Марта Шарейко

Откровенно говоря: интимные секреты, которые можно доверить только сексологу

Marta Szarejko

SEKSUOLOŻKI.

Sekrety gabinetów

Copyright © by Marta Szarejko

This translation is published by arrangement with Społeczny Instytut Wydawniczy Znak Sp. z o.o., Kraków, Poland.

© Арбузова С.А., перевод, 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Вместо предисловия

Я испытываю к ним слабость. Я люблю их жизнелюбие, чувство юмора, ум, открытость. Их объединяет то, что они отличницы, для них нет ничего сложного. У них есть сила. И умение шутить над собой. То, что они говорят, не оставляет иллюзий: в жизни женщины нет ничего более губительного, чем пренебрежение к собственному телу. И ничто так не помогает в жизни, как принятие своего тела (но уж точно не фетишизация).

Сначала я брала у них интервью для газет. Иногда надолго задумывалась над некоторыми словами. Одна из них говорила: «Я знаю пары, которые ведут учет оргазмов в Excel». Другая: «Ко мне приходят женщины, которые мастурбируют собственным детям». Третья: «Лучше всего умеют общаться и слушать друг друга партнеры в BDSM-парах». Или: «У кого меньше потребностей в отношениях, тот всем и заправляет». Эти фразы затягивали, и я решила, что нужно узнать больше. Не буду приукрашивать, я не сразу знала, какой будет эта книга. Я была уверена, что она окажется легкой и забавной. Я встречалась с ними из любопытства.

Но моя концепция рассыпалась, как карточный домик.

Очень быстро выяснилось, что женщины приходят на консультации не с мелкими проблемками. Они сталкиваются с болью, насилием, страхами. Иногда утверждают, что лучше быть парнем, и без прямого биологического обоснования решают изменить пол. Женщины, пострадавшие от насилия, чаще всего винят себя. И не раскрывают личность насильника.

Впрочем, смотрите сами. Ничто не может подготовить вас к тому, что вы от них узнаете. Даже какое-то там вступление журналистки, которая все еще считает, что нет лучшего начала дня, чем беседа с сексологиней.

Марта Шарейко

СТРАХ, или Разговор о том, почему женщины, которые приходят к сексологу, спрашивают, нормальные ли они

ИЗАБЕЛА ЙОНДЕРЕК,

психолог, психотерапевт. Ведет частную медицинскую практику: индивидуальную, семейную, для пар. Сертифицированный до- и послетестовый консультант в области ВИЧ/СПИД в Национальном СПИД-центре Министерства здравоохранения. Работала в Центре Терапии Лев-Старович, специализирующемся на нарушениях, связанных с сексуальностью и психическим здоровьем.

– «НОРМАЛЬНАЯ ЛИ Я?» – КАЖЕТСЯ, ИМЕННО С ЭТОГО ВОПРОСА ЖЕНЩИНЫ ЧАСТО НАЧИНАЮТ СВОЮ БЕСЕДУ С СЕКСОЛОГОМ. ЧТО ВЛИЯЕТ НА ТО, ЧТО ОНИ ДУМАЮТ О СЕБЕ КАК О НЕНОРМАЛЬНЫХ?

– Например, то, что они не хотят иметь детей, что у них никогда не было секса, хотя им 35 лет. Что чувствуют боль во время секса. Или им уже несколько месяцев его не хочется.

Но я начну с конца, так как в области сексуальности очень сложно однозначно определить, что является нормой. Во-первых, существует общественная норма, первая, в которой женщина воспитывается. Очень важно, какие представления она усвоила в родительском доме о роли жены и матери, а также о сексе, которым должна или не должна заниматься.

– МНЕ КАЗАЛОСЬ, ЧТО ДЕВУШКИ ДОВОЛЬНО ЧАСТО ХОТЯТ ДЕЙСТВОВАТЬ ВОПРЕКИ СЕМЕЙНОМУ МНЕНИЮ, ОСОБЕННО МНЕНИЮ МАТЕРИ.

– Есть те, кто так поступает, но есть и те, кто полностью подчиняется правилам. И если они захотят их нарушить, одновременно они будут испытывать чувство вины за то, что такие мысли вообще приходят им в голову. Они будут убеждены, что делают что-то вопреки воле семьи, а это для них неприемлемо.

В этом вопросе также значимую роль играют религиозные нормы, которые часто идут рука об руку с общественными. Они оказывают огромное влияние на то, будут ли у женщины угрызения совести из-за того, что она не хочет иметь детей, выбирает карьеру и планирует развиваться в профессии. Те мои клиентки, для которых важна религиозность или мнение семьи, часто под давлением соглашаются на свадьбу или ребенка или задаются вопросом, можно ли жить с партнером до свадьбы. Вроде бы это мелочи, но они очень существенны. Два дня назад была такая история: девушка забеременела от своего жениха, и родители в гневе, что перед алтарем она будет «с пузом». В ней нет бунта, она не понимает, что что-то не так. Она лишь испытывает вину за секс до свадьбы.

– ЗА ЧТО ЕЩЕ РУГАЮТ СЕБЯ РЕЛИГИОЗНЫЕ ЖЕНЩИНЫ?

– Религия по-прежнему имеет огромное значение в контексте удовольствия, которое может получить наше тело. Могу ли я себе его позволить? Могу ли я мастурбировать? Подобные сомнения и страхи сильно влияют на то, как мы себя принимаем. Они мешают женщинам реализовывать свой потенциал. Я говорю не только о сексуальной активности – речь о потенциале индивидуальности, женственности, разных потребностях, их выражении и реализации. Потому что независимо от того, что женщина выберет, – если это не семья, ее будут корить и осуждать. Любое стремление к удовольствию, реализации себя – это зло.

– СЕКС СВЯЗАН С ЧУВСТВОМ ВИНЫ, А НЕ С УДОВОЛЬСТВИЕМ.

– Для многих женщин секс до сих пор ассоциируется с грехом, чем-то ненужным, неинтересным. К сожалению, родители редко говорят дочерям, что секс приносит удовольствие, помогает формировать связь. Их, наоборот, пугают, что секс – это искушение, а человек должен держать свое тело в узде. Очень часто приходится выслушивать истории из детства: стыд, наказание, избегание темы, когда девочка спрашивает про мастурбацию или созревание. Одна из моих клиенток однажды сказала, что девочкой призналась в костеле, что мастурбирует, а ксендз[1] сказал ей, что, когда случится такое искушение, надо думать о человеческих страданиях.

– НЕ ПОНИМАЮ.

– Ей нужно было представлять себе, как люди плачут, страдают, короче говоря, вызывать в себе грусть, вину, сочувствие. Вместо этой «ерунды». Такой девочке, которая свяжет для себя удовольствие со стыдом и чувством вины, потом самостоятельно будет сложно разорвать эту связь и наслаждаться сексом. Мало того, в конце концов она передаст это своей дочери. Случается, что женщины приходят и говорят: «Я сегодня хочу поговорить о другом. Моя дочь мастурбирует – это нормально? Что мне сказать в детском саду? Что сказать свекрам?» Ребенок, который «делает это», – позор. Но больше всего поражает то, что о детской мастурбации говорят сейчас очень много, эту тему постоянно обсуждают в СМИ: в газетах, в утренних телешоу. Мне кажется, уже просто невозможно думать, что если ребенок мастурбирует, то он какой-то извращенец, что этим заниматься нельзя. При этом, к сожалению, такие мысли еще есть, их сложно переломить, так глубоко они сидят. Религиозные ценности ситуацию не облегчают.

– А КАК РЕЛИГИОЗНЫЕ И ОБЩЕСТВЕННЫЕ УБЕЖДЕНИЯ СООТНОСЯТСЯ С ОБРАЗОВАНИЕМ, ИНТЕЛЛЕКТОМ ЖЕНЩИН, КОТОРЫЕ К ВАМ ОБРАЩАЮТСЯ?

– Никак: образование само по себе, вера сама по себе. Они могут идти рука об руку, совершенно не мешая друг другу. Во время сессий с женщинами, которые открыто говорят, что религия важна для них, я иногда спрашиваю: «Каков ваш Бог?» Часть из них говорит, что он суровый, требовательный. Часть – что на него можно опереться, он дает чувство безопасности, поддерживает, помогает принимать решения. Возникает парадокс, потому что оказывается, что, собственно, при принятии любого решения им нужен какой-то ориентир: он может либо ограничивать, либо разрешать, но согласие все равно каждый раз нужно спрашивать. А это лишает собственного стержня, решительности, автономности. Поэтому у женщин такие жуткие угрызения совести, если они хотят расстаться с мужем, потому что в тот момент, когда они решились выйти замуж, они действительно верили, что пронесут эту связь через всю жизнь. Они давали присягу верности, обещали быть с партнером «в радости и печали». Поэтому они не хотят расставаться. Впрочем, не только бог в чьем-то субъективном понимании мешает принимать решения. Чаще всего это страх одиночества, пустоты, создания жизни с нуля. Чтобы они на это решились, нужна по-настоящему веская причина.

– ДЛЯ РАССТАВАНИЯ ВИНА ДОЛЖНА БЫТЬ СО СТОРОНЫ МУЖА, например серия измен?

– Да. Но чувство вины все равно остается. Кроме того, о расставании нужно рассказать семье, а это ужасно трудно и часто останавливает женщин: религия – это одно, а семья – другое. Иногда женщин высмеивают, иногда их матери не принимают такого решения, особенно если сами живут с мужем в зависимых отношениях. Они чаще всего спрашивают: «Что я скажу людям?» А потом: «Ты поступаешь неправильно, так нельзя, у тебя дети, вы столько лет были вместе!»

Такие слова из уст матерей еще долго мучают женщин, которые потом страдают от чувства вины и годами бьются за принятие со стороны мамы. Это ужасное одиночество женщин. И история об отсутствии тепла со стороны собственных матерей, которые для них, вообще-то, являются архетипом женственности, особенно в период взросления. Отсутствие поддержки, понимания, независимо от влияния норм, часто становится основным объектом терапии.

– У НАС ЕСТЬ ОБЩЕСТВЕННЫЕ НОРМЫ И РЕЛИГИОЗНЫЕ. КАКИЕ ЕЩЕ?

– Культурные, связанные с традицией страны, в которой мы живем. Но они тесно переплетены с общественными. Есть также партнерская норма, то есть то, о чем договаривается конкретная пара: как часто заниматься сексом, какие формы секса они допускают, хотят ли открытые отношения или нет. Есть статистические нормы, например, в каком возрасте чаще всего происходит сексуальная инициация в конкретной стране, или у какого процента женщин пониженное либидо, или чувствуют ли они боль во время секса. Такими нормами женщины тоже интересуются: они приходят ко мне и узнают, что восемь процентов испытывают боль, а двадцать пять процентов – проблемы с достижением оргазма. У них есть, с кем себя сравнить.

– ЧТО ЕЩЕ ИХ ВОЛНУЕТ?

– Некоторые задумываются над тем, нормально ли, что они плачут во время оргазма: они никогда о таком не слышали. Или нормально ли, что они получают оргазм только при клиторальной стимуляции, а партнер хочет, чтобы оргазм был от проникновения пениса. Женщины с вагинизмом, то есть дисфункцией, связанной со спазмом влагалища, почти всегда думают, что с ними что-то не так: все занимаются сексом, а я не могу, значит, я не нормальная. Женщины, у которых было мало партнеров, тоже могут испытывать стыд. Если у меня было двое, а у подруги – пятнадцать, как же так?

Те женщины, которые по какой-то причине не имели половых контактов, скажем, до тридцати пяти лет, часто думают, что они не в порядке. Особенно из-за того, что, чем они старше, тем сложнее становится говорить об этом с потенциальным партнером или партнершей. В зависимости от исследований, статистики, доступной в конкретной стране, множатся разные сомнения, проблемы, страхи и убеждения, что «скорее всего, я ненормальная».

Еще один достаточно популярный в последнее время вопрос: у меня не состоялись одни отношения, потом другие, вот спустя три года распались третьи – что со мной не так?

– ЖЕНЩИНЫ ЧАЩЕ БЕРУТ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА РАССТАВАНИЕ?

– Конечно, абсолютное большинство считает, что это их вина. И здесь важны два аспекта: во-первых, мать, которая часто вешает на дочь ответственность за отношения: нужно делать все, чтобы партнер был доволен, закрывать глаза на его поведение, потому что важно, чтобы он вернулся и заботился о детях. Во-вторых, женщин учат тому, что они не должны слишком многого требовать, наоборот, они должны быть спокойными, сдержанными, в идеале максимально мягкими.

– ПОДАТЛИВЫМИ.

– Максимально нейтральными. Это особенно воспитывается в маленьких девочках, а потом все удивляются, что взрослая женщина не стала пробивной, не строит карьеру. А как она будет добиваться своего, если ее годами учили не выделяться?

– ГОВОРЯТ, СЕЙЧАС У СЕКС-РОБОТОВ БЫВАЮТ РАЗНЫЕ ТЕМПЕРАМЕНТЫ. ПОДАТЛИВЫЕ ПОЛЬЗУЮТСЯ НАИБОЛЬШЕЙ ПОПУЛЯРНОСТЬЮ.

– Ситуация не меняется, а, наоборот, усиливается. Но все больше женщин не хотят быть такими: занимаются образованием, развиваются, строят свою личность, необязательно основываясь на том, чему их учили. Они считают, что навязывание женщинам ответственности за дом, работу, секс ужасно. Иногда в кабинете я слышу, как мужчины говорят своим партнершам: «Это из-за тебя я пью столько алкоголя». Или: «Из-за тебя я стал зависимым от секса». Иногда: «Из-за тебя я не хочу возвращаться домой, потому что мы не занимаемся сексом четыре раза в неделю, а ведь мы должны, мы так договаривались!» Она отвечает, что ей плохо, что он уделяет ей мало внимания, а он в ответ утверждает, что это потому, что секс должен был быть чаще, чем теперь. Многие женщины чувствуют, что их не понимают, бросают один на один с их проблемами.

– СЛУЧАЕТСЯ, ЧТО К ВАМ ПРИХОДЯТ ЖЕНЩИНЫ, СЕКСУАЛЬНЫЕ ПОТРЕБНОСТИ КОТОРЫХ ВЫШЕ, ЧЕМ У ИХ ПАРТНЕРОВ?

– Да, и все чаще. Их по-прежнему не очень много, но становится все больше. Это женщины, которые открыто говорят о своих потребностях и ожиданиях, но они тоже не чувствуют себя нормальными, ведь они не только хотят больше секса, чем партнер, но даже рассматривают это как причину для расставания. А ведь их все время убеждают, что это вовсе не причина, вообще стыдно об этом говорить. Такая мелочь! Есть ведь столько других вещей, на которые нам стоит обращать внимание, столько плюсов: мужчина богатый, занимается детьми, возит семью в отпуск. И расставаться с ним из-за секса? Я помню двух таких клиенток: одна отменила свадьбу, другая развелась.

– ДОЛЖНО БЫТЬ, ЭТО ОЧЕНЬ СБИВАЕТ С ТОЛКУ.

– Да, и протекает очень болезненно. Это сложная проблема, в сущности, связанная не с сексом, а с вниманием к близкому. Секс – лакмусовая бумажка отношений: если его нет, чаще всего это не истинная причина расставания, а вторичная. Иногда отсутствие секса связано с болезнью, стрессом, усталостью, которые у мужчин могут приводить к проблемам с эрекцией или отсутствию сексуального желания. Их партнерши предлагают обратиться ко врачу, но не всегда мужчины воспринимают эти идеи с энтузиазмом. Одна из моих клиенток сказала мужу: «Я бы хотела, чтобы ты обратился к специалисту, это для меня важно, я чувствую, что мы теряем что-то очень ценное. Но ты годами с этим ничего не делаешь. И меня бесит не само отсутствие секса, а то, что ты полностью игнорируешь мои потребности». К сожалению, он так ничего и не сделал, и она ушла. А вторая, несмотря на то что у них была назначена дата свадьбы, отменила ее и сказала, что ничего не выйдет. Если он еще перед свадьбой пренебрегает ею, то что будет потом?

Обе чувствовали себя ненормальными, думали, как они будут объяснять это семье, друзьям.

– ИНТЕРЕСНО ТО, ЧТО ОБЫЧНО РУЛИТ ТОТ, У КОГО ПОТРЕБНОСТИ НИЖЕ.

– Власть у того, кто отказывает, потому что он держит ситуацию в своих руках. Этим он вынуждает второго злиться, впадать во фрустрацию, ведь это у второго есть потребности и это он чего-то ожидает. Дополнительно такая ситуация усиливает чувство вины у просящего.

– УЖАСНО УНИЗИТЕЛЬНО.

– Женщины обычно борются в таких ситуациях. Они пытаются этого мужчину (или женщину в однополых парах) изменить. Они приходят и говорят: «Что мне сделать, чтобы он изменился? Вел себя иначе?» А я развожу руками, потому что я не Кашпировский[2] и мало что могу сделать, если партнер сам не хочет меняться. Если в отношениях что-то происходит, я приглашаю на парную терапию, но для этого нужна мотивация обеих сторон, убежденность, что необходимо что-то изменить.

Женщины часто это отрицают, так как уверены, что сами изменят мужчину, найдут способ.

– ЗАЧЕМ? ВЕДЬ ОНИ ВЛЮБЛЯЮТСЯ В ЭТОГО КОНКРЕТНОГО ЧЕЛОВЕКА.

– Да, но им кажется, что можно будет его «подправить». Что он начнет убираться, заботиться об их отношениях, станет более трудолюбивым, старательным. Ну, вряд ли, если сам он того не хочет. Он не изменится.

– ПОЧЕМУ ОНИ НЕ ВЫБИРАЮТ ТОГО, КОГО МЕНЯТЬ НЕ НУЖНО?

– Потому что им кажется, что нужно всего чуть-чуть. Я слышу это очень часто. «Чтобы быть счастливыми, нам нужно всего чуть-чуть». При этом ни у кого из нас нет такой силы: чем быстрее мы это примем, тем лучше. Если кто-то сам не хочет меняться, мы его не изменим.

– НА ЧТО ЖЕНЩИНЫ ЧАЩЕ ВСЕГО ЖАЛУЮТСЯ?

– У них свое представление о времени, которое мужчина должен им посвящать. И о том, как он должен заботиться об их отношениях и доме. Короче говоря, он мало делает или делает, только если его попросить, потому что его научили покорять мир, а не убираться. Когда я спрашиваю женщин, считают ли они, что состоят в партнерских отношениях, чаще всего в ответ я слышу, что мужчина помогает по дому. ПОМОГАЕТ.

– И ВСЕ ВСЕ РАВНО ИМ ВОСХИЩАЮТСЯ.

– Не бывает так, что мужчина обладает полным набором прав и обязанностей только по причине, что это его ребенок, дом и сад, при этом достаточно лишь иногда помогать. А женщина хотела чего-то другого, иначе все себе представляла, поэтому она хочет ситуацию изменить.

Другие сначала думают, что оба будут работать, а потом в отношениях оказывается, что он предпочел бы, чтобы она сидела дома. И начинается: она согласна, потому что думает, что это ненадолго, кроме того, он обеспечивает ей неплохую, спокойную жизнь. Поэтому она отказывается от работы, от своих увлечений, потребностей, дружбы. Полностью отдается отношениям. Даже не отношениям, а просто домашней работе.

– И НЕИЗВЕСТНО КОГДА, НЕИЗВЕСТНО КАК, ОНА ВДРУГ ПЕРЕСТАЕТ ИНТЕРЕСОВАТЬ ПАРТНЕРА.

– Прежде всего себя. В определенный момент это переливается через край, наступает пограничная ситуация, когда она говорит: «Но я никогда этого не хотела! Как произошло, что я вдруг оказалась в таком положении?» А ситуация действительно безнадежная, потому что работы у нее нет, денег нет, они живут в его доме и у них маленькие дети. Она понятия не имеет, что делать. Это ужасно трудно, потому что нужно учиться независимости заново. Несмотря на то, что она взрослая женщина.

Конечно, не во всех отношениях, построенных по этому пути, все плохо. Некоторых устраивает такое положение, оно исходит из ролей, на которые изначально договорились оба: он работает, она хочет быть с детьми. Однако чаще всего такой порядок не заканчивается благополучно, особенно для женщины.

– А БЫВАЕТ, ЧТО ЖЕНЩИНЫ ДУМАЮТ, ЧТО ОНИ НЕНОРМАЛЬНЫЕ, ПОТОМУ ЧТО ИМ НРАВЯТСЯ ДРУГИЕ ЖЕНЩИНЫ?

– Да. Например, они состоят в отношениях с мужчиной и вдруг понимают, что им нравится женщина. Тогда им приходится заново строить свою индивидуальность: кто я? Кем была до этого? Значит ли это, что я всегда была лесбиянкой? Нужно ли мне с этого момента так себя называть? Вроде я не совсем такая. А может, я бисексуальна? А что я скажу своему партнеру, с которым у нас дети?

– И КАК НАЧАТЬ СТРОИТЬ НОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ?

– В том числе сексуальные, ведь у меня нет никакого опыта. Как открыться новым чувствам? Сексуальная роль в однополых отношениях бывает переменчива, в гетеро обычно доминирует мужчина. Внезапно нужно найти себя в обеих ролях – иногда активной, иногда пассивной. Некоторым женщинам сложно это объединить. Они думают, смогут ли доставить другой женщине удовольствие. Хотят хорошо себя показать, хотят, чтобы их партнерше было хорошо. Это, конечно, вопрос практики, но сначала им бывает трудно избавиться от страха.

– А ОНИ СТЫДЯТСЯ ТОГО, ЧТО СМОТРЯТ ПОРНО?

– Сейчас многие женщины смотрят порнографию. Особенно женщины в однополых отношениях.

– ПОЧЕМУ ИМЕННО в них?

– Потому что они вообще более открытые. Они перенесли уже столько ограничений в своей жизни, что с большей легкостью ищут разнообразия, у них меньше сдерживающих факторов. Они приходят и открыто говорят о том, что смотрят, чаще всего у них вообще нет с этим проблем. Гетеросексуальные женщины, зажатые в нормах, правилах, патриархате, тоже смотрят, но реже об этом говорят и чаще стыдятся.

– А ЖЕНЩИНАМ СТЫДНО, ЧТО У НИХ НЕ БЫВАЕТ ОРГАЗМА?

– Конечно. Большинство визитов к сексологу – это история стыда. Это наша культура, секс в ней тесно связан с ним.

– И СКЛОННОСТЬЮ СТЫДИТЬ ДРУГИХ.

– Поэтому проблемы в отношениях мы воспринимаем не как то, что нужно решить, а как то, чего нужно стыдиться. И пока о них можно не говорить, ни в коем случае нельзя в них признаваться.

– ЖЕНЩИНЫ СТЕСНЯЮТСЯ ТОГО, ЧТО У НИХ СЛИШКОМ МАЛО ИЛИ СЛИШКОМ МНОГО СЕКСА?

– Части женщин кажется, что что-то проходит мимо, а части, – что нельзя так громко говорить о том, что они любят секс. И что у них много партнеров.

– ПОЧЕМУ? МОЖЕТ, ТАКОВ ИХ ВЫБОР, МОЖЕТ, ОНИ ИМЕННО ЭТОГО И ХОТЕЛИ.

– Да, но, когда вы боитесь, что вас будут сравнивать и оценивать, сложно это принять. Впрочем, в опросах мужчины обычно завышают количество сексуальных партнерш, а женщины занижают число партнеров, если считают, что их было слишком много.

– ЭТО НЕМНОГО СТРАННО, ОСОБЕННО С УЧЕТОМ, ЧТО ОПРОСЫ АНОНИМНЫЕ – ЗАЧЕМ ЭТО ДЕЛАЕТСЯ?

– Эту историю часто приносят в кабинет мужчины: если они узнают, что у женщины было слишком много партнеров, они перестают ей доверять. Зато начинают думать, как это выглядело, почему их было столько, почему они расстались, не будет ли она ему изменять, если она такая раскрепощенная? Можно ли верить, что она будет верной партнершей, хорошей женой? Женщины хотят избежать таких подозрений, размышлений, страхов. Конечно, если у него было много партнерш, то все в порядке, значит, он опытный.

– ВЫ СКАЗАЛИ, ЧТО ЖЕНЩИНЫ СЧИТАЮТ СЕБЯ НЕНОРМАЛЬНЫМИ, ЕСЛИ НЕ ХОТЯТ ИМЕТЬ ДЕТЕЙ.

– Да, потому что в нашей культуре по-прежнему норма – это желание иметь ребенка. Те, кто не хочет, подвергаются критике. Те, кто рожает, конечно, тоже. Причем, как правило, со стороны других женщин: за то, какие были роды, за способ вскармливания, уход за младенцем, желание выйти на работу. Оказывается, любую женщину можно за что-то презирать.

Однажды я вела в вузе занятия по родительству, и одним из упражнений было отвечать на вопросы, которые на интернет-форумах задают психологам женщины. Я давала студентам анализировать их, и тут же начиналась битва. За каждым советом стояли собственные убеждения, критика, отсутствие желания понять и принять другого, одна студентка вообще вышла из аудитории. А я готова сказать (и это не такая уж экстравагантная мысль): нет такой вещи, как материнский инстинкт. Не каждая женщина хочет быть матерью. Точка.

– А ЖЕНЩИНЫ С ДЕВИАЦИЯМИ ЧАСТО ПРИХОДЯТ? КАК ЧАСТО БЫВАЕТ ЧТО-ТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВНЕ НОРМЫ?

– У меня таких клиенток не было.

– МОЖЕТ, ФЕТИШИ?

– Это да. Кожа, латекс, резиновые сапоги.

– Я ПОМНЮ, КАК МЕНЯ УДИВИЛ ВИД ПОЛКИ С ТАКИМИ САПОГАМИ В СЕКС-ШОПЕ.

– Это связано с запахом, особенно зимой.

– ЗАПАХОМ РЕЗИНЫ?

– Стоп! Резиновые сапоги могут быть сексуальными из-за погоды: когда идет дождь, слякотно, сапоги – аксессуар, возбуждающий разные фантазии. Вообще высокая обувь и запах стоп – это популярные фетиши.

– ЧЕМ В АСПЕКТЕ СТЫДА РАЗЛИЧАЮТСЯ ЗРЕЛЫЕ И МОЛОДЫЕ ЖЕНЩИНЫ?

– У них схожий стыд, но разные уровни рефлексии. Чаще всего ко мне приходят женщины за тридцать, но не всегда. Бывают и младше, двадцатилетние, и гораздо старше. Их объединяет то, что они часто не могут о себе позаботиться, ставят себя на последнее место. Сначала парень, муж, партнерша, семья, дети, а где-то в хвосте они сами. Они суровы к себе, критичны, убеждены, что должны заслужить любовь. И не должны заботиться о себе. Я часто привожу им пример с кислородной маской в самолете: сначала нужно позаботиться о себе, чтобы потом была возможность заботиться о ребенке! А они удивляются, говорят: «Я все думаю, как так? Я бы сразу надела маску на ребенка!»

– ИНТЕРЕСНЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ ВЫШЕЛ БЫ.

– Иногда мне хочется их встряхнуть, сказать напрямую, чтобы они о себе заботились, чтобы помнили, насколько они важны.

Конечно, я не могу ничего навязывать, только идти с ними по этому пути и поддерживать: хвалить, если они что-то делают для себя, сказать, что горжусь ими, если они думают о себе. Но это очень длинный путь, полный сложных развилок, сомнений. Как правило, когда я спрашиваю: «Ты за что-нибудь себе благодарна, за что-нибудь себя ценишь?» – женщины отвечают: «Нет».

Психотерапевт – это «инструмент», его задача – создание условий, в которых клиент или пациент сможет посмотреть на себя со стороны, самостоятельно. Лучше себя понять, решить, что ему не подходит, что он хочет изменить.

Пожалуй, самое прекрасное, что можно дать пациентке – это чувство собственной ценности, внутренний стержень, признание своих чувств. Осознание, что она может чего-то не хотеть. И что теперь она знает, каковы ее потребности, ее ценность. И только потом можно что-то поменять.

– ВСТРЯХНУТЬСЯ.

– Самостоятельно. Это просто прекрасно.

СВОБОДА, или Разговор о том, чему можно научиться у женщин, которых не хотят замечать

АЛИЦИЯ ДЛУГОЛЕНЦКАЯ,

секс-просветитель, педагог, психотерапевт. Преподаватель факультета реабилитации Академии физической культуры в Варшаве и постдипломного курса по сексуальному воспитанию Варшавского университета. Автор книг и статей, в том числе монографии «Сексуальное воспитание», «Обычная книга о том, откуда берутся дети», «Секс на “Высоких каблуках”», «Благодарность». Особая сфера ее интересов – проблематика сексуальности женщин с разными видами недееспособности, детей и молодежи, пожилых людей.

– СЛОВО «ГЕДОНИЗМ» В УСТАХ ЖЕНЩИНЫ ЗВУЧИТ КАК-ТО НЕ ОЧЕНЬ, НЕ ТАК ЛИ?

– Мы живем в культуре с инструментальным отношением к телу, использованием его по максимуму, концентрированием на боли и болезнях. А вместе с тем – отделение от собственной сексуальности и в физическом, и психическом аспектах. Если вы радуетесь, получаете удовольствие во всех областях, это вызывает подозрения, сразу включается внешний критик. Неловко открыто говорить о каких-либо удовольствиях, тем более приносимых нашими органами чувств, телом; удовольствиях, связанных с сексуальной самореализацией, свободой выбора. Собственно, на каждом уровне есть внутренняя и внешняя цензура. Особенно, когда об этом говорит женщина. База у нашего отношения к себе просто ужасная.

– Я ПОМНЮ, КАК РАССКАЗЫВАЛА ПОДРУГАМ О РОМАНЕ, КОТОРЫЙ У МЕНЯ В ТОТ МОМЕНТ БЫЛ, СОВЕРШЕННО ПРЕКРАСНОМ. ВНЕЗАПНО Я ПОНЯЛА, ЧТО ВИЖУ В ИХ ГЛАЗАХ СМЕСЬ ПРЕЗРЕНИЯ И ЗАВИСТИ.

– Хорошо, что вы об этом говорите, ведь подобные эмоции со стороны окружающих проявляются в разных ситуациях, например, когда женщины развелись, прекратили отношения, потому что были в них несчастны. С одной стороны, в глазах других женщин они видят жалость, означающую «ты не смогла построить свою жизнь». (Определение, которое я терпеть не могу, потому что «построение жизни» вовсе не сводится к жизни в моногамных гетеросексуальных отношениях и наличию двоих детей. Построить жизнь – понятие субъективное. Каждый из нас сам чувствует, получилось у него или нет.) С другой стороны, эта жалость часто связана с определенной завистью, что у этого человека была смелость принять решение, освободиться из ситуации, в которой он участвовать не хочет. То же самое с романом, сексуальной ориентацией. Мы слишком быстро оцениваем других вместо того, чтобы пытаться их понять.

Я помню, как проводила исследования в среде гомосексуальных женщин, определяющих себя как лесбиянок, и после этого у меня было много клиенток, которые определяли себя как гетеросексуальных, но приходили с сомнениями, просьбой «поставить диагноз». При этом их чувства в отношении лесбиянок были амбивалентными: смесь восторга с завистью и фрустрацией. С одной стороны, они считали, что в нашем обществе лесбиянкам сложнее жить, а с другой – легче, так как им не нужно принимать столько «гетеро»-решений, в которых они сами не уверены.

– МЫ ЖИВЕМ В ТАКОЙ МОДЕЛИ ОБЩЕСТВА, В КОТОРОЙ РАЗНООБРАЗНЫЕ ОТСТУПЛЕНИЯ ОТ ПРИНЯТОГО ВОСПРИНИМАЮТСЯ НЕБЛАГОЖЕЛАТЕЛЬНО.

– Женщин, которые решаются быть без партнера, которые не хотят иметь детей, тоже оценивают. Не говоря уже о женщинах 50+, состоящих в отношениях с партнерами моложе, женщинах в полиаморных отношениях[3] или тех, кто нашел себя в культуре BDSM. Все эти меньшинства принято замалчивать. Мы сами себе очень вредим, вычеркивая их из своего сознания. В феминистических движениях подчеркивается, что нас учат воспринимать мир с перспективы белой, гетеросексуальной, фертильной, дееспособной, молодой женщины с неплохим достатком. Нам необходимо сменить точку зрения, потому что эта нас очень ограничивает, тормозит, делает несчастными, вешает ярлыки – да и еще много чего можно тут добавить.

– МЫ В ОПРЕДЕЛЕННОМ СМЫСЛЕ САМИ ЭТО С СОБОЙ ДЕЛАЕМ, ПОТОМУ ЧТО В ДАННУЮ МОДЕЛЬ ВПИСАНО ПРЕЖДЕ ВСЕГО ВОСПИТАНИЕ, ТО, ЧТО МЫ МАЛЕНЬКИМИ ДЕВОЧКАМИ И ПОДРОСТКАМИ ПЕРЕНЯЛИ У ДРУГИХ ЖЕНЩИН.

– У каждой из нас своя сложная история, но чаще всего в ней нет воспитания, которое готовило бы нас получать удовольствие, принимать самостоятельные решения, связанные с сексуальностью. Обобщая, скажу, что нас вообще этому не учат. Поэтому я хотела бы обратить внимание на то, чему мы можем научиться у женщин, которых принято не замечать: область, в которой они функционируют, показывает нам правду о нас. Иногда они вынуждены создавать эту область, иногда это их самостоятельное решение, то есть это бывает сложно и болезненно, а бывает, приносит много открытий. Для меня, как сексолога, это самая ценная область: мой сексуальный кругозор в области женщин сформировали именно такие группы.

– ТО ЕСТЬ?

– Все началось с той группы, которая сейчас кажется нам абсолютно очевидной, – с лесбиянок. В 1980-е в общественном сознании такие женщины жили только за границей, а скорее вообще не существовали. Не было мобильных телефонов, интернета – и это был очень герметичный, скрытый круг.

– НО БОЛЕЕ СВОБОДНЫЙ, ЧЕМ ГЕТЕРОСЕКСУАЛЬНЫЕ ЖЕНЩИНЫ?

– А что вы понимаете под словом «свободный»?

– ОТКРЫТОСТЬ УДОВОЛЬСТВИЯМ, ГОТОВНОСТЬ К ПРИКЛЮЧЕНИЯМ.

– Я понимаю свободу совершенно по-другому. Лесбиянка с точки зрения категории женственности точно такая же женщина, как и гетеросексуальная: у нас одинаковые культурные условия, уровень стыда и подход к сексу, одинаковые проблемы. Мое открытие в этой группе касалось двух вопросов: эмоциональной плоскости ориентации и сексуальной флюидности[4]. Ранее я пользовалась шкалой Кинси[5], которая с позиции нашего времени является ужасным упрощением, потому что описывает только поведение. Очень быстро выяснилось, что женщины, которые определяют себя как гомосексуальных, неоднократно в молодости имели больше сексуального опыта с мужчинами, чем гетеросексуальные женщины. Они экспериментировали, пытались измениться, узнавали себя, но то, что они любили женщин, оставалось неизменным. И формировало их сексуальную идентичность. Тогда я поняла, что сексуальная ориентация – это, прежде всего, эмоциональная преференция[6], из которой вытекает все, что связано с желанием, страстью и сексуальным удовольствием. Дело не в том, с кем мы спим, а в том, какие эмоции испытываем.

– СЕГОДНЯ ПОДОБНЫМ ОБРАЗОМ ГОВОРЯТ О ЖЕНСКОЙ СЕКСУАЛЬНОСТИ: ЧТО ОНА ОЧЕНЬ ТЕКУЧАЯ, НЕ ВСЕГДА ОПРЕДЕЛЕНА, И НЕТ СМЫСЛА ПЫТАТЬСЯ ЕЕ ЗАПИХНУТЬ В РАМКИ.

– Мы любим в первую очередь людей, поэтому все деления оказались искусственными, придуманными медиками категориями, в которые запихивают человека. А он там не помещается. Сексуальность, особенно женская, очень сложна, сексуальную экспрессию определяет множество факторов: эмоциональная вовлеченность, интерес к новым удовольствиям, жизненный этап, способ воспитания. Поэтому то, что я узнала людей за рамками «мэйнстрима», помогло мне не только перешагнуть книжные классификации, но и сформировало позицию: я держусь от классифицирования на большой дистанции. Каждый сам ищет свою сексуальную индивидуальность, а когда откроет ее – сможет описать, определить, назвать, но при этом он не должен делать этого каким-то конкретным образом. Это стало для меня открытием: сексуальная идентичность не обязательно должна описываться однозначно. Если нам хорошо, у нас есть возможность себя реализовать, то все в порядке.

– ЭТО ВЫ НАЗЫВАЕТЕ СВОБОДОЙ?

– Мне не нравится слово «свобода», потому что оно подразумевает…

– СНАЧАЛА НЕСВОБОДУ.

– Точно. Скорее я бы сказала, что это определенный способ открытий, иногда даже озарений. Я знаю такое по описаниям: женщины говорят, что это была секунда, мгновение, чье-то слово, прикосновение, неожиданная мысль, пока ведешь машину. Внезапно приходил момент открытия, когда рассыпанные части складывались в целое, и этот момент я называю осознанным открытием себя.

Культурная обусловленность, как правило, усиливается системой образования, иногда достаточно мягко, но ощутимо. Особенно если наши мамы, тети, бабушки отказывались от себя и относились к посвящению себя чему-то или кому-то как к обязанности, то есть не знали другой модели поведения, всю свою жизнь вели себя определенным образом. Тогда почему мы должны были бы ставить под сомнение отношения женщин, которые нам не говорили, что принимали решения против своей воли и реализовывали жизненные сценарии, которые писали не они?

Хорошо, если девочка осознает для себя возможность решить, что для нее значит быть женщиной. А наша, зрелых женщин, задача заключается в поддержке девочек на пути открытия себя и избегании оценок этого процесса. Фундамент всего – доброта и уважение: в отношении того поколения, которое дало нам жизнь и нас воспитало, и того, которое приходит после нас. Это означает сестринство.

– ТАКИМ ОБРАЗОМ, МИР ЛЕСБИЯНОК ПОЗВОЛИЛ ВАМ ПОСТАВИТЬ ПОД СОМНЕНИЕ ПРИНЦИПЫ КАТЕГОРИЗАЦИИ.

– Да, их мир открыл передо мной абсолютно новые перспективы. Так же, как контакты и работа с женщинами с интеллектуальной инвалидностью[7], у которых часто при низком уровне познавательного интеллекта наблюдается высокий уровень эмоционального: отношения с ними всегда очень самобытны. Я специально использую слово «самобытный», потому что их сексуальность не подлежит строгим правилам процессов познания. Их можно наблюдать в чистом виде. Там нет критиков – женщины с глубокой интеллектуальной инвалидностью не сталкивались с культурной обусловленностью, они вне ее рамок.

– ЧТО ИЗ ЭТОГО СЛЕДУЕТ?

– То, что женское сексуальное влечение – большая сила, и оно не особо отличается от мужского. А еще то, что, чем глубже интеллектуальная инвалидность, тем больше человек сосредоточен на своем теле. Люди с глубокой интеллектуальной инвалидностью имеют потребность снимать напряжение при помощи мастурбации и ищут разные способы стимуляции больше, чем сексуального контакта с другим человеком. При этом у мужчин с интеллектуальной инвалидностью снятие напряжения посредством мастурбации воспринимается как что-то само собой разумеющееся, а у женщин – нет. Это был еще один важный момент в моих размышлениях о женской сексуальности вообще: у женщин такие же сексуальные потребности, как и у мужчин, но они не могут так же очевидно их реализовывать, как мужчины.

– СЕКСУАЛЬНЫЕ ПРАВА ЖЕНЩИН С ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ИНВАЛИДНОСТЬЮ НЕ СУЩЕСТВУЮТ.

– Да, речь не идет о том, что их нарушают: их вообще не существует. Кроме того, этих женщин не учат снимать напряжение, не говоря уже о цивилизованном способе реализации своих потребностей. Это вдвойне увеличивает опасность, что их будут использовать. Я считаю, диагноз нашего общества абсолютно ясен, потому что, как сексолог, невооруженным глазом вижу, что сексуальные потребности не зависят от пола, а культура подавляет сексуальность женщин. Среди женщин с интеллектуальной инвалидностью это усилено во много раз. Впервые я столкнулась с этой ситуацией более 25 лет назад, но мне кажется, сегодня мало что поменялось. Иногда на занятиях появляется мать, у которой дочь дошкольного возраста с синдромом Дауна, и говорит: «Я знаю, что она женщина, я хотела бы, чтобы она могла реализовывать свои сексуальные потребности. Вы можете посоветовать что-нибудь, рассказать об этом? Я в этом не понимаю, но не хочу бежать от существующей проблемы, я не боюсь ее».

– ПРЕКРАСНО.

– Это свобода! И тут уместно еще одно мое открытие: наша сексуальная энергия ничем не отличается от мужской. Нас убеждают, что только мужчины думают о сексе, но это огромное культурное недопонимание.

Также на мои рассуждения повлиял контакт с людьми, которые были в коме, сразу после их пробуждения, а также с теми, кто за такими людьми ухаживал. Я скажу одно, потому что мне хотелось бы быть ближе к жизни, к осознанным решениям: благодаря им я узнала, что наша сексуальность, как и потребность близости, умирает последней. У этого есть и биологическое обоснование: на уровне рептильного мозга[8] с момента достижения половой зрелости у нас сформировывается сексуальная потребность, необходимость в чувственных удовольствиях. Они являются базовыми, нравится нам это или нет, так что, может, стоит уже их принять?

Помню разговор с мужчиной, жена которого была больна раком мозга. Он рассказывал, как его трогало и одновременно пугало, что его жена, уже не осознающая, кто она, была по-прежнему очень восприимчива к голосу и прикосновениям. И сексуально реактивна[9] – все сексуальное приносило ей очевидное удовольствие. Он очень ее любил, но перед ним стояла дилемма: она все еще является собой или уже нет? Он понимал ее потребность, но уже не чувствовал с ней ментальной связи. Это сложный вопрос, но такие ситуации показывают, что сексуальность будет с нами всегда, до конца.

Для меня невероятно важен контакт с людьми, которые родились с измененным телом. И абсолютно осознают это.

– КАК ГЕРОЙ ФИЛЬМА «НЕДОТРОГА» (TOUCH ME NOT)[10].

– Который с самого начала не вписывается в рамки. В жизни я встречала женщин, которые, как и он, родились с телом, выходящим за границы конвенциональной привлекательности: обеспеченной, белой, фертильной…

– НЕОБЫЧНО ТО, ЧТО МЫ СНАЧАЛА СМОТРИМ НА НЕГО С ОТВРАЩЕНИЕМ, А ПОТОМ БЫСТРО НАЧИНАЕМ ВОСХИЩАТЬСЯ, ПОТОМУ ЧТО ОН ОКАЗЫВАЕТСЯ САМЫМ ОТКРЫТЫМ, СВОБОДНЫМ, УМНЫМ, ОСОЗНАННЫМ ГЕРОЕМ, КОТОРЫЙ, ПОМИМО ЭТОГО, СОЗДАЕТ ХОРОШИЕ, ДОЛГИЕ ОТНОШЕНИЯ.

– Глядя на Кристиана, я думала о его родителях и о том, что они проделали отличную работу, позволив ему расти в согласии с собой, создали ему такие условия, что ни один кризис его не сломал. Должно быть, он получал от близких чувство собственной ценности и исключительности, из которой можно почерпнуть мудрость. А не чувство физической ограниченности.

При этом обычно получается, что, даже если родители создают ребенку с ограниченными возможностями идеальные условия, все ломается при кризисе в процессе полового созревания. До них быстро доходит, что они не вправе выражать свои интересы психосексуального характера, потому что это смущает их ровесников. И вообще это не про них. Для меня ключевым опытом в области женской сексуальности стали встречи с женщинами, родившимися с миеломенингоцеле[11], и женщинами с несовершенным остеогенезом[12]. Последние обычно не достигают привычного роста, форма их тела, конечностей и головы нарушена, чаще всего они могут перемещаться только в инвалидном кресле. Их вид сильно отличается от того, что принято считать образцом женской красоты.

Сначала я воспринимала положение этих девушек в психосексуальном аспекте как трагическое, а оказалось, что они самые чувственно и сексуально открытые женщины, которых я когда-либо знала. И то, что я так сочувствую им, говорит о моей абсолютной ограниченности.

Так же у меня было с открытием сексуальности у женщин с тяжелыми поражениями мозга, с сильным мышечным напряжением, меняющим вид тела и мимику, вызывающим ограничения движения и проблемы с коммуникацией. Потребовалось время и внимательность, но это изменило мое отношение к ним раз и навсегда.

Но больше всего как в профессиональном, так и в личном плане я узнала от людей, которые лишились того, что мы называем сексуальной функцией. Женщины после аварий, с повреждениями спинного мозга, потерявшие чувствительность. Раньше они были полностью функционирующими людьми. И внезапно их выкинуло на обочину.

– Я ВСЕГДА ОЧЕНЬ ИМ СОЧУВСТВУЮ.

– Потому что вы себя с ними идентифицируете. В нас включается распространенный страх: мы не хотим оказаться в старости парализованными. Мы боимся лишиться физических возможностей, особенно если отвечаем за других. И из-за сильного страха стараемся даже не размышлять на эту тему. Но если кто-то из нас завтра попадет в аварию, получит повреждения спинного мозга, то очень велика вероятность, что наше ближайшее окружение от нас откажется. А ведь потеря физической самостоятельности не влияет на наше интеллектуальное функционирование и не лишает личной жизни. И никоим образом не лишает женственности.

Несколько лет назад был издан сборник развернутых интервью с парами, в которых хотя бы один из партнеров потерял физическую свободу движения. Я обсуждала с ними сексуальные отношения. После этих исследований у меня полгода было плохое настроение, может даже дольше: я просто не могла перенести то количество страданий, которое выпало на их долю, особенно на долю женщин. Это был еще один урок того, насколько иллюзорно все, что дается нам культурой. Как мы в этом застряли и как легко можно этого лишиться.

Я расскажу только о самых общих выводах. Во-первых, когда мужчина попадает в аварию или заболевает, отношения распадаются редко. Очень интересно то, что партнерши мужчин, попавших в аварию, мобилизовали все свои силы, чтобы создать функционирующую систему. Они с огромным удовольствием присоединялись к исследованию. Но если женщина оказывается в такой ситуации, отношения чаще всего распадаются. Иногда женщина сама решает уйти, потому что обнаруживает смысл жизни и понимает, что хочет прожить ее совсем по-другому: так бывает при болезнях, связанных с новообразованиями. Не всегда уходит партнер. Но обычно кардинальное изменение функционирования в паре оказывается связанным с радикальными изменениями отношений, и в случае женщин есть тенденция к их завершению.

Группа, с которой наладить контакт было сложнее всего, – это партнеры женщин, попавших в аварии. Сегодня я этому не удивляюсь, потому что выяснилось, что некоторые из участников-мужчин рассматривали уход из отношений, а кто-то уже состоял параллельно в еще одних отношениях. Но то, что я узнала из немногочисленных состоявшихся разговоров, – чувство обманутости: у мужчин был некоторый жизненный план, который внезапно усложнился. Они говорили, что не справляются психически, что совсем не так представляли себе совместную жизнь. Ведь их партнерша должна была исполнять определенные функции, а теперь, когда она парализована, условный договор потерял силу.

– ПУГАЮЩЕ.

– Я не оцениваю ничье поведение, но скажу, что мне было тяжело. Пережив все это, я сильно изменилась. Во мне усилилось убеждение, что «женскость» – это определенный культурный конструкт, и когда мы лишаемся одного из его столпов, можем строить «женскость» по-своему. С тех пор, работая с полностью здоровыми женщинами, я всегда вижу где-то на фоне культурный конструкт и одновременно тот потенциальный, который каждая может создать для себя, поставив под сомнение очевидность гетеросексуальности и физического здоровья. Я поняла, что очень легко усомниться в уникальности и половых органов (которые поддаются нашей воле, чувствительны), и физиологических функций (эрекции, эякуляции, лубрикации) в процессе удовлетворения сексуальных потребностей. Что источник сексуального удовольствия находится в чем-то другом. Это был для меня важный, пограничный опыт.

Впрочем, и подобные стереотипы – словно очередные шоры, спавшие с меня. Я не искала озарения специально, оно пришло самостоятельно, и каждый раз становилось открытием само по себе. Все это позволило мне дойти до сути нашего разговора.

– БЛАГОДАРНОСТИ.

– Без избавления от этих шор сложно понять ситуацию до конца. У нас всегда есть шанс это осознать, в любом возрасте, я глубоко в этом убеждена. Но при этом я сторонница банального мнения, что лучше учиться на чужом успехе, чем на собственных ошибках. Точно так же дело обстоит с раскрытием собственной телесности, сексуальности, чувственности. Но, как я уже говорила, нас воспитывают в сценарии без удовольствий, без любви и – что очень важно – без радости. Будучи девочками, мы часто слышим: «Не крутись, сиди спокойно».

– «Я ЖЕ ПРОСИЛА ТЕБЯ НЕ БЕГАТЬ!»

– «Чтобы ты не испачкалась», «не растрепались волосы», «веди себя прилично» – мы все хорошо это знаем. И это не меняется, поэтому сегодня 80 % девочек-подростков в Польше не принимают свое тело[13]. И тут я, как мать подростка, бью себя кулаком в грудь: с нашим поколением что-то не так! Что мы делаем со своими дочерьми? Я понимаю: интернет, медиа, ровесники; но самое главное выносится из дома, я в этом убеждена.

Занимаясь сексуальным образованием, я неоднократно видела, что сегодня лидеры – бабушки. Потому что матери, женщины 30+, пашут на нескольких работах. А бабушки за 60? Им можно все! Конечно, есть те, кто предпочитает продолжать торчать в токсичных отношениях, выработанных на протяжении жизни, но появляется все больше тех, кто понимает, что хотя бы в старости можно побыть собой. И речь не о том, что нужно сразу же отринуть церковь, развестись и пойти на йогу. Достаточно того, что они чувствуют: им все можно, они могут делать, что хотят, им не нужно посвящать свою жизнь кому-то. Такая бабушка, даже если эта роль не является для нее приоритетом, может стать для внучки образцом – в том, что она с дедушкой, потому что его любит и хочет с ним быть, а не потому, что должна. Или в том, что она познакомилась с новым мужчиной. Возможно, она говорит, что сейчас наконец спокойна, счастлива, что для нее стало важным что-то другое, например пребывание на природе, интерес к культуре. А не мужчина.

Бывает, что бабушки больше открыты секс-просвету внуков. Открыты тому, что жизнь состоит из разных этапов – это мне очень близко. Жизнь имеет смысл и ценность на каждом из них, но чем мы старше, тем более глобально мы думаем о следующих поколениях. И хотим счастья своим детям, внукам; хотим, чтобы в будущем они создавали отношения, основанные на согласии, а не на борьбе и закрытости.

Я все время думаю о благодарности.

Потому что в наш жизненный цикл вписано то, что мы рано или поздно теряем физическую активность, стареем, болеем. Это может нас сломать, мы можем возненавидеть наше тело, а можем ценить то, какое оно есть. Потому что наша личность заключена именно в этом теле. Но только оказываясь лицом к лицу со смертью, мы начинаем чувствовать благодарность в отношении нашего тела, даже если оно неконвенционально[14].

– А НЕЛЬЗЯ БЫТЬ БЛАГОДАРНЫМ БЕЗ АВАРИЙ?

– Можно. Нам необязательно учиться на ошибках. Поэтому обо всех группах, о которых я рассказывала, я думаю не в категории поражения, а в категории успеха – им что-то открылось, поэтому они получили чувство благодарности, происходящее из того, что наше тело – передатчик чувственного бытия в мире. И через тело мы чувствуем не только боль, но и удовольствие, расслабление, наслаждение, то есть то, чего мы больше всего хотим в чувственном и наиболее духовном плане из возможных, независимо от здоровья и возраста нашего тела.

В то же время в нашей культуре укоренена привычка не обращать внимания на то, что связано с удовольствием. Мы замечаем, что болит зуб, свело желудок, кружится голова, болят ноги, но не умеем осознанно воспринимать позитивные вещи. Я вспоминаю фильм «Скафандр и бабочка» о главном редакторе журнала Elle, страдающем синдромом запертого человека: он был полностью парализован и мог контактировать только при помощи движений одного века. Таким образом он записал книгу. В ней было описание (воспоминание с перспективы человека, по которому ходит муха, а он не может ничего с этим сделать), что раньше он обожал лежать в ванне и откручивать краны ногой. С тех пор я очень это ценю.

То есть так же, как чувствуем боль, мы можем ощущать удовольствие, расширяя собственные границы, открываясь миру. Именно это важно в сексе, удовольствие второстепенно. Оно может происходить из того, что мы встречаемся с человеком, с которым не обязательно состоим в отношениях, потому что переходим собственные границы безопасным образом, и это тоже может быть очень сексуально. А может происходить из контакта с человеком, с которым мы близки каждый день, которого любим, которому доверяем. Который будет получать удовольствие от того, что сам приносит нам его. Действительно, будет ли это стимуляция клитора языком, полизывание уха, проговаривание нежных или распутных слов, взгляд в глаза – это вопрос второстепенный. Важно то, насколько у нас налажен контакт с собственным телом. То есть с самим собой.

СТЫД, или Разговор о сексуальных проблемах девочек-подростков

АЛЕКСАНДРА ЮЗЕФОВСКАЯ,

педагог, тренер, психотерапевт и секс- просветитель, основательница группы секс- просветителей «Понтон» при Федерации за права женщин и свободу планирования семьи[15] – она была ее координатором на протяжении 16 лет. Проводит мастер-классы по психосоциальным навыкам и психосексуальному воспитанию для молодежи и взрослых (родителей и педагогов). Много лет оказывает психологическую и просветительскую поддержку женщинам и подросткам по телефону доверия. Работает психотерапевтом, в том числе в организации «Близкое место» в Варшаве.

– ЧЕГО БОЛЬШЕ ВСЕГО СТЕСНЯЮТСЯ ПОДРОСТКИ?

– Своего тела. Того, что потеют в спортзале. Что они не такие худые, как хотелось бы, или что грудь некрасивая. Что они не смогут научиться целоваться. Что не научатся заниматься оральным сексом. Что им больно во время секса. Что они плохие любовницы.

Они стесняются себя. У них очень суровое отношение к своему телу, они очень заботятся о внешнем виде. К сожалению, это начинается в раннем детстве. Однажды я была свидетелем ситуации: четырехлетняя девочка на пляже не хотела снимать платье, под которым был купальник, потому что считала себя слишком толстой. (Есть сейчас мода даже самых маленьких девочек запихивать в купальники и скрывать их отсутствующую грудь.) Но ребенок не может быть в этом просто уверен сам, видимо, он вынес это из дома! Скорее всего, от матери. Женщины не знают, насколько сильное влияние оказывают на поведение дочерей. Часто даже те матери, которые хотят сделать детей уверенными в себе, бывают слишком суровы к своему телу. Дети видят это и повторяют.

– ОНИ ГОВОРЯТ: «БУДЬ УВЕРЕНА В СЕБЕ, НЕ ПЕРЕЖИВАЙ ИЗ-ЗА ВНЕШНОСТИ!» – НО ПРИ ЭТОМ ХУДЕЮТ?

– Да. С одной стороны, женщины осознают, что культура навязывает им террор красоты, что это давление, которое нельзя воспринимать всерьез, потому что лучше быть умной и независимой, но с другой – они не в состоянии с этим давлением справиться, поэтому одновременно бегают на кроссфит и постоянно сидят на диетах. Дочери быстро это схватывают и начинают повторять.

– СОГЛАСНО ОТЧЕТУ ГРУППЫ СЕКС-ПРОСВЕТА «ПОНТОН», РОДИТЕЛИ ГОРАЗДО ЧАЩЕ РАЗГОВАРИВАЮТ О СЕКСЕ С ДОЧЕРЬМИ, ЧЕМ С СЫНОВЬЯМИ. ТАКЖЕ ИЗ ОТЧЕТА СЛЕДУЕТ, ЧТО САМОЙ ПОСТРАДАВШЕЙ ГРУППОЙ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ СЕКСУАЛЬНОГО ОБУЧЕНИЯ ЯВЛЯЮТСЯ МАЛЬЧИКИ.

– С девочками чаще разговаривают о первой менструации и из-за страха беременности. Родители мальчиков не видят четкой причины начать разговор о сексе. А ведь есть столько вопросов, которые касаются подростков независимо от пола: изменения в теле, созревание, гигиена, принятие внешности. Иногда с мальчиками разговаривают о мастурбации, но тоже редко. На телефон доверия обращаются многие подростки, взволнованные переменами в период созревания. Множество проблем у девочек начинаются с вопроса: «А это нормально, что…?» Девочки очень одиноки в своем созревании.

– ЧТО ОНИ СЧИТАЮТ НЕНОРМАЛЬНЫМ?

– Их волнует естественная асимметрия тела, например, что одна грудь больше другой. Крупные наружные половые губы. Или то, что им нравятся другие девочки. Я помню одну девочку, очень осознанную, обладающую большим запасом знаний на тему сексуального здоровья, которая написала нам, что у нее прекратились месячные, но она не худеет, не делает никаких опасных для здоровья вещей, поэтому хотела бы пойти на обследование к гинекологу, но живет в маленьком городке, и ее мама сказала, что к гинекологу обращаются только тогда, когда забеременеют. И что все будут сплетничать. В таких ситуациях я сразу вспоминаю изданную в 1905 году книгу Изабелы Мошченской «Что должна знать каждая мать взрослеющей дочери», очень прогрессивную по тем временам. Это был весьма феминистский справочник, написанный в противовес морализаторству салонов. И если сравнить некоторые идеи из той книги и то, что мы включили в последний отчет «Понтона» (даже то, что есть в современных учебниках по воспитанию и жизни в семье), эти идеи окажутся очень современными.

– НЕКОТОРЫЕ ФРАГМЕНТЫ ОТЧЕТА, РАССКАЗЫВАЮЩИЕ О СЕКСУАЛЬНОМ ОБРАЗОВАНИИ ДОМА, НЕВОЗМОЖНО ЗАБЫТЬ. МОЕ ЛЮБИМОЕ – КАК ОТЕЦ ГОВОРИТ ДОЧЕРИ: «ПЬЯНАЯ БАБА **ЗДЕ НЕ ХОЗЯЙКА».

– Да, просто плакать хочется. Оказалось, сексуальное образование во многих семьях сводится к устрашению сексом. В некоторых – к молчанию на эту тему. Но чаще это не злой умысел, а элементарное незнание. Родители просто не умеют воспитывать по-другому. У них самих не было никакого сексуального обучения, поэтому они часто избегают этой темы либо пугают, нарушают личные границы детей. Я не говорю о насилии; речь о стигматизации, сексизме, желании сделать вид, что этой сферы не существует. Таким образом тоже можно навредить, лишить подростка права на сексуальность.

– «КОГДА МЕНЯ В ВОЗРАСТЕ 10 ЛЕТ ПОЙМАЛИ ЗА МАСТУРБАЦИЕЙ, НАЗВАЛИ СВИНЬЕЙ». «МАСТУРБАЦИЯ – НЕПРОСТИТЕЛЬНЫЙ ГРЕХ, ЗА КОТОРЫЙ МЕНЯ В ВОЗРАСТЕ 6 ЛЕТ БИЛИ РЕМНЕМ». «КОГДА Я СКАЗАЛА МАМЕ, ЧТО У МЕНЯ МЕСЯЧНЫЕ, ОНА НА МЕНЯ ОБИДЕЛАСЬ». «МАМА ВСЕГДА СЧИТАЛА ТЕМУ МЕСЯЧНЫХ ТАБУ. ПОЭТОМУ НИКОГДА НЕ ВЫБРАСЫВАЛА ПРОКЛАДКИ В МУСОР ДОМА, А ВЫХОДИЛА К БАКАМ НА УЛИЦЕ. Я ДУМАЮ, ЧТО ИЗ-ЗА ЭТОГО, КОГДА У МЕНЯ НАЧАЛИСЬ МЕСЯЧНЫЕ, Я ОЧЕНЬ СТЫДИЛАСЬ ИХ И СКРЫВАЛА ЭТО ОТ СЕМЬИ. Я СТЕСНЯЛАСЬ ДАЖЕ МЕНЯТЬ ПРОКЛАДКИ В ВАННОЙ, ЧТОБЫ НИКТО ИЗ РОДИТЕЛЕЙ НЕ ДОГАДАЛСЯ, ЧТО Я ЭТО ДЕЛАЮ. О МЕСЯЧНЫХ МЫ С МАМОЙ РАЗГОВАРИВАЛИ РЕДКО И В ОТСУТСТВИЕ ОТЦА, БАБУШКИ, ДЕДУШКИ, БРАТЬЕВ И СЕСТЕР – ТОЛЬКО ОДИН НА ОДИН, ПРИГЛУШЕННЫМ ГОЛОСОМ, БУДТО ЭТО ЧТО-ТО СТРАШНОЕ, ПЛОХОЕ». «ПАПА НАГОВАРИВАЛ НА МОИХ ДРУЗЕЙ: “ЧТО, КОБЕЛЬКИ ЛЕТАЮТ ЗА СУЧКОЙ?”».

– Мне пришел в голову фильм Агнешки Тшос «Ведьмы» 2001 года, который давно показывали по телевизору, а теперь его можно посмотреть в интернете. Несмотря на то, что это просто документальный фильм, в котором женщины рассказывали о своем созревании и отношении к сексуальности, сначала его не хотели транслировать по телевизору, а в конце концов показали глубокой ночью, так что мало кто смог его посмотреть. Я никогда не забуду одну из героинь, которая со слезами рассказывала, как у нее началась первая менструация и мама ударила ее по лицу. Как трудно ей было потом войти в процесс созревания, который с самого начала был связан с давлением. Это говорила зрелая женщина. Потрясающе, да? Но больше всего меня поражает то, что этот стыд, стигматизация сексуальности девочек во многих домах наблюдается до сих пор.

– КАК ИЗМЕНИЛИСЬ ПРОБЛЕМЫ ДЕВОЧЕК-ПОДРОСТКОВ ЗА ПОСЛЕДНИЕ 15 ЛЕТ?

– Некоторые проблемы кажутся вечными, например проблемы с коммуникацией, умением говорить нет. У меня есть ощущение, что неважно, 2019 год на дворе или 2004, на телефон доверия или к психотерапевту до сих пор обращаются девочки, которые оказались в ситуациях, когда были нарушены их интимные границы. Они соглашаются на опасное поведение, утопают в отношениях, где их с самого начала объективируют. Они говорят: «Я живу половой жизнью со своим парнем, у нас уже несколько раз был секс, но мне это не приносит никакого удовольствия – в чем дело?» Девочки соглашаются на секс, хотя не чувствуют желания, возбуждения, не хотят этих парней, вообще не желают физической близости. Они делают это по другим причинам.

– КАКИМ?

– Очень сильно давление ровесников. Подростки часто убеждены, что все вокруг занимаются сексом. Сложно сказать, кто точно, но очень часто все их окружение создает атмосферу цветущей сексуальности. Поэтому менее уверенные в себе подростки чувствуют, что половая жизнь – это показатель привлекательности. Показатель высокой позиции в иерархии.

Другая причина – желание близости и одновременно потребность в признании, желание быть замеченным кем-то, оцененным. Это приводит к тому, что девушка чувствует себя привлекательной, и, если ее уверенность в себе в других областях ослаблена, здесь ее можно компенсировать.

Третья причина – широко объемлющая сексуализация, то есть сведение привлекательности человека к его физическим достоинствам. Короче говоря, к тому, сексуален ли он.

– НО ВЕДЬ ТО, ЧТО КТО-ТО СЕКСУАЛЕН, – ЭТО ОЧЕНЬ СУБЪЕКТИВНОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ.

– Конечно. То, что кто-то кажется нам сексуальным, связано с нашими предпочтениями и индивидуальными взглядами. Иногда нас заводит запах или то, как человек смеется, опирается о велосипед, говорит или пьет воду! Это никогда не очевидно и не обязательно связано с внешностью. Хотя, конечно, может быть связано – в конце концов, в СМИ мы постоянно видим одни и те же образцы женщин, которые считаются привлекательными, обычно их внешний вид основан на наготе или минимальной прикрытости. И на скандалах вокруг их сексуальной жизни. Иногда достаточно, что какая-то звезда выходит из машины, и появляется подозрение, что на ней нет трусов, или во время танца у нее оголилась часть соска, и вот всю неделю только об этом и говорят. Поэтому подростки чувствуют, что должны быть «секси». Это просто обеспечивает популярность. А то, хотят они секса или нет, – совсем другое дело.

– ОНИ НЕ ХОТЯТ, НО ЗАНИМАЮТСЯ СЕКСОМ. КАК ЧАСТО ЭТО ПРОСТО ИЗНАСИЛОВАНИЯ?

– Сложно оценить, потому что девочки об этом не говорят. Более того, они сами не понимают, был ли это секс по принуждению. Так называемое изнасилование на свидании, к сожалению, нередкое явление. Иногда осознание, что произошло насилие, приходит к ним только во время психотерапии или разговора по телефону доверия: девушки работают над тем, что произошло, и в конце концов понимают, что с самого начала испытывали сомнения или надеялись, что все произойдет гораздо позже. Они давали сигналы, но их нежелание не было воспринято всерьез. В результате секс происходил под давлением. Известная акция #MeToo показала масштаб сексуального насилия в отношении женщин[16].

Еще один популярный вопрос звучит так: «Я встречаюсь с парнем некоторое время, но мы еще не спали. Мы скоро поедем вместе в отпуск, получается, мне уже пора соглашаться?» Во-первых, видно, что кто-то здесь уговаривает, а во-вторых, она чувствует, что уже пора, что нельзя не согласиться.

Я не хочу создавать мир, в котором мы, взрослые, исследуем какие-то окаменелости, какой-то чужой мир подростков, потому что мы ведь все это прекрасно знаем! Мы тоже иногда чувствуем, что нужно согласиться – проблема с ассертивностью[17] распространена и у взрослых, и у молодежи. В школе бывают уроки по ассертивности, но они касаются не секса, а алкоголя и наркотиков. Нам не говорят, как разговаривать с партнером, когда я хочу, чтобы он надел презерватив или сдал анализ на ВИЧ, если у него уже кто-то был. Я часто обсуждаю это с подростками на занятиях. И независимо от пола слышу ответ: «Но ведь он/она обидится!» Они не знают, как об этом разговаривать, потому что им никто этого не сказал. В школе тут один огромный пробел.

– РОДИТЕЛИ ТОЖЕ НЕ ОЧЕНЬ ХОТЯТ ЭТИМ ЗАНИМАТЬСЯ.

– Я когда-то организовывала занятия для родителей на тему того, как говорить с ребенком о сексе. Они спрашивали, я отвечала, было очень интересно, и занятие все никак не кончалось. Осталась небольшая группа женщин, которые чувствовали, что мы подходим к важной для них сфере. Им был очень нужен этот разговор, уже вне контекста детей. Они хотели разговаривать о первой менструации; о том, как ехали в автобусе и у них протекла прокладка; как они тогда себя чувствовали; что делала их мама и как они пережили период полового созревания. Открылся целый кладезь переживаний. Их личных, ранее закрытых и часто блокирующих возможность свободного разговора с собственной дочерью.

Поэтому сложно удивляться, что молодежь не знает свои потребности и границы или не умеет о них сказать. Они вступают в разные сексуальные отношения, потому что им кажется, что все так делают. Это парадокс, что близость случается у двух человек, которые изображают желание, играют какие-то роли. Девочка идет в постель, потому что хочет чувствовать себя сексуальной, парень – мужественным, он не может отказаться. Стереотип мачо тоже очень живучий. Мы получаем такие вопросы: «Мне 17 лет, я встречаюсь с девушкой, она предлагает начать заниматься сексом, но я хотел бы подождать – это нормально?» Видно, что у юношей есть страх быть другим, они боятся своей эмоциональности, желания подождать, потому что все еще живо убеждение, что каждый парень в любой момент хочет секса.

– СТЕРЕОТИП, ЧТО ДЕВУШКА ХОЧЕТ БЛИЗОСТИ, А ПАРЕНЬ – СЕКСА, ВСЕ ЕЩЕ ЖИВ?

– Даже учебники по семейной жизни их поддерживают. Юноша, который встречается с девушкой, но не занимается с ней сексом, может получить ярлык гея. Впрочем, его вообще легко получить: достаточно какой-то черты внешности, прически, одежды, манеры двигаться. Ужасная ситуация, так как что-то обычное – например, гомосексуальная ориентация – внезапно становится черной меткой. И эмоциональность, нежелание идти только на поводу у влечения – чем-то ненормальным. То же самое действует и в другую сторону, причем с удвоенной силой: девушка, которая не хочет отношений, но занимается сексом, легко получает ярлык распущенной или просто шлюхи. Стереотипы работают, и для них нет пола.

– И ПРИ ЭТОМ ПОЯВЛЯЮТСЯ РАЗНЫЕ НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ.

– В этой области есть большие перемены. Потому что если ассертивность в совокупности с коммуникацией – проблемы старые, как мир, то кибернасилие – нет, 15 лет назад его еще не было. Сегодня границы могут нарушаться совершенно по-новому, и одна из самых крупных проблем здесь – отсутствие реакции со стороны школы, которая совершенно не поспевает за изменяющейся действительностью. Родители тоже не успевают – их дети гораздо лучше ориентируются в цифровой реальности. Родители могут очнуться только тогда, когда узнают, что восьмилетки, в том числе их ребенок, на перемене смотрят жесткое порно. И начинают понимать, что они сами ничего не сделали и на школу рассчитывать нельзя. А дети после таких ситуаций могут иметь симптомы, как после настоящей сексуальной травмы. Потому что для них это шок, содержание жесткого порно не подходит их возрасту. И они не могут от этого защититься, потому что с ними прежде никто о порнографии не разговаривал.

– ПОЯВИЛИСЬ НОВЫЕ ФОРМЫ НАСИЛИЯ – СЕКСТИНГ, КОГДА ВЫСЫЛАЮТ ФОТОГРАФИИ С «ОБНАЖЕНКОЙ», ШАНТАЖИРУЮТ СНЯТЫМИ ВИДЕО.

– У нас было много таких ситуаций: пара снимает видео во время совместной жизни, потом расстается, но у кого-то из них остаются видео, и тот шантажирует бывшего партнера. А шантажируя, принуждает к сексу. Не все подростки знают, что на порносайтах есть категория «Месть», куда можно выложить такое видео.

Это еще один пробел в образовании. Однажды меня пригласили провести занятие в школе, и как только я сказала, что наша тема – безопасность в интернете, все начали зевать и шептаться, потому что об этом уже сто раз говорили. Я спросила, что именно. Оказалось, у них были занятия о безопасных покупках в интернете и о том, что не надо платить в онлайн-играх, потому что там вытягивают деньги. А о кибернасилии, отправке фото с обнаженными телами – нет. Конечно, встречаются школы и конкретные учителя, которые рассказывают об этом. Я не хочу сказать, что такого совсем не бывает. Но в разговорах на эту тему нет системного подхода, поэтому область, в которой можно нарушить границы, все время растет.

Ну и порнография. Широкодоступная, показывающая нереальный, искусственный мир, вызывающая из-за этого совершенно новые комплексы.

Раньше комплексы были из-за кривых ног, торчащих ушей, плохой кожи, а теперь еще и из-за гениталий. У мальчиков – конечно же, из-за размеров пениса, у девочек – из-за груди, половых губ, волос на лобке. Некоторые в ужасе пишут: «Я посмотрела порнографическое видео и поняла, как я страшно устроена, у меня половые губы выглядят совершенно по-другому, у меня больше волос, со мной что-то не так!» Они чувствуют себя некрасивыми. А эстетическая гинекология ждет.

– Я ЧИТАЛА ОБ ИССЛЕДОВАНИЯХ БРИТАНСКИХ ДЕВОЧЕК, КОТОРЫМ ПОКАЗАЛИ ФОТОГРАФИИ ГЕНИТАЛИЙ ПОСЛЕ ОПЕРАЦИИ И НАТУРАЛЬНЫХ. ОКАЗАЛОСЬ, ОНИ ВООБЩЕ УЖЕ НЕ МОГУТ ОТЛИЧИТЬ ОДНО ОТ ДРУГОГО, И ДУМАЮТ, ЧТО ИМЕННО ТО, ЧТО БЫЛО ПРООПЕРИРОВАНО, – НАСТОЯЩЕЕ.

– Меня это не удивляет: подростки не знают естественной наготы, потому что ее нигде не показывают. У них нет нормального контакта с собственным телом, своими потребностями. А потом внезапно оказывается, что у нас тут два человека, которые не до конца понимают, хотят ли они заниматься сексом, но чувствуют такую необходимость, поэтому оказываются в постели и удивляются, что не выглядят как порноактеры, и шокированно разглядывают друг друга. А когда уже доходит до секса, он оказывается гораздо короче, чем в кино.

– И МЕНЕЕ ФЕЕРИЧЕСКИЙ.

– Я на занятиях говорю с молодежью о порнографии. Говорю им, что порнофильмы монтируют: многие не понимают, что их снимают не одним кадром. Что большинство актеров делали операции, их тела дополнительно покрывают макияжем, снимают специальным образом и через специальные увеличивающие объективы. Что ни один мужчина не кончает с таким количеством спермы. И не все женщины так кричат. Я помню, как одна девочка спросила: «Как подготовиться к первому разу? Надеть стринги или кружевные трусы? И нужно ли мне издавать такие звуки?»

– ОНА ГОТОВИЛА СПЕКТАКЛЬ.

– Она чувствовала необходимость следовать определенному образцу – хотела быть сексуальной, показать себя хорошо в этой роли. С мальчиками примерно то же самое: к нам обращается множество 17- и 18-летних юношей с проблемами с эрекцией. Они звонят на телефон доверия. Все, что они знают о сексе, взято из порнографии. А потом то, что они увидели в порнофильмах, хотят использовать, повторить, но оказывается, что реальность другая, и каждый новый раз для них более стрессовый, чем предыдущий. Один юноша сказал мне, что очень любит свою девушку, но в постель идет, как на экзамен. Он хочет, чтобы все продолжалось долго, но она его возбуждает, и контакт оказывается довольно коротким. Это, кажется, признак нашего времени: задачный подход. Каждый проект должен быть удачным. У меня складывается впечатление, что сегодня двадцатилетние живут как сорокалетние: это люди, у которых гора обязанностей, они измучены, они очень много делают одновременно. И секс для них – еще один проект.

– И ПОВОД ВОСПРОИЗВЕСТИ ПОРНОФИЛЬМ.

– Это очень грустно, потому что свидетельствует о том, что молодежь не только не знает, что доставляет им удовольствие, но и не очень представляет, как узнать. Они боятся себя, не принимают свое тело, не знают, как открывать эту сферу. Не умеют разговаривать друг с другом. Это видно по вопросам: девушки хотят знать, что сделать, чтобы доставить ему удовольствие; парни – как сделать так, чтобы она хотела доставить им удовольствие, например при помощи орального секса. То есть они спрашивают не о том, как разговаривать с партнером, а о том, что нажать, чтобы заработало. Самая главная необходимость заключается в том, чтобы хорошо себя показать. Очень механический подход.

С другой стороны, благодаря телефону доверия я знаю, что из-за порнографии молодежь часто открывает свою сексуальную ориентацию. Появляется много вопросов о сексе с представителями своего пола, о методах контрацепции, защите от вирусов и инфекций, передающихся половым путем. А ведь этого в порнографии нет.

– ДЕВУШКИ СЕЙЧАС ЧАЩЕ СМОТРЯТ ПОРНО?

– Думаю, что да, но я не считаю, что это должно вызывать только опасения. Сексуальная жизнь подростков не так проста, она не плоская, на нее нужно смотреть как на мозаику. С одной стороны, мы говорим об отсутствии умения сказать нет, о нарушении границ, но с другой – многие девушки могут изучать свою сексуальность: смотрят порно, в том числе не такое мэйнстримовое, штамповое. Например, они натыкаются на фильмы Эрики Ласт – женщины – режиссера феминистской порнографии. Потом они без стеснения обсуждают это на разных форумах, обмениваются информацией о половой жизни, фантазиях, использовании гаджетов. По-моему, это прекрасно, это невероятное движение, основанное на том, что интернет – это пространство для большей свободы высказывания и анонимности.

Какое-то время назад на «Фейсбуке» появился аккаунт «Girl Gang» («Хорошее тело»). В рамках этой группы свободно общалось множество женщин. О теле, менструациях, сексе, удовольствии, боли, оргазмах – обо всем. Качество этих разговоров было таким, какое я желаю всем. Через некоторое время кто-то украл фрагменты этих разговоров и сделал страницу, на которой этих женщин стали осуждать, оценивать как аморальных, просто оскорблять. Писать, что они «распущенные», «шлюхи», говорят о том, где они трахались. И как.

Давление на женскую сексуальность не проходит. И несмотря на то, что мы бежали в интернет от морализаторства мужчин, фрагменты этих разговоров все равно вытащили и женщин осудили.

– ЧТО ОНИ С ЭТИМ СДЕЛАЛИ?

– Что-то невероятное! Я каждый раз тронута, когда об этом рассказываю. Они обсудили это на форуме и решили, что женщин нельзя испугать их сексуальностью, если они сами ее не стыдятся. И начали говорить о сексе еще более смело, еще более пикантно. Я думаю, это был акт освобождения: хотите нас осуждать, так мы скажем еще громче, что нам нравится.

– ВАМ НЕ УДАСТСЯ НАС ПРИСТЫДИТЬ.

– Именно. В современном мире уже нет места слат-шеймингу, то есть попытке пристыдить женщину тем, что она любит секс, попытке говорить о ней как о шлюхе. Так выглядит реальность девушек: давление, комплексы, незнание своих границ. И при этом они все больше чувствуют, что сексуальность – это их потенциал, сокровище, что ее можно открывать. Это очень интересное время: можно ругать интернет, но он дает много свободы. С порнографией так же: психику маленького ребенка она может нарушить, но она может быть связана и с удовольствием – если к ней обращается осознанный, взрослый человек.

– НАПРИМЕР, ДЕВОЧКА, КОТОРАЯ ХОЧЕТ МАСТУРБИРОВАТЬ И НЕ СТЫДИТСЯ ЭТОГО.

– Да. Вообще очень интересно, что есть попытки как-то назвать женскую мастурбацию: ранее об этом не говорили. Мы даже получали вопросы типа: «Скажите, правда ли, что девушки не мастурбируют? Потому что я об этом никогда не слышала, но я это делаю». Стереотип таков, что только мальчики мастурбируют. Это распространенный взгляд до сих пор.

Журнал Girls Room объявил конкурс на название женской мастурбации и выиграло слово «самолюбовь». Я напомню, что на противоположном конце у нас слово «самонасилие»[18], поэтому это сложно переоценить. Самолюбовь – очень красивое слово. Я делала с подростками упражнение: они должны были написать все определения сексуальной активности, чтобы мы смогли поговорить о языке, которым говорят о сексе. Когда мы дошли до мастурбации, оказалось, что есть слово только для мужского процесса. Но это меняется: девушки все более чутко относятся к своим потребностям и правам, десять лет назад все вертелось вокруг пениса, теперь нет. Все чаще девушки говорят: «А мы? Это нам не подходит!» Я считаю, такое пробуждение прекрасно и необходимо.

Поэтому, с одной стороны, у нас есть смелые девушки, бунтарки, которые открыто говорят: «Я очень люблю секс». А с другой – те, кто делает макияж, пока парень не проснулся. Вопрос о золотой середине – как жить расслабленно. Не бороться за сексуальность, не воевать непрестанно, но при этом не скрывать ее, а просто ею наслаждаться. Без макияжа в спешке в пять утра. Но и не на баррикадах. Просто так.

НЕУВЕРЕННОСТЬ, или Разговор о девушках, которые по разным причинам не могут или не хотят быть женщинами

КАТАЖИНА БАЙШЧАК,

психолог, клинический сексолог, психотерапевт. Участница национальных и международных исследовательских проектов в области функционирования лиц с нарушениями полового развития. Занимается диагностикой детей и взрослых с нарушениями половой идентификации. Работает в Институте «Мемориальный центр здоровья ребенка»: в психиатрической и эндокринологической консультациях. Также ведет частную психотерапевтическую практику.

– Вы должны знать, я могу очень много сказать о нетипичных женщинах.

– ЭТО КАКИХ?

– Таких, которые не хотят быть женщинами. Чаще всего ко мне попадают подростки – некоторые настолько красивые, симпатичные, что сердце разрывается, – так отчаянно они хотят отречься от всего, что делает их женщинами. Бывают и менее красивые, но убежденные, что в жизни легче быть не очень красивым мальчиком, чем страшненькой девочкой.

– ОНИ ХОТЯТ ИЗМЕНИТЬ ПОЛ ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО НЕДОСТАТОЧНО КРАСИВЫЕ?

– Или полные. Кто знает, может, они правы. Во-первых, в нашей культуре ценятся красивые, стройные, симпатичные девушки. Во-вторых, часто родители поощряют «мальчикоподобность»: какой отец не будет хвалиться дочерью, потому что она вся в НЕГО? Такая сильная, такая самостоятельная! «Моя кровь», «в жизни не пропадет».

– А ОНА НЕ СПРАВЛЯЕТСЯ, НЕ ЛЮБИТ СВОЕ ТЕЛО.

– Вот именно. Совсем другое – истории женщин, которые рождаются девочками как бы по ошибке. Врожденные нарушения, которые смешиваются в процессе формирования пола, обычно приводят к драматическим последствиям. Это девушки, которые выглядят как женщины, но у них мужской кариотип, то есть с точки зрения генетики они – мужчины. Они должны были родиться мальчиками, но еще в утробе развитие пошло по женскому пути. Это возможно, хотя и очень редко встречается. Гораздо чаще мне встречаются девушки, которые генетически и биологически являются женщинами, но не принимают этого.

– СКОЛЬКО ИМ ОБЫЧНО ЛЕТ, КОГДА ОНИ ПРИХОДЯТ К ВАМ?

– Как правило, 15–16, иногда 17. То есть в тот момент, когда мы не можем предпринимать необратимых действий: закон и медицина говорят, что пока формируется личность, то есть примерно до 18–20 лет, нельзя делать того, чего потом нельзя будет исправить. Я имею в виду мастэктомию[19], прием больших доз гормонов, которые приведут к тому, что организм радикально маскулинизируется[20].

– ТО ЕСТЬ К ВАМ ПРИХОДЯТ ДЕВУШКИ, КОТОРЫЕ СТРАДАЮТ ИЗ-ЗА АТРИБУТОВ СВОЕЙ ЖЕНСТВЕННОСТИ, НО ОДНОВРЕМЕННО ОСОЗНАЮТ, ЧТО С ЭТИМ МАЛО ЧТО МОЖНО СДЕЛАТЬ?

– Не сразу. Например, некоторые терпеть не могут свою грудь. Пытаются ее сделать плоской. Покупают специальные бюстгальтеры, благодаря которым можно создать иллюзию практически плоской грудной клетки. Конечно, это вопрос размера, потому что есть такие бюсты, которые никак не расплющишь, и единственный выход – мастэктомия. И они зачастую о ней мечтают.

– ЧТО ЕЩЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТ ДЛЯ НИХ ТРУДНОСТИ?

– Менструации. Мало того, что они бывают болезненными, для человека, который вообще не хочет быть женщиной, это еще и омерзительно. Многие девушки, которые не принимают свою женственность, пренебрегают личной гигиеной – они говорят, что не хотят трогать себя «там». Кроме того, их не устраивает само строение тела: широкие бедра, маленькие кисти рук. Все, что напоминает им об их поле.

– ИЗ-ЗА ЧЕГО ЭТО ПРОИСХОДИТ?

– Во-первых, из-за нарушений половой идентификации. Если она у девушки обнаруживается, ей позволяют сменить пол. В будущем. Но так бывает не со всеми: я вижу проблемы неправильно развивающейся личности, нарушения самооценки, связанные с этим трудности в социальных отношениях. Очень часто желание изменить пол – это поиски лучшей жизни, мечты о том, что тебя примут ровесники, что удастся занять лучшую позицию в их кругу.

– Я НЕ ПОНИМАЮ.

– Я изменю пол и стану более интересной, исключительной. Найду друзей в элитных кругах. Полбеды, если это происходит в большом городе, потому что там есть школы, в которых, даже если ты девочка, можно функционировать как мальчик, и даже учителя с этим не спорят. Но в маленьких городах хуже. У меня есть пациентки из отдаленных мест, некоторые – в сотнях километров от столицы.

– КАК ОНИ К ВАМ ПОПАДАЮТ?

– В определенный момент заявляют родителям, что хотят быть мальчиком. Или родители сами замечают, что что-то не так: дочери закрываются в комнатах, заводят странные знакомства, одеваются так, чтобы грудь была незаметна (в свободные мешкообразные джемперы, широкие брюки, штаны наподобие армейских). Они начинают интересоваться культурой Дальнего Востока, им нравятся герои манги, аниме, то есть герои, скорее лишенные черт определенного пола. Они интересуются k-pop[21], корейскими музыкантами, которые очень андрогинны: часто непонятно, это мальчик или девочка.

И когда родители видят, что их дочь, которая была милой девочкой, начинает так себя вести, они отправляются искать информацию в интернете, у них просыпаются определенные подозрения. В конце концов они оказываются у меня в ожидании консультации и диагноза.

– НАВЕРНОЕ, ЭТО ТРУДНО, ЕСЛИ ДЕВОЧКЕ 15 ЛЕТ.

– Очень. Во-первых, в этом возрасте у подростков очень сильно сексуальное желание, появляется взрослое стремление свою сексуальность осознать, но мозг и личность еще не готовы к этому. С желанием нужно как-то справляться, поэтому часто первым выбором, который помогает снять напряжение, является мастурбация. Мало у кого из подростков есть достаточное количество сексуальных контактов с партнерами, чтобы удовлетворить все свои потребности. Во-вторых, это время, когда может появиться желание в отношении людей того же пола, – гомофильная фаза. У подростков случаются гомосексуальные эпизоды, у которых нет ничего общего с гомосексуальной ориентацией. У меня есть пациенты, мальчики, которые попали ко мне после попытки самоубийства. Они говорят: «Я пытался себя убить, потому что я, кажется, гей». Я спрашиваю, почему он так думает, а он отвечает, что у него была эрекция в раздевалке перед физкультурой: «Мы раздеваемся, там одни мальчишки, а у меня эрекция». «Но секундочку, – говорю я, – ведь у подростков бывают эрекции, которые они еще не умеют контролировать». Неосознанность – очень большая проблема. Потом таким детям кажется, что быть геем – самое ужасное, что может случиться в жизни.

– ГОМОСЕКСУАЛЬНЫЕ ЭПИЗОДЫ В ЭТОМ ВОЗРАСТЕ СВЯЗАНЫ С ОГРОМНЫМ ЧУВСТВОМ ВИНЫ.

– При этом сложно встретить человека, у которого за спиной не было хотя бы минимального гомосексуального опыта, особенно если мы признаем, что фантазии – тоже эротический опыт. Во время гомофильной фазы в группах одного пола часто случаются разные ласки, поцелуи – это типично для периода полового созревания. Это время желания, гормонального взрыва и нулевого опыта – они просто не знают, что со всем этим делать. Поэтому в пубертатный период фактически могут появиться нарушения половой идентификации по совершенно незначительным причинам: иногда легче принять мысль, что ты мужчина в теле женщины, чем лесбиянка. Раз мне нравится другая девушка, значит, я мальчик?

– УДИВИТЕЛЬНЫЙ ВЫВОД. И КАК НА ЭТО РЕАГИРУЮТ ИХ РОДИТЕЛИ?

– Родители в основном говорят: «Я бы предпочел, чтобы она была лесбиянкой, чем меняла пол». Потому что, особенно для матери, видеть, как дочь отрежет себе грудь, начнет принимать гормоны, как у нее будет происходить мутация голоса и начнут активно расти волосы на теле, очень тяжело. Ведь все девочки делают эпиляцию, заботятся о коже, внешнем виде, а их дочь делает все ровно наоборот.

– КАК ВЫГЛЯДИТ ТЕРАПИЯ У ТАКИХ ДЕВУШЕК?

– Сначала обычно появляется противостояние: ее родители надеются, что я буду спорить, скажу, что у нее нет никаких нарушений половой идентификации. А она надеется на то, что я это подтвержу и как-нибудь сумею переубедить ее родителей. Обычно такие девочки очень начитанны, они часто говорят на языке активных деятелей ЛГБТ. Заранее находят справочники: что сделать, чтобы легче совершить трансгендерный переход, поэтому они отлично знают, что говорить. Например, они рассказывают, что, еще будучи маленькими девочками, любили играть в игрушки для мальчиков. А родители приносят фотографии и говорят: «Да посмотрите: косички, платьица, розовые туфельки!» А девочки в ответ: «Нет, нет, это родители меня заставляли, я никогда не хотела это носить».

– И ЧТО ПОТОМ?

– Я говорю всем троим, что еще рано что-либо решать. В некоторых западных странах можно фармакологически блокировать половое созревание, если врачи уверены, что у ребенка 10–11 лет наблюдается нарушение половой идентификации. Родители читают об этом, они знают, что бывает в других странах. И спрашивают, как можно помочь их ребенку.

– ВОТ ИМЕННО, КАК? ЗАДЕРЖАТЬ СОЗРЕВАНИЕ – В ЭТОМ ЕСТЬ СМЫСЛ?

– С медицинской точки зрения есть, потому что фармакологически блокируются развитие всех третичных половых признаков, например, у мальчиков не будет стопа расти до 44 размера, не будет широкой грудной клетки, не сильно изменится фигура.

Но если пациент попадает ко врачу в возрасте 14–15 лет, то процесс созревания уже зашел настолько далеко, что все хирургические и гормональные процедуры, которые им можно предложить, уже ничем не отличаются от тех, которые сделали бы в 18 лет. Иногда это гонка со временем, но решение нелегкое, поэтому нужно системное регулирование. Иначе у врачей не будет оснований для проведения таких процедур.

– ТАКАЯ ФАРМАКОЛОГИЧЕСКАЯ ТЕРАПИЯ, БЛОКИРУЮЩАЯ СОЗРЕВАНИЕ, КАЖЕТСЯ ОЧЕНЬ РИСКОВАННОЙ.

– Она таковой и является. Очень рискованной. Поэтому самое главное – уверенность. Особенно с учетом того, что половые гормоны нужны не только для того, чтобы стать мужчиной или женщиной. Они участвуют во многих других процессах, например, процессе закрытия костного эпифиза[22], они нужны, чтобы не расти бесконечно, чтобы рост останавливался. Поэтому эта терапия очень спорная.

– ОСОБЕННО С УЧЕТОМ ТОГО, ЧТО, НАВЕРНОЕ, РЕБЕНОК В ВОЗРАСТЕ 11 ЛЕТ ВРЯД ЛИ МОЖЕТ БЫТЬ НА СТО ПРОЦЕНТОВ УВЕРЕН, ПРАВДА? А ПСИХИКА 15-ЛЕТНЕГО ПОДРОСТКА ПО СРАВНЕНИЮ С 18-ЛЕТНИМИ – ЭТО ПРОСТО МИННОЕ ПОЛЕ. ВЕДЬ ЭТО ВРЕМЯ ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ КАЧЕЛЕЙ.

– Конечно, у подростка еще не сформировалась личность, идентичность, не только половая, а вообще. Он не знает, кто он, чего он хочет, чего он сто́ит. Кроме того, процедуры при смене пола очень сложные: требуется психиатрическая диагностика, потому что нужно исключить психические нарушения, которые могут вызывать проблемы идентификации. Но даже если мы предположим, что столкнулись с психически здоровым подростком, еще слишком рано что-либо предпринимать, необходимо время.

– И ОСТАЕТСЯ ФИНАНСОВЫЙ АРГУМЕНТ.

– Чтобы изменить пол, нужно иметь деньги. И я даже говорю не столько об операциях, сколько о гормонах, которые не финансируются из бюджета, а стоят очень дорого. Кроме того, сложно найти врача, который выпишет их пациенту младше 18 лет, хотя, конечно, в наше время все возможно: у меня есть пациентки, которые утверждают, что не принимают гормоны, но я вижу, что принимают. Значит, они покупают их где-то на черном рынке. И принимают. Может, не очень большими дозами, но для них даже небольшое понижение тона голоса – уже перемена.

– КАК ОНИ ОБ ЭТОМ РАССКАЗЫВАЮТ? ОНИ РАЗГОВАРИВАЮТ ОБ ЭТОМ С КЕМ-ЛИБО ПОМИМО ВАС?

– Они очень часто общаются с кругом избранных друзей. У меня есть пациентки, которые в лицее ведут себя как мальчики и просят считать себя ими, хотя формально не изменили пол, но в журнале все равно записаны как мальчики. И учителя так к ним обращаются. Я знаю, что есть такие школы, но отдаю себе отчет, что это редкость. Большинство моих пациенток это скрывают.

Они часто говорят, что им очень нравится, когда кто-нибудь на улице случайно обратится к ним в мужском роде, примет за мальчика. Где угодно: в магазине, в метро, на лестничной клетке. Они очень этому радуются.

В общественном пространстве они хотели бы пользоваться мужскими туалетами. Обычно их оттуда выгоняют, поэтому они ходят в женские. И для них это проблема: они не хотят ходить в женский туалет, потому что не чувствуют себя женщинами.

– НАСКОЛЬКО ДЛЯ ТАКИХ ДЕВОЧЕК ВАЖНА СИТУАЦИЯ ДОМА?

– В мою частную консультацию чаще всего приходят девушки, которые хотят быть мальчиками. А в Центр здоровья ребенка чаще приходят родители с женственными мальчиками. Мужеподобная девочка вызывает меньше подозрений: это даже хорошо, что она пробивная, уверенная в себе, гоняет мяч, лазает по деревьям. А женственный мальчик, который хочет носить каблуки, надевать мамины платья, краситься? Это вызывает страх. Обычно в такой ситуации в моем кабинете появляется не только мама, но и папа.

– НУ ДА, МОГУ СЕБЕ ПРЕДСТАВИТЬ, ОН ИСПУГАН ВДВОЙНЕ.

– Иногда мне кажется, что лучший бизнес для частных клиник – мальчик с фимозом[23] или гипоспадией[24], потому что родители, особенно отцы, уверены, что нет ничего хуже, чем лечить пенис сына в государственной клинике. Отец, у которого есть какой-то статус, сразу же побежит в частную клинику, быстро заплатит – и все. А если все это останется в государственной больнице, то потом будет история болезни и страх, что «это будет тянуться за ним всю жизнь, что он родился с неправильной писькой». Поэтому девочкам в этом смысле проще.

– РАССКАЖИТЕ О ТЕХ, КТО РОЖДАЕТСЯ ЖЕНЩИНАМИ КАК БЫ ПО ОШИБКЕ.

– На пять тысяч новорожденных приходится один, у которого половые органы неоднозначны – врачи не могут определить его пол, поэтому задание диагностического коллектива – определить наиболее вероятный. Здесь, конечно же, очень велик риск ошибки, поэтому нужно сделать все, чтобы его минимизировать. Сначала проверить кариотип – если он женский (то есть 46, ХХ)[25], то обычно определяется врожденная гиперплазия надпочечников[26], которая у плода женского пола вызывает маскулинизацию половых органов. Чаще всего у новорожденного увеличен клитор так, что напоминает маленький пенис. Это происходит вследствие того, что надпочечники производят больше андрогенов, чем должны. Но при врожденной гиперплазии надпочечников у ребенка есть влагалище и женские внутренние половые органы, то есть ошибка может быть только на первый взгляд, и ее сразу можно осознать. Это не такая уж проблема для маленьких девочек, сложности начинаются в период полового созревания. В детстве у них клитор только немного больше, а вот позже может вырастать до трех-четырех сантиметров, что вызывает стыд. Я помню девочку, у которой в период полового созревания клитор вырос так, что, хотя она была очень спортивной и любила плавать, все равно сказала, что больше никогда не пойдет в бассейн, потому что этот клитор топорщится под мокрым купальником. И остальные дети это видят.

– И ЧТО ТОГДА? ОПЕРАЦИЯ? ЭТО ВЕДЬ КАК НАНЕСЕНИЕ ТРАВМЫ.

– Но большинство пациенток все же хотят уменьшить клитор. Они стесняются его, из-за этого откладывается начало половой жизни. Конечно, мировой тренд – не делать операции на клиторе. Потому что в чем заключается его коррекция? Чаще всего – в сокращении длины тела клитора: вырезают часть кавернозной ткани, оставляют головку, пришивают ее к оставшейся части. Чтобы клитор был короче.

– И ЛИШЕН ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТИ.

– В большей степени да.

Несколько лет назад я была в Генте на конференции, посвященной людям с нарушениями половой дифференциации, и там наряду со специалистами присутствовали пациенты. Я помню женщину из Великобритании, мать трех дочерей, которая рассказывала о гиперплазии надпочечников у одной из них. У нее две здоровые дочери и самая младшая с увеличенным клитором, но никому не пришло в голову делать ей операцию. Эта мама говорила, что однажды дочери мылись вместе, и младшая сказала: «Мама, смотри, у меня не такая пися, как у них!» Это как раз был период, когда они изучали себя и друг друга. Тогда мама ответила: «Милая, люди разные. У одних большие носы, у других маленькие. У одних уши топорщатся, у других нет. У меня большая грудь, а у твоей тети маленькая – мир так устроен, все разные».

Этого было достаточно для того, чтобы девочка больше никогда в жизни не вернулась к этой теме.

С другой стороны, на конференции были пациенты, которые говорили о травме, о том, что после операции они не испытывают удовольствия в постели. Поэтому сейчас рекомендован более осторожный подход к коррекции половых органов, и он, по-моему, правильный: потому что одно дело, когда взрослая женщина самостоятельно принимает решение. Или если ребенку нужна операция, которая спасет ему жизнь, потому что он рождается с настолько серьезными нарушениями половых органов, что ждать нельзя. Например, если мочеиспускательный канал уходит во влагалище и есть риск заражения, это нужно исправить. Но совсем другое дело – решать за девочку. Лучше подождать, пока она сама примет решение, потому что никогда неизвестно, что будет для нее лучше, ведь есть уверенные в себе люди, принимающие свое тело и находящие удовольствие в стимулировании такого клитора.

– А ЧТО ТАКОЕ СИНДРОМ НЕЧУВСТВИТЕЛЬНОСТИ К АНДРОГЕНАМ?

– Это нарушение, вызывающее другие проблемы. При обследовании такого плода все показывает, что родится мальчик – мужской кариотип 46, XY, правильные гонады, то есть ядра, которые производят тестостерон в правильных количествах, но результата нет.

– ТЕСТОСТЕРОН ЕСТЬ, НО ОН НЕ ДЕЙСТВУЕТ?

– Да, именно так, он никак не воздействует на организм! Но в природе ничего не исчезает бесследно. Тестостерон перерабатывается в итоге в эстрадиол[27], и такие девочки вырастают прекрасными женщинами. Но ситуация одновременно трудная и простая. Трудная, потому что внутренние структуры не могут быть женскими, и легкая, потому что рождается девочка, у которой снаружи все органы женские. Это не вызывает подозрений. Это группа пациенток, у которых болезнь можно определить только в период полового созревания, когда они в возрасте 15–16 лет понимают, что у них нет менструации.

И теперь представьте себе девушку, которая всю жизнь уверена, что она девочка, выглядит как девочка, идентифицирует себя как женщина, не болеет, то есть у нее не было никаких операций – даже при удалении аппендикса врач мог бы не сориентироваться, что у нее в брюшной полости что-то не так. Что у нее яички вместо яичников.

Только когда она начинает задаваться вопросом о том, почему нет менструации, идет с матерью к гинекологу, тот проводит обследование и говорит: «Но, секундочку, тут же ничего нет!» Потому что у них часто также нет влагалища. Или оно очень короткое, или заканчивается слепым мешком. И тогда начинаются проблемы.

У меня была однажды такая пациентка, дочь врача. Ее мать очень упрекала мужа тем, что он врач и ничего не заметил. Но как он мог? Она очень расстраивалась из-за того, что теперь непонятно, кто их дочь. Это самая большая проблема, несмотря на то что обычно эти девочки очень красивые. Эту болезнь в народе называют «синдромом красивой груди», потому что обычно у таких людей очень объемная, красивая грудь, которой можно только позавидовать. И вообще они симпатичные, потому что, во-первых, у них нет андрогенных рецепторов, то есть они не сталкиваются ни с какими проблемами, вызываемыми тестостероном: угревой сыпью, жирностью волос, им не нужно делать эпиляцию, у них идеальная кожа. Кроме того, они высокие и стройные, мужской кариотип обусловливает, что у них длинные кости и они выше ростом. И у них никогда нет сомнений в отношении своей половой идентификации – они всегда считают себя женщинами.

– ПОКА НЕ УЗНАЮТ, ЧТО У НИХ ЕСТЬ ЯИЧКИ.

– Да, здесь начинаются сомнения, они спрашивают: «А кто же я тогда, если у меня мужской кариотип?» Тогда я говорю, что ведь он ни у кого на лбу не написан! Иногда я задаю вопрос студентам: «Кто из вас знает свой кариотип?» из всей группы это обычно один человек, изредка два. Его знают очень редко, только если в семье есть генетическое заболевание. Тогда я говорю такой девушке: «Никто не знает, какой у тебя кариотип, и не нужно им это знать».

– «НО У МЕНЯ ЯИЧКИ!» – МОЖНО ВЕДЬ ТАК ОТВЕТИТЬ.

– Когда-то их удаляли, потому что зачем яички, если у нас тут женщина? Но удаление означает необходимость пожизненной гормональной поддержки: нужно принимать лекарства, как делают женщины в менопаузе.

Сейчас от этого отказываются, врачи склонны сохранять яички, потому что организм этой девушки уже научился функционировать с тестостероном и хорошо справляется с ним.

– НО ПОДОБНАЯ СИТУАЦИЯ МОЖЕТ ВЫЗЫВАТЬ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ.

– Часть пациенток говорит: «Ну, раз это так работает, то ладно. У меня мужской кариотип, яички, но я девушка, так что нет проблем». Но часть этого не принимает. Я помню девушку, которая сказала, что чувствует себя женщиной, нравится себе, но не может принять эти яички и хочет их удалить. У нее были проблемы с самоопределением, поэтому она решила поступить так.

Представьте себе девушку, которой 16 лет, она ходит на свидания, думает, куда поступать, планирует карьеру. И внезапно узнает, что у нее мужской кариотип, яички и она бесплодна – ведь матки нет. Девушка не знает, кто она.

– КАК ЭТО ВЛИЯЕТ НА СЕКС?

– Очень сильно, потому что в большинстве случаев у таких девушек короткое слепое влагалище. Часто просто небольшое углубление в полтора – два сантиметра. Конечно, это требует операции, коррекции, которую обычно делают сразу перед началом половой жизни, потому что влагалище надо использовать – если его не растягивать, оно сожмется обратно. Кроме того, есть специальные устройства для расширения влагалища. А иногда оно достаточно глубокое, и операция не нужна, достаточно растягивать.

– ДЕВУШКИ САМИ ПОНИМАЮТ, ЧТО С ИХ ВЛАГАЛИЩЕМ ЧТО-ТО НЕ ТАК?

– Нет, обычно это выясняется во время визита ко врачу, потому что они опасаются даже тампонов, боятся порвать девственную плеву. Если они мастурбируют, то тоже избегают проникновения, но даже если бы делали это, они вряд ли поняли бы, что что-то не так: влагалище заканчивается тупиком, и у них нет ни матки, ни труб.

– ОНИ ЖИВУТ ПОЛОВОЙ ЖИЗНЬЮ?

– Большинство – да. Вопрос, на какого партнера попадешь. Вообще лучше, чтобы он знал. Потому что секс с такой девушкой должен быть осторожным, деликатным – влагалище неглубокое, пенетрация крупным членом может быть болезненной, привести к осложнениям.

– ДЛЯ НИХ СЛОЖНЕЕ ТО, ЧТО У НИХ ЯИЧКИ, ИЛИ ТО, ЧТО ОНИ НЕ МОГУТ ИМЕТЬ ДЕТЕЙ?

– Будучи подростками, они задают себе вопрос: «Кто я?» А будучи зрелыми женщинами, думают о бесплодии. Но ко мне обычно приходят юные девушки, в Центре здоровья ребенка у меня пациенты до 18 лет. Впрочем, это проблема: куда их потом направлять? Не так легко найти специалиста, который будет вести такую пациентку. Например, с синдромом нечувствительности к андрогенам: часть рецепторов работает, часть нет, то есть мы сталкиваемся с органами частично мужскими, а частично женскими, потому что где-то тестостерон сработал, где-то нет. Я говорю о маскулинизированной женщине или о мужчине, который не полностью мужчина.

– С ОЧЕНЬ МАЛЕНЬКИМ ПЕНИСОМ?

– Клинический диагноз «микропенис» – это просто маленький половой член, длиной два – два с половиной сантиметра, что обычно сопровождается гипоспадией, при которой отверстие мочеиспускательного канала находится не на конце пениса, а в других местах, например в паху.

Гонады обычно находятся в паху, мошонка не всегда сформирована, мы наблюдаем такое непонятно что: то ли половые губы, то ли мошонку. Если есть возможность, проводится операция. Но в последнее время все чаще о таких операциях говорят, что они калечат, а не лечат. Нелегко принимать решение об операции в тех случаях, когда от этого не зависит жизнь.

– КАК Я ПОНИМАЮ, У ДЕВУШЕК С СИНДРОМОМ ЧАСТИЧНОЙ НЕЧУВСТВИТЕЛЬНОСТИ К АНДРОГЕНАМ БОЛЬШОЙ КЛИТОР И ОЧЕНЬ НЕБОЛЬШАЯ ГРУДЬ?

– Так может быть, хотя клиническая картина разная и зависит от активности андрогенных рецепторов. Маскулинизирующее действие оказывают те рецепторы, которые активны. Частичная нечувствительность означает, что не все рецепторы работают. Такие рецепторы размещены по всему телу и отвечают за половую идентификацию. С данным нарушением сталкиваются и частично маскулинизированные женщины, и не полностью маскулинизированные мужчины. При полной нечувствительности к андрогенам рецепторы вообще не работают, поэтому получается женщина.

Еще одно нарушение – дисгенезия гонад, то есть аномальное развитие. Может быть так, что обе гонады неправильные, или одна хорошая, а другая нет. Но редко бывает, что одна полностью в норме.

Проблема видна уже у новорожденных, потому что оказывается сложно определить пол. Мы имеем дело с половыми органами ни женскими, ни мужскими. Определяется просто максимально вероятный пол. Решение принимает коллектив врачей: генетики, урологи, эндокринологи. Есть страны, где в документы можно вписать не женский и не мужской пол: Новая Зеландия, Непал, Индия, Германия, несколько штатов в Америке. В Польше так нельзя, зато можно выписать из больницы ребенка как «ребенка». Поэтому мы рекомендуем родителям подождать, когда определение пола требует времени.

– КАК ЧАСТО ОНИ СОГЛАШАЮТСЯ?

– Не очень часто – стыдно же. Первый вопрос, который задают после родов: мальчик или девочка? Еще один аргумент: если не зарегистрировать ребенка, у него не будет номера PESEL[28] и пособия. То есть родители не получат свои «500 плюс»[29], мать не сможет оформить декрет. Поэтому если мы выдаем свидетельство, подтверждающее, что ребенок проходит диагностику, его уже можно зарегистрировать, но при этом отложить окончательное оформление регистрации на несколько месяцев. Это позволяет лучше поставить диагноз.

– ИНТЕРЕСНО, ЧТО РОДИТЕЛИ БОЛЬШЕ БОЯТСЯ ОСУЖДЕНИЯ ЗНАКОМЫХ, ЧЕМ ТОГО, ЧТО РЕБЕНОК МОЖЕТ БЫТЬ ОБРЕЧЕН НА ЖИЗНЬ В ЧУЖОМ ТЕЛЕ.

– Я встречала родителей, которые настолько переживают из-за нарушений половых органов ребенка, что говорят: «Мы бы предпочли что угодно, только не это». Я им объясняю, что эта проблема не угрожает жизни, а если бы это была болезнь сердца? Жизнь была бы под угрозой! Но они твердят свое: «Что угодно, только не это».

Нарушения развития половых органов очень стигматизированы. У меня есть пациентки без матки, у которых никогда не будет менструации, но они носят в школу тампоны и прокладки и хвалятся ими. Они хотят быть как другие девочки.

Кроме того, проблема принятия таких нарушений – это в большой степени вопрос чувства вины родителей, особенно матерей. Они часто винят себя, думают, что они такого сделали, что их ребенок так наказан. Некоторые думают, что на это мог повлиять слишком свободный образ жизни. Что это знак. Потому что знаете, когда рождается больной ребенок, все сразу ищут знаки.

У меня была пациентка из маленького городка, которую родители возили к терапевту за сто километров, чтобы никто ничего не знал. С этим связано много проблем.

– ПОЧЕМУ ВЫ ЗАНЯЛИСЬ ДАННОЙ ТЕМОЙ?

– Это вышло случайно. В Центре здоровья ребенка я встретилась с доктором Марией Шаррас-Чапник, которая занималась темой аномалий полового развития и «заразила» меня. Ей нужен был психолог для работы с такими пациентами и их родителями, и я отнеслась к предложению как к вызову и начала учиться, интересоваться. Кроме того, когда у вас есть прямой контакт с пациентами, легче понять проблему. Пока я изучала теорию и сидела над книгами, все было слишком абстрактным. А когда начали приходить пациенты, их родители…

Я расскажу вам еще одну историю девушки с полной нечувствительностью к андрогенам. Врачи думали: удалять ей гонады или нет. И я, как сегодня, помню ее родителей, которые спросили, можно ли заморозить гонады, если решат их удалить.

– ЗАЧЕМ?

– Они хотели получить половые клетки, чтобы у дочери могли быть дети.

– НО ВЕДЬ ЭТО БЫЛА ДЕВУШКА, У КОТОРОЙ ИЗНАЧАЛЬНО БЫЛИ ЯИЧКИ.

– Из них можно было получить сперматозоиды, которые можно было бы использовать для оплодотворения. Но сразу же возникла бы этическая проблема: она была бы матерью или отцом? Биологически матерью быть не может, потому что она донор мужских клеток.

– ЧТО ОНИ СДЕЛАЛИ?

– Удалили, а вот заморозили ли – не знаю. Видите, с какими вопросами приходится сталкиваться. Их понимаешь, только когда встречаешься с пациентами, которые задают вопросы. Иногда эти вопросы наивные, но нам бы и такие в голову не пришли.

ПРЕЗРЕНИЕ, или Разговор о том, почему женщины так низко оценивают свое тело и как это влияет на их поведение в постели

МАРТА НЕДЗВЕЦКАЯ,

психолог, секс-коуч. Соавтор книги «Slow sex» о современной адаптации тантрического знания. Ведет частную психотерапевтическую практику, мастер-классы по развитию и подкаст «На закате» о сексуальности, теле и эмоциях

– СОГЛАСНО ИССЛЕДОВАНИЯМ ВОЗ[30], В СПИСКЕ НЕГАТИВНОЙ ОЦЕНКИ СВОЕЙ ВНЕШНОСТИ ПОЛЬСКИЕ ДЕВУШКИ-ПОДРОСТКИ ЗАНИМАЮТ ПЕРВОЕ МЕСТО СРЕДИ 42 СТРАН.

– Можно смело сказать, что мы движемся к вершине абсурда: недовольны своей внешностью уже даже дети. Первые пластические операции проводятся за деньги, полученные на первое причастие[31] или раньше, чтобы ребенок не появился на торжестве с какими-то несовершенствами, например топорщащимися ушами. И хотя польские подростки и так плохо справляются с трендом к перфекционизму, давление ощущают все: процессы глобализации продвигают единые образцы красоты почти во всех широтах, и мы уже видим результаты этого. Лидируют США с конкурсами красоты для девочек 3–6 лет, но и у азиаток есть свои образцы: они отбеливают кожу, вкладываются в операции по удлинению ног. В Южной Америке девушки на восемнадцатилетие получают от родителей операцию «пакетом», чтобы ягодицы или грудь ни на йоту не отличались от «нормы».

– ПОЛЬКИ ПОКА ТАКИЕ ПАКЕТЫ НЕ ПОЛУЧАЮТ, НО ТОЖЕ МЕЧТАЮТ О ПЛАСТИКЕ. СОГЛАСНО ИССЛЕДОВАНИЯМ TNS OBOP[32], БОЛЕЕ 80 % ПОЛЕК С ВЫСШИМ ОБРАЗОВАНИЕМ СДЕЛАЛИ БЫ ОПЕРАЦИЮ, ЕСЛИ БЫ МОГЛИ.

– Я провожу консультации для гинекологической клиники, которая занимается в том числе эстетической гинекологией. И делает это, заботясь об этической стороне вопроса. Я помню разговор с одним из врачей, с которым мы обсуждали, как отговорить женщину от немотивированных процедур, например лабиопластики – операции на половых губах. Для серьезного врача это очень трудное обсуждение, потому что он смотрит на операцию совсем не так, как пациентка. Для него это запутанность обычаев, а для нее – надежда на лучшую жизнь. Поэтому я предлагаю пациентке вместо того, чтобы думать, какую часть тела она хотела бы отдать под нож, задать себе вопрос: «Почему именно сейчас я чувствую себя некрасивой? И как случилось, что асимметрия половых губ делает меня плохой?» Особенно с учетом того, что это очень распространено. К сожалению, случается, что девушки, видя, что не похожи на порноактрис, хотят им уподобляться. Иногда они вообще не знают своих органов, не смотрят на них, поэтому именно интимные сферы кажутся им абсолютно чуждыми. По-моему, в желании именно этих перемен кроется много черт, невероятно характерных для женщин в нашей культуре. Во-первых, полная оторванность от тела как способа выражения себя.

– «ТЕЛО – ЭТО НЕ Я».

– Тело – это скафандр, который должен быть идеальным. Ужас этого высказывания меня убивает.

В желании поправить половые губы отражаются убеждения женщин относительно их сексуальности: они думают, что асимметрия, которая является абсолютно естественной, делает их менее привлекательными. Более того, чаще всего они вообще не думают о том, почему хотят сделать это именно сейчас. В их отношениях случился кризис, и они пытаются таким образом его пережить? Если да, то это бессмысленно. И самое грустное – источник своей привлекательности, даже женственности, они видят не в личности, не в темпераменте или уверенности в себе, а в теле. Точнее, во внешности.

– ПСИХОЛОГИ КАТАЖИНА ШИР И ЭВА МЛОЖНЯК ПРОВОДИЛИ ИССЛЕДОВАНИЯ, В КОТОРЫХ БЫЛО ЗАДАНИЕ ПРОДОЛЖИТЬ ПРЕДЛОЖЕНИЕ «МОЕ ТЕЛО – ЭТО…». ЖЕНЩИНЫ ОТВЕЧАЛИ: «ИНСТРУМЕНТ», «ОРГАНИЗМ», «ВИЗИТКА», «МЯСО». МАЛО КТО ГОВОРИЛ: «МОЕ ТЕЛО – ЭТО Я». ИЛИ «МОЕ ТЕЛО – ЧАСТЬ МЕНЯ».

– Нас учат инструментальному отношению к себе. Нас не учат, что тело – это я, потому что оно сосуд моих переживаний, воспоминаний, эмоций и мыслей; что благодаря ему я исследую мир вокруг. Нас учат, что тело – комбинезон, упаковка, которая не должна испытывать слабостей из-за болезней, у которой не бывает плохих дней и которая ни при каком условии не должна плохо выглядеть! Тело должно быть дрессированным. В спектре эмоций оно скорее приближено к андроиду, внешне тоже становится все более нечеловеческим. Мало того, что комбинезон достаточно хорош, то есть здоров, достаточно подтянут, открыт контактам с миром и к удовольствиям. Нормы внешности для него четко описаны: достаточно зайти в «Инстаграм», чтобы узнать, какие плечи выглядят сексуально, а какие – нет. Каким должен быть живот, грудь, ноги – все. Это реальность женщин, не только молодых, но и их матерей, которые должны понимать, что чувство собственной ценности должно строиться не только на теле.

– У МЕНЯ СКЛАДЫВАЕТСЯ ВПЕЧАТЛЕНИЕ, ЧТО РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ ВОЗ БОЛЬШЕ ГОВОРЯТ О РОДИТЕЛЯХ, ЧЕМ О ПОДРОСТКАХ.

– Девочки впитывают то, что транслируют их матери. Если последние критично относятся к своему телу, жалуются, что слишком толстые, слишком худые, что выглядят старыми, девочкам сложно это не повторить. Девочка растет, начинает критически оценивать себя, ведь никто ее не научил, как любить и ценить свое тело. Потом заглядывает в соцсети и находит мгновенное подтверждение своим опасениям. Ровесники усиливают этот посыл, потому что тоже ожидают, что нужно соответствовать образцам. А она начинает думать, что должна что-нибудь сделать, чтобы получить одобрение.

– БРИТАНСКИЙ ПСИХОЛОГ ДЖЕЙН ОГДЕН НАЗВАЛА ЭТО «НОРМАТИВНОЙ НЕУДОВЛЕТВОРЕННОСТЬЮ». СЕГОДНЯ ПРОСТО МОДНО КРИТИКОВАТЬ СЕБЯ.

– Во время мастер-классов в кабинете я часто встречаю зрелых женщин, достигших высот, но живущих в эмоциональной напряженности. У них высшее образование, докторские степени, множество увлечений, отличные друзья, даже успешная семейная жизнь – короче говоря, они интересные личности, но в них все равно сидит фрустрация, связанная с какой-то чертой внешности или внешним видом вообще. И они готовы закрыть глаза на все свои достижения и сосредоточиться на этом своем «скафандре». Я говорю: «Ты талантлива, у тебя масса ресурсов, к которым ты можешь обращаться». А она отвечает: «Но у меня толстая попа». И я проверяю: она действительно так себя чувствует или критикует себя по привычке. Проблема в том, что ложь, повторенная тысячу раз, становится правдой.

– НЕДАВНО ОДНА ДЕВОЧКА ПЯТНАДЦАТИ ЛЕТ СКАЗАЛА МНЕ, ЧТО ЧУВСТВУЕТ СЕБЯ ПОДАВЛЕННО, ПОТОМУ ЧТО ЕЩЕ НИКОГДА НЕ ВЕСИЛА ТАК МНОГО. Я СПРОСИЛА, СКОЛЬКО, ОКАЗАЛОСЬ, ЧТО 50 КИЛОГРАММОВ.

– Последствия такого мышления в том, что женщины начинают выглядеть одинаково, не только те, кто сделал пластическую операцию. Те, кто ходят в спортзал, тоже тренируются определенным образом, чтобы было видно конкретную мускулатуру. Следующий шаг – голодовки, возможно, жесткая диета, а потом хирургия – мало того, что дорогая, еще и невероятно болезненная. То есть мало того, что на тело оказывают давление с разных сторон, его еще и добивают послеоперационной болью.

– И СТРАХОМ. ВЕДЬ ЭТИ ОПЕРАЦИИ ОПАСНЫ.

– Иногда да, даже если их делают профессионалы. Но в первую очередь болезненна реабилитация. Взять операцию на груди: складываешься пополам от боли, носишь какие-то корсеты и странные бюстгальтеры, спишь в определенной позе, наевшись обезболивающих. «Комбинезон» должен быть идеальным.

– Я ПО-ПРЕЖНЕМУ НЕ ПОНИМАЮ: ВЕДЬ У СОВРЕМЕННЫХ ЖЕНЩИН ПРЕКРАСНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ, ОНИ ПРЕДПРИИМЧИВЫЕ, АМБИЦИОЗНЫЕ. ОНИ НЕ ЗНАЮТ, ЧТО ДАЖЕ ЕСЛИ БУДУТ ИМЕТЬ ИДЕАЛЬНОЕ ТЕЛО, НО ЛИШАТСЯ РАССЛАБЛЕННОСТИ, РАДОСТИ, ОЧАРОВАНИЯ, ТО ЭТО ТЕЛО ИМ НЕ ПРИНЕСЕТ ГАРМОНИИ С СОБОЙ?

– Они не замечают этого. Женщины упускают из виду, что независимо от того, сколько сделать пластических операций, они все равно не будут довольны, потому что чувство удовольствия вовсе не зависит от того, насколько плоский у тебя живот! Кабинеты психотерапевтов полны женщин, сделавших пластические операции, после чего их самооценка понизилась. Они потратили массу денег, времени и сил на то, чтобы стало лучше. Но лучше не стало. Ожидаемое удовлетворение не наступило.

Я помню одну клиентку, которая пришла ко мне после серии операций. Она почти два года правила свою внешность – из серой мышки превратилась в сексуальную блондинку. И тогда начала замечать, что ею интересуются парни, с которыми она не хочет иметь ничего общего. Она шла в клуб, и с ней флиртовали мужчины, которые относились к ней как к «свежему мясу», шансу на визит на одну ночь, а она хотела встретить спутника жизни, ведь именно для этого она делала операции! Внезапно эта женщина поняла, что отправляет окружающим не то сообщение, которое хотела.

– ЧТО ЗА КОШМАР.

– И обратной дороги нет. Конечно, можно перестать красить волосы в блонд или вытащить импланты, но определенных вещей назад не вернуть. Не без причины говорят о body image и body perception – у нас есть образ своего тела, и есть его внутреннее ощущение. И если два эти образа не согласуются, то мы относимся к телу как к комбинезону, что, впрочем, идеально сочетается с нарциссической культурой, в которой мы живем. Она говорит нам прямо: нам не интересно ничего, кроме твоего «комбинезона». Он должен быть привлекательным и молодым, а потом отправиться на помойку. Этот посыл очень важен для формирования женщин. Тебе нужно быть красивой – и все.

– НО ЭТОТ ПОСЫЛ ВЕЗДЕ, В ТО ВРЕМЯ КАК ИМЕННО ПОЛЬКИ ЗАНИМАЮТ ПОСЛЕДНЕЕ МЕСТО В ИССЛЕДОВАНИЯХ – ОНИ МЕНЬШЕ ВСЕГО ДОВОЛЬНЫ СОБОЙ.

– Давление нарциссической культуры идеально объединилось в Польше с отсутствием субъективизации женщин, которых воспитывал костел и традиции. Это все так прекрасно слилось, слов нет!

– МЫ СДЕЛАНЫ, НО ПРИ ЭТОМ ПРОЗРАЧНЫ.

– Без голоса, зато миленькие. У нас нет власти, мы не можем решать вопрос продолжения рода, мы должны вести себя в согласии с определенным кодексом, но можем быть красивы – конечно, за определенную цену. У нас могут быть стандартные атрибуты женственности: соответствующая грудь, попа, глаза, даже ресницы, но при этом не стоит ими пользоваться. А если воспользуешься, залетишь и сделаешь аборт – конец. «Нормативная неудовлетворенность», о которой ты говорила, – это концепция, которая упала в Польше на идеальную почву, потому что, с одной стороны, у нас есть склонность жаловаться и наговаривать, а с другой – мы воспитаны культурой, в основе которой лежат религиозные приказы. А как следствие – орды женщин, которые не в состоянии посмотреть на себя доброжелательно. Всегда лучше для острастки покритиковать свое тело, чем любоваться им, потому что, когда любуешься своим телом, это выглядит подозрительно. Это немного легкомысленно, поверхностно и вообще неприлично. Не говоря уже о том, как женщины умеют критиковать других женщин: «Вот это толстуха!», «Она выглядит как шлюха!», «Такая старая, а вырез до пупка».

Сотни лет предметного отношения к женщинам плавно перетекли в современную страсть нарциссизма. Слились два порядка. И теперь мы можем сколько угодно наговаривать на нашу культуру – ничего не изменится, потому что мы в ней живем, хотим этого или нет. Важно вообще рефлексировать на эту тему, не поддаваться бессознательно всем насаждаемым догмам. И бороться за место для всех женщин, за возможность выражать себя полным спектром: от самых бутч-лесбиянок, которые ходят с бритой головой и впадают в конвульсии при одной мысли о лифчиках, до самых розовых девочек-барби: потому что, если она хочет так выглядеть и жить, это ее право. Пока, конечно, она не делает это только для того, чтобы осчастливить спонсора, который оплачивает счета, потому что ее возможность выживания в обществе минимальна. Как только я думаю о том, что мотивирует девушек принять участие в программе Projekt Lady[33], я начинаю ругаться на чем свет стоит, потому что этих девочек дрессируют по каким-то нормам девятнадцатого века…

– КАК НА БАЛ ДЕБЮТАНТОК!

– Абсолютно абстрактный, потому что на самом деле мало кто из нас княжны по рождению, а даже те, кто когда-нибудь попадет в высший свет, не обязаны выглядеть одинаково. Эта программа всеми силами доказывает нам, насколько живуч миф про Золушку и надежда, что при помощи хороших манер, умения молчать, держать колени вместе и милого поведения девушка может выжить в мире, в котором будь она собой, у нее не было бы шансов.

В этом смысле тело женщины – поле битвы. Сейчас, может быть, как никогда ранее. Если мы сравним статистику, сколько женщин недовольны своим видом, а у скольких депрессия, то быстро обнаружим очень грустные факты, потому что депрессия – преимущественно женская болезнь. А постоянное улучшение своего «скафандра» – это не всегда идеальное, но все же оружие в борьбе за выживание. И как только мы сузим взгляд, перейдем с широкого разброса к отдельным девушкам, мы поймем: если сами не начнем осознанно переваривать то, что ежедневно потребляем, мы просто перестанем жить собственной жизнью.

– А МОЖЕТ, ЖЕНЩИНЫ НЕ ХОТЯТ ЖИТЬ СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ? ВРАЧИ ГОВОРЯТ, ЧТО ОНИ ВСЕ ЧАЩЕ ПРИХОДЯТ К НИМ С ФОТОГРАФИЕЙ КОНКРЕТНОГО ЧЕЛОВЕКА, ТО ЕСТЬ ОНИ НЕ ПРОСТО ХОТЯТ ИЗМЕНИТЬ КАКУЮ-ТО ЧАСТЬ ТЕЛА, ОНИ ХОТЯТ СТАТЬ КЕМ-ТО ДРУГИМ.

– А получают латаный «скафандр» и психологические расстройства в комплекте. Они становятся ужасно грустными обитателями этого скафандра. Если его отнять, нас не станет. Это не метафора, так выглядит умирание. А один из важнейших моментов не только для женщин, но и для мужчин во время поиска автономности, психического созревания – осознание, что мое тело – это я. И что культура, скорее всего, не даст мне вздохнуть. То, что мы к ней прислушиваемся, делает нас на всю жизнь несчастными, недовольными собой, потерянными, заставляет вкладываться в ненужные вещи. Мы удаляемся от центра жизни, собственных мыслей, страхов, надежд, радостей. В погоне за идеальным телом мы не только обрекаем себя на безумие исполнения чьих-то ожиданий, мы тратим массу денег и страдаем, но в первую очередь теряем себя. Я не во многих вещах уверена на сто процентов, но в то, что можно жить счастливо, не чувствуя своего тела, не любя его, не принимая, я никогда не поверю.

– ПОТОМУ ЧТО ЭТО ИСКЛЮЧАЕТ УДОВОЛЬСТВИЯ, РАДОСТЬ, СВОБОДУ.

– Прежде всего – индивидуальность. Ты не можешь жить счастливо, если не в состоянии посмотреть в зеркало и подумать: «Я вообще ничего! У меня есть недостатки, но есть и достоинства, все неплохо». Пережить некоторое волнение, позитивные эмоции в отношении самого себя. В то же время в нашей культуре транслируются две крайности. Или: «Я прекрасен, никто меня не переплюнет». Или: «Я выгляжу ужасно, нужно что-то с этим делать». И ничего в середине. Культура гомогенна[34]: все хорошие попки одинаковы. Она не выносит эмансипации: даже если ты красивая, умная девушка, ты не можешь публично сказать, что любишь секс, потому что это означает, что ты распутная. И, наконец, здесь нет места свободному самовыражению, мы все еще с трудом воспринимаем людей, которые как-то оригинально одеваются. Поэтому если не начнем противопоставлять себя массовой культуре, мы никогда не спасем свое тело.

– А КАК ЭТО СДЕЛАТЬ?

– Каждый должен ежедневно делать что-то по-своему, не принимать близко к сердцу массовую культуру, а лучше – постоянно ставить ее под вопрос. Заботиться о том, что мы передаем другим поколениям, что матери говорят дочерям, – это очень важно. Если девочка получает позитивное сообщение на тему тела в детстве, она узнает, что естественно то, что оно меняется; что его нужно уважать, но не фетишизировать, тогда она будет свободно относиться к собственной телесности. Тогда даже образы из СМИ не будут так на нее действовать, потому что она сможет сравнить себя с реальными людьми.

Мы можем изменить то, что нам ближе всего. Остальное быстро изменить не получится, и нас еще долго будут эпатировать образы идеальных тел. С другой стороны, какие-то попытки остановить это есть: во Франции ввели закон, который запрещает радикальное изменение тела в прессе или рекламе. В мире моды введены новые правила: слишком худым моделям нельзя на подиум, но стандарт все еще 34-й размер, а не 40-й[35].

– А НА ОБЛОЖКЕ ЖУРНАЛА «ГЛАМУР» ПОЯВЛЯЕТСЯ ЛИНА ДАНЭМ С ОТФОТОШОПЛЕННЫМИ БЕДРАМИ.

– Хотя ее слоган: «У меня толстая попа, целлюлит, и я не собираюсь это скрывать!» Мне кажется, единственное спасение – подходить ко всему критически. И «инфицировать» девочек здоровым мышлением. И не нужно смеяться над скандинавской рекламой, в которой мужчина стирает или печет пирог. Потому что это важный вклад в мышление будущих поколений. Покажите мне отличную семью, а не грудастую девушку, которая рекламирует металлочерепицу. Я голосую кошельком.

– ТЫ ГОВОРИШЬ ОБ УТОПИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ. А ТЕМ ВРЕМЕНЕМ ПОКОЛЕНИЕ, КОТОРОЕ СЕГОДНЯ ВОСПИТЫВАЕТ ДЕТЕЙ, ЕЩЕ СЛОЖНЕЕ, ЧЕМ ПРЕДЫДУЩЕЕ: ОНО БОЛЕЕ ТРЕБОВАТЕЛЬНО, БОЛЕЕ КРИТИЧНО, НАСТРОЕНО НА ПОСТОЯННУЮ ГОНКУ. ЛЮДИ ДРЕССИРУЮТ ДЕТЕЙ, ДАЮТ ИМ МЕНЬШЕ СВОБОДЫ, А ТРЕБУЮТ БОЛЬШЕ. НЕДАВНО ОДНА ЖЕНЩИНА-ПСИХОЛОГ РАССКАЗЫВАЛА МНЕ О СВОЕМ ПАЦИЕНТЕ, КОТОРОМУ ВСЕГО НЕСКОЛЬКО ЛЕТ, А МАТЬ СМОТРИТ ЕМУ В ГЛАЗА ТОЛЬКО ОДИН РАЗ В ДЕНЬ – В ЗЕРКАЛО ЗАДНЕГО ВИДА В МАШИНЕ. БОЛЬШЕ У НЕЕ НА ЭТО НЕТ ВРЕМЕНИ.

– Да, это хуже, чем 20 лет назад: родители больше всего волнуются, что их ребенок «растратит потенциал», поэтому на всякий случай нужно записать его во все возможные кружки. У них складывается ощущение, что мир быстро меняется, и их ребенок должен как можно больше уметь, потому что только тогда он будет за этим миром успевать.

– И ПРИ ЭТОМ ОНИ НЕ ДАЮТ ДЕТЯМ НИКАКОЙ СВОБОДЫ: ИМ НЕКОГДА СКУЧАТЬ, МЕЧТАТЬ, ИСПОЛЬЗОВАТЬ ВООБРАЖЕНИЕ. ДАЖЕ ВО ВРЕМЯ ДЕТСКИХ ПРАЗДНИКОВ, ВМЕСТО ТОГО ЧТОБЫ ОСТАВИТЬ ИХ В ГРУППАХ, РОДИТЕЛИ СТОЯТ И СМОТРЯТ НА НИХ. ЗАЧЕМ?

– Чтобы контролировать. И не иметь угрызений совести. Такой детский утренник в субботу – один из немногих моментов за неделю, когда дети вместе проводят время.

Несмотря на это, я действительно верю, что мы когда-нибудь коснемся дна и оттолкнемся от него. Только нужно отдавать себе отчет, что никто не придет и не спасет нас. Идея такая: за желанием сделать себе пластику стоит тот же механизм, который прячется в сказке о принце на белом коне. Он приезжает и спасает нас от ужасов повседневности, так что больше не нужно ни о чем переживать. Хирург делает то же самое! Ты засыпаешь, а просыпаешься красивая. Правда, потратив 30 тысяч злотых[36] и пострадав несколько месяцев, но, как говорят, хочешь быть красивой – терпи!

– И КАК ВСЕ ЭТО ВЛИЯЕТ НА СЕКС?

– Фундаментальным образом. Потому что если тело – это «скафандр», который должен быть идеальным, то сначала нужно исправить его тренировками, операциями, косметическими процедурами, а потом выставить, чтобы кто-нибудь его взял.

– НИКАКОЙ НЕОБХОДИМОСТИ ВЫБИРАТЬ, РЕШАТЬ, УПРАВЛЯТЬ СИТУАЦИЕЙ?

– Нет, потому что, если бы женщина чувствовала себя субъектом, она бы не делала все эти вещи, не так ли? Если я к самой себе отношусь как к маленькому человечку, облеченному в «скафандр», в этом и мое отношение к себе: я дала культуре доминировать, послушала ее приказы, я такая, какой меня хотят видеть. И теперь участвую в конкурсе красоты, чтобы получить награду за свои старания. Я иду на работу, на вечеринку, регистрируюсь в «Тиндере», но поскольку в моей жизни нет места моим желаниям, потому что я их просто не знаю, то я выставляю себя на витрину. Одеваюсь более или менее скромно и отправляюсь на ярмарку тщеславия. И там ко мне относятся так, как ко всему на рынке, то есть оценивают, как товар. С самого начала процесса я отнимаю у себя субъектность.

– И ЭТО Я ЕЩЕ НИ С КЕМ НЕ ПОПАЛА В ПОСТЕЛЬ.

– А тем временем сексуальность – это очень интимное переживание своего «я», энергии либидо, которая побуждает нас жить, быть креативными, любить, вступать в близкие контакты с другими. А мы ее останавливаем или как минимум ограничиваем. Особенно с учетом того, что такая женщина чаще всего вступает в контакт с мужчиной, который тоже пришел на эту ярмарку тщеславия. У них обоих «скафандры» – и они дали себя поймать в собственные ловушки.

– КАК ПЕРЕСТУПИТЬ ЧЕРЕЗ ЭТОТ НЕСЧАСТНЫЙ «СКАФАНДР»?

– Действительно, как? Если он говорит о нас больше, чем что-либо еще? Больше, чем мы сами в состоянии сказать вслух. Как он выражает наши потребности? Как войдет в настоящую близость, если за ним ничего нет? Прежде, чем мы окажемся с кем-то в постели, происходит ужасный процесс, ограничивающий сексуальную энергию.

Это я опускаю тот факт, что многие люди спят с кем-то, не зная зачем.

– ПОТОМУ ЧТО ИНОГДА НАДО, ИНАЧЕ СТЫД.

– Надо с кем-то переспать или чтобы с тобой переспали: он себе поставит галочку рядом с ее именем, так что он супер-самец, и она рада, что ее посчитали. Мы участвуем во все более совершенно построенном спектакле, который ничего не рассказывает о нас. Даже если мы примем то, что в этих двух «скафандрах» есть какие-то остатки сексуальной энергии, что-то еще теплится, что эти люди как-то друг друга поняли, чудом сблизились и попали в постель, они в любом случае начинают разыгрывать театр идеальности.

– НУ ДА, «СКАФАНДРЫ» НЕ ПОТЕЮТ.

– И у них нет складок! У них все всегда получается, они знают, что делают, у них фантастические оргазмы. Но в их сближении нет жизни, есть только симуляция. Тем временем в реальности бывает по-разному: что-то получается, что-то нет. Случаются странные звуки, целлюлит. Иногда оргазма может не быть, иногда что-то не получается. Но мы можем это испытать, только соглашаясь на собственные слабости, только отваживаясь открыть свои эмоции. В «скафандре» мы не сможем испытать настоящие переживания, в том числе сексуальные. Поэтому создаем театр: соответствующие позы, белье, подходящий свет, только бы челка не растрепалась. Женщины специальным образом одеваются для секса, надевают бюстгальтеры, которые скрывают грудь. Не показываются партнерам без макияжа. Гасят свет. Пытаются предугадать, в какой позе их тело будет выглядеть лучше всего. Если они занимаются сексом в позе наездницы, то думают, а не рассматривает ли случайно партнер сейчас их живот. А если по-собачьи, то не смотрит ли на ягодицы и бедра, ведь на них целлюлит.

– В ТАКОМ ОПИСАНИИ НЕТ МЕСТА ДЛЯ УДОВОЛЬСТВИЯ.

– Там нет места для нас. Секс, который является актом интимности, даже если он связан с любовью, превращается в механический обмен жидкостями, потому что в нем не остается людей. Только красивые «скафандры», которые любой ценой должны выглядеть идеально.

– ДРУЗЬЯ МНЕ РАССКАЗЫВАЛИ, ЧТО ВСЕ ЧАЩЕ ДЕВУШКИ, С КОТОРЫМИ ОНИ СПЯТ, ВОСПРОИЗВОДЯТ В ПОСТЕЛИ СЮЖЕТЫ ИЗ ПОРНО. ОДИН К ОДНОМУ.

– Ну и где им учиться? Только в порно! в один клик, даже не покупая абонемент, на любом сайте мы можем увидеть столько, что пакет впивающихся в наше сознание образов уже не удалить. Порно – источник информации из сферы, которая вообще не обсуждается в публичном пространстве. Если родители могут сказать подрастающей дочери: «Не переживай из-за формы своего носа, у девочек бывают разные носы», то попробуйте найти того, кто возьмется за такой же разговор о гениталиях или просто о сексе. Нет образования, нет знания, а природа не терпит пустоты. С порнографией огромная проблема, потому что она не плоха, если человек знает свою сексуальность. Но если порнография заменяет изучение себя, то молодой человек остается с конкретным образом женского тела и представлением о месте женщины в постели. Девушки, которые тоже смотрят порно, начинают думать: «Боже, я ведь выгляжу совсем не так и веду себя иначе. Надо меняться».

– НО В КОНЦЕ КОНЦОВ ЭТА ЖЕНЩИНА И ЭТОТ МУЖЧИНА ПРИХОДЯТ В СЕБЯ. ВИДИМО, ХВАТИТ С НИХ ТЕАТРА, ВОСПРОИЗВЕДЕНИЯ КАКИХ-ТО СЦЕН, КОТОРЫХ СТАНОВИТСЯ НЕДОСТАТОЧНО.

– Они начинают чувствовать пустоту. Скучают по настоящим переживаниям, устают от объективизации, автотеррора. Они лежат в постели и хотят перестать думать о том, как они выглядят, хотят наконец сосредоточиться на удовольствиях. Они начинают замечать, что отсутствие доверия к своему телу, отсутствие принятия и любви к нему родственны отношению к их сексуальности. Потому что сексуальность же не проявляется без тела.

– ЭТО УДИВЛЯЕТ ЖЕНЩИН?

– Нет, но это проблема. Тело можно отвести в зал, к хирургу. А сексуальность?

– У МУЖЧИН ТОЖЕ ТАКАЯ ПРОБЛЕМА?

– С внешностью – нет. Но если мы говорим о сексуальной энергии, то да.

Мужчины воспитываются так, чтобы в их мире было согласие на секс, необязательно связанное с чувствами, вовлеченностью, близостью. Женщин же воспитывают так, чтобы они занимались сексом только по любви. А лучше, чтобы выбирали любовь без секса. И две эти модели страшным образом переплетаются, потому что оказывается, что оба человека в сложном положении, но находятся на разных полюсах. Парень плетется в сторону вовлеченности и в конце концов страдает, близость для него очень трудна, а женщина доходит до уровня, на котором сексуальная температура все выше, все кипит, но тоже напрягается, потому что она к этому не привыкла.

– МОЖНО САМОСТОЯТЕЛЬНО С ЭТИМ СПРАВИТЬСЯ?

– Я бы не советовала, можно при этом себе навредить. Это очень запутанное переплетение многих конфликтов, сложностей, невозможностей – трудно самостоятельно разделить все на логические части, рассмотреть их, очистить и собрать обратно. Это требует усилия, дистанции, терпеливости, большого количества времени. Поэтому все еще немногие пары на это решаются. «Раз я могу переспать с девушками с “Тиндера”, зачем решать проблемы близости?» – так рассуждает парень. А она: «Ну ладно, не получаю я удовольствия от секса, ну отстреляюсь, чтобы он от меня не ушел».

Психотерапевт, помимо того, что оказывает поддержку в поисках ответов на разные вопросы, учит деликатности в отношении самого себя. И это нельзя переоценить, потому что благодаря этой помощи мы можем посмотреть на себя более по-доброму, без снисходительности. И на свое тело тоже.

– А ТЫ ЛЮБИШЬ СВОЕ ТЕЛО?

– Когда-то я даже его не замечала, а теперь люблю. Когда я была ребенком, у меня были проблемы со здоровьем, мое тело из-за медицинских процедур и боли будто бы забрали у меня. Никто этого не заметил, даже я сама. Только спустя годы поняла, что не живу в этом теле. Важным моментом обретения его для меня было материнство: после родов я начала работать над тем, чтобы оно ожило, вернулось к энергии, не только сексуальной. Теперь я веду похожий бой за тело моих клиенток: я знаю, что я делаю. Я сама пережила это и понимаю, откуда берется презрение к собственному телу и до чего оно может довести. Конечно, у меня есть старые привычки: недавно после операции на горле я решила, что реабилитация будет продолжаться максимум семь дней, а она заняла две недели. Ну что поделать! Я не боролась с этим, дала себе отдохнуть. Потому что знаю, что возвращение к своему телу – это прекрасное приключение.

Мы говорим в основном о сложных и грустных вещах, все это звучит печально, как прогулка по долине теней, но на самом деле обретение тела – это возвращение к себе чувствующему. Ко множеству вещей из детства: легким, веселым, беспроблемным. Это огромное счастье. Нужно только отнять это у массовой культуры и сказать: «Тело – мое, а не ваше. Я не буду его дрессировать».

УДОВОЛЬСТВИЕ, или Разговор об оргазмах

АГАТА ЛЕВЕ,

психотерапевт, сексолог, основательница Института Позитивной Сексуальности. Участница Всемирной организации сексуального здоровья WAS. С 2009 года сотрудничает с организациями по вопросам равенства полов и доступа к сексуальным правам. Ведет частную практику, организует занятия для тех, кто хочет лучше понимать свою сексуальность.

– Я знаю людей, которые считают свои оргазмы в Excel.

– ЗАЧЕМ?

– Чтобы поддерживать баланс в отношениях, иметь, с чем сравнивать. У каждого должно быть одинаковое количество оргазмов, только тогда можно говорить о равноправии. Только действительно ли можно в таблице сравнить один оргазм с другим? Чем он является для нее и для него?

– НУ И ЧЕМ ЖЕ?

– Определение в сексологии говорит, что это момент переживания пика сексуального удовольствия. В разных языках понятие «оргазма» неодинаково. Так, во французском языке «оргазм» значит «маленькая смерть». Создание окончательного определения оргазма бессмысленно, потому что у каждого он свой.

– НО ПО КАКИМ-ТО ПРИЗНАКАМ МЫ ЖЕ МОЖЕМ ЕГО УЗНАТЬ?

– Классические симптомы – ритмичное сокращение мышц тазового дна, сфинктера уретры и ануса, напряжение мышц всего тела. У некоторых может быть головокружение, покалывание в руках, ногах, ускоренное дыхание, могут затвердевать соски. Все это сопровождается очень интенсивным чувством удовольствия на грани с потерей сознания. Многие женщины говорят, что дальше нет уже ничего.

– ТОГДА ПОЧЕМУ ТЫ НАСТАИВАЕШЬ, ЧТО ВСЕ ЭТО СУБЪЕКТИВНО?

– Потому что бывает по-разному! Есть женщины, которые считают, что можно постараться и получить серию оргазмов подряд: «Притворяйся, пока не получится». И есть те, кто старательно пытается оргазм получить: читают материалы, ходят на мастер-классы, покупают вибраторы, меняют партнеров, занимаются йогой, тренируют дыхание – и ничего.

– ПОЧЕМУ?

– Некоторые девушки не знают свое тело, никогда не прикасались к нему с нежностью. Они не любят свою промежность, никогда ее не видели, не думают о ней как об источнике удовольствия. На других сильно действуют убеждения, вынесенные из родительского дома, иногда религиозного характера. Женщины думают, что им не причитается удовольствие, что секс должен вызывать чувство вины, что это грех. Другие дрожат при воспоминаниях о том, как кто-то нарушил их границы. И даже если у них есть знания и правильные убеждения, полученные в родительском доме, это воспоминание блокирует все настолько, что они не могут получить оргазм.

Я думаю, что только в возрасте около тридцати женщины начинают присматриваться к своим оргазмам или к их отсутствию. Тому, что оргазм в их отношениях значит, что символизирует. Они замечают, что не всегда достаточно его добиваются или что всю жизнь его симулируют. Возможно, что они привыкли к своему партнеру и к себе настолько, что его просто нет. Иногда они решают, что если партнер кончил первым, то и все, у них уже ничего не будет.

Некоторые женщины вообще не говорят о своих потребностях, а если и скажут партнеру, он отвечает: «И почему ты мне раньше не говорила?!» или «Я настолько плох в сексе? Так найди себе кого-нибудь другого!» К счастью, есть и те (и с ними я чаще сталкиваюсь), кто радуется, что их партнерша начинает этот разговор и хочет перемен.

– У МЕНЯ ТАКОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ, ЧТО МУЖЧИН ЧАЩЕ «ЗАКЛИНИВАЕТ»: С ОДНОЙ СТОРОНЫ, ОНИ НЕ ВЕРЯТ В ТО, ЧТО ЖЕНЩИНЫ ПРИТВОРЯЮТСЯ, А С ДРУГОЙ – ЕСЛИ УЖ И СЛУЧАЕТСЯ, ЧТО У КАКОЙ-ТО ПАРТНЕРШИ НЕТ ОРГАЗМА, ТО ОНИ ВПАДАЮТ В СТУПОР, НЕ ЗНАЮТ, ЧТО ДЕЛАТЬ С ЭТИМ. НЕ ТОЛЬКО С ТЕМ, ЧТО У НЕЕ НЕТ ОРГАЗМА, НО И С ТЕМ, ЧТО ОНА ЕГО СИМУЛИРУЕТ!

– И они быстро теряют чувство собственной ценности. Поэтому им кажется, что нужно немедленно символически обесценить партнершу: например, не общаться с ней больше, потому что она напоминает о большом поражении и столкновении с ужасной действительностью, вести себя с которой они не умеют. Или уничтожают женщину комментариями, что с ней что-то не так.

– ЧТО ОНА ФРИГИДНАЯ.

– Я думаю, вся эта женская погоня за оргазмом связана с коммерцией. Есть фильм Orgasm Inc.[37] о том, как оргазм стал продуктом. Потому что его уже много лет продают как что-то, что должно быть у каждого. Женские журналы полны советов типа «100 способов подарить ему оргазм» или «15 удивительных побочных эффектов оргазмов». Или: «Поза в сексе, которая обеспечит беременной женщине оргазм». Сама идея прекрасна, потому что действительно было бы здорово, если бы у каждого был оргазм. Но теперь все к этому принуждает: ты должен, а не можешь.

– А ЕСЛИ У ТЕБЯ НЕТ ОРГАЗМА? ПРИХОДИТ К ТЕБЕ ЖЕНЩИНА, ЕЙ 32 ГОДА, ОНА ГОВОРИТ: «У МЕНЯ НЕТ ОРГАЗМОВ, НИКОГДА НЕ БЫЛО. А Я ХОТЕЛА БЫ, ПОТОМУ ЧТО ЧУВСТВУЮ: ЭТО ИНТЕРЕСНАЯ СФЕРА, Я ХОЧУ ЕЕ УЗНАТЬ».

– Это открывает пространство для массы разговоров. Сначала мы обычно определяем ожидания от отношений. И секса, то есть оргазмов.

– А ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК ЕГО НЕ ЗНАЕТ? КАК МОЖНО ЕГО ОПРЕДЕЛИТЬ?

– Об этом писала Стелла Резник в книге «Зона удовольствия» («The Pleasure Zone»): как много людей сегодня включает в свою жизнь удовольствие. Казалось бы, дело обстоит обратным образом: мы живем в нарциссическое время, при том, что часто именно женщины думают, что не может быть слишком хорошо – это подозрительно. Или если сейчас хорошо, скоро наверняка станет плохо. Кроме того, удовольствие связано с ослаблением контроля, а с этим у женщин часто бывают проблемы. Если клиентка говорит мне, что не помнит, когда она в последний раз с удовольствием ела какую-нибудь еду или делала что-то приятное для себя: без давления времени читала книгу, купила себе платье, сходила выпить вина с друзьями, съездила куда-нибудь на выходные – все это сразу подсказывает мне, что нужно узнать больше. Потому что если мы не делаем для себя временами чего-нибудь приятного без обязательств, то как мы сможем вдруг резко отпустить все в постели и ощутить неземное удовольствие? Меня всегда удивляет, как мало женщин делает что-то для себя. Если уж и делают, то в прагматическом ключе: они покупают косметику лучше, потому что она для чего-то нужна, например на корпоратив. Это инструментальный подход, направленный на реакцию снаружи, а не на познание себя, своего тела. Оказывается, что у нас довольно низкая толерантность к удовольствиям, люди чувствуют себя некомфортно, когда балуют себя.

– ТОЛЕРАНТНОСТЬ К УДОВОЛЬСТВИЯМ – КАК ЭТО ЗВУЧИТ!

– Поэтому сначала я спрашиваю клиентку, как она относится к другим удовольствиям в жизни, вне секса. И советую тренинг удовольствий, связанный с едой, одеждой, запахами, походами в кино, театр, хороший книжный магазин или кафе с кем-то близким. Простые вопросы. А потом мы переносим это на мастурбацию: потому что клиентка должна брать ответственность в свои руки, буквально. Для многих женщин это огромная проблема. У них куча аргументов против мастурбации, они очень динамично могут объяснять, почему им не нужно этого делать: «Мне это действительно не нужно! Я не люблю, не хочу, я ничего не чувствую, это не приносит мне удовольствия». А они даже не пробовали. Тем временем, когда их касается партнер, они сразу что-то чувствуют!

Я советую такой тренинг и разные задания вокруг него: в разное время, в темноте, при свете, под музыку или в полной тишине, изменяя дыхание, крича в такт, касаться разных мест на теле. Есть масса нюансов, которые показывают, что нет единого режима мастурбации. В контексте женщин, которые не получили оргазм, говорят, что они не нашли еще эффективного способа стимуляции, поэтому им нужно найти тот, который им больше всего подходит: я говорю обо всех органах чувств. Некоторые девушки пресыщены разными стимулами, и для них подходит только деликатная стимуляция. Другим нужны очень интенсивные движения, а легкое поглаживание им не поможет.

– И ОНИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ТРЕНИРУЮТСЯ МАСТУРБИРОВАТЬ ДОМА?

– Да. Сначала обычно мы сталкиваемся с сопротивлением, поэтому разговариваем об отношениях, в которых они состоят. И выясняется, например, что у женщины дома нет места интимности, приватности. Везде дети, животные, ей просто негде мастурбировать! Или она проводит 90 % времени на работе. И остается 10 %, которые она использует для встреч с друзьями и на самое необходимое: походы ко врачу, в спортзал, за покупками, а не для мастурбации. Иногда выясняется, что в отношениях кризис или насилие. Порой может внезапно всплыть туманное воспоминание, что партнер спустя две недели от начала отношений переспал с другой, и она вроде ему сказала, что прощает, но на самом деле ей по-прежнему ужасно больно, и она не может открыться партнеру.

Некоторые женщины приводят на терапевтические встречи партнеров, и в отношении них у меня обычно хорошие наблюдения. Они очень мотивированные, для них это очень важно. Они спрашивают, что делать, но не напирают, не создают давления. Некоторые подавлены, испытывают чувство вины, что с ними что-то не так, раз они не могут довести женщину до оргазма. Или они приходят и говорят, что хотят помочь ей открыться, что видят в ней какие-то сдерживающие оковы, но одновременно и потенциал к развитию. Иногда оргазм не является целью сам по себе, они только хотят, чтобы она открылась, почувствовала себя лучше, чтобы испытывала больше удовольствия, пробовала разные вещи. Потому что все это для того, чтобы партнеры были примерно одинаково активны, чтобы не было сильного перевеса в одну сторону. Если только один хочет попробовать новое, а другой воротит носом и постоянно говорит нет, то оба будут фрустрированы, но по разным причинам.

Я заметила, что часто бывает такой сценарий. В течение первых месяцев отношений мы делаем все: она дикая, он страстный, потом проходит полгода, мы начинаем планировать будущее, и выясняется, что, собственно, вместо публичных мест я предпочитаю постель, причем в одной-единственной позе, лучше всего под одеялом, время от времени, а главное – не слишком часто. Внезапно оказывается, что партнер не знает, кем была его партнерша в последние месяцы.

– НУ ДА, ПОЯВЛЯЕТСЯ ПОДОЗРЕНИЕ, ЧТО ОНА НЕМНОГО ИГРАЛА.

– Даже нет, потому что сначала она действительно хотела экспериментов! Но со временем это изменилось. А потом, неизвестно когда, неизвестно как, мы понимаем, что у нее не только нет оргазмов, она вообще удовольствие не получает.

С другой стороны, я всегда думаю: не преувеличивай. Согласно некоторым исследованиям, у 70 % женщин есть сексуальные проблемы, процент зависит от метода исследования. Достаточно задать вопрос: бывало ли, что во время секса вы не испытывали оргазм? Или: бывает ли, что во время секса вы испытываете боль? Какая женщина ответит на оба вопроса «нет»?

Женщинам все время внушают, что они должны что-то исправить, в чем-то быть лучшими, постоянно давление идеала: мало того, что нужно быть суперэффективной на работе, строить карьеру, заниматься домом, так еще и нужно хорошо выглядеть и быть готовой к сексу. А когда до него наконец дело доходит, она должна получать от него удовольствие.

– ВСЕГДА.

– Конечно, хорошо, если бы было так. Но это невозможно.

– МНЕ НРАВИТСЯ ТАКОЙ ПОДХОД, ЧТО ОРГАЗМ ИНОГДА ЕСТЬ, ИНОГДА ЕГО НЕТ, И НЕТ СМЫСЛА НАПРЯГАТЬСЯ И КАЖДЫЙ РАЗ ОБСУЖДАТЬ, ПОЧЕМУ ТАК ВЫШЛО. БЕЗ НЕГО ТОЖЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРИЯТНО.

– Такой подход может у тебя быть, когда ты уже хорошо знаешь свое тело и знаешь, что, если сейчас оргазма нет, это не значит, будто секс не засчитан. Поэтому если ты не предпримешь усилия, чтобы узнать свой потенциал, узнать, что доставляет тебе удовольствие, тогда оргазм может исчезнуть. И все.

К сожалению, в обществе по-прежнему популярна модель, в которой женщины все то, что им нравится, отдают партнеру. Помнишь «Сбежавшую невесту»? Хороший пример с яичницей: главная героиня в исполнении Джулии Робертс сама не знает, какой способ приготовления яиц ей нравится, поэтому она каждый раз копирует кулинарные пристрастия своего нового парня. С сексом то же самое. Я понимаю, что женщине это удобно, потому что в такой ситуации она ничего и не должна, но это ведь исключает удовольствие, свободу. Такое мышление часто укореняется еще в родительском доме: если мать повторяет, что женщина должна не высовываться, не отличаться, не бунтовать, что вся ее судьба и безопасность зависят от парня, ничего удивительного в том, что девушка к нему приклеивается и с ним плывет, понятия не имея, какова она сама. В конце концов он принимает самые важные решения, его к этому готовили.

Это очень тяжелая работа – увидеть, как много областей в твоей жизни отдано другим. Не только партнеру, но и родителям и собственным детям. Этому внутреннему Другому, для которого нужно все сделать, чтобы он был счастлив. То есть ко мне приходит взрослый человек, у которого нет уверенного, стабильного «я»: вроде по паспорту он взрослый, но вообще не знает, каков он и чего хочет. Нужно начать познавать себя с самого начала. И сексуальность – только одна из областей, ведь такая женщина может даже не знать, чем заняться в свободное время.

– КОГДА ТАКИЕ ЖЕНЩИНЫ К ТЕБЕ ПРИХОДЯТ?

– Чаще всего после расставания или когда вступают в новые отношения. Иногда если партнер ставит ультиматум: если мы ничего не изменим в нашей сексуальной жизни, я уйду. Бывает, что партнер начинает изменять. Она не хочет его потерять, сравнивает себя с другими или фантазирует на тему женщин из порно, которое, как ей кажется, он смотрит. И хочет быть как они: экстатической[38], возбуждающей, громкой.

– Я НЕ УВЕРЕНА, ЧТО ЭТО ЧЕСТНО – СТАВИТЬ ТАКОЙ УЛЬТИМАТУМ.

– Иногда это ясное заявление, простой посыл, тогда я задаю женщине вопрос: она это делает для себя или для него? Бывает, что никому и не надо ставить ультиматумов. Женщины чувствуют, что они врут, изображая оргазм, или видят, что партнер очень старается, но они не могут или не хотят отпустить, ослабить контроль, почувствовать удовольствие.

– КОГДА, СОБСТВЕННО, БЫЛ ОТКРЫТ ЖЕНСКИЙ ОРГАЗМ?

– До 2001 года, когда Розмари Бассон разработала новую циклическую модель сексуальных отношений женщины, утверждалось, что женский оргазм работает точно так же, как и мужской: линейно. И что он венчает секс. Возбуждение нарастает до момента пика, потом наступает расслабление. Бассон показала, что это ужасное упрощение, что последствием нарастающего возбуждения является сексуальное удовольствие, которое не обязательно сопровождается оргазмом.

– ТО ЕСТЬ ОН ВОВСЕ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ УСЛОВИЕМ УДОВОЛЬСТВИЯ.

– Как и целью. Самое главное – удовольствие. Оргазм может быть, но он не обязателен для того, чтобы женщина чувствовала себя хорошо в постели. Интересно также то, что оргазм у женщин может наступить перед достижением максимального возбуждения. Кроме того, у женщин может быть несколько оргазмов подряд, им не нужно определенное количество времени на отдых между оргазмами. Даже наоборот: после оргазма они могут испытывать еще большее возбуждение. Я знаю девушек, которые выходят на определенный уровень возбуждения, и потом просто бум-бум-бум – кончают раз за разом, не могут перестать!

– МОЖНО ЛИ КАК-ТО КЛАССИФИЦИРОВАТЬ И НАЗВАТЬ ОРГАЗМЫ? КАКОВЫ ИХ ВИДЫ?

– Мои клиентки рассказывают о разных типах. Первый – тот, который они сравнивают с классическим мужским оргазмом: возбуждение и последующая разрядка. Второй тип – глубокие оргазмы – очень интенсивные физические и психические переживания. Тот, кто их пережил, знает, что для этого нужно войти в определенное состояние сознания. Это требует расслабления: нужно начать от ласк клитора, которые обусловливают возбуждение всей области половых губ, зону G внутри влагалища, ануса и строят так называемую оргастическую манжетку. Благодаря этому удовольствие начинает разливаться по всему телу.

– ВСЕ ТЕЛО СТАНОВИТСЯ БОЛЬШОЙ ЭРОГЕННОЙ ЗОНОЙ.

– Это может быть пограничный опыт.

– ЗВУЧИТ ЛУЧШЕ, ЧЕМ МНОГОКРАТНЫЙ ОРГАЗМ.

– Нет смысла делать ставку на количество, потому что это очень физически выматывающий процесс. Глубокий оргазм – это не умение переходить от одного оргазма к другому, а увеличение и распределение сексуальной энергии. Как будто вы освобождаете все наслаждение, скрытое в теле. Иногда различают клиторальный оргазм и вагинальный, но это несколько архаичные категории, потому что мы знаем, что второй вариант по сути не существует – за все отвечают нервные окончания клитора. В целом оргазмы больше зависят от того, что происходит в голове, чем от стимуляции конкретной области.

– А ТОЧКА G, А AFE-ЗОНА?

– Точка G – это целая область, вокруг которой не стихают бои. Ученые не пришли к согласию по поводу того, существует ли она. В любом случае, мы называем это зоной, потому что это не кнопка, которую можно нажать, а область, которая набухает, когда ее массируют и стимулируют. Это похоже на немного бугристое возвышение на передней стенке влагалища, примерно два сантиметра размером.

Точка А, или AFE-зона, – это область за точкой G на передней стенке влагалища, но глубже, около шейки матки. Она стимулируется при глубоком проникновении[39].

Есть мнение, что благодаря стимуляции зоны G, можно получить что-то вроде эякуляции. Дебора Зундаль (Deborah Sundahl), специалистка по зоне G, утверждает, что в древних обществах было нормой то, что женщины эякулировали. Как это делают мужчины и могут отличить оргазм от эякуляции, так делали и женщины. Только у мужчин это объединилось, а у женщин нет. Поэтому нам нужно учиться этому заново, чтобы оргазм объединился не только с осознанием полной расслабленности, освобождением, раскрепощением, но и с освобождением наших соков. Но мы не знаем, правда ли это.

– СЧИТАЕТСЯ, ЧТО ЕСТЬ ДВА ВИДА ЭЯКУЛЯЦИИ. ЭТО ПРАВДА?

– Да. Первый – лубрикация на уровне предварительного возбуждения: при эротическом настроении, флирте, секстинге, петтинге, поцелуях. Когда женщина возбуждена, эпителий у входа во влагалище набухает и через сотни маленьких канальцев выделяется липкая прозрачная жидкость. В половых губах также есть железы, которые производят смазку. Задача лубрикации – облегчить половой контакт и возможное оплодотворение. Второй вид – это эякуляция из желез при мочеиспускательном канале, которая появляется в результате стимуляции зоны G.

Но важнее, чем описание точек и зон, на мой взгляд, то, что сказала Бассон: женская мотивация к сексу далеко выходит за пределы того, что мы называем мужским желанием. По ее мнению, есть ли у нас желание заниматься сексом, нет ли – неважно. Решают эмоции. А оргазм – это не физиологическое переживание, потому что его переживание усиливает у женщин чувство близости, связи, интимности с партнером.

– А ЭТО НЕ СТЕРЕОТИП? ВСЕ РАССКАЗЫ О ТОМ, ЧТО ЖЕНЩИНЕ НУЖНА СПЕЦИАЛЬНАЯ АТМОСФЕРА? ЧТО ОНА ДОЛЖНА ИСПЫТЫВАТЬ ЧТО-ТО В ОТНОШЕНИИ МУЖЧИНЫ, С КОТОРЫМ ИДЕТ В ПОСТЕЛЬ? МНЕ КАЖЕТСЯ, НЕКОТОРЫЕ ДЕВУШКИ ПРОСТО ЛЮБЯТ СЕКС, И ЛЮБОВЬ И ДАЖЕ БЛИЗОСТЬ НЕ ЯВЛЯЮТСЯ УСЛОВИЕМ ОРГАЗМА.

– Из того, что говорят мои клиентки в кабинете, следует, что не для всех это стереотип. Конечно, бывает по-разному: некоторые девушки чувствуют большее желание, когда нет любви, более раскрепощены, когда у них легкий роман. У других наоборот: они могут иметь секс только с тем, кого любят.

– ЧТО ЕЩЕ ВЛИЯЕТ НА ОРГАЗМ?

– Возраст, воспитание, имущественный статус – все может повлиять. Но необязательно делает это. Важно, чтобы женщина отказалась от контроля и знала свое тело. И была в хороших отношениях с мудрым партнером или партнершей. Оргазм возникает из желания, а оно неподвластно категориям типа денег или количества высших образований. Даже личным качествам.

– КАК ЖЕНЩИНЫ ОПИСЫВАЮТ СВОИ ОРГАЗМЫ?

– Когда пациентки только начинают об этом говорить, у них меняется лицо, глаза загораются, в них появляется блеск. Они рады, что смогли научиться, благодарят, хотя мое участие в этом процессе микроскопическое. Каждый оргазм они отмечают, как праздник, потому что эти ощущения приближают женщин к партнерам. Но что еще важнее – благодаря оргазмам женщины больше узнают о самих себе. Так что в момент, когда у них получается, женщины испытывают огромную радость.

А иногда они говорят по-другому: «И вокруг этого столько шума? Приятно, классно, но не преувеличивайте!»

ТИШИНА, или Разговор о боли

ИЗАБЕЛА ДЗЮГЕЛЬ,

психолог, психотерапевт, сексолог, секс-коуч. Занимается вопросами боли, отсутствия желания, проблемами с оргазмом. Использует сексологическую работу с телом.

– ПРИХОДИТ К ТЕБЕ ЖЕНЩИНА И ГОВОРИТ: «МНЕ СОРОК ЛЕТ, И У МЕНЯ НИ РАЗУ НЕ БЫЛО СЕКСА. У МЕНЯ НЕТ НИКАКОГО УЖАСНОГО ОПЫТА, НИКАКИХ ТРАВМ – ДЕЛО В ЧЕМ-ТО ДРУГОМ, НО НЕ ЗНАЮ, В ЧЕМ. Я БЫЛА УЖЕ У ВСЕХ ГИНЕКОЛОГОВ, ФИЗИОТЕРАПЕВТОВ, СЕКСОЛОГОВ, ПСИХОЛОГОВ. НИЧЕГО».

– Я начинаю проверять, на каком она этапе лечения. Она все еще на психотерапии? Это для меня важная информация. Если да, значит, работает над собой, но не продвигается. Почему именно сейчас это начало мешать? Хочет ли она детей, прислал ли ее ко мне партнер? Короче говоря, мы начинаем работать, я проверяю, где же скрывается ее проблема.

– ТО ЕСТЬ БОЛЬ.

– То есть боль. Она пытается о ней рассказать, сравнивает с той, которая ей известна: «Как будто я неожиданно ударилась мизинцем ноги». Или: «Такая пронизывающая боль, как когда локтем ударишься». Но обычно для описания не хватает слов. Начинается долгая тишина. К счастью, у меня есть некоторые медицинские пособия…

– Я ЗАМЕТИЛА.

– Плюшевые вагины Валентина и Бетти – у них есть имена, чтобы легче познакомиться. Клиентки рассматривают их и удивляются: «У меня тоже все это есть?» Некоторые никогда себя не видели, им просто не пришло в голову осмотреть свою вагину. Но пациентки смотрят на эти игрушечные вагины и начинают описывать свою боль, наводя меня на разные мысли. Например, эти женщины говорят: «Оральный секс – это ладно, массаж мне тоже нравится, у меня даже бывает клиторальный оргазм, но, когда я думаю о том, как что-то может оказаться внутри меня, я вся сжимаюсь». Когда женщины говорят это, они очень смущаются, даже не в состоянии сказать слово «пенис». При этом они видят, что все занимаются сексом. Это нормально. Поэтому приходят ко мне не только с болью, но и с серьезными комплексами.

– ЕСТЬ ЛИ У ЭТИХ ЖЕНЩИН КАКАЯ-НИБУДЬ ТЕОРИЯ, ПОЧЕМУ ТАК ПРОИСХОДИТ?

– У них масса теорий, но при этом каждая думает, что она единственная в мире, кто не занимается сексом. Они панически боятся, что их порвут. «Как только он войдет в меня, я порвусь», – говорят они, так как считают, что слишком маленькие, чтобы «это» в себя вместить.

– ОТКУДА ТАКИЕ ИДЕИ, ЕСЛИ У НИХ НИ РАЗУ НЕ БЫЛО ПЕНЕТРАЦИИ?

– От незнания. Они думают, что вход во влагалище очень маленький, что влагалище – это такая маленькая дырочка. Они же даже тампон туда не вводят. Потом смотрят на пенисы, которые явно больше этой дырочки, и решают, что просто невозможно, чтобы он там поместился!

Другие боятся беременности. Мама им говорила, что выгонит из дома, если они залетят, и теперь, как только рядом появляется пенис, у них страх и паника. Независимо от того, используют ли они контрацепцию или нет. Добавлю даже, что обычно они используют два вида контрацепции: таблетки и презервативы.

Третьи убеждены, что секс – это грязно. Поэтому, если член войдет в женщину, она будет грязной. Одна из моих клиенток недавно сказала, что только шлюхи занимаются сексом. Оказалось, что когда-то ее отец бросил ей вслед подобные слова, когда она уходила на вечеринку, конечно, в более широком контексте, но она запомнила только одно предложение.

Четвертая причина немного на периферии, но тоже интересная: часть женщин просто не чувствует удовольствия. Да, вообще во всем теле. Собственное прикосновение для них неприятно. Прикосновение мужчины тоже. Она его любит, они вместе, но у них не бывает от близости никакого удовольствия. Поцелуи в лоб, щечку, объятия – да. Но как только его рука направляется к ее груди, промежности, появляется напряженность. А напряженное тело не может испытывать удовольствия.

– ДУМАЮ, НЕКОТОРЫЕ ВСЕ-ТАКИ ПРОБУЮТ.

– Конечно, и обычно очень жалеют, поэтому боятся повторять. Они начинают рано, они скованны, нервничают, поэтому все болит. Как может не болеть, если ты не готова и вся напряжена? Первая попытка, вторая, третья – боль фиксируется в теле, оно помнит ее, и женщина теряет интерес.

– ЧАЩЕ ВСЕГО ОНИ ПРИХОДЯТ К ТЕБЕ С ВАГИНИЗМОМ И ДИСПАРЕУНИЕЙ?

– Первый случай – полная невозможность ввести что-либо во влагалище: невозможно использование тампонов, пенетрация пенисом, гинекологическое обследование. Клиентка недавно мне рассказала, что была у гинеколога и предупредила, что невозможно сделать ей УЗИ, потому что у нее вагинизм, на что врач начал кричать: «Так вы хотите обследоваться или нет?! Как я могу что-либо проверить, если вы не даете себя обследовать?» И пациентка закрывается полностью. В этом заключается вагинизм: одна мысль о пенисе, вид тампонов на полке в магазине вызывают страх.

– КАКОВЫ ПРИЧИНЫ ВАГИНИЗМА?

– Обычно это причины психологического характера, но сначала нужно исключить биологические – спайки, шрамы после операций, новообразования. Только потом можно заниматься эмоциональным аспектом. Я расспрашиваю о сложном опыте, проверяю историю. Бывает по-разному: некоторые девушки хорошо справляются с травмами, потому что такова их личность: у меня была клиентка, которая рассказывала о старшем кузене, который трогал ее во время игры во врача, и она вовсе не считала, что это плохо. Ей тридцать с небольшим лет, она знает, что подвергалась насилию, но при этом думает, что она получала от этого удовольствие. И это ее право. Другим девушкам достаточно плохого слова, сказанного в неподходящий момент. Кто-то говорит ей, что у нее маленькая грудь или большая (неважно), и любой такой комментарий отправляет ее в бездну закрытия сексуальности в будущем. Поэтому основной вопрос при вагинизме – откуда он взялся.

– А ВТОРИЧНЫЙ ВАГИНИЗМ?

– Вагинизм делится на две группы: первичный, когда не было опыта пенетрации вообще. И вторичный: близость была, но что-то случилось, и тело полностью закрылось. Может быть, что женщине перестал нравится партнер, и она еще этого не осознала, не вербализировала, а тело уже отстраняется. Или женщина чувствует, что ее используют, нарушают ее границы. И это не холодность в кровати, не манипулирование сексом, просто все ее тело говорит нет и закрывается. Это вовсе необязательно связано со стрессовой ситуацией – достаточно плохой коммуникации или ее отсутствия. Кстати, это очень интересная область – задавать себе вопрос: «Что эта боль говорит мне и обо мне?» Иногда женщины злоупотребляют самими собой, не говоря о чем-то, а потом у них возникают претензии, что партнер этого не замечает. «Я ведь все время посылала знаки! – думают они. – Он должен был догадаться». Женщины ведут себя так не только в отношении парней, но и в отношении других женщин и себя. Поэтому их тело реагирует быстрее разума, оно лучше все знает.

– ЖЕНЩИНЫ ЧАСТО ОПИСЫВАЮТ ВАГИНИЗМ КАК ЖИЗНЬ В ТРЕУГОЛЬНИКЕ. КАК БУДТО БОЛЕЗНЬ – ЕЩЕ ОДНА ЖЕНЩИНА В ОТНОШЕНИЯХ. ОЧЕНЬ ОБРАЗНО, НЕ ПРАВДА ЛИ?

– Да, и очень опасно. Потому что это значит, что они пытаются бежать от собственного тела. Эта болезнь – часть женщины, поэтому отстранение, признание ее чем-то отдельным, внешним не поможет в лечении. Я понимаю, что это способ справиться с болью, но, кажется, лучше столкнуться с ней лицом к лицу, признать, что это тело зажимается, это тело не хочет секса. И проверить, почему так происходит.

– А ДИСПАРЕУНИЯ?

– Это боль в области гениталий во время секса или сразу после него. Есть две подгруппы: вульводиния и вестибулодиния, то есть боли в области таза, наступающие и вне полового акта. Их область может меняться, их сложно локализовать. Причины этих заболеваний тоже неочевидны, каждый случай индивидуален.

– Я ЧИТАЛА НА ФОРУМАХ, ЧТО ЭТО ВЫЗЫВАЕТ ОЧЕНЬ МНОГО ОГРАНИЧЕНИЙ В ЖИЗНИ ДЕВУШЕК: ОНИ НЕ МОГУТ ЗАНИМАТЬСЯ СПОРТОМ, НОСИТЬ ОБЛЕГАЮЩУЮ ОДЕЖДУ, ДАЖЕ СИДЕНИЕ НА РАБОТЕ В НЕПОДХОДЯЩЕМ КРЕСЛЕ МОЖЕТ ВЫЗЫВАТЬ НЕВЫНОСИМУЮ БОЛЬ. ОНИ СОВЕТУЮТ ДРУГ ДРУГУ ПОДУШКИ В ФОРМЕ СПАСАТЕЛЬНОГО КРУГА, КОТОРЫЕ НЕ КАСАЮТСЯ ПРОМЕЖНОСТИ.

– А врачи часто говорят им: «Да вам кажется! Нет этой боли. Выпейте бокал вина, и все пройдет»[40]. Но если женщина годами ходит по врачам, говорит, что ей больно, значит, наверное, ей больно. Мало кто делает такое для смеха.

– ЭТО ОЧЕНЬ ВЛИЯЕТ НА ЧУВСТВО СОБСТВЕННОЙ ЦЕННОСТИ.

– Конечно, особенно с учетом того, что мы по-прежнему живем в мире двойных стандартов: с одной стороны, религиозный подход, то есть секс должен соотноситься с чувством вины и служить только для размножения, а с другой – из СМИ мы знаем, что все это делают. Подруги с работы рассказывают, как пытаются завести ребенка или о каком-то романе, а я? Мне 36 лет, ноль секса, со мной что-то не так. Поэтому независимо от того, как выглядит женщина, какая у нее работа и близкие, ее чувство собственной ценности опускается, что отражается на всей жизни. Все проблемы, которые у нее есть, она связывает с одним фактором. Она думает: «Если бы только у меня мог быть секс с партнером, все бы получилось…» Это немного магическое мышление, но иногда сложно утверждать, что оно лишено правды.

– В КАКОЙ МОМЕНТ ОНИ ПРИХОДЯТ К ТЕБЕ?

– Например, тогда, когда вступают в новые отношения. В нескольких предыдущих не вышло, теперь очень важно, чтобы получилось, поэтому они решаются попытаться сделать еще что-нибудь. Иногда их уговаривает партнер, который устает от постоянных отказов.

– ЭТОМУ СЛОЖНО УДИВЛЯТЬСЯ – ИНОГДА ПАРТНЕРЫ ЖДУТ ПО НЕСКОЛЬКО ЛЕТ.

– Иногда и лет пятнадцать. Некоторые более терпеливы, некоторые менее. У части начинаются проблемы с собой, потому что если уж и случается секс, то с ним связано столько нервов, зажатости, что начинается преждевременная эякуляция, проблемы с эрекцией. В такой ситуации я работаю с парой. Самое главное – убрать страх, выяснить, в чем заключается болезнь женщины, и при этом научить ее расслабляться. Пока я не начинаю работать с телом, все это происходит в беседе.

– РАССКАЖИ БОЛЬШЕ О МЕТОДЕ, КОТОРЫЙ ТЫ ИСПОЛЬЗУЕШЬ.

– Я психолог, психотерапевт и клинический сексолог. Но в определенный момент при лечении болей я наткнулась на стену и поняла, что мне не хватает инструментов. Я разговаривала с клиентками и думала: «Если бы только я могла тебе это показать!» Но я не могла. В определенный момент кто-то подсказал мне, что есть новый метод, естественно, из Штатов…

– КАЛИФОРНИИ?

– Откуда же еще! Они придумали нечто под названием sexological bodywork, то есть сексологическая работа с телом. Я сразу же начала о ней читать, связалась с Джозефом Крамером, гуру этого метода, начала учиться. Сначала онлайн-тренинг, очень интенсивный и долгий, потом живой, в Англии. Я закончила первую ступень обучения, потом вторую, учительскую, и начала практиковать. Я сразу увидела невероятные результаты. Конечно, не всегда, потому что не каждый на это готов, и я никого не заставляю. Не каждый, кто ко мне приходит, ложится на стол. Это один из многих методов, которые я использую.

– ЖЕНЩИН ЛЕГКО УГОВОРИТЬ?

– Те, кто пробует, обычно приходят с такой предпосылкой: они знают, в чем дело, их прислал психотерапевт или сексолог. И они хотят попробовать. Но это не так уж страшно, сразу скажу. Хотя пока звучит дико – что же они там делают?!

– НУ ВОТ ИМЕННО, ЧТО ЖЕ ВЫ ТАМ ДЕЛАЕТЕ?

– Мы работаем с телом. Но сначала важна теория: я рассказываю об органах, повторяю, что пенис не разорвет влагалище, что оно эластично. Рассказываю, как оно устроено, как выглядит процесс возбуждения у женщин. Это знание зачастую просто отсутствует.

Только потом начинается работа на столе: умение расслабляться, массаж мышц, которые иногда твердые, как кости. Клиентка не может сделать это самостоятельно, она ведь боится что-либо в себя вставить. Кроме того, поначалу самомассаж не очень имеет смысл.

Я учу женщин оставаться в теле даже тогда, когда они чувствуют боль, не убегать. Ведь что мы делаем, когда чувствуем боль? Сразу же думаем, как ее выкинуть, теряем контакт с телом. Иногда важно остаться с болью, присмотреться к ней, понять ее границы.

Девушек зачастую эта боль вводит в стресс, поэтому мы не занимаемся сразу же влагалищем, а создаем шкалу удовольствия в социально приемлемых зонах. Я касаюсь предплечья, по-разному проверяю, какой тип прикосновения доставляет наибольшее удовольствие, какой успокаивает. Женщина начинает понимать, что, помимо боли, она может испытывать что-то приятное, мы идем дальше…

– СЕКУНДОЧКУ. А СКОЛЬКО ВРЕМЕНИ ДОЛЖНО ПРОЙТИ, ЧТОБЫ ОНИ ТЕБЕ ПОЗВОЛИЛИ ДЕЛАТЬ ЭТО С СОБОЙ?

– Некоторые меня удивляют, потому что сразу готовы запрыгнуть на стол. Бах! – сразу действовать. С другими приходится работать по несколько месяцев: они боятся, что почувствуют удовольствие, и выяснится, что они лесбиянки. К счастью, мы обычно уже в таких отношениях, что можем открыто об этом говорить, поэтому рано или поздно все равно переходим к массажу. И начинается исследование менее социально приемлемых мест. Например, груди.

– ОНИ В ЭТО ВРЕМЯ ОБНАЖЕНЫ?

– Да, но не сразу. Все это, в сущности, зависит от них. Я всегда повторяю: «Помни, это ты назначаешь границы, ты ведешь сессию, ты говоришь нет. Если ты говоришь «может быть», я воспринимаю это как «нет» и останавливаюсь». У них есть настоящее чувство безопасности.

Поэтому сначала мы исследуем шкалу удовольствия на предплечье, потом переходим к другим частям тела, например к груди. Начинается новая сессия, женщина чувствует себя безопасно и говорит: «Я расслаблена, это просто перелом, дома я могу повторить то, что мы тут делаем. Но не больше. Теперь я знаю, что, если ты сделаешь со мной что-нибудь новое, ничего плохого не случится». Они снимают трусы, лифчик летит в угол – для них это освобождающее чувство: теперь они могут стоять перед другим человеком без одежды и не чувствовать, что их оценивают. Мало того: они начинают понимать, что дело не в том, кто касается, а в самом прикосновении, которое расслабляет, дарит удовольствие.

– НА ТВОЕМ СТОЛЕ ОНИ ИСПЫТЫВАЮТ ОРГАЗМЫ?

– Да, и это их очень смущает. Потому что они думают, что раз это происходит, то, наверное, они гомосексуальны. Меня касается женщина, я чувствую удовольствие, значит, я лесбиянка. А для нас важно проверить, реагирует ли грудь, чувствует ли она вообще что-нибудь. Выясняется, что многие вообще не чувствуют. Ничего. В некоторых заложено, что удовольствие нельзя испытывать, вот и все.

– ПОЧЕМУ?

– Потому что удовольствие недозволительно, удовольствие для шлюх – многие женщины реально так думают.

– А ПОТОМ ПОПАДАЮТ К ТЕБЕ НА СТОЛ, И ВНЕЗАПНО НАСТУПАЕТ ОРГАЗМ.

– Не внезапно, не преувеличивай, для начала – просто удовольствие. Поэтому мы начинаем с предплечья, чтобы вообще почувствовать касание, связаться со своим телом – я чувствую руку на коже, она теплая, а это прикосновение вовсе не сексуальное.

Иногда, когда мы проходим через все тело, касаемся его, массируем, освобождаются эмоции, связанные с разными убеждениями. Особенно в области груди, вокруг сердца больше всего зажатости. И у диафрагмы. Внезапно появляется злость, иногда женщин очень трогает собственная телесность, иногда они испытывают внезапную благодарность к своему телу. Это прекрасный момент, особенно для женщин, которые ненавидят свое тело. Многие его презирают, терпеть не могут свою вагину. Это полное отвращение: они не хотят даже смотреть на себя, так им мерзко.

– ПОЧЕМУ?

– Потому что секс грязный, значит, и части тела, с ним связанные, тоже.

– ЭТО ВОПРОС ТОГО, ЧТО ДЕВОЧЕК С РАННЕГО ВОЗРАСТА СТЫДЯТ?

– «Не прикасайся, ты плохо пахнешь!» Все же говорят, что женщина воняет рыбой. Такие убеждения сложно изжить, поэтому потом, когда мы начинаем исследовать тело, проверять, где болит, где больше всего зажато, начинаем работать с болью…

– ЧТО ИМЕННО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?

– Я покажу, Валентина – лучшая модель. Посмотри: вот вход во влагалище. Если женщина зажата, закрыта, то сначала я долго массирую все вокруг: большие половые губы, клитор – и смотрю, что происходит. Я все время рассказываю, где я сейчас, она знает, где находится каждый мой палец. Например: «Я у самого входа сверху». Как только она это слышит, закрывается еще больше. Тогда нужно подышать, успокоиться, дать ей время и отодвинуть палец дальше. Потом я говорю, куда передвигаюсь, но мы по-прежнему работаем снаружи, чтобы она знала, что находится в безопасности, ничего страшного не происходит. У некоторых женщин очень маленькие большие половые губы, поэтому сразу можно работать у самого входа во влагалище, у других – нет, и работа может продолжаться дольше.

– НАВЕРНОЕ, ИМ УЖАСНО БОЛЬНО.

– Они так привыкают к своей боли, что прекрасно ее переносят. Но дело не в том, чтобы переносить боль, а в том, чтобы ее отпустить. То, что я делаю, действительно своего рода массаж. Только на гениталиях.

– ПОСЛЕ ТАКОГО МАССАЖА ТЫ ОСТАНАВЛИВАЕШЬСЯ?

– Нет, я иду глубже. Потому что нам же нужно, чтобы во влагалище что-нибудь вошло – этот самый мифологический пенис. Короче говоря, нужно тщательно промассировать влагалище, а оно ужасно зажато, как шея после долгого сидения, поэтому нужно размять. Я кладу палец около входа во влагалище и говорю: «Хорошо, теперь ждем». И мы разговариваем, я постоянно на связи, спрашиваю, как она себя чувствует. Потом вхожу глубже и говорю, на какую длину ввела палец. А пациентка удивляется, что вообще вошло что-то.

Мы заранее разрабатываем шкалу боли от ноля до десяти, чтобы не допустить боли выше пяти. Благодаря этому женщины могут мне обо всем сразу рассказывать. Мы делаем маленький шаг, потом стоим, ждем, смотрим, действительно ли это был шаг вперед. Если все хорошо, то идем дальше. И если сначала болевой блок был очень сильный, то позднее во влагалище можно ввести уже больше одного пальца.

Часто в девушках освобождаются эмоции, образы, воспоминания. Иногда ужасный секс из прошлого или какая-то неудачная попытка. Воспоминание, как она позволила кому-то воспользоваться собой. Огромный стыд, слезы, но и сочувствие к себе – «я и мое тело были так далеко». Некоторые начинают понимать, что эта боль была зачем-то, что они должны учиться выстраивать границы. Поэтому наша работа на самом деле очень глубока. В тот момент, когда мы уже знаем, как развеять боль, появляется партнер. И мы работаем втроем.

– МУЖЧИНЫ СМУЩАЮТСЯ?

– Да, очень! Но при чувствуют мотивацию, хотят помочь.

– ЧТО ОНИ ГОВОРЯТ?

– У них технический подход: «Как это сделать? Где нажать? Когда массировать?» Я отвечаю: «Спокойно».

– САМ РАССЛАБЬСЯ.

– Вот именно! Есть море работы, которую пара может выполнить вместе. Партнеры очень важны, потому что они часто видят вещи, о которых женщины понятия не имеют. Она, например, говорит: «Ну, тогда я была расслаблена, но у нас не получилось». А он отвечает: «Может, тебе казалось, что ты расслабилась, но, по-моему, ты была очень зажата». И дело не в критике, а в другой перспективе.

– ТЕБЯ ВСЕ ЭТО НЕ СМУЩАЛО ПОНАЧАЛУ?

– Нет. Наверное, оттого что у меня самой очень разнообразный опыт. Для меня нет проблемы в наготе: ни моей, ни другого человека. Нагота для меня естественна. Это не значит, что мне не нужно было работать с некоторыми установками: в своем доме от женщин я скорее слышала, что тело болеет, страдает. Это не вербализировалось, но близкие мне женщины просто излучали эту информацию. У меня с самого начала была с этим проблема, потому что я люблю жизнь, радуюсь ей, поэтому всегда чувствовала, что все это страдание – не совсем правда. Это заняло больше всего времени: убедиться, что мое тело умное, хорошее, а если болит, значит, что-то мне показывает. Поэтому сначала саморазвитие, а потом образование: психолог, психотерапевт, сексолог.

– ПОЧЕМУ ТЫ НАЧАЛА ИЗУЧАТЬ СЕКСОЛОГИЮ?

– Как психолог, я считала, что секс – очень важная жизненная сфера, при этом не до конца могла спрашивать о ней в кабинете: есть кодекс психотерапевтов. Для меня очень важен холистический[41] подход к человеку, поэтому я начала учиться. Но потом поняла, что этого мало, нужно искать другие методы, и пошла дальше.

– ТЫ ПОМНИШЬ СВОИХ ПЕРВЫХ КЛИЕНТОК?

– Да, у меня были волонтерки. Впрочем, это было очень интересно: на первых этапах учебы мне нужно было разобрать около пятнадцати случаев. Я помню, как сидела и думала: «Боже, откуда я их возьму? Как я могу об этом спросить, попросить, что я им скажу? Слушай, чувак, я сделаю тебе массаж простаты, но это не в сексуальном аспекте, что скажешь?» Я долго над этим сидела, пока не решила: была не была. И дала объявление на «Фейсбуке». У меня набрались клиенты за пять минут, потом приходилось уже отказывать.

– КЕМ БЫЛИ ЭТИ ЛЮДИ?

– Знакомые, знакомые знакомых. Любопытные, интересующиеся тем, что я делаю, они поддержали меня своими телами.

– ЭТО ПЕРЕШАГИВАНИЕ ЧЕРЕЗ ГРАНИЦЫ ИНТИМНОГО БЫЛО ДЛЯ ТЕБЯ СЛОЖНЫМ? ПРЕДСТАВЛЯЮ СЕБЕ, ЧТО ЭТО ВСЕ-ТАКИ СИЛЬНО НЕ ПОХОЖЕ НА РОЛЬ ПСИХОЛОГА…

– На голые попы, вагины и пенисы похоже. Изучение тел было настолько волнующим, что у меня не было времени раздумывать об этом переходе. Открытие этого метода невероятно меня радовало, я не переставала учиться. Лечение боли женщин, которые ходят от врача к врачу и продолжают страдать, казалось мне очень важным. Это огромная проблема, а мы не замечаем ее, пока она нас не касается.

– ЧТО ДОЛЖНА ДЕЛАТЬ ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ ВДРУГ ЧУВСТВУЕТ ТАКУЮ БОЛЬ?

– Найти мудрого сексолога.

– А ЕСЛИ ОНА ЖИВЕТ В МАЛЕНЬКОМ ГОРОДКЕ?

– Найти сексолога, который работает онлайн. Есть те, кто, например, работает по «Скайпу». И не нужно думать, что эту проблему нельзя решить, вагинизм и диспареуния лечатся. Нужно только позволить себе отправиться к специалисту. Если у меня болит зуб, я иду к зубному, если нога – к ортопеду. А если болит вход во влагалище, нужно идти к гинекологу или сексологу.

– КАК ДУМАЕШЬ, ПОСЕЩЕНИЕ СЕКСОЛОГА ВСЕ ЕЩЕ ТАБУИРОВАННАЯ ТЕМА?

– Конечно. Ну кто ходит к сексологу? Извращенец. С кем работает сексолог? С педофилами.

Самое главное – перестать так думать, найти хорошего специалиста. А потом работать, много работать самому. Иногда клиенткам не хочется, тогда я спрашиваю: «А в чем дело, почему ты хочешь, чтобы боли не было, но при этом ничего не делаешь?» Иногда может оказаться, что боль – отговорка. Или на середине пути выясняется, что дело в чем-то совсем другом, до чего мы еще не дошли.

– И НУЖНО НАЧИНАТЬ С НАЧАЛА.

– Вернуться и снова начать копаться в голове, в опыте – это детективная работа. Когда я была маленькая, хотела стать археологом – ну вот и получила.

ЭВОЛЮЦИЯ, или Разговор о сексе во время беременности и после родов

МОНИКА ЛУКАСЕВИЧ,

гинеколог, сексолог, акушерка. Работает в клинике лечения бесплодия Novum i Dębski Clinic. Занимается диагностикой и терапией бесплодных пар, сексуальной проблематикой при хронических заболеваниях и лечением сексуальных расстройств. Особенное внимание уделяет вопросам лечения женщин с интеллектуальной и физической инвалидностью. Выступает на научных конференциях, автор многочисленных публикаций. В 2010 году получила престижный титул Fellow of the European Committee on Sexual Medicine (FECSM).

– Знаете ли вы, что обычно именно мужчины не хотят заниматься сексом, когда их партнерша беременна? Не женщины.

– ПОЧЕМУ?

– Так устроила эволюция. У будущих отцов понижается концентрация тестостерона, часто падает либидо, а весь организм готовится к одному – потомство должно выжить, поэтому нужно поддерживать мать в самые сложные моменты.

– И ЗАОДНО НЕ ИЗМЕНЯТЬ.

– Измены всегда случаются – романы бывают и у мужчин, и у беременных женщин.

– ВЕДЬ ТЕЛО БЕРЕМЕННОЙ ЖЕНЩИНЫ – ИЗВЕСТНЫЙ ФЕТИШ.

– Кроме того, секс с беременной женщиной более безопасен – она же уже беременна! Это интересно: мужчинам нравятся женщины с узкой талией и широкими бедрами, а при беременности? Талия выравнивается, и теоретически женщина должна стать менее привлекательной. Более крупная грудь не аргумент: она вроде привлекательна, но прикосновения к ней для беременной женщины не всегда приятны: в это время грудь может быть слишком чувствительна. И большинству это не нравится. То есть тело беременной женщины посылает сигналы: ей интересен не секс, по крайней мере не секс с другим партнером, а создание гнездышка, безопасность и стабильность. Эволюция очень интересна, она позволяет нам многое о себе понять. Я люблю ее, хотя она временами очень жестока.

– А ЧТО С ПАДЕНИЕМ ЛИБИДО?

– Мужчине нужно приготовиться к роли отца, а не думать о сексе! Кроме того, мужчины боятся – правда, мало кто сегодня думает, что достанет пенисом до головы ребенка, но и такие встречаются. Иногда в кабинете я слышу: «Доктор, я знаю, что это может казаться смешным, и знаю, что это невозможно, но все равно переживаю на этот счет». Вот они часто и не занимаются сексом. Исследования (хотя и разрозненные) показывают, что от 4 до 28 % мужчин во время беременности партнерши начинают новый роман или возобновляют старый. Ведь их партнерша будто бы переходит в другую сферу: она уже больше не «блудница», она теперь «мадонна».

– НЕНАВИЖУ ЭТО РАЗДЕЛЕНИЕ. ВЕДЬ МАДОННА ТОЖЕ МОЖЕТ БЫТЬ СЕКСИ!

– Ну, к сожалению, из моего опыта следует, что не очень. Беременные женщины часто сами себя ограничивают: они думают, что секс может вызвать выкидыш или какие-то проблемы у плода. Особенно, если что-то необычное происходит в начале беременности: какие-нибудь выделения, судорога. Они сразу думают, что это из-за секса. Согласно исследованиям, 64 % женщин боятся близости во время беременности.

– И ТОЛЬКО У 14 % ПАР В ЭТО ВРЕМЯ НЕТ ПРОБЛЕМ С СЕКСОМ.

– Я бы разделила эти пары на две группы: первая – та, в которой беременность была незапланированная или очень быстро случилась. Во второй группе те, кто долго пытался завести ребенка. В первой группе с сексом обычно нет проблем, во второй есть огромной страх. При этом секс не влияет на выкидыши, противопоказаний обычно нет.

– А ЕСЛИ ОНИ ЕСТЬ, ТО КАКИЕ?

– Преждевременные роды в прошлом, предлежание плаценты, кровотечения во время беременности, укорочение шейки матки, угроза венерического заболевания – тогда действительно стоит избегать секса.

– А ЕСЛИ МЫ ПРЕДПОЛАГАЕМ, ЧТО БЕРЕМЕННОСТЬ ПРОТЕКАЕТ НОРМАЛЬНО?

– Первый триместр обычно ужасный: женщина чувствует себя уставшей, ее тошнит, она все время хочет спать. Кроме того, уровень прогестерона высокий – часто бывают запоры. А еще воспаление мочевого пузыря, вообще частые позывы к мочеиспусканию. Короче говоря, это не то время, когда она хочет близости.

– И ЖЕНЩИНА НЕ ЧУВСТВУЕТ СЕБЯ СЕКС-БОМБОЙ.

– Дело даже не в самочувствии, а в физиологии. Женщина сосредоточена на том, что начинает носить ребенка. Потом наступает второй триместр, в это время уже легче – женщина чувствует себя привлекательной. У нее уже нет токсикоза, запоры позади, с мочевым пузырем справились, она уже не такая уставшая, как в начале. Кроме того, у нее такой выброс эндорфинов, что она чувствует себя по-настоящему хорошо! У нее увеличилась грудь, она еще не такая полная, какой скоро станет, происходит приток крови к половым органам, поэтому впечатления от секса становятся интенсивнее.

– ТО ЕСТЬ ВТОРОЙ ТРИМЕСТР – САМЫЙ УДАЧНЫЙ ДЛЯ СЕКСА?

– Со всех точек зрения, потому что женщина просто более довольная и обычно хорошо себя чувствует. Самый тяжелый – третий триместр: женщина поправляется, у нее расширяются вены, может быть геморрой, выделения из влагалища, бывает, что промежность неприятно пахнет – и оральный секс уже не рассматривается. Половые органы «налились», соски гиперчувствительны, а выбор поз сильно ограничен – по-собачьи тяжело из-за живота, сверху тоже не очень удобно, остается поза «ложки». Кроме того, женщина часто не чувствует себя привлекательной.

– ЧЕГО ОНА БОЛЬШЕ ВСЕГО СТЕСНЯЕТСЯ?

– Ничего. Беременные женщины обычно очень уверены в себе. Они просто не чувствуют в это время желания, ощущают себя уже больше матерями, чем любовницами, но это не вызывает у них стыда. Я редко встречаю пациенток, которые говорят, что не занимаются сексом во время беременности из-за того, что чего-то стесняются. Кроме того, в нашей культуре материнство все еще означает женственность. Поэтому чего тут стыдиться?

– НУ ДА, ЖЕНЩИНЫ, КОТОРЫЕ НЕ МОГУТ ЗАБЕРЕМЕНЕТЬ, ДО СИХ ПОР ГОВОРЯТ, ЧТО НЕ ЧУВСТВУЮТ СЕБЯ ЖЕНЩИНАМИ. ЧТО ОНИ БРАКОВАННЫЕ, НЕПОЛНОЦЕННЫЕ.

– Я хотела бы с этим не согласиться, но да, к сожалению, женщины, которые не могут забеременеть, не чувствуют себя достаточно женственными. Как эволюция, так и наша культура считают материнство вершиной женственности. Это очень глубоко укоренившееся убеждение, фундамент, который не поддается изменениям. Беременная женщина счастлива, уверена в себе и своей женственности. Ну и часто мужчина носит ее на руках, восхваляет. Женщина чувствует себя важной. И это прекрасно!

Хуже после родов, потому что мужчину в это время отодвигают на второй план. Он ждет родов, потому что думает, что после них будет лучше, но обычно становится только хуже. Есть исследования, согласно которым любовь матери к ребенку очень напоминает романтическую – женщины просто влюбляются в своих детей. Все остальное для них неважно. Никакой муж, измены, секс. Ничего. Говорят, что женщины возвращаются в свое исходное состояние в контексте либидо только черед три-четыре года после родов.

– У ТЕХ, КТО ПЕРЕНЕС КЕСАРЕВО, ВСЕ ОБСТОИТ ЛУЧШЕ?

– Вернулась мода на естественные роды, а мода на кесарево сечение уходит. Еще несколько лет назад большинство женщин не представляли себе естественных родов, все хотели операцию. Теперь мода на «натуральность», в этой сфере тоже – девушки выбирают роды без обезболивания и эпизиотомии[42]. Я против всех крайностей. Кесарево сечение может быть необходимо для сохранения жизни. Я всегда выбираю то, что обеспечивает безопасность.

Несколько лет назад я работала в Швейцарии. Помню пациентку, которая рожала сама и очень не хотела кесарево. Но не получилось, мне пришлось его сделать. Я заканчиваю зашивать, вдруг смотрю – а она лежит на столе и рыдает! Я не знала, что случилось – неужели так больно? Я чего-то не заметила? Оказалось, что кесарево сечение – для нее нечто ужасное, никак не соотносящееся с женственностью. Эта операция что-то у нее отняла. Я все время ее вспоминаю, и сейчас начинаю наблюдать это: женщины думают, что если родят сами, в боли, без анестезии, то будут более женственными. Не удивляйтесь, так и есть.

– ЧТО ВЫ ПОСОВЕТУЕТЕ?

– С одной стороны, самые естественные роды – это самостоятельные, и если женщина к ним готова, то хорошо. Но есть несколько вещей, которые могут произойти: во-первых, разрыв. Если сделать надрез, потом в месте шва может возникнуть рубец, который негативно повлияет на ощущения во время секса. Иногда, если разрыв происходит в области клитора или мочевого пузыря, приходится зашивать много нервных волокон, что может привести к нарушениям оргазма. Также могут проявиться проблемы с мышцами тазового дна, из-за чего пациентки испытывают более слабые оргазмы. Или не испытывают их вообще. Во-вторых, в будущем возможен риск недержания мочи. А в-третьих, у них более широкое, менее эластичное влагалище, из-за чего тоже могут возникнуть проблемы в постели.

С другой стороны, если после естественных родов провести реабилитацию тазового дна, то возвращение к исходному состоянию произойдет быстрее. Согласно некоторым исследованиям, независимо от того, рожаем мы сами или с помощью кесарева сечения, всегда есть проблемы с мышцами тазового дна. Но все-таки кесарево – это операция, думать, что у него одни плюсы, неправильно.

Кроме того, если партнер присутствует на родах и видит кровь, кал, плаценту… Я считаю, что он не должен наблюдать всю физиологию, особенно во вторую фазу родов. Я прошу это запомнить: если мужчина должен и хочет там быть, пусть стоит у головы, у живота, а не около вагины, пусть лучше не смотрит на промежность. Я считаю, лучше, чтобы в таких ситуациях была штора, чтобы ни один мужчина вдруг не посмотрел или ему не пришла в голову идея снять видео. Потому что это зачастую очень травматично для немедиков, и плохо влияет на сексуальную жизнь. Влагалище, которое должно быть красивым, начинает ассоциироваться с раной. Сложно забыть подобное зрелище, поверьте.

– МЕНЯ РАЗДРАЖАЕТ, ЧТО ЖЕНЩИНА СТРАДАЕТ, А МЫ ПЕРЕЖИВАЕМ, ЧТО МУЖЧИНА ТАМ ЧТО-ТО УВИДИТ.

– Но это потом будет очень сильно влиять на саму же женщину! Потому что она перестанет быть желанной. Я думаю, если мужчина не хочет присутствовать на родах, лучше его не заставлять. Это в любом случае не поможет женщине в их последующей сексуальной жизни.

– ЖЕНЩИНЫ ГОВОРЯТ, ЧТО ПРИСУТСТВИЕ ПАРТНЕРА НА РОДАХ ДАЕТ ИМ ЧУВСТВО БЕЗОПАСНОСТИ. ЧТО ВСЕ БУДУТ СОСРЕДОТОЧЕНЫ НА РЕБЕНКЕ, А ПАРТНЕР – ТОЛЬКО НА НЕЙ.

– Это не совсем правда, ведь чаще всего на родах присутствует акушер, который как раз сосредоточен на женщине, и врач. Раньше с роженицей присутствовала другая женщина – мать или сестра. Мужчина ждал за дверьми, пока не услышит плач ребенка. Может, это было мудрее? Мы любой ценой хотим быть равны, но при этом, к сожалению, эволюционно равенства нет. Женщина рожает, мужчина – нет. Здесь нет паритета.

– Я СЛЫШАЛА ОТ РАЗНЫХ ГИНЕКОЛОГОВ, ЧТО ЖЕНЩИНЫ ЧАСТО ХОТЯТ, ЧТОБЫ ИХ ПАРТНЕР ВИДЕЛ, КАК ОНИ СТРАДАЮТ.

– Случается, что рожающая женщина чувствует нарастающую боль и внезапно начинает винить партнера, который стоит рядом. Интересно, да? В такое интимное, важное для них обоих время, она пытается вызвать в нем чувство вины. Она говорит: «Смотри, что я для тебя делаю, как я страдаю!» Я считаю, что, если женщина так думает, в ее отношениях что-то не так.

С другой стороны, мне кажется, что мужчина, который не хочет участвовать в родах, не может об этом сказать, подать сигнал, на него оказывается огромное давление. Сегодня вроде как нельзя отказать партнерше, это что-то вроде покушения на сами отношения. К счастью, партнерские роды – это одно из модных веяний, может, оно скоро пройдет? Особенно с учетом того, что мужчины часто не помогают. Иногда я вижу такую картину: женщина плачет, страдает, но она спокойна, потому что понимает, как проходят роды. Приходит мужчина и сразу же хочет врезать врачу, потому что не понимает, что роды – это больно, это нельзя взять и «исправить». Женщина знает, она ходила на курсы подготовки, успела привыкнуть к мысли о боли. А он приходит и кричит, почему его жена страдает или почему роды длятся 12 часов. Потому что иногда они столько длятся! Мужчины хотят защитить своих партнерш, но что мы можем сделать? Ничего.

– А ЧТО С ДОМАШНИМИ РОДАМИ?

– Очень опрометчивое решение, я против[43]. Потому что, если что-то происходит в родильном зале, я сразу это вижу и могу действовать. За пару минут делаю кесарево, вытаскиваю ребенка, пациентка под наркозом, все в порядке. А если что-то произойдет дома? Пока приедет скорая, ребенок может погибнуть. Не говоря уже о разрывах.

– ДА, ВОТ ЧТО С НИМИ? МОЙ ДРУГ, КОТОРЫЙ БЫЛ СО СВОЕЙ ПАРТНЕРШЕЙ НА РОДАХ, ТАК РАССКАЗАЛ МНЕ ОБ ЭПИЗИОТОМИИ: ПРЕДСТАВЬ СЕБЕ БУМАЖКУ, КОТОРУЮ РОВНО РАЗРЕЗАЛИ НОЖНИЦАМИ И ПОТОМ ЗАШИЛИ. И ПОТОМ БУМАЖКУ, КОТОРУЮ ПРОСТО РАЗОРВАЛИ И СШИЛИ.

– Именно поэтому я и советую надрезы. Особенно при первых родах я прошу не упираться, потому что это бессмысленно. Особенно с учетом того, что потом вижу эти разорванные влагалища, и там иногда бывает такое месиво! Снаружи вроде ничего, а внутри – катастрофа. Медицина идет вперед, и мы, врачи, делаем все, чтобы роды были безопасными и как можно менее болезненными.

– НУ ХОРОШО, А ПОСЛЕ РОДОВ?

– Мужчина может испытывать фрустрацию, потому что его отодвигают в сторону, он чувствует, будто его использовали для размножения. А у женщины надолго падает либидо. Зато растет уровень пролактина – это гормон, который отвечает за выработку молока и одновременно убивает желание. Женщина не спит, чувствует себя толстой, уродливой, вечно уставшей. И у нее все болит. Иногда для спасения отношений пара решает завести еще одного ребенка, и прежде, чем либидо как-то вернется к норме, наступает новая беременность. Это замкнутый круг.

– Я ДУМАЛА, ЖЕНЩИНЫ НЕ ХОТЯТ СЕКСА ПОСЛЕ БЕРЕМЕННОСТИ И РОДОВ В ОСНОВНОМ ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО ЧУВСТВУЮТ СЕБЯ УЖАСНО УСТАВШИМИ.

– Конечно, но и гормоны важны – пролактин сильно понижает либидо. Еще одна проблема – нарушения сна, депрессивное настроение, критичное отношение к своему телу. И ослабленные мышцы тазового дна – женщина перестает испытывать оргазм или чувствует его гораздо слабее и не получает от секса никакого удовольствия. Мало того: иногда у нее случается недержание. А это может смущать, надолго заблокировать женщину. И начинается отдаление от партнера, избегание секса.

– Я ПОМНЮ ТАКУЮ СЦЕНУ ИЗ СЕРИАЛА «РАБОТАЮЩИЕ МАМЫ» (WORKIN’ MOMS[44]), В КОТОРОЙ ОДНА ИЗ ГЕРОИНЬ ГОВОРИТ ДРУГИМ МАТЕРЯМ, СВОИМ ПОДРУГАМ, ЧТО С УДОВОЛЬСТВИЕМ БЕРЕТ В КРОВАТЬ РЕБЕНКА, ПОТОМУ ЧТО ЭТО ПОЗВОЛЯЕТ ЕЙ НЕ ЧУВСТВОВАТЬ СЗАДИ ЭРЕКЦИЮ МУЖА. КАЖДУЮ НОЧЬ.

– Я бы не хотела обобщать, но у меня есть ощущение, что многие женщины не отдают себе отчета в том, что, если они, занимаясь только ребенком и отодвигая партнера, хотят, чтобы он только зарабатывал деньги, то рано или поздно мужчина взбунтуется. И решит, что такая жизнь ему не нравится, не удовлетворяет его.

– ТАКОЕ ПОВЕДЕНИЕ ЖЕНЩИНЫ ДОВОЛЬНО ЖЕСТОКО.

– Поэтому я всем своим пациенткам говорю, чтобы они заботились о мужьях. Это нужно и нормально, что они сосредоточены на ребенке, потому что благодаря этому он может правильно развиваться, но при этом нельзя показывать партнерам, что они больше не важны. Потому что это, как вы сказали, жестоко.

– Я ДУМАЮ, НАСКОЛЬКО ЭТОТ РАЗЛАД В СЕКСУАЛЬНОЙ ЖИЗНИ ПОСЛЕ РОДОВ – РЕЗУЛЬТАТ НЕДОСКАЗАННОСТИ В ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ ВОПРОСАХ ОТНОШЕНИЙ.

– Да, пары часто не решают вместе основные вопросы, а потом удивляются, что появление ребенка меняет почти все.

Знаете, когда я получала международную специализацию по сексологии, у меня были занятия с семейным психотерапевтом из Голландии, который говорил нам, что пары должны идти на консультацию перед началом отношений. Это было очень интересно!

– Я ИДУ С МУЖЧИНОЙ, С КОТОРЫМ ТОЛЬКО ПОЗНАКОМИЛАСЬ, И СПРАШИВАЮ ПСИХОЛОГА, ПОЛУЧИТСЯ ЛИ У НАС ЧТО-НИБУДЬ?

– Вы идете и говорите: «Смотрите, я транжира, а мой партнер – бережливый. Я компанейская, люблю тусоваться с друзьями, а он в выходные зависает на диване. Я хочу детей, а он нет. Я минимум два раза в год куда-нибудь езжу и люблю Скандинавию, а он – едва ли раз в пять лет, и обычно в Испанию. Что у нас получится?»

– НО ВЕДЬ ЭТО В САМОМ ЖЕ НАЧАЛЕ УБИВАЕТ ХИМИЮ!

– Химия и так исчезает, не нужно преувеличивать ее значение. Сначала есть только «психоз любви», зависимость от другого. А не осознанный взгляд.

– И ЭТО ПРЕКРАСНО!

– Может, и да, но настоящая любовь – это не психоз. Любовь – это решение, дружба, декларация, не только химия. Психоз проходит, и выясняется, что партнер вам совсем чужой. Вас злит, что он не хочет пойти со вами куда-нибудь, что он любит другую еду и нервничает, когда вы хотите поехать в отпуск с подругой. Лучше задуматься, точно ли вы хотите быть вместе. Одно очевидно: по-моему, плохо заводить ребенка сразу же. Я считаю, надо пожить два-три года, так как, если завести ребенка в самом начале отношений, потом сложно что-то построить, потому что люди еще ничего вместе не пережили. А потом уже только планировать жизнь с ребенком, которая действительно многое меняет. Хотим мы этого или нет.

– ЧТО ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ ОТНОШЕНИЯ В ЦЕЛОМ НОРМАЛЬНЫЕ, НО РОЖДАЕТСЯ РЕБЕНОК, И СЕКС ОТОДВИГАЕТСЯ НА ЗАДНИЙ ПЛАН?

– Первые месяцы после родов всегда сложные, потому что нет сил и времени на секс. Но потом, когда женщина придет в себя после первого шока, немного окрепнет, освоится, она должна о себе позаботиться. Не только физически, но и психически. Нужно выходить из дома – в спортзал, на прогулку, в кино, на кофе с подругой. Нужно. Иначе она не сохранит женственность, чувственность, не будет интересной ни для себя, ни для партнера. Женщине, которая целый день занимается ребенком, не хочется вечером становиться богиней секса, потому что она просто устала! Есть фильм «Талли»[45] на эту тему, очень рекомендую.

Пациенткам, у которых отсутствует либидо, я рекомендую вернуться на работу. Не ради денег, а ради людей, активности, формирования сферы, оторванной от дома, то есть какой-то тайны. Люди в отношениях скучают, потому что в зоне комфорта скучно. Тайна, отдельное пространство позволят отодвинуть эту скуку.

Я считаю, что у большинства женщин проблемы с сексом из-за того, что они не чувствуют себя сексуальными. И все. Неважно, кажется им это или так и есть.

Поэтому я уговариваю пациенток пару раз в неделю заниматься спортом или встречаться с подругой. Если женщина выйдет из дома, займется собой, оторвется от семьи, у нее появится желание.

– НО ЕЙ НУЖНО ОСТАВИТЬ С КЕМ-НИБУДЬ РЕБЕНКА, НЕ У ВСЕХ ЕСТЬ ДЕНЬГИ НА НЯНЮ.

– Можно оставить с бабушкой, подругой или мужем. Речь о том, чтобы иметь хоть немного времени только для себя после такого сложного переживания, как беременность и роды. Иногда нужно вырвать себя через силу, ничего не поделаешь. Если женщина чувствует себя плохо, непривлекательно, ужасно и, несмотря на это, хочет, чтобы мужчина всегда был в отношении нее милым, а он не всегда таков, то создается порочный круг. И быстро обнаруживается некая госпожа Х, которая и ухоженная, и милая, и при этом веселая – конечно, до тех пор, пока сама не родит. Важно, чтобы женщина думала так: мне нужно заботиться о себе для себя, потому что, скорее всего, я проведу с этим мужчиной если не весь остаток жизни, то по крайней мере несколько лет. Так что лучше, чтобы нам было хорошо. А если я запущу отношения сейчас на несколько месяцев, они уже никогда не вернутся в норму. И после 10 лет совместной жизни визит к сексологу вряд ли поможет. К сожалению.

– ОТНОШЕНИЯ РЕДКО ПРОДОЛЖАЮТСЯ ВСЮ ЖИЗНЬ.

– И это как раз довольно страшно, потому что из-за этого больше теряют женщины. Мужчины в возрасте 50 лет могут иметь вторую или третью партнершу. Женщины остаются одни. Многие из них отдают всю себя детям, отказываются от работы и решают, что этого достаточно. Но если женщина выходит из дома, работает, занимается тем, к чему у мужчины доступа нет, – есть что-то невысказанное, остается место для неопределенности! Если женщина остается дома, она становится для партнера предсказуемой, неинтересной. И для себя тоже. Никто меня не убедит, что это не так.

Заметьте, что мужчины легко влюбляются в страстных, сильных, энергичных и веселых женщин и потом хотят, чтобы они все-таки оставались дома. И женщины остаются, рожают детей, отказываются от работы, а мужчины ищут новых женщин. Харизматичных. Поэтому нельзя давать себя одомашнивать. Нельзя терять свой характер. Бросать увлечения, друзей, свой мир. На этом можно только проиграть.

В отношениях не должны быть только страсть и секс, должна быть чувственность, эротизм, тайна.

– КАК О СЕБЕ ПОЗАБОТИТЬСЯ?

– Выйти из спальни! Потому что секс в спальне быстро становится скучным. Нужно минимум раз в неделю проводить время только с мужем – ходить на свидание, в кино, ресторан или, по крайней мере, оставлять у кого-то ребенка, чтобы он не заполнял собой все пространство. Иначе отношения развалятся. Или будут продолжаться только ради детей.

– УЖАСНО.

– Это не ужасно, это жизнь! Так же, как и то, что большинство мужчин хотят одомашнить женщин, просто потому, что это удобно. Женщина должна сохранять чувственность, но при этом делать что-то свое, иметь увлечения и работу. И заодно заботиться о сексе с самого начала и регулярно. Больше всего тогда, когда он отличный, доводящий до экстаза. Лучше с самого начала следить, какие у вас фантазии, что нравится, потому что иногда бывает слишком поздно что-то исправлять. И не имеют смысла идеи типа: «У нас проблемы в отношениях, в том числе в сексе, может, заведем ребенка?».

– ЭТА ИДЕЯ ВСЕГДА ВЫЗЫВАЛА У МЕНЯ ВОПРОСЫ.

– В таких ситуациях совет один: лучше подождать, потому что ребенок точно ничего не исправит. Разве что мы садимся и говорим: «У нас проблемы с сексом, но мы хотим ребенка». И соглашаемся на не очень хороший секс, потому что у нас другой приоритет.

– Я УЖЕ ВИЖУ, КАК ЛЮДИ САДЯТСЯ И РЕШАЮТ ЧТО-ТО ТАКОЕ.

– Почему нет?! Лучше решить с самого начала, что для нас важно. Мы хотим сейчас исправить сексуальную жизнь или хотим иметь ребенка? Я не хочу оценивать, что лучше, что хуже, потому что жизнь – сложная штука. Я занимаюсь бесплодием и знаю, что, когда пара пытается завести ребенка несколько лет, я не буду их консультировать по вопросам секса, не буду исправлять эту сферу их жизни, потому что сейчас не то время, они сосредоточены на чем-то другом. Они хотят ребенка – и это самое главное. Кроме того, чем я старше, тем отчетливее вижу, что не для всех безумный, дикий секс одинаково важен, у всех свои потребности. Важно, чтобы вы подходили друг другу. У женщин часто бывает так, что для них важны, например, чувство безопасности и стабильность. Не только секс. И это очень хорошо!

УНИЖЕНИЕ, или Разговор об измене

КАТАЖИНА ВАШИНЬСКАЯ,

психолог, клинический сексолог, специалист в области секс-просвета, преподаватель Университета Адама Мицкевича в Познани. Занимается индивидуальной и семейной психотерапией, проводит мастер-классы и семинары.

– ЧТО ДЛЯ ЖЕНЩИН ЯВЛЯЕТСЯ ИЗМЕНОЙ?

– Нет одного-единственного определения измены. Для некоторых это просмотр порнографии или киберсекс, для других – эмоциональная вовлеченность или физический контакт. Иногда отношение к неверности меняется с возрастом: женщины, которым изменили, часто говорят, что лет 10–15 назад не смогли бы простить партнера, сразу ушли бы от него. Но после многих лет в отношениях они смотрят на вещи иначе.

Исследования показывают, что неверность – это явление, которое может иметь разную интенсивность, но присутствует почти во всем мире. Как пишет Памела Друкерман, автор книги «Похоть в переводе»[46], у измены есть разные метафорические описания. Шведы, русские «ходят налево», израильтяне «едят на боку», японцы «сходят с пути», французы «идут посмотреть где-нибудь еще».

– ПОЛЯКИ ДЕЛАЮТ «СКОК В БОК»[47].

– Все эти определения говорят об отклонении с основного пути, уходе от повседневности. В целом чувство измены связывается с нарушением правил, границ отношений, со скрытностью. Ситуация выглядит иначе при так называемой контролируемой измене.

– В ЧЕМ ЕЕ СУТЬ?

– В том, что вы соглашаетесь на измену, даже участвуете в ее организации. Когда-то почти все пары, которые ко мне приходили, утверждали, что занимаются сексом только друг с другом. Теперь все чаще появляются люди, которые живут в немного других отношениях: эпизодически или даже продолжительное время они при согласии обеих сторон поддерживают дополнительные контакты.

– НО, ЕСЛИ ПАРА ДОГОВАРИВАЕТСЯ ОТНОСИТЕЛЬНО СЕКСА НА СТОРОНЕ, ЭТО ЖЕ ВРОДЕ УЖЕ НЕ ИЗМЕНА? ЭТАКОЕ РАСШИРЕНИЕ РЕПЕРТУАРА.

– Согласие на контакт с кем-то другим. Конечно, это касается маленького процента людей в обществе, но все чаще в кабинетах сексологов появляются пары, которые включают третьего или четвертого в свою сексуальную жизнь. И в их мире это не измена.

– А ЧТО ТОГДА ИЗМЕНА?

– Нечто скрытое, нарушающее их правила. Важный критерий – тайна. Об измене мы говорим тогда, когда тот, кому изменяют, теряет чувство безопасности из-за поведения партнера. Сейчас разница не так велика, но согласно прошлым исследованиям, гораздо чаще оказывались неверны мужчины. Сложно сказать, как было: женщины реже изменяли или просто менее охотно в этом признавались.

– НУ ВЕДЬ МУЖЧИНЫ ИЗМЕНЯЛИ С КЕМ-ТО!

– Конечно, только учтите, что до сих пор социально более приемлема мужская измена – это мужчины годами создавали правила, описывающие сексуальность. Долго существовало убеждение о полигамной природе мужчин и моногамной природе женщин. У мужчин могло быть много женщин, это подходило стереотипному образу мачо. Тем временем женщин, у которых было много любовников, считали шлюхами.

– КАЖЕТСЯ, ЭТО НЕ СИЛЬНО ИЗМЕНИЛОСЬ.

– К сожалению, этот стереотип до сих пор жив: женщины, которые изменяют, оцениваются хуже изменяющих мужчин. В патриархальной системе женская сексуальность была заключена в тугие корсеты, поэтому женщины социализировались через многочисленные запреты: это нельзя, так не поступают, такое поведение не пристало жене и матери. Но корсеты немного ослабевают, это видно по исследованиям: женщины все чаще говорят о своих потребностях, тоже признаются в неверности. Обычно это жительницы больших городов с высшим образованием и высоким социальным статусом. Скорее молодые, до 35.

– МОЛОДЫЕ ИЗМЕНЯЮТ ЧАЩЕ?

– C одной стороны, это связано с более поздним, чем когда-то, вступлением в брачный союз, принятием решения о детях. Период до свадьбы некоторые воспринимают как время «погулять». С другой стороны, в молодом возрасте мы встречаем больше людей – на вечеринках, на работе. Современные технологии, занимающие фундаментальное место в жизни молодых людей, облегчают измены. Это касается и сексуальной сферы. Приложения типа Tinder, Grindr, Badoo, Fotka становятся источником потенциальных знакомств. Второй эпизод измен относится к более позднему периоду – он касается пар с большим стажем. Это время, которое раньше называли «кризисом среднего возраста».

– ЭСТЕР ПЕРЕЛЬ – ИЗВЕСТНЫЙ ПСИХОТЕРАПЕВТ, СПЕЦИАЛИСТ ПО ИЗМЕНАМ, УТВЕРЖДАЕТ, ЧТО НЕВЕРНОСТЬ ВСТРЕЧАЕТСЯ И В ОТКРЫТЫХ ОТНОШЕНИЯХ.

– Потому что невозможно предусмотреть все. Люди изменяют по разным причинам, а не только потому, что несчастны в отношениях. Иногда они хотят разнообразить свою жизнь, укрепить чувство собственной важности, «оторваться». Они объясняют, что просто подвернулся случай, они вовсе не искали этого специально. Другие влюбляются. Момент, в котором одна сторона решает, что сделает что-то без ведома другой, вопреки правилам, и есть измена. А от этого не уберегут даже открытые отношения.

– НЕКОТОРЫЕ ТРЕУГОЛЬНИКИ И ЧЕТЫРЕХУГОЛЬНИКИ ЕЩЕ И СТРАННО ЗАКАНЧИВАЮТСЯ.

– Это связи, которые приводят к разным последствиям. Бывает, что женщина соглашается на треугольник или на открытые отношения, потому что этого хочет ее партнер, а она боится его потерять. Потом оказывается, что она начинает анализировать, как вела себя с другими мужчинами и было ли у нее с ним больше удовольствия! Он хочет закончить эти отношения, но ей уже понравилось, для нее это супер. Нужно помнить, что воплощение такой фантазии в жизнь связано с риском. Потому что каждый входит в такую историю со своим опытом и убеждениями – встречаются три или четыре человека, которые в разной степени умеют справляться с эмоциями, у которых разные ожидания. И эта разница приводит к тому, что сложно предвидеть что-либо, а значит, сложно контролировать.

– Я ПОНИМАЮ ПРОБЛЕМУ ТРЕУГОЛЬНИКОВ, НО ЧТО С ИЗМЕНАМИ? СО СТОРОНЫ ЭТО КАЖЕТСЯ НЕВОЗМОЖНЫМ: МЫ СОЗДАЕМ ОТКРЫТЫЕ ОТНОШЕНИЯ, ДОГОВАРИВАЕМСЯ О СЕКСЕ С КЕМ-ТО ДРУГИМ, ОБА ОБ ЭТОМ ЗНАЕМ – ГДЕ ЗДЕСЬ МЕСТО ИЗМЕНЕ?

– Вы можете с кем-то договариваться об открытости, а потом переспать с другим, влюбиться и скрывать это от своего партнера. Открытые отношения вовсе не спасают от измены. Собственно, они ни от чего не спасают. Иногда люди думают: если я позволю партнеру вести открытую сексуальную жизнь, он не будет мне изменять. В кабинете об этом чаще говорят женщины – они пытаются брать ответственность за то, будет муж изменять им или нет. И делают разные вещи, которые, по их мнению, уберегут от измены.

– НАПРИМЕР?

– Регулируют частоту секса. Проще говоря, они думают, что если дома будет много секса, то он не будет искать его на стороне. То есть я занимаюсь сексом не потому, что люблю и хочу быть близка с партнером, а потому, что боюсь измены. Вторая стратегия обратная, но цель ее такая же: если дома будет мало секса, партнер всегда будет в нем заинтересован. Он должен всегда чувствовать голод. Это использование сексуальности в механизме дефицита, который заключается в формировании потребности и ограничения доступа.

– ЖЕСТОКО.

– Бывает еще, что женщины берут на себя всю ответственность за качество сексуальной жизни, ее разнообразие, инициируют секс, но забывают об одном – о том, что, изменит им партнер или нет, зависит от него. Потом, когда он уже это сделает, вместо того чтобы сосредоточиться на себе, женщины пытаются взять ответственность за следующий этап отношений. Партнеру должно быть так хорошо, чтобы он не изменил снова! Они пытаются во всем ему угождать, чтобы он даже не думал о неверности.

– ПРЕВРАЩАЯСЬ В МАТЕРЕЙ.

– Они пытаются быть матерями, любовницами и подругами одновременно. Они делают это из страха, из-за желания удержать партнера при себе.

– ЭТОГО СЛОЖНО ИЗБЕЖАТЬ: ЖЕНЩИНЫ СЕЙЧАС ИЩУТ ПАРТНЕРА, КОТОРЫЙ БУДЕТ ОДНОВРЕМЕННО ЛЮБОВНИКОМ, ДРУГОМ, ПАРТНЕРОМ, ТОВАРИЩЕМ ПО ПРИКЛЮЧЕНИЯМ, СОБЕСЕДНИКОМ – ОН ДОЛЖЕН ИСПОЛНЯТЬ ТЕ РОЛИ, КОТОРЫЕ РАНЬШЕ РАСПРЕДЕЛЯЛИСЬ НА ВСЮ ДЕРЕВНЮ. И САМИ ХОТЯТ ТАКИМИ БЫТЬ.

– Они ищут идеал. Мужчину, который будет одновременно амбициозным и эмпатичным, с положением в обществе, но при этом с большим количеством свободного времени, с увлечением, но таким, которое можно будет с ним разделить. Иногда желаемые черты противоречат друг другу. Вдобавок получается так, что восхищающие нас поначалу моменты спустя какое-то время начинают утомлять. Например, мужчина понравился своей активностью, интересом к жизни, а спустя год это стало невыносимо, потому что его все время нет дома. В любом случае, в начале отношений мы часто попадаемся в ловушку селекции.

– МЫ ДОГОВАРИВАЕМСЯ О СВИДАНИИ, ВСЕ СКЛАДЫВАЕТСЯ ХОРОШО, МУЖЧИНА ОКАЗЫВАЕТСЯ ОЧЕНЬ ДАЖЕ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНЫМ, НО ДОСТАТОЧНО ТОГО, ЧТОБЫ ОН СЛИШКОМ ГРОМКО РАССМЕЯЛСЯ, ИЛИ МЫ ВДРУГ ЗАПОДОЗРИЛИ, ЧТО ОН ЖАДНЫЙ, И ВСЕ.

– Есть ли у него все черты, которые мне нужны? Если нет, я в это не играю. Ну и что, что у него много плюсов! Такое мышление – ошибка, ведь нет ни идеальных мужчин, ни идеальных женщин, так же как нет идеальных отношений. Построение связей – это не покупка какого-то продукта.

– ТЕМ БОЛЕЕ СЕГОДНЯ СИТУАЦИЯ ИЗМЕНЫ ВЫГЛЯДИТ УЖАСНО СЛОЖНОЙ: ЕСЛИ УЖ МЫ НАЙДЕМ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ СООТВЕТСТВУЕТ ВСЕМ НАШИМ УСЛОВИЯМ, ПОСТРОИМ С НИМ ОТНОШЕНИЯ, И ОН ИЗМЕНИТ…

– «Весь мир для меня разрушился», – так потом говорят женщины. Особенно те, которые раньше, перед этими отношениями мечты, были стеснительными и только в компании конкретного мужчины открылись. Они говорят, что он дал им уверенность в себе, придавал сил, веселил, побуждал к деятельности, поэтому они открывались, он обеспечивал им чувство безопасности. Они все это нашли в одном человеке, который потом предал, поэтому потеряли все – друга, партнера, любовника.

– С ДРУГОЙ СТОРОНЫ, ЕСЛИ ОН БЫЛ ДЛЯ НЕЕ ВСЕМ, МОЖЕТ, ЛЕГЧЕ ПРОСТИТЬ ИЗМЕНУ? ВЕДЬ НА КОНУ ВСЕ.

– Но ведь мир разрушен! Как это простить?!

– МОЖЕТ, НЕ СТОИТ ТЕРЯТЬ ВЕСЬ МИР ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО ПАРТНЕР РАЗ ОСТУПИЛСЯ.

– У процесса переживания измены несколько фаз. Сначала может быть злость, грусть, разочарование, страх. И, конечно, вопрос – а что теперь с этим делать?

Часть женщин из страха потерять партнера пытается об этом как можно быстрее забыть, жить, будто ничего не случилось. Это плохая стратегия, потому что рано или поздно все эмоции, которые мы отталкиваем, нас накроют. Лучше пустить их все и сразу пережить.

– ЧТО ДАЛЬШЕ?

– Если партнер разорвет новые отношения и захочет восстановить существующие, появляется надежда, что их действительно можно спасти, что опасность позади, все самое плохое миновало. Смесь страха, связанного с риском утраты партнера, и радости от его обретения приводит к тому, что эта фаза может напоминать медовый месяц – у пар в это время обычно в целом хороший секс, они сближаются. Кризис приходит позже. Страх удержать партнера уходит, зато возвращаются воспоминания с признаниями, слова, прочитанные в электронных сообщениях, образ другой женщины. Появляются сомнения. Женщина, которой изменили, думает: «Если этот роман длился год или пять лет, а мне в это время было с ним хорошо, о чем это говорит? Было ли все то, что происходило между нами, настоящим?»

– ОНА НАЧИНАЕТ ВСЕ СТАВИТЬ ПОД СОМНЕНИЕ.

– Даже то, что в отношениях было хорошего. Измена бьет по чувству собственной важности – я выбрала лучшего человека в мире, мне казалось, что я отлично его знаю, но раз он изменил, значит, я ужасно ошиблась. Это очень больно.

– В ЭТОМ СЛУЧАЕ ЖЕНЩИНА ПОНИМАЕТ, ЧТО ОНА ВОВСЕ НЕ ТАКАЯ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ.

– Потому что оказалось, что партнер изменил, нашел кого-то на ее место. А она вовсе не хотела с ним расставаться!

– У МЕНЯ ЕСТЬ ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО БЛИЗКИЕ ЧАСТО ОЖИДАЮТ, ЧТО ТОТ, КОМУ ИЗМЕНИЛИ, ОТРЕАГИРУЕТ БЫСТРО И РАДИКАЛЬНО. ЛУЧШЕ, ЧТОБЫ ОН СРАЗУ УШЕЛ ОТ ИЗМЕНЩИКА.

– Социальный контекст в измене очень важен. Он начинается с родителей, потому что те, кому изменили, часто думают: говорить родителям или нет?

– ЭТО ИХ САМАЯ БОЛЬШАЯ ПРОБЛЕМА?

– Нет, но важная. Потому что, если родители встают на сторону того, кому изменили, они потом часто последовательны, то есть негативно относятся к изменившему партнеру, даже если пара решает быть вместе и как-то пройти эту ситуацию. Если дополнительно отношения с родителями раньше были не ахти, то измена может стать еще одним поводом сказать: «Видишь! Мы же говорили, что тебе не нужно с ним быть!» Иногда вместо поддержки родители в такой ситуации думают, что их пригласили что-то решить, контролировать ситуацию.

– ДАЛЬШЕ ДРУЗЬЯ.

– И подруги. Здесь тоже бывает по-разному, вопрос, насколько они поддерживают. Кроме того, женщины, говоря о том, что кто-то изменил, боятся потерять статус идеальной жены, поэтому предпочитают скрывать факт измены. Часто пары, которые приходят ко мне, говорят: «Тот, кто смотрит на нас со стороны, наверняка думает, что мы идеальная пара». Поэтому женщины боятся, что вскроется то, что их отношения не были идеальными.

– А ЕСЛИ ПОДРУГА НАМ СКАЖЕТ, ЧТО ЕЙ ИЗМЕНЯЛИ, ЧТО ТОГДА ДЕЛАТЬ?

– Сказать: я помогу тебе пройти через этот период, я буду с тобой. Не оценивать ее или ее партнера. Лучше ничего конкретного не советовать, потому что потом ей придется терпеть последствия этих советов. Лучше поддерживать, будучи рядом, помочь пережить все эмоции, которые у нее появятся.

Нужно сказать еще об одной вещи: важно, как была раскрыта измена. Потому что история того, как мы справляемся с ней, начинается в этот самый момент. Партнер приходит и говорит…

– «СЛУШАЙ, Я КОЕ С КЕМ ПОЗНАКОМИЛСЯ. ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД».

– А может, это происходит случайно, потому что он забыл телефон или открытую почту на семейном компьютере? Бывает, что тот в паре, кто узнает, что ему изменяют, еще какое-то время скрывает свое знание и следит за изменяющей стороной. Человеку хочется узнать все детали, проверить, с кем изменяет партнер: он перекапывает все соцсети, рассчитывает, сколько могло быть встреч, когда именно они были, как, кто и что говорил…

– МАНИЯ.

– «Он сидел со мной, мы обедали с детьми, и в это время он ей писал!» Или: «Он не хотел провести со мной вечер, а к ней пошел, да просто побежал, он проехал 300 километров». Потом, когда они сами же откроют, что знают об интрижке, пытаются вызнать все детали. И мучаются, бесконечно все перепроверяют, расспрашивают.

– ЗАЧЕМ?

– Хотят вернуть контроль. Потому что измена – опыт, в котором человек теряет контроль. Над отношениями, над собой. Такой механизм поиска, добычи информации вовсе не редкость, но он очень травмирующий. Каждая фотография, которую видит человек, вызывает боль, но при этом трудно отказаться от потребности подсматривать, читать, узнавать…

– ЭСТЕР ПЕРЕЛЬ НАЗЫВАЕТ ЭТО «СМЕРТЬЮ ОТ ТЫСЯЧИ ПОРЕЗОВ».

– Чем больше я знаю, тем мне больнее. То, что говорит изменивший, усиливается в голове того, кому изменили: «Может, есть еще что-то, о чем я не знаю?» И начинается заново – проверка всей информации, поиск деталей. Те, кто изменил, но решил остаться в отношениях, больше всего хотели бы забыть обо всем, закрыть эту главу своей жизни, а те, кому изменили, все время хотят к ней вернуться. Это очень сложный момент, который нужно пресекать, потому что он ничего нового не вносит.

– МОЖЕТ, ЭТО ПОВТОРЕНИЕ ИМ КАК-ТО ПОМОГАЕТ?

– И да, и нет. С одной стороны, оно дает иллюзию обретения контроля, но с другой – постоянно ранит.

В психологии говорят о драматическом треугольнике: спаситель, жертва и преследователь. В ситуации измены у нас сначала ясные роли: виновник и жертва. Но очень быстро ситуация может измениться: виновник может внезапно стать спасителем, он думает: «Я должен спасти этот брак». А жертва превращается в виновника. Обиженная сторона становится агрессивной, дает себе право ранить партнера, пугать его собственной неверностью. «Раз ты меня обидел, я тебя тоже могу», «Ты это начал, так что все претензии к себе самому». Жертва и виновник меняются ролями.

Иногда это совмещается с желанием раздавить неверного партнера: «Ты изменил, а теперь я должна страдать! Это я должна справляться с этими ужасными эмоциями, со взглядами родителей, с вопросами коллег на работе. Это несправедливо, я хочу, чтобы ты страдал. Особенно, если сейчас спустить все на тормозах, ты точно сделаешь это еще раз». И здесь я обычно говорю: «Злость – да, агрессия – нет». Потому что скоро и партнеру это может надоесть.

– НЕКОТОРЫЕ ВЫБИРАЮТ МЕСТЬ.

– Появляется мысль: «Теперь ты почувствуешь то же, что и я!» Иногда это только желание припугнуть и попытка контролировать, но порой и переход к действию. Тем не менее месть никогда не приводит к ничьей, ведь нельзя стереть прошлые эмоции и справиться с болью через нее.

Работа с парой, пережившей измену, очень трудна, потому что обычно эти люди находятся на разных этапах. И только когда начинают проявляться все чувства и состояния: грусть, обида, злость, отчаяние и в то же время желание строить отношения – это знак, что ситуация, возможно, идет в нужную сторону. Сложности появляются тогда, когда тот, кто изменяет, по-прежнему ведет двойную жизнь.

– ВЫ МОЖЕТЕ ЭТО УВИДЕТЬ?

– У меня же нет рентгеновского зрения! Слежка – это не моя задача. Но если так происходит, то сейчас не время для парной терапии, потому что для того, чтобы работать с парой, нужно двое вовлеченных людей, а не трое. Это момент для индивидуальной терапии, чтобы изменяющая сторона могла решить, с кем она хочет остаться.

– А ЕСЛИ УЖ МЫ ИЗМЕНИМ, ГОВОРИТЬ ПАРТНЕРУ ИЛИ НЕТ?

– На это нет однозначного ответа, каждый сам несет ответственность за свои поступки. Риск в обоих случаях такой: если сказать, есть риск, что партнер уйдет. А если не говорить, то нужно задуматься, можете ли вы быть с ним близки, осознавая, что обманываете. Изменяющие стороны иногда объясняют, что не признаются партнеру, чтобы его не ранить, – это, конечно, рационализация, ведь ранит измена, а не сама информация, что мы изменяем.

– ЖЕНЩИНАМ БОЛЬШЕ МЕШАЕТ ТО, ЧТО ПАРТНЕР ИМ ИЗМЕНИЛ, ИЛИ ТО, ЧТО НЕ СМОГ ЭТОГО СКРЫТЬ?

– То, что обманывал. Они говорят, что сам факт секса с другой они могут перенести, но то, что он врал в глаза, – нет. Они рассказывают: «Я спрашивала, есть ли у него кто-то, он говорил, что нет. Каждый день он целовал наших детей на ночь, ложился в постель рядом со мной и писал ей». Или: «Мы были вместе в отпуске, вместе радовались, а он пять раз в день ей звонил».

– ЧТО С ПАРАМИ, В КОТОРЫХ ОДНА СТОРОНА ВСЕ ЕЩЕ ИЗМЕНЯЕТ?

– Люди остаются вместе по разным причинам, не только из-за эмоциональной вовлеченности. Иногда их объединяет работа, кредиты, дети, дом. А иногда то, что они чувствуют себя рядом с партнером в безопасности. Связь вне семьи дает некоторым то, чего не обеспечивает семья: тайну, восторг, побег от повседневности.

– ДИЧИНКУ.

– Страсть, флирт, чувство собственной привлекательности. Шанс подготовиться к встрече с человеком, которого ты заводишь. С этим человеком мы обычно встречаемся в хорошем настроении, в предвкушении того, что будет. Это большое искушение. Иногда людей объединяет общее несчастье в доме.

– БОЖЕ!

– Ведь у любовника и любовницы наверняка тоже есть семья, это не всегда одинокие люди. Поэтому они разговаривают о партнерах, проблемах дома. Это сближает. Иногда роман на стороне кажется настолько восхитительным, что обе стороны решают уйти из своих семей. Но когда первые восторги проходят, закрываются бракоразводные дела, в их отношениях появляются проблемы, очень похожие на те, что были в прошлых отношениях. Потому что одно дело – быть вместе, когда нас объединяет несчастье дома, а другое – быть вместе каждый день.

– РОМАН – ЭТО ВСЕГДА ПРАЗДНИК!

– Каникулы! И секс в это время отличный. Когда любовник становится партнером, он может растерять свои чары. И внезапно оказывается, что салют уже прошел.

– ЧТО ИЗМЕНИЛОСЬ В ВОПРОСАХ ИЗМЕНЫ ЗА ПОСЛЕДНИЕ НЕСКОЛЬКО ЛЕТ?

– Многое изменили технологии: еще никогда не было так легко завести роман, и при этом не было так сложно его скрыть.

– СТАЛА СНОВА АКТУАЛЬНОЙ ПОГОВОРКА XVIII ВЕКА О ТОМ, ЧТО НИЧТО ТАК НЕ ПЯТНАЕТ ЧЕСТЬ ЖЕНЩИНЫ, КАК ЧЕРНИЛА.

– Сегодня мы могли бы сказать, что ничто так не пятнает честь – и женщины, и мужчины – как мессенджеры, чаты, приложения для свиданий (дейтинговые[48] сервисы). Потому что ведь информация никуда не исчезает – если партнер по какой-то причине станет подозрительным, отнесет компьютер, куда надо, он сможет вскрыть все разговоры даже за последние годы.

– ИНТЕРЕСНО ТО, ЧТО ЛЮДИ СТАЛИ СЧИТАТЬ ИЗМЕНОЙ – ЭСТЕР ПЕРЕЛЬ В КНИГЕ «ПРАВО НА «ЛЕВО». ПОЧЕМУ ЛЮДИ ИЗМЕНЯЮТ И МОЖНО ЛИ ИЗБЕЖАТЬ ИЗМЕН» ПРИВОДИТ ПРЕКРАСНЫЙ ПРИМЕР ПАРЫ, КОТОРАЯ РЕШИЛА СМОТРЕТЬ ПОРНО. ИНОГДА ВМЕСТЕ, ПЕРЕД СЕКСОМ, ИНОГДА ПО ОТДЕЛЬНОСТИ. ОДНАЖДЫ ОНА ВХОДИТ В СПАЛЬНЮ, ВИДИТ, ЧТО ОН СМОТРИТ ФИЛЬМ, И НАЧИНАЕТ ШУТИТЬ, ЧТО НУЖНО НАЙТИ ЕМУ НОВОЕ ХОББИ. НО ВЫХОДЯ ИЗ СПАЛЬНИ, СЛЫШИТ ДОНОСЯЩИЙСЯ ИЗ КОМПЬЮТЕРА ЖЕНСКИЙ ГОЛОС, ОБРАЩАЮЩИЙСЯ К ПАРТНЕРУ: «НУ КАК? ТЫ УЖЕ КОНЧИЛ?» ОКАЗАЛОСЬ, ЧТО ЭТО БЫЛ «СКАЙП». ОНА СЧИТАЕТ, ЧТО ЭТО ИЗМЕНА, А ОН ГОВОРИТ, ЧТО ЭТО «ПЕРСОНИФИЦИРОВАННОЕ ПОРНО». ОН ИЗМЕНИЛ ИЛИ НЕТ?

– Женщины, скорее всего, скажут, что да, мужчины, что нет. Но в целом зависит от того, о чем договорилась пара, у всех же своя система ценностей. В кабинете я чаще всего слышу от мужчин, которые коллекционируют фото неизвестных девушек, флиртуют с ними в интернете, что это не измена. Они предлагают девушкам секс через интернет и говорят партнершам: «Это же анонимно, значит, все нормально!» Или: «Лучше же, если я сделаю это через интернет, чем если изменю тебе на самом деле!» Для нее это измена, а от него она слышит: «Для меня это ничего не значит, я выключаю компьютер и забываю».

– НО ОН ЖЕ ДЕЛАЕТ ЭТО ПО КАКОЙ-ТО ПРИЧИНЕ.

– Если для него это ничего не значит, появляется вопрос: зачем он это делает? Так бывает довольно часто: для мужчин то, что не является прямым контактом, не измена.

– ИНТЕРЕСНЫЙ ПОДХОД. В ДРУГУЮ СТОРОНУ ЭТО ТОЖЕ РАБОТАЕТ?

– Реже.

– А НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ВСЕ ЭТО ВОПРОСОМ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ДОГОВОРЕННОСТИ ОБ ОЧЕНЬ КОНКРЕТНЫХ ВЕЩАХ? ДЛЯ МЕНЯ ИЗМЕНА – ЭТО ТО И это, Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ ЭТО ДЕЛАЛА. Я СО СВОЕЙ СТОРОНЫ ТОЖЕ НЕ БУДУ ДЕЛАТЬ ЭТО И ЭТО.

– Иногда пары с самого начала определяют границы отношений, но потом забывают о них, и происходит рационализация разных решений. Без обсуждения с партнером. Тем временем отношения меняются, меняются и наши потребности. Нельзя предполагать, что в отношениях будет так же, как 15 лет назад, когда мы что-то друг другу обещали. Определенные вещи кажутся нам неприемлемыми независимо от стажа, другие можно обсуждать.

– НУЖНО ЛИ ЭТО ОБНОВЛЯТЬ И ПРОВЕРЯТЬ, НЕ ИЗМЕНИЛОСЬ ЛИ ЧТО-ТО СО СТОРОНЫ ПАРТНЕРА?

– Так было бы лучше всего, потому что в основном романы появляются тогда, когда пары меньше всего разговаривают друг с другом, только обмениваются важной информацией, остается лишь так называемая домашняя логистика. Нужно также понимать, что люди обычно выбирают одного человека для интрижки, и другого – для брака, они разделяют любовь и секс. В качестве мужа выбирают того, кто обеспечивает чувство безопасности.

– И ОН НЕ МОЖЕТ БЫТЬ СТРАСТНЫМ ЛЮБОВНИКОМ?

– Если это разделено, то страстным любовником будет тот, кто не является вашим мужем.

– А КТО ЭТО ЧАЩЕ ВСЕГО?

– Например, коллега с работы. Я вижу это и у себя, и в исследованиях, впрочем, такое положение дел предсказуемо.

Люди проводят на работе больше всего времени, поэтому человека, который привлекает их внимание, они видят чаще, чем партнера дома. Кроме того, на работе люди хорошо одеваются, чаще всего в хорошем настроении, контролируют свои эмоции, они энергичны, входят в образ.

Дома же снимают рабочий наряд, туфли на каблуках, костюм, натягивают треники и ничего не говорят, если им не хочется. Часами. Они бывают уставшими, проводят вечера с ноутбуком. Не стараются. А на работе делают вместе вещи, которые их заряжают.

Случаются измены на корпоративных выездах, но о них некоторые также говорят, что это не измены.

– НУ ТАК. «РАЗ В ГОД МЕЛКАЯ ИНТРИЖКА – ТОЖЕ МНЕ ИЗМЕНА». МНЕ ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНО, ПОЧЕМУ ЖЕНЩИНЫ РАЗДЕЛЯЮТ РОЛЬ ЛЮБОВНИКА И МУЖА? ВЕДЬ ОНИ ХОТЯТ И ТО, И ДРУГОЕ ВМЕСТЕ! А ЭТО НЕСОВМЕСТИМО.

– Совместимо. С несколькими другими вещами.

– НАВЕРНОЕ, БОЛЬШЕ ВСЕГО С КОСТЕЛОМ.

– C воспитанием вообще. С тем, как было дома. В каком обществе мы живем. Как ведут себя наши знакомые и друзья. Ведь мы не вырваны из контекста, на нас все влияет.

Идеальная кандидатка на роль жены должна быть в первую очередь матерью, желательно подчиняющейся мужу. Сексуальность должна в ней проснуться только после свадьбы и служить прокреации[49]. Из этого вытекают две проблемы. Во-первых, если тело и секс раньше ассоциировались с чем-то греховным, плохим, то в день свадьбы это не исчезнет. Во-вторых, женщины, сексуально активные до рождения ребенка, потом говорят, что не чувствуют сексуального желания.

– А РАНЬШЕ ЧУВСТВОВАЛИ?

– Цель реализована, поэтому зачем дальше заниматься сексом? Не смейтесь, культурные рамки накладываются на женскую сексуальность гораздо чаще, чем нам кажется.

Если женщина думает, что сексуальность должна быть связана с продолжением рода, то после рождения ребенка она не будет хотеть заниматься сексом.

– МОЖЕТ, ЕЙ НУЖНО ДАТЬ ПАРТНЕРУ СВОБОДУ?

– Чаще всего женщины в такой ситуации используют две техники. У меня так, а ты приспосабливайся, тебе нужно привыкнуть. Вторая – жертвенность. Конечно, это работает еще хуже, потому что, чем больше она приносит себя в жертву, тем меньше шанс, что у нее когда-либо вообще появится желание.

– ПАРТНЕРА ЭТО, НАВЕРНОЕ, ТОЖЕ НЕ СИЛЬНО РАДУЕТ.

– Культурно-социальные нормы так сильны, что могут в большой степени формировать нашу сексуальность, наши ожидания и наши ограничители. Это касается как женщин, так и мужчин. В случае синдрома «мадонны и блудницы» кандидатка в жены должна быть мягкой, заботливой, внимательной – она должна быть хорошей матерью, а не любовницей. Я не раз слышала: «Ведь известно, что если женщина сексуальна, то она непорядочная и будет изменять». Если мужчина так считает, он обычно выбирает жену, с которой у него семья, и любовницу, с которой у него секс.

– «САНТА-БАРБАРА».

– К сожалению, некоторые женщины тоже так делают: выбирают мужа, с которым чувствуют себя в безопасности, а страсть у них с любовником. Но я не сказала еще об одной вещи: женщины, даже если разделяют эту идею и у них нет безумного секса с мужем, говорят, что они могут надолго погрузиться в спячку и не изменять. Из-за социальных норм, из-за детей. У женщины, которая занимается домом и профессией, меньше времени на роман. Мужчины изменяют чаще, в том числе потому, что много времени проводят вне дома.

– ПО КАКОЙ ПРИЧИНЕ ЧАЩЕ ВСЕГО ИЗМЕНЯЮТ ЖЕНЩИНЫ? НЕ ПО ТОЙ ЖЕ, ЧТО МУЖЧИНЫ?

– Это немного стереотипно, потому что причины измен связаны с общественно-культурными ролями. Чем выше должность, которую занимает женщина, чем лучше у нее образование, чем более престижна позиция в обществе, чем больше доступ к деньгам, тем чаще ее поведение напоминает то, которое мы называем мужским. Например, такие женщины чаще пользуются услугами жиголо. Так же обстоят дела с причинами измен.

– Я ДУМАЛА, ЧТО ЖЕНЩИНЫ ЧАЩЕ ВЫБИРАЮТ БАРМЕНА В БАРСЕЛОНЕ И ИНТРИЖКУ НА СТОРОНЕ, ЧЕМ МУЖЧИНУ-ПРОСТИТУТКУ.

– Зависит от того, о ком мы думаем, когда говорим о проститутке. Потому что сегодня это не традиционные публичные дома, а предложения от мужчин, которые ищут женщину-спонсора через интернет. С другой стороны, все больше женщин уезжают в отпуск за границу и нанимают мужчин для компании, покупают услугу «поход на мероприятие с продолжением в постели». Конечно, это все еще не в таком масштабе, как делают мужчины, но число поступающих подобным образом женщин растет.

Разница между женщинами и мужчинами все больше стирается. Стереотипная теория, по которой мужчины полигамны, а женщины моногамны, уже неактуальна.

– ЕСЛИ БЫ НАМ С САМОГО НАЧАЛА ГОВОРИЛИ, ЧТО МОЖНО ПОСТУПАТЬ НАОБОРОТ, МЫ БЫ СИЛЬНО СОПРОТИВЛЯЛИСЬ.

– Женщины все чаще изменяют, потому что ищут удовлетворения в сексе, необязательно близости, интимности или любви. Мужчины, в свою очередь, изменяют, потому что в их отношениях эта интимность давно закончилась, и им нужны чувства. Они в конце концов тоже влюбляются, не заводят романы только ради секса. И так уменьшается диспропорция между частотой измен, уже нет сильной асимметрии между партнерами. Изменяют люди, а не пол.

– КСТАТИ, ЭТО ИНТЕРЕСНО: МЫ СТАНОВИМСЯ ВСЕ БОЛЕЕ СВОБОДНЫМИ В СЕКСЕ, А ИЗМЕНА – ЭТО ВСЕ ЕЩЕ ЧТО-ТО ОЧЕНЬ ПОСТЫДНОЕ, УНИЗИТЕЛЬНОЕ.

– Потому что измена – это нарушение договора, правил, она вызывает кризис доверия. Женщины стыдятся, что в их отношениях случилось что-то подобное. Они берут на себя ответственность за поступки партнера и думают, что факт измены позволяет негативно оценивать их самих: «Может, со мной что-то не так, раз он мне изменил?». В обратную сторону это тоже работает, но я вижу, что, когда женщины изменяют, они быстрее признаются.

– ИЗМЕНУ МОЖНО ПРЕВРАТИТЬ В ПОЗИТИВНЫЙ ОПЫТ?

– Да, если обе стороны хотят быть вместе, пройти кризис, изучить эту ситуацию, решить, что, собственно, произошло. А не перекладывать всю вину на партнера, входить в роль жертвы и расставаться. Потому что может случиться так, что рана не будет заживать годами, и станет сложно открыться новым отношениям.

Если пара справится с опытом измены, то может легко сохранить отношения. При этом углубляются честность и доверие.

Иногда пары после терапии даже говорят, что, хотя было сложно, они взаимодействуют теперь лучше. Потому что этот опыт позволил им осознать силу их союза.

Работа с парами, столкнувшимися с такого рода проблемами, научила меня смирению и подтвердила старую истину: «Никогда не говори “никогда”». Люди, которые изменили, очень часто замечают: «Я бы никогда в жизни не подумал, что сделаю что-то подобное». А те, кому изменили, говорят: «Это удивительно, сколько я могу простить». Оказывается, что первая группа очень остро переживает измену и только после нее осознает, как важны отношения. А вторая группа обладает гораздо большим объемом эмоций, чем они ожидали. Трогательно то, как пара решает работать над проблемой, и после этой трудной работы общается лучше, чем до измены. Я не хочу сказать, что измена сближает, но эти пары точно осознали, как важны друг для друга.

– ЧЕМУ ОНИ УЧАТСЯ БЛАГОДАРЯ ИЗМЕНЕ?

– Во-первых, тому, что они в состоянии солгать, не моргнув глазом, а во-вторых, что могут следить за партнером, проверять его телефон, испытывать приливы ревности, кидаться тарелками. Такие вещи очень редко проявляются в других ситуациях.

– А ЧТО-ТО ВАС В ЭТИХ ПАРАХ ДОВОДИЛО ДО БЕШЕНСТВА?

– Вранье. И двойная жизнь. Они приходят только для того, чтобы получить справку для юриста, что начали лечение. Которую я, кстати, не даю.

– МОЖНО ЛИ ЗАЩИТИТЬ ОТНОШЕНИЯ ОТ ИЗМЕН?

– Нет. Конечно, можно говорить, что на данном этапе важно для отношений, заботиться о них. Присматриваться к себе: почему хочется флиртовать с другими мужчинами, другими женщинами. Что это дает? И достаточный ли это повод, чтобы рисковать? Может, лучше поработать над собой, проверить, что приводит к тому, что я чувствую себя несчастной, чем нарушать отношения, уничтожать их? Чем больше мы осознаем свои потребности, тем выше шанс, что удастся избежать ошибок.

ВИНА, или Разговор о насилии

КАТАЖИНА КЛИМКО-ДАМСКАЯ,

психотерапевт, клинический и судебный сексолог, криминалист. Занимается терапией жертв и виновников насилия, психотерапией сексоголизма, психотерапией пар, а также психотерапией алко- и наркозависимых и их семей. Помимо этого, занимается проблемами молодежи и семейными конфликтами.

– Я стала сексологом немного случайно. Мне нужны были знания в этой сфере для научной работы, а вышло так, что сексология стала моей профессией.

Чувствую себя криминологом, я воспитанница двух выдающихся профессоров: Анджея Жеплинского и Збигнева Ласоцика. Первый, еще когда я училась, предложил мне совместную работу по исследованию заключенных, осужденных на пожизненное ограничение свободы. Среди них были те, кто совершил преступления сексуального характера, и я поняла, что ничего об этом не знаю, поэтому решила, что отучусь на сексолога, но не для того, чтобы этим заниматься, а чтобы получить новые знания.

– НО ВЫ СТАЛИ СЕКСОЛОГОМ. КРОМЕ ТОГО, ЗАНИМАЕТЕСЬ ЖЕРТВАМИ НАСИЛИЯ.

– Я работаю не только с ними, но они действительно основная сфера моих профессиональных интересов. Конечно, я этого не планировала: в конце 1990-х здесь недалеко (подойдем к окну, я вам покажу) мою коллегу с работы изнасиловали среди бела дня. Центр Варшавы, старый, пустующий дом, в нем только на первом этаже жила одна семья. А еще там располагалась фирма, в которой мы работали, и мастерская по ремонту автомобилей. Эта девушка приехала из маленького городка. Тихая, серая мышка, всегда извиняется. Она плохо справлялась с работой секретарши – когда клиенты звонили, они в шутку спрашивали, не нужна ли ей медицинская помощь. У нее не было подходящего для этой работы темперамента, но она справлялась с обязанностями, и люди ее любили.

Было 15 апреля, 16:00, то есть светло. Коллега вышла с работы, ей нужно было пройти буквально сто метров до трамвайной обстановки. Насильников было двое, на одном была куртка полицейского. Он-то и вышел из арки и попросил девушку помочь, сказал, что ждет патруль: он нашел раненого, но его нужно перенести. И она вошла в арку. А вышла из нее только поздно вечером. Сначала они напоили ее, потом насиловали, в конце концов обмазали калом и посадили в трамвай. Она доехала до конечной и вернулась – единственное, что она могла сделать, это снова вернуться к этому дому, к автомастерской. О ней позаботились сотрудники мастерской – мужчины, которые несколько часов назад, когда она уходила, сказали ей: «Пока». Вечером я подняла трубку телефона – звонили эти механики – и услышала, что у них наша секретарша. Пьяная, что-то бормочет, странно себя ведет. Когда я приехала, она разбила стакан и пыталась перерезать себе вены. Потом она все время обнимала меня и повторяла: «Что они со мной сделали, что они сделали?» Я отвезла ее в больницу. Я больше никогда ее не видела, она не пришла в суд. Меня вызвали как свидетеля. Когда я ждала у входа в зал заседаний, ко мне подошел рыжий седеющий мужчина и спросил, какое разбирательство я жду. Потом выяснилось, что это один из насильников. Его не арестовали, второго даже не задержали.

– О ЧЕМ ВАС СПРАШИВАЛИ?

– Про подругу – какой она была. Была ли она скромной? Как проводила время? Встречалась ли с мужчинами и носила ли украшения. И какие. Потому что, помимо изнасилования, преступники еще и обокрали жертву. Я не знаю, какой был приговор, но я четко помню эту девушку, потому что тогда я поняла, что насилие может случиться с любой женщиной и в довольно людном месте. Везде. Поэтому если кто-то имеет наглость задать вопрос, зачем она туда вошла, я говорю, что сделала бы то же самое.

– Я ТОЖЕ.

– Правда же? Человек хочет помочь, он не задумывается. Особенно если это середина дня, за спиной люди, которым ты минуту назад сказала: «Пока». Но обратите внимание на наглость насильников: центр Варшавы, рядом автомастерская, где все время кто-то есть. Какая решительность! Семья, которая там жила, сообщила, что видела одного из виновных неподалеку еще утром. А когда он давал показания, выяснилось, что он выбрал место абсолютно осознанно – недалеко фотошкола, и он знал, что по дороге пойдут девушки. Только он не предполагал, что когда идут из фотошколы, обычно делают это группками, парами или просто в потоке. А коллега шла одна. И трагедией стало то, что это был ее первый раз.

Это событие, которое невозможно забыть, даже если прошло двадцать лет. Я часто заправляюсь недалеко и все время об этом думаю. Тогда я осознала, что все зависит только от наглости насильника, против которой женщины бессильны. Я говорю об этом всем не для того, чтобы шокировать, а чтобы это осознали люди, считающие, что жертва может быть виновата в насилии.

Конечно, есть женщины, которые любят обращать на себя внимание при помощи одежды, но ни одна не хочет провоцировать насилие! Говорить, что она должна считаться с этим, это, простите, идиотизм. Потому что если перенести эти рассуждения на другую сферу, то возникает вопрос: зачем люди строят виллы за несколько миллионов? Они должны считаться с тем, что их будут регулярно обворовывать. Зачем они ездят на машинах за 500 тысяч[50]? Чтобы получить по голове и вылететь из этой машины на первом же перекрестке? Конечно же, нет! Так почему женщина, которая любит глубокое декольте и короткие юбки, должна закрываться? Она носит эту одежду, потому что хочет. А у мужчины есть разум, он должен контролировать желание и не насиловать никого.

– КАК ВЫ ДУМАЕТЕ, ПОЧЕМУ ЖЕНЩИНЫ В ЭТОМ ВОПРОСЕ АТАКУЮТ ДРУГИХ ЖЕНЩИН?

– Я работаю с жертвами уже много лет, но на заданный вопрос у меня нет ответа. Может, они тоже считают, что, согласно пословице, если «сучка не захочет – кобель не вскочит»? Извините за вульгарность. Может, она сама хотела? Может, провоцировала? А если провоцировала, то вот и поплатилась! Ведь распространено мнение, что женщины мечтают о насилии.

– НО ЭРОТИЧЕСКАЯ ФАНТАЗИЯ – ЭТО ОДНО, А БЫТЬ ЖЕРТВОЙ ИЗНАСИЛОВАНИЯ – СОВСЕМ ДРУГОЕ.

– Все, что является фантазией, находится у нас под контролем. Насилие никогда не подпадает под наш контроль. По-моему, самое ужасное, что, услышав об изнасиловании, люди сначала рефлекторно не проявляют сочувствие, а спрашивают: «А как это произошло?» Этот вопрос предполагает некое участие жертвы в изнасиловании.

Помню факультатив по криминалистике на факультете права Варшавского университета, занятия, на которых мы обсуждали изнасилование девочки в маленьком городке. Это было давно, и тогда еще изнасилование расследовалось по заявлению жертвы (теперь без него). Девочку изнасиловали, она сообщила об этом в полицию, но через несколько дней под давлением семьи, особенно братьев, отозвала показания. Как отреагировали мои сокурсницы? «Она с ума сошла? То подает заявление, то отзывает, как это понимать?». В двадцатилетних девушках не было эмпатии, понимания, они злились: «Она вообще серьезная? Это ребячество! Если уже приняла решение, его нельзя менять!» Я тогда подумала: «Черт возьми, это маленький городок, все друг друга знают, нет никакого понимания ситуации, зато есть другой подход к сексу; понятно, как относятся к женщине – если бы она пошла в суд, ей бы не дали житья. Братья наверняка вбили ей в голову, что теперь на них будут показывать пальцем, потому что ее поимело несколько человек».

Эти же девушки стали потом юристами, адвокатами, судьями, выносящими обвинения виновным.

Вы знаете, я думаю, что мы слишком мало говорим о насилии, которое происходит каждый день в семьях. О женах, которых насилуют мужья. В течение года ко мне приходит как минимум пятнадцать женщин, которые не заявили в полицию об изнасилованиях, – это показывает, сколько виновников не понесет наказание. Мы обращаем внимание только на самые вопиющие случая, как в Римини[51]. Люди таким интересуются, потому что, во-первых, это была полька, гулявшая с партнером, то есть она не «искала счастья». Во-вторых, ее изнасиловали марокканцы, нигериец и гражданин Конго, а иногда, когда я слушаю журналистов и комментаторов, складывается впечатление, что особенно чернокожие не должны насиловать, насилие белых мужчин легче объяснить. Случай в Римини был, конечно, на редкость отвратительным, нечего и говорить. Но это не изменяет факта, что слишком мало говорят о виновных, которые никогда не будут наказаны. И о жертвах, которые не заявляют в полицию.

– КАК ЖЕНЩИНЫ, КОТОРЫЕ К ВАМ ПРИХОДЯТ, ОПИСЫВАЮТ НАСИЛИЕ?

– Часто они просто плачут. Им нужно много времени, чтобы начать говорить на эту тему. Им очень сложно, иногда нужно спрашивать и потом рассказывать за них. Чаще всего они не сообщают об этих изнасилованиях, а я не заставляю их подавать заявление, особенно если они не сделали это за два-три года после случившегося, потому что необходимость доказательства обрекает их на дополнительные страдания. Женщины учатся жить с этим драматическим опытом. Иногда им хочется забыть о произошедшем, но это не лучшая стратегия, потому что рано или поздно воспоминание вернется, в самый неожиданный момент. У меня была пациентка, для которой триггером стал запах: она села в пригородный автобус около мужчины и почувствовала запах сигарет и алкоголя. Это было спустя четыре года после изнасилования. И она очень глубоко спрятала воспоминания, знали только самые близкие, которые тоже не возвращались к этой теме. И внезапно все вернулось.

Проблема в том, что, когда мы говорим о насилии, совсем недолго занимаемся жертвой. Как только опишем ее, переходим к насильнику и концентрируемся на нем. Жертва быстро уходит в тень, становится все более прозрачной и наконец исчезает. Семья тоже чаще всего молчит, потому что совершенно не знает, как помочь, родные бессильны. Кроме того, нет никакой дополнительной системы поддержки мужей, родителей, детей, братьев и сестер жертв насилия. А они часто винят себя. Иногда в семьях случается раскол, потому что ни одна из сторон не может справиться с переживаниями. Виновник получает какое-то наказание, а изнасилованная женщина живет с этим до конца. Этот опыт определяет впоследствии многие ее жизненные выборы.

– КРОМЕ ТОГО, ОНА ПОСТОЯННО ВИНИТ СЕБЯ.

– Она думает: «Зачем я туда пошла?» Или: «Я могла это предвидеть, я же чувствовала, что что-то не так!» Так думают девушки, которых изнасиловал незнакомый им человек. Но ко мне попадают и те, кто пострадал от коллег, знакомых. У меня была пациентка, которую изнасиловал в собственной квартире друг семьи, после того как заставил ее принять «наркотик изнасилования»[52]. Он остался под предлогом помощи с уборкой после вечеринки. Он знал, что она спортивная, сильная и он не справится, если она будет в сознании.

– ОНА СООБЩИЛА В ПОЛИЦИЮ?

– Нет, но она сделала все, чтобы отравить ему жизнь. В какой-то момент это стало ее навязчивой мыслью, начало мешать психическому здоровью.

Вообще я заметила, что жертвы, которых предварительно чем-то накачали, переносят изнасилование гораздо хуже. Им сложнее выйти из травмы. Те, кто был в сознании, знают, что случилось, они не дописывают сценарии. А те, кто ничего не помнит, начинают представлять, придумывать, потому что они понятия не имеют, что именно произошло. У них болит все тело, но они не знают – насильников было двое или трое? Что именно с ними делали? Как долго это продолжалось? Где? Если у первой группы есть какие-то пункты соотнесения с реальностью, то у вторых – только собственные иллюзии, которые постепенно разрастаются. Я стараюсь сразу приглушать это чувство, чтобы оно не вышло из-под контроля, а то потом придется закрывать пять сценариев, а не один.

Недавно ко мне пришла женщина среднего возраста, которую изнасиловали после приема подобного наркотика во время корпоративной поездки. Она поняла, что произошло, только из-за ушибов. И еще у нее были смутные воспоминания, как ее волокли по лестнице. Она сказала о случившемся только мужу, на что он ответил: «Да что ты! Ты же ничего не помнишь!» Она разозлилась из-за того, что все недооценивают ситуацию, потому что единственное, чего она хотела, – пережить это и двигаться дальше.

Иногда ко мне приходят пары с этой проблемой. Муж знает, но молчит, ждет, пока жена расскажет, потому что они так договорились. Это очень болезненный момент, потому что часто после изнасилования женщина долго избегает половых контактов. Партнер обычно ее не торопит, не настаивает, у него нет претензий, но, с другой стороны, он не может ждать бесконечно. Особенно с учетом того, что возвращение позитивных воспоминаний, связанных с сексом, для нее обычно сильно затруднено. Иногда вообще не получается. Потому что все очень зависит от склада характера – нет одинаковых жертв и одинаковых изнасилований.

– ОТ ЧЕГО ЗАВИСИТ ТО, КАК ЖЕНЩИНА ПЕРЕНЕСЕТ ИЗНАСИЛОВАНИЕ?

– От степени интегрированности тела и сознания. От личности жертвы. От грубости насильника. Влияют очень разные факторы.

Посмотрите на проституток – почему некоторые принимают наркотики и алкоголь, а другие нет? Потому, что у первых связь сознания и тела невозможно разорвать, а вторые могут отделить одно от другого. Некоторые женщины говорят об изнасиловании так: «Меня там не было, только тело». Другие утверждают, что лучше бы их убили, чем изнасиловали.

Не поймите меня неправильно, но, по моему опыту, женщины реагируют на одинаковые ситуации по-разному, в том числе и на изнасилование. Мало того: каждая женщина будет неодинаково реагировать в разные моменты своей жизни. По-своему перенесет изнасилование девушка, у которой никогда не было сексуального опыта, и по-другому – женщина за пятьдесят, у которой за спиной богатый и позитивный сексуальный опыт, ей будет, к чему обратиться, а секс не станет ассоциироваться только с изнасилованием. Совсем иначе переживет изнасилование замужняя женщина, для которой секс – не самая главная жизненная сфера. Или девушка, которая любит секс, но вот сейчас она одна, и у нее нет никакой поддержки. Очень много факторов: какой у женщины сексуальный опыт, темперамент, характер, индивидуальность, поддерживают ли ее окружающие. И насколько жестоким был насильник.

– А КАК ЖЕНЩИНЫ ОПИСЫВАЮТ ИЗНАСИЛОВАНИЕ?

– Ко мне приходят девушки, которых изнасиловали на вечеринке, и они чувствуют, что это насилие, но не хотят использовать это слово. Они боятся, что, если признают это, придет чувство вины, с которым нужно будет бороться. Я слышала множество таких историй, мало того, иногда у меня складывается впечатление, что женщины рассказывают об этом насильникам. Но супервизор всегда мне повторяет, что я психотерапевт, а не прокурор, и не могу подавать заявление.

Эти девушки приходят и говорят: «Я была на вечеринке, напилась, мы начали целоваться, он придвинул к двери комод…» Постоянно этот комод! Поэтому мне все время кажется, что это один и тот же человек. Я спрашиваю: «Ты этого хотела?» А она: «Нет… Вообще-то, да». И я уже не копаю дальше, потому что моя задача – не доказать ей, что ее изнасиловали, я только говорю: «Когда придешь в себя, попробуй об этом подумать, потому что, если ты через время поймешь, что все было не так, это будет сложнее переварить, чем сейчас». Но это не конкретное решение: нужно мне переосмысливать случившееся или нет.

Женщины, с которыми я работаю, чаще всего думают: «Если я этого хотела, это не было насилием. А если нет, то было. И я сама виновата. Мама ведь говорила не пить». И тогда я спрашиваю: «Считате ли вы, что каждая выпившая женщина должна быть изнасилована?»

– У ВСЕХ СВОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ?

– В каком-то смысле да.

Ко мне приходят жены сексоголиков: большинство из них занимается сексом по несколько раз в день, иногда больше десяти. Многие годы. И никогда ни одна из них не сказала мне, что считает себя изнасилованной. Они говорят, что с них хватит измен, что мужья постоянно приносят разные болячки. Но они не говорят про насилие.

С другой стороны, приходят девушки, которые пошли с кем-то в постель, не дав сигнал, что не хотят этого, а потом по 50 минут плачут в кабинете. Месяцами. Потому что чувствуют, что их изнасиловали.

Акция #MeToo в Польше привела к обвинению одного левого журналиста. Его партнерша заявила, что он изнасиловал ее на первом свидании. Я не ставлю это под сомнение – было ли это изнасилование или нет, она имеет право так чувствовать. Но все же потом она вступила с ним в отношения. И, с одной стороны, рождается вопрос: «Как можно быть в отношениях с насильником?» Потому что это не был брак с маленькими детьми, отягощенный разными сложностями, в котором он в какой-то момент ее изнасиловал. Нет. По ее словам, он сделал это на первом свидании. А с другой стороны, нельзя отнимать у нее право чувствовать, что ее изнасиловали. Это ее определение того, что между ними произошло.

– ЖЕРТВА ОПРЕДЕЛЯЕТ ГРАНИЦЫ.

– Да. Мне легче, потому что я не судья: не нужно оценивать, выносить приговор. Я могу сосредоточиться на жертве. Если женщина говорит, что чувствует: ее изнасиловали, то я не буду переубеждать, это ее право. Не моя роль оценивать истинность чувств и убеждений.

Однажды у меня была пациентка, которая ужасно боялась беременности, но при этом не боялась быть матерью. Беременность была для нее доказательством секса, а она хотела быть маленькой девочкой для своего папы. И дело не в инцесте – если бы она родила, то была бы женщиной. Поэтому для нее любой секс, в том числе с мужем, был изнасилованием, потому что происходил не по ее желанию.

Или садистский секс.

– КАЖЕТСЯ, В НЕМ ГЛАВНОЕ – ОПРЕДЕЛЕННАЯ ДОГОВОРЕННОСТЬ.

– Согласие очень важно, но оно бывает вынужденным. Иногда обе стороны наслаждаются процессом, у них похожие вкусы, а иногда она просто соглашается на то, чего хочет он, потому что знает: он получит удовольствие. И она думает, что он не будет ей изменять. У меня есть пациентка, за жизнь которой я практически боюсь: она не определяет никаких границ, их вообще нет. Это проистекает из ее воспитания, ее прошлого. Именно поэтому женщины по-разному переносят насилие. Эта пациентка недавно сидит на диване и все время крутится. Я вижу, что ей тяжело, спрашиваю, что случилось. Она отвечает: «Он так меня отлупил, что кожа полопалась».

– ОНА ПОЛУЧАЕТ ОТ ЭТОГО УДОВОЛЬСТВИЕ?

– Именно от этой формы секса нет. Скорее от того, что у нее есть над ним власть, потому что он ее обожает. Правда, это продолжается несколько минут, но зато всегда повторяется. И она бы никогда не подумала, что ее изнасиловали. Поэтому я не буду ее переубеждать. Изнасилование – это насилие, на которое мы не согласны.

– МНЕ КАЖУТСЯ САМЫМИ СТРАШНЫМИ ИЗНАСИЛОВАНИЯ В БРАКАХ.

– Насилие со стороны близкого человека страшно вдвойне, ничего удивительного, что женщины не хотят о нем говорить. Потому что нужно взять ответственность за то, какого человека они выбрали: «Вот и получай заслуженное, сама видела, что берешь».

– В ТОМ-ТО И ДЕЛО, ЧТО, СКОРЕЕ, НЕ ВИДЕЛА, В ЭТОМ ПРОБЛЕМА.

– Это ошибочное и магическое мышление. Такие женщины говорят: «Он всегда был агрессивный, но я думала, что со мной изменится». Или она говорит, что в начале было по-другому, это был фантастический мужчина, и из-за которого ей завидовали все подруги (я всегда опасаюсь таких пациенток, так как не верю, что все прямо-таки завидовали, но обычно они убеждают, что мужчина был идеальный), а потом стал агрессивным. А он всегда такой был, только умел это подавлять! Агрессия часто проявляется, когда мужчина слышит отказ. Раньше все шло хорошо, потому что женщина на все соглашалась, а потом она начала говорить нет, и волшебство рассеялось.

– ОКОЛО 23 % ПОЛЯКОВ СЧИТАЮТ, ЧТО В БРАКЕ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ НАСИЛИЯ.

– А что сказал Анджей Леппер? Что нельзя изнасиловать проститутку[53]. Насилие в браке – это якобы тоже не насилие, ведь у жены есть обязанности.

Я помню одну пару: когда они пришли на прием, мне было лет столько же, сколько у них семейного стажа. Их очень это удивило, поэтому я сказала: «Простите, я понимаю, что вы думаете, но раз уж вы сюда пришли, то, может, поговорим все-таки? Вы в любой момент можете уйти». Они остались. Женщина сказала, что у них уже взрослые дети, поэтому она решила уйти и привела мужа, чтобы я немного им позанималась, потому что с нее уже хватит этого насилия, которое он постоянно к ней применял. Тут он сделал огромные глаза, а она повторила: «Ты насиловал меня много лет!» Она имела в виду секс, к которому он ее принуждал. Она чувствовала, что ее насилуют, а он этого даже не понимал. Поэтому она сказала: «Да? А мои слезы, которые каждый раз текли по щекам?! Это, по-твоему, что было?» На что он спросил: «Какие слезы?»

– ОН НЕ ВИДЕЛ ИЛИ ПРИТВОРЯЛСЯ?

– Притворялся, более 30 лет. Эта женщина сказала, что никто в семье ее не понимает. А он ее просто использовал, ее потребности были для него неважны.

– ОНА КАК-ТО ОБ ЭТОМ СООБЩАЛА?

– Этими слезами. Конечно, можно спросить, почему она ничего не говорила. Но кто их учил разговаривать о сексе? Я не верю, что она придумала эти слезы, и не верю, что он столько лет их не замечал. Может, ему нужно было услышать четкое сообщение, чтобы она сказала напрямую: не делай этого. А для нее этого было слишком много, она рассчитывала, что слез будет достаточно.

Я всегда говорю пациентам, что в сексе нельзя приносить себя в жертву.

– Я НЕНАВИЖУ В ЭТОМ ОТНОШЕНИИ САМО СЛОВО «ЖЕРТВА».

– Потому что оно подразумевает какое-то страдание. В сексе нельзя страдать! Для обеих сторон это не выход.

– ПОЛЬКИ РЕЖЕ, ЧЕМ ДРУГИЕ ЖИТЕЛЬНИЦЫ ЕВРОСОЮЗА, ПРИЗНАЮТСЯ, ЧТО ИХ ДОМА НАСИЛУЮТ.

– Разговоры о проблемах в отношениях – это по-прежнему табу. Женщины, которых бьют, тоже редко об этом говорят. Я знаю женщин богатых, образованных, занимающих высокие должности, которые прекрасно скрывают такие проблемы. Из-за стыда. Или боятся, что муж потеряет работу, а он – главный добытчик в семье. Или вдруг его арестуют. Если попадет за решетку, проблемы будут и у нее – все не так просто. Такой женщине можно рекомендовать уйти. Но им часто некуда податься. Поэтому обычно такие клиентки не хотят слушать советы, а приходят выговориться, выбросить это из себя. Услышать, как кто-то спрашивает, что она чувствует. И все. Поэтому если уж женщины, которых бьют, не говорят о физическом насилии, то тем более не скажут о сексуальном.

– МЕНЯ БОЛЬШЕ ВСЕГО ПУГАЮТ АРГУМЕНТЫ ТИПА: «Я НЕ СОПРОТИВЛЯЛАСЬ, ПОТОМУ ЧТО НЕ ХОТЕЛА БУДИТЬ ДЕТЕЙ».

– У меня есть пациент, который ребенком регулярно видел, как отец насилует мать. И он ко мне ходит не потому, что это хорошо на него повлияло.

– МОЖНО ЛИ КАК-ТО УБЕРЕЧЬСЯ ОТ ПОДОБНОГО? КАК ПОНЯТЬ, ЧТО МЫ СВЯЗАЛИСЬ С ПОТЕНЦИАЛЬНЫМ НАСИЛЬНИКОМ?

– Важна осторожность, нельзя пренебрегать разными сигналами.

– ЭТО ТРУДНО, ОСОБЕННО КОГДА ТЫ ВЛЮБЛЕН.

– Во время влюбленности тоже бывают свои неприятные моменты.

– НО ТОГДА МЫ ОТОДВИГАЕМ НА ЗАДНИЙ ПЛАН ИНТУИЦИЮ.

– Вот именно, а начинается все с простых вещей: кто-то не уважает наши границы в разных пространствах, и вот мы вдруг осознаем, что в постели он интересуется не нами, а лишь желает удовлетворить себя, ему наплевать на наши потребности.

Сложно четко описать все сигналы, мало кто может такое предвидеть. Как насильников, так и жертв можно систематизировать на основе их поведения, этим во время расследования занимается следователь. Но для психотерапевта такой подход немного опасен, потому что он может кого-то лишить черты характера, а другому приписать слишком многое. Ни виновники, ни жертвы не бывают одинаковы, очень легко можно что-то пропустить.

БЛИЗОСТЬ, или Разговор о сексуальных проблемах лесбиянок

МАРТА ДОРА,

психолог, психотерапевт, клинический сексолог Польского общества сексологов. Работает в сексологической консультации в Университетской больнице в Кракове и в частных практиках в Варшаве и Кракове. Имеет сертификат консультанта в области ВИЧ, выданный Национальным СПИД-Центром Министерства здравоохранения.

– ЛЕСБИЯНКИ ГОРАЗДО ЧАЩЕ ПОЛУЧАЮТ ОРГАЗМ, ЧЕМ ГЕТЕРОСЕКСУАЛЬНЫЕ ЖЕНЩИНЫ. ПОЧЕМУ?

– Это очень интересно, особенно принимая во внимание действительно большую разницу. Я думаю, что в гетеросексуальных парах часто встречается проблема отсутствия сексуального удовлетворения у женщин: мужчины недостаточно хорошо знают своих партнерш, мало того, женщины часто сами не знают свои тела. Пациентки, которые приходят к сексологу, четко об этом говорят. А лесбиянки, как правило, очень внимательны к своим телам, они лучше их знают, понимают, как они функционируют, поэтому им сложнее симулировать. Кроме того, им важно удовлетворить партнершу, – а это означает большую вероятность того, что оргазм будет. К тому же у гетеросексуальных пар клитор гораздо реже становится центральным объектом стимуляции, а вот в женских парах – чаще. В клиторе больше нервных окончаний, благодаря чему можно быстрее довести до оргазма.

– С ДРУГОЙ СТОРОНЫ, ИЗ РАЗНЫХ ОТЧЕТОВ ПО ИССЛЕДОВАНИЮ ГОМОСЕКСУАЛЬНЫХ ПАР СЛЕДУЕТ, ЧТО ДЛЯ ЛЕСБИЯНОК ИНТИМНОСТЬ И БЛИЗОСТЬ ВАЖНЕЕ СЕКСА. ЗВУЧИТ НЕМНОГО СТЕРЕОТИПНО.

– Те пары, которые я знаю и вижу в кабинете, вовсе не отодвигают секс на задний план. Даже наоборот: они приходят, потому что хотят, чтобы в этой области все складывалось хорошо. Может, этот стереотип взялся из представления, что женщины в постели должны быть более пассивными? И должны подчиняться партнеру – конечно же, мужчине. А если его нет в паре, то кто же будет инициатором секса?! Женщины активные, готовые к сексу, как-то не вписываются в нашу картину. А именно так может выглядеть секс в женских отношениях, особенно в начале. И к такому безумному, спонтанному, страстному сексу женщины хотят вернуться, когда видят, что огонь угас, и секс стал более повседневным.

Каждая пара, неважно, гетеросексуальная или нет, должна создать свою партнерскую норму: у кого-то может быть хороший секс раз в две недели, а у кого-то – не очень хороший каждый день.

У некоторых женских пар действительно бывает более широкий, чем у гетеросексуальных, набор способов проявить заинтересованность, интимность, близость, но это не значит, что секс для них не важен.

– НО ИМЕННО В КОНТЕКСТЕ ЛЕСБИЯНОК ЧАСТО ГОВОРЯТ О БЫСТРОМ ОТМИРАНИИ ПОСТЕЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ.

– Лет двадцать назад началась волна социологических исследований, согласно результатам которых у женщин в долгосрочных и краткосрочных отношениях, в сравнении с гетеро— и мужскими парами, гораздо чаще уменьшается количество половых актов. До того момента, пока они не исчезнут совсем – конечно, в пользу других форм интимности. Но эти выводы критиковались, поскольку женщины в отношениях могут по-разному проявлять близость и разные виды близости называть сексуальными контактами. А бывало, что в исследованиях контактом считали только пенетрацию – в случае женщин рукой или игрушкой. То есть если женщины говорили, что проникновения не было, то исследователь считал, что не было и секса. А они, например, занимались оральными ласками. Заключение было простое: у вас нет секса, только предварительные ласки, так что постельная активность отсутствует. Сказать, что в этих исследованиях была фаллоцентричность – это ничего не сказать. Впрочем, она парадоксально коснулась и геев: если у них в течение двух недель не было анального секса, но ежедневно – оральный, это значит, что они не занимались сексом.

– Я ТАК ПОНИМАЮ, ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОВОДИЛИ МУЖЧИНЫ.

– Чем глубже копаешь, тем больше понимаешь, что, видимо, да. Тем не менее появление женщин-исследователей в этих коллективах не сильно повлияло на качество работы: стало немного лучше, но у женщин тоже часто бывает стереотипное представление о сексе. Особенно если это гетеросексуальные женщины. Вместо того, чтобы принять, что секс – это то, что сама пара считает сексом, исследователи считают, что секс – это пенетрация. И все. Женщины могут стимулировать друг другу клитор, иметь шикарные оргазмы и быть удовлетворены, но для многих это просто взаимная мастурбация.

Ну потому что откуда у гетеросексуальных мужчины или женщины, не имевших гомосексуальных контактов, представления о том, на чем основана близость и интимность лесбиянок? По статистике, в этих отношениях телесного контакта, не являющегося сексуальным, больше. Лесбиянки чаще обнимаются, касаются друг друга, проходя мимо; дотрагиваются до ног партнерши своими ногами под столом, гладят по голове, когда смотрят фильм. Может, это тоже связано с социализацией – женщин чаще учат нежным прикосновениям. И это прекрасно, обычно это коррелирует с качеством отношений и удовлетворенностью от секса, потому что сложно сохранять в долгих отношениях хороший секс, если за пределами постели близости нет.

– ТОЛЬКО ВОТ ЧРЕЗМЕРНАЯ БЛИЗОСТЬ, КАЖЕТСЯ, ТОЖЕ НЕ СПОСОБСТВУЕТ ЖЕЛАНИЮ.

– И тут у нас проблема: а какая близость оптимальна? Какая степень близости обеспечивает желание? Иногда, когда лесбиянки скрывают свои отношения, они близки только будучи один на один, в своей квартире могут касаться, целоваться, говорить друг другу нежные вещи, а за дверьми квартиры они подруги или соседки и не могут флиртовать. Дом становится таким убежищем, в котором они пытаются быть максимально близки, насколько это возможно. А если они слишком близки, желание пропадает, потому что отношения становятся слишком симбиотическими[54]. Конечно, это специфика не только женщин в женских парах, а вообще всех взаимозависимых пар. Хотя не исключено, что у женщин это происходит легче.

– С КАКИМИ ПРОБЛЕМАМИ К ТЕБЕ ЧАЩЕ ВСЕГО ПОПАДАЮТ?

– Один из важнейших вопросов: определяют ли они себя с самого начала как лесбиянки или нет. И важна ли для них вообще идентификация сексуальной ориентации. Если ко мне попадает пара, и одна девушка говорит, что она лесбиянка и у нее никогда не было контакта с мужчиной, а вторая бисексуальна и у нее был опыт с противоположным полом, уже появляется одна из потенциальных причин конфликта.

Я знаю лесбиянок, которые открыто говорят, что не хотят быть с бисексуальными женщинами по разным причинам.

Во-первых, часто считается, что бисексуальность происходит из страха собственной идентификации: то есть, скорее всего, эта женщина гетеросексуальна и только иногда, из интереса, любит переспать с женщиной. Поэтому эмоциональная вовлеченность в такие отношения может быть рискованной: вдруг окажется, что ей недостаточно?

Во-вторых, даже если лесбиянка принимает, что бисексуальность – это один из вариантов, и допускает, что можно испытывать влечение к обоим полам, она не хочет такую партнершу, потому что потом будет переживать не только из-за окружающих женщин, но и из-за мужчин, с которыми никак не сможет соперничать.

Женщины приходят и с проблемой неодинаковой степени желания – одна хочет секса больше, чем другая. Они наблюдают, что это изменилось в период отношений, и не понимают эти изменения. Сначала было хорошо, а теперь уже нет: они хотят, чтобы было как раньше. Это зачастую сложно, потому что и мотивация в таких парах неодинаковая: одна сторона фрустрирована и хочет больше секса, а другая вообще к нему не стремится.

Кроме того, у женщин могут быть другие потребности в отношении секса – допускаем мы электронные секс-игрушки или нет? Нужна пенетрация вибратором или необязательно? А если да, то не подумает ли партнерша, что женщине нужен пенис? Достаточно часто бывает, что если одна из партнерш этого хочет, то другая сразу же переживает, что желание фаллического разнообразия связано с недостатком чего-то. Обычно это вызывает страх, ощущение угрозы: «Ага, то есть секса со мной тебе недостаточно, раз нужно тащить в постель какую-то псевдомужскую штуку! Сегодня игрушка, а завтра – настоящий пенис». Конечно, эта проблема чаще появляется в парах, в которых у одной из женщин был сексуальный опыт с мужчиной или она определяет себя как бисексуальную.

Проблема, которая не связана непосредственно с сексом, но очень часто проявляется, – это каминг-аут. А точнее, разница в подходе к нему.

– ЭТО ВЛИЯЕТ НА СЕКС?

– В такой же степени, в какой коммуникация в паре всегда на него влияет. Все вроде отлично, но только дома: «А вот на Рождество я на второй день праздника забираю тебя к своей семье на обед, а ты о нас не рассказала даже друзьям, хотя мы вместе три года», – и начинаются конфликты. Это видно и по исследованиям: среди проблем гомосексуальных пар проблема каминг-аута возникает одной из первых и лавинообразно тянет следующие, не только коммуникационные, но и, например, насилие.

– ЖЕНЩИНАМ ПЕРЕСТАЕТ ХОТЕТЬСЯ СЕКСА, ПОТОМУ ЧТО ОНИ В НЕРАВНОЙ СОЦИАЛЬНО-ДРУЖЕСТВЕННОЙ СИТУАЦИИ?

– Да. Одна думает, как представить партнершу в качестве невесты родителям, а вторая вообще скрывает эти отношения ото всех. И на рациональном уровне женщина даже может это понять, объяснить себе, что партнерша зависит от родителей финансово; боится, что перестанет получать деньги, у нее никого не останется, кроме партнерши, но на эмоциональном уровне она фрустрирована. Сложно представить, что спустя продолжительное время в такой ситуации секс по-прежнему будет оставаться островком, которого не коснется никакая другая проблема.

С другой стороны, если женщина скрывается и притворяется, что она гетеросексуальна, скорее всего, ее уровень страха и злобы довольно высокий. И нелегко проработать это так, чтобы последствия совсем не отразились на отношениях.

– КАК ЧАСТО У ТЕБЯ ПОЛУЧАЕТСЯ ДОВЕСТИ ДО ТОГО, ЧТО СКРЫТНАЯ СТОРОНА В ПАРЕ ВСЕ ЖЕ РАССКАЖЕТ О СЕБЕ?

– Это никогда не должно быть целью партнерской терапии, пара должна определить общую цель. Если девушки говорят: «Мы хотели бы вернуться к такому сексу, какой у нас был раньше, но мы не знаем как; не понимаем, что случилось с нами…» – и во время разговора выясняется, что один из факторов – фрустрация по поводу каминг-аута, то мы разговариваем об их страхах так, чтобы нераскрывающаяся сторона не чувствовала себя виноватой. Потому что со стороны кажется, будто это легко: «Если я раскроюсь, то проблемы вообще не будет, нас тут не будет!» Но по какой-то причине она не может это сделать.

– У МЕНЯ СКЛАДЫВАЕТСЯ ВПЕЧАТЛЕНИЕ, ЧТО ЛЕСБИЯНКИ ВООБЩЕ РЕЖЕ ДЕЛАЮТ КАМИНГ-АУТ. НЕСМОТРЯ НА СТЕРЕОТИП, ЧТО ОБЩЕСТВО ХУЖЕ ПРИНИМАЕТ ГЕЕВ.

– В обществе женщины в целом гораздо менее заметны. Лесбиянки тоже. Если говорят о гомосексуальности, сразу думают о геях.

– НЕ БЕЗ ПРИЧИНЫ – ПРАКТИЧЕСКИ НИ ОДНА ИЗВЕСТНАЯ ЖЕНЩИНА В ПОЛЬШЕ НЕ СОВЕРШИЛА КАМИНГ-АУТ, В ОТЛИЧИЕ ОТ МУЖЧИН.

– Может, потому что на уровне пола и так большая диспропорция, и женщины думают, что, если раскроют свою ориентацию, они потеряют вдвойне?

– ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО АКТЕР, КОТОРЫЙ ОБЪЯВИТ, ЧТО ОН ГЕЙ, ПОТЕРЯЕТ МЕНЬШЕ, ЧЕМ АКТРИСА, КОТОРАЯ СООБЩИТ, ЧТО ОНА ЛЕСБИЯНКА?

– Может быть так, что с точки зрения имиджа, а также в материально-профессиональном плане женщина потеряет больше. Но мы не знаем этого наверняка, потому что, кажется, в Польше еще ни одна женщина из сферы шоу-бизнеса не делала каминг-аут[55].

Зато из того, что говорят мои пациенты разного пола и ориентации, я знаю, как выглядят такие каминг-ауты в семьях. Как раз в ситуацию сильного эмоционального насилия обычно попадают мужчины, особенно со стороны отцов. Также важным мне кажется то, что, если в каком угодно окружении мужчина раскроет, что он гей, это скорее не будет поддаваться сомнению. Близкие примут его или нет, будут дискриминировать или нет, но не будут сомневаться в его идентичности. А вот когда каминг-аут делает женщина, чаще всего возникает вопрос: «А точно? А откуда ты знаешь?»

– НУ ДА, ПОТОМУ ЧТО РАНЬШЕ У НЕЕ, НАПРИМЕР, БЫЛ ПАРЕНЬ.

– Или, наоборот, не было, не пробовала, значит, не знает, что для нее хорошо! У общества меньше доверия к самоидентификации женщин, чем мужчин. Начинаются убеждения: «Может, попробуешь, вдруг это временно?» И еще мы склонны грубо говорить женщинам, что они стали лесбиянками, потому что ни один мужчина их не захотел. Про геев мало кто думает, что это временный эпизод. Люди принимают, что он такой. Жаль, но вряд ли что-то изменится.

– У НИХ ДРУГАЯ ПРОБЛЕМА: ЕСЛИ У ГЕТЕРОСЕКСУАЛЬНЫХ МУЖЧИН СЛУЧАЕТСЯ ГОМОСЕКСУАЛЬНЫЙ ЭПИЗОД, ЕГО СРАЗУ СЧИТАЮТ геем.

– Ну да, мы все сидим в своих стереотипах. Кроме того, от женщин ждут, что они станут матерями. И когда я смотрю на разных родителей гомосексуальных детей, то мне кажется, что им легче принять факт, что у них не будет внука со стороны сына, чем то, что их дочь не родит.

– ЧТО, КОНЕЧНО, ЯВЛЯЕТСЯ ЕЩЕ ОДНИМ СТЕРЕОТИПОМ.

– Конечно. Отношения между людьми одного пола не означают бездетности, хотя сильно усложняют появление ребенка. И они точно так же не означают отсутствие свадьбы – если обе (или оба) захотят, свадьба будет. Только другая, где-то в другом месте. Проблема иногда сложнее, например, если девушка – единственный ребенок в семье. Она вырастает, у ее родителей есть определенные представления, например, что отец поведет ее к алтарю, а мама поможет во время беременности. Эти мечты обычно никак не соотносятся с действительностью, родители редко спрашивают детей их мнение. Но полбеды, если выясняется, что дочь просто никак не может найти подходящего партнера, одинока или просто не может завести детей. Хуже, если она внезапно представляет свою партнершу. Для таких родителей это не столько столкновение с новой идентичностью дочери, но и прощание со своими мечтами.

– НЕСМОТРЯ НА ЭТИ НАКАПЛИВАЮЩИЕСЯ С САМОГО НАЧАЛА ПРОБЛЕМЫ, ГОМОСЕКСУАЛЬНЫЕ ПАРЫ (ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, СОГЛАСНО ИССЛЕДОВАНИЯМ) ГОРАЗДО ЛУЧШЕ РЕШАЮТ КОНФЛИКТЫ, ЧЕМ ГЕТЕРОСЕКСУАЛЬНЫЕ. С ЧЕМ ЭТО СВЯЗАНО?

– Меня это очень интересует и озадачивает! Есть две гипотезы: либо у них столько других проблем, что они хотят поскорее решить те, что появляются между ними, то есть общаются, приходят к общему решению, стараются не повторять ошибок. Или даже повторяют, но знают, как лучше разрешить конфликт. Вторая гипотеза такова, что у них случается бурное выяснение отношений, потом наступает тишина, и спустя какое-то время они разговаривают о конфликте.

Сложно сказать, какая гипотеза лучше, но обе объединяет готовность к диалогу: мне кажется, что однополые пары больше разговаривают, а количество и качество диалогов совмещено с эффективностью решения проблем.

Представь себе конфликт пары, в которой обе стороны не совершали каминг-аута. Они ужасно ругаются. Но ни одна из них не может позвонить подруге, сестре и обсудить свою проблему, ведь никто об этом не знает! А ведь это очень помогает, потому что независимо от пола, чаще всего пары ссорятся по одинаковым причинам. Поэтому пока они сами не решат конфликт, им негде снять напряжение.

Однако, если принять более оптимистичную гипотезу, то я бы сказала, что лесбиянки с самого начала должны решить столько проблем, определиться с таким количеством вещей, что, может, в случае конфликта им легче? У них уже большой опыт.

– НЕ БЕЗ ПРИЧИНЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ТАКЖЕ ПОКАЗЫВАЮТ, ЧТО ГОМОСЕКСУАЛЬНЫЕ ПАРЫ СЧАСТЛИВЕЕ ГЕТЕРОСЕКСУАЛЬНЫХ.

– Если они решают быть вместе и с самого начала проходят через столько трудностей, то будут постоянно заботиться о том, чтобы все было хорошо. Им нужно принять гораздо больше осознанных решений, преодолеть больше преград, пережить больше стресса, нужно найти для себя безопасное пространство. Они вместе потому, что действительно этого хотят. И поэтому счастье важно. Потому что если они вместе не ради него, то тогда зачем?

ЗАВИСИМОСТЬ, или Разговор о сексуальных проблемах женщин с интеллектуальной инвалидностью

ИЗАБЕЛА ФОРНАЛИК,

специальный педагог, секс-просветитель, психотерапевт, член Правления Главного объединения сексологов. Главный редактор журнала «Специальная психология детей и взрослых». Преподаватель вузов. Автор многочисленных публикаций, в том числе «У меня есть аутизм. Есть сексуальность. И что дальше? Справочник для родителей, психотерапевтов и учителей», «Как проводить сексуальное образование среди людей с интеллектуальной инвалидностью и аутизмом. Справочник для специалистов». В 2017 году получила титул Амбассадора Конвенции ООН о правах инвалидов.

– Моя история очень давняя. Я проходила студенческую практику в доме социальной помощи. Там находилось более ста мужчин с интеллектуальной недееспособностью, я провела с ними три недели. Мое сердце всегда было рядом с людьми с ограниченной свободой функционирования, поэтому там я чувствовала себя силачкой. На университетских занятиях мы много говорили о субъектном отношении к людям с интеллектуальной недееспособностью: о том, что нужно подчеркивать их взрослость, обращаться на «вы». Однажды мы играли. Нужно было дать мячик конкретному человеку и сказать: «Здравствуйте, как вас зовут? Что вы больше всего любите делать?» Кто-то говорил, что любит смотреть телевизор, кто-то – что есть, кто-то – что ничего не делать, а кто-то вообще молчал. И я хорошо запомнила одного мужчину, который сказал: «Го-нять лы-со-го». То, что сначала было для меня шоком, впоследствии вдохновило. Правда.

– ВЫ ПОНЯЛИ, ЧТО НИКТО С НИМИ НЕ РАЗГОВАРИВАЕТ О СЕКСЕ.

– После возвращения из поездки я решила, что напишу магистерскую работу о сексуальности людей с интеллектуальной недееспособностью. А потом докторскую. И так моя страсть росла, включая все новых людей: аутистического спектра, с повреждениями мозга, с психическими нарушениями. Сегодня я могу сказать, что большая часть моей работы сконцентрировала на этой теме.

Какое-то время назад я начала все больше задумываться о том, почему, собственно, я работаю с этой группой людей. И пришла к выводу, что это чаще всего беззащитные люди, которые, ко всему прочему, не могут выразить свои потребности. Потому что это ведь не только люди с легкой инвалидностью, которые как-то справляются, работают, создают семьи. Но и люди с глубокой инвалидностью, которые не могут вербально коммуницировать, удовлетворять свои даже базовые потребности, иногда не могут осознанно протянуть руку к предмету – бывает, они живут на границе жизни и смерти. Среди них есть люди с умеренной и тяжелой степенью инвалидности, например синдромом Дауна или другим генетическим отклонением, иногда с сопутствующими заболеваниями: не полностью самостоятельные, коммуницирующие вербально или с использованием альтернативных методов. Я работала и работаю с каждой из этих групп.

– С КАКОЙ ГРУППОЙ РАБОТАТЬ СЛОЖНЕЕ ВСЕГО?

– Каждая сложна по-своему. Но работа со слабо функционирующими людьми кажется мне «эмоционально чистой»: даже если подопечный укусит меня, ударит или сделает что-то не очень приятное, я знаю, что он делает это не потому, что хочет меня обидеть, а под влиянием разных факторов. И в этом обычно нет намеренного вреда, манипулирования. Потому что для того, чтобы манипулировать, нужно быть на более высоком интеллектуальном уровне.

– МОЖЕМ ПОГОВОРИТЬ О ЖЕНЩИНАХ?

– Да, но это будет нелегко, так как 80 % моих пациентов в рамках психотерапевтической практики и консультаций – это мужчины и мальчики. Я сама задала себе вопрос перед нашей встречей: почему так мало женщин? И пришла к выводу, что, во-первых, ко мне обычно относятся как к специалисту, который помогает решать проблемы, поэтому чаще всего «приводят» тех, у кого есть проблемы с сексуальным поведением. Например, кто-то мастурбирует, раздевается в общественном месте, нарушает чужое личное пространство, компульсивно смотрит порнографию. Но чаще всего, хотя и не всегда, это мужчины. Женщины попадают ко мне в двух ситуациях: когда они становятся жертвами сексуального насилия или появляется риск, что они ими станут, так как им не хватает навыков защиты собственной интимности. А также тогда, когда считается, что они ведут себя слишком опасно для самих себя: выкладывают фото в интернет, заводят виртуальные контакты, договариваются о встречах, флиртуют с другими участниками терапии.

Интересно, что во многих ситуациях, в которых женщина с интеллектуальной недееспособностью выражает готовность начать сексуальную жизнь или уже обладает таким опытом (например, у нее был петтинг с недееспособным другом), их все равно воспринимают как жертв. Даже если ее интеллектуальный уровень позволяет ей принимать осознанные решения. У многих в голове не укладывается, что у таких женщин может быть сексуальное желание. Когда мы смотрим на человека только через призму его ограниченной интеллектуальной дееспособности или синдрома Дауна, нам сложно заметить женственность, сексуальность, привлекательность. С самых юных лет и на протяжении всей жизни, включая период полового созревания, большинство девушек с ментальными нарушениями воспринимаются опекунами как бесполые существа. И я этому не особо удивляюсь.

– КАК ЭТО?

– Посмотрите: когда-нибудь эти девушки вырастут. Предположим, у них будут отношения. Если их признают сексуальными созданиями, сложно будет отрицать, что у них есть сексуальные потребности, что им недостаточно поцелуя в щечку и того, чтобы их держали за ручку следующие 20 лет. И что дальше? Мы с вами можем организовать свою сексуальную жизнь так, чтобы никто о ней не знал. Идем на свидание, потом в отель – если мы никому не расскажем об этом, никто и не узнает. А женщина с интеллектуальной недееспособностью все время под контролем, если не родителя, то опекуна. Иногда она даже не может поехать на свидание, так как не способна пользоваться городским транспортом. Ей сложно предусмотреть определенные вещи, потому что ее причинно-следственное мышление нарушено. Она может банально потеряться в городе. Это во-первых. Во-вторых: даже если она начнет с кем-то встречаться и захочет сексуальной жизни, где это будет происходить? В помещениях, где проходит социально-трудовая терапия? Нет. Это место для работы. В отель она не пойдет, у нее нет денег. Кроме того, часто такие женщины просто не понимают, что такое деньги. Ну и представьте себе сотрудницу ресепшн при виде пары с синдромом Дауна: она сразу же начнет волноваться, где их опекуны, даже если это взрослые люди без ограничения дееспособности.

В-третьих: даже если у такой девушки или женщины есть родители, которые поощряют ее любовно-сексуальные отношения, они в этой ситуации нарушают семейное табу. Потому что кто должен ей объяснить, как сделать это безопасно, ответственно и получить удовольствие? Если этим не займется ни одна организация, это придется делать испуганному родителю. А в его голове становится все больше сомнений: быть ли ему в это время рядом с ней? А вдруг у дочери случится приступ эпилепсии? Не навредят ли любовники друг другу? Смогут ли они воспользоваться презервативом? Попробуйте войти в положение родителя и ответить на вопрос: хотели бы вы быть настолько вовлечены в сексуальную жизнь своего ребенка и знать, что именно сейчас, там, за стеной, ваша дочка или сын занимаются сексом?

– ВСЕ ЭТИ ПРОБЛЕМЫ КАЖУТСЯ ТЕХНИЧЕСКИМИ. МОЖЕТ, ИХ ВСЕ-ТАКИ МОЖНО РЕШИТЬ ПРИ ЖЕЛАНИИ?

– Они одновременно технические и нет. Потому что именно родитель остается с последствиями того, что произойдет там, в комнате. Не вы, не сексолог. Это они будут переживать, чувствовать на себе любопытные или недобрые взгляды соседей: «Смотри, взяла к себе домой двух даунов!» Во многих городах обществ поддержки родителей с такими детьми вообще не существует.

Еще одна проблема – контрацепция. Если женщина с интеллектуальной недееспособностью забеременеет, ребенком придется заниматься кому-то другому или семье придется дополнительно эту женщину поддерживать. А если она хочет стать матерью? Имеет ли право родитель тайно давать взрослой дочери контрацептивы без ее согласия? Очень важно, чтобы у женщины была возможность пройти школу родителя, например с участием симулятора младенца; понять, с чем связано материнство, и принять самостоятельное решение об отказе от него. Но это тоже требует специальных процедур. Поэтому я понимаю дилеммы родителей, которые осознают, что смертны, боятся за судьбу своего взрослого ребенка, не говоря уже о судьбе потенциальных внуков.

Я принимала участие в разговорах с парами людей с интеллектуальной недееспособностью, планирующих сексуальную инициацию или совместную жизнь. С одной стороны, это были прекрасные беседы, а с другой – наивные, нереалистичные, особенно когда мы доходили до вопросов совместной жизни, ее обеспечения, того, как справиться с повседневностью.

Меня также очень трогают разговоры с родителями на эту тему. Запомнилась история одной из мам: «Моя дочка с интеллектуальной недееспособностью познакомилась в интернете с мужчиной с ДЦП[56]. Она влюбилась в него и умоляла меня разрешить им дома побыть вдвоем. Как это было сложно для меня! Приехал мужчина, которым нужно было заниматься: переодеть его, помыть, положить в постель. И наконец прозвучал вопрос, могут ли они спать вместе. Я знала, что сексуальные функции у этого мужчины отсутствуют, что они не смогут заняться сексом. Но сам факт, что мне нужно было помочь им лечь в постель, был очень тяжелым. Утром дочь спросила меня, как глубоко нужно засовывать язык, когда целуешься, потому что у них не получалось, он давился… Мне было ужасно неловко». Вы видите: участие родителя в настолько интимной сфере жизни ребенка – очень сложный и неоднозначный вопрос, одной доброй воли здесь недостаточно. Что если бы эта пара захотела заняться сексом? Кто бы им помог?

– СЕКСУАЛЬНЫЙ АССИСТЕНТ, ЕСЛИ БЫ ЭТА ПРОФЕССИЯ БЫЛА ЛЕГАЛЬНОЙ.

– Он бы пригодился во многих вопросах: помочь освободить родителя от объяснения взрослому ребенку, как снять сексуальное напряжение, особенно когда его интеллектуальное развитие ограничивается пониманием вербальной или визуальной инструкции. А также в том, чтобы помочь лечь в постель, совершить половой акт паре с серьезными ограничениями в мобильности, научить подходящей стимуляции. Речь ведь не о том, чтобы сексуальный ассистент занимался сексом со всеми недееспособными людьми. Его участие может ограничиваться поддержкой родителей, которые балансируют между желанием помочь ребенку, и страхом нарушить его и свои интимные границы.

– ВЫ ЗНАЕТЕ ПАРЫ, КОТОРЫМ УДАЕТСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ НЕСМОТРЯ НА ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНУЮ НЕДЕЕСПОСОБНОСТЬ?

– Знаю. Чаще всего это пары, которые получили шанс жить вместе в рамках программы поддерживаемого (сопровождаемого) проживания. Они вместе, но при этом продолжают находиться в обществе других людей с интеллектуальной недееспособностью и под чутким надзором тренеров, которые помогают им решать повседневные проблемы. Иногда у них дела идут лучше, иногда хуже – как в любых отношениях. К сожалению, таких программ немного, а те, что есть, все время вынуждены справляться с организационными и финансовыми проблемами. Нужно сказать, что обычно к ним попадают люди с наименее серьезными проблемами. Гораздо труднее в них получить место (если вообще возможно) людям, у которых несколько видов недееспособности или нарушения аутистического спектра, совмещенные с интеллектуальной недееспособностью.

– С КЕМ ЧАЩЕ ВСЕГО БЫВАЮТ ЖЕНЩИНЫ С ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ НЕДЕЕСПОСОБНОСТЬЮ?

– По-разному. Иногда с дееспособными мужчинами. Наоборот бывает крайне редко.

– Я БОЮСЬ УСЛЫШАТЬ ОТВЕТ, НО ВСЕ ЖЕ СПРОШУ – ПОЧЕМУ?

– Потому что, с точки зрения некоторых мужчин, женщина с легкой степенью недееспособности может быть хорошей партнершей. Она бывает податливой, менее осознанной, менее критичной. При этом будет заниматься домом, а если ей помочь, то и ребенком, всегда что-нибудь приготовит, выскажется на какую-нибудь тему. При этом она необязательно мечтает о карьере. И это неплохой вариант – при условии, что пара испытывает взаимное уважение.

Конечно, случаются ситуации, в которых мужчины с определенными личными качествами или из криминальной среды целенаправленно выбирают таких партнерш, потому что знают, что их легче подчинить себе. Иногда их женщинам и семьям может казаться, что все чудесно – она с инвалидностью, а он нормальный! Но диспропорция в интеллектуальном развитии всегда несет риск злоупотребления, и нередко эти женщины становятся жертвами разных форм насилия в отношениях, в том числе сексуального. Исследования показывают, что люди с интеллектуальной недееспособностью более чем в четыре раза чаще становятся жертвами сексуального насилия, в том числе из-за описанных выше черт, то есть податливости, наивности, сложностей с пониманием контекста ситуации, желания соответствовать ожиданиям других.

– НЕОСОЗНАННОСТИ.

– Неосознанность, то есть непонимание, что они вообще становятся жертвами сексуального насилия. Я помню слова женщины, которая встречалась с дееспособным партнером. Она все еще была девственницей, если мы примем, что девственность – это отсутствие опыта вагинальной пенетрации. Она никогда не была у гинеколога. Мужчина убедил ее, что лучшая защита от беременности – анальный секс. Я спросила, подходит ли ей такая форма сексуального контакта, доставляет ли ей это удовольствие или, наоборот, – боль? А она ответила: «Знаете, сначала немного больно, а потом боли меньше, а иногда даже приятно!» Эта женщина не думала, что могло быть иначе, что у нее есть право на удовольствие, на принятие решения о форме контакта, посещения гинеколога. Ее согласие было ценой минимальной близости.

Женщины с интеллектуальной недееспособностью соглашаются на разные практики, потому что не представляют, как может быть иначе. Их лишают сексуального просвещения, воспитывают податливыми, и они в итоге не отличают сексуального насилия от ожидаемого всеми послушания. А даже если чувствуют, что произошло что-то не то, они этого не показывают, потому что не думают, что кто-то захочет их выслушать и поверит, что они не преувеличивают.

Родителям и опекунам важно задать себе вопрос: мы действительно хотим поддерживать право на самоопределение наших детей или подопечных? К сожалению, мне кажется, что контроль, подчинение несут определенные удобства: легче иметь дочь, которая будет сидеть и клеить бабочек или птичек, чем ту, которая влюбится и будет хотеть ходить на свидания, заниматься сексом. А что, если она разочаруется? Ведь любовь и отчаяние не зависят от интеллекта.

– ОБ ЭТОМ, В СУЩНОСТИ, И НАШ РАЗГОВОР: КАК ИНТЕЛЛЕКТ СООТНОСИТСЯ С СЕКСУАЛЬНОСТЬЮ.

– В контексте переживания – никак не соотносится, но в контексте понимания и выражения – очень сильно. Интеллектуальные ограничения усложняют идентификацию и интерпретацию опыта, получаемого телом, даже такого, как ПМС или сексуальное возбуждение. Возбуждение, совмещенное с отсутствием знания о том, как его снять, и отсутствием понимания социальных норм может провоцировать (особенно девочек или женщин) к актам автоагрессии или агрессии, нарушению интимности других людей: они могут тереться о других, стимулировать себя в общественном месте. Низкое сексуальное осознание может также привести к тому, что девушка будет участвовать в сексуальном контакте, не понимая, что происходит и каковы могут быть последствия. И услышав предложение заняться сексом, она соглашается, думая, что будет как в сериале по телевизору: поцелуи, объятия, держание за ручки.

Примерно то же самое с выражением эмоций: когда появляется любовь, человек с глубокой интеллектуальной недееспособностью может выражаться инфантильно, говорить: «Я люблю тебя». А потом посылать воздушные поцелуи и записочки, несмотря на свои 35 лет, и каждый день строить глазки любимому психотерапевту. Когда видишь такую картину, сложно воспринимать ее серьезно.

– ДА, Я ТОЖЕ ЗАМЕЧАЮ У СЕБЯ СМЕХ, КОГДА ПРЕДСТАВЛЯЮ СЕБЕ ТАКОГО ПАНА ЮЗЕФА, КОТОРЫЙ КАЖДЫЙ ДЕНЬ ПРИЗНАЕТСЯ ВАМ В ЛЮБВИ.

– «Пани Иза, а вы за меня выйдете? Пани Иза, вы за меня выйдете?! Вы такая красивая и еще довольно молодая!» На уровне поведения это кажется ужасно инфантильным, но когда я думаю об эмоциональном уровне, то понимаю настоящие ощущения пана Юзефа. К сожалению, часто на первый план выходит «упертость» пациента, который не дает врачу покоя, а не его грусть, чувство брошенности или отчаяние. Обычно в таких ситуациях никто не работает с паном Юзефом над его печалью, потерянной надеждой или нереализованной любовью.

– КАК ВЫГЛЯДЯТ ВАШИ РАЗГОВОРЫ О СЕКСЕ?

– Так же, как с людьми с нормальным уровнем интеллектуального развития, только с использованием более простого языка. Я часто прибегаю к образовательным фильмам, рисункам, моделям. Показываю, что стоит озаботиться тем, каким будет первый раз, постараться, чтобы он прошел не абы как и абы где, а достойно и надлежащим образом. Я помню одну женщину, которая жаловалась на сексуальные встречи с мужчиной в лесу. Она говорила: «В лесу холодно и неудобно. Я бы хотела, чтобы было хотя бы тепло». У нее было настоящее желание близости, нежности, но не было условий для этого. Они не могли встречаться у нее дома, потому что мама была против. И куда им было идти? Обычно я испытываю определенный диссонанс, потому что учу их: «Первый раз – важный момент, нужно к нему подготовиться!» Я показываю художественные фильмы, в которых эта мечта реализована в романтичном ключе, совершенно не таком, каков их окружающий мир. В нем им, может быть, удастся лишь испытать несколько интимных прикосновений украдкой в туалете во время дискотеки в спортзале.

Некоторые знакомы с порнографией, и это их единственное представление о сексе. Кто-то знает о нем от друзей, подруг. Но те, кто не смотрел порнографию и кого не консультируют в этом вопросе близкие, имеют больше шансов на удачу в сфере секса, потому что у них меньше тормозов, а это помогает получать больше радости от процесса. Я помню одну пару, которая просто лопалась от страсти. Я желаю всем такого первобытного удовольствия и самобытного опыта. Конечно, отсутствие тормозов может быть опасно, но если пара готова, если у нее есть подходящие условия, то от секса такие люди могут получить больше удовольствия, чем полностью дееспособные партнеры.

– ПОЭТОМУ ТАК СЛОЖНО СМИРИТЬСЯ С ВОСПРИЯТИЕМ ЭТИХ ЖЕНЩИН ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО В КАТЕГОРИЯХ ЖЕРТВ.

– Я помню женщину с интеллектуальной недееспособностью и ДЦП, которая была настолько самостоятельна, что могла поддерживать сексуальные отношения с мужчиной, который был в других отношениях. Она утверждала, что знает об этом и ей это не мешает, она получает от этих отношений много удовольствия.

Также помню разговор с одной женщиной с синдромом Дауна, у которой не получилось реализоваться в сфере личных отношений. Она говорила, что все время слышит, что ее отношения такие красивые, что они постоянно ходят за ручку, а она хотела бы секса, объятий, поцелуев, общей постели! У нее было чисто эротическое, сексуальное желание. Но она не могла его реализовать.

Однако бывает по-разному: если женщина с интеллектуальной недееспособностью действительно становится жертвой сексуального насилия, то в определенном смысле она дважды, а может, даже трижды жертва.

Во-первых, люди ей не верят. Во-вторых, они думают, что раз она «инвалид», то быстрее забудет. Ведь в суде встречались такие оправдания: «Она ничего не понимает, поэтому меньше страдает». А на самом деле дела обстоят с точностью до наоборот: сложности с точным пониманием того, что произошло, приводят к тому, что результаты насилия могут быть более болезненными, чем у дееспособных жертв. Чаще случаются диссоциативные расстройства[57], навязчивые воспоминания, наблюдаются ночные кошмары. С такими женщинами сложнее работать над опытом травмы, а не легче, она точно не забудет быстрее. В-третьих, виновника часто не наказывают.

Также бывает, что человек с интеллектуальной недееспособностью сталкивается с насилием, но потом как бы к нему не возвращается. Иногда только говорит: «Да-да, мальчики плохие, я больше никогда не хочу ни с кем». Или случается, что пережитое насилие приводит к тому, что сексуальный тормоз ломается, женщина нарушает границы в отношениях с другими, начинает вести себя рискованно, не учитывает последствий в виде инфекций или беременности.

– А ЖЕНЩИНЫ, КОТОРЫЕ НЕ ПЕРЕЖИЛИ ТРАВМУ, НО ВСЕ ЖЕ ПРИХОДЯТ К ВАМ – КАКИЕ У НИХ ПРОБЛЕМЫ?

– Чаще всего они задают технические вопросы: «Он любит в рот, но мне больно. Как сделать так, чтобы было не больно?» Поэтому я объясняю: «Сначала позаботьтесь о безопасности: если это не ваш партнер, используйте презерватив. Во-вторых, позаботьтесь о гигиене.

Что касается боли, можно взять пенис в руку и вкладывать в рот только до того места, где вы держите. Тогда он не сможет глубже. Но прежде всего подумайте, приятно ли вам это».

– ВЕСЬМА КОНКРЕТНО.

– Это тот уровень, который наиболее эффективен в нашей работе. У женщин с интеллектуальной недееспособностью редко бывают витиеватые вопросы – они приходят не за информацией о том, как улучшить уровень сексуальной жизни, справиться с отсутствием оргазма, недостатком естественной лубрикации или сексуальной несовместимостью в отношениях. Они приходят с проблемой, которая касается окружения. Например, мастурбация в публичных местах. Это мотивирует родителя, который заплатит любые деньги, лишь бы дочь перестала так делать. Но приходить на терапию только для того, чтобы узнать, как получать больше удовольствия? А что, если она почувствует наслаждение и будет хотеть еще и еще? «Этого мы не сможем остановить», – думают некоторые.

Ко мне также приходят родители с вопросом, использовать ли платные сексуальные услуги.

– И ЧТО ВЫ ОТВЕЧАЕТЕ?

– Что зависит от ситуации. Во-первых, от того, чья это идея и чья потребность – недееспособного сына, например, или отца. Потому что часто бывает, что отцы говорят: «Мой сын – мужчина, я бы хотел, чтобы он узнал, что такое быть с женщиной».

Вопрос относительно дочери я услышала только раз.

Далее: мы говорим об уровне понимания того, что случится, то есть о способности человека принять осознанное решение. Не понимая контекста, мужчина или женщина могут влюбиться в того, кто предоставляет эти услуги. В их поведении уже после секса могут проявиться черты, свойственные жертвам сексуального насилия. Кроме того, можем ли мы контролировать все, что будет происходить за закрытыми дверьми? Ну и не забываем о статье 198 уголовного кодекса «Использование беспомощного состояния человека, его интеллектуальной инвалидности или психического заболевания, вследствие которых он не может осознать значения деяния или управлять своим поведением, принуждение такого человека к половому контакту или другим сексуальным действиям влечет наказание в виде ограничения свободы от 6 месяцев до 8 лет»[58].

– КАКИЕ СТЕРЕОТИПЫ НА ТЕМУ СЕКСУАЛЬНОСТИ ЛЮДЕЙ С ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ НЕДЕЕСПОСОБНОСТЬЮ ВАС БОЛЬШЕ ВСЕГО РАЗДРАЖАЮТ?

– Во-первых, что это люди с нарушенной сексуальностью, что их желание настолько сильное, что его нельзя приручить, поэтому они непредсказуемы и опасны для окружения. Исследования это не подтверждают: интеллектуально недееспособные женщины массово не нападают на мужчин, а недееспособные мужчины становятся виновниками насилия не чаще, чем дееспособные. Важно понимать, что наблюдаемые иногда у этой группы гиперсексуальные нарушения, компульсивный просмотр порнографии, нарушение границ обычно связаны не с сильным желанием, а с использованием секса для регулирования эмоций, снятия уровня эмоционального напряжения.

Второй стереотип – другая крайность: что их сексуальность невинна и они сама чистота. Что все отношения ограничиваются платоническим уровнем – влюбленным достаточно нежных взглядов. В этом нет желания, нет страсти, вообще нет тела, нет клитора, пениса, только чувство и разговор. И этого им достаточно на всю жизнь.

Третий стереотип: их сексуальное желание нужно сублимировать. Потому что если кто-то находится на таком низком уровне интеллектуального развития, то лучше эту сексуальную энергию перенаправить в физическую или творческую активность. Но чем ниже интеллектуальный уровень, тем сложнее сублимировать, потому что сублимация связана с осознанным выбором, перенаправлением своего внимания в несексуализированные области, выбор альтернативной активности. Это нельзя навязать, этот процесс является индивидуальным выбором.

Четвертый стереотип: у людей с интеллектуальной недееспособностью чаще проявляются парафилии, известные под названием «девиации»[59]. Но при этом мы никогда не знаем: данное поведение – например, прикосновение к стопам воспитателя, даже к ребенку – это сексуальная преференция человека или принятое от окружения и им поощряемое поведение. Встречаются пациенты, которые используют для стимуляции конкретные предметы: кто-то надевает несколько пар трусов и сквозь них касается пениса. Вопрос: эти трусы или стопы воспитателя – фетиши, присутствие которых необходимо для возбуждения и получения удовольствия, или просто эффект закрепления такого способа стимуляции, так как это просто сенсорно приятно? А может, если бы у человека был шанс на удовлетворительный сексуальный контакт с другим человеком, описанное поведение исчезло бы?

То же самое касается сексуальной ориентации – случается, что человек входит в контакт с представителем того же пола, и это может происходить от того, что он живет в заведении социальной помощи среди сотни других мужчин и у него нет шансов на близость с женщиной. Хотя, конечно, люди с интеллектуальной недееспособностью могут иметь гомосексуальную или бисексуальную ориентацию. Я однажды встретила женщину с синдромом Дауна, которая была лесбиянкой, но не понимала, что с ней. Она говорила: «Я хотела бы жить с подругой, спать с ней в одной постели, целоваться с ней, влюбиться. Но я не другая!»

Также ко мне попадают люди с интеллектуальной недееспособностью и половой дисфорией[60]. Насколько же сложно помочь такой группе! Клинические проявления списывают на инвалидность, и в случае с более глубоким уровнем инвалидности у этих людей отсутствует шанс коррекции пола.

Наконец, пятый стереотип: если кто-то не сообщает о своих потребностях, значит, их нет. Я работаю с людьми, которые не говорят, например, с тетраплегией[61], иногда без возможности направленного движения рук. Если им не дать альтернативную систему коммуникации в виде пиктограмм или других символов, у них никогда не будет шанса получить знания на эту тему.

– О ЧЕМ ВАС СПРАШИВАЮТ?

– Один мужчина недавно спрашивал, что может доставить женщине удовольствие. Единственное движение, которое он может сделать, – это движение глазным яблоком и языком. Я передала ему свои знания, и мы разговаривали о его возможностях в области сексуальных отношений. Но иногда это встречается с негативной социальной оценкой: «Вы их сексуализируете!» Я отвечаю, что у этого мужчины есть право на полноценное знание, после чего мне говорят: «Он ведь никогда в жизни его не использует». Мы не знаем, может, и использует.

– НО ДАЖЕ ЕСЛИ НЕТ, ПОЧЕМУ ОН НЕ ДОЛЖЕН ОБ ЭТОМ ЗНАТЬ?

– Вот именно. У каждого есть право на сексуальное образование. Бывает, что мои пациенты, у которых также есть ограничения подвижности, спрашивают, как выглядят мужчина или женщина. Или в какую позу лечь, чтобы получить удовольствие, когда все конечности лишены подвижности и невозможно прикоснуться к гениталиям. Иногда я работаю вместе с физиотерапевтом, чтобы определить подходящую позу.

– ВЫ ГОВОРИТЕ О ТОМ, КАКОЙ ИХ СЕКСУАЛЬНОСТЬ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ. А КАКОЙ ОНА ЯВЛЯЕТСЯ?

– Часто – нереализованной. И контролируемой. Хотя я понимаю, что и сама одна из тех, кто определенным образом вводит этот контроль. Но при этом я вижу, что иногда нужно даже говорить о гиперконтроле, следующем из страха и бессилия опекунов или родителей, которые, в свою очередь, появляются из-за системных и ментальных ограничений.

Когда я говорю о ментальных ограничениях, то вспоминаю некоторых специалистов, приглашающих меня к себе в центры с ожиданиями: «Мы хотим поговорить о проблеме сексуальности людей с инвалидностью».

– НУ ДА, ДЛЯ НИХ ЭТО ПРОБЛЕМА.

– То, что выходит на первый план, – это как решать проблемы, а не как поддерживать людей. Потому что, когда говорят о сексуальности этой группы, идет дискуссия о периоде созревания, а не о том, как поддерживать с самого раннего возраста не только детей, но и их родителей, чтобы потом они хотели с нами сотрудничать. Я за родителей горой, потому что знаю, что вину за подход к сексуальности их детей в определенном смысле несут специалисты, которые недостаточно их поддерживали, когда дети были маленькие. Никто не познакомил их с естественными и неизбежными вещами, поэтому они боятся. А страх разрастается по мере развития и взросления ребенка, особенно если проблемы усиливаются. Это понятно. Поэтому, когда я слышу от специалистов претензии к родителям, что те избегают темы и с ними сложно сотрудничать, я обычно говорю: «Мы выбрали эту профессию, и мы берем на себя тяжесть коммуникации. Родителей поставили перед фактом, им нужно с этим как-то жить. Это не был их выбор. Хотим ли мы поменяться с ними местами?»

Бывает, что родителям также нужно справиться с моральными или религиозными дилеммами на темы, связанные с мастурбацией, контрацепцией, сексуальной ориентацией или сексом вне брака, ведь большинство людей с интеллектуальной недееспособностью не смогут вступить в церковный брак. И с гражданским тоже бывает много проблем – согласие может дать только суд, если у представителя опеки есть сомнения в полной осознанности будущих супругов. Это регулируется статьей 12 параграфом 1 Семейного кодекса, который гласит, что «человек с психическим заболеванием или нарушением интеллектуального развития не может вступать в брак. Однако[62], если состояние здоровья или интеллекта такого человека не угрожает браку и здоровью будущего потомства или если этот человек не был признан полностью недееспособным, то суд может позволить заключить брак».

Но существуют ли какие-либо однозначные объективные критерии, позволяющие определить, подходит ли человек для брака? И гарантирует ли интеллектуальное развитие готовность принять настолько ответственное решение? Эта дилемма не только юридического, но и морального характера. Несомненно, институт поддерживаемого брака помог бы парам, желающим жить вместе, решил бы многие проблемы.

– В КНИГЕ МАЛГОЖАТЫ КОСЦЕЛЬСКОЙ «НЕЖЕЛАННАЯ СЕКСУАЛЬНОСТЬ» ЕСТЬ СЛОВА О ТОМ, ЧТО, КОГДА РОЖДАЕТСЯ НЕДЕЕСПОСОБНЫЙ РЕБЕНОК, ПОЛ ОТХОДИТ НА ВТОРОЙ ПЛАН. ВСЕ ЗАНИМАЮТСЯ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО НЕДЕЕСПОСОБНОСТЬЮ.

– К счастью, нет, не все избегают или подавляют сексуальность своих детей с недееспособностью. Я помню мать, которая пришла ко мне и сказала, что хотела бы, чтобы дочь узнала, что такое сексуальное удовольствие, потому что понимает, что это важно: «Я вижу, что дочь страдает, не знает, как снять напряжение. Могли бы вы с ней поработать, чтобы она научилась мастурбировать, при этом чтобы первый раз не стал для нее болезненным?»

А другие родители полны опасений: «У нас есть сын, и мы, кажется, что-то не так делали, потому что он вообще не интересуется сексом: не смотрит на красивых девушек, не мастурбирует, кажется асексуальным. Для нас секс – это нечто важное и прекрасное. Может, наш чрезмерный контроль – причина отсутствия у него интереса?»

В последнее время в подходе к сексуальности людей с интеллектуальной недееспособностью многое изменилось. Появились многочисленные публикации, научные исследования, материалы о сексуальности стали доступны в базовой программе в школах для учеников с умеренной и тяжелой умственной отсталостью, они включены в программы по подготовке специалистов. На протяжении последних пятнадцати лет я сама объездила Польшу вдоль и поперек с чемоданом, полным материалов по сексуальному просвещению, провела мастер-классы для сотен психотерапевтов и родителей. Разрабатываются материалы по сексуальному просвещению этой группы людей. Может, я неисправимая оптимистка, но я действительно верю, что будет лучше. Поэтому я не останавливаюсь и иду вперед.

РАДОСТЬ, или Разговор о сексуальности зрелых женщин

БЕАТА ВРУБЕЛЬ,

гинеколог, сексолог, акушерка. Двадцать лет занимается научной работой и психотерапией в области гинекологии и сексологии в гинекологической практике. Сотрудничает с Силезским медицинским университетом. Соавтор исследований сексуального здоровья женщин, опубликованных в Journal of Sexual Medicine 2013 года. Автор книги «Секс, написанный любовью» («Seks pisany miłością»). Соавтор новой главы в обновленном издании книги «Искусство любви» Михалины Вислоцкой. Имеет частный гинекологический кабинет в городе Домброва-Гурнича.

– У МЕНЯ СКЛАДЫВАЕТСЯ ВПЕЧАТЛЕНИЕ, ЧТО ОБСУЖДЕНИЕ СЕКСУАЛЬНОСТИ ЗРЕЛЫХ ЖЕНЩИН УПИРАЕТСЯ В ДВЕ КРАЙНОСТИ – ЛИБО ЕЕ НЕТ, ЛИБО ОНА СЛИШКОМ ВЫПЯЧЕНА.

– И у вас в голове это не складывается.

– И КАЖЕТСЯ НЕПРАВДОЙ.

– Я наблюдаю сексуальность всех женщин с точки зрения биологии. Не фантазии, представлений, мечтаний, а физиологии, которую нельзя задвинуть куда-то в дальний угол. Она всегда будет давать о себе знать! В случае зрелых женщин это особенно важно, потому что их сексуальная жизнь тесно связана с двумя конкретными моментами: менопаузой, то есть последней менструацией, и климаксом, то есть периодом шести лет до последней менструации и шести лет после. Такой женщине минимум 55 лет. И что? Это конец ее сексуальности?

– Я НАДЕЮСЬ, ЧТО ТОГДА НАЧНЕТСЯ НАСТОЯЩАЯ СВОБОДА.

– Именно! Сексуальность никогда не умирает. А если в нас не умирает сексуальность, значит, в нас не умерла девочка.

– МНЕ ОЧЕНЬ НРАВЯТСЯ ТАКИЕ СЦЕНЫ НА УЛИЦЕ: НАПРИМЕР, СТОЯТ ЧЕТЫРЕ СТАРУШКИ НА ОСТАНОВКЕ, И ОДНА ГОВОРИТ ОСТАЛЬНЫМ: «ПОЙДЕМ, ДЕВОЧКИ!»

– Это показывает, как важно оставаться девочкой на протяжении всей жизни, а не только в молодости. Быть спонтанной, веселой, открытой, а не только разбитой травмами и печалями, без которых, конечно, не бывает. Но зачем на них сосредоточиваться? Важно то, как мы улыбаемся, как смотрим на другого человека. Моей маме 88 лет, но каждый раз, когда она смотрит на меня радостными глазами, улыбается, говорит: «Доча, смотри, как прекрасен восход!» – я знаю, что «девочковость» – настоящий жизненный капитал.

Недавно у меня была пациентка: 46 лет, она как раз вернулась из санатория и рассказывала, как познакомилась там с мужчинами около шестидесяти, и они были такие очаровательные, такие элегантные! Они открылись ей, ее телу в момент, когда собственный муж от нее закрылся. Я не знаю, чем это обернется для брака пациентки, но это было прекрасно для нее, потому что она поняла, что нужно лелеять в себе радость.

– КАК ЭТО СДЕЛАТЬ, ЕСЛИ ТЕЛО НАЧИНАЕТ БОЛЕТЬ?

– Вот именно – легко говорить о радости и удовольствиях, когда тело молодое и хорошо работает, а жизнь-то идет, позвоночник слабеет, человек начинает по-другому двигаться, замечает сухость влагалища или недержание. Последнее, кстати, касается большинства женщин, потому что дополнительным негативным фактором для этого является беременность. Мышцы тазового дна с возрастом содержат все меньше коллагена, эстрогена, и этого в некотором смысле невозможно избежать. При этом необходимо помнить, что недержание – одна из основных причин, по которым зрелые женщины перестают заниматься сексом. Им настолько стыдно.

– КАК ВЫЛЕЧИТЬ НЕДЕРЖАНИЕ?

– Это нелегко, несмотря на постоянно появляющиеся новые методы лечения. А правда такова, что это можно исправить. Чтобы в зрелом возрасте иметь отличный секс, девочкам уже в школе нужно тренировать мышцы живота, бедер, ягодиц. Это профилактика и одновременно культура воспитания. Мы работаем над сексуальностью всю жизнь, с самого начала. Если о ней не заботиться, то уже после сорока женщины будут приходить к гинекологу со словами: «Нет, нет, нет, это уже не для меня, у меня взрослые дети!»

Вчера у меня была такая пациентка, я очень ее люблю, она уже несколько лет ко мне ходит. Она всегда была уставшая, жаловалась на своего довольно сложного мужа. А недавно он умер. И она приходит, рассказывает мне об этом, на что я неосмотрительно говорю: «Ну, теперь вы немного отдохнете!» Но она была очень расстроена, регулярно приходила и жаловалась, что она каждые два месяца посещает терапевта, принимает антибиотики для мочевыделительной системы, но эта проблема по-прежнему с ней. Поэтому я сказала: «Если бы вы слушали то, что я говорю, и приходили ко мне два раза или даже раз в год, регулярно принимали лекарства, то вам не нужно было бы ходить к терапевту и у вас был бы шанс на хороший секс!» Она с удивлением и будто бы смущением посмотрела на меня. У нее? У вдовы?!

– И ЧТО ОНА СДЕЛАЛА?

– Снова пришла через какое-то время и сказала: «Это все благодаря вашим таблеткам! Только теперь я знаю, что такое хороший секс!»

– СКОЛЬКО ЕЙ ЛЕТ?

– Пятьдесят шесть. Трое взрослых детей. Она начала по-другому жить, буквально порхать. Пришла вчера, и я даже хотела ее спросить, но она сама не начинала, и я не стала. В конце она уже собралась уходить, вдруг остановилась в дверях, держась за ручку, и все же сказала: «А так все хорошо!» Я только рассмеялась и подумала: хоть бы она так и дальше жила. Вот такое дело – недержание.

– ТО, ЧТО ЭТА ТЕМА СТАЛА ПОПУЛЯРНОЙ В СМИ, ПРИВОДИТ К ТОМУ, ЧТО ЖЕНЩИНЫ МЕНЬШЕ СТЕСНЯЮТСЯ ГОВОРИТЬ ОБ ЭТОМ У ВРАЧА?

– Нет, скорее нет. Было бы хорошо, если бы они приходили и говорили: у меня недержание. Так же, как говорят: у меня насморк или головная боль. Но они так не делают, мне нужно спрашивать напрямую. Как и о том, хотят ли они лечиться.

– ЧТО МОЖНО ДЕЛАТЬ ПОМИМО ТРЕНИРОВКИ МЫШЦ КЕГЕЛЯ?

– Не мышц Кегеля, а мышц тазового дна! Потому что первое – это всего лишь две мышцы, которые являются фрагментом большой мышцы, поднимающей задний проход. Представьте себе, что в тазовом дне тринадцать мышц, а вы тренируете только две. Это бессмысленно! Вам нужно тренировать все.

– ВЫ УЧИТЕ ПАЦИЕНТОК, КАК ЭТО ДЕЛАТЬ?

– У меня нет на это времени, я даю им материалы, распечатку со списком упражнений, как раз вот у меня есть экземпляр под рукой, пожалуйста.

– ЭТО ВЫГЛЯДИТ ЛЕГКО.

– Так и есть! Об этом и речь.

– Я ДУМАЛА, ЧТО ОНИ БУДУТ СЛОЖНЫМИ И НУЖНО БУДЕТ ПРИСЛУШИВАТЬСЯ К СВОЕМУ ТЕЛУ.

– Это не оргазм, простите, а тренировка мышц. Мышцы тазового дна действительно очень важны, поэтому стоит обучать упражнениям не только своих дочерей, но и внучек.

Кроме того, если недержание мочи связано с уровнем гормонов, то хорошо подходит гормональная терапия, которая применяется вагинально. К сожалению, женщины не хотят к ней прибегать, потому что вокруг нее много споров.

– ОТКУДА ОНИ ВЗЯЛИСЬ?

– Лет пятнадцать назад в США были опубликованы результаты исследований, но не было указано, что для них некорректно была подобрана группа. Потому что гормональная терапия подходит для полностью здоровых женщин. Если использовать ее у человека, например, с нарушением системы кровообращения, то результаты будут плохими.

Кроме того, вы знаете, какое в нашей стране отношение к слову «гормоны». Гормоны убивают, гормоны пляшут – я просто не могу больше этого слушать.

– ГОРМОНЫ ВСЕГДА «ПРИКЛЕЕНЫ» К ЖЕНЩИНЕ, БУДТО У МУЖЧИН ИХ НЕТ.

– Когда гормоны пляшут у женщины, это «катастрофа». А если у мужчины тестостерон зашкаливает, все супер, ведь это так мужественно, он такой мачо! Поэтому гормоны у мужчин – это прекрасно, а из женщин они делают идиоток. Но вагинальная гормональная терапия очень помогает. Потому что пероральная так не воздействует на мочевыводящие пути.

Есть также эстетически-реконструктивная медицина. В которой применяется, например, лазерная процедура, усиливающая стенки влагалища и область мочеиспускательного канала, что приводит к уменьшению угла его наклона. Процедура безболезненная и хорошо помогает. Или инъекции – современный, малоинвазивный метод лечения недержания мочи при напряжении. Суть в том, что в область шейки мочевого пузыря делаются инъекции специальной субстанции таким образом, чтобы придать правильное положение мочеиспускательному каналу. Такую процедуру делают под анестезией в связи с тем, что есть риск бактериальных осложнений. К подобной процедуре необходима тщательная подготовка. Ну и введение ботулотоксина[63], которое наиболее эффективно у пациенток, испытывающих побочные эффекты от приема лекарств, а также у тех, кому не помогает фармакологическое лечение. Есть еще лифтинг влагалища, обновляющий слизистую, а также нитевой лифтинг влагалища, если зафиксирован синдром широкого влагалища[64].

Но я считаю, что в случае с эстетическо-реконструктивной медициной нужно ждать годы, прежде чем можно будет сделать выводы, каковы ее эффекты.

– НУ И ЭТО ОЧЕНЬ ДОРОГО.

– Да, и поэтому недоступно. А вот гормональная терапия и упражнения всегда доступны, поэтому стоит их иметь в виду.

Есть еще один метод, который рекомендуют физиотерапевты. Правда, при этом аппаратом нельзя касаться пациенток так, как это делает гинеколог, поэтому женщина берет эти аппараты для электростимуляции, сама вводит во влагалище один электрод, а второй прикладывает в области крестца. Считается, что это дает отличный эффект, но женщины не хотят это делать! Невозможно до них достучаться.

– ПОЧЕМУ?

– Потому что «туда» не нужно лазить. Я скажу грубо: женщины будто просто отрезаны от пупка и вниз. У этого есть психологическое и религиозное обоснование – все, что ниже пупка, – грязное, грешное. В связи с этим область половых органов просто выталкивается из сознания.

Недавно ко мне пришла женщина, 64 года, и она еле выдавила из себя, просто не могла это произнести, пока я наконец не поняла, что у нее клиторизм[65]. Муж вез ее на прием, и, если они проезжали неровности, она еле сдерживалась от боли. Я обследую ее, пытаюсь как-то определить ход ее мыслей, но чувствую, что она какая-то неуверенная. Внезапно она сказала: «После этой процедуры врачи запретили мне жить половой жизнью». Я спрашиваю, какой процедуры. И она ответила, что у нее были кровотечения, поэтому ей сделали чистку. «Наверное, врач сказал, что неделю-две, может, месяц после процедуры, но не всю жизнь!» «Ну, да», – ответила она. Далее спрашиваю, есть ли у нее муж, с которым она может вести половую жизнь (по-всякому бывает, у некоторых партнеров моих пациенток тоже бывают нарушения). Она сказала, что есть. «Тогда езжайте домой и живите с ним половой жизнью!». Шок, удивление, вытаращенные глаза.

– ОНА ПОШЛА?

– Да. Я думала, что она больше не вернется, но она пришла через несколько месяцев и сказала: «Вы знаете, когда муж узнал, он так обрадовался, крикнул: “Наконец у тебя умный врач!” Друзья тоже советовали делать, как вы говорите, и мы стали заниматься сексом и у меня на 90 % все прошло».

Но клиторизм всего несколько лет как попадает в сферу интересов ученых. Обычно проблема касается зрелых женщин, но не только. Недавно у меня была пациентка: 74 года, учительница, вдова. Очень светлая женщина, такая прекрасная! Пришла спросить, правильно ли она поступила, потому что прочитала, что нужно делать массаж клитора и купила себе вибратор. Она не хотела говорить об этом с дочерьми, поэтому пришла ко мне.

Так что такие женщины тоже есть. Только речь о том, чтобы их стало больше.

– ЧЕГО ЕЩЕ СТЕСНЯЮТСЯ ЖЕНЩИНЫ?

– Болезненного секса. Сухость влагалища вызывает боль во время секса, поэтому женщина избегает близости. Нелеченое влагалище – это беда. Иногда я обследую такую пациентку, смотрю и думаю: «Боже, как она это выдерживает?» Но она ходит, делает вид, что боли нет. Женщина рождена для того, чтобы терпеть. К сожалению, многие так по-прежнему думают. И даже «туда» не заглядывают.

– НО ВЕДЬ СУХОСТЬ ВЛАГАЛИЩА, КАЖЕТСЯ, МОЖНО ЛЕГКО ВЫЛЕЧИТЬ?

– Очень легко! Но нужно помнить, что это процесс на годы, поэтому надо систематически принимать гормоны, иначе все вернется. Знаете, есть еще кое-что. У женщины в период менопаузы, как правило, уже взрослые дети, которых она обычно стесняется. Но я в последнее время заметила, что все чаще мудрые дочери приводят своих взрослых мам.

– ВЫ ГОВОРИТЕ О СОРОКАЛЕТНИХ, КОТОРЫЕ ПРИВОДЯТ МАМ ЗА ШЕСТЬДЕСЯТ?

– Нет! Шестидесятилетние дочери, которые приходят с мамами за восемьдесят. Я вижу, как отчетливо меняется сознание. Между двадцатилетней и пятидесятилетней женщиной – пропасть. Между тридцатилетней и шестидесятилетней тоже.

– С ЧЕМ ЭТО СВЯЗАНО?

– «Ну как это, у моей мамы может быть секс или партнер? Я не хочу слышать, что у нее проблемы с недержанием мочи или сухость влагалища. Какой еще болезненный секс?!» Родитель – асексуальное существо. Это, впрочем, симметрично: как родитель не хочет слышать о сексуальности своего ребенка, так и ребенок – о сексуальности родителя. Сложно сказать, для кого это тяжелее.

– ПОМНЮ ПРЕКРАСНЫЙ РЕПОРТАЖ РЕНАТЫ РАДЛОВСКОЙ «ЗОФЬЯ ПОКУПАЕТ НИЖНЮЮ ЮБКУ» – О ЖЕНЩИНЕ, КОТОРАЯ УМИРАЕТ, НО ХОЧЕТ ПОЙТИ НА СВИДАНИЕ, ПОКУПАЕТ НИЖНЮЮ ЮБКУ И ГОВОРИТ ОБ ЭТОМ ДОЧЕРИ. А ДОЧЬ ДУМАЕТ, ЧТО ЭТО ЮБКА В ГРОБ.

– И теперь посмотрите: мне кажется, это происходит из-за культа ребенка. Двухлетним детям сейчас покупают квады[66], а шестилетним – планшет. Ведь ребенок такой умный, такой особенный, просто гений! А бабушка этого ребенка еле использует мобильный, что говорить о ноутбуке. И тогда кто она? Никто. Потому что не умеет обращаться со всей этой техникой. Если по этим качествам оценивается человек, то о какой сексуальности может идти речь?

Шестидесятилетняя женщина понимает свою мать, потому что у нее аналогичные проблемы. Период постменопаузы приближает ее к старшим женщинам. Она видит в них себя. Неважно, идет речь о сухости влагалища, мобильности, болях, сухости кожи или недержании мочи – просто у них похожие проблемы. А вот тридцатилетняя женщина отрезана от матери: она покорит мир, все сделает иначе! Она делает все настолько наоборот, что в итоге получится точно так же.

– У ЗРЕЛЫХ ЖЕНЩИН МОЖЕТ БЫТЬ БОЛЬШЕ СВОБОДЫ В ПОСТЕЛИ?

– Нет. Пожалуй, нет. Их секс, на мой взгляд, скорее классический. Большинство из них думает, что женщина не должна быть одна. Классно похвалиться, что есть мужчина. Разве модно быть одной?

– ДЛЯ МОЕГО ПОКОЛЕНИЯ ЭТО ВОВСЕ НЕ ПРОБЛЕМА. МОЯ МАМА ТОЖЕ ОДНА, ЕЙ 60, И ОНА НЕСИЛЬНО ИЗ-ЗА ЭТОГО ПЕРЕЖИВАЕТ.

– Чтобы так было, у женщины должна быть определенная психосексуальная личность, построенная не с целью получить мужчину любой ценой. А девочкам все еще внушают, что их ценность определяется через мужчин. Посыл прост: с тобой что-то не так, если у тебя нет мужчины. Конечно, все хотели бы серьезные отношения, отличного мужчину, хорошо с ним себя чувствовать. Ну вот вы бы хотели?

– ОЧЕНЬ!

– И я.

– НО ЕСЛИ МНЕ ПРЕДЛАГАЮТ «НЕ ОТЛИЧНОГО», ТО Я НЕ ХОЧУ ЕГО.

– Вот именно. И это то, против чего настроена наша религия и консервативная политика: они против мыслящих, независимых женщин, потому что такие женщины диктуют условия, у них какие-то ожидания в отношении мужчин. А мужчины не хотят эти ожидания исполнять. И вот получается, что быть одной – не проблема. Проблема – это когда женщина одна и не заботится о себе, не ходит к гинекологу. Потому что наша сексуально-биологическая сфера существует независимо от того, есть у нас партнер или нет, занимаемся мы сексом или нет.

– ЭТО ЕЩЕ ОДНА ПРОБЛЕМА – ЗРЕЛЫЕ ЖЕНЩИНЫ ИНОГДА ДУМАЮТ, ЧТО СЕКС ТОЛЬКО ДЛЯ МОЛОДЫХ, А ИМ НЕСОЛИДНО.

– Это базовая проблема. Появляется синдром пустого гнезда, ровно в тот момент, что и период менопаузы. И что с этим мужем тогда делать?

– РАЗГОВАРИВАТЬ, ХОДИТЬ К ДРУЗЬЯМ, В КИНО, В ТЕАТР, НА ПРОГУЛКИ, ЗАНИМАТЬСЯ СЕКСОМ?

– Такую связь нужно строить заранее, годами. Эта девичья радость от мысли быть с мужем, без детей, не родится сама по себе, спонтанно, если раньше вы ее в себе не лелеяли. Конечно, в отношениях всегда бывают кризисы, сегодня дождь, завтра солнце. Но без обычной симпатии к партнеру, желания близости, дружбы, доверия и заинтересованности будет плохо. Дети существуют для того, чтобы выйти из дома, из сильных отношений родителей. А происходит так, что если в отношениях плохо и что-то гаснет, то матери идут за детьми. Помогают не тогда, когда дети об этом просят, а когда сами решат, что это необходимо. То есть излишне часто.

– И РАЗДРАЖАЮТ ЭТИМ ДЕТЕЙ.

– Или нет, потому что дети повторяют их схему. Поэтому такая мать предпочитает проводить время с внуками, а не с мужем: именно тогда она спокойна. Конечно, пока этот муж не напомнит о себе, но это обычно уже в конце отношений.

Есть еще один аспект сексуальности женщин в период климакса, а именно – нагота. Женщины избегают секса, потому что стесняются своего изменяющегося тела. По крайней мере, они так говорят. В эти моменты я думаю: «А почему молодые женщины тогда тоже стесняются своего тела?» Нагота у нас – проблема всеобщая. А чтобы иметь хороший секс, нужно принимать свое тело, любить его, знать. Встать у зеркала, посмотреть на себя нагую, подумать: «Это хорошо, это чуть меньше, но, собственно, и что теперь?» Если этого нет, появляются идеи пластических операций, разных инъекций, попытки вернуть себе молодое тело. У зрелых женщин это выглядит комично, у молодых – опасно: мы же не знаем, как это влияет на метаболические процессы, фертильность, рождение детей. Я во всем этом вижу одно: мы хотим быть молодыми, но не хотим быть девочками. Что за парадокс!

– А ЗРЕЛЫЕ ЖЕНЩИНЫ ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО ИМ НЕ УГРОЖАЕТ НЕЗАПЛАНИРОВАННАЯ БЕРЕМЕННОСТЬ, НЕ СТАНОВЯТСЯ БОЛЕЕ СПОНТАННЫМИ В ПОСТЕЛИ?

– Я всегда им говорю, что осень жизни – самое прекрасное время для секса. Но это на них не влияет, потому что в СМИ все равно появится новость о какой-нибудь родившей шестидесятилетней женщине, и мои пациентки будут бояться! Что они все еще в зоне риска. Я объясняю, что это сделано при помощи репродуктивной медицины, что у организма есть свои ограничения, но до них не доходит. Если та родила, значит и я могу.

– А КАК С ВЕНЕРИЧЕСКИМИ ЗАБОЛЕВАНИЯМИ? ПРАВДА ЛИ, ЧТО ЗРЕЛЫЕ ЖЕНЩИНЫ РЕДКО ПРЕДОХРАНЯЮТСЯ И В СВОЕЙ БЛАЖЕННОЙ НЕОСОЗНАННОСТИ ЗАНИМАЮТСЯ СЕКСОМ С НЕЗНАКОМЦАМИ?

– Конечно, и заражаются. Чаще всего у них бывают бактериальные инфекции или ВПЧ. К сожалению, как профилактика, так и бесплатные обследования груди, цитология заканчиваются, когда женщине исполняется 65. А мы ведь живем в среднем на восемь лет дольше! А раз мы живем дольше, то в какой-то момент нас становится больше – вот откуда целые автобусы женщин, отправляющиеся в санатории. Я недавно была на конференции по сексологии – вице-министр здравоохранения Франции показывал, как вместе с популярными на сегодняшний день направлениями отпусков переносятся разные заболевания и вирусы. А ведь известно, что сейчас у женщин в менопаузе модно иметь роман с молодым иностранным партнером.

– ЖЕНЩИНЫ НЕ ПРЕДОХРАНЯЮТСЯ?

– Нет. Кроме того, ВИЧ не пройдет через презерватив, а ВПЧ – да, потому что частица вируса меньше пор в презервативе. В этом вопросе полное незнание! Мы говорим о том, что женщины вытесняют из сознания собственную промежность, а мне кажется – тело вообще. Они занимаются сексом, испытывают удовольствие, но не отождествляют его с собой, а думают, что оно берется из космоса, а не из их тела. Нет никакой другой возможности реализовать секс, чем посредством собственного тела, а оно изменяется, болеет, подхватывает инфекции, разные вирусы. А женщины иногда думают: мое тело порядочное, я порядочная, я не грешу этим телом. Как такой человек может допустить мысль о венерических заболеваниях?

В последнее время ко мне приходит много пациенток двух возрастных крайностей: или очень молодые, или очень зрелые. И все как одна уже с момента появления в дверях ведут себя так, будто извиняются, что вообще ко мне пришли, будто бы извиняются за свое тело. Когда идут красить ногти, они чувствуют, что руки – часть их тела. Когда наращивают ресницы, знают, что у них есть глаза. Даже когда надувают грудь, понимают, что это часть их тела. Но это все. И не дай бог тело будет сбоить!

– НО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЛИ ЗРЕЛЫЕ ЖЕНЩИНЫ ЧАЩЕ ЗАВОДЯТ РОМАНЫ? БЫВАЕТ У НИХ СЕКС НА ОДНУ НОЧЬ ЗА ГРАНИЦЕЙ?

– Не знаю, потому что работаю в кабинете с женщиной, у которой какая-то инфекция, но она не всегда мне рассказывает, где ее подхватила. Не все говорят открыто. Иногда они дают понять, намекают. Например, спрашивают: «Могла ли я этим заразить мужа?» Поэтому я могу только догадываться, но не вдаюсь в подробности, потому что с точки зрения биологии это неважно.

– ГОВОРЯТ, ЗАМУЖНИЕ ЖЕНЩИНЫ ОЧЕНЬ РЕДКО ПРОХОДЯТ ОБСЛЕДОВАНИЯ В СФЕРЕ ЗППП[67], ПОТОМУ ЧТО ИМ НЕЗАЧЕМ, ОНИ ЖЕ ВЕРНЫ.

– К сожалению, это правда, независимо от возраста женщины, такой ход мыслей распространен. Только старшим женщинам еще и больше стыдно за это. Когда они начинают говорить о болезненном сексе или сухости, всегда начинают: «Когда я с мужем занимаюсь сексом…» и я спрашиваю: «А не с мужем?» Этот вопрос их просто убивает! Некоторые возвращаются в кабинет, потому что их это веселит, другие обижаются. Но я люблю ломать стереотипы.

– КАК ЧАСТО ПРОБЛЕМЫ ЗРЕЛЫХ ЖЕНЩИН – ЭТО, ПО СУТИ, ПРОБЛЕМЫ ИХ ПАРТНЕРОВ?

– Очень часто. Женщины воспринимают секс в категориях моральности и греха, а мужчины – в категориях своей мужественности. И если эта мужественность дает сбой, для них это ужасно унизительно, поэтому они зачастую не хотят лечиться. Впрочем, такая проблема есть не только у зрелых пациенток, потому что нарушения эрекции все чаще касаются и молодых мужчин. Я иногда говорю им, чтобы они посоветовали мужу прийти на сеанс, но они все это пропускают мимо ушей – и речи быть не может, он не придет. А лечение важно, потому что нарушения эрекции лишь на три-четыре года предвосхищают серьезные проблемы с кровообращением – инфаркты и инсульты. У меня двое пациентов, которые пришли за виагрой, а оказались в итоге на операционном столе, где им делали шунтирование.

– УДИВИЛО ЛИ ВАС ЧТО-ЛИБО В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ В ЗРЕЛЫХ ПАЦИЕНТКАХ?

– Пожалуй, матери и дочери, о которых я говорила. Меня это действительно порадовало. Хотя зачастую это нелегкие визиты – как в контексте взаимопонимания, коммуникации, так и в плане борьбы со стыдом, страхом, их мобильности в момент, когда им нужно сесть на кресло, побороть барьер интимности, наготы, прикосновения. Но я пытаюсь помочь им шутками, словом. Прекрасно, когда с ними приходят дочери – они обычно мне упрощают задачу: подмигнут или кивнут, покажут, что я правильно говорю. Это очень помогает, дает мне радость в противовес культу молодости. Большинство людей хотело бы, чтобы их мать как можно дольше была активна, здорова, но при этом часто такая проблема, как недержание, просто разваливает семью, потому что мать стесняется, отдаляется, впадает в депрессию, перестает выходить из постели. А семья должна ею заниматься, и начинается цирк.

– А ЭТИ ПРОБЛЕМЫ С КОММУНИКАЦИЕЙ ЖЕНЩИН ЗА ВОСЕМЬДЕСЯТ ПРОИСХОДЯТ ОТ ТОГО, ЧТО ОНИ РЕДКО БЫВАЛИ У ГИНЕКОЛОГА?

– В том числе. Недавно у меня была очень категоричная женщина, очень нетерпеливая. В конце концов она сказала: «Я все это знаю! Я всю жизнь была швеей, ко мне приходили клиентки и много об этом говорили». Кроме того, раньше под одной крышей жило по несколько поколений: бабка, мать, дочь, какие-нибудь тетки, кузины. Сейчас не так.

– ПОМНЮ, КАК ОДНА МОЯ ТЕТЯ, МАМА ДВОЮРОДНОЙ СЕСТРЫ, БРОСИЛА МИМОХОДОМ, ЧТО У ВСЕХ ДЕВУШЕК ОДНА ГРУДЬ НЕМНОГО БОЛЬШЕ ДРУГОЙ. ЭТО ЗВУЧАЛО СОВЕРШЕННО ЕСТЕСТВЕННО И НЕ СМУТИЛО НАС. МЫ ЭТО ВОСПРИНЯЛИ КАК ЛЮБУЮ ДРУГУЮ ИНФОРМАЦИЮ.

– Потому что такой разговор должен быть естественным! Первая менструация не обязательно должна сопровождаться тортом и букетом цветов, но и замалчивать ее нельзя. Так же, как и последняя вовсе не означает, что пора ложиться в гроб!

– ИЛИ ПОКУПАТЬ НИЖНЮЮ ЮБКУ В ГРОБ.

– Ну правда же? Сущность нашей сексуальности – ее этапность, сексуальность меняется на протяжении всей жизни: иногда она более яркая, иногда более спокойная. И нет смысла бороться с этим, пытаться сделать так, чтобы она всегда была одинаковой. Потому что она такова, каково наше состояние в данный момент.

ВРЕД, или Разговор о женщинах, связанных с насилием, и о педофилках

МАРИЯ БЕЙСЕРТ,

профессор, доктор наук, юрист, психолог, сексолог, преподавательница Университета им. Адама Мицкевича в Познани. Руководительница Кафедры социальной и клинической сексологии в Институте психологии Университета им. Адама Мицкевича. Руководительница постдипломного курса «Клиническая сексология: образование – формирование мнения – терапия». Автор книг: «Секс твоего ребенка», «Развод. Как справиться с кризисом», «Инцест. Родители в роли виновных», «Сексуальность в жизненном цикле человека», «Педофилия. Происхождение и механизм отклонения».

– ВЫ РАБОТАЕТЕ С ЖЕНЩИНАМИ, СВЯЗАННЫМИ С НАСИЛИЕМ?

– С жертвами, свидетелями и виновницами. Чаще всего это матери детей, подвергшихся сексуальному насилию. Они делятся на две категории. Первая – матери детей, подвергшихся насилию со стороны чужих людей. У них огромная проблема.

– С ЧУВСТВОМ ВИНЫ?

– С бессилием. Их преследует чувство, что дети теперь до конца жизни будут под грузом этой проблемы. Вследствие искаженных посылов, которые дают наши СМИ, матери считают, что если ребенок подвергся сексуальному насилию, то он всегда будет несчастен, будет ходить с этой отметкой. Это ужасный груз. Моя работа с такими женщинами – это, в сущности, работа с их сексуальностью, потому что они считают, что такие события уничтожают сексуальность человека раз и навсегда.

– ТО, ЧТО КТО-ТО НАВРЕДИЛ РЕБЕНКУ, ВЛИЯЕТ НА СЕКСУАЛЬНОСТЬ МАТЕРИ?

– Да. Ведь она сама так сильно концентрируется на произошедшем, что перестает уделять внимание своей жизни; считает, что все ее действия должны сосредоточиться на ребенке. Затягивается неблагоприятный узел. Я помогаю матерям, которые перестают работать, вообще вовлекаться во что-либо и считают, что теперь вся их жизнь должна сосредоточиться на борьбе за ребенка.

– ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?

– Выглядит это так, что иногда они сопровождают ребенка весь день, не дают ему вздохнуть, отдохнуть от себя. У них ощущение, что теперь (когда их ребенку был нанесен вред) они должны делать все, чтобы ситуация не повторилась, в первую очередь постоянно следить за ним. Конечно, я не говорю о ситуациях, когда ребенок действительно находится под угрозой, потому что школа или другая организация не может обеспечить ему защиту, например, не ограничивая контакты с кем-то, кому запрещено приближаться к ребенку. Я говорю о матерях, которые не дают своему ребенку пространства, чтобы он тоже мог сам бороться с проблемой; которые безостановочно за ним следят, ослабляя таким образом свой страх. Ребенку действительно не нужно в безопасных контактах с ровесниками или в обычных повседневных ситуациях постоянное присутствие матери, которая на него смотрит. И точно не нужен ее взгляд, когда речь идет не о его безопасности, а об улучшении состояния матери, достигаемого с помощью ребенка. Это довольно сложно и грустно.

– И САМО ПО СЕБЕ НАПОМИНАЕТ О ТОМ ВРЕДЕ.

– Конечно. Матери могут проводить весь день в школе, прячась на переменах в туалете. Потом подруги говорят девочке, что видели ее маму в уборной. Работа с такими женщинами – это также работа с их сексуальностью по той причине, что среди них есть те, кто сам имел опыт сексуального использования. В детстве или уже во взрослой жизни. Сначала я помогаю женщинам понять, что с ними происходит, чтобы в конце концов они лечили свою травму не с помощью ребенка. Потому что они слишком активно отказываются от собственной жизни и сексуальности и из-за этого не могут показать образец поведения собственному ребенку.

– ВЫ ГОВОРИТЕ О ДЕТЯХ, НАД КОТОРЫМИ БЫЛО СОВЕРШЕНО НАСИЛИЕ СО СТОРОНЫ ПОСТОРОННЕГО ЧЕЛОВЕКА, ПОЭТОМУ, ВИДИМО, У ЖЕНЩИН ПРОСТО НЕ БЫЛО ШАНСА ЗАЩИТИТЬ СВОЕГО РЕБЕНКА.

– Действительно, у них не было шанса, потому что речь идет о ситуации, в которой ребенка, например, внезапно затянули в подворотню. После такого события шанс, что мать не сможет выпустить ребенка из поля зрения хотя бы на несколько минут, настолько велик, что оба – и мать, и ребенок – жутко устают. Конечно, я не хочу сказать, что нужно оставить ребенка без надзора или лишать поддержки. Я хочу лишь подчеркнуть, что мать не может использовать опеку как средство собственного успокоения.

– КАЖЕТСЯ, ТЕРАПИЯ С ТАКИМИ ЛЮДЬМИ – ОЧЕНЬ СЛОЖНАЯ ЗАДАЧА.

– Да, так и есть. У женщин этой группы постоянное ощущение, что они ужасно провинились. И если оторвут взгляд от ребенка, то точно снова произойдет что-нибудь плохое. Другая группа женщин впадает в противоположную крайность: они считают, что охрана ребенка во второй раз подвергает их опасности и лишает осмотрительности, поэтому нужно учить детей самостоятельности. Они делают это таким образом, что получается не самостоятельность, а легкомыслие, например, они отправляют ребенка самостоятельно перейти оживленную улицу. А ребенок ужасно боится отойти от матери хоть на сантиметр. И когда мама к тому же говорит: «Я не буду смотреть! Иди сам», – страх может настолько парализовать ребенка, что он не двинется с тротуара. Это плохой образец охраны. Матери на самом деле нужно осознание, что ребенок сам справится, и этому своему желанию она подчиняет поведение ребенка, не учитывая его личностные черты, состояние и готовность отдаляться от мамы. Действуя таким образом, она на самом деле не учит осторожности, а снова хочет решить свои проблемы.

– ЧТО С МАМАМИ ДЕТЕЙ, КОТОРЫЕ ПОДВЕРГЛИСЬ НАСИЛИЮ СО СТОРОНЫ ОТЦОВ?

– Работа с такой матерью еще более трудна, потому что она участвовала во всем, что происходило, каким бы ни было это участие. Она жила в этой семье. И пережила все этапы насилия, раскрытия этой истории и защиты. Ко мне обращаются, когда дело уже закрыто, а мать сама не знает, что делать, или просит о помощи, когда дело против отца находится еще в процессе.

– В КАКИХ СЕМЬЯХ ЧАЩЕ ВСЕГО ТАКОЕ БЫВАЕТ?

– Типы семей, в которых случаются инцесты, очень разные, но чаще всего это такие, в которых отец обладает огромной властью в доме, а женщина полностью ему подчинена. Она зависит от него эмоционально, финансово, иногда даже физически.

– И ОНА СЧИТАЕТ, ЧТО РЕБЕНОК В НЕКОТОРОМ СМЫСЛЕ…

– …принадлежит ему, да. А если дело выходит наружу, то она разрывается между своими интересами и интересами ребенка: если она защитит ребенка, то муж будет осужден. А если защитит мужа, то обречет ребенка на дальнейшее насилие. К сожалению, чаще ей кажется, что лучше получить безопасность, хотя бы финансовую, ценой благополучия ребенка. Тогда муж остается в семье, и, чувствуя безнаказанность, продолжает насиловать ребенка, а мать оправдывает себя тем, что у семьи есть еда и крыша над головой. Помощь этим женщинам подразумевает процесс формирования самостоятельности, который невозможен, если они все еще под властью мужчины.

– ОНИ НЕ БОРЮТСЯ С ЧУВСТВОМ ВИНЫ?

– С чувством вины справиться очень легко: когда они ставят на весы благо всей семьи и благо ребенка, то для них это вообще не выбор. Потому что в их сознании семья, которая продолжает функционировать, даже если ребенок в ней страдает, – это хорошая семья. А вот если муж сядет за решетку, то матери придется содержать семью, заботиться о ней, встать во главе. А поскольку она заведомо считает, что не сможет этого сделать, то боится, что именно из-за этого семья перестанет существовать.

Это женщины с очень разным статусом и уровнем самосознания. Женщинам, у которых нет образования, конечно, труднее, потому что им не на что опереться в поиске самостоятельности.

Но я также знаю рассказы образованных женщин, компетентных, но в отношениях ставших очень зависимыми. Они давали доступ к своим банковским счетам, а мужья могли в момент их опустошить. Женщины переписывали на мужей недвижимость, отказывались от приносящих деньги или социально-значимых активностей. Здесь больше решает склонность женщины к зависимости, чем профессия. Я знаю врачей, зависимых настолько, что они отказывались от работы, потому что муж желал, чтобы они занялись детьми, а через пять лет они лишались права работать по профессии и потом вынуждены были заниматься менее престижной и хуже оплачиваемой деятельностью. Конечно, если вообще решались уйти.

– И ЗАЩИЩАТЬ СВОИХ ДЕТЕЙ.

– Не все это делают, некоторые, наоборот, сами оказывают давление на ребенка, чтобы он не давал показаний. Я много раз оказывалась в кошмарной ситуации: ребенок давал показания, а потом мать или отец вынуждали его от них отказаться. Ребенок предпочитал отказаться от своих слов, чем терпеть в семье давление и угрозы отдать его в детский дом. Вся судебная процедура после отказа от показаний для него ужасна. Эксперты в этом случае оценивают и те, и другие показания: первые, в которых ребенок обвинял отца, и вторые, в которых отказывался от показаний. Представьте себе ситуацию, в которой вторые показания оказываются признанными недостоверными. В суде все свидетели утверждают, что отец ничего не делал: мужчина отрицает вину, жена отрицает, ребенок обвиняет себя и утверждает, что наврал, обвиняя отца. И все это неважно, если эксперты решают, что первые показания были достоверными.

– ЭТО КОШМАР ДЛЯ РЕБЕНКА.

– Однажды я была свидетельницей такой сцены: в деле, которое так затянулось, что девушка успела повзрослеть, окончательно было вынесено обвинительное решение. И эта девушка побежала к матери, потрясла ее за плечи и закричала: «И все это зря!» Она осталась с чувством, что мало того, что ее насиловали, так еще ей нужно было защищать насильника. И всю свою злость она направила на судебное решение.

– РАССКАЖИТЕ О ЖЕНЩИНАХ, КОТОРЫЕ РЕШАЮТ ЗАЩИЩАТЬ РЕБЕНКА.

– Некоторые делают это вынужденно. Они говорят: «Ну, не знаю, а может, она врет? Что я видела, собственно? Только то, что он держал ее под одеялом!» И только когда показания ребенка сочтут достоверными, она решает присоединиться. И эти их сомнения очень ухудшают ситуацию ребенка, потому что он видит, что в матери опоры нет. Последующая работа с матерью тоже нелегка, потому что она, во-первых, должна справляться со злостью на ребенка, из-за которого изменилась, усложнилась жизненная ситуация. Во-вторых, ей придется справляться с финансовыми переменами, и чаще всего очень серьезными. А в-третьих, (и это самое трудное) – ей придется справляться с чувством, что она теперь взрослый, ответственный человек. Потому что обычно мать в подобных ситуациях таковым человеком не является. Если кто-то за двадцать-тридцать лет не стал взрослым, ему потом сложно осознать, каково это – стать вдруг независимым. Так что с этой группой работа самая сложная.

– СЛОЖНЕЕ, ЧЕМ С ВИНОВНИЦАМИ?

– Да. Потому что я никогда не работала с виновницами, которые сами не обратились за помощью.

– СОГЛАСНО НОВЫМ ДАННЫМ, ЖЕНЩИНЫ ВИНОВНЫ В 10 % ПРЕСТУПЛЕНИЙ В ОБЛАСТИ ПЕДОФИЛИИ.

– А по старым данным это было меньше 1 %. Мне кажется, что эти новые результаты, 10 %, больше приближены к реальности, раз часть женщин вообще не чувствует свою вину. Случается, что я узнаю об этом, обследуя женщину, которая является матерью ребенка, в отношении которого было совершено насилие, и она рассказывает мне о том, как наказывали девочек в ее доме. Например, вводили острый перец во влагалище, когда девочки плохо себя вели. А это ведь тоже сексуальное насилие. Но мать этого не осознает, для нее это то же, что любое другое наказание – шлепок по попе или лицу.

Есть несколько типов виновниц. Их можно классифицировать в зависимости от того, сколько лет ребенку или чей он – собственный или вне кровного родства, женщина действует самостоятельно или под давлением мужчины. Важный критерий также мотивация женщины – сексуальная или несексуальная? Если вы спросите, я бы начала рассказ с самой большой группы. Это отношения с мальчиками в возрасте до 15 лет, в период полового созревания.

– КЛАССИКА: УЧИТЕЛЬНИЦА – УЧЕНИК.

– Иногда бывает мачеха – пасынок. Молодая женщина, с детьми от предыдущих отношений, связывает жизнь с новым мужчиной старше себя, у которого более взрослые, чем у нее, дети, например тринадцатилетний сын. Эти женщины сами проявляют инициативу (явно или завуалированно), а мальчики-подростки легко клюют на крючок. Типичные отношения – женщина, которая чувствует себя одиноко или просто хочет развлечься и мальчик с сильным сексуальным желанием, от которого он еще не может избавляться социально приемлемым способом, максимум – через мастурбацию. Для него вагинальный контакт – что-то почетное, особенно со зрелой женщиной. И он совершенно не обращает внимания на то, что он, незрелый, состоит в отношениях с человеком с другими сексуальными потребностями. Потому что в 14 лет и в 34 года способы сексуального функционирования действительно разные. И что в итоге происходит? Очень сильная связь подростка со взрослой женщиной. Настолько сильная, что ее разрыв может закончиться для него трагически, так как чувство привилегированности, которое он получал в этих отношениях, очень высоко: первые эякуляции, оргазмы, опыты пенетрации.

– В КАКОЙ МОМЕНТ ЧАЩЕ ВСЕГО РАСПАДАЮТСЯ ТАКИЕ ОТНОШЕНИЯ?

– Когда женщине становится скучно. Ситуация становится трагической, потому что мальчик не хочет выходить из отношений, а она хочет закончить это.

– И ТОГДА ОНА ПРИХОДИТ К ВАМ?

– Такие женщины всегда приходят, прежде чем все станет явным. Я однажды работала с пациенткой, которая жила в очень специфическом обществе богатых замужних женщин. И помимо собственных удовольствий им было вообще нечем заняться. Дети спокойно учились за границей, в интернатах. В их домах была куча слуг, и весь быт хорошо организован, поэтому они скучали и не знали, чем занять время. И моя пациентка флиртовала с другом своего сына. Она затянула его на вечеринку, где было немного алкоголя, и вовлекла в отношения. Потом он быстро ей надоел, и она «передала» его подруге. Та следующей. И они так его передавали. Парень был очень доволен, получал от этих отношений определенную выгоду. Женщины покупали ему разные гаджеты, которых не было у его друзей. Ну и удовлетворяли сексуально. Потом он уже сам не хотел других отношений. Знаете, это называется просто – проституция. В определенный момент моя пациентка увидела, что с ним сделала. Поняла, что он успел вырасти, начал шантажировать женщин и этим себя обеспечивать.

– И ТОГДА ОНА ПРИШЛА К ВАМ?

– Да. Она боялась, что история раскроется.

– ЭТО БЫЛО ВАЖНЕЕ ЧУВСТВА ВИНЫ?

– Кажется, да. Терапия таких женщин вызвана внешними мотивами, которые побуждают их к действию. Только потом появляются внутренние мотивы: осознание вреда, который они наносят мальчикам и себе.

Когда мы представляем себе такую мачеху или учительницу, то обычно говорим о модели «взрослая женщина – юноша». Но это не всегда так, женщины используют не только мальчиков. У меня была пациентка, партнерша которой насиловала ее дочь. Отношения распались, мать обвинила партнершу, встала на сторону дочери. Такие отношения называют «учительница любви». Ее самая классическая форма, то есть отношения «женщина – мальчик», представлены в романе «Чтец»[68]. Описание всех последствий, с которыми герой вынужден был жить до конца своей жизни, гениально.

– А ДРУГИЕ ВИНОВНЫЕ ЖЕНЩИНЫ?

– Например, женщина, действующая под давлением мужчины. Она подчинена ему, сделает все, что он велит, даже применит насилие к собственному ребенку. Чаще всего сначала насилует он, а потом вынуждает ее, получая удовольствие от картины страданий ребенка, потому что его насилует мать, и страданий матери, издевающейся над собственным ребенком. Такое поведение характерно для мужчин-садистов. Но я также встречалась с женщинами с психопатическими чертами, которые насиловали детей под давлением мужа, думая, что ничего особенного не происходит.

– А ЖЕНЩИНЫ, НАСИЛУЮЩИЕ МАЛЕНЬКИХ ДЕТЕЙ?

– Это матери или няни. Мало кто из них напрямую говорит, что их возбуждает вид детских гениталий.

– ГЕНИТАЛИЙ МАЛЬЧИКОВ?

– Нет, это не зависит от пола. Просто их возбуждает вид детских гениталий. Прикосновения к ним приносят удовольствие, это заводит. Встречаются женщины, которые побуждают мальчика играть своим пенисом – дают его в руку и наслаждаются видом. Или мастурбируют.

Некоторые, когда понимают, что происходит, вообще не хотят прикасаться к ребенку, настолько боятся, что может случиться. Считают, что лучше, чтобы кто-нибудь другой занимался опекой над ребенком. Но это тоже не лучшее решение, когда речь идет о совсем маленьком ребенке, не так ли?

– С ЖЕНЩИНАМИ СЛОЖНЕЕ РАБОТАТЬ?

– Это не зависит от пола. Сложно осознавать, что делали эти люди. Меня в психотерапии очень поддерживает ощущение, что я работаю с людьми, которые хотят исправиться. Поэтому они ко мне обращаются, никто их не вынуждает. И меня спасает то, что, возможно, их желание приведет к тому, что они больше никому не причинят вреда. Это облегчает формирование контакта с такими людьми. По крайней мере, в начале, потом бывает по-разному. Встречаются психопаты, их терапия ограничивается только подсчетом опасностей и пользы, больше там нет ничего. Самое главное – показать насильнику, что для него выгоднее не наносить больше никому вред. Что если он будут насиловать, то, скорее всего, попадет в тюрьму. Большая часть терапевтической работы основана на том, что он должен принять простое правило: если что-то сделает – оставит следы. Это только вопрос времени, кто и когда их раскроет.

– ЭТО РАБОТАЕТ?

– Да. В какой-то момент они думают: «Ну да, но я могу убить этого человека, и свидетелей не будет!» Тогда я ему напоминаю, что придется отвечать за убийство, будет пожизненное заключение. «А, ну нет. Это того не стоит», – отвечает он.

Психопатические насильники – это чаще всего мужчины, с психопатками-педофилками я не встречалась. С некоторыми удается наладить контакт, с другими нет: все зависит от того, какая внутренняя мотивация у пациента. Потому что психопата мотивирует только то, что он не хочет оказаться в неприятной ситуации. А у многих бывает смешанная мотивация: может, они бы даже и совершили преступление, но боятся попасться. Они знают, что это рискованно. А если ребенок что-то скажет? Или кто-то увидит их.

– У НИХ НЕТ ОЩУЩЕНИЯ, ЧТО ОНИ КОМУ-ТО ПРИЧИНЯЮТ ВРЕД?

– Нет. Они этому обучаются только на терапии. До этого они прекрасно справляются при помощи когнитивных искажений, благодаря чему они видят реальность совершенно иначе, интерпретируют разные сигналы так, как им удобно. Если ребенок хочет убежать или просит оставить его в покое, они это интерпретируют так, будто дети хотят сексуальных контактов, но взрослые им запретили. Потому что, по их мнению, каждый ребенок любит секс. Тогда насильник себе объясняет, что, собственно, он не причиняет вреда ребенку, а удовлетворяет его потребность.

Или другой пример: ребенок сам инициирует секс. Потому что многие дети дошкольного возраста интересуются сексуальностью. И когда мужчина спрашивает: «Хочешь посмотреть на кое-что интересное?» – ребенок, скорее всего, скажет: «Да». Тут взрослый вытаскивает член, мастурбирует, а потом говорит: «Ребенок же сам хотел посмотреть!» Он только спросил, а ребенок согласился.

Такие искажения позволяют им жить, нанося другим вред очень долго. В связи с этим насильник во время терапии должен признать, что совершил конкретное деяние, несет за него ответственность, у него проблемы с собственной сексуальностью. И что он сам с ними не справляется. А если он говорит, что справится, значит, он вообще не видит проблемы.

– МЕНЯ ОЧЕНЬ ЗАИНТЕРЕСОВАЛ ФРАГМЕНТ ВАШЕЙ КНИГИ ОБ ЭМПАТИИ ПЕДОФИЛОВ.

– Исследования мужчин, совершавших насилие в отношении детей, показали кое-что очень важное в этом аспекте. Но начать стоит с определения эмпатии, которое, казалось бы, совсем несложное. Это умение сочувствовать, ассоциировать себя с эмоциональной ситуацией другого человека. Но на самом деле эмпатия – очень сложное чувство, состоящее из нескольких элементов. Мне удалось узнать от мужчин-насильников, что у них повышена определенная форма эмпатии, которая называется «личная печаль». Этот вид эмпатии заключается в том, что, когда они видят человека, которому причиняют вред, вживаются не в его ситуацию, а в свою. Короче говоря, когда мужчина вредит ребенку, он думает не о нем, а только о себе. Когда ребенок просит оставить его в покое, насильник думает: «А кто меня оставил в покое, когда я был в такой ситуации?! Ведь меня никто не оставил в покое!»

– ЭТОТ ВИД ЭМПАТИИ ПРИВОДИТ К ТОМУ, ЧТО МОЖНО СОВЕРШАТЬ ЕЩЕ БОЛЕЕ ЖЕСТОКИЕ ДЕЙСТВИЯ.

– К сожалению, да, потому что такой человек все время думает: «Боже, какая я была несчастная, когда со мной так поступали!» Или: «Какой я был бедный в этом возрасте!» И начинает погружаться в это безграничное чувство жалости к себе, жестоко используя при этом другого человека. Потому что насильник о нем не думает, он сосредоточен на себе.

Я узнала об этом, исследуя мужчин. Исследований женщин не было.

– КАК ЭТО ВОЗМОЖНО, ЧТО ВЫ НЕ СОШЛИ ОТ ЭТОГО ВСЕГО С УМА?

– Во-первых, я всегда думаю, что насилие – часть жизни, потому что жизнь предполагает зло, самые странные абсурдности и нескладности. А во-вторых, я отличаю понимание этого человека и его оправдание. Я понимаю механизм, который доводит людей до разных поступков.

Помню очень сложный для себя момент, когда впервые увидела небольшое участие личных черт насильника в поступке при большом участии внешних факторов. В этом деле я была не психотерапевтом, а экспертом в суде. Два молодых парня изнасиловали девушку. Братья. У одного инвалидность, он ходил в специальную школу, а второй на границе нормы – он функционировал как взрослый, нормальный член определенного слоя общества. Закончил начальную школу, ну, на двойки, но никто ему за это не предъявлял претензий. Это случилось в маленьком городке, в котором каждый молодой мужчина воспринимается как человек с высокими сексуальными потребностями. В таком случае он оценивается как мужественный. А если он мужественный, то занимает важное место среди своих. Далее: если у него высокая потребность, то есть право и обязанность ее удовлетворить. И было бы немужественно, если бы он сделал это, мастурбируя, лучше использовать женщину. Она может не соглашаться – таковы женщины. И даже хорошо, если не соглашается – потому что в той деревне считалось, что, если женщина соглашается на секс, это плохо о ней говорит. Какая-то она тогда неженственная. В связи с этим, если мужчина предложит женщине заняться сексом, а она порядочная, то должна не согласиться. Впрочем, порядочной такое предложение никто не сделает, потому что она из дому не выходит!

– ВЫ КОРОЛЕВА САСПЕНСА[69].

– И пожалуйста: парень был пьян – в деревне это всегда оправдание: значит, он не знал, что делает. «Подкатил» к девушке, грубо ее изнасиловал, на дороге, около какой-то остановки или будки. Он сделал это в публичном месте, то есть не особенно стесняясь. Она сначала хотела убежать, потом защищалась, но он ее побил, чтобы она не мешала. Когда она была почти без сознания, он на глазах брата ее изнасиловал. И при этом подумал, что, возможно, это единственный шанс для брата на секс, поэтому придержал ее и уговорил брата тоже ее изнасиловать. Чтобы у него был опыт.

– УЖАСНО.

– Кто-то оказался на дороге, около этой будки, вызвал скорую и полицию. И в полиции девушка рассказала, что произошло. Теперь ей нет возврата в эту деревню, потому что там считают, что произошел скандал, что она выдала братьев. Такого приличного парня за решетку упекла! Мало того: она и второго засудила, который считался невинным. А эксперты решили, что да, у него легкая интеллектуальная недееспособность, но он способен понять значение поступков и управлять своим поведением.

– ВЫ С НИМИ ОБЩАЛИСЬ?

– Со старшим. И видела, что он убежден, будто не сделал ничего плохого. Он вел себя так, как его учили. Он не впервые оказался в ситуации, когда девушка отбивалась. Но чтобы кто-то сказал, что он ей вредит? Что это – насилие?

Кроме того, все в деревне встали на его защиту стеной, а он высылал из тюрьмы той девушке записки с угрозами, что, когда выйдет, отомстит ей. Потому что он не может допустить, что вред, нанесенный ему, не будет отомщен. Впрочем, оба получили довольно долгие сроки за групповое изнасилование с особой жестокостью.

Для меня это было одно из самых тяжелых дел, потому что я знала: виновник действительно убежден, что невинен. И я знала, что он чувствует себя обманутым. Он думал, что женщина всегда говорит нет, и это называется не изнасилование, а половая жизнь, поэтому не очень понимал, за что его осудили, оставили в состоянии полной потерянности, дезориентации. Его картина мира, образы людей и правил, которыми они руководствуются, были настолько окаменевшими, что был минимальный шанс их изменить, точнее – нулевой. Этого молодого человека питала только надежда мести за несправедливость, воплощением которой для него стала жертва. Поэтому о психотерапии не было речи, он не чувствовал своей вины. Он выйдет из тюрьмы с таким чувством обиды, что будет похож на бомбу с часовым механизмом. И будет мстить.

– ТАКОЕ ПОНИМАНИЕ ВАМ ОБЛЕГЧАЕТ РАБОТУ ИЛИ УСЛОЖНЯЕТ?

– Я сама не знаю. Знаю только, что каждый из нас может оказаться в ситуации, в которой он будет наказан за то, чему его учили всю жизнь. Я повторю: понимание данной ситуации облегчает выяснение механизмов преступления, но ни в коей мере не оправдывает деяния. На этом незыблемом правиле основана психотерапия с насильниками.

– ПОЧЕМУ ВЫ СТАЛИ ЗАНИМАТЬСЯ ТЕМОЙ ПЕДОФИЛИИ?

– Сначала я занималась женщинами и мужчинами с сексуальными дисфункциями. Когда сегодня смотрю на свои занятия тех лет (мне было двадцать с небольшим), я понимаю, что многое было очень смелым, но в первую очередь легкомысленным.

– ПОЧЕМУ?

– Потому что я начинала без обстоятельного образования! Сразу после вуза, 42 года назад! Я многим людям могла навредить. К счастью, начала с более легкого – с бихевиоральной психотерапии[70] людей с сексуальной дисфункцией. Я работала довольно результативно, но в какой-то момент заметила определенную группу людей, особенно женщин, на которых терапия не оказывала никакого эффекта. Выяснилось, что это женщины с разным негативным сексуальным опытом, и я начала погружаться в тему сексуального развития человека. Хотела ответить себе на вопросы о влиянии прошлого сексуального опыта на последующую жизнь. Тогда я начала работать с жертвами насилия, потом пошли насильники.

– С КАКИМИ ПРОБЛЕМАМИ К ВАМ ПРИХОДИЛИ ЖЕНЩИНЫ 40 ЛЕТ НАЗАД?

– С аноргазмией[71] и фригидностью – тогда это так называлось. Это была проблема, которую женщина могла быстро описать, легко диагностировать, потому что просто знала, что не чувствует чего-то, о чем говорят другие. Легко было диагностировать дисфункции, которые мешали сексуальным контактам: вагинизм и диспареунию.

Женщины, обращающиеся с проблемой отсутствия оргазма, – это новое явление, вызываемое изменениями в их сознании. Женщины становятся более образованными, все больше читают о сексе и знают, что оргазм им «причитается» – я осознанно использую это слово. Это было немного искаженное видение, потому что ничего не причитается. Тем не менее, большая группа женщин начинала понимать, что половая жизнь основана не на том, чтобы удовлетворить чужие потребности, а на том, чтобы обе стороны приносили удовольствие друг другу. Собственно, результаты исследований социолога Ханны Малевской 1959 года на тему влияния усталости на сексуальную жизнь показали, что женщины уже тогда осознавали, что секс служит не только продолжению рода, удержанию мужчины или его удовлетворению. Это сформировало новое течение, которое продолжается до сих пор, и очень хорошо развилось – растущей осознанности женщин. Молодые женщины идут именно в этом направлении, по крайней мере, те, которые меня окружают – пациентки и студентки психологии.

В прошлом году я читала лекцию, на которой рассказала об исследованиях женственности и мужественности, проведенных в 1970-х годах Сандрой Бем[72]. В зале в основном были женщины, и они спрашивали, по каким критериям Сандра Бем определяла женственность. Критерии были следующие: заинтересованность в браке и семье, желание родить ребенка, интерес к моде…

– Я НИ ОДНОМУ НЕ СООТВЕТСТВУЮ.

– Вы смеетесь, они тоже смеялись. Особенно услышав третий пункт. Конечно, я смеялась вместе с ними, ведь эти критерии совершенно не связаны с полом. Но когда я стояла в том же зале тридцать лет назад, никто не смеялся. В этом заключаются перемены: женщин перестали определять относительно мужчин. Они думают: я – это я, а то, в каких я отношениях и хочу ли я детей, это мое дело.

– РАЗУМНО.

– Конечно, это очень хороший тренд, который, к сожалению, должен конкурировать с тем, что нам навязывает современная власть и церковь. Поэтому у нас две доминирующие модели женщин: первая – грубо называемая традиционной, потому что хороших коннотаций у этого слова нет. Она показывает, что жизнь женщины наполняет роль жены и матери, помимо этого ничего не важно. И вторая модель: женщина, которая осознает, что она делает и чего хочет; женщина, которую не интересует жизнь в тени мужчины.

Только проблемы, с которыми они приходят к сексологу, одинаковые.

– КАК МЕНЯЛСЯ ИХ ЯЗЫК?

– Когда-то они говорили детским и вульгаризированным языком одновременно, использовали уменьшительно-ласкательные формы вульгарных слов: «У моего мужа маленький херчик».

– ЧТО ВЫ ОТВЕЧАЛИ?

– «То есть пенис?» Или: «Вы таким образом хотите сказать, что у мужа маленький член?» Я показывала им, что можно говорить по-другому, хотя не удивлялась, потому что они ко мне пришли, чтобы я их научила, а не критиковала. У них есть право не знать.

То же самое было с мужчинами, которые хотели сказать что-то о промежности своей жены. Они говорили, например: «У моей жены болит писечка». Или: «У моей жены такая красивая пися, но ее запах мне не нравится». Таким образом они хотели сказать, что не хотят обесценить, вульгаризировать, а просто не знают, как описать этот орган. Тогда большую часть психотерапевтических занятий занимало образование, я брала рисунок…

– КАК ДЕТИ, КОТОРЫЕ ЕЩЕ НЕ УМЕЮТ ГОВОРИТЬ!

– Именно. Поэтому я спрашивала пациентку, может ли она показать, в каком месте болит. И говорила: «Ага, у входа во влагалище». Сейчас уже так не делают, потому что люди умеют оперировать словами «вульва», «пенис», «член». Уровень использования вульгаризмов стал ниже, женщины используют анатомический язык. Только если они приходят не по поводу себя, а по поводу ребенка. Это отдельная группа пациентов, которая, кстати, увеличивается. Тогда они используют детский язык. Они говорят: «пися моей дочери». Или: «писечка». Или же: «писька сына».

– ИНФАНТИЛЬНОСТЬ.

– Они, к примеру, объясняют, что девочка касается попы. Я спрашиваю, о чем речь, какая область имеется в виду. И слышу ответ: «Ну, передней попы».

– НЕ ВЕРЮ.

– Далее я спрашиваю: речь о половых губах, о промежности? И так потихоньку мы добираемся до сути. Когда пациенты говорят о взрослых, чаще используют язык анатомических терминов, когда о детях – инфантильный. Это, впрочем, понятно, ведь они не говорят детям: «Иди перед обедом помой верхние конечности», а говорят «ручки». Также в интимных сферах: «Писю помыла?» – спрашивает мама дочь. «Да, помыла», – отвечает ребенок.

– НО ПОТОМ ЭТА МАМА ПРИХОДИТ К ВАМ, А «ПИСЯ» ОСТАЕТСЯ.

– Родитель везде остается на уровне этой лексики.

– А ЧТО РОДИТЕЛЕЙ БОЛЬШЕ ВСЕГО ВОЛНУЕТ?

– Детская мастурбация, по двум причинам. Они думают, что если ребенок в возрасте 3–5 лет мастурбирует, то в возрасте 20 лет будет делать это слишком много. Что ничего другого не будет делать, только мастурбировать. Несмотря на это, должна сказать, что уровень образованности вырос, у меня есть пациенты, которые говорят, что дети мастурбируют, и они боятся, что это перейдет в область отклонений, станет патологической мастурбацией…

– ИСПОЛЬЗУЮТ ТАКИЕ СЛОВА?!

– Нет, они говорят, что ребенок станет извращенцем. А другая группа объясняет, что боится давления общества. Они представляют себе, что ребенок будет чрезмерно мастурбировать, и кто-то это заметит и подумает плохо. Но прежде всего – о них самих. То есть решит, что родители плохие, потому что не сделали так, чтобы ребенок был асексуален, – а это все еще идеал. И когда я пытаюсь определить, какова именно эта мастурбация, обычно встречаюсь с другим описанием и другим ее родом, поэтому объясняю родителям, что это такой этап развития, не нужно ничего делать. Как если бы их ребенок выучился чему-то новому, запомнил новое слово и все время его повторял. Я спрашиваю, запретили бы они ребенку бегать или лазить по лестницам. Часть отвечает, что никогда в жизни, это тренирует мышцы. А часть, что запретили бы, потому что это небезопасно. И так более-менее они думают о мастурбации: лучше пусть не делает. Вот будет взрослый, тогда можно.

– ПОЧЕМУ РОДИТЕЛИ НЕ ХОТЯТ, ЧТОБЫ У ИХ РЕБЕНКА БЫЛА СЕКСУАЛЬНОСТЬ?

– Они боятся общественного давления. Боятся, что ребенка будут критиковать. Боятся замечаний в детском саду, того, что другие родители будут их сторониться. Особенно если дети в частных садах, в которых каждый родитель узурпирует себе право оценивать этот сад, требовать введения и запрета определенных вещей. Может, ребенок, который мастурбирует, научит этому других детей? Впрочем, это правда, но родители так не хотят. В любом случае, я не встреваю, если ребенок здоров. Отказываюсь.

Когда-то я проводила обучение в детских садах, и оно было для всех: детей, родителей, сотрудников – включая кочегара, если в детсаду был котел, и поваров. Я объясняла такие вещи директорам двадцать лет назад, и они были в шоке! Но ведь дети гуляют по всей территории, повара тоже нужно обучить. Ведь какой прок, если воспитательница справится с мастурбирующим ребенком, а потом его увидит повариха и даст по рукам!

Теперь я уже не работаю в садах. Смелости заказывать такое обучение поубавилось, искренности в моей работе с малышами – тоже. Тогда я сама была молода, а теперь меня тянет к старым людям, я сама вступаю в период старости.

– ЛЮДИ ИЗБЕГАЮТ СЛОВА «СТАРЫЙ», ОСОБЕННО ЖЕНЩИНЫ. ОБИЖАЮТСЯ.

– Почему? Вы знаете, я уже дошла до состояния, которые англичане называют an old lady[73], – такова правда. И что с того? Конечно, молодая женщина – это комплимент, старая – нет. Но старость – это естественное состояние, в определенном смысле прекрасное, потому что означает, что человек мог много пережить. Это восхитительно, что все, что мы пережили, теперь можно использовать. По моему мнению, это прекрасная вещь – долгая жизнь. Я могу сказать, что долго живу, хотя моему дедушке было 94, когда он умер. И это моя мечта – я хотела бы жить долго, как он, и в такой форме, как он.

Возраст моих пациентов также меняется, потому что для определенных людей я небезопасна.

– ПОЧЕМУ?

– Потому, что работаю и живу так долго.

– МНЕ ВСЕГДА КАЗАЛОСЬ ЭТО БОЛЬШИМ ПЛЮСОМ.

– Некоторые считают, что можно понимать другого человека только тогда, когда вы в одинаковой ситуации. Речь также о том, что мне нужно очень немного информации о человеке напротив, чтобы много о нем узнать. И некоторым это не нравится, они чувствуют, будто их просвечивают. Это как язык или игра на фортепьяно – если долго и регулярно тренироваться, вы внезапно начнете играть, не глядя на инструмент.

– ВЫ РАБОТАЕТЕ СО СТАРЫМИ ЛЮДЬМИ?

– У нас нет такой культуры, что старые люди приходят к сексологу. Это действительно редкие случаи.

– СКОЛЬКО ЛЕТ ВАШЕЙ САМОЙ СТАРОЙ ПАЦИЕНТКЕ?

– 78. Но я расскажу о другой женщине, тоже старой, которая имеет связь с женщиной: в старости она вступила в гомосексуальные отношения. И не могла с этим справиться. Им было по семьдесят с чем-то, когда это началось: одна овдовела, вторая начала к ней приходить, чтобы помочь и поддержать, сказать, что, когда состоишь в браке, понятно, что один человек умрет раньше. Редко умирают вместе – и обычно в результате трагедии. И из этой поддержки развилась дружба, сексуальная нежность, которая происходила из простых вещей: они садились рядом, заботились друг о друге. Внезапно женщины поняли, что никакая это не забота, а петтинг, совместная мастурбация. И решили, что это классно.

– И ЧТО?

– И ничего!

– А ПОЧЕМУ ОНИ ОКАЗАЛИСЬ У ВАС?

– Потому что одной не отпустили грехи. И велели срочно прекратить.

– ОНА ПРЕКРАТИЛА?

– Нет.

– К СЧАСТЬЮ.

– Они живут вместе, хотя физически – по отдельности. Конечно, семьи следят, чтобы кто-нибудь из них не вышел замуж, потому что боятся за наследство. Поэтому то, что женщины дружат, поддерживают контакт, успокаивает семью. Одна может ночевать у другой, только бы насовсем не переехала! С этой точки зрения все идет хорошо, но одна из них пришла спросить, была ли она гомосексуальна всю жизнь или нет. Для нее это большая загадка. Если бы ее раньше кто-нибудь спросил, коснулась бы она клитора, промежности другой женщины, она бы сразу сказала, что о таком и речи быть не может! И внезапно оказалось, что это приятно ей и приносит удовольствие.

Интересно то, что они очень счастливые: выглядят веселыми подружками, которые могут решить сложные дела. Например, если старый одинокий человек поедет в санаторий, к нему подселят еще одного старого одинокого человека. А у них хотя бы такой проблемы нет.

– ЧЕГО СТЫДИЛИСЬ ЖЕНЩИНЫ 40 ЛЕТ НАЗАД?

– Коротких интрижек, секса вне брака, секса до свадьбы, чрезмерного количества сексуальных партнеров. Им было очень стыдно из-за секса на одну ночь и ситуации, в которых, например, в командировке кто-то напился и перепутал кровать. Это был не стыд, а катастрофа.

Когда я начинала, женщин учили воздерживаться от секса, особенно перед свадьбой. Эту обязанность подчеркивал и костел, и коммунистический режим, и СМИ. И женщины считали, что должны стыдиться своего опыта.

Сейчас со стыдом обратная ситуация: молодые девушки не хотят быть сексуально неактивными, незаинтересованными сексом. Сегодня стыдно не иметь опыта. Сорок лет назад принуждали избегать секса, сейчас заставляют им заниматься.

– ЕСЛИ Я НЕ ЗАНИМАЮСЬ СЕКСОМ, ЗНАЧИТ СКУЧНАЯ?

– Непривлекательная, какая-то странная или повернутая на религии, живущая в какой-то секте! Если кто-то говорит: «Меня не интересует секс, у меня рядом нет никого классного: этот мне не нравится, тот вроде привлекает, но ничего не получается…» – ну, он немного странный. Потому что не стремится к сексу любой ценой. Это давление, чтобы девушки обязательно занимались сексом, кажется мне абсурдом.

– ОБЕ КРАЙНОСТИ, О КОТОРЫХ ВЫ ГОВОРИТЕ, КАЖУТСЯ ПУГАЮЩИМИ.

– Да, они пугающие. Особенно из уст подростков, которые любят экстремальные, небезопасные формы секса, которые должны доказать, что у них есть опыт и они ничего не боятся. Например, заниматься сексом в машине на ходу: он ведет, она орально его ласкает до эякуляции. Он все время должен ехать быстро и вести себя так, чтобы контролировать ситуацию. Затем они меняются: она за руль, а он… Потом всем об этом рассказывают, потому что это поднимает рейтинг в глазах ровесников. Это, мягко говоря, глупость и смешение понятий.

Так что вы видите, то, что когда-то было стыдным, сегодня помогает быть окутанным славой. Или наоборот: то, что сегодня вызывает стыд, например, отсутствие сексуальных контактов, было почетным. Такие дела. Только сексуальные желания вечны, это меня радует, помогает развиваться и обеспечивает работой.

Благодарности

Спасибо

Моим собеседницам за энтузиазм и открытость. Особенно Беате Врубель, которая очень мне помогла.

Михалу Борецкому за прекрасные портреты и все разговоры. Нет друга лучше.

И Эве Пенксик-Ключковской за идеальную редактуру.

Библиография

Beisert M., Pedofilia. Geneza i mechanizm zaburzenia, Sopot: Gdańskie Wydawnictwo Psychologiczne, 2012.

Depko A., Jędrzejewska S., Chciałabym, chciała… O czym Polki marzą w łóżku, Warszawa: Wielka Litera 2017.

Depko A., Wanat E., Chuć, czyli normalne rozmowy o perwersyjnym seksie, Warszawa: Wielka Litera 2012.

Długołęcka A., Reiter P., Seks na wysokich obcasach, Warszawa: Agora 2011.

Długołęcka A., Reiter P., Seks na wysokich obcasach 2, Warszawa: Agora 2016.

Długołęcka A., Pieńko T., Wdzięczność, Lublin-Warszawa: Akapit-Fundacja She 2018.

Gryżewski A., Pilarski P., Sztuka obsługi penisa, Warszawa: Agora 2018.

Kościelska M., Niechciana seksualność. O ludzkich potrzebach osób niepełnosprawnych intelektualnie, Warszawa: Wyd. Jacek Santorski&Co 2004.

Laszuk A., Dziewczyny wyjdźcie z szafy! Płock: Fundacja Lorga (2006)

Michalska-Warias A., Zgwałcenie w małżeństwie. Studium prawnokarne i kryminologiczne, Warszawa: Wolters Kluwer Polska (2016)

Perel E., Kocha, lubi, zdradza. Nowe spojrzenie na problem wierności, przeł. M. Zielińska, Kraków: Znak Literanova (2018)

Pytania, których się nie zadaje, pod red. J. Koral, Warszawa: Stowarzyszenie Rodzin i Opiekunów Osób z Zespołem Downa Bardziej Kochani 2012.

Rydlewska H., Niedźwiecka M., Slow sex. Uwolnij miłość, Warszawa: Agora 2016.

Stasińska A., Socjologia pary. Praktyki intymne w związkach nieheteroseksualnych, Kraków: Nomos 2018.

Surmiak-Domańska K., Beznadziejna ucieczka przed Basią, Warszawa: WAB 2007.

Szwed S., Mundra, Wołowiec: Czarne 2014.

Примечания

1

Польский католический священник. – Прим. ред.

2

Речь об Анатолии Кашпировском, советском психотерапевте, получившем широкую известность «чудо-целителя» после выхода телепередачи «Сеансы здоровья врача-психотерапевта Анатолия Кашпировского» в 1989 году. – Прим. ред.

3

Полиамо́рия – тип согласованной немоногамии, при котором у человека может одновременно быть несколько партнеров, с учетом согласия и одобрения со стороны всех участников этих отношений. – Прим. ред.

4

Неоднократная смена сексуальной ориентации/идентичности при сохранении гендерного самоопределения. Автором термина считается американский психолог Лиза Даймонд. – Прим. ред.

5

Тест для определения сексуальной ориентации, созданный американским зоологом и сексологом Альфредом Кинси и опубликованный в 1948 году. Шкала Кинси колеблется от 0 (гетеросексуальная ориентация) до 6 (гомосексуальная ориентация), а также имеет особую отметку «Х» – «асексуальность». – Прим. ред.

6

Предпочтение. – Прим. ред.

7

В американской классификации DSM-5 и Международной классификации болезней одиннадцатого пересмотра (МКБ-11) термин «умственная отсталость» (англ. mental retardation) заменен термином «интеллектуальная инвалидность». – Прим. пер.

8

Или ретикулярный мозг. Согласно теории Пола Маклина о «триедином мозге», наиболее древний отдел мозга, отвечающий за базовые функции и инстинкты, обеспечивающие выживание человека. Стоит отметить, что гипотеза Маклина на данный момент неврологами признана несостоятельной. – Прим. ред.

9

То есть способна отвечать на воздействия извне. – Прим. ред.

10

Другой вариант названия – «Не прикасайся». Речь о фильме режиссера Адины Пинтилие, вышедшем в прокат в 2018 году. – Прим. ред.

11

Миеломенингоцеле, или спинномозговая грыжа, – наиболее тяжелая форма расщепления позвоночника, spina bifida, при котором через дефект позвоночного канала выходит часть спинного мозга. В некоторых случаях «мешочек» со спинным мозгом может быть покрыт кожей, в других – наружу выходит сама ткань мозга и нервные корешки. Степень патологии связана с расположением и тяжестью дефекта спинного мозга и варьируется от нарушений только мочевого пузыря и кишечника до совмещенного с ними паралича ног. – Прим. пер.

12

Также известен как болезнь «хрустального человека» – генетическое заболевание, характеризующееся повышенной ломкостью и слабостью костей из-за недостатка или нарушения качества коллагена. – Прим. пер.

13

По России конкретных данных нет, однако в целом в наших странах ситуация схожая. – Прим. ред.

14

Не соответствует общепринятым нормам, стандартам. – Прим. ред.

15

Federacji na rzecz Kobiet i Planowania Rodziny – Польская неправительственная организация, образованная в 1991 году. Ее основная цель – борьба за права женщин в аспекте репродуктивного выбора. С 1999 года имеет статус организации-советника при Экономическом и социальном совете ООН. – Прим. пер.

16

Акция против сексуального насилия и домогательств, получившая широкое распространение в социальных сетях в октябре 2017 года. Используя хештег #MeToo, тысячи женщин делились своим травматичным опытом. – Прим. ред.

17

Качество личности, позволяющее человеку чувствовать себя уверенно и отстаивать свои права вне зависимости от мнения и оценок окружающих, а также умение самостоятельно регулировать свое поведение и отвечать за него. – Прим. ред.

18

Польское устаревшее, книжное слово, синоним слова «онанизм». – Прим. пер.

19

Хирургическая операция по удалению молочных желез. – Прим. ред.

20

Приобретет вторичные половые признаки, характерные для мужского пола. – Прим. ред.

21

Аббревиатура от англ. korean pop – музыкальный жанр, возникший в Южной Корее, превратившийся со временем в масштабную молодежную субкультуру. Одним из наиболее известных представителей («айдолов») направления k-pop является исполнитель PSY: видеоклип его трека Gangam Style набрал миллиарды просмотров на YouTube. – Прим. ред.

22

Закругленный, утолщенный конец трубчатых костей (плечевые, бедренные, кости предплечья, голени, пясти, плюсны, фаланги пальцев). Эпифиз формирует сустав со смежной костью посредством сочленения суставных поверхностей (выпуклой и вогнутой), покрытых суставным хрящом. – Прим. ред.

23

Невозможность обнажения головки полового члена вследствие узости крайней плоти. – Прим. ред.

24

Врожденный порок развития мужских наружных половых органов и уретры, при котором происходит смещение отверстия мочеиспускательного канала, неправильное формирование крайней плоти и искривление полового члена. – Прим. ред.

25

Нормальный мужской кариотип – 46, XY. – Прим. ред.

26

Наследственное заболевание, провоцирующее патологическое деление клеток в коре эндокринной железы и разрастание надпочечниковой ткани, что в итоге приводит к нарушению синтеза гормонов. – Прим. ред.

27

То же, что эстроген. Женский половой гормон. – Прим. ред.

28

Powszechny Elektroniczny System Ewidencji Ludności (Национальная электронная система учета населения). Что-то вроде российского СНИЛС – уникальный номер каждого гражданина страны, который указан в базе общей информации о гражданах и в личных документах и обеспечивает идентификацию личности. – Прим. пер.

29

«Семья 500+» – это реализуемая в Польше с 1 апреля 2016 года государственная программа поддержки семей с детьми, в рамках которой ежемесячно на воспитание каждого ребенка семье выплачивается по 500 злотых. – Прим. пер.

30

Всемирная организация здравоохранения. – Прим. ред.

31

В Польше проводится примерно в третьем классе. По традиции, в этот день ребенок получает от родителей ценный подарок. – Прим. пер.

32

Польское агентство исследования общественного мнения. – Прим. пер.

33

Польский аналог реалити-шоу «Пацанки». – Прим. пер.

34

Одинаковый по составу, свойствам; однородный. – Прим. ред.

35

Польский 34 размер одежды соответствует 40 российскому размеру, а 40 польский размер – российскому 46-му. – Прим. ред.

36

Около 400 000 рублей. – Прим. ред.

37

Речь о фильме американского режиссера Элизабет Кеннер, вышедшем в 2009 году, слоган которого: «Ваше удовольствие – наш бизнес». – Прим. ред.

38

Связанный с экстазом; выражающий экстаз. – Прим. ред.

39

Максимально спорное утверждение. Официальная медицина говорит, что нет специальной зоны или точки, и организм каждой женщины уникален, поэтому не может быть одной конкретной зоны для всех. Так что не стоит считать себя неполноценной, если вдруг не найдете ее. – Прим. науч. ред.

40

Проблемой диспареунии и вагинизма гинекологи занимаются сейчас активно. Относительно ситуации в РФ сложнее. Зачастую гинекологи ищут несуществующие болезни, когда должны консультировать совместно с психологом, психотерапевтом, а иногда и психиатром. Однако не все гинекологи одинаковы, и нужно не бояться обращаться за вторым и третьим мнением. – Прим. науч. ред.

41

Целостный. – Прим. ред.

42

Хирургическое рассечение промежности и задней стенки влагалища во время сложных родов во избежание произвольных разрывов и родовых черепно-мозговых травм ребенка. – Прим. ред.

43

В РФ домашние роды в принципе запрещены. Это означает, что врач или акушер официально не имеют права присутствовать на таких родах, а соответственно не несут ответственность за любые последствия. – Прим. науч. ред.

44

Канадский ситком. – Прим. ред.

45

Трагикомедия режиссера Джейсона Райтмана, вышедшая в прокат в 2018 году, в основу сюжета которого положена история многодетной матери, страдающей от хронической усталости и послеродовой депрессии. – Прим. ред.

46

Lust in Translation: Infidelity from Tokyo to Tennessee.

47

Skok w bok, польск. – Прим. пер.

48

Date в переводе с английского – «свидание». – Прим. ред.

49

Воспроизведение потомства, продолжение рода. – Прим. ред.

50

Польских злотых. Примерно 10 миллионов российских рублей. – Прим. пер.

51

В августе 2017 года в итальянском курортном городе Римини четверо детей иммигрантов напали на семейную пару польских туристов. Мужчину избили, женщину изнасиловали. – Прим. пер.

52

Так называют психоактивные вещества, чаще всего из группы депрессантов (например, флунитразепам), вызывающие сонливость и амнезию на некоторое время. – Прим. пер.

53

В 2005 году проститутка из Бельгии обратилась в полицию с заявлением в адрес польского депутата Европарламента Богдана Голика. Она обвиняла его в изнасиловании, а точнее, в принуждении к сексу без презерватива. Польский политик Анджей Леппер, выступивший тогда в защиту Голика, рассмеялся и с улыбкой сказал: «Ну, во-первых, как можно изнасиловать проститутку?» – Прим. пер.

54

То есть взаимозависимыми. – Прим. ред.

55

Кстати, как раз в июле этого года каминг-аут совершила польская писательница Сильвия Хутник, а некоторое время назад – польская режиссер Катажина Адамик, дочь режиссера Агнешки Холланд. Но этих историй действительно очень мало. – Прим. пер.

56

Детский церебральный паралич. – Прим. ред.

57

Ряд психических расстройств, характеризующихся нарушениями работы сознания, памяти, потерей чувства личной идентичности, искаженным восприятием действительности. – Прим. ред.

58

В российском законодательстве есть отличия, но в целом ситуация аналогична. «Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 31.07.2020); УК РФ Статья 131. Изнасилование (в ред. Федерального закона от 27.07.2009 N 215-ФЗ): «1. Изнасилование, то есть половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшей, наказывается лишением свободы на срок от трех до шести лет». Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 04.12.2014 № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности»: «5. Изнасилование и насильственные действия сексуального характера следует признавать совершенными с использованием беспомощного состояния потерпевшего лица в тех случаях, когда оно в силу своего физического или психического состояния (слабоумие или другое психическое расстройство, физические недостатки, иное болезненное либо бессознательное состояние), возраста (малолетнее или престарелое лицо) или иных обстоятельств не могло понимать характер и значение совершаемых с ним действий либо оказать сопротивление виновному. При этом лицо, совершая изнасилование или насильственные действия сексуального характера, должно сознавать, что потерпевшее лицо находится в беспомощном состоянии». – Прим. ред.

59

Виды активного и нетипичного сексуального поведения человека, выбивающегося из рамок общепринятых норм конкретной культуры (мазохизм, садизм, фетишизм, зоофилия и др.) – Прим. ред.

60

То же, что гендерная дисфория. Состояние, при котором у человека наблюдается несоответствие между биологическим полом и его гендерной идентичностью. При сильно выраженных и длительных симптомах половой дисфории человек, как правило, желает изменить пол хирургическим путем. – Прим. ред.

61

Паралич большей части тела, в том числе верхних и нижних конечностей. – Прим. пер.

62

В Семейном кодексе РФ такой оговорки нет. См. «Семейный кодекс Российской Федерации» от 29.12.1995 № 223-ФЗ (ред. от 06.02.2020), Статья 14. Обстоятельства, препятствующие заключению брака. – Прим. ред.

63

То же, что токсин ботулизма. В природе ботулотоксин – сильнейший яд, попадание которого в организм человека вызывает тяжелое отравление и может привести к летальному исходу. С 70-х годов XX века очищенный и разбавленный ботулотоксин стали применять в медицинских целях для избавления от спазмов мышц. – Прим. ред.

64

Или синдром вагинальной релаксации. Аномальное расслабление и утрата эластичности стенок влагалища, расширение его объема. – Прим. ред.

65

Продолжительная болезненная эрекция клитора. – Прим. ред.

66

Четырехколесные роликовые коньки с резиновым стержнем впереди. – Прим. ред.

67

Заболевания, передающиеся половым путем. – Прим. ред.

68

Роман немецкого писателя Бернхарда Шлинка, опубликованный в 1995 году. В центре сюжета – история внезапно вспыхнувшей любовной связи между 15-летним подростком и зрелой женщиной. – Прим. ред.

69

Состояние тревожного ожидания, беспокойства. – Прим. ред.

70

Цель бихевиоральной (поведенческой) терапии – избавление от нежелательных форм поведения и формирование новых, положительных навыков. При этом психотерапевт не ставит задачу кардинально изменить внутренний мир пациента: влияние на личность человека ограничивается только рамками решения конкретной задачи (например, избавление от фобий, зависимостей, вредных привычек). – Прим. ред.

71

Отсутствие оргазма. – Прим. ред.

72

Сандра Бем (1944–2014) – американский психолог, активно занимавшаяся изучением гендерных проблем и психологической андрогинии (проявление в личности человека одновременно мужских и женских качеств); создательница концепции эгалитарного (равноправного) брака, автор теории гендерных схем и линз гендера, а также опросника половых ролей. – Прим. ред.

73

Старушка, пожилая женщина.

Content

Марта Шарейко
Откровенно говоря: интимные секреты, которые можно доверить только сексологу

Вместо предисловия

СТРАХ, или Разговор о том, почему женщины, которые приходят к сексологу, спрашивают, нормальные ли они

СВОБОДА, или Разговор о том, чему можно научиться у женщин, которых не хотят замечать

СТЫД, или Разговор о сексуальных проблемах девочек-подростков

НЕУВЕРЕННОСТЬ, или Разговор о девушках, которые по разным причинам не могут или не хотят быть женщинами

ПРЕЗРЕНИЕ, или Разговор о том, почему женщины так низко оценивают свое тело и как это влияет на их поведение в постели

УДОВОЛЬСТВИЕ, или Разговор об оргазмах

ТИШИНА, или Разговор о боли

ЭВОЛЮЦИЯ, или Разговор о сексе во время беременности и после родов

УНИЖЕНИЕ, или Разговор об измене

ВИНА, или Разговор о насилии

БЛИЗОСТЬ, или Разговор о сексуальных проблемах лесбиянок

ЗАВИСИМОСТЬ, или Разговор о сексуальных проблемах женщин с интеллектуальной инвалидностью

РАДОСТЬ, или Разговор о сексуальности зрелых женщин

ВРЕД, или Разговор о женщинах, связанных с насилием, и о педофилках

Благодарности

Библиография

Примечания