, Фрея.

– Так как вас зовут?

Молодой человек с озорными огоньками в глазах нежно поцеловал тыльную сторону моей руки, после чего представился:

– Онерил Фэл.

И тут меня осенило. Передо мной стоял молодой князь некромантов. Череп и роза были символом высших некромантов из дома Фэлов. Об этой семье ходили различные истории, все они внушали уважение к древнему роду.

– Сын Последнего Незрячего, – прошептала я и вырвала свою руку из его пальцев. – Вы служите Темным!

Последние слова были сказаны оглушающе громко, окружающие косились на меня. Онерил заметил это и отвел в сторону, ближе к балкону, откуда открывался чудесный вид.

– Послушайте меня, принцесса, – тихо сказал Фэл. – Я не служу вашим братьям, мы сотрудничаем. А это разные вещи.

– Но вы… – попыталась возразить я.

– Молчите, – шикнул Онерил. – И слушайте меня. Ваши братья – древние создания, да и мои предки тоже были не так просты. Мало кто знает, но моя семья почитает Пустого.

– Я не понимаю, – нахмурилась я.

– И вас моя семья тоже почитает, все-таки вы рожденная в ночи. Я знаю, чего желают ваши братья и как они близки к цели, но мне жаль вас, возможно, потому я сейчас нахожусь здесь.

– Онерил Фэл, – протянула я, смотря ему в глаза. – Я слышала о вас и ваших похождениях. Некромант из дома, который берет свое начало от самых древних существ в мире. Не уверена, что вы здесь просто так.

– У меня свои цели, и они никак не связаны с вашими родственникам, принцесса, – ухмыльнулся он. – Ну так что? Готовы потерпеть мою компанию этот вечер?

Прищурившись, я хитро улыбнулась и согласно кивнула

– Готова.

Глава 16

Армия принцев Тьмы росла с каждым годом и была непобедимой, особенно когда они заключили сделку с родом Незрячих, в котором рождались сильные некроманты. Они составляли отдельный легион, пугающий одним только видом. С давних времен Незрячие почитали бога Тьмы, что когда-то даровал им способность поднимать мертвых и управлять ими. Поклонялись они и Дочери Пустого, свято веря в то, что однажды юная принцесса займет трон своих братьев и возьмет власть в свои руки, а некроманты помогут, дабы почтить ее отца.

Из старинных записей Темных…

Я готова была плакать от смеха, когда один из магов, ставший нашей жертвой, метался из стороны в сторону по залу от небольшого сюрприза Фэла. Удивительно, но некромант смог отвлечь меня от тяжелых мыслей и даже заставил смеяться. Казалось, время остановилось, но нет. Оно неумолимо шло вперед. Время в обществе Онерила летело ужасно быстро. Порой я ловила косые взгляды братьев, но никто из них ни разу не подошел ко мне.

Спустя некоторое время меня увела из зала служанка. Я не успела сказать ни слова Фэлу на прощание. Я бы и не ушла с праздника, если бы не воля братьев, которые послали девушку за мной. По ней сразу было видно, что ее разумом завладел Питер. Девушка дрожала каждый раз, когда старший из принцев заставлял ее говорить.

Я даже не могла представить, что служанка приведет меня в заброшенное крыло дворца, куда мне с детства был воспрещен вход. Несколько раз мне все-таки удавалось пробраться туда. И каждый раз после я просыпалась на своей кровати, а затем слушала ересь служанок о том, как уснула сразу после прогулки или обеда. Обшарпанные стены были знакомы. Но я точно знала: воспоминания, связанные с этим местом, все еще контролировал Питер. Каждый шаг отдавался эхом. Тяжелое дыхание моей сопровождающей говорило о том, что скоро она упадет и погрузится в забвение. Так и случилось, когда мы оказались в какой-то заброшенной старой комнате. Мой взгляд первым делом пал на алтарь, сделанный из черного камня. Камня Пустого.

Знакомые символы украшали его так же, как и мою правую руку. В самом центре на стене горела Безымянная Звезда синим ярким пламенем. Вокруг нее царила тьма. Я не сразу заметила маленький уголок Света, в середине которого тускло сиял еще один знак. Он выделялся на фоне других. Я сделала шаг вперед и застыла на месте. Передо мной была карта мира, тьма захватила почти весь континент.

– Хаос, – выдохнула я, почувствовав позади себя братьев.

– И тьма, – гортанно ответил Тони.

Я не вздрогнула, несмотря на ужас, охвативший меня.

– Это все вы! – прошептала я и отступила. – Вы! – громче добавила я. – Вы почти уничтожили мир.

– Нет, дорогая сестрица, – громко засмеялся Вильям.

– Это твоих рук дело, – продолжил Питер. Меня начало трясти, ведь воспоминания о тех днях тут же вернулись ко мне.

Кто бы мог подумать, что впервые в этом месте я оказалась в пять лет. Тогда это был красивый и светлый зал с огромной картой континента посередине. Баланс. Равновесие. Тогда тьмы на карте почти не было.

Питер держал меня за руку, рассказывал о том, что ждет этот мир с моим совершеннолетием. Я слушала с восхищением, впитывала каждое слово как губка. Мне нравился мир. Я жаждала увидеть его весь.

О втором моем приходе братья не знали. Я пришла через год и вновь рассматривала карту, втайне надеясь посетить каждый уголок мира. Но дотронувшись до яркого огня в виде Безымянный Звезды, я получила небольшой ожог. Темная сущность впервые вышла из-под контроля. Вот тогда-то и нарушился баланс.

Именно я стала причиной тьмы, которая затмила весь белый свет. Мое неведение обернулось проклятием для мира. Я приходила сюда и позже одна. С каждым разом, стоило сущности взять надо мной вверх, тьмы становилось больше как на карте, так и в моем сердце. Я не могла ее контролировать, поэтому всеми силами прятала в глубине души.

– Ты пробудила свою темную сущность раньше положенного, – сказал Пит, вставая рядом со мной.

Его черные волосы были взлохмачены, а глаза прикованы к карте.

– И поэтому не смогла с ней справиться. Она убивала тебя, медленно пожирая изнутри. Ты не признавалась нам и приходила сюда, чтобы найти ответы на вопросы. Ты их нашла, – произнес он, посмотрев в мою сторону. – Ты начала питаться светлой энергией мира, лишь бы твоя темная сущность продолжала спать.

– Мы не сразу узнали причину нарушения баланса, – подключился к нашему разговору Тони, взгляд которого был голодным. – Но этого стоило ожидать. Ты самое ужасное существо в этом мире и в то же время самое хрупкое.

– Спорить, что мы этого не хотели, нет смысла, но нам всем не понравилось, что одна маленькая принцесса нарушила наши планы, – продолжил за братом Келлан. – Однако мы нашли способ извлечь выгоду из этой ситуации.

– Что вы сделали? – с ужасом на лице спросила я, осматривая каждого из них.

– Как ты можешь заметить, посмотрев на карту, мы фактически поработили этот мир благодаря тебе. Именно твоя сущность стала нашей помощницей. Ты наверняка вспомнила, как пару раз сама стояла с нами и нашими армиями на поле боя, порабощая свет.

Слова Вильяма заставили мои волосы шевелиться. Осознание того, какой вред я принесла миру, убивало. На глазах выступили первые слезы, которые покатились по щекам и упали на холодный пол.

Все эти годы я была настоящей тьмой, изнутри уничтожала этот мир. Я – чудовище, которое просто хотело любить и жить спокойно.

– Нет, – выдавила я из себя и посмотрела в глаза брату. – Я не могла…

Последние слова прозвучали шепотом. Но Вильям услышал и улыбнулся. Так, как умел улыбаться только он. Принц подался вперед ко мне и сказал:

– Ты не хотела, но могла. И делала. Фрея, ты сама медленно уничтожала весь этот мир, который является твоим домом. Не мы, а ты.

Его слова причиняли боль, медленно разрывающую меня на куски. Они действительно не принадлежали этому миру по рождению, так как я, потому им было все равно на него.

Мои руки затряслись. По щекам побежали слезы. В сердце зародилась злость, которая переросла в ненависть. Я ненавидела себя и свою сущность, проклинала судьбу и тьму, которая вновь проснулась во мне. Холод прошелся по моей местами голой коже. В тот же миг тьма заструилась по венам, требуя выхода наружу. Братья улыбались.

– Мы собрались здесь, чтобы напомнить тебе о том, кто ты, – внезапно заговорил Питер. – Ты не просто человек и никогда им не была, Фрея. Ты порождение тьмы.

Каждое его слово пробуждало хаос и убивало свет. Я чувствовала прилив темной энергии. Она манила и соблазняла. Я хотела ощутить ее.

– Истинное темное существо, – продолжил Тони, зорко смотря на меня. – И ты оставляешь за собой разрушения и боль.

– Заткнись, – рявкнула я, тьма клубилась на кончиках пальцев.

Голоса братьев слились, в моей голове зазвучали другие, вместе с ними я услышала карканье воронов.

– Хватит, – взревела я. Обхватила голову руками и упала на колени.

Темная магия окутала меня полностью, в мыслях продолжали звучать голоса мертвых и живых, которым светила смерть. Все они испытывали боль. Каждый свою.

– Фрея, хватит сопротивляться! – где-то рядом произнес Келлан.

Я не видела его, в моих глазах заиграли черные пятна. Безумие медленно завладевало мной. Мне хотелось кричать и плакать, но вместо этого я прижалась к коленям, обхватив их. Кто-то присел рядом и попытался поднять мое лицо. Вместо слез по моим щекам бежали струйки крови. Черной крови.

– Она продолжает сопротивляться, – отдаленно прозвучал знакомый и родной голос, который принадлежал Эндириону.

Именно он заставил меня открыть глаза и посмотреть на юношу, который выглядел под стать братьям. Черная рубашка и штаны идеально сидели, волосы аккуратно спадали на бездонные глаза. Вся его поза буквально кричала о том, что ему все равно, как и холодный непринужденный взгляд. Я не смогла до него достучаться. Я была слаба. Забвение крепко держало его в своих оковах.

– Выглядишь ужасно, Фея, – усмехнулся светлый принц. – Совсем не так, как подобает принцессе.

Я не ответила. Да и говорить мне не хотелось.

– Рион, пришел поразвлечься?

– Как всегда верно, Келлан, – хмыкнул он. – Не вам одним здесь скучно.

– У тебя есть какие-то идеи? – небрежно спросил Питер.

Рион улыбнулся. В его глазах больше не горел свет, лишь тьма полыхала огнем. Он забыл, кем являлся на самом деле.

– Нет, но зато сегодня я нашел любовь всей своей бессмертной жизни.

Эти слова не принадлежали настоящему принцу Света, но они стали острым лезвием, которое вошло мне прямо в сердце. В висках застучало, все голоса в голове смолкли. Тьма окутала меня, подталкивая к недобрым действиям. Я перестала ее сдерживать. Темная сущность вышла наружу, оставив меня наблюдать за всем происходящим со стороны.

В янтарных глазах принцессы воцарилась кромешная тьма. Девушка встала на ноги, на ее лице постепенно высыхали следы крови. На концах пальцев играли черные молнии, метка на правой руке слегка засветилась, источая тьму. Принцесса глубоко вздохнула и натянула игривую улыбку. Темные принцы напряглись.

– Ну что вы, мальчики? – обратилась она к братьям, которые, в свою очередь, наблюдали за каждым ее движением. – Давно не виделись. Я вернулась.

Ухмылка на девичьем лице была коварной, совсем как ее мысли. Тьма всегда противоречила свету, так же как зло добру. Темной принцессе хотелось разрушить чертов мир изнутри, наполнить его мраком и хаосом. Она сама была порождением тьмы. Ее продолжением. Ее дочерью.

– Фрея, – шумно выдохнул старший принц, уголки его губ чуть приподнялись. – Наша темная принцесса.

– Здравствуй, Питер, – слегка наклонив голову вбок, сказала она. – Ты совсем не изменился.

– Хотелось бы ответить мне, что годы берут свое, но нет. Они проходят мимо.

– Чего нельзя сказать о тебе, Вильям, – промурлыкала темная сущность принцессы, повернувшись на носочках лицом к младшему из принцев. – С каждым годом ты становишься все прекраснее.

– Но не краше тебя, – заметил он.

– Еще бы, – звонко засмеялась девушка, – а ты, Эндирион, – обратилась она к красноглазому юноше, – принц Света.

– И все же верный слуга тьмы, – тут же ответил юноша, избегая ее взгляда.

– И все же светлый по рождению, – передразнила она его с хитрой улыбкой.

Братья молчали, Рион тоже. Темная сущность кокетливо пожала плечами и, виляя бедрами, подошла к красноглазому юноше. Она рассматривала его пристально. Он пытался дышать ровно, но сердце принца Света говорило многое за него. Улыбнувшись шире, темная принцесса игриво пальчиками коснулась его лица и заставила смотреть в глаза.

Минуту они стояли молча. Ни секунды больше. Принцесса Темных прекрасно осознавала, что ее вторая, светлая, сущность все еще жила внутри и кричала о любви к юноше. Более того, она пыталась взять темную под контроль.

– Паршивка, – прошипела девушка, смотря в глаза Риону, после чего со всей силы поцарапала принцу Света лицо.

Из его раны полилась кровь. Она была алой. Не удержавшись, принцесса слизнула с его щеки кровь и от удовольствия закатила глаза.

– Не понимаю, за что ты ей так нравишься, – прошептала темная сущность девушки, отходя от немного шокированного Риона. – Светлый до мозга костей. Напомни мне, Питер, – обратилась она к брату, – почему он еще здесь, а не лежит мертвый?

– Потому что он источник светлой энергии, – ответил темноволосый принц. – И он нужен нам.

– Для чего?

– Позже все узнаешь, Фрея, – перебил Келлан брата, грозно смотря в сторону принцессы.

– Позже? А если я хочу сейчас?!

– Ты подождешь, – продолжил гнуть свое принц Тьмы.

Его слова не понравились принцессе. Злость внутри взросла. Прятать тьму не было желания, и тогда она решила поиграть. Светлая сущность внутри Фреи пыталась сопротивляться, но все было тщетно. Темная слишком долго ждала того момента, когда сможет выйти на свет.

Некогда заброшенный зал с картой превратился в руины, как и все крыло, ведь магия Темной принцессы не находила покоя. Она продолжала выходить наружу и разрушать все вокруг. Принцы Тьмы не остались в стороне.

Первым пострадал от рук сестры Келлан, ведь именно он стал причиной ее ярости. Она переломала ему пару костей и быстро вырубила одним ударом магии. Дальше поплатился Питер за то, что вновь хотел атаковать ее своим забвением. Ему досталось не меньше первого, но гораздо больше, чем Риону, который лежал недалеко от нее весь в крови и со сломанным ребром. Он тяжело дышал. Энтони дожидался дольше остальных, но магия девушка была сильнее и древнее, потому он не смог ее одолеть. Теневой огонь снес его с ног. Он сильно ударился головой, едва сдерживая крик. Алая капля крови стекла по его лбу прямо на губы. Он коснулся ее дрожащей рукой и хрипло рассмеялся, пытаясь не потерять сознание.

– Теперь ты, – рявкнула принцесса, когда остались они с Вильямом наедине. – Ты поплатишься за мою боль.

В тот же миг черные молнии полетели в светловолосого принца. Он легко отбил удар, несмотря на то что Темная сущность принцессы все-таки немного потрепала его до этого.

– Малышка Фрея показывает зубки? – сплевывая кровь, ядовито спросил он. – Тогда я покажу свои. – и направил на нее свою магию, Вильям шептал древнее заклинание, которое тут же коснулось девушки.

Перед глазами Фреи возникли картинки прошлого, которые принесли боль. Она поселилась в сердце вновь и на миг заставила позабыть о тьме, позволяя Светлой сущности вернуть контроль над телом. Она ослабла, чем воспользовался младший принц тьмы и погрузил сестру в беспамятство.

Глава 17

Мир погрузился во тьму с приходом принцев, и даже появление сына Света не помогло людям перестать бояться хаоса и Пустого бога. Но, несмотря на это, поговаривали, что мир был образован Тьмой, а жизнь в нем – Светом. А Дочь Пустого соединяла в себе и то и другое, но четыре принца Тьмы позаботились и искоренили свет из малышки еще в младенчестве.

Так повелел отец, тая злобу на ее мать. Темный бог внушал страх и хаос, а дочь Пустого должна была стать его продолжением.

И заставить мир окунуться в слезы, боль и страдания.

Из старинных записей Темных…

* * *

Черный ворон пел мне песню, в которой говорилось о прошлом, настоящем и будущем. После он рассказывал историю о девочке, наделенной огромной силой. Она была наследницей Темного бога и продолжала дело отца в мире, который любила всем сердцем и, несмотря на это, уничтожала его. Девочка видела лишь тьму, но чувствовала светлую энергию вокруг себя постоянно и понемногу питалась ей. Глаза ворона были красными. Я невольно сравнила их с рубинами, с глазами светлого принца, образ которого всплыл в голове. Он улыбался мне, когда черный как уголь ворон каркал, и просил открыть глаза. Я продолжала смотреть на него и слышать песню.

– Открой глаза, – вновь прошептал Рион и громче добавил: – Ну же, Фея.

И я очнулась. Белый свет ударил в глаза и ослепил. Я зажмурилась.

– Фрея! – прозвучал голос Эдириона, и я не поверила собственным ушам. – Посмотри на меня!

Вновь открыв глаза, я поняла, что находилась в своих покоях, передо мной на коленях сидел принц Света и улыбался мне.

– Что ты здесь делаешь?

Мой вопрос звучал глупо, но я не совсем понимала, что Рион делал в моих покоях и почему выглядел как раньше. Он был самим собой. Моим Эндирионом. Пустота в глазах исчезла. Его рука коснулась моей правой ладони, и я вздрогнула от этого ощущения. Тревога.

– Нам пора идти, – произнес юноша, поднимая меня с кровати.

– Куда?

– Как куда? – переспросил принц. – Нам надо бежать от твоих братьев, которые скоро придут сюда.

– Братья?

Он не ответил, лишь взял меня за руку и молча повел прочь из покоев. На мне была простая сорочка черного цвета, а на нем белая рубашка и такие же штаны. Вся его одежда перепачкалась в темной густой крови. Я замерла на месте, вырвав свою руку из его хватки.

– Что не так? – тихо спросил юноша, смотря мне в глаза.

– Все не так, – прошептала я. – Ты не можешь быть настоящим.

– О чем ты, Фея? – не понял принц. – Я настоящий и ты тоже, нам надо бежать, помнишь?

– Откуда у тебя кровь?

Рион не ответил. В его глазах застыла растерянность.

– Почему ты молчишь? Чья она?

Но он вновь повторил, пропуская мои вопросы мимо ушей:

– Нам надо бежать, Фея!

На глазах тут же появились слезы, а в сердце боль.

– Ты не он, ты не настоящий. Ты не Эндирион.

– Да с чего ты это взяла? – взревел он.

Я замотала головой.

– Потому что ты не настоящий. Ты иллюзия. И ты не помнишь меня в реальной жизни, а я дочь Тьмы и ненавижу Свет, – закричала я, и тут же вокруг все поплыло. Перед моими глазами появились Вильям и Питер, дворцовый коридор стал тюремной камерой, где пахло сыростью.

– Она смогла справиться с твоей иллюзией, – ухмыльнулся Вилли, смотря на Питера.

Черноволосый принц улыбнулся в ответ и сказал:

– А твоя магия не принесла ей настоящей боли. И заметь, она снова взяла свою темную сущность под контроль.

Они говорили между собой, словно не замечали меня. Я находилась в центре камеры, а на руках вновь были блокирующие магию цепи. На мне буквально висела черная одежда. Волосы были собраны в хвост. Босые ноги на удивление не замерзли.

– Что вам от меня надо? – крикнула я, напоминая им о своем присутствии.

– Твоя жизнь. До поры до времени.

– Несмешно, Вильям, – огрызнулась я. – Скажите мне правду!

Принцы переглянулись. После чего Питер сказал:

– Совсем скоро ты встретишься со своим отцом.

– И что с того? – воскликнула я и дернула руками. Цепи зазвенели. – Вам-то что от этого?

– Мы получим бессмертие.

– Но вы и так бессмертны.

– Мы да, наши тела нет. Знаешь, спустя несколько тысяч лет надоедает постоянно менять оболочки.

– И всего – то? – не поверила я словам Питера. – А как же править миром?

– Мы уже правим, – на прощание ответили они и испарились.

* * *

Голоса. Кажется, я слышала их даже здесь в тусклой темнице. Руки ужасно болели и ныли от цепей. Голоса принадлежали людям и душам тех, кто встретил смерть на своем пути. Их было много. Громкие и тихие, звонкие и глухие. Одни просили спасти, другие призывали тьму. Но были и другие голоса, они молили о свете.

Эндирион. Где он? Что с ним сейчас? Мое сердце чувствовало тревогу и приближение рокового дня. Но я была заперта в четырех стенах, пленница без единого шанса выбраться.

Мои глаза болели от яркого света, когда в темницу спускался кто-то из братьев. Каждый из них поил меня водой, после которой я проваливалась в сон, где меня преследовала лишь боль. Она всегда была разной: резкой, ноющей, тупой, острой. Я открывала глаза за несколько часов до прихода другого принца Тьмы. Это время позволяло мне прийти в себя, забыть кошмар и отдохнуть от боли.

Кажется, на третий день у меня дико заныли ноги и спина, цепи по-прежнему не давали полностью сесть. Они скрипели и звенели каждый раз, когда я шевелилась. Цепи тоже пели свою песню, я погружалась в нее, отвлекалась от мыслей о братьях и Эндирионе. В один миг голоса, шепот ворона и звон оков слились в единую мелодию, некая сила внутри меня дала о себе знать.

Моя метка загорелась красным пламенем, которое постепенно превратилось в черный огонь. Он не обжигал, наоборот давал мне силы. Тени завертелись вокруг, словно охраняя. Цепи осыпались на холодный пол. Я рухнула на колени, ощутив ладонями черный камень.

– Вставай, – неожиданно сказал знакомый голос, и кто-то попытался меня поднять. – Ну же, Фея!

– Ты не настоящий, – прошептала я, поднимаясь.

Меня пошатывало от энергии, питающей мою магию, мой огонь. Она принадлежала ему, светлая и чистая. Эндириону. Он помог мне встать на ноги и все еще продолжал держать, не давая вновь упасть. Он был рядом. На глазах появились слезы, моя правая рука легла ему на щеку. Рубиновые глаза смотрели как раньше. С любовью и светом.

– Рион, – прошептала я его имя, первая слеза упала на пол. – Это ты!

– Я, любимая, – улыбнулся он и прижал меня к себе.

– Но как?

– Твой молчаливый призыв, – улыбнулся юноша. – Нам пора бежать.

Стоило последним словам прозвучать, в мою темницу ворвались принцы. Они схватили Риона и начали бить, пока Питер крепко держал меня. Я кричала и вырывалась, желала помочь любимому, но ему снова и снова наносили удары. Слезы градом стекали по моим щекам, когда Эндирион держался за живот на грязном кровавом полу. Он пытался отбиваться, но против троих сильных темных существ был бессилен.

– Снова, Фрея, история повторяется, – на ухо зловеще произнес старший принц. – Сын Света страдает из-за тебя и на твоих глазах.

– Отпустите меня! – в ответ прорычала я.

– Смотри, Фрея! Внимательно смотри! – тихий голос приказывал мне, я послушалась.

Перед глазами все поплыло, Рион и его кровь исчезли. Я по-прежнему была закована в цепи. Питер стоял напротив и коварно улыбался. Только после этого я увидела Вильяма, магия которого отпустила меня из своих объятий. Он напоминал мне довольного кота. Младший принц плавной походкой подошел ко мне и больно схватил за подбородок.

– Маленькая Фрея, – промурлыкал мне на ухо. – Ты все еще борешься с нами, чувствуешь боль, которую я посылаю тебе. Когда же ты перестанешь это делать? Бороться.

Смотря ему в глаза, я ответила:

– Никогда, – после чего получила пощечину.

Моя щека пылала огнем, а в душе росла злость на принцев. Я ненавидела их всем сердцем.

– А зря, – улыбнулся младший принц. – Очень зря, Фрея, Дочь Пустого.

Я снова погрузилась во тьму, где было мое прошлое, что несло боль и страдания. Наш побег с Рионом стал мои персональным адом и повторялся раз за разом. Боль резала по сердцу, скребла душу. Я рыдала и кричала. Вскоре к гибели Эндириона добавились и смерти обычных людей, которые умирали от моих рук.

Та, что должна быть спасением, стала концом.

Последователи Светлой богини тщательно скрывались от принцев Тьмы и верили в меня. Но я была орудием смерти, а не спасением мира.

Мысли об этом несли свою боль. Кажется, из нее и состоял мир, она схватила меня в тиски и не отпускала. Я должна страдать и страдала, а все из-за того, что по рождению была не простым человеком.

Возможно, все мои видения – иллюзия Вильяма. Он упивался моей болью. Она была слишком сильной, и я не могла с ней справиться. А может быть, мне нравилось ее терпеть, и поэтому я позволяла братьям издеваться над собой. Сил бороться не осталось. Я хотела умереть, но принцы Тьмы не давали мне этого сделать, ожидая дня, когда отец встретится со мной.

Глава 18

Тьма правила этим миром, несмотря на то что Свет тоже имел на это право. Они всегда противостояли друг другу, как и их дети. Забвение, Голод, Боль и Смерть поднимут свой легион из мертвых, принц Света же будет вести за собой обычных людей, верующих в лучший мир.

И наступит день, когда Свет восстанет из мрака и сразится с Тьмой. Об этом дне будут ходить легенды. А о главных героях сражения будут говорить шепотом, вспоминая войну пяти принцев и одной принцессы.

Из старинных записей Темных…

* * *

Руки окрасила кровь, когда я открыла глаза. Рядом со мной стоял Энтони, пожирая голодным взглядом. Пальцами он коснулся моих запястий, где продолжали сочиться раны. Моя кровь оказалась на его руках, после чего юноша с медными волосами попробовал ее на вкус. От удовольствия он закатил глаза и блаженно улыбнулся.

– Ты прекрасна, Фрея, а твою кровь можно сравнить с изысканным блюдом.

Я промолчала, смотря на него исподлобья. Пряди волос спадали мне на лоб, мешая. Я тяжело дышала после очередной иллюзии, где боль была настоящей.

– А твои глаза, – снова заговорил принц, – чистый янтарь. Та еще редкость.

Я собрала все силы и прошептала:

– Что тебе нужно?

Он ухмыльнулся, сделал пару шагов в мою сторону. Его черный камзол был застегнут на три пуговицы и украшен рубинами, словно кровью. Темный принц – красавец, как и его братья. Но на самом деле это были всего лишь оболочки, которыми управляли древние существа.

– Хотел лично узнать, почему ты все еще борешься с нами и почему вторая твоя сущность не выходит в мир. Ты очень сильная, Фрея.

– Это не так, – едва произнесла я, как вокруг меня воцарилась тьма. Мой ад продолжался.

Теперь я находилась наедине с Онерилом, на груди которого росло кровавое пятно. Я успела поймать его тело, и мы вместе упали на пол. Глаза юноши остекленели, его кровь забрызгала мое белоснежное платье. Он был холодным, мертвым, а я продолжала сидеть и плакать. На миг закрыла глаза и сделала глубокий вдох, когда открыла – возле меня возвышалась гора мертвых тел. Все они поднимались на ноги по команде Темных принцев.

Эту армию я сотворила собственными руками. Мертвецы, что некогда были живыми, выглядели устрашающе. Холодные, с бледной кожей и синими губами. А их глаза… Это не передать словами. Пустота царила в них. И смерть.

Их было бесчисленное множество, и все они смотрели в небо, где темное существо через миг приняло человеческую форму и предстало передо мной красивым мужчиной в возрасте. Когда его ноги коснулись земли, пыль поднялась вверх, а туман, что сопровождал его, рассеялся. Он был одет во все черное. Как сама тьма. Мужчина и был ей.

И моим отцом. Медленно он подошел ко мне, протянул руку и улыбаясь сказал:

– Вставай, Фрея.

Его улыбка казалась знакомой, может, потому что я часто видела ее во снах. У меня были светлые волосы, у него черные, такие же, как у Питера. А глаза казались бездонными.

– Ну же, доченька, – вновь раздался мужской баритон. – Поднимайся.

И я послушалась. Оставила бездыханное тело и поднялась на ноги, в белом платье, которое по-прежнему было в чужой крови. Отец стоял напротив и внимательно рассматривал мое лицо, его холодная ладонь коснулась щеки.

– Ты у меня такая красавица. Так похожа на мать.

Я почти не дышала. В голове пустота. Мои глаза были прикованы к улыбающемуся мне отцу. Я смотрела на него и не могла понять, как он мог быть самой тьмой.

– Неужели не узнаешь отца?

Вопрос был грубым, как и его выражение лица. Я вспомнила, что это всего лишь оболочка. Как и у принцев Тьмы. Все они были древними существами.

– Мы никогда не виделись, – промолвила я.

– Ошибаешься, – снова улыбнулся он, – я всегда был рядом. И во снах твоих, и в видениях, Фрея.

– Ты Темный бог.

– А ты моя Дочь.

Я знала это, ведь ощущала его сильную темную энергию. Она витала в воздухе. Как и запах смерти повсюду. И море трупов. Все тела оставались бездыханными и синими. Вокруг меня не было ни одной живой души. Отец стоял, гордо расправив плечи. Его глаза горели тьмой, а улыбка была белоснежной.

– Это неправда, – прошептала я, замотав головой. – Это все иллюзия.

– Это реальность, – гаркнул отец, – посмотри только.

Весь мир погряз во тьме, без луча надежды на спасение. И я была тому виной. Здесь пахло смертью, она пировала. Пустой бог смотрел на все это свысока, словно весь мир преклонил колени. Где-то далеко в душе что-то кричало об обмане, который я видела своими янтарными глазами.

– Это не может быть реальностью, – продолжила я стоять на своем. – Ты не можешь быть здесь.

Отец повернулся ко мне. На его прекрасном лице сиял оскал. Неожиданно он громко рассмеялся, и смех его стал приговором для тысяч невинных.

– Фрея, моя милая дочь, – чуть успокоившись, произнес мужчина, вокруг которого парили тени. – Тьма пришла в этот мир со мной, и она реальна, как ты и я.

В этот же миг я почувствовала легкое покалывание на метке. Теплое и такое знакомое.

– Я Темный бог, я есть начало и конец всего, – продолжил свою речь отец. – А твоя мать была порождением Света, она поклонялась Светлой богине и сама была ярким лучом. Возможно, потому я выбрал ее.

– Выбрал для чего? – мой голос дрогнул.

– Выбрал для продолжения рода. Дитя Света должно было родить дочь Тьмы, иначе ты бы родилась мертвой, – пояснил Пустой. – Свет есть начало всего живого, и дышишь ты только благодаря своей матери.

– Нет, – прошептала я, роняя первые слезы на землю. – Ты не мог ей воспользоваться, ты любил ее!

– Я Тьма, я не умею любить, – бесстрастно ответил он и посмотрел вдаль на царящий хаос.

– Ненавижу тебя! – закричала я, теневой огонь вспыхнул на моих пальцах. – И ты не настоящий.

Словно в подтверждение моих слов этот мир дрогнул, а после вновь стал расплывчатым. Еще через миг я оказалась в своей камере, по-прежнему закованная в цепи. Все четверо принцев стояли рядом и с некоторым удивлением смотрели на меня. Глаза Питера горели черным огнем, в то время как Тони смотрел голодным взглядом. Келлан и Вильям стояли чуть позади, тени падали на их лица.

– Она снова справилась, – шумно выдохнул Энтони. – Как она смогла?

Я тяжело дышала, думала о видении, которое на меня наслали братья.

– Зачем? – с трудом выдавила из себя я.

– Ты действительно хочешь знать ответ? – спросил Питер, медленно переведя взгляд с моего лица на мои руки.

Там все еще играли искры теневого огня, который появился в иллюзии, но сейчас был реальным. Я чувствовала его тепло, его энергию.

– Вы боитесь меня, – неожиданно даже для себя я начала хрипло смеяться. – Вы боитесь моей силы, которую не можете сломать. Ты, Питер, не можешь заставить меня забыть, кем я являюсь на самом деле, а ты, Вилли, не можешь принести мне боль, потому что мне нравится ее ощущать, как напоминание о моем прошлом. И даже Голод со Смертью мне не помеха.

– Она спятила, – пробормотал удивленно Келлан.

– Нет, она вся в отца, – поправил его Вильям и подошел ко мне ближе. – Ты далеко не так сильна, как думаешь.

– Более того, я истощена, – смотря ему в глаза, ответила я. – Очень истощена. Я чувствую магический голод. Он разрывает мою душу на куски уже много дней.

– И все равно ты борешься.

– Вы забыли, что я рождена от Темного бога и женщины, которая является порождением Света. Нет, не так. Моя мать была Богиней Света.

– Мы искоренили весь твой свет, когда ты была младенцем, – прорычал Вильям, сжимая кулаки.

– Не до конца, – сквозь боль и слезы усмехнулась я. – Иначе бы я просто умерла, ведь свет – начало жизни. Я дышу полной грудью благодаря ему.

– Это ничего не меняет, – в один голос произнесли братья и в ответ вновь услышали мой смех и звон цепей.

– Ошибаетесь, – нервно сказала я, – это меняет все. Как и песни ворона. Он пел мне о вас.

Кажется, мои слова сильно ударили по принцам, они побледнели.

– Песни ворона? – переспросил старший брат.

– Да, сказание о прошлом, настоящем и будущем.

– А голоса? – поинтересовался Келлан. – Ты их слышишь? Давно?

– Да, – призналась я. – Они все говорят мне о днях, когда смерть настигла их. Они все поют мне о тьме и свете. И ворон с ними.

Братья молчали. Все. Каждый из них смотрел на меня, словно увидел призрака. Или саму смерть.

– Я так устала, – призналась я, сама не зная почему. – Не могу больше слушать их крики и вопли, это сводит с ума.

– Неужели, Питер, это правда? – обратился Энтони к старшему принцу. – Неужели пророчество сбывается?

– Да, но не то, что было предсказано Темным богом.

– А какое? – не понял Келлан, изменившись в лице.

– Разве было еще одно? – уточнил Вилли, нахмурив брови.

– Было, и оно такое же древнее, как и темное, – медленно кивнув, ответил Пит.

Я подняла заплаканные глаза на братьев, криво улыбнулась и произнесла:

– Он говорит о светлом пророчестве, которое давным-давно изрекла Богиня Света.

Глава 19

Давным-давно, когда мироздание утопало в хаосе, во всепоглощающей Тьме внезапно родился Свет. Он привнес в этот мир дар самой жизни и усыпил хаос. Свет принадлежал вселенной так же, как был неотъемлемой частью Дочери Пустого, которая родилась бы мертвой без него. Именно Свет позволил наследнице Тьмы стать истинно живой: дышать и чувствовать, смеяться и плакать. И как бы Пустой бог ни жаждал избавить дочь от Света, он не мог окончательно лишить ее этой энергии.

Потому в юной принцессе, искренне любившей мир, все еще крепла капля Света, поддерживая ее жизнь. Свет научил ее любить и быть любимой, показал краски мира. Он жил внутри нее.

Темные принцы не знали, что последователи Светлой богини всегда присматривали за девочкой, пусть и издалека. Они верили: однажды она восстанет против темных и поведет армию в бой, однако для этого ей придется пройти через многое…

Из старинных записей Светлых…

* * *

Каждая новая иллюзия братьев была искуснее предыдущей. Боль и страдания въелись под кожу и стали для меня обыденностью, как и песни красноглазого Ворона, глаза которого напоминали о принце Света.

Эндирион. Одно имя. Моя молитва. Моя любовь и жизнь. А также – очередная доза боли и страданий. Как давно я его не видела? Как долго не слышала его бархатистый голос?

Не знаю. Зато голоса людей, настигнутых смертью, преследовали меня везде. С каждым разом их становилось все больше. Они шептали мне, пели и кричали о том светлом будущем, в которое верили до последнего. В которое хотелось верить мне, но я была потеряна. Заблудшая душа во Тьме. И мне хотелось забыть об ужасе и хаосе, что царили в мире.

Братья всю жизнь вились надо мной словно коршуны. Забвение, Голод, Боль и Смерть. Четыре древних существа, которые брали начало из самой Тьмы. Древние существа, что пришли в этот мир намного раньше меня. Монстры, не ведавшие ни Света, ни любви. Они были посланниками ада, а может, и его исчадиями. Принцы, гнилые внутри, никогда не могли понять, что в мире есть что-то важнее Тьмы. Сам Свет.

По легендам и сказаниям Ворона, я знала его историю. Как он зародился во Тьме и почему мог ей противостоять. Пророчество, о котором знал лишь Питер, я услышала от черного Ворона, он любил мне петь свои песни.

Пророчество Света гласило: однажды Тьма вернется в этот мир, и тогда появится принцесса, которая будет дорожить жизнью и защищать народ. Несмотря на кровь Темного бога в ее венах, она станет лучом надежды, который сможет закончить войну Света и Тьмы и принести спокойствие в мир. Но сначала ей придется пережить Забвение, затем Голод и Боль, а после скорую Смерть. Лишь песни Ворона, голоса людей и любовь юноши Света помогут преодолеть преграды и наконец спасти мир от хаоса, принесенного этому миру ее отцом.

Что-то внутри меня верило в эти слова. Возможно, та самая капля Света, которая все еще позволяла мне жить. У меня оставалась надежда, небольшая, но упорная. Я верила, что очень скоро мой кошмар закончится. Вот только каждый день личный ад становился все невыносимее.

Некогда любимые братья по-прежнему причиняли боль и страдания. Заставляли переживать заново все самые ужасные моменты моей жизни. Рождение. Жизнь во дворце. Первую смерть от моей руки. Магический Голод. Смерть Риона на моих глазах. Его избиение. Мое поражение.

Почти всю жизнь я была марионеткой в умелых руках кукловода, но теперь не желала ей оставаться. Я хотела стать свободной, жить в этом прекрасном мире, который любила всем сердцем. Мне нужно было бороться, несмотря на истощение. Последние дни я плохо чувствовала свое тело. Оно болело, но я привыкла к боли. К любой. Даже моральной.

Братья, древние существа, часто приходили ко мне в иллюзиях и наяву. Я встречала их с улыбкой, а после вновь чувствовала боль. Всегда по-разному. Они говорили, что я все еще боролась с ними. Но это было не так. Я страдала. Позволяла издеваться над собой, потому что больше не была сильной, не чувствовала свою магию. Лишь голод, который начал сводить с ума. Моя магия требовала светлой энергии, но ее не было рядом. Мне приходилось успокаивать силу, обещая однажды дать ей вырваться на волю. Магия спала, тихо требуя подпитки, которую не давали принцы Тьмы.

Их энергия была холодной и безвкусной. Непохожей на энергию Эндириона, которого я начала забывать. Его образ редко появлялся в болезненных иллюзиях, да и в нечастых снах. Я плохо помнила их. В основном мне снился черный туман и силуэт мужчины, который назывался моим отцом. Тени следовали за ним по пятам. Он повелевал ими.

Пустой бог. Так называли то существо, которое однажды пришло в этот мир в человеческом обличье и подарило мне жизнь. Именно его кровь текла в моих венах. О своей матери я ничего не слышала. Но в иллюзиях она часто бросала меня, отдавала принцам тьмы.

Ворон пел о моей жизни и о том, какой она могла быть. Его песни успокаивали. Позволяли забыть о реальности, которую я не ощущала.

– Фрея! – слышала я чей-то голос. Он звал меня, но я не хотела его слушать.

Или просто не могла. Иногда мне казалось, что я видела другую реальность. Там Тьма и Свет жили в мире и согласии. Я была простой принцессой с настоящей семьей, любящими родителями и родными братья. Мне так нравилась эта иллюзия. Я бы хотела всегда жить в ней и быть счастливой, оставить беды и страдания позади.

Но сейчас я была потерянной во тьме и не могла выбраться. Молча звала на помощь. Мысленно молила богов. Но они оставались немы, как тьма и свет во мне. Тело соткано из костей и звездной пыли, но почему-то звезда-покровительница тоже была безучастной, словно все меня покинули.

С другой стороны, я понимала: так мне и надо. Мир во Тьму погружала моя сущность. Я неосознанно стала исчадием ада. Платила по счетам, находясь в этой темнице. Цепи крепко сжимали запястья, а засохшая кровь потускнела.

Я с трудом оставалась в сознании, напевала тихую песню ворона о принцессе тьмы, которая жила благодаря Свету и любила этот мир…

Часть 4

Смерть

Глава 20

Принцы сделают все, чтобы подчинить своей воле дочь Пустого. Она станет оружием, которое укрепит их власть во всем мире. С ее помощью они создадут империю и поработят свет.

На смену дню придет вечная ночь. Вороны запоют песню, приближая приход Темного бога. Дочь поклонится отцу и встанет рядом с ним, уничтожая то, что было важно для нее когда-то.

Принцесса познает Забвение, Голод и Боль, а после встретится со Смертью…

Из старинных записей Светлых…

* * *

Впервые я открыла глаза не в своей темнице, а в покоях, где выросла. К моему большому удивлению, я спала все это время на своей кровати. Приняла все за иллюзию и мысленно поздравила Питера с отлично выполненной работой. Но это оказалось реальностью. Я действительно была в своих покоях. Лежала нагая в постели. Я встала и, немного шатаясь, направилась в купальню. Там меня ждала горячая ванна с лепестками черной розы. Несмотря на все блаженство, я все еще чувствовала голод. Магический, сводящий с ума. Я нуждалась в светлой энергии, которая неожиданно коснулась меня. Не удержалась. Вылезла из ванны и, ступая на паркет, вернулась в спальню, где встретила взгляд рубиновых глаз.

Вода все еще стекала по моим волосам, они вновь стали светлыми и длинными. В голове что-то щелкнуло, голод дал о себе знать. Мне было все равно, что передо мной в рваных штанах и рубашке стоял Эндирион, которого когда-то я любила всем сердцем. Голод был сильнее, а кровь юноши, что струилась из ран, манила и влекла.

– Фея, – удивленно выдохнул принц Света, смотря на меня своими рубиновыми глазами. – Нам надо бежать!

Его слова никак не коснулись меня. Голод и боль во всем теле окончательно помутили рассудок. Я хотела забрать его энергию, его жизнь. А он… смотрел на меня как прежде, когда мы были счастливы. Взгляд Риона больше не был пустым, наоборот, в нем горели свет и любовь.

– Я так голодна, – проскулила я и сделала несколько шагов к нему.

На удивление ни голосов, ни песен ворона в моей голове не звучало. Лишь голод и боль, от которых мог избавить лишь он. Своей смертью.

– Мне так хочется, – словно ребенок повторила я, смотря на его кровь, – попробовать ее. Тебя.

Я заметила, как Рион напрягся. Возможно, мои слова напугали его. Я однозначно была не в себе. Мне хотелось убить его, прямо здесь и сейчас. Меня не беспокоило, что его кровь останется на моих руках и постели, полу и стенах. Я хотела его. Всего.

– Она такая алая, – выдохнула я и вдохнула металлический запах, что витал здесь с его приходом, – и так пахнет. Так манит меня.

Я протянула руки в сторону юноши и попыталась коснуться пальцами его ран. Но он отстранился, пристально глядя на меня.

– Фея, ты не в себе, – повторил он, но взгляда не отвел. – Ты бредишь.

Вновь зашептала:

– Я так хочу тебя. Твою энергию. Твою жизнь, – признавшись, снова подарила ему голодный оскал. – Помоги мне.

Мои слова звучали четко и твердо, но были безумны. Я попыталась улыбнуться. Возможно, получилось криво. Я плохо соображала и все еще была обнаженной, но не ощущала холод. Волосы медленно высыхали и завивались, по венам разливалась темная магия.

– Фея, – успел промолвить принц Света, прежде чем я буквально налетела на него.

Я помешалась. Он стал моим наркотиком, воздухом, всем. Как только мои руки коснулись его, а наши тела столкнулись, мы упали на пол. Я была сверху. Мои глаза горели голодом, в его отражался страх, смешанный с беспокойством. Он боялся меня. И боялся за меня.

– Фрея, прошу, – взмолился Рион, крепко, но бережно удерживая меня за запястья.

Запах крови затмил разум. Я успела приблизиться и лизнуть открытую рану. На миг отвлеклась, и Рион аккуратно скинул меня. Магия светлого коснулась моего тела, после чего прижала к полу, не давая подняться. Он пытался исцелить меня, вытянуть из цепких лап Тьмы. Я лишь чувствовала его энергию, которую жаждала заполучить. Она манила. На моих пальцах, как и по всему телу, загорелся теневой огонь. Он не обжигал меня и, на удивление, Эндириона тоже.

– Фея, девочка моя, – произнес Рион, пытаясь взглядом отыскать что-то в глубине моих глаз.

– Ты не настоящий, – как полоумная прохрипела я, вставая, – но я так голодна.

– Точно бредишь, – выругался юноша себе под нос. Он выглядел как побитый уличный щенок: большие печальные глаза, взлохмаченные после нашей схватки распущенные волосы до плеч, растрепанная одежда. – Хорошо, я дам тебе насытиться, только успокойся.

– Я больше не могу ждать! – воскликнула я, подходя к нему.

– Я дам тебе то, что ты хочешь, – ласково заговорил Энди, – но сначала надень это.

В его руках, на которых пульсировали вены, была белая рубашка. Я выдохнула, но накинула ее на себя, скрывая наготу. Выжидающе впилась в Риона взглядом. А хотелось зубами.

– Я помню, Фрея, – мягко улыбнулся принц Света. – Иди ко мне. – и сел на мою кровать.

Я буквально подскочила к нему, когда юноша с красными глазами протянул мне руку. На ней было три пореза, из которых выступали капли крови.

– Смелее, – сказал он, позволяя мне губами коснуться руки.

И я коснулась, пробуя его кровь, а вместе с ней и энергию. Она казалась вкусной, но что-то было не так. Голова закружилась, в глазах заплясали черные пятна.

– Что ты со мной сделал?

Весь мир покатился в бездну, когда я медленно осела на пол. По лицу юноши я поняла: он сам был растерян. Еще через миг я погрузилась во тьму, как всегда после иллюзий Питера.

* * *

Во тьме ко мне снова приходил он.

Отец.

Темный бог.

Пустой.

Это темное и древнее существо имело много имен, но они все были ничтожны по сравнению с его сущностью. Мужчина соткан из тьмы, звездной пыли и хаоса. Его взгляд горел теневым огнем, вокруг витал черный туман. Только позже я поняла, что это были тени умерших. Тех, кто шептал и кричал мне. Всех их постигла смерть.

Улыбка мужчины была знакомой и родной, может, потому что напоминала мне собственную. Но я знала: это существо всего лишь временно приобрело человеческую форму, когда впервые пришло в этот мир, дабы дать жизнь мне. Он не имел собственной плоти, никогда, но мог создать ее себе одной только мыслью.

– Фрея, – раздался его баритон, – доченька…

Я вновь открыла глаза. Надо мной светлый потолок, а справа висела знакомая карта мира. Только когда мысли исчезли, я осознала, что находилась в том месте, где все началось. К моему удивлению, принцы Тьмы восстановили святилище. Некогда грязный паркет вновь был начищен до блеска, а алтарь, на котором я лежала в белом одеянии, оказался снова цел, как и стены.

С болью в голове приняла сидячее положение и удивилась, увидев в углу Эндириона. Он был жив, но сильно истощен на энергетическом уровне. Возможно, тому виной была я. Как только подошла к нему, властный голос остановил меня:

– Ты же не думала, что все будет так легко?

Я повернулась к Келлану, который спиной облокотился на одну из мраморных колонн. Волосы волнами спадали на глаза, но это не мешало ему.

– Он жив?

Я упала на колени рядом с Рионом и трясущимися руками стала осматривать, боялась узнать о его смерти. Он слабо дышал, ресницы дрожали. Казалось, юноша спал, но я знала, что это не так. Магия братьев держала его в своих объятиях, не желая отпускать. Коснувшись едва теплой щеки, где был порез, я почувствовала боль в душе. Из-за меня принц Света пострадал. Снова.

– Что с ним?

Принц рассмеялся, не поднимая на меня взгляд черных как сама тьма глаз. Магия на его руках бережно обволакивала пальцы.

– Жив, благодаря нам. Иначе ты бы убила его еще в своих покоях. Видишь ли, для ритуала нам нужно, чтобы ты не была полностью истощенной, а здесь еще и принц Света справился с нашей магией и вспомнил, кем является на самом деле. Да к тебе сразу пошел. Вообще все сложилось как нельзя лучше. – Его улыбка напоминала оскал. – Ты уже не бредишь, неплохо стоишь на ногах и готова к встрече с отцом.

– Что значит «готова»? – переспросила я, поднимаясь с колен.

– Когда мы только пришли в этот мир, черные птицы, которых называли Воронами, уже были здесь. А ведь именно они являются посланниками Пустого. Их песни сводят с ума, а сказания затмевают разум. Если человек их слышит, значит, он готов предстать перед Темным богом. И самой смертью.

– Я не понимаю…

– Все ты понимаешь, Фрея, – перебил Вильям, который только что вышел из черного портала. – Время пришло.

Его слова ранили, и я перевела взгляд на магическую карту. Весь континент был погружен во тьму. Не осталось ни единого луча света.

– Нет, – все, что смогла произнести я.

Этот день не мог настать так быстро. На моих руках черным пламенем заиграл теневой огонь. Я смотрела на братьев, готовая нанести удар.

– Прежде, чем ты попробуешь напасть, – с этими словами из-за угла показался Тони, на котором идеально сидел черный камзол. – Хотелось предупредить. Мы знаем, как сын Света важен для тебя, поэтому он здесь. Каждый раз, когда ты поранишь кого-нибудь из нас, Рион будет страдать от боли и бессилия.

– Не забывай, сестрица, – рядом с Энтони появился Питер. – Твоя магия питается энергией Эндириона, она же его убивает, когда ты начинаешь использовать свою силу.

– Все продумали, да? – прошипела я, сжимая кулаки.

По венам струилась магия, злость и ненависть бились в груди. Я желала их смерти, но они играли по-грязному, используя мою слабость.

– Каждый твой шаг, – мило улыбнулся Пит, прожигая меня проницательным взглядом.

– И что теперь? – я убрала огонь.

– Мы подготовим тебя к встрече с отцом, – стало мне ответом в полной тишине.

Глава 21

Война между Светом и Тьмой началась с рождения вселенной. Две силы противостояли друг другу, но однажды равновесие было нарушено. Свет оказался слабее, ведь мог только направлять, а не разрушать, как Тьма. Именно в этом заключалось главная задача принца Света. Он должен был осветить Дочери Пустого ее темный путь, чтобы у мира появился шанс на спасение. Принц Света даже не догадывался, что однажды сам станет пленником Забвения и изменится до неузнаваемости…

Из старинных записей Светлых…

* * *

Эндирион чувствовал, как силы покидали его, оставляли пустоту внутри души. Магия Вильяма застала врасплох, и он не мог сопротивляться ей. Где-то недалеко от него находилась Фрея, но Рион попал в ловушку принцев Тьмы и был не в силах ей помочь. Вильям подарил ему боль, которая разрывала тело и сердце, принося бесконечные страдания. Эндирион почувствовал, как его коснулось Забвение, и он забыл, кем являлся на самом деле, стал другим человеком.

В мыслях воцарилась пустота, когда он стоял на коленях и смотрел в глаза младшему принцу Тьмы, который стал ему союзником в один момент. Не сопротивляясь, Рион исполнил все приказы, звучащие в голове. Принц Света стал своей тенью и подчинился тьме.

Принцы были довольны, ведь смогли получить в свои руки Фрею и пятого брата. Они не были родными по крови, но считались таковыми, ведь их бессмертные души появились во вселенной раньше, чем возник человеческий мир. Простые люди не признавали титул Эндириона, но именно так его величали Темные с самой первой встречи в этом мире. Принцы Тьмы верили, что их пятерых связывала одна цель, но ошиблись.

Рион не собирался помогать им в уничтожении мира руками Фреи, желая помочь той избежать предназначения. Он всегда старался направлять девушку, освещал ее непростой путь, но Тьма была сильней и ставила преграды на каждом шагу. Эндирион мешал братьям, за что они не раз пытались его убить, и однажды добились своего, но принц Света вернулся живым и снова вступил в игру.

Келлану всегда было интересно, как Рион смог избежать смерти, ведь его тело оставалось смертным. Он прекрасно помнил, как сын Света перестал дышать, сердце остановилось, а глаза остекленели и стали больше напоминать драгоценные камни. Пустые и безжизненные.

По воле Судьбы Эндирион оказался жив, в попытке остановить братьев он вновь пришел к Фрее. Принцы не сразу догадались, почему их сестра стала хуже поддаваться магии. А когда поняли, Рион показался во всей красе. В тот день, в столовой, когда магия девушки среагировала на подарок Питера, Эндирион, переживая за Фрею, вышел из тени. Он ослепил принцев вспышкой света, снял кулон с шеи принцессы и швырнул его в угол, а затем скрылся в портале. После той встречи Рион сожалел лишь о том, что не смог забрать с собой Фрею. Его жизнь вновь была на волоске от смерти, Келлан закинул в портал шар смертельной магии, который ранил сына Света в бок. Риону пришлось несладко, но вскоре он вернулся во дворец Тьмы, дабы навсегда забрать ту, что была дорога сердцу.

Темные принцы знали: когда Фрея испытывала магический голод и теряла контроль, она неосознанно порой питалась невинными людьми либо жизненной энергией Риона, ослабляя его в ответ. Последнее время ему все тяжелее было восполнять резерв, из-за чего он стал легкой добычей для братьев. Их безмолвной куклой.

– Мне всегда было интересно, – промурлыкал Вилли, когда все пять принцев собрались в общей гостиной, после того как принцесса Темных наконец оказалась во дворце, – скольких людей ты убил, Рион, за время своего существования? Сколько ты принес людям страданий и боли?

Младший принц спрашивал неспроста. Он любил боль, наслаждался ей, ведь являлся ее воплощением. Люди с древности говорили о нем со страхом, не желая сталкиваться лично. Питер был Забвением. Он отбирал память, дорогие воспоминания, прошлое и сущность людей, делал из них послушных марионеток. Энтони всегда был жутко голоден, за что и получил прозвище Голод. В истории человечества некоторые годы названы в его честь. Келлан являлся Смертью во плоти. Он – ужас и приговор для всего живого и неживого. Даже сейчас в его глазах царила Смерть.

Усевшись поудобнее в кресле, Эндирион посмотрел на светловолосого принца и усмехнулся, а после ответил под влиянием магии Питера:

– Невинных я не убивал, только нежить, поднятую некромантами. Я сжигал их светом изнутри.

– И наслаждался этим? – спросил Тони, держа в руках бокал с алой кровью.

Рион попытался вспомнить, что он чувствовал, но мысли путались, а некий голос шептал ему ответы и заставлял себя вести так, словно он был темным по рождению. Молодой человек закатил глаза со словами:

– Я не святой.

– Светлое отродье, – рассмеялся Келлан, наливая остальным свежего вина из мортяники, которое во дворец доставили рано утром.

– Верный слуга Тьмы, – поправил брата Рион, отказываясь от протянутого фужера. Он чувствовал, как внутренний голос подсказывал: все то, что он говорил и делал, было не настоящим, но противиться тьме внутри себя Эндирион не мог.

– Я предпочитаю белое вино, собранное на виноградниках запада.

– Те виноградники были уничтожены, когда мы захватили империю Света и убили последнего императора, – вспомнил Питер, прикрывая на миг свои черные очи.

Казалось, с того момента прошла целая вечность. Когда принцы Тьмы только пришли в этот мир и вернули свою память, на континенте процветала империя Света, она занимала большую территорию. Люди в ней не знали бед, поклоняясь Светлой богине, в честь которой возводили храмы, украшенные белыми опалами. Войн не существовало. Все жили в мире и согласии.

Темные принцы сделали все, чтобы уничтожить тех, кто верил в Свет. Всех, кроме названого брата. Рион не был простым человеком или магом, он являлся продолжением самой богини Света. Когда они повстречались в этом мире, то приняли пятого принца в свой круг общения, не подозревая, что тот захочет помешать их планам. С тех пор как их пути разошлись, принцы Тьмы пытались раз и навсегда разобраться с Эндирионом, но тот ускользал. Они мечтали о его смерти, он был помехой для свершения их давнего плана. Когда принцы наконец убили Риона в той темнице на глазах Фреи, они уверовали: больше никто не встанет на их пути. Братья даже не догадывались, что сын Света вернется живее всех живых. Они собирались убить его во второй раз, но Эндирион был им полезен живым. Фрея питалась его светлой энергией, поэтому было решено подчинить принца своей власти.

Питер контролировал Риона, но иногда он начинал задумываться о том, что говорил и творил. Это могло означать лишь одно – магия ослабляла хватку, а Свет внутри души Эндириона пытался пробудить его сознание. Дух Риона оставался сильным. Если бы принц не был ослаблен в тот день, то вряд ли Тьме удалось бы одолеть того, чья магия являлась Светом.

– Жаль, – ответил Рион и печально улыбнулся.

Остальные молодые люди с удовольствием пригубили вино, а Энтони – свежую кровь, капли которой остались на его губах. Он провел по ним языком и довольно улыбнулся.

– Кровь невинных – самое прекрасное, что может быть в этом мире.

Энтони всегда предпочитал ее обычной еде, которая на вкус казалась ему горькой и черствой. Он легко мог убить человека, высушив его тело. Остальные принцы никогда не противились таким порывам брата, ведь так Тони пополнял свой магический резерв.

– Ты не меняешься, брат, – фыркнул Вилли и закатил глаза.

– Кто бы говорил, – оскалился Тони, заправив пряди волос, что лезли в глаза, за уши.

– Не начинайте, – встрял Питер. Он часто пытался сдерживать братьев, ведь знал, что если те разойдутся, на месте дворца останутся руины. – Мы близки к нашей цели. Совсем скоро мы получим долгожданное бессмертие, Пустой будет доволен нами.

Они шли к этому дню годами, окунув мир в хаос и тьму не без помощи Фреи, Темная сущность которой иногда выходила из-под контроля. Даже принцы не всегда могли ее утихомирить, из-за чего сами страдали не раз. Дочь Пустого была сильна, с каждым годом ее магия только росла. Это не могло не напрягать братьев, потому Питер последние пару лет слишком часто играл с ее памятью, заставлял быть верной и послушной.

– Поскорее, я устал каждые сто лет менять оболочку, – пожаловался Вильям, вскочив на ноги. – Эта мне, кстати, понравилась больше прошлых.

– Терпение, брат, – заговорил Келлан, глаза которого вспыхнули. – Роковой час близок.

Эндирион слушал братьев и плохо понимал, о чем те говорили. В какой-то момент ему показалось, что он забыл что-то важное. Находиться в кругу принцев Тьмы было непривычно, словно до этого он стоял на другой стороне шахматного поля. Коснувшись рукой метки на шее, Рион задумался о том, что она значила и когда он ее получил. Но на ум ничего не приходило, а голос в голове резко приказал перестать думать об этом и отправиться спать в свои покои.

Во сне он видел женский силуэт, который казался таким знакомым. Золотые локоны развевались на ветру, а васильковые глаза сменили свой цвет на янтарный и смотрели на него с любовью. В незнакомке он узнал принцессу, которая печально улыбалась ему. Эндирион протянул к ней свою правую руку, желая коснуться. На его пальцах заплясали золотые искры, даря свет и тепло, но быстро исчезли, растаяли. Девушка молча смотрела на него, в голове звучал ее тихий голос:

– Вспомни.

Он не успел ничего ответить, приятный сон стал кошмаром. Юноша увидел хаос, который убивал все живое на своем пути. Вокруг летали вороны, их глаза были такими же красные, как и его собственные. Он не понимал, что они хотели донести до него своим карканьем, которое становилось громче с каждой секундой. Рион закрыл уши руками, не в силах больше слушать. Наступила гробовая тишина, свет вокруг него померк. Он остался один в кромешной темноте, пытаясь понять, что ему делать и как быть. Но ответа не было. Эндирион шагал в пустоте на ощупь, не боясь встретить преграду на своем пути.

– Эндирион. – услышав имя, юноша почувствовал, как в самом дальнем уголке его души зародилась искра Света.

От нее исходило приятное тепло, оно медленно наполняло вены.

– Рион.

Женский голос продолжал звать по имени, которое больше ничего для него не значило. Как и другие слова, которые принцесса произнесла на балу в тот вечер.

– Вспомни меня.

Он не понимал, что ей было нужно. Ему было плевать на принцессу и на всех вокруг, его телом и мыслями управлял кто-то другой, умело дергая за нужные ниточки. Рион не видел больше Света в своей жизни, а собственная магия мирно спала в самом дальнем уголке души. Та маленькая искра Света пропала так же неожиданно, как и появилась. Он позабыл, как пользоваться магией, что могла осветить путь, так же как и свое истинное предназначение, продолжая находиться в объятиях Тьмы.

– Пожалуйста!

Рион не сразу заметил, как его руки аккуратно коснулась теплая женская ладонь. Он отпустил взгляд вниз, пытаясь понять, что с ним было не так. Мысли путались, ему хотелось выпить вина, которое, кажется, ранее он терпеть не мог. Девушка прожигала в нем дыру, отчаянно на что-то надеявшись. Рион не знал, что она хотела от него услышать. Но неожиданно для себя вдруг почувствовал, как магия внутри всколыхнулась, словно узнав через прикосновения кого-то родного. Эндирион нахмурился, на миг задумался о том, что с ним происходило. Однако тьма все это время держала его в сетях и сжала свои тиски до боли. Он резко отдернул руку, делая шаг назад.

– Ты помнишь? – прозвучал тихий вопрос, который заставил его сердце быстрее разгонять кровь по венам.

Голос девушки показался родным, словно когда-то он был готов слушать его вечность, но тьма вновь вернула контроль. Рион криво усмехнулся и выпил горькое на вкус вино из мортяники. Он приложил все усилия, чтобы не сморщиться.

– Дивный вкус! – сладко протянул Эндирион, скрипучий голос в голове велел ему так ответить. – Как и твой голос, принцесса. Но я не понимаю, о чем ты.

Принц Света не знал, что говорил. Он просто исполнял приказы, словно по-другому быть не могло. Принцесса смотрела на него, едва сдерживая слезы, отчего закралась мысль, что он перестал быть тем, кого она знала, изменившись до неузнаваемости. Но так ли это было?

– Прости меня.

В голосе девушки звучали горечь и печаль, но молодой человек даже представить не мог, в чем была их причина. Тьма внутри твердила покинуть ее общество. И как можно скорее.

– За что? – не понял Рион, разрываясь между приказами голоса в голове и желанием понять, что происходило с ним.

Принцесса выглядела разбитой, хоть и пыталась скрыть это от гостей. Она потеряла свой свет, слепо шагая во тьме. Весь бальный зал был пропитан магией принцев и других темных магов, что верно служили короне. Рион тоже входил в их число, ведь Забвение правило им.

– Я так слаба и не знаю, как тебе помочь.

Эндирион хотел было понять, о чем говорила девушка, но голос заставил его немедленно вернуть хрустальный фужер на стол, грубо ей ответить и откланяться.

Этот минутный разговор остался смутным пятном в памяти, и к концу вечера Рион даже не думал о нем, однако касание женской руки забыть было невозможно. Его магия пыталась достучаться до разума, но он не слышал ее, следуя за тьмой. Он веселился весь вечер так, что под конец бала ноги едва держали его. Молодой человек отлично провел время в окружении прекрасных, заигрывающих с ним дам. С некоторыми он даже танцевал под оркестр, который не смолкал до последнего.

Рион точно не знал, сколько дней он был во власти тьмы, но однажды ночью, когда спал в своих покоях, его пробудил яркий луч Безымянной Звезды. Эндирион поднялся с кровати и подошел к окну. Принц Света посмотрел на свою ладонь, все еще чувствуя прикосновение девушки. Неожиданно свет звезды ослепил его и в тот же миг он вспомнил, что являлся пятым принцем, пришедшим в этот мир ради Фреи, которую очень долго искал. Забвение спало, возвращая юноше контроль над собственным телом и мыслями. Он поднял глаза к ночному небу и с благодарностью сказал:

– Спасибо, – знал, что звезда-покровительница Фреи услышит его.

Он поспешил к возлюбленной, не понимая, как так легко мог поддаться тьме. Братья были сильны, и вновь оказаться под их влиянием ему не хотелось. Магией Света он скрыл себя от чужих глаз, его магический резерв до сих пор окончательно не восстановился. Эндирион следовал по коридорам тихо, прислушивался к любому шороху. Молодой человек чувствовал слабость в теле, которую списал на то, что последние дни были насыщенны, и он безумно устал воевать с тьмой. Только ради Фреи Рион готов бы сражаться в любом состоянии. И умереть за нее.

Но принцы переиграли его, ведь практически свели Фрею с ума. Он с готовностью предоставил ей кровь, ради которой она была готова убивать. Но оказалось, что это все было ловушкой для них двоих.

– Ты же не думал, что все будет так легко, братец? – прозвучал смешок Энтони.

принц неожиданно выступил из тени в покоях Фреи, после того как девушка потеряла сознание и рухнула прямо на пол.

– Хотел бы надеяться, – прохрипел Рион и направил свою магию в виде шара света прямо в Тони, но тот с легкостью отразил удар.

– Какой наивный, – весело произнес Вильям, которого он даже не почувствовал, за его спиной.

Возможно, потому что принц Света был слаб, а может, не так внимателен, как хотелось бы. Вильям коснулся его своей магией и подарил дикую боль, от которой Рион потерял сознание, погрузился во тьму с головой.

Глава 22

Пустой бог не мог прийти в людской мир, не продолжив свой род. А как известно, боги не могли иметь наследников. Однако Темный нашел выход, явившись на землю в человеческом обличье и связавшись с женщиной, которая поклонялась Светлой богине. И вот на Свет явилась долгожданная девочка, ребенок, обещанный миру как проклятие и избавление от Тьмы.

Дитя Тьмы и Света, любви и ненависти, хаоса и порядка. Ее сила ужасала, а красота пленила. Девочка была похожа на мать, излучая Свет. И в то же время оставалась дочерью Пустого, обещая перевернуть наш мир и погрузить его во тьму.

Из старинных записей Светлых…

* * *

Вспоминала песни Воронов и представляла, как могла сложиться моя жизнь, не будь я дочерью и наследницей Пустого. Как жила, если бы родилась простой смертной. У меня была бы нормальная семья – мама и папа, возможно, братья или сестры, которые всегда оставались бы рядом и любили меня такой, какая я есть. У меня были бы настоящие друзья, возлюбленный, который потом стал бы моим мужем и отцом моих детей. Так выглядело счастье.

Я не стала бы пленницей в святилище, где скоро встречусь с Его Божественностью-отцом, благодаря безумным «братьям»-чудовищам. Мы не были родными, но в то же время все являлись порождениями Тьмы. Они древние существа и не умели любить.

А я любила. Всем сердцем. Как могла и как мне позволяли. Любила Риона за то, что он был рядом, любила жизнь и мир, которые с каждым разом открывались передо мной по-новому. Я продолжала любить, зная, что очень скоро навсегда потеряю все.

Когда-то мне подарили шанс на жизнь, пусть и такую тяжелую. Я все равно была рада, что смогла узнать, каково быть любимой.

Темные принцы оставили меня в святилище, позаботившись, чтобы я не сбежала и не смогла коснуться Эндириона. Он все еще лежал возле стены без сознания. Я сидела на холодном полу напротив него и молча рассматривала любимое лицо, старалась запечатлеть его черты. Легкая щетина покрывала подбородок, длинные ресницы иногда дрожали. Каштановые волосы спадали на плечи, грудь мирно вздымалась и опускалась, говоря мне о том, что Рион все еще дышал. Он был чертовски красив.

Я жалела лишь об одном. У нас двоих осталось так мало времени. Безжалостная судьба все время пыталась развести нас, но в то же время соединяла. Мои пробелы в памяти, принцы Тьмы, расстояние, магия – все это стояло между нами и нашим счастьем. Все. И от этого было больно.

Свою скорую смерть я воспринимала довольно легко. Ждала ее. Возможно, все время. Неосознанно, но ждала, ведь смерть – единственное, что гарантировано в жизни. Смерть – вопрос времени. А может, и судьбы тоже.

Сейчас, глядя на любимого, я тонула в ненависти ко всему миру, братьям, отцу и себе самой. Проклинала судьбу и время, которое не хотело жалеть меня. Я настрадалась сполна, потому была готова к ритуалу. Знала ли я о нем? Да, с детства, но стараниями Питера постоянно забывала. Однако сегодня, именно сейчас, я помнила абсолютно все.

Любую мелочь из своей столь короткой жизни. Я помнила, как родилась на Свет. Помнила улыбку матери и ее крик. Свой плач в ту ночь. Холодные руки Питера, который оторвал меня от материнской груди. Оскал Тони, взгляд Келлана и кошачью улыбку Вильяма, который всегда отличался от братьев.

Забрать мою земную жизнь во время ритуала должен был Келлан. Он сделает это с каменным лицом, пока последователи Пустого будут читать старинные записи Темных. Принцы Тьмы будут петь мне, как и Вороны, связывая мою душу с душой отца.

Безымянная Звезда вновь ярким светом озарит черное небо, а после вместе со мной померкнет навсегда, как только моя душа окончательно покинет тело. Тогда на земле воцарится хаос, который никто не остановит и не повернет вспять. Мир падет на колени перед Тьмой, которая придет с Пустым. Отец явится в обитель мертвых, ведь без света нет жизни. Нет ничего. Лишь тьма и пустота.

– Фрея, – неожиданно прошептал Рион, не открывая глаза. – Фея, любовь моя.

От его слов сердце сжалось, по щекам покатились горячие слезы. Я сидела напротив него, не имея возможности коснуться. Руки предательски дрожали, а слезы градом падали на пол. Боль все еще терзала душу, тело и разум.

– Фрея, – вновь прошептал он, и я вздрогнула.

Не от холода и не от его голоса, а от очередной ужасной мысли о будущем Эндириона. Что будет с ним, когда меня не станет? Будет ли он жив? Как скоро тьма поглотит его и весь мир?

Вопросы кружились в голове как снежный вихрь, который я видела всего несколько раз за свою жизнь.

– Фея! – крикнул Рион и открыл глаза, которые тут же нашли меня.

Он рванулся ко мне, но невидимая преграда остановила его. Ярость вперемешку с любовью застыла в рубиновых глазах. Я продолжала сидеть напротив него, рассматривала мужское лицо, на котором осталось немало ссадин. Он еще несколько раз попытался дотянуться до меня, но магическая стена не позволила. На костяшках пальцев принца Света появились первые капли крови. Их запах тут же коснулся меня, как и светлая энергия юноши. Немалых усилий мне стоило сдержать темную сущность, которая требовала выхода и жаждала навсегда остановить стук сердца Энди.

– Фея, – смотря мне в глаза, произнес он. – Как ты?

В ответ я лишь молча покачала головой, продолжая ронять слезы на пол. Не могла произнести ни слова.

– Что они с тобой сделали, любимая? – вновь тихо спросил он, присаживаясь напротив меня.

Даже сейчас нас разделяла стена.

– Я не знаю, – шепотом ответила я.

– Все будет хорошо, – попытался улыбнуться Рион.

Но я знала: он обманывал и себя, и меня. Ничего уже не будет хорошо. Принцы Тьмы победили, скоро они получат то, что хотели. А именно мою смерть и свою вечную жизнь. Весь мир окончательно погрязнет во тьме и хаосе, над которыми будет безраздельно властвовать мой так называемый отец.

– Фея, мы выберемся, – неожиданно заявил Эндирион, – слышишь? Все будет хорошо.

– Нет, Рион, – покачала я головой. – Ничего не изменить. Они победили. Глупая судьба одержала верх. Мое время в этом мире подходит к концу, а вот ты еще можешь бежать.

– Что ты такое говоришь?

В его голосе слышались отрицание и страх. Но я говорила горькую правду. И он знал это, просто не хотел признавать. Принимать эту реальность.

– Я обречена с самого рождения. Я пришла в этот мир с единственным предназначением – умереть. И это нормально. Все люди умирают. Только вот я погибну именно сегодня, а ты, возможно, успеешь спастись и спрятаться от тьмы.

– Ты говоришь как безумная…

– Нет, я просто приняла реальность, – горько усмехнувшись, ответила я.

– Ты не должна сдаваться, Фрея! Не должна мириться с судьбой!

– У меня нет больше сил, – сквозь сжатые зубы произнесла я. – Даже сейчас я сражаюсь со своей темной сущностью, которая рвется изнутри. Она хочет поглотить твою энергию, навсегда потушить твой свет. Я не хочу этого. Уж лучше умру.

Последние слова я произнесла едва слышно. Так долго не хотела мириться с судьбой, но именно сейчас поняла: мне некуда бежать. Зато я смогу спасти того, кого любила. Хотя бы отсрочить его смерть. Рион нахмурился, после чего грозно посмотрел на меня.

– Я не брошу тебя! Мы выберемся отсюда вместе.

– Ты уйдешь, – перебила я, – но без меня!

– Фрея! – воскликнул юноша. – Ты не останешься с ними и…

– Я должна встретиться с отцом, а для этого мне нужно умереть. Покинуть этот мир. Это моя судьба, Эндирион.

– Это их желание! – гневно возразил принц Света.

– Это мое предназначение.

– Плевать я хотел на него, – сказал Рион, заглядывая мне в глаза. – Мне важна ты. Живая и невредимая.

– Ты не понимаешь, – замотала я головой и встала на ноги. – Этого не изменить. Не избежать.

– Фея! – он поднялся следом и протянул ко мне руку.

– Нет, не называй меня так, – крикнула я и отступила. – И лучше уходи прочь из дворца.

Только Рион хотел ответить мне, как прозвучал спокойный бас Келлана:

– Послушай принцессу и уходи.

Взгляд принца Тьмы был направлен лишь на Риона, который грозно смотрел в ответ.

– Вы не тронете ее!

– Это уже не тебе решать, – рядом с Келланом появился Вильям. – Фрея, сестрица, подойди к нам.

Он протянул руку в ожидании. Мои колени задрожали, когда я перевела взгляд на Риона. На его лице отражалось столько эмоций, что у меня ком встал в горле и закололо в груди. Энди должен был согласиться с моей смертью. Принять ее.

– Прости, – прошептала я, смахивая слезы, и сделала шаг в сторону братьев.

На лице Вильяма играла кошачья улыбка. Он был доволен моим выбором, как и остальные. Я подала ему правую руку, где все еще слегка светилась метка. Он тут же крепко сжал ее и кивнул:

– Ты сделала правильный выбор, девочка.

– Фрея! – раздался надломленный крик Эндириона за моей спиной, но я не обернулась, не позволила себе отвести взгляд от Вильяма.

– Пойдем, сестрица, – ласково произнес Смерть. – Время пришло.

– Твой отец ждет тебя, – вторил Боль, скалясь.

– Знаю, – ответила я одними губами, из последних сил игнорируя крик Риона, который надрывно звал меня, терзая сердце.

Его голос, полный отчаяния и боли, долго сопровождал нас, но вскоре затих, когда мы оказались в главном зале дворца. Здесь совсем скоро я увижу Пустого…

Глава 23

Безымянная Звезда была центром созвездия Павших, которое известно людям, что поклонялись Свету, под другим названием. Вечность. О нем писали в древности, о нем продолжали говорить в настоящем. Даже темные существа, в телах четырех принцев, рассказывали о ней маленькой принцессе на ночь. Девочка любила слушать братьев, когда те сидели возле ее кровати и ведали о вселенской красоте Галактик, Созвездий и Звезд. Кроме того, принцы часто рассказывали, откуда появилась первая Тьма и первый Свет, а после целый мир.

Дочь Пустого всегда внимательно слушала их, считая истории настоящими сказками, но даже не могла предположить, что все они правдивы…

Из старинных записей Светлых…

* * *

Я оставила его.

Одного.

В святилище, где висела карта мира, что погряз во тьме. Я бросила Риона, не обернувшись. Ушла. Не сказала, как сильно люблю его, но надеялась, что он воспользуется шансом и спасется.

Я сделала выбор. Приняла судьбу. Как и свое поражение. В этой игре мне не стать чем-то большим, чем пешкой. Я проиграла, пытаясь не нарушать правила, которые были негласно заданы братьями.

Стоило мне переступить порог зала, мой наряд тут же изменился. Фигуру облегало шелковое платье черного цвета, который плавно переходил в белый. Плечи были открытыми, как и спина, а на шее висел чистый жемчуг. Метка на всей правой руке вновь стала просто рисунком и не горела ярким пламенем. Я ступала босыми ногами, но не чувствовала холода. Светлые волосы, волнами спадающие на плечи, горели золотом на свету.

– Фрея, – раздался голос Питера. Принц шел ко мне через весь зал. – Дочь Пустого.

Только сейчас я заметила, что зал был полон всякой нечисти. Темные маги, некроманты, нежити, как те, что однажды повстречались нам с Рионом. Здесь даже присутствовали демоны-отшельники, которые редко покидали Рубеж Хаоса, ведь не любили находиться в местах большого скопления людей. Их облик отдаленно напоминал человеческий с ярко выпирающими черными венами по всему телу, кожей серого оттенка, острыми зубами и когтями. Пустые глазницы приводили в ужас любого, кто сталкивался с ними лицом к лицу. Мне не хотелось думать, о том, как братья смогли взять контроль над ними и для чего привели сюда. Я подозревала, что они – живое подношение моему отцу.

В руках Питер держал небольшую подушечку, на которой лежала красивая диадема. Бриллианты на ней напоминали россыпь звезд.

– Прими же свое наследство. – Питер подошел ко мне и улыбнулся.

Я склонила голову, тем самым позволяя стоявшему рядом Вильяму надеть мне украшение. Тиара оказалась не такой легкой, как выглядела.

– Сегодня мы празднуем приход Пустого бога в этот мир, – громко объявил Энтони, его глаза горели голодом.

– И встречу отца с дочерью, – продолжил Келлан, на котором был черный плащ, как и у остальных принцев Тьмы.

– Да здравствует дочь Пустого, – в один голос произнесли все присутствующие, после чего громко заиграла музыка и гости закружились в вихре танца.

Вильям тут же протянул мне руку, предлагая присоединиться к парам в центре зала. Знала, отказывать бесполезно, поэтому фальшиво улыбнулась, как прежде, и приняла приглашение. Этот момент напомнил мне о моих днях рождения, когда братья устраивали пышные празднества, после которых я постоянно забывала, что на них происходило. Каждый бал был похож на предыдущий. Каждый раз я танцевала, после чего принцы Тьмы пили мою кровь. И сын Света тоже. Все они пили мою кровь, чтобы участвовать в ритуале, когда придет время. Первые несколько лет Рион сам присутствовал на праздниках, пока не поругался с принцами Тьмы.

Моя кровь. Кровь Пустого и женщины Света. Редкая. Именно она сегодня вновь прольется. Братья должны будут последний раз испить ее, прежде чем убить меня.

– Ты прекрасна, – молвил Вильям, продолжая кружить меня в такт музыки. – Всегда была прекрасной. А твои глаза, – восхищенно произнес он. – Звезды не сравнятся с их красотой.

– Ты уже говорил мне это.

– И повторюсь снова, сестрица, – промурлыкал Темный принц. – Ты так прекрасна!

– Хватит льстить, Вилли, – сделав поворот, сказала я. – Ты любишь только себя.

На мои слова он всего лишь ухмыльнулся.

– Не без этого.

Мы танцевали в тишине, пока музыка не смолкла. Сразу заиграла новая, а место Вильяма занял Энтони, который прожигал меня голодным взглядом. Его пальцы крепко вцепились в мою талию, словно брат боялся, что сбегу. На его груди сверкала брошь из обсидиана, он казался чернее ночи. Я чувствовала, какой мощи магия таилась в нем. Наверняка Тони копил ее не один день. Я слегка поморщилась, осознавая: нося при себе украшения из черного камня, братья подстраховывались. Они знали, с какой силой я была рождена, и боялись увидеть ее во всей красе. Следующий танец забрал Келлан, а последним моим партнером стал Питер.

– Ты настоящая принцесса Тьмы, – сказал он, поднимая меня вверх. – Такая Темная. Настоящая наследница Пустого.

– А ты настоящий монстр, Питер, – сквозь улыбку произнесла я.

– Как и все остальные, включая тебя, – отмахнулся старший принц. – Не стоит забывать, Фрея, что все мы дети Тьмы. А мы с братьями одни из самых древних существ.

– Я не монстр.

– Ты права, – ухмыльнулся Пит, – ты хуже нас, ведь являешься дочерью Пустого. В твоих венах его кровь. И твоя плоть состоит из звездной пыли. Благодаря своей силе ты погрузила этот мир во тьму. Одна. Без нашей помощи.

– Я помню, – огрызнулась я, смотря ему в темные глаза. – Я все помню. Твое забвение прошло.

– Значит, ты должна помнить ритуал.

В подтверждение его слов я всего лишь кивнула. Через несколько минут последний танец закончился, Питер низко поклонился мне. Темная сущность внутри взбунтовалась, но я не могла выпустить ее на свободу. Не по своей прихоти. На мне все еще отчасти была магия братьев, которая блокировала мою сущность и теневой огонь.

– И ты знаешь, что сейчас должна вновь пролиться твоя кровь.

– Последний раз, – прошептала я и позволила Питеру взять себя за руку.

Он улыбнулся мне, что делал крайне редко и повел к остальным братьям, которые стояли возле тронов. Рядом с ними я заметила алтарь из святилища и вопросительно посмотрела на Пита.

– Мы слегка изменили ритуал, – коротко ответил он, и по моей коже тут же прошелся холодок.

Гости молча смотрели на принцев Тьмы и меня, когда я низко кланялась братьям в знак уважения, как того требовал этикет. Все они были похожи друг на друга, как в каждый мой день рождения, который я помнила. Черные плащи с застежкой в виде рубина воскресили в мыслях образ красноглазого юноши. Мое сердце снова заныло, чувствуя острую боль от расставания. Я всей душой желала, чтобы он жил. Мне не избежать смерти в отличие от него.

Я опустила голову вниз, пыталась скрыть от братьев некстати выступившие слезы. Хотелось закричать. Но вместо этого я всего лишь сжала кулаки, подняла свой взгляд на принцев и улыбнулась. Теневой огонь внутри вновь напомнил о себе и тут же заиграл на пальцах. Я попыталась скрыть свое мимолетное удивление и усыпить магию до того, как Питер взял клинок с бриллиантами и подошел ко мне. Я собрала все свои силы, вновь нацепила искусственную улыбку и протянула ему правую ладонь, где белой линией красовался шрам.

– Да прольется последний раз кровь той, которую нарекли Дочерью Пустого. – голос Питера звучал, словно гром средь ясного неба, в этом зале, после чего лезвие коснулось моей руки.

Я не шевельнулась, ни разу не показала, как мне страшно и больно. Глядела на свою ладонь, где выступили первые капли крови, и как будто снова проживала прошлые дни рождения. Каждый раз меня заставляли смотреть, но сейчас магия Питера совсем не касалась разума. Я чувствовала боль в районе разреза и голодные взгляды принцев, направленные на меня.

Питер сжал мою ладонь в кулак и поднес к своему бокалу, куда упали алые капли. Его действия повторили Энтони и Келлан. Вильям лишь улыбнулся и припал своими губами к моей руке, смакуя кровь на вкус.

Все это время я молча стояла, не двигалась и смотрела на братьев. Все они были в предвкушении прихода Темного бога. Как только их бокалы опустели, Энтони подошел ко мне и аккуратно перевязал окровавленную ладонь. Я смотрела на него с удивлением, знала, что брат мог сорваться в любую секунду и просто убить меня. Ведь он сам Голод. И всегда пил кровь людей, а моя для него была дорогим деликатесом.

– Первая часть закончена, – тихо обратился он ко мне.

И я поняла, что час встречи с отцом настал…

Глава 24

«Тьма была началом Света, а Свет ее концом», – говорили последователи Светлой богини. Они верили, что Свет и Тьма неразлучны, как добро и зло. Так устроен был мир. В нем правил баланс, пока однажды его не нарушила Тьма.

Боги вели свою игру. Им было плевать на мир, который создан не без их помощи. Темный хотел власти над всем, вот только Светлая богиня когда-то преградила ему путь. Именно в тот момент баланс сил впервые пошатнулся, из-за чего пострадал мир людей.

Дочь Пустого стала его новым проклятием, но мало кто знал, что она также являлась и спасением.

Маленькая принцесса и представить не могла, какую настоящую роль отвела ей судьба.

А судьба та еще злодейка…

Из старинных записей Светлых…

* * *

Кажется, я перестала дышать. Слова Энтони не сказать что застали меня врасплох. Все восемнадцать лет я ждала их. И наконец услышала.

Час встречи с отцом настал. Радости не чувствовалось ни капли. Был ли он моим отцом? Нет. Никогда. Меня вырастили братья, забрав у матери.

Я – сирота, воспитанница четырех принцев. Любили ли они меня? Да. Каждый по-своему. Пускай они и это отрицали. Но я точно знала, что была им небезразлична. Даже самое страшное чудовище в мире способно полюбить. Я почему-то верила, что братья любили меня. Хоть чуть-чуть, но любили.

Однажды, мне было лет восемь, мы с братьями устроили пикник в саду. Один из немногих моментов, когда мы напоминали настоящую семью. Я и Питер постелили плед на землю, Келлан и Энтони принесли корзинки, полные пирогов, фруктов и сока. Вильям лежал в траве недалеко от нас с прикрытыми глазами и тихо насвистывал песенку. Я наслаждалась пикником и слушала веселые истории братьев, играла с ними в салочки и с большими удовольствием ела черничный пирог. После Тони пел песню, а я танцевала под аплодисменты остальных. Мы напоминали простых смертных, которые были одной семьей. Я много смеялась и радовалась летнему дню, не зная бед.

Они вырастили меня. Несмотря на всю боль, что братья причинили, я не могла их полностью ненавидеть. Они сделали меня той, кем я являлась по сей день. Можно сказать: принцы породили меня, они же и уничтожат.

Питер вновь бросил в мою сторону пустой взгляд, словно ничего серьезного не происходило. Энтони же и Келлан являлись копиями старшего брата. Их глаза были прикованы ко мне, а лица оставались каменными. Только Вильям смотрел на меня с кошачьей улыбкой, ожидая в предвкушении продолжения вечера.

Спи…

Маленькая темная принцесса…

Усни…

Ведь отец ждет вашей встречи…

Больно не будет, закрой глаза…

Ему ответь же…

Спи, маленькая принцесса…

Я вздрогнула, когда до меня вновь донеслась песня Воронов. Посмотрела в сторону окна, через которое виднелось небо с кружащими черными птицами. Их карканье было приятной мелодией для моих ушей. Они пели мне, словно успокаивали.

– Пора, – прозвучал бас Келлана, когда птицы перестали кружить и сели на балкон.

Больно не будет, страшно тоже…

Отец ждет…

И пусть бегут мурашки по коже…

Темный бог все равно в этот мир придет…

Я перевела взгляд на братьев и ужаснулась. Принцы Тьмы не напоминали прежних себя. Я видела, как их древние сущности рвались наружу из тел. У каждого из них зрачки стали настолько большими, что теперь совсем не было видно белков. Темные вены под глазами набухли и словно паутинки растянулись на лицах. Волосы братьев тоже изменились. Они стали длинными и черными, как ночное небо без звезд. Черты лиц заострились и утратили человеческий вид.

– Фрея, Дочь Пустого, – позвал Питер, – подойди к нам.

Хаос пришел вслед за тобой…

Тьма играет с судьбой…

Свет ярко в сердце горит…

Но сила твоя ужас творит…

Мои глаза расширились от удивления, когда я заметила, что их ровные зубы превратились в клыки, а ногти – в острые когти. Даже голоса братьев стали более хриплыми и пугающими.

Я понимала: мне некуда бежать. Знала, что никто не поможет. Не спасет. Птицы продолжали петь:

Великая сила в жилах твоих…

Дитя богов…

Глаз, как у тебя, никто не видел таких…

Спи, принцесса… Спи спокойно…

Я медленно направилась к братьям, что стояли возле алтаря. Все еще считала принцев братьями, все еще верила в спасение, которого не будет. Вильям стоял ближе, он взял меня за руку и подвел прямо к алтарю. Я часто дышала, смотря на белый мрамор, с которого никогда больше не поднимусь. Позади все гости стали что-то шептать на древнем языке. Чуть прислушавшись, я поняла: точно те же слова звучали в песнях птиц.

Это история о принцессе Тьмы, которая принесла хаос в мир и позволила Пустому уничтожить весь белый свет.

Когда рука Энтони коснулась моего плеча, я поняла, что медлю. Взглянула на него и нервно сглотнула. Он всего лишь кивнул и отошел к остальным братьям. Я помнила суть ритуала, повернулась лицом к гостям и принцам, которые тут же встали передо мной на колени и прошептали на древнем языке:

– Дочь Пустого.

Я склонила голову в ответ, присела на алтарь, собираясь лечь на спину. Вдруг голос любимого заставил меня замереть от ужаса:

– Фрея! Нет!

Мои глаза сразу нашли Риона. Он пробирался ко мне сквозь толпу. Его рваную одежду насквозь пропитала кровь.

– Схватить его! – приказал кто-то из принцев Тьмы.

Но даже те, кто пытался остановить Энди, не могли помешать ему полностью. Он шел напролом, нанося удары Тьме светлой магией, которая озарила весь зал. Его атаки были сильны и позволили подойти очень близко ко мне. Это злило принцев. Осталась жалкая пара метров. Рион стоял и тяжело дышал, позади него валялись тела нежитей, что исполняли приказ своих повелителей. Он слегка улыбнулся мне, сделал шаг, но тут же его руки скрутил черный дым магии Энтони. Сила Вильяма приняла форму тумана и заставила Риона встать на колени. Юноша смотрел на меня рубиновыми глазами, полными любви, страха за меня и ужаса. Он пытался вырваться, но братья были сильней.

– Ты вовремя, – гадко улыбнулся Питер, подойдя к Энди, – принц Света. Как раз увидишь самое главное в этом ритуале в ряду первых. Смерть Дочери Пустого.

От последних слов Рион вздрогнул и вновь посмотрел на меня. По его лицу, как и по моему, катились слезы, которые превращались в маленькие рубины, что со звоном падали на паркет.

– Я люблю тебя, – прошептала я одними губами и легла на алтарь.

Мне было страшно. Безумно. Но песня воронов, словно колыбельная, успокаивала и убаюкивала. Я смотрела на большой темный потолок, на котором кто-то нарисовал созвездия, и только сейчас поняла, что это была еще одна карта мира. Маленькие яркие звезды по очереди переставали гореть с каждой секундой, пока не осталась одна. В самом центре. Такая яркая. Безымянная. Моя.

Я не заметила, как ко мне подошел Келлан под крики сына Света и занес тонкое лезвие. Оно каждый день рождения касалось моей руки, где все еще болью отзывалась рана на месте шрама. К песне воронов присоединились и остальные присутствующие. Все они завывали на древнем языке:

Дочь Пустого в мир хаос принесет…

И тогда Темный бог придет…

Свет исчезнет навсегда…

Когда сердце юное перестанет стучать в груди…

Тьма захватит мир тогда…

А ты свою судьбу найди…

Эта секунда превратилась в вечность, сверкающий клинок застыл над моей грудью. Взгляд Келлана говорил многое и сильно пугал. За короткий миг я вновь вспомнила всю свою жизнь и поняла, как она была несправедлива. Если раньше на моих глазах умирал Рион, то теперь я погибну на его. Память о той боли жила во мне. Я не хотела, чтобы он тоже ее испытал. Но судьба-злодейка не позволит нам такой роскоши.

– Фрея, – сладко пропел принц Тьмы на древнем языке, – Дочь Пустого, твое время пришло.

Тонкое лезвие рывком вошло прямо в мое сердце…

Глава 25

Дыры в пространстве называли границами, ведь именно через них в мир пришли принцы, которые несли за собой Тьму и Свет. Каждый из них следовал своему предназначению.

Сын Света отличался от братьев, даря простым смертным надежду на лучшее будущее. Пускай другие последователи Светлой богини пали от рук Тьмы, пятый принц не собирался сдаваться и всем сердцем желал спасти ту, от которой зависел исход древней войны. Даже ценной собственной жизни…

Из старинных записей Светлых…

Несмотря на слабость во всем теле и боль, сопровождающую каждое движение, Рион звал деушку, надрывая голос. Темная магия не позволяла ему покинуть место, ставшее клеткой. Об невидимую стену он стучал кулаками, не обращая внимания на рубиновую жидкость, что падала на пол из ран. Его сердце обливалось кровью не хуже, от жестокой несправедливости и своего бессилия, Эндирион осел и схватился руками за голову. Он был слаб. Всегда. И это терзало душу.

С тех пор как его братья пришли в мир и взялись за исполнение своего гнусного плана, они истребили всех светлых магов и последователей Светлой богини, лишив Эндириона поддержки в битве за Фрею. Он прекрасно помнил, как пытался найти хоть какую-нибудь помощь, когда его память вернулась. На его пути до дворца Тьмы встречалось много городов и сел, что пали от рук четверых принцев. Рион не раз видел разрушенные храмы Богини, они едва таили в себе частичку светлой магии, которая пополняла его резерв. Еще тогда он поклялся помогать простым людям, дабы Тьма не очернила их сердца, но все же смертные были слабы перед древними существами, что желали стать ровней богам.

Эндирион тяжело дышал. Он не знал, сколько прошло времени, но чувствовал, медлить больше нельзя. Опустил руки и посмотрел на свои окровавленные ладони. Рион пытался собраться с мыслями. Нет, сын Света так просто не сдастся. Он знал свое предназначение, знал, что нужен был Фрее, которая приняла свою судьбу. Внутри души зародился свет и начал расти с каждой секундой. Его тепло разлилось по всему телу юноши, заструилось по венам жаркой волной. Шумно выдохнув, Рион поднялся на ноги. На его ладонях засверкали золотые искры, которые образовали шар света. Он смотрел на него и прекрасно понимал, что нужно делать дальше.

– Я освещу твой путь, – клятвенно заверил Рион, словно обращался к Фрее. – И не позволю Тьме разделить нас, Фея.

Тихие, но уверенные слова эхом отозвались в его душе, и в тот же миг шар света сорвался с пальцев, ослепляя все вокруг. Послышался звук бьющегося стекла – это рушилась его клетка, что не позволяла броситься на помощь Фрее. Сил было не так много. Рион не стал тратить их на портал. Яркий свет в душе вел его по темным коридорам в зал, где Фрея должна была умереть.

Их путь всегда тернист. С самой первой минуты в этом мире, но это никак не останавливало Эндириона. Он шагал по пустым коридорам и старался не обращать внимания на боль. Сейчас было важно спасти принцессу, которая принадлежала Тьме и Свету. Фрея – удивительное, избранное дитя, рожденное от любви древних существ. Она была особенной и единственной, кто мог противостоять даже богам, пускай сама в это верила слабо.

Эндирион помнил тот момент, когда осознал, что Фрея не просто его интересовала, он любил ее всей своей бессмертной душой. Ради нее Рион готов повторить свой путь, умереть вновь, вытащить сердце из груди, сделать все, лишь бы она продолжала счастливо улыбаться и быть в безопасности. Принц Света любил ее звонкий смех и интерес к этому миру. Ему нравилось наблюдать за ней со стороны, видеть веселый огонек в глазах. Знал, что для девушки мир многое значил. Его разрушение принесет ей только страдания.

Рион замер на месте, почувствовав свет покровительницы принцессы на себе, он проникал сквозь большие окна. Безымянная Звезда ярко сияла на небе, словно подмигивая. Она ничего не говорила, но Эндирион понял без слов. Он нужен Фрее. Нужен, как никогда раньше.

– Спасибо за все, – тихо молвил принц. Боль ушла, словно ее никогда не было.

Звезда подарила ему прилив сил, будто желала помочь в этой битве. Он продолжил путь, боясь опоздать. Стоило свернуть за угол, что вел к дверям в тронный зал, как Рион встретился лицом к лицу с мертвецами, охранявшими вход. Нежить заметила его и неистово зарычала, собираясь наброситься.

Эти мертвецы отличались от тех, которых ранее встречали Эндирион с Фреей. Принц знал: его братья подозревали, что он при желании сможет покинуть свою клетку, а потому подстраховались.

Нежить больше походила на людей, ведь лица и тела были целыми, словно никогда не гнили в земле. Однако их кожа имела сероватый оттенок, а черные вены на руках и шеях ярко выделялись, беспрерывно пульсируя. Глаза мертвецов напоминали холодные и безжизненные стекляшки.

Рион сразу заметил у каждого из них украшения из драгоценного камня. Поднятая нежить, что стояла ближе всего к нему, имела брошь, благодаря которой на плечах держался потертый плащ из парчи. Белый опал, из которого выполнены украшения мертвецов, можно было достать лишь в отдаленных уголках мира, где когда-то строились храмы в честь Светлой богини. Эндирион сразу почувствовал остаточную светлую магию, впитавшуюся в опал, когда тот еще был просто необработанным камнем.

В последний раз юноша видел людей, носивших такие артефакты, несколько лет назад, когда путешествовал по миру и пытался найти ту, кого всегда любил. Путь, что вел его к Фрее, лежал через юго-западные разломы храма, на которых ему посчастливилось познакомиться с десятью мужчинами, рожденными в империи Света. Все они являлись магами, обладали такой же силой, как и сам Рион, и для ее увеличения постоянно носили при себе опалы или украшения из них. Среди них был светловолосый юноша, которого звали Тамиром. На момент их знакомства ему только исполнилось двадцать пять лет. Он был самым молодым среди остальных. Сначала маги с опаской отнеслись к принцу Света, пока не почувствовали в нем родную душу. Они даже поделились с ним своей мудростью, показав пару атак светлой магией, которые не раз помогали им в битвах с темными. Мужчины поведали Риону историю с поля битвы на западе, когда они едва ушли от легиона мертвецов. Эндирион спросил, почему те не воспользовались порталами, и получил короткий ответ:

– Мы не так сильны, древний.

И показали принцу свои украшения из белого опала, что помогал им в бою, усиливая их собственную силу. Рион сразу предупредил новых знакомых об опасности, ведь нежити хорошо чувствовали светлую магию, которую таили в себе броши. На что мужчины улыбнулись и сказали, что всегда готовы к бою со слугами Тьмы. Тамир во всем старался подражать старшим, однако за короткий миг он стал для Эндириона другом, который был готов идти за своим принцем хоть на край света. Молодой человек рвался в бой с темными магами, слушая рассказы Риона о том, как Тьма поглощала этот мир.

– Ты должен развеять темный путь своим светом, – однажды сказал Эндириону Тамир, играя с искрами магии. – Я чувствую твою силу, как и другие. Ты один из древних, продолжение Светлой богини. Мы пойдем за тобой даже в самое пекло.

Рион тогда улыбнулся в ответ и поблагодарил друга за слова и веру. Но он еще не знал, что скоро их пути разойдутся навсегда.

В тот вечер Эндирион видел магов Света живыми в последний раз, вскоре их место обитания нашел легион некромантов под командованием Кевина Фэла и его сына. На глазах Риона маги сошлись в бою, отдавая свою жизнь ради его спасения. Они выиграли ему время на создание портала, на который как всегда уходило немало сил.

Тамир тяжело дышал, ставя щиты из света.

– Уходи отсюда! – крикнул он Риону, который никак не решался шагнуть в портал.

– А как же вы? Мы можем уйти все вместе! – предложил принц, не желая оставлять тех, кто верил в свет.

Но Тьма наступала. Некроманты были сильны. Их количество в разы превышало численность последних магов Света. Все они не щадили себя, используя силы на полную.

– Ты должен выжить, – срывая голос, сказал Тамир.

Он чувствовал, силы их слабели. Даже опалы плохо помогали магам, теряя свои способности. Тамир на мгновение посмотрел на друга и серьезно добавил:

– Чтобы исполнить свое предназначение и спасти ту, что была обещана миру.

– Нет! Что ты такое говоришь?!

– Мы встретимся в лучшем мире, друг.

Голос Тамира наполнила вера. В Риона и лучшее будущее.

Эндирион не бросил магов, ему просто не хватило сил сделать это. Удерживая портал, принц Света бросился в бой, помогал отражать атаки некромантов и нежити, которые были близки к уничтожению последних светлых магов. Тамир переиграл всех. Он силой толкнул Эндириона в портал, который закрылся, как только юноша выпал на берегу южного моря. Тамир знал – им не выжить, но прекрасно понимал, что жизнь сына Света куда важнее их собственных.

Воспоминания тех дней заставили его затаить дыхание. Эндирион сделал шаг назад, узнав в мертвых глазах нежити, которая находилась ближе всего к нему, друга. Его светлые волосы, как и раньше, лежали в беспорядке, а золотая брошь с опалом в центре на груди ярко сияла.

Рион не верил собственным глазам, но сейчас перед ним стояли мертвые последние маги Света. Они не пускали его к Фрее, которую должны были принести в жертву Темному богу.

– Ты ошибся, Тамир, – шумно выдохнул Рион, призывая свою магию. – Мы встретились, но этот мир не изменился.

Нежить ему ничего не ответила, лишь бросилась на него с нечеловеческим ревом, желая всего одного. Отнять жизнь. Мертвецы, поднятые некромантами из трупов когда-то сильных магов, еще помнили вкус жизни и стук в груди, который теперь у них отсутствовал. Они готовы были рвать плоть Эндириона, лишь бы достать его сердце.

Сын Света сожалел о том, что тогда ему не удалось спасти этих людей. Он помнил, как неожиданно Тамир толкнул его в портал, лишь бы Рион остался жив. И прекрасно помнил взгляд, полный веры.

Но сейчас все они больше не являлись людьми, лишь оболочкой, напоминая себя прежних. Рион ослеплял нежить светом, а затем волной отбрасывал в сторону. И так один за другим. Силы медленно покидали его, но мысли о Фрее не давали опускать руки. Некоторых мертвецов он сжег своим светом изнутри, стоило ему коснуться их груди. Они рычали и кричали, желая убить его.

Риону было плевать на новую порцию боли, когда на его боку Тамир оставил три глубоких царапины своими когтями. Он упал, не решаясь убить друга. Руками держась за окровавленный бок, он прохрипел:

– Тамир! Ты верил в лучший мир!

Ответом ему стал очередной рев. Нежить, что когда-то была магом Света, сокращала между ними расстояние, протягивала руки к груди молодого человека, где громко стучало сердце.

– Фрея и есть ключ в лучший мир!

Мертвец замер на месте, прислушиваясь к словам принца. Он слегка наклонил голову набок. Наблюдал за тем, как грудь Риона все еще подымалась и опускалась. Тамира передернуло, а потом он снова зарычал и склонился над Эндирионом.

– Прости, – тихо молвил сын Света, морщась от боли, а затем коснулся груди Тамира, наполняя своим светом мертвую плоть.

Рык сменился скулением. На месте Тамира остался лишь пепел, как и от других мертвецов.

Эндирион перевел дух, осматриваясь вокруг. Все мертвецы были сожжены дотла светом. И он ужасно жалел об этом, но не мог поступить иначе. Его ждала Фрея. Он нужен был ей.

Принц Света поднялся на ноги, покачиваясь. У него шла кровь из ран, но это никак не остановило его. Он открыл двери и вошел в зал, желая лишь вернуть возлюбленную.

Глава 26

Последователи Тьмы верили, что Пустой желал владеть всем миром, но для начала его нужно было подготовить. Темные принцы были сильными магами и легко смогли поработить другие королевства, объединив их в одно. Они готовились к приходу бога основательно, уничтожая всех, кто был против них. Со временем простые люди напрочь позабыли о Свете, поклоняясь лишь Тьме, ожидая рокового часа, когда Пустой ступит на землю с последним вдохом его дочери. В тот же миг родится легенда о принцессе, в которой с рождения боролись Свет и Тьма, ведь она любила мир, неосознанно став его проклятием.

Из старинных записей Светлых…

* * *

Я чувствовала все и всех, когда сделала последний вдох. Тонкое лезвие прошло сквозь мой наряд и плоть, застряв в сердце. Кровавое пятно расползлось вокруг. Я помнила взгляд Келлана, несмотря на то что в его глазах была кромешная тьма. Он был Смертью. Моей смертью. И всегда был рядом.

Я помнила боль в области сердца и ту, что витала в воздухе. Помнила страх и ужас, которые источал Рион, продолжая звать меня по имени.

Фрея.

Так меня звали. Это я тоже помнила, но время вокруг застыло. Моя жизнь замерла. Остановилась. Перестала существовать.

Я умерла.

Сердце прекратило стучать в груди, отсчитывая время жизни, грудная клетка больше не подымалась. Я не дышала. Но помнила, как на потолке, где была карта мира из звезд, ярко вспыхнула моя. Безымянная. Обетованная. Обещанная богам. Но вместе со мной она навсегда померкла.

Странно было то, что, когда моя душа покидала тело, я словно со стороны смотрела на это. Видела горе Эндириона, который перестал вырываться из магического плена и ронял слезы. Его рубиновые глаза горели болью, жаждой мести и ужасом. Недалеко от него стояли остальные братья, на лицах которых была написана победа. Они выиграли, я умерла. Остальные гости смотрели на бездыханное тело в ожидании прихода Пустого. Моя кожа, казалось, стала фарфоровой, а губы медленно приобрели синий окрас. Глаза все еще оставались открытыми и смотрели вверх, где были сплошная тьма и хаос.

– Фрея, – послышался знакомый голос и карканье воронов, которые сидели рядом с алтарем, где все еще лежала я, не шевелясь. – Доченька…

Мужской голос принадлежал Темному богу. Он был самой Тьмой. Я оторвала взгляд от своего тела и повернулась к Пустому богу, который стоял в самом центре зала, приняв облик мужчины. Он был выше меня на голову, широковат в плечах и красив для своих лет. Темная лента скрепляла заплетенные в косу вороные волосы. Глаза, как у братьев, абсолютно черные без белков, полные кромешной тьмы. Вены пульсировали под ними. На мужчине идеально сидел камзол цвета беспроглядной ночи, украшенный красными и белыми дорогими камнями. За его спиной тянулась тьма в виде плаща.

– Наконец – то мы встретились, дочь моя, – с улыбкой произнес он и протянул ко мне навстречу руки, ожидая, что я брошусь к нему в объятия.

Это было странно. Смотреть на отца и не иметь желания касаться его. Он стоял в самом центре один. Только спустя короткий миг я поняла, что больше в зале никого не было. Все исчезли. Пропали. Остались только мы.

Я и отец.

Даже мое тело пропало.

– Не переживай, – ласково сказал мужчина, заметив мой растерянный взгляд, – они все в зале, просто я хотел увидеть тебя. Побыть с тобой наедине.

Словно в подтверждение его слов я услышала карканье воронов, которое сложилось в песню. Я сделала шаг навстречу к отцу и спросила:

– Почему они поют?

Пустой не шелохнулся, лишь улыбнулся шире.

– Они мои посланники, им положено петь, но не все смертные могут понять их песню.

– Но я же слышу, – попыталась возразить я, сделав еще один несмелый шаг.

Тьма была везде. Я ее чувствовала. Вороны продолжали петь, не обращая на нас никакого внимания.

– Так ты моя дочь, – вновь улыбнулся отец и шагнул в мою сторону. – В детстве ты часто засыпала под песню этих чудесных птиц. И порой пела ее сама.

– Я помню.

Это правда. Даже братья не знали о моей тайне.

– Конечно, ведь Забвение отступило.

Он сделал шаг. Затем еще один. Нас разделяло совсем ничего. Отец был так близок, что я могла коснуться его рукой. У меня все еще оставались к нему вопросы.

– Где моя мать?

Вопрос застал Темного бога врасплох. На секунду на его лице появилась растерянность, а потом печаль, которую он быстро скрыл за маской безразличия.

– В мире мертвых, – тихо произнес он. – В этом мире.

– Я все-таки умерла, – шумно выдохнула я и схватилась за голову. – Что теперь будет? Неужели мир обречен?

Пустой опустил глаза и наконец смог заключить меня в свои объятия. Гладя меня по спине, он тихо сказал:

– Он всегда был обречен.

– Как и я, – прошептала я, желая заплакать, но слез не было, как и ветра в этом мире.

Мир мертвых пуст. Здесь не было солнца и его теплого света. Не было ничего.

– Ну что ты, Фрея? – ласково спросил бог, а затем отстранился и заглянул мне в глаза. – Ты никогда не была обречена.

– Но я мертва, – возразила я, прекрасно помня, как Келлан убил меня, вонзив клинок в сердце.

– А кто сказал, что нет жизни после смерти? – усмехнулся отец. – Смерть – всего лишь проводник.

– А ты? Разве ты мертв, если находишься здесь?

Отец рассмеялся. Громко, нарушая тишину вокруг нас.

– Нет, но я и не живой. Понимаешь, я не человек и даже не существо. Я энергия. Я сама тьма.

– Но я была смертной.

– Все верно, ведь Свет – начало всего живого, а твоя мать – прекрасная носительница редкого дара Жизни. И сама когда-то была Богиней Света. Именно она дала тебе жизнь. Я же дал тебе силу и магию. Ты моя дочь и ее, – заметил он, а потом нежно погладил по щеке. – Иногда ты напоминаешь мне ее.

Мне показалось, что я услышала печаль в его голосе.

– И чем же?

– Ее звали Каролина, златовласая красавица с васильковыми глазами. Я помню ее энергию. Ее магию. Чистую и теплую. Она манила и привлекла меня. А ее голос… Он был звонким и сладким для моих ушей.

– Ты использовал ее! – воскликнула я, на моих пальцах заиграл теневой огонь.

Странно, но моя магия осталась при мне. Я не ожидала, а отец совсем не отреагировал на это.

– Я любил твою мать.

– Но ты Пустой, – покачала я головой, – и не можешь любить. Просто не умеешь.

– Любой монстр способен полюбить, – невесело заметил он. – Даже твои братья смогли. Просто у всех разная любовь. Она многогранна.

– Они древние существа, дети Тьмы…

– И все же любят тебя, – перебил меня бог, сверкая глазами. – Да ты и сама это прекрасно знаешь.

– Плевать, – громко выругалась я, почувствовав былую злость на тех, кто меня вырастил. – Я ненавижу их за то, что мучали и издевались надо мной, тебя за то, что так поступил с матерью, – продолжила я, понимая, что срываюсь на отца, – и себя тоже. Потому что я слабая и ничего не могу сделать со своей темной сущностью.

– И не надо, – ухмыльнулся мужчина.

Точнее тьма, принявшая его облик. Как только мать могла на него повестись? Неужели она действительно полюбила Пустого бога? Но чем он привлек ее?

– Выпусти свою сущность на свободу, – продолжил отец, но я всего лишь развела руками в стороны, как только отошла от него.

– Какой смысл?

– Ты все еще не поняла? – подняв удивленно брови, спросил мужчина.

Весь его вид не сулил мне ничего хорошего. Он был Пустым, самой Тьмой. Более древним существом, чем братья.

– Что не поняла? – почти шепотом спросила я, переступив с ноги на ногу, хмурясь.

– Ты бессмертна, дочь моя!

Глава 27

Мать принцессы Тьмы однажды узнает правду и не захочет с ней мириться, как и со своей смертью. Девушка с васильковыми глазами и золотыми волосами станет жертвой Тьмы. Она согрешит во имя любви и подарит жизнь ребенку, который уничтожит этот мир и создаст новый.

Родится легенда о Безымянной Звезде-покровительнице принцессы Тьмы. Они будут единым целым, когда Дочь Пустого признает свою сущность и станет бессмертной.

Из старинных записей Светлых…

* * *

– Не может быть, чтобы я была бессмертной, – возразила отцу. – Я мертва.

Я сказала это, ведь приняла свою смерть и не могла поверить в правдивость слов отца. Возможно, просто не хотела.

– Келлан убил меня, – продолжила я, невольно коснувшись рукой области сердца, – принеся в жертву тебе.

– Все верно, – согласился Пустой. – Ты мертва, твоя душа почти окончательно покинула тело, а твоя звезда практически угасла, но так требовал ритуал. – сказав это, он перестал улыбаться. – Чтобы стать бессмертной, сначала нужно умереть.

Слова отца поразили. Я понимала, что судьба все еще играла со мной. Слова Пустого были наполнены тьмой. Я не могла им верить, но они напоминали правду.

– Несмотря на то что твои братья – тоже дети Тьмы и древние существа, они не все знают о ритуале и моих планах.

– Но тогда зачем это все? – вновь удивилась я, не понимая, к чему клонил отец. – Зачем было меня мучить?

– Чтобы закончить ритуал, ты должна была страдать. И страдала.

Я покачала головой и отступила на шаг назад:

– Не понимаю.

– Все просто, Фрея, мы с тобой будем править миром, как отец и дочь. Я – Темный бог, ты – принцесса Тьмы, вместе мы создадим новый мир. Ты и я!

– Нет, – я снова замотала головой, – это неправильно. Вместе мы уничтожим этот мир и все живое. Я не хочу этого.

Взгляд отца резко изменился. Теперь он не казался добрым. Он скинул маску. Тьма шла из него. Отец был ее воплощением И погибелью всего мира, а я лишь его оружием, которое на самом деле бессмертно.

– Если попробуешь идти против меня, у тебя ничего не получится, – словно прочитав мои мысли, сказал Пустой. – Ты моя. Полностью. В твоих жилах течет моя кровь, божественная. И Тьмы в тебе больше, чем Света. Ты полностью принадлежишь мне.

С каждым словом на его лице исчезала человечность. Спустя пару минут отец и вовсе снова стал тьмой. Его человеческий облик растворился в безвременье. Осталась лишь сама тьма. Черная энергия, которая за собой повсюду оставляла хаос и разрушения.

– Ты моя Дочь. – энергия превратилась в непонятное существо. – Вся моя. И будешь делать то, что я пожелаю…

Его голос был сравним с громом. После неожиданной вспышки молнии я открыла глаза и вдохнула полной грудью, смотря на черный потолок. Надо мной все так же склонялся Келлан. Он был шокирован не меньше меня, когда увидел мои открытые глаза, полные жизни. В плоти по-прежнему находился клинок, металл которого был холодным. Двумя руками я схватилась за него и потянула вверх. Боли не было, лишь удивление, как и у всех присутствующих. Короткий миг и клинок со звоном полетел на пол прямо в ноги Эндириону. Он был так же шокирован, как и остальные братья. Я села на алтаре, и кровавое пятно в области сердца исчезло на глазах у всех. Мое платье вновь стало чистым и целым. Как и плоть.

– Фрея, – растерянно произнес Питер, – но как?

Я сделала еще один вдох, не могла до конца поверить в слова отца. Бессмертна. И всегда была. Меня нельзя убить. Смерть никогда не сможет поймать меня и вернуть старые счета. Я была жива.

– Фея, – до моих ушей донесся голос Риона, принц с трудом поднялся на ноги, – живая.

Я улыбнулась, чувствуя слезы, которые ручьем бежали по щекам. Тьма. Я была жива. И снова в мире людей.

– Это невозможно, – заявил Вильям и вернул прежний облик.

Теперь он снова стал светловолосым принцем. Остальные тоже вернули свои предыдущие облики, перестав напоминать монстров. Гости молчали. Не глядя на них, я соскочила с алтаря и бросилась на шею к Риону, который тут же крепко прижал меня к себе. Он был теплым, живым. Как и я. И тоже плакал.

– Живая, – шептал он. – Живая.

– Что все это значит? – взревел Питер, подходя к нам.

– Где наше бессмертие? – присоединился к нему Энтони.

С трудом, но я отпустила Риона и посмотрела на братьев, в глазах которых царило негодование. В этот же миг я ощутила прилив энергии и с удивлением посмотрела на сына Света, который с улыбкой протянул мне руку, добровольно отдавая свою жизненную силу. Я приняла помощь, чувствовала, что в этот раз не принесу ему боли и страданий. Знала, он будет жив и здоров. В этот же миг моя сила взросла, а метка на правой руке загорелась ярким пламенем, как Безымянная Звезда в небе.

– Я Фрея, – четко и уверенно произнесла я, – Дочь Пустого. И я пришла в этот мир не для того, чтобы его уничтожить, а чтобы спасти от вас и вашей тьмы.

С каждым моим словом теневой огонь рос на пальцах, а пламя в глазах горело ярче. Я была уверена в себе и теперь знала, какая роль отведена мне в этой жизни.

Фрея, дочь Пустого и смертной женщины Каролины, которая имела редкий дар жизни, потому что была в прошлом Богиней Света. Хотя точнее будет сказать, что Богиня Света просто разделила свою душу и одну из частиц отправила в мир людей. Об этом я узнала от мертвых и тех, кто втайне поклонялся Свету. Каролина была не так проста, как казалось на первый взгляд. Она была умной девушкой, но любовь слепила всех. Даже любовь матери к собственному дитя. И моя боролась за меня, я это знала, пускай и не от нее лично.

Черные вороны пели об этом, о ее борьбе с тьмой. И о том, как дядя искал ее не один год. Я тоже буду искать. Вот только сначала верну равновесие в этот хрупкий человеческий мир. Я приняла свою судьбу, и была готова сражаться за свободу и жизнь.

Темная сущность внутри пробудилась и полностью мне подчинилась. Я управляла своим телом, магией и силой. Принцесса Тьмы и отчасти Света. Я была наследницей двух древних материй, которые существовали задолго до создания этого мира. Можно сказать, что я проводник для равновесия добра и зла.

Безымянная Звезда не такая уж и Безымянная. У нее есть имя. Оно очень древнее, как сама вселенная. И его невозможно произнести на человеческом языке. Моя звезда-покровительница будет помогать мне всегда, даровав свою энергию безвозмездно. В этот миг, закрывая спиной Риона и глядя на своих братьев, я вдруг осознала: все мы дети Тьмы и Света, все состоим из звездной пыли и костей. Каждый из нас так не похож на другого и в то же время является зеркальной копией. Я сама отражение каждого из пяти юношей, которые пришли в этот мир ради одного. Найти меня. Но я родилась намного позже. Именно потому терзал один вопрос, ответ на который я так и не узнаю: где я была до рождения в этом мире?

– Фрея, – рявкнул Питер, глаза которого горели Тьмой, – маленькая неблагодарная дрянь!

– Паршивка, – продолжил Тони, смотря на меня голодным взглядом, – которая слишком много себе позволяет.

– Мерзавка, – прошипел Келлан, скалясь.

– Истинная Дочь Пустого, вся в отца, – закончил Вильям, после чего оказался во власти черного огня, который принадлежал никому иному как… Моему отцу, что стоял между нами.

Глаза Пустого сверкали недобрым огоньком. Он стоял и непринужденно улыбался. Бог напоминал обычного коренастого мужчину, но на самом деле являлся древним существом. Темной материей.

– Ну, вот мы и встретились, дети мои!

Глава 28

Легенды гласили о том, как появился Темный бог и Светлая богиня, которая поразила тьму в самое сердце. Светлая энергия была такой чистой и манящей, что темная стремилась ей овладеть полностью, но ей оказалось это не под силу. Тогда Тьма нашла другой выход, ведь часть души Светлой богини приняла человеческую сущность в мире людей, куда впервые и пришел Пустой. Именно тогда ему так понравился мир, что он решил поглотить его и устроить хаос. Но Темный бог влюбился, хотя сам отрицал это очень долго. Он был поражен красотой Каролины, которая излучала свет и доброту. Пустой бог пал перед ней на колени, обещал и мир бросить к ее ногам. Вот только девушке с золотыми волосами это было не нужно, но Темный все же решил воплотить свои слова в жизнь.

Из старинных записей Светлых…

* * *

Мне не могло показаться, ведь отца видела не только я. Он действительно пришел в этот мир и сейчас стоял перед нами. Теперь его видели и все гости, которые почитали и молили Темного бога каждый день. Присутствующие низко поклонились и шепотом произнесли на древнем языке:

– Пустой.

Принцы Тьмы не забыли показать преданность и тут же склонили колени. Лишь мы с Рионом не шевелились. Теперь отец предстал передо мной в ином обличье. Он был гораздо выше, чем до этого, и почти не похож на обычного человека. Темный не стоял на ногах, он словно плыл на сером тумане из черной энергии, которая несла за собой хаос и разрушения. На нем было что-то вроде плаща, но из теней мертвых, которые отдаленно напоминали людей. Их пустые глаза как стекляшки, а взгляд отца горел черным пламенем. Он смотрел свысока на меня и моего принца Света.

– Вот и настал судьбоносный день, когда Тьма полностью поглотит этот ничтожный мир, – прохрипел отец, подойдя к юноше с красными глазами, – и Свет канет в небытие.

– Этому не бывать, – прошипел Рион, не пряча своих рубиновых очей от Пустого.

Несмотря на серьезные раны, он хорошо держался на ногах.

– Ее мать так же говорила. И все же она мертва.

– Нет, – возразила я, когда в зале повисла тишина. – Она не мертва. Возможно, лишь часть ее души, но вторая бессмертна, как ты, – сказала я и тише добавила, – папа.

– По крови, – согласился он. – Тебе повезло, но ты не понимаешь всей моей щедрости, потому по своей воле или против, но ты подчинишься мне.

– Никогда, – в один голос произнесли мы с Эндирионом, отец вновь грозно посмотрел на юношу.

– Тебя не спрашивали, принц Света, ее жизнь, как и твоя, в моих руках.

Эндирион промолчал в ответ, а отец перевел взгляд на принцев Тьмы, которые тут же скривились от боли, ведь их смертные тела умирали. Бог смотрел пустыми глазами, когда каждый из них молил его остановиться.

– Щенки, возомнившие себя богами, – прорычал Темный, не слушая их, – вы такие же мои дети, как и Фрея с этим светлым выродком. Вы пару раз ослушались меня, потому не видать вам бессмертия.

И вновь боль прошлась по принцам, которые только успели перевести дух. Они не кричали, но я видела, как им больно. На их телах появились кровоточащие порезы. Кровь была черной. Братья сопротивлялись, но отец оказался сильнее.

– Остановись, – обратилась я к отцу, выступая вперед братьев.

– Ты защищаешь их? – удивился он, все его внимание переключилось на меня. – Ты пойдешь против меня? Против своего отца? Против Тьмы, которая создала этот мир? Доченька, ты слишком много о себе возомнила!

Отец рассмеялся. Громко. Эхо его смеха прошлось по всему залу.

– Да, я твоя дочь, – огрызнулась я, чувствуя прилив сил. – Но это не значит, что я или братья будем твоим оружием для уничтожения мира. Я буду бороться, – сжав кулаки, заявила я. – За мир, за людей и за жизнь.

С каждым словом темная и светлая энергии словно сливались в единое целое. Прилив силы Риона и моей собственной был огромным. По моим венам текла кровь богов. Я была бессмертна и являлась самым сильным существом из присутствующих. У меня больше не осталось страха идти против отца. Против самой Тьмы.

– Ты будешь делать то, что пожелаю я, – рявкнул Темный бог, и я почувствовала, как он попытался взять меня под контроль.

Метка на правой руке вспыхнула красным огнем, а магия отца приняла облик когтей, которые касались меня на ментальном уровне. Пустой пытался забраться в мой разум. Но я помнила уроки Повелителя Теней и плотно держала стену вокруг мыслей. Помощь Энди была очень кстати, ведь она помогала противостоять отцу.

Прозвучал гром, сопровождаемый карканьем воронов, после чего бог изменил свой облик, став черной энергией. Она обрушилась на всех нас. Все гости замерли, а потом пали замертво. Я услышала их голоса. Они все были мертвы из-за отца.

Темная энергия взяла под контроль принцев Тьмы, которые тут же стали марионетками в руках умелого кукловода и восстали против меня. Я видела, как они пытались не навредить мне. Знали, что их главный враг сама тьма. Магия бога была сильна, он дергал за ниточки, заставлял принцев атаковать меня. Я подняла щиты в попытке отбить их удары. Позади раздался душераздирающий крик Эндириона, принц упал на колени. В области его сердца образовалось пятно крови. Я застыла на месте, с шоком смотря на всю картину вокруг. На пальцах плясал теневой огонь, но я не спешила нападать на тьму, которая была повсюду. Боялась ненароком убить братьев.

Я вздрогнула от неожиданности, когда меня коснулась магия принцев тьмы. Мои щиты трещали. Питер использовал свою силу и создал вокруг иллюзию другого мира. Лучшего мира. В нем мы стали настоящей и счастливой семьей. Здесь не было тьмы и хаоса. Только Свет и спокойствие. Мы сидели в саду на пикнике. Вильям лежал с травинкой между зубов, Энтони и Келлан пили сок, а Питер недалеко от нас читал книгу с красным корешком. Легкий ветерок играл моими волосами, солнечный свет дарил тепло. Я наслаждалась этим моментом.

– Прости нас, сестрица, – вдруг молвил Питер, откладывая книгу в сторону.

Старший брат виновато смотрел на меня. Его смольные волосы лезли в глаза, но он словно не замечал этого.

– О чем ты? – не поняла я, хмурясь.

– Мы виноваты, – тихо произнес Келлан с сожалением.

Но я не знала, в чем. Вильям принял сидячее положение и печально улыбнулся.

– Мы принесли тебе много боли.

– И страданий, – добавил Тони и стыдливо отвел взгляд в сторону.

– Я не понимаю вас!

– Сейчас это не главное, – ласково сказал старший брат. – Ты всегда была сильной, Фрея. Порой мы не хотели этого замечать. Только ты способна увидеть свет во тьме. Как однажды увидела в нас.

На моих глазах появились слезы, я не понимала мотивов братьев. Мы были счастливой семьей, не знали бед. Но братья просили прощения. Что-то было не так. Я осмотрелась и заметила, как мир вокруг стал трещать. Иллюзия, которую создал Пит под влиянием отца, когда я неосознанно ослабила хватку, начала рушиться.

Крик Эндириона вернул в реальность. Я дала отпор темной магии. Она растаяла, как только встретилась с моей. Я вновь оказалась в зале в самом центре боя. Не сразу поняла, что братья пытались мне помочь, когда видела иллюзию. Они сопротивлялись богу, знали, что только я способна все закончить.

Эндирион пытался бороться с тьмой, но почти вся его сила была у меня. Он продолжал страдать от раздирающей изнутри боли. Рядом появились Повелитель Теней и Онерил Фэл. Они тоже корчились от боли и тьмы. Стали ее жертвами из-за меня.

– Они все страдают, – прозвучал голос Пустого возле меня, – и причина их страданий – ты.

Мое сердце сжалось. Мне было больно смотреть на них, но я не могла помочь. Вновь когти тьмы коснулись моего разума. Теперь уже закричала я. Хаос смог ослабить щиты и взять власть надо мной. Тело перестало слушаться. Пустой натянул нити, и из моих рук вырвался огонь, направленный на принцев, которые взревели от боли. Я напала на Риона, против собственной воли, и заставила его взлететь на воздух. Моя магия душила его. Я смотрела, как принц Света задыхался, и хотела плакать, но Темный бог не позволял мне проронить слезу.

– Хватит, – прошептала я, пытаясь сопротивляться.

– Нет, моя дорогая дочь. Он умрет от твоих рук, – громко рассмеялся Пустой, который все еще был самой Тьмой вокруг меня.

Эндирион хватался руками за шею и продолжал глотать воздух, но моя магия сильнее сдавливала его горло. Я смотрела на него и не могла противостоять своему кукловоду, который наблюдал за моими страданиями со стороны.

– Светлый принц падет от рук Дочери Пустого.

Слова отца звучали приговором для нас с Рионом. Мы оба понимали, что жестоко проигрывали. Но неожиданно глаза Эндириона загорелись белым светом, а его метка покрылась красными огнем. Он выгнулся и через короткий миг коснулся ногами пола. Вокруг него засияла светлая энергия. Волосы Энди вновь стали длинными. Я чувствовала, как сила юноши возросла. Передо мной действительно стоял Эндирион, он излучал сам свет, освещая этот темный зал.

– Светлое отродье, – зашипел Пустой.

Рион подошел ко мне и крепко взял за правую руку. Я почувствовала, как отец ослабил нити надо мной, и вновь взяла тело под контроль. Стала собой. Темный бог вновь принял обличье человека. Его глаза горели тьмой и хаосом, на руках сверкала черная магия. Позади него стояли принцы, совсем не похожие на самих себя. Сын Света был рядом со мной, готовый к атаке и защите.

Вдруг мой взгляд привлекла вспышка справа, где показался женский силуэт. Я не могла поверить глазам, ведь передо мной появилась златовласая девушка с васильковыми глазами. И где-то рядом я услышала тихое:

– Каролина?!

Глава 29

Считалось, что разделить душу на две части невозможно. Но все же Светлой богине это удалось. Предвидя конец человечества, одна из частей ее души пришла в мир людей, где встретилась с Темным. Но проблема была в том, что память к Богине Света вернулась слишком поздно. Каролина, так ее назвали смертные родители, вернув память, смогла увидеть часть будущего, которое не сулило ее дочери ничего хорошего, как и всему миру.

И все же материнская любовь взяла вверх, потому Свет решил сыграть с судьбой. Каролина не знала всех правил, но была готова рискнуть ради мира и дочери, которая являлась для нее всем…

Из старинных записей Светлых…

* * *

Я не могла поверить глазам, ведь передо мной действительно стояла моя родная мать. Ее лицо казалось таким знакомым, и в то же время нет. Волосы матери горели жидким золотом, а васильковые глаза были большими и очень выразительными. У нее идеальные черты лица: светлые прямые брови, алые губы, слегка курносый нос. Прямой стан, уверенная походка говорили о ее намерении остановить Тьму. Каролина была самим идеалом, самим Светом.

– Здравствуй, доченька, – первым делом поприветствовала она меня.

Ее мелодичный голос я сравнила с весенней песней птиц.

– Здравствуй, – ответила я и шепотом добавила: – мама.

Она улыбнулась. Лучезарно, как тогда, когда впервые взяла меня на руки. Я помнила ее улыбку и взгляд, полный любви. Свой первый плач забыть невозможно, как и крик матери, у которой отняли дитя. Она потеряла меня. Я потеряла ее.

– Каролина, – прошипел Пустой, странно смотря на нее. – Живая.

– Да, – подтвердила она и бросила взгляд на Темного бога. – И я действительно настоящая.

Я только сейчас заметила на ней белоснежное платье, которое словно развевалось на ветру, хотя его в зале не было. Рукава напоминали фонарики, украшенные драгоценными камнями – белыми опалами.

– Фрея, – ласково позвала она меня, – доченька.

Ровной походкой мама подошла ко мне и обняла. Ее запах утренней росы коснулся меня, и я невольно прошептала:

– Настоящая…

Все еще не верилось в это чудо, но моя родная мать, которая подарила жизнь, действительно сейчас обнимала меня. Пока к ней не обратился отец:

– Каро, ты была мертва, – в его глазах на секунду проскочила растерянность, – я видел твою смерть. Я видел тебя в мире мертвых.

– Была, – согласилась златовласая, отпуская меня из объятий, – но ты забываешься, Кэрол, я бессмертна.

Имя отца я слышала впервые. Оно было простым, и в то же время нет. Кэрол с древнего языка означало «павший король». В этот же миг я вспомнила разговор со своей звездой-покровительницей, которая сделала мне очень ценный подарок. Теперь я знала, как все исправить и спасти мир. Знала, как восстановить баланс между Тьмой и Светом.

– И все же, – попытался возразить бог.

– Мама, – перебила его я, – твое настоящее имя Каролина?

Вопрос был глупым, но я знала, она ответит. Остальные молчали, пока васильковые глаза смотрели в мою сторону с радостью и любовью.

– Каролинс, так звучит оно на древнем языке, – ответила Светлая богиня.

– Что ты задумала? – тут же взревел отец, заметив, как на моем лице заиграла ухмылка победительницы.

Я знала исход этой битвы. Знала, как закончить войну и вернуть мир.

– Ничего такого, Пустой, – улыбнулась я и призвала всю свою магию, – всего лишь вернуть равновесие в мир людей.

Отец нахмурился, как и остальные, кроме матери. Кажется, она поняла мой план. Ведь благодаря ее встрече с моей звездой я могла спасти всех.

– Кэрол, Каролинс, – прошептала я имена родителей на древнем языке.

Моя магия охватила зал, и главные герои этой войны оказались в плену теневого тумана и огня.

* * *

Чтобы избавить мир людей от хаоса и вернуть равновесие, мне пришлось приложить все усилия и использовать весь запас энергии, дабы переместить Пустого, Каролину, принцев и себя на границу, где время шло по-другому. Именно тут должна была закончиться война между Светом и Тьмой длиною в вечность.

Добро и зло сражались друг с другом всегда, поддерживали равновесие, пока однажды Тьма не стала уничтожать Свет изнутри. На границе очень хорошо видны звезды, потому без проблем можно было найти другие галактики и созвездия.

Сделав глубокий вдох, я выпустила последние остатки своей магии, которые окружили родителей и принцев.

– Что ты сделала? – первым опомнился отец, чувствуя на себе мою энергию, которая не была темной или светлой, она имела свой цвет.

Или даже несколько. Она была иной и разительно отличалась от энергии родителей. Как и моя магия, ведь я ребенок Тьмы и Света, их наследница и проводник. Самое сильное существо в мире. Та, кого боялись братья. Они знали. Всегда знали, что я намного ужаснее и прекраснее, чем они все вместе взятые. Даже Риону было не под силу мне противостоять, если захочу уничтожить этот мир к чертям.

Но я хотела вернуть спокойствие и гармонию. Потому, перенеся в это место всех участников давней войны, я лишила их магии, поглотила ее самолично. Все энергии, темная и светлая, прошли сквозь меня. Мои рисунки на правой руке всколыхнулись красным огнем.

– Что ты натворила? – прорычал отец, пытаясь призвать свою магию.

– Фрея, – позвал меня Питер, – ты все равно не справишься.

– Сестрица, – удивленно произнес Вилли и посмотрел на свои руки, где не было ни единого признака магии, – ты превзошла себя.

Я выдохнула, продолжая ощущать вокруг себя магию принцев и родителей, которую сама же сдерживала. Знала, что моя сила на исходе и внутренний резерв почти исчерпан. Я перевела взгляд на родителей и спокойно произнесла:

– Я прошу выслушать меня.

Слова были четкими и ясными. Каролина, волосы которой даже тут, на границе, горели золотом, с улыбкой кивнула в знак согласия. Она стояла рядом с отцом, который прожигал меня своими черными пустыми глазами.

– Я прошу не так много, – добавила я, смотря в ответ на Пустого.

Братья и Рион молчали, изредка поглядывали в сторону моих родителей. В сторону богов. Кто бы мог подумать, что все беды в мире людей не только из-за тьмы, но и из-за света? Кто мог знать, что это боги вели войну на протяжении тысячелетий?

И на этом вопросы не заканчивались. Их много, а у меня был всего один ответ. Свет и Тьма должны вновь стать единым целым и покинуть мир людей. Боги должны исчезнуть. Моя мать скрепила свои частицы души воедино, потому от нее исходило легкое сияние, а светлая энергия шла за ней по пятам. Ее кожа мерцала. Отец же всегда был Пустым. Настоящим темным, который нес за собой хаос и разрушения. Его кожа была с серым оттенком, а в глазах зияла ужасающая пустота. Вернуть их обратно во вселенную легко. Намного тяжелее проститься с принцами, которые были их продолжениями.

Четверо темных сыновей. Дети Тьмы. Они должны были уйти вслед за отцом. Снова стать бестелесными существами. А Эндирион должен был последовать за Каролиной, ведь он соткан из светлой энергии и звездной пыли. Он тоже должен стать чистой энергией и вернуться в космос.

– Зачем? – неожиданно спросил светловолосый принц. – Тебе же больно.

И был прав. Я не могла их всех отпустить просто так, особенно Энди, которого любила всем сердцем. Моя душа разрывалась, не желала его терять. Но я должна была. Обязана отпустить их всех. Вернуть в бесконечную вселенную. Иначе война Света и Тьмы не закончится.

– И ты почти растратила весь свой запас энергии, – добавил Энтони. – Ты снова голодна магически.

Моя магия требовала подпитки, но я не собиралась пополнять свой магический внутренний колодец. Крупица силы, что все еще оставалась во мне, должна была пойти на возвращение богов во вселенную. Отправить их туда, где когда-то они появились. И самой отправиться следом, покинуть мир людей.

– Доченька. – Голос Каролины вернул меня в реальность.

Она стояла рядом с отцом, смотрела на меня синими глазами, которые я помнила с рождения. Ее улыбка не раз снилась мне.

– Фрея, – назвав меня по имени, Каролина выпрямилась и добавила: – Сделай это!

Она знала и принимала мой выбор.

– Сделай то, что мы не можем сделать тысячелетиями, – продолжила златовласая богиня. – Закончи эту войну.

Ее голос мелодичный и звонкий. Она была уверена во мне и в моем плане. Как жаль, что в этой жизни у нас всех осталось так мало времени.

– Простите, – со слезами на глазах произнесла я и направила правую руку на родителей и братьев с Рионом. – Я вас очень люблю.

На пальцах загорелась последняя крупица силы, и я мысленно попрощалась с этим волшебным миром и жизнью.

За одну секунду заметила, как изменились лица отца и братьев. Я отдала всю себя и свои последние силы вселенной, без колебаний закончила войну между Светом и Тьмой.

Моя крупица энергии коснулась Пустого и Светлой богини, которых тут же охватил разноцветный туман. Последним я увидела красивую и печальную улыбку матери, которую, на удивление, за руку крепко держал отец. На его лице отразились злость и Тьма, но в сердце царила любовь к Каролине, любовь к жизни, любовь к Свету.

Темный бог и Светлая богиня первыми покинули человеческий мир, вернулись во вселенную в виде чистой энергии и стали единым целым. На прощание я лишь успела кивнуть. Они навсегда растворились передо мной в дымке тумана.

– Фрея, – донесся до меня голос Тони. Он стоял ровно, как скала, рядом с остальными принцами.

– И вам пора, – мягко улыбнулась я, теперь уже направляя на них свою магию. – Спасибо за все.

Они ничего не ответили, их прощание стало молчанием. Лишь Питер успел сделать небольшой подарок в виде своей магии, которая продлила мои последние минуты нахождения в этом мире. Они растворились во тьме с легкими улыбками на лицах. Я осталась наедине с Рионом, силы уходили.

Красноглазый юноша смотрел на меня так, как умел смотреть только он. Принц Света и глазом не моргнул, когда наши братья и мои родители исчезли, став вновь чистой и древней энергией. Эндирион смотрел только на меня, словно пытался запомнить все мои черты.

Я была на грани, балансировала между жизнью и смертью, чувствовала, как моя энергия уходила вслед за другими. Усталость свалилась на плечи, я слегка пошатнулась, и, если бы не Энди, упала бы на землю. Крепкие руки аккуратно держали меня, прижимали к мужскому телу. Его сердцебиение замедлялось, как и мое. Мы не могли отвести взглядов друг от друга. В его рубиновых глазах я тонула, не желая спасаться. Они были моим бездонным красным океаном.

Я любила его. А Рион любил меня. Он мой Свет, я его Тьма. Мы были одним целым и умирали вместе.

– Фрея, – прошептал он, касаясь моей щеки холодной рукой, которая становилась прозрачной, растворялась. – Ты лучшее, что случалось со мной за все время существования на земле и во вселенной.

– Мне жаль, – прошептала я, – что у нас было не так много времени.

Первая слеза скатилась по щеке и упала на землю, став маленьким бриллиантом. Вторую Рион нежно вытер пальцами.

– Однажды я полюбил тебя, еще до нашей первой встречи в этой жизни, будучи частью светлой энергии, и во веки веков буду продолжать любить, – тихо произнес он с улыбкой. – Всегда.

Ответить сил не было, как и стараться не потерять сознание. Я чувствовала, как моя магия обволакивала юношу с каштановыми волосами, сына Света. Она нежно касалась его, не желая нанести вред. Эндирион почти невесомо дотронулся своими губами до моих, растворяясь на моих глазах.

– Я найду тебя снова, – заявил он и улыбнулся на прощание, – обещаю, Фея!

Рубиновые глаза исчезли последними. И до конца я видела в них любовь. Моя магия была исчерпана, а сила не восстанавливалась. Я сделала еще один вдох и сама превратилась в чистую энергию, соединенную из темной и светлой. Мое тело растворилось в воздухе, кости стали звездным светом. Я навсегда покинула мир, который спасла от войны богов и который любила всем сердцем…

Эпилог

Когда именно родилась легенда о Безымянной Звезде, никто не знал. Но почти каждый ребенок в королевстве слушал ее перед сном. Она также гласила о войне пяти принцев и одной принцессы, которая любила жизнь и являлась дочерью Тьмы и Света. Взрослые рассказывали, что те времена были полны хаоса и разрушений. Все живое гибло. А яркая Безымянная Звезда переродилась, засияв ярче. Тогда ходили слухи о приходе богов на землю, но их никто так и не видел, как никто не помнил и их имена.

Из старинных записей Светлых…

– Арианна! – взревел после очередной моей пакости дядя, у него на голове красовались рисунки из старинных знаков.

Я знала, он поклонялся богам и каждый месяц ходил в храм, прося их милости. Его метка гласила о двух началах нашего мира – светлой и темной энергии. Несколько раз мне довелось вместе с ним посетить главный храм богов, купола которого были украшены белым опалом и обсидианом. Дядя рассказывал, как раньше маги верили, что эти камни помогали накапливать силу и сражаться в бою.

С чувством полного удовлетворения я приподняла подол пышного платья и исчезла среди гостей в бальном зале старинного темного дворца на горе. От родителей я слышала, наши предки построили его так высоко, чтобы быть ближе к богам, покровительствовавшим людям. Наш дворец славился не только своей красотой, но и дивным садом на заднем дворе. Вместе с братьями мы часто там устраивали пикники, наслаждались теплыми днями, а зимой катались на коньках. Специально для нас слуги заливали тропинки водой, что превращалась в прочный лед. Я любила этот сад всей душой, он хранил мои самые счастливые воспоминания.

На бал-маскарад в честь моего восемнадцатого дня рождения в наше королевство было приглашено много гостей со всех уголков мира. Помимо Светлых и Темных, на празднике присутствовали даже некроманты и те, кому подвластна магия крови.

Оркестр не смолкал ни на минуту, играя прекрасные мелодии. Меня постоянно приглашали на танец молодые люди. Отказать было тяжело. Спустя несколько танцев я едва успела сбежать к столикам с десертами, которые приготовил королевский повар по моему заказу. Между гостями слонялись слуги, предлагали выпить белое вино с западных виноградников. Насладившись сладким, я подумала выйти на балкон и подышать свежим воздухом, но мои планы нарушили.

– Ари, – возник передо мной старший брат в маске, волосы которого были черными, как крыло ворона. – Где она?

Он был красив, как и остальные принцы, что пошли в нашего отца. Питер самый старший и являлся первым наследником трона. Последние года он погружался в королевские дела, став меньше уделять мне внимания. Но я не обижалась, знала, брат любил меня и всегда заботился, как и другие.

– Кто? – хлопая глазами как дурочка, переспросила я.

– Вилли сказал, что ты снова брала старинную книгу, – ответил подошедший Тони.

На нем тоже была черная ажурная маска, она закрывала половину лица, зато свои медные волосы он не стал убирать в пучок, заплел их в косу. Мою высокую прическу украшали бриллианты, которые еще называли слезами Дочери Пустого. От матушки мне достался не только цвет волос и глаз, но и характер. Я, как и она, любила свет и все прекрасное в этом мире. Единственная в семье, кто унаследовал светлую и темную магию от родителей одновременно. Меня с ранних лет учили поддерживать баланс сил, дабы не повторилась война, как в далеком прошлом.

– Я не брала ее, – уверенно произнесла я и мило улыбнулась.

Мой взгляд пал на большое окно, в котором виднелось ночное небо с сияющей яркой звездой, которая раньше не имела имени. Так гласили легенды прошлого. Ее свет отличался от других звезд. Он был синим и в то же время красным. Иногда она горела неизвестным мне цветом. Порой мне казалось, что эта звезда подмигивала мне своим светом, словно оберегая.

– Верни ее в библиотеку, – посоветовал Келлан, который появился из ниоткуда.

Я посмотрела на него, слегка наклонив голову набок. Келлан, как и Энтони, с детства любил военное дело, потому с малых лет отец обучал их этому искусству. Несколько лет назад братья официально вошли в совет, как командиры легионов армий королевства, призванных на защиту шести границ, которые являлись дырами в пространстве. По легендам мне было известно, что когда-то через них в наш мир пришли первые светлые и темные маги, а вместе с ними и сама магия.

Я не успела ничего ответить, рядом возник Вильям, он с большим удовольствием потягивал вино угольного цвета из хрустального бокала, которое привозили во дворец с Сумеречных земель. Младший братец был самым веселым из всех, из-за чего его не раз отчитывали родители. Вильям никогда не стремился к власти или к военному делу, он предпочитал заниматься искусством живописи и устраивать большие праздники, наслаждался каждым моментом жизни. Вспомнив, как Вилли критиковал королевского живописца, когда тот рисовал мой портрет на днях, я хихикнула.

– Отец ругаться будет.

После слов Вильяма моя улыбка исчезла с лица. Я не боялась быть наказанной, но больше всего мне не хотелось слушать нравоучения от родителей и братьев. Я сдержанно ответила:

– Хорошо, дорогие братья, – присела в реверансе, как учила тетушка, и покинула их общество.

Я действительно часто брала старинную книгу, где хранились записи Светлых и Темных, а также легенда о принцессе, которая вернула равновесие в мире. Мне нравилось читать перед сном, и эта книга была самой любимой из всех.

Мое серебристое платье напоминало звездный свет. Оно было с открытым плечом. Красивые узоры на моей правой руке оставались видны, но не все могли прочесть написанное на древнем языке. Я знала, рисунок повествовал о принцессе древнейшего королевства, которая любила мир людей, когда шла война между Светом и Тьмой. Эта метка гласила о богах, о любви и о смерти девушки. Ее имя было забыто, как и имена сыновей Тьмы и Света, дабы не нарушать их покой.

– Только попадись нам, – вдогонку мне крикнули братья, ведь я направила на них свою магию. Так, небольшая шутка, которая чуть не сбила их с ног. – Просто так не отделаешься, Рианна!

Я хихикнула, хлопая васильковыми глазами, пробираясь сквозь рой танцующих пар. Братья никогда не обижались на мои шутки, а порой и сами могли подшутить в ответ. У меня дружная и любящая семья, о которой можно было только мечтать.

Вдруг на моем пути возник молодой человек, которого я чуть не снесла. Его каштановые волосы были убраны в тугой хвост на затылке. На шее красовалась до боли знакомая метка, состоящая из древних символов и чем-то похожая на мою. Юноша был выше меня и чуть шире в плечах. На нем идеально сидел белоснежный камзол, украшенный золотым узором в виде солнца на груди. Черные брюки были заправлены в высокие сапоги до колен. От него пахло сладкой мятой, а на лице сверкала чарующая улыбка.

– Вот ты где, Фея! – воскликнул он, глядя на меня необычными глазами.

Такие ранее я никогда не встречала и даже не слышала, что бывают на свете. Они тут же пленили меня. Я забыла, как дышать, ведь глаза молодого человека были большими, манящими и ярко-красными. Они напоминали настоящие драгоценные рубины. Его голос с хрипотцой, казалось, навсегда запал мне в самое сердце. Оно тут же было готово выпрыгнуть из груди, когда он с нежной улыбкой произнес:

– А я тебя искал!

Конец

Content

Дельта Корнер
Дочь Пустого

Пролог

Часть 1 Забвение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть 2 Голод

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Часть 3 Боль

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Часть 4 Смерть

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Эпилог