Евгений Ренгач

Наследник Тёмного Клана 5

Глава 1

Гвардейцы поймали Пересмешника и Воробья… Эта новость прозвучала так неожиданно, что я не сразу понял её смысл.

— Подожди! Что значит поймали⁈ Как они вообще узнали, кто они такие⁈

— Марк, я не знаю! — Анастасия покачала головой. Она пыталась контролировать себя, но выглядела такой же возбуждённой, как и я. — Я была в нашем особняке, когда отец получил сообщение. Никаких деталей, их личности держатся в секрете… Я сразу помчалась к тебе! Решила, что ты должен знать…

Я рассеянно кивнул. Мысли мчались галопом, и было сложно сосредоточиться.

Значит, Шарапов поймал Пересмешника и Воробья… Как это возможно? Я пытался взять их несколько раз, готовился, составлял детальные планы, устраивал засады, но всё, чего мне удалось достичь, — это разочарование и гибель верных товарищей.

А Шарапов, в отличие от меня, смог это сделать. Конечно, это не удивительно. Он — старый опытный вояка с огромными связями и боевым ресурсом в виде отлично подготовленных гвардейцев. Если кто-то и мог раскрыть заговорщиков, то только он!

Тем не менее, меня кое-что смущало.

Мы с Шараповым виделись чуть более двенадцати часов назад, и у него не было ни единой догадки, кто скрывается под Образами. Да мы вместе получили разнос от Императора! И тут он вдруг спохватился и взял обоих заговорщиков сразу. Совпадение? В случае с Шараповым в это верилось с трудом. Старый лис мог изображать абсолютное неведение, но втайне ото всех проворачивать план по захвату. Вполне в его духе! Если это так, то я полный идиот, раз этого не понял…

— Эй, кто это там⁈ А ну покажись!

Дверь дома Морозовой распахнулась, и на пороге появилась сама хозяйка, одетая в обтягивающий тренировочный костюм. Наверное, услышала, как я кричал. Всё-таки Анастасия застала меня буквально в нескольких шагах от крыльца. Неудивительно, что она с её обострённым Даром восприятием сумела уловить наше присутствие!

Руки Морозовой были пусты, но я чувствовал исходящие от неё волны силы. По спине побежали мурашки. Обычно во время тренировок она контролировала свои возможности, но сейчас я ощущал всю её магическую мощь. И она впечатляла…

— Это я, Марк Оскуритов! — поспешно крикнул я, пока она не успела зарядить в нас чем-нибудь из своего богатого арсенала.

— Марк⁈ Ты чего там делаешь⁈

— Да вот, пришёл на тренировку…

— Так и заходи! Нечего там стоять! — Морозова расслабилась, но тут же снова напряглась. — А кто это там с тобой⁈

— Это Анастасия Апраксина! Она пришла со мной…

— Ну коли пришли, то заходите! — Морозова распахнула дверь, приглашая нас войти. — Нечего стоять на улице. А то соседи у меня нервные. Ещё чего подумают…

Я огляделся. И в самом деле. В нескольких соседних малоквартирных домах зажёгся свет, а в окнах замелькали слабо различимые тени. Несколько человек выскочили на улицу, сжимая в руках мечи, а один особо отмороженный бородатый субъект и вовсе угрожающе потряхивал ржавыми вилами внушительного размера. И это не говоря про заряженные и направленные прямо на нас боевые артефакты!

Нервный райончик. Вроде мы ничего особенного и не сделали, только перебросились парой фраз на повышенных тонах, а вот поди ж ты, вызвали настоящую панику!

— А ну убирайтесь отсюда! Нечего здесь ходить! — прокричал хриплый мужской голос.

В темнеющем небе мелькнула едва различимая тень, а по ушам запоздало резанул металлический звон. Обострённые Даром органы чувств завопили о приближении опасности.

— В сторону! — прокричал я, отталкивая Анастасию.

Скорости хватило только на то, чтобы обернуться в сторону приближающегося удара. Остальное я сделал на чистых инстинктах, сам до конца не осознавая, что и зачем делаю.

Выставил перед собой руки, усилил их при помощи Дара и передал дополнительные ресурсы в икроножные мышцы.

Готовился я не напрасно. Темнота сверкнула сталью, и передо мной мелькнули те самые вилы, которые я заметил в руках у одного из соседей Морозовой пару минут назад. Рефлексы сработали как надо, и заточенный до бритвенной остроты инструмент застыл в руках, не причинив мне никакого вреда.

При этом бросок был таким сильным, что я с вилами в руках проехал метра два по асфальту, оставив на нём глубокие борозды.

— Эх, промахнулся! — печально вздохнул запустивший вилы бородач. — Думал, в шею попаду…

Эта фраза оказалась решающей.

— А ты, товарищ, часом не охренел⁈ — проревел я и, не метясь, запустил в ублюдка его же вилами.

Рука, набитая в обращении с оружием, не подвела. Пусть я и не прицеливался, вилы, рассекая воздух с громким свистом, влетели бородачу прямо в лоб.

Правда, с одним немаловажным нюансом.

Уж не знаю, где я с моим образом жизни умудрился подцепить ген кота Леопольда, но, запуская вилы в полёт, я автоматически их перевернул. Так что в лоб нападавшему они влетели не зубьями, как он того заслуживал, а черенком.

Тем не менее, бородатому увальню этого оказалось достаточно. Треск от соприкосновения его не самой разумной башки с сельскохозяйственным инструментом был такой громкий, что его можно было перепутать с раскатами грома. Стоит ли говорить, что нарушитель моего спокойствия мгновенно утратил всё желание сражаться и в одну секунду слёг бездыханным телом прямо на асфальт.

Усилив Даром зрение, я пригляделся и хмыкнул. Этот идиот был жив. При этом на месте удара не было даже крови. Только громадная, размером с Фудзияму, шишка. Ха, а дяденька у нас, оказывается, Одарённый! Причём тренированный, раз так быстро успел применить щитовую технику. Она спасла ему жизнь.

— Запомни дату! Будешь отмечать как второй День рождения! — рявкнул я.

Ситуация порядком вывела меня из себя. Я не сделал ничего, что могло бы вызвать у адекватного человека желание продырявить случайного прохожего вилами. С людьми нынче точно что-то не то…

Но на этом ситуация и не думала заканчиваться.

— Ой… Убили!!! Матвея убили!!! Люди добрые!!!.. — заголосила какая-то женщина.

Улица мгновенно пришла в движение. Для остальных жителей, до этого наблюдавших за нами с приличного расстояния, этот крик (а точнее даже вой) послужил сигналом к действию. Кто в чём был, в домашних халатах и шлёпанцах, они двинулись ко мне. Воздух затрещал от призываемого ими Дара. В их намерениях сомневаться не приходилось — порешить меня прямо здесь, на месте!

Да что тут вообще происходит⁈

Я встал в боевую стойку и вытащил из ножен Людоеда. Ранг у меня пока был невысокий, но набор распиханных по карманам артефактов, готовые к использованию Камни, верный Жижик и приличный боевой опыт подсказывали, что реальной опасности нет. Я несколько раз сражался с Чернотой и убил столько монстров, сколько нормальный человек и представить не может! Куда уж тут каким-то любителям со скалками в руках…

Но всё закончилось куда проще, чем я ожидал.

— А ну… прочь!!! Он со мной!!!

Из-за спины дыхнуло силой, и наперерез толпе выступила Морозова. Выглядела она страшно. Глаза горели огнём, волосы развевались так, словно их трепал настоящий тайфун, а ногти на пальцах рук удлинились, превратившись в когти. И это не говоря про вздымавшиеся за её спиной громадные энергетические щупальца! Нет, я, конечно, видел, как она использует эту технику. Но в этот раз она превзошла сама себя. Щупальца горели ярким красным пламенем, сверкали электирическими вспышками, кровожадно хлопали зубастыми пастями, сочащимися прожигающим асфальт ядом. Даже мне, знакомому с её приёмчиками, стало не по себе.

Ух, не хотел бы я оказаться на месте её противников!

— Татьяна, прости… Мы не знали, что это твой… Даже в мыслях не было!.. Сама понимаешь, времена тёмные… — нестройно зашептала толпа.

— А ну разошлись!!! — проревела Морозова, обводя собравшихся не обещающим ничего хорошего взглядом. — Марк — мой ученик! Вы не посмеете его тронуть!!!

Других аргументов не потребовалось. Обгоняя друг друга, собравшиеся бросились к своим домам. Заколебался лишь один полненький мужичок с кольцом аристократа на пальце. Усилив мышцы при помощи Дара, он подхватил лежащего на асфальте бородача, оглушённого собственными вилами, и попытался оттащить его в безопасное место. Было видно, что даже с усилением эта задача даётся ему с большим трудом. Чтобы было легче, он попытался переложить боевой артефакт, с которым выскочил на улицу, в карман пиджака, но поторопился. Часть Дара, которую он использовал для собственного усиления, коснулась артефакта, и тот выстрелил обжигающей вспышкой зелёного света.

Ну и, конечно же, по стечению обстоятельств, выстрел пришёлся прямо по стоящей посреди улицы Морозовой.

Энергетические щупальца шевельнулись, и одна из зубастых пастей с чавканьем поглотила зелёный заряд. Для отражения атаки Морозовой не пришлось шевелить даже пальцем.

Но для того, чтобы довести её до белого каления, этого хватило.

— Вот же тварь!!! — с неподражаемой смесью ярости и нежности прошипела она и взмахнула рукой.

В то же мгновение одно из щупалец, охваченное огнём, сорвалось с места и на умопомрачительной скорости ударило толстячка в живот. Проделано это было так быстро и сильно, что я не сомневался — обычного человека пробило бы насквозь.

Толстячку же повезло. На его шее блеснул защитный артефакт, мгновенно создавший вокруг него плотную сферу, спасшую его от смертельного исхода. Тем не менее, на законы физики даже он никак повлиять не мог.

Щупальце ударило по сфере как кий по бильярдному шару. Сфера взмыла в воздух, унося с собой истерично орущего толстяка. Пролетев несколько метров, он жёстко приземлился на проезжую часть. Сфера развеялась. Незадачиливый толстячок не шевелился.

Я пригляделся и заметил, что его грудь медленно вздымается. Он был жив и даже не очень сильно пострадал. Только потерял сознание.

— Ну что, ребятки, зайдёте? — спросила Морозова, улыбаясь. Щупальца за её спиной развеялись. Она выглядела также, как и всегда. Если бы не знал, что она только что участвовала в драке и сверкала красными глазами, то никогда бы не догадался.

Я покосился на Анастасию. Что-то подсказывало, что тренировки сегодня уже не будет. Но уходить, не получив объяснения тому, что только что здесь произошло, не хотелось.

Анастасия поймала мой взгляд и кивнула.

Я повернулся к Морозовой.

— Знаешь, с удовольствием…

Глава 2

— Тогда залетайте! Чего на улице стоять… — Морозова приглашающе махнула рукой.

— А что с этими? — спросил я, кивая в сторону лежащих на асфальте бородача и толстяка.

Бородач как раз открыл глаза, глухо застонал, дёрнулся, пытаясь подняться, но снова свалился. На то, чтобы встать, сил у него не было.

Нет, жалости к нему у меня не было. Не успей вовремя среагировать, то это я бы сейчас лежал посреди дороги с вилами на месте лица и приглушённо стонал, глядя на Луну. Но вот толстячок ни в чём виноват не был. Его единственный косяк заключался в игнорировании правил обращения с особо опасными боевыми артефактами…

— А, за них не переживай! — Морозова беспечно махнула рукой. — У нас такой район, что о них точно позаботятся. Уж не переживай!

Я пожал плечами. Ну если уж она так говорит, то волноваться, наверное, и в самом деле не стоит…

Мы вошли в дом. Для меня здесь всё было знакомо, но вот Анастасия с интересом осматривалась. Я чувствовал, что её, как и меня в первый раз, поразил размер дома и его пустота. Такие дома строили для больших семей. Настоящие Родовые имения! Здесь должны толпиться люди, бегать дети, ловко шнырять с подносами наперевес слуги. Но во всём доме были только мы трое…

Мы прошли в гостиную и расселись на диване вокруг небольшого столика. Морозова поставила горячий чайник и разлила ароматный напиток по кружкам.

Мы с Анастасией для приличия сделали по глотку, и только после этого я перешёл к сути разговора.

— Расскажешь, что у вас тут происходит?

— Так а что говорить? Всё просто! Наш район считается элитным, здесь живут многие представители аристократии. Видные бизнесмены, служащие Дворца, военные, учёные… Да я одни имена буду перечислять не меньше часа!

— И что, учёные схватились между собой ради пробирки? — не удержался я от шутки. — Не смогли решить, кто первый изобрёл велосипед?

Анастасия бросила на меня уничтожающий взгляд, но Морозова хмыкнула. К шуткам, даже неудачным, она относилась с большим уважением.

— Если бы, Марк! Если бы… Как ты знаешь, в нашей среде войны между Родами — не редкость. Семьи сталкиваются друг с другом, устраивая настоящие кровавые бани…

Я кивнул. Знакомая история! За месяц в этом мире я успел поучаствовать в нескольких кровавых интригах Благородных семейств. И это не считая того, что вся семья Оскуритовых была вырезана в результате одной из них. В жестокости господам аристократам и вправду не откажешь…

— Как я понимаю, в районе произошла разборка между Благородными?

— Да! И очень кровавая. — Морозова кивнула и отпила чаю. — Уже не важно, между кем она была, но жители района, а с тех пор почти никто не переехал, вздрагивают при каждом громком звуке и, как что, тут же хватаются за оружие…

— Подожди! — прервал я её. — То есть ты хочешь сказать, что твои соседи напали на меня из-за какой-то старой войны между Благородными? Но это же ерунда! Я приходил к тебе много раз, но меня ни разу не пытались грохнуть посреди дороги!

— Так, ребятки… — Морозова уставилась на нас такими глазами, как будто мы с Анастасией только что свалились ей на голову откуда-то с Марса. — Вы что, не в курсе, что Шарапов поймал двух заговорщиков, планировавших убить Императора на ежегодном Балу?

Мы с Анастасией переглянулись. Разговор свернул в совсем неожиданное направление!

— Мы-то в курсе! Но откуда об этом знаешь ты⁈

— Марк, ты и в самом деле думаешь, что умнее всех остальных? — Морозова хмыкнула и снова отпила из кружки. — У каждого уважающего себя аристократа Питера есть своя сеть из агентов и подслушивающих устройств, благодаря которой он получает свежие новости быстрее остальных. Или, во всяком случае, не позднее…

О чём-то подобном я догадывался. Эх, закончу переходить из заварушки в заварушку и обязательно займусь налаживанием собственной сети информаторов!

— И как об этом узнала ты?

— Подсказал один бывший коллега. Он работает в Императорской гвардии и регулярно сообщает свежие новости, когда думает, что они могут быть мне полезны. — Морозова загадочно улыбнулась. — В этот раз он угадал. История с этими ребятами, Воробьём и Пересмешником, и в самом деле интересная. Даже не помню, когда в последний раз кто-то замышлял против Императора что-то по-настоящему крупное…

Мне понадобилось всё моё самообладание, чтобы не показать ей, как я удивлён. Да она не просто знала о задержании заговорщиков. Ей были известны их прозвища! А я-то считал, что факт заговор остаётся тайной за семью печатями, которой владеет ограниченный круг лиц. Хотя чего я удивляюсь? Вопрос о заговоре рассматривали аристократы на суде! А эти товарищи — известные распространители слухов. Не удивлюсь, если скоро вся столица будет знать эти имена…

Морозова сохраняла загадочный вид, и мы с Анастасией автоматически подались вперёд. Это вызвало у неё улыбку. Она чувствовала себя повелительницей момента и как могла им наслаждалась.

— Увы, но нет. Мой источник и сам этого не знает, — вздохнула она, когда пауза чересчур затянулась. — Шарапов оберегает их личности как может. Наверное, боится, что их растерзают ещё до суда…

Я с силой сжал ладони на подлокотниках кресла, и они громко скрипнули. Увлёкшись рассказом Морозовой, я потерял контроль над своей силой.

Увы, но на главный вопрос Морозова ответа дать не смогла. Мы по-прежнему ничего не знали о двоих задержанных. Зато теперь были уверены, что в городе и в самом деле что-то происходит.

Оставался и второй вопрос, ответ на который я пока не получил.

— Как задержание Воробья и Пересмешника связано с тем, что вместо «здрасьте» твои соседи запустили мне в лоб хозяйственными вилами?

— Всё очень просто. Судя по всему, у кого-то из этих ребят здесь имелся домик. Небольшое такое поместье на самой границе района. И господа гвардейцы несколько часов назад отправились туда с обыском. Ну а по пути, как водится, ошиблись домом и завалились ко вполне добропорядочным аристократам, решившим, что на их имение напали. Итог ты можешь представить сам…

Я и в самом деле довольно неплохо знал аристократов, чтобы догадаться, что здесь произошло. Благородные, обнаружившие в своём дворе отряд гвардейцев, мгновенно схватились за оружие и ринулись защищать свои владения. Тот факт, что «нападавшие» носили эмблемы Императорской гвардии, никого не смутил. Нацепить такие мог кто угодно. В эпоху Родовых войн противники не брезговали и более подлыми методами.

Завязалась драка, а когда пыль улеглась, на ушах уже стоял весь район. Я же появился в неподходящее время. Наши с Анастасией громкие голоса привлекли внимание местных, и они, решив, что снова началась какая-то буча, попытались взять ситуацию в свои руки.

— Ты знаешь, кто жил в том доме, который обыскали гвардейцы?

— Нет. — Морозова качнула головой. — Там никто не проживал. Наверное, заговорщики использовали его для тайных встреч или хранения инвентаря. Но ты бы видел довольные рожи гвардейцев! Они точно нашли то, что искали…

Я задумчиво отпил чаю. Много узнать не удалось. Откровенно говоря, я всё также топтался на том же месте!

— Сможешь узнать подробности? Я хочу знать, кто они такие и как их арестовали.

— Сомневаюсь, что у меня что-то выйдет. Мой единственный контакт в гвардии ничего не смог прояснить. — Морозова пожала плечами и повернулась к Анастасии. — Твой отец с его связями наверняка сумеет узнать всё, что вам нужно…

— Отец-то узнает! Но вот только мне он не скажет, даже если запихать калёные щипцы ему в рот! — Анастасия фыркнула и, задев чашку, пролила на стол недопитый чай. — Пусть я теперь и единственная наследница, привычки делиться хоть чем-то у него не появилось!

— Отцы… Они все так похожи! Вечно не замечают дочерей, даже если те куда способнее сыновей… — Морозова вздохнула, и как-то по-особенному взглянула на Анастасию. Кажется, между ними возникло особое взаимопонимание, понятное только им двоим. — Марк, а почему тебе самому не попробовать всё узнать? Ты — Светлейший князь и знаком с Шараповым. Император поручил поимку заговорщиков вам обоим! Ты имеешь право знать.

Тому, что она знает о поручении Императора, я не удивился. Похоже, что от прежней секретности не осталось и следа! Каждая собака в Питере теперь знает о заговоре. Точнее, если слухи верны, о несостоявшемся заговоре…

Но в целом в её словах было разумное зерно. Я достал телефон и набрал номер Шарапова. Должен же он мне хоть раз пригодиться…

Трубка разрывалась от гудков, но отвечать никто не спешил. Я уже собирался нажать кнопку «отмены», когда из динамиков раздался скрипучий голос начальника Императорской гвардии.

— Надо же, кто объявился… Малыш Оскуритов! Дай угадаю. Неужто пронюхал, что старик Шарапов сделал за тебя всю работу?

— Слухи быстро шагают по городу. Странно, что эту информацию мне не сообщили вы лично…

— Лично⁈ — Шарапов рявкнул так, что я отвёл руку с трубкой, но всё равно прекрасно его слышал. — Это ж с какого, мне интересно, грифона я должен тебе отчитываться о своём расследовани⁈

— Да с такого, что Император поручил расследовать это дело и мне тоже! — рявкнул я в ответ.

— Ну да, поручил. Только ты, малыш, бегал по Чёрным домам да ссорился с аристократами. А дядя Шарапов старательно делал свою сложную работу! — Он больше не орал, но зато каждое слово так и сочилось злобой и насмешкой. — Так что всё, Оскуритик, твой поезд ушёл. Если хотел к своим лаврам добавить медальку за раскрытие заговора, то можешь выкусить!

Он нажал на кнопку прекращения вызова, и по гостиной прокатились раскатистые гудки.

— И что, всё? — Анастасия разочарованно посмотрела на меня. — Попьём чаю и пойдём домой, так ничего и не узнав?

Её слова задели меня за живое. Я, князь Оскуритов, Наследник Тёмного Рода, человек, имя которого заставляет дрожать жителей во всех уголках Империи, оказался на обочине дела, которое сам же и начал. Смирюсь ли я с этим и позволю Шарапову делать всё, что он захочет?

А вот хренушки!

— Не-а, никакого домой! Есть у меня одна идейка…

Глава 3

Тратить время на разъяснения я не стал. Залпом осушив чашку с чаем, я кивнул Морозовой.

— Благодарю за чай и разъяснения! Хотел потренироваться, но, похоже, не в этот раз. Загляну завтра!

— Да было бы за что благодарить! — Морозова хмыкнула. — Лучше скажи, что собираешься делать? Только не говори, что какую-то глупость!

— Тогда мне лучше ничего не говорить, — я улыбнулся. — И вообще, не будь как мой камердинер!

— В смысле?

— Не нуди! Быть строгой преподшей тебе не к лицу…

На этом разговор закончился. Я схватил Анастасию за руку, и мы, пройдя по извилистым коридорам особняка, оказались на улице.

Выйдя на крыльцо, я первым делом оглядел место недавнего боя. К своему облегчению, тел на дороге не обнаружил. Значит, и бородач и толстяк нашли в себе силы уйти. В крайнем случае, сердобольные соседи не оставили товарищей отмораживать жизненно важные части организма на холодной осенней погоде…

— Эй, паренёк! — раздался вдруг низкий голос. — Коли ты такой умелый, то хоть силы соизмеряй, что ли… А то как я теперь на работе с такой байдой на башке покажусь⁈ Ведь засмеют же…

Я перевёл взгляд к источнику звука и заметил сидящего на ступеньках соседнего дома бородача, которого я двадцать минут назад огрел по голове его же вилами. Заметил… и едва не рассмеялся.

Выглядел он вполне здоровым. Причём настолько, что рядом стояла наполовину опустошённая бутылочка пива, а в руках дымилась сигаретка. Ха, а он умеет расслабляться! Смех же у меня вызывало его лицо, а точнее лоб.

В том месте, куда влетели вилы, красовалась здоровенная шишка, настолько огромная, что издалека могло показаться, что он зачем-то напялил на лоб шляпу. Она уже успела окраситься сразу в четыре разных цвета. Синий, зелёный, жёлтый, красный — добавить ещё три, и бородача будет показывать в детских садах как наглядный макет для изучения цветов радуги.

Да уж, назвав шишку «байдой», он точно не сгустил краски…

— Извиняться не буду! Сам виноват. Нечего было пытаться меня убить!

— Да не пытался я тебя убить… — Бородач тронул шишку пальцем, охнул и глотнул пива. — Это так, рука дрогнула… Я ж обычно мажу всегда, мимо бью даже с метра. Вот и сейчас вилы эти треклятые мимо должны были просвистеть. Кто ж знал, что я с перепугу таким метким стану…

Анастасия рядом со мной больше не сдерживалась и хихикала на каждое слово мужика. В самом деле, относиться к этому несостоявшемуся убийце всерьёз было непросто!

— А с чего ты вообще так перенервничал? Ну подумаешь, гвардейцы провели обыск в соседнем доме. Мало ли что в районе происходит! — Я прищурился. — Или ты что-то прячешь и боишься, что найдут?

— Да нет, что вы, ничего я не прячу! — забормотал бородач с таким виноватым видом, что я сразу понял — если как следует порыться у него дома, то можно найти много интересного. — Просто времена-то ой какие были нервные… У нас тут всё пылало! Брата моего подкараулили и как…

Бородач всхлипнул и одним могучим глотком прикончил пиво. Всё это казалось странным. Сражения между аристократами были нормой и все давно к ним привыкли, но то, что он описывал, больше напоминало настоящую войну.

— Вы знали, кто жил в доме, в который пришли гвардейцы?

— Да. Мужик какой-то. Я его не знаю. Крепкий, с мощной силой. Сразу чувствуется — из Благородных! — Бородач кивнул, снова потёр шишку и снова ойкнул. — С ним и баба пару раз приходила. Очень такая, я тебе скажу…

Закончить мысль он не успел. Осёкся на полуслове и в страхе огляделся.

— Ну, я уже и так лишнего наговорил. Идти мне пора… — произнёс он и, с грехом пополам встав, скрылся за дверью.

Мы с Анастасией привычно переглянулись.

— Странный у них райончик, не находишь?

— Ещё какой! — согласилась Анастасия. Мы зашагали по тёмным улицам, в редких местах освещённым светом фонарей. — Марк, что у тебя с Морозовой?

От её вопроса я едва не споткнулся.

— В смысле⁈ Она — мой преподаватель!

— И всё? — Анастасия буравила меня фирменным тяжёлым взглядом, от которого хотелось покаяться во всех самых тёмных грехах. — Тогда почему ты так часто ходишь к ней домой? Я видела, как хорошо ты там ориентируешься!

— Да потому что мы вместе тренируемся! Ты же знаешь, у меня были проблемы с использованием Дара. Она помогла мне освоить новые техники и научиться контролю над Тьмой…

От этого разговора хотелось плакать и смеяться одновременно. Никак не предполагал, что стану героем дешёвого диалога из сериала для домохозяек! Тем более странно было слышать такое от Анастасии. Уж у кого была высочайшая самооценка, так это у неё. Я и не думал, что она хотя бы одну женщину считает достойной соперницей…

В переулке, мимо которого мы как раз проходили, послышались подозрительные шаги. Я качнул по телу Дар и не четверть вытащил из ножен Людоеда. Шаги тут же стихли. Кажется, мой намёк поняли.

А опасный у них тут, однако, райончик! Пусть и считается элитным…

— Если хочешь, то могу принести Клятву, — решил я пойти на крайние меры, чтобы раз и навсегда закрыть этот разговор.

Это принесло ожидаемый эффект.

— Нет, я тебе верю. — Анастасия как-то сразу посветлела и расслабилась. — Просто эта Морозова такая красивая! У неё отличная фигура, она великолепно владеет Даром. С ней немногие могут сравниться! А ещё ты заметил, что она стала по-другому одеваться? Более строго, в закрытые костюмы. Я думала, она так нагнетает загадочность, чтобы тебя соблазнить…

Все эти разговоры я пропустил мимо ушей. Прислушался только, когда она произнесла совсем другим, куда более серьёзным тоном:

— Марк, у тебя и в самом деле есть какой-то план или ты это сказал просто так, чтобы Морозова о тебе лучше думала?

— План есть. Но не полностью…

— Это как? — Анастасия непонимающе на меня посмотрела.

— Я точно знаю, куда я хочу попасть. Но вот что буду там делать — большой вопрос…

— Так… — Анастасия, кажется, поняла, что выдавать всю информацию сразу я не собираюсь. — И куда же ты хочешь попасть?

Я уже приготовился ответить, когда до обострённого Даром слуха донёсся едва различимый шорох. Вроде ничего особенного в нём не было, но инстинкты так и кричали о приближающейся опасности.

Анастасия по моему изменившемуся взгляду поняла, что я что-то почувствовал. Она усилилась Даром и вытащила из ножен меч. Я против воли ей залюбовался — сильная, уверенная, да и стойка такая грациозная… Эх, не девушка, а мечта…

Так, стоп! Не отвлекаться!

— Жижик, осмотрись! — отдал я мысленную команду кляксе.

Дар позволял мне неплохо видеть в темноте, но улицы были настолько извилистыми, что внимательно всё оглядеть и ничего не пропустить было почти невозможно. Для этого мне и была нужна помощь моего желеобразного союзника.

Жижик сразу понял, что от него требуется. Он послал утвердительный мыслеобраз и, разделившись на несколько частичек, заскользил сразу во множестве направлений. В голове калейдоскопом замелькал поток сменяющих друг друга мыслеобразов. Пустые улицы, разбитые фонари, мусорные контейнеры. Ничего особенного…

— Стоп! А это что такое⁈

В отличие от людей, Жижик видел (если это слово вообще применимо к существу, не имеющему глаз как таковых) в особом спектре. Подключившись к его восприятию, я ясно видел зависший в воздухе след, неразличимый призрачный отпечаток. Казалось, будто пар принял форму человека и завис, ожидая, пока его сдует налетевший поток ветра.

Осторожно ступая, я приблизился к тому месту, где висел этот след. Моё зрение не позволяло его увидеть, но обострённые Даром инстинкты давали однозначный ответ. Это был отпечаток силы. Точнее, особая следящая техника. Кто-то использовал сотканного при помощи магии «призрака» (именно так его обычно называли). При этом сейчас все энергетические связи с создавшим его магом были полностью оборваны без возможности восстановления.

— Следящая техника⁈ — спросила Анастасия, вставая рядом со мной. Потомственная аристократка, она обладала великолепной чувствительностью. — Думаешь, «призрак» следил за нами?

— Наверняка не скажу. Но всё может быть…

Теоретически, следить могли за кем угодно. Установить, был «призрак» создан недавно или висел здесь уже давно, было невозможно. Его могли поставить для наблюдения за кем-нибудь из живущих в соседних домах аристократов хоть несколько дней назад. А могли и создать его совсем недавно для наблюдения за нами…

В любом случае, находиться здесь больше не хотелось.

Мы добрались до ближайшей крупной автострады и поймали первое проезжавшее мимо такси.

— В Центральный район!

Был поздний вечер, будний день. Пробки уже успели рассосаться, так что до нужного района мы домчали без приключений. Расплатившись, выбрались из машины и зашагали по улицам. Направление задавал я, то и дело поглядывая на навигатор. Всё-таки в том месте, куда мы сейчас направлялись, мне бывать ещё не доводилось…

— Ну, ты собираешься сказать, куда мы идём⁈ — наконец не выдержала Анастасия.

— Да. Мы как раз на месте! — объявил, рукой показывая на здание напротив нас.

Здание было расположено на небольшом холме немного в стороне от крупных транспортных артерий. Крупное, древнее, с зарешёченными непрозрачными окнами, минималистичным дизайном, высоким забором и несколькими пропускными пунктами с вооружённой охраной. Про плотную сетку артефактной защиты, облеплявшей каждый сантиметр здания, не стоило и говорить.

— Штаб Императорской гвардии⁈ — Анастасия поражённо уставилась на меня.

— Именно так. Я предположил, что после задержания Воробья и Пересмешника отправят именно сюда. И если я хочу что-то узнать, то сделать это можно только здесь.

— Ага, конечно! Так тебя и пустят! — Анастасия фыркнула, но тут же изменилась в лице. — Ой… Марк, только не говори, что…

— Всё верно. Я собираюсь забраться в самое сердце гвардии. Уж этого Шарапов от меня точно не ожидает…

Глава 4

О штабе Императорской гвардии слышал, наверное, каждый житель Российской Империи. Да и за её пределами это место считалось легендарным и одним из самых загадочных. Тайные эксперименты, бездонные подвалы, набитые сверхсекретными разработками, сотни камер, в которых содержатся самые опасные преступники… Слухов и страшилок об этом месте было множество. Часть из них добралась даже до меня, попавшего в этот мир относительно недавно.

И пусть слухи были разными, все они сходились в одном — штаб гвардии был непреступен. Несколько отчаянных голов в разные годы предпринимали попытки опровергнуть это утверждение, но все они нашли успокоение в уютных одиночных камерах. А некоторые, в воспитательных целях, и на эшафоте.

Идти туда совсем не хотелось. Но другого выхода я не видел.

Дело было не только в оскорблённом чувстве собственной важности. Да, мне было неприятно, что Шарапов так легко отбросил меня в сторону, полностью лишив доступа к информации. Я столько сделал, а он, совершив прорыв, просто забыл о моих сражениях с Воробьём, о ране, нанесённой Пересмешником, о всех тех сведениях, без которых он и остальные никогда бы даже не узнали о существовании заговора!

Но будь дело только в моих амбициях, я никогда не решился бы на такой шаг. Всё было куда сложнее.

Эти двое обладали редчайшими технологиями, похищенными у профессора Смирного. Они закрыли несколько Чёрных домов, подчинили Черноту. В конце концов, они, ещё в самом начале своего пути, втянули в свои планы Марка Оскуритова, которого заставили принести что-то из Чёрного дома. И это не говоря об убитых ими людях, и о том, сколько раз они пытались убить меня самого!

Нет, спускать такое, просто молча стоять в стороне и улыбаться я не имел права. Шарапов хорош, это бесспорно, но никто во всей Империи не знает Черноту и Чёрные дома лучше меня! Если я не вмешаюсь, пусть даже тайно, то слишком велик шанс, что что-то пойдёт не так…

— Марк, ты безумец, — произнесла Анастасия таким тоном, как будто вынесла мне окончательный приговор. — Никто даже не будет разбираться, кто ты такой. Тебя убьют ещё на подходе! Шарапов и Император тебя не простят!

Она была права. Штаб гвардии был не просто зданием, а настоящим символом Императорской власти. Покушение на него означало едва ли не покушение на Императора лично. Было неважно, кто попытался бы это сделать, простолюдин или Благородный, наказание за это было одинаковым для всех.

— И всё же я рискну. Есть у меня парочка тузов в рукаве…

Анастасия смерила меня внимательным взглядом. Она была достаточно умной, чтобы понимать, что я не блефую. Я много раз доказывал, что и в самом деле обладаю техниками и артефактами, находящимися за пределами возможностей обычных аристократов.

— Хорошо. Допустим, ты даже проберёшься внутрь. С чего ты вообще взял, что Воробей и Пересмешник находятся именно там? Шарапов мог отвезти их куда угодно! В тюрьму, во Дворец, на конспиративную квартиру… Вариантов множество!

— А ты приглядись внимательнее. Не замечаешь ничего странного?

Анастасия повернулась к штабу и внимательно его оглядела.

— Слишком много охраны. Обычно у пропускных пунктов стоит всего пара охранников, вооружённых боевыми артефактами. Но сегодня их минимум пять в каждой точке, и артефакты куда сильнее, чем раньше… — произнесла она, обводя штаб усиленными Даром глазами. — А ещё артефактная защита! Штаб всегда хорошо защищён, но сегодня сияет, как новогодняя ёлка. Такая защита требует невероятной мощности! Это очень дорого. Да Шарапов должен потратить сотни тысяч!

Я кивнул. Анастасия и в самом деле была особенной девушкой.

— Верно! Как думаешь, стал бы он принимать подобные меры защиты, если бы внутри не было двух самых опасных заговорщиков страны?

— Пусть так! Они внутри. Но шанс того, что тебе удастся что-то узнать… Я не профессор математики, но сказала бы, что меньше одного процента!

— Больше нуля! Точно стоит попробовать!

Подготовка не заняла много времени. Я проверил распиханные по карманам артефакты и уровень заряда в Камнях. Всё было в порядке. Конечно, не помешала бы помощь Тьмы. Она всегда давала разумные советы и могла помочь силой. Но чего нет, того нет. Придётся выкручиваться самостоятельно!

О том, что вылазка может закончиться моим пленением или смертью, я предпочитал не думать. И не из таких передряг выбирался! Справлюсь и в этот раз.

— Ну, я пошёл!

— Подожди! — Анастасия поймала меня за рукав и нежно поцеловала. — На удачу! Я буду ждать тебя здесь.

— Тогда я точно вернусь. Одна нога здесь, другая там!

Пружинистой походкой я направился к штабу. Пока мы с Анастасией разговаривали, я не тратил время понапрасну. Жижик по моей команде успел исследовать прилегающие к штабу улицы и теперь калейдоскопом из мыслеобразов демонстрировал мне положение всех камер и спрятанных в соседних переулках замаскированных наблюдательных пунктов.

Их оказалось неожиданно много. Штаб и на первый взгляд отлично охранялся, но при более тщательном изучении и вовсе оказался неприступной крепостью. Надеюсь, что способности Жижика позволили ему увидеть все ловушки…

Свои способности я оценивал трезво. Мастером проникновения я не был и соответствующими навыками не владел. Зато в моём распоряжении имелись смекалка, наглость и несколько редких предметов с уникальными свойствами. С таким набором в умелых руках можно горы свернуть…

Чувствуя себя Томом Крузом из «Миссия: Невыполнима», я подошёл к штабу как можно ближе и встал в слепой зоне следящих артефактов. А затем активировал Камень отмены.

Защищавшие штаб артефакты мигнули и погасли.

Камень отмены был одним из самых ценных предметов, что я сумел раздобыть в Чёрных домах. Он позволял мне блокировать любой артефакт в радиусе двухсот метров. Единственная проблема — действовал он всего пять секунд. Ничтожно мало!

Но мне должно хватить.

Я использовал Камень маскировки и, ускорившись Даром, бросился внутрь. Проскочил охрану, миновав блокирующие вход артефакты, пронёсся через входные двери с артефактным датчиком движения и оказался в вестибюле. Куда двигаться дальше, я не знал. Стремительно завертел головой, увидел пост охраны с артефактным датчиком и, разогнавшись, прыгнул.

Действие Камня отмены закончилось ровно в ту секунду, когда я проносился под аркой. Артефакт ожил и выдал трель из тревожных звуков.

— Да что с ними сегодня такое! — выругался один из гвардейцев-охранников, похлопывая по боку арки, словно надеялся, что это заставит её работать лучше. — Никогда же не сбоила…

— Да не говори! День сегодня такой, — отозвался второй охранник, не отрываясь от раздела сканвордов в разложенной перед ним газете. — Наверное, это всё из-за той парочки задержанных, что приволок Шарапов. Говорят, они такие сильные маги, что даже блокирующие артефакты не помогают…

Ага, значит, я двигаюсь в верном направлении! Воробей и Пересмешник точно здесь. Дело за малым — нужно только их найти… А самое главное — я внутри штаба, и меня никто не поймал. Отключенные Камнем отмены артефакты не смогли меня обнаружить, а Камень маскировки делал меня невидимым. Ха, кажется, вся хвалёная защита гвардии ничего не могла противопоставить моим камням!

Я огляделся. Судя по всему, мне удалось проскользнуть в ту часть Штаба, доступ в которую имели только сотрудники гвардии. Сдержанный интерьер, сталь и стекло. Стильно, современно, но немного безвкусно. Одним словом, в духе Шарапова.

Проблема заключалась в том, что я был на перепутье. Здесь находились двери, ведущие в совершенно разных направлениях. Запутаться проще простого, а вот куда идти решительно непонятно.

Не помогла и висящая на стене схема здания. Множество коридоров, сотни кабинетов, семь надземных этажей и целых восемь подземных. Настоящий лабиринт! И при этом на схеме наверняка не отмечено несколько особо важных секретных помещений. Вполне возможно, что заговорщиков держат именно там… Если обшаривать все этажи, то я не уйду отсюда как минимум неделю. И всё равно ничего не найду…

Я уже был близок к тому, чтобы отдать Жижику приказ разделиться и всё здесь внимательно изучить, когда удача решила сделать мне большой подарок.

— Добрый день, господа! — произнёс ухоженный мужчина лет сорока, появляясь в вестибюле. — Меня зовут Иван Сорокин. Вас должны были предупредить о моём визите…

— Сорокин, Сорокин, — забормотал один из охранников. Пролистнув несколько страниц книги регистрации, он расплылся в улыбке. — Ой, так вам назначено самим господином Шараповым! Вас уже давно ожидают. Скорее проходите на минус третий этаж!

Назвавшийся Сорокиным мужчина не стал отвечать и, пройдя под аркой, нажал кнопку вызова лифта.

Я с облегчением выдохнул. Наверняка Шарапов сейчас находится с пленёнными заговорщиками. И если Сорокин направляется к нему, то всё, что мне остаётся, это просто следовать за ним.

Двери лифта мягко раскрылись, и Сорокин вошёл внутрь. Я скользнул следом. Двери захлопнулись, и лифт плавно заскользил вниз.

Оказавшись с Сорокиным в одном замкнутом пространстве, я тут же ощутил исходящие от него волны силы. Он был Одарённым, причём очень высокого Ранга. Кроме того, у него с собой были артефакты. Их вибрация мягко обжигала мою кожу.

Выглядел Сорокин крайне ухоженным. Пальто, модная стрижка, дорогие часы, лакированные туфли. Но лицо было обыкновенным. Крупные черты лица, залысины, холодные цепкие глаза. Почему-то мне при взгляде на него стало не по себе. Было в этом человеке что-то очень нехорошее…

Вёл он себя странно. Постоянно озирался, принюхивался, даже пару раз взмахнул перед собой рукой, словно пытался схватить кого-то невидимого. Неужели чувствует моё присутствие? Да нет, не может быть! Камень маскировки обеспечивал такой уровень скрытности, что увидеть мня не смог бы даже Абсолют. Хотя в последнем я не был уверен…

Двери лифта распахнулись, и Сорокин вышел, уверенно зашагав по коридору. Я выскользнул следом… и тут же уткнулся в своё собственное лицо.

На стене напротив лифта располагался информационный стенд. Крупная кроваво-красная надпись гласила «Потенциальные угрозы безопасности Российской Империи». Под ней располагался ряд фотографий, самое видное место среди которых занимала моя скромная физиономия.

Подпись под фотографией была весьма любопытной.

«Марк Оскуритов. Светлейший князь. Проявляет ярко выраженные лидерские качества. Отлично владеет навыками ведения боя с применением различных видов оружия. Обладает потенциалом Одарённого высочайшего Ранга. Склонен к воздействию Тьмы».

Хм, а отличная характеристика. Выкинуть последнюю фразу — и хоть сейчас вставляй в резюме!

Остальные лица на стенде были мне незнакомы. Всё сплошные криминальные авторитеты с тёмным прошлым и склонностью к Тёмным искусствам. Были здесь и две позиции, обозначенные как «Воробей» и «Пересмешник». Ни фотографий, ни характеристик не было. И неудивительно! Если я правильно понимаю ситуацию, то до сегодняшнего утра у Шарапова не было на них никакой информации.

— Ой…

Я оторвался от стенда и повернулся на звук. В коридоре стоял молоденький гвардеец с пончиком в одной руке и дымящимся стаканчиком с кофе в другой. Судя по всему, охранник, приставленный охранять двери лифта, забивший на пост и отправившийся в столовую подкрепиться. В обычной ситуации он никакой проблемы для меня не представлял. Камень маскировки продолжал работать, и он мог пройти в миллиметре от меня и даже не уловить моего присутствия.

Или…

Я посмотрел на Камень и выматерился. Я так увлёкся разглядыванием стенда, что пропустил момент, когда заряд в Камне погас. Этот парнишка и в самом деле мог меня видеть!

— Ты же Марк Оскуритов! — прошептал он, переводя взгляд с фотографии на стенде на меня, и потянулся к сигнальному артефакту.

Глава 5

Остальное произошло так быстро, что я и сам ничего толком не успел понять. В дело вступили рефлексы.

Усилить тело при помощи Дара.

Перехватить руку паренька в сантиметре от сигнального артефакта.

Одним точным ударом в голову пробить слабенькую защитную сферу и использовать Поцелуй боли.

Поймать ставшее мягким и податливым бессознательное тело, не дав ему с грохотом рухнуть на пол.

Схватиться за голову и задать себе самый главный вопрос.

— Ну почему я такой идиот⁈

План, шедший без сучка без задоринки стремительно накрывался медным тазом.

Передо мной валялось бездыханное тело гвардейца, а вокруг, буквально за каждой стеной, сидели десятки других подчинённых Шарапова. И наверняка они, в отличие от этого зелёного новобранца, окажутся куда более опасными противниками. Стоит кому-нибудь из них увидеть тело, как на меня тут же налетит штурмовой отряд.

Да даже не в теле дело! Камень маскировки не работал, я был видим. В том числе и на камерах. Гвардейцы уже должны знать, что я здесь…

Жижик, спокойно сидевший в своём убежище у меня за спиной, зашевелился. В голове вспыхнула череда мыслеобразов.

— Ах так вот оно что! Это всё меняет…

По счастливой случайности я снова оказался в слепом пятне. Коридор был утыкан камерами, но ни одна из них не снимала двери лифта и несколько метров около него. Наверное, понадеялись, что дежурный не будет покидать свой пост и не отправится в самый ответственный момент выпить кофе с пончиком.

Это давало мне шанс. Небольшой, но всё же…

Я огляделся. Коридор был пуст. Только из дальних дверей, за которыми скрылся Сорокин, доносились едва слышные приглушённые голоса. Если меня не заметит кто-то ещё, то всё может получиться.

Легко приподняв обмякшее тело паренька, я легко, чтобы случайно не перестараться, ударил его Поцелуем боли. Он вздрогнул, распахнул глаза и, поняв, кто перед ним, попытался что-то промычать.

— А ну молчать! — шёпотом рявкнул я, наполняя голос Даром.

Гвардеец продолжал открывать рот, но из него не доносилось ни звука.

Ага, кажется, получается!

В искусстве владения ментальными техниками я был, мягко говоря, не на самом высоком уровне. Да, честно говоря, я вообще не был ни на каком уровне. Техники контроля сознания изучались на старших курсах Академии, и то большинство, за исключением редких везунчиков, не имела к ним ни малейших склонностей. К счастью, для того, что собирался сделать я, никаких особых талантов не требовалось. Только немного Дара и банальная внимательность.

— Ты никого не видел. Слышишь? Никого! Пустой коридор. Свет лампы упал на фотографию Марка Оскуритова, и ты принял его за живого человека. Но это не так! Просто обман зрения… Кивни, если всё понял!

Я говорил тихим вкрадчивым голосом, доверху наполняя каждое слово силой. Столь мощным внушением я никогда не пользовался и не имел ни малейшего представления, получается у меня или нет. Вполне возможно, что все старания будут напрасны…

Гвардеец медленно кивнул.

Фух, кажется, получилось!

— Хорошо. Теперь я оставлю тебя одного и уйду. Ты дашь мне это сделать и продолжишь нести вахту. Об этой встрече ты не вспомнишь. — Взгляд упал на валяющиеся на полу пончик и стаканчик с кофе. — Кофе и пончик ты уронил потому, что задумался и запнулся!

Паренёк понятливо кивнул. Взгляд у него был бессмысленным и как будто затянутым туманной дымкой.

Я отпустил ладонь, перестав зажимать его рот. На всякий случай приготовился снова его вырубить, но гвардейчик и не думал кричать или хвататься за сигнальный артефакт. С наитупейшим видом он оглянулся вокруг, полностью меня проигнорировав, и уставился на валяющуюся на полу еду.

— Ох, какой же я растяпа!

На этом я понял, что дело было сделано. Ментальное воздействие прошло на ура. Где там моя магистерская степень в области ментальных наук? А ну несите её сюда!

Теперь я мог сосредоточиться на по-настоящему важной проблеме.

А разрядившийся Камень маскировки был не просто проблемой, а самой настоящей катастрофой. Техниками сокрытия я не владел, и любой случайно встреченный гвардеец становился для меня непреодолимым препятствием. Не могу же я рассекать по штабу, рассчитывая, что меня никто не узнает! Не сомневаюсь, что благодаря телевидению и информационным стендам меня здесь знает каждая собака.

Конечно, можно отобрать у мальчишки мундир и попытаться выдать себя за гвардейца, но, кажется, подобные приёмчики срабатывают только в кино. И то не всегда.

Решение пришло откуда я его не ждал.

Жижик послал мне ободряющий мыслеобраз и едва ощутимо заскользил под одеждой. Он нырнул во внутренний карман моей куртки, а спустя несколько секунд вынырнул, неся что-то подозрительно знакомое.

— Ого! Этого я уж точно не ожидал.

Это был осколок Камня маскировки. Совсем небольшой, неогранённый, без оправы. Но это точно был он! Я узнавал и цвет, и текстуру, и едва заметные прожилки.

Что же он там делал? Ответ напрашивался сам собой. Алина! Привыкшая продумывать на десять шагов вперёд учёная предвидела, что однажды мне может понадобиться запасной камень и втайне спрятала его в защищённый внутренний карман. Даже не сомневаюсь, что, если как следует покопаться, то я найду подобные запасы и в других предметах своей одежды!

— И как ты об этом узнал?

Жижик нехотя, как будто скромничая, показал мне несколько картинок. На них Алина, разложив перед ним на лабораторном столе несколько камней, проводила подробный инструктаж. Клякса всё внимательно слушала и запоминала.

Значит, Алина специально подготовила Жижика к подобным ситуациям. Весьма разумно — зная о Камне, он мог проследить за его сохранностью и в нужный момент передать его мне.

Я сжал Камень в ладони. Использовать его без кольца было непривычно. Ощущения от прямого контакта были более грубыми, а контролировать его силу стало сложнее. Но у меня было достаточно опыта, и скоро я ощутил, что меня как будто накрывает плотным куполом.

Мальчик-гвардеец, до этого глядящий на меня отрешёнными глазами, отвернулся, потеряв к моей скромной персоне всякий интерес.

Я осторожно пошёл по коридору. Камень работал как надо, заряда было достаточно, но я не знал, чего от него ожидать. Нужно быть более внимательным, чем обычно…

Пусть я и следил за ситуацией, для меня всё равно оказалось полной неожиданностью, когда из скрывавшейся за поворотом двери на меня вышел мускулистый гвардеец. Я едва успел отскочить. Он прошёл мимо, не обратив на меня никакого внимания.

— Эй, Гоша, ты там как⁈ Стоишь⁈ Господин Сорокин сказал, что на посту никого нет. Ох, если ты снова ушёл в столовку, то клянусь, что точно на неделю отправишься на гаупвахту!

Не сдержавшись, усмехнулся. Кажется, пареньку-гвардейцу может перепасть от старшего по званию. Всё-таки вовремя я оттуда ушёл!

В распахнувшейся на секунде двери мелькнул свет, и я заметил две знакомые фигуры. Шарапов и Сорокин!

Кажется, мне сюда.

Ускорившись, пронырнул в крохотную щель. Дверь захлопнулась за спиной.

Я огляделся. Просторный кабинет. Стол, несколько кресел, светящиеся мягким светом экраны мониторов. В углу — шкафчик с кодовым замком для хранения оружия и боевых артефактов. Судя по обстановке, наблюдательный пункт или комната для проведения совещаний.

Самым странным здесь была дальняя стена, расположенная напротив входной двери. Она была выполнена из плотного стекла и в обычной ситуации наверняка была прозрачной. Сейчас же её как будто застилал жидкий, постоянно находящийся в движении туман.

Интересно, для чего она нужна?

— … крайне благодарен, что такой специалист нашёл возможность прийти нам на помощь. — Совсем рядом прозвучал голос Шарапова. — Мы знаем, как вы загружены, и ценим, что вы уделили нам внимание…

Я вздрогнул и стремительно обернулся. Разглядывание интерьера так меня увлекло, что я пропустил слона в комнате, а точнее, стоящего в дальнем углу Шарапова. Он выглядел немного уставшим, но так и светился от гордости.

Его собеседник тоже был мне знаком. Тот самый Сорокин, следуя за которым, я здесь и оказался.

Был в комнате и третий. Неприметный плюгавый человечек с инструментами профессионального артефактора в руках корпел над какой-то блестящей штукой, заваленной слоем мусора.

Меня они не замечали. Камень маскировки исправно работал.

— Ну что вы, разве я мог отказаться? Не так часто удаётся поработать с Императорской гвардией. — Сорокин казался уверенным, но всё же немного напряжённым. Ожидаемо — в компании легендарного Шарапова, да ещё и в центре его владений я бы тоже чувствовал себя не в своей тарелке. — Только, простите мне мой вопрос… Зачем я вам понадобился? У вас в штате достаточно своих ментальных магов. Корпус славится своими искусными мастерами!

Ментальный маг? Хм, неожиданно!

— Вы правы. В искусстве выбивать правду мы поднаторели как никто другой. — Шарапов хохотнул, и от этого смешка у меня по спине побежали мурашки. — Но данный случай особенный. Задержанные — парочка заговорщиков, задумавших убить Императора и обратить страну в очистительный хаос. Увы, мы не смогли вовремя ограничить распространение информации, и слухи о них разошлись по городу…

— Те самые заговорщики? Да, мне приходилось о них слышать. — Глаза Сорокина сверкнули любопытством. — Позор тому заговору, о котором узнали все!

— Позор или нет, но они могли нанести Императору непоправимый вред. Он давно не покидает Дворец, оставаясь под защитой моих гвардейцев, принёсших, как и все члены гвардии, нерушимую Клятву. Но эти двое планировали ударить по нему во время ежегодного Бала. Мне неприятно в этом сознаваться, но их тактика вполне могла сработать. — Шарапов вздохнул и поморщился, как от зубной боли. — Один молодой дворянин случайно узнал об их планах, и я был вынужден принять меры…

— Та в чём же проблема? Пока всё складывается для вас лучшим образом.

— Не совсем. Задержанные — высокопоставленные и известные в городе люди. А к тому же сильные Одарённые, для слома ментальной защиты которых будет недостаточно даже умений моих гвардейцев. Поэтому нам и понадобилась помощь человека, способного расколоть защиту любой сложности…

Теперь я начинал понимать, что тут на самом деле происходит.

Мне приходилось слышать о таких людях, как Сорокин. Профессиональные ментальные маги, способные вытащить из разума оппонента самые сокровенные тайны. Сильный Дар, артефакты, зелья — перед их мощью ничто не могло устоять. Воробей и Пересмешник были сильными Одарёнными и вполне могли сопротивляться воздействию даже в лишающих магии наручниках. Но этот человек мог сломать даже их…

— Кроме того, есть ещё одно обстоятельство. — Шарапов снова поморщился. — Действия заговорщиков привлекли внимание руководства, в том числе кое-кого на самом верху…

— На самом верху? Вы случайно не меня имеете в виду? — произнёс голос Императора.

Этого я не ожидал…

Глава 6

Мысли летели со скоростью звука.

Император⁈ Здесь⁈ Но он же никогда не покидает свой Дворец!

Я обернулся к источнику звука. Мог бы и сразу догадаться…

Как было известно всем в Империи, Василий III никогда не покидал своего защищённого древней магией Дворца, подавляющего любое потенциально негативное воздействие. Но у него был свой способ общения с внешним миром.

Василий смотрел на Шарапова и Сорокина с гладкой поверхности зеркала, которое сжимал в руках тот плюгавый, которого я заметил в углу. Значит, он — один из Императорских артефакторов, специальный инженер-связист, отвечающий за отлаживание артефакта и его бесперебойную работу.

Надо отдать Шарапову должное — на присутствие начальства он отреагировал мгновенно. Вытянулся по стойке «смирно», весь как-то подобрался, став идеальной версией самого себя.

— Так точно, Ваше Высочество! О вас! Всегда вспоминаю о вас с почтением и искренним уважением…

— Отставить! — царственно махнул холёной рукой Василий, но было видно, что слова Шарапова доставляют ему удовольствие. — Всё готово для допроса? Я хочу увидеть лица этих тварей! Услышать каждое их слово…

— Так точно, Ваше Высочество! Всё готово. Только…

— Что за «только»⁈ — нахмурился Император. — Игорь, ты хоть понимаешь, с кем ты разговариваешь⁈

— Понимаю, Ваше Величество. — Шарапов был мрачен, но непреклонен. — Дело в том, что наши заговорщики — ребята крепкие. Так легко их ментальную защиту будет не сломить. Тут требуются особые условия…

— Говори чётче, Шарапов! — рявкнул Император.

— Ваше Величество, если совсем чётко — процесс допроса нельзя нарушать! А значит, ни вопросов, ни выкриков, способных разрушить ментальную магию быть не должно…

Шарапов был непривычно мягок и тактичен. Ещё бы! С первым лицом государства по-другому было нельзя. Что не так — можно запросто лишиться головы.

Но Император всё равно остался недоволен.

— То есть ты хочешь сказать, что я даже слова сказать не смогу⁈ Да я для этих тварей такие отборные оскорбления заготовил…

Я закатил глаза. В этом был весь Василий III. Взрослый ребёнок на троне.

— Прошу прощения, Ваше Величество, но выходит, что так. — Шарапов выглядел скромным и покорным, но я видел блеск настойчивости в его глазах. — После допроса, когда мы выясним все факты — милости просим. Но пока господин Сорокин, между прочим, большой специалист, настоящее светило, не закончит, от оскорблений лучше воздержаться…

Во всём мире так разговаривать с Императором Российской Империи могли всего несколько человек. Шарапов благодаря своему опыту и уникальным навыкам был одним из них.

— Так и быть… — проскрипел Император. — Зови остальных! Начинаем!

Шарапов хлопнул в ладоши. В коридоре раздался топот ног, и в кабинет вошли пять человек. Многие были мне знакомы. Все — высокопоставленные Благородные, трое — Дворцовые служащие, которых я помнил по суду. Оставшиеся двое, судя по форме, — члены Императорской гвардии, причём самых высоких чинов.

Для допроса заговорщиков были приглашены самые влиятельные и заслуживающие доверия лица государства.

При виде недовольно сверкающего глазами изображения Императора, аристократы принялись кланяться и приветствовать Его Величество. Этикет занял не меньше двух минут. Когда приветствия закончились, вперёд выступил Шарапов.

— Господа, все мы знаем, что произошло ужасное событие. Двое наших собратьев, Благородных, задумали разрушить нашу горячо любимую Империю. В отличие от многих других, им удалось приблизиться к цели. И наша с вами задача — подвергнуть их самому детальному допросу. Все вы большие специалисты и должны зафиксировать правильность процедуры. Допрашивать буду лично я при помощи господина Сорокина. Если вопросов нет, то прошу следовать за мной за специальный экран, защищённый от любого внешнего воздействия…

Я едва подавил зевок. Обычно Шарапов не был таким душнилой! Это всё Император. В его присутствии он должен был соблюдать весь этот ненужный этикет…

Прозрачная стена, которую я заметил, оказавшись в кабинете, пришла в движение. Поглотивший её туман исчез, уступив место чёрно-белым помехам. На стекле проступило изображение двух людей. Ни лиц, ни фигур различить было нельзя. Лишь контуры. Дар, направленный в глаза, не сделал изображение чётче. Единственное, что можно было увидеть относительно ясно, это то, что фигуры сидели на стульях с высокими спинками, а их руки, судя по одинаковым статичным позам, были привязаны к прямым подлокотникам.

Вся процессия двинулась к незаметной двери в правом углу стены. Их изображения тоже проявлялись в виде расплывчатых силуэтов. Связист с зеркалом в руках проскользнул первым. Шарапов, внимательно оглядев кабинет, как будто ощущал моё присутствие, вошёл последним.

Я попытался проникнуть следом за ними, но тугая дверь захлопнулась прямо перед моим носом.

Гоблинский помёт! Открыть её я не мог — распахнувшаяся сама собой дверь вызовет подозрения. Всё, что оставалось, — это торчать в кабинете, наблюдая за допросом со стороны. Хорошо, что звук был чётким, а по контурам можно было понять, кто есть кто.

— Твари… Аспиды! Выкормыши василиска! Я столько для вас сделал, а вы… — прогрохотал Император.

И это его хвалёные «отборные оскорбления»? Я был в праве ожидать большего.

— Ваше Величество, прошу вас, после допроса…

В голосе Шарапова было что-то такое, что даже Василий замолчал.

Руководитель гвардии откашлялся.

— Вы меня слышите⁈ — прогремел он.

Сидящие в креслах фигуры дёрнулись, как будто их ударили током.

— Мы ни в чём не виноваты! Вы слышите⁈ Мы уважаемые люди и ни в чём не виноваты!

Голос неизвестного был сокрыт помехами. Интонации проступали чётко, но особенности голоса тонули в бесконечном металлическом перестуке. Единственное, что я мог сказать точно — голос был женским. При этом я был готов поклясться, что я его знаю! Но вот кому он принадлежит, вспомнить не мог, сколько ни пытался…

— Мы ничего не сделали! Нас подставили!

— Подставили? О нет, ребятки, дудки! — Шарапов фыркнул. — Вас поймали на месте преступления! Вас арестовали, когда вы двое, используя Образы, выходили из Чёрного дома. При себе у вас обнаружили боевые артефакты, а также несколько медальонов, покрытых Изначальными Рунами… Факты, как говорится, на лицо. И теперь я хочу получить подробности.

На протяжении нескольких секунд из-за стены не доносилось ни звука. До меня докатилась лёгкая волна использованной силы. Я был достаточно опытен, чтобы её опознать. Ментальная магия. Причём с отзвуком неподражаемого Шараповского стиля. Он решил не ходить вокруг до около, а сразу колоть заговорщиков при помощи техник.

Он был опытен, а его магия невероятно сильна. В эффективности его воздействия сомневаться не приходилось.

Тем не менее, всё пошло совсем не так гладко, как ожидалось.

— Нас подставили… Мы ничего не делали…

Из-за стены раздались сдавленные ругательства Императора и тихий мат Шарапова. Ментальная защита заговорщиков, как и ожидалось, оказалась очень хороша.

Но глава гвардии был к этому готов.

— Господин Сорокин, ваш выход…

В то же мгновение я ощутил новую вспышку ментальной магии. Причём куда сильнее, чем раньше. От использованной Сорокиным силы мне стало не по себе. Про Воробья и Пересмешника, на которых был направлен основной удар, не приходилось и говорить.

Даже сквозь стеклянную стену я видел, как их тела расслабились, растеклись в креслах, как будто желе.

Слава Сорокина подтвердилась. Настоящий мастер, прирождённый менталист. Обыкновенный Одарённый не сумел бы достичь такого уровня даже за десятилетия практики.

— Вы готовы говорить? — Голос Шарапова был твёрдым и строгим.

— Да. Мы всё расскажем. — Заговорщик отвечал слабо. В нём как будто не осталось сил для сопротивления. — Спрашивайте.

— В чём заключалась ваша цель?

— Мы хотели убить Императора и погрузить Империю в хаос, чтобы самим её возглавить.

— Вот же уроды… — прошипел Император.

— Ваше Величество, не отвлекаемся! — обратился к нему Шарапов и продолжил. — Почему вы хотели это сделать?

Короткая пауза.

— Месть за семью. — Ответил один заговорщик.

— Император загубил мою военную карьеру. Я его ненавижу. — Второй голос.

Василий попытался что-то сказать, но вовремя замолчал. Шарапов продолжил допрос.

— Как вы собирались добиться цели?

— Пронести на Бал заряженные Чернотой артефакты. Защита в Бальном зале намного слабее, чем во Дворце. Она бы не смогла их засечь.

— В зале дежурили бы гвардейцы. Они бы заметили проявление Черноты ещё на входе.

— Нет. Те артефакты, которые мы планировали использовать, отличаются от обычных. Их заряжала бы сама Чернота…

Повисла короткая пауза. Шарапов откашлялся.

— Кажется, переходим к самому интересному. Для чего вы ходили в Чёрные дома?

— За Чернотой. На Открытом дне мы увидели, как Марк Оскуритов разговаривал с профессором Смирным. Так мы узнали об Изначальных Рунах. Мы убили его и забрали все его разработки. С их помощью мы могли заходить в Чёрные дома и подчинять себе Черноту. От неё мы узнавали тайные Тёмные техники и секреты создания смертельных артефактов…

Собравшиеся за стенкой принялись перешёптываться. Меня же эта новость совсем не удивила. Так я и подозревал. Выходит, что Смирный всё-таки погиб из-за меня. Если бы не тот случайный разговор на Открытом дне, он был бы жив…

— Как далеки вы были от исполнения плана?

Заговорщики не спешили с ответом. Я ощутил новую вспышку ментальной магии Сорокина.

— Сегодня мы очистили десять Чёрных домов. Подготовка была завершена. Всё, что требовалось, — принести артефакты на Бал. Император бы погиб, а Империя пала…

— Вот же твари! — рявкнул Император, не сдержавшись. — Не дождётесь! Империя будет стоять вечно!

Остальные возмущённо зашептались, но меня судьба Империи волновала куда меньше.

Десять домов! И это с учётом того, что к моменту их задержания был только вечер! И с чего я решил, что они обязательно ходят в Чёрные дома именно ночью? Да, скрываться в ночной темноте гораздо проще, чем при свете дня. Но ночь — далеко не обязательное условие для посещения Чёрного дома…

— Господа, прошу вас, соблюдайте тишину! — рявкнул Шарапов, и все замолчали. — Если вы хотите задать вопросы, то делайте это по одному…

Но задать вопросы никто не успел.

Дверь распахнулась, и в кабинет, едва не задев меня плечом, проскользнул гвардеец.

Он постучал в дверь и заглянул за стенку.

— Ваше Величество… Господин Шарапов… Прошу прощения, что прерываю, но у нас чрезвычайное происшествие.

— Что такое⁈ Не видишь, мы заняты!!! — рявкнул на него Шарапов.

— Всё понимаю, но вы сами велели… — Голос гвардейца дрожал от страха и волнения. — Есть основания полагать, что в здании находится посторонний.

На мгновение повисла тишина.

— Что⁈ Кто⁈

— Кто — неизвестно. Но датчики уловили странную активность. Сначала на сканере, потом непосредственно на минус третьем этаже. Короткая вспышка ментальной магии. Оставленный часовой явно подвергся психическому воздействию…

Я ощутил, что по спине катится холодный пот. Кажется, меня всё-таки обнаружили…

— Почему сообщаете только сейчас⁈

— Понадобилось время на анализ сигналов…

На принятие решения Шарапову понадобились мгновения.

— Ваше Величество, уважаемые господа, увы, но допрос придётся прервать. Сами понимаете, ситуация нетипичная. Необходимо принять срочные меры. Попрошу вас покинуть допросную. Возможно, что к заговорщикам пришли на помощь. Мы должны перевести их в безопасное место.

— Бардак! — изрёк кто-то из чиновников, но спорить никто не стал.

Все покинули помещение.

Я оказался перед выбором.

Оставаться здесь дальше было просто опасно. Все силы гвардии будут брошены на поиск нарушителя. В Камне маскировки было достаточно энергии, но я опасался, что у Шарапова и его людей найдутся техники или артефакты, которые сумеют меня удивить.

Надо бежать. И как можно быстрее!

Я уже начал поворачиваться к выходу, когда заметил, что дверь, ведущая за стеклянную дверь, оставалась приоткрытой. Артефактор-связист, несущий в руках зеркало с изображением Императора, не прикрыл её за собой.

Это был шанс. Несмотря на то, что я слышал весь допрос от первого до последнего слова, я всё ещё не знал, кем были эти таинственные заговорщики.

Не долго думая, я ускорился Даром и нырнул в закрывающуюся дверь. Она хлопнула за моей спиной.

О том, что оказался в ловушке, я не думал.

Самое главное — теперь я знал, кем были Пересмешник и Воробей.

Глава 7

Воробей и Пересмешник. Двое заговорщиков, причинивших мне столько неприятностей. Двое могущественных Одарённых, столкновение с которыми стоило жизни настоящему Марку Оскуритову и едва не привело к моей гибели.

Два опаснейших преступника, поставивших на уши весь город, включая главу гвардии и самого Императора.

Два воина, из-за которых погибли столько людей.

Сейчас они оба были передо мной. Слабые, прикованные к креслам, бледные, выпотрошенные допросом и ментальной техникой Сорокина. Ничего зловещего. Просто люди.

Прекрасно знакомые мне люди.

Амалия и Дорохов. Директор Академии и её заместитель.

Я видел их в деле и знал, что они прекрасно владеют Даром на уровне, недоступном большинству магов. Слышал обрывки их разговоров, когда они выражали недовольство Императором.

Но я и подумать не мог, что это окажутся они!

Всё это время, с самого начала, они были рядом. У меня за спиной. Ниточки вели к Академии, к её студентам и сотрудникам. Вот только этих двоих я всерьёз и не подозревал…

— Проведите тотальный осмотр всех помещений! Активируйте все сигнальные артефакты! — Приглушённый голос Шарапова донёсся через стеклянную стену. — И организуйте охрану заговорщиков! Где команда транспортировки⁈ Она должна сопроводить их в убежище!

— У команды пересменка. Она задерживается… — ответил ему слабый голос гвардейца.

— Задерживается⁈ — Шарапов буквально задыхался от ярости. — Да я вам всем головы поотрываю!!! Немедленно введите красный уровень тревоги! Заприте заговорщиков!!!

— Будет сделано!

Не успела команда Шарапова отзвучать, как замигали тревожные красные лампы и завыли сирены.

Дверь вздрогнула, закрывшись артефактной защитой. Стеклянная стена, которая с внутренней стороны была также покрыта плотным туманом, вздрогнула и на глазах превратилась в каменную.

Так, а вот и мощная трансформационная маги подъехала! Похоже, что до прибытия команды транспортировки я здесь заперт с обоими заговорщиками.

Интересный поворот…

— Жижик, мне нужно знать, есть ли здесь скрытые камеры или подслушивающие артефакты, — шепнул я своей кляксе.

Он выскользнул и, разделившись на несколько частей, отправился на разведку. Помещение было небольшим и исследование не заняло много времени.

Результат был однозначным. Допросная комната перешла в режим максимальной защиты, напрочь отрубив все контакты с внешним миром.

Тем не менее, ощущение глобальной подставы меня не покидало. Поэтому отключать режим невидимости я не собирался. Вместо этого я приблизился к обоим заговорщикам и внимательно их осмотрел.

Выглядели они не очень. Слабые, бледные, покрытые потом и запёкшейся кровью. Их даже было сложно узнать. То ли задержание у Чёрного дома было жёстким, то ли Сорокин переборщил с ментальной техникой, но им досталось куда сильнее, чем я мог предположить.

— Жижик, проверь их! — скомандовал я.

Клякса разделилась на две части. Одна осторожно облепила ногу Амалии, а вторая вцепилась Дорохову в плечо. Они были настолько плохи, что ничего не заметили и не почувствовали.

В голове замелькал калейдоскоп мыслеобразов. Температура, давление, уровень сатурации, нанесённые повреждения, сведения о повреждённых тканях. Информации было столько, что хватило бы на две полноценные истории болезни!

Ха, а силы Жижика растут вместе с его размером. Раньше он не был способен хоть на что-то подобное!

Я не был врачом, но этого и не требовалось, чтобы понять очевидное — организмы обоих заговорщиков были истощены. Причём повреждения были не физические или магические. Если Жижик был прав, то на них воздействовали на более глубинном уровне. Кто-то буквально забрался им в мозг и изнутри перестроил нервную систему. Да их фактически превратили в живых овощей!

— Эдик… Эдик, ты живой? — пересохшими губами прошептала Амалия. Их кресла были повёрнуты спинками и видеть лица друг друга они не могли.

— Да. Живой… — прохрипел Дорохов в ответ. — Эта техника… Она высосала из меня все силы…

— Я думала, что умру… — Амалия закашлялась. — Что… Что мы им рассказали? Откуда это всё… взялось?

Я замер. Эти двое не имели ни малейшего представления о том, что я стою в метре от них, и говорили так, как будто их никто не слышит.

— Я… не знаю… — прохрипел Дорохов и попытался разорвать сковывающие его путы. На его руке сверкнул подавляющий магию браслет — Дар ничем не мог ему помочь. — Эти слова… Они были не мои! Образы, звуки, их мне как будто подбросили…

— Мне тоже…

Больше они ничего сказать не успели. В дальнем углу распахнулась незаметная дверь, и внутрь хлынул вооружённый до зубов отряд гвардейцев. Бойцы огляделись по сторонам и, освободив Амалию и Дорохова от пут, взяли их под руки.

— Так, мы переведём вас в безопасное убежище. И даже не думайте дёргаться!

— Да мы бы с удовольствием… Но не можем… — прошептала Амалия, вяло улыбнувшись.

Гвардейцы и сопровождаемые ими арестанты покинули комнату. Я незаметно выскользнул следом.

Как я и предполагал, в коридоре мигали красные сигнальные лампы, а уши закладывало от ревущей сирены. Мимо, едва не задевая меня плечами, пробегали гвардейцы.

Амалию и Дорохова потащили куда-то в глубины штаба. Следовать за ними я не стал — всё необходимое мне уже было известно.

Я двинулся к выходу. Поводов для беспокойства не было. Камень маскировки надёжно меня скрывал, и если не случится ничего непредвиденного, то я покину Штаб без всяких приключений…

По телу пробежала холодная волна. Я посмотрел на Камень. Он мигнул и снова зажёгся, но уже совсем не так ярко, как раньше. Блин… Неужели опять кончается зарядка⁈

Я огляделся по сторонам и уткнулся взглядом в застывшего напротив меня гвардейца. Он смотрел точно на то место, где я стоял, и тёр глаза.

Твою за ногу… Камень не работал буквально один миг, а он всё равно успел меня разглядеть!

Гвардеец неуверенно шагнул ко мне, протянув перед собой руку. Я отшатнулся от него как от чумного. Его пальцы схватили только воздух, и он, не переставая тереть глаза, ушёл прочь.

В этот раз обошлось, но звоночек был тревожный. Я использовал Камень маскировки без перерыва на протяжении почти целого часа. Пусть он и был полностью заряжен, его время работы было ограничено. И никто не мог дать мне гарантии, что в следующий раз он не выключится прямо под носом у Шарапова!

Стоило мне об этом подумать, как из-за угла на меня вывернул Шарапов собственной персоной.

— Что известно о вторжении⁈ — рявкнул он идущему рядом с ним гвардейцу.

— Все датчики на максимуме! Засекаем проявление любой аномальной активности! — отрапортовал гвардеец, тыкая пальцем в планшет, который держал перед собой. — Никаких признаков маскирующих техник не обнаружено.

— Техник⁈ Нет, если это тот, о ком я думаю, никакие техники он использовать не будет! — рыкнул Шарапов. — Настрой все сенсоры на максимум!

— Но… Ваше Сиятельство… — гвардеец сбился. — Это уровень самых сильных артефактов. Во всём мире есть всего несколько подобных устройств! Если мы перейдём на этот уровень мощности, то наших ресурсов хватит только на…

— ВЫПОЛНЯТЬ!!!

Гвардеец начал трясущимися пальцами тыкать в кнопки. Изображения на экране менялись с пугающей скоростью. Красный свет заморгал, пол под ногами мелко затрясся.

Он и в самом деле использовал все скрытые ресурсы штаба.

И это принесло определённые результаты.

— Вижу! — прокричал гвардеец, таращась на мигающую на карте красную точку. — Вторженец, скрытый сильнейшим артефактом! И он… Он в считанных метрах от нас!

Твою ж мать!!!

Я использовал Дар и со всей дури помчался прочь по коридору.

— Жижик, нужна твоя помощь!

Клякса сработала как надо. Незаметно подкралась к гвардейцу и с силой рванула его за ногу. Он не удержал равновесие и шлёпнулся на пол, крепко приложив планшет экраном вниз.

— Растяпа!!! — взревел Шарапов.

— У меня есть запасной! — промямлил гвардеец, в самом деле вытаскивая из дипломата точно такой же планшет. На нём тут же замигала красная точка.

А вот это очень плохо…

— Срочная тревога! План перехват!!!

Я мчался по коридору, уже нисколько не заботясь о маскировке. Оттолкнул замешкавшегося гвардейца, подсёк второго, ударил силой третьего. О том, что я здесь, они знали. Основная задача была простой и понятной — выбраться. И желательно живым…

Лифтом я пользоваться не стал, сразу, помчался по лестнице, перепрыгивая сразу через три ступеньки. Не успел я пробежать и двух этажей, как лифты встали. Очень верное решение!

Гвардейцы выскакивали из кабинетов, активируя сигнальные артефакты и защитные сети. Я успевал проскочить их в последние секунды.

Впереди маячил пропускной пункт. Арка горела тревожным красным огнём, а проход к ней перегораживал десяток вооружённых гвардейцев.

Размахнувшись, я запустил в сторону взрывающийся артефакт. Гвардейцы бросились врассыпную, а я нырнул головой в арку, в полёте активируя Камень отмены. Арка погасла, но я уже приземлился и стремительно выскользнул в дверь, щёлкнувшую за моей спиной.

Ух… Успел! Ещё секунда, и я бы остался в Штабе с сотнями гвардейцев и разъярённым Шараповым…

Не отменяя действия Камня маскировки, я помчался по улице, когда за ближайшим углом заметил знакомую фигуру с зажатым у уха мобильным телефоном.

— Да, всё прошло именно так, как мы и договаривались. — Мастер допросов Сорокин улыбался и с облегчением докуривал сигаретку. — Никто не почувствовал обман. Они ни о чём не догадываются…

Глава 8

Я остановился. Слова Сорокина показались подозрительными. Обман? Они ни о чём не догадываются? А что, если он говорит о…

— Да-да, все поверили! До одного! И он тоже. Так доверчиво смотрел с этого своего зеркала… Ну прямо как ребёнок! — Сорокин снова хохотнул и с удовольствием затянулся сигаретой. — И ни один из этих уважаемых Благородных не сумел почувствовать, что я использовал ложные воспоминания и сильное внушение третьего уровня. Приняли всё за чистосердечное признание…

Кровь ударила в виски. Все мои подозрения подтвердились.

Когда я оказался в допросной комнате, Амалия и Дорохов показались мне… странными. Слишком ослабленными, как будто выпотрошенными. После ментального воздействия, даже весьма и весьма сильного, подобного эффекта быть не должно! Лёгкая слабость, головокружение, тремор в руках — пожалуйста. Даже для могущественного Одарённого это было бы нормально.

Но состояние, в котором я их обнаружил, назвать нормальным было невозможно. И теперь я, кажется, понимал, почему!

Сорокин не просто сломал их ментальную защиту и заставил сознаться в совершённых преступлениях. Он вложил в них фальшивые воспоминания. Они буквально слово в слово повторили всё, что он им внушил. Причём внушил так тонко и незаметно, что никто, включая меня, Шарапова и остальных присутствующих, тоже весьма сильных Одарённых, ничего не заметил.

На эту мысль наталкивал и подслушанный в допросной разговор. Амалия и Дорохов разговаривали не как преступники, не как заговорщики, месяцами, а то и годами вынашивавшие план по уничтожению Империи. Нет, это был диалог двух очень уставших людей. Возможно, не самых лучших. Но и не заговорщиков, мечтающих убить Императора!

Из всего этого вывод получался неприятный. Очень, очень неприятный.

Амалия и Дорохов не были теми, кого я искал. Их просто очень хитро подставили. А настоящие Воробей и Пересмешник всё ещё оставались на свободе.

И их план продолжал работать…

— Да-да, никто не засёк! И эти их хвалёные артефакты… Все знают, что ментальная магия в Штабе гвардии отслеживается. Малейшее внушение — оператор видит выброс энергии и тут же сообщает дежурному. — Сорокин продолжал взахлёб говорить. — А вот моё воздействие они прочитать не сумели! Скажу честно, не думал, что твой план сработает. Всё-таки перенастроить чувствительные артефакты, да так, что этого никто не заметил… Не ожидал, что твоё влияние так велико!

Сорокин и в самом деле был очень большим профессионалом и мастером своего дела. В этом я уже успел убедиться. Если уж его привлекали к делу, то наниматель мог быть уверен, что все проблемы с допросом и разрушением ментального сопротивления будут решены. Вот только на кого он сейчас работал? У меня начали появляться подозрения, что совсем не на Шарапова и гвардию.

Был и куда более важный вопрос. С кем он сейчас разговаривает по телефону?

Я использовал Дар и усилил слух. Сорокин, будто почувствовав, вздрогнул и обернулся. Затем снова вернулся к разговору. Каждое его слово звучало оглушающе громко, но голос таинственного собеседника из трубки не доносился. Защищающая от прослушивания техника? Особый артефакт? Всё может быть…

Тогда я, не снимая действия Камня маскировки, осторожно направился к нему.

Сорокин вздрогнул и снова обернулся. Неужели и в самом деле чувствует?…

— Прости, возникли помехи… — произнёс он в трубку и прервал разговор. А затем оглянулся и громко скомандовал: — А ну покажись!

Сопротивляться голосу профессионального ментального мага было невозможно. Хотелось сделать всё, что он говорит. И сопротивляться этому желанию было невозможно…

Я уже направил в Камень маскировки импульс силы, когда его на половине пути поймал Жижик.

Перед глазами замелькали гневные мыслеобразы, суть которых сводилась к очень простому посылу. «Неужели я и в самом деле такой дурак, раз решил раскрыться потенциальному врагу?».

И в самом деле, что это я?

Я встряхнулся и ударил себя по щекам. Фух, кажется, полегчало…

— Прости, малыш, но тебе повезло. На тебя его сила воздействия не действует. Мне приходится куда хуже… Обещаю больше так не подставляться!

Сорокин огляделся по сторонам. Он и в самом деле ожидал, что кто-нибудь раскроется, сняв защиту. Я надеялся, что больше проверок он устраивать не будет. Увы, но я недооценил его паранойю.

Он встряхнул руками, а затем резко свёл их вместе. Это был стандартный жест активации техники, но защититься я не успел. Да и нечем было защищаться. Защитный артефакт сгорел ещё в Чёрном доме, а новым щитом я разжиться пока не успел.

Голову пронзила боль. Как будто в мозг запихнули раскалённую спицу и несколько раз провернули.

Чтобы не закричать от боли, мне пришлось использовать всю свою силу воли.

Не кричи, не подавай виду. Он делает это специально, чтобы тебя обнаружить. Ты должен скрываться. Только так можно узнать, что он задумал и на кого работает…

Кажется, мой план сработал. Боль продержалась ещё несколько секунд и исчезла.

— Показалось… — вздохнул Сорокин и снова потянулся за телефоном.

Я обессиленно упал на колени. Голова гудела, тряслись руки и ноги. Элементарная ментальная атака. Но какая сильная! Хорошо, что я привычен к боли. Будь на моём месте кто послабее, точно забился бы в конвульсиях и выдал себя.

Стоило мне об этом подумать, как Камень маскировки мигнул и погас. Я снова был видим.

Я направил повторный импульс, попытался снова его активировать. Безрезультатно. Камень и так держался на последних крохах энергии, а сейчас, не выдержав, окончательно разрядился.

Единственное, в чём мне повезло, так это в том, что Сорокин в мою сторону не смотрел. Он как раз оглядывал соседнюю улицу, а затем начал медленно поворачиваться ко мне.

Первым моим желанием было броситься в атаку. Он сильный ментальный маг, но, судя по холёным рукам и неловкой походке — не самый опытный боец. С артефактами, моим боевым опытом, да ещё и с поддержкой верного Жижика у меня были весьма неплохие шансы!

Тут со стороны Штаба послышались шаги. Я сработал инстинктивно и, не успев толком обдумать дальнейший план, рыбкой нырнул за ближайший мусорный бак. Сделать это без шума удалось только благодаря помощи Жижика. Клякса смягчила мой прыжок. Иначе звука разбитых бутылок бы не избежать.

— Прошу прощения! Ничего странного не замечали? — раздался знакомый голос, и из-за поворота вынырнул Шарапов.

Его уложенные волосы растрепались, на шее виднелась лёгкая краснота. Было видно, что он сильно нервничает. За его спиной переминались с ноги на ногу несколько гвардейцев с приведёнными в боевое положение артефактами.

— Странного? — Сорокин с облегчением улыбнулся. — В нашем мире странно совершенно всё…

— Я имею в виду, никто здесь не пробегал? А то повадились к нам всякие заходить…

Я задержал дыхание, пытаясь не дышать. Без Камня маскировки я был всё равно что голый. Если Шарапов или Сорокин используют любую, даже самую простую обнаруживающую технику, то мигом меня найдут. И я понятия не имел, как буду оправдываться в этом случае.

Нет, конечно, всегда можно сказать, что я случайно проходил мимо и по нелепой случайности оказался позади мусорной кучи за стеной Штаба. Вот только не стоило ожидать, что мне хоть кто-то поверит. Шарапов мигом сложит два и два и найдёт какие-нибудь хитрые доказательства. В его способности делать из невинных людей преступников с тщательно собранными доказательствами их злодеяний я не сомневался.

— Нет, никого не видел. Но мне показалось, что за мной как будто кто-то наблюдал. Но ни ментальное принуждение, ни ментальный удар никого не выявили…

— Эти техники я почувствовал. Сильные! — Шарапов с уважением качнул головой. — Если уж они ни к чему не привели, то и нам тут ловить нечего…

— А как же нарушитель⁈ — подал голос один из гвардейцев. — Неужели мы дадим ему уйти⁈

— Да ни за что! — Глаза Шарапова нехорошо сверкнули. — Но эта тварь уже успела скрыться где-то на улицах. Поднимите каждую камеру, опросите каждого случайного прохожего! Он не мог уйти далеко. А я тем временем… Есть у меня одна идейка, кто это может быть! Нужно лишь грамотно сцапать его за задницу…

Шарапов развернулся и зашагал ко входу в штаб. На полпути повернулся к Сорокину.

— Кстати… Не было возможности поблагодарить! Отличная работа.

— Похвала легендарного главы Императорской гвардии — лучшая награда! — Сорокин улыбнулся и легко поклонился.

Шарапов хмыкнул и скрылся в здании штаба.

Я же наконец-то с облегчением выдохнул. Ха, а мне сегодня и в самом деле везёт! Прояви Шарапов чуть больше бдительности, и мне бы точно не поздоровилось. За попытку шпионить в секретных помещениях штаба гвардии меня бы точно по головке не погладили…

Сорокин тем временем дождался, пока Шарапов и его бойцы скроются в здании, и победно вскинул кулак в небо.

— Получилось!

Я понял, что сейчас — самое подходящее время для атаки. Если я хочу вытрясти из него всю правду, то делать это нужно прямо сейчас.

По телу послушной тёплой волной пробежала сила, а на пальце сверкнуло кольцо с Камнем разрушения. Жижик скользнул на асфальт, готовясь вцепиться Сорокину в ногу…

Не знаю, что за сверхъестественные силы его хранили, но сделать я ничего не успел. Сверкнула ослепительная вспышка. Глаза затянуло кровавым маревом, а когда я ударной порцией Дара кое-как сумел восстановить зрение, Сорокина в переулке уже не было.

Вот же… тварь! Использовал Вспышку, банальнейшую технику, которой учат Одарённых на начальном этапе обучения. Не ахти какое волшебство, но помогает сбить противника с толку. А также ослепить готового к атаке шпиона.

Я выбрался из своего убежища, огляделся и послал Жижика на поиски сбежавшего менталиста. Его нигде не было. Скрываться он умел ничуть не хуже, чем использовать ментальные техники.

Теперь мне не оставалось ничего, кроме как отправиться домой. Требовалось подкрепиться. Да и услышать мудрый совет Альфреда тоже не помешает…

Что что-то происходит, стало понятно уже на подходах к дому. У главного входа стояло с полдюжины машин Императорской гвардии и как минимум с полсотни сотрудников. Перед особняком стоял Шарапов. Наверное, он считал, что я нахожусь в доме, потому что, повернувшись к особняку, оглушительно прокричал:

— Марк Оскуритов, вы обвиняетесь в незаконном проникновении в штаб Императорской гвардии! Именем закона я требую открыть дверь!

Вот теперь я, кажется, и в самом деле доигрался…

Глава 9

Усиленный магией голос Шарапова гремел так, что в соседних домах тряслись не только стёкла, но входные двери и, кажется, даже стены. Мне доводилось видеть главу гвардии в разных эмоциональных состояниях, но таким разъярённым я его не мог даже представить.

Значит, все мои ухищрения ни к чему не привели. Доказательств у Шарапова наверняка не было, но логика и метод дедукции привели его в верном направлении — прямо к моему дому. А ведь мог догадаться, что его «идейка», которую он упомянул в разговоре с Сорокиным, связана со мной!

Я огляделся, проверяя надёжность своего убежища. Оно оставляло желать лучшего — переулок в нескольких сотнях метров от особняка Оскуритовых. Зато захламлённый, с множеством уютных ниш, в которых комфортно прятаться, и без выходящих в него окон. Бывает и лучше, но в качестве временного убежища сойдёт.

— Оскуритов!!! А ну покажись!!! — снова проревел глава гвардии. — Мои датчики показывают, что внутри присутствует разумная жизнь! Или ты сейчас откроешь дверь, или я… Или я разнесу всё к чёртовой матери!!!

Повинуясь какому-то невидимому сигналу, рядом с ним выросли два бойца, катящие перед собой массивную пушку. Выглядела она как нелепое орудие века из девятнадцатого. Такой рухляди место на свалке! Вот только поблёскивающие на гладких боках боевые Руны и исходящие от неё волны силы давали понять, что эта «рухлядь» способна дать жару любой современной технике.

Я едва сдержал порыв броситься вперёд. Я ничего не мог сделать. Если сейчас появлюсь, это фактически будет чистосердечным признанием. Шарапов и его люди снимут какие-нибудь волокна с моей одежды, проведут ритуал и точно установят, что я был в Штабе! И тогда мне не отвертеться.

Нет, в этой ситуации нужно действовать хитрее.

Вот только как? Этого я пока не знал.

— Оскуритов!!! Считаю до трёх! После этого… пеняй на себя! Раз!!!

Я был уверен, что Альфред где-то в доме, прильнул к глазку и наблюдает за действиями гвардейцев. Даже больше. Под рукой у него наверняка что-нибудь помощнее его обычной металлической удавки. Например, смертоносный боевой артефакт, который он использует, если гвардейцы попытаются прорваться в дом. Но в том, что сам он двери не откроет, я не сомневался. Не в его это привычках — без разрешения хозяина пускать в дом вооружённых, агрессивно настроенных людей!

— ДВА!!!

Взгляд упал на мобильный телефон. Блин, разрядился! Вот бы удалось связаться с камердинером! Вместе мы сумели бы разработать какой-то план…

Хотя стоп! У меня же есть, пусть необычный, но всё же весьма надёжный способ коммуникации!

— Жижик, отправляйся к Альфреду. Сообщи ему, что я рядом. Возможно, он сможет что-то посоветовать…

От тела моей кляксы отсоединился небольшой фрагмент, ловко заскользивший по асфальту. Он был совсем крошечным, так что существовал большой шанс, что ни гвардейцы, ни их хитроумные следящие приборы не сумеют его засечь.

— ТРИ!!!

В ту же секунду пушка, вздрогнув, выстрелила.

Глядя на неё, я предполагал, что стрелять она должна чем-то вроде ядер. Больших, возможно, усиленных Рунами или таящих в себе какие-то другие неприятные сюрпризы, но всё же ядер. И обязательно по одной штуке за раз!

Но я, как водится, недооценил Шарапова. Вместо того, чтобы отправить в полёт ядро, пушка разразилась целой серией выстрелов. Небольшие металлические снаряды, и в самом деле охваченные чёрным пламенем, с грохотом влетели в стены древней обители Оскуритовых.

Этот дом на протяжении столетий верой и правдой служил многим поколениям Тёмного Рода. В его стенах разыгрывались ужасные трагедии, кипели страсти, проливалась кровь, а многочисленные враги десятки раз пытались взять его штурмом, подмяв под себя самый непокорный Род Российской Империи.

Но сколько бы попыток ни предпринималось, какую бы сильную магию ни использовали, сколько бы крови ни было пролито, никому и никогда не удавалось дом штурмом.

Выдержали древние стены и сейчас.

Снаряды разлетелись в стороны как теннисные мячи, ударившиеся о твёрдую поверхность. Бойцы бросились врассыпную, но некоторых всё равно задело металлическими осколками. Раздались крики боли и паники.

Я же смотрел на дом и улыбался. На его стенах не было ни единой царапинки. Даже окна, и те оставались не просто целыми, но и совершенно чистыми, как будто их только что вымыли.

Обитель Оскуритовых оправдывала свою славу.

— Проклятый Оскурит!!! — проревел Шарапов. — Вот только доберусь до тебя, тогда…

Чем именно хотел пригрозить мне глава гвардии, я уже не услышал. Жижик добрался до цели и начал передачу мыслеобразов.

— Господин⁈ Господин, это вы⁈ — в голове раздался голос Альфреда. Передача Жижика незначительно его искажала, но я всё равно слышал, как сильно волнуется мой камердинер. — Вы не ранены⁈

— Да, Альфред, это я. Не переживай, со мной всё в порядке.

— Господин, что случилось между вами и Шараповым?

— Ты знаешь, маленькое непонимание… — Я замялся. — Я пробрался куда не следует и подслушал секретные сведения. Доказательств у Шарапова нет. Но ему хватает и подозрений…

Альфред замолчал. Видимо, обдумывал сказанное.

— Господин, вы уверены, что он вас не видел?

— Почти на сто процентов!

— Тогда у меня есть идея, как обеспечить алиби. Только вы для этого вы должны пробраться в дом!

Тут пушка Шарапова снова грохнула, и стены дома затряслись. В этот раз всё прошло не так гладко, как раньше. Со стен посыпалась каменная крошка, а по одному из зачарованных окон побежала тонкая трещинка. Прервалась и связь. Голос Альфреда стал тихим и слабым, а потом снова вернулся с прежней силой.

— Альфред, ты там как⁈ Ещё держишься?

— Держусь, господин! Обитель вашего Рода выдерживала и не такие испытания. Но в прежние годы её защитные системы были полностью заряжены. Сейчас же уровень энергии на крайне низком уровне. Очень прошу вас поторопиться!

Дом снова содрогнулся, и связь окончательно прервалась. Фасад дома покрылся сетью трещин.

Лицо Шарапова сияло гневом. Его не смущало ни то, что меня вообще может не быть внутри, ни то, что он ведёт боевые действия посреди города, причём не в самом плохом районе. Он был зол настолько, что связь с логикой, очевидно, была утрачена окончательно и бесповоротно.

Хуже всего было то, что счёт шёл на минуты. Если он продолжит обстрел в прежнем темпе, то скоро у меня может не остаться дома. Но вот как пройти мимо гвардейцев незамеченным, я по-прежнему не знал. Как же невовремя вырубился Камень маскировки! И времени на подзарядку нет. Эх, жаль, у меня нет какого-нибудь зарядного устройства для Камней и артефактов…

Хотя подождите…

Как это часто бывает, одна мысль потянула за собой вторую, и я быстро пришёл к единственно правильному выводу.

Я идиот! Всё это время я фактически носил с собой устройство для зарядки артефактов и даже не подумал его использовать!

Запустив руку в сумку, с которой никогда не расставался, я вытащил кроваво-красный камень. От частых использований он всё ещё светился бледным светом и был заметно подпален. Тем не менее, его сил должно было хватить.

Я приложил его к Камню маскировки.

— Ну давай, не подведи меня!

И он не подвёл. Кроваво-красный камень вспыхнул, и камень маскировки на глазах начал наливаться силой. Считанные секунды — и он снова был готов к эксплуатации.

Эх я балда! И почему не сообразил использовать его раньше? Нет, бегать по городу, шарахаясь от каждой тени куда интереснее!

Активировав Камень, я пошагал вперёд. Ни гвардейцы, ни столпившиеся в стороне от основного действия мирные жители меня не замечали.

Поравнявшись с пушкой, я не удержался. Гвардейцы как раз собирались дать по дому очередной залп, когда на одного из них налетел подосланный мной Жижик. Он вцепился гвардейцу в ноги, и тот, поскользнувшись, в последний момент дёрнул ствол пушки. Заряд ушёл в небо.

— Бестолочь! — взревел Шарапов. — Голову оторву!!!

Я поспешил к дому. Чем ближе я становился, тем очевиднее становилась проблема. Дом был оцеплен, гвардейцы наблюдали за каждым сантиметром особняка. Проникнуть внутрь незаметно было невозможно даже для меня.

Но стоило мне поравняться с особняком, как в голове возник ещё один мыслеобраз. Часть Жижика по-прежнему оставалась с Альфредом, и мы продолжали обмениваться сообщениями.

— Господин, подойдите к чёрному ходу.

Я сделал то, что он просил. Как и ожидалось, у чёрного входа тоже ошивалась парочка гвардейцев. Вот только они стояли не там, где нужно. Они охраняли дверь чёрного хода, но я, благодаря посылаемым Альфредом картинкам, знал, что этот вход — не единственный.

Приблизившись к левому углу дома, я нажал на незаметный каменный выступ. По телу пробежала дрожь — особняк сканировал меня. А затем в стене образовался узкий, едва заметный проём. Я нырнул внутрь, и проём закрылся, словно его и не бывало. Древние Оскуритовы явно отличались повышенным уровнем хитрости и не ленились продумывать мудрёные тайные ходы…

Внутри меня ожидал Альфред, мгновенно заточивший меня в крепкие объятия.

— Господин! А я уже так волновался! И зачем вы только пошли в этот проклятый Штаб!

— Подожди! Откуда ты знаешь про Штаб⁈ — уставился я на него. — Я же тебе об этом не говорил!

— Я сказала, — прозвучал за спиной знакомый голос.

Я обернулся и увидел Анастасию.

— Ты что здесь делаешь⁈

— Значит, вот как ты рад меня видеть⁈ — Анастасия сморщила милый носик. — А что ты ожидал? Я ждала тебя у Штаба, ты не возвращался. Затем заверещала сирена, гвардейцы забегали как ошпаренные. Я решила, что ты сбежал и отправилась к тебе домой, чтобы как следует тебя обо всём расспросить. Только вошла, а тут такое…

Я вздохнул. Что ж, всё логично. Стыд мне и позор! Спасаясь из штаба, я совсем про неё забыл.

— Спасибо, что дождалась. Я обязательно всё расскажу. Но для начала было бы неплохо избавиться от Шарапова…

Альфред и Анастасия загадочно переглянулись.

— Есть у нас одна идея…

Глава 10

Шарапов обвёл взглядом собравшихся вокруг гвардейцев. Здесь были самые верные, отборные кадры. Бывалые вояки, прошедшие огонь и воду, способные зубами гнуть арматуру и без страха грудью бросаться на активированные боевые артефакты.

Но даже на лицах этих идеальных солдат отражались недовольство и… страх?

— Господин Шарапов, а вы уверены? — робко спросил майор Ларин, один из самых верных и опытных его людей.

— Уверен в чём⁈ — рыкнул глава гвардии в ответ.

— В том, что мы делаем… — Ларин, бравый вояка, в одиночку уничтожавший целые террористические группы, засмущался и отвёл глаза. — Просто мы… Просто мы заявились к дому Светлейшего князя и без всякого основания долбим по дверям из пушек. Ещё и штурмом брать собрались… Вы уверены, что нас за это не казнят?

Стоящие за его спиной гвардейцы зашептались и закивали головами, подтверждая, что согласны. Они привыкли к самым сложным и необычным заданиям. Но они всегда знали, за что сражаются. За честь, свободу и независимость Империи! За жизнь и славное имя Императора! А сейчас… Сейчас всё зашло слишком далеко.

Улица вокруг пылала от отскочивших от резиденции Оскуритовых снарядов. Несколько бойцов, а также мирных жителей, случайно высунувших носы из своих домов, получили ранения. Не смертельные, но всё же чувствительные.

А что хуже всего, их снимали. Каждый шаг фиксировал десяток камер и записывающих артефактов. Сколько бы гвардейцы ни отбирали их у зевак, те всё равно приносили всё новые и новые устройства, записывая каждый их шаг. Скоро здесь будут и журналисты. У этих камеры так легко не отнимешь, а значит, скоро все, вся Империя, будут знать о том, что здесь случилось.

А что именно здесь случилось, ни Ларин, ни остальные рядовые гвардейцы не понимали. Командор Шарапов поднял их по тревоге и, вращая глазами, объявил, что Светлейший князь Марк Оскуритов вступил в сговор с преступниками и тайно проник в штаб. И никаких пояснений! А дальше они прыгнули в машины, загрузили самую мощную пушку, что успели в спешке найти, и помчались к дому Оскуритова.

Затем и вовсе начался ужас. Стрельба, разлетающиеся снаряды, крики командора… Ни объяснений, ни хоть какой-то логики.

Ларину и остальным начинало казаться, что Шарапов сходит с ума. Единственное, что утешало, это мысль, что скоро всё закончится. Рано или поздно Оскуритов не выдержит разрушения своей обители и распахнёт перед ними двери. Ещё лучше — если окажет сопротивление. Тогда Ларин и его товарищи узнают, насколько правдивы слухи о силе наследника Тёмного Рода. В конце концов, не может же он быть настолько могущественным, как говорит о нём молва…

Ларин перевёл взгляд на входную дверь и не поверил собственным глазам.

Дверь особняка распахнулась, и на пороге застыл Марк Оскуритов. Причём голышом, без меча и артефактов, к тому же босой. Единственное, что на нём было — это кое-как затянутое на поясе банное полотенце с нелепыми розовыми единорогами и зловеще поблёскивающее на пальце кольцо Благородного. Сам Светлейший князь выглядел помятым и очень, очень злым.

Он обвёл застывших от изумления гвардейцев мрачным взглядом.

— Властью, дарованной мне Императором Российской Империи, я требую немедленно ответить, что происходит! На каком основании вы, вонючие смерды, атакуете мой дом?!!! — проревел я, злобно сверкая глазами. Усиленный Даром голос громом прокатился по улице, заставив гвардейцев пригнуться и прижать к головам норовящие слететь каски.

Как и советовал Альфред, на театральные эффекты я не поскупился. И это подействовало! Гвардейцы, забыв о пушке и боевых артефактах, взирали на меня с раскрытыми от удивления глазами. Ну ещё бы! Не каждый день удаётся увидеть Светлейшего князя почти что в неглиже…

Я едва сдержался, чтобы не усмехнуться. Они-то готовились встретиться со злобным, сверкающим красными глазами монстром с мечом наперевес. На худой конец — с отмороженным, похожим вампира камердинером. Но мы решили разыграть эффект внезапности, представив им совсем другой образ.

Моё появление произвело впечатление даже на видавшего виды Шарапова. Он на мгновение застыл, но, надо отдать ему должное, сразу же собрался.

— Князь Оскуритов, вы обвиняетесь в проникновении в Штаб Императорской гвардии! Требую вас сдаться и проследовать по месту расположения…

— Чего⁈ Проникновение в штаб-квартиру⁈ — Я напряг все свои скудные актёрские способности, изображая праведное возмущение. — Командор, а вы часом не того… Не офигели⁈ Да я последние несколько часов из дома не выходил! Вы вообще меня разбудили!

— Разбудили?… — словно не расслышав, переспросил Шарапов.

— Именно так! Моя комната оснащена отличными звукоподавляющими артефактами. Я спокойно спал, пока мой камердинер не умудрился меня растолкать… Даже одежду натянуть не успел!

Судя по вытянувшемуся лицу командира гвардии, сыграть мне удалось достаточно убедительно.

Тем не менее, он и не думал сдаваться.

— Несколько часов? Сможет ли кто-то это подтвердить?

— Разумеется! Мой камердинер всё это время был дома…

— А есть кто-то, не связанный с вами Клятвой? Доказательства такого лица мы можем не принимать по закону. — Шарапов осклабился. — Если у вас нет других доказательств, то прошу проследовать с нами. А заодно мы проведём осмотр дома на предмет орудия преступления…

Если он и в самом деле думал, что сумел загнать меня в угол, то сильно заблуждался.

Настало время для финальной части плана. Я надеялся, что удастся обойтись без неё, но что поделать…

— Милый, а что здесь происходит⁈ — Анастасия появилась в проходе рядом со мной и невыспавшимся взглядом обвела гвардейцев. Её рука игриво легла на моё плечо. — Ой, а кто все эти люди⁈

Даже те гвардейцы, что ещё не нарушили строй и держали меня под прицелом артефактов, окончательно утратили концентрацию.

Потому что Анастасия, также как и я, была одета в полотенце, прикрывающее все её, кхм, значимые места. Но только её полотенце было гораздо, гораздо короче моего…

С самого начала я был против этого плана. Слишком уж сильно он попахивали дешёвой молодёжной комедией! Причём не из лучших.

— Ладно я вполне могу выйти в одном полотенце. Но Анастасия! — Я как мог пытался переубедить своих товарищей. — Я не позволю своей девушке щеголять перед десятками гвардейцев в чём мать родила!

— Марк, не драматизируй! — Анастасия закатила глаза. — Я тоже не в восторге от идеи светить телом. Но поверь, это лучшее, что мы можем сейчас сделать. Шарапов готовится к сопротивлению. Но если он, а главное — его люди, увидят не страшного наследника Тёмного Рода, а невыспавшегося аристократа, накидавшегося алкоголем и только выползшего из постели, то никто просто не сможет всерьёз тебя подозревать!

— На Шарапова это не подействует. Он слишком умён.

— В моменте — подействует, ещё как! — Анастасия была настроена решительно. — Он — боевой командир и, кроме того, аристократ. У него есть представления о чести. Нападать на противника в очевидно неадекватном состоянии ему не позволят принципы! А самое главное — гвардейцы потом будут годами смеяться за спиной. Такого позора он себе позволить не может!

— Господин, это и в самом деле может сработать. — Было заметно, что мысль о том, что его господин будет веселить толпу в одном полотенце, тоже не доставляет ему удовольствия. — Другого выхода у нас нет…

Я вздохнул. Шарапов привык бороться с серьёзными врагами, изобретающими изощрённые планы и оказывающими сопротивление. План, при котором его противник выглядит полным посмешищем, вполне мог сработать…

— Хорошо. Допустим, что вы правы. Но я всё равно не хочу, чтобы Анастасия в этом участвовала!

— Марк, но это самое важное! Поверь мне, после этого никто и не подумает хоть в чём-то тебя подозревать!

Несколько минут назад, когда мы только разрабатывали план, эта идея казалась мне дурацкой. Теперь же, когда я видел, как меняются лица гвардейцев, я понимал, что это необходимая часть плана. Финальный твист.

Гвардейцы не стесняясь ухмылялись, а некоторые горожане и вовсе снимали нас на телефоны. Я мысленно скомандовал Жижику вывести их устройства из строя. Только появления этих записей в утренних новостях нам не хватало…

— Видишь ли, милая, господин Шарапов считает, что я залез в Штаб гвардии! — Я весело и нетрезво ухмыльнулся, как будто говорил о чём-то глупом и нелепом. — Хочет меня арестовать и провести в доме обыск…

— В Штаб гвардии⁈ А когда бы ты успел⁈ Мы же весь вечер были вместе…

Она недвусмысленно меня обняла, и гвардейцы, не сдержавшись, заржали. Шарапов одним взглядом восстановил дисциплину, но настрой был окончательно испорчен.

— То есть вы, княгиня Апраксина, официально, под протокол, подтверждаете, что Марк Оскуритов провёл с вами последние три часа?

— Даже четыре! — Анастасия ослепительно улыбнулась. — Марк не из тех, кто быстро заканчивает. Ну вы же понимаете, о чём я…

После этой фразы гвардейцев можно было натурально выносить. Шарапов бросил на меня испепеляющий взгляд и скомандовал отбой. Пара минут — и улица перед особняком очистилась.

Но стоило гвардейцам уйти, как появились существа куда хуже.

Журналисты.

— Князь Оскуритов, вы можете прокомментировать обвинения господина Шарапова? В каких отношениях вы находитесь с княгиней Апраксиной⁈

К моменту их прибытия я уже успел натянуть штаны и рубашку, но вот желанием беседовать не обзавёлся.

— Никаких обвинений. Лишь небольшое недопонимание! А про отношения всё просто — без комментариев!

На этом я захлопнул дверь. В особняке образовалась тишина.

— Фух… Благодарю! Не думал, что это сработает, но вы большие молодцы!

— Не стоит благодарности, господин. — Альфред поклонился. — Этот трюк я позаимствовал у вашего прадядюшки Роберта. Однажды на дуэли он за ночь зарубил троих. А потом изобразил пьяную оргию…

— И что, его ни в чём не заподозрили?

— Нет. Более того! Пришедшие его арестовывать жандармы сами приняли в ней участие. Мастер Роберт разбирался в оргиях как никто другой…

Я содрогнулся. Истории из жизни замечательных Оскуритовых — не самый любимый мой жанр…

— Хватит говорить об ерунде! — оборвала нас Анастасия. — Марк, что ты узнал в Штабе⁈

Я мгновенно стал серьёзным.

— Знаете, ребята, мне кажется, что нас всех жёстко развели…

Глава 11

Пересказ истории моего вторжения в штаб гвардии занял минут пятнадцать. За это время мы успели перебраться на кухню, где Альфред, не забывая в нужные моменты рассказа охать и причитать, тут же принялся кашеварить. Мы с Анастасией и понять ничего не успели, как на столе выросли чашки с ароматным дымящимся чаем, тарелки со свежими пирогами, сладости и неизменное блюдце с блинами для Жижика.

Моя клякса не стала скромничать и тут же начала уплетать лакомство с завидным аппетитом. Мы с Анастасией не отставали. Вечер получился насыщенный, и я успел порядком проголодаться. Эх, вот если сегодня ещё и спать удастся вовремя лечь — вообще замечательно получится!

— Марк, что ты хочешь сказать? — спросила меня Анастасия, когда я завершил рассказ. — Что Амалия и Дорохов на самом деле не Воробей и Пересмешник? Что Шарапов ошибся, а Сорокин заставил их во всём признаться при помощи ментальной магии?

— Я… Я не уверен. — Скрывать правду от моих самых близких я не собирался. — Но очень похоже на то. Вы бы видели их в допросной! Техника Сорокина их буквально уничтожила. Да и их разговоры. Они жаловались, что слова, которые они произнесли во время допроса, им не принадлежали. Будь они «птичками», то точно так бы не говорили!

— Господин, прошу прощения за мою дерзость, но вы не думаете, что они догадались о вашем присутствии и просто изобразили из себя жертв? — мягко спросил меня Альфред. — Вполне действенная тактика, чтобы повлиять на мягкое сердце…

Было забавно слышать, что он называет моё сердце «мягким». И ведь прекрасно знает, сколько живых существ я погубил. Сотни! Пусть порождённых Чернотой монстров, но всё же. Для него Марк Оскуритов навсегда останется ребёнком. И неважно, что он совершит и кем станет.

— Я думал об этом, но считаю, что они не притворялись. Почувствовать меня через созданную Камнем маскировки защиту почти невозможно. Да и не было у них на это сил! А ещё их интонации… Можете мне поверить, но так бы и ДиКаприо не сыграл!

— Ой, да ладно, тоже мне специалист по актёрской игре нашёлся! — Анастасия фыркнула и отхлебнула чаю. — К тому же, Марк, неужели ты думаешь, что Шарапов не проверил всё несколько раз? Ты же знаешь, он очень дотошный. Наверняка у него есть другие доказательства. Он же сам сказал, что задержал их на пороге Чёрного дома! Если они не заговорщики, то кто тогда?

В её словах что-то однозначно было. Вот только и я так легко сдавать позиции не собирался.

— Ну а что насчёт Сорокина? С кем он разговаривал? Почему говорил про подставу, ложные воспоминания и внушение третьего уровня? Всё указывает на то, что он работал на кого-то ещё, и в его интересах провернул всю эту аферу, выдав Амалию и Дорохова за заговорщиков!

Как и я, Анастасия не собиралась сдаваться без боя.

— Да мало ли что он имел в виду! Может, он вообще говорил про что-то ещё? Например, про другой заказ?

— Ага, конечно! Думаешь, его так часто приглашают на допросы⁈

— Прошу прощения, господин, но рискну предположить, что достаточно часто. — Альфред кашлянул и вступил в разговор. — Барон Иван Сорокин — достаточно известный и успешный психолог, ментальный маг и специалист по переговорам. Ментальный маг года по версии журнала «Ментальная магия сегодня». Участвовал более чем в двухстах переговорах на высшем уровне, допрашивал преступников, в том числе террористов…

Мы с Анастасией удивлённо уставились на камердинера.

— Только не говори, что он настолько известный и его биографию знает каждая собака в Империи!

— Что вы, господин, вовсе нет. Ещё минуту назад я ничего про него не знал. Но как только вы его упомянули, я использовал «Интернет» и подготовил для вас небольшую справку…

Он протянул мне стопку распечаток. Всё-таки удивительный он человек. Пока мы с Анастасией хлюпали чаем и поедали пирожки, он не только успевал накрывать на стол, но и искать информацию!

Я быстро пробежал глазами по листам. Альфред был прав. По всему получалось, что Сорокин, несмотря на не самый высокий аристократический титул, весьма успешен. Его таланты в области ментальной магии, контроле разума и сломе самой изощрённой защиты признавали лучшие специалисты с мировым именем. Ничего удивительного в том, что такого профессионала пригласили для участия в допросе известных заговорщиков, не было.

— И всё-таки маловероятно, что он обсуждал по телефону другой заказ. Слишком уж много совпадений! И он был очень напряжённым, постоянно прислушивался. Как человек, который опасается, что его вот-вот раскроют…

— Кстати, Марк, а как он сумел почувствовать тебя через маскировку Камня? — спросила меня Анастасия. — Ты сказал, что он как будто знал, что за ним следят…

— Не знаю. Возможно, у него был какой-то артефакт.

— Посмею обратить ваше внимание на то, что ментальные маги, особенно Высшего уровня, обладают крайне высокой чувствительностью к проявлению мозговой активности. — Альфред говорил, не переставая при этом пополнять тарелки с пирожками и доливать нам в кружки свежую заварку. — Он мог ощутить не столько ваше присутствие, сколько мыслительный процесс, происходящий в нескольких метрах от него. Разумеется, это вызвало у него подозрения.

Я потряс головой, собирая мысли. Получалось, что создаваемая Камнем маскировка совсем не так идеальна, как я надеялся. Её не видели следящие артефакты и камеры, а моё присутствие не могли ощутить даже сильные маги. Но зато менталисты, несмотря на все ухищрения, могли уловить активность моего мозга! Так себе новость. Теперь придётся быть в десять раз осторожнее…

— Блин. Все охранные артефакты штаба меня пропустили, а какой-то барон почувствовал! Обидно…

— Кстати, Марк, насчёт артефактов. — Анастасия схватила пирожок с таким видом, как будто вспомнила что-то очень важное. — Если он и в самом деле использовал внушение третьего уровня, то почему его не засекли артефакты штаба? Они наверняка настроены на проявление чужеродных ментальных способностей!

Это был сильный аргумент. Штаб был буквально переполнен сильнейшими артефактами, способными уловить буквально любой чих. Во всяком случае, моё мелкое ментальное мошенничество с охранником они считали на раз-два! Магия Сорокина и вовсе должна была свести их с ума…

На помощь пришёл Альфред.

— Господин, дело в том, что воздействие третьего уровня — самое сложное. Многие артефакты, даже самые чувствительные, просто не способны его уловить.

— Знаешь, меня пугает твоя осведомлённость. Откуда ты столько знаешь про ментальную магию? Только не говори, что ты и сам…

Честно говоря, совсем не удивился бы, окажись мой камердинер ментальным магом, к тому же весьма умелым. От него с его загадочным прошлым можно было ожидать каких угодно сюрпризов.

— Увы, господин, но нет. У меня всего лишь богатый жизненный опыт. Мне пришлось многое повидать. Кроме того, не стоит забывать, что следящие артефакты могли не сработать и потому, что гвардейцы ожидали использования Сорокиным ментальной магии и выборочно отключили их действие на период допроса. Просто чтобы они понапрасну их не тревожили…

Я посмотрел на Анастасию. Она кивнула. Предположение было вполне рабочим.

— По всему выходит, что Сорокин и в самом деле мог применить сильнейшее внушение, а никто, включая Шарапова его не почувствовал. Отсюда возникает вопрос. На кого он работает и какая у него цель?

— Марк, да на кого угодно! Все эти доказательства… Они могут ничего не значить! — Анастасия сверкнула глазами и с неженской силой бахнула чашкой об стол. — Я не понимаю, что тебя не устраивает⁈ Ты же сам хотел поймать Воробья и Пересмешника. Вот, пожалуйста, вот они, перед тобой! Сильные? Умные? Влиятельные? Опасные? Да ты сам на Открытом дне видел, на что способны Амалия и Дорохов!

Её слова освежили одно воспоминание, связанное с Открытым днём. Ожидая, пока медики окажут раненой после боя с Нестеровым Анастасии первую помощь, я невольно подслушал разговор Амалии и Дорохова. Они прямым текстом выражали недовольство Империей и Императором! Да и вообще Амалия несколько раз намекала мне, что знает куда больше, чем должна.

Так что Анастасия вполне может быть права. Я мог идти по следу, который ведёт в никуда. Возможно, Сорокин не применял никакого запрещённого воздействия и только немного перестарался. Да и Амалия с Дороховым вполне могли изображать невиновных. Всё-таки опытные интриганы с огромным опытом!

Доказать мои теории можно было только одним способом — собрать факты. Что ж, будет чем заняться в ближайшие дни…

Кстати о том, чем можно заняться.

Я подошёл к окну и выглянул на улицу. Было темно, хоть глаз выколи. Самая настоящая ночь! Только в ночной тишине периодически мелькали огоньки камер дежуривших у особняка журналистов. Очень похоже, что они собираются здесь ночевать. Самым правильным и мне было отправиться на боковую. Полученные за последние дни раны не успели зажить, а голова кружилась от усталости.

Но были дела, которые я не имел права откладывать в долгий ящик.

— Марк, я узнаю этот взгляд. — Анастасия вопросительно изогнула бровь. — Пожалуйста, только не говори, что ты что-то задумал!

— Ага, значит, можно промолчать? Это меня полностью устроит!

Анастасия бросила на меня такой взгляд, что я тут же сдался.

— Ты права. У меня есть кое-какой план. Шарапов обмолвился, что Воробей и Пересмешник за ночь очистили десять Чёрных домов. Было бы неплохо их проверить и понять, что они там сделали. Очень уж сомнительной кажется их версия с Тёмными техниками!

— Но это ведь не всё, верно? — устало вздохнула моя девушка.

— Не всё. Ещё я намерен вернуть Тьму. И только Чернота может мне с этим помочь…

Глава 12

— Что⁈ Как Чернота может тебе помочь в возвращении Тьмы⁈

Анастасия не на шутку завелась. Кажется, сама мысль о том, что я и в самом деле могу на ночь глядя отправиться в Чёрный дом, выводила её из себя. И не просто туда пойти, но попытаться разговорить межмировую сущность! Даже на уровне идеи это выглядело как настоящее самоубийство.

— Возможно, что никак. Но после сегодняшних событий я понял, что если бы Тьма была со мной, то сильно бы мне помогла. Уж она бы точно смогла пояснить, использовал Сорокин внушение или мне всё только привиделось. С ней я намного сильнее. Я почти уверен, что тучи над нами продолжают сгущаться. Без её помощи мне не обойтись…

Я был с ней откровенен. События сегодняшнего дня продемонстрировали мне очевидное — я силён и обладаю отличными навыками и артефактами. Вот только я несколько раз за вечер был на самой грани. Будь моя союзница рядом, то я бы точно не застрял посреди штаба с неработающим артефактом. Тьма в любом случае нашла бы способ вырваться!

Она была мне нужна. И чем скорее, тем лучше! Всеми внутренностями я ощущал, как сгущаются надо мной тучи. Грядёт что-то страшное. В этом я почти не сомневался…

— Допустим. — Анастасия вздохнула, но не стала спорить. — Но при чём тут Чернота? Чем она может тебе помочь?

Ответить на этот вопрос было очень просто.

— Потому что она, как и Тьма, — существо высшего порядка. Она не принадлежит этому миру и обитает одновременно сразу в нескольких местах. Если кто-то и знает, как мне вернуть Тьму — то только она!

— И с чего она должна тебе помогать? — Анастасия фыркнула. — Я могу неправильно понимать ваши с ней отношения, но, кажется, всё, что ты от неё слышал, это угрозы. Ты хотя бы помнишь, сколько раз она пыталась тебя убить⁈

— Честно говоря, нет. Сбился со счёта разе на десятом, — честно ответил я.

— Вот видишь! И с чего ты считаешь, что в этот раз она будет с тобой разговаривать? Ты вообще-то хочешь вернуть её главного противника!

— Я просто знаю, — пожал я плечами. — Можешь считать это интуицией, но я чувствую, что в этот раз всё будет по-другому.

Объяснить, откуда у меня взялось это ощущение, было непросто. Наверное, всё дело было в текущей по венам силе, а также в особых генах Оскуритовых. Я гораздо острее остальных ощущал связь с проявлениями Тьмы и Черноты и знал, что совсем недавно баланс сил каким-то пока неизвестным мне образом изменился. То, что ещё недавно казалось невозможным, теперь было вполне возможно.

Анастасия уже приготовилась вступить со мной в очередной спор, когда на помощь пришёл Альфред.

— Госпожа Апраксина, знаю, что это не моё дело, но я не советую вам спорить с господином Марком…

— Это ещё почему⁈ — уставилась она на него. Если вступиться за меня попытался бы другой слуга, Анастасия бы и слушать его не стала. Но мой камердинер находился на особом счету. К его мнению было принято прислушиваться.

— Потому что Род Оскуритовых обладает особыми способностями, — произнёс камердинер с такой гордостью, как будто говорил о собственной семье. — Марк, как и его предки, знает гораздо больше и видит куда глубже, чем мы, простые смертные. Если он говорит, что должен идти. Значит, так оно и есть…

Я сделал ему страшные глаза, но всё равно не успел.

— Простые смертные⁈ — Анастасия застыла, переводя взгляд с меня на Альфреда и обратно. — Говори за себя! Вообще-то я — Светлейшая княжна и наследница великого Рода Апраксиных!

— Вне всякого сомнения, ваш Род заслуживает уважения, — совершенно ровным, не требующим возражения тоном возразил мой камердинер. — Но вы должны признать очевидное: ни один из Родов Российской Империи не сравнится в знатности с Оскуритовыми!

От подобной наглости Анастасия обалдела, просто стояла и хлопала глазами. Будь на её месте другой аристократ, он вполне мог бы потребовать казни Альфреда за неподобающее поведение. Но Анастасия к этому виду Благородных не принадлежала. Конечно, она считала аристократию и в особенности свой Род самыми лучшими и достойными людьми, на две головы превышающими обыкновенных простолюдинов, но причинять людям вред из-за всяких глупостей было не в её привычках.

Ну что тут сказать? С другим человеком я общий язык бы и не нашёл!

А с Альфредом на всякий случай нужно будет провести разъяснительную беседу. Нет, мне, конечно, приятно, что он верен мне до зубовного скрежета и всячески готов это подчёркивать. Но всё же иногда подобный фанатизм может выйти боком…

— Непростой смертный, значит? Чувствуешь то, что другие не могут? — Анастасия хмыкнула. — Что ж, не проблема, если хочешь — иди! Но только при одном условии…

Она ещё ничего не сказала, но я уже понял, к чему она ведёт.

— Я тебя с собой не возьму, даже не надейся!

— Ещё как возьмёшь! — Анастасия улыбнулась той неповторимой лукавой улыбкой, которой владеют только умные и хитрые женщины. — Я вообще-то помогла тебе с Шараповым! Разыграла целый спектакль, который ударит по моей чести и репутации приличной девушки. А ты не можешь ответить мне маленькой невинной услугой?

— Маленькой и невинной⁈ Да ты хоть понимаешь, что речь идёт не о прогулке в парке, а о Чёрном доме⁈ Там монстров больше, чем людей в центре Питера на городском празднике!

— И что с того? — Она сморщила очаровательный носик. — Ты же знаешь, я довольно неплохо подготовлена и отлично умею сражаться.

— С людьми! Тебя учили сражаться с людьми! Уверен, что ты никогда не билась с огромной ходящей медузой или летающим осьминогом!

— А там что, и такие монстры есть⁈ — Анастасия окатила меня восторженным взглядом. — Тогда я точно туда хочу. И даже и не думай упираться!

Я вздохнул и посмотрел на Альфреда. Он качнул плечами, предоставляя мне возможность выбирать. Мне же откровенно не хотелось брать Анастасию с собой. Каждый рейд в Чёрный дом был смертельно опасен. Я был живым доказательством, и из последнего дома выбрался только благодаря чуду и внезапному появлению Альфреда. Тащить туда дорогого мне человека хотелось меньше всего!

Но, с другой стороны, я уже довольно неплохо знал Анастасию, чтобы понимать — так просто она от меня не отцепится. Если уж эта наследница одного из могущественнейших Родов Российской Империи задумала, то переубедить её было нереально. Во всяком случае, я этого способа точно не знал.

К тому же уровень подготовки у неё и в самом деле впечатляющий. Уж точно не меньше того, что был у меня во время моего первого рейда. Так что если как следует подготовиться, то, возможно, идея и в самом деле не такая уж ужасная…

— Хорошо, идёшь со мной! Но только на моих условиях!

— На каких? — тут же вскинулась она. — Учти, на подхвате у тебя не буду! Не для того я столько тренировалась, чтобы добивать мелочь, которую ты не успел уничтожить!

— Нет, ничего подобного. Всё, что требуется, это надеть экипировку. Ну и, конечно, внимательно прислушиваться к моим советам…

— Последнего не обещаю!

Я улыбнулся. Такого ответа я от неё и ожидал. Тем не менее, поводов для беспокойства не было. Я знал, что, когда от этого зависела её жизнь, она всегда была готова впитать ценный совет.

— Господин, я тоже пойду с вами! — выступил вперёд Альфред. — Втроём мы точно легко сможем справиться с любыми хитростями Черноты…

— Не выйдет. Или ты забыл, что медальонов Смирного всего два? — спросил я его, и камердинер поник на глазах. — Но ты всё равно можешь быть очень полезен. Будешь, как и раньше, отслеживать наши передвижения из Научного центра. Да и машины с излучателями точно не помешают…

— Будет исполнено, мой господин! — проревел камердинер.

Больше дел в особняке не было. Я проверил запасы имеющихся в моём распоряжении артефактов, зарядил Камни в кольцах и взял телефон, чтобы позвонить Алине. Час был поздний, но она никогда не отличалась привычкой рано ложиться…

Телефон был выключен и стоял на зарядке. Стоило мне его включить, как он тут же затрясся от входящего вызова.

Алина!

— Не поверишь, только что о тебе думал, — произнёс я, поймав уничтожающий взгляд Анастасии.

Надо быть поосторожнее со словами…

— Фух, дозвонилась! — В голосе Алины слышалось облегчение. — Марк, у тебя всё в порядке⁈

— Ну, насколько возможно, да… А почему ты спрашиваешь?

— Да потому что в городе творится чёрт знает что! — защебетала она в своей привычной манере. — Приборы сходят с ума! Марк… Несколько часов назад кто-то очистил десять Чёрных домов! Это же был не ты, верно?

Про десять очищенных за вечер домов мне уже доводилось слышать в штабе. Так что удивить меня у неё не вышло.

— Я в курсе. Это были Воробей и Пересмешник…

— Так рано⁈ Мы же ждали их ночью… Марк, ты должен торопиться, Чёрных домов почти не осталось! Они могут продолжить очищение в любую секунду!

Точно! Совсем забыл, что Алина не в курсе последних событий.

— Не продолжат. Шарапов взял Воробья и Пересмешника с поличным.

— Что?!!! И ты молчал⁈

— Молчал⁈ Да ты слова мне не даёшь вставить!

О произошедшем я ей рассказал в считанные минуты. О своих подозрениях говорить пока не стал. Алина впечатлительная, мало ли что…

— Амалия и Дорохов⁈ Никогда бы не подумала! — честно произнесла она, когда я закончил. — Что же теперь будет с Академией⁈ А что, если всех студентов отправят по домам⁈

— Не переживай. Что-нибудь обязательно придумают, — успокоил я её. — Кстати, ты ведь сейчас в Научном центре? У тебя случайно не найдётся запасных женских доспехов?

— Женских⁈ — Такой удивлённой я Алину никогда не слышал. — Марк… Ты что, хочешь взять меня в Чёрный дом⁈

— Не тебя, а Анастасию. Так что можешь не переживать! Не возражаешь, если они с Альфредом заглянут к тебе на примерку?

— Нет, конечно! — Голос Алины звенел от радости. Пусть она и была настоящим учёным, но вот идти в Чёрный дом боялась до смерти. — Пусть приходят! Я как раз всё подготовлю для рейда.

— Я в тебе не сомневался. Заранее большое спасибо!

Прихватив необходимые вещи, я отправил Альфреда и Анастасию в Научный центр для подготовки снаряжения.

— А ты куда? — подозрительно щурясь, спросила меня княжна Апраксина.

— А я пока кое-что проверю… Буду максимум через час!

Втроём мы вышли из дома и, скрывшись чарами от журналистов, направились в разные стороны.

Меня разбирало возбуждение. Воробей и Пересмешник до ареста очистили десять Чёрных домов! Всего за один вечер! Цифра была грандиозной. А после этого сразу же арест. Совпадение? Случайность? Не знаю. Но очень хочу знать! И пока не остыли следы, у меня есть отличный шанс это сделать…

Глава 13

Как и ожидалось, вокруг каждого из очищенных Воробьём и Пересмешником Чёрных домов собралась приличных размеров толпа. Люди были настолько возбуждены, что не хотели расходиться даже с наступлением темноты.

— Настали светлые времена! Долой власть Черноты и страха! Слава Светлейшему князю Оскуритову! — кричали они.

Взявшие дома в оцепление гвардейцы созерцали толпу с мрачными лицами. Сразу видно, что ребята здесь не по доброй воле и с огромным удовольствием отправились бы в тёплые постельки. Но нет, проклятый Оскурит, будь он неладен, решил завалить их работой…

— Ребята, не против, если я здесь осмотрюсь? — спросил я, снимая действие Камня маскировки и выныривая из ниоткуда прямо перед ними.

Гвардейы вздрогнули и отшатнулись. Один, самый молодой, и вовсе взвизгнул и, перепугавшись, выронил боевой артефакт. От удара артефакт сработал, выпустив мощную струю огня, промчавшуюся над самой толпой. Ещё повезло, что никого не задело…

— Господин Шарапов не оставлял распоряжения, что вам можно зайти в дом… — протянул старший гвардеец, пока его коллеги усмиряли толпу и объясняли новичку, что с ним будет, если он ещё хотя бы раз накосячит.

Разумеется, Шарапов не оставлял никакого распоряжения. Более того, почти уверен, что он костьми ляжет, но не пустит меня внутрь! Но осмотреть дом очень хотелось. Так что я решил пойти ва-банк. Если гвардейцы не принимали участия в штурме моего особняка и до них не успели дойти слухи, то у меня вполне может получиться.

— Да забыл, наверное, старая шельма! Недавно с ним разговаривали. Я же не просто дома очищаю, я их ещё и изучаю, чтобы быть ещё эффективнее… А хочешь, я тебе Шарапова наберу? Он тебе сам всё объяснит!

От мысли о разговоре с руководством гвардеец содрогнулся. Объясняться с Шараповым ему хотелось меньше всего.

— Прошу вас, господин Оскуритов, проходите!

Я ухмыльнулся. Вот сразу бы так… Столько бы слов сэкономили!

Внутри бывший Чёрный дом оказался точно таким же, как и все остальные. Обычный в общем-то особнячок без всякого намёка на монстров или Черноту. Только чёрная, будто бы выжженная воронка на полу. Значит, именно в этом месте и исчезла Чернота…

Чтобы лично не тратить время на обыск, я отправил на осмотр Жижика. Пока он рыскал по дому, я присел около воронки, осторожно её коснулся. Силы в ней почти не ощущалось. Так, только лёгкий отзвук странной и непривычной энергии…

Я использовал немного силы, и в то же мгновение воронка как будто ожила. Меня уносило прочь, затягивало куда-то внутрь, в те глубины межмировой энергии, в которых мне бывать не приходилось. Вокруг плясали яркие разноцветные картинки, разобрать которые всё никак не удавалось, а впереди маячило расширяющееся чёрное пятно.

Наверное, это и есть Чернота! Хотя бы её частичка. А эта воронка — оставленный ей след. И если пройти по нему до конца, то мне удастся обнаружить её саму.

И почему я не догадался осмотреть воронку раньше⁈ Возможно, части проблем удалось бы избежать…

Но дойти до конца мне не удалось. По голове как будто ударили чем-то тяжёлым. Яркие всполохи погасли, и я обнаружил себя сидящим на полу. Голова шла кругом, во рту был привкус крови, по телу растекалась слабость. Кажется, Чернота почувствовала моё приближение и как следует долбанула по мне из всех орудий…

Дар пронёсся по телу целительным потоком. Стало легче, и я снова потянулся к воронке. Но в этот раз, сколько бы силы я ни использовал, пробудить её не удавалось. Чернота, где бы она ни находилась, приняла меры, отгородившись от меня непроницаемой защитой.

— Не хочешь как хочешь! Найду другой способ к тебе пробиться!

Я вышел из дома. Гвардейцы, в особенности новичок, едва не выстреливший в меня из артефакта, вытянулись, как будто встречали как минимум члена Императорской семьи. При этом взгляды у них оставались напряжёнными.

— Что-то нашли, господин Оскуритов? — осторожно спросил меня их командир.

— Нет, капитан. Ничего особенного. Дом чист. Чернота ушла.

— Ушла! Люди добрые, вы слышали⁈ Чернота покинула наш бренный мир! Господин Оскуритов нас всех спас!

Только сейчас я заметил, что за время моего отсутствия толпа умудрилась приблизиться к дому и сейчас ловила каждое моё слово. В глазах собравшихся был написан едва ли не религиозный восторг.

— Господин Оскуритов, а это правда, что вы единолично поймали ужасных преступников, задумавших убить Императора? — спросила особенно восторженная девушка.

— Нет. Никого я не ловил… — попытался я возразить, но меня уже не слушали.

— Не отпирайтесь! Знаем мы всё! — крикнул бородатый мужик, почему-то сжимавший в руках вилы. — Вы, это, молодец, конечно, что дома чистите. Честь и почёт, как говорится! Но вот заговорщиков этих напрасно поймали. Император наш, Васька, горгульи его дери, давно уже нам, народу простому неугоден. Гнать его надо! Пусть другой, достойный на престол взойдет!

Крик мужика с вилами подхватили другие собравшиеся.

— А ну молчать! Тихо! Все прочь! — завопил капитан гвардейцев. Вместе с товарищами они шагнули вперёд. От них обжигающими волнами распространялась сила. — Оскорбление Императора — страшное преступление. Сейчас всех пересажаем!

Народ бросился врассыпную, а я, воспользовавшись заминкой, использовал Камень маскировки и, став невидимым, зашагал прочь, как можно дальше от дома.

Произошедшее заставило меня задуматься. Выходит, что поддержка Императора совсем не так велика, как я полагал. Им недовольны не только некоторые Благородные, но в том числе и обыкновенные жители. В принципе, неудивительно. Уровень жизни у них невысок. Высокие налоги, маленькие зарплаты, растущие цены — есть чем быть недовольным! Учитывая роптания некоторых аристократов, ситуация для Василия, несмотря на все старания Шарапова и гвардейцев, и вовсе могла стать взрывоопасной. Можно сказать, ему очень повезло, что заговор Воробья и Пересмешника приказал долго жить!

Хотя насчёт этого я как раз и не был уверен. Факты, которые я узнал в Штабе, по-прежнему выглядели очень противоречиво. Если всё и в самом деле так, как я подозреваю, то ситуация может быть куда хуже, чем кажется…

Развивать мысль я не стал. Сейчас мне нужно было как следует сосредоточиться на изучении очищенных Чёрных домов. Вполне возможно, что там я сумею найти если не ответ, то хотя бы намёк на те цели, которые преследовали «птички»!

Увы, но в двух следующих домах меня ждало разочарование.

Ситуация повторилась практически один-в-один. Небольшая толпа взбудораженных граждан, бдительные гвардейцы и совершенно нормальный дом. Следов Черноты не могли найти ни я, ни Жижик, а воронки на полу на использованную мною силу больше не реагировали. Чернота, почувствовав, что я встал на след, обрубила все возможные пути.

В четвёртый Чёрный дом меня и вовсе не пустили.

— Увы, Ваше Высочество, ничего не можем поделать. Отдельное распоряжение командира Шарапова — не пускать вас ни при каких условиях! — виновато глядя на меня, пробормотал капитан. — Распоряжение дано всем группам. Неисполнение карается полным разжалованием…

При этих словах гвардейцы сдвинули ряды, а в руках у них блеснули боевые артефакты. По мрачным взглядам было видно, что они готовы биться со мной, но не разочаровать своего сурового командира.

Прорываться внутрь с боем я не стал. Разумеется, гвардейцы не стали бы для меня серьёзным препятствием, но ломать им жизни не хотелось. В том, что в остальных домах, как и в первых трёх, нет ничего заслуживающего внимания, я почти не сомневался.

Закончив осмотр, я отправился в Научный центр.

Было уже за полночь, и на территории Академии оставались только проживающие там преподаватели, фанатично преданные учёбе студенты и, разумеется, охранники. Последние проводили меня мрачными взглядами, но ничего не сказали. Спорить со студентами, особенно с наследниками могущественных Родов, они не рисковали.

К тому же у них были проблемы и посерьёзнее.

— Петрович, ты не поверишь! Сейчас такой слух сообщили… — донёсся до меня приглушённый голос.

Ага, значит, слухи о личностях Воробья и Пересмешника, несмотря на все старания Шарапова, перестали быть тайной за семью печатями и отправились в путешествие по столице. Уверен, что завтра весь Питер, а особенно Академия, так и будет кипеть от новой информации…

Как я ожидал, в моё отсутствие Алина и Анастасия не теряли времени понапрасну.

— Ну, как я выгляжу⁈ — Анастасия выпрыгнула на меня, как только я зашёл внутрь.

— Честно говоря, потрясающе… Сидит идеально!

Это и в самом деле было так. Моя девушка была одета в доспех для походов в Чёрные дома. Непроницаемые металлические пластины, артефактная защита, перекинутый через плечо патронташ, глухой шлем с сенсорным экраном. Но, в отличие от тех доспехов, которые использовал я, этот был куда более изящным и… женственным. Нет, его не украшали банты, да и розовых вставок не наблюдалось. Но мягкие очертания и общая изысканность давали однозначно понять, что его обладательницей была представительница прекрасного пола.

— Неужели ты подготовила доспех так быстро⁈ — удивлённо спросил я у Алины.

— Не совсем… — Она невинно потупила глаза. — Я просто ожидала, что однажды ты можешь взять меня в Чёрный дом. Вот и готовилась… Доспех ничем не уступает твоему! Кстати, для тебя костюм тоже готов…

Я снял со стойки доспех и при помощи Альфреда его натянул. Мои предыдущие доспехи пострадали в рейдах, а этот был совсем новенький. Разумеется, с полностью заряженными артефактами.

— Спасибо! Ты, как всегда, лучшая, — поблагодарил я Алину.

Девушка просияла, а Анастасия кивнула, соглашаясь. Удивительно, но она даже не думала ревновать. Наверное, дело было в том, что она не видела в ней конкурентку. Да и сидящий в стороне Максим, не сводящий с Алины влюблённого взгляда, серьёзно разряжал ситуацию.

— Господин, точно не хотите взять меня с собой? — спросил меня Альфред.

— Точно! Твоя задача — подстраховать меня на крайний случай. А в остальном всё как всегда! — Я повернулся к Анастасии. — Готова?

— Готова! — уверенно ответила она.

До Чёрного дома мы добрались быстро — подкинул на машине Альфред. В этот раз дом был выбран непривычный. Если обычно Чернота выбирала малоэтажные дома, то этот был пятиэтажным. Каким он окажется внутри, я даже не представлял, но Алина утверждала, что у него низкие и какие-то особенные вибрации. А я привык ей доверять!

Мы с Алиной выбрались из машины. Я распахнул дверь дома, и мы шагнули внутрь.

С первой же секунды я понял, что здесь что-то не так.

Глава 14

Чёрный дом выглядел необычно, совсем не так, как все остальные, в которых я бывал до этого.

Первой особенностью была его структура. До появления Черноты это был обыкновенный многоквартирный дом для семей среднего достатка. Пять этажей, три подъезда, по четыре квартиры на этаже. Чернота же изменила его.

Во-первых, входная дверь осталась только одна, ведущая во второй подъезд.

А, во-вторых, Чернота по непонятной причине сохранила прежнюю структуру дома.

Благодаря интерактивной карте, которую на вынесенном в шлем дисплее отображали приборы Алины, я видел, что на каждом этаже по-прежнему оставалось по четыре основных помещения разных размеров, не считая лестничной клетки. Да, они были невероятно вытянуты и искажены пространственными чарами, но суть их оставалась прежней. Единственное, что смущало, это количество этажей. Приборы могли насчитать только пять, но датчики показывали, что это может быть далеко не предел.

Но меня смущала совсем не архитектура.

На лестничной клетке первого этажа, расширенной до размеров приличного бального зала, не было привычных плесени и живых отростков. Они были постоянными обитателями любого Чёрного дома, и их отсутствие напрягало куда сильнее полчищ кровожадных тварей.

А ещё дом казался невероятно тихим. Ни скрежета когтей, ни лязгания зубов, ни даже невинного рычания. Абсолютная тишина! Такое затишье перед бурей само собой навевало мысли о готовящейся ловушке.

Но хуже всего было ощущение, объяснить которое я не мог. Оно было как будто разлито в воздухе, и, стоило переступить порог, просачивалось сквозь доспех, щипало кожу, сжимало в железных тисках сердце…

Раньше ничего подобного я не ощущал.

— Бррр… Вроде ничего особенного, а так тревожно! — В шлеме Анастасии было оборудовано переговорное устройство, и её голос буквально зазвучал в моей голове. — Алина показывала мне фотографии дома, но я не ожидала, что здесь так… жутко…

Я покосился на неё. Значит, она чувствует то же, что и я. Более того, она достаточно неплохо описала это чувство. Пусть всё вокруг и казалось относительно нормальным, ощущение какой-то сверхъестественной жути пугало даже такого бывалого рейдера, как я.

Что ещё страннее, инстинкты подсказывали, что это не попытка оказать на нас психическое воздействие. Нет, это чувство поселилось здесь как будто против воли его обитателей…

Я встряхнулся. Только не хватало зависнуть, или, что ещё хуже, по-настоящему испугаться. Вообще-то я пришёл сюда с весьма понятной целью, и не уйду, пока её не добьюсь!

— Алина, что показывают приборы?

— Марк, всё вроде бы спокойно, — сообщила мне девушка после секундной заминки. — Чернота присутствует в доме, но где конкретно, понять не удаётся. Она за пределами зоны наблюдения и как будто осознанно воздействует на сигнал…

— А что насчёт чудовищ? Нам стоит ожидать сюрпризов?

— Пока нет. Не вижу признаков жизни. Хотя стой! — в голосе Алины появились панические нотки, и она с нечеловеческой скоростью застучала по клавишам. — К вам приближаются чудовища! Целая толпа!

— Откуда именно⁈ Конкретнее!

Алина на мгновение замолчала, но только для того, чтобы сдавленно прошептать:

— Марк… Отовсюду! Они движутся по всем направлениям!

Не сдержавшись, я выругался. Только этого мне не хватало — застрять в подъезде, когда твари в любую секунду могут начать массированную атаку из всех дверей! Да мы с Анастасией окажемся буквально в ловушке. Если монстров будет достаточно много (а их будет много, в этом я не сомневался), то нас просто растерзают!

Оставаться ягнёнком на заклание я не собирался. Один раз Чернота поймала меня в похожую ловушку. Спасибо большое, но больше я не хочу! Особенно когда я не один.

Я уже был готов скомандовать отступление, когда, обернувшись, заметил, что дверь, ведущая на улицу, отсутствует.

Чтобы сдержать рвущиеся изо рта проклятия, мне понадобилась вся сила воли. Чернота снова меня развела! Причём точно также. Сначала заманила внутрь мнимым отсутствием опасности, а затем, отрезав путь к отступлению, натравила на меня всю свою гвардию.

Но ничего. В прошлый раз выбрался, справлюсь и сейчас! К тому же сейчас нас двое, наши арсеналы полны, в ухе звучит уверенный голос Алины, а за пределами дома с включёнными излучателями дежурит верный Альфред. Да и Жижик, готовый броситься на любого врага, рядом.

Прорвёмся! Нужно только придумать адекватный план…

— Алина, ты видишь, где находится Источник?

— Нет. Энергетическая карта дома крайне нестабильна… — слабым голосом прошептала она.

Жаль. Значит, придётся избрать не самый приятный вариант.

— Бежим наверх! Быстро! — скомандовал я. — Обычно Источник Черноты находится наверху. Если сумеем до него добраться, то выживем!

Анастасия не задавала вопросов и рванула вверх по лестнице едва ли не быстрее меня. Она слышала весь разговор с Алиной, а сделать правильные выводы с её умом было совсем не сложно.

Мы мчались вверх, перепрыгивая не просто через несколько ступенек, а пролетая буквально пролётами. Но мы всё равно не успели.

Ведущие в подъезд двери принялись распахиваться, и на лестницу хлынули монстры. И не только простейшие крысы, а адские псы, прямоходящие осьминоги, медузы и прочие твари, место которым было в ночных кошмарах, но никак не в реально жизни.

Мы с Анастасией одновременно выхватили из ножен мечи и, не останавливаясь, прямо на ходу принялись бить по монстрам. Сталь, Дар, артефакты, любые доступные боевые техники — в ход шло абсолютно всё!

Кстати, говоря об артефактах…

— Жижик, подсоби!

Запустив руку в сумку, я выудил оттуда несколько артефактов и передал их кляксе, мгновенно поглотившей их своим желеобразным телом. Жижик заскользил вдоль закрытых дверей, размещая у каждой по артефакту. Двери тряслись, сотрясаемые от мощнейших ударов, но всё равно держались, даже и не думая открываться.

— Молодец! Так держать!

Я криво усмехнулся. Это были банальные запирающие артефакты. Всё, на что они были способны, — это заблокировать уже существующие дверные проёмы. К счастью, это было всё, что мне сейчас требовалось. Монстры оставались заперты во внутренних помещениях, и у нас появлялся призрачный шанс уцелеть.

Увы, но закупорить все двери не удалось. Из части из них, как на первых, так и на самых верхних этажах, уже вырвались монстры. И сейчас они только продолжали прибывать.

Всё, что мы могли сделать, — это продолжать сражаться.

— Убей столько тварей, сколько только сумеешь! — крикнул я, одним ударом отсекая сразу три чудовищные головы.

— Уж в этом не сомневайся! — прорычала в ответ Анастасия, используя Дар.

По этажам прокатилась волна силы, и несколько десятков чудовищ, разом вспыхнув, превратились в кучки пепла.

Ого! А она и в самом деле не промах. Даже мне есть чему у неё поучиться!

— Господин, вам нужна помощь? — Голос Альфреда даже в наушниках звучал встревожено. — Если вы отдадите указание, то я использую излучатели…

— Слишком рано! Мы пока справляемся сами. Излучатели понадобятся, когда мы найдём Черноту!

В том, что мы рано или поздно с ней встретимся, я не сомневался. Она так рьяно принялась охранять свои территории, что встреча оставалась лишь вопросом времени.

Пока же мы с Анастасией были поглощены сражением. Монстры продолжали прибывать, и наше движение замедлилось. Теперь за каждый шаг, за каждую ведущую наверх ступеньку приходилось сражаться не на жизнь, а на смерть.

За спиной Анастасии вспыхнули энергетические щупальца, сразу два десятка. Я повторил технику за ней. Лестница превратилась в настоящую мясорубку. Отсечённые части чудовищ летели во все стороны, а угроза поскользнуться на стекающей по ступенькам крови стала ничуть не менее реалистичной, чем удар когтистой лапой.

Монстры умирали десятками и даже сотнями. Я физически ощущал, как в меня втекает всё больше и больше энергии. В Ранг она по-прежнему не превращалась, и я ощущал, как она давит на меня изнутри. А что, вполне возможно, что однажды я просто не выдержу напора и взорвусь. Трах-бабах, и нет его, как пели в садистской детской песенке…

Но сколько мы ни били наступающих чудовищ, меньше их не становилось. И это не фигура речи! Алина сумела настроить трансляцию со всех доступных ей датчиков и приборов, запиханных в наши костюмы, прямо на экраны шлемов.

Монстры были представлены красными движущимися точками. И этих точек становилось всё больше и больше. Сначала Алина попыталась поставить что-то вроде счётчика, фиксирующего количество врагов. Но когда цифра в верхнем правом углу экрана выросла до полутора тысяч, счётчик сам собой отключился, а количество точек стало только больше.

С таким количеством тварей мне сталкиваться ещё не приходилось. Чернота, будь она неладна, и в самом деле бросила против нас все свои силы!

Тут за моей спиной раздался резкий крик. Я обернулся и увидел Анастасию, растянувшуюся на лестнице. Случилось именно то, чего я опасался, — она упала не от меткого удара врага, а просто поскользнулась на сочащейся по ступенькам крови!

Монстры тут же торжествующе взвыли. Ногу Анастасии опутал шершавый язык, потянувший её вниз, в самый эпицентр жаждущих свежей человеческой плоти тварей.

— А вот хрен тебе! — проревел я.

Использовав Дар, я взмыл в воздух и, приземлившись рядом с Анастасией, одним ударом отрубил твари язык, а вторым снёс ей голову. После этого разбросал вокруг взрывающиеся артефакты, разом уничтожая с полсотни тварей, а затем толкнул силой, добивая уцелевших.

Вокруг нас образовалось небольшой островок, который тут же начал заполняться подоспевшими на помощь чудовищами.

— Марк, прости меня… — всхлипнула Анастасия. — Я тебя подвела…

— Ничего подобного! Без тебя я был бы уже мёртв.

Это была правда. Её помощь была неоценимой. Но сейчас даже вдвоём мы ничего не могли сделать. Чудовищ было слишком много, а мы застряли посреди лестницы без какой-либо перспективы подняться выше и найти Источник.

И тут вдруг что-то изменилось.

Бесконечный поток монстров ослаб, а те, что уже готовились атаковать, вдруг резко утратили к нам всякий интерес. Они просто стояли и смотрели на нас, как будто чего-то ожидая.

Чего именно, мы поняли сразу.

С верхних этажей медленно опускался густой чёрный дым. Чернота в одной из своих самых сильных и опасных форм.

Я выставил Людоеда перед собой, готовясь отдать Альфреду приказ использовать излучатели.

Но крайние меры не понадобились.

«Марк Оскуритов… Я хочу… поговорить…».

Глава 15

Смысл произнесённой Чернотой фразы не сразу до меня дошёл. Ещё бы! Секунду назад я без устали истреблял посланных ей тварей, а тут она вдруг объявилась лично. Да ещё и с предложением разговора! К такому повороту даже я не был готов.

— Очередная ловушка? Нет, спасибо, с меня на сегодня хватит. Альфред, заряжай излучатели! Пришло время как следует поджарить этой твари зад!

Отвечать Альфред не стал, но я тут еже ощутил жар разогревающихся излучателей. Он видел моё местоположение, и бил прицельно. Пока излучатели только набирали мощность, но стоит им так поработать ещё секунд тридцать, и они превратятся в оружие, по-настоящему опасное для Черноты и порождённых ей монстров. Даже сейчас я видел, как чудовища корчатся от боли, всеми силами пытаясь выбраться из зоны поражения. То ли ещё будет…

«Нет… ловушки… Только… разговор! Ты… и я…».

Чернота и не думала уходить или атаковать. Кольца дыма складывались и переплетались передо мной. Было видно, что ей неприятно находиться здесь, под прицелом излучателей. Но и скрываться она не спешила.

Неужели и в самом деле хочет поговорить?

— Марк, ты что, ей веришь⁈ — крикнула Анастасия. Она вполне оправилась после падения и сейчас стояла рядом со мной, выставив перед собой меч. От неё исходило тепло готовящейся к атаке боевой техники. — Это очередная ловушка!

— А если нет? — тихо шепнул я в микрофон, перейдя в режим конфиденциальности, в котором нас было невозможно подслушать. — Она не атакует. Более того, она отозвала своих тварей. Если бы она не ослабила поток, нас с тобой уже растерзали бы…

— Может, у неё просто закончились слуги? Число этих тварей не может быть безграничным!

Насчёт последнего у меня были определённые сомнения. Весь мой опыт, а также полученная от Тьмы информация подсказывали, что запас чудовищ у неё как раз может быть вполне бесконечным. Она пополняла их количество благодаря допуску к самым разным мирам. Кроме того, её сил было достаточно для создания новых тварей вроде тех же Уничтожителей, столкновение с которыми едва не стоило мне жизни. Да и, судя по показаниям приборов Алины, монстров в доме было более чем достаточно. Просто они по какой-то причине не спешили на нас нападать.

А причина могла быть только одной — им запретила это делать Чернота. Так что вероятность того, что она и в самом деле хотела просто поговорить, была весьма велика.

— Говори, что хочешь! Но предупреждаю: хоть одно резкое движение, хотя бы небольшой выброс энергии, и мы вдарим по тебе излучателями! Даю слово Оскуритова, что сдохну, но нанесу тебе такой вред, что ты вовек не очухаешься!

О том, что именно я мог сделать, я и сам не имел ни малейшего представления. Но интуиция и врождённая самоуверенность подсказывали, что за этим не заржавеет. Наверняка, если напрячь все силы, не жалея собственной жизни, и в самом деле возможно что-то сделать.

Судя по тому, как собрался чёрный дым, Чернота считала также. Видимо, мои возможности были куда больше, чем мне самому казалось.

«Марк Оскуритов… Я предлагаю… Дружбу…».

Я потёр ушные раковины. Кажется, в бесконечных сражениях монстры умудрились что-то во мне сломать…

— Что говоришь, дружбу? Возможно, ты плохо знаешь человеческий язык и хотела сказать что-то вроде «ненависть», «смерть» или «опустошение». Что угодно, но точно не «дружба».

Чёрный дым вздрогнул.

«Всё верно… Ошибки нет… Я хочу… дружить…».

Я посмотрел на Анастасию. Она выглядела также потрясённо, как и я. Значит, она слышит то же, что и я. Если и схожу с ума, то точно не в одиночестве.

— Не ошиблась, получается… Хорошо! Пусть будет дружба. И как, интересно, ты себе её представляешь?

«Я не трогаю… тебя… Ты не трогаешь… меня… Мы живём… без вреда… Ты получаешь награду…».

Произнесение длинных фраз всегда давалось Черноте непросто. Вот и сейчас каждое слово чёрный туман буквально выталкивал из своих недр. Весь его речевой аппарат (если он вообще мог быть у живого тумана) работал на пределе возможностей. Облик, который Чернота приняла в этом мире, совсем не подходил для долгих размышлений.

— Выходит, ты предлагаешь мне не дружбу, а пакт о ненападении. И ты хочешь, чтобы я перестал ходить в Чёрные дома…

«Не так… Ходи… Но не убивай…» — прохрипел чёрный дым.

— Не убивать? Кого? Монстров?

«Монстров… можно», — подумав, произнесла Чернота. — «Они будут… смирные… Обещаю… Но не трогай… не убивай… меня… Не чисти дома… Дай жить… спокойно…».

— Марк, это точно попахивает каким-то разводом! — прошептала Анастасия, ещё крепче сжимая меч. На чёрный дым она смотрела уверенно, без тени страха — вид межмировой сущности её почему-то совсем не пугал. — Зачем тебе тогда ходить в Чёрные дома, если их будет нельзя очистить?

В вопросе и в самом деле была логика. Также решила и Чернота. Уж не знаю, что за система обеспечения конфиденциальности была установлена в доспехах, но услышать наш разговор для Черноты не составило никакого труда.

«Сокровища… Предметы… Любые… Они твои… Приходи… Бери… Но меня не убивай…».

Теперь предложение Черноты стало куда понятнее. Заключая с ней соглашение, я получал возможность по-прежнему приходить в Чёрные дома и даже без каких-либо ограничений убивать чудовищ. Единственное, что мне делать не позволялось — это поднимать руку на, собственно, саму Черноту. Взамен же я получал возможность брать предметы, даже самые ценные.

Если монстры при этом будут ещё и «смирные», как она мне пообещала, то каждый рейд и вовсе превращался не в смертельно опасный рейд, а в настоящую прогулку. Причём прогулку, приносящую деньги, артефакты и энергию для повышения Ранга заодно.

Эх, от сладости этого предложения так и хрустит на зубах… Без подвоха таких предложений просто не бывает!

— И зачем же тебе предлагать такие замечательные условия? Особенно когда… Особенно когда ты можешь меня убить?

Возможности для нападения у Черноты по-прежнему оставались отличные. Если бросится на меня в атаку и даст монстрам команду следовать за мной, то шансов уцелеть у меня немного. Это понимали и я, и она.

Но почему же она этого не делает?

Самое очевидное — считает меня достаточно сильным и опасным, чтобы нанести ей значительный вред.

А ещё…

Я едва не ударил себя ладонью по лбу.

Ну разумеется! Ощущающийся в воздухе аромат паники, отчаянная атака монстров, её внезапное предложение о сотрудничестве. У всех её поступков было очень простое объяснение!

Она боится. Боится невероятно сильно, так, как может бояться только не имеющая никакого сходства с человеком древняя сущность, разом обитающая в тысячах миров. Предлагая союз, она пытается спасти свою жизнь.

Что же могло её так напугать?

За ответом не надо было ходить далеко.

— Воробей и Пересмешник, верно? Они за один вечер изгнали тебя из десяти домов. А ведь ты наверняка сопротивлялась! И теперь ты боишься, что я сделаю то же самое и окончательно лишу тебя последних остатков власти в этом мире…

Чёрный дым оставался неподвижен. Прочитать эмоции древней сущности было невозможно. Но я знал, что всё понял правильно.

Чернота была древней сущностью, обладающей поистине немыслимым могуществом. Но профессор Смирный, сумев раскрыть тайну Изначальных Рун, открыл ящик Пандоры. Он нашёл способ уничтожать Черноту и все её проявления. Чёрный дым, привыкший чувствовать свою силу, оказался перед ними бессилен. Воробей и Пересмешник изгоняли Черноту с насиженных мест куда эффективнее, чем я. В считанные дни они лишили её огромной части могущества.

И тогда она пришла ко мне с просьбой о союзе.

— А почему ты не попыталась договориться с ними?

«Я… не смогла… У них свой план… Они хотят меня подчинить… Союз им… не нужен…».

— Ты знаешь, для чего они пытались очистить Чёрные дома⁈

Мой голос дрогнул от возбуждения. А вдруг Чернота сумеет раскрыть мне, чего они добивались на самом деле.

«Мне неизвестно… Они забирали… части меня… Скрывали там, куда я не могу дотянуться… Что они сделают… я не знаю…».

Н-да, полноценным ответом это назвать сложно! Но уж точно не похоже на тот бред про Тёмные техники, который скормили Шарапову и остальным Амалия и Дорохов!

— Тебе известно, кем были те двое? Ты видела их лица?

«Их лица… Видела… Образ для меня… ничто… Вижу сквозь него…».

Мы с Анастасией переглянулись. Кажется, мы оба подумали об одном и том же.

— Это они? Ты их узнаёшь? — Анастасия достала мобильный телефон и повернула экран с совместной фотографией Амалии и Дорохова к чёрному дыму.

Чернота дрогнула.

«Люди для меня… одинаковы… Вижу не лица, но… суть… Окажется рядом, и я… отличу… Но картинка для меня… ничего не значит…».

Она замолчала, отдыхая после невероятно долгой фразы. Мы же снова с Анастасией переглянулись, в этот раз разочарованно. Кто же мог знать, что Чернота не воспринимает людей в привычном для нас понимании! На лицо мы все для неё одинаковые. Наверняка «суть», о которой она говорила, это ничто иное как энергетическая структура. И увидеть её она сумеет, только если мы приведём Амалию и Дорохова и поставим прямо перед ней. А это, учитывая, что они оба находятся в цепких лапах Шарапова, было невозможно.

«Так ты согласен… на договор?».

Вопрос повис в воздухе.

— Да! Но только с соблюдением определённых условий. Скажи, где находится Тьма? Она… мертва?

Чёрный дым пришёл в движение. Его слои медленно перетекали друг в друга. Древняя сущность размышляла.

«Тьма… не мертва… Я чувствую её биение… Спасая тебя… она утратила саму себя… Ушла в свой мир…».

Чернота замолчала.

— Ну а что дальше? Я знаю, что она потратила слишком много энергии, пытаясь защитить меня. Между прочим, от тебя! Как я могу её вернуть⁈

«Она не ушла… навсегда… Ты… Марк Оскуритов… маяк между мирами… Она может прийти к нему… Нужен лишь свет… Свет и энергия… Они её призовут… Нужно лишь дать им волю…».

Чернота снова замолчала.

— Она специально это делает, верно? — спросила меня Анастасия. — Говорит как мудрец из старых фильмов! Одни загадки и ноль информации. Ты хоть что-то понял?

— Немного, — покачал я головой. — Но главное — Тьма всё ещё здесь. Она не умерла окончательно. Она может вернуться. Нужно только понять, о каком свете и энергии идёт речь…

Тут Чернота пришла в движение.

«Это… всё… Больше сказать… нечего… Ты должен… заключить… соглашение…».

— Марк, только не говори, что ты и в самом деле о чём-то с ней договоришься! — взвизгнула в наушнике Алина. — Это ловушка, точно тебе говорю!

Отвечать я не стал. Возможно, она была права. Но я почему-то был уверен, что сейчас Чернота не пыталась меня обмануть. Она была испугана и искала возможность спастись. И если мы договоримся, то я и она получали отличные преимущества.

— Хорошо! Я и мои люди свободно приходим в Чёрные дома, убиваем монстров, но не трогаем тебя. Ты же обязуешься нас не атаковать и предоставляешь свободный доступ к предметам. Ничего не забыл? Договорились?

Чернота вздрогнула и потекла ко мне. Я и понять ничего не успел, когда чёрный дым меня поглотил.

Глава 16

Кожа горела огнём. Каждый сантиметр тела был поглощён Чернотой и охвачен пламенем. Боль наполняла моё существование. Казалось, что так будет длиться вечно…

Но это не продлилось и нескольких секунд.

Чёрный дым схлынул, оставив меня одного. Я же понял, что всё ещё жив. Ощупал себя, даже приподнял шлем, чтобы потрогать лицо. Кажется, всё было в порядке. Ни единого следа от пожирающего тело пламени! Собственно, не в первый раз. Подобную шутку Чернота со мной уже проворачивала.

— Марк, ты как⁈ — ко мне с мечом наголо бросилась Анастасия. Судя по сияющей вокруг неё ауре силы, она готовилась к драке и даже успела активировать какую-то хитрую семейную технику.

Не сомневаюсь, что со стороны эта сцена выглядела очень жутко…

— Я в порядке.

— Показатели организма находятся в пределах нормы, — сообщила Алина. — Но несколько секунд назад они были за всеми допустимыми пределами! Марк, такое чувство, что тебя пытались сжечь заживо…

— Недалеко от истины! — буркнул я и повернулся к вращающемуся в метре от меня чёрному дыму. На всякий случай рука легла на патронташ с боевыми артефактами. — Ну и что это было? Мы же вроде заключили сделку!

«Подтверждение… Теперь… наше соглашение… вступило… в силу…»…

Подтверждение⁈ Ха, а у Черноты, оказывается, специфическое чувство юмора!

— От такого «подтверждения» можно и сдохнуть! Надеюсь, больше никаких сюрпризов не будет?

Чёрный дым висел, как будто размышляю.

«Никаких… сюрпризов… Всё будет… как договорились…».

— Очень рад слышать. И что, я теперь могу взять любой предмет, который захочу? И ты не попытаешься на меня напасть?

«Нет… Ибо таково… соглашение…».

— Ну а твои чудовища? Они тоже не будут нас атаковать?

«Только если ты… пожелаешь…».

— Пожелаю? О нет, спасибо! Уж на сегодня мы с Анастасией точно навоевались…

Чёрный дым не шевельнулся, но монстры, повинуясь какой-то неслышимой для меня команде, вздрогнули и отступили. Мимо нас совершенно спокойно прошло несколько десятков чудовищ. Мы с Алиной перехватили мечи и на всякий случай активировали артефакты. На нас косились недобрыми красными глазами, скалились и многозначительно перебрасывали из стороны в сторону хвосты, но напасть никто даже не попытался.

Неужели влияние Черноты на чудовищ так велико, что она способна даже сдерживать всю их природную ненависть? Я, конечно, об этом догадывался. Но что влияние так великов, всё равно не ожидал…

Хлопнула последняя дверь, и лестница оказалась абсолютно пустой. Всё, что напоминало о том, что здесь совсем недавно кипел бой, это пропитанные кровью ступеньки и ошмётки плоти на стенах.

Стоило мне так подумать, как кровь всосалась в ступени, а плоть сама собой растворилась. Чернота тоже исчезла.

— И это что… всё? — спросила меня Анастасия. — Она и в самом деле ушла⁈

— Похоже на то… — Я неуверенно огляделся. Слишком уж странно это выглядело. — Алина, что с необычной активностью?

— Всё в порядке! Показатели минимальные, — отозвалась Алина, бодро стуча по клавиатуре. — Дом не очистился, Чернота по-прежнему здесь. Но ни монстров, ни опасных проявлений я не наблюдаю…

Я ей доверял, но решил на всякий случай проверить. Дал мысленный приказ Жижику, и спустя минуту клякса послала мыслеобраз с подробным докладом. В доме и в самом деле всё было чисто и безопасно.

— Странно. Похоже, она и в самом деле собирается выполнять наше соглашение…

— Господин, я уверен, что это ловушка! — В наушниках раздался бодрый голос Альфреда. — Может, на всякий случай я долбану по дому из излучателя? Просто так, в профилактических целях? Предупреждающий удар…

— Я тебе дам предупреждающий удар! — рявкнул я в передатчик. — Мы только обо всём договорились. Не хватало только всё испортить! Если бы она не отвела чудовищ, то совсем не факт, что мы сумели бы выбраться!

— Господин, вам, конечно, виднее. Но если она увела чудовищ, то в любой момент сумеет привести их обратно.

— Знаю. Поэтому не расслабляемся. Но её гостеприимством мы всё же воспользуемся…

Мы с Анастасией медленно, с каждым шагом всё больше ускоряясь, продолжили подниматься по лестнице. Десятый этаж оказался самым верхним, и я, готовый к нападению, рывком распахнул дверь. В длинном коридоре было совершенно пусто. Ни единого следа монстров. О том, что это место по-прежнему захвачено Чернотой напоминала только живая чёрная плесень, плотно облепившая стены и потолок, и медленно шевелящиеся живые отростки. Но они даже и не думали на нас нападать. Наоборот, вели себя крайне смирно, а отростки и вовсе пытались отползать в стороны, чтобы не затруднять нам движение.

— Честно говоря, выглядит жутко… — озвучила мои мысли Анастасия. — Я бы предпочла, чтобы нас снова атаковали монстры. Там хотя бы всё понятно. Бей или умри. А здесь понятия не имеешь, откуда ожидать нападения…

Мне тоже было не по себе, но виду я не показывал.

— Ничего страшного не происходит. Мы контролируем ситуацию. Алина следит за приборами, а Жижик исследует территорию. Если появится опасность, они нас предупредят. Наша задача — найти как можно больше предметов. В конце концов, не возвращаться же с пустыми сумками!

Это предложение показалось Анастасии разумным, и мы медленно двинулись вдоль коридора, собирая все предметы, которые могли найти. Их оказалось более чем достаточно. От самых простых обрывков бумаги и обломков исполинских механизмов до более сложных камней и фигурок фантастических созданий.

Приборы фиксировали средний уровень источаемой ими энергии. Конечно, бывало и больше, но я не жаловался. Давно уже привык полагаться на старый как мир лозунг «Бери пока дают!». А уж разобраться со своим уловом можно будет и потом, после того, как мы отсюда выберемся…

Хоть мы с Алиной и старались, но нас обоих опередил Жижик. Он, как и много раз до этого, разделился на десяток мелких частей. Каждая частичка была вполне самостоятельной и со всего дома тащила по два-три предмета в зависимости от габаритов.

От сбора предметов нас никто не отвлекал, и совсем скоро мы собрали две полные зачарованные сумки. Ха, оказывается, совсем они никакие и не безразмерные!

— Марк, а где ты нашёл эти камни? — Анастасия отвлеклась от работы и кивком указала на Камни, украшающие надетые на пальцы кольца. — Я видела, на что они способны. Хочу себе такие же!

— У меня есть несколько фрагментов. Вполне хватит на твой собственный комплект. — Её слова заставили меня задуматься. — А вот насчёт новых Камней помочь ничем не смогу. Я достал их в одном из первых Чёрных домов, в которых побывал. Вынес с самого верхнего этажа. Но больше предметы подобной силы мне встречать не доводилось…

— Почему? Может, если попросить Черноту, она сумеет их создать…

В наушнике раздалось тяжёлое дыхание. Я уже хотел спросить Алину, не заболела ли она, но быстро понял, что это был Максим Богатырёв. Когда мы уходили, он по-прежнему находился в Научном центре. В последнее время они почти не расставались, так что ничего удивительного в том, что он был в центре во время рейда, не было. Богатырёвы были моими ближайшими союзниками, и я не боялся, что он использует какие-то сведения против меня.

Сбитое дыхание же объяснить было очень просто. Любой разговор о Камнях и предметов вызывал у него, как у истинного артефактора, настоящий приступ жадности и азарта. Каждый предмет становился основой сразу для нескольких дорогущих артефактов, разлетающихся как горячие пирожки! А если бы мне удалось вынести несколько Камней, то на их основе удалось бы сделать артефакты по-настоящему ужасающей мощи…

Увы, но в этот раз юному Богатырёву не повезло.

«Камни… были… уникальными… Редчайшая энергия… Лежали в доме… Оскуритов украл… Я спрятала их… в другом мире… Больше не вернуть…».

Голос Черноты прогремел как будто сразу из всех углов. Настолько громко и неожиданно, что я вздрогнул. Что ж, полезный опыт. Пусть она и сказала, что уходит, но на самом деле лишь изобразила собственное отступление. Всё это время она присутствовала где-то рядом, незримо наблюдая за каждым нашим шагом. Нужно будет учитывать это в будущем…

— Ничего я не крал! Между прочим, честно забрал как трофей! — возмутился я. — К тому же, если бы хотела, то могла бы и вернуть!

«Не могла», — ответила Чернота и больше не произнесла ни слова. Кажется, решила, что лимит на разговоры на сегодня исчерпан.

Сопение в наушниках тоже прекратилось. Максим понял, что надеяться на Камни не стоит и потерял к ним интерес. Просить поделиться имеющимся у меня запасом он даже не пытался. И он, и Степан Аркадьевич прекрасно понимали, что такими бесценными вещами я делиться не буду.

Я оглядел сумки, неугомонного Жижика, уставшую Анастасию и решил, что на сегодня нам хватит.

— Всё, отбой! Все предметы всё равно не заберёшь. Вернёмся позже…

Взвалив сумки на плечи и усилившись Даром, я пошагал к выходу. Нас никто не пытался остановить. Анастасия выскользнула из дома первой, а я остановился на пороге и произнёс, обращаясь к обитателю дома:

— Благодарю за помощь! Надеюсь, что у нас будет плодотворное сотрудничество…

В ответ воздух передо мной забурлил, и дверь с тихим хлопком захлопнулась перед самым моим носом. Гостеприимством Чернота не отличалась даже по отношению к союзникам.

Развернувшись, мы пошагали в сторону особняка. Хм, а неплохой, однако, вышел день. Плодотворный! Надеюсь, следующий будет не хуже.

Но, конечно же, у судьбы на меня были свои собственные планы…

Глава 17

Как ни странно, но утро следующего дня началось на удивление спокойно. Мы проснулись вместе с Анастасией, и я сладко потянулся, наслаждаясь проникавшими в особняк первыми солнечными лучами. Лежать в постели вот так, без множества свежих ран и синяков, не ожидая в каждую секунду атаки — ощущение казалось новым и непривычным. Всё-таки отвык я от спокойной жизни!

Взгляд упал на стоящие в стороне сумки с предметами из Чёрного дома. Даже с учётом того, что расширяющие вместимость чары продолжали действовать, сумки выглядели переполненными. Я вспомнил, сколько новых предметов нам вчера удалось раздобыть, и на душе стало совсем хорошо. Даже представить сложно, сколько это добро может стоить! Но в том, что суммы приличные, я нисколько не сомневался. Хм, кажется, соглашение с Чернотой начинает приносить свои плоды…

Я повернулся к посапывающей Анастасии, размышляя, какими нежными словами её разбудить. Но в это мгновение спокойное течение жизни закончилось, и в спальню ворвался растрёпанный Альфред.

— Господин, беда! Случилось ужасное!!!

Отреагировал я мгновенно. Рука сама собой потянулась к лежащему под кроватью Людоеду, а по телу растеклась сила. Даже не думая о том, чтобы одеться, я как был выскочил из кровати в одних трусах и бросился к дверям.

И только на полпути задумался о происходящем. Звуков штурма не слышно, возмущений в энергии тоже нет. Да и вообще, кроме взъерошенного Альфреда ничего подозрительного в доме и его окрестностях не наблюдается. Мои обострённые чувства и недремлющий Жижик не дадут соврать!

— Так, а ты можешь подробно объяснить, что происходит?

— Господин, нас ограбили! Вынесли самое ценное! — заламывая руки и вращая глазами, сообщил камердинер.

Я обернулся, проверяя сумки с предметами. Вроде всё в порядке. В усиленном артефактами Альфреда хранилище, в котором лежали ранее принесённые предметы и артефакты, всё тоже было в порядке.

— И что же украли?

— Редчайший артефакт, наследие вашей семьи! Скипетр Тёмной Власти!!!

Я хмыкнул. Название в духе Оскуритовых. Прямо как в какой-то пафосной компьютерной игре.

— Никогда о нём не слышал…

— И это величайшее упущение в вашем образовании! — Теперь возмущение Альфреда было направлено в мой адрес. — Об этой реликвии столетиями слагали легенды! Да об этом артефакте знает каждый Благородный Империи! И за её пределами тоже!

— Да ладно, не перегибай! Уж наверняка не каждый… — Обычно меня такие замечания не трогали. Я находился в этом мире меньше месяца и имел полное право чего-то не знать. Но мой камердинер был настолько переполнен праведным гневом, что ему удалось невозможное — задеть моё самолюбие. — Я уверен, что Анастасия тоже ничего о нём не знает!

Я повернулся к девушке в поисках поддержки, но встретил только возмущённый взгляд.

— Вообще-то я прекрасно знаю про Скипетр! И даже писала по нему научную работу, — сообщил она, чеканя каждое слово. — Согласно архивам, Скипетр был создан сильнейшими мастерами Азиатской империи порядка тысячи лет назад. Материал, из которого он изготовлен, современной науке неизвестен, а магические техники неизвестны. Артефакт включён в список пятидесяти наиболее ценных в мировой истории и охраняется ЮНЕСКО…

От подобной осведомлённости я порядком обалдел. Зато Альфред остался в полном восторге.

— Совершенно верно, госпожа! Всё в точности как в энциклопедии! — Камердинер повернулся ко мне и громким шёпотом сообщил. — Господин, госпожа Анастасия — прекрасная девушка с великолепным образованием. На вашем месте я сделал бы ей предложение в кратчайшие сроки…

Анастасия хитро на меня посмотрела, и я понял, что меня окружили со всех сторон. Сначала выяснилось, что я не знаю элементарных вещей, а затем меня внезапно захотели женить.

Блин, а ведь утро начиналось так хорошо!

— Ничего, всё ещё успеется… — милостиво махнула рукой Анастасия и повернулась к камердинеру. — Альфред, я, конечно, могу ошибаться, но последними владельцами Скипетра являлась семья Сальваторов из Италии. Но они заявили о его пропаже в середине прошлого века…

— Всё верно, госпожа! — Камердинер поклонился. — Скипетр действительно был похищен из их недостойного владения.

— Похищен, значит. — Я тяжело вздохнул. Эта история мне уже совсем не нравилась. — Думаю, кем именно, спрашивать не имеет смысла…

— Конечно же вашими великими предками! Только они были достойны артефакта подобной мощи! Но о том, что Скипетр находится у них, ваши предки, конечно же, не распространялись. Разглашение этой информации могло привести к ненужному вниманию…

— И зачем они это сделали?

— Ну как зачем⁈ — Альфред мог быть сдержан во всех вопросах, кроме тех, что касались наследия Рода Оскуритовых. — Сильные Одарённые всегда стремятся обладать самыми могущественными артефактами. Их особые свойства способны сделать и без того влиятельный Род ещё более влиятельным…

— И что, Оскуритовы сумели разгадать загадку Скипетра? — с любопытством спросила Анастасия. — Насколько я знаю, над ней безуспешно бились несколько поколений учёных…

Альфред замолчал. На его лице появилось мученическое выражение, как будто он безуспешно пытался подобрать правильные слова.

— Результаты исследования тщательно скрывались… — начал он, но Анастасия его оборвала.

— Одним словом, им, как и всем остальным, ничего не удалось узнать!

Её слова ожидаемо задели камердинера за живое, и они пустились в горячий спор. Я же их не слушал. Меня волновал куда более значительный вопрос.

— Альфред, ты сказал, что Скипетр похитили, верно?

— Именно так, господин!

— То есть кто-то украл украденный артефакт… Ты уже проверил камеры? Почему молчали охранные Руны? Ты же говорил, что лучше, чем у нас, защита только во Дворце!

Неожиданно Альфред смутился.

— Господин, дело в том, что Скипетр исчез не сейчас. Я точно знаю, что до прихода Черноты он находился на почётном месте во внутренних покоях дома. Ваш дед, Аристарх, не скрывал его от членов семьи и приближённых слуг. Но сейчас, когда я добрался до места его хранения, всё, что я обнаружил, это лишь пустой постамент!

Я глубоко вдохнул, собираясь с мыслями.

— То есть ты хочешь сказать, что Скипетр похитили не сейчас, а пять лет назад⁈

— Вполне возможно, господин. Но вероятно, что это произошло позже…

— Позже⁈ После изгнания Черноты в дом не мог войти никто, кроме меня. Шарапов пытался сделать это несколько раз, но у него ничего не вышло. А затем ты поставил на особняк защиту… Так кто и когда мог его похитить⁈

— Увы, господин, но это мне неизвестно. — Альфред выглядел жалко. Бравый боец и великолепный камердинер, он привык знать ответ на каждый заданный мной вопрос. — Он мог быть похищен Чернотой…

— Чернотой⁈ Но она никогда ничего не забирает!

Это было правдой. После очищения особняка Альфред приступил к подробнейшей описи всех имеющихся в доме вещей. Ни один из предметов, включая самые ценные, не пропал. В других очищенных домах, насколько мне было известно, ситуация была точно такой же. Черноту интересовали только сами дома. Она перестраивала их на свой лад, наполняя верными чудовищами. Но вот предметы интерьера, золото, артефакты и прочие творения человеческих рук были вне её интересов.

От моего вопроса Альфред поник пуще прежнего. Мучить его больше не хотелось, поэтому я махнул на допрос рукой.

— Ладно, пойдём посмотрим, что ты там обнаружил…

Спустя минуту мы втроём шли по коридорам особняка. Мы с Анастасией были полностью одеты, на всякий случай вооружены и с любопытством смотрели по сторонам.

Несмотря на то, что с очищения особняка прошла почти неделя, я так и не успел как следует его осмотреть. Я здесь спал и ел, но практически не заглядывал дальше двух-трёх комнат. Всё, что я знал о доме, ограничивалось осмотром при первом посещении. Тогда передо мной предстал неплохо сохранившийся, но всё же немного потрёпанный старинный особняк.

Сейчас же дом, благодаря стараниям Альфреда, засиял новыми красками. Где требовалось он подкрасил, где было необходимо — обновил или заменил. Развешенное на стенах оружие сверкало опасным блеском, а притаившиеся в углу латы выглядели так, будто в любую секунду могут побежать.

— Ты неплохо поработал… Да что там, великолепно! — произнёс я, обращаясь к камердинеру. — Заслужил отличную премию! Кстати… А я тебе вообще плачу?

— Благодарю за благодарность, господин Марк, но зарплата мне не положена. Я связан с вашим Родом особыми узами и не могу получать за свои услуги деньги. — Альфред благодарно наклонил голову. — Можете мне поверить — премии я не заслуживаю. Я — ужасный слуга! Если бы я исполнял свои обязанности лучше, то сразу бы заметил исчезновение Скипетра…

— Да ладно, дом такой огромный. Неудивительно, что ты не сразу его хватился!

— Дело не в размерах дома, а в том, что особняк скрывает свои секреты и не спешит ими делиться. Я знал, где находится Скипетр, но долго не мог подобрать подходящий пароль. Сделать это удалось только сейчас…

Мы подошли к совершенно обыкновенной на вид стене. Альфред три раза коснулся стоящего на полке рыцарского шлема, сдвинул в сторону картину, а в конце гулко топнул ногой.

Стена дрогнула, и перед нами распахнулась потайная дверь.

Ага, теперь понятно, какой пароль Альфред имел в виду. Я бы в жизни не догадался!

Мы зашли в небольшой коридор, и я сразу увидел массивный каменный постамент. Сейчас он был пуст, но по свободному от пыли месту можно было догадаться, что совсем недавно там размещался некий продолговатый предмет. Значит, именно здесь он и стоял.

Подойдя ближе, я поднял перед собой руки, пытаясь уловить энергетические вибрации… и тут же отшатнулся. Пусть Скипетра здесь и не было, его остаточная энергия была так велика, что могла и убить!

— Осторожнее, господин. Скипетр неспроста считают могущественным артефактом. Он способен за себя постоять и подчинится лишь достойному. За долгие десятилетия он не позволял прикасаться к себе никому, кроме членов вашего Рода…

Я снова вгляделся в энергетический след, на этот раз куда осторожнее. Странно, совсем свежий…

Тут моё внимание привлекла небольшая отметка в дальней стене. Совсем крошечное чёрное пятнышко. Если бы я не использовал Дар, то и вовсе бы его не заметил.

Я подошёл к стене и положил раскрытую ладонь на кирпич с отметкой. Кирпичи в стене пришли в движение, открываясь перед нами просторной аркой.

— Неужели ещё один тайный ход? — хмыкнул я и шагнул внутрь.

— Господин, осторожно! — крикнул Альфред, но было уже поздно.

Скрытые в стене механизмы пришли в движение, и в меня полетели метко выпущенные арбалетные болты…

Глава 18

Пусть опасности я и не ожидал, но среагировал как нужно.

Дар разлился по венам, и движение болтов стало медленным. Я шагнул в сторону, пропуская перед собой.

Ха, а Оскуритовы, оказывается, были ребятами с фантазией. Поставили защиту в собственном тайнике! Этого стоило ожидать. Вот только странно, что такую простую…

Не успел я как следует обдумать эту мысль, как болты вздрогнули и, прямо в полёте поменяв траекторию, тут же устремились ко мне.

Беру свои слова обратно. Болты оказались с сюрпризом. Зачарованные, значит. Что ж, придётся с ними повозиться!

Я вскинул перед собой руку с кольцами и активировал Камень разрушения. Тонкий луч полоснул по болтам, разрубив их пополам. Если у них и была защита от магического воздействия, то с силой Камня она поделать ничего не смогла.

Но каким бы метким я ни был, два болта всё ещё продолжали двигаться ко мне. Я дёрнулся, пытаясь увернуться, но они, двигаясь ещё быстрее, с точностью повторили моё движение. Кто бы их ни создавал, он точно знал, на что способны Одарённые, и изо всех сил пытался их превзойти.

Чувствуя, что не успеваю, я снова вскинул руку с кольцами, но в этот раз меня опередили.

Жижик встал во весь свой рост и, сделав хватательное движение, буквально их поглотил.

Твою ж мать… Моя ручная клякса только что полакомилась зачарованными боевыми болтами!

— Жижик, ты как? В порядке?

Клякса помотала тем, что было у неё вместо головы. Её подвижное жидкое тельце изгибалось, как будто что-то изнутри рвалось наружу. Болты! Даже будучи проглоченными, эти поганцы и не думали успокаиваться!

— Марк, ты живой⁈

— Господин, как вы себя чувствуете⁈

Столкновение с болтами заняло считанные секунды, и Альфред с Анастасией только сейчас бросились мне на помощь. Я поднял руку, останавливая их на половине пути.

— А ну стоять! Мы ещё не закончили. Жижик, пожалуйста, выпусти их медленно и очень-очень осторожно…

По телу кляксы прошла дрожь, и один из болтов, выскочив прямо сквозь его тельце, устремился ко мне.

По изначальному плану я должен был подрезать его на подлёте лучом из Камня разрушения, но не успел среагировать. Болт был уже в миллиметре от моей щеки, намереваясь прошить её насквозь, когда спящая во мне энергия убитых монстров вырвалась наружу.

Сверкнула яркая вспышка, и болт, превратившись в бесформенный оплавившийся кусок металла, упал к моим ногам.

Гибель товарища как будто послужила для второго болта сигналом, и он, взрезав тело Жижика, устремился ко мне.

В этот раз я был готов. Взмахнул рукой, освобождая дремлющую во мне силу, и расплавил его на подлёте.

Только после этого сумел унять бьющееся в галопе сердце и выдохнуть.

— Жижик, всё в порядке?

Клякса закрутилась, ощупывая себя лапками, а затем изобразила жест, очень напоминающий человеческую демонстрацию большого пальца. Кажется, он успел многому у меня научиться…

— Альфред, что это такое было⁈ Почему в доме стоят ловушки⁈

— Господин, это старая традиция ваших предков, — пряча глаза, пояснил камердинер. — Они всегда устанавливали небольшие ловушки в местах хранения особо ценных предметов…

— Это понятно. Но зачем ставить ловушки в собственном доме⁈ Сюда и так хрен попадёшь!

— Ваши предки считали, что истинный воин всегда должен быть готов к нападению и не имеет права расслабляться даже в собственном доме. Это, своего рода, тренировка…

— Тренировка⁈ — Сдержать гнев было нереально, и я буквально на него кричал. — Да это тренировка едва не стоила мне жизни!

— Увы, господин, такова цена обучения. Ваши предки понимали это как никто другой. Но если вы спросите моё мнение, то я соглашусь с вами. Обучение возможно и другими, более мягкими методами…

Альфред выглядел настолько расстроенным, что не приходилось сомневаться — сам бы он подобную ловушку никогда не поставил. А если бы знал о ней, то обязательно предупредил.

Я выдохнул, успокаиваясь.

— Ладно, прости. Что-то я погорячился…

— Не стоит извиняться, господин! Моя вина в том, что я заранее вас не предупредил. — Альфред ещё раз поклонился и огляделся. Его лицо просияло. — Зато посмотрите, где мы оказались!

Только сейчас, когда опасность миновала, я догадался оглядеться.

Мы были в просторном зале, освещённом артефактами. Всё пространство, куда только ни посмотри, было заполнено вещами. Множество картин, артефактов, оружия. От каждого предмета исходила сильнейшая энергетическая вибрация, от которой волосы вставали дыбом, а мурашки устраивали гонку с препятствиями.

— Альфред, это что? Оружейная?

— Нет, мой господин. В этой комнате мне ранее бывать не доводилось, но предположу, что это своего рода склад…

— Склад⁈ А не странно устраивать его посреди дома?

— Господин, вы забываете важнейшие факты из истории вашего Рода. После обвинения Оскуритовых в предательстве Император велел заморозить все счета и изъял все принадлежащие вашим предкам активы. Но даже после этого у Рода оставалось достаточно самых разных бесценных предметов. Хранить их вне дома было опасно, и поэтому они устроили хранилище прямо здесь. Разумеется, предварительно приняв беспрецедентные меры защиты…

Активы? Я пригляделся внимательнее и присвистнул.

Энергетическая вибрация была так сильна, что я не сразу заметил слона в комнате. А точнее, многочисленные мешки, доверху набитые купюрами и золотыми монетами, а также сундуки с драгоценными камнями. Их было немного, штуки три-четыре. Но, учитывая их размеры, можно было сказать однозначно — здесь было целое состояние. Причём состояние, приличное даже по нескромным меркам Благородных!

Если я видел оружие и деньги, то Анастасия видела мир своим особым женским взглядом.

— Марк, смотри, какое изящное ожерелье! — Она всплеснула руками и двинулась к торчащему из приоткрытого сундука ювелирному изделью.

Опасный артефактный блеск я заметил в самую последнюю секунду.

— Осторожно!

Было уже поздно, рука Анастасии почти коснулась заряженного боевой магией ожерелья.

На помощь пришёл Жижик. Он бросился вперёд и, вцепившись в ладонь Анастасии, отбросил её в сторону.

Это спасло ей жизнь.

Ожерелье, превращённое извращённой магией Оскуритовых в настоящую бомбу, рвануло. Подброшенные взрывной волной монеты и драгоценные камни превратились в стремительные боевые снаряды. Анастасия была уже в стороне от эпицентра взрыва, но несколько драгоценных камней, разогнавшись до скорости пули, мчались прямо к ней.

К счастью, я не растерялся. Ускорившись, бросился снарядам наперерез и закрыл Анастасию грудью. Защитного артефакта у меня больше не было, и камни ударили меня в живот. Без защиты, с минимальной щитовой техникой, они должны были прошить меня насквозь.

На помощь пришёл вездесущий Жижик.

Клякса облепила меня, заточив в непроницаемый кокон и оттолкнула снаряды в сторону. От боли меня это не защитило, и новую пару синяков я наверняка заработал. Но цель была достигнута — я остался жив и защитил Анастасию.

— Спасибо! — шепнул я Жижику и, получив ответный мыслеобраз, повернулся к Анастасии. — Ты как?

Наследница Рода Апраксиных была в полном порядке, но только очень-очень злой.

— Сожри меня дракон, я должна была это предвидеть! — выругалась она, пинком сбивая подвернувшийся на пути сундук. — Совсем расслабилась, как какая-то принцесса, раз позволяю себя раз за разом спасать!

— Да ладно, ты отлично показала себя в Чёрном доме. Один промах — не повод паниковать. В конце концов, и я бы без Жижика тоже так легко не отделался…

Анастасия немного успокоилась, а я отправил свою кляксу на исследование склада. Осмотр новых ловушек не выявил. Во всяком случае, очевидных. Но я мысленно отметил, что на будущее нужно быть очень осторожным. От древних Оскуритовых можно было ожидать чего угодно…

Только после этого я приступил к внимательному осмотру обретённого наследства. Денег и драгоценных камней было много, и я даже не стал пытаться их пересчитывать. Эх, где же они были раньше, хотя бы пару недель назад⁈ Сильно помогли бы мне не зависеть от Богатырёвых. Зато теперь я и в самом деле мог считаться полноценным аристократом при титуле, фамильном особняке и приличном состоянии. Если добавить к этому международную известность, то не удивлюсь, если скоро увижу свою рожу в каком-нибудь рейтинге самых завидных женихов.

С деньгами и драгоценностями я решил пока ничего не делать. Нести такую сумму в банк не хотелось, так что я решил пока оставить их здесь. Столько лет лежали, полежат ещё немного!

А вот артефакты и, в особенности, мечи и другое оружие меня по-настоящему заинтересовали.

И не только меня.

— Господин, это самый счастливый день моей жизни! Точнее, второй самый счастливый… — Альфред любовно погладил лежащий перед ним меч со следами запёкшейся крови на лезвии. — Здесь такие артефакты, такие сильные боевые техники… Да Богатырёвы со всем их артефакторским искусством даже рядом не стояли!

Я кивнул, соглашаясь. Чтобы точно разобраться во всех артефактах и техниках, требовалось немало времени и кропотливой работы, но оценить потенциал я мог и сейчас. Такую концентрацию магической энергии я ощущал разве только во Дворце!

Ух, даже страшно подумать, какие преимущества мне даст это открытие…

Мы ещё какое-то время провели, изучая артефакты, а затем идиллия была нарушена самым грубым образом.

Мой телефон и телефон Анастасии одновременно разразились истеричным звуковым сигналом. А затем из динамиков синхронно донёсся голос:

— Студентам Академии срочно явиться на занятия! Важное объявление! Студентам Академии явиться на занятия!..

Отключить орущий телефон удалось только с третьей попытки. Мы с Анастасией переглянулись.

Кажется, мы догадывались, что за важное объявление нас ожидало…

Глава 19

— Ты знала, что наши телефоны умеют делать…так? — спросил я Анастасию после того, как орущий из динамиков голос затих.

— Нет, понятия не имела, — помотала она головой. — Но я слышала, что руководство Академии, в случае необходимости, использует специальные артефакты связи. Они могут достать тебя где угодно! Вот только, насколько мне известно, их ещё ни разу не использовали…

О подобных артефактах я никогда не слышал. Но если я всё понимал правильно, то точно такое же сообщение, как и мы, получили все до единого студенты Академии.

А значит, нам собирались сообщить самую главную новость, рассказать о предательстве Амалии и Дорохова. Честно говоря, не ожидал, что это будет так быстро. Мне казалось, что Шарапов и остальные чиновники из Дворца постараются как можно дольше держать её в тайне. Но, кажется, я ошибался…

Сборы не заняли много времени. Мы быстро перехватили завтрак, кое-как побросали в сумки учебники и отправились на занятия. Как ни странно, но Альфред даже не пытался меня сопровождать. Даже наоборот, казалось, что ему не терпится остаться в особняке одному. И я не сомневался, что всё время в одиночестве он проведёт в изучении древних артефактов Оскуритовых. Что ж, так будет даже лучше! Новые смертоносные знания нам не повредят. Особенно в такое неспокойное время.

Уже на подходе к Академии мы заметили нездоровое столпотворение. Машин было куда больше, чем обычно, а среди встревоженных студентов то и дело попадались огромных размеров мрачные мужики, буквально с ног до головы обвешанные боевыми артефактами. Кажется, отпрыски аристократических Родов не на шутку перепугались сообщения и взяли с собой семейных телохранителей. И это при том, что большинство из них и сами умели отлично сражаться!

Но я их не осуждал. Дополнительная защита никогда не помешает.

Судя по доносящимся до нас перешёптываниям, никто не знал истинной причины такого срочного оповещения.

— Я слышал, что у Академии проблемы с финансированием. Якобы Амалия все деньги перевела себе и отгрохала огромный особняк, — вещал Денис Воронов. — И сейчас нам сообщат, что денег нет, и мы все должны вернуться домой…

— Ага, конечно! Вечно всякая голозадая шпана вроде тебя переживает из-за денег, — фыркнул в ответ Нестеров. Он, как и всегда, сверкал наглостью и полным пофигизмом. — С монетами у Академии всё зашибись! Если надо, наши родаки ещё отсыпят. Хватит ещё лет на сто! Нет, я слышал, что дело в какой-то особой магии. Говорят, профессор, который недавно угорел в собственном доме, Смирный, кажется, занимался какой-то опасной фигнёй. Шарапов об этом узнал и теперь шерстит по всей Академии в поисках его сообщников…

— Полная ерунда! — оборвала его презрительно скорчившая смазливую мордашку Агата Баратынская. — Всё дело в том, что вчера гвардейцы задержали двух заговорщиков, планировавших убийство Императора. И Амалия с Дороховым имеют к этому прямое отношение!

Мы с Анастасией замерли, ловя каждое слово. Неужели слухи настолько распространились⁈

— Ну и какое? — хмуро поинтересовался у неё Нестеров. Ему явно не нравилось, что кто-то обладал более точной информацией, чем он сам.

— Самое прямое! Амалия с Дороховым лично выследили заговорщиков. И сегодня Император и Шарапов будут их награждать. Говорят, что им даже предложат государственные должности.

Я хмыкнул. Нет, мне, конечно, говорили, что слухи порой принимают странную форму. Но что они могут быть прямо противоположными действительности, я как-то не ожидал…

Наверное, я выразил своё отношение к их разговору слишком громко. Нестеров вздрогнул и обернулся.

— О, а вот и наш звёздный мальчик пожаловал! Что, подслушиваешь⁈

Насчёт звёздного мальчика он попал в точку. Даже сейчас, в возбуждённой толпе, я ловил заискивающие взгляды девчонок. Моя слава очистителя Чёрных домов и победителя Черноты и не думала угасать.

Но и спускать Нестерову его наглость я тоже не собирался.

Я легко топнул ногой. Не использовал Дар, не применял техники, не использовал артефакты. Не делал вообще ничего! Просто топнул ногой.

Но наученному прошлыми столкновениями со мной Нестерову хватило и этого. Он попятился назад, едва не споткнулся и сумел удержаться, только ухватившись за стоящую за его спиной Баратынскую.

— Эй, ты чего творишь⁈ — вскрикнула она, выбросом силы отбрасывая его в сторону.

Крик Агаты заставил Нестерова собраться. Он пустил по телу Дар и обернулся.

Только для того, чтобы буквально уткнуться в меня носом. Пока он совершал нелепые прыжки, я использовал Дар и переместился ему за спину. Простой и даже дешёвый приём, но в плане психологического воздействия просто великолепный! Ощущение неуловимого врага за спиной — один из самых древних инстинктов, заставляющий нервничать даже опытных бойцов.

— Повтори ещё раз. В чём твоя претензия? Я в первый раз не расслышал…

Этими словами я давал Нестерову шанс. Если в его отупевшей от праздной аристократической жизни башке остались хоть какие-то мозги, то он сумеет исправить свою ошибку.

К счастью для него, мозги у него ещё оставались.

— Ничего. Я ничего не сказал! Тебе послышалось…

— Молодец. Так намного лучше!

Я развернулся и продефилировал мимо. Унижать его больше необходимого не было смысла. Моя слава и так бежит впереди меня. Если бы он первый не попытался меня задеть, я бы и вовсе не обратил на него никакого внимания.

Зато Анастасия не удержалась.

— Кстати, Нестеров, а где Солнцев? Что-то я давно его не видела…

Нестеров смутился.

— Он… Он всё ещё в больнице…

— Всё ещё? Ох, надеюсь, что он поправится! Но, между нами говоря, я не ожидала, что он такой слабак…

Это было достаточно жестоко, но она имела на это полное право. Солнцев с самого начала обучения выступал против Анастасии и её брата, всячески норовя испортить им жизнь. Он даже втянул её в бесчестную драку, из которой она с трудом выбралась.

Но Открытый день расставил всё по своим местам. Анастасия отомстила обидчику, публично унизив его в бою один на один. И, судя по всему, нанесённые ему ранения оказались весьма существенными. Анастасия после боя давно уже вернулась в форму. А Солнцев по-прежнему оставался под присмотром медиков…

— Ну и тварь же ты… — прошипела Баратынская. — Раньше, до встречи с Оскуритовым, ты такой не была!

— Ну конечно, во всём виноваты парни! Очень ограниченное мнение, — фыркнула Анастасия. — Просто я стала сильнее. А вот ты этим, увы, похвастаться не можешь…

Баратынская что-то прошипела в ответ. Почувствовав, что эта пикировка может продолжаться вечно, я легко подхватил Анастасию под руку. Вместе мы зашагали через толпу.

— Агата была твоей подругой с детства. Не обидно слышать от неё такие слова? — шепнул я ей на ухо.

— Честно говоря, да, немного обидно. Она была хорошей подругой, — со вздохом признала она. Теперь, когда мы отошли от остальных, маска холодной и крутой супер-леди спала, и она снова стала собой. — Но она успела многое наговорить. К тому же она сражалась против тебя! Если извинится, то я с удовольствием продолжу с ней дружить. Но Агата и извинения — вещи ещё менее совместимые, чем огонь и вода…

Я ухмыльнулся. Женщины! Их конфликты развиваются по непонятным нам, мужчинам, правилам…

Тем временем собравшаяся во дворе Академии толпа пришла в движение. Заиграла музыка, и на установленную в самом его центре трибуну взошёл… Шарапов!

Вот уж кого я точно не ожидал здесь встретить!

— Рад видеть вас, уважаемые студенты, — буркнул глава гвардии с таким лицом, что сразу становилось понятно — он не то что не рад, но едва сдерживается, чтобы не наорать на всех собравшихся разом. — Как вы уже, наверное, знаете, на Императора Российской Империи планировалось покушение. Благодаря оперативной работы Императорской гвардии заговорщиков удалось задержать. С прискорбием должен сообщить, что это были преподаватели вашей Академии Амалия Людвиговна Лисицына и Эдуард Вячеславович Дорохов…

Толпа разом, в одно мгновение, замолчала. Потухли улыбки, на половине оборвались разговоры. Кто-то от неожиданности даже присел прямо на асфальт. Студенты и преподаватели выглядели так, как будто только что на их глазах изменились самые основы мира.

Полагаю, что для многих именно так и было…

— Это ошибка! Быть такого не может!

— Сами ничего не нашли, а на честных уважаемых аристократов бочку катите!

— Нет, я понимаю, Амалия, она та ещё сучка… Но Дорохов нормальный мужик! Нечего на него напраслину возводить!

Студенты и преподаватели пришли в себя очень быстро. Сначала раздались отдельные возгласы, постепенно превратившиеся в неразборчивый рёв толпы. Амалию в Академии особо не любили, к Дорохову относились немного лучше. Но они были своими и представить их в качестве преступников было просто невозможно!

Прекрасно их всех понимаю! Когда узнал, тоже не мог в это поверить…

К такой реакции Шарапов был готов. Он легко топнул ногой. По толпе прокатилась волна силы, и самые недовольные тут же замолкли. Остальные тоже присмирели. Сила внушения главы гвардии сработала без осечек.

Как будто этого было мало, из неприметных ниш основного корпуса появились гвардейцы. В считанные мгновение они взяли толпу в плотное кольцо. Желание сопротивляться исчезло даже у самых отчаянных.

— А теперь, когда все успокоились, я наконец-то могу продолжить. — Голос Шарапова звучал спокойно и уверенно. — Как вы можете догадаться, больше свои полномочия ни Лисицына, ни Дорохов исполнять не будут… Так как Академия является наиболее значимым учреждением высшего образования в Империи, вопросом избрания руководства занимался лично Император. И он, как и всегда, принял мудрое решение. Прошу поприветствовать нового директора Академии!

На трибуну взошёл прекрасно знакомый мне человек.

Скажу откровенно — такого поворота я совсем не ожидал!

Глава 20

— Рада всех приветствовать! Понимаю, для всех вас это очень неожиданно… Но можете поверить, я ожидала этого назначения ещё меньше вашего!

Усиленный артефактами голос Морозовой прокатился над головами поражённых студентов.

Я же не мог поверить в то, что это происходит на самом деле!

Морозова, вечная преподавательница-раздолбайка, моя персональная тренер, не стесняющаяся откровенных нарядов и грубого словца, внезапно стала директором самого влиятельного образовательного учреждения Империи. Кто как, но лично я ещё вчера не мог подобного даже вообразить!

Я вгляделся в лица окружающих. Они выглядели не менее удивлёнными. Значит, я такой не один…

Тем не менее, стоило признать очевидное, — Морозова выглядела великолепно. Длинное закрытое платье с шлейфом, тиара на голове, изящный макияж и мягкие движения. Строгая, но вместе с тем не теряющая женской привлекательности. Настоящий лидер!

Также думали и остальные. Пусть она и была нетипичным преподавателем, странно одевалась и необычно себя вела, в Академии её любили. Вот и сейчас я видел, как студенты, постепенно приходя в себя, начинают улыбаться. Выбор нового директора их явно устраивал.

— Сразу скажу насчёт изменений учебного процесса — на первых этапах они будут минимальными. Мне понадобится время во всё вникнуть. Если у вас будут предложения — прошу не стесняться, для вас будут подготовлены специальные урны для предложений… — Морозова говорила уверенно, но я неплохо её знал и видел, что ей немного некомфортно. — Ну и по поводу заговорщиков… Ситуация, разумеется, крайне неприятная. Но я попрошу вас не строить теорий! Уверена, что вся информация будет доведена до общественности… Верно, господин Шарапов? Вам есть что добавить?

Последнюю фразу Морозова произнесла со своей обычной улыбкой. Шарапов скривился.

— Ну разумеется, если только информация не будет секретной. — Шарапов окатил собравшихся угрожающим взглядом. — Ну и насчёт добавить… Император просил передать, что ежегодный Бал, которого вы все так ждёте, состоится в субботу, ровно через пять дней…

Он сказал что-то ещё, но его голос потонул в восторженных воплях. До меня доходили слухи, что Бал и вовсе собираются отменить. А тут внезапно оказалось, что он не просто состоится, но даже раньше, чем обычно.

Для аристократов, обожающих различные развлечения, эта новость стала настоящим праздником. Об Амалии, Дорохове и новом директоре все позабыли в считанные секунды.

Анастасия вместе с другими студентами нашего курса отправилась на занятия, а я протолкался к Морозовой. Или теперь её уже стоило называть госпожой директором?

Она стояла в стороне, около административного корпуса, и тихо переговаривалась с Шараповым.

— … и, разумеется, возможны провокации. О них забывать тоже не стоит! — услышал я обрывок речи начальника гвардии.

Всё ясно, очередной инструктаж. Старый пёс никогда не забывает про работу!

— О, Марк, рада тебя видеть! — Морозова улыбнулась, но сдержаннее, чем обычно. Видимо, опасалась показывать перед Шараповым, насколько близко мы знакомы.

Глава гвардии смерил меня презрительным взглядом. Наша последняя встреча состоялась во время его попытки штурмовать мой особняк, так что тёплых чувств мы друг к другу не испытывали. Но взглядом он и ограничился. Желания нападать у него, по крайней мере, публично не было.

— Госпожа директор… — начал я, но она меня оборвала.

— Ну что ты, Марк, какая я тебе госпожа! Ничего не изменилось.

— Ну тогда просто тебя поздравляю с неожиданным назначением! — Я улыбнулся.

— Спасибо! Знал бы ты, какое оно для меня неожиданное. Когда ты был у меня вчера вечером, я и сама ни о чём не подозревала! Только утром со мной связались представители Императора и предложили должность…

Я попытался сделать страшные глаза и предупредить её, но не успел. Самое главное Шарапов уже услышал.

— Госпожа Морозова, я правильно понял, что этот молодой человек вчера вечером был в вашем доме? — На меня глава гвардии подчёркнуто не смотрел. — Могу я полюбопытствовать, что он там делал и в каких отношениях вы двое состоите?

Я мысленно закатил глаза. Ну конечно, теперь он начнёт подозревать, что злобный Оскурит с половиной Академии состоит в ненадлежащих на его взгляд отношениях!

— Господин Шарапов, Марк Оскуритов — мой студент. И вчера он находился у меня дома на дополнительных занятиях по энергетическому контролю. — Морозова произнесла это так резко, что обалдел, кажется, даже сам Шарапов. — А если у вас есть какие-то подозрения, не основанные на фактах, то впредь попрошу держать их при себе!

Вот, узнаю Морозову! Никому не даст спуску вне зависимости от должности и положения в иерархии. Я мысленно ей поаплодировал и в тайне от Шарапова показал большой палец.

— Да, госпожа директор, сразу чувствуется, что эта должность создана для вас… — произнёс глава гвардии совсем спокойно. Беситься и орать, как обычно, он даже не попытался. — Не сомневаюсь, что в этой должности вас ждёт большой успех!

Произнеся это, он развернулся на каблуках и пошёл прочь. Гвардейцы, всё это время стоявшие в стороне, последовали за ним следом.

— Круто ты его! — произнёс я, когда он достаточно удалился. — Не боишься, что будет мстить?

— Шарапов? Мне? Не думаю! — Морозова ослепительно улыбнулась. — Я с детства крутилась в высших кругах Питера, успела ему примелькаться. Всё, что он сделает — полает, но кусать не станет!

— Ну смотри, он способен на неожиданные поступки… Кстати, как думаешь, кто посоветовал тебя на должность?

— Понятия не имею! — честно ответила она. — Раньше мне казалось, что такая карьера — не для меня, и что Император и остальные чиновники из Дворца никогда меня не выберут. Но, кажется, я ошибалась…

Тут к ней подошла делегация из преподавателей, и она переключила своё внимание на них.

— Появится время на тренировку — приходи! — шепнула она.

Я кивнул. Было приятно осознавать, что должность, по крайней мере, пока, никак на неё не повлияла. Общаться с ней было всё также легко и приятно.

Морозова продолжила принимать поздравления от коллег, а я, не придумав ничего лучше, отправился на занятия. Нужно же было хоть иногда их посещать!

В последнее время меня сложно было назвать хорошим учеником. Если первые пару недель после поступления я регулярно бывал на занятиях и даже делал домашние задания, то теперь моё внимание переключилось совсем на другие вопросы. По правде говоря, я уже начинал задумываться, а не бросить ли мне её совсем, но какая-то часть разума сопротивлялась. Всё-таки здесь я многому научился и нашёл верных союзников. К тому же что я буду делать, если потеряю возможность посещать Научный центр? Без его технических возможностей и помощи Алины все мои авантюры мгновенно накроются медным тазом!

Кстати говоря, об Алине…

— Марк! Вот ты где! А я тебя всё утро ищу! — девушка бросилась мне на шею. — Как ты⁈ Мог бы и позвонить мне после возвращения из Чёрного дома!

— Прости, сразу не получилось. Решал, кхм, семейные вопросы…

Рассказывать ей про найденный склад с огромным количеством артефактов Оскуритовых я не стал. Нисколько не сомневаюсь, что они представляют научный интерес, и Алина готова убить за возможность как следует их изучить. Но я не был готов к новому взрыву её научного энтузиазма. К тому же Альфред наверняка будет ревновать. Пусть сначала он как следует с ними поработает, а потом, глядишь, очередь дойдёт и до Алины…

Кто дожидаться своей очереди не собирался, так это Максим Богатырёв.

— Марк, у тебя ведь всё получилось, верно? Вы раздобыли предметы из Чёрного дома? — сверкая глазами, набросился он на меня. Мои приветственные обнимашки с Алиной ему очевидно не понравились, но, похоже, в этот раз инстинкт торговца оказался сильнее ревности. — Много принесли⁈

Я запустил руку в карман и активировал защищающий от подслушивания артефакт. Внимание ко мне было велико, за мной постоянно ходили восторгающиеся мной студентки, и вероятность того, что какая-то часть информации «уплывёт» была слишком велика.

— Честно говоря, «много» не совсем правильное слово. Три огромные сумки…

В глазах Максима заплясал настоящий восторг.

— Три сумки… Этого хватило бы на тысячи артефактов… — мечтательно прошептал он. — Ты ведь придёшь к нам, верно? Уверен, что тебе и дедушке найдётся, о чём поговорить!

Откровенно говоря, в гости к Богатырёвым я сегодня не собирался. Своих дел было выше крыши, да и вопрос с деньгами не стоял так остро, как раньше. Благодаря предыдущим удачным продажам и найденному в особняке тайнику я был достаточно обеспечен и не нуждался в притоке финансов.

С другой стороны, сумки жгли руки. Конечно, я не боялся, что в поместье Оскуритовых кто-то проберётся, но и рисковать не хотелось. К тому же у меня был один вопрос, помочь с которым мне мог только Степан Аркадьевич. Так что поводов посетить Богатырёвых было достаточно!

— Жди сегодня после занятий!

— Супер! — Максим просиял и пошагал к своему месту в аудитории, едва ли не приплясывая.

— Даже обидно. Мне он никогда так не радуется! — вздохнула Алина, провожая его взглядом, и тоже отправилась за парту.

Я же примостился рядом с Анастасией. И очень вовремя. Зашёл преподаватель, и началась лекция.

Как и всегда в последнее время, лектора я не слушал. Мои мысли витали далеко от учебных занятий.

Ситуация получалась интересная. Пока все вокруг, включая Императора и Шарапова, были уверены, что заговорщики, Амалия и Дорохов, пойманы, я и мои ближайшие друзья были единственными, кто знал правду. И если их и в самом деле подставили (а я нисколько не сомневался, что именно так и было), то опасность не стала меньше.

Даже наоборот! Учитывая, что Бал должен был состояться всего через пять дней, вероятность того, что настоящие Воробей и Пересмешник попытаются убить Императора, была велика. И не просто велика! Я был на сто процентов уверен, что именно это они и попытаются сделать.

В обычной ситуации я бы пошёл к Шарапову, но делать это сейчас было опасно. Это фактически было равноценно признанию, что именно я пробрался в Штаб гвардии. К тому же реальных доказательств невиновности Амалии и Дорохова у меня не было.

В голове щёлкнула внезапная идея. Кажется, я знаю, где их найти!

Глава 21

Я активировал артефакт и, защитив нас от любопытных однокурсников, повернулся к Алине.

— Ты всегда всё знаешь. Слышала что-нибудь о том, где жили Амалия и Дорохов?

— Ну уж не прямо всё… — Алина раскраснелась от похвалы. — У них обоих были фамильные особняки в городе. Но, по слухам, они там бывали очень редко. Почти всё время проводили в домах, выделенных им на территории Академии…

Бинго!

— Большое спасибо! Именно то, чего я и ожидал…

Несмотря на её любопытный взгляд, больше я ничего не сказал. Пусть мы с Алиной и близки, но посвящать её в ситуацию с «птичками» я не хотел. Слишком опасно!

До конца занятия я едва дотерпел и, как только прозвучал звонок, сорвался с места.

— Ты куда⁈ — крикнула Анастасия. — У нас сегодня ещё две пары.

— Знаешь, появились срочные дела. Увидимся позже!

Из аудитории я выскользнул с общим потоком и, окружённый толпой, вышел из Общего корпуса. И почти сразу заметил слежку.

За мной следовали два крепких гвардейца из сопровождения Шарапова. Приметную форму они, конечно, предусмотрительно сняли, но были настолько раскаченными и двигались с настолько профессиональными бойцовскими походками, что их сложно было не заметить. Честно говоря, они особо и не прятались. Во всяком случае, использовать скрывающие или отвлекающие внимание артефакты они не пытались.

Странно. Раньше Шарапов ко мне охрану не приставлял. По крайней мере такую очевидную? Может, всему виной разыгравшаяся паранойя и на самом деле они следят вовсе не за мной?

Я немного ускорился и резко свернул за угол. Гвардейцы тоже прибавили шаг и свернули. Заметив, что я на них смотрю, немного смутились, но тут же снова смешались с толпой и продолжили следовать за мной на небольшом расстоянии.

— Жижик, будь добр, обшарь все соседние улицы и дома на предмет слежки, — шепнул я своему незаметному помощнику. — Но глубоко не проникай. Всё, что меня интересует, это камеры или следящие артефакты.

Клякса послала мне подтверждающий мыслеобраз и, разделившись на множество неприметных частичек, приступила к выполнению поставленной задачи.

Не прошло и трёх минут, как был готов отчёт с однозначными выводами. На территории Академии, разумеется, было расположено достаточно много следящих устройств и артефактов. Но все они принадлежали администрации Академии и обеспечивали безопасность студентов. Конкретно на меня ни одно устройство или артефакт направлено не было.

Вывод напрашивался сам собой. Гвардейцы и в самом деле исполняли поручение Шарапова. Но только осуществляли не тайную слежку, а наоборот, самую что ни на есть открытую. Цель у неё могла быть только одной — глава Императорской гвардии хотел не просто за мной проследить. Он хотел, чтобы я знал о слежке и, соответственно, не совершал те поступки, которые мог бы совершить.

Значит, старая ищейка и не думал прощать мне проникновение в Штаб, и всё ещё надеется меня на чём-то поймать.

Самым правильным было и в самом деле уйти в тень и не совершать никаких действий, о которых я бы не хотел рассказывать Шарапову и остальным. Это избавило бы меня от множества проблем!

Но вот только я покорностью характера никогда не отличался. Подобные обстоятельства меня только стимулируют…

Я как раз достиг зоны, в которой размещались дома преподавателей и небрежно зашагал между изящными домиками. Среди ухоженного благолепия выделялся только чёрный остов сгоревшего дома профессора Смирного. К его восстановлению пока даже не приступили.

Взгляд скользил по размещённым на входных дверях табличках, пока не остановился на том, что я искал. «Лисицына А. Л., директор Академии» и, напротив, «Дорохов Э. В., заместитель директора Академии».

Ага, даже искать почти не пришлось.

Я сошёл с дороги и присел на скамейку. Гвардейцы остановились в стороне, тоже усевшись на скамейку и для приличия уткнувшись в смартфоны. Я делал вид, что поглощён завязыванием шнурков. На деле же мозг усиленно работал над тем, как отвлечь этих дуболомов. Эх, блин, и почему я не выучил пару иллюзорных техник? Они сейчас были бы очень в тему! Как назло, артефактов, создающих простенькие иллюзии, которыми я отвлекал монстров в Чёрных домах, у меня с собой тоже не было.

Разумеется, можно было просто использовать Камень маскировки. Вот только гвардейцы точно заметят моё исчезновение и сразу же начнут бить тревогу…

— О чём задумался? — прозвучал у самого уха голос Анастасии.

Я вздрогнул и обернулся. Она и Алина стояли буквально в полуметре от меня. Мысленно выругался. Хорош шпион! Так погрузился в собственные мысли, что не почувствовал их приближения.

— Вы что тут делаете⁈

— Ты так внезапно смотался, что нам это показалось странным, — хмыкнула Анастасия и села слева от меня. Алина скромно заняла место справа. — Не хочешь объяснить, что ты тут делаешь?

— И почему за нами следят гвардейцы? — спросила Алина.

Я покосился на двух дуболомов. При появлении девчонок они заметно напряглись. Видимо, подозревали, что мы планируем какую-то пакость. Так и хотелось крикнуть им, чтобы расслабились. В присутствии девчонок я точно не сумею незаметно исчезнуть.

Хотя стоп! Всё как раз наоборот!

— Алин, ты же мастер иллюзий, верно?

— Ну не такой уж мастер…

— Точно, совсем забыл. Ты — гений! И именно это мне сейчас и нужно. Можешь создать очередную гениальную иллюзию и на пару минут скрыть меня вон от тех вежливых ребят на соседней лавочке?

Анастасия удивлённо посмотрела на меня, но, разглядев таблички на дверях и разгадав мой план, кивнула. Алина же лишь вздохнула. Она уже начала привыкать, что я вечно пытался куда-то влезть, и перестала задавать ненужные вопросы.

— Думаю, что сумею… А ты уверен, что справишься? В этих домах очень хорошая защита!

Мы с Анастасией переглянулись и едва одновременно не прыснули. После моего проникновения в Штаб эти домики с их немудрёной защитой казались чем-то вроде обыкновенных шалашей!

— Уж поверь мне, с этой задачей я точно справлюсь.

Алина кивнула, и я почувствовал, как вокруг нас расцветает поле иллюзии. Понять, что именно происходит, находясь внутри, было невозможно. Лица наблюдающих за нами гвардейцев не изменились. Хороший знак!

— Только учти, я долго не смогу её держать…

— Я быстро. Одна нога здесь, другая там!

Я выскочил из зоны покрытия иллюзии, предварительно использовав Камень маскировки. Обернувшись, увидел пугающе реалистичную картинку. Я, точно такой же, как и всегда, беседовал с Алиной и Анастасией. Судя по тому, что девчонки периодически смеялись, рассказывал что-то смешное. Если бы не знал, что это иллюзия, ни за что бы не догадался!

Гвардейцы ни о чём не подозревали. Лишь смотрели на нас с совершенно каменными лицами.

Всё идёт по плану. Мне нужно поторапливаться!

Я начал с дома Дорохова. Активировал Камень отмены. Запирающий и сигнальные артефакты погасли, и я нырнул внутрь.

Домик Дорохова оказался подстать ему. Идеальный порядок, все вещи на своих местах. На стенах — оружие и грамоты за победы в различных чемпионатах по владению Даром. Ожидаемо, первые места. Честно говоря, в этом я и не сомневался…

Только сейчас я понял, что, по сути, ничего о нём не знаю. Даже не в курсе, кем он работал до Академии и есть ли у него семья.

Благодаря фотографиям эти пробелы отчасти удалось восстановить.

На нескольких фото в рамках, одних из первых в длинном ряду, он был запечатлён совсем юным. Молодой аристократ в военной форме Императорской армии. Другие фотографии и несколько дипломов, а также наградной меч подтвердили мою теорию.

Значит, в молодости Дорохов служил в армии. Причём, судя по всему, не на последних должностях. Почему ушёл, неизвестно. Но теперь у меня появились первые сомнения. Военная подготовка, отличное владение Даром — это навыки, которыми отличались все «птички». Мог ли он и в самом деле быть одним из них? В этом я не был уверен…

В поисках доказательств я открыл книжный шкаф, потряс несколько книг. Из одной высыпалось с полудюжины небольших фотографий. Я их поднял и присвистнул. Так, а это уже неожиданно!

На всех фотографиях была изображена Амалия! Причём в весьма откровенных нарядах. Изображения явно не из широкого доступа. Откуда они у Дорохова? Мне, конечно, всегда казалось, что эти двое чересчур близки, но теперь у этого предположения появлялись реальные основания.

Больше в доме найти ничего не удалось. В небольшой гостиной были только диван и телевизор, а на втором этаже — скромная спальня. Никаких тайников и маскирующих артефактов не было.

Я вышел из дома, аккуратно прикрыв за собой дверь. Иллюзия Алины продолжала действовать, и гвардейцы смотрели на неё не отрываясь. Что ж, есть время на то, чтобы заглянуть во второй дом.

В особняк Амалии я проник также легко. В отличие от скромного жилища Дорохова здесь был настоящий дворец роскоши и богатства. Дорогущая мебель, эксклюзивные аксессуары. Амалия на себе точно не экономила!

А ещё здесь было много фотографий. Очень, очень много фотографий! И нет бы хранить их, как все нормальные люди, на жёстком диске или в облаке. Так нет, их обязательно нужно было развесить на каждом углу!

Самое интересное обнаружилось на письменном столе в кабинете. Два документа, придавленные сверху пресс-папье. Я быстро пробежал взглядом текст обоих и ухмыльнулся.

Если это не доказательства, то я просто не знаю, как они выглядят!

Я хотел продолжить осмотр, когда в голове вспыхнула череда мыслеобразов. Жижик, оставленный мною у входа, кричал, что к дому приближаются неизвестные.

На то, чтобы успеть отсюда выбраться, у меня оставались считанные секунды…

Глава 22

Я выхватил телефон и сфотографировал оба документа. А затем, ускорившись при помощи Дара, бросился к двери, осторожно её распахнул и выскользнул на крыльцо.

Так и есть, к лавочке, на которой сидели Алина и Анастасия, приближались четверо. Все — крепкие мускулистые ребята. Все — в гвардейской форме. В отличие от той парочки, что по-прежнему продолжала наблюдение, эти даже не пытались скрываться.

Четвёрка гвардейцев была в считанных метрах от девчонок, продолжающих болтать с моей иллюзорной копией. Со стороны казалось, что они и не думают переживать, но я понимал, что Алина и Анастасия сейчас должны быть в панике. Алина могла создать иллюзию, имитирующую разговор, но обмануть опытных гвардейцев вблизи не получится даже у неё.

— Жижик, нужна твоя помощь. Мне нужно, чтобы ты устроил маленькую диверсию где-нибудь в стороне!

Мы давно работали вместе, и клякса поняла меня без слов; выскользнула из своего убежища и отправилась обратно в сторону домов.

Гвардейцы же тем временем успели подойти к девчонкам.

— Добрый день, уважаемые, — вежливо, но с нагловатой полуулыбкой отдал честь капитан отряда. — Можете сообщить, что и по какой причине здесь делаете?

Все три иллюзии замерли. Наверное, гвардейцы почувствовали подвох, и их руки потянулись к размещённым на поясах боевым артефактам.

И в это мгновение в игру вступил Жижик.

Раздался оглушительный скрип, и громоздкий мусорный контейнер, стоящий чуть дальше дома Амалии, наклонился и грохнулся на землю. Во все стороны полетел мусор, а в окнах соседних домов появились встревоженные лица жителей.

Я ухмыльнулся. Ай да Жижик! Ай да молодец! Сделал ровно то, что требовалось.

Падение контейнера заставило гвардейцев обернуться. Они на несколько секунд потеряли девчонок из виду. Чем я и воспользовался.

Разбежавшись, я нырнул в зону действия иллюзии и примостился рядом с Анастасией.

— Я вовремя?

— Наконец-то! — с облегчением выдохнула Алина. Она выглядела бледнее обычного. Её руки дрожали от страха и напряжения. — Я поддерживаю иллюзию из последних сил. Я думала, что они нас раскроют и посадят…

— Не посадят! Я же сказала, что Марк успеет! — шикнула на неё Анастасия. Несмотря на то, что она выглядела бодрее, она её щёки тоже были непривычно бледными. — Снимай иллюзию. Только аккуратно. Марк, приготовься!

Я как мог занял расслабленную позу вроде той, в которой сидел мой иллюзорный двойник.

Иллюзия дрогнула и спала.

Наверное, со стороны это выглядело достаточно странно. Наши тела должны были вздрогнуть и, как при некачественном монтаже, резко поменять своё положение. Для тех, кто бы на нас смотрел, это могло показаться крайне странным. Гвардейцы бы мигом догадались, что мы их обманули, нашли повод для ареста и потащили на очередной допрос к Шарапову…

Вот только на нас никто не смотрел.

Всё внимание гвардейцев было приковано к контейнеру. Умный Жижик забрался внутрь и, изображая бурную деятельность, как следует там порылся. Со стороны разлетающийся из контейнера мусор выглядел подозрительно, и двое гвардейцев осторожно подошли, чтобы его проверить.

— Всё чисто! — произнёс один из них. — Наверное, кошка…

Капитан гвардейцев кивнул и повернулся к нам. Вот только мы к этому уже были готовы.

— В чём дело, капитан? — Я ослепительно улыбнулся. — Мы решили немного отдохнуть и присели с друзьями на лавочке. Разве это запрещено?

Мы трое и в самом деле выглядели невинно. Трое студентов, решивших насладиться уходящим осенним солнышком. Ничего подозрительного!

Но капитан всё равно буравил нас колючим профессиональным взглядом.

— А почему вы, позвольте полюбопытствовать, не на занятиях?

Вот тут я понял, что пора включать режим «злого и наглого аристократа».

— Да потому что мы так хотим! — рявкнул я без предупреждения, и капитан, да и все его бойцы вздрогнули от неожиданности. — Попрошу вас не забываться! Перед вами трое Благородных. И, между прочим, два наследника Светлейших Родов! Так что сами можете прикинуть, какие вас ожидают последствия, если вы скажете хоть одно слово, которое я или мои спутницы сочтём за оскорбление…

Надо отдать капитану должное — выдержка у него была отличная. Я говорил уверенно и к тому же использовал немного Дара для дополнительной убедительности. Другой на его месте начал бы интенсивно потеть или запинаться, но голос капитана даже не дрогнул.

— Прошу за беспокойство, Ваше Высочество! Никаких претензий не имею!

— Ну и славно, капитан. Девушки, пойдёмте отсюда. Атмосфера здесь уже совсем не та…

Мы втроём поднялись с лавочки и прошествовали мимо гвардейцев. Поравнявшись с лавочкой, на которой сидела наблюдавшая за мной парочка в штатском, я вежливо кивнул.

— Приятного дня, господа! Надеюсь, вы не слишком утомились, наблюдая за нами…

Они вздрогнули, но отвечать не стали. Наверное, тоже сообразили, что я и Анастасия, даже не смотря на личное распоряжение Шарапова, при желании можем доставить им достаточно неприятностей.

Мы отошли от них на приличное расстояние, когда я осторожно обернулся. Как я и предполагал, четверо прибывших гвардейцев, разделившись, отравились в дома Амалии и Дорохова.

Упустить такую возможность проследить за ними я не мог.

— Жижик, будь добр, проследи за этими господами…

Клякса послала подтверждающий мыслеобраз, и две её небольшие части последовали за гвардейцами. Полученные ими изображения вспыхивали у меня в голове яркими картинками.

— Пойдёмте где-нибудь посидим, — предложил я Алине и Анастасии. — Очень хочется перекусить…

Они одновременно кивнули. Почти все студенты были на занятиях, и столовая была почти пустой. Мы уселись в углу, девчонки отправились за едой. Я же прикрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться на направленных Жижиком изображениях.

В целом гвардейцы действовали именно так, как я и ожидал. Вооружившись мешками для запаковки улик, они принялись сгребать все личные вещи обоих преподавателей. Содержимое письменных столов, документы, показавшиеся им интересными артефакты и фотографии, — в мешки шло всё.

Ничего странного в их действиях не было. С точки зрения закона Амалия и Дорохов были заговорщиками, а их личные документы и некоторые вещи являлись уликами. Их нужно было изъять для дальнейшего изучения. Единственное, что меня удивляло, так это то, что Шарапов решил сделать это только сейчас. Направь он бойцов чуть раньше — и я бы ничего не узнал.

Особое внимание гвардейцев привлекли два документа на столе Амалии. Те самые, фотографии которых хранились в моём телефоне. Гвардейцы переглянулись и запаковали их в отдельную папку.

— Марк, ты в порядке? Выглядишь таким сосредоточенным… — спросила меня Анастасия, ставя передо мной поднос с едой.

Усилием воли я отстранился от потока мыслеобразов. Вряд ли там будет что-то интересное. Но Жижика отзывать не стал. Вдруг увидит что-то интересное?

— Всё в полном порядке! Просто кое-за чем наблюдал…

Не забывая про еду, я отгородился от остальных студентов защитной сферой и рассказал девчонкам всё, что мне удалось узнать.

— Марк, а что было в тех документах? — спросила меня Алина, когда я закончил.

— А вот это как раз самое интересное! — Я улыбнулся и положил перед ними телефон с открытыми на нём фотографиями. — Первый документ — это билеты на самолёт на имя Амалии и Дорохова. Они собирались вместе лететь в Азиатскую империю на научный форум! И если вы посмотрите на даты, то увидите много интересного…

Девчонки склонились над билетами и почти сразу одновременно подняли на меня восторженные глаза.

— Дата проведения Бала! — одновременно произнесли они.

— Всё верно. И это очень странно. Два заговорщика, такие хитрые и продуманные, в день заговора берут и сбегают из страны. Лично мне это кажется очень странным!

— А вдруг им и не нужно было лично присутствовать на Балу? — с сомнением спросила меня Анастасию. — Они могли всё организовать и просто уехать, обеспечив себе алиби…

— Рассуждаешь как опытный детектив! — Я улыбнулся. — Согласен, логика в этом есть. Но второй документ куда интереснее.

Я открыл вторую фотографию. Девушкам понадобились буквально секунды три, чтобы одновременно вскрикнуть.

— Именно так, — произнёс я, отвечая на их невысказанный вопрос. — Это заключение врача-артефактолога. А точнее, заключение о диагнозе. У Амалии — особенный энергетический поток. И она полностью лишена способности использовать иллюзорную магию…

— А значит, и применять Образ она не могла, — закончила за меня Алина.

Я кивнул.

Ограничение на использование какого-то вида магии было достаточно редким явлением. У меня оно выразилось в виде неспособности применять защитные артефакты кроме тех, что созданы на основе Черноты. Амалия же, оказывается, не могла использовать все виды иллюзорной магии. Учитывая, что и Воробей, и Пересмешник использовали Образы для сокрытия своей внешности, это было, как говорится, железное доказательство.

— Выходит, что Шарапов ошибается… — медленно произнесла Анастасия. — А Амалия и Дорохов невиновны!

— По крайней мере Амалия точно, — согласился я. — Насчёт Дорохова я наверняка не знаю. Но допускаю, что и он тоже не имеет никакого отношения к заговору.

Я не мог поверить, что всё сложилось так просто. Доказательства лежали на письменном столе Амалии, и их только что забрали люди Шарапова. Скоро он обо всём узнает. В том, что руководитель гвардии сумеет сопоставить два и два, я не сомневался.

Единственным нерешённым вопросом оставалась роль во всём этом ментального мага Сорокина. Теперь я не сомневался, что он использовал ментальную технику, заставив Амалию и Дорохова дать ложные показания. И он сделал это не по своей инициативе. Ему поручили это сделать. Но кто? Вполне возможно, что настоящие Воробей и Пересмешник…

Он был моей единственной зацепкой, и я не мог её упустить.

Одним глотком допив остатки компота, я встал из-за стола.

— Девушки, вы меня простите, если я отлучусь по делам?

— Снова планируешь вляпаться в какие-то неприятности? — подозрительно прищурилась Анастасия.

— Ну что ты, как можно думать обо мне так плохо…

Я быстро вышел из Академии и зашагал по улице. Открыв браузер в телефоне, нашёл сайт палаты Ментальных магов Российской Империи. Ага, оказывается, есть такая! Найти там адрес бизнес-центра, где располагался офис Сорокина, не составило труда.

Что ж, адрес у меня есть. Свободная минута и желание тоже. Почему бы и не посетить нашего уважаемого господина менталиста? Вступать с ним в открытое противостояние я не собирался. Но, возможно, мои навыки проникновения помогут мне разжиться новой информацией.

Но прибыв по адресу бизнес-центра, где Сорокин осуществлял приём, я обнаружил шумно переговаривающуюся толпу и забаррикадировавших вход в центр жандармов.

Ох, чувствую, без сюрпризов не обойдётся…

Глава 23

На всякий случай, чтобы не привлекать внимания, я использовал Камень маскировки. Осторожно, стараясь никого не задеть, прошёл через заинтересованно переговаривающуюся толпу.

У самого подножия ведущей в бизнес-центр лестницы в луже крови лицом вниз лежало тело. Качественный дорогой костюм, ухоженные волосы, лакированные туфли. Ментальный маг нашёлся куда быстрее, чем я ожидал. Увы, но, кажется, я немного опоздал…

Не снимая маскировки, я подошёл к стоящему в стороне жандарму и надавил на него Даром.

— Что здесь случилось?

Жандарм дёрнулся и попытался сопротивляться. Наверное, для него всё происходящее выглядело до безумия странно. Звучащий из ниоткуда голос, требующий отчёта, — такое случается не каждый день!

Но моей силе было не так легко противостоять.

— Этот человек, ментальный маг, выпал из окна, — произнёс он пересохшими губами. — Разбился насмерть…

— Выпал из окна?

Я поднял глаза, осматривая фасад бизнес-центра. Жандарм был прав. Окно на одном из верхних этажей и в самом деле было разбито.

— Эй, у тебя всё в порядке? Выглядишь странно!

Рядом с нами возник другой жандарм. Он с любопытством рассматривал своего коллегу, которого я допрашивал. Товарищ, отошедший в сторону и вдруг начавший разговаривать сам с собой, — не самое типичное зрелище.

Прибытие подмоги вызвало в жандарме желание сопротивляться. Он сумел собрать силу воли в кулак и почти вырвался из-под моего контроля. Всё-таки в плане владения подчиняющими разум техниками мне далеко не только до ментального мага, но и до любого опытного Одарённого. Практика и тяжёлые тренировки — единственное, что сможет мне помочь!

К счастью, у меня был собственный метод решать проблемы. И весьма эффективный.

— Дёрнешься, что-то скажешь или подашь любой сигнал — прирережу в то же мгновение. Можешь даже не сомневаться! — произнёс я, плавно перемещаясь ему за спину и упираясь остриём Людоеда ему в шею.

Прикосновение холодного металла подействовало на жандарма успокаивающе. В том, что я могу нанести ему вред, он не сомневался.

— Всё в полном порядке! Вот просто задумался… Интересно, этот менталист… Он сам выбросился из окна?

Я усмехнулся. Толковый парень! Знает, что меня интересует, и вместо того, чтобы бормотать себе под нос, привлекая ненужное внимание, решил обсудить это с другим жандармом. Со стороны это должно вызвать куда меньше подозрений. Умное решение.

— Ха, хотел бы я знать наверняка! — второй жандарм беспечно потянулся. В вопросе он не увидел ничего необыкновенного. — Но, говорят, у него была целая куча долгов. Едва сводил концы с концами. Вот бедняга и не выдержал давления, открыл окошко и сиганул башкой вниз…

— Проблемы с деньгами? У менталиста? — первый жандарм вполне искренне удивился. — Но у них же вечно денег куры не клюют! К тому же, говорят, этот парень был очень хорош. Чтобы записаться к нему на приём, нужно было ждать в очереди не меньше месяца!

— Так то заработок. Но и расходы у него большие. Видишь, какое у него пальтишко ладное? Да и туфельки ничего, высший класс! И офис не абы где, а в мажорном районе для Благородных. Нет, братец, так жить — удовольствие не из дешёвых! К тому же он и покутить любил. Девочки там, выпивка. И чем покрепче, по слухам, не брезговал. А это всё денег требует. И немалых…

Кажется, я только что узнал официальную версию следствия. Что ж, всё звучало очень гладко и понятно. Хорошо зарабатывал, но жил не по средствам. Влез в долги, испугался, что не потянет, и решил разобраться с проблемами самым простым способом.

Ничего необычного! Таких историй в Питере — не одна, не две и даже не десять.

Вот только её обыкновенность меня и смущала больше всего. Если бы я хотел кого-то убить, то лучшей легенды было бы не придумать!

— Отличная работа. Отличный допрос, — шепнул я пареньку, и почувствовал, как он с облегчением выдыхает. — Надеюсь, ты понимаешь, что если скажешь кому-нибудь об этом инциденте хоть полслова, то я снова вернусь. И в этот раз мой меч искупается в твоей крови. Это понятно?

Жандарм судорожно сглотнул и кивнул. Не сомневаюсь, что мою угрозу он понял правильно и не посмеет даже думать о том, чтобы нарушить своё обещание. Иногда страх и угроза жизни действуют куда эффективнее, чем ментальное воздействие!

Больше мне здесь делать было нечего. Я покинул толпу, прошёл несколько метров и только тогда снял маскировку.

Интересная получалась ситуация. Моя главная ниточка, способная привести к разгадке, оборвалась. Теперь я был уверен — всё происходящее не было случайностью и плодом моей разыгравшейся фантазии. Кто-то очень умело подставил Амалию и Дорохова, а сам остался вне всяких подозрений. Шарапов праздновал победу, Император готовился к проведению Бала, а жители столицы продолжали жить своей тихой спокойной жизнью.

И только я и мои ближайшие товарищи подозревали, что всё совсем не так просто, как кажется.

Вот только кто это всё провернул — оставалось для меня загадкой. Воробей и Пересмешник по-прежнему плели свой хитрый план. И, увы, я пока никак не мог им помешать. Единственная надежда оставалась на Шарапова. В конце концов, его люди изъяли документы из домов Амалии и Дорохова. Наверняка он сможет сделать правильные выводы и заподозрит, что всё совсем не так, как кажется.

Разумеется, я мог взять ситуацию в свои руки и лично к нему заявиться. Вот только уверенности в том, что это правильное решение, не было. В последнее время у нас с ним достаточно натянутые отношения. Откровенно говоря, с куда большим удовольствием он отправит меня в тюрьму, чем согласится выслушать хоть какие-то доводы.

Самым правильным решением будет не вмешиваться. Спокойно делать свои дела, укреплять свой Род, тренироваться, увеличивать состояние. И быть готовым в любое мгновение к новым испытаниям!

Я взглянул на часы. Наступило время обеда. Занятия в Академии уже должны были закончиться, возвращаться туда не имело смысла. Жаль, конечно, что я настолько забил на учёбу, но надеюсь, что Морозова по старой дружбе закроет глаза на мои прогулы. Мне же нужно было сосредоточиться на текущих делах. Утром я пообещал Максиму, что загляну в их особняк с новой партией предметов. Именно этим я и собирался заняться. Увы, но сумку с предметами я оставил дома. Так что для начала придётся наведаться домой…

Бизнес-центр, в котором снимал офис менталист Сорокин, располагался в элитном районе города. А значит, в считанных шагах от фамильного особняка Оскуритовых. Всего несколько минут неспешным шагом, и я перешагнул порог дома.

Я ожидал, что меня встретит аромат свежеприготовленной пищи и Альфред, застывший на пороге с почтительной улыбкой. Но ни того, ни другого не было. На кухне по-прежнему стояли неубранные с завтрака тарелки, а камердинера нигде не было видно.

Я на всякий случай пустил по телу Дар и велел Жижику приготовиться. Конечно, вторжение было маловероятно. Но времена сейчас тёмные, можно ожидать чего угодно!

Из подвала доносились приглушённые ритмичные удары. Осторожно ступая по лестнице, я спустился вниз и застыл на пороге.

С того дня, как мы переселились в особняк Оскуритовых, так повелось, что обширные подвальные помещения полностью перешли во владение моего камердинера. Как он их использовал и чем занимался, я не интересовался.

Теперь же я оказался здесь впервые. Моим глазам предстало необычное зрелище. Почти всё огромное пространство заполняли какие-то станки и сложные многосоставные механизмы. С потолка свисали цепи, а вдоль стен тянулись крепкие, усиленные Рунами, рабочие столы с возвышающимися на них горками инструментов.

Да это же настоящая мастерская! Причём весьма современная.

Альфреда я нашёл в самом её конце. Склонившись над рабочим столом, камердинер, напевая себе под нос, что-то увлечённо паял. Судя по разложенным перед ним пластинам с начертанными на них Рунами и аромату боевой магии, — что-то очень опасное и смертоносное…

— Может быть расскажешь, чем ты тут занимаешься?

От неожиданности Альфред вздрогнул. Надо отдать ему должное — с собой он совладал мгновенно. Выпрямился, отряхнул форменный костюм от пыли и изящно поклонился почти до пола.

— Господин, прошу простить мою оплошность. Меня увлекла работа. Я не заметил, как вы вернулись…

— Это я уже понял! — Я улыбнулся и только сейчас заметил лежащие на столе предметы. — Это что, артефакты, которые мы нашли в хранилище?

В этот раз камердинер смутился.

— Простите меня, господин! Древнее искусство Оскуритовых всегда меня привлекало. И когда все эти артефакты, созданные при помощи невероятного мастерства, оказались передо мной…

— То ты не сумел удержаться и решил их немного улучшить?

— Не улучшить! Лишь немного дополнить, сделав совершенными…

Смотреть на то, как он смущается, было забавно. Но мучить я его не стал. О том, что мой камердинер увлекается разработкой собственных артефактов, мне было известно. Более того, его изобретения неоднократно спасали мне жизнь. Чего стоили одни только излучатели!

Так что против его работы с наследием Оскуритовых я не просто не возражал. Я был очень даже за!

— Да ладно, делай что хочешь! Все мои вещи — твои. И если тебе понадобятся деньги на новые инструменты или на что-то ещё, то можешь спокойно ими пользоваться.

— Господин, вы уверены? — Альфред недоверчиво на меня посмотрел. Кажется, он ожидал другой реакции. Возможно даже, наказания. — Ещё никогда ни один Оскуритов не позволял мне так много…

— После того, как ты столько раз спасал мне жизнь, тебе можно что угодно! Только один вопрос. А у нас есть что-нибудь покушать?

— Увы, но свежую еду я не приготовил… — Альфред поник на глазах.

— Мне хватит и того, что есть. Достаточно просто разогреть!

— Тогда пара минут, и всё будет готово!

Камердинер умчался на кухню греметь кастрюлями, а я огляделся. В углу, на почётном месте, я заметил кое-что интересное. В голове возникла идея. Хм, кажется, сегодня я принесу Богатырёвым не только предметы. Но и один очень любопытный заказ!

Глава 24

Что ни говори, а Альфред — отличный камердинер! На то, чтобы из ничего приготовить отличный обед, ему понадобились считанные минуты. Даже про блины для Жижика, и то не забыл! Я же, проголодавшись после очередных приключений, смёл всё и того быстрее. Не забывая при этом жевать и одновременно рассказывать о том, что мне удалось узнать.

— Господин, если сначала я в ваших выводах сомневался, то теперь вынужден вас поддержать. — Альфред был серьёзен как никогда. — Полагаю, что вы правы. Настоящие Воробей и Пересмешник всё ещё на свободе.

— Это я уже и сам понял! — отозвался я, с удовольствием впиваясь зубами в отлично прожаренный кусок мяса. — Пока я решил не вмешиваться и дать Шарапову возможность сделать свою работу. Но нет никакой гарантии, что «птички» не возьмутся за меня раньше, чем до гвардии дойдёт что к чему…

— Господин, вам нужно серьёзно озаботиться своей охраной! У нас сейчас достаточно денег, и мы можем нанять отличных телохранителей. Я могу использовать старые связи и подыскать вам отличных ребят…

— Кого именно? — тут же насторожился я.

О прошлом Альфред говорить не любил. Точнее, не то что не любил. Он о нём просто не вспоминал. Как будто у него и не было жизни до работы до Оскуритовых. Да и про его службу на мой Род я не знал почти ничего. Да я даже не имел элементарного представления о том, сколько ему лет и где он обучился всем тем немыслимым штукам, которыми так виртуозно владел! Всё-таки кулинария, боевая артефакторика и виртуозное владение стальной удавкой — не те навыки, которые можно освоить по самоучителю. Да и его способности к магии вызывали вопросы. Так, как он использовал Дар, не использовал ни один знакомый мне маг…

Раскрывать свои тайны камердинер не собирался.

— Если вы и в самом деле заинтересованы в охране, то уже завтра у вас будут лучшие бойцы. Отличные навыки, отчаянные сердца и вырванный с корнем язык.

Сначала я подумал, что он шутит. Но, глядя на его серьёзное лицо, быстро понял, что с шутками у моего камердинера большие проблемы.

— Как я понимаю, «вырванный с корнем язык» — это совсем не метафора?

— Никак нет, господин. Они собственными руками вырвали себе языки, чтобы, если их захватят в плен, не иметь возможности выдать тайны нанимателя…

Я содрогнулся. Всё время забываю, на какие жестокости способно местное дикое население!

— А зачем идти на такое? Есть же более цивилизованные способы. Например, Клятва. Принёс её — и на кону стоит твоя жизнь. Не только язык.

— Клятва — слишком хитрый и сложный инструмент. Она должна быть очень чёткой и подробной. Если допустить ошибку и оставить крошечную лазейку, то однажды вас могут предать. Причём сделать это может человек, которому вы полностью доверяете. И тогда, когда вы будете ожидать этого меньше всего…

Было в этом что-то очень грустное. А ещё его слова дали мне повод задуматься.

— Надеюсь, ты говоришь не про себя? Ты тоже приносил Клятву верности моему Роду?

— Моя связь с Родом Оскуритовых куда глубже и сильнее, господин. И я никогда вас не предам! — горячо произнёс он.

И я его словам верил.

— Думаю, что пока обойдёмся без этих твоих ребят без языков. В конце концов, парни Николая Борзова всегда готовы меня подстраховать. Но на всякий случай не убирай далеко их номер…

— Будет сделано, господин. — Камердинер вежливо поклонился. — Также я надеюсь, что благодарю изучению наследия вашей семьи мне удастся создать ещё более могущественное оружие.

— Было бы неплохо. Я мирный парень, но слишком уж много в последнее время развелось тех, кто пытается задеть меня или моих близких. Хорошая пушка мне точно не повредит!

— О, господин, вы даже не представляете, о чём говорите… — загадочно улыбнулся мой камердинер и наотрез отказался пояснять, что имел в виду.

Как бы приятно ни было в компании Альфреда, мне нужно было собираться.

— Господин, вам требуется моё сопровождение?

— Не думаю. Пока это возможно, я предпочту передвигаться без конвоя.

Сборы не заняли много времени. Я взял с собой одну из трёх сумок со свежепринесёнными артефактами, перебросил её через плечо и сел в ожидавшее у дома такси. Добрались мы без проблем. Приключения же начались непосредственно у поместья Богатырёвых. Стоило нам въехать в ведущий к дому переулок, как дорогу нам перегородила кричащая толпа.

На первый взгляд, здесь было не больше двадцати человек. Все — самые обыкновенные работяги. В руках они сжимали какие-то транспаранты и бейсбольные биты.

— Ваше Высочество, как хотите, но дальше не повезу! — дрожа и боясь смотреть мне в глаза, произнёс таксист. — Убьют ведь! А что хуже, машину могут повредить…

— Да без проблем. Тут идти всего ничего. А кто это такие?

— Так протестующие, будь они неладны! Ох, чует моё сердце, неспокойные нынче времена начинаются…

Дальше слушать жалобы таксиста я не стал и легко выпрыгнул из машины. Толпы я не боялся. Одарённых среди протестующих не было, я это чувствовал. К тому же в своих навыках я был более чем уверен. Да и перстень Рода на моём пальце должен был внушать дополнительное уважение.

Увы, но в этот раз я ошибся.

— Ребята, глядите, кто пожаловал! — прокричал самый громкий и агрессивный протестующий, мужик средних лет с гривой сальных, давно не мытых волос. — Сам князь Оскуритов! Это из-за него, паскуды, все наши проблемы!

Протестующие, мгновение назад настроенные агрессивно, мгновенно побледнели. Одно дело выражать Светлейшему князю недовольство — опасно, но всё-таки может остаться безнаказанным. Но вот называть его «паскудой»… Такое Благородные обычно не прощали. Большинство аристократов положило бы всю толпу, буквально затопив улицы кровью. И жандармы им ничего бы не сделали. Так, пожурили, да для вида взыскали штраф. К слову, весьма небольшой…

Я был попаданцем и заскоков аристократов не разделял. Но и прощать оскорбления не любил. Всё, что я собирался сделать, это напустить на собравшихся волну паники.

Но вышло по-другому.

Сила растеклась по толпе. Парализующий страх охватил собравшихся. Плакаты и биты попадали из их рук. Кто-то бросился бежать. Патлатый и вовсе бухнулся передо мной на колени.

Я ухмыльнулся. Ну всё, достаточно. Мучить их дальше — бесчеловечно. Волны силы начали понемногу гаснуть, а затем вдруг стали сильнее. И вместо страха и паники они теперь несли боль и страдание. Лица протестующих исказились в мученических гримасах, у некоторых пошла носом кровь.

Вот только я к происходящему не имел никакого отношения. Сила лилась из меня сама собой. Я её не контролировал.

Проклятая энергия убитых монстров! Она переполняла меня. И сейчас вырвалась наружу, снося всё на своём пути.

Энергия вытекала из меня волнами. Вспыхнули растущие вдоль дороги деревья. Заискрились фонарные столбы. Треснули окна соседних домов. Несколько птиц замертво свалились к моим ногам.

— Господин, помилуйте! — не своим голосом прокричал патлатый.

— Я пытаюсь! — крикнул я, но энергия продолжала хлестать бурным потоком.

Если так и дальше продолжится, то я сожгу всю улицу и превращу этих несчастных людей в хорошо прожаренные мясные котлеты…

— Тише, мой мальчик. Тише. Сейчас тебе станет легче…

Я не заметил, как появился Степан Аркадьевич. Он встал рядом со мной и осторожно положил руку на плечо. Вокруг его ладони побежали искры, но он предусмотрительно окружил себя защитной сферой, и они не причинили ему никакого вреда.

Стоило ему коснуться меня, как я тут же почувствовал облегчение. Шторм внутри меня медленно стихал. Несколько секунд — и всё прошло, словно ничего и не было.

— Спасибо… Как вы это сделали?

— Отличный успокаивающий артефакт. Между прочим, на основе принесённых вами предметов, — фыркнул он, демонстрируя небольшой металлический брусок, который сжимал в свободной левой руке. — Серьёзного вреда вы нанести не успели. Так что я предлагаю проследовать в дом. Просто на всякий случай…

Я посмотрел на собравшихся. Выглядели они так себе. Помятые, окровавленные. Но серьёзных повреждений вроде бы не было. Правда, это было слабым утешением. Я потерял надо собой контроль! Позволил своей силе вырваться наружу. И навредить обыкновенным, ни в чём в сущности не виновным людям. Ещё повезло, что никто серьёзно не пострадал. А ведь всё могло закончиться куда хуже…

Я подошёл к пытающемуся очистить одежду от грязи патлатому. Он вздрогнул, но я всего лишь протянул ему мою визитную карточку, одну из тех, что специально для меня сделал Альфред.

— Я очень извиняюсь за то, что сделал. Здесь номер моего камердинера. Наберите ему, скажите, что звоните по моему распоряжению. Он компенсирует вам и вашим людям все неудобства…

Патлатый нехотя взял карточку, а я последовал за Степаном Аркадьевичем в дом.

— А вы необычный Благородный, Марк, — бросив на меня любопытный взгляд, произнёс старший Богатырёв. — Я и представить не могу, чтобы другой аристократ сделал бы нечто подобное. В вашей среде не принято извиняться.

— Плохо же вы о нас думаете! Я точно не из таких. И может, объясните, кто они такие и что от вас хотели?

— Обычные недовольные сотрудники. — Степан Аркадьевич на глазах помрачнел. — Видите ли, в последние недели наш бизнес был весьма успешен благодаря присоединению семьи Литвиных и, конечно же, вашим предметам. Многие производства не выдержали конкуренции и закрылись.

— И недовольные уволенные сотрудники пришли к вам.

— Именно так! Но, признаться, я удивлён их смелости. Ранее я подобной агрессии за ними не замечал…

Мы вошли в дом и сразу же прошли в кабинет Степана Аркадьевича. Максим ещё не успел вернуться с занятий. Зато на столе нас поджидал разлитый по чашкам чай и сладости в вазочках. Я с удовольствием выпил чашку крепкого напитка, закусив конфеткой. Что ни говори, но вкусный чай успокаивает.

Только после этого мы приступили к торгу. Так как последнюю партию я продал Богатырёвым совсем недавно, недостатка в предметах у них пока не было. Следовательно, и цена выросла совсем немного. Тем не менее, предметов было так много, что сумма, перекочевавшая на мой банковский счёт, была более чем достойной.

Как и всегда, весь процесс занял от силы минут двадцать. Но я не спешил уходить. От опытного взгляда Степана Аркадьевича это, конечно же, не укрылось.

— Марк, вы хотите мне что-то сказать?

— Вы правы. Помните, вы говорили, что вам ничего не известно про технологию, благодаря которой Воробей и Пересмешник посещают Чёрные дома? Так вот, я принёс вам образец их устройств…

Произнеся это, я достал из кармана медальон профессора Смирного, покрытый Изначальными Рунами, и, положив его на стол, вопросительно посмотрел на Богатырёва.

— Сможете повторить?

Глава 25

Когда мы разговаривали в прошлый раз, я специально не упомянул о том, что у меня есть один из артефактов, позволяющих Воробью и Пересмешнику разгуливать по Чёрным домам. Почему? Возможно, опасался, что Степан Аркадьевич попытается его отобрать. А может, просто не хотел делиться уникальным знанием. Честно говоря, ответа не знал и я сам.

Но теперь я был уверен, что без Степана Аркадьевича мне успеха не добиться. Алина исследовала Руны со всех сторон, но перенести их на предмет, превратив его в артефакт, она так и не сумела. Альфред со своей тягой к изобретательству также не сумел ничего достигнуть. Нанесённые на медальон профессора Смирного Изначальные Руны работали. Но вот изготовить новые медальоны мы не могли.

Надежда оставалась только на бывалого артефактора Богатырёва. Если не справится он, то не справится никто!

Степан Аркадьевич достал из кармана платок, протёр им руки и только после этого взял медальон. Его глаза зажглись азартным блеском.

— Изначальные Руны… Надо же, кто мог ожидать, что они способны на такое… — прошептал он, поглаживая медальон. От его ладоней исходила едва ощутимая вибрация — артефактор использовал сканирующую технику. — Марк, скажите честно. Этот медальон… Он и в самом деле способен защитить от Черноты?

— Да, — кивнул я. — Я видел это собственными глазами. Используя его, мой камердинер сумел дойти до самого верхнего этажа Чёрного дома. Он спас мне жизнь…

— Как я понимаю, вы уже пытались изготовить копии? Ничего не вышло?

— Вы правы. — Отпираться я не стал. — Руны наносились на различные поверхности. Ошибки не было. Но вот только они не работали. Есть предположения, почему это произошло?

— О, предположений — сколько угодно! Но вот только какое из них истинное — на этот вопрос вам, пожалуй, не ответит никто из ныне живущих… Как я понимаю, создатель этого медальона уже не сможет поделиться секретом его изготовления?

— Вы правы. Он был убит, а его архивы и изобретения сгорели. Воробей и Пересмешник забрали себе медальоны, а также, вероятно, и другие его изобретения. При помощи их они и изгоняют Черноту.

— Очень печально слышать. Наверное, тот человек был настоящим гением. — В голосе Степана Аркадьевича слышалась неподдельная печаль. Как настоящий профессионал, преданный своему делу, он уважал выдающуюся работу другого профессионала.

Вот только я грустить не собирался.

— Мне тоже жаль. Но, увы, его уже не вернуть. Единственный способ почтить его память — продолжить дело его жизни. И я хочу знать, сумеете ли вы это сделать?

Степан Аркадьевич снова задумался. Его руки совершали сложные и на первый взгляд беспорядочные движения, но я чувствовал — каждое было отточено годами тренировок и несло смысл. Волны энергии прокатывались по кабинету, заставляя меня содрогаться. Даже Жижик, уютно дремавший у меня за пазухой, пришёл в движение. Эта энергия, диагностическая техника высшего уровня, доставляла ему дискомфорт.

Моя собственная энергия, совсем недавно выплеснувшаяся на протестующих, беспокойно забурлила. Я сосредоточился, пытаясь её укротить. Только очередной вспышки мне не хватало…

— Знаете, Марк, я, конечно, не скажу наверняка. Но хотя бы попытаюсь! — Степан Аркадьевич закончил технику и положил медальон на стол. Он выглядел уставшим — техника забрала у него множество сил. — Вы же оставите мне его на несколько дней, верно?

— Конечно. Но только ненадолго. Мне бы хотелось получить результат как можно скорее. Деньги — не вопрос.

— Деньги? Марк, не обижайте меня! — Богатырёв замахал руками. Ого, а моё предложение его, кажется, и в самом деле задело! — Эти Руны — величайший вызов для любого артефактора. Я буду рад самой возможности поработать с ними.

— Простите. Не хотел вас задеть. И сразу прошу прощения за следующий вопрос. У вас же здесь надёжная защита? Не хотелось бы, чтобы с таким драгоценным артефактом что-то случилось…

Вместо ответа Степан Аркадьевич два раза хлопнул в ладоши. В ту же секунду окна и двери закрыли усиленные Рунами решётки, а на стенах вспыхнули защитные артефакты. От переполняющей кабинет силы у меня защипало кожу.

Нет, я знал, что дом Богатырёвых отлично защищён. Но после моих предыдущих визитов они явно сумели превратить его в по-настоящему неприступную крепость!

— Ещё вопросы? — с лёгкой полуулыбкой осведомился Степан Аркадьевич.

— Вы знаете, их нет. Демонстрация была более чем исчерпывающей.

— Рад слышать! Но зато у меня есть пара вопросов. Если вы беспокоитесь о безопасности медальона, значит, вы опасаетесь, что его могут похитить или разрушить. Но кто может это сделать? Насколько мне известно, Воробей и Пересмешник больше никому не сумеют навредить…

Его осведомлённость меня не удивила. О задержании Амалии и Дорохова сообщили не только студентам Академии. Я заходил в Интернет и видел новость об их задержании на главной странице браузера. Это была новость дня. А, возможно, новость месяца или даже года.

Но вот что отвечать Степану Аркадьевичу, я не знал. Рассказывать всем вокруг о моих подозрениях не хотелось. С другой стороны, Алина уже могла проболтаться Максиму, а тот ничего не мог держать в тайне от своего влиятельного и авторитетного деда.

И всё-таки я решил быть осторожным.

— Скажем так, у меня есть основания полагать, что их дело живёт и здравствует. А значит, медальон может привлечь ненужное внимание.

Степан Аркадьевич кивнул. Вытряхивать из меня информацию любым доступным способом он не стал. Не его метод!

— Понял вас, Марк. Приму все возможные меры безопасности. И заодно, раз уж начал задавать вопросы, задам ещё один, последний. Что с вами происходит?

— В каком смысле? — Я удивлённо посмотрел на него.

— Тот выброс энергии, едва не стоявший протестующим их жизней. Это ведь было не разовое явление, верно? Внутри вас кипит энергия, мои артефакты её чувствуют. Её происхождение мне неизвестно, но её так много, что, боюсь, находиться рядом с вами становится небезопасно. Или вы думаете, что я использую защитную сферу просто так, из стариковской предосторожности?

Я пригляделся и в самом деле увидел окружавшее его слабое сияние защитного артефакта. Надо же, так увлёкся разговором, что ничего не заметил.

Делиться со Степаном Аркадьевичем я ничем не собирался. Неиспользованная энергия монстров была моей и только моей проблемой. Во всяком случае, так я думал раньше. Теперь же, после того, как я едва случайно не устроил массовую резню, мне стало понятно, что эта проблема уже давно касалась не только меня. Она стала вопросом общественной безопасностью. Могли пострадать мои близкие, посторонние люди. Да кто угодно! А Степан Аркадьевич был первым, кто, благодаря артефакту, сумел мне хотя бы немного помочь…

— Дело в том, что, убивая монстров в Чёрных домах, я забираю их энергию. Раньше она преобразовывалась в Ранги. Но теперь что-то случилось, и она просто накапливается.

— Нечто подобное я и предположил. — Кивнул старший Богатырёв. Мои слова его, кажется, совсем не удивили.

— Вы можете мне помочь?

— Сомневаюсь. Проблемы с энергией — не совсем моя компетенция. Насколько я понимаю, вам требуется рывок, некий стимул, который позволит совершить качественный рывок и перевести накопленную силу в новый Ранг…

— Об этом мне уже говорили.

— Не сомневаюсь. Обеспечить вам этот рывок я не могу. Но вот помочь с контролем попытаюсь.

Он запустил руку во внутренний карман своего одеяния и извлёк оттуда тот самый брусок, который использовал на улице для моего успокоения. Я осторожно его взял и направил в него немного силы.

В ту же секунды энергия во мне пришла в движение. Целый огромный океан неконтролируемой мощи зашевелился, готовясь выплеснуться наружу. Ого! Я и не подозревал, что её ТАК много! Впрочем, неудивительно. В последние дни я бывал в Чёрных домах чаще, чем в собственном особняке. Ожидаемо, что убийства сотен, а, возможно, и тысяч монстров дали мне такой запас энергии.

Таящаяся во мне сила потоком полилась наружу. Стол передо мной задрожал. Изящная фарфоровая чашка раскололась на две половинки.

— Контроль, Марк! Сосредоточьтесь на артефакте! — крикнул Степан Аркадьевич. Он отодвинулся от меня как можно дальше, а защитная сфера вокруг него вспыхнула ярким светом. Кажется, он боялся того, что могло произойти…

Я сосредоточился и добавил в артефакт ещё немного силы. Внезапно бушующий во мне поток начал успокаиваться. Шторм утих, сменившись штилем.

— Фух, пронесло. Что это за артефакт?

— Стандартный успокаивающий. Его используют для контроля над сильными, но, скажем так, немного рассеянными Одарёнными. — Степан Аркадьевич отлично себя контролировал, но даже он не сумел скрыть облегчения. — На подобный уровень энергии артефакт, конечно, не рассчитан. Но в нём есть наши фирменные усиления. Так что определённую помощь он вам окажет. Постоянно носите его с собой! Иначе… Думаю, что последствия вы представляете и без меня.

Я кивнул.

— Ещё как представляю! Спасибо. — Тут в голову пришла свежая мысль. — Кстати, я потерял защитный артефакт…

— Потеряли? Или он был разрушен? — проницательно спросил меня Богатырёв.

— Разрушен, — признался я. — Рассыпался в моих руках в Чёрном доме.

— Эх, Марк, интересными делами вы там, в этих своих домах занимаетесь! Хотел бы и я там побывать… — В голосе Степана Аркадьевича почувствовалась лёгкая нотка зависти. — Артефакт — не проблема. Только стандартная версия для вас с вашими запросами вряд ли подойдёт. Приходите через несколько дней. Уверен, что к тому моменту мы сумеем подобрать что-нибудь, достойное вас.

— Буду премного благодарен!

На этом разговор сам собой закончился. Все дела были завершены. Я пожал Богатырёву руку и покинул его дом. На выходе огляделся. По двору сновали мастеровые, а в цехах, расположенных впритык к жилым помещениям, шла напряжённая работа. А ведь всё-таки они и в самом деле неплохо раскрутились…

Разговор со Степаном Аркадьевичем получился долгим, и уже наступил ранний осенний вечер. Наверное, самым правильным было отправиться домой, отдыхать и отсыпаться. Но когда я делал то, что правильно?

Я вызвал такси, и спустя несколько минут был у дома Морозовой. В прошлый раз не удалось потренироваться, так хоть сейчас наверстаю!

Но стоило мне приблизиться к входной двери, как в меня ударил столб пламени.

Ну почему меня всё время пытаются поджарить⁈

Глава 26

В первый момент я растерялся, но почти сразу расслабился. Огонь… В меня решили запустить грёбаным огнём! Да, оружие эффективное. Но я столько раз через это проходил… Могли бы придумать и что-нибудь поинтереснее!

Дар отозвался на мой зов. Сила растеклась по венам. Я стал нечеловечески быстрым, сильным и ловким. Резкий толчок, прыжок, лёгкое скользящее движение — и вот поток пламени бьёт на безопасном расстоянии, не причиняя мне никакого вреда. Пара сожжённых волос на руках — единственное напоминание о внезапной атаке. А будь у меня с собой защитный артефакт, то не было бы даже этого…

Расслабиться я не успел. Невидимый противник явно не собирался давать мне расслабиться.

Землю под ногами как следует тряхнуло, и я отлетел в сторону, эффектно вписавшись спиной в припаркованную у дороги машину. Металл автомобиля прогнулся, стекло лопнуло, я наполовину ввалился в салон. Истерически завопила сигнализация. Да, ситуация неприятная. Как для меня, так и для ни в чём не повинного владельца автомобиля…

Времени разлёживаться не было, и я рывком вскочил на ноги. В спине что-то предательски хрустнуло. Без защиты сражаться всё-таки было совсем непросто.

А самое главное — я не понимал, против кого именно я дерусь. Улица была пуста. Может, полоумные соседи Морозовой всё-таки решили мне отомстить? Нет, вряд ли. Среди них не было сильных и подготовленных бойцов, я бы это почувствовал. Но тот, кто сражался против меня сейчас, был куда сильнее, чем рядовой Одарённый. И куда опытнее.

Чувствую, мне придётся несладко…

Мысль не успела толком оформиться, как меня снова атаковали. Деревья, рассаженные вдоль проезжей части изящными рядами, вдруг вздрогнули. Их разлапистые ветки пришли в беспорядочное движение, а корни, освободившись от сковывающей их земли, вырвались на свободу. Происходило что-то очень странное — деревья медленно, но уверенно шагали по направлению ко мне. Хотя насчёт «медленно» я погорячился. Каждый новый шаг был быстрее предыдущего.

Я стоял, не веря собственным глазам. Ходящие деревья. Серьёзно⁈ Да кто вообще использует подобные техники⁈ Это же не «Властелин колец»! Зачем кому-то вообще так делать⁈

Возникла мысль, что мне всё это мерещится, и я с силой ударил себя по щеке. Боль вспыхнула яркой вспышкой, прочищая мозги. Нет, не мерещится. Всё это происходит по-настоящему. А значит, мне нужно собраться и показать, на что я способен!

Пока я витал в облаках, деревья успели подойти ко мне практически вплотную. Раздался визг разрезаемого воздуха, и в меня выстрелила тонкая и гибкая ветка. Я ушёл от удара перекатом. Ха, ерунда! Пусть противник и непривычный, но так он меня точно не возьмёт.

Левую ногу пронзила боль. Я посмотрел вниз и понял, что, пока я тратил время, уходя от очевидной атаки, корень другого дерева благополучно обошёл меня со спины и сейчас оплёл мою ногу до колена.

Стоило мне это понять, как корень дёрнулся. Силы моих мышц, переполненных Даром, не хватило, и я, не удержав равновесия, рухнул на землю.

От удара на мгновение помутилось в глазах, заплясали яркие и весёлые искры. Просто великолепно! Прославленного Марка Оскуритова избивают первые попавшиеся деревья. Рассказать кому, точно примут за пьяного…

Но одной атакой эти трухлявые засранцы не ограничились. Они угрожающе зашелестели по-осеннему жёлтыми листьями, и навалились меня всей толпой. Насколько серьёзной стала ситуация, я понял, когда в землю в миллиметре от моего лица вошёл острый сук. Ещё немного левее, и это могло быть очень, очень больно.

Шутки кончились. Пришло время отвечать на максимуме своих сил.

Я вскинул руку и активировал Камень разрушения. Красный, наполненный силой луч, резанул по веткам. Натиск на меня тут же ослаб. Рывком вскочив на ноги, я ещё несколько раз взмахнул рукой и огляделся.

Ощущение было такое, как будто я случайно забрёл на лесопилку. Куда ни глянь — пенёк, обрубленные ветви и изрубленные едва ли не в труху стволы. Если я когда-нибудь решу поменять направление деятельности, то, думаю, на ближайшем деревообрабатывающем предприятии меня оторвут с руками…

Заметил я и кое-что странное.

Улица по-прежнему была пуста. В прошлый раз на малейший шум выбежали едва ли не все жители района. Сейчас же никто даже не подумал вмешаться. Зато я видел фигуры жителей в окнах их домов. Они наблюдали за сражением, при этом их лица сложно было назвать полными ужаса. Скорее даже наоборот. За мной наблюдали целыми семьями, в руках у большинства были кружки с дымящимся чаем, а какой-то энтузиаст (судя по бороде, знакомый мне любитель кидаться вилами) с упоением трескал попкорн.

Нет, тут что-то точно не так. Ну не будут люди с таким равнодушием наблюдать за сражением на собственной улице! Уж точно не будут попивать чаёк и трескать вкусняшки.

Но главным вопрос, который я себе задавал, — где, нахрен, Морозова⁈ Я дерусь в метре от её крыльца, а она не ударила даже пальцем о палец, чтобы мне помочь. И это человек, который всегда готов броситься в бой!

Всё это наталкивало на определённые мысли. Я начинал кое-что подозревать.

Окончательно всё стало понятно, когда воздух перед самым домом сгустился, и передо мной появились бесчисленные энергетические щупальца. Причём самые разные, от классических огненных до причудливых с кровожадными зубастыми пастями.

Этот фирменный стиль я узнаю из тысячи.

Ничего сделать я не успел. Щупальца вздрогнули и всем скопом налетели на меня. Двигались они на первый взгляд без всякого порядка, в абсолютном хаосе. Охваченные огнём щупальца сменялись закованными в стальной панцирь с острыми наконечниками, а за щёлкающими мощными челюстями прятались щупальца, искрящиеся электричеством.

Если бы я видел такую технику в первый раз — обязательно грохнулся бы в обморок. Как минимум, застыл на месте и хлопал бы глазами. Жители улицы так и поступили — даже сейчас я видел, как из-за оконных стёкол сверкают вспышки фотоаппаратов и горят огоньки камер. Вот же тюфяки! Вместо того, чтобы помочь, они ещё решили и поснимать!

Но времени на то, чтобы злиться, не было. Хочу я или нет, но на угрозу нужно реагировать.

Не экономя Дар, я пустил его по венам. В ушах застучала кровь, а мышцы неестественно раздулись. Я был на пределе своих возможностей. Но даже сумасшедшее количество энергии ничем бы мне не помогло, не обладай я опытом и необходимыми навыками.

Если знать, куда смотреть, то сумасшедшее мельтешение энергетических щупалец было не таким хаотичным, каким казалось. Каждое щупальце выполняло свою собственную задачу и занимало соответствующую позицию. Более того, почти у всех щупалец были собственные уязвимые места…

Я заплясал в безумном танце. Щупальце проносились перед самым лицом, ударяли в сантиметрах от корпуса, стреляли шипами, пролетавшими над головой. Но я всё равно держал темп и даже умудрялся строить планы атаки.

— Жижик, осмотри территорию! Наш противник должен быть рядом. И я хочу знать его местоположение с точностью до метра!

Клякса послала утвердительный мыслеобраз и растворилась в ночи. Я же приступил к решительным действиям.

Разогнавшись, проскользнул под огненными щупальцами и специально подставился под электрические щупальца. Бок обожгло болью, но мне было наплевать. Я продолжил движение, и сыплющие искрами щупальца помчались за мной. Невидимый кукловод намеревался меня добить.

Вот только он не учёл, что у меня был свой план. Я добежал до зоны, в которой размещались щупальца, защищённые металлом, а затем резко вильнул в сторону.

Сверкающие электричеством щупальца, не успев остановиться, врезались в металлический панцирь. Полыхнула ослепительная вспышка, а выброс энергии был такой, что я едва устоял на ногах. Зато результат был достигнут — и электрические и металлические щупальца, не выдержав перегрузки, исчезли без остатка.

Я ухмыльнулся. В теории магии я не разбирался от слова «никак» и объяснить, как нематериальные сгустки энергии вообще оказывались способны проводить настоящее электричество, извергать огонь или использовать стальной панцирь, не мог. Но одно я понимал чётко — вместе с особыми свойствами приходила и одна своеобразная особенность.

Щупальца начинали действовать по законам реального мира. А именно, по законам физики. Совместив электричество с железом, я сумел достичь вполне понятного и ожидаемого эффекта.

И я намеревался им сполна воспользоваться.

Остальные щупальца не успели закрыть брешь, я, выжав максимальную скорость, не колеблясь, нырнул в освободившееся после исчезновения щупалец пространство. Жижик чётко выполнил поставленную перед ним задачу, и я, совершив огромный прыжок, оказался ровно в том месте, где в тени крыльца, прятался мой невидимый противник.

Быстрое движение, резкий рывок — и обнажённое лезвие Людоеда застыло у шеи устроившей мне тёплый приём Морозовой.

— Татьяна Анатольевна, ну и что же вы такое творите? Нападаете без предупреждения на любимого ученика! А ещё уважаемый человек и директор Академии!

Глава 27

— А что такого, Марк? Ты пропустил несколько моих занятий и давно не практиковался в настоящем магическом поединке. Моя обязанность как преподавателя — дать соответствующую встряску и пробудить в тебе интерес к учёбе и тренировкам…

Как я и подозревал, моим противником была Морозова. Впрочем, догадался я об этом почти сразу. Да это было и не сложно. Если бы кто-то на самом деле напал на меня на пороге её дома — она первая бы выскочила мне на помощь. Да и бездействие соседей объяснялось очень просто — их заранее попросили не вмешиваться.

Ну а когда я увидел энергетические щупальца, то все вопросы и вовсе отпали. Морозова обожала эту технику, и редкая драка обходилась без её использования!

— Пробудить интерес⁈ Да ты меня едва не угробила!

— Разве? — Морозова скептически приподняла бровь. Тот факт, что мой меч был в каких-то миллиметрах от её шеи, нисколько её не смущал. — Подумай, разве хоть одна из моих атак показалась тебе сложной или опасной? Ты с лёгкостью отбил их все!

Я знал, что она права. Пусть приятного в этой драке было мало, опасность для меня она и в самом деле представляла минимальную. Для того, кто прошёл через столько Чёрных домов, как я, всё это было безобидными детскими играми.

— Допустим, что так. Но зачем вообще понадобилось на меня нападать? Могли же ведь просто размяться на тренировке.

— Вот ты и сам ответил на свой вопрос, — хмыкнула Морозова. — На тренировке нет реальной опасности. Ты об этом знаешь и перестаёшь стараться. А в условиях, приближенных к боевым, боец раскрывается по-настоящему. Показывает своё истинное лицо…

Я не был с ней согласен, но какая-то доля истины в её словах, пожалуй, была.

— И неужели тебе не жалко собственный газон? Ты же выдрала деревья с корнем!

— И что? Вырвала и вырвала. Новые отрастут! Зато я продемонстрировала тебе, на что способны мощные преобразующие техники.

— Да уж, ходячие деревья и вправду выглядели впечатляюще… — Спорить с этим было сложно. — Я и не думал, что ты так умеешь!

— Ты ещё многого обо мне не знаешь! — Морозова самодовольно вскинула голову, и наконечник Людоеда едва не проскрёб ей по нежной шее, большая часть которой была закрыта высоким воротником. — И, кстати, Марк, я впечатлена твоими умениями. Заставить совместиться два противоположно заряженных энергетических потока — весьма полезная и эффективная идея!

— Ну, ты обо мне тоже многого не знаешь. Готова признать своё поражение?

— А ты думаешь, что победил? — Морозова продолжала оставаться расслабленной и самодовольно улыбалась.

Её вопрос показался мне странным.

— Ну а как иначе? Я сумел тебя обнаружить, разрушил твою защиту. Вообще-то мой меч приставлен к твоему горлу!

— На твоём месте, Марк, я бы не стала хвастаться таким сомнительным достижением…

Не успел её голос отзвучать, как неизвестная мне сила буквально выдрала Людоеда из моих рук, отбросив его в сторону. А затем Морозова вскинула перед собой руку. Я попытался увернуться, но не успел.

От её ладони разбегались горячие волны силы. Я чувствовал, как на плечи давит невозможная тяжесть. Ноги стали слабыми и ватными, голова — тяжёлой и как будто чужой. Мне было тяжело дышать. Казалось, что ещё немного — и я потеряю сознание.

Так легко я сдаваться не собирался.

По телу пробежал волна силы. Дышать стало легче, в голове прояснилось. Но стоять по-прежнему было невыносимо тяжело….

Спокойнее, Марк! Один раз Морозова уже использовала подобную технику. Я сумел из неё выбраться. Вот только тогда на моей стороне была Тьма. Сейчас, без её поддержки, всё было куда сложнее. Потенциально, я мог зачерпнуть силы из неиспользованной энергии монстров, но только успокаивающий артефакт Степана Аркадьевича как назло мешал мне её применить…

Мир вокруг померк.

Когда я открыл глаза, то сидел на мягком мате в зале для тренировок. Передо мной, прямо на полу, стояла чашка горячего чая и лежала открытая плитка чёрного шоколада.

— Ешь, не стесняйся! — Морозова опустилась передо мной на корточки и подвинула ко мне чай и шоколадку. — Тебе нужно набираться сил.

Я с жадностью вцепился в еду. Безумно хотелось есть.

— Что ты со мной сделала? — спросил я с набитым ртом.

— Так называемая Техника Затмения. Вырубает все органы чувств разом. А также высасывает силы, — легко качнула головой Морозова, как будто говорила о какой-то ерунде, а не об очень сильной боевой технике.

— А можешь меня…

— Даже не думай! — оборвала она меня на полуслове. — Это очень сложная техника. И опасная. Она может ударить как по атакуемому, так и по самому атакующему. У меня такое случалось. Но давно, в молодости…

— Ты и сейчас очень молодая!

— Льстец, — хмыкнула Морозова, но было видно, что ей приятно. — Ну что, приступим к тренировке?

— К тренировке⁈ — Я обалдело уставился на неё. — Да я собственных ног не чувствую!

— Небольшой побочный эффект Затмения. Можешь не переживать, он быстро пройдёт. Да и вообще, не ной! Ты же пришёл на тренировку. Вот и изволь тренироваться…

Она умудрилась попасть в самое больное место. Терпеть не могу, когда кто-то считает меня слабаком и неженкой!

Я встал на ноги, качнул по телу Дар. Морозова была права — вся слабость мгновенно улетучилась.

Как ни странно, но тренировка прошла очень спокойно. К использованию боевых техник мы больше не обращались. Только медитация и упражнения на развитие контроля. Я давно не тренировался, но с поставленными задачами справлялся успешно. Сказывался рост опыта.

Довольна мной осталась и Морозова.

— Как ни странно, но рост есть! — удовлетворительно кивнула она. — Но меня по-прежнему беспокоит уровень накопленной тобой энергии. Не пытался её сбрасывать?

— Нет. Я почти не могу её контролировать. Несколько часов назад потерял контроль и едва не разнёс целую улицу. Но меньше её от этого не стало…

— Именно поэтому старый Богатырёв и дал тебе этот артефакт? — догадливо улыбнулась Морозова. — И не надо смотреть на меня с таким удивлением! Его вибрация очень сильная, а на каждом артефакте есть печать изготовителя. Её видно, если знаешь, куда смотреть. Этот артефакт — очень мощный. Его сложно изготовить. По правде говоря, я и не думала, что Богатырёвы достигли такого искусства… Раньше они были величайшей семьёй артефакторов не только в Питере, но и во всей Империи. Судя по всему, их мастерство возвращается…

— Очень на это рассчитываю! Я как раз подбросил им один интересный заказик, — хмыкнул я и тут же переключил тему. — Кстати, как тебе в новой должности?

— О, очень необычно! — Морозова неловко улыбнулась. — Никогда не думала, что стану директором Академии. Да и, признаться, я всегда считала себя не лучшей кандидатурой на эту должность. С моей-то репутацией! Но, кажется, наверху решили по-другому. Надеюсь, что на Балу мне удастся перемолвиться с Императором парой слов! Тогда я его обо всём спрошу…

Точно, Бал! Я совсем про него забыл.

— Как ты думаешь, а его не опасно проводить? — осторожно спросил я её.

— Опасно? — удивлённо посмотрела она на меня. — Но почему? Заговорщики задержаны. Шарапов обеспечивает отличную охрану. Опасаться нечего! Или… Марк, ты знаешь что-то, чего не знают остальные?

— Да так, просто нехорошие предчувствия.

— Точно? — нахмурилась Морозова. Я видел, что её так и подмывает задать ещё вопросы, но она сдержалась. — Вполне возможно, это из-за уровня энергии. Она может усиливать тревожность…

Мы ещё какое-то время поговорили на отвлечённые темы. Посвящать её в то, что мне удалось узнать про Амалию и Дорохова, я не собирался. В конце концов, это не её забота. Пусть сосредоточится на работе директора. Уверен, что на новой должности у неё и без меня будет достаточно проблем.

Когда я вышел на улицу, то в глаза бросилось то, что газон перед домом был идеально ровным. Ни следа бушевавшей здесь драки. Даже ямы в тех местах, где когда-то стояли деревья, были тщательно присыпаны землёй и выровнены.

Я решил прогуляться и дойти до дома пешком. К счастью, было совсем недалеко. В районе Морозовой было спокойно, но между её районом, и тем, где располагалось поместье Оскуритовых, раскинулось несколько районов с сомнительной репутацией. Уличные фонари были разбиты, урны с мусором перевёрнуты, а в тёмных переулках шевелились зловещие тени.

Но некоторые из ночных обитателей улиц даже не думали прятаться.

— Эй, ребята, вы только посмотрите, кто у нас тут! Неужели к нам забрёл аристократик?

Я знал, что в подобных районах орудуют банды, поджидающие ночных путешественников. Встреча с ними меня не пугала. Подготовка у них обычно оставляла желать лучшего.

Но те, кто стоял передо мной, не были похожи на обычных бандитов. Человек пять, все довольно неплохо одетые, но прилично выпившие. И с транспарантами в руках.

Неужели такие же протестующие, как и те, с которыми я столкнулся у дома Богатырёвых?

— Аристократик, расскажи, как тебе живётся? Сладко спится, сытно естся? — Самый наглый и пьяный из них подошёл ко мне почти вплотную. — А вот нам, аристократик, не очень. И знаешь почему? Из-за вас, ублюдков! Вы нам всю жизнь испоганили!

— Интересно узнать, каким образом?

— А сам не догадываешься? Мы вкалываем как проклятые, а у вас все земли и богатство! Разве это справедливо⁈

Он попытался меня ударить, но я отступил в сторону, и он, взмахнув руками, рухнул на асфальт. Его товарищи попытались броситься ему на помощь. Я был готов к драке, но тут на моё лицо попал свет редкого фонаря.

— Ребята, стойте! — протрезвевшим голосом крикнул один из протестующих. — Это же Марк Оскуритов! Да он нас в капусту порубит!

Обычно моя внезапная известность мне только мешала. Сегодня же она сыграла мне на руку. Всех пятерых в считанные секунды как ветром сдуло. Пусть репутация у меня и улучшилась, её сложно было назвать идеальной…

Я поднял брошенный ими плакат. Надпись на нём гласила: «Свободу от тирании Императора! Счастье простому народу!».

Интересный лозунг. Весьма настораживающий…

Других неприятностей по пути к дому я не встретил. Войдя внутрь, я, не раздеваясь, упал на постель. Как же я устал…

Кажется, прошло всего несколько секунд, когда дом сотрясся от взрыва. С потолка посыпалась побелка. Ножка моей кровати подвернулась, и я оказался на полу.

В руке сам собой вырос Людоед. Я не выспался и был настроен убивать.

Глава 28

Как был, в одних трусах, но зато с Людоедом в руках и Жижиком за спиной, я ворвался в вестибюль. Кто бы ни вздумал на нас напасть, ему предстояло столкнуться с праведным гневом невыспавшегося Оскурита!

Но, как ни странно, ни в вестибюле, ни во дворе никого не было. Лишь дежуривший напротив входной двери журналист щёлкнул камерой, фотографируя меня, и тут же смылся. Вот это наглость! Не сомневаюсь, что уже утром моя фотография в одном белье облетит все газеты и телеканалы…

— Жижик, догони его и отбери камеру! Сильно его не тряси. Будет достаточно, если он удалит последнюю фотографию.

Клякса послала подтверждающий мыслеобраз, и чёрная масса утекла в ночь.

Я же прислушался, ловя каждый звук. Что же это такое было? Неужели меня так часто били по голове, что у меня начались слуховые галлюцинации? Это было бы совсем нежелательно…

И тут дом содрогнулся снова. Причём куда сильнее, от фундамента до самой крыши. Я едва устоял на ногах. Ничего себе. Настоящее землетрясение!

Что интереснее всего, судя по ощущениям, источник взрыва находился не снаружи дома, а внутри…

Только я успел об этом подумать, как в ближайшем ко мне коридоре раздался перестук лап. Я поудобнее перехватил Людоеда и усилил тело. Наконец-то пойму, что за ерунда здесь происходит!

Но стоило неизвестному оказаться в поле зрения, как я опустил меч и расслабился.

— Барсик! Ты же должен быть в клетке. Сбежал?

Лягушачья пантера выглядела странно. Её трясла мелкая дрожь, а в глазах была видна… Паника? Это что же могло напугать такое могучее создание⁈

Монстр разбежался и бросился ко мне. Я и сам не понял, как так получилось, но спустя мгновение он уже тыкался здоровенной башкой мне в руку, а я автоматически его гладил, пытаясь успокоить.

— Ну тише, тише. Можешь объяснить мне, что здесь происходит?

Барсик вздрогнул, но кивнул. Умная зверушка научилась понимать человеческий язык. Цокая когтями по полу, он повёл меня за собой. Стоило нам спуститься в переоборудованный под мастерскую подвал, как мне тут же всё стало понятно.

Посреди затянутого дымом помещения, в котором плясали красные искры, стоял Альфред. Перед ним на пошедшем трещинами лабораторном столе лежал какой-то обуглившийся металлический предмет. Вонь стояла страшная! Но мой камердинер, склонившись над неизвестным артефактом и водя над ним каким-то хитрым прибором, ничего не замечал. Даже моего появления.

Зато я сразу почувствовал тяжесть сгущающейся в воздухе разрушительной магии.

— Что бы ты ни делал, остановись! Эта штука вот-вот рванёт. И куда сильнее, чем раньше!

— Господин!

Он заметил меня только сейчас. Его рука дрогнула, и прибор оказался в опасной близости от артефакта.

Под ложечкой опасно засосало. Обострённая Даром интуиция подсказывала, что я не должен ни при каких условиях позволить ему коснуться этой непонятной обгоревшей штуки на столе.

— Стой! — крикнул я и одновременно взмахнул рукой.

Сдерживающий артефакт Степана Аркадьевича остался в спальне, и энергия убитых монстров без труда вырвалась на волю. Альфреда отбросило назад, с хрустом впечатав в стену. Зато артефакт остался в целости и сохранности. О грозившей нам опасности напоминали только прокатывающиеся в воздухе остаточные волны силы.

— Альфред, ты в порядке⁈

Бросившись к камердинеру, я попытался помочь ему подняться, но он гордо отстранил мою руку. Сам встал, отряхнулся.

И низко, до земли, поклонился. В его глазах стояли слёзы, голос дрожал.

— Господин, я подверг вашу жизнь и ваш дом опасности. Я не заслуживаю того, чтобы жить. Прошу вас, убейте меня вашей справедливой и благородной рукой…

Старая песня! Мне казалось, что наклонности Альфреда к суициду остались в прошлом. Но вот поди ж ты! Они и не думали никуда уходить.

— Так, отставить панические настроения! Ничего страшного не произошло. К тому же это получилось случайно. Неудачный эксперимент?

— Да, господин, — ответил камердинер, пряча глаза от смущения. — Я работал над оружием по инструкции ваших предков, но, кажется, использовал не те Руны. А, возможно, просто переборщил с кровью крокодила…

Меня так и подмывало спросить, как в оружии используется крокодилья кровь, но я сдержался. Сейчас было не до нюансов.

— Так, с этим понятно. А как Барсик оказался на свободе?

Альфред смутился сильнее прежнего.

— Дело в том, господин, что я пытался найти способ создать для него оружие…

Я не поверил собственным ушам.

— Оружие⁈ Для Барсика⁈ А ты в курсе, что он сам — вполне себе полноценное оружие⁈

— Вы правы, господин. Но я хотел сделать его ещё более смертоносным. Во благо Рода Оскуритовых!

Ох уж эта слава Рода Оскуритовых! Всё-таки представление Альфреда о прекрасном сильно отличалось от моего собственного.

Вот только упрекнуть его было не в чем. Он пытался сделать как лучше, но немного не рассчитал свои силы. К тому же талант к изобретательству у него точно есть. Нужно только направить его в правильное русло.

— Хорошо, подведём итоги. Ты ни в чём виноват и против твоих экспериментов я не возражаю. Только предпочёл бы, чтобы ты продолжал разработку в другом, более безопасном месте. Я могу договориться со Степаном Аркадьевичем. Уверен, что Богатырёвы с радостью предоставят тебе рабочее место в своих лабораториях. Там и условия для работы лучше, и мастера опытные, если что, подскажут.

Камердинер задумался.

— Хорошая идея, господин. Но только я буду настаивать, чтобы господин Богатырёв и его люди принесли Клятвы, что не станут распространять фамильные тайны вашего Рода.

— Уверен, что этот вопрос мы как-нибудь решим. Только пожалуйста, ничего здесь больше не взрывай!

— Обещаю!

Альфред остался убирать мастерскую, а я в сопровождении Барсика пошёл наверх.

— Ты сам-то как, не против, что он ставит на тебе эксперименты? — спросил я его.

Лягушачья пантера неопределённо качнула плечами. Я счёл это за утвердительный ответ. Если бы идея повысить его смертоносность Барсику не понравилась, он бы нашёл способ дать мне об этом знать…

Заперев своего ручного монстра в клетке, я отправился обратно в спальню. Но заснуть не удавалось. Помаявшись, я плюнул на всё и приступил к делам.

В первую очередь, наконец-то набросал для Шарапова отчёт об использованных в Чёрных домах технологиях. Получилось достаточно подробно, но никаких секретных деталей я сообщать не стал. Пусть его люди в лабораториях поломают головы!

О том, что использую предметы из домов, я всё-таки упомянул. Все в городе знали, что я снабжаю ими Богатырёвых, так что совсем промолчать не удалось. А вот про Жижика я совсем умолчал. Уверен, он и так о нём догадывается.

После того, как отчёт был завершён, я попытался снова связаться с Тьмой. Улёгся на диван, взял в руки кроваво-красный камень, прокусил до крови губу. То есть сделал всё то же, что и раньше. Ничего не получилось. Не было ни единого отклика. Тьма ушла, ушла без единого следа.

Разозлившись, я от души ударил по стене. Обои треснули, по камню побежала тонкая трещина.

Как же меня это раздражает! Столько сражался за Тьму, пытался её вернуть. А потом почти сразу снова потерял. Ну не идиот ли я после этого?

А ещё я поймал себя на странном чувстве. Кажется, я скучал по Тьме. По её едким комментариям, по советам, ощущению силы, текущей по венам. Неужели я и в самом деле умудрился привязаться к межмировой сущности с тысячелетней историей? И вправду идиот…

На улице уже начинало рассветать. Мы с Альфредом отправились на традиционную тренировку, и камердинер как следует меня погонял в своих лучших безжалостных традициях. Кросс, физические упражнения, тренировочный спарринг — он нисколько меня не жалел!

Что радовало, теперь тренировки давались мне куда легче, чем раньше. Я стал сильнее как маг, моё тело окрепло, а навыки намертво отпечатались в мозгу. Драться я умел и до попадания в этот мир, но именно здесь меня научили быть настоящим воином.

— Господин, вы делаете несомненные успехи! — произнёс Альфред, вежливо кланяясь. — Но вы допускаете распространённую ошибку…

— Это, интересно узнать, какую⁈

— Вы расслабляетесь и подпускаете врага слишком близко.

Не успел я ничего понять, как камердинер невероятно ловко скользнул в сторону, перехватил мою руку и сделал подсечку. Мир перевернулся вверх тормашками — и вот я уже лежу на земле и любуюсь сыплющимися из глаз звёздочками.

Да уж, немногие могли похвастаться тем, что уронили Марка Оскуритова на лопатки с такой лёгкостью!

— Только не говори, что научился этим приёмчикам на курсах дворецких…

— Если господин запрещает мне говорить, то не буду, — поклонился он в ответ.

— Ну и не надо. Тем более ты сам совершаешь ошибку новичка.

— Прошу прощения?…

— Треплешься во время драки!

Мир вокруг меня взорвался от выброса силы. Я рывком вскочил на ноги и кинулся на Альфреда. Двигался я невозможно быстро, но он всё равно умудрился ускользнуть от моего хитрого удара. При этом понять, какую технику он использовал, я не успел. Да и вообще не факт, что он использовал хоть что-то…

И как он это, спрашивается, делает⁈

К несчастью для него, мне ещё было что продемонстрировать.

Альфред попытался сделать шаг назад, когда Жижик ловко перехватил его ногу. Камердинер потерял равновесие и начал падать. С кошачьей грацией он попытался выровняться, но я не позволил ему это сделать. Обрушил на него ураган ударов и сшиб на землю резким толчком силы.

Теперь мы с ним поменялись местами.

— Вы правы, господин. Порою даже те, кто считают себя умудрёнными опытом, совершают глупые ошибки…

На этом тренировка была завершена. Мы быстро перекусили, покормили Жижика и Барсика и отправились по своим делам. Я — в Академию, а Альфред — в мастерскую Богатырёвых. Как я и ожидал, Степан Аркадьевич, услышав, что мой камердинер хочет у них поработать, обрадовался и даже согласился на Клятву. Не сомневаюсь, что старая шельма надеется урвать парочку фирменных Оскуритских секретов.

Меня же в Академии поджидали сюрпризы. Я задерживался всего на пару минут и, закинув сумку за спину, мчался по лестнице. Выговора от преподавателя я не боялся, но очень не любил опаздывать.

Ровно в ту минуту, когда я проносился мимо кабинета директора, дверь распахнулась, и в вестибюль вышла Морозова. И не одна, а в сопровождении весьма неприятного персонажа.

— Вот он, госпожа директор! Вот он, паскудник! — проорал князь Борзов, тыча в меня пальцем. — Как честная аристократка и истинная Благородная вы обязаны вышвырнуть его вон из Академии!

Глава 29

Я едва не застонал от досады. Снова он!

Из всех встреченных мною в этом мире аристократов князь Сергей Витальевич Борзов был, пожалуй, самым неприятным. Сильный Одарённый, влиятельный Благородный, но при этом — мелочный и пакостный. Да он жизнь готов положить, лишь бы увидеть мои страдания!

Поверить не могу, что этот человек — отец смелого и отчаянного Николая! Не удивлюсь, что его жена гуляла где-то на стороне…

Что князь делает в Академии, я не сомневался. Разумеется, пришёл рассказать новому директору, какой я отвратительный тип, убивший его сына и приковавший второго к кровати. Сволочь, а не аристократ!

И пусть видеть его мне было неприятно, виду я не подал. Слишком много чести увидеть мою злость.

— Господин Борзов! Какое счастье снова видеть ваше доброе улыбчивое лицо! — Я широко улыбнулся, отметив, как на лице Светлейшего князя ходят желваки. — Позвольте полюбопытствовать, что вы делаете в Академии? Неужели решили поступить учиться? Похвальное решение! Обрести немного знаний полезно в любом, даже весьма почтенном возрасте…

— Вооот! Вот о чём я говорю! — прокричал Борзов, тыча в меня пальцем. — Никакого уважения к старшему поколению!!! Сначала он убил моих сыновей, а теперь принялся и за меня!!!

Логики в его словах было примерно ноль. Но кричал он громко, с артистическим рвением. Так что не удивительно, что начали распахиваться двери классов, и в коридоре появились любопытные студенты.

При их виде Борзов только приободрился. Зрители добавляли ему уверенности. А вот Морозова напряглась. Скандалы, да ещё на второй рабочий день в новой должности, ей точно были не нужны.

— Гнать его надо в шею! Никакого уважения! Вы должны немедленно его отчислить!!!

— Господин Борзов, а на каком основании я должна это сделать? — невинно хлопая глазками, поинтересовалась Морозова.

— Потому что он убийца! А ещё он нанёс оскорбление Светлейшему князю!

— Прошу прощения, Ваше Высочество, но, кажется, вы немного заблуждаетесь. — Морозова говорила вежливо, но уверенно. — Марк Оскуритов — такой же Светлейший князь, как и вы. Вы равны, и привлечь его к ответственности за оскорбление невозможно. К тому же он вас не оскорблял. Всего лишь напомнил о пользе образования…

— А убийство моих сыновей…

— Рассмотрено на суде при самом Императоре! Вы что, хотите, чтобы я оспорила решение Его Величества?

Борзов на глазах начал набухать от гнева, а я наполнился гордостью за Морозову. Так с ним и надо!

— Я это просто так не оставлю…

— Пожалуйста, не оставляйте. Это ваше решение. Но будьте готовы к тому, что я окажу вам самое отчаянное сопротивление.

Князь Борзов бросил на неё испепеляющий взгляд и бросился прочь. По пути он как бы случайно задел меня плечом. Разумеется, выбросив при этом приличное количество силы. Неподготовленного человека мигом бы смело с ног.

Я ожидал чего-то подобного и заранее использовал Дар. Так что, стоило нашим плечам соприкоснуться, как Борзова отбросило в сторону. Он врезался в стену и лишь чудом сумел устоять на ногах.

Признаться, на подобный эффект я даже не рассчитывал. Энергия убитых чудовищ, даже подавленная артефактом, всё равно давала о себе знать…

— Будьте осторожны, Ваше Высочество! Империя не может позволить себе потерять такого выдающегося человека, как вы!

Он прошипел что-то в ответ, но вступать в открытое противостояние не стал и молча выкатился прочь из Академии.

— Так, не толпимся! Представление закончилось! — объявила Морозова.

Собравшиеся в вестибюле студенты нехотя начали разбредаться. У многих в руках были телефоны. В том, что стычка с Борзовым утечёт в «Интернет», я даже не сомневался.

Об этом же подумала и Морозова.

— Толчок был перебором, — тихо, чтобы слышал только я, прошептала она мне на ухо. — Теперь этот боров не успокоится, пока тебя не уничтожит.

— Кто бы говорил! Ты вообще-то тоже за словом в кармане не лезла.

— Ну, меня он тронуть не решится. А вот ты другое дело. Не забывай, пусть сейчас ты и звезда, совсем недавно ты был единственным наследником самого ненавистного Рода Империи. На тебя до сих пор очень многие точат зуб…

— Постараюсь об этом не забыть.

Она была права. Я и в самом деле настолько поверил в собственную неуязвимость, что начал забывать о том, в каком мире я живу. Пока мне везло выбираться сухим из воды. Но как долго это будет продолжаться? В конце концов, даже непобедимый Род Оскуритовых был практически уничтожен в результате банальной дворцовой интриги…

— Вот и правильно! Всегда держи ушки на макушке, — Морозова улыбнулась. — Ну а сейчас мне пора приступить к исполнению своих обязанностей. Дел невпроворот…

Она скрылась в кабинете, а я отправился на занятия.

Как ни странно, но сегодня роль прилежного студента далась мне куда легче, чем раньше. Я спокойно отсидел все положенные занятия, конспектируя лекции и задавая вопросы преподавателям. Но я чувствовал, как это было бесконечно от меня далеко. Чудовища, Чёрные дома, Чернота, заговорщики, противостояние с Борзовым и Шараповым, возвращение Тьмы — вот что беспокоило меня по-настоящему!

А мои однокурсники думали о вещах совсем другого порядка.

— Ты уже придумала, в каком платье пойдёшь на Бал?

— Ну что, пацаны, вы определились, кого из девчонок будете приглашать на танцы?

— Говорят, что Император заказал из Андорры целый ящик Королевского вина. Единственный в мире! Его будут разливать на Балу. Вот бы немного попробовать…

Разговоры о грядущем Бале доносились до меня со всех сторон. Только сейчас я начинал по-настоящему понимать, насколько важным было это событие для Благородных Империи. Показ мод, разгульная вечеринка, возможность затусить с кинозвёздами и самыми недоступными людьми государства. Для каждого Бал был чем-то своим. И каждый мечтал там оказаться. И это было далеко не недоступной мечтой. Учитывая, из каких семей происходило большинство студентов, вопрос приглашения был лишь вопросом времени.

Наверное, я был единственным, кого данное событие совсем не интересовало. Более того, оно меня тревожило. Только я знал, что Воробей и Пересмешник всё ещё были на свободе. Шарапов же, кажется, не спешил делать хоть что-то…

— Эй, Марк, о чём мечтаешь? — выдернула меня из мыслей Анастасия.

— Да так, задумался насчёт Бала…

— Да неужели! — удивлённо произнесла она. — И что же ты решил?

— Да ничего. Воробей и Пересмешник однозначно ещё в игре. И если они не поменяли план, а они это наверняка не сделали, то нас ждёт большой сюрприз…

Анастасия посмотрела на меня как на дурака.

— И это всё?

— А что ещё? — не понял я.

— Да ничего! — злобно бросила она, закрываясь от меня учебником. — Если сам не догадался, то я тебе подсказывать не собираюсь.

— Ну же, Марк, не будь идиотом! — шепнула мне Алина. — Скоро Бал. Анастасия хочет пойти. А у неё нет…

— Не смей ему подсказывать! — рявкнула Анастасия.

Но было уже поздно. Я всё понял. А ведь мог и раньше догадаться! Всё-таки уже не в первый раз.

— Пойдёшь со мной на Бал?

Анастасия смерила меня взглядом, явно решая, продолжить дуться или нет. Наконец она сменила гнев на милость.

— Так и быть! Разрешу тебе немного за мной поухаживать.

— Только есть небольшая проблема. У меня нет приглашения. И совсем не факт, что мне его пришлют…

Анастасия, Алина, Максим Богатырёв и несколько других ребят, сидевших неподалёку, дружно рассмеялись. Тоже мне, нашли клоуна!

— Вообще-то я серьёзно…

— Так и мы тоже! — Алина улыбнулась. В отличие от Анастасии, она была куда спокойнее и обожала объяснять очевидное. — Но, Марк, Бал без тебя — это не праздник. Ты — главная звезда этого года. Победитель Черноты!

— Ага, победитель. Вообще-то моя семья её и призвала!

— Только об этом уже никто не помнит. Для всех ты герой.

— А ещё успешный бизнесмен, — вставил слово Максим. — Артефакты на основе твоих предметов раскупаются как горячие пирожки!

— И настоящая звезда! — крикнула девчонка с задней парты, имени которой я не знал. — У меня есть постер с тобой и футболка. Вот, смотри!

Она задрала фирменный пуловер Академии, демонстрируя футболку с моим отвратительно пропечатанным лицом. Вот уж не думал, что эта дурацкая «маркомания» отразится и на моих однокурсниках!

— Ещё раз выкинешь что-то подобное — волосы повыдёргиваю, — мрачно сообщила девчонке Анастасия. — Больно. С корнем. А потом прижгу. Зажигалкой.

Её тон и зловещий взгляд давали однозначно понять — это была настоящая угроза. Девчонка ойкнула и замолчала. Если ей хватит ума, то футболка сегодня же отправится на свалку…

— Не ожидал, что ты так сильно меня ревнуешь! — ухмыльнулся я.

— О, а как же иначе! Мне так повезло, что ты выбрал именно меня. И я не собираюсь тебя ни с кем делить! — Анастасия ухмыльнулась в ответ и удобно разместила свою голову на моём плече.

Я улыбнулся. Даже не заметил, как быстро она вошла в мою жизнь! А она ведь и в самом деле один из самых близких мне людей…

Одним Балом жизнь в Академии не ограничивалась.

Изменения после отставки Амалии были налицо. Занятие по фехтованию вместо Дорохова вёл другой преподаватель, гораздо менее квалифицированный. Он для чего-то затеял тренировочный бой с Нестеровым и в первую же минуту лёг на обе лопатки с двумя порезами в области груди и одним — на заднице. Величайший позор для фехтовальщика…

Менялись и другие вещи.

Морозова крепко взялась за изменение внешнего облика Академии. Из всех залов и коридоров исчезли такие любимые Амалией рюши и розовые рамки для картин.

Не обошла она стороной и учебную программу. Преподаватели, то и дело опаздывая на занятия, плотным потоком целый день бегали к ней за утверждением учебного плана. Счастливыми уходили далеко не все. Судя по их недовольным лицам, новая директорская метла мела совсем по-новому…

Ходили к ней на поклон и студенты. Причём не по собственному желанию, а согласно опубликованному на информационном стенде расписанию. Как я заметил, там были имена только самых богатых и титулованных. Нестеров и Баратынская были на первых местах, а вот ни меня, ни Анастасии с Алиной и Максимом там не было.

Я не обижался. Судя по дошедшим до меня слухам, все приглашённые обсуждали взгляды на обучение в Академии, своё будущее и верность Императору. Стандартный набор прилежного аристократа!

Когда же я случайно встретил Морозову в вестибюле, то сначала хотел подойти к ней и поболтать, но почти сразу передумал. Вид у неё был такой, что сразу становилось понятно — директорская работа давалась ей нелегко. Доставать её своими глупыми разговорами было бы просто жестоко…

В целом же мой первый за долгое время день в Академии прошёл куда лучше, чем я ожидал. Во всяком случае, без неприятных неожиданностей! Даже немного скучно…

После учёбы мы с Анастасией отправились на прогулку, и в особняк Оскуритовых я вернулся ближе к вечеру. В планах был быстрый ужин и тренировка у Морозовой.

Но у дома меня поджидал неожиданный сюрприз.

На крыше стоящего напротив особняка небольшого коттеджа стоял Воробей.

Глава 30

Я и сам не понял, как сумел отличить Воробья от Пересмешника. Точно такой же Образ, полностью скрывающий все черты. Просто беспорядочная куча помех. Но я почему-то сразу понял, с кем имею дело. Лёгкие уверенные движения, плавный шаг.

И прямой уверенный взгляд, проникающий, кажется, прямо в душу.

Прятаться он даже не думал. Но вечерняя улица была пуста, а соседи не интересовались видом из окна. Так что я был единственным, кто его видел.

Кто он и что хочет, я не знал. Но в одном был уверен на сто процентов. Он хотел, чтобы я его увидел.

И одними взаимными взглядами я ограничиваться точно не собирался.

— Беги к Альфреду и предупреди его, что к нам пожаловал Воробей! — отдал я мысленную команду Жижику. — Пусть берёт всё оборудование, что может, и зовёт всех, кто ответит. Мы попытаемся его взять!

Жижик ответил положительным мыслеобразом и скользнул по направлению к дому.

Я же наполнил себя Даром и, разбежавшись, подпрыгнул. Ухватился за карниз ближайшего дома, подтянулся. Затем ускорился и последние несколько метров пробежал по отвесной стене. Скорость была не самой большой, но ноги уверенно крепились к поверхности, как будто я шёл по мостовой.

Честно говоря, даже не подозревал, что способен на что-то подобное…

Прямо как был, с обалдевшей рожей, я запрыгнул на соседнюю с Воробьём крышу.

Он был совсем рядом. Казалось, протяни руку — и он окажется в моей власти. Но я знал, что это обманчивое впечатление.

— Добрый вечер, Марк. Надеюсь, у тебя не было никаких планов?

Его голос, как и раньше, был приглушен искажающим артефактом. Разобрать его тембр было невозможно. Но эмоции угадывались безошибочно.

И сейчас его голос звучал спокойно и уверенно. А ещё немного издевательски.

Наверное, именно так звучит голос кота, решившего поиграть с мышкой.

— О, что ты. Для такого человека я готов освободить целый вечер!

— Очень приятно слышать. Но много времени нам не понадобится. Я здесь для того, чтобы поговорить. И немного развлечься.

Воробей не успел закончить фразу, а я уже рванулся вперёд. То, что второго шанса не представится, было понятно. Поэтому я безжалостно жёг Дар, заставляя мышцы разрываться от непосильной нагрузки.

Самое время действовать!

Прыжок вышел невероятно быстрым. Едва ноги коснулись соседней крыши, как я сделал кувырок и ударил голым энергетическим импульсом. Сила заскользила геометрически правильной волной, рассекая воздух и сдирая с крыши покрытие.

Быстрая и уверенная атака. Альфред, мои учителя, да даже вечно всем недовольный Шарапов назвали бы её выдающейся. Разумеется, она не была достаточно сильной, но на то, что этого будет достаточно, я и не рассчитывал. Задача этой сумасбродной выходки — отвлечь Воробья, выбить его из колеи и заставить его ошибаться. Мне бы только начать. Развить успех я сумею, это точно.

Но шанса продолжить наступление мне не представилось.

Если мой бросок и застал Воробья врасплох, то вида он не подал. Поза стала чуть менее уверенной, а энергетический удар заставил опасно отступить к краю.

А затем он легко, не останавливая движения, оттолкнулся и одним прыжком перемахнул на другую крышу.

В его движениях было что-то невероятно знакомое. Что-то очень привычное. Где же я мог их видеть?

— Смело. Безрассудно. И очень по-ученически. — Дыхание Воробья нисколько не сбилось. Он говорил также спокойно, как и до этого. — Я знаю, ты можешь лучше!

— О, не сомневайся! Только дай мне возможность, и я…

— Обойдёмся без пустых угроз. — Воробей поднял руку, останавливая меня на полуслове. — Я знаю, у тебя есть потенциал. Особенно если откажешься от того артефакта, что сдерживает твою силу. Но не советую пытаться напасть. Попытаешься это сделать — и я тут же уйду. Ты не сможешь меня догнать. И не сумеешь найти. А я знаю, ты совсем не хочешь, чтобы я уходил.

В этом он был прав. Я и в самом деле этого не хотел. Благодаря пересылаемым Жижиком мыслеобразам я видел, что он успел предупредить Альфреда, и камердинер вовсю занят подготовкой. Он уже успел связаться с людьми Николая Борзова. Совсем скоро они будут здесь, и тогда мы сумеем дать Воробью бой!

Значит, придётся потерпеть его болтовню ещё какое-то время.

— И о чём ты хочешь поговорить?

— О том, что конец уже близок. Тот самый конец, которого ты и твои друзья так боятся. Конец привычного мира. Конец старой Империи и старого Императора. И начало новой прекрасной жизни…

— Тема интересная, не спорю. Пусть немного и отдаёт одержимостью… Но зачем тебе это? Просто хочешь поделиться планами?

— Нет. Ничем делиться я не собираюсь. В обычной жизни это невозможно. Я вру и скрываюсь. И мне лишь хотелось поговорить с тобой вот так, открыто. В последний раз…

Образ глушил часть звуков, но от обречённости в его голосе мне стало не по себе.

— И почему это должен быть последний наш разговор?

— Потому что при следующей встрече, когда я снова буду в этом образе, я тебя убью.

За последние недели мне угрожали множество раз. Но никто и никогда не угрожал мне так открыто.

Открыто и… убедительно.

Настолько убедительно, что я не выдержал и посмотрел на особняк. Ну же, Альфред, поторапливайся! Мне жутко не по себе наедине с этим маньяком…

— На твоём месте я бы не был так самоуверен!

— Никакой самоуверенности. Лишь констатация факта. Мы оба знаем, что, как бы силён ты ни был, меня тебе не одолеть. Тьмы больше нет, твоя жижа не сумеет меня удержать. Артефакты — досадное недоразумение. Ты для меня, Марк Оскуритов, — открытая книга. Книга, из которой я собираюсь вырвать все листочки, превратить их в пепел и развеять в порыве свежего ветра…

Что я там говорил про маньяка? Вот теперь это и вправду было жутко…

— Зачем тогда тянуть? Если ты так уверен, то можешь попытаться сделать это прямо сейчас!

— Потому что это противоречит плану. Мы слишком долго терпели, чтобы позволить всему рухнуть. К тому же это будет не интересно. Ты не увидишь того, что я хочу тебе показать… А без этого всё это не имеет смысла. Я хочу увидеть страх на твоём лице. Страх и осознание, что никто не сможет тебе помочь. Никто, включая твоего дурака-камердинера…

Он посмотрел мне за спину. Я обернулся. Из особняка осторожной крадущейся походкой выходил обвешанный боевыми артефактами Альфред. Камердинер использовал маскировочный артефакт, и разглядеть его на темнеющей улице было не просто.

Он был не один. С крыши было отлично видно, как по примыкающим к дому переулкам двигаются люди Борзова, а на соседней улице припарковалась пара оборудованных излучателями машин. Кажется, Альфред решил привлечь всех, до кого только смог дотянуться.

План и в самом деле был рабочий. Артефактов и опыта у нас было достаточно. В людях мы тоже не нуждались. Всё вполне могло бы получиться, столкнись мы с другим противником.

Но, увы, всё вышло так, как вышло.

Когда я снова повернулся к Воробью, его уже не было.

Сожри меня дракон! А ведь он был так близок!

— Господин! Господин, мы готовы к атаке! Где он?

Альфред возник у меня за спиной. Я вздрогнул. Вроде он только что стоял внизу, и уже здесь. Какая скорость!

— Ушёл.

— Недалеко! — хищно оскалился камердинер. — Я могу отдать приказ, и его перехватят. Он не мог далеко уйти!

— Нам не хватит людей…

— Хватит! Я оповестил всех, кого мог. Скоро прибудут верные мне люди. Не удалось связаться только с госпожой Анастасией — она не ответила на мой вызов…

— Нет, не надо. Он умеет становиться невидимым. Людям Борзова, да и никому другому не удастся его найти. Зато…

Я не сумел сдержать улыбки.

— Господин, прошу прощения, но почему вы улыбаетесь?

— Почему? О, Альфред, очень просто. Я поставил на него жучок…

Я прикрыл глаза. На меня тут же нахлынула волна мыслеобразов. Холодный ветер, лёгкий мороз на коже, мерные удары сердца. Всё работало как надо.

С самого начала я подозревал, что Воробей попытается провернуть нечто подобное. И я готовился, отдав Жижику приказание закрепиться на одежде Воробья. Теперь заговорщик нёс с собой не просто жучок, а частичку одного из самых верных моих союзников. И если всё пойдёт так, как я планировал, то скоро я узнаю, кто скрывается за Образом. Не может же он носить его целый день!

— Отлично придумано, господин! — Альфред уважительно склонил голову. — План, достойный истинного Оскуритова!

— А то!

Но толком обрадоваться я не успел. Транслируемые Жижиком мыслеобразы сменились болью. Она вспыхнула разом во всём теле. Стремительная и беспощадная.

Не удержавшись, я упал на колени.

В голове звучал голос Воробья.

— ГЛУПЫЙ ОСКУРИТ… НЕУЖЕЛИ ТЫ И В САМОМ ДЕЛЕ ДУМАЛ, ЧТО Я НЕ ЗАМЕЧУ ТВОЮ МЕРЗКУЮ КЛЯКСУ⁈

А затем на плечи опустилась тяжесть, и мир вокруг померк.

Интерлюдия 1

Разговор с Марком Оскуритовым вывел Воробья из равновесия. Столько усилий, столько попыток контролировать свои эмоции — и в итоге очередной срыв. А ведь этого стоило ожидать!

Как и жизни всех участников заговора, жизнь Воробья была разделена на две части. В одной из них, открытой всем, при встрече с Оскуритовым приходилось улыбаться и всячески его поддерживать. Но внутри… О, внутри у Воробья полыхал настоящий пожар ненависти! Убить Оскуритова сейчас, нарушить все клятвы верности, — это было единственное желание!

Но указания Пересмешника были чёткими и понятными. Марк Оскуритов, сам того не ведая, был полезен для их плана. Да, он раньше запланированного рассказал о них Императору. Но он сделал и много полезного. Без него они никогда не вышли бы на профессора Смирного и его изобретение. Их первоначальный план был куда проще, а с Изначальными Рунами он засиял новыми, более опасными красками.

А ещё он отвлёк от них ненужное внимание. Пока они очищали Чёрные дома, общественность и Дворец считали, что это делает Оскуритов. Когда они поняли, что ошибались, было уже поздно. Цель была достигнута.

За такую помощь Оскуритов мог получить невероятную награду — ему позволили бы жить при новом строе.

Воробей содрогнулся. Жить в новом чудесном мире, ощущать, что все мечты сбылись и при этом знать, что Оскурит по-прежнему жив и продолжает дышать… Это было бы величайшей мукой!

К счастью, Оскурит оказался слишком любопытен. Он совал нос куда не надо и узнал про Амалию и Дорохова. И он начал предпринимать действия! Привлёк своих тупорылых друзей. Пытался отслеживать Сорокина, забрался в дома и даже сфотографировал документы, способные разрушить всё, ради чего они так усердно работали.

Его действия нарушали план. Даже Пересмешник, насквозь логичный Пересмешник, готовый сохранить ему жизнь, понял, насколько серьёзную ошибку он мог совершить.

И поэтому Марку Оскуритову был вынесен смертный приговор.

Но, как и каждый приговор, его следовало приводить в исполнение неспеша. Наслаждаясь каждой деталью. Каждой морщинкой страдания на его лице. Каждым криком, что сорвётся с его бледных губ!

О да… Это должно быть незабываемо!

Главное — дотерпеть. Дотерпеть до того момента, когда они планировали. Не сорваться. И тогда то, о чём они так давно мечтали наконец-то станет реальностью!

Бдительность покинула увлёкшегося мечтами Воробья.

Дверь башни легко лязгнула, и он бесшумно скользнул под её уютную защиту. Их штаб, одно из самых безопасных мест Питера, здоровенная никому не нужная башня, торчащая посреди города. О ней все забыли. Все, кроме них. Долгий и упорный труд, множество вложенных денег и магии — и теперь она стала их тайной и неприступной крепостью.

Крепостью, что таила в себе величайшие тайны. Местом, где был создан план, способный изменить мир.

Слишком поздно стало понятно, что побыть в одиночестве не получится.

Воздух совсем рядом дрогнул, и рука Пересмешника сомкнулась на шее Воробья.

— Что ты творишь⁈

Пересмешник умел контролировать свои эмоции. Да, иногда они вырывались на волю, но в большинстве случаев он контролировал пожирающий его изнутри гнев, не позволяя ему вырваться наружу.

Вот и сейчас он был переполнен гневом. Гневом и злостью. Он жаждал смерти и разрушений. Настолько, что его глаза налились кровью, а руки тряслись.

Глядя на это, в голове Воробья запоздало возникли воспоминания о том памятном для Пересмешника эксперименте. Говорят, что тот, кто через него прошёл, больше никогда не станет прежним. Вместе с силой к нему пришло безумие…

Но голос Пересмешника был спокоен. Ровный и уверенный. И оттого ещё более пугающий.

— Я… Я ничего… — говорить с обхватывающими горло пальцами было тяжело, и голос Воробья запинался.

По телу побежала сила, но вырваться не получилось. Пересмешник был слишком силён.

Но сегодня он был милосерден. Пересмешник отпустил горло Воробья, и мягким движением опустился в кресло. Как бы ему ни хотелось дать гневу вырваться наружу, для этого было ещё не время.

— Марк Оскуритов. Зачем тебе понадобилось его видеть?

Дар побежал по телу Воробья, восстанавливая повреждённые ткани на шее и наполняя организм силой.

— Мне требовалось с ним поговорить. Увидеть его перед собой…

— Увидеть? — Брови Пересмешника удивлённо поползли вверх. — Зачем?

Воробья одолевали сомнения. Делиться с Пересмешником сокровенным — задача не из приятных. Но такова плата за необдуманный поступок.

— Это не то. Когда я притворяюсь, он видит лишь маску. Того человека, которого я изображаю. Но когда он видит перед собой Воробья, он всё понимает. Он знает, кто я на самом деле. Видеть это осознание в его глазах… Это ни с чем несравнимое удовольствие!

Воробей не сомневался — Пересмешник начнёт кричать или, что куда хуже, смеяться.

Но он отреагировал по-другому.

— Дитя… — Пересмешник покачал головой и с нежностью посмотрел на Воробья. — Такой глупый каприз! Глупый и очень наивный. Но я понимаю. В тебе говорит боль. Боль от того, что с тобой сделали. Это огромные жертвы и потери! Оскуритов тоже через многое прошёл и многое потерял. Его Род был уничтожен и обесчещен. Это сильная травма и большой стимул желать справедливости. Он мог бы стать одним из нас…

— Он сделал свой выбор! — Голос Воробья прозвучал чуть более грубо, чем должен был. — Ему было сделано предложение стать одним из нас, но он его отверг.

— Верно. Он сделал свой выбор. Также, как и ты. В отличие от него, твой выбор — не лёгкий путь богатства и известности, не прощение тех, кто повинен в твоих бедах и проблемах. Нет, твой выбор — бороться. Это славный путь. И на нём будут встречаться сложности и искушения. Увидеть боль в глазах Оскуритова — это искушение. Предвкушение удовольствия. И это большой риск. Риск для нашего плана. В этот раз всё обошлось. Но следующая слабость может стоить нам очень много. Ты же не совершишь её, верно?

Тон Пересмешника был по-отечески нежным и мягким. Но Воробья было непросто обмануть. Взгляд у него оставался жёстким. Хороший союзник, сильный и решительный. Но если что-то пойдёт не так, то пощады не будет никому, в том числе и его союзникам.

Насчёт этого у Воробья не было ни единого сомнения.

И поэтому ответ был тот, которого ожидал Пересмешник.

— Больше не совершу.

В этот раз голос не подвёл и был полон покорности. Но внутри Воробья одолевали сомнения. Искушение было слишком велико…

— Вот и замечательно! — Пересмешник снова улыбнулся. Он отлично умел чувствовать ложь, но в этот раз её не заметил даже он. — Тогда к делу! Сегодня я разговаривал с нашими союзниками в грядущих мероприятиях. Они подтвердили верность нашему общему делу. Уверен, что результат их работы уже можно заметить…

— Да. На улицах ощущается беспокойство. Люди взбудоражены. Они жаждут крови и справедливости.

— И правильно! Они заслуживают и того и другого. Деньги и влияние наших союзников сделали своё дело. — Благостное лицо Пересмешника на мгновение превратилось в пугающую демоническую маску. Но лишь на мгновение. — А как идут твои дела?

— В полном соответствии с планом! — Голос Воробья был полон уверенности. Дела и в самом деле шли отлично. — Аристократы готовы нас поддержать. Двое уже принесли Клятвы…

— Клятвы… Такой полезный, но такой опасный инструмент! В них нельзя допустить ни единой ошибки. Надеюсь, были использованы те образцы, что я дал?

— Разумеется.

Они продолжили обсуждать план, и Воробья охватило знакомое возбуждение. Всё было известно, они повторяли это множество раз. Последние шаги, решительный рывок — и цель будет достигнута. Империя зла падёт, наступит славное время благоденствия.

— Ты помнишь, когда должен быть совершён следующий шаг?

— Да. Поместье Богатырёвых. Последний пункт перед финалом…

— Верно. Но помни, наша задача — не смерть Оскуритова. Точнее, не только она. Нам нужны медальоны. Все до одного.

— Я знаю. Но я правильно понимаю, что это не исключает, скажем так, некоторого количества пролитой крови?

— Конечно, же нет. — Лицо Пересмешника исказила зловещая улыбка. — И чем больше её будет, тем только лучше…

Глава 31

В себя я пришёл только в собственной постели. Я был раздет до белья, а Альфред вливал мне в рот какую-то отвратительно воняющую густую жидкость.

— Убери от меня эту мерзость!

Я попытался отстраниться, но камердинер был непреклонен.

— Прошу простить меня, господин, но я вынужден настаивать. Это восстанавливающее зелье, приготовленное по фамильному рецепту. И вы должны выпить его до последней капли.

Сопротивление было бесполезно, и я, зажмурившись и зажав нос, разом выдул весь стакан. Как ни странно, зелье оказалось более вкусным, чем показалось сначала. А главное — по телу тут же растеклась бодрость. Я чувствовал себя здоровым и полным сил.

— Альфред, что случилось? Я ничего не помню.

— Воробей обнаружил Жижика и использовал против вас, господин, мощную технику. Вы потеряли сознание. Я отнёс вас домой и, расплатившись, распустил людей господина Николая Борзова…

Я поморщился. Ещё только не хватало того, что люди Николая видели меня в таком беспомощном состоянии!

— Сколько времени прошло?

— Пятьдесят семь минут и тридцать две секунды, — ответил камердинер, не глядя на часы. — Признаться, я начал за вас переживать…

Почти целый час… Воробей вырубил меня на целый час! Для этого ему даже не понадобилось физического контакта.

— Переживать? Даже думать не смей заниматься такими глупостями! — пусть мысли были не самыми радужными, показывать Альфреду свою слабость я не собирался. — Всё со мной будет в порядке…

— Я знаю это, господин. Вы же Оскуритов! А Оскуритовых невозможно одолеть так просто, — простодушно улыбнулся Альфред. Он и в самом деле верил, что если бы у меня было чуть больше времени, то я обязательно одолел бы Воробья. — Вам удалось выяснить, что он хотел?

— Ничего конкретного. Он нёс какой-то бред про страх на моём лице. А также говорил про план…

О том, что он пообещал меня убить в нашу следующую встречу, я промолчал. Не хотелось пугать Альфреда понапрасну. Может, и обойдётся…

— Про план? Господин, а вам его поведение не кажется странным? — задумчиво произнёс камердинер. — Все в Империи считают заговорщиками госпожу Амалию и господина Дорохова. Они находятся в плену Шарапова. А затем Воробей появляется перед вами. Прошу прощения за грубость, но это просто глупо!

— Полностью с тобой согласен. Увы, но я не знаю…

Я задавал себе те же самые вопросы с самого начала этой непонятной встречи. Зачем они разыграли весь спектакль с Амалией и Дороховым? Только для того, чтобы так глупо подставиться? Пусть его лицо и скрыто Образом, это приметная техника и в городе её используют немногие. Да его же мог увидеть кто угодно!

Кстати об этом…

— Альфред, его могли видеть! Опроси соседей и запроси записи с уличных камер и записывающих артефактов. Если его сняли, то у нас будут доказательства!

— Всё уже выполнено, господин! — вежливо поклонившись, ошарашил меня камердинер. — Как только вы потеряли сознание, я отправил людей Николая допрашивать соседей. Никто ничего не видел. Камеры и артефакты не зафиксировали подозрительной активности. Разрешите высказать мнение?

— Конечно…

— Воробей использовал не только Образ. Он применял отвлекающий артефакт. Люди не смотрели в окна и, проходя по улице, не поднимали голов. А камеры и артефакты фиксировали всё что угодно, но не вашу с ним драку.

— Очень похоже на то. Ублюдок куда продуманнее, чем мы полагали!

То, что выглядело как глупость, внезапно оказалось частью хитроумного плана. Может, увидеться со мной и было прихотью Воробья, эмоциональным решением. Но даже в этом случае он подготовился так тщательно, что не оставил ни единого следа.

Иметь такого человека в качестве врага — настоящий кошмар наяву…

Больше говорить о нём не хотелось. Я встал с кровати, сделал несколько разминочных движений. Кажется, всё было в порядке. Никакого видимого вреда он мне не нанёс.

— Жижик, что случилось с той частью, которую ты прицепил к Воробью? Она вернулась?

Жижик, во время нашего разговора смирно сидевший в углу, выполз на середину комнаты. Вид у него был самый скорбный. Тонкой лапкой он тащил за собой обугленный и безжизненный фрагмент Субстанции.

Ладони сами собой сжались в кулаки. Если я отделался лёгким обмороком, то вот частичка Жижика умерла навсегда.

— Не переживай, малыш, я найду эту тварь и отомщу за тебя!

Жижик послал мне утвердительный мысленный сигнал и успокаивающе заструился по моей руке. Со стороны, наверное, выглядело, как будто меня захватывает Веном из фильма. Но для меня живая клякса давно стала членом семьи, и я не обращал внимания на всякие мелочи.

Куда существеннее было то, что Воробей сумел нанести Жижику вред. Пусть его частичка и была небольшой, лично я не представлял, как можно её уничтожить. Ни огонь, ни энергия, но одна из известных мне техник на него не действовали. На моей памяти нанести ему вред сумела только Чернота. Но между нами было заключено мировое соглашение, и я очень сомневался, что она нарушила бы его без всякой причины.

Впрочем, оставался ещё один вариант…

Ну конечно! У Воробья и Пересмешника всё ещё оставались артефакты, заряженные силой Изначальных Рун. И если они могли воздействовать на Черноту, то с тем же успехом влияли и на Субстанцию как её производную.

Вывод получался не самый обнадёживающий. Жижик, которого я раньше считал практически неуязвимым, оказался таким же уязвимым, как и все остальные. А значит, мне нужно быть как можно более осторожным и не направлять его на опасные задания.

Кипя гневом, я принялся одеваться.

— Господин, вы куда⁈ Вы же только что были серьёзно ранены… — затянул старую песню Альфред, но я был непреклонен.

— На тренировку! После такого позора я просто не могу позволить себе разлёживаться. Если Воробей снова заявится, я хочу дать ему достойный отпор!

Против такого аргумента не сумел возражать даже мой камердинер.

До Морозовой я добрался без приключений. Тренировка же прошла отлично. Она была вымотана после тяжёлого дня в новой должности, но спуска мне не дала и погоняла как следует. Физические упражнения, медитация — всего за час с меня сошло семь потов!

Если раньше после такого я бы едва мог стоять, то сегодня меня переполнял энтузиазм. Я был готов продолжать!

Спустя два часа тренировка была завершена, и я, избитый, но счастливый, отправился домой.

Как ни странно, но ночь прошла без приключений, и утром я проснулся полным сил.

Следующие два дня пролетели с умопомрачительной скоростью.

Я вошёл в привычный режим дня. Утренняя разминка с Альфредом, занятия в Академии, а вечером — снова тренировки, но теперь уже с Морозовой. Я изо всех сил тренировался, осваивая новые приёмы. Атаки и контратаки, боевые техники, фехтование — мне как будто было мало! Образ Воробья, с лёгкостью уклоняющегося от самых сильных моих техник, всё ещё стоял перед глазами, наполняя силой.

Но одними тренировками я не ограничивался.

Пусть мои навыки продолжали расти, я не полагался только на себя. В моём распоряжении оставался огромный арсенал принесённых из Чёрных домов Камней и предметов. Не использовать их потенциал на все сто процентов было бы настоящим преступлением!

Как только представилась свободная минутка, я заперся в мастерской Альфреда. До вечерней тренировки было ещё далеко, Альфред работал у Богатырёвых, а встреча с Алиной, о которой мы договорились заранее, была запланирована только через три часа. Я открыл сумки и разложил перед собой все имеющиеся у меня предметы.

Большинство из них сами по себе были бесполезны. Обрывки бумаги, обломки механизмов, искусно вырезанные из камня фигурки — это были принесённые Чернотой фрагменты других миров, доверху наполненные её энергией. Но как их использовать, не придумали ни я, ни Алина. Всё, на что они годились, — это быть основой для артефактов Богатырёвых. Между прочим, тоже весьма немало! Без них в первые дни в этом мире я остался бы без средств к существованию. Так что можно сказать, что они спасли меня от голодной смерти.

Главным же источником моей силы были Камни, уникальные предметы, которые я сумел забрать во время второго посещения Чёрного дома. Их мощь намного превосходила возможности не только остальных предметов, но и почти всех известных в этом мире артефактов.

Камень Разрушения создавал концентрированный в виде луча выброс энергии, способный разрезать любое встреченное им препятствие.

Камень Отмены на считанные секунды вырубал все артефакты в радиусе трёхсот метров.

Камень Подчинения делал из кровожадных чудовищ ласковых и покорных зверюшек.

Камень Маскировки делал своего носителя невидимым и надёжно скрывал от всех типов поисковых артефактов.

На вид — совершенно невзрачные камушки. Но на деле вместе они наделяли своего обладателя такой силой, сравниться с которой в этом мире мало что могло. Во всяком случае, меня они выручали столько раз, что сложно было сосчитать.

Помимо этой четвёрки были в моей коллекции предметы, силы которых я разгадать пока не сумел.

Последний пятый камень настойчиво игнорировал все попытки раскрыть его суть. Я жёг его огнём, бил электричеством, замораживал, закапывал, швырял в воду, подвергал десяткам энергетических воздействий, капал химикатами и бил всеми техниками, что только приходили мне в голову. Всё было бесполезно. Он оставался всё также бесполезен.

Я начинал подозревать, что он и в самом деле ничто не способен. Может, его единственное назначение — просто быть красивым и радовать глаз! Хотя, откровенно говоря, назвать его красивым тоже было непросто…

С остальными камнями было немного проще.

Мелкие зелёные камушки, которые я принёс из одного из поздних рейдов, однозначно обладали какой-то силой. Я всё ещё с содроганием вспоминал, как мы с Алиной погрузили их в анализатор, а затем наблюдали, как взрыв разносит лабораторию вдребезги. Тогда мы были уверены, что нанесли редчайшему оборудованию непоправимый вред, но вся аппаратура восстановилась сама собой без единого следа нанесённого ущерба.

С тех пор Алина едва ли не каждый день пыталась добиться от них проявления своих свойств. Результата не было, сколько она ни старалась. Но ничего, я хотя бы знал, что у этих камней точно есть сила.

Сила была и у кроваво-красного камня. Самый загадочный в моей коллекции, он был источником энергии, не знающей аналогов. Он заряжал артефакты, разрушал барьеры между мирами и отпирал запертые двери. Потенциально, это был крайне могущественный и опасный артефакт. Систематизировать его силы я даже не пытался. Главное, чтобы он всегда был под рукой.

Проведя осмотр Камней, я проследил за тем, чтобы все они были тщательно подготовлены и обновил оправу колец. Последний пятый камень тоже обрёл собственную оправу и сейчас гордо красовался на указательном пальце левой руки. А что, возможно, что хотя бы так он начнёт работать и проявит свои особенные свойства…

Наконец работа с камнями была завершена, и я, потягиваясь, подошёл к окну. Выглянул на улицу и остолбенел. Моим глазам открылась крайне необычная картина.

По ведущей к особняку неслась толпа из разгневанных горожан самой кровожадной и криминальной наружности. А прямо перед ними, опережая преследователей всего на несколько шагов, неслась Алина.

Прямо на моих глазах правая нога девушки подогнулась, и она с грохотом свалилась на землю. Её окружила гогочущая толпа.

Глава 32

На размышления я не потратил ни единого лишнего мгновения.

Распахнул окно, взобрался на подоконник и, оттолкнувшись, прыгнул.

Усиленный Даром прыжок получился впечатляющим. Дважды перевернувшись в воздухе, я пролетел над воротами и приземлился на ноги. Коленные чашечки предательски скрипнули. Вот же блин, я снова забыл дополнительно усилить мышцы ног!

Но зато появление получилось эффектным. Окружившие Алину отморозки застыли всего метрах в пяти от меня. И сейчас они смотрели на меня распахнутыми от удивления глазами.

— Ты кто, нахрен, такой⁈ — проревел один из этих моральных уродов. Судя по повадкам, именно он в этой компании выступал за главного.

Он подбросил усиленный Рунами нож, прокрутив его три раза, и ловко поймал. А парень настоящий мастер!

Наверное, подобные навыки должны были произвести на меня впечатление. Но вот только я не был рядовым горожанином и успел многое повидать.

Не обращая на него внимания, я протянул Алине руку и помог ей подняться. И только убедившись, что с ней всё в порядке, я повернулся к играющему ножом мордевороту.

— Кто я такой? Странно, мне давно не задавали этот вопрос. Ты что, телевизор совсем не смотришь? Новости, светские сплетни?

Парни за спиной главного зашептались. Они меня узнали. А вот главный всё ещё ничего не понял.

— Что? Телик⁈ Да я лет сто уже как его выбросил! Вредная штука. Говорят, от него, это, тупеют!

— Тупеют? О, милый, значит, ты, не отрываясь, смотрел его годы напролёт…

— Чё⁈ Да я тебя, мерзкого выродка, на месте порублю! — прокричал он, бросаясь на меня.

Я вздохнул. Ещё пару недель назад Питер казался мне спокойным и безопасным городом, отлично подходящим для тихой жизни. Но в последние дни всё изменилось. В новостях всё чаще показывали выступления недовольных реформами граждан, а на улицах стали появляться вооружённые группы вроде тех, что сейчас стояла напротив меня. И если раньше подобных субъектов можно было встретить только в тёмное время суток и в наибеднейших районах города, то теперь они промышляли своими тёмными делами при свете Солнца в самых престижных районах города.

Интересно, и где бродят жандармы? Вообще-то разбираться с вооружёнными деградантами — их работа. И я совсем не обязан делать её за них!

Я, едва ли не позёвывая, в полёте поймал руку мордоворота и легко её сжал усиленными Даром пальцами. Тот заверещал и выронил нож. Попытался меня пнуть, но его ногу плотно обхватил Жижик. Я уже хотел сломать идиоту запястье, когда наткнулся на жалостливый взгляд Алины.

В последнее мгновение я передумал и вместо перелома как следует вонзил ему кулак в живот. Неприятно, больно, но без серьёзных последствий. Всё ради того, чтобы Алина видела во мне нормального парня, а не жадное до крови чудовище!

— Ну, ребятки, теперь ваша очередь… — начал я, поворачиваясь к остальным членам банды.

Но всё, что я разглядел, это их удаляющиеся спины. Кажется, я сумел их как следует напугать…

Я подхватил тяжёлую сумку, которую Алина прижимала к груди, и мы вместе зашагали к дому.

— Не хочешь рассказать, почему эти парни решили за тобой побегать?

— Ой, да глупость… Даже и говорить нечего… — она попыталась уйти от ответа, но я не отставал. Наконец она сдалась. — Только чур не смейся! Я шла к тебе, несла тебе новые артефакты, как ты и просил. А по пути споткнулась…

— И?

— И выронила все артефакты на дорогу! Вот один из боевых и сработал… Эти… хулиганы стояли рядом, одного из них задело взрывной волной. Так, чуть-чуть. Он не удержался и упал. После этого они за мной и погнались… Эй, ты же обещал, что не будешь смеяться!

— Прости… Просто не удержался! — хмыкнул я, пряча улыбку.

Ситуация и в самом деле получалась глупая. Только с Алиной могла приключиться такая история! В науке она была непобедимым гением, а вот во всём, что касалось обычной бытовой жизни, серьёзно отставала.

Но сам факт того, что на улице посреди дня ошивалась толпа вооружённых ребят, которые из-за сущей мелочи едва не прикончили аристократку, меня тревожил. Раньше они бы себе подобного не позволили. Страх перед жандармами и гвардейцами был слишком силён. Но сейчас в городе изменились настроения. И это уже становилось опасно…

Зайдя в дом, мы с Алиной разместились вокруг стола, на который я высыпал все принесённые девушкой артефакты. Закупка была серьёзной, почти целая сотня самых разных артефактов. От простейших боевых до отвлекающих, иллюзорных и блокирующих.

— Марк, я, конечно, рада тебе помочь. Но зачем тебе понадобилось так много? Ты что, снова собрался в Чёрные дома?

В Чёрные дома я с момента заключения соглашения с Чернотой больше не ходил. В этом просто не было смысла. Денег на моих счетах было более чем достаточно, а предметов в сумках столько, что Богатырёвым хватит на долгие месяцы работы. Убийство чудовищ меня тоже не интересовало. Энергия то и дело вырывалась в самых неподходящих ситуациях, и даже сдерживающий артефакт Степана Аркадьевича помогал далеко не всегда. Так что снова соваться в дома и подвергать свою жизнь ненужному риску не было ни малейшего смысла.

— Нет. Но у меня есть подозрение, что они совсем скоро мне понадобятся.

— По-прежнему боишься атаки Воробья и Пересмешника? — понимающе кивнула Алина. Я ей рассказал обо всех своих подозрениях, но она не спешила их со мной разделить. — Марк, не то чтобы я в тебе сомневалась… Но всё-таки Шарапов очень опытный. Он бы не допустил такой ошибки!

— Согласен. Шарапов хваткий, но ошибаются только те, кто ничего не делают…

Продолжить спор мы не успели. Входная дверь распахнулась, и на пороге появился Альфред. В последние дни он с утра до вечера пропадал в мастерской Богатырёвых. Судя по коротким рассказам, работа над новыми артефактами шла успешно. От совместной работы со Степаном Аркадьевичем он был в восторге, но в детали меня не посвящал — боялся, что я захочу посмотреть черновые версии и испорчу себе впечатление.

— А вот и наш труженик Рун и молотка! Ну что, есть какие-то успехи?

— Понемногу продвигаюсь, господин. — Камердинер поклонился мне и Алине. — Но сегодняшний день был сложнее предыдущих…

— Что-то случилось?

— Ничего стоящего вашего внимания, — отозвался он. Отвечать подробнее он не спешил, но, поймав, мой взгляд, сдался. — Дело в том, мой господин, что около мастерской всё чаще стали замечать подозрительных субъектов…

«Подозрительные субъекты»… Так старомодно мог выразиться только мой камердинер!

— Так, и что эти субъекты делали?

— Ничего угрожающего. Наблюдали за домом. Они целыми днями торчат в примыкающих к особняку переулках и записывают в блокноты всё, что происходит.

— Любопытно… А поговорить с ними не пробовали?

— Степан Аркадьевич направлял своих людей, но при попытки приблизиться они тут же исчезали…

— Исчезали?

— Возможно, что использовали скрывающие артефакты или техники невидимости высокого класса. В обычной ситуации на них бы не обратили внимания. Но времена сейчас тревожные. Что-то назревает, я это чувствую. Возможно, что вам стоит быть осторожнее…

— Осторожность — моё второе имя! — резко произнёс я, но внутри возникла набирающая силу тревога.

Что-то назревает… Значит, не один я это чувствую! Что-то и в самом деле готовится. Таймер уже запущен, и совсем скоро произойдёт взрыв. Но где и когда? Этого никто не знал.

Втроём мы попили чаю, и за Алиной явился Максим. Я как раз собирался на тренировку с Морозовой, и, прихватив сумку, вышел вместе с ними. Мы шли по улицам, перебрасываясь шутками и ничего не значащими фразами. Алине передалось моё напряжение, а вот Максим, как и всегда, был расслаблен и небрежен. Он хороший парень, весьма толковый, но, боюсь, стать для своей семьи таким же сильным лидером, как Степан Аркадьевич, ему не суждено…

Пока шли, я заметил, что мы находились в считанных метрах от больницы. А почему бы мне не навестить Николая Борзова?

Распрощавшись с ребятами, я быстро пошагал к главным воротам. На ходу использовал Камень маскировки. Легко преодолев охрану, я поднялся на нужный этаж.

Как и в прошлый раз, в коридоре на крошечной табуретке восседал охранник. Но Сергея Борзова не было, и я, едва приоткрыв дверь, ловко просунулся в крошечную щёлку.

Николай выглядел всё также ужасно. Множественные раны и синяки и не думали заживать. Пульс был медленный, дыхание — слабым. Казалось, что все усилия лучших врачей Империи так и не смогли ему ничем помочь. Усиленный артефактами и древней магией взрыв в доме Петра Борзова нанёс его здоровью ужасающий вред.

— Жижик, ты можешь помочь?

Я направил кляксу к Николаю. Если его магия помогает мне исцеляться, то, возможно, поможет и ему?

Но Жижик, повозившись несколько минут, лишь беспомощно развёл лапками. Увы, но здесь был бессилен даже он.

— Прости друг, я ничем не могу помочь… — прошептал я, кладя ладонь ему на плечо.

Это привело к неожиданному эффекту.

Николай глухо застонал. Его пересохшие губы с трудом разомкнулись.

— Марк… — слабо прошептал он.

Я замер. Мне что, показалось⁈

В палату в сопровождении врачей вбежал охранник.

— Скорее зовите Сергея Витальевича! Пациент подаёт признаки жизни!

Врачи облепили Николая датчиками, но спустя пару минут лишь обречённо развели руками.

— Увы, но показатели пациента остаются без изменений…

Разочарованный, я покинул палату. А ведь он на меня отреагировал. Я был в этом уверен! Возможно, он пытался мне что-то сказать. Эх, будь у меня чуть больше времени!..

Я вышел из больницы и зашагал по улицам. Пару раз ко мне пытались пристать с просьбой дать автограф, но, поймав мой бешеный взгляд, тут же извинялись и спешили оставить меня в покое. Я чувствовал беспомощность и злость.

Николай был ранен одним из «птичек». Ворон был мёртв, но остальные двое всё ещё оставались на свободе. Они плели какой-то план, а я ничего не мог сделать!

Тут я заметил впереди знакомую фигуру. Только сейчас я понял, что ноги сами собой вынесли меня к Штабу гвардии.

А фигура принадлежала никому иному, как Шарапову.

Если это не знак, то я просто не знаю, чего мне ещё ждать!

— Господин Шарапов! Можно вас на минуточку⁈

Глава 33

Шарапов вздрогнул и обернулся. Он как раз выходил из Штаба в сопровождении нескольких коллег. На меня он смотрел с неподдельным изумлением.

— Оскуритов⁈

— Вечер добрый и всё такое! — Я был возбуждён и не настроен тратить время на долгие разговоры. — Уделите мне минутку внимания? Нужно поговорить.

Если Шарапов и растерялся, то ничем этого не выдал.

— Что в нашем общении, князь, заставляет вас считать, что вы можете вот так подходить ко мне посреди улицы в удобное для вас время и задавать мне любой вопрос, какой взбредёт вам в голову⁈

— Например, то обстоятельство, что я — Светлейший князь, а тема моего разговора напрямую касается Воробья и Пересмешника!

— Воробья и Пересмешника⁈ Оскуритов, ты всё никак не сменишь пластинку⁈ — Как с ним часто бывало, Шарапов автоматически перескочил с «вы» на «ты», совершенно этого не заметив. — Оба заговорщика находятся под стражей и ожидают казни!

Ожидают казни… Этого я не знал. Впрочем, это не было неожиданностью. Странно было бы ожидать другого. Хотя по моим расчётам Шарапов уже должен был получить документы из дома Амалии и, соответственно, снять с них все обвинения.

И это показалось мне странным.

— Вы же получили документы из домов Амалии и Дорохова, верно?

Спутники Шарапова вздрогнули, особенно крепкий молодой парень со светлыми волосами и честным взглядом, показавшийся мне смутно знакомым. Даже на лице Шарапова проступила тень какой-то эмоции.

Но он быстро взял себя в руки.

— Это не ваше дело, князь Оскуритов! Вы не имеете права вмешиваться в дела Императорской гвардии. И вообще… Откуда вы вообще узнали о том, что мы забирали оттуда какие-то документы⁈ — Стоило ему задать вопрос, как его лицо тут же разгладилось, как будто он что-то вспомнил. — А, припоминаю. По донесениям моих людей, вы и ваши подружки в момент обыска как раз были неподалёку. Как я понимаю, это была не случайность, и вы успели увидеть кое-что непредназначенное для ваших любопытных глаз?

Отпираться было бессмысленно.

— Допустим. В доме Амалии находились документы, свидетельствующие о том, что они с Дороховым собирались покинуть страну как раз во время проведения Бала. А также заключение врача, что Амалия неспособна к применению магии иллюзий. Это доказывает, что…

— Что вы, князь Оскуритов, влезли в охраняемое здание и без всякого на то права получили запрещённые законом сведения! — рявкнул Шарапов так, что в окнах соседних домов затряслись стёкла. — Что мешает мне арестовать вас прямо сейчас⁈

— Что мешает? Да например отсутствие доказательств! У вас нет ничего, кроме моих слов. А мы оба знаем, что этого недостаточно для ареста человека с моим статусом. — Отступать так просто я не собирался. — И я рекомендую вам ответить на все мои вопросы. Иначе у вас будут проблемы. Можете поверить, связей для этого у меня хватит…

Связей у меня было не то чтобы очень много. Но мы неплохо общались с Алексеем, и я знал, что могу попросить его о маленькой услуге. А брат Императора — вполне значительная фигура, чтобы с ней считался даже Шарапов.

Судя по всему, руководителю гвардии в голову пришла та же самая мысль. Он обречённо вздохнул.

— Ну, Оскуритов, что вы хотите знать? Получали ли мы информацию из изъятых в доме Амалии документов? Нет, не получали. Такой ответ тебя устроит⁈

— Что значит не получали⁈ Но я же сам видел, как ваши гвардейцы забрали все документы с собой!

От моих слов стоящий за спиной Шарапова гвардеец с честными глазами снова вздрогнул. Начальник гвардии перевёл на него мрачный взгляд, а потом снова посмотрел на меня.

— Всё верно. Забрали. Все доказательства до одного. А потом…

— Что потом?

Шарапов поморщился, как будто я заставлял его жевать лимон.

— А потом мы их потеряли.

Его слова вызвали во мне только гнев. Потеряли⁈ Пусть других кормит своими сказочками!

Но Шарапов не собирался уступать.

— Изъятие документов было поручено группе капитана Ларина. Ларин, отчитайтесь перед князем Оскуритовым!

Гвардеец с честными глазами откашлялся, готовясь говорить. Я же наконец вспомнил, где видел его раньше. Точно, он же был одним из тех, кто забирал документы из дома Амалии!

— Мы забрали все необходимые доказательства из дома субъекта, а затем двинулись в казённом транспортном средстве в место расположения. — Голос Ларина звучал уверенно и казённо, но при этом он прятал глаза, как будто чего-то смущался. — По пути движения мы попали в аварию. Не справились с управлением и въехали в объект благоустройства, известный как фонарный столб. Выбравшись из машины, убедились в том, что никто из граждан не пострадал. А когда вернулись в салон, то обнаружили, что пакеты с документами похищены…

Спокойный тон капитана Ларина заставил меня задуматься. Нет, врать бы он не стал. Всё-таки гвардеец, принявший Клятву. Вот только вся история получалась какая-то уж слишком фантастичная.

— В момент кражи машина, разумеется, находилась вне зоны покрытия камер и следящих артефактов?

— Так точно, господин Оскуритов! Ни одного свидетельства или доказательства не осталось.

Этого следовало ожидать. И зачем только спрашивал…

Могла ли рассказанная Лариным история быть правдой? При определённых условиях, да, вполне. Воробей и Пересмешник на моих глазах проворачивали и не такое. Выкрасть документы из машины гвардии было им вполне по плечу.

А если они и вправду имели к этому отношению, то вывод получался нерадостный. Эти двое не просто были живее всех живых. Они могли оказывать воздействие даже на руководство гвардии! А это было совсем уж плохо…

— И часто у вас такое происходит?

— Что именно, господин Оскуритов?

— Кража документов под самым носом ответственных лиц. Вы хотя бы пытались найти пропажу? Или просто расслабились и решили, что всё отлично складывается и без доказательств?

Капитан Ларин замялся и посмотрел на Шарапова.

— Вы в чём-то подозреваете моих людей, князь Оскуритов⁈ — не скрывая презрения, прорычал начальник гвардии. — Они тщательно исполняют возложенные на них служебные обязательства и предприняли меры по поиску украденных документов. Запомните навсегда, никто из них не может нарушить данную при поступлении на службу Клятву!

— Точно не может? — подозрительно прищурился я. Знаменитые Клятвы гвардейцев и жандармов считались нерушимыми.

Но я по своему опыту знал, что обойти можно любое, даже самое строгое правило. К тому же Альфред упоминал, что тексты Клятв бывают разными. А значит, всегда возможна ошибка…

— Точно! Мы тщательно проверяем все тексты Клятв и после, кхм, некоторых случаев не допускаем их повторения! — Шарапов оставался непреклонным.

Я был вынужден с ним согласиться. К счастью, у меня был запасной вариант.

— Хорошо, что я заранее сделал фотографии этих документов. Сейчас, подождите…

Я вытащил телефон, зашёл в хранилище и… ничего не нашёл. Пересмотрел все папки, но фотографии как будто исчезли. Всякие глупости типа совместных фото с Анастасией и записей с тренировок здесь были, а вот фотографии документов исчезли, будто их и не было!

— Что, господин Оскуритов, не удаётся найти? — с издевательской улыбкой осведомился Шарапов.

— Наверное, не сохранилось… — пробормотал я и повернулся к капитану Ларину. — Но ведь вы должны помнить про документы! Вы вынесли их своими руками!

Ларин смутился.

— Простите, господин Оскуритов, но мы с парнями к документам не приглядывались. Наше дело простое — изъять улики и привезти в Штаб. Думать должны другие…

Под ироничным взглядом Шарапова и его коллег я чувствовал себя полным идиотом.

Куда могли пропасть фотографии, было непонятно. Может, я их удалил? Нет, я бы не стал этого делать!

Логичным было предположить, что это мог сделать кто-то другой. Но кто? Привычки оставлять телефон где ни попадя я не имел. К тому же он был защищён, и для того, чтобы его разблокировать, требовался отпечаток моего пальца.

— Если, господин Шарапов, на этом всё, то мы бы с коллегами хотели вас покинуть. Мы планировали приятный вечер в дружеской компании. И вам в ней нет места…

Посмеиваясь и переговариваясь, Шарапов и компания прошли мимо меня по направлению к ресторану «Вкус». Мне же оставалось только молча отвернуться.

Меня снова опередили. Шарапов не получил документы. А значит, и оснований предпринимать хоть что-то у него не было. Амалия и Дорохов во всём признались. Зачаровавший их ментальный маг Сорокин мёртв. Доказательства пропали.

Одним словом, Воробей и Пересмешник сделали всё возможное, чтобы ни у кого не возникало даже малейшего желания их искать!

Ни у кого, кроме меня. На Императора и его драгоценную жизнь мне по большому счёту было наплевать. Но эта парочка столько раз угрожала моей жизни и жизням моих близких, что закрывать глаза на все их паскудные делишки я не собирался!

Вот только сделать я ничего не мог. Ни единой зацепки не оставалось. Бал приближался со скоростью света, и всё, что мне оставалось, — это смирно его дожидаться. Там всё и должно решиться, я это чувствовал.

Хотя… Воробей же говорил, что мы ещё увидимся! Возможно, что это случится совсем скоро…

Я оглянулся, как будто ожидал увидеть его расплывчатую фигуру. Но нет, по улице шли по своим делам прохожие. До меня никому не было дела.

Кое-как справившись с гневом, я поймал такси и поехал к дому Морозовой. Помочь мне могла только хорошая тренировка на пределе сил!

Зазвонил телефон. Я прочитал имя звонившего и улыбнулся.

— Добрый вечер, Степан Аркадьевич, — поприветствовал я его. — Надеюсь, вы ко мне с хорошими новостями?

— Здравствуйте, Марк! — ответил старший Богатырёв. — Разумеется. То, о чём вы меня просили, сделано…

— Да ладно⁈ — Я не сдержал удивлённого возгласа. — Прямо всё, о чём просил? Включая… ту самую просьбу?

— Включая её. — По голосу было понятно, что Степан Аркадьевич улыбается. — Надеюсь увидеть вас в ближайшее время.

— Сегодня уже не получится. Но завтра вечером ждите с визитом!

На этом мы и договорились. Я положил трубку, чувствуя, как быстро колотится сердце. Если у Богатырёва и вправду всё получилось, то это был огромный шаг вперёд.

Но сейчас мне было нужно сконцентрироваться на грядущей тренировке. Машина как раз остановилась у дома Морозовой.

— О, Марк! Ты даже не попытался прогулять, — поприветствовала она меня, запуская внутрь. Улыбка далась ей непросто — она выглядела очень уставшей. Новая должность плохо на ней сказывалась.

— Ну разве я могу пропустить встречу с такой красивой девушкой? — отшутился я. — Мне нужна самая жёсткая тренировка из всех, что только возможно!

— О, это я могу тебе устроить…

Но стоило мне встать напротив неё на коврике для поединков, как я тут же понял, что тренировка не задалась. Дар меня совсем не слушался, ноги по необъяснимой причине тряслись, а сердце неслось галопом.

Морозова взмахнула рукой, направляя в меня поток энергии. В обычной ситуации я бы играючи с ней справился. Но сейчас Дар во мне дрогнул и погас.

А в следующее мгновение смертоносная боевая техника накрыла меня с головой.

Глава 34

Меня как будто бросили в воду и привязали к ногам камень.

Энергия сдавливала со всех сторон, заставляя кости трещать от нагрузки. Лёгкие горели от недостатка кислорода. Кожу жгло огнём.

Я чувствовал, как понемногу теряю контроль над собственным телом. Не было сил, чтобы бороться, хоть как-то защититься от пожирающей меня силы.

Сквозь кровавое марево в глазах я увидел лицо Морозовой. Она ещё не понимала, что происходит. Не осознавала, что её техника меня просто убивает. Надеялась, что я сумею как-то выбраться.

Я и в самом деле попытался. Но Дар не отзывался, кольца с Камнями тоже были бесполезны. Эх, вот был бы у меня защитный артефакт, тогда всё было бы намного проще! Но, увы, он был давно уничтожен, ещё во время сражения в Чёрном доме.

Не выдержав давления, ноги подкосились, и я рухнул на пол.

Морозова, кажется, наконец-то поняла, что всё идёт не по плану, и попыталась отменить действие техники. Но разрушительная энергия проникла так глубоко, что отмена ни к чему не привела.

Я приготовился умереть.

В это мгновение левый бок обожгло болью.

Скосив глаза, я разглядел расползающееся кровавое пятно. Интересно, как оно там появилось?

И тут я понял. Это, не выдержав перегрева, взорвался подавляющий энергию монстров артефакт Богатырёвых.

А если его больше нет, то, значит…

Меня накрыло волной энергии. Чужая сила, полученная мной от тысяч убитых монстров, ударила в меня, наполнив каждую клетку. Эта сила кипела во мне, выталкивая наружу засевшие в теле семена разрушения.

Горела каждая пора. Левую руку жгло болью. Но зато я чувствовал, как ко мне постепенно возвращается жизнь…

— Пффах…

Жадно глотая воздух, я сел, оглядевшись по сторонам. Знакомый тренировочный зал, а рядом — встревоженное и удивлённое лицо Морозовой.

— Марк! Ты… как? Ты живой⁈

Она попыталась меня обнять, но я сбросил её руки. Ещё только не хватало пропахнуть её духами. Анастасия мне за такое оторвёт голову. С корнем.

— Да в порядке я… Всё хорошо! Ты лучше скажи, что случилось. Помню, ты ударила в меня техникой. А дальше темнота…

— Ты прав! Я применила обычную боевую технику. Ничего особенного! Банальная атака, но с большим количеством использованной силы и высокой интенсивностью… — дрожа, принялась объяснять Морозова. — Ты уже опытный и должен был легко её отразить. Но ты ничего не сумел сделать! Простая техника начала тебя убивать. И я… Я ничего не могла сделать! Она как будто пристала к тебе и не желала уходить… Марк, прошу, прости меня!

— Да ладно, ерунда, — я махнул рукой. Простое движение отдалось болью. — Не знаю, что случилось. Я не мог дотянуться до Дара…

— Не мог дотянуться до Дара? — Морозова насторожилась. — Я должна тебя осмотреть!

— Да что ты, не надо… — попытался сопротивляться я, но она была непреклонна.

Под её чутким надзором я разделся до трусов и покрутился, демонстрируя ей все достоинства своего подтянутого тела.

— Ну, довольна? Налюбовалась?

Честно говоря, факт осмотра директором Академии меня весьма смущал. Что утешало, так это то, что, судя по пунцовому румянцу на её щеках, ей было ещё более неловко, чем мне.

— Ты сказал, что тебя перестал слушаться Дар. Я подумала, что на тебя могли нацепить подавляющий магию предмет или просто распылить на коже какой-нибудь токсин…

— Токсин? А что, магию можно задавить элементарной химией⁈

О таком достижении местной науки мне слышать ещё не доводилось.

— При определённом опыте возможно всё, — грустно вздохнула Морозова. — Но на тебе нет никаких следов. Честно говоря, я даже не понимаю, что случилось…

Она вышла из зала и вернулась с бутылкой бурбона. Залпом выпила прямо из бутылки и села на маты рядом со мной.

— Честно говоря, я думала, что тебя убила… Как ты сумел выжить?

— Артефакт, сдерживавший энергию монстров, треснул, — ответил я, показывая ей творение Богатырёвых. Края артефакта были обуглены, а трещина буквально делила его на две части. — Энергия вырвалась на свободу и спасла меня.

— Как же хорошо… — облегчённо прошептала Морозова, прислоняясь спиной к стене и делая огромный глоток. Затем она по-хулигански мне улыбнулась. — Я только получила должность директора. Смерть ученика не входила в мои планы!

— Ха! И тебя что, волнует только то, что ты потеряешь должность? — хмыкнул я, поддерживая её игру.

— Ну конечно! Ты же знаешь, какая я карьеристка!

Шутя и перебрасываясь колкостями, мы продолжили тренировку. Но получалось у меня по-прежнему так себе. Без артефакта энергия так и бурлила, каждую секунду норовя вырваться наружу. Почти все силы уходили на попытки её контролировать.

Морозова быстро поняла, что мучить меня бесполезно, и завершила занятие.

— Всё равно ты на сегодня уже выдохся. Да и мне после такого нужен отдых… — После тренировки она выглядела ещё более уставшей и измождённой, чем раньше. — Надеюсь, что к следующей тренировке ты придёшь в норму.

— Можешь даже не сомневаться! Я и так собирался к Богатырёвым, а теперь будет дополнительный повод. Раздобуду новый артефакт контроля, и снова ринусь в бой!

Я вяло побрёл домой. На улице столкнулся с уже знакомым бородачом, бросившим в меня несколько дней назад вилами. Мы обменялись сдержанными кивками, а затем я плюхнулся в первое попавшееся такси.

Как попал домой, я не помнил. Моим следующим воспоминанием был хлопочущий вокруг меня Альфред, а затем — мягкая постель и долгожданный сон.

Проснулся я, как ни странно, без обычных сюрпризов. Ни взрывов, ни криков, ни даже внезапных вторжений на сегодняшнее утро Судьба для меня не запланировала.

— Господин, как вы себя чувствуете? — Камердинер бесшумно возник рядом. — Вчера вы вернулись в ужасном состоянии…

— Ага. Словил боевую технику и едва не отбросил коньки.

— Тогда вам не помешает мой восстанавливающий эликсир.

Я даже не стал спорить. Вид и запах у варева Альфреда, как всегда, были ужасными. Зато пара глотков наполнила меня такими бодростью и силой, обеспечить которыми меня не сумел бы даже целый чайник кофе.

— Ты же сегодня снова пойдёшь в мастерскую Богатырёвых? — спросил я Альфреда, натягивая костюм. — Я собираюсь вечером к ним заскочить. Степан Аркадьевич сумел изготовить медальон с Изначальными Рунами.

— Мне ничего об этом неизвестно. Но если это так, то это величайшее изобретение человечества! — Камердинер так и светился радостью. — Я целый день буду в мастерской, так что вечером мы обязательно увидимся и вместе вернёмся домой.

Закончив приготовления, я отправился в Академию. После варева Альфреда и крепкого сна чувствовал я себя прекрасно, занятия давались легко и день шёл как нельзя лучше.

— Марк, дедушка сказал, что ты сегодня заглянешь к нам? — спросил меня Максим, вместе с Алиной подходя к нам с Анастасией.

— Да, как раз собирался. — Я повернулся к Анастасии. — Пойдёшь с нами?

— Нет, к сожалению, — искренне вздохнула она. — Я бы с радостью познакомилась с легендарным Степаном Аркадьевичем, но отец сегодня очень хотел поговорить. Так что вечер я проведу в семейном особняке среди шести смен блюд и долгих и нудных отцовских разговоров…

— Шесть смен блюд на ужин⁈ — ужаснулся Максим. — Зачем столько? Вас же всего двое!

— Кто поймёт этих аристократов… — фыркнула Анастасия.

Она чмокнула меня на прощанье и умчалась прочь. Мы же втроём пошагали к дому Богатырёвых.

Путь был неблизкий. Мы разговаривали, а я наблюдал ставшую привычной картину.

Аристократы проносились мимо нас на сияющих новых автомобилях и, окружённые ореолом магии и дорогущих артефактов, шествовали, гордо подняв ухоженные головы.

Бедняки же шли по краю улицы, затравленно поглядывая на Благородных и судорожно пересчитывая последние оставшиеся до очередной зарплаты копейки.

В этом была вся Империя! Пугающая разница между аристократией и остальными. И крохотная прослойка в середине.

Этот строй сохранялся уже сотни лет. В руках Благородных были деньги, ресурсы, власть и безграничные магические возможности. Обычные же граждане не имели ничего. Им просто нечего было противопоставить!

И не было ни единого основания полагать, что однажды что-то значительно поменяется.

Впрочем…

— Долой тиранию Благородных! Долой узурпатора!

Словно из ниоткуда посреди улицы сформировалась небольшая толпа. Несколько плакатов, пламенные взгляды и громкие кричалки. Несколько секунд — и они растворились в кипящем котле города безо всякого следа. Так что прибывшим на место жандармам оставалось только кусать локти.

— Неужели жители высказывают Императору недовольство? Не думал, что когда-нибудь такое увижу! — удивлённо произнёс Максим.

Я ничего не сказал, но подумал о том же. Странные вещи нынче творятся в Империи…

Когда мы прибыли в дом Богатырёвых, то нас встречал лично Степан Аркадьевич. И таким счастливым и улыбающимся мне его видеть ещё не доводилось!

— Прошу вас, прошу в дом! Особенно вас, Марк. Сегодня большой день!

— Я очень на это рассчитываю…

Мы проследовали за Степаном Аркадьевичем в его кабинет. Пока шли, я заметил, что мастерские с моего последнего визита, кажется, стали ещё больше. А ведь прошли считанные дни!

Прибавилось и людей. Вот только вели себя как-то странно. Большинство рабочих корпело над своими изделиями в поте лица. А вот некоторым на то, что творилось на их рабочих столах, кажется, было наплевать. Они перебрасывали молотки из руки в руку и нервно поглядывали на часы.

Где-то я такое поведение уже видел. Да и лица почему-то казались знакомыми…

Поднявшись, мы зашли в кабинет. На столе Степана Аркадьевича, на самом видном месте, стояла изящная металлическая коробочка с золотым отливом.

Так вот где они, медальоны с Изначальными Рунами. Не терпится их увидеть!

— Марк, прежде чем мы откроем непосредственно коробку с медальонами, прошу вас принять в дар другое наше изделие. — Степан Аркадьевич запустил руку в карман пиджака и вытащил оттуда кожаный браслет на металлической цепочке. — Как вы и просили, защитный артефакт. Причём отличного качества! С нашими фирменными улучшениями…

— О, премного благодарен! — я пожал старшему Богатырёву руку и потянулся к браслету.

Но взять его я не успел.

Прогремел взрыв. Со стен свалились картины, с полок упали артефакты. Из мастерских донеслись крики.

Подбежав к окну, я увидел, что внизу происходит движение.

Раздвигая толпу рабочих, ко входу двигался Воробей.

Глава 35

— Внимание всем! Нас атакуют!!! — проревел Степан Аркадьевич, и его голос, усиленный артефактом, прокатился по особняку. — Всем приготовиться к обороне!!!

Ответом ему был нестройный рёв его людей. Они все были верны главе семьи и готовы за него умереть. С оружием и боевыми артефактами в руках, они выбегали из дома, пылающих мастерских и подсобных помещений и тут же кидались в бой в попытке задержать прорвавшегося врага.

Мы с Максимом тоже бросились к выходу, но Степан Аркадьевич поймал нас на половине пути.

— Максим! Марк! Стойте. — Голос старого артефактора трещал от напряжения, но взгляд оставался ясным, а лицо спокойным. — Не дайте панике завладеть вами. Мы успеем вступить в бой. Но сначала нужно понять…

— Понять что⁈ — рявкнул я. Ярость застилала мне глаза. Всё, чего я хотел — это увидеть, какого цвета у Воробья кровь. А ещё лучше — на практике проверить, сколько он протянет с отрубленной головой. — Я не собираюсь здесь прохлаждаться!

— Понять, с чем мы имеем дело. Всё совсем не так просто, как кажется…

Усилием воли я заставил себя повернуться к окну. Передо мной открылось страшное зрелище.

Мастерские пылали, мощнейшая артефактная защита трещала и разваливалась, не справляясь с крушащей её энергией, а бойцы Богатырёвых, смелые и отлично подготовленные парни, умирали, не успев даже вступить в бой.

Воробей устроил во дворе дома настоящую бойню. Во все стороны разлетались волны энергии, фонтанами била кровь. Перед окном пролетела отрубленная рука. Для этого ублюдка не было ничего святого!

Я не мог поверить собственным глазам. Атаковать посреди дня, пытаться в одиночку победить толпу далеко не самых слабых артефакторов — это было слишком даже для Воробья! Нет, я знал, что этот субъект отличается особой наглостью, но не ожидал, что он решится на открытый штурм, к тому же такого хорошо защищённого места, как фамильный особняк Богатырёвых. Сунуться сюда — это фактически подписать себе смертный приговор.

Это и настораживало. О Воробье я знал не так уж много, но точно успел понять одно обстоятельство — он не был идиотом. Даже наоборот. Каждый раз, когда обстоятельства зажимали его в угол, он находил изящный выход. У него всегда был план. И он никогда бы не сунулся в дом Богатырёвых, как следует не подготовившись.

Я выдохнул, пытаясь сдержать ярость, и сосредоточился. Теперь, когда я внимательно вглядывался в хаотичное движение разворачивающейся во дворе драки, происходящее начинало обретать смысл.

— Сожри тебя дракон!

Мастерские Богатырёвых, ещё совсем недавно идеально вычищенные, с сияющими верстаками и инструментами, сейчас были затянуты густым дымом. Огонь жадно пожирал новейшее оборудование, рискуя переброситься на особняк, и только противопожарные артефакты не позволяли ему это сделать.

Вой сигнальных сирен, едкий дым и запах копоти служили Воробью надёжным прикрытием. Словно танк, он шёл вперёд, расшвыривая бойцов Богатырёвых пачками. От него разило невообразимой мощью.

Резкое движение вперёд — и его рука насквозь пронзила защищённый бронёй корпус бородатого кузнеца.

Быстрый оборот вокруг своей оси, и пробуждённый особой техникой ураган сносит сразу трёх соперников, попутно разрушая случайно подвернувшийся ему на пути сарай.

Взмах руки — и боевой артефакт в руках одного из людей Богатырёвых, нацеленный ему прямо в грудь, разваливается на куски.

Это был страшный бой. Быстрый и кровавый. Но люди Степана Аркадьевича бились как могли. И не без успеха!

Полыхнула ослепительная алая вспышка. Из артефакта, который сжимал в руке совершенно лысый мастеровой, в Воробья ударил луч энергии. Заговорщик не выдержал и, зашатавшись, упал на колени.

Я прислушался к своим ощущениям. Возмущения в силе были невероятными. Этот луч не просто наносил внешние повреждения. Он ещё и высасывал из своей жертвы жизненные силы, лишая энергии и возможности использовать Дар.

— Вот так! — торжествующе проревел Максим.

— Не так просто, внук, — прошептал Степан Аркадьевич. — Не так просто…

Воробей попытался подняться, но в него снова ударил алый луч. От его тела пошёл дым, а Образ задрожал, как будто готовясь вот-вот исчезнуть. Ничего себе у них тут арсенал! Ни один из тех артефактов, с которыми я сталкивался раньше, не мог сравниться с этим в мощности. Как настоящие мастера, Богатырёвы оставили самые мощные и опасные игрушки для себя. Вот дали бы они мне одну такую штуку немного пораньше, и, вероятно, я бы уже давно с ним разобрался…

По двору пронеслась новая волна силы. Артефакт готовился выстрелить последним лучом. Воробей едва стоял на ногах. Его гибель казалась решённым делом, когда сжимавший рукоять боец Богатырёвых зашатался. Из его рта потекла струйка крови, а из груди вырос наконечник меча. Смертоносный артефакт, практически сразивший одного из самых сильных Одарённых Империи, выпал из его ослабевших рук.

— Ой, что происходит⁈ — взвизгнула Алина. На протяжении всего боя она дрожала и тихонько взвизгивала. В последнее время она успела увидеть многое, но такого ей видеть ещё не доводилось.

Удивлённым выглядел и Максим. Но ни для меня, ни для Степана Аркадьевича происходящее не стало неожиданностью. Как и говорил старший Богатырёв, всё было куда сложнее, чем казалось на первый взгляд.

— Он не один. Воробей пришёл сюда с поддержкой.

Над трупом поверженного лысого бойца Богатырёвых склонился другой мастеровой, крепкий мужик лет сорока с огромным шрамом, пересекающим всю левую щёку. В его руках поблёскивал окровавленный кинжал. Он кивнул Воробью и скрылся в толпе сражающихся.

Воробей же поднялся на ноги, пару раз дёрнул шеей и одним рывком оторвал голову у подвернувшегося ему на пути бойца. Это не стоило ему никаких усилий. И только после этого он поднял голову и посмотрел прямо на нас.

Его лицо было скрыто Образом, но я был готов поклясться, что вижу горящую на его губах ухмылку.

Как я уже говорил, царящий на поле боя хаос был совсем не таким бессмысленным, как казалось на первый взгляд. Пылающие мастерские, орущая сирена, взрывающиеся артефакты и фонтаны крови отвлекали от самого главного.

Воробей был не один. Вместе с ним пришли и остальные.

Я заметил их не сразу. Они были одеты в форменные одежды Богатырёвых и ничем не отличались от их людей. Но пока Воробей отвлекал от себя внимание, они медленно вырезали остальных. Выныривали из темноты, вонзая в бывших товарищей мечи и кинжалы, и разбрасывали взрывающие артефакты, на глазах превращавшие древний дом в груду обломков.

Ни от одного из них не исходил вибраций мощного Одарённого. Обыкновенные средние бойцы, с навыками, но без особого изящества. Но они прекрасно справлялись с поставленными задачами, вынося одного противника за другим. И пусть навыки оставляли желать большего, их оружием была неожиданность. Меньше всего люди Богатырёва ожидали, что их предадут самые близкие…

— Какой же я был идиот! — прорычал Степан Аркадьевич. — Нам были нужны новые мастера, и я нанимал их по всему городу, не успевая как следует проверить. Но я не ожидал… Не ожидал, что они меня предадут!

Я бросил на штурмующих ещё один взгляд и внезапно понял, почему их лица с самого начала показались мне такими знакомыми.

— Я их знаю. Чёрный Предел. Недобитки, уцелевшие после штурма Академии!

Это и в самом деле были они. Среди атакующих было много новых лиц, но некоторых я и в самом деле узнавал. Двоих я и вовсе помнил очень отчётливо — я пытался допрашивать их после окончания драки, но завершить допрос мне не дали гвардейцы.

Пусть неудачный штурм Академии состоялся всего несколько недель назад, сейчас он казался невероятно далёким. Столько событий успело произойти! Ни разу за всё это время я не задавал себе вопрос, что случилось с выжившими участниками Предела. Мы неслабо их потрепали, но многие сумели уцелеть. И это не считая десятков Пределовцев, не участвовавших в штурме! Их должно быть много, едва ли не целая сотня. Хорошо, что Воробей привёл с собой не больше пары десятков…

Тут ворота распахнулись, и во двор хлынула вооружённая толпа. Взревев, головорезы с новыми силами бросились в атаку. Люди Богатырёва дрогнули и попятились. Они были верны приютившей их семье, но их сил не хватало, это было ясно. Их могло спасти только чудо.

И чудо произошло.

Глава 36

Степан Аркадьевич сделал резкий выпад, вычерчивая в воздухе сложный знак. Воздух дрогнул, и на штурмующих обрушился настоящий огненный шторм.

Двор наполнился криками. Защитные сферы приспешников Воробья плавились, не выдерживая натиска магического огня. Горела их одежда, кожа, волосы. Ноздри щекотал отвратительный аромат горелого мяса.

Я покосился на Степана Аркадьевича. Велев нам остаться, он всё это время плёл сложнейшую технику, соединённую с защитными системами дома. Базовые артефакты были уничтожены, и теперь ему пришлось прибегнуть к последнему и самому сильному средству. Он сжигал собственный дом, но вместе с ним уничтожал и врагов.

Огромная цена. Но зато его бойцы получили шанс уцелеть.

В огненном смерче мелькнули красные, налитые кровью глаза, просвечивающие через пелену Образа. Воробей был жив и настроен биться до конца.

По двору пронеслась волна энергии. Пламя на глазах начинало затухать.

Теперь, когда пламя спало, мы видели, что сделал Воробей. Многие его приспешники погибли, их обожжённые тела тёмными кучами валялись под ногами, ничем не напоминая людей. Но остальных он успел закрыть мощнейшей защитной сферой. Такой сильной, что от одного взгляда на неё из глаз потекли слёзы.

— Невозможно… Огненный Инферно невозможно отразить!!! — простонал Степан Аркадьевич.

— Для этого ублюдка нет невозможного…

Воробей поднял лицо и посмотрел прямо на меня. Даже здесь я услышал его голос.

— Убить всех. Никого не жалеть. А Оскуритов… Оскуритов мой.

Уцелевшие бойцы Воробья бросились в атаку. Их всё ещё оставалось достаточно много, а сил у них было куда больше, чем у потрёпанных пожаром и кровавым столкновением бойцов Богатырёвых. Так что момент, когда Пределовцы пробьют последний рубеж обороны и ворвутся в дом, был лишь вопросом времени. Несколько минут, не больше.

Я не собирался стоять в стороне, позволяя Воробью творить всё, что он пожелает.

— Вы как хотите, а я пошёл! — произнёс я, наполняя себя Даром.

Я уже был готов броситься вперёд, когда меня остановил Степан Аркадьевич.

— Марк, стойте! — спокойствие давалось старшему Богатырёву с большим трудом. Его голос дрожал, но взгляд был уверенным и ясным. — Возьмите с собой артефакт. Он вам пригодится.

Он протянул мне защитный артефакт, тот самый, что хотел вручить до нападения Воробья. Коснувшись моей ладони, артефакт вздрогнул, и по телу растеклось приятное тепло. Степан Аркадьевич, как и всегда, не подвёл.

— Благодарю!

— И, Марк, прошу вас, будьте осторожны. Вы… вы стали мне почти как сын…

От его слов по сердцу как будто провели ножом. Он тоже стал мне близким. Да, мы были партнёрами по бизнесу. Но кто сказал, что общее дело обязательно должно разъединять людей? Иногда оно делает только ближе.

Я резко отвернулся и, пустив по телу Дар, прямо с места сиганул в окно. Рама треснула, не выдержав столкновения с усиленным магией телом, а осколки стекла забарабанили по поверхности защитной сферы, не нанося мне вреда.

— Марк, подожди, я с тобой! — крикнул мне вслед Максим.

— Нет, внук, для тебя будет особая миссия. Ты должен спасти Алину и вынести из дома вот эту коробку… — на самом излёте услышал я голос Степана Аркадьевича.

А дальше все звуки потеряли для меня смысл. Я был в бою, окружённый врагами и смертью. Кровь перестуком барабанов стучала в ушах. Я был настроен доказать Воробью, что, ворвавшись сюда, он совершил самую большую ошибку в своей жизни.

Приземлившись, я закружился в стремительном боевом танце. Людоед мелькал в воздухе, разрубая плоть подвернувшихся под руку Пределовцев.

Выпад, разворот, рубящий удар, отскок — и два трупа лежат у моих ног.

Бросок вперёд, резкий крен вправо, лезвие меча, опасно скользнувшее у самого лица, — и очередной враг, сражённый магически усиленным ударом навсегда перестаёт дышать.

— Жижик, даю тебе полную свободу! Можешь делать всё, что захочешь!

Живая клякса разразилась целой серией восторженных мыслеобразов, а затем, покинув насиженное убежище, всем своим массивным телом перетекла на асфальт. Не теряя скорости, бросилась на ближайшего Пределовца и разом облепила его с головы до ног. Несколько коротких мгновений — и на месте мощного татуированного бойца остался только наполовину истлевший скелет и обрывки одежды.

Меня наполнила сложная смесь отвращения и восторга. Мне, конечно, было известно, как именно Жижик поглощает пищу. Но я и понятия не имел, что он так может! Оказывается, всё это время у меня под рукой было мощнейшее беспощадное оружие. И я полный идиот, раз не использовал его на всю катушку!

— Чернота! Оскурит призвал Черноту! Мы все обречены! Спасайся кто может!!! — раздался истошный крик, и несколько Пределовцев бросились прочь.

Неужели это всё? Немного проявления фирменных Оскуритовских сил, и враги бросились врассыпную? Если это так, то сегодня Жижик получит такую огромную порцию блинов, что не сумеет съесть!

— Стоять! — Голос Воробья, металлический и пугающе вкрадчивый, прокатился по двору, заставляя трепетать каждую клетку. — Эта тварь — лишь крошечное проявление Черноты…

Жижик развернулся и, снеся по пути пару зазевавшихся Пределовцев, бросился к Воробью. Тот же, кажется, совсем его не испугался. Стоял с уверенным видом, ожидая, когда клякса подойдёт поближе…

— Жижик, нет! Не подходи ближе! — крикнул я.

Но было уже поздно.

Воробей вскинул руку с надетым на него браслетом, испещрённым Изначальными Рунами. Импульс силы, и по поверхности чёрного лоснящегося тела Жижика прошла дрожь. Голова разорвалась, но не чередой мыслеобразов, а настоящим криком боли.

Изначальные Руны, созданные профессором Смирным, были уникальным оружием, способным нанести вред Черноте. И Жижику, как её части, было очень и очень больно…

Разумеется, я не стал стоять в стороне. Взмахнул рукой, направляя в Воробья концентрированный сгусток энергии. По сути, полная ерунда. Но Воробью понадобилось сделать шаг в сторону, прекратив поступление потока силы в браслет.

Действие Изначальных Рун прекратилось, и Жижик, тихонько поскуливая, бросился ко мне за пазуху отдыхать и лечиться.

— Ты это заслужил, малыш. Ты много сделал. Теперь моя очередь!

Я помчался к Воробью. Мне наперерез кинулись несколько бойцов, причём не обыкновенных, а закованных в зачарованную броню, с сильными артефактами в руках. Не самая большая для меня проблема, но это лишнее время, да и дополнительное преимущество для Воробья…

Воздух вокруг внезапно наполнился огнём, и моих противников снесло в сторону взрывной волной.

Я обернулся и увидел Степана Аркадьевича. Он стоял у входа в поместье, прямой и спокойный, с уверенным взглядом. Его руки были протянуты вперёд и подрагивали, словно он, как кукловод, дёргал за невидимые нити.

Хотя почему «как»? Потоки огня били в Пределовцев в такт его движениям.

Я ухмыльнулся. Ну конечно, дом семьи одних из лучших артефакторов Империи был доверху наполнен различными артефактами. Даже после потери части из них в пожаре, Богатырёвым всё ещё было чем удивить вторженцев.

— Иди вперёд, мальчик! Остальных я беру на себя! — крикнул он.

Дважды мне повторять было не нужно. Людоед жадно рассёк воздух, и я ураганом налетел на Воробья.

На что был способен мой противник, я знал. И поэтому не стал сдерживаться. Сразу ударил всем, чем можно. Магия, усиление тела, наполненный энергией Людоед, Камень разрушения. Даже Жижик не сумел остаться в стороне и, высунувшись из-за моей спины, попытался цепануть его вытянувшейся лапой.

Атака была мощной, на самом максимуме моих возможностей. Да с таким натиском могли справиться считанные единицы из тех бойцов, с которыми я сталкивался!

Сложно пришлось и Воробью.

Энергетическая волна снесла его с места, два удара пришлись прямо в лицо, а Людоед, радостно взвизгнув, проскрёб по боку. Только атака Жижика попала в молоко — после столкновения с Изначальными Рунами он ещё не успел восстановиться и был очень слаб.

Да, с таким количеством использованных сил я мог рассчитывать на большее, но и это был неплохой результат.

Всё, что мне сейчас требовалось сделать, — это продолжать. Не терять темпа атаки, бить его всем, чем можно. В конце концов, пусть Воробей и силён, но даже у него есть предел возможностей.

Я разбежался и замахнулся, предварительно напитав Людоед силой. И… так и застыл, не в силах пошевелить хотя бы одним мускулом.

На плечи давила тяжесть, в глазах стояли кровавые искры, а в уши как будто напихали ваты.

— Неужели ты и в самом деле считал, что можешь меня победить? — Воробей был совсем близко, буквально шептал мне в ухо. Его голос даже сквозь металлическое искажение казался мучительно знакомым. — Марк, у тебя седьмой Ранг! Неплохие навыки, помощь кляксы и отличные артефакты. Но ты зелёный юнец, далёкий от понимания, что такое настоящая сила…

Я дёрнулся, пытаясь сбросить с себя оковы его Дара. Ничего не получалось. Его сила намертво сковала мои мышцы. Зато я по-прежнему мог говорить. Чем я воспользовался.

— Настоящая сила⁈ Ты думаешь, что раз ты сильнее, то ты можешь делать всё, что пожелаешь⁈

— Именно так я и считаю. Годы страданий наделили меня этим правом. — Воробей не издевался. Он говорил серьёзно. — Много лет назад меня лишили всего. И теперь я могу вершить месть. Убить Императора, построить новый мир. И неважно, что придётся ради этого совершить…

Блин, а я уже начал забывать, с каким безумцем я имею дело!

— Всё равно у тебя ничего не выйдет. Никто не отдаст тебе медальоны с Истинными Рунами, а выжившие расскажут о тебе Шарапову и Императору. Амалию и Дорохова освободят, а Бал отменят. Ты останешься ни с чем!

— Выжившие… А кто тебе сказал, Марк, что они будут?

Глава 37

До обострённого слуха донёсся голос одного из Пределовцев.

— Господин, мы поймали этих двоих при попытке сбежать. Они пытались пробить Барьер. Разумеется, у них ничего не вышло!

— Очень хорошо… Они сами принесли мне то, что я мне так нужно!

Двигаться я по-прежнему не мог. С усилием удалось скосить глаза, и я увидел Максима и Алину, побитых и окровавленных, с трудом стоящих в окружении людей Воробья. Степан Аркадьевич велел им покинуть поместье, унеся с собой коробку с медальонами.

Ту самую коробку, которую Воробей только что беспрепятственно забрал из ослабевших рук Максима!

Почему же они не сбежали?

Глаза снова шевельнулись. Я пустил в них Дар и увидел. Весь дом Богатырёвых, включая двор, был затянут полупрозрачным синеватым куполом. Защитная сфера! Причём огромная и крайне сильная. Через такую и в самом деле не пробиться. Максим с Алиной просто не смогли это сделать и прятались, пока их не поймали Переделовцы.

По спине пробежал холодок. Так вот что Воробей имел в виду, говоря, что выживших не будет. Он и его люди будут убивать каждого, пока не перебьют всех. Всех до единого. И никто не сумеет сбежать.

Он снова всё предусмотрел. Никто не выживет и не сумеет рассказать, что настоящий Воробей всё ещё на свободе. Его плану и в самом деле ничто не угрожало…

— Ну что, Марк, хватит разговоров? Пришло время приступить к делу!

Воробей шагнул к Алине, протягивая к ней наполненную энергией руку. Я дёрнулся, но не сумел пошевелиться. Зато Максим смог. Он рванулся вперёд и отвесил Воробью знатную звонкую оплеуху. Наверное, в его голове это должен был быть мощный удар. Но с физической подготовкой у наследника артефакторов всегда были проблемы…

Воробей махнул рукой, и Максим невесомым пёрышком отлетел в сторону. Только пятки сверкнули в воздухе!

— Как благородно… Цени, девочка, за тебя вступился настоящий мужчина! — фыркнул Воробей и снова поднял руку, чтобы нанести Алине смертельный удар. — Жаль, что придётся тебя убить. Ты мне нравилась. Умная, амбициозная. Из тебя мог выйти толк! Но ты связалась не с теми мальчишками. И я убью тебя на их глазах, чтобы в последние минуты жизни они мучились не только от боли, но и от чувства вины…

Я дёрнулся, пытаясь сбросить оковы. На долю секунды мне показалось, что у меня начинает получаться. Давящая на плечи тяжесть стала меньше…

Нет, мне только показалось. Я по-прежнему был скован и неподвижен.

Сверкнула ослепительная вспышка. Земля дрогнула, и перед Воробьём вырос Степан Аркадьевич. Глаза старого артефактора горели магическим огнём, волосы трепал ветер. От него исходила такая сила, что дрожала земля.

Без единого слова он свёл перед собой ладони. Из артефактных браслетов на его запястьях, и из покрытых Рунами брусков, спрятанных в потайных карманах, рванулась энергия. Головы окружавших Алину Пределовцев взорвались как спелые помидоры, а по Воробью ударило такой чудовищной мощью, что на краткое мгновение с него слетел Образ. Исчез, а затем снова появился.

Этот миг был настолько кратким, что я ничего не успел разглядеть. Ещё никогда в жизни я не моргал настолько неудачно…

Зато Степан Аркадьевич и Алина успели разглядеть настоящее лицо Воробья.

— Ты!!! — крикнули они одновременно.

На их лицах было написано удивление. Особенно на лице Алины. Она как будто не могла поверить собственным глазам.

— Марк, ты не поверишь, но это… — прошептала она.

Договорить ей не дали.

— НЕТ!!! — нечеловечески прокричал Воробей.

Заговорщик топнул ногой. Это был чистый поток энергии. Первозданный взрыв, вырвавшийся на свободу хаос. Никакого контроля и хитрых техник.

Лишь сносящий всё на своём пути неостановимый поток.

Меня отбросило в сторону и, несколько раз перевернув в воздухе, проволокло по земле. Я закашлялся. Почки ныли, лёгкие горели от недостатка кислорода, рот был забит песком. Но я был жив. Мне досталось совсем немного, лёгкий толчок.

Никакого сравнения с тем, какая энергия ударила в старшего Богатырёва и Алину.

Степан Аркадьевич умер на месте. Его разорвало на молекулы, на крошечные, едва заметные частички. Воздух был настолько горячим, что его кровь высохла, не успев коснуться земли.

Но его смерть не была напрасной. Его артефакты вспыхнули последней вспышкой силы, давя выпущенную Воробьём энергию.

Именно это и спасло Алину. Впрочем, этого было недостаточно. Сила, что должна была разорвать её также безжалостно, как Богатырёва, толкнула её в грудь. Её плоть хрустнула с отвратительным чавкающим звуком. Брызнула кровь. Ноги девушки подкосились, и она упала на колени.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — с такой раной ей осталось несколько минут. Не больше.

— Больной… ублюдок!!! — проорал я. — Ты сдохнешь! Обещаю — ты сдохнешь!!!

— Пустые слова, — хмыкнул Воробей и направил в меня такой же поток энергии.

Это был конец.

Я дёрнулся, но увернуться не сумел. Кости треснули, мышцы развернуло в стороны, которые для них не были предусмотрены природой. Боль ударила ослепительной вспышкой.

Вот и всё. Умереть, не имея возможности себя защитить. Какая глупость…

— Господин, я рядом!

В пределах затухающего зрения мелькнула быстрая тень. Она бросилась ко мне, подхватила под руки и вынесла прочь из несущего смерть энергетического потока. Боль стала намного меньше. Покорёженное тело ныло, но его больше не разрывало на части.

Я кое-как разлепил залитые кровью глаза. Передо мной стоял Альфред. И как я только мог забыть, что он сегодня собирался работать в мастерской Богатырёвых⁈ Судя по всему, первый взрыв и начавшийся за ним пожар застали его в одной из мастерской. Остальные мастера погибли на месте, а мой камердинер всё-таки сумел выбраться и прийти мне на помощь в самый последний момент.

Выглядел он при этом соответствующе.

От костюма остались обгоревшие обрезки, волосы почти полностью сгорели, а кожа и мясо пластами слезали со скелета. Фредди Крюгер и то был по сравнению с ним настоящим красавчиком!

Но главное — он продолжал стоять! И, кажется, чувствовал себя куда лучше, чем должен был в таком состоянии.

— Альфред… Ты… как?

— Не переживайте, господин, со мной всё будет хорошо! — улыбнулся он, демонстрируя обожжённые дёсны и почти полное отсутствие губ.

В этом был весь Альфред. Не терял присутствия духа даже в самой безвыходной ситуации!

— Как же вы меня все достали!!! — прорычал Воробей. — Один цепляется за другого, жертвует своей жизнью, корчит из себя героя… Но вы не герои! Вы мелкие нелепые мудаки!!!

Воробей тоже выглядел не очень. Образ как будто поблек и стал тонким, тающим на глазах. Каждый шаг давался ему с огромным трудом. Долгий бой, а также двойная атака смертоносной энергией дались ему очень тяжело. Даже для него это была страшная перегрузка на пределе возможностей…

И, тем не менее, он был полон решимости завершить начатое, уничтожить меня, Альфреда и всех уцелевших людей Богатырёвых, а также их дом. Тот факт, что камердинер снова меня спас, жутко его бесил.

— Можешь называть меня как угодно, но я не оставлю своего господина!

— Твоего господина⁈ Моя техника его убивает. Твоему господину осталось жить считанные минуты!

Я и в самом деле чувствовал себя очень странно. Тело ломало болью, но вот только боль становилась меньше с каждой секундой. Внутри меня как будто работал двигатель. Я чувствовал, как спавшая всё это время сила набирает обороты. Сначала медленно, но затем всё быстрее и быстрее. Закрылись раны, кровь побежала по восстановившимся венам, кости с хрустом вставали на место.

Что происходит? Воробей нанёс по мне такой удар, что вся генетика Оскуритовых ничем бы не смогла мне помочь! Тогда почему я ещё жив? И не просто жив, а ещё и умудряюсь восстанавливаться?

А ещё почему так горит левая ладонь?

Я скосил глаза. Последний принесённый из Чёрного дома камень, назначение которого мне всё ещё было неизвестно, горел ярким огнём. От него растекалось тепло. Место, которого оно касалось, тут же переставало болеть.

Обожжённые губы исказились в кривой ухмылке. Кажется, я раскрыл свойства камня. Или точнее его теперь следовало называть Камнем исцеления. Теперь понятно, почему я не сумел раньше установить его свойства! Касаясь его, я был полностью здоров и Камень просто не мог проявить свои свойства.

А ведь мог догадаться и раньше! Стоило мне положить ладонь с кольцом на плечо Николая Борзова, он тут же пришёл в себя. Но я и не подумал связать его пробуждение с действием Камня!

Теперь же Камень получил возможность полностью проявить все свои удивительные свойства. И я не сомневался, что совсем скоро, в считанные минуты, я полностью исцелюсь.

Но неужели этот подъём сил объясняется только силой Камня? Меня же трясёт от переизбытка энергии! Или это…

Или это то, о чём я думаю?

Глава 38

Я шевельнул ногой и вдруг понял, что снова могу двигаться. Воробей потратил столько сил, что больше не мог использовать обездвиживающие чары. А значит, и поводов валяться, глотая песок, больше не было.

Я рывком сорвался с места и, промчавшись мимо удивлённо застывшего Альфреда, с хрустом ударил Воробья по лицу.

По его Образу пробежала рябь, и он сумел удержать его, направив дополнительную порцию магии.

Эта простейшая атака как будто пробудила во мне новые силы. Тело содрогнулось в конвульсиях, температура повысилась настолько, что от кожи повалил пар. Мышцы увеличились в размерах, плечи раздались в стороны, а сам я стал на несколько сантиметров выше. От происходящих с моим организмом изменений кружилась голова.

За приливом энергии последовало мгновение слабости. На ногах я удержался только благодаря вовремя подставленному верным Альфредом плечу. Зато теперь я чувствовал, что преображение было завершено.

— Вы это сделали, господин, — шепнул мне он.

Я улыбнулся в ответ. О да, ради такого эффекта стоило и потерпеть!

— Ты должен быть мёртв! Мёртв!!! — взревел Воробей, тыча в меня пальцем. — Как ты это делаешь⁈

— Энергия убитых мною монстров, — просто ответил я. — Она копилась во мне. И только сейчас нашла выход.

От Воробья пробежала волна силы. Он смотрел на мою энергетическую структуру, пытаясь понять, как сильно я изменился. Ответа на этот вопрос не знал я сам. Скакнул на несколько Рангов вперёд, это точно. Вопрос только в том, как сильно…

Проверить это можно только одним способом — в честном поединке.

Откладывать его в долгий ящик я не стал и бросился в атаку.

Тело стало на удивление лёгким и быстрым. Расстояние до Воробья я преодолел куда быстрее, чем ожидал, и едва не пролетел мимо него. На самом излёте вскинул руки и нанёс комбинацию из нескольких ударов. Они получались так быстро и чётко, что я и сам не ожидал. Все мои движения как будто поставили на ускоренную перемотку.

Надо отдать Воробью должное — справлялся он достойно.

Кружась вихрем, отражал все мои удары. Пользуясь недостатком моей техники, попробовал контратаковать, но я успел уклониться, одним прыжком отскочив от него метров на двенадцать.

Прислушался к организму. Энергия во мне бурлила. Пусть её часть ушла на моё преображение, сил оставалось более чем достаточно.

Ими я и воспользовался.

Направив всю энергию в кулак, я сплёл из неё Поцелуй боли. Фирменная техника Оскуритовых, она отлично действовала против бойцов любого уровня. По сути, у неё был только один недостаток — для её применения требовался физический контакт.

Воробей понял, что я замышляю. Передёрнув плечами, поменял боевую стойку. Вокруг него выросли десятки энергетических щупалец. Он не собирался позволить мне коснуться его даже пальцем.

Что ж, как раз касаться его я и не собирался.

Энергии во мне было столько, что я использовал её для создания внутреннего толчка. Сплетённая в тугой узел техника вылетела из моей руки и, облетев все энергетические щупальца, попала точно в Воробья.

Эффект был грандиозный.

— ААА!!!

С губ Воробья сорвался животный крик. Я ухмыльнулся. Боль, которую он сейчас испытывал, мало с чем можно было сравнить. По его Образу прошла рябь, но главный сюрприз заключался не в этом. Энергия ударила по нему резко, как кий по бильярдному шару. Ноги оторвались от земли, и его снесло прямо в горящую мастерскую, пробив телом кирпичную стену.

Н-да, такого я как-то не ожидал! Единственный плюс — ему явно понадобится время на то, чтобы прийти в себя. Я как раз успею решить несколько срочных дел.

Я огляделся. Мастерские и часть дома были охвачены огнём, а двор превратился в залитую кровью выжженную пустыню. Сражение между выжившими Пределовцами и бойцами Богатырёвых ещё шло, пусть и очень вяло. Сил не осталось ни у тех, ни у других, но заканчивать бой они не собирались.

Что хуже всего — и дом, и прилегающий к нему двор всё ещё были окружены непроницаемым Барьером. Для всех, кто находится снаружи, в поместье всё было как прежде — ни криков, ни взрывов они не слышали, горящих мастерских не видели. А значит, на помощь не придут.

Рассчитывать приходится только на себя. Ничего нового!

Теперь у нас хотя бы был шанс…

— Альфред, ты как? — спросил я, бросаясь к своим товарищам.

Альфред выглядел ужасно. Сквозь слезшую кожу в нескольких местах проглядывал скелет, а ожоги покрывали большую часть его тела. Лицо же по-прежнему выглядело как работа победителя конкурса «За самую страшную Хэллоунскую маску».

Что странно — двигался он при этом совершенно свободно, а страшные раны кое-где начали покрываться свежей розовой кожицей.

— В полном порядке, господин! — отрапортовал камердинер. Его горло было обожжено, поэтому голос звучал непривычно глухо. — Я быстро восстанавливаюсь. Но вот госпожа Алина… Боюсь, что её уже не спасти.

Я опустился перед ней на колени. Вот уж кто действительно плохо выглядел, так это она. Кожа бледнее снега, ужасная рана, литры потерянной крови и почти полное отсутствие сердцебиения. Вытащить из такого состояния её не сумел бы и самый крутой лекарь.

К счастью, у меня на руках имелся козырь.

Стянув кольцо с Камнем исцеления, я надел его на палец Алины. Альфред бросил на меня скептический взгляд, но в следующее мгновение сердце девушки забилось сильнее, на щеках появился румянец, а кровь остановилась. Если так пойдёт и дальше, то она быстро восстановится. Только бы в Камне хватило заряда…

— Господин, вы величайший лекарь в истории!

Я отмахнулся. Сейчас было не до лести.

Осмотрев Максима, я понял, что он в порядке, только потерял сознание. Степана Аркадьевич же был мёртв. И никакая магия не могла его спасти.

— Альфред, следи за Алиной и Максимом. Если хватит сил — помоги оставшимся людям Богатырёвых. Для поддержки оставляю тебе Жижика.

— Господин, а куда пойдёте вы?

— Я? — Лицо исказила усмешка. — Охотиться на Воробья.

Я одним прыжком перелетел весь двор, оказавшись на подоконнике окна горящей мастерской. Это далось легко. Энергии во мне было более чем достаточно, а Ранг… Кстати, какой у меня Ранг? Понятия не имею, но точно не седьмой!

В мастерской по-прежнему пылало пламя. Особое, магическое, оно было жарче обыкновенного и не нуждалось в большом количестве топлива. Разумное, оно тут же потянулось ко мне, пытаясь поджарить.

Я активировал артефакт Степана Аркадьевича. Пламя лизнуло защитную сферу. По ноге пробежал жар. Мало приятного, но, по большому счёту, полная ерунда. Но без Камня исцеления всё равно следует быть очень осторожным. Без его помощи восстановиться с такой же лёгкостью я больше не сумею…

Направив в глаза Дар, я огляделся. Видеть сквозь дым и огонь было тяжело. Следов Воробья не наблюдалось. Я не сомневался — он где-то здесь, рядом. Барьер продолжал работать, и ему некуда было идти. Так что мы с ним здесь заперты. Я и он.

Близилась финальная битва.

Поудобнее перехватив Людоеда, я спрыгнул вниз и заскользил по горящей мастерской. Сфера и Дар защищали глаза от едкого дыма, а вот со свежим воздухом пришлось повозиться. Я распределил по организму силу, уменьшив потребность в дыхании. Дышать стало легче. Надеюсь, что я не задохнусь, прежде чем сумею найти Воробья…

Рядом раздался шорох. Я обернулся, готовый нанести удар. Тревога оказалась ложной. В мастерской оставалось множество артефактов. Охваченные огнём, они искрили, из них вырывалась остаточная энергия. Вот и сейчас, это был не Воробей, а всего лишь сдвинутый артефактной силой стол.

Фух, нужно что-то делать с нервами… Вот закончу со всем этим, и отправлюсь в отпуск! Есть же в этом мире тёплое море, на котором никто не будет пытаться меня убить?

Следующий звук я проигнорировал, решив, что это очередной выброс артефактной силы.

И ошибся.

Удар Воробья сшиб меня с ног и отправил в полёт. Пролетев через горящий стеллаж, я врезался в стену. Оставив в ней солидную вмятину, сполз на пол. Защитная сфера мигнула, не выдержав нагрузки, и снова зажглась.

Но Воробью этой заминки хватило для того, чтобы оказаться рядом. Его ладонь сжалась на моей шее.

— Хороший удар, Марк. Ты очень вовремя пробудил скрытый потенциал. Это можно было предвидеть. Но я надеялась, что это не случится…

Выглядел Воробей очень странно. Мой энергетический удар повредил его Образ, и сейчас он мигал и появлялся, пятнами переползая по телу. Вот появилась рука, и тут же скрылась за помехами. Мелькнула нога, затем живот. Каждая деталь тела и костюма была мне знакома до каждой складки. Но я был слишком уставшим, а через пережатое горло кислород слишком плохо поступал в мозг, чтобы сложить последний пазл.

— П-прости за сюрприз…

Энергия полыхнула во мне, выстреливая в Воробья. Его пальцы разжались, и заговорщик пролетел через всю горящую мастерскую, снеся по пути несколько стеллажей. С них посыпались артефакты. Помещение наполнилось искрами. Сила вокруг так и бурлила.

Но мне на это было без разницы. Защитная сфера снова работала на полную мощность, меня переполняла энергия. Я одним прыжком взмыл под потолок и спикировал на распростёртого на полу Воробья, не оправившегося после моего последнего удара.

Он попытался сопротивляться. В меня ударили охваченные огнём энергетические щупальца. Их расстановка была классической, и я знал, что делать. От части легко увернулся, пару срубил накачанным силой Людоедом, а несколько развеял при помощи магии.

Первый же мой удар отбросил голову Воробья, вжав её в пол. Заговорщик застонал, но я не останавливался. Все сложные техники и приёмы были забыты. Я просто бездумно его лупил.

Удар, удар, удар…

Каждый — усиленный Даром и дополненный Поцелуем боли.

Воробей пытался сопротивляться. На плечи навалилась тяжесть. Он пытался вырубить меня, лишить движения, как он сделал несколько минут назад. Если раньше эта техника безотказно на мне работала, то теперь я легко отмахнулся от неё, словно от назойливой мухи. Мой Ранг был слишком высок, а кровь кипела от энергетического допинга, чтобы я обращал внимание на такие мелочи.

— Ну уж нет! Больше со мной такое не прокатит… Пришло время срывать маски!

Нанеся последний удар, я вцепился в Образ Воробья и потянул его на себя. Нечто подобное я делал ещё во время осады в переулке. Тогда Воробей был слишком силён для меня, и я не сумел пробиться через его защиту. Но теперь я значительно вырос, а он был слаб и вымотан. У меня были все шансы!

Но заговорщик не сдавался. Все его силы уходили на то, чтобы держать Образ. Как бы я ни старался, у меня ничего не выходило. И когда надежда меня почти покинула, я ощутил присутствие кое-кого знакомого.

Я не сомневался. Перераспределил энергию и использовал всё, что было, полностью исчерпав все имеющиеся запасы.

Накопленная за многочисленные вылазки в Чёрных домах энергия хлынула из меня, уходя в неизвестные мне слои реальности. Она била куда-то далеко, в самую ткань Бесконечного, вызывая обитающее там существо.

И когда меня покинула последняя её капля, в голове раздался знакомый голос.

— Скучал по мне, маленький Оскурит?

Пусть я и был рад снова слышать Тьму, времени на радостные возгласы не было.

— Поболтаем потом! Сейчас мне нужно сорвать Образ с этого ублюдка!

Отвечать Тьма не стала. Зато я ощутил, как пальцы наполняет её сила. Я дёрнул Образ ещё раз и окончательно его сорвал.

Помехи исчезли. Передо мной предстало истинное лицо Воробья.

Я много раз представлял себе момент, когда наконец-то узнаю, кто он такой. Фантазировал, как сорву Образ, посмотрю в его глаза и заставлю его кровью заплатить за все совершённые им преступления.

Но я даже представить не мог, что моим первым чувством будет грусть. Абсолютная и всепоглощающая.

Едва ли не меньше всего на свете я хотел, чтобы Воробьём оказалась она…

Глава 39

Я отшатнулся, как будто передо мной был монстр, а не близкий мне человек. Было тошно и противно.

— Ты… Ну почему это ты⁈ Зачем⁈

Она улыбнулась. Улыбка, обычно красивая, на покрытом синяками и залитом кровью лице казалась страшной. Рывком она встала на ноги, застыв напротив меня.

— А что, Марк, ты расстроился? Неужели не ожидал, что под маской скрывается твоя любимая учительница?

Морозова, как и всегда, смотрела нагло и уверенно. Но теперь я видел в ней то, что не замечал раньше. В умных глазах плескалась ненависть. Ненависть не только ко мне, но ко всем сразу.

Человек с таким пылающим взглядом ненавидит весь мир! И мечтает увидеть его в руинах.

Как я не замечал этого раньше?

— Почему ты это делаешь⁈

— А ты так и не понял? Столько намёков и подсказок, а маленький Оскурит так и не сообразил… — Морозова хмыкнула. — Неужели за всё это время ты не поинтересовался моей историей? Не задал никому вопрос про мою семью? Не попытался узнать, что случилось с ними на самом деле? И почему на моей улице соседи от малейшего шума выскакивают на улицу с вилами в руках?

Я не сразу понял, к чему она пытается меня подвести. Дом? Семья? И… вилы? Это никак не было связано!

Точнее, это не было связано на первый взгляд.

Она рассказывала, что её семью, когда она была совсем малышкой, истребила заезжая банда. В живых осталась только она. А заказчиком нападения она считала Амалию, семью которой за измену по указке семьи Морозовой истребил Император.

Теперь же я начинал сомневаться в этой истории…

— Всё было не так, верно? Это твою семью уничтожил Император. Это вас, Морозовых, обвинили в измене! Ты осталась единственной выжившей! А Амалия…

— Всё верно, Марк. Морозовы были счастливым процветающим Родом, известным своими техниками и потрясающим владением Даром. Пока однажды нам не позавидовали и не наплели правившему тогда Императору чушь про заговор. — Окровавленные губы Морозовой сжались в тонкую и бледную линию. Каждое слово она выплёвывала, словно они были ядом. — Мы давно враждовали с Родом Амалии, Лисицыными. Сражения, взаимные обвинения, постоянные засады… В войнах аристократах мало благородства, но такой подлости мы не ожидали. Гвардейцы пришли к нам ночью. Взорвали несколько артефактов, убили самых сильных мужчин, разворотив при этом половину квартала. А остальных они вытащили на улицу, где казнили каждого, на глазах у всего квартала. Одного за другим. Осталась только маленькая девочка…

История начинала складываться. Теперь я понимал, почему соседи Морозовой были такими тревожными. Много лет назад они стали не просто свидетелями войны Родов Благородных. На их глазах была совершена Императорская казнь! Мало что может сравниться с этим зрелищем в жестокости… Неудивительно, что до сих пор каждый громкий звук и подозрительное лицо на улице вызывает у них такую реакцию!

А ещё я начинал понимать, что толкнуло Морозову на тёмный путь и заставило её желать крушения Империи. Человеческая трагедия. Жажда мести, которая не могла найти выход иным способом…

— Прошли годы. Маленькой девочке, последней из её Рода, позволили выжить и вырасти. К ней относились подчёркнуто вежливо. Не мешали учиться и тренироваться, не ограничивали в карьере. Но каждый раз давали понять, что не спускают с неё глаз. Девочка была под контролем, под невидимым колпаком. Словно насекомое на столе наблюдающего через лупу учёного. — Надтреснутым глухим голосом Морозова продолжала говорить. — И я продолжала жить. Жила в том же доме, усиленно тренировалась, изучала семейные хроники и уцелевшие записи. С каждым днём я становилась сильнее, пока однажды не превзошла почти всех Одарённых страны. Но я скрывала свою истинную силу. Притворялась покорной, смирившейся со своей судьбой и верной Императору. Мой бунт проявлялся только в ярком макияже и вызывающей одежде. Так бы и прошла моя жизнь, если бы однажды я не встретила его…

Моё сердце дрогнуло.

— Пересмешника?

— Да. Удивительный человек. Прошедший через то, что невозможно представить. Наследник древней крови. Благодаря близости к вершинам Империи, он знал, насколько она прогнила. И ненавидел всей душой! Также сильно, как и я! Вместе мы решили разрушить её, раскатать по камню. И на её обломках построить новый мир, без подлости и несправедливости…

— Кто он?

— Кто⁈ О, Марк, я не собираюсь тебе ничего говорить! Или ты думаешь, что я из тех злодеев, что раскрывают весь план, стоит юному герою их об этом попросить?

Морозова хмыкнула и скривилась от боли. Я почувствовал исходящую от неё вибрацию силы. Ничего опасного, скорее всего, исцеляющая техника. Реагировать я не стал — что я, чудовище, чтобы лишать человека возможности хоть немного уменьшить боль от полученных ран?

— Разумеется, нет. Ты для этого слишком умна… Но…

— Марк, ты хочешь меня о чём-то спросить? О чём-то личном? Спрашивай, не стесняйся! Другой возможности у тебя не будет…

— Мне казалось, что у нас хорошие отношения. Что я… Что я тебе нравлюсь… Ты занималась со мной, учила меня техникам, помогала контролировать Тьму. Да ты просто сделала меня сильнее! Ради чего⁈ Ты же с самого начала знала, что мы с тобой враги!

Откровенничать с ней я не хотел, но и молчать тоже не получалось. Мне казалось, что мы сблизились за недели тренировок. Я считал её близким товарищем, верным союзником, на которого можно положиться. И где-то глубоко внутри я до сих пор надеялся, что всё это глупая шутка…

— Нравишься? Нет, Марк. После того, как Император уничтожил мою семью, мне больше никто не нравится. Люди превратились в безликие болванки. Приходят, уходят, что-то говорят. И никто из них не имеет значения! — Морозова нагло улыбалась, но её глаза оставались грустными. — Честно говоря, ты был лучше многих. Твой Род тоже был истреблён Императором. Только ты не жаждал мести. Ты не сломался. В тебе была сила, был потенциал. Я не разглядела его сразу. В нашу первую встречу в ресторане «Змей» ты был слаб и напуган. А затем ты изменился. Мы даже начали думать, что ты можешь стать одним из нас. Но ты отказался. Ты выбрал сытую и уютную жизнь в Империи…

— Сытую и уютную⁈ — Я фыркнул. — Да меня пыталась убить каждая собака! Только сейчас ситуация начала налаживаться. И я выбирал не Императора. Я просто не хотел никого убивать. Ваш план… Вы же планировали не только смерть Императора, верно?

— Верно. Должно умереть много людей. Очень много… — Речь Морозовой становилась слабой и сбивчивой. Что-то забирало всё её внимание. Поток энергии вокруг неё становился сильнее. — Оскурит-гуманист! Кто бы мог подумать…

— Зачем ты напала на меня на крыше? Это же не имело смысла!

— Конечно, не имело. Просто ты так меня раздражал… Жить двойной жизнью тяжело! Когда я была директором Академии и твоим преподавателем, я не могла нанести тебе вред. Тогда всё стало бы очевидно! Но мне так хотелось с тобой сразиться… Так хотелось увидеть твой страх… Я просто не смогла устоять!

Я начал кое-что понимать.

— А та атака на последней тренировке? Она ведь не была случайной, верно?

— Верно. Я не выдержала и применила чуть больше сил, чем требовалось. Убедила тебя в том, что в этом нет моей вины. И всё для того, чтобы не нарушать план… Ты обмолвился, что придёшь к Богатырёвым. Я поняла, что Степан Аркадьевич сумел сделать копии медальонов. Они были нам нужны. И я пришла за ними. Именно здесь ты и должен был умереть…

Всё стало понятно. Или почти всё.

— Ну а зачем ты меня тренировала? Я же был твоим врагом! Никто не пытается сделать врага сильнее!

— Хотела понять, на самом ли деле Оскуритовы так сильны, как говорят легенды. Можешь сказать, что рост твоего потенциала — моя маленькая преподавательская слабость…

Её голос стал совсем слабым.

— И что, убедилась? Я тебя не разочаровал?

— Не разочаровал. Ты силён. Очень силён! Но, увы, Марк, проявить всю свою силу тебе не суждено…

— Это ещё почему⁈

— Потому что ты сейчас умрёшь.

В то же мгновение Тьма сиреной закричала в моей голове.

«Оскурит, она собирает энергию артефактов! Сейчас будет взрыв!!!».

Я обернулся, одновременно наполняя глаза Даром. Увлёкшись разговором, я пропустил главное. Всё это время Морозова понемногу тянула силу из повреждённых артефактов, лежащих в мастерской. Целительская техника, которую я ощутил, была лишь маскировкой. И сейчас в её руках оказалась огромная масса покорной ей энергии…

«Жижик, передай всем! Пусть немедленно прячутся! Делают что угодно, чтобы спастись! Сейчас здесь всё рванёт!!!» — прокричал я мысленно.

— Ты что, дура⁈ Решила меня грохнуть⁈ Ты сдохнешь вместе со мной!!!

— Меня всё равно убьют. Не ты, так Император. Мне не позволят жить! А так я умру не напрасно. Я уничтожу всех. Никто не сможет рассказать, что Воробей был жив. Император будет уверен в собственной безопасности. Бал состоится. И тогда наш план осуществится…

Она закрыла глаза и мечтательно улыбнулась. Энергия внутри неё, сжатая в тугую пружину, начала стремительно раскручиваться.

Я попытался что-то сделать, но мне не хватало навыков. Я понятия не имел, как остановить рвущуюся из неё силу!

Внезапно Морозова распахнула глаза и уставилась на какую точку за моей спиной. Там, в дальнем конце зала, виднелась расплывчатая фигура, скрытая Образом.

Пересмешник! Пришёл Морозовой на помощь!

— Что ты здесь делаешь⁈ Уходи!!! — прокричала она. — Я не могу сдержать эту силу!!!

Пересмешник бросился к выходу, но было уже поздно.

Сила вырвалась из Морозовой, снося всё на своём пути.

— Помоги мне в последний раз! — крикнул я Тьме.

Её сила заструилась по моим венам. На самом излёте я поймал энергию за хвост и направил её часть прямо в Пересмешника. Вокруг него вспыхнула защитная сфера, но она не смогла сдержать освобождённую Морозовой силу. Она одним ударом разрушила защиту и пробила его насквозь.

А затем эта энергия вырвалась наружу. Мир вокруг превратился в настоящий Ад.

Я ничего больше не мог сделать. Накрылся защитной сферой, укрепив её силой Тьмы. Всё, что мне оставалось, это смотреть на разорванное тело Морозовой и ждать собственной смерти…

Глава 40

Я шёл вдоль берега и полной грудью вдыхал солёный морской воздух. Ветер трепал волосы и свободные белые одежды, Солнце мягко щекотало бледную кожу, а песок нежно перекатывался под обнажёнными ступнями.

Эх, хорошо!

Эти места были мне знакомы. Земля, курортный городок в одном из южных регионов. Здесь я провёл лето в далёком детстве. Замечательные воспоминания! Не ожидал, что однажды сюда вернусь…

— Марк, здесь так красиво! — Анастасия, одетая в стильный, практически ничего не скрывающий купальник, схватила меня за руку и крепко её сжала. — Давай останемся здесь навсегда?

— С удовольствием…

Стоило мне это произнести, как я задумался.

А где, собственно, это «здесь» находится? На Земле, в моём родном мире? Но это же невозможно! Путь туда, домой, был для меня невозможен. Тем более в компании Анастасии.

Неужели снова иллюзорная магия? Я подошёл к морю, зачерпнул воду. Она заструилась между моих пальцев. Мокрая, холодная. Настоящая. И пусть все мои чувства так и кричали, что всё происходит на самом деле, я всё больше убеждался, что всего этого не существует.

Кто мог создать такую иллюзию?

Может, я умер и попал в Рай? А что, заслужил! Храбро сражался, спасал невинных. Хотя и без подлых поступков не обошлось. Одних монстров перебил столько, что хватит не на один заповедный лес! Такие, как я, счастливого посмертия обычно не заслуживают…

Чернота? Но мы с ней договорились, что больше она не вмешивается в мою жизнь! Да и не похоже на её творение. Пусть её иллюзии и были искусны, всё-таки таким мастерством она не обладала. Про обычного Одарённого я и вовсе молчу! Маг-человек не был способен создать хоть что-нибудь подобное!

Значит, оставался один вариант.

— Эй, Тьма, и зачем ты это со мной делаешь⁈ Что, решила поиграть⁈ Весело тебе⁈

— Марк, что с тобой происходит? — Анастасия встревожено на меня посмотрела, положила на лоб ладонь, словно пыталась измерять температуру. — Ты заболел? У тебя солнечный удар? С кем ты разговариваешь? Тьмы здесь нет. Лишь ты и я…

Говорила она так убедительно, что я почти поверил. Почти, но не полностью.

— Хватит ломать комедию! Я всё понял! — прокричал я, топая ногой.

Песок в месте удара вспучился и заискрился. Мой Дар был со мной даже в полностью иллюзорном мире.

И тут этот мир начал на глазах разрушаться. Небо складывалось как листок оригами. Песок исчезал, как будто его стирал исполинский ластик. А лицо Анастасии и её манящая фигурка стали чёрно-белыми и полупрозрачными, с каждой секундой становясь всё более расплывчатыми.

— Что меня выдало, маленький Оскурит? — исчезающая Анастасия обратилась ко мне голосом Тьмы. — Я всегда славилась искусством создания иллюзий. Мои творения неотличимы от реальности…

— Можешь не переживать, мастерства ты не растеряла. Просто я наелся иллюзий. У меня на них настоящая аллергия! Хочется пожить в реальном мире… Зачем ты вообще это делаешь?

— Создаю иллюзию? О, милый маленький Оскурит, это потому, что я очень добрая…

— Ага, так я и поверил. А если серьёзно?

— Это моя благодарность. Потратить столько энергии на моё возвращение… Да ты теперь мой главный любимчик!

— Что вообще с тобой произошло? Почему ты исчезла?

Тьма замолчала. Она явно не спешила отвечать. Наконец она заговорила, медленно и размеренно.

— Спасая твою жизнь от Черноты, я потратила слишком много сил и утратила связь с этим миром. Меня выбросило в глубины Бесконечного, и я не могла вернуться обратно. Твоя энергия послужила для меня маяком. Она позволила мне вернуться обратно…

— Понятно. Как я и предполагал. Надеюсь, что больше ты не исчезнешь!

— Не собираюсь, маленький Оскурит. Я… Я тебе благодарна… — Последние слова дались межмировой сущности нелегко. — Иначе стала бы яоблегчать тебе боль…

— Боль? — Я насторожился. — Ты это о чём?

Тьма мягко рассмеялась.

— Маленький Оскурит, а что последнее ты помнишь?

— Морозова оказалась Воробьём. Она использовала энергию повреждённых артефактов и устроила взрыв… Только не говори, что я сейчас лежу под обломками и истекаю кровью, а ты отвлекаешь меня красивыми картинками, лишь бы я не мучился!

— Нучто ты, маленький Оскурит, ты снова недооцениваешь мою роль! — Тьма продолжала надо мной издеваться. — Я не просто тебя отвлекаю. Я прилагаю все силы для ускорения твоей регенерации. Увы, но даже моих сил не хватает…

Вот это уже походило на правду. Если это и в самом деле так, то у меня начинала складываться нехорошая традиция после каждого раскрытия заговорщика оказаться во взорванном здании, а затем мучительно цепляться за жизнь. Сначала Ворон отправил меня на больничную койку, а теперь и Воробей. Бррр, я уже начинаю ненавидеть больницы!

Но в каком бы состоянии я ни находился, иллюзии — это не выход. Пора возвращаться!

— Верни меня обратно!

— Оскурит, ты уверен? — Голос Тьмы стал серьёзным. — Тебя ждут боль и страдания. В иллюзии куда спокойнее. Или она тебе не нравится? Никаких проблем! Могу добавить немного эротики. Хочешь, устрою тебе классный иллюзорный секс с твоей Анастасией? Поверь мне, он куда лучше настоящего…

Этот бред я не стал даже слушать.

— Просто. Верни. Меня. Обратно!!!

— Ой, да как хочешь… В конце концов, не мне страдать!

В то же мгновение иллюзия окончательно развеялась.

Тело пронзила резкая боль, и я открыл глаза.

Даже такое простое движение далось с невероятным трудом. Казалось, что каждая мышца, каждый несчастный капилляр были не на своём месте. Меня как будто взяли, разделили на части, как какой-нибудь конструктор, а затем собрали в первом попавшемся порядке.

Сил не хватило даже на то, чтобы застонать.

Но моё пробуждение всё равно не прошло незамеченным. На колени рядом со мной опустилась Алина.

— Марк, ты очнулся? Наконец-то! Я уже начала переживать… Не волнуйся, со мной всё в порядке. Как же вовремя ты догадался про Камень исцеления! Он спас мне жизнь…

Я пригляделся к ней. Одежда на Алине была порвана и обожжена, но сама девушка, кажется, была в полном порядке. Только немного бледная, да сквозь прореху в кофте виднеется воспалённый шрам, оставшийся на месте страшной раны.

— Что… Что со мной?

Простая фраза отняла все силы. Алина приложила к моим губам фляжку с водой, и я сделал несколько живительных глотков.

— Ты оказался в эпицентре взрыва и сильно пострадал. Жижик вовремя нас предупредил, и Максим успел спрятать нас в подвале. Альфред сразу бросился к тебе и вынес из горящей мастерской. К тому моменту я уже оправилась и отдала тебе Камень исцеления. Но он почти разрядился, и его не хватило, чтобы полностью тебя исцелить. Альфред отправился в ваше поместье, взяв с меня Клятву, что я тебя не оставлю. Между нами говоря, я бы и так ни за что тебя не бросила…

Её глаза наполнились слезами. Неужели я так жалко выгляжу?

С огромным трудом я поднял голову и оглядел себя. Зрелище было ужасающее — такое чувство, что на мне сплясала сотня-другая троллей. Блин, неудивительно, что я чувствую себя настолько хреново! Чудо, что я вообще уцелел…

Следующие несколько минут прошли в ожидании. Алина по моей просьбе пристроила меня поудобнее, и теперь я мог оглядеться.

Мы по-прежнему находились в поместье Богатырёвых. Точнее, в его развалинах. На месте гордого здания и мастерских красовалось только беспорядочное скопление обломков, да громадный кратер в земле, отмечавший эпицентр взрыва.

Повсюду валялись тела людей Богатырёвых и Пределовцев. На отдельных носилках лежало то, что осталось от тела Степана Аркадьевича. Вокруг деловито сновали жандармы и целители, оказывавшие помощь немногочисленным выжившим.

То и дело к нам подбегал Максим, смотрел на нас полубезумным взглядом и снова убегал. Смерть любимого деда и разрушение фамильного поместья сильно на нём сказались…

Наконец рядом раздался знакомый голос.

— Господин, я спешил как мог! Вот, возьмите, сожмите его покрепче…

Рука автоматически сжала что-то бугристое и очень тёплое. Камень исцеления! Альфред не стал мелочиться и притащил весь небольшой булыжник. Что ж, так даже лучше. Неизвестно, сколько энергии мне потребуется для полного исцеления.

Стоило мне коснуться Камня, как по телу растеклось приятное тепло. Веки сами собой сомкнулись. Я не стал сопротивляться. Сон, как известно, — лучшее лекарство…

Когда я проснулся, многое изменилось. Ночь вступала в свои права, стало морозно, и кто-то подложил мне под спину подушки и накинул сверху тёплую куртку. По всему периметру двора горели фонари. Все тела были убраны, а среди развалин сновали гвардейцы во главе с орущим на них Шараповым.

— Марк, ты очнулся? — Рядом со мной появилось зарёванное лицо Анастасии. — Как ты себя чувствуешь? Я так волновалась…

— Знаешь, я чувствую себя просто отлично!

В доказательство своих слов я вскочил на ноги и оглядел себя. Раны затянулись, кости встали на место, ткани срослись. Удивительно, но на процесс, который даже при помощи магии и артефактов занял бы дни или недели, мне понадобилась пара часов!

Всё-таки Камень исцеления — это что-то невероятное!

— Вообще-то, маленький Оскурит, мы тоже помогали… — недовольно буркнула в моей голове Тьма.

Жижик, как раз занимавшийся исцелением глубокой раны на моей спине, тоже послал недовольный мыслеобраз. Эти двое работали над моим исцелением на пределе своих возможностей. Конечно, их вклад был куда меньше, чем вклад Камня, но без них я бы отбросил коньки ещё в мастерской…

— Спасибо, ребята, я вам очень благодарен!

Ноги подкосились, и я был вынужден опереться о плечо Альфреда. Пусть исцеление шло с пугающей скоростью, прежние силы ко мне ещё не вернулись.

— Оскуритов! — проревел Шарапов, появляясь рядом со мной. — Что за хрень тут происходит⁈ Твои друзья сообщили мне, будто тут появился Воробей. Не желаешь объясниться⁈

Точно, Шарапов же считает, что Воробей и Пересмешник, а именно Амалия и Дорохов сидят под замком в Штабе.

Я ухмыльнулся. Кажется, наступил один из самых приятных моментов в моей жизнь. Мне представился шанс доказать самоуверенному Шарапову, как сильно он заблуждался…

Глава 41

Не тратя время на лишние слова, я ввёл Шарапова в курс дела. При каждом моём слове его лицо всё больше вытягивалось.

— То есть ты хочешь сказать, что Воробей всё ещё на свободе⁈ Но это же невозможно! Мы провели расследование. Был допрос…

— Это всё полная чушь! Вы взяли не тех. Амалия и Дорохов невиновны.

Максим и Алина кивнули, соглашаясь.

— У меня есть запись с уцелевшей камеры. Там видно, как Воробей сражается с Марком… — добавил младший Богатырёв.

— Так… Ну допустим… — прорычал Шарапов. — Может быть вы даже знаете, кто скрывался под Образом?

— Знаю! — кивнул я. — Это была Морозова…

Все вокруг уставились на меня. Кажется, некоторые гвардейцы даже забыли как дышать.

— В смысле Морозова⁈ — проревел Шарапов. — Татьяна Морозова⁈ Директор Академии⁈

— Она, — произнёс я, изо всех сил стараясь сохранять голос спокойным. — Её семья была уничтожена Императором по подозрению в заговоре. Так она пыталась отомстить…

— Заговор? Ну да, я об этом слышал. Но чтобы она решила отомстить… Чёрт, я её даже не подозревал! — Шарапов был в настоящем бешенстве. — Она ещё что-то говорила⁈

— Ничего конкретного. Никаких подробностей плана…

— А те бойцы, которых Воробей привёл с собой? Кто они?

— Члены «Чёрного Предела», организации, что напала на Академию несколько недель назад. В прошлый раз их тоже привёл Воробей.

— Похоже на правду, Оскуритов… — Шарапов задумался. — В самом деле, мы сумели найти многих членов организации, но далеко не всех. Многие ещё на свободе. А кое-кого из тех, что мы взяли, отпустил суд…

— Вот видите! Мы говорим правду.

Шарапов строго на меня посмотрел.

— Оскуритов, это всё? Ты ничего от меня не скрываешь?

— Ничего!

— Очень надеюсь на это, Оскуритов! Если узнаю, что ты «забыл» о чём-то нам рассказать, то тогда…

Его намёки начинали меня раздражать.

— То тогда что? Если вы, уважаемый граф, не заметили, то вы только что очень капитально облажались! Вы убедили Императора и всю страну, что заговорщики схвачены и не представляют опасности. А тут опа, и такой сюрприз! Воробей на свободе, убит один из крупнейших артефакторов, а его дом и мастерские разрушены. И это не говоря о сотне погибших! И при этом вы смеете меня в чём-то упрекать? Серьёзно⁈

Все, кто стоял рядом с нами, затаили дыхание. Так общаться с Шараповым было непозволительной наглостью. Такое себе мог позволить только Император!

Шарапов побагровел. Сила вокруг него закрутилась в тугую спираль. Я с трудом сглотнул. Даже с учётом моего выросшего Ранга, этот человек всё ещё оставался на голову выше меня. И если он хотя бы на секунду потеряет контроль, то последствия могут быть необратимы…

Тут среди разбиравших завал гвардейцев началось какое-то движение.

— Господин Шарапов, мы нашли тело! Принадлежит женщине!

— Отлично! — Шарапов жадно потёр руки. — Тащите его сюда!

Из-за завалов показалась процессия. Гвардейцы на носилках несли наполовину истлевший деформированный скелет. Узнать в нём Морозову было невозможно.

— Это точно она! Посмотрите на её кольцо и браслет, — произнёс Максим. Как и все артефакторы, он отлично замечал любой мало-мальски ценный предмет с магическим излучением. От вида трупа ему было заметно не по себе, но он храбрился как мог.

Он был прав. Единственными уцелевшими предметами на предполагаемом теле Морозовой был браслет с Изначальными Рунами и кольцо на пальце с гербом её Рода.

— Не спеши с выводами, мальчик, — фыркнул Шарапов. — Предметы на кого угодно можно нацепить!

— Но не кольцо аристократа! Его может носить только представитель Рода, — вежливо, но настойчиво поправился его Максим. — И не забывайте про браслет с Изначальными Рунами! Это очень редкая вещь. Такие браслеты были только у заговорщиков…

Шарапов поморщился, но спорить не стал. Кажется, понял, что для этого ему не хватит аргументов. Вместо этого он склонился над трупом, внимательно его изучая. Неаппетитный вид тела командующего гвардией нисколько не смущал.

Зато у меня были вопросы.

— Где коробка с медальонами? — спросил я тихо, чтобы меня могли слышать только Максим и Алина.

Максим и Алина переглянулись и одновременно покачали головами.

— Марк, мы не знаем… Мы не видели их после того, как вы с Воробьём скрылись в мастерской!

Не видели… Ничего хорошего в этом не было. Медальоны с Изначальными Рунами точно были у Воробья. Вот только куда они подевались? Если их не нашли рядом с телом, то, значит, они где-то внутри мастерской. Если их не найдут гвардейцы, то нужно попросить Максима всё внимательно осмотреть. Они не могли никуда пропасть!

Тем временем над телом склонились гвардейцы из научного отдела. В их руках появились артефакты, напоминающие металлические жезлы со стеклянными набалдашниками. Они водили ими над телом, а на планшетах в их руках мелькали столбцы цифр.

Наконец экраны планшетов осветились ярким зелёным светом.

— Есть, господин Шарапов! Наши артефакты проанализировали ДНК. Найдено совпадение в базе!

— Ну?!!! — одновременно крикнули я и Шарапов.

— Это Морозова. Стопроцентное совпадение! — по-военному отрапортовали гвардейцы.

Шарапов поморщился, а я тяжело выдохнул.

Честно говоря, я до последнего на что-то надеялся. Что это была не Морозова, что её подменили. Да что угодно, лишь бы не признавать, что близкий мне человек оказался предателем и заговорщиком! Что ни говори, а я успел к ней привязаться. Пусть она и оказалась жестокой убийцей, она успела сделать для меня много хорошего…

— Морозова, значит… — Шарапов резко выдохнул, смиряясь с неизбежным. — А её ведь только назначили директором Академии! Императору точно не понравится назначать нового директора так быстро…

— Не о том думаете, — не удержался я. — Лучше думайте, как будете объяснять, что проворонили настоящего заговорщика!

Шарапов сверкнул на меня глазами и набрал в грудь побольше воздуха, приготовившись разразиться в крике.

Но снова не успел.

Из обломков вынырнула новая группа гвардейцев. Вид у них был ошарашенный.

— Господин Шарапов, тут это… Дело в том, что мы нашли ещё одно тело! Судя по остаточному уровню энергии — это Благородный. И очень сильный!

— Благородный⁈ — недоверчиво переспросил Шарапов. — Но там не должно быть никаких Благородных! Или… Оскуритов! Кто там ещё с вами был⁈

Я едва не хлопнул себя ладонью по лбу. Точно! Совсем забыл!

— В последние секунды перед взрывом я различил в огне фигуру, скрытую Образом. Я его узнал. Это был Пересмешник…

— Пересмешник⁈ А почему ты, сожри тебя Тьма, сразу об этом не сказал⁈

Тьма довольно рассмеялась. Ей нравилось, когда о ней вспоминали.

А ещё она обожала наблюдать, как я лажаю. После возвращения её привычки нисколько не изменились.

— Забыл. Это был так быстро, что я думал, будто мне показалось…

Шарапов, пытаясь успокоиться, сделал несколько коротких вдохов и выдохов.

— То есть ты хочешь сказать, что это его труп⁈

— Больше некому! Я успел направить в него часть артефактной энергии. После такого не выживают…

Анастасия, Альфред, Максим, Алина и Шарапов смотрели на меня недоверчивыми взглядами. Ну конечно, они-то Пересмешника не видели. Не каждый день удаётся ликвидировать не одного, а сразу двоих заговорщиков!

Гвардейцы выволокли из завалов ещё один труп, в этот раз мужской. Склонились над ним с распознающим ДНК артефактом. Артефакт мигнул зелёным светом.

— Господин Шарапов, кажется, мы знаем, кому принадлежит этот труп…

Во дворе образовалась непроницаемая тишина.

— Удивите меня! — прорычал Шарапов.

— В базе найдено стопроцентное совпадение со Светлейшим князем Сергеем Витальевичем Борзовым…

— ЧЕГО?!!!

Я знал князя Борзова как отмороженного психа, всеми силами пытающегося запороть мне жизнь. Но вот что он может оказаться Пересмешником, лидером и самым сильным заговорщиком, я представить не мог.

— Борзов⁈ Это полный бред! — судя по раскатистому рыку и ярости в глазах, Шарапов разделял моё мнение. — А ну всё немедленно перепроверьте!

Гвардейцы снова завозились с трупом, водя вокруг него артефактом. Спустя минуту они закончили.

— Всё точно, господин Шарапов! Совпадение подтвердилось.

— Посмотрите на его руку! — Анастасия выступила вперёд, указывая на ладонь тела. — Кольцо аристократа с гербом Борзовых. Это точно он!

И в самом деле, на его пальце, обгоревшем почти до кости, сверкало кольцо. Бледное, обожжённое, это, тем не менее, было оно.

Кое-что вспомнил и я.

— Я встретил его вчера в Академии. Он выходил из кабинета Морозовой.

— И что они обсуждали? — тут же вскинулся Шарапов. — Он вёл себя необычно?

— Он вёл себя как мудак. Но это для него самая обычная ситуация! — фыркнул я в ответ. — А что обсуждали, я не в курсе. Морозова не сказала…

Продолжать не требовалось. Вчера я решил, что Борзов приходил требовать от директора моего отчисления. Но сейчас я понимал, что они наверняка говорили о своём плане.

Вспомнилась и ещё одна деталь. После моего столкновения с Воробьём в переулке Морозова стала носить более закрытые костюмы. И я только сейчас начинал понимать, почему — так она пыталась скрыть полученные в бою травмы. Например, след на шее, оставленный удавкой Альфреда…

Факты сходились один к другому. Борзов ненавидел меня и пытался уничтожить любым доступным способом. К тому же он был сильным Одарённым, одним из самых могущественных в Империи. Ресурсов и связей для организации мятежа у него было более чем достаточно.

А ещё…

— Ой… Я только сейчас поняла! — Алина, всё это время просидевшая в стороне, лишь бы не смотреть на жуткие трупы, решила поучаствовать в разговоре. — Его сын, Пётр Борзов, тоже был заговорщиком. Получается, они сделали это вместе!

Судя по взглядам остальных, об этом они подумали только сейчас.

Это был последний довод. Пётр был подтверждённым заговорщиком. Теперь же к нему добавился и его отец. В их действиях появлялась логика.

Вспомнил я и таинственные слова старшего Борзова в палате Николая. Тогда он шептал о каком-то плане. И теперь я понимал, что он имел в виду!

Всё сошлось. Деталь к детали. Пазл к пазлу.

— Так, ясно… Значит, у нас новые обстоятельства дела… — протянул Шарапов. Он был мрачнее тучи и глазами метал молнии. — Что ж, ребятки, наводите здесь марафет, грузите тела и дуйте в Штаб. У нас впереди много работы! Мне ещё нужно придумать, как я всю эту катавасию буду объяснять Императору…

— Думаете, что объясните? — иронично хмыкнул я. — Даже не признаетесь, что капитально облажались с Амалией и Дороховым?

— А вот это, Оскуритов, уже не твоё дело! — рявкнул он.

— Не моё⁈ — Я почувствовал, что начинаю заводиться. — Вообще-то как раз моё! Ваша ошибка едва не стоила мне жизни! Мои друзья могли умереть!

— Из-за вас погиб мой дед! — Максим, обычно спокойный робкий, сегодня был настроен на решительный бой.

Анастасия и Алина тоже не собирались спускать главе гвардии его ошибки. Встав плечом к плечу, мы продолжали высказывать Шарапову свои претензии. Если бы к нам присоединились выжившие мастеровые Богатырёвых, то это и вовсе можно было расценить как маленькую революцию…

Шарапов решил также. Спорить он не стал и, улучив момент, растворился в толпе подчинённых, словно его и не было.

— Марк, домой? — спросила меня Анастасия. — Тебе нужен отдых.

Её вопрос заставил меня задуматься.

— Нет. — Я покачал головой. — Я только что понял, что могу спасти кое-кому жизнь…

Глава 42

— Кому? Кому ты можешь спасти жизнь? — спросила меня Анастасия.

Она, как и остальные мои друзья, непонимающе смотрела на меня. Ещё бы! Я только что поучаствовал в масштабном сражении, невероятно вырос в силе, перескович сразу через несколько Рангов, своими руками сразил двух заговорщиков и едва уцелел. Да после таких приключений люди неделями лежат в постели, а потом всю жизнь рассказывают об этих часах как о главном событии в жизни! А я вместо этого собрался куда-то ещё…

Ну что я могу поделать? Уж такой я человек!

— Одному очень важному для меня человеку.

— И что, без этого никак не обойтись?

— Не-а. Я наконец-то понял, как ему помочь. Оставить его сейчас одного — неправильно…

— Оскуритов, мечтающий о спасении другого… Скажи мне об этом кто-нибудь месяц назад, я бы поднял его на смех! — прошептал Максим, но его голос дрогнул, и его услышали все.

Алина и Анастасия громко на него зашикали.

— Марк — не обычный Оскуритов! — прошипела Алина. — Он особенный!

— Да я что… Я согласен! — вяло попытался оправдываться Максим.

Я же только улыбался. Пусть моя репутация в последнее время сильно изменилась, а авторитет вырос, от старых убеждений избавиться было совсем не просто.

— Я хочу пойти с тобой! — объявила Анастасия.

— Не советую. Это… личное. Уверен, что он не захочет лишних свидетелей.

— Он? — Анастасия насторожилась. — Это точно парень? Не девушка?

— Точно! Можешь в этом даже не сомневаться.

Распрощавшись со всеми, я в сопровождении Альфреда покинул поместье Богатырёвых. Анастасия отправилась в фамильный особняк Апраксиных, а Алина осталась с Максимом. Его ждали сложные времена. После гибели Степана Аркадьевича все дела Богатырёвых легли на его плечи. А этих дел было много! Многочисленные контракты, магазины, недовольные заказчики. И это при том, что часть технологий и уникального оборудования была навсегда потеряна в пожаре. Конечно, некоторые мастерские находились и за пределами поместья, но восполнить потери на сто процентов они не могли. Да и самому Максиму до своего великого деда было как до Луны!

Но ничего. Я сам проходил через подобное. Совсем недавно у меня ничего не было. А сейчас появились и дом, и союзники и даже весьма солидное состояние. Если ему понадобится моя поддержка, я всегда готов прийти её оказать. В конце концов, принесённых мною предметов из Чёрных домов хватит на несколько тысяч артефактов…

Мысли о Степане Аркадьевиче заставили сердце сжаться. Он был отличным мужиком, к которому я всегда мог обратиться за помощью и советом. Если бы я только мог его спасти… Но, увы, в тот момент я не был готов и ничего не мог сделать.

А ещё меня не отпускали мысли о Морозовой. И как я только мог не заметить⁈ Я же знал, что враг в Академии. Догадывался, что это может быть кто-то из самых близких моих союзников. И всё равно ничего не понял. Позволил ей крутить собой как заблагорассудится. А ведь она могла убить меня тысячи раз!

Ладони сжались в кулаки. Больше я не буду слабым и никогда не допущу таких ошибок!

— Господин, я правильно понимаю, что мы направляемся в больницу? — спросил меня камердинер, когда мы поймали такси и уселись в машину.

— Да, Альфред, ты понимаешь верно.

В больницу мы вошли беспрепятственно. После гибели старшего Борзова смысла прятаться не было. Кольцо Светлейшего князя на моём пальце открывало все двери, и мы, минуя охрану, вошли в коридор, ведущий к палате Николая.

Как и в предыдущие разы, у самых дверей на табурете восседал массивный охранник. При виде меня он вздрогнул и пружинисто вскочил на ноги.

Его рука потянулась к сигнальному артефакту.

— Не советую, — остановил его я. — Переполошишь всю больницу. Врачи бросят пациентов, которым нужна помощь, примчатся сюда. А я всё равно войду в палату, и ни они, ни ты меня не остановят. К тому же Сергей Борзов мёртв. Ты больше не обязан подчиняться его приказам.

— Знаю. Когда он умер, я почувствовал, как прервалась моя Клятва, — глухо ответил охранник. На меня он смотрел исподлобья, но говорил без ненависти или презрения. — Но пропустить всё равно не могу. Охранять Николая — таково было последнее указание моего господина. И я буду исполнять приказ даже после его смерти!

Мы с Альфредом с уважением на него посмотрели. Было в его словах что-то… самурайское.

— Но ты же понимаешь, что я не собираюсь навредить Николаю? Я его друг и пришёл помочь. Я могу его вылечить!

— Всё равно, — охранник упрямо мотнул головой. — Приказ есть приказ!

Это уже начинало отдавать глупостью.

— Я хочу пройти и пройду!

— Делайте, что считаете нужным, князь. Если я погибну, исполняя приказ своего господина, то это будет достойная смерть…

Я ухмыльнулся. По мне, так это уже напоминало фарс. Но если человек настаивает, то кто я такой, чтобы отказать?

Резко сорвавшись с места, я бросился в атаку. Надо отдать охраннику должное, он оказался отлично подготовлен. Несмотря на лишний вес, ускорившись Даром, кинулся мне наперерез. Достойная скорость! Да и с магическими навыками всё явно в порядке. Старший Борзов знал, кого сажать для охраны его сына!

Но только этого всё равно было мало.

Я увернулся от его броска, скользнул ему за спину и, не глядя, лягнул. Удар пришёлся ему по заднице. Получив ускорение, охранник полетел в стену, с грохотом приложился головой и со счастливой улыбкой осел к моим ногам.

— Достойный конец… — прошептал он и потерял сознание.

— Дебильный поступок… — ответил я.

Добивать его я, конечно же, не стал. А смысл? О заговоре господина он наверняка ничего не знал, а нападал на меня только потому, что так ему велел долг. Наказать его за это — значит поступить не по чести. И вообще, это слуга Рода Борзовых! Вот пусть Николай, когда придёт в себя, и думает, как с ним поступить. А он придёт в себя, в этом я даже не сомневаюсь…

В коридоре послышался топот ног. Кажется, наша маленькая перепалка всё-таки привлекла внимание врачей и местной охраны. Возиться с ними хотелось меньше всего.

— Альфред, берёшь их на себя! Только прошу, без рукоприкладства! Дипломатических навыков будет достаточно…

— О, господин, можете не сомневаться, я мастер в искусстве нефизического взаимодействия… — Камердинер многозначительно улыбнулся и застыл, каким-то образом перегородив своей хилой фигурой разом весь коридор.

Что ж, остаётся надеяться, что от его нефизического взаимодействия никто не пострадает…

Я зашёл в палату. С моего последнего визита здесь ничего не изменилось. Николай, облепленный множеством датчиков, не подавал признаков жизни, а раны на его коже по-прежнему казались свежими.

А ведь взрыв в доме Богатырёвых был сильнее того, который устроил Пётр Борзов. Сложись обстоятельства по-другому, я мог оказаться на месте Николая…

Я достал из сумки Камень исцеления и положил его на обнажённую грудь Николая.

— Что ж, друг, я сделал всё, что мог. Остальное за тобой…

Мысль о том, что я могу помочь Николаю, была одной из первых, что пришла мне в голову, когда я узнал о свойствах Камня. Вылечить младшего Борзова не сумели лучшие целители Империи. Новейшие методики оказались бессильны. Но я видел, на что способен Камень. Если не справится он, то шансов и в самом деле нет.

Помогать ему или нет, я не сомневался. Да, у нас с Николаем были сложные отношения. В день нашего с ним знакомства мы крепко подрались. Зато потом мы стали близкими друзьями и даже делили один не самый просторный гостиничный номер. Он очень во многом мне помог и сражался за меня, не жалея собственной жизни. И пусть его брат и отец оказались заговорщиками! Он — мой друг. И я не вправе оставить его в беде.

Лишь бы только Камень сработал!

Но он не работал. Мёртвым грузом лежал на и без того с трудом вздымавшейся груди Николая. Если так пойдёт и дальше, то скоро он и вовсе перестанет дышать.

Неужели всё было напрасно?

— Маленький Оскурит, я что, должна напоминать тебе банальные правила обращения с артефактами? — голос Тьмы прогремел в голове. — Для активации сил артефакта нужен импульс…

И в самом деле, как я мог забыть о такой элементарщине⁈ Наверное, сегодняшнее сражение вымотало меня куда сильнее, чем я думал.

Я положил руку на Камень исцеления и пустил немного силы. Камень вздрогнул и осветился внутренним светом. От него дохнуло теплом, а по комнате прокатилась едва ощутимая вибрация.

Заработал!

Тело Николая вздрогнуло и изогнулось так резко, что я услышал хруст его позвонков. Ещё немного, и его спина просто не выдержала бы нагрузки!

Я бросился к нему, надавил на грудь, пытаясь выровнять. Его спина опустилась на постель, но его тут же начала бить мелкая дрожь. Он трясся, с ног до головы. Выглядело так, как будто его поджаривали на невидимом электрическом стуле.

— Не стоит волноваться, маленький Оскурит. Он сильно пострадал, а его раны успели загрубеть. Ему нужно время. Я чувствую, исцеление уже началось…

Тьма оказалась права. Спустя несколько минут тряска уменьшилась, а на бледных щеках Николая проступил первый румянец. Страшные раны затянулись, превратившись в свежие рубцы, а показатели приборов, до этого мерцавшие тревожным красным светом, перешли в зелёную зону.

Я выдохнул. Кажется, сработало…

— Сними…

Хриплый голос Николая оказался для меня неожиданностью.

— Что⁈

— Сними эту грёбаную хрень! — рявкнул он. Голос был лишь тенью его прежнего баса, но в нём ясно слышались привычные наглые нотки. — Этот сраный камень давит на грудь…

— Нет. Он тебя лечит…

— Он сделал свою работу! Я пришёл в себя. Остальное я могу сделать и сам. Помощь этой хрени мне больше не требуется!

Я улыбнулся. Узнаю старого доброго Николая. Вечно он стремится быть альфа-самцом, и даже помощь магического артефакта считает оскорблением своей крутости.

На всякий случай я выждал ещё пару минут, и лишь затем снял камень с его груди. Николай посмотрел на меня ясными глазами, улыбнулся и… по-богатырски захрапел!

Поведение в его духе! Здоровый сон — кратчайший путь к окончательному исцелению.

Я с облегчением выдохнул. Моя миссия здесь была выполнена. Я наконец-то мог подумать и о себе…

Глава 43

Выйдя в коридор, я насторожился. По моим предположениям, здесь должны быть охранники и врачи, силой пытающиеся прорваться в палату Николая. Шум должен был стоять невероятный!

Но, вопреки ожиданиям, меня встретила тишина. Ни криков, ни угроз. И ни одного человека в коридоре. Только мерный голос, доносящийся из вестибюля.

Я осторожно, на цыпочках, двинулся к выходу и выглянул в вестибюль.

Меня ждало крайне необычное зрелище.

На диванах и креслах в вестибюле восседали врачи и охранники. И все они зачарованно слушали Альфреда, стоящего перед ними как заправский оратор.

На начало лекции я не успел, и теперь слушал фразу с середины.

— … и теперь, после этих ужасающих событий, мы находимся в середине процесса упадка. Прежние ценности забыты, а новые так и не найдены. И я взываю не к вашим разумам, а к вашей совести и прошу вас найти в себе силы противостоять нарождающейся энергии энтропии…

Честно говоря, я даже заслушался. Уж не думал, что мой камердинер обладает таким даром рассказчика, что может очаровать целую толпу негативно настроенных против него людей.

— Смотри внимательнее, маленький Оскурит… Смотри внимательнее…

Я прислушался к собственным ощущениям и улыбнулся. Концентрация силы в воздухе была колоссальной. Альфред не просто рассказывал что-то увлекательное. Он зачаровал всех присутствующих при помощи мудрёной ментальной техники! Было неважно, что он говорит. Сидеть на месте и внимать людей заставляли не его слова, а его сила.

Впрочем, пытаясь охватить такую толпу, Альфред неминуемо допускал ошибки.

Один из охранников, опытный боец с седьмым Рангом, встряхнулся, словно просыпаясь. Удивлённым взглядом обвёл собравшихся и медленно начал приподниматься…

— Сидеть!!! — рявкнул Альфред.

Люстры под потолком испуганно звякнули от освобождённой им силы. Охранник пугливо шлёпнулся на своё место, с ужасом глядя на моего худощавого камердинера.

В который раз Альфред сумел меня удивить. Но шутка явно выходила из-под контроля. Я должен был вмешаться.

— Приветствую всех! — произнёс я, выходя из-за угла. — Можете не переживать, с Николаем всё в порядке. Более того, он идёт на поправку. Несколько часов — и он будет как новенький…

Врачи понятливо закивали. Смысл сказанного дошёл до них — кажется, Альфред не успел зомбировать их полностью.

— Господин, то есть я могу снять с них ментальное воздействие?

— Да, Альфред, будь добр…

В то же мгновение давление ментальной техники исчезло. Врачи и охранники встряхнулись, скидывая последние остатки гипноза и, медленно, по стеночке, попятились прочь.

К нам же, вежливо улыбаясь и на всякий случай пряча глаза, подошёл главный врач. Я его отлично помнил — именно под руководством этого ублюдка меня едва не порешили в первые часы после моего попадания в этот мир. Сейчас же он был сама вежливость.

— Господин Оскуритов, крайне рады видеть такого уважаемого аристократа в наших скромных стенах…

— К сути! — поторопил я его, обрывая длинную речь.

Врач судорожно вздохнул.

— Надеюсь, что больше подобное не повторится. Применение таких сильных техник к персоналу Императорской больницы чревато…

— Будете угрожать? — сверкнул я глазами.

Желание спорить мгновенно покинуло врача.

— Нет, что вы, князь! Просто довожу до вас правила больницы… Подскажите, господин Борзов и в самом деле в порядке?

— В полном! — заверил я его. — Но ему нужен отдых. И я рекомендовал бы обеспечить ему самую надёжную охрану из возможных. Его отец… Скажем так, скоро появятся недовольные действиями его семьи. И они могут захотеть отыграться на Николае. В ваших же интересах сохранить ему жизнь и здоровье.

— Премного благодарен за совет! — раскланялся доктор и засеменил прочь.

Я проводил его долгим взглядом. Ничуть не сомневаюсь, что этот субъект, напоминающий главврача из сериала «Клиника», даже без влияния старшего Борзова обеспечит Николаю лучший уход и защиту. Понимает, что иначе ему придётся иметь дело со мной!

— Господин? — слабым голосом позвал меня Альфред.

— Да?

— Простите за наглость… Но не могли бы вы меня поддержать? Дело в том, что ментальные техники — не самая сильная моя сторона. Мои силы на исходе…

Я повернулся и увидел, что мой камердинер выглядит гораздо бледнее обыкновенного и едва стоит на ногах. Техника и в самом деле забрала у него последние силы.

— Разумеется! Мог бы даже и не спрашивать.

Я легко его подхватил. Мы вместе покинули больницу, погрузились в такси и покатили в поместье Оскуритовых.

Дом, милый дом!

Тратить время понапрасну я не стал и тут же отправился в спальню. Отлично взбитая подушка, мягкий ортопедический матрас и заглушающие внешние звуки артефакты — лучшая гарантия крепкого и здорового сна!

Как ни странно, но выспаться мне и в самом деле удалось. Никто не пытался меня убить, похитить принадлежащие мне артефакты или взорвать дом. Обычная ночь после очень тяжёлого дня.

Несколько раз меня начинали преследовать кошмары. Окровавленное лицо Морозовой, умирающий Степан Аркадьевич, Алина с вывалившимися наружу внутренностями… События сегодняшнего дня не собирались меня отпускать!

Но стоило воспоминаниям навалиться, как они тут же исчезали. Тьма надёжно следила за качеством моего сна и отгоняла всё, что могло ему навредить.

Проснулся я довольно рано и, потягиваясь, вышел из комнаты.

На меня тут же навалились оглушительные звуки.

— Господин Оскуритов, просим вас, одно интервью! Расскажите о произошедшем! Вы в самом деле убили обоих заговорщиков? Как вы думаете, что ждёт семью Богатырёвых? Им удастся сохранить прежнее могущество? Сможет ли Шарапов после настолько ужасающей ошибки сохранить свою должность и влияние?

Звуки проносились со скоростью пулемётной очереди. Мне не требовалось даже выглядывать во двор — я и так знал, что там полно жаждущих моего внимания журналистов. Кажется, события вчерашнего дня просочились в прессу и вызвали настоящий фурор…

Посреди гостиной на пуфике, полуприкрыв глаза, восседал Альфред. Он слушал крики журналистов, но, стоило мне войти, как он щёлкнул пальцами и звуки исчезли.

— Прошу прощения, господин. Я прислушивался к тому, о чём они говорят. Никогда не помешает быть в курсе последних событий.

— Понимаю. В городе говорят о том, что случилось в доме Богатырёвых?

— Да, господин, это главная новость сегодняшнего дня…

— Нисколько в этом не сомневаюсь! Кстати… Мастерские были уничтожены. Твои исследования погибли вместе с ними?

— Не совсем так, господин. — Камердинер улыбнулся. — Я опасался чего-то подобного и успел спрятать их в надёжном месте…

— Ах ты хитрый жук! — восхищённо похвалил его я.

Что-что, а адаптироваться к любой ситуации мой камердинер умеет как никто другой.

Идти сегодня в Академию я не собирался. Видеть растерянные лица учеников и преподавателей, слышать тихие перешёптывания за спиной, ловить обрывки слухов… Нет, спасибо, мне хреново и без их напряжённой атмосферы!

К тому же предполагаю, что это будет достаточно неловко. Как ни крути, но я в каком-то смысле посодействовал гибели действующего директора Академии! Пусть я и не убивал её собственными руками, но всё-таки я был единственным, кто находился с ней в момент её гибели.

Хотя нет. Я был не единственным. С нами был Пересмешник.

Пересмешник… Я до сих пор не мог поверить в то, что случилось. В том, что это был он, я не сомневался. Его Образ за последние недели отпечатался в моём сознании, и я просто не мог его ни с кем перепутать. Но что он там делал? Зачем явился в дом Богатырёвых?

Самым логичным было бы предположить, что он пришёл на помощь Морозовой. Но почему его не было с самого начала? Если бы они с самого начала нападали вдвоём, то у нас не было бы и малейшего шанса. Заговорщики не могли этого не понимать!

И куда делись изготовленные Степаном Аркадьевичем медальоны с Изначальными Рунами? Ни за что не поверю, что просто затерялись в обломках поместья! С гораздо большей вероятностью их успели вынести за пределы дома. Но как?

Одни вопросы без ответа.

Задумавшись, я уселся на диван в гостиной и машинально щёлкнул пультом, включая телевизор. На экране тут же возникло лицо старшего Борзова.

— … оказался лидером заговорщиков по прозвищу Пересмешник. Один из самых уважаемых аристократов страны, влиятельный политик и талантливейший Одарённый. Что заставило его встать на путь зла и желать смерти нашему достопочтенному Императору? Мы не знаем ответа. Но только сейчас до нас начинают доходить тревожные сведения. В последние дни глава Рода Борзовых вёл себя странно. Проявлял агрессию в отношении Марка Оскуритова, был замешан в нескольких политических скандалах. Вполне возможно, что так на него повлияла потеря двух сыновей. Кстати говоря, в нашу студию поступила новость, что его младший сын, Николай, резко пошёл на поправку. Сообщают, что не обошлось без вмешательства Рода Оскуритовых…

Ага, понятно, журналисты уже пронюхали о моём визите к Николаю. Быстро они! А я-то надеялся, что моё вмешательство останется незамеченным…

Лицо Сергея Борзова исчезло с экрана. Его место заняла агрессивная толпа, шагающая по улицам. Я сделал звук погромче.

— Толпы недовольных вышли сегодня на улицы. Они вступают в стычки с жандармами. На данный момент граждане выражают недовольство политикой Императора. Они считают его виновным в трагедии, произошедшей в поместье знаменитых артефакторов Богатырёвых. Массовая гибель уважаемых членов общества, потеря уникальных технологий — простые люди винят во всём власти. Особо негативную реакцию получили действия главы Императорской гвардии графа Шарапова. Люди массово сжигают чучела и транспоранты с его изображением…

На экране и в самом деле возникло чучело с наклеенной на месте лица фотографией Шарапова. Я ухмыльнулся. Эх, жаль, что он сейчас не рядом. Я бы с удовольствием на него посмотрел. Даже не сомневаюсь, что главу гвардии трясёт от ярости!

Дальше новости переключились на меня. Диктор не уставал называть меня настоящим героем, ликвидировавшим обоих заговорщиков. Я не выдержал и выключил. Смотреть на это было неприятно.

— Вот я и дожил до этого дня… — объявил Альфред, появляясь за моей спиной. — Дня, когда о Роде Оскуритовых говорят как о величайшем Роде Империи.

Я вздрогнул. Он двигался без единого звука. А ещё я только сейчас обратил внимание на очевидное.

Альфред выглядел точно также, как и всегда. И я не про следы вчерашней слабости! Во время боя в доме Богатырёвых камердинер пострадал ничуть не меньше меня. Он горел заживо, несколько раз был ранен. Да он вчера и на человека-то похож не был, один-в-один монстр из ужастика! Зато сейчас на нём не было ни единой царапинки. И это без помощи Камня исцеления!

Это был повод задуматься.

И задать соответствующие вопросы.

— Альфред, кто ты такой? Откуда у тебя такие способности? И не пытайся отвертеться! Уклонишься от ответа — и я откажусь от твоих услуг!

Наверное, это была одна из самых страшных угроз, что он слышал в своей долгой жизни. Лицо Альфреда помрачнело, но он кивнул, как будто примиряясь с неизбежным.

— Вы сильно выросли, господин. Стали жёстким. Пришло время рассказать вам правду…

Глава 44

С самого первого дня знакомства я чувствовал, что Аьфред что-то от меня скрывает. Не врёт, не обманывает, а именно скрывает. Очень грамотно и с завидным мастерством не спешит делиться всеми известными сведениями. И его особые способности относились как раз к этой категории.

В том, что мой камердинер — не обычный человек, я имел возможность убедиться множество раз. Он проявлял силу и скорость, недоступные обычному человеку, выдерживал нагрузки, с которыми справился бы не каждый Одарённый, применял ментальные техники, которые запросто могли свести с ума даже опытных ментальных магов. И при всё этом он не пользовался Даром! Нет, какую-то магию он точно применял, я это чувствовал. Но это явно был не Дар. Совсем другие вибрации!

Про многочисленные навыки и связи Альфреда я и вовсе молчал. Казалось, что он прожил большую и долгую жизнь и разбирался в таких вещах, о которых обычный человек не имел даже представления…

— Господин, вам когда-нибудь доводилось слышать о Превосходных?

Я задумался. Слово я, конечно же, знал. Но вот кем были эти самые Превосходные — не имел ни малейшего представления.

— Нет. И никогда о них не слышал. Только не говори, что о них знают все, и Благородному моего уровня стыдно этого не знать!

Альфред лишь покачал головой.

— Что вы, господин! О Превосходных сейчас редко вспоминают даже учёные-историки. В последний раз о них вспоминали так давно, что сами истории превратились в легенды. В сказки, что рассказывают у костра…

— Так кто это? Какие-то боги?

— О нет, господин! Всего лишь люди. Но кое в чём вы правы — в легендах многих народов они остались как представители особой надчеловеческой расы. Отчасти так оно и было… — Альфред улыбнулся. На его лицо расплылось непривычное мечтательное выражение. — Издревле в Азиатской Империи существовал особый класс воинов. Прирождённые убийцы, обученные всем мыслимым искусствам истребления противников, они были самой элитной группой армии. Их особые техники передавались из поколения в поколение, а способности превосходили возможности любого Одарённого. Невероятная скорость, немыслимые реакции, грандиозная сила, виртуозное владение оружием. Они служили Императорам и самым влиятельным вельможам, выполняя для них задания, с которыми никто больше не мог справиться. Они были неприкасаемыми и носили маски, скрывающие лица. Никто не знал, кто они такие…

— Альфред, ты серьёзно⁈ — Я вздохнул и с укоризной посмотрел на камердинера. — Ты пересказываешь мне легенды про ниндзя. Один в один!

— Ниндзя⁈ Господин, для истинного Превосходного эти слова были бы оскорблением! Ниндзя — жалкие подражатели, познавшие лишь часть силы Превосходных! Произнеси кто-нибудь подобные слова, и ему вырвали бы язык без анестезии…

Его глаза вспыхнули яростью, и я поёжился. Впервые за всё время мне в его компании стало некомфортно.

— Ладно, прости! Я никого не хотел обидеть, — произнёс я вполне искренне, и Альфред кивнул, принимая извинения. — Если эти ребята были такими крутыми, то почему о них сейчас ничего не слышно?

— Увы, господин, но Орден Превосходных был уничтожен многие столетия назад. Их влияние не понравилось Императору Азиатской Империи. Его войска двадцать лет вели против Превосходных кровавую войну и сумели победить только благодаря подлому предательству. Орден был разбит, а его могущество навсегда утрачено…

От едкой шутки я удержался только благодаря звериной серьёзности Альфреда. Самые крутые ребята с нереальными способностями проиграли войну? Значит, не такими крутыми они были! Хотя смеяться мне не следовало. Бывают разные обстоятельства, да и Императорские войска, судя по рассказу камердинера, понесли большой урон…

— Это всё, конечно, очень интересно. Но какое отношение это имеет к тебе? — спросил я и запнулся на полуслове. — Или ты хочешь сказать… Что ты один из них⁈ Ты — Превосходный⁈

Факты сходились. Альфред обладал огромными навыками и физическими возможностями, а также отлично владел особой магией. Да и, если приглядеться, азиатские черты в его лице тоже можно было заметить…

— Увы, господин, но нет… — Камердинер печально вздохнул. — Последний чистокровный Превосходный, прошедший полноценную подготовку, погиб более пятисот лет назад…

— Понятно. А то я уже начал думать…

Договорить Альфред мне не дал.

— Господин, я — не Превосходный. Я всего лишь их скромный потомок.

— Потомок? Это как?

— Мои далёкие предки были Превосходными. Настоящими полнокровными Превосходными. Когда началась охота на их народ, они сумели скрыть своего сына, вывезя его из Азиатской Империи. Он выжил, а уже через несколько лет родился я.

История, конечно, была душещипательная. Но кое-что не сходилось.

— Альфред, я, конечно, не гений математики, но ты сам сказал, что последние Превосходные погибли более пятисот лет назад! А если ты прямой потомок сына полнокровных Превосходных… Это же сколько тебе должно быть лет⁈

— Много, господин, — тихо произнёс Альфред. — Куда больше, чем может показаться. Я прожил долгую жизнь, поучаствовал во множестве войн, сменил десятки профессий. Я был рабом, артефактором, учёным, воином, врачом. Но самым полезным моим навыком оставалось умение убивать. Наш мир жесток. И многие вопросы в нём до сих пор решаются при помощи умелых рук и острого кинжала…

Я пытался осмыслить сказанное. Нет, я уже давно догадывался, что Альфред куда старше, что может показаться. Но цифры всё равно поражали. Сотни лет! Хотя, пожалуй, в этом нет ничего удивительного. Сильные Одарённые тоже были способны жить невероятно долго.

— Так… Значит, ты представитель древней сверхчеловеческой расы…

— Нет, что вы, господин! Вы снова всё перепутали, — Альфред всплеснул руками и осуждающе на меня посмотрел. — Я — сын сына Превосходных!

— И что это меняет?

— Очень многое! Я рождён от обычной человеческой женщины. Мои силы намного слабее тех, что были у моих предков. И я не прошёл соответствующего обучения. По сравнению с ними я — всего лишь бледная тень…

Я присвистнул. Ничего себе бледная тень! Да Альфред умудрялся вытворять немыслимые вещи, которые не снились многим сильным Одарённым! И если это бледная тень, то мне страшно представить, какими силами обладали чистокровные Превосходные…

— А как ты оказался на службе у Оскуритовых?

— Один из ваших далёких предков спас мне жизнь. Проявил редкостное благородство, вытащив меня из ужасной передряги. Великий человек! — Глаза Альфреда затянула мечтательная дымка. — В благодарность за спасение я принёс его Роду Клятву верности. И с тех пор не было ни дня, чтобы я об этом пожалел!

Альфред говорил искренне, я это чувствовал. Хотя что там слова! Я уже давно имел возможность убедиться в его безграничной верности.

— Теперь всё ясно. А что насчёт Превосходных? Они все истреблены?

— Увы, господин. — Альфред на глазах помрачнел. — Иногда до меня доносятся слухи, что кто-то из древнего народа выжил, но все они оказываются ложью. Сила истории о Превосходных так велика, что многие до сих пор не теряют надежды их вернуть…

— Вернуть? Это как?

— Господин, вам доводилось слышать об Идеальных?

Я задумался. В памяти всплыло воспоминание…

— Алексей в разговоре с Шараповым упоминал об эксперименте с Идеальными. Кажется, он провалился…

— Всё верно, господин, — кивнул Альфред. — Под руководством Императорской семьи и в самом деле проводились эксперименты по созданию искусственных потомков Превосходных. Их называли Идеальными…

— Искусственных потомков? Это как?

— На древних артефактах были обнаружены следы ДНК, которые могли принадлежать Превосходным. С помощью магии их генетическую структуру пытались внедрить младенцам. Эти гены должны были наделить их невероятными способностями.

— Но что-то произошло?

— Увы. Человеческий организм не способен вынести мощь Превосходных. Дети не выдержали нагрузки, и эксперимент был закрыт. Несколько лет назад его повторили, но он снова провалился, — без всякого сожаления произнёс Альфред.

— Судя по всему, ты не слишком этим расстроен.

— Вы правы, господин. Создание Идеальных — издевательство над моими предками. Они давно мертвы. И мы не имеем права тревожить их сон.

Я кивнул. Эксперименты, в том числе и над детьми, — такого я от Императорского Рода Давыдовых не ожидал! Впрочем, давно привыкнуть, что люди обычно куда хуже, чем я о них думаю.

— Ты когда-нибудь встречал себе подобных?

— Даже если встречал, то не сумел опознать, — Альфред неопределённо мотнул плечами. — Но иногда я чувствую присутствие необыкновенной силы. Возможно, что наследие Превосходных всё ещё живо. Это была слишком большая мощь, чтобы исчезнуть без единого следа! Кстати, говоря о большое мощи… Господин, вы не желаете измерить свой Ранг?

Точно, Ранг! Я успел совсем о нём забыть. В этот раз у меня были все основания ожидать достойного результата.

Я крепко сжал протянутую Альфредом Метку и посмотрел на зажёгшуюся на ткани цифру.

— Ого!

Глава 45

Когда я в последний раз замерял Ранг своего Дара, на Метке зажглась бледная и нечёткая семёрка. И меняться она упрямо отказывалась. Сколько бы монстров я ни истреблял, в каких бы заварушках ни участвовал, Ранг не рос.

Зато теперь, после того, как накопившаяся энергия монстров нашла выход во время драки в доме Богатырёвых, на Метке горела гордая цифра три.

— ТРЕТИЙ РАНГ?!!! Но этого не может быть!!!

Конечно, я ожидал роста. Да что там ожидал! Я не сомневался, что он должен быть! После такого мощного выброса энергии и драки с Воробьём почти на равных я в нём практически не сомневался.

Но всё-таки такого резкого скачка я не ожидал. Пятый Ранг, ну в крайнем случае четвёртый — это был предел моих мечтаний! Но получить третий Ранг — это было что-то невозможное. Таким показателем силы в Империи могли похвастаться совсем немногие! А в таком юном возрасте — и то, пожалуй, считанные единицы.

Но если я просто обрадовался, пусть и достаточно сильно, то Альфред пришёл в какой-то нездоровый восторг.

— Ура!!! Славься великий Дом Оскуритовых!!! — прокричал он, в сердцах хлопая по спинке дивана. Несчастный предмет мебели натужно всхлипнул антикварными пружинами и отлетел в стену, оставив в ней заметную вмятину. Но сохранность имущества камердинера волновала меньше всего. — А я всегда говорил, что кровь Оскуритовых порождает настоящих гениев! Третий Ранг в таком юном возрасте… Ваши дед и отец были бы вами очень горды!

Его радость передалась и мне. А я и в самом деле молодец! В конце концов, этого результата я добился не с бухты барахты, а благодаря долгой и сложной работе. Ради этой силы я прошёл через такое, о чём большая часть обыкновенных людей не имеет ни малейшего представления…

Но где-то в глубине души стремительный рост силы пугал даже меня. Такой резкий скачок был ненормальным. Рядовые Одарённые ради роста на пару Рангов годами рвут жилы на тренировках и оттачивают навыки в боях. Я ощущал себя обманщиком. Особая генетика Оскуритовых и неограниченные поставки монстров в Чёрных домах сделали своё дело. Извиняться за это я не собирался. В конце концов, ради этой силы я рисковал жизнью. И пусть хоть кто-то вякнет обратное!

— Альфред, у меня есть предложение…

— Опробовать вашу силу на тренировке? — тут же вскинулся камердинер.

— Ты читаешь мои мысли!

Конечно, у меня уже была возможность испытать третий Ранг в полноценном сражении против Воробья. Но тогда я сам не осознавал, что именно я делаю и действовал на адреналине и инстинктах. Теперь же, в размеренном сражении с Альфредом, я мог полноценно оценить новые возможности.

Обычно мы проводили тренировки на открытом воздухе, но в этот раз решили не рисковать. На улице по-прежнему толпились журналисты, а выставлять навыки на всеобщее обозрение я не собирался. Поэтому мы выбрали один из просторных тренировочных залов особняка. Высокие потолки, прочные стены, усиленные Рунами, мягкие маты под ногами — в таких условиях я мог спокойно использовать магию, не опасаясь ненужных разрушений.

Альфред атаковал сразу же, стоило нам только переступить порог. В воздухе разлился жар используемой им силы, и серебряной молнией сверкнула его удавка.

Ещё совсем недавно я бы не успел увернуться, и металл сжался бы на моей шее. Но сегодня всё было по-другому.

Я пустил по телу Дар и, легко поднырнув под его рукой, крепко схватился за удавку. Рывок — и Альфред с оглушительным треском врезался в стену. И пусть всё вокруг было защищено мощными Рунами, с потолка сорвался внушительный кусок побелки, приземлившийся рядом с нами.

— Альфред, ты живой⁈ — бросился я к нему.

Я ожидал увидеть как минимум сломанный нос, но камердинер был в полном порядке. Лишь лёгкая царапина горела на его щеке.

А ещё он улыбался сумасшедшей счастливой улыбкой.

— Не стоит переживать, господин. Это для меня сущая ерунда! Ваша сила и вправду выросла. Но только вы совершили ошибку…

— Это ещё какую?

— Вы забыли, что так и не выпустили мою удавку из рук. А оружие врага всегда может преподнести неожиданный сюрприз…

Я покосился на свою ладонь. И в самом деле, я всё ещё крепко сжимал конец удавки. Второй же конец был у Альфреда. Прежде чем я успел что-то сделать, по удавке пробежал разряд силы.

Что это была за техника, я не знал. Да и не уверен, что хоть кто-то из обыкновенных магов сумел бы её опознать. В её основе лежал не Дар, не привычные для Одарённых магические законы и правила. Это была сила Превосходных.

По голове словно бы ударили кузнечным молотом, а ноги стали ватными и как будто чужими. Я ощущал невероятную боль… и одновременно ничего не чувствовал. Меня, словно куклу, подвесили за невидимые ниточки между небом и Землёй, и сейчас дёргали, направляя мои ощущения, эмоции и даже мысли.

Если бы в таком состоянии я мог удивиться, то обязательно бы это сделал. Обычная физическая атака как будто смешалась с мудрёной ментальной техникой. Невероятное сочетание! Ничего подобного Альфред на моей памяти ещё не использовал.

Выходит, во все наши предыдущие тренировки он меня жалел. Дрался в пол силы, не травмируя моё чувство собственной важности. А вот теперь он решил разойтись на полную…

И как бороться с его силой, я не имел ни малейшего представления.

— Ну что, маленький Оскурит, нужна моя помощь? — прозвучал в ушах издевательский голос Тьмы.

— Даже не смей! Я справлюсь с ним сам…

Я и в самом деле не мог позволить Альфреду меня победить. Древняя сила, огромный опыт — для меня это ничего не значило. Мне было ясно лишь одно — поражение в бою обесценит все мои достижения, все страдания, что я пережил в Чёрных домах. Если уж моих сил оказалось достаточно для победы над Морозовой, то хватит и для победы над Альфредом!

В голове вспыхнули строки из учебника по теории Дара. Ранги отличались друг от друга не уровнем мастерства Одарённого, а объёмом доступной ему в моменте силой. И на третьем Ранге этой силы у меня должно быть очень и очень много…

Ей мы и воспользуемся!

Мысленный взор нырнул внутрь, ища источник силы. В районе сердце я ощутил густой бьющийся сгусток энергии. Её было много, и она рвалась наружу. Нужно лишь снять с неё оковы.

Сила рывком вырвалась наружу, снося всё на своём пути. Техника Альфреда дрогнула и пошла трещинами. Я ощутил разлившуюся по телу лёгкость. Вот так! Осталось только немного поднажать.

Усилием воли я ускорил движение энергии. Последние остатки техники Альфреда дрогнули и окончательно развеялись.

Ко мне снова вернулись прежние чувства. Ноги обрели силу, и я бросился на застывшего передо мной камердинера. Он обманчиво наклонился вправо, но сам нырнул влево. Раньше меня бы это могло обмануть, но на третьем Ранге мой Дар наделял меня настолько обострённой интуицией, что её можно было спутать с предвидением.

Я нырнул следом за Альфредом, и мой кулак со звоном погрузился в острую скулу камердинера.

— Ай-яй-яй!!!

Из рассечённой скулы хлынула кровь, но Альфред не растерялся. Его удавка сверкнула в воздухе и обвила мою левую руку. Я ощутил, как на меня снова накатывает его отрывающая от земли техника.

— Ну нет… Второй раз я на это не попадусь!

Я направил свою силу струиться по удавке и поймал его технику на половине пути. В месте столкновения посыпались искры. Удавка треснула, и нас разбросало взрывной волной.

Несколько раз перевернувшись в воздухе, я приземлился на ноги, оставив на бетонном полу глубокие вмятины.

Альфреду же повезло куда меньше. Его оглушило взрывом и закружило неизвестно откуда взявшимся воздушным потоком. Сгруппироваться он не успел и приземлился с оглушительным треском. Был ли это треск стены или его костей, я не мог сказать наверняка…

— Альфред, ты живой⁈

Я подскочил к камердинеру, присыпанному побелкой, мелкой каменной крошкой и заваленному разбросанными взрывом матами. Его костюм с накрахмаленным воротничком был разодран, белая рубашка намокла от крови, лицо было исполосовано ссадинами.

Но он улыбался так, словно только что выиграл миллион.

— Господин, я более чем в порядке! Я вам совсем не поддавался, и вы смогли меня победить! Лучший день в моей жизни…

— Мне бы твой оптимизм. Тебя бьют, а ты радуешься!

— Раны — ерунда. Всё равно на мне всё заживёт!

Он оказался прав. Уже спустя пару минут он выглядел как обычно. Не осталось даже крошечных синячков. Но мы больше не рисковали. Потягали железо и приступили к отработке наиболее сложных ударов. Пусть силы у меня теперь и было хоть отбавляй, мастерством и изяществом я не отличался. И в настоящем поединке это могло стать серьёзной проблемой.

А в том, что скоро меня ждёт драка, я не сомневался. Может, дело было в обострившейся интуиции, а, возможно, в развившейся паранойе, но меня не покидало чувство, что вся история с «птичками» ещё не закончилась. Да, Воробей и Пересмешник были мертвы. Но эти двое столько раз умудрялись выкручиваться из безвыходных ситуаций, что поверить в их поражение было совсем не просто…

Несколько раз тренировка прерывалась телефонными звонками. Со мной хотели поговорить жандармы и представители Императорской гвардии. У всех были стандартные вопросы о том, что случилось в доме Богатырёвых. Вполне ожидаемо — Император рвал и метал. Даже непотопляемый Шарапов вполне мог слететь с насиженного места. Странно, что он сам мне не звонил. Наверное, до сих пор дуется, что я его обставил…

Наконец звонки прекратились, а я закончил с тренировкой. Принял душ, поднялся в столовую и уже уселся за стол, приготовившись наброситься на вкуснейший ужин, когда в дверь настойчиво постучали.

Смотреть в глазок не было необходимости. Теперь я чувствовал поместье гораздо лучше, чем раньше, и буквально видел его глазами. Усилием воли, я распахнул дверь, впуская Анастасию внутрь. Она выглядела очень запыхавшейся и тащила за собой целый караван из разнообразных сумок.

— Марк, а я к тебе с сюрпризом! — объявила она с порога.

Я сразу понял, что её сюрприз мне не понравится.

И оказался прав.

Глава 46

— Так… Мне это уже не нравится… — протянул я, разглядывая так и подпрыгивающую от энтузиазма Анастасию.

Она и всегда была энергичной, но это уже было чересчур. Да и груда сумок за её спиной внушала опасения.

Как она вообще их сюда дотащила?…

— Не нравится⁈ О, сейчас мы это исправим! Твоё настроение тут же улучшится, как только ты примеришь все те костюмы, которые я тебе принесла!

Костюмы? Теперь назначение сумок было понятно.

Но количество вопросов не уменьшилось.

— А для чего мне вообще нужен костюм?

— Как для чего⁈ — Анастасия уставилась на меня. — Надеюсь, ты не собираешься идти на Бал в том рванье, которое ты обычно носишь⁈

Я едва не застонал.

Точно, Бал! Со всеми последними событиями я совсем успел о нём забыть. Пафосные танцульки под пристальным взглядом Императора меня совсем не привлекали.

— Честно говоря, я вообще не собирался идти…

— Как не собирался⁈ — Глаза Анастасии разгорались праведным гневом. — А обо мне ты подумал⁈ Как я буду смотреться там одна, без своего парня⁈

В обычной жизни Анастасия была верным товарищем и отчаянным воином. Но иногда на неё что-то находило, и она превращалась в настоящую женщину, способную часами обсуждать фасон нового платья. И мне оставалось только смириться…

— Но мне так и не прислали приглашение! — использовал я последний аргумент.

Увы, но в этот раз меня подвёл Альфред.

— Господин, это моя вина! Приглашение пришло сегодня утром. Я хотел вручить его в торжественной обстановке…

В мои руки перекочевал надушенный розовый конверт, украшенный легкомысленными цветочками. Текст был стандартный — такого-то числа состоится Бал, приглашаю вас и слугу его посетить и бла-бла-бла. Удивляла только подпись. Не факсимиле, а настоящая «живая» подпись Императора! Учитывая, что таких конвертов должно быть очень много, Василий должен был потратить уйму времени на одно подписание. А ещё не удивлюсь, если дизайн конверта разработал он лично. Очень в духе нашего самодура-Императора…

Я тяжело вздохнул. Аргументов больше не оставалось. Похоже, придётся идти.

— Может, обойдусь без костюма? У меня хорошая одежда. Ты сама помогала мне её выбрать!

Альфред и Анастасия одновременно бросили на меня полные осуждения взгляды.

— Марк, не смей даже думать об этом! Бал — важнейшее событие в жизни Империи! Прийти в обычном костюме всё равно что явиться в байкерской куртке. Совершенно неуместно!

Сравнение было спорное, но я промолчал. В самом деле, идея прийти на Бал может быть не такой уж и хреновой. Возможно, что там будет интересно. В конце концов, заслужил я отдых или нет⁈

— Ладно, давай посмотрим, что ты там принесла…

Анастасия просияла. Но не успела она открыть первую сумку, как в дверь снова постучали. Я распахнул её и впустил внутрь незнакомого мне парня в форме курьерской службы.

— Г-господин Оскуритов? — краснея и бледнея, спросил он меня. Встреча со Светлейшим князем очевидно не входила в его обычное расписание, и парень сильно смущался. — Вам доставка!

— Так, и что там? — спросил я, пристально глядя на сумку в его руках. — Я ничего не заказывал!

Тут зазвонил мобильный телефон. На экране высветилось «Алина».

— Слушаю!

— Марк, согласно расписанию, курьер как раз должен был доставить тебе посылку… — на одном дыхании произнесла Алина.

— А, так это твоя посылка? И что же там?

— Открой и узнаешь! — прощебетала она.

Я повернулся и уткнулся взглядом на разъярённую Анастасию.

— Да как она… посмела⁈

Выпотрошенная сумка валялась у её ног, а в руках она сжимала… чёрный парадный костюм!

— Так, ставлю на громкую связь… Алина, зачем ты прислала мне костюм? Анастасия как раз собиралась помочь мне с выбором…

— Куда ты вмешиваешься, швабра⁈ — Анастасия была куда менее сдержана в выражениях.

— Так я что… Я же хотела помочь! — смутилась Алина. — У меня как раз были отличные идеи… Вы только посмотрите, что получилось! Это не просто костюм, а настоящий боевой доспех. Усиленные металлические пластины, артефактная защита, Рунные усиления, скрытые разъёмы для артефактов. Такого костюма нет ни у кого во всей Империи! А самое главное — он идеально подходит Марку!

Я пригляделся и был вынужден признать — костюм и вправду выглядел круто. Не банальная одёжка для вечеринки, а настоящее стильное одеяние, наделённое при этом функциональностью доспеха, в котором я ходил в Чёрные дома.

Вещь и в самом деле уникальная. Алина снова превзошла сама себя!

Костюм произвёл впечатление даже на Анастасию.

— Весьма… неплохо, — проскрежетала она сквозь сжатые зубы. — Добавить пару деталей, немного перешить и получится весьма сносно.

Я улыбнулся. Подобные слова из её уст — настоящая похвала! Так и знал, что она оценит творение Алины по достоинству.

— Спасибо большое! За такой подарок буду должен.

— Да что ты, не надо… — довольно улыбнулась в ответ Алина и положила трубку.

Анастасия и Альфред развели бурную деятельность. Что-то штопали, правили, дошивали. Я не вмешивался, потратив это время на полировку Людоеда. В нарядах я ничего не понимаю, поэтому лучше оставить этот вопрос профессионалам.

— Господин, извольте примерить! — спустя два часа произнёс Альфред, протягивая мне их творение.

Я без энтузиазма и не без помощи камердинера влез в получившийся костюм и неожиданно… оказался доволен! Выглядело это изделие из чёрной кожи дерзко, сидело отлично, а главное — и в самом деле было отлично оснащено и совсем не стесняло движений.

— Хоть сейчас в драку…

— Я тебе дам в драку! — любовно произнесла Анастасия. — Не ожидала, но в Алине куда больше от девушки, чем я думала. Очень неплохая идея! Дорабатывать пришлось совсем немного…

Мы с Альфредом понимающе переглянулись. Девушки… У них особые непостижимые отношения!

Анастасия осталась на обед, а потом, прихватив свои бесконечные сумки, умчалась по каким-то неотложным делам. Альфред отправился оттачивать свои артефакты (да, я снова позволил ему работать в подвале), а я занялся Камнем исцеления.

Теперь я знал его свойства, и нужно было подумать о том, как удобнее его использовать. В конце концов, не таскать же с собой весь камень!

Я отколол небольшой кусочек, как следует его отшлифовал и, используя инструменты Альфреда, вставил в оправу. Теперь у меня было ещё одно кольцо, но гораздо более крупное и со значительным запасом энергии. Просто так, на всякий случай…

Этим я не ограничился и на всякий случай сделал из другого куска Камня небольшую подвеску, которую водрузил на шею. Лишним точно не будет!

То кольцо с Камнем, которое я использовал в доме Богатырёвых, я как следует зарядил от кроваво-красного камня и спрятал в карман куртки. Не выбрасывать же хорошую вещь, верно?

После всех приготовлений я поймал себя на мысли, что превращаюсь в параноика. Такого количества исцеляющих Камней было достаточно, чтобы поднять на ноги целую палату раненых! Зачем мне могла понадобиться такая сила, я и сам не знал. Просто чувствовал, что так нужно.

Сделав это, я позвонил в больницу узнать о состоянии Николая. Трубку взял главный врач. Моему звонку он не обрадовался, но на вопросы ответил. Показатели Николая были стабильными. Он спал, просыпаясь лишь для того, чтобы подкрепиться, и уже успел съесть три полноценных обеда. Я улыбнулся. Узнаю Борзова! Даже после воздействия Камня исцеления, ему понадобится время на полное восстановление.

Сделав всё это, я почувствовал странную пустоту. Вроде бы всё было подготовлено, и я мог расслабиться. Но отдыхать совсем не хотелось. Внутри как будто что-то зудело.

И я знал, что хочу сделать.

— Скоро вернусь! И не надо со мной ходить! — крикнул я Альфреду и вышел из дома.

Камердинер был так занят подготовкой своих артефактов, что даже не попытался за мной пойти. Непохоже на него…

Я заскользил по вечерним улицам. Было неспокойно. То и дело мне попадались небольшие группки недовольных граждан с транспарантами в руках. Из переулков мне вслед смотрели господа сомнительной наружности с ножами наперевес, а в нескольких местах, прямо посреди тротуара, полыхали полноценные костры. Жандармы носились от одного проявления беспорядка к другому, но было очевидно, что они не справляются.

Интересно, Император понимает, что проводить Бал в таких условиях — большая глупость? Он только ещё больше разозлит людей, недовольных тотальной несправедливостью! Конечно, гвардия и жандармы смогут его защитить. Но как политический ход это решение — настоящий провал. Впрочем, когда Василий поступал по-другому?…

До Чёрного дома я добрался быстро. Обыкновенный Чёрный дом, не самый крупный, один из последних остававшихся в столице.

Набрал в грудь побольше воздуха и уверенно вошёл внутрь.

Являться сюда одному, без поддержки Алины и Альфреда, только с мечом и артефактами наперевес, было не самым разумным решением. Но сидеть без дела я не мог. В конце концов, я так и не проверил, соблюдает Чернота наше соглашение или нет…

Стоило мне войти внутрь, как передо мной образовался густой чёрный дым.

«Марк Оскуритов… Я ждала… Зачем ты… здесь?».

Пласты дыма мерно перекатывались. Атаковать Чернота не собиралась.

— Пришёл тебя проведать, — хмыкнул я. — Если серьёзно, то хотел бы устроить небольшое сафари. Ты не возражаешь?

«Хочешь убивать… монстров?… Я не… возражаю».

— Тогда будь добра, обеспечь мне хорошую охоту! И выпусти тварей позлее… Мне требуется как следует размяться!

«Как будет… угодно…».

В то же мгновение Чернота исчезла, а с лестницы и из соседних комнат донёсся мерный перестук лап и когтей. Я достал Людоеда, поудобнее его перехватил и приготовил артефакты.

— Маленький Оскурит, ты же в курсе, что ты сумасшедший? — почти ласково спросила у меня Тьма.

— Догадываюсь! На твоём месте я бы не отсиживался. Если хочешь принять участие, то сейчас самое время!

Сказав это, я бросился в атаку.

Глава 47

Как Чернота и обещала, монстры и в самом деле были злющие. Отборные чудовища, откормленные и жаждущие моей смерти.

Вот только и я был не лыком шит. Мои многочисленные рейды научили меня ничего не бояться, а сражения и тренировки укрепили тело и Дар. Я молнией метался среди них, разя одну тварь за другой. Воздух был полон визга рассекающего плоть Людоеда.

Ни сил, ни Дара, ни артефактов с Камнями я не экономил. Тараном продвигался в глубины дома, разя каждого встреченного монстра. Они пытались сопротивляться, но поделать со мной ничего не могли — сила третьего Ранга была слишком велика.

Не отставала и Тьма. Рейд в Чёрный дом она восприняла как возможность размяться и сейчас рвала и метала. Чёрной тенью она скользила рядом со мной, устраивая настоящую мясорубку, за раз истребляя десятки монстров.

Мы с ней впали в настоящий кровавый угар.

Нас не поддерживал только Жижик. Он вообще не любил убивать без нужды, и в основном занимался набиванием моей сумки новыми предметами. Я ему не мешал — деньги лишними не бывают!

Неудивительно, что при таком раскладе энергия убитых монстров текла ко мне нескончаемым потоком. Но я поступал с ней не так бездумно, как раньше. Теперь моих навыков хватало на то, чтобы задержать её и аккумулировать. Я распределял её, формируя запасы. В сражении с Воробьём она сыграла решающую роль. Не сомневаюсь, что она ещё ни раз мне пригодится!

При этом монстры, пусть и были свирепыми, особо не лютовали. Пару раз я допускал ошибки, но они ими не пользовались. Как будто Чернота невидимо присутствовала рядом, не позволяя им перейти границу нашего Соглашения.

Спустя час я почувствовал усталость. Схватка превратилась в рутину и больше не радовала.

— Чернота! Остановись!

В то же мгновение атакующие меня монстры застыли, превратившись в неподвижные тёмные тени. Бррр, выглядело это жутковато.

Передо мной сформировалась бесформенная груда чёрного тумана.

«Марк Оскуритов… Уже… закончил?…».

Её голос был настороженным. Кажется, она не была уверена, собираюсь я соблюдать Соглашение или пойду дальше, пытаясь её уничтожить, и очищу ещё один Чёрный дом.

Но я был настроен миролюбиво. Она проявила верность Соглашению. Оснований его нарушать у меня не было.

— Да, спасибо большое! Отличная охота.

Я пошёл к выходу, но чёрный дым не двигался. Чернота как будто чего-то ждала.

«Грядут… перемены…» — внезапно произнесла она.

— Перемены? — Я насторожился. — Что ты имеешь в виду?

«Я… чувствую… Часть той… силы… что они… забрали… Она бурлит… Скоро… придёт… её время…».

Если бы Чернота могла волноваться, то я мог бы назвать её голос встревоженным.

Я понимал, о чём она говорит. Воробей и Пересмешник очистили более двух десятков Чёрных домов. И часть Черноты из каждого из них исчезла в неизвестном направлении. Отследить её путь не мог ни я, ни, собственно, сама Чернота.

И, судя по всему, после гибели Воробья и Пересмешника, ситуация не поменялась…

— Ты можешь вернуть эту силу?

«Нет… доступа… Не подчиняется… мне… Но скоро… она себя… проявит…».

— Как она может себя проявить⁈ — крикнул я, но чёрный дым уже начал растворяться.

«Будь… готов… Я ничем… не могу… помочь…» — были последние слова, что произнесла Чернота перед тем как исчезнуть.

Я остался в недоумении.

— Ты понимаешь, что она хотела сказать?

— Как обычно мутит воду на пустом месте! — прошипела Тьма. — Птички забрали часть её сил, и она надеется, что ты вернёшь её обратно!

— То есть опасаться мне нечего?

— А чего тебе бояться, маленький Оскурит, когда я с тобой! — рассмеялась в ответ древняя сущность.

Я не разделял её оптимизма. Пусть Тьма была осведомлена куда лучше меня, она считала всех остальных тупыми идиотами и часто упускала по-настоящему значимые факты.

Вот и в этот раз я насторожился куда больше неё. Но никаких действий я предпринимать не собирался. Да и что я мог сделать? Бросился бы непонятно куда спасать часть Черноты? Ради чего? Нет уж, спасибо, но благотворительностью я заниматься не собираюсь!

Я вышел из Чёрного дома. На улице ночь уже вступила в свои права. Было темнее обычного — часть фонарей была разбита, а почти в каждой подворотне ошивались сомнительные личности. Мне они сделать ничего не могли, но на месте обыкновенных жителей я бы ночью из дома не выходил…

До особняка Оскуритовых я добрался без приключений и провалился в сон. Пробуждение вышло без приключений. Даже дежурившие у дома журналисты утратили ко мне интерес и рассосались. У них появилась новая, более горячая тема, — ежегодный Бал, который должен был состояться вечером.

И если утром мы с Альфредом успели провести лёгкую тренировку, то начиная с полудня у меня не было ни одной свободной минуты. Мне постоянно звонила Анастасия, дающая наставления по костюму. Доставал своими замечаниями по этикету Альфред. Названивала паникующая Алина, получившая приглашение, но панически боящаяся выйти в свет.

Я со всеми разговаривал и всех успокаивал. Сам же оставался спокойным — после всего, что я пережил, танцы у Императора казались ничего не значащей ерундой.

Несколько раз я пытался связаться с Максимом, но он не отвечал. Алина уверяла меня, что с ним всё в порядке, но я не слишком-то в это верил. Его любимого деда, главу семьи, убили, перебили большую часть работников и разрушили мастерские. Быть после такого «в порядке» было бы просто ненормально!

Если бы Максиму понадобилась помощь, я её ему обязательно бы оказал. Для этого у меня были и деньги, и влияние. Но для начала нам было бы неплохо просто поговорить…

Не отвечал и Борзов. Медсёстры говорили, что князь всё ещё отсыпается. Жаль. Хотелось услышать его бодрый голос. Значит, в следующий раз.

Меня же продолжали тревожить смутные сомнения. Интуиция нашёптывала о грядущей опасности. И я решил подготовиться как следует.

Нацепив изготовленный Алиной костюм-доспех, я распихал в специально подготовленные пазы целый арсенал из артефактов. Боевые, отвлекающие, иллюзорные — полный набор. Не забыл и про кольца с Камнями. Облик довершал отполированный Людоед.

Что тут сказать, выглядел я внушительно! Ну чисто древний царь, собирающийся в Крестовый поход.

— Маленький Оскурит, ты так и не стал умнее… — издевательски прошипела Тьма. — Ты думаешь, кто-нибудь пустит тебя с таким набором? Гвардейцы проверят каждого гостя и вытряхнут всё твоё барахло!

— Не переживай, у меня есть план!

Он у меня и в самом деле был. И, надеюсь, вполне рабочий.

За Анастасией я заехал на специально арендованном лимузине. В обычной ситуации тратить весьма приличные деньги на такую лабуду я бы ни за что не стал. Но Бал был особенным случаем. Мне объяснили, что явиться туда на обыкновенной машине или тем более пешком означает нанести личное оскорбление Императору. Ненужные проблемы мне были не нужны, поэтому теперь всё это белоснежное чудо с Рунным усилением принадлежало мне до завтрашнего утра.

Анастасию я забирал у шикарного поместья Апраксиных. Раньше я здесь не бывал и искренне офигел от того, каким вычурным оказался дом. Сразу было заметно, что в него вложили не один миллион!

В окне мелькнуло лицо Олега Апраксина. Строгое, с внимательными глазами. Даже отсюда я ощутил исходящую от него силу.

Я приветливо махнул ему рукой, один из самых сильных и влиятельных Одарённых Империи вяло махнул рукой. Против наших с Анастасией отношений он не возражал. Но и в восторге очевидно не был…

Но долго я о нём не думал. По мраморной лестнице сбежала Анастасия, и у меня перехватило дыхание. Нет, я и раньше знал, что она красотка. Но что такая… И как я умудрился не разглядеть, насколько она прекрасна⁈

— Ты… выглядишь замечательно! Это тебе. Вот… — как-то сразу потерявшись, замямлил я, протягивая ей букет цветов.

— Спасибо, Марк! — просияла девушка и чмокнула меня в щёчку. — Ты тоже отлично выглядишь. Поехали скорее. Папа тоже скоро покинет дом. Не хотелось бы стоять у него на пути…

Альфред, который сегодня исполнял обязанности моего водителя, ловко крутил рулём, и на месте мы были всего минут через тридцать.

Бал проходил не во Дворце, а в отдельно расположенном неподалёку здании. Громадных размеров строение с белоснежными стенами и мощными колоннами, это был знаменитый Бальный корпус. В этом монструозном заведении проходили праздники и крупные мероприятия для Императорской элиты и самых известных и титулованных Благородных. Знатоком архитектуры я не был, но стоило признать, — сейчас это здание, освещённое светом множества прожекторов, выглядело изящно и даже грандиозно.

Первые проблемы обнаружились уже на подъезде. За несколько метров до въезда в высокие чугунные ворота успела образоваться приличных размеров пробка машин на сорок. Все как один — белоснежные лимузины. Что хуже всего — с обоих боков дороги на удобных стульчиках устроились журналисты. Для них мы были словно попавшие в ловушки зайцы, и папарацци то и дело щёлкали затворами, делая очередную фотографию для светской хроники.

— А ну убирайтесь прочь! — проорали из одной из машин, и оттуда ураганом вылетел мой однокурсник Нестеров. — Сейчас вы получите, твари!!!

Из его рук вырвался густой поток энергии, ударивший сразу по нескольким журналистам. Несчастные упали на землю, их ноги дёргались в конвульсиях.

— Всех положу! — Нестеров не успокаивался и продолжал стрелять энергией в разбегающихся журналистов. На земле уже лежало несколько обугленных тел.

Я не выдержал и дёрнул дверь. За убийство простолюдинов этого морального урода, конечно же, не накажут. И если я не вмешаюсь, то его поступок останется безнаказанным…

Защищённая Рунами дверь не открывалась.

— Альфред! А ну немедленно открой дверь!

— Простите меня, господин, но нет. Если вы развяжете драку в преддверии Бала, Император может вас казнить… Я спасаю вам жизнь! — дрожащим голосом пояснил камердинер.

Я уже собирался применить силу, когда заметил, что Нестеров начал успокаиваться. Нетвёрдой походкой он направился к своему лимузину, на ходу допивая небольшую бутылку алкоголя.

— Странно… — Анастасия проводила его подозрительным взглядом. — Нестеров никогда так сильно не пьёт, если не волнуется. Но он ходит на Балы с детства и никогда не переживает…

— Ну, значит, в этот раз что-то изменилось, — буркнул я. На нервное состояние Нестерова мне было плевать. Эх, надеюсь, скоро будет шанс надрать ему задницу…

Стоящие впереди машины тронулись с места, и мы въехали во двор.

Мы вышли из машины и вместе с другими Благородными направились ко входу. К нам подошли двое гвардейцев, вооружённых мечами и сканирующими артефактами.

— Господа, просим прощения за беспокойство…

Они провели перед нами сканером. Это было неожиданно, и я едва успел подготовиться. Аристократам позволялось пронести внутрь фамильное оружие, но боевые артефакты, распиханные по всему костюму, были под строжайшим запретом.

Я обратился к Камню маскировки. Обычно его сила заставляла исчезнуть не выборочный предмет, а всё тело сразу. Но в этот раз я собирался применить его только на спрятанных в костюме артефактах. Если у меня получится, то их не сможет почувствовать ни один детектор…

Лампочка на сканере мигнула красным. Гвардеец нахмурился и снова провёл им передо мной…

В этот раз я сконцентрировался лучше. Сила Камня равномерно распределилась по костюму, скрыв артефакты.

Лампочка осталась зелёной.

Я облегчённо выдохнул. У Анастасии с Альфредом никаких проблем с прохождением охраны не возникло.

— Прошу, господа, проходите!

Мы уже были готовы войти в двери, когда я краем глаза заметил в конце окружающего здание сада знакомую фигуру.

Быть этого не может!

Ускорившись, я бросился в сад, но опоздал. Когда я оказался там, ничто не напоминало о неожиданном визитёре.

— Марк, что случилось⁈ — крикнула Анастасия.

— Ничего! Всё в порядке! — ответил я, но спокойствия больше не было.

Я был на сто процентов уверен, что видел Сергея Борзова. Вот только была одна проблема. Он был несколько дней как мёртв.

Глава 48

Сергей Борзов… Или, точнее сказать, Пересмешник. Человек, который умер у меня на глазах и которого при помощи определителя ДНК опознали гвардейцы.

Вот только что я на самом деле видел? Смерть скрытой Образом фигуры? Да под маскировкой мог быть кто угодно! А тест ДНК наверняка можно подделать…

И как я мог так опростоволоситься⁈ Я единственный понял, что Амалия и Дорохов невиновны, но я же проморгал другую, куда более очевидную подставу!

Эти мысли проносились в голове, пока я носился по парку, надеясь найти хоть какие-то следы старшего Борзова. Но сколько я ни искал, мне так и не удалось найти хотя бы одну крохотную зацепку.

Разочарованный, я вернулся к Альфреду и Анастасии.

— Марк, ты меня пугаешь, — произнесла девушка, прикладывая руку к моему лбу, словно надеялась обнаружить температуру. — Ты не заболел?

Я покачал головой. Пугать её непроверенной информацией мне хотелось меньше всего. Её как раз отвлекла стайка разодетых дворянок, с которыми Анастасия, судя по восторженным возгласам, была знакома.

Пока девчонки обнимались, я тихонько шепнул Альфреду:

— Для тебя будет особое задание. Здесь происходит что-то странное. Твоя задача — найти Сергея Борзова.

— Сергея Борзова⁈ — Брови невозмутимого Альфреда поползли наверх. — Господин, но ведь…

— Ни фига. У меня есть основания полагать, что он всё ещё жив.

Что отличало Альфреда от множества людей, так это умение в нужный момент замолчать.

— Будет сделано, господин! Я осмотрюсь и доложу вам обо всех странностях.

Я кивнул. Было бы неплохо задействовать в операции и Жижика. Он сидел у меня за спиной, сгорая от нетерпения. Детекторы не были настроены на его специфическую частоту и не сумели бы его обнаружить. Но использовать его здесь, в окружении сильнейших Одарённых Империи, было слишком опасно. Его могли заметить. А рисковать жизнью моей верной кляксы я был не готов.

В сопровождении Анастасии я вошёл в бальный зал. И тут же, не выдержав, зажмурился.

— Удивляет, правда⁈ — восторженно прошептала Анастасия.

— Даже не буду спорить…

Теперь я понимал, почему Императорский Бал называли главным событием года.

Огромное древнее помещение, и без того очень красивое и торжественное, переливалось миллионом огней. Повсюду сверкали разноцветные лампочки, в воздухе парили сложнейшие иллюзии, среди гостей вышагивали дрессированные павлины, а вместо официантов в воздухе сами собой скользили тарелки с закусками и алкоголем. И это не говоря про многочисленные фонтаны, шикарные букеты цветов и готовящуюся к выступлению группу.

Ощущение было такое, как будто я попал в разворот журнала о светской жизни. Очень модный и дорогой журнал.

О нарядах собравшихся я рассуждать даже не пытался. Золота и бриллиантов здесь было столько, что их совокупная стоимость наверняка превышала бюджеты некоторых небольших стран.

Куда ни плюнь, повсюду были знакомые лица. Самые известные и влиятельные люди страны, которых я видел по телевизору, встречал в Академии и во Дворце, разбились на кучки и о чём-то тихо шептались. Выглядели они не расслабленными, а настороженными, как будто в любой момент ожидали нападения.

Странно, мне казалось, что люди на светских приёмах ведут себя не так…

Разумеется, здесь были и мои однокурсники. Я кивнул нескольким знакомым и заметил стоящего в стороне Солнцева. Я не видел его с того дня, когда Анастасия уделала его на Открытом дне. Судя по тому, что он опирался на костыль, окончательно он так и не поправился.

А техники Анастасии куда опаснее, чем я ожидал…

Я продолжал осматривать зал и уткнулся на наглый взгляд Нестерова.

— Оскуритик пришёл! Думал, ты сдрейфишь! — рявкнул он. За прошедшие с последней встречи несколько минут он умудрился напиться ещё больше.

— Сдрейфю? Это, интересно, почему? Хотя ты прав. Ты такой стрёмный, что и в самом деле пугаешь…

— Да ты! Тварь… Ты!..

Нестеров рванулся ко мне, но его поймала Баратынская. Что-то шепнула ему на ухо (я услышал только «не сейчас… подожди…») и оттащила его в сторону.

Я пожал плечами. Всё-таки интересные вещи здесь происходят. Как будто я что-то упускаю…

В центре зала возвышался огромный золотой трон, на котором восседал одетый в меха Василий. В руках он держал скипетр и державу, а лицо было красным от осознания собственной важности. На стоящую по бокам трона семью он даже не смотрел. Типичная история: Василия интересовал только он сам.

Все гости по одному подходили к нему и целовали державу. Желающих было столько, что к трону выстроилась целая очередь.

— Пожалуйста, пропустите! Мне только спросить! — раздался громкий крик, и из толпы к трону бросился растрёпанный молодой человек, судя по перстню — князь.

Он нагло растолкал всех желающих и был уже близок к тому, чтобы подойти вплотную к трону, когда рядом с ним возникли двое гвардейцев. Миндальничать с ним они не стали. Воздух стал густым из-за использованных ими артефактов, и парнишка рухнул на колени, сражённый магическим разрядом. Гвардейцы подхватили его под руки и вытащили прочь из зала. Их места около трона тут же заняли двое других.

— Жижик, дай посмотреть твоими глазами.

Кончик лапы кляксы выскочил из рукава моего костюма. Совсем чуть-чуть, но этого было достаточно. Жижик мог видеть любой частью тела, и теперь его зрение передалось и мне.

Используя его обострённые чувства я осмотрелся и присвистнул. Зал был переполнен Рунами, защитными артефактами и ждущими своего часа боевыми чарами. Защита здесь была безумной. Если бы муха попыталась проникнуть в зал без соответствующего разрешения, её испепелило бы на месте.

Но самое главное — подтвердились все старые слухи. Непробиваемой древней защитой Дворца здесь и не пахло. Если бы не эти меры, то Император оказался бы беззащитен.

— Чего смотришь, а, Оскурит? Небось Императора убить задумал⁈

У самого уха раздался грубый насмешливый голос. Я уже приготовился ответить ответным оскорблением, когда понял, кто именно говорит.

Губы сами собой расплылись в улыбке.

— А ты что, усатый, вздумал меня стыдить⁈ Или у самого рыльце не в пушку⁈ — гаркнул я и обернулся, встретившись взглядом с Николаем Борзовым.

Николай изменился. Сильно похудел, с лица ушёл его знаменитый румянец, а в глазах появилась непривычная грусть.

Но наглая улыбка готового на любое безумство человека по-прежнему была при нём. А самое главное — он стоял на ногах без посторонней помощи. Даже шрамы, и те прошли, оставив лишь несколько бледных борозд.

— У меня рыльце в таком пушку, Оскуритов, что ты и представить не можешь…

Он подошёл ко мне и заточил в медвежьи объятия. После болезни сил у него меньше не стало, и мои кости жалобно скрипнули.

— Поправился, значит, — произнёс я, освобождаясь из его захвата. — Почему мне не сказал⁈

— Так это, сюрприз хотел устроить! — осклабился Николай. — Велел медичкам говорить тебе, что только сплю да жру. А сам тем временем лечился как мог. Вот… Это, Оскуритов… Спасибо тебе хотел сказать! Если б не ты с этим твоим камнем, я бы там всё также и лежал…

— Да ладно тебе! — я отмахнулся. — Без тебя я бы не выжил в доме Ворона…

— Ворона? Всё привыкнуть не могу, что мой братец, будь он неладен, оказался этой тварью! — рыкнул Николай, перепугав стоящих рядом Благородных. — А ещё папка мой… Подумать только, Пересмешник! Заговорщик…

Я насторожился.

— Николай, а ты случайно не замечал никаких странностей…

— Странностей? Да для меня весь мир странный, Оскуритов! Я же без сознания сколько провалялся… Столько всего изменилось! Да я теперь вообще никогда спать не буду!

— Я не об этом. Ты не получал… никаких сигналов от своего отца?

— Ты про призраков что ли? — Николай фыркнул. — Да не, Оскуритов, я в эту фигню не верю. Или ты так типа извиниться пытаешься? Так это, не надо, право слово! То, что ты моего батю пришил, это, конечно, грустно. Но и по-другому нельзя было. Ты ж себя защищал! Да и батя мечтал страну уничтожить… А я против такого!

Я с трудом скрыл улыбку. Это был всё тот же Николай. Несмотря на суровую внешность, внутри он был сущим ребёнком. А то, что он не получал сигналов от погибшего отца, это хорошо. Возможно, что я обознался…

— Князь Оскуритов! Подойдите ко мне!

Музыка и разговоры во всём зале в ту же секунду умолкли. Я обернулся и уткнулся взглядом в восседающего на троне Василия. Он ухмылялся и жадно буравил меня взглядом.

Привлечь внимание Императора — последнее, чего я хотел. Но что поделать, когда монаршья особа зовёт тебя, нужно подчиняться, даже если ты — Светлейший князь.

— Ваше Величество? — спросил я, вставая у самого подножья трона. Стоящие в тени гвардейцы насторожились.

— Господа, я хотел бы представить вам князя Оскуритова! Уверен, что все знают историю его семьи. Убийства, кровавые ритуалы, ужасные жертвоприношения, грубость и массовая гибель наших сограждан во время призыва Черноты — это всё дело рук его Рода…

В зале раздались смешки, а ладони сами собой сжались в кулаки. Если Император хотел меня оскорбить, то у него это получилось!

— Но это всё неважно! — как ни в чём ни бывало продолжил Василий, словно ничего не заметив. — Марк Оскуритов оказался лучше, чем его печально известные предки. Он сумел себя проявить. Он сумел уничтожить троих заговорщиков, в то время как гвардия… Кстати, о гвардии. Шарапов!!! Покажись.

Я не понял, откуда появился Шарапов. Он как будто просто выступил из тени, материализовался в воздухе. Мрачный, с ехидной улыбкой. Он выглядел потрёпанным и, кажется, с трудом сдерживал эмоции.

На меня он даже не смотрел.

— Я здесь, Ваше Величество.

— Так вот, дамы и господа, представляю вам главу гвардии Игоря Шарапова! Он верой и правдой служил мне в этой должности почти двадцать лет. Пока не облажался…

Если в зале и до этого было тихо, то теперь в тишине можно было услышать, как в саду жужжат комары.

— Он ошибся и арестовал не настоящих заговорщиков, а подсунутые ему фальшивки! Ошибка, недостойная профессионала. И это после стольких лет службы! А ведь моя семья подобрала его много лет назад совсем мальчишкой. Он был обычным сиротой, без гроша в кармане, шатался по улицам и подрабатывал для гвардии мелкими поручениями. Мы его обогрели и накормили! Дали шанс. А он нас подвёл… Что скажете в своё оправдание, Шарапов?

Император был в своём духе. Публичная порка выглядела мерзко. Но он получал удовольствие, унижая Шарапова перед самыми могущественными людьми страны.

Но Шарапов был куда сильнее, чем он думал.

— Мне нет прощения, Ваше Величество, — уверенно произнёс он, высоко поднимая голову.

Василий смутился. Он явно рассчитывал, что Шарапов будет скулить и извиняться, но, как и всегда, просчитался.

А Шарапов молодец! Пусть и допустил ошибку, но всё равно сохранил достоинство. Поступок настоящего мужчины.

— Очень рад, что вы, ну, это осознаёте, — запнувшись, произнёс Император. — Но понести наказание всё равно придётся…

Весь зал замер в ожидании. В том, что Шарапов лишится должности, а, возможно, и свободы, никто не сомневался.

Глава 49

— Думаю, что лишение премии на, скажем, три месяца будет достаточно…

Я кожей ощущал повисшее в воздухе удивление. Да и сам, если честно, с трудом сдерживал смех. Лишение премии? Серьёзно⁈ Такое наказание подходит, если ты не выполнил месячный план. Но Шарапов проворонил двух заговорщиков, посадив вместо них невиновных…

— Ваше Величество, вы очень добры.

На лице Шарапова не отразилось ни единой эмоции. Как будто деньги его совсем не интересовали.

— Ну конечно же я добр! Даже очень! — Василий так и светился от гордости. — А я ещё я никогда ни о чём не забываю… А ну введите их!

Двери распахнулись, и в зал вошли… Амалия и Дорохов!

Было видно, что их как следует причесали и попытались приодеть, но всё равно в глаза бросалось то, как сильно они исхудали. На собравшихся в зале Благородных они смотрели как затравленные звери. Ничего общего с наглыми и уверенными взглядами, что были у них раньше! Всё-таки арест и заключение в Штабе сильно на них отразились…

— Властью, данной мне по праву крови, я объявляю этих людей свободными от всех обвинений и восстанавливаю их в прежних должностях!

Зал наполнился оглушительными аплодисментами. Василий кланялся, купаясь в лучах собственной важности.

— Но это ещё не всё! — прогремел он. — Настоящих заговорщиков задержал никто иной как Марк Оскуритов! И я, будучи Императором Российской Империи, дарую ему своё Императорское помилование! С Рода Оскуритовых снимаются все прежние ограничения. Их имя очищено!

Я стоял, тупо моргая и пытаясь осмыслить происходящее. На Род Оскуритовых на протяжении долгих лет были наложены многочисленные ограничения. Теперь, когда они были сняты, я окончательно становился полноценным Благородным со всеми положенными преимуществами.

Да я же теперь могу претендовать на все принадлежавшие Оскуритовым счета, компании и недвижимость! А это дикая, сумасшедшая куча денег…

В этот раз аплодисменты Благородных были куда более жидкими. Пусть ко мне неплохо относились, своим меня здесь явно не считали. Зато Альфред, Анастасия, Николай Борзов и примкнувшие к ним Алина и Максим лупили в ладоши как остервенелые.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — поклонился я Императору.

— Не за что, Оскуритов, не за что, — глупо улыбаясь, отозвался он, как можно удобнее устраиваясь на троне. — А теперь, когда с формальностями покончено, начинаем праздник! Ежегодный Императорский Бал объявляется открытым!

Музыканты тут же ударили по струнам, выводя замысловатые мелодии. Между гостей заструились полураздетые танцовщицы с точёными фигурами. Фонтаны извергли потоки искр и огня.

Я спустился к своим товарищам.

— Марк, ты такой молодец! — Анастасия бросилась мне на шею. — Теперь ты полноценный Светлейший князь!

— А раньше, значит, был неполноценным? — хмыкнул я.

— Ты знаешь, что я имею в виду! — она шутливо ударила меня кулаком в бок.

— Соглашусь с дочерью, — произнёс знакомый голос. — Вы и вправду неплохо поработали, Марк. Император простил Оскуритовых…. Не думал, что доживу до этого дня!

Я обернулся и встретился взглядом с Олегом Апраксиным, отцом Анастасии и главой Рода Апраксиных. Его уверенные движения и могучую ауру Одарённого невозможно было ни с кем перепутать.

— Рад встрече, — произнёс я, пожимая ему руку. — Давно не имел возможности видеть вас лично…

— Слишком много работы накопилось в последнее время! — хохотнул он. — Но Бал — отличный способ наладить контакты. Кстати, а вот и князь Гончаров! Я как раз собирался продать ему лишний золотой рудник… Дочь, не скучай! Хотя сомневаюсь, что ты соскучишься с таким красавцем…

Апраксин умчался решать деловые вопросы, а Анастасия лишь закатила глаза. Ситуация была ей привычной. У её отца всегда были дела и планы, на дочь совсем не оставалось времени и сил.

— Господин, это… Это счастливейший день в моей жизни! — Альфред, не скрываясь, рыдал, вытирая слёзы изящным носовым платком.

— Да у тебя каждый день новый повод для радости!

— Что поделать, у меня самый потрясающий господин на свете…

Я скривился. Иногда верность Альфреда начинает меня напрягать.

— А я знала, что так будет! — сияла, сообщила Алина. Она выглядела очень непривычно в изящном чёрном платье с блёстками и сияющей диадеме на голове. — Все факты говорили о том, что Император планирует тебя наградить!

— Ну конечно же ты знала! Ты же гений и давно всё спланировала! Кстати, я собирался тебя кое с кем познакомить. Но никак не могу его найти…

Я огляделся в поисках Алексея, но брата Императора нигде не было видно. Его не было ни до начала праздника, ни среди членов семьи у трона. Интересно, куда он мог запропаститься? Они с Алиной точно нашли бы общий язык!

— Не надо её ни с кем знакомить. У неё есть я. Этого достаточно! И, кстати, поздравляю! — произнёс стоящий рядом с Алиной Максим, протягивая мне руку.

— Спасибо! Ты… как?

Выглядел Максим неожиданно неплохо. Собранный, в чёрном костюме, он, кажется, избавился от своей привычной неловкости. Только под глазами виднелись чёрные круги. Наверняка не спал всю ночь, что и понятно после таких событий.

Я не ожидал его здесь увидеть. По всем правилам у него должен быть траур. Но, наверное, он решил, что его дед не обрадовался бы тому, что его внук пропускает такое важное для бизнеса мероприятие, как Императорский Бал…

— Держусь, — он неопределённо мотнул плечами. — Выяснилось, что незадолго до пожара дед застраховал дом, мастерские и всех рабочих на очень приличную сумму. Семьи погибших работников получат большие компенсации…

— Ого! Это отличная новость! — кивнул я.

— А ещё он, оказывается, хранил б о льшую часть готовых артефактов в специально арендованном складе. Ущерб от потери мастерских огромный, но меньше, чем я ожидал…

Степан Аркадьевич даже после смерти продолжал меня удивлять. Предусмотреть такие мелочи! Он и вправду был выдающимся бизнесменом.

Единственным, кто меня не поздравил, был Николай. Как только Император закончил речь, он отправился в бар, где сейчас шумно хохотал в компании двух соблазнительных графинь. Вот чего у него не отнять, так это умения отдыхать! Даже болезнь оказалась не в силах это изменить…

Праздник тем временем набирал обороты. Анастасия утащила меня на танец, а затем мы с Николаем и Максимом засели в баре, тупо пялясь на шоу огненных фонтанов и танцы.

Праздник же вышел на новый уровень. Пары крутились в танце, оркестр играл одну хитовую мелодию за другой, а некоторые аристократы успели напиться коллекционного шампанского и сейчас отплясывали с танцовщицами. Несколько особо отмороженных и вовсе искали возможность уединиться.

Одним словом, каждый отдыхал в меру своей испорченности!

Не стал исключением и Император. Не знаю, когда, но он успел заметно приложиться к алкоголю и сейчас, до пупка расстегнув праздничный мундир, лихо выплясывал на танцполе. Танцевал он отвратительно, не забывая при этом хлопнуть по заднице каждую проходящую мимо женщину. О жене и детях, находящихся совсем рядом, он даже не думал. О стране и демонстрациях, бушующих на улицах, тем более…

— Господин, позвольте вас отвлечь? — Альфред остановился около нашего стола, строгий и спокойный.

— Конечно!

Мы покинули зал, выйдя в тихий коридор.

— Как вы и распорядились, я проверил помещения на предмет странностей.

— И что?

— В самом здании всё в порядке. Охранные системы работают исправно, гвардейцы стоят на своих постах.

— Но? Всё же не может быть в порядке!

— В двухстах метрах от развлекательного центра припаркован грузовой автомобиль. От него исходила негативная энергия, и я его проверил.

— Что оказалось внутри?

— Лучше я вам покажу…

Он достал телефон и продемонстрировал фотографию. На ней был виден припаркованный на обочине грузовик. Двери кузова были распахнуты, и я увидел стоящие на полу ящики с оружием и боевыми артефактами.

Огромным количеством оружия и артефактов!

— Сожри меня дракон! Это не может быть совпадением. Кто-то планирует атаку на Императора!

— Господин, я решил также и уже принял меры. Только не успел сообщить гвардейцам.

Я заозирался в поисках Императора. Василий лихо отплясывал на танцполе, рядом с ним возвышались гвардейцы. Хорошо, что система защиты работает. Ему ничто не грозит…

Жижик выглянул из моего костюма и огляделся. Изображение возникло в моей голове, и я увидел то, чего увидеть совсем не ожидал.

Все системы защиты, Рунная, артефактная и электронная, были отключены. Не работал ни единый защитный артефакт.

А что хуже всего…

Я не поверил собственным глазам. Зажмурился, а потом снова огляделся.

Нет, мне не показалось. В танцевальный зал и вправду заползала Чернота.

Глава 50

— Альфред, ущипни меня…

— Будет исполнено, господин!

Сильные пальцы Альфреда схватили мою щёку и с силой дёрнули. Я поморщился от боли. Мой камердинер, как и всегда, чётко выполнял поставленную задачу.

Вот только это не помогло. Я всё также видел чёрный дым, медленно продолжающий проникать в танцевальный зал. Его пока не замечали ни гвардейцы, ни Благородные. Но зато нам с Альфредом со стороны всё было прекрасно видно.

— Мне же это не мерещится, верно?

— Нет, маленький Оскурит, — шепнула в ответ Тьма. Её голос звучал напряжённо. — Это Чернота собственной персоной…

— Но как⁈ Что она вообще здесь делает⁈

— А ты не догадываешься? Дай я тебе расскажу. — Теперь Тьма издевалась. — Есть некие плохие дяди, которые ходили в Чёрные дома. Дяди проводили ритуал, и Чернота исчезала. При этом…

Тьма сама не заметила, как перестала шептать в моей голове. Её голос тихим рыком раскатывался по коридору.

— При этом её часть исчезала в неизвестно направлении! — простонал я, разом всё понимая. — И это та самая часть…

— Бинго!

Как и говорила сама Чернота, Воробей и Пересмешник, приходя в Чёрные дома, забирали часть её силы, исчезавшую в неизвестном направлении. «Птички» копили её, по крупицам собирая свои запасы. А учитывая, что они прошли два с лишним десятка домов, то этот запас должен быть просто огромным!

И теперь вся накопленная ими сила Черноты оказалась на свободе.

Я начинал понимать, что они собирались сделать. Их план совсем не случайно с самого начала был завязан на Бал. Здесь не действовала непробиваемая защита Дворца, и Император был уязвим.

А ещё здесь собрались самые значимые представители аристократии. Влиятельные политики, владельцы крупных предприятий, люди, чьи Рода столетиями управляли страной.

И Чернота могла их всех убить. Разом, одним ударом обезглавив руководство страны.

План о свержении прежнего порядка и воцарения новой власти, о котором говорили Пересмешник и Воробей, был как никогда близок к воплощению.

— Господин, простите мою неосведомлённость, но разве Воробей и Пересмешник не мертвы? — робко спросил меня Альфред. — Возможно, вы запамятовали, но вы лично их убили…

Точно! Альфред же совсем не в курсе моих подозрений!

— Я не успел тебе сказать, но я считаю, что они живы. Во всяком случае, Пересмешник. Несколько минут назад я видел Сергея Борзова…

Альфред выслушал информацию с фирменным лишённым эмоций лицом и молча кивнул. Поверил он мне или нет, я не понял. Но сейчас это было и не важно.

— Тьма, что я могу сделать, чтобы остановить Черноту? У нас заключён договор. Если я прикажу ей, она уйдёт?

— Не думаю, Оскурит, — фыркнула Тьма в ответ. — Ритуал, проведённый заговорщиками, разделил Черноту на несколько частей, никак не связанных друг с другом. И та сила, что находится здесь, тебя не послушает…

— Тогда что я могу сделать⁈

— Как и всегда, маленький Оскурит, — найти Источник. Как только он будет уничтожен, Чернота исчезнет.

— Источник⁈ Как он выглядит? Что вообще может быть этим грёбанным Источником⁈

— Не наглей, Оскурит. И не смей на меня орать! — рявкнула Тьма, и голову пронзил кинжальный удар боли. — Я не могу знать всё! Но Источник должен быть не обычным предметом. Даже если «птички» скрыли Черноту где-то в пространственном кармане, призвать её на Землю невероятно сложно. Для этого нужен сложнейший ритуал. Вот только я не чувствую следов его проведения…

— Тогда как они это сделали⁈

— Наверняка использовали какой-то мощный артефакт призыва. Что-то очень древнее и могущественное…

При этих словах Черноты Альфред ойкнул.

— Господин, кажется, я знаю, о каком предмете идёт речь…

— Ну же, не молчи!

— О Скипетре Тёмной Власти! — торжественно объявил мой камердинер.

Это название было мне знакомо.

— Тот самый Скипетр, который пропал из поместья Оскуритовых? Но как он мог оказаться у заговорщиков? Он всё время находился в Чёрном доме. Туда никто не входил на протяжении пяти лет!

— Не могу знать, господин. Но у меня нет других предположений. Это самый известный артефакт, обладающий способностями к призыву тёмных сущностей…

И тут я понял.

— Кажется, я знаю, кто взял Скипетр из Чёрного дома и отдал его заговорщикам… Это сделал я сам.

— А ну поясни… — прорычала Тьма, пока Альфред хлопал глазами.

— Да нечего тут пояснять! Марк… Я находился в трудной ситуации. Меня нашёл Воробей и предложил деньги. Взамен он просил сходить в Чёрный дом и, пользуясь генетикой Оскуритовых, принести Скипетр им. С его помощью они и собирались призвать Черноту…

— И ты, тупой идиот, согласился⁈

— Эй, попрошу без оскорблений! У меня не было выбора…

На самом деле я имел лишь примерное представление, почему настоящий Марк Оскуритов согласился на предложение пойти в Чёрный дом. Род был в бедственном положении, он нуждался в деньгах и был готов рискнуть жизнью. Он сделал, что от него просили, и заговорщики избавились от него, инсценировав его гибель.

Теперь все детали плана заговорщиков окончательно сложились.

Пока мы разговаривали, Чернота углубилась в зал. Теперь она занимала весь дальний угол, отведённый под небольшую выставку. Картины сгорали, а мольберты рассыпались в труху, стоило чёрному дыму их коснуться.

Ни выплясывающие в диких танцах аристократы, ни как будто специально ловящие ворон гвардейцы её не замечали.

Жижик ловко скользнул к колонке и выдернул питание. Музыка прекратилась.

— Бегите, идиоты! Здесь Чернота!!! — прокричал я.

Ответом мне был пьяный смех, почти сразу сменившийся истерическими криками.

— Чернота! Здесь Чернота! Спасайтесь!!!

Благородные, спотыкаясь, бросились к выходам из зала. Мы с Альфредом стояли в коридоре, и поэтому не участвовали в общей давке.

Тут произошло непредвиденное.

Двери на глазах начали зарастать непроницаемым кирпичом. Кто-то с дуру рубанул по ним мечом. Закалённый металл, жалобно звякнув, отскочил обратно. Магические стены были отлично защищены.

Какой простой и изящный план! Запустить в зал Черноту и перекрыть все выходы. Пара минут — и от правящей верхушки Империи останутся только обгоревшие останки.

— Марк! Марк, я иду! Подожди меня!!!

Расталкивая толпу, к нам пробивались Анастасия, Алина и Максим. Они были всего в паре метров от нас, но добежать они не успели. Стена срослась прямо перед их носом.

Раздались приглушённые звуки ударов — это Анастасия мечом и боевыми техниками пыталась пробить себе путь на свободу. И, разумеется, у неё ничего не получалось.

Оставлять свою девушку и друзей в ловушке я не собирался. Недолго думая, я выхватил Людоед и, усилив его, принялся кромсать стену. Как ни странно, но кирпич подавался! Каждый удар высекал искры и понемногу откалывал кусок за куском.

— Халявная работа! — ехидно прошипела Тьма. — Стена усилена только с одной стороны. Если ты внутри, то выбраться не получится. Но вот если прорубаться снаружи, то шанс есть…

Я использовал взрывающийся артефакт, и остаток стены разнесло в мелкие клочья.

— Быстрее! Бегите сюда!

Анастасия, а за ней Алина и Максим бросились в образовавшуюся дыру. За ними спешил десяток перепуганных аристократов. Я не возражал. Пусть Благородные и не были мне симпатичны, поводов оставлять их умирать в объятиях чёрного дыма я не видел.

Я же не собирался оставаться на месте и, расталкивая толпу, бросился в зал.

— Марк, ты куда⁈ Она же тебя убьёт! — прокричала Анастасия.

— Пусть только попробует! Не идите за мной! Я справлюсь сам!

В зале творился полный хаос. Все остальные двери были заперты, а Чернота не пыталась скрываться. Разделившись на несколько чёрных облаков, она носилась по залу, сжигая всё на своём пути. Люди с громкими криками пытались бежать, но она догоняла их. Краткие секунды агонии, и искореженное тело падало на мраморный пол. Кто-то пытался бороться, использовал Дар, пускал в ход меч. Чернота над этими жалкими попытками лишь смеялась. Для неё они были не страшнее комариных укусов.

Вдруг над криками жертв прорезался истеричный визг, от которого закладывало уши даже в огромном зале.

— Сделайте что-нибудь! Защитите меня! Я — ваш Император! Моя жизнь стоит больше всех ваших вместе взятых! Если вы этого не сделаете, то тогда я…

Император нёсся по залу со скоростью, которой позавидовал бы увидевший волка кролик. Его трясло от ужаса, а из глаз в два ручья хлестали слёзы. Про жену, детей и поданных он даже не вспоминал. Значение имела только его собственная жизнь.

— Отвали! — прогремел чей-то голос, и я увидел, как князь Апраксин отталкивает Императора, прорываясь к спасительной двери.

Остальные аристократы помогать Василию тоже не спешили. Его регалии, древняя кровь и красивая корона резко перестали иметь для них хоть какое-то значение.

Я вздохнул. Нет, я не герой и не спаситель человечества. Но когда происходит полная фигня, я не остаюсь в стороне.

Вскочив на стол, я усилил голосовые связки Даром.

— ДВЕРИ В СЕВЕРНОМ КРЫЛЕ ОТКРЫТЫ!!! БЕГИТЕ ТУДА, ЕСЛИ ХОТИТЕ ЖИТЬ!!!

Бурлящим потоком аристократы бросились к дверям. Василий тоже пытался бежать, но был снесён и почти затоптан, когда я схватил его за шкирку.

Не обращая внимания на его крики, я, словно нашкодившего щенка, потащил его к выходу. Но толпа была так велика, что даже меня, сильного Одарённого, сбили с ног. Император ударился головой и громко заскулил. Толпа бежала через него, не обращая внимания. Если так продолжится и дальше, то его просто затопчут насмерть. И никакая особая Императорская сила не поможет!

— Ваше Величество, хватайтесь за меня!

Шарапов появился рядом внезапно. Глаза горят силой, плечи по-военному прямые. Он легко подхватил Василия под мышки и потащил его к выходу. Никто в толпе не мог его остановить. Я следовал рядом с ним.

— Отличная работа! — кивнул я ему.

— Моя работа — защищать этого… Императора! — буркнул он. — И я выполню её до конца!

Когда мы приблизились к двери, то Шарапов и Император нырнули во внутренние помещения, скрывшись среди остальных бегущих из зала аристократов. Если Чернота не успела пробраться в остальные помещения, то теперь они были в безопасности.

— Позаботьтесь об Императоре! — крикнул я Анастасии, Алине, Альфреду и Максиму, ожидавшим меня в коридоре. — И бегите! Немедленно!!!

Альфред попытался возражать, но я не стал его слушать. Со всей доступной скоростью я вбежал обратно в зал.

Глава 51

Бросившись в зал, я помчался к Черноте, на ходу активируя медальон профессора Смирного, единственный, что успел передать мне перед смертью Степан Аркадьевич.

Чернота заструилась вокруг моих ног. Она лизала сапоги, пыталась сжечь плоть, но ничего не удавалось. Особая генетика плюс защитная сила Изначальных Рун делали своё дело. Она не могла причинить мне вреда.

— Хватит убивать! Давай попробуем договориться! — прокричал я.

Чернота никак не отреагировала. Чёрный дым продолжал извиваться вокруг меня. Она как будто не слышала моих слов. Она вообще ничего не замечала.

Всё, чего она хотела, — это убивать всех, до кого только могла дотянуться.

Тьма была права. Это была не та Чернота, с которой я заключил Соглашение. Эта её часть не обладала разумом. Она была полностью подчинена силе Изначальных Рун и могла только исполнять данные ей указания.

Люди вокруг меня продолжали умирать. Весь шикарный зал превратился в обожжённое кровавое месиво.

Я попытался помочь ближайшим ко мне незнакомым Благородным. Загородил их собой и выставил Людоеда.

— Ну же, чёрная гадина, давай! Хочешь сожрать этих людей⁈ Сначала сожри меня!

Пусть Чернота и была лишена собственной воли, разум она не потеряла. Чёрный дым ловко проскользнул мимо моих ног и обвил тела скрывшихся за мной аристократов. Они сгорели в её объятиях, даже не успев понять, что происходит.

В бешенстве я ударил по дыму боевой техникой, а затем дополнил её взрывающимся артефактом. Мраморный пол пошёл трещинами. Но сама Чернота осталась невредимой.

Моих сил, да и сил любого другого смертного было недостаточно. Если я хочу её уничтожить, то нужно найти Источник. Только где в этом хаосе я должен искать Скипетр⁈ Да он же может быть где угодно!

— Оскурит, осторожно! — прокричала Тьма, но я всё равно не успел отреагировать.

Затылок взорвался от боли, я упал на колени. Обернувшись, увидел ухмыляющегося Нестерова. За его спиной скалились Баратынская, Солнцев, ещё несколько однокурсников и целая толпа других аристократов. В творящемся вокруг сумасшедшем доме они чувствовали себя неожиданно спокойно.

— Ну что, Оскуритов, готов сдохнуть⁈

— Как… Чернота сожрёт вас раньше!

Клуб чёрного дыма пронёсся мимо, не обратив ни на Нестерова, ни на остальных никакого внимания.

Какого хрена⁈

— Что, Оскурит, не понимаешь, что происходит⁈ — хмыкнула Баратынская. — Просто у нас есть маленький секрет…

Она запустил руку под воротник и вытащила горящий магическим светом медальон с нанесёнными на него Изначальными Рунами. Один из тех медальонов, что изготовил Степан Аркадьевич, и которые Морозова похитила из мастерской!

Так вот почему Воробей явился в дом Богатырёвых. С самого начала эти медальоны были нужны не для самих заговорщиков, а для их сообщников. А ими оказалась добрая часть самых высокопоставленных аристократов…

— Какие удивлённые глаза! — хмыкнул Нестеров. — Оскуритов, а как ты думаешь, почему Морозову сделали директором Академии? Чем она, по-твоему, занималась⁈

— Разговаривала с вами. Вызывала каждого юного аристократика на разговор и наталкивала на мысль о революции. А затем встречалась с родителями…

Я вспомнил те несколько дней, в течение которых Морозова была директором Академии. Она без остановки встречалась со студентами из самых влиятельных семей. Идиот, я-то думал, что она обсуждает с ними учебный процесс! А она понемногу подбивала их к бунту…

— Так и есть, Оскуритик! — Баратынская наслаждалась ощущением своей силы. — Видишь ли, когда разрушаешь старую систему, кто-то должен возглавить новую. И лучше всего с этим справятся те, кто делают это много лет! Те, кто уже давно недоволен действиями Императора и мечтает взять власть в свои руки…

Как же всё… логично! Разумеется, Воробей, Ворон и Пересмешник были не единственными заговорщиками. Чтобы всё удалось, они успели заразить своими идеями влиятельных союзников. Раздали им медальоны, пообещали поставить на новые сладкие должности и выдать земельные наделы. Классика!

— Зачем вы пришли на Бал, если знали, что здесь случится?

— Ну как зачем? — Нестеров оскалился. — Не приди мы все сюда, то Император и остальные заподозрили бы неладное. План был бы под угрозой. А этого нельзя допустить!

— Сын, хватит болтать! Убьём Оскурита и приступим к зачистке уцелевших, которых он вывел через коридор. — Крепкий мужчина, очень похожий на Нестерова, положил руку ему на плечо. Наверное, это его отец.

— Рискните здоровьем! — Я поднялся на ноги. — У вас всё равно ничего не вышло! Император выжил. Я его спас! Он доберётся до гвардии, и тогда вас всех перебьют как собак!..

Ответом мне был дружный хохот.

— Оскуритов, ты так и не понял! Ты видишь лишь часть происходящего. У Василия нет ни единого шанса…

И тут по всему залу одновременно включились размещённые на стенах экраны. С них на нас смотрело скрытое Образом лицо Пересмешника.

— Дамы и господа! Вашему вниманию представляется самое эпичное шоу! Трансляция ведётся на всю территорию Империи. В прямом эфире я убью Императора!

Камера отдалилась, и я увидел, что перед Пересмешником на коленях стоит связанный Император.

Пересмешник поднял над головой меч.

— Прошу вас… Не надо… Я… Я всё отдам! — Император плакал и рыдал, умоляюще глядя на Пересмешника. — У меня есть деньги! Хотите? Многие миллионы… Да что там миллионы! Миллиарды! Я переведу их на ваш счёт прямо сейчас! Только, умоляю, сохраните мне жизнь…

— Мне не нужны деньги.

Голос Пересмешника был скрыт Образом и звучал как металлические помехи. И этого металл становилось жутко. Всё происходящее напоминало фильм ужасов.

Где же Шарапов? Он должен был защищать Императора! Он ни за что не позволил бы этому случиться, если бы он был…

Камера поменяла ракурс, и за спиной Василия я увидел тело Шарапова. Выпотрошенные внутренности, смертельно бледное лицо, пустые глаза. Вне всякого сомнения, он был мёртв.

Погиб при выполнении долга. Достойная гибель для него…

Император тем временем не унимался.

— А что вам нужно? Я отдам всё, что есть!

— Власть. Мне нужна власть. Новая страна, в которой с каждым будут обращаться по справедливости.

— Власть? Я отдам вам корону и скипетр! Хотите, я отрекусь в вашу пользу? Нет ничего проще! Вы станете Императором прямо здесь и сейчас. Вся страна будет вашей! Только… Только позвольте мне уйти!

С каждой секундой Василий выл всё громче. А я думал, что выглядеть более жалким невозможно…

— Вот ведь слизняк! — Молчавший до этого Солнцев сплюнул себе под ноги. — И мы слушались этого жалкого ублюдка! Лизали ему задницу, пытались выслужиться…

— Говори за себя! — фыркнул Нестеров. — Я ему задницу не лизал! А вот тебе это, похоже, нравилось…

Солнцев смутился, а аристократы заржали. Их смех потонул в криках последних не успевших покинуть зал гостей Бала. Чернота собирала последний кровавый урожай.

— Власть… — Голос Пересмешника казался задумчивым. — Ты и в самом деле готов от неё отказаться?

— Да! Да!!! Есть Клятва, я знаю её текст. Стоит мне её произнести, как вы тут же станете Императором! Вся страна будете вашей! — Василий ухватился за последнюю соломинку. Он был готов предложить что угодно, ишь бы сохранить свою жизнь.

— Вся страна… моя… И корона на моей голове… — Пересмешник говорил медленно, как будто обдумывал каждое слово. — Я — новый Император…

— Да-да! Только твоя… — Василий кивал и подвывал, словно пёс. — Только отпусти…

— А твоя семья? Брат, жена, дети… Мне тоже их отпустить?

— Да! Да, их всех!

— А если я предложу тебе выбор. Ты даёшь мне корону, а я отпуская или тебя или твою семью. Что ты выберешь?

Василий замолчал. Он тяжело дышал и шмыгал носом, на лбу и шее вздулись вены.

— Меня… Я хочу, чтобы ты отпустил меня…

Аристократы вокруг меня разразились хохотом.

— А я знал, знал! — смеялся, похлопывая себя по круглому животу, один из Благородных. — Давыдовы — великий Род, но Василий его позорит.

— Согласен. Червивое яблоко! — фыркнул старший Нестеров. — Его братец, Алексей, и то был бы куда лучше…

Я смотрел на хныкающего Василия и чувствовал, как всё внутри горит от ярости. И этому человеку я спас жизнь⁈ Ради него сражался с заговорщиками⁈ Да он же просто жалок! Мало того, он был хреновым Императором, он оказался ужасным человеком…

На экране снова появилось изображение Пересмешника.

— Значит, спасти тебя… Знаешь, что я тебе отвечу?

— Что? Отпустишь? — заискивающе спросил Василий.

— Нет. Слишком поздно. Такая ветошь, как ты, не заслуживает права на жизнь. Я убью тебя, потом твою семью. А закончу всеми, кто тебя поддерживал…

Василий взвизгнул, попытался отползти, но было уже поздно. Пересмешник одним ударом меча отсёк ему голову.

Глава 52

Вот и случилось то, чего я так опасался. Император был мёртв. Пал в результате заговора «птичек». И я ничего не сумел сделать…

Аристократы вокруг меня пустились в дикий пляс. На их глазах план воплощался в реальность.

Но они недооценили одно важное обстоятельство.

Они забыли про меня.

Я поморщился. Идиоты! Изнеженные идиоты. Они привыкли вести праздную жизнь, мало сражались и совсем прекратили тренироваться. Они потеряли свои инстинкты и забыли главное правило.

Пока враг жив — он опасен. И его ни в коем случае нельзя оставлять без присмотра.

Я атаковал резко и быстро. Одним ударом вырубил зазевавшегося младшего Нестерова, энергетическим импульсом отбросил Баратынскую в дальний конец зала и вырубил Солнцева таким сильным Поцелуем боли, что он позеленел прямо на моих глазах.

— Ты, ублюдок, что ты творишь⁈ — проорал старший Нестеров, вытаскивая меч.

— Делаю мир чище.

Старший Нестеров бросился в атаку, но его ноги запутались, и он сложился у моих ног. За ним последовали и остальные. Трое нападавших упали на пол друг за другом.

— Жижик, ты молодец! — крикнул я, чувствуя ответную волну благодарности.

Пока аристократики спорили и радовались смерти Императора, я готовился к контратаке. Жижик спутывал их ноги, а ещё размещал парализующие артефакты. Не зря же я их всё-таки принёс!

И сейчас было самое время их применить.

— Жижик, артефакты к бою!

— Чего, ты с кем разговариваешь, Оскурит⁈ — уставился на меня бородатый аристократ. — Совсем, что ли, потёк⁈

Всё что я успел — это ухмыльнуться. А в следующее мгновение артефакты сработали, и сразу половина Благородных упала неподвижными тушками. Ну конечно, использовать защитные артефакты они даже не догадались! А зачем? Перед ними всего лишь наследник легендарного Тёмного Рода с третьим Рангом магической силы. Полная фигня…

Но несколько аристократов оказались куда шустрее, чем я ожидал. Они успели сотворить защитные чары, избежав воздействия артефактов. Стоило их коллегам упасть, как в меня понеслись несколько энергетических потоков. Я был к этому готов и метнулся в сторону, использовав защитный артефакт.

Но этого всё равно оказалось недостаточно.

Чаще всего я дрался с монстрами. Опыт сражения с людьми, особенно подготовленными аристократами, у меня был минимальный. Именно поэтому я их и недооценил.

Меня оглушило, а затем, преодолевая все законы гравитации, подняло в воздух, приложило о потолок, а затем с хрустом впечатало в пол. Кожу обожгло жаром — Благородные решили, что простых ударов для меня недостаточно и перешли на более изощрённые атаки.

Я поморщился от боли. Защитный артефакт больше не работал, и я оставался в живых только благодаря усилениям костюма. Всё-таки доспех Алины был самого лучшего качества…

— Не смейте трогать моего Оскурита!

Рёв Тьмы был настолько оглушительным, что, кажется, задрожали даже стены. Она свирепым зверем накинулась на Благородных, устроив такую кровавую баню, что даже кровожадный пир Черноты по сравнению с ним казался детской забавой.

Тем не менее, пятеро аристократов умудрились сбежать. Они уже почти достигли выхода из зала, когда атаковали Альфред, Анастасия, Максим и Алина. Не ожидавшие сопротивления Благородные застыли на половине пути. Этого хватило, чтобы их настигла Тьма.

— Стой! Оставь их в живых! — крикнул я. — Потом, когда всё закончится, нам понадобятся свидетели.

— Я голодна! — рявкнула в ответ она.

— Тогда можешь выбрать одного. Ладно, двух! — милостиво кивнул я. — Но не больше!

В ту же секунду Тьма подхватила двоих аристократов и оттащила их в сторону. Крики были страшные, но я в ту стороны не смотрел. Жалости тоже не было. Если бы я не сопротивлялся, то они то же самое сделали бы со мной.

— Вы зачем вернулись⁈ — набросился я на своих друзей. — Я же велел вам уходить!

— А когда мы тебя слушались⁈ — фыркнула Анастасия. — Вообще-то мы свободные люди. Что хотим, то и делаем!

Альфед, Максим и Анастасия закивали, соглашаясь.

— Но Чернота может вас убить!

— Марк, не хочу тебя расстраивать, но Черноты я здесь не вижу… — осторожно произнесла Алина.

Я огляделся. Сожри её дракон! Черноты в зале и в самом деле не было. И это было очень плохо.

— Значит, она вырвалась наружу!

— Господин, как мы можем её остановить? — Альфред тут же задал самый важный вопрос.

— Точно так, как уже сказала Тьма — мы должны найти Источник. Скорее всего, это Скипетр Тёмной Власти. Где он находится, мы не знаем. Но почти наверняка где-то поблизости… Скипетр я беру на себя. У вас будет другая задача.

— Какая?

— Спасти тех, кого ещё можно спасти. Увести их как можно дальше. Сейчас, подождите минутку…

Я вернулся к поверженным аристократам и снял с шеи каждого защищавший их от воздействия Черноты медальон. Потом по одному раздал каждому из своих друзей.

— Так, с этими штуками она вас не тронет. Но прошу вас, без геройства!

— Этого не обещаю, — хмыкнула Анастасия.

— Особенно тебя! Если с тобой что-то случится, то я… То я не знаю, что я…

Подходящих слов найти не удавалось, сколько я ни пытался. Но Анастасия всё поняла. Взяла мою руку и нежно поцеловала.

— Не переживай. Я же Апраксина. А мы сильные бойцы и никогда не сдаёмся! Всё будет в порядке.

— Очень на это надеюсь.

Все вместе мы покинули зал. В коридорах мы то и дело встречали сожжённые предметы интерьера и утратившие человеческие черты трупы. Выглядело это всё жутко. Теперь я начинал понимать, почему местные с таким ужасом вспоминали пришествие Черноты. Это была настоящая стихия, без жалости и сожаления сносящая всё на своём пути. Нам удалось уцелеть в первом столкновении с ней, но совсем не факт, что нам и дальше будет так везти…

Чтобы оценить ситуацию, мы вышли на смотровую площадку. Отсюда открывался отличный вид на Питер. И только здесь стало понятно, как сильно мы недооценивали ситуацию.

Раскинувшийся перед нами город пылал. Древние здания были охвачены огнём, воздух звенел от сигналов машин специальных служб и беспомощных криков граждан.

— Что… Что здесь происходит⁈

— Ничего хорошего, — произнесла Алина, протягивая мне смартфон с включенным новостным репортажем.

— Бунты, продолжавшиеся в столице на протяжении нескольких дней, достигли своего пика, — бормотал перепуганный диктор. — В разных частях города зафиксированы многочисленные столкновения. Жандармы не справляются с потоком протестующих, после гибели Императора в их рядах наблюдаются волнение и отсутствие дисциплины. Императорская гвардия бездействует. В настоящее время основные сражения развернулись в районе Дворца. Продолжают прибывать новые силы митингующих. К ним присоединились представители криминальных группировок. По нашим данным, за скоординированными действиями бунтовщиков стоит мятежник, известный как Пересмешник…

Кадры кровавых разборок сменялись с пугающей частотой. Люди как будто сошли с ума. Этого стоило ожидать! Я своими глазами видел, как Император теряет контроль, а на улицах начинает твориться беспредел. И я даже не подумал связать это с Пересмешником!

— А где аристократы, которых мы спасли? — повернулся я к Альфреду. — Надеюсь, они в безопасном месте, а не в этом пекле…

— С ними всё в порядке, господин. Насколько мне известно, они сумели добраться до Дворца и укрылись там. Защита там более чем надёжная. Монстры и пределовцы не сумеют её преодолеть.

Я кивнул. Вот кто точно умел устраиваться, так это аристократы. Даже в атмосфере полного хаоса они умудрились найти относительно безопасное место! Не сомневаюсь, что когда всё закончится, они с гордым видом вылезут из своих нор и на голубом глазу заявят, что сделали всё для спасения Императора и Империи.

Если только это всё вообще когда-нибудь закончится…

— Только что поступили новые сведения… — голос диктора споткнулся, а сам он в одно мгновение побледнел. — На улицах была замечена Чернота, а вместе с ней… Это пока неточная информация, но есть сообщения об атаках чудовищ…

Алина ойкнула, а я направил Дар в глаза и вгляделся в темноту ночи. Увы, но диктор был прав.

По улицам растекалась Чернота. Скопление чёрного дыма размером с хороший дом, с торчащими во все стороны тонкими отростками, скользило над асфальтом. Его движения были плавными и стремительными. Всё, чего она касалась, превращалось в тлен и пепел. За собой она оставила дорогу из трупов.

Как говорили классики, было видно, где она шла…

Помимо людей и Черноты я различал и тени монстров. Крысы, прямоходящие осьминоги, летающие медузы, адские псы. Все мои старые знакомые! Огромное количество, сотни монстров бесконтрольно гуляли по Питеру.

Прямо на моих глазах адские пёс, утробно ревя, бросился на не успевшего укрыться в доме мужчину и растерзал его в несколько резких ударов.

— Марк, как… Как это получилось? — спросил меня Максим.

Отвечать я не стал. Среди нас был настоящий специалист по Черноте, и было бы странно не дать ему слово.

— Чернота обладает свойствами портала. Каждая часть её тела способна путешествовать по Вселенной, — голос Тьмы жутким скрипом прокатился в ночи. — Портал работает в обе стороны. Эти чудовища — жители других миров. Она переместила их сюда по приказу своего хозяина…

Максим и Анастасия впервые услышали голос Тьмы и от неожиданности вздрогнули. Алина же отреагировала куда спокойнее.

— Какова её пропускная способность? Ну то есть… Монстры что, никогда не закончатся⁈

Нет, насчёт «спокойно» я всё-таки погорячился…

— Это всего лишь крошечная часть Черноты. Её силы не бесконечны…

— Но даже их хватит, чтобы раскатать город по камню, — закончил я за Тьму.

Возражать она не стала. Это и так было очевидно.

— Зачем Пересмешнику это нужно? — прошептала Анастасия. — Я понимаю, почему он хотел убить Благородных. В их руках была власть, он хотел занять их место. Но это же обычные люди! Они не должны умирать!

— Увы, госпожа, но всё не так просто, — вежливо вступил в разговор Альфред. — Приглядитесь, и вы увидите, что Чернота и чудовища сражаются с вполне конкретным врагом. Обыкновенные жители — всего лишь сопутствующие потери…

Я сразу понял, что он имеет в виду. Большая часть людей, которых убивали Чернота и монстры, была одета в жандармскую форму. Жандармы! Они защищали город и умирали, не имея сил противостоять могущественному врагу.

Блин, и где же хвалёная Императорская гвардия? Неужели разбежалась сразу после гибели Шарапова?

— Марк, а ты не замечаешь ничего странного? — неожиданно спросил меня Максим.

— Да как тебе сказать… Здесь всё, блин, странно и ненормально!

— Я не про это. — Скромный Максим смутился, но продолжал гнуть свою линию. — Чернота и монстры не удаляются. Они по-прежнему в Императорском квартале и не идут дальше в город. Их как будто что-то сдерживает.

Я пригляделся. А ведь он и в самом деле прав! Чернота и выпущенные ей чудовища сосредоточились в большом, но всё же всего одном квартале, примыкающем ко Дворцу и Бальному корпусу. На моих глазах один из адских псов разбежался, пытаясь поймать убегающего от него горожанина. Он прыгнул, от добычи его отделяли считанные миллиметры, когда монстр как будто врезался в невидимую преграду. Чудовище упало на землю, громко заскулило, но гнаться за не верящей в свою удачу добычей больше не пыталась.

Это натолкнуло меня на мысль…

— Их как будто что-то не пускает! Тьма, Скипетр может работать дистанционно? На каком расстоянии от него может действовать Чернота?

— Точно я не знаю… — задумчиво прошептала Тьма. — Но не более километра…

Километр…

— Значит, Пересмешник всё ещё рядом! Скипетр у него. И если мы сможем его найти и уничтожить, то тогда город будет спасён!

— Если ты прав, то тогда у нас есть шанс…

И в то же мгновение воздух вокруг наполнился огнём. Я активировал защитную сферу, но она почти тут же слетела, не выдержав нагрузки. Пламя было таким сильным, что, кажется, горело всё вокруг, даже камень под ногами.

Такое сильное пламя я уже видел.

— Спасайтесь! Это Уничтожители!

Стоило мне это произнести, как в дверном проёме и в самом деле выросла массивная фигура в непроницаемом панцире. Это и в самом деле был Уничтожитель, смертоносный венец творения Черноты.

И настроен он был очень серьёзно.

Глава 53

Я огляделся. Стремительная атака Уничтожителя нанесла нам ужасный урон. Максим был отброшен в дальний конец балкона и сейчас безуспешно пытался встать. Алина, несмотря на использованный защитный артефакт, получила множество ожогов. Один Альфред выглядел невридимым и готовым к бою.

Так, стоп… А где Анастасия⁈

— Марк, со мной всё в порядке! — раздался голос откуда-то снизу.

Я свесился с балкона и увидел Анастасию, медленно парящую в паре метров над землёй. Взрыв сбросил её вниз, но она вовремя успела применить левитационную технику.

Фух, вроде все живы…

— Оскурит, не расслабляйся! — рявкнула Тьма.

И вовремя! Подвижный хвост Уничтожителя метнулся ко мне. Удар был сильный, это чувствовалось по вибрациям в воздухе. Зазевайся я хоть на мгновение — и меня пришлось бы собирать по кусочкам. Не факт, что даже Камень исцеления сумел бы мне помочь…

Напитав себя силой, я ушёл от атаки. В полёте поймал Уничтожителя за хвост и дёрнул. Мышцы были накачаны Даром настолько, что я мог бы поднять гружёный самосвал и спокойно его передвинуть.

Но с Уничтожителем подобные фокусы не сработали. Я успел сдвинуть его сантиметров на двадцать, когда тварь сообразила, что происходит, и рванулась в противоположном направлении. Рывок был настолько мощным, что хвост выскользнул из моих рук, с грохотом свалившись на балкон. По каменному полу весёлым узором побежали трещины.

Это натолкнуло меня на мысль. А ведь может сработать!

— Все бегом отсюда!

Дважды повторять не пришлось. Альфред одной рукой схватил за шкирку Максима, второй — Алину, рывком вышвырнул их в коридор и кошачьим прыжком переместился за ними следом, проскользнув точно между расставленных ног Уничтожителя.

Я же тем временем аккумулировал всю доступную силу.

— Тьма, помоги! — крикнул я.

Сила Тьмы заструилась по венам, смешиваясь с моей собственной. Энергия неудержимым потоком вырвалась на волю, ударив Уничтожителя в грудь. И пусть атака была очень мощной, Уничтожитель не собирался сдаваться. Он попятился всего на несколько шагов и застыл, самодовольно скалясь.

— Рано расслабился, придурок!

Тех шагов, что он сделал, было достаточно, чтобы его огромная туша оказалась на самом краю балкона. Остальное было делом техники.

— Жижик, пришло твоё время!

Клякса, всё это время ожидавшая команды, обвила ногу чудовища, лишая его равновесия. Уничтожитель зашатался, беспомощно взмахнул лапами и камнем рухнул вниз с балкона.

Я облегчённо выдохнул. И тут же схватился за голову.

— Блин, там же Анастасия!

Тупой идиот, я совсем забыл, что моя девушка по-прежнему была там, левитируя над самой землёй! Если тело Уничтожителя рухнуло на неё, то виновным в её смерти буду я…

— Марк, я здесь! Вовремя поняла твой план и выбралась, — прохрипела Анастасия, с трудом переваливаясь через ограждение. Магический полёт высосал из неё все силы. — Но в следующий раз старайся сначала думать, а потом делать…

Я бросился к краю балкона и посмотрел вниз. К моему счастью, летать эти твари не умели, и Уничтожитель лежал, распростёртый на земле. Высота здесь была приличная, и удара оказалось достаточно, чтобы на какое-то время вывести его из строя.

Впрочем, на долгий нокаут рассчитывать не приходилось. Уничтожитель вздрогнул и начал медленно подниматься. Трещины на его хитиновом панцире зарастали на глазах. Регенерация у этих тварей по-настоящему дикая, и если мы не поторопимся, то скоро он снова будет здесь. И, возможно, не один, а с товарищами.

— Мааарк!!!

Крик Алины ни с чем было невозможно спутать. Подхватив Анастасию, я бросился в коридор. Только для того, чтобы осознать, что мы оказались в ловушке.

Альфред, Алина и Максим застыли посреди коридора, тогда как оба выхода перегораживали массивные фигуры Уничтожителей. Ну конечно! Эти твари никогда не ходят по одной.

Из ноздри раздулись, а среди острых акульих зубов мелькали язычки пламени.

Мы были зажаты аккурат между ними. Один раз я попал под их прямое пламя. Тогда я потерял защитный артефакт, а выжить сумел только благодаря помощи Тьмы, отдавшей на мою защиту последние силы.

Но сейчас я был не один, а с ранеными и уставшими друзьями. И пусть мой Ранг значительно вырос, я не питал иллюзий. Защитить их я не сумею, как бы ни старался.

Но и сдаваться я не собирался. Использовал Дар, усиливая тело, и вытянул из ножен Людоеда. Помирать, так с музыкой!

Разбежавшись, я с громким криком бросился на ближайшего монстра.

— ААА!!!

Меч стальной радугой сверкнул в воздухе, но коснуться вытянутой ящероподобной башки чудовища не успел. Его голова взорвалась, обдав меня кроваво-мясным фейерверком.

— Сожри меня дракон!!!

Кровь Уничтожителя оказалась токсичной. Она шипела и булькала, но созданный Алиной доспех надёжно меня защищал. Несколько капель почти коснулись лица, когда из воротника внезапно выскочил шлем, мгновенно защитивший все уязвимые участки.

В который раз вынужден признать, что Алина — чёртов гений. Сделала такую отличную штуку и даже не рассказала обо всех её возможностях!

— Господин, это вы его так? — с почти религиозным восторгом прошептал Альфред.

— Сомневаюсь. Я его даже не коснулся…

Тело Уничтожителя зашаталось и свалилось к моим ногам. Из поднявшейся от падения пыли выступила хрупкая сгорбленная фигурка с ослепительно горящим в руках артефактом.

Алексей!

— Пригнитесь!

Все как один, включая меня, рухнули на пол. Над головами промчался выпущенный Алексеем энергетический луч, ударивший второго Уничтожителя в бронированную грудь.

В первое мгновение мне показалось, что мощности артефакта не хватило, чтобы пробить его бронированную защиту. Но затем броня пошла трещинами и лопнула. Монстр разлетелся на куски.

— Впечатляюще! — произнёс я, крепко пожимая брату Императора (теперь уже бывшего) руку. Выглядел Алексей ещё более бледным и слабым, чем в нашу последнюю встречу, но его глаза горели решительностью драться до конца. — Как я понимаю, это один из тех предметов, что ты изобрёл в своей лаборатории на основе моих предметов?

— Один из множества! — гордо улыбнулся он. — Это ещё ерунда. Видел бы ты, на что способны остальные…

Он был готов прочитать мне целую лекцию, когда в коридоре появился ещё один Уничтожитель. Судя по наполовину обвалившемуся панцирю, это был тот, которого я сбросил с балкона.

Алексей поднял артефакт, но я его остановил.

— Дашь попробовать?

Он пожал плечами и протянул устройство мне. Артефакт оказался удобным, гладко полированным шаром иссиня-чёрного цвета. Я активировал его и выстрелил в Уничожителя концентрированным потоком энергии.

Сил я не пожалел. Уничтожитель сдох на месте. Эх, как, оказывается, просто их убить, если использовать подходящее оружие…

— Шикарная штука! — Я вернул артефакт Алексею. — Где ты был? Почему не пришёл на Бал?

— На Бал? — Алексей смутился. — Так увлёкся работой в лаборатории, что совсем про него забыл…

Я закатил глаза. Учёные! Вечно у них проблемы со временем и планированием.

— Лаборатория? У тебя своя лаборатория? Покажешь? — Как и всегда, Алина услышала в чужих словах только самое важное.

Так давно собирался их познакомить, и наконец-то получилось! Правда при самых неподходящих обстоятельствах…

Я вытащил из кармана Камень исцеления и прошёл среди друзей, излечивая раны и ожоги каждого. Повреждения были незначительными, и Камень справлялся с ними прямо на глазах.

— Понял, для чего он нужен? Молодец! — уважительно кивнул Алексей. — А те зелёные камни? Ты с ними разобрался?

— Пока нет. Но есть у меня такое чувство, что скоро пойму и их…

Камень исцеления я оставил соратникам. У меня есть Камень в кольце. Им он куда нужнее…

— Марк, какой у нас план? — спросила меня Анастасия.

Ничего конкретного я сказать не мог. Выйдя на балкон, оглядел окрестности, пытаясь понять, что происходит.

За время сражения с Уничтожителями многое успело измениться. Чернота и монстры ушли из города, но сражение не прекратилось. Теперь с оставшимися силами жандармов сражались мои старые знакомые, члены Чёрного Предела. Я узнал их по символике, нашитой на фирменные куртки. Вот ведь живучие твари! Они пережили битву в Академии и уцелели в бойне у Богатырёвых! Их вербовщики работают просто отлично…

Но они были не одни. В их рядах я различил сильно отличающуюся от основной массы группу. Они слаженно двигались, метко стреляли из боевых артефактов, а их движения и высокий уровень Дара, ощутимый даже здесь, однозначно давал понять, что эти ребята были профи.

Вот только кто они такие и откуда взялись?

Впрочем, сейчас это было неважно. Значение имело только то, что Пересмешник (а я не сомневался, что боем управлял именно он) поменял свой план. Пределовцы и неизвестные бойцы были нужны для сдерживания жандармов и сопротивляющейся части населения. В остальных частях города тоже шли бои, пусть и менее ожесточённые — это действовали почувствовавшие возможность наживы криминальные банды.

Возникал логичный вопрос. Где же тогда Чернота?

Долго искать её не пришлось. Густой чёрный дым укутывал Дворец. Монстры выли у древних стен.

А самое главное — я наконец-то увидел Сергея Борзова. Он стоял на пригорке между Бальным корпусом и Дворцом и смотрел прямо на меня. В руках он сжимал горящий магической энергией Скипетр Тёмной Власти.

Я был прав. Он жив!

Глава 54

— Марк… Как это возможно? Он же умер! — удивлённо произнесла вставшая рядом со мной Анастасия.

Остальные тоже высыпали на балкон. Раздались непонимающие возгласы. О том, что Борзов выжил, я рассказал только Альфреду.

— Я не успел сказать. Борзов-старший жив. Вы могли это понять, когда увидели Пересмешника во время казни Императора.

От этих слов Алексей помрачнел. О смерти брата он знал. И, пусть отношения между ними были не самые тёплые, он всё равно искренне соболезновал.

— Да ничего мы не поняли! — отмахнулся Максим. — Под Образом мог быть кто угодно. Это же просто символ. Я даже не подумал на Борзова!

Пока мы сверлили Борзова взглядами, он смотрел на нас. А затем улыбнулся и, махнув Скипетром, помчался по направлению к Дворцу. Вся его армия потянулась за ним.

Теперь я был совсем не уверен, что древние стены Дворца выдержат такой натиск. В любом случае, скрывшимся там аристократам будет ой как несладко…

В моей голове начинал складываться план финального сражения.

— Борзов попытается прорваться во Дворец, потому что там засели оставшиеся в живых Благородные. Туда же он подогнал Черноту и всех монстров. Так что с местом сражения мы определились…

— Согласен, господин, — Альфред кивнул. — Простите за сомнения, но вы считаете, что нам хватит сил для победы над Борзовым? К сожалению, он не один, а ему на помощь в любое мгновение могут прийти Чернота и члены Чёрного Предела. Вы сильны, но я не уверен, что нам хватит сил вам соответствовать…

— Альфред, со всем уважением, но что ты несёшь⁈ — фыркнула Анастасия. — Мы все сильные бойцы! Уж как-нибудь справимся…

— Не надо как-нибудь. Вы все мне дороги и я не готов рисковать вашими жизнями. К тому же сражаться со всеми сразу нам и не потребуется. Достаточно уничтожить Скипетр. Тогда Борзов лишится поддержки Черноты. А без неё справиться с ним и Пределовцами нам вполне по силам. Но скажу честно, поддержка нам бы не помешала. Вот если бы удалось привести жандармов или гвардейцев. Да хоть кого угодно!

— Господин, думаю, что в этом я смогу помочь, — загадочно улыбнулся мой камердинер.

— Я тоже! — не очень уверенно, но зато с отчаянной решимостью произнёс Алексей.

Теперь план был окончательно готов. Разумеется, мы могли ничего не делать, просто отсидеться в Бальном корпусе в ожидании, пока ситуация разрешится сама собой. Медальоны защитили бы нас от Черноты, а от монстров и Пределовцев мы бы отбились собственными силами.

Вот только я понимал, что каждая минута промедления играла на пользу Борзову. Добравшись до Дворца, он наверняка перебьёт всех оставшихся в живых Благородных и возьмёт в свои руки всю полноту власти.

Какие действия он предпримет потом, я не знал. Но догадывался, что они мне совсем не понравятся. Если мы и в самом деле хотим победить, то нужно атаковать его сейчас, когда он наиболее уязвим. Другой возможности может не представиться!

Члены моей команды считали также. Смелые и отчаянные, в них было невозможно сомневаться. И я знал, что бы ни ждало нас впереди, они справятся с любыми трудностями. Вот и сейчас они с сосредоточенными лицами принялись проверять снаряжение, а Алексей раздавал всем изобретённые им артефакты из принесённой им сумки.

— Алина, мне понадобится твоя помощь, — произнёс я, подходя к девушке. Она была наименее опытной из всех и выглядела самой неуверенной. — В бою я не смогу следить за всеми событиями. Мне понадобится помощь оператора.

— И ты хочешь, чтобы я… — захлопала глазами она.

— Да, я хочу, чтобы ты вела меня также, как ты делала, когда я ходил в Чёрные дома. У тебя это отлично получается!

— Но, Марк, это значит, что я буду сидеть в стороне. Я хочу сражаться!

— Алина, давай будем откровенны. Ты не очень сильна в бою. В качестве оператора ты будешь куда полезнее…

Я ожидал, что она обидится. Но Алина лишь улыбнулась.

— Марк, ты прав! Всё, что я могу, это создавать иллюзии. В бою это очень редко помогает. А вот как оператор я намного лучше!

Я с облегчением выдохнул. Одной проблемой меньше…

— Тогда я прошу разрешения остаться! — произнёс Максим, глядя мне прямо в глаза. — Алина будет занята, ей может понадобиться защита. И я смогу её защитить!

Максим говорил резко и уверенно, совсем не так, как раньше. Я знал, что он не пытается уклониться от боя. Он и в самом деле заботился об Алине и считал, что так будет лучше. Если на неё попытаются напасть, он будет её защищать даже ценой своей жизни.

А после смерти деда он сильно изменился… Причём неожиданно в лучшую сторону!

— Не возражаю.

Оставляя Максима в Бальном корпусе, я ослаблял свою команду. Но не сказать, что сильно. Всё-таки особыми навыками он никогда не отличался. Он был хорош только в изготовлении и использовании артефактов, а проявить себя в этом качестве ему вряд ли удастся…

Я обвёл своих людей взглядом. Они одновременно кивнули. Решения были приняты единогласно.

Оставшиеся сборы не заняли много времени. Не встретив сопротивления, мы вышли из корпуса. По пути я заглянул в Бальный зал. Связанные мной аристократы пришли в себя, но не сумели разорвать путы Альфреда. На всякий случай я запер дверь специальными блокирующим артефактами личной разработки моего камердинера. Теперь они точно не сумеют вырваться и вмешаться в самый неподходящий момент.

Мы вышли из замка и зашагали ко Дворцу. Но не успели мы пройти и трёхсот метров, как воздух наполнился шумом двигателей и визгом клаксонов.

— Эй, Оскурит, это, далеко собрался⁈

К нам подкатило полдюжины автомобилей. Далеко не новые, но каждый усилен Рунами и артефактами. Настоящие зверюги из фильмов про Безумного Макса! Если бы в мире Безумного Макса была магия…

За рулём первого автомобиля восседал Николай Борзов. В салонах и за рулями остальных машин я узнал его верных друзей, не раз выручавших и нас с Альфредом.

— Николай! Ты где был⁈

— Да я это… — Борзов смутился. — Понимаешь, я на Балу сразу как-то перебрал. Вкачал в себя бутылки три беленькой…

— Четыре! — поправил его голос из другой машины.

— Может и четыре. Тут разве упомнишь! Да и не в этом дело. Я, понимаешь, вырубился, а потом меня, кажись, кто-то вынес из зала. Я когда зенки расцепил, тут ужас, кровь, повсюду Чернота да монстры воют. Ну я пацанов и позвал. Знаю тут пару тайных тропинок… В общем, если ты туда, во Дворец, то мы с тобой!

Парни в автомобилях зашумели, соглашаясь.

Я задумался. Выглядело это всё… подозрительно! Николай пропал в самое подходящее время и неизвестно что делал. А затем объявился в самом конце, живой, здоровый и готовый помогать. В такие совпадения я давно не верил…

— Помогать, значит… Ты понимаешь, что мы будем сражаться против твоего отца? Он — Пересмешник и сейчас управляет Чернотой. Если возникнет необходимость, ты сумеешь его убить?

Лицо Николая помрачнело. Он посмотрел на стоящую у самого Дворца фигуру со Скипетром в руках и уверенно кивнул.

— Да, Марк! Ты спас мне жизнь. А отец… Да не так уж много хорошего он для меня сделал! Петю он всегда любил больше. Да и если он всех этих людей замочил… То я колебаться не стану!

Как и всегда, он говорил искренне, это чувствовалось.

Я вздохнул. Как же я надеюсь, что не совершаю ошибку!

— Тогда идёшь с нами!

— Также, как и мы, — произнёс неровный строй голосов, и вокруг нас возникло примерно два десятка смутных теней с горящими красным огнём глазами. — Господин Альфред, мы прибыли по вашему приказанию…

Я покосился на своего камердинера.

— Альфред! Ты ничего не хочешь пояснить⁈

— Господин, я же говорил вам, что принял меры, — потупив глаза, пояснил камердинер. — Я прожил долгую жизнь и успел обзавестись связями в различных кругах. Эти господа — профессионалы. Настоящие профи заказных убийств. И много лет назад они принесли Клятву явиться по первому моему зову и помочь всем, чем могут…

И почему меня это не удивляет⁈ Альфред вечно крутился в сомнительных кругах. Появление целого отряда наёмников было вполне в его духе…

— Вы будете верно за нас сражаться⁈ — обратился я к бойцам.

— Да, господин Оскуритов! Приносим вам Клятву! — в один голос прокричали они.

Между нами пронёсся порыв ветра. Значит, Клятва подействовала. Причин сомневаться у меня больше не было.

— Господин, и ещё кое-что…

— Так… Неужели очередной сюрприз⁈

— Да, господин. Но, уверен, он вам понравится. Дело в том, что я решил привлечь все силы. Дополнительные, кхм, лапы в бою не помешают…

Из темноты раздался утробный рык, и рядом со мной мягким прыжком появился Барсик. Лягушачья пантера сверкала красными глазами, и все вокруг отшатнулись, активировав боевые артефакты. Чудовище бросило на них презрительный взгляд и уткнулось пушистой головой мне в руку. Мол, хватит таращиться, давай гладь!

— Альфред… Ты что, позволил ему идти по всему городу без присмотра⁈ А если он кого-то убил?

— Господин, можете не сомневаться, Барсик вёл себя самым смирным образом! — поспешил оправдаться камердинер. — Мы заранее заключили с ним соглашение, что, в случае необходимости я дистанционно отопру его клетку, а он никого не будет трогать… Будьте уверены, никто не пострадал!

Монстр оскалился и очень убедительно кивнул.

Я вздохнул. Ну что с ними поделать? Как говорится, союзников не выбирают. К тому же он и в самом деле может быть полезен.

— У кого-нибудь ещё есть сюрпризы? Нет? Вот и отлично!

— Господин, можно мне пару минут? — робко спросил камердинер.

— Для чего?

— Дело в том, что я готовился к чему-то подобному и припас небольшое усиление для Барсика… Собственная разработка!

— Ну если собственная разработка… Даю тебе пять минут!

Когда спустя пять минут Альфред и Барсик вернулись, Лягушачью пантеру было не узнать. И без того массивное тело монстра украшал мощный артефактный доспех, на голове сверкал шлем. Железом было обтянуто всё, кроме хвоста.

В довершение на спине Барсика красовался внушительных размеров пулемёт.

Вот уж точно, внезапное преображение!

— Так вот над чем ты так долго трудился…

— В том числе, господин, — с гордостью ответил Альфред.

— Надеюсь, что твои изобретения пригодятся нам в бою.

— Даже не сомневайтесь!

На этом приготовления были завершены.

Я уселся в одну машину с Николаем, остальные нашли себе места в других автомобилях.

— В атаку!

Наверное, со стороны это выглядело забавно. Шесть автомобилей, несущиеся за нами усиленные Даром приведённые Альфредом бойцы, бегущий рядом огромный монстр, закованный в железо… Но на самом деле мы были очень опасны!

И Сергей Борзов это сразу понял.

При виде сына его лицо вытянулось от удивления, но почти сразу исказилось от злости.

— Живой, значит⁈ Против отца пошёл⁈ Тогда сегодня ты умрёшь по-настоящему!!!

Он взмахнул Скипетром. Перед нами возник чёрный дым. Несколько наёмников тут же сгорели, так и не успев ничего понять, а остальные успели увернуться.

Один за другим из темноты выскакивали монстры. Поняв, что его план под угрозой, Борзов переносил сюда все возможные силы.

Бойцы Николая тоже были не лыком шиты и отстреливались из боевых артефактов. Альфред с Анастасией не отставали. Стреляли они метко, и поэтому скоро всё пространство вокруг было усеяно трупами убитых чудовищ.

Я же был сосредоточен на самом главном. На Скипетре, который Борзов сжимал в руке.

Если нападать в лоб, то ничего не получится. С ним нужно действовать хитрее…

Я использовал Камень маскировки. Став невидимым, раскрыл дверь и мощным прыжком кинулся на него.

Старший Борзов меня даже не почувствовал. Он вообще странно себя вёл. Постоянно оглядывался, как будто чего-то ожидал. Да и вообще выглядел совсем не так уверенно и зловеще, как можно было ожидать от главного заговорщика…

Мои ладони почти сомкнулись на поверхности Скипетра, когда на меня налетел чудовищно сильный поток энергии.

На невероятной скорости меня бросило в стену Дворца. Давящая на меня сила была настолько огромной, что я собственным телом пробил внешнюю стену и влетел внутрь. Ещё совсем недавно это было бы невозможно, но теперь, когда Император погиб, защита Дворца ослабла.

Я с грохотом рухнул на пол. Тело было усилено Даром, но этого было недостаточно — кости предательски хрустнули, полилась кровь. Обрушившаяся на меня энергия была слишком велика…

По коже пробежала волна тепла. Кости срастались, повреждённые ткани зарастали. Камень исцеления работал как надо!

Я вскочил на ноги и огляделся. Передо мной открывался огромный зал с возвышающимся посередине троном. Ага, тронный зал, знакомое место. Центр Империи, её святая святых.

В прошлый раз я был здесь в окружении людей, а на троне восседал Император. И сегодня я снова был не один.

У дальней стены, около пробитой мной дыры, стоял… Пересмешник. Собственной, блин, персоной! Его Образ было невозможно с кем-либо перепутать.

Я мысленно прокрутил в голове события последних минут. Застывший у входа во дворец Сергей Борзов, я, несущийся к нему, неизвестная энергия, сбивающая меня с курса…

Эта энергия пришла не от Борзова, это сто процентов! Её выпустил кто-то другой. Учитывая, что в энергетическом образе Пересмешника я чувствовал ровно такой же отзвук, именно он её использовал.

Вывод был простым. Сергей Борзов не был Пересмешником!

— Кто ты такой?

Пересмешник не спешил с ответом. Он подошёл к пролому в стене и провёл перед ним рукой. Пролом начал зарастать, и через считанные секунды стена снова стала целой и невредимой, как будто её древнюю кладку никто никогда не нарушал.

Этого ему показалось недостаточно. В его ладонях появились блокирующие артефакты, которые он несколькими меткими бросками направил в углы зала. Я ощутил, как помещение наполняется энергией. Оно снова было под защитой.

Крайне мощные шутки. Пробиться снаружи почти невозможно.

Я попытался ему помешать, но не смог даже дёрнуться. Мышцы сковало арктическим холодом. А я и не заметил, как он использовал парализующую технику. Настоящий мастер…

— Хочешь знать, кто я такой?

Голос Пересмешника гремел металлом. Казалось, что его устами говорит сама Судьба. Злой рок, воплощённый в теле человека.

— Да!

— Что ж, теперь, когда уже ничего нельзя изменить… Время пришло!

Пересмешник поднял руку и одним движением содрал с себя Образ.

Я увидел его лицо.

Глава 55

Передо мной стоял… Шарапов.

— Удивлён, Оскурит? Можешь не врать, по глазам вижу, что удивлён! — Он говорил легко, задорно, с усмешкой. В нём как будто что-то изменилось. Обычно он был напряжён. Вечно мчался по делам, решал вопросы государственной важности. А сейчас он был совсем другим, куда легче и расслабленнее. Человек, у которого только что исполнилась мечта всей жизни. — Хочешь знать, как я сумел всех обмануть?

— Не особенно. Больше всего я хочу надрать вашу поганую старую задницу!

Шарапов расхохотался.

— Ругаешься? И хорошо. Наконец-то мы можем говорить искренне! Как долго я этого ждал. Ох, Марк, знал бы ты, как мне надоело играть роль мудрого и сильного лидера! Мне так хотелось плюнуть на всех и высказать, что я думаю, прямо в лицо…

— Вперёд, можете не стесняться!

Я не собирался мешать ему говорить. Хочет исповедаться — вперёд! Я найду способ использовать каждое его слово.

— О, ты разрешаешь? Благодарю! — Шарапов притворно расшаркался. Его глаза сверкали маниакальным блеском. Он ходил туда-сюда и махал руками. Так эмоционально он себя ещё никогда не вёл. — Я провёл в гвардии почти пятьдесят лет. Пятьдесят! Огромный срок. Я видел столько дерьма, сколько не видел никто. Убийства, кровавые ритуалы, подлость, низость, сексуальные извращения! И знаешь, кто совершал их б о льшую часть?

— Рискну предположить, что господа аристократы?

— О да! Наши Благородные — тупорылые идиоты! Помешанные на власти, сексе и деньгах извращенцы! — Он говорил с такой ненавистью, как будто каждое слово было пропитано ядом. — Но больше всех отличилась Императорская семья. Отец Василия ещё был ничего. Трахал всё, что плохо лежало, мог убить ближайшего соратника только потому, что встал не с той ноги… Но он хотя бы принимал адекватные решения! А его сынок… Ты же видел его. Скажи мне, Марк, разве это Император? Ты был бы горд ему служить? Ты бы смог отдать за него жизнь?

Врать я не стал.

— Нет. Он был тем ещё придурком.

— Именно! Тупой мальчишка, получивший власть по нелепой случайности! Хилый, слабый, глупый… А ещё тщеславный и трусливый! Он был недостоин звания правителя. Империя при нём слабела. Но он этого не видел! Сидел на троне в розовых очках и думал, что всё идёт так, как надо…

— И поэтому вы решили от него избавиться.

Всё происходящее напоминало исповедь злодея из кино, рассказывающего герою свой план. Я не возражал. Этого человека я, рискуя собственной жизнью, пытался поймать на протяжении месяца. Мне нужно было знать, почему он делал то, что делал!

Но это была не единственная причина. Чем больше он скажет, тем лучше. Пусть положение у меня и не самое лучшее, но всё-таки у меня есть план, и он работает…

Единственное, что может мне помешать, это его Дар, давящий на меня с безумной мощью. С таким грузом на плечах непросто даже стоять на ногах!

— Тьма, ты там как? Работаешь? — тихо шепнул я ей.

— Подожди, Оскурит… Требуется время! — ответила древняя сущность. Я ощущал, как по телу бегут направляемые ей вибрации силы. Она незаметно для Шарапова заряжала каждую клетку моего тела, нейтрализуя действие его магии. — Понятия не имею, где он этому научился, но он точно не человек! Ничего подобного я ещё не встречала…

Самого Шарапова ничто не смущало. За стенами Дворца кипела битва. Но здесь мы с ним были один на один. Никто не мог к нам проникнуть, не мог подслушать или помешать. Он получил долгожданную возможность выговориться. Высказать своему врагу, то есть мне, всё, что думал, что годами кипело в его душе. Для человека, так долго притворявшегося, это было необходимо.

— Да, я решил от него избавиться! Он был недостоин престола. Я уверен… Я точно знаю, что я способен править куда лучше, чем он! — Шарапов не говорил, он буквально кричал. Эмоции захлёстывали его. Он сдерживал их слишком долго, и сейчас они рвались наружу. — Но это не единственная причина… Ох, Марк! Ты бы только знал, что со мной делали! Я ведь родился никем. Мать была шлюхой и родила меня в сточной канаве. Я вырос в детском доме, каждый день дрался за кусок хлеба. Это сделало меня сильным. Сильным и опасным! И эти качества привлекли определённых людей…

— Вы имеете в виду гвардейцев?

— О да! Но им были нужны не мои навыки. Им нужен был мой потенциал. Я с детства выживал в условиях, в которых не выжил бы никто, за исключением таракана. И это было то, в чём они так нуждались. — Шарапов рассмеялся истерическим смехом. — Надо мной ставили эксперименты. Разбирали, собирали, раскладывали на атомы и молекулы. Резали, кололи, испытывали лекарства и сыворотки… Проклятые идиоты, возомнившие, что они смогут достичь могущества Превосходных!

Эксперименты, Превосходные… Всё это казалось таким знакомым!

И тут я понял. Альфред говорил мне об этом!

— Идеальные! Вы были частью эксперимента по их возрождению!

— Нет, Марк, не просто частью. Я и есть единственный удавшийся результат эксперимента! Я — единственный Идеальный! — Голос Шарапова гремел, многократно усиливаясь в огромном и пустом помещении. — Меня резали на протяжении трёх лет. Меняли мою генетическую структуру, усиливали, ускоряли процессы регенерации, перестраивали всё, что только можно перестроить… И в результате я стал тем, кто есть. Не Превосходный, нет. До их легендарного могущества никто не сумел дотянуться. Но и человеком я быть тоже перестал…

Его невероятная сила, особенные техники, Дар, не знающий аналогов… Теперь всё нашло объяснение! Он не просто был сильнее остальных Одарённых. Он никогда не был обыкновенным Одарённым. Также, как и не был до конца человеком.

И почему я не догадался раньше?

— Что случилось потом?

— Потом? О, в лаборатории, где проводили эксперименты, случился пожар. Образцы сыворотки, оборудование, записи — всё было уничтожено! Также как и все участники эксперимента, как учёные, так и подопытные…

В голове вспыхнуло воспоминание. О проблемах с экспериментом и Идеальными говорил ещё Алексей, когда меня притащили на Императорский суд. Тогда я не придал этому значения. А ведь всё можно было понять уже тогда…

— Как я понимаю, пожар не был случайностью?

— Ох, Марк… Ты ещё такой юный и наивный! По своему опыту скажу, что случайности — вещь вообще довольно редкая. Лабораторию я сжёг сам, своими руками. Но, разумеется, сделал так, что меня никто даже не заподозрил. Да, погибли люди. Но это было неважно! — Шарапов расплылся в довольной улыбке. Воспоминания наполняли его радостью. Он как будто гордился тем, что сделал. — Эксперименты прекратились. Их просто некому было проводить! Я был единственным выжившим, а создать новых Идеальных было невозможно. Неповторимый, превосходящий обыкновенных людей, я стал работать в гвардии. Все документы и свидетели экспериментов погибли. Никто не знал, кто я такой и на что на самом деле способен…

— Вот так просто? — Я не сдержал удивления. — Неужели вас с таким прошлым допустили к Императору?

— Не то чтобы очень просто. Пара подстав, небольшое убийство, маленький обман… Манипулировать людьми я всегда умел! — Шарапов продолжал счастливо улыбаться. — Итог один — я оказался в гвардии. Причём на особом счету! Быстро начал расти в должностях. Остальное — легенда. Получил титул графа. Выдумал фальшивую биографию. И обрёл невероятное влияние…

— И разочаровался в Империи и Императоре.

— Именно так! Как я уже сказал, Василий был слаб. А я силён. И я начал выстраивать свой план…

— Стойте, подождите! — Я остановил его рассказ. — Но все бойцы гвардии приносят Клятву, которую нельзя нарушить. Если бы вы нанесли вред Императору, то погибли! Никто не может этого изменить…

— Всё верно, Марк. Но ты совсем забыл об одной простой вещи! Уверен, что твой мудрый камердинер говорил тебе кое-что очень важное…

Я напряг память. Альфред сам принёс Клятву Оскуритовым и многое о них знал.

Воспоминание оказалось на поверхности.

— Клятвы ненадёжны.

— Абсолютно верно! Неверная формулировка — и она уже становится бесполезна. Моя Клятва с самого начала отличалась от остальных. Я не доверял людям и подговорил Мастера Клятв изменить стандартный текст специально для меня. Он согласился, допустив в нём несколько ошибок…

— И каких же?

— Я не мог причинить вред Императору и Империи, «будучи в своём лице». Так было написано в моей Клятве. Никого это не смутило. Никто не понял, что это на самом деле означает. Эта оговорка дала мне возможность выкрутиться. Догадываешься, как?

Я кивнул.

— Вы не могли навредить Императору как Шарапов. Но если бы вы действовали как другая личность, тогда это не считалось бы нарушением Клятвы.

— Именно так, Марк! Именно так. Когда я почувствовал, что больше не верю в Империю и Императора, я решил действовать. Создал новую личность, Пересмешника. Стал использовать псевдоним, носил Образ. Я превратился в нового человека! Более развязного и жестокого. У меня были опасения. Каждую минуту я боялся, что Клятва сработает, разгадает мой обман, и я умру в страшных мучениях. Но годы шли, ничего не происходило. Мой страх отступил. Я стал искать союзников. Мне были нужны те, кто недоволен сложившимся положением. Те, кто жаждал уничтожить Империю также сильно, как я сам…

— Как же мне надоело слушать этот истерический бред! — провыла в голове Тьма. — Я хочу порвать этому самодовольному нарциссу его поганую тупую пасть!

— Рано! Он ещё не всё сказал. Нам нужны все детали, — отозвался я мысленно. — Как у тебя дела? Ты уже подавила его влияние?

— Почти. Осталось немного… Пусть он и силён, но нет ничего, с чем я не сумела бы справиться!

Мне стоило большого труда не ухмыльнуться. Тьма использовала любой повод, чтобы лишний раз похвалиться. Но демонстрировать эмоции было нельзя. Если я хоть чем-то себя выдам, то Шарапов поймёт, что происходит и покончит со мной одним ударом.

Но, кажется, он был так занят рассуждениями, что ничего не заметил.

— Как вы нашли Морозову и Петра Борзова?

— Очень просто! У меня богатая агентурная сеть, а они не умели держать язык за зубами. Сильные, умные, способные втереться в доверие к самым влиятельным аристократам, — они были именно теми, кто нужен. Я явился к ним в образе Пересмешника и предложил свой план. Они сразу согласились. Мне даже не пришлось ни в чём их убеждать! — Глаза Шарапова снова подёрнулись мечтательной дымкой. — План был простой. Император так боялся за свою жизнь, что никогда не покидал Дворец. Уговорить его хотя бы ненадолго куда-то выйти было невозможно. Единственный шанс его убить был только на Балу.

— Но почему вы решили использовать Черноту? Разве не проще его, например, взорвать? Да хватило бы простейшего боевого артефакта!

— Нет, Марк, всё немного сложнее. Императору могли помочь другие аристократы. Тогда мы и подумали о Черноте. Противостоять ей не смог бы никто! Оставался лишь вопрос в том, как её призвать. В одной из старых книг Пётр прочитал про Скипетр Тёмной Власти. Это было то, что нам нужно! Но Скипетр в тайне ото всех похитили Оскуритовы. Их поместье было захвачено Чернотой, и достать его мог только их единственный наследник. То есть ты, Марк. Я послал Морозову в образе Ворона с тобой поговорить. План сработал — ты взял деньги и принёс нам Скипетр…

Вот, значит, как оно было! Настоящий Марк Оскуритов — чёртов дебил, раз согласился на подобную авантюру! Впрочем, это я знал и раньше…

— И тогда вы решили меня убить.

— Ну конечно же мы решили тебя убить! А как иначе⁈ — Шарапов искренне удивился. — Ты слишком много знал и мог в любой момент всё испортить. Мы не могли позволить этому случиться. Но ты выжил, и к тому же подслушал наш разговор. После возвращения ты сильно изменился. Стал сильнее, пробудил Дар. А ещё обо всём забыл… Что с тобой тогда случилось?

Рассказывать Шарапову о том, что в тот момент настоящий Марк Оскуритов погиб, а его место занял я, в мои планы не входило. Поэтому пришлось врать.

— Травма головы. Все воспоминания вылетели, а Дар, наоборот, пробудился…

— Понятно. — Кажется, Шарапов поверил. — Ты стал нам интересен, и мы попытались заманить тебя в наши ряды. Увы, но ты отказался. Более того, вы с Николаем Борзовым смогли случайно вычислить Петра. Ворон был раскрыт, но на наш план это уже никак не влияло. Более того, ты сумел разговорить профессора Смирного. До меня доходили слухи, что кто-то сумел возродить древнее искусство применения Изначальных Рун. Но я не знал, кто. Мы подслушали ваш разговор, а затем подстроили его смерть. Руны оказались в наших руках. Причём в весьма большом количестве! Получилось даже лучше, чем мы планировали. Мы очищали Чёрные дома, похищая часть силы Черноты. Мы накапливали её в пространственном кармане, чтобы в нужный момент выпустить на волю при помощи Скипетра.

— А зачем вам понадобилось разжигать беспорядки?

— Как же без них? Нам нужно было создать ощущение, что Императора ненавидят все. Только так можно было получить народную поддержку. Одновременно мы договаривались с аристократами. Князь Борзов был сильно обижен на тебя из-за гибели Петра, и я переманил его на свою сторону. Он помог нам своими связями, убедив многих Благородных присоединиться к нам. Но ты не унимался. Император начал нервничать.

— И тогда вы подставили Амалию и Дорохова.

— Именно так! Нужно было отвести от себя подозрения. Морозова наняла ментального мага Сорокина. Бедняга не имел ни малейшего понятия, на кого работает и даже не представлял, что я в курсе всего плана. Его магия сработала, нам поверили.

— Все, кроме меня.

— Да, Марк. Ты снова влез в наши планы! — Глаза Шарапова сверкнули злобой. — Об аресте ты узнал за минуту до того, как пришёл к Морозовой. Вы с Анастасией Апраксиной обсуждали при ней свои планы. Потом она попыталась проследить за вами с помощью Призрака, но ты сумел его отследить. Морозова догадалась, что ты пойдёшь в Штаб. Вовремя связаться со мной она не сумела, но мне всё равно почти удалось тебя поймать… Если бы не твои проклятые Камни, я бы обязательно тебя схватил. Тогда всё было бы куда проще!

Отвечать я не стал. Ну а смысл? С Камнями мне и в самом деле очень повезло!

— Я почти закончила! — прошептала мне Тьма.

Это была хорошая новость…

— Ты продолжал мешаться под ногами, и мы с Морозовой договорились, что она тебя убьёт. Тратить силы понапрасну мы не стали, и она атаковала не только тебя, но заодно и Богатырёвых. Степан Аркадьевич как раз успел изготовить медальоны, которых нам так не хватало, а влияние его семьи стало слишком велико. Мы убивали всех зайцев одновременно…

— А вот здесь я вас прерву! Морозова облажалась по полной.

Шарапов вздрогнул. Было видно, что он злится. Усилием воли он сумел подавить зарождающийся гнев.

— Да, это правда. Ты сумел её раскрыть и убить. Но, признаюсь, я был готов к такому повороту. Всё это время я был рядом. У меня был договор с Борзовым. Сильный Одарённый, влиятельный аристократ — он отлично подходил на роль Пересмешника. Я взял его ДНК и инсценировал собственную смерть. Мои гвардейцы подтвердили, что труп принадлежит именно Борзову. Ни у кого не возникло подозрений.

Я выругался. Тьфу ты блин! Ну конечно же гвардейцы ему подыграли. Как же не помочь любимому начальнику!

Теперь я чувствовал себя настоящим идиотом. Всё было на поверхности. Только протяни руку…

Моя реакция не укрылась от Шарапова. Гордый собой, он снова улыбался. Зато ничего не подозревает…

— Ну а дальше всё было совсем просто. Дождаться Бала. Раздать тем, кто присягнул мне на верность, защитные медальоны. Немного подождать, усыпив бдительность…

— А затем отключить защиту, использовать Скипетр, запустить Черноту…

— И подождать, когда она уничтожит всех неугодных! Ну а потом пришло время самого сладкого. Убийство Императора! Весь мир видел, как он выл и умолял. Но его судьба была предрешена. Я слишком много времени провёл подле него, чтобы поверить в то, что хоть что-то изменится.

Кое-что не сходилось.

— Во время убийства Императора я видел ваше тело… Удар наносили не вы!

— Всё верно. Клятва позволяла мне действовать против Императора, но я не мог его убить. — Шарапов помрачнел. — Пришлось поручить это Борзову. Он сделал это с большим удовольствием…

Теперь весь его план был передо мной. Не такой уж и сложный, если как следует подумать!

Остался только финальный аккорд.

— Император мёртв, все, кто мог с вами сражаться, тоже. Что будет дальше?

— Что дальше? О, всё будет просто и изящно! Как я люблю. — Шарапов светился от счастья. — Я отзову Черноту, а мои гвардейцы добьют последних сопротивляющихся и усмирят непокорных. А затем я выступлю перед народом и объявлю, что под маской Пересмешника всё это время скрывался Марк Оскуритов. Публичная казнь, народный гнев, и я во главе нового общества. Больше никаких глупостей! Ни Балов, ни ненужных увеселений! Только железный кулак и контроль. Поверьте, Марк, я умею управлять людьми. Я сумею привести их в счастливое новое будущее. Никто и никогда не сможет с нами сравниться!

Всё происходящее стало окончательно напоминать дешёвый цирк. С клоуном в главной роли. Впрочем, в том, что ему удастся многого добиться, я не сомневался. Манипулировать людьми он и вправду умел. К тому же в его руках находилась вся гвардия, покорная его воле.

Приведёт ли он всех в новое счастливое будущее — большой вопрос. Но вот жестокую диктатуру имени себя создаст вне всяких сомнений!

— Заканчиваю! — гаркнула Тьма.

Я не выдержал и улыбнулся.

— Не смей ухмыляться! — проревел Шарапов. Вся его радость мгновенно улетучилась, и он отвесил мне сочную пощёчину. — Я всё сумею! Вот, посмотри, чего я уже добился!

Он взмахнул рукой, включая размещённую в дальнем углу зала плазму. Экран вспыхнул выпуском новостей.

— Не смей ухмыляться! Я всё сумею! Вот, посмотри, чего я уже добился! — проревели динамики, и на экране появилось перекошенное злобой лицо Шарапова.

На экране замелькали кадры, на которых Шарапов вышагивал передо мной по Тронному залу.

Он непонимающе посмотрел на меня.

— Что… Вся запись… Каждое моё слово… Как⁈

Я вздохнул. Он не должен был об этом узнать. Если бы не этот проклятый телевизор…

— Отличная работа! — шепнул я, и лампочка в размещённой в моём костюме камере мигнула красным огоньком.

Глава 56

— Не за что, Марк! Всегда готова помочь, — тихо шепнул в динамиках голос Алины.

И хотя динамики были настроены на частоту моего изменённого Чернотой слуха, Шарапов всё равно сумел расслышать её слова. Обычные ухищрения с ним не работали — его силы значительно превосходили возможности обыкновенного Одарённого.

— Так, значит… — Шарапова трясло от гнева. По древней лепнине на стенах пробежали ветвистые трещины, а одна из люстр сорвалась с потолка, рассыпавшись тысячами осколков. Его сила была огромна, и ему было вполне по плечу раскатать древнее здание по кирпичику. — Так, значит, твоя девка всё слышала⁈

— Каждое слово, — кивнул я. Раскрывать ему все секреты хотелось меньше всего, но он уже и так обо всё догадался, так что увиливать не имело смысла. — С самого начала, как я только сюда попал. Молчала, чтобы вы её случайно не услышали, тщательно записывая каждое слово. И не просто слово! В этом костюмчике, знаете ли, просто отличная камера…

Я ткнул пальцем в одну из пуговиц, демонстрируя крошечный объектив. Крошечный, но зато высокоточный!

Со стороны созданный Алиной костюм не сильно отличался от множества других праздничных одеяний аристократов. Стандартный покрой, сдержанные цвета, несколько защитных пластин — типичные в общем-то вещи. Но, если тщательно его рассмотреть, можно было обнаружить много интересных сюрпризов…

К счастью для меня, Шарапов этого делать не стал. Он был настолько поглощён своим триумфом, что не перестраховался. Этим мы и воспользовались.

Никакого конкретного плана не было. Начиная штурм Дворца, я был уверен, что за маской Пересмешника скрывается Сергей Борзов. Но когда меня атаковали, сразу понял ошибку. На всякий случай я включил запись и попросил Алину организовать внешнюю трансляцию. Уж не знаю, как ей удалось выйти на руководство телеканалов, но не сомневаюсь, что моё маленькое «интервью» с Пересмешником собрало безумные рейтинги!

На пол рухнула ещё одна люстра. Шарапов одним рывком оказался около меня. Он дышал мне в лицо, его трясло от ненависти и гнева.

— Всё кончено! Вся Империя видела ваше истинное лицо. Вы сами раскрыли свой план. Вам больше никто не поверит! Никакой власти и народной любви…

Шарапов отреагировал… неожиданно.

— Ох, мальчик… Маленький и глупый! Ну неужели ты думаешь, что это хоть как-то мне помешает⁈ — Он сотрясался от смеха, вытирая кулаком выступившие на глазах слёзы. — Ну хорошо, все знают, что я — Пересмешник. И что с того⁈ Да, мне не удастся остаться серым кардиналом. Но зато все увидели мои истинные силу и влияние. И ты вправду думаешь, что кому-то хватит смелости бросить мне вызов⁈ Да после той кровавой бани, что я устроил, ни у одного мало-мальски разумного человека не появится даже мысли со мной сражаться! Все аристократики передадут мне власть сами, по доброй воле. А наш добросердечный народ их в этом поддержит…

Я стиснул зубы, всеми силами пытаясь скрыть разочарование. Когда он излагал свои мысли таким образом, я и в самом деле начинал подозревать, что все мои усилия были напрасны. Он раскрыл свой план, но все уже увидели, на что он способен. Желающих бороться с ним и в самом деле не появится. А значит, он всё равно победил…

Шарапов резко протянул руку. Я приготовился отразить удар, но он только вытащил из-за пуговицы камеру и сжал её в сильных пальцах. Я ожидал, что он её раздавит, но начальник гвардии лишь покрутил устройство и вернул его на место.

Его лицо постепенно обретало прежний умиротворённый вид.

И это было куда страшнее гнева.

— Даже не сломаете?

— А зачем, Марк? Ведь камера работает, сигнал идёт? — Он повернулся и посмотрел на экран телевизора. Там по-прежнему было его изображение. — Вот и отлично. Пусть всё видят…

— Видят что?

Отвечать Шарапов не стал. Его ладонь взметнулась со скоростью пули. Я не успел ничего понять, когда он меня ударил.

Ощущение было такое, будто на меня обрушили гору. Кровавые искры в глазах, гудящая голова и растекающаяся по телу боль. Ноги не выдержали и подкосились. И это с учётом защитного артефакта! Не успей я его использовать, то он убил бы меня прямо здесь, одним-единственным ударом.

— Артефакт, значит? А ты не сдаёшься, Марк! — Шарапов ухмыльнулся в камеру. — Уважаемые зрители, сейчас вы станете свидетелями прекрасного зрелища. Марк Оскуритов страшной смертью погибнет прямо у вас на глазах!

Он снова ударил, сильнее прежнего. Моя защита начала вибрировать и прогибаться под его мощью ещё до соприкосновения. Если удар попадёт в сферу, то пробьёт её насквозь. Мне после такого не уцелеть.

— Оскурит, готово! — прошелестела Тьма.

Ну наконец-то!

Всё это время Тьма работала над снятием обездвиживающей техники Шарапова. Разумеется, она могла разрушить её куда быстрее, резким ударом силы разрубив её основные энергетические узлы. Но тогда Шарапов всё мгновенно бы понял. И не было бы ни эффекта неожиданности, ни душещипательного признания на камеру.

Я усилил ноги и резким толчком взмыл в воздух. Заряженный и вибрирующий от напряжения кулак Шарапова промчался прямо перед моим лицом. Фух, почти достал!

Рванувшись, я попытался ударить главу гвардии в ответ. Ситуация была подходящая — он вложил много сил в удар, по инерции шагнув вперёд и заметно подставившись. Если и бить, то только сейчас!

Я много раз видел Шарапова в бою и знал, что в ратном искусстве с ним мало (если вообще хоть кто-то) мог сравниться. Но лично я с ним никогда не дрался. Сейчас мне открылась неприятная истина — во всех предыдущих драках он не использовал и половины своей силы. И это было не преувеличение!

С какой-то невероятной скоростью он избежал столкновения с моим кулаком. Неизвестно как изогнулся в полёте, несколько раз перевернулся и по-кошачьи приземлился на пол. Приземление выглядело изящным, но от выброшенной им силы по древнему мрамору побежали трещины.

Я же не успел остановиться и пролетел мимо. Мой кулак врезался в изящную колонну, расколотив её на мелкие каменные обломки. Эх, жаль. Красивая была штука!

— А ты сильно вырос, Марк. — Шарапов стоял в паре метров от меня, прищурившись и склонив голову на бок. — Скорость, реакции, отличное владение силой… Подумать только, третий Ранг! Да ещё так быстро. Немногие из аристократов смогут с тобой сравниться. И впрямь достойный наследник Оскуритовых…

— Ага, а ещё у меня есть Тьма, Жижик и артефакты… Вы что, собираетесь и дальше петь мне дифирамбы? Или всё-таки будем драться⁈

— Горячий нрав — ещё одна отличительная черта Оскуритовых. Но я тебя разочарую. Драки не будет. Слишком велика разница в наших уровнях. Но для начала я хочу, чтобы ты как следует страдал. Вот, посмотри, что происходит у твоих друзей…

Шарапов щёлкнул пальцами. Не знаю, какие силы он использовал, и почему Дворец ему отвечал, но стены древнего сооружения внезапно утратили плотность и стали прозрачными.

Я увидел всё, что происходило за пределами Дворца.

Передо мной открылось поле жестокого боя. И, увы, радоваться было нечему.

Город всё также пылал. Размытых фигурок сражающихся стало гораздо меньше, но бой и не думал стихать. Полыхали здания, улицы превратились в перемешанные кучи из камней и асфальта, фонтаны били в небо красной от пролитой крови водой.

Даже когда эта ночь закончится, забыть её последствия удастся нескоро.

За то время, что я разговаривал с Шараповым, центр битвы сместился ко Дворцу. Пределовцы, сверкая безумными глазами, размахивали мечами. Верные своему командиру гвардейцы, принявшие, разумеется, сторону своего командира, держали строй, ни на мгновение не переставая палить из своих боевых артефактов. Сергей Борзов, размахивая горящим магическим огнём Скипетром, что-то яростно кричал, и из артефакта в его руках текла безграничная злая сила. Покорная его воле Чернота стелилась по земле на сотни метров; тяжёлая и густая, она пожирала всё, до чего могла дотянуться, а из её бесконечного чрева появлялись всё новые и новые чудовища.

Ужасное зрелище, способное на всю жизнь стать основой для ночного кошмара. И в его центре сражались мои люди, те, кого я привёл с собой. Точнее, те, кто ещё оставался в живых и обладал достаточной силой, чтобы стоять и держать в руках оружие.

Основную оборону держал Николай Борзов с верными ему людьми. Его шикарный мундир превратился в кровавые обрезки, меч покрылся кровавыми пятнами и зазубринами, но боевого духа он не утратил. Без устали рубил всё новые волны атакующих монстров. Ряды его людей заметно поредели, но они тоже не сдавались. Как могли отстреливались от артефактов и махали мечами, не позволяя врагам прорваться.

Храбрые и безумные воины. Разве можно было ожидать другого?

Достойно показали себя и приведённые Альфредом наёмники. Неразличимыми тенями они скользили в ночи, метко сражая наступающих гвардейцев и Пределовцев. В центр сражения они не лезли, но выкашивали врагов одного за другим. И неважно, какая у их противников была подготовка! Многолетний опыт мастеров кинжала и тихого убийства всё перевешивал.

В центре сражения крутился яростный волчок, в котором я не сразу распознал Анастасию. Разогнавшись до максимума, напитавшись силой и используя смертоносные фамильные техники, одну за другой, она была похожа не на человека, а на воинственную фурию из легенд. Маленькая и хрупкая, она превратилась в настоящую машину для убийств. Вот что значит древняя кровь!

Я невольно ей залюбовался. Есть в этой смертельной жестокости что-то… красивое.

Что меня тревожило, так это то, что я не видел Альфреда. Неужели он…

Тут мой взгляд переместился немного дальше основного сражения, и я наконец-то его увидел. Мой храбрый камердинер сражался в стороне от остальных. Наверное, пытаясь спасти меня, он пытался найти способ прорваться во Дворец, и сейчас находился у главных ворот. Чудовища его окружили, но он и не думал сдаваться.

Худой и высокий, на вид очень хрупкий, он внезапно стал ещё выше и оброс мышцами. Сейчас его фигура могла внушить уважение профессиональному атлету, а его одеяние камердинера стало ему узко и трещало на груди и плечах. Наверное, это было проявление его силы Превосходного…

Но собственной силой он не ограничивался. Земля и воздух сотрясались от мощи его артефактов. На моих глазах он вытащил из кармана небольшой прямоугольник и направил в него силу. Головы бегущих на него монстров взорвались кровавым фейерверком. Сразу двадцать штук!

Как будто этого было мало, он выхватил другой артефакт. Вокруг него закрутился огненный смерч. В одно мгновение земля вокруг превратилась в огненное инферно.

Словно почувствовав мой взгляд, Альфред обернулся и посмотрел прямо на меня и улыбнулся. Услышать хоть что-то через плотные стены Дворца было невозможно, но его слова прозвучали так чётко, как будто он стоял в метре от меня. Наверное, так действовала Клятва, принесённая им Роду Оскуритовых.

— Всё будет хорошо, господин! Не сдавайтесь!

— И не думал! — улыбнулся я в ответ и повернулся к Шарапову. — Не на такой вы результат рассчитывали, верно? Мои люди отлично сражаются!

Начиная эту демонстрацию, Шарапов хотел сломить мой боевой дух. Но реальность оказалась для меня куда более радужной. Никто из моих друзей не погиб. Разве только Алексея не было видно. Надеюсь, что с ним всё в порядке…

— Отлично сражаются? Ну, Марк, это легко исправить! — Глава гвардии хищно оскалился и произнёс, обращаясь к кому-то за пределами досягаемости. — Хватит с ними играть! Используй полную силу. И направь часть Черноты к девчонке. Пришло время кончать этот балаган…

Стены по-прежнему оставались прозрачными, и я увидел, как Сергей Борзов кивает Шарапову в ответ. Он взмахнул Скипетром, и Черноты на улице стало ещё больше. Её было столько, что она заполняла собой всё пространство, куда ни посмотри. Монстры хлынули из неё сотнями и может даже тысячами.

Мои товарищи, не ожидавшие подобного, вздрогнули и отступили. Пара коротких секунд — и несколько бойцов Николая и приведённых Альфредом наёмников пали, сожжённые дотла. В отличие от моих ближайших союзников, защищающих от Черноты медальонов у них не было. Остальные же были вынуждены пятиться, уступая Черноте драгоценные метры. На прежнем месте держался только вооружённый до зубов Альфред, но и ему приходилось нелегко.

Но хуже всего было то, что одна часть Черноты отделилась и стремительно потекла по направлению к Бальному корпусу. Туда, где скрывались Алина и Максим.

Я похолодел. Они оба были аховыми бойцами. Да, у них обоих есть медальоны, но если Чернота выпустит монстров, то они не продержатся и десяти секунд…

Я повернулся к Шарапову. Спасти всех мог только я. А значит, пришло время для последнего решительного рывка. Сейчас или никогда!

Глава 57

Энергия бурлила во мне, наполняя невиданной силой. Освоенные в результате тяжёлых тренировок навыки, третий Ранг, Тьма, поддержка Жижика, — всё это слилось воедино и вывело меня на уровень, о котором я совсем недавно не смел и мечтать.

До Шарапова я долетел одним прыжком. Не замедляясь, нанёс ему удар, а затем сразу целую серию. Очередь из ударов руками, несколько хлёстких ударов ногами, а в конце — эффектный толчок чистой силой, быстрый и резкий.

Связка была несложной и многократно отработанной. Особенностью была скорость. Она была настолько велика, что пугала меня самого. Одно неверное движение, небольшая ошибка — и велик риск, что я пролечу мимо цели, вписавшись в крепкую стену. На такой скорости это будет чревато серьёзными травмами…

Неожиданностью моя атака стала и для Шарапова. Пусть он и чувствовал мою возросшую силу, он по-прежнему считал меня неопытным мальчишкой, неспособным хоть сколько-нибудь ему навредить. Поэтому моя нехитрая комбинация застала его врасплох. Пару первых ударов кулаками он пропустил, но быстро понял, что происходит, и от последних легко увернулся.

— Неплохо, Марк. Совсем неплохо! Мне даже начинает нравиться. Но скажи мне… Неужели ты хочешь, чтобы я дрался с тобой всерьёз?

— О да, ублюдок, это именно то, о чём я мечтаю!

— Очень глупое желание. Тебе придётся заплатить за это жизнью.

— Сомневаюсь.

Камера в пуговице костюма взорвалась с тихим хлопком. Шарапов избавился от ненужных свидетелей. Это был главный сигнал, что он перестал шутить и взялся за дело всерьёз.

Что произошло дальше, объяснить было почти невозможно.

Мир вокруг меня вздрогнул и распался сразу на несколько частей. По телу спазмом пронеслась боль, колени подогнулись. Шарапов не начал атаку, всего лишь выпустил на волю дремлющую в нём силу. Но уже этого мне было достаточно. На ногах я держался только благодаря силе воле и поддержке Тьмы…

А затем он атаковал.

Ничего запредельного, старомодная рукопашная. Но как он это делал! Его руки, кажется, жили отдельной жизнью. Хитрые выпады сменялись хлёсткими джебами, переходящими в немыслимые боковые. Ничего изящного в его движениях не было. Ни одного лишнего взмаха или шага. Всё чётко и по существу.

Скорость у меня была огромная, реакция — на запредельном уровне. Но я всё равно ничего не успел сделать.

Почти все удары прилетели точно в цель. От Шараповских взмахов руками в зале поднялся ветер, оторвавший меня от пола и с треском впечатавший в стену. Посыпалась каменная крошка, очередная люстра пролетела в опасной близости от моей головы. Доспех, способный поглотить удар практически любой силы, трещал от напряжения, в нём уже не хватало нескольких металлических пластин. Я чувствовал, что в местах наиболее мощных ударов расползаются пятна боли.

Кажется, он умудрился сломать мне рёбра…

Я прошёл через множество драк, но с подобным уровнем мастерства никогда не сталкивался!

Разве может человек драться… так? Может мне просто сдаться? Он — Идеальный, наследник древнего искусства. Мне его не победить…

— Оскурит, соберись!!! — Тьма сиреной взревела в ушах. — Ты преодолел так много только для того, чтобы задницей вытирать с пола пыль⁈ А ну встань и сделай это! Так, как ты всегда делал!

— Мне его не победить…

— Не победить⁈ Ну тогда все, кого ты знаешь, подохнут как дворовые псы!!!

Стены Дворца всё ещё сохраняли прозрачность, и я видел, как наступают Чернота и монстры, понемногу тесня моих друзей. На моих глазах одного из людей Николая Борзова коснулось тонкое щупальце Черноты, и он превратился в кучку пепла.

Стоящая рядом Анастасия с огромным трудом успела увернуться. Только для того, чтобы попасть в пасть адского пса. Челюсти монстра сомкнулись на её бедре. Девушка истошно закричала. Полыхнула вспышка силы, и чудовище отбросило на многие метры. Анастасия тяжело дышала, из раны сочилась кровь.

Сейчас она уцелела. Но сумеет ли она выжить в следующей атаке?

А ещё отделившаяся часть Черноты уже почти достигла Бального корпуса, в котором скрывались Алина и Максим…

Тьма права. Если я сейчас не расправлюсь с Шараповым и не сумею разыграть всю партию в нашу пользу, то все, кого я знаю и люблю, погибнут.

Я не мог этого допустить.

— Вот и всё, Марк. Очень жаль, что ты отказался ко мне присоединиться. Теперь ты не увидишь прекрасный новый мир, который я построю на обломках Империи!

— Слишком… много… слов!!!

Пока он болтал, я собрал все силы, что были, и ударил. Никакой формы и сложных техник, голая энергия, помноженная на силу Тьмы. Но в таком количестве, что могла бы убить и слона.

Это сработало. Шарапов был вынужден отступить на несколько шагов. Мне этого было достаточно.

— Тьма, Жижик! Пришло время продемонстрировать всё, на что вы способны. Если у вас есть какие-то тайные силы или способности, самое время их проявить! Второго шанса может и не быть…

Жижик послал утвердительный мыслеобраз, а Тьма зловеще захохотала.

— Надерём ему задницу, Оскурит!

Тьма чёрным покровом легла на мою кожу, усилив её и уплотнив.

— Очередные фокусы, Марк? Они тебе не помогут!

Он бросился на меня. Двигался он быстро, и мне бы наверняка пришлось нелегко. Но когда он был в паре шагов от меня, его ноги запутались, и он едва не растянулся на полу.

— Что за хрень⁈

Жижик помахал ему лапкой. Моя клякса не теряла времени зря и плотно оплела его ноги. Теперь она была так велика и сильна, что теперь могла сдержать даже Шарапова.

Пока начальник гвардии недовольно бурчал себе под нос, пытаясь избавиться от Жижика, я ударил усиленным Тьмой кулаком, раздувшимся до нечеловеческих размеров.

Удар пришёлся Шарапову точно в нос. По залу разнёсся влажный хруст ломаемой плоти. На несколько мгновений его подбросило в воздух, и я, не колеблясь, довесил ему ещё несколько ласковых оплеух. Таких мощных, что от каждого удара начинали вибрировать окна.

Финальный удар я нанёс ему по голове. Просто ухнул кулаком по темечку, впечатывая в пол. Один в один молоток, ударяющий по шляпке гвоздя!

Атака была мощной. Проверни я что-то подобное на турнире, и мне бы однозначно засчитали победу, а над противником уже корпели бы сердобольные целители.

Но, увы, это был не турнир, а возможности Шарапова были слишком велики.

Его ноги подкосились, он в последнее мгновение сумел удержать равновесие. Его нос был сломан, под глазом расплывался синяк, на лбу расцветала горящая красным шишка.

Никогда не думал, но, оказывается, вид избитого человека может неслабо поднять настроение!

— Да как ты…

Слушать очередную тираду я не стал и приступил к новой атаке.

Сила поднялась во мне волной и обрушилась на него бесконтрольным потоком. На этот раз я дал волю накопленной энергии монстров. Всё-таки не напрасно я вчера ходил в Чёрный дом! Мощь убитых чудовищ рвалась на волю, я не стал её ограничивать.

Энергия ударила в Шарапова. Он мгновенно активировал защитные барьеры, но они лопались как спелые арбузы, брошенные на асфальт. Глава гвардии всю свою жизнь сражался против людей и преуспел в искусстве их истребления. Но сейчас ему приходилось иметь дело с силой, не имеющей аналогов в этом мире. Он делал, что мог, но остановить её не получалось.

Энергия хлестала его, нанося всё новые удары. Красивый мундир начальника гвардии истрепался, в нём зияли дыры. Его кожа была прорезана в нескольких местах, из неё медленно сочилась бардовая и слишком густая для обыкновенного человека кровь.

Тьма тоже не отставала. Её чёрные отростки, десятки и сотни, резали его плоть, превратившись в неостановимую мясорубку. Кровь и клочки плоти Шарапова разлетались во все стороны.

Эх, какое прекрасное зрелище! Вид врага, терпящего поражение, доставлял мне искреннюю радость. Но у меня были другие неотложные дела.

Я развернулся к одной из прозрачных стен. Там, на улице, по-прежнему кипел бой. Несколько бойцов Борзова и наёмников Альфреда пали. Мои друзья держались, но их силы были на исходе. Им была нужна помощь.

Я собрал все оставшиеся силы и ударил по стене. Потом разошёлся и осыпал её целым градом ударов, дополнив взрывными артефактами и силой Камня разрушения. Древняя кладка подалась, медленно осыпаясь. Если бы Император был жив, то мне не удалось бы оставить на ней и крошечной зарубки. Но после его смерти защитная магия ушла, и стена была не плотнее любой другой. Установленные Шараповым блокирующие артефакты действовали на угрозу снаружи и игнорировали меня. Так что скоро в стене образовалась дыра достаточных размеров, чтобы я мог выбраться наружу.

В зал ворвался свежий ночной воздух.

Я приготовился прыгнуть, когда мою ногу опутало что-то гибкое и очень, очень сильное.

— Куда собрался, Оскурит⁈ Мы ещё не закончили!

Я обернулся. На Шарапова было страшно смотреть. Тьма изрезала его настолько, что он превратился в ходячего мертвеца. Свисающие обрезки кожи и мышц, торчащие кости… Да выбравшийся из сгоревшей мастерской Богатырёвых Альфред и то выглядел куда лучше!

Но пусть глава гвардии и был в ужасном состоянии, на его жизненных силах это особо не отразилось. От него так и веяло магией. Тьма, превратившаяся в бесформенный тёмный сгусток, запертый в компактной магической сфере валялась у его ног.

Да, Тьма сумела нанести Шарапову огромный ущерб, но он всё равно одержал победу. Это пугало. Он сумел победить древнюю сущность! Пусть не всю, далеко не на максимуме сил. Но всё же…

Я вдарил в него залпом из Камня разрушения. Луч энергии вспорол его дымящуюся плоть. Шарапов зарычал, и в меня ударило волной энергии. Я не удержался, луч скакнул в сторону, задевая одну колонн и оставляя в потолке глубокий длинный след.

На нас посыпались камни. Дворец, простоявший несколько веков, начал разрушаться.

— Нет, Марк, так легко ты со мной не справишься…

Тело Шарапова менялась на глазах. Кожа, розовая и молодая, появлялась на месте страшных порезов, кости вправлялись, мышцы исцелялись, становясь большими и рельефными. И он не просто исцелялся. Он трансформировался. Глава гвардии и раньше не отличался субтильной комплекцией, но сейчас он был ещё больше.

Он рванулся ко мне. Я успел его ударить, снеся половину щеки, но он, кажется, этого даже не заметил. Его пальцы сомкнулись на моей шее.

— Ты… У меня всё было спланировано! Я не позволю, чтобы мне мешал какой-то… мальчишка!

Я хотел пошутить, что он разговаривает как злодей из второсортного фильма, но не успел. Раздался оглушительный грохот, и часть потолка над нам обвалилась. Лишь в последний момент я сумел вырваться и отпрыгнуть. На Шарапова упал кусок камня, но встряхнулся, отбросив его в сторону. Повреждённое плечо зарастало на глазах.

— Вы что, хотите здесь сдохнуть⁈

— Я никогда не умру, Марк! Я слишком для этого силён! Моё будущее — править Империей!

Слушать этот бред по новой я не собирался. Активировав Камень маскировки, я стал невидимым. Может это даст мне преимущество?

Шарапов моргнул и огляделся, а затем от него повеяло силой, в глазах зажглись красные огоньки.

— Вижу!

Он ударил потоком огня точно в меня. Я уклонился, лихорадочно пытаясь понять, что может мне помочь. По очереди запустил в него всем, чем только мог. Дар, энергия монстров, Камень разрушения. Шарапов отмахивался от всех атак как от назойливых мук. Ничто не могло принести ему сколько-нибудь ощутимого вреда.

— Марк!!!

Я обернулся. На улице около Дворца творилось безумие. Почти все люди Николая и приведённые Альфредом наёмники были мертвы. Анастасия была ранена и едва двигалась, а на Альфреда навалилось столько чудовищ, что его не было видно из-под массивных тел. Даже неутомимый Барсик, и тот, кажется, дрался из последних сил.

Счёт шёл не на минуты, а на секунды. Если я не сделаю что-нибудь сейчас, то все, кто мне дорог, погибнут.

— Ах же ты тупой ублюдок! Как ты меня достал!!!

Я окончательно потерял терпение. Я швырял в Шарапова все артефакты, что мог найти. Взрывающиеся, иллюзорные, блокирующие, замедляющие. Весь ассортимент магазина артефактов ничем не помог. Глава гвардии продолжал переть вперёд как настоящий танк.

— Марк, мне очень жаль. Если бы ты немного раньше принял решение к нам присоединиться, то всё могло сложиться по-другооомууу…

Произошло что-то странное.

Движения Шарапова замедлились, а речь звучала растянуто и заторможено. Как будто кто-то невидимый резко замедлил изображение. Если раньше он двигался неразличимо быстро, то теперь приближался ко мне со скоростью учащегося ходить котёнка. И он не просто стал медленным. Он делал шаг вперёд, а потом два назад, как будто его отбрасывало назад на несколько мгновений. Выглядело это очень странно…

Стоп! Это что, я его так⁈ Но как⁈

Я посмотрел на собственную ладонь и только сейчас понял, что произошло. Обычные артефакты, которые я швырял в Шарапова, закончились, и я случайно вытащил из потайного патронташа зелёные камни. Единственные камни из Чёрного дома, свойства которых я так и не сумел разгадать.

И теперь, после всех экспериментов и безуспешных попыток нащупать их силу, они наконец-то действовали!

Теперь я начинал понимать, в чём заключались их особые свойства.

Единственный раз они сработали, когда мы с Алиной поместили их в анализатор и случайно взорвали. Разрушенная лаборатория в считанные секунды стала прежней. Она буквально вернулась назад во времени на несколько минут! И сейчас происходило то же самое. Со стороны казалось, что движения Шарапова замедлились, но на самом деле камни перемещали Шарапова на несколько мгновений назад!

Что заставило камни работать, я не знал. Но одно можно было сказать наверняка — свойства камней проявились очень вовремя!

Движения Шарапова постепенно становились всё быстрее, но я не позволил ему вернуть прежнюю скорость. Зачерпнув целую горсть камней, я начал по одному швырять их в него. Камни работали. Движения Шарапова снова стали медленными. Сейчас, когда он в таком состоянии, я бы мог прикончить его, почти не прилагая усилий…

Я уже потянулся за Людоедом, когда над полем боя пронёсся крик Анастасии.

— Марк, помоги!!!

Я обернулся. Монстрам удалось сбить Анастасию с ног и сорвать с её шеи защитный медальон. Чернота стелилась вокруг неё. Тонкий жгут чёрного тумана коснулся руки моей девушки, и она закричала от раздирающей её боли.

Сомнений не оставалось. Как бы мне ни хотелось добить Шарапова, я был нужен друзьям.

Я рванулся к образовавшемуся в стене Дворца проёму и, одним прыжком преодолев расстояние в десяток метров, оказался в самой гуще сражений.

— Убейте его!!! — проревел Сергей Борзов, направляя на меня Скипетр.

Чудовища, оглушительно ревя, всем скопом бросились на меня. Я ничего не успел понять, как оказался поглощён бесконечным количеством лап, хвостов и когтей. Меня со всех сторон били, лягали, кусали и царапали. Дышать было нечем. Я попытался вырваться, но врагов было слишком много. На месте поверженного монстра тут же вырастали три новых.

Старший Борзов бросил против меня все свои силы. И я ничего не мог ему противопоставить.

Это было поражение. Мои товарищи сражались из последних сил, а я сам был в лапах чудовищ и ничем не мог им помочь.

Помощи ждать было неоткуда.

— Ударная группа — идите к Дворцу! Группы один и два — ваша задача обеспечить защиту флангов. Остальные со мной. Покажем, на что способны истинные сыны Империи!

Сильный уверенный голос прокатился над полем боя. Не веря своим ушам, я кое-как отбросил наседающих монстров и увидел марширующего по направлению ко Дворцу Алексея.

Он шёл чеканным шагам, его меч был покрыт кровью, а вокруг сияли артефакты. Но самое главное — за ним, выстроившись в ровные ряды, шли заметно потрёпанные, но живые и боеспособные жандармы. Причём, судя по их недешёвой экипировке и профессиональной выправке, не рядовые, а самые элитные.

Так вот что Алексей имел в виду, говоря, что сможет обеспечить нам подмогу! Он отправился в город, нашёл там боеспособные части, организовал их и тайными, известными только ему тропами, сумел привести их на поле боя.

Мне казалось, что я его знаю. А он сумел меня удивить. Жаль только, что он пришёл так поздно…

— Оскурит, приготовься! — прорычала Тьма мне на ухо. — Сейчас мы будем удивлять!!!

Тело пронзила оглушительная и знакомая боль. Плечи раздались, а мышцы набухли. Я стал выше и сильнее, а за спиной били… крылья!

Ха, кажется, Тьма не забыла про тот трюк, что спас меня от Уничтожителей в Чёрном доме! Объединившись с Жижиком, она трансформировала моё тело, делая его быстрее и сильнее.

А ещё я мог летать.

Взмахнув крыльями, я разбросал монстров в стороны и, оторвавшись от земли, взмыл в небо. Крылья были куда плотнее и сильнее, чем в прошлый раз, и я двигался со скоростью, способной сделать честь разгоняющемуся самолёту.

Этим я и воспользовался.

Сергей Борзов не успел ничего понять, как я уже оказался около него.

— Ты… ты… Оскурит, ты — порождение Тьмы!!!

На мгновение я увидел себя глазами Жижика. Огромная фигура, охваченная шевелящейся чёрной жижей, с громадными кожистыми крыльями за спиной и горящими адским пламенем глазами. Настоящий демон!

— О да, ты наконец-то понял, кто я такой…

Одним рывком я выхватил Скипетр из рук Борзова. Древний предмет легко скользнул в мою ладонь, как будто давно хотел там оказаться.

— Нееет!!! — прокричал старший Борзов в исступлении. — Я не могу проиграть!!!

Он бросился на меня, но успел сделать всего пару шагов, когда его сбил с ног вовремя подоспевший Николай Борзов. Его одежда была разорвана, лицо превратилось в окровавленный синяк.

— Ублюдок! Что ты творишь⁈ — прокричал Сергей Борзов, с ненавистью глядя на сына. Он был так зол, что из его рта шла пена. — Я мстил за твоего брата! Смерть Оскурита вернёт нам величие! Нам будет принадлежать новый мир!!!

Николай сжал кулаки и повернулся ко мне.

— Марк, делай, что должен! Своим отцом… Своим отцом я займусь сам!

Отец и сын одновременно бросились друг на друга. Воздух задымился от используемой ими силы. Родственные узы были забыты. Они дрались насмерть.

Я крепко сжал Скипетр Тёмной Власти в руках.

— Понятия не имею, как тобой пользоваться, но я приказываю, чтобы Чернота и монстры вернулись туда, откуда пришли!

В первую секунду мне показалось, что ничего не произошло. А затем Скипетр вспыхнул пламенем. Чернота начала таять, растворяясь в воздухе. Монстры исчезали вместе с ней. Это происходило повсеместно, везде, куда мог дотянуться мой взгляд.

Чернота уходила. Мои друзья и остальные жители Питера были в безопасности.

— Господин, осторожно! — через всё разделяющее Дворец и Замок пространство ко мне бежал Альфред.

Камзол камердинера был разорван, левая рука вывернута под неестественным углом, но он, кажется, не обращал на это никакого внимания.

Я попытался его успокоить, сказать, что всё в порядке, но не успел.

Меня сбило с ног волной силы. Я обернулся и увидел стоящего в метре от меня Шарапова. Лицо бывшего главы гвардии было перекошено от гнева, черты лишь отдалённо напоминали человеческие, а движения обрели прежнюю скорость. Самым же страшным была бурлящая вокруг него энергия. Её концентрация была так велика, что воздух кипел как вода в поставленной на огонь кастрюле.

Весь его потенциал, все скрытые силы вырвались наружу. Он был на максимуме своих возможностей.

Пытаться с ним договориться я не стал. Время разговоров осталось далеко позади. Вместо этого я вскинул Скипетр перед собой.

— Чернота, выпусти на него всех монстров, кого только сможешь!

Воздух передо мной подёрнулся чёрной дымкой, из которой хлынул поток монстров. Десятки сотен самых разных чудовищ, плотоядно крича, бросились на Шарапова.

Для любого другого человека и Одарённого это был бы конец без шанса вырваться. Но Шарапов сумел удивить даже сейчас. По полчищу монстров пронёсся вихрь, и во все стороны части тел умирающих монстров.

Считанные мгновения, и ладони Шарапова легли на Скипетр рядом с моими.

— Никогда не недооценивай своего врага, Марк, — прошипел он мне в лицо. — Даже загнанный в угол волк способен укусить! Или… — Его собственное лицо превратилось в нечеловеческую маску. — Или… взорвать!

Сила хлынула из него новым потоком. Мои ладони как будто приклеились к металлической поверхности Скипетра. Я пытался его отпустить, использовать защитный артефакт, хоть как-то себя обезопасить, но ничего не мог сделать. Сила Шарапова сковала меня, намертво приклеив к древней реликвии.

Выпущенная начальником гвардии энергия достигла пиковой точки. Земля подо мной треснула, небо стало красным от огня. Одежда на мне вспыхнула, Камни треснули, металл в кольцах, пуговицах и Людоеде забурлил, теряя свою твёрдость.

Сила, которую он выпустил, была невероятной. Даже пламя Уничтожителей или ядерный взрыв не могли с ним сравниться. Вот она, истинная сила Идеального.

Губы тронула кривая усмешка. Всё-таки легендарный Шарапов в самом конце сумел меня переиграть…

А затем мир перестал существовать.

Глава 58

Мир вокруг меня распадался на части. Земля под ногами покрывалась трещинами и рассыпалась в труху. Воздух превращался в смердящий газ. Солнечный свет обращался в непроглядную тьму. Даже небо, кажется, упало со своих недосягаемых вершин, опустившись на землю плотным слоем грязи.

И всё это было не фигурой речи. Это происходило на самом деле! Сила Шарапова, его последняя и самая опасная техника, была не просто боевым приёмом. Это была древняя мощь, давно забытая на Земле. Настолько древняя и смертоносная, что уничтожала всё, чего касалась.

Вокруг умирали люди. Чудом уцелевшие люди Борзова, наёмники Альфреда, приведённые Алексеем бойцы, гвардейцы и Чёрные Пределовцы. Она обращала в пепел всех, кого касалась. Быстрее чем Чернота! И от неё не было никакого спасения…

Действовала она и на меня. Кожа облетала с приклеившейся к Скипетру руки, из ушей хлестала кровь.

Что со мной происходит? Почему не отзывается Дар и не слушаются ноги? Почему я…

Почему я ничего не могу сделать?

Я так пытался всех спасти, но, кажется, сделал только хуже… Вот тебе и сильный князь Оскуритов! Неужели в самом конце я умудрился облажаться?

— Когда я принёс вашим предкам Клятву, я поклялся, что буду готов отдать свою жизнь за любого члена Рода Оскуритовых. И я намерен сдержать своё слово, чего бы мне это ни стоило!

Сквозь рокот бушующего вокруг огня пробился голос Альфреда. Он как всегда был спокойным, но трещал от напряжения.

Его лицо появилось в пламени рядом с моим. Он стоял рядом, напряжённый, в разодранной одежде, но уверенно глядящий Шарапову в глаза.

Начальник гвардии менялся на глазах.

— Как… Неужели… Как я сразу не догадался! Древняя кровь. Безупречный!

— Не угадал. Лишь бледная тень. Но на тебя моей силы хватит! Не случайно ты мне сразу не понравился…

Воздух вокруг Альфреда задрожал. Что-то изменилось. Выпущенное Шараповым пламя больше меня не жгло. Оно по-прежнему разрушало всё вокруг, убивало людей, бежало по стенам Дворца. Но не трогало меня и Альфреда.

Древняя кровь… Как я сразу этого не понял! И Альфред и Шарапов были носителями особых генов. Им была доступная магия, о которой обычные смертные могли лишь мечтать…

— Господин, у нас есть шанс его победить. — Альфред не раскрывал рта, но я чётко слышал каждое слово. — Но один я не справлюсь. Я не случайно говорил, что ваш Род — величайший из всех Родов Империи. Это не было лестью. В ваших жилах течёт особая кровь. Вас избрала сама Тьма! И только с вашей помощью мы можем победить!

Я был ранен и измотан. Любой другой на моём месте уже потерял бы сознание. Вот только я не собирался бросать дело на половине.

— Говори, что надо делать!

— Сосредоточьтесь, почувствуйте биение силы этого ублюдка… И направьте её против него!

Камердинер по-прежнему не раскрывал рта, но Шарапов всё равно его услышал.

— Направить мою силу против меня⁈ — Он скалился как загнанный в угол, но не прекращающий огрызаться дикий зверь. — Не сумеете! Это невозможно!

Его последние слова прошли мимо меня. Я не слышал ни его, ни рёва огня, ни криков товарищей.

Все мои силы были обращены на то, чтобы сделать то, о чём говорил Альфред. Чтобы нащупать биение чужой незнакомой силы…

И тут я её почувствовал. Она была совсем рядом. Шарапов выпустил её на волю, чтобы уничтожить всё вокруг. Но он потерял контроль. Он как будто распустил клубок ниток, оставив кончик, за который можно было потянуть и разом всё закончить.

И я этот самый кончик нашёл.

— Да! Я готов!

— Тогда бьём вместе, господин!

Я интуитивно толкнул окружавшую меня силу. Внезапно она подчинилась. Вся необъятная громадина, заставлявшая землю трещать, обратилась против своего создателя. Огонь ударил в Шарапова.

Он застыл на месте, непонимающе хлопая глазами. Попытался сбежать, использовать щитовые чары, но ничто не могло его защитить.

— А я ведь знал, что от Оскуритовых не стоит ждать ничего хорошего… — прошептал он обожжёнными губами и неподвижной грудой свалился на землю.

Из его тела вырвался последний поток силы. Он волной пронёсся над полем боя и ударил во Дворец. Его стены, держащиеся на честном слове, вздрогнули и начали обваливаться. Камни летели вниз, заваливая всех, кто не успел убежать. Раздавались крики. Я очень надеялся, что среди пострадавших не было тех, кого я называл своими друзьями…

На этом всё закончилось. Глаза Шарапова закрылись. Огонь и разрушающая всё вокруг сила погасли, исчезнув без следа.

Я обессилено упал на колени, с трудом огляделся.

Над городом вставало слабое утреннее Солнце. Но это был совсем не тот город, что вчера. Над выгоревшими улицами поднимался густой дым — единственное, что осталось от догорающих зданий. Повсюду виднелись пятна крови и тела павших, а в ушах звенело от рёва сирен специальных служб.

Это и в самом деле было утро нового мира. Но совсем не того, на которое рассчитывали Воробей и Пересмешник…

Теперь они оба были мертвы. Окончательно и бесповоротно. Также, как и большинство перешедших на их сторону гвардейцев и Чёрных Пределовцев.

Это была Пиррова победа. Куда я только ни бросал взгляд, повсюду были мертвые тела тех, кто сражался вместе со мной. Очень повезёт, если в этой мясорубке не погиб никто из моих близких друзей…

Рядом раздался хрип. Я обернулся и почувствовал, как сердце камнем падает в пятки.

В нескольких метрах от меня на разбитой дороге лежал Альфред. Его одежда обгорела, а ран было столько, что я даже не пытался их сосчитать. Перед тем, как исчезнуть, Шарапов всё-таки успел нанести свой последний удар. И мой камердинер принял его на себя…

— Альфред! — Я бросился к нему. — Ты… как⁈ Ты ведь поправишься, верно⁈

Я помнил, как после сражения в доме Богатырёвых Альфред сумел восстановиться за считанные минуты. Возможно, он сумеет сделать то же самое и сейчас…

Камердинер слабо покачал головой. На его губах горела извиняющаяся улыбка.

— Увы, господин, но не в этот раз… Мы с Шараповым слишком близки. Я и он… В нас течёт… В нас текла одна кровь. И я не могу исцелить оставленные им раны…

— Ничего, не переживай. У меня есть Камень исцеления. Сейчас я его использую, и всё тут же заживёт. Даже заметить не успеешь!

Я стянул с пальца кольцо с Камнем и отдал его Альфреду. Он сжал его в ладони. Прошла минута, вторая. Ничего не происходило.

— Нет, не может быть! Наверное, если ещё немного подождать…

— Нет, господин. Сколько бы мы ни ждали, мне уже ничто не поможет. — Альфред грустно улыбнулся. — Мне жалко вам говорить, но, кажется, я вас покидаю…

— Не смей так говорить!

— Много лет назад я поклялся вашим предкам, что всегда буду говорить правду наследнику Рода Оскуритовых. Вот и сейчас я не собираюсь вам врать… Моя служба завершена…

Я отдал мысленный приказ Жижику. Клякса мягко обхватила тело камердинера. В голове замелькали мыслеобразы. Сердцебиение, давление, температура… Показатели были удручающие. Целительская магия кляксы на него тоже не действовала.

— Я не хочу тебя отпускать. Альфред, ты… Ты заменил мне отца!

Признание вырвалось само собой. По большому счёту, я знал его всего месяц. Но за это время мы успели так сблизиться, что в этих словах не было ни капли лжи. Это действительно было так. В этом мире он заменил мне семью.

Губы старого камердинера растянулись в улыбке.

— А вы заменили мне сына. Вы — лучший господин, которого я только мог желать…

Он прерывисто вздохнул и замер.

— Нет, нет! Слышишь⁈ Я не позволю тебе умереть!!!

Я направил в него силу, ударил по щекам, снова и снова пытался использовать Камень исцеления. Жижик рядом со мной пытался использовать свою магию.

Ничего не помогало.

Альфред был мёртв.

Я обессилено опустился на землю. За сегодняшнюю ночь я сумел сделать так много. Но не сумел сделать главного. Я не смог его спасти.

Единственное, что успокаивало, — это то, что сегодня больше никто не умрёт.

Я обернулся и снова посмотрел на своих товарищей. Внезапно в груди зажглось беспокойство. Что-то было не так. Кого-то не хватало. Здесь, среди трупов и развалин Дворца, я видел Николая и Алексея, бредущих к нам из Замка Алину и Максима.

Но я нигде не видел самого главного для меня человека.

— Жижик, где Анастасия⁈

Клякса в панике заметалась по развалинам. Она разделилась на сотни крохотных частичек и в считанные мгновения прочесала всё пространство в радиусе трёхсот метров. Анастасия сражалась здесь, совсем рядом. И если бы она погибла, то её тело было бы здесь. Жижик бы её нашёл!

Но сколько он ни искал, он ничего не находил.

Я повернулся к развалинам. Огромные груды камней высились передо мной. Б о льшая его часть уцелела после устроенного Шараповым взрыва. Но обрушившейся части было достаточно, чтобы провести, разгребая завалы, дни и недели. И если Анастасия там, а я не знал, где она ещё может быть, то если даже она жива, совсем не факт, что у меня получится найти её раньше, чем она ослабеет от голода и кровопотери…

Я был близок к отчаянию, когда один из камней вздрогнул и отлетел в сторону. Из провала показалась голова Анастасии. Её глаза были закрыты, а голова безвольно болталась.

— Ну же, Оскурит, не стой! Помоги мне!

Следом за ней показалась голова… Агаты Баратынской! А она что здесь делает⁈

Использовав весь доступный мне запас Дара, я бросился к Анастасии. Легко подхватил её тело и вложил в раскрытую ладонь кольцо с Камнем исцеления. Она была ранена и прерывисто дышала. Стоило Камню коснуться её кожи, как дыхание выровнялось. Она открыла глаза.

Я выдохнул. Если Камень действует, то, значит, всё будет хорошо…

— Марк, прости! Я такая дура… Увлеклась сражением и не заметила, как Шарапов взорвал Дворец. Я не успела увернуться и оказалась под завалами… Агата… — Анастасия повернулась к Баратынской. В её взгляде сквозило тепло. — Агата бросилась ко мне. Она прикрыла меня щитом, а затем, когда я потеряла сознание, вытащила наружу…

Я бросил на Баратынскую недоверчивый взгляд. Она сделала мне столько подлостей, что неожиданное благородство смущало.

— Что ты вообще здесь делаешь? Мне казалось, что я пленил всех перешедших на сторону Пересмешника аристократов.

— Не очень-то умело ты это сделал! — фыркнула Баратынская и скривилась от боли. Пусть ей и досталось меньше, чем Анастасии, путешествие среди развалин Дворца далось ей непросто. — Мы сумели освободиться. Солнцев и Апраксин сбежали, большинство ушли с ними. Кого-то загрызли монстры и убила Чернота — без медальонов, которые вы забрали, он были беззащитны…

— А ты? Только не говори, что в последнюю минуту взыграло благородство!

— И не буду! — Агата злобно зыркнула на меня своими красивыми глазами. — Но Пересмешник нас обманул. Он обещал нам новый мир. Он не говорил, что будет столько крови! Я увидела, как сражается Анастасия, и не смогла её бросить. Мы слишком долго дружили, чтобы я так быстро об этом забыла…

Я покосился на Анастасию. Она улыбалась. Значит, простила. Лично я Баратынской не доверял. Слишком уж много фигни она натворила! Но это её жизнь и её отношения. Вмешиваться в них я не имею права.

А вообще жаль, что аристократы сбежали! Лично я бы предпочёл, чтобы их сожрали монстры и сожгла Чернота. Но не всем же мечтам исполняться в один день…

— Кстати, кто-нибудь видел моего отца? — Анастасия взволнованно на нас посмотрела. — Он… жив?

— Жив, конечно! Что ему станется! — усмехнулась Баратынская. — Сначала он вместе с другими аристократами прятался во Дворце, но когда Марк и Шарапов начали его разносить, они сбежали. Как обычно, отсиделись в стороне… Что они умеют делать, так это устраиваться в любой ситуации! К слову, я пообещала твоему отцу, что обязательно тебя найду. Вот, сдержала слово…

Я оставил Анастасию под присмотром Баратынской и пошагал к застывшим в стороне Максиму и Алине.

Выглядели ребята неважно. Оба грязные, в крови и порезах. Зато живые и здоровые! И, судя по тому, как они жались друг к другу, ещё и по уши влюблённые.

— Марк! Ты живой! — вместо приветствия произнесла Алина. Она была настолько уставшей, что не могла даже улыбаться.

— Рад, что ты такая внимательная! — хмыкнул я в ответ, присаживаясь на камни рядом с ними. — Что с вами случилось? Чернота успела до вас добраться?

— Чернота была совсем рядом! Она не могла навредить нам из-за медальонов, но монстры так и пытались нас разорвать. Ты бы только видел, как сражался Максим! — Алина на глазах ожила и привычно затараторила. — Он бился как лев! Дар, артефакты… Я никогда не видела таких техник! Я вообще не думала, что он умеет так сражаться!!!

— Я ещё и не такое могу! — Максим горделиво выпятил грудь и тут же поморщился от боли. Он был ранен и стоял на ногах только благодаря второму кольцу с Камнем исцеления, которое я отдал им перед боем. — Мне казалось, что дед на меня смотрит. Теперь, когда его не стало, я отвечаю за всю семью! И я должен быть сильным…

В нём было что-то новое. Кажется, свалившаяся на него ответственность в самом деле сделала его сильнее.

— Вы оба — большие молодцы! Если бы не трансляция Алины, то никто бы никогда не узнал правды про план Шарапова…

Они оба заулыбались, а Алина лукаво ему подмигнула.

— Милый, ты же не забыл, что собирался сделать, если останешься в живых?

Максим смутился.

— Точно! Почти забыл! — Он откашлялся. — Марк, наше семейное предприятие сильно пострадало. Но у нас есть технологии и патенты… И сотрудники! Мы обязательно снова поднимемся! И я бы хотел… Я бы хотел, чтобы ты стал моим партнёром!

Делового предложения, сделанного посреди поля боя, я не ожидал. Хотя, если подумать, это разумный шаг. Я по-прежнему оставался единственным поставщиком предметов из Чёрных домов. Сотрудничество со мной было гарантом процветания их бизнеса. Да и мой опыт и влияние не будут лишними для дела!

А мне не будет лишней серьёзная сумма на банковском счету.

Я улыбнулся. А Максим совсем не так плох, как я думал! У него и его дела и в самом деле большое будущее.

— Ты знаешь, с большим удовольствием!

Порадоваться сделке и ударить по рукам мы не успели.

Спину обожгло болью. Инстинкты завопили об опасности.

— Ты не победил, Оскурит! Ты здесь умрёшь!!!

Глава 59

Я среагировал мгновенно.

Отпрыгнул в сторону, уходя от новой атаки, и, не глядя, выстрелил концентрированной энергией.

Раздался сдавленный стон и звук падающего на землю тела.

Я обернулся и увидел лежащего у моих ног Нестерова. В руках у него был окровавленный меч, а его красивый костюмчик превратился в лохмотья. Сегодняшний бой дался нелегко в том числе и ему…

Рана, которую он успел мне нанести, была незначительной. Несколько минут — и Камень исцеления не оставит от неё и следа.

Хватит, чтобы побеседовать с однокурсником.

— Зачем ты вернулся? — спросил я, опускаясь перед ним на корточки.

Простая сковывающая техника — и он не мог пошевелиться. Только говорить и скрипеть зубами от ярости.

— Потому что ты, Оскурит, не можешь победить! Это должен быть наш мир! Наша страна! Наша победа!!!

— И с чего ты это решил?

— Потому что я лучше тебя!

Он корчил страшные гримасы, выкатывал глаза и продолжал кричать. Но я не слушал.

Повёрнутый на власти, испорченный безнаказанностью аристократ… Кому важно его мнение?

— Отведите его! — кивнул я проходящим мимо жандармам. — Будет отлично смотреться на скамье подсудимых рядом с остальными…

Нестерова не успели увести далеко, и я ещё слышал его крики, когда на моё плечо легла тяжёлая рука. Я не волновался. Это был друг.

— Ну что, Оскурит, мы, это, всем показали!

Передо мной стоял Николай Борзов. Как и все, порядком побитый. Но зато так и сияющий энтузиазмом. Глядя на него, невозможно было предположить, что несколько дней назад этот человек лежал в постели неподвижным овощем.

— Как я вижу, интереса к битвам ты не потерял…

— Я⁈ Да ни за что! — Борзов улыбался во всю ширину своего лица. — Добрая драка, да во благо страны — что может быть лучше⁈ Вот только парней моих жалко. Много славных воинов сегодня полегло…

Я проследил за его взглядом. От его бойцов, как и от приведённых Альфредом наёмников, осталась только жалкая кучка. Нужно будет выплатить каждому выжившему солидную компенсацию и позаботиться о павших…

— А что с твоим отцом? Ты его…

— Убил? Нет, Оскурит, ты что! Я ж не псих какой-то! Только поколотил как следует. Совсем старому мозги снесло. За Петю он, видишь ли, мстил! Новую Империю строил… Ну не идиот ли!

Сергей Борзов, связанный по рукам и ногам, сидел в стороне. И натурально рыдал. Смириться с поражением этому властному человеку было совсем непросто.

А вообще хорошо, что он уцелел. Будет кого публично судить…

— Оскурит, ты это как, будешь? — Николай из ниоткуда извлёк бутылку алкоголя и протянул её мне. — После хорошего боя надо встряхнуться!

— Благодарю, конечно. Но мне и так неплохо!

— Правильный Оскурит? — Николай усмехнулся. — Ну как знаешь! А я вот выпью. Ребята, кто со мной⁈

Он подошёл к уцелевшим бойцам, и скоро над полем боя прокатились смех и пьяные выкрики. Я поморщился. Пировать над телами поверженных товарищей, в окружении крови и разрухи… По мне, так это отвратительно.

Хотя кто я такой, чтобы осуждать? Все люди разные. Они храбро сражались и имеют право как следует отдохнуть.

Если кто-то отдыхал, то некоторые, наоборот, не собирались успокаиваться.

— Быстрее! Проходите сюда! Срочно нужен отряд медиков в восточное крыло! Там раненые, им нужна помощь. И как можно быстрее разберите завалы! Судя по показателям магической активности, там могут быть выжившие…

Алексей носился среди развалин, отдавая приказы. Вокруг него толпились жандармы, представители специальных служб и журналисты. Он уверенно координировал их работу и выглядел куда более уверенным, чем раньше.

При виде меня он расслабился и, кажется, выдохнул.

— Марк! Как я рад, что ты жив! — улыбнулся он и прошептал мне на ухо: — Я так устал… Пожалуйста, помоги!

Я понял его с полуслова.

— Так, господа, в первую очередь необходимо организовать помощь раненым и организовать поиск в завалах. А кроме того, нужно собрать трупы и обеспечить их сохранность до процедуры захоронения. Отряд целителей и вон та группа жандармов! Да-да, вы! Всё в радиусе пятисот метров — ваша зона ответственности. Чтобы к десяти часам утра не осталось ни одного неубранного тела! А ещё нам нужно обеспечить поиск беглецов и направить часть сил на подавление оставшихся очагов восстания…

На то, чтобы окончательно распределить силы и ничего не забыть, ушло десять минут. Меня слушались и не задавали вопросов. Быстро и верно оценивать ситуацию и распоряжаться людьми я умел, поэтому больших сложностей мне эта работа не доставила.

Улучив минуту, я отошёл в сторону и сел на полуразрушенных ступенях Дворца рядом с Алексеем.

Лицо наследника Императорской фамилии было бледным, на нём гуляла слабая улыбка.

— Вот и всё, Марк. Я даже представить не мог, что так получится. Мой брат, вся его семья, Дворец… Столько трупов и разрушений! И всё ради чего? Ради трона и власти. Такая глупость!

Я улыбнулся. Алексей оставался учёным и презирал мирские вопросы.

— Люди во всех странах и во все времена были готовы совершить что угодно, лишь бы получить как можно больше власти…

— Ну и дураки! Я этого не понимаю!

— Тем не менее, вся власть сейчас в твоих руках…

Он уставился на меня, непонимающе моргая.

— Я? Но я… Я же никто!

— Конечно, никто, — согласился я с ним. — Но только этот «никто» — единственный оставшийся в живых член Императорской семьи. И по совместительству герой…

— Герой⁈ Но я не герой!

— Это ты простым людям скажи…

Словно подтверждая мои слова, рядом возникла журналистка в сопровождении оператора.

— Сейчас на своих экранах вы видите героев сегодняшнего вечера, Марка Оскуритова, в тяжелейшем бою одержавшего победу над заговорщиком графом Шараповым, и Его Высочество Алексея I. Его Высочество проявил невероятную храбрость, организовав разобщённое население и в последнее мгновение приведя на помощь бойцам сохранившие верность отряды жандармов…

Она продолжала трындеть, а Алексей повернулся ко мне. В его глазах было написано нечеловеческое страдание.

— Марк, но я… Я не Император! Я всего лишь учёный. Всё, чего я хочу, это работать в лаборатории и делать жизни людей лучше…

Я хмыкнул. Вот уж не думал, что однажды мне придётся уговаривать наследника взойти на престол!

— Ты сам сказал самое важное. Делать жизни людей лучше… Где ты ещё сможешь добиться этой цели, как не на престоле? Все ресурсы будут в твоих руках. Ты сможешь исправить все ошибки, совершённые твоим братом. Ну а опыты и эксперименты… Кто сказал, что ты не сможешь заниматься ими и дальше? Мы не в Средних веках, и никто не будет возражать против Императора-учёного!

— Но ведь это такая огромная ответственность… Я недостоин!

— Если честно, то я не знаю никого достойнее…

Это было правдой. Я наблюдал за Алексеем в разных ситуациях и давно убедился, что он прекрасный стратег и честный человек. А ещё он храбрый лидер, способный вести за собой людей, и неплохой воин. Да, опыта у него пока маловато. Но у кого из великих правителей его в начале правления было много?

— Ваше Высочество, нашу трансляцию смотрят миллионы жителей Империи! — Журналистка снова оказалась рядом с нами и бесцеремонно тыкала микрофоном Алексею в нос. — Дадите комментарий?

Алексей повернулся ко мне. Я кивнул. В его глазах что-то изменилось. Кажется, он решился.

— Сегодня в нашей стране произошло чудовищное преступление. Заговор поразил её основы. Погиб мой брат и его семья. Вечная память! Но пусть потери и велики, я, наследник Императорской короны, верю, что мы сможем всё преодолеть и сделать нашу страну ещё лучше, чем она была раньше…

Я немного обалдел, а затем улыбнулся. А я не прогадал! По крайней мере Алексей говорит один-в-один как настоящий Император. Даже голос такой уверенный, что аж дрожь берёт!

Я начал тихонько пятиться прочь, когда Алексей поймал меня за рукав и втащил в кадр.

— Разумеется, изменить страну я не смогу в одиночку. Мне понадобится помощь надёжных товарищей. Так, Марк Оскуритов согласился стать председателем вновь формируемого Правительства…

Теперь я смотрел на эту ухмыляющуюся рожу совершенно обалдевшими глазами. Вот ведь жук! Объявил перед всей страной не согласовывая со мной! Однако, хитрый политический ход… Отказаться, не потеряв авторитет, невозможно. Он пугающе быстро учится!

Впрочем, отказываться я и не собирался. Почему бы в самом деле и… да? Я прошёл большой путь сразу в двух мирах. У меня неплохой опыт в самых разных сферах и очищенная от тёмного прошлого репутация героя. Уж во всяком случае, мы с Алексеем точно будем править лучше, чем Василий…

Ну, я на это надеюсь.

— Конечно же я сразу согласился на предложение Его Высочества. Не сомневаюсь, что в будущем, благодаря нашей совместной работе, мы сумеем многого добиться…

Слова лились сами собой, я улыбался в камеру. На меня сейчас смотрела вся огромная Империя. Пусть привыкают к новому премьер-министру!

Расправившись с речью, я оставил Алексея отдуваться перед камерой. У меня оставалось несколько незаконченных дел.

В первую очередь я отправился к отряду, занимавшемуся вывозом павших. Среди множества погибших то и дело попадались знакомые лица. Взгляд остановился на бледных лицах и истерзанных телах Амалии и Дорохова. Всё-таки им не повезло. Они только освободились, но нашли смерть от когтей чудовищ. Несправедливо. Мне кажется, они этого не заслуживали…

Найдя тело Альфреда, я распорядился, чтобы к нему проявили особую осторожность и поместили в отдельный холодильник. Отдавать его на обычное кладбище я не собирался. Пусть так и не принято, но я собирался похоронить его в фамильном склепе в особняке.

Собственно, за сохранность тела я переживал напрасно. Пока я беседовал с товарищами, Жижик нёс у останков Альфреда неусыпный караул. Огромная чёрная жижа, ставшая, кажется, ещё больше (интересно, почему?), струилась около него. Никто не решался к ним подойти. И только я чувствовал, как неслышно для остальных он завывает. Альфред был для него ближе остальных, и его потерю моей ручной кляксе было непросто пережить.

Также, как и мне.

— Ты знаешь, я тоже по нему скучаю…

Скорбящая клякса оплела моё тело. Рядом со мной Жижик чувствовал себя спокойнее, и я махнул рукой, веля убрать тело. Мы простимся с ним позже. Я устрою ему такую прощальную церемонию, которую в этом мире получают только князья и Императоры!

Решив этот вопрос, я мог взяться за следующий.

Закрыв глаза, я обратился к Дару. Сначала вокруг меня была темнота, а затем я ощутил импульс силы. Он был где-то в развалинах. Совсем рядом.

Я поднял руку и резко разжал пальцы. Энергия превратилась в ураган, разбросав камни. Выглядело это очень эффектно. Совсем недавно я так не мог. Всё-таки мой рывок в силе был очень заметным!

Под камнями, как я того и ожидал, обнаружилась полупрозрачная сфера. Я ударил по ней Людоедом, раскалывая на две равные половинки.

— Добро пожаловать на свободу!

Тьма, всё это время проведшая в заточении, заструилась на волю. Она не шутила и не злорадствовала. Понятно, почему — её сумел заточить в плен обыкновенный смертный. Невероятно сильный, но всё же человек. А для межмировой сущности это было величайшим оскорблением.

Смеяться над ней я не стал. Все мы однажды встречаем противника, с которым не можем справиться. И это нормально.

— Как я вижу, Оскурит, ты как следует здесь повеселился… — прошипела Тьма, с удовольствием оглядывая царивший вокруг беспорядок.

— О да, ты пропустила классную вечеринку… — ухмыльнулся и только сейчас заметил кое-что странное. — Подожди, ты что, не называешь меня маленьким Оскуритом? Просто Оскурит? Звучит как-то непривычно…

— Привыкай! Заслужил, — проскрипела она в ответ.

Я улыбнулся. Кажется, я только что получил максимальную похвалу, на которую только Тьма была способна.

Пока мы с ней беседовали, первичные работы были завершены. Трупы убраны, раненым оказана помощь, а не успевшие далеко убежать выжившие мятежники пойманы.

Только сейчас я позволил себе расслабиться и опустился на лежащий на земле обломок Дворца. На душе было непривычно спокойно.

Хорошо и спокойно.

Забытое чувство…

Подумать только, мы наконец-то одержали окончательную победу над Воробьём и Пересмешником! Бунт подавлен, виновные наказаны. Ну, или будут наказаны в ближайшее время. К сожалению, погибло много хороших людей. Близких мне людей. Если бы это можно было изменить, я бы сделал всё возможное. Но, увы, это было за пределами человеческих сил.

Я и так сделал очень многое. Всего за месяц я умер и возродился в новом мире. Поднял Род Оскуритовых с самого дна, возродив его мощь и богатство. Нашёл союзников, друзей и… любовь. А ещё я внезапно стал премьер-министром! Вот уж точно, дуракам везёт…

— Вот ты где. — Рядом со мной опустилась Анастасия. — Я слышала про Альфреда. Соболезную. Он был замечательным.

Я кивнул. Она говорила искренне, это чувствовалось. Все, кто знали Альфреда, любили и ценили его.

— Увы, но его не вернуть. Нужно учиться жить дальше.

— Уверена, что ты справишься. Ты же такой сильный! — произнесла она, даже не пытаясь шутить. — К тому же я буду с тобой. Вместе мы всё преодолеем!

— О, ты сама не знаешь, о чём говоришь. Ты ведь ещё не в курсе, что ты разговариваешь с действующим премьер-министром? На такой должности не бывает просто!

— Что⁈ С премьер-министром⁈ Когда ты успел⁈ Папа просто обалдеет!

— Ну конечно, в самый ответственный момент ты вспомнила о папе. Настоящая папина дочка…

Мы шутили и подкалывали друг друга. А над потрёпанным городом вставало Солнце. Это был рассвет нового дня.

Даже больше. Рассвет нового мира.

Мира, который я постараюсь сделать как можно лучше.

Content

Евгений Ренгач
Наследник Тёмного Клана 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Интерлюдия 1

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59