Кэтрин Ллойд

Мисс Мортон и убийство на званом вечере

Глава первая

Лондон, 1837 год

Леди Элинор Гринвуд окинула пренебрежительным взглядом чрезмерно украшенную гостиную дома номер восемь по Хаф-Мун-стрит, и Кэролайн внутренне напряглась. Время для визитов давно прошло, но ее тетю никогда не волновали подобные тонкости, если она считала кого-то ниже себя.

– В самом деле, Кэролайн. Снять дом? Неужели твоя нанимательница не может позволить себе купить что-нибудь пристойное?

– Совершенно уверена, что может, мэм, – откликнулась Кэролайн. – Но она еще не решила, желает ли остаться в Лондоне дольше, чем на предстоящий сезон.

– А если ей здесь придется не по вкусу, она потащит тебя с собой обратно на север? Полагаю, она вдова – ни один супруг не позволил бы тратить столько средств на подобные вольности. – Леди Элинор содрогнулась, и три больших пера у нее на шляпе затрепетали. Ее заостренные черты лица, включая нос, подбородок и поджатые губы в данный момент выражали неудовольствие. – Как они нажили состояние?

– Это едва ли наше дело, мадам, – сдержанно ответила Кэролайн. – Миссис Фроджертон была очень добра ко мне, и…

– Но в этом не было никакой нужды, дорогая племянница, – вновь перебила леди Элинор. – Принимая жалованье, ты себя унижаешь. Тебе прекрасно известно, что я и сейчас бы приняла тебя в Гринвуд-холле с распростертыми объятиями.

Кэролайн сделала книксен.

– Все эти годы вы были очень щедры ко мне и к моей сестре, тетя, но я опасаюсь злоупотребить вашей добротой.

– При этом ты с радостью предоставила сестру моим заботам.

– Я немедленно освобожу вас от этой обязанности, как только буду в состоянии это сделать. – Кэролайн выдержала иронический взгляд тетушки.

– На ту сумму, что тебе сейчас платят? Сомневаюсь. – Ее светлость вздохнула. – Полагаю, ты рассчитываешь, что однажды выйдешь замуж и твой супруг согласится взять Сьюзан к себе. – Она помедлила. – Хотя, учитывая, что трагическая гибель вашего отца оставила вас обеих без гроша, какой джентльмен согласится взять тебя в жены?

– Я и не думала о замужестве, – поспешила заверить тетушку Кэролайн. – Я лишь…

– Что ж, я все еще намерена тебя переубедить.

Леди Элинор прошлась по гостиной, останавливаясь, качая головой и рассматривая каждый кричаще-модный египетский предмет меблировки, который миссис Фроджертон взяла в аренду, обставляя дом. Кэролайн тоже не могла оценить этот стиль, но ей было приятно видеть, как миссис Фроджертон ахает и радуется каждому новому приобретению, заказанному в результате жадного изучения «Хранилища Аккермана»[1].

Наконец леди Элинор остановилась у облицованного разноцветным мрамором камина и повернулась к Кэролайн:

– На следующей неделе я устраиваю прием в честь семнадцатилетия твоей кузины Мэйбл. И рассчитываю на твое присутствие.

– А где будет проходить торжество? – уточнила Кэролайн. – Если здесь, в Лондоне, то, уверена, меня отпустят на вечер.

– Нет, Мэйбл настаивает, чтобы все приехали в Гринвуд-холл на несколько дней.

Приготовившись к тетушкиному гневу, Кэролайн ответила:

– В таком случае, боюсь, я не смогу быть.

– Не говори глупостей, дорогая. Уверена, миссис Фроджертон не станет возражать.

– Но я стану, – не согласилась Кэролайн. – Меня наняли, чтобы я находилась при миссис Фроджертон и ее дочери Дороти и помогла ей войти в общество. Я не могу оставить их перед самым началом сезона.

Леди Элинор больше не улыбалась.

– Ты ведешь себя крайне неучтиво. – Она провела пальцем в перчатке по мраморной каминной полке, точно хозяйка, проверяющая, не осталось ли пыли. – Разве тебе не хочется навестить сестру?

Не крылась ли за этими словами угроза? Кэролайн бы не удивилась. Ее тетушка была похожа на недавно почившего отца Кэролайн больше, чем многие думали, и страшно сердилась, если не добивалась желаемого всеми способами.

– Я бы очень хотела увидеть Сьюзан, но…

И опять леди Элинор ее перебила:

– А если бы я пригласила твою нанимательницу с дочерью?

– В… Гринвуд-холл?

– Да. Надо думать, ее дочь одного возраста с Мэйбл. Разве не в ее интересах быть представленной избранному кругу людей, которые также впервые выйдут в свет?

– Полагаю, так. – Кэролайн лихорадочно размышляла. – Но мне необходимо прежде узнать у миссис Фроджертон, захочет ли она поехать.

– Ну разумеется, она сочтет за честь подобное приглашение, – снисходительно отмахнулась ее тетя. – Кто еще из высшего света предложил бы так ввести их с дочерью в общество? – Она повернулась к двери. – Я отбываю в Гринвуд-холл завтра в полдень. Будь добра сообщить о своем решении до моего отъезда.

– Вы уже знаете точные даты? – спросила Кэролайн.

Леди Элинор достала из сумочки визитную карточку кремового цвета с серебряным оттиском.

– Здесь все указано. Найдется перо?

– Да, разумеется. – Кэролайн подбежала к столику у окна, открыла и достала очиненное перо и чернила.

Наконец перо перестало скрипеть, и ее светлость промокнула получившиеся несколько строк, а затем протянула карточку племяннице.

– Благодарю вас. – Кэролайн смущенно покосилась на дверь. – Вы точно уверены, что не хотите подождать, пока я проведаю миссис Фроджертон, вдруг она не спит и с готовностью ответит сама?

– У меня нет времени. Нас с твоим дядей ожидает к ужину лорд Антверп, и мне необходимо переодеться. – Ее светлость направилась к двери. – Рассчитываю получить от тебя ответ завтра до полудня.

Кэролайн какое-то время смотрела на закрывшуюся дверь, стиснув обрезной краешек приглашения. Возможность навестить сестру, с которой они не виделись три месяца, казалась очень притягательной, но мотивы тетушки ей были пока неясны. Не собирается ли леди Элинор поссорить их с миссис Фроджертон и убедить ее по возвращении в Лондон отказаться от услуг Кэролайн? Выглядело вполне вероятным: ее тетушке ничего не стоило унизить кого-либо, стоящего ниже ее, не испытывая при этом угрызений совести. Ее взыскательность была известна всем.

– Кто приходил в такое позднее время?

Кэролайн подняла голову: в дверях гостиной появилась ее нанимательница в окружении уймы тявкающих собак. На миссис Фроджертон было муслиновое платье яркой расцветки и вычурный кружевной чепец. Прекрасная шелковая шаль с бахромой волочилась по ковру, дразня собак, одна из которых рьяно на нее набрасывалась.

– Мне позвонить, чтобы подали чай, мадам? – поинтересовалась Кэролайн, поспешно вызволив шаль и набросив ее на плечи своей нанимательницы, а затем провела ее к любимому месту у огня.

– Да, пожалуйста, и сразу же садись рядом и расскажи о нашем госте.

Миссис Фроджертон говорила с сильным северным акцентом и, несмотря на миниатюрный рост и приятно-округлые формы, обладала легкими как у офицера кавалерии, представляя собой несколько устрашающее явление. Но за ее громогласностью Кэролайн обнаружила доброе сердце, чувство юмора и острый ум. Миссис Фроджертон всегда обращалась с Кэролайн как с человеком, а не как с незаметной прислугой, которую можно гонять с приказами, и с готовностью выслушивала другую точку зрения. Зато ее дочь Дороти, выросшая c исключительным чувством собственной значимости и всегда сознававшая свое благосостояние, оказалась куда более требовательной, и ей было сложно угодить.

– Заезжала моя тетя, леди Элинор Гринвуд, – начала Кэролайн, садясь во второе кресло у камина. – Она… пригласила нас в свое поместье на прием по случаю дня рождения моей кузины Мэйбл, в этом месяце ей исполняется семнадцать.

Кэролайн протянула приглашение. Миссис Фроджертон выхватила его, не снимая перчаток, и надела очки.

– Господь всемогущий! – Она принялась обмахиваться карточкой точно веером и, сильно напоминая в этот момент своего попугая Горация, хрипло вскрикнула: – Какая честь!

– Торжество пройдет в загородном поместье, – напомнила ей Кэролайн. – Знаю, вы предпочитаете городские развлечения.

– Признавайтесь, юная мисс, это ваших рук дело? Вы уговорили свою тетушку пригласить нас? – Миссис Фроджертон подняла голову, ее карие глаза блестели; она часто напоминала Кэролайн любознательного воробья.

– Я всего лишь предупредила, что не смогу принять приглашение, если мою нанимательницу это не устроит, – объяснила Кэролайн.

– Как будто я бы запретила вам поехать и повеселиться, душенька! – с деланым негодованием воскликнула миссис Фроджертон. – Вы теперь часть нашей семьи, не забывайте об этом.

– Так вы полагаете, что захотите поехать? – с надеждой спросила Кэролайн.

– Я бы ни за что на свете не упустила такую возможность! – Миссис Фроджертон указала на звонок. – А теперь скажите Брендону оставить чай и принести немного шерри, отпразднуем!

– Отпразднуем что? – В комнату, недовольно хмурясь, вошла Дороти Фроджертон. – Вам обязательно быть такой до неприличия громкой, мама?

– Дотти, леди Элинор Гринвуд пригласила нас на прием в свое поместье в Норфолке!

– И с какой стати мне ехать на какой-то скучный прием неизвестно куда, когда меня ждет дебют в Лондоне? – уточнила Дороти.

– Это прекрасная возможность познакомиться с другими юными леди, которые также впервые выйдут в свет в этом сезоне, – вступила в разговор Кэролайн. – И могу вас уверить, у моей тети собираются самые знатные гости.

– Тети? – Обернувшись, Дороти смерила ее взглядом, от которого Кэролайн лишь острее почувствовала, какое на ней простое платье и какая строгая прическа. – При всем уважении, если она не может предоставить племяннице кров, чтобы та не зарабатывала себе на жизнь, сомневаюсь, что у нее есть какой-либо вес в обществе.

– Дот, не груби. Возможно, Кэролайн сама так решила, – вмешалась миссис Фроджертон. – Не всем хочется быть обязанным родственникам.

– Мисс Фроджертон, моя тетушка в самом деле предлагала мне жить у нее, но я отказалась, – сохраняя самообладание, ответила Кэролайн. – Я решила сама найти свой путь в мире.

– В таком случае ты глупа, – равнодушно заметила Дороти. – Женщины созданы не для того, чтобы самостоятельно заботиться о себе. Для этого им нужен мужчина.

– Что за околесица! – фыркнула миссис Фроджертон. – Кто, как ты думаешь, вел дела твоего дедушки, а, юная леди? Кто каждый вечер засиживался допоздна, проверяя каждый заказ? Кто заведовал счетами? Могу сказать, это был точно не отец. Он был абсолютно бесполезен, даже хуже, старый пьяница.

Кэролайн до сих пор не привыкла к громкому и откровенному обмену мнениями, который предпочитали Фроджертоны, и часто жалела, что не может спрятаться за креслом, пережидая, пока не утихнет очередная буря.

– Не говорите о делах, мама! – одернула ее Дороти. – Вы разрушите мои шансы найти приличную партию, если все будут считать, что наше состояние нажито торговлей.

– Но, милая, так и есть. Я этого не стыжусь – и тебе не следует.

На этот раз Кэролайн была согласна с Дороти. Несмотря на то, что юная мисс Фроджертон была хороша собой и неплохо обеспечена, от скандального запаха «новых денег» ее отделяло всего одно поколение, а это должно было непременно сыграть свою роль в глазах потенциальных женихов.

Брендон, молодой лакей из Ирландии, появился в дверях с напитками и замер в нерешительности, точно перед рингом, на котором на манер двух боксеров стояли мать с дочерью.

– Можете поставить сюда, – тихонько указала Кэролайн. – Спасибо.

– Благодарю, мисс.

Брендон поспешно ретировался, и на мгновение Кэролайн пожалела, что не может последовать его примеру. Ведь ни одна из дам Фроджертон не заметит, если она пойдет проверить ужин? Иногда в этом новом для нее и непредсказуемом мире Кэролайн чувствовала себя так, будто ступает по тонкому льду.

Только она повернулась к двери, как к ней подошла Дороти:

– Мама сказала, что я должна извиниться за то, что назвала тебя глупой.

– Спасибо, – ответила Кэролайн.

– Но я все еще считаю тебя неразумной. – Дороти покрутила на пальце одно из тонких золотых колечек и надула губы. Она была довольно симпатичной девушкой с большим состоянием: в обществе ее должны принять хорошо при условии, что свое происхождение и мнение она будет держать при себе. – Но, вероятно, в твоем возрасте шансы заполучить мужа в любом случае крайне малы.

– Верно, – признала Кэролайн. У нее не было ни малейшего желания предаваться воспоминаниям и рассказывать Дороти о собственном очень удачном дебюте, когда она привлекла внимание не только виконта, но и сына графа. Эта жизнь осталась в прошлом, и Кэролайн отказывалась и дальше скучать по ней.

– Хотя ты и выглядишь весьма элегантно, – продолжала тем временем Дороти. – Темные волосы, голубые глаза… Мама сказала, что мне стоило бы поучиться у тебя умению держать себя в свете.

– Полагаю, это одна из причин, по которой меня наняли, – согласилась Кэролайн, правда, за последние полгода Дороти не прислушалась ни к единому ее совету. – Я с рождения жила в высшем обществе и понимаю, как все устроено.

Она также знала, как быстро подобное общество готово обрубить все связи, стоит им счесть вас или вашу семью неугодными. Самоубийство отца Кэролайн и финансовый крах семьи объяснили ей это крайне убедительно.

– То есть ты считаешь, что стоит принять приглашение? – Дороти полуобернулась, чтобы ее мать также приняла участие в обсуждении.

Кэролайн, подняв поднос с напитками, перенесла его на столик рядом с миссис Фроджертон.

– Разумеется. Ее светлость славится своим гостеприимством. Гостей ждут конные и пешие прогулки, можно пройти до соседней деревушки, и, конечно, бал в честь дня рождения моей кузины Мэйбл обещает быть грандиозным.

– Будет бал? – немедленно оживилась Дороти.

– Да, в Гринвуд-холле великолепная бальная зала подходящих размеров. – Кэролайн отлично помнила, как танцевала там: радостное волнение от новых кавалеров, нового бального платья, тихий шепоток в голове, обещающий, что однажды вечером, может, именно этим вечером, она встретит мужчину своей мечты… – Вы могли бы надеть платье, которое сегодня доставили от мадам Жюли.

– Или я могу заказать новое. – Дороти посмотрела на мать. – Что-то более подходящее для приема у ее светлости.

– Я бы не беспокоилась об излишне торжественном наряде, – поспешила вставить Кэролайн. – За городом балы обычно менее… пышные, и никто не хочет слишком выделяться.

– Почему это нет? – нахмурилась Дороти. – Я бы предпочла, чтобы меня заметили, а не игнорировали.

Кэролайн в отчаянии повернулась к своей нанимательнице, которая, с улыбкой наблюдая за дочерью, внимательно их слушала. Миссис Фроджертон была еще довольно молода, так как вышла замуж и произвела на свет двоих детей до того, как ей исполнилось двадцать.

– Бальное платье, которое только что доставили вашей дочери, более чем соответствует обстоятельствам, мэм, и, сказать по правде, уже не осталось времени шить новое. Нас ждут уже в следующий уик-энд.

– Все верно! – Миссис Фроджертон, поднявшись, заторопилась к своему письменному столику. – Я должна немедленно составить ответ и послать лакея к ее светлости!

– Я могу отнести письмо, если не возражаете, – предложила Кэролайн. – Я сегодня не выходила, да и собаки порадуются вечерней прогулке.

– Не возражаю, душенька, отнесите, но при условии, что прежде поужинаете, – согласилась миссис Фроджертон.

– Разумеется, мадам. – Кэролайн сделала книксен и повернулась к дверям, оставив дам взволнованно обсуждать предстоящее путешествие.

Позже, идя по Хаф-Мун-стрит с четырьмя неохотно плетущимися за ней собаками, Кэролайн боролась с головной болью. Попытки обуздать непомерные требования Дороти, при этом не обидев ни ее, ни ее мать, требовали определенных навыков, которые можно приобрести только за несколько лет дипломатической практики и которыми Кэролайн еще не обладала – она даже не представляла, что они ей вообще понадобятся. Дело также было в том, что Дороти определенно считала ее ниже себя по положению, и Кэролайн стала подозревать, что даже превосходному совету с ее стороны мисс Фроджертон все равно не последует.

Вздохнув, Кэролайн поднялась по ступеням городского дома леди Элинор и позвонила в звонок. Пожилой дворецкий открыл далеко не сразу, но его улыбка при виде Кэролайн подействовала как бальзам на израненную душу.

– Добрый вечер, мистер Вудфорд.

– Леди Кэролайн! Какой приятный сюрприз. – Он открыл дверь. – Вы зайдете, мисс? Ее светлость не упоминала, что вы поедете с нами.

Кэролайн отрицательно покачала головой, указав на собак, и протянула запечатанную записку:

– Нет, я только пришла передать ответ на приглашение, пока ее светлость не уехала.

– Какая жалость, мисс. – Дворецкий искренне расстроился. – Мы все по вам очень скучаем.

– И я по вам скучаю. – Кэролайн удалось улыбнуться. – Пожалуйста, передайте моей сестре, что я приеду на прием по случаю дня рождения Мэйбл.

– Мы все будем ждать вас с нетерпением. – Мистер Вудфорд взял письмо. – Мисс Сьюзан будет в восторге.

Кэролайн спустилась с крыльца и немного помедлила на улице, оглянувшись на дом, который прежде называла своим. В окнах горел свет, и она видела, как ее тетушка в спальне наверху готовится к выходу. Ее дядя, вероятно, до сих пор сидел у себя в кабинете, читал и курил трубку.

Если бы Кэролайн сейчас, взбежав по ступенькам, заколотила в дверь и умоляла бы тетушку позволить ей остаться, та бы согласилась – Кэролайн практически не сомневалась, но к чему бы это привело? Она бы навсегда попала в ловушку из обязанностей и благодарности семье, из которой уже не вырваться. Она потеряла бы и свое мнение, и возможность что-то изменить – и само ощущение себя как личности уже было бы не вернуть.

Удар от смерти отца и ужасающая правда о его долгах и растраченном состоянии уничтожили всякое чувство безопасности и защищенности, которое было у Кэролайн. Ее отец также сумел в обход закона использовать приданое, доставшееся ей и Сьюзан от матери, и оставил их обеих на милость родственников без гроша за душой.

За свою доброту тетушка ожидала вечной благодарности, но все, что могла чувствовать Кэролайн, – это тлеющий гнев, который никак не удавалось потушить. Наклонившись, она отвязала собак и отвернулась от дома. Кэролайн потеряла все и всех, кто был ей дорог, кроме Сьюзан, и она сделает все, что в ее силах, чтобы ее сестра никогда не оказалась в подобной ситуации.

Кэролайн почти повернула за угол, когда к дому подъехала карета: тетушка и дядюшка направились на ужин к лорду Антверпу, чей старший сын некогда весьма усердно ухаживал за Кэролайн. Увидь он ее сейчас, в тусклом шерстяном плаще, сером платье и солидной шляпке, он бы прошел мимо, сделав вид, что ее не существует. Кэролайн все острее чувствовала, что той, кем она прежде была, уже нет. Прошлая Кэролайн исчезала у нее на глазах, а вместо нее появлялась… кто?

На этот вопрос она пока не могла ответить даже себе самой. Кэролайн вновь двинулась вперед, и карета с ни о чем не подозревающими пассажирами промчалась мимо. Чувства Кэролайн были далеки от всепрощения, которое она должна была испытывать по отношению к тем, кто был к ней несправедлив, и единственное, что поддерживало ее в сложившихся обстоятельствах, – гордость, ледяной айсберг которой был спрятан глубоко в душе.

Кэролайн наслаждалась этой гордостью: пока что-нибудь не переубедит ее, что мир вовсе не такой безжалостный, каким предстал перед ней, она будет и дальше оберегать и подпитывать ее.

Глава вторая

– Быть не может! – воскликнула миссис Фроджертон, когда арендованный экипаж подъехал к Гринвуд-холлу. – Какой прекрасный дом!

После смерти матери и попыток отца подбросить двоих детей различным родственникам Кэролайн провела в Гринвуд-холле столько времени, что практически считала его домом. Увидеть его глазами миссис и мисс Фроджертон было одновременно занятно и поучительно.

Облицованный кремнем особняк стоял на одном уровне с несколькими водными каналами естественного и искусственного происхождения на почти лишенной деревьев равнине – даже вдалеке холмов не виднелось. Необъятное серое небо обнимало поросшие кустарником топи, на которых возвышался особняк, стоящий прямо на пути непрекращающихся ветров с Северного моря.

– Он просто огромен, – прошептала Дороти, вопреки обыкновению более молчаливая, чем ее мать.

– Сам дом был возведен в эпоху Тюдоров, а два крыла из кирпича достроили примерно сотню лет назад, – рассказала Кэролайн, пока они сидели в ожидании лакея, который должен был открыть дверцу кареты и опустить ступеньку. – Тетушка часто сетует на сложность планировки, но дядя и слышать не хочет о том, чтобы что-то изменить. Его семья жила здесь со времен Гражданской войны.

– А когда она была? – спросила Дороти.

– В семнадцатом веке, я полагаю. – Кэролайн опустила окно и вопросительно посмотрела на по-прежнему закрытые двери. – Это крайне странно, они никогда так не опаздывают.

Дотянувшись через окно до ручки, она сама открыла дверь кареты.

– Возможно, слишком много гостей прибывают в одно и то же время, поэтому слуги не поспевают ко всем.

Дойдя до главного входа, она подняла тяжелый дверной молоток в виде медного оленя, украшавший кованую дубовую дверь, дважды постучала и наконец различила звук приближавшихся шагов. Дверь открыла запыхавшаяся служанка.

– О! Это вы, мисс. А я-то думала, кто-то важный.

– Здравствуй, Пегги. – Скрыв улыбку, Кэролайн указала на дам в карете. – Можешь позвать лакея, чтобы занес багаж миссис Фроджертон? И где мистер Вудфорд?

– Он очень занят, мисс, все эти гости и приготовления, и ее светлость еще не спустилась, и к тому же два лакея заболели…

– В таком случае придется справиться самим, да? – Кэролайн лучезарно улыбнулась девушке. – Ты не знаешь, какие покои отвели миссис Фроджертон и ее дочери?

– Знаю, мисс, я вычистила камины и принесла свежие цветы утром. – Понизив голос, Пегги добавила: – Ее светлость не была уверена, есть ли у вашей гостьи горничная, и сказала мне быть наготове в случае необходимости.

– Превосходно. – Кэролайн повернулась к карете, где Дороти уже сидела с надутым видом. – Вы справитесь сами, мисс Фроджертон? Могу я помочь миссис Фроджертон?

Дороти, нахмурившись, выбралась из кареты и поправила шляпку.

– Я знала, что это ошибка.

Кэролайн помогла миссис Фроджертон спуститься и дойти до дома.

– Это Пегги. Она покажет ваши комнаты.

Миссис Фроджертон широко улыбнулась горничной:

– Ты очень симпатичная девушка.

– Благодарю, мадам, – сделала книксен Пегги. – Прошу, идемте за мной.

И миссис Фроджертон, и ее дочь замерли, войдя в мраморный холл с шестью каменными скульптурами в нишах, по три с каждой стороны широкой, плавно изгибающейся лестницы, заканчивающейся широким пролетом.

– О, это просто грандиозно, – похвалила миссис Фроджертон. – Как во дворце.

– Мои дядя с тетей будут рады это услышать, мэм, – заметила Кэролайн, ведя свою нанимательницу под руку. – Лорд Гринвуд в юности довольно много путешествовал по миру во время завершения образования[2] и привез в родной дом немало сокровищ.

Дороти смотрела вверх, раскрыв рот: роспись высокого свода была выполнена в подражание Сикстинской капелле. Дороти ничего не произнесла, но даже Кэролайн видела, какое это произвело на нее впечатление.

– Ее светлость отвела мисс Фроджертон комнату рядом с миссис Фроджертон, со смежной дверью, – сообщила Пегги, когда, поднявшись по лестнице, они свернули влево.

Для Кэролайн оказалось небольшим облегчением, что ее тетушка определила нежеланных гостей не куда-нибудь на чердак, а в совершенно респектабельные покои на втором этаже.

– Прошу, мадам, проходите. – Пегги открыла дверь и торжественно отступила в сторону. – Ее светлость называет эти покои «Сиреневой анфиладой», но по мне так они скорее голубого цвета. А комната мисс Фроджертон сразу следующая, – указала Пегги в сторону двери в дальнем конце помещения.

– Спасибо, Пегги, – поблагодарила Кэролайн и, быстро оглядев светлую красивую обстановку, не нашла ничего, к чему можно было бы придраться.

В камине уже горел огонь, согревая комнату с высокими потолками с затейливыми узорами и шелковыми обоями на стенах.

– Помочь вам устроиться, мадам? – предложила Пегги миссис Фроджертон.

– Я помогу миссис Фроджертон, – с улыбкой ответила Кэролайн. – Можешь принести чай? Полагаю, ужин подадут только часа через два, не раньше.

– Да, мисс. Леди Элинор любит, когда гости собираются в гостиной к шести часам. – И Пегги убежала.

Кэролайн прошла через гардеробную за смежной дверью, соединявшую комнаты миссис Фроджертон и ее дочери.

– У вас чудесный вид на парк позади дома, мисс Фроджертон, – заметила она, проходя к большим подъемным окнам и поправляя тяжелые парчовые занавеси. – Когда Пегги принесет чай, отправлю ее к вам помочь распаковать вещи.

– Спасибо. – На этот раз Дороти даже забыла про свой обычно снисходительный тон, медленно обходя комнату, касаясь мебели и дорогого убранства, ощупывая плотность и качество ткани. – Должна признать, не ожидала, что у тебя такие важные родственники.

– Жизнь полна сюрпризов, не правда ли? – легким тоном заметила Кэролайн. – Возможно, поэтому не стоит судить книгу по обложке.

Она вернулась к миссис Фроджертон, которая уже устроилась в кресле у огня и теперь громко жаловалась на отсутствие любимых собак. Раздался стук в дверь, и вошла Пегги с чайным подносом.

Кэролайн сама разлила чай и, попросив Пегги помочь распаковать вещи обеим дамам, повернулась к своей нанимательнице.

– Мадам, вы позволите мне отлучиться на час? Моя сестра живет здесь, у тетушки, и мне бы очень хотелось ее повидать.

– Бегите, душечка, и не спешите назад, – махнула ей миссис Фроджертон. – Я выпью чаю и вздремну и к ужину уже буду в прекрасной форме.

– Я присмотрю за ней, мисс, – подмигнула ей Пегги, – не беспокойтесь. Мисс Сьюзан не терпится вас увидеть, весь день сама не своя!

Едва выйдя из комнаты, Кэролайн, подобрав юбки, бросилась вверх по лестнице, ведущей в обширную детскую, состоявшую из нескольких комнат, расположенных прямо под чердаком. Она осторожно приоткрыла дверь, заглянула внутрь и стала наблюдать за тихой игрой, сама оставаясь незамеченной.

Леди Элинор всегда давала приют сиротам и беспризорным детям, твердо и по-христиански веря, что милосердие начинается дома. Когда отец Кэролайн овдовел при рождении Сьюзан, ее светлость без единого упрека взяла детей брата к себе и вырастила их вместе со своими. Время от времени, пока отец был жив, они приезжали к нему, но в безопасности себя не чувствовали. Однажды, когда отец оставил их в какой-то гостинице недалеко от Кале и не вернулся, Кэролайн написала отчаянное письмо тете.

Несмотря на то, что теперь между ними установились отношения довольно натянутые, Кэролайн напомнила себе, что ей есть за что быть благодарной, и вновь сосредоточилась на происходящем: все обитатели детской, от пяти до шестнадцати лет, строили башенку из деревянных брусков. Ее сестра, Сьюзан, сидела прямо в центре и внимательно наблюдала за тем, как совсем маленький мальчик кладет очередной брусок на уже покачивающееся строение.

Под радостные возгласы детей башенка с грохотом рухнула.

– Отлично, Уильям! – воскликнула Сьюзан. – Это наш рекорд!

Сзади раздался сдавленный смешок, и Кэролайн обернулась. Младший сын тети, Джордж, тоже подошел как раз вовремя и успел увидеть конец игры. Кузен был в старомодного кроя сюртуке и коричневом жилете в тон, а у рубашки оказался такой высокий воротник, что он с трудом поворачивал голову.

– Джордж, – улыбнулась ему Кэролайн.

– Кэролайн! А я искал Гарри и Мэйбл. Мэйбл настояла, чтобы мама пригласила всех ее любимых «сироток», ты знала?

– Нет, но звучит очень похоже на Мэйбл.

– Она всегда была сердцем нашей семьи, – произнес Джордж и взглянул на детей, которые теперь сосредоточенно искали раскатившиеся по всей комнате деревянные бруски под бдительным присмотром миссис Уиттл и ее помощниц. – Сказала, что не почувствует праздника, если на него не придут все важные для нее люди.

– И ее светлость согласилась?

Теперь решение тети пригласить миссис и мисс Фроджертон стало гораздо понятнее. Вероятно, она ставила их чуть выше «нежелательных» гостей Мэйбл.

– Мне кажется, она так рада наконец вывести в свет младшую дочь, что сделала бы что угодно, только бы убедить Мэйбл принять участие в приготовлениях. – Джордж тихо, но от души рассмеялся. – А Мэйбл всегда умела уговорить отца, так что он тоже согласился.

– Как тебе Кембридж? – поинтересовалась Кэролайн.

– Ужасно, – поморщился Джордж. – Матушке не говори, но я смог приехать только потому, что меня временно отчислили. Викария ей из меня не сделать, – ухмыльнулся он.

– Она определенно продолжит попытки, если только ты не предложишь другой вариант, – заметила Кэролайн.

Ей думалось, что Джордж, такой беспечный и праздный, просто рассыплется, если мать пригрозит отобрать его щедрое содержание. Он мнит себя кутилой и франтом, но не обладает ни собственными финансами, ни надеждами на наследство. Ему придется либо подыскать себе состоятельную невесту, либо принять судьбу и стать викарием.

Обдумывая его перспективы, Кэролайн укорила себя: наверное, она излишне строго судит о его характере и жизненных перспективах. Завидует ли она тому, что кузен несмотря ни на что будет жить полной жизнью и не знать нужды? Джордж всегда относился к ней по-доброму и в душе был хорошим человеком. Неужели собственное положение превратило ее в бесчувственную мегеру?

– Рад видеть тебя, кузина, – широко улыбнулся ей Джордж. – Матушка сказала, ты нашла себе место у богатой вдовы с севера. Ты просто обязана меня ей представить!

– Тебе скорее стоит познакомиться с ее единственной дочерью, мисс Дороти Фроджертон, которая как раз готовится показаться на ярмарке невест, – ответила Кэролайн. – Она весьма… незаурядна.

Нахмурившись, Джордж понизил голос:

– А она умеет держать себя в обществе?

– Ты сможешь это сам проверить сегодня вечером: их обеих, и мать, и дочь, пригласили на день рождения Мэйбл.

– Так они здесь? – поднял брови Джордж. – Должен сказать, я несколько удивлен, матушка частенько повторяла что они недостойны твоего времени и сил.

– Она и мне это говорила, – вздохнула Кэролайн. – А Ник приедет на праздник?

Старший сын и наследник ее дяди редко утруждал себя визитами домой, предпочитая проводить время в Лондоне за выпивкой и азартными играми с закадычными приятелями.

– Сказал, что будет, но ты же знаешь Ника. На него ни в чем нельзя положиться. Они с отцом спорили о его «никудышном и беспутном поведении» – забавно слышать это из уст джентльмена, который и сам был охотник до женского пола. – Запнувшись, Джордж добавил: – При матушке, конечно же, об этом упоминать не стоит. – Бросив взгляд на детей, он улыбнулся: – А теперь передаю тебя целиком и полностью твоей сестре. Увидимся за ужином.

Сьюзан бросилась в объятия Кэролайн.

– Пегги сказала, что ты здесь, но я никак не могла поверить!

Кэролайн вгляделась в улыбающееся личико младшей сестры, которая светлыми волосами и карими глазами очень напоминала их покойную мать, Джейн, и крепко прижала девочку к себе.

– Я правда здесь, наяву, и невероятно рада снова тебя видеть. – Взяв сестру за руку, она отвела ее в уголок детской, где было потише. – Ты здорова? Все хорошо?

Они устроились на паре низких стульчиков. Кэролайн была почти на десять лет старше сестры, которой уже исполнилось шестнадцать; ее появление оказалось неожиданностью для родителей: они проводили вместе столь мало времени, что непонятно было, как им вообще удалось произвести на свет ребенка. Ходили слухи о неверности ее матери, но подтверждений не получили. Однако отца Кэролайн это не беспокоило, и он жаловался лишь на то, во сколько ему обходилось содержание собственных детей.

– Да, все хорошо, тетя Элинор разрешила мне помогать с младшими детьми. Говорит, что у меня есть необходимый пыл и энергия, чтобы стать гувернанткой, если я захочу.

Вежливо улыбаясь, Кэролайн пообещала себе, что к тому времени, как Сьюзан достигнет совершеннолетия, ей не придется заниматься ничем подобным.

– Терпения у тебя в самом деле предостаточно. А как дела обстоят на самом деле? – понизив голос, спросила Кэролайн. – Тетя сильно рассердилась, что я решила найти себе место вне ее дома?

Улыбка Сьюзан поблекла.

– Думаю, она ожидала, что ты останешься здесь, приглядывать за другими детьми. В последнее время она с трудом справляется с ними и очень злится на их непослушание.

– Я так и думала. Вероятно, поэтому она готовит тебя для этой роли, скорее всего, без оплаты и перспектив в будущем, – покачала головой Кэролайн. – Именно поэтому я решила уехать.

– Но, сестра, тетя Элинор была к нам очень добра.

От Кэролайн не ускользнула настороженная нотка в голосе Сьюзан. Их детство нельзя было назвать безмятежным, и Кэролайн не могла упрекать Сьюзан в излишней чувствительности: какой бы ни была обстановка, ее младшая сестра ко всему относилась с опаской. В отличие от Кэролайн, Сьюзан всегда хотела спокойствия и стабильности, а Гринвуд-холл был ее домом с рождения.

– Я очень удивилась, узнав, что Мэйбл решила устроить прием здесь, – сменила тему Кэролайн и с облегчением увидела, как посветлело лицо сестры. – Она никогда не производила впечатление человека, желающего привлечь к себе внимание таким способом.

– Мэйбл согласилась, только когда тетя Элинор разрешила ей пригласить всех, кого захочет, – улыбнулась Сьюзан. – А ты же знаешь Мэйбл. Она поддерживает переписку со всеми, кто когда-либо появлялся в доме, не говоря уже о тех, кто прожил здесь какое-то время. Она сказала, что если так необходимо устроить торжество, то она хочет сделать его частным и настолько запоминающимся, насколько это возможно.

– Замечательно. – Часы в детской пробили четыре, и одна из горничных начала собирать вещи. – Ты сегодня спустишься к ужину?

– Нет, я обещала Мэйбл подменить ее и почитать детям на ночь. Быстро освободиться не получится.

Взглянув в дальний конец детской, Кэролайн с изумлением насчитала не меньше шести человек.

– Я вижу. Но если у тебя будет время, спустись, пожалуйста, в гостиную, когда все уснут, я представлю тебя своей нанимательнице.

Сестры поднялись и направились к оживленной компании в центре комнаты.

– Так миссис Фроджертон тоже здесь? – спросила Сьюзан. – Когда Пегги мне рассказала, я не знала, верить этому или нет.

– Миссис Фроджертон приехала вместе с дочерью, Дороти, – подтвердила Кэролайн. – А теперь мне нужно найти тетю. Я очень удивилась, не встретив ее внизу, ведь перед ужином она обычно спускается пораньше и приветствует гостей. Очень на нее непохоже.

– У нее утром страшно разболелась голова, – поморщилась Сьюзан. – Наверное, еще отдыхает. В последнее время она совсем неважно себя чувствует.

Кэролайн не стала спорить, хотя ее светлость выглядела вполне здоровой во время визита на Хаф-Мун-стрит, когда требовала, чтобы племянница явилась на торжество.

– В таком случае узнаю, оправилась ли она немного и сможет ли принять посетителей. – Кэролайн повернулась к двери. – И обязательно найди меня сегодня вечером.

– Обязательно. – Сьюзан уже смотрела на детей, которые собрались за столом на полдник. – Мне пора. Хэтти не всегда удается убедить малышей допить молоко.

Выйдя из детской, Кэролайн спустилась по черной лестнице. То ли из-за того, что она привыкла к дому миссис Фроджертон, где все сияло новизной, то ли по другой причине, но Гринвуд-холл казался ей неряшливым и остро нуждавшимся в новой отделке. Обои отставали от стен, деревянные панели истерлись, а занавеси и другая драпировка давно не видали щетки и покрылись толстым слоем пыли. Из-за топей и каналов вокруг свет был желтоватым, и проникал он сквозь покрытые коркой соли окна, что отнюдь не улучшало ситуацию.

С черной лестницы Кэролайн вышла как раз напротив покоев дяди и тети. Даже не доходя до двери, она услышала разговор на повышенных тонах и замерла. Когда крики прекратились, она досчитала до ста и постучала.

– Войдите.

Ее светлость сидела у огня в полном одиночестве, и с кем бы она ни спорила, этот кто-то уже ушел (Кэролайн все же считала, что это был ее дядя). Их брак был заключен не по любви, а скорее из чувства долга и взаимной выгоды, и оба были весьма упрямы.

Занавеси были полуопущены, а леди Элинор еще не переоделась к ужину, что ей было совсем не свойственно.

– Кэролайн.

– Тетя. – Закрыв за собой дверь, она подошла и поцеловала леди Элинор в щеку. – Мне сказали, вы не совсем здоровы.

– Меня крайне некстати мучает головная боль, а ведь гости приезжают уже сегодня и завтра. – Она взяла Кэролайн за руку. – Я рассчитываю, что в случае необходимости мои обязанности возьмешь на себя ты.

– А как же Элиза? – осторожно спросила Кэролайн. – Как старшая и к тому же замужняя дочь, разве не она должна взять на себя все семейные обязанности?

– Она носит ребенка, – отрезала Элинор. – И ей это дается нелегко. Я объясняла ей, что все зависит от умонастроения, но она слаба духом.

Элизу можно было назвать какой угодно, но не слабой. Своим неприязненным и высокомерным отношением она превратила детство Кэролайн в кошмар. И если она отказалась занять место матери по причине плохого самочувствия, то Кэролайн была склонна ей верить. Элиза бы никогда не упустила возможности покомандовать и уж точно не придет в восторг от того, что ее обязанности будет выполнять Кэролайн.

– Возможно, стоит отложить прием? – предложила Кэролайн. – Я могла бы написать всем приглашенным письма, и…

– Нет, – с нажимом произнесла ее светлость. – Завтра мне уже будет лучше, и я точно не собираюсь ничего отменять. Мэйбл мне этого никогда не простит.

– В таком случае мне лучше оставить вас набираться сил, – отозвалась Кэролайн. – Я поговорю с мистером Вудфордом и прослежу, что все гости прибыли и разместились.

– Спасибо, – коротко кивнула леди Элинор. – Я колебалась, стоит ли организовывать такое необычное собрание в Гринвуд-холле, но Мэйбл пошла к отцу, и он настоял, чтобы я выполнила все ее пожелания и согласилась на совершенно возмутительный список гостей. Как я вынесу конюших и пэров за одним столом – понятия не имею.

– Возможно, им даже понравится отсутствие церемоний? – предположила Кэролайн. Из того, что она слышала, было очевидно, что тетя с дядей все еще спорят по этому поводу.

– Очень сомневаюсь, – фыркнула леди Элинор. – Что у них вообще может быть общего?

– Искренняя привязанность к Мэйбл?

– Полагаю, что так, – уязвленно признала ее светлость.

– Удивительно, что дядя согласился, – заметила Кэролайн, подхватывая один из подносов рядом с тетей. – Но не сомневаюсь, что такая выдающаяся хозяйка, как вы, превосходно все устроит. Попросить принести вам свежего ромашкового чая?

– Это будет очень мило с твоей стороны, племянница.

У дверей Кэролайн помедлила:

– Тетя, вы же понимаете, что я здесь со своей нанимательницей?

– И что с того?

– Все поручения я смогу выполнять, только получив ее одобрение.

– Не говори чепухи, – отрезала ее светлость. – Разумеется, она поймет, что нужды нашей семьи важнее ее жалких забот.

Миссис Фроджертон первой бы согласилась с леди Элинор, но Кэролайн определенно не собиралась ей об этом сообщать. Она получала своеобразное удовольствие, напоминая ее светлости, что та больше не может распоряжаться ее временем по своему усмотрению.

Сделав книксен, Кэролайн вышла. Она спустилась в кухню, отдала поднос и какое-то время провела в приветствиях и разговорах, ведь большинство слуг знало ее с самого детства. К ее тайному облегчению, они никоим образом не пытались обращаться с ней иначе, несмотря на ее изменившееся положение в обществе. Она не сомневалась, что расплачиваться за это придется по возвращении в Лондон: нанятые компаньонки и старые девы редко получали приглашения куда-либо, чаще всего на них вообще не обращали внимания.

– Где мистер Вудфорд? – спросила Кэролайн, пока горничная готовила новый поднос с ромашковым чаем для своей госпожи.

– Не знаю, мисс, – нахмурилась Рут Мэддокс, кухарка. – Ежели подумать, от него все утро ни слуху ни духу.

– Он нездоров? – В этот раз Кэролайн обратилась к двум сидящим за столом лакеям. – Кто-нибудь ходил его проведать?

– Его нет у себя, мисс, – отозвался Джошуа, старший из них.

– В таком случае где же он? – нахмурилась Кэролайн. – Он был на завтраке?

– Да, мисс, – кивнула Рут. – Я сама подала ему еду. Припоминаю, он и вправду говорил, что его беспокоит подагра, но он любит пожаловаться, так что я и внимания не обратила.

– Он собирался в деревню или на ферму?

– Надеюсь, нет, потому что вот-вот пойдет дождь, – заметила Рут. – Хотя у него сестра в деревне. Думаю, он планирует жить у нее, когда выйдет в отставку.

Джошуа откашлялся.

– Сразу после завтрака он получил записку, мисс. Может, она просила его заглянуть?

– Это возможно, – задумчиво согласилась Кэролайн. – Мисс Вудфорд не может похвастаться отменным здоровьем. Интересно, успею ли я сходить к ней, проверить, все ли в порядке, и вернуться?

– По такой погоде – навряд ли, мисс, да и гости продолжают прибывать. – Рут вернулась к хлебам. – Надо думать, теперь-то, раз леди Элинор лежит у себя, она очень рассчитывает на вашу помощь.

– Знаю, – вздохнула Кэролайн. – Хотя я уже и не живу в этом доме, она по-прежнему ожидает, что я буду представлять семью. Не могу сказать, что устраивать прием, когда и дворецкий, и хозяйка дома выбыли из строя, кажется мне хорошей идеей.

Никто из прислуги по понятным причинам ей не ответил: они работали в этом доме и не хотели критиковать тех, кто платил им жалованье. Кэролайн повернулась к двери, но остановилась на пороге:

– Миссис Мэддокс, если у вас будет время, можете на всякий случай отправить кого-нибудь в деревню?

– Вряд ли у меня будет минутка, мисс, ужин еще не готов. Но когда Натаниэль придет проверить печи и если дождь прекратится, я, конечно, отправлю его разузнать, что да как.

– Спасибо.

Кэролайн знала, что она просит многого. Ее тетушка никогда не держала полный штат прислуги, зачастую полагаясь на членов собственной семьи и взятых под опеку детей. Без мистера Вудфорда успех праздника казался все более сомнительным.

Она поднялась по лестнице к миссис Фроджертон и обнаружила свою нанимательницу мирно спящей в кровати cо сбившимся на один глаз чепцом. Из комнаты Дороти тоже не доносилось ни звука. Кэролайн оставила их обеих отдыхать и отправилась на поиски дяди Николаса.

Постучав в дверь и дождавшись приглашения в его уединенное убежище, Кэролайн вошла. Дядя сидел за столом, что-то записывая в книге о разведении дичи. Он был одержим охотой и не скупился на жалованье егерю, чтобы тот следил за выводками тетеревов и куропаток, а также за лесными угодьями. Кэролайн была абсолютно уверена, что конюшни и псарни находятся в куда лучшем состоянии, чем сам дом.

– О, Кэролайн, дорогая! Ты отказалась от своей сумасбродной затеи самой зарабатывать на жизнь и вернулась насовсем? – от души расхохотался дядя Николас. – Вот Элинор порадуется – она оказалась права!

– Я приехала только на праздник Мэйбл, дядя. Вы были очень добры, позволив ей устроить не совсем традиционный прием.

– Она моя младшая дочь. Я не хотел ее разочаровывать. – Он принялся перекладывать вещи на столе с места на место. – И я также напомнил Элинор, что бал в Гринвуд-холле обойдется гораздо дешевле, чем пышное торжество в городе.

– И вы не будете ничего устраивать в Лондоне?

– В обмен на бал здесь Мэйбл согласилась на скромный праздник в городе.

– Что очень мудро и более соответствует ее вкусам, – согласилась Кэролайн. – Я по-прежнему намерена уехать в Лондон вместе с миссис Фроджертон после бала, сэр. Возможно, я смогу прийти на праздник Мэйбл там. – Кэролайн сделала книксен. – Рада видеть вас, дядя.

– Я и позабыл, что эта парвеню[3], о которой упоминала твоя тетя, решила приехать вместе с тобой. – Он нахмурился. – Кэролайн, ее вряд ли можно назвать человеком нашего круга.

– Она очень добра ко мне, сэр, – спокойно ответила Кэролайн. – Возможно, вы перемените свое мнение, когда сами встретитесь с ней за ужином.

– Сомневаюсь. Она же с севера, так?

– Да, из окрестностей Брэдфорда. У ее семьи там несколько предприятий, включая текстильные мануфактуры и две, а то и больше гончарные мастерские.

– То есть она состоятельна, но низкого происхождения, – кивнул лорд Николас, будто заранее настроившись против гостьи. – И пытается сбагрить дочь какому-нибудь бедняге из высшего света.

– Мисс Фроджертон очень красива и с богатым приданым.

– Доходы от торговли, – поморщился он. – Не хотел бы таких денег в своей семье.

– Со всем уважением, дядя, сомневаюсь, что мисс Фроджертон заинтересуется Николасом или Джорджем. Она стремится встретить как минимум герцога, если не наследного принца.

– Королевской семье деньги точно бы не помешали, – фыркнул лорд Николас. – Они позорят всю страну!

– Будем надеяться, наша новая королева это исправит.

– Эта девица? Очень сомневаюсь. Ее окружают одни иностранцы, и она во всем слушает этого болвана, лорда Мельбурна!

Зная, что дядя долго может распаляться о своей неприязни к Ганноверской династии, Кэролайн снова сделала книксен и отступила к двери. Свой долг она выполнила, поздоровалась со всей семьей, и теперь вновь могла вернуться к своим обязанностям.

– Кэролайн?

Остановившись у дверей, она обернулась.

– Да?

– Я рад, что ты приехала, моя дорогая. Твоей тете нездоровится. – Лорд Николас помедлил. – Она с неохотой согласилась на этот прием и будет признательна за помощь.

– Сделаю все, что в моих силах, – ответила Кэролайн, задумавшись, не об этом ли дядя с тетей спорили. – Я уже ей это пообещала.

– Умница. – Лорд Гринвуд коротко кивнул ей. – А теперь можешь идти.

Проходя через главный холл к лестнице, Кэролайн увидела в дверях лакея с сундуком, а следом за ним и второго. Судя по темным пятнам на голубой ливрее, дождь уже начался. Поскольку тете нездоровилось, Кэролайн решила остаться и поприветствовать поздних гостей.

– Проходи, дорогая, надо завести тебя внутрь, погода жуткая.

Кэролайн с улыбкой сделала шаг вперед, подходя к двум женщинам, укрывшимся под большим зонтом.

– Добрый день и добро пожаловать в Гринвуд-холл! – едва успела произнести Кэролайн, как у нее перехватило дыхание: следом за женщинами вошел еще один гость, захлопнув за собой дверь. Он посмотрел прямо на нее и демонстративно перевел взгляд на своих спутниц.

– Нора, ты все вещи забрала? Я могу вернуться к карете, проверить.

– Там ничего не осталось, я уверена, дядя Фрэнсис, – с легким придыханием ответила девушка. – Правда же, мама?

– Да, ты обычно очень внимательна. – Женщина постарше подняла вуаль, сделала шаг к Кэролайн и замерла на месте с выражением ужаса на лице. – Господь всемогущий.

– Добрый день, леди Хелен. Моей тете слегка нездоровится, поэтому она попросила меня поприветствовать гостей вместо нее. – Кэролайн сделала книксен. – А это, должно быть, Нора – Мэйбл будет очень рада.

– Я… не ожидала вас здесь увидеть.

Как и я вас, подумала Кэролайн, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. Они с Хелен когда-то были близки, точно сестры.

– Не желаете отдохнуть перед ужином? Я покажу вам ваши комнаты.

Она повернулась к лестнице, не обращая внимания на стоявшего у дверей мужчину, который вел себя так, словно ее вовсе не существовало. Но с чего ему обращать на нее внимание сейчас? Он свой выбор сделал, она для него не значила ровным счетом ничего, возможно, теперь даже меньше, чем ничего, – ведь она пала так низко.

– Леди Хелен? – Кэролайн указала в сторону второго этажа. – Прошу за мной, я распоряжусь, чтобы ваши вещи принесли немедленно.

К ее облегчению, гости наконец двинулись в указанную сторону, и она пошла впереди, мысленно сверяясь со списком гостей и отведенных им комнат, который ей передала Пегги. И почему она не заметила среди них имени Хелен? Потому что не связала имя ее дочери с именем дяди, а еще потому, что никак не ожидала, что он будет сопровождать племянницу на подобный прием.

Кэролайн распахнула дверь в комнаты и с радостью увидела, что огонь в камине уже ярко горит, а на комоде стоят свежие цветы из оранжереи. Может, тетушка и неважно себя чувствует, но слуги неукоснительно, до мелочей выполнили ее указания.

– Ужин будет подан в шесть. – Кэролайн отступила, пропуская дам в комнату. – Как только прибудет ваша горничная, я отправлю ее к вам.

– Спасибо, – отстраненно поблагодарила леди Хелен и отвернулась, обратившись к дочери: – Пойдем, дорогая, тебе надо переодеться.

Кэролайн закрыла дверь и чуть не врезалась в лорда Фрэнсиса Чатема, который поднялся следом за ними.

– Ваша комната следующая, сэр, – не отводя взгляда от его начищенных ботинок, сообщила она.

– Спасибо. – Он бросил ей что-то, и Кэролайн машинально поймала. – Передайте лакею, который принесет вещи, хорошо?

Лорд Чатем уже зашел в комнату и закрыл за собой дверь, когда Кэролайн, разжав ладонь, увидела монету в шесть пенсов. В ней начал подниматься гнев, она едва могла вздохнуть. Как посмел он обращаться с ней как со служанкой? Ей хотелось войти и засунуть эту монету ему в нос или куда еще побольнее.

Но стоило ей сделать шаг к двери, как гнев исчез так же неожиданно, как и появился. В конце концов, кто она, если не наемная прислуга? А о том, что когда-то они с лордом Фрэнсисом Чатемом были помолвлены, лучше больше не вспоминать.

Глава третья

Пытаясь восстановить душевное равновесие после встречи с Фрэнсисом, Кэролайн прошла к одному из выходов в сад, открыла дверь и резко остановилась перед сплошной пеленой дождя. Несколько раз глубоко вздохнув, она уже собиралась уйти, как услышала смех. Вглядевшись в полумрак, Кэролайн узнала Мэйбл: в компании двух молодых людей она со всех ног бежала к двери.

– Подожди! – крикнула ей Мэйбл. – Пусти нас!

Кэролайн отступила в сторону, придерживая дверь, и Мэйбл влетела внутрь, все еще смеясь и что-то быстро говоря; ее светло-каштановые волосы выбились из прически и разметались по плечам, а простое муслиновое платье и не спасавшая от дождя тонкая шаль промокли насквозь. В отличие от старшей сестры и матери, высоким ростом и особенной красотой Мэйбл не отличалась, но Кэролайн всегда восхищалась ее милой наружностью и ласковым выражением лица.

– Мы были в конюшне, а тут дождь как хлынет – мы уж боялись, что утонем! – Мэйбл сделала шаг к Кэролайн, собираясь обнять, но вспомнила, в каком состоянии ее платье, и просто улыбнулась: – Кузина Кэролайн! Очень рада тебя видеть.

– Мэйбл, – улыбнулась в ответ Кэролайн.

– Ты помнишь Гарри Прайса и его брата Дэна? Они раньше жили с нами, – представила Мэйбл своих спутников. – Мы как раз вспоминали их первую работу в конюшне.

Кэролайн окинула внимательным взглядом высоких светловолосых мужчин.

– Да, кажется, я помню вас обоих. Добро пожаловать обратно в Гринвуд-холл.

Оба поклонились.

– Спасибо, мисс, – ответил Гарри. – Кажется, вы пытались учить меня азбуке.

– Вполне может быть, – согласилась Кэролайн. – Как хорошо, что вы оба смогли приехать на день рождения Мэйбл.

Дэн широко улыбнулся виновнице торжества:

– Как мы могли отказать? Она – лучшее, что случилось с нами в этом доме. С ней мы никогда не чувствовали себя хуже остальных, не то что с некоторыми.

Даже ребенком Кэролайн четко видела границу, которую ее тетя провела между кровными родственниками и сиротами. И хотя от всех детей требовалось проявлять послушание, тех, кто не был ей родней по крови, леди Элинор наказывала гораздо суровее и ежедневно напоминала им о том, как им повезло жить в ее доме, а не в сиротском приюте.

– Я не о вас, мисс, – поспешил добавить Гарри. – Вы были из хороших.

– Дэн работает у мистера Уилкеса в Ньюли, на молочной ферме, а Гарри только вернулся из плавания. – Мэйбл широко улыбнулась им обоим. – Повезло, что его корабль стоял в порту!

– В самом деле повезло, – согласился Гарри и повернулся к брату: – Нам пора переодеться к ужину. – Рад был увидеть вас снова, мисс.

И они ушли вместе с Дэном, оставив промокшую Мэйбл и Кэролайн одних.

– Думаю, мне тоже лучше переодеться. – Мэйбл приподняла мокрые юбки и поморщилась. – Не хочу простудиться.

– Я поднимусь с тобой. – Кэролайн повернулась в сторону лестницы. – Ты рада балу?

– Конечно, – энергично закивала Мэйбл. – Мама уже жалуется, что я наприглашала «простолюдинов». Говорит, что так я стану менее привлекательной невестой, что бы это ни значило.

– Думаю, если ты будешь довольна собственным праздником, она будет вполне удовлетворена, – дипломатично заметила Кэролайн, улыбнувшись, когда Мэйбл фыркнула в ответ.

– Не будет, но мне это безразлично. Только так она могла убедить меня согласиться на всю эту бессмыслицу. И мой вечер пройдет куда увлекательнее, чем с напыщенными гостями, которых предпочли бы матушка с отцом.

– С этим не поспоришь. – Кэролайн остановилась. – Помочь тебе переодеться?

– Нет, спасибо. Я позову горничную. – Мэйбл схватила Кэролайн за руки: – Как же я рада, что ты приехала! И мне искренне жаль, что тебе пришлось столько всего вынести.

– Спасибо. – Кэролайн мягко высвободилась. – Я это очень ценю.

– Они все вели себя с тобой чудовищно, это попросту несправедливо, – продолжала Мэйбл. – Если твой отец оказался плохим человеком, это же не твоя вина, верно? И тем не менее вы со Сьюзан вынуждены расплачиваться за его грехи.

У Кэролайн перехватило горло, и она могла только кивнуть, пока Мэйбл c жаром перечисляла все то, что хотела и не могла сказать она сама.

– Пожалуйста, знай, что, если будешь в чем-либо нуждаться, тебе достаточно только попросить, и я всегда приду на помощь, – искренне предложила Мэйбл.

– Ты… очень добра.

– Вовсе нет. – Мэйбл снова двинулась вперед по коридору. – Я просто не выношу подобной несправедливости.

Кэролайн медленно пошла в другую сторону, к покоям миссис Фроджертон. И только легонько постучав в дверь, поняла, что не знает, какую комнату отвела тетушка ей самой. Возможно, каморку горничной, чтобы преподать урок.

Дверь открыла Пегги и улыбнулась:

– Я уже разбудила их обеих и принесла чай.

Миссис Фроджертон, сидевшая в кровати, махнула Кэролайн:

– Добрый день, дорогая!

– Добрый день, – улыбнулась ей Кэролайн. – Как вы отдохнули?

– Прекрасно. Было очень удобно.

– Рада слышать. – Кэролайн обернулась к Пегги: – Миссис Мэддокс справится без тебя. Ты сможешь помочь дамам одеться?

– Леди Элинор уже велела так и сделать, а в доме хозяйка она, – объявила Пегги. – Миссис Мэддокс придется подождать.

– А ты не знаешь, какую комнату выделили мне? – спросила Кэролайн, на ходу собирая по всей комнате вещи миссис Фроджертон. Ее нанимательница уже чувствовала себя как дома, – не хватало только собаки на коврике у камина.

– Вашу старую спальню, мисс, рядом с детской. Джошуа уже отнес туда ваши вещи. – Пегги окинула ее взглядом с головы до ног. – Возможно, вам тоже стоит пойти и переодеться к ужину, а потом вернуться. А я пока тут управлюсь.

Прекрасно представляя, в каком состоянии ее дорожное платье, Кэролайн провела рукой по сильно помявшейся юбке. Неудивительно, что Хелен и лорд Фрэнсис смотрели на нее с таким ужасом.

– Ты, наверное, права. С самого приезда у меня не было ни минутки, чтобы привести себя в порядок.

– В таком случае бегите, – махнула Пегги в сторону двери. – Я вас дождусь.

– Спасибо.

Кэролайн вышла и снова поднялась по лестнице до того этажа, на котором располагалась детская. Только дойдя до своей комнаты и почувствовав, что ноги начинают дрожать, она поняла, как сильно устала. В ее старой спальне ничего не изменилось: узкая кровать, шифоньер, небольшой встроенный в стену шкаф и коврик из лоскутков, который она сама сшила, чтобы по утрам, когда приходилось рано вставать, было не так холодно.

Ее сундучок уже стоял у кровати, окно было приподнято, впуская легкий ветерок, и воздух уже не казался таким застоявшимся. Кэролайн разложила на сундуке щетки для волос и развесила в шкафу четыре оставшихся у нее платья. Времени гладить юбки уже нет, так что в одном из своих лучших платьев она будет выглядеть столь же неряшливо, как и сейчас.

Ей уже приготовили кувшин холодной воды, кусок простого мыла и чашу для умывания, что хотя бы немного взбодрило и придало ей сил. Перед маленьким зеркалом Кэролайн заново переплела и уложила волосы. Порой ей очень хотелось, чтобы к вечернему выходу ей тоже завили кудри и уложили локоны, а горничная помогла бы нарядиться, но все это осталось в прошлом. Впрочем, это не означало, что при необходимости она не сможет сама позаботиться и о себе, и о Сьюзан.

Застегнув на пуговицы корсет темно-синего платья, Кэролайн надела нитку жемчуга, некогда принадлежавшего матери, и сочла, что выглядит вполне прилично. Выходя из комнаты, она остановилась, прислушиваясь к шуму в детской: наступило время ужина, и дети явно радовались тому, что остались без строгого надзора тети Элинор. Миссис Уиттл следила за порядком, но в отличие от ее светлости вовсе не ожидала от детей безупречного поведения. Кэролайн надеялась, что Сьюзан не забудет и придет к ней в гостиную. У нее было предчувствие, что ей потребуется поддержка.

Миссис Фроджертон тем временем облачилась в платье из зеленого шелка, которое ей очень шло, а Дороти выбрала украшенное лентами и оборками розовое платье – по ее меркам, очень сдержанное.

– Вы обе выглядите чудесно, – похвалила Кэролайн. – Не забудьте веера, платки и сумочки.

– Мы не дети, – огрызнулась Дороти. Она явно нервничала сильнее, чем показывала. – И вполне в состоянии появиться в обществе и без твоей помощи.

– Ох, где же мой веер… – Миссис Фроджертон рассеяно огляделась. – Та милая девушка, Пегги, специально оставила его на видном месте.

– Вот он. – Кэролайн подняла искомое с заваленного вещами туалетного столика, и часы как раз пробили без четверти шесть. – Если вы обе готовы, можем спускаться.

Дороти проплыла к двери, а Кэролайн предложила миссис Фроджертон руку.

– Не спешите, мадам.

– Не буду. Как ваша сестра?

– Все в порядке. – Кэролайн улыбнулась. – Я была очень рада ее увидеть.

– Признаться, я удивлена, что вы решили уехать отсюда, – заметила миссис Фроджертон. – Гринвуд-холл – исключительно красивый дом.

– Так и есть, но он не мой, – ответила Кэролайн и, помедлив, продолжила: – Тетушка – замечательная женщина, но мне бы не хотелось быть ей обязанной до конца своих дней.

– Думаю, я понимаю, – задумчиво откликнулась миссис Фроджертон. – Женщины часто находятся во власти своей семьи. Когда заболела моя мать, отец ожидал, что я безропотно возьму на себя все ее обязанности, и даже приказал мне забыть о замужестве, потому что я нужна дома. – Она довольно фыркнула. – Но я, конечно же, сделала по-своему, и когда встретила Септимуса, то и не подумала оставаться. Я решила, что если мне предстоит вести дела и управлять домом, то уж собственным, а не отцовским.

– Понимаю вас, мадам.

К ее удивлению, миссис Фроджертон похлопала ее по руке:

– Предоставьте сегодня Дороти мне и проведите вечер с семьей.

– Мэм, вы моя нанимательница, и, уверяю вас, вы и ваши интересы у меня на первом месте.

Миссис Фроджертон широко улыбнулась.

– Восхищаюсь вашей самоотверженностью, моя милая. Если Дороти хотя бы вполовину столь же упорна и решительна, не сомневаюсь, вскоре она выйдет замуж за герцога.

– Охотно верю. – Кэролайн взглянула на спускавшуюся впереди Дороти, чьи кудри подпрыгивали в такт. – Жаль, что среди приглашенных гостей герцогов нет.

– Добрый вечер, миссис Фроджертон, мисс Фроджертон. – Громкий и отчетливый голос леди Элинор разнесся по холлу. – Прошу, присоединяйтесь к нам.

Кэролайн была рада, что ее светлость все же решила спуститься к гостям и открыть вечер, и подошла к распахнутым дверям гостиной уже более спокойно. Но ее уверенность стремительно пошатнулась, стоило ей осознать, что лорд Фрэнсис с сестрой и племянницей уже спустились и как раз беседовали с хозяйкой дома.

Поприветствовав миссис Фроджертон и ее дочь, леди Элинор подхватила Кэролайн под локоть.

– Племянница, я не приглашала лорда Фрэнсиса Чатема. По правде сказать, я поражена, как он осмелился показаться здесь после того, как поступил с тобой.

– Вряд ли он рассчитывал увидеть меня, тетя, – ответила Кэролайн. – И это я разорвала помолвку. Он лишь согласился с моим решением.

На самом деле все было не так просто, но Кэролайн не собиралась рассказывать о своем жестоком разочаровании женщине, которая определенно не станет ей сочувствовать.

– Я бы отправила его обратно, вот только погода становится все хуже и хуже. – Леди Элинор отступила. – Мне пора поприветствовать других гостей. Пожалуйста, проследи, чтобы твоя нанимательница не ставила в неловкое положение ни себя, ни других.

– Она прекрасно умеет держаться в обществе, мэм, – нахмурилась Кэролайн. – Возможно, если вы уделите ей минутку, то сами измените свое мнение.

Ее светлость выпрямилась.

– Никто никогда не скажет, что я уделяю своим гостям мало внимания, моя дорогая. Я определенно найду время поговорить с ней в течение вечера.

Леди Элинор никогда не любила чужие советы, и Кэролайн понимала, что вряд ли помогла своей нанимательнице. Оглядевшись, она увидела миссис Фроджертон и Дороти, беседовавших с ее дядей и кузеном Джорджем. Все четверо улыбались, так что она решила, что все идет своим чередом.

– Добрый вечер, Кэролайн! – К ней приближалась, пританцовывая, Мэйбл. Она была в простом муслиновом платье бледно-желтого, как нарцисс, цвета, с оборками и кружевной окантовкой по подолу и корсету. Волосы были собраны в высокую прическу, длинные завитые локоны спускались по обе стороны милого личика.

– Ты выглядишь просто очаровательно.

– Спасибо, – присела в книксене Мэйбл. – Должна признать, очень странное ощущение – быть здесь, со взрослыми, в красивом платье, а не в детской.

– Мне самой не верится, что ты уже настолько взрослая, – призналась Кэролайн. – Для меня ты все еще маленькая девочка, как Сьюзан.

– Она уже почти готова к собственному дебюту в обществе, – заметила Мэйбл, осматриваясь. – Ты представишь меня своей нанимательнице? Мне бы хотелось с ней познакомиться.

– Конечно.

Кэролайн подвела Мэйбл к миссис Фроджертон и Дороти, которые уже стояли одни у камина.

– Миссис Фроджертон? Могу я представить вас своей кузине, мисс Мэйбл Гринвуд?

– Так это у вас день рождения, моя дорогая? – радостно улыбнулась ей миссис Фроджертон. – Спасибо, что пригласили нас на свой праздник.

– Мне очень приятно, – ответила Мэйбл и повернулась к Дороти, которая с любопытством ее разглядывала. – А вы, должно быть, мисс Фроджертон. У вас тоже дебют в этом сезоне?

– Да, – сумела кивнуть Дороти.

– В таком случае я представлю вас своей подруге, мисс Баскинс, ее тоже ждет первый выход в свет. – Мэйбл взяла Дороти под руку. – Вон она, стоит вместе с братом, графом Эппингом. Пойдемте, я вас познакомлю. – Подмигнув Кэролайн, Мэйбл увела Дороти с собой.

– Какая милая девушка, – одобрительно заметила миссис Фроджертон.

– Она просто чудо. Дороти в хороших руках, – ответила Кэролайн, краем глаза следя за семьей своего бывшего жениха, которая оказалась слишком близко. – Моя двоюродная бабушка Инес машет нам. Вы бы хотели с ней познакомиться? В последнее время она редко покидает свою комнату и всегда рада компании.

– Пожилая дама вон там? – уточнила миссис Фроджертон. – С корзиной с вышивкой на коленях?

– Да, она никогда не сидит без дела. Вот уже много лет как вяжет всем детям шарфы, шапки и варежки, не говоря уже о шитье бесконечных детских одежек и вышивке.

– Как похвально, – пробормотала миссис Фроджертон.

Кэролайн не стала упоминать, что, когда речь шла о наведении порядка в детской, тетя Инес, как называла ее Кэролайн, также обладала весьма сварливым нравом и тяжелой рукой. Сама Кэролайн научилась следить за ее настроением в очень раннем возрасте.

– Тетя Инес? – громко позвала Кэролайн. – Хочу представить вам миссис Фроджертон, она восхищалась вашей вышивкой.

– Сейчас я уже почти не вышиваю. – Инес показала руки: – Сильный артрит.

Миссис Фроджертон села рядом.

– А вы пробовали растирать их теплым гусиным жиром? Я нахожу это снадобье довольно полезным.

Две дамы принялись обсуждать преимущества разных средств, а Кэролайн отрешенно оглядела комнату и собравшихся в ней гостей. Среди них присутствовали две недавно вышедшие замуж дамы, с которыми Кэролайн прежде была очень дружна, и три дамы возраста ее дяди и тети. Было и множество более юных лиц – явно заслуга Мэйбл. Некоторые из них явно чувствовали себя не в своей тарелке и стояли отдельно.

– Вы позволите, мэм? – тихо произнесла Кэролайн, и миссис Фроджертон кивком дала разрешение отойти.

Кэролайн подошла к небольшой группе молодых людей, неловко жавшихся у самого входа: она узнала Дэна и его брата Гарри, а юная девушка с ними, которая, казалось, вот-вот не выдержит и сбежит, была ей незнакома.

– Добрый вечер! – тепло улыбнулась им Кэролайн. – Мэйбл вон там у окна, если желаете, я отведу вас к ней.

– Спасибо, мисс, – поклонился Дэн. – Нам тут немного не по себе, и мы уже гадали, не лучше ли спуститься к прислуге.

– Мэйбл бы очень расстроилась, если бы вы не приехали на ее праздник. – Кэролайн, обходя гостей, провела Дэна и его спутников в другой конец зала, где Мэйбл все еще разговаривала с Дороти и одной из своих подруг. – Можно узнать ваше имя, мисс… – обратилась Кэролайн к девушке, тут же присевшей в книксене.

– Браунворт, мисс, Тина Браунворт.

– О! Теперь я вспомнила вас, вы на два года старше моей сестры Сьюзан.

– Она хорошая, – опустила голову Тина. – Я теперь работаю горничной в доме священника. – Быстро взглянув на Дэна, который широко улыбнулся ей, она добавила: – Дэн за мной ухаживает.

– Как чудесно. – Кэролайн коснулась плеча Мэйбл и, наклонившись к ней, шепотом произнесла: – Возможно, ты могла бы позаботиться о своих подопечных? Маловероятно, что твои родители или другие гости помогут им освоиться.

– Ты права, прости. – Мэйбл выглядела подавленной. – Это моя ответственность. Я просто так сильно хотела, чтобы они приехали и разделили этот момент со мной.

Кэролайн, кивнув, отошла. Не успела она подойти к миссис Фроджертон, как в дверях появился Джошуа. Неужели мистер Вудфорд так и не вернулся? Кэролайн удивилась, как ее светлость еще не заметила отсутствия своего дворецкого.

– Ужин подан.

Понимая, что некоторым гостям нужно подсказать, кто за кем должен заходить в зал, Кэролайн представила свою нанимательницу викарию и, обнаружив, что Дороти уже прошла к столу под руку с графом Эппингом, провела остальных гостей следом.

– Кэролайн! – позвала ее светлость. – Ты сидишь по правую руку от меня.

Одна из ее прежних подруг прыснула со смеху и громко прошептала:

– Несомненно, она должна сидеть в конце стола или вообще стоять, раз теперь она как прислуга.

– Она все еще моя племянница и леди по праву рождения. – Ее тетя наградила женщину тяжелым взглядом. – И в родном доме ей всегда рады.

– Разумеется, рады! – присоединился Джордж, выдвигая Кэролайн стул. – Какое удовольствие оказаться рядом с моей дорогой кузиной. – Оглядев стол, он добавил: – Похоже, моя сестрица Мэйбл решила окончательно разрушить общественный порядок, и лично я только за.

– Спасибо, Джордж, – поблагодарила Кэролайн и села, только потом осознав, что оказалась прямо напротив лорда Фрэнсиса. Конечно, по устоявшимся социальным нормам разговор через стол вызвал бы в лучшем случае косые взгляды. Не то чтобы Фрэнсис в принципе собирался признать существование Кэролайн, не говоря уже о беседе с ней. Он упорно смотрел только на сестру, сидевшую по левую руку от него.

Кэролайн тоже оглядела стол и увидела, что миссис Фроджертон беседует с викарием, а Дороти устроилась в окружении молодых людей и, судя по всему, прекрасно справляется самостоятельно.

– Как приятно тебя видеть, Кэролайн.

Она обернулась и увидела улыбавшуюся ей кузину Элизу. Кузина унаследовала от матери и внешность, и деспотичный характер и вышла замуж за состоятельного баронета из соседей, который отдал ей бразды правления домом и собственной жизнью с безропотностью, которую Элиза явно оценила.

– Должна сказать, я была поражена, узнав о твоем намерении приехать.

– Почему же? – Кэролайн подождала, пока лакей наполнит ее бокал вином, и заметила, что мистер Вудфорд до сих пор не появился. – Мэйбл мне очень дорога.

– Да, но какой позор – вернуться сюда в твоем нынешнем… неприятном положении. – Элиза скользнула взглядом по лорду Фрэнсису, который, к счастью, не обращал на них внимания – во всяком случае, не подавал виду. – Мне было бы тяжело знать, что никто из моих прежних друзей не может признать наше знакомство.

– Будь они в самом деле моими друзьями, уверена, они таковыми бы и остались. – Кэролайн налила себе половник супа из супницы, предложенной тем же лакеем. – Если их так сильно заботит изменение моего положения в обществе, лучше обойтись без подобных друзей.

Элиза презрительно фыркнула.

– Можно было бы ожидать, что поступление на службу научит тебя обуздывать свой норов, кузина.

– О нет, – мило улыбнулась Кэролайн. – Миссис Фроджертон родом с севера и искренне считает, что следует говорить то, что думаешь, – и регулярно поощряет меня к этому.

– Значит, в конечном итоге ты нашла подходящее место. – Элиза резко отвернулась и обратилась к своему соседу с другой стороны.

Джордж похлопал Кэролайн по плечу:

– Не обращай на нее внимания.

– Я и не обращаю. – Только произнеся вслух, Кэролайн поняла, что это правда. Элиза, нередко превращавшая ее детство в кошмар, больше не обладала властью над ней, и это осознание любопытным образом придавало сил.

Ужин продолжался, смены блюд следовали одна за другой, и Кэролайн с облегчением наблюдала, что все гости Мэйбл справляются хорошо, как и Дороти с миссис Фроджертон. Впрочем, ей было любопытно, не заработает ли лорд Фрэнсис к концу вечера растяжение мышц шеи – столь тщательно он избегал малейшего зрительного контакта с ней. По правде сказать, она почти надеялась на подобный исход. Когда-то он значил для нее целый мир, и такое предательство разбило бы ей сердце – но Фрэнсис четко обозначил свой выбор и отказался иметь с ней что-либо общее, так что и говорить больше не о чем. Он не узнает, как сильно ранил ее, – она не доставит ему такого удовольствия.

В тот же миг, когда леди Элинор подала дамам знак удалиться и оставить джентльменов беседовать о политике за портвейном, рядом с Кэролайн возник Джошуа.

– Мисс, вы могли бы пойти со мной?

– Что произошло? – Следом за молодым лакеем Кэролайн вышла из обеденной залы: обитая зеленым сукном дверь вела на половину слуг.

– Берт спустился в подвал за портвейном и нашел там мистера Вудфорда, он бродил в дальнем конце в каком-то забытьи.

– Как это вообще могло произойти? И почему никто не заметил его раньше, когда спускались за вином к ужину? – спросила Кэролайн, торопливо следуя за Джошуа.

– Он был далеко, мисс. Берт услышал, как он зовет на помощь.

– Как мистер Вудфорд себя чувствует?

– Миссис Мэддокс послала в деревню за доктором, но дождь стеной, по дорогам уже не проехать.

– А где мистер Вудфорд сейчас?

– В своих комнатах, мисс. – Джошуа указал на проход слева. – Вы не зайдете?

Глава четвертая

– Мистер Вудфорд!

Кэролайн села на стул, с которого поднялась миссис Мэддокс, и взяла дрожащую руку старика в свою. Он выглядел бледным и измученным и был сам на себя не похож.

– Мисс Кэролайн. – Он сжал ее пальцы. – Слава Господу, они нашли меня.

– Сейчас вы в безопасности, – сказала Кэролайн. – За доктором уже послали.

– Я не помню, что произошло. Помню, как шел к подвалу взять вино и крепкие напитки к ужину, а потом – черная пелена, и просыпаюсь я уже с невыносимой жаждой, и голова раскалывается.

– Вы упали с лестницы? – уточнила Кэролайн.

– Не знаю. – Мистер Вудфорд поморщился. – Возможно, так и произошло, потом я сколько-то прошел и упал.

Кэролайн ласково похлопала его по руке.

– Голова еще болит?

– Да.

– Вы приняли что-то, чтобы облегчить боль? – Кэролайн обернулась к миссис Мэддокс, которая оставалась в комнате.

– Мы подумали, что лучше дождаться доктора и посмотреть, что он скажет, мисс, – ответила кухарка. – Если разбить голову – может случиться что угодно, особенно в его возрасте.

С этим было не поспорить.

– Когда вы послали за доктором?

– Натаниэль полчаса назад вышел, пешком. Если смог перебраться через реку, то уже должен быть в деревне.

Кэролайн неохотно поднялась.

– Возможно, мне стоит известить леди Элинор о произошедшем. Вы могли бы сообщить мне, когда прибудет доктор? Я поговорю с ним.

– Да, мисс, конечно.

Кэролайн поднялась по лестнице, размышляя, как сообщить все это ее светлости. Несмотря на отсутствие мистера Вудфорда, ужин прошел в точности как предполагалось, и никто из гостей ничего не заметил, что должно по крайней мере успокоить тетушку.

Кэролайн прошла мимо обеденной залы, откуда доносились громкие голоса и смех – мужчины все еще наслаждались портвейном, – и вошла в гостиную. Дамы сидели обособленными группами у камина, леди Элинор разливала чай и кофе.

– Вот ты где, Кэролайн. Можешь помочь с чаем?

– Разумеется. – Кэролайн подошла к тете и понизила голос: – С мистером Вудфордом произошло несчастье, он упал в подвале. Доктор уже в пути.

– Боже мой, как неудачно. Я еще год назад говорила Николасу, что его надо отправить на пенсию. Он слишком стар, чтобы управляться с прислугой и вести хозяйство. – Леди Элинор вручила Кэролайн две чашки. – Передай, пожалуйста, леди Хелен и ее дочери.

Кэролайн сделала, как было сказано, и, поставив чашки на небольшой столик между матерью и дочерью, получила в ответ вежливую, но отстраненную улыбку. Она не пыталась завести беседу – для одного дня ей хватило оскорблений.

Миссис Фроджертон по-прежнему беседовала с тетей Инес и викарием, а Дороти вместе с Мэйбл и другими молодыми людьми остановилась у фортепьяно. Кэролайн с удовлетворением заметила, что всем ее подопечным неплохо удается общение с несколько высокомерными собеседниками. Было сложно не проникнуться симпатией к ее нанимательнице, дружелюбно беседовавшей со всеми, но Дороти была вовсе не столь мила.

Кэролайн вернулась к леди Элинор.

– И что, скажи на милость, Вудфорд делал в подвале? Он что, пил? – спросила ее тетя. – Это определенно объясняет, почему он повредил голову в такой неподходящий момент. Нужно было отправить вниз Джошуа или Берта. – Она передала Кэролайн еще две наполненные чашки. – Это для миссис Фроджертон и тети Инес. Твою нанимательницу стоило пригласить хотя бы потому, что она весь вечер развлекает ее беседой.

– Миссис Фроджертон прекрасно себя чувствует в обществе, – согласилась Кэролайн, бережно поднимая чашки. – У нее талант заводить друзей.

Не обращая внимания на недоверчивое фырканье леди Элинор, Кэролайн прошла к столику двух дам.

– Не желаете ли чая, мадам?

– Да, будет очень кстати, – улыбнулась ей миссис Фроджертон. – Горло уже пересохло от разговоров.

Кэролайн поставила чашку перед тетей Инес:

– А вот и ваш чай, тетя.

– Я не хочу. Он слишком горячий, и за ручку чашку мне уже не взять, – проворчала тетя Инес.

– Сомневаюсь, что кто-то вообще обратит внимание на то, как вы ее возьмете, – подбодрила ее миссис Фроджертон. – Я сама нахожу эти крошечные ручки крайне неудачными. В моей гончарной мы производим такие чашки, которые использовать легко и удобно.

– У вас своя гончарная? – От изумления тетя Инес даже задала вопрос.

– У меня их две, мадам. Одна для изящных фарфоровых фигурок и тому подобного, а другая для кухонной утвари.

– О! Не может быть. Как интересно.

Кэролайн с изумлением заметила, что тетя Инес никак не прокомментировала откровенное признание миссис Фроджертон в том, что она занимается торговлей.

– Вам все нравится? – спросила Кэролайн, когда пожилая дама отвлеклась на свой чай.

– Очень. Все так добры и приветливы.

Хоть Кэролайн и не ожидала этого услышать, она согласно улыбнулась. Миссис Фроджертон умела расположить к себе даже самых чопорных собеседников и определенно добилась успеха с викарием, ее раздражительной двоюродной бабушкойи, удивительнее всего, с лордом Николасом.

– Дороти явно не скучает, – заметила Кэролайн, когда из уголка, где собралась компания Мэйбл, донесся взрыв смеха в ответ на очередную шутку Джорджа. – Очень полезно завести знакомства до начала сезона в Лондоне – в окружении друзей она получит больше удовольствия.

– Полагаю, так, – кивнула миссис Фроджертон. – И все благодаря вам и вашей тете. Я должна подойти и лично поблагодарить ее.

Поставив чашку на стол, миссис Фроджертон поднялась с уже привычной для Кэролайн решимостью и взяла ее под руку.

– Представьте меня, моя дорогая.

– Разумеется. – Кэролайн и не собиралась возражать. – Уверена, она будет рада.

Повернувшись, она увидела у дверей машущего ей Джошуа. Подведя миссис Фроджертон к леди Элинор, она тепло улыбнулась:

– Тетя Элинор, позвольте представить вам мою нанимательницу, миссис Фроджертон. Она весь вечер хотела лично с вами познакомиться.

– О! – Леди Элинор с громким стуком поставила чайник. – Я…

Миссис Фроджертон сделала книксен.

– Я только хотела поблагодарить вас за то, что пригласили меня и Дотти на торжество. Это очень любезно с вашей стороны.

Пока пораженная леди Элинор принимала комплименты, Кэролайн, жалея, что не может остаться и послушать, направилась к выходу.

Джошуа ждал ее:

– Доктор прибыл, мисс. Тот, который молодой.

– Я не знала, что был выбор. – Подобрав юбки, Кэролайн следом за Джошуа спустилась по черной лестнице в дальнюю часть дома, к комнатам дворецкого. Она шла очень быстро, и разница между роскошной удобной гостиной и крылом прислуги с бутылочного цвета стенами и гулкими кафельными плитами еще сильнее бросалась в глаза.

– Старый доктор в такую погоду бы не вышел, – доверительно сообщил идущий рядом Джошуа. – Особенно ради слуги.

Кэролайн про себя согласилась, но решила не произносить этого вслух. Хотя сейчас большинство и считало ее кем-то вроде прислуги, на ее личную преданность дяде и тете это не повлияло.

– Доктор Харрис здесь, мисс. – Джошуа открыл перед ней дверь и отступил. – Я подожду, вдруг вам что-то понадобится.

Кэролайн помедлила на пороге.

– Думаю, тебе лучше вернуться к своим обязанностям наверху, вам и без того не хватает рук. Если мне что-то понадобится, я обращусь к миссис Мэддокс.

Кивнув, Джошуа ушел.

В спальне над мистером Вудфордом склонился темноволосый мужчина. При ее приближении он поднял голову и недобро нахмурился.

– Можно узнать, почему вы отправляете человека его возраста бегать туда-сюда по той опасной лестнице в подвал?

– Ваш вопрос вполне обоснован, доктор, но, так как его нанимательница не я, ответить вам не могу. Я мисс Мортон. – Кэролайн вздернула подбородок. – В данный момент я представляю леди Элинор Гринвуд, хозяйку этого дома.

Мужчина нахмурился еще сильнее.

– Не припомню, чтобы видел вас ранее.

– Потому что я больше не живу здесь. – Кэролайн вгляделась в покрытое синяками лицо мистера Вудфорда, который, судя по всему, спал. – Вы не против продолжить беседу в другой комнате?

– Как пожелаете. – Взяв сумку, доктор вышел следом за ней. – А теперь скажите, что же леди Элинор желает знать о состоянии своего дворецкого.

– Полагаю, все, что имеет отношение к делу, – решила Кэролайн. – Он работает в этом доме с четырнадцати лет, и его здесь очень ценят.

– В таком случае передайте ей, что у него сотрясение и ушиб грудной клетки. Я дал ему снотворное, обработал рану на голове и перебинтовал ребра.

– Спасибо, – слегка наклонила голову Кэролайн. Она не совсем понимала причину подобной неприязни доктора, но времени гадать не было. – Бедный мистер Вудфорд.

– Вы так говорите, будто вам есть до него дело, мисс Мортон.

– Мне не безразлично, что с ним. Он всегда был очень добр ко мне. Ему лучше провести несколько дней в постели, или…

– Или пора немедленно поправиться и идти дальше прислуживать хозяевам?

Кэролайн смерила его холодным взглядом.

– Доктор Харрис, это несправедливо и грубо с вашей стороны. Моя тетя никогда бы не потребовала от него рисковать здоровьем ради ее блага.

Кэролайн не могла утверждать, что это правда, но только нотаций доктора ей не хватало. Даже если леди Элинор обращалась с прислугой сурово, при посторонних Кэролайн совершенно точно не собиралась это признавать.

– Мистер Вудфорд отсутствовал бо́льшую часть дня, и все справились со своими обязанностями превосходно. Его очень любят и уважают, леди Элинор ни в коем случае бы не хотела, чтобы ему стало хуже.

После продолжительной тишины доктор вздохнул и запустил руку в темную шевелюру.

– Вероятно, я должен извиниться, мисс Мортон. Я всю ночь провел у постели умирающего пациента. И сейчас не в лучшем состоянии.

– Совершенно верно. – Поколебавшись, она продолжила: – Если вы голодны или хотите пить, уверена, миссис Мэддокс будет рада помочь.

– Не помню, когда ел в последний раз, – признался он. – И матушка всегда говорила, что от голода я становлюсь крайне неприятным человеком.

– В таком случае, возможно, стоит позвать кого-нибудь посидеть с мистером Вудфордом и отправиться на кухню? – предложила Кэролайн. – Мне бы очень хотелось знать, как нам выхаживать вашего пациента.

Открыв дверь и пропустив Кэролайн вперед, доктор Харрис ответил:

– Я был бы очень рад ужину, мисс Мортон, но сначала хотел бы увидеть, где нашли мистера Вудфорда. Если его действительно потеряли на целый день, он, вероятно, провел все время без сознания, а значит, рана на голове может оказаться куда серьезнее, чем я предположил. Можете объяснить, как пройти к подвалу?

– Я вас провожу, – предложила Кэролайн. – Мне бы не хотелось, чтобы и вы там заблудились. А я достаточно хорошо знаю дом.

– Спасибо. – Покосившись на нее, он уточнил: – Вы же не собираетесь столкнуть меня с лестницы в отместку за мою грубость?

– Такой мысли мне в голову не приходило, сэр, – чопорно отозвалась Кэролайн. – Но я ценю ваше предложение.

От этой легкой иронии над собой доктор стал нравиться ей чуточку больше.

Быстро переговорив с миссис Мэддокс, по-прежнему занятой ужином, Кэролайн зажгла масляную лампу и следом за доктором Харрисом спустилась по крутым каменным ступеням в просторный, точно огромная пещера, подвал.

– Джошуа сказал, что его нашли в дальней части, – сообщила Кэролайн, поднимая лампу выше и освещая аккуратно расставленные бутылки и бочки из обширной, поколениями собираемой коллекции Гринвудов. Холодный затхлый воздух наполняли запахи древесины, сосны и бренди. – Не очень представляю, с чего бы ему понадобилась заходить так далеко, когда все необходимое прямо здесь.

– Возможно, его светлость попросил принести какую-то особенно древнюю бутылку вина? – предположил доктор.

– Вполне возможно. Дядя Николас говорит, что где-то в подвале хранятся бутылки, которым по две сотни лет. – Кэролайн нахмурилась, рассматривая пыльный каменный пол. – Здесь много следов. Мог мистер Вудфорд упасть, удариться головой, а потом бродить по подвалу, не понимая, где находится?

– Не вижу ничего, обо что бы он мог удариться, и никаких следов крови. – Доктор Харрис обернулся. – Но, возможно, кто-то из слуг уже все убрал.

Кэролайн прошла по следам к более темной части подвала, высоко подняв лампу над головой.

– Большинство вещей и предметов обстановки здесь либо ждут, пока их починят, либо уже вышли из моды и не годятся для главного дома, либо их просто оставили за ненадобностью, – заметила она вслух, едва успев подхватить подол платья и чуть не зацепившись за какое-то железное острие. – Я все еще не понимаю, чем мистер Вудфорд мог здесь заниматься.

Тут в свете фонаря блеснул металл, и она сделала еще несколько шагов во мрак.

– Я и забыла про клетки.

– Зачем они вообще кому-то понадобились? – слегка обеспокоенно спросил присоединившийся к ней доктор Харрис.

– Прежний граф запирал здесь на ночь собак, потому что не выносил их лая, даже когда их держали на кухне. – Кэролайн заметила приоткрытую дверь. – В детстве мы играли в этих клетках, пока тетушка не решила, что это слишком опасно, и не велела их все запереть.

– Вот эта не заперта, – указал доктор Харрис на открытую клеть. – И, похоже, кто-то оставил на полу одеяло и подушку.

– Как странно.

Кэролайн посветила внутрь, разглядывая шерстяное одеяло, а доктор опустился на корточки.

– На одеяле кровь, – сообщил он, показывая ей пальцы.

– В таком случае мог мистер Вудфорд упасть здесь и удариться головой? – предположила Кэролайн. – Он мог пойти проверить, почему открыта клетка, зацепиться за что-либо в темноте, упасть и потерять сознание.

– Вот только его нашли именно здесь, так? – Доктор Харрис встал с выражением лица еще более мрачным, чем прежде. – Возможно, кто-то приготовил этот уютный уголок специально для него.

– Но это… просто нелепо. – Даже произнося эти слова, Кэролайн уже засомневалась. – Зачем кому-то так поступать?

– Может, злая шутка? – пожал плечами доктор.

– Не могу придумать ни единой причины поступить подобным образом с таким человеком, как мистер Вудфорд.

– А я могу.

Кэролайн изумленно взглянула на своего спутника, который тем временем продолжил:

– Дворецкий руководит всем штатом прислуги, мисс Мортон, и обладает достаточной властью. Его желания и прихоти уступают лишь желаниям хозяйским. – Он снова повернулся к клетке. – Вероятно, кто-то из слуг захотел его проучить или же просто подшутить над ним.

Доктор двинулся к более освещенной части подвала.

– Не пора ли нам вернуться? Должен признать, я нахожу атмосферу в этом месте крайне гнетущей, а вы, уверен, хотите вернуться к своим гостям.

– Это не мои гости, но моя нанимательница, должно быть, уже потеряла меня, – возразила Кэролайн.

– Вас наняла леди Элинор?

– Она моя тетя, но я предпочла найти себе место в качестве компаньонки.

– Любопытно, – пробормотал доктор Харрис, хотя по его тону можно было предположить обратное. – Казалось бы, с семьей остаться предпочтительнее.

– Что ж, это ошибочное предположение.

Последний раз рассеянно взглянув на распахнутую дверь клетки, Кэролайн поднялась по ступеням следом за доктором Харрисом и на кухню. Миссис Мэддокс и ее помощники уже убирали и мыли посуду после ужина.

– Нашли что-нибудь? – спросила миссис Мэддокс, подхватывая наставленные друг на друга кастрюли по дороге в судомойную при кухне.

– Не уверена, – осторожно ответила Кэролайн, прекрасно зная, как быстро сплетни распространяются по дому. – Доктор Харрис полагает, что мистер Вудфорд в какой-то момент ударился головой и потерял сознание.

– Бедный! А мы тут думали, что он сбежал в деревню, чтобы побездельничать. – Миссис Мэддокс вытерла руки о фартук. – А он-то, должно быть, весь день внизу провел.

– Вполне вероятно, – согласилась Кэролайн. Взглянув на доктора, она решила, что сейчас не лучшее время для неудобных вопросов о том, как к мистеру Вудфорду относятся слуги. – Миссис Мэддокс, не подадите нашему доброму доктору ужин? Он умирает с голода, а ведь ему еще понадобятся силы для ухода за мистером Вудфордом.

– Ну разумеется. – Миссис Мэддокс указала на место за большим столом. – Садитесь, доктор Харрис, я вам сию минуту что-нибудь принесу.

– Спасибо. – Доктор послушно сел, а затем повернулся к Кэролайн: – И спасибо за помощь.

– Не стоит благодарности. – После некоторых колебаний она добавила: – Если это приемлемо, я бы хотела позже зайти проведать мистера Вудфорда.

– Как вам угодно. Я планирую остаться до утра, проследить за его состоянием. – Кивнув, он принял из рук миссис Мэддокс чашку свежего чая. – Рад знакомству, мисс Мортон.

– Взаимно. – Кэролайн вежливо присела в книксене и направилась обратно к лестнице, понимая, что ситуация совсем не простая, но не представляя, что же ей делать. Сообщать ли тетушке о теории доктора Харриса или продолжить разбираться самостоятельно? Кэролайн уже не жила в Гринвуд-холле, у нее была своя жизнь, но она не могла примириться с мыслью о том, что кто-то намеренно оставил мистера Вудфорда в клетке.

Едва она успела войти в гостиную, как к дамам присоединились джентльмены и к ней украдкой проскользнула сестра.

– Кэролайн! – улыбнулась ей Сьюзан. – Мэйбл выглядит просто очаровательно, правда?

– Так и есть. – Кэролайн взглянула на смеющуюся компанию друзей Мэйбл и впервые ощутила смутную тоску. Если она не найдет способа вернуть семейное состояние, Сьюзан никогда не испытает этой радости от своего первого выхода в свет и в итоге проведет жизнь на службе у тетушки или у какой-либо другой семьи, с ограниченными возможностями и видами на будущее.

– Кэролайн?

Она взглянула на сестру, которая обеспокоенно смотрела на нее, и заставила себя улыбнуться.

– Ты не возражаешь, если я представлю тебя миссис Фроджертон? Она несколько месяцев хотела с тобой познакомиться.

– С удовольствием! – Сьюзан взяла Кэролайн за руку, и они вместе двинулись через зал. – О! Здесь Фрэнсис!

К ужасу Кэролайн, сестра выпустила ее ладонь и, кружась под музыку, направилась туда, где стоял лорд Фрэнсис с сестрой и племянницей. Она уже собиралась поспешить следом, но ноги отказались ей подчиняться. Если семья Фрэнсиса отнесется к Сьюзан так же холодно, как и к ней самой, едва ли она сумеет сдержать гнев.

Не желая наблюдать за этой встречей и укоряя себя за малодушие, Кэролайн вернулась к миссис Фроджертон и Дороти.

– Это ваша сестра говорит с тем статным джентльменом? – спросила ее нанимательница.

– Да, это она. Сьюзан не терпится с вами познакомиться.

К ее огорчению и негодованию, Сьюзан теперь направлялась к ним под руку с лордом Фрэнсисом, который внимательно слушал ее, склонившись, отчего светлая прядь упала ему на лоб.

Кэролайн встала прямо за стулом миссис Фроджертон, по мере приближения пары все крепче сжимая золоченую спинку. Смотрела она только на сестру.

Фрэнсис поклонился, снимая руку Сьюзан со своей:

– Леди Кэролайн.

– Миссис Фроджертон, мисс Фроджертон, могу я представить вам лорда Фрэнсиса Чатема? – Обращалась Кэролайн исключительно к его безупречно завязанному галстуку.

– Очень рада знакомству, – ответила миссис Фроджертон, одновременно похлопав по сиденью, приглашая Сьюзан сесть рядом.

– Почему вы назвали ее «леди Кэролайн»? – спросила, нахмурившись, Дороти.

Фрэнсис изогнул безупречной формы бровь.

– Потому что это ее титул, мисс Фроджертон. Ее отец был графом Мортоном.

– Титул, который я не использую и в котором не нуждаюсь, – отрезала Кэролайн. – «Мисс Мортон» прекрасно подойдет.

– Как пожелаете. – Снова склонив голову безо всякого выражения на лице, лорд Фрэнсис с улыбкой повернулся к Сьюзан: – Рад видеть вас в добром здравии, мисс.

Лорд Фрэнсис ушел, и Сьюзан, обеспокоенно взглянув на сестру, прервала воцарившуюся тишину:

– Мне так жаль! Когда я его увидела, то решила, что, может, он передумал и все снова будет как прежде.

– Это не тот случай, – спокойно возразила Кэролайн. – Но ничего страшного. Я рада, что тебе удалось с ним поговорить. Вы всегда замечательно ладили.

– Погоди, – вмешалась Дороти. – Ты как-то связана с этим джентльменом?

– Мы были помолвлены и собирались пожениться, – ответила Кэролайн. – После смерти моего отца я освободила его от обещания.

– Ох, моя милая. – Миссис Фроджертон ласково похлопала ее по руке. – Как вам несладко пришлось.

Кэролайн внимательно взглянула на огорченное лицо Сьюзан и села рядом.

– Все в порядке, Сьюзан. Честное слово.

– Так он, получается, граф? – Дороти так и смотрела вслед Фрэнсису, который уже вернулся к своей сестре, явно удрученной произошедшим.

– Лорд Фрэнсис? – Кэролайн сама была впечатлена своим безразличным тоном. – Его отец – маркиз Айртон. Как старший сын рано или поздно он унаследует этот титул.

– И ты была бы маркизой, – выдохнула Дороти и покачала головой. – Поверить не могу.

– Дотти, не груби, – вмешалась миссис Фроджертон. – Еще не хватало сейчас Кэролайн выслушивать твои комментарии о ее несбывшихся надеждах.

Дороти повернулась к матери с явным намерением поспорить, и Кэролайн, потянув Сьюзан за собой, отвела ее к столикам, куда лакей поставил поднос с замороженным десертом в элегантных розетках. У нее не было ни малейшего желания слушать разговоры дам Фроджертон о ее расторгнутой помолвке.

– Не хочешь попробовать, Сьюзан? Кажется, миссис Мэддокс говорила, что они из розовой и фиалковой воды.

– Да, с удовольствием. – Сьюзан взяла себе розетку, а потом подняла взгляд на сестру. – Он не разозлился, что я заговорила с ним, Кэролайн, так что не сердись.

– Как я могу сердиться на тебя? – тут же откликнулась Кэролайн. – И, конечно же, Фрэнсис был рад вашей встрече. Он всегда тебя очень любил.

Подождав, пока сестра доест ароматный лед, Кэролайн взяла ее за руку и отвела обратно в детскую. Они поднялись по бесконечным лестницам, так никого и не встретив; весь дом словно притих.

У дверей в детскую Сьюзан остановилась и серьезно посмотрела на сестру.

– Фрэнсис сказал, что скучает по тебе.

– Очень мило с его стороны.

– Так, может, вы снова станете друзьями?

– К сожалению, общество этого не допустит, и его будущая жена совершенно точно не одобрит. – Кэролайн старалась говорить легко, но личико Сьюзан уже сморщилось от подступающих слез.

– Общество заблуждается!

Дернув на себя дверь, она вошла, оставив Кэролайн одну в коридоре. Она раздумывала, не пойти ли за сестрой, но что она могла ей сказать? Никакие слова и никакие сказки со счастливыми концами не могли дать ложную надежду. Впереди ждало лишь будущее без Фрэнсиса и неустанные хлопоты о хотя бы каком-нибудь доме для них с сестрой.

Кэролайн отправилась обратно вниз и остановилась посередине широкой главной лестницы, глядя сквозь открытую дверь гостиной. Внутри было светло и тепло, из гостиной доносились смех и разговоры. Она не хотела возвращаться к людям, отвергшим ее, друзьям, которые весь вечер делали вид, что ее не существует, к Хелен, которая – кто бы мог подумать! – не могла встретиться с ней взглядом.

Так зачем же туда идти?

Но, даже едва подумав об этом, она уже нашла ответ и спустилась по лестнице, придерживая подол платья. Может, как предположила Элиза, Кэролайн в самом деле слишком горда, но она скорее встретится со всеми бывшими друзьями лицом к лицу, и неважно, каковы будут последствия, чем признает поражение перед людьми, которые ничем не лучше ее самой и которых лишь шаг отделяет от скандала, с такой легкостью разрушившего ее семью.

Ей нечего стыдиться, и запугать себя она не даст. Высоко подняв голову, Кэролайн с улыбкой вошла в гостиную.

Глава пятая

Кэролайн, вздрогнула и села в кровати, широко распахнув глаза и тяжело дыша, не до конца понимая, что именно ее разбудило. Где-то хлопнула дверь или ставень: то ли от неосторожного движения припозднившегося гостя, то ли от порыва ветра. Дождь косыми струями неустанно барабанил по стеклу, и Кэролайн порадовалась, что успела закрыть окно.

Какая-то мелочь касательно мистера Вудфорда беспокоила ее все это время, а теперь неожиданное пробуждение внесло ясность. Зная, что не уснет, пока не убедится в собственном заблуждении, Кэролайн набросила пеньюар, надела тапочки и тихонько вышла в коридор. У входа в детскую она помедлила; из-под двери струился тусклый теплый свет.

У камина обычно всегда сидела горничная или няня – на всякий случай, если кому-то из юных обитателей дома что-то понадобится. Кэролайн помнила, как в детстве лежала в кровати, сквозь открытую дверь спальни наблюдая, как одна из приставленных к детской горничных вяжет при свете пламени, покачиваясь в кресле-качалке.

Стараясь остаться незамеченной, Кэролайн спустилась по черной лестнице, замирая на каждом пролете и прислушиваясь: никаких звуков кроме размеренного стука дождя и порывов ветра. Наползший с болот туман было не удержать снаружи. Он клубился под дверьми и в каминных трубах, цеплялся за занавеси, принося с собой сильную влажность.

Дойдя до этажа кухни, Кэролайн двинулась дальше по коридору, к подвалам. Дверь оказалась открыта и подперта, чтобы не захлопнулась, а в стенной нише стоял фонарь. Кэролайн зажгла свечу внутри и спустилась в темноту, удивляясь, что в подвале теплее, чем в остальном доме. Запах бренди и сигар витал в воздухе: должно быть, слуги допили остатки крепкого алкоголя и докурили все, что еще оставалось в зале, когда джентльмены ушли. Едва ли она могла осуждать слуг.

Высоко подняв фонарь, Кэролайн прошла к дальнему концу вместительного подвала, туда, где они с доктором Харрисом обсуждали травмы мистера Вудфорда. Дверь клетки поскрипывала на петлях. Убедившись, что та не захлопнется и не запрет ее внутри, Кэролайн поставила фонарь на старый комод в углу, у которого недоставало ножки, так чтобы свет падал прямо на замок.

– Его заменили, – пробормотала она, касаясь блестящего металла цепи. – Неужели кто-то пришел сюда и намеренно запер мистера Вудфорда в клетке?

Даже произнесенные шепотом, эти слова прозвучали слишком громко в холодной тишине древних каменных сводов. У нее появилось пугающее чувство, будто за ней наблюдают.

– Но почему?

Кэролайн окинула взглядом лоскутное одеяло с цветочным узором на полу, подушку, сломанные игрушки, куски мебели, уже никому не нужной. Решили, что это удачная шутка? Неужели кто-то из персонала захотел поквитаться с дворецким именно в тот день, когда его присутствие было так необходимо?

Большинство слуг Гринвуд-холла Кэролайн знала всю свою жизнь и сейчас не могла вообразить, чтобы кто-либо из них желал зла старому дворецкому.

Чувствуя, что ноги начинают замерзать в тонких тапочках, Кэролайн подхватила фонарь и вернулась к лестнице. Поднявшись, она задула свечу и поставила фонарь на место в нише. Где-то в доме часы пробили четыре утра. Бросив взгляд в сторону кухни, где уже начали собираться слуги, она решила направиться к комнатам дворецкого.

В опрятном скромном кабинете горела свеча, а в очаге потрескивало пламя. Доктор Харрис сидел в кресле, запрокинув голову и так и не сняв очки, и храпел. На груди у него лежала раскрытая книга. Не желая будить доктора, особенно учитывая, что она была не совсем одета, Кэролайн на цыпочках проскользнула мимо него к мистеру Вудфорду. К ее удивлению, дворецкий не спал, а встревоженно смотрел на дверь. При виде Кэролайн в его глазах мелькнуло явное облегчение.

– Леди Кэролайн.

Она присела рядом и взяла его за руку.

– Мистер Вудфорд. Вы немного оправились после такого ужасного потрясения?

– Мне уже гораздо лучше, мисс. – Он сжал ее пальцы. – Доктор Харрис говорит, что я полностью поправлюсь, но должен буду следить за тем, чтобы не травмировать ребра.

– Уверена, моя тетя согласится, что вам нужно очень беречь себя, – подтвердила Кэролайн. – Что, если вы будете сидеть на кухне и раздавать указания, при этом не передвигаясь без необходимости?

– Полагаю, с этим я смогу справиться. – Взгляд его скользнул мимо нее к двери.

– Вы кого-то ждете? – не могла не спросить Кэролайн.

– Нет, мисс.

– А вы больше ничего не вспомнили о том, что с вами случилось?

– Нет, мисс. – Он отвернулся, но пальцы его сжали руку Кэролайн крепче. – Все точно в тумане.

Обдумав варианты, Кэролайн пришла к выводу, что терять ей нечего.

– Возможно, вы случайно обнаружили там кого-то, кого не ожидали увидеть, и испугались?

Мистер Вудфорд вжался в подушки, потрясенно глядя на нее.

– С чего вы так решили?

– Потому что не могла понять, зачем вам рисковать и спускаться в подвал. Обычно вы так не поступаете, особенно когда много других важных забот. – Кэролайн помедлила. – Но увидь вы, что что-то не так, знаю, вы бы отправились посмотреть, в чем там дело.

– Мне нечего сказать, мисс. Совсем нечего. Вы заблуждаетесь.

Нахмурившись, Кэролайн наклонилась к нему:

– Пожалуйста, мистер Вудфорд, не тревожьтесь, я не хотела…

– Возможно, вы могли бы сократить свой визит, мисс Мортон?

Кэролайн поморщилась, услышав от двери голос доктора Харриса.

– Похоже, вы взволновали моего пациента. – Подойдя к другой стороне его кровати, он взял мужчину за запястье, проверяя пульс. – Успокойтесь, сэр. Уверен, мисс Мортон вовсе не хотела вас тревожить.

– Ни в коем случае. – Вскочив со своего места, Кэролайн кивнула, прощаясь: – Я зайду проведать вас утром, мистер Вудфорд.

Встав спиной к камину в кабинете, она осталась ждать доктора Харриса, который вскоре появился, закрыл за собой дверь и прислонился к ней.

– Что же вы такого ему сказали, мисс Мортон, что так его растревожили?

– Я… спросила его, не видел ли он ничего предосудительного в подвале.

– Вот как, – кивнул доктор. – Я задал похожий вопрос, и он отреагировал точно так же.

– Я спускалась в подвал, еще раз осмотреть собачьи клетки, – призналась Кэролайн.

– И что же обнаружили?

– Что кто-то снабдил ту клетку новым замком и цепью.

– И к какому выводу вы пришли?

– А разве это не очевидно? – нахмурилась она, но доктор спокойно встретил ее взгляд.

– Вы подумали, что кто-то намеренно заманил мистера Вудфорда в клетку, запер его там и оставил лежать без сознания, пока наконец не сжалился и не решил его отпустить?

– Что звучит совершенно нелепо, но…

– Но возможно, так как ведет он себя как до смерти напуганный человек.

– Да, – прошептала она. – Он напуган.

– По правде сказать, мисс Мортон, – пожал плечами доктор, – в данный момент мы мало что можем сделать, только позаботиться о его полном выздоровлении.

– Если он отказывается кому-либо довериться, полагаю, вы правы, – вздохнула Кэролайн и поплотнее закуталась в шаль. – Мне стоит вернуться к себе.

– Да, стоит. Мне совершенно не хочется услышать обвинения в том, что я пятнаю вашу репутацию, мисс Мортон.

– Как будто кому-то есть до этого дело. – Кэролайн повернулась к двери. – Я зарабатываю себе на жизнь точно так же, как и вы, и никто ничего не заметит, даже соблазни вы меня у них под носом.

Нахмурившись, доктор Харрис последовал за ней.

– Вы племянница леди Элинор и дочь графа.

Идущая по коридору к лестнице Кэролайн обернулась к нему:

– Вы что, сплетничали обо мне, доктор Харрис?

– Сплетничал?! Да не успел я сесть за стол на кухне, как добрая половина прислуги бросилась рассказывать про вас.

Скрыв улыбку, Кэролайн уже собиралась ответить, когда сверху по лестнице донесся чей-то топот, и вскоре перед ними предстал запыхавшийся Джошуа и резко остановился перед доктором Харрисом.

– Сэр! Пожалуйста, идемте со мной. Кажется, она мертва. Это ужасно, сэр, я не могу…

Доктор Харрис успокаивающе коснулся его руки:

– Успокойся, любезный. Итак, где мой пациент?

– В малой гостиной, доктор, там она обычно любит шить, потому что свет лучше.

Джошуа повернулся обратно к лестнице, доктор Харрис последовал за ним, и, мгновение поколебавшись, к ним присоединилась и Кэролайн. Из-за непрекращавшегося дождя и темных туч, скрывающих солнце, дом по-прежнему был погружен в тени. К счастью, Кэролайн знала его достаточно хорошо, легко обходила попадавшиеся на пути препятствия и добралась до небольшой гостиной практически вместе с доктором, который был гораздо выше ее.

– Сюда, сэр. Я шел на кухню, когда увидел ее здесь, в темноте. Перепугался знатно, скажу я вам. – Джошуа отступил, прерывисто дыша. – Зажечь лампу?

– Да, будь добр. – Доктор Харрис уже обошел софу и склонился у одного из кресел с подлокотниками, удобно расставленных у камина. – Господь всемогущий.

Кэролайн бессознательно сделала несколько шагов вперед и резко остановилась, поднеся ладонь ко рту.

– Тетя Инес!

Едва она прошептала эти слова, как Джошуа наконец справился с лампой на каминной полке, и в этом свете они все увидели чудовищную улыбку, застывшую на искаженном лице пожилой женщины. Горло ее было туго обмотано пряжей, до Кэролайн донесся медный запах крови. То, что она изначально приняла за булавку для шарфа, оказалось длинной вязальной спицей, воткнутой в шею жертвы.

Поспешно сглотнув, она неуверенно отступила назад, как раз когда доктор поднял к ней взгляд.

– Джошуа, сходи за моим саквояжем, он в кабинете у мистера Вудфорда. Мисс Мортон? Подойдите, пожалуйста.

– Не уверена, что смогу, – слабо откликнулась Кэролайн.

– Ну же, не жеманьтесь. Нужно, чтобы вы помогли мне размотать нитки. – Еще не закончив фразу, он уже принялся за дело. – Подозреваю, что ее задушили, а вязальную спицу воткнули в качестве показного жеста, но могу ошибаться.

– Кому могло это понадобиться? – Кэролайн машинально взяла кончик толстой пряжи, протянутый доктором, и начала скатывать в клубок. – Это же просто… варварство.

– Да. – Доктор едва взглянул на нее, продолжая распутывать пряжу. – Можете поднести лампу поближе к ее лицу?

– Если это необходимо, – пробормотала Кэролайн, борясь с накатившей дурнотой. – Но прикасаться к ней я отказываюсь.

– Учту. – Доктор Харрис работал быстро. – У нее определенно есть синяки по обе стороны горла, видите?

Кэролайн подавила дрожь, разглядев узкие полоски пурпурных синяков, напоминающие расставленные пальцы и слишком сильно походящие на фиолетовую пряжу, из которой вязала тетя Инес.

– Она точно мертва?

– Да.

– Это ужасно.

– Ничего приятного в этом действительно нет. – Выудив спицу, доктор Харрис внимательно ее осмотрел. – И, так как кончик спицы был определенно продет сквозь пряжу, я не изменю первоначального мнения: ее задушили и только потом закололи. – Доктор Харрис отступил. – Можете опустить лампу. Случайно не знаете, какая спальня принадлежит этой даме? Мы с Джошуа можем отнести тело туда для подготовки к похоронам.

Кэролайн кивнула:

– Да, я знаю, где ее комната.

Вернулся Джошуа с саквояжем доктора, который передал Кэролайн, а сам принялся помогать с телом. В этот раз Кэролайн шла впереди, показывая дорогу вверх по ступеням к скромным покоям, которые занимала тетя Инес на одном этаже с детской и недалеко от ее собственной комнаты.

– Мы пришли.

Открыв дверь, она зашла, поставила чемоданчик доктора на прикроватный столик и раздернула занавеси. В комнате ее тети висело множество портретов давно умерших людей и домашних питомцев, а также длинных вышитых религиозных текстов, распространяющихся об ужасах ада и о дьяволе.

– Давайте положим ее на кровать, – сказал доктор Харрис. – Мне надо осмотреть ее, чтобы констатировать смерть.

– Да, сэр. – Джошуа с тоской взглянул на дверь. – Можно мне идти? Пока мистеру Вудфорду нездоровится, я должен помочь на кухне.

– Конечно, иди, но ты должен пообещать, что никому не расскажешь о произошедшем, пока я не сообщу лорду Гринвуду. – Доктор Харрис смерил Джошуа испытующим взглядом. – Знаю, обстоятельства необычные, но нельзя делать поспешные выводы или распространять ненужные сплетни. Ты меня понял?

– Да, сэр. Я обещаю, – кивнул Джошуа. – Буду держать рот на замке, пока вы не разрешите.

Он вышел из комнаты довольно поспешно, а Кэролайн потрясенно уставилась на доктора Харриса.

– Обстоятельства «необычные»? И что же заставило вас так думать? Вы часто находите пожилых женщин со спицами в шее?

Доктор Харрис нахмурился.

– Вы, похоже, несколько переволновались, мисс Мортон.

Кэролайн указала дрожащим пальцем в сторону неподвижной фигуры на кровати:

– Потому что, судя по всему, мою двоюродную тетю убили!

– Ну, я склонен согласиться, что задушить саму себя ей было бы проблематично. – Помедлив, он добавил: – Но, заметьте, я видел, как моя собственная мама запутывалась в пряже и…

– Но не так же, – указала Кэролайн. – И сомневаюсь, что ваша матушка, пытаясь выпутаться, пронзала себе горло спицей.

– Это верно. – Доктор Харрис подошел к кровати. – Поможете мне раздеть ее? Мне нужно полностью убедиться в том, что нет никаких других повреждений.

Несколько часов спустя, пообещав доктору Харрису, что присоединится к нему при первой возможности, чтобы вместе сообщить новости ее дяде и тете, Кэролайн принесла поднос с завтраком в комнату миссис Фроджертон. Ее нанимательница уже сидела в кровати, любуясь той частью парка, что виднелась из окна сквозь дождь.

– Боже мой, Кэролайн! Вы выглядите усталой. Плохо спали? – воскликнула миссис Фроджертон.

– Я… – Кэролайн пыталась подобрать слова. – У меня выдалась беспокойная ночь.

– Садитесь и расскажите мне обо всем. – Миссис Фроджертон похлопала по стеганому шелковому покрывалу рядом с собой. – Вы неважно себя чувствовали?

– Нет, меня что-то разбудило, и я не могла снова уснуть, – объяснила Кэролайн, ставя поднос и наливая миссис Фроджертон кофе.

– Не удивлена, что вы плохо спали, моя дорогая, – после встречи-то с вашими чрезвычайно высокомерными родственниками и еще и бывшим женихом, который заявился и воротит нос. – Миссис Фроджертон фыркнула. – Мой Септимус всегда говорил, что аристократы – черствые ребята, и, повстречавшись за последнее время с целой толпой, я склонна согласиться.

– И при этом вы хотите, чтобы Дороти вышла замуж за лорда.

– Не хочу. Это Дотти хочет. А я хочу, чтобы она была счастлива. Если бы это зависело от меня, она бы вышла замуж за сына Фрэда Гатриджа, скрепив партнерство между нашими семьями, но она никогда меня не слушает, хотя сама вот уже несколько лет была почти влюблена в юного Фредди. Всеобщее внимание на балах вскружило глупой девчонке голову, и она теперь считает себя лучше других.

– Она очень хороша собой, – признала Кэролайн, довольная, что беседа свернула в уже знакомое русло. – И я прекрасно понимаю ее желание использовать свою внешность и приданое наилучшим образом.

– Как бы то ни было, меня больше волнует, что не так с вами, душечка.

Кэролайн слишком поздно вспомнила, что миссис Фроджертон практически нельзя было отвлечь от ее истинной цели, и попыталась решить, какую часть неприглядной правды стоит рассказать. Ей-то доктор Харрис не запрещал делиться новостями со своей нанимательницей, и маловероятно, что миссис Фроджертон станет с кем-либо сплетничать.

– Не сумев уснуть снова, я спустилась вниз, проведать мистера Вудфорда, дворецкого.

– Того дворецкого, который пропал? – Миссис Фроджертон всегда была в курсе происходящего в собственном доме и, разумеется, заметила отсутствие дворецкого в особняке Гринвудов. – Пегги упомянула, что вчера без него стоял дым коромыслом и никто не следил за прибытием гостей.

– Он исчез вчера утром, – объяснила Кэролайн. – И нашелся, только когда один из лакеев спустился в подвал за портвейном.

– Силы небесные! – Миссис Фроджертон поставила чашечку обратно на поднос. – Неужели подвал такой большой, что в нем можно потеряться?

– Да, но доктор Харрис считает, что мистер Вудфорд ударился головой и значительную часть времени провел без сознания.

– И никто не мог найти его целый день?

– Все решили, что он ушел в деревню навестить больную сестру и не смог вернуться из-за дождя, – осторожно произнесла Кэролайн. – Но из-за того, что начали прибывать гости и надо было готовить торжественный ужин, ни у кого не было времени узнать, так ли это.

– Если бы моему дворецкому вздумалось уйти в такой ответственный день, я бы первой захотела об этом узнать, – нахмурилась миссис Фроджертон. – А потом сразу бы дала от ворот поворот.

– Мистер Вудфорд прожил с нашей семьей больше пятидесяти лет, мэм. Сомневаюсь, что леди Элинор уволила бы его только за это.

– Тем хуже для нее. – Миссис Фроджертон откусила кусочек тоста. – И ведь он в итоге никуда не уходил, верно? Хотя не могу вообразить, как он провел несколько часов в подвале и никто этого не заметил.

– Думаю, как только все решили, что он пошел в деревню, ни у кого не было времени разбираться дальше. Интересно, кто первый это предположил? – задумчиво произнесла Кэролайн.

– А какая разница?

– Потому что кто-то мог так подшутить над мистером Вудфордом и запереть его внизу.

Кэролайн взглянула на миссис Фроджертон, которая встретила ее взгляд:

– Возможно, кто-то затаил злобу? Не в каждом доме все мирно, моя дорогая.

– Против мистера Вудфорда? Просто не могу представить, – призналась Кэролайн.

– Милая, вы уже год как здесь не живете. Все меняется, особенно когда уезжает человек вроде вас, который был связующим звеном между слугами и хозяевами.

– Наверное, вы правы.

Миссис Фроджертон, перегнувшись через поднос, похлопала ее по руке.

– Не хочу показаться бесчувственной, но проблемы леди Элинор с прислугой уже не должны вас беспокоить. Расскажите обо всем своей тетушке, и пусть она разбирается с этим делом.

– Разумеется, я так и планирую поступить, мадам. Я прекрасно осознаю свои обязанности по отношению к вам и мисс Фроджертон. – Кэролайн встретилась взглядом со своей нанимательницей.

– Нет нужды лезть в бутылку, душенька. Я не имела в виду, что вы пренебрежете своими обязанностями. – Поколебавшись, миссис Фроджертон продолжила: – Когда я прошлым вечером говорила с леди Элинор, у меня сложилось четкое впечатление, что она считает вашу работу у меня временным заблуждением, после которого вы одумаетесь и вернетесь домой.

– Она может считать, как ей заблагорассудится, но я вовсе не намерена возвращаться сюда.

– Хорошо, – коротко кивнула миссис Фроджертон. – Она вас не заслуживает.

Неожиданно тронутая откровенностью своей нанимательницы, Кэролайн решила поделиться всей историей целиком.

– Честно признаться, мадам, скорее всего, проблемы со штатом прислуги будут волновать мою тетю меньше всего.

– Как так? – миссис Фроджертон налила себе еще кофе, а Кэролайн подлила сливок.

– Прошлой ночью произошло кое-что еще.

– Святой боже, да что же не так с этим местом?

– Умерла моя двоюродная тетя Инес.

– Дама, с которой я говорила за ужином? Она мне показалась вполне крепкой и бодрой, хотя и не прочь пожаловаться. У нее было слабое сердце?

Забрав чашку с кофе из рук своей нанимательницы, Кэролайн произнесла:

– Доктор Харрис считает, что ее убили.

Миссис Фроджертон громко ахнула и прижала руку к груди.

– Убили?! – Она несколько раз перекрестилась и похлопала вокруг себя в поисках платка. – Этот дом что, проклят?

– Чего вы визжите, мама? – В дверном проеме, соединяющем две комнаты, показалась Дороти. – Вам тост не по вкусу? – Она все еще была в ночной рубашке и наброшенном поверх пеньюаре, а длинные светлые волосы волной спадали за спину.

– Леди Инес, женщину, с которой я вчера так долго беседовала за ужином, убили сегодня ночью! – Миссис Фроджертон вздрогнула. – Мы должны уехать как можно скорее.

Потянувшись к подносу, Дороти взяла с тарелки матери кусочек тоста.

– Сомневаюсь, что кто-то сможет уехать. Над болотами бушует настоящий шторм, все затопило. Судя по тому, что я слышала от Мэйбл, проехать по дорогам сейчас поможет только чудо.

Кэролайн прошла к окну и выглянула в сад. За многие годы, проведенные в Гринвуд-холле, она хорошо узнала, как подвержена эта местность подтоплениям. Низкие угрюмые облака катились по небу со стороны далекого моря, пропуская лишь слабый свет и закрывая горизонт беспросветным покрывалом тумана. Видимо, ей следовало радоваться, что доктор Харрис успел прибыть в особняк. Если бы не он, вряд ли мистер Вудфорд пережил бы эту ночь.

– Так или иначе, сейчас я уезжать не хочу, – фыркнула Дороти. – Я очень жду бала.

– Ты же сама не хотела сюда ехать! – возразила миссис Фроджертон. – Неужели ты думаешь, что они проведут бал, раз умер член их семьи, еще и при таких чудовищных обстоятельствах?

– Не понимаю, почему бы нет, – пожала плечами Дороти. – Она не была такой уж важной дамой. Уверена, Мэйбл это ни капельки не волнует.

– Дотти, это бесчувственно с твоей стороны. – Миссис Фроджертон со стуком отставила поднос в сторону. – А если среди нас в самом деле скрывается убийца, разве ты сможешь ощущать себя в безопасности? Нас могут убить в собственных постелях!

Кэролайн шагнула вперед, вставая между спорящими дамами.

– Если вы позволите, мисс Фроджертон, мадам, я позову Пегги, она поможет вам одеться. Я предложила доктору Харрису вместе сообщить печальные известия моим дяде и тете.

– Так они еще не знают? – Миссис Фроджертон покачала головой. – В таком случае вы должны немедленно идти и все им рассказать! – Она взглянула на Дороти. – А мы подождем вашего возвращения здесь и как раз узнаем, что именно леди Элинор планирует делать.

Глава шестая

Когда Кэролайн спустилась в холл на первом этаже, доктор Харрис уже ждал ее с часами в руках, которые пробили при ее приближении.

– Вы пунктуальны, мисс Мортон. Хорошо. Я попросил Гринвудов встретиться со мной в кабинете его светлости. Пойдемте.

Она коснулась рукава его сюртука, останавливая:

– А вы не обнаружили никакой иной причины смерти тети Инес?

– Ничего очевидного. – После краткого молчания он продолжил: – Полагаю, можно было бы предложить аутопсию, но религиозные болваны ее запретили, так что мне придется основываться на том, что я вижу.

Кэролайн указала направо:

– Кабинет моего дяди вон там.

– Благодарю.

На докторе по-прежнему были вещи, в которых он прибыл, рубашка помялась, как и галстук. Темные волосы странно сбились на одну сторону, будто он спал на боку. Кэролайн решила попросить кого-нибудь из лакеев как можно скорее обеспечить доктора сменой одежды. Кто как, а леди Элинор подобный растрепанный вид определенно не одобрит.

Коротко постучав, доктор Харрис вошел и поклонился лорду Гринвуду и леди Элинор, которые уже ждали их у стола.

– Доброе утро. Вынужден сообщить вам печальные известия. – Слегка склонив голову, он продолжил: – Леди Инес умерла сегодня ночью, смерть наступила при подозрительных обстоятельствах.

– Умерла? – приподняла бровь леди Элинор. – Ей было около семидесяти, я полагаю.

– Вероятно, так, – отозвался доктор Харрис. – Но ее возраст не имеет значения, так как, по моему мнению, ее убили.

– Что за нелепость! – отрезала леди Гринвуд и посмотрела на супруга. – Где доктор Макгрегор? Этот человек вообще обладает достаточной квалификацией, чтобы делать подобные драматичные заявления?

Доктор Харрис поклонился:

– Я прослушал курс лекций в университете Эдинбурга, миледи. И могу вас заверить, что уровень моей квалификации куда выше, чем ваш прежний доктор мог даже надеяться получить. Этим летом я перенимаю практику у доктора Макгрегора.

– Вовсе нет, если я смогу на это каким-либо образом повлиять, – заявила леди Элинор, которая была не из тех женщин, кто уступает в споре. – А почему ты здесь, племянница?

– Я была с доктором Харрисом, когда он отправился на помощь тете Инес.

– Как так вышло?

– Когда этим утром я навещала мистера Вудфорда, пришел Джошуа и сказал, что нашел тетю Инес в малой гостиной и что срочно требуется доктор. Доктор Харрис попросил меня его сопровождать.

– Так твоя тетя мертва или убита? – спросил лорд Гринвуд.

– Она определенна мертва, сэр. – Помедлив, Кэролайн продолжила: – И я вынуждена согласиться с доктором Харрисом, что она была убита.

– Чушь! – фыркнула леди Элинор. – И как же, скажите на милость, вы двое сумели прийти к такому выводу?

Доктор Харрис поднял брови:

– Это было не сложно, миледи. Вашу родственницу задушили собственной пряжей, а после вонзили спицу ей в шею.

Леди Элинор, ахнув, прижала ладонь ко рту.

После продолжительного молчания лорд Гринвуд откашлялся.

– А. Что ж, это меняет дело.

– Мы не можем позволить никому об этом узнать. – Ее светлость начала ходить по комнате. – Должно быть какое-то разумное объяснение.

– Очень сомневаюсь, – возразил доктор Харрис. – Кто-то в этом доме умышленно решил оборвать жизнь леди Инес.

– Так говорите вы, но я все еще не хочу тревожить остальных моих гостей. – Она посмотрела на доктора. – Кто еще знает?

– Кроме меня? Джошуа, мисс Мортон и теперь вы, – ответил доктор Харрис. – Но, разумеется, нам нужно как можно скорее оповестить власти.

– В графстве должность мирового судьи[4] занимаю я, – сообщил лорд Гринвуд.

– Едва ли вы можете вести расследование, сэр, – нахмурился доктор Харрис.

– Так как я определенно не убивал собственную родственницу, для меня не представляет сложности оставаться беспристрастным при расследовании. – Обычно благодушное выражение исчезло с лица лорда Гринвуда. – И я не слишком доброжелательно отношусь к попыткам таких людей, как вы, поставить под сомнение мою репутацию.

Доктор Харрис выпрямился, напрягшись.

– Могу вас заверить, что моя семья также всегда защищает свою репутацию, милорд.

Кэролайн уже приготовилась вмешаться, видя, что двое мужчин свирепо глядят друг на друга, точно бойцовые петухи.

Лорд Гринвуд посмотрел в окно на свинцовые тучи, скрывавшие одновременно и солнечный свет, и горизонт.

– В любом случае сомневаюсь, что удастся известить судью соседнего магистрата незамедлительно, разве что через несколько дней. Расследование этой злополучной смерти придется отложить.

– Я не могу с этим согласиться, сэр, – возразил доктор Харрис.

– Полагаю, я четко изложил свое мнение, доктор Харрис, и, так как я владелец этого дома и местный мировой судья, мое слово – закон в этих краях. – Взглянув на супругу, чье крайнее волнение выражалось в ярком румянце, он продолжил: – Эта информация останется между нами. Если кто-то спросит об Инес, а это маловероятно, потому что ее существование едва ли кто замечал и при жизни, мы скажем, что ей нездоровится и она вынуждена оставаться у себя в комнатах.

– Что является ложью, – заметил доктор Харрис.

Кэролайн стало любопытно, известно ли доброму доктору что-либо о том, как находить компромисс с людьми, превосходящими его по возрасту и положению. Если он планирует построить карьеру, врачуя аристократов, ему скоро придется узнать, что его прямолинейные высказывания никому не по вкусу.

– Так ничто не испортит праздника нашим гостям и младшей дочери, – твердо подвела итог леди Элинор. – Инес сама бы не хотела, чтобы из-за ее кончины пострадала Мэйбл. Она обожала всех наших детей.

По собственному опыту Кэролайн знала, что это вовсе не так, но люди склонны идеализировать покойных. Она нередко слышала, что ее собственного отца описывали как достойного трудолюбивого джентльмена, настоящего христианина, что было максимально далеко от истины.

Доктор Харрис поклонился.

– Как вы сказали, решение за вами, но, когда прибудут коронер или новый мировой судья, я буду настаивать на разговоре с ними.

– Если вы желаете и дальше жить и работать в этом графстве, я бы этого не советовал, доктор Харрис, – ответил лорд Гринвуд. – Вы также могли бы пересмотреть свое воинственное поведение. Всего доброго, сэр, – слегка склонил голову он.

– Лорд Гринвуд, – поклонился в ответ доктор Харрис и, развернувшись на пятках, удалился из комнаты, хлопнув дверью.

– Однако, – заметила леди Элинор, – какой неприятный человек.

– Он всего лишь хотел сообщить об убийстве, которое произошло в вашей малой гостиной, мэм. – Кэролайн бесстрашно встретила сердитый взгляд тетушки. – Можно было ожидать, что вы будете благодарны за эту информацию.

– Едва ли, – возразила леди Элинор. – Что за назойливый юнец, везде сует свой нос. Если бы приехал доктор Макгрегор, ничего бы не случилось.

– Но ведь тетя Инес все равно была бы мертва, – напомнила ей Кэролайн.

– Бога ради, Кэролайн! – напустилась на нее леди Элинор. – Ты не лучше доктора Харриса. Уходи и найди, чем себя занять. Я устала от вас обоих.

– С удовольствием, мадам. – Сделав книксен, Кэролайн развернулась.

– И держи новости при себе, слышишь? – крикнула ей вслед леди Элинор.

– Слишком поздно, – прошептала себе под нос Кэролайн, закрыв за собой дверь и направляясь к лестнице. Она предупредит миссис Фроджертон, но что, если правда всплывет? Она определенно не станет ничего опровергать. И тетя Инес, и доктор Харрис заслуживают большего.

Войдя, она обнаружила обеих дам Фроджертон на том же месте, где они и сидели, взволнованно ожидая ее возвращения.

– Мэм? – Найдя узорчатую шаль, Кэролайн накинула ее на плечи миссис Фроджертон. – Помните, о чем мы говорили ранее?

– Вы об убийце, который свободно расхаживает по дому?

– Судя по всему, я заблуждалась. – Кэролайн открыто встретила взгляд своей нанимательницы. – Леди Элинор заверила меня, что леди Инес скончалась от естественных причин и нет никаких поводов для беспокойства.

– Видите, мама? – вскинула голову Дороти. – Я говорила вам не волноваться из-за подобных вымыслов. – И, бросив взгляд на Кэролайн, она продолжила: – Некоторые любят создавать проблемы, просто чтобы привлечь к себе внимание и показаться важнее.

– Мои глубочайшие извинения. – Кэролайн сделала книксен. – Вы правы. Мне не стоило вовсе упоминать об этом деле. Ни в коем случае не хотела расстроить вашу матушку.

Дороти вышла, и Кэролайн уже собиралась последовать ее примеру, как ее окликнула миссис Фроджертон:

– Дотти можно убедить, что все в порядке, а меня – нет.

– Мне не стоило ничего говорить вам, мэм, – ответила Кэролайн. – С моей стороны это было крайне неосмотрительно.

– Нет, дорогуша, меня не проведешь, – со смешком заметила миссис Фроджертон. – Я-то знаю, почему ваша тетушка пытается сделать вид, что ничего не произошло. Ей не хочется, чтобы день рождения ее дочери омрачал скандал. И я это понимаю и обещаю, что буду держать рот на замке, но и наблюдать за прислугой и гостями планирую весьма внимательно.

– Не могу вообразить ни единой причины, зачем кому-либо убивать мою двоюродную тетю, – иначе я была бы склонна согласиться с вами, мадам. По всем свидетельствам, она жила в этом доме последние шестьдесят лет и практически никуда не выходила. – После кратких раздумий Кэролайн прибавила: – По правде сказать, последние несколько лет я едва ее замечала.

– Какой печальный итог для пожилой дамы. Стать невидимкой при жизни, – мягко заметила миссис Фроджертон. – Ну а теперь, моя дорогая, пойдем вниз и проследим, чтобы Дотти не попыталась впечатлить своих новых друзей свежими сплетнями.

Некоторое время спустя, пока гости собирались, беседовали и угощались легким полдником в столовой, Кэролайн воспользовалась возможностью и поднялась в детскую. Ее обескураживало, что в конечном итоге тетушка оказалась права и никто не заметил или как минимум не прокомментировал отсутствие тети Инес. Если бы Кэролайн согласилась остаться в Гринвуд-холле, не ждала ли ее подобная судьба? Умереть в одиночестве, незаметно, в окружении, казалось бы, любящих родственников, которые считали бы ее лишь обузой? Неудивительно, что она предпочла избрать другой путь.

– О! Прошу прощения.

Кэролайн вздрогнула: она чуть не врезалась в Хелен, сестру Фрэнсиса, которая неожиданно показалась из-за поворота. Хелен отпрянула, будто Кэролайн была больна и заразна, и отряхнула юбку.

– Было бы гораздо лучше, если бы ты держалась подальше, Кэролайн. Из-за тебя Фрэнсис чувствует себя крайне неловко, – упрекнула ее Хелен.

– Это ему неловко из-за меня? – подняла брови Кэролайн. – Он сам принял решение сопровождать вас в дом моей тети. Где здесь моя вина?

– Мы были приглашены! А тебя не должно было быть… вообще.

– Ради удобства твоего брата и общества, которые не знают, что делать с женщиной, чей отец предал своих дочерей и промотал приданое? – Кэролайн вздернула подбородок. – Я что должна сделать – стереть себя из действительности?

– Да!

– И почему же? Потому что вам неловко? Ты когда-то называла себя моей подругой, говорила, что тебе небезразлична моя судьба, и вдруг я вызываю отвращение только потому, что более не представляю ценности для вашей семьи? – Кэролайн уже не волновало, кто мог их услышать. – Теперь я для вас ничто?

– Ты причинила боль моему брату!

– Я освободила его! Если тебе невыносимо даже признать наше знакомство, Хелен, то как же, во имя всего святого, ты бы обращалась со мной, если бы я вышла замуж за твоего брата и несчастье приключилось уже после свадьбы? Спрятала бы меня в отдаленном коттедже в какой-нибудь далекой деревушке? Забрала бы моих детей и растила вместе со своими?

– Это несправедливо!

Кэролайн отступила. Несмотря на все старания, голос у нее дрожал.

– Поговорив с вашим отцом, я поступила так, как, я считала, от меня требовалось. Если ты или твой брат не согласны с моим решением, предлагаю вам обратиться к нему.

– Кэролайн…

– Довольно. – Кэролайн почти повернулась, собираясь уйти. – Ты четко обозначила свою позицию, Хелен, как и я. Я желаю тебе только добра, ты же хочешь, чтобы я исчезла из вашей жизни. По возвращении в Лондон я сделаю все возможное, чтобы это пожелание выполнить. Хорошего дня.

Взбежав по ступеням, она чуть не столкнулась со спускавшимся навстречу Фрэнсисом. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Кэролайн смерила его сердитым взглядом:

– Прошу, не говорите ни слова. С меня довольно вашей семьи на сегодня.

Протиснувшись мимо него, она поспешила дальше, слезы сдавливали горло. Войдя в большую комнату детской, Кэролайн с удивлением обнаружила, что в ней никого нет, а взглянув на часы, вспомнила, что, несмотря на погоду за окном, в одиннадцать все дети должны отправляться на прогулку. Так как лил проливной дождь, Кэролайн оставалось предположить, что они развлекались, бегая по длинной портретной галерее.

Ожидая их возвращения, она рассеянно раскладывала по местам вещи: упавшую книгу, забытую игрушку, не до конца заштопанный носок, торчащий из-под подушки. При виде последнего предмета она почти улыбнулась. Кэролайн ненавидела штопать и старалась избегать этого занятия всеми силами. Ей явственно помнилось, как двоюродная тетя Инес сидела у этого самого камина, обучая их, и помнились ее язвительные комментарии и сильные шлепки, когда им не удавалось соответствовать ее жестким требованиям.

Кэролайн нашла одну из куколок с фарфоровой головкой, подобрала, разглаживая спутанные кудри парика, и подошла к застекленному шкафу, где хранились самые дорогие игрушки. Очень ценные и хрупкие, куколки извлекались из витрины только по воскресеньям после службы в церкви, и маленькие воспитанники могли играть с ними исключительно под строгим надзором. Обнаружив ключ на его обычном месте за часами на самой высокой каминной полке, она открыла внушительные дверцы.

Куколки сидели ровно в ряд и смотрели на нее блестящими глазами: им отвели верхнюю полку над паровозами, заводными игрушками и музыкальными шкатулками, которые заводили только на Рождество. Поместив куклу на место, она уже собиралась запереть шкаф, когда заметила, что огромный кукольный домик, занимавший бо́льшую часть шкафа, слегка приоткрыт. Кэролайн потянулась закрыть переднюю часть на крючок, как обычно, когда поняла, что этому что-то мешает.

Открыв дверцу шире, она увидела шерстяную нить, тянувшуюся выше, к небольшой фигурке в одной из комнат. Разум отказывался понимать то, что видели глаза. Зажмурившись, она снова посмотрела на фигурку, но ничего не изменилось. Одна из куколок сидела у камина. Вокруг ее шеи была обмотана пряжа, а в горле торчала крошечная вязальная спица.

Глава седьмая

– В чем дело, Кэролайн?

Кэролайн охнула и развернулась, столкнувшись взглядом с сестрой. Сквозь открытую дверь, с лестницы и из коридора доносились крики и топот возвращавшихся детей.

– Ничего! – Кэролайн поспешно закрыла кукольный домик, заперла шкаф и убрала ключ в карман. – Я нашла куклу на полу и убирала ее на место.

– Их же нельзя доставать, – нахмурилась Сьюзан.

– Мне это прекрасно известно. – С по-прежнему колотящимся сердцем Кэролайн отошла от шкафа. – Я пришла спросить, не хочешь ли ты прогуляться со мной, но, похоже, вы уже гуляли.

– Мы всегда выходим в одиннадцать, но сегодня пришлось остаться в доме, слишком сильный дождь. Тетя Элинор заставила нас ходить очень тихо, чтобы не беспокоить ее гостей. – Сьюзан помогла одной из младших девочек снять ботинки. – Ты знала, что тетя Инес умерла?

– Кто тебе сказал?

– Не помню, – пожала плечами Сьюзан. – Но это печально. В последнее время она редко заходила в детскую, но по-прежнему вязала для всех носки.

Если юные воспитанники знают о смерти Инес, очевидно, что прислуга тоже в курсе. Это Джошуа проговорился, не сумев скрыть жуткую правду, или леди Элинор сама всем сообщила, в более сдержанных тонах? Видимо, последнее, как могла предположить Кэролайн. Никто из гостей не паниковал, кроме миссис Фроджертон – и то по вине Кэролайн.

– Возможно, я смогу вернуться позже днем и выпить с тобой чаю, – предложила Кэролайн, пока Сьюзан помогала детям устроиться за столом и начать делать уроки.

– Замечательно, – улыбнулась ее сестра. – Мэйбл сказала, что заглянет к нам и приведет остальных. Будет так здорово увидеть всех снова.

– В таком случае я непременно приду. – Кэролайн кивнула двум девушкам, которые привели младших детей. – Увидимся в три.

Выйдя в холл, она задумалась, что же делать дальше. Кому рассказать? Или лучше сохранить пугающее открытие в тайне? Прижав руку к груди в попытке усмирить колотящееся сердце, Кэролайн смотрела на вытертую ковровую дорожку в центре коридора. Если она расскажет доктору Харрису, он тотчас потребует ответов на вопросы, которые вряд ли сможет получить, а если расскажет тетушке… ей прикажут молчать.

Кэролайн спустилась по лестнице и прошла в покои своей нанимательницы, надеясь, что уборка поможет ей привести чувства в порядок. К ее удивлению, миссис Фроджертон сидела, уютно устроившись в кресле у камина, и в очках читала газету.

– Миссис Фроджертон! – Кэролайн бросилась к ней. – Вы меня искали? Я была наверху, в детской.

– Не искала, душенька. Просто хотела посидеть в тишине и спокойствии и почитать новости, а не слушать всю эту болтовню внизу.

– В таком случае не буду вас беспокоить. – Кэролайн отступила на шаг.

– Что случилось? – Миссис Фроджертон пристально взглянула на нее. – Кто вас расстроил?

– Почему вы так решили? – Кэролайн постаралась выдавить улыбку. – Я лишь…

– Потому что вы прожили со мной полгода, и я начинаю различать ваши настроения. – Миссис Фроджертон указала на кресло напротив своего. – А теперь садитесь и расскажите, в чем дело.

Кэролайн села, нервно стиснув руки на коленях. По правде сказать, возможность поделиться всем с прагматичной миссис Фроджертон принесла облегчение.

– Возможно, это чепуха, но в детской я обнаружила, что в кукольном домике одна из кукол сидит в гостиной с иголкой в горле и обмотанная пряжей.

– Очень похоже на проделки моих братьев, – успокаивающе заметила миссис Фроджертон. – Никакого вреда в этом нет. Септимус рассказывал, что он в детстве складным ножиком отрезал кудряшки сестрам.

– Меня расстроило не это, мэм. – Сделав глубокий вздох, Кэролайн встретилась с сочувственным взглядом своей нанимательницы. – Именно в таком положении нашли тетю Инес.

– Господь всемогущий. Тогда это в самом деле крайне необычно, – покачала головой миссис Фроджертон, и кружева на ее чепце задрожали. – Кэролайн, у меня дурное предчувствие. Я говорила прежде и до сих пор считаю, что с этим домом что-то не так. Бедняга дворецкий, а теперь и леди Инес…

– Кто-то, должно быть, разузнал, как она умерла, и решил, что это забавно – повторить ее смерть в кукольном домике, – медленно произнесла Кэролайн. – Но кому могло понадобиться так жестоко и бессмысленно шутить? Об обстоятельствах ее смерти знали только леди и лорд Гринвуды, доктор Харрис, Джошуа и я.

– Сомневаюсь, что Гринвуды опустились бы до такого. А как насчет доктора Харриса?

– Он скорее обвинит вас и выскажет все, что думает, вам в лицо, – заметила Кэролайн. – Доктор Харрис уже выразил недовольство тем, что мои дядя с тетей сразу же не сообщили властям об убийстве леди Инес.

– И тогда остаетесь вы с Джошуа. – Миссис Фроджертон призадумалась. – У вас обоих есть доступ к детской, и, если я могу так выразиться, моя дорогая, у вас множество причин злиться на то, как с вами обращались в этом доме.

– Так вы считаете меня убийцей?

Миссис Фроджертон не улыбнулась.

– Я – нет, но другие могут.

– А как же Джошуа? – парировала Кэролайн. – Это он нашел тетю Инес, возможно, он и убил?

– Это гораздо более вероятно. – Миссис Фроджертон сложила газету и убрала на стол. – И не будем забывать о том, что произошло с мистером Вудфордом.

– А какое это имеет отношение к убийству? – спросила Кэролайн.

– Та же схема, моя дорогая, знаете, как переплетение нитей в ткани. Что, если мистер Вудфорд тоже должен был умереть?

Кэролайн вздрогнула и во все глаза уставилась на миссис Фроджертон. После некоторого молчания она признала:

– Я об этом не подумала.

– Возможно, тот, кто напал на мистера Вудфорда, планировал вернуться и закончить начатое, пока он еще был без сознания.

Вскочив на ноги, Кэролайн принялась мерить шагами комнату.

– Но почему? Зачем кому-то убивать дворецкого и тетю Инес? Что плохого они сделали?

– Отличный вопрос. – Миссис Фроджертон откинулась на спинку кресла и теперь наблюдала за Кэролайн. – Если мы найдем ответ, то наверняка разоблачим убийцу.

– Со всем уважением, мэм, но вы не слишком ли дали волю воображению?

Миссис Фроджертон хихикнула.

– Я в самом деле люблю почитать какой-нибудь готический роман.

– Возможно все же, что это чья-то шутка? – осторожно предположила Кэролайн. – Жестокая, безусловно, но шутка, а не попытка убийства?

– Как так? – подняла брови миссис Фроджертон.

– Мистера Вудфорда не убили, а лишь поставили в глупое и беспомощное положение, и, возможно, тетя Инес действительно умерла от естественных причин, а кто-то пришел и решил, что будет… забавно обмотать ее пряжей и воткнуть спицу в шею.

Даже произнося эти слова, Кэролайн чувствовала себя глупо, но ей было необходимо предложить альтернативу варианту миссис Фроджертон. Они обсуждали ее собственную семью, и ей это вовсе не нравилось.

– Это бы объяснило также, почему кто-то пробрался в детскую и сотворил нечто подобное с куклой.

– Полагаю, это вполне вероятно, дорогая. – Но убежденной миссис Фроджертон не выглядела. – Ты знаешь этих людей гораздо лучше меня. Я слышала, что во время таких званых вечеров аристократы могут выкинуть те еще фортели.

– Я присутствовала на нескольких подобных приемах, мэм, и могу заверить вас, что убийства в программе никогда не значились. Самый вопиющий случай на моей памяти – это когда один джентльмен перепутал спальни и попал не к своей даме, но подобные недоразумения, как правило, решаются быстро.

– Не в моем доме, – решительно отрезала миссис Фроджертон. – Как честная христианка я отказываюсь закрывать глаза на адюльтеры. Все, кто ведет себя ненадлежащим образом у меня дома, немедленно изгоняются.

– Как и должно быть, мэм, но аристократия всегда была сама себе законом.

– Мне бы хотелось увидеть этот кукольный домик, – заметила миссис Фроджертон.

– Если пожелаете, мы можем зайти в детскую сегодня вечером, когда все дети уже лягут спать, – предложила Кэролайн. – У меня есть ключ от витрины.

– Хорошо. А теперь скажите, мистер Вудфорд и леди Инес, по вашему мнению, были друзьями?

– Вовсе нет. Несмотря на стесненные обстоятельства, моя двоюродная тетя была очень гордой и даже надменной женщиной и никогда бы не подумала водить дружбу с кем-то из прислуги.

– Но они одного возраста, – размышляла вслух миссис Фроджертон. – Любопытно, возможно, у них была романтическая связь.

– У мистера Вудфорда и моей тети? Не могу представить ничего более невероятного!

– Вы удивитесь, душечка, чего только не происходит в так называемых благородных домах. Я о таком читаю в скандальных листках!

Кэролайн знала, что это правда, потому что подобные газеты регулярно доставлялись в дом на Хаф-Мун-стрит и миссис Фроджертон сама частенько останавливалась на углу и покупала свежий выпуск, на котором даже чернила еще не высохли. Самыми жуткими историями она делилась с Дороти и Кэролайн и с большим нетерпением ждала очередной части той или иной драматической истории. Кэролайн не хватало духа сообщить ей, что большинство из нихбыли чистой выдумкой, и втайне она даже радовалась, когда сильных мира сего безжалостно выставляли на посмешище.

– Я знала мистера Вудфорда и тетю Инес всю свою жизнь и никогда не замечала ни малейшего намека на привязанность между ними, – повторила Кэролайн.

– Тогда что еще у них могло быть общего? – спросила миссис Фроджертон.

– Оба прожили здесь почти всю жизнь.

– Леди Инес никогда не была замужем?

– Не думаю, – нахмурилась Кэролайн. – Кажется, она в родстве с моим дядей по материнской стороне и приехала сюда жить, когда его мать вышла замуж за его отца. В то время ей едва ли было больше двадцати. Я могу спросить тетю Элинор, если это поможет.

– А мистер Вудфорд?

– Его отец служил здесь управляющим. Они с сестрой выросли в близлежащей деревне и оба поступили сюда на службу.

– Его сестра еще жива?

– Да, но она слаба здоровьем и не выходит из дома. Мистер Вудфорд очень ответственный брат и часто навещает ее, и на самом деле… – Кэролайн запнулась. – Все решили, что именно к ней он вчера и отправился.

– Возможно, мисс Вудфорд могли бы навестить мы, пока ее брату нездоровится? – предложила миссис Фроджертон.

– С какой целью?

– По вашим словам, они были близки, – пожала плечами миссис Фроджертон. – Его сестра может знать что-то, что неизвестно нам.

– Но имеем ли мы право лезть в их дела? – Кэролайн посмотрела в проницательные глаза своей собеседницы.

– А вы бы предпочли сидеть в гостиной внизу и слушать, как все шепчутся у вас за спиной? – фыркнула миссис Фроджертон. – В жизни не встречала более невоспитанной компании. Кто бы мог подумать, винить вас за грехи отца. Это крайне не по-христиански.

– Я очень стараюсь не обращать на них внимания.

– И правильно, но поездка в деревню в закрытом экипаже нам не повредит, так ведь? Поверьте, за ужином у них вновь будет шанс вдоволь посплетничать о нас обеих.

Кэролайн поднялась.

– Если вы в самом деле желаете навестить мисс Вудфорд, я более чем рада поехать с вами. Если позволите, я пошлю готовить карету.

– Умница, – одобрительно кивнула миссис Фроджертон. – Только не говорите Дотти, нам же не нужно, чтобы она везде ходила за нами и жаловалась.

– Думаю, она слишком занята лордом Эппингом, – заметила Кэролайн.

– Который весьма приятный человек.

– Я не слышала про него ничего дурного, мэм.

– Не беспокойтесь, – весело фыркнула миссис Фроджертон. – Дотти уже сказала мне, что он недостаточно знатен для нее и она просто оттачивает на нем свои навыки.

– Это ей пригодится.

Подготовив шляпку, теплую накидку и крепкие ботинки для своей нанимательницы, Кэролайн спустилась вниз, собираясь отправить одного из лакеев в конюшню с запиской, чтобы подавали экипаж.

В холле никого не оказалось, так что она пошла по направлению к кухне. Уже в коридоре послышались возмущенные крики миссис Мэддокс, эхом отражавшиеся от голых стен.

Кухарка нередко выходила из себя, но сейчас, похоже, ситуация оказалась серьезнее обычного. Дверь в кухню была нараспашку, и Кэролайн остановилась на пороге: внутри миссис Мэддокс, собрав всю прислугу у стола, громогласно требовала ответа.

– Это просто черт знает что! Ну, кто из вас признается и скажет, что натворил, а? – Кухарка указала на стол. – Испорчены все пудинги и желе, которые я оставила застывать на ночь!

Подняв голову, она увидела Кэролайн.

– Можете передать ее светлости, что сегодня десертов будет мало, так как какой-то дурачина решил, что будет смешно перевернуть формы и испортить все пудинги. Только посмотрите на это!

Под молчаливыми взглядами собравшихся слуг Кэролайн шагнула в кухню и увидела на столе несколько больших металлических подносов с сотней форм, от больших до маленьких, которые валялись в беспорядке, а все содержимое смешалось в разноцветную массу.

– Я оставила их в холодной комнате на ночь, чтобы они застыли, пришла и увидела это! – воскликнула миссис Мэддокс. – И мы все знаем, кого сделают виноватым, так ведь?

– Уверена, вы приготовили множество других десертов, миссис Мэддокс. Вы превосходная кухарка, – немедленно попыталась успокоить рассерженную женщину Кэролайн. – Я понимаю, вы расстроены, но…

– Расстроена? Зачем кому-то понадобилось так поступать? – миссис Мэддокс окинула взглядом слуг. – Кто-то из вас хочет, чтобы я потеряла свое место?

– Уверена, что никто этого не хочет, – решительно произнесла Кэролайн. – Если кто-то по неосторожности перевернул формы, он должен сознаться.

Никто из собравшихся не выглядел виноватым.

– Может, это кот?

Все обернулись к Натаниэлю, самому юному из слуг, который бегал по всем поручениям, поддерживал огонь в печах на кухне и при необходимости крутил вертел.

– Думаю, это возможно. – Кэролайн снова обернулась к миссис Мэддокс. – Кошки любят молоко и сливки.

– Никаких кошек здесь по ночам быть не должно. – Миссис Мэддокс бросила на мальчика свирепый взгляд. – Ты что, опять запустил кота в дом?

– Ему холодно и мокро снаружи, – запротестовал Натаниэль. – Дождь же льет!

– Может так быть, что кот оказался заперт в холодной комнате и, пока пытался сбежать, все перевернул? – спросила Кэролайн.

– Полагаю, да, мисс. – Миссис Мэддокс всем своим видом говорила, что не верит этому ни на грош. – Но, открыв дверь утром, я не видела никаких чертовых котов!

– В таком случае лучше будет выбросить этот случай из головы, и пусть все идет своим чередом, – постаралась закончить на позитивной ноте Кэролайн, а потом посмотрела на двух помощниц кухарки: – А пока миссис Мэддокс готовит, вы могли бы помочь с уборкой.

Кухарка, отвернувшись, двинулась к печи, по-прежнему бормоча что-то себе под нос, а остальные либо приступили к уборке, либо постарались как можно скорее покинуть кухню.

Заметив Джошуа, Кэролайн направилась к нему, пока он не успел сбежать.

– Миссис Фроджертон нужна карета, она хочет поехать в деревню.

– По такой погоде, мисс? – нахмурился Джошуа.

– Я тоже упомянула об этом, но она настаивает, – пожала плечами Кэролайн. – Как мистер Вудфорд себя чувствует?

– Уже гораздо лучше, мисс. Доктор Харрис сказал, что он может ненадолго встать и посидеть на кухне, если захочет.

– Прекрасные новости! – Немного помедлив, Кэролайн спросила: – А ты как себя чувствуешь после той ночи?

Джошуа отвел взгляд.

– Глаз не сомкнул, мисс. Так и видел распухшее лицо леди Инес и… все остальное.

– Зрелище действительно ужасное, – согласилась Кэролайн. – Ты ведь никому ничего не рассказал?

– Нет, мисс. Я пообещал доктору Харрису, что буду молчать, – кивнул Джошуа. – А теперь, с вашего позволения, мне нужно послать сообщение в конюшню, если вы не передумали. – И он поспешно вышел, оставив Кэролайн задумчиво смотреть ему вслед. А вдруг миссис Фроджертон была права и с домом что-то не так? Ощущение тревоги становилось все сильнее. Либо Джошуа чувствовал вину за то, что рассказал кому-то о смерти тети Инес, и именно так об этом узнала Сьюзан, либо все еще хуже.

Решив еще раз поговорить и с мистером Вудфордом, и с Джошуа после поездки в деревню, Кэролайн, не отвлекая кухарку, сама собрала корзинку гостинцев для мисс Вудфорд и отправилась обратно к комнатам миссис Фроджертон, где уже ждала ее нанимательница. Вместе они спустились по лестнице и остановились у входа, поджидая экипаж.

К несчастью, пока они ждали, в холле показался лорд Фрэнсис и, увидев дам, тотчас направился в их сторону и заговорил с Кэролайн.

Встретив его взгляд, она собралась с духом, а миссис Фроджертон, пробормотав что-то про зонт, отошла.

– Полагаю, я обязан перед вами извиниться, леди Кэролайн. Моя сестра не должна была разговаривать с вами в таком тоне. Это по-прежнему ваш дом, и упущением с моей стороны было предположить, что вы сюда больше не приглашены.

– Если ваша сестра хочет что-либо мне сказать, я бы предпочла услышать это от нее, милорд, а не от вас, – ответила Кэролайн.

– Она была… сильно расстроена.

– Отчего же? Оттого, что я воспротивилась ее желанию просто исчезнуть и никогда не появляться в вашей жизни?

Он поморщился.

– Соглашусь, что выбор слов был неудачен.

Ей пришло в голову, что он, скорее всего, со своего места на лестнице слышал их беседу целиком и не счел нужным ни вмешаться, ни укорить свою сестру.

– Я отказываюсь извиняться за недостойное поведение своего отца, равно как и чувствовать себя униженной. – Кэролайн выдержала его взгляд. – Видите ли, я уже потеряла все, что мне дорого, и мне не о чем больше жалеть. А теперь прошу меня извинить, мне надо вернуться к своей нанимательнице.

Повернувшись, она направилась к выходу, где Джошуа уже открывал дверь перед миссис Фроджертон.

– Леди Кэролайн?

– Да? – приостановившись, она обернулась через плечо.

– Что вы имели в виду, говоря о вмешательстве моего отца?

– Как я сказала вашей сестре, возможно, вам лучше спросить у него самого.

Не осмелившись обернуться вновь, она пошла дальше к миссис Фроджертон, которая изо всех сил делала вид, что не подслушивает, но получалось у нее плохо.

– Вы готовы, мэм? Надеюсь, что мы сможем пересечь реку, в такую погоду она выходит из берегов и затапливает мост.

– Что ж, попробуем, а если придется повернуть – так тому и быть.

Миссис Фроджертон притянула Кэролайн ближе, под защиту зонта, и под проливным дождем они вместе добежали к ожидавшему их крытому экипажу. Слегка запыхавшись, миссис Фроджертон села напротив Кэролайн и расправила юбки.

– Ну как, вы все уладили с вашим молодым человеком?

Карета тронулась в путь, и Кэролайн только вздохнула.

– Мы все уладили год назад, когда я освободила его от данного обещания. Он бросился прочь со всех ног.

– В таком случае он глупец.

– Лорд Чатем делал предложение дочери графа с приданым, а в итоге получил жернов на шею.

– Моя дорогая, если вы ему в самом деле небезразличны, все это не должно иметь значения.

Кэролайн выглянула в окно, на непрекращающийся дождь.

– Это имело значение для его отца, а Фрэнсис всегда очень гордился своим родовым именем.

Фырканье миссис Фроджертон красноречиво передавало ее чувства по данному поводу и не требовало иных слов.

– Вы бы оказали честь его семье, согласившись породниться с ними, и, если ему не хватило ума это понять, в таком случае он еще больший дурак.

– Спасибо. – Кэролайн улыбнулась. – Когда мы впервые заговорили об этом, по своей наивности я думала, что ему будет безразлично, – и, сказать по правде, именно так он мне и ответил. И только поговорив со своей семьей, Фрэнсис вернулся и сообщил, что принимает мое решение и желает мне всего наилучшего.

– Вы любили его? – мягко спросила миссис Фроджертон.

– Мне так казалось. – Кэролайн сжала покоившиеся на коленях руки. – Но сейчас я чувствую лишь гнев.

– Потому что он подвел вас тогда, когда вы рассчитывали на его поддержку.

– Именно так.

– Совершенно естественно гневаться на кого-то, кто причинил вам боль.

– В моем мире это неприемлемый ответ. Я должна была покинуть свет, принять вину за прегрешения своего отца и вежливо исчезнуть из виду. – Кэролайн вздернула подбородок. – Но я отказываюсь так поступать и нести ответственность за губительные действия отца.

– Умница, – кивнула миссис Фроджертон. – Когда мой Септимус умер так неожиданно, все считали, что я снова выйду замуж, чтобы дела вел мужчина, но я не собиралась так поступать. Я прекрасно справлялась со всем сама, причем уже больше десяти лет, но это же никого не интересовало. И я уже вошла во вкус – иметь собственные деньги и самой принимать решения, без чьего-либо контроля.

Кэролайн в этом ни секунды не сомневалась.

– И по правде говоря, мои мастерские процветают, – широко улыбнулась миссис Фроджертон. – Благодаря мне. И я не позволяю никому об этом забыть, особенно своему сыну. Он работает на меня, а не наоборот.

– И ваш сын не злится на вас? – с искреннем любопытством спросила Кэролайн.

– Если хочет что-либо получить в наследство, то не будет. Все принадлежит мне. Ему придется ждать, пока я не умру, и только тогда он получит контроль над всем – или не получит, если я сочту, что он не подходит для этой роли.

– Хотелось бы мне иметь возможность сократить расходы отца и посоветоваться с семейным поверенным, чтобы ему запретили прикасаться к нашим приданым, – задумчиво произнесла Кэролайн. – После смерти матушки он мог делать что угоднобез какого-либо контроля.

– Но, конечно же, есть соответствующие законы? – нахмурилась миссис Фроджертон.

– У меня не было средств узнать, мэм, и не уверена, как можно привлечь к суду того, кто уже умер.

Кэролайн бросила взгляд в окно, на низкий мост, который соединял поместье с дорогой в деревню.

– Берег вот-вот затопит, нужно быть очень осторожными. Больше лошадям реку пересечь негде.

– А как далеко деревня? – поинтересовалась миссис Фроджертон.

– Очень близко. – Кэролайн указала на деревья впереди: – Уже можно разглядеть дымовые трубы постоялого двора.

Когда они подъехали к низенькому, покрытому тростником коттеджу в конце ряда домов, тянувшихся до рыночной площади, Кэролайн спустилась первой и помогла выбраться миссис Фроджертон.

– Будьте осторожны, мэм. Здесь очень грязно.

– В таком случае удачно, что я надела высокие ботинки. – Миссис Фроджертон ухватилась за ее руку. – Коттедж явно в хорошем состоянии.

– Мой дядя ответственный землевладелец.

Открыв калитку, ведущую в небольшой садик с цветами, Кэролайн вместе со своей нанимательницей прошла по тропинке к дому. Постучала в дверь и подождала, пока наконец изнутри не послышались звуки открывающейся задвижки.

– Вы кто такие? – спросила их выглянувшая из-за двери юная девушка, явно не слишком довольная их приходом. – Что вам нужно?

– Мы прибыли из Гринвуд-холла от имени мистера Вудфорда, убедиться, что с мисс Верой все в порядке.

– Из Гринвуд-холла? – нахмурилась девушка. – В таком случае входите.

– Спасибо. – Пригнувшись, Кэролайн зашла в комнату, очевидно, лучшую гостиную в доме, но холодную и неуютную. Следом за девушкой они прошли в заднюю часть дома, где был растоплен камин, а у огня сидела сестра мистера Вудфорда и читала книгу. На ней был простой кружевной чепец, черное платье и кремовая шаль.

– Доброе утро, мисс Вудфорд. – Зная, что пожилая женщина плохо слышит, Кэролайн старалась говорить четко. – Рада видеть вас снова. Могу я представить вам миссис Фроджертон, которая сейчас гостит в Гринвуд-холле?

– Рада знакомству, мисс Вудфорд, – кивнула женщине миссис Фроджертон. – У вас очень уютный дом.

– Спасибо. – Взгляд пожилой женщины был цепким и умным, но глубокие морщины на лице свидетельствовали о перенесенном страдании. – Лорд Гринвуд был очень добр к нашей семьей. Когда мой брат уйдет со службы, он переедет сюда, ко мне, и мы сможем жить на наши пенсии. – Она указала на длинный диван у другой стороны камина. – Пожалуйста, присаживайтесь.

Кэролайн подняла вверх привезенную корзину:

– Так как мистер Вудфорд пока вынужден оставаться в поместье, я решила привезти вам немного гостинцев и узнать, как вы себя чувствуете.

Мисс Вудфорд посмотрела на Кэролайн:

– Мой брат нездоров? Он должен был навестить меня накануне, но не появился.

– Мистер Вудфорд упал в подвале, но, помимо синяков и головной боли, к счастью, его ничего не беспокоит.

– О боже. Постоянно ему говорю, что он уже не в том возрасте, чтобы бегать по тем крутым ступенькам в подвал, но он и слышать ничего не желает. Когда он сможет навестить меня?

– Не могу сказать точно, мисс Вудфорд. С ним сейчас доктор Харрис, он проследит, чтобы ваш брат вернулся к своим обязанностям только после выздоровления. Уверена, он придет к вам при первой возможности.

– Очень на это надеюсь. Я так за него переживаю.

– Почему же, мисс Вудфорд? – тут же спросила миссис Фроджертон.

– Потому что управлять Гринвуд-холлом – непомерная ноша для любого человека, а лорду Гринвуду все сложнее угодить, и он становится все более скуп – Томас едва сводит концы с концами, чтобы при скудных средствах обеспечить достойный уровень обслуживания.

– Могу представить, – кивнула миссис Фроджертон. – Я тоже заметила, что слуги выглядят несколько перегруженными.

Обеспокоенный взгляд мисс Вудфорд остановился на Кэролайн.

– Не то чтобы я хотела критиковать кого-либо из вашей семьи, миледи, но я беспокоюсь за здоровье брата.

– Как и должны. – Кэролайн помедлила. – Мистер Вудфорд недавно выражал недовольство конкретными слугами?

– Он определенно старается воспитывать молодых людей под своим началом. Говорит, что они не уважают его авторитет и слишком склонны дерзить в ответ.

– Упомянул ли он кого-либо конкретного?

– Кажется, одного из лакеев, – наморщив лоб, сообщила мисс Вудфорд. – Или, возможно, кого-то из конюшен. Я не очень хорошо помню, порой он бывает слишком многословен.

К мисс Вудфорд подошла служанка и спросила, не приготовить ли чай.

– Будет замечательно, Айви. – Мисс Вудфорд бросила взгляд на Кэролайн. – Мои гостьи присоединятся ко мне?

Кэролайн взглянула в окно, на свинцово-серые тучи.

– Мы бы с удовольствием приняли приглашение, но нам стоит поторопиться. Если дождь продолжит так лить, река может выйти из берегов и отрезать нас от поместья.

– В таком случае не могу вас задерживать, – с искренним сожалением ответила мисс Вудфорд. – Вы передадите мои наилучшие пожелания Томасу? Скажите ему, чтобы не беспокоился за меня и что тот вопрос, который мы обсуждали, может подождать до его выздоровления.

– Если хотите, я могу отвезти ему записку, мисс Вудфорд, – предложила Кэролайн. – Сейчас ему вовсе не стоит лишний раз беспокоиться.

– Вы очень добры, миледи, но лучше просто передайте ему, что я говорила с нашим поверенным и что все в порядке.

– В таком случае мы пойдем. – Кэролайн поднялась, а следом за ней и миссис Фроджертон. – Спасибо, что приняли нас.

– Мне было приятно. И поверьте, я искренне сожалею о смерти вашего отца. Когда я работала в поместье, он всегда был очень добр ко мне.

– Спасибо. – Кэролайн сделал книксен, а потом взглянула на миссис Фроджертон: – Вы готовы, мадам?

– Да. – Миссис Фроджертон явно о чем-то задумалась, но, подхватив накидку, следом за Кэролайн прошла к выходу, осматриваясь по сторонам, и остановилась в гостиной. – Хм-м-м.

Айви не стала затрудняться и провожать их, что Кэролайн вполне устраивало. Она помогла своей спутнице подняться по ступенькам в карету и закрыла дверцу.

– Что ж, мы не так много узнали, верно?

– Не соглашусь. Теперь мы знаем, что Вудфорды пригласили поверенного, который за свои услуги берет немало.

– И каким образом это может помочь нам?

– Пока не могу сказать наверняка.

Кэролайн откинулась на спинку сиденья, глядя на свою нанимательницу с некоторым разочарованием.

– А я надеялась, что мисс Вудфорд скажет, что видела брата до этого несчастного случая, изложит, о чем они говорили, и все решится.

– Мы не знаем, когда они в последний раз виделись. Вполне возможно, что тем же утром. Она могла соврать, – заметила миссис Фроджертон. – А еще подтвердились мои подозрения о том, что мистер Вудфорд не ладил ни со своими нанимателями, ни с подчиненными, и получается, что ваше предположение о злой шутке заслуживает внимания.

– В отличие от вашего мнения, что его планировали убить, как и тетю Инес.

– Вы не заметили ничего странного в коттедже? – вдруг спросила миссис Фроджертон.

– А что не так?

– Можно ли сказать, что Гринвуды щедры со слугами? Мисс Вудфорд намекала на обратное.

– Мой дядя – скупец, – согласилась Кэролайн. – Кроме тех случаев, когда дело касается его любимых конюшен и дичи.

– В коттедже множество вещей, которые явно выбиваются из общей обстановки. Возможно ли, что лорд Гринвуд позволял дворецкому забирать себе ненужную мебель и предметы обстановки?

– Я… не заметила, – медленно признала Кэролайн. – Но, насколько мне позволяет сказать знание характеров дяди и тети, мой ответ – нет.

– В таком случае любопытно, как же Вудфорды их получили? Совершенно естественно для слуг извлекать выгоду из службы в подобном доме, забирая ненужные предметы гардероба, чайные листья, бумагу и другие подобные вещи, но…

– Вы хотите сказать, что мистер Вудфорд забирает использованные чайные листья? – перебила ее Кэролайн.

– Ну конечно! Их же можно использовать больше одного раза. А также остатки бренди или вина, поданного за ужином, которое уже было перелито в графин, – это можно продать. – Миссис Фроджертон покачала головой. – Полагаю, вы никогда не вели собственного хозяйства, а потому не можете знать подобных вещей.

– Я даже не предполагала, – ответила Кэролайн. – Но неужели вы думаете, что мистер Вудфорд вышел за рамки подобных мелочных, хотя и, по всей видимости, приемлемых действий и принялся забирать мебель и другие вещи, на которые не имел права?

– Полагаю, в данном случае правильное слово не «забирать», а красть, Кэролайн. Как часто ваши дядя с тетей навещают его сестру? Могу предположить, что никогда, а как еще они могут узнать о том, что пропало из такого большого дома?

– Все это очень хорошо складывается, мэм, но какая здесь связь со смертью тети Инес и тем, что мистера Вудфорда заперли в подвале?

– Я пока не уверена, но, получается, мистер Вудфорд может оказаться не такой уж и невинной жертвой, как он говорит. Возможно, он забирал все себе, и его отказ делиться с остальными слугами и привел ко всеобщему негодованию. Что, если, – тут миссис Фроджертон ахнула, – ему помогала леди Инес!

Кэролайн подняла брови, и миссис Фроджертон коротко рассмеялась.

– Может, я и сочиняю всякие небылицы, но ведь в самом деле любопытно, а вдруг…

Несмотря на то, что изначально идея миссис Фроджертон показалась Кэролайн просто смешной, она поймала себя на том, что обдумывает ее.

– Вы считаете, что моя двоюродная тетя передавала мистеру Вудфорду вещи и мебель. Но зачем?

– Возможно, он предложил помочь ей продать их?

– Но оставил себе. Это точно могло привезти к размолвке между ними.

– Бог его знает, окажись я взаперти в доме родственников, в полной зависимости и без собственных денег, может, я тоже бы попыталась найти выход. И была бы в ярости, узнав, что дворецкий вздумал меня обмануть.

Кэролайн кивнула.

– Интересно, разбирал ли кто уже ее вещи? Среди них могут оказаться спрятанные деньги.

– Можете предложить это сделать своей тете, – подсказала миссис Фроджертон.

– Сразу же по возвращении пойду к ней, – согласилась Кэролайн. – Если удастся благополучно миновать мост и нас не смоет в реку.

– Да уж, Кэролайн, а это было бы весело! – оживленно заметила ее нанимательница. – Что, если нас унесет в море и возьмут на абордаж пираты?

– В таком случае мы очень скоро присоединимся к тете Инес.

Миссис Фроджертон раскатисто захохотала, и даже Кэролайн в конце концов улыбнулась.

Глава восьмая

Получив разрешение леди Элинор разобрать вещи тети Инес, Кэролайн зашла в комнаты и прислонилась к двери, вдыхая запах засохших фиалок и заплесневелого белья. Тело ее двоюродной тети перенесли в семейный склеп для подготовки к похоронам. Без владелицы комната выглядела еще более захламленной, чем помнилось Кэролайн.

Она прошла к окну за тяжелыми занавесями, но не сумела даже немного сдвинуть нижнюю часть. Второе окно оказалось заколочено намертво. Ощущение, что она оказалась в ловушке, усилилось, и Кэролайн поспешила в смежную комнату – небольшую гостиную с письменным столом. Там же стояла и корзина с рукоделием. К счастью, в этой комнате свет был лучше и окно оказалось уже открытым.

От холодного ветра шевелились занавеси, и Кэролайн, вдохнув свежий воздух, выглянула в дождливую серость за окном. Согласись она остаться в Гринвуд-холле, леди Элинор вполне могла поместить ее в точно такие же комнаты. Неужели Инес действительно жила здесь с двадцати лет? Значит, ей было около семидесяти. В таком случае неудивительно, что в комнате столько памятных вещей – раз это единственное личное пространство, отведенное ей семейством, которое едва ее терпело да и вообще замечало.

Предстоящие поиски грозили оказаться непосильными – сама мысль, что чья-то жизнь может уместиться всего в двух комнатах, наводила тоску. Взгляд ее упал на запертый стол, и Кэролайн вздохнула. Если она собирается встретиться со Сьюзан в три, стоит приступать.

Письменный стол из ореха и березы закрывался на ключ, а внутри обнаружилось множество ящичков и отделений, до отказа набитых письмами, бумагами и письменными принадлежностями. Выдвинув стул, Кэролайн начала вытаскивать записи, пока наконец перед ней не выросла существенная кипа.

Всю корреспонденцию она отложила в одну сторону, копии религиозных трактатов в другую, а разнообразные рисунки и наброски вместе с небольшими образцами вышивки – в третью. Тетя Инес имела привычку писать письма в два слоя, один поверх другого, чтобы сэкономить бумагу, поэтому разбирать перечеркивающие друг друга строки придется медленно. Наброски изображали членов семейства, детей и сирот и разнообразных питомцев, успевших пожить в Гринвуд-холле за все прошедшие десятилетия.

И только сравнив почерк двоюродной тети на рисунках с переписанными текстами, Кэролайн обнаружила, что писали их разные люди. Ей смутно припомнилось, что тетя Инес по воскресеньям учила детей Священному Писанию – возможно, это как раз почерк ее любимцев. Несколько отрывков также были развешаны по комнате в рамках.

Перевязав все три стопки, Кэролайн отложила письма в сторону, а остальные две стопки поместила в короб, принесенный как раз с этой целью. В ящиках стола обнаружились древние журналы, закручивающиеся от влаги листы бумаги, иногда также попадались клубки пряжи или ниток для вышивания. Оценив состояние находок, Кэролайн решила их выкинуть: похоже, у Инес давно уже не было сил открывать ящики из-за мучившего ее артрита.

В корзине для рукоделия нашлись две пары недовязанных носков, нечто, напоминавшее начатую шаль для младенца, и несколько ярдов тонкой белой вышивки, вероятно, предназначенной для тети Элинор, – корзины с подобными подарками ее светлость благосклонно раздавала матерям по случаю рождения детей. Еще в корзине лежало множество выкроек и моделей узоров, вязальные спицы, пряжа, маленькие ножницы и перочинный нож. Кэролайн решила оставить все как есть и предложить ее светлости передать корзину либо другому члену семьи, либо кому-нибудь из прислуги.

На самом дне корзины Кэролайн обнаружила готический роман Анны Радклиф. Тетя Инес громогласно порицала все виды литературы, кроме классической или религиозных трактатов. Поймай она Кэролайн за чтением «Удольфских тайн» в четырех томах, сурового наказания было бы не избежать.

Последний раз внимательно осмотрев стол и корзину, Кэролайн перешла в более темную спальню, где атмосфера была довольно гнетущей. Каждый дюйм стен был завешан рисунками или вышитыми текстами, которые грозили грешникам адским огнем и вечными муками. Кэролайн задумалась, как тетя Инес вообще могла спать там по ночам, но, с другой стороны, она была женщиной с непоколебимой верой, так что, вероятно, находила эти слова вдохновляющими.

В отличие от Кэролайн. Представив, что придется снимать все рисунки и картины, Кэролайн немедленно отказалась от этой мысли и перешла к каминной полке, где пасторальные фигурки ютились вместе с коллекцией собачек и гипсовыми изображениями святых. Большинство со сколами или как-либо повреждены. Инес собрала их по всему дому и оставила у себя? Если так, некоторая доля правды в экстравагантных идеях миссис Фроджертон, может, и есть.

Кэролайн начала укладывать фигурки в короб. Если даже мистер Вудфорд с леди Инес вступили в сговор и продавали собственность поместья, а потом поссорились, Кэролайн все равно не могла представить, как ее престарелая тетушка сумела спуститься в подвал и напасть на относительно здорового дворецкого. А поскольку тетя Инес умерла той же ночью, мистер Вудфорд никак не мог ее убить, так как сам лежал в кровати под бдительным оком доктора Харриса.

Удовлетворенная тем, что нашла подходящий аргумент в споре с миссис Фроджертон и ее живым воображением, Кэролайн оглядела стопку религиозных книг, собранных на прикроватном столике. Библия выглядела зачитанной и, судя по всему, служила немалым утешением для тети Инес. Каждую книгу Кэролайн слегка потрясла и в процессе извлекла несколько вышитых закладок и сложенных листов пергамента. Добравшись до последней книги, она аккуратно потянула за уголок последней закладки и выудила банкноту в двести фунтов.

Такая большая сумма денег ее озадачила. Средняя зарплата слуги была примерно двадцать фунтов в год, и даже сама Кэролайн, компаньонка с превосходным образованием, получала всего восемьдесят фунтов. Как же ее тетя накопила такую сумму?

Кэролайн бросила неуверенный взгляд на короб с вещами тети Инес. Положить банкноту туда или передать леди Элинор, чтобы оплатить достойные похороны и надгробный камень на кладбище? Тут у нее мелькнуло ужасное подозрение: а ведь ее тетя может просто забрать деньги и ничего подобного не сделать.

В итоге Кэролайн убрала банкноту в карман, где уже лежал ключ от стеклянного шкафа в детской, и, охваченная невеселыми думами, открыла ящик прикроватной тумбочки. Хотя две сотни фунтов и составляли значительную сумму, на которую можно было приобрести небольшой коттедж в сельской местности, это, скорее всего, были накопления, которые Инес собрала за всю жизнь. Кэролайн сомневалась, что ее собственное имущество можно оценить в такую сумму.

Инес планировала сбежать из Гринвуд-холла? Сама мысль казалась столь же неправдоподобной, как и полеты фантазии миссис Фроджертон, но зачем еще тете нужны были деньги и как она их получила? Кэролайн поймала себя на том, что уже некоторое время смотрит в пустой ящик, будто он мог дать ей ответ, и быстро задвинула его. И на всякий случай (убедиться, что ничего не пропустила) она проверила под подушками и под матрасом.

Пальцы коснулись чего-то мягкого на ощупь, прижатого к изголовью, и, надеясь, что это не дохлая мышь, Кэролайн вытащила находку наружу. Это оказался небольшой бархатный мешочек, причем довольно тяжелый. Распустив завязки, Кэролайн увидела блеснувшее на свету золото.

– Господи, – выдохнула Кэролайн, уставившись на золотые соверены. – Тетя Инес, чем же ты занималась?

Письма Кэролайн унесла в свою комнату, убедилась, что миссис Фроджертон и Дороти удобно устроились в гостиной и пьют чай, и потом поднялась в детскую. Из-за полуоткрытой двери доносились взрывы смеха, и она улыбнулась, сразу поняв, что там Мэйбл. Кузина всегда умела развеселить детей, и они ее просто обожали.

Кэролайн тихонько открыла дверь полностью и увидела, что Мэйбл, Гарри и Тина Браунворт уже сидят за столом в окружении детей. Дэн с Джошуа стояли прямо перед Кэролайн и, судя по всему, не заметили ее, с улыбкой наблюдая за чаепитием.

– Я рад, что старая грымза умерла, – вполголоса произнес Дэн. – Она получила по заслугам, и другие тоже получат.

Кэролайн уже собиралась вмешаться, как сидевший за столом Гарри обернулся и нахмурился.

– Не говори о мертвых плохо, Дэн. Особенно при детях.

– А почему нет? – возразил его брат. – Все, кто живет в этом доме, знают, какой она была.

– В каком смысле? – спросила Кэролайн.

Вздрогнув, Дэн обернулся к ней, а Джошуа, пробормотав что-то про пирог, поспешно вышел из комнаты.

– Если вы не знаете, миледи, ничем помочь не могу, – склонил голову Дэн. – Как видите, брат советует мне помолчать. – И он неторопливо направился к столу, насвистывая и засунув руки в карманы. – Так, ну и где же чай?

Схватив Дэна за руку, Тина потянула его вниз, усаживая рядом с собой.

– Если хоть на минутку перестанешь болтать вздор, будет тебе чай.

– Сьюзан сказала, что ты к нам присоединишься, – улыбнулась ей Мэйбл. – Иди, садись сюда!

– Спасибо. – Кэролайн заняла место за столом и кивнула всем собравшимся. – Рада видеть вас всех здесь.

Рассмеявшись, Гарри огляделся.

– А ничего не изменилось. Интересно, изменится ли когда-нибудь.

– Не знаю, – протянул Дэн, – слуги другие. Они хорошо к вам относятся? – спросил он Сьюзан.

– Очень, – кивнула она. – И позволяют мне помогать во всем, сколько я захочу.

– Как минимум тут все по-старому, – заметил Дэн. – Гринвуды всегда поощряли бесплатный труд.

– Дэн, – снова одернул его Гарри. – Не сейчас, пожалуйста. Мы собрались отпраздновать день рождения Мэйбл, а не ворошить прошлые обиды.

– Сложно оставаться равнодушным, когда история повторяется, – пробормотал Дэн.

Тина поцеловала его в щеку:

– Ох, Дэн, вечно ты всем недоволен, но я все равно тебя люблю.

Дэн, улыбнувшись, поцеловал ее в ответ.

– Это правда. – Рассеянно окинув взглядом стол, он добавил: – Больше не буду.

– Спасибо, – просияла Мэйбл. – Я бы хотела, чтобы мой день рождения принес новые счастливые воспоминания всем нам.

– Аминь, – сказал кто-то из детишек помладше, все рассмеялись, и напряжение, возникшее из-за слов Дэна, рассеялось.

Кэролайн помогла Мэйбл и Сьюзан разлить чай и раздать всем пироги и сэндвичи.

– Миссис Мэддокс сказала, что не может нам предложить сегодня ничего особенного, но мне кажется, этот соус к сэндвичам просто превосходен, – заметила Мэйбл.

Тина хихикнула.

– Бедная миссис Мэддокс, должна готовить на всех нас. Она наверняка страшно недовольна. Вот и решила не предлагать нам самое вкусное, а отправила остатки.

– Ночью на кухне кое-что случилось, – сообщила Кэролайн. – Судя по всему, кот забрался в холодную кладовую и перевернул все ее желе и пуддинги, которые она оставила застывать на ночь.

– Что вы говорите, кот? – усмехнулась Тина. – Какое несчастье. Вот почему она была в таком отвратительном настроении, когда я заскочила утром поздороваться.

– Едва ли она была довольна, – согласилась Кэролайн. – Что приятного может быть в том, когда твой тяжелый труд идет насмарку.

– Мне знакомо это чувство, мисс. – Тина сделала глоток чая. – Когда я работала на кухне, угодить ей было ох как сложно. Но для моей нынешней должности натренировала она меня неплохо.

– Ты отлично справляешься, – поддержал Дэн. – Викарий с женой только и хвалят тебя.

– Это они боятся, что я скоро выйду замуж и оставлю их, – поддразнила его Тина. – Даже предложили увеличить оплату!

– Как только я получу повышение и тот коттедж в придачу, немедленно договорюсь в церкви о дате, – заверил Дэн. – Обещаю.

– Тем лучше! – Мэйбл подняла чашку. – Жду не дождусь вашей свадьбы.

Кэролайн улыбнулась, как и все остальные, но не могла не думать о том, что неприязнь Дэна к Гринвудам и их прислуге куда серьезнее, чем все полагают. Он открыто радовался смерти тети Инес, даже торжествовал. Ему рассказал Джошуа? Или Дэн знал о ее смерти еще до этого?

Кэролайн могла представить, как двое мужчин договариваются убить ее тетю, но оправдывала ли явная обида Дэна убийство старушки? Может, если поговорить с ним позже, он расскажет ей больше. Нельзя было оставлять без внимания его очевидный гнев, а также отвращение ко всему связанному с Гринвудами.

– Кэролайн?

– Да, Сьюзан? – Поставив чайник, она улыбнулась младшей сестре. – Тебе все нравится?

– Очень. Мэйбл всегда была добра ко мне. Когда ты уехала, она разрешала мне приходить и спать вместе с ней, когда мне было грустно.

– Мне очень жаль, что пришлось тебя оставить.

– Все в порядке. Мэйбл объяснила, почему ты должна была уехать.

Кэролайн бросила взгляд на кузину, которая сейчас ходила по детской с одним из малышей на руках, показывая интересные игрушки.

– Обещаю, как только я смогу обеспечить нас обеих, я заберу тебя к себе. – Кэролайн посмотрела сестре в глаза. – Снова оказаться вместе – все, о чем я мечтаю.

Сьюзан улыбнулась.

– Я знаю и тоже этого хочу. Мэйбл говорит, что никогда не нужно отчаиваться. – Она встала. – А теперь мне надо помочь убрать со стола, или мы так никогда не перейдем к чтению.

Кэролайн собиралась сказать, что не Сьюзан должна этим заниматься, но не хотела разжигать еще один спор. Они с Дэном не сходились во мнении на многое, но она не могла отрицать, что Гринвуды в самом деле стараются получить что-то взамен своей «благотворительности».

Часы пробили четыре, и Кэролайн поднялась из-за стола.

– Прошу прощения, мне пора возвращаться, надо помочь миссис Фроджертон подготовиться к обеду сегодня вечером.

– Так вы в самом деле в услужении, миледи? – поднял на нее взгляд Гарри.

– В самом деле, – с улыбкой ответила Кэролайн.

– Это, должно быть, тяжело. – Немного замешкавшись, он все же спросил: – Если позволите, могу я узнать, разве леди Элинор не предлагала вам остаться здесь жить вместе с сестрой?

– Предлагала, но я решила найти свой путь в этом мире.

Гарри едва заметно кивнул.

– Правильное решение. Лучше быть никому ничем не обязанной и держаться подальше от этого места.

– Полностью согласна. – Кэролайн улыбнулась Сьюзан. – А как только сестра снова будет со мной, я стану еще счастливее.

– Аминь, мисс, – кивнул Дэн. – Она тоже не заслужила застрять здесь навсегда.

– Я позабочусь о ней, Кэролайн. – Мэйбл обняла Сьюзан за плечи. – Не беспокойся об этом.

Сьюзан улыбнулась, с обожанием глядя на кузину.

– Мэйбл обещала вечером рассказать нам истории про призраков.

Кэролайн делано содрогнулась, и Мэйбл рассмеялась.

– Ты же сама меня ими пугала, Кэролайн! Помнишь ту, о безголовой монашке, которая ночами бродит по галерее и стенает о своей судьбе? Мне потом несколько недель кошмары снились.

– Не уверена, что помню, – улыбнулась Кэролайн, – но прошу прощения за кошмары.

– Мы любили такие истории, правда, Дэн? – усмехнулся Гарри, оглядывая собравшихся за столом детей. – Чем страшнее, тем лучше. Утопленники в озере, привидения, скрипящие половыми досками, Черный Шак[5], скитающийся по топям и воющий под дверьми детской…

– Что за Черный Шак? – спросила Сьюзан.

– По легенде, это гигантский черный пес, который прибыл вместе с захватчиками с севера…

Кэролайн вышла из детской, как раз когда Джошуа вернулся с пустым подносом, чтобы убрать со стола. Избегая ее взгляда, он прошел прямо в комнату. Кэролайн раздумывала, не заговорить ли с ним, и поняла, что толком не знает, что хочет сказать. И вообще – ее ли это дело.

Даже если Джошуа с Дэном решили убить тетю Инес, доказательств у Кэролайн нет, а если она призовет их к ответу, не имея улик, то сама может оказаться в опасности. Прекрасно понимая, что сейчас она думает в точности как миссис Фроджертон с ее бурным воображением, Кэролайн по дороге постаралась размышлять с точки зрения здравого смысла.

Банкнота в кармане шуршала при ходьбе, и Кэролайн неожиданно остановилась посреди лестницы. Если она оставит деньги себе, это даст ей необходимый старт для накоплений, чтобы начать новую жизнь и забрать Сьюзан. Инес не узнает… может, она бы даже одобрила ее решение. Судя по всему, никто не знал о ее тайных накоплениях, так почему Кэролайн нельзя этим воспользоваться?

Год назад сама мысль о подобном обмане привела бы ее в ужас, но сейчас она жила в совершенно другом мире – в том мире, где выживание зависело от ее способности добиваться успеха вопреки всему. Если кто-то спросит о пропавшей банкноте, Кэролайн с радостью ее отдаст, но если никто и не догадывается о ее существовании, в таком случае она, возможно, оставит деньги у себя.

Когда Кэролайн вошла в покои, миссис Фроджертон и Дороти уже весьма оживленно спорили.

– Я хочу надеть его к ужину сегодня! – настаивала Дороти, сверля свою матушку сердитым взглядом.

– Но это платье для ужина в день бала, Дот!

– Не называй меня так! – огрызнулась Дороти. – Я заметила, что мои платья сильно уступают нарядам других дам, и сейчас я хочу их впечатлить!

– Ваши платья прекрасно подходят для приема в загородном доме, мисс Фроджертон, – поспешила вмешаться Кэролайн. – По правде говоря, я слышала много одобрительных комментариев от пожилых дам о том, как хорошо вы держитесь.

– Кому какое дело, что они думают?

– Всем, кто хочет с успехом войти в высший свет в свой дебютный сезон. – Кэролайн спокойно встретила вызывающий взгляд Дороти. – Поверьте мне, без одобрения матерей и бабушек их сыновья, братья и внуки не станут танцевать с вами, не говоря уже об ухаживании, – им этого не позволят.

Впервые за все время Дороти призадумалась, и Кэролайн затаила дыхание.

Миссис Фроджертон толкнула дочь в бок:

– Видишь? Прислушивайся к леди Кэролайн. Она знает, о чем говорит. Оставь свое лучшее платье для бала и произведи на них самое благоприятное впечатление.

– Ну хорошо, – кивнула Дороти и повернулась к своей комнате. – Тогда сегодня я надену лимонное шелковое платье, а нежно-розовое оставлю для бала.

– Прекрасное решение, – согласилась Кэролайн. – Очень мудро с вашей стороны.

Миссис Фроджертон удалось удержать спокойное выражение лица, и, только когда Дороти закрыла за собой дверь, она спросила:

– Эти высохшие старушенции в самом деле так говорят о моей Дотти?

– Они говорили, что у нее больше вкуса, чем они ожидали, и что, кого бы она ни выбрала в мужья, семью эту она не опозорит.

– Высокая похвала, действительно, – фыркнула миссис Фроджертон, не питавшая иллюзий относительно отношения аристократов к ним с дочерью. – Надо думать, ее приданое – большой соблазн.

– От этого никуда не деться, – признала Кэролайн. – Мое мнение – такая прямолинейная девушка, как мисс Фроджертон, значительно оживит любую аристократическую семью.

Миссис Фроджертон подвела Кэролайн к камину и указала на кресло напротив.

– Нашли что-нибудь интересное в комнатах леди Инес?

– Надо прочитать ее письма, это займет какое-то время, но там может попасться какая-то подсказка.

– Вполне вероятно.

– Еще я нашла внушительный мешочек золотых соверенов под матрасом, – сообщила Кэролайн. – Полагаю, я должна передать их леди Элинор. Наверное, у тети Инес где-то есть завещание.

– Интересно, где она могла раздобыть столько, – задумчиво произнесла миссис Фроджертон.

– Сомневаюсь, что это результат ее с мистером Вудфордом неблаговидных дел, мэм, – решительно заявила Кэролайн. – И, раз уж зашла речь, я также сомневаюсь, что у тети Инес хватило бы сил спуститься в подвал и оглушить здорового мужчину.

– Ей пришлось бы нелегко, – согласилась миссис Фроджертон, а потом просияла: – Возможно, у нее был сообщник?

– Я думала об этом, – признала Кэролайн. – Джошуа ведет себя странно и избегает меня.

– Джошуа также работал на мистера Вудфорда. Возможно, он и есть связующее звено между ними?

– Хотите сказать, что он и напал на мистера Вудфорда, и убил мою двоюродную тетю?

– А ведь он мог сделать и то и другое, – согласилась миссис Фроджертон. – Возможно, они оба ему платили, а он захотел больше.

– Но у нас нет никаких доказательств этой теории, мэм, – напомнила Кэролайн.

– И именно поэтому нам надо навестить мистера Вудфорда до ужина. – Миссис Фроджертон поднялась с кресла. – Не сомневаюсь, ему захочется получить весточку от сестры.

– Вы уверены? – окликнула Кэролайн свою нанимательницу, но та уже устремилась к двери. – Миссис Фроджертон?

Вздохнув и подхватив юбки, Кэролайн поспешила следом.

В личных комнатах дворецкого доктора Харриса не оказалось, и Кэролайн задумалась, не вернулся ли он домой. Ей не очень верилось, что после обвинений в покрывании убийства Гринвуды предложили ему остаться погостить.

Мистер Вудфорд сидел в кресле, по пояс укрытый пледом, и читал газету. Он поднял взгляд на посетительниц:

– Прошу прощения, что не встаю, мисс. Я еще несколько нетвердо стою на ногах.

– Пожалуйста, не утруждайтесь ради нас, – тепло улыбнулась миссис Фроджертон. – Этим утром мы навестили вашу сестру в деревне, и она очень настаивала, чтобы мы заверили вас в ее хорошем самочувствии.

– Вы навещали Веру? – Мистер Вудфорд вовсе не выглядел довольным, как ожидала Кэролайн. – Зачем вам это понадобилось?

Миссис Фроджертон опустилась в кресло напротив:

– Как мы поняли, тем утром вам передали сообщение от сестры. Мисс Мортон беспокоилась, что мисс Вудфорд сильно встревожилась, не получив от вас вестей. – Наклонившись к пожилому мужчине, она похлопала его по колену: – Мы отправились проверить, не затопило ли дорогу, и нам было вовсе не сложно заглянуть в деревню и убедиться, что ваша дорогая сестра в добром здравии.

– Она просила передать что-то конкретное? – Мистер Вудфорд выглядел явно обеспокоенным.

– Только что она желает вам скорейшего выздоровления и что будет молиться за вас. – Миссис Фроджертон помедлила. – А, и она упоминала о том деле с поверенным.

В комнате повисла тишина. Мистер Вудфорд невидящим взглядом смотрел в пространство.

– Она… рассказала вам? – откашлявшись, наконец спросил он.

– Да, убедившись, что мисс Мортон ни в коем случае не станет передавать содержание нашей личной беседы своим родственникам. – Миссис Фроджертон взглянула на Кэролайн. – Вы же пообещали сохранить все в тайне, верно, моя дорогая?

– Да, разумеется. Я уже не живу здесь, мистер Вудфорд, и ничем не обязана Гринвудам, – подтвердила Кэролайн, восхищаясь тем, как искусно миссис Фроджертон представила факты.

– Я только хотел защитить сестру, – прошептал мистер Вудфорд.

– Прекрасно вас понимаю, – с теплом откликнулась миссис Фроджертон. – В подобной ситуации я поступила бы точно так же.

– Я не могу позволить, чтобы Гринвуды угрожали ей.

– Конечно, нет. Очень мудро с вашей стороны обратиться к поверенному, чтобы обсудить все варианты, – кивнула миссис Фроджертон. – Как я поняла, ваша сестра получила благоприятные известия. – Тактично помедлив, она продолжила: – Подобные случаи между нанимателями и служащими очень часто… неверно истолковывают, но, к несчастью, власть все равно остается в руках аристократии.

– Это правда, мэм, – кивнул мистер Вудфорд. – Но мы действовали из лучших побуждений.

– Нисколько не сомневаюсь. Зачем бы вам подвергать себя риску?

В дверь постучали, и на пороге появился доктор Харрис, промокший и растрепанный. При виде Кэролайн он нахмурился.

– Кажется, я просил вас оставить мистера Вудфорда выздоравливать в тишине и спокойствии?

Миссис Фроджертон выступила вперед:

– Это я попросила Кэролайн привести меня к мистеру Вудфорду, доктор. Мне нужно было передать сообщение от его сестры.

– Которая живет в деревне?

– Да, мы навещали ее сегодня утром.

– Что ж, еще раз съездить туда вы не сможете, – сообщил доктор Харрис. – Мост подтопило, пересекать реку небезопасно, она вышла из берегов. Я не смог добраться домой и буду вынужден просить Гринвудов потерпеть меня еще день или два.

– Уверена, они будут в восторге, – пробормотала Кэролайн и получила сердитый взгляд в ответ. – Моя тетушка очень уважает медицинскую профессию.

Она повернулась к миссис Фроджертон:

– Возможно, нам уже стоит возвращаться, мадам? Пора переодеваться к ужину.

Ее спутница едва дождалась, пока Кэролайн закрыла за ними дверь, и выпалила:

– Я знала, что была права! Мистер Вудфорд с сестрой самовольно забирали вещи из поместья, а ваша тетушка обратилась к поверенному и заявила, что больше этого не потерпит!

– Теперь вы думаете, что это леди Элинор заперла своего дворецкого в подвале и убила родственницу из-за нескольких монет, вырученных ими за продажу старой мебели? – уточнила Кэролайн. – Если бы она подозревала кого-либо в краже или мошенничестве под собственной крышей, то сразу бы выставила их.

– Пока я не уверена в деталях, Кэролайн, но мы определенно напали на след, – улыбнулась миссис Фроджертон, явно непоколебимая в своей уверенности. – Теперь, пожалуйста, позовите Пегги, а потом идите к себе, вам тоже нужно подготовиться к ужину.

Кэролайн позвонила в колокольчик.

– Вы все еще намерены посетить детскую вечером, мэм?

– Разумеется! – Миссис Фроджертон махнула в сторону двери: – А теперь бегите.

Глава девятая

Кэролайн тихонько постучала в дверь детской, приоткрыла ее и зашла, миссис Фроджертон – следом. Хэтти, одна из помощниц няни, сидела у камина и штопала носок. Рядом горела свеча. Было почти десять часов вечера, и в детской царила непривычная тишина и спокойствие. Хэтти увидела их и улыбнулась:

– Леди Кэролайн.

– Добрый вечер, Хэтти. – Кэролайн указала на свою нанимательницу: – Это миссис Фроджертон, я рассказала ей о кукольном домике, и она выразила сильное желание его увидеть.

К облегчению Кэролайн, Хэтти не увидела в этом ничего странного и просто кивнула.

– Если тебе нужно что-то на кухне, я могу последить за детьми, – предложила Кэролайн.

– Нам бы не помешало ведерко угля, поддержать огонь. – Хэтти указала на мелкие язычки пламени. – Мне бы ужасно не хотелось, чтобы дети утром проснулись в холоде.

Ее светлость отличалась скупостью в том, что касалось угля для детской: протопить просторные открытые комнаты было непросто.

– В таком случае иди, а мы подождем, – кивнула Кэролайн.

– Спасибо, мисс. – Отложив штопку на стол, Хэтти поклонилась и вышла. Кэролайн с миссис Фроджертон остались одни. Спальни детей располагались по обе стороны общей детской, в которой они сейчас и стояли. Взятые на воспитание сироты делили комнаты и кровати, в то время как у детей Гринвудов и Сьюзан были собственные. Мэйбл недавно перебралась из детской в собственные покои этажом ниже, но, по словам Сьюзан, часто возвращалась наверх: в ее новой спальне было слишком тихо, и она уже привыкла быть рядом, чтобы в случае необходимости помочь с младшими детьми, особенно если кто-то плакал по ночам.

– Скорее, – прошептала миссис Фроджертон. – Ключ еще у вас?

– Да. – Переодеваясь к ужину, Кэролайн переложила ключ в карман другого платья и надежно спрятала банкноту в две сотни фунтов среди чулок. Открыв стеклянную витрину и глубоко вздохнув, она распахнула переднюю створку кукольного домика. – Вон там.

– Ну и ну, – заметила миссис Фроджертон. – Как жутко. – Она наклонилась ближе, разглядывая крошечную фигурку, вокруг шеи которой была обмотана пряжа, но трогать не стала, и Кэролайн прекрасно ее понимала. – А это что такое? – миссис Фроджертон указала на кухню. – Кто-то перевернул всю еду в кладовой.

– Что? – Кэролайн опустила взгляд ниже. Как миссис Фроджертон и сказала, на кухне царил беспорядок, а деревянная фигурка кухарки замерла у стола с воздетыми вверх руками. – Боже правый!

– Кэролайн, – прошептала миссис Фроджертон, – подвал…

Еще только поворачиваясь к подвалу дома, Кэролайн со страхом представляла, что может там найти.

Фигурка дворецкого сидела в крошечной деревянной клетке.

Кэролайн аккуратно закрыла кукольный домик, а затем и стеклянный шкаф, но руки у нее дрожали.

– Что, скажите на милость… – взволнованно прошептала миссис Фроджертон, но Кэролайн поднесла палец к губам: дверь в детскую открылась, и на пороге появилась Хэтти.

– Спасибо, мисс. – Девушка подложила несколько кусков угля в камин, а остальное высыпала в ведро рядом. – Вам понравился кукольный домик, госпожа?

– Он очень красивый, – похвалила миссис Фроджертон. – Сказать по правде, не думаю, что видела что-либо похожее.

Кэролайн, подхватив свою спутницу под руку, решительно повела ее к двери:

– Нам уже пора, мадам, вам нужно поспать. Спасибо, Хэтти. – Она провела миссис Фроджертон вниз по лестнице и до отведенных им с дочерью покоев. Дороти еще не вернулась: вместе с лордом Эппингом они собирались спеть дуэт, и Дороти горела желанием похвалиться своим довольно непримечательным голосом.

– Что же творится в этом доме? – Миссис Фроджертон нервно расхаживала по ковру, прижав ладонь к пышной груди. – А я говорила, Кэролайн, что здесь неприятная атмосфера. Такое впечатление, что кто-то считает все происходящее забавным!

– Согласна, – медленно ответила Кэролайн.

– И что теперь, нам стоит опасаться за жизнь кухарки?

– Думаю, эта история уже случилась, мадам. Вчера, когда я спустилась на кухню, миссис Мэддокс собрала весь персонал и выясняла, кто пробрался в холодную кладовую и перевернул все ее желе и пудинги. Я, как и все остальные, подумала, что туда случайно запустили кошку.

– Вы и сейчас в это верите? – Миссис Фроджертон покачала головой, продолжая ходить по комнате. – Разве вам здесь не видится тот же злостный почерк, что и в случае с мистером Вудфордом?

– Да, – легко согласилась Кэролайн. – Будто кто-то получает удовольствие, причиняя страдания обитателям дома.

– А Джошуа ладит с кухаркой? – спросила миссис Фроджертон.

– Он, вероятно, недоволен ее властью, как и большинство слуг. Миссис Мэддокс несколько вспыльчива. Но к чему высказывать недовольство сейчас?

– Возможно, он хочет причинить своим нанимателям как можно больше неудобств во время праздничных приготовлений, а потом сбежать со своей долей денег Вудфордов.

– Со всем уважением, мадам, у нас до сих пор нет никаких доказательств, что Джошуа вовлечен в схему, да и самой схемы может даже не существовать.

– Ну, что-то определенно происходит, – заявила миссис Фроджертон. – И кто-то должен за это ответить! – Она наконец села в кресло. – Мне стоит поговорить с лордом Гринвудом или леди Элинор?

– Тетушка, вероятно, будет более расположена к подобному проявлению доверия, мэм, – осторожно произнесла Кэролайн. – Но сомневаюсь, что она поверит вам без каких-либо доказательств вашей теории.

– В таком случае нам придется найти то, что убедит ее прислушаться. Что вам известно о миссис Мэддокс?

– Я помню ее с детства, она усердно трудилась, чтобы стать кухаркой.

– Так они с мистером Вудфордом давно знают друг друга?

– Верно, – кивнула Кэролайн.

Миссис Фроджертон нахмурилась.

– А вам не кажется, что в эпицентре всего – дом и его обитатели?

– У Гринвудов сейчас много гостей, – напомнила Кэролайн. – Включая вас с мисс Фроджертон.

– Но пока что целью становились только те, кто жил здесь уже много лет, – отмахнулась от возражений Кэролайн миссис Фроджертон. – Практически вся прислуга из местных. Джошуа тоже вырос здесь?

– Да, он один из детей-сирот, которым тетя предоставила стол и кров, и, как и остальные, получил образование. Я его хорошо помню. – Помедлив, она продолжила: – Они были дружны с Дэном Прайсом.

– Тот молодой человек, которого ваша кузина пригласила на день рождения? Он еще так вызывающе себя вел.

– Да.

– Я видела его на ужине в первый вечер, так он и слова доброго никому не сказал, кроме Мэйбл.

– Он утверждает, что был здесь несчастен, и явно горит желанием сообщить об этом всем, – медленно произнесла Кэролайн. – Дело в том, что… я слышала, как Джошуа с Дэном смеялись над смертью тети Инес, и оба вели себя крайне жестоко.

– В таком случае, возможно, у нас есть ответ. – Миссис Фроджертон сложила руки на коленях. – Либо Джошуа, либо Дэн Прайс и есть наш убийца, долго носивший камень за пазухой.

– Так вы отказываетесь от своей теории, что мистер Вудфорд и его сестра вступили в сговор с тетей Инес с целью обмануть Гринвудов?

– О нет, дорогая. Я просто выдвигаю альтернативную версию. В таком большом хозяйстве много что может пойти не так. – Тут миссис Фроджертон улыбнулась, впервые с того момента, как они открыли кукольный домик: – По моему опыту, еще подозреваемые не помешают.

– Но по-прежнему остается вопрос, что делать, – заметила Кэролайн. – Ни для одной из ваших теорий доказательств нет.

– Зато есть идея, – задумчиво произнесла миссис Фроджертон. – Но потребуется ваше содействие.

– Я готова сделать все, что вы сочтете нужным, мэм, хотя и сомневаюсь, что нам очень повезет.

– Посмотрим. – Миссис Фроджертон поднялась на ноги. – Ну а теперь не присоединиться ли нам к остальным? Дотти скоро будет петь, и я обещала присутствовать.

Следом за своей нанимательницей Кэролайн спустилась по ступенькам к гостям, которые либо уже собрались у пианино, либо играли в карты за небольшими столиками. Лорда Фрэнсиса с сестрой она заметила практически сразу же: они заняли места справа от двери – две светловолосые головы склонились друг к другу в беседе, обращая на пение дочери викария внимания не больше, чем на самих миссис Фроджертон и Кэролайн.

Кэролайн ждала, что ее охватит знакомая боль потери, но не почувствовала ничего. Он обозначил свое решение, как и она. Если его семья в самом деле ему важнее и дороже ее, то она рада освободиться от него.

– Мисс Мортон.

Кэролайн вздрогнула, не заметив оказавшегося рядом доктора Харриса. На нем был все тот же сюртук и брюки, но, по крайней мере, благодаря ее заботе рубашку он сменил на чистую.

– Добрый вечер, доктор Харрис. Как мистер Вудфорд?

– Он быстро идет на поправку, но боится не меньше прежнего.

– Чего же? – Кэролайн подняла на него взгляд.

– Я думал, это вы мне скажете.

– Хотелось бы мне знать, в чем дело, доктор Харрис. – После некоторого молчания она спросила: – Он совсем ничем с вами не делился?

– Даже если бы он что-то рассказал мне, я бы не предал его доверие, мисс Мортон.

– При этом вы ожидали этого от меня.

Промелькнувшая улыбка преобразила все его лицо.

– Очень хорошо, мэм. Я признаю свою ошибку.

– Хотелось бы мне знать, чего или кого он боится, – тихо повторила Кэролайн. – Подозреваю, что он прекрасно помнит, кто заманил его в ловушку в подвале, и либо делает вид, что забыл, либо слишком напуган, чтобы признать правду.

– Вынужден согласиться с вами. – Помолчав, доктор Харрис добавил: – Мисс Мортон, если он в самом деле разоткровенничается со мной, могу я вновь обратиться к вам?

– Буду рада помочь, сэр, – сделала книксен Кэролайн.

– Благодарю, – кивнул доктор и окинул неодобрительным взглядом собравшихся гостей. – Полагаю, леди Элинор предпочла бы, чтобы я остался поговорить с местным обществом, но у меня нет на то ни малейшего желания.

– Зная ваши взгляды, доктор, подозреваю, что она искренне желала бы обратного, – тихо возразила Кэролайн, взглянув на видневшуюся впереди высокую прическу ее светлости, слушавшей музыку.

Доктор Харрис коротко рассмеялся – несколько голов повернулись в их сторону – и вышел из комнаты, оставив Кэролайн одну. Безмятежно улыбнувшись, она направилась ко второму ряду, где около Мэйбл устроилась миссис Фроджертон, приготовившаяся слушать пение дочери.

Но не успела Кэролайн присоединиться к своим друзьям, как кузина Элиза схватила ее за локоть, заставив остановиться.

– Как приятно видеть, что ты общаешься с равными себе, Кэролайн, а не с теми, кто выше тебя по положению.

Кэролайн высвободилась из цепкой хватки, но Элиза продолжала говорить:

– У доктора Харриса нет ни состояния, ни положения в обществе, но он будет рад вниманию женщины вроде тебя, пусть обедневшей и опозоренной.

– Нет никакого позора в том, чтобы быть дочерью негодяя, кузина. Я вообще не имею к этому отношения.

– Но ты должна признать, что это бросает тень и на тебя. – Элиза обвела взглядом комнату. – Я хочу сказать, что мы все тебе сочувствуем, но общее мнение состоит в том, что выходить в свет, выпрашивая подачки и внимание, – это лишь ставит всех в неловкое положение.

– Так ведь это их проблемы, а не мои. Я всего лишь выполняю свою работу и следую пожеланиям своей нанимательницы. Почему кого-то это должно волновать?

– Потому что, – возмущенно ответила Элиза, будто неизменный отказ Кэролайн смириться со своим местом был для нее совершенно неприемлем, – ты больше не принадлежишь к нашему кругу!

– И слава небесам, – улыбнулась Кэролайн взбешенной кузине. – Должна признать, никогда не чувствовала себя счастливее. Мне больше не приходиться стыдиться вечно пьяного, погрязшего в долгах отца, я сама зарабатываю себе на жизнь, и мое занятие мне по душе. – Она выжидательно приподняла бровь. – Быть может, тебе стоит обратить внимание на собственное положение, кузина, и не беспокоиться так обо мне? – Она указала в угол комнаты, где супруг Элизы сидел с картами в одной руке и бутылкой бренди в другой. Лицо у него уже раскраснелось, он громко спорил со своим противником через стол, и язык у него уже заплетался. – Твоему мужу вскоре понадобится помощь, чтобы добраться до постели.

– Да как… – прошипела Элиза. – Да как ты смеешь!

Сделав книксен, Кэролайн села между Мэйбл и миссис Фроджертон, и последняя похлопала ее по руке.

– Отлично, моя дорогая. Вы определенно поставили ее на место.

– Не могу понять, почему она так сильно меня ненавидит, – пробормотала Кэролайн.

– Потому что ты симпатичнее, милее и умнее ее? – присоединилась к беседе Мэйбл. – И потому что мама всегда ставила тебя Элизе в пример?

– Ох, именно этого мне недоставало, – вздохнула Кэролайн.

Выступление продолжилось, и Кэролайн с облегчением вздохнула. Мисс Фроджертон с лордом Эппингом спели две баллады, и дуэт у них вышел в высшей степени гармоничный. Даже леди Элинор похлопала и благосклонно кивнула Дороти, которая немедленно бросилась к матери.

– Ну как? – Щеки ее раскраснелись от триумфа и удовольствия.

– Прекрасно, Дотти! Просто отлично, – похвалила миссис Фроджертон.

– Вы замечательно пели, – добавила Кэролайн.

Дороти села и принялась энергично обмахиваться веером.

– Спасибо. Я приятно провела время с лордом Эппингом, разучивая баллады, он был очень добр и терпелив.

Когда Дороти вместе с Мэйбл отправилась на поиски лорда Эппинга, миссис Фроджертон, понизив голос, обратилась к Кэролайн:

– После некоторого размышления я решила, что в следующий раз мне лучше поговорить с мистером Вудфордом самой. Боюсь, вам он вряд ли скажет правду, учитывая ваше родство с Гринвудами.

– Как пожелаете, мадам, – кивнула Кэролайн. – Доктор Харрис пообещал дать мне знать, если мистер Вудфорд расскажет что-то интересное.

– Превосходно. – Миссис Фроджертон поднялась. – Я поговорю с ним перед сном.

– Миссис Фроджертон, – окликнула ее Кэролайн. – Будьте осторожны.

Ее нанимательница ласково потрепала ее по щеке:

– Не беспокойтесь обо мне, дорогая. Я вполне могу постоять за себя.

Выждав совсем немного, Кэролайн в свою очередь покинула гостиную. Мысль о том, что все дамы желали ее ухода, беспокоила ее не так сильно, как, возможно, надеялась Элиза. Кэролайн уже попрощалась с этим миром и, справедливости ради, и так чувствовала себя мошенницей и изгоем в обществе из-за поведения отца.

Идя по тихому коридору, она заметила, как лорд Гринвуд скрылся у себя в кабинете. Повинуясь порыву, она пошла за ним и постучала.

– Войдите.

Кэролайн заглянула внутрь: его светлость наливал себе большой бокал из хрустального графина со столика у окна.

– Кэролайн, какой приятный сюрприз. Ты пришла по поручению моей супруги или дочери?

– Нет, дядя Николас, – улыбнулась Кэролайн. – Я просто хотела спросить вашего совета по одному беспокоящему меня вопросу.

– По какому же, моя дорогая? Ты жалеешь о своем решении уехать и хочешь узнать, как вернуть расположение своей тетушки? – хмыкнул он. – Если так, то, пожалуйста, меня не спрашивай.

– Нет, дядя, это касается того, что происходит в этом доме.

– В каком смысле? – Благодушная улыбка исчезла с его лица.

– На этой неделе произошло несколько… неприятных событий, – аккуратно подбирая слова, начала Кэролайн. – Не только тетю Инес убили самым ужасным образом, но и на мистера Вудфорда напали в подвале и специально перевернули все желе миссис Мэддокс.

– Иногда во время приема, где столько гостей, что-то может пойти не так. – Он взглянул в сторону окна. – Особенно при такой скверной погоде, когда нельзя даже выйти и немного размяться.

– Так вы считаете, что беспокоиться не о чем? – спросила Кэролайн.

– Ну, то, что случилось с бедной Инес, несколько вышло за пределы допустимого, но иногда люди совершают страшные поступки. Когда я учился в Итоне, ребята порой устраивали крайне неприятные и жестокие розыгрыши. – Он опустил взгляд на стол, что-то переставляя и меняя местами. – Твоя тетя Элинор отвечает за домашнее хозяйство. Тебе стоит поговорить об этом с ней, а не со мной.

– Я непременно так и поступлю, просто хотела убедиться, что вы знаете о том, что происходит. – После недолгого молчания она спросила: – Тетя Элинор немного не в настроении. Она беспокоится о том, что Вудфорды обратятся к поверенному?

– Понятия не имею. Тебе придется спросить об этом ее саму.

– Так вы не знали, что она обсуждала возможность привлечь их к ответственности?

Лорд Гринвуд стряхнул пепел сигары прямо на ковер.

– Возможно, она упоминала об этом, но не могу же я помнить подобные мелкие хлопоты.

– Конечно же, нет, – кивнула Кэролайн. – У вас есть задачи гораздо важнее, такие как работа в Палате лордов.

– Так и есть. – Он потянулся к чернильнице. – И, к слову сказать, мне действительно нужно написать письмо.

– В таком случае не буду вам мешать. – Кэролайн тут же поднялась. – Спасибо, что выслушали.

– Не беспокойся, как только гости уедут, все глупости прекратятся сами и все станет как прежде.

– Если гости смогут уехать, – заметила Кэролайн. – Как я понимаю, пересекать реку по мосту небезопасно.

– Уверен, все починят к концу недели. – Лорд Гринвуд обмакнул перо в чернильницу и принялся писать. – Не забудь закрыть за собой дверь.

Кэролайн выполнила указание и замерла у двери в нерешительности, а затем направилась обратно в главный холл. По крайней мере, она выполнила свой долг и сообщила дяде о том, что происходит в его собственном доме, даже если его это совершенно не интересует. Вероятно, она должна поговорить с тетей – ей еще нужно было рассказать про найденный мешочек с золотом.

В гостиной миссис Фроджертон не было, и Кэролайн решила вернуться к себе и начать читать письма из комнаты тети Инес. Она почти поднялась по второй лестнице, когда услышала голос Элизы. Никакого желания говорить с кузиной у нее не было, так что она поспешно спустилась обратно на лестничную площадку и малодушно спряталась за занавесями у окна.

Когда Элиза проходила мимо, Кэролайн инстинктивно отвернулась, пряча лицо в тенях, чтобы ее не увидели. Пронзительный визг и последовавшая за ним череда глухих ударов заставили ее броситься обратно на лестницу. Ее кузина сломанной куклой валялась внизу. Кэролайн, подхватив юбки, бегом спустилась к Элизе, которая тем временем уже начала шевелиться.

– Бегите за помощью! – крикнула Кэролайн изумленному лакею, который только что вошел в холл. – Найдите доктора Харриса! – Она аккуратно обхватила Элизу за плечи и помогла сесть.

Из гостиной с леди Элинор во главе высыпали гости: супруга Элизы среди них видно не было.

– Ты сильно ушиблась? – спросила Кэролайн. – Что произошло, ты зацепилась каблуком за подол платья?

Элиза, дернувшись, попыталась высвободиться из рук Кэролайн.

– Не прикасайся ко мне!

Оказавшийся рядом лорд Фрэнсис помог Кэролайн подняться.

– Благодарю.

– Что здесь происходит? – поинтересовался подошедший доктор Харрис со своим обычным нетерпеливым выражением.

– Моя кузина упала с лестницы, – объяснила Кэролайн.

– Упала?! – взвизгнула Элиза. – Ты специально меня толкнула!

Фрэнсис отпустил локоть Кэролайн и сделал шаг назад, глядя на нее вместе с остальными гостями. Не отводя взгляда от доктора Харриса, она произнесла:

– Я была на лестничной площадке, собиралась подниматься наверх, когда услышала крик. Когда я обернулась, кузина уже упала.

– Ты лжешь! Я отчетливо помню руку на спине и то, как меня толкнули!

– Крайне маловероятно, мадам, – отрывисто вклинился доктор Харрис. – Если бы кто-то вас толкнул, подозреваю, что вы до сих пор находились бы без сознания. Гораздо вероятнее, что вы зацепились каблуком за подол платья и споткнулись.

– Как вы смеете предполагать, что я лгу! – С каждым словом голос Элизы звучал все выше. – Она специально толкнула меня! Тешит свою злобу и обиду!

Кэролайн заметила, что некоторые женщины кивают, неприкрыто рассматривая ее.

Леди Элинор вышла вперед:

– Элиза, замолчи. Ты слишком переутомилась. – Она махнула Джошуа: – Пожалуйста, отнеси леди Тэйдон в спальню, где доктор Харрис сможет ее осмотреть.

Глава десятая

Шепчущиеся гости начали расходиться, и Кэролайн подошла к ее светлости, которая по-прежнему стояла у подножия лестницы.

– Я клянусь, что не толкала ее.

– Конечно же, нет, – повысила голос леди Элинор, чтобы слышали все, кто еще не ушел. – Во время беременности Элиза стала давать слишком большую волю воображению. – Взяв Кэролайн под локоть, она продолжила: – Поднимемся наверх, убедимся, что твоя кузина в порядке.

– Сомневаюсь, что Элиза захочет меня видеть, – заметила Кэролайн, поднимаясь по ступенькам рядом с ее светлостью.

– Она должна перед тобой извиниться.

– Едва ли она согласится.

– Ее мнение не имеет значения. – После краткого стука леди Элинор вошла в комнату, не дожидаясь приглашения.

Элиза лежала на кровати с подоткнутой у колена юбкой, а доктор Харрис осматривал ее правую лодыжку.

– Повторяю вам, я не считаю, что кость сломана, даже растяжения нет. Ночью вас может беспокоить боль, и сама лодыжка может не гнуться, но кроме возможных синяков на ягодицах беспокоиться не о чем.

– Доктор Харрис! – резко одернула его леди Элинор. – Прошу следить за своей речью!

Он поднял вопросительный взгляд на хозяйку дома:

– А какие слова я, по вашему мнению, должен использовать, мэм?

– Я бы предпочла, чтобы вы вовсе не упоминали женскую анатомию.

– Но таков мой диагноз. – Доктор Харрис отступил от кровати. – Леди Тэйдон полностью поправится. Из-за беременности я бы посоветовал провести день в постели, но это исключительно на ее усмотрение. Я не верю в то, что с беременными женщинами нужно нянчиться и сдувать с них пылинки.

Леди Элинор открыла было рот, и доктор Харрис поднял руку:

– Заранее прошу прощения, миледи, и позвольте откланяться. – Он снова повернулся к Элизе, смерившей его сердитым взглядом. – Если вас будет что-то беспокоить ночью, пошлите за мной.

– Спасибо.

– Мисс Мортон, леди Тэйдон, леди Элинор. – Поклонившись, он вышел из комнаты.

– Что ж. – Ее светлость недовольно вздохнула. – Если это и есть пример новых якобы врачей-ученых, в таком случае не могу сказать, что впечатлена. Он слишком… прямолинейно излагает свои мысли.

– Он был очень добр, когда осматривал меня, – заметила Элиза.

– Хочется надеяться, что он обращался с тобой с почтением, которого требует твой статус, – фыркнула ее мать. – А теперь я хочу, чтобы ты извинилась перед Кэролайн, и мы оставим тебя отдыхать.

Элиза высокомерно подняла голову.

– Извиняться? Перед ней? Она пыталась убить меня!

– Чушь, – отрезала леди Элинор. – Ты явно не в себе, дорогая, и последнее, что мне сейчас нужно, – это еще один скандал в доме.

– Единственный скандал в доме – это то, что ты разрешила Кэролайн вернуться, – раскрасневшись от ярости, огрызнулась Элиза, пытаясь сесть на кровати.

– Это дом Кэролайн так же, как и твой, Элиза, – сурово возразила ее светлость.

– Нет!

– Она моя племянница, и я ее очень ценю. – Леди Элинор неодобрительно взглянула на дочь. – У тебя есть все, чего у нее никогда не будет, и это тебе следует быть благосклонной.

Кэролайн старалась не морщиться под изучающим взглядом Элизы, которая слегка улыбнулась, делая вид, что вздыхает.

– Вы правы, мама. Мне следует посочувствовать Кэролайн, но я боюсь, что она обратилась против нас.

– Как это? – нахмурилась леди Элинор.

– Вы разве не заметили, что происходит? Прислуга только и делает, что сплетничает, – продолжила Элиза. – Мистер Вудфорд тяжело ранен, всю кухню перевернули вверх дном, а тетя Инес мертва!

Ее светлость выпрямилась.

– Мне превосходно известно обо всем этом, Элиза. Я хозяйка этого дома. Чего мне никак не удается понять, так это при чем здесь твоя глупая обида на Кэролайн.

– Потому что стоило ей появиться, как все и произошло! Вы разве не видите? Она ненавидит нас и вот так мелочно мстит всем!

– Ты обвиняешь меня в убийстве тети Инес? – спросила Кэролайн. – И зачем, скажи на милость, мне это делать?

– Не знаю, но уверена, что у тебя свои причины, – немедленно парировала Элиза. – Мама, нам следует внимательнее следить за ней. Ручаюсь, как только она уедет, все странности прекратятся!

– Элиза, не говори глупостей. – Элинор взяла Кэролайн под руку и повернулась к дверям. – Беременность, очевидно, повлияла на твой разум. Пойдем, Кэролайн. Твоей кузине не помешает отдохнуть и поспать.

Закрыв за ними дверь, она вздохнула:

– Бедная Элиза.

– Я ценю ваше доверие, тетушка, – произнесла Кэролайн. – И понятия не имею, почему Элиза обвиняет во всем меня.

– Всю свою жизнь она всегда находила, на что пожаловаться. – Леди Элинор, величественно выпрямившись, направилась к лестнице. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы пресечь сплетни. И жду того же от тебя.

– Разумеется. – Решившись, Кэролайн отправилась за леди Элинор: – Могу я поговорить с вами?

– Что еще случилось? – Прижав ладонь ко лбу, ее тетя махнула рукой, приглашая Кэролайн следовать за собой. – Мэйбл и так беспокоится, что бал не состоится из-за этой кошмарной погоды, Элиза ведет себя отвратительно, а половина прислуги либо испарилась, либо не в состоянии работать.

– По вашей просьбе я разобрала вещи тети Инес, – начала Кэролайн, торопливо шагая следом. – И нашла у нее под подушкой мешочек золотых соверенов.

– Золотых? – Леди Элинор резко затормозила. – И откуда же она могла их получить? И почему скрыла это? Можно было бы подумать, что она предложит их нам в качестве оплаты своего содержаниея за последние полвека, но нет.

– Я подумала, что, быть может, это был подарок от ее матери или приданое от отца?

– Полагаю, это возможно. То поколение в самом деле предпочитало хранить деньги в золоте, что я вполне понимаю. – Ее светлость протянула руку: – Они у тебя с собой?

– Нет, мадам, в моей комнате. Я не хотела оставлять мешочек вместе с другими вещами тети Инес, и он слишком тяжелый, чтобы носить в кармане.

– В таком случае принеси мне его утром. – Леди Элинор вздохнула. – Я очень надеюсь, что этот ужасный дождь закончится, иначе бал Мэйбл окажется очень скромным.

– Думаю, она была бы счастлива, если бы на бал пришли только те гости, которые уже прибыли, мэм, – предположила Кэролайн.

– Ты, скорее всего, права. Может, так даже лучше, если никто из высшего света не приедет, – добавила ее тетушка. – Мне бы очень не хотелось, чтобы Мэйбл посчитали странной потому, что она предпочитает компанию тех, кто ниже ее по статусу, но так захотели они с лордом Гринвудом.

Кэролайн могла только кивнуть.

– Что-то еще? – спросила леди Элинор, остановившись у своих покоев.

– Пока нет, мэм.

– В таком случае доброй ночи. У меня что-то разболелась голова. Джордж сказал, что сам присмотрит за оставшимися гостями, пока все не разойдутся.

Более неудачной идеи Кэролайн и в голову прийти не могло, но она сдержала порыв предложить свои услуги вместо кузена. Заботы Гринвудов уже ее не касались, и, кроме того, весьма маловероятно, что кто-либо из гостей прислушается к ее словам, учитывая, что равной себе они ее не считали.

– Доброй ночи, тетя. – Сделав книксен, Кэролайн вернулась обратно на лестничную площадку напротив главного холла. Из открытой двери гостиной лился свет. Судя по звукам, из гостей остались лишь Мэйбл и ее друзья. Кэролайн решила предоставить их самим себе и прошла прямо к комнатам миссис Фроджертон.

Дороти еще не было, но миссис Фроджертон сидела у огня и что-то энергично писала в записной книжке.

– А! Вот вы где, милая. Я провела с мистером Вудфордом занимательную четверть часа, а потом вернулся доктор Харрис и прогнал меня.

Кэролайн села напротив, неожиданно осознав, насколько устала после долгого дня в обществе людей, которые отказывались признавать само ее существование.

– Он поразительно груб, – заметила Кэролайн.

– Я не против прямолинейных мужчин, – откликнулась миссис Фроджертон. – Сказать по правде, такие мне даже больше по нраву.

Кэролайн опустила голову на спинку кресла, борясь с подступающей мигренью.

– Я рассказала дяде о наших опасениях, но он отмел их, заявил, что это гости так шутят, оказавшись взаперти в загородном поместье.

– Ну конечно, – фыркнула миссис Фроджертон. – Никакой мужчина не захочет признать, что он понятия не имеет, что происходит в его же собственном доме. – Она взглянула на свои записи. – Мистер Вудфорд тоже не рассказал ничего полезного, как я надеялась, хотя и признал, что у Гринвудов с его сестрой был конфликт.

– Что мы уже и сами поняли. – Кэролайн прикрыла глаза, наслаждаясь теплом от камина.

– Да, – улыбнулась миссис Фроджертон, – но он сказал, что разногласия у них финансовые, и предположил, что кто-то ввел их в заблуждение.

– И кто же?

– Леди Инес. – Ее нанимательница торжествующе взглянула на нее. – И сказал он мне только потому, что теперь, когда леди Инес уже в ином мире, он сомневается, что Гринвудам хватит убедительных аргументов против них с сестрой.

– В таком случае загадка решена. Мистер Вудфорд убил тетю Инес, чтобы она не смогла свидетельствовать против них в суде.

– Но, как вы указали раньше, мистер Вудфорд находился на попечении доктора Харриса и не мог подняться наверх, чтобы убить ее.

– Когда я зашла проведать мистера Вудфорда, доктор Харрис спал, – возразила Кэролайн. – И не услышал, как я вошла, так что вполне возможно, что мистер Вудфорд сумел прокрасться мимо него.

– Это после того, как добрый доктор накачал его лауданумом? – хмыкнула миссис Фроджертон. – Кто-то в этом доме должен быть с ним заодно, и мы обе знаем, кто именно, верно?

– Джошуа?

– Именно! – кивнула ее нанимательница. – И теперь все, что нам нужно сделать, это заставить его сознаться!

– Удачи, – вздохнула Кэролайн, слишком уставшая, чтобы быть вежливой. – Стоит ему меня увидеть, как он удирает, точно перепуганный заяц.

– В таком случае я сама с ним поговорю.

– Со всем уважением, мадам, у вас нет здесь влияния. Джошуа может просто посмеяться над вами или даже хуже – убить, – напомнила Кэролайн.

– В таком случае я позабочусь, чтобы в этот момент рядом был кто-то еще.

– Сомневаюсь, что даже если я спрячусь поблизости, то смогу помочь – Джошуа сильнее нас обеих. Возможно, стоит озвучить наши подозрения дяде и попросить его о помощи? В конце концов, он – местный судья.

– И уже сказал вам, что ни во что не верит.

– В таком случае что вы предлагаете? – спросила Кэролайн.

– Единственный человек в этом доме, который вполне обоснованно возмущен смертью леди Инес, – это доктор Харрис. Уверена, что, если мы попросим его пойти с нами, он с радостью согласится.

– Доктор Харрис? – Кэролайн призадумалась. – Полагаю, это возможно.

– Хорошо, в таком случае разыщите его утром и попросите нам помочь.

– Мне попросить его помочь?

– Да, именно. Вас он послушает. – Миссис Фроджертон отложила свою записную книжку и встала. – А теперь доброй ночи, моя дорогая. Вам незачем оставаться, я сама подожду Дотти.

– Вы уверены?

– Да, вполне. Вы выглядите совсем измотанной. – Миссис Фроджертон похлопала ее по плечу и повернулась к двери. – Выспитесь хорошенько, душенька.

Кэролайн зажгла свечу от огня в камине и, выйдя из покоев, направилась к себе в спальню, пытаясь разобраться в царившем в мыслях хаосе. Все вокруг было тихо; только где-то в отдалении тикали часы да шуршали нижние юбки ее темно-синего вечернего платья. Оптимизма ее нанимательницы, считавшей, что Джошуа с готовностью признается в содеянных преступлениях, она не разделяла, но другого плана у Кэролайн все равно не было.

Ее не вдохновляла мысль, что именно ей предстоит рассказать об их безрассудном плане доктору Харрису, но в данный момент иного решения она предложить не могла. Возможно, утром удастся придумать что-то новое.

Кэролайн открыла дверь в свою комнату и даже в слабом свете свечи заметила, что что-то изменилось. Кто-то заходил к ней и подложил угля в камин, поддерживая огонь, и комната успела прогреться. Мог ли этот кто-то искать пропавшие из комнаты тети Инес деньги? Кэролайн заперла дверь, дрожащими руками поставила свечу на каминную полку и бросилась к комоду. Банкнота в двести фунтов нашлась там же, в чулке, надежно свернутая. Но бархатный мешочек с золотыми монетами лежал на туалетном столике – не там, где она его оставила.

При этом все монеты оказались на месте. Могла ли одна из горничных переложить его, вытирая пыль и занимаясь камином, даже не подумав, что именно держит в руке? Обычно горничные не заходили в комнаты по вечерам, разве что кто-то специально позвонит, но из-за недостатка рабочих рук комнату Кэролайн могли убрать в последнюю очередь.

Убедив себя в том, что она слишком остро на все реагирует, и благодарная за пылающий огонь, Кэролайн повернулась к кровати и замерла. На подушке лежала небольшая книжка в кожаном переплете, и ей она совершенно точно не принадлежала.

Еще острее чувствуя сгустившуюся вокруг тишину, Кэролайн осторожно подошла к кровати: она не сомневалась, что кто бы ни заходил в ее комнату, он намеренно оставил следы. Ей неожиданно захотелось распахнуть дверцы встроенного в стену шкафа, проверить, вдруг незваный гость скрывается там и наблюдает за ее реакцией. Ощущение, что что-то совсем не так, усиливалось с каждым шагом.

Наконец она села на лоскутное покрывало и взяла книгу в руки. На коричневой обложке в крапинку не было и следа названия, но внутри оказался сборник проповедей. Вот только на обороте каждой страницы мелким, почти нечитаемым почерком шли записи. Найдя очки, Кэролайн попыталась разобрать слова на первой странице:

«Ведьма была в ужасном настроении. Оставила всех без обеда и заставила подшивать простыни, пока я не исколола пальцы в кровь и едва могла видеть. Легла спать голодной. Д. дал мне немного хлеба, стало лучше».

Кэролайн остановилась и быстро проглядела страницу: судя по всему, это был чей-то дневник, но без дат.

«Кухарка меня пожалела и разрешила сегодня помочь ей на кухне вместо бесконечного шитья. По крайней мере, было тепло, и меня три раза покормили. T. сердито поглядывал на меня все время и так мне этого не спустит, но оно того стоило».

Кэролайн подняла голову и на мгновение прикрыла глаза, борясь с очередным приступом головной боли. Было сложно расшифровать бледный, почти неразличимый почерк в мерцающем свете свечи и красных отблесках углей в камине. Она закрыла книгу, не отводя взгляда от обложки. Кто и зачем принес ее и так заботливо положил ей на подушку?

Она снова открыла книгу и на внутренней стороне обложки обнаружила маленький рисунок – розу в пастельных тонах. Подпись была сделана другим почерком, и Кэролайн прочитала слова вслух: «Роза для Розы. С любовью, Н.». Всмотревшись в побледневшие чернила, она задумчиво произнесла:

– Или это М?

В дверь резко постучали, и она вздрогнула, точно заяц от лая собаки. Спрятав книгу под подушку, она вскочила на ноги.

– Кто там?

– Доктор Харрис зовет вас, мисс. – В открывшейся двери показалась Хэтти. Она уже переоделась ко сну и убрала волосы под чепец. – Говорит, это срочно.

– Где он? – В этот раз, выйдя, Кэролайн тщательно проверила, что заперла за собой дверь.

– Последний раз видела его на кухне. Спустилась за теплым молоком для малышей, которых Гарри с мисс Мэйбл до смерти перепугали своими историями о привидениях. – Удивленно глядя на то, как Кэролайн убирает ключ в карман, она тем не менее ничего не сказала. – Хотите, чтобы я спустилась с вами?

– Нет, иди спать. – Кэролайн удалось улыбнуться. – Я сама найду доктора.

– В таком случае возьмите мою свечу и будьте осторожнее на лестнице, – предупредила Хэтти, будто Кэролайн была одна из ее подопечных.

– Спасибо.

Кэролайн взяла предложенную свечу и повернулась к лестнице. Сердце у нее до сих пор колотилось, и, несмотря на раздражение бесцеремонностью доктора Харриса, она втайне была довольна, что отход ко сну откладывался.

Защищая пламя свечи от лестничных сквозняков, она спустилась в темноту нижнего этажа. В главной кухне работа еще кипела: убирали остатки ужина, полировали серебряные приборы, но доктора Харриса и след простыл.

Не желая беспокоить занятых слуг, Кэролайн прошла дальше по гулкому главному коридору, до комнат дворецкого. Пламя свечи задрожало и погасло, и она затаила дыхание в сгустившейся вокруг темноте. Тут дверь приоткрылась, выпуская долгожданный лучик света, и выглянувший из-за нее доктор Харрис нахмурился при виде Кэролайн:

– Где вы так долго ходите?

– Я уже собиралась ложиться. – Доктор Харрис придержал для нее дверь, и Кэролайн вошла в гостиную мистера Вудфорда. – Что за срочность, что нельзя было отложить до утра?

– Вот. – Доктор Харрис прошел к двери, ведущей в спальню, и распахнул ее настежь. Кэролайн нехотя сделала несколько шагов вперед. – Он мертв.

Глава одиннадцатая

Кэролайн уставилась на умиротворенное лицо мистера Вудфорда, который лежал на спине с аккуратно сложенными на груди руками, точно один из средневековых рыцарей в семейном склепе.

– Он умер во сне? – уточнила Кэролайн.

– Полагаю, именно так я и должен был подумать. – Доктор Харрис, судя по всему, был в ярости.

– Я не понимаю.

– Чрезвычайно удобно, что мужчина, который оказался на волосок от смерти после того, как его заперли в подвале, неожиданно скончался.

– По его виду не скажешь, что он страдал.

– Потому что я уложил его должным образом. Когда я вошел проведать его, вся кровать была смята, он вцепился в простыни так сильно, что мне с трудом удалось разжать каждый палец, а глаза были широко распахнуты. Он выглядел смертельно напуганным.

– Он чего-то боялся с того самого дня. Вы предполагаете, что он умер от страха? – уточнила Кэролайн.

– Не говорите глупостей. – Доктор Харрис указал на две подушки на полу у кровати: – Если бы я собирался прикончить старика, то задушил бы его, что, как я предполагаю, и произошло. К сожалению, если только не поймать преступника в момент злодеяния, по внешнему виду очень сложно определить, почему человек перестал дышать.

– В таком случае что вы намерены делать, если доказать что-либо невозможно? – спросила Кэролайн.

– Расскажу Гринвудам о произошедшем и о своих подозрениях, но они не станут меня слушать.

– Может, он просто умер во сне, – с надеждой предположила Кэролайн. – Возможно, после такого испытания у него не выдержало сердце.

Доктор Харрис только взглянул на нее в ответ и потянулся закрыть лицо мистера Вудфорда простыней.

– Я обследовал его несколько раз, мисс Мортон. Он был относительно здоровым человеком с довольно сильным для своего возраста сердечным ритмом. Мне любопытно вот что: если Гринвуды отказались верить, что их кровную родственницу убили, разве будут они проводить расследование этого дела?

– Тетушка просто хочет избежать скандала во время празднования дня рождения дочери, – сказала Кэролайн.

– Да, потому что не расстроить мисс Мэйбл и своих гостей для нее гораздо важнее, чем привлечь к ответственности убийцу, – отрезал доктор Харрис. Подхватив докторский саквояж, он вышел в гостиную, и Кэролайн прошла следом.

– Необязательно так язвить, доктор Харрис. Я не сказала, что согласна с ней, а только то, что именно так тетя и решит, а дядя не станет с ней спорить.

Доктор Харрис упал в кресло и запустил руку в густые темные волосы.

– И вот я снова кричу на вас, вместо того чтобы решать настоящую проблему, потому что в руках этих людей, моих фактических покровителей, – успех или провал моей врачебной практики.

– Простите мою откровенность, доктор Харрис, но вы не рассматривали возможность работать в больнице, в городе? Насколько мне известно, в Лондоне есть превосходные учебные заведения.

– Возможно, сейчас у меня уже не будет выбора, – вздохнул он. – Хотелось бы мне просто убраться из этого проклятого дома и оставить доктора Макгрегора разбираться со всем.

– Полагаю, вы можете так поступить. – Кэролайн нерешительно присела напротив. – Доктор Макгрегор определенно постарается угодить желаниям моих дяди и тети.

Доктор Харрис поднял голову.

– Но будет ли это правильно? Что я за доктор, если забуду про данные мной обещания исцелять больных и не причинять вреда?

– Не сомневаюсь, что свою часть сделки вы выполнили превосходно, сэр. Едва ли это ваша вина, что кто-то продолжает убивать ваших пациентов.

Доктор Харрис долгое время смотрел ей в глаза.

– Вы необычная женщина, мисс Мортон.

– Отнюдь, – пожала плечами она. – Но я научилась быть практичной. И не могу позволить вам винить себя за то, что вы делаете все возможное в очень тяжелых обстоятельствах.

– Спасибо, – склонил голову он.

– Не за что. – Кэролайн поднялась. – И моя тетя, и дядя уже отправились в свои комнаты, могут ли новости подождать до утра?

– Почему бы нет? Мистеру Вудфорду уже без разницы. Я останусь здесь и прослежу, чтобы никто не обнаружил его тело и не поднял панику.

– Но что, если убийца вернется проверить, действительно ли мистер Вудфорд мертв? – спросила Кэролайн.

– В таком случае нас ждет очень интересная беседа. – Доктор Харрис неожиданно показался ей весьма устрашающим. – По правде сказать, я был бы очень рад подобной встрече.

– Мне стоит вернуться к себе, – заметила Кэролайн, поспешно подавив зевок. – Я хотела кое-что обсудить с вами, но это подождет до утра.

– Можете с тем же успехом сказать все сейчас. – Доктор Харрис тоже поднялся и теперь возвышался над ней.

Кэролайн только вздохнула про себя от этого возвращения к командирскому тону.

– Как пожелаете. Если вкратце, моя нанимательница, миссис Фроджертон, по ряду причин убеждена, что именно Джошуа убил леди Инес. Она хочет призвать его к ответу, и ей нужно, чтобы рядом находился кто-то, кто тоже считает, что речь идет не о несчастном случае, и кто мог бы помочь, если вдруг Джошуа решит сбежать или напасть.

– А кроме вас только я согласен, что леди Инес убили, – кивнул доктор Харрис. – Могу ли я узнать, как миссис Фроджертон оказалась вовлечена в то, что я считал вашим семейным делом?

Кэролайн прикусила губу.

– Возможно, я непреднамеренно обеспокоила ее сообщением об убийстве до того, как осознала, что дядя с тетей не воспримут преступление серьезно.

– Вот как.

– Она бы хотела лично поговорить с вами в удобное для вас время, – добавила Кэролайн.

– Я понимаю, почему она может подозревать Джошуа, который и обнаружил тело леди Инес, – задумчиво произнес доктор Харрис. – Я встречал многих убийц, которые громко заявляли о совершенном ими же преступлении.

– Кузина Элиза считает убийцей меня, – заметила Кэролайн.

– Я знаю, – улыбнулся доктор Харрис. – Она мне сказала.

– Вы ей поверили?

Доктор Харрис взглянул на нее.

– Я могу представить, что вы убиваете кого-то, мисс Мортон, если придется. Но чтобы это была беззащитная старушка? Нет.

– Спасибо хотя бы за это. – Кэролайн повернулась к двери.

– Но я также могу представить, что вы вернулись сюда с затаенной обидой и желанием свести старые счеты. Леди Инес славилась отнюдь не мягким нравом. Вы вполне могли задушить ее в приступе ярости. – Доктор окинул ее взглядом сверху вниз. – Вы достаточно сильны и вполне могли одолеть и мистера Вудфорда.

– В самом деле, доктор? – подняла брови Кэролайн.

– Я лишь рассматриваю все возможности.

– Доброй ночи, доктор Харрис.

Ему хватило дерзости снова ей улыбнуться:

– Доброй ночи, мисс Мортон.

Когда Кэролайн проснулась после беспокойной ночи, занимался холодный серый рассвет. Быстро одевшись, она спустилась на кухню, отнести миссис Фроджертон завтрак. Судя по всему, никто из персонала о смерти мистера Вудфорда еще не знал. Кэролайн предположила, что доктор Харрис до сих пор охраняет дверь в комнаты дворецкого, и решила, что должна первой поговорить со своей нанимательницей, так как ей нужно было многое рассказать.

Кэролайн не удивило согласие доктора помочь миссис Фроджертон. Он уже зарекомендовал себя как человек, ненавидящий несправедливость и искренне желающий эту несправедливость исправить. В их последнюю встречу Кэролайн явилась его более жесткая сторона, которую она прежде не видела.

– Я сама отнесу завтрак миссис Фроджертон, Пегги, – сообщила Кэролайн горничной, которая как раз ставила на поднос молочник.

– Вы уверены, мисс? – Пегги с сомнением перевела взгляд с подноса на Кэролайн и обратно. – Он тяжелее, чем кажется.

– Уверена, – с улыбкой заверила ее Кэролайн. – Возможно, ты могла бы отнести завтрак мисс Фроджертон?

– Она позвонит только часов в десять, не раньше, мисс. Она и спать-то легла только после полуночи. – Пегги подавила зевок. – Мне пришлось ее ждать.

Кэролайн взяла поднос и отправилась вверх по ступеням. Она ни в коем случае бы не призналась Пегги, но нагруженный поднос в самом деле казался тяжелее с каждой ступенькой, а до комнаты миссис Фроджертон было еще далеко.

– Могу я вам помочь?

Подняв голову, Кэролайн увидела перед собой Фрэнсиса, смотревшего на нее с обеспокоенным выражением.

– Нет, я вполне справлюсь сама, благодарю. – Кэролайн отстраненно улыбнулась, показывая, что беседа окончена.

– Я должен был предположить, что женщина вроде миссис Фроджертон заставит вас выполнять все ее прихоти.

Кэролайн нахмурилась, поудобнее перехватывая поднос.

– Понятия не имею, о чем вы говорите, равно как и почему это вообще вас касается.

– Она унижает вас.

– Она платит мне жалованье.

– Что просто неприемлемо. Если бы я знал…

– А что еще, по вашему мнению, могло случиться со мной, когда после смерти отца о его растратах стало известно повсеместно?

– Я думал, у вас хватит здравого смысла вернуться жить к вашим дяде с тетей.

– И таким образом освободить вас от любой ответственности за мое падение?

– Это едва ли честно, – нахмурился он.

– И что же именно я должна была, по вашему плану, делать здесь? Томиться взаперти, работая столь же тяжело, но не получая при этом ничего? – поправив поднос, Кэролайн пошла дальше по лестнице. – Лучше бегать по поручениям миссис Фроджертон, чем моей тети.

Дойдя до комнаты миссис Фроджертон, Кэролайн сумела открыть дверь. Она никогда не думала, что Фрэнсис станет ее раздражать. Более того, Кэролайн была вполне уверена, что его явное возмущение ситуацией, в которой она оказалась, было больше связано с его собственным чувством вины, нежели искренним беспокойством за нее.

– С добрым утром, мэм. Я принесла ваш завтрак.

К ее удивлению, миссис Фроджертон уже проснулась и сидела в кровати, откинувшись на подушки. По-прежнему в кружевном чепце, она, надев очки, изучала вчерашнюю газету.

– Почему вы сами принесли этот тяжелый поднос? – требовательно спросила она. – Вы же сорвете себе спину, и что потом?

– Я хотела убедиться, что утром вы в первую очередь поговорите именно со мной.

– Почему? – тут же оживилась миссис Фроджертон. – Есть новости?

– Можно сказать и так. – Кэролайн поставила поднос на колени своей нанимательницы и предложила ей льняную салфетку. – Доктор Харрис подтвердил, что будет рад сопровождать вас на встречу с Джошуа.

– Превосходно! – Миссис Фроджертон налила себе немного чая и предложила чашечку Кэролайн, но та отказалась. – Я знала, что он окажется полезен.

– Кое-что еще случилось прошлой ночью, – продолжила Кэролайн. – Мистер Вудфорд скончался.

– От естественных причин?

– Доктор Харрис так не считает, но говорит, что доказать насильственные действия не сможет.

– Почему же?

– Потому что он считает, что мистера Вудфорда задушили подушкой.

– Ну и ну! То же самое произошло с одной моей знакомой, муж хотел избавиться от нее и жениться на своей любовнице. Его осудили только потому, что горничная неожиданно зашла в комнату и стала свидетельницей преступления. – Миссис Фроджертон поморщилась. – Мне бы ужасно не хотелось думать, что это из-за моего визита к мистеру Вудфорду убийца решил вернуться и прикончить его.

– Сомневаюсь, что дело в этом, мэм, – поспешила заверить ее Кэролайн. – Надо полагать, мистер Вудфорд знал нападавшего. А в таком случае его жизнь уже была под угрозой, вне зависимости от того, говорил он с вами или нет.

– Думаю, вы правы, – вздохнула миссис Фроджертон. – Интересно, кто-то догадался сообщить мисс Вере?

– Не думаю, что о смерти мистера Вудфорда успели сообщить кому-либо, – заметила Кэролайн. – Доктор Харрис собирался подождать, пока лорд и леди Гринвуд спустятся к завтраку, и тогда рассказать им.

– Что ж, пусть его душа покоится с миром. – Миссис Фроджертон поставила чашку обратно на поднос. – Уверена, по нему будут скучать и скорбеть многие.

Кэролайн выглянула в окно, отметив, что хотя бы дождь на время прекратился:

– Сомневаюсь, что удастся пересечь реку и навестить мисс Вудфорд. Возможно, печальные известия придется отложить до завтра.

Миссис Фроджертон кивнула.

– Что также означает, что мне необходимо поговорить с Джошуа сегодня. Если он считает, что ему сошли с рук два убийства, вряд ли он будет болтаться поблизости и ждать, пока его поймают, как думаете?

– Вы считаете, он убил и мистера Вудфорда?

– Ну конечно. – Миссис Фроджертон, похоже, была удивлена. – Чтобы по дому одновременно шастали двое убийц? Очень маловероятно.

– Это было бы странным совпадением, – согласилась Кэролайн. – То, что все это вообще происходит, невероятно само по себе.

– Вы бы предпочли, чтобы убийцей был один из призраков, о которых так любит рассказывать ваша кузина? – Миссис Фроджертон мелодраматично содрогнулась.

– С тем же успехом мы могли ловить призраков, так как никто из моих родных все равно нам не верит.

– Мне надо поговорить с доктором Харрисом как можно скорее, – решила миссис Фроджертон.

– Да, мэм. – Кэролайн подошла забрать поднос, но ее нанимательница подняла руку.

– Но не раньше, чем я доем эти превосходные яйца всмятку с ветчиной.

Заверив миссис Фроджертон, что попросит доктора Харриса прийти к ней при первой возможности, Кэролайн, взглянув на часы, отправилась в детскую. Всех воспитанников уже вывели на утреннюю прогулку, и комната пустовала. Ключ от кукольного домика был по-прежнему надежно спрятан у нее в кармане, и в некотором смятении Кэролайн подошла к стеклянной витрине. Дверца открылась легко, и она распахнула створку фасада домика.

Куколка дворецкого исчезла из подвала и теперь лежала в одной из кроватей с подушкой на голове. Вздрогнув, Кэролайн поспешно закрыла домик и заперла витрину.

– Ищете ключ, мисс? – окликнула ее вошедшая Хэтти. – Он уже давно куда-то запропастился.

– В самом деле? – Кэролайн постаралась принять озабоченный вид. Мельком она задумалась, стоит ли ей переживать из-за того, что обман стал даваться ей легче. – Когда я на днях показывала кукольный домик миссис Фроджертон, то потом совершенно точно положила ключ обратно, за часы на каминной полке, но на всякий случай проверю карманы, убедиться, что ненароком не украла его.

– Всего было три или четыре ключа, так что на вашем месте я бы не очень беспокоилась, мисс. Хотя бы один точно скоро найдут. – Хэтти подняла из-под стола деревянный брусочек от башенки. – Вы искали сестру?

– Да, – улыбнулась Кэролайн. – Она, наверное, на прогулке?

– Сегодня они все шагают по длинной галерее, точно солдатики, под бдительным оком ее светлости, – хихикнула Хэтти. – Бедняжки сидят взаперти уже несколько дней. Если бы не мисс Сьюзан, мисс Мэйбл и Дэнни Прайс, которые изобретают для них все новые и новые игры, даже не представляю, как бы я справилась.

– Представляю, это очень досадно, – согласилась Кэролайн. – Сегодня дождь уже послабее, так что, возможно, погода все же наладится.

– Его светлость так не считает, мисс. По мосту не проехать, а то, может, и чинить придется, прежде чем пустить кого-то в деревню.

– Я об этом не знала. Интересно, сумеют ли в таком случае гости добраться на бал?

– Не представляю, каким образом, мисс, – хмуро заметила Хэтти. – А мы так надеялись увидеть всех в красивых платьях и драгоценностях!

– Думаю, бал все равно состоится, если Мэйбл этого хочет. – Кэролайн проверила, что ключ по-прежнему надежно лежит в кармане. – Она сказала, что все, кто ей дорог, уже здесь и что ее это вполне устраивает.

– Как на нее похоже, мисс. Она всегда так хорошо относилась к детям.

Кэролайн дошла до двери и, остановившись, спросила:

– Хэтти, а ты не помнишь девочку по имени Роуз?

– Роуз? – Наморщив носик, Хэтти задумалась. – При мне не было, мисс, но ее светлость принимала к себе детишек последние тридцать лет, а то и больше. Лучше спросите мистера Вудфорда или миссис Мэддокс, они здесь дольше всех.

– Спасибо, Хэтти. Пойду посмотрю, не удастся ли перехватить Сьюзан на обратном пути. Миссис Фроджертон справлялась о ней. Если миссис Уиттл спросит, можешь сказать, что она со мной.

– Скажу, мисс.

Кэролайн спустилась в главный холл и уже собиралась отправиться на поиски сестры, как перед ней появился доктор Харрис.

– Я только что говорил с лордом Гринвудом.

– И?

– Он не только рекомендовал покинуть его дом при первой же возможности, но и сообщил, что сделает все, что в его власти, чтобы я больше никогда не получил врачебной практики в этих краях.

– Мне жаль.

Он пожал плечами:

– Не то чтобы это оказалось такой уж неожиданностью. Я начинаю верить, что вернуться сюда было ужасной ошибкой.

– Вернуться? – уточнила Кэролайн.

– Я родился в десяти милях отсюда. Мои родители уехали, когда я был ребенком. – Нахмурившись, он добавил: – Не могу сказать, что у меня остались хорошие воспоминания об этом месте, и лучше явно не стало.

– Думаю, вам будет гораздо приятнее работать в больнице при университете в Лондоне, – твердо повторила Кэролайн. – Там вас будут ценить за вашу проницательность и ум.

– Спасибо, – вздохнул доктор Харрис. – Я предложил отправиться в путь немедленно, но мне напомнили, что по мосту проехать нельзя и что мисс Мэйбл желает моего присутствия на балу. Понятия не имею почему.

– Она очень высокого мнения о вас.

Доктор Харрис только поднял бровь:

– Сомневаюсь.

Кэролайн повернулась, собираясь уходить, и он откашлялся.

– Вы не могли бы пойти со мной на кухню и сообщить всем о смерти мистера Вудфорда? Леди Элинор нездоровится, а его светлость считает ниже своего достоинства общаться со своими же слугами.

– Моя тетя заболела?

– Судя по всему, не настолько, чтобы прибегнуть к моим услугам. У нее просто переутомление, поэтому к завтраку она не спустится.

– Я должна навестить ее.

– Только сначала помогите мне. – Доктор Харрис крепко взял ее за локоть.

– Конечно же, я готова помочь, если после вы пойдете со мной к миссис Фроджертон.

– Как пожелаете.

Кэролайн позволила отвести себя на кухню, где миссис Мэддокс уже собрала всех.

– Ну, так в чем же дело, доктор? – спросила кухарка. – Мне, с вашего позволения, еще ужин на всех готовить.

Доктор Харрис взглянул на Кэролайн, и она сделала шаг вперед:

– Я с сожалением вынуждена сообщить, что мистер Вудфорд скончался этой ночью.

Послышались потрясенные вздохи, одна из помощниц кухарки залилась слезами.

– Доктор Харрис был с ним рядом, – продолжила Кэролайн.

– Бедный мистер Вудфорд. – Миссис Мэддокс стерла с щеки слезу. – Я знала его всю свою жизнь, и, хотя он и бывал порой просто несносен, он честно проработал в этой семье много лет и заслуживает уважения.

Кэролайн взглянула на группу лакеев и на побледневшего Джошуа. В тот же миг он повернулся на каблуках и вышел. Кэролайн не шевельнулась. Доктор Харрис и миссис Фроджертон разберутся с ним без ее помощи, но если кто и выглядит воплощением вины, так это Джошуа.

Она повернулась к доктору Харрису:

– Вы закончили, доктор?

– Да. Пойдемте к миссис Фроджертон?

Он последовал за ней из кухни и вверх по лестнице, к отведенным дамам покоям. Кэролайн постучала и вошла; ее нанимательница сидела у камина.

– Пришел доктор Харрис, мадам.

– Отлично! – Миссис Фроджертон указала на кресло напротив. – Мне нужна ваша помощь.

– Я так и понял. – Доктор Харрис сел, взмахнув фалдами сюртука. – Хотя и должен отметить, что идти к Джошуа с обвинениями – весьма опасная затея.

– А как еще нам убедить его сознаться в убийстве? – спросила миссис Фроджертон.

– Возможно, при помощи улик?

– И каких же?

– Написанное от руки признание в злодеяниях? – пожал плечами доктор Харрис. – Большие суммы денег при себе? Кровь на одежде?

Миссис Фроджертон повернулась к оставшейся у дверей Кэролайн:

– Возможно, пока мы с добрым доктором допрашиваем Джошуа, вы могли бы обыскать его комнату?

– А разве это не противозаконно?

Доктор Харрис только фыркнул:

– Конечно, нет. Он состоит на службе у вашего дяди и подчиняется ему. А лорд Гринвуд – местный судья. Никто в округе не посмеет подвергать сомнению его методы обращения с собственной прислугой.

– В таком случае я поднимусь на этаж слуг и все осмотрю, пока вы будете заняты, – согласилась Кэролайн. – Чем быстрее мы решим этот вопрос, тем скорее все вернется на круги своя, и Мэйбл получит удовольствие хотя бы от последних дней приема.

– Сомневаюсь, что после двух смертей все может быть по-прежнему, – вставила миссис Фроджертон. – Но, если преступник попадет в руки правосудия, это поможет.

– Согласен. – Доктор Харрис поднялся. – Итак, мэм, найдем Джошуа и призовем его к ответственности?

– Удачи в поисках, – вздохнула Кэролайн. – После вашего заявления он улепетывал как заяц.

– Мы его найдем, – заверил доктор Харрис, подавая миссис Фроджертон руку. – Вряд ли он мог уйти далеко в такую скверную погоду. Он взглянул в сторону окна: дождь хоть и поутих, но прекращаться не собирался. – Я снова попробовал перебраться через реку утром, но поток был так силен, что лошадь не сумела пройти.

Кэролайн открыла дверь.

– Я поговорю с тетей и, если все будет в порядке, пойду на этаж прислуги.

Еще было довольно рано, и большинство гостей до сих пор оставались в своих спальнях, так что Кэролайн беспрепятственно прошла по тихим коридорам. Обычно ее светлость спускалась на ранний завтрак и решала со слугами возникшие вопросы, но, возможно, напряженная атмосфера последних дней сказалась на нервах леди Элинор. Она определенно была сама не своя с того момента, как Кэролайн ее увидела.

Тихонько постучав в дверь, Кэролайн вошла в комнату. Ее светлость еще лежала в постели, и шторы были приспущены. К сожалению, у кровати уже сидела Элиза и бурно жестикулировала. Кэролайн с порога заметила страдальческое выражение лица леди Элинор, как и то, что кузина ее стука не услышала.

– Она должна уехать, мама! Она нас ненавидит!

– Элиза…

Кэролайн подошла к кровати.

– С добрым утром, кузина, тетя.

– А ты что здесь делаешь? – возмутилась Элиза. – Пришла позлорадствовать над смертью мистера Вудфорда?

– Я пришла справиться о здоровье своей тети, – спокойно ответила Кэролайн. – Ты уже оправилась от падения, кузина?

– Не подходи ко мне! – завизжала Элиза и выставила перед собой руку, будто пытаясь загородиться от Кэролайн.

– Да ради всего святого! – Голос леди Элинор звучал очень устало, и Кэролайн задумалась, как долго ее кузина разглагольствовала перед матерью. – Если не перестанешь нести чушь, я попрошу твоего мужа увезти тебя домой ради твоего же здоровья.

– Это не чушь! Она смеется над нами, сея хаос и разрушения в твоем собственном доме!

– И зачем мне это делать с женщиной, которая предложила мне и моей сестре кров, когда мой отец был не в состоянии позаботиться о нас? – спросила Кэролайн. – Я всегда буду благодарна тете за это.

– Потому что тебя всегда возмущало то, что ты не часть семьи, – парировала Элиза.

– Признаю, в детстве мне было нелегко из-за этого, но, сказать по правде, ты и была основной причиной. Ты никогда не упускала случая указать на мое более низкое положение. Подозреваю, что ты даже велела прислуге обращаться со мной не как с членом семьи.

– Видите?! – Элиза повернулась к матери. – Она лелеет каждую мелкую обиду, ее разум помутился от ненависти!

– И с чего ты делаешь такой вывод? – Кэролайн продолжала говорить ровно, не позволяя себя разозлить. Ей было искренне любопытно, отчего кузина настолько странно к ней относится. – Я никогда не делала ничего плохого ни тебе, ни кому-либо в этом доме.

– Не притворяйся, что не знаешь, – фыркнула Элиза. – У меня есть доказательства.

– Доказательства чего?

– Твоего вероломства! – злобно отрезала Элиза. – Ты думала, я сожгу те отвратительные записки, которые ты мне присылала? Или новые, которые стали появляться в моей комнате, как только ты приехала?

– Записки? – нахмурилась Кэролайн. – Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

Ее тетя устало махнула в сторону туалетного столика:

– Они лежат во втором ящичке справа. Элиза вчера вечером настояла, чтобы я их прочла.

Кэролайн прошла к столику и взяла письма.

– Только попробуй бросить их в огонь! – предупредила Элиза, когда Кэролайн подошла к кровати со стопкой листов.

– Могу я их прочитать, тетя? – осведомилась Кэролайн.

– Конечно, моя дорогая.

Кэролайн опустилась на стул, с которого поднялась Элиза, и быстро просмотрела бумаги. Наконец она подняла голову:

– Понимаю, почему они тебя расстроили, кузина, но уверяю тебя, что я их не писала. Они даже не попытались скопировать мой почерк.

– Я сказала ей то же самое, Кэролайн. Твой почерк гораздо аккуратнее и чище.

– Она вряд ли сознается, – недобро взглянув на нее, вставила Элиза. – Кто еще мог написать такие гадкие вещи?

Кэролайн положила письма на кровать.

– Хороший вопрос, правда? Стоит спросить, над кем еще ты издевалась, как надо мной.

– Я всего лишь следила за тем, чтобы все знали свое место, Кэролайн. – Элиза вздернула подбородок. – Матушка не для того брала к себе бездомных сирот, чтобы они лезли вперед ее собственных детей. Я должна была поддерживать порядок.

– Ты не имела права брать на себя подобные полномочия, – заметила леди Элинор.

– Но кто-то же должен был.

– Это задача воспитателей в детской.

– И могу тебя заверить, что каждый ребенок и так знал свое место, – Кэролайн посмотрела кузине в глаза. – Нам об этом напоминали с неумолимым постоянством.

– Едва ли. Мальчишки вроде Дэна и Гарри Прайса всегда вели себя дерзко.

– Может, и так, но они всегда знали, что их будущее отличается от твоего, и никогда не ждали ничего лучше.

Элиза отвела взгляд.

– С тобой бесполезно спорить, Кэролайн. Ты никогда не признаешься, что участвовала в этом.

– Потому что мне не в чем признаваться, – повторила Кэролайн. – Мне искренне жаль, что кто-то посылал тебе столь неприятные записки, но, как ты только что подчеркнула, ты в любом случае не хотела дружить ни с кем из детей, кроме своих прямых родственников.

– Я только считаю странным то, что стоило тебе вернуться, и записки появились вновь.

– Согласна, странность в этом есть, – признала Кэролайн. – Но приехала на праздник к Мэйбл не только я.

Элиза нахмурилась.

– Я заметила, что Дэн Прайс и слова доброго не сказал никому, а при этом пользуется нашим гостеприимством. Возможно, мне стоит поговорить с ним.

– Или ты могла бы оставить все как есть? – предложила Кэролайн. – Тебе скоро предстоит радость рождения первенца, Мэйбл хочет отпраздновать день рождения с друзьями, и, конечно, леди Элинор заслужила немного спокойствия.

– Думаю, мне повезло, – нехотя признала Элиза. – Возможно, все просто завидуют моей удаче, и на это не стоит обращать внимания.

– Уверена, это правильное решение, – кивнула Кэролайн. – Через несколько дней все гости разъедутся, и больше ничто не будет тебе досаждать.

Выражение лица Элизы счастливее не стало, но она по крайней мере перестала утверждать, что Кэролайн убийца. Пройдя к двери, Элиза обернулась через плечо:

– Мне не нужны твои советы, кузина. Если в доме случится что-либо еще, пока ты здесь, я обращусь к отцу.

Кэролайн подождала, пока Элиза не закроет за собой дверь, и подошла к леди Элинор.

– Могу я что-нибудь принести вам, тетя? Вы уже завтракали?

– С тех пор как Элиза меня растолкала, я только и слушала, как она обвиняет тебя в убийстве. – Ее светлость поплотнее запахнулась в шаль и села ровнее, откинувшись на подушки. – Господь всемогущий, как же она меня утомила. Не знаю, как муж ее терпит.

– Она просто беспокоится за свою семью, мадам. Это вполне понятно. – После некоторого молчания Кэролайн уточнила: – Вы знали, что она получала те записки?

– Она никогда не упоминала о них. По ее словам, я бы не стала ее слушать, что совершенно не так. Если бы я знала, что кто-либо в детской занимается подобным, я бы все выяснила и разобралась бы с виновником.

– Я этих писем не писала.

– Конечно же, нет, – бросила на нее нетерпеливый взгляд тетя. – Я воспитала тебя гораздо лучше.

Кэролайн удержалась от упоминания того, что получила такое же воспитание и образование, как Элиза.

– Странно, что записки вновь начали приходить, пока я здесь.

– Подозреваю, что эти Элиза вообще сама написала, – заметила леди Элинор. – Она, похоже, одержима желанием избавиться от тебя.

– Полагаю, если она думает, что это я пишу ей эти записки, то считает, что у нее есть все основания так поступить, – ответила Кэролайн. – Можно мне забрать записки и повнимательнее их изучить? Я хорошо знала всех воспитанников и даже помогала некоторым писать письма. Возможно, по почерку получится найти автора.

– По мне, так можешь их вообще сжечь. – Ее светлость прижала пальцы к вискам. – У меня ужасно болит голова.

– В таком случае, если вы не против, я попрошу горничную принести вам чая, он облегчит боль, а вы пока останетесь в постели, – предложила Кэролайн. – Гости еще не вставали, и вашего отсутствия никто не заметит.

– Да. – Леди Элинор откинулась на подушки и закрыла глаза. – Очень любезно с твоей стороны. Несмотря на то, что он настоял на проведении бала здесь, твой дядя ни с чем мне не помогает. Возможно, ты могла бы взять роль хозяйки на себя.

Кэролайн ободряюще коснулась плеча тети и вышла. Под предлогом поиска горничной ее светлости она заглянула на кухню и заодно поинтересовалась, где находится Джошуа.

Десять минут спустя, передав пожелания леди Элинор горничной и убедившись, что Джошуа в данный момент беседует с миссис Фроджертон и доктором Харрисом в кабинете экономки, Кэролайн поднялась по черной лестнице к комнатам слуг на верхнем этаже дома. Хотя ее дядя содержал особняк в относительно хорошем состоянии, на чердаке было пронзительно холодно, а потускневшие, все в пятнах обои свидетельствовали о протечках в потолке и крыше.

Джошуа был старшим из лакеев, то есть должен был жить в самой большой комнате, расположенной в конце коридора. Маловероятно, что в такое время кто-либо из персонала окажется на чердаке, разве что в случае болезни, и тем не менее Кэролайн двигалась так тихо, как только возможно.

Двери были не заперты, так что она беспрепятственно вошла в комнату Джошуа. Небольшое окно с нишей в толстой стене у парапета выходило на сад за домом. Сквозь распахнутые створки ледяной ветер нес запах топей и раздувал тонкие занавеси. В центре комнаты стояла железная кровать с двумя покрывалами и подушками, под ней – чемодан, а у стены приткнулся небольшой комод.

Оставив дверь приоткрытой, чтобы в случае чего заметить, если кто-то поднимется по лестнице, Кэролайн с легким чувством вины начала один за другим осматривать ящики. К ее удивлению, все вещи были аккуратно сложены и в хорошем состоянии. На прикроватной тумбочке лежала Библия и правила бокса от Боксерского клуба – и больше ничего.

Опустившись на колени, она с некоторыми усилиями вытащила из-под кровати видавший виды старый чемодан. На боках еще остались полустертые почтовые ярлыки, и, как предположила Кэролайн, принадлежать он мог родителям Джошуа. К ее облегчению, чемодан тоже удалось легко открыть: тяжелый запах помады для волос, сандалового дерева и табака, казалось, впитался в шелковую подкладку.

Внутри с той же аккуратностью были сложены пара новых ботинок, две накрахмаленные до хруста белые рубашки и щегольской черный сюртук. Кэролайн бережно вытащила вещи, запомнив их положение, чтобы вернуть все на те же самые места. В подкладке нашлось несколько карманов. В одном лежал черепаховый портсигар, жестяная баночка с чем-то вроде мужских пилюль от облысения и ручное зеркальце в серебряной оправе. Кэролайн нахмурилась, разглядывая получившуюся странную композицию.

Мог ли Джошуа просто взять эти вещи из особняка, рассчитывая продать позже? Или это его личные? Как сказала миссис Фроджертон, слуги нередко извлекали выгоду из того, что хозяева теряли или выбрасывали. Больше в чемодане ничего не было, так что Кэролайн аккуратно вернула все на свое место и перешла к ботинкам.

Правый оказался тяжелее левого. Засунув руку внутрь, Кэролайн коснулась чего-то мягкого – и практически не удивилась, вытащив красный бархатный мешочек с золотыми монетами и аккуратно свернутыми банкнотами по пять фунтов. Как можно было не заметить сходства находки с той, что она обнаружила в комнате тети Инес?

Кэролайн разложила по местам все, кроме мешочка, который теперь был надежно спрятан в ее кармане, толкнула чемодан обратно под кровать и вышла. Спустившись к кухне, она направилась к комнате экономки, откуда из-за закрытой двери доносился голос доктора Харриса, который, нахмурившись, вскоре выглянул на ее стук.

– Вы должны были оставить нас с миссис Фроджертон разбираться с Джошуа, мисс Мортон, – выйдя к ней в коридор, напомнил он.

– Я прекрасно это помню. Он уже признался?

– Отнюдь. В данный момент он жалуется, что мы к нему несправедливы и что он никогда даже не думал ни о ком дурно.

– Вы сказали, нам нужны доказательства. – Кэролайн вытащила бархатный мешочек. – Я нашла эти золотые монеты и пятьдесят фунтов в его спальне.

– Золотые монеты? – Доктор Харрис протянул руку, и Кэролайн отдала ему свою находку. – Ну и ну. Вы их считали?

– Еще нет. Решила, что важнее будет спуститься и спросить Джошуа, откуда они у него. Очень похожий бархатный кошель я нашла среди вещей тети Инес, – после небольшой паузы добавила она.

– Какое любопытное совпадение. Не желаете зайти со мной и продолжить беседу? Должен признать, мне не терпится услышать, что сам Джошуа на это скажет.

– С удовольствием. – Доктор Харрис отступил, пропуская ее вперед, и Кэролайн склонила голову: – Благодарю.

Джошуа, скрестив руки на груди, стоял, прислонившись к столу, и мрачно смотрел на миссис Фроджертон.

– Я вам повторяю, мне ничего не известно о смерти мистера Вудфорда. Когда он сыграл в ящик, я спал, и снились мне вещи куда более приятные. – Настороженно взглянув на Кэролайн, а потом на дверь, он произнес: – Доброе утро, мисс.

– Доброе утро, Джошуа, – поздоровалась в ответ Кэролайн, садясь рядом с миссис Фроджертон, которая бросила на нее вопросительный взгляд.

– Ты можешь мне не верить, Джошуа, но никто из нас не желает тебе зла, – продолжил доктор Харрис. – Мы всего лишь хотим знать, что случилось с мистером Вудфордом.

– Думаете, мне знать не хочется? Он мне не нравился, но смерти ему я не желал.

– В таком случае кто желал и почему? – наклонилась вперед Кэролайн. – Это как-то связано со схемой, которую они придумали с леди Инес? – глядя ему в глаза, спросила она.

Лицо Джошуа превратилось в застывшую маску.

– Не знаю, о чем вы, мисс. Я уже говорил доктору и этой леди.

– Вудфорды и леди Инес, должно быть, получали деньги от продажи, но, чтобы все получилось, им нужен был кто-то моложе и сильнее, вроде тебя.

– Я бы никогда на такое не согласился! – с отвращением воскликнул Джошуа.

– Знаю, слуги нередко… забирают себе ненужные вещи хозяев и продают их, – подсказала ему Кэролайн.

– Так вот чем я, по вашему мнению, занимался? – Джошуа окинул взглядом комнату. – Воровал вещи и продавал их?

– Ну, похоже, именно этим и занимались Вудфорды и леди Инес, – констатировал доктор Харрис. – Можно предположить, что тебе платили за то, что ты отвозил все необходимое из особняка в коттедж мисс Вудфорд в деревне.

Молчание затягивалось. Наконец Джошуа поднял голову.

– И что, если так? Кому какое дело, если кто-то получит деньги за хлам богачей?

– Нам-то точно никакого, – пожал плечами доктор Харрис. – Но вполне возможно, что Гринвуды придерживались иного мнения. Ты знал, что они обратились к поверенному?

Джошуа моргнул.

– Прошу прощения?

– Думаю, по мнению леди Элинор, Вудфорды зашли гораздо дальше, чем принято, и таким образом встали на одну ступень с ворами, а значит, и тебя могут привлечь к суду как сообщника, которым ты, по всей видимости, являлся.

– За что? – фыркнул Джошуа. – За то, что забрал пару треснутых чашек и статуэток? Это просто смешно.

– Безусловно, но ты же знаешь, что закон несправедлив и что после такого приговора тебя могут выгнать, – возразила Кэролайн. – И я не верю, что дело ограничилось разбитым фарфором. Вряд ли это принесло бы тебе столько денег.

Доктор Харрис поднял бархатный мешочек:

– Это твое?

Джошуа немедленно бросился вперед.

– Отдайте! – Он попытался выхватить мешочек.

– К сожалению, не могу. Суд может счесть это уликой. – Доктор Харрис убрал деньги в карман жилета.

– Вы не имеете права рыться в моих вещах! – возмутился Джошуа.

– Ее светлость наделила меня данными полномочиями, – ответила Кэролайн, что было некоторым преувеличением, но Джошуа этого знать было не нужно. – Кто дал тебе эти монеты?

– Это не ваше дело! – Джошуа уже кричал, стиснув кулаки. – Вы кучка наглых проныр!

– Позволь напомнить, что двое из тех, кому ты помогал воровать, мертвы. – Кэролайн встала, преграждая Джошуа путь.

– Пытаетесь теперь и это на меня повесить? – Джошуа повернулся к доктору Харрису. – Если это я убил старую грымзу, с чего бы мне бежать докладывать вам, сэр?

– Ради превосходного алиби.

– Я никого не убивал!

– А кто-то убил. – Кэролайн выдержала его яростный взгляд. – Если они платили тебе за помощь, возможно, ты решил, что сможешь забрать себе все?

– Это ложь, мисс. Мне незачем было убивать их, раз им нужна была моя помощь и они были готовы хорошо платить. – Он пожал плечами. – Слушайте, я признаю, что хотел напугать мистера Вудфорда, закрыв его в подвале тогда, но это была безобидная шутка.

– Он был ранен и до смерти перепуган, – напомнила Кэролайн, стараясь говорить ровным тоном.

– Я обошелся с ним не хуже, чем он поступал с людьми вроде меня всю свою жизнь, мисс, и ему за это ничего не было. – Джошуа холодно взглянул на нее. – Возможно, пришло время отплатить ему той же монетой. – Он повернулся к доктору Харрису. – Но я не убивал никого из них. Клянусь.

– Хотелось бы мне тебе верить, – произнес доктор Харрис. – Но улики указывают на обратное.

– Я не убийца! – Джошуа оттолкнул Кэролайн, и она, пошатнувшись, была вынуждена схватиться за сюртук доктора Харриса. – А теперь оставьте меня в покое!

Доктор Харрис, занятый Кэролайн, не сумел помешать бросившемуся вон лакею.

– Ну и ну! – воскликнула миссис Фроджертон. – И куда же глупый мальчишка теперь пойдет?

– По такой-то погоде? – Доктор Харрис наконец помог Кэролайн встать ровно и сердито глянул на дверь. – Не далеко. И, так как его деньги у меня, подозреваю, что он вернется.

– Вы считаете, это он убил и тетю Инес, и мистера Вудфорда? – спросила Кэролайн.

– А кто еще это мог быть?

Миссис Фроджертон кашлянула.

– Но деньги – это важно.

– А что не так? – обернулся к ней доктор Харрис.

– Сомневаюсь, что Джошуа получил всю эту сумму, только воруя у Гринвудов.

– Если он забирал изделия из тонкого фарфора, произведения искусства и украшения, то вполне мог, – заметила Кэролайн. – Но будь это так, тетя наверняка бы обнаружила пропажу. Она очень тщательно и добросовестно следит за хозяйством.

– Если Джошуа получил эти деньги не от мистера Вудфорда и вашей тети, то откуда же? – поинтересовалась миссис Фроджертон.

– Возможно, вопрос не столько в том, кто дал их ему, а почему, – задумчиво произнесла Кэролайн. – Вдруг в этом замешан кто-то еще?

– Теперь вы хотите записать в преступники полдеревни? – усмехнулся доктор Харрис. – Очень сомневаюсь. И думаю, мы свой долг выполнили, не так ли? Теперь остается известить лорда Гринвуда, что убийца обнаружен.

Глава двенадцатая

Как и ожидалось, Джошуа далеко уйти не успел. Его обнаружила горничная в тот момент, когда он выгребал из ящика в комнате дворецкого остатки мелочи, и подняла крик – такой, что мог бы разбудить и мертвых. И хотя лорд Гринвуд велел запереть Джошуа в подвале, Кэролайн отдавала себе отчет в том, что дядя не считает произошедшее убийством. По правде говоря, когда она обратилась к нему за помощью, он не на шутку рассердился.

– Ты же понимаешь, что все это чушь? – Леди Элинор остановилась, только чтобы бросить на Кэролайн сердитый взгляд, а затем продолжила ходить по комнате. Услышав новости от супруга, который затем в крайнем раздражении отправился в конюшни, ее светлость попросила доктора Харриса и Кэролайн явиться в кабинет его светлости. – Мистер Вудфорд умер во сне после несчастного случая в подвале, а Инес была стара.

Доктор Харрис собирался ответить, но затем поднял брови и многозначительно взглянул на Кэролайн, которая с неохотой вступила в беседу:

– Тетя, вы правда считаете, что мистер Вудфорд с сестрой продавали вещи из особняка?

– Что? – Ее светлость, резко затормозив, обернулась к ним.

– Мисс Вудфорд упоминала, что они с братом получили письмо от вашего поверенного с угрозами обратиться в суд.

– Даже если так, при чем здесь Джошуа?

– Есть подозрения, что, раз мистер Вудфорд забирал вещи из особняка, ему нужен был сообщник, молодой и крепкий, как Джошуа.

– А потом Джошуа убил того, кто ему платил? – уточнила ее светлость, сама того не зная повторив аргумент самого Джошуа. – И зачем бы ему это делать?

– Возможно, он решил, что в одиночку получит еще больше, – парировала Кэролайн. – Мы также подумали, а что, если тетя Инес помогала им?

Леди Элинор прижала два пальца к вискам и медленно выдохнула.

– А «мы», я так понимаю, это ты и доктор Харрис?

– Да, тетя.

– Могу я спросить, каким образом это касается хотя бы одного из вас?

– Даже несмотря на то, что я уже не живу здесь, – быстро переглянувшись с доктором, начала Кэролайн, – я не хочу, чтобы вы или кто-то из членов семьи пострадал.

– От рук дворецкого, старушки и лакея?

– Если они в самом деле втроем сговорились обмануть вас, то да, мадам. – Кэролайн выдержала скептический взгляд ее светлости. – И если лакей решил убить своих сообщников, я бы предпочла это знать. А вы?

Сделав еще несколько быстрых шагов по комнате, леди Элинор остановилась у окна, выходившего на сад, который, казалось, уже не мог вместить в себя еще больше воды. Стук капель и завывания ветра отчетливо слышались даже из-за закрытых окон.

– Вы оба пойдете со мной к Джошуа.

– Как пожелаете. Хотите, чтобы я послала кого-нибудь за судьей соседнего графства? – все же уточнила Кэролайн.

– Пока нет. – Ее светлость уже двинулась к выходу, гордо распрямив спину и вздернув подбородок, точно идущий в бой солдат. – Поторопитесь.

Доктор Харрис пропустил Кэролайн вперед, и они по очереди спустились по лестнице в крыло, где располагалась кухня, а затем еще ниже, под гулкие своды подвала. Джошуа сидел в одной из клеток, опустив голову и сложив руки. При приближении ее светлости он поднялся.

– Доброе утро, леди Элинор.

– Доброе утро, Джошуа. – Ее светлость отперла клетку и распахнула дверцу: – Пожалуйста, выйди.

– Зачем? – настороженно спросил Джошуа. – Вы отправляете меня в суд, в такую погоду?

– Я всего лишь хочу задать тебе один вопрос.

Джошуа вышел, и Кэролайн почувствовала, как рядом напрягся доктор Харрис, сжимая кулаки.

– Так, а теперь расскажи, что произошло.

– Доктор Харрис обвинил меня в убийстве мистера Вудфорда и леди Инес, мэм. Я сказал ему, что это ложь, а он угрожал в любом случае отдать меня под суд.

– Это не… – начала Кэролайн, но ее светлость не обратила на нее внимания.

– В таком случае скажи, что произошло на самом деле.

– Может, я и хотел подразнить мистер Вудфорда и действительно запер его в этой клетке. Он сам запирал нас здесь, когда мы плохо вели себя в детской. – Джошуа указал себе за спину. – Но я не убивал его.

– И зачем ты его здесь запер?

– Потому что он не был со мной откровенен, мэм. – Джошуа смотрел только на ее светлость. – Он просил меня воровать для него вещи, а мне это не нравилось.

– Воровать из этого дома?

– Да, мэм. Я был не против помочь, когда ему нужно было отнести сломанный табурет или разбитый фарфор в деревню, к сестре, но когда он взялся за что-то поновее и побольше, я отказался в этом участвовать.

– И закрыл здесь, чтобы преподать ему урок?

– Да, мэм. – Джошуа тяжело сглотнул, с таким добродетельным выражением лица, что Кэролайн хотелось закричать. – Я не ожидал, что он так тяжело это воспримет и распереживается до смерти, но едва ли это моя вина, правда?

– Ты определенно не виноват. – Леди Элинор кивнула и сделала шаг в сторону. – Можешь возвращаться к своим обязанностям.

– Вы не выгоняете меня?

– Не сейчас. Ты главный лакей, и без мистера Вудфорда тебе придется взять на себя и его обязанности. – Леди Элинор смерила Джошуа тяжелым взглядом. – Но если я узнаю, что ты продолжил красть у своих хозяев, то в этом графстве тебя больше никто не возьмет на службу, никуда. Ты меня понял?

– Да, миледи. Спасибо. Я не подведу вас, клянусь. – Низко поклонившись, Джошуа воспользовался случаем и поспешил прочь из подвала, тем не менее улучив секунду, чтобы подмигнуть Кэролайн и доктору Харрису.

Кэролайн подождала, пока его шаги стихнут, а затем повернулась к ее светлости:

– Тетя, думаю, вы совершаете ужасную ошибку.

– А я думаю, что ты делаешь из мухи слона, и хочу, чтобы ты немедленно остановилась. Никого не убивали, и расследовать здесь нечего. – Леди Элинор направилась к лестнице.

– Но как же те деньги, которые получил Джошуа? – спросила Кэролайн. – Вы же не думаете, что он получил их от мистера Вудфорда?

– Зависит от того, сколько Вудфорды заработали за мой счет. – Стряхнув паутину, которая пристала к платью, ее светлость продолжила: – Мистера Вудфорда уже нет в живых, а его сестра живет в страхе, что я отдам ее под суд, так что их план больше не жизнеспособен.

Леди Гринвуд начала подниматься по ступеням, унося с собой масляную лампу. Кэролайн с доктором Харрисом обменялись разочарованными взглядами.

– Сомневаюсь, что мы услышим от Джошуа что-то еще, племянница. А теперь, возможно, ты могла бы уделить внимание балу в честь дня рождения кузины, вместо того чтобы выдумывать убийства на пустом месте?

Кэролайн не ответила, и ее светлость ушла, оставив их обоих в холодной темноте подвала.

– Что ж, вот и все, тетя объявила о своем решении.

– Она ошибается, вы же знаете.

– Конечно, ошибается, но мы гости в ее доме, и никакой власти у нас нет.

– Странно, как Джошуа изменил свою историю специально для нее.

– Да, он сумел сделать ложь практически правдоподобной, – вздохнула Кэролайн.

– Вы случайно не знаете, кто судья соседнего графства?

– Скорее всего, смогу выяснить. А что?

– Я намерен написать ему письмо.

От сырости и холода Кэролайн пробрала дрожь.

– Какой из этого толк?

– Если Гринвуды отказываются верить доказательствам прямо у себя под носом, возможно, поверит кто-то другой.

– Они поверят моему дяде, вы же знаете. – Кэролайн начала подниматься по ступенькам.

– Иногда я жалею… – Доктор Харрис раздраженно вздохнул. – Жалею, что я всего лишь врач, а не влиятельный человек.

– А кто не жалеет. – Кэролайн выбралась из подвала, с благодарностью ощущая тепло кухни. – Невероятно, как далеко готова зайти моя тетя, только чтобы притвориться, что все в порядке. Я была о ней лучшего мнения.

– А я нет. – Доктор Харрис обогнал ее. – Мне нужно подготовить тело мистера Вудфорда. Его отнесут в крипту часовни, пока погода не позволит провести похороны.

– Кто-то уже сообщил его сестре? – спросила Кэролайн.

– Думаю, да. – Доктор Харрис уже шел дальше, обратившись мыслями к другим проблемам. – Я бы предложил вам поискать еще доказательства, но сомневаюсь, что это будет иметь значение.

Оставшись в одиночестве, Кэролайн направилась в комнаты миссис Фроджертон, зная, что ее нанимательнице не терпится услышать последние новости о Джошуа. Открыв дверь, она увидела миссис Фроджертон и Пегги, которые обсуждали, какое платье выбрать на бал.

– Думаю, пурпурное с алым поясом подойдет, – говорила миссис Фроджертон. – И тюрбан в тон.

– Вам очень пойдет, мэм, – кивнула Пегги. – Я прослежу, чтобы платье было готово и ждало вас.

– Спасибо. Моя дочь намерена надеть розовое, из тюля с широким кружевом, расшитое розами.

– Она мне так и сказала, – кивнула Пегги. – Оно великолепно.

Заметив Кэролайн, Пегги сделала книксен.

– С добрым утром, мисс. Вы уже решили, в чем пойдете на бал?

– Так как платье у меня одно, выбор довольно простой, – улыбнулась Кэролайн в ответ.

– Уверена, у мисс Элизы найдется, что вам одолжить, мисс, если хотите, я спрошу ее модистку.

– Сомневаюсь, что кузина согласилась бы одолжить мне даже сорочку.

– Ей и не нужно знать об этом, мисс. Марта найдет какое-нибудь платье, которое мисс Элиза носила до свадьбы и оставила здесь, и перешьет для вас.

– Ну же, моя дорогая, соглашайтесь, – поддержала миссис Фроджертон. – Сколько месяцев я уже уговариваю вас заказать себе новое платье.

– Если это возможно сделать, не вызвав гнева моей кузины, то, пожалуйста, поговори с Мартой. Но я не хочу, чтобы у нее были неприятности.

– Да, мисс, – широко улыбнулась Пегги. – Я об этом позабочусь.

– Я пытаюсь откладывать деньги мэм, – обратилась Кэролайн к миссис Фроджертон, подождав, пока Пегги уберет платье и выйдет. – Еще одно бальное платье казалось мне расточительством.

– Теперь я чувствую себя скрягой. – Миссис Фроджертон опустилась в свое привычное кресло у камина.

– Это совершенно не так. Вы платите мне очень достойно. – Кэролайн села напротив своей нанимательницы. – Просто я хочу обеспечить Сьюзан, устроить ее жизнь вне этого дома.

– И это очень мудрое решение. У меня дурное чувство от этого места. – Миссис Фроджертон плотнее запахнулась в шелковую шаль. – Вы нашли Джошуа?

– Он пытался стащить деньги, отложенные на хозяйство в комнате дворецкого, его поймали и заперли в подвале. – Тут Кэролайн вздохнула. – К сожалению, тетушка решила, что вина его только в том, что он напугал старика-дворецкого. Поэтому, отчитав Джошуа, она его отпустила.

– Леди Элинор его отпустила? – ахнула миссис Фроджертон. – Не могу поверить!

– Как и я. Он рассказал ей всякие небылицы о том, как героически отказался дальше воровать у своих хозяев, а мистер Вудфорд спорил с ним. Признался, что запер его в клетке, чтобы напугать, но больше ничего не делал. И с попустительства тети ему все сошло с рук, – мрачно завершила рассказ Кэролайн. – Она отмахнулась от наших опасений и дала понять, что это не наше дело – и, кстати говоря, так и есть.

– Вы рассказали ей про деньги?

– Да, но на нее это не произвело впечатления.

– Если бы у одного из моих лакеев обнаружилось пятьдесят фунтов и мешок золотых монет, у меня бы это вызвало массу подозрений.

– Думаю, тетя просто не хочет разбираться с неприятными вопросами, пока в доме гости и готовится бал.

– Даже если произошло убийство? И кража?

– По всей видимости, да. Сказать по правде, я не знаю, что еще мы можем сделать, если леди Элинор отказывается даже просто признать, что что-то не так.

– А что, если Джошуа теперь решит убить кого-то еще? Тогда она обратит внимание на происходящее?

– Так как вероятными жертвами окажемся мы с вами и доктор Харрис, искренне сомневаюсь.

– Бессмыслица какая-то, – покачала головой миссис Фроджертон.

– Возможно, нам стоит перестать так беспокоиться обо всем. – Кэролайн поднялась. – Я вам еще нужна, мэм?

– А что, если убийца – ваша тетя? – Миссис Фроджертон явно не была готова так просто сдаться. – Если так, то это Джошуа не протянет долго.

– Не могу представить, чтобы моя тетя кого-то убила, – вздохнула Кэролайн. – И если это не Джошуа, то кто?

– Дэн Прайс? – предположила миссис Фроджертон. – Он похож на злодея.

– Они дружат с Джошуа. – Кэролайн призадумалась. – Но если даже он каким-либо образом замешан, как мы узнаем?

– Вы с ним говорили?

– О чем именно? Навряд ли я могу подойти и как бы ненароком спросить, не он ли случайно убил мою двоюродную тетю и дворецкого.

– Боюсь, вы правы. – Миссис Фроджертон явно пала духом. – Что ж, я подумаю.

– Как пожелаете, – улыбнулась Кэролайн. – Могу ли я что-то сделать для вас? Принести утреннюю газету?

– Пока нет, моя дорогая, но я бы хотела, чтобы вы спустились к ланчу. Дотти развлекается в компании молодых людей, а без леди Инес я по большей части предоставлена самой себе.

– Разумеется! – Кэролайн почувствовала себя виноватой. – Я присоединюсь к вам в двенадцать, как только повидаю Сьюзан.

– Хорошо. – Миссис Фроджертон махнула ей, отпуская. – Буду ждать с нетерпением. Все равно вы, признаться честно, единственный человек, с кем стоит разговаривать.

Остро чувствуя, что не только леди Элинор ею недовольна, но и что она пренебрегает своими обязанностями по службе, Кэролайн поднялась в детскую в крайне расстроенных чувствах. При виде Сьюзан, сидевшей в центре комнаты в окружении воодушевленных детских лиц, ей стало значительно легче. Несмотря на далекое от спокойного детство, у Сьюзан был дар радовать других. И особенно она заботилась о маленьких сиротах, которые постоянно прибывали в особняк.

Кэролайн пока так и не отдала ни золотые монеты, ни банкноту в две сотни фунтов. Она заново подсчитала, как скоро сможет забрать сестру из-под опеки тети и обеспечить ей скромную, но спокойную жизнь. Эти деньги были пустяком для леди Элинор, но для нее они значили очень многое. Если ее светлость в своем раздражении забудет о них, сама Кэролайн напоминать не станет.

– Кэролайн! – Заметив сестру, Сьюзан встала и подошла к ней вместе с маленьким мальчиком, никак не отпускавшим ее юбку. – Тетя Элинор сказала, что если мы будем хорошо себя вести, то сможем посмотреть на бал с балкона над залой!

– Замечательно!

– Мэйбл беспокоилась, что ничего не получится, но ей удалось убедить тетю Элинор ничего не отменять.

Кэролайн взглянула в окно, на клубящиеся свинцовые тучи.

– Тем, кто еще не приехал, определенно будет непросто добраться.

– Мэйбл все равно. Она скорее бы предпочла провести вечер только с близкими людьми.

Сьюзан как будто дословно цитировала кузину. Уже не в первый раз Кэролайн задумалась, не заменила ли ее в сердце сестры Мэйбл.

– Ты уже виделась с ней утром? – спросила Кэролайн.

– Да, она пришла с нами позавтракать вместе с Дэном, Гарри и Тиной. И была в превосходном настроении.

– А Джошуа случайно не заходил?

– Прибегал, такой загадочный, позвал Дэна поговорить, и они вышли вместе.

Кэролайн кивнула, будто так и должно было быть. Она действительно гадала, не Дэн ли посоветовал Джошуа, как ответить на выдвинутые против него обвинения. Зачем бы еще ему бежать в детскую сразу после встречи с доктором Харрисом? Дэн бы точно придумал гладкую историю для леди Элинор.

– Полагаю, теперь они завтракают внизу со всем?

– Кажется, они хотели попробовать дойти до конюшни. Мэйбл сказала, что устала сидеть взаперти, и все с ней согласились. – Сьюзан вздохнула. – Хотела бы и я пойти с ними, но миссис Уиттл велела остаться и помочь с малышами. – Она похлопала прижавшегося к ней мальчика по взъерошенной рыжей макушке. – Лиам только вчера приехал и всего боится.

– Бедный Лиам, – посочувствовала Кэролайн и бросила взгляд на часы в детской. – Мне пора к миссис Фроджертон, но я обязательно потом к тебе загляну.

Сьюзан поцеловала ее в щеку.

– Я так рада, что ты здесь. Как бы я хотела, чтобы ты вернулась домой насовсем.

Кэролайн коснулась подбородка Сьюзан, приподнимая и глядя в ее полные надежды глаза.

– Это не мой дом и в какой-то момент перестанет быть и твоим. Пожалуйста, помни об этом.

– Может, я хочу остаться здесь навсегда. – Сьюзан вывернулась и отступила. – Мэйбл сказала, что это возможно, если я захочу.

– Мэйбл здесь тоже ничего не решает, – мягко напомнила ей Кэролайн. – И когда выйдет замуж, она тоже уедет. Что ты будешь делать тогда?

– Она говорит, что я могу поехать с ней. – Взгляд Сьюзан, обращенный к Кэролайн, был определенно не самым добрым. – И, в отличие от некоторых, она всегда держит слово. – Развернувшись на каблуках и схватив Лиама за руку, Сьюзан вернулась к столу, а Кэролайн только беспомощно смотрела ей вслед.

Нарушила ли она какие-то обещания, данные сестре? Вполне возможно. Но у нее не было выбора. Сьюзан пока не могла этого понять. Кэролайн оставалось надеяться, что все еще можно исправить.

– Какая вы мрачная, что не так? – спросила Хэтти, которая только что вошла в детскую со стопкой чистого белья.

– Ничего особенного. – Кэролайн вернула лицу привычное спокойное выражение.

– Уже слышали про Джошуа? – Положив белье, Хэтти начала его раскладывать.

– А что с ним?

– Доктор пытался убедить леди Элинор, что Джошуа убил мистера Вудфорда, – хихикнула Хэтти. – Ее светлость дала ему от ворот поворот, точно вам говорю.

– Это настолько неправдоподобно?

– Ну, они, конечно, не ладили, но это только потому, что Джошуа не терпелось занять пост дворецкого самому. Но это едва ли причина кого-то убивать, правда?

– Думаю, нет.

Хэтти наклонилась ближе и понизила голос:

– Ее светлость сказала мне потихоньку, что, по ее мнению, доктор Харрис просто мутит воду.

– И зачем бы ему этим заниматься?

– Из-за того, что случилось с ним и его родителями.

Кэролайн нахмурилась.

– А что случилось?

– Говорят, что много лет назад родителей доктора Харриса выселили из их коттеджа и леди Элинор взяла его с сестрой к себе.

– Сюда?

– Да, мисс, – кивнула Хэтти. – Но они пробыли в поместье совсем недолго, потому что родители вернулись за ними. Был жуткий скандал, леди Элинор отказывалась отпускать детей, утверждая, что родители не в состоянии вырастить их. Мистеру и миссис Харрис пришлось обратиться к местному судье, чтобы доказать свое финансовое благополучие и вернуть обратно собственных детей.

– Кто тебе все это рассказал? – спросила Кэролайн, пока Хэтти продолжала складывать белье.

– Миссис Мэддокс. Когда доктор Харрис с сестрой жили здесь, она помогала в детской – и сразу же его вспомнила.

– Поразительно. – Кэролайн никак не удавалось объединить то, что она уже знала о докторе Харрисе, с этим ошеломляющим открытием. – Он упоминал, что вырос в этих краях.

– Как только миссис Мэддокс услышала, что Джошуа обвиняют в убийстве, она пошла к леди Элинор и рассказала ей про доктора Харриса.

– Удивительно, что тетя сама его не вспомнила.

– Он провел здесь всего месяц или два, а тут всегда было много детей. Когда миссис Мэддокс напомнила об обстоятельствах, при которых доктор Харрис попал сюда, ее светлость сразу же поняла, почему он так стремится погрузить дом в хаос. – Уже шепотом Хэтти продолжила: – Она даже подумала, что если здесь в самом деле произошло убийство, то преступником как раз может быть наш добрый доктор.

– Ну и ну, – вздохнула Кэролайн. – Бедного Джошуа обвинили в том, чего он не совершал.

– Он в порядке, мисс. Я только что видела, как он спускается по лестнице с широченной улыбкой и насвистывает как соловей.

– Как хорошо, что его оправдали. – Кэролайн повернулась к двери. – Мне пора к миссис Фроджертон.

Пройдя половину ступеней, она помедлила, задумавшись, как ей лучше поступить дальше. Дойдя до лестничной площадки, выходящей на главный холл, Кэролайн замерла, приводя мысли в порядок. Ей навстречу поднимался Берт с нагруженным подносом в руках.

– С добрым утром, мисс.

– Доброе утро. Ты случайно не знаешь, где сейчас доктор Харрис?

– Он на кухне, завтракает.

– Спасибо.

Кэролайн уже положила ладонь на кухонную дверь, но ее опять что-то остановило. Как ей поступить? Ворваться внутрь и обвинить доктора Харриса – в чем именно? В том, что он просто соврал ей, когда они уже почти начали доверять друг другу, или в чем-то посерьезнее? Но не успела Кэролайн решить, что же делать, как дверь потянули на себя, и вот уже вышеуказанный джентльмен глядел на нее сверху вниз.

– Мисс Мортон.

– Доктор Харрис.

– Почему вы смотрите так сурово? Едва ли я виноват в том, что Джошуа сошло с рук убийство.

– Вы в этом уверены? – уточнила Кэролайн. – Потому что мне кажется, что это в самом деле ваша вина.

Он взял ее под локоть и провел по коридору в пустующие комнаты дворецкого.

– Объяснитесь.

– Прошу прощения? – Кэролайн высвободилась и вздернула подбородок. – Если кому-то и стоит объясниться, так это вам. Почему вы не сказали, что жили в Гринвуд-холле в детстве?

Доктор Харрис нахмурился.

– Потому что это не то, о чем мне бы хотелось распространяться. И к моей работе врача это не имеет никакого отношения.

– Моя тетя с вами бы не согласилась.

– Ваша тетя пыталась украсть меня и мою сестру у наших родителей. Служащие моего отца обманули его. Потребовалось время, чтобы уладить все вопросы с правосудием и вернуть себе все права и финансовую стабильность. Она пыталась помешать ему возвратить собственных детей. – Доктор Харрис перестал усмехаться, и черты лица его стали резче. – Едва ли вы можете ожидать от меня приязни по отношению к леди Элинор, но на моем взаимодействии с членами вашей семьи как с пациентами это не отразится.

– Она считает, что это вы являетесь главной причиной беспокойства в доме.

– Вот как? – Доктор Харрис улыбнулся, одновременно неожиданно и очаровательно. – А потом вы мне скажете, что она и убийцей меня считает?

Кэролайн только посмотрела в ответ, и улыбка его стала еще шире.

– Так она в самом деле думает, что я убил ее дворецкого. И за что же? Признаю, пока мы с сестрой жили здесь, он относился к нам не лучшим образом, но так он вел себя со всеми детьми, как, впрочем, и большинство слуг. Если бы я затаил обиду, то не стал бы тратить время на дворецкого, а сразу бы убил вашу тетю за ее бездумную и насильственную благотворительность.

– Это не лучшим образом характеризует ваше психическое состояние, доктор Харрис.

– Поверить не могу, что вы вообще подняли этот вопрос, – продолжал доктор Харрис, будто не обращая внимания на оправданное возмущение Кэролайн. – Я думал, что мы по одну сторону баррикад.

– Как и я, но, возможно, я ошибалась. Сам факт, что вы «забыли» сообщить мне о том, что жили в этом доме в детстве, демонстрирует ваше недоверие, – отрезала Кэролайн.

– Я не думал, что это имеет отношение к делу. – Доктор Харрис вновь нахмурился. – Это был небольшой малоприятный эпизод в моей жизни, о котором я предпочел бы не упоминать.

– Леди Инес вы тоже помните?

– Да, она учила мою сестру шить и надзирала за нашими воскресными уроками. Для якобы доброй христианки она обладала крайне вспыльчивым нравом и весьма тяжелой рукой. И что с того?

– Она тоже относилась к детям не лучшим образом?

– Ну разумеется. Вы же сами наверняка с ней сталкивались. – Призадумавшись, доктор Харрис продолжил: – Хотя я припоминаю, что с кровными детьми семьи в детской обращались лучше, чем с сиротами.

Кэролайн прекрасно знала, что это правда, и все равно почувствовала себя виноватой.

– Полагаю, сейчас вы мне скажете, что ваша тетя обвиняет меня и в убийстве леди Инес тоже.

– Этого я не слышала, но вполне вероятно, – признала Кэролайн.

– И что же я сделал такого, что леди Элинор столь внезапно меня вспомнила?

– Миссис Мэддокс сообщила ей, когда узнала, что Джошуа обвиняют в убийстве.

– Резонно. Рут Мэддокс – суровая женщина, – поморщился доктор Харрис. – Что ж, вынужден разочаровать вас, но я их не убивал. Если захотите сообщить об этом своей тетушке, пожалуйста, не стесняйтесь. – Поклонившись, он распахнул дверь. – Поверьте, мисс Мортон, если бы я мог убраться из этого чертового дома, меня бы уже здесь не было!

Кэролайн не стала пытаться его остановить. Что еще тут можно было сказать? Он признал, что жил в особняке в детстве, и отреагировал в свойственной для себя манере, даже не подумав, почему теперь его действия могут быть восприняты в другом свете. Кэролайн в раздражении взбежала по лестнице, к комнате миссис Фроджертон, и вошла.

– Доктор Харрис не счел нужным упомянуть, что они с сестрой жили в этом доме при несколько противоречивых обстоятельствах.

Ее нанимательница подняла голову от письма: каждый день она писала сыну.

– Он здесь жил?

– По всей видимости, тетя теперь считает, что если в доме в самом деле произошли убийства, то совершил их сам доктор, затаивший злобу на всю семью Гринвуд.

– Звучит довольно неправдоподобно, – заметила миссис Фроджертон, снимая очки и ставя перо в чернильницу.

– В той же мере, как и ваше предположение о том, что убийца – моя тетя. – Кэролайн уже не заботилась о чувствах своей нанимательницы. – Доктор Харрис с сестрой прожили в детской несколько месяцев – их родителей выселили из дома, а когда они вернули свое состояние и потребовали отдать детей, тетя Элинор отказала, якобы беспокоясь о том, что они слишком опустились и не заслуживают доверия. Харрисам пришлось обратиться к правосудию, чтобы забрать собственных детей.

– У доктора Харриса явно есть причины злиться, – задумчиво ответила миссис Фроджертон. – И нельзя не отметить, моя дорогая, что именно доктор, дежуривший у постели мистера Вудфорда всю ночь, имел прекрасную возможность его убить. – Миссис Фроджертон повернулась на стуле, чтобы видеть Кэролайн. – И он едва ли первый доктор, убивший своего пациента, – это происходит довольно часто.

– Почему же он не сказал, что жил здесь? – Кэролайн продолжала мерить шагами комнату. – Я чувствую себя… обманутой.

– И вполне понятно, – энергично закивала миссис Фроджертон, и кружево на ее чепце затряслось в такт. – А я-то думала, что вы ему приглянулись и он вам тоже.

– Я… – Кэролайн резко остановилась и сердито посмотрела на старшую женщину: – Дело вовсе не в этом, мадам. Доктор Харрис просто невыносимо груб.

– Как скажете, душечка, – сочувственно кивнула миссис Фроджертон. – Это все равно больно.

Кэролайн решила, что лучше всего будет не обращать внимания на романтические намеки миссис Фроджертон.

– Если убийца – доктор Харрис, то Джошуа в самом деле невиновен.

– Полагаю, это так, – нахмурилась миссис Фроджертон. – Но что-то меня смущает: а как же те деньги, что вы нашли, и само поведение Джошуа? Я все еще считаю, что преступник скорее он, а не наш добрый доктор.

Кэролайн не могла не согласиться с ней.

– Возможно, тетушка права, и я должна просто забыть – едва ли это мое дело, верно?

– Хотелось бы верить, что поиски истины – дело каждого, но это, может быть, только мое мнение, – заметила миссис Фроджертон. – Если захотите продолжить расследование, я не стану вас останавливать.

– Вам не кажется, что я пренебрегаю своими обязанностями? – отважилась на вопрос Кэролайн.

– Вовсе нет, моя дорогая. Много лет со мной не случалось ничего столь увлекательного! – Миссис Фроджертон махнула рукой, указывая на комнату. – Я приехала в шикарное загородное поместье, куда набились лорды со всего королевства, и моя дочь уже на короткой ноге с сыном графа – чему же здесь не радоваться?

– И вас уже не беспокоит, что рядом бродит преступник, который может убить вас в собственной кровати?

– Отнюдь, – широко улыбнулась миссис Фроджертон. – А теперь если хотите что-нибудь еще быстренько расследовать, то бегите. Встретимся в полдень за ланчем.

– Я подумала, что пришло время поговорить с Дэном Прайсом, – призналась Кэролайн. – Когда Джошуа ушел утром, первым делом он бросился искать своего друга, чтобы тот помог ему слепить приемлемую историю.

– В таком случае вперед! Не терпится узнать, что он может сказать в свое оправдание.

Глава тринадцатая

Кэролайн надела длинную накидку, крепкие башмаки и самую непромокаемую шляпку из всех и направилась к одному из боковых выходов, который вел прямо в конюшни. В подставке у двери стояли зонтики, уже мокрые. Только Кэролайн выбрала себе один покрепче, как за спиной у нее раздался голос:

– Леди Кэролайн?

Она обернулась, прижав зонтик к груди, и столкнулась взглядом с Фрэнсисом. Он поднял перед собой руки:

– Прошу прощения, если напугал вас.

– Вовсе нет. – Кэролайн опустила зонтик, уперев его кончиком в пол, и покрепче перехватила рукоять. – Я собиралась на улицу.

– Я вижу. Я только хотел кое-что прояснить.

Кэролайн вздохнула про себя.

– Прошу, говорите.

– Вы дали основание полагать, что мой отец каким-то образом повлиял на ваше решение относительно нашей грядущей свадьбы.

Кэролайн нахмурилась.

– Вам должно быть это доподлинно известно. Вы всегда тщательно исполняете его предписания, вплоть до запятой, а он очень ясно дал понять, что свадьба не должна состояться.

– И вы поверили, что он говорил от моего имени?

– Он глава вашей семьи.

– И что же он сообщил? Что я больше не хочу жениться на вас?

– Фрэнсис… вы сами «сообщили» мне то же самое своим молчанием – когда пропали на целую неделю, стоило мне рассказать о том, в каком состоянии дела моего отца, – осторожно заметила Кэролайн.

– А что, если мое молчание было попыткой найти выход из этой ситуации и жениться на вас в любом случае?

Кэролайн несколько долгих мгновений смотрела на него.

– В тот момент вы об этом даже не упомянули. Единственным, кто связался со мной за эту долгую, чудовищную неделю, был ваш отец.

– И вы предпочли поверить ему, а не дождаться вестей от меня.

– Я получила от вас записку, – уже более уверенно произнесла Кэролайн. – Вы мне написали, помните? Сказали, что посоветуетесь с отцом, и просили меня проявить терпение.

– Пока я не найду выход.

– Возможно, вам стоило выразиться более определенно. – Кэролайн не собиралась поддаваться внушаемому ей чувству вины. – Ваш отец высказался весьма конкретно, не оставляя ни малейших сомнений в его презрении ко мне и моей семье. Как вы могли подумать, что, зная об этом, я все же выйду за вас замуж?

– Потому что я был вам небезразличен?

– Фрэнсис… – Кэролайн посмотрела ему в глаза. – Вы были моим миром. Совесть не позволила бы мне допустить эту свадьбу, зная, что тогда вы станете чужим для своего отца и всех, кто вас любит.

– Хотите сказать, что отказались от меня, потому что любили?

– Да!

– Будь это правдой, вы могли бы довериться мне и подождать, пока я все решу.

– Как, Фрэнсис? Как бы вам удалось совместить и то и другое? Если бы я могла придумать хотя бы один…

– Но не смогли, так? – перебил ее он. – И мне тоже не дали шанса.

Кэролайн глубоко вздохнула.

– Вы не можете обвинить меня в том, что я хотела для вас счастливой жизни в окружении любящей семьи – чего у меня самой никогда не было. Я думала, что поступаю как лучше для вас, и ваш отец постарался убедить меня, что таково и ваше желание.

– Моим желанием было жениться на вас, – произнес Фрэнсис.

– Но вы не женились, не так ли? Если бы вы нашли приемлемое решение, то поделились бы со мной и своим отцом, и сейчас мы были бы женаты. Но никакого выхода не было. Общество, в котором мы живем, этого бы не допустило. И мы оба это знаем.

Фрэнсис взглянул на нее; его щека непроизвольно дернулась.

– Возможно, если бы я чувствовал, что вы в меня верите, то боролся бы сильнее.

– Возможно, наши чувства друг к другу оказались недостаточно прочны для подобных ударов.

– То есть вы признаете свою часть вины?

– Если для вас это так важно, то да.

Он холодно склонил голову.

– Благодарю вас.

– Фрэнсис, я желаю вам только добра. – Кэролайн коснулась его руки. – Мне искренне жаль, если я причинила вам боль.

Он кивнул и развернулся на каблуках, оставив ее стоять в одиночестве, по-прежнему сжимая рукоять зонтика. Только через несколько мгновений Кэролайн поняла, что уже в который раз извинялся не он, а она. Пора прекратить эти бессмысленные беседы. Она сказала все, что должна была, и больше ему ничем не обязана.

Открыв дверь, Кэролайн вышла под моросящий дождь и раскрыла зонт. После этой болезненной встречи быстрая прогулка до конюшен и разговор с Дэном Прайсом неожиданно показались более привлекательными. Оценив расстояние между двумя зданиями, Кэролайн, подхватив юбки, побежала – пусть это и было несколько несолидно – к укрытию.

Под навесом, запыхавшись, она перевела дух и вошла в главную конюшню, поскальзываясь на мокрых булыжниках. Услышав голоса, она направилась к стойлам, где держали и кареты, и верховых лошадей. Из-за страсти лорда Гринвуда к охоте на лис и куропаток конюшни содержались в образцовом порядке и нехватки в слугах не испытывали. Здесь начинали работать и некоторые из приемных детей – кто-то остался, а кто-то нашел более доходное место.

– Помню, как родилась эта кобылка, – услышала Кэролайн голос Гарри Прайса и пошла к стойлам.

– Она просто очаровательна, – прозвучал голос Мэйбл. – Я езжу на ней почти каждый день, если погода хорошая.

– Мне приятно думать о вас, – ответил Гарри. – Как вы мчитесь верхом и ваши локоны развеваются на ветру. Когда я сопровождал вас во время поездок, чуть не поседел несколько раз.

Мэйбл рассмеялась.

– Я была весьма безрассудна, правда?

– Так и есть, а случись с вами что, отвечать пришлось бы мне.

– Стыдно признаться, но я никогда об этом не думала. – Мэйбл вздохнула. – Мне просто хотелось быть свободной.

– Не беспокойтесь, – ответил Гарри. – Для меня было удовольствием сопровождать вас.

– Напомните, мисс Мортон, что говорят про любителей подслушивать?

Кэролайн вздрогнула, услышав за спиной голос Дэна.

– Кажется, что-то про то, что ничего хорошего они про себя не услышат? – продолжил он, когда она обернулась к нему. – Я был о вас лучшего мнения, мисс.

– Почему? – пожала плечами Кэролайн. – Я понятия не имела, что между вашим братом и моей кузиной установились настолько близкие отношения.

– Так вы собираетесь рассказать обо всем ее светлости?

– Зачем? Меня это не касается.

Дэн поднял брови.

– Вас это не остановило, когда вы решили вмешаться в судьбу моего друга Джошуа. Вы и этот доктор, когда утверждали, что он убийца.

Кэролайн посмотрела в глаза Дэну, который слегка усмехался.

– А вы сами разве не вмешались? Разве не к вам первому Джошуа бросился за советом?

– Как я уже сказал, мы друзья, – пожал плечами Дэн. – Что с того?

Кэролайн решила, что ей уже нечего терять.

– Вы знали, сколько денег Джошуа получил за участие в планах мистера Вудфорда и леди Инес?

– Не мое дело, – отрезал Дэн. – Если им была нужна помощь, сколько бы они ему ни платили – это их решение.

– Так, по-вашему, они заплатили ему несколько сотен фунтов за то, что он помог выкинуть пару разбитых ваз и сломанных стульев?

На улыбающемся лице Дэна мелькнуло удивление.

– А вам откуда известно, сколько денег было у Джошуа? Рылись в его вещах?

– Это не имеет значения.

– Черт возьми, очень даже имеет, мисс, извините за грубость. Какое у вас было право совать нос в его чертову комнату?

– Мои тетя и дядя дали свое разрешение.

– А я-то из ваших слов понял, что вы на них больше не работаете, – фыркнул Дэн. – Но, оказывается, вы с прежним рвением исполняете их указания.

– Я всего лишь хочу узнать, почему убили мистера Вудфора и леди Инес, – ответила Кэролайн. – Это достаточно честный ответ? И я также хотела бы знать, какая роль в этом у вас.

– У меня? – расхохотался Дэн. – Неплохо, мисс.

– Вы затаили обиду на всех обитателей дома только из-за того, как, по вашим словам, с вами обращались в детстве.

– По моим словам? – Улыбка сползла с его лица. – Вы там были. И чертовски хорошо знаете, как с нами обращались.

– Бо́льшую часть времени, которое вы провели в Гринвуд-холле, меня не было.

– Повезло вам.

– Если бы я была здесь и увидела, что с детьми дурно обращаются, я бы немедленно довела это до сведения тетушки.

– Которая бы ничего не сделала. – Дэн не собирался уступать, и впервые за все время Кэролайн ощутила тень страха, видя возвышавшуюся над ней фигуру. – Ей всегда было плевать на нас.

– Это несправедливо. Она пыталась… спасти вас от работного дома или приюта!

– Может, некоторым из нас было бы куда лучше там. Черт бы побрал этих леди с их христианским милосердием.

Осознавая, что беседа заходит не туда, и не желая провоцировать Дэна на агрессивные действия, Кэролайн снова заговорила:

– Я не могу отвечать за действия ее светлости. Все, что я хочу знать, – это почему двое из обитателей дома, общавшихся с Джошуа, неожиданно умирают один за другим за пару дней.

– Совпадение? – Дэн вновь улыбался ей, что раздражало, но улыбка, по крайней мере, выглядела менее угрожающе. – Вам стоит успокоиться, мисс. А то уже воображаете себе всякое, чего не существует и что вас никак не касается. Мы же не хотим найти вскоре и ваше безжизненное тело, правда?

– Дэн! – раздался голос Гарри, который появился в дверях вместе с Мэйбл. – Какого дьявола ты пугаешь мисс Мортон?

– Просто советую ей держать свои размышления при себе, братишка. – Дэн подмигнул Кэролайн. – И, может, заодно предупредить своего дружка-доктора, чтобы тоже помалкивал.

– Почему? Потому что вы знаете, что он прав и мистера Вудфорда с леди Инес действительно убили? – не сдавалась Кэролайн. – В этом доме творится что-то неладное.

– Убили? – Подошедшая Мэйбл встала рядом с Кэролайн. – Ты хорошо себя чувствуешь, кузина?

– Да, именно так. – Кэролайн не отводила взгляда от Дэна и его брата, которые теперь стояли плечом к плечу. – Не кажется ли тебе странным, что в Гринвуд-холл возвращается Дэн и его лучший друг Джошуа тут же оказывается причастным к двум убийствам?

– Джош никого не убивал, – презрительно усмехнулся Дэн. – Он, может, и облапошил этих двух старых дураков, забрал деньги и грозил сдать их Гринвудам, но они это заслужили.

– То есть вы считаете, что они оба умерли от естественных причин. – Кэролайн даже не пыталась скрыть своего скептицизма. – Как удобно.

– Они были немолоды, мисс, их переполняла ненависть. – Дэн переглянулся с братом, который, нахмурившись, опустил голову и смотрел себе под ноги. – Не собираюсь притворяться, что я расстроен из-за их смерти. Если наш приезд ускорил их кончину – что ж, приятно до чертиков.

– Дэн, закрой рот. – Гарри посмотрел на Кэролайн. – Он не имел в виду ничего такого, мисс. Просто хочет спустить пар.

Кэролайн ничего не ответила, и Мэйбл взяла ее под руку.

– Они просто глупые мальчишки, кузина. – Потом она обратилась к братьям: – Дэн, ты меня удивляешь. Кэролайн и ее сестра Сьюзан – мои любимые родственницы. И я не позволю тебе говорить с ней так пренебрежительно.

Дэн поморщился.

– Признаю, что хватил через край, когда она начала обвинять нашего Джошуа. – Он склонил голову перед Кэролайн: – Мне следует извиниться, мисс. Я всего лишь шутил.

– Спасибо, Дэн, – лучезарно улыбнулась Мэйбл. – До моего бала всего два дня, и я хочу, чтобы все получили от него удовольствие.

– Получим, не сомневайтесь. – Дэн улыбнулся Мэйбл, и улыбка его была настоящей и теплой. – Не пропустил бы его ни за что на свете.

Мэйбл, так и не отпуская Кэролайн, потянула ее прочь от братьев, к домику кучера.

– Не хочешь зайти со мной к миссис Баттерфилд, выпить чаю до возвращения в особняк? Она будет очень рада тебя видеть.

Кэролайн взглянула на большие часы, висевшие в конюшне: до подачи ланча оставался почти час.

– Если тебе так хочется.

Ей пришло в голову, что может быть полезно поговорить с Мэйбл наедине: вдруг она сможет рассказать что-то про Джошуа и братьев Прайс?

– Не обращай внимания на Дэна, – тем временем говорила Мэйбл, пока они шли к коттеджу. – Он очень вспыльчивый, но не хотел ничего плохого.

– Не могу согласиться с тобой, кузина. – Кэролайн закрыла за собой дверь и наклонилась погладить большого пса Баттерфилдов, который все вертелся вокруг, пытаясь поставить грязные лапы ей на юбку. – Тебя разве не беспокоит, что в доме твоих родителей уже двое людей умерли при загадочных обстоятельствах?

– Я знаю только, что у мистера Вудфорда было слабое сердце, потому что он часто на него жаловался, а тетя Инес просто была очень старой. Разве не может быть, что они просто не выдержали всей этой внезапной суеты? – Мэйбл с надеждой взглянула на Кэролайн. – Невыносимо думать, что мое желание отпраздновать день рождения дома привело к их смерти.

– Уверена, что всему есть разумное объяснение, – заметила Кэролайн. – К сожалению, я до сих пор понятия не имею какое. – После недолгих размышлений она все же решила продолжить: – Джошуа сказал, что запер мистера Вудфорда в клетке, чтобы преподать ему урок.

– Я знаю. Гарри недавно рассказывал, что мистер Вудфорд сам запирал детей в клетках на ночь, если они плохо себя вели. Это просто ужасно. – Мэйбл вздрогнула. – Но я сказала ему, что это неприемлемо, даже если у него были свои причины не любить старика.

В кухню вошла миссис Баттерфилд.

– Мисс Мэйбл и мисс Кэролайн! Как чудесно! Давайте я приготовлю чай, сядем, и вы расскажете мне про свои приключения.

Пока миссис Баттерфилд возилась с чайником, Кэролайн наклонилась к Мэйбл и, понизив голос, произнесла:

– Ты слышала, что ее убили, вонзив в шею вязальную спицу, и еще обмотали пряжей?

Мэйбл охнула и прижала пальцы к губам.

– Это просто… чудовищно.

– Так и есть, – согласилась Кэролайн. – Ты бы осудила Дэна и Джошуа, если бы они так поступили?

– Ну конечно! – искренне воскликнула Мэйбл, взяв ладонь Кэролайн в свои. – Но я не могу поверить, что они способны на подобное.

Убеждение в голосе Мэйбл звучало искренне. Но Мэйбл всегда видела в людях только хорошее, особенно в тех, кого считала друзьями. У нее была добрая душа, и сама мысль о том, что кто-то мог столь ужасно поступить, вероятно, была недоступна ее пониманию. Кэролайн, однако, не сомневалась, что убийцами были Дэн и Джошуа, и ничто не могло убедить ее в обратном.

– Знаю, ты близко общаешься с Дэном и его братом, кузина, но ты бы сказала мне, если бы они планировали другие подобные шутки, правда? – спросила Кэролайн.

– Я бы никогда не позволила им повторить что-то подобное, – твердо ответила Мэйбл. – И если Дэн снова начнет тебя дразнить, обязательно скажи мне!

Кэролайн боялась, что, когда Дэн с ней покончит, она уже будет не в состоянии что-либо рассказывать Мэйбл, но все же кивнула, и кузина будто бы немного успокоилась.

– Они хорошие, Кэролайн. Уверяю тебя. Просто их жизнь в особняке не всегда была счастливой, а поездка сюда всколыхнула старые воспоминания и обиды.

– Это я определенно могу понять, – заметила Кэролайн.

– Да, потому что Элиза с мамой не всегда были добры к тебе, верно? – Мэйбл внимательно смотрела на нее. – И только представь, насколько хуже пришлось бедным Дэну и Гарри.

– Ты знала, что доктор Харрис с сестрой тоже провели в особняке несколько месяцев много лет назад? – спросила Кэролайн.

– Как любопытно, – нахмурилась Мэйбл. – Ты его вспомнила?

– Я вообще не помню Харрисов, – признала Кэролайн. – Но раньше, когда у отца были деньги и дом для нас, я часто жила не здесь. Доктор с сестрой пробыли здесь всего несколько месяцев, и, полагаю, он старше меня.

– А я, наверное, даже не родилась, когда они жили здесь.

– Вероятно, нет, – согласилась Кэролайн.

– И детей в детской всегда было так много, они приезжали и уезжали. Иногда тяжело всех припомнить.

– Но ты, похоже, старалась поддерживать связь с большинством из них, – заметила Кэролайн.

– Я пыталась, – вздохнула Мэйбл. – Многие из них стали мне добрыми друзьями.

– Как Гарри с Дэном.

– Да. – Выражение лица Мэйбл смягчилось. – Гарри так многому меня научил.

– А дядя с тетей об этом знают?

Мэйбл хихикнула.

– Надеюсь, нет, и, пожалуйста, не просвещай их. Они сочтут его гораздо ниже себя по статусу и положению.

– Я вовсе не собираюсь ничего им рассказывать.

– Спасибо. – Мэйбл посмотрела ей в глаза. – Доктор Харрис, похоже, весьма увлечен тобой. Он сам тебе рассказал, что жил здесь?

– Он упомянул, что вырос в этих краях, но это миссис Мэддокс узнала его и рассказала твоей матушке.

– Этим она надеялась навлечь на него неприятности? – Мэйбл состроила гримасу. – Как на нее похоже. Тина говорит, на нее было тяжело работать.

– По всей видимости, миссис Мэддокс пыталась переложить вину с Джошуа на доктора Харриса. Она предположила, что у него не только были причины ненавидеть нашу семью, но и возможность убить.

Мэйбл призадумалась.

– Она может быть права. Мне это в голову не приходило.

– Если ты не веришь, что Джошуа способен на убийство, то почему сомневаешься в докторе Харрисе? Он гордится тем, что заботится о других и спасает жизни, а не забирает их.

– Справедливо. – Мэйбл вернулась к своему чаю и беседе с миссис Баттерфилд, пока Кэролайн лихорадочно обдумывала произошедшее.

Доказать, что Джошуа кого-либо убил, не представлялось возможным, особенно учитывая, что дядя с тетей отказались признавать сам факт убийства. На поддержку Мэйбл тоже рассчитывать было нельзя, так как она считала Гарри с Дэном честными и бесхитростными людьми. Заносчивое поведение Дэна и попытки запугать Кэролайн лишь убедили ее в том, что отвечать за свои преступления он не будет. И это невероятно раздражало.

– Не хотите молока, мисс? – предложила миссис Баттерфилд, отвлекая Кэролайн от невеселых мыслей.

– Да, пожалуйста. – Кэролайн заставила себя улыбнуться. – Расскажите, как поживает ваша Дэйзи? Когда я ее видела в последний раз, она только-только научилась ходить.

Глава четырнадцатая

Так как с доктором Харрисом она по-прежнему не разговаривала, в двенадцать часов Кэролайн присоединилась за ланчем к своему единственному союзнику, миссис Фроджертон, как они и планировали. И хотя остальные гости вели себя вежливо, они не делали никаких попыток вовлечь кого-либо из них в беседу или пригласить за свой столик. Кэролайн уже до такой степени привыкла к подобному отношению, что ее это больше не беспокоило, но за миссис Фроджертон ей было обидно.

– Пожалуйста, мадам, садитесь у окна – тут чудесный вид на склон к озеру. – Кэролайн провела свою спутницу мимо Хелен к заветному столику.

– Спасибо, моя дорогая. – Миссис Фроджертон с сомнением вгляделась в серый пейзаж. – Там есть озеро?

– Есть, и, если когда-нибудь снова выйдет солнце, его будет очень хорошо видно, – откликнулась Кэролайн, ставя тарелку своей нанимательницы на столик вместе со своей.

Подошедший лакей предложил им напитки, но Кэролайн после чая с пирогом ничего не хотела и отказалась, а миссис Фроджертон попросила чаю.

– Как ваше утро? Удалось что-то узнать?

Кэролайн поморщилась.

– Дэн Прайс угрожал мне, а когда Мэйбл отчитала его, постарался обратить все в шутку.

– В таком случае вы на правильном пути. Я заметила, что мужчины начинают вести себя агрессивно, когда пытаются сбежать от очевидной правды, – сообщила миссис Фроджертон.

– Я вполне убеждена, что Дэн и Джошуа сговорились убить мистера Вудфорда и мою тетю, – подвела итог Кэролайн.

– Не могу не согласиться с вами, душечка. Но вот в чем проблема: где доказательства?

– Ни одного нет. – Кэролайн вонзила вилку в тонкий кусочек ветчины. – И даже если бы были, мои дядя с тетей все равно обвинят доктора Харриса.

– Все это кажется в высшей степени несправедливым.

– Как часто повторял мой отец, мэм, жизнь вообще несправедлива.

Кэролайн, неторопливо обедая, оглядывала гостиную и других гостей Гринвуд-холла. Дороти сидела с лордом Эппингом и его сестрой за одним из столиков, Хелен с Норой устроились вместе у огня, Элиза заняла софу напротив них. В гостиную вошел доктор Харрис, окинул собравшихся возмущенным взглядом, тут же развернулся на каблуках и вышел. Кэролайн не могла его за это винить.

– Дэн Прайс сказал кое-что интересное.

– И что же? – тут же откликнулась миссис Фроджертон.

– Он предположил, что Джошуа мог получить деньги от Вудфордов и тети Инес, угрожая рассказать об их схеме моим дяде и тете.

– Звучит весьма вероятно. И также объясняет, откуда у Джошуа такая большая сумма, – согласилась миссис Фроджертон.

– У него был такой же бархатный мешочек, как и у моей тети, – продолжила Кэролайн. – Любопытно, не она ли дала ему эти монеты?

– Ну, вряд ли наоборот. – Миссис Фроджертон подавила смешок.

– Если Джошуа шантажировал своих сообщников, все выглядит более логично, верно? – медленно произнесла Кэролайн, переведя взгляд: в дверях только что появилась Мэйбл с друзьями. Дэн улыбался и шутил с Тиной, а Гарри неспешно подошел и заговорил с лордом Эппингом, точно они были равны.

– Не совсем, моя дорогая.

Кэролайн вновь обернулась к своей нанимательнице, которая удивленно подняла брови:

– Зачем Джошуа, так сказать, убивать курицу, несущую золотые яйца?

– Есть много причин, – отозвалась Кэролайн. – Он мог решить, что получил достаточно денег и теперь может сбежать, или же Дэн Прайс подучил его, заставив покончить с делом раз и навсегда.

– И чтобы убить слабую пожилую женщину и старика с больным сердцем, потребовалось двое мужчин?

– Возможно, Джошуа не хватило смелости самому убить их, и он попросил Дэна помочь, – пожала плечами Кэролайн.

– Джошуа не кажется мне таким уж крепким и решительным, так что вы, может, и правы, – вздохнула миссис Фроджертон. – Вероятно, после завершения бала, когда все разъедутся, Джошуа вернется к обычной жизни и все забудут о случившемся.

– Подозреваю, что именно этого моя тетушка и хотела бы. Должна признаться, мэм, я в полной растерянности.

– В таком случае не хотите ли подумать о том, что наденете на бал? – Миссис Фроджертон похлопала Кэролайн по руке. – Порой случается, что стоит мне перестать размышлять о чем-то, как ответ сам приходит в голову, когда я меньше всего этого жду. Пегги сказала, что нашла вам чудесное платье, а Марта придет во второй половине дня ко мне и посмотрит, что требуется перешить.

– Жду с нетерпением, мэм. Могу я предложить вам что-нибудь еще? – указав на опустевшую тарелку, поинтересовалась Кэролайн.

– Нет, моя дорогая, спасибо. – Миссис Фроджертон положила нож на тарелку. – Ваша тетушка определенно не экономит на приемах.

– Она всегда гордилась своим образцовым гостеприимством. – Кэролайн встала, но не торопилась уходить. – Знаю, вы предложили мне перестать думать об этом деле, но мне по-прежнему кажется, что за всем этим скрывается нечто большее, чем мы подозреваем.

Миссис Фроджертон взглянула на нее с интересом.

– В таком случае предлагаю вам продолжать поиски ответов, милая. Нет ничего хуже, чем когда какая-то мысль не дает покоя, точно червячок на крючке. – Взяв Кэролайн под руку, она добавила: – И не сосчитаешь, сколько раз я просыпалась по ночам оттого, что в голове само собой правильно складывалось уравнение.

– Не могу сказать, что это когда-либо происходило со мной, мэм. – Когда они вместе шли к выходу из гостиной, Кэролайн поймала себя на том, что улыбается. И ей не нужно было даже смотреть на Элизу: Кэролайн знала, что кузина прожигает ее сердитым взглядом. Еевсегда возмущала способность Кэролайн радоваться жизни, несмотря на неблагоприятные обстоятельства.

– Думаю, когда Марта и Пегги закончат с вашим платьем, я немного вздремну, – доверительно сообщила миссис Фроджертон, когда они вместе поднимались по лестнице. – Мне также нужно ответить на письма сына, но это может подождать до вечера.

– А вы не хотите спуститься и поиграть в карты или пообщаться с остальными гостями? – предложила Кэролайн. – Я более чем готова пойти с вами.

– Я хочу туда идти не больше вас, душенька, – весело заметила миссис Фроджертон. – И скорее бы предпочла разобраться с делами и счетами, чем сидеть в обществе женщин, которым не нравлюсь.

– Вы жалеете, что приехали?

– Вовсе нет! Дотти наслаждается собой, а я сама будто оказалась в одном из своих любимых готических романов.

Кэролайн постаралась скрыть улыбку. Они уже поднимались по второму пролету; тем временем в главном холле Мэйбл что-то горячо говорила доктору Харрису. Кэролайн уже достаточно его узнала и видела, что мужчине не терпится исчезнуть – при виде эмоциональных девушек он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Мэйбл, скорее всего, выражала ему сочувствие по поводу времени, проведенного в Гринвуд-холле, а на эту тему говорить он определенно не желал.

Мог ли он убить мистера Вудфорда и леди Инес? Доктор Харрис определенно был достаточно силен, и возможностей у него хватало, но Кэролайн просто не могла поверить, что он способен на нечто подобное. Джошуа и Дэн Прайс – другое дело. Их явная злоба и радость от чужих несчастий были для нее неприемлемы и перекликались с общим неприятным ощущением от дома.

Кэролайн пришло в голову, что миссис Мэддокс узнала доктора Харриса – и тут же ее кухню перевернули вверх дном. Кто же устроил это – доктор или Дэн Прайс? Если подумать, у обоих мужчин были схожие претензии к Гринвудам.

– Пойдемте, дорогая.

Кэролайн осознала, что слишком замедлила шаг и что ее нанимательница вопросительно смотрит на нее, уже стоя у входа в свои покои.

– Простите, мэм. – Кэролайн поспешно догнала ее. – Мне позвать Пегги или вы уже договорились, что она придет к вам?

– Я позвоню. Не терпится увидеть вас в новом наряде!

Примерив платье, которое, по словам Марты, на ней никто не узнает, когда она уберет половину вычурных оборок, Кэролайн поднялась в свою старую спальню. Заперев дверь, она первым делом удостоверилась в том, что бархатный мешочек и банкнота по-прежнему надежно лежат на своих местах. Она так и не отдала золотые монеты тете, а после их недавних бесед и вовсе не собиралась – если только ей не велят напрямую.

Кэролайн понятия не имела, сколько могут стоить золотые монеты, но по возвращении в Лондон планировала непременно зайти к ювелиру и осторожно все выяснить.

Иногда анонимность, возможная в столице, пугала ее, но в данном случае она могла сослужить ей хорошую службу – помочь сохранить дело в тайне.

Кэролайн перевела взгляд на свою узкую постель. Сев на краешек, запустила руку под подушку, где лежал спрятанный дневник, который кто-то принес ей в комнату. Вытаскивая небольшую книжечку, она почти жалела, что нашла ее на том же месте. За потертой обложкой было скрыто столько страдания и боли, а от мысли, что эти строки написал кто-то, живший в этом доме, становилось только хуже. Но кто-то хотел, чтобы Кэролайн узнала об этом, а значит, она была обязана прочитать.

«Он говорит, что хочет давать мне особые уроки, но все мы знаем, что у него на уме. Садись мне на колени, говорит он, позволь погладить твои волосы, поцелуй своего дядю. Ничего не меняется. Он никогда не заходит дальше, так что мы миримся с этим, с улыбкой и поклонами берем леденцы, а потом бежим прочь так быстро, как только можем. Да и кто бы вообще стал нас слушать?

Тот, другой, совсем не такой; он по-настоящему слушает и подбадривает меня, вдохновляет стать лучше».

Кэролайн подняла голову от книги и глубоко вздохнула. О ком писала эта девочка? О ком-то из слуг, кого уже давно нет, или кто еще здесь? Кэролайн помнила, как ей самой приходилось выносить подобное непрошеное внимание от подвыпивших друзей отца и пожилых родственников, на чье попечение он оставлял ее и Сьюзан, когда другого жилья не было.

Улыбнись, поклонись и беги так быстро, как только можешь.

Вздрогнув, Кэролайн закрыла книгу. И что ей делать с этой информацией? Связано ли это каким-то образом со смертью мистера Вудфорда и тети Инес? Здесь определенно должна быть связь, иначе зачем кому-то понадобилось оставлять книгу в ее комнате?

Это Джошуа с Дэном хотели, чтобы она узнала об их причинах так поступить? Мог ли мистер Вудфорд злоупотребить доверием вверенных его заботам детей? Когда-то он работал в детской, как и тетя Инес. Кэролайн перелистала на несколько страниц назад, проверить инициалы, которые использовал автор, и остановилась, увидев «Т». Первое имя мистера Вудфорда было Томас… Могла ли эта девочка писать о нем?

В голове мелькнула еще одна мысль. Опустив дневник в карман, Кэролайн вышла из комнаты и направилась в противоположную от детской сторону, к покоям тети Инес, где оставался короб с ее вещами. Камин здесь не разжигали, поэтому какое-то время Кэролайн искала огниво, свечу, а потом наконец осветила комнату. И ахнула.

Даже в тусклом свете единственной свечи было видно, что кто-то здесь побывал и все перевернул вверх дном: ящики высокого комода, выдвинутые до крайнего положения, напоминали щербатые зубы, сорванные с кровати покрывала и одеяла валялись на полу. Прижав руку к бешено колотящемуся сердцу, Кэролайн сделала несколько шагов назад и оперлась о стену.

Кто это сделал? Она не сомневалась в том, что именно искали злоумышленник или злоумышленники, учитывая, что деньги были надежно спрятаны у нее в комнате. Но оставить комнату в таком состоянии? Будто тот, кто это сделал, считал себя неуязвимым. Могли ли братья Прайс заявиться сюда, пока они c миссис Фроджертон были на ланче, чтобы уничтожить любые доказательства их связи с мертвой женщиной?

Набравшись храбрости, Кэролайн прошла в соседнюю комнату, которая оказалась в таком же состоянии. Стоит ли сообщить тете Элинор? Происходящее в Гринвуд-холле ее больше не касалось, но подобный намеренный погром мог наконец убедить ее светлость, что в доме что-то не так. Кэролайн заметила короб с вещами тети Инес, который по-прежнему стоял на столе. Если ей придется говорить с леди Элинор, возможно, будет лучше спрятать письма и рисунки Инес у себя.

Прихватив короб, Кэролайн поспешила к выходу, спустилась по лестнице и, тихонько постучавшись к миссис Фроджертон, вошла. Но в ответ донеслось только легкое похрапывание со стороны кровати: ее нанимательница предпочла послеобеденный сон. Кэролайн поставила короб в шкаф, за платья, и на цыпочках вышла в коридор, где и остановилась, размышляя.

Где сейчас ее тетя: тоже удалилась отдохнуть перед ужином или по-прежнему занимает гостей беседой и разливает чай? Из спальни леди Элинор на стук никто не отозвался, так что Кэролайн спустилась по главной лестнице к общим комнатам. В гостиной ее тети тоже не оказалось, но одна из горничных сообщила, что ее светлость в дальней части дома.

Кэролайн прошла на другую сторону: окна там выходили на запад и ловили последние солнечные лучи. В небольшой гостиной действительно сидела леди Элинор и проверяла счета. К сожалению, с ней была и Элиза.

– Добрый день, дорогая, – подняла голову леди Элинор. – Ты уже оправилась от своего приступа дурного настроения?

Элиза подавила смешок, но Кэролайн не обратила на кузину внимания.

– Я хотела закончить разбор вещей в комнате тети Инес, но обнаружила, что кто-то там побывал и устроил настоящий погром.

– Что? – Ее светлость опустила перо. – Кто мог пойти на такое?

– Мы все знаем ответ, мама, – заговорила Элиза. – Кэролайн устроила беспорядок в комнате, а теперь пытается переложить вину на кого-то еще – возможно, на предполагаемого «убийцу».

– Это неправда. – Кэролайн посмотрела тете в глаза. – Пожалуйста, пойдемте со мной, вы сами увидите, что произошло.

– Ради всего святого! – Леди Элинор хлопнула ладонью по столу так, что все задребезжало. – Почему ты не можешь оставить меня в покое? Если там беспорядок, скажи слугам его убрать!

– Выглядит так, будто кто-то что-то искал, – настаивала Кэролайн. – Что наводит на мысль, не связано ли это с тем, как умерла тетя Инес.

Ее светлость поднялась так резко, что Кэролайн пришлось отступить на шаг. Вслед за тетей она прошла по лестнице к комнатам умершей.

– Принеси еще света, – потребовала леди Элинор.

Кэролайн выполнила приказ и молча ждала, пока ее светлость с нечитаемым выражением осматривала нанесенный урон.

– Зачем кому-то так поступать? – наконец спросила леди Элинор.

– Они могли что-то искать, – предположила Кэролайн. – Возможно, какие-то улики, которые могли бы доказать их причастность к убийству тети Инес?

– Никакого убийства не было! – отрезала ее светлость и развернулась к Кэролайн. – Возможно, в кои-то веки Элиза права. Это ты все устроила.

– Но это просто смешно! – ахнула Кэролайн.

– Ты намеренно пытаешься привнести в мой дом хаос и раздор, чтобы привлечь внимание к своим нелепым заявлениям.

– Я всего лишь пытаюсь найти виновного в убийстве! – Кэролайн не собиралась сдаваться. – А вы это отрицаете только потому, что не хотите мешать светскому мероприятию и расстраивать своих гостей!

– Не говори глупостей. – Леди Элинор окинула взглядом комнату и вновь обернулась к племяннице. – Я только что вспомнила кое-что. Ты сказала, что нашла здесь золотые монеты. Где они?

– В моей комнате, но какое это имеет…

Элинор прошла мимо, оттолкнув Кэролайн с дороги.

– Ты надеялась обогатиться еще больше, племянница? И этот разгром – от нетерпения, потому что не получилось больше ничего украсть у своей семьи, или все же получилось?

– Тетя Элинор… – Кэролайн побежала за тетей, которая уже шла по коридору к спальне Кэролайн. – Что вы делаете?

– Я собираюсь обыскать твою комнату, Кэролайн. Это кажется справедливым. Позвони Пегги, пусть придет и поможет мне.

– Это неприемлемо, – в отчаянии возразила Кэролайн. – Я здесь нахожусь в услужении у другого лица. Вы больше не имеете права обращаться со мной как с живущей в вашем доме.

– В таком случае попроси свою нанимательницу присутствовать! – Леди Элинор с излишней силой дернула за шнур колокольчика. – Если ты воровка, ей не помешает это знать, верно?

Бросив взгляд на искаженное яростью лицо ее светлости, Кэролайн побежала вниз, к комнатам миссис Фроджертон.

– Мадам… – Кэролайн, запыхавшись, подошла к кровати. – Пожалуйста, проснитесь. Моя тетя сошла с ума, и мне отчаянно необходима ваша помощь.

К тому времени, как миссис Фроджертон проснулась, поняла, что происходит, и согласилась пойти наверх, леди Элинор уже начала осматривать вещи Кэролайн. Тяжело дыша от быстрого подъема по лестнице, в сбившемся набок чепце почтенная дама тяжело опустилась в кресло у камина.

– Что именно здесь происходит, ваша светлость?

Леди Элинор, которая стояла в центре комнаты, руководя Пегги, свысока взглянула на свою гостью.

– Моя племянница подозревается в воровстве. Она настояла, чтобы вы присутствовали, пока я обыскиваю ее комнату.

– Сама мысль о том, что Кэролайн – воровка, просто абсурдна, миледи. Она ваша плоть и кровь, и вы должны это знать, – решительно заявила миссис Фроджертон.

Пегги кашлянула, привлекая внимание:

– Я только что нашла в столе у мисс Кэролайн это. – Пегги показала бархатный мешочек.

– Полагаю, это принадлежит мне. – Леди Элинор забрала находку.

– Я сказала вам, что нашла эти деньги, – произнесла Кэролайн. – У меня просто не было возможности отдать вам их с глазу на глаз.

– Правдоподобная история, – фыркнула ее светлость. – Продолжай, Пегги.

Бросив на Кэролайн сочувственный взгляд, Пегги продолжила разбирать вещи.

– Кэролайн и мне рассказала про эти деньги, леди Гринвуд. И она в самом деле собиралась вернуть их вам. Сказать по правде, я рада, что у нее хватило ума держать их в надежном месте, учитывая все происходящее в этом доме, – продолжила тем временем миссис Фроджертон, наблюдая, как Пегги переходит от стола к верхнему ящику комода. – Признаюсь, это по моей вине она была слишком занята.

– Хм. – Леди Элинор и головы не повернула, наблюдая за горничной.

Кэролайн напряглась, увидев, как Пегги осторожно развернула ее лучшие шелковые чулки и достала банкноту.

– Леди Элинор?

Взяв купюру, ее светлость взглянула на стоимость и сразу же обернулась к племяннице.

– Где ты это взяла?

– Не думаю, что это каким-либо образом касается вас, мадам. – Кэролайн спокойно встретила разгневанный взгляд тети.

– Это банкнота стоимостью в две сотни фунтов!

– Мне об этом прекрасно известно.

– Не станешь же ты делать вид, что заработала их.

– Я…

– Это я дала их ей, – ответила вместо Кэролайн миссис Фроджертон.

– Прошу прощения?

– В качестве подарка на Рождество. Если пожелаете, миледи, я могу сверить номер банкноты. – Миссис Фроджертон протянула руку, и ее светлость передала ей купюру. – Да, это та же самая. Я всегда помечаю уголки крестиком.

Миссис Фроджертон отдала банкноту Кэролайн:

– Рада, что вы откладываете деньги, моя дорогая, а не спускаете все на безделушки, как моя Дотти. – Затем она повернулась к леди Элинор: – Вы закончили здесь, ваша светлость? В таком случае вы могли бы забрать свой мешочек с золотом и позволить моей бесценной компаньонке остаться в одиночестве, как она того заслуживает.

Кэролайн затаила дыхание, пока две дамы смотрели друг на друга. К ее изумлению, леди Элинор первой отвела взгляд. Коротко кивнув им обеим, она повернулась к двери.

– Больше никакого вздора, Кэролайн. И к завтрашнему утру чтобы не было ни следа разгрома, который ты учинила в комнатах своей тети.

Пегги вышла следом за своей хозяйкой, оставив Кэролайн вместе с миссис Фроджертон, которая с большим интересом осматривала ее спальню.

– А я ожидала, что ваша тетя поместит вас в комнату посимпатичнее.

– Я жила здесь с тех пор, как мне выделили свою спальню. – Кэролайн резко опустилась на кровать; колени у нее дрожали. – В то время я просто радовалась, что мне больше не нужно ни с кем ее делить.

– Здесь поразительно мало мебели и совсем нет украшений. – Голос миссис Фроджертон звучал на удивление умиротворяюще. – Но, готова спорить, ваша тетя просто предпочитает не тратить деньги, если может этого избежать.

– И будете правы. Видимость – это все, что ее волнует. – Кэролайн глубоко вздохнула. – Что касается банкноты…

– Тише, душенька. – Миссис Фроджертон поднесла палец к губам. – Не нужно ничего говорить. Оставьте себе и делайте с ней что хотите.

Несколько мгновений Кэролайн молча смотрела на нее.

– Благодарю вас.

– Всегда пожалуйста. Я лишь жалею, что не смогла забрать для вас и мешочек с монетами.

– Я в самом деле собиралась вернуть их тете в какой-то момент, – осторожно произнесла Кэролайн.

– Но если бы она про них забыла, вас бы это тоже устроило, верно, юная мисс? – подмигнула ей миссис Фроджертон, поднимаясь на ноги. – Я вас не виню. И считаю, что в нашем мире любая женщина имеет право позаботиться о себе.

Где-то далеко внизу часы пробили шесть.

– Мне нужно переодеться к ужину, – объявила миссис Фроджертон. – Приходите ко мне, когда будете готовы, и спустимся вместе.

– Я все еще должна убрать в комнатах тети Инес.

– Нет, не должны. Вас наняла я, а не ваша тетя. Если она хочет, чтобы там прибрались, пусть отправит кого-то из слуг.

– Спасибо вам, мэм! – Кэролайн бросилась к двери, распахивая ее для миссис Фроджертон. – Спасибо за все.

– Даже не думайте об этом. – Помедлив в дверях, миссис Фроджертон окинула Кэролайн испытующим взглядом. – Вы такая же воровка, как доктор Харрис – убийца, не забывайте об этом.

Кэролайн кивнула, закрыла дверь и прислонилась к ней, борясь с подступившими слезами. Поведение ее тетушки было одновременно унизительным и недопустимым. Через два дня она покинет Гринвуд-холл и, если все пойдет по ее плану, вернется, только чтобы забрать Сьюзан насовсем.

Глава пятнадцатая

– Вы собираетесь весь вечер меня игнорировать, мисс Мортон? – Доктор Харрис передал Кэролайн чашку чая и остался стоять рядом. Кэролайн и так потребовалась недюжинная сила воли, чтобы высидеть ужин с тетей и дядей по обе стороны стола, делая вид, что ничего не произошло. Элиза перешептывалась с другими дамами, и Кэролайн прекрасна знала о чем. Джошуа подавал ужин и каждый раз, предлагая ей то или иное блюдо или напиток, нарочито широко улыбался.

– И продолжала бы игнорировать, если бы вы не загнали меня в угол, – ответила Кэролайн.

– С чашкой чая? Едва ли это оружие.

– Для вас, может, и нет – вы вряд ли видели, как две дамы борются за право разливать чай.

Доктор Харрис нахмурился.

– Почему кому-то вообще есть до этого дело?

– Потому что та, кто распоряжается чайником, управляет домом, доктор, – объяснила Кэролайн.

– Никогда не думал об этом. – Он обернулся через плечо, глядя на леди Элинор, которая величественно возвышалась над чайным столиком у своего места у камина. – Сомневаюсь, что кто-либо осмелится бросить вызов столь устрашающей даме, как ваша тетя.

– Погодите, пока мой кузен Ник или его брат Джордж женятся и представят домашним свою избранницу, – мрачно заметила Кэролайн. – Вот тогда вы сможете присутствовать при настоящем побоище.

К ее удивлению, доктор Харрис весело фыркнул, что было отрадно слышать, хотя она все еще находилась с ним в ссоре.

– Я думал о том, что вы мне сказали, мисс Мортон. – Доктору Харрису удалось каким-то образом отвести ее в укромный уголок. – И признаю, что, возможно, был неправ.

– Боже правый, доктор Харрис! Вы признаете, что ошибались?

– Не во всем, но, видимо, я должен был раньше уточнить, что в детстве жил в этом доме. Прошло уже двадцать лет, и я старался об этом забыть. – После некоторых колебаний он продолжил: – И хотя мне больно признавать это, так как приятными те месяцы не назовешь, я все же должен был довериться вам.

– Я это ценю, – медленно произнесла Кэролайн.

– И я также понимаю, почему у вас вызвали подозрение мотивы моего возвращения сюда. Но, сказать по правде, из-за отсутствия нужных связей мне было крайне тяжело найти место. И только потому, что мой отец до сих пор дружен с доктором Макгрегором, я и оказался здесь. А также получил шанс встретиться с прошлым лицом к лицу и справиться со своими воспоминаниями. – Он открыто встретил ее взгляд. – Я полагал, что если сумею успешно лечить людей, которых презираю, то добьюсь успеха где угодно.

– Прекрасно могу это понять, – кивнула Кэролайн. – Я вернулась в этот дом по схожим причинам.

– Вы презираете собственную семью? – поднял брови он.

– Не совсем. Моя тетя всегда была очень добра, но ее доброта подразумевала под собой чувство ответной признательности – и я, и Сьюзан в ее глазах были обязаны остаться здесь и прислуживать ее семье по мере необходимости.

– А вы этого не хотите.

– Нет. – Она подняла на него взгляд. – Я не хочу быть никому обязана.

– Вот это я уважаю.

Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга, пока Кэролайн не вспомнила, что ей все еще нужно оставаться настороже.

– Спасибо за чай.

– Не за что. Теперь вы снова меня прогоняете?

– Да.

– Но я прощен?

– Возможно.

Поклонившись, он развернулся на каблуках и отошел, а Кэролайн какое-то время смотрела ему вслед. Возмутительный человек. Но после общения с прежними знакомыми его прямота освежала. Выпив чай, Кэролайн поставила чашку на стол и вернулась к миссис Фроджертон.

– Я видела, вы с доктором Харрисом помирились, – заметила ее нанимательница.

– Он признал, что ошибался. – Кэролайн оглядела комнату, увидев, что к доктору Харрису вновь подошла Мэйбл и что-то настойчиво ему говорит.

– Какой необычный человек. Он объяснил, почему не рассказал о своей жизни в Гринвуд-холле?

– Думаю, он считал свое возвращение сюда чем-то вроде проверки собственного характера.

– Вот как. – Миссис Фроджертон медленно обмахивалась веером, наблюдая за доктором и Мэйбл.

– И ему не пришло в голову объяснять свои мотивы кому-либо, включая меня, – продолжила Кэролайн, гадая, почему сама защищает доктора Харриса.

– Не мог же он думать, что его никто не узнает. И должен был на такой случай приготовить складную историю.

– Но он это воспринимает не так.

– Или он гораздо умнее, чем мы считаем, – нахмурилась миссис Фроджертон. – Кэролайн, доктор Харрис – очень умный джентльмен. Нам не стоит об этом забывать.

– Что лишь означает, что если он в самом деле убил мистера Вудфорда и тетю Инес, то что-либо доказать нам будет не легче, чем в случае с Джошуа и Дэном, – заметила Кэролайн. – На самом деле наши шансы призвать кого-либо к ответу за эти убийства – микроскопические.

– Но как приятно пытаться, – легонько толкнула ее в бок миссис Фроджертон.

– До тех пор, пока меня не убьют в собственной постели, – пробормотала Кэролайн, а потом тепло улыбнулась своей собеседнице. – Не хотите еще чашечку чаю, мэм?

– Нет, благодарю. – Миссис Фроджертон уже смотрела на двери гостиной. – Вижу, прибыл мой друг викарий. Пойду к нему, поздороваюсь.

Кэролайн немного утешило, что викарий, к которому направилась миссис Фроджертон, был искренне рад ее видеть.

– Где моя мама? – рядом с Кэролайн появилась Дороти.

– Она вон там, мисс Фроджертон. – Кэролайн указала на стоявшую у дверей компанию. – Что-то не так?

– Я… просто хотела ее предупредить, что лягу рано.

Кэролайн впервые внимательно вгляделась в лицо девушки.

– Вы плохо себя чувствуете?

– Мне просто надо побыть одной. – В голубых глазах Дороти блестели слезы.

– Что-то произошло между вами и лордом Эппингом? – пришлось уточнить Кэролайн.

– С чего ты так думаешь? Считаешь, что я из тех девушек, с кем он стал бы плохо обращаться?

– Нет, вовсе нет. Просто… – Выдержав обиженный взгляд Дороти, Кэролайн закончила: – Я знаю, как джентльмены иногда себя ведут. Если захотите выговориться или понадобится совет, я буду только рада помочь.

Пристально взглянув на нее, Дороти коротко кивнула.

– Пойдем со мной наверх.

– Как пожелаете.

Вслед за Дороти Кэролайн поднялась в ее спальню и закрыла за ними дверь. Дороти сразу же прошла к комоду, вытащила чистый платок и громко высморкалась.

– Лорд Эппинг как-то вас обидел? – осторожно спросила Кэролайн.

– Он вел себя очень любезно и был сама доброта. – Дороти полуотвернулась и выглянула из окна. В синем сатиновом платье с большими рукавами-фонариками и богато расшитым подолом Дороти выглядела очень изящно.

– Так кто вас расстроил?

– Я выгляжу расстроенной? Вообще-то я крайне сердита.

– На кого?

– На его сестру.

– Я думала, вы с мисс Баскинс подружились.

– И я так думала. – Дороти резко развернулась, сложив руки на груди. – Она сказала, что хочет мягко намекнуть, что не стоит воспринимать слова ее брата всерьез, так как их отец уже нашел ему невесту и это определенно буду не я. А я ответила ей, что так как я вовсе не собираюсь выходить замуж за ее брата, потому что его положение недостаточно высокое, то меня все устраивает. Она открыла рот как рыба, а потом выпалила, что, по мнению большинства, мне очень повезет, если хоть какой-то джентльмен захочет на мне жениться, несмотря на все мое состояние.

Кэролайн поморщилась.

– Она еще довольно юна.

– Достаточно взрослая, чтобы искать мужа, – возразила Дороти, в этот момент очень напомнив свою мать. – И определенно в том возрасте, чтобы не забывать об учтивости.

– С этим я спорить не могу, – согласилась Кэролайн. – Вы ей именно это и сказали?

– Поскольку она и так была готова расплакаться от моих слов про ее драгоценного брата и его шансы жениться на мне, я не стала утруждаться.

– Очень мило с вашей стороны.

– Я тоже так подумала, – согласилась Дороти.

– Она едва ли стоит вашего внимания. Вернувшись в Лондон, вы встретите много молодых людей, которые будут рады породниться с вашей семьей.

– Ты в самом деле так думаешь? – Впервые Дороти выглядела неуверенной. – Я думала, будет легко. Говорю я хорошо, северного акцента почти не слышно, образование получила отличное, я довольно красива, и за мной дают богатое приданое. Кто откажется жениться на мне?

– В высшем обществе порой бывают… свои сложности, – медленно проговорила Кэролайн. – Оно очень неохотно принимает в свои ряды новых членов и предпочитает сплачиваться, когда им предстоит подобный выбор.

– Они не сделали ничего, чтобы спасти тебя, – заметила Дороти. – Ты даже не представляешь, с каким язвительным презрением сплетничают о тебе и твоей семье – я за эту неделю наслушалась.

– Почему же, прекрасно представляю, – пожала плечами Кэролайн. – Проблема в том, что мой отец совершил непростительный грех – разорился, а затем покончил жизнь самоубийством у всех на глазах. Замять его неблаговидные проступки не представлялось возможным, так что они решили притвориться, что его, а следовательно, и его детей в их мире больше не существует.

– Это жестоко.

– Именно поэтому высший свет продолжает процветать и выживать: он изгоняет нежелательных лиц и выступает единым фронтом. – Кэролайн улыбнулась Дороти. – Такие люди, как вы и ваша мать, представляют для них не меньшую угрозу, чем я, – особенно когда они отказываются склониться перед обществом и принять то, что это общество диктует.

– Но ты могла бы помочь мне преодолеть эти бурные воды? – спросила Дороти.

– По правде говоря, мисс Фроджертон, я с большим удовольствием посмотрю, как вы возьмете высший свет штурмом и станете герцогиней.

– В таком случае теперь я буду больше прислушиваться к твоим советам.

– Как пожелаете.

– Ты же не собираешься оставаться здесь, как того хочет твоя тетя?

– Это последнее место на земле, где мне хочется быть, – призналась Кэролайн. – Я с большим нетерпением жду нашего возвращения в Лондон.

– Правильно, – кивнула Дороти. – Как ты считаешь, мне стоит все рассказать лорду Эппингу до того, как это сделает его сестра?

– Лично я бы ничего не говорила. Нет ничего хуже, чем вставать между любящими братом и сестрой. Сомневаюсь, что она захочет повторять и собственные глупые слова, и то, что статус ее брата сочли неподходящим.

– Верно, – кивнула Дороти. – Я сделаю вид, что ничего не случилось, и буду обращаться с обоими со всевозможным вниманием.

Она улыбнулась Кэролайн, и та улыбнулась в ответ.

– Хорошо, что мы поговорили. – Дороти снова высморкалась, проверила свое отражение в зеркале и повернулась к двери. – Теперь я снова готова спуститься к ним.

– Рада, что смогла помочь. Хотя и должна отметить: из того, что я видела, лорд Эппинг в самом деле очарован вами. И его сестра, скорее всего, это тоже заметила, потому и попыталась отвлечь его внимание от вас.

– В самом деле? – оживилась Дороти. – Вот это был бы поворот, правда? Он объявляет, что любит меня, а я решительно отказываю.

– Действительно. – Кэролайн поймала себя на том, что снова улыбается. – Это определенно показало бы всем, что вы установили очень высокие стандарты.

– Так и есть. – Дороти открыла дверь, и Кэролайн вышла следом. – Уверена, что где-то есть герцог или маркиз, которые только и ждут нашей встречи.

– Желательно, какой-нибудь пожилой, кто быстро скончается, оставив вас с малолетним сыном, огромным состоянием и контролем над всем имением, – пробормотала Кэролайн, спускаясь по лестнице вместе с Дороти и входя в гостиную, где разговаривали миссис Фроджертон и викарий.

– Остается только надеяться. – Дороти рассмеялась, и так заразительно, что несколько гостей повернулись в их сторону. – Добрый вечер, викарий, добрый вечер, мама. Как вам нравится прием?

Убедившись, что и Дороти, и миссис Фроджертон заняты приятной беседой со своими друзьями, Кэролайн выскользнула из гостиной. Доктор Харрис, в это время оказавшийся в холле, сразу же подошел к ней.

– Выглядите уставшей.

– День был сложный. Тетя обвинила меня в воровстве.

Намек на улыбку исчез с его лица.

– Ваша тетя сошла с ума.

– Она устроила обыск у меня в комнате, будто я… пустое место. – Кэролайн пробрала дрожь. – И напомнила мне про тот день, когда приставы пришли в наш лондонский дом и увезли половину нашего имущества, чтобы оплатить просроченные долги отца. Они даже забрали мою любимую куклу.

– И чего же леди Элинор надеялась добиться, отталкивая вас?

– Вынести мне предупреждение и заставить отказаться от моих слов, что среди нас убийца? – вздохнула Кэролайн, поворачиваясь к лестнице.

Доктор Харрис, сопровождавший ее, только фыркнул.

– Не могу не думать, что с вами она добилась обратного эффекта, мисс Мортон. Я всегда считал, что вы не из тех женщин, кто позволит себя запугать.

– Сочту это за комплимент, доктор. И вы правы. Я более чем когда-либо настроена раскрыть это убийство.

– Мой единственный совет – будьте осторожны. – Доктор Харрис остановился на лестничном пролете. – Мне бы ужасно не хотелось подписывать ваше свидетельство о смерти для местного коронера.

Кэролайн поморщилась.

– Спасибо.

– Я также предлагаю свою помощь. – Он посмотрел на нее с высоты своего роста. – Если, конечно, вы решите, что мне можно доверять.

– А о чем с вами говорила Мэйбл? – поинтересовалась Кэролайн.

– Как это может быть связано с тем, заслуживаю я доверия или нет?

Кэролайн продолжала молча смотреть на него, пока доктор Харрис не вздохнул:

– Она выражала свое сочувствие по поводу того времени, что я провел в Гринвуд-холле, и извинялась от лица своих родителей.

– Очень похоже на Мэйбл.

– Я поблагодарил ее за заботу и заверил, что с тех пор моя жизнь складывалась исключительно хорошо.

– А жизнь вашей сестры?

Доктор Харрис нахмурился.

– А что с ней?

– Ее жизнь сложилась так же хорошо, как ваша?

Доктор молчал, и Кэролайн непроизвольно напряглась, готовясь услышать ответ.

– Она так до конца и не оправилась от того, что ее заставили жить здесь, мисс Мортон. – Он склонил голову. – А теперь я желаю вам доброй ночи.

Он удалился вверх по лестнице, явно рассерженный, а Кэролайн осталась стоять в крайнем недоумении. Она чем-то его обидела? И что же могло случиться с его сестрой?

Досчитав до ста, она в свою очередь поднялась по лестнице в покои миссис Фроджертон, забрать вещи тети Инес. Теперь, когда леди Элинор обыскала ее комнату, переносить их уже скорее всего безопасно. Кэролайн постаралась вспомнить причину, по которой изначально решила еще раз просмотреть вещи покойной, а наткнулась на разгромленную комнату.

Заперев дверь, она достала из кармана дневник и забрала из стола связку писем. Кэролайн не сомневалась, что где-то среди всех собранных предметов и скрывалась правда о безвременной смерти тети Инес. Поставив короб на кровать, она села рядом и вытащила пачку набросков, которые приметила в первый свой визит.

Развязав бечевку, она всмотрелась в первый рисунок, медленно перевернула его и взяла следующий. По мере продвижения она раскладывала портреты в разные стопки: дети, принадлежавшие к семье Гринвудов, дети с подписанными именами (некоторых из них она узнавала) и дети, на чьих портретах значились либо инициалы, либо вовсе ничего.

Где-то на половине стопки она обнаружила угольный рисунок себя самой, свернувшейся калачиком у камина в детской, точно брошенный котенок. Посмотрев на дату, она поняла, что набросок был сделан вскоре после смерти ее матери. Среди других листов нашелся и рисунок крошечной Сьюзан, которую держала на руках помощница няни, поразительно похожая на миссис Мэддокс.

– Ну вот, – тихонько произнесла Кэролайн, вытащив изображение хмурящегося мальчика, где стояли только инициалы «О. Х.». – Вылитый доктор Харрис. – Замерев, она рассматривала портрет.

Никакой даты там не стояло, но Кэролайн предположила, что в то время ему было около десяти лет, что, судя по его рассказу, было похоже на правду. Она также заметила, что одет он был гораздо лучше, чем большинство детей, которые приезжали в одних лохмотьях. Будущий доктор определенно происходил из более состоятельной семьи, и, раз его родителям в конце концов удалось забрать своих детей, все сходилось.

Какое-то время она смотрела на его мятежное выражение лица, но в конце концов отложила рисунок в сторону. Прямо под его портретом оказался набросок братьев Прайс у выгона, руки их лежали на плечах друг друга. Застали ли они доктора Харриса? Вполне возможно, что в силу возраста они не помнили его, даже если и встречались. За все время Джошуа ни разу не упомянул, что знает доктора, а он с братьями Прайс как раз одного возраста.

Отложив рисунок к портрету доктора Харриса, Кэролайн продолжала рассматривать лица детей, пока часы на каминной полке, когда-то принадлежавшие ее матери, не пробили четверть часа. В камине раскололся и вспыхнул кусок угля, осыпав очаг фонтаном искр. Кэролайн подложила еще топлива и уселась обратно на кровать. Стопка рисунков почти закончилась, а Кэролайн была столь же далека от разгадки, как и до этого.

Взгляд ее задержался на изображении маленькой девочки, которая развешивала белье и обернулась к художнику через плечо. Она едва доставала до веревки, и ей приходилось стоять на цыпочках, высоко подняв руки.

– «Р», – прочитала Кэролайн под портретом. Ее она не узнала, так что отложила лист в соответствующую стопку. Под этим рисунком оказалась снова она, но с другой девочкой: вдвоем они сидели за столом детской, спиной к застекленному шкафу, где хранились воскресные игрушки. – «Р и Р». – Кэролайн нахмурилась. – Не очень понятно.

Приглядевшись внимательнее, она заметила слабо различимую дату на краешке листа.

– Кто бы ни были эти девочки, они жили здесь в то же время, что и доктор Харрис, – пробормотала Кэролайн. – Интересно, может ли одна из них быть его сестрой?

У обоих девочек были темные волосы, как у доктора, и возраст примерно схожий. Спросить ли его? Он явно не расположен говорить о своей сестре, и Кэролайн придется уважать его решение. Но кого еще можно спросить? Может ли знать миссис Мэддокс? Она работала в детской, когда Сьюзан только родилась, и только потом постепенно сумела пробиться и занять должность кухарки.

С тихим стоном часы набрались сил и пробили полночь. Подождав, пока не отзвучит последний удар, Кэролайн задумалась, что же делать дальше. Помимо дяди с тетей, в Гринвуд-холле только кухарка могла вспомнить этих девочек. И мистер Вудфорд, и тетя Инес, которые совершенно точно работали или помогали в детской в то время, на ее вопросы ответить уже не могли.

Кэролайн внимательно смотрела на разложенные по кровати портреты. Едва ли можно назвать совпадением то, что один за другим умерли двое людей, больше других посвященных в дела детской двадцатилетней давности, то есть когда здесь жили дети Харрисов. Если это доктор Харрис жаждал отомстить тем, кто жестоко обошелся с ним или его сестрой, то Джошуа справедливо утверждал, что невиновен.

Глава шестнадцатая

– У меня нет времени на болтовню, мисс.

Миссис Мэддокс помешала что-то в кастрюле на плите, а затем прошла в судомойную, проверить, как помощницы справляются с мытьем посуды. Кэролайн проснулась рано и сразу спустилась на кухню за завтраком для миссис Фроджертон, который хотела отнести лично.

– Столько гостей нужно накормить и напоить, что я едва успеваю присесть за день.

– Вы превосходно справляетесь, миссис Мэддокс. Не знаю, что бы тетушка без вас делала. – Кэролайн упрямо ходила по пятам за миссис Мэддокс. – Я отниму у вас только минутку.

Миссис Мэддокс тяжело вздохнула, вытерла руки о фартук и крикнула:

– Присмотришь за бульоном, Пегги? – А потом, пройдя в большую кладовую, наконец обернулась к Кэролайн. – Ну что такое?

Кэролайн поспешно извлекла из кармана два портрета и показала кухарке первый:

– Вы случайно не помните, кто это?

Миссис Мэддокс прищурилась, разглядывая рисунок.

– Это доктор Харрис, когда жил здесь. Я узнала этот хмурый взгляд, стоило ему сесть на кухне ужинать в тот вечер, когда занемог мистер Вудфорд.

– Тогда кто эти девочки? – Кэролайн показала второй портрет.

Кухарка взяла лист бумаги и присмотрелась повнимательнее. Через несколько мгновений она нерешительно произнесла:

– Хм… Я не уверена. Одна из них может быть сестрой доктора, Роуз, но кто вторая? Не припоминаю. Она тоже недолго оставалась здесь, как и дети Харрисов.

– А кто из них кто? – уточнила Кэролайн.

– Не могу сказать. С тех пор как я видела их, прошло лет двадцать, не меньше. В детской тогда было много детей – фермерам приходилось очень тяжело, работные дома и приюты и так трещали по швам. – Миссис Мэддокс вернула рисунок Кэролайн. – Почему вы вдруг спрашиваете?

Кэролайн пожала плечами.

– Вы упомянули, что доктор Харрис когда-то жил здесь, и меня это заинтересовало. А найдя рисунки среди вещей тети Инес, я задумалась, мог ли это быть он.

– Ваши дядя с тетей знают, кто он, а больше меня ничего не волнует, – отрезала миссис Мэддокс. – И я дам вам тот же совет, что и им: оставьте прошлое в покое, пусть все идет как идет.

– Прекрасный совет, – согласилась Кэролайн. – Но порой, когда прошлое возвращается и вмешивается в настоящее, сложно оставаться в стороне.

– Держитесь от всего этого подальше, юная леди, – предупредила миссис Мэддокс. – А не то столкнетесь с последствиями.

– Как вы? Вот почему кто-то испортил всю вашу кропотливую работу с десертом?

Кухарка качнула головой, отворачиваясь.

– Это был кот. Кот пробрался. И не вздумайте заявлять что-либо еще. – Она направилась обратно на кухню. – А теперь, если позволите, мисс, мне пора.

Кэролайн проводила ее взглядом. Миссис Мэддокс подтвердила, что это был портрет доктора Харриса, и сообщила, что одна из девочек, скорее всего, его сестра, и звали ее Роуз. Уже идя по коридору к комнатам дворецкого, в которые теперь никто не заглядывал, Кэролайн нащупала в кармане дневник. Она уже достаточно его изучила и сразу же открыла на том месте в самом начале, где выцветшие чернила складывались в посвящение.

– «Роза для розы», – прошептала Кэролайн.

Могла ли сестра доктора Харриса написать этот душераздирающий рассказ о своем пребывании в Гринвуд-холле? Теперь, оглядываясь назад, Кэролайн думала, что могла бы узнать автора раньше. Лишь немногие дети умели читать и писать так бегло в таком юном возрасте. Дети Харрисов жили в относительно обеспеченной семье, и, скорее всего, их этому учили.

Но если дневник написала Роуз, что же с ней случилось?

Развернувшись обратно в сторону кухни, Кэролайн забрала поднос с завтраком. Миссис Мэддокс сделала вид, что не слышит ее благодарности, и ничего не ответила. Медленно поднявшись по ступеням, Кэролайн вошла в покои миссис Фроджертон: Пегги уже заглянула с утра, разожгла огонь, раздернула занавески, а сама миссис Фроджертон сидела в постели.

– С добрым утром, душенька. А почему такое грустное личико? Вы же не расстраиваетесь до сих пор из-за вашей тети, верно?

– Вовсе нет, мадам. Все гораздо хуже.

Кэролайн опустила поднос на колени своей нанимательницы и, пока та наливала себе кофе и намазывала маслом тост, присела у кровати, собираясь с мыслями.

– Ну же, продолжайте, – подбодрила ее миссис Фроджертон. – Выкладывайте самое страшное.

– Похоже, все указывает на то время, когда доктор Харрис жил в Гринвуд-холле.

– А также на его возможность убить. Что вы узнали?

– Миссис Мэддокс и мистер Вудфорд – оба работали в детской, когда доктора Харриса с сестрой против воли забрали у родителей. Тетя Инес в то время тоже была в детской, вела уроки у девочек. – Кэролайн подняла взгляд от переплетенных пальцев. – Двое из них мертвы, а у той, что осталась в живых, кто-то разгромил всю кладовую.

– Не могу не согласиться. – Миссис Фроджертон откусила кусочек тоста, сделала еще глоток кофе и только потом продолжила: – По вашим словам выходит так, что у Джошуа не было причин никого убивать, а у доктора Харриса вполне могли быть.

– Да, из-за того, как здесь обращались с ним и его сестрой, Роуз. – Кэролайн вытащила рисунки из кармана и разложила на шелковом покрывале.

– Это она? – Миссис Фроджертон надела очки и внимательно изучила оба портрета. – Где вы это взяли?

– У тети Инес в столе хранилась коллекция рисунков, сделанных за эти годы. Узнав, что доктор Харрис когда-то жил здесь, я решила их перебрать и посмотреть, вдруг тетя и его нарисовала. Миссис Мэддокс узнала доктора Харриса и сказала, что одна из девочек – его сестра, Роуз.

– А доктор Харрис не упоминал, что стало с его сестрой?

– Именно об этом я и попыталась его спросить вчера. Он сменил тему и поспешно ушел.

– И выходит, мы даже не знаем, жива она или нет? Миссис Мэддокс про это не упоминала?

– Она сказала мне перестать лезть в дела, которые меня не касаются.

– Ответа у нас по-прежнему нет. Но если с Роуз Харрис дурно обошлись здесь, это дало бы доктору Харрису очень серьезный мотив наказать тех, кого он счел виновными.

– Да, и, как вы упоминали раньше, он очень умен.

– Есть вероятность, что ваша тетушка может знать обо всем этом? – Допив кофе, миссис Фроджертон принялась за второй тост.

– Даже если так, едва ли она признает это при мне, правда?

– Вероятно, нет, – поморщилась ее нанимательница. – В данный момент вы точно не в почете. А ваш дядя?

– Он редко вникает в домашние дела, и я очень сомневаюсь, что он вспомнит события двадцатилетней давности, если только они не касались его лично, – вздохнула Кэролайн. – Дело в том, что… я все еще не могу примириться с мыслью, что доктор Харрис – убийца.

– Это потому, что он вам нравится, моя дорогая. Вполне объяснимо. Как там погода сегодня утром?

– Немного лучше, мэм. – Кэролайн моргнула от такого неожиданного вопроса. – Вы все же желаете уехать до бала?

– Вы разве не говорили, что сестра мистера Вудфорда тоже работала в особняке, когда была моложе?

– Так и есть. Думаете, она может знать что-то полезное?

– Если есть возможность съездить в деревню и навестить ее, почему бы не спросить? Как думаете?

– Если ее брат был замешан в том, что происходит, захочет ли она беседовать с нами? Раньше она определенно этого не желала.

– Мы не будем говорить так прямо. Кого она больше всех не любит в доме?

– Мою тетю, – немедленно откликнулась Кэролайн.

– В таком случае мы придумаем, как любая информация, которую она нам даст, поможет обвинить леди Элинор, а не ее брата. Возможно, это убедит ее пойти на откровенность.

– А если нет?

– В таком случае мы ничего не потеряем.

– И окажемся там же, где и начали. Видимо, если других вариантов нет, придется снова поговорить с доктором Харрисом.

– По правде сказать, так вы бы избавили нас обеих от путешествия по холоду и дождю, душенька, – заметила миссис Фроджертон, а затем откинула покрывало. – А теперь позовите Пегги, пусть поможет мне одеться.

– Конечно, мэм. – Кэролайн аккуратно дернула за шнур звонка. – Мне найти кого-то из лакеев, чтобы передали сообщение в конюшню?

– Да, пожалуйста. Скажите им, что, если они окажут мне эту услугу, получат щедрые чаевые.

Пока Кэролайн, получив заверения, что карету подадут немедленно, ждала миссис Фроджертон в коридоре, по лестнице спустился Джошуа. Ее он не видел, потому что смотрел только на двери малой гостиной, где подавали завтрак.

– Доктор Харрис? – раздался его голос, и Кэролайн отступила еще дальше в тень при виде появившегося из комнаты доктора. – Можно поговорить с вами, сэр?

– Если это необходимо. – Громкий голос доктора Харриса прозвучал на весь холл, и он подошел к Джошуа. – Хотя и не представляю, что ты хочешь сказать: своего мнения о тебе я не изменил и сомневаюсь, что это когда-либо произойдет.

– В этом все дело, сэр. Боюсь, что вы составили обо мне неверное мнение.

– С чего бы?

– Потому что мы на одной стороне.

– Как тебе вообще пришло в голову нечто подобное? – Голос доктора Харриса, отвернувшегося от Джошуа, звучал уже тише.

– Потому что у нас обоих есть свои причины ненавидеть это место…

Джошуа, судя по всему, пошел следом за доктором, так как продолжения беседы Кэролайн разобрать не удалось. Оставшись на том же месте, она призадумалась. Если Джошуа искренне считал, что с ним жестоко обращались в детстве, то, пусть доктор Харрис и обвинил его в двойном убийстве, неудивительно, что старший лакей увидел в нем товарища по несчастью.

– Кэролайн?

Она вздрогнула от раздавшегося у самого уха шепота миссис Фроджертон:

– Вы слышали?

– Доктора Харриса и Джошуа?

– Да! Что, если они действуют заодно? У обоих есть счеты к Гринвудам.

– Но доктор Харрис обвинил Джошуа в убийстве.

– Возможно, это было частью плана, чтобы отвести подозрения. Джошуа отвлекает внимание жестокими розыгрышами, а доктор Харрис тем временем безнаказанно убивает своих жертв, – воодушевленно продолжала шептать миссис Фроджертон.

– Вот только миссис Мэддокс очень даже жива, – напомнила ей Кэролайн.

– А может, они решили, что ее надо только припугнуть, чтобы помалкивала? – предположила миссис Фроджертон. – Она определенно не в восторге от ваших расспросов.

– При всем моем уважением, мэм, ваши версии кажутся мне слегка неправдоподобными, – заметила Кэролайн. – Если бы мой дядя воспринял обвинения доктора Харриса более серьезно, Джошуа бы уже сидел в местной тюрьме с обвинением в убийстве.

– Думаю, доктор Харрис предвидел бездействие лорда Гринвуда, учитывая, что леди Гринвуд была против, – вздохнула миссис Фроджертон. – Но я просто чувствую, что Джошуа как-то с этим связан!

– Возможно, я ошибалась, и все дело именно в том, что Джошуа воровал вещи из особняка, а потом шантажировал и убил своих сообщников, – предположила Кэролайн. – И тогда доктор Харрис с сестрой не имеют к делу никакого отношения.

– Мне кажется, – ответила миссис Фроджертон, беря Кэролайн за руку и решительно поворачивая к двери, – что свежий воздух прекрасно поможет привести мысли в порядок. Пойдемте, моя дорогая. Мисс Вудфорд в любом случает оценит наш визит.

Кэролайн в радушном приеме уверена отнюдь не была, но ей пришлось согласиться, что им не помешает ненадолго избавиться от давящей атмосферы дома. Ей прежде не доводилось присутствовать на торжествах, где все гости были заперты в четырех стенах несколько дней подряд, и этот опыт оказался неожиданно утомительным. Но она также не предполагала, что двоих ждет смерть…

– Вот и приехали! – радостно объявила миссис Фроджертон, когда экипаж остановился у ворот дома мисс Вудфорд.

Снаружи Кэролайн немедленно подхватил налетевший с болот ветер, и она проверила, туго ли завязаны ленты шляпки, а потом помогла миссис Фроджертон спуститься. Пока ее нанимательница давала указания кучеру ждать их в ближайшей гостинице, Кэролайн разглядывала дом.

Занавеси парадной гостиной комнаты были опущены, а на громкий стук в дверь никто не отозвался.

– Давайте обойдем дом, – решила миссис Фроджертон, указывая кончиком зонта влево. – Не отставайте.

Кэролайн двинулась вслед за старшей дамой мимо аккуратных рядов наперстянки и дельфиниума к дальней части владений Вудфордов. Миссис Фроджертон, надо отдать ей должное, остановилась и постучала еще раз, но, обнаружив, что дверь не заперта, вошла в дом.

– Доброе утро, мисс Вудфорд! – громко поздоровалась она. – Прошу прощения за бесцеремонное вторжение, но из-за такого ветра едва ли можно услышать стук в парадную дверь. Как вы поживаете?

И хотя Кэролайн шла следом за миссис Фроджертон, изумленное выражение мисс Вудфорд она разглядела довольно хорошо.

– Вы кто? – настороженно спросила мисс Вудфорд. – Где Айви? Она всего на минуту вышла, взять свежий хлеб в пекарне.

– С добрым утром, мэм, – улыбнулась ей Кэролайн. – Эта дама – моя нанимательница, миссис Фроджертон. Вы познакомились пару дней назад, когда мы приезжали навестить вас по случаю болезни вашего брата, так как он сам прийти не смог.

– Мой брат умер. – Вера Вудфорд достала из кармана черный платок и легонько промокнула глаза. – И никто из особняка даже не соизволил прийти и выразить соболезнования.

– Безусловно, я не могу говорить за своих дядю и тетю, мэм, но уверяю вас, что мистера Вудфорда будет очень не хватать и слугам, и остальным членам семьи, – мягко произнесла Кэролайн. – А в последние дни выбраться из особняка было практически невозможно, так как река вышла из берегов.

– При этом вам с миссис Фроджертон это каким-то образом удалось, причем дважды, – заметила мисс Вудфорд, крутя в руках платок. – Между тем ваша тетя, которая слишком рьяно пользовалась добротой моего брата все эти годы, не удосужилась даже записку с соболезнованиями прислать.

– Возможно, это потому, что перед его смертью они были не в ладах? – предположила миссис Фроджертон, садясь напротив мисс Вудфорд. – Вы упомянули, что леди Элинор обращалась к поверенному по поводу воровства из особняка, обвиняя в этом вашего брата.

– Воровства?! Вот как она это сейчас называет?

– По поводу перемещения ее собственности без предварительного разрешения, – поспешила добавить Кэролайн. – Полагаю, мистер Вудфорд был уверен в ее согласии?

– У него определенно было разрешение семьи, и какая леди Элинор разница, если он получал немного больше и в конечном итоге экономил ее же деньги? – возмутилась мисс Вудфорд. – И едва ли они были ее собственностью.

– Верно. Она приняла предложение лорда Гринвуда и вошла в семью через замужество, – задумчиво заметила миссис Фроджертон. – Таким образом, все в доме принадлежит поколениям Гринвудов, которые жили здесь до нее.

– Именно так, – кивнула мисс Вудфорд. – Леди Инес говорила то же самое.

– Ну конечно. Она ведь была кровной родственницей его светлости и, таким образом, изначальным членом семьи, – согласилась миссис Фроджертон. – Леди Инес тоже платила Джошуа, чтобы он перевозил вещи?

– Не думаю.

– В таком случае это ваш брат обратился к нему за помощью?

– Вовсе нет, – вздернула подбородок мисс Вудфорд. – Как я поняла, Джошуа самым недостойным образом вмешался и даже угрожал Томасу, требуя заплатить ему за молчание.

Кэролайн изо всех сил старалась не смотреть на миссис Фроджертон, которая сочувственно цокала языком и кивала мисс Вудфорд.

– Жаль, что вы не упомянули о своих опасениях в нашу прошлую встречу, мисс Вудфорд, в таком случае мы бы проследили, чтобы Джошуа держался подальше от мистера Вудфорда.

Мисс Вудфорд замерла.

– Вы хотите сказать, что Джошуа мог быть причастен к смерти Томаса? – Испуганный взгляд мисс Вудфорд остановился на Кэролайн. – Но миссис Мэддокс сказала, что брат умер во сне.

– Не могу ничего сообщить по этому поводу, мэм, но советую вам обратиться к доктору Харрису, который был с мистером Вудфордом в ночь, когда он скончался. Как практикующий врач он сообщит вам точную причину смерти, – объяснила Кэролайн.

– Не удивлюсь, если окажется, что не обошлось без Джошуа, – продолжила мисс Вудфорд. – Томас говорил, что он требовал увеличить свою долю и угрозы не прекращались.

– Говоря про долю, вы имеете в виду шантаж? – уточнила миссис Фроджертон. – Интересно, леди Инес он тоже шантажировал?

– Вполне могу это представить. Возможно, вам стоит поговорить и с ней.

Кэролайн прикусила губу.

– К сожалению, вынуждена сообщить, что леди Инес тоже мертва.

Мисс Вудфорд ахнула и прижала руку к груди.

– О господи! Кто-то должен предупредить лорда Гринвуда, что его лакей – убийца!

– Мы пытались предупредить моего дядю, мэм, но он отказывается верить нам. Но если бы вы согласились письменно изложить свои обвинения, возможно, он передумает, – осторожно предложила Кэролайн.

Мисс Вудфорд покачала головой.

– Леди Элинор никогда не позволит ему прислушаться ко мне, мисс Кэролайн. Она предпочтет, чтобы я потеряла свой дом и страдала, но не протянет руку помощи женщине, которая никому не причинила зла.

– Уверена, что Кэролайн охотно напишет письмо, если вы его продиктуете, мэм, – внесла новое предложение миссис Фроджертон. – Лорд Гринвуд должен знать, что один из лакеев шантажирует членов его семьи и прислугу.

– И это может убедить лорда и леди Гринвуд взамен отказаться от своего иска, – добавила Кэролайн.

– Полагаю, это возможно, – задумчиво согласилась мисс Вудфорд. – Если пойдет слух о мошенничестве Джошуа, на Гринвудах это скажется не лучшим образом, верно?

– Отнюдь не лучшим. – Миссис Фроджертон повернулась к Кэролайн, подняв брови. – А теперь почему бы вам не продиктовать письмо, пока я готовлю нам всем по чашечке чая.

Час спустя, когда они сели в экипаж и отправились в особняк, Кэролайн все еще размышляла над словами мисс Вудфорд. Все опять указывало на Джошуа, который, по словам мисс Вудфорд, сам не участвовал в кражах из особняка, но пытался шантажировать остальных.

Могло ли все оказаться так просто? Леди Инес и мистер Вудфорд отказались и дальше платить, а Джошуа в отместку мучил и убил обоих? Кэролайн задумалась о дневнике, который теперь всегда носила с собой. Может так быть, что он не имеет отношения к текущим событиям и его оставили ей просто прочитать?

Бессмыслица какая-то.

Кэролайн зашла в детскую, где кроме воспитанников сидели также Мэйбл и Гарри. Кузина взглянула на нее с улыбкой, и Кэролайн присела рядом.

– Бал уже завтра, ты рада? Я как раз описывала Сьюзан свое платье и пообещала заглянуть в детскую перед тем, как спуститься вниз – мне предстоит открывать бал с отцом.

– Уверена, ты будешь выглядеть великолепно, – улыбнулась в ответ Кэролайн. – Тетя Элинор говорила, что заказала тебе платье в Лондоне.

– Оно и в самом деле очень красиво, – подмигнула Мэйбл, обернувшись к Сьюзан. – Ты меня не узнаешь.

– Узнаю! – просияла в ответ девочка. – Ты будешь танцевать с Гарри?

– Ну конечно! Я учила его вальсу.

– Тетя Элинор разрешила танцевать вальс? – удивилась Кэролайн.

– Ну конечно, она же не хочет прослыть провинциальной, хотя это и загородный прием с весьма необычным списком гостей, – широко улыбнулась Мэйбл. – И да, я знаю, что для вальса в Лондоне мне понадобится разрешение, но уж точно не в собственном доме.

– А ты знаешь этот танец, Кэролайн? – спросила Сьюзан.

– Конечно, но я сомневаюсь, что буду танцевать, так как буду слишком занята с миссис и мисс Фроджертон.

– Но если тебя пригласят? Ты согласишься?

– Если моя нанимательница даст согласие, то да, но это маловероятно.

– Миссис Фроджертон не станет мешать тебе получать удовольствие, кузина, – заметила Мэйбл. – Она слишком добра.

– Это правда.

– И, может, тебя пригласит Фрэнсис? – В глазах Сьюзан светилась надежда, и Кэролайн ужасно не хотелось разочаровывать сестру. – Разве не чудесно, что он приехал на праздник?

– Сьюзан, как я уже говорила, мы с лордом Фрэнсисом согласились, что не подходим друг другу, и в таком случае мы вряд ли будем танцевать.

Впервые Кэролайн встретила Фрэнсиса на лондонском балу, и ее сразу же очаровала не только его улыбка, но и способность весьма уверенно кружить ее в танце. В нынешнем положении танцев ей недоставало больше, чем она была готова признать, особенно при сестре. Теперь, по прошествии времени, она размышляла, что, быть может, внешность Фрэнсиса и его способности к танцам в силу неопытности ослепили ее и она не заметила слабости его характера. Что, если бы ее отец совершил свое скандальное самоубийство уже после замужества дочери? Что сделал бы Фрэнсис?

– Сьюзан, с твоей стороны несправедливо ожидать от Кэролайн, что она будет танцевать с мужчиной, предавшим ее доверие, – мягко упрекнула Мэйбл.

– Фрэнсис бы так не поступил, – нахмурилась Сьюзан. – Это Кэролайн разорвала помолвку.

– Потому что у нее не было выбора, – с прежней твердостью продолжила Мэйбл, глядя на Сьюзан. – Кэролайн повела себя благородно и не виновата в решении Фрэнсиса оставить ее.

Сьюзан поджала губы, в этот момент сильно напомнив Кэролайн отца, и вскочила на ноги.

– Я должна помочь Хэтти с малышами.

Мэйбл вздохнула, глядя на поспешно удалявшуюся Сьюзан.

– Прости. Я только хотела помочь.

– Все в порядке. Сьюзан боготворила Фрэнсиса и очень сердилась на меня за то, что я позволила ему уйти.

– Уйти? – фыркнула Мэйбл. – По общему мнению, он улепетывал, как трусливый заяц.

– Он пытался сказать мне, что, если бы я не поспешила и просто верила в него, он бы нашел способ все уладить.

– Ни на секунду не поверю, а ты? Если бы Фрэнсис попытался ослушаться отца, а тот пригрозил лишить его наследства, он в тот же миг вновь стал бы послушным сыном!

– Думаю, именно так все и вышло, – согласилась Кэролайн.

– Кузина, он слабый человек. – Мэйбл посмотрела ей в глаза. – Ты заслуживаешь кого-то намного лучше него.

– Я начинаю верить, что так и есть, – вздохнула Кэролайн. – Но нельзя во всем винить одного Фрэнсиса. Я думала, что влюблена в него, но это была просто мечта глупой девочки.

– Ты еще встретишь человека гораздо более достойного. А Сьюзан напрочь позабудет Фрэнсиса и полюбит своего зятя. И когда она поделится со мной своими переживаниями, я прослежу, чтобы так оно и произошло.

– Остается только надеяться, – улыбнулась Кэролайн.

– Надежда – прекрасное чувство, мисс Мортон. – Гарри опустился на стул рядом Мэйбл и подмигнул ей. – Каждый день только ей и живу.

Кэролайн внимательно взглянула на улыбающегося молодого человека. Он в самом деле мечтал каким-либо образом победить сопротивление общества и жениться на Мэйбл? У Дороти было гораздо больше шансов выйти замуж за герцога, чем у Гарри – жениться на наследнице Гринвудов. Но если сама мысль придавала ему сил, видимо, этого было достаточно.

Мэйбл похлопала его по руке и поднялась.

– Извините, я на минутку отлучусь – проверю, все ли в порядке со Сьюзан.

Внутренний голос Кэролайн хотел возмутиться, что это ее обязанность как сестры, но она также знала, что Мэйбл быстрее удастся развеять дурное расположение духа Сьюзан.

– Надеюсь, Дэн вас больше не беспокоил, мисс? – немного помолчав, спросил Гарри.

– Я больше с ним не общалась.

– Хорошо. Дэн может бахвалиться, и язык у него без костей, но ничего плохого не имеет в виду. Он очень предан своей семье и друзьям и при этом весьма вспыльчив.

– А если бы Джошуа в самом деле совершил ошибку, Дэн по-прежнему предпочел бы ему верить? – спросила Кэролайн.

– Думаю, зависит от того, что Джошуа совершил.

– Что, если Джошуа занялся шантажом?

Гарри отклонился на спинку стула, сложив руки на груди, и окинул ее внимательным взглядом.

– Зависит от того, кого он шантажировал и почему.

– Звучит так, будто вы уже знаете, о чем речь. – Кэролайн решила, что терять ей нечего: едва ли Гарри собирается убить ее прямо в детской.

Он только пожал плечами.

– Может, и слышал что.

– И о том, что двое людей, которых Джошуа, «возможно», шантажировал, случайно умерли на прошлой неделе при загадочных обстоятельствах?

– Со всем уважением, мисс Мортон, но мне кажется, что вздумай я кого шантажировать, то предпочел бы видеть их живыми, чтобы и дальше получать деньги.

– Может, и так, – согласилась Кэролайн. – Но что, если в сложившихся обстоятельствах шантажист решил, что больше ничего от своих жертв не получит и пришла пора от них избавиться?

– Жертв? – нахмурился Гарри. – Едва ли их можно так назвать.

– Что, если их план раскрыли и источник дохода иссяк?

– Как так? – Гарри выглядел искренне озадаченным.

– Если против них выдвинули иск.

Лицо Гарри стало спокойным, лишившись всех эмоций.

– Боюсь, что теперь я и вовсе ничего не понимаю, мисс Мортон. Не могу представить, чтобы кто-то захотел выставить правду на всеобщее обозрение. Кто вам такое сказал?

Пришел черед Кэролайн уклоняться от ответа:

– Я не вправе раскрывать эту информацию, но не сомневайтесь, что источник самый надежный.

– Вы мне не доверяете.

– Я никому в этом доме не доверяю.

Медленно кивнув, он поднялся.

– Тем лучше для вас, мисс. А теперь, если позволите, я обещал мисс Мэйбл сопровождать ее на конной прогулке.

– Разумеется.

Гарри направился прочь из детской с весьма угрюмым видом, что отнюдь не придало Кэролайн уверенности, но продолжаться так больше не могло. Если Гарри и мог как-то повлиять на собственного брата или на Джошуа, пришла пора ему это влияние использовать.

Глава семнадцатая

– Мисс Мортон!

Только Кэролайн спустилась, сопровождая миссис Фроджертон и Дороти на ланч в гостиной, как услышала оклик: доктор Харрис стоял в дверях обеденной залы. Она сделала вид, что не видит его, но мужчина, нахмурившись, остался на том же месте, делая ей знаки подойти.

– Все в порядке, дорогая. Идите узнайте, что ему нужно, – ободряюще кивнула миссис Фроджертон. Кэролайн рассказала ей о беседе с Гарри, и ее нанимательница нашла, что она поступила правильно. – Так как теперь мы убеждены, что добрый доктор никак не причастен к убийствам, может, вы могли бы вновь попросить его о помощи?

– Я ни в чем не убеждена, мэм, – пробормотала Кэролайн.

О странном дневнике, который кто-то оставил в ее комнате, ей все еще упоминать не хотелось. Но если его написала сестра доктора Харриса, стоит ли спросить его об этом?

Кэролайн направилась к столовой, и доктор Харрис вышел в холл. Следом за ним она прошла в дальнюю часть дома; эту малую гостиную использовали редко, так как там всегда не хватало света, ну а сейчас она вообще выглядела довольно сумрачно.

Окно было открыто, и в комнате стоял неприятный запах сырости и болота.

– Доктор Харрис. – Кэролайн сделала книксен.

– Мисс Мортон. – Доктор Харрис откашлялся. – Уже в который раз из-за своего поведения по отношению к вам я оказываюсь в сложном положении.

– Это в самом деле становится похоже на привычку, сэр.

Доктор Харрис закрыл дверь и встал у окна, из которого была видна часть дома и вязы, обрамлявшие длинную подъездную аллею.

– Обычно я крайне не расположен говорить о своей сестре. Ее жизнь простой не назовешь.

– Мне очень жаль это слышать.

– То, что ее забрали от родителей в таком юном возрасте, нанесло ей серьезную травму, и обстановка в Гринвуд-холле в то время… лишь ухудшила ее состояние.

– Я так и поняла из ваших слов, – ответила Кэролайн, стараясь говорить бесстрастно.

Доктор Харрис сделал глубокий вздох.

– Пока она жила здесь, случилось нечто ужасное, что напугало ее до глубины души.

Кэролайн собиралась заговорить, но доктор Харрис поднял руку, останавливая ее.

– Вы можете не поверить, но она так и не рассказала, что же именно произошло. И я никогда не спрашивал, потому что она взяла с меня слово, – с отвращением к самому себе произнес доктор. – Она не хотела, чтобы наши родители узнали – вдруг бы они подали на Гринвудов в суд и тогда потеряли бы нас обоих навсегда.

– И даже уехав отсюда, вы тоже ни о чем ее не спрашивали?

– Думаю, мы оба изо всех сил старались поскорее оставить этот период жизни в прошлом. Сестра старше меня, и я имел обыкновение делать так, как она говорит. Но я очень жалею, что не спрашивал, потому что с тех пор она так и не пришла в себя. – Его лицо исказила гримаса. – Она стала всего бояться, отказалась выходить из дома и, наконец, из своей комнаты. Мои родители были в отчаянии и страшно злы на Гринвудов…

– Доктор Харрис, – перебила его Кэролайн. – Мне нужно вам рассказать кое-что очень важное, но сначала мне надо подняться в свою комнату. Вы не могли бы подождать меня здесь?

Ее спутник вытащил карманные часы:

– У меня есть десять минут. Потом я должен составить ответ мисс Вудфорд, которая написала мне с просьбой касательно своего брата. И добавила, что пишет по вашему совету.

– Я только подумала, что ей стоит узнать тот диагноз, который вы поставите как врач, а не полагаться на местные сплетни. Она сказала, что Гринвуды даже не выразили ей соболезнования. – Кэролайн уже была у дверей. – Я вернусь через минуту.

Она решила подняться по черной лестнице, так как до нее было ближе, и, запыхавшись от подъема по крутым ступенькам, вскоре уже оказалась на этаже детской. Отперев дверь в свою комнату, Кэролайн достала из-под матраса спрятанные рисунки; дневник по-прежнему хранился в кармане ее платья. Она уже выходила и как раз заперла за собой дверь, когда из детской донесся вопль и звук бьющегося стекла.

Тут же развернувшись и войдя в детскую, она увидела, что Хэтти держит одного из младших мальчиков, который извивается и изо всех сил пытается лягнуть ее в голень. Пол усыпали осколки стекла от разбитой секции стеклянного шкафа – того, где хранились самые красивые игрушки и кукольный домик.

– Маленький сорванец заявил, что ему не нравятся ботинки, сорвал один с ноги и бросил через плечо! – Хэтти тяжело дышала, пытаясь усмирить вырывающегося мальчика. – Вот погоди, Лиам, леди Элинор очень рассердится на тебя!

Кэролайн склонилась перед Лиамом и крепко взяла его за плечи.

– Прекрати пинать Хэтти, ей больно. Она не сделала ничего плохого.

Лиам сердито взглянул на нее:

– Не хочу ботинки! От них пальцы болят!

– В таком случае найдем тебе пару получше. Нельзя ходить по дому босиком. – Кэролайн кивнула Хэтти, чтобы она отпустила мальчика. – Где твоя комната? Сейчас пойдем и посмотрим, в чем проблема с твоими ботинками.

– Не хочу. – Лиам выпятил нижнюю губу.

Кэролайн сделала вид, что вздыхает.

– Что ж, в таком случае придется позвать одного из лакеев – он отведет тебя к леди Элинор, и ты сам объяснишь, почему разбил стекло.

– Я не пойду к той надутой старой корове.

Кэролайн подавила улыбку.

– Нет, к хозяйке дома.

– К кухарке?

– Лиам, выбор очень простой. Или ты идешь со мной, или объясняешься с леди Элинор, которая определенно будет крайне рассержена.

– Я не хотел ничего разбивать. – Лиам шагнул к своей комнате, Кэролайн и Хэтти шли по пятам.

– В таком случае можешь посидеть там и подумать над своим поведением: сегодня останешься без обеда. – Хэтти легонько втолкнула его в комнату. – Когда все уберу, приду тебя проведать.

Хэтти заперла дверь и убрала ключ в карман.

– Там он ничего не сможет натворить.

На каминной полке часы пробили четверть часа, и Кэролайн поняла, что доктор Харрис, не дождавшись ее, ушел – наверняка крайне ею недовольный.

– Давай помогу тебе все убрать. – Кэролайн осмотрела стеклянную дверцу шкафа, болтавшуюся на петлях. Куколки на полках попадали, а на фасаде кукольного домика осталась вмятина от каблука ботинка Лиама.

– Я подмету, а вы можете заняться шкафом, мисс, – предложила Хэтти, щеткой из каминного набора собирая осколки в пустое угольное ведерко. – Не хочу, чтобы дети вернулись, а тут такой разгром.

Кэролайн по очереди подбирала куколок, отряхивала им юбочки, поправляла волосы и рассаживала по местам. Бо́льшая часть осколков осыпалась вниз, но на игрушках кое-где поблескивало мелкое крошево, да и острые фрагменты местами попадались. Платком протерев полки, она повернулась к кукольному домику. Весь фасад слетел с защелки и перекосился.

Она не хотела открывать створку, но иначе петли проверить было нельзя. К ее облегчению, кто-то убрал куколку тети Инес из гостиной, а мистера Вудфорда из кровати. Пересчитав остальные фигурки, она поняла, что двоих не хватает.

– Кто-то играл с кукольным домиком? – окликнула Кэролайн Хэтти, которая уже вычистила пол.

– Мы не нашли ключа, так что в последний раз дети играли с ним в прошлое воскресенье, – объяснила Хэтти, вытряхивая последнюю лопатку стекла в ведерко.

– Две куколки пропали.

Хэтти подошла ближе и присмотрелась.

– Маленькие негодники любят прятать их по карманам и потом играть ночью. Придется снова обыскать их комнаты.

– Не уверена, что смогу закрыть его на защелку. Кажется, фасадная створка повреждена, – указала Кэролайн.

– Придется просить мистера Адамса прийти, пусть посмотрит и шкаф, и домик, – вздохнула Хэтти. – Ему не впервой заменять стекло, это я вам точно говорю.

Она подхватила ведерко.

– Спущусь на кухню, выброшу осколки и пошлю сообщение мистеру Адамсу. Он здесь, что-то чинит в бальной зале по просьбе леди Элинор.

– Я подожду тебя здесь, попробую закрыть домик, – решила Кэролайн.

– Спасибо, мисс. – Уже почти развернувшись, Хэтти добавила: – Не выпускайте пока Лиама, хорошо?

– Нет, конечно же, нет.

Девушки обменялись улыбками, Хэтти вышла, и Кэролайн осталась одна. Внимательно осмотрев петли у створок, она заметила, что один из крошечных ковриков застрял в небольшом зазоре между внутренней стеной и фасадом, мешая еще больше. Аккуратно высвободив его и уложив на место, Кэролайн тут же увидела, что лежит он неровно. Под топорщившейся тканью она нащупала какую-то бумагу.

Вытащив скомканный листок, она уже собиралась развернуть его, как ее внимание привлек камин в той же комнатке: в нем будто что-то застряло. Ей пришлось еще глубже заглянуть внутрь, и тогда она сумела двумя пальцами вытащить из дымохода куколку. Это оказалась девушка в синем платье с темными волосами, забранными в пучок.

Кто-то заколотил в дверь, и Кэролайн, подпрыгнув от неожиданности, поспешно посадила куколку в одну из комнат.

– Выпусти меня! – вопил Лиам.

Подходя к его спальне, Кэролайн с трудом пыталась унять бешено стучащее сердце.

– Сиди тихо, Лиам. Чем быстрее ты возьмешь себя в руки, тем скорее тебя выпустят.

За дверью наступила тишина, и Кэролайн повернулась обратно к кукольному домику.

– Я нашла одну из куколок, – сообщила она как раз вернувшейся Хэтти.

– Отличная новость. – Хэтти встала рядом. – Мисс Мэйбл рассказывала детям, что когда мастера делали куколок, их одели так, чтобы каждая напоминала кого-то из обитателей дома. – Она хихикнула. – Вы, наверное, тоже где-то там, мисс.

Кэролайн подумала о куколке, которую только что вытащила из дымохода, и вздрогнула: она в самом деле чем-то ее напоминала.

– Надеюсь, нет.

– Учитывая, как дети порой обращаются с ними, я соглашусь. – Хэтти оглядела комнату. – Мистер Адамс сказал, что попозже днем придет и заменит стекло. Попрошу его заодно проверить задвижку у домика.

– Спасибо, Хэтти. Не знаю, как бы тетя Элинор справилась без тебя. – Кэролайн временно закрепила фасад домика найденным кусочком тесьмы и повернулась к выходу. – Не забудь про Лиама.

– Не забуду, мисс. И обязательно попробую найти ему пару носков поплотнее, чтобы ботинки не так давили, потому что другой пары ему все равно не получить.

Кэролайн отправилась обратно в свою комнату, по-прежнему сжимая в руке клочок бумаги. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя, и только потом она решилась развернуть свою находку. Почерк она узнала сразу же.

«Куда пропала Р? Они не хотят мне говорить. Повторяют, что она нашла себе место горничной, но все ее вещи остались здесь. Она никогда бы не уехала без них. Мне страшно. Это не первый раз, когда кто-то просто исчезает, не попрощавшись. Но кого же мне попросить о помощи, если они все в этом замешаны?

Он говорит, чтобы я не беспокоиласья, что со мной все будет хорошо, потому что он любит меня и мне никогда не придется уезжать, но Р – моя подруга, и я не уверена, что могу ему доверять».

Кэролайн невидящим взглядом смотрела в окно. Она не знала, ей ли предназначалась эта записка, но от едва различимых слов пробирал мороз по коже. Если бы Лиам не разбил ботинком стекло, заглянула бы она в кукольный домик добровольно? Кэролайн тщательно разгладила сгибы на клочке бумаги. Неужели она узнала о том, что только должно было случиться? Как бы ей хотелось узнать, какая еще куколка пропала.

Если так, ей нужно держаться настороже: теперь убийца захочет удостовериться, что Кэролайн уже ни с кем не поделится тем, что узнала.

Собрав все вещи, она вышла из комнаты и какое-то время постояла у лестницы, глядя на дверь детской, за которой Хэтти громко отчитывала детей.

В конце коридора у лестницы для слуг мелькнула тень, и Кэролайн решила выбрать другой путь. Черная лестница была темной и узкой. Если кто-то захочет схватить ее там, она не сумеет развернуться и убежать, равно как и бороться.

Кэролайн поспешила вниз по главной лестнице, к комнатам миссис Фроджертон, где ее нанимательница уже сидела у огня и вязала носок для сына. В отличие от бедной Роуз, у Кэролайн хотя бы было к кому обратиться в трудную минуту.

– Миссис Фроджертон?

– Что такое, душенька? Вы будто привидение увидали. Хотя в этом доме – немудрено.

Кэролайн опустилась в кресло напротив миссис Фроджертон и разложила портреты и дневник на столике между ними.

– Я хочу вам кое-что рассказать и попросить о помощи. – Глубоко вздохнув, она начала рассказ: – Кто-то оставил этот дневник в моей комнате…

Только к ужину миссис Фроджертон с Кэролайн закончили беседу. Погода немного улучшилась, и в Гринвуд-холле снова стало шумно: перед балом прибыло несколько новых гостей. На первом этаже в дверях черного хода Кэролайн увидела Берта.

– Ты не знаешь, где доктор Харрис?

– Не видел его, мисс, – нахмурился Берт. – Вам надо с ним поговорить?

– Да, пожалуйста.

– В таком случае я поищу его и передам, что вы его ждете.

– Спасибо. – Так как Кэролайн уже спустилась, она заглянула в несколько комнат, но везде было пусто: гости и члены семьи уже поднялись к себе, чтобы переодеться к ужину.

Берт ждал ее у подножия лестницы.

– Его нет в комнате, мисс. Джошуа сказал, что вроде бы видел его у конюшен.

– Он уехал насовсем?

– Не думаю, мисс. Может, раз погода улучшилась, он поехал домой, забрать фрак для бала?

– Наверное, так и есть, – кивнула Кэролайн, будто потеряв интерес к этому вопросу. – Спасибо.

– Если увижу его, скажу про вас, мисс, – пообещал Берт и направился обратно к кухне.

Кэролайн взлетела вверх по лестнице, добежала до дверей в покои миссис Фроджертон и остановилась, тяжело дыша и прижимая руку к корсету.

– Его нет!

– Доктора Харриса? – Миссис Фроджертон сидела перед туалетным столиком, и Пегги заново укладывала ей волосы.

– Берт считает, что он поехал в деревню за костюмом к завтрашнему балу.

– А у него есть приличный костюм? – удивилась миссис Фроджертон. – Какая неожиданность.

– Возможно, во время обучения в университете ему время от времени приходилось бывать в свете. – Кэролайн прикусила губу, нерешительно переминаясь позади миссис Фроджертон.

– Вам стоит пойти и переодеться, – посоветовала Пегги. – Я закончу через минуту, а вы знаете, как ее светлость относится к опозданиям.

– Да, разумеется. – Кэролайн посмотрела в зеркало, встретившись взглядом с миссис Фроджертон. – Я быстро.

В итоге ей пришлось потратить больше времени на то, чтобы решить, куда спрятать рисунки и дневник, и уже потом поспешно переодеться в свое второе лучшее платье. Волосы она еще утром тщательно заплела в косы, и они до сих пор крепко держались, так что переделывать ничего не пришлось, а косметическими средствами Кэролайн не пользовалась. Шерстяные чулки она сменила на шелковые, вместо ботинок надела мягкие туфли из кожи козленка, а на шее защелкнула нить жемчуга, доставшуюся от матери.

Отражение в зеркале невозмутимо взглянуло на нее в ответ, скрывая внутреннее беспокойство. Миссис Фроджертон согласилась с ней, что сейчас прежде всего требовалось откровенно поговорить с доктором Харрисом. Кэролайн по-прежнему не представляла, как Джошуа, Дэн и дети Харрисов были связаны с жертвами, но миссис Фроджертон напомнила ей, что кто-то хотел, чтобы она узнала о Роуз Харрис, и что это не могло быть пустяком.

Открыв дверь, она увидела Джошуа, прислонившегося к стене напротив.

– Что тебе нужно? – спросила Кэролайн.

– Всего парой слов перекинуться. Если хотите распространять обо мне лживые сплетни, так скажите их мне в лицо. А не ябедничайте моим друзьям.

– Мне неизвестно, чтобы я в чем-то соврала.

– Вы сказали, что я шантажист.

– И?

– Это чертова ложь! Я взял деньги, но не для себя.

– И именно поэтому у тебя в комнате обнаружили сотни фунтов.

– Я ждал, пока приедет Дэн.

– Он мне этого не говорил. – Кэролайн смерила взглядом расстояние до лестницы и задумалась, как далеко она сумеет убежать, прежде чем Джошуа ее поймает.

– А с чего бы? – Джошуа выпрямился, и Кэролайн напряглась, приготовившись бежать. – Вы же ничего не знаете. Не суйте свой нос куда не следует, и с вами ничего не случится.

– Полагаю, человеку, которому нравится запугивать пожилых людей и стращать кухарку, ничто не помешает навредить простой компаньонке вроде меня.

– Если будете держать рот на замке, мне не придется ничего делать, так ведь? После бала каждый из нас пойдет своим путем и все станет как прежде.

– Только двое убитых не оживут.

Джошуа оттолкнулся от стены и наставил на нее палец, указывая прямо в лицо:

– Они заслужили это.

– Так это ты решаешь, кто заслуживает жить, а кто умереть?

Его улыбка была столь же холодной, как ветер с пустошей.

– Все мы. Кто-то должен вступиться за потерянных и забытых.

– Расскажи мне, – настойчиво попросила Кэролайн. – Если бы я понимала, что происходит, возможно, я была бы готова оставить все как есть.

– Это не моя история, мисс, и не мне ее рассказывать. – Тень улыбки, мелькнув, тут же исчезла. – Просто не вмешивайтесь.

Отступив от нее, он направился к лестнице, и шаги его затихли гораздо быстрее, чем заполошный стук сердца Кэролайн. Она прислонилась к стене, колени у нее дрожали, и ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов.

Ей как никогда хотелось, чтобы рядом оказался серьезный и рассудительный доктор Харрис и сказал ей, что она все себе вообразила. Его присутствие действовало на нее успокаивающе. Кэролайн так и не поговорила с ним и могла только надеяться, что он не уехал насовсем, оставив ее здесь, а вернется к балу. Слегка покачнувшись, она сделала шаг, затем другой и наконец спустилась к комнатам миссис Фроджертон, где ее уже ждали.

– Ты опоздала, – объявила Дороти.

– Прошу прощения. – Кэролайн сумела выдавить улыбку. – Меня задержали слуги.

– Но работаешь ты на мою мать.

– Дотти, перестань вести себя так сварливо. Кэролайн не виновата в вашей с лордом Эппингом ссоре.

– Она сказала мне не делиться с ним сумасшедшими бреднями его сестры. – Дороти окинула обеих женщин сердитым взглядом. – А его сестра, конечно же, побежала к нему плакаться, и теперь он на меня обижен.

– Едва ли в этом моя вина, – возразила Кэролайн. – На самом деле его поступок лишь указывает, к кому лорд Эппинг на самом деле привязан. Разве вы бы хотели выйти замуж за человека, для которого сестра будет важнее вас?

– Нет, ты права, – кивнула Дороти. – И я все равно не собиралась за него замуж.

– Так чего же злиться на Кэролайн? – Миссис Фроджертон направилась к двери. – Пойдемте вниз. Мы и так уже припозднились.

Подождав, пока Дороти пройдет мимо, она повернулась к Кэролайн:

– Что-то случилось?

– Джошуа сказал мне, что я ничего не знаю о том, что происходит на самом деле, и посоветовал не лезть в это дело, иначе мне не поздоровится, – хмуро пересказала Кэролайн. – Я пыталась узнать больше, но он отказался рассказывать.

Миссис Фроджертон вздохнула. Вместе они начали спускаться по лестнице.

– Все крайне запутанно, да? В романах все решается гораздо проще.

– Я очень надеюсь, что доктор Харрис вернется, – призналась Кэролайн. – У меня ощущение, что он и есть ключ к разгадке.

– Если он вернется. Убийцей может оказаться и он, это нельзя сбрасывать со счетов.

– Так мы никогда не разберемся в этом деле, мэм.

– Убийцы часто оказываются очаровательными людьми, – заметила миссис Фроджертон.

– В таком случае доктор Харрис вряд ли из их числа. Он один из самых грубых людей, которых я встречала.

– Я всегда находила его очень привлекательным, – возразила миссис Фроджертон и, войдя в гостиную, любезно улыбнулась собравшимся.

У камина вместе с супругом и Мэйбл стояла леди Элинор. Ее светлость кивнула Кэролайн, которая, однако, была не в настроении подходить к ним, а вместо этого повернулась к миссис Фроджертон и ненавязчиво подвела ее к группе гостей постарше, собравшихся у эркера с видом на сад.

– Добрый вечер, миссис Форд, мистер Форд. Позвольте представить вам миссис Фроджертон, мою нанимательницу. Ее дочери предстоит дебют в Лондоне в этом сезоне, и, уверена, миссис Фроджертон было бы очень интересно узнать, как вам удалось обеспечить такие превосходные союзы своим четырем дочерям.

Несколько часов спустя Кэролайн поднялась в спальню и надежно заперла за собой дверь. Доктор Харрис так и не появился, и Кэролайн терялась в догадках, а вернется ли он вообще. Может, он решил, что больше не хочет иметь ничего общего ни с ней, ни с Гринвуд-холлом? Она почти могла это понять, но ведь, наверное, как ученый он захотел бы изучить все доказательства и докопаться до сути?

Ее взгляд упал на сундук с одеждой, в котором она спрятала пачку писем из стола тети Инес. Тогда она лишь бегло пролистала их, но, возможно, если в доме действительно творилось что-то неладное, без доктора Харриса это ее единственный шанс призвать убийцу к ответу.

От углей в камине Кэролайн зажгла новую свечу и, достав письма, развязала ленточку. Какое-то время она потратила, разбирая их по датам, потому что переписка охватывала несколько десятилетий, и Кэролайн задавалась вопросом, почему же тетя сохранила именно эти письма. Разложив их на кровати, она призадумалась, с чего же начать. Интуиция подсказывала ей прочитать сначала более ранние, относившиеся как раз к тому времени, когда в особняке появились Роуз Харрис и ее брат.

Она взяла первое по дате, открыла и прищурилась, разбирая мелкий почерк: для экономии места строки шли, перпендикулярно пересекая друг друга. Очень скоро Кэролайн обнаружила, что сохранились только ответы, но примерно через час чтения поняла, что даже много лет назад тетя Инес участвовала в нескольких финансовых сделках.

Неужели она продавала вещи из особняка все то время, что жила в Гринвуд-холле? И если так, почему никто ничего не заметил? Из того, что смогла разобрать Кэролайн, поначалу суммы были смехотворные, но вскоре они выросли от шиллингов и полукрон до гиней.

Потерев глаза, Кэролайн поправила фитиль свечи, которую периодически задувал сквозняк из камина. Переодевшись в ночную рубашку и накинув на плечи шаль, Кэролайн забралась в кровать и продолжила чтение. Из ответов и жалоб тетушкиных собеседников выходило, что, что бы Инес ни отправляла, оно не всегда оказывалось приемлемым или удовлетворительным.

Она открыла следующее письмо, короткое и по существу, и все неожиданно встало на свои места.

«Девчонка не соответствует требованиям. Постоянно плачет, с трудом может выговорить связное предложение и отказывается работать. Отправим ее обратно при первой возможности. Ждем возмещения дорожных расходов и возврата всей выплаченной вам суммы».

Кэролайн подняла голову: в царившей тишине собственное торопливое дыхание казалось ей оглушающе громким. Впервые она встретила прямое упоминание, что предметом торговли был ребенок: в предыдущих письмах ей встречались намеки, которые она разрешила себе игнорировать. Она всегда предполагала, что сироты, которым ее тетя давала стол и кров, обучались достойному ремеслу или обязанностям прислуги, и только потом их отправляли на новое место работы.

Тетя Элинор брала за детей деньги? Даже если так, кто-то мог бы указать, что она имела полное право возместить расходы за свою благотворительную деятельность, – но как с этим может быть связана тетя Инес?

Кэролайн отложила письмо в сторону и продолжила читать. Теперь, наконец понимая, о чем на самом деле речь, в следующих письмах она могла найти больше подсказок. Единственное, что она знала наверняка, так это что вне зависимости от бала утром ей предстоит очень сложный разговор с тетей Элинор, после чего ей могут навсегда запретить появляться в Гринвуд-холле.

Глава восемнадцатая

– У меня нет ни времени, ни желания разговаривать с тобой, Кэролайн. – Леди Элинор перебирала бумаги на столе. – Мне нужно организовать бал.

Кэролайн закрыла за собой дверь и посмотрела на сидевшую перед ней женщину.

– Прошу прощения, что беспокою вас, но этот вопрос не может ждать.

Ее светлость встала.

– С меня довольно твоих грубостей, племянница. Могу только предположить, что более низкое социальное положение твоей нанимательницы начало сказываться и на тебе.

– Правда ли, что вы получали деньги за детей, которых отправляли новым работодателям?

Леди Элинор нахмурилась.

– Если ты имеешь в виду плату за обучение, то, конечно же, нет. Более того, это мы за них платили.

– А как насчет тех, кто шел в услужение?

– Мы никогда не брали за них денег. Если ты закончила со своими дерзкими вопросами… – Ее светлость двинулась к Кэролайн, стоявшей у дверей.

– А вы знали, что тетя Инес брала деньги за детей?

– Как тебе вообще пришел в голову этот абсурд? – раздраженно фыркнула леди Элинор.

– Я прочитала ее переписку, – Кэролайн показала письма. – Судя по ним, тетя Инес несколько десятилетий собирала за них плату.

– Отдай. – На щеках ее светлости появились два ярких пятна, и она выхватила письма из рук Кэролайн и начала листать. – Это какая-то ошибка.

Кэролайн терпеливо ждала, пока ее тетя просматривала три или четыре листа и наконец подняла голову.

– Насколько я вижу, в большинстве своем это просто домыслы с твоей стороны.

– Тетя Инес вела дела за вас или она предложила помочь с организацией? – уточнила Кэролайн. – Я подумала, вдруг она занималась этим без вашего разрешения?

– Сейчас это вряд ли имеет значение, не так ли? Инес мертва, и, что бы она ни делала, все закончилось вместе с ней. Не вижу причин порочить ее репутацию.

– Но как же дети?

– А что дети? Благодаря вмешательству нашей семьи они все оказались в более выгодной ситуации, чем могли рассчитывать. Если на то пошло, они должны быть нам безмерно благодарны.

– Дэн Прайс никакой благодарности не чувствует, как и семья Харрисов. Помните, как они обратились в суд, пытаясь забрать собственных детей?

Ее светлость поджала губы.

– Я не желаю обсуждать это с тобой. Это было… небольшое недоразумение, и оно разрешилось задолго до какого-либо судебного процесса.

– А как насчет судебного процесса, который вы недавно затеяли против Вудфордов?

– Какого процесса? Мне в данный момент неизвестно ни о чем подобном.

– Мисс Вудфорд рассказала мне, что ваш поверенный послал им письмо с приказом прекратить воровать из Гринвуд-холла. Не хотите же вы сказать, что забыли про это?

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь. – Леди Элинор вздернула подбородок. – А теперь уйди с дороги, иначе мне придется позвать лакея, чтобы тебя отсюда вывели.

Кэролайн отступила в сторону.

– Не стану дольше задерживать вас, но не могу сказать, что вы убедили меня в своей непричастности. – Она бесстрашно встретила гневный взгляд тети. – Кто-то извлекал выгоду из этих детей. Вы точно уверены, что речь не о вас?

Леди Элинор с силой дернула за дверную ручку.

– Я позволю тебе остаться в моем доме до конца бала, а затем ты уедешь. И больше не жди никаких приглашений.

– Как пожелаете. – Кэролайн сделала книксен. – Но полагаю, когда вы обдумаете наш разговор, то, возможно, осознаете, что мы обе были введены в заблуждение. И я очень надеюсь, что вы сделаете все, что в ваших силах, чтобы исправить эту недопустимую ситуацию.

– Очень сомневаюсь. Как только ты исчезнешь с глаз моих, подозреваю, что все вокруг очень быстро вернется на круги своя. Видимо, я пригрела змею на груди. – Бросив на племянницу последний раздраженный взгляд, ее светлость распахнула дверь и гневно удалилась.

Кэролайн повернулась и прошла в одну из гостиных, где подали завтрак: ее нанимательница с дочерью уже наслаждались разнообразными блюдами. Погода улучшилась настолько, что сквозь тяжелые тучи даже выглянуло солнце, купая в лучах особняк и окрестные земли. Дороти, чья улыбка становилась все более довольной с каждым взглядом лорда Эппинга, вскоре удалилась, объявив, что хочет прогуляться по розарию.

– Как себя чувствует леди Элинор этим прекрасным утром? – поинтересовалась миссис Фроджертон, наливая Кэролайн чашечку кофе. Она решила спуститься и позавтракать внизу, чтобы быть рядом, когда Кэролайн озвучит леди Элинор свои подозрения по поводу тети Инес.

– Она велела мне уехать после бала и больше не возвращаться. – Кэролайн опустилась рядом и вздохнула. – И еще сказала, что не обращалась к поверенному по поводу Вудфордов.

– Как странно, – заметила миссис Фроджертон. – Логично было предположить, что ей будет небезразлично то, что происходит в ее собственном доме.

– Она крайне возмущена тем, что я привлекла ее внимание к этим событиям, и просто терпеть не может ошибаться. Особенно ее разозлило мое предположение о том, что она продавала детей.

– Возможно, об этом она не подозревала, – заметила миссис Фроджертон.

– Я пыталась дать ей возможность так и сказать, но она даже внимания на это не обратила. – Кэролайн смотрела на ряд серебряных блюд с крышками для сохранения тепла и размышляла, стоит ли ей вообще есть в состоянии подобного напряжения. – А вам случайно не удалось узнать про доктора Харриса?

– Со вчерашнего вечера его никто не видел, – понизив голос, ответила миссис Фроджертон. – Если он не убийца, то очень надеюсь, что с ним все в порядке. Он весьма откровенно высказывался о сокрытии подозрительных смертей.

Теперь Кэролайн есть расхотелось совершенно.

– Я об этом не подумала. Возможно, мне стоит заглянуть к нему в комнату.

– Вы этого не сделаете, – твердо произнесла миссис Фроджертон. – Если увидят, как вы выходите из спальни неженатого мужчины, на вашей репутации это скажется крайне отрицательно.

– Какой репутации? Кому вообще придет в голову брать меня в жены?

– Я попрошу одного из лакеев узнать о местонахождении доктора. Ну а теперь позавтракайте – что вы будете?

– Только кофе. – Кэролайн попыталась улыбнуться.

– Как пожелаете. А хотите примерить свое новое платье? Пегги сказала, что Марта его закончила.

– Думаю, оставлю это на потом. – В дверях мелькнул Джошуа, и Кэролайн встала. – Если позволите, я вас на минуту покину.

Следом за Джошуа она вышла из дома на дорожку, ведущую к конюшням, где ей совершенно точно нечего было делать так рано утром. Немного не дойдя до флигеля, Джошуа резко обернулся к ней, сжав кулаки. Дыхание его вылетало облачками пара в холодном воздухе.

– Что вам еще нужно, мисс?

– Все дело в том, что леди Инес продавала детей в услужение?

Он нахмурился.

– Кто вам это сказал?

– Я прочитала ее письма, – пожала плечами Кэролайн.

– А вы всегда были смышленой. – Джошуа огляделся. – И выбраться отсюда сумели, в отличие от многих из нас.

– То есть ты признаешь?

– Что старая ведьма зарабатывала на нас деньги? Мне не нужно ничего признавать. Она мертва, и да смилостивится Господь над ее душой, потому что у меня на нее милосердия не осталось. – Он сплюнул на землю. – Скатертью дорожка.

– Мистер Вудфорд тоже участвовал в этом?

– В продаже детей, которых вверили его заботам? Почему вы так решили?

– Потому что он тоже скончался.

– А мне и на это наплевать, мисс. – Он посмотрел в сторону конюшен. – Мне пора идти.

– То есть ты отказываешься взять на себя ответственность за случившееся?

– Послушайте, если бы я хотел их убить, то у меня за эти годы было полным-полно возможностей.

– Но я все еще не понимаю почему.

– А зарабатывать на невинных детях, по-вашему, – недостаточный проступок? – пожал плечами он. – Поговорите со своим другом, доктором Харрисом. Спросите, что бы он хотел сотворить с семьей Гринвудов и почему.

– Когда он вернется, обязательно спрошу.

– Так он сделал ноги, а? – ухмыльнулся Джошуа. – Не скажу, что удивлен. Может, это все, что вам нужно знать о человеке с веской причиной убить, мисс. Подумайте об этом.

И он ушел, насвистывая, оставив Кэролайн в еще большем замешательстве, чем прежде. Джошуа не подтвердил ее подозрений о тете Инес и мистере Вудфорде, но и не опроверг их. Судя по всему, Джошуа намекал, что доктор Харрис может ответить на волнующие ее вопросы, и она начала опасаться, что так оно и есть. Повернув к дому, Кэролайн медленно пошла по укромной дорожке мимо розария.

Если с Роуз Харрис и ее подругой в Гринвуд-холле случилось что-то ужасное, в то время Джошуа и братья Прайс вряд ли были достаточно взрослыми. И, получается, у доктора Харриса, который отчетливо помнил, что произошло, был самый серьезный мотив отомстить.

– Нет! – вслух произнесла Кэролайн. – Не может быть.

В дом она вошла через черный ход, радуясь немедленно окутавшему ее теплу. В главном холле прислуга начищала и полировала паркет и лестницу к балу. Один из садовников заносил в бальную залу внушительные цветочные композиции, и Гринвуды также пригласили струнный квартет. Судя по всему, леди Элинор не пожалела ни сил, ни средств, чтобы бал в честь дня рождения дочери имел успех.

Было очень непривычно не принимать участия в лихорадочных приготовлениях. С их последней беседы, закончившейся горячим спором, леди Элинор не обращалась к Кэролайн за помощью, а у нее самой не было ни малейшего желания ее предлагать. Как только она сможет обеспечить Сьюзан всем необходимым, то сразу же избавит тетушку от этого бремени и будет держаться от Гринвуд-холла как можно дальше.

Поднявшись по лестнице, Кэролайн остановилась на площадке, наблюдая за суетой внизу. Скучать по этому месту она не будет, но и забыть его никогда не сможет. Столько надежд и мечтаний разбилось здесь: смерть матери во время родов, самоубийство отца и недавнее болезненное осознание, что, если она хочет избежать судьбы других детей, взятых из милосердия, ей придется покинуть свет и найти оплачиваемую работу.

И, похоже, не только ее мечты увязли в болотистых пустошах Норфолка. Тетя Инес приехала сюда нежеланной родственницей, старой девой, и прожила всю жизнь в доме, который ей не принадлежал, в семье, которая ее не ценила. Мистер Вудфорд тоже вырос здесь и вместе с Инес решил, что они заслуживают большего.

То, что они стали использовать сирот в качестве валюты, не укладывалось у Кэролайн в голове. А из записей в дневнике можно было представить самое худшее. Кэролайн вздохнула, поворачивая к комнатам миссис Фроджертон. Узнает ли она когда-нибудь, что же произошло на самом деле, и вернется ли доктор Харрис?

Если не вернется, возможно, она получит ответ на свой вопрос.

Постучав, Кэролайн вошла; ее уже ждали миссис Фроджертон, Пегги и Марта.

– Вот вы где, моя дорогая. Марта хочет, чтобы вы примерили платье сейчас – вдруг понадобится что-то изменить, а то потом у нее не будет ни минутки.

– Ну конечно. – Кэролайн улыбнулась модистке Элизы. – Не терпится увидеть, что у тебя получилось.

– К такому платью вам нужно завить кудри, – объявила Пегги.

По настоянию миссис Фроджертон, Пегги пришла в спальню к Кэролайн перед главным праздничным ужином и балом – помочь ей одеться и сделать прическу.

– Не уверена, что это подобающе.

– Вы все еще часть этой семьи, мисс. – Пегги уже взялась за расческу, и вскоре темные волосы Кэролайн были искусно уложены и заколоты. – Я уже поставила разогреваться щипцы. Не пропадать же зазря.

Кэролайн, смирившись, откинулась на спинку кресла, наблюдая, как Пегги колдует над ее прической.

– А где ты взяла эти шпильки?

– Мисс Фроджертон сказала, что сапфиры прекрасно подойдут к вашим глазам и платью, но после бала она хочет их обратно, имейте в виду.

– Разумеется. Это очень мило с ее стороны.

– Она вполне приятная барышня, – дипломатично отозвалась Пегги. – Спросила, не против ли я уехать отсюда и стать ее личной горничной.

– Это отличный шанс.

– Семьи у меня здесь нет, так что я не прочь поехать. Но она бывает очень резкой, когда что-то ей не по вкусу.

– Она определенно весьма прямолинейна, но это необязательно плохо, – постаралась искренне ответить Кэролайн. – Не думаю, что она будет намеренно вести себя грубо.

– Да я и сама не против разговора начистоту, – признала Пегги, прикалывая очередной локон. – Ну вот, думаю, будут держаться крепко, даже если вы решите станцевать джигу на столе.

– Я вовсе не планирую танцевать. – Кэролайн с удовольствием полюбовалась завитыми локонами по обе стороны от пробора и тем, как поблескивали на свету драгоценные камни. – В моем положении это не пристало.

– Готова спорить, некоторые джентльмены попробуют изменить ваше мнение, увидев вас такой хорошенькой, мисс.

– Спасибо, Пегги.

– Пойду проверю, не нужно ли миссис Фроджертон еще что-нибудь, и передам, что вы просто блеск.

Поднявшись, Кэролайн расправила светло-голубой подол нового сатинового платья. Уже долгое время она не чувствовала себя одетой столь непрактично и модно и не знала, плакать ей или улыбаться отражению в зеркале – ведь там отражалась девушка, которую она оставила в прошлом. Все ее мечты и надежды разбились, но она стала умнее, выжила и не позволит сбросить себя со счетов. Она не была слабой, как отец, и это приносило ей чувство безграничного удовлетворения.

В ящике с чулками лежала спрятанная банкнота в двести фунтов, сумма, сравнимая с достойным заработком за год, и работала Кэролайн на женщину, которую не только уважала, но и научилась ценить. Как только Сьюзан снова будет рядом, в ее жизни все станет на свои места.

Коротко кивнув своему безмятежному отражению, Кэролайн набросила на плечи шаль, взяла веер, сумочку и прошла к двери. До ужина меньше часа, а затем начнется роскошный бал. Ну а завтра утром она без сожалений покинет Гринвуд-холл. Обидно, что найденные ею свидетельства против Джошуа никогда не дойдут до суда. Доказать, что он, Дэн Прайс или доктор Харрис кого-то убили, нет никакой возможности.

Кэролайн медленно спускалась к покоям миссис Фроджертон, тихонько наслаждаясь шуршанием юбок нового платья. Отказывать себе в покупке новых или перешитых платьев неожиданно показалось абсурдным решением. Что ж, она сможет исправить это по возвращении в Лондон.

Постучавшись, Кэролайн вошла. Миссис Фроджертон выглядела великолепно в пурпурном сатиновом платье с алой отделкой и затейливым тюрбаном на голове. Дороти надела бледно-розовое платье с богато расшитыми рукавами-буфами и таким же роскошным подолом со шлейфом, по которому были пышно вышиты цветы.

– Вы выглядите очаровательно! – радостно улыбнулась ей миссис Фроджертон.

– Как и вы, мэм, – улыбнулась в ответ Кэролайн и повернулась к Дороти: – И мисс Фроджертон просто прекрасна.

– Это так, но ты более элегантна, – признала Дороти, разглаживая юбки. – Мы все выглядим очень достойно.

– В таком случае пойдемте вниз? – Подхватив веер и остальные вещи, миссис Фроджертон направилась к двери. – Как я понимаю, погода значительно улучшилась, так что несколько новых гостей прибудут прямо к ужину, и еще больше – на сам бал.

– Как чудесно, что к Мэйбл на день рождения приехали все друзья и родные, – заметила Дороти. – Она, конечно же, ждет его с нетерпением.

– У тебя будет свой бал в Лондоне, Дотти, и такой же великолепный, – пообещала миссис Фроджертон, спускаясь по широкой лестнице в холл. – И теперь ты сможешь пригласить на него новых друзей.

– Эта поездка определенно была полезной, – согласилась Дороти и бросила взгляд на Кэролайн. – Полагаю, я должна поблагодарить тебя.

– За приглашение стоит благодарить мою тетушку.

Кэролайн оглядывала собравшихся гостей, но доктора Харриса, чья высокая фигура обычно была хорошо заметна, среди них не оказалось. Пришли братья Прайс и Тина Браунворт, Джошуа разносил напитки, а перед камином стояла сияющая улыбкой Мэйбл, принимая поздравления и комплименты от прибывающих гостей. В качестве украшения она надела новое рубиновое ожерелье и такие же серьги – вероятно, подарок ко дню рождения, как предположила Кэролайн.

Миссис и мисс Фроджертон вместе с Кэролайн присоединились к веренице гостей, и их поздравления и пожелания были встречены с восторгом и благодарностью. Леди Элинор, как и лорда Гринвуда, нигде не было видно, а значит, Кэролайн могла с удовольствием поговорить с кузиной без их надзора.

– Ник тоже приедет?

– Сказал, что приедет, но они с папой в ссоре из-за его игорных долгов и расходов на любовницу, – состроила рожицу Мэйбл. – Думаю, он снова воспользуется этим предлогом никуда не ехать.

– Мне жаль.

– А мне нет. Я его едва знаю, и, по общему мнению, они с отцом друг друга стоят.

– По крайней мере, Джордж с Элизой приехали. – Кэролайн слегка беспокоилась, что кузина может узнать свое платье даже после того, как его перешили, и призовет ее к ответу.

– Да, хотя Элиза уже жалуется, что мама посадила ее за ужином не туда и совершенно не сочувствует ее «положению». – Мэйбл бросила взгляд на эркерные окна, где Джордж развлекал группу молодых людей. – А вот Джордж просто молодец.

– Так и есть, – согласилась Кэролайн.

– Кэролайн, мне нужно тебе кое-что рассказать, но, боюсь, ты на меня рассердишься.

– Как я могу сердиться на тебя в твой день рождения?

– Это моя вина, что лорд Фрэнсис приехал, – выпалила Мэйбл. – Сьюзан была уверена, что если он снова тебя увидит, то тут же передумает и все станет как прежде. Я позволила себе поверить в это, и мне очень хотелось сделать вам обоим что-то хорошее. Так что я пригласила Нору, зная, что ее отец в дипломатической миссии и что в таком случае они попросят дядю сопровождать их.

Кэролайн молча смотрела на кузину, которая уже была готова расплакаться.

– Кэролайн, мне очень, очень жаль! Я просто хотела, чтобы ты была так же счастлива, как и я.

– Все в порядке. – Кэролайн успокаивающе коснулась плеча Мэйбл. – Вначале мне было не очень приятно его видеть, но мы по крайней мере получили возможность признать, что ничего бы не вышло, и простить друг друга.

Мэйбл часто-часто заморгала.

– Ты слишком добра и великодушна и ко мне, и к Фрэнсису.

Кэролайн улыбнулась кузине и отошла с полной сумятицей в голове. Она-то гадала, как Фрэнсис мог оказаться в числе приглашенных, и сперва решила, что это было дело рук ее тетушки. Вмешательство Мэйбл, на которое она пошла из лучших побуждений, казалось гораздо более логичным. В конце концов, ее светлость, пусть и с большой неохотой, позволила дочери пригласить половину гостей лично.

Невозмутимо кивая знакомым лицам, Кэролайн тем временем краем глаза наблюдала, где находятся дамы, которых она сопровождает. Миссис Фроджертон двигалась по залу, непринужденно заговаривая с каждым, кто изволил к ней обратиться, а Дороти отошла к братьям Прайс и другим молодым гостям Мэйбл.

– Леди Кэролайн. Вы сегодня прекрасно выглядите. – К ней подошел Фрэнсис.

– Благодарю, милорд, – сделала книксен Кэролайн.

– Кажется, на вас было платье именно такого оттенка, когда я в первый раз пригласил вас на танец, – улыбнулся он. – Этот голубой всегда будет моим любимым цветом.

После недавнего разговора с Мэйбл Кэролайн не могла решить, как ей лучше ответить, поэтому просто улыбнулась и повернулась в сторону.

– Вы не оставите мне танец? – окликнул ее Фрэнсис.

Кэролайн обернулась через плечо.

– К чему вам привлекать к себе внимание таким образом? Никто не ждет от вас внимания к женщине, которая разорвала с вами помолвку.

– Я просто хотел бы потанцевать с вами. – Немного помолчав, он продолжил: – И хочу, чтобы все видели, что я вовсе не держу на вас зла и что мы остались друзьями.

– Разве?

– Не вижу причин, почему нет, – парировал Фрэнсис. – Возможно, пришло время нам самим, а не нашим отцам решать, кто мы.

Кэролайн посмотрела ему в глаза.

– Если я соглашусь танцевать с вами, то это будет в последний раз.

– Как пожелаете, – поклонился он. – Оставьте мне вальс.

Кэролайн потребовалось некоторое время, чтобы взять себя в руки, и она направилась в дальний конец гостиной, к большому эркерному окну, которое выходило на парк за домом.

– Кэролайн, – раздался голос леди Элинор.

– Добрый вечер, тетя. – Кэролайн сделала книксен.

– Ты выглядишь очень хорошо для женщины, которая сама зарабатывает себе на жизнь, – подняла бровь ее светлость. Судя по всему, ее гнев на Кэролайн нисколько не утих. – Должно быть, еще один щедрый подарок от твоей нанимательницы?

– Нет, всего лишь перешитое платье.

– Оно привлекает внимание.

– И что в этом плохого?

– Я видела, как ты разговаривала с лордом Фрэнсисом. Все в курсе твоего нынешнего финансового положения, племянница. Предложения, которые ты можешь получить, не будут подразумевать свадьбу.

– Это предупреждение или угроза? – уточнила Кэролайн.

– Всего лишь наблюдение.

– В таком случае остается удивляться, что же это за гости, которые сочтут допустимым сделать подобное предложение незамужней девушке в доме ее родственников. Можно было бы подумать, что в подобном месте женщине ничего не грозит, но, как мы определили ранее, мэм, не все здесь то, чем кажется.

– Ты ведешь себя очень дерзко. – Леди Элинор вздернула подбородок.

– Нет, я просто устала нести вину за грехи своего отца. Я не сделала ничего дурного. Моя репутация – только моя, и ваши намеки на то, что я могу принять такого рода предложение, просто оскорбительны.

– Я этого не говорила.

– Вы дали понять, что я нарядилась с целью привлечь внимание так называемых джентльменов, которые могут предложить мне финансовую поддержку в обмен на некоторые услуги.

– Твое поведение сказывается на добром имени всей семьи, а я не могу допустить, чтобы на репутацию Мэйбл пала тень еще до ее дебюта в Лондоне, – возразила леди Элинор. – А ты не проявила ни малейшей преданности семье, юная мисс.

Сделав поспешный вдох, Кэролайн ответила:

– Тетя, я очень благодарна вам за все, что вы для меня сделали, искренне благодарна. Но я не могу сидеть сложа рука, пока убийца разгуливает на свободе.

Леди Элинор прижала пальцы к вискам.

– Пожалуйста, остановись. Я просто хочу отпраздновать день рождения своей младшей дочери с семьей и друзьями.

– В таком случае надеюсь, что вы получите удовольствие от праздника. Я желаю Мэйбл только счастья и всех благ.

Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, и пропасть между ними все ширилась и ширилась. Наконец ее светлость отрывисто кивнула.

– Мне надо распорядиться насчет ужина.

– Разумеется.

Через несколько минут Джошуа объявил, что ужин подан. Так как собрание получилось весьма внушительным, леди Элинор встала у дверей, ненавязчиво указывая гостям подходящую пару. Когда подошла Кэролайн вместе с дамами Фроджертон, ее светлость их окликнула:

– Миссис Фроджертон, вас ждет господин викарий, прошу. Мисс Фроджертон? Мой сын Джордж с радостью сопроводит вас к столу.

Кэролайн подождала, пока все вышеназванные пары встретятся, и вопросительно взглянула на тетю.

– А ты чего ждешь, Кэролайн? Компаньонки едят в детской или на кухне.

– Но позвольте! – Джордж, который еще не успел далеко уйти, потрясенно уставился на свою мать. – Это довольно жестоко, мама. Кэролайн – часть нашей семьи.

– Джордж, все в порядке, – улыбнулась Кэролайн кузену. – Я понимаю, что при таком торжественном собрании у ее светлости не так много места.

– Мне все равно это не нравится. – Джордж, нахмурившись, смотрел на мать. – Это недопустимо.

Не желая участвовать в еще одном семейном споре Гринвудов, Кэролайн вышла в холл. Год назад от подобного унижения она бы чувствовала себя раздавленной, а сейчас это ее не особенно и взволновало. Сидеть за одним столом с людьми, которые хотят порадоваться ее несчастьям, больше не было в списке ее желаний. Ей в любом случае будет приятнее поужинать в детской со Сьюзан.

– Мисс Мортон! – Обернувшись, она увидела доктора Харриса.

В прежнем кителе и со шляпой в руке он стоял у входа в крыло для слуг. У Кэролайн не было настроения бежать на зов, так что она раздумывала, можно ли просто пройти мимо и подняться по лестнице, но он окликнул ее второй раз. К несчастью, любопытство было ее вечным грехом, поэтому с обреченным вздохом Кэролайн подошла к доктору Харрису. Он окинул ее взглядом:

– Вы выглядите… иначе.

– На мне новое платье.

– И вы завили волосы. – Он открыл дверь и сделал приглашающий жест, указывая в глубь коридора, к комнатам дворецкого.

– Для бала всегда стараешься приложить максимум усилий.

– Ну конечно, сегодня день рождения мисс Мэйбл, – кивнул он. – В таком случае почему вы сейчас не на ужине с остальными гостями?

– Потому что моя тетушка перевела меня за стол прислуги.

– Все еще злится на вас? – фыркнул доктор Харрис. – Никогда не встречал женщины, которая настолько упорно отказывалась бы признавать собственные ошибки.

Кэролайн обернулась к нему.

– Где вы были?

Доктор Харрис поднял брови, останавливаясь.

– Почему это имеет значение?

– Потому что ваше неожиданное исчезновение могли бы счесть признаком нечистой совести!

Несколько долгих секунд доктор Харрис внимательно смотрел на нее.

– Вы по мне скучали.

– Определенно нет! С чего мне вообще об этом думать, если джентльмен, с которым я хотела поделиться важной информаций, вдруг ускользает тайком, ничего не объяснив и не извинившись?

– Это вы не вернулись, мисс Мортон. Я прождал вас добрых пятнадцать минут, после чего решил взять дело в свои руки.

– В детской случилась неприятность, я должна была помочь, – сухо ответила Кэролайн.

– А. Что ж, это все объясняет.

– Но не объясняет, где вы были весь вчерашний день.

– Это я могу исправить. – Схватив Кэролайн за руку, он потянул ее за собой по коридору. – Идемте, я хочу вас кое с кем познакомить.

Доктор Харрис открыл дверь в комнаты дворецкого, и сидевшая у яркого огня женщина поднялась им навстречу. Темноволосая, с карими глазами, она казалась весьма встревоженной.

– Мисс Мортон, это моя сестра, Роуз. Я подумал, что пришло время вам встретиться с ней, и тогда мы сможем разобраться во всей этой путанице.

– И вы отправились за своей сестрой?

– Да, – подала голос Роуз Харрис. – Он настоял, чтобы я наконец встретилась со своим прошлым и помогла вам доказать, что мистера Вудфорда и леди Инес убили.

– Вы заставили свою сестру вот так приехать сюда без предупреждения? – Кэролайн изумленно взглянула на доктора Харриса. – Где она живет?

– В Норидже. – Доктор Харрис поднял брови: – Это не так далеко. Я нанял экипаж.

Кэролайн продолжала смотреть на него во все глаза.

– Вы хотя бы предложили ей чаю или поесть?

– Я подумал, что вы с этим справитесь. Миссис Мэддокс выгнала меня из кухни – слишком занята приготовлениями к званому ужину. – Он вновь окинул ее платье внимательным взглядом. – Почему вы так нарядились, если вам не позволили ужинать вместе со своей семьей?

– Выбирая платье, я об этом не знала. И это совершенно несущественно по сравнению с тем, что сейчас нужно вашей сестре, после того как вы притащили ее сюда из дома.

– Когда Оливер объяснил мне, что происходит, я охотно согласилась поехать, мисс Мортон. – Замешкавшись, она добавила: – Боюсь, мое молчание могло стоить другим жизни.

Кэролайн повернулась к двери:

– Позвольте мне только убедиться, что нам принесут чай и что-то поесть, и мы сможем поговорить. – Она обернулась к доктору Харрису. – Мне также нужно кое-что показать вам обоим. Я поднимусь к себе.

Когда она вернулась в комнаты дворецкого, Роуз уже пила чай, а на столе стояли остатки блюд к ужину. Доктор Харрис указал на поднос:

– Миссис Мэддокс прислала ужин и вам. Очевидно, услышала о вашем изгнании и очень хотела как-то исправить положение.

Кэролайн посмотрела на нежный мусс из лосося, запеченную спаржу и свежие булочки. Дамам не пристало признавать, что они голодны, но, так как ее перевели в более низкий социальный класс, возможно, это уже не имело значения.

Сев напротив Роуз, Кэролайн расправила салфетку поверх нового платья и съела все, что положила ей на тарелку миссис Мэддокс.

Роуз, которая съела гораздо меньше, маленькими глоточками пила вторую чашку чая и поглядывала на Кэролайн с прежним беспокойством. Кэролайн вспомнила слова доктора Харриса о том, что время, которое Роуз провела в Гринвуд-холле, определило ее жизнь и сломало ее. Она не могла представить, как этой хрупкой женщине удалось заставить себя вернуться в особняк.

– Мне очень жаль, что вам пришлось вернуться сюда, мисс Харрис. Это очень мужественно с вашей стороны.

– Когда Оливер рассказал о произошедших здесь смертях, у меня не осталось выбора. – Роуз поморщилась. – Не уверена, поможет ли вам то, что я расскажу, мисс Мортон, но чувствую, что обязана хотя бы попытаться.

Кэролайн вытащила из сумочки потрепанный дневник.

– Кто-то на прошлой неделе оставил эту книгу в моей комнате. – Она передала дневник Роуз. – На внутренней стороне есть посвящение. Я подумала, возможно, он ваш.

Роуз открыла книгу и всмотрелась в выцветшие слова.

– Как он вообще мог попасть к вам?

– Не знаю. Могу только предположить, что кто-то очень хотел, чтобы я его получила, потому что считал это очень важным. – Немного подождав, Кэролайн уточнила: – Это ваш дневник?

Роуз торопливо листала страницы и читала нацарапанные на обороте записи.

– Нет, не мой.

– Не понимаю. Я думала…

– Никогда не делайте поспешных выводов, мисс Мортон. Последствия могут быть ужасными, – заметил доктор Харрис.

– Книга принадлежала кому-то, чье имя начиналось на Р. – Кэролайн, проигнорировав обращение доктора, продолжала говорить с его сестрой.

– Подозреваю, что это дневник моей подруги Розмари. Нас часто путали.

Кэролайн вновь открыла сумочку и вытащила рисунки. Портрет двух девочек она передала Роуз, и женщина улыбнулась.

– Это мы с Розмари. Откуда он у вас?

– У тети Инес оказалась большая коллекция набросков детей.

Улыбка пропала с лица Роуз.

– Полагаю, она использовала их в качестве рекламы товара.

– Так она правда продавала сирот в услужение?

Роуз глубоко вздохнула, и ее брат тут же оказался рядом, положив руку ей на плечо.

– Да, но дела обстояли гораздо хуже. – Она опустила взгляд на сложенные руки. – Она и Вудфорды представляли все так, будто все дети отправлялись в хорошие христианские дома и получали надежное место с достойным заработком.

– Это случилось с вами? – Кэролайн указала на дневник. – Розмари пишет, что ее подруга пропала и никто не хотел ей ничего говорить. Она явно беспокоилась.

– Ирония в том, что это Розмари должна была уехать, потому что к тому времени наши родители уже вернулись и пытались забрать нас от Гринвудов. Я вначале думала, что леди Элинор намеренно отослала меня, чтобы сложнее было искать.

– Это жестоко.

– Такими были почти все, кто отвечал за размещение и воспитание сирот в то время, мисс Мортон. Мистер Вудфорд любил издеваться над детьми, у леди Инес был крайне раздражительный нрав, а Рут Мэддокс запугивала и унижала самых маленьких в детской.

– Я могу это подтвердить, – подал голос доктор Харрис.

– Куда они вас отправили? – Кэролайн почти боялась услышать ответ.

Роуз подняла голову, вопросительно взглянув на брата, и тот кивнул:

– Можешь рассказать ей. Она не такая, как остальные.

– Мне сказали, что я буду присматривать за детьми в доме миссис Уилсон в Роксхеме. – Роуз Харрис едва заметно вздрогнула. – Все оказалось совсем не так, как я представляла. Миссис Уилсон отнюдь не была матриархом в доброй христианской семье. Она даже не была замужем, а в ее доме… – Роуз запнулась. – В ее доме оставляли нежеланных детей.

– Она занималась благотворительностью?

– Нет, она продавала детей, от которых отказались матери, тем, кто был готов платить, не задавая вопросов. – Роуз встретилась взглядом с Кэролайн. – В темных комнатах без отопления стояли колыбельки, в них кричали дети и младенцы. Моей задачей было сделать все, чтобы они дожили до того момента, как она сможет их продать.

Кэролайн прижала ладонь к губам, изо всех сил пытаясь не закричать.

– А приходили… хорошие люди?

– Иногда заглядывала какая-нибудь пара из добрых побуждений, но за тот месяц, что я там прожила, это случалось редко.

– Вы думаете, Вудфорды и леди Инес знали, куда они вас отправили?

– Ну конечно, – подняла бровь Роуз Харрис, став в этот момент еще больше похожей на брата. – А как, вы думаете, они избавились от большинства сирот из особняка?

Вскочив на ноги, Кэролайн отвернулась. Спокойная уверенность в ровном голосе Роуз не оставляла никаких шансов.

– Они продавали невинных детей… – прошептала Кэролайн. – Теперь я понимаю, почему вы так не любите мою семью, доктор Харрис.

– Не настолько, чтобы убить их, если вы это имеете в виду. Я пообещал Роуз этого не делать. – Он взглянул на сестру. – И, несмотря на колоссальные провокации, слово свое сдержал.

– Как вам удалось сбежать? – Кэролайн вернулась на свое место напротив Роуз.

– Нашим родителям удалось пригрозить Гринвудам судом. Мистер Вудфорд забрал меня и привез в особняк. На обратном пути он пообещал, что, если я кому-нибудь расскажу о том, где была, меня убьют. – Роуз слабо улыбнулась. – К тому моменту я была так раздавлена всем, что видела, что меньше всего мне хотелось кому-либо об этом рассказывать. Теперь я жалею.

– Я хорошо понимаю, что вы чувствовали, – произнесла Кэролайн. – Я всегда старалась подавить худшие воспоминания об отце. Только так я могла и дальше его любить, как подобает дочери.

Роуз перевела взгляд на дневник, который лежал на столике между ними.

– Когда я вернулась в Гринвуд-холл, Розмари пропала, и никто мне не отвечал, где она. Поначалу я предположила, что ее послали к миссис Уилсон вместо меня, но Вудфорды перестали отправлять туда детей, опасаясь, что я все же расскажу родителям правду, – вздохнула она. – А все ее бережно хранимые вещи раздали другим детям, чего Розмари точно бы не оценила, учитывая, что больше у нее ничего не было.

– Тогда что, по-вашему, случилось с ней?

– У меня были некоторые мысли. Она… была влюблена в кого-то. Подозреваю, что именно он и устроил так, что меня отправили в тот дом вместо нее. Боюсь, Розмари переоценила чувства своего возлюбленного и столкнулась с последствиями. Насколько мне известно, больше от нее известий не было.

Перед глазами Кэролайн вдруг мелькнуло жуткое воспоминание – темноволосая куколка в дымоходе кукольного домика.

– Что такое? – тут же спросил доктор Харрис, внимательно за ней наблюдавший.

– Ничего особенного, – поспешно откликнулась Кэролайн. – Я просто не могу поверить…

– Во что?

– В одной из комнат кукольного домика под ковром я нашла вырванную страницу из дневника. И в той же комнате кто-то затолкал одну из куколок в дымоход.

Воцарилось молчание. Брат с сестрой обменялись взглядами.

– Оливер рассказывал мне об этом кукольном домике, – наконец произнесла Роуз.

– Все ведет к детской, верно? – Кэролайн по очереди посмотрела на своих собеседников. – Дети, кукольный домик, прислуга и члены семьи, которые раньше работали там. Все связано с детской.

– Да, на эти знаки сложно не обратить внимания, – согласилась Роуз.

Кэролайн наклонилась вперед:

– Простите мою прямоту, но если ваш брат не убийца – хотя я сейчас вполне поняла бы его мотив, – то кто еще это может быть?

Роуз положила ладонь на потрепанную книжку.

– Младшие братья Розмари, разумеется. Оливер, ты говорил, что они в числе приглашенных, верно?

У Кэролайн перехватило дыхание.

– Так это братья Прайс?

– Да, Дэн и Гарри. Сомневаюсь, что в то время они понимали, что именно происходит, так как еще были довольно юны, но, если им отдали личные вещи сестры вместе с дневником, вполне уверена, что разгадку они нашли.

– И сумели отомстить, – слабо добавила Кэролайн. – Теперь все встает на свои места, каким бы ужасным ни казалось. – Она глубоко вздохнула. – Вот только как нам это доказать?

– А мы хотим что-то доказывать? – нахмурился доктор Харрис. – Мы все согласны, что Вудфорды и леди Инес вели себя непростительно. Возможно, Джошуа был прав с самого начала, и нам стоило оставить все как есть.

– Но как же Розмари Прайс? Разве ее братья не заслужили знать, если убийца – один из членов семьи или прислуги?

– Возможно, убив мистера Вудфорда, они получили все ответы, – тихо предположила Роуз. – У кого-то было достаточно влияния, чтобы пообещать Розмари постоянное место в Гринвуд-холле и отправить меня вместо нее. А мистера Вудфорда только что повысили до первого лакея.

– Джошуа мог согласиться и помочь друзьям, чтобы потом самому занять место дворецкого, хотя вытягивать деньги шантажом кажется более доходным занятием, – вздохнула Кэролайн. – Он, должно быть, видел в этом свершение правосудия.

– И был бы прав, – подтвердил доктор Харрис.

– Вот только за смерть Розмари никто наказания так и не понес, – напомнила ему сестра. – Стоит задуматься, почему братья Прайс, добившись цели, до сих пор не уехали.

– Думаю, они пообещали Мэйбл, что останутся на ее день рождения. – Кэролайн выпрямилась. – Я могла бы поговорить с ними.

– А вам разве можно в бальную залу? – уточнил доктор Харрис.

– Пока да. Я по-прежнему выполняю обязанности компаньонки миссис Фроджертон и ее дочери. Тетя не захочет устраивать сцену на балу в честь дня рождения дочери.

– А у меня есть приглашение. Можем пойти вместе, – предложил доктор Харрис. – Если ты не против остаться в одиночестве, Роуз?

– Мне вполне удобно у огня, – заверила их Роуз. – И мне бы очень хотелось узнать, что случилось с моей давней подругой. Без нее я бы не пережила первые недели здесь.

– В таком случае мы сделаем все возможное и выясним, что произошло. – Кэролайн встала и двинулась к двери. – Возможно, для разнообразия получим хорошие вести.

Доктор Харрис плотно закрыл за ними дверь и только потом заметил:

– Сомневаюсь.

Кэролайн решительно повернулась к выходу в холл.

– А вы разве не собираетесь переодеться?

– Полагаю, должен – учитывая, как блистательно выглядите вы. – Доктор Харрис поймал ее руку и поднес к губам. – Вы в самом деле прекрасны.

– У вас слишком удивленный тон.

– Вовсе нет. Это всего лишь означает, что вы получили от родителей хорошее строение тела и интересное сочетание цвета глаз и волос. Едва ли здесь есть ваша заслуга.

– Мне об этом известно. – Кэролайн нахмурилась. – Я подожду в холле десять минут. Если не вернетесь, зайду без вас.

– Вас понял. – Поклонившись, он элегантно развернулся на каблуках. – Буду счастлив продемонстрировать, как мужчины, в отличие от большинства женщин, ценят пунктуальность.

Кэролайн отступила в тень у главной лестницы, наблюдая за передвижениями гостей, прислуги и членов семьи. Мужчины еще не встали из-за стола, наслаждаясь портвейном, сигарами и обсуждением политики, а дамы уже перешли в гостиную на чай.

Время от времени прибывали новые гости, так что слуги сновали туда-сюда, занимаясь экипажами, верхней одеждой и направляя дам наверх, освежиться и привести себя в порядок после неудобного путешествия в карете. Увидев Берта, направлявшегося в гостиную с блюдом пирожных, Кэролайн махнула ему:

– Ты не мог бы сообщить миссис Фроджертон, что я приду к ней в бальную залу, и передать мои извинения за задержку?

– Да, конечно, – кивнул Берт, но сразу не ушел. – Несправедливо, что леди Элинор не разрешила вам ужинать вместе с остальными, мисс.

– Она хозяйка дома и имеет право делать как пожелает.

На Берта это явно не произвело впечатления.

– Все равно нехорошо с ее стороны, так ведь?

И он отправился в сторону гостиной, а Кэролайн посмотрела на часы. Раздался бой часов, дамы и джентльмены одновременно появились из своих комнат, и в ту же минуту по лестнице спустился доктор Харрис.

Он не просто сменил сюртук, но и надел чистую накрахмаленную рубашку и отглаженные черные брюки.

– Вы выглядите очень элегантно, доктор Харрис, – оценила Кэролайн.

– Как говорит моя сестра, я неплохо умею приводить себя в порядок, это часть профессии. – Поклонившись, он предложил ей руку. – Пойдемте? Чем быстрее разберемся с братьями Прайс, тем скорее я смогу пригласить вас на танец.

Глава девятнадцатая

– Я не планировала танцевать. – Не успела Кэролайн закончить фразу, как тихонько заиграл струнный квартет и бальная зала начала понемногу наполняться гостями. – Ведь я здесь компаньонка, а не гостья.

Доктор Харрис только фыркнул, оглядывая комнату.

– Не говорите чепухи. Вы имеете такое же право наслаждаться вечером, как и все остальные.

– Моя тетя с вами бы не согласилась.

– Что ж, мы оба знаем, что я думаю про вашу тетю. – Он коснулся ее плеча. – Братья Прайс вон там, у окна. Идемте.

Кэролайн позволила отвести себя туда, где стояли Дэн и Гарри. В вечерних костюмах оба выглядели весьма достойно.

– Доктор Харрис, мисс Мортон, – улыбнулся им Гарри, а Дэн, наоборот, нахмурился. – Мы можем вам чем-то помочь?

– Очень на это надеюсь, – заметил доктор Харрис. – Прошу, мисс Мортон.

– Как я понимаю, ваша сестра Розмари жила в Гринвуд-холле.

Улыбка исчезла с лица Гарри.

– И что с того?

– Мой вопрос в любом случае прозвучит невежливо, но скажите, она еще жива?

– Любопытный вопрос, мисс Мортон. Я бы и сам хотел знать ответ, – произнес Гарри. – Вам есть что нам рассказать?

– Мы знаем о том, что сирот из детской продавали в услужение. И что в этом были замешаны леди Инес и Вудфорды, а Джошуа каким-то образом узнал про это.

– Изначально его просили только воровать вещи из особняка и перепродавать их, – поправил Гарри. – Но вскоре он обнаружил, что все гораздо страшнее.

После небольшой сумятицы у дверей в бальную залу в сопровождении родителей, Джорджа и Элизы вошла Мэйбл. Простое белое платье с отделкой из мерцающих жемчужин идеально оттеняло рубиновое ожерелье и серьги.

Кэролайн повернулась обратно к Гарри Прайсу, который не сводил с Мэйбл одобрительного взгляда.

– Это вы оставили дневник Розмари в моей комнате?

Он нахмурился.

– Нет. У нас есть только фрагменты того, что она писала, и, со всем уважением, мисс, но я определенно не стал бы отдавать их вам.

– Кто-то хотел, чтобы я узнала о жизни вашей сестры здесь.

– Скорее всего. И к каким выводам вы с добрым доктором пришли?

Кэролайн была рада, что доктор Харрис сейчас рядом, и, сделав глубокий вдох, начала:

– Что Розмари так и не покинула этот дом и что кто-то, возможно мистер Вудфорд, позаботился об этом.

– Так вы считаете, что это мистер Вудфорд ее убил? – вступил в разговор Дэн.

– Это бы объяснило, почему вы с Джошуа напугали и убили мистера Вудфорда, – отозвался доктор Харрис. – И леди Инес.

– И я думаю, что Розмари похоронена где-то недалеко от дома или в нем самом, – добавила Кэролайн. – И кто-то об этом знает.

– Полагаю, в этом вы правы, мисс. – Гарри вновь перевел взгляд на Мэйбл, которая вместе с отцом открывала бал. Тихий шорох аплодисментов сопровождал их кружение по зале. – Но кое в чем ошибаетесь.

Как только музыка закончилась, Мэйбл, поднявшись на цыпочки и положив руку отцу на плечо, что-то прошептала ему на ухо. С прежней милой улыбкой она смотрела, как лорд Гринвуд отшатнулся от нее с перекошенным лицом и отступил к выходу.

Но их немедленно скрыли собравшиеся на следующий танец пары, и Кэролайн вновь обернулась к Гарри.

– Если я неправа, объясните, в чем именно?

– Леди Инес и Вудфорды годами брали деньги за невинных детей. Если они и испытали перед смертью хотя бы долю того страха, который выпал по их милости на долю других, они, черт побери, заслужили это.

– Так вы признаете, что убили их?

– Я не так глуп, мисс, – улыбнулся Гарри. – И мой брат тоже. Хотя вам и так никто не поверит.

– Может, и нет, но это не означает, что вы поступили верно.

– Библия может с вами поспорить. Как учила нас леди Инес, Господь тщательно следит за свершением возмездия и справедливости.

Кэролайн хотела заговорить, но доктор Харрис коснулся ее плеча.

– Не думаю, что вам удастся изменить мнение Гарри на сей счет, мисс Мортон. Возможно, стоит вернуться к судьбе Розмари.

Дэн кивнул.

– Я бы хотел знать, где она похоронена.

– В таком случае, может, не стоило убивать мистера Вудфорда?

– Думаете, я не спрашивал его? Он клялся, что ничего не знает.

– Но я думала, что он и Розмари… – Кэролайн не закончила фразу, почувствовав чье-то присутствие за плечом. Голоса и шум вокруг смолкли.

– Добрый вечер, джентльмены, – кивнул лорд Фрэнсис собравшейся компании. – Леди Кэролайн. Вы обещали мне танец.

Сознавая, что доктор Харрис смотрит на нее, нахмурившись, а также что никакой возможности вежливо отказать нет, Кэролайн сделала книксен и вложила ладонь в белой перчатке в руку своего бывшего жениха.

– Разумеется. – Кэролайн улыбнулась доктору Харрису. – Надеюсь, мы сможем продолжить эту занимательную беседу позже.

– Вы как будто рассеянны, – вполголоса заметил Фрэнсис, когда Кэролайн в третий раз наступила ему на ногу.

– Я могу только извиниться.

– Вам не стоит бояться осуждения со стороны общества за решение танцевать со мной. Я буду защищать вас до конца.

– Признаться, я даже не думала об этом, – покаянно отозвалась Кэролайн.

Она сосредоточенно размышляла, почему же у нее до сих пор не сходится вся история исчезновения и смерти Розмари и почему братьев Прайс будто бы и вовсе не волновало, что мистер Вудфорд сделал с их сестрой. Возможно, убийство показалось им достаточной местью. Но что-то не складывалось. Будто они все еще ждали, когда последний кусочек головоломки встанет на место…

– Кэролайн?

Она улыбнулась Фрэнсису.

– Мне очень жаль. Я ужасная партнерша. Вы уже ждете нового сезона в Лондоне? Боюсь, вам придется время от времени терпеть мое присутствие, когда я буду сопровождать миссис Фроджертон на балы.

– Терпеть? Вы же знаете, что нравились мне не только своей красотой.

– Но не настолько, чтобы пойти против отца, – напомнила Кэролайн.

– Я осознал, что… не могу жить без его покровительства и содержания.

Она подняла к нему взгляд.

– Спасибо.

– За что?

– За то, что впервые честно ответили, почему послушались его.

Лорд Фрэнсис вздохнул.

– Это казалось такой жалкой и малодушной причиной. Боюсь, в то время мне было слишком стыдно в этом признаться.

– Сейчас это уже не имеет значения. – Кэролайн постаралась сосредоточиться на шагах танца, прекрасно осознавая, что за ними наблюдают все гости. Где-то сбоку промелькнуло потрясенное лицо кузины Элизы. – Возможно, мы оба узнали о себе кое-что новое и в следующий раз справимся лучше.

Музыка остановилась, и Кэролайн, отступив, сделала книксен.

– Спасибо, Фрэнсис. Я желаю вам в будущем только счастья.

Он низко поклонился ей, точно монаршей особе.

– И я желаю вам того же. Пожалуйста, считайте меня своим другом и без колебаний обращайтесь ко мне, если вам когда-нибудь потребуется помощь. – Он сопроводил ее к миссис Фроджертон, которая вместе с дочерью сидела за одним из столиков, и улыбнулся Дороти: – Добрый вечер, мэм, мисс Фроджертон. Не желаете потанцевать?

Дороти подмигнула Кэролайн, меняясь с ней местами, и отбыла под руку с лордом Фрэнсисом.

– Пусть говорит что угодно, моя дорогая, но сей джентльмен все еще весьма очарован вами, – прикрывшись веером и легонько обмахиваясь, заметила ее нанимательница.

– Вовсе нет, – спокойно возразила Кэролайн. – Мы просто согласились остаться друзьями.

– А доктор Харрис вас чуть взглядом не прожег, пока вы танцевали, – от души расхохоталась ее собеседница.

– Он недоволен тем, что лорд Фрэнсис прервал важный разговор с братьями Прайс об их сестре Розмари, которая тоже жила здесь, а потом исчезла.

– Та другая «Р» с портрета?

– Именно. – Кэролайн оценила превосходную память своей нанимательницы. – Доктор Харрис привез свою сестру сюда познакомиться со мной.

– Прямо в особняк? Так вот куда он ездил? – Миссис Фроджертон покачала головой. – В таком случае мы хотя бы знаем, что она жива.

– В отличие от своей подруги. – Кэролайн как можно более кратко и точно пересказала миссис Фроджертон историю Роуз.

– Бедная девочка! Знаете, из подобных мест детей продают в бордели или куда похуже, – содрогнулась миссис Фроджертон. – У меня есть благотворительный дом в Брэдфорде, где женщины могут в безопасности произвести на свет дитя. Все организовано как положено, и каждую семью проверяют, прежде чем отдать им ребенка.

– Роуз сказала, что ее подруга была влюблена в кого-то из особняка, но потом Розмари исчезла: когда Роуз вернулась, все отказывались объяснять, куда она пропала. И Роуз подумала, что это мог быть мистер Вудфорд.

– Но вы сказали, что его только что повысили до первого лакея, – нахмурилась миссис Фроджертон. – Едва ли он мог решать, получит Розмари постоянное место в особняке или нет.

– Возможно, он просто хвастался, что может, а когда Розмари осознала, что он лжет, то разорвала отношения, и мистер Вудфорд ее убил.

– Несколько чрезмерная реакция, учитывая, что ему было достаточно всего лишь отправить ее одному из своих сомнительных покупателей и он бы в жизни ее не увидел. – Миссис Фроджертон помедлила. – Это больше похоже на правду, верно? Возможно, Розмари обнаружила, чем они с леди Инес на самом деле занимаются, и пригрозила все рассказать леди Элинор?

Кэролайн обдумала это предположение.

– Наверное, так все и произошло, хотя Дэн Прайс утверждал, что мистер Вудфорд ничего ему не сказал.

– И можно догадаться, что «спрашивал» он, когда дворецкий уже находился полностью в его власти.

Кэролайн перевела взгляд на танцующих, где Мэйбл кружилась в танце с Гарри, а Дэн с Тиной. Обе пары выглядели крайне довольными собой, да и с чего им было огорчаться?

– А я, кстати, хотела спросить, что ваша кузина такого сказала, что лорд Гринвуд сбежал сразу же после их танца?

Моргнув, Кэролайн повернулась к своей нанимательнице.

– Прошу прощения?

– Лорд Гринвуд покинул залу после первого же танца. И выглядел он не очень хорошо.

– «Роза для розы, с любовью от Н», – прошептала Кэролайн и резко поднялась. – Прошу прощения, мэм!

Не дожидаясь разрешения, она двинулась к танцующим, огибая пары, пока наконец не оказалась напротив кузины. Когда танец завершился, Мэйбл ее заметила и помахала.

– Кэролайн! Ну разве не замечательно?

Не обращая ни на кого внимания, Кэролайн взяла кузину за руку и вывела в холл.

– Что ты сказала своему отцу?

– Неплохо. – Улыбка Мэйбл стала еще шире. – Гарри сказал, что ты почти до всего догадалась.

– Что ты ему сказала?

– Только то, что мы знаем о его преступлении и что он следующий. – Мэйбл посмотрела ей в глаза. – Не могла же я допустить, чтобы моему собственному отцу сошло с рук убийство?

– Так он и Розмари?..

– Он погубил ее, пообещал ей все на свете, а когда она забеременела, избавился от нее. – Мэйбл больше не улыбалась. – Ты же читала ее дневник. Я оставила его в твоей комнате, когда поняла, что только ты посчитала смерть мистера Вудфорда и тети Инес убийством.

– И ты все это организовала?

– Верно. Я настояла, чтобы бал в честь моего дня рождения прошел здесь, со всеми моими друзьями. Сказала отцу, что расскажу маме о его глупом иске против Вудфордов, если он не поможет убедить ее. Мне казалось правильным, чтобы правосудие свершилось на глазах тех, кто его заслужил.

– Но кто назначил тебя судьей, присяжными и палачом?

Мэйбл пожала плечами.

– А кто еще сумел бы убить этих отвратительных людей? Людям более низкого происхождения сложно добиться справедливости в суде – вспомни, как родители Харрисов чуть не потеряли собственных детей. Тебя бы никто и слушать не стал.

– Но…

– Кэролайн, мой отец должен был узнать, что мне все о нем известно и что я намерена призвать его к ответу. Он просто обязан был прочувствовать, что такое беспомощность. – Взгляд Мэйбл теперь стал холоден и ясен. – Сегодня я сказала ему, что собираюсь выйти замуж за Гарри и что, получается, он убил мою золовку.

– И что он ответил?

– Ничего, разумеется. А что он мог ответить? – Голос Мэйбл сочился презрением. – Он повернулся и сбежал, как последний трус.

– И ты планируешь обратиться в суд?

– Мне надо, чтобы он в это верил, пока мы будем обсуждать условия моего финансового обеспечения – тогда я смогу спокойно выйти замуж за Гарри.

Несколько долгих мгновений Кэролайн смотрела на кузину.

– Шантаж? А я думала, что все это ради восстановления справедливости.

– Так и есть! – топнула ножкой Мэйбл.

– Не могу сказать, что верю тебе, кузина. – Кэролайн отступила на шаг, но Мэйбл крепко схватила ее за руку.

– Ты никому не расскажешь?

– Как ты уже упомянула, мне все равно никто не поверит. Наслаждайся балом дальше, Мэйбл.

Высвободив руку, Кэролайн пошла по коридору на половину слуг. Когда она вошла и села в гостиной мистера Вудфорда, Роуз подняла на нее взгляд:

– Мисс Мортон. Вы в порядке?

Кэролайн с трудом сглотнула.

– Я подумала, что вы должны знать о том, что любовником Розмари был лорд Гринвуд. По всей видимости, она была беременна, когда… пропала.

– Хотите сказать, когда он ее убил?

Кэролайн могла только кивнуть.

– Я так считаю, да.

– А его чертова светлость предстанет за это перед судом? – Роуз фыркнула. – Ну конечно же, нет. Ему это сойдет с рук, как когда они с женой украли нас у наших родителей.

– Как я понимаю, теперь он знает, что о его преступлении стало известно.

– И какой с этого толк, – пробормотала Роуз. – У нее не осталось даже последнего места упокоения, и нам некуда прийти помянуть ее.

– Если бы кто-то прислушался ко мне, я бы…

– Все в порядке, мисс. Оливер уже рассказал мне, как вы старались все исправить.

– Я должна рассказать ему, что произошло. – Кэролайн поднялась. – Мне просто хотелось, чтобы вы узнали первой.

– Я это ценю. – Роуз вздохнула. – По крайней мере я могу перестать надеяться и оплакать ее, как подобает. Спасибо вам, что так хотели помочь, мисс Мортон.

Выйдя из комнат дворецкого, Кэролайн прошла обратно к главному холлу. Большинство прислуги отпустили на вечер, и вернутся они только к полуночи, подать поздний ужин перед самым завершением бала.

Доктор Харрис стоял у подножия лестницы и смотрел наверх.

– А я гадал, куда вы запропастились.

– Вначале я поговорила с миссис Фроджертон, затем с Мэйбл и вот сейчас – с вашей сестрой.

– Не забудьте про танец с очаровательным лордом Фрэнсисом Чатемом – хотя мне вы поклялись, что вообще не собираетесь танцевать.

– Едва ли это имеет значение, доктор Харрис, тем более когда есть более серьезные вопросы для обсуждения.

– Например?

– Я поняла, что книга была подписана «Р от Н», а не от «Т» – Томаса Вудфорда. Николас – имя моего дяди. И когда я спросила Мэйбл, она призналась, что сама все спланировала и руководила исполнением своей задумки.

– Спланировала убийства? – нахмурился доктор Харрис.

– Как минимум бал в честь дня рождения, куда она пригласила всех знакомых детей-сирот, живших в особняке, остальных гостей, а также, возможно, написала записки с угрозами сестре и придумала, как нужно убить обидчиков, – лихорадочно жестикулируя, перечисляла Кэролайн. – И наслаждалась каждой секундой!

– Сомневаюсь, что ваша кузина лично убила кого-либо, учитывая, сколько вокруг было желающих помочь, – заметил доктор Харрис. Поймав Кэролайн за дрожащую руку, он повел ее к саду.

– Мэйбл считает себя ангелом возмездия, наказывая виновных за тех, кто не может вступиться за себя.

– Почему же вас так это злит?

– Потому что… – Кэролайн покачала головой. – Она использовала это как угрозу, шантажируя отца его прошлым, если он не даст денег на свадьбу с Гарри.

– Хм-м. – Доктор Харрис отошел от нее зажечь сигарету и, облокотившись о каменный парапет, внимательно посмотрел на Кэролайн. – Получается, речь не столько об ангелах, сколько о средствах достижения цели.

– Именно.

– И вас это задевает? Мне скорее кажется на удивление практичным.

– Возможно.

– Не все столь же высоконравственны, как вы, мисс Мортон.

– Едва ли и ко мне это относится. Я забрала из комнаты тети Инес банкноту в двести фунтов и не вернула леди Элинор.

– Кстати об этом… – Доктор Харрис полез в карман сюртука. – Держите.

Кэролайн машинально поймала мешочек с золотыми монетами, который ей бросил доктор.

– Я уж точно не собираюсь возвращать их Джошуа. И подумал, что лучше вам решить, что с ними делать. – Доктор многозначительно приподнял бровь.

– А может, я оставлю их себе. – Кэролайн с вызовом посмотрела в ответ. – Чем быстрее мне удастся вызволить отсюда Сьюзан, тем лучше.

Его губы тронула долгожданная улыбка.

– И правильно сделаете, мисс Мортон.

– Может, мне не стоит так строго судить Мэйбл, когда мое собственное поведение далеко от безупречного.

– Мэйбл сочла возможным и оправдала убийство. Не думаю, что это в вашем стиле. – Доктор Харрис подал ей руку: – Ну а теперь, когда мы выяснили самое худшее и знаем, что даже с доказательствами нас никто слушать не станет, вы потанцуете со мной?

– А как же тело Розмари? – спросила Кэролайн, все же касаясь протянутой ладони. – Разве она не заслуживает быть похороненной как положено?

Доктор Харрис посмотрел на нее сверху вниз и вздохнул.

– В таком случае отложим наш танец, найдем лорда Гринвуда и решим этот вопрос?

– Да, пожалуйста.

– Горжусь вами, мисс Мортон.

Они вернулись в дом и прошли к кабинету лорда Гринвуда. Кэролайн постучала, но в ответ не раздалось ни звука. Тогда она заглянула внутрь: темно, лишь красноватые всполохи пламени из камина освещали комнату.

– Мне пойти наверх, проверить, не лег ли он спать? – предложила Кэролайн.

Доктор Харрис нахмурился.

– Давайте сначала пройдем на кухню и спросим прислугу.

Миссис Мэддокс там не оказалось, а все лакеи были заняты. Когда доктор Харрис задал вопрос, Натаниэль, мальчик-посыльный, который следил за всеми печами и плитами, поднял руку:

– Я видел, как его светлость спускался к конюшням, сэр. Сказал, что с одной из его призовых кобыл что-то не так.

– Уйти с бала дочери по такому поводу – вполне в его духе, – прошептала Кэролайн доктору Харрису. – Он невероятно эгоистичен.

Ночь стояла ясная, дождевые тучи наконец уступили место звездам, так что они решили выйти во двор, не переодеваясь. Света из бальной залы и полной луны вполне хватало. По какой-то причине Кэролайн позволила доктору Харрису вновь взять ее за руку, но, так как он ничего не сказал, она тоже решила промолчать.

Конюшни были хорошо освещены, и присматривали за ними лучше, чем за всем домом. Прибывшим лакеям и кучерам тоже требовался отдых, так что во дворе практически никого не было. Доктор Харрис вдруг остановился и поднял голову, точно гончая.

– Слышите? Вой.

– Наверное, одна из собак дяди Николаса.

– Он держит свору? – Доктор Харрис двинулся к углу конюшенного двора.

– Да, но псарня в противоположной стороне, – сообщила Кэролайн, идя следом. – Может, это одна из его домашних собак.

Когда они дошли до запертой двери, Кэролайн пробрала дрожь. Доктор Харрис остановился и обернулся в ответ на ее встревоженный взгляд.

– Могу я попросить вас остаться здесь? – предложил он. Из конюшни громко раздавались отчаянные завывания.

– Почему?

– Там что-то не так. – Он повернулся к двери. – Пожалуйста, подождите здесь.

В тот же момент, как он открыл дверь и наружу с прежним отчаянным лаем вырвалась собака, Кэролайн уже все поняла. Запах пороха, меди и крови невозможно ни с чем спутать. Прижав ладонь ко рту, она отвернулась.

Наконец в дверном проеме показался доктор Харрис, мрачный и c пятном крови на прежде безупречно чистой рубашке.

– Мисс Мортон, можете позвать главного кучера? Произошло ужасное несчастье.

Глава двадцатая

О кончине мужа леди Элинор сообщили после бала. Ее светлость лишилась чувств и больше не вставала с постели, куда ее сразу же перенесли. Она уже не узнала, что Мэйбл исчезла в неизвестном направлении вместе с Гарри Прайсом. Джошуа, Дэн и Тина тоже пропали. Кэролайн и дамы Фроджертон остались, так как больше некому было взять на себя управление погруженным в отчаяние домом.

Организаторские умения миссис Фроджертон особенно пригодились при подборе нового персонала и, в частности, сиделки для леди Элинор – ее светлость перенесла что-то вроде апоплексического удара. Кэролайн тем временем занялась улаживанием юридических вопросов с семейным поверенным.

Ник, спешно вызванный из Лондона, прибыл быстро, но особого интереса к своей новой роли главы семьи не испытывал, равно как и не представлял, каким образом действовать дальше.

Элиза уехала домой, чтобы не подвергать опасности еще не родившегося ребенка, а Джордж остался помочь Кэролайн разобраться с делами поместья. Вместе они пережили эти неспокойные дни, и уважение Кэролайн к кузену возросло многократно. С доктором Харрисом им больше не довелось поговорить: он уехал вместе с сестрой почти сразу. Роуз потом написала Кэролайн из школы-пансиона в Норидже, где служила учительницей.

– Вы очень помогли своей семье, моя дорогая, – похвалила Кэролайн миссис Фроджертон, когда они сидели за завтраком в малой гостиной, просторной и почти опустевшей. – Состояние леди Элинор улучшается, и ваши кузены вполне справятся с управлением поместьем самостоятельно – разумеется, при некоторой поддержке управляющего.

– Вы отнеслись ко мне с большим терпением, мадам, – сумела улыбнуться в ответ Кэролайн. – А ведь мне прекрасно известно, что вам давно пора быть в Лондоне вместе с дочерью, наслаждаться ее дебютом в свете.

– Не беспокойтесь об этом, – снисходительно махнула рукой миссис Фроджертон. – Только подумайте, какой скандал мы привезем. К нам будут выстраиваться очереди за подробностями из первых рук.

Новости о том, что случилось на званом вечере, – о смерти лорда Гринвуда и побеге Мэйбл – просочились практически сразу. Даже новостные полосы лондонских газет изобиловали предположениями о том, как будут развиваться события и не мог ли любовник Мэйбл убить ее отца, а потом сбежать на континент.

Свежий скандал, как водится, всколыхнул и дела минувших дней: газетчики вспомнили о смерти отца Кэролайн при похожих подозрительных обстоятельствах «в результате несчастного случая с ружьем», что ей было крайне неприятно. Откровенно говоря, она не знала, оставаться ли ей в доме, где ее не желали видеть, или вернуться в общество, где ее будут игнорировать или нахально разглядывать.

– Что держит вас здесь? – мягко спросила миссис Фроджертон. – Вы беспокоитесь о сестре? Не думаю, что ваша тетя сейчас в состоянии настаивать на немедленном отъезде Сьюзан. Но, даже будь это так, вы должны знать, что ей всегда найдется место в моем доме.

– Вы слишком добры, мадам. Я не могу ожидать…

Миссис Фроджертон накрыла руку Кэролайн своей.

– Она ваша семья. Куда еще ей идти? Я подумывала, возможно, она могла бы посещать какую-нибудь школу поблизости.

– Об этом определенно стоит подумать. – Запнувшись, Кэролайн добавила: – То есть если Сьюзан вообще захочет жить со мной. Она все еще расстроена из-за внезапного отъезда Мэйбл.

Сьюзан была безутешна. Она настаивала, что Мэйбл скоро пошлет за ней, как и обещала, и убедить Сьюзан уехать из Гринвуд-холла не представлялось возможным – во всяком случае, пока она продолжала ждать и надеяться. Кэролайн не хотела ни к чему принуждать убитую горем сестру, боясь, что в таком случае окончательно потеряет ее расположение.

– Дело не только в Сьюзан, – вздохнула Кэролайн. – А также в Розмари.

– Вам бы хотелось знать, что с ней произошло, – кивнула миссис Фроджертон. – Крайне неудачно, что те, кто мог дать ответ на этот вопрос, мертвы.

– Мы с Джорджем вчера разбирали корреспонденцию его светлости, которую он держал в запертом ящике стола, и узнали подробности его иска против Вудфордов. А что, если Мэйбл начала шантажировать отца раньше, чем мы предполагали, и ее отец попытался избежать скандала, пригрозив Вудфордам тюрьмой за воровство, чтобы они молчали?

– Я бы не удивилась. Юная Мэйбл на удивление целеустремленная для семнадцатилетней девушки. Они так часто видят все в черно-белых тонах, не допуская других оттенков, – заметила миссис Фроджертон. – Лорд Гринвуд, должно быть, беспокоился, что если Вудфорды заговорят, то ненароком сболтнут и про Розмари Прайс. – Она вздохнула. – Возможно, он даже не знал об их гнусных деяниях и просто хотел защититься. Это также объясняет, почему леди Элинор ни о чем не подозревала.

– Мы также нашли счет за ремонтные работы в доме, но в книги учета, которые обычно проверяла тетя, его не внесли. Я сверила даты, и он относится к тому же времени, что и исчезновение Розмари.

Миссис Фроджертон окинула ее внимательным взглядом.

– В таком случае, возможно, вам стоит разобраться, что к чему.

– Должна признаться, я почти боюсь того, что могу найти, – вздохнула Кэролайн.

– Иногда лучше встретиться со страхами лицом к лицу, иначе они могут преследовать вас всю жизнь. Милая, если что-то необходимо сделать – делайте сейчас, и мы уедем в Лондон с чистой совестью.

– Да, мадам. – Кэролайн встала. – Я поговорю с управляющим.

Три часа спустя Кэролайн вместе с мистером Джонсом и плотником стояли перед выступом дымохода в дальней гостиной, где тетя Инес любила заниматься рукоделием. Небольшая кучка камней вместе с птичьим гнездом и горкой сажи уже лежала на прикрывающей очаг парусине.

Кэролайн заставила себя вернуться в детскую и определила, какая комната кукольного домика, где она обнаружила записку и засунутую в камин куколку, соответствует комнате настоящего особняка. Пока она изучала домик, Хэтти заметила, что нашла другую куколку среди домашней скотины и лошадей, и Кэролайн стало нехорошо.

– Что-то застряло в дымоходе, – гулко донесся до них голос плотника. – Похоже, кто-то намеренно сузил его, и прямо над каминной полкой получился уступ. Что бы они там ни спрятали, оно слегка сдвинулось и заблокировало вытяжку.

Мистер Джонс нахмурился и, наклонившись, прокричал в дымоход:

– А убрать засор можно?

– Попробую, сэр!

Некоторое время ничего не было слышно, как вдруг донеслось восклицание плотника:

– Чтоб мне лопнуть!

Он спустился вниз, и даже под слоем сажи его лицо казалось мертвенно-бледным.

– Кажется, кто-то затолкал туда тело. – Он перекрестился и вздрогнул. – Ну и перепугался же я. – Отступив на шаг, он заглянул в дымоход. – Может, эти жуткие россказни про замурованных монашек в стенах все же правда, и их призраки до сих пор бродят по дому.

Мистер Джонс, с которым Кэролайн уже поделилась своими подозрениями, кивнул.

– Спасибо за работу, Фред. Если это в самом деле тело, я свяжусь с местными властями, и мы решим, что делать дальше. Пока же я прошу тебя сохранить все в тайне, до тех пор пока мы не поймем, чьи это останки.

– Буду нем как рыба, сэр. – Фреда передернуло. – Даже не сомневайтесь.

Подхватив инструменты, он как можно скорее вышел, оставив Кэролайн с управляющим у дымохода.

– Похоже, вы были правы, мисс Мортон, – кашлянув, признал он. – У вас есть предположения, кто это может быть?

– Думаю, это Розмари Прайс, сэр.

– Вот как… – Управляющий замолчал. – Кажется, отец упоминал это имя, когда мы разговаривали, прямо перед своей отставкой. Он сказал, что лорд Гринвуд дал ей денег и отослал из дома, потому что она носила ребенка, и что я ни в коем случае не должен упоминать об этом при ее светлости.

– Не думаю, что он что-либо заплатил ей, мистер Джонс. Полагаю, он убил ее и спрятал тело здесь.

Ее спутник поморщился.

– Если ваши подозрения верны, можно задуматься, уж не старые ли легенды подали его светлости идею о том, где спрятать тело. Я пошлю за доктором, пусть взглянет на останки, а потом уведомлю судью соседнего графства. У этой женщины были родственники в деревне?

– Два младших брата, Гарри и Дэн, – они тоже когда-то жили в особняке.

– Те двое молодых людей, которые приехали на бал, а потом испарились. Начинаю понимать, почему они опасались, что эта история выплывет наружу. Их связь с лордом Гринвудом через сестру определенно бы обнаружили. И тогда остается лишь гадать, действительно ли смерть его светлости была несчастным случаем. – Он вздохнул. – Надо полагать, будет следствие.

– Подозреваю, что да. – Кэролайн в последний раз взглянула на камин. – Уверена, что могу оставить это дело в ваших надежных руках, сэр. Завтра я уезжаю в Лондон вместе со своей нанимательницей.

– Мне будет жаль прощаться с вами, мисс. У вас ясный ум, и за эти две недели вы оказали мне неоценимую помощь.

– Благодарю вас, – улыбнулась Кэролайн. – Пожалуйста, дайте мне знать о результатах расследования или если понадобятся мои показания.

– Разумеется. – Он открыл перед ней дверь. – Леди Элинор будет жаль терять вас. Уверен, что даже до бала она надеялась, что вы останетесь.

Кэролайн подавила дрожь, плотнее запахиваясь в шаль.

– К сожалению, я уже не распоряжаюсь своим временем и связана условиями договора с миссис Фроджертон. Уверена, новый лорд Гринвуд превосходно со всем справится, как только обустроится.

Сомнения на лице мистера Джонса свидетельствовали об обратном, но Кэролайн могла больше не беспокоиться о том, что случится после ее отъезда. Ее все устраивало при условии, что Сьюзан останется в особняке, пока не потеряет всякую надежду на возвращение Мэйбл и не захочет вновь прислушаться к родной сестре.

Она поднялась наверх, в покои миссис Фроджертон, где печальная Пегги уже паковала чемоданы к их завтрашнему отъезду. Свои вещи Кэролайн уже собрала – оставила только перешитое бальное платье, так как оно всегда напоминало бы ей о жутком вечере и неожиданном признании Мэйбл.

Так, все-таки, ее кузина с сообщниками добивались справедливости, пусть и своеобразным извращенным путем, или же безнаказанно совершили убийство, причем не одно? Кэролайн могла только надеяться, что теперь семья Прайс, в которую, по всей видимости, уже входила и Мэйбл, сможет оплакать Розмари как должно. Даже если связь дяди Николаса с Розмари Прайс обнаружат, Кэролайн сомневалась, что из этого что-либо выйдет. Она только надеялась, что те, кто решил разрушить семью Гринвудов, будут жить с этой виной вечно.

И, если этого недостаточно, она была более чем готова выступить свидетелем в суде против них всех. Мэйбл могла считать себя выше закона, но смерть ее отца и брак с простолюдином делали ее позицию более шаткой, чем она сама осознавала. Маловероятно, что ее брат Ник, как и любой повеса, уступит требованиям сестры и даст хоть какие-то деньги, и в таком случае все более подходящим вариантом становилось обвинить братьев Прайс вместе с Джошуа во всех убийствах.

Кэролайн уже не была уверена, искренне ли Мэйбл хотела добиться справедливости, или же с самого начала она действовала в собственных интересах. Но если бы кузина не оставила дневник в комнате Кэролайн и не меняла местами куколок в детской, Кэролайн бы так и не узнала ни о Роуз с Розмари, ни о том, где искать тело. Кто-то в какой-то момент сплетничал о ремонте камина или один из детей стал невольным свидетелем? Мэйбл всегда удавалось располагать к себе людей.

Кэролайн подобрала упавший за кресло кружевной чепец и передала Пегги.

– Спасибо, мисс. – Пегги взяла чепец. – Я решила принять предложение мисс Фроджертон и завтра поеду в Лондон с вами.

– Замечательные новости, – улыбнулась Кэролайн. – Думаю, тебя ждет успех.

– Посмотрим. – Пегги поклонилась, порозовев от предвкушения. – Сегодня ночью глаз не сомкну!

Пегги вышла, и миссис Фроджертон повернулась к Кэролайн:

– Они что-нибудь нашли?

– Нашли. Мистер Джонс сообщит коронеру, местному судье и доктору.

– Да упокоится с миром ее душа, пусть она наконец обретет покой, – пробормотала миссис Фроджертон. – При встрече передайте своей тетушке, что похороны на местном кладбище я оплачу, чтобы бедняжка могла покоиться рядом с родными.

– Я не планировала навещать тетю. – Кэролайн прошла к туалетному столику и начала раскладывать по местам обширную коллекцию украшений своей нанимательницы. – Мне нечего ей сказать.

– Придумайте что-нибудь, – ободряюще посоветовала миссис Фроджертон. – Идите прямо сейчас, и завтра утром будете готовы к отъезду с чистой совестью.

– Мне не удалось привлечь преступников к ответственности, мэм. Я чувствую только вину.

– Вы разгадали старую тайну, милая. И не так уж важно, считаете вы свои действия успешными или нет. Вы сделали все, что было в ваших силах, и сейчас готовы двигаться дальше. – Миссис Фроджертон махнула в сторону двери: – А теперь идите к тете, а когда вернетесь, вместе спустимся на ужин.

– Да, мэм.

Кэролайн поступила так, как было велено. После стольких дней, проведенных вдали от города, возвращение к новым испытаниям в виде предстоящего сезона в высшем обществе уже не казалось ей таким пугающим. Она наконец поставила точку в отношениях с бывшим женихом, доказала тете, что была права, научилась ценить свою нанимательницу и выжила, чтобы обо всем этом рассказать. Что еще готовила ей судьба?

Кэролайн постучала в дверь и вошла. Медсестра, читавшая у камина, подняла голову и улыбнулась ей:

– Ее светлость не спит, если хотите поговорить с ней, мисс. Она провела спокойную ночь.

Кэролайн повернулась к леди Элинор, которая полусидела в кровати, откинувшись на подушки. Правая часть ее лица была искажена в гримасе, а рука сжата в кулак, точно лапа с когтями.

– Я пришла попрощаться. Как только обустроюсь, заберу Сьюзан к себе.

– Я… не знала… – неразборчиво пробормотала леди Элинор. – И отказываюсь брать на себя вину за что-либо.

Кэролайн лишь молча смотрела на нее.

– Доктор Харрис рассказал мне о том, что произошло. Я понятия не имела об иске, который подал твой дядя, как и о том, что происходило с детьми на моем попечении. – По щеке леди Элинор скатилась слеза. – Я бы никогда…

– Я соболезную вашей потере, тетя, и сожалею, что не смогу присутствовать на похоронах дяди, – ровным тоном продолжила Кэролайн, не желая поддаваться неожиданному приступу раскаяния ее светлости. – Завтра утром я возвращаюсь в Лондон. Уверена, Джордж будет мне писать о вашем самочувствии.

– Вижу, милосердие тебе чуждо, как и твоему отцу.

– Возможно, это семейная черта. – Кэролайн сделала книксен. – Спасибо вам за все, что вы сделали для нас. Этого я не забуду и всегда буду вам благодарна.

Ее светлость отвернулась к стене, и Кэролайн вышла из спальни, не оглядываясь.

По дороге к покоям миссис Фроджертон Кэролайн остановилась, глядя сквозь покрытые налетом соли окна на сияющее солнце. В воздухе чувствовался едва ощутимый запах болот, тишина казалась оглушительной. Может, она никогда больше не вернется в Гринвуд-холл, но совершенно точно его не забудет. Виной тому было ее воображение или нет, но сам дом будто стал светлее, избавленный от дурных воспоминаний: правда о преступлениях раскрыта, справедливость удалось восстановить.

С тех пор как Мэйбл с сообщниками сбежали в ночь бала, от них не было ни слуху ни духу. Кэролайн сомневалась, что кузен Ник захочет тратить силы на погоню, когда все его время уходило на попытки разобраться, как управлять поместьем. Правда, если Мэйбл начнет требовать денег, он может и передумать, но Кэролайн это уже не касалось, и она ощущала лишь удивительное чувство свободы.

Она в последний раз взглянула в окно, выходящее на озеро и узкие проливы за ним, тянувшиеся по равнинам через весь Норфолк: такой умиротворенный и успокаивающе знакомый пейзаж. Глубоко вздохнув, Кэролайн медленно выдохнула.

Жизнь продолжалась. Пусть трагедии и отголоски прошлого забыть не удастся, впереди ее все же ждала новая жизнь, и она собиралась прожить ее без сожалений.

– Кэролайн? – Она обернулась и увидела у входа в комнату миссис Фроджертон. – Вы готовы к ужину?

– Да, мэм, – улыбнулась она. – Уже иду.

Конец

Примечания

1

Так обычно называли британский иллюстрированный журнал The Repository of arts, literature, commerce, manufactures, fashions and politics издателя Рудольфа Аккермана (1763–1834), выходивший в 1809–1829 годах. В то время этот журнал имел большое влияние на формирование вкуса в моде, архитектуре и литературе. – Здесь и далее примеч. пер.

2

Grand tour (фр.) – продолжительное путешествие по Франции, Нидерландам и Италии, неотъемлемая часть образования английского джентльмена в XVIII веке.

3

Парвеню (от фр. parvenu – добившийся успеха, разбогатевший; выскочка) – человек незнатного происхождения, добившийся доступа в аристократическую среду и подражающий аристократам.

4

Институт мировых судей учрежден в Англии при Эдуарде III в XIV веке. С течением времени этот институт стал включать в себя функции полиции, суда и местного управления, а позже фактически стал основным органом управления в графствах.

5

В британском фольклоре – имя одного из призрачных черных псов (от англ. Black Shuck). По легенде, он появляется как раз на территории восточной Англии, в сельской местности и, в частности, на Фенских болотах. Иногда его описывают как предвестника смерти или убийцу.

Content

Кэтрин Ллойд
Мисс Мортон и убийство на званом вечере

Глава первая Лондон, 1837 год

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Примечания