Дария Эссес

Крылья свободы

© Дария Эссес, 2024

© Яна Слепцова, иллюстрация на обложке, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Пролог. Легенда об Икаре и Солнце

Вересковый лес, окраины Льерса 888 год от создания Нового мира

Холодно.

Сколько бы раз она сюда ни приходила, здесь всегда было холодно. Даже созданный ее силой костер не мог справиться с морозом, который всегда стоял в Вересковом лесу.

Она опустила голову и выдохнула, с удивлением заметив, как воздух превратился в небольшие прозрачные кристаллы и с легким треском разлетелся на сотни маленьких осколков. Языки пламени потянулись к одинокой девушке, но та взмахом руки заставила их вернуться на место.

– Не отвлекайте! – пригрозила она огонькам, на что те лишь обиженно вспыхнули.

Вересковый лес всю жизнь привлекал Богиню Солнца своими сказочными историями. Одни говорили, что те, кто заходит в него, возвращаются совершенно другими людьми. С этим Богиня могла поспорить. Сколько бы раз она ни хотела стать другой, просто в один момент начать свою историю с чистого листа, у нее никак не получалось. И даже Вересковый лес не помог.

Другие говорили, что в лесу все животные имеют магические способности. Их окружает разноцветная аура, которая может сказать, какой магией обладает тот или иной житель леса. Однажды Богиня притворилась молодой ведьмой в Льерсе, королевстве Ветров Трамонтана, и зашла в таверну, где повстречала одного довольно странного мальчишку.

– Вы представляете, – пытаясь восстановить дыхание, начал он, – пару дней назад я вышел за охапкой хвороста и случайно заблудился в Вересковом лесу!

Табуретка, на которой стоял парнишка, пошатнулась и издала предостерегающий скрип.

– Когда я отчаялся и уже был готов к тому, что через пару часов окоченею от холода и насмерть замерзну в какой-нибудь канаве, появился белый-белый тигр! От него исходил такой яркий свет, что мне пришлось зажмуриться и несколько раз моргнуть!

Вересковый лес окружал королевство Льерс и встречался с Титановым хребтом, за которым начиналась вечная мерзлота – Ледяное плато. Поэтому снегопады и метели там были довольно частым явлением. История мальчишки закончилась тем, что зверь вывел заплутавшего из леса и на прощание дал погладить себя по жесткой шерсти.

Историй и легенд было много, и никто не мог сказать, что из этого правда, а что – ложь. Даже Богиня, которая, казалось бы, знала все, об этом королевстве не знала ничего.

Огонь в костре недовольно вспыхнул и вывел Солнце из размышлений. Она окинула местность задумчивым взглядом и решила вернуться в пантеон. В ее голове уже слышалось недовольное бурчание Оритела, Бога Времени, потому что Богиня снова пропустила Совет Высших.

Солнце взмахнула рукой и погасила остатки костра.

– Что за черт? – За такое высказывание Высшие бы давно изгнали ее из пантеона, но все уже привыкли, что одно из божеств допускает в своей речи неприемлемые слова.

Она снова услышала странный звук. Приглядевшись, различила за ближайшим деревом какое-то движение. На небольшую поляну вышел мужчина, а точнее – серафим, о чем говорили его белоснежные крылья. В такой темноте Богиня не смогла разглядеть его лица. Когда он заметил, что, помимо него, в лесу есть еще кто-то, серафим обнажил двуручный ангельский меч и тихо зарычал.

– Я думала, все хищные животные давно ушли в спячку, – прошептала Богиня и скрестила руки на груди. Она гордо вскинула подбородок и произнесла чуть громче: – Опусти меч!

– Кто ты? – спросил ангел недовольным тоном.

Богиня заметила, как гневно загорелись его глаза – яркие, переливающиеся от голубого к зеленому. Солнце терпеть не могла такое сочетание.

– Я не буду повторять дважды. Отвечай!

– Это мне нужно задавать вопросы. – Солнце презрительно фыркнула. – Ты поднял руку на Богиню. Знаешь, что за это грозит такому, как ты?

Его лицо вытянулось. Казалось, он и вправду удивился тому, что перед ним стоит Богиня. Серафим вернул меч в ножны и произнес отрывистым голосом:

– Прошу прощения.

Солнце взмахнула рукой и призвала огонь. Подойдя ближе к незнакомцу и подсветив его лицо, она принялась осматривать мужчину. Высокий, наверное, на две головы выше нее. Немного растрепанные светлые волосы, заостренные скулы и злобная усмешка, которая держалась на его лице с самого начала знакомства.

– Что ты делаешь в Вересковом лесу в такое позднее время? Разве серафимы не должны сейчас патрулировать Рондду и разгонять бунтовщиков? – спросила Богиня, стараясь смягчить голос и сделать его более дружелюбным.

Мужчина окинул ее взглядом и подошел к бревну, на котором она сидела. Солнце небрежно щелкнула пальцами, и между ними снова вспыхнул недавно погасший костер.

– Спасибо, – произнес серафим и протянул руки к огню. Помолчав какое-то время, будто размышляя, стоит ли продолжать разговор с Богиней, он ответил: – Я прихожу сюда подумать.

– Подумать о чем? – Солнце присела на соседнее бревно и пристально всмотрелась в грустные глаза серафима. – В тебе множество сомнений и тревог. Не нужно отгораживаться от окружающих и ходить по ночам в лес, чтобы покопаться в себе. Если хочешь, можем об этом поговорить.

– А почему ты здесь, Богиня Солнца? Не думаю, что ты пришла сюда, чтобы покопаться в себе, – проговорил серафим и приподнял одну бровь.

Его настороженный взгляд и поза говорили о недоверии и желании развернуться, чтобы уйти туда, откуда он пришел.

Вересковый лес будто почувствовал что-то неладное и решил защитить Богиню. Сердитый ветер спустился на поляну и взметнул целые сугробы и закружил их вокруг мужчины. Тот продолжал неподвижно сидеть, лишь подергивающийся глаз говорил о его недовольстве. Богиня смотрела на эту картину с легкой улыбкой, но через пару минут сжалилась над серафимом.

– С него хватит, Элоэн, можешь не беспокоиться.

На поляну опустилась тишина, а затем послышался громкий искренний смех. Богиня не могла сказать с уверенностью, но ей показалось, что на левой щеке незнакомца проявилась небольшая ямочка.

– Две Богини за один вечер – это, конечно, что-то новое. – Мужчина стряхнул снег со своего утепленного кафтана бежевого цвета и взмахнул крыльями. – Ты права, в жизни серафима много тревог, но я не хочу ничего менять. Просто иногда нужно побыть наедине с собой.

– Как, говоришь, тебя зовут?

– Я не называл своего имени. – Он тихо усмехнулся. – Приятно познакомиться, Богиня Солнца, меня зовут Икар.

Часть 1. Что не убивает – делает нас сильнее

Глава 1. Книжная лавка «Записки Фрэнка Дарроу»

– Девушка, вы правила дорожного движения учили?

– А вам бы не помешало выучить значение слова «вежливость». – Она перекинула ногу через сиденье велосипеда и еще громче выкрикнула: – Хам!

Каждое утро Эстеллы начиналось примерно одинаково.

Лавка магических книг «Записки Фрэнка Дарроу» отворяла свои потертые деревянные двери ровно в восемь часов утра с понедельника по пятницу, а иногда и по четверг. Фрэнк терпеть не мог, когда его работники не приходили вовремя на открытие смены, поэтому каждый нарушитель, который опаздывал хоть на пару минут, дарил ему в течение целой недели по плитке горького шоколада.

Сегодняшнее угощение для Фрэнка стало жертвой спешащего на работу водителя, который решил поехать на красный свет, когда Эстелла пересекала центральную улицу на своем старом велосипеде. Теперь по плитке шоколада проезжались машины, даже не зная, что она могла спасти одной девушке жизнь.

– Надеюсь, этот день закончится через пять минут. – Откинув с лица серебристые, волнистые из-за влажности волосы, Эстелла насупилась и двинулась к лавке.

В «Записках Фрэнка Дарроу» хранились самые старые книги, которые только можно было найти в Безымянном королевстве, где проживали обычные смертные. Такие, как Эстелла. После того как Боги обнесли четыре государства Эрелима стенами и запретили перемещаться по континенту, в их королевстве осталось ничтожное количество книг, в которых бы рассказывалось о жителях других государств.

Эстелла знала, что самые ценные знания Эрелима хранятся в Рондде, королевстве Кровавых Клинков. Она, конечно же, никогда там не была, но мечтала хоть одним глазком увидеть самую большую библиотеку их континента.

Сейчас же она могла наслаждаться лишь тем, что предлагал ей Фрэнк – потрепанными фолиантами и мемуарами об истории Эрелима, несколькими книгами заклинаний, чьи обложки были сделаны из змеиной чешуи, и любовными романами на случай, если Эстелла прочитает все книги до следующей поставки.

Через пару минут она остановилась около «Записок Фрэнка Дарроу» и поставила велосипед перед входной дверью. Со стороны лавка выглядела чудесно – точно так же, как Эстелла с самого детства представляла себе любимое место работы. С козырька свисали горшочки с разными цветами, изящная изгородь ограждала небольшой дворик перед книжной лавкой, где стояли несколько столиков для удобства посетителей. Некий читательский уголок, который затерялся между миром обычных смертных и миром природы. С первого взгляда может показаться, что ты пришел не в книжную лавку, а в цветочный магазин. Но любовь Фрэнка к природе Эстелла разделяла, поэтому каждое утро со всех ног летела на работу. Правда, если бы у нее был выбор, сегодняшний день она бы провела дома под теплым одеялом с чашкой крепкого кофе в руках.

Мысленно попросив у шести Богов, чтобы Фрэнк еще не появился на рабочем месте, Эстелла собралась войти в лавку. Но за спиной вдруг послышался знакомый мальчишеский голос, заставивший ее развернуться.

– Доброе утро, Эстелла!

– Привет, Алек, – ответила она и посмотрела на него с улыбкой. – Сегодня же твой выходной. Уже соскучился по Фрэнку?

– Он попросил меня помочь с поставкой. Сегодня должны завезти книги про Рондду. – Алек подошел ближе к Эстелле и бросил взгляд на новую царапину на ее велосипеде. – Опять в кого-то врезалась?

Она фыркнула, сложив руки на груди.

– Какой-то идиот решил подрезать меня на пешеходном переходе. На пешеходном переходе, Алек, – повторила Эстелла, недовольно оглядывая проезжающие машины. – Надеюсь, перед тем как вырасти и купить себе самую дорогую машину в нашем королевстве, ты выучишь правила дорожного движения.

Наивные светло-карие глаза мальчишки округлились, и он замахал на Эстеллу руками.

– Думай, о чем говоришь, – возмутился Алек. – Я буду ездить на велосипеде, прямо как ты!

Они с Алеком работали посменно уже больше полугода. Он учился в десятом классе на отлично и подрабатывал в лавке, чтобы заработать деньги на лечение сестры.

Алек – неплохой парень, просто не со всеми шел на контакт. Он был взрослее своих сверстников, и именно поэтому его ближайшее окружение состояло из Эстеллы и Фрэнка. Казалось, что он чувствует намного больше и сильнее, чем любой другой подросток.

Сколько бы раз Эстелла ни предлагала Алеку небольшую сумму, чтобы помочь его сестре, он лишь недоуменно смотрел на нее и что-то недовольно бурчал. Эстелла не обижалась, потому что даже представить не могла, как тяжело живется ребенку, который остался без родителей и зарабатывает копейки на лечение родного человека.

Хотя Эстелла видела своих родителей нечасто, потому что они переехали в столицу, Ариадна и Лукас были живы. Семья архитекторов Солари была знаменита на все Безымянное королевство тем, что создавала самые необычные проекты зданий. Именно родителям Эстеллы принадлежал эскиз стометровой телебашни, которая находилась в столице государства, Меридиане. Больше всего в этом проекте удивляло то, что башня полностью состояла из витражных стекол, переливающихся под лучами солнца. С верхнего этажа здания можно было увидеть кусочек Драконьего перевала, который располагался за стенами Безымянного королевства.

Эстелла вздохнула, покачав головой.

– Не бери пример с того, кто…

– Снова опаздываем?

От неожиданности они с Алеком вскрикнули. Как бы Эстелла ни старалась показать, что появление Фрэнка не вызвало у нее учащенного сердцебиения, по ее испуганному лицу сразу все было видно.

– Жду свой шоколад. Надеюсь, ты не принесла мне плитку отвратительного белого, иначе я сокращу твою зарплату, – проговорил Фрэнк, растянув губы в наглой усмешке.

Наблюдать за тем, как пятидесятилетний мужчина «растягивает губы в наглой усмешке» было весело, но владелец лавки даже в свои годы выглядел как похититель дамских сердец. Он всегда аккуратно укладывал каштановые волосы, а его глаза светились юношеским обаянием. Если в книжную лавку и заходили посетители, то чаще всего только для того, чтобы мило побеседовать с владельцем.

Дарроу пристально смотрел на своих работников, пока Эстелла и Алек смущенно топтались на месте. Оглядевшись по сторонам, Эстелла подошла к небольшой клумбе и сорвала с нее засохший цветок.

– Держи, Фрэнки. – Она протянула ему сорняк. – Это вместо шоколада, который остался под колесами одного идиота.

Алек скрыл смех за покашливанием. Покачав головой и глянув на наручные часы, Фрэнк произнес:

– Уже половина девятого, неудачники. Быстро за работу!

Переглянувшись с Алеком, Эстелла вздохнула и вошла в лавку.

Их знакомство с Фрэнком нельзя было назвать приятным. Лавка Дарроу – единственное место в городе, где хранились хоть какие-то знания об истории континента. Еще в подростковом возрасте Эстелла приходила сюда по выходным, устраивалась за читательским столом, без стеснения закидывая на него ноги, и проводила в таком положении несколько часов. В школе на уроке истории им рассказывали об Эрелиме, обо всех королевствах и их правителях, но Эстелла хотела знать больше. В ней всегда жила мысль, что власти что-то скрывают. Когда она стала искать несостыковки в событиях, узнавать новые детали войн и мятежей, Эстелла поняла, что была права. Знания, которые дают им в школе, – лишь малая часть правды.

Владельца лавки магических книг она никогда не видела, а компанию ей составляла лишь глухая на одно ухо женщина, которой приходилось несколько раз кричать, за какой книгой пришла Эстелла.

Когда Эстелла в очередной раз пряталась за Эстеллажом и пыталась нарисовать на куске обоев, который оторвала со стен своей комнаты, карту всего континента, за ее спиной появился мужчина в строгом костюме и тихо хмыкнул:

– Неправильно изобразила размер королевства Кровавых Клинков. Оно должно быть меньше, а Льерс, королевство Ветров Трамонтана, чуть больше. И всю карту нужно сместить влево.

Она терпеть не могла, когда ей указывали, что делать.

– Подойдите и сами нарисуйте, раз вы такой умный, – обиженно произнесла Эстелла, задрав подбородок чуть ли не к потолку.

Так, собственно, Фрэнк и предложил ей работу. Наверное, его лавка магических книг редко привлекала девушек, которые отрывали обои в своей комнате из тяги к знаниям. Прошло несколько лет, а между ними ничего не изменилось.

– Алек, разгрузи машину и занеси коробки в подсобку. Эстелла, разложи новые книги по Эстеллажам, – начал командовать Фрэнк, расхаживая по небольшой лавке. – И только попробуй забрать хоть одну себе, я все равно об этом узнаю.

На самом же деле он сам отдавал ей новые книги, потому что знал, как сильно она любит их изучать и узнавать что-то новое. Фрэнк пару раз отчитывал Эстеллу и делал вид, что недоволен ее работой, потому что она развалилась на удобном диване и читала новый гримуар. Но Эстелла чувствовала, что он притворяется.

– Зануда, – пробурчала она себе под нос.

– Я все слышу!

Следующий час Эстелла воодушевленно распихивала новые книги по шкафам, в которых уже не было для них места. В лавке довольно редко что-то покупали, зато Фрэнк каждую неделю откапывал что-нибудь для своей собственной коллекции. Сначала Эстелла удивлялась, как Дарроу не разорился с такими продажами, но потом узнала, что он работал в какой-то известной компании и неплохо зарабатывал. А книги для него стали некой отдушиной.

Сегодня Фрэнку захотелось дополнить магазин фолиантами и мемуарами о Рондде, где проживали валькирии и воины Ордена тамплиеров. Одна книга была полностью посвящена рондданской стали, из которой раньше выковывали клинки для всего континента. После Войны четырех королевств Рондда ослабла, как и остальные государства, поэтому теперь такую сталь можно найти только в самом королевстве Кровавых Клинков. Говорят, что все магические свойства она потеряла и теперь их мечи – лишь кусок обычного металла.

Следующие три книги были посвящены истории валькирий, дев-воительниц, которые сотни лет оттачивают навыки сражения вместе с тамплиерами. Они олицетворяли женскую силу, мудрость и самое настоящее бесстрашие. Валькирии с детства проходили обучение и тренировались до потери сознания, готовясь в любой момент выйти на поле боя и защитить свое государство. Как писалось в книгах, главным оружием валькирий были копья из рондданской стали, а тамплиеров – двуручные мечи.

Однажды Эстелле даже удалось подержать в руках настоящее копье. Правда, Фрэнк сказал, что музей специально нашел обманку, чтобы привлечь внимание жителей Безымянного королевства и заработать на них больше денег.

Она ему не верила.

Обо всех королевствах и жителях континента Эстелла знала только из книг. Жить за стеной и не иметь возможности увидеть, что находится за тысячи миль от ее дома, – довольно жуткое, но захватывающее чувство. Всю сознательную жизнь она выстраивала в голове собственную карту континента и пыталась узнать как можно больше деталей. Из-за того, что жители Безымянного королевства были обычными смертными, никто из ныне живущих людей не видел ни фей, ни ведьм, ни валькирий с тамплиерами. Люди видели лишь ангелов, которые следили за порядком в Безымянном королевстве.

Таков закон, и никто не может его нарушить.

Однажды, когда Эстелле было лет шесть, она увидела падшего ангела. Они редко появлялись в их королевстве, потому что предпочитали обитать в низшем мире. Но того падшего она вспоминала еще долго, правда уже забыла, как выглядело его лицо.

Следующая книга привлекла Эстеллу больше остальных.

Она была старинной, с пожелтевшими от времени страницами. Небольшая и ничем не примечательная, только вышитый на мягкой черной ткани узор притягивал взгляд – пронзенное мечом солнце. С оружия капала кровь, вышитая красными нитками.

Эстелла провела ладонью по узору и почувствовала неприятное покалывание в кончиках пальцев. Открыв первую страницу, она удивленно нахмурилась.

– Фрэнки! – крикнула она через всю лавку, отправив книгу в соседнюю коробку. – С каких пор ты заказываешь в наш магазин записные книжки?

– Какие записные книжки? – Фрэнк появился перед ней спустя пару секунд, весь взъерошенный и покрытый пылью. Видимо, опять переставлял местами старые гримуары. – Если ты про эту, то можешь забрать ее себе.

– Ради шести Богов, ты отдаешь мне что-то бесплатно и даже не требуешь взамен плитки шоколада? – насмешливо спросила Эстелла.

Дарроу поднял неразобранную коробку и понес ее в читательский зал. Мотнув головой и откинув с лица слипшиеся от жары волосы, он ответил:

– Будешь записывать в нее все неудавшиеся попытки гадать на картах Таро. Только представь, что подумают твои дети, когда узнают, что их мать в молодости была гадалкой. А еще можешь рассказать, как проткнула шесть пальцев иголкой, когда плела из бисера. Или как на первой тренировке по балету порвала на заднице лосины и…

Эстелла вспыхнула. Она выбежала со склада и бросила в его сторону первую попавшуюся книгу.

– Это не смешно! Надо мной тогда смеялся весь класс!

Фрэнк пригнулся, и книга пролетела над его темной макушкой. Он попытался сдержать рвущийся из груди смех, но все равно громко захохотал. Эстелла фыркнула и гордо удалилась обратно на склад.

– Я просто в поисках себя, Фрэнки, мне всего лишь двадцать один год. Вот открою свою книжную лавку и составлю тебе конкуренцию!

Она достала из коробки подаренную записную книжку и положила ее себе в сумку.

Глава 2. Церковь Аваддона

За всю пятницу книжную лавку посетил ровно один человек – старик, у которого были проблемы со зрением. Он немного перепутал две соседние двери и зашел в «Записки Фрэнка Дарроу» вместо ресторанчика, где пожилым людям делали скидку на обед. Эстелла даже не удивилась, наблюдая за этой картиной. Но один плюс все же был – старик перед уходом решил приобрести книгу по истории становления шести Богов. Теперь она могла гордиться тем, что отработала свой ежедневный план продаж.

Захватив новые книги и закрыв смену, Эстелла вышла на душную улицу и поехала домой.

Ее родители настаивали на том, чтобы купить дочери квартиру в центре города, но она была категорически против. Эстелла накопила небольшую сумму и приобрела себе маленькую квартиру в спальном районе Велоры, до которого от лавки было ехать максимум полчаса.

Велора была небольшим городком на юге Безымянного королевства и отличалась своим безумным ритмом жизни и постоянными происшествиями. Бо́льшая часть населения государства считала столицей именно этот город, а не Меридиан. Велора была не настолько развитой, она уступала многим городам Безымянного королевства, но людей и ангелов тянуло сюда с невообразимой силой.

Запыхавшись после долгой езды на велосипеде, Эстелла с облегчением выдохнула и вошла в квартиру. Она бросила на потрепанный диван новые книги и направилась на небольшую кухню.

В ее доме пол не был выложен мрамором, с потолка не свисала хрустальная люстра, а стены не украшала лепнина в виде переплетающихся лоз. Ее квартира была маленьким миром, который Эстелла собирала по крупицам: она обошла все рынки и торговые центры в поисках мягкого ковра, на котором любила лежать холодными вечерами, бегала по цветочным магазинам и покупала самые красивые растения в горшках, обустраивала кухонный островок, занимающий практически все пространство комнаты.

Она не говорила, что ее дом был особенным и каким-то уникальным. Эстелла просто чувствовала себя на своем месте, переступая порог квартиры на Гарден-стрит. Даже протекающая во время дождей крыша не могла убедить ее в обратном.

Эстелла приготовила себе небольшой перекус и устроилась за кухонным островком, захватив с собой подарок Фрэнка. Записная книжка выглядела довольно устрашающе при тусклом искусственном свете: казалось, ткань стала еще темнее, а капающая с меча кровь приобрела новый оттенок алого.

Открыв первую страницу, Эстелла наколола на вилку отваренную брокколи и задумалась. Использовать книжку как ежедневник, читательский дневник или записывать интересные мысли из истории Эрелима?

«Да, как-то странно писать в книгу с такой обложкой об очередной провальной встрече с очередным провальным парнем».

Последнему она, кстати, так и не перезвонила. Его парфюм напоминал запах протухших морепродуктов, а у Эстеллы на них аллергия.

Дожевывая брокколи, она вывела черной ручкой свое имя: Эстелла Солари.

Не успела она дописать последнюю букву, как страница впитала чернила и снова стала пустой. Никакого намека на то, что кто-то хоть пальцем притрагивался к книге. Если бы Эстелла до сих пор жевала брокколи, она бы точно подавилась.

«Не сходи с ума. Видимо, в ручке закончились чернила, или ты просто немного устала».

Никто не отрицает, что некоторые книги Фрэнка были довольно странными и любили пугать своих владельцев. Очень часто посетители книжной лавки возвращались в магазин и жаловались на то, что книга просто исчезла с их полки и решила не возвращаться. Однажды незнакомый Эстелле парень забежал в лавку с такими испуганными глазами, каких она еще не видела, и стал доказывать, что книга сорвалась с полки и летала по дому, снося все на своем пути.

Уставившись на пустую страницу, Эстелла снова начала выводить свое имя, но внезапно на столешнице зазвонил телефон. Раздалась джазовая мелодия, которая постоянно играла в ресторанчике около лавки магических книг и сразу же ей понравилась. Бросив взгляд на экран, Эстелла застонала. Мама.

Она знала, что произойдет в следующие секунды. В голове проскользнула мысль не брать трубку и сделать вид, что спит, но Эстелла быстро ее отбросила и ответила на звонок:

– Да, Ариадна?

– Доброй ночи, Эстелла. Как продвигается твой проект?

Родители не любили, когда единственная дочь называла их не по имени. В детстве они еще терпели это, но когда Эстелла стала старше, то заметила, как кривится лицо Ариадны, когда ее называют мамой. Их никогда не связывали крепкие семейные узы, поэтому называть родителей Ариадной и Лукасом казалось правильным.

Эстелла покрутила ручку между пальцев и выдохнула:

– Все в порядке, не переживайте. На следующей неделе пройдет защита, но мне нужно добавить… несколько деталей. – На самом деле далеко не несколько. Эстелла просто не успела, потому что работала всю неделю без выходных. – На предзащите мне объяснили, что нужно доработать, но в общем комиссии проект понравился.

– Мы с отцом просмотрели твой чертеж. Это не тот уровень, который должен быть у семьи Солари, – бросила Ариадна недовольным голосом. – Тебе не будет стыдно называть свою фамилию и сдавать такую работу? Ты должна стараться еще больше, иначе тебя не возьмут ни в одну компанию.

– Я понимаю, – согласилась Эстелла, постукивая ручкой по столу. – Но ко мне в любом случае комиссия относится не так, как к остальным. Они знают, кто мои родители, поэтому и планка для меня завышена.

На другой стороне послышался раздраженный вздох, после чего она различила мужской голос. Отец.

– Это не наша проблема, Эстелла, – отчеканила Ариадна. – Отправь послезавтра новый эскиз, мы с Лукасом постараемся что-нибудь исправить.

Когда она завершила звонок, Эстелла отбросила телефон на другой конец столешницы и прикрыла глаза.

Благодаря трем долгим годам в Велорийской Школе искусств она забыла, что такое сон, личная жизнь и любимое дело. Родители с самого детства учили Эстеллу рисовать, заранее выбрав за нее деятельность, которой она должна посвящать все свое время. Несколько поколений Солари были архитекторами, поэтому судьбу Эстеллы предопределили еще до ее рождения.

Она снова взглянула на необычную книгу, но внезапно раздался звонок в дверь, от которого Эстелла чуть ли не подпрыгнула на месте. Время было позднее, и она не собиралась сегодня ни с кем встречаться.

Эстелла захлопнула книгу Фрэнка и быстрым шагом направилась к входной двери.

Посмотрев в глазок, она невольно улыбнулась. На пороге стояла ее лучшая и единственная подруга Клэр, вся взъерошенная и взволнованная. Открыв дверь, Эстелла заговорила:

– По моему расписанию сейчас ты должна…

– Кто-то взорвал церковь Аваддона в столице Рондды, – прохрипела Клэр, забегая в квартиру и закрывая дверь на все замки. – Они могут направляться к Безымянному королевству, Эс.

Глава 3. Правда об Альянсе Пылающих

– Заходи.

Квартира будто стала еще меньше. Эстелла никогда не видела Клэр в таком состоянии: обычно самая жизнерадостная, всегда собранная подруга испугалась настолько сильно, что перестала замечать происходящее вокруг. Она бездумно вышагивала по квартире, забыв снять грязные ботинки. Ее кудрявые каштановые волосы торчали во все стороны, а россыпь веснушек поблекла, отчего здоровый цвет лица сменился пепельным.

– Успокойся и объясни, что случилось, – попросила Эстелла, протягивая подруге стакан воды.

Клэр выдохнула и присела на барный стул, положив локти на стойку.

С Клэр Эстелла познакомилась в старшей школе. Они учились в параллельных классах и иногда встречались на факультативах. Когда девушек отправили после уроков на дополнительные отработки из-за того, что они случайно прожгли учительский стол, пытаясь повторить заклинание из книги про ведьм и ведьмаков Льерса, Эстелла поняла, что нашла свою первую подругу.

– Мне позвонил отец из столицы и сказал, что вчера ночью кто-то подорвал церковь в Рондде. – Клэр на секунду прикрыла глаза и тяжело выдохнула. – Говорят, что во время взрыва пострадали пять тамплиеров, охраняющих вход в церковь. Последний раз на королевства нападали двести лет назад, Эс.

После Войны четырех королевств никто не смел пойти против воли Богов. Когда половина континента погибла, Высшие сами спустились с небес и помогли государствам закончить войну. Они подтолкнули королевства к перемирию, а чтобы история не повторилась, создали Закон магического равновесия, который запрещал нападать на соседние государства Эрелима. Никто не знал, что произойдет, если нарушить закон, но не было ни единого существа, которое бы решилось пойти на такой шаг.

Двести лет континент жил в безопасности – никто даже не знал, как разрушить стены и оказаться по другую сторону одного из королевств.

До вчерашней ночи.

– Возможно, назревает война внутри самой Рондды. Ходили же слухи, что когда-нибудь тамплиеры захотят властвовать над государством самостоятельно, без помощи валькирий. – Эстелла общалась на эту тему с Фрэнком. Он был единственным человеком, который любил изучать историю Эрелима так же, как и она. – Учитывая то, что на их троне сидит женщина, это довольно логично…

– Логично, но мы не можем быть уверены в этом. Рондданцы на то и самый могущественный народ: в их королевстве проживают две сильнейшие расы, – ответила Клэр, перебирая в голове все вероятные причины взрыва. – Истребив кого-то одного, они станут слабее. Не думаю, что тамплиеры пошли бы на такой риск.

Клэр не любила обсуждать вещи, связанные с их континентом или королевством, но у нее не было выбора. Ее отец, Тобиас Мортон, связан с государственной властью, поэтому она находилась в курсе всех событий.

Весь разговор Эстелла стояла по другую сторону кухонного островка и невидящим взглядом смотрела на проплывающие за окном тучи.

Она сама не верила в свою догадку. Именно рондданцы начали войну двести лет назад и решили построить мощную империю, правя остальными тремя королевствами из своей столицы, города Аталаса. Если бы рондданцы и решили напасть на кого-то, то точно не на свой же народ. Они скорее будут ждать, когда падут стены, а затем снова попытаются захватить Эрелим.

– Ты права, – чуть тише произнесла Эстелла. – Это сделал кто-то другой. Но как такое возможно, если никто из жителей королевств не способен перемещаться за стены? Только если это были…

Клэр вдруг прервала размышления Эстеллы, чем подтвердила ее догадку:

– Он сказал, что над церковью парил ангел, держащий в руках кровавый меч. Скорее всего, это просто слухи, потому что ангелы ни за что бы не пошли против своих же Богов…

Клэр провела рукой по лицу и выдержала короткую паузу.

– Еще он сказал, что крылья ангела пылали небесным огнем. Но это уже полная чушь: он бы моментально сгорел заживо.

Эстелла постаралась вспомнить, не встречала ли в какой-нибудь книге упоминание о пылающих ангельских крыльях. Отдаленно в голове стали всплывать похожие картинки, но она не могла понять, где уже видела нечто подобное.

– Это точно не ангелы, – произнесла она уверенным голосом. – Они прислуживают пантеону и боятся сделать шаг, не спросив разрешения. Всех предателей Высшие ссылают в Бездну к демонам и падшим, а для ангелов это очень болезненное падение. Они буквально умирают и перерождаются, поэтому нет. Это точно были не ангелы.

– Не знаю, кто это был, но я уверена, что на одном взрыве эта история не закончится. Если в тот раз Боги помогли прекратить войну, то сейчас никто не уверен в том, что они снова спустятся с небес, – в отчаянии прошептала Клэр, вертя в руках новую записную книжку Эстеллы. – Ради шести Богов, что за ужасная тетрадь?

Эстелла окинула беглым взглядом книгу Фрэнка и решила рассказать о ней позже. Сейчас стоит сосредоточиться на взрыве церкви.

– Тогда шла война, а после нее королевства сильно ослабли. Сейчас все народы восстанавливают силы и могут попытаться дать отпор, – ответила она и осторожно выглянула в окно, прикрывая шторы. Эстелла подошла к подруге и мягко взяла ее за руку. – Клэр, нас защищают ангелы и Боги. Хоть я не верю в их доброжелательность, но думаю, что им не нужны лишние потери и очередные войны. Они ведь помнят, что было двести лет назад.

Клэр спрыгнула с барного стула и принялась расхаживать по маленькой кухне. Она всегда была такой: с виду безобидной, боящейся каждого шороха и падающей в обморок при виде капли крови. Но как только кому-либо из ее близких угрожала опасность, она была готова отдать за них свою собственную жизнь.

– Я понимаю это, но вспомни, какое королевство пострадало больше всего. Наше, Эс, потому что мы обычные люди, у которых нет магических способностей, – все больше распалялась Клэр, размахивая руками. – И никакие Боги, никакие ангелы не помогли тогда нашим предкам. Мы настоящая мишень для каждого, у кого есть хоть небольшая крупица силы. Ведьмы, феи, валькирии, тамплиеры, ангелы и демоны – они все сильнее нас в несколько тысяч раз. Как мы будем защищаться, если что-то случится?

Ответа на этот вопрос Эстелла, к сожалению, не знала. Годы работы в книжной лавке дали ей возможность прочитать историю их континента несколько раз. Она выучила ее практически наизусть: знала все королевства и какие народы там проживают, знала, где располагаются столицы и кто ими правит. Она выучила имена всех Богов и королевства, за которыми они присматривают.

Эстелла знала все, но даже не представляла, что делать в случае внешней опасности.

– Странно то, что неизвестные решили ударить именно по Рондде, – задумалась Эстелла.

Она стала расхаживать по кухне вместе с Клэр и крутить между пальцев ручку. Эстелла не могла избавиться от этой привычки долгие годы – ей всегда нужно было держать что-то в руках, когда она нервничала.

Сформировав мысль, Эстелла продолжила:

– Именно рондданцы начали Войну четырех королевств и напали на асхайцев. Рондда всегда была самым сильным государством и, даже потеряв былую силу, все равно вызывала у остальных королевств страх. Какой смысл неизвестным совершать первый удар по Рондде? Легче уж ударить по нам или Асхаю, где феи и фейцы еще не восстановили даже половину силы.

Эстелла рухнула на небольшой диван в углу кухни и прервала свои размышления:

– В любом случае сейчас нет смысла гадать. Нам остается только ждать и наблюдать со стороны за происходящим. Если неизвестные нападут на Безымянное королевство, нам не выйти сухими из воды. – Она о чем-то задумалась и произнесла чуть тише: – Остается только надеяться.

– На что? – хмыкнула Клэр, но в глазах не было ни капли веселья.

– На то, что они не решат ударить по Велоре.

* * *

Клэр не захотела возвращаться домой и решила остаться на ночь у подруги.

Переживания высосали из нее все силы, поэтому Эстелла предложила ей лечь в своей спальне, а сама осталась на кухне. Отдыхать сегодняшней ночью она не собиралась, поэтому пусть Клэр спокойно выспится на кровати, а не на потрепанном диване.

Дождавшись, когда подруга уснет, Эстелла подошла к книжному шкафу в гостиной и провела ладонью по корешкам. Каждая из книг хранила свою историю: у одних она была короткой и кровавой, у других – воодушевляющей и дарящей надежду. Бо́льшую часть Эстелле отдал Фрэнк, но некоторые она сама нашла в разных уголках Безымянного королевства.

Эстелла достала с верхней полки несколько книг и вернулась на кухню. Она опустилась на мягкий ковер и, подогнув под себя ноги, принялась искать нужную информацию. «Историю Эрелима» Эстелла читала несколько раз от начала и до конца, но надеялась хоть сейчас увидеть скрытый между строк смысл.

…В 835 году от создания Нового мира жители королевства Кровавых Клинков, рондданцы, решили напасть на соседнее государство фей и фейцев – Асхай.

Рондда многие века была самым влиятельным государством Эрелима, потому что в ней жили не только истинные воины, но и убийцы. Валькирии и тамплиеры, в отличие от жителей других государств, готовили своих детей к сражениям с самого раннего возраста. Они обучали их рукопашному бою и владению каждым видом оружия. В их арсенале были клинки, луки со стрелами, копья, щиты, секиры, булавы, кнуты и многое другое. Валькирии и тамплиеры сами выковывали из рондданской стали доспехи, которыми покрывали практически все тело воина.

Рондда была небольшим по размерам королевством, но всегда отличалась от остальных жаждой крови. Когда валькирии и тамплиеры поняли, что им не хватает земель и владений, они напали на асхайцев, желая захватить их территорию. Рондда хотела поработить три королевства Эрелима и стать могущественной империей, сделав столицей ранее упомянутый Аталас.

Так и началась Война четырех королевств, унесшая за собой жизни половины континента и оставившая лишь выжженные территории и разоренные города, которые выжившие назвали Утраченными землями. Безымянное королевство пострадало больше остальных, потому что в нем жили обычные смертные, не обладающие какими-либо способностями.

Ученик Молчаливой Цитадели,

= 956 год от создания Нового мира. =

– Чертовы завоеватели, – вслух выругалась Эстелла, стиснув ладонь в кулак.

Она терпеть не могла всех магических существ, возомнивших себя богами этого мира. Как можно было начать войну против королевства, которое даже не способно дать отпор? Как можно было убивать матерей и детей только ради того, чтобы властвовать над всеми живыми существами континента?

Никто не имеет права вторгаться на земли чужого государства и убивать его население. Если бы не стены, королевства продолжали бы воевать и убивать мирный народ. Эстелла знала, что ей будет сложно дать отпор даже одному ангелу низшего ранга, но она не переставала изучать каждую деталь истории и искать слабые места врагов. Она не знала, пригодится ли ей это, но всегда готовилась к чему-то неизбежному.

Пролистав книгу, Эстелла отложила ее в новую стопку и взяла в руки следующую.

Спустя три часа безрезультатных поисков она переместилась на диван и прикрыла глаза. Шестеренки в голове продолжали крутиться, подкидывая все новые причины взрыва в Рондде. Может, они сами себе все придумали и церковь не взорвали, а просто сгорела проводка или кто-то потушил сигарету не там, где нужно? Если в Рондде знали, что такое сигареты.

Схватив с кухонного островка новую записную книжку, Эстелла снова вывела в ней свое имя. Буквы исчезли точно так же, как в первый раз. Она открыла последнюю страницу и провела по ней ладонью.

Все книги в лавке Фрэнка Дарроу пахли старостью, каждому фолианту или гримуару было как минимум лет сто. Они хранили свою историю и открывали завесу правды о какой-либо части прошлого. Зачем Фрэнк решил забрать эту пустую книгу?

Точнее, кто ему ее отдал?

Эстелла стала разглядывать записную книжку. На задней стороне обложки ткань сильно протерлась, а из-за ветхого переплетения страницы практически выпадали. Символ на лицевой стороне что-то напоминал, но ни в одной книге он ей не встречался.

Хрустнув корешком, Эстелла открыла книгу на сто восемьдесят градусов и заранее перед ней извинилась. Если бы Фрэнк услышал этот звук, он бы уже оторвал ей руки.

Из книги выпал небольшой сложенный листок.

– Наконец-то, – прошептала Эстелла, стараясь раньше времени не радоваться своему открытию. Мало ли что прошлый владелец книги мог написать на вырванной из нее странице.

Развернув записку, Эстелла стала разбирать непонятный почерк:

…В 888 году неизвестная группировка, которая назвала себя Альянсом Пылающих, воспользовалась ослабшим положением королевств и напала на столицы государств. Ангелы пошли против пантеона и, в обход всех правил, напали на жителей Эрелима. Альянс восставших ангелов решил устроить массовый геноцид, истребив слабые расы континента.

Восстание удалось подавить меньше чем за год. Когда пантеон понял, что жители континента не справляются с внешней опасностью и не могут завершить Войну четырех королевств, Боги спустились с небес и помогли Эрелиму дать отпор группировке. Когда восстание было подавлено, Боги закончили войну.

Континент понес большие потери: половина жителей Эрелима погибла либо на войне, либо из-за восстания Альянса; ранее плодородные земли стали пустынями, которые до сих пор не могут восстановиться. Этот период истории стараются не вспоминать, потому что если подобное повторится еще раз – от Эрелима не останется и следа.

Единственное, что известно об Альянсе Пылающих, – их ангельские крылья горели огнем, а символом восстания стало пронзенное мечом солнце.

Пронзенное мечом солнце.

Эстелла посмотрела на обложку книги и заставила себя сделать глубокий вдох. Кажется, она перестала дышать еще на первом предложении.

Как-то раз Фрэнк проронил несколько слов о восстании Альянса, но он уверял, что это обычная легенда, которая не подтверждается никакими фактами. Легенд, появившихся после войны, было бесконечное количество, и никто не знал, какая из них правдива, а какая ложна. Эстелла проглатывала каждую из них, выстраивала логические цепочки и пыталась понять, какая легенда могла оказаться просто выдумкой, а какая – реальностью.

Самой страшной из всех знакомых ей историй было восстание пылающих огнем ангелов, которые решили устроить геноцид и захватить власть на континенте. Кто-то рассказывал, что мятеж подавили за год, другие говорили, что Богам понадобилось три года, чтобы сослать предателей в Бездну, где жили демоны и падшие ангелы.

Теперь все встало на свои места. Отец Клэр сказал, что у ангела, которого заметили около церкви Аваддона, были огненные крылья. А на книге, что отдал ей Фрэнк сегодня утром, изображен символ их восстания.

Получается, это Пылающие передали Фрэнку книгу? Но зачем он отдал ее Эстелле? Фрэнк же в любом случае знал, что значит символ на обложке.

Перевернув листок, Эстелла стала читать дальше.

Самое интересное во всей этой истории то, что Высшие перестали доверять ангелам, хотя понимали, что не все являются сторонниками Альянса. Они создали отдельное Бесконечное пространство для ангелов, назвав его Невесомьем.

Невесомье находится между Эрелимом и небесами, где правят шесть Богов. Его нельзя назвать ни государством, ни страной, ни городом. Это отдельная часть Вселенной, которая не подчиняется ни законам времени, ни законам природы.

Невесомье является полной противоположностью Бездны.

Эстелла прищурилась и перечитала этот отрывок еще несколько раз.

Невесомье? Жители Безымянного королевства были уверены, что ангелы живут вместе с Богами на небесах. Ни о каком отдельном государстве ангелов не говорилось ни слова, даже разговоров о чем-то подобном не было.

Эстелла сорвалась с места и выбежала в гостиную, чтобы найти на книжной полке «Тысячу легенд о королевствах Эрелима» и постараться отыскать хоть какое-то упоминание о восстании Альянса или Невесомье.

Когда она вернулась на кухню, в комнату через открытое окно ворвался легкий ветерок. Стол был пустым.

Книга Альянса пропала.

Глава 4. Запах жженых книг

Когда Клэр открыла глаза посреди ночи и не увидела пробивающихся в комнату лучей солнца, она перевернулась на другой бок и постаралась снова уснуть. Но что-то не давало ей покоя, поэтому она поднялась с кровати и пошла на кухню за стаканом воды.

Эстелла сидела на том же месте, немного сменив положение, и остекленевшим взглядом смотрела в открытое окно.

– Почему ты не спишь? – пробормотала Клэр, подавляя зевок.

Она не ответила, продолжая смотреть в одну точку. Клэр подошла к подруге и помахала рукой перед ее лицом. Эстелла дернулась, будто вышла из какого-то транса, и непонимающе уставилась на Клэр.

– Чего не спишь? – повторила она.

Эстелла вздохнула и пробормотала себе под нос:

– Они украли мою книгу.

– Какую книгу?

Клэр опустилась на ковер, прижав ноги к груди.

– Книгу, которую я забрала сегодня из лавки Фрэнка. На ней был изображен символ восстания Альянса. Я уверена, что это они подорвали церковь в Рондде, а когда поняли, что их книга у меня, решили украсть ее, – произнесла Эстелла на одном дыхании и, взяв в руки блокнот и ручку, начала повторять неизвестный Клэр рисунок.

Ее движения были отрывистыми и поспешными, будто она боялась что-то забыть. Под глазами Эстеллы залегли темные круги, а волосы выбились из наспех сделанного пучка.

– Подожди минутку. – Клэр не поняла ни слова. Какое восстание? – Можно еще раз, только не так скомканно и подробнее?

Эстелла ненадолго прикрыла глаза, после чего продолжила рисовать и повторила чуть медленнее:

– Сегодня днем Фрэнк принес новую партию книг и попросил меня их разобрать. Одна книга была полностью пустой, с идеально чистыми страницами, и Фрэнк разрешил мне ее забрать. Не знаю, откуда она у него взялась, но это странно…

– А что в этом удивительного?

Клэр не понимала, куда ведут Эстеллу ее мысли. Так происходило довольно часто: подруга могла закрыться на некоторое время, пока шестеренки в ее голове выстраивали какой-то новый план. Эстелла создала собственный мир, куда пускала далеко не каждого.

– Когда я написала в ней свое имя, надпись просто исчезла. Это первое, что показалось мне странным. – Эстелла перевела дыхание и продолжила рисовать. – Под корешком была записка, в которой кто-то написал часть легенды о восстании группировки ангелов, назвавшей себя Альянсом Пылающих. Фрэнк рассказывал мне о ней, но полностью легенда не описывается ни в одной книге. Тебе не кажется странным, что именно сегодня эта книга оказалась в нашей лавке? Сразу после того, как взорвали церковь в Рондде?

Эстелла перевернула блокнот и показала его Клэр.

Бо́льшую часть страницы занимало пылающее солнце, а через его центр проходил клинок, чью рукоятку украшали ангельские крылья. Такие же мечи Клэр видела у серафимов, которые довольно редко спускались в Велору – чаще всего они обитали в столице Безымянного королевства, городе Меридиане. С клинка капала кровь, собираясь внизу рисунка в небольшую лужицу.

– Это их символ, – произнесла Эстелла, захлопнув блокнот и отложив его подальше от себя. – Он был изображен на обложке. Книга имеет какое-то значение для повстанцев, поэтому ее украли. Я уверена, что это были Пылающие. Твой отец сказал, что в Рондде заметили ангела с огненными крыльями. Они вернулись, Клэр.

Эстелла просидела несколько часов на одном месте, стараясь соединить все знания воедино. Она постоянно что-то упускала и не могла понять, какой детали ей не хватает.

Почему Пылающие снова решили дать о себе знать? Чтобы устроить геноцид? Слабо верится. Если раньше у каждого королевства была власть на континенте и они делали все, что вздумается, то сейчас у них нет никаких рычагов давления. Эрелимом и так правят Боги и ангелы, а государства сидят за стенами и даже не могут напасть на любой другой народ.

Королевства беспомощны, хоть и сильны. У Альянса должна быть другая мотивация.

«Если это на самом деле они».

Эстелла не стала рассказывать Клэр о Невесомье, про которое писал автор той записки, и решила разобраться с этим чуть позже. Возможно, это была очередная легенда.

Внезапно она почувствовала головокружение и заметила, как тяжело дышит, будто пробежала несколько миль. Эстелла перевела взгляд на Клэр и обнаружила, что подруга ее пристально рассматривает.

Поднявшись на ноги, Клэр протянула ей руку и сказала:

– Слушай, давай подумаем об этом завтра, а сейчас тебе нужно…

Стены квартиры сотряс мощный взрыв, словно молния ударила прямо в здание. Стекла задрожали, готовые разлететься на сотни маленьких осколков. С верхних полок шкафа посыпались книги, а стоявшие на столе кружки упали на пол и разбились на мелкие кусочки.

Девушки переглянулись и выбежали в гостиную. Второй взрыв оглушил Эстеллу, перед глазами стало темнеть. От ударной волны ее ноги подкосились, и она упала на пол, схватившись за ножку стола. Через окно гостиной до них донеслись крики людей, которые оказались в этот момент на улице.

Когда наступила тишина, Эстелла подняла голову и аккуратно двинулась к окну. С самого последнего этажа было видно, в каком районе прозвучали взрывы.

– Неужели это… – начала Клэр, но договорить ей не дал третий взрыв.

– Это книжная лавка.

* * *

– Черт возьми, почему они решили взорвать именно эту лавку? Почему они вообще нагрянули в Велору? – Злости Эстеллы не было предела. Она накинула первую попавшуюся джинсовую куртку и выбежала на улицу в домашних шортах. – Если пострадает хоть одна книга, я собственными руками взорву всех Пылающих.

– Эс, до лавки минимум двадцать минут, мы не успеем до появления ангелов! Они даже близко не подпустят нас к месту взрыва! – пыталась образумить ее Клэр, догоняя подругу. – Ради шести Богов, хоть бы обошлось без жертв…

Эстелла не обращала внимания на ее крики. Она подбежала к припаркованному велосипеду и перекинула через него ногу.

– Садись.

Они ехали так быстро, как только могли. Теплый ветер нещадно трепал волосы, которые попадали в глаза и закрывали обзор на дорогу. Мимо них проносились жилые дома, парки и торговые центры, но Эстелла не обращала на них внимания. Перед собой она видела лишь огонь. Яростный огонь, который был заметен даже из спального района Велоры. Тысячи, миллионы мыслей крутились в голове, но она думала лишь об одном.

«Хоть бы мне показалось. Хоть бы это была не лавка».

Через двадцать минут они повернули на центральную улицу и остановились посередине дороги, не доехав до места взрыва. Эстеллу будто ударили так сильно, что из легких вышел весь воздух.

– Этого не может быть, – выдохнула она и прикрыла слезящиеся от дыма глаза.

Лавка полыхала так, словно ее со всех сторон облили бензином. Огонь распространился на ближайший ресторан и перешел на жилые дома. Жар был таким сильным, что приходилось прикрывать лицо рукой. Жители центральной улицы выбегали из домов, дети плакали, хватаясь маленькими ручками за матерей и отцов.

Это место стало настоящим адом.

Подъехав ближе к лавке Фрэнка, Эстелла и Клэр увидели четырех ангелов низшего ранга. Бросив велосипед на середине улицы и подбежав к одному из них, Эстелла развернула ангела за плечо и впилась озлобленным взглядом в его темно-серые глаза.

– Почему вы просто смотрите на это? Там сотни книг, которых больше нигде не найти в Безымянном королевстве. – Она старалась говорить спокойно, но голос срывался на крик. – Потушите огонь или вызовите спасателей, сделайте хоть что-нибудь, чтобы сохранить их!

Ангел смерил Эстеллу недовольным взглядом и стряхнул с плеча ее руку.

– Девушка, я еще раз повторяю: все немедленно должны разойтись по домам. Спасательная служба скоро приедет и потушит огонь. С последствиями такого сильного взрыва мы не сможем справиться за десять минут.

Остальные ангелы повернулись на их голоса и стали тихо перешептываться.

– Вы бы хоть постарались, а не просто смотрели на то, как огонь пожирает центральную улицу Велоры вместе с людьми и ценной информацией! – выплюнула Эстелла, не думая о последствиях. Она не собиралась мириться с тем, что удар пришелся именно по книжной лавке, а ангелам откровенно плевать как на это, так и на то, что в жилых домах могли остаться пострадавшие. – Вся ваша помощь, о которой так любят рассказывать на каждом шагу, не стоит ни гроша!

– Эс, попридержи язык, – прошептала Клэр за ее спиной. – Иначе нас обеих отправят на Небесный суд.

Ангелы переглянулись и схватились за клинки, которые были закреплены за их спинами.

– Девушка, еще одно слово против… – начал ангел, но его прервал женский крик:

– Там человек! В книжной лавке человек!

Эстелла медленно развернулась, молясь о том, чтобы ее догадка не оказалась верной. Только один человек мог быть в лавке в такое время.

Она рванула с места и побежала к горящему магазину. Срывающийся дождь охлаждал ее пылающие щеки, но не помогал справиться с огнем, что с каждой секундой становился все яростнее. Эстелла резко отскочила в сторону, уворачиваясь от упавшего с ресторана козырька, но продолжила бежать к лавке.

Входная дверь открылась, и из нее вывалился человек.

Нет, это был кусок обуглившейся плоти. Не добежав до двери, Эстелла согнулась пополам, и ее вырвало посреди горящей улицы.

Это был Фрэнк.

Фрэнк, который по скучным будням читал ей новые книги и постоянно был недоволен тем, что она прохлаждается на уютном диване, а не разгребает пыльные гримуары. Фрэнк, в какой-то степени ставший ей отцом, к которому она приходила за советами и не боялась быть отвергнутой. Фрэнк, который был ее другом.

Его взорвали вместе с маленькой книжной лавкой в самом центре Велоры.

Она почувствовала на плечах чьи-то дрожащие руки. Подняв голову, заметила склонившуюся над ней Клэр. Лицо было заплаканным, но взгляд таким стойким и серьезным, будто вся храбрость Эстеллы передалась ей.

– Не смотри, Эс.

Эстелла подняла голову к небу, и по щеке скатилась одна-единственная слеза. Или это был всего лишь дождь?

Глава 5. Кладбище Путевых Линий

Отец всегда говорил, что самая большая слабость – это любовь. Любовь к чему угодно: к какому-то занятию, животному, человеку или даже погибающему растению, как бы абсурдно это ни звучало. Любовь – слабое место, куда первым делом будет целиться твой враг. Он может лишить тебя работы, убить твое любимое животное или человека, которого ты ценишь больше собственной жизни. А когда погибает любимый цветок, который ты поливал несколько месяцев и следил за тем, чтобы он снова зацвел, тебе хочется засохнуть вместе с ним.

Отец никогда не врал.

Наверное, впервые Эстелла поняла, что искренне любит Фрэнка, в тот момент, когда он пришел расстроенным после очередного неудавшегося свидания с какой-то дамой. Кого-то он Эстелле в тот момент напоминал.

Фрэнк никогда не был таким грустным, как в тот день. Он молчал и бездумно бродил между книжными полками, бормоча себе что-то под нос. Это так сильно ударило по Эстелле, что она, не раздумывая, побежала в соседний магазин за почерневшими от старости кексами и с гордостью ему их вручила. Фрэнк обнял ее так крепко, что девушка почувствовала, как хрустнули ее кости.

Хоть Эстелла этого и не показывала, но она всегда заботилась о нем, как и он о ней. Заботилась так, как могла: покупала почерневшие кексы и подсовывала в его сумку книги, которые покупала в Меридиане.

А потом всегда радостное лицо Фрэнка превратилось в обугленный кусок мяса. Запах жженой плоти до сих пор стоял в ноздрях Эстеллы, а перед глазами в самых ярких красках сохранилась картина дымящейся книжной лавки. Все усилия, что приложил Фрэнк Дарроу для развития любимого дела, все маленькие кусочки собранной им правды утекли сквозь пальцы той ужасной ночью.

Он что-то знал, поэтому Альянс ударил по центру Велоры. И ту книгу он отдал ей не просто так, поэтому Альянс украл ее.

«Я отомщу за тебя, Фрэнк».

Когда Эстелла Солари давала обещание, она всегда его сдерживала.

* * *

Солнце выглянуло из-за сгустившихся туч и осветило вздрогнувший город. Двести лет люди жили в спокойствии и не знали, какая опасность их ждет за стометровыми стенами, расположенными по периметру Безымянного королевства. Никто не был готов к тому, что в обычный теплый день кто-то ударит по их мирному южному городку.

В Велоре царил хаос. Ангелы патрулировали улицы и успокаивали жителей, но это никому не помогало. Каждый разумный человек понял, что взрывы – только начало. Эрелим снова погружается во тьму, и никто не знает, помогут ли Боги в этот раз.

Взрывы прозвучали в еще нескольких городах Безымянного королевства, но, что удивительно, неизвестные чаще всего взрывали территории, располагающиеся в районах церквей и святилищ. Такую информацию передавали через все новостные источники, к которым имели доступ жители королевства: сотовые телефоны, радиовещание, кабельное телевидение, которое довольно часто давало сбои, но зато работало. Говорили, что в общей сложности после взрывов пострадало двести человек. Что происходило в соседних государствах, никто не знал.

Прошло четыре дня после смерти Фрэнка. Из близких родственников у него осталась лишь сестра, которая приехала из столицы на следующие же сутки после взрыва в лавке. Как странно, что похороны выпали на самый холодный день такой жаркой весны.

Эстелла стояла перед зеркалом в спальне и вглядывалась в свое отражение. Казалось бы, заметно похудеть за четыре дня невозможно, но ее лицо так осунулось, будто она не ела несколько недель. Взгляд ярко-голубых глаз уже не светился такой решимостью, как пару дней назад. Из нее будто вытянули всю жизненную энергию, которую она столько лет отчаянно пыталась не растерять.

Ее серебристые волосы всегда были прямыми, лишь иногда завивались от влажности. Она столько раз хотела их постричь и перекрасить в другой, более незаметный цвет, но в последний момент отговаривала себя от этой идеи. Эстелла стянула их в тугой хвост и накинула на короткое черное платье такого же цвета плащ.

– Мы опаздываем, Эс.

Она развернулась и встретилась с обеспокоенным взглядом Клэр. Ее кудри каштанового цвета развевались на легком ветерке, а светло-карие глаза будто отражали все скрытые чувства Эстеллы.

– Пойдем.

Велора будто бы и не изменилась. Машины как не переставали агрессивно сигналить, так и не перестают, просто сейчас каждый водитель поскорее хочет оказаться в безопасности. Вода в каналах, что пересекают всю Велору, движется так же медленно, только теперь в ней будто поджидают какие-то чудовища, готовые утащить любого прохожего на дно.

Велора словно и не изменилась, просто изменились те, кто в ней живет.

Чтобы доехать до Кладбища Путевых Линий, нужно пересечь практически всю Третью кольцевую дугу города. Велора, по своей сути, состояла из трех полукругов, от которых отходили небольшие улочки, переулки и каналы. Центральная улица, где находилась лавка магических книг, соединяла их – по ней можно было проехать от Первой до Третьей кольцевой дуги. На велосипеде до кладбища добираться как минимум час, поэтому Клэр приехала к Эстелле на своем старом мотоцикле, который совсем недавно отремонтировала. Страсть к мотоциклам проснулась у подруги еще в школьные времена, просто по Клэр нельзя было сказать, что она умеет водить огромный кусок железа.

– А шлем есть? Не хочу к концу путешествия остаться без головы. – Клэр незаметно улыбнулась, услышав от Эстеллы первую шутку за четыре дня.

Она кивнула и протянула ей шлем.

– Предупреждаю, в последний раз его надевал мой дядюшка Ричард.

– Ужасно.

Эстелла смешно поморщилась, вернув шлем в специальное отделение мотоцикла. Дядюшка Ричард весил по меньшей мере килограммов сто двадцать и до безумия любил луковый суп. Она просто не хотела, чтобы после этой поездки ее хвостик выглядел так, будто она заплела его три дня назад.

Клэр и Эстелла выехали с Гарден-стрит и понеслись навстречу ветру. Каждая молчала и думала о своем. Эстелла крепко держалась за талию подруги и провожала взглядом пролетающий мимо них город: заметила несколько ангелов, которые на высокой скорости летели над домами и гнались за каким-то воришкой; различила целующуюся парочку в парке недалеко от ее дома. От этого зрелища сердце немного кольнуло.

У нее не было близкого человека, который бы смог утешить в сложный период и предложить свою помощь. Который бы обнял и сказал, что все будет хорошо. Эстелла не искала отношений – она всегда была уверена в том, что ее человек появится в нужное время. Но иногда, в такие моменты как сейчас, ей отчаянно хотелось ощутить поддержку любимого человека.

Из друзей осталась лишь Клэр, но Эстелла не жаловалась. Она была готова сделать все ради своей подруги. Просто в это мгновение, чувствуя на щеках дуновение ветра и наблюдая за жизнью других людей, она ощутила… одиночество. И четко поняла, что она бессознательно проживает дни. Что все ее попытки найти себя заканчиваются провалом, а мир даже не замечает, как Эстелла старается это изменить.

Она закрыла глаза и открыла их только в тот момент, когда мотоцикл остановился у кованых ворот черного цвета.

Эстелла никогда не заходила внутрь, лишь иногда осматривала территорию со стороны, когда проезжала по этому району. Места ужаснее, чем Кладбище Путевых Линий, в Безымянном королевстве точно не найдется.

Кладбище окружал мрачный, безжизненный лес – деревья склоняли свои кривые ветви, как будто пытаясь обнять ими древние и свежие захоронения. Никто не ухаживал за этим местом, и даже живые люди не приходили сюда, чтобы расчистить небольшую территорию около той или иной могилы. В некоторых местах трава была выше человеческого роста, а лишайник покрывал даже самые небольшие камни. Крики черных воронов разносились по всей округе, будто сами умершие хотели передать живым какую-то весть.

«Надеюсь, я пришла сюда первый и последний раз».

Эстелла поежилась, плотнее закутываясь в свой плащ.

В тот день откололся еще один кусочек ее души.

* * *

Она не проронила ни одной слезинки. Было сложно, но она держалась.

Клэр не могла наблюдать за тем, как гроб с Фрэнком опускают в землю, поэтому развернулась и быстрым шагом скрылась за раскинувшимися над кладбищем деревьями. До толпы доносились лишь ее тихие всхлипы.

Попрощаться с Фрэнком пришли многие, практически четверть всей Велоры. Его искренне любили и уважали за громкий смех и неунывающую натуру, ценили его желание приносить в мир только добро и безвозмездно помогать. К сожалению, таких людей, как Фрэнк, очень мало.

«Хорошо, что многие это понимают».

Когда толпа разошлась, Эстелла приблизилась к свежевыкопанной могиле и присела перед ней на колени. Фрэнка похоронили на утесе, откуда открывался вид на Пепельное море. Ветер на таком открытом пространстве был сильнее, слышались звуки разбивающихся о скалы волн.

С трудом сглотнув, Эстелла произнесла охрипшим голосом:

– Привет, неудачник.

За спиной послышался легкий смешок. Повернувшись на звук, Эстелла увидела прислонившуюся к дереву Клэр. Подруга обхватила себя руками и ободряюще ей кивнула.

– Я знаю, что ты не любишь белый, но у меня другого нет, – проговорила Эстелла, повернувшись к могиле и положив на рыхлую землю плитку шоколада. – В следующий раз принесу горький, обещаю.

Эстелла подняла голову к небу и зажмурилась.

– Спасибо за то, чему меня научил. – Она сделала небольшую паузу. – Я никогда этого не забуду, Фрэнки.

По кладбищу пробежался легкий ветерок, охлаждая ее раскрасневшиеся щеки. Эстелла в последний раз посмотрела на фотографию улыбающегося Фрэнка и направилась к Клэр.

Обратная дорога заняла меньше времени. Эстелла смотрела на проплывающие над головой облака, ухватившись за кожаную куртку Клэр. Подруга высадила Эстеллу на углу Гарден-стрит и на прощание крепко обняла.

– Ты очень сильная, Эс. Обязательно напиши, как дойдешь до дома.

Эстелла ответила на объятие и долго не отпускала подругу.

– Спасибо за то, что ты всегда рядом. Для меня это очень важно.

– Мы справимся со всем вместе, – произнесла Клэр, отстраняясь и заглядывая ей в глаза. – Клэр и Эс против всего мира, не забыла?

Эстелла улыбнулась, выпуская подругу из объятий.

От места, где ее высадила Клэр, до дома было идти пять минут. На Велору опустились грозовые тучи, обещая пролить на улицы города сильный дождь. Эстелла ускорилась, желая поскорее оказаться в квартире и забыть этот день, как страшный сон.

Она старалась не думать о том, что завтра ей придется искать новую работу и рассказывать о случившемся родителям, хотя, скорее всего, они уже в курсе произошедшего. Люди, которые жили в Меридиане, узнавали обо всем первыми. Они были привилегированной частью Безымянного королевства и находились, так сказать, под крылышком властей. Возможно, кто-то даже не задумывался о том, что в небольшом южном городке умер один хороший человек. Ведь жизнь продолжается несмотря на то, что для кого-то она уже закончилась.

За соседним домом послышался тихий шорох. Эстелла остановилась и медленно повернула голову в сторону шума. Там располагался небольшой пустынный переулок, который она до этого момента даже не замечала. Подойдя ближе, вгляделась в темноту и облегченно выдохнула, когда ей навстречу выпорхнула птица.

Стараясь не обращать внимания на окружающие ее звуки, Эстелла ускорилась и подошла к своему подъезду. Она остановилась перед входной дверью, нащупывая в кармане плаща ключи… и медленно втянула в себя воздух.

Эстелла почувствовала на себе чей-то пронзительный взгляд.

Осторожно обернувшись, она увидела яркую вспышку, кожей ощутила прерывистое движение и постаралась скрыть пробежавшую по телу дрожь.

Ангел с пылающими огнем крыльями стоял на противоположной стороне улицы и прожигал ее взглядом изумрудных глаз. Все в его позе излучало опасность и скрытую ненависть. Если бы она могла пошевелиться, не раздумывая бросилась бы домой. Но ее ноги будто примерзли к асфальту, отказываясь двигаться. Эстелла стояла к нему спиной и просто наблюдала через плечо, не в силах отвести взгляд.

Даже яростный огонь, охвативший его крылья, не скрывал того, что они были не белоснежными. Перед ней стоял падший ангел. И он был до ужаса прекрасен.

Лицо скрывали тени, поэтому разглядеть его черты оказалось невозможно. Из-за широкой спины выглядывал меч с ангельской рукоятью, а крепкое тело было заковано в черно-красные доспехи. Ангел не двигался – он просто смотрел, смотрел, смотрел… Будто наблюдал за ее реакцией или принимал какое-то важное решение.

Падший сделал шаг. Эстелла резко развернулась и вытянула руку, прикрывая глаза от ослепляющего огня.

Она почувствовала, как ангел застыл на месте. Ее окатило жаркой волной, когда он взмахнул крыльями и устремился ввысь.

Когда Эстелла открыла глаза, напротив нее прямо на асфальте горела надпись: «Крылья свободы бьют в небеса».

Часть 2. Держи врагов еще ближе

Глава 6. Крылья свободы бьют в небеса

Кап. Кап. Кап.

Еще один звук – и она разнесет этот кабинет в щепки.

Кап.

Эстелла отодвинула кожаный стул и вышла из кабинета. Как знала, что это плохая задумка. С момента взрыва прошло больше двух недель, а она так и не нашла себе новую работу.

Покинув здание книжного издательства, Эстелла направилась к дому на Гарден-стрит. Сегодня она решила пройтись по городу пешком, оставив заманчивую идею поехать на велосипеде. Хотелось прогуляться по улицам, подышать свежим воздухом и понаблюдать за тем, как после произошедшего ведут себя жители Велоры.

После взрывов неизвестная группировка затаилась и перестала бомбить их город, что показалось Эстелле довольно странным. От Клэр она узнала, что взрывы продолжались в других государствах, но на Безымянное королевство больше никто не нападал. Последний раз ее подруга выходила на связь несколько дней назад, а после этого перестала отвечать на звонки – сказала, что ей нужно на пару суток уехать в соседний город по делам отца.

Государственная власть их королевства отличалась от других – об этом Эстелла также узнала из книг. Если в Рондде, Асхае и Льерсе правили короли и королевы, то Безымянное подчинялось трем сенатам, в которые входили обычные смертные. Эстелла не знала, почему их королевство работает по другим законам. Возможно, после войны Боги решили, что несколько смертных не способны править огромным государством и держать в железных рукавицах людей, в чьих силах восстать против власти. Поэтому в трех значимых городах Безымянного королевства был свой сенат, который вводил новые законы, следил за порядком и, если честно, не вызывал никакого доверия. И несмотря на то, что Велора – небольшой городок, югом решили управлять именно отсюда.

Эстелла не интересовалась делами Сената, но слышала, как они вытягивают деньги из маленьких городов и скапливают их в Меридиане, делая его главной достопримечательностью Безымянного королевства; как спускают их на собственные дома и замки, не обращая внимания на то, что окраины государства страдают от разрухи и голода. Велора тоже находилась на окраине, но Сенат их города сделал из нее южную столицу. Только вот какой ценой?

Точнее, ценой скольких жизней?

Отец Клэр состоял в Сенате Меридиана и знал обо всем происходящем в Эрелиме. За утечку информации его могли лишить рабочего места, а то и предпринять что-то похуже, но, несмотря на это, он держал дочь в курсе событий и старался передавать ей важные новости. Сейчас ему, видимо, понадобилась какая-то помощь, поэтому Клэр на пару дней покинула Велору.

Как бы Эстелла ни старалась найти новую зацепку, ничего не выходило.

Все вернулось к тому, с чего началось, – к неизвестности. Каждый житель Безымянного королевства ждал еще одного нападения и был готов спасаться в любую секунду. Сенат скрывал от населения, кто устроил взрыв, но Эстелла считала, что они специально не рассказывают людям об Альянсе, чтобы предотвратить любую мысль о восстании.

Эстелла не оставляла попыток найти о группировке что-то новое. Во всех книгах, где хоть как-то упоминались повстанцы, говорилось лишь, что они были ангелами, которые решили истребить слабые расы Эрелима во время Войны четырех королевств. Ни слова о том, что падшие также сражались на их стороне.

Ведь тот темный ангел, что поджидал ее после похорон Фрэнка, был членом Альянса. Его крылья пылали огнем, как и говорил отец Клэр.

Либо Сенат скрывал, что ангелы Бездны принимали участие в геноциде, либо они присоединились к группировке только сейчас. Но зачем им это нужно, если падшие и демоны не вмешивались даже в Войну четырех королевств, наблюдая за всем со стороны?

Слишком много вопросов, на которые нет ни одного ответа.

Записную книжку с символом Пылающих со дня взрыва Эстелла не видела. Она пропала так же внезапно, как и появилась.

Эстелла остановилась посреди небольшого парка, когда пазл в голове начал складываться.

«Это же он забрал книгу! Тот падший ангел, что поджидал меня перед домом. Он узнал, где я живу, украл книгу, а потом вернулся, чтобы запугать меня».

Она вспомнила взгляд изумрудных глаз и незаметно поежилась. Никогда за двадцать один год жизни на нее не смотрели с такой ненавистью, будто это она решила устроить геноцид двести лет назад. Послание Пылающего она разгадала сразу же. Его глаза будто говорили: не лезь туда, куда не следует.

Эстелла так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как какой-то прохожий зацепил ее плечом. Подняв голову, она увидела симпатичного молодого мужчину. Его губы растянулись в приятной улыбке, когда Эстелла извинилась и отошла в сторону.

– Не извиняйтесь, это я задумался и не заметил вас, – протянул незнакомец глубоким голосом, смотря ей прямо в глаза.

У него была необычная внешность: слишком длинные золотистые волосы доставали практически до талии, а черная футболка резко контрастировала с бледной кожей. Золотистые глаза смотрели на Эстеллу с любопытством, будто проникая прямо в душу и пытаясь вытащить наружу все, что она там прячет.

А затем он расправил белоснежные крылья, и Эстелла мысленно ударила себя по лбу за невнимательность. Она так сильно погрузилась в свои мысли, что не заметила, как столкнулась с ангелом.

Ей показалось странным, что он гуляет по улицам Велоры в обычной одежде смертных. Ангелы всегда носили специальные доспехи или белые кафтаны, которые сразу же отличали их от жителей Безымянного королевства или представителей Сената. А этот стоял перед ней в расслабленной позе и простой одежде, будто вышел на прогулку и забыл спрятать крылья.

Если бы у Эстеллы было хорошее настроение, она бы ответила на его легкую манеру общения, но сейчас ей хотелось поскорее вернуться домой и продолжить искать работу.

– Все в порядке, не переживайте, – как можно мягче ответила она, выдавливая из себя улыбку.

Ангел осмотрел ее с головы до ног, и Эстелла отметила, как вспыхнули его золотистые глаза. Он снова перевел взгляд на ее лицо, чуть покрасневшее от смущения, и тихо произнес:

– У вас красивые глаза. Необычный цвет…

«Ради шести Богов, и он туда же».

Каждый второй произносил эту фразу при их знакомстве. Цвет глаз передался Эстелле от матери, и к двадцати одному году она об этом пожалела миллион раз. Льдисто-голубые, напоминающие воду в Бесконечном океане. Один глаз казался чуть темнее другого, но разницу можно было заметить лишь при ярком естественном свете.

Откашлявшись и поправив задравшиеся короткие шорты, на которые так беззастенчиво пялился ангел, Эстелла произнесла чуть тверже:

– У вас тоже ничего. Вы извините, но мне пора идти.

– До встречи, Эстелла.

Она не стала спрашивать, откуда незнакомец знает ее имя, – просто резко развернулась и ускорила шаг. Что-то в этом ангеле вызвало у нее непонятное чувство… опасности.

Не отойдя от него и на метр, она снова услышала грубый мужской голос:

– Вы кое-что обронили.

Эстелла замерла, хотя мечтала рвануть со всех ног и забыть его наглую усмешку. Ангел остановился прямо за ее спиной. Слегка повернув к нему голову, она опустила взгляд и увидела, как он протягивает ей скомканный лист бумаги.

– Извините, но это не мое, – не оборачиваясь, ответила Эстелла, стараясь сохранять ускользающее спокойствие.

Ангел пересекал любые границы дозволенного, что начинало выводить ее из себя.

Он придвинулся вплотную и склонил к ней голову. Заправив Эстелле за ухо выбившийся из хвоста серебристый локон, незнакомец прошептал:

– Крылья свободы бьют в небеса.

Она сделала глубокий вдох.

«Не может быть».

Эстелла медленно развернулась, неверящим взглядом рассматривая его скульптурное лицо. Эту фразу оставил после себя тот падший ангел, что встретил ее после похорон Фрэнка. Значит, она является лозунгом… Альянса?

Дождавшись нужной реакции, ангел весело подмигнул, обогнул застывшую Эстеллу и двинулся в сторону центральной улицы. Будто ничего не произошло.

– Эй, девчонка! Отойди с дороги! – послышался за ее спиной скрипучий голос.

Эстелла перестала загораживать проход и отошла с вытоптанной дорожки к лавочке, расположенной около небольшого озера. Пожилая женщина продолжала размахивать тростью и ворчать на всю улицу, но Эстелла словно не слышала ее. Она вообще ничего не слышала.

Развернув записку дрожащими руками, Эстелла прочитала:

Завтра в 23:00 на Первой кольцевой дуге около порта.

Скомкав бумажку и тяжело выдохнув, она выкинула ее в первую попавшуюся урну и отправилась домой. Как бы Эстелла ни испугалась внезапного появления члена Альянса, она пробормотала себе под нос:

– Чертовы крылатые чудовища.

И гордой походкой отправилась на Гарден-стрит.

* * *

Отбросив в сторону ужасный красный телефон, который работал на подзарядке только в определенном положении, Эстелла бессильно рухнула на кровать. Она три часа искала хоть какую-то подработку, но поняла, что окончательно пропала.

Сегодня Эстелла сходила в три разные компании. Больше всего ей, конечно же, понравилось последнее собеседование в издательстве, на которое генеральный директор даже не пришел. С кондиционера, обдувающего помещение холодным воздухом, постоянно капала вода и выводила Эстеллу из себя.

Другие два собеседования прошли не лучше. Испытав судьбу, она сходила в строительную компанию, откликнувшись на вакансию помощника главного инженера. Естественно, никакого опыта в данной сфере у Эстеллы не было, поэтому ее практически сразу же развернули на выход.

После этого она пошла в детский сад и вызвалась помогать одной воспитательнице. Когда Эстелла улыбнулась пробегающему по коридору мальчику, он закричал:

– Мама, почему у нее такие волосы? Она что… ведьма?! – И спрятался за спиной своей матери.

Эстелла пробурчала под нос ругательства, а у воспитательницы оказался слишком хороший слух. Она выгнала ее, даже не дав возможности представиться.

Одним словом – полный провал.

Эстелла всю жизнь искала любимое занятие, отдушину и работу мечты, но понимала, что у нее ничего не выходит. Фрэнк приютил ее в своей лавке и дал передышку, но она продолжалась недолго. За дверями магазина существовал другой, реальный мир – в нем она старалась подражать родителям и учиться на хорошие оценки в Школе Искусств, создавать проекты зданий и развиваться в архитектурном деле.

Но Эстелла была стратегом. Выстраивала в голове карту континента и точно могла сказать, где находился авангард армии Рондды, когда они напали на Асхай. Она знала, в какие государства поставлялась их сталь и сколько они зарабатывали за каждый проданный клинок. Знала каждую деталь истории, захлебывалась от полученных знаний, но была уверена в том, что ей уготовлена другая судьба. Эстелла лишь надеялась, что сможет найти свое место в их прогнившем, но до жути прекрасном мире.

Развернув помятый и грязный листок бумаги, она снова вгляделась в написанные черной ручкой слова.

Первая кольцевая дуга. Порт. В одиннадцать часов ночи в таком месте ее точно никто не увидит и не услышит. Если это ловушка Альянса, Эстелла с легкостью в нее попадется и вряд ли выберется оттуда живой. Но если повстанцы хотят убрать ее, потому что она начала о чем-то догадываться, Эстелла встретится с ними лицом к лицу и узнает, почему они убили Фрэнка.

Она отомстит, чего бы ей это ни стоило. Сидеть на месте и ждать следующей смерти нельзя. Если есть хоть малейшая возможность докопаться до правды и узнать, чего от нее хочет Альянс, она обязательно ею воспользуется.

Эстелла заплела длинные волосы в косу и перекинула ее через плечо. Наспех переодевшись из домашней одежды в черные толстовку и джинсы, она вышла на улицу и постаралась прогнать страх. Обратного пути нет – Альянс уже ее нашел и оставлять в покое не собирается.

Эстелла сделала несколько неуверенных шагов по Гарден-стрит и остановилась, прикидывая что-то в голове. Приняв решение, она вернулась домой и вышла через пару минут с кинжалом, спрятанным за поясом джинсов.

– Вот и пригодятся наши с тобой уроки, Фрэнк.

Натянув на голову капюшон, Эстелла подошла к велосипедной парковке. Порт находился на другом конце города, поэтому ехать пришлось долго.

Спустя полчаса она, запыхавшись, оставила велосипед около стального бокса и двинулась к пирсу. В полной тишине вода билась о бетонные сваи, корабли и небольшие лодки покачивались на легких волнах. Если сравнивать порт Велоры со столичным, то он казался совсем маленьким. Чаще всего Велора была поставщиком зерна и другой сельскохозяйственной продукции, но с каждым годом урожай беднел, зима наступала раньше, а почва теряла плодородность.

Дыхание Эстеллы стало поверхностным, когда она всмотрелась в темноту Пепельного моря, которое будто хотело утащить ее на дно. Эстелла никогда не умела плавать и пыталась как можно реже проходить порт или каналы, пересекающие Велору. Она не знала, откуда появился этот страх, но с самого детства сжималась при виде морей и океанов.

– Лучше тебе не стоять так близко к воде, – послышался знакомый глубокий голос. – Мало ли что таят в себе воды Пепельного моря.

Эстелла повернулась, натянув на лицо маску равнодушия. Ближе к середине пирса стоял тот самый ангел, который передал ей записку. Его длинные светлые волосы развевались на ветру, а взгляд золотистых глаз снова исследовал ее с головы до ног.

Она незаметно сглотнула и сделала шаг назад.

– Зачем ты меня сюда позвал?

– Не торопись, Эстелла, – протянул он, медленно двигаясь в ее сторону и насмешливо ухмыляясь.

Ангел будто играл с ней: следил за ее ходами, выводил из себя, но продолжал выигрывать партию.

Она хотела плюнуть ему в лицо и стереть с него эту противную улыбку.

– Зачем вы взорвали лавку? – спросила она, продолжая медленно отступать и выдерживать его взгляд. – Зачем вы убили Фрэнка?

Ангел хмыкнул, будто ему совсем наскучили ее вопросы.

– Дорогая, ты думаешь, что это мы ее взорвали? Хорошего же ты о нас мнения…

– Вы устроили взрыв в лавке и убили Фрэнка. Вы выкрали книгу, которую он мне отдал. Я видела одного из вас около моего дома после похорон, – прошипела Эстелла, незаметно заводя руку за спину и нащупывая за поясом кинжал. – Чего вы хотите добиться? Снова устроить геноцид и истребить всех жителей Безымянного королевства?

Эстелла заметила, как жилка на крепкой шее ангела дрогнула, а золотистые глаза сузились. Он будто начинал терять терпение, но продолжал играть. Это приносило ему удовольствие.

– Глупая маленькая Эстелла, которая совсем ничего не понимает…

Ангел потянулся к клинку, прикрепленному за его сложенными крыльями, не переставая наступать. Убить его обычным кинжалом у Эстеллы точно не получится, но поранить или позвать на помощь она успеет.

– Ты поверила, что я могу быть одним из этих ангельских отбросов?

В считаные секунды за его спиной расправились белоснежные крылья. Эстелла зажмурилась, прикрывая рукой лицо и готовясь к огненной волне. Но услышала лишь грубый смех.

Эстелла открыла глаза и втянула в легкие воздух. Никакого огня не было.

«Он не из группировки. Он серафим Небесной армии».

Ангелы Нового мира делились на четыре ранга: серафимы, херувимы, архангелы и ангелы низшего ранга. Последние следили за порядком в Безымянном королевстве, а архангелы – в остальных трех. Эстелла знала, что выстроенные вокруг государств стены и Золотые врата на небесах защищают херувимы.

Серафимы же были самыми сильными ангелами, приближенными к Богам. Они выполняли каждое поручение в любом государстве, тесно общались со столичным Сенатом и правили Безымянным королевством наравне с ними. Как и все ангелы, которые встречались Эстелле, серафимы жили только ради власти.

Мужчина с неким высокомерием расправил крылья и привалился к железной балке, выступающей из пирса. Перекидывая из руки в руку ангельский клинок, который в свете луны казался еще более устрашающим, он произнес:

– Либо ты пойдешь со мной по доброй воле, либо не выберешься отсюда живой. – Серафим окинул взглядом пустой порт. – Не хотелось бы оставлять твое красивое тело в таком месте.

«Если ангелы знают, что Альянс добрался до Велоры, но ничего с этим не делают, это может означат лишь одно. Они их поддерживают».

Эстелла молниеносно выхватила кинжал и бросилась на ангела. Фрэнк научил ее нескольким приемам, но она никогда не сражалась в настоящей битве и не обладала нужными навыками. Девушка была небольшого роста, поэтому, когда серафим направил на нее ангельский клинок, она пригнулась и легко проскользнула под его вытянутой рукой.

– Я не собираюсь с тобой сражаться. Ты и сама знаешь, чем все закончится, – повернувшись к ней, произнес серафим. Его глаза запылали ангельским огнем, а черты лица заострились. Он наклонил голову, с любопытством смотря на Эстеллу. – Мне не говорили, что ты умеешь держать в руках оружие.

– Вы многого обо мне не знаете, – ответила Эстелла, вставая в стойку, которую несколько лет оттачивала вместе с Фрэнком.

Она вспомнила, как он заставлял ее выставлять одну ногу вперед, чуть сгибая колени, и стоять в таком положение несколько часов.

Выровняв дыхание, Эстелла спросила:

– Что вам от меня нужно?

– Нам нужна ты.

Она снова бросилась на ангела, но он легко отразил ее удар.

– Почему именно я?

Эстелла откинула с лица слипшиеся волосы, выбившиеся из косы, и незаметно осмотрела порт. Никакого движения. Тишина в которой слышались лишь отдаленные крики чаек, парящих над водами Пепельного моря.

– Ты довольно ценное… оружие. А в руках сумасшедших можешь сделать что-то глупое.

Эстелла совершенно не понимала, о чем говорит серафим.

– Сумасшедшие – это, по-вашему, Альянс? Разве вы с ними не заодно?

– Мне показалось, что ты умнее, – распалялся ангел, теряя терпение.

Сложив за спиной крылья, серафим бросился на девушку. Он совершил несколько выпадов в ее сторону, но Эстелла смогла их парировать. Она видела, что он не собирается ее убивать – просто хочет запугать. Его движения были легкими и размашистыми, поэтому Эстелла выставляла перед собой кинжал, отклонялась и проскальзывала под его рукой. Если бы он хотел ее убить, она бы давно была мертва. Но серафим только хотел загнать ее в угол и лишить сил.

Так просто она его не одолеет.

Эстелла быстро огляделась, и в голову пришла идея. Отскочив на пару шагов и сделав вид, что соскальзывает с края пирса, она взмахнула руками и вскрикнула. Серафим на мгновение опешил. Когда он быстрым движением схватил ее за руку и потянул в свою сторону, она перекинула кинжал в другую ладонь… но совершить удар не успела.

Лицо ангела исказилось, и он рухнул на колени. Из него вырвался тихий стон, когда серафим прижал руку к груди и непонимающе посмотрел на Эстеллу.

По телу пробежала горячая дрожь, а ноги слегка подкосились. Она откинула в сторону кинжал и посмотрела на ладонь, к которой прикоснулся серафим.

На ней мерцал маленький огонек.

– Эстелла! Эстелла, беги!

Она подняла голову и увидела… Клэр. Девушка стояла в начале пирса и безумными глазами наблюдала за происходящим. Она бросилась в их сторону, но не успела сделать и шага, как ангел поднялся с колен и за считаные секунды оказался перед Эстеллой.

Продолжая смотреть на угасающий огонь, она не заметила, как серафим поднял клинок и ударил ее рукояткой по виску.

Погружаясь во тьму, она видела перед собой лишь безумный взгляд Клэр.

* * *

Двадцатью минутами ранее

– Я, конечно, понимаю, что ты хочешь побыть одна, но ты сама дала мне запасной ключ от квартиры, – возмутилась Клэр, заходя в гостиную подруги. – Ты где, Эс?

Тишина.

Клэр недоуменно нахмурилась и заглянула в спальню. Дверцы небольшой гардеробной были распахнуты, а на полу лежала сброшенная на ходу серая футболка.

– Если ты принимаешь ванну, мне на это плевать. Я видела, как ты первый раз поцеловалась с мальчиком, после чего тебя стошнило прямо на его школьную рубашку! – прокричала Клэр на всю квартиру, надеясь, что соседи снизу слышали ее монолог.

Обойдя несколько раз каждую комнату и заглянув даже под кухонный стол, Клэр убедилась в том, что дома Эстеллы нет. Куда она могла пойти в такое время?

Заподозрив неладное, Клэр набрала ее номер телефона, но услышала в ответ лишь бесконечные гудки. Эстелла должна была еще пару часов назад вернуться с последнего собеседования.

Заметив под мягким ковром на кухне небольшой скомканный лист, она развернула его и несколько раз перечитала тайное послание. Глаза расширились, а по рукам пробежала едва заметная дрожь. Судорожно выдохнув, Клэр отбросила записку и набрала выученный наизусть номер.

Спустя пару гудков ей ответил недовольный мужской голос:

– Я на операции. Что случилось?

– Это она, Илай, – прошептала Клэр, не до конца веря в собственные слова. – Эстеллу похитил Сенат.

Глава 7. Божественный огонь

Горло пересохло. Голова раскалывалась. Такое чувство, будто ее держали под водой несколько часов, не давая сделать ни единого вдоха.

Эстелла приоткрыла глаза и перевалилась на спину. Конечности ослабли, словно ее накачали каким-то наркотическим препаратом. Приподнявшись на локтях и сфокусировав взгляд на единственном источнике света – висящей в центре помещения лампочке, – она осмотрелась.

В углу стояла односпальная кровать с торчащими из грязного матраса пружинами, а напротив него располагался деревянный стол, ножки которого сгнили из-за сырости. Ни одного окна. Железная дверь с маленьким отверстием для передачи еды. Каменный холодный пол. Каменные холодные стены.

Схватившись за край кровати, Эстелла подтянула к ней тело и привалилась спиной к железной перегородке. От виска по щеке пробежала струйка крови, попадая в приоткрытый рот.

Ее бросили в темницу.

Мысли сбивали, мешали сосредоточиться, отчего голова стала болеть еще сильнее. Серафим, который передал Эстелле записку, ударил ее рукоятью меча по виску. Конечно, нужно было с самого начала догадаться, что тот мужчина с улицы не Пылающий. Он специально выманил ее, так как знал, что после взрыва в лавке и смерти Фрэнка она поведется на его уловку и согласится на встречу.

При мысли о Фрэнке у Эстеллы сжалось сердце.

«Даже не знаю, что хуже: оказаться в темнице Сената или попасть в лапы Пылающих».

Поднявшись на ноги, Эстелла подошла к двери и прислушалась. В коридоре были слышны чьи-то голоса. Ударив по железу несколько раз, Эстелла прокашлялась и крикнула чуть охрипшим голосом:

– Эй! Выпустите меня отсюда!

Голоса притихли, словно их обладатели прислушались к крикам. Через пару секунд Эстелла различила легкую поступь. Приоткрыв дверь, незнакомая девушка просунула голову в ее камеру и с отвращением сморщила нос.

– Ну и запах, – протянула она, разглядывая еле стоящую на ногах Эстеллу. – Тебе бы не мешало сменить свои тряпки на что-то более… чистое.

– Леона, если Микаэль узнает, что ты с ней разговариваешь, тебя отправят на Небесный суд, – испуганно прошептал юношеский голос. – Скорее закрывай дверь!

– Пока Микаэль разговаривает с Сенатом, можно немного развлечься, – хмыкнула Леона, входя в камеру Эстеллы.

Два ангела низшего ранга.

Их крылья были не такими, как у серафимов или архангелов. У ангелов высшего ранга они белоснежные, отличаются своим размером и некой легкостью. Когда видишь парящего в небе серафима, хочется прикрыть глаза от ослепляющего света. Крылья этих двоих были не до конца сформированы, имели более грязный цвет и меньший размер.

Щуплый, даже немного исхудавший парнишка выглядел лет на шестнадцать. Юношеский румянец до сих пор покрывал впалые щеки, а серые глаза выдавали его страх. Девушка же была постарше, с иссиня-черными волосами до пояса, переброшенными через одно плечо.

Одеты они были в самые простые вещи, которые носят ангелы низшего ранга в Безымянном королевстве, – бежевые туники и такого же цвета штаны. Доспехи хоть и отличались от экипировки архангелов и серафимов, но все равно смотрелись до невозможности красиво. Взгляд притягивали вылитые из золота перья, покрывающие грудь ангелов. Наплечники были чуть заостренными, будто на них можно легко напороться, а между крыльями наискось крепился меч. Все ангелы носили золотые плащи: в теплые времена – сделанные из тонкой, практически прозрачной ткани, а в холодные – плотные, утепленные мехом.

– Леона, давай уйдем, пожалуйста, – запустив руку в темные волосы, выдавил из себя парнишка. – Она может нам навредить.

Вспомнив про кинжал, Эстелла протянула руку за спину, но ощутила лишь пустоту.

– Ты безоружна.

Эстелла быстро осмотрела помещение и не нашла ничего, что помогло бы ей хотя бы на несколько минут отвлечь ангелов. Рукопашному бою она так и не научилась, поэтому бросаться на них с голыми руками – плохая идея.

– Даже не пытайся, ты отсюда не выберешься. – Леона уперла руки в бока и прищурилась.

– Я не настолько глупая, как ты думаешь. Уверена, что вы держите меня в катакомбах под зданием Сената, а на верхних этажах есть и другие ангелы, – устало ответила Эстелла, присев на край железной кровати. – Зачем меня похитили?

– Мы не можем тебе этого рассказывать.

– Мы сами не знаем.

Леона шикнула на парнишку, заставив того заткнуться.

– Ты еще покажи ей карту катакомб, чтобы она сбежала отсюда, Даниэль! Ради шести Богов, почему мне дали в пару именно тебя?

«Значит, парнишку зовут Даниэль, а ее – Леона. Они ангелы низшего ранга и, скорее всего, только недавно прошли посвящение. Но за их спинами ангельские мечи: я точно не смогу справиться с ними без оружия».

– Леона, Даниэль, какого черта вы зашли в ее камеру без моего разрешения?

Эстелла внутренне напряглась, услышав этот голос.

– Главнокомандующий Микаэль, – произнесла Леона, опуская голову и поднося сжатый кулак к сердцу. – Пленница бушевала, поэтому мы решили осмотреть камеру и убедиться, что она с собой ничего не сделает.

– Подлиза, – пробормотал Даниэль, повторяя ее жест. – Долго вас не было, главнокомандующий Микаэль.

– За невыполнение приказа вы отстраняетесь от патрулирования Велоры на две недели.

– Что?! – воскликнула Леона, неверящим взглядом смотря на Микаэля. – Мы ведь просто…

– Исчезните.

Эстелла осторожно наблюдала со своего места за разворачивающейся перед ней сценой. Так вот кто этот серафим – главнокомандующий одного из легионов Небесной армии. Маска дружелюбия, что он натянул на лицо при их первой встрече, одним движением руки спала и показала его истинную сущность. Перед ней стоял прислужник Богов, серафим, под белоснежным крылом которого был целый легион ангелов.

Когда Леона и Даниэль вышли из камеры, Микаэль захлопнул железную дверь и привалился к ней плечом, повернув голову в сторону Эстеллы.

Серафим сменил одежду смертных на ангельские доспехи, которые отличались от тех, что надели Леона и Даниэль. Они были более искусными и идеально начищенными, будто перед приходом в темницу он специально приводил их в такой вид.

– Мне нравится цвет твоих волос, – произнес Микаэль после короткой паузы, снова наклоняя голову набок и оценивающим взглядом осматривая пленницу. – Пепельные, как и море за окном.

– К твоему сведению, в моей темнице нет ни одного окна, – насмешливо протянула Эстелла, скрывая за спокойным голосом бурю эмоций.

Он пугал ее. Она боялась находиться с ним в одном помещении и не иметь возможности сбежать.

Незаметно сглотнув, Эстелла устремила на него выжидающий взгляд и приподняла одну бровь.

– Почему я здесь?

Микаэль улыбнулся одним уголком губ и сделал шаг в ее сторону.

– Видишь ли, дорогая Эстелла, ты стала слишком опасна для людей Безымянного королевства. Тебя стоит держать в клетке, чтобы ты никому не навредила, – ответил он, подойдя вплотную.

Серафим захватил тонкими пальцами локон ее растрепавшихся волос, по обыкновению наклонив голову. Будто он о чем-то размышлял.

Эстелла дернулась, отвернувшись от него.

– Не прикасайся ко мне, – прошипела она, даже не стараясь подавить вспыхнувший гнев. – Где Клэр? Сколько времени я нахожусь в этой темнице?

Микаэль устало вздохнул и отодвинулся от Эстеллы. Золотой плащ взметнулся от его движения и зашелестел, когда серафим стал вышагивать по маленькой камере.

– Прошло всего несколько часов. С твоей подружкой Клэр должны разобраться. Слишком много видела, слишком много слышала…

– Если вы что-то с ней сделали, клянусь, я вас всех здесь перережу, – дрожащим голосом произнесла Эстелла и сжала руки в кулаки.

Она до сих пор не понимала, как Клэр узнала, где она находится. Что могли сделать с ней ангелы? Возможно, они посадили ее в соседнюю камеру или на другой этаж, чтобы они с подругой точно не пересеклись?

«Они не могли ее убить».

Эстелла не выдержит потери еще одного дорогого ей человека.

– Почему я опасна? – спросила она.

– Не помнишь, что ты сделала со мной в порту?

Эстелла вздрогнула, когда в голове появилось воспоминание. «Огонь».

Когда Микаэль прикоснулся к ней, она была настолько напугана и зла, что даже не поняла, как смогла остановить серафима. Ее ладонь охватило маленькое, слабое пламя, будто оно несколько тысяч лет таилось глубоко внутри и ждало возможности вырваться наружу.

Эстелла подняла руку и вспомнила те ощущения.

– Это необычное пламя, – ответил Микаэль и протянул ей свою ладонь. Она была в ожогах. – Оно божественное.

Серафим произнес эти слова с придыханием, будто ничего прекраснее в своей жизни не видел.

– О чем ты говоришь? – Эстелла не отводила взгляда от его обожженной ладони.

«Божественный огонь? У него все в порядке с головой?»

– Я не видел этой силы больше двухсот лет, – прошептал он, поднимая руку и аккуратно, совсем невесомо проводя ею по холодной щеке Эстеллы.

Подавив вспыхнувшие эмоции, Микаэль снова надел маску главнокомандующего. Он опустил руку и двинулся к двери.

– Ты узнаешь об этом только в том случае, если Сенат решит рассказать тебе правду. А пока сиди в камере и только попробуй что-нибудь вытворить.

Он вышел в коридор и закрыл дверь на все замки.

* * *

Когда холод стал пробирать до самых костей, Эстелла поняла, что на Велору опустилась ночь. Пару часов назад неизвестный ангел принес в ее камеру таз с водой, небольшое полотенце и ужин, состоящий из куска черного хлеба, отваренного картофеля и воды.

Эстелла обмакнула полотенце в чистую прохладную воду и вытерла с лица грязь и запекшуюся кровь. Дотронувшись до виска, она зашипела и подошла к висящему над столом зеркалу размером с ее ладонь. Рана была не смертельной, но обработать ее стоило.

Увидев свое отражение, Эстелла скривилась. Собранные в косу волосы давно разметались по плечам, губы начали трескаться, а в кристально-голубых глазах не осталось ни намека на прошлую Эстеллу.

Она всегда была худой, но после смерти Фрэнка стала практически тощей. Принесенную ангелом воду она выпила, потому что не хотела умереть от обезвоживания, но к еде даже притрагиваться не стала – туда могли подсыпать что угодно. Когда Эстелла оказалась в темнице, то почувствовала странную слабость, будто ей вкололи успокоительное. Скорее всего, ангелы перестраховались и дали ей какое-то вещество, чтобы ее сила не смогла снова проснуться.

Ее сила.

Эстелла не верила словам Микаэля. Она не может обладать никакой божественной силой, ведь это просто невозможно. Ни у одного человека за последние двести лет не проявлялись магические способности. До войны, когда королевства не были обнесены стенами, такое происходило довольно часто. Ведьмаки, тамплиеры или даже ангелы не отказывались провести ночь с человеческой женщиной в одном из городов Безымянного королевства, а потом оставляли их одних со своими отпрысками.

У кого-то проявлялись магические способности, у других – нет. Тех, кто обладал какой-либо силой, Сенат отправлял жить в королевство, которое развивало ее. Если на свет появлялся ребенок, мать которого была ведьмой, а отец – тамплиером, власти Льерса и Рондды смотрели, какие способности передались ему в большей степени. Если он с рождения жаждал сражений, если его душа тянулась к завоеваниям, ребенка перенаправляли в Рондду. Если проявлялась ведьминская магия – в Льерс. Связь между ангелом и человеком никогда не запрещалась, но в нефилимах, как было принято называть отпрысков такого союза, преобладала человеческая кровь, поэтому ангелы рождались только в тех случаях, если оба родителя относились к этой расе.

Рождение ребенка с какой-либо способностью зависело от многих факторов, но после Войны четырех королевств в их государстве на свет появлялись обычные смертные. Потому что с тех времен в нем и жили только смертные вместе с ангелами, которые их охраняли.

Но божественная сила не проявлялась ни у кого.

Шесть Богов никогда не вступали в связь с теми, кто жил внизу. Они были Высшей силой, которая спускалась с небес несколько раз за всю историю Нового мира и была далека от проблем как смертных, так и любых других рас Эрелима. Боги правили, господствовали над их континентом с появления всего живого на планете и не могли иметь потомков.

Поэтому слова Микаэля были пустым звуком. Она обычная девушка, которая случайным образом оказалась пешкой на шахматной доске врагов. Но Эстелла уже не знала, кто ее враг.

Бросив мокрое полотенце в таз с грязной водой, она подошла к двери и заколотила по ней ногами.

– Эй! Мне нужно сходить в уборную!

Некоторое время в коридоре стояла идеальная тишина. Затем послышались шаги. Небольшое окошко открылось, и Эстелла увидела знакомое лицо.

– Ты чего вопишь? – прошептал Даниэль, крутя пальцем около виска. – Если твои крики услышат серафимы, они спустятся и свяжут тебя.

– Я хочу в уборную. Здесь есть отдельная комната?

– Нет.

– Тогда как ты предлагаешь… – начала Эстелла, но парень перебил ее и замахал руками.

– Ради шести Богов, не продолжай.

Эстелла улыбнулась, когда он стал покрываться красными пятнами.

– Отдельной комнаты нет, это не гостевой дом. Сходи в камере.

Он захлопнул окошко, и Эстелла услышала отдаляющиеся шаги.

– Даниэль!

– Ну что тебе нужно?! – завыл ангел, снова открывая окошко. – Если ты будешь так кричать, меня свяжут вместе с тобой.

– Пожалуйста, мне нужно выйти на пару секунд. Я правда не собираюсь сбегать: у меня нет с собой ни оружия, ни телефона. Я даже никому не смогу подать сигнал о том, где меня держат.

Это правда. Ее родители, скорее всего, еще не поняли, что Эстелла пропала. Они общались пару раз в месяц по сотовому телефону, и их разговор длился не больше десяти минут. Ариадна и Лукас Солари были слишком заняты в столице, поэтому на дочь выделяли несколько минут в месяц.

Даниэль застонал, привалившись головой к железной двери.

– Говорю сразу же: наш этаж охраняют еще четыре ангела, так что сбежать у тебя не получится.

– Да я уже поняла, можешь не повторять.

Она и не собиралась сбегать. Для начала нужно осмотреться.

Послышался звон ключей. Значит, они находятся у ангела, который охраняет определенный участок. Как сказал Даниэль, на одном этаже их минимум пять.

– Кстати, тебя же отстранили от обязанностей на две недели, тогда почему ты сейчас здесь?

– Главнокомандующий отстранил нас с Леоной от патрулирования самого города, – начал объяснять он, продолжая возиться с ключами. – Катакомбы мы не относим к Велоре. Это отдельное место, куда заключают преступников или бунтовщиков. В Безымянном королевстве нет официальных тюрем, потому что задача ангелов сделать так, чтобы в них не было нужды. Зато есть вот такие катакомбы, которые сенаты скрывают от Богов. Хотя Высшие, конечно же, в курсе всего, что происходит на континенте. Люди должны жить в спокойствии и не знать, что есть те, кто выступает против власти.

Даниэль наконец открыл все замки и распахнул дверь.

– Зачем я вообще тебе это рассказываю? – Он нахмурил брови и решил не продолжать разговор.

– Потому что со мной приятно общаться? – Эстелла подмигнула ему и вышла из темницы.

Даниэль снова покраснел и повел ее по коридору, держа некоторую дистанцию.

– Так почему тебе разрешили охранять катакомбы? – спросила она, делая вид, что ей действительно это интересно.

Коридор оказался узким и темным, его подсвечивали лишь факелы, расположенные друг напротив друга по обеим сторонам. Эстелла скосила глаза и посмотрела на соседнюю дверь – на каждой из камер был выведен номер.

На ее темнице располагалась цифра 247.

«Ради шести Богов, теперь я заключенная».

– Никто не любит охранять катакомбы. Во-первых, здесь жутко. Во-вторых, это самая скучная работа. А в-третьих, мой отец попросил об этом Микаэля, – ответил Даниэль, поворачивая за угол.

«Так вот оно что. Отец попросил».

– Даже не спрашивай, кто мой отец, я все равно тебе не расскажу, – пробубнил парнишка, складывая руки на груди и выпячивая ее вперед. – Мы пришли, у тебя есть минута.

Они шли довольно долго, и за это время Эстелла не заметила ничего необычного. Голые каменные стены, железные пронумерованные двери и факелы, освещающие их путь. В катакомбах стоял не самый приятный запах, но учитывая то, как заключенные справляли нужду, это неудивительно.

Единственное, что привлекло ее внимание, это расположение проходов. Уборная находилась в конце коридора. Когда Эстелла посмотрела направо, она заметила еще один узкий проход, в конце которого стоял охраняющий следующий участок ангел. И он смотрел направо.

Коридоры соединялись в один общий квадрат. Если здесь было несколько этажей, то можно предположить, что они также сохраняли форму квадрата и, скорее всего, располагались пирамидой – кверху становились все короче. Но ни одной лестницы Эстелла не заметила, значит, она находится на другом участке.

Знать бы, на каком они этаже.

Здесь должны быть тайные проходы, соединяющие между собой города королевства. Фрэнк говорил, что их завалили после окончания войны, но это была неточная информация. Возможно, какие-то проходы остались.

Уборная комната оказалась крошечной и неудобной, предназначенной, по догадкам Эстеллы, для охраняющих темницу ангелов. Быстро справив нужду, она вышла и направилась вместе с Даниэлем обратно к камере.

Ничего особо полезного Эстелла не узнала, но была уверена, что совсем скоро придумает план побега из этой клетки.

Глава 8. Велорийский Сенат

Секунды превращались в минуты, минуты – в часы, а часы – в ничем не отличающиеся друг от друга дни. По предположениям Эстеллы, пошли пятые сутки. В камеру все также приходили ангелы, приносили ей еду и принципиально молчали. Эстелла постаралась разговорить нескольких, но они были словно скалы Драконьего перевала – тихими, недосягаемыми и опасными.

Когда на каменной стене появилась пятая отметина, в камеру вошел Микаэль.

– Надень это. – Он бросил на кровать чистую одежду. – У тебя есть две минуты.

И вышел, не сказав больше ни слова.

Как бы Эстелла ни сопротивлялась воле ангелов, ей пришлось подчиниться их правилам. На третий день организм потребовал пищи, и она откусила кусок черного хлеба. После нескольких дней голодания ей захотелось вывернуть все наружу, но она пересилила себя и доела принесенный обед.

Сейчас Эстелла тоже подчинилась.

Переодевшись в чистые штаны и свободную рубашку черного цвета, она стала ждать появления серафима. Железная дверь открылась, но вместо Микаэля в камеру вошла Леона с ведром чистой воды.

– Приведи себя в порядок. – Она сморщила от отвращения миниатюрный нос. Черты ее лица были утонченными, а каждое движение – элегантным, отчего Леона казалась настоящей принцессой. – Я тебе помогать не стану. Микаэль приказал принести чистую воду, чтобы ты помылась.

– Я и так в порядке, – ответила Эстелла, бросая на нее хмурый взгляд исподлобья.

– В этом я не сомневаюсь, – хмыкнула Леона, продолжая выжидающе на нее смотреть. – Чего ты сидишь? Скоро за тобой придет Микаэль.

– Куда он меня поведет?

– Думаешь, я тебе все расскажу?

– Было бы славно.

– Ты слишком многое о себе возомнила, – ответила Леона, подходя к ведру и беря в руки кусок мыла. – Тебе здесь не гостиница или отель. Если сказали собираться, значит, собирайся.

Она бросила ей кусок мыла. Эстелла, не меняя положения, вытянула руку и поймала его.

– Как скажешь, – согласилась она и усмехнулась, пристально рассматривая Леону. – Не завидую твоему положению. Следить за отбросами королевства, проводить дни в катакомбах и ждать, пока заключенный смоет с себя запах трехдневной грязи и крови. Вот чего ты добилась?

Темно-синие глаза Леоны вспыхнули. Слегка оскалившись, она расправила крылья и сделала шаг по направлению к Эстелле.

– Прежде чем разбрасываться такими словами, выберись на свободу!

– Лучше доживать остатки дней в тюрьме, чем прислуживать лживым лицемерам!

– Закрой свой рот! – воскликнула Леона, выхватывая из ножен ангельский меч. – Ты не имеешь права говорить такое о Сенате и Высших, предательница.

Эстелла встала с кровати и медленно приблизилась к Леоне. Та была выше и сильнее, поэтому Эстелле пришлось чуть запрокинуть голову.

– Так расскажи им, – прошептала она, заглядывая в глаза, в которых плескалась настоящая ненависть. – Расскажи им, чтобы меня казнили за неповиновение или сожгли на костре, как ведьму Льерса.

– Казнить тебя мало, – прошипела Леона, поднося острие лезвия к жилке на ее шее. – Я готова отрубить тебе все руки и ноги и оставить гнить на Кладбище Путевых Линий! Ты мелкая стерва, из-за которой…

– Что вы тут устроили?!

Железная дверь распахнулась с таким грохотом, что девушки отскочили к дальней стене. В камеру вошел свирепый Микаэль.

– Главнокомандующий Микаэль, пленница не выполняет указания и хамит. Она сказала, что…

– Да заткнись ты уже, – пробормотала Эстелла, возвращаясь к кровати. – От твоих криков голова болит.

– Вы слышали?! – возмутилась Леона, подбегая к Микаэлю и возвращая меч в ножны. – Это жалкое человеческое создание…

– Выйди.

Микаэль посмотрел на нее холодным взглядом. Леона оторопела, захлопав длинными ресницами. Казалось, она не ожидала, что с ней будут разговаривать таким тоном.

– Еще раз повторить?

Леона сжалась и направилась к двери. Бросив на пленницу испепеляющий взгляд, она вышла из камеры и закрыла за собой дверь.

– Вы сегодня не в настроении, главнокомандующий, – заметила Эстелла, рассматривая грязь под ногтями. – Сенат не доволен вашей работой?

– Сенат ждет тебя в главном зале, – ответил Микаэль. – Почему ты еще не готова?

– Я никуда не пойду.

– Почему?

– Потому что я не знаю, что им от меня нужно. Вы бы пошли туда, где собрались ваши враги, главнокомандующий? – спросила Эстелла, наблюдая за серафимом.

– С чего ты взяла, что твои враги – это Сенат?

Микаэль наклонил голову в ее сторону, светлые волосы скользнули по плечу и закрыли правую половину неестественно красивого лица. Будто сами Боги создали серафима по своему подобию.

– Мои враги – это те, кто держит меня в темнице, – ответила Эстелла, медленно протягиваю руку к подушке и нащупывая украденный ранее нож. – Мои враги – это те, кто не может защитить королевство от варваров и убийц, которые отравляют жизнь мирных людей и взрывают их собственные церкви. Мои враги – это те, кто гонится за властью и признанием, идя по головам матерей и детей.

– Убери нож, – равнодушно произнес серафим. – Ты думала, никто не заметил, что после вчерашнего обеда его не оказалось на столе?

Эстелла замахнулась и бросила нож ему в лицо.

– Неплохая меткость.

Он остановил его напротив своего правого глаза.

– У тебя есть три минуты, – сказал Микаэль, выходя в коридор.

Ей снова пришлось подчиниться.

* * *

Хрустальный зал Велорийского сената находился над катакомбами, на пятом этаже здания правительства. Каждый уголок зала был шикарен: свисающая с высокого потолка люстра наполняла пространство блеском драгоценных камней, а стены полностью скрывались за зеркалами, благодаря которым лучи солнца рассеивались по всему помещению.

Эстелле завязали глаза плотной тканью, чтобы она не могла отследить их перемещения по катакомбам. Несмотря на это, она старалась ощущать каждую ступеньку и каждый коридор.

Как она и предполагала, тюрьма под правительством имела форму пирамиды. Чем выше они поднимались по этажам, тем короче становились коридоры. Эстелла старалась запомнить, где именно находятся лестницы, но ей нужно было нарисовать примерную карту, чтобы все сложилось в единую картину.

Перед дверями Хрустального зала двое сопровождающих ее ангелов сняли с нее повязку и разрешили войти внутрь.

– А вот и ты, – произнес пожилой мужчина, сидящий за длинным столом. – Располагайся, тебя здесь никто не обидит.

Эстелла узнала его. Она приблизилась к столу и осторожно опустилась на стул по другую сторону от представителей Сената. В зале также находились двое ангелов низшего ранга и Микаэль. Он прислонился к дальней стене и равнодушно разглядывал золотые колонны.

– Эстелла, меня зовут Аларик Кельт, но можешь звать меня просто Алариком, – продолжил мужчина, откидывая с глаз прядь седых волос. Он держался прямо, но взгляд бегал по залу, будто что-то искал. – Это моя коллега, Лиссандра де Хааз.

– Эстелла Солари.

– Мы знаем, как тебя зовут, – мягко ответила ей Лиссандра. – Ты не похожа на свою мать.

Эстелла не двигалась. Она сидела на другой стороне длинного стола, сложив руки на коленях и выпрямив спину.

– Приятно это слышать.

– У твоей матери золотистые волосы, но у тебя – серебристые, – отметила Лиссандра, задумываясь над сказанным. – Мне всегда было интересно, почему у Ариадны и Лукаса родилась дочь с такой необычной внешностью. От матери тебе передались лишь глаза.

– Вы знаете моих родителей? – спокойно спросила Эстелла.

Она не могла не отметить, что Лиссандра выглядит довольно… экзотично. Разрез глаз, оливковая кожа и манера поведения говорили о том, что она не из Велоры, а с восточной части Безымянного королевства.

– Да, мы пару раз пересекались в столице. Солари довольно известная семья в нашем государстве, – усмехнулась Лиссандра, приглаживая свои кудрявые волосы. – Ты также занимаешься архитектурой, как и они?

– У меня не было выбора, – бросила Эстелла. – И кстати, ваши знакомые Ариадна и Лукас в курсе, что вы держите их дочь в катакомбах под зданием правительства?

– Они узнают об этом, когда придет время, – загадочно ответил Аларик, стряхивая со своего темно-синего кафтана несуществующую пыль. – Зачем раньше времени расстраивать родителей?

– Где Клэр? – задала следующий вопрос Эстелла.

– Не переживай за нее, она жива, – заверила ее Лиссандра. – Мы ведь не какие-то звери, чтобы убивать простых людей.

«Да вы самые настоящие звери под масками боготворцев».

– Я спросила, где она, – повторила Эстелла, подавляя разливающийся по венам гнев.

– Твоя подруга в безопасности, ее никто не трогал. – Лиссандра де Хааз расправила складки белого платья, которое резко контрастировало с цветом ее кожи.

Женщине было лет тридцать, но она уже заняла довольно высокое место в Велорийском сенате. Эстелла знала некоторых представителей городского правительства, но напрямую ни с кем не общалась. До этого момента.

«Выходит, Клэр удалось сбежать? Или Сенат что-то недоговаривает?»

– Давайте не будем тянуть время, мне нужно возвращаться в столицу, – произнес Аларик, прерывая их разговор. Лиссандра недовольно на него покосилась. – Эстелла, как думаешь, почему ты здесь находишься?

Она окинула взглядом Хрустальный зал и остановилась на золотистых глазах Микаэля, стоящего у дальней стены помещения. Он внимательно слушал их разговор, но не вмешивался.

– Могу предположить, – начала Эстелла, пристально смотря на серафима, – что это из-за моей силы.

Микаэль едва заметно улыбнулся.

– Твоя сила, конечно, важная часть всей этой истории, но это не главная причина твоего пребывания тут, – ответил ей Аларик.

– Тогда какая главная? – насмешливо спросила Эстелла, переводя на него взгляд. – Какой может быть причина того, что меня держат в темнице уже пятые сутки?

– Мы хотим защитить тебя.

Аларик наклонился к Эстелле и протянул ей какой-то предмет, завернутый в черную ткань.

– Открой, – попросил он.

Эстелла медленно подняла руку с колен и дотронулась до ткани. Развернув ее, она судорожно втянула в себя воздух.

– Откуда оно у вас?

На столе лежало кольцо Фрэнка. Он носил его несколько лет, не расставаясь с ним ни на минуту. Взяв украшение в руки, Эстелла заметила черные следы копоти. От пожара.

– Его нашли ангелы низшего ранга в лавке, когда разбирали завалы после взрыва. Мы подумали, что ты захочешь, чтобы оно осталось у тебя, – ответил Аларик.

– Лавку магических книг взорвали Пылающие, – начала объяснять ей Лиссандра, пока Эстелла не отводила взгляда от кольца. – Мы знаем, что ты подозревала ангелов и Сенат в сговоре с Альянсом, но это не так.

– Тогда почему ваш главнокомандующий притворился Пылающим, чтобы выманить меня из дома? – задала Эстелла волнующий ее вопрос. – Почему вы были уверены, что я побегу к ним, а не к ангелам Небесной армии?

– Потому что ты хочешь отомстить, – подал голос Микаэль.

Эстелла даже не повернулась в его сторону. Она продолжила смотреть на Аларика и Лиссандру.

– Понимаешь, твоя сила нужна Пылающим, поэтому стало опасно держать тебя на свободе, – вздохнув, ответила женщина. – Если ты попадешь в руки группировки, они используют божественную силу в своих целях и благодаря тебе уничтожат… весь континент.

– Они не смогут уничтожить континент, потому что у меня нет никакой силы, – отчеканила Эстелла, сжимая кольцо.

– Она есть, просто ты не контролируешь ее.

Эстелла развернулась к Микаэлю.

– Тогда откуда вы узнали, что именно я ею обладаю?

– Тебе необязательно об этом знать.

Аларик и Лиссандра переглянулись, будто ведя мысленный диалог. Решив что-то в своей голове, женщина произнесла:

– Эстелла, Альянс повстанцев – самые настоящие чудовища. Они хотят истребить слабые расы Эрелима и самостоятельно править всем континентом. И чтобы добиться этого, им нужно заполучить божественную силу.

– Группировка расставила на шахматной доске свои фигуры, – вторил ей Аларик. – Каждый их шаг – давно спланированная игра. Они бьют по королевствам, разрушают дома, убивают близких нам людей… Мы не можем допустить, чтобы это продолжалось.

«Они хотят переманить меня на свою сторону».

По словам Сената, повстанцы хотят завладеть божественной силой и уничтожить Эрелим. Правительство же, в свою очередь, хочет уберечь население от их восстания.

Но это очередная ложь.

Правительство не заботилось о Безымянном королевстве все эти годы. Оно использовало людей как расходный материал: смертные работали на государство, чтобы не скатиться в бездну голода и бедности, беспрекословно выполняли приказы трех сенатов, а их представители наживались на этом. Прислуживая шести Богам, они скрывали правду о других королевствах, скрывали правду о взрывах, потому что боялись восстания. Они боялись того, что кто-то сможет открыть людям глаза.

Эстелла понимала, что главные в этой комнате не Аларик Кельт и Лиссандра де Хааз.

Они подчиняются главнокомандующему Небесной армии, который весь разговор стоит у стены и молча за ними наблюдает. Сенат преследует свои цели, а ангелы – свои. Но, так или иначе, все их действия зависят от воли Богов.

Но Эстелла не понимала, что им от нее нужно. Она была уверена, что они и без ее помощи смогут дать отпор восставшим. Тогда какие же у них истинные намерения?

– Хорошо, – произнесла она после небольшой паузы, и ее голос эхом разнесся по Хрустальному залу.

– Хорошо? – недоуменно спросил Аларик, поглядывая на Микаэля.

– Вы же позвали меня сюда для того, чтобы я согласилась быть на вашей стороне, не так ли?

– Мы просто хотели…

– Ты права, – подтвердил ее догадки Микаэль и направился к столу.

Его золотой плащ легко развевался, а белоснежные крылья были плотно сложены за спиной. Он подошел к Эстелле и продолжил:

– Мы предлагаем тебе быть на нашей стороне и выступить против Альянса. Тебе нужно развить божественную силу. Благодаря тебе Эрелим сможет дать отпор повстанцам, которые хотят его захватить.

Эстелла прищурилась и произнесла:

– Я не настолько глупая и понимаю, что это не основная ваша цель, главнокомандующий. Но другого выбора у меня не остается, я права?

Микаэль опять усмехнулся. Он направился к выходу из зала и ответил после короткой паузы:

– Снова права, Эстелла.

Глава 9. Ты с ними заодно?

Эстеллу отвели обратно в камеру, но перед этим она попросила принести ей чистые листы бумаги и карандаши, сославшись на то, что ей нечем заняться в темнице, а чертежи хоть как-то разбавят сливающиеся друг с другом дни за решеткой. Сенат не задал никаких вопросов, и через пару минут в ее камеру вошла Леона.

– Помираешь со скуки? – безэмоционально спросила она, бросая на деревянный столик пару карандашей и листы бумаги.

Ее прежняя ненависть к Эстелле будто испарилась.

– Совсем немного, – прищурившись, ответила Эстелла и удивленно спросила: – Ты так расстроилась из-за слов Микаэля?

Леона скривила губы и начала выводить пальцем узоры на поверхности стола. Ее взгляд был потухшим, голова чуть опущенной, хотя до этого она всегда держала ее прямо.

– Не твое собачье дело, – проворчала Леона, стараясь взять себя в руки. – Даже не пытайся вывернуть меня наизнанку: у тебя не получится.

– Я просто спросила о твоем состоянии, – чуть наклонив голову, сказала Эстелла. – Не всегда люди хотят причинить боль. Тебе стоит хоть иногда снимать свою броню.

Леона презрительно фыркнула и направилась к выходу из камеры.

– А ты разве не такая же?

«Вот и поговорили».

Когда дверь за Леоной закрылась, Эстелла подошла к столу и взяла принесенные ей вещи. Устроившись на железной кровати, она поднесла карандаш к листу бумаги и стала вспоминать.

Выйдя из камеры, они прошли метров тридцать и повернули направо. После следующего поворота Эстелла в сопровождении ангелов свернула налево и поднялась по каменной лестнице. Ступенек было двадцать пять. Значит, лестницы располагались на третьем участке, а она находилась на первом. Чтобы добраться до нее, нужно пройти два коридора. Поднявшись на следующий этаж, они повторили тот же путь, но он был короче.

«Пирамида».

Эстелла, закрыв глаза, продолжила выводить карандашом все повороты и лестницы. Они шли не очень долго, по ощущениям, ее камера находилась примерно на пятом этаже, если считать сверху. Скорее всего, под ними этажей в два раза больше.

Открыв глаза, она внимательно присмотрелась к рисунку и завязала волосы в низкий пучок. У Эстеллы сложилось ощущение, что они потеряли свой серебристый блеск и стали грязно-пепельными.

Чтобы сбежать, нужно либо найти потайные проходы, по которым раньше перемещались между городами Безымянного королевства, либо двигаться по этажам на самый верх. Но каждый этаж охраняют ангелы низшего ранга, а порой встречаются даже серафимы. Просто так выбраться отсюда она не сможет.

«Нужен какой-то план».

Несмотря на то что Эстелла согласилась быть заодно с ангелами в сражении против Альянса Пылающих, ее не собирались переводить в отдельную комнату или другую, более обустроенную камеру. Она оставалась такой же пленницей, как и до этого.

Ей нужно сбежать в следующий раз, когда ее выпустят отсюда.

Микаэль сказал, что нужно научиться контролировать свою силу, но после произошедшего в порту она больше не чувствовала внутри себя огонь. Божественная сила снова уснула, будто ее никогда и не было. Хорошо это или плохо – Эстелла не знала.

Скорее всего, к ней приставят серафимов или ангелов низшего ранга, которые будут тренировать Эстеллу и навязывать свою точку зрения о восстании. Поучиться у них рукопашному бою или сражению на клинках было бы не лишним, но для них война – это искусство, творцами которого являются они сами. Скрывая свою истинную сущность за белоснежными крыльями, ангелы притворяются жертвами, но на самом деле в этой партии они ходят только самыми сильными фигурами.

И одна из этих фигур – Эстелла.

* * *

Она не могла управлять своим телом.

Эстелла пробиралась через заснеженный лес. Раскинувшиеся ветви деревьев соприкасались с высокими сугробами, в которые можно легко провалиться, снег хрустел и разносил звук ее шагов по небольшой поляне. Если бы в лесу водились дикие звери, они бы давно услышали ее и бросились на человеческий запах.

Она вышла на открытое пространство и увидела потухающий костер. От него веяло таким теплом, что Эстелла, не думая, бросилась ближе к огню и протянула к нему заледеневшие руки.

Когда за спиной раздались шаги, она медленно повернула голову и произнесла не своим, более мелодичным и дружелюбным голосом:

– Ты сегодня рано.

– Я не мог отвязаться от Микаэля, – ответил глубокий мужской голос, с облегчением выдыхая. – Мне кажется, что он следит за мной на каждом шагу.

– Тебе нужно быть осторожнее, – произнесла Эстелла, поднимаясь на ноги и устремляя на него свой взгляд. – Почему ты так долго не приходил?

Она кричала. Внутри этой женщины Эстелла кричала так громко, что могла сорвать себе голос. Она царапалась и пыталась взять контроль над телом, пошевелить хоть пальцем по собственной воле.

Мужчина не выходил из тени, и Эстелла видела лишь его ангельские крылья. Он был одет во все белое и сливался с выпавшим снегом.

– Они стали что-то подозревать, – прошептал он. – Микаэль никогда не наблюдал за мной так пристально, как сейчас. Нам нужно предупредить Дагнара и сказать, чтобы они не совершали поспешных действий.

Женщина вздохнула.

– Все идет по плану. Ты снова слишком много думаешь.

– Я не думаю, Солнце, я знаю это! – распалялся ангел, взмахивая крыльями и судорожно запуская руку в волосы.

– Боги уверены, что скоро все закончится. Нам нужно выступать как можно скорее, мы не можем снова откладывать первый удар, иначе нас точно рассекретят, – настаивала на своем женщина. – Если они осуществят задуманное, то все королевства падут.

Она сделала несколько шагов в его сторону, но он поднял руку.

– Я не могу думать, когда ты подходишь так близко.

Женщина по-доброму усмехнулась, складывая руки на груди. В ее теле Эстелла перестала чувствовать холод – она ощущала лишь согревающее тепло. Даже легкое белое платье без рукавов, подол которого тянулся за ней по снегу, не давало ей замерзнуть.

– В прошлую встречу ты говорил обратное.

Ангел засунул руки в карманы и пробормотал, опустив голову и стараясь не встречаться с ней взглядом:

– В прошлую встречу мы не обсуждали восстание.

На короткое мгновение Эстелла увидела женщину глазами ангела. Она почувствовала настоящее поклонение, уважение и… вожделение. Он боготворил ее, не мог перестать смотреть на нее, будто от этого зависела вся его жизнь. Ангел был готов на все ради этой женщины.

Она была красива. В каком-то божественном смысле красива. Крупные локоны необычного красного оттенка обрамляли точеное лицо, цвет глаз переливался от темно-синего к фиолетовому, будто зависел от настроения. Ее полные губы растянулись в приятной улыбке, обнажив ряд белоснежных зубов.

От женщины исходило странное свечение, будто она была…

Богиней.

* * *

Эстелла открыла глаза и закричала.

Сердце бешено колотилось, а руки дрожали так сильно, что она не могла дотянуться до стены, чтобы включить свет. Ее бросало то в жар, то в холод – Эстелла не понимала, где реальность, а где иллюзия.

Железная дверь распахнулась, и в камеру вбежал испуганный Даниэль.

– Что произошло? – спросил он, оглядывая темницу, но не нашел ничего необычного. – Ты разбудила меня своими криками.

– Так вот как ты меня охраняешь, – произнесла Эстелла охрипшим голосом, фокусируя взгляд на парнишке и дотрагиваясь до кольца Фрэнка, которое отдал ей Сенат.

– Я на пару секунд прикрыл глаза, а ты уже что-то вытворила, – возмутился Даниэль, складывая руки на груди в обиженном жесте.

Эстелла накинула на плечи одеяло и сделала глубокий вдох.

– Мне приснился странный сон, – тихо прошептала она, перебирая в руках перья, выпавшие из подушки.

Даниэль осторожно прикрыл дверь и подошел к кровати.

– Можно присесть?

Эстелла насторожилась, после чего медленно кивнула. Все эти дни, что она провела в темнице, Даниэль относился к ней лучше остальных. Она видела его грустный взгляд, когда отказывалась от еды, чувствовала, как сильно он хочет ей помочь. Парнишка был совсем юным и, если бы не обстоятельства, не находился бы здесь.

Эстелла подвинулась к стене и освободила ему немного места.

– Мне тоже часто снятся кошмары, – произнес Даниэль, снимая грубые ботинки и удобнее устраиваясь на жестком матрасе. – Мне даже иногда кажется, что это нормально. Что кошмары – часть меня. – Он хмыкнул, будто сам в это не верил.

Эстелла положила голову на подушку и удивленно на него посмотрела. Немного подумав, он продолжил:

– Кошмары – это наши самые большие… страхи? Когда мы открываем глаза и видим солнечные лучи, наши страхи испаряются, потому что сами боятся света. А когда наступает ночь, они вылезают из-под кровати и питаются нашей беспомощностью. Ведь, сама подумай, когда человек спит, его можно убить, похитить или, например, поцеловать… – Его щеки немного порозовели, и Даниэль сразу же замахал руками. – Не смотри на меня таким взглядом! Я о том, что ночью с нами можно сделать все что угодно. И страхи знают это, потому и пользуются нашими ослабленными разумами.

– А какие страхи приходят к тебе? – спросила Эстелла, заглядывая в его погрустневшие глаза.

Даниэль выдохнул, откидываясь на стену позади и прижимая колени к груди.

– Когда мне было пять лет, моя мама повесилась, – отрывисто прошептал он и прикрыл глаза. – Мой отец очень часто подвергал ее насилию, поэтому в один момент она просто не выдержала и решила… уйти из этого мира.

Эстелла застыла.

– Мне очень грустно от того, что она не вознеслась на небеса. Возможно, когда-нибудь мы бы встретились. – Он выдавил слабую улыбку и повернул голову к Эстелле. – Покончившие с собой не возносятся. Они отправляются в другой мир, низший.

– И ты видишь ее в кошмарах? – мягко спросила она, чуть приподнимаясь и протягивая к нему руку.

– Да. – Даниэль сжал ее ладонь и продолжил: – Я вижу ее практически каждую ночь. Ты можешь себе такое представить? Закрываю глаза, и передо мной возникает эта картина.

Эстелла опустила взгляд и сделала глубокий вдох. Она не знала Даниэля, не сблизилась с ним за время, проведенное в темнице, но в это мгновение сердце сжалось так сильно, что стало тяжело дышать. Она даже не думала, что Даниэль мог пережить такие ужасные события в столь юном возрасте.

Он был намного сильнее Эстеллы.

– Ты… нашел ее тело?

– Верно, – подтвердил ее догадку ангел. – Поэтому она приходит ко мне. Не знаю, почему сейчас рассказываю это. Просто захотелось показать, что не только тебе снятся кошмары.

Эстелла немного помолчала, после чего продолжила ровным голосом:

– Я не думаю, что мама хотела бы тебя напугать. Сколько тебе было лет?

– Десять.

– Вы с ней хорошо общались? – Эстелла чуть крепче сжала его ладонь, мысленно посылая Даниэлю все тепло, что осталось в ее сердце.

– Очень! – с воодушевлением ответил он. – Мама всегда говорила, что за мной будут бегать все девочки в ангельской школе. – Даниэль скривился, тихо фыркая. – Она даже забирала меня после занятий, когда они не отпускали меня домой.

Эстелла улыбнулась и поинтересовалась:

– Тебе это не нравилось?

– Конечно нет! – воскликнул он и зажал себе рот, чтобы их никто не услышал. – Ты бы хотела, чтобы на глазах всех мальчишек твоя мама забирала тебя из школы? – возмущенно прошептал Даниэль.

– Моя не приходила ко мне, – просто ответила Эстелла.

– Почему? – удивился он. – Ты ведь очень красивая! За тобой не бегали мальчики? Никогда не поверю!

Эстелла тихо засмеялась, осторожно пихнув его плечом.

– Бегать-то бегали. Просто мои родители переехали в столицу, а меня оставили здесь с бабушкой.

Услышав это, Даниэль недоуменно поднял брови.

– Они уехали работать, так что я видела их довольно редко. Бабушка умерла несколько лет назад, поэтому уже три года я живу одна.

– Это так… одиноко, наверное? – спросил он, но Эстелла не ответила. – Со мной всегда был мой папа. Он правда хороший отец, просто иногда не может справиться с агрессией.

– Он тебя избивал?

– Нет, – покачал головой парнишка. – Меня отец никогда не трогал. После смерти мамы он стал заботиться обо мне еще больше, иногда даже помогает с тренировками. Он занят работой, но никогда не забывает о сыне. Я тоже думал, что он вычеркнет меня из своей жизни, но этого не случилось…

В коридоре послышался какой-то шум, поэтому им пришлось ненадолго притихнуть. Когда катакомбы снова погрузились в тишину, Эстелла решила рассказать Даниэлю о своем сне.

– Мне приснилась женщина, – начала она, останавливая взгляд на небольшом зеркале напротив кровати. – Безумно красивая, как настоящая Богиня. И я была заточена в ее теле, видела мир ее глазами, даже не могла пошевелиться. С одной стороны, это ужасное чувство, потому что на мгновение я будто потеряла себя. – Эстелла задумалась, вспоминая свои ощущения. – Но, с другой стороны, я жаждала быть на ее месте.

– Ого, – вздохнул Даниэль. – Мне никогда такое не снилось.

– Еще там был ангел, ее возлюбленный. Я не разглядела его лица, но чувствовала, что он готов отдать за Богиню свою жизнь.

Эстелла покачала головой, отгоняя от себя воспоминания о странном сне. Даниэль потянулся, разрывая их скрепленные ладони, и рухнул на подушку.

– Слушай, твои сны поинтереснее моих, – ответил он, поигрывая бровями.

С губ Эстеллы сорвался тихий смешок. Рядом с Даниэлем было так легко и спокойно, как если бы после долгого шторма море наконец утихло и перестало топить тысячи кораблей.

– Знал, что ты невыносим? – Она наклонилась и шлепнула его по плечу.

Даниэль забыл о своем пугающем сне и громко захихикал, прикрывая рот ладонью.

Когда он перевернулся на другой бок, из-под подушки выпал сложенный лист бумаги. Эстелла не успела выхватить его из цепких рук Даниэля. Развернув исписанный лист, он застыл и тихо произнес:

– Ты собираешься сбежать?

Эстелла дернулась и забрала свой чертеж. Спрятав его под потертый матрас, она ответила вопросом на вопрос:

– А ты думал, я буду жить в темнице до конца своих дней?

– Нет, но…

– Даниэль, – чуть строже произнесла Эстелла. – Я не могу жить в клетке и ждать, когда ангелы сделают из меня орудие убийства. Я не могу прислуживать тем, о чьих намерениях ничего не знаю. Они могут покончить со мной в любой момент, а я даже этого не замечу. – Она выдержала паузу. – Я не могу так.

– Понимаю, Эс. – Ее называли так только самые близкие друзья, но Эстелла не была против, когда услышала от Даниэля сокращение своего имени. – Просто у тебя не получится это сделать.

– Почему ты так уверен? – слегка раздражаясь, спросила она. – Я буду пытаться до тех пор, пока у меня не получится. Если ты кому-то расскажешь…

– Я не буду никому рассказывать, – перебил ее Даниэль, натягивая ботинки и поднимаясь с кровати. – Мне, наверное, пора…

В это мгновение катакомбы сотряс сокрушительный, оглушающий взрыв. В коридоре послышались крики серафимов, единственная лампочка в камере замигала и выключилась, погрузив помещение во тьму. Эстелла схватилась за перегородку кровати, чтобы восстановить равновесие. Ангелы начали перекрикиваться между участками и доставать мечи из ножен.

– Никуда не выходи! – крикнул ей Даниэль и выбежал из камеры.

Она вскочила с кровати и бросилась за ангелом, но он захлопнул дверь прямо перед ее лицом. Прозвучал второй взрыв, и Эстелла покачнулась.

Взрывали не катакомбы, а здание Сената. Если бы удар пришелся по темнице, она бы сложилась как карточный домик. Кто-то намеренно бомбил правительство. И Эстелла даже знала, кто именно.

За дверью слышались звуки сражения. Заключенные восторженно заколотили по железу, надеясь, что их выпустят. Мечи и клинки встречались в бою, звеня и заглушая взрывы. Кто-то намеренно взорвал здание правительства, чтобы спуститься в катакомбы.

– Не дать захватить им божественную силу! – прокричал за дверью один из ангелов. – Они на верхнем этаже, серафимы не должны пропустить их ниже!

Эстелла огляделась по сторонам, пытаясь отыскать хоть что-то, что поможет ей открыть дверь. Но камера была пуста – она не могла выбраться отсюда без помощи кого-то со стороны.

– Стэффорд, Крайер, оставайтесь на этом участке. Я поднимусь выше и…

– Они уже здесь!

Сердце Эстеллы стучало так громко, что она не могла сфокусироваться на голосах, доносившихся из коридора. Если это Пылающие, то они пришли за ней. Нужно сбежать отсюда до того момента, как ее схватит одна из сражающихся сторон.

Внезапно она услышала под дверью крики, громкие хлопки, скрежет металла, а затем…

– Эстелла, ты здесь?

– Клэр?!

Она со всех ног бросилась к двери.

– Что ты здесь делаешь? – Эстелла пыталась перекричать звуки сражения.

– Отойди от двери!

– Ты с ума сошла?

– Эстелла, отойди от двери! Сейчас же!

Она отошла в самый дальний угол, и в этот момент чья-то сила выбила дверь. Та отлетела к каменной стене и отбросила Эстеллу ударной волной.

– Ты не мог сделать это помягче, идиот?!

– Это железная дверь, ее помягче не выбьешь.

В камеру вбежала Клэр, по ее лицу стекали капли пота, а руки сжимали стальной меч. Следом появился незнакомый мужчина с темными ангельскими крыльями. Подруга подбежала к оглушенной Эстелле и крепко ее обняла.

– Ты меня так напугала, – прошептала она, смаргивая выступившие слезы. – Нам нужно скорее выбираться отсюда.

– Как ты здесь оказалась? – спросила ее Эстелла, осматривая подругу и переводя взгляд на падшего ангела.

В голове начал складываться пазл.

Так вот почему Клэр нашла ее в тот день в порту, вот почему она смогла сбежать от ангелов и Микаэля. Она не просто так уехала из Велоры.

«Клэр одна из них».

– Ты с ними заодно? – прошептала Эстелла, медленно выпуская ее руку из своей ладони.

– Эс, нам нужно бежать! Я тебе все объясню, когда мы выберемся отсюда, – попросила Клэр, поднимаясь на ноги и протягивая ей клинок. – Пожалуйста.

– Они убили Фрэнка, Клэр, ты этого не понимаешь? – Эстелла смотрела в умоляющие глаза подруги, а ее голос срывался. – Как ты можешь быть с ними?

– Девушки, я, конечно, все понимаю: выяснение отношений перед лицом смерти, женская дружба, разные приоритеты… – фыркнул стоящий за ними падший, облокотившись на стол. – Это все очень драматично, но Илай не сможет долго их удерживать.

Клэр раздраженно выдохнула, наклоняясь к Эстелле и снова сжимая ее руку.

– Эс, я всегда была за тебя, – произнесла она твердым голосом. – Я никогда не смогу тебя обмануть. Это не они взорвали лавку, Альянса даже не было в тот момент в Велоре. Пожалуйста, мы тебе все расскажем.

Эстелла прикрыла глаза и выдержала короткую паузу. Остаться в руках Сената и ангелов или довериться своей подруге и группировке, которая решила устроить геноцид? Один вариант хуже другого.

– Я тебе верю. – Она приняла клинок и обхватила рукоять. Легкий и не совсем длинный – то, что нужно. – Но на мои вопросы ты ответишь.

Клэр незаметно вытерла дорожку слез и устало улыбнулась, смотря в такие родные глаза подруги.

– Веди, Нэш, – обратилась она к падшему.

– Как скажешь, любовь моя. – Он театрально поклонился и вышел из камеры. – Пришло время повеселиться.

Они пробежали первый коридор, не встретившись с ангелами Небесной армии. Взрывы прекратились, но на верхних этажах Пылающие продолжали атаковать серафимов. На втором участке их поджидали двое ангелов, облаченных в золотые доспехи.

– Она здесь! – прокричал один из них, вызывая подкрепление. – Второй участок!

Падший набросился на него, нанося первый удар. Серафим парировал, но Нэш атаковал быстро и безжалостно. Он не собирался убивать ангелов, это Эстелла поняла сразу же. Нэш двигался с такой грациозностью, что ему позавидовал бы даже Микаэль. Падший наносил удары и выматывал противника, загоняя в угол. Когда серафим нацелился на плечо Нэша, тот проскользнул под его рукой и ударил рукояткой по голове.

– Отвратительно, – пробормотал он, смотря на оседающее тело ангела.

За спиной Эстеллы послышались негромкие шаги. Мгновенно развернувшись, она отразила атаку второго ангела. Ему дали приказ не убивать ее, а схватить живой. Когда он собрался атаковать во второй раз, Клэр прокралась к нему сзади и со всей силы ударила по ногам. Он упал на каменный пол, а через мгновение к ним подоспел Нэш и оглушил его ударом по виску.

– Быстро к лестнице! – скомандовал он, оглядываясь на подоспевших ангелов. – Верхние этажи должны быть чисты.

Они пробирались наверх и видели лишь тела, которыми были усыпаны коридоры катакомб. Пылающие зачистили темницу, как настоящие ювелиры, не оставив ни капли крови. Часть камер пустовала: видимо, кто-то из заключенных все же смог сбежать.

– Нам нужно выбраться из катакомб на первый этаж Сената. Илай ждет нас у самого входа, – начал пояснять Нэш, откидывая с лица слипшиеся светлые кудри. – Те, кто зачищал этажи катакомб, уже убрались отсюда, так что остались только мы и оборонительная группа. Они захватили первый этаж и сдерживают Сенат.

– Как мы отсюда выберемся? – подала голос Эстелла, поднимаясь по лестнице. – Вся территория охраняется, они не дадут нам просто так сбежать, особенно если группа небольшая.

– Мы полетим, – ответила ей Клэр.

«Чего?»

– Повтори-ка.

– Оборонительная группа состоит из ангелов и падших, они легко смогут улететь в лагерь. Он находится недалеко от города, – произнесла Клэр, пытаясь не отставать от Нэша. – Илай и Нэш помогут нам перелететь.

– Ради шести Богов, во что я ввязалась? – прошептала Эстелла, оглядывая коридор первого этажа.

Когда они добрались до выхода из катакомб, Нэш выбежал в пустой зал и тихо выругался:

– И где он?

– Я здесь, – протянул спокойный мужской голос.

Из-за золотой колонны вышел он.

Тот падший ангел, что поджидал ее около дома после похорон Фрэнка. Его пронзительные темно-зеленые глаза на мгновение остановились на Эстелле, но он сразу же отвернулся от нее и подошел к Нэшу.

– Первый этаж обороняют падшие, – сухо произнес он. – Серафимы разгромили правое крыло, они должны появиться здесь через пару минут. Ты долго выполнял свой приказ.

– Да ладно тебе, Илай, – протянул Нэш, хлопая того по плечу. Падший даже не двинулся. – Они и так оставили на мне двух серафимов, хотя должны были…

– Ты, – он не дослушал и кивком указал на Эстеллу, – летишь со мной.

Она недоуменно взглянула на Клэр, но та лишь покачала головой. Илай развернулся и направился к открытому окну. Его движения были плавными и размеренными, ни одно темное перышко крыльев не колыхнулось. Как будто время подчинялось и ждало, когда Илай сделает следующий шаг.

Сложив руки на груди, она твердо ответила:

– Я никуда с тобой не полечу.

– Мои люди погибли здесь из-за тебя. – Он остановился, но даже не повернул к ней голову. Голос был спокойным, глубоким, но она чувствовала, как сквозь него пробиваются нотки злости. – Будь добра, сделай так, чтобы они умерли не зря.

Внутри нее что-то дрогнуло, но она не собиралась лететь с падшим ангелом, который может в любой момент выпустить ее в полете и убить.

– Повторяю: я никуда с тобой…

Илай двигался незаметно. Не успела Эстелла закричать, как ее подхватили на руки и выпрыгнули вместе с ней в окно.

Часть 3. Одинокая искра зажжет пожар мятежа

Глава 10. Двести лет лжи

– Меня сейчас вырвет.

Падший нахмурился и небрежно бросил Эстеллу на мягкую траву.

– Илай, это некрасиво, – приземлившись, возмутился Нэш и посмотрел на девушку, которую до сих пор держал на руках. – Со смертными нужно быть аккуратнее.

Он сложил за спиной темные крылья и осторожно опустил Клэр на землю, будто она была хрустальной и в любой момент могла разбиться. Клэр бросила на него испепеляющий взгляд и подбежала к распластавшейся на траве подруге.

– Он летает так, будто за его плечами не крылья, а моторный двигатель, – пробурчала Эстелла, поглядывая на отдаляющееся черное пятно и потирая ушибленное бедро. – И смотрит на меня так, будто я съела его домашнее животное.

– Это Илай, – улыбнулась Клэр, протягивая ей руку. – Я к нему уже привыкла.

За весь полет он не сказал ей ни слова. Илай крепко держал Эстеллу в руках, но даже не смотрел в ее сторону, в то время как она внимательно изучала его лицо – вблизи падший ангел оказался еще красивее, чем издалека. Волевой подбородок с едва заметной ямочкой, четко выраженные скулы, аккуратный прямой нос и небольшой шрам над верхней губой. Единственная вещь, которая делала его неидеальным. Волосы цвета воронова крыла развевались на ветру, постоянно спадая на глаза. Он был спокоен и даже равнодушен к тому, что происходило вокруг: Илай просто выполнял приказ. Безжалостный падший ангел с пылающими огнем крыльями.

Но его спокойствие было обманчивым, как затишье перед бурей. Она чувствовала это.

Эстелла боялась, что Илай отпустит ее прямо в полете и она рухнет в Пепельное море, но, слава шести Богам, он этого не сделал. Лишь сбросил ее на траву, как надоедливый и обременяющий груз.

– Пойдем в лагерь, – произнесла Клэр, двигаясь за Илаем и Нэшем. – Тебе нужно нормально поесть и сходить в душ, прежде чем разговаривать с командирами Альянса.

Эстелла настолько вымоталась, что была готова уснуть прямо на небольшом утесе, где они приземлились. Тело не слушалось, адреналин растворился и оставил после себя лишь чувство усталости.

Несмотря на то что Эстелле было не очень комфортно находиться так близко к Илаю и думать о том, что он может в любой момент сбросить ее с высоты, она была искренне… восхищена. Они не рискнули лететь через Велору, ведь их могли заметить ангелы и отследить местоположение лагеря, поэтому Илай и Нэш облетели город над Пепельным морем.

Эстелла долго не открывала глаза, судорожно цепляясь за крепкие плечи Илая и стараясь выровнять дыхание. Но когда она пересилила себя и приоткрыла один глаз, ей показалось, что она очутилась в каком-то другом мире. Они летели близко к воде, каждый взмах крыльев падших ангелов поднимал брызги и приятно холодил щеки. Горизонт светился ярко-алым, а из-за заходящего солнца вода переливалась самыми разными оттенками синего. Теплые лучи согревали тело, которое впервые за несколько дней почувствовало свободу.

– Как красиво, – прошептала Эстелла и чуть улыбнулась, не отводя взгляда от заката.

Илай услышал ее слова, но ничего не ответил.

Эстелла ожидала увидеть все что угодно, но когда они поднялись на утес и перед ними появился заброшенный замок, ее глаза округлились.

– Это вы называете… лагерем? – удивленно спросила она.

– Это нам просто повезло! – крикнул Нэш откуда-то спереди. – Когда будешь спать на земле или в пещере, почувствуешь настоящую жизнь повстанца!

Эстелла ускорилась и пробормотала себе под нос:

– Надеюсь, никогда не почувствую.

Когда она нагнала Клэр, та стала ей объяснять:

– Во всех четырех государствах Эрелима у Пылающих есть так называемые лагеря, которые располагаются в трех самых значимых городах каждого из них. В Безымянном королевстве они находятся в так называемых столицах – в Меридиане, южной Велоре и северном Ситрисе. Этот замок Альянс отыскал совсем недавно, он хорошо охраняется и по расположению не привлекает внимания Небесной армии. С одной стороны – Пепельное море, с другой – непроглядный лес. В остальном повстанцы скрываются в небольших поселениях, разбивают палаточные лагеря в горах и довольно быстро меняют местоположение.

Они подошли к массивным деревянным дверям разрушенного замка. Илай уже зашел внутрь без них, а Нэш услышал их разговор и решил вклиниться:

– Так что надолго мы в этом прекрасном замке не задержимся.

– Почему? – поинтересовалась у него Эстелла.

– Ангелы Небесной армии могут найти нас в любой момент. – Он распахнул двери и жестом пригласил ее войти. – Добро пожаловать в дом Альянса, Эстелла!

Она замерла на пороге. Совсем не так Эстелла представляла тайное убежище кровавой группировки. Замок со стороны казался заброшенным, но внутри был уютным и довольно обустроенным. Готические колонны поддерживали сводчатый потолок, а картины и статуи, располагающиеся по периметру входного зала, придавали ему еще бо́льшую таинственность. В разрушенных стенах и ободранных обоях была своя красота – молчаливая, загадочная и ни на что не похожая. По коридорам передвигались ангелы и падшие: они громко перекрикивались между собой и будто чего-то ждали. Точнее, кого-то.

Пройдя по залу вслед за Клэр и Нэшем, Эстелла почувствовала на себе прожигающие взгляды.

– Почему они так пялятся? – прошептала она, стараясь сдерживать нервную дрожь.

Эстелла снова попала в логово зверей, которые могли задушить ее в любую секунду.

– Они опасаются тебя и не доверяют тебе, – так же тихо ответил ей Нэш, заворачивая за угол и поднимаясь по массивной лестнице. – Один из отрядов сегодня разгромили. Из-за тебя. Точнее, из-за операции по твоему спасению.

Эстелла почувствовала укол вины.

– Но я не просила меня…

– Действительно? – послышался бархатный голос Илая. Он стоял на вершине лестницы все в тех же красно-черных доспехах Альянса, чуть наклонив голову. Падший будто пытался загипнотизировать окружающих своим мягким тембром и размеренными движениями. – Тогда можешь возвращаться в темницу, Солари.

Эстелле хотелось сжаться под его прожигающим взглядом, но она заставила себя расправить плечи и подняться на второй этаж. Остановившись напротив Илая, сложила руки на груди и вопросительно вскинула брови. Он был выше Эстеллы на несколько голов, поэтому ей пришлось смотреть на него снизу вверх.

– Слушай, – обманчиво мягким голосом протянула Эстелла, выдавливая милую улыбку. Фрэнк всегда говорил, что криками ничего не добьешься. – Мне кажется, весь замок чувствует, как сильно ты меня недолюбливаешь. Если тебя что-то не устраивает, ты можешь сказать мне об этом прямо, а не поджидать за углом и пугать своими жуткими крыльями и горящими надписями.

Его глаза хищно сверкнули, но выражение лица осталось отсутствующим. Клэр и Нэш недоуменно переглянулись, а Эстелла, недолго думая, продолжила:

– Я не собираюсь терпеть такое отношение. Не загораживай проход и дай мне пройти.

Илай долго рассматривал ее лицо, переводя взгляд с прищуренных глаз на плотно сжатые губы. В воздухе повисло напряжение. Она чувствовала, как члены группировки обходят их компанию стороной и недоуменно на них поглядывают.

– Твоя комната находится в правом крыле. – Его голос стал еще ниже, если такое было возможно. – Через пятнадцать минут командиры будут ждать тебя в главном зале. Клэр, приведи ее в порядок.

– Да, командир!

Эстелла долго не могла разорвать зрительный контакт с Илаем, но Клэр схватила ее за руку и утащила в правое крыло.

– Командир?! – прошипела Эстелла, бросая на него взгляд через плечо.

– Да, Эс, он один из командиров Альянса, – произнесла Клэр, протискиваясь сквозь толпу ангелов и игнорируя их перешептывания. – И выше него есть только один человек, с ним ты познакомишься на заседании. Так что перестань дерзить и веди себя спокойно.

Эстелла насупилась, продолжая следовать за Клэр в свою комнату. Этот падший ангел не вызывал у нее доверия: она до сих пор помнила, как тот ждал ее после похорон Фрэнка на Гарден-стрит. Хотя тогда его лицо не получилось разглядеть, Эстелла была уверена, что именно он за ней следил. Та же энергия, те же чувства, тот же взгляд изумрудных глаз.

– У меня все еще много вопросов, – сказала Эстелла, когда они остановились в конце коридора.

– Представляю, – обреченно вздохнула Клэр и открыла дверь. – Я отвечу на каждый из них.

Комната Эстеллы была небольшой, но довольно уютной: просторная кровать с мягким матрасом, окно в полный рост, из которого открывался захватывающий вид на Пепельное море, несколько деревянных стульев и стол. Дверь справа вела в скромную ванную. После темницы Сената эта комната казалась Эстелле настоящим чудом.

– Софи сейчас принесет тебе обед, – произнесла Клэр, падая на кровать и утопая в мягкой перине. – Сходишь в душ, и пойдем на заседание.

Эстелла присела на уголок матраса, стараясь прийти в себя после всех событий, что произошли с ней за эту неделю. Она ненадолго задумалась, до боли прикусывая потрескавшуюся губу, и сказала:

– Ответь мне на один вопрос, Клэр. Ты правда им доверяешь?

Подруга тяжело вздохнула и приподнялась на локтях, разглядывая грязные ботинки.

– Правда доверяю, как бы странно это ни звучало. Это не Пылающие взорвали лавку, и это не они устроили геноцид двести лет назад… – Клэр выдержала короткую паузу, будто не могла произнести следующие слова. – Моего папу недавно схватили и отправили в темницу Сената, потому что он помогал Альянсу. Когда он перестал отвечать на звонки, со мной связались Илай и Нэш и рассказали мне всю правду.

– Мне так жаль, Клэр. – Эстелла сдвинулась ближе к подруге и обняла ее за плечи. – Почему ты мне об этом не рассказала?

Клэр подняла глаза к потолку, но Эстелла увидела, как на них накатились слезы.

– Я не могла втянуть тебя в эту историю, – тихо ответила Клэр. – Я не хотела что-то скрывать, но твоя безопасность была для меня важнее. Мне пришлось сказать, что уезжаю на пару дней, но на самом деле я встречалась с Альянсом. Они рассказали, что отец был их разведчиком. Мне пришлось им поверить, Эс. Мой отец никогда бы не стал помогать тем, кто хочет захватить континент.

Эстелла повернулась лицом к Клэр и заглянула в ее карие глаза. Она крепче сжала плечи подруги и попросила:

– Пожалуйста, в следующий раз ничего от меня не скрывай. Я всегда помогу тебе. – Она весело прищурилась и спросила: – Эстелла и Клэр против всего мира, не забыла?

Клэр улыбнулась и вытерла одинокую слезинку, пробежавшую по ее щеке.

– Спасибо тебе, Эс. Я до последнего не хотела, чтобы ты была втянута в эту историю. Но, к сожалению, меня никто не спрашивал…

Она закрыла глаза, после чего выдохнула и твердо посмотрела на Эстеллу.

– Это не они наши враги. Наши враги – правительство.

Эстелла откинулась на мягкие подушки и устремила взгляд на обшарпанный потолок.

– Иногда кажется, что вокруг меня все враги. Правда, я не знаю, кто из них сделает мне больнее.

* * *

Софи оказалась спокойным, тихим ангелом с нежно-розовыми волосами и фарфоровой кожей. Она принесла обед, который состоял из самых разных видов мяса, отваренного риса с острыми приправами и свежих овощей. Эстелла накинулась на еду так, будто голодала несколько месяцев.

Теплая вода заставила ее застонать от удовольствия – она не верила, что может спокойно принять душ и смыть с себя запах темницы. Расчесав влажные волосы, заплела их в косу и переоделась в чистые спортивные штаны, которые были на пару размеров больше, и просторную белую футболку.

– Чьи это вещи? – поинтересовалась Эстелла у Клэр, выходя из облака пара. От одежды исходил приятный запах лимона и бергамота, перемешанный с нотками кедра.

– Без понятия, – загадочно улыбнулась Клэр и повернулась к подруге, осматривая ее. Она нахмурилась и произнесла погрустневшим голосом: – Ты похудела.

– Сенат не был со мной так любезен, как Альянс.

Живот слегка скрутило от волнения, когда Эстелла подумала, что через пару минут встретится с командирами. Как они отреагируют на ее появление? О чем хотят с ней поговорить? Тоже будут давить на жалость и попросят присоединиться к их группировке из-за божественной силы, которой она обладает?

Клэр пообещала Эстелле, что Пылающие ей не навредят, но в голове крутились мысли о темнице Сената, где она провела сколько суток. Вот как власти их королевства относится к людям, которые могут быть опасными для правительства. Они испугались, что Эстеллу отыщут повстанцы и настроят ее против государства. Альянс же, в свою очередь, мог быть не лучше. Возможно, они спасли ее только ради корыстных целей – например, ради уничтожения Эрелима.

Эстелла не собиралась делать поспешных выводов, пока сама во всем не разберется. Одно знала точно – Сенатам и Небесной армии она никогда не будет подчиняться. Пусть засунут красивые слова о защите континента в свои белоснежные задницы.

Клэр откинула в сторону телефон, который проверяла до ее прихода, и спрыгнула с кровати. Свой сотовый Эстелла не видела уже несколько дней: она оставила его в квартире еще до похищения. Подруга потянулась к ботинкам и посмотрела на нее извиняющимся взглядом.

– Эс, прости меня…

– Не нужно, Клэр, – прервала ее Эстелла, покачав головой. – Ты в этом не виновата. Если бы не вы, я бы до сих пор гнила в той камере.

– Я просто очень сильно за тебя переживала. И не могла никак помочь.

– Ты сделала намного больше, чем должна была. – Эстелла ободряюще ей улыбнулась и перевела взгляд на настенные часы. – Заседание должно начаться через пару минут. Пойдем?

– Пойдем, – выдохнула Клэр, решив не завязывать шнурки, и направилась к двери.

Главный зал замка не был таким роскошным, как Хрустальный в здании Сената, но он удивил Эстеллу своей сдержанностью и простотой. В центре располагался круглый стол, а вокруг него сидели пять человек: четверо мужчин и одна женщина.

Когда в зал вошли Эстелла и Клэр, голоса стихли и на помещение опустилась тишина. Первым заговорил Нэш – он вскочил со стула и обратился к Клэр:

– Любовь моя, я освободил тебе место!

– Не будь посмешищем, Нэш, – одернул его серафим, сидящий во главе стола.

На вид ему было лет пятьдесят: темные волосы с проседью, короткая борода и черная повязка на правом глазу. От одного взгляда на этого мужчину по спине Эстеллы побежали мурашки.

– Присаживайтесь. – Он указал на два свободных стула.

С ними за столом сидели два незнакомых Эстелле падших ангела. Женщине на вид было лет тридцать: длинные темные волосы, собранные в тугой хвост, выбритые виски и лицо, украшенное узорами татуировок. Сидящий рядом с ней мужчина выглядел еще более пугающим: пепельные волосы, практически как у Эстеллы, доходили до плеч и развевались на легком ветерке, проникающем в зал через открытое окно, а темные глаза изучающе смотрели на девушек. Все командиры были одеты в вещи, ничем не похожие на те, что носили ангелы Небесной армии – грубые ботинки, простые штаны и кафтаны черного цвета. На левой стороне груди, около сердца, алыми нитками был вышит единый символ крыльев, а на рукавах и воротнике – неизвестные ей узоры.

Последним из командиров был Илай.

Если все остальные проявили интерес к приходу двух девушек, то его выражение лица даже не изменилось. Он держал старинную книгу и увлеченно перелистывал страницы, будто появление Эстеллы и Клэр никак его не заботило. После возвращения из темницы Сената они с Нэшем успели снять доспехи.

– Приятно встретиться с тобой, Эстелла, – начал серафим, сидящий во главе стола, сложив перед собой руки и пристально наблюдая за ней одним глазом. – Меня зовут Дагнар Эшден, и я – лидер повстанческого движения Альянса Пылающих.

Дагнар.

Это не могло быть простым совпадением. В ее сне Богиня и ангел называли его имя и хотели предупредить, чтобы он не совершал поспешных действий. Значит, этот серафим каким-то образом связан с первым восстанием во времена Войны четырех королевств. Эстелла не сомневалась, что это был не просто сон. Каким-то образом ей удалось заглянуть в прошлое и увидеть события, о которых она практически ничего не знала.

Дагнар решил представить ей всех командиров.

– Это Аарон Йоргенсен, командир обороняющего отряда Альянса. – Мужчина с пепельными волосами слабо улыбнулся. – Кира Роуэн, командир разведывательного отряда. – Женщина с татуировками приветливо помахала рукой. – Нэш Коффман, командир поискового отряда. – Он подмигнул Клэр, на что она с отвращением скривилась. – И Илай Аттерес, командир атакующего отряда Альянса и мой заместитель.

Дагнар кивком указал на падшего, но тот даже не шелохнулся, продолжая невозмутимо перелистывать страницы. В какой-то момент знакомства он громко зевнул, после чего у Эстеллы зачесались руки – так сильно захотелось врезать по его идеальной скучающей морде.

– Клэр, с тобой мы уже знакомы, – продолжил Дагнар и дождался ее легкого кивка, после чего перевел взгляд на вторую девушку. – Мы готовы ответить на все твои вопросы, Эстелла. Понимаем, что ты сбита с толку, но тебе не стоит нас опасаться. Мы не причиним тебе вреда, как это сделал Сенат.

Она не могла так быстро им довериться, но доброжелательный тон Дагнара заставил ее слегка расслабиться. Пока что Альянс не заточил ее в темницу, а был готов отвечать на вопросы. Первая хорошая новость за столько дней.

Эстелла прочистила горло, медленно оглядывая командиров повстанцев, и выпалила на одном дыхании:

– Вы взорвали лавку магических книг, в которой я работала?

И начала мысленно молиться Богам и просить о том, чтобы это был не Альянс.

Командиры странно переглянулись, словно даже мысли не допускали, что она могла посчитать их виноватыми.

– Нет, – коротко ответил ей Аарон Йоргенсен. – Пылающие были в тот день в Меридиане. Тогда мы еще не знали, что обладатель божественной силы находится в южной столице. Как только до нас дошла весть, что в Велоре произошел незапланированный взрыв, мы сразу же поняли, что искать тебя нужно именно здесь.

– Предполагаем, – подхватил Дагнар, – что это сделали сами ангелы, чтобы настроить тебя против Альянса. Правда, таким образом они сами выдали твое местоположение.

По залу пронесся тихий смешок.

– Это никак не доказано.

Илай оторвался от книги и в упор посмотрел на Дагнара.

– Это были не ангелы и не Сенат. Я говорил тебе об этом несколько раз, Эшден.

– Тогда кто это сделал? – не удержалась от вопроса Эстелла. – Если, по твоим словам, это был не Альянс, не ангелы и не Сенат, кто мог пойти на такой шаг?

Илай захлопнул книгу и усмехнулся:

– Не знаю. Возможно, это была ты.

Эстелла дернулась так, будто ее ударили.

– Илай, – встрял в разговор Нэш, прожигая его взглядом. – Думай, о чем говоришь.

– Из всех собравшихся в этом зале один я и думаю.

Дагнар стукнул кулаком по столу и прорычал:

– Тишина!

Поправив кафтан, Илай откинулся на спинку стула и закинул ноги на стол. Аарон весело хмыкнул, наблюдая за их перебранкой.

– Микаэль сказал, что я обладаю божественной силой, – протянула Эстелла, вспоминая обжигающий взгляд серафима. Она посмотрела на Аарона и произнесла: – И вы тоже сейчас об этом сказали. Это правда?

– Да, это правда, – подтвердил Дагнар.

Сердце Эстеллы бешено заколотилось.

– Тебе передалась сила седьмого божества пантеона после того, как сотни лет назад его изгнали с небес в Безымянное королевство и сделали человеком.

Эстелла нахмурилась. О каком седьмом божестве они говорят?

– Но их же всего шесть? – недоуменно спросила она и начала перечислять: – Богиня Костей, Богиня Элементов, Богиня Луны, Бог Разрушений, Бог Времени и…

– И Бог Мудрости, верно, – улыбнулся Дагнар, коротко кивнув. Словно похвалил ее за осведомленность. – Но было и седьмое божество. Богиня Солнца по имени Дафна.

Земля будто ушла из-под ног. Эстелла была уверена, что именно эту Богиню видела в том странном сне – светловолосый ангел как раз называл ее Солнцем. А когда Дагнар продолжил рассказ, она и вовсе перестала дышать.

– Двести лет назад, как ты знаешь, началась Война четырех королевств. Но развязали ее не рондданцы, как говорят все государства. Это сделали сами Боги.

– Что? – прошептала Клэр, до этого молча сидевшая на своем месте.

– Боги вселились в часть рондданцев и напали на соседнее государство фей и фейцев – Асхай. Тогда я был серафимом и подчинялся Богам. До нас доходили вести о том, что королевство Кровавых Клинков решило захватить Эрелим и поработить остальные народы, но на самом деле Боги устроили подставную войну, чтобы ослабить государства и захватить Пути. Вы слышали о них? – спросил он у девушек.

Эстелла задумалась, перебирая в руках кончик косы.

– Я читала, что в каждом королевстве есть место, где переплетаются души всех жителей государства. Это некое материальное скопление их жизненной энергии, которое никто не мог отыскать и увидеть своими глазами со времен создания Нового мира. Но мне казалось, что это очередная легенда. Сказка, которую читают детям перед сном.

– Это не легенда и не сказка, к большому сожалению, – выдохнул Дагнар, потирая короткую бороду. – Боги собирались ослабить королевства и спуститься с небес, чтобы захватить энергию Путей и окончательно лишить королевства сил.

– У них получилось это сделать? – спросила Эстелла, смотря в глаза Дагнара.

Остальные командиры притихли, вслушиваясь в их разговор. Кроме Илая, который закинул голову на спинку стула и пялился в потолок.

– А ты как думаешь? – усмехнувшись, ответил ей Дагнар. – В тот момент и появился Альянс. Богиня Солнца была против замысла Высших, поэтому собрала команду ангелов, которые разделяли ее интересы. Пока королевства теряли силу в ходе войны, Пылающие готовились атаковать Богов и не дать им заполучить энергию Путей. Через пятьдесят лет от начала войны Боги спустились с небес, желая довести начатое до конца, но в этот момент Альянс восстал. Пылающие смогли переманить на свою сторону и фей, и ведьм, и валькирий с тамплиерами, и обычных смертных, но даже общей силы королевств оказалось недостаточно. Восстание было подавлено, а Высшие смогли захватить Пути.

– Как же вы сейчас находитесь здесь, если восстание подавили, но вы не стали падшим ангелом? – удивилась Эстелла, наклоняясь ближе к Дагнару. – Вы вообще принимали в нем участие?

– Сначала нет, – покачал головой он. – Я не мог пойти против воли Богов. Мне не хватило… смелости. Спустя какое-то время я стал помогать Пылающим подпольно, поэтому Боги не знали о моем участии в восстании. Когда закончилась война и Боги захватили Пути, я стал восстанавливать группировку: искал последователей Альянса, ангелов, которые знали о планах Богов и были не согласны с ними. Я спустился в Бездну и нашел падших, сосланных Богами с небес после восстания.

Эстелла осмотрела присутствующих в зале, приоткрывая от удивления рот.

– То есть вы…

– Да, – подтвердила ее догадки Кира Роуэн. – Мы принимали участие в первом восстании.

– Ради шести Богов, – прошептала Клэр.

– Семи, – усмехнулся Нэш.

Выходит, Боги сами затеяли ту войну, вселившись в валькирий и воинов Ордена тамплиеров, чтобы захватить Пути и господствовать над всеми душами Эрелима. Но Богиня Солнца пошла против них и создала группировку, которая хотела сорвать их планы.

– Поэтому символ Альянса – пронзенное мечом солнце?

– Откуда ты об этом знаешь? – удивился Дагнар.

– В тот день, когда взорвали лавку, кто-то отдал Фрэнку книгу, на которой был изображен этот символ. Но потом ее украли.

Эстелла бросила взгляд на Илая. Он мгновенно вспыхнул.

– Ты думаешь, мне нечего делать? – Командир сложил перед собой руки, отчего кафтан натянулся на груди и очертил его мышцы.

– Илай, убери ноги со стола, – упрекнула его Кира и поморщилась.

– Нет.

Дагнар бросил на них такой взгляд, что они сразу замолчали.

– Мы впервые слышим про эту книгу, – задумался единственный сидящий в зале серафим. – Возможно, Фрэнк сам о чем-то догадывался и хотел передать тебе послание. Но мы не были с ним знакомы, и он никогда не оказывал поддержку Альянсу.

Эстелла прокрутила на пальце его кольцо, задумчиво нахмурившись.

– Это могли сделать и ангелы, – произнесла она. – Я имею в виду, украсть ее.

– Не исключено, – согласилась с ней Кира.

– Демоны и падшие принимали участие в первом восстании? – вдруг поинтересовалась Клэр.

– Нет, – воодушевленно ответил Нэш, будто ждал ее вопроса. – Бездна сохраняла нейтралитет по отношению к ангелам и пантеону, и только после восстания они решили присоединиться к Пылающим. Часть падших обозлилась на Богов, которые свергли их с небес. Другим не нравилось, что Высшие с каждый годом имеют все бо́льшую власть на континенте, а последние просто захотели принять участие в восстании и напитаться негативной энергией. До этого падших все устраивало, поэтому присоединились они только сейчас, а демоны так и не вылезают из Бездны.

– Люцифер только рад тому, чтобы сбить с голов Богов их «небесную корону», – вторила ему Кира.

– Получается, Боги до сих пор питаются силами королевств? – Эстелла не могла в это поверить. – Но почему никто об этом не знает? Почему никто не сражается с ними?

– А мы, по-твоему, кто? – насмешливо обратился к ней Илай.

– Я знаю, кто вы, командир. – Последнее слово она выплюнула. – Я спрашиваю потому, что в моей голове не укладывается, как королевства, даже ослабленные, не выступили против пантеона и ангелов, ведь прошло уже двести лет?

– Потому что правду забыли, – произнесла Кира. – Двести лет назад народам Эрелима заменили воспоминания.

– Чего?! – воскликнула Клэр, прижимая ладонь ко рту. – Извините…

– После того как Боги захватили Пути, они сделали королевства своими марионетками. Изменили память, чтобы жители континента не восстали во второй раз, навязали им поклонение и уважение. Поколения сменяли друг друга, книги переписывались, а истина размывалась. Королевства не знают, что было на самом деле, а наша главная задача – донести до них правду и свергнуть власть Богов.

– У меня сейчас голова взорвется, – прошептала Клэр, смотря на подругу.

Эстелла задумалась, поднимая ноги на стул и прижимая их к груди. Когда она над чем-то размышляла, то всегда садилась в такую позу.

– Значит, – тихо начала Эстелла, – королевства считают, что власть Богов – единственная сила Эрелима. Но почему их убеждения не распространяются на вас? Почему вы все знаете и помните?

– У пантеона не получилось внушить ангелам свои принципы и идеалы, – ответил Аарон. – Они – дети Богов. Высшие не могут вторгнуться в их разумы, потому что это противоречит законам мироздания. Они создали Невесомье, чтобы оградить себя от лишней опасности, но воздействовать иным путем на ангелов не смогли. Свергнуть их в Бездну? – Аарон тихо хмыкнул. – Тогда кто будет охранять самих Богов?

– Невесомье? – Казалось, Клэр скоро упадет в обморок.

– В той книге, которую мне отдал Фрэнк, лежала чья-то записка. В ней говорилось о Невесомье. Автор писал, что Боги создали для ангелов свое королевство, – пояснила Эстелла. – Получается, на небесах сейчас находятся только Высшие…

– Верно, – кивнул Дагнар. – Но, как ты видишь, ангелы все же восстали против Богов во второй раз.

– А что произошло с ангелами, которые принимали участие в первом восстании? – спросила Эстелла, оглядывая собравшихся за столом.

– Когда восставших ангелов сослали в Бездну, они также потеряли память. Но мне и последователям Пылающих удалось вернуть их в Эрелим.

– Каким образом?

– Библиотека Рондды хранит очень много интересных книг, – размыто пояснил Дагнар Эшден, а остальные командиры странно переглянулись.

В голове крутились тысячи вопросов, но Эстелла решила задать самый главный. Хотя ответ на него лежал на поверхности.

– Как же вернуть Путям их силу?

Дагнар пристально на нее посмотрел.

– С помощью тебя.

Глава 11. Нерушимая печать

Эстелла упала на кровать и облегченно вздохнула. Заседание забрало у нее последние силы, и единственное, чего она сейчас хотела, – отключиться на несколько дней.

Командиры еще долго сидели в зале, рассказывая Эстелле и Клэр о восстании и отвечая даже на самые глупые вопросы. После разговора их возникло еще больше: как, например, Дагнар смог вернуть память падшим ангелам, которые раньше прислуживали Богам и участвовали в восстании? Кто отдал Фрэнку ту книгу и почему она оказалась у нее в руках? Как Альянсу удалось переманить на свою сторону жителей четырех королевств?

Командиры сказали, что взрывы в королевствах были устроены Альянсом, но ни один житель Эрелима не пострадал. Эстелла верила им: правительство всегда недоговаривало и показывало ситуацию только с нужной стороны. Она узнала, что сегодня Сенат и ангелы распространили по всем королевствам весть, что группировка Пылающих убивает мирный народ для того, чтобы устроить массовый геноцид на континенте. Как сказал Дагнар, после войны Высшие стерли воспоминания жителям королевств и заменили их ложными – теперь каждый был уверен в том, что Альянс двести лет назад устроил геноцид, а сейчас вернулся, чтобы закончить начатое. Даже в книгах рассказывалась эта история.

Еще одна ложь.

Вернуть память королевствам можно лишь одним способом – вернуть силу Путям. Несмотря на то что жители не помнили правду, до них можно было достучаться. Именно так группировка и принимала в свои ряды фей, ведьм, валькирий и представителей остальных рас Эрелима. И даже обычных смертных. В каждом королевстве у Пылающих находились свои последователи, готовые в любой момент броситься на поле боя и сражаться за свою свободу. И дело было в их внутренней силе.

– Существа, которые сильны душой и телом, не поддаются Богам, – объяснял им Дагнар. – Несмотря на то что потеря Путей подействовала на каждое королевство, многие отказались следовать за пантеоном. Одни обитают за стенами на Утраченных землях, другие поселились в Молчаливой Цитадели, а третьи живут в королевствах, но тайно поддерживают Альянс. Вы ведь тоже сейчас здесь, не так ли?

Свобода – вот цель Альянса.

Как сказал Нэш Коффман, командир поискового отряда, Альянс устраивал взрывы, чтобы найти Эстеллу. Оказывается, Высшие и ангелы знали о том, кто является потомком Богини Солнца, и все эти годы охраняли Эстеллу. Они знали, что только с помощью ее способностей можно вернуть былую силу Путям. После того как Пылающие взорвали церковь в королевстве Кровавых Клинков, ее выследил Микаэль и забрал до того, как это сделал Альянс.

Клэр до последнего не знала, что потомок Богини – Эстелла, но когда пришла к ней в пустой дом и увидела записку от Микаэля, то сразу все поняла и рассказала об этом Пылающим. Они готовили план операции несколько дней, и только спустя пять суток смогли напасть на Сенат.

Завтра вечером у командиров и Эстеллы должно пройти очередное заседание, на котором они будут обсуждать дальнейшие действия группировки. Отыскать Пути – самая легкая часть их плана. Никто не знал, как именно вернуть им силу. Командиры сказали, что у них есть несколько предположений, но этим они поделятся с ней завтра.

Дагнар также рассказывал, что Пылающие тренируются все свободное время: оттачивают навыки сражения, укрепляют мышцы, пробуют новые техники рукопашного боя и совершенствуют оружие. С завтрашнего дня Эстелла тоже начнет тренироваться, чтобы быть готовой дать отпор Сенату. Они захотят вернуть потомка Богини и, скорее всего, прямо сейчас пытаются найти хоть какую-то зацепку в ее квартире на Гарден-стрит.

Но больше всего в этой истории Эстеллу пугала ее божественная сила – она не чувствовала в себе даже крупицы магии. После той встречи с Микаэлем она будто исчезла, спрятавшись в самых темных уголках ее души.

Внезапно ее размышления прервал знакомый голос:

– Можно войти?

– Да, – недоверчиво ответила Эстелла, присаживаясь на заправленную кровать.

В комнату вошел Нэш. Он до сих пор не переодел вещи, которые носили командиры Пылающих, а его светлые волосы были взъерошены, будто он ворочался и долго не мог уснуть.

– Я ненадолго, – произнес падший, закрывая за собой дверь и оглядывая ее комнату. – Не роскошь, конечно, но лучше твоей прошлой темницы.

– Тебе что-то нужно? – мягко спросила Эстелла, стараясь скрыть замешательство.

Она не могла полностью довериться Альянсу: в глубине души чувствовала, что они тоже что-то недоговаривают. Но из двух зол, как говорится, нужно выбирать меньшее. И в этой ситуации меньшим злом казались повстанцы. Может, благодаря им Эстелла узнает, кто взорвал лавку Фрэнка?

Несмотря на то что из всех командиров больше всего ей симпатизировал именно Нэш, она не могла расслабиться в его присутствии.

– Я хотел узнать о твоем самочувствии.

– Со мной все в порядке, – ответила Эстелла, неосознанно перебирая в руках край одеяла.

– Не лги мне.

Он присел на деревянный стул и окинул ее пристальным взглядом светло-голубых глаз. Прежняя легкость и широкая улыбка исчезли, вернув на место командира одного из отрядов кровавой группировки.

– Ты мне не доверяешь? – Он будто слышал все ее мысли.

– Я верю в то, что вы сказали мне правду. Но доверие к людям появляется не по щелчку пальцев.

– Я хочу тебе помочь, – произнес Нэш, театрально вздыхая и прижимая руку к груди. – Твое недоверие ранит меня в самое сердце, Богиня.

«Значит, в нем все же живут две личности».

– Сенат тоже хотел мне помочь. И где я оказалась? – задала риторический вопрос Эстелла и поморщилась. – И не называй меня Богиней. В данной ситуации звучит отвратительно.

Нэш тихо хмыкнул, оглядывая девушку. Его взгляд остановились на кольце, которое она неосознанно крутила в руках.

– Сенат и Альянс не одно и то же, но поймешь ты это со временем. Здесь тебя никто не будет принуждать отдавать свою жизнь за победу, потому что это должно идти из твоего сердца. Если ты скажешь, что хочешь вернуться в темницу, – мы не будем тебя удерживать.

Эстелла притянула к груди колени, положла на них подбородок. У нее не было особого желания продолжать разговор: она лишь хотела завалиться на кровать и крепко уснуть, но после заточения живое общение было глотком свежего воздуха.

– Я хочу справедливости и правосудия, а не возвращения в темницу, Нэш. Я хочу знать, кто убил Фрэнка и зачем они это сделали.

Командир прищурился, будто о чем-то задумался.

– Вы с Клэр чем-то похожи.

– Ты знал ее до того, как она вступила в вашу группировку?

– Нет, – покачал он головой. – Мы отыскали Клэр после того, как Тобиас Мортон, ее отец, перестал выходить с нами на связь.

– Не думаю, что она была такой сговорчивой, как я, – усмехнулась Эстелла.

– Она чуть не убила Илая кухонным ножом.

– А теперь хочет убить им тебя.

Нэш улыбнулся, но ничего не ответил. Эстелла поднялась с кровати и присела на соседний стул, посмотрев на открытое окно. Полная луна отражалась в спокойном Пепельном море, заливая утес своим ярким сиянием.

– Почему ты решил снова вступить в группировку? – не отрывая взгляда от бьющихся о скалы волн, поинтересовалась она.

– У каждого из Пылающих есть своя мотивация находиться здесь. Раньше я был архангелом и состоял в легионе главнокомандующего Микаэля.

– Ты был в его подчинении? – Эстелла совсем не ожидала такого ответа.

– Мы с Аароном состояли в его легионе, Кира была херувимом и защищала врата на небесах, а Дагнар командовал седьмым легионом Небесной армии.

Эстелла прикусила щеку и равнодушно спросила:

– А Илай?

– Он тоже был серафимом вместе с Дагнаром. Только не командующим.

– Как же он стал заместителем лидера Альянса? – искренне удивилась она.

Нэш усмехнулся и откинулся на спинку деревянного стула, закинув руки за голову.

– Тебе стоит узнать об этом у самого Дагнара.

«Снова размытый ответ».

– Вы говорили, что Пылающие взрывали церкви в других королевствах Эрелима. И первый удар вы действительно совершили по Рондде, но никого не убили. Это значит, что падшие, как и ангелы, могут как-то перемещаться между государствами?

– Да, – подтвердил он ее догадки. – Как и все остальные ангелы, которые прислуживают Богам, мы можем перемещаться по континенту с помощью ангельской силы, которая заложена в нас Высшими. Закон магического равновесия распространяется только на жителей Эрелима, но на ангелов и падших – нет.

– Но каким образом вы это делаете? Стены ведь стометровые…

– Ты была когда-нибудь на границе? – слегка наклонившись в ее сторону, поинтересовался Нэш.

Эстелла лишь покачала головой. Она мечтала увидеть стены, но ей никогда не выпадала такая возможность. Хоть Велора и находилась на берегу моря, которое перетекало в Бесконечный океан, по воде пересечь границу нельзя. Печать Закона магического равновесия не давала выбраться на свободу никаким способом. Тебя просто отбросит на несколько миль, если ты подплывешь к черте, которую нельзя пересекать.

– Видела границу издалека, когда была в Меридиане.

– Стены просто не чувствуют нас, – гордо объявил Нэш, вскинув руки. Десятки разноцветных колечек зазвенели на его тонких пальцах. – Мы можем спокойно их перелететь и оказаться на другой стороне. Тем более в стенах есть ворота. Их охраняют херувимы, поэтому мы туда не лезем.

Эстелла решила кое-что уточнить.

– Феи и фейцы же тоже могут летать. Стены их не пропускают?

– Верно. Стены не чувствуют только ангельскую силу, и даже в падших она остается после свержения с небес. Остальным жителям никак нельзя оказаться в другом государстве. До того момента, как Закон магического равновесия не перестанет существовать.

– Но ведь вы хотите разрушить стены? – в лоб спросила Эстелла. Она стала догадываться об этом с тех пор, как командиры рассказали ей о Путях. – Чтобы восстать против власти, вам нужны все государства и свободное перемещение между ними. Если моя сила способна вернуть энергию Путям, то мне нужно оказаться в Рондде, Асхае и Льерсе. Но, пока действует закон, я не смогу этого сделать.

– Быстро схватываешь, – похвалил ее Нэш, шутливо аплодируя за ее находчивость и томно вздыхая. Настоящий театрал. – Откуда ты знаешь так много об истории Эрелима и его устройстве?

Эстелла улыбнулась, когда перед глазами всплыло недовольное лицо Фрэнка.

– Я с детства увлекалась книгами, поэтому и стала работать в лавке. Когда я прочитывала все гримуары и фолианты, Фрэнк учил меня сражаться на клинках. Думаю, он скрывал намного больше, чем мы все думали, и был не просто владельцем книжной лавки, – хмыкнула Эстелла, вспоминая каждую непонятную фразу, его взволнованность и излишнее желание узнать правду.

– Ты довольно сообразительная, но тебе не хватает навыков. Чтобы вступить в Альянс, нужно еще многому научиться.

– А кто сказал, что я хочу вступать в ваши ряды?

– Даже если божественная сила не откликается, я вижу ее в твоих глазах. Ты не будешь просто сидеть и наблюдать, как твой город гниет под гнетом Богов, – ответил Нэш, поднимаясь на ноги. – Ты будешь мстить. И не пытайся меня разуверить.

Глава 12. Обычный день обычного повстанца

– Поднимись на ноги!

– Хватит на меня орать!

«Это бесполезно».

С самого утра Эстелла хотела залезть под теплое одеяло и сделать вид, что ее не существует, но радостная Клэр ворвалась в залитую утренним светом комнату и заставила надеть старые доспехи, которые выдавали начинающим Пылающим на тренировки.

– Почему ты так радуешься? – стараясь скрыть зевок, поинтересовалась Эстелла и потуже затянула доспехи.

– Сегодня наша первая совместная тренировка, Эс! Теперь мы будем как настоящие валькирии Рондды! – Она встала в стойку посреди коридора и откинула с лица кудрявые волосы, которые хлестнули Эстеллу по щеке.

Теперь одна из валькирий Рондды, а именно – Эстелла, лежала на самодельной брусчатой площадке, где они занимались, и отплевывалась от пыли. Илай подошел к распластавшейся на земле девушке, даже не стараясь скрыть усмешку.

– Поднимись, Солари.

– Научись разговаривать с людьми, придурок, – тихо пробормотала она и встала в стойку.

Недалеко от них тренировался оборонительный отряд. Их можно было отличить по красным нашивкам на кафтанах: у обороны с левой стороны груди скрещивались два ангельских клинка, у разведки виднелось солнце, у поискового отряда – четыре линии, соединенные в одной точке, а на груди атакующих была вышита надпись на древнем языке Эрелима, который Эстелла выучила благодаря книгам Фрэнка.

«Рассвет во имя свободы, закат во имя господства».

Несмотря на то что погода стояла довольно душная, Пылающие тренировались в специальной форме Альянса. Она состояла из черного просторного кафтана с нашивкой отряда – такого же, как у командиров, но без алых символов на рукавах и воротнике, – удобных штанов и ботинок. И выглядели воины одновременно ужасно и прекрасно. В отличие от Эстеллы и Клэр, в их руках были настоящие ангельские клинки, которые при каждом замахе отражали солнечный свет. Они сталкивались и скрежетали, разнося по поляне звуки сражения. Эстелла засмотрелась на них, пока Илай не стукнул ее деревянным мечом по затылку.

Она гневно раздула ноздри. Еще секунда, и Эстелла напрыгнет на него, как дикая кошка, и выцарапает этому идиоту глаза. Он всю тренировку насмехался над ней и пытался вывести из себя. С таким тренером она точно ничему не научится.

– Сосредоточь внимание на противнике, а не на кучке привлекательных ангелов, – протянул Илай, расслабленно перекидывая деревянный меч из одной руки в другую. На нем был все тот же просторный кафтан с символом крыльев, но верхние пуговицы он расстегнул, оголив верх мускулистой груди. – На войне тоже будешь глазеть на них, Солари?

– Я не виновата, что они на меня пялятся, – ответила Эстелла, снова глядя на командира и пытаясь найти его слабое место.

Он всегда был расслаблен, но чувствовалось, что таким образом Илай создает ложное впечатление для соперника. Он изучал ее стойку, наблюдал за тем, на какую ногу она наступает, когда делает первый удар.

– Давай, Эс! – крикнула ей Клэр, хлопнув в ладоши. Подруга стояла за границей площадки и наблюдала за их сражением, ожидая своей очереди.

– Нападай, – приказал Илай, не меняя положения. Ветер трепал его черные волосы, а сложенные за спиной крылья медленно расправились.

Пока они с Клэр шли к площадке, подруга рассказала, что крылья Пылающих могут гореть пламенем по их желанию. В обычное время они сохраняли свой цвет и казались простыми, как у всех ангелов и падших Эрелима. Но огненные крылья были их преимуществом – они могли вспыхнуть в любой момент и нанести врагу дополнительный урон. Эта сила передалась им от Богини Солнца.

Эстелла подняла клинок и осмотрела Илая. Во время нападения он шагал на левую ногу и меньше всего защищал правую сторону. Илай был высоким и не перекачанным, как некоторые ангелы Небесной армии, поэтому каждое его движение было быстрым и неуловимым.

Глубоко вдохнув, Эстелла бросилась на командира. Она нырнула за его спину и собралась ударить под коленом, как учил ее Фрэнк, но Илай стремительно развернулся и дернул ее за ногу. Она громко шлепнулась на брусчатку и закашлялась.

– Ты слишком концентрируешься на ногах, – снова отчитал ее Илай. – Зачем в твоей руке клинок, если ты бьешь ногами и руками? Представь, что оружие – продолжение твоей руки. Сражайся так, как можешь. Следи за поведением соперника, но не забывай о правильной стойке и размеренном дыхании. Почувствуй свое тело и схитри, Солари. А теперь встань и ударь меня. Я же вижу, как ты этого хочешь.

«Ты даже не представляешь, насколько сильно».

Она попробовала еще раз. Командир одним легким движением отразил ее удар и, провернув скрещенные мечи, приставил их к горлу Эстеллы. Заливаясь потом, она громко дышала и смотрела в спокойные глаза Илая.

– Еще раз.

«Еще раз. Еще раз. Еще раз».

Когда силы были на исходе, она отчаянно бросилась на командира и зарычала. В голову ударил адреналин, перед собой она видела лишь врага, который желал ее убить. Сделав вид, что собирается совершить удар с правой стороны, она пригнулась и упала на левый бок, сбивая его с ног грубым ударом по щиколотке. Илай покачнулся, но быстро восстановил равновесие. Этого небольшого замешательства хватило, чтобы Эстелла поднялась с земли, откинув на траву меч. Она сделала вдох и со всей силы… ударила его кулаком по лицу.

На площадку опустилась тишина.

Кто-то тихо засвистел, но Пылающие сразу же замолчали, как только Илай поднял голову. Его глаза полыхали таким огнем, будто он мог сжечь весь Эрелим и не оставить после себя ни одной живой души. Когда командир поднял руку, Эстелла дернулась в ожидании удара.

Но его не последовало.

– Неплохо.

Эстелла повернула к нему голову. Она могла поклясться, что правый уголок его губ чуть приподнялся.

– Вы видели, как она его сделала?! – заверещала на всю площадку Клэр, вскинув кулак. Пылающие перешептывались, смотря на нее каким-то новым взглядом. В нем будто сквозило уважение.

– Не радуйся, Мортон. Ты следующая.

* * *

Эстелла познакомилась с несколькими Пылающими. Софи, тот ангел, что принесла ей в первый день еду, состояла в поисковом отряде, которым командовал Нэш. Как сказала Софи, они были ответственными за поиск Путей. Именно этот отряд составил план операции, чтобы найти Эстеллу: они выбрали города, где мог скрываться потомок Солнца, и предложили взрывать церкви именно в них. Альянс знал, что после предательства Боги изгнали Дафну в Безымянное королевство, поэтому и потомок ее был смертным. Они настояли на взрыве церкви Аваддона, чтобы отвлечь внимание сенатов на другое государство. Но после того, как на Велору обрушился незапланированный удар и Клэр сообщила Альянсу о записке, которую нашла в квартире Эстеллы, цель была успешно достигнута. Пылающие смогли вынудить Сенат похитить потомка и раскрыть ее личность, но не ожидали, что действия правительства окажутся такими… мерзкими.

Разведывательным отрядом управляла Кира Роуэн. Они постоянно отправлялись на вылазки в города, чтобы следить за передвижениями Сената и ангелов и узнавать новую информацию.

Оборона и атака работали слаженно – Илай и Аарон проводили тренировки каждый день и учили другие отряды своим навыкам, потому что, хоть некоторые члены группировки не сильны в поиске или разведке, каждый должен уметь атаковать противника и обороняться.

В замке царила какая-то дружественная атмосфера. Пылающие смеялись, перекидывались известными только им шутками и поддерживали друг друга. Они как будто были… семьей. В один момент Эстелла поймала себя на мысли, что наблюдает за ними, наслаждаясь тренировкой и их редкими перебранками.

В Альянсе состояли и обычные смертные, но их было намного меньше. Оказывается, когда Пылающие освободили ее из темницы, они смогли вытащить оттуда и часть последователей Альянса, которых арестовал Сенат. Они все еще скорбели по небольшому отряду, которому не удалось спастись, но настроение в замке стало намного лучше.

Клэр и Эстелла довольно долго тренировались с Илаем, но потом его заменили Аарон и Нэш. Они начали с простого: изучали стойки, старались держать равновесие, перебегали по бревнам, учились правильно держать в руках клинок. И хоть Эстелла не заметила в себе особых изменений, она переняла настрой Пылающих и стала увереннее держаться на ногах.

Тренировка с Нэшем и Аароном, конечно, понравилась Эстелле, но ей пришлось признать, что методы Илая откликались в ней намного больше. После того злополучного удара он перестал над ней насмехаться и действительно старался передать ей полезные навыки.

– Что самое важное в поединке? – спросил он у Эстеллы.

– Сила, – неуверенно ответила она.

– Неверно, Солари, – хмыкнул Илай. – Скорость. Если ты будешь двигаться быстро и совершать точные движения, шансы убить увеличатся в несколько раз. Какая разница, насколько противник силен, если он двигается медленно и размашисто? Пока он нанесет один рубящий удар, ты совершишь десять колющих.

А потом он встал за спиной Эстеллы и взял ее руку в свою, мозолистую и грубоватую, показывая, как правильно совершать удар.

– Клинок соскользнет и повернется набок, если ты неправильно нанесешь удар. Следи за тем, чтобы меч и локоть находились в одной плоскости. И старайся следить за глазами противника – часто они выдают его истинные намерения. Солари, не поднимай так сильно локоть!

Одним словом, к концу тренировки Эстелла уже не так сильно хотела выколоть ему глаза.

В зале заседаний собрались практически все командиры, не хватало только Дагнара Эшдена. Собрание должно было начаться полчаса назад, но лидер восстания все еще отсутствовал. Аарон, Нэш и Илай сидели за круглым столом и обсуждали новую вылазку поискового отряда, а Кира разлеглась на небольшом диване в углу комнаты.

На столе была расстелена карта Эрелима – Эстелла знала ее наизусть. Она могла с закрытыми глазами указать, где расположился Титановый хребет, отделяющий Льерс от Ледяного плато. Могла показать, какие земли не оправились после войны и стали называться Утраченными. Эстелла могла бы перечислить все острова и архипелаги, которые окружают их континент.

– Эстелла, – позвал ее Нэш, когда она зашла в кабинет. – Подойди к нам.

Она успела переодеться в нормальную одежду: после тренировки ей выдали черные джинсы, которые не стесняли движения и были словно вторая кожа, и черную кофту с длинными рукавами. Аарон выдал ей настоящий ангельский меч из рондданской стали, и она сразу же закрепила его на бедре. Ангелов и падших можно было убить только ими, а обычным оружием – лишь ранить. Эстелла думала, что рондданская сталь потеряла все магические свойства, но оказалось, что это не совсем так. Магические свойства она потеряла, но ангелов и падших выкашивала с той же силой, что и до войны.

Нэш пристально осмотрел Эстеллу и снова сконцентрировался на карте.

– Прекрасно выглядишь. – Он растянул губы в улыбке, наблюдая за тем, как Илай закатывает глаза. – Как ты думаешь, что на этой карте не так?

Три командира хотели устроить ей проверку. И больше всех о ее провале мечтал Илай. Эстелла видела, как он вскидывает брови, словно говоря: ну, давай, самая умная, удиви нас. Она проигнорировала желание достать из ножен меч и отсечь ему голову. Эстелла подошла к столу и стала изучать карту Эрелима.

Казалось, что все так, как и должно быть: столицы государств находятся на своих местах, на карте изображены все заливы и горы, даже Вересковый лес с точностью окружает королевство Ветров Трамонтана. Эстелла нахмурилась, пытаясь найти подвох.

– Вот! – Она указала на центральную часть карты и обвела кусочек Верескового леса, где читалась надпись «Молчаливая Цитадель». – В новых картах эта крепость располагается на Утраченных землях, между лесом и Черной пустошью.

По легенде, здесь обитали изгнанники Эрелима, которые не выполнили свой долг перед государствами. Некие предатели, сосланные за границу. Если в Безымянном королевстве их отправляли в катакомбы, то для других народов существовала такая крепость. Они ведь были намного сильнее, чем обычные смертные. Эстелла любила читать «Историю Эрелима», потому что все самое интересное в этой книге рассказывали ученики Молчаливой Цитадели. Говорилось, что в этой крепости обучают каким-то запрещенным вещам, но даже сами ученики в своих записях не рассказывали, каким именно. А еще больше ей было интересно, кто стоял во главе Цитадели.

Эстелла надеялась, что когда-нибудь выберется за стены и узнает о происходящем за границей ее королевства.

– А я говорил, что у тебя не получится ее обмануть! – воскликнул Нэш, поднимаясь со стула и подходя к Эстелле. – Богиня, – он взял в руку ее ладонь и поднес к своим губам, – вы как никогда…

Дверь внезапно распахнулась с таким стуком, что Эстелла подпрыгнула на месте.

– Прямо сейчас все командиры собираются перед входом в замок со своими отрядами! – прогремел Дагнар, подходя к круглому столу. Его единственный глаз метался между нахмуренными командирами. – Нам нужно по три человека от каждого отряда. В Велору приехал Сенат Меридиана, и они хотят собрать жителей города для обращения.

«Сенат Меридиана? Но для чего им приезжать в Велору? Последний раз они были на юге много лет назад».

– Это странно, – задумался Илай и снял с ее языка следующий вопрос: – Почему об этом не удалось заранее узнать разведывательному отряду?

Кира поднялась с дивана и подошла к круглому столу.

– Это не наша вина, – ответила она. – Мы патрулируем все города и следим за Сенатом. Никакой информации об их передвижениях не было.

– Как гром среди ясного неба… – прошептал Нэш, потирая подбородок.

Илай провел большим пальцем по шраму над верхней губой. Эстелла заметила, что он часто так делает, когда о чем-то задумывается.

– Это ловушка. – Он подошел ближе к Дагнару и повторил: – Это ловушка для нее.

И указал на Эстеллу.

– Она в любом случае остается в замке.

– Почему? – воскликнула Эстелла. Она вклинилась в их небольшой круг и спросила: – Почему мне нельзя поехать с вами? Я могу быть полезной.

– Ты эмоционально нестабильна и можешь выкинуть какую-нибудь чушь, – спокойно ответил Илай. – Поэтому остаешься в замке. Власти не просто так приехали в этот город, когда из рук Велорийского сената выскользнул потомок Солнца.

– Я могу защищаться.

– Ты не можешь защищаться. Хочешь в темницу?

– Подождите, – прервал их Нэш. – Пусть она отправится с нами. Там будет по меньшей мере десять Пылающих. Не думаю, что они захотят похитить ее на обращении. Сенат знает, что Эстелла под крылом Альянса. Они побоятся сделать такой отчаянный шаг и лишиться половины своих легионов.

– Они ничего не боятся, Коффман. – Илай подошел к нему вплотную и наклонил голову, прожигая командира взглядом. – Сенат только делает вид, что подчиняется и выполняет все приказы ангелов. Они намного опаснее, и не стоит их недооценивать. Я посмотрю на тебя, когда именно сенаты Безымянного королевства захватят власть и будут править наравне с Богами всем континентом.

– Тишина! – прогремел Дагнар, вставая между Нэшем и Илаем и разводя руки в стороны. Командиры бросили друг на друга уничтожающие взгляды, но замолчали. – Нэш, ты возьмешь на себя ответственность за Эстеллу?

– Да.

Она с благодарностью посмотрела на Нэша и коротко ему кивнула.

– У вас есть пять минут. – Дагнар задержал взгляд на каждом командире. – Соберите все отряды у замка и выберите по три человека, которые отправятся на задание. Эстелла, – обратился он к ней, – ты полетишь с поисковым и атакующим отрядами.

– Принято! – в один голос ответили четыре командира и быстрым шагом вышли из зала.

В замке начался переполох: командиры собирали всех Пылающих перед входом, доставали ангельские клинки и черные доспехи, отливающие на солнце всеми оттенками красного. Они попутно успевали переговариваться и обсуждать план операции.

Эстелла впервые надела не старую экипировку для новичков, а ту, в которой повстанцы отправлялись на задания. Она была удобной и не громоздкой, как у ангелов Небесной армии. Алые как кровь прожилки искусно сплетались с черной сталью, защищающей локти, плечи и туловище. Женские ботинки со шнуровкой доставали практически до колен, несколько ремешков обвивали бедра, куда крепились короткие кинжалы, а перчатки из грубого материала дотягивались до локтей. Мужская экипировка выглядела попроще, но Эстелла отметила, настолько устрашающе выглядели в ней повстанцы. Особенно падшие ангелы, когда расправляли за спиной черные крылья.

В таких доспехах даже Эстелла чувствовала себя непобедимой.

– Сенат Меридиана прибыл в Велору, чтобы обратиться к его жителям! – грубо прокричал Илай, когда все повстанцы вышли на улицу и выстроились по отрядам. – Сейчас мы назовем имена тех, кто отправится с нами на задание. Наша задача легка: мы не вмешиваемся в их действия и просто наблюдаем. Возможно, это ловушка, поэтому будьте готовы к сражению.

Пылающие стали перешептываться, обсуждать причины, по которым Сенат мог приехать в Велору. Многие недоумевали, но каждый был готов к сражению. Илай начал называть имена тех, кто отправится на операцию. Эстелла никого из них не знала, но одно имя все же привлекло ее внимание.

– Астра Аттерес!

Эстелла оглянулась и нашла девушку, которая вышла вперед.

– Кто это? – спросила у нее стоящая рядом Клэр.

– Видимо, его сестра.

Падшая была небольшого роста и с короткими черными волосами – такого же цвета, как у Илая. Взгляд цепкий, на губах блестела ярко-красная помада, которая сочеталась с цветом доспехов Пылающих. Астра была полностью обвешана оружием: на бедре – четыре кинжала, а за спиной – лук и колчан стрел. В руках она крепко сжимала ангельский меч.

– Жуткая какая-то, – прошептала Клэр.

Эстелла не могла не согласиться. Но Астра притягивала взгляды всех, кто был на этой поляне. Изумрудные глаза, чуть светлее, чем у Илая, могли воспламенить целый город. Она встала к остальным одиннадцати Пылающим и расправила темные крылья.

– И последняя – Солари.

«Он даже не назвал мое имя. Подлец».

Она вышла из толпы и встала в линию около Астры.

– Остальные остаются в замке. Если заметите хоть небольшую опасность – скорее убирайтесь отсюда. Сенат может догадываться о нашем местоположении.

– Да, командир! – прокричали Пылающие в один голос. На поляне их было по меньшей мере семьдесят.

Илай поднял правую руку вверх и скрестил большой и указательный пальцы.

– Крылья свободы бьют в небеса!

Они повторили его жест и прогремели:

– Крылья свободы бьют в небеса!

В этот момент утес сотрясла сила тех, кто готов отдать жизнь ради свободы Эрелима. И Эстелла, сама того не ожидая, стала одной из них.

Глава 13. Пятна алой краски

Площадь Святого Оритела была сердцем Велоры, и именно там Сенат решил обратиться к народу города. Площадь располагалась прямо перед зданием правительства, а от нее во все стороны разветвлялись остальные улицы. Окруженная жилыми домами и редкими деревьями, она была выложена камнем, а в самом ее центре стояла статуя Бога Времени, покровителя Безымянного королевства.

Пылающие рассредоточились по площади: некоторые затаились за крышами высоких домов, другие скрывались в переулках неподалеку, где не было ни одной живой души. Эстелла вместе с отрядами Нэша и Илая расположилась на крыше здания, которое находилось прямо напротив правительства. Отсюда открывался хороший обзор на площадь, а из-за покатой черепичной крыши и нескольких башен они могли незаметно наблюдать за передвижениями Сената. Эстелла не знала, где именно находятся отряды Аарона и Киры, но предполагала, что они окружили площадь с двух сторон.

Она поморщилась от шума толпы, который сбивал ее и не давал разобрать приказы Илая. Эстелла выглянула из-за башенки и осмотрела собравшихся горожан – казалось, ни один смертный не решился пропустить обращение. Кто-то громко разговаривал, не думая о приближающейся опасности, другие жители города стояли в стороне и недоверчиво поглядывали на высокое здание правительства, ожидая выхода представителей Сената. Были и те, кто не мог смириться с опускающейся на Велору тьмой. Они стояли в самых разных уголках толпы и готовились к новому удару.

Последователи Альянса.

На крыше здания Сената был выступ, напоминающий длинный балкон, с которого открывался вид на площадь Оритела. Когда все горожане собрались и стали затихать, на постамент вышел Велорийский сенат в темно-синих кафтанах, которые они надевали на важные приемы или встречи, и три серафима. Эстелла различила среди них Лиссандру де Хааз и Аларика Кельта. Члены Сената встали в линию около стены и застыли, словно ожидая следующего приказа. Шедший впереди всех серафим оказался Микаэлем, главнокомандующим Небесной армии. Золотой плащ развевался за его спиной, а руки в белых перчатках крепко сжимали ангельский клинок.

«Ну конечно, куда же без него».

– А где столичный Сенат? – тихо пробормотала Эстелла, натягивая на голову черный капюшон плаща, который Илай заставил надеть ее перед операцией.

– Тянут время, – ответил ей командир атакующего отряда. Он присел на небольшой выступ и стал лениво точить кинжал, словно вокруг него не происходило ничего важного.

– Но для чего?

Илай лишь оторвал взгляд от кинжала и выжидающе посмотрел на постамент. Балкон был сделан из белого камня, как и все здание правительства. На Велору опустился вечер, поэтому по периметру площади зажглись фонари, которые отбрасывали свет на статую Оритела и делали ее более устрашающей.

По толпе прошелся ропот. На постамент незаметно выплыли шесть человек в белоснежных робах. Они двигались так медленно и грациозно, что в вечернее время их было сложно заметить на фоне здания того же цвета.

«Сенат Меридиана».

Раньше их было семь – до того момента, как отца Клэр арестовали. На головы представители Сената накинули капюшоны, поэтому с такого расстояния различить их лица было невозможно. Они встали полукругом, после чего один из правителей, который стоял в самом центре, убрал с лица белую ткань и вышел вперед.

– Жители Велоры! – провозгласил громкий женский голос, что пролетел над всей площадью и заставил собравшихся замолчать. – Меня зовут Захра Корвелл, и я – глава Сената Меридиана!

– Та еще стерва… – прошептал Нэш, оказавшись за спиной Эстеллы. Он тоже накинул на лицо капюшон, но девушка заметила его злую улыбку, жаждущую крови женщины на постаменте. – Это она властвует над всеми сенатами королевства.

Эстелла слышала ее имя, но никогда не встречалась с главой столичного Сената. Она различила лишь длинные черные волосы, каскадом спадающие на белоснежную робу. На лбу женщины был изображен золотой венец, который искусно сочетался с вплетенными в волосы позолоченными цветами.

Захра Корвелл медленно оглядела безропотную толпу, сложив руки в замок в некоем жесте превосходства.

– Сегодня мы приехали к вам из Меридиана, чтобы лично донести важную новость! Как вы знаете, группировка, которая много столетий назад провозгласила себя Альянсом Пылающих, снова восстала против королевств Эрелима и Богов, которым все мы поклоняемся!

– Чего и следовало ожидать, – спокойно протянул Илай, изредка бросая прищуренный взгляд на Захру. – Теперь они будут всеми силами настраивать горожан против нас.

– Мы не хотели рассказывать вам о том, что происходит за стенами, чтобы не пугать раньше времени. Но взрывы в городах участились, а группировка продолжает убивать мирный народ. И действуют они не бездумно – у них есть цель!

Захра сделала паузу, приподнимая подбородок. Пять фигур за ее спиной продолжали стоять на месте, не шевелясь и словно не дыша. Три серафима расположились у входа на постамент, крепко сжимая в руках клинки. Выжидали.

– Двести лет назад, когда началась Война четырех королевств, Альянс хотел устроить массовый геноцид. Но не все знают, что действовал он от имени Богини Солнца и ее приспешника Икара, предателя-серафима!

Эстелла почувствовала, как командиры застыли на месте и перестали дышать.

– Почему они им это рассказывают? – прошептал Нэш, бросая взгляд на Илая.

Аттерес сжал кинжал в руке, но через мгновение продолжил его затачивать, сохраняя ускользающее спокойствие. Эстелла непонимающе нахмурила брови, обводя взглядом площадь Оритела.

Что-то не так.

– В 906 году Многоликий Оракул, который молчал долгие столетия, изрек два пророчества. В одном из них говорилось, что спустя двенадцать поколений от завершения войны появится потомок Солнца, который возглавит Альянс и захватит Эрелим!

– Пророчество? – прошептала Эстелла, поворачиваясь к Нэшу. – О чем она говорит?

Но Захра Корвелл продолжала подчинять толпу своим величественным голосом:

– Когда Богиню изгнали с небес в Безымянное королевство за измену, она продолжила свой род. – С каждым словом глава Сената говорила все громче. – И вот минуло двенадцать поколений. Ее потомок живет среди вас!

Эстелла услышала, как по толпе пробежали перешептывания. Все стали оглядывать стоящих рядом горожан словно в надежде на то, что смогут разоблачить предателя. А Захра говорила так, чтобы они действительно верили в это. В то, что потомок Богини хочет истребить смертный народ. В то, что он в заговоре с Альянсом.

Из полукруга Сената Меридиана выплыли две фигуры. Они двигались медленно, будто гипнотизируя толпу своими плавными движениями. Эстелла могла поклясться, что слышит, как шелестят их белоснежные робы.

Члены Сената откинули с лица капюшоны, и она услышала взрослый мужской голос:

– Род Солари начал свой отсчет с Богини Солнца. Проходили годы, род продолжался и становился сильнее. Я стал двенадцатым потомком Дафны, но во мне не проявилась божественная сила. Она передалась тринадцатому потомку, как и сказал Многоликий Оракул. Эстелле Солари. Нашей дочери.

В ту секунду она будто сгорела заживо.

На постаменте, в белых робах столичного Сената, стояли Ариадна и Лукас Солари. Ее родители, которых она так редко видела. Ее мать и отец, которые ни разу в жизни не говорили Эстелле, что любят ее. Она смогла различить блеск золотистых волос матери и высокую фигуру отца. Она молилась шести Богам, чтобы это оказалось шуткой, злой шуткой Сената, которую они придумали только ради того, чтобы вывести Эстеллу из равновесия и разоблачить Альянс. Но нет – это была правда. Горькая, жестокая правда.

Голова закружилась, но кто-то резко схватил ее за руку.

– Сохраняй спокойствие, Солари. – Илай смотрел на нее снизу вверх своими изумрудными глазами, крепко сжимая ее холодную ладонь. Эстелла сфокусировала взгляд на его черных волосах, которые спадали на лоб под капюшоном плаща.

Ее родители – представители Сената Меридиана. Вот чем они занимались все эти годы в столице. Вот ради чего они бросили дочь с единственной бабушкой и уехали, навсегда оставив за спиной родной город. Ради власти. Ради денег и превосходства, ради того, чтобы отнять свободу не только у нее, но и у всего Безымянного королевства.

– Наша дочь вступила в группировку повстанческого движения, которое хочет свергнуть власть и поработить континент! Мы знаем, что прямо сейчас она находится здесь, – продолжила Ариадна своим тонким голосом, который донесся до каждого смертного на площади. – С этих пор в Велоре вводится комендантский час. Пылающие могут ударить по вам в любую минуту. За голову каждого повстанца мы готовы заплатить большие деньги, но если вы сможете отыскать Эстеллу, верните ее Сенату живой и невредимой!

Весь свет на площади мгновенно погас, погружая город в непроглядную тьму. На экране здания правительства, где всегда отображались новости Велоры, появилась ее фотография. Серебристые волосы собраны в высокий хвост, скулы заострены, голова чуть опущена, а ярко-голубые глаза исподлобья заглядывают в душу каждого жителя города.

Эстелла глубоко вдохнула, не отпуская руку Илая. На глаза накатили слезы, но она стиснула зубы и продолжила наблюдать за происходящим на балконе.

– Для того чтобы ни у кого из жителей Безымянного королевства не возникло мысли о предательстве, чтобы никто не усомнился в авторитете Сената или в воле шести Богов, мы наглядно покажем последствия вступления в ряды Альянса. Мы покажем, что будет с теми, кто примет неправильную сторону. Вы подпишете себе смертный приговор!

Представители двух сенатов и серафимы зашевелились, пропуская вперед человека в черном плаще и небольшую худенькую фигурку.

– Что они собираются делать? – спросила Эстелла, отпуская Илая и подходя ближе к краю крыши.

Командир поднялся с выступа и приблизился к ней, разглядывая постамент.

– Кто это?

– Последователи Пылающих будут жестоко наказаны, – прогремел Лукас Солари. – Их ждет смертная казнь!

– Ты понимаешь, что это за человек? – обратился к Илаю Нэш, вставая плечом к плечу с командиром.

– Я вижу его впервые.

Эстелла прищурилась и различила силуэт парнишки с темными волосами. Кого-то он ей напоминал, но…

– Алек Церис! – представила его Ариадна, взмахнув рукой и указав на мальчишку.

Когда Эстелла повторила про себя его имя, у нее подкосились ноги.

– Этого не может быть, – прошептала она, прижимая ладонь ко рту. Эстелла развернулась и посмотрела на застывших командиров. – Этого не может быть…

– Ты его знаешь? – спросил Нэш.

– Да.

Алек. Парень, который на протяжении полугода работал с ней в лавке магических книг.

– Они это спланировали, – подтвердил свои догадки Илай, оглядывая толпу и выискивая отряды Аарона и Киры. – Он никогда не помогал Альянсу, я вижу его впервые. Сенат знает, что ты здесь. Нам нужно убираться отсюда как можно скорее.

– Нет, нам нужно их остановить, – твердо произнесла Эстелла и откинула с лица капюшон. Она потянулась к клинку, прикрепленному к бедру, но в эту секунду толпа пришла в движение.

Черный силуэт в плаще подтолкнул парнишку к центру выступа и ударил его по ногам. Алек упал на колени, безвольно склонив голову. Смертные начали паниковать: никто не был готов к тому, что на их глазах впервые за сотни лет будут казнить человека. Люди стали оглядываться и незаметно покидать площадь, но их перехватывали ангелы и заставляли возвращаться.

– Вот что ждет тех, кто пойдет против королевства и вступит в ряды группировки!

Эстелла выхватила из ножен клинок и бросилась к выходу с крыши, но ее перехватила рука Илая.

– Смотри на меня, Солари, – твердо произнес он, обхватывая ладонями ее лицо. – Ты никак не можешь ему помочь. Сенат приехал в Велору с обращением лишь для того, чтобы выманить тебя.

– Я не могу оставить Алека! – воскликнула Эстелла, пытаясь сбросить с себя его руки. – Он умрет из-за меня, ты это понимаешь?

От толпы отделилась одна фигура и побежала к постаменту. Патрулирующие город ангелы бросились за ней и остановили ее у ступенек в здание. Она билась и кричала, металась, словно была готова умереть вместе с парнишкой на постаменте.

«Его сестра».

Палач вытащил из-за спины двуручный меч и встал сбоку от Алека. Эстелла не могла разглядеть лица своего друга, но она чувствовала. Чувствовала, как он бьется в агонии, чувствовала, как из его глаз текут слезы и забивают дыхательные пути. Чувствовала, как он жалеет о том, что связался с ней.

– Посмотри на меня, – прошептал Илай смягчившимся голосом и снова повернул к себе ее лицо. – Мы не можем помочь ему сейчас, но можем спасти сотни и тысячи жизней, когда придет время. Если Альянс потеряет тебя, все будет кончено.

– Пожалуйста, отпусти меня, – всхлипнула Эстелла, вырываясь из его хватки.

– Не могу, Солари. Хочу, но не могу.

Дыхание Илая участилось, будто он испытывал сильную боль, но падший продолжал твердо смотреть ей в глаза и удерживать ее на месте. Она выла, вырывалась и кричала, пытаясь наступить ему на ногу или ударить под дых, но у нее ничего не выходило. Илай перехватил ее за плечи и прижал к своему телу, успокаивая и нашептывая что-то на ухо, но она слышала лишь громкий плач и крики детей.

Эстелла посмотрела затуманенным взглядом за его спину и заметила притихшего Нэша.

– Пожалуйста, – умоляла она.

Но тот лишь прикрыл глаза и склонил голову в извинении.

Она не выдержит этого. Не выдержит еще одну смерть по ее вине.

Эстелла перестала вырываться и, сдаваясь, обмякла в руках Илая.

– Алек Церис, ваши последние слова.

Из глаз потекли слезы.

– Крылья свободы…

«Замах».

– Бьют…

«Удар».

– В небеса.

Кровь залила постамент и окрасила алым сердца людей, собравшихся на площади Оритела.

Глава 14. Гори пламенем, мой потомок

Начался хаос.

Жители Велоры кричали, стараясь как можно скорее покинуть площадь Святого Оритела и оказаться подальше от кровавого места. Их не заботил гнев Сената – они лишь хотели быть в безопасности. Матери и отцы хватали на руки своих маленьких детей и бежали прочь, зажимая уши и молясь шести Богам пантеона о сохранении своих жизней. Один из горожан забрался на статую Оритела и поднял над головой руку со скрещенными пальцами, но в следующий момент его пронзил ангельский меч.

«Спаси меня».

– Крылья свободы бьют в небеса!

Затаившиеся в Велоре последователи повстанцев посчитали это знаком. Лозунг Альянса слышался из каждого уголка площади, но его сразу же прерывали. Ангельским клинком.

Эстелла упала на колени и закричала. Вопли и плач смертных перемешивались со знакомым голосом, шепчущим где-то на задворках ее сознания. Мышцы свело болезненной судорогой, она зажала уши и сбросила с плеча чью-то руку.

«Освободи меня».

Сенат и ангелы не сдвигались с постамента и оглядывали сошедшую с ума толпу, будто чего-то выжидая. Началась давка: горожане не замечали упавших на землю людей, которые не могли подняться из-за массовой паники, и до смерти втаптывали их в камень.

«Гори пламенем, мой потомок».

Эстелла почувствовала, как по кончикам пальцев пробежало электричество. Она всеми силами старалась заглушить в голове вопли и крики, но с каждой секундой все больше переставала контролировать себя. И свою силу.

– Отступать! – приказал Илай, обращаясь к двум отрядам, которые рассредоточились по крыше здания. – Отступать, пока нас не заметили! Сейчас же!

– Эстелла, вставай! – Нэш опустился перед ней на колени и несколько раз встряхнул ее за плечи, стараясь привести в чувство.

Когда она подняла голову, командир в ужасе отшатнулся и прошептал:

– Ради семи Богов…

Ее глаза полыхали небесным огнем. Эстеллу трясло так сильно, что она не могла сделать ни единого вдоха, будто легкие сжали в тиски, а сердце вырвали прямо из груди. Огонь побежал по венам, распространяясь по всему телу.

– Астра! – воскликнул Илай, обращаясь к своей сестре. Командир на долю секунды окинул ее взглядом, будто стараясь отыскать ранения. – Отправляйся в замок и передай приказ покидать его как можно скорее!

– Ты уверен? – крикнула та с соседней крыши.

– Да. – Илай посмотрел на остальных Пылающих. – Всем готовиться к отступлению. Если нас заметят, отдайте свою жизнь за потомка Солнца.

– Принято, командир. – Астра скрестила два пальца и взлетела в небеса.

«Разрушай».

Остались только запах крови и месть. Эстелла закрыла глаза и отпустила внутренний огонь.

* * *

После того как часть Пылающих вместе с Эстеллой отправились на задание, Клэр не переставала вышагивать по своей комнате, стараясь успокоиться. Она скинула кожаную куртку на кровать и начала повторять приемы, которым их сегодня обучали командиры.

Иногда Клэр казалось, что ей все это снится. Жизнь в одночасье перевернулась с ног на голову, заставила ее отказаться от собственных принципов и убеждений и пересмотреть взгляд на истину, которую все эти годы от них так умело скрывали. Когда ее отца арестовал столичный Сенат, Клэр почувствовала, что лишилась последней причины улыбаться.

Но все изменилось, когда с ней связался Илай и рассказал правду о группировке и ее отце. Оказывается, он помогал повстанцам и передавал важную информацию – именно за это его и арестовали. Клэр до последнего им не верила, но после того, как к ней в дом явились Илай и Нэш, она будто отбросила свою старую жизнь и начала новую.

На первое время ей запретили рассказывать об этом кому-либо из знакомых, а когда Клэр нашла записку в доме Эстеллы, в голове сложился пазл: ее лучшая подруга – потомок Богини, который может вернуть свободу их континенту. Клэр было трудно недоговаривать Эстелле и утаивать от нее правду, но этого требовал Альянс.

Поверить в такое было сложно. Они ввязались в игру за власть, которая могла уничтожить каждого из них.

Клэр сделала выпад, чтобы отработать очередной удар, но в этот момент по этажу пронесся свирепый голос Дагнара:

– Пылающие! Собирайте все самые необходимые вещи и выходите на улицу!

Клэр мгновенно выбежала в коридор и наткнулась на Софи.

– Что произошло? – запыхавшись, спросила у нее Клэр.

– Видимо, что-то случилось во время обращения Сената. Дагнар отдал приказ покинуть замок, – ответила Софи и отошла в сторону, чтобы освободить проход для Пылающих.

Они бегали по коридору, затягивали доспехи и как можно скорее выбирались наружу.

– Он сказал, куда мы отправляемся?

– В Кельфорд.

«Город Черного Солнца».

В Велоре ходили слухи, что Кельфорд был самым опасным городом Безымянного королевства. Там жила самая бедная часть населения, которая зарабатывала на пищу воровством, убийствами и насилием. Клэр никогда не была в Городе Черного Солнца, но слышала много рассказов и предостережений от отца.

– Но как мы доберемся до Кельфорда? – спросила она у Софи, когда та развернулась и собралась двинуться к выходу из замка. – Нас же практически сто человек!

– Ангелы и падшие полетят, а смертные поплывут по Пепельному морю на нескольких кораблях. В такое позднее время нас не должны заметить. В Кельфорде мы встретимся с теми, кто был на площади Святого Оритела.

«Черт».

– Принято, – кивнула Клэр и забежала обратно в комнату.

«Эстелла, хоть бы с тобой ничего не случилось», – произнесла она в своих мыслях и накинула кожаную куртку.

* * *

Здание, на котором они расположились, окутал яростный, безудержный огонь. Пылающим пришлось мгновенно взлететь ввысь, чтобы божественная сила не унесла за собой их жизни. Языки пламени вырывались из окон и дверей, густой черный дым начал заполнять площадь Оритела и лишать присутствующих воздуха.

На крыше горящего здания стояла Эстелла. А перед ней, расправив темные крылья, замер Илай.

Небесная армия сорвалась с постамента и выбежала из здания Сената в ту же секунду, как божественная сила вырвалась на свободу. Пылающие парили над площадью и давали ангелам отпор, не подпуская их к полыхающему зданию, но долго они так не продержатся. Повстанцев намного меньше. Им нужно улетать как можно скорее.

Илай смотрел на Эстеллу и, кажется, впервые в жизни не знал, что ему делать. От нее исходил такой яркий свет, что приходилось прикрывать глаза рукой. Когда Илай осторожно подошел к застывшей девушке и протянул к ней руку, пламя устремилось к командиру и перетекло на его ладонь.

Огонь не причинял ему вреда.

Илай встряхнул головой и прокричал Пылающим:

– Всем направляться в порт!

Послышался детский плач. Повернув голову, падший ангел заметил маленького мальчика, который стоял перед горящим домом и округлившимися глазами смотрел на Эстеллу. Он снова зарыдал, вытирая глаза грязным рукавом, и показал дрожащим пальцем на огненную девушку. Илай мог поклясться, что различил его срывающийся крик:

– Убийца!

Когда козырек здания затрещал, Илай сложил крылья и прыгнул под горящие обломки. Схватив плачущего ребенка на руки, он пролетел несколько метров и опустился в небольшом переулке. Ребенок спрыгнул на землю и, спотыкаясь и задыхаясь от слез, бросился в сторону своего дома.

Крыша горящего здания стала проваливаться, и Илай заметил, как Эстелла чуть покачнулась и опустилась на колени. Она будто не видела происходящего и находилась в другом измерении: глаза остекленели, стали равнодушными, маленькое тело застыло и даже волосы не развевались от жара пламени.

– Солари, – позвал Илай, когда снова опустился на крышу и рухнул перед ней на колени. Он приподнял ее подбородок, заглянув в невидящие глаза. – Солари, посмотри на меня!

Огонь пульсировал, будто был живым: перетекал под ее кожей, распространялся на соседние здания, но не причинял Илаю вреда. Командир встряхнул девушку за плечи, но она никак не отреагировала.

– Илай, сделай что-нибудь! – услышал он голос Нэша. – Эти ангельские отродья перережут нам глотки, если мы не улетим через три минуты!

Часть легиона Микаэля, которая присутствовала на обращении, пробивала линию защищающих здание Пылающих. Подняв голову, Илай различил среди золотых плащей серафима, которому мечтал отрезать белоснежные крылья, а затем бросить их в логово вымерших драконов.

Главнокомандующий, заметив Илая, злобно оскалился и прокричал:

– Кого я вижу? Сам Аттерес почтил нас своим присутствием! – Микаэль отразил удар Нэша и перекинул меч в левую руку. Отбросив с лица светлые волосы, серафим угрожающе произнес: – Уйди с моего пути, жалкий выродок. Годы после войны не научили тебя сражаться?

– Тебе лучше поджать свой белоснежный хвост и спрятаться за Богами, как ты всегда это делал, – прошипел Нэш, совершая второй удар. Когда командующий бросился в атаку, падший отлетел от него на пару метров и насмешливо спросил: – Боишься огня?

Крылья Нэша мгновенно вспыхнули алым пламенем. Огненная волна отбросила Микаэля на несколько метров, но он быстро восстановил равновесие и прекратил разговоры. Пылающие зажигались на каждом уголке площади, словно звезды на ночном небосклоне.

Илай снова повернулся к Эстелле и сильнее встряхнул ее за плечи.

– Солари, твою мать! Очнись, иначе я тебя придушу!

Девушка несколько раз моргнула, и божественное пламя стало медленно утихать. Эстелла недоуменно нахмурила брови, но не успела произнести и слова, как Илай схватил ее на руки и устремился к небесам.

– Держись крепче и ничего не говори. – Он обернулся к Нэшу и прокричал: – Отбываем из порта через тридцать минут и держим курс на север, как и планировали! Коффман, ты отбываешь с нами, остальные отряды – на втором корабле!

Перед отправлением на операцию они успели обсудить с Дагнаром план побега в случае, если что-то пойдет не так. Нужно было покинуть лагерь в самое ближайшее время, потому что ангелы стали подозревать, что Альянс скрывается на окраине города. Кельфорд должен стать следующей точкой на пути к разрушению стен, ведь только в городе Черного Солнца они смогут добыть информацию, которая укажет им верный путь.

– Куда это вы собрались? – Перед ними будто из ниоткуда снова появился ухмыляющийся Микаэль. Он наклонил голову и посмотрел на девушку, дрожащую в руках Илая. – Эстелла, дорогая моя, я так по тебе скучал…

Илай бросил взгляд за спину и заметил Нэша, окруженного Небесной армией. Ему на помощь спешил атакующий отряд Альянса.

– Отойди с дороги, главнокомандующий. – Илай выплюнул последнее слово и крепче прижал к себе Эстеллу. – В этот раз я точно лишу тебя правой руки.

– Командир, вы слишком грубы со мной, – насмешливо протянул Микаэль. – Я вас чем-то обидел?

Эстелла зашевелилась и медленно повернула голову в сторону парящего в воздухе серафима.

– Если ты не закроешь свой рот, – прошипела она слабым голосом, пронзая Микаэля предостерегающим взглядом, – я выжгу твои органы и отправлю их на съедение драконам.

Эстелла потянулась к прикрепленному на бедре клинку, но будто услышала мысленное предостережение Илая и опустила руку. Он покачал головой, на что главнокомандующий грубо засмеялся.

– Я погляжу, вы успели сблизиться. Два страстных и отчаянных сердца нашли…

Но договорить он не успел – в этот момент в него со всей силы врезался падший ангел и заставил его отлететь на пару метров. Аарон Йоргенсен зарычал и бросился на серафима, атакуя его двумя ангельскими клинками. Альянс стал отступать за Илаем и Эстеллой, обороняясь и изредка атакуя серафимов огненными крыльями.

– Подкрепление, – спокойно объявил Илай, взмахивая крыльями и продолжая полет. – Как никогда вовремя.

Когда за высокими зданиями показалось Пепельное море, он увеличил скорость и опустился ближе к воде, чтобы их не заметили с берега. Эстелла крепко держалась за плечи Илая, пока холодный ветер трепал ее волосы. Пепельное море будто замерло, покрылось льдом скорби и перестало разбивать волны о могущественные скалы утеса.

Илай почувствовал, как девушка протяжно выдохнула и опустила голову на его плечо. Наклонившись в сторону Эстеллы, он увидел ее стеклянные глаза, устремленные вдаль. Она будто видела то, чего не могли заметить другие.

– Куда мы летим? – спросила Эстелла хриплым после криков голосом, не отрывая взгляда от луны, что освещала им тропинку по Пепельному морю.

– Не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответов, Солари.

Они летели долго: Эстелла перестала чувствовать пальцы рук, когда температура опустилась на несколько градусов. По ее щеке сбежала одинокая слеза, смешавшись с водами темного моря.

– Я больше так не могу, – прошептала она, будто обращалась не к Илаю, а к тихому южному ветру.

– Ты сможешь, если отбросишь эмоции.

Илай знал, как порой тяжело следовать этому совету.

– Я не хочу становиться убийцей.

– Тебе и не нужно, Солари.

Она подняла голову и посмотрела на него своими кристальными глазами. При свете луны Илай смог заметить небольшое различие в цвете: один был чуть темнее другого.

– Разве люди, которые перестают чувствовать, не становятся убийцами? – наивно спросила Эстелла.

– Они становятся ими, когда чувствуют слишком много.

Эти слова были выжжены в его сердце вот уже несколько столетий.

Глава 15. Сеятель Бури и белый шоколад

Через какое-то время вдалеке показались огни порта, в котором Эстелла впервые встретила Микаэля. На волнах покачивались несколько кораблей, но Илай устремился к самому большому. Когда они опустились на трап, из рулевой рубки выбежал незнакомец в черном плаще. Подойдя к ним, он плотнее закутался в ткань и прошептал сиплым голосом:

– Сколько вас будет?

– Часть полетит, часть поплывет на наших кораблях. Человек семь должны прибыть через пару минут, – ответил Илай, ступая на борт. Он оглядел незнакомца и протянул ему руку: – Рад снова тебя видеть.

– Взаимно. – Тот ответил на его рукопожатие и широко улыбнулся, блеснув золотым зубом.

Человек в черном плаще направился к носу корабля. Когда Илай помог Эстелле забраться на борт, она спросила:

– Кто это?

– Морской флот Безымянного королевства.

– Они на стороне Альянса? – удивилась она, оглядывая пришвартованные в порту корабли. – Но как сенаты об этом не узнали?

Илай лишь загадочно усмехнулся.

– В Эрелиме далеко не все подчиняются Богам. Чего у людей не отберешь, так это надежду. Никакая потеря Путей не закроет им глаза на то, чем промышляет власть. – Он открыл круглый люк в центре корабля и спрыгнул вниз. – Спускайся, я тебе помогу.

– Даже не пытайся, – отказалась Эстелла, присаживаясь на колени. – Сама справлюсь.

Она свесила ноги и оттолкнулась. Приземлившись на деревянный пол, Эстелла грубо выругалась и потерла поврежденную лодыжку.

– Я предлагал.

На лице Илая снова не отражалось ни одной эмоции. Будто ей привиделось то беспокойство, что проскользнуло на нем совсем недавно, когда они улетали с площади.

Эстелла поднялась на ноги и огляделась. Они находились в небольшом кубрике: по периметру крепились полосатые корабельные гамаки, а в центре стоял деревянный стол и несколько стульев. Таких помещений было несколько, и располагались они друг за другом.

– Это корабль одного из наших союзников, – объяснил Илай, расстегивая ремни экипировки и отбрасывая на стол ангельский клинок. – На воде у нас не так много поддержки, но мы еще работаем над этим. Дагнар договорился с капитаном отплыть в Кельфорд через несколько дней, но за круглую сумму он согласился помочь нам сегодня. Мы связались с ним сразу же, как узнали об обращении Сената.

– То есть вы планировали отправиться в Кельфорд? Зачем?

– Нам нужно найти одного человека.

Илай снял доспехи и остался в черной кофте с длинными рукавами. Он откинул с лица слипшиеся волосы и хмуро осмотрел заваленное разным хламом помещение.

– Последний раз, когда я плыл на этом корабле, все было совсем по-другому.

– Когда это было?

Эстелла присела на один из гамаков и прикрыла глаза. Возвращение силы истощило ее, а перед внутренним взором до сих пор стояла та картина с площади Оритела.

– Лет пятьдесят назад.

– Всегда забываю, сколько тебе лет.

Илай усмехнулся и поднял голову к люку, прислушиваясь к отдаленным голосам. Потолок был низким, поэтому ему пришлось плотно сложить крылья за спиной, чтобы не задеть ими тусклые фонари.

– Двести сорок три.

– Ради шести Богов, – наигранно ахнула Эстелла. – Я больше не хочу с тобой разговаривать.

Выходит, Илай родился примерно в то же время, когда началась война. Даже несмотря на то, что боевые действия шли на континенте, он, наверное, с самого детства готовился ко вступлению в Небесную армию. А когда началось восстание, ему было пятьдесят. Эстелле показалось, что все командиры были примерно одного возраста, не считая Дагнара. Для бессмертных ангелов время текло не так, как для обычных людей, поэтому и старели они медленнее. Но пятьдесят лет для ангела – ничто.

Они были слишком молоды, когда пережили тот ужас войны.

Сверху послышался какой-то шум. Люк открылся, и в него проскользнул разгневанный Нэш.

– Кое-как оторвались от этих идиотов, – пробурчал он, оттряхивая испачканные руки. – С вами все в порядке?

– С нами-то да, – ответил Илай, помогая ему снять окровавленные доспехи. – Все целы?

– Трое погибли. Четверо ранены. – Нэш присел на деревянный стул, слегка сгорбившись. Перья на одном крыле растрепались. – Я сказал Сеятелю Бури, что мы можем отплывать. Будем в Кельфорде через четыре дня.

– Сеятель Бури – капитан судна? – уточнила Эстелла.

– Да, – ответил ей Илай. – Он не раскрывает перед нами своей личности. Боится, что кто-нибудь сдаст его правительству. – Илай нахмурил брови, присаживаясь напротив Нэша. – Где остальные?

– На палубе. Им нужно прийти в себя. Мы кое-как смогли оторваться от легиона Микаэля. Он будто озверел еще сильнее, чем раньше, – выдохнул Нэш, опустив голову. – Нам повезло, что подоспел отряд Аарона.

Илай протянул к нему руку и схватил Нэша за затылок. Прижавшись своим лбом к его, он заглянул в глаза командира и проговорил спокойным голосом:

– Я обещал, что он больше не причинит тебе вреда.

Эстелла непонимающе вскинула брови. Она вспомнила, что Нэш рассказывал ей в замке: командир поискового отряда до падения состоял в легионе Микаэля. Неужели он пережил зверское отношение со стороны главнокомандующего? По нескольким встречам с серафимом Эстелла поняла, что он мог сделать все что угодно.

– Я тебе доверяю, Илай. – Нэш крепко зажмурился, после чего хмыкнул и откинул его руку. – Ну хватит этих нежностей, командир. Вы сегодня слишком эмоциональны.

Илай закатил глаза и задумчиво посмотрел на Эстеллу.

– Тебе нужно отдохнуть.

– Расскажите мне о пророчестве. – Вскинув подбородок, она выдержала его пронзительный взгляд. – Я знаю, что вы мне что-то недоговариваете.

– Тебе нужно отдохнуть, Солари, – настаивал на своем Илай. – Посмотри на себя. Я могу утопить тебя в водах Пепельного моря в любую секунду, а ты даже не сможешь дать мне отпор.

– Но…

– Нет.

Эстелла раздраженно вздохнула. Когда она собралась надавить на командира, корабль покачнулся и сдвинулся с места. Схватившись за гамак, на котором сидела, Эстелла скривилась.

– У тебя морская болезнь? – Нэш забросил ноги на стол и откинулся на спинку стула.

– Нет. Я просто не люблю море.

Люк приоткрылся, и в него стали по очереди спускаться Пылающие. Помещение было небольшим, поэтому часть повстанцев сразу перешла в следующий кубрик.

– Командир, – обратился к Илаю один из ангелов. – Какие дальнейшие действия?

Ангелы и падшие обступили его с разных сторон, словно мотыльки слетелись на яркий свет.

– Вам нужно отдохнуть, – ответил он, рассматривая Пылающих, которые кое-как стояли на ногах. – Через несколько суток прибудем в Кельфорд. Но расслабляться нельзя, нас могут перехватить на воде.

– Принято, – ответил ангел, после чего бросил взгляд на Эстеллу.

Они не знали, как реагировать на ее силу, – Эстелла кожей чувствовала их недоверие. Она видела уважение и почитание, но в глазах Пылающих также отражался… страх.

Пылающие разошлись по кораблю, занимая гамаки. Двое из них отправились на палубу, чтобы следить за обстановкой наверху и быть готовыми бить тревогу. Эстелла откинулась на деревянную стену и прижала колени к груди.

Еще один день. Еще одна смерть.

Она поклялась, что больше не допустит, чтобы кто-то погиб по ее вине. Когда корабль погрузился в тишину, Эстелла подняла ладонь и на ней вспыхнул небольшой огонек.

* * *

Ее разбудило тихое поскуливание. Сорвавшись с места и выхватив из-под подушки кинжал, Эстелла огляделась, но не заметила ничего необычного. Пылающие досыпали последние часы перед рассветом, не снимая верхней одежды и держа оружие около гамаков.

Эстелла выдохнула и обхватила голову руками. Она боялась снова услышать тот женский голос, что пытался с ней связаться на площади Оритела. Из-за него Эстелла перестала контролировать вырвавшуюся божественную силу. В тот момент она будто оказалась в другом месте: видела миллионы мертвецов, чьими телами были усыпаны выжженные земли, видела развевающиеся знамена и воинов, что восседали на лошадях и поднимали над головой мечи.

Эстелла снова переживала воспоминания Дафны, но не могла вырваться из них. Богиня Солнца словно была совсем рядом, стояла перед ней на полыхающем здании и шептала на ухо те слова. Эстелла будто лишилась себя. Снова.

Она благодарила шесть Богов лишь за то, что от ее огня никто не пострадал.

С верхней части палубы опять донесся чей-то скулеж. Скользнув в ботинки, Эстелла подошла к выходу и поставила ногу на выступ. Подтянувшись на руках, она приоткрыла люк и выглянула на палубу.

В свете восходящего солнца она различила чью-то массивную фигуру на носу корабля. Темные перья колыхались на ветру, не давая разглядеть стоящего к ней спиной падшего. Когда Эстелла поняла, что никакая опасность Пылающим не грозит, она собралась спуститься обратно в кубрик. В этот момент из-за фигуры выбежал маленький силуэт, и на палубе снова послышался скулеж.

– Ты разбудишь моих людей…

Фигура повернулась боком, и Эстелла различила черты Илая. Вокруг него бегал маленький черный щенок, весело виляющий хвостом и временами прыгающий на задних лапах.

– У меня ничего нет, – прошептал Илай, присаживаясь на колени. Он положил руку в карман и стал что-то искать. – Не думаю, что ты любишь белый шоколад.

Эстелла вздохнула, когда щенок запрыгнул на Илая и стал облизывать его лицо. Когда падший ангел протянул к нему руку, Эстелла хотела броситься на спасение маленького животного, но командир погладил щенка по мягкой шерсти и наклонился, принимая его ласки.

Послышался приглушенный смех. Эстелла замерла, прислушиваясь к этим звукам.

– Какая ты красивая, – прошептал Илай таким нежным голосом, что она неосознанно вспыхнула и… начала соскальзывать с выступа.

Услышав шорох, Илай молниеносно поднялся на ноги и вытянул из-за спины ангельский клинок. Ветер Пепельного моря трепал его черные волосы, черты лица заострились, а мышцы напряглись, готовые к сражению.

Эстелла рухнула на деревянный пол и, бормоча себе под нос ругательства, прямо в ботинках скользнула под теплое одеяло. Она постаралась выровнять дыхание, но грудь горела так сильно, что пришлось прижать к ней обе руки.

Когда люк заскрежетал и Эстелла услышала, как Илай спрыгнул с палубы в кубрик, она закрыла глаза и притворилась спящей. Надежда на то, что он не узнал ее, испарилась в ту же секунду.

– Любопытство погубит тебя, Солари. А Сеятель Бури убьет за грязные ботинки.

Она приоткрыла глаза и увидела его удаляющуюся спину.

Глава 16. Ты всегда будешь ее кровью

– Вы не будете искать одержимого демоном чернокнижника.

– Нет, мы будем это делать, Солари.

– Вы с ума сошли? – воскликнула Эстелла, вскакивая со стула. – Да он вас проклянет и снова отправит в Бездну!

– Не вас, а нас.

Илай усмехнулся, оглядывая разозленную девушку с ног до головы. Наблюдать за ее эмоциями было все интереснее.

– Командир, я начинаю сомневаться в вашем здравомыслии.

– А вот я не сомневаюсь в твоей недальновидности.

Нэш обреченно выдохнул, схватившись за голову.

– Я не могу находиться с вами в одном помещении. Мне нужно найти бутылку рома и…

– Предлагаю Солари посидеть в соседнем кубрике.

В его лицо прилетела подушка. Илай прикрыл глаза и медленно досчитал до десяти.

– Ты, мелкая невежественная…

Она всей душой возненавидела этот день с самого утра. Нэш, Илай и Эстелла сидели за деревянным столом, склонив головы над картой Эрелима, – командиры кое-как согласились рассказать ей о дальнейших действиях Альянса.

Пылающие нежились на палубе под лучами палящего солнца, тренировались и перекрикивались с Сеятелем Бури, потому что он запрещал подкармливать его щенка. Даже в такую душную погоду капитан судна не снимал с лица капюшон и лишь изредка поблескивал своим золотым зубом, отчитывая ангелов и падших за любую оплошность.

– То есть, – начала Эстелла, игнорируя ухмылку Илая, – вы собираетесь отыскать чернокнижника по прозвищу Костяной Череп, чтобы узнать от него, где скрывается Многоликий Оракул?

– Именно так, – кивнул Илай, раскачиваясь на поскрипывающем стуле. – Что тебя не устраивает?

Эстелла нахмурилась, задерживая взгляд на отметке Кельфорд на расстеленной карте.

– Вы вообще в курсе, что чернокнижники общаются напрямую с демоном?

– Фактически в Бездне мы тоже с ним общались… – начал Нэш, но Эстелла прервала его взмахом руки.

– Они одержимы демоном, Нэш. Именно так они и получают знания от нечистых сил – отдавая им часть своей силы. Чернокнижники могут наслать проклятие, продать твою душу своему демону или впустить в Эрелим духов. Да они могут сделать все что угодно!

Ее голос становился громче. Люк приоткрылся, и один из Пылающих поинтересовался, все ли у них в порядке.

– В полном, – пробормотала Эстелла.

Нэш протяжно выдохнул и почесал подбородок.

– Чтобы разрушить стены и отыскать в каждом королевстве Пути, нам нужно найти Оракула. Только он может сказать, где хранятся жизненные энергии Рондды, Льерса, Асхая и Безымянного королевства. Чтобы отыскать Оракула, нам нужен Костяной Череп. Это самый сильный чернокнижник Эрелима – он должен знать, где таится Многоликий.

– Костяной Череп никогда не задерживается на одном месте, – дополнил его Илай. – Около недели назад его видели в Кельфорде, но, скорее всего, он прячется в соседних деревнях, потому что Сенат охотится на него. Как и Альянс.

– И Дагнар согласен с этим планом? – удивилась Эстелла.

Это было очень опасно: чернокнижники были единственными людьми в Безымянном королевстве, которые поддерживали связь с другими силами. Вдобавок Кельфорд был самым преступным городом. Они могли в любой момент напороться на искусно расставленную ловушку.

– Мы с Дагнаром его и разработали, – похвастался Илай и встал со стула, разминая затекшие мышцы. – Для начала нам нужно найти Костяного Черепа, после этого мы, скорее всего, разделимся. Предполагаю, что Оракул таится за стенами королевства, поэтому одним нужно будет отыскать его, а другим – отправиться в столицу и вызволить отца Клэр. Перед арестом Тобиас узнал какую-то важную информацию про Пути, но не успел ее передать.

Эстелла бросила на него косой взгляд и спросила:

– Как же вы собираетесь отыскивать чернокнижника? Думаю, он скрывается лучше всех нас.

– Не вы, а мы, Солари, – повторил Илай. – Мы будем его приманивать.

– Чем?

Эстелла знала, что последует за ее вопросом.

– Тобой.

– Хорошо, – выдохнула она.

Нэш удивленно вскинул брови.

– Ты так просто сдаешься?

– Я готова на все, лишь бы вернуть королевствам свободу. – И она не лгала.

– Правильный ответ, Солари.

Илай подошел к ней и взъерошил ее волосы. Эстелла зашипела, как дикая кошка, и отмахнулась от его руки.

– Какая грубиянка.

«Дыши, Эстелла. Его смерть все усложнит».

– Расскажите мне о пророчестве, – повторила она свою вчерашнюю просьбу, прожигая веселящегося Илая взглядом. Как ни странно, сегодня он был в прекрасном настроении. – На площади Сенат сказал, что потомок Богини возглавит восстание и уничтожит Эрелим. Это правда?

Нэш достал где-то в тамбуре небольшое зеркало и оглядывал свои растрепанные светлые волосы. Эстелла заметила, что он всегда следит за своим внешним видом: поправляет одежду, причесывается в любой свободный момент, меняет местами кольца с драгоценными камнями. Бутылку рома он все-таки где-то откопал, поэтому второй рукой подносил горлышко к губам и жадно из нее отхлебывал.

Женская часть Альянса довольно часто засматривалась на трех командиров группировки. Эстелла видела взгляды, которые осторожно бросали на них девушки, будто боясь быть рассекреченными; слышала шепотки, когда Илай, Нэш и Аарон проходили мимо в своих черно-красных доспехах и расправляли темные крылья. Их сила ощущалась в каждом размеренном движении, приказе или простом взгляде. Для Пылающих они были своими Богами, за которых каждый был готов отдать собственную жизнь.

Но они были абсолютно разными. Нэш отличался от Аарона и Илая жизнерадостностью, яркой улыбкой и заразительным смехом. Он казался подростком, у которого нет проблем и забот: заигрывал с девушками и, по слухам, любил проводить время в барах и борделях. Но за этой маской беспечности скрывался командир, чьи удары настолько точны, что им мог позавидовать любой серафим.

Аарона она остерегалась больше, чем остальных: за время их знакомства он сказал ей от силы слов десять. Командир обороняющего отряда был закрытой книгой, которая впускала в свой мир только избранных, а Эстелла в этот круг не входила. Аарон не говорил, а вслушивался, не кричал о своей силе, а молча признавал ее существование.

Илай был всем сразу. Равнодушие совмещалось со вспыльчивостью, спокойствие – с ироничностью и гневом, который проскальзывал в его темно-зеленых глазах. Падший мог уничтожить каждого, кто находился на площади Святого Оритела, но в следующую секунду он стоял на носу корабля и пытался накормить собаку белым шоколадом. Он смотрел на Эстеллу так, будто терпеть ее не мог, но в то же время в его глазах отражалось уважение и беспокойство.

За Илаем стояли ангелы и падшие, люди и магические существа, готовые бороться за свободу. И если Дагнар был головой восстания, то именно Илай стал шеей, которая направляла каждое его действие.

– Надеюсь, ты не собираешься призвать огонь и сжечь корабль?

Нэш щелкнул несколько раз перед ее лицом. Она отбросила ненужные мысли и сосредоточилась на разговоре.

– Что вы говорили?

– Что тебе пора возвращаться в темницу.

Эстелла повернулась к Илаю и показала ему средний палец.

Из Нэша вырвался смешок, но он быстро скрыл его за покашливанием. Илай лишь приподнял уголок губ, продолжая вразвалку прогуливаться по кубрику.

– Сенат, конечно же, всем солгал, – ответил на ее вопрос Нэш. – Оракул и правда изрек два пророчества, но второе было утеряно и его суть знают единицы. К сожалению, в это число мы не входим. В первом пророчестве говорилось, что спустя двенадцать поколений от завершения войны появится потомок Дафны, который вернет силу Путям.

– Вы знаете, как дословно звучит пророчество?

Илай сел на ее гамак и процитировал:

Двенадцать поколений с кровавой войны проживет,

На тринадцатое потомок Солнца в себе силы найдет.

Вернуть королевствам веру былую,

Соединить Пути в одну нить золотую

Сможет дева, преклонившая перед Ними колени,

Змеей обернувшись, словно Солнца творение.

Встав с колен, вытрет кровь с пылающего клинка,

Ведь крылья свободы бьют лишь в небеса.

Эстелла вздохнула, повторяя про себя некоторые слова, перекатывая их на языке и пытаясь отыскать скрытый смысл.

– Что может означать фраза преклонившая перед Ними колени?

– Без понятия, – протянул Нэш, проследив взглядом за прошедшей мимо них группой Пылающих. Сеятель Бури заставил их разгребать хлам в тамбуре. – Мы долго вдумывались и перечитывали это пророчество, но ничего необычного не нашли. Все так, как и должно быть: с помощью твоей силы нам удастся вернуть Пути, но никто не знает… какой ценой.

Эстелла задумалась. Скорее всего, второе пророчество специально скрыли от посторонних глаз, потому что оно было важнее, чем первое. Если им удастся отыскать Оракула, они смогут узнать, что в нем говорилось.

Прокручивая в голове обращение Сената, Эстелла задала следующий вопрос:

– Кто такой Икар?

Командиры никак не изменились в лице. Лишь тихий, коротких вздох Нэша указал ей на то, что эта тема им не особо приятна.

– Икар был серафимом, который возглавил восстание вместе с Богиней Солнца, – ответил Илай, раскачиваясь в ее гамаке и смотря в потолок. – Он был первым ангелом, которому Дафна доверила замысел Богов. Они вместе подготовили восстание, но после его подавления Икара лишили воспоминаний и изгнали с небес в Безымянное королевство, сделав его, как и Дафну, человеком. С Богиней они больше никогда не виделись, через какое-то время он умер, а она продолжила свой род.

– Но почему никто из Альянса не вспоминает их? – В голове Эстеллы появились новые вопросы. – Почему вы выступаете от своего имени, а не от имени Икара и Солнца? И почему Дагнар не пытался отыскать Дафну после изгнания с небес?

Нэш скривился, поглядывая на Илая. Будто спрашивал, можно ли рассказать.

– Я все равно узнаю. Если не от вас, то от других Пылающих или Сената.

– Богиня предала нас. – Нэш не отводил взгляда от ее глаз. – Она отказалась от своей идеи и предала Альянс.

– Что? – прошептала Эстелла. – Почему?

– Она почувствовала власть, – объяснил ей Нэш тихим голосом. – За ней шли тысячи сильнейших ангелов, которые были готовы отдать за Богиню жизнь. Дафна больше не нуждалась в свободе – она захотела стать единственным истинным божеством пантеона. Поэтому мы не поклоняемся ей и хотим стереть из своей памяти ее имя.

Теперь понятно, почему Пылающие не доверяют Эстелле. Она потомок Богини, которая предала своих людей и решила самостоятельно захватить власть.

Но Эстелла не была Дафной. Ей не нужна власть. Ей нужны лишь свобода и месть.

– Я не она.

– Ты ее кровь.

Илай, молча слушающий их разговор, поднялся на ноги и сложил карту континента. От прежнего настроения не осталось и следа: его лицо снова стало непроницаемой, равнодушной маской.

– Ты всегда будешь ее кровью.

Глава 17. Город Черного Солнца

Кельфорд встретил их грязными дождливыми улицами, небольшим портом, на каждом углу которого был разбросан мусор, и запахом гнили. Когда Эстелла ступила на трап, ее чуть не вырвало.

Жизнь здесь отличалась от привычного велорийского уклада: в городе Черного Солнца не ездили машины, люди передвигались на своих двоих, а после наступления темноты старались не выходить из дома. В переулках слышались потасовки, женские и мужские крики и грубая брань. За двадцать один год Эстелла ни разу не слышала таких слов.

В порту их встретили Дагнар и Аарон: они прилетели сюда первыми. Осталось дождаться кораблей со смертными, которые отплыли примерно в то же время, что и участники операции. Восставшие ангелы и падшие добрались до Кельфорда за двое суток, и летели они преимущественно ночью. Им повезло, что Сенату не удалось отследить их маршрут.

Они тихо передвигались по улицам, стараясь не попадаться на глаза жителям. Ангелов Небесной армии здесь было не так много, как в других городах, но шанс угодить в их руки все еще существовал.

Они заняли несколько гостевых домов, а другая часть Альянса разбила в лесу палаточный лагерь. В каждом городе были свои последователи группировки, о которых знали лишь командиры, но бо́льшая их часть находилась именно в Велоре, Ситрисе и Кельфорде. Повстанцы растянули свои сети через все города и королевства Эрелима, скрываясь от властей так искусно, что Сенату редко удавалось их вычислить. За Пылающих были и серафимы, которые прислуживали Богам и тайно передавали информацию группировке, и падшие, что выжидали начала восстания в Бездне.

Каждый ждал лишь отмашки от командиров.

Когда Эстелла открыла дверь в свою комнату, ее сбили с ног и опрокинули на заправленную кровать.

– Эс! Ты жива!

Клэр крепко обняла подругу, сжимая ее ребра так сильно, что Эстелла закашлялась. Она ответила на ее объятия и тихо засмеялась.

– Ты не избавишься от меня так быстро. – Эстелла закряхтела и скинула Клэр на другую половину кровати. – Как вы приплыли раньше нас?

– Мы только что прибыли, просто я обогнала вас. Дагнар чуть руку мне не откусил, когда я скрылась на темных улицах и бросилась к тебе. Нам действительно лучше не ходить здесь поодиночке. – Клэр прикусила щеку и спросила: – У вас сейчас будет заседание?

– Да, – выдохнула Эстелла. – Нам нужно решить, что делать дальше.

– Расскажи мне все, что произошло на площади и по пути в Кельфорд.

И Эстелла рассказала.

Клэр смотрела на нее округлившимися глазами, прижимая ко рту ладонь и иногда всхлипывая. Эстелла пересказала обращение Сената и поведала о предательстве Богини и появлении Икара. Когда Эстелла дошла до момента с Ариадной и Лукасом, Клэр вскочила на ноги и воскликнула:

– Что?!

Она не могла поверить, что это не шутка. Никто не знал, что родители ее подруги состояли в Сенате Меридиана. Ни одна живая душа.

«Не поддавайся эмоциям». Эстелла вспомнила слова Илая и постаралась заглушить чувства, вспыхнувшие в груди, после чего продолжила рассказ.

– Этот голос не мог возникнуть в твоей голове просто так, – задумалась Клэр. Она отвела взгляд и поинтересовалась: – После того как проявилась твоя сила, она снова исчезла?

Эстелла выпрямилась и сосредоточилась на внутренних ощущениях. Почувствовав каждый нерв в своем теле и выровняв сердцебиение, она сжала руку в кулак и представила на своей ладони огненный шар. Нахмурившись, сделала глубокий вдох и раскрыла ладонь.

– Ради семи Богов…

На ее руке полыхало небольшое пламя. Огонь освещал маленькую комнату, отбрасывая свет на окна, выходящие на опустевшую улицу. Эстелла улыбнулась и посмотрела на Клэр.

– Я чувствую огонь, но он не такой сильный, как был на площади. Тогда я не могла его контролировать, но сейчас уже получается. Будто он стал прислушиваться ко мне.

Огонь перетекал от ее ладони к запястью, согревая своим теплом. Клэр протянула к нему руку, но дернулась и возмущенно прошептала:

– Он меня не подпускает.

В дверь постучали, и через мгновение в комнату вошел Нэш. Он удивленно открыл рот, увидев эту картину, но сразу же захлопнул его и перевел взгляд на Клэр.

– Любовь моя! – Он подбежал к ней и схватил ее на руки, закружив вокруг себя. Его крылья скользнули по деревянному полу. – Ты ждала меня?

– Нет, идиот! – проворчала Клэр, пытаясь вырваться из хватки, но неосознанно ответила на его улыбку и засмеялась. – Поставь меня сейчас же!

Эстелла сжала руку в кулак и заставила силу исчезнуть. В дверном проеме появилась еще одна фигура.

– Заканчивайте воссоединение и идите на заседание, – произнес Илай, хмуро осматривая собравшихся. – Мортон, Дагнар тебя тоже ждет.

Нэш поставил Клэр на пол и ударил Илая по плечу.

– Тебе бы тоже не мешало подцепить какую-нибудь…

– Только попробуй закончить это предложение, – прошипела Клэр, складывая руки на груди и прожигая Нэша карими глазами, – и я заставлю тебя об этом пожалеть.

Илай в последний раз посмотрел на них, задержав взгляд на Эстелле, и вышел из комнаты.

* * *

Илай был в полнейшем бешенстве. Эта девчонка выводила его из себя одним колким словом или взглядом, брошенным исподлобья. Она заставляла его сбрасывать маску непринужденности, которую Илай поклялся никогда не снимать.

«Хоть Солари совсем не похожа на Дафну, она – ее кровь. И нужно всегда себе об этом напоминать».

Она словно красивая серебристая змея, которая может обернуть свой хвост вокруг твоей шеи и задушить одним легким движением. Илай не хотел, чтобы ее божественные чары подействовали и на него. Нэш уже проникся к девушке дружескими чувствами, хотя прошло совсем немного времени с их знакомства. После предательства Дафны они поклялись, что не доверятся ни одному божеству, несмотря на пророчество Оракула.

И что Илай видит теперь? Она смогла пленить своей силой и красотой каждого Пылающего, несмотря на то, что они продолжают ее бояться. Либо Солари сама не понимает, какое влияние имеет на людей, либо скрывает свои истинные намерения под красивой оберткой.

Илай остановился около комнаты Дагнара, где должно было пройти заседание. В гостевом доме никто, кроме Пылающих, сейчас не проживал. Как только Дагнар связался с владельцем и сказал, что они скоро прибудут, их последователь отыскал для повстанцев несколько пустующих домов. Их место пребывания было незаметным: небольшое двухэтажное здание, расположенное недалеко от порта, скрывалось в тени ветвистых деревьев. Через задний двор можно было выйти к реке, что впадала в Пепельное море.

Кельфорд всегда нравился Илаю больше, чем остальные города Безымянного королевства. Раньше, когда он был серафимом, его довольно часто отправляли с заданиями именно сюда. И Илай никогда не отказывался. Здесь чувствовалась настоящая свобода, хоть она не всегда вписывалась в рамки обычных людей. Отсутствие правил граничило с беззаконием, скрытые желания – с аморальностью и порочностью, затягивающими в свои глубины даже самых преданных ангелов. Крошечная темная сторона серафима Илая даже тогда осознавала, что Кельфорд привлекает его намного больше, чем небеса.

Если бы тогда он не был таким трусом, то по собственной воле пал бы с небес прямо в руки Люцифера. Нижний мир ему нравился больше, чем верхний.

Он теперь не тот ведомый ангел, который слушал каждое слово Богов с открытым ртом и мечтал оказаться на их месте. Как только Илай попал в нижний мир, все темные части его души взяли верх над светлыми: он убивал, грабил и отдавал себя каждой дьяволице, что встречалась на его пути. И, несмотря на годы забытия, Бездна выковала из него воина, готового отдать свою жизнь за идею свободы.

Только после того, как Дагнар отыскал Илая и вернул ему память, он отказался от такого образа жизни и нашел цель. Если на его пути появится хоть одна преграда, он без вопросов ее устранит.

И больше всего он был уверен в том, что Эстелла может оказаться одной из них.

Илай отбросил мысли о прошлой жизни и услышал тихие перешептывания. По лестнице поднимались Астра, Нэш, Клэр и Солари. Они с Дагнаром решили допустить к следующему заданию Астру и Клэр: его сестра была одним из лучших воинов Альянса, а инициатива Клэр затмевала даже средние навыки владения мечом. Прошло немного времени с тех пор, как они с Солари начали тренироваться, но их успехи было видно невооруженным глазом.

Илай замечал, как Солари занималась после захода солнца во время их небольшого путешествия. Она в одиночестве стояла на палубе и смотрела вдаль, выравнивая дыхание и очищая мысли. В таком положении Солари могла проводить часы. После этого девушка отрабатывала удары, которые они с Нэшем и Аароном показывали им, перекатывалась по палубе, отражая атаки невидимого соперника. Ее движения были четкими, а лицо – отсутствующим, будто она находилась не на корабле, а на поле битвы.

В такие моменты Илай узнавал в ней себя, но сразу же запечатывал эту мысль в самой темной части своего сердца. Если оно у него осталось.

– Солари, – окликнул он девушку, когда они прошли мимо к комнате для заседания. – Подойди ко мне.

Она что-то шепнула Клэр, на что та лишь закатила глаза, и развернулась к Илаю. Вскинув подбородок, Эстелла гордо прошлась по коридору и остановилась напротив него.

– Что вам нужно, командир? – спросила она, буравя его взглядом кристальных глаз.

– Повернись ко мне спиной.

На секунду на ее лице проскользнуло недоверие, но она выполнила приказ. А это был именно приказ, потому что Илай никогда не просил. Эстелла это отчетливо понимала.

«Хорошая девочка».

Она развернулась и устремила взгляд на заляпанное грязью окно, через которое открывался вид на темную улицу и освещающий ее одинокий фонарь. Илай медленно подошел к Эстелле и оглядел ее с ног до головы: серебристые волосы мягкими волнами лежали на хрупких плечах, черная одежда очерчивала стройную фигуру, а тонкая шея едва заметно подрагивала от его долгих взглядов.

«Красивая. Идеальная. Опасная».

– Командир, долго будете меня рассматривать?

Девушка была ниже Илая на несколько голов, поэтому, когда они стояли рядом, эта разница становилась намного заметнее. Падший расправил крылья и заслонил их от непрошенных взглядов, вплотную прижимаясь к застывшей перед ним девушке. Илай усмехнулся и легким движением коснулся ее немного влажных волос. Подняв голову, встретился в отражении с недоумевающим взглядом Эстеллы. Ее голубые глаза, так напоминающие Илаю Бесконечный океан, чуть расширились, словно она не ожидала от него такого поведения. Сам Илай тоже не ожидал.

Девушка старалась скрыть эмоции, но он почувствовал отклик на свое мягкое прикосновение. Эстелла медленно втянула в легкие воздух и приоткрыла ему шею, наклоняя голову в другую сторону. На короткое мгновение падший ангел забылся и провел пальцами по ее мягкой коже под ухом, вдыхая сладкий запах и прикрывая глаза.

– Илай…

Но в следующую секунду он сжал ее волосы в кулак и вытащил из-за спины кинжал.

Эстелла дернулась, закрывая глаза и отворачиваясь от удара.

Когда Илай опустил кинжал, а коридор погрузился в тишину, она выдохнула и снова посмотрела на их отражение.

– Как ты мог? – прошептала Эстелла дрожащим от злобы голосом.

Илай держал в руке ее длинные серебристые волосы.

Она медленно развернулась к командиру, сжимая руки в кулаки. Падший чувствовал ее ненависть, чувствовал огонь, который был готов вырваться из нее в любую секунду. Гнев Эстеллы вспыхивал так же быстро, как спичка на сильном ветру.

– Тебя легко узнать по длинным серебристым волосам, – спокойно ответил он, разглядывая девушку. Теперь ее прямые волосы были чуть выше плеч. Идеальный срез. – И лучше перекрась их в другой цвет.

Эстелла сделала шаг и встала напротив командира, метая взглядом молнии.

– Не тебе решать, как я должна выглядеть, – произнесла она сквозь стиснутые зубы. – Ты не можешь мной управлять.

– Я твой командир, – равнодушно ответил он.

Эстелла разжала руку, на которой мгновенно зажглось пламя. Илай наклонил голову, внимательно изучая ее силу, – по непонятным причинам она притягивала его как магнит.

– Твой огонь не причинит мне вреда, – с уверенностью произнес он.

– Это мы сейчас и проверим.

Она схватила его за руку и перестала контролировать свою силу. Илай выдохнул, переплетая их пальцы и не отводя взгляда от прикрытых глаз Эстеллы.

Ее огонь распространился по их телам, пульсируя, переливаясь разными оттенками алого и согревая своим теплом. В надежде увидеть на лице командира испуг, Эстелла подняла голову и заметила, как темные глаза Илая засияли, а губы слегка приоткрылись. Он впервые чувствовал такое сильное… притяжение сил. Будто они слились в одно целое, будто они всегда должны были касаться друг друга.

Эстелла тяжело дышала, рассматривая Илая. Но их маленький мир разрушился, когда он закрыл глаза и усмехнулся, отстраняясь от девушки. Снова непроницаемая маска, снова насмешливый тон.

– Перекрась волосы.

«Так будет лучше для нас обоих», – думал Илай, пока шел на заседание.

Глава 18. Весь мир – театр

– Я рад, что вы все живы. – Дагнар присел на небольшую кровать в своей комнате и оглядел присутствующих одним глазом. – Никто не был готов к тому, что нам придется так быстро покидать замок, но другого выхода не было.

Эстелла прислонилась к стене и прижала ноги к груди. Они расположились в комнатке, где восьмерым пришлось потесниться, чтобы не задевать друг друга локтями. Кира Роуэн и ее отряд прилетели совсем недавно, потому что по пути на них напала группа ангелов Небесной армии. Они смогли отбиться, но потеряли двух Пылающих. Настроение командира разведывательного отряда чувствовал каждый – Кира сидела рядом с Дагнаром и сжимала в окровавленной руке ангельский клинок, проклиная про себя каждого Бога и их приспешников.

– Обращение Сената, мягко говоря, выбило из колеи, – продолжил Дагнар, складывая локти на коленях и подпирая ладонями подбородок. – Я не ожидал того, что они казнят ребенка на глазах у всего города.

– Сенат принял крайние меры. – Аарон стоял в углу комнаты, сложив руки на груди. – После обращения они не будут такими добрыми, какими изначально хотели выглядеть в глазах горожан.

– Верно, – устало согласился Дагнар. – Они начали войну на виду у всего королевства только ради того, чтобы заполучить божественную силу. – Он быстро посмотрел на Эстеллу. – Что произошло на площади?

Она не услышала вопрос: витала в своих мыслях, вспоминая сцену в коридоре и легкое прикосновение Илая. Эстелла была так зла на него, что могла сжечь эту комнату за несколько секунд и оставить от командира лишь горстку пепла.

Но в глубине души ей было… неприятно. Чем она заслужила такое отношение Илая? Почему в один момент он смягчается и защищает ее, а после возвращается к равнодушию и проявляет агрессию? Она не хочет, чтобы ее все любили и уважали, ей важно простое человеческое понимание.

Не она выбирала себе предков. И не она пожелала обладать божественной силой.

Когда Эстелла поняла, что ей задали вопрос, она откашлялась и начала рассказывать:

– Я слышала женский голос: он твердил, чтобы я кого-то освободила. Думаю, это была Дафна. Я несколько раз видела ее воспоминания, но в мой разум она не могла проникать. На площади у нее получилось это сделать, и из-за давления со стороны сила вырвалась наружу. Я не могла ее контролировать и даже не помню, что происходило в тот момент вокруг.

– Она каким-то образом может связываться с тобой, – пробормотал Дагнар, задумчиво потирая подбородок. – Сила слушается тебя?

Эстелла подняла ладонь и призвала пламя.

– Ух ты, – выдохнула Кира, привстав с кровати. – Давно я такого не видела.

– Огонь слушается меня, но он не такой сильный, каким был на площади, – пояснила Эстелла, перекатывая пламя по руке. – Тогда сила будто почувствовала своего предка и потянулась к нему.

Дагнар коротко кивнул и о чем-то задумался.

– С ее помощью мы сможем отыскать чернокнижника.

– Какого чернокнижника? – протянула Астра, разглядывая свои красные ногти. Падшая лежала на полу в середине комнаты, устроив голову на коленях Илая. – Вы что-то придумали?

Дагнар повторил их план действий, о котором ей рассказали Илай и Нэш. Когда лидер восстания назвал имя чернокнижника, Астра фыркнула:

– Видимо, имена получше разобрали остальные одержимые.

Дагнар проигнорировал ее усмешку и продолжил:

– Скорее всего, чернокнижник скрывается в соседних деревнях. Нам нужно выманить его, но сделать это так, чтобы нас не рассекретили ангелы. Люди Кельфорда без вопросов сдадут нас властям, чтобы заработать денег.

Клэр чуть сдвинулась с места и подползла к Эстелле. Наклонившись к подруге, она тихо спросила:

– Что с твоими волосами?

Эстелла лишь покачала головой. Она посмотрела на сидящего напротив нее Илая, который с отстраненным выражением лица слушал Дагнара. Почувствовав на себе взгляд, он повернулся к девушке и приподнял одну бровь. Клэр все поняла без слов.

– Мы можем просто пустить слух, что в Кельфорде появился еще один потомок Бога, – предложила Кира, постукивая пальцем по выбритому виску. – Чернокнижник сам найдет нас.

– Это слишком опасно, – подал голос Илай. – Власти сразу же все поймут и начнут искать нас.

– Предложи вариант лучше, – огрызнулась Кира.

– Если ты предлагаешь бросить Сенату наши кости, тогда зачем Пылающим разведывательный отряд? Пускай они и занимаются этим. Либо, как мы планировали с Дагнаром, разделимся и сами отыщем его в деревнях. Слухи быстро распространяются в таких городах: пара борделей, пара захудалых баров, и мы узнаем, где он скрывается.

– Думаешь, мы первые, кто решил его отыскать? – спросила у брата Астра, приподнимая голову. – Слухи не помогут. Костяного Черепа никто просто так не находит.

– Тогда какие еще предложения? – спросил Дагнар.

Эстелла задумалась, поглядывая в окно напротив. Сумерки сгустились, ночь опустилась на Кельфорд, погрузив город в молчаливое безвременье. Когда в голове появилась идея, она выпалила:

– В городе есть передвижной театр?

– Передвижной театр? – непонимающе переспросил Илай.

– В Кельфорде выступают уличные актеры?

– Да, – ответила Кира. – Редко, но выступают.

– У меня есть идея.

– Я не хочу это даже слушать, – завыл Илай, поднимая голову к потолку.

* * *

– А не было костюма получше, сказочница?

На следующий день Илай стоял посреди комнаты Дагнара в черных шароварах, просторной рубахе и цилиндре фокусника. Темные крылья покрыли белой краской, но с некоторых перьев она сошла, придавая им серый оттенок. В руках командир держал букет алых роз, а на плечах покоился такого же цвет плащ.

– Тебе что-то не нравится? – хмыкнула Астра. – Наконец-то ты показал свое истинное обличье.

– Это самый адекватный вариант из тех, что удалось найти Нэшу и его отряду, – вздохнула Эстелла, поправляя пышную юбку на Астре. – И не называй меня сказочницей. Это серьезная операция, а не цирк.

– Мне кажется, наоборот, – буркнул Илай, оглядывая свой внешний вид.

Эстелла могла поклясться, что заметила на его скулах небольшой румянец.

«Ради семи Богов, он засмущался?»

– Все женщины кельфордских деревень будут твоими, – ответила ему Астра, нанося на губы алую помаду. – Посмотри на Аарона и помолчи.

Йоргенсен пыхтел в углу комнаты, пытаясь натянуть на свое мускулистое тело панталоны и разноцветную рубашку. Астра оглядела его с ног до головы и громко захохотала.

– Закрой рот, Аттерес, – пробурчал Аарон, откидывая с лица пепельные волосы. – Иначе не доедешь до деревни.

Эстелла несколько раз хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание.

– Итак, повторяю план еще раз, – произнесла она, осматривая компанию. Подавила вырывающийся смех и отвела от них взгляд. – Мы разделимся на две группы и будем путешествовать по близлежащим деревням: одни станут зазывать людей на спектакль, а другие – следить за обстановкой. Горожане сразу разнесут весть, что в их район приехали уличные актеры. Власти подумают, что мы обычные шарлатаны, которые зарабатывают всеми возможными путями, и не обратят на нас внимания.

Она остановила взгляд на каждом Пылающем и повторила главную часть плана:

– Но я буду призывать свою силу.

– И когда люди увидят твой огонь, этот слух дойдет до чернокнижника, – продолжил Нэш. – Он сам отыщет тебя.

Эстелла кивнула.

– План неплох, – высказал свою точку зрения Дагнар, – но ангелы могут заподозрить что-то неладное.

– Когда они поймут, в чем дело, нас уже здесь не будет.

Сейчас Эстелла походила на настоящую Богиню Смерти: она поправила на себе черное шелковое платье и надела на голову позолоченный лавровый венок. Пылающие отыскали ей парик цвета воронова крыла, чтобы скрыть заметные серебристые волосы. Она, как и Астра, нанесла на губы красную помаду и надела самые разные украшения.

– Чернокнижник не так глуп: он поймет, что это не просто постановка, – добавила Эстелла.

– Мне нравится. – Нэш оглядел свой розовый брючный костюм и усмехнулся. Притянув к себе Клэр, он промурлыкал сладким голосом: – Мы будем играть семейную пару.

Клэр поморщилась. Ей пришлось надеть самое старое платье, которое пережило несколько столетий. Казалось, его носили еще во времена первого восстания.

Дагнар оглядел команду и кивнул.

– Солари, Мортон и Астра, вы будете состоять в первой группе и зазывать людей на спектакль. Коффман, Йоргенсен и Илай – помогаете девушкам, но больше наблюдаете за обстановкой и отыскиваете в толпе людей чернокнижника. Он может не показать свою силу, но вы отличите его от обычных смертных. Мы с Роуэн останемся здесь, чтобы следить за безопасностью и разрабатывать план по спасению Тобиаса. Если ангелы рассекретят вас раньше положенного, сразу связывайтесь со мной.

Он вытащил из коробки, стоящей около кровати, шесть мобильных телефонов.

– Они одноразовые, ваши звонки никто не отследит. Так вам будет удобнее передавать друг другу информацию, если придется разделиться. Но на дальних расстояниях связь пропадает.

Эстелла не держала в руках телефон уже несколько недель, как будто последний раз это происходило в другой жизни.

– Отбывайте сейчас, пока солнце не село и на улице многолюдно. Перед двором вас ждут две кареты.

– Откуда вы взяли кареты? – удивилась Эстелла.

– Кире пришлось кое-кого ограбить, – насмешливо ответил ей Нэш.

Командир разведывательного отряда бросила на него испепеляющий взгляд и вышла в коридор.

Глава 19. Три пьяницы в деревне Прокс

Эстелла вместе с Илаем и Астрой сели в первую карету и отправились в деревню Прокс, что располагалась в нескольких милях от Кельфорда. С такой компанией она хотела затянуть петлю вокруг шеи уже спустя час поездки: Астра и Илай постоянно переругивались, толкались плечами и хмуро друг на друга поглядывали. Если ей было трудно переносить одного командира, то его женскую копию Эстелла захотела выбросить из кареты, как только они отъехали от гостевого дома.

До Прокса они добрались к вечеру и сразу же принялись изучать обстановку. На главной улице толпилось несколько компаний, поблескивая ножами и разговаривая друг с другом на повышенных тонах. Запах сточных канав чувствовался на каждом углу, а мусора на дорогах валялось так много, что прохожие спотыкались об него, но уже будто перестали его замечать.

Деревня была совсем небольшой: несколько разбитых улиц и рынок, где жители скрывались за масками торговцев и продавали запрещенное оружие, наркотические вещества и играли в азартные игры. Прокс был местом, в которое Эстелла по своему желанию никогда бы не приехала.

Когда две команды встретились на рынке около одной из палаток, где торговали поддельными украшениями, Клэр оттряхнула с пышной юбки грязь и тяжело выдохнула:

– Надеюсь, чернокнижник отыщет нас быстро. Не хотелось бы долго находиться в таком месте.

Мужчина в разорванной майке привалился к обшарпанной стене напротив и подмигнул Клэр, сделав долгий глоток из стеклянной бутылки с какой-то желтой жидкостью.

– Отвратительно, – поморщилась она.

– Не бойся, любовь моя, я буду тебя охранять, – ответил ей Нэш серьезным голосом. – Тем более под вашими прекрасными юбками как минимум по два ножа.

– Давайте приступать, – произнесла Эстелла, осматривая народ. – Чем раньше начнем, тем скорее закончим.

Они разошлись в разные углы рыночной площади и стали зазывать людей на несуществующий спектакль. Эстелла не знала, с чего начать, но внезапно по рынку разнесся громкий голос Нэша.

– Уважаемые жители! – воскликнул он, запрыгнув на небольшую скамейку и размахивая руками. – Совсем скоро вы своими глазами увидите выступление театральных артистов, которые ехали к вам через все Безымянное королевство! Только сегодня и только сейчас вы можете приобрести билет на главное событие этого года!

Несколько горожан, стоящих около соседней палатки, косо на него посмотрели и зашептались. Торговцы хмурились и сыпали на них проклятия из-за того, что «актеры» отвлекают жителей Прокса от покупок.

– Коллега!

Нэш обратился к Эстелле, которая смотрела на эту сцену округлившимися глазами. У нее сложилось ощущение, что Коффман всю жизнь путешествовал с труппой и отыгрывал миллион ролей.

– Продемонстрируйте то, что ждет наших многоуважаемых зрителей на спектакле!

Эстелла вышла в центр площади, вокруг которой стал собираться народ, и лучезарно улыбнулась. Она услышала, как Илай подошел к Нэшу и прошептал:

– Ты же должен следить за обстановкой.

– На твое недовольное лицо никто не поведется. Стой молча, пора работает профессионал.

Эстелла вскинула руку и призвала огонь. С каждым разом сила становилась все покладистее, приходила к ней по первому зову и легко откликалась на просьбы хозяйки.

Толпа пришла в движение: девушку окружили дети, одетые в разорванные футболки и потертые джинсы, недоверчивым мужчинам и женщинам стало интересно, что за актеры решили приехать в их никому не нужную деревню.

Один мальчишка подбежал к Эстелле и попытался притронуться к огню.

– Докажи, что он настоящий! – воскликнул он, пытаясь допрыгнуть до ее ладони.

Эстелла подняла руку чуть выше и ответила дружелюбным голосом:

– Ты можешь обжечься.

Она услышала возню и заметила, как от толпы отделилась сгорбившаяся фигура и быстрым шагом двинулась в их сторону.

– Отойди от нее, Микки!

Под тяжелым капюшоном Эстелла различила спутавшиеся седые волосы и женское лицо, испещренное морщинами. Незнакомка блеснула на нее стеклянными глазами и схватила мальчика за руку.

– Будьте прокляты, шарлатаны, – выплюнула она и утащила его подальше от Эстеллы.

Эстелла натянула на лицо улыбку и бросила взгляд на стоящего за ней Илая. Он ободряюще ей кивнул и стал подходить к незаинтересованным жителям, показывая рукой на девушку с огнем. Астра и Клэр стояли на другом конце площади и кружились в пышных юбках, пока толпа подвыпивших мужчин окидывала их взглядами и громко гоготала.

Они простояли на площади часа три, но никакого чернокнижника не заметили. Эстелла не показывала команде, что первый провал ее расстроил, но чувствовала, что все и так это понимают.

Кажется, так просто Костяного Черепа они не найдут.

* * *

После тяжелого неудачного дня Илай решил отдохнуть в небольшой библиотеке, которая находилась на втором этаже их гостевого дома. С рынка они вернулись пару часов назад – пропахшие рыбой, грязные и немного расстроенные оттого, что в Проксе Костяного Черепа не нашли. Но Илай не был расстроен, он лишь чувствовал, что снова оказался прав.

Командир знал, что план Солари провальный. Как в ее глупую голову пришла идея переодеться в актеров и ездить по деревням, приманивая собой чернокнижника? Нужно было бросить Солари в лапы жителей Прокса, чтобы они сами сдали ее Сенату. Тогда бы Костяной Череп точно вышел на свет. Но, к сожалению, Дагнар не согласился с этим планом.

Илай смыл с себя запах рынка, переоделся в чистые вещи и развалился в кресле в маленькой библиотеке. С отбытия из Велоры он не брал в руки ни одну книгу. Командир начал чувствовать ломку и был рад тому, что ему удалось откопать в этой затхлой библиотеке хоть одну хорошую историю.

Единственным, что он любил всей душой после падения с небес, было чтение. Будучи серафимом, Илай обожал закрываться в Небесной библиотеке, когда ему не требовалось выполнять задания или тренироваться, и читать, читать, читать. Он часто читал сказки Астре, когда та долго не могла уснуть из-за кошмаров. Часто задерживал сдачу книг в библиотеку, потому что перечитывал некоторые истории по десять раз.

Но больше всего ему нравилась Библиотека Истины в Рондде. Сказочнице, наверное, понравилось бы это место.

Илай заставил себя отогнать мысли о Солари и открыл книгу. Но почитать ему не дали.

В комнату вошла взлохмаченная и сонная Клэр. Она громко зевнула, прикрывая рот ладонью, и споткнулась о ступеньку, когда различила в свете настольной лампы силуэт Илая.

– Ты меня напугал, – выдохнула она, подходя ближе и присаживаясь на потертый кожаный диван напротив него. – Чего не спишь?

– Хотел почитать, но ты помешала.

Клэр сложила руки на груди и закинула ногу на ногу.

– Твой грубый тон на меня не действует. Можешь не пытаться, – фыркнула она.

Илаю никто не симпатизировал, с большей частью Альянса он общался только в тех случаях, когда этого требовала та или иная операция, но к Клэр он относился снисходительно. Ему хотелось помочь девушке, потому что он знал, каково в один момент лишиться всего самого дорогого в жизни. По сравнению со своей взбалмошной подружкой, Клэр казалась адекватной и в нужные моменты включала разум, а не чувства.

А еще ему нравилось, как она ставит на место Нэша.

– Я и не пытаюсь, Мортон. Если пришла поговорить, то ты не по адресу.

Он видел, как Клэр сдерживается, чтобы не выпалить очередную чушь. Но в итоге она промолчала. Откинулась на спинку дивана и стала пристально рассматривать Илая.

– Я не успела поблагодарить вас с Нэшем.

Боковым зрением он заметил, как при этих словах Клэр поджала губы.

– Поэтому сделаю это сейчас. Спасибо, что приняли меня в свои ряды. Без вашей помощи я бы не справилась.

– Сочтемся.

Клэр кивнула, будто и не рассчитывая на что-то большее. Илай чувствовал, какой вопрос она так сильно хочет задать. Вздохнув, он захлопнул книгу и встретился с ее погрустневшим взглядом.

– Мы освободим твоего отца, Мортон. Не переживай по этому поводу.

Она с благодарностью кивнула и чуть просветлела, растягивая губы в легкой улыбке.

– Еще раз спасибо. Я понимаю, что от меня нет никакой пользы, но мне бы хотелось принять участие в восстании. Даже если отец будет против, я хочу этого. И готова… к последствиям.

Илай чуть наклонился в ее сторону.

– Почему ты так считаешь?

– Как? – вскинула брови Клэр.

– Что от тебя нет пользы.

Девушка пожевала губу и задумалась.

– Каждый член Альянса чем-то превосходит другого. Кто-то хорошо сражается, кто-то обороняется. Одни – отличные ищейки и разведчики, другие – стратеги, которых еще стоит поискать. Я же по сравнению с ними… ничего не умею? – произнесла Клэр вопросительным тоном, будто спрашивая саму себя. – Если погибнет командир, Альянс сразу же почувствует боль от его потери. Но если погибнет обычный смертный, который научился сражаться пару недель назад, повстанцы не заметят его утраты. Если же моя смерть хоть на шаг поможет приблизиться к разрушению системы, которую выстроили Сенат и Боги, я пойду на это.

Клэр искренне улыбнулась.

– Даже если после победы Альянса повстанцы про меня навсегда забудут.

Илай смотрел на нее все время, что она говорила, и удивлялся храбрости этой девушки. Возможно, она сильнее, чем он думал. В последнее время Илай часто ошибается в людях.

– Не это главное в восстании.

Клэр перевела на него озадаченный взгляд, но он погрузился в свои мысли и не замечал, что она вслушивается в каждое его слово.

– Думаешь, абсолютно все в Альянсе бесстрашные и сильные? – Илай тихо усмехнулся. – Здесь собрались такие же, как и ты. Они не поддаются власти Богов, потому что сильны душой, но глубоко внутри переживают за своих родных и боятся дня, когда мы отдадим приказ начать наступление.

Илай помнил первое восстание. Помнил реки крови, крики и боль, которую испытал за секунду до своего падения. Такого даже врагу не пожелаешь.

– Самое главное – это не навыки, Клэр, а идея. У кого-то сила заключена в мышцах, а у кого-то – в сердце. И пока ты следуешь за ним, всегда будешь побеждать. Не врагов, а саму себя. – Он выдержал короткую паузу. – Право на восстание есть у каждого. Мы боремся не из-за того, что система власти неправильная. Не из-за того, что люди едят раз в день и боятся, что их расстреляют. До этого пока не дошло. Система лживая. Она двести лет уверяет жителей континента в том, что Эрелим процветает. И континент на самом деле процветает. Но почему?

Клэр затаила дыхание. Илай не любил сладкие речи, он склонялся к действиям и поступкам. Но сейчас ему захотелось поддержать девушку и на секунду стать другом, а не командиром. Стать соратником, который будет бороться со своими людьми плечом к плечу.

– Потому что забирает жизненные силы каждого существа, что живет на этих землях. Боги это начали, Сенат и ангелы продолжили. И теперь система стала колесом, которое крутится с каждым днем быстрее и быстрее. Не думай о том, что ты бесполезна. Каким бы сильным ни было колесо, тысячи таких бесполезных, как ты, могут заставить его остановиться.

Клэр тяжело выдохнула и откинулась на спинку дивана. Илай почувствовал, как она расслабляется.

– Ты не такой уж и злой, каким хочешь казаться, – усмехнулась она. – Спасибо, командир. Я поняла, о чем ты говоришь.

Илай тихо засмеялся. Напряжение в комнате растворилось.

– Я не хочу казаться злым, Мортон. Но если ты кому-нибудь расскажешь, что я…

Внезапно на первом этаже раздался звук бьющегося стекла. Илай сразу же подскочил и схватил со стола свой кинжал.

– Что это? – прошептала Клэр, медленно отлипая от дивана.

Илай приложил палец к губам и приказал ей молчать. Он осторожно направился к выходу из библиотеки и выглянул за дверь. Никого. С первого этажа раздавались какие-то крики и громкий смех, сопровождающийся звуками драки.

«Какого черта?»

С другой стороны коридора вышел Аарон, вооруженный ангельским клинком. Он приподнял брови, будто спрашивая у Илая, что случилось, но тот лишь покачал головой. Возможно, их отыскал Сенат. Или Костяной Череп.

Они втроем медленно спустились на первый этаж и вышли в небольшую гостиную комнату, которая соединяла коридоры гостевого дома и выводила в бар, где обычно отдыхали постояльцы. Клэр стояла за командирами и пыталась высунуться из-за их широких спин, чтобы увидеть происходящее.

Когда Илай прислонился к стене коридора и приготовился наброситься на врагов, он услышал громкий хохот Нэша и яростный крик Эстеллы:

– Да он просто придурок! Эй, командир Аттерес, выходи и сразись со мной!

Илай, Клэр и Аарон недоуменно переглянулись и вышли в гостиную.

– Вы что тут устро…

Но договорить Илай не успел. Он открыл от удивления рот и застыл на месте.

Эстелла стояла на спинке потрепанного дивана, расставив руки в стороны и пытаясь сохранить равновесие. Нэш болтал ногами, сидя на опасно наклонившемся столе, а Астра от всей души хохотала, распластавшись… на шкафу. Гостиная была усыпана стеклом и какими-то перьями, а с другой лестницы выглядывала хозяйка гостевого дома. Ее глаза удивленно округлились.

Эстелла заметила Илая и перевела на него затуманенный взгляд.

– А вот и о-о-он, – пропела она развязным голосом. На ней было лишь короткое платье красного цвета и туфли на высоком каблуке. Илай сразу понял, что это вещи Астры. Эстелла хищно заулыбалась и двинулась в его сторону по спинке дивана. – Иди сюда, подлец!

– ВЫ ЧТО, НАПИЛИСЬ?! – прокричала на весь гостевой дом Клэр.

И Эстелла с разбегу прыгнула на Илая.

* * *

Тремя часами ранее

Эстелла рухнула на кровать и прикрыла глаза.

Она успокаивала себя тем, что это лишь первый день их операции. Не все происходит по щелчку пальцев. Завтра они отправятся в следующую деревню, которая называется Каано, и найдут этого проклятого Костяного Черепа.

После возвращения с рынка Эстелла сходила в душ, перекусила с Клэр на первом этаже, бросая испепеляющие взгляды на Илая, который сидел за соседним столом с Аароном. Они о чем-то разговаривали, и командир задумчиво проводил большим пальцем по верхней губе. Эстелла остановила взгляд на маленьком шраме, что всегда притягивал ее как магнит, после чего посмотрела чуть выше и встретилась с прищуренными изумрудными глазами.

Эстелла не донесла до рта вилку с наколотой на нее брокколи, продолжая пялиться на командира. Его волосы были влажными, будто он только что вышел из душа, а капли воды стекали по четко очерченным скулам и скользили за воротник кафтана.

– Эстелла!

Она вздрогнула.

– Что?

– Ты меня слышала? – повторила Клэр.

Илай продолжал удерживать зрительный контакт. В его глазах плясали черти. Он провел языком по нижней губе, слизывая капли воды, и подмигнул ей. Эстелла вспыхнула и слишком громко прошептала:

– Придурок!

Сейчас она лежала на кровати в своей комнате и не могла понять, что происходит в голове у командира. Детская травма? «Возможно». Психическое расстройство? «Возможно». Он просто неадекватный? «Вот это уже похоже на правду».

Когда она собралась готовиться ко сну, в ее комнату без стука ворвались Нэш и Астра.

– Подруга! – воскликнул Нэш. – Собирайся!

– Куда? – насторожилась Эстелла.

– Сегодня у нас по плану разгульный образ жизни!

Астра встала посреди комнаты и оглядела ее с ног до головы. За это время они не особо сблизились, но сестра командира, хоть и была загадочной и жутковатой, всегда веселила Эстеллу и притягивала своей прямолинейностью.

– Ты выглядишь отвратительно, – скривила она нос, чем напомнила Леону, которая следила за ней в катакомбах Сената. – Переодевайся.

Эстелла оглядела себя. Обычная одежда, которую ей выдали в замке Альянса.

– У меня больше ничего нет.

Астра обреченно вздохнула и вышла из комнаты. Через пять минут она вернулась со стопкой платьев и парой-тройкой каблуков. Эстелла удивленно вскинула одну бровь, увидев эту картину.

– Но нас ведь могут узнать.

Нэш прыгнул на ее кровать, из-за чего Эстелла вскрикнула и подлетела на пару метров.

– Никто не узнает двух ангелов с крашенными крыльями и красивую смертную, которые решили отдохнуть в одном из баров маленькой деревеньки. Не жмись и собирайся, Эс.

– А как же Илай, Аарон и Клэр?

– Клэр спит, – пояснила Астра и кинула на кровать вещи, закопав под ними Нэша. – Аарон не пойдет с нами. Он слишком правильный. – Падшая хищно улыбнулась. – А Илаю лучше об этом не знать.

– Ну дава-а-а-ай, Эс, – начал уговаривать Нэш, схватившись за ее руку и состроив щенячьи глазки. – Пожа-а-алуйста.

Эстелла обреченно вздохнула и сдалась. Против этих двоих она бессильна.

– Ладно.

Следующий час Астра делала из нее настоящую королеву. Она откопала где-то плойку и завила ее короткие волосы в крупные локоны, надела на нее свое платье алого цвета с черными каблуками и нанесла совсем немного макияжа. Когда Астра отошла на пару шагов, Эстелла повернулась к зеркалу и восторженно ахнула.

– Ты волшебница, – прошептала она, рассматривая свое отражение.

Астра самодовольно поклонилась и начала переодеваться в очень короткое черное платье. Она выглядела сногсшибательно. Черные короткие волосы, такого же цвета каблуки и красная помада. Их образы идеально дополняли друг друга.

– Ради семи Богов! – воскликнул Нэш, оглядывая их с кровати. – Мне сегодня повезло!

Эстелла хотела рассмеяться от абсурдности ситуации: три повстанца прибыли в деревню Прокс чтобы найти Костяного Черепа и спасти континент, а вместо это собрались напиться в одном из баров.

Но все веселье началось, когда они прокрались по коридорам гостевого дома и вышли на улицу.

* * *

Первый стакан. Второй. Третий.

– Я ва-а-а-ас та-а-ак люблю! – прокричала Эстелла, закидывая руки на плечи Нэша и Астры. – Вы мои самые лучшие друзья! Но только после Клэр!

Нэш откинул голову и залпом выпил стакан чистого рома. Астра похлопала его по спине, когда тот закашлялся и окатил алкоголем стоящего перед ним мужчину, который смешивал какие-то коктейли.

– Вы сейчас пойдете на выход.

– Мы вообще молчим, мужик, – прохрипел Нэш, потянувшись за следующим стаканом. – Какие грубияны живут в этой деревне.

Сначала Эстелла наотрез отказалась пить, но Астра заставила ее попробовать хотя бы один слабый напиток. Они с Нэшем были как змеи-искусители: переглядывались, давали друг другу пять и соревновались в том, кто одолеет большее количество алкоголя.

А потом Эстелле стало так спокойно и легко, что она забыла все проблемы и просто на мгновение расслабилась. Они втроем о чем-то разговаривали, Эстелла слушала смешные истории про Аарона и Илая, спрашивала о Кире и Дагнаре и громко смеялась. Они не обсуждали восстание, старались не затрагивать прошлую жизнь падших ангелов, потому что сейчас просто хотелось забыться. Хотя бы на один вечер.

Эстелла узнала, что Нэш частенько не отказывает себе в алкоголе. Именно он ворвался в комнату Астры и надоумил ее сходить в соседний бар. Как он сказал, на разведку.

Бар оказался довольно приличным. Играла какая-то танцевальная музыка, жители Прокса веселились и выпивали, но ничего страшного и опасного здесь не происходило. Никаких наркотиков, грязного секса или подпольных боев.

– Познакомимся? – послышался знакомый мужской голос.

Эстелла медленно развернулась и постаралась сфокусировать взгляд. Сердце внезапно подскочило, когда она заметила темные волосы, крепкую грудь и… Нет, это был какой-то незнакомый симпатичный мужчина, который хотел с ней пообщаться. Или не только пообщаться.

– Не интересен, – бросила Астра, обхватывая красными губами трубочку нового коктейля. – Она занята.

– Кем?

– Тебе какое дело? – хмыкнула Астра, начиная терять терпение.

– Я справлюсь, – успокоила ее Эстелла, поворачиваясь к мужчине. Язык заплетался, поэтому она говорила медленно, стараясь четко произносить каждый слог: – Спасибо за внимание, но мне не нужны новые знакомства.

Мужчина подошел к ней вплотную и провел рукой по обнаженному бедру.

– Уверена? – И перевел взгляд на ее губы.

– Да, мерзавец! – прошипела Эстелла и врезала ему между ног.

Он громко выругался и собрался схватить ее за талию, но к нему со спины уже подкрались Нэш и Астра. Они закинули на него руки в братском жесте и подмигнули Эстелле.

– Еще слово, и ты труп, – мило улыбнулся ему Нэш. – Ох, ремень нужно потуже затягивать.

Он достал из-за спины кинжал и легким движением руки полоснул по ремню. Эстелла заметила, как мужчина выпучил глаза и посмотрел вниз.

Штаны упали, и он остался стоять в одних трусах.

– А теперь бежим, – захохотала Астра и сорвалась с места.

Всю дорогу до гостевого дома они громко смеялись, хотя не хотели привлекать лишнего внимания, спотыкались о камни и играли, словно дети, в догонялки. Эстелла последний раз была так счастлива, наверное, лет пять назад.

* * *

Настоящее время

Илай не успел отреагировать. Он выставил вперед руки и поймал Эстеллу, но она так сильно оттолкнулась, что повалила его на покрытый ковром пол.

Как же он хотел в тот момент ее придушить.

Илай стукнулся головой об дерево и поморщился, а Солари уселась на него, будто смогла завалить своего главного врага.

– Почему вы пьяные?

– Почему вы не позвали меня?!

Аарон и Клэр переглянулись и снова посмотрели на притихших Нэша и Астру. Йоргенсен подошел к шкафу и потянулся к зашипевшей на него Астре. Она гневно замахала руками, чуть не свалившись на пол.

– Астра, – проворчал Аарон. – Спускайся.

– Иди к черту!

А Илай просто смотрел в кристальные глаза Эстеллы и тонул в них. Они сияли так, как никогда прежде. Ее дыхание участилось, завитые серебристые локоны красиво очерчивали лицо, а взгляд метался между его глазами и губами. Она дьявольски усмехнулась и чуть наклонилась к нему, будто хотела поцеловать. В этот момент он почувствовал, что до сих пор держит руки на ее талии. И она в платье. На нем.

«Как в его снах».

Илай быстро поднялся на ноги и поставил Эстеллу на пол, словно она была пушинкой. Клэр отчитывала сидящего на столе Нэша, Аарон стянул со шкафа Астру и теперь разговаривал с владелицей дома.

Эстелла покачнулась на высоких каблуках и грубо выругалась. Недолго думая, Илай подхватил ее на руки и понес на второй этаж.

– Отпусти меня. – Эстелла не очень-то сопротивлялась, удобнее устраиваясь на его руках и держась за шею. – Я могу сама дойти.

– Молчи.

– Хам.

– Сама хамка. Еще и пьяная.

Эстелла хмыкнула, разглядывая его лицо.

– Ты красивый.

– А ты нетрезвая.

– Нетрезвые люди самые честные, Аттерес.

Он ничего не ответил. Занес ее в комнату, положил на кровать и зашторил окна.

Но она могла поклясться, что слышала перед сном его слова.

«Ты тоже, сказочница».

Утром Эстелла пожалела о прошлой ночи, поэтому в Каано они отправились через несколько суток, решив остаться в Проксе еще на несколько дней и продолжить поиски Костяного Черепа в этой деревне. Когда Илай прочитал всем нотацию, а из крови выветрился алкоголь, они собрали сумки и двинулись в Каано.

Часть 4. Рассвет во имя свободы, закат во имя господства

Глава 20. Замыслы Дьявольского культа

Кровь. Отчаяние. Страх.

Поле битвы усеяно мертвыми телами. Их было так много, что пройти до другого края пустыни и не наступить в лужу крови казалось невозможным. Палящее солнце выжигало на телах воинов свою метку, разнося ужасный запах разложения и приближающейся смерти.

Некоторые тела были одеты в красно-черные доспехи, а на груди у них виднелись вышитые символы: у одних – скрещенные ангельские клинки, у других – алое солнце. Бо́льшую часть поля битвы усеивали тела с вышитыми на груди словами на древнем языке Эрелима, и лишь изредка виднелись четыре линии, соединенные в одной точке.

Другая часть павших воинов была ангелами, за спинами которых развевались золотые плащи, а на их груди был изображен единый герб государственной власти Эрелима – золотой венец, обрамляющий серебристую луну, и четыре звезды над ними. Они невидящим взглядом смотрели в небеса, будто мечтая снова оказаться там. В месте, которое когда-то считали домом.

Шесть фигур стояли на вершине одного из барханов и оглядывали Черную Пустошь. От них исходил такой яркий свет, что было сложно разглядеть лица или тела – выделялась лишь их аура. У одного она была серебристой, у другого – ярко-алой, как кровь, залившая каждый сантиметр пустыни. Третья аура светилась изумрудами, как самые красивые драгоценные камни, а четвертая напоминала волны Бесконечного океана. Последние две фигуры стояли по краям и будто окольцовывали собравшихся – белая и черная ауры.

Они словно перенеслись сюда из другого измерения, из другой Вселенной или с другой планеты. Обычному человеку или ведьмаку было сложно расслышать их слова, потому что слух не мог уловить такое звучание.

Божественное звучание.

– Дело сделано, – прошелестела серебристая аура.

– Мы можем приступать к последней части плана, – отозвался грубоватый голос, исходящий от алого свечения.

Когда ауры развернулись и собрались покинуть поле сражения, одна фигура с ангельскими крыльями поднялась с песка и болезненно закашлялась, сплевывая кровь.

– Нужно сослать предателей в Бездну и стереть им память, – оглядывая фигуру, произнесла тонким голосом изумрудная аура. – И как можно скорее, иначе они снова вмешаются.

– Элоэн, – обратилась к ней серебристая. – Оставь его мне.

Ангел поднял голову и устремил взгляд на шестерых Богов. Одно крыло было сломано и волоклось по песку, оставляя за собой кровавые следы. Он делал маленькие шаги в их направлении, отчаянно желая забрать с собой хоть одну душу.

– Никак не можешь забыть Икара, моя дорогая Селена? – усмехнулась алая аура.

– Хочу насладиться его последними часами.

Ангел начал взбираться к ним на бархан, но каждый раз соскальзывал и барахтался в песке, словно подбитая стрелой птица. Боги наблюдали за его упрямством, тихо насмехаясь.

Когда он смирился со смертью и застыл у подножия холма, Селена взмахнула рукой и сломала ему шею.

– Хорошего путешествия в Бездну, Икар. Надеюсь, мы с тобой еще встретимся.

* * *

Эстелла открыла глаза и вздрогнула.

Она стояла посреди опустевшей центральной площади в деревне Каано. Оглядев улицу безумным взглядом и стараясь выровнять сбившееся дыхание, Эстелла осмотрела себя. На ней были лишь тонкие спальные штаны и кофта, которую ей отдала Клэр.

Через пару дней после того злополучного вечера в деревне Прокс они отправились в следующую точку на карте – поселение Каано, располагающееся севернее Кельфорда. Когда команда добралась до небольшого постоялого двора, где владелец, как и в Проксе, сдавал несколько комнат, Эстелла сразу же упала на кровать и уснула после выматывающей дороги.

И сейчас она стояла посреди центральной площади, безоружная и совсем не понимающая, как здесь оказалась.

По периметру площади располагались шесть каменных горгулий, символов Каано. Они смотрели на Эстеллу своими немигающими глазами, расправив крылья и зацепившись когтями за постаменты. Глубоко вдохнув, девушка поежилась от ночного холода и двинулась к гостевому дому.

Она не знала, в каком направлении ей идти, но их гостевой дом располагался на окраине поселения. Эстелла лишь мельком видела деревню из окна кареты, поэтому не могла сказать с точностью, как далеко ушла.

Она расправила плечи и вышла с площади на центральную улицу. Если в Проксе ночь была временем, когда все воры и убийцы покидали свои дома и выходили на дороги, чтобы нажиться на заплутавших горожанах, то в Каано в такое время царила тишина. В деревне не было ни единой живой души, лишь легкий ветер перегонял пыль с одной части улицы на другую. Поселения, окружающие Кельфорд, звали деревнями Черного Солнца: здесь, как и в самом городе, жила самая бедная часть населения Безымянного королевства.

Если в Проксе обитали грабители, воры и убийцы, то кто жил в Каано, Эстелла не знала. И надеялась, что никогда не узнает.

Свернув в небольшой переулок, она натянула на голову капюшон кофты. Хоть Эстелла была зла на Илая за то, что он отрезал ей волосы, она понимала, что командир сказал правду: ее легко заметить по длинным серебристым волосам. Во время всех передвижений она не снимала с головы парик, не считая прогулки до бара, но сейчас он лежал на втором этаже гостевого дома в маленьком ящике около кровати.

Сзади послышался какой-то звук. Ускорив шаг, Эстелла не стала оборачиваться и сделала вид, что ничего не заметила. Она наклонила голову и осторожно осмотрела дома, мимо которых проходила. По ощущениям, от площади до гостевого дома было идти совсем недалеко, но она не понимала, в правильном ли направлении движется.

Перед глазами снова всплыло воспоминание – в этот раз Эстелла увидела перед собой поле боя. Она была уверена, что Дафна, осознанно или нет, показала ей последствия восстания: окровавленные, мертвые тела ангелов и членов Альянса, шесть Высших, что наблюдали за побоищем и ждали, когда смогут приступить к последней части плана.

Тысячи смертей. Горечь утраты. И осознание того, что Эрелим никогда не станет свободным.

Это Дафна привела ее на ту площадь? Почему она оказалась там посреди ночи, но не помнит, как пришла?

Внезапно Эстелла почувствовала чью-то силу.

Магия пролетела над невысокими домами, огибая их с разных сторон, и устремилась прямо к ней. Что-то темное и совсем не божественное заскользило вокруг Эстеллы, притягивая ее своей таинственностью. Огонь отозвался на эту силу и вспыхнул в груди, нагревая кровь и пуская по рукам ток.

«Костяной Череп?»

Эстелла никогда не чувствовала такой силы. В Безымянном королевстве никто не обладал магией, тогда откуда же она взялась? Она отчетливо чувствовала, что ей это не кажется. В Каано жил человек, который обладал силой, и сейчас он хотел с ней связаться.

Это не могло быть простым совпадением. Ее звал чернокнижник.

Эстелла огляделась, но никого не заметила. В окнах домов не горел свет, по улицам не пробегали даже бездомные кошки. Город спал, но она отчетливо чувствовала чей-то зов.

Двинувшись в обратном направлении, Эстелла вытянула руку и призвала огонь. Пламя осветило пустынную улицу и согрело ее своим теплом. Страх отошел на второй план, и Эстелла почувствовала себя в безопасности. Завернув через несколько минут на главную площадь, она ощутила чье-то присутствие.

За одной из статуй неподвижно стояла высокая фигура в черной мантии. Если ей удастся в одиночку поймать Костяного Черепа и узнать, где прячется Оракул, Эстелла утрет Илаю нос. Он несколько дней говорил о том, что ее план провальный.

Она сделала несколько шагов к центру площади, но фигура скрылась за каменной статуей.

– Костяной Череп? – прокричала Эстелла, заводя вторую руку за спину, но не нащупывая кинжала. – Я пришла к тебе с просьбой!

Ей никто не ответил. Боковым зрением она уловила движение за другой статуей горгульи. Она резко развернулась в ту сторону, но никого не заметила.

Удивленно нахмурившись, Эстелла направилась к статуе и произнесла:

– Я не собираюсь бегать за тобой, Костяной Череп. Нам нужно поговорить.

Она подошла к статуе, но за ней никого не оказалось. Подняв голову, Эстелла осмотрела крыши домов, но там тоже было пусто. Когда за спиной раздался тихий шорох, она развернулась и испуганно вздрогнула.

Перед ней стояли три фигуры в черных непроницаемых мантиях. Лица закрывали плотные капюшоны, а на груди каждого поблескивал незнакомый амулет. Эстелла стала незаметно отступать, продолжая держать перед собой вытянутую руку, но наткнулась на какую-то преграду. Медленно повернув голову, она отскочила от черной фигуры и упала на камень. Огонь погас.

Еще три фигуры неподвижно стояли позади Эстеллы. Они расположились напротив каждой статуи горгульи, рассматривая ее из-под опущенных капюшонов.

Когда Эстелла подняла дрожащую руку, решив призвать силу, фигуры пришли в движение и зашептали на неизвестном ей языке. Голову пронзила невыносимая боль, будто миллион иголок прошли сквозь ее череп. Она застонала, перекатываясь на бок и прижимая ладонь ко лбу.

– Не во имя семи Богов, не во имя тринадцатого потомка Солнца, мы открываем тебе души и отдаем себя без остатка. Забери нас в Бездну и прими…

Эстелла различила их шепот, пронесшийся по центральной площади. Они произносили одни и те же слова, но на разных языках.

– Работай вместе с нами, посланник Дьявола, и лиши божественной силы потомка изгнанницы. Открой двери между мирами и…

Эстелла закричала, когда рука перестала ее слушаться и повисла, словно сломанная. Ее будто заживо сжигали на костре, хотя никакого огня поблизости не было. Фигуры образовали круг и взялись за руки. Камень под Эстеллой пришел в движение, и она увидела, как тонкая линия стала вычерчивать под ней несколько кругов и символы, помещая ее в самый центр.

Это не Костяной Череп. Она снова попала в ловушку.

* * *

Илай мог не спать несколько дней.

Ангелы, демоны и падшие были выносливее обычных людей, но им требовались сон и пища, чтобы продолжать существование. Илай приучил себя не спать несколько суток еще в Бездне: там не было понятий «ночь» и «день», время текло не так, как в Эрелиме. На небесах он был бесхребетным существом, которое в любое свободное время нежилось на мягкой кровати и поглощало самые вкусные фрукты, какие только можно было отыскать на континенте.

Сейчас ему не нужны ни мягкая кровать, ни сладкие фрукты.

Илай развалился на кресле в одних брюках, свесив по бокам подлокотников темные крылья. Белая краска успела слезть, и завтра ему снова придется терпеть прикосновения Солари. Крылья были самым чувствительным местом падших, именно из-за этого любое касание отзывалось у Илая во всем теле. Поэтому, когда Солари дотрагивались до перьев, размазывая по ним краску, ему хотелось либо придушить ее, либо застонать.

Илай провел ладонью по черным узорам, которыми была испещрена его грудь, и откинул голову на кресло.

– О чем думаешь? – поинтересовалась Астра, развалившаяся на его кровати и пролистывающая какой-то модный журнал из Меридиана.

– О том, что у тебя есть своя комната.

– Грубиян, – хмыкнула сестра, переводя взгляд от журнала на его задумчивое лицо. – Если бы меня не было, ты бы умер со скуки.

– Тебе почти двести пятьдесят лет. Найди себе мужчину и выноси мозги ему, а не своему любимому брату.

Астра потянулась, скользнув в стоящие у кровати ботинки и расправляя темные крылья. Ее короткие волосы были идеально уложены даже после долгого дня, а изумрудные глаза сверкали, притягивая к себе взгляд каждого прохожего.

– Мне двести сорок, а не двести пятьдесят. И мне не нужен мужчина, чтобы быть счастливой.

– Уверена? – Илай приподнял один уголок губ, продолжая смотреть в окно. – Я так не думаю.

– Ради семи Богов, заткнись.

Астра несколько столетий была безответна влюблена в одного из командиров и друзей Илая. В Аарона Йоргенсена. Астра никогда не показывала своих чувств и считала, что это лишь усложнит их отношения. Илай бы сам не узнал об их связи, но однажды, когда они с Аароном были еще серафимами, а Астра – ангелом низшего ранга, сестра вернулась в слезах и рассказала брату о чувствах к их общему другу. Тогда они дружили компанией. У этих двоих была какая-то странная и длинная история, но Илая, как бы он ни пытался, в нее не посвящали. Но в тот день он чуть не оторвал Аарону крылья за то, что друг посмел обидеть его сестру.

Илай помнил, какой нежной была Астра: всегда готова выслушать и дать совет, всегда готова обнять и помочь с любым заданием.

Восстание и Бездна изменили их.

Астра всегда думала слишком много о дорогих ей людях, но теперь ее заботила лишь она сама. И Илай.

– Погладь свой костюм клоуна и приготовься к следующему умопомрачительному дню, который мы проведем на пару с пьяницами Каано, – пропела сладким голосом Астра, похлопав его по плечу. – Я тоже вижу, как ты смотришь на потомка Дафны.

– И как же? – спросил Илай, пытаясь сохранить спокойное выражение лица.

– Так, будто либо хочешь убить ее, либо разложить на столе и…

– Ради семи Богов, выйди за дверь и никогда не возвращайся.

Астра захохотала, взъерошив его черные волосы. Он бросил на нее самый убийственный взгляд, который был у него в запасе, и указал рукой на дверь.

– Сладких снов, братишка.

Она развернулась и вышла в коридор.

Единственным человеком, которого Илай по-настоящему любил, была его сестра. Они вместе прошли через все испытания, что подкидывала им жизнь, и смогли сохранить крепкую родственную связь. Он бы уничтожил весь Эрелим, если бы ей угрожала хоть малейшая опасность. Хотя Илай знал, что Астра сама способна уничтожить все что угодно.

Вспыльчивый характер и упорство передались им по наследству: их родители, Навкрата и Дариус, многие столетия возглавляли Небесную армию и были советниками Богов. Они погибли, когда Илай и Астра были совсем маленькими, – их убил высший демон Бездны, принявший обличие архангела.

Когда сестра ушла в свою комнату, Илай повернул ладонь вверх и снова принялся ее изучать. После того как счастливая троица вернулась с попойки в гостевой дом и Илай уложил Солари спать, на его руке стал прослеживаться символ. Правая ладонь была испещрена черными узорами: пылающее солнце будто обнимало своими лучами два ангельских крыла – они переплетались, дополняли друг друга, как любовники, которые давно не виделись.

Проведя пальцами левой руки по узору, Илай нахмурился и выглянул в окно.

«Что-то не так».

Илай почувствовал легкую головную боль и жжение в правой руке. Выглянув в окно, он заметил яркий свет, заливший улицы Каано.

«Солари».

Сорвавшись с места, командир накинул черный кафтан и поднялся на этаж, где поселилась девушка. Без труда открыв дверь, Илай застыл и грубо выругался.

Ее здесь нет.

* * *

– Вставай сейчас же! – Илай поднял на уши весь дом, на заботясь о том, что их могут раскрыть. – Если ты не проснешься, я выкину тебя из окна второго этажа, спущусь вниз и переломаю все кости.

Его голос стал похож на шипение змеи. Илай постарался сдержать вспыхнувшее в груди волнение и прикрыл глаза, сосредотачиваясь на тишине вокруг.

– Чего ты так орешь? – пробормотал Нэш, приоткрывая один глаз и окидывая взбешенного Илая сонным взглядом. Не заметив никакой опасности, он потянулся и перевернулся на другой бок.

– Солари пропала.

Нэш мгновенно откинул одеяло и подскочил с кровати абсолютно голым, будто объявили начало восстания. Несмотря на то что светлые волосы растрепались, а глаза заплыли, командир поискового отряда Альянса всегда был готов к сражению.

– С этого момента поподробнее, – произнес он и стал наспех надевать экипировку.

Илай оббежал гостевой дом, проверил ближайшие улицы, но нигде не нашел следов Солари. Ему пришлось разбудить их компанию и рассказать о том, что произошло: начиная от его бессонной ночи, заканчивая появившимся в Каано светом. Про метку на руке он не сказал ни слова, решив оставить эту информацию при себе.

Спустя пять минут они впятером надели доспехи, спустились вниз и начали осматривать деревню. Жители еще спали, но совсем скоро должен наступить рассвет. До этого времени у них оставался буквально час – они разделились и стали обходить каждую улицу, подворотню и отрытый двор. Илай видел, как яркий свет залил улицы Каано, но найти его источник было не так просто.

Солари будто растворилась – ни намека на то, что она когда-либо посещала эту деревню. Его метка на ладони жгла, будто говоря о том, что он не успел. Илай сразу же отбросил от себя эти мысли и завернул на следующую улицу.

Когда ему показалось, что их поиски не закончатся успехом и они прямо на задании потеряют потомка Солнца, ему позвонил Аарон и произнес:

– Приходите на центральную площадь. Она в трех улицах от гостевого дома.

Илай сразу же расправил темные крылья и устремился ввысь.

– Тебя же заметят! – воскликнула Клэр, хватая за руку Астру, чтобы она не полетела за братом и не выдала их местоположение.

Илай проигнорировал ее слова и быстро облетел дома, которые отделяли его от площади. Ветер обдувал щеки, возвращая знакомое спокойствие и хладнокровие. Лишние эмоции только усугубят положение – ему нужно сохранить здравый рассудок и отыскать Солари любыми способами.

Заметив темные крылья двух падших, он опустился на камень и подбежал к Аарону и Нэшу. Перед ними, прямо в центре площади, мерцали три круга, между которыми были изображены оккультные символы.

– Это то, о чем я думаю? – спросил Нэш, оглядывая площадь.

Кроме символов, ничего не выдавало присутствия потусторонней силы. Маги были сильными и смогли скрыть отпечатки своего ритуала, не разбудив при этом горожан.

– Да, – коротко ответил Илай и ступил в круг. – Дьявольский культ.

– Подожди! – подал голос Аарон. – Там могла остаться их сила.

– Мне плевать.

Он не мог потерять Солари именно сейчас.

Илай присел на колени и провел рукой по выжженному камню – узоры, украшающие три круга, были символами призыва Дьявола. Он встречал их в Бездне: демоны и падшие поклонялись Сатане, но в Безымянном королевстве люди были не готовы отдавать ему свои души. Лишь один слух говорил о том, что на окраинах королевства есть группа последователей Люцифера, которая приносит в жертву животных и людей, взамен получая магическую силу. Магия была не запрещена в Безымянном королевстве – она просто считалась невозможной.

Но это касалось врожденной силы. Приобретенная спокойно существовала на этих землях. Поэтому люди, решившие пойти против идеологии их государства и стать выше остальных, легко могли обратиться к высшим силам и отдать им часть себя. Просто не все были готовы на такой отчаянный шаг ради получения крупицы магии.

Дьявольский культ, по предположениям Илая, хотел принести Эстеллу в жертву. Ее магические способности были так же сильны, как способности Богов и Сатаны. Если они отдадут ее душу Бездне, Люцифер вознаградит последователей безграничной силой.

Илай поднялся и окинул взглядом собравшихся. Клэр и Астра стояли около командиров и пытались отдышаться, будто за ними кто-то гнался.

– Что мы имеем, – начал Илай, складывая руки на груди. – Если ее похитил Дьявольский культ, значит, они хотят принести ее в жертву: Солари обладает такой силой, что оккультисты захлебнутся в желании передать ее Люциферу и получить от него вознаграждение.

– В жертву?! – воскликнула Клэр, приваливаясь боком к Нэшу. – Только этого нам не хватало…

– Ты думаешь, они хотят отдать ее душу Дьяволу? – спросил Аарон, разглядывая оккультные знаки.

– Зачем еще она им нужна? – задал Илай риторический вопрос. – Мы должны отыскать место ритуала. Не думаю, что они будут проводить его далеко отсюда: им нужно скорее передать ее силу, потому что кто-нибудь может вмешаться.

– Если так рассуждать, Солари принадлежит Богам, – задумалась Астра и проигнорировала взгляд, который послал ей Аарон. – А если сам Люцифер захотел заполучить ее, но действует от лица культа?

– Такое тоже возможно, – кивнул Илай. – Но, зная Люцифера, не скажу, что ему понадобилась бы ее сила. Он один может превзойти всех шестерых Богов.

Клэр подошла к внешнему кругу и дотронулась до мерцающей линии. Магия вспыхнула и зашипела, словно была живой и не хотела, чтобы к ней прикасались. Девушка вскрикнула, прижимая к себе руку.

– Почему именно Эстелле нужно привлекать к себе столько внима…

По затылку Илая пробежал холодок. Командиры тоже почувствовали небольшое изменение в воздухе и огляделись – никаких признаков присутствия чужеродной силы не было. Выдох Илая преобразовался в пар, температура за несколько секунд снизилась, погружая площадь в холодное безмолвие.

Из-за одной из колонн выплыл человек в бежевой мантии. Он покачивался, медленно направляясь в их сторону. Звук размеренных шагов отстукивал от камня, а ткань скользила за ним, словно змея. Клэр отступила за спину Нэша, протягивая руку к прикрепленному на бедре кинжалу. Астра оскалилась, обнажая острые зубы.

– Они не хотят отдавать ее Дьяволу, – прошептал человек, но его голос был приглушенным, будто доносился из морской глубины. – Они сами хотят захватить ее силу.

Илай мгновенно выхватил из-за спины меч и направил его на говорящего.

– Кто ты? – спросил он низким голосом, готовый броситься в сражение.

Человек откинул с лица капюшон, и по плечам рассыпались длинные седые волосы. Илай услышал тихий вздох Клэр. На лице женщины была костяная маска.

– Костяной Череп? – выдохнула Астра, оглядывая ее с головы до ног.

Илай не показал своего удивления. Он вперился в нее взглядом, продолжая ждать ответа.

– Я пришла помочь вам.

Глава 21. На островах Безвременья

Эстелла тихо застонала, переворачиваясь на спину и пытаясь дотронуться до ноющих висков. Руки и ноги были связаны на несколько узлов толстыми веревками, а рот закрывала плотная ткань. Она чувствовала под собой теплую и мягкую землю, лицо обдувал спокойный морской ветер. Где-то рядом слышался звук волн, ласкающих ее босые ступни. На короткое мгновение ей показалось, что она снова сидит на каменном выступе у порта в Велоре и смотрит вдаль, мечтая о другой жизни.

Другая жизнь наступила, но она была совсем не такой, как в ее мечтах.

Эстелла с трудом разлепила глаза и осторожно осмотрелась по сторонам.

– Солари.

В голове пронесся знакомый шепот. Эстелла подняла взгляд, осматривая окружающую обстановку и пытаясь понять, откуда он доносится.

– Солари, услышь меня!

Она чуть согнула ноги и запустила руку в горячий песок. Слегка приподнявшись на локтях, оглядела воды Пепельного моря. Ее перенесли на какой-то пляж, но она не понимала, где именно находится. Пейзаж не напоминал порт Кельфорда или Велоры: перед ней не было ни одного корабля, а за спиной раскинулись непроглядные кустарники и деревья.

– Черт возьми, Солари!

– Илай?

Эстелла сфокусировалась на шепоте в голове и уловила облегченный вздох.

– Ты меня слышишь?

– Что?.. – произнесла она в своих мыслях и округлила глаза. – Как ты?..

– Слава Богам, – прошептал голос Илая в ее голове. – Значит, это правда. Где ты находишься?

– Как ты со мной разговариваешь?

– Это древняя сила, которая связывает две души, – быстро пояснил Илай. – Мы обсудим это позже. Где ты?

Эстелла еще раз огляделась и увидела за собой три фигуры в черных мантиях. Они беззвучно передвигались по песку и перешептывались между собой. Эстелла различила в их руках черные свечи и тонкие клинки, которыми они водили над огнем, нашептывая магические заклинания.

– Меня похитили, когда я оказалась на центральной площади посреди ночи. Мне кажется, кто-то специально заставил меня туда прийти. Я на пляже, но это место не напоминает Велору или Кельфорд… Возможно, это остров.

– Опиши обстановку чуть подробнее.

– Я впервые здесь. Нет ни порта, ни людей, даже никаких звуков не слышно, будто все вымерли. Не знаю, как далеко мы от Кельфорда, но около Безымянного королевства только несколько островов…

– Острова Безвременья, – подтвердил Илай. – Даже сейчас умничаешь.

– Ой, отцепись, – поморщилась она, пытаясь выпутаться из узлов.

Эстелла услышала, как командир вздохнул.

– Тебя похитил Дьявольский культ, сказочница. У тебя есть с собой оружие?

– Нет, оно осталось в гостевом доме.

– Сила подчиняется тебе?

Эстелла незаметно вытянула за спиной руку, не меняя положения, и призвала огонь.

– Черт, – гневно прошептала она. – Они лишили меня магии.

– Не теряй контроль, – приказал ей Илай. – Мы скоро отыщем тебя.

Эстелла будто увидела, как он прикрывает изумрудные глаза, а свет луны запутывается в его черных волосах. Илай казался уставшим, словно из него выкачали последние силы.

Видение исчезло так же быстро, как и появилось.

– Где вы?

Но она больше не чувствовала его в своих мыслях.

– Илай, – позвала она падшего. – Илай!

Приподняв голову, Эстелла пригляделась к трем оккультистам. Они перешептывались между собой на неизвестном ей языке, доставая из плотных сумок золотые мешочки.

Эстелла проверила узел на руках, но он был слишком хорошо выполнен. Прикрыв глаза, она отодвинула на второй план страх и сосредоточилась на божественной силе. Тем ритуалом они лишили ее магии и перенесли на остров – оккультисты не рискнули проводить обряд в центре деревни, где в любой момент могли проснуться горожане и поднять тревогу.

Самыми близкими островами к Каано были острова Безвременья, но добираться сюда на корабле минимум трое суток. Лететь быстрее, но так скоро Пылающие на остров не прибудут. Ей нужно выбираться отсюда самостоятельно.

Эстелла вспомнила, что читала об этих островах в книгах:

На островах Безвременья время течет совсем не так, как в Эрелиме. Собственно, отсюда и название. Путник может пришвартовать корабль на одном из островов, отдохнуть пару дней и отправиться домой через, условно, неделю. Но на континенте пройдут годы, пока он вернется.

С берегов Безымянного королевства нельзя увидеть острова Безвременья. А если бы даже кто-то и мог это сделать, то он увидел бы остров не в настоящем. Ты можешь смотреть на него в 609 году, а видеть события, которые происходили в 257 году. Или, наоборот, сможешь увидеть будущее. Завораживает, правда?

На островах Безвременья легко попасть во временную петлю. Если не знаешь, что такое временная петля, вернись к сотой главе.

Ученик Молчаливой Цитадели,

= 408 год от создания Нового мира. =

Нужно выбираться отсюда как можно скорее.

Острова Безвременья считались отдельной частью Эрелима, которая не подчинялась ни одному государству. Точно так же, как и Утраченные земли или Молчаливая Цитадель. Эстелла не понимала, как Дьявольскому культу, о котором сказал Илай, удалось перенести ее сюда. Возможно, магический барьер, запрещающий передвигаться между континентами по воде, не чувствовал их магию. Либо Закон магического равновесия не считал это проблемой, потому что с островов Безвременья никто не возвращался.

Как только она отсюда выберется, обязательно с этим разберется.

Эстелла нащупала нить силы, но та будто спала и не желала ей отвечать. Сосредоточившись на своих ощущениях, она почувствовала каждую клеточку тела, открыла душу магии и попросила ее вернуться. Сила, словно лоснящаяся кошка, пошевелила хвостом и погрузилась обратно в сон.

– Нужно начинать, – прошелестел голос за ее спиной. Он был женским.

– Нам нужно дождаться чернокнижника, – ответил ей мужчина.

– Она может очнуться в любое время!

Эстелла сцепила руки за спиной и выдохнула.

«Дафна, – прошептала она в своей голове. – Помоги мне».

Но ей никто не ответил.

К черным фигурам подошли еще трое. Один из них держал в руках черную книгу, а остальные – небольшие зеркала, отражающие полную луну.

В Каано же луна шла на убыль.

Эстелла зажмурилась.

«Прошу тебя, помоги мне. Я готова стать с тобой одним целым.»

Она почувствовала, как по кончикам пальцев распространился легкий ток. Эстелла снова нащупала ниточку силы и резко дернула за нее. По рукам пробежало небольшое пламя и двинулось к толстым веревкам.

Когда шесть фигур зашелестели мантиями и направились в ее сторону, она выровняла дыхание и продолжила бездвижно лежать на песке. Один человек подошел к ней и стал высыпать что-то из мешка прямо около ее ног. Соль. Они вырисовывали круг, помещая девушку в самый центр, как на площади Каано.

Эстелла лежала на спине, поэтому они не смогли заметить, что веревки больше не сковывают ее руки и ноги. Вокруг зажглись факелы, освещая темное пространство мягким светом.

Когда фигуры встали в круг, Эстелла сорвалась с места и призвала огонь.

Оккультисты упали на песок, словно сбитые пешки, прижимая к груди ритуальные амулеты. Пламя зазмеилось по телу девушки, она раскинула руки и посмотрела на фигуры в мантиях – огонь пополз по их одежде. Они дрожали на земле и пытались отмахнуться от пламени, кидая на нее боязливые взгляды, которые граничили с нездоровым поклонением и почитанием. Один из них упал на колени и склонил голову, произнося про себя слова молитвы.

Эстелла села на колени и запустила руки в песок, прося силу защитить ее. Вокруг, прямо на соли, начал вырисовываться огненный щит. Он не подпускал к себе оккультистов, яростно шипя и предупреждая об опасности. Эстелла слегка покачнулась, но удержала равновесие и снова запустила руки в песок.

Когда оккультисты оправились от шока, тот, который держал в руках книгу заклинаний, поднялся с земли и приказал грубым голосом:

– Продолжаем ритуал!

Эстелла чувствовала, что не сможет долго поддерживать огненную защиту. Тело начало дрожать из-за мощного выплеска энергии, а силы не успели восстановиться после первого обряда. Она сорвала с лица ткань, которая закрывала ей рот, и вдохнула морской воздух.

Фигуры снова встали в круг, и оккультист, что находился по центру, открыл черную книгу. Он быстро разрезал ладонь кинжалом и прижал окровавленную руку к одной из страниц.

– Не во имя семи Богов, не во имя тринадцатого потомка Солнца…

Пять человек зашептали с ним в унисон, схватив друг друга за руки. Море заволновалось, ветер стал сильнее – даже природа чувствовала дисбаланс сил света и тьмы.

– …принеси в жертву сосуд и передай нам ее силы…

Эстелла тяжело задышала. Огонь переставал ее слушаться, кости начало ломить так сильно, что она закусила губу в попытке сдержать крик. Она не может так просто сдаться, она не может отступить от цели и отдать свою силу жалким, мелким оккультистам, которые поклоняются Бездне и не знают, что значит свобода.

Из последних сил Эстелла закричала и запрокинула голову, отчего огонь вспыхнул ярким пламенем и заставил черные фигуры пошатнуться. Их защищала собственная магия, но против божественной силы они были беспомощны.

Тело Эстеллы пылало, но огонь не причинял ей вреда. Она бросила взгляд на одного оккультиста, и его мантия вспыхнула, заживо сжигая человека.

– Защити нас от гнева Богини…

Послышался тихий вскрик: одна из фигур покачнулась и упала прямо в пылающий огонь. Из ее тела торчала остроконечная стрела.

Эстелла развернулась к лесу, но ничего не заметила. Фигуры в мантиях заволновались, но не решились оборвать ритуал. Они снова запели в унисон, отчего Эстелла присела на колени и тихо всхлипнула. Огонь стал уменьшаться, магия оккультистов пронзала каждую часть ее тела, заставляя сжаться на песке и тяжело дышать.

– Отойдите от нее, нечестивые мерзавцы!

Эстелла через силу подняла голову и заметила в зарослях кустов человека в развевающейся бежевой мантии. Он откинул с лица капюшон, показывая присутствующим костяную маску.

– Не вмешивайся, чертова ведьма! – прокричал оккультист, держащий в руках книгу. Он взмахнул свободной рукой, и пламя от черной свечи закружилось и направилось в ее сторону.

По плечам Костяного Черепа рассыпались седые волосы. Она подняла руки и легким движением остановила свечу. Ее магия, искрясь фиолетовым, скользнула к каждому оккультисту. Один из них прекратил ритуал и начал шептать защитное заклинание.

– Я не ведьма, – прошептала женщина сухим голосом так тихо, что ее смогла услышать лишь Эстелла.

С деревьев стали спрыгивать черные фигуры. Они двигались плавно и незаметно, но Эстелла различила их черно-красные доспехи. Илай выхватил из-за спины меч и бросился на одного из оккультистов. Он яростно зарычал, атакуя его с разных сторон, но человек перекатился по песку и вскинул руку. Илая отбросило к соседнему дереву – Эстелла услышала его протяжный вдох и хруст крыльев.

Командир медленно поднялся и произнес спокойным голосом:

– Зря ты это сделал.

Взлетев на несколько метров, он обогнул фигуру в мантии и пронзил ее ангельским клинком. Кровь окрасила его крылья, но Илай уже направился к следующей цели.

Стрелы полетели с разных сторон, пытаясь отыскать оставшихся оккультистов. На одной из толстых веток дерева стояла Астра – она натягивала тетиву и с точностью вкладывала на нее стрелы. Оставшиеся три человека в мантиях разбежались в разные стороны, складывая руки перед грудью и призывая защитную силу. Они оградили себя мерцающим барьером, который отталкивал стрелы и не подпускал к ним падших ангелов.

– Солари!

Развернувшись на голос Илая, Эстелла перехватила брошенный ей клинок. Она призвала силу, и тот запылал ярким пламенем.

Эстелла накинулась на ближайшего оккультиста и зарычала, пронзая его броню огненным мечом. С остальными двумя разбиралась Костяной Череп. Человек покачнулся и упал на спину, отчего его капюшон спал и обнажил испуганное лицо молодого мужчины.

– Зачем вы меня схватили? – спокойно спросила Эстелла, прижимая его ботинком к песку. Когда он не ответил, она поднесла меч к его шее. Огонь опалил парня, и он протяжно завыл. – Отвечай!

– Нам приказали, – прохныкал он, отползая от Эстеллы.

– Кто?

– Не скажу! – Оккультист быстрым движением засунул руку в карман мантии и достал небольшой клинок.

Эстелла не успела среагировать, как вдруг он метнул его ей в грудь. Она словно видела все в замедленной съемке: летящий в ее сторону кинжал, округлившиеся глаза мужчины, будто он сам только сейчас понял, что сделал.

Внезапно ее сбили с ног, и Эстелла покатилась по песку. Нэш, появившийся на поляне словно из ниоткуда, успел оттолкнуть ее сторону – кинжал зацепил лишь его левое крыло. Он поморщился, когда кровь закапала с перьев на горячий песок.

– Теперь еще и крыло отмывать, – хмыкнул он, поднимаясь на ноги и подходя к дрожащему оккультисту.

С другой стороны к ним подлетел Илай. Его изумрудные глаза пылали, когда он смотрел на хныкающего мужчину.

– Отвечай на ее вопрос, иначе я выверну наизнанку твои внутренности.

– Я не могу…

– Говори!

Это был голос командира Альянса. В нем будто не осталось ничего человечного – кровавые крылья расправились, он надменно опустил голову и смотрел исподлобья, отчего черные волосы скользнули по сжатым скулам. Илай был похож на прекрасного падшего принца, который нес на своих плечах возмездие и смерть.

Оккультист действовал быстро – он мгновенно засунул в рот трясущийся палец и нащупал что-то за зубами. После чего сжал челюсти и закашлялся.

Илай бросился к мужчине, обхватил руками его лицо и прокричал:

– Говори!

Но его глаза смотрели на Илая невидящим взглядом.

«Яд».

– Черт! – выплюнул подоспевший к ним Аарон.

Костяной Череп подняла в воздух последнего оккультиста и прошептала:

– Кто отдал вам приказ?

Астра спустилась с дерева и бросилась в их сторону: ее глаза сверкали, словно она боялась пропустить самое интересное. Клэр откинула с лица кудрявые волосы и убрала меч в ножны. Она не смогла убить живого человека, Эстелла видела это. Ее подруга лишь защищалась и помогала Пылающим загонять членов Дьявольского культа в угол.

– Я ничего тебе не скажу, чертова ведьма! – Мужчина плюнул ей в лицо, на что Костяной Череп лишь зловеще усмехнулась.

– Ты заговоришь по-другому…

Послышался хруст, и мужчина яростно завопил. Вороны, сидящие на соседних деревьях, слетели с веток и громко закричали.

– Теперь скажешь? – пропела сладким голосов седовласая женщина.

Она сломала ему руку одним взглядом.

– Нет!

Послышался еще один хруст. Его нога выгнулась под неестественным углом. Клэр отвернулась, прикрывая глаза.

– Нас заставили! – закричал мужчина, по его щекам потекли слезы. – Мы не хотели этого делать!

– Кто заставил? – спросил Илай, пронзая его холодным взглядом.

– Сенат Меридиана!

Эстелла коротко выдохнула. «Родители».

– Выходит, они знают о нашем плане, – пробормотал Аарон, смотря на Илая. – Они знали все это время.

– Умоляю, отпустите меня!

– Ты назвал меня ведьмой, – прохрипела Костяной Череп. – Но я чернокнижница.

Послышался хруст, и тело мужчины безвольно рухнуло на окровавленный песок. Острова Безвременья погрузились в тишину.

– Итак, мои сладкие, – прохрипела женщина, поворачиваясь к Пылающим. – А что я вам говорила?

Эстелла осела на землю, прижимая колени к груди и рассматривая голые ступни, которые окрасила человеческая кровь. Последняя капля магии покинула ее, и на тело опустилась слабость. Она провела дрожащей ладонью по спутанным волосам, тяжело вздыхая.

– Как вам удалось меня найти?

– Чернокнижники могут отыскать все что угодно, – ответила Костяной Череп, наклоняя голову и рассматривая Эстеллу. – Ты совсем не похожа на свою мать.

– И я этому рада.

Женщина хмыкнула, оглядывая мертвые тела оккультистов.

– Не жалей об их смерти, – обратилась она к Эстелле. – Они бы убили тебя.

Чернокнижница будто читала ее мысли. Эстелла не могла поверить, что по ее вине снова погибли люди, и одного из них она заживо спалила своим огнем.

– Я не жалею.

– Не лги мне.

Эстелла покрутила на пальце кольцо Фрэнка и подняла голову, оглядывая Пылающих.

– Спасибо вам, – прошептала она, отчего на глаза навернулись слезы, но она заставила их не пролиться. – Если бы не вы, меня бы здесь не было.

– Ты великолепно подожгла того нечестивого! – воскликнул Нэш, ободряюще сжимая ее плечо. – Выступление столичных актеров отлично завершилось твоим огненным триумфом.

Эстелла улыбнулась, молча благодаря его за поддержку.

– Итак, – начала Костяной Череп сухим голосом, привлекая к себе внимание. – Говорите, вы прибыли в Кельфорд специально, чтобы разыскать меня?

– Нам нужно найти Оракула, но мы не знаем, где он скрывается, – ответил Илай и посмотрел на Эстеллу.

Она поймала его изучающий взгляд, который будто сканировал ее тело на ранения.

– Мы хотим попросить у вас помощи.

– Зачем вам Оракул?

– Чтобы найти Пути.

– И разрушить стены, – добавила Костяной Череп, заглядывая в его глаза. – Я все вижу, командир. Не нужно от меня что-либо скрывать.

Она чуть сгорбилась и двинулась к каждому Пылающему, заглядывая прямо в их глаза и нашептывая себе под нос. Голос стал гортанным, утробным, будто за нее говорил кто-то другой. Подол бежевой мантии волочился по песку, и Эстелла различила звон цепей. Руки, ноги, шея – все тело женщины было увешано цепями разного размера и толщины.

Костяной Череп остановилась напротив Нэша и произнесла:

– Легкомысленная маска не спасет тебя, Коффман. Страдания высечены на твоем теле, словно незаживающие и кровоточащие рубцы. С каждым днем их будет только больше, но они закаляют тебя. Перестань глушить боль – прими ее.

Нэш сохранил отстраненное выражение лица, только один уголок губы заметно дрогнул.

– Ты, – прохрипела она, остановившись напротив Аарона, – научись чувствовать. Иначе погибнешь, так и не познав жизнь. А она может быть очень и очень долгой, если научишься любить. – Женщина подошла к Клэр и коснулась морщинистой рукой ее щеки. – В огонь и воду бросишься ради нее, – кивок в сторону Эстеллы, – как и она ради тебя. Держитесь вместе и никогда не расставайтесь.

Они молчали, боясь прервать идеальную тишину, опустившуюся на острова Безвременья. Эстелла почувствовала, как по спине пробежал холодок. Каждый выдох превращался в облачко пара.

Женщина подплыла к Астре.

– Слишком вспыльчивая, слишком сильная, слишком слабая… – шептала она себе под нос, не разделяя слова. – Всего слишком. Слишком много боли, крови, слез. – Она вздохнула. – Ты могла бы стать королевой одного из государств.

Астра поежилась, бросая взгляд на Илая. Когда женщина подошла к командиру, он отступил на пару шагов и вскинул руку.

– Мне не нужны ваши предсказания.

– Это не предсказания, командир. – Она окинула его медленным взглядом и покачала головой. – Ох, как много ты скрываешь.

Илай даже не моргнул.

– Ярый борец за справедливость. Горячая кровь. Светлый ум. Любая готова пасть тебе в ноги. Но ты можешь затоптать их. Тебе страшно: думаешь, что не достоин любви…

– Довольно.

– Разъяренный падший ангел, внутри которого плачет мальчик и жаждет, чтобы хоть кто-то его обнял…

– Я сказал довольно, – прошипел он тихим голосом.

Костяной Череп зловеще улыбнулась, обнажив острые пожелтевшие зубы, и подошла к Эстелле. В прорезях костяной маски виднелись лишь ее белые зрачки и иссушенный рот. Когда чернокнижница приблизилась, ее глаза неожиданно расширились и в них отразился… страх. Истинный всепоглощающий страх, который может вырваться из-под контроля и выжечь все на своем пути.

– Не может быть, – прохрипела женщина, не отводя взгляда от Эстеллы.

Костяной Череп дрожала, из нее вырывалось хриплое дыхание, а глаза метались от тринадцатого потомка Солнца к остальным Пылающим. Она будто увидела то, чего не должна была.

– Что вы узнали? – спросила Эстелла, скрывая накативший на нее страх.

Но Костяной Череп быстро взяла себя в руки и выпрямилась.

– Грядет великое будущее, но чтобы оно наступило, тебе нужно отказаться… от себя. За тобой пойдут тысячи и миллионы представителей всех народов Нового мира, они увидят в тебе символ правосудия и вечности. Альянс снимет с себя красные доспехи, и останется только черный. Везде черный, черный, черный. – Она наклонила голову и совсем тихо прошептала: – Потому что ты должна исчезнуть. Ты должна погибнуть. А он, – взгляд на Илая, – должен сгореть.

– Вы что такое говорите? – вспыхнула Клэр, сжимая руку Нэша.

Эстелла слушала и подсознательно понимала, что Костяной Череп говорит правду. Ей придется многим пожертвовать, потому что на войне по-другому быть не может. Но… отказаться от своей жизни? От себя? Готова ли она отдать свою жизнь за свободу Эрелима?

Так просто на этот вопрос Эстелла не могла ответить.

Женщина долго смотрела на нее, после чего кивнула, будто с чем-то соглашаясь.

– Я скажу вам, где таится Оракул, но ты должна мне кое-что пообещать. – Она взглянула на Эстеллу. – Когда придет время, ты выполнишь одну мою просьбу.

– Какую?

– Узнаешь об этом, когда придет время.

– Я согласна.

– Подожди, – сразу же вмешалась Астра. – Вдруг она лжет…

– Я никогда не лгу и не подставляю людей. – Костяной Череп вперилась в нее грозным взглядом, но Астра гордо вскинула подбородок, не отводя глаз. – Я не стану подвергать риску потомка Богини. Мы все на одной стороне.

– Я сделаю все, о чем вы попросите, – повторила Эстелла. – Только скажите, где таится Оракул.

Костяной Череп присела на колени и достала из кармана мантии небольшую книжку. Проколов палец иголкой, она мазнула им по исписанной странице и начала петь на неизвестном языке. Женщина будто входила в транс, переносилась в другое измерение и не замечала окруживших ее Пылающих.

– Многоликий Оракул давным-давно сбежал от гнета Богов и ангелов – он сидел у них на привязи, как домашняя собачка, и заглядывал в будущее по их приказу. Оракул изрек два пророчества, одно из которых может изменить мир, именно поэтому слова предсказания знают лишь на небесах…

Ее голос стал похож на шипение змеи, она извивалась на песке, всхлипывая и бормоча неизвестные слова.

– С-с-с-с-смерть вас ждет там. Она таится на цепях многие века, охраняя Оракула: жаж-ж-ж-ждет вкусить силы и освободиться, разрушить Эрелим и найти своих хозяев. Но Оракул приручил его. Существо хочет найти себе подобную, огнедыш-ш-ш-ш-шащую Богиню, с которой сожжет весь континент…

Костяной Череп резко подняла голову. Она посмотрела на Эстеллу сквозь прорезь маски и пробормотала:

– Драконий перевал.

Глава 22. Нити Судьбы

Костяной Череп создала разрыв в пространстве и времени, который позволял перемещаться в любую точку Безымянного королевства, и помогла Пылающим вернуться в Каано. Клэр сказала, что именно так им удалось попасть на остров – с помощью магического портала чернокнижницы. Никто не понимал, благодаря какой силе она его создала. Чернокнижники напрямую подчинялись Дьяволу, в то время как он подчинялся им – это была взаимная выгода, но каждая сторона платила свою цену. Чем женщина платила Бездне за помощь, Эстелла не знала и не хотела знать.

Ступив в искрящийся магией портал, она закрыла глаза и приготовилась к длительному полету… но ничего не почувствовала. В следующее мгновение Пылающие снова стояли в деревне Черного Солнца на центральной площади, где оккультисты проводили первый ритуал.

– Никогда не перестану этому удивляться, – пробормотала Астра и стала разглядывать свои руки, будто боялась, что в портале ей оторвало конечности.

Когда они вернулись в Каано, жители только начали просыпаться. Лишь спустя пару минут Пылающие поняли, что вернулись с островов не тем же утром. С того момента, как Дьявольский культ схватил Эстеллу, прошло четверо суток. Дагнар и Кира уже хотели отправиться на поиски, потому что повстанцы из Каано передали им, что видели на центральной площади странные оккультные символы. Оказавшись в деревне, Илай сразу же позвонил Дагнару и сказал, что они в порядке и операция выполнена.

В этом и состоял парадокс Эрелима: здесь было возможно абсолютно все. Даже в королевстве, где люди не обладали магическими способностями и проживали ничем не отличающиеся друг от друга дни, они могли призывать Дьявола и перемещаться в пространстве.

Падшие решили полететь в гостевой дом на большой высоте, чтобы горожане не заметили их с земли. Нэш подхватил на руки уставшую и не сопротивляющуюся Клэр, а Илай – Эстеллу. Они решили отдохнуть днем в деревне, а вечером выдвинуться на той же театральной карете в Кельфорд.

Эстелла крепко держалась за плечи Илая, начиная привыкать к их полетам. Она тоже хотела бы иметь за спиной крылья, чтобы в любой момент вспорхнуть в небеса и лететь до тех пор, пока в легких не кончится воздух. Но сейчас она могла лишь прижиматься к твердому телу падшего ангела и наблюдать за просыпающейся деревней.

Эстелла на мгновение задумалась над тем, что еще умеет ее божественная сила. Возможно, она способна поднять ее над землей или, например, создать какой-нибудь предмет из огня. Когда сила снова стала слушаться, Эстелла пообещала себе, что каждую свободную минуту будет посвящать изучению магии.

Она сделала глубокий вдох и почувствовала знакомый запах: бергамот, нотки кедра и лимона. Неосознанно Эстелла положила голову на плечо Илая и осторожно провела носом по его шее. По рукам пробежала мелкая дрожь, когда он слегка сжал ее бедро.

– Не расслабляйся, Солари, – послышался низкий голос Илая. – Это только начало.

– Я знаю, – спокойно ответила она, вглядываясь в его лицо. Выдержала короткую паузу и прошептала: – Спасибо.

Он промолчал, но легкого прикосновения к ее спине было достаточно.

* * *

Эстелла лежала в своей комнате на застеленной кровати и прокручивала в голове события, которые за считаные мгновения изменили представление о мире: ее божественная сила, приближающееся восстание Альянса, состоящие в Сенате Меридиана родители, чернокнижница и Дьявольский культ, что хотел заполучить ее магию… Несколько месяцев назад она даже не думала о том, как много скрывают от них власти Безымянного королевства.

Поняв, что не сможет уснуть, она поднялась с кровати и встала в центре небольшой комнаты. Вытянув перед собой левую ладонь, Эстелла осмотрела символ, который появился перед их поездкой в Каано, – лучи солнца обнимали ангельские крылья. Она знала, что именно про эту силу говорил Илай, когда она была на острове.

Эстелла сжала ладонь в кулак и призвала магию.

Она вытянула вторую руку, когда почувствовала, как языки пламени заскользили по ее ладони. Они согревали своим мягким теплом, перекатывались с одной руки на другую и искрились, словно благодаря хозяйку за уважение и трепетное отношение к себе. Эстелла улыбнулась и закрыла глаза.

Она соединила руки и протяжно выдохнула. Представила перед собой узкий кинжал и почувствовала, как огонь стал принимать иную форму, становиться более твердым и тягучим.

Эстелла открыла глаза и развела руки в стороны. Она увидела перед собой вспыхивающий огненный шар, который будто не понимал, что от него требуется. Эстелла протянула руку к пламени и стала вырисовывать на нем острие и рукоятку. Пламя зашипело, превращаясь в овал и вычерчивая линии кинжала.

– Ради семи Богов… – прошептала она, осматривая огненное оружие.

«Значит, мой огонь может принимать любую форму».

Эстелла снова закрыла глаза и представила перед собой ангельский клинок из рондданской стали. Рукоятку украшают крылья, на стали вырисовываются древние символы. Огонь переместился, мерцая разными оттенками алого и меняя форму на более продолговатую.

Она протянула руку и схватилась за рукоятку клинка.

– Впечатляет.

Эстелла вздрогнула, и огонь предостерегающе зашипел. Она выругалась и оглянулась – позади, лениво привалившись к дверному косяку, стоял Илай. Он внимательно изучал огненный клинок. Эстелла потеряла нить силы, и пламя погасло.

– Ты меня отвлек. – Она сложила руки на груди и повернулась к нему.

– Действительно, на поле боя же никто тебя отвлекать не будет, – усмехнулся падший ангел, окидывая ее скользящим взглядом. – Ты неплохо справляешься со своей силой.

– Если бы не ты, справилась бы лучше, – пробурчала Эстелла, падая на небольшой диван у окна. – Тебе что-то нужно?

Илай зашел в комнату и прикрыл за собой дверь. Эстелла на мгновение почувствовала скованность, потому что впервые за долгое время находилась с ним наедине. Она сложила руки на коленях, вскидывая брови и ожидая ответа.

– Чернокнижница сказала, что мы с тобой связаны, – равнодушно произнес Илай, медленно обходя ее небольшую комнату, словно дикая кошка, готовая наброситься на девушку в любой момент.

– В каком смысле связаны?

– Вытяни свою левую руку, – приказал он, останавливаясь напротив Эстеллы.

Илай снял доспехи и переоделся в черно-красный кафтан, который оттенял его светлую кожу, волосы были чуть влажными и взъерошенными. Эстелле иногда казалось, что кафтаны Альянса сделаны специально для него – темные крылья падшего, черные, слегка вьющиеся волосы и изумрудные глаза так хорошо сочетались с красными символами, что становилось больно на него смотреть.

Эстелла протянула левую руку ладонью вверх, и Илай накрыл ее своей, переплетая их пальцы. По телу пронеслась жаркая волна, будто обвиваясь вокруг девушки и сосредотачиваясь в самом сердце. Она видела, что командир затуманенным взглядом следит за каждым изменением на ее лице.

Эстелла резко отдернула руку и прижала ее к своей груди.

– Костяной Череп знала об этом, и благодаря ее словам я смог с тобой связаться.

Илай присел рядом на диван, и Эстелла сдвинулась ближе к краю. Тело до сих пор била мелкая дрожь.

– Мы можем проникать в разум друг друга даже на далеком расстоянии, – послышался голос в ее голове, отчего она вздрогнула.

– Я не хочу, чтобы ты проникал в мой разум, – вслух ответила Эстелла и поморщилась. – Это неэтично.

– С каких пор ты стала такой правильной?

– А если ты увидишь меня моими же глазами, когда я буду стоять обнаженной перед зеркалом?

Илай на секунду замер, после чего запрокинул голову на спинку дивана и громко засмеялся. Эстелла приоткрыла рот, не в силах оторвать от него взгляда: на щеках появились небольшие ямочки, а кадык вздрогнул. Она впервые видела на его лице такую широкую и искреннюю улыбку.

– Так вот какие мысли появляются в твоей голове, когда я сижу так близко? – продолжая улыбаться, поинтересовался Илай. – Стоит посмотреть…

– Не смей! – вспыхнула она и бросила в него маленькую диванную подушку. Он отмахнулся от нее и снова засмеялся. – Только попробуй залезть просто так в мою голову и не предупредить меня. Я сожгу тебя на костре и не буду об этом жалеть.

– Есть что скрывать? – приподняв одну бровь, с насмешкой спросил Илай.

– Ты невыносим, – застонала Эстелла и прижала ладони к пылающим щекам. – Отцепись от меня.

Она почувствовала удар и гневно раздула ноздри. Повернув к Илаю голову, заметила на его лице язвительную ухмылку. На ее колени приземлилась та же подушка.

«Берегись, дьявольское отродье», – прошептала она в своих мыслях и призвала огонь.

Они одновременно вскочили на ноги, и Эстелла бросилась на падшего ангела. На ладонях полыхало пламя – она сжала кулаки и атаковала Илая. Нэш учил ее рукопашному бою, поэтому ее навыки стали намного лучше, чем были до встречи с Пылающими. Она наносила Илаю удары по ребрам, груди и лицу, но он отражал их так легко и просто, что Эстелла яростно зарычала.

– И это все? – спросил командир скучающим голосом.

Запыхавшись, Эстелла отскочила на шаг назад и окинула комнату быстрым взглядом. Так просто она его не одолеет.

Когда в голову пришла идея, Эстелла мысленно ухмыльнулась. Она приказала огню исчезнуть и резко схватилась за край деревянного стола. Покачнувшись, стала оседать на пол и посмотрела на Илая непонимающим взглядом. В его глазах проскользнул испуг, но он продолжил стоять и наблюдать за ней. Эстелла болезненно застонала и привалилась к ножке стола.

С лица падшего мгновенно сошла улыбка. Он подбежал к Эстелле и наклонился над ее безжизненным телом.

– Солари, что с тобой?

Почувствовав на шее пальцы, проверяющие пульс, Эстелла резко обхватила ногами его бедра и оттолкнулась от пола. Илай не успел среагировать: она оседлала его и приставила к горлу огненный кинжал.

– Шах и мат, командир, – самодовольно провозгласила Эстелла, откидывая с лица влажные волосы.

– Ты победила обманом, – протянул Илай, развалившись на мягком ковре. – Это нечестная победа.

– На войне все средства хороши.

Илай опустил руки на ее бедра, проводя большими пальцами по шву тонких спальных штанов. Эстелла задержала дыхание, смотря в его глаза, которые отражали непонятные ей эмоции. Илай чуть приподнялся и заправил ей за ухо прядь волос, снова накрывая Эстеллу своими расправленными крыльями. Притянув ее ближе к себе, отчего огненный кинжал сильнее впился ему в горло, Илай прикоснулся мягкими губами к ее уху и прошептал:

– Не попадайся в свои же сети.

Он схватил ее расслабленную руку, которая держала клинок, и вывернул за спину. Эстелла вскрикнула, когда падший перевернул их соединенные тела и прижал девушку к полу.

– Попалась, – выдохнул он в ее губы.

Эстелла тяжело дышала, рассматривая его сверкающие весельем глаза.

– Мы похожи, командир, – прошептала она, медленно проводя языком по губам и привлекая этим движением внимание Илая. – Только все ваши планы я вижу наперед.

Она кивнула на потолок. Илай медленно поднял голову и тихо засмеялся. Вокруг него, прямо в воздухе, парили три огненных меча.

Он нехотя приподнялся и помог Эстелле встать. Она постаралась выровнять дыхание и отряхнула колени. Такое близкое общение с Илаем немного выбивало ее из колеи.

– Так что еще сказала Костяной Череп? – спросила она, прочистив горло.

От веселья командира не осталось и следа. Его настроение менялось так быстро, что Эстелла не успевала за ним уследить. Илай опустился на диван и закинул одну ногу на другую, будто эта комната принадлежала ему.

– Она сказала, что мы сами узнаем, что это за связь и почему она появилась. Мы можем проникать друг другу в мысли, общаться на далеком расстоянии и соединять свои силы, – начал пояснять Илай. – Я слышал о такой связи, но многие века она не встречалась на нашем континенте. Она называется Нитями Судьбы.

– Нити Судьбы, – повторила Эстелла, пробуя это название на своем языке. – И у кого она возникала?

– У тех, кому судьбой предначертано менять мироздание и…

Илай запнулся.

– И? – протянула Эстелла.

– И любить.

– Кого? – переспросила она непонимающе.

– Друг друга, сказочница, – хмыкнул Илай, опуская взгляд на ботинки. – Но этому не бывать.

– Почему? – удивилась она совсем наивно, когда сердце неосознанно стало отбивать бешеный ритм.

Илай усмехнулся.

– Потому что ни мне, ни тебе не суждено любить. Никого. В нашем мире и при наших обстоятельствах мы не можем пускать в сердца кого-то, кроме самих себя. Ведь по кому придется первый удар, Солари? По любимым тебе людям.

Эстелла застыла на месте, не двигаясь и, кажется, не дыша. Илай поднялся и расправил темные крылья, разминая затекшую шею.

– Тебе ли об этом не знать.

Он бросил на нее последний взгляд и вышел из комнаты.

Глава 23. На Балроге встретимся, на Балроге попрощаемся

Эстелле казалось, что падшие ее ненавидят.

Она снова покрасила их крылья в белый цвет, нарядила в театральные костюмы, после чего они двинулись в Кельфорд. Так как Сенат Меридиана знал об их передвижениях, они были готовы к засаде. Но, как ни странно, на пути им не встретился ни один ангел. Будто Сенат выжидал, следил за их действиями и играл Альянсом, словно они были марионетками.

Дорога до Кельфорда прошла спокойно. Эстелла прижималась носом к окну кареты, стараясь запомнить каждую деревню, что встречалась им по пути. Здесь всегда было темно, сыро и грязно, но она не чувствовала страха. Одно время Эстелла часто путешествовала по королевству и закупалась в крупных городах книгами, но именно Кельфорд стал дня нее глотком свежего воздуха.

После их разговора Илай перестал замечать Эстеллу, будто она растворилась. Ее это не сильно заботило, потому что она терпеть не могла людей, которые то отталкивают, то притягивают к себе. Но где-то внутри кусочек ее души хотел рвать и метать, кричать на Илая за то, что он так играет с ней. Эстелла игнорировала это чувство, продолжая сохранять хладнокровие. Брала пример с командира.

Прибыв в Кельфорд, они отправились в палаточный лагерь Пылающих. Дагнару пришлось освободить все гостевые дома и разместиться на горе, так как разведывательный отряд доложил, что в город стали слетаться ангелы низшего ранга. Гора Балрог находилась за протекающей через Кельфорд рекой, которая впадала в Пепельное море. Балрог называли «Горой алого пламени», потому что он был спящим вулканом, чье последнее извержение произошло в первом столетии от создания Нового мира. Говорили, что вулкан может проснуться в любую секунду. Эстелла просто надеялась, что эта секунда наступит не тогда, когда там расположится Альянс.

Эстелла поднималась в гору, проклиная длинное черное платье и палящее над головой солнце. Лавровый венок постоянно спадал на глаза, поэтому приходилось одной рукой придерживать подол платья, а другой – золотой венец. За ней шла вся компания, перебрасываясь колкими фразами и стараясь не споткнуться. Когда Эстелла забралась на гору и поблагодарила Богов за то, что сделала это, она подняла голову и открыла рот.

– Чего встала? – крикнула ей Астра, которая забралась на гору после нее и обошла девушку, чтобы двинуться дальше. Она резко остановилась и проговорила растерянным голосом: – Это еще что такое?..

Перед ними, на большой поляне, вытоптанной Альянсом, собралась вся группировка. Они стояли в идеально ровных линиях, держа на уровне груди скрещенные пальцы. Эстелла различила нежно-розовые волосы и заметила Софи, стоящую в первой линии. Та растянула губы в яркой улыбке и перешептывалась со смертным парнем, которого звали, если Эстелла не ошибалась, Локки. Она заметила еще несколько ангелов, падших и людей, с которыми успела познакомиться за это время. Повстанцев стало намного больше – каждый был одет в штаны и кафтан черно-красного цвета. В центре стояли Дагнар и Кира.

– Вот это… приветствие, – прошептал за ее спиной Нэш.

– С возвращением, – весело прокричала им Кира, помахав рукой.

Дагнар вышел вперед и развернулся к членам Альянса.

– Сегодня мы на шаг приблизились к свободе Эрелима благодаря этим людям! – Лидер восстания указал рукой на их компанию. – Теперь мы знаем, где таится Многоликий Оракул и как его найти. Если он расскажет нам, где спрятаны Пути, к жителям континента снова вернутся их силы и воспоминания. Совсем скоро мы свергнем власть Богов, и больше никто не сможет управлять нашими жизнями. Мы заново создадим мир, в котором не останется места лжи и притворству!

Дагнар оглядел компанию и остановился на Эстелле.

– Вы были готовы отдать свою жизнь ради свободы. И мы никогда этого не забудем.

Пылающие одновременно подняли руки над головой и прокричали в один голос:

– Крылья свободы бьют в небеса!

Эстелла почувствовала, как на глаза накатились слезы. Она скрестила указательный и большой пальцы и приложила руку к сердцу.

* * *

Ей впервые пришлось спать в палатке.

Эстелла долго стояла над тканью, не зная, с какой стороны к ней подойти. Ей никогда не приходилось ночевать на горе в пролеске, да еще и в компании повстанцев. Когда она обреченно выдохнула и смирилась со сном на твердой земле, к ней подошел незнакомый парень и предложил свою помощь.

Его звали Широ, и он был родом из восточных земель Безымянного королевства. Парень рассказал Эстелле, что вступил в группировку после того, как его родителей убили ангелы Эрелима. Его близкие состояли в рядах Альянса, но когда Сенат вычислил их, им пришлось бежать с востока на запад. По пути их встретили ангелы и убили родителей, оставив Широ сиротой.

– Мне удалось сбежать, – произнес он с едва заметным акцентом, расправляя палатку. – В тот момент я хотел помолиться Богам и поблагодарить их за то, что спасли мою жизнь. – Он лукаво усмехнулся и оглядел лагерь. – Но ведь те же Боги и убили моих родителей. Тогда почему я должен им молиться?

Парень помог поставить палатку и перед уходом тихо произнес:

– Я давно мечтал познакомиться с тобой. Спасибо, что встала на нашу сторону.

Эстелла кивнула и проводила его удаляющуюся спину задумчивым взглядом.

На нее возлагали такие надежды. Что, если она не справится и подведет их?

Эстелла выдохнула и залезла в палатку. Ночь в Кельфорде была довольно теплой, поэтому в спальных мешках Пылающие не нуждались, только если не хотели таким образом защититься от какой-либо живности. Эстелла выключила небольшой фонарик, который висел на потолке палатки, и расслабленно плюхнулась на мягкий коврик.

Завтра у командиров пройдет заседание, где они обсудят дальнейшие действия. Им нужно найти Оракула, но так как Драконий перевал находится за стенами, попасть туда смогут не все – лишь ангелы и падшие. Поэтому Эстелле придется остаться в Безымянном королевстве и… ждать.

– Эс, – вдруг прошептали за палаткой. – Ты тут?

– Да.

Послышался звук открывающейся молнии. Заспанная Клэр проскользнула в палатку и бросила возле головы Эстеллы свернутую куртку. Когда подруга устроилась напротив, Эстелла спросила:

– Как ты?

Клэр тяжело выдохнула.

– Со мной все хорошо. Немного в шоке от всего, что происходит, поэтому никак не могу уснуть, – ответила она, выдержав короткую паузу. – Ты в порядке?

– Да, – произнесла Эстелла, переворачиваясь на спину и складывая руки под головой. – В деревнях Черного Солнца нам даже не удалось нормально поговорить, – хмыкнула она. – Мне кажется, после нашего путешествия в костюмах актеров меня больше никогда не будут слушать. Особенно Илай.

– Твой план был действенным, – возразила Клэр, скрывая смешок. – Нам ведь удалось выманить Костяного Черепа.

– Но перед этим меня похитил Дьявольский культ. – Закрывая глаза, Эстелла порой продолжала видеть те события на острове Безвременья. – Вы могли пострадать.

– Я бы никогда не оставила тебя.

Эстелла посмотрела в карие глаза Клэр, которые отражали такую преданность и любовь. Ей захотелось обнять подругу, успокоить ее и сказать, что она тоже всегда будет рядом и никогда ее не бросит. Но Эстелла лишь кивнула и аккуратно ей улыбнулась.

Клэр надолго замолчала, и Эстелле показалось, что она уснула. Но Мортон посмотрела на нее грустным взглядом и прошептала:

– Дагнар сказал, что скоро мы сможем освободить отца.

Эстелла взяла Клэр за дрожащую руку и крепко ее сжала.

– Я так по нему скучаю, Эс.

– Это же прекрасная новость. – Эстелла широко улыбнулась. – Я уверена, что скоро вы встретитесь.

– А ты скучаешь по Лукасу и Ариадне?

Она спокойно отнеслась к ее вопросу и ответила:

– Нет. За все годы я встречалась с ними довольно редко, поэтому привыкла не чувствовать родительской поддержки. После того как они казнили Алека и перед всем городом отреклись от меня, я пытаюсь… найти им оправдание. Может, я делала недостаточно? Недостаточно училась, рисовала, любила их, соответствовала ожиданиям.

Эстелла смотрела на ткань потертой палатки и представляла их лица – строгие, никогда не улыбающиеся и отстраненные. Лукас и Ариадна относились к ней так с самого детства, но маленькая девочка не понимала, почему отец не держит ее за руку, когда семья идет за покупками, мама не целует ее в лоб перед сном, а все каникулы приходится проводить у бабушки.

Клэр слушала ее, не перебивая и давая возможность выговориться.

– Но это не я виновата, – твердо произнесла Эстелла. – Это их выбор. Они выбрали скрывать от меня правду, они выбрали Богов и Сенат, а не свою дочь. Просто я не понимаю, почему родители не сказали мне об этом раньше, ведь они узнали, что я потомок, очень давно. Возможно, я бы отказалась от силы…

Маленькой Эстелле не нужна была божественная сила. Ей нужны были мать с отцом.

– Они просто боятся, Эс, – заверила подруга, крепче сжимая ее ладонь. – Они это делают не из-за того, что ты тринадцатый потомок Богини, который решил сломать планы Высших, а после этого – править континентом самостоятельно. Они боятся того, что можешь сделать с ними именно ты.

Эстелла не ответила, но со словами Клэр согласилась.

Девушки долго молчали, погруженные в свои мысли. Одно присутствие подруги сняло с Эстеллы тяжелый груз, что опустился на ее плечи. Она была уверена, что вдвоем они со всем справятся. Так было всегда: Клэр и Эстелла против всего мира. Несмотря ни на что.

– Что происходит между тобой и Илаем? – перевела тему Клэр, игриво приподнимая одну бровь.

Эстелла отогнала от себя навязчивые мысли и хмыкнула:

– А что происходит?

– Вы то бегаете друг от друга, как прокаженные, то поедаете друг друга глазами.

– Я его не поедаю, – насупилась Эстелла.

Клэр понимающе на нее посмотрела и спросила:

– И он даже тебе не нравится?

– Разве такой грубиян может кому-то нравиться?

Подруга тихо засмеялась.

– Последнее время он стал заботиться о тебе.

– Он эгоист, – пробормотала Эстелла и нанесла ответный удар: – А что у вас с Нэшем?

Она заметила, как щеки Клэр покрылись румянцем.

– Мы говорили про тебя и Илая.

– Расскажи мне, Клэр, – умоляющим голосом протянула Эстелла и состроила щенячьи глазки. – Я тоже вижу, что между вами что-то не так.

Подруга прикусила губу, задумываясь.

– Я много раз замечала, как он заигрывал с другими девушками точно так же, как и со мной. Поэтому ничего нет. Ты видела Нэша? – тоскливым голосом спросила Клэр. – Ему нужны лишь развлечения.

– Я так не думаю, – возразила Эстелла. – Он относится к тебе не так, как к остальным. Мне кажется, все чувствуют, как Нэш бережет и… уважает тебя. Именно такое отношение говорит о многом, а не то, что он заигрывает с другими девушками.

Клэр прижала куртку к лицу и жалобно застонала.

– Я не знаю, Эс. Он раздражает меня своими легкомысленными действиями и словами, – начала распаляться она, размахивая руками. – Ты же знаешь, что он совсем… не мой тип. Нэш слишком громко и много разговаривает, носит свои идиотские кольца, и вообще он блондин. Но в то же время он какой-то…

– Какой? – подтолкнула ее Эстелла, загадочно улыбаясь.

– Милый, – пробормотала Клэр, снова прижимая к лицу куртку.

– Повтори-ка.

– Иди к черту, – прошипела она и толкнула ее плечом.

Эстелла засмеялась и на мгновение забыла обо всех нависших над ее головой проблемах. Она лежит со своей лучшей подругой и обсуждает парней, как в старые добрые времена. Но там, за тканью палатки, раскинулся реальный мир, где нет места пустым разговорам.

* * *

Перед заседанием Эстелла и Клэр решили немного потренироваться.

У подножия горы протекала река, поэтому они с Клэр встали пораньше, чтобы освежиться и не привлечь ненужного внимания Пылающих. Девушки прыгнули в теплую воду в одном нижнем белье и смыли с себя грязь после путешествия из Каано. Эстелла не умела плавать, поэтому не заходила слишком глубоко, в то время как Клэр практически доплыла до противоположного берега. Было так приятно расслабиться в теплой воде и смыть с себя запах грязных улиц деревень Черного Солнца.

Перекусив запасами группировки, которые состояли из тушеного мяса и свежих овощей, Эстелла и Клэр направились на небольшую поляну, где тренировалась группа Пылающих. Преимущественно она состояла из атакующего отряда Илая – несколько ангелов и падших сражались на деревянных мечах, обычные смертные стреляли из луков по самодельным мишеням, а другие отрабатывали навыки рукопашного боя.

На открытом пространстве солнце жарило так нещадно, что Эстелла решила надеть короткую белую майку и шорты, которые не стесняли движений. Из-за длины волосы не получалось собрать в хвост или косу, поэтому она заправила челку за уши и оставила их распущенными.

Когда они с Клэр вышли на поляну, некоторые повернулись в их сторону.

– Мы новые звезды или что? – прошептала Клэр, сжимаясь от такого количества внимания. – Терпеть не могу, когда на меня так смотрят.

Эстелла проигнорировала все шепотки и улыбнулась стоящей рядом компании Пылающих.

Они с Клэр сделали несколько упражнений для разогрева мышц, пробежались по протоптанным тропинкам и решили потренироваться на деревянных мечах. Эстелле казалось, что после такой изнуряющей пробежки она никогда не сможет восстановить дыхание. После нескольких дней без тренировок тело сильно ломило, а мышцы забились. Девушки захватили с собой бутылки воды и разом их осушили, затем направились на свободное пространство, чтобы оттачивать навыки сражения на мечах.

С того момента, как Эстелла вступила в ряды Альянса, ей стало намного легче управляться с клинком. Она лучше чувствовала свое тело, научилась держать равновесие, а ее удары стали точными и не такими размашистыми, какими были раньше. Эстелла вернулась к весу, который был до того, как ее отправили в темницу Сената, но теперь на местах, где до этого проглядывали кости, начали заметно выступать мышцы.

С того момента, как она вступила в ряды Альянса.

На самом деле за все это время она ни разу не сказала, что считает себя частью группировки. Но глубоко внутри Эстелла чувствовала, что вступила в Альянс в тот миг, как площадь Оритела окрасила кровь Алека, а ее родители отдали приказ казнить его.

Она отразила удар Клэр и провела ладонью по потному лбу. Они будто не сражались, а танцевали, пытаясь отыскать слабое место друг друга. Деревянные мечи сталкивались и снова расходились, выписывая в воздухе круги и стараясь сломить противника. Эстелла выгибалась, перекатывалась на мягкой траве и снова наносила удары, оттесняя Клэр к линии начерченного круга.

– Ну давай, Эс! – выкрикнула Клэр после небольшого перерыва и затянула волосы в пучок, блеснув карими глазами. – Покажи мне, кто тут главный!

Эстелла боковым зрением заметила, как вокруг них стали скапливаться Пылающие. Они с интересом изучали девушек, выкрикивая их имена и подбадривая. Кровь нагрелась, адреналин распространился по венам, и Эстелла бросилась на Клэр, совершая быстрые и точные удары. Под напором подруга стала отступать, переходя из нападения в оборону. Она тяжело дышала, в то время как Эстелла парила и будто впервые за долгое время жила.

Клэр резко проскользнула под вытянутой рукой соперницы и ударила рукояткой деревянного меча по ее спине. Эстелла успела вытянуть перед собой руки и завалилась на траву, гневно раздувая ноздри.

– Кто бьет со спины, неудачница? – выкрикнула она, оттряхивая грязные колени.

– Клэр Мортон собственной персоной! – ответила подруга, и Эстелла услышала смех Пылающих.

Клэр собралась и перешла в нападение. Эстелла только и успевала отражать удары, пытаясь выбить из руки деревянный меч. Ее подруга была сосредоточеннее и осторожнее, чем Эстелла, поэтому умело распознавала каждый ложный бросок и не давала обмануть себя.

Эстелла зарычала, вкладывая в последний удар всю свою силу, – меч Клэр выписал над ними круг и приземлился за начерченной линией, чуть не угодив в падшего ангела. Она молниеносно упала на бок и ударила ошарашенную Клэр по ногам. Подруга завалилась на спину, Эстелла мгновенно подлетела к ее распластавшемуся телу и приставила к вздрагивающему горлу меч.

– Клэр, ну чего ты меня так подставляешь? – прокричал подошедший на поляну Нэш.

Они посмотрели в сторону, откуда доносился голос, и заметили трех командиров. Илай, Нэш и Аарон стояли на краю поляны и наблюдали за их тренировкой.

– Какой учитель, такой и ученик! – ответила ему Клэр, чем снова вызвала смех Пылающих.

Эстелла громко засмеялась. Она всегда будет удивляться их отношениям. Протянув подруге руку, девушка помогла ей встать.

Внезапно из толпы вышел незнакомый Эстелле падший и привлек ее внимание. Загорелая кожа будто светилась под лучами палящего солнца, каштановые волосы развевал теплый ветерок, а светло-голубые глаза прожигали Эстеллу. Он сложил руки на мускулистой груди и обратился к ней надменным голосом:

– Сразись со мной.

Эстелла наклонила голову, осматривая падшего. Он явно был крупнее и сильнее ее, но отказываться от сражения при собравшихся нельзя. Она бросила косой взгляд влево, где стояли командиры, и медленно подошла к незнакомцу. Вскинув подбородок, чтобы смотреть прямо в его глаза, она ответила:

– Прости, но поддаваться я не буду.

Он растянул полные губы в усмешке, не отводя от нее взгляда. Падший наклонился и прошептал ей на ухо:

– Киран.

– Эстелла.

Она пожала протянутую ей руку. Киран позвал одного падшего, и тот отдал ему ангельские клинки.

– Не муляж? – удивилась Эстелла,

– Боишься?

Она поморщилась. «Какой самоуверенный».

– Бояться стоит тебе.

Эстелла отошла к противоположной границе круга и оглядела толпу. Ее никак не отвлекало такое внимание, наоборот – придавало сил. Она хотела доказать, что достойна быть в их рядах и сражаться с ними на одном поле боя. Ее взгляд снова наткнулся на изумрудные глаза. Илай и Аарон разговаривали с какой-то девушкой, но командир продолжал смотреть на Эстеллу.

– Начали! – воскликнул один из Пылающих.

Падший скинул с себя футболку и обнажил гладкую мускулистую грудь. Эстелла усмехнулась. Если он хочет таким образом отвлечь ее, у него ничего не выйдет.

Она не стала бездумно бросаться на Кирана. Эстелла медленно двигалась по кругу и перебрасывала меч из руки в руку, пытаясь привыкнуть к его весу. На поляну опустилась тишина: Пылающие затаили дыхание и наблюдали за тем, кто начнет сражение. Эстелла и Киран изучали друг друга и не делали первый шаг, будто бросая вызов. Падший был ростом выше нее, но ниже Илая или Аарона. На его лице играла самодовольная ухмылка, но глаза внимательно следили за движениями ее рук.

Скорее всего, все считали, что победит Киран. Когда Эстелла разглядела падшего и вспомнила, что он был с ними на площади Оритела, в голове сразу возникло понимание. Он был лучшим воином атакующего отряда Илая.

Эстелла сделала первый выпад, который Киран легко отразил. Он держал клинок в левой руке, выставляя вперед правую ногу.

– Сотри его в порошок, Эс!

Эстелла улыбнулась и прошептала:

– Только ради тебя.

Она бросилась на Кирана, смаргивая с глаз пот и не отводя взгляда от меча падшего. Эстелла наносила легкие удары, стараясь не выматывать себя так быстро, и по кругу обходила Кирана. Он оборонялся, но не наступал. Сталь ударялась о сталь, разнося по поляне звуки поединка. Пылающие стали теснее обступать их, выкрикивая слова поддержки и грубо ругаясь, когда Эстелла снова промахивалась. Она услышала, как девушки заахали, когда Киран отступил на пару шагов и отбросил с лица мокрые волосы.

«Кошмар».

– Нападай! – воскликнула Эстелла, когда ей надоели его игры.

– Как скажешь, Богиня.

Киран расправил темные крылья и нанес первый серьезный удар. Эстелла успела отклониться, и клинок практически задел ее правую щеку. Падший был искусным бойцом: он легко менял положение тела и управлялся с мечом, как с любовницей. Его движения были плавными, а взгляд – изучающим. Грудь блестела от пота, каштановые волосы стали влажными, и если бы Эстелла не была сконцентрирована на поединке, она бы сказала, что Киран довольно симпатичный.

Эстелла выгибала спину, отскакивала и кувыркалась, но через короткое мгновение клинок прошелся под ее ребрами и полоснул живот. Она почувствовала острую боль и поморщилась, прижимая ладонь к ране. Та была неглубокой, но на белой майке выступила кровь. Эстелла услышала, как Клэр начала проклинать Кирана, но это только придало ей сил.

Эстелла отскочила от следующего выпада и призвала магию. Ее клинок заполыхал ярким пламенем, опаляя жаром лицо. Пылающие вздохнули и посмотрели на нее с таким почитанием, что ее сердце больно защемило.

– Так нечестно! – крикнул ей Киран, отскакивая от ее огненного клинка.

– На войне все средства хороши, – ответила она и могла поклясться, что услышала знакомый низкий смешок.

Он будто придал ей уверенности, и Эстелла стала наступать на Кирана. Она вложила всю силу в следующий удар, и падший слегка пошатнулся. Эстелла проскользнула под его рукой и собралась ударить по крыльям, но Киран мгновенно развернулся и полоснул ее по правому бедру.

– Черт! – прошептала Эстелла.

По бедру потекла кровь. Киран лишь усмехнулся и наигранно поклонился ей.

Эстелла зарычала и отбросила пылающий клинок. Призвав силу, она представила перед собой тонкие кинжалы и взмахнула рукой – три огненных клинка молниеносно устремились в сторону Кирана. Пылающие ахнули. Падший явно этого не ожидал, поэтому один из кинжалов задел его крыло.

Эстелла усмехнулась.

– Продолжим?

Киран поднял с земли ее потухший ангельский клинок и выставил перед собой две руки, вставая в исходное положение.

– Нападай, моя Богиня.

Эстелла снова создала тонкие кинжалы и начала по очереди кидать их в Кирана. Он ловко уворачивался, отражал их мечами и делал вид, что это его нисколько не напрягает. Но Эстелла заметила, как на лбу падшего выступила испарина, а его движения стали не такими точными. Он тоже выматывался.

Крики Пылающих стали громче: они бесновались, выкрикивая ее имя, и вскидывали над головой кулак.

– Солари! Солари! Солари!

Эстелла стала наступать, не прекращая кидать в Кирана огненные кинжалы. Когда она подошла достаточно близко, то создала в руке огненное лассо и приказала ему обхватить ноги Кирана. Магия устремилась к падшему, закручиваясь вокруг лодыжек, но не причиняя по ее желанию вреда. Эстелла сделала глубокий вдох и резко дернула.

На поляну опустилась тишина.

– Сдаешься? – спросила она, задыхаясь от нехватки воздуха и подходя к развалившемуся на траве Кирану.

Он поднял руки над головой и бросил на нее взгляд, в котором отразилось восхищение.

– Сдаюсь.

Толпа восторженно закричала. Эстелла глупо засмеялась, протягивая ему руку. Он поднялся на ноги и прислонился губами к ее ладони.

– Ты была прекрасна.

Эстелла наигранно поклонилась, повторяя его движение. Рана на животе болезненно заныла, и она решила как можно скорее ее обработать. Бедро пострадало не так сильно, но кровь неприятно скользила по ноге и заставляла Эстеллу кривиться.

К ней подлетела Клэр и крепко ее обняла.

– Ты его сделала! – закричала она. – Это моя подруга, если кто не знал!

Крики толпы прервались, когда по поляне разнесся грубый голос:

– Продолжайте тренироваться. Представление окончено.

Эстелла повернулась к Илаю. Он стоял в стороне и недовольным взглядом обводил собравшихся. Даже в такую жару командир не снимал черно-красного кафтана. Эстелла хотела поймать его взгляд и увидеть хоть каплю похвалы, но он будто ее не замечал.

К ним с Клэр подошли Нэш и Аарон.

– Отличная работа, – похвалил ее Коффман, а Йоргенсен просто кивнул.

– Но ты не зазнавайся, – встряла Клэр, похлопывая ее по плечу. – Скоро я тебя одолею.

Эстелла снова засмеялась. Впервые за долгое время ей хотелось улыбаться и наслаждаться каждой проведенной рядом с ними минутой.

Глава 24. Права не утверждаются бунтом

Заседание провели через несколько дней. Причину переноса Эстелла не знала, но она заметила, что Киры и Илая не было в лагере как минимум трое суток. Падший не связывался с ней даже мысленно, будто Эстелла перестала для него существовать.

Она продолжала тренироваться и оттачивать навыки, знакомилась с новоприбывшими Пылающими и познавала грани божественной силы. Раны после поединка с Кираном начали затягиваться – они были неглубокими и, слава Богам, не смертельными. Сам падший после их тренировки стал проявлять к Эстелле еще больше внимания: он подходил к ней в любое свободное время и спрашивал о самочувствии, просил показать божественную силу и громко смеялся, когда девушка отвечала, что она не цирковая обезьянка. Киран был приятным парнем, и общение с ним начинало нравиться Эстелле все больше.

Спустя четверо суток командиры и Эстелла расположились под пологом, который был растянут между деревьями и защищал их от солнца. День близился к закату, поэтому дышать становилось легче, но на горе Балрог все равно было душно.

Они с Клэр растянулись на мягкой траве в тени и тихо обсуждали сегодняшнюю тренировку. Аарон и Нэш сидели на бревне напротив них, а Дагнар раскладывал в центре карту Эрелима. Эстелла на мгновение подумала, что ей не хватает угрюмой Астры, которая кидала бы на Аарона злобные взгляды и игралась со своим клинком.

Астру Эстелла не видела после их возвращения из Каано, но Клэр сказала, что она отправилась патрулировать Кельфорд.

На заседании не было только Илая и Киры.

– Итак, начнем, – произнес Дагнар, присаживаясь на землю напротив карты.

– А где Роуэн и Аттерес? – поинтересовался у него Нэш.

Дагнар косо глянул на него одним глазом, поправляя черную повязку.

– На задании. Вернутся через несколько дней.

Эстелле стало интересно, на каком именно задании находятся Илай и Кира. Не могли же они вдвоем отправиться на Драконий перевал? Или Сенат снова мешает их планам?

– Мы узнали, где прячется Многоликий Оракул, – начал Дагнар задумчивым голосом. – Но, как вы уже догадались, за стены могут выбраться только ангелы или падшие. Поэтому Эстелла и Клэр точно остаются в королевстве и не отправляются на это задание.

Девушки одновременно кивнули.

– Тем более там вы можете сильно пострадать, потому что для таких серьезных операций вам не хватает навыков. Хотя на Драконьем перевале Альянсу бы не помешала твоя сила, Эстелла.

Дагнар не требовал от нее ответа, поэтому она промолчала.

– На Драконий перевал отправятся Илай, Аарон, Астра и Кира, – объявил серафим, обводя на карте нужную точку.

Выходит, им придется разделиться. Сердце на короткое мгновение подскочило к горлу.

– Также я отправлю с вами десять Пылающих из четырех разных отрядов. Поисковики и разведка помогут выследить Оракула, а атака и оборона будут рядом, если придется сражаться.

Эстелла вспомнила все, что читала о Драконьем перевале, и ее пробила мелкая дрожь.

«Драконий перевал – самое опасное место в Эрелиме. Многие столетия назад, когда драконы еще не вымерли, а люди были их самыми близкими друзьями, магические существа впадали в зимнюю спячку именно на этом перевале, между двумя самыми высокими горами Нового мира – Ойлосом и Эрад Кхи.

Раньше драконы жили на соседнем от Эрелима континенте, Асталисе, но зимой перелетали через Бесконечный океан на южный континент. Асталис – могущественная империя, чьим правителем спустя сто лет от создания Нового мира стала королева Эскейл. Род Фьорд, к которому принадлежит Эскейл, многие годы был самой бедной семьей Асталиса, но в 123 году им удалось приручить четырех магических существ – драконов.

Если вы думаете, что драконы – волшебные и добрые домашние питомцы, то вы глубоко ошибаетесь. Они могли выжечь весь Асталис, если бы Эскейл приказала им сделать это. Люди боготворили их и боялись, потому что драконы одним выдохом могли сжечь половину континента. Именно поэтому, когда существа стали плодиться, а род Фьорд – держать в страхе весь Асталис, люди восстали и истребили драконов.

Говорят, что, прогуливаясь по Драконьему перевалу, можно случайно наступить на их когти или сброшенную чешую. Я, конечно же, там не гулял, да и вам не особо советую.

Чуть не забыл. У нас в крепости одно время шел слух, что там до сих пор обитают какие-то крылатые чудовища.

Ученик Молчаливой Цитадели,

= 567 год от создания Нового мира. =

– Тем временем мы с Эстеллой, Клэр и Нэшем отправимся в Меридиан, – продолжил Дагнар, вырывая ее из раздумий, – чтобы спасти Тобиаса Мортона.

Клэр задержала дыхание, неверящим взглядом смотря на Дагнара.

– Вы сейчас серьезно?

– Вполне.

Подруга, казалось, не могла подобрать ответ. Она прикрыла глаза и прошептала:

– Спасибо вам.

Дагнар лишь кивнул.

– Тобиас раздобыл какую-то важную информацию о Законе магического равновесия и стенах, но не успел нам ее передать, потому что его арестовали. – Лидер восстания окинул взглядом вторую группу. – Поэтому нам с вами нужно его спасти.

– Когда мы сможем приступить к опе…

Деревья за их спинами зашуршали. Эстелла повернулась на звук и заметила знакомые фигуры – из зарослей вышли Илай и Кира, полностью одетые в экипировку Пылающих. За их спинами показались ангельские крылья, но Эстелла не могла различить, кто шел за командирами. На лице Илая были следы сажи, а Кира сплевывала сгустки крови.

– Вы же должны были вернуться только… – начал Нэш, но Эстелла внезапно подскочила на ноги, когда два знакомых ей ангела низшего ранга вышли из-за спин командиров.

– Леона?! Даниэль?!

«А они что здесь делают?»

Леона, ангел низшего ранга, которая охраняла ее в катакомбах Сената, волокла за собой раненую ногу и держалась за кровоточащий бок. Даниэль выглядел немного лучше, но его губа была разбита, а на скуле начал проступать фиолетовый синяк. Когда Леона стала оседать на землю, к ней подбежал Аарон и подхватил ее на руки.

– Давно не виделись, Эстелла, – проговорил срывающимся голосом Даниэль, после чего закашлялся. – Не думал, что, когда мы встретимся, я буду в таком виде.

– Я надеру тебе зад, когда немного отосплюсь, – прохрипела Леона, посылая ей испепеляющий взгляд. – Давай, красавчик, – обратилась она к Аарону, – веди меня в ваши королевские покои.

Аарон направился к палаткам Пылающих вместе с Леоной на руках и поспевающим на ними Даниэлем. Эстелла так и стояла, открыв рот и наблюдая за их отдаляющимися спинами.

Илай и Кира рухнули на траву. Дагнар протянул им бутылки свежей воды, и они разом их осушили. Аттерес скривился, пытаясь пошевелить сломанным крылом.

– Я требую объяснений, – подал голос Нэш и вперился в них взглядом. – Почему нас не посвятили в новую операцию? И почему в нашем лагере два ангела Небесной армии? – Последние слова он буквально прошипел.

Эстелла тоже задавалась этим вопросом. Все присутствующие посмотрели на Илая и Киру, ожидая объяснений. Лишь Дагнар был спокоен.

– Вчера Сенат Меридиана приехал в Ситрис и устроил публичную казнь.

Илай откинулся на траву, устало проводя ладонями по лицу. Эстелла почувствовала, как грудную клетку словно сжали тисками.

– Они стали понимать, что все больше ангелов переходят на нашу сторону, поэтому заставили их казнить наших последователей на глазах северной столицы.

Эстелла услышала судорожный вздох Клэр.

Ситрис был удивительным городом на севере Безымянного королевства – до стены от него оставалось буквально пару миль, а за ней уже простирался Драконий перевал. Несмотря на то что их королевство было южным, в Ситрисе люди жили по соседству с дикими животными севера и спасались от холода редкими поездками в Велору. Зима там была суровой, а лето – влажным и душным. Большинство церквей Оритела, покровителя их королевства, по непонятным причинам располагалось в Ситрисе.

И третий сенат правил именно в этом городе.

– Когда некоторые из ангелов отказались убивать невинных людей, Сенат приказал легиону этого подонка Микаэля казнить их, – выплюнул Илай. В его зеленых глазах полыхало пламя. – Сенат, конечно же, действует от лица Богов и серафимов, но последнее время они стали своевольничать и почувствовали власть.

– Клянусь, я его убью, – прошипел Нэш, сжимая дрожащие руки в кулаки.

– За его головой выстроилась целая очередь, – усмехнулся Илай. Он немного помолчал, будто вспоминая те события, после чего продолжил: – Затем они начали сражаться. Что сделает кучка ангелов низшего ранга против легиона главнокомандующего? Ничего.

Эстелла слушала затаив дыхание и будто сама присутствовала на той ужасной казни.

– Нам с Илаем пришлось вмешаться, – вступила в разговор Кира, когда падший замолчал. – Мы взорвали соседний дом и постарались спасти хоть кого-то. В итоге удалось выбраться только этим двум.

Кира неопределенно кивнула в сторону, намекая на Леону и Даниэля.

– Девчонка, конечно, брыкалась и сломала Илаю одно крыло. Ее упрямство пригодится атакующему отряду, – хмыкнула она. – Не смотри на меня так, Аттерес.

Дагнар молча выслушал командиров, игнорируя пронзительный взгляд Илая.

– Хорошо, – коротко ответил он. – Вы узнали что-то еще?

– Больше ничего, – расстроенно протянула Кира. – Без понятия, что планирует Сенат.

– Спасибо. – Дагнар скрестил два пальца в жесте Пылающих и приложил руку к сердцу. – Тогда вернемся к Оракулу.

На поляну опустилась гнетущая тишина. Каждый на мгновение задумался о том, что после двух параллельных операций они могут не встретиться. Любой их шаг мог унести за собой тысячи жизней и поставить восстание под сомнение. Если команде, которая отправится на Драконий перевал, не удастся найти Оракула, Альянс не сможет вернуть силу Путям. А если вторая группа попадется в руки Сената или ангелов, они лишатся важной части группировки: потомка Богини, лидера восстания и сильнейшего командира. Их пути расходились, и после операций они либо приблизятся на шаг к победе, либо потерпят окончательное поражение.

Эстелла устремила взгляд вдаль. Так много произошло за такое короткое время: она потеряла близких людей, оказалась в ответе за смерть невинного и встала на тропу, которая вела только к войне. Но наконец-то, за столько лет, у нее появилась цель. Цель, за достижение которой она была готова сражаться до последнего. Все годы в Велорийской Школе искусств, все годы в книжной лавке Фрэнка и родном городе, который гнил под гнетом Богов, научили Эстеллу не сдаваться. Она отомстит за смерти, отомстит за то, что от нее отказались собственные родители по одной лишь причине: ей передалась сила Богини, которая могла разрушить их планы.

Эстелла не сдастся даже сейчас, когда шанс потерять все, что у нее появилось, настолько велик.

А когда Эстелла Солари давала обещания, она всегда их сдерживала. И сейчас она пообещала, что защитит свой народ.

– Выступаем через три дня, – отдал приказ Дагнар, вставая с мягкой травы. – За это время нужно подготовить все оружие, экипировку и запасы. Приведите себя в порядок и очистите мысли, постарайтесь отдохнуть перед путешествием. Нам осталось сделать последний рывок.

Маска спокойствия дала трещину, и Эстелла увидела, как Дагнар переживает за каждого из них. Для Эшдена они были словно дети – он сам спустился в Бездну и вернул им воспоминания, готовясь пожертвовать собой, он заново обучал их, подарил крышу над головой и веру в то, что они со всем справятся. Дагнар взял их под свое огненное крылышко и вырастил, словно новорожденных птенчиков.

Илай поднялся на ноги, скривившись, когда задел сломанное крыло, и подошел к Дагнару. Он положил руку ему на плечо и крепко сжал.

– Наконец-то я от тебя избавлюсь, – прохрипел Илай, растягивая губы в ленивой усмешке.

– На некоторое время, командир. Когда мы встретимся, я заставлю тебя мыть полы в нашем новом замке.

Нэш и Аарон тихо фыркнули, будто только они понимали их перебранку. Эстелла даже представить не могла, через что им пришлось пройти. Они выглядели как обычные мужчины, но на их плечах лежал непосильный груз, который они несли несколько столетий.

– Ну хватит этих нежностей, – пробормотала Кира. – Я воняю сенатскими ангелами, черт бы их побрал.

По поляне разнесся тихий смех Пылающих.

Глава 25. Прощание

Странно, что именно в этот день в Кельфорде пошел дождь.

Все три дня солнце омывало Пылающих яркими лучами, отражалось от реки, протекающей внизу Балрога, и согревало теплом, будто готовясь пролить на них нещадный ливень. Две небольшие группы Пылающих стояли на том месте, где их встречали после путешествия в Прокс и Каано. Восемнадцать падших, ангелов и обычных смертных облачились в черно-красные доспехи и закрепили на бедрах и за спинами оружие, готовые отправиться на операцию по возвращению Путей и освобождению Тобиаса Мортона. Перед ними собралась оставшаяся часть Альянса и застыла в безмолвии, прислушиваясь лишь к звукам дождя.

Эстелла стояла на одной стороне с Дагнаром, Клэр и Нэшем и окидывала Балрог тоскливым взглядом, будто прощаясь с воспоминаниями, которые пережила на этой горе. Эстелла не знала, вернутся ли они сюда в полном составе и вернутся ли вообще. Возможно, она последний раз видит эти застывшие лица, причем некоторые из них впервые. Возможно, она в последний раз смотрит на молчаливого Аарона и вспыльчивую Астру. Возможно, она так и не сблизится с Кирой, которая выполняла приказы и не отвлекалась на лишнее общение.

Возможно, она в последний раз слышит голос Илая.

– Я учил вас не сдаваться и идти до конца, – произнес он, оглядывая собравшуюся толпу. – Но я никогда не учил поддаваться эмоциям.

Пылающие молчали, внимательно слушая своего командира.

– Если я умру где-то на перевале, не оплакивайте меня. Иначе я вернусь и оторву вам крылья. А тем, у кого их нет, пришью нитками и снова оторву.

По толпе прокатилась легкая волна смеха, и Эстелла растянула губы в улыбке.

– Я не собираюсь с вами прощаться, потому что, когда мы вернемся, вы будете строить новое королевство, где нет места лжи, господству и казням.

Илай говорил голосом человека, который хотел добиться лишь одного. Свободы. Его лицо не выражало эмоций, но взгляд пылал такой любовью к своим людям, что Эстелла чувствовала это каждым сантиметром кожи. Илай прикрыл глаза и произнес следующие слова тихо, чтобы слышал только он, но Пылающие будто чувствовали своего командира и были готовы идти за ним хоть на край свет.

– Рассвет во имя свободы, закат во имя господства.

– Рассвет во имя свободы, закат во имя господства!

Илай коротко улыбнулся и сделал два шага назад. Вперед выступил Дагнар.

– Пока нас не будет, за старшего остается Локки. – Он указал на обычного смертного из атакующего отряда, на что тот коротко кивнул. – Мы не знаем, как долго продлятся операции, но будьте готовы к любому исходу. Собирайте вещи и выдвигайтесь на новую точку, иначе ангелы ударят по вам в любую секунду.

Дождь закрывал Эстелле обзор, и она откинула прилипшие к щекам волосы. Над Балрогом собрались грозовые тучи, ветер усилился и стал завывать, проскальзывая между деревьями. Стоящая рядом Клэр накинула на голову капюшон черного плаща, что надели все восемнадцать Пылающих, и задрожала от холода. Эстелла заметила в толпе две отстраненные фигуры и узнала в них Леону и Даниэля. Парень помахал ей рукой, а девушка вызывающе вскинула подбородок.

Дагнар поднял голову к небу и произнес:

– Будьте верными себе.

Пылающие подняли руку со скрещенными пальцами и прижали их к сердцам.

* * *

Когда все Пылающие разошлись, на поляне остались лишь две группы: одна – под командованием Дагнара, вторая – Илая. В группу лидера восстания входили четыре человека. Дагнар решил не делать ее больше, потому что для операции в столице им нужно быть максимально незаметными и малочисленными. В группу Илая входили три командира и одиннадцать Пылающих, выступающие подкреплением.

В Меридиан они отправятся на морском флоте с Сеятелем Бури, но ближе к столице пришвартуют корабль в каком-нибудь городе и двинутся пешком, чтобы не привлечь внимание Сената. На Драконий перевал группа полетит, потому что в нее входят только ангелы и падшие.

Они прощались и желали друг другу удачи, пожимая руки и похлопывая по плечам. Эстелла подошла к стоящим в стороне Астре и Аарону, наступая в собирающиеся под ногами лужи и грубо ругаясь.

– Чего тебе, Солари? – протянула Астра, завязывая короткие волосы в маленький хвостик. Ее красная помада даже в такую погоду идеально смотрелась на полных губах, не растекаясь от капель дождя.

– Хотела пожелать вам удачи, – ответила Эстелла, останавливаясь напротив падших.

Астра нахмурилась и хотела сказать что-то колкое, но Аарон сделал шаг и неожиданно заключил Эстеллу в медвежьи объятия. Она застыла, но через мгновение расслабилась в его крепких руках и обняла в ответ.

– Ты молодец, Эстелла, – тихо произнес Аарон, быстро отстраняясь, но не выпуская из рук ее ладони.

Он крепко их сжал, и Эстелла почувствовала такую благодарность, что захотелось снова его обнять. Аарон всегда держался на расстоянии, но Эстелла чувствовала его молчаливую поддержку.

– Неважно, справитесь вы или нет. Ты уже стала одной из нас.

Астра за его спиной хмыкнула, но ее взгляд смягчился.

– Не разводите тут сопли. Ради семи Богов, как малые дети…

Астра прервалась, когда Эстелла бросилась к ней на шею и крепко обняла. Падшая оторопела, но успокаивающе провела ладонью по ее спине. Эстелла была благодарна им каждой частью своей души за то, что они для нее сделали.

Возможно, даже сами того не осознавая, Пылающие стали для нее настоящей семьей.

Астра выдохнула, бросая взгляд на улыбающегося Аарона.

– Теперь я понимаю, почему мой брат…

– Эстелла!

Она отодвинулась от Астры и увидела машущего ей с другой стороны поляны Кирана. Он также отправлялся на Драконий перевал с группой Аттереса как один из лучших воинов Альянса. Попрощавшись с падшими, Эстелла направилась в его сторону. Она бросила быстрый взгляд на разговаривающих Илая и Дагнара и подумала о том, стоит ли ей попрощаться с командиром.

Киран подлетел к Эстелле и обхватил ее талию, закружив вокруг себя. Она вскрикнула и стала отбиваться, громко смеясь.

– Ты, идиот, поставь меня на землю!

Киран опустил ее и растянул губы в сверкающей улыбке.

– Успехов, Эс. Удачи желают только неудачникам.

– Тогда желаю тебе удачи, – ответила она и лукаво подмигнула.

Киран наклонился к ней, заправив за ухо мокрую от дождя прядь волос, и быстро поцеловал ее в щеку.

– Ты чего? – Эстелла дотронулась до горящей кожи и округлившимися глазами посмотрела на падшего.

– Просто благородный жест.

Он на мгновение перевел взгляд ей за спину, и Эстелла сразу поняла, на кого он посмотрел.

– Не делай так больше без моего разрешения, – произнесла она серьезным тоном и похлопала его по плечу. – И возвращайся живым.

Она потерла раскрасневшуюся щеку и двинулась в другую сторону, где Нэш и Клэр размахивали руками и что-то доказывали друг другу. Поляна опустела: группа Дагнара стала спускаться к подножью горы, а Илая – собираться на утесе, с которого они отлетали.

Эстелла вытерла мокрое лицо таким же мокрым рукавом туники и накинула на голову капюшон плаща.

– Солари! – послышался низкий голос за спиной. Его голос.

В такую погоду было сложно что-то услышать, но она услышала.

Эстелла развернулась и практически врезалась в Илая. Он тяжело дышал, будто пробежал несколько миль. По красивым чертам лица скатывались капли дождя, на мгновение останавливались на порозовевших губах и проскальзывали к шее. Илай откинул с лица капюшон – волосы от дождя будто стали еще темнее, а глаза смотрели так, словно он сам не понимал, как здесь оказался.

– Ты наконец-то решил со мной поговор…

Он притянул ее к себе одной рукой и коснулся губ сладким поцелуем.

Эстелла выдохнула и почувствовала, как сжалось в груди сердце. Его губы были такими мягкими и нежными – они прижались к ней в легком, словно перышко, поцелуе. Эстелла на секунду подумала, что ей померещилось, но она чувствовала его мозолистую ладонь, скользнувшую по талии. Чувствовала, как он обхватил другой рукой ее лицо и наклонил, чтобы на секунду оторваться и отдышаться, после чего снова скользнуть по ее приоткрывшимся губам.

Так бережно.

Так осторожно.

Эстелла приподнялась на носочках и ответила на поцелуй таким же легким движением. Капюшон плаща спал, рассыпав по плечам короткие волосы. Она обхватила его полную нижнюю губу и провела по ней языком. Обвила руками шею и притянула ближе к своему телу, не оставляя между ними никакого пространства. Она хотела запомнить этот момент и вспоминать о нем в самые ранние часы холодных дней, вспоминать, что ее держали в объятиях и обнимали так, словно она была сосредоточением всего мира. И если в эту секунду на них смотрят Боги и усмехаются над судьбой двух заплутавших сердец, она возвысится до самых небес и окрасит облака в ярко-алый.

Из груди Илая вырвался тихий стон удовольствия, когда Эстелла запустила руку в его влажные волосы и слегка потянула. Она положила вторую ладонь на его грудь, облаченную в доспехи, и почувствовала, как громко бьется сердце командира.

Илай отчаянно зарычал, прикусывая ее нижнюю губу, а затем…

– ВЫ С УМА СОШЛИ?! – во весь голос закричала Клэр, только сейчас их заметив, и закрыла рукой округлившиеся глаза Нэша.

– Я так и знал!

Илай нехотя оторвался от губ Эстеллы, но не выпустил из объятий. Его изумрудные глаза пылали, и только вблизи она заметила в них темные крапинки. Эстелла облизала нижнюю губу, чувствуя на ней вкус дождя, перемешанный со вкусом Илая.

Он прижался к ее мокрому лбу и выдохнул:

– Я не хотел этого делать.

– Я тоже, – тихо ответила Эстелла, рассматривая его красивое лицо и пытаясь выровнять дыхание.

– Но я хочу сделать это еще раз.

– Я тоже, – засмеялась она, чувствуя губами его улыбку.

Илай провел носом по ее щеке и в последний раз прижал к себе, после чего отпустил. Он широко улыбнулся, отчего на щеках выступили ямочки, затем сделал серьезное выражение лица и протянул ей руку.

– Солари, если я тебя больше не увижу, разрешаю терроризировать мою душу даже в Бездне.

Эстелла громко засмеялась, пожимая его руку и пытаясь успокоить рвущееся из груди сердце. Бабочки в животе, о которых постоянно писали в любовных романах, пытались разорвать ее тело изнутри и вырваться на волю. К падшему ангелу, стоящему напротив.

– А если я погибну, разрешаю кормить собак белым шоколадом.

Он наклонил голову и провел пальцем по ее левой ладони.

– Я в тебя верю.

Их сердца соединились, и знак Нитей Судьбы, казалось, впервые потерял черный цвет и заискрился золотистыми оттенками.

Часть 5. Когда закончится война, я вновь восстану из огня

Глава 26. Две потерянные души

= Илай =

– Орител меня побери! Почему тут так много снега?! – зарычала Кира и поплотнее закуталась в утепленный плащ. – Ради семи Богов, мы же не на Ледяном плато! Почему я должна была отправиться с вами? Нельзя было послать Коффмана или…

Следующие слова Илай не услышал. Она прошипела что-то себе под нос, закрывая татуированное лицо капюшоном и пытаясь спрятаться от разразившейся вокруг них снежной бури.

Спустя три дня они почти долетели до стены, отделяющей Безымянное королевство от Драконьего перевала. Чем ближе они подбирались к ней, тем холоднее становилось. Оставшиеся двадцать миль им пришлось идти пешком, потому что в такую погоду просто невозможно передвигаться иным путем: на большой высоте крылья замерзают и покрываются снежной корочкой, становясь тяжелыми и неподъемными.

Они пролетели пару городов и деревень, останавливаясь несколько раз и разбивая лагерь, чтобы восстановить силы. Их группа была многочисленной, так что скрываться оказалось намного тяжелее. Они не ожидали, что ближе к перевалу их настигнет такая погода, но на всякий случай захватили с собой утепленные плащи и спальные мешки. Разведывательный отряд доложил, что надвигается метель, – погода будто чувствовала их приближение и хотела разрушить все планы Альянса.

Существовала только одна проблема, которая пожирала Илая изнутри.

Перелететь стены на высоте птичьего полета у них не получится, потому что крылья ангелов и падших сломаются от бушующей погоды. Единственный вариант – пройти через ворота, которые располагаются по периметру стен.

Но их охраняют херувимы.

Они были одними из самых сильных ангелов, чья задача – защищать врата на небесах, а после Войны четырех королевств – проходы в стенах. Когда Илай был серафимом, больше всего он побаивался херувимов. Их тела покрывало множество глаз, благодаря которым они могли наблюдать за всем происходящим и не подпускать к вратам и стенам врагов и изгнанников. После падения Илай не видел херувимов, потому что всегда передвигался по воздуху и не возвращался на небеса.

«Пришло время встретиться со старыми друзьями».

Чтобы добраться до стены, им осталось обойти несколько маленьких городов, находящихся на окраине королевства, и Темный лес. Почувствовав в груди тревогу, Илай натянул на голову отделанный мехом капюшон и ускорился. Он обогнал Аарона и приказал Пылающим не сбавлять темпа.

В такую холодную погоду его согревала лишь мысль о поцелуе с Эстеллой.

Он не мог выбросить из головы ее громкий смех и искрящиеся глаза, когда этот мерзавец Киран, шедший сейчас за командиром, поднял девушку над землей и начал кружить, прижимая к себе. Илай никогда не считал себя ревнивым человеком, но в тот момент ему захотелось подойти к падшему и вырвать его руки, которыми он обхватывал бедра Эстеллы. Илай не знал, что заставило его подбежать к ней и поцеловать ее: ревность или осознание, что они видятся в последний раз и могут никогда не встретиться. Она так умело скользнула ему под кожу, так незаметно, что Илай даже не понял, когда это произошло. В тот момент он думал лишь о том, что хочет почувствовать вкус ее губ и словить с них хоть один вздох наслаждения.

Кристальные глаза, которые смотрели на него с безудержным желанием, мягкие изгибы стройного тела и губы, эти чертовы губы, которые он вспоминал каждую ночь. Илай до последнего сражался со своим внутренним демоном и пытался заглушить вспыхнувшие к Эстелле чувства. Он напоминал себе, что она – потомок Богини, которая предала их и разрушила тысячи жизней. Из-за которой все они оказались в Бездне и могли не выбраться из нее, если бы не Дагнар. Илай ненавидел себя в те моменты, когда руки чесались дотронуться до ее серебристых волос и сжать их в кулак. Он ненавидел себя в те моменты, когда причинял ей боль своими словами.

Но так было нужно.

Когда ее сладкие губы отозвались на его прикосновение, Илай понял, что пропал.

Хотя, скорее всего, пропал он еще в тот момент, когда увидел Эстеллу, сломленную и хрупкую, на могиле ее друга Фрэнка. Никто не знал, но Илай был там – стоял под деревом и наблюдал. А потом в тот момент, когда ждал Эстеллу около ее дома и хотел убить, но не смог. Просто не смог, потому что она дрожала под его взглядом, хотя желала казаться бесстрашной. Потому что в ее кристальных глазах была такая боль, что Илай почувствовал ее своей кожей.

Сколько бы он ни отговаривал себя, сколько бы он ни пытался выбросить ее из головы, она его пленила. Словно он не был падшим ангелом, пережившим восстание и потерявшим в один момент все, что имел. Будто он был маленьким мальчиком, который хотел спрятаться в ее мягких объятиях.

Илай усмехнулся, вспоминая слова Костяного Черепа.

Он не знал, что будет дальше. Не знал, что чувствует сама Эстелла после того, как он ее отвергал, а в следующее мгновение – притягивал. Он пообещал себе выжить, чтобы узнать ответ на этот вопрос.

– Командир! – выкрикнула сзади Астра. – Может, пока не поздно, развернемся?

Илай повернулся к сестре и показал ей средний палец.

– Кошмар, как такой человек может руководить восстанием? – Астра, запыхавшись, остановилась и схватилась за сердце. – Я считаю, что все, кто отправился на эту операцию, должны быть награжде…

– Ты слышала, что в такую погоду нельзя разговаривать?

– Почему? – удивленно спросила она.

– Задохнешься от попавшего в рот снега.

– Негодяй.

В его спину прилетел снежок.

= Эстелла =

Их группа выдвинулась из Кельфорда в сторону Меридиана на морском флоте Безымянного королевства три дня назад. За это время им почти удалось добраться до большого города Скар, так что до столицы оставалось еще примерно дня два. От Сената не было никаких вестей: они не отслеживали повстанцев, не старались отыскать Эстеллу и молчали, не совершая в их сторону никаких действий.

Все надеялись, что это не умело расставленная ловушка.

Между тремя крупными городами королевства протекало искусственно вырытое водохранилище, которое облегчало перенаправление товаров из одного города в другой. На одном из проверочных пунктов их корабль остановили, но Сеятель Бури доложил охраняющим границу ангелам, что отправляется в столицу для передачи какого-то оружия Сенату Меридиана. Он даже показал ангелам официальные бумаги, так что никто не задумался о том, что на палубе могут находиться четыре повстанца.

Дагнар сказал, что Сеятеля Бури знали многие в Безымянном королевстве. Его имя говорило само за себя. Альянсу повезло, что один из главных представителей морского флота встал на сторону повстанцев, а не государства. Если бы не он, им бы пришлось передвигаться другими путями, которые совсем не нравились ангелам.

Во время их путешествия Эстелла задавалась вопросом, почему ангелы и падшие не передвигаются по королевству на машинах. На короткое мгновение ей показалось довольно странным, что, имея столько возможностей, Альянс пользуется лишь силами морского флота.

– Другие королевства не так развиты, как Безымянное, – начал объяснять ей Дагнар, наблюдая, как за иллюминатором проплывают города. – В Льерсе, например, ведьмы могут перемещаться с помощью разломов, как Костяной Череп. Рондданцы выкармливают и обучают лошадей, делая из них своих друзей и помощников в сражении. Асхайцы умеют летать, так как у них тоже есть крылья, как у ангелов и падших.

Эстелла задумалась, даже не представляя, как другие королевства отличаются от Безымянного. Она мечтала, искренне мечтала хоть одним глазком увидеть фею или, например, воина Ордена тамплиеров. Но больше всего Эстелла хотела встретиться с валькирией. Она бы отдала все, лишь бы подержать в руках копье дев-воительниц. Не музейное.

В голове раздался возмущенный голос Фрэнка, и Эстелла улыбнулась, потирая надетое на ее палец кольцо.

– Машины появились в вашем королевстве не так давно. Если мне не изменяет память, лет девяносто назад. Представь себе ангела, сидящего за рулем автомобиля.

В голове Эстеллы всплыл образ Илая, который держится за руль и разгоняется по асфальтированной дороге Велоры. Она усмехнулась, на что Дагнар понимающе кивнул.

– Вот и я об этом. Наши крылья займут половину машины. – Он посмотрел на нее одним глазом, потирая ладонью отросшую темную бороду. – Мы привыкли передвигаться либо на кораблях, либо на собственных крыльях.

– А я вот как-то пробовал вести машину смертных! – выкрикнул откуда-то с палубы подслушивающий их Нэш.

– И как? – поинтересовалась Эстелла, скрывая усмешку.

– Не очень. – Он спрыгнул в каюту и бросил взгляд на осуждающую его Клэр. – Чуть не сбил какую-то женщину…

– В каком городе, говоришь, это было? – начала допытываться до него Мортон.

– В Велоре, – пробормотал он.

– Где именно?

– На Первой кольцевой дуге…

– Так это был ты?!

Эстелла не смогла сдержаться и захохотала во весь голос.

Вот так, проплывая между городами на корабле предателя государства, они периодически улыбались друг другу и замолкали, когда вспоминали, куда ведет их этот путь.

* * *

В Скаре их ждали первые неприятности.

Ангелы, охраняющие плотину на подходе к городу, стали подозревать что-то неладное, поэтому им пришлось остановиться и быстро обсудить пути отступления. Пока Сеятель Бури разбирался с ангелами низшего ранга и возмущенно размахивал документами, четыре фигуры в черных плащах юркнули в темноту Скара через скрытый от ненужных глаз трап в задней части судна. Их команда быстро пересекла город и решила переночевать в пролеске, чтобы утром с новыми силами сделать последний рывок и отправиться в Меридиан пешком.

Пока Нэш и Дагнар доставали палатки, а Клэр готовила еду, Эстелла отошла от них и присела под раскинувшееся дерево. Над головой пролетали белые птицы, которых становилось все больше на подходе к столице, а луна ярким светом заливала небольшую поляну. Отсюда можно было увидеть огни города, который растянулся за пролеском.

Скар был крупным населенным пунктом, но по сравнению с Меридианом или Ситрисом – совсем не запоминающимся. Люди здесь не голодали, как в Кельфорде, но и не процветали, как в столице. В Скаре жили представители обычного среднего класса Безымянного королевства.

– Илай, – прошептала Эстелла в своих мыслях, наблюдая за убывающей луной. – Ты здесь?

Они не разговаривали по Нитям Судьбы все эти дни, и Эстелла решила связаться с ним и спросить, все ли в порядке. На таких далеких расстояниях сотовая связь не работала – Безымянное королевство еще не настолько прогрессировало, чтобы создать устойчивую сеть.

Она представила в голове ухмыляющегося командира и попробовала еще раз:

– Илай!

Тишина.

– Ответь мне, идиот!

Снова тишина.

Эстелла закрыла глаза. В голове возникло воспоминание: он прижимает ее к себе, проводит холодными руками по дрожащему телу и шепчет такие нежные слова в ее губы. Эстелла не ожидала, что он будет с ней настолько мягок. Она чувствовала его силу, гнев и самодовольство, но нежность – никогда. По телу прошлась легкая дрожь, и внизу живота сладко потянуло.

– О чем думаешь, сказочница?

Эстелла распахнула глаза и быстро огляделась, будто желая увидеть его перед собой.

– Какого черта когда я тебя зову, ты не отвечаешь, а когда я думаю о чем-то, ты сразу роешься в моей голове?

– Не могу сдержаться, Солари.

Она улыбнулась, представляя его ленивую улыбку.

– Привет, – произнес он в ее голове тихим голосом.

– Привет. – Она прикрыла глаза и сконцентрировалась на его низком тембре, от которого дурацкие бабочки снова стали порхать в животе. Она приказала им успокоиться и держать себя в руках. – Как вы?

Илай тяжело вздохнул.

– Пока что все в порядке. Завтра, скорее всего, будем у стены.

Падший затих, и Эстелла напряглась, чувствуя, что он что-то скрывает.

– Что случилось?

– Здесь ужасная метель, и нам придется проходить стены через ворота.

– Но их же охраняют…

– Херувимы, – закончил он за нее.

Одни из самых сильных ангелов Эрелима.

– Как вы будете через них проходить?

– Пока не знаю, – выдохнул он. – Весь день ломаю над этим голову. Но я что-нибудь придумаю, не сомневайся.

Эстелла покрутила между пальцев кольцо Фрэнка. Илай, конечно, был одним из лучших воинов Альянса, да и вообще всех воинов Нового мира, но в борьбе с херувимами… могло произойти все что угодно.

– Расскажи мне, как у вас обстоят дела, – произнес Илай в ее голове.

– Пока что все нормально. Мы решили переночевать за Скаром, потому что ангелы остановили корабль Сеятеля и начали его обыскивать. Поэтому придется идти отсюда пешком. Солнце тут жарит так, что с меня уже несколько потов сошло.

– Хотел бы я оказаться на твоем месте. Нас уносит метелью, поэтому мы не может перелететь стены и идем через ворота.

– У вас так холодно? Это же не так далеко от Кельфорда.

– Это из-за Драконьего перевала. После того как его покинули драконы, там вечная мерзлота.

– Я об этом не знала.

– Кошмар, сказочница не знает самых простых вещей.

– Ой, заткнись, – прошипела она.

Илай засмеялся и ненадолго замолчал, будто о чем-то задумался.

– Ты пользуешься блеском для губ?

– Тебе холод мозги отморозил? К чему такие вопросы?

– У тебя сладкие губы.

Эстелла почувствовала, как ее шея покрывается красными пятнами. Она прикусила губу и прошептала:

– Не пользуюсь.

– Похоже на вишню.

– Боже, ты меня смущаешь!

– Ты умеешь смущаться?

– Прощай. Нас обнаружил Сенат, и мне срочно нужно уходить.

– Не шути так, сказочница.

– Пока.

Илай зарычал.

– Эстелла!

Она прервала связь и громко выдохнула. Он невыносим.

Глава 27. Две противоположные души

= Астра =

Астра терпеть не могла холод, именно поэтому Илай заставил ее разводить костер в небольшой пещере, где они остановились. Слово командира – закон, так что девушка недовольно на него посмотрела и отправилась искать хворост.

Найти сухие ветки в такую погоду – невыполнимая задача, но она с ней справилась. Бросив пару игривых взглядов на компанию Пылающих и накрутив на палец короткие черные волосы, Астра двинулась в их сторону, не забывая покачивать бедрами. Она остановилась около двух падших и одного ангела, которые жадно на нее смотрели и истекали слюной, и пропела милейшим голосом:

– Мальчики, можете мне помочь?

Они одновременно закивали, как болванчики, и побежали исполнять ее просьбу. Астра не знала, где в такую погоду они отыскали охапку хвороста. Ее, если честно, это не сильно волновало.

Пылающие расположились в небольшой пещере за деревней, после которой их ждала пустынная земля, растянувшаяся до самых стен. Эта остановка была последней в Безымянном королевстве: завтра они пересекут оставшееся расстояние и окажутся за его пределами.

Астра привалилась к стене пещеры рядом с Илаем, который разложил перед собой карту и пялился на нее уже как минимум три часа.

– Какие-то проблемы, братишка? – спросила она насмешливым тоном, рассматривая его сосредоточенное лицо.

Илай дернул головой, будто просил не сбивать его.

– Думаю, как пройти через ворота и не потерять четырнадцать Пылающих.

– Придумал?

– В процессе.

Астра сжала его плечо в поддерживающем жесте и оглядела пещеру. Пылающие расстелили спальные мешки поближе к небольшому костру, чтобы отогреться после долгого нахождения на морозе. Хотя Астра терпеть не могла холод, она к нему привыкла. Точнее, не к холоду, а ко всем обстоятельствам, которые желали ее сломать.

Она бросила взгляд на стоящего в другом конце пещеры Аарона и заметила его темные, изучающие ее глаза.

«Это ничего не значит».

Она в легкой усмешке скривила губы, накрашенные красной помадой, и отправила ему воздушный поцелуй. Аарон не пошевелил ни одним мускулом. Его серебристые волосы припорошил снег, а лицо раскраснелось, будто он пробежал на морозе несколько миль. Холодный ледяной принц. Жаль, что не ее.

– Я придумал! – воскликнул Илай, чем привлек внимание всех Пылающих. – Где Роуэн?

– Патрулирует вход в пещеру, – ответила ему Астра. – Ты сам ее туда отправил. Память отшибло?

Он быстро поднялся, бросив на нее испепеляющий взгляд, и выбежал из укрытия навстречу бушующей метели.

Илай всегда был таким. Импульсивным, но в то же время расчетливым и находчивым. Он отыскивал выход из любой, даже самой сложной ситуации. Илай мог смотреть в одну точку несколько часов, переваривать в голове все идеи, тяжело вздыхать и запускать руку во взъерошенные волосы, но всегда находил правильное решение. Он был стратегом до мозга костей, не таким, как Астра.

Астра могла лишь красить губы красной помадой и убивать. Стрелами, мечом, кинжалами – неважно. Она просто убивала. Так однажды сказал ей Аарон.

Когда они были ангелами, Аарон Йоргенсен был лучшим другом Астры: заплетал ей косички, дрался с ангелами, хихикающими над ее зелеными глазами, которые выглядели слишком большими для ее миниатюрного лица. Он читал ей сказки перед сном и засыпал рядом, когда она кричала от кошмаров, в которых погибали ее родители. Так было до того момента, пока они не примкнули к восстанию и их жизнь не изменилась.

Аарон всегда был самым вспыльчивым в их компании.

Раньше Илай любил мягкие перины и беззаботность, он мог проспать несколько дней и ни разу за все это время не встать с кровати. Астра долго привыкала к новому Илаю – после того как Дагнар вернул им воспоминания, она вспомнила, каким был ее брат. И когда Астра увидела перед собой нового, темного Илая, ее сердце сжалось от боли. Его глаза никогда не были такими равнодушными и пустыми, как в тот момент. Она помнила его яркую улыбку, которая озаряла небеса, помнила его громкий смех. Астра думала, что навсегда потеряла своего родного брата.

Но через время она поняла, что это ее Илай. Просто он изменился.

Нэш всегда любил красивые украшения, так что эта черта его характера не изменилась. Они с Аароном пережили многое в легионе Микаэля: публичные порки, наказания, издевательства и оскорбления. Но Нэш все равно любил прогуливаться по Небесному саду и охотно прыгал в кровать к красивым девушкам-ангелам. Жизнь хотела его сломить, но он не дал ей этого сделать. Хотя Астра иногда чувствовала, что Коффман просто старается сохранить свою беззаботную оболочку. Она знала, что никто из них не был прежним.

И только внутри Аарона всегда жила тьма. И только Астра видела ее в его темных глазах.

Илай всегда предупреждал, чтобы она держалась от него подальше. Раньше у Аарона и ее брата было множество стычек, пару раз они даже дрались, но продолжали дружить. Дружба бывает разной, и отношения их четверых спасали Астру даже в самые темные времена.

Но Аарона она любила не как друга.

Астра знала, что именно она пробуждала и пробуждает его тьму, именно поэтому он держится от нее подальше. Аарон не хотел срываться. Он хотел быть незаметным и спокойным, молчаливым и правильным. Хотел замолить все грехи. Но одно присутствие Астры разжигало его прежний внутренний огонь и желание разрушать.

Поэтому он ненавидел ее красную помаду и переглядки с другими Пылающими.

А Астра любила смотреть, как он сжирает себя заживо.

– Чего грустим, командир?

Она подошла к привалившемуся к стене Аарону и окинула его оценивающим взглядом. Он слегка повернул к ней голову и снова уставился на языки пламени.

– Вы когда-нибудь решитесь ответить на мои вопросы?

Он снова промолчал, но Астра заметила, как жилка на его шее дрогнула.

«Я заставлю тебя вернуться».

– Вы разбиваете мое сердце, Йоргенсен.

– Ложись спать, Аттерес, – пророкотал он любимым низким голосом, отчего по шее Астры побежали мурашки. – Иначе я скажу твоему брату, чтобы он поставил тебя патрулировать пещеру.

В голове возникли такие же слова, произнесенные другим, более мягким голосом.

* * *

– Ложись спать, Астра.

Он обнял ее своими руками и прижал к мускулистой груди. Она облегченно вздохнула и уткнулась носом в любимое место на его крепкой шее.

– Ты не уйдешь? – наивно спросила Астра.

– Нет, – тихо посмеялся он. – Буду охранять твой сон, как настоящий принц.

Астра сморщилась и провела пальцами по его белоснежным крыльям.

– Тебе совсем не идет этот цвет. Темный бы смотрелся лучше.

– Ты хочешь, чтобы ради темных крыльев я пал с небес и стал прислуживать Бездне?

Его голос был насмешливым, но она слышала в нем нотку настороженности.

– Нет, Аарон, – выдохнула она в его шею и почувствовала, как ангел слегка вздрогнул. Астра улыбнулась и прижалась к его теплому телу. – Ты мне нравишься любым.

– Нравлюсь? – промурлыкал он в ее ухо.

– Как друг.

– Как друг, говоришь. – Аарон перевернул ее на спину и накрыл тело Астры своим. – Прошлой ночью ты целовала меня не как друга.

Она прикрыла покрасневшие щеки ладонями и улыбнулась.

– Не говори так.

– Стесняешься?

Астра стала краснеть еще сильнее и почувствовала, как Аарон отодвинул с лица ее руки. Он был похож на падшего с темной душой, который скрывается за белоснежными крыльями ангела и старается сохранить свою невозмутимость. Аарон был полной ее противоположностью: грубые слова, наглые усмешки и резкие движения отражали ее нежный голос и ласковые прикосновения.

– Ты мне просто очень сильно нравишься. Как друг.

– Покажи, насколько сильно.

Астра задержала дыхание и прильнула к его жестким губам.

* * *

Теперь перед ней стоял человек, который отказался от нее. А она отказалась от него. Потому что они были совсем не теми беззаботными ангелами, которые проводили ночи в спальнях друг друга, а днем делали вид, что являются лучшими друзьями.

Теперь они не друзья. Теперь они никто.

– Итак, мои птички, – провозгласила вернувшаяся в пещеру Кира. Ее глаза сверкали, и Астра поняла, что это не к добру. – У нас с Илаем есть прекрасная идея.

= Клэр =

Столица Безымянного королевства была… золотой.

Меридиан считался сердцем их государства – он находился в его западной части и состоял из нескольких десятков аллей и широких улиц, дороги которых будто блестели на солнце. Клэр казалось, что она очутилась в совсем другом мире: если Велора была шумным и довольно простым городом, где жил обычный смертный народ, то в Меридиане чувствовалась сила Богов. Здесь соединилось прошлое и будущее: золото мерцало на массивных колоннах древних замков, которые соседствовали с небоскребами; разрушенный колизей на окраине Меридиана манил горожан позолоченными камнями, и даже белоснежные птицы, пролетающие над городом, в свете драгоценного метала казались неживыми.

Меридиан находился на возвышенности, поэтому каждый шаг к Стеклянному замку Сената давался Клэр все труднее и труднее. Центральную аллею, которая тянулась от самой окраины до сердца города и была выложена брусчаткой, украшали десятиметровые статуи Богов.

Тоже золотые.

«Золото, золото, золото».

– Это Аваддон, – прошептала ей Эстелла, указывая на одну из устрашающий статуй.

С огромной высоты на них смотрел необычной красоты мужчина с длинными волосами, заплетенными в косу. Он хмурил густые брови, а полный ненависти взгляд прожигал каждого горожанина. Клэр не знала, какого цвета его волосы на самом деле, потому что сейчас они заливали пространство золотым свечением. Эстелла чуть позже рассказала, что в книгах их изображали иссиня-черными.

– Бог разрушений и покровитель Рондды.

Аваддон сжимал в руках двуручный меч и гордо держал его над головой. Половину лица пересекал ужасный шрам, который тянулся от брови до подбородка, затрагивая глаз. Аваддон излучал неимоверную силу, и обладать ею могло лишь истинное божество.

Эстелла посмотрела на Клэр из-под черного капюшона, опущенного на глаза, и мечтательно прошептала:

– Когда-нибудь мы увидим Рондду. Клянусь. – Она бросила испепеляющий взгляд на статую Аваддона, будто могла сжечь ее в любую секунду. На самом деле так и было. – Но сначала найдем Пути и снесем голову этому мелкому божку, который возомнил себя властителем всего Эрелима.

Клэр усмехнулась и прошла к следующей статуе, отыскивая взглядом Дагнара и Нэша. Они примкнули к экскурсионной группе и делали вид, что с энтузиазмом осматривают статуи Богов. На самом деле их взгляды были направлены на ангелов, патрулирующих улицы Меридиана. Серафимы и ангелы низшего ранга рассредоточились по улице и следили за порядком. Их золотые плащи развевал жаркий столичный ветер, а руки сжимали ангельские клинки, готовые в любую секунду встретиться с телами нарушителей.

Клэр перевела взгляд на статую, около которой стояла Эстелла, и ошарашенно выдохнула:

– Ради семи Богов, а это кто?

Она была поистине прекрасна.

Перед ней, скрестив над головой руки и сжав два серпа, стояла женщина. И именно от вида этой Богини Клэр задрожала. Гордая, величественная и непобедимая, она вскинула острый подбородок, а сотни маленьких косичек спадали на ее плечи. На лбу у Высшей был выгравирован символ луны, а ее взгляд будто намекал, что горожанам лучше к ней не приближаться.

– Селена. – Эстелла выплюнула ее имя, будто оно было ядовитым. – Я бы убила ее первой. Как сказал Дагнар, они с Каэлем, Богом Мудрости, отказались от покровительства на первом Совете Высших, но после создания Невесомья стали приглядывать за ним. Это, кстати говоря, Каэль. – Она указала на самую добрую и безобидную статую пожилого мужчины, который приятно улыбался и держал в руках раскрытую книгу. – Селена всегда отличалась жестокостью: во времена восстания она распотрошила бо́льшую часть Пылающих одним взмахом руки и даже не моргнула.

Солнце выглянуло из-за небоскреба и снова залило аллею ярким светом. Он отблескивал от лица Селены, окутывал ее тело мягкими лучами и притягивал к ней внимание каждого горожанина. Клэр на мгновение задумалась, как статуя Богини будет выглядеть при свете луны.

Несмотря на то что отец Клэр работал в Меридиане, он никогда не брал ее с собой. Тобиас наотрез отказывался привозить в столицу дочь и возвращался в Велору раз в две-три недели. Первое время Клэр недоумевала и даже обижалась на отца, но теперь понимала, почему он принял такое решение.

Потеря Путей сильнее всего ударила именно по Меридиану.

Здесь не жили. Здесь просто существовали.

Лица людей были пустыми, будто они не видели той ужасающей красоты, что выстроил вокруг них Сенат. Они работали, ложились спать, просыпались и повторяли все действия по кругу. Часть горожан одевались намного лучше, чем все жители Велоры: шелк струился вокруг бедер женщин и девушек, их головы покрывали различные шляпки и платки, а мужчины облачались в строгие костюмы-тройки. Но были и те, кто бродил по улицам столицы с коробкой в руках, прося прохожих о мелочи на еду или ночевку в небольшом гостевом доме.

Клэр вдруг поняла, что Велора – самое безопасное место в их королевстве.

Хоть Сенат их города прислуживал столице, они не везли в Велору тонны золота и старались размещать всех бездомных в каких-либо приютах. Их улицы всегда были чистыми, в отличие от подворотен Кельфорда, а на окраинах и даже в самом центре не вырубали деревья. В Меридиане же не нашлось ни одного живого растения.

Клэр не удивилась бы, увидь она прямо сейчас золотое дерево.

Но ее отец не хотел такой жизни, она была в этом уверена. Он был добрым и чутким, желал добиться справедливости и именно поэтому переехал в столицу и добывал информацию для Альянса. Несмотря на то что жители их королевства подверглись потере Путей и стали марионетками Богов, в некоторых осталась внутренняя сила. И именно она заставляла их бороться.

Они медленно двигались к Стеклянному замку, стараясь выглядеть незаметными. Клэр спрятала кудрявые волосы под капюшон тонкого бежевого плаща, а Эстелле все же пришлось перекрасить свои серебристые волосы в более неприметный цвет. Теперь они переливались золотистыми оттенками, и из-за этого Клэр теряла подругу в толпе горожан. Нэш и Дагнар купили в небольшом ларьке строгие костюмы, и Эстелла снова покрасила им крылья в белый цвет. Эшден надел широкополую шляпу, скрывая повязку на глазу. Чтобы не привлекать ненужного внимания.

Всю аллею украшали статуи Богов, которые начинали повторяться через каждую милю. Сколько же золота потратил Сенат, чтобы сделать столько статуй? В то время как люди Кельфорда жили за гранью бедности и воровали, чтобы не умереть от голода, власти столицы поклонялись своим Богам и всеми возможными способами пытались им угодить. Для них было важнее потратить золото, чем прокормить свой народ. Клэр бы заблевала каждый уголок сверкающей аллеи, если бы съела что-то утром. Настолько ей было противно находиться в этом месте.

Больше всего ей запомнились статуи Элоэн, Богини Костей, и Камалы, Богини Элементов. Они всегда располагались рядом друг с другом и были до невозможности похожи. Их длинные волосы колечками спускались до самых пят, а над губой располагалась небольшая родинка, сделанная из более темного вида золота. Элоэн, покровительница Льерса, держала в руках горстку человеческих костей, а вокруг Камалы, покровительницы Асхая, зависли четыре стихии – огонь, воздух, вода и земля. Лица женщин украшали изогнутые линии, вырисовывающие какие-то символы.

Последним был Орител. Их покровитель.

На лице которого была высечена золотая маска.

– Никто не знает, что скрывается под маской.

Нэш подошел к ней со спины, и Клэр от неожиданности вздрогнула. Атмосфера столицы заставляла ее чувствовать себя… некомфортно.

– Когда Боги спускаются с небес, они могут скрывать свое человеческое обличье под божественной аурой и не показывать истинного лица. Эти статуи сделали по словам тех, кто когда-либо видел Богов своими глазами. А вот его, – он указал на Бога Времени, – не видел никто.

– Почему только он не показал своего истинного лица? – спросила Клэр, разворачиваясь к Нэшу и встречая его лукавую улыбку.

– Спроси у него сама, любовь моя. Я не энциклопедия Эрелима.

– Да тебе тысяча лет, – пробурчала она.

Нэш сделал вид, что не услышал ее едких слов, и они двинулись дальше.

– Как думаешь, какую бы Богиню я выбрал?

Клэр фыркнула, складывая руки на груди.

– Селену.

– Почему ты так уверена? – поинтересовался падший, заглядывая в ее глаза.

Она смотрела прямо и не обращала внимания на то, как от его проницательного взгляда по спине пробежали мурашки. Клэр сделала равнодушное выражение лица и ответила:

– Она самая привлекательная.

Нэш усмехнулся и провел ладонью по рукаву пиджака, будто стряхивая невидимую пыль. Клэр огляделась и увидела золотистую макушку на другой стороне аллеи. Эстелла переговаривалась с Дагнаром и подозрительно осматривала горожан.

– Промах, любовь моя, – радостно объявил Нэш. – Я бы выбрал ее.

Он указал на статую Богини Костей.

– Элоэн? – удивилась Клэр. – Но почему?

Нэш пожал плечами и устремил на нее серьезный взгляд. Он редко обсуждал с ней что-то важное, их общение начиналось и заканчивалось перепалками и подтруниванием. Нэш никогда не смотрел на нее так, как сейчас.

– Она похожа на тебя.

Клэр замерла. А затем засмеялась так громко, что на нее стали оборачиваться прохожие.

– Прости, – выдавила она и смахнула со щеки слезу.

Нэш неодобрительно покачал головой, но его губы растянулись в улыбке.

– Твои словечки не действуют на меня, Коффман.

– А твое очарование действует на меня, Мортон. – Он схватил ее под руку и двинулся к замку. – Давай, моя дорогая жена, время спасать твоего отца из логова зверей.

* * *

– Завтра вечером Сенат устраивает открытый прием, – пробормотал Дагнар, когда они остановились неподалеку от ворот в Стеклянный замок. – Это наш шанс пробраться к ним незамеченными. Под замком тоже есть катакомбы, в которых прячут заключенных, как в Велоре. – Он бросил взгляд на Эстеллу, после чего перевел его на Клэр. – Там и находится твой отец.

Клэр кивнула и оглядела замок. Он и вправду был сделан из стекла, а не из золота. Острые шпили доставали практически до облаков, а небольшие круглые башенки, расположенные по периметру замка, отражали солнечные лучи и слепили горожанам глаза. Замок ограждали такие же стеклянные ворота. Клэр поинтересовалась у Дагнара, можно ли их разбить чем-то тяжелым. Выглядели они довольно хлипкими.

– Нельзя, Мортон, – усмехнулся Эшден, поправляя широкополую шляпу. – Если бы все было так просто, мы бы еще вчера взорвали этот замок. Стекло непробиваемое: его невозможно ни разбить, ни пронзить клинком, ни взорвать. Замок построили много столетий назад. Архитекторы расплавляли тонны стекла и смешивали его с рондданской сталью, которую в те времена еще можно было добыть в королевстве валькирий и тамплиеров.

– Ты видел, как строился этот замок? – возбужденно произнесла Эстелла.

– Да. И не только этот.

Эстелла взахлеб слушала каждое слово Дагнара, приоткрыв от изумления рот. Ее всегда тянуло к легендам и историям их континента, в то время как Клэр терпеть их не могла. Она знала, что все слова, дошедшие до них из книг, перевернуты и несколько десятков раз изменены. И узнать правду они могут только от тех, кто присутствовал при описанных событиях.

До вступления в ряды Пылающих она не интересовалась тем, что происходит за стенами. Ей было откровенно плевать на то, кто такие феи и ведьмаки. Ее заботило лишь благополучие единственного родителя и учеба. Но арест отца, пропажа Эстеллы и нависшая над ними угроза все изменили.

Ее мать умерла много лет назад, когда Клэр была еще совсем маленькой. До ее взросления отец говорил, что мама погибла на потерпевшем крушение корабле, который путешествовал по Бесконечному океану, и только в более осознанном возрасте Клэр узнала правду.

Ее мать умерла от передозировки. Совсем не интересная история.

Клэр заметила, что три пары глаз уставились на нее.

– Вы что-то сказали?

– Да, – хмыкнул Нэш. Он достал из складок пиджака бутылку рома и сделал из нее долгий глоток, посматривая на стоящих перед воротами серафимов. Нэш вытер рот рукавом и продолжил: – Обсуждаем операцию по спасению твоего отца.

– Я в курсе. – Клэр окинула бутылку презрительным взглядом.

– Когда вернемся в гостевой дом, обсудим все детали, – тихо произнес Дагнар. – Замок патрулируют пятеро серафимов, но завтра их, скорее всего, будет в два раза больше. Открытый прием начнется в семь часов вечера, и до этого времени нам нужно попасть в списки приглашенных гостей. С этой задачей справится один из ангелов Сената, который вступил к нам в группировку. Он сможет внести наши подставные имена.

– Ты достал нам липовые документы? – усмехнулся Нэш, наблюдая за плещущейся в бутылке жидкостью. – Мы с вами такие нарушители закона.

– Как будто впервые, – пробормотала Эстелла.

– Все, что нужно, я узнал. – Дагнар в последний раз окинул замок беглым взглядом. – Можем начинать готовиться к операции. Завтра мы вернем твоего отца, Клэр.

Глава 28. Две восставшие души

= Илай =

Илай волочил голые ступни по снегу и проклинал Богов за то, что ангелы могут чувствовать холод.

Он был обнажен по пояс, и лишь штаны, порванные в некоторых местах, помогали ему не умереть от пронзающего кости мороза. Метель стала еще суровее: снежные хлопья кружились вокруг Илая и опускались на землю густой завесой, закрывая обзор на воздвигшиеся перед ним стены. Дышать становилось все труднее, а ресницы покрывались легкой корочкой из-за упавших на них снежинок. В этот день даже природа Эрелима давала понять, что они направляются туда, куда не следует.

На темных крыльях Илая алела яркая кровь, а руки были связаны за спиной крепкими веревками. Он откинул с лица черные волосы, сосульками свисающие на его покрытый сажей лоб, и устремил взгляд на стену.

За ним шли тринадцать ангелов и падших в белых робах, крылья которых были выкрашены в такой же цвет. На их головы были накинуты капюшоны, скрывающие неподвижные лица. Фигуры молча следовали за шедшим впереди падшим ангелом и даже не старались поднять руки, чтобы защититься от метели.

Если его план не увенчается успехом, их кровь украсит это место, как кровь повстанцев Черную Пустошь. Только отсюда они точно не выберутся живыми.

Молчаливая процессия заметила, как с небольшой крепости, которая располагалась около ворот, выбежала кучка ангелов в утепленных золотых плащах. Легион Микаэля.

«Черт, а они что тут забыли?»

– Ускоряемся, – тихо произнес Илай, чтобы Пылающие его услышали. – Нам нужно подобраться как можно ближе к воротам.

Стоящий за ним падший ангел с выкрашенными в белый цвет крыльями пнул его, и Илай пробежал несколько метров, стараясь не упасть в снег. До стены оставалось пройти совсем немного, но этого недостаточно.

«Чертов Киран, я оторву тебе ноги, когда мы отсюда выберемся».

Илай сплюнул искусственную кровь и увидел, как она растеклась по блестящему снегу.

Они всю ночь готовились к этой операции: четверо ангелов и падших из отряда Киры и Нэша отыскали в соседней деревне белые мантии и смогли найти «кровь», которая капала с его крыльев и стекала по губам. Они продумали каждую мелочь и все исходы их безумного плана. Пылающие понимали, что он практически невыполним, но другого варианта у них не было.

– Остановитесь!

До них донесся голос одного из ангелов, и их процессия замерла на месте. Падший упал на колени и опустил голову, продолжая исподлобья следить за сенатскими ангелами. Илай слышал, как громко дышит за его спиной Астра.

Их было четверо – два серафима и два ангела низшего ранга. Не так много, но учитывая, что на стене расположились еще как минимум два херувима, они могут усложнить их план. Из-за спин выглядывали ангельские мечи, а руки были готовы схватиться за рукоятки и снести Пылающим головы.

«Слишком далеко. Слишком рано».

– Кто вы? – обратился к ним один из ангелов и вышел вперед.

– Мы прибыли из Меридиана от лица Велорийского сената! Легион главнокомандующего Микаэля, третье подразделение! – крикнула Кира, стараясь сделать голос более грубым. Она подняла вверх пустые руки, показывая, что они безоружны. – Нам приказали сопроводить изгнанника в Молчаливую Цитадель!

Они не знали, из какого подразделения эти ангелы, поэтому Кира сказала наугад. Лишь второе подразделение могли отправлять на стены, потому что они выполняли поручения на окраинах Безымянного королевства. А третье всегда следило за территориями, не принадлежащими ни одному из королевств, и его ангелы могли направляться в Молчаливую Цитадель. И, хвала Богам, пока что охранники не заметили подвоха.

– Снимите капюшоны! – приказал один из серафимов, подходя ближе и рассматривая их сквозь снежную завесу, которая сливалась с белыми робами.

«Слишком рано».

– Командующий, мы спешим! – ответила ему Кира. – Откройте ворота!

Серафим, вышедший вперед, начал что-то подозревать. Он остановился напротив Илая, медленно оглядывая застывшие в ожидании фигуры, и пнул снег ему в лицо. Илай сжал челюсти и поклялся, что оторвет серафиму крылья.

Лучшим исходом событий было то, что они откроют ворота и пропустят процессию, не задавая лишних вопросов. Но Илай знал, что это слишком легко. Без сражения они не окажутся по ту сторону стен.

«Рано. Рано. Рано».

Он сжал за спиной кулак и стал показывать Пылающим обратный отсчет.

– Покажи свое лицо, предатель, – прошипел ангел и снова пнул в него снег.

Илай закашлялся.

«Пять».

– Мы не обязаны вам что-либо показывать, – стояла на своем Кира. – Открывайте ворота.

«Четыре».

Ангелы достали из ножен мечи и направили в их сторону.

«Три».

– Напросился, ангельское отродье, – прошептал Илай и вскинул голову.

«Два».

На лицах ангелов застыло недоумение.

– Ты?

«Один».

– Сейчас! – отдал приказ Илай.

Одна из белых фигур зашевелилась. Астра откинула с лица капюшон и быстро достала из складок робы лук со стрелой, к которой крепилось устройство, привязанное крепкой веревкой. Илай распутал слабые узлы и поймал брошенный Кираном меч.

– Горите огнем, ангелочки, – прошептала Астра и отпустила вложенную на тетиву стрелу.

Илай отразил первый удар ангела и отскочил, чтобы проследить за направлением стрелы.

«Давай, пожалуйста».

Послышался оглушающий взрыв.

– Да! – воскликнула Астра и вскинула над головой лук. – Мисс меткость к вашим услугам!

Стрела попала идеально точно в центр железных ворот и взорвала проход. Камень стал осыпаться и заваливать путь, поэтому им нужно как можно скорее оторваться от ангелов и убежать, прежде чем херувимы спустятся со стен. Один взрыв не способен обрушить такие высокие стены, защищенные Законом магического равновесия, но создать в них дыру – запросто.

Пылающие скинули капюшоны и бросились на ангелов. Илай зарычал и начал атаковать серафима, который пнул в его лицо снег. Падший совершал точные, натренированные движения и перекатывался на снегу, размазывая по сугробам кровь, которой испачкали его крылья.

– Какая встреча, Илай, – прошипел ангел, отражая его боковой удар и отлетая на пару метров. – Долго же тебя не было.

– Не успел заскучать.

Их клинки сталкивались, разнося вокруг звуки сражения. В движениях серафима чувствовалась ловкость и выносливость, он не скупился на ложные выпады, направляя удар вправо, но целясь в левое бедро. В этих движениях Илай видел Микаэля: его приемы и уроки, его точность, граничащая с жестокостью. Но годы в Бездне научили Илая совершенно другому.

Не движения и выпады были важны в любом бою. Главное – это цель. И именно цель, жгучая и мерцающая на задворках сознания, движет Илаем и заставляет вкладывать силу в каждое движение, каждый взмах клинком и блокирующий удар. Когда в его руках находился меч, он чувствовал себя свободным. Илай отдавал всего себя сражению, будто оно могло быть последним.

Астра и Кира одновременно пронзили с двух сторон второго ангела, а третьего одним ударом разрубил Аарон. В его глазах плескалась темнота, которая появлялась только во время сражений. Из крепости стали выбегать другие ангелы, расправляя крылья и направляясь в их сторону. Метель закрывала им обзор, но они видели алую кровь, застилающую сверкающий снег, и слышали предсмертные стоны.

Илай взлетел и, перевернувшись над серафимом в воздухе, опустился на землю и одним легким движением пронзил его грудь клинком. Ангел закашлялся, распахнув глаза, и медленно обмяк. Илай выдернул из его вялого тела меч, скривившись, когда темная кровь брызнула на его лицо.

– Подкрепления слишком много! – закричал Илай хриплым голосом и двинулся навстречу летевшим в их сторону ангелам. – Старайтесь сражаться только в крайнем случае. Главная задача – пролететь сквозь пролом, пока камни не завалили его.

Они отражали удары подкрепления, взлетали над землей и стремительно продвигались к взорванным воротам. Астра вскрикнула, когда ангел, подлетевшей к ней со спины, задел мечом ее крылья. Аарон пронзил клинком своего противника и бросился к ней на помощь. Они встали спина к спине, отражая нападение двух ангелов и будто повторяя движения друг друга. Астра в сражениях была его маленькой копией.

Свет залил стены, и с них на землю спустился херувим.

Илай тяжело дышал, стараясь рассмотреть пролом. Из-за метели мало что можно было разглядеть, но командир заметил, что его окружили четверо ангелов. Несколько шагов отделяли их от цели, но сделать эти шаги было слишком сложно. Если они окажутся по другую сторону стен, скрыться в горах будет легче, чем сражаться на открытом пространстве.

У него был запасной план, но Илай не знал, сработает ли он. Оставалось только ждать и надеяться.

Херувим опустился на снег перед Илаем. Открытые части его тела украшали сотни разноцветных глаз, каждый из которых смотрел в разные стороны и крутился, будто не зная, на чем именно остановить свой всевидящий взор. От ангела исходило голубоватое свечение, и на мгновение падший почувствовал, будто снова находится на небесах.

– Илай Аттерес… – протянул херувим задумчивым голосом, который будто обволакивал каждого Пылающего и заставлял прислушиваться к нему. – Это имя тебе совсем не идет.

– А мне нравится, – хмыкнул он, продолжая следить за своими людьми, которые отражали нападение ангелов.

Их движения стали более медленными. В эту секунду все пространство сконцентрировалось на одной точке – Илае и всевидящем херувиме.

– Зачем тебе за стены? – заинтересованно спросил ангел, и все его глаза наконец устремились на падшего. – Чего ты хочешь, посланник Бездны?

– Свободы, – спокойно ответил Илай, поднимая двумя руками клинок. Он сделал глубокий вдох, отбрасывая крутившиеся в его голове мысли, и повторил: – Я хочу свободы.

– Ты сам выбрал этот путь и оказался на стороне, где понятия свободы не существует. Мог бы выполнять поручения Богов и жить спокойной жизнью серафима.

Они разговаривали как два старых друга.

– Это не моя жизнь, – тихо возразил Илай. Он был уверен, что херувим его услышал. – И никогда не была моей.

– Понял ты это довольно поздно.

– Главное, что понял.

Он бросился на херувима, и окружающее их пространство снова вернулось к прежнему ритму. Астра и Аарон уложили двух ангелов низшего ранга, а Кира кружилась вокруг серафима, зажимая кровоточащую рану на животе. По выбритым вискам стекала алая струйка, заливая глаза, но девушка отчаянно продолжала отражать удары ангела. Их силы слишком малы против стольких противников. Илай бросил быстрый взгляд в другую сторону и заметил мертвого Пылающего, по крыльям которого стекала белая краска, обнажая темные перья.

Херувим выхватил из складок светло-голубой мантии два клинка и напал на Илая. Противники кружились, вычерчивая в воздухе только известные им узоры и поднимая вокруг себя все больше снега. По лбу падшего стекал холодный пот, а тело дрожало от холода и адреналина, но он продолжал наносить удары. Илай расправил темные крылья, и они вспыхнули алым пламенем, заливая пространство жарким огнем. Он спикировал на херувима, удерживая внутри громкий крик, и скользящим движением провел клинком по груди ангела. Из десятка глаз брызнула кровь, окрашивая снег в алый цвет.

Илай грубо выругался, когда клинок херувима зацепил мышцу на его бедре и по штанам растеклась кровь. Падший взмахнул огненными крыльями. Херувима отбросило жаркой волной, и он повалился на спину. Илай оседлал ангела и начал осыпать ударами лицо, разбивая его в кровь. Сотни глаз на теле херувима стали крутиться в разные стороны, пытаясь отыскать выпавшие клинки.

Пылающие одновременно взлетели в воздух, и их крылья запылали огнем.

– К воротам! – закричал командир, отрываясь от херувима и направляясь к стене.

Пылающие устремились к воротам, но в это мгновение второй херувим спустился со стен и преградил им путь. К ним навстречу летели еще два ангела, за спинами которых развевались золотые плащи.

– Илай! – услышал он голос на мгновение запаниковавшей Астры. – Посмотри на пролом!

Перед ним стоял все тот же херувим, но за его спиной стал открываться разлом в пространстве – такой же, что перенес их на остров Безвременья. Всевидящий ангел двинулся в их сторону.

Он поднял над головой два скрещенных пальца. Знак Альянса.

– Это не херувим, – услышал он за спиной вздох Киры. – Она действительно пришла.

– Двигаться к стенам! – Илай окинул взглядом поднимающегося херувима, который истекал кровью, и бросился к магическому порталу. – Сейчас же!

Падшие и ангелы продолжили лететь в сторону ворот, стараясь противостоять бушующей метели. Снег попадал в глаза и дыхательные пути. Илай прикрыл лицо рукой, быстрее взмахивая крыльями. Он облетел напавшего на него ангела, который бросился с левой стороны. Чем ближе Илай подлетал к воротам, тем четче становилась картинка.

На лице херувима действительно была маска. Она услышала его послание.

«Костяной Череп».

– В разлом! – закричал Илай, оборачиваясь и замечая Пылающих, которые из последних сил взмахивали огненными крыльями. – Залетайте прямо в разлом!

Киру сбил один из ангелов, и она покатилась по снегу. Илай мгновенно развернулся и полетел к ней, пока Кира, лежа на снегу, отбивала удары серафима. Она поднялась на ноги и накинулась на ангела, сыпля проклятиями и нанося безжалостные удары. Вдвоем они обступили ангела, но тот блокировал их выпады. Илай зашел к нему со спины и, проскользнув под вытянутой рукой, пронзил клинком его горло и посмотрел в остекленевшие глаза.

– Мы не хотим убивать, – пробормотал он, провожая взглядом скользящую по его щеке слезу, – но другого выхода нет.

Он выдернул окровавленный клинок и подтолкнул Киру к разлому.

Пылающие стали залетать в магический портал, вспыхивающий и искрящийся после каждого перемещения. Перед Илаем снова появился херувим, но падший резко пикировал к земле и схватил двумя руками горстку снега. Он бросил его в ангела, отчего сотни глаз закрылись, а руки стали мельтешить и отряхивать с них снег.

До разлома оставалось совсем немного. Последний рывок. Последнее движение.

Перед ним в магическом портале скрылись Кира и Костяной Череп. Илай последний раз взмахнул крыльями и сложил их, устремившись в закрывающийся пролом.

Он почувствовал острую боль в спине и закричал.

= Эстелла =

Их план был прост: показать поддельные документы, пройти на открытый прием, выпить бокал шампанского для отвлечения внимания, найти разведчика повстанцев и спуститься в катакомбы.

Если бы Эстелла знала, что скрывается за этим простым планом, она бы прикусила себе язык.

Платье, которое отыскал для нее Нэш, было прекрасным: черный блестящий шелк струился по ногам, а высокий разрез при каждом шаге приоткрывал одно бедро. На второе она прикрепила кинжал, который отлично скрывала летящая ткань платья. Главное, чтобы ее не решили обыскать. Спина была полностью оголена, лишь тонкие бретельки пересекались и соединялись с лифом, удерживающим ее бюст.

Эстелла посмотрела на свою небольшую грудь и тихо фыркнула. У нее не было комплексов по этому поводу, она даже гордилась тем, что ее грудь идеально помещалась в мужские ладони. Правда, у Илая они довольно крупные и…

«Идиотка, о чем ты вообще думаешь?»

На платье не было ни драгоценных камней, ни объемных кружев, ни прочей дряни, которую Эстелла ненавидела всей душой. Оно было строгим и идеальным. Она всегда мечтала надеть подобный наряд на какой-нибудь королевский бал, кружить в нем всю ночь и соблазнять своего любимого человека. Мечта сбылась, за исключением нескольких нюансов: она, конечно, ценила и уважала Дагнара, но никак не любила. И собирались они не на бал, а на важную операцию.

Ее лицо скрывала маскарадная маска черного цвета, а короткие золотистые волосы легкими локонами падали на плечи. Она не могла привыкнуть к новому цвету, но понимала, что ее серебристые волосы сразу же заметят. Сейчас она была похожа на богатую горожанку Ситриса, которая приехала из северной столицы, чтобы отдохнуть и найти ухажера на одну ночь.

Платье Клэр тоже было простым, но до безумия красивым. Его сшили по моде Меридиана: белый шелк украшали золотые нити, сверкающие в лучах солнца, а подол развевался от каждого дуновения ветра. Она надела белую маску, оттеняющую ее смугловатую кожу, а волосы заплела в множество маленьких косичек.

Они были полными противоположностями: Клэр – солнечный день, а Эстелла – непроглядная ночь.

Эстелла видела, как всю дорогу до Стеклянного замка Нэш смотрел на ее подругу. Будто хотел съесть. В какой-то момент она даже подумала, что из его рта вытечет слюна. Когда они двигались по аллее в сторону замка, смешиваясь с остальными гостями, Нэш постарался обхватить талию Клэр и прижать девушку к себе. Она лишь сбросила с себя его руки и гордо вскинула подбородок.

Дагнар надел простой серый костюм и снял с невидящего глаза повязку, заменив ее маскарадной маской темно-синего цвета. Сквозь прорезь был виден изуродованный глаз, поэтому Дагнар подложил под маску кусочек ткани. Нэш же не был так прост, как Эшден. Он вырядился в ярко-красный костюм и нацепил на пальцы все кольца, которые только отыскал в Меридиане, будто собирался в театр, а не в замок столичного Сената.

Эстелла подошла к Дагнару и положила руку на его локоть. Он сжал ее ладонь в успокаивающем жесте и спросил:

– Переживаешь?

– Совсем немного, – спокойно ответила она. – Вру. Больше, чем немного.

Дагнар хмыкнул, будто ожидал такого ответа.

– Мы справимся. Всегда справлялись и сейчас это сделаем.

Она хотела в это верить.

Илай не отвечал по Нитям Судьбы уже несколько дней. Эстелла старалась успокаивать себя мыслью, что он занят и не может выйти на связь. Но ее левая ладонь подрагивала, а символ время от времени жег кожу и распространял по телу странный холод. Эстелла утешала себя тем, что он пережил Небесную армию, восстание и долгие годы в Бездне, после чего стал командиром Пылающих.

Просто так Илай Аттерес никогда не сдастся.

Эстелла не знала, почему так сильно за него беспокоится. Будто сотни иголок вонзили в сердце и оставили их дожидаться возвращения командира. Мысль о том, что с ним может что-то случиться, ярким пламенем сжигала ее изнутри. И она не знала, что с этим делать.

Их небольшая процессия остановилась в очереди перед воротами в Стеклянный замок. Эстелла повернулась к стоящим за ней Клэр и Нэшу и заметила в глазах подруги страх. Она сжала ее ладонь и ободряюще улыбнулась.

– Все будет хорошо, – прошептала Эстелла уверенным голосом. – Мы спасем твоего отца и выберемся оттуда живыми.

Она сдержит свое слово любой ценой.

Когда очередь дошла до Эстеллы и Дагнара, они спокойно протянули двум серафимам свои документы.

– Элин Акерон и Корвин Хейл, – произнес тот ангел, что принял их бумаги, и посмотрел на напарника.

Он копошился в списках и пытался отыскать их имена. Когда прошло несколько секунд, а ворота остались закрытыми, Эстелла насторожилась.

Ангел покачал головой, и она услышала, как за ее спиной протяжно выдохнула Клэр.

– Их нет в списках.

Дагнар сжал ее руку и мягко обратился к серафимам:

– Пожалуйста, проверьте еще раз. Мы с женой прибыли из Ситриса сегодня утром.

Они вновь склонились над бумагами, тихо переговариваясь.

«Дело дрянь».

– Что за грубость? – резко воскликнула Эстелла высоким голосом и стала обмахивать лицо ладонями. Если играть, то играть по-крупному. – Я не собираюсь отстаивать такую очередь, а потом выслушивать, что меня нет в списках! В вашем Меридиане так жарко, что девушки падают в обморок!

Эстелла бросила взгляд за спину и уставилась в округлившиеся глаза Клэр. Ее подруга недоуменно вскинула брови, а затем громко ахнула, приваливаясь к телу Нэша. Он поймал ее практически около земли, на что Клэр прошептала в его адрес тысячу проклятий.

– Вот видите! Дайте мне ваши списки! – воскликнула Эстелла командным тоном и топнула. – Не заставляйте гостей ждать!

Ангелы смотрели на нее как на сумасшедшую, и Эстелла ловко выдернула из их рук листы бумаги. Она быстро пробежалась по списку имен и гордо вскинула подбородок.

– Вот! Эйрин Акерон и Корвин Хай. Пятые в списке. Вы хоть научитесь правильно вписывать имена гостей, болваны!

Ангелы переглянулись и заметно стушевались.

– Простите, мадам, – пробурчал один из них и открыл стеклянные ворота. – Входите.

Она громко фыркнула, встряхнув короткими волосами, и поволокла за собой окаменевшего Дагнара.

– Ничего не говори.

– Да я и не собирался.

Они стали подниматься по стеклянной лестнице и бросили незаметный взгляд на Нэша и Клэр. Они стояли перед ангелами и называли свои имена, но их, в отличие от Дагнара и Эстеллы, пустили в замок сразу же.

– Как могло выйти, что наши имена перепутали? – прошипела Эстелла, придерживая одной рукой платье и стараясь не споткнуться на высоких каблуках.

– Видимо, разведчик неправильно записал или расслышал имена. Либо Нэш неправильно их передал. На данный момент это не так важно.

Итак, они пробрались в замок. Самое легкое позади.

Когда перед ними открылись массивные стеклянные двери, Эстелла задержала дыхание.

Весь зал был сделан из стекла: стеклянная лестница, ведущая на второй этаж, стеклянная люстра, с которой свисали хрустальные капли, сводчатый стеклянный потолок. Солнце освещало помещение так ярко, что Эстелле на мгновение пришлось зажмуриться. На стенах располагались зеркала, которые отражали солнечные лучи и рассеивали их по огромному залу. Стеклянный замок был до безумия шикарен и роскошен.

Эстелла и Клэр старались сдерживать вспыхнувшие эмоции, в то время как Нэш и Дагнар даже не удивились. Конечно, за свои годы они не раз бывали в этом замке.

– Что теперь? – тихо спросила Клэр, вцепившись в локоть Нэша мертвой хваткой.

– Давайте на время разойдемся и осмотримся. Нужно дождаться обращения Сената и отмашки от разведчика, – ответил Дагнар и повел Эстеллу в конец зала.

Они разделились по парам и стали спокойно прогуливаться по замку. В центре главного зала кружились несколько смертных, некоторые из них были в масках, а другие решили не скрывать своего лица. Гости подходили к столам с закусками и потягивали красное вино, переговариваясь и притворно хихикая над несмешными шутками людей, которых они видели впервые в жизни. Здесь собралась знать Безымянного королевства, разделяющая позицию Богов и Сената: самые слабые души, которые не смогли противиться приказам пантеона.

– Небесная армия? – спросила Эстелла, украдкой кивая на рассредоточенных по второму этажу ангелов.

Они были облачены в золотые доспехи, а за их спинами развевались легкие, практически прозрачные плащи.

– Верно. – Дагнар подвел ее к столу с закусками и сделал вид, что рассматривает выпивку. – Двадцать на втором этаже, десять перед замком и четверо у входа. И это только те, которых мы видели.

Она окинула взглядом заполненное людьми помещение и остановилась на двух знакомых фигурах.

– Что здесь забыл Велорийский сенат?

В другом конце зала блеснул зеленый шелк, и Эстелла услышала мелодичный смех. Повернувшись к ним полубоком, женщина взмахнула темными кудрявыми волосами и присела в реверансе перед неизвестным мужчиной. Лиссандра де Хааз.

А совсем недалеко от Лиссандры стоял ее любимый помощник. Аларик Кельт.

– Неожиданно, – пробормотал Дагнар и задумчиво провел рукой по короткой бороде. – Обычно они не посещают столичные приемы.

А потом ее пронзило осознание. Если здесь собирается Сенат Меридиана и Велоры…

«Мои родители».

– Черт, – выдохнула она, оглядывая толпу и пытаясь различить среди них золотистые волосы. – Лукас и Ариадна же тоже могут находиться тут.

Как из ее головы мог вылететь этот факт?

– Они в отъезде.

– В каком отъезде? – удивилась Эстелла.

– Не знаю, куда именно они уехали, но когда прошлой ночью Нэш связывался с разведчиком, тот доложил, что твои родители покинули столицу пару дней назад с одним из подразделений Микаэля. – Дагнар выдержал короткую паузу. – Возможно, они направились за группой Илая.

Только этого им не хватало. Эстелла была рада, что родители не находятся в Меридиане, потому что с легкостью распознали бы родную дочь даже с перекрашенными волосами и карими линзами. Но если они отправились за группой Илая, значит, Сенат знает об их операции и может предпринять серьезные действия.

– Хорошо. – Она приказала легкой панике раствориться и, переведя взгляд на Дагнара, стала вытаскивать его на импровизированный танцпол. – Если что-то пойдет не так, я сожгу этот Стеклянный замок дотла.

* * *

Примерно час они вчетвером кружили по залу, пытались не разговаривать с незнакомыми людьми, чтобы в них не узнали известных повстанцев, и делали вид, что наслаждаются напитками и закусками.

Нэш не делал вид, он и вправду наслаждался.

Падший развалился на небольшом диванчике, потягивая красное вино, и прожигал взглядом танцующую с каким-то мужчиной Клэр. Незнакомец выволок ее на сцену, и даже Нэш не мог отказать ему, не вызвав лишних подозрений. Поэтому Коффман просто наблюдал за ними орлиным взглядом сквозь прорези красной маски, украшенной разноцветными перьями, и пил уже второй бокал вина.

Меридианский сенат все еще не вышел к гостям. Повстанцы не начинали операцию и ждали отмашку от разведчика, который должен был появиться пару минут назад. Дагнар поглядывал на время, стараясь сохранять спокойствие, и осматривал снующих между столов официантов. Они подливали дамам напитки и продолжали заставлять столы сочными южными фруктами.

Эстелла почувствовала, как к ее плечу кто-то прикоснулся. Натянув на лицо дружелюбную улыбку, она медленно развернулась… и замерла.

– Можно пригласить вас на танец, Эйрин?

«Микаэль».

На его лице застыла лукавая усмешка. Он оглядел ее с ног до головы, задержав взгляд на приоткрытом бедре. Быстро взяв себя в руки, Эстелла коротко кивнула и приняла его протянутую ладонь. Серафим ее не узнает.

Микаэль будто не изменился с их последней встречи, только сейчас он больше походил на золотого принца, у ног которого лежит весь мир, а не на главнокомандующего Небесной армии. Золотые доспехи сменились накрахмаленной рубашкой, очерчивающей мышцы груди. Длинные светлые волосы были заплетены в косу, которая доставала до самой поясницы. Плащ исчез, а за спиной не виднелся ангельский меч.

Но даже безоружный Микаэль опасен.

Эстелла оглядела толпу в попытках найти и предупредить Дагнара или Нэша, но не заметила знакомых лиц.

Серафим привлек ее к своему телу, обхватывая ладонями талию. Эстелла внутренне поморщилась и положила руки на его плечи, сжимая их в кулаки, чтобы случайно не ударить Микаэля по лицу. В ее глазах пылал такой огонь ненависти, что ей пришлось отвести взгляд и досчитать до десяти.

– Вы безумно красивы, Эйрин. – Микаэль закружил ее вокруг вытянутой руки и снова привлек к своей груди. – Откуда вы приехали?

Эстелла слегка сжалась и промолчала. Ее голос он точно узнает.

Микаэль хмыкнул, продолжая покачиваться из стороны в сторону и заглядывать в ее карие глаза. Белоснежные крылья мягко скользили по стеклянному полу.

– Вы не разговорчивы.

Она пожала плечами. Ангел наклонился к ее шее, обжигая своим горячим дыханием, и прошептал на ухо:

– Такой цвет волос тебе не подходит, Эстелла.

Она сохранила спокойное выражение лица, хотя сердце на мгновение подскочило к горлу.

– И цвет глаз. Слишком прост для такой, как ты.

Она продолжала молчать. Микаэль скользящим движением опустил руки с талии на поясницу, а потом двинулся ниже. Эстелла заскрежетала зубами.

Он пытался вывести ее из себя. Не получится.

– Черный цвет тебе к лицу, – прошептал Микаэль сладким голосом, проводя носом по шее и вдыхая ее запах.

Эстелла вздрогнула от омерзения и вперилась взглядом в танцующую перед ними пару.

– Огненная королева…

Его рука скользнула с поясницы к бедру. Он прошелся легким движением по ее оголенной коже, и Эстелла не выдержала.

– Убери свои руки. – Она вложила в эти слова всю ненависть к главнокомандующему. – Иначе я их оторву.

– Так прекрасна в гневе, – промурлыкал Микаэль, но вернул руки на талию и чуть отстранился, продолжая кружить ее в танце.

– А ты отвратителен.

– Что привело вашу шайку в столицу? Ты же знаешь, что я могу одним щелчком пальцев снести головы с ваших плеч и наколоть их на пики?

– Ну, попробуй, Микаэль. – Эстелла усмехнулась. – Только перед этим ты заживо сгоришь.

– Не буду совершать поспешных действий. Мне интересно посмотреть на то, как ты будешь просить меня о помощи.

Гости не замечали, что в центре зала стоит потомок Богини, сила которого могла вспыхнуть в любую секунду и унести за собой их жизни. Эстелла чувствовала, как внутри нее стал подниматься огонь.

– Я лучше умру, чем сделаю это.

– Твой черный принц перед смертью говорил то же самое.

Ее сердце пропустило удар.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – произнесла Эстелла холодным тоном.

Он поднял ее левую ладонь и провел пальцем по золотистому символу.

– Нити Судьбы… – прошептал Микаэль, покачивая головой. – Какая трагичная история. Твой возлюбленный так и не рассказал перед смертью свою тайну.

– Он не мой возлюбленный, – равнодушно ответила Эстелла.

В ее голове закрутились сотни мыслей. Он не мог говорить об Илае: она бы почувствовала его смерть. Несмотря на то что ей только предстоит разобраться в силе Нитей Судьбы, Эстелла была уверена, что почувствует боль Илая. Как почувствовал он, когда ее схватил Дьявольский культ.

– Хочу посмотреть на твое лицо, когда ты узнаешь правду. – Из Микаэля вырвался смешок. – Но какая уже разница. Твои дружки все равно навечно остались на стене.

– Я тебе не верю.

«Они не могли погибнуть. Илай не мог погибнуть».

– Дорогие гости!

По залу разнесся голос Захры Корвелл.

Именно в эту секунду левую ладонь Эстеллы пронзила острая боль – она распространилась по всему телу и остановилась на ее обнаженной спине. Она оттолкнула от себя ухмыляющегося Микаэля и коснулась лопаток. Под них будто вонзили сотню кинжалов.

«Илай».

Музыка стихла. Глава Сената Меридиана вышла на постамент, где размещался небольшой оркестр. Женщина облачилась в белую мантию, словно пришла не на открытый прием, а на показную казнь. Захра медленно оглядела толпу, и Эстелле показалось, будто она на мгновение остановила взгляд на ней.

– Мы рады приветствовать вас на нашем традиционном открытом приеме. Сегодня мы собрались по важному поводу. – Она растянула губы в улыбке, обнажив ряд белых зубов. – Как вы знаете, на данный момент по нашему королевству снуют члены опасной группировки, которая многие годы назад решила устроить геноцид в Эрелиме. Мы каждый день разыскиваем преступников, дабы не дать им возможности закончить то, что они начали двести лет назад. Но, как вам известно, Пылающие заручились поддержкой тринадцатого потомка предательницы-Богини, Эстеллы Солари.

Гости начали перешептываться.

– А на вид такая красивая и добрая девочка. Как она могла примкнуть к этим монстрам?..

– Ее родители же состоят в столичном Сенате…

– Я слышала, что это она подожгла своей силой то здание на площади Оритела в Велоре. Разве ее не должны казнить?..

Захра резко вскинула руку, и толпа замолчала.

– Мы понимаем, что Пылающие сильны. Именно поэтому нам было важно заручиться поддержкой со стороны. – Она выдержала короткую паузу. – И мы это сделали.

В тишине Стеклянного замка было легко отличить медленные шаги. Головы повернулись к лестнице, ведущей на второй этаж, и оттуда выплыла маленькая фигура в белой мантии.

– Двенадцатая королева империи Асталис, дочь прародителя драконов и наш новый союзник. Цирея Фьорд!

Глава 29. Две души, окутанные тьмой

= Аарон =

Илаю отсекли клинком одно крыло.

Он не кричал, не плакал и не терял сознание. Он лишь сидел на деревянном стуле в хижине лесничего и сжимал зубы, бормоча под нос проклятия.

Плакала только Астра.

Она клубочком свернулась в углу комнаты напротив Илая и пыталась сдерживать рвущиеся из груди всхлипы. Девушка молча проглатывала соленые слезы, которые текли по лицу и оставляли за собой мокрые дорожки. На ее губах не было красной помады, шелковые волосы не лежали идеальными прядями, а в глазах больше не было того уверенного блеска, который Аарон видел после возвращения из Бездны.

В это мгновение она сломалась. Из-за брата, которого чуть не потеряла.

Аарон вошел в небольшую прихожую, откуда доносилось недовольное бурчание Илая. Костяной Череп перевязывала его открытую рану и обрабатывала оставшуюся от крыла культю.

– Чем еще я могу помочь? – спросил Аарон, складывая руки на груди. Он принес чернокнижнице несколько лечебных мазей, которые хранились в маленьком шкафчике на кухне, после чего растопил печь и осмотрел повреждения Пылающих. – С остальными все в порядке. Раны затянутся через пару часов.

Они остановились в доме мужчины, который жил в долине, пролегающей между двух гор Драконьего перевала – Ойлосом и Эрад Кхи. Он оказывал повстанцам поддержку, и Пылающие заранее уведомили его, что им может потребоваться помощь.

На Драконьем перевале жили те, кто выбрал свободу и решил остаться за обратной стороной воздвигнутых стен. Их так и называли – вольный народ. Таких отшельников было совсем немного, и состоял вольный народ преимущественно из обычных смертных и ведьмаков, которые охотились на темных магических существ этих краев. После Войны четырех королевств некоторые решили отказаться от хороших условий под защитой стен, чтобы самим творить свою историю, а не прислуживать ангелам и пантеону. Из-за потери Путей они стали уязвимее, но благодаря внутренней силе смогли не прогнуться под устоями Богов и властей королевств.

– Пока что ничем, – ответила хриплым голосом Костяной Череп. – Хотя, будь любезен, успокой его сестрицу. Ее возгласы заставляют Илая нервничать, а это не пойдет на пользу при восстановлении.

Аарон бросил мимолетный взгляд на Астру и встретился с ее изумрудными глазами, наполненными слезами.

– Астра, – позвал девушку Илай, выдавливая измученную улыбку. – Я ведь не умер.

– Тебе оторвали чертово крыло! – всхлипнула она, гневно вытирая с щек мокрые дорожки. – Я вернусь и до основания взорву их гребаную стену. Пусть эти твари делают что угодно, но, тронув моих родных, они подписали себе смертный приговор.

– Крылья регенерируют, – попытался утешить ее Аарон, продолжая следить за легкими движениями чернокнижницы. – Они восстановятся и отрастут через какое-то время.

– Я тебя не спрашивала, Йоргенсен! – воскликнула Астра, прожигая его взглядом. Она поднялась на ноги и откинула прилипшие к щеке волосы. – Не лезь в наш разговор.

Она резко развернулась и поднялась по лестнице на второй этаж. Илай вымученно вздохнул и скривился, когда Костяной Череп оторвала оставшийся бинт и похлопала его по плечу.

– Как новенький.

Он поблагодарил женщину и, посмотрев исподлобья на Аарона, произнес:

– Пожалуйста, проследи за тем, чтобы она не вернулась к стене и не осуществила свой план.

Аарон хмыкнул и молча кивнул. Илай резко вздрогнул, хотя чернокнижница закончила обрабатывать рану, и огляделся по сторонам. Его губы растянулись в легкой улыбке. Он прикрыл глаза и стал тихо шептать себе под нос, будто с кем-то разговаривал. И Аарон знал, что этим кем-то была Эстелла.

Они с Нэшем заметили на их руках символ Нитей Судьбы еще на Балроге. Такая крепкая связь давно не возникала в Эрелиме, особенно между падшим ангелом и обычным смертным. Последний раз они встречались с этой силой еще на небесах, но после войны Нити Судьбы будто разочаровались в жителях континента и бесконечных пространств и перестали одаривать их такой крепкой связью. Она возникала только между теми, кто был связан судьбой еще до рождения. И как же удивился Аарон, когда увидел на правой руке Илая витиеватые узоры. Он даже слегка позавидовал.

У них с Илаем всегда были… сложные отношения. Они соперничали еще на небесах, когда носили звание серафимов. Между сильнейшими ангелами долгие годы шла холодная война, несмотря на то что Илай и Аарон были друг на друга похожи и могли обойтись без доказывания своей правоты. Жизнь всегда сталкивала их лбами: они сражались за место в легионе Микаэля, которое по итогу досталось Йоргенсену. Они боролись за место рядом с Астрой, хотя понимали, что это бесполезно, потому что Илай – ее брат, а Аарон – лучший друг. Они старались показать, кто из них лучше, но всегда оставались равными. Аарон был одним из сильнейших воинов Микаэля, а Илай сражался наравне со вторым главнокомандующим, Дагнаром. Чуть позже тихая ненависть и общие друзья стали чем-то бо́льшим – уважением и поддержкой.

Аарон поднялся на второй этаж и прошелся по коридору, прислушиваясь и пытаясь различить тихие всхлипы. Часть Альянса разместилась в нескольких спальных комнатах, а кому-то пришлось спать на полу гостиной. Из четырнадцати членов группировки в живых осталось одиннадцать. А если бы Костяной Череп появилась чуть позже, они бы все полегли под белоснежной завесой, а их души навсегда бы остались на той стене.

Их запасной план был отчаянным. Перед возвращением в Кельфорд чернокнижница отдала Илаю свой магический амулет и сказала, что через него можно выходить на связь. Аарон не ожидал, что женщина согласится оказывать поддержку их группировке. Поэтому шанс того, что она откликнется на их зов и поможет пересечь стену, был невероятно мал. Но Костяной Череп пришла и спасла их. Открыла пролом и перенесла в безопасное место.

До сегодняшнего дня Аарон не знал, что кто-либо из обычных смертных может перемещаться за стены. Но у чернокнижницы это получилось.

– Я не смертная, глупцы… – Она смотрела на них сквозь прорезь костяной маски затуманенным взглядом. – Разве вы этого еще не поняли?

Стены не были неприкасаемыми. И осознали они это лишь спустя много лет.

* * *

Он нашел Астру в дальней комнате. На удивление, дверь оказалась открыта. Он тихо вошел в небольшую спальню и увидел ее, свернувшуюся в комочек на застеленной кровати.

– Выйди.

Последний раз Аарон видел ее в таком состоянии в тот момент, когда их нашел Дагнар и к ней вернулись воспоминания о восстании. Она проплакала три дня, перематывая в голове каждую часть прошлой жизни: их крепкую дружбу, весть о замыслах Богов, вступление в группировку и последние слова Аарона перед сражением.

«Я люблю тебя».

И первые слова при их встрече после возвращения воспоминаний.

«Мы никогда не вернем прошлых себя, Астра. Потому что мы всегда шли разными дорогами».

Но даже в Бездне они нашли друг друга. Не помнили о прошлой жизни и не знали, что были знакомы, но нашли друг друга. До умопомрачения целовались, ласкали знакомые тела и думали, что это лишь вспышки удовольствия. Но оба знали, что за притяжением прячется что-то более глубокое. Просто не желали говорить это вслух.

Но Аарон должен отказаться от всех чувств и удовольствий, потому что их жизнь жестока. Она унесет с собой любимого человека, а ты даже не успеешь сделать вдох. В этой жизни нет места любви. Он понял это в тот момент, когда над Черной Пустошью развеяли знамена четырех королевств, а ангельское тело Астры пронзили таким же ангельским клинком. А потом их души сослали в Бездну.

Потому что она пошла за Аароном.

– Выйди, – повторила Астра, сдерживая вспыхнувший гнев.

Аарон прошел в другой конец комнаты и сел в кресло, не произнося ни слова. Он сцепил руки на подлокотниках и устремил взгляд на окно, за которым простиралась заснеженная долина.

Завтра им нужно как можно раньше выдвинуться на поиски Оракула. После сражения Пылающие стали уязвимее, и посылать разведывательный отряд было довольно опасно. Если они лишатся еще нескольких членов группы, им не удастся закончить операцию. Слишком рискованно.

Аарон не мог не смотреть на Астру, поэтому его взгляд будто неосознанно вернулся к дрожащей девушке-ангелу. Ее всхлипы стали чуть громче, словно его появление сделало только хуже. Он был уверен в этом. Потому что чувствовал то же самое, наблюдая за тем, как ее тело сотрясают рыдания.

– Не плачь, Аттерес.

– Иди к черту, Йоргенсен.

Он не хотел с ней разговаривать, чтобы не сделать хуже, не хотел утешать словами, которые крутились в его голове каждую ночь, не хотел быть рядом и чувствовать себя виноватым за ее состояние. Он не хотел ощущать кожей каждую ее слезинку.

Но он не мог.

– Мы каждый день сражаемся за свои жизни.

Астра затихла и прислушалась к его едва различимому голосу, но продолжила смотреть в стену.

– Все годы на небесах мы готовились к тому, что ждет нас впереди. Оттачивали навыки только ради того, чтобы выйти на поле боя и проиграть, а затем попробовать во второй раз. Ты думала, что смерть не заберет никого из нас? – Аарон поднял голову к потолку и начал разглядывать незатейливую лепнину. – Такого не бывает. Мы потеряли тысячи братьев и сестер, отцов и матерей. Своих любимых… – На этих словах его голос дрогнул. – Когда ты идешь на войну, будь готова к тому, что это окажется твоим последним шагом. Или последним шагом твоих близких.

– Поэтому ты закрываешься от нас? – грустно усмехнулась Астра, поворачивая к нему голову и шелестя крыльями. – Чтобы не чувствовать боль, когда мы уйдем?

– Чтобы вы не чувствовали боль, когда уйду я.

Астра зашевелилась и повернулась к Аарону, окидывая падшего медленным взглядом, словно видела его впервые. Она остановилась на его темных глазах и прошептала мягким голосом:

– Я уже чувствовала ее несколько раз.

Они долго смотрели друг другу в глаза и молчали. Когда Аарон подумал, что Астра больше ничего не скажет, она продолжила:

– Сколько бы ты ни терял, твое сердце расцветет с новой силой. Сколько бы ты ни отдавал, твоя душа сохранит внутри свет и не станет камнем, о который можно разбиться. Я боюсь потерять своих близких, но не буду отказываться от их любви. – Астра выдержала короткую паузу. – Потому что это единственное, что имеет для меня значение.

Аарон не мог сказать, что двигало им в тот момент. Ее слова, слезы или усталость от того, как долго он отказывался снова впустить Астру в свое сердце. Не знал, что им двигало, когда произносил следующие слова:

– Иди ко мне.

Астра застыла, не веря в услышанное. Будто эти три слова стерли все границы, что выстроились между ними за долгие годы. Аарон чувствовал, что сам готов сломаться в любую секунду.

Она медленно поднялась с кровати и направилась в его сторону. Аарон следил за ее неуверенными шагами и думал о том, что это из-за его присутствия она чувствовала себя так паршиво. Из-за его присутствия ее маска треснула, и перед ним снова стояла та хрупкая девочка, какой она была на небесах. Он хотел выйти из комнаты и остаться в ней навсегда, держа в руках ее вечно холодные ладони.

Застыв перед Аароном, Астра непроизвольно сжалась и обхватила себя руками. Он мягко притянул ее к себе, желая почувствовать тепло ее тела впервые за столько лет.

Она выдохнула и осторожно села к нему на колени, перекинув ноги через подлокотник. Он почувствовал ее запах, который любил вдыхать как на Небесах, так и в Бездне. Нотки ванили. Совсем не подходит этой версии Астры. Она обвила тонкими руками его шею и уткнулась в нее носом.

Как было раньше. Как было всегда.

Астра сделала глубокий вдох, и ее тело перестало так сильно дрожать.

– Я чуть не потеряла его.

– Он живучий, – улыбнулся Аарон и крепче прижал ее к себе, проводя руками по хрупкой спине.

Астра фыркнула, обдавая его шею горячим дыханием. Он впервые обнимал ее за все время после возвращения из Бездны. Это было чем-то привычным, но таким далеким.

– Почему ты меня отвергаешь? – спросила она, поднимая голову и смотря на него своими безумно красивыми глазами.

Эти большие изумрудные глаза всегда были его слабостью.

– Мы не можем по-другому, – выдохнул он, стараясь не поддаваться вспыхнувшим чувствам.

– Можем! – отчаянно произнесла Астра, проводя дрожащей рукой по его длинным волосам. – Мы можем, Аарон. Я чуть не потеряла своего брата и поняла, что даже не сказала, как сильно люблю его.

Ее слова смешивались со слезами и тихими всхлипами, будто она перестала сдерживать себя.

– Я не хочу всю жизнь думать о том, что мои любимые могут погибнуть, и только из-за этого отвергать их. Я не хочу отказываться от любви только из-за того, что могу их больше не увидеть. Я не хочу быть чертовой эгоисткой, как ты. Ты не хочешь, чтобы тебе было больно, но знаешь что? Ты все равно испытываешь боль, потому что всегда любил и будешь любить меня. На Небесах, в Бездне, в Эрелиме…

Она обхватила руками его напряженную шею, поглаживая ее большими пальцами, и заглянула ему в глаза. Аарон почувствовал, как по телу прошла мелкая дрожь.

– Ты всегда был моим и будешь. Как бы ни сопротивлялся и ни пытался этого отрицать.

Она дышала ему в губы, пытаясь запомнить каждую черту лица. Астра прикрыла глаза и прижалась своим лбом к его. По щекам текли слезы, и Аарон почувствовал, как они заскользили по его коже.

– Я нужна тебе. А ты нужен мне.

Она прижалась к его губам, оставляя на них легкий соленый поцелуй.

И Аарон погиб.

Он сжал руки на подлокотниках и перестал дышать. Астра отодвинулась, проводя языком по губам, словно стараясь снова почувствовать его вкус.

Она так редко целовала его первой. Все время инициатива исходила именно от Аарона, но сейчас он просто смотрел в ее глаза и старался запечатлеть в своей памяти этот момент. Его тьма поднималась из самых дальних уголков души, извиваясь и принуждая его прижать ангела к себе и отбросить все принципы. Она снова смогла дотронуться до него одним прикосновением, одним движением и взглядом.

Астра смотрела на него наивными глазами, надеясь на то, что он поймет ее и откроет наконец свое сердце. Но Аарон лишь покачал головой, поднял ее на руки и подошел к кровати. Мягко опустив на нее Астру, он укрыл ее одеялом и потушил свет.

– Нашей любви не хватит, чтобы остановить этот хаос.

Нашей любви.

* * *

Они проснулись до наступления рассвета и отправились в путь.

Долина раскинулась на многие мили – Драконий перевал по своей сути состоял из двух гор, которые она разделяла. Но чтобы забраться на снежную вершину одной из них, потребуется как минимум несколько недель: Эрад Кхи и Ойлос дотягивались до самых облаков. Громадные и могущественные, эти две горы притягивали взгляды каждого путника и манили своей чудовищной красотой. Было страшно сказать лишнее слово, чтобы не вызвать спад снега и не погибнуть под ним, так и не добравшись до вершины.

Пылающие надели всю имеющуюся у них теплую одежду, потому что вступили в царство, которым правила сама природа. Никто не мог отвоевать у нее эти земли. Горы будто дышали и могли погубить каждого, кто решит причинить вред такому удивительному месту. Поэтому их группа медленно продвигалась по заснеженной долине и старалась сохранять тишину.

Костяной Череп шла первой. Она не надела утепленный плащ, продолжая запахиваться в свою бежевую мантию. Она даже не накинула на голову капюшон, потому что ей было не от кого прятаться. Ее седые волосы сливались с окружающей обстановкой, и у Аарона возникло чувство, будто она была на своем месте. Костяной Череп двигалась так, словно две горы были ее сестрами: она останавливалась около встречающихся на их пути деревьев и прислонялась к ним лбом, обхватывая руками толстые стволы; поднимала ладонь над головой и показывала направление, в котором им нужно двигаться.

Внезапно чернокнижница замерла и повернулась к ним лицом.

– Я больше его не чувствую, – прохрипела она, втягивая морозный воздух в отверстия костяной маски.

– Как это ты больше его не чувствуешь? – сразу же налетел на нее Илай, нахмурив брови.

Он с самого утра был слишком вспыльчив и агрессивен, будто что-то произошло. Илай вышагивал по домику лесника и орал на каждого Пылающего, который слишком долго собирал вещи и покидал их ночлежку. Его отсеченное крыло начало регенерировать, но для полного восстановления должно пройти минимум несколько суток. Аарон подошел к нему перед тем, как они двинулись в путь, и спросил:

– Что произошло?

– Эстелла.

Он все понял без объяснений. В столице что-то пошло не по плану.

– А вот так, ангелок. – Голос Костяного Черепа превратился в шипение, и она злобно зыркнула на него своими стеклянными глазами. – Он прячется и не желает видеть твое наглое лицо.

Как только Илай открыл рот, чтобы нахамить ей в ответ, она взмахнула бежевой мантией и двинулась дальше. Аарон заметил, как к Аттересу подбежала Астра и стала махать руками из стороны в сторону, пытаясь ему что-то объяснить.

– …хочешь сам искать Оракула?! Так что помалкивай и шагай, однокрылый…

Аарон слышал лишь отрывки фраз, но знал, что она пытается вправить брату мозги.

Астра снова была собой: она накрасила губы красной помадой и даже не смотрела в его сторону. Будто их ночного разговора не существовало и ангел не проплакала всю ночь, пытаясь заглушить всхлипы подушкой. Но Аарон был этому рад, несмотря на то что до сих пор чувствовал на губах ее прикосновение.

Костяной Череп снова остановилась. Ее морщинистая рука взметнулась вверх и затормозила их небольшую процессию.

– Так не пойдет, – резко произнесла она и внимательно оглядела Пылающих. – Мне нужно провести ритуал.

– Ритуал? – переспросила Кира, обогнув замерших повстанцев и подойдя ближе к ней. Командир разведывательного отряда недоуменно вскинула брови. – Зачем?

– Многоликий Оракул заглушает мою силу и не дает выйти на след. Он не хочет, чтобы его находили. Вы думаете, его просто так не могут отыскать столько лет? – Костяной Череп хрипло засмеялась. – Я, конечно, сильная чернокнижница, но самой мне справиться не удастся.

Аарон никогда не понимал, как работает сила этой женщины. Он многое повидал в Бездне и в Эрелиме, но чтобы кто-то напрямую мог связываться с Дьяволом – никогда. А тем более отдавать ему свое тело и душу, чтобы он шел навстречу и помогал обычным смертным с любой просьбой. По его телу пробежали мурашки, хотя Аарон думал, что оно окаменело много столетий назад.

– Черная магия – это отвратительно, – прошептал за его спиной один из повстанцев атакующего отряда.

Костяной Череп медленно повернула к нему голову и начала что-то шептать. Голос ангела был настолько тихим, что даже стоящий перед Аароном Илай недоуменно нахмурился и проследил за взглядом чернокнижницы. Повстанец округлившимися глазами посмотрел на женщину и схватился за грудь.

Костяной Череп лишь усмехнулась и снова взглянула на Киру и Илая.

– Моя магия в этом месте не так сильна, как в стенах, потому что ее блокирует Оракул. Магия Многоликого древнее мира, поэтому справиться с ней может кто-то настолько же сильный и древний, как он. Я попрошу помощи у Дьявола. Но мне понадобится ваша помощь.

Со временем все привыкли к тому, что Аарон не влезает в обсуждения операций без особой на то причины. Он высказывался только в тех случаях, если это действительно необходимо. Зачем растрачивать силы на бесполезную болтовню или раскидываться словами, которые в будущем могут повернуть против тебя?

Аарон заметил, как Илай покосился на него и вскинул подбородок, будто спрашивая его мнения. Он всегда советовался с ним, когда принимал важные решения. Их тихая ненависть закончилась в тот момент, когда двух командиров объединила общая цель.

В ответ на его вопросительный взгляд Аарон коротко кивнул, соглашаясь с планом Костяного Черепа. Он был уверен, что она не станет их обманывать. Потому что не сможет справиться с тем, что последует после ее предательства. Пылающие разорвут ее на мелкие куски, как сделали бы с Дафной, будь она жива.

Все взгляды устремились на Илая. Он отбросил с головы капюшон мехового плаща и объявил:

– Хорошо. Как мы можем тебе помочь?

– Мне нужно подпитаться вашей энергией, – ответила Костяной Череп, вставая на колени и открывая небольшую сумку, которая висела у нее на бедре. – Это не причинит вам никакого вреда. Мне лишь понадобится капля крови… Твоей.

Она кивнула на Аарона.

– Почему именно моей? – спросил он, приподнимая одну бровь.

– Ты нравишься ему больше всех.

– Кому? – удивилась Астра, оглядев Аарона с головы до ног.

Костяной Череп достала из сумки черную книгу и несколько свечей. Из нее вырвался тихий смешок.

– Дьяволу.

Астра хмыкнула, послав Аарону насмешливый взгляд.

– Неудивительно.

«Защитная реакция».

Она всегда скрывала свои чувства за ухмылками, заигрывая с другими мужчинами и делая вид, что ее ничего не тревожит. Астра насмехалась над Аароном, выводила его своими колкими фразочками и пронзительными взглядами, потому что боялась открыть истину. Но вчера не смогла ее скрыть, поэтому всеми силами пыталась вернуть ту оболочку.

Сильный ветер спустился с гор и взметнул вокруг них сугробы снега, чувствуя вмешательство черной магии. Костяной Череп зажгла две черные свечи, которые не затухали от его порывов.

– Образуйте вокруг меня кольцо, – начала давать указания чернокнижница. – А ты подойди сюда.

Пылающие обступили женщину, а Аарон опустился перед ней на колени, повторяя ее позу.

– Вытяни руку.

Костяной Череп достала из сумки небольшой кинжал и провела им по ладони Аарона. Алая кровь закапала на черные страницы книги, моментально впитываясь и издавая легкое шипение. Женщина стала бормотать неизвестные слова, покачиваясь из стороны в сторону. Сквозь прорези костяной маски Аарон увидел, как закатились ее глаза.

– Дай мне сил, правитель Бездны, и напитай меня энергией огненных последователей. Забери мою душу и помоги отыскать Многоликого Оракула…

Чернокнижница распахнула глаза. Они были полностью белыми.

Аарон почувствовал легкий зуд в груди. Хотелось протянуть руку и почесать левую сторону прямо под сердцем, но он сдержался и продолжил смотреть в глаза женщины. Пылающие затихли, наблюдая за ритуалом и стараясь не совершать лишних движений.

– Покажи, где он. Покажи, покажи, покаж-ж-ж-жи… – шипела Костяной Череп, запуская руки в снег и осматривая его, будто перед ней лежала карта. – Не веди меня по лож-ж-жному следу, обманщ-щ-щ-щ-щик…

Она резко скрючилась, припадая все ниже к земле. Аарону пришлось чуть сдвинуться, чтобы чернокнижница не полоснула его сжатым в руке кинжалом. Она изгибалась, вырисовывая на снегу линии, и остановилась на одной точке. Костяной Череп так же резко застыла и перестала бормотать слова призыва.

– Здесь.

– Вот это да! – восторженно воскликнул Киран, падший из атакующего отряда Илая. – Невероятно!

Чернокнижница смотрела на свой палец, который указывал на снег. Она медленно подняла его вверх, обводя взглядом пространство, и указала на восток.

– Он там. Я чувствую это.

Аарон поднялся с колен, отряхивая снег. Он взмахнул крыльями и дотронулся до зудящей груди.

– Что ты с ним сделала? – спросила Кира, недоверчиво оглядывая чернокнижницу.

– Ничего я не сделала с вашим серебристым ангелочком. Просто мы взяли у него немного силы. – Женщины поднялась вслед за Аароном, и ветер растрепал ее седые волосы. – Темной силы. У него ее настолько много, что хватит на несколько обрядов.

Он продолжал сохранять нейтральное выражение лица, хотя слова чернокнижницы отозвались приятной болью в глубине его души. Будто темные щупальца заскользили вокруг сердца и обхватили его, сжимая так сильно, что он не мог сделать ни вдоха.

– Кто же ты такой, что тебя так любит Дьявол?.. – Она стала обходить его стороной, волоча по снегу подол мантии. – Чем же ты занимался в Бездне?..

– Достаточно. – Илай сделал шаг вперед и склонился над нарисованной картой перевала. – Давайте оставим разговоры и отыщем этого старого…

Аарон услышал пронзительный крик. Но он был не человеческим.

– Это еще что такое? – пробормотала Астра, осматривая белоснежную долину.

Пылающие напряглись и схватились за рукоятки ангельских клинков. По перевалу снова пронесся крик, только сейчас он звучал намного ближе.

– Похоже на крики птиц, – произнес Аарон, поднимая голову к небу и вглядываясь в облака. – Но так громко и пронзительно птицы кричать не могут.

Он посмотрел на Илая, который понял ход его мыслей.

– Ты думаешь, что это…

– Гарпия! – закричал один из Пылающих, указывая на расположенную слева от них гору.

Аарон проследил за взглядом повстанца и заметил полуженщину-полуптицу, которая стремительно неслась в их сторону. Пылающие одновременно достали из-за спин клинки, блеснув сталью, и направили их в сторону существа.

– Они ведь вымерли вместе с драконами! – воскликнула Астра.

– Они прячутся точно так же, как и Оракул, – прохрипела Костяной Череп, вскидывая руки над головой. – Не хотят, чтобы их нашли. А возможно, твари защищают его.

– Гарпия почувствовала магию и прилетела на ее зов. – Аарон еще раз осмотрел долину, но больше не заметил никакого движения. – Она здесь не одна. Нам нужно убираться отсюда как можно скорее, иначе прилетят остальные, и мы точно не доберемся до Оракула живыми.

– Дело говоришь, Йоргенсен.

Кира оскалилась, когда полуженщина-полуптица стала снижаться и расправила крылья. Аарон заметил, как блеснули ее острые когти.

– Только отделаться даже от одной твари не так просто.

Он усмехнулся и занес над головой меч.

– А когда у нас был выбор?

= Нэш =

Нэш смотрел на этого мерзкого слизняка Микаэля, который танцевал с Эстеллой, и хотел его придушить. А потом переводил взгляд на Клэр и еще сильнее скрежетал зубами. Сегодня она выглядела как настоящая принцесса – утонченная, элегантная и изящная. Но ее осиную талию обхватили руки какого-то напыщенного петуха, который шептал ей на ухо совсем не смешные шутки. Клэр немного расслабилась и хихикала, как маленькая девочка, бросая взгляды в сторону Нэша.

Он развалился на диванчике и потягивал очередной бокал красного вина, сбившись со счета. Его разум бы давно поплыл, но организм будто привык к алкоголю, поэтому Нэш не чувствовал опьянения. Только легкое расслабление, которое улетучится через пару минут, когда придет время приступать к началу операции.

Все складывалось по плану до тех пор, пока на сцену не вышла Захра Корвелл. И не объявила, что их союзником стала Цирея Фьорд, королева империи Асталис.

Значит, Боги и ангелы решили заручиться поддержкой другого континента. Им не составило труда ослабить Закон магического равновесия и впустить на земли Безымянного королевства человека с Асталиса. В войне против Альянса они готовы пойти на все, чтобы победить.

Нэш растянул губы в злобной усмешке, осматривая стоящую на сцене Цирею и подзывая официанта, чтобы он подлил ему вина. Цирея была невероятна красива, но не в его вкусе: слишком высокая, слишком надменный взгляд и слишком много серебра. На шее, в ушах, на пальцах. Красные волосы, собранные в высокую прическу, переливались на проникающих в зал лучах солнца. Ему больше нравились темненькие. Такие, как Клэр.

Нэш предположил, что Цирее было лет двадцать пять, но выглядела она совсем молодой. Предшествующая ей королева скончалась не так давно, несколько лет назад, и передала свой трон внучке. У Пылающих были предположения, что Цирея стала марионеткой королевского двора, который на самом деле правил империей Асталис.

Нэш перевел взгляд на стоящего в другом конце зала Дагнара. Тот сложил руки на груди и пристально смотрел на Цирею. Она торжественным голосом приветствовала горожан Меридиана и гостей, прибывших со всех уголков их королевства.

– Добрый день, уважаемые жители континента Эрелим! – Она говорила с легким акцентом, растягивая гласные буквы. – Для меня великая честь стоять перед вами в роли союзника и близкого друга королевства! Мы не могли оставаться в стороне и наблюдать за тем, как опасная группировка вырезает ваш народ и оставляет за собой лишь мертвые тела! Поэтому, как только с нами связалась глава Сената Меридиана, мы сразу же отправились в путь!

Она обвела своими ярко-синими глазами ошарашенную толпу, приподнимая один уголок губ. Будто осматривала стадо животных, которых собиралась пустить на корм драконам.

– Наверное, у вас возникает вопрос: как мы смогли пересечь стены, которые пропускают лишь ангелов и, конечно же, затаившихся жителей Бездны. Но ответ прост. Боги понимают, что в сложившейся ситуации нам нужно объединиться против общего врага. – Цирея ненадолго замолчала, и в зале повисла тишина. – Имя этому врагу – Альянс.

Нэш почувствовал на себе взгляд и посмотрел на Дагнара. Он кивнул на стеклянную дверь, которая вела во второй зал, где часть приглашенных гостей играла в азартные игры. Нэш без объяснений все понял и поднялся с дивана. Он направился к застывшей посреди зала Клэр и мягко взял ее под руку.

– Приношу свои извинения, – обратился он к мужчине, который даже сейчас не отставал от Клэр, – но мне нужно поговорить со своей любимой женой.

И звонко чмокнул ее в щеку. Клэр округлила глаза и бросила на Нэша странный взгляд.

Дагнар умыкнул из-под носа Микаэля Эстеллу и вышел во второй зал. Коффман предполагал, что главнокомандующий знает, с кем на самом деле танцевал. Но Микаэль не сдал их Сенату и не объявил на весь зал, что на приеме находятся члены той самой опасной группировки, о которой говорила Цирея. И это было еще хуже.

Они вчетвером протискивались сквозь гостей, некоторые из них замерли на месте с открытыми ртами. Другие же продолжали бродить по залу, будто им было плевать, что на сцене королева империи Асталис произносит важную для их государства речь. Пылающие вышли во второй зал, и Нэш заметил официанта, который легкой походкой двигался к следующей стеклянной двери. Парень бросил взгляд за спину и незаметным движение руки показал им следовать за ним.

Нэш знал его. На удивление, у Коффмана была фотографическая память на лица. Этот ангел не принимал участия в восстании, но они пересекались с ним на Небесах. Он примкнул к их рядам лишь после разгрома в Черной Пустоши, продолжая делать вид, что прислуживает Сенату и Богам. После возвращения из Бездны Нэш видел этого ангела лишь в тот момент, когда он помогал устроить взрыв в Рондде, чтобы отыскать Эстеллу.

Продолжая держать за руку Клэр, он насмешливым голосом обратился к Дагнару:

– Как тебе драконья королева?

– Сенат выжил из ума.

– Почему? – искренне удивилась Клэр. – Кажется, это очень умный ход. Боги и Сенат сами ослабили стены и проложили путь тем, кто может принести им победу и разгромить группировку.

– У Асталиса самая многочисленная армия, – пробормотала Эстелла, осматривая гостей, которые играли в азартные игры и громко хохотали. – Армия Беспечных разгромит нас в два счета.

– Они открыли путь своим же врагам, которые могут подчинить себе континент, – спокойно ответил Нэш, поддерживая слова Дагнара. – Представьте: сильнейшей империи поступает предложение без проблем пробраться на другой континент и победить общего врага. Группировку, которая хочет устроить геноцид в Эрелиме. Какая разница Асталису, останется что-то от нашего континента или нет? Только если они не решили сначала разгромить группировку, а потом захватить Эрелим.

– Стены защищали наш континент от сторонней опасности, а Сенат сам открыл им путь, – кивнула Клэр, когда поняла ход его мыслей.

Они прошли в следующий немноголюдный зал.

– Зачем тогда Боги согласились на это? Какая им разница?

Эстелла тяжело выдохнула и ответила:

– Хотят посмотреть на шоу. Видимо, им надоело наблюдать за перемирием. Пути все равно схвачены, почему бы им не поиграться?

Она так грубо выругалась, что у проходящей мимо них пожилой женщины запылали уши.

Разведчик слегка опустил голову и прошел в широкий коридор, залитый солнцем. Они продолжали сохранять расслабленный вид и двигаться за ним, будто прогуливаясь по замку. Разведчик и Пылающие зашли в два разных стеклянных лифта, которые находились друг напротив друга. Нэш заметил, как разведчик показал на пальцах номер нужного этажа, и нажал на кнопку с цифрой двадцать один.

– Нам нужно переодеться в экипировку ангелов. – Дагнар постукивал рукой по бедру, отбивая только ему известный ритм. – Разведчик должен привести нас в место, где ее можно достать. Спустимся в катакомбы и отыщем твоего отца, Клэр. После этого сразу же, незамедлительно улетаем. – Он оглядел девушек и Нэша, чтобы удостовериться, что до них дошла эта информация. – Микаэль знает, что мы тут, и может в любой момент нас выдать. Не знаю, чего ждет этот паршивец.

В лифте с ними никого не оказалось, потому что все гости были в залах первого этажа, где проходил открытый прием. С десятого начинались этажи, на которые могут подниматься лишь Сенат и ангелы: там располагались оружейные, залы собраний, библиотеки и залы, в которых находились опасные для их королевства артефакты. Их строго охраняли серафимы и пускали внутрь лишь Сенат Меридиана. Поэтому нужно быть готовыми к тому, что наверху им придется аккуратно убрать парочку ангелов, чтобы не вызвать лишней шумихи.

Лифт был сделан из прочного затемненного стекла, поэтому разглядеть то, что происходит на этажах, которые они проезжали, было невозможно. Как и увидеть то, что происходит внутри самого лифта.

Дагнар наклонился к Эстелле и зашептал ей что-то на ухо. Девушка коротко кивнула и ухмыльнулась, будто готовясь пустить кому-то кровь. Нэш и Клэр быстро переглянулись. Что это еще за секреты?

Нэш не заметил, как сильно изменились Эстелла и Клэр с момента их первого знакомства. Солари словно нашла смысл. Цель, которую отчаянно хотела достигнуть. Хотя она с самого начала поразила его своей решимостью, с каждым днем девушка становилась все отважнее и смелее. Ее божественная сила стала контролируемой, а навыки сражения поражали даже Илая, хотя тот не хотел в открытую этого признавать. Чтобы Солари не зазналась.

А Клэр не теряла своей жизнерадостности и продолжала улыбаться даже в самые темные времена. Ее смех, казалось, мог вывести Нэша из самых дальних уголков его грязной души. Но, несмотря на весь исходящий из нее свет, после ареста отца Клэр будто потеряла частичку себя. И Нэш был готов на все, чтобы вернуть ее.

Когда они проехали десятый этаж, Нэш услышал тихий голос Эстеллы.

– Они пробрались за стены. – Солари немного помолчала. – Они смогли это сделать.

Девушка закусила губу и посмотрела на свои туфли.

– Но?.. – Нэш чувствовал, что она недоговаривает.

– Но Илаю отсекли клинком одно крыло, и они потеряли трех Пылающих.

– Вот черт! – воскликнула Клэр, крепче сжимая руку Нэша.

Дагнар молча смотрел на меняющиеся цифры этажей.

– С Илаем случалось нечто похуже. Они справятся. – Он взглянул на Эстеллу и поинтересовался: – Нити Судьбы?

Эстелла кивнула.

– Я не могла достучаться до него несколько дней. В зале почувствовала острую боль в спине, и он мне ответил. Когда я сказала, что танцую с Микаэлем, Илай чуть не полетел на одном крыле в столицу.

Несмотря на очевидные переживания, она растянула губы в улыбке. Будто налакомившийся сметаной кот.

– Чего и следовало ожидать, – пробормотал Дагнар, когда лифт прекратил движение.

Разведчик провел их по темному коридору. Остановившись около одной двери, он молча кивнул на нее и отошел в сторону. Дагнар бросил взгляд на Эстеллу и собрался распахнуть дверь ударом ноги, как вдруг из-за поворота вывернул ангел низшего ранга.

– Эй! Вы что тут забыли? – крикнул он и двинулся в их сторону. – Все гости на первом этаже!

– Ну неужели хоть кто-то нам поможет! – воскликнул Нэш и вскинул руки, идя вразвалку к нему. – У нас запланирована встреча с Захрой, но мы не можем ее найти.

– Кто вы? Какая встреча? – прищурился ангел, разглядывая их маскарадные маски. – Гостям нельзя подниматься на эти этажи.

Нэш приблизился к ангелу и воскликнул, указывая ему за спину:

– Да вот же она!

Ангел неосознанно проследил за его движением. Нэш обхватил руками его шею и легко свернул ее. Клэр вскрикнула, когда безжизненное тело ангела повалилось на застеленный ковром пол.

– Он жив, любовь моя. Просто немного поспит.

Нэш вернулся к компании и отряхнул руки.

– Ну, чего стоим?

Дагнар распахнул дверь ударом ноги, и Эстелла, словно черный смерч, ворвалась в затемненную комнату и призвала огонь.

– Всем закрыть рты, иначе сгорите заживо!

Вокруг девушки бушевало божественное пламя, отражающееся в ее голубых глазах. Дагнар и Нэш ворвались в помещение за Эстеллой и вытащили из-под пиджаков удлиненные кинжалы. Клэр наставила на одного из ангелов клинок, который прикрепила к бедру.

Они находились в небольшой оружейной, а перед ними застыли четверо ангелов низшего ранга. Эстелла отбросила с лица маску и прошла в комнату, усиливая огонь. Он перетекал по ее рукам и устремлял свои языки к замершим ангелам, будто игрался и хотел напугать.

– Потомок Солнца… – прошептал один из них голосом, в котором смешались страх и благоговение.

Ангелы пришли в себя, и их ладони быстро скользнули за спину, обнажая ангельские клинки.

– Не советую этого делать, – усмехнулся Нэш, чувствуя разливающийся по венам адреналин. – Не хотите ведь получить солнечный удар?

* * *

Они связали четверых ангелов и оставили их в оружейной, закрыв ее на несколько замков и забрав с собой ключи. Двоих пришлось оглушить, потому что слишком яростно сопротивлялись. Когда Нэш хотел прибить одного из самых голосистых, чтобы было легче выполнять задание, он увидел взгляд Клэр и решил разобраться с ним чуть позже. Чтобы открыть все замки, которыми они запечатали оружейную, понадобится какое-то время. Поэтому Нэш надеялся, что пропажу ангелов заметят не скоро. И так же нескоро вытащат их оттуда. Того ангела со свернутой шеей тоже пришлось отнести в оружейную и связать.

Они с Дагнаром облачились в экипировку сенатских ангелов, которая состояла из бежевых штанов и кофт, изящных золотых доспехов, покрывающих грудь, локти и колени, и развевающихся тонких плащей. Они выбрали те, что были с капюшонами, чтобы скрывать лица.

– Давно я не носил такую одежду, – хмыкнул Дагнар, расправляя свои белоснежные крылья. – Как будто снова оказался на Небесах.

– У них кошмарный вкус, – скривил губы Нэш, стараясь не проткнуть себе глаз острыми наплечниками. – Как в этом можно сражаться? Я как будто на торжество отправляюсь, а не в катакомбы. Любят же ангелы напыщенность…

Эстелле и Клэр пришлось надеть форму официанток, которые сновали по залам и разносили еду с напитками. Отсутствие у них крыльев сразу бы привлекло внимание ангелов. Девушки стояли посреди комнаты в обычных черных платьях до колен и повязывали на талии фартуки.

Клэр бросила на него прожигающий взгляд и вспыхнула:

– Посмотри на нас и перестань жаловаться.

Разведчик все это время тихо стоял у стены, склонив голову. Они вышли из оружейной и таким же путем двинулись к лифту.

– Я не смогу спуститься с вами в катакомбы, – тихо произнес разведчик, когда нажал на первый этаж. – Меня могут заподозрить. Вам нужно пройти через первый этаж на улицу и обойти замок. С обратной стороны будет проход, напоминающий подвал. Расположение катакомб точно такое же, как в Велоре. – Он бросил взгляд на Эстеллу. – Я знаю, что вы были там, поэтому разберетесь. Тобиаса Мортона держат на нижних этажах, но я не могу точно сказать номер его камеры. Есть лишь предположение, что он на самом последнем уровне.

– Спасибо, – прошептала Клэр, разворачиваясь лицом к ангелу. – Спасибо тебе за помощь.

– Твой отец однажды отмазал меня от крупных проблем, – ответил ей разведчик, и Нэш заметил, что он выглядит совсем молодо. – Я в долгу перед Тобиасом и перед его дочерью. Буду молиться Богам, – на этом моменте он усмехнулся, – чтобы у вас получилось его освободить.

– Лучше молись не Богам, а потомку, – хмыкнул Нэш.

– Ей я тоже молюсь.

Ангел перевел взгляд на удивленную Эстеллу.

– Я верю, что ты принесешь Эрелиму свободу.

Глава 30. Две самоотверженные души

= Астра =

Астра чувствовала, будто снова играет в догонялки. Только сейчас за ней гнался не Илай, а две гарпии.

– Пошли к черту, мерзкие твари! – воскликнула Астра и взмахнула крыльями, поднимаясь выше к облакам.

– Астра! – услышала она голос Киры. – Держи!

Роуэн пролетела мимо и перебросила ей лук со стрелами. Натянув тетиву, Астра резко развернулась и зависла в воздухе, прицеливаясь.

– Прощай, красотка, – прошептала Астра и выпустила стрелу.

Она насквозь прошила тело птицы, а женская голова издала такой пронзительный крик, что Астра поморщилась. Гарпия захлопала крыльями, пытаясь сохранить равновесие, но с другой стороны ее пронзил клинок Киры.

Астра мгновенно развернулась и спикировала к земле, стараясь оторваться от второй твари. Перед ней летели Аарон и Киран, подхватившие под руки Илая. Его крыло все еще не восстановилось, поэтому брату пришлось схватить обоих падших за плечи и принять их помощь. Хотя Илай этого не любил.

– Долго еще? – крикнула Астра, закрывая лицо от пронзительного ветра.

Она кое-как различила слова брата:

– Прилично!

За ними гнались по меньшей мере десять гарпий, не считая тех, что им удалось убить. Ритуал Костяного Черепа привлек к себе этих магических существ, которых Астра терпеть не могла. Она встречалась с ними на Титановом хребте, когда ее послали туда на задание, но даже там их было не так много.

Гарпии источали такое зловоние, что Астра даже во время полета чувствовала ужасный смрад. Их когти могли располосовать любого ангела и падшего, встретившегося на пути. Они были быстрыми и жестокими, любили хватать добычу и утаскивать ее в свое логово, чтобы как следует насладиться предсмертными криками.

Пылающие летели по долине, огибая деревья и горы, и следовали направлению, которое показывала им Костяной Череп. Чернокнижницу подхватил на руки один из ангелов обороняющего отряда Аарона. По ее словам, Оракул таился в самой сердцевине Драконьего перевала в подземелье, которое было скрыто от ненужных глаз магическим заклинанием. Как они будут одновременно отбиваться от стаи гарпий и пытаться снять защиту, Астра не знала.

Она вскрикнула, когда правое бедро пронзила острая боль. Нацелившаяся на нее гарпия подлетела слишком близко и полоснула ногу когтями. Астра ускорилась, чаще взмахивая крыльями и стараясь отыскать глазами остальных Пылающих, которые успели от нее оторваться.

Когда прямо за спиной послышался громкий визг, Астра резко развернулась, встречая гарпию своим клинком. Она взмахнула мечом и полоснула звериную грудь. Существо истерично захлопало крыльями и заверещало, разбрызгивая вокруг себя кровь. Астра облетела гарпию и снова атаковала, совершая быстрые удары. Когда полуженщина-полуптица стала падать, Астра пронзила ее тело стрелой и полетела за повстанцами.

Одной тварью меньше.

С неба начал срываться легкий снег. Астра быстро догнала Пылающих и пронзила стрелой гарпию, которая стремительно подбиралась к Аарону, Кирану и Илаю. Костяной Череп шептала слова заклинания и пыталась замедлить тварей, но это им не помогало.

– Астра, слева! – услышала она голос Киры.

Астра устремилась вниз, и прямо над ее головой проскользнули когти одной из гарпий. Она зацепила локон ее волос, отчего Астра гневно зашипела. Пылающие отбивались изо всех сил, но долго так не протянут. Стоит снегу усилиться, они выдохнутся и не смогут отражать нападение гарпий. Эти твари были выносливыми и могли гнаться за ними весь день, но у ангелов и падших не получится лететь так долго на большой скорости.

– Осталось еще немного! – прокричал Аарон и чуть тише обратился к Кирану: – Я на секунду.

Киран обхватил Илая двумя руками, на что командир противно поморщился, но промолчал. Аарон бросился на трех преследовавших их гарпий, которые возникли будто из ниоткуда. Он метался между ними как сумасшедший, рыча и нанося быстрые удары. Астра различала лишь взмахи клинка и яростные крики тварей.

В сражениях Аарон становился другим. На место молчаливого командира приходил падший ангел, который мог за считаные секунды выкосить несколько десятков врагов, будь то сенатские ангелы или гарпии. Не зря он был лучшим воином легиона Микаэля: Аарон совершал безжалостные, точные удары, легко управлялся со своим массивным телом, рычал и заряжал своей энергией соратников. В такие моменты даже Астра боялась смотреть в его сторону. Потому что вокруг Аарона сгущались тени.

Они с Илаем могли подчинить себе весь континент.

Аарон за несколько секунд справился с тремя гарпиями и вернулся к Кирану и Илаю.

– Благодарю за ожидание, – произнес он и снова подхватил под руку раненого командира, чтобы они могли лететь еще быстрее.

– Нам туда! – Костяной Череп указала на заснеженный вход в пещеру, который находился на месте соединения Ойлоса и Эрад Кхи.

Они начали стремительно спускаться к земле. Слава семи Богам, никто сильно не пострадал.

– Когда остановимся перед входом, образуйте вокруг Костяного Черепа кольцо и дайте ей провести ритуал! – отдавал приказы Илай, стараясь докричаться сквозь усиливающуюся бурю до каждого Пылающего. – Отражайте нападение гарпий любой ценой!

Как только ангел, который держал на руках Костяного Черепа, приблизился к земле, чернокнижница спрыгнула на снег и бросилась ко входу в пещеру. Ее мантия развевалась за спиной, а ноги утопали в огромных сугробах. Астра заметила, как в ее сторону устремилась одна из гарпий. Падшая достала из колчана стрелу и положила ее на тетиву.

– Не попади в Костяного Черепа! – услышала она голос Аарона.

Астра выпустила стрелу и проследила за падением гарпии.

– Ты больной? – вскинула она руки, поворачиваясь в их сторону и замечая на лице Аарона наглую улыбку. – Я никогда не промахиваюсь.

– Однажды промахнулась.

Астра хотела спросить, когда такое было, но они с Кираном и Илаем ускорились и направились к чернокнижнице.

Костяной Череп расстелила на снегу черную ткань и достала из сумки книгу с небольшим зеркалом. Она скрутила несколько свечей в одну, подожгла и принялась водить ими над зеркалом. Пылающие зависли в воздухе, огораживая и защищая ее. Гарпии истошно вопили, пытались пробиться к чернокнижнице и, кажется, совсем обезумели, почувствовав черную магию.

Аарон и Киран опустили Илая около Костяного Черепа и заслонили их своими спинами.

– Хватит меня жалеть, – процедил сквозь зубы Илай, расталкивая их и выходя навстречу опустившейся на землю гарпии. Он медленно обнажил ангельский клинок. – Иди ко мне, дорогая.

Астра пронзила мечом очередную гарпию и воскликнула:

– Илай! Вернись к Костяному Черепу! Тебе второе крыло оторвут, идиот!

– Да я сам им что угодно оторву.

И он действительно это сделал. Даже ослабший и раненый, Илай мгновенно уложил пару гарпий, которые одновременно спикировали на него с высоты и собирались вцепиться в его плечи когтями. Он широко улыбнулся и крикнул:

– Эй вы, твари крылатые! Одолжите мне одно ненадолго?

Взмах, взмах, взмах.

И вокруг него сильный ветер закружил окровавленные птичьи перья.

– Он сумасшедший, – выдохнула Кира, подлетев к Астре и помогая отбивать нападение одной из обезумевших гарпий. – Ты вся в него.

– Не оскорбляй меня, – ответила Астра, но слегка улыбнулась.

Костяной Череп начала нараспев произносить заклинание, снова раскачиваясь из стороны в сторону. Она смотрела на вход в пещеру, который слегка искрился от защитной магии Оракула. Ветер взметнул ввысь снег и закружил его вокруг Пылающих. Они стали хуже различать гарпий и нарушили круг, поэтому пришлось прислушиваться и отмечать передвижения полуженщин-полуптиц практически вслепую.

Астра слишком поздно услышала за спиной пронзительный крик. Она развернулась и, увидев перед собой когтистые лапы, резко заслонила лицо локтем и закрыла глаза.

Послышался звон клинков. Затем едва заметный вскрик – и тишина.

Астра опустила руку и на мгновение утонула в темных глазах Аарона.

– Не расслабляйся, принцесса.

Он называл ее так на Небесах.

Не успела Астра что-либо ответить, как Аарон уже скрылся в белоснежном занавесе.

– Проход открыт! – услышала она хриплый голос Костяного Черепа.

Илай оглядел Пылающих и прокричал:

– Отступайте в пещеру!

Астра бросилась ко входу, сильнее размахивая крыльями и прищуриваясь. Снежная пелена застилала глаза, а крики гарпий сбивали с верного направления. Когда впереди появилась пещера, она сложила крылья и пролетела ослабший барьер. Магическая стена вытолкнула из легких воздух и заставила кубарем прокатиться по каменному полу, который оцарапал руки до крови.

Астра быстро поднялась и заметила, как в пещеру начали залетать Пылающие. Киран подхватил Костяного Черепа и помог ей быстро пересечь барьер. Женщина упала на колени и стала снова укреплять защиту, не давая гарпиям забраться внутрь подземелья. Последним из Пылающих в пещере возник Аарон, который помог Илаю оторваться от одной из гарпий.

Чернокнижница поднялась с колен и подошла к мерцающему барьеру.

– Отойди от края! – прокричал Илай, бросаясь к ней.

Три гарпии спикировали в проход. Костяной Череп приложила руку к барьеру и тихо зашептала заклинание. Астра бросилась к женщине, натягивая тетиву и накладывая последнюю стрелу. Когда гарпии завизжали и стали залетать в пещеру, чернокнижница прошипела:

– С-с-с-с-смерть…

Они пролетели барьер. И пеплом развеялись по темной пещере.

Астра облегченно выдохнула и опустила лук.

* * *

Пылающие двигались по темным проходам, прислушиваясь к стекающим каплям воды. Те скользили по сталактитам и падали на каменную лестницу, которая вела все ниже и ниже в подземелье. Лестница закручивалась, а под ней раскинулась бездонная пропасть. Астра скосила взгляд вниз и поежилась, хотя знала, что умеет летать и спасется, если случайно оступится.

А вот Илай не спасется. Поэтому Астра следовала за ним по пятам и гневно раздувала ноздри.

– Астра. – Его голос стал на тон ниже.

– Илай. – Она повторила его интонацию.

– Я не упаду в обрыв.

– Не сомневаюсь.

– Не следи за каждым моим шагом…

– Не слежу.

Он тяжело выдохнул, будто смирившись с ее упрямством.

– Если ты упадешь в пропасть, – начал Илай тихим низким голосом, от которого все глуповатые девушки томно вздыхали, – я полечу за тобой на одном крыле.

Астра хмыкнула, представляя эту картину. Лестница была немного скользкой, поэтому она концентрировалась на каждом шаге.

– Не полетишь.

– Проверим? – Его глаза дьявольски засверкали.

Она дала ему подзатыльник.

– Иди к черту.

С каждым поворотом лестницы становилось все холоднее. Изо рта вырывался пар, и Пылающие стали плотнее заворачиваться в ткань утепленных плащей. Астра слышала тихие шепотки, которыми обменивались ангелы и падшие. Они держали в руках факелы и освещали ими темное подземелье. Костяной Череп вела их за собой, держа в руках черную книгу и продолжая шептать заклинания.

– Оракул таится в сердце подземелья, которое находится на пересечении двух Драконьих гор. Он окружил себя самыми сильными тварями Эрелима, которые не подпускают к нему врагов… – хриплым голосом произнесла чернокнижница, прислоняя руку к каменной стене. – Но он хочет, чтобы мы его нашли. Иначе бы нас здесь не было…

Астра положила руку на плечо Илая, приостанавливая его. Он развернулся и непонимающе вскинул темные брови.

– Подожди, – тихо сказала она, наблюдая за удаляющимися спинами Пылающих и их крыльями, которые сливались с темнотой подземелья.

Даже белоснежные ангелы в этом месте будто потеряли свой ослепительный блеск.

Когда Пылающие скрылись за очередным поворотом, Астра слегка подтолкнула Илая и медленно продолжила спуск.

– Расскажи мне о ваших отношениях с Эстеллой.

Она видела, что Илая раздирают противоречивые чувства, и ощущала их своей кожей. Астре часто казалось, что они с братом могут перенимать боль друг друга.

– Зачем? – насторожился Илай.

– Я вижу, что между вами еще с Кельфорда что-то происходит. – Астра уставилась на его черную макушку, которая забавно подпрыгивала в такт шагам. Для нее Илай был все тем же мальчиком, который обрабатывал в детстве ее раны на коленках, покупал сладости и заменял погибших родителей. – У вас что-то вроде… отношений?

Илай тихо усмехнулся.

– Нет, – коротко ответил он твердым голосом, пиная мелкие камушки под ногами. – Мы не в отношениях и не собираемся их начинать. Я забочусь о Солари, потому что только она может нам помочь. Как бы мы ни противились, вспоминая предательство Дафны, она передала потомку часть своей божественной силы. Я не доверяю Богам, но если нас бросила Дафна, это не значит, что ее потомок сделает то же самое.

Астра закусила нижнюю губу, пытаясь сдержать рвущиеся изнутри слова. Но не сдержала.

– Я подумала, что ты смог отпустить…

– Прекрати, – резко оборвал ее Илай, и Астра увидела, как напряглись его плечи. – Не говори этого.

Астра промолчала. Она не хотела причинять брату боль.

Они медленно спускались в сердце подземелья, не нарушая змеящейся вокруг них тишины. Она будто обволакивала, проникала глубоко в душу, готовя к чему-то… непоправимому. Даже Пылающих не было слышно, потому что они довольно сильно вырвались вперед.

– Просто ты смотришь на нее другим взглядом, – произнесла Астра после длительной паузы. – В нем нет обожания, как было с Дафной. Ты видишь в Эстелле равную себе.

Илай остановился и медленно повернулся к сестре. В его изумрудных глазах плескалось бушующее море, а черты лица заострились.

– Я же сказал тебе не говорить о ней.

– Илай, хватит отвергать свое прошлое! – вскинула руки Астра, выдерживая его взгляд. – Ты всеми силами пытаешься сделать вид, что ничего не произошло, но сам сжираешь себя изнутри и позволяешь прошлому влиять на будущее. Эстелла не Дафна, и ты это понимаешь!

С каждым словом она распалялась все больше. Ее голос отражался от стен подземелья и доносился до Пылающих, поэтому Астре пришлось говорить чуть тише.

– У тебя есть к ней чувства, – прошептала она и коснулась его плеча. – И они убивают тебя, потому что ты не хочешь этого признавать. Ангелы и падшие любят лишь однажды, ты ведь сам знаешь это.

Он сбросил ее руку и отчеканил каждое слово:

– Я сам в этом разберусь. Это касается только меня и Солари.

– Не разберешься, – замотала Астра головой. – Потому что боишься, что она поступит с тобой так же. И своими действиями ты делаешь больно ей. Она смертная, Илай. – Грудь Астры сжалась, когда она увидела в холодных глазах брата проблеск сожаления. – Не божество, не ангел и не падшая. Она обычная девушка, которая в свой двадцать один год пережила предательство родителей и потеряла близких друзей. На ее плечи взвалили столько надежд, что она просто не сможет это вытерпеть без чьей-либо поддержки.

Илай глубоко вдохнул, стараясь сдерживать нахлынувшие чувства. Астра видела, как тяжело ему даются слова. Голос стал хриплым, будто он долго-долго кричал в пустоту, а его никто не слышал.

– Вот именно, Астра. – Илай сжал руки в кулаки, а на его шее нервно забилась жилка. – Она человек. Солари умрет, а я буду жить дальше. Без нее. Она будет видеть свою старость, а я останусь таким же, как сейчас. Если меня, конечно, не убьют раньше.

Он усмехнулся, но до его глаз веселье не дошло.

– Я хочу быть рядом с ней, – слабо прошептал Илай, будто на него накатила такая усталость, что он мог рухнуть на лестницу и остаться здесь до конца своих дней. – Но я не могу перестать вспоминать прошлое. Я не могу смотреть на Эстеллу и не думать о том, что она может поступить так же.

Илай запустил руку в волосы и сильно потянул их, словно Астра разбередила его старую рану.

– Я знаю, что они разные. Солари добрая. Слишком добрая. – Он смотрел в одну точку, будто видел перед собой ее лицо. – Хотя скрывает свою доброту за колючками и постоянно шипит на меня, как дикая кошка.

Он усмехнулся и протяжно выдохнул.

– Я хочу быть ее другом, помогать ей и сражаться плечом к плечу. Я хочу быть рядом, но ничего не могу с собой поделать. Ей нужен не такой, как я.

Астра лишь покачала головой.

– Как ты можешь говорить за нее?

– Я хотел убить ее, ты это понимаешь? – произнес Илай на одном дыхании. – Я хочу защитить ее от себя. Она не должна страдать из-за того, что происходит в моей голове.

Астра об этом не знала. Его грудь вздымалась и опускалась. Брат смотрел на нее безумный взглядом, в котором плескалось столько эмоций, что Астре стало больно.

– Когда? – прошептала она, почувствовав вину за свои поспешные слова.

Илай усмехнулся.

– Это неважно… Я видел ее слезы, я знал обо всем, что происходило в ее жизни, еще в то время, когда Солари даже не знала обо мне. Меня это самого убивает, понимаешь? Это притяжение к ней. И я не могу отвергнуть ее, но и не могу сделать своей.

– Потому что однажды любовь тебя погубила, – кивнула Астра, но не согласилась с его словами. – Но это была не любовь, Илай. И пока ты этого не поймешь, ничего не изменится.

Она кивнула на лестницу и продолжила спускаться. Глаза Илая снова стали пустыми и холодными, будто из него выкачали все силы и эмоции.

– Иногда я чувствую себя единственной в нашем мире, кто на первое место ставит свои чувства, а не чувства других людей, – грустно улыбнулась Астра. – Вы все думаете о том, как им будет лучше, даже не спрашивая их мнения. И это неправильно, Илай. Она сама может сделать выбор.

– Выбор сделали за нас, – отрезал Илай равнодушным голосом, за которым скрывалось что-то настолько глубокое, разрывающее его на части. – Если бы не все, что было раньше, я бы смог ее полюбить.

– Ты уже влюбляешься в нее. Я твоя сестра и знаю тебя намного лучше, чем…

Следующую секунду Астра запомнит на долгие годы. Будет перекручивать в голове это мгновение и думать, что она никогда не знала Новый мир. Что его секреты скрывались за прозрачной пеленой долгие столетия, тая в глубинах подземелья страшное чудовище, которое полностью изменило бы Эрелим.

Она услышала рев. Рев дракона.

Он был громким и мощным, наполненным яростью и гневом. Стены подземелья задрожали, а с высоких потолков начали падать камни. Сила дракона была настолько безгранична, что казалось, будто мир может расколоться надвое. Он не успокаивался, рычал и ревел, будто его насквозь пронзили копьем, будто он почувствовал опасность и был готов защитить того, кто прятался в глубинах подземелья.

Астра никогда не чувствовала такого страха, как в то мгновение. Она вцепилась в стену, пригибаясь к каменной лестнице, и стала оглядываться в поисках пути отступления.

– Астра! – услышала она крик Илая и перевела на него испуганные глаза. – Дай мне руку!

Она протянула ему дрожащую ладонь, и Илай быстро повел девушку вниз по лестнице, перепрыгивая зараз несколько ступеней. Астра схватилась рукой за голову и сцепила зубы, стараясь не замечать звуков, издаваемых драконом, каждый его вдох сопровождался рыком, проникающим в самые глубины души.

– Илай! – донесся до нее голос Аарона. – Астра!

– Мы тут! – крикнул ему Илай, крепче сжимая ладонь сестры.

Они быстро нагнали Пылающих. Их глаза округлились, а руки схватились за ангельские клинки. Костяной Череп выглядывала за край лестницы и смотрела в пропасть невидящим взглядом. Она откинула с лица капюшон, и Астра заметила, как вспыхнули ее глаза.

– Его охраняет дракон.

Дракон.

– Их ведь истребили сотни лет назад, – выдохнула Астра, крепче сжимая руку Илая. Она не могла в это поверить. – Этого не может быть. Драконов не может…

– Тогда чей это был рев, девочка? – нахмурилась Костяной Череп, смотря на нее сквозь прорези маски. – Я никогда не вру. Многоликого Оракула охраняет дракон.

– Что нам теперь делать? – недоуменно спросила Кира, пытаясь сохранять спокойствие. – Мы не сможем его одолеть. Да пусть здесь будет сто лучших Пылающих, мы не сможем справиться с драконом!

Кажется, все стали терять былую уверенность. Костяной Череп говорила еще в Каано, что Оракула защищают магические существа и заклинания. Но никто не верил, что одним из них может быть… дракон. Настоящий, черт возьми, дракон, который сотни лет назад выжигал леса, города и заживо сжирал людей. Дракон, который мог стать истинной силой, повелевающей Эрелимом. Если кто-то узнает, что он существует, его попытаются приручить или сделают это насильно. А потом с его помощью захватят власть.

Чернокнижница загадочно ответила:

– С ним и не нужно справляться.

– О чем ты говоришь? – не сдержавшись, рявкнула на нее Кира.

– Нам нужно спуститься. Слышите эти звуки?

Астра прислушалась и различила звон… цепей.

– Он скован и не будет нападать просто так, только если мы захотим навредить ему или Оракулу. Нужно спуститься и понять, как сделать так, чтобы он пропустил нас к Многоликому.

Женщина прищурилась и обвела их взглядом, ожидая ответа.

– У нас нет другого выбора, – протянул Илай. – Мы не просто так сюда пришли. Если это единственный вариант отыскать Пути, то мы пойдем до конца.

Пылающие согласно закивали, но в их глаз виднелся страх.

– Спускаемся как можно тише и аккуратнее. Если вы поскользнетесь, то упадете прямо в его пасть. И никакие цепи вас не спасут.

Астра не выпускала руку брата все время, пока они спускались в логово дракона. Она была будто в трансе: шагала по лестнице, но не могла перестать прислушиваться к каждому вздоху существа. Оно решило поменять положение, и Астра услышала, как его перепончатые крылья заскользили по каменному полу. Она незаметно вздрогнула. Ей показалось, что в темноте стали проявляться очертания его чешуйчатого хвоста и блестящих когтей.

Когда Астра спустилась с лестницы и ступила на каменный пол, она медленно повернула голову в сторону прерывистого дыхания. И застыла на месте. Ноги перестали держать, но Илай крепко обхватил плечи сестры, прижимая ее к своему телу.

На Астру смотрели два желтых глаза. В полной темноте. Два ярких, полных злобы глаза.

– Тиш-ш-ше, – прошептала Костяной Череп, медленно идя в сторону дракона.

Вокруг него сгустилась тьма. Дракон сдвинулся с места и перевел взгляд на нежеланного гостя.

– Стой, – пробормотал Илай над ухом Астры, отчего она нервно дернулась. – Он может наброситься на тебя.

– Он мне ничего…

Дракон внезапно взмахнул перепончатыми крыльями, и Астра отступила на два шага, прикрывая лицо от порывов застоявшегося в пещере воздуха. Его пасть широко распахнулась, обнажив несколько рядов острых клыков, будто он был готов заживо спалить весь отряд.

– Отойдите подальше, – твердым голосом приказал Илай.

Костяной Череп выхватила у одного из Пылающих факел и снова двинулась в сторону дракона, освещая правую сторону его могущественного тела. Он яростно заревел. Астра закрыла уши и крепче прижалась к Илаю. Существо сдвинулось и протянуло к Пылающим голову, обводя их пристальным взглядом желтых глаз.

– Ради семи Богов…

Астра различила переливающуюся иссиня-черную чешую. Она задержала дыхание от ужасающей красоты и страха, сковывающего каждую мышцу. Дракон был невероятных размеров: все пространство подземелья заполняло его чешуйчатое тело, к которому от каждой стены тянулись толстые цепи. Могучую шею сковывал шипастый ошейник, удерживающий его на месте и не позволяющий дотянуться до Пылающих. Они были маленькими игрушками, с которыми он мог в любое мгновение сделать все что угодно. Дракон заурчал, двинувшись в их сторону, и по подземелью разнесся звон цепей. Астра попятилась и натолкнулась на застывшего у стены Аарона.

– Он не подпускает нас, – прокряхтела Костяной Череп, отходя назад на пару шагов.

Дракон снова обвел гневным взглядом Пылающих и… остановил его на Илае. Обнажив длинные клыки, существо зарычало и будто указало головой на брата.

– Илай. – Костяной Череп повернулась к нему. – Подойди.

Он выпустил руку Астры и медленно двинулся к притихшему дракону.

– Это опасно! – вскрикнула Астра и бросилась за ним, но ее обхватили руки Аарона.

– Стой на месте.

Илай подошел к Костяному Черепу и застыл, словно сам не знал, как ему поступить. Он тяжело сглотнул и сделал небольшой шаг. Еще один. Еще. Дракон не отрывал от него взгляд, но и не набрасывался. Просто ждал.

– Иди. Он хочет видеть тебя, – подала голос чернокнижница.

– Кто?

– Оракул.

= Клэр =

Лифт остановился на первом этаже Стеклянного замка. Клэр и Эстелла вышли первыми, низко наклонив головы и натянув на них специальные белые чепчики официантов. Сердце Клэр бешено колотилось: от страха, адреналина и предвкушения встречи с отцом. С отцом, которого она не видела уже несколько месяцев.

Последний раз они виделись еще до того, как после длительного перемирия между королевствами в Рондде прозвучал первый взрыв. Тогда отец позвонил Клэр и сказал ни в коем случае никуда не уезжать из Велоры. Но потом появились Илай и Нэш, и она узнала, что отца арестовали.

Он, наверное, даже не предполагает, что Альянс проникнет на открытый прием, чтобы спасти его. И что за ним пришла Клэр, его маленькая девочка, которая громко плакала при виде крови до шестнадцати лет. Сейчас же она, склонив голову, пробирается сквозь толпы людей, которые весело проводят время в главном замке Безымянного королевства, и охраняющих их ангелов Сената. А ведь гости даже не знают, что под их ногами располагаются катакомбы, где гниют тысячи заключенных. И Тобиас Мортон.

– Смотрите, куда идете! – вдруг прошипела Эстелла, когда на нее налетела грудастая женщина в ярко-красном платье.

Обмахиваясь веером, незнакомка пренебрежительно оглядела девушек. Скривив в отвращении губы, она фыркнула:

– Не смей так разговаривать со мной, грязная девка! Сама прешь через зал и не видишь дальше своего носа! Уйди с дороги и принеси мне шампанское!

Эстелла закипела, но продолжила смотреть в пол и сжимать под фартуком кулаки. Клэр аккуратно подтолкнула ее в спину и повела в конец зала, продолжая слушать ругательства женщины.

– Следите за своими официантками, а то распоясались! – обратилась та к следовавшим за ними Нэшу и Дагнару.

Они коротко кивнули, ответив что-то женщине, и медленно двинулись за девушками.

– Что за идиоты стали жить в этом королевстве? – прошипела Эстелла, исподлобья оглядывая толпу.

– Они всегда здесь жили, просто мы их не замечали, – выдохнула Клэр.

Они подошли к стеклянным дверям, которые вели во внутренний двор замка. Пропустив командиров, девушки прошли вслед за ними и стали оглядывать площадь. На улице уже прогуливались гости в сопровождении серафимов и ангелов низшего ранга, которые следили за порядком на приеме. Жители Меридиана и приезжие кружились под мелодичную музыку, переговаривались и громко смеялись. Безмятежно и легкомысленно. У них не было проблем, они не думали о том, как спасти своего отца, – смертные просто радовались жизни. Клэр бы им позавидовала, если бы не знала, что за монстры спрятались под этими яркими масками и пышными платьями.

Во внутреннем дворе располагались стеклянные лавочки, на которых сидели целующиеся пары, и большой сад. Наверное, в Меридиане это единственное место, где росли хоть какие-то цветы. Слева от замка, за цветочной аркой, находился изящный фонтан, около которого также собралась часть гостей.

Нэш и Дагнар расправили плечи и непринужденно спустились по стеклянной лестнице. Крылья Нэша было сложно отличить от ангельских, лишь на солнце они могли отдавать серым цветом. Сейчас на Меридиан опустился вечер, поэтому скрываться в тени было легче.

– Где находится вход в катакомбы? – спросила Клэр, когда они прошли цветочную арку и направились к фонтану.

– Сейчас мы это и узнаем, – низким голосом ответил Дагнар.

Они с Нэшем стали медленной, вальяжной походкой идти к задней части двора. Как настоящие серафимы. Ангелы Сената всегда передвигались так, будто считали себя королями этого мира. Чем ближе они подходили к повороту, тем меньше людей становилось вокруг.

– Девушки, что вы здесь делаете? – раздался голос за их спинами.

Клэр и Эстелла переглянулись, после чего быстро развернулись и склонили головы перед одним из серафимов легиона Микаэля. За его плечами развевался золотой плащ, а заходящее солнце отражалось от герба Сената, пришитого к белому кафтану.

– Сенат попросил нас принести напитки на задний двор, – пробормотала Клэр, уставившись на его блестящие ботинки. – Мы быстро их разнесем и вернемся в замок…

– И где же ваши напитки? – приподнял одну бровь серафим, рассматривая их пустые руки.

– М-мы ненадолго вышли из з-зала и… – начала Клэр заикающимся голосом, делая вид, что боится наказания.

Хотя она на самом деле боялась. Быть пойманной. Они с Эстеллой скосили взгляд на подходящих к ним Нэша и Дагнара, но вдруг их опередил мальчишеский голос.

– Мира, Эльза! Вот вы где!

За широкой спиной серафима Клэр заметила спешащего к ним разведчика. В его руках были два подноса.

– На кухне закончилось шампанское, поэтому пришлось дожидаться, пока достанут со склада. Держите ваши подносы и скорее разносите напитки, пока гости не стали жаловаться!

Серафим немного расслабился, но продолжал рассматривать девушек. Они взяли в руки подносы с бокалами и кивнули разведчику, молча благодаря его за спасение. Кто знает, что бы было, не появись он чуть позже.

– Заканчивайте здесь и отправляйтесь к Сенату на двадцатый этаж. Нужно принести закуски на их встречу с Циреей Фьорд.

Девушки молча закивали, и серафим ушел.

– Обошлось, – облегченно выдохнула Клэр. – Мы что, медом намазаны? Почему им всем нужно до нас докопаться?

Нэш и Дагнар жестом показали девушкам следовать за ними.

– Меня больше интересует, почему не вмешивается Микаэль, – задумалась Эстелла, следуя за командирами. – Это не к добру. Он не выпустит нас отсюда просто так. Еще и королева Асталиса прибыла в Меридиан. Все будто говорит о том, что мы невовремя отправились в столицу…

Мимо них прошли двое серафимов. Девушки затихли, вжав головы в плечи, как делали все горничные и официанты в Стеклянном замке. Один из ангелов что-то прошептал, а второй разразился громким гоготом.

– Животные, – выплюнула Клэр, отходя на безопасное расстояние и поправляя задравшийся подол платья.

Они обошли замок с правой стороны и оказались перед заросшей плющом стеной. Здесь не было гостей, лишь двое серафимов, охраняющих вход в темницу. Вход со стороны казался небольшим подвалом, но за ним, по догадкам Клэр, скрывалась длинная лестница, которая вела вглубь катакомб.

Серафимы насторожились, когда увидели двух ангелов и двух официантов, направляющихся к катакомбам. Дагнар подошел к ним первым. Он сжал руку в кулак и приложил ее к сердцу, повторяя жест сенатских ангелов. Движение вышло таким правильным и отточенным, что Клэр сначала удивилась. Но потом вспомнила, что всю свою жизнь Дагнар провел на Небесах, сражаясь на стороне этих же ангелов.

– Сенат приказал сменить пост и отозвать часть ангелов из катакомб в Стеклянный замок. Они считают, что сегодня может начаться мятеж. В замок проникли Пылающие.

Нэш легким жестом спрятал Клэр к себе за спину. Услышав слова Дагнара, она округлила глаза. Он совсем с ума сошел?

– Из какого вы легиона? – протянул развязным голосом ангел, осматривая Нэша и Дагнара. Он бросил затуманенный взгляд на девушек и спросил: – И что здесь делают эти мелкие сошки?

«Сам ты мелкая сошка, урод», – подумала Клэр, но промолчала.

– Сенат отдал приказ, – чуть медленнее повторил Дагнар, выделяя каждое слово. – Выполняйте его. Отзовите часть ангелов в замок.

– Легион? – пробормотал второй ангел, и Клэр сначала не разобрала его слов.

«Да они ведь нетрезвые. Кое-как держатся на ногах».

– Ты мне кого-то напоминаешь… – протянул первый серафим, и его рука дернулась к мечу.

Он уставился на повязку Дагнара, пытаясь сфокусировать на ней взгляд. Но получалось у него это плохо.

Дагнар хмыкнул и качнул головой в сторону Эстеллы.

– Легион главнокомандующего Дагнара Эшдена.

Ангелы в недоумении отшатнулись.

Эстелла мгновенно призвала божественную силу, сверкнув кристальными глазами. Серафимы тотчас открыли рты, чтобы позвать подкрепление, но девушка спокойно покачала головой и пустила к ним языки пламени. Серафимы задрожали, прижимаясь к стеклянной двери и наблюдая за подступающим огнем.

– Значит так, красавчики, – начала Эстелла тихим командным голосом. – Спускаетесь в катакомбы и выводите часть ангелов в замок. Говорите, что Сенат уверен: кто-то готовит мятеж. Выходите и сваливаете отсюда на все четыре стороны. Ясно?

Огонь скользнул к их ногам и двинулся выше, огибая каждую мышцу ангелов, будто давняя любовница. Клэр всегда будет удивляться силе Эстеллы: она казалась такой плавной и текучей, но могла сжечь заживо любого серафима или обычного смертного. Ее пламя могло сравниться с огнем дракона, с силой любого божества, которое когда-либо существовало в Новом мире.

По лбам серафимов скатился холодный пот, и они согласно закивали.

– Ясно? – чуть громче спросила Эстелла.

– Да! – хором ответили ангелы и быстро развернулись к дверям, закрытым на несколько замков.

– Вы действительно думаете, что они не позовут подкрепление? – тихо поинтересовалась Клэр.

Дагнар хмыкнул.

– Конечно позовут.

– Но как тогда…

Когда они открыли замки, Нэш вскинул две руки и выпустил спрятанные в рукавах кинжалы. Они прошли сквозь тела ангелов и пригвоздили их к стеклянной двери. По ней начала стекать алая кровь, собираясь в лужицы под ногами.

– Вот так, любовь моя. Только так, – вздохнул Нэш и открыл дверь в катакомбы, отчего полумертвые ангелы захрипели и задергали ногами.

Лестница была не стеклянной, а каменной, уходящей вглубь катакомб. Как сказал разведчик, Тобиаса Мортона должны были держать на последних этажах, поэтому спускаться им придется довольно долго. Когда Эстеллу похитили и бросили в темницу в Велоре, ее камера располагалась примерно в середине катакомб. Они были построены в форме пирамиды, что довольно сильно удивило Клэр. Обычно тюрьмы не делали по такому подобию.

Первый этаж они прошли довольно быстро. Там не было серафимов, потому что они, по словам Дагнара, охраняли низшие уровни. Заключенных всегда распределяли по их опасности для государства: верхние этажи – для самых мелких преступников, средние – для рецидивистов, а низшие – для особо опасных изменщиков. Таких, как ее отец, который слишком много знает.

– Боишься? – спросил у нее Нэш, когда они без проблем прошли пять этажей и двинулись по шестому, не обращая внимания на крики заключенных.

Здесь охраны пока что не было, встречались лишь ангелы низшего ранга, которые не удивились, увидев двух серафимов и шедших за ними горничных.

– Переживаю, а не боюсь. За отца, – выдохнула Клэр и вышла на следующую лестницу, которая вела на седьмой этаж. – Я не знаю, жив ли он вообще. Вдруг его пытали все это время или… убили?

Она тяжело сглотнула. Нэш приобнял ее за плечи и чуть сжал их в поддерживающем жесте. На короткую, очень короткую секунду ей стало легче. Она не одна.

– Они бы не убили твоего отца, я в этом уверен, – твердо ответил ей Нэш. – Он важен для них так же, как и для нас.

– Но легче ведь убить человека, который много знает, чем держать его в темнице?

Она сама поежилась от своих слов.

– Разведчик сказал, что Тобиас жив, – произнес Нэш, и Клэр заглянула в его светло-голубые глаза, в которых всегда отражалась легкость и беззаботность. Сейчас под ними залегли тени, а взгляд будто потух. Командир тоже устал. Он тоже был на грани. – Если так сказал разведчик, значит, это правда. Не переживай, Мортон, мы вытащим твоего отца из этой грязной помойки. Я бы еще взорвал ее к чертовой матери, но Дагнар запретил.

На десятом этаже их встретили три серафима. И мгновенно набросились на них, будто им уже отдали приказ свыше.

«Вот и приехали», – пробормотала в своей голове Клэр и выхватила клинок, прикрепленный к бедру.

Эстелла сразу же призвала божественную силу и бросила в одного из ангелов огненный шар. Он закричал во все горло, когда пламя стало расползаться по его одежде и переходить на крылья. Клэр мгновенно кинулась к серафиму и, пока он отбивался от огня, пронзила его сердце кинжалом. Он сделал предсмертный вдох и прошептал окровавленными губами:

– Пылающие мрази…

Первая смерть. Она впервые по-настоящему убила. Наверное, Клэр была готова к этому еще по дороге в столицу. Ради отца она сделает все.

Нэш и Дагнар ловко отбивались от ударов двух ангелов, атаковали точными движениями и загоняли их в конец коридора. Когда Эстелла и Клэр направились к ним, чтобы помочь, с нижнего этажа на звуки сражения прибежали еще два серафима.

– Они сейчас все сбегутся сюда, – прорычал Нэш, пригибаясь и пронзая бок ангела клинком. – Нужно быстрее спускать на последний этаж.

– Встаньте за мной! – крикнула Эстелла, останавливаясь в центре коридора и наблюдая за приближением ангелов.

– Что ты хочешь сделать? – опешила Клэр, набрасываясь вместе с Нэшем на последнего ангела.

Они напали на него с двух сторон, и Коффман оглушил его рукояткой меча.

– Встаньте!

Когда ангелы подошли слишком близко и Клэр приготовилась отражать их наступление, Эстелла призвала огонь. Он пронесся по всему коридору, освещая катакомбы свои ярким божественным светом. Ангелы жалобно заскулили, прижимаясь к стенам помещения и стараясь сбить с себя вспыхивающее пламя. Клэр чувствовала, как тяжело Эстелле наблюдать за мучениями ангелов, но она лишь смотрела на них пустым взглядом и не опускала руки. Представляла, как заживо горел Фрэнк в его книжной лавке.

Пылающие не теряли времени и бросились вниз на следующий этаж. Эстелла выжигала каждый коридор, в котором встречались серафимы, а как только они теряли сознание от страха или жара, возвращала огонь в себя. Не хотела их убивать. Клэр всю жизнь знала свою подругу – Эстелла не простит себе, если заживо сожжет десятки ангелов, которые тоже дышали и у которых тоже могла быть семья. Нэш, Аарон, Илай, Дагнар – они все когда-то были на их месте. Просто поставили свободу Эрелима выше собственных желаний.

Эстелла создавала защитные барьеры, которые не подпускали серафимов, пока они спускались все ниже и ниже, пробегая коридоры и следя за номерами, которые крепились к выходам с лестницы. От жара ее огня у Клэр начала кружиться голова, но она продолжала бежать и прикрывать лицо от ударных волн.

«Пятнадцатый, шестнадцатый, семнадцатый…»

– Сколько их тут? – хрипло крикнула Эстелла, пробегая по двадцатому этажу и расчищая проход огнем.

Ее кожа побледнела, а губы стали трескаться, будто огонь забирал с собой ее жизненную энергию.

– Тридцать три! – выкрикнул за их спинами Дагнар.

Он отражал удары серафимов, которые не обращали внимания на пламя и пробивались сквозь огненную защиту.

Клэр устала. Ноги подгибались, было сложно дышать из-за жара пламени. Кровь стучала в ушах, заглушая крики ангелов и приказы Дагнара и Нэша. На двадцать пятом этаже она споткнулась, но ее вовремя подхватили руки Коффмана. Силы иссякали, но в груди горел яркий огонек, который заставлял двигаться дальше, все ближе и ближе к отцу.

Когда перед глазами появилась табличка с цифрой 33, Клэр чуть не разрыдалась от облегчения, страха и остальных чувств, переполнявших ее сердце.

– Отец! – закричала она на весь коридор.

По лбу Эстеллы стекал холодный пот, она продолжала сохранять вокруг них огненный щит, но ее силы были на исходе. Клэр бросилась по коридору, рассматривая номера камер.

– Папа, где ты?!

Заключенные колотили по дверям, точно так же, как было в Велоре. Клэр будто чувствовала, правда чувствовала, что ее отец в конце коридора. В самой дальней и темной камере, сидит в одиночестве, будто совершил ужасное преступление. Но он не совершал. Он был самым добрым человеком, который просто защищал свою дочь и хотел свободы, как и все Пылающие.

– Клэр! – услышала она крик Дагнара, когда огненная завеса опустилась и она вырвалась вперед, навстречу двум ангелам.

Клэр почувствовала такую ненависть, такую злость, что была готова исполосовать их и уничтожить прямо здесь. Она яростно зарычала и бросила в одного из серафимов кинжал. Он летел так быстро и четко, будто Клэр тренировала этот бросок всю жизнь. Ангел покачнулся, и Клэр отшвырнула его к стене, вырвав из груди кинжал, а затем кинулась на второго серафима. Он выставил вперед меч, вставая в стойку, и гневно раздул ноздри.

– За папашей пришла, стерва? – прохрипел он, ухмыльнувшись. – Он уже давно сгнил в своей камере. Рыдал, как гребаная девчонка, когда ему отрубали пальцы.

– Закрой свой рот! – прохрипела Клэр, стараясь выровнять дыхание.

И он плюнул ей под ноги.

Перед глазами появилась красная пелена. Клэр никогда не чувствовала такой агрессии и желания убивать, как в тот момент. Эти чувства были холодными, как лед. Они не сжигали ее изнутри, а тонкой корочкой покрывали сердце. Она слышала, как к ней бежали Нэш, Эстелла и Дагнар. Но чувствовала такое спокойствие, будто могла убить каждого серафима в одиночку.

Клэр бросилась на ангела и резко пригнулась. Она проскользила по полу слева от него, разодрав руки о камни, поднялась на ноги и схватилась за его отросшие волосы. Она двигалась так быстро, что он даже не успел опомниться. Стал разворачивать свои широкие плечи и рычать, но Клэр, встретившись взглядом с Нэшем, провела кинжалом по его горлу. Кровь залила ее руки, а она продолжала смотреть в глаза командира. Он будто видел в ней другого человека: безжалостного и жаждущего ощутить вкус смерти. Возможно, она выглядела в его глазах чудовищем. Клэр не знала.

Она бросилась к последней двери, что располагалась в конце коридора. Камера номер 1548. Тысяча пятьсот сорок восемь человек, которые пошли против власти Сената. Были и серийные убийцы, и мошенники, и воры, но бо́льшая часть – враги власти.

– Отец! – всхлипнула она, подбежав к двери. Клэр стала бить со всей силы по железу и звать его во весь голос. – Ты здесь?!

– Дочка? – услышала она хриплый шепот, с трудом различимый в хаосе, что творился вокруг.

И она сломалась. Услышав этот голос, она поняла, как сильно ей не хватало отца. Как сильно она его любит и как больно было терпеть его отсутствие. По щекам потекли слезы, а губы растянулись в усталой улыбке. Их разделяла одна дверь, одна чертова железная дверь, но Клэр казалось, будто она находится на другом берегу Бесконечного океана. Ее подхватили чьи-то руки, и Клэр увидела перед собой запыхавшегося Нэша.

– Ты с ума сошла? – закричал он срывающимся голосом и затряс ее плечи. Его глаза метали молнии, а взгляд впервые отражал страх. Страх и еще какие-то чувства, которые у Клэр не получилось различить. – Ты ведь могла погибнуть, дура!

– Отойдите! – выкрикнула Эстелла, подбегая к двери. – Тобиас, отойдите к дальнему углу и не двигайтесь.

Дагнар отбивался от трех ангелов. Нэш и Клэр поспешили ему на помощь, когда остальные ангелы стали выбегать с лестницы и двигаться в их сторону. Клэр защищала Эстеллу с одной стороны, а Нэш – с другой. Она услышала мощный взрыв, который сотряс стены катакомб. Эстелла выбила дверь своим огнем и рухнула на колени. Силы окончательно покинули ее.

Услышав за спиной взрыв, Дагнар мгновенно бросился в камеру Тобиаса. Нэш и Клэр продолжали отбиваться, но их окружили со всех сторон и теснили друг к другу. Эстелла снова встала на дрожащие ноги и подняла руки, призывая последние крупицы силы.

– Ложитесь!

Эстелла закричала – громко, протяжно, отчаянно. Огненная волна пронеслась по коридору, сбивая с ног каждого ангела. Клэр упала на каменный пол и зажала голову руками, лишь мельком заметив темную макушку отца, который выбежал из камеры вместе с Дагнаром и пошатнулся от ударной волны.

«Отец».

– Здесь есть потайной ход!

Его голос. Это был его голос. Клэр постаралась отбросить вспыхнувшие в груди эмоции и поднялась с пола. Они успеют с ним поговорить. Теперь они смогут поговорить.

– Веди! – выкрикнул ему Дагнар, подхватив под руки Тобиаса.

Они бросились в обратную сторону, огибая корчившихся на полу ангелов, и подбежали к потайной железной двери, которая на первый взгляд казалась продолжением каменной стены. Коридор, где они оказались, выглядел так, будто мог обвалиться в любую секунду. Землю держали деревянные створы, а не каменные колонны. Они захлопнули дверь, и Нэш вставил поперек нее меч.

– Не останавливаться! Поговорите, когда выберемся, – прохрипел Дагнар, волоча за собой Тобиаса.

Отец ослаб. Он сильно похудел и выглядел так, будто его неделями морили голодом. Нэш подбежал к мужчине с другой стороны и перебросил его руку через плечо. Клэр благодарно кивнула ему, продолжая мчаться по темному проходу.

Когда через пару секунд они выбежали на первую развилку, Клэр огляделась и поняла, что…

– А где Эстелла?

Глава 31. Две души, которые сковали ошибки прошлого

= Илай =

Дракон его пропустил. Он тихо урчал, отползая в сторону и освобождая проход в небольшой коридор, который скрывался за его спиной. Когда Костяной Череп решила схитрить и незаметно пробраться за Илаем, дракон чуть не откусил ей голову.

Илай прошелся по короткому каменному коридору, с потолка которого мерно капала вода, и оказался около высеченной прямо в подземелье стальной двери. Он был уверен, что она закрыта, но Илай толкнул ее и без труда вошел в огромное помещение.

Перед ним раскинулся длинный каменный мост, по обе стороны которого тихо плескалась вода. У Илая перехватило дыхание, когда он осматривал невероятной красоты зал. Внутри стен были высечены сотни лиц, незнакомых и открывших рот в беззвучном крике. Илай двинулся вперед по каменному мосту и стал пристальнее в них всматриваться. Когда его взгляд зацепился за что-то знакомое, он прерывисто выдохнул и отшатнулся.

Лица павших членов Альянса.

Ими были высечены стены подземелья. Лицами товарищей и соратников, которые пали во время первого восстания и навсегда остались в Черной Пустоши.

Илай прикрыл глаза, восстанавливая дыхание, и двинулся дальше. Впереди, на самом конце моста, он различил свернувшуюся фигурку, которая лежала на холодном полу и тихо всхлипывала. Илай недоуменно нахмурился и ускорил шаг. Он не видел никакого Многоликого Оракула. В конце моста располагалась небольшая площадка, на которой стоял трон, сделанный из такого же камня, что и стены подземелья. Но там никого не было. Лишь фигурка, свернувшаяся у его основания.

Илай перешел на легкий бег и различил серебристые волосы.

«Эстелла».

Девушка подняла голову и сфокусировала взгляд на Илае. На ее глаза навернулись слезы и стали медленно стекать по покрасневшим от холода щекам. Илай вдруг почувствовал, что его ноги подгибаются, а руки начинают мелко дрожать.

– Эстелла! – крикнул он и бросился к ней.

Илай бежал так быстро, будто за ним кто-то гнался. Изо рта вырывались клубы пара, а сердце отбивало бешеный ритм. Он упал перед ней на колени и заглянул в кристальные глаза. Испуганные. Стеклянные.

Словно мертвые.

– Что ты здесь делаешь? – прохрипел он, протягивая к ней руки и обхватывая ими хрупкую шею.

Эстелла дрожала. На ней было лишь легкое белое платье, обнажающее бедра и трясущиеся руки. Голые ступни были окровавлены, будто она долго бежала босиком по камням. Илай снял с себя меховой плащ и накинул его на плечи Эстеллы.

– Илай, – прошептала она, зажмурившись и склонив к нему голову. Короткие серебристые волосы прикрыли глаза, а холодные ладони крепко вцепились в его предплечья. – Илай, мне страшно…

– Посмотри на меня, Эстелла.

«Посмотри на меня». Он так часто говорил ей эти слова. А она так часто смотрела на него грустными, полными страданий глазами.

– Илай, – прошептала Эстелла, дотрагиваясь до его волос.

Она нежным движением провела по его скулам, щекам, губам. Будто прощалась, будто видела Илая в последний раз.

В его голове метались сотни, тысячи мыслей, не давая возможности выхватить хоть одну. Сердце так сильно колотилось, что он хотел кричать, вырвать его, чтобы перестать чувствовать эту ноющую боль при виде девушки. Сломленной, плачущей и безжизненной.

Он подумал о том, что никогда не называл ее Эстеллой. Хотя у нее было такое же красивое имя, как и она сама. Легкое, нежное, но решительное и гордое.

Солари. Сказочница. Не Эстелла.

Илай притянул ее дрожащее тело к своему и уловил металлический запах. Она была ранена. По ее губам начала стекать алая кровь, и он опустил взгляд на расползающееся на белой ткани кроваво-красное пятно.

– Эстелла, – позвал ее Илай, зажимая рану на животе.

Она растянула окровавленные губы в легкой улыбке, которую он так редко видел.

– Пошли. Пошли домой. Пожалуйста.

Он взял ее на руки, но она начала брыкаться, вырываться из его хватки.

– Отпусти меня! Мне больно! Ты делаешь мне больно!

Она кричала так громко, что Илай перестал дышать.

– Ты нужен мне, – прошептала она каким-то мертвым голосом, отступая на пару шагов и кривя губы в злой усмешке. – А тебе нужна она.

И пронзила себя ангельским клинком.

Илай в тот момент подумал, что часть его души умерла вместе с ней.

А потом тело Эстеллы растворилось, и на ее месте появился Многоликий Оракул.

– Интересное зрелище.

Илай смотрел на дрожащие окровавленные руки и чувствовал, как по щеке стекает одинокая слеза.

– Тебе это полезно, Икар. Не вини меня.

Он резко поднял голову и пронзил его испепеляющим взглядом.

– Это ложь, – тихо прошипел Илай. – Ты показал мне ложь.

Он крепко зажмурился и провел по лицу ладонями, которые снова были чистыми. Голова кружилась. Сердце словно остановилось.

– Я показал тебе твои чувства, Икар. Когда-нибудь ты меня за это поблагодаришь.

– Меня зовут Илай, – прорычал падший, сжимая руки в кулаки.

По залу разнесся тихий смешок.

– Посмотри на себя. – Оракул взмахом руки указал на воду.

Но сначала Илай посмотрел на него. Он знал, что у Оракула много личин и он может менять их по своему желанию. Но то, то предстало перед ним, было отвратительно и ужасно.

Не так его изображали в книгах о легендах Эрелима. Серая кожа в некоторых местах отслаивалась, словно была приклеена. У Оракула не было рта. Он был слеп – пожелтевшие яблоки глаз, пожелтевшие зрачки. Плотная серая кожа на месте, где должны располагаться губы. На его лице выступали фиолетовые вены, переходили на тонкую шею и опускались ниже, под серую робу. А безжизненный голос раздавался по всему залу, словно исходил из лиц Пылающих, высеченных в стенах подземелья.

Илай медленно подошел к краю моста и осторожно посмотрел вниз. Лицо пересекал длинный шрам, который делил его на две части: темную и светлую стороны. Изумрудные глаза, небольшой шрам над верхней губой и волосы. С одной стороны – цвета воронова крыла, с другой – золотистые. А за спиной крылья, тоже разного цвета.

Икар и Илай. Две души в одном теле.

– Думаешь, я не знаю, как выгляжу? – хмыкнул он, переводя взгляд на Оракула.

– Ты помнишь, Икар. Но не хочешь помнить.

– Это имя больше мне не принадлежит.

– Пока ты не примешь то, что твоя душа состоит из двух частей, ничего не изменится. Ты продолжишь гнить изнутри и забирать с собой все хорошее, что есть рядом. Считай, что это твое проклятие. Как и проклятие Эстеллы. Она потомок Богини, которой ты однажды отдал свое сердце, после чего она растоптала его и выбросила. – Голос на мгновение затих, будто хотел, чтобы Илай вслушался в каждое слово. – Не лги себе, Икар. Ты давно понял, что твоя любовь к Дафне была слепым обожанием и почитанием. Она появилась рядом в тот момент, когда ты потерялся. И ты, как мотылек, полетел на ее свет.

– И что дальше? – спросил Илай, поворачиваясь к Оракулу и насмешливо приподнимая одну бровь. – Приму я свое прошлое и что дальше? Я не смогу изменить то, что было сделано много столетий назад.

Оракул не двигался и не дышал. Просто смотрел на него слепыми глазами, заглядывая в его истерзанную душу.

– Тебе не нужно ничего менять. Тебе нужно принять и не винить себя за то, что повел за собой людей на смертную казнь. Перестань думать, что подверг соратников опасности из-за любви к ней. Ты знаешь, что делал это ради своей свободы. И ради свободы дорогих тебе людей.

Илай слушал, и каждое слово будто открывало старый порез, который он усердно латал несколько сотен лет.

– Я знаю все, Икар. Ты давно перестал видеть в ней Дафну, но не признаешь этого. Ты не должен отдавать Эстелле сердце, как сделал с Дафной. Ты должен сделать так, чтобы оно забилось вновь. Чтобы оно билось в такт сердцу поистине любимого человека. Который будет равен тебе. К которому ты будешь прислушиваться и который вытянет тебя из тьмы. Дафна была дорога тебе не так, как дорога сейчас Эстелла, и ты это чувствуешь. Тогда зачем отвергаешь будущее, живя прошлым, но в то же время не принимая его?

– Это замкнутый круг, из которого я не смогу выбраться, – просто ответил Илай, будто был уверен в своих словах.

Не уверен. Совсем не уверен.

– Поживем – увидим, – усмехнулся Многоликий Оракул. – Тебя ждет сложная судьба, Икар. Предательства, потери, разочарования, любовь…

Илай вздрогнул.

– Хотелось бы мне показать, что ждет тебя впереди, если сделаешь правильный выбор. Но я не буду. Хочешь узнать почему?

– Нет.

– Потому что рядом с тобой всегда будет она, – прервал его Оракул. – Та, которая снова зажжет твое сердце ярким пламенем.

Илай смотрел в одну точку, не отводя взгляда. На каменной стене он заметил свое лицо. Лицо павшего Икара. Светлые волосы, жизнерадостная улыбка и губы, над которыми еще нет маленького шрама. Будто это не он. Илай чувствовал, что это не он. Икар был слаб, жалок, и свое пристанище он находил лишь около Дафны. Она была для него всем – любовью, свободой, поддержкой и глотком свежего воздуха. Но…

– Я понимал это, – устало выдохнул Илай. – Я понимал, что не смогу отпустить Эстеллу еще тогда, когда впервые увидел ее. Не из-за того, что она потомок Дафны. А потому что она полная ее противоположность. – Он будто снова оказался в Вересковом лесу, где они втайне от всех встречались с Богиней. – Я был с Дафной, потому что чувствовал силу. Возглавить восстание, подарить Эрелиму свободу и найти наконец хоть какой-то смысл в этих одинаковых и бесполезных днях. Она была надеждой на лучшее.

Оракул склонил голову, молча соглашаясь с его словами.

– Я не доверял Эстелле, пытался найти в ней Дафну, но чувствовал, что она другая. Что она… настоящая. – Илай улыбнулся. Почему-то он вспомнил, как они чуть не убили друг друга подушками в ее спальне в Кельфорде. – Она никогда не скрывала своих чувств и злости, которую испытывала, когда я… не очень хорошо с ней поступал из-за страха и вины. Эстелла будто заставила меня снова чувствовать. Спустя столько столетий.

Илай словно исповедовался. Стоял напротив Оракула и говорил то, что не мог сказать себе с возвращения из Бездны. Дагнар был единственным человеком, которому он доверил свою правду.

Илай знал Эстеллу уже много лет.

Не потомка Богини, а Эстеллу Солари – девушку, которая забрала его сердце после возвращения из Бездны. В один момент, несколько лет назад в Велоре, их пути пересеклись, и Илай стал за ней наблюдать. Она училась, взрослела, любила, приобретала и теряла, а он всегда был рядом, просто потому, что их судьбам было суждено сплестись.

Илай знал Эстеллу Солари уже давно. Но вышел из тени совсем недавно.

Когда до Илая дошла весть, что взорвали книжную лавку, в которой работала та девушка с серебристыми волосами, он сразу же вылетел в Велору. И через несколько дней ждал Эстеллу перед ее домом. Его сильно трясло, потому что он боялся. Боялся, что девушка, с которой он мечтал познакомиться, но никак не решался из-за того, что мог навлечь на нее неприятности, – погибла.

А затем все изменилось – на той пустынной улице он почувствовал ее силу. Илай понял, что девушка, в которой он ощутил отголосок божественной силы после похорон ее лучшего друга, и девушка, за которой он наблюдал несколько лет, одно целое. И его мир развалился на части.

Он понял, что она потомок Дафны. И хотел отомстить и убить ее в ту же секунду.

Потому что судьба и звезды так несправедливы. Потому что единственный человек, которого он оберегал, который даже не знал о существовании Илая, с самого рождения был его врагом. Но тогда он не смог ей навредить.

А затем именно из-за него она попала в плен Сената. Потому что он настолько погряз в своих сожалениях и страхах, что не успел перехватить ее до правительства. Он опоздал.

Сердце сжалось, когда Илай остро почувствовал нехватку. Нехватку ее присутствия, ее запаха, мягких прикосновений и колких слов, которые выводили его из себя, но заставляли смеяться. Впервые за столько сотен лет.

– Важно лишь то, что впереди. Прими прошлое и отпусти его. Ты – Илай. Но ты и Икар, сломленный и поверженный, заплутавший в себе, но способный выбраться из темноты.

Илай выдохнул и, кажется, наконец почувствовал свободу от сковывавших оков прошлого. Он пообещал себе сделать все, что в его силах. Чтобы она была счастлива. Чтобы он был счастлив рядом с ней. Потому что, даже если судьба несправедлива, их жизни принадлежали только им. И Илай устал винить себя, скорбеть по прошлому и бояться будущего.

Он хотел жить.

– А теперь скажи мне, зачем ты здесь? – прервал его размышления Оракул.

Илай встряхнул головой и спросил:

– Ты разве не в курсе?

– Хочу услышать это от тебя.

– Мы хотим знать, где хранятся силы захваченных Путей и как сломать печать Закона магического равновесия. Пути есть в каждом королевстве, но как их найти? И как Эстелла вернет им силу, если не может пересечь стены?

– Слишком много вопросов, на которые ты не захочешь знать ответов, Икар… – Оракул оглядел подземелье, не сдвигаясь со своего места. – Знаешь, я ведь тоже могу чувствовать. И я скучаю по Эрелиму. Но не буду возвращаться, потому что континент погрязнет в крови, но эта кровь будет принадлежать не только народам Эрелима. В ваши дела уже вмешалась третья сторона.

– Что ты имеешь в виду? – сглотнул Илай.

Многоликий расплывчато ответил:

– До тех пор, пока вы не вернете силу Путям, старые враги будут становиться союзниками и объединяться против вас. И сейчас вы в меньшинстве.

Пока Илай обдумывал сказанное, Оракул продолжал:

– Тринадцатый потомок Солнца сможет приручить могущественную силу. Не своими руками, а руками дальнего врага. И девочка станет намного, намного сильнее своего предка…

Но следующие слова Многоликого шокировали Илая настолько, что он перестал дышать.

– Пути находятся не в государствах. Их спрятали от глаз жителей континента.

– Куда? – спросил он охрипшим голосом.

– В пространство, созданное по приказу Богов для отвлечения внимания. Боги не смогли спрятать Пути на Небесах, потому что это противоречило законам мироздания. Пути – материальная сила, а Небеса – бесконечность. Энергия живых существ не может храниться в бесконечности: она просто расщепится на миллионы атомов и исчезнет. А оставлять Пути на континенте было слишком опасно.

Все складывалось. Теперь Илай понял, чего не хватало в их головоломке. Боги не стали бы оставлять Пути в Эрелиме, когда шанс восстания так велик. И они не просто так создали…

– Невесомье.

Все складывалось.

– Но как туда попасть? – спросил Илай. – Как нам разрушить стены? Ведь Эстелла не сможет оказаться в Невесомье и…

– Стены ни в коем случае нельзя разрушать. Не смейте даже лезть в это, иначе не справитесь с последствиями. – Оракул на мгновение замолчал, а потом произнес то, от чего у Илая кровь застыла в жилах: – Эстелла уже там.

– Что…

В следующее мгновение Илая пронзил яростный холод. Ветер пронесся по всему залу, закружился вокруг Многоликого Оракула, и его глаза закрылись. Илай видел, как бегают под веками слепые зрачки. Как иссушенные годами руки поднимаются и останавливаются напротив груди падшего ангела.

Шесть Богов создали равновесия закон,

Стены воздвигли, открыв в Небытие пролом.

Не знали Высшие, что седьмое божество,

Душу запечатало, прежде чем ушло.

Дафну уничтожить сможет лишь Она,

Двух предков Солнца в жертву принеся.

Возродится Икар и прокричат голоса:

«Крылья свободы бьют в небеса».

Илай слушал, слушал, слушал. И не верил, что это правда. Не верил, что такое возможно.

Оракул произнес второе пророчество, которое было утеряно. Которое скрыли от Эрелима Боги.

– Закон магического равновесия запечатал душу Дафны в стенах. Разрушив их, вы освободите ее из Небытия.

= Эстелла =

В какой-то момент Эстелле показалось, что она умирает. Силы полностью покинули ее тело, она перестала видеть перед собой очертания нападающих на нее ангелов, но потом поднялась и призвала огонь в последний раз. Она заметила, будто через какую-то линзу, как Тобиас Мортон вышел из темницы, как ее друзья побежали к железной двери. Ее друзья. Эстелла тоже бежала за ними, но на полпути услышала голос.

«Иди за мной».

Она не хотела. Видела, как в спешке Нэш закрывает дверь, как их спины исчезают в проходе, но не могла догнать их. Она стояла на месте и слушала голос.

«Иди за мной».

А затем подчинилась и пошла. Она вспомнила все разы, когда этот голос говорил с ней и звал за собой, а она не могла противиться и следовала за ним. Вот и сейчас Эстелла, не моргая и не дыша, шла туда, куда вела ее Дафна.

Она видела, как ее обступают ангелы, но вокруг нее была защита. Ее и Дафны. Они не могли дотронуться до Эстеллы, потому что сгорали заживо. А она лишь медленно шла, видя перед собой одну цель. Заветную цель, но не ее.

Дафны.

Спустилась по лестнице, которую сначала не заметила, и оказалась в золотом зале со сводчатыми потолками. Под катакомбами, в самом сердце Меридиана, находился зал, сделанный из чистого золота. Стены, полы, потолок – все мерцало и сияло, словно магнитом притягивая ее. А она медленно шла к постаменту, единственному постаменту, на котором находилась золотая корона.

«Дотронься».

Эстелла пыталась, изо всех сил пыталась остановить свою руку, но она приподнялась и коснулась золотой короны.

«Все так, как должно быть, мой потомок».

А дальше – непроглядная темнота.

* * *

Эстелла сделала глубокий вдох, будто воздух не поступал в легкие несколько часов, и сорвалась с места.

«Бежать, бежать, бежать».

Но она была не в катакомбах. Ее окружали белоснежные, пушистые облака. А впереди, в нескольких шагах от ее трясущегося тела, соединялись тысячи, миллионы линий. Они брали начало где-то далеко на Небесах, а может быть и в космосе, на задворках Вселенной, и пересекались в одной точке.

«Пути».

– Ты справилась, – раздался звонкий женский голос.

Эстелла закрутила головой, пытаясь найти человека, но рядом никого не было. Голос был в ее голове. Снова.

– Дафна? – прошептала она.

Этот голос она помнила. Он говорил с ней на площади Оритела, он вел ее в Каано и он привел ее сюда.

– Где я?

– Ты в Невесомье. На пересечении Путей.

Эстелла не чувствовала своего тела. Она будто парила, летала над облаками и была маленьким клочком воздуха. Бестелесным. Безжизненным.

– Как я здесь оказалась? – смогла выдавить она из себя.

– Я привела тебя. Ты же так давно хотела оказаться в этом месте.

Голос был мелодичным, до странности добрым. Будто с ней говорила мать, которой у нее никогда не было. Будто обладательница этого голоса любила Эстеллу, как собственную дочь.

– Как такое возможно? – опешила Эстелла. – Я ведь была в катакомбах и…

– Моя корона перенесла тебя сюда. Это артефакт, который спрятал от ненужных глаз Сенат. Они не могут его уничтожить, но и подчинить себе не в силах. Думала, кто-то способен просто так лишить меня места в пантеоне и сделать человеком?

Душа Эстеллы металась. Она будто зависла в пространстве, будто затерялась во времени и не могла отличить, где правда, а где вымысел.

– Но зачем ты меня сюда перенесла? Что тебе нужно?

– Здесь находится печать Закона магического равновесия. Она заключена в самих Путях, которые захватил пантеон. Боги отдали Путям часть моей силы, закрепив ею печать и построив вокруг королевств стены. – Голос был до невозможности сладким, искусительным. Будто Дафна хотела втереться к ней в доверие. Но Эстелла чувствовала ее ложь. – Ты ведь хочешь разрушить их? Хочешь подарить Эрелиму свободу?

– Я знаю, что ты предала Альянс и решила захватить власть на континенте, – воскликнула душа Эстеллы. – Это ты управляла мной все это время и вторгалась в мой разум! Зачем тебе это нужно? Я не верю, что ты желаешь Эрелиму свободы!

– Ты моя кровь, Эстелла, и я хочу помочь тебе. Чтобы вернуть силу Путям, тебе нужно разрушить Закон магического равновесия и восполнить баланс сил. Отдать часть своей божественной силы, которая передалась от меня. Пути держатся здесь только благодаря печати. Когда ты ее разрушишь, сила Путей вернется в Эрелим, а стены падут.

– Я тебе не верю! Пути не могут вернуться, пока все семь Богов не отдадут им свои силы. Я не такая глупая, как ты думаешь. Сила одного божества не способна вернуть Пути континенту, потому что созданы они были шестерыми.

Эстелла могла поклясться, что услышала смешок.

– Ты не права, мой потомок.

– Как ты со мной связываешься, если стала человеком и умерла много веков назад?

– Меня нет в этом мире, Эстелла. И ни в каком другом. Но нас объединяет кровь и пророчество, поэтому я могу с тобой связываться. Я хочу помочь тебе добиться правосудия и свергнуть Богов.

– Нет! – прошипела она. – Я знаю, что ты лжешь. Ты не просто так вселялась в мой разум. Это из-за тебя пробудилась моя сила. Из-за тебя восстание подавили, из-за твоего предательства! Если бы не ты, Пылающие могли одержать победу!

– Такая же упрямая, как и я. Понимаю, почему Икара так тянет к тебе.

Мир замер.

– Что? – слабо прошептала Эстелла.

– Ах да, вы ведь называете его Илаем.

Нет.

Нет, нет, нет. Этого просто не может быть.

– Твой ненаглядный Илай, падший ангел, в которого ты влюбилась, был моим Икаром.

От столба света отделилась бестелесная фигура и поплыла в ее сторону. Эстелла пыталась отбежать, отползти, но здесь не было ее тела. Здесь была только душа, а тело осталось лежать на холодном золотом полу в катакомбах.

Дафна подплыла к ней и остановилась около кусочка ее души. Эстелла хотела кричать, рвать, метаться, но здесь ею завладела Дафна. Богиня проплыла сквозь ее душу и заставила подняться. Если бы Эстелла была жива, если бы ее тело было здесь, она бы плакала от боли и бессилия, что так остро чувствовала. Она ощущала, как сила Богини завладевает своим потомком, движет ею вперед, к Путям.

– Остановись! – кричала Эстелла во все горло. – ОСТАНОВИСЬ!

Но Дафна вела ее все ближе к Путям. Эстелла чувствовала их силу, чувствовала энергию Эрелима, которая хранится в этом месте.

На мгновение она остановилась перед столбом света. А затем протянула к нему руки.

И ее охватило пламя.

Яростное, жестокое пламя, которое сковало душу и разрывало ее на куски. Она рыдала, кусалась и выла, словно загнанный в угол зверек, но ничего не могла сделать. Из нее утекала ее сила и переходила Путям. Она не возвращала их Эрелиму, она обогащала их, разрывая печать равновесия, которая была создана силой Дафны.

А затем щелчок. Тихий, практически беззвучный щелчок в ее голове. Баланс нарушился.

И печать была снята.

Эстелла увидела воспоминания. Ее, Илая, Дафны. Воспоминания, которые она потеряла или о которых даже не знала. Они вернулись к ней вместе с силой, которую она выпустила.

И Эстелла поняла.

Если бы ее тело было здесь, его бы разорвала боль.

* * *

975 год от создания Нового мира

Спустя 87 лет после подавления восстания

= Бездна =

Скрюченное тело со сломанными крыльями лежало на выжженной огнем земле, а вокруг него разразился настоящий ад. Горячий красный песок засыпал глаза, дышать становилось труднее, а единственной мыслью, промелькнувшей в его сознании, была смерть. Падший ангел протяжно захрипел, перевернулся на спину, зацепив сломанные крылья, и посмотрел на алое небо.

«Я больше так не могу.

Я больше так не могу.

Я больше так не могу.

Убей, убей, убей, убей».

Его тело била сильная дрожь, руки не хотели слушаться, а разум плыл после всех веществ, которым он не отказывал прошлую ночь в Бездне. Так проходили все долгие годы в низшем мире: грязный секс с дьяволицами, потасовки с демонами и другими падшими, подавление боли, а затем – пустота.

Он поднял испещренную черными символами ладонь и посмотрел сквозь нее на пылающее небо. Он не чувствовал эмоций, не чувствовал себя, будто его душа погибла давным-давно, а сейчас от него осталась лишь грязная, пропитанная злостью и порочностью оболочка.

Галлюцинация это или нет, но перед его лицом появился образ мужчины, который смотрел на него распахнувшимися карими глазами. Точнее, глазом, потому что другую половину лица скрывала черная повязка. Мужчина облегченно выдохнул и прошептал, склонившись над сломленным падшим ангелом:

– Я нашел тебя.

Он впервые видел этого мужчину. Незнакомец был облачен в черно-красные доспехи, а в руках держал окровавленный клинок. За его спиной развевались белоснежные крылья, и падший усмехнулся, когда в голове появилась очередная глупая мысль: «Серафим в Бездне? Очень интересно».

Мужчина протянул ему руку и произнес:

– Поднимись с колен, Икар.

А чуть позже падший ангел вспомнил свою жизнь до Бездны.

* * *

1072 год от создания Нового мира

Спустя 184 года после подавления восстания

= Эрелим =

Маленькая девочка с серебристыми волосами сидела в небольшом парке и так громко плакала, что Илай поморщился. На вид ей было лет шесть: девочке заплели две косички, на которых болтались голубые бантики, коротенький джинсовый сарафан был облеплен грязью, будто она несколько часов ползала по парку на коленях. Она провела грязными руками по круглому личику и растерла землю по щекам. Когда девочка увидела слезы, перемешанные с грязью, она заплакала еще громче.

Падший наблюдал за ней с застывшим выражением лица, спрятавшись за деревьями, и слушал ее детские всхлипы. Когда она соскользнула с лавочки и села на колени, сердце падшего заныло, и он подошел к девочке.

– Чего ты так плачешь?

Она резко подняла голову и отшатнулась, прикрыв ладошкой рот.

– Ты кто? – прошептала слабым и охрипшим после рыданий голосом.

– Ангел.

Девочка окинула его испуганным взглядом и прошептала:

– Но у тебя черные крылья…

Падший улыбнулся, присаживаясь перед ней на колени.

– Чего ты плачешь? – повторил он свой вопрос как можно мягче.

– Я потеряла мистера Брокколи, – всхлипнула она, и падший ангел увидел, как ее глаза снова наполняются слезами.

Он нахмурил брови и пробормотал:

– Кого?

Девочка стушевалась под пристальным взглядом его изумрудных глаз и повторила:

– Мистера Брокколи. Это игрушка, которую мне подарил отец.

– Где ты видела его в последний раз?

Девочка рассказала, что играла с ним около пруда, а потом увидела пролетающую бабочку и погналась за ней. Когда она поняла, что выронила игрушку по пути, то вернулась к пруду, но не нашла там следов мистера Брокколи.

Илай облетел весь парк и нашел игрушку в зарослях недалеко от пруда. Он сел на лавочку и протянул девочке игрушку.

– Держи своего мистера Брокколи.

Она восторженно пискнула и прижала игрушку к груди. Илай улыбнулся, смотря в ее восторженные глаза, которые были немного разного цвета: один – темно-синий, а другой – светло-голубой.

– Спасибо, ангел! – воскликнула она и прыгнула ему на шею.

Он на мгновение оторопел, но потом прижал девочку к груди и ответил:

– Не за что.

Она растянула губы в широкой улыбке, посмотрев в его глаза, и провозгласила:

– Ты очень красивый и добрый ангел! Как тебя, кстати, зовут?

– Илай.

– А меня Эстелла! Хочешь стать моим мужем?

Падший не сдержался и засмеялся.

* * *

975 год от создания Нового мира

Спустя 87 лет после подавления восстания

= Бездна =

– Забудь свое прежнее имя. Отныне тебя зовут Илай.

Падший переводит взгляд с единственного глаза на черную повязку и молча кивает.

– Ты больше не Икар.

Серафим прижимает его к груди, и падший чувствует, как красный песок жжет слезящиеся глаза.

– Я больше не он.

* * *

1088 год от создания Нового мира

= Эрелим =

– Я вижу в ней Дафну. Я не могу ее забыть.

– Можешь.

– Не знаю, смогу ли полюбить когда-то так сильно, как любил ее.

– Эта была не любовь, Илай. Это было почитание.

* * *

1088 год от создания Нового мира

= Эрелим =

Девушка передвигается между книжными шкафами и замирает, когда слышит в голове незнакомый голос: «Положи книгу в коробку».

На фоне звучит недовольное бормотание владельца лавки, но она не может различить ничего, кроме женского голоса. Ее глаза становятся стеклянными, а тело – вялым. Девушка неосознанно достает из свой сумки черную книгу с символом солнца и меча и кладет ее в коробку.

«А теперь вернись к Фрэнку и забудь все, что видела».

Она выходит со склада и недоуменно хмурит брови.

«Куда я шла?»

* * *

1088 год от создания Нового мира

= Эрелим =

Девушка с серебристыми волосами словно в трансе подходит к книжной лавке и окидывает ее невидящий взглядом. Жители Велоры спят и не предполагают, что через некоторое время их город превратится в ад. В подрагивающих руках она сжимает взрывчатку.

«Зайди внутрь и оставь взрывчатку между шкафами».

Она слушается и выполняет приказ.

«А теперь запечатай ее магией и прикажи огню вспыхнуть через час».

Девушка заходит в лавку и делает так, как ей сказали.

«Вернись обратно и забудь все, что видела».

Через час она сидит дома и слышит первый взрыв.

* * *

1088 год от создания Нового мира

= Эрелим =

Падший стоит около знакомого здания и ждет, когда она появится на углу улицы.

«Пожалуйста, будь в порядке».

Он видит растрепанные серебристые волосы и кристальные глаза. Она волочит еле держащие ее ноги, устремив взгляд на свои руки, будто видит на них кровь. Черное короткое платье развевается на ветру, мягко скользя по ее стройным бедрам. Его пульс замедляется, и падший выходит из своего укрытия.

Она жива. Она не пострадала от взрыва.

Он просто подойдет немного поближе. Столько лет наблюдения, столько лет, пока Илай стоял в стороне и не хотел рушить жизнь обычной смертной, которой отдал свое сердце. Он просто хочет увидеть ее вблизи и убедиться, что с ней все хорошо.

Девушка замечает его, и на ее лице отражается страх. Точно такое же выражение лица, что он видел многие годы назад, когда она была еще маленькой девочкой, растирающей по щекам перемешанную со слезами грязь. Эстелла будто и не изменилась.

Она поднимает руку, и от нее начинает исходить слабое свечение. Внезапно он чувствует ее силу. Сердце перестает биться.

И падший понимает, кто стоит перед ним на самом деле.

Его грудь разрывается от эмоций. Он хочет обнять ее хрупкое тело и сказать, что защитит ее. Он держит в руке меч и хочет прервать ее жизнь, потому что она погубит их всех. Погубит его.

И он улетает, потому что звезды и солнце опять сыграли с ним злую шутку.

«Я больше так не могу».

* * *

Боль.

Боль.

Боль.

Эстелла открывает глаза и чувствует, как ее сердце умирает. Гниет, разлагается, перестает любить и биться. Она не может сделать вдох, потому что легкие будто отвергают кислород и желают, чтобы она задохнулась.

«Я сама убила всех дорогих мне людей. Это я сделала».

По ее щекам текут слезы и падают на золотой пол.

«Он и есть Икар. Илай и есть Икар. Он знал меня столько лет, а я…»

– Эстелла Солари, вы обвиняетесь в государственной измене.

Она поднимает голову и видит перед собой лишь размытые пятна. Они окружают ее, наставляя на Эстеллу оружие, и прожигают ненавистными взглядами.

Сенат Меридиана.

Она различает людей в белых робах и видит перед собой отца и мать. Они смотрят на нее отсутствующим взглядом.

– Вы приговорены к пожизненному заключению.

Оказывается, легенды правдивы, и солнце на самом деле может сжечь весь мир. Вместе с крыльями Икара.

Эпилог

Небытие нет ничего. Только хаос и пустота, переплетающиеся в одном бесконечном пространстве и хранящие самые скрытые тайны, которым нельзя вырваться наружу. Небытие хранит воспоминания, но в то же время запечатывает их. Там нет палящего солнца или океана, нет воды или пищи, потому что в этом не нуждаются.

Небытие противоречиво, но до жути прекрасно.

Ты не понимаешь, где находишься или что тебя окружает. Ты не чувствуешь и не ощущаешь на своей коже прохладный ветерок, не любишь и не злишься, не смеешься и не плачешь. Ты просто существуешь: часы, дни, годы, столетия…

Кусочек ее силы хранился там и ждал, когда падет Закон магического равновесия. Кусочек ее силы вспыхивал и угасал, пытался связаться со своим потомком и управлять им. Но девушка была крепкой, поэтому кусочку силы пришлось ждать так долго.

Но он дождался.

Она смогла подстроить все таким образом, чтобы вернуться из Небытия, хотя это не удавалось никому. Она распланировала каждое действие, каждый шаг, который бы вернул ее в родной мир. Она желала восстать, чтобы довести начатое до конца, отомстить и вернуть себе былую власть.

Теперь Дафна стоит на той самой пустоши, где сотни лет назад погибли ее люди. Она впервые за долгое время чувствует лучи жаркого солнца, чувствует вспыхнувшие в груди злость и волнение. Она оглядывает пустыню и вспоминает, как растекались лужи крови и кричали ее люди.

«Мои глупые маленькие ангелы».

Никто не знает правды.

И никогда не узнает.

Ее обнаженное тело окутывает жаркий ветер, треплет длинные огненные волосы и разбрасывает их за спиной. Она открывает глаза и устремляет взгляд в небеса. Громкий смех проносится по пустыне, и его будто слышит каждый проживающий в Эрелиме человек, ведьмак, ангел или тамплиер.

Она поднимает руки к солнцу и чувствует былую силу.

– Как сладок вкус свободы.

Продолжение следует…

Ключевые события в истории Нового мира, известные на данный момент сюжета

123 год от создания Нового мира – Эскейл Фьорд, первой королеве империи Асталис, удалось подчинить себе силу четырех драконов. Эскейл вводит закон о передаче трона по женской линии королевской семьи.

214 год от создания Нового мира – восстание на континенте Асталис. Повстанцам удалось истребить драконов и казнить вторую королеву Асталиса, дочь Эскейл. Восстание было жестоко подавлено королевским двором, всех повстанцев казнили, а на трон взошла дочь второй королевы из рода Фьорд.

835 год от создания Нового мира – на континенте Эрелим шесть Богов Нового мира вселились в жителей королевства Рондда, валькирий и воинов Ордена тамплиеров, и начали Войну четырех королевств, напав на Асхай. Главной их целью являлся захват Путей – мест пересечения жизненной энергии королевств Эрелима.

888 год от создания Нового мира – начало восстания Альянса Пылающих под командованием Икара и Солнца на Черной Пустоши. Восстание было подавлено меньше чем за год. Богиня Солнца, Дафна, предала идею свободы и сама истребила часть Альянса. Ее сила не смогла сравниться с силой шести Богов, поэтому пантеон изгнал Дафну в Безымянное королевство и сделал ее человеком. Икара свергли в Бездну, как и остальных ангелов, которые встали на сторону Альянса.

888 год от создания Нового мира – захват Путей и создание Закона магического равновесия. Пантеон ослабил четыре королевства, спустился с Небес и забрал жизненную энергию Эрелима. Боги запечатали Закон божественной силой Дафны и воздвигли вокруг королевств стены.

889 год от создания Нового мира – создание Невесомья и свержение всех ангелов с Небес в новое пространство. Захваченные Пути Боги спрятали именно в этом месте.

906 год от создания Нового мира – Многоликий Оракул изрекает два пророчества, в одном из которых говорится, что появится тринадцатый потомок Солнца и подарит Эрелиму свободу.

975 год от создания Нового мира – Дагнар Эшден, главнокомандующий Небесной армии, спускается в Бездну, отыскивает павшего Икара и возвращает ему воспоминания. Икар и Дагнар путешествуют по Бездне и переманивают на сторону Альянса павших ангелов, принимавших участие в восстании.

1067 год от создания Нового мира — рождение тринадцатого потомка Богини Солнца, Эстеллы Солари.

Выражение признательности

Вот и подошла к концу первая часть истории об Эстелле и Илае. А еще о Клэр, Нэше, Аароне и Астре. Не могу поверить, что вы познакомились с этими чудесными героями, которые жили в моем сердце со школьных времен и ждали знакомства с вами. Не могу поверить, что вы побывали вместе со мной в Эрелиме.

Этого путешествия никогда бы не было, если бы не мои мама и папа. Они приучили меня идти до самого конца, никогда не отступать и достигать целей. Но это была не цель – это была мечта. А мечтам суждено сбываться, если вы очень сильно в них верите. Мама и папа, я вас очень сильно люблю и посвящаю эту книгу вам!

Дорогая бабушка, я знаю, как ты любишь книги, – пришло время прочитать мою. А когда-то я брала что-то из нашей домашней библиотеки и даже не думала, что моя книга тоже будет стоять на одной из полок. В электронном формате, в книжном – неважно. Я написала эту книгу, чтобы ее прочитала ты. Потому что ты так же, как и я, любишь магию и приключения.

Выражаю большую благодарность команде АСТ, которая так усердно работала над этой книгой и исполнила мою заветную мечту. Отдельное спасибо редактору Лео – за ответы на все вопросы, за поддержку и любовь к своему делу.

Мой дорогой друг, который самый первый узнал о Новом мире и прошел вместе со мной каждую главу. Лера Старостина, если бы не твоя поддержка и помощь, я бы не справилась. Спасибо за то, что помогала героям обрести плоть, водила меня по закуткам Эрелима и говорила, что лучше дописать, а что убрать.

Спасибо моему самому первому читателю, который кричал от каждой главы и говорил, что Илай дурак. Он дурак, но добрый и немного потерянный. Лера Наживова, твоя искренность помогла мне не сойти с этого пути и дойти до конца. Ты всегда будешь привилегированным читателем, которому я буду присылать главы до их публикации.

Настя Мышьякова, спасибо за то, что помогала придумывать имена для персонажей и отвечала даже на самые глупые вопросы. Твоя незримая поддержка всегда была рядом со мной. Я чувствовала ее, сидя около тебя на любимом диване и слушая твои негодования от книг, которые ты читаешь. Ты всегда была рядом и поддерживала больше, чем просто словами.

Влад Верхорубов, ты не дочитал мою книгу, но знаю, что прочитаешь благодарности самым первым. Иди читай книгу, быстро! Спасибо за ощущение теплоты, которую я чувствовала все время, пока готовила рукопись. Спасибо за присутствие в моей жизни и пиар-кампанию книги. Я безгранично тебя люблю.

Мои дорогие читатели, вы – та самая магия, что есть на страницах этой книги. Иногда она сияет разными цветами, а иногда затухает от теней, что просачиваются в наш мир. Никогда не сдавайтесь и идите только вперед. Благодаря вам я дошла до логического завершения первой части истории. Спасибо вам, мои люди!

Content

Дария Эссес
Крылья свободы

Пролог. Легенда об Икаре и Солнце

Часть 1. Что не убивает – делает нас сильнее

Глава 1. Книжная лавка «Записки Фрэнка Дарроу»

Глава 2. Церковь Аваддона

Глава 3. Правда об Альянсе Пылающих

Глава 4. Запах жженых книг

Глава 5. Кладбище Путевых Линий

Часть 2. Держи врагов еще ближе

Глава 6. Крылья свободы бьют в небеса

Глава 7. Божественный огонь

Глава 8. Велорийский Сенат

Глава 9. Ты с ними заодно?

Часть 3. Одинокая искра зажжет пожар мятежа

Глава 10. Двести лет лжи

Глава 11. Нерушимая печать

Глава 12. Обычный день обычного повстанца

Глава 13. Пятна алой краски

Глава 14. Гори пламенем, мой потомок

Глава 15. Сеятель Бури и белый шоколад

Глава 16. Ты всегда будешь ее кровью

Глава 17. Город Черного Солнца

Глава 18. Весь мир – театр

Глава 19. Три пьяницы в деревне Прокс

Часть 4. Рассвет во имя свободы, закат во имя господства

Глава 20. Замыслы Дьявольского культа

Глава 21. На островах Безвременья

Глава 22. Нити Судьбы

Глава 23. На Балроге встретимся, на Балроге попрощаемся

Глава 24. Права не утверждаются бунтом

Глава 25. Прощание

Часть 5. Когда закончится война, я вновь восстану из огня

Глава 26. Две потерянные души

Глава 27. Две противоположные души

Глава 28. Две восставшие души

Глава 29. Две души, окутанные тьмой

Глава 30. Две самоотверженные души

Глава 31. Две души, которые сковали ошибки прошлого

Эпилог

Ключевые события в истории Нового мира, известные на данный момент сюжета

Выражение признательности