Павел Смолин

Моя анимежизнь 7: 90-е

Глава 1

«Значит, мой «ручной тигр» помер на первой же серьезной охоте» — промелькнула в голове циничная метафора.

— Это — очень печально, — Искренне вздохнул я.

— Ты — в это не полезешь! — Поджал губы напуганный, бледный, немного трясущийся батя.

— Я тебя понимаю и не осуждаю, — Кивнул я, — Убили только Синохару-сана?

— Всех, — Схватившись за лицо, ответил отец, — Всех, кто работал над этим делом!

— И «Хонда» так просто утрется, потеряв своих юристов? — Спросил я, старательно подавляя внутренний мандраж.

— Нет! Конечно нет! — Мелькнуло в батиных глазах что-то хищное, трясучка унялась, лицо вернуло нормальный цвет.

— Тогда нам не о чем переживать — «Хонда» ведь все равно что вторая семьи, и не позволит убивать своих детей? Или все сказанное мне на сегодняшнем собрании — просто пустопорожнее хвастовство?

— «Хонда» держит слово! — Кивнул полностью вернувший самообладание батя, — Нужно на работу!

Прямо так, в домашних тапочках и кимоно, батя уселся в «аккорд», я открыл ему ворота, и он свалил — вместе со всей «Хондой» готовить «ответку» сектантам. Горжусь им! Теперь — немного аутотренинга. Я не виноват — Синохара-сан сам присоединился к иску против Аум Синрикё, увидев в этом карьерную возможность. Да, я просил его обратить внимание — но юристов «Хонды»-то я точно не подставлял! Мои руки — чисты. Кроме того — если всю жизнь дрожать под лавкой, стараясь не прогневать асоциальные элементы — нафиг такая жизнь нужна! Керу жалко — он был хороший мужик с безоблачными карьерными перспективами, но… Но, похоже, придется продолжить оплачивать чужой кровью позитивные изменения этого мира. И это — только начало. Цинично, но я рад, что никто из родных не пострадал. Зато секта теперь официально «всё» — не знаю, почему в моем времени ей позволяли функционировать, но «Хонда» историю замять не даст, иначе потеряет лицо. А еще — лицо потеряет обновленное МВД, которому такое явно не понравится.

К моменту возвращения в гостиную я уже успокоился — а что поделать? Путь выбран, и придется следовать им до конца. Как там говорила девочка-гадалка? «Действуй по вдохновению, не раздумывай долго, если убежден в своей правоте и силах». А я — более чем убежден! Не задавим сектантов в зародыше — хуже будет всем.

— Что-то в «Хонде»? — Спросила меня все еще сидящая в обнимку с Чико мама.

— Да, — Коротко ответил я, усаживаясь рядом.

— Что-то серьезное?

— Очень, — Кивнул снова, легонько кивнув на затылочек Чико — не могу мол рассказать.

— Папа опять не вернется до завтра? — Спросила сестренка.

— Скорее всего, — Вздохнул я, абстрагировался от творящихся в моей милой безопасной Японии дел, и мы с Чико еще часок порисовали игру.

Далее мама отправила сестренку спать, а я забурился к себе в кабинет — комп уже успел перетащить обратно — где решил распечатать «антисектантский» сценарий — вдруг понадобится? Сам это снимать не стану — батя ведь обещал, что я не полезу, но отдать «Хонде», если она заинтересуется, могу. А по ту сторону океана Мур уже подписал контракт, получил бюджет и потихоньку начинает работать. Это — вообще полностью безопасный проект: там ведь о другой секте, тем более — гайдзинской.

Постучав, в комнату вошла мама. Без понуканий начал вводить ее в курс дела:

— Помнишь, однажды мы смотрели телевизор, там рассказывали про секту «Аум Синрикё»? — Спросил я ее, отправляя листочки на печать — с недавних пор принтер у нас струйный, марки Epson, что несколько ускорило процесс.

— Тааак… — Протянула мама, ощущая недоброе.

— Знакомый нашего семейного адвоката…

Раздался звонок в дверь.

— Это отец, — Не открыла мне ничего нового мама, — Ему тоже не помешает послушать!

Это она хорошо придумала.

Спустились вниз, поздоровались с Казумой, прошли на кухню, где я ввел наших домашних дзюдок в курс дела.

— И что ты об этом думаешь? — Испытующе посмотрел на меня дед.

— Одзава не будут трусами! — Выдал я свежепридуманный девиз семьи, — Непротивление злу — худшее, что может быть! Такие твари — не останавливаются сами!

Дед удовлетворенно кивнул, мама вздохнула, но спорить не стала — какая молодец!

— Я кое-что слышал об их лидере, — Кивнул Казума, — Говорят, он почти слеп.

— Это ничего не меняет, — Отмахнулся я, — Упырь опасен, и никто не даст гарантии, что в следующий раз сектанты, например, не взорвут метро!

Мама побледнела.

— Я просто поражен, насколько люди не в силах решать сами за себя, если готовы следовать за слепцом! — Грустно усмехнулся Казума.

— После кризиса станет еще хуже — куча людей потеряет все, и я не могу их судить, если они решат выбрать легкий путь, отказавшись от самостоятельной жизни в целом.

— Как ты, Иоши-кун? — Вдруг тепло спросила меня мама.

— Если тебя укусит бешеная собака, ты ведь не станешь винить себя за то, что не ходишь по улицам в броне? — Пожал я плечами. Керо по-прежнему жалко, но чего уж теперь.

— Отлично сказано! — Одобрил Казума.

— «Хонда» это просто так не оставит, так что выдыхаем и идем спать — завтра снова в любимую школу! — Подвел я итог разговору, встал со стула и направился к лестнице.

Столько громких слов, а по сути я вновь полагаюсь на взрослых, которые все сделают сами. А какая у меня альтернатива? Лично удавить их лидера Сёку Асахару? Ну, с полуслепым япошкой я должен справиться, но какой смысл, если существуют «Хонда» и МВД? Разве основной функцией государства не является обеспечение монополии на насилие? Неплохо я поднаторел в перекладывании ответственности…

— Куда?! — Рявкнул мне в спину дед.

— Переодеться! — Обернувшись, невинно улыбнулся я.

Даже и в мыслях не было прогулять вечернюю тренировку!

* * *

— Ты не виноват, Иоши! — Выслушав историю, первым делом заверила меня Хэруки, когда мы утром шли в школу сквозь привычно-туманное промозглое утро.

— Знаю, — Кивнув, повел ее к минимаркету — надо взбодриться кофейком, — Я, во-первых, не знал, что все так получится. Во-вторых, — Подставив стаканчик, жмякнул кнопочку кофе-машины, — Керо туда полез сам, вместе с «хондовскими» юристами — я просто просил накопать немного инфы, так что мои руки, — Продемонстрировал ладошки Хэруки, — Чисты!

— Вот как? — Подозрительно посмотрела на меня Хэруки, явно не поверив.

— Эта версия — основная, — Грустно улыбнулся я ей, — А остальные давай не будем трогать, ладно?

— Угу! — С теплой улыбкой кивнула девушка, — А что это за проект, с которым ты ездил к «Хонде»? — Перевела она тему на гораздо более приятную, и я ей за это благодарен.

Во время зарядки (Чико выздоровела и вернулась в школу, так что мама Хомура наверстывает упущенное время) объяснить не получилось, поэтому оставшуюся дорогу до школы рассказывал Хэруки о «Тамагочи». У ворот нас встретил Хаттори-кун, сын старшего инспектора. Забавно будет посмотреть, как они с вернувшимся ко мне блудным Кеиджи попытаются поладить — настоящий сюжет для дорамы!

— Доброе утро! — Помахали друг другу, немного раскланялись.

— Как отдохнул, Одзава-сан? — Спросил он, когда мы дружно переобувались.

— Это был не отдых, а рабочая командировка! — Поправил я пацана, краем глаза глядя на лестницу — на ней стремительно образовывалась толпа, которая явно ждет своего давненько не появлявшегося кумира. Ох и тяжко сейчас будет!

Внезапно сквозь толпу пробился секретарь Оки-сенсея, мы раскланялись, и он повел меня в кабинет директора. Отлично, хотя бы до первого урока я сохраню свои пуговицы целыми — уже неплохо набил руку, ежедневно пришивая их на место. Мама Хомура немного дуется и порывается помочь, но мне нравится — очень успокаивающая процедура.

В сумке запищал мобильник, я, нисколько не тушуясь, достал трубку. А чего мне? В эти почти пещерные времена наличие мобильного телефона у школьника просто не подразумевается, поэтому в школьных правилах запрета на них нет. На уроках, впрочем, телефон я отключаю — я же не моральный урод.

— Привет, Иоши-кун! — Жизнерадостно поприветствовала меня трубка знакомым голосом.

— Привет, Такеши-сенсей! — Поприветствовал я гения в ответ.

— Мы закончили с пустыней, и теперь едем в Уцуномию — «городскую» секцию будем снимать там, в одном из зданий «Хонды». Я привык к чистому воздуху! — Хохотнул он, — Так что забегай ближе к вечеру!

— С радостью! — Честно ответил я и положил трубку, — Извините, кинодела! — На всякий случай поклонился секретарю.

— Ничего, Одзава-сан, ты ведь не нарушил никаких правил!

Постучали в дверь директора, вошли, раскланялись.

— Я хотел собрать почетную линейку, но, думаю, ты немного устал от публичных мероприятий, — Улыбнулся он мне.

— Спасибо за заботу, Ока-сенсей! — Искренне поблагодарил я.

— Так что вот, держи, в благодарность от школы за небывалый фестиваль! — Ока с поклоном протянул мне почетную грамоту, я с поклоном принял.

— И еще — ты согласишься тратить одну из перемен на раздачу автографов? — Тут же озадачил просьбой.

— Соглашусь, — Кивнул я, — Так — гораздо лучше, чем если меня будут ловить в коридоре!

— Вот и я так подумал! — Улыбнулся директор и велел секретарю проводить меня в класс.

По пути прослушал по системе оповещения объявление, что Одзаву Иоши можно ежедневно найти в кабинете таком-то на перемене между первым и вторым уроком. Ради такого ее — небывалое дело! — увеличили на пять минут.

В классе поздоровался с Кеиджи под дружный вздох статистов — похоже, мое желание общаться с очередным «неприкасаемым» никого не удивило, но и не обрадовало. Немного потрепавшись с Кохэку — она показала мне фотку своей стремительно набухающей котятками кошки — уселся за свою парту.

Араки-сенсей стандартно появился в классе одновременно со звонком и тут же толкнул небольшую речь — через две недели начинаются тесты перед зимними каникулами. Класс вздохнул еще горше — к моим «загонам» все привыкли, а вот к тестам привыкнуть невозможно.

На второй перемене торговал лицом, а на большой — собрал обновленное пати для похода в столовку: я, Хэруки, Кохэку, Нанако, Хаттори-кун и Кеиджи. Опять получается три девочки и три мальчика. По пути посветил секретаря в смену планов — поедем до «Хонды», чтобы встретиться с Такеши. Энтузиазма у девушки эта идея не вызвала, но побыть рядом она не отказалась.

— Нанако, тебе нравится Хаттори-кун? — Спросил я у своего секретаря, чтобы разрушить напряженно-зловещую атмосферу — ребенок якудзы и ребенок копа сверлили друг друга неприязненными взглядами. И как они в один клуб ходят с таким отношением?

— Не сказала бы, что я его ненавижу, — Пожала плечами Нанако и вернулась к своему удону.

Хаттори-кун густо покраснел.

— Какой канонично-японски-невнятный ответ! — Оценил я, — Как и ожидалось от моего секретаря — потрясающий навык ведения переговоров!

Теперь густо покраснела Нанако, а я получил от Хэруки ребром ладони по затылку.

— Ты права, — Улыбнулся я ей, для вида потирая голову — никакого урона мне лучшая девочка не наносит, — Попробуем спросить кого-нибудь другого. Как тебе Мотидзуки-кун, Хаттори-кун? — Спросил я все еще красного сына копа.

— В прошлом, хоть мы особо и не общались, я относился к нему с уважением, но в последние несколько месяцев Мотидзуки-кун сильно испортился! — Холодно ответил он, возвращая привычно-невозмутимый вид.

— Тц, — Раздраженно цыкнул Кеиджи и укоризненно посмотрел на меня, — Ты для этого меня пригласил?

— Я позвал всех, кого хотел, — Пожал я плечами, — Просто чтобы было с кем потусоваться. У меня репутация гаремщика и нет друзей мужского пола, так что я решил, что вы вполне подходите на эту роль. А раз так, — С максимально самодовольным видом развел я руками, — Вам придется поладить друг с другом!

— А?! — Совершенно по-якудзовски возмутился Кеиджи, заставив окружающих статистов вздрогнуть и уткнуть глазки в тарелочки, — Я что — твоя собственность?!

— Ни в коем случае! — Покачал я головой, — Но мне было бы очень приятно снова с тобой общаться! — Примирительно улыбнулся.

— А он? — Кивнул успокоившийся Кеиджи на Хаттори-куна.

— А «он» тут по просьбе моего отца! — Ответил сын копа сам, — И, судя по тому, как ты себя ведешь, его просьба абсолютно справедлива! Я буду следить за тобой во все глаза! — С соответствующим жестом заверил он Кеиджи.

Я невольно фыркнул — следить уже поздно.

— Делай что хочешь, — Отмахнулся Кеиджи и сосредоточился на еде.

— Я рада, что ты вернулся, Кеиджи! — Внезапно разрядила обстановку Кохэку.

— Спасибо, Кохэку! — Тепло улыбнулся он ей в ответ, — Извини, мне стоило «вернуться» раньше! И прости, что перестал с вами общаться! — Он встал и поклонился нам, — Все простите!

— Ничего, лучше поздно, чем никогда! — Примерно так ответили мы ему.

Увы, «спецперемена» не совсем помогла — все равно по коридорам приходилось передвигаться медленнее, чем обычно, время от времени «откупаясь» автографом. Хорошо, что деликатные японские дети даровали мне право спокойно кушать в столовой. После уроков добрался до литературного клуба — Хэруки привычно ушла вперед. Внутри, к своему удивлению, помимо привычного набора одноклубников, увидел Нанако.

— Не ждать же мне вас на скамейке в коридоре, Иоши-сама, — Развела она руками в ответ на мой недоуменный взгляд, — Но, если я помешаю…

— Вовсе не помешаешь! — Прежде чем она успела встать, заверил я.

— Мы сказали Курой-сан то же самое! — Улыбнулась Сакура-семпай.

— Точно не знаю когда, но на «Геймбое» скоро выйдет моя игра! — Не удержался я.

— Правда?! — Восторженно пискнула она.

— Иоши, не хвастайся! — Хихикнула Хэруки.

— Ты права! — Улыбнулся я, плюхнулся на стул и обвел ребят взглядом, — Тыщу лет не виделись, как у вас дела?

— Мои стихи в альманахе понравились начальнику отца, так что его повысили! — Похвастался Кайоши.

— А мне — просто стали давать чуть больше карманных денег! — Улыбнулась Киоко.

— Папа и мама мной очень гордятся! — Похвалилась хорошая девочка Сакура-семпай.

— Хорошо, что все хорошо! — Подвел я итог опроса, залез в сумку и достал оттуда ММА-перчатки, — Называется «шингарды», в таких будем драться! — Протянул Кайоши.

Сделаны по моей мерке — рука пацана чуть длиннее и уже, но подошло.

— Не совсем то, чего мне бы хотелось! — Слегка поморщился он, примерив перчатки и пошевелив пальцами, — От некоторых захватов придется отказаться.

А вот у мамы Хомуры и Казумы, которые тоже тестировали перчаточки, таких проблем не было.

— Для меня, как боксера, — Будучи фанатом Сунь-Цзы, не стал я «палить» свои усиленные курсы дзюдо, — Это тоже не совсем то, чего хочется — в этих я запросто сломаю тебе челюсть, чего мне совсем не хочется.

— Хо, а не слишком ли самоуверенно? Уверяю тебя — ты даже не дотянешься!

— Мальчишки! — Фыркнула Киоко.

Сакура-семпай почитала нам «Сумерки», мы одобрили, попрощались и разделились — ребята отправились по домам, а Хэруки пошла за Кохэку — к Такеши она не хочет, но хочет позвать подругу ночевать у Аоки.

Мы же с Нанако заглянули в фан-клуб — не могу же я проигнорировать ребят в день своего триумфального возвращения в школу! Комната теперь у них — сущий кошмар, ибо «музей Одзавы Иоши» было решено перенести сюда. Вон на той фотке маленький Иоши гладит собачку. А вон там — кормит оленя в зоопарке. Ничего такого, конечно, но это — лишнее напоминание о том, что я тут был не сразу. Неприятно.

Попили с ребятами чаю с печеньками, душевно пообщались, и, словно в компенсацию за причиненный фотками урон, мне выдали «необычное» письмо. Знакомиться с ним решил по пути на съемки, поэтому попрощались с «подделками»… Тьфу ты, нахватался! Попрощались с фанатами и потопали на выход. Нанако без напоминаний вызвала машинку, какая молодец. Итак, письмо…

«Здравствуйте, Одзава-сенсей! Меня зовут Эйитиро Ода, мне 15 лет».

На лицо сама собой вылезла широченная улыбка — если бы маленькие мангаки были покемонами, я стал бы настоящим мастером!

Глава 2

Прибыв к «Хонде», сразу увидели нужное место — целый рой фургончиков и куча рабочих, которые приводили фасад выделенного корпорацией двухэтажного бетонно-стеклянного здания в нужный вид под руководством активно жестикулирующих Такеши (стандартный костюм, несмотря на прохладную погоду) и еще какого-то мужика.

— Ооой! — Помахал я им, с ручкой Нанако в руке приближаясь к месту.

— О, Иоши-кун! — Обрадовался Такеши при виде меня.

Подошел, покивали друг другу, и он спросил:

— Слышал, у тебя были проблемы с якудзой?

И откуда знает?!

— Не то чтобы, — Покачал я головой и перевел тему: — Быстро вы справились!

— Мы — профессионалы, — Пожал плечами Такеши с видом «а ты ожидал иного?».

Режиссер помахал над головой, и к нам подбежал какой-то японец средних лет с пачкой листов в руке.

— Мой помощник, — Коротко представил его Такеши, отобрал листочки и протянул мне: — Вот под этот сценарий, в рамках «национальной борьбы с якудза», фонд «Хонда» выделил мне бюджет. Твой гонорар — тысяча долларов! — Обрадовал он меня.

— Спасибо за щедрость! — Похвалил я, с внутренним трепетом просматривая сценарий. Да, этот тот самый фильм, где сам Такеши появляется минут на сорок, но это — лучшие сорок минут в истории кинематографа! — Я — вот этот, верно? — Указал на персонажа.

— Верно! Так что тренируйся держать безэмоциональную мину! — Потребовал Такеши, — Снимать будем на Окинаве, через две недели — я как раз успею разобраться со «Звездными вратами»! — Заявил он.

Блин, а у меня же…

— Ваш управляющий говорил, что в это время у тебя тесты, но ты ведь что-нибудь придумаешь? — Такеши с ехидной лыбой хлопнул меня по плечу.

— Постараюсь, — Честно ответил я.

До самой темноты мы с Нанако смотрели, как работают Такеши и его команда. Ничего особенного — все спокойно и профессионально. Так продолжалось, пока один из статистов не запнулся, пролив кофе на ученого.

— Неуклюжий болван! — Взорвался Такеши, — Весь дубль полетел к черту!

Статист низко кланялся и забормотал извинения. Рубашку ученого поменяли, дубль пересняли. Напоследок Такеши вручил мне кассету с готовым «пустынным» сегментом — осталось только дорисовать спецэффекты.

Зазвонил телефон.

— Алло?

— Сын, ты еще у «Хонды»? — Спросил батя, которому, похоже, донесли доброхоты.

— Да, собирались уходить.

— Дождись меня у главного входа! — Попросил отец и отключился.

— Домой едем в лимузине! — Порадовал я Нанако.

— В лимузине мне нравится! — Улыбнулась она.

А кому бы не понравилось?

Дождались батю, уселись, угостил девушку соком из мини-бара.

— Как наши дела? — Спросил я осунувшегося батю, покосившись на сваленные на сиденье рядом кимоно и стоящие на полу тапочки.

— Давай свой сценарий, но в титрах тебя не будет! То же и с Муром — никакого упоминания, что Одзава к этому причастны.

— Обеими руками «За!» — Не стал я спорить, — Я не трус, но очень не хочется подставлять дорогих мне людей.

— А? — Не поняла Нанако.

— Посветим Нанако в курс дела? — Спросил я отца.

— Конечно, Курой-сан имеет право знать! — Кивнул он.

Рассказал все Нанако, батя добавил чудовищное:

— У Цуцуми-сана… Это тот юрист, который…

— Первым начал оформлять иск против секты, помню.

— Не перебивай отца! — Привычно даванул батя взглядом.

Я привычно извинился, и он продолжил:

— У Цуцуми-сана, как и наших юристов, были семьи.

Мне поплохело, Нанако зажала ротик ладошками.

— МВД стоит на ушах, — Глядя в окно невидящим взглядом, продолжил речь отец: — Всем очевидно, что за этой жуткой резней стоят сектанты, но никаких доказательств нет.

— Почему бы не подделать, — Предложил я.

— Никогда! — Покачал головой отец, — Наша полиция не занимается такой грязью. Не переживай, — Хлопнул он меня по плечу, — Никто не собирается спускать это секте!

— «Хонде» нужна небольшая корпоративная армия, — Вздохнул я.

— И как ты себе это представляешь? — Фыркнул отец.

— Не знаю, — Пожал я плечами, — Но у гайздинов же есть ЧВК, чем мы хуже.

— Ну уж нет! «Хонда» против войны, поэтому мы решим проблему в правовом поле! — Заверил он меня.

— Понятно, — Кивнул я.

— А еще начинай работать над сериалами и телепередачами — «Хонда» решила купить телеканал.

— ММА тоже туда сунем.

— Само собой.

— Мне нужно через две недели слетать на Окинаву. На неделю. Сняться в этом, — Протянул бате сценарий, — Поговоришь с директором Окой? Я бы сдал тесты заранее.

Отец вздохнул, полистал сценарий, повздыхал еще грустнее.

— Хорошо. В конце концов — помимо «Хонды» в этом проекте заинтересованы и влиятельные люди из МВД.

Даже так?

— Что думаешь обо всем этом? — Спросил я Нанако — вроде уже успокоилась.

— Если Иоши-саме грозит опасность, я…

— Ничего не сделаешь! Я прямо тебе запрещаю! — Не оценил я ее энтузиазм, — Но опасности мне никакой не грозит, не переживай — где я и где сектанты?

— Верно! — Кивнул отец, — Хватит с нас одного Керо-сана, — Грустно добавил он.

— Сожалею, что твой друг погиб, — Посочувствовал я ему.

— Спасибо, — Тепло улыбнулся отец, — Когда-то Керо сказал мне, что мечтает о настоящем деле — как в его любимых детективах. «Ради настоящего дела и жизнь отдать не жаль!» — такими были его слова.

— Настоящий самурай, — Вздохнул я.

— Керо таким и был, — Вздохнул отец.

* * *

На входе в школу нас с Хэруки поймал секретарь директора. Еще несколько раз — и я даже запомню его имя! Он повел нас привычным маршрутом, окончившимся у директорской двери. Постучал, вошли, поздоровались с директором и трио присутствующих знакомых мне девушек. Это же…

— Как мужчине мне обидно это признавать, но девушки нашей школы в массе своей учатся гораздо прилежнее мальчиков! — Деланно вздохнул директор, нисколько не померкнув улыбкой, — Так что на "Умницах и умниках" "умников" будешь представлять только ты, Одзава-сан! — Заявил он, — Зато "умниц" подобрать было легко! — И он слегка поклонился девушкам.

Да, это еще один гарем! Точнее, новая конфигурация — из "столпов" участвовать со мной в передаче будут Хэруки и Сакура-семпай. "Новенькие"…

— С Такерадой-сан и Аоки-сан ты уже знаком, как и с Андо Ханако-сан… — Сымитировал директор процедуру знакомства, кивая присутствующим, — …как и с Кавагути Йоко-сан, нашим уважаемым вице-президента школьного совета! А вот последняя участница нашей команды тебе, скорее всего, незнакома.

Я позволил себе перебить директора:

— Вовсе нет! Мы с Саотоме Курури-сан немного знакомы! — Улыбнулся я технически одаренной лоли-однокласснице Нанако.

Девочка послушно залилась краской. Участие в турнире обещает быть как минимум очень милым!

— Вот как? — Не стал обижаться перебитый директор, — Что ж, в таком случае с командной работой проблем не возникнет! В девушках я уверен, а вот ты, Одзава-сан, постарайся не посрамить честь всех мужчин Йохоку!

Послушно хохотнув, пообещал постараться.

— Съемки состоятся завтра, после уроков, поэтому сегодня постарайтесь хорошенько выспаться, иначе вся Япония скажет, что я заставлял вас зубрить ответы сутками! — Полушуточно попросил нас директор и выставил за дверь.

— Что ж, давайте как следует постараемся! — На правах хозяина гарема взял я на себя эмоциональную накачку, протянув руку вперед.

Мои милахи не стали вредничать, охотно дав ручки и крикнув вместе со мной "Йей!", немного напугав нескольких тусующихся неподалеку любопытных статистов. Саотоме-сан снова покраснела. Кто-то явно не очень социализирован, но это ничего, это мы поправим. Двинулись на уроки — какое-то время нам по пути, поэтому можно поспрашивать у девушек всякое:

— Выиграла Мяута, Кавагути-сан? — Спросил я вице-президента школьного совета.

Она с улыбкой расстегнула сумку и достала оттуда игрушку. Дружно похвалили ее за достижение.

— Подпиши! — Попросила она, протянув мне покемона.

Расписался на ярлычке и обратился к Андо-семпай:

— Даже не знал, что ты хорошо учишься!

— Обидно! — Возмутилась она, — Если бы я училась плохо, родители бы ни за что не позволили мне заниматься музыкой!

— И тут мы выходим на распутье, — Решил я слить корпоративный инсайд, — Если хочешь, я могу взять тебя на работу, когда закончишь школу.

— На какую? — Подозрительно спросила Андо-семпай.

— Айдолом, — Улыбнулся я, — С английским у тебя так себе, да и певица для западного рынка у меня уже есть, так что, увы, тебе придется довольствоваться любовью национальной. Но! — Назидательно поднял палец, — Аниме рано или поздно покорит весь мир, и тогда тебя станут почитать все отаку мира — ведь ты будешь петь много песен для саудтреков к этому самому аниме.

— Не люблю отаку! — Поморщилась Андо-семпай, — Они мерзко смеются и воняют!

— Прощай! — Обиделся я и свернул в удачно подвернувшийся коридор, подмигнув недоуменно глядящей на меня Хэруки — ее ручка ведь все еще в моей. Да, так по школе и ходим — а чего они нам сделают после без пяти минут объявленной помолвки аж на NHK? На нас все смотрят и умиляются.

— Андо-сан, бака! — Ожидаемо среагировала на мой демарш Сакура-семпай, — Разве ты не знаешь, что у Иоши-куна дома целая комната забита "Гандамом"?

— А? — Настала моя очередь удивленно смотреть на Хэруки.

Она, в свою очередь, подмигнула мне:

— Мне давно надоело опровергать гуляющие о тебе слухи, поэтому, если кто-то что-то о тебе спрашивает, я просто киваю!

Вот оно что! Не могу осуждать лучшую девочку. Тем временем…

— Но для человека, ведущего себя вот так, — Выделила голосом Сакура-семпай, — Иоши-кун на удивление приятно пахнет!

— Вот как? Бывают и такие отаку? — Задумчиво спросила Андо-семпай, не спеша бежать за мной с извинениями, на что малолетний абьюзер надеялся.

Плюнув, вернулся обратно под насмешливым взглядом будущего айдола.

— И когда это ты успела его обнюхать? — Ехидно спросила Кавагути-сан Сакуру-семпай.

— Что? Я вовсе не… — Покраснела девушка, явно жалея, что сболтнула лишнего.

— И какие у тебя отношения с Фукудой-сан? — Спросила вице-президент уже меня.

— Мы связаны общим потомством! — Пожал плечами я.

Повисла гробовая тишина. Все девушки, кроме Хэруки, густо покраснели.

— В…вот кааак… — Тоном на грани истерики протянула Сакура-семпай, глядя на меня со сложным выражением лица.

— И… и… как ты к эт…тому отн…носишься, Аоки-сан? — Отчаянно заикаясь и с каким-то нездоровым блеском в глазах спросила Кавагути-сан.

— Я планирую взять одного на воспитание! — Не подвела лучшая девочка.

— Что?.. — Выдохнула Андо-семпай.

— Даже не знаю, какого выбрать! — Супермило положив ладони на щечки, продолжила множить двусмысленности Хэруки: — Черненького? А если будут с пятнышками? А если девочка — она ведь будет трехцветной?

— Фукуда-сан полукорянка, но трехцветный… — Заподозрив неладное, пробормотала себе под нос Сакура-семпай.

— И я уже приготовила для него все необходимое! — Хэруки начала перечислять, разгибая пальчики: — Пеленки!

Девушки завороженно кивнули.

— Детское питание!

Снова кивнули.

— Договорилась с фермером о доставке молока!

Кивок.

— А еще — купила лоток, но пока не решила с наполнителем!

— Э?

— И, само собой, миленький ошейничек! — Добила она присутствующих.

— Вот так воспитывают гениев? — Пробормотала Кавагути-сан, слепо глядя в стену перед собой.

— Кошка Фукуды-сан беременна от моего кота! — Решил я развеять недопонимание, пока к нам не прилипла слава каких-нибудь сатанистов.

— А? Кошка? — Вернулась осмысленность в глаза Кавагути-сан.

— Точно! Котята! — Ударила себя кулачком по ладони Андо-семпай.

— И вправду! Котята же! — Почесала в затылочке Сакура-семпай с облегченным хихиканьем.

— Девочки, вы — совершенно испорченные! — Вынесла безжалостный вердикт Хэруки.

Девушки покраснели и извинились.

— А айдолам ведь хорошо платят? — Спросила Андо-семпай, когда мы продолжили путь.

— Моим — очень хорошо! — Не стал я жадничать.

— Что ж, бывает работа и похуже. За хорошие деньги я согласна немного потерпеть потные ладошки мерзких отаку!

От такого цинизма даже я ох*ел, что уж говорить о присутствующих?

— Пока твои истиные чувства не выходят наружу — можешь думать что угодно, — Пожал я плечами, — Но потеряешь лицо — потеряешь контракт.

— Я же не маленькая и читаю журналы! — Надулась Андо-семпай, — Не проходит и года, чтобы какая-нибудь поп-звезда не опозорилась публично! Я такого делать не собираюсь! — Заверила она меня.

— Тогда доучивайся и добро пожаловать! — Поприветствовал я нового работника. Как раз до конца учебного года "демок" ей на пару альбомов наштампую при участии Киоко — у нас неплохо получилось.

— А девочки? — Спросила она.

Какая заботливая!

— Третьегодок согласен взять всех, — Не стал я артачиться, — Играют-то нормально, так что концертную программу осилят.

— Мы не подведем! — С улыбкой пообещала Андо-семпай.

— Конечно не подведете! — Улыбнулся я, — В конце концов, вы проверены на нескольких тысячах человек!

После уроков задоминировал неожиданно найденного дома батю позвонить директору — договориться о сдаче тестов вне очереди. Разговор получился долгим и явно доставившим обоим удовольствие. Итоги его…

— Я помогу Оке-сенсею купить новый "аккорд" с корпоративной скидкой, а он возьмет на себя управление образования. Скорее всего, придется применить скидку еще пару раз, — Совсем не выглядя огорченным, поделился батя.

— Я принес "Хонде" гораздо больше, — Не стал огорчаться и я.

— Это так, — Кинул отец, — К тому же — пересев на "Хонды", управление образования окажет нам честь!

Ну куда уж без чести!

— "Чиновник не очень важный, а вот паланкин у него хороший!" — Процитировал я "Телохранителя".

Батя понял и хохотнул:

— Да уж, некоторые вещи в нашей стране не особо-то и изменились!

Позвонили в дверь, батя поднялся из-за кухонного стола и пошел открывать, вернувшись с заехавшим в гости Рику-саном — он привез свежие новости.

— "Коданша" предложила за покемонов больше "Шогакукана".

— Ладно, значит "Шогакукан" в пролете, — Пожал я плечами, — В конце концов, они ведь входят в тройку крупнейших?

— Они ее возглавляют! — Улыбнулся управляющий.

— Значит, послезавтра туда?

— Да! — Кивнул он и саботал на опережение: — Я уже сообщил Курой-сан!

— Отличная работа, Рику-сан, как всегда! — Привычно похвалил его я.

* * *

Съемки передачи получились не настолько потешными, как я ожидал — скучные япошки полностью изуродовали изначальный концепт, скатив все в какой-то брейн-ринг. Снимать будут в нашей школе — именно для этого в актовый зал и закупали всякое новое. Участвовать будем мы и парочка соседних старших школ. Заранее извиняюсь перед деточками — проигрывать мне нельзя.

На сцене — три круглых стола со стульями на фоне тематически украшенного задника сцены — какой-то коллаж из учебников, математических примеров, исчерканных красным тестовых бланков и так далее. По центру — красиво выведенное строгим шрифтом название. Да, у нас тут образовательная викторина между школьниками, но почему все настолько уныло?!

Единственный интересный предмет — огромная кнопка в центре стола. Само собой, я не мог ее не нажать. Кнопка загорелась, и раздался противный визг, заставив всех присутствующих вздрогнуть, а меня — встать и поклониться:

— Извините, просто проверил оборудование!

— Спасибо за бдительность, Одзава-сан! — С кривенькой улыбочкой поблагодарил меня директор, — Но впредь не стоит ставить под сомнение профессионализм уважаемых работников NHK!

А именно этот канал и будет показывать мою передачу, поэтому съемки организует их команда. С нами и гримеры поработали — припудрили и подкрасили губы, а Хэруки заставили надеть черный паричок.

— Как бодрость духа? — Вернувшись за стол, спросил я гарем, активно крутя башкой и запоминая расположение камер и мертвые зоны — на всякий случай, вдруг нужно будет почесаться или потрогать Хэруки.

— Волнуюсь! — Честно ответила Сакура-семпай.

— Нервничаю! — Придавив ладошками дрожащие коленки, отчиталась Андо-семпай.

— Пылаю от энтузиазма! — Улыбнулась Кавагути-сан, — Может, кое-кого… — Подмигнула нам с Хэруки, — …Уже и показывали по главному каналу страны, но для меня это — первый раз, и мне жуть как хочется похвастаться победой друзьям и родным! Поэтому, прошу вас, держите себя в руках!

— А ты как, Саотоме-сан? — Не дал я отсидеться самой маленькой участнице.

Она уже привычно залилась краской, уткнула глазки в столешницу и попросила:

— У меня не очень хорошая реакция, поэтому, пожалуйста, не заставляйте меня нажимать кнопку!

Какая прелесть!

Пообещали, "главнюк" съемочной команды похлопал в ладошки, привлекая внимание, и выдал последние инструкции — в носу не ковырять и не нервничать — все равно если что поправят на монтаже. Камер нас снимает целая куча, так что получить полчасика материала, на котором бледненькие от груза ответственности школьники выглядят прилично, получится без проблем.

На сцену вышел ведущий — я просил выделить под это дело милаху-"онэсан", но получил мужика средних лет с настолько "учительской" рожей, что аж стены начинали трещать от скуки при его виде. Хорошо поставленным голосом он сказал приветственный текст в одну из камер — это типа будет крупный план, затем поклонился зрителям — куда без этого! — и занял свое место за строгой деревянной тумбой, на которой лежала запаянная в полиэтилен папка.

Повинуясь команде присутствующего режиссера, мы встали и дружно поклонились ведущему и камерам. Наличие живой публики не подразумевается — у нас тут солидная передача, а не эти ваши "шоу" — но в актовом зале полно людей: делегации от школ-участниц и люди из управления образования. Будущие обладатели "Аккордов", надо полагать. Кроме педагогов, присутстовали глава фонда Ито-сан — на правах основного спонсора, и Нанако — на правах моего легального сталкера.

Итак, подвешанный за ведущим таймер ожил, мужик картинно распечатал папку с вопросами — это типа для драматизма, мол, никто не знает о чем будут спрашивать участников, и начался первый раунд. Категория — география.

— Предоставьте это мне! — Вдруг оживилась Сакура-семпай, — Я очень много знаю о других странах!

Типа ее сильное место?

— Умньшение населения страны, района в результате суженного воспроизводства, приводящего к его абсолютной убыли? — Задал вопрос ведущий.

Сакура-семпай покраснела и поникла, зато заерзала Саотоме-сан.

— Знаешь ответ? — Спросил я у нее.

Она кивнула, и я нажал на кнопку. Да, я могу жать ее сразу после окончания вопроса, тут же называя ответ, но я же здесь не один? По телевизору должны хорошенько рассмотреть наше умение работать в команде — это ж национальная скрепа!

— Отвечает Йохоку! — Огласил ведущий, указав на нас рукой.

Саотоме-сан поднялась на дрожащих ножках и пискнула:

— Депопуляция!

— Это — правильный ответ! — Выдержав небольшую драматическую паузу одобрил ведущий.

Музыку вклеют на монтаже, поэтому на нас просто посветили разноцветными прожекторами. Режиссер что-то шепнул директору.

— Саотоме-сан, ты — большая молодец, — С улыбкой вогнал он девушку в краску, — Но придется повторить ответ погромче. Телезрители ведь должны слышать, какая ты умница? — Мягко попросил он ее.

— Да! Простите! — Поклонилась девочка, уселась на место и похлопала себя по щечкам, собиаясь с духом.

— Отвечает Йохоку! — Повторил жест ведущий.

Невидимый в кадре звукооператор опустил штангу с микрофоном пониже, чтобы было лучше слышно Саотоме-сан, но…

— Что ты делаешь? Микрофон видно в кадре! — Вдруг рявкнул режиссер на бедолагу, тот не совладал с собой, и штанга вместе с микрофоном рухнула на нас — я едва успел увернуться. Больше, к счастью, никого в зоне поражения не оказалось, но пластик на кнопке треснул, а сама она — залипла в режиме "вкл".

Противный визг скрывал слова, но, судя по выражениям лиц орущих на сидящего в "большом соряне" звукооператора взрослых, комплиментов там не было.

Кнопку починили, звукооператора простили, плачущую от ужаса Саотоме-сан отпоила валерьяночкой присутствующая как раз для такого случая медсестра Нагата-сенсей, и съемки продолжились

Пока шла ругань, я перекрикивал "пищалку":

— А если бы мы настолько поверили в тебя, что нажали кнопку сразу, а ты бы не справилась, а Саотоме-сан, — Кивнул на находящуюся в заботливых ручках медсестры лолю, — Не имела такой хороший кругозор, что бы мы делали?

— Да это вовсе не география! — Отмазалась обиженная Сакура-семпай.

После того, как Саотоме-сан справилась со своей сценкой, настала череда второго вопроса. Всего их будет пять — по одному на участника.

Этот был из категории "Флора и фауна", так что Хэруки приготовилась жмякать кнопку.

— Англичане, любители молочных продуктов, завезли в Австралию (хе, нас ведь и там показывать будут!) коров, но случилось непредвиденное — навоз стал отравлять растительность, почвы подверглись эррозии. Как можно исправить положение?

Хэруки нажала кнопку, и одновременно с этим сидящий за соседним столом пацан из конкурирующей школы побледнел и упал в обморок.

— Вот поэтому я и ненавижу работать с детьми! — Заорал нервный режиссер, схватившись за голову.

— Держите себя в руках! — Вдруг рявкнул на него директор, — Я не позволю, чтобы в моей школе кто-то оскорблял учеников!

Нагата-сенсей выбежала на сцену и сунула поддерживаемому соучениками пацану под нос нашатырь.

— Это — неприемлемо! — Подключился к гневным воплям Ито-сан, — Я немедленно потребую от NHK заменить режиссера!

Режиссер отшатнулся, чудовищно невежливо плюнул себе под ноги и свалил. Поздравляю, ты только что полностью уничтожил свою карьеру!

— От лица "Хонды" приношу свои извинения! — Поклонился присутствующим Ито-сан, — Как руководитель проекта я должен был выбирать кадры тщательнее! — Покосился на звукооператора, заставив того нервно вздрогнуть, — Боюсь, съемки придется перенести на… — Посмотрел на меня, поморщился, — Послезавтра! — И не стал обламывать мою поездку в "Коданшу". "Хонда" обо мне все знает!

Глава 3

Вечером батя привез мне сюрприз — журнал «Кинэма Дзюнпо», содержащий огромную, аж на два журнальных разворота, статью о прекрасном мне. Мой «врыв» в кинематограф оказался полной неожиданностью для всех, поэтому запоздалые рецензии на «Проклятие» и «Звонок» (рецензию на «Другие» придержали — опубликуют перед выходом фильма в прокат) вышли только на прошлой неделе. Что называется — опомнились! В статье нашлось косвенное подтверждение словам бати о том, что «только на свои снимать не получится» — автор статьи, какой-то уважаемый заслуженный кинодед, позволил себе немного поругать «Проклятие». Ничего такого, но сквозь рецензию прямо прослеживался совет мальчику в следующий раз положиться на профессионалов должного уровня.

Словно нивелируя кнут, к «Звонку» рецензент выкатил пряник, додумав за меня, что после «Проклятия» я извлек урок и прибег к помощи «Хонды», которая выбила из «Шочику» более качественный персонал. Ну, наверное, кинодеду виднее?

Гораздо интереснее была вторая часть статьи, так сказать, экономическая — «Проклятие» в Японии уже практически сняли с проката, освобождая экраны «Звонку», и появилась возможность посчитать деньги. Итак, на Родине «Проклятие» собрало 31 миллион долларов! Некисло для кинца с бюджетом меньше десяти тысяч! Само собой, это до налогов и выплаты доли прокатчику — это «Шочику». Они берут 40 % с японского проката. Автоучеба вкл — восемнадцать миллионов шестьсот тысяч! Минус налоги, и получаем тринадцать миллионов двадцать тысяч чистого профита для «Одзавы и сына»! Жесть!!! И это — без учета видеопроката, который стартует 20 декабря — к рождеству. Фильм не то чтобы семейный, но абсолютно уверен, что многие не откажутся посмотреть ужастик на зимних каникулах.

Кроме того, не стоит забывать о четырех выданных пиндосами миллионах за право снять римейк. А еще с них же будут «капать» проценты за прокат. Еще — ждем проценты из Индии, там нам «капнет» 25 %, как и из Южной Кореи. В Китай фильм ушел всего за полмиллиона, что немного расстраивает, но «Звонок», при всем уважении к собратьям по географическому региону, меньше чем за лям не продадим — они все равно останутся в чудовищном плюсе.

Округлив на «выпуклый глаз» — за этот и следующий год только с «Проклятия» «капнет» больше «двадцатки». Ну и кто тут "новая нефть"? То-то сидящий напротив меня батя такой довольный. Довольству способствуют и второй раз полученные авторские — те же полмиллиона до налогов. Вот к музыке мы сейчас и перейдем.

— Мистер Кастелл прислал, как ты их называешь, «песни-заглушки»! — Заехавший к нам вместе с батей Рику-сан извлек из портфеля пару кассет, положил на стол и пояснил: — Это — только репертуар для Масафуми-сенсея. Над поп-роком сейчас работают, первую кассету мистер Кастелл обещал прислать уже на следующей неделе.

— А я и забыл, что нам заглушки выбирать, — Вздохнул я, — Ладно, тогда сейчас и начнем!

Вызвонил Хэруки с Ринтаро-сенсеем и оба комплекта бабушек и дедушек, добавил к компашке сестренку и маму, подготовил столовую, накрыв все для чаепития и поставив на подоконник магнитофон — отсюда его будет лучше слышно всем. Засидеться пришлось аж до девяти вечера, в итоге отобрав из почти трех десятков песен дюжину хороших, зато время провели очень весело! С поп-рок репертуаром фокус-группу придется менять на более молодежную, но вот такую музыку вполне можно выбирать в, без преувеличения, теплом семейном кругу. Напоследок бабушка Аяка поделилась парой своих новых школьных историй, подмигнула мне, и большая часть родни разошлась. Уехал и управляющий. Увы, у деда Казумы снова не нашлось никаких важных дел, поэтому вечерней тренировки избежать не вышло.

Зато после нее у меня еще осталось время посмотреть телевизор с папой, мамой и Чико. Крутили какой-то короткий документальный фильм про работника японского посольства в Литве по имени Сугихара Тиунэ — он помог нескольким тысячам евреев сбежать от преследования нацистами.

— А есть художественный фильм про этого достойнейшего человека? — Спросил я у бати и мамы Хомуры.

— Насколько я знаю — нет, — Покачал головой батя.

— Тогда вот она — прекрасная цель для нашего фонда! Мир должен знать о таком замечательном японце!

— Сам снимешь?

— Да я же не биограф! — Улыбнулся я ему, радостно сваливая работу на кого-то еще: — Это же в архивах сидеть, документы изучать — у меня на это времени нет.

— Хорошо! — Покладисто кивнул батя и пошел кому-то звонить.

* * *

Утро дня поездки в «Коданшу» началось с долгого монолога бати об инвестиционной грамотности. Это он типа пытался меня отговорить «ухнуть» миллион в найденный в принесенном им каталоге гайдзинских контор «Майкрософт», распределив активы более разумно. А чего тут думать? Не помню, чтобы у них когда-то возникали прямо серьезные проблемы — в основном они только набирали, а значит «ухать» можно смело! Еще помню историю, как «Майкрософт» под давлением антимонопольного комитета дала много денег «Эплу», чем спасла контору-конкурента. Вот поэтому в последних мы пока ничего и не «ухаем» — до айфона или хотя бы айплеера (как он там назывался?) еще далеко.

Под давлением отца согласился «раскидать» еще двести тысяч по компаниям японским — «соточка» ушла в «Хонду» (меня бы просто не поняли, если бы нет!) и по «полтинничку» — в «Нинтендо» и «Сегу». Последние — в целом токсичный актив, учитывая какой треш они начнут исполнять буквально вот-вот, выпуская убогие модули расширения к «Мега Драйву». Пускай пока лежит, а после нового года попробую как-нибудь что-нибудь с этим сделать — челлендж же! А «полтинничек» — чисто добавить интереса.

— В «Сегу» вкладывать не советую! — На всякий случай поделился я соображениями с отцом.

— А зачем тогда? — Хмыкнул батя.

— Приставка ж есть, почему бы и нет! — Легкомысленно улыбнулся я, не став палить истинные причины — если я смогу начертить будущий путь «Сеги», который сбудется целиком, отец может решить, что я так для любой фирмы могу «стеночку приподнять». А курировать акционеров «Хонды» я прямо не хочу — больно велик груз ответственности, и даже «железные» прогнозы могут заржаветь под напором эффекта бабочки. Да мне даже лям в «мелкомягких» вкидывать страшно — вдруг это кардинально повлияет на компанию, скатив ее в дерьмо?!

К моему удивлению, в каталоге не обнаружилось TSMC, Гугла, Амазона, Нвидии и кучи других корпораций, которые по внутренней хронологии моей головы появились одновременно с компьютерами. Ладно, пока так, а в дальнейшем буду мониторить каталог каждый месяц, кидаясь деньгами в знакомые названия.

— Ты же собирался просто держать накопления в долларах? — Спросил батя после того как позвонил своему брокеру — теперь уже, получается, нашему. Хе, растем, я теперь тоже могу звонить и орать «ПОКУПАЙ-ПРОДАВАЙ!».

— А фиг его знает как будет, — Поморщился я, — Грянет кризис, йена «посыплется», мы будем в шоколаде. Лично мы! — Поспешил я уточнить, видя как батя набирает воздуха в грудь, чтобы поправить непатриотичного юного капиталиста.

Отец кивнул, мол, понятно, и я продолжил:

— А потом раз — и правительство начнет «укреплять» курс. Совсем нищий курс йены никому не выгоден, поэтому что-то с этим делать придется. Верно?

— Верно, — Хмыкнул батя.

— И вообще — не слишком ли много вопросов к ребенку, которому ты только что сам позволил «ухнуть» миллион баксов фиг пойми куда?

Отец побледнел.

— Шучу! — Хохотнул я, — В накладе точно не останемся — даже если «Майкрософт» просядет, через несколько лет подомнет под себя большую часть рынка «софта», а мы будем в шоколаде! — Успокоил я старика. Вздохнув, признался: — Но в валютных спекуляциях я ничего не понимаю, и доллар предложил только потому, что из всего набора «фантиков» он в наши времена самый стабильный.

— Тоже обесценивается, — Вставил батя очевидное.

— И это пусть будет твоя головная боль! — Улыбнулся, — Найди какого-нибудь спекулянта, их же полный Уолл-стрит!

— Найдутся и поближе! — Фыркнул батя.

— В худшем случае — потеряем пару миллионов на разнице курса, — Пожал я плечами, — Мы же не мелочные, верно?

— Неверно! — Покачал головой отец, — Деньги достаются тебе легко, поэтому я не удивлен, что ты так легкомысленно к ним относишься. Да, мы даже сейчас переживем потерю «пары миллионов», но это ведь не значит, что нужно это делать?

— Да, лучше сделать что-нибудь с их помощью, — Согласился я и перечислил: — Хочу игровые студии — одна с гайдзинами, другая — с японцами.

Батя — вот умора! — записал в блокнотик сыночкину «хотелку».

— Киностудию!

Записал и это, пожав плечами.

— Серьезно? — Удивился я.

— Небольшая игровая студия стоит не так уж и дорого, — Ответил батя, недоуменно глядя на меня, — А киностудию «Хонда» купит так и так — хотя бы ради экономии на аренде оборудования! Все для нашего телеканала снимать будем своими силами. Почему бы не снимать там и фильмы?

— Отлично! — Одобрил я, — Но «игровухи» пока не надо, сначала мне нужен авторитет в игровой индустрии. Вот к «Нинтендо» сходили, теперь еще к «Сеге» сходим, — Я указал в сторону гостиной — там на журнальном столике валяются листочки с «Desert Demolition Starring Road Runner and Wile E. Coyote». Почему именно она? Три причины: тупо совпало, что Чико решила посмотреть этот мультик, персонажи принадлежат «Warner Bros.», а с ними надо дружить, и последняя — мне эта игра нравилась в детстве, и я ее очень хорошо помню!

Батя кивнул, я продолжил:

— Еще будет нужен какой-нибудь заводик, который выпускает микрочипы и полупроводники! Это уже не мне — всей Японии, ибо за микрочипами — будущее! — Слил пророчество малолетний попаданец.

— Боюсь, с этим «Хонда» тебе не поможет — нам пока просто не нужны такие мощности, а инвестировать в них с нуля — чудовищно дорого, — Не открыл мне ничего нового батя, — Но у нас есть «Сони», «Касио», «Филипс», «Панасоник»…

— И это — очень меня радует! — Улыбнулся я.

В конце концов, Япония была Тайванем еще до Тайваня (хех), поэтому технологический потенциал никуда не делся — осталось только направить его в нужное русло.

— Осталось провернуть слияние «Хонды» с «Сони»… — Продолжил я влажно мечтать о временах, когда я стану реально большим, а Япония — альфой и омегой современных технологий.

— И перенести столицу в Нью-Уцуномию! — Внезапно с улыбкой перебил меня батя.

Я машинально хохотнул и удивленно вытаращил на него глаза.

— Федор говорил, что ты цитируешь Ильфа и Петрова, — Тщательно выговорил он, — Поэтому я решил почитать! Как думаешь, может мне тоже заняться русским?

* * *

— Так что теперь я — крупный акционер целой гайдзинской конторы! — Хвастался я секретарю, сидя в машине управляющего — едем к вертолету.

В школе дела идут отлично — как и ожидалось, деточки привыкли к наличию в непосредственной близости без пяти минут небожителя, и в коридорах меня блокировать перестали, ограничиваясь улыбками, кивками и помахиваниями. Да даже на «спецперемене» у меня бывают минуты простоя — и вот последнее, как ни странно, немного расстраивает. К любви и обожанию привыкаешь быстро, как оказалось.

Нормально все и в «узком кругу» — Кеиджи с Хаттори-саном с каждым днем лаются все меньше, и порой даже обсуждают клубно-криминалистические дела — все-таки точка соприкосновения у них есть. Сам Кеиджи нынче живет с матерью в купленном неподалеку от школы небольшом домике — одним из условий сделки его отца с копами было закрытие последними глаз на наличие некоторых банковских счетов, так что закончить обучение Кеиджи сможет «на свои», причем на уровне верхушки среднего класса. Это хорошо — питомцы мне по-прежнему не нужны, а вот друг…

Другое дело — Белая Молния. Этот в норму возвращаться не собирается, надежно окуклившись в статусе «первого после Одзавы» и активно пожиная плоды. Бог ему судья, а я — просто жду и надеюсь.

— Как и ожидалось от Иоши-самы — выходите на международный уровень! — Послушно похвалила меня девушка.

— Нанако, мы, будучи азиатами, не должны поддаваться тлетворной западной пропаганде, считая «всем миром» этот их самозванный «золотой миллиард». Мои фильмы смотрят в Китае, Индии и половине Кореи. Если посчитать, это — гораздо больше людей, чем на Западе, так что я уже давно звезда международного уровня! Я прав, Рику-сан? — Обратился я за поддержкой к управляющему.

— Количественно ты прав, но рынки, как ты выражаешься, «золотого миллиарда» для нас гораздо более притягательны, чем местные! — Поморщился явно недовольный таким положением дел Рику-сан.

— Все течет, все меняется, — Заверил его я, — Наступит момент, когда голливудские шишки будут готовы на все, чтобы получить кусочек китайского рынка. Вот к этому моменту в азиатском регионе мы должны твердо стоять на ногах!

— Слушаюсь! — Стебанул меня управляющий.

Ну и фиг с тобой!

«Коданша» прислала за нами лимузин — видит бог, я за роскошь не держусь, но «японщина» меня пропитывает, заставляя смотреть на машины похуже как на дерьмо — по РАНГУ мне ПОЛОЖЕН лимузин! Доехали до района Бункё — на уроках нам рассказывали, что здесь жило много маститых литераторов, ученых и политиков. Значит что? Значит себе буду покупать домик в другом районе — я у папы и мамы бунтарь без причины.

Здание «Коданши» мне тоже понравилось — какое-то нетипичное, с переменами высот, и, похоже, довольно старое. У входа встретили со всем уважением — лично господин главный редактор журнала «Wheekly Shonen Magazine» с парочкой секретарей. Дедушка Наоки выглядит довольным таким приемом — он все еще сопровождает меня по делам, выполняя функции печати на ножках. Настроение портило отсутствие давным-давно ставшего привычным Синохары-сана. Если ты веришь в перерождение — пусть тебе с ним повезет!

Вместо него юридические мощности «Одзавы и сына» представляет получивший неожиданное повышение бывший помощник нашего покойного адвоката — Камата Иори-сан. Будь я знаком с ними обоими меньше, я бы и не заметил подмены — настолько помощник похож на своего бывшего начальника. Похороны «начальника», кстати, в это воскресенье. Придем, почтим память очередной загубленной неуклюжим мной души.

В чем-то «Коданша» проигрывала «Шуэйше». Конкретно — в фан-сервисе и желании понравиться юному контентщику. Здешним функционерам это просто не нужно — будучи крупнейшим издательством, они могут себе позволить холодно-вежливый профессионализм.

Встретился с пачкой мангак — шесть штук, предъявил им рисунки сестренки (дорабатывать почти и не нужно), пересказал «рыбу» и выкатил сюжетон на первую арку — это обретение доверия Пикачу. У мангак уже были наброски персонажей, выбрал максимально приближенные к оригиналу — для этого придется кое-что исправить, но спорить со мной никто не стал, согласившись, что так будет круче. Дополнительно обговорили мое участие в проекте — пилю сюжет на первые два турнира, дальше издательство как-нибудь само. Я — только редактирую и одобряю. Ну не настолько я японец, чтобы лично много лет продуцировать сёнены!

Когда один из дронов вел нас с Нанако в кафетерий — кушать и ждать, пока взрослые подпишут бумажки — в коридор из-за одной из дверей вышла девушка лет девятнадцати, черноволосая, в офисном юбочном костюме. Она кланялась проходу:

— Благодарю вас за внимание к нашей «Марии»!

Это название манги мне знакомо! В голове щелкнуло — а это случайно не…

Притормозив, дал собеседнику девушки ответить, а ей — прикрыть за собой дверь, и подошел к студентке:

— Здравствуйте! — Поклон, ответный поклон, — А вы случайно не Такэути Наоко? — Мысленно скрестив пальцы, спросил я у нее.

Девушка улыбнулась, мило прищурив глазки:

— Я! А откуда вы меня знаете, Одзава-сенсей?

Есть! Приготовив покебол в виде визитки, с поклоном протянул ей:

— Мир тесен! У меня к вам предложение — если однажды вы захотите создать махо-сёдзе [про девушек-волшебниц] мангу, позвоните, пожалуйста, мне!

— Вот как? — Явно удивилась она, — Значит, махо-сёдзе? — Задумчиво протянула она, машинально с поклоном принимая визитку, — Странно, но мне кажется, будто я всегда мечтала создать такую! — Вдруг смущенно хихикнула она, — Хорошо, я обязательно позвоню!

* * *

Доснять «Умницы и умники» со второй попытки получилось без приключений — все, кто нервничал, за прошедшее время успели полностью выгореть. Наша команда заработала четыре очка, уступив одно школе-конкуренту из-за того, что одной рукой я чесал ногу, а второй — сжимал ручку Хэруки, благо «мертвая зона» это позволяла, из-за чего не успел нажать кнопку. Пофигу, победа же. Да еще какая — мне и делать-то ничего не пришлось, девушки отлично справлялись сами. Теперь меня и совесть грызть после победы не будет — они бы и без меня всех «вынесли».

— Я думала, что Одзава-сан тут самый умный, а в итоге ты не ответил ни на один вопрос! — Начала меня стебать вице-президент школьного совета, когда я привел гарем отмечать победу в KFC — статус вдовца у бати благополучно отобрали, так что никаких бонусов в виде бесплатных походов сюда «Хонда» больше не предоставляет, но чего я, угостить свою команду не могу?

— Ты не понимаешь! — Напустив на себя солидности, покачал я головой, — Я — это «оружие последнего шанса». Я мог бы ответить на все вопросы сам, но тогда к финалу у нас не останется козырей! — Кратенько описал я девушкам один из законов аниме, — Представь, что я — запечатанная скрытая сила этой команды!

— Пф, ты и вправду отаку! — Заржала Андо-семпай.

— А, по-моему, круто! — Неожиданно оценила мой пассаж Саотоме-сан и тут же залилась краской.

Попрощавшись с девушками, на такси направился к медицинскому центру доктора Сугавары. Хэруки взять с собой не вышло — нормальные школьники, вообще-то, готовятся к тестам!

— Здравствуйте, Елена Николаевна! — Поздоровался я с актрисой, оценив ее похорошевший вид и бодрый блеск в глазах.

— Ой, здравствуй, Йоша! — Поздоровалась она в ответ и щелкнула пультом, отключив телек.

— Витамины! — Улыбнулся я, привычно выкладывая на прикроватный столик пакет с фруктами.

— Спасибо! — Вздохнула она, покосившись на тарелку с такими же фруктами.

— Традиция, — Развел я руками, — Либо цветы, либо фрукты!

— Да, я понимаю! — Улыбнулась она, — Я бы тоже на твоем месте выбрала фрукты!

— Как ваше здоровье? — Поправив наброшенный на плечи халатик, уселся на стул.

— Я уже и забыла, когда настолько хорошо себя чувствовала последний раз! — Похвасталась актриса и спросила: — А мне обязательно лежать здесь еще неделю?

— Это у доктора надо спрашивать! — Перевел я стрелки и спросил: — У вас ноги болят, Елена Николаевна?

Женщина закусила губу.

— Вы меня не так поняли! — На всякий случай решил объясниться я, — У меня «под вас» есть два сценария, очень разные. В первом — ходить вам почти не придется. Вы ведь не суеверная, Елена Николаевна?

— Умирать придется? — Хмыкнула она, — Ничего, уже бывало!

— Хуже, — Вздохнул я, — Придется играть слабую и немощную.

Елена Николаевна помрачнела.

— А второй?

— А во втором вам придется покорить гору Фудзи!

— Я не смогу, — Вздохнула она.

— Это пока! Сугавара-сенсей предложил следующее…

Поведал пожилой актрисе об имплантах — помимо тазобедренных, заменят еще и коленки. Восстанавливаться после такого — не меньше года.

— Фильм первый можем начать снимать уже в Январе — числа так пятнадцатого, — Прикинул я, — А вот второй…

— А до второго я могу и не дожить! — Кивнула Елена Николаевна и, совершенно неожиданно для меня, заплакала: — Я ведь всю жизнь в кино сниматься хотела — с тех пор, как меня в Cи̂нема еще девочкой сводили! Не подумай, я Малому всю жизнь отдала и совершенно об этом не жалею! Ты «Аэлиту» смотрел? — Приняв протянутую мной коробку салфеток, спросила она меня.

— Смотрел.

— Я там сниматься должна была, но в последний момент отказали! Брови у меня нефотогеничные! — Фыркнула она и очень так интеллигентно высморкалась, — А теперь — сама не верю! И такой тебе фильм, Елена Николаевна, и другой, и лечение!..

— Вы не нервничайте, Елена Николаевна! — Мягко улыбнувшись, взял бабушку за руку, — Вам еще Оскар получать!

Глава 4

Начало декабря прошло тихо и продуктивно — ходил в школу, на бокс и к Курихаре-сенсей. На дзюдо ходить не надо — оно приходит ко мне само в лице моего любимого деда Казумы. Увы, родного дедушку я не ненавижу (совсем ояпонился), но и симпатий он у меня особо не вызывает. Есть и есть, и хорошо. По вечерам печатал всякое в компании Чико и Хэруки, неплохо продвинувшись сразу везде. Дополнительно — почти ежедневно после школы ездил в консерваторию, целиком записав саундтрек к «Звездным вратам». Записал таймкоды по «финальному билду» фильма — все еще без спецэффектов, но хронометраж уже полный. Звукорежиссер добавит все куда надо без меня. А впереди — целая неделя на курорте с любимым кумиром! Это ли не мечта?!

Я — настоящий моральный урод, но на похоронах Синохары-сана был далек от скорби. В конце концов — именно так наш адвокат хотел умереть. Теперь наш долг — сделать так, чтобы его смерть не была напрасной — именно это говорил оказавший честь умершему адвокату представитель совета директоров «Хонды» в своей надгробной речи. Немного поговорить о профессиональных и личных качествах пришлось и мне. Задачу облегчала одинокая натура адвоката — из родственников на похороны пришла только двоюродная сестра, явно не особо ладившая с братом, поэтому никаких слез не было.

Мои персональные экзамены назначили на пятницу и субботу второй недели декабря. Воскресенье проведу с Хэруки, а в понедельник, считай, поздней ночью — полетим в Наху. Снимать будем в разных частях острова, но, увы, на туристическую программу времени не останется — график очень плотный. Впрочем, погулять в тепле под пальмами даже так будет приятно — там сейчас в районе двадцати градусов. Настоящее лето! Да я даже в океан залезу, если будет возможность!

Экзамены проходили так — меня закрыли в кабинете с директором, завучем Такеши и парой чуваков из управления образования. Дали огромную пачку тестов, и я их решил за шесть часов. Мог гораздо быстрее, но по понятным причинам не стал. То же самое повторилось и на второй день, и вот я — абсолютно свободен аж до января!

— Везунчик! — Потешно надула щечки Хэруки, когда утром воскресенья мы шли в дом из «Проклятия».

— Да ладно тебе! — Улыбнулся я лучшей девочке, — В конце концов — я честно просидел два дня в этой темнице!

— А нам сидеть две недели! И школа — вовсе не темница! — Встала на защиту нашей альма-матер Хэруки.

— Конечно нет! — Охотно согласился я, — Метафора же!

— Я поняла! — Подмигнула лучшая девочка.

— Расскажи что-нибудь про ёжиков!

— Про ёжиков? — Удивилась Хэруки.

— Ага! Про ёжиков!

— Почему ты вдруг решил поговорить о ёжиках?

— Почему бы и нет?

— В самом деле! — Сдалась под мощью моих аргументов Хэруки, — Чтобы пережить зиму, ёжик должен весить минимум полкилограмма!

— Какой толстенький!

— Когда ёжик спит, его жизнедеятельность практически останавливается.

— Ёжики удивительны!

— Даже не представляешь насколько! — Вошла во вкус Хэруки, — При столкновении с новым или интенсивным запахом ёжики вылизывают свое плечо. Ученые до сих пор не знают, почему!

— Я бы вложил пару миллионов в исследование этого феномена!

— А еще бывает эфиопский ёж — он живет в пустыне, поэтому не впадает в спячку!

— Бывают и такие ёжики?

— Не издевайся! — Захихикала она, стукая одетыми в зелено-белые полосатые перчаточки кулачками по моей груди.

Схватив ее за завязочки зеленой шапочки с помпоном, притянул к себе и поцеловал. Какие хорошие, мирные деньки!

* * *

По дороге в аэропорт жалел только об одном — вместо одной из девочек из гарема со мной решил поехать…

— Не переживай, Иоши-кун, этот фильм никак не скажется на твоей репутации! — Абсолютно без нужды заверял меня целый глава фонда «Хонда» Ито-сан.

— Я не переживаю, Ито-сама! — Честно ответил я одетому в легкие светлые брюки и рубаху с коротким рукавом мужику, — Помогать нашей уважаемой полиции бороться с якудзой — наш долг!

— Все так! — Солидно кивнул он.

— Решили немного отдохнуть, Ито-сама?

— Давненько не был на Окинаве! Но это — не совсем отдых! — Подмигнул он так, будто мне не все равно, — Официально — меня отправили проследить за съемками.

— Такого большого человека контролировать такую мелочь? — Не поверил я.

— Не такой уж я и большой человек, Иоши-кун! — Мужик изобразил легкое смущение, — Кроме того, фильм несколько… необычен! — Подобрал он нужное слово, — А Китано-сенсей — натура увлекающаяся, поэтому кто-то должен будет его остановить в случае чего.

Вот оно что! Но у меня есть еще один вопрос:

— А почему NHK в первый раз прислала такого нервного режиссера?

— Это — небольшой секрет, Иоши-кун! Все, что я скажу, ведь останется между нами? — Ито-сан доверительно подмигнул мне.

Нет, я сразу понял, зачем именно он едет со мной, но теперь — уверен точно! Так сказать — «прощупать» ценнейший актив на ножках в неформальной обстановке.

— Секреты «Хонды» — святы! — Улыбнулся я ему.

Ито-сан кивнул и объяснил:

— Для нас было совсем несложно выяснить, какой из режиссеров канала находится на грани нервного срыва из-за постоянных переработок. А в случае, когда приходится работать с детьми — проблемы практически неизбежны. Поэтому я просто позволил каналу немного потерять лицо, получив пару минут бесплатного ежедневного рекламного времени для «Хонды»!

— Вот оно что! Многоходовочка, значит! Научите меня придумывать такие, Ито-сама?

— Да ну, какие тут «многоходовочки»! — Улыбнулся он, с явным удовольствием пробуя новое слово на вкус, — Мы просто постарались правильно использовать полученную информацию! — Пожал он плечами.

— А еще — «использовали» моих девочек, — Включил я недовольство, — Вы видели реакцию Саотоме-сан? Да у нее настоящая травма!

— Не считай нас бессердечными, Иоши-кун! — Мягко упрекнул меня глава фонда, — Ее отец работает у нас в инженерном отделе, и уже получил заслуженное повышение! В конце концов — мы ведь не можем оставить без внимания настолько одаренного ребенка!

Ясно, пряник выдан.

— А сама девушка получит летнюю подработку в том же отделе. Уверяю тебя, Иоши-кун — это — огромная редкость и честь!

— Верю! — Улыбнулся я.

— Но ты не ответил ни на один вопрос, — Перевел тему Ито-сан, подозрительно покосившись на меня.

— Каждый в команде должен что-то делать — только так достигается лучший результат! — Пожал я плечами, — Моя обязанность — нажимать кнопку!

Ито-сан хохотнул:

— Вот как? Что ж, один раз тебе не удалось нажать ее вовремя.

— Так — даже лучше, — Нагло улыбнулся я, — Представьте, какие мысли возникнут в голове зрителей, если наша команда «всухую» возьмет все турниры?

— Будет подозрительно, — Поморщился Ито-сан.

— Вот и я о том же! Меня и так везде слишком много, скоро блин забронзовею, превратившись в памятник самому себе. А так — пусть видят, что я тоже человек и могу тормозить. Репутация «небожителя», — Изобразил кавычки пальцами, — Хороша какое-то время, но права оступиться не оставляет. А от провалов ведь никто не застрахован, так что лучше я буду ошибаться в мелочах.

— В таком случае постараемся все вместе, чтобы крупных «провалов» не случилось! — С доброй-предоброй улыбкой на корпоративной роже протянул мне руку Ито-сан.

Такая честь! Немедленно жмем с предельно польщенным видом!

— Итак, Иоши-кун, скажи, каким ты видишь наш канал? — Перевел он тему, усевшись поудобнее и налив себе какого-то вина из мини-бара. Мне предлагать не стал, но я его не осуждаю.

— Культурно-развлекательно-прикладной, — Пожал я плечами, — Если честно, передачки разные, планов много, так что четкой направленности я бы придерживаться не стал.

— Это какие например передачи? Кроме ММА и той, где на «Хондах» вокруг света будут путешествовать повара! — С улыбкой похвастался он информированностью.

— Например, такая — назовем ее «Школа ремонта», там рукастые харизматичные мужики будут показывать и рассказывать, как устранить мелкие неполадки — протечку там в кране, выключатель заклинил… — Поймав кивок Ито-сана, продолжил, — Далее — сложность будет нарастать, вплоть до перестройки дома своими руками. Из-за кризиса популярность наемных рабочих несколько упадет… — Машинально оговорился я.

Ито-сан кивнул:

— Мы верим тебе и твоему отцу. «Хонда» сейчас потихоньку избавляется от сомнительных активов. А еще — у нас не будет ни одной банковской ссуды, поэтому кризис мы переживем без проблем! Твои акции — в безопасности, Иоши-кун! — Подмигнул он мне.

Вот и замечательно!

— Мои акции меня не очень-то волнуют! — Улыбнулся я, вызвав недоумение на лице Ито-сана, — Но вот благополучие «Хонды» меня заботит очень сильно!

Мужик хохотнул, я продолжил.

— Далее — что-то типа конкурса талантов. Назовем его, например, «Голос»…

Тут до меня дошло.

— Ито-сама, я ведь уже передал все свои наработки отцу.

— И мы с ними ознакомились, — Кивнул он, — Все проекты сочли перспективными, так что сейчас мы просто убиваем время пути приятной беседой! — Постарался он сделать мне приятно.

Ладно, тогда включаем режим «Нью-Васюки» — вдруг что-то из этого выйдет.

— Но вообще, канал — только начало! Технологии растут, и скоро все компьютеры, телевизоры, мобильные телефоны — да даже холодильники и чайники! — будут объединены в единую сеть. Интеллектуальная собственность получит новые формы монетизации — например, наш канал трансформируется в специальный сервис, оплатив ежемесячную подписку на который потребитель получит доступ ко всему нашему контенту. Ничего, если я буду использовать слово «контент» в качестве собирательного обозначения любой интеллектуальной собственности, не имеющей прикладного значения? — Запросил я подтверждение у хроноаборигена.

Явно заслушавшийся Ито-сан вздрогнул и одобрил:

— Хороший термин, мы доведем его значение до всех сотрудников.

— Так вот, человек придет с работы, возьмет пульт, одной кнопкой включит чайник, другой — телевизор, ляжет на диванчик и выберет из огромного списка фильм или шоу себе по вкусу. Все это — без походов в прокат, без долгих «загрузок», — Ито-сан кивнул, мол, по контексту понятно, — Само собой, таких сервисов будет много, но выживут, как и положено, несколько крупнейших. Основным козырем при такой конкуренции становится количество «контента», поэтому лично я собираюсь запасти как можно больше интеллектуальной собственности. Сейчас выберусь из нищеты, и начну скупать целые студии со всеми их поделками. Когда наступит время — большая часть цивилизованного мира будет подключена к «Хонде плюс»!

— «Хонда плюс»? — Хохотнул Ито-сан.

— Или еще как-нибудь! — Улыбнулся я.

Мужик задумался на пару минут, и я уже задумался было достать «Геймбой» — тупо от безысходности, но он ожил и попросил:

— Не мог бы ты подробно расписать свое видение будущего и передать нам через твоего уважаемого отца?

— Непременно! Это — огромная честь для меня, Ито-сама! — Благодарно кланяемся.

Напишу про Интернет и все фазы его становления — почему нет? Хуже точно не станет. Но про СССР и планы на его руины — ни слова! Даже ЦРУ, говорят, сильно удивилось, когда СССР самораспустился. Откуда тогда ОЯШу об этом знать?

— А еще твой отец говорил что-то о слиянии с «Сони»? — Ухмыльнулся он.

— Слияние-не слияние, но с кем-то работать точно придется, — Пояснил я, — Столько денег, как в информационных технологиях, в ближайшие пару десятилетий точно нигде не будет. Нужно быть настоящим глупцом, чтобы игнорировать это! Извините, Ито-сама! — На всякий случай поклонился.

— Ничего, я с тобой согласен. Без развития нет роста, а все наши аналитики твердят то же самое, что и ты, — Одобрил мои слова глава фонда.

— Могу я говорить откровенно, Ито-сама?

— Разумеется, — Кивнул он.

— Мне бы очень не хотелось работать с теми, кто имеет дело с оборонными контрактами наших оккупантов!

Ито-сан вздохнул:

— Я и сам был молод, Иоши-кун, а мой отец погиб в той войне, но… мы проиграли, — Игранул он желваками, — И нам очень повезло, что победитель позволил нам примкнуть к нему! В конце концов — быть вторым после сильнейшей державы мира не так плохо?

Ясно. Ладно.

— Я прислушаюсь к вашим словам, Ито-сама! — Пообещал я.

После пары минут неловкой тишины я достал геймбой, выкрутил громкость на максимум (потому что подростковый бунт), и начал гонять черного Марио по зеленому экранчику. Такой вот нынче гейминг.

* * *

Батареек хватило до самой Нахи, куда мы летели вдвоем с Ито-саном — Такеши отбыл отдельно, еще вчера — готовить всякое. Убрав девайс, пристегнулся, тряхнул задремавшего мужика, приземлились и вышли в окинавскую зиму — это когда плюс двадцать два в тени. Миновав терминал и блаженно сощурившись на солнышко, снял кофту, убрал в рюкзак, нагнулся и оформил на джинсах моднявые (не в эти времена) подвороты — для вентиляции. Теперь — глубокий вдох, повернувшись лицом в сторону видимого прямо от аэропорта океана. Кайф!

Ито-сан, стоя справа от меня рядом с катящим его чемодан встретившим нас «хондовским» дроном, занимался примерно тем же — впитывал курортную атмосферу. Как там наш домик на Йонагуни, интересно?

Дошли до лимузина, уселись, я попросил вырубить кондей, открыв вместо него окно. По дороге к отелю (у меня будет люкс, маленький бонус от любимой «Хонды») с улыбкой глазел на местных — хоть и японцы, а южане, поэтому чуть приветливее и позитивнее японцев привычных. С удивлением и удовольствием увидел на одном из рекламных щитов социальную рекламу с Ириомотейской кошкой в руках хищно ощерившегося неприятного мужика: «Ириомотейская кошка охраняется Имперской семьей! Если вам известны случаи браконьерства — пожалуйста, позвоните на горячую линию…». Внезапно вспомнил, что Ириомотейская кошка была в «Азуманге»! Отсылка, оказывается, а я так сразу и не понял! В жизни котенок, кстати, был даже милее!

Отель — стандартная панельная многоэтажка. Наха — город большой, и застройка в нем соответствующая. Зашли, персонал поклонился настолько низко, насколько возможно, и проводил нас заселиться. Номер — огромный! В нем три комнаты и ванная. И что мне с такими площадями делать?! Ладно, буду лежать в джакузи и думать о том, насколько я важный и классный.

Переоделся в свежую светлую футболку, сменил джинсы на джинсовые шорты — все равно гримеры переоденут как надо — и покинул номер, как и условились, встретившись в переодевшимся в пиджак и брюки Ито-саном. Снова лимузин, и нас довезли до располагающейся почти на окраинах города школы — сначала снимем все сцены в ней.

— А вот и главная звезда! — Радостно поприветствовал меня Такеши, предварительно вежливо раскланявшись с Ито-саном, — Давай, у нас уже все готово! — Окинув взором бейсбольную площадку со всеми причитающимися камерами и массовкой, он подтолкнул меня в сторону «бытовки».

Не споря (я ведь обещал выполнять все его требования?), отправился туда. Пара мужиков средних лет натянули на меня бейсбольную форму команды "Eagles" с курткой поверх нее, приклеили мне куски парика (я оказался слишком стильным), и один из них позвал Такеши. Тот осмотрел полученный результат и вынес вердикт:

— Все еще чересчур смазлив!

Обидно!

Один из мужиков покопался в инвентаре и налепил мне на щеки «оспинки».

— Отлично! — Оценил Такеши, схватил меня за рукав и повел знакомиться с труппой — столько знакомых лиц! По примеру Куросавы, Такеши часто будет использовать одних и тех же актеров, поэтому мне они любы!

Абсолютно искренне поклонился всем и выразил надежду, что многому у них научусь. При взгляде на пацана, который должен был играть роль вместо меня — ну как «пацана», он уже и для «студента»-то староват, стало немного неловко, но это ведь решение Такеши, не мое. Пацан был разжалован до роли моего кинодруга, так что будем стараться подружиться.

Не дав как следует насладиться процедурой знакомства с такими-то японцами, Такеши схватил меня за руку и потащил к туалетной будке, где уже стояла камера.

Воняет!

Игнорируя мое вялое сопротивление, режиссер втолкнул меня внутрь и закрыл дверь со словами:

— Добро пожаловать в большое кино!

Глава 5

Первый день съемок фильма «Счет 3–4 в октябре», он же (для будущей России) — «Точка кипения», прошел без особых проблем, если не считать за таковые десяток запоротых мной дублей — я же не актер, поэтому не сразу понял, чего от меня хотят. Впрочем, фильм-то в прошлой жизни видел, поэтому все было не так страшно. Как бы там ни было, когда вечером меня отпустили, я уехал в отель, обрадовался наличию прибывшего сюда компа — транспортная компания перевезла — и засел заканчивать второй том «Махоутокоро». Его я «добью» уже завтра, а послезавтра — возьмусь за второго «Гарри Поттера». Последнее я пока не планировал, но…

— В Австралии пришлось допечатать еще сто тысяч. В Англии — напечатали сразу сто пятьдесят. Заодно — начали переводить «Махоутокоро» на английский. Ты не против, Иоши-кун? — Спросил Рику-сан во время вечернего созвона.

— Это чего они так зашевелились? — Не понял я.

— Рождество приближается! — Коротко ответил управляющий.

— Вот оно что! Нет, я совсем не против, Рику-сан! — Одобрил я действия управляющего.

— А еще «Хонда» нашла в Южной Корее подделку «Кенкена», сейчас готовим судебный иск.

— Какие они нехорошие! — Расстроился я, — Но это — симптом, а не причина, верно, Рику-сан?

— Верно! — Согласился он, — Мы уже договариваемся с местными издательствами по всему миру.

— Отличная работа, Рику-сан! Как всегда!

И, не дожидаясь приступа скромности, отключился.

Дополнительно радости прибавляло то, что одним из актеров оказался Кацуо Токасики — весьма мощный в свои времена боксер, который закончил карьеру с рекордом 19 побед (из них 4 — нокаутом) и всего 2 поражения.

— Слышал, ты занимаешься боксом, Иоши-кун? — Вдруг подошел он ко мне во время одного из перерывов.

Радикальные изменения — вне образа мужик оказался улыбчивым и позитивным.

— Немного, чисто для себя, — Покачал я головой, и, пользуясь редкой возможностью, поклонился: — Могу ли я попросить вас преподать мне пару уроков? Для меня это было бы огромной честью, Кацуо-сенсей!

Что, кстати, абсолютная правда — много ли япошек-чемпионов вообще существует? Блин, так-то, наверное, не такая уж и редкость, но конкретно этот — прямо вот он, на расстоянии вытянутой руки. Словно иллюстрируя тезис о расстоянии, Кацуо-сенсей выбросил прямой удар, остановив кулак у кончика моего носа. Ощутив, как созданный воздушный поток взъерошил волосы, запоздало испугался, но дергаться, само собой, не стал — все худшее же уже позади.

— Крепкие нервы! — Сделал бывший чемпион абсолютно неверный вывод, — Хорошо, я согласен преподать тебе пару уроков!

Да я просто не успел среагировать! Жесть мужик быстрый! А каким он был на пике своей спортивной формы? Блин, а если это такая проверка на честность? Сложно с этими япошками. Так, поклон:

— Простите, но нервы здесь не причем — я просто не успел ничего сделать! — Покаялся я.

— Еще больше крепких нервов я ценю в людях честность! — Улыбнулся он, одобрительно хлопнув меня по плечу.

— А еще — мы сейчас создаем новый тип единоборств, смешанные единоборства. Для нас было бы огромной честью, если бы вы посетили один из турниров в качестве гостя!

— Боюсь, времена моей славы давно позади! — Грустно вздохнул он, — Хорошо, что подвернулась работенка в шоу-бизнесе!

— Так у нас упор на шоу-составляющую и будет! — Улыбнулся я, — Приходите, не пожалеете!

— Хорошо! — Позволил он мне себя уговорить.

Мысленно вернувшись обратно в номер отеля, отправил «Махоутокоро» на печать — отправлю по почте одну копию Нанако, вторую — фанатам. Когда ребята проведут первичную редактуру, отправлю Рику-сана с дедом ругаться с «Шуэйшей» — какого черта первый том настолько убог? И какого черта мне платят за него так мало? По контракту франшиза «Гарри Поттер» (а «Махоутокоро» в нее входит) на территории Японии в виде манги и книг обязана выходить на «Шуэйше», но мы предусмотрительно оставили себе возможность немного поправить гонорар.

Внезапно в дверь постучали, я разрешил войти, и в номер ввалился Такеши, одетый в темно-синий костюм. Сидит он на нем так себе — великоват, но это не баг, а фича — для фильма же.

— Пишешь? — Покосился он на мучительно медленно исторгающий из себя листочек принтер.

— Пишу! — Кивнул я.

— Когда-то я работал официантов в одной кафешке, и там моим сменщиком был сам Нагаяма Норио.

Я не знаю, кто это!

— Серьезно?! — Вытаращил глаза Такеши в ответ на мой недоуменный вид, — Это же писатель, который в шестидесятых поубивал кучу народа! Он до сих пор в тюрьме — пытается оспорить смертный приговор и пишет книги. И весьма, надо признать, неплохие!

И такое в Японии бывает? Удивительно!

— Как бы там ни было, одевайся и пошли! — Указал Такеши на валяющиеся на койке «киношмотки» в виде джинсов, белой футболки и стильной кожаной куртки — я уже договорился после съемок забрать ее себе.

Пока я одевался, Такеши осматривал номер.

— Неплохой номер! — Оценил он, — У меня-то полулюкс! Хочешь, поменяемся? — Выглянув из-за дверного проема одной из комнат, с ехидной улыбкой предложил он мне.

Для любимого Такеши — что угодной!

— Без проблем! — Пожал я плечами, — Только комп сам перетащи.

— Серьёзно?! — Обрадовался такой удаче режиссер и поморщился: — Не, «Хонда» не одобрит.

Зачем-то пошумев кранами в ванной, он вышел в коридор, вытирая платочком брызги с лацкана и спросил, подмигнув:

— Как тебе Юрико-сан?

Это он о моей «кинодевушке» — Юрико Исиде-семпай.

— Милаха! — Улыбнулся я, — Но в жизни я бы с ней не встречался.

Да я бы ни с кем, кроме Хэруки, не встречался!

— Пф, предпочитаешь свой гарем? — Фыркнул Такеши.

К этому моменту я уже оделся, мы вышли в коридор, и я вопросительно покосился на номер Ито-сана — у него тоже люкс.

— Зачем беспокоить такого важного человека! — С видом пай-мальчика заявил Такеши, вталкивая меня в лифт.

— Так вот, «гарем»! — Нажав кнопку, вернулся он к основной теме, — Слышал, у тебя там есть полукореянка?

Ты-то откуда знаешь?!

— Полукореянка, да, — Согласился я, не став развеивать недопонимание. Какой смысл? Все равно не поверит.

— Будь я моложе лет на двадцать, — Вздохнул сорокадвухлетний Такеши, — Обязательно бы попросил познакомить! Знаешь… — Доверительно понизил голос, — Я и сам наполовину кореец!

— Серьезно?! — Просмотрел я на кумира повнимательнее. Так-то все признаки налицо — и кожа темновата, и челюсть широкая. И глазки, чего уж греха таить, несколько отличаются от «канонично-японских».

— Да ты ни черта обо мне не знаешь! — Сымитировал обиду Такеши.

Ну извини!

— Зато ты обо мне знаешь, похоже, все! — Не стал я тушеваться.

— Ито-сама показывал мне кое-какие документы «для внутреннего пользования», — Подмигнул Такеши.

— Надо будет попросить почитать! — Хохотнул я. Прикольно, моя личная «папочка»!

— Ты умеешь ездить на мотоцикле? — Спросил Китано, когда мы покинули отель и уселись в лимузин.

— Умею, но прав нету! — Покачал я головой.

— Ито-сама настаивает на использовании дублера, — Недовольно проинформировал Такеши, — Мол, там все равно шлем, поэтому…

— Это в сцене с аварией? — Уточнил я.

— В ту сцену я тебя и сам не пущу, — Проявил заботу Такеши, — Но он хочет обезличить вообще все сцены, где ты на мотоцикле!

— Я поговорю с ним, — Пообещал я.

— Можно попробовать перекрыть улицы, но на это бюджет не предусмотрен! — Добавил инфы в «кейс» режиссер.

— Уболтаю! — Улыбнулся я.

Лимузин привез нас в бар. Немного грима, и нам с моим «кинодругом» дозволили поприсутствовать внутри — снимаем сцену, которая вводит Такеши в фильм. Жесть рожи мрачные!

Отсняли с первого дубля — меня тут нет, поэтому никто ничего не испортит. Вышли на улицу, где Такеши начал пинать припаркованную «Тойоту» — «Хонду» пинать никто не позволил.

Тут пришлось немного поработать — стоять и с имбецильной рожей смотреть как Такеши избивает своих «подсосов». Служить «громоотводом» для гнева начальника — одна их профильных обязанностей якудзы. А еще, скорее всего, ОГРОМНАЯ ЧЕСТЬ.

Видимо, сегодня Такеши решил отснять все «барные» сцены, потому что съемочная группа двинула в другое заведение. Тут уже придется поиграть, но основная нагрузка падает на моего «кинодруга» — к нему очень мило подкатывает Такеши, который не гей, а совсем наоборот — настолько маскулинный, что ему абсолютно все равно с кем.

Следующая сцена — сложно заскриптована, и снимается одним кадром, поэтому пришлось повторить пяток раз. Не по моей вине — я там тупо сижу на диване с привычно-имбецильной рожей. Здесь я понял, что Такеши мной реально дорожит — на меня за «фейлы» он ни раз не наорал, зато тут — разошелся по-полной, не стесняясь в выражениях рассказывая извиняющимся актерам как оно должно быть на самом деле. Надеюсь, перерасхода разбиваемых о голову бутафорских бутылок не возникнет.

Закончив тут, вышли на улицу (моя стильная кожанка понравилась персонажу экс-чемпиона, поэтому пришлось с ним поменяться на гораздо менее стильную), где Такеши заставил моего «кинодруга» выпить пару молочных коктейлей, а потом сунуть два пальца в рот. Хе, а я думал там спецэффект! Походу, поспать сегодня не выйдет, потому что дальше мы поехали в еще одно заведение, и, уже очень поздно, прибыли в «киноквартиру» Такеши. Тут его персонаж продемонстрирует умение проворачивать многоходовочки, чему и сам потом будет не рад.

Сняли, прости-господи, «постельную сцену» — повезло заценить «единичку» тридцатидвухлетней Эри Фусэ. Но я бы лучше заценил сидящую напротив меня высокую негритянку — «киноподругу» экс-чемпиона. Увы, здесь совсем не про то, поэтому пятнадцать минут спустя пришлось испуганно наблюдать, как Такеши с помощью Эри-семпай, вооруженной сувенирной фигурой из игры «сёги» с иероглифом «стоицизм», и моего «кинодруга», отрезают экс-чемпиону палец. Долго отрезают, поэтому я не удержался и заржал, запоров отличный дубль. Извинился, проявил тот самый «стоицизм», и справился без проблем.

И это — еще не все! Как только рассвело, отправились к «военной базе» — покупать оружие у американца.

— А такое реально бывало? — Спросил я у Такеши.

— Слухов много ходит, — Пожал он плечами.

Часть пути отсняли — Такеши избивал несчастную Эри-семпай, как бы доказывая свою мужественность. Что поделать, такой вот персонаж.

Убив гайдзина и «залутав» с него оружие, Такеши решил, что на сегодня достаточно, милостиво дозволив мне и «кинодругу» отдыхать до самого вечера. Остальная же труппа перехватит пару часиков, и будет снимать сцены, где я не нужен. А можно обменять сон на право посмотреть? Ладно, не получится — реально вымотался, больше суток на ногах же.

* * *

Больше такого «напряга» не возникало, поэтому остаток недели прошел спокойно. В отеле был спортзал, поэтому в свободное время меня там гонял Кацуо-сенсей. Это — именно то, что называют «совсем другим уровнем».

— У тебя не работает вот эта мышца! — Сняв «лапу», ткнул он меня в бок пальцем, — А должна работать! Ну-ка, попробуй!

Попробовал — удар стал крепче. Потрясающе!

Второй день — немного днем и немного ночью — досняли остатки «бандитского сегмента». На третий — будут снимать «романтичные» сцены — это где я и милаха-Юрико-сан. Похоже, хитрый Такеши решил нас немного «подружить», поэтому вечером она пришла ко мне. Не, так укреплять «химию» мы не будем. Вместо этого заказал кучу вкуснях, и весь вечер «доил» из начинающей актрисы разные инсайды — мне ведь так и так во всем этом разбираться. Оказалось, что Юрико-сан не лишена навыков сейю, так что напоследок обменялись номерами — я нашел Мисти для «Покемонов»! Приходила девушка и в остальные дни, чему я был очень рад — спасает от скуки же!

Договориться на перекрытие улиц удалось легко — город запросил жалкие три тыщи баксов, на которые я «раскрутил» Ито-сана. Гораздо труднее оказалось убедить его, что ценный мальчик не разобьется. К счастью, после демонстрации навыков на специальном полигоне, глава фонда дал добро.

А вот бензовозом «порулить» мне не дали — совсем другой риск, нежели неспеша проехать по перекрытой улице, ощущая спиной мягкую Юрико-сан. Пришлось сидеть в кабине, со сложными щами крутя руль и подавляя желание делать «дррр!».

Искупаться удалось — в фильме как раз есть пара пляжных сцен. Было зябко, но вполне терпимо. Освободили меня окончательно даже раньше, чем планировалось — в субботу вечером. Считай, бонусный день остается! И я точно знаю, как его проведу!

— Ты уже вернулся? — Поприветствовала меня одетая в домашний халатик Хэруки, когда я утром воскресенья позвонил в ее дверь.

Обнялись, поцеловались, и лучшая девочка повела меня на кухню, где они с дедом как раз завтракали какой-то рыбой. Ладно, из ее рук я что угодно съем!

— Это — вам! — Разумеется, не смог я обойтись без покупки сувениров для родных и близких, поэтому залез в сумку и протянул Ринтаро-сенсею магнит на холодильник с… Ним самим, рядом с «рекордным марлином».

— Хе, это же деда! — Оценила Хэруки.

— На Окинаве вы теперь очень популярны, Ринтаро-сенсей! — Улыбнулся я со сложными чувствами на лице взирающему на свою «сувенирку» деду, — Говорят, что от рыбаков теперь нет отбоя! Особенно много — гайдзинов.

— Лучше бы они интересовались бонсаем! — Вздохнул Ринтаро-сенсей, позволив Хэруки прилепить магнитик куда положено.

— Какая-то часть так и сделает, — Заверил я его и снова залез в сумку.

— О, ханадзакэ! — С гораздо большим энтузиазмом принял бутылку дед, — Спасибо, мои запасы недавно закончились!

Так и знал, что ему понравится!

Договорившись зайти за Хэруки попозже (нам еще сегодня тренировать семейную жизнь), отправился домой.

— О, ты как чувствуешь! — Поприветствовал я встретившего меня сидя у калитки Сакамото-сана. Опустившись на корточки, потрепал питомца за толстенькие щечки: — Конечно я не мог оставить тебя без подарка!

В компании принявшего предельно независимый вид котика зашел домой, открыв дверь своим ключом — вдруг родные еще спят?

— Братииик! — Выскочила на меня Чико в кигуруми-кошечке, кинулась на шею, — С возвращением!

— Я дома! — Без нужды оповестил я ее и выглянувших из столовой в коридор маму и папу.

Пообнимался и с ними, вручил подарки — отцу бухло, дамам — деревянные фигурки ручной аборигенной работы. Котику — специально укутанный в термопленку и шмотки свежезамороженный марлин.

Кратко отчитался об итогах поездки, сходил открыл дверь работнику транспортной компании — привезли компьютер. Далее зарылся в почту — маленькие мангаки и Антон взяли паузу, поэтому пришлось довольствоваться пропущенным вторым номером Jump’а с «Махоутокоро». Рейтинг… Ха, четвертое место! И ведь это только начало! Вот это я понимаю «зашло»! «Звездные врата», словно в компенсацию, скатились на шестнадцатое. Там всего две главы до конца осталось, так что все нормально. С нетерпением буду ждать номер завтрашний — посмотрим, поднимется ли новинка выше.

Дождавшись, пока я полюбуюсь на рейтинг, сестренка с крайне загадочным видом взяла меня за руку и повела на чердак. С удивлением увидел в своем «кабинете» еще один стол — этот был с «Амигой».

— Братик, смотри! — Попросила девочка, включила компьютер, воткнула в него дискету. Нажала на клавиатуре пару кнопок, экран мигнул и загорелся вновь, на этот раз — чтобы продемонстрировать надпись «Hello, world!».

Это же…

— Я поспрашивала мальчиков в школе, и они мне рассказали, что игры делают программисты! — Заявила она, выдвигая ящичек и вынимая из него толстенный талмуд с надписью «C++».

— Значит поняла, чем хочешь заниматься? — Улыбнулся я крайне довольной собой сестренке.

— Да! — Радостно кивнула она.

Глава 6

— Но продавец, у которого мы с мамой купили этот учебник… — Чико помахала книжкой перед собой, — Сказал, что лучше заниматься программированием не на «Амиге», а на «IBM»! — Кивнула она в сторону коробок с еще неразобранным после возвращения с Окинавы компом.

Намек понял!

— Пользуйся, конечно. Мне все равно только «Кьюбейс» от него нужен, печатать-то можно и на «Амиге».

— Спасибо, братик! — Улыбнулась сестренка.

* * *

В понедельник утром проводил Хэруки в школу, пожелал удачи на тестах и отправился домой, чтобы цинично завалиться «досыпать» под понимающим взглядом Сакамото-сана и осуждающими — мамы и собирающегося на работу папы.

Глаза открыл уже ближе к обеду, сладко потянулся. В щелочку не до конца закрытого «ставней» люка бил солнечный лучик, позволяя оценить приятно малое количество пыли в воздухе — у нас два раза в неделю клининг, а в промежутках я, мама и Чико бегаем с тряпочками, чисто как форма семейного досуга.

Редкое ощущение окутало душу и тело, заставляя губы расплываться в беззаботной улыбке — мне сегодня никуда не надо! Это как каникулы, только круче — потому что я такой один во всей Японии!

Ощущая себя классным, надел кимоно и пошел вниз, где нашел на диванчике в гостиной маму Хомуру бессовестно дрыхнущей под тихое бормотание спортивного канала. Это вот так проводят свободное время японские домохозяйки? Хе, я всегда подозревал нечто подобное! Будить не стал — я ведь хороший человек, и чужую лень уважаю. По крайней мере вот такую, безобидную.

Спустился в подвал, побегал, покачался, постукал грушу шингардами, и, потный и довольный, столкнулся на выходе из подвала с виновато глядящей на меня мамой Хомурой. Не, вот «виноватости» нам точно не нужно!

— Извини, не хотел будить! — Развел руками, улыбнулся: — Я сегодня никуда не пойду, так что погоняешь меня чуть позже, хорошо?

Мама перестала выглядеть виноватой, я сходил в душ и пришел на кухню, где она уже накрыла мне «завтракообед».

— Хорошо, что у тебя всегда хороший аппетит, и мне не нужно было выбирать — завтрак готовить или обед! — Хихикнула мама, глядя как я закидываю в себя кацудоны.

— Я вообще удобный! — Нескромно согласился я.

— Будь я лентяйкой, я бы радовалась! — Подмигнула мама, как бы намекая на мой досуг, на три четверти состоящий из работы по дому — ну а что, мне весело, Чико весело. Всем весело!

— Одзава — не белоручки, и не чураются ручного труда! — Выдумал я еще один девиз семьи, — Даже наш дорогой отец, будучи по-настоящему большим человеком — и тот не счел зазорным выкопать яму под бонсай своими руками!

— Дэйчи очень трудолюбивый! — Гордо покивала мама очевидному.

Доел, поблагодарил за угощение, позволил маме вымыть посуду и открыл страшную тайну (просто забыл сказать об этом раньше):

— На съемках был сам Кацуо Такасики!

Судя по наличию в гостиной дома Хирано девятнадцать лет назад плаката «Завтрашнего Дзё» — а это спорткон про боксера — бокс маме не чужд.

— Серьезно?! — Восхищенно распахнула она глазки.

Прямое попадание!

— Да! Он оказал мне честь, согласившись провести несколько тренировок!

— Вот как?! Потрясающе! — Оценила мама, — И как?

— Совсем другой уровень! — Многозначительно изрек я.

— Как и ожидалось от Кацуо-сенсея! — Прикрыв глаза, мама многозначительно покивала — словно открыла для себя что-то важное.

— Я привез «пурототайпу» — склеенные в хронологическом порядке сцены со мной. Часть сюжета по ним не поймешь, но можно увидеть, как Кацуо-сенсей пробивает «двоечку».

— Идем! — Подскочила со стула мама Хомура.

Пришли в гостиную, я воткнул в видак кассету и нагло улегся маме Хомуре на колени. К счастью, женщина поняла меня правильно и принялась послушно гладить по голове. Щас замурлыкаю!

Поначалу фильм маму веселил:

— А из тебя никакущий бейсболист, не так ли, Иоши-кун? — Улыбнулась она, опустив взгляд на кайфующего меня.

— Это так! — Даже не стал я пытаться спорить, — Гайдзинский спорт же, нам чуждый!

— А, по-моему, веселая игра, — Пожала плечами мама.

— Тогда может называть тебя не мама Хомура, а мама Хоумран? — Скаламбурил я.

Мама фыркнула, немножко забрызгав мне щеку.

— Извини! — Покаялась и вытерла платочком.

Далее фильм начал маму напрягать — это когда у моего персонажа начались проблемы с якудзой.

— Вот поэтому никто и не хочет иметь с ними дел! — Прокомментировала она сцену.

— И не говори! — Охотно согласился я, усаживаясь на диване нормально — шея затекла! — Каким надо быть имбецилом, чтобы добровольно прийти в «организацию», — Изобразил пальцами кавычки, — Где с тебя требуют адские поборы, не держат за человека, избивают просто потому, что попался под руку! — Указал на экран, где Такеши как раз вымещал злобу на «подсосах».

— Настоящие мазохисты! — Фыркнула мама Хомура и испуганно посмотрела на меня.

— Нету такой подростковой травмы, — С успокаивающей улыбкой развел руками, — Так что можете говорить что угодно!

— Вот как? — Облегченно вздохнула мама Хомура, — Хо! Его легендарная скорость все еще при нем! — Моментально пришла в восторг, увидев «двоечку» в исполнении Кацуо-сенсея.

Перемотали, посмотрели еще раз. Потом еще раз. И еще. И еще. И еще.

— Мы так пленку порвем! — Мягко отобрал я пульт у увлекшейся мамы.

— Точно! Извини, Иоши-кун! — Смущенно опомнилась она и ехидно спросила: — А можешь повторить?

— Только после тебя! — Не повелся я на предоставленный мамой шанс опозориться.

— Но я же не боксер! — Улыбнулась мама.

— И я с такой семьей уже больше дзюдоист, чем боксер! — Сделал я ей приятно и тут же исправился: — Извини, мне не стоило называть себя «дзюдоистом» рядом с той, кто посвятила этому искусству всю жизнь!

— Ничего, Иоши-кун! — Не стала обижаться мама, — Я очень рада, что ты начал ощущать себя апологетом нашего благородного спорта! Ладно! Сейчас я покажу тебе свои навыки!

Встав с дивана, она немного размяла плечи, встала в довольно приличную стойку и пробила воздуху такую же, как в фильме, «двоечку».

Молния кигуруми такого испытания не выдержала, разошлась и выпустила из себя укутанную в белый кружевной лифчик мамину «троечку».

Целомудренно отвернувшись, заржал.

— Это — твоя вина, Иоши-кун! — Смущенно забубнила мама, быстро запахнув кигуруми, — Вы должны были предусмотреть более крепкую молнию!

— Хорошо, я скажу Рику-сану! — Пообещал я.

Мама сходила наверх и спустилась обратно — в желтой футболке и джинсовых шортиках чуть выше колена. Не сказал бы, что такой ее вид мне нравится меньше!

Продолжили просмотр, экранный Такеши вышел на рабочие мощности, вогнав маму в краску на моменте, где он грязно домогается Кацуо-сенсея. Еще меньше ей понравилась сцена, где экс-чемпиону отрезали палец.

— Его удар уже никогда не будет столь силен! — Прокомментировала она, — Этот Китано — настоящая тупая обезьяна!

— И этим хорош! — Хохотнул я, — Абсолютный отморозок с напрочь атрофированным третичным мышлением — это ли не идеальный способ показать истинную сущность якудзы?

— Не подумай, я прекрасно понимаю, что персонаж и актер — не одно и то же, — Подстраховалась мама Хомура, — Но я все равно не могу поверить, что такой человек, — Она указала на экран, где Такеши в очередной раз отвесил леща своей подруге, — Бывает в нашем доме! — Поджала губки.

— И продолжит бывать! — Заверил я ее.

— И я совершенно не против! — Поспешила заверить мама, — Если он однажды снимет что-то по-настоящему доброе, я даже извинюсь перед ним!

— Это-то зачем? — Не понял я.

— Не только дурные дела, но и дурные мысли портят карму, — Начала нести мракобесие мама, — Прости, Иоши-кун, я знаю, что ты не придаешь значения подобным вещам, — Виновато улыбнулась она, — Но я ничего не могу с собой поделать, — В глазках мелькнула сталь, она встала и низко поклонилась: — Пожалуйста, не мог бы ты снять несколько добрых фильмов, чтобы поправить свою карму?

Эээ?!

— Кроме того — люди могут посчитать тебя… — Усевшись обратно, продолжила она промывать мне мозги, — …Странным! — Подмигнула, — Сам подумай — ты снял три фильма, каждый из которых — очень страшный!

— Допустим, — Увидев, что мама нуждается в обратной связи для продолжения «промывки», кивнул я.

— Но ты ведь совсем не такой, Иоши-кун! Ты — хороший! — Скаламбурила она.

— Я такой, — Нескромно подтвердил я.

— Книги — это замечательно, но их ведь так или иначе прочитает гораздо меньше людей, чем посмотрят фильм?

— Это так, — Кивнул я.

И проблема не в скорби по деградирующему обществу — фильм отнимает тупо меньше времени, так что я вполне могу понять занятых японцев — ну нету времени читать, а причаститься, так сказать, к высокому — хочется!

— Это очень эгоистично, но я бы очень не хотела, чтобы моего сына считали «странным»! — Поклонилась она в этот раз не вставая с места.

— Понял! В карму я не верю, но второй аргумент звучит разумно! — Пошел я навстречу духовно богатой маме, — Но сам снимать не буду — там просто все, поэтому напишу сценарии и отдам «Хонде» — пусть сами решают, что да как.

— Главное — это твое имя в титрах к светлым фильмам! — Улыбнулась мама.

— Тогда давайте прямо сейчас и начнем! — Предложил я, сходил до тумбочки и вернулся с блокнотом и ручкой — мы с батей часто записываем всякое, поэтому писчие принадлежности у нас распиханы по всему дому.

Щелкнув ручкой, начал изображать мыслительный процесс:

— Все любят животных, верно?

— Почти все! — Поправила мама.

— Достаточно близко, — Хохотнул я, — Значит, фильм у нас будет про собаку!

— Как «Хатико»? — Спросила мама.

— Не настолько грустный! — Покачал я головой, — Жанр — семейная комедия.

— «Семейная» — это хорошо! — Одобрила мама.

— Раз «семейная», значит будет про семью. Семью американскую — тогда фильм посмотрит весь мир, а если снимем с японцами — только Азия.

Мама кивнула, мол, принимается.

— Американцы любят, когда главный персонаж в конце фильма приходит к успеху, поэтому у киносемьи будет небольшой бизнес, под который они весь фильм будут пытаться найти инвестиции.

— Например? — Улыбнулась мама с интересом в глазах. Кому-то явно весело!

— Например, освежители воздуха для автомобиля! — Пожал я плечами, — Под это дело «Хонда» еще и линейку таких выпустит!

— Воистину — сын своего отца! — Сымитировала вздох мама Хомура.

— Приму как комплимент! — Улыбнулся я, — А еще у семьи трое детей — девочка-младшеклассница, пацан-среднеклассник и старшая дочь — старшеклассница.

Мама покивала.

— По стечению обстоятельств, которое я придумаю потом… — Сделал вид, что не переписываю сюжет прямо из воспроизводящегося внутри головы фильма, — К семье попадает щенок какой-нибудь крупной проблемной собаки.

— Сенбернар! — Не подвел мой «соавтор».

— Сенбернар! — Радостно записал я, — Далее начинается классика — дети собачку любят, а глава семейства нет.

— Папа не позволил мне в свое время завести кота! — Пожаловалась мама Хомура.

— Какой кошмар! — Искренне ужаснулся я.

— Мяу! — Заглянул в гостиную Сакамото-сан.

— Ты меня услышал?! — Умилилась мама и сцапала котика на ручки.

— Ну и трам-парарам, папа ближе к финалу тоже начинает любить собачку, которую похищает злобный ветеринар.

— Зачем? — Удивилась мама.

— На опыты, например, — Пожал я плечами.

— А почему именно эту собаку?

— Я не знаю, — Расстроился я, — Так вышло!

— Это вот с таким несерьезным отношением ты пишешь сценарии? — Расстроилась и мама.

— Это же шаблон! — Начал я оправдываться, — Сейчас пойду наверх, наполню его диалогами и деталями, придумаю пару побочных арок, а в фильм на роль ветеринара возьмем максимально мерзкого плешивого мужика, и вот увидишь — никто и не заметит проблемы!

— Вот как? — Неуверенно протянула мама.

— Именно так! — Обнадежил я ее и пошел наверх.

* * *

Вечером, осилив «Бетховен» на две трети — было бы что осиливать? — заметил, что Чико как раз закончила с домашкой.

— Как насчет изготовления подарка для Ринтаро-сенсея своими руками? — Предложил я ей.

— Давай! — Кивнула всегда готовая к любому кипешу сестренка.

Нарядились в «наряд селюка: зимняя версия» и спустились вниз, не забыв надеть вязаные шапочки — на улице холодно, и в соломенной никак.

— Бать, я возьму старую покрышку? — Спросил я сидящего на диванчике в обнимку с мамой отца.

— Конечно! В конце концов, ты же сам просил меня ее не выкидывать! — Пожал он плечами, и мы с сестренкой двинулись в гараж.

— В мире существуют настолько отвратительные вещи, что это делает их прекрасными! — Уделил я по пути время эстетическому воспитанию юной японской поросли.

— Это как твой «Биочервь»? — Поморщилась не сильно-то оценившая биопанк Чико.

— Не настолько травматично. И по-прежнему не говори взрослым, что я давал тебе его почитать, хорошо?

Я — ужасный старший брат, да. С другой стороны — я в ее годы и похуже вещи смотрел/читал, и ничего, вырос нормальным. По большей части.

— Не скажу! — С улыбкой пообещала хорошая девочка, — Тогда что мы собираемся делать?

— Увидишь в процессе! — Загадочно улыбнулся я, нашел на верстаке ножик и хищно направился к валяющейся в углу покрышке.

Через полтора часа — давно не практиковался — все было готово, и я открыл несколько банок с краской.

— Получается гусь! — Радостно сделала правильный вывод Чико, посмотрев на результаты первичной покраски.

— Да! Ты абсолютно права! Это он — гусь из покрышки!

— Никогда бы не подумала, что из колеса можно сделать что-то подобное!

Довели покраску до конца, для этого переместившись во двор — воняет же. Оставили гуся сохнуть — краска особо крутая, поэтому минут через двадцать уже можно будет нести такой-то подарок легендарному бонсайщику.

— Как думаешь, дедушке Ринтаро понравится? — С явным сомнением в голосе спросила Чико.

— Не может не понравиться! — С основанной абсолютно ни на чем уверенностью заявил я.

— Пойду позову маму и папу! — Решила сестренка прибегнуть к фокус-группе.

Увидев новый попаданческий шедевр, хроноаборигены выпали в осадок.

— Это подарок для дедушки Ринтаро! — Похвасталась Чико.

Батя закашлялся и спросил:

— Сын, ты уверен, что стоит дарить Ринтаро-сенсею что-то настолько… — Пожевал губами, — …Необычное?

— Как японцы, мы ведь ценим все редкое и необычное? — Развел я руками.

— Просто Иоши-кун подумал об окружающей среде! — Внезапно придумала этому оправдание мама Хомура, — Перерабатывают ведь далеко не все старые покрышки? — Обратилась она к бате.

— Не все, — Подтвердил он, с огромным сомнением глядя на образчик подъездного искусства.

— И если хотя бы часть того, что просто выбрасывается, использовать таким образом — нашей планете станет уже немного легче! — Закончила мысль мама.

— Хооо? — Протянул батя, посмотрел на гуся еще немного, потом на меня — я принял максимально невинный вид — и решил просто забить: — Хорошая работа, дети! — Потрепал нас по головам, — Пошли в дом, холодно! — И утянул маму Хомуру внутрь.

— Ну что, понесли? — Потрогав «клюв» — высохло! — спросил я Чико.

— Понесли!

И мы понесли. Позвонили в дверь, я поставил гуся так, чтобы свет фонаря падал прямо на него — для драматизма. Для драматизма же загородил ценный подарок сестренкой. Дверь открыл сам главный выгодоприобретатель сегодняшнего дня.

— Добрый вечер! — Дисциплинированно поклонились мы.

— И вам добрый вечер! — Вполне приветливо кивнул дед.

— У нас для тебя подарок, дедушка Ринатро! — Заявила Чико и сделала шажок в сторону, явив взору бонсайщика наш шедевр.

— Это…гусь? — С невероятно сложной смесью эмоций на лице спросил Ринтаро-сенсей.

— Гусь! — Радостно подтвердила сестренка, — Гусь из покрышки! Тебе не нравится? — Грустно спросила она, заподозрив страшное.

— Что ты, Чико-тян! — Вдруг появилась за спиной деда одетая в кигуруми-цветочек Хэруки, — Дедушке очень нравится, верно? — Выразительно посмотрела на старика.

— Верно! — Смирившись, согласился дед, — Мне очень нравится, Чико-тян! — Почти совсем не натянуто улыбнулся он девочке.

— Мы с удовольствием примем этот замечательный подарок, и завтра, при дневном свете, найдем для него подобающее место в нашем саду! — Продолжила доминацию Хэруки, ехидно подмигнув мне.

Шарит!

— Б…безусловно! — Позорно заикнувшись, согласился явно умирающий где-то глубоко внутри дед, и со всем уважением принял гуся из рук подобравшей его с крыльца сестренки.

* * *

Во вторник решил сходить к фанатам и в литературный клуб. Почему бы и нет? Тесты у меня сданы, а значит на уроки меня все равно не загонят. Порадую деточек свежим контентом, конкретно — записанным на кассету «пурототайпу» Такешиного фильма. Вот у них рожи будут! Заранее похохатывая, надел школьную форму, отметив, что в плечах стало тесновато. Стоило не поносить недельку и сразу заметил. Не забыл взять и копию «Бетховена» — мама Хомура уже читает его, время от времени попискивая от радости, дам почитать и Нанако с фанатами.

Посмотрел на часы — ага, как раз перемена! — и набрал номер лучшей девочки. Предупредив, что зайду, позвонил и Нанако — она ведь теперь сопровождает меня во время походов по клубам.

— Я до школы часика на два-три! — Проинформировал я маму. Всегда так делаю, я же послушный ребенок.

— Возвращайся! — Пожелала она мне.

Усевшись на велик, добрался до школы. Согрев дыханием озябшие пальцы, пристегнул транспорт и пошел в родное здание. Эх, ностальгия! Последний урок еще не закончился, поэтому идти по тихим безлюдным коридорам было интересно и немного волнующе. Как обычно свернув в туалет клубного крыла, начал мыть руки — чаепитие с фанатами неминуемо.

Дверь туалета распахнулась, и в нее вошли двое мужиков в строительных касках и оранжевых жилетах — около школы возводят новый крытый теплый бассейн, который откроется с началом нового учебного года. И чья это заслуга? Хэруки рассказывала, что одновременно с бассейном в нашей школе откроют клуб водного поло — к своему удивлению, узнал, что этот спорт в Японии считается супер престижным. Только частные школы могут похвастаться наличием…

Мои мысли прервала противно воняющая ладонь, зажавшая мне рот. Ну и рожи у этих строителей! Одновременно меня обхватили сзади, а в бедро воткнулась игла. Какое тут нафиг дзюдо? Какой тут бокс? Максимум, на что меня хватило — злорадно прокусить гниде ладонь. Ноги подкосились, голова закружилась, и я ощутил, как отключаюсь. Это что, транк?..

Глава 7

— Ой! — Вырвал меня из небытия в очень болезненное бытие хриплый оклик. Одновременно с ним прилетела пощечина. Голову тряхнуло, шея хрустнула.

Далее меня схватили за волосы и хорошенько потрясли. С трудом разлепив горящие огнем слезящиеся глаза, разглядел какой-то склонившийся надо мной мутный силуэт.

— Да не сдох он! — Донесся откуда-то издалека тот же голос, — Я же говорил, что не мог переборщить с дозой! Бл*дь, у меня вся ладонь колется от этой стекловаты! Почему мы не завернули его во что-то другое?!

Поняв, что больше от меня ничего не требуется, облегченно вырубился.

* * *

Следующее пробуждение было гораздо более длительным и гораздо менее болезненным. Открыв все еще слезящиеся, но уже «остывшие» глаза, проморгался и разглядел знакомую лысину.

— Держите его! — отдал команду доктор Сугавара, переставая вводить что-то в торчащий из моей руки катетер, — Не двигайся, Иоши-кун. Ты в больнице. Всё хорошо. Ты в безопасности.

— А почему… — начал было спрашивать я насчет покрасневшей и покрытой какими-то вздувшимися волдырями кожи руки, но закашлялся. Горло отозвалось болью. Пошевелил языком и попробовал облизать губы… Я что, стекло жевал?

Меня аккуратно приподняли, чьи-то руки поднесли пластмассовую трубку и впрыснули мне в рот подслащенной воды. Я с трудом глотнул и снова закашлялся.

— Ты сейчас опять уснешь, Иоши-кун. Ты в безопасности. Не переживай, все будет хорошо!

— И в мыслях не было! — Попробовал ответить я, но издал только слабый хрип. Почувствовав, как накатывает сон, я отрубился.

* * *

Уже почти и не больно! Открыв глаза, поморщился от яркого света бьющего в окно солнышка. Все тело неприятно зудело, попробовал поднять руки — не получилось. Опустив взгляд, увидел, что меня немного привязали к больничной койке — чтобы я не повредил торчащие из рук катетеры. В этот раз ладони были перебинтованы. Судя по ощущениям, перебинтованы была и шея — дышать не мешает, и часть лица с ушами — звуки немного приглушенные.

Попробовал сглотнуть и закашлялся — горло полностью пересохло.

— Ты в порядке! Слава богу! — С непередаваемым облегчением в голосе выдохнул сидящий около меня дед Казума, взял стаканчик и дал мне попить из трубочки нормально.

Еще немного покашляв, попробовал заговорить, но получил еще одну порцию кашля.

— Не разговаривай! — Велел дед, — Ублюдки завернули тебя в стекловату, так что ты немного повредил дыхательные пути. Все хорошо! — Заверил он меня в ответ на мой ошалевший взгляд — я же теперь не немой?! — Просто много мелких царапин! То же самое — с глазами и кожей. И давай-ка позовем медсестру!

Дед нажал кнопку неподалеку от моей головы, и через пару мгновений вошла медсестра.

— Рада, что вы очнулись, Одзава-сенсей! — Улыбнулась она. Лет тридцать, вполне симпатичная.

Кивнул, попробовал улыбнуться и поморщился — губы потрескались.

— Прости, но доктор Сугавара просил меня помочь тебе еще немного поспать! — Слегка поклонилась медсестра и воткнула в катетер шприц.

* * *

Я стоял посреди кромешной тьмы, которая почему-то совсем не мешала рассмотреть скалу под моими ногами и глубокий обрыв прямо у них. По ту сторону — огромный, сияющий, белоснежный замок.

— Ты уже начал складывать трупы, Иоши? — Раздался во тьме проникновенный голос.

— Похоже, начал, — Вздохнул я, усевшись на корточки у края обрыва и глядя на валяющиеся внизу бездыханные тела Синохары-сана и других юристов. Поднявшись на ноги, посмотрел на замок и поморщился: — Но вот туда!.. — Указал рукой на сказочное строение, — Мне ну вообще не надо! И вообще, ты кто? Отсылка к «Берсерку»? — Хохотнул я, — Ты ошибся, я — совсем не Гриффит!

— Куда уж тебе, «хороший мальчик»! — Фыркнул голос, — Конкретно в этой ситуации — ты и вовсе объект, а не субъект!

— Обидно! — Расстроился я.

— И почему ты такой веселый?

— А чего мне? Я даже испугаться толком не успел. К тому же — анимежизнь не меняется, так что придется и дальше отхватывать — к этому я морально готов! И хорошо бы всегда отделываться царапинами!

— Похвальный боевой дух! — Рядом со мной из тьмы проявился Гатс, в своем каноничном черном плаще.

— Прости, по неписанным законам моей старой родины я не могу пожать тебе руку! — На всякий случай убрал я свои за спину.

Гатс густо покраснел, побелел глазиком от гнева, заорал и рубанул меня мечом.

* * *

Наконец, я проснулся уже в относительно нормальном — за исключением кожи и горла — состоянии.

— Братик проснулся! — Заставил меня открыть глаза голос Чико.

Горло сдавило — ко мне пришла вся семья — две бабушки, три дедушки (так вышло), папа, мама, Хэруки и Чико. И у всех глаза на мокром месте.

— Иоши! — Пискнула Хэруки, хотела кинуться мне на шею, но передумала, беспомощно посмотрев на «хладное тело».

Сморгнув слезы (трогательно!), улыбнулся и вытянул руки настолько, насколько позволяли «вязки». Лучшая девочка аккуратно меня обняла, шмыгнув носиком. Далее, не менее аккуратно, меня обняла сестренка, заодно жмякнув кнопку вызова медсестры.

За окном — темно, но часы показывают половину восьмого. Рано нынче темнеет.

— Слава богу, что ты в порядке! — На правах главы семьи объявил батя.

Наученный горьким опытом, кивнул на стаканчик. Девочки схватились за него одновременно, переглянулись и протянули вместе. Попил, благодарно кивнул и вопросительно посмотрел на батю — рассказывай мол. Увы, насладиться драматичной историей моего похищения (а что это еще могло быть?) не вышло — все кинулись что-то рассказывать одновременно. С улыбкой слушал переживавших за меня людей — и вправду ведь родные!

Совесть? Абсолютна чиста — какого хрена меня «киднэпают» в школе? Разве это не должно быть по-настоящему безопасным местом?! Долбаное МВД опять мышей не ловит! Хотя, судя по тому, что я здесь — и даже относительно целый! — в этот раз копы сработали как надо. Или?

Поток слез, восторгов и просьб больше так не подставляться (а я разве подставлялся? Кто знал, что туалетные монстры — не вымысел?) иссяк, и батя спросил:

— Хочешь узнать, как все было?

Я кивнул, родственники расселись по своим местам — в моей палате даже диван есть! Помимо него — кресла, стулья (явно откуда-то принесенные), письменный стол, столик прикроватный и куча медицинского оборудования. Помимо этого — куча цветов и открыток.

Отец начал вещать:

— Это были сектанты.

Я кивнул — ожидаемо, мол.

— Не перебивай отца! — Строго заявил он, я заржал, закашлялся, и батя получил отцовского леща от дедушки Наоки.

— Я же шучу! — Возмущенно почесал он затылок.

— Нашел время! — Осуждающе фыркнула бабушка Аяка.

Переждав волну осуждения, батя продолжил:

— Сектанты тебя обкололи и завернули в стекловату.

Я кивнул — это объясняет такие странные повреждения. А еще дед Казума, кажется, об этом говорил? Или это мне приснилось? И как же все чешется!

Вошла медсестра, извинилась, записала показания приборов, отстегнула мне руки, поменяла повязки на ладонях — там и на запястьях волдырей и сыпи оказалось больше всего, попшикала спреем и замотала обратно. Далее сделала так же с голенями и головой (лицо намазали кремом), пояснив:

— У тебя — очень сильный дерматит. Кусочки стекловаты — маленькие стеклышки, попали тебе в кожу. Удалить их не получится, поэтому придется подождать, пока ты не вырастишь себе новую кожу!

Напоследок она не забыла напомнить:

— Постарайтесь не чесаться, Одзава-сенсей!

Так и знал! Батя продолжил прерванный процедурами рассказ:

— К счастью, когда они несли тебя по коридору, им навстречу попался сын инспектора Хаттори.

Какой полезный пацан оказался!

— Из-за небрежности похитителей ему удалось разглядеть в вате макушку. Он не знал, что это ты, но проявил похвальное благоразумие, сразу отправившись к директору. Они позвонили его отцу, приехавший патруль посмотрел записи с камер — получилось увидеть номер машины. Меньше, чем через час полиция уже штурмовала дом, в который тебя привезли.

Какие молодцы! Одобрительно покивал.

— Это — моя вина! — Вдруг заявил Казума, виновато глядя на меня, — Прости, мне следовало отдавать приоритет защите, а не нападению!

Я протестующе помахал руками, вздохнул и изобразил в воздухе, будто что-то пишу. Для меня нашли планшет и карандашик.

— «Я же сам тебя об этом просил!» — Написал я деду.

— И я послушал ребенка! — Фыркнул он.

— «Похоже, действительно нужно исправлять карму!» — Это уже маме Хомуре.

Она согласно покивала и объяснила непонимающим присутствующим, в чем дело. После небольшого спора все пришли к выводу, что карма не факт, что существует, но подстраховаться не мешает.

— «Долго мне тут лежать»? — Написал я и понял, что устал.

— Выпишут в сочельник, — Грустно улыбнулся отец, — Не волнуйся, ты — в полном порядке, но…

Я кивнул — фиг с ним, мол, и написал еще одну записку:

— «Привезите мне компьютер. Чинить карму».

Пообещали привезти, мама Хомура заметила мой квелый вид, и быстренько выгнала из палаты всех, кроме Хэруки, которую я поймал за рукав.

— «Я люблю тебя!».

— И я тебя! — Улыбнулась лучшая девочка и легонько, едва ощутимо, коснулась своими губами моих, — Спокойной ночи! Я буду приходить каждый день!

Посмотрев ей в спину, вспомнил о важном и замычал.

Она обернулась, и я написал напрочь убившую всю романтику прощания записку:

— «Мне в рот попала кровь того ублюдка. Попроси доктора проверить».

Хэруки испуганно кивнула, и я отключился.

* * *

Проснулся среди ночи, снова увидев в палате одинокого Казуму.

— Охра… — Закашлялся.

Дед дал мне попить, и я смог прошептать:

— Охраняешь меня чтоли?

— Не только я. Там, за дверью, — Он указал, — Двое полицейских! И еще двое — внизу. Ты бы не разговаривал! — Попросил он меня.

Вспомнив про табличку, написал:

— «Кровь проверили»?

— Да. Не переживай — никакой заразы! А вот ублюдку пришлось ампутировать кусок ладони — пока его допрашивали, успело начаться заражение. Надо бы показать тебя дантисту! — Ухмыльнулся дед.

— «Сколько я уже здесь?»

— Третья ночь.

— «Копы молодцы, да?»

— Да! — Подтвердил дед, — Но лучше покажу тебе все, что ты пропустил!

Дед дошел до валяющейся на диванчике спортивной сумки, достал оттуда кассету, пояснив:

— Первый репортаж появился в эфире спустя два с половиной часа после твоего похищения.

Дед щелкнул пультом, и на экране появился NHK’шный диктор новостей:

— Сегодня днем неизвестными был похищен Одзава Иоши, — На экране появилась нарезка кадров — школа, мои фотки, — К счастью, благодаря бдительности одного из учеников, похитителей удалось найти, — Кадры явно подвергавшегося штурму двухэтажного дома — двери и часть окон отсутствовали, стены местами затянуло копотью. Много я интересного пропустил! Репортаж продолжился: — К счастью, во время штурма никто не пострадал.

Показали нового министра МВД, он выдал стандартное в таких случаях:

— Полиция префектуры Тотиги провела блестящую операцию. Похитители задержаны, Иоши Одзава — в безопасности. Расследование — под моим личным контролем, поэтому прошу всех сохранять спокойствие. Органы правопорядка будут своевременно уведомлять общественность по мере получения новой информации.

Показали незнакомого копа, командира местного аналога СОБРа:

— Лично министром МВД было принято решение начать штурм незамедлительно — мы опасались, что похитители воспользуются юношей в качестве заложника. Уверяю вас, во время операции Одзаве-куну ничего не угрожало!

Ну ладно, верю! Снова диктор:

— На данный момент шестнадцатилетний Одзава Иоши находится в больнице, его жизни ничего не угрожает. NHK удалось получить комментарии его лечащего врача, уважаемого доктора Ватару Сугавары!

На экране появился обеспокоенно-занятой доктор Сугавара, который, почти не подглядывая в бумажку, сообщил:

— На это интервью я получил разрешение родителей моего несовершеннолетнего пациента и юридического отдела министерства здравоохранения.

Шестнадцатилетний Одзава Иоши был доставлен в приёмное отделение нашего медицинского центра в 19.45 вечера, практически в коматозном состоянии, с сильно угнетённым дыханием. Преступники превысили дозу введённых лекарств в десятки раз, что вызвало сильнейшее угнетение центральной нервной системы и дыхания. Благодаря тому, что полицейские нашли ампулы веществ, которые были введены моему пациенту, нашими врачами был своевременно введён антидот.

Я хотел бы сделать акцент на том, что если бы подростку не была оказана помощь, то он бы умер в течение следующего часа — в настолько тяжёлом состоянии он к нам поступил. Поэтому я бы хотел ещё раз выразить большую благодарность полиции.

Также похитители завернули моего пациента в рулон стекловаты, что вызвало сильнейший дерматит, поражение верхних дыхательных путей, слизистой рта и глаз.

На данный момент жизни пациента ничего не угрожает, но состояние подростка остаётся тяжёлым, мы будем обязательно держать вас в курсе дел, — Закончил монолог доктор.

Жуть! Я опять чуть не сдох! Странно — даже мурашек от этой мысли не возникло. Это потому, что я УЖЕ выжил? Или потому, что Сугавара-сенсей спас меня уже в третий раз? Это — уже закономерность. Я как протагонист «Некоего магического Индекса», а Сугавара — как «божественный хирург» оттуда же. Жаль на жабку не похож. А еще он — не хирург, а так сказать, «врач общей практики».

— От лица всего телеканала NHK, желаем Одзаве Иоши скорейшего выздоровления! — Закруглился диктор, и дед нажал паузу.

— «Давай дальше смотреть, не нагнетай драмы!» — Написал я ему.

— Ты точно в порядке? — Недоверчиво спросил он, я постарался изобразить максимально беспечную улыбку, и тут же пожалел — губы треснули.

— Вот оно что! Как и ожидалось от моего внука! — Выразил респект нам обоим дед и нажал кнопочку.

Следующий репортаж снова был записан с NHK. Повинуясь моим вопросительным жестам, Казума пояснил:

— Вся информация в первую очередь попадала к NHK, а потом уже они делились с остальными. По другим каналам — примерно то же самое, так что их никто не записывал.

Я кивнул — логично. Япошки иерархию чтут, и если крупнейший канал хочет быть первым, никто не станет «выступать».

Подводка диктора в этот раз была совсем короткой — уважаемый министр МВД решил поделиться инфой.

— Следствию удалось установить, что похитители состояли в секте «Аум Синрикё»…

Ожидаемо!

— Это — именно та секта, которая стоит за заставляющей замерзать кровь в жилах недавней резней. От рук сектантов тогда погибли…

Министр перечислил всех, многозначительно подвигал бровями и заверил:

— Лично у меня, как и у следствия, нет никаких сомнений в виновности этой секты! Помимо показаний задержанных похитителей, нам так же удалось получить письменные приказы лидера секты, Сёко Асахары, так же известного как Тидзуо Мацумото, — Главный коп страны показал запечатанный в прозрачную пленку с надписью «вещдок» солидного вида лист бумаги, указал наманикюренным палцем на печать: — Это — его официальная личная печать. Здесь сказано… — Он уткнулся в листочек: — «Верховный бог…, — Коп сделал паузу, как бы давая зрителям проникнуться всей тупостью сектантского ролеплея, — Повелевает доставить к его ногам мерзкого богохульника и корпоративного крысеныша Одзаву Иоши», — Коп прокашлялся и на всякий случай уточнил: — Простите, я цитирую дословно — общество должно твердо понимать, что это за организация! — Продолжил: — ««Хонда» уже давно является врагом Японии, активно сотрудничая с ЦРУ и АНБ, помогая нашим оккупантам угнетать гордый японский народ»!

Снова выразительный взгляд в камеру и пояснение:

— От лица МВД, я выражаю уважаемой корпорации «Хонда» благодарность, — Он встал из-за стола и поклонился, — Их вклад в данное расследование поистине неоценим. Мы обещаем — дни этой секты сочтены! Наш глубокоуважаемый парламент со свойственной ему мудростью прислушался к моей скромной инициативе, и принял решение приравнять секты, которые в ходе экспертизы будут признаны тоталитарными, к якудзе, со всеми вытекающими последствиями. В данном случае как нельзя кстати придется пункт «об ответственности лидера за действия подчиненных». Правительство не потерпит параллельного подчинения! Если кто-то ставит себя выше закона, он ставит себя вне общества, а значит — должен быть готов к неминуемым последствиям! К тому же! — Он картинно хлопнул по листочку тыльной стороной ладони, — У нас есть железобетонные доказательства, — Многообещающе улыбнулся: — Прямо в эту минуту всю «верхушку» секты задерживают и переправляют в Токио — в главное следственной управление Министерства юстиции Японии.

А крутой мужик-то! Запомню его имя, вот как раз показали в подстрочнике: Намикава Рэйдзи.

— Смотрим дальше? — Спросил дед, снова поставив на паузу.

Я покивал — жесть как интересно же!

Следующий репортаж меня невероятно приятно удивил — под нарезку кадров разгневанных толп в разных городах, диктор вещал:

— По всей Японии — народные волнения! Целью выступления называют тотальную «зачистку» секты «Аум Синрике». Толпы… — Тут слова журналиста начали иллюстрировать соответствующими врезками: — …громят отделения секты, жгут их «священные тексты», блокируют известных сектантов в местах общего пользования. Нам удалось поговорить с одним из лидеров массовых выступлений в Токио.

Показали мужика средних лет, предусмотрительно надевшего медицинскую маску и огромные солнечные очки. Такой весь анонимный! Ему протягивал микрофон журналист, для безопасности укутанный в бронежилет и армейскую каску. Поверх жилета — светящаяся в темноте жилетка с надписью «пресса».

— Моя дочь обожает мангу Одзавы-сенсея! — Играя адреналином в голосе, заявил мужик, — Как и все ее одноклассницы. И нас таких — возмущенных родителей, здесь — подавляющее большинство! Когда дочка увидела вчерашний репортаж, она заплакала и спросила меня: «Папа, неужели такое зло останется безнаказанным?». Как отец, я просто не мог это проигнорировать. Я обзвонил своих знакомых, они — своих, и вот мы здесь, но только для того, чтобы помочь полиции, как и до́лжно законопослушным японцам!

Еще немного толп. На душе потеплело.

— «Япония меня любит, да?» — Написал я деду.

Он фыркнул:

— Ты только сейчас это понял?

Глава 8

Далее посмотрели репортаж, в котором гордый Хаттори-кун с не менее гордым отцом — повышение поди получит — рассказывали, как все было и желали мне скорейшего выздоровления. А еще старший инспектор благодарил фонд «Хонда» — они оплатят пацану не только остаток учебы в школе, но и, раз уж он так замечательно проявил себя в непростой ситуации, будущее обучение в полицейской академии. Показывали и директора — этот хвалил полицию и радовался, что школа все сделала правильно, и немножко фанклуб с одноклассниками. Пожелания — те же самые.

— «И чем мне теперь отплатить Хаттори-куну?» — Письменно спросил я деда.

— Даже не знаю, — Вздохнул он, — Но тебе точно не придется идти ему в услужение до конца своих дней. В конце концов, — Улыбнулся, — Времена «Бусидо» остались давно позади!

— «Да и я не самурай!» — Самокритично написал я.

— Да, до самурая тебе далеко! — Хохотнул дед.

Пришла медсестра, поменяла повязки и ушла.

— «Семья приходила сегодня?»

— Да. Любишь же ты свой компьютер! — Вздохнул Казума, сразу поняв, зачем я это спросил.

— «Скучно!»

— Все равно у тебя ничего не выйдет, — Развел он руками, встал и щелкнул выключателем. Доселе не используемые две трети ламп загорелись, и мне пришлось прикрыть глаза руками.

— Говорят, так будет несколько недель, — Расстроил меня дед.

— «^#@(*!».

— Именно! — Хмыкнул дед, снова приглушив свет.

Диктовать не могу, в монитор пялиться не могу. Придется какое-то время работать в режиме древнего человека. Отстой.

— «Кому-то придется перепечатывать мои каракули».

— От желающих не будет отбоя! — Заверил дед, — Или желаешь секретаршу попышнее?

— «Разве что для тебя — чтобы не было так скучно охранять меня ночами».

— Лучше сожги этот лист — если он попадется на глаза Томое или Хомуре, нам обоим не поздоровится! — Отшутился Казума, сделав страшное лицо.

Ощутив позывы, поднялся на ноги, оперся на дедушку и дошел до туалета. К этому моменту я уже достаточно окреп после нескольких дней в режиме овоща, поэтому оправиться смог без посторонней помощи. Заодно наконец-то посмотрелся в зеркало — там, где под бинтами видно лицо, то же самое, что и на руках — сыпь да волдыри. Фигня, облезет! Вышел, и Казума помог мне вернуться в кровать.

— «Жрать охота!» — Написал я.

— Сейчас! — Дед выглянул из палаты, что-то сказал и вернулся.

Через пару минут появилась медсестра с подносом, на котором несла стакан с соломинкой.

— Вам придется какое-то время обойтись без твердой пищи, Одзава-сенсей!

Ты меня только обламываешь!

Попробовал содержимое стаканчика — а что, вполне вкусно! Похоже на молочный протеиновый коктейль. Выпил все, и ощутил сытость. Что ж, все не так плохо!

Дед глянул на часы — отец недавно подарил ему швейцарскую «Омегу» в честь получения дедом восьмого дана. Да! Именно за то, что удачно выдал доченьку замуж! Да и маме выдали пятый, за удачное замужество, так сказать. Жесть спорт! Официальной церемонии «возвышения» еще не было — она в середине января, но кому надо — уже знают.

Посмотрели еще один репортаж, этот был целиком про Такеши и его фильм со мной в главной роли — не знаю, кто подсуетился, но пиар однозначно получился мощным. Сам Китано либо мастерски притворялся, либо реально мне сочувствовал, ибо выглядел крайне печальным, желая мне скорейшего выздоровления. Показали и нескольких актеров, включая экс-чемпиона. Они наговорили обо мне много хорошего, а последний отметил мои старания на спортивной почве — мол, даже в предельно напряженном графике нашел время, чтобы ОКАЗАТЬ ЧЕСТЬ ЕМУ, недостойному Кацуо Такасики, попросив преподать пару уроков. Ох уж эти японцы.

— Хомура сказала, что ты многому научился у этого достойного человека?

— «Удар стал чуть сильнее», — Честно ответил я.

— Он ведь открыл тебе тайну, — Дед наклонился и ткнул меня в бок, — Этой мышцы?

А?!

— «???»

— Я заметил, что ты ее не используешь, когда колотишь мешок, но в дзюдо она не нужна, так что все претензии — к твоему тренеру по боксу! — Подмигнул мне дед.

Я пойду заниматься к другому!!!

— «!!!»

— Нет, больше я ничего такого не знаю, — Развел руками дед, — Правда!

— «Верю».

И последний из записанных репортажей — этот был о, так сказать, побочных стрелочниках. Один из похитителей работал в строительной фирме, которую в скором времени собираются старательно «натянуть» со всех сторон — не следят мол за сотрудниками. Показали хозяина фирмы — ничем непримечательного мужика под пятьдесят. Он абсолютно правильно в этой ситуации падал в «большой сорян» и плакал, клятвенно обещая провести все возможные проверки. Извини, поздно. Но, если от меня что-то будет зависеть, попробую этой конторе помочь — уж больно искренне плачет и желает мне выздоровления. Кроме того, его дети меня любят, а это в моих глазах облегчает вину. Да и вина ли? Он что, обязан каждого юнита вручную контролировать?

Далее я кашлял и ржал, потому что второй похититель оказался не последним человеком в «Тойоте»! Это ли не подарок судьбы?! «Тойоту», похоже, от этакой неприятности поплавило, и совет директоров, вместо стандартного в таких случаях коллективного поклона, бросил бурлящей от гнева общественности хилую отмазку в виде бледненького от ответственности очкастого помощника секретаря одного из.

— «Тойота» официально заявляет, что этот падший человек был уволен три дня назад. Наша корпорация не имеет к его действиям никакого отношения!

— «Очень удобно!» — Оценил я.

— И не говори, — Хохотнул дед, — Но у них все равно ничего не выйдет — даже полному идиоту ясно, что ублюдка уволили задним числом! Это «Тойоте» еще аукнется! — Злорадно усмехнулся он. Японцы — существа коллективные, и дед Казума уже успел воспылать семейной любовью к «Хонде».

Почувствовав, что начинаю клевать носом, попросил:

— «Расскажи что-нибудь о старых временах!»

— Хо? — Неподдельно удивился Казума, — Обычно молодежь не больно-то хочет слушать такие истории.

— «Просто хочу сказку на ночь!» — Письменно поцундерил я.

— Я так и подумал! — Покивал дед и начал рассказывать: — Я родился в семье гончара…

* * *

Да, можно «обмазать» монитор защитным экраном — видел такие в магазине, а на глаза надеть защитные очки, но от этого ведь станет еще хуже! Поэтому, когда приедет батя, попрошу его комп не привозить. Проснувшись ранним утром, не стал беспокоить задремавшего Казуму, вместо этого сходив в туалет целиком самостоятельно — как и положено большому мальчику.

Добрел до кровати, размялся и плюхнулся на пол. Немного больно ладоням, но это ничего. Отжавшись пятнадцать раз, кое-как вскарабкался на кровать, потея чем-то противно-липким и старательно давя кашель. Голова кружилась, сердце гулко бухало в висках. Каким дерьмом меня накачали, если до сих пор вот так?

— Можешь не сдерживаться, — Вздохнул дед Казума, открывая глаза, — Я уважаю твое стремление вернуться в форму как можно скорее, поэтому позволил самому увидеть последствия нагрузок в таком состоянии. Отдохни еще пару дней, хорошо? — Мягко попросил он.

Покивал — я вообще-то ленивый, и поводу безыдейно поваляться рад — и написал:

— «Чем меня кололи?»

— Какой-то смесью. Не беспокойся, не наркотики.

— «Жаль!», — Не удержался я.

Казума покраснел:

— Наркотики — это отвратительно!

— «Зато какой у них саундтрек!» — Написал я и блаженно зажмурился, воспроизведя в голове «Golden Brown» группы The Stranglers. Надо будет попросить Хэруки принести послушать — у нее кассета есть.

— Это — не повод для шуток! — Не успокоился Казума.

Отцепив от планшета листок, сложил из него шляпу, написал на ней «Шутник» и надел на голову.

Дед фыркнул, и тут в палату вошел батя:

— Доброе утро! Решил заглянуть перед рабо… Пфф! Что это? — Фыркнул он, — Наконец-то нашел по-настоящему достойную тебя корону?

Усевшись, снял с головы «корону» и протянул бате, проделав пантомиму «отдаю более достойному».

Батя хохотнул и «корону» надел. Усевшись на свободный стул, залез в портфель и выложил на прикроватный столик «Геймбой».

— Его экран не светится, поэтому на него тебе смотреть можно, но старайся не злоупотреблять!

— «Спасибо, уважаемый отец»! — Увы, табличка сарказм передать не смогла.

— Ты всегда можешь на меня рассчитывать! — Потрепал он меня по плечу.

— «Как оно вообще»? — Спросил я.

— Все хорошо, не переживай. Главное — выздоравливай!

— «Продюсер обещал «заглушки»».

— Это могло бы и подождать, — Вздохнул батя, — Хорошо. Рику-сан зайдет сегодня днем, он обо всем позаботится. Может, передумаешь насчет компьютера?

— «Да. Как и ожидалось от моего предусмотрительного отца».

— Если хочешь, привезем, когда сможешь говорить.

Я покивал.

— Я оплатил охранника для школы и установку камер в школе Чико, — Поведал он новости, — А фонд в течение нескольких лет оплатит установку камер на улицах Уцуномии.

Я снова покивал — безопасности в Японии много не бывает.

— А еще я хочу нанять тебе телохранителя.

— «Давай сразу взвод автоматчиков!» — Предложил я.

Эта табличка с передачей сарказма справилась, и батя игранул желваками. Заметив, что я пишу что-то еще, дал мне время закончить.

— «Как я могу любить свою страну, город и школу, если вынужден от всего этого прятаться за спиной большого злобного дядьки? Если ты приставишь мне такого, можешь сразу отправлять за границу, потому что мотивации оставаться здесь у меня не останется! Там я хотя бы сяду на домашнее обучение, избавившись от необходимости ходить в школу с дроном!»

Батя прочитал, сложил руки на груди и откинулся на стуле, угрюмо посмотрев на меня.

Демонстративно отложив планшет, улегся и отвернулся к окну — на улице еще темно, поэтому получилось рассмотреть искаженные отражения наших лиц. Если бы «анимежизнь» была фильмом, сейчас был бы очень драматичный момент. Хорошо, что у нас тут потешное аниме, поэтому мою «обиду» батя схавает и дрона нанимать не станет. А я потом ему как-нибудь раненные отцовские чувства компенсирую. Как обычно — с чудовищными «процентами».

— Делай что хочешь, — Вздохнул он и покинул палату.

— Слушай… — Решил немного починить семью Казума.

Вздохнув, повернулся лицом к деду.

— Дэйчи предложил разумный выход.

— «Это не выход. Это — полное отсутствие нормальной жизни. К тому же — сектанты уже в дерьме. Рядовые меня тронут побоятся, а особо фанатичный тупо обвесит себя взрывчаткой и подорвется прямо со мной и телохранителем!»

Дед побледнел.

— «Я не сдохну!»

— Я знавал многих людей, которые так думали.

— «Таких — не знал!»

— Вот как? — Хмыкнул он.

— «Только так и никак иначе!»

Дед махнул рукой — сам мол решай, и я решил проявить заботу:

— «А ты сам-то отдыхал?»

— Конечно! Сейчас Хомура отведет внучку в школу и сменит меня. Так было и в прошлые дни.

* * *

Полусидя в кровати, разложив писчие принадлежности на «кроватном» столике, беспощадно передирал из будущего очередной сценарий, «скармливая» свежие листочки сидящей рядом, одетой в офисный юбочный костюм под белым, стандартным для всех посетителей, халатиком маме Хомуре.

— Иоши-кун, я даже не знаю, — Грустно вздохнула она в очередной раз.

— «Сортирный юмор — тоже юмор! Кроме того — мораль фильма благородна, а сам он, твоими же словами, «светлый»».

— «Светлый» — это уж точно! — Фыркнула она.

— «Вот увидишь, это станет настоящей классикой комедии!»

— Ладно, в каком-то смысле я сама об этом просила! — Признала она вину и поспешила себя утешить: — К тому же некоторые шутки и вправду неплохи!

В палату постучали — это наверно медсестра, как раз время «обеда». Получила от мамы разрешение, поклонилась и пошла до меня, не до конца закрыв за собой дверь. Это вот за такой персонал мы платим странные деньги?! Впрочем, так даже лучше — ведь из-за двери получилось услышать голос Федора. Медленно, явно подбирая слова и не всегда делая это правильно, с жутким акцентом — но он говорил на японском!

— Я люблю… — Пауза, — Когда всё хорошо делается, на большое время. Как японцы говорят? ХаШествА?

— Качество, Фёдор-сан, — Ответил ему голос незнакомый. Но догадаться нетрудно — там кроме охраняющего меня копа никого нет.

— Большое спасибо, полицейский-сан. А хозяин стройки хочет, чтобы быстро-быстро дом строиться. А если быстро всё работать, то качество… Будет плохое. Дом может бух… Падать! Люди — смерть! Правильно, полицейский-сан?

Какой потешный саундтрек к «коктейлю»!

— Большое спасибо Фёдор-сан, я обязательно доложу своему начальнику о нелегальных наёмных работниках на стройке, и о не качественной, преступной работе вашего работодателя. Вы поступили очень правильно, когда поделились со мной своими выводами. Большое вам спасибо. Я обязательно пришлю вам благодарственное письмо.

Охренеть!

— Коничива! — Поздоровался он, появившись в палате — джинсы и вязаный свитер — похвально-правильно поклонившись маме Хомуре. Мне осторожно пожал протянутую забинтованную руку.

— У вас отличный японский, Федор-сан! — Отвесила мама Хомура положенный в таких случаях комплимент.

— Писать труднее! — Улыбнулся мужик.

Вот оно как? Спасибо «автопереводчику» — мне так страдать не приходится.

И что мне теперь, писать для него «субтитры»?

— Это тебе! — Положил он на прикроватный столик… Первый том «Махоутокоро»! — Мне сказали — это сейчас самая популярная книга!

Да он же не знает, как пишется моя фамилия!

Подмигнув донельзя удивленной маме, написал:

— «Спасибо! Обязательно почитаю!»

— И тебе спасибо — за Стругацких! — Поблагодарил он в ответ уже на родном языке, — А то я родной язык уже и забывать стал. Слова путаются — хочешь что-то сказать, а вспоминается японское слово, а не русское.

И за это тоже спасибо «автопереводчику» — мне так страдать, опять же, не приходится. Интересно, а если я начну учить китайский и поселюсь там на какое-то время, возникнет похожая проблема?

Хохотнув, Федор проиллюстрировал примером свой тезис:

— Вчера Людке звонил, спрашивал, где ты лежишь, а она давай меня благодарить за плитку — я им в ванной положил, так я ей и говорю «ты мне не оригатай!», представляешь?

Тихонько посмеялся вместе с мужиком. Хорошо, что в список тех, кому ко мне можно, я тупо записал всех, кого смог вспомнить.

— «Спасибо, что пришли!» — Искренне поблагодарил я.

— Да ладно тебе. Неудобно получилось — я же на эту фирму, которая вам бассейн в школе делала, работаю. На других объектах конечно, попроще. Понанимали работников, понабрали объектов — а уследить за всеми не могут. Прорабов не хватает. Там даже с Северной Кореи работают. Разговорился с одним, он русский знает, а японского — нет. Так я ему переводил. Живут в этих бытовках, как селёдка в банке. Ни помыться, ни в туалет сходить. Денег им не платят, только еду привозят. Рис с овощами. Так я, знаешь, сала насолил. Купил тут на ферме. Так дал им немного, так так благодарили. А строят как? Только и командуют — быстрее-быстрее. Нет, у нас тоже когда план горел, бывало и ночью работали, стройбат пригоняли. Но ты сам подумай, Иоши. Штукатурка же должна неделю хотя бы подсохнуть, а лучше — две. А я смотрю, на следующий день уже и с пульверизатором стоят, краской стены поливают. Так оно же там всё пузырями пойдёт!

Все сочувствие к главе фирмы тут же пропало — нормально он рабовладельческое общество на отдельно взятой стройке организовал. Так, а теперь…

Я сочувственно покивал и предложил, не дожидаясь закономерной просьбы. А куда он еще пойдет? И явно неловко дяде Феде. И заложил бывшего босса получается. Но тут я тоже не виню — пускай получит немножко бонусов. Принято так у нас — падающего подталкивать. «У нас» — это на планете Земля.

— «Давайте вас в «Хонду» устроим!»

— Я был бы очень благодарен, — Не стал он отказываться, — А то там проверки пошли, а мы сейчас вот дом закончим — а что там дальше, не знаю.

Я снова покивал и попросил маму позвонить папе. Дядя Федя полчасика потравил «гастербайтерские» байки — некоторые были прямо смешными, пришлось покашлять — и откланялся, сославшись на время посещения сына.

Через час после его ухода — мы с мамой вернулись к производству сортирного юмора — нас почтил присутствием Рику-сан. Немедленно выдал мужику квест:

— «Нужен магнитофон и Нанако. В первый буду вставлять «заглушки» от мистера Кастелла, а вторая пусть соберет девушек из «Ритмов Йохоку», литературный клуб и фан-клуб, и приведет их сюда в воскресенье — будут работать фокус-группой».

Представив такую толпу, управляющий поморщился, но покорно записал все в блокнотик.

Глава 9

После школы ко мне пришла Хэруки, и мама деликатно свалила, пообещав вернуться вечером, когда у нее и Чико закончится дзюдо. Лучшая девочка тут же легла на кровать рядом со мной.

— Прости, что не спасла тебя! — С глазками на мокром месте покаялась она.

— «Если бы Хаттори-кун случайно не оказался в коридоре, обязательно бы спасла», — Успокоил я ее, отложил табличку и поплотнее прижал Хэруки к себе.

— Тебе не больно?

Я покачал головой. Руки и шею немного колет, но тут даже раздумывать не буду — стоит оно того или нет.

— Точно! Большая часть тебя ведь не пострадала! — Многообещающе улыбнулась лучшая девочки и полезла ручкой под одеяло — я же в больничной пижаме, поэтому мне прохладно.

Удивленно посмотрел на нее.

— Я же вижу, каким голодным взглядом ты на меня смотришь! — Объяснила она, нашарив нужный объект.

Раздался стук в дверь, Хэруки быстро приняла вид пай-девочки, усевшись так, словно ничего интересного и не происходило. Я поправил покрывало, пряча стояк, и скомандовал войти.

Да, это снова обломщица-медсестра! В этот раз — прямо обидно! Пришлось потерпеть, пока она поменяет повязки и свалит. Подперев дверь стулом, закрыл маленькими жалюзи «смотровое окошко» в двери. Боюсь, любимой ручки мне не достаточно!

* * *

— «Прости, что я сейчас такой страшный!» — Извинился я, когда Хэруки вышла из санузла, где вернула себе обычный, безукоризненный внешний вид.

— Бааака! — Обиженно протянула она, — Ты — это все равно ты, мой любимый Иоши! — Объяснила она очевидное, подойдя поближе, и едва ощутимо поцеловала, — Хочу, чтобы твои губы зажили быстрее! — Отправила «хотелку» во вселенную.

— «Говорят, осталась всего пара дней. Губы заживают гораздо быстрее остальных частей меня!».

— Буду ждать с нетерпением!

— «Как думаешь, чем мне отплатить Хаттори-куну?»

— Даже не знаю, — Вздохнула Хэруки, — Но тебе точно не стоит идти к нему в услужение!

— «Времена «Бусидо» давно позади», — Процитировал я деда.

— Именно! — Оценила Хэруки, — Покажешь, над чем ты тут работал?

Кивнув, взял с прикроватного столика пачку листов — уже где-то четверть сценария — и вручил Хэруки, которая в это время «разблокировала» дверь.

— «Эйсу Венутуру, розыск домашних животных?» — Подняла она на меня заблестевшие глазки.

— «Ага!» — Охотно подтвердил я, — «Планирую еще вторую часть, дальше — пара комедий о людях, а дальше можно будет снова что-нибудь про зверушек!»

— Может, сразу про зверушек?

— «Увы, сценарии-то я быстро пишу, а снимать будут «Хонда» с «Сони», так что я даже не знаю, когда и в каком порядке фильмы будут выходить. Но я учту твои пожелания!»

«Про зверушек» я многое смотрел, и многое помню, так что…

Кивнув, Хэруки погрузилась в сценарий.

— А он — точно почтальон? — Заподозрила она неладное, ознакомившись со скриптом стартовой «проходки» Джима Керри.

Я только улыбнулся и развел руками — терпеть не могу спойлеры!

— Он пришел спасти собачку! — Радостно оценила она сюжетный поворот.

Улыбнувшись девушке, взялся писать «бизнес-план». Итак, мы берем Джима Керри — он в эти годы вроде комик, и иногда выступает по телевизору. Сажаем его на контракт, по которому актер обязан будет сняться в четырех фильмах с фиксированным гонораром — тут можно поторговаться, но больше миллиона давать точно нельзя — ведь именно Джим Керри «сломает» систему голливудских гонораров, первым начав брать по 20+ миллионов. После него, подумав: «А чем я хуже?!», тем же самым занялись и другие голливудские звезды.

— Хеее, у него так много питомцев! — Умилилась Хэруки.

Снова поулыбавшись девушке, вернулся к «плану». Сначала отправим в прокат «Эйса Вентуру», потом — для контраста — «Маску». К концу проката «Маски» народ уже соскучится по клоунаде, и можно выпускать «Эйса Вентуру 2». А под конец — настоящую бомбу: «Тупой и еще тупее». Дальше Керри пускай делает что хочет. Конкретно — снимается в дерьме, получая свои неизбежные 20+ миллионов. Испортит карьеру, и тут я весь такой молодец протяну руку помощи — в виде «Шоу Трумена», «Лжец, лжец» и «Вечного сияния чистого разума». Ну и на вторые роли куда-нибудь возьму, если захочет. Совесть чиста — ему деньги на «американскую мечту» нужны, а мне — мир улучшать. И кому нужнее?

Снимать комедии будет тот же Том Шедьяк, что и в моем таймлайне. Сейчас он — вообще никто, поэтому работать согласится тупо за еду. Не, не настолько я жадный — пропишем ему в контракт вкусных бонусов, которые он получит при неминуемом успехе фильмов. Так, а вот «Маску» снимал… Не помню! Отстой! Ладно, у меня есть универсальная заготовка как раз на такой случай — Питер Джексон. Да, он еще даже не снял свою культовую «Живую мертвечину», но… Но я верю, что с «Маской» он справится без проблем — офигенно талантливый же! А там и до «Властелина Колец» рукой подать — буквально десяток лет. Опять же — экономия на гонораре, но бонусы — обязательны. В идеале хотелось бы «привязать» его к себе насовсем.

Довольный, отложил листочки — Хэруки про такое не интересно — и вернулся к сценарию «Эйса Вентуры», по мере изготовления скармливая листочки лучшей девочке. Вечером мама заберет готовый материал домой, и они в три смены — бабушки ради такого дела записались на курсы обращения с компом — будут это все перепечатывать. Может, и в четыре — если Чико тоже захочет. А она явно захочет!

Попытался прикинуть — десятка «семейных» сценариев по идее должно хватить до конца 90-го года, учитывая, что параллельно сниму еще кино про Гоголеву, и, летом, про Кидман. На этом, пожалуй, пока хватит — на досуге буду печатать «скоропорт» (фильмы, которые скоро снимут), патентовать и класть в стол — пусть лежат на следующий год. А оставшееся время можно потратить на аниме. Да я даже этот ихний хентай могу продвинуть на несколько лет вперед, подсказав пару крайне смущающих вещей, чего уж говорить об аниме? Готовься к волне гаремников, уважаемая Япония! Ну и «сёненота» попрет — я верю в потенциал моих маленьких мангак, поэтому «сырье» точно будет!

В дверь постучали, Хэруки велела войти, и в палате появились Люда и Елена Николаевна. Последняя — опиралась на трость, мотив превозмогать же пропал — я о ее проблемах знаю, и меня это не особо волнует.

— Коничива! — Поздоровались они и подарили фруктовый набор. Не подав вида, поблагодарил — они ведь не в курсе, что я временно на жидком питании.

По моей просьбе Люда познакомила Елену Николаевну с Хэруки. Далее мне и впрямь пришлось поработать «субтитрами». Долго женщины у меня не пробыли, с понимающими улыбками попрощавшись буквально через десяток минут. Пригласил заходить еще, но в первой половине дня. Они пообещали.

Хэруки вышла с ними — покушать в кафетерии, у нее-то специальной диеты нету. Словно в компенсацию, пришел решивший заглянуть по дороге с работы батя. Обиды обидами, но кем надо быть, чтобы не навестить родного ребенка? Сделав вид, что ничего не произошло, обсудили «бизнес-проект».

— Сын, такие деньги… — Поерзал батя.

Жадина!!!

— «Ты же не думал, что «профит» всегда будет уровня «Проклятия»? На сколько он там процентов окупился, если «грязными» — тыщи на четыре?»

— Больше, — Хмыкнул батя.

— «Если студии хотят кушать киноденьги с нами, пускай раскошеливаются! Дешевого я и без них наснимать могу!»

— А откуда ты знаешь этих людей? — Спросил батя, ознакомившись с планом подробнее.

— «Керри видел в телевизоре, он крутой!» — Соврал я. А поди проверь всю эфирную сетку?

Батя кивнул — принимается мол.

— «Про Джексона рассказала мисс Кидман».

— Точно, Австралия же рядом с Новой Зеландией, — Скушал и этот аргумент батя.

— «А про Шедьяка — Тильда. У них какой-то общий знакомый есть, она говорила, что если дать этому мужику шанс, результат получится хорошим».

Батя принял и эту отмазку, упаковал листочки в портфель. Процесс запущен!

— Менеджер медицинского центра просил меня с тобой поговорить — стольких посетителей в палату впустить они не имеют права. Кроме того… — Отец обвел руками пространство, — Они здесь даже не поместятся!

— «И что делать? Мне нужна фокус-группа!»

— Менеджер предложил выделить вам конференц-зал — на втором этаже такой есть.

— «Годится!»

Батя покивал, легонько похлопал меня по плечу и свалил, с улыбкой раскланявшись в проходе с вернувшейся Хэруки.

— Как твои тесты, Хэруки-тян? Ты ведь не жертвуешь подготовкой, чтобы проводить здесь больше времени? — Проявил он заботу.

— Совсем нет! Самые сложные у нас уже закончились, а к остальным я либо готова, либо… — Указала рукой на свою оставшуюся в палате школьную сумку, — …Буду готовиться прямо сейчас!

Батя одобрительно покивал и свалил.

Хэруки села на кровать рядом со мной, почитала свежие листочки и спросила:

— Я не могу понять, этот Венутуру — идиот или гений?

— «Грань тонка!» — Письменно хохотнул я.

— Поняла! Это — то, каким ты хотел бы быть! — Выдала она неожиданное.

— «Так-то не отказался бы», — Не стал я отнекиваться.

— Но ты ведь не будешь петь при помощи задницы? — Поморщилась она.

— «Конечно нет! Хотя, если горло не заживет, придется над этим подумать».

Хэруки мелодично хихикнула, и, как и обещала бате, зарылась в учебники.

* * *

Вечером, как и планировалось, заглянули мама и Чико, сменив на посту Хэруки. Жаль нельзя здесь оставить лучшую девочку на ПМЖ. Пофигу, на зимних каникулах наверстаю. И потом наверстаю. Да всю оставшуюся жизнь буду наверстывать!

— Братик, а мы будем доделывать игру? — Спросила Чико (у нее белый халатик детский, принесла из дома), достав из маминой сумочки листы с кусками игры про бегуна и койота.

— «Давай!» — не стал я спорить. Там и доделать-то чуть-чуть осталось, — «Только раньше января я теперь к «Сеге» не попаду — не показываться же важным дядькам в таком виде!».

Сестренка покивала, и согласилась подождать.

Через пару часиков закончили — наброски уровней, текстовые пояснения, описание работы «девайсов» Койота. Что-то типа «диздока», в общем.

Попрощались, мама пофыркала на сценарий будущего хита (это на "Эйс Вентуру", но листочки послушно взяла. А вот и дедушка Казума! Немного «поговорив» с дедом, предложил ему занять диван, а не стул — все равно он мол просыпается мгновенно. Дед такой отмазке обрадовался — и сам понимает, что его «охранные» функции — чистая формальность, но не может же он это признать!

Посмотрели вечерний выпуск новостей — тема еще не успела остыть, поэтому ей выделили львиную долю передачи. Народные выступления пошли на спад — тупо закончились сектанты. По стране прокатилась череда увольнений — высокопоставленных членов «Аум Синрике» оказалось не так много, но и не так мало. Немного почистить пришлось даже правительство и непосредственно копов — в ходе массовых обысков были найдены списки «агентов» и «служебные инструкции» для них же. Натурально целая сеть!

Дали пару кадров с допросов — исполнители послушно кололись, сливая «верховного бога». Я бы ему еще на месте копов фоток с голыми маленькими мальчиками подкинул, но, похоже, японцы так не умеют.

Далее показали целую кучу важных людей — главреды «Шуэйши» и «Коданши», какая-то шишка с «Шочику», шишка из «Коламбии Пикчерз» aka «Sony», какой-то мужик из «Нинтендо», и пачка разных «Хондовцев» — все желали мне выздоровления. Понятно, что я для них просто актив, но все равно приятно! Далее «выступили» советский МИДоКГБшник и Елена Николаевна — желали того же самого.

Внезапно показали Англию — там за «Гарри Поттером» выстроились целые очереди. Кусочек завершался желающей мне выздоровления Тильдой. То же самое творилось и в Австралии — включая няшу-Николь. Похоже, полную драматизма историю борьбы ОЯШа и секты узнали и там. Показали и японские книжные магазины — обе «волшебные» книги расхватывались как горячие пирожки. «Гарри Поттера» придется спешно допечатывать, как и недавно выпущенные отдельной книжкой «Звездные врата» — они тоже хорошо продаются.

После блока из менее значимых новостей, показали «экономический» сегмент. Акции «Тойоты» начали сыпаться! Это ли не ржака? Давлю конкурента в «пассивном режиме».

* * *

На следующий день, после школы, вместе с Хэруки пришел Хаттори-кун. Встал и благодарно поклонился пацану, заранее показав табличку:

— «Спасибо, что спас мне жизнь!».

— Это — заслуга полиции! — Поспешил отмазаться от достижения Хаттори-кун, — Мне просто повезло оказаться в нужном месте в нужное время.

— Прости, Хаттори-кун! — Вдруг поклонилась ему Хэруки, — При первой встрече я тебе нагрубила, и теперь очень об этом жалею! — Еще поклон.

— Это — моя вина, Аоки-сан! — Поклонился он в ответ, — Мне следовало выбрать более удачный момент для знакомства.

— «Когда-нибудь я придумаю, чем тебе оплатить!» — Пообещал я.

— Что ты! «Хонда» и так дала мне слишком много! Кроме того — я делал это не ради награды! — Прямо по методичке ответил он.

Я покивал, протянул ему руку, он аккуратно пожал, и на этом пока забьем.

— Хаттори-кун не хотел идти! — Наябедничала Хэруки.

И я его понимаю — сам не хочу, чтобы Кеиджи знал, кто его спас.

— «Хорошо, что передумал!» — Улыбнулся я и спросил: — «Как жизнь»?

— Отлично! — Широко улыбнулся он и поспешил оправдаться: — Не подумай, я очень тебе сочувствую, но… — Поерзал.

— «Нет ничего плохого в том, чтобы получать полностью заслуженные «пряники»», — Успокоил я его. Хэруки тоже табличку видно, поэтому она согласно покивала.

— Наверно, ты прав, но столько внимания для меня в новинку! — Смущенно почесал он затылок.

— «Скоро привыкнешь!» — Пообещал я, — «Главное — не стать второй «Белой Молнией!»».

— Такое мне точно не грозит! — Поспешил отказаться Хаттори-кун.

* * *

К воскресенью первый сценарий был готов, перепечатан, и, вместе с «бизнес-планом», отправился на рассмотрение студийными дядьками. До этого ими же был целиком и полностью одобрен «Бетховен». Кто и с кем его будет снимать, мне все равно — запороть такой милый фильм невозможно. Интересно, возникнут ли проблемы с «Эйс Вентурой»? В моем мире его никто особо не хотел снимать. Надеюсь, моего авторитета хватит!

Девочек дожидался в конференц-зале. От каталки отказывался как мог, поэтому добрался сюда на своих ногах. На этом выносливость дала сбой (а я ведь победил в долбаном марафоне!), и я рухнул на стул у окошка.

— Ты порядке, Иоши-кун? — Забеспокоился сопровождающий меня Сугавара-сенсей.

— «В полном!» — Написал я, стараясь потеть поменьше — неудобно, придет много девочек.

— Почему бы не подождать еще несколько дней? — Вздохнул он, усаживаясь рядом.

— «Не хочется быть самой слабой шестеренкой в корпоративной машине «Хонды»!»

Доктор укоризненно покачал головой.

— «Шутка! Просто мне скучно, и я соскучился по ребятам!»

— Что ж, это я могу понять, — Улыбнулся Сугавара-сенсей.

— «А если во времена «Бусидо» врач спасал жизнь самураю, тот шел ему в услужение?».

— Ты сильно переоцениваешь значимость «Бусидо» даже во времена его расцвета! — Хмыкнул доктор, — Люди всегда остаются людьми, и это правило применялось далеко не всегда!

Так и думал!

— А если ты имеешь ввиду себя, я уже взял деньгами! — Подмигнул он мне.

Постучали, и в дверь вошли Рику-сан и Нанако. С последней я давно не виделся, поэтому был рад.

— Иоши-сама! — Зажала она ладошками рот, сразу же начав плакать.

Понять можно — видок у меня прямо так себе: спортивный костюм (компромисс между больничной пижамой и необходимостью выглядеть прилично), перебинтованные руки и бо́льшая часть головы.

— «Все не так страшно, как выглядит! Просто много мелких царапин!» — Показал ей заранее приготовленную надпись.

Девушка шмыгнула носиком и кивнула, попытавшись мне поверить.

Далее табличку пришлось показывать втягивающимся в зал остальным ребятам. Слезки были и здесь, а еще, местами — легкое отвращение в некоторых глазах. Это я тоже могу понять — в таком виде меня можно отправлять сниматься в фильм про урода. Чисто гуль из «Фалаута»!

Заранее проинструктированная Нанако поработала моим голосом, выдав деточкам инструкции. Далее она выдала всем писчие принадлежности — записать впечатления, и поставила в магнитофон первую из двух кассет.

Глава 10

Понедельник привычно начался с бати. В этот раз он меня сильно порадовал:

— Принято решение запустить аниме по «Махоутокоро» и «Покемонам» на канале «Хонды».

— Это хорошо! — Прошептал я — уже без желания выкашлять легкие, но все равно доктор Сугавара советовал как можно сильнее приглушать громкость.

— Да! Можешь собой гордиться — почти четверть эфирной сетки будет так или иначе связана с тобой!

— Нужно наращивать! — Улыбнулся я, — Желательно — показывать аниме каждый вечер!

— Потянешь еще пять сериалов? — Хмыкнул батя.

— Если по принципу "Покемонов" — с меня только первый том, а дальше — идейки и творческий контроль — запросто! А еще помнишь, ты приносил мне каталог с фильмами, которые выйдут в следующие два года?

— Да! — Кивнул батя.

— Вот в девяностом, начиная со второй половины, настоящая мясорубка! Так что блокбастеры пока придерживаем или готовим их релиз в девяносто первом — там «проходняка» гораздо больше, а комедии выпускать можно спокойно, подгадывая под праздники — такое кино всегда хорошо смотрится.

— Не уверен, что студия прислушается, но я передам твои слова.

— А еще… — Предусмотрительный я залез в тумбочку и достал оттуда исписанные листочки: — Вот тут оракул-Иоши, основываясь на своей интуиции, расписал конкретные даты и фильмы, «под которые» нам попадать лучше не стоит!

Батя хмыкнул и забрал.

— А я тогда допишу комедии, и вплотную возьмусь за аниме! Думаю, если засесть плотно, смогу выдавать по томику ранобэ-сырья раз в пару недель! Будет у нас для начала семь двадцатичестырехсерийников!

Сопру то, авторов чего я не помню. Либо то, что не жалко — меха например, но это кроме «Евангелиона» и «Гуррен-Лагана» — эти мне нравятся. Про восставшего Лелуша, например, своровать не жалко.

— Нам ведь ехать в Африку! — Напомнил батя.

— Точно! А я и забыл! — Хлопнул я себя по лбу, — Пофигу, если мама и бабушки согласны перепечатывать мои рукописи, буду писать на уроках! Вообще-то уже давно надо было начать так делать, — Вздохнул я.

Батя тоже вздохнул, но от комментариев воздержался.

Посмотрев в окно, поморщился — с темных небес на зимнюю Уцуномию падала легендарная субстанция под названием «снегодождь».

— Хочу встретить новый год вдвоем с Хэруки на Хоккайдо! Вечером улетим туда, а на следующий день будем в Уцуномии.

— Отговорить тебя не получится, да?

— Прости!

— Хорошо, я спланирую поездку так, чтобы мы вылетели в ночь первого января. А еще — ты не против поехать в Зимбабве, а не Кению? Коллеги, которым можно доверять, посоветовали именно эту страну.

— Если там есть сафари, я не против, — Пожал я плечами.

— Еще по пути заглянем в Египет и Индию. Отдых у нас короткий, так что нужно воспользоваться им по-полной!

— А это я могу только одобрить! — Улыбнулся я.

Прикольная поездка получится.

— Сегодня днем к тебе придет корреспондент журнала «Кинэма Дзюнпо» — возьмет интервью.

Батя залез в портфель и вытащил ожидаемую пачку листов:

— В этот раз никакого прямого эфира, так что зубрить это все не обязательно, но «Хонда» все-таки решила порекомендовать тебе, как лучше ответить на вопросы.

— Спасибо любимой корпорации! — Улыбнулся я, батя хмыкнул и достал еще пачку листов: — А вечером — придет журналист из "Нинтендо Пауэр".

— И это тоже круто!

Будет чем похвастаться перед Сакурой-семпай — она стопроцентно его выписывает.

С ехидной рожей батя достал из портфеля еще две пачки:

— А завтра к тебе придут из английской "Дэйли мэил" и "Роллинг стоунс".

— Уважаемо! — Одобрил я и это.

— А примерно сейчас… — Батя демонстративно посмотрел на часы, — Должен прийти твой любимый режиссер.

Раздался стук в дверь, и в палату вошел Такеши, в больничном халате поверх костюма.

— Сочувствую тебе, Иоши-кун! — Посочувствовал он после ритуальных приветствий, — Надеюсь ты скоро поправишься!

Заверил Китано, что так и будет, и он перешел к делу:

— Я принес готовые звездные врата. Твой управляющий сказал, что премьеру тебе придется пропустить.

Я указал на свою облезающую лоскутами кожи рожу, и Такеши шутканул:

— Если бы ты выглядел так пару недель назад, не пришлось бы лепить на тебя грим!

Я хохотнул, и подмигнул насупившемуся бате. Он проявил понимание, вяло улыбнулся и засобирался на работу, пояснив:

— Мы посмотрим в "Хонде". А для тебя Китано-сенсей любезно согласился устроить персональную премьеру!

— Такая честь! — Оценил я.

— Да ладно тебе, у меня все равно сегодня выходной! — Поцундерил Такеши и удивленно уставился на диван, где из-под пледа как раз показалась голая пятка укрытого с головой деда Казумы. Очень такая мозолистая пятка.

Батя откланялся, проснувшийся дед поздоровался с Такеши, мы попросили медсестру организовать нам кофе и закусок из автомата — мне уже можно "Марс", но еще нельзя "Сникерс".

Приоткрыв окно, натянул спортивную форму и выставил в проем стаканчик — пускай остывает, горячее мне пить больно. Режиссер поставил кассету, и мы узрели череду логотипов — "Шочику", "Хонда", "Фонд Хонда", "Одзава продакшенс" и, к моему удивлению, "Студия Китано".

Вопросительно посмотрел на Такеши, и он пожал плечами:

— Так удобнее.

Кивнув, вернулся к просмотру, вгрызаясь в шоколадку — соскучился по нормальной еде! Мама сегодня обещала принести сюрприз, но не очень соленый и не очень кислый — иначе у сыночки будет щипать ротик.

Она пришла на двадцатой минуте фильма, холодно, но безукоризненно вежливо поздоровалась с Такеши, перемотали фильм на начало, и продолжили просмотр уже вместе, параллельно я уплетал рис с какой-то пресноватой рыбой, и был искренне рад даже такому.

Сказать, что Китано фильм не испортил — это ничего не сказать. Если заменить азиатские рожи на гайдзинские, это прямо сейчас можно смело пускать в кинотеатры всего мира. Ну ладно, я бы сделал немного иначе — подрезал кадры там и тут, сменил пару ракурсов, но… Но я ожидал намного худшего!

— Ну что, достойный конкурент для "Годзиллы"! — Подвел я итог.

— А мне вот немного не по себе из-за того, что студия решила начать прокатывать наш фильм одновременно с этим монстром! — Признался Китано.

— Да не переживай, после всего случившегося я по популярности если и не равен Королю монстров, то как минимум второй после него!

— Только на это и остается надеяться! — Хохотнул Такеши.

— Да ладно тебе, круто получилось же! Как минимум — хит всеазиатского масштаба! А если гайдзины захотят римейк — а они его захотят, включим тебя в контракт — поедешь покорять Голливуд!

— Буду ждать с нетерпением!

Такеши похлопал меня по плечу, поклонился маме и, в компании засобиравшегося домой деда Казумы, покинул палату, помимо "Звездных врат" оставив и кассету со своим авторским фильмом — уже полностью готов.

— Давай посмотрим! — Немедленно предложил я маме. Она удрученно вздохнула и поставила кассету.

Эта версия содержала и сцену моей гибели, поэтому мама Хомура сделала грустную мордашку и тоскливо посмотрела на меня.

— Не сбылось же! — С улыбкой развел я руками.

В дверь постучали, и, к нашему с поспешившей встать и поклониться мамой удивлению, в палату вошел Ито-сан. Я не забыл о своем обещании, поэтому в перерыве между сценариями корпел над монументальным трудом о развитии интернета, с ключевыми точками и примерными датами — я, во-первых, не помню точных, а во-вторых — не хочется слишком уж сильно быть пророком. Увлекшись, сочинил такой же доклад о технологиях в принципе. Не обо всех — только компьютеры и телефоны.

Если благодаря этому ускорится хоть что-то, я будет супер счастлив! Залип на батарейках — в моем времени существовали так называемые «графеновые» аккумуляторы. Здесь таких не существует. Что я знаю о графене? Что это тоже углерод, но не графит и не алмаз. Третий вариант углерода. А еще — в нем электроды сохраняют подвижность. Пока не стал ничего упоминать — нужно больше информации и «легендирования». Остальное, по сути, можно подтянуть под «гениальные прогнозы», а вот «третий углерод» — это надо целенаправленно копать в химию. Пока отложим до университетских времен — на том этапе я смогу нанять хоть миллион химиков, которые будут корежить углерод в надежде получить нужный.

Не забыл уделить внимание и «мертвым форматам» — в частности, расписал примерные времена «активности» CD, и предположил, что следом за ним будут диски побольше. Указал размеры — а вдруг пригодится? Словом, не доклады у меня получились, а натуральная золотая жила, потому что благодаря им можно будет обойти много подводных камней, в процессе сэкономив горы денег. Поддавшись паранойе, навставлял безобидных выдумок, которые благополучно не сбудутся, и никто из-за этого не пострадает.

Поздоровались, получил стандартное "выздоравливай", немного обсудили предстоящие интервью ("Это такая честь, Ито-сама!"), я отдал мужику листочки, и он откланялся.

После фильма продолжили работу над сценарием второго "Эйса Вентуры", которую прервал визит Хэруки. Увы, в этот раз маме пришлось остаться — мы ведь ждем чувака из киножурнала. Лучшая девочка тоже решила меня побаловать, поэтому принесла мою любимую якисобу. Теплая, потому что после школы Хэруки успела зайти домой и приготовить свежую.

К концу обеда — мама и девушка заказали у медсестры еды из кафетерия — пришел журналист. Раскланялись — познакомились — мужчину средних лет в стильных очках и черном костюме звали Кацухито-сенсей. Хэруки отсела к подоконнику, чтобы не мешать, и принялась повторять японский язык к завтрашним тестам.

— Итак, Одзава-сенсей, первым делом позвольте пожелать вам от всей нашей редакции скорейшего выздоровления!

— Спасибо, Кацухито-сенсей!

— Вы так неожиданно ворвались в мир кинематографа, что мы на какое-то время растерялись! — Щелкнув выложенным на прикроватный столик диктофоном, начал беседу журналист.

— А такой громкости точно достаточно? — На всякий случай уточнил я. Шепчу же!

Мужик выключил девайс, перемотал, и воспроизвел вполне различимое:

— А такой громкости точно достаточно?

— Извините, что усомнился в вашем профессионализме, — Как и принято в таких ситуациях, покаялся я.

— Ничего, Одзава-сенсей! — Улыбнулся он, — Вы ведь хотели как лучше! Давайте начнем с начала!

Начали с начала, и я принялся близко к тексту пересказывать тезисы "Хонды". То, что контора позаботилась об ответах — большая удача, потому что речь зашла о моих любимых режиссерах, и тут я бы мог засыпаться на непатриотизме — твердо знаю только Куросаву и Такеши. Как-то так вышло — японских фильмов смотрел много, но персоналиями не интересовался, поэтому аккуратно перечислил всех, кого сочла нужным упомянуть корпорация.

Дальше стало интереснее, потому что речь зашла о режиссерах зарубежных. Эта часть интервью состояла полностью из отсебятины, и прямо-таки вопила во весь голос "Заметь меня, семпай!". Например:

— Риддли Скотт — настоящий гений, и очень грустно, что мир признал величие "Бегущего по лезвию" только недавно! Из-за этого великого творца лишили доступа к перспективным проектам, и ему пришлось бегать по инвесторам! А далее — будто над мистером Скоттом повис злой рок! Фильм "Легенда" сильно пострадал из-за этих самых инвесторов, а потом и вовсе сгорели декорации! Разве такой провал этично ставить в вину режиссеру? Хорошо, что ему подвернулся "Черный дождь", хоть мне и больно видеть, какой беспомощной показали там японскую полицию — как человек, первым опробовавший на себе всю мощь обновленого МВД уверяю вас, что теперь такого, как фильме, вовсе бы не произошло!

Щелкнув кнопкой, журналист улыбнулся:

— Наш журнал хвалил "Бегущего по лезвию".

— Это хорошо, иначе получилось бы неловко! — Улыбнулся я в ответ, дождался активации диктофона и продолжил: — Еще я обожаю Клинта Иствуда — у него огромное будущее в качестве режиссера! Я приложу все усилия, чтобы однажды стать достаточно большим, чтобы иметь возможность предложить этим людям мои сценарии!

Перечислил еще многих актеров и режиссеров — не стал трогать только Сталлоне и Брюса Уиллиса — под первого у меня сценария в голове почему-то нет, а у второго — чудовищно мерзкий характер, и заставить его сниматься сможет только авторитетный человек — таким, например, может стать будущий сэр Ридли, которому я предложу "Пятый элемент". Моральное обоснование — Бессон оскорблял мой гордый народ в своем "Такси", а посему приговаривается к тотальному ограблению! Если Ридли такой потешный фильм снимать не захочет, выдам ему его же "Гладиатора". Вот на него согласится стопроцентно! С Иствудом все тоже понятно — "Малышка на миллион" и "Гран Торино". Увы, "Непрощенный" у него уже есть. Ладно, в любом случае это все — дела далеких дней, и скорого отклика точно не последует — ну школьник, ну хочет внимания больших дядек, пусть сначала докажет, что он тут не хрен с горы.

После полуторачасовой беседы журналист предупредил меня, что в итоговый материал войдет далеко не все, я с этим смирился, и он ушел.

Обменялись впечатлениями с мамой и Хэруки — первая немного поругала меня за отступления от сценария, а вторая согласилась, что "Бегущего по лезвию" несправедливо обидели.

Через пару часиков (мы успели попить чаю и немного посочинять "Вентуру") приехал игровой журналист — этот оказался молод, кучеряв, улыбчив и без очков. С ним мы поговорили о моих любимых играх (их выбрала сама "Нинтендо"), о том, как ко мне пришла идея "Покемонов" (просто сестре нравится их рисовать!), какие у меня дальнейшие творческие планы — тут загадочно сказал, что игры я люблю, поэтому постепенно буду в них вливаться, так что ждать можно ого-го чего!

Журналист попрощался и свалил, оставив после себя стопку картинок — они будут украшать статью. Монтаж, понятное дело — способного показать на экранчике геймбоя картинку "билда" игры у нас пока нет, так что вот эта радостно указывающая пальчиком на экран с черно-белым Сквиртлом девочка-младшеклассница нам врет.

А вот Тамагочи рекламировать в телевизоре будет сама Чико — я вспомнил одну потешную рекламу с говорящей рыбой [https://youtu.be/YueDmq-w9X8] и слил ее "Хонде". Надо ли говорить, что бате идея невероятно понравилась? Если где-то в мире кумовство и местничество порицаются, то у нас тут — это одна из скреп.

Мама пошла забирать из школы и вести на дзюдо Чико, и позволила нам с Хэруки побыть наедине. Когда я понял, что окончательно выдохся, предупредил Хэруки о смене планов на поездку в Африку, она приняла их с энтузиазмом, и я вернулся к кинопроизводству, ближе к ночи добив дилогию про "Животного детектива".

А на следующий день ко мне пришел журналист из английской "Дэйли Мэил" — поговорили с ним про сектантов и "Гарри Поттера". Не забыл поговорить и про Тильду и "Других".

Далее пришел патлатый очкарик из японского филиала музыкального журнала "Роллинг Стоунс". С ним поговорили о песнях новых и старых. "Не под запись" посокрушались о гибели в Японии тяжеляка, и я похвастался, что плотно возьмусь за его производство, как только раскрутят гайки. Сарафанное радио неминуемо это разнесет, и народ будет потирать ручки в нетерпении.

На этом поток представителей прессы ко мне иссяк, и до самой выписки никто не мешал мне добивать комедии и писать третий том "Махоутокоро" — его уже рисуют, "сырье" расходуется, и, в отличие от других запланированных проектов, этот я на ассистентов повесить не смогу.

Из больницы я вышел на своих ногах, вечером двадцать четвертого декабря. От свежего морозного воздуха кружилась голова, но я смотрел в небо и радостно ловил снежинки ртом — увы, как только эта прелесть долетит до земли, сразу же растает — такая вот в Уцуномии зима.

Улыбнувшись смеющимся родным, скомандовал:

— Поехали домой!

Глава 11

Покинув машину, осмотрел дом и разочарованно вздохнул — японцы, конечно, Рождество любят, но обвешивать иллюминацией дома не станут, равно как и выставлять перед домом фанерного Санту с оленями. Было бы прикольно отпраздновать рождество как в голливудских фильмах. Ладно, возможность еще будет!

Отсутствие украшений во дворе компенсировала ёлка (искусственная, само собой) у окна в гостиной.

— Мы решили дождаться братика, чтобы нарядить ёлку всей семьей! — Объяснила Чико.

Ну какой хороший ребенок!

— Тогда не будем медлить! — Улыбнулся я и внезапно заметил в гостиной еще один новый предмет. Это же…

— Мы купили котацу! — Объяснила сестренка и это, подняла покрывало, указав пальчиком на блаженно растянувшегося в тепле кошака, — Сакамото-сану очень нравится!

Лучшее — враг хорошего, и, похоже, мой кот переехал обратно в гостиную. Предатель!

Сходил в душ, смыв с себя остатки больничного запаха, переоделся в домашний Гандам и спустился вниз, где батя включил видеокамеру, и мы дружно нарядили ёлочку, дурачась для семейной кинохроники. В конце я посадил Чико на плечи, и она водрузила на макушку дерева звездочку. Выключив камеру, отец сходил за фотоаппаратом, выставил таймер, и мы пофотографировались у ёлки.

— Братик, ты плачешь? — Заметила неладное Чико по пути на чердак — уже поздно, а я все еще быстро устаю.

— Нет, это от стекловаты! — С улыбкой соврал я.

Наверху Чико с улыбкой протянула мне пакет:

— Мама и Есикава-сан придумали новую пижаму — пижама-одеяло!

А я и не знал! Какие они молодцы.

Поблагодарив, примерил — очень уютно!

— А еще!.. — Сестренка выставила мне мохнатые тапочки в виде собачек, — Мы теперь делаем и вот такие!

Поблагодарил и за тапочки, пожелал девочке спокойной ночи — в отличие от предателя-кота, она с чердака переселяться не собирается — и отправился к себе в комнату, где занялся письмами от мангак — их я получил еще в больнице, но тогда не было настроения — а тут есть над чем поработать! Лед, что называется, тронулся сразу везде — после классического «Какая жуть!» и «Здоровья тебе!» маленькие мангаки приступили к работе над первыми главами своих манг, получив от меня гарантии, что в случае, если мне понравится, я возьму их под крылышко. Ответил каждому максимально вдумчиво и подробно. Запечатал ответы, отправлю завтра — мы пойдем семейно гулять днем.

Исключение — письмо «темной лошадки» в виде Хиро Масиме. От него я получил уже два — первое начиналось с извинений, продолжалось извинениями и извинениями же заканчивалось. Приложил пацан и «предоплату» — какой честный! В ответ он получил ее обратно с припиской, что извинения мне не нужны, мне нужны картинки! Их я сейчас и рассматриваю с немалым удовольствием. Нет, он — определенно гений! Решено — его берем под крылышко в ближайшее время — послезавтра отправимся к нему с Рику-саном. Вот его дед офигеет, узнав, что они все в ближайшее время переезжают в Уцуномию!

Утро началось, как и положено, с подарков — мы с отцом прогрессивные, поэтому, обсудив все еще в больнице, сегодня ночью тайком выставили кучу коробок у ёлки. Ничего особенного — у нас настолько всё есть, что даже как-то неловко — просто немного приятных эмоций для близких в честь праздника. Помимо коробок, мама и папа вручили нам по стандартному рождественскому конверту. Сестренке — наличку, а мне — вот потеха! — «квиточек» из банка о пополнении моей карточки. Теоретически, я прямо сейчас могу прикупить пару африканских городков. Интересно, а так вообще можно? Я бы построил для негров настоящий коммунизм в отдельно взятом городе — это когда ничего не делаешь, а все есть. Просто посмотреть, что из этого получится.

Еще один потешный проект — город-убежище (не забыть купить авторов «Фоллаута») для моих соотечественников-хикк. Санузел, комната, кровать, стол с компом, телек с приставкой (к тому времени все будут пользоваться той, которую выберу я), одна фигурка вайфу в месяц по выбору, еда подается по конвейеру прямо в комнату. Разве это не рай?

Мама получила набор кигуруми с укрепленной молнией от меня и какие-то серьги от бати. Чико — мягкий манекен для отработки приемов в виде «Hello Kitty» — нет, такие не продаются, а мы с выполнившей этот заказ мамой Ёсикавы-сан подло нарушили авторские права — который привел девочку в бурный восторг, я был расцелован, а унылый подаренный отцом свитер с тем же маскотом — почти проигнорирован.

Пришла Хэруки, в теплых синих джинсах и зеленом свитере, и открыла подарочки свои: от родителей — выбранный мамой браслетик, а от меня…

— Хо, Церопегия Сандерсон! — Обрадовалась она, открыв коробку и вынимая оттуда горшок с обвившим декоративную арку растением с похожими на зонт светло-желтыми цветками. Никакого значения я не вкладывал — просто у Аоки такого цветка нет.

Ринтаро-сенсей придет вместе с другими стариками вечером, тогда и получит выписанный с Хоккайдо благодаря связям Рику-сана крафтовый рисовый самогон — язык не поворачивается назвать это мутное, воняющее всей сивухой этого мира, почти восьмидесятиградусное пойло, сакэ! Но батя выбор горячо одобрил, и взял несколько бутылок для остальных дедушек. Мама получила от нас с Чико гуся из покрышки, особо старательно разукрашенного сестренкой в невидимом из дома промежутке между сараем и забором. Вырезать по ее просьбе подписался сам Ринтаро-сенсей, и ВОТ ТАКОЙ гусь получился абсолютно не стыдным! Маме понравилось, и птичка была коллективно высажена под ценный бонсай — батя незаметно вздыхал, но сохранял на лице образцово-радостную улыбку.

Рождество Рождеством, а дзюдо — по расписанию, поэтому праздник пришлось прервать. Хэруки с Чико возились на матах, а мама показывала мне укрепляюще-разминочные ката, от которых я начал оживать. Удобно иметь личного тренера прямо дома! Кстати о тренере…

Выбравшись из подвала, дозвонился в свою секцию бокса и вежливо послал оказавшегося низкоквалифицированным тренера подальше. Далее набрал номер Хаттори:

— Алло!

— Добрый день, инспектор Хаттори! С Рождеством! Это Одзава! Могу я поговорит с вашим сыном?

— И тебя с Рождеством, Одзава-кун! Рад, что ты поправился. Сейчас позову его!

Немного подождал, и услышал голос Хаттори-куна:

— Алло! Привет! С выздоровлением и Рождеством!

— И тебя с Рождеством. Скажи — а твой прежний тренер знает секрет мышцы в боку, которая делает удар сильнее?

Повисла пауза, затем — смущенный кашель:

— Не думаю, что слышал о чем-то подобном. Извини, Одзава-кун, но я сомневаюсь, что в боксе в наше время остались «секретные техники».

— Сам увидишь! Меня научил сам Цутому-сенсей!

— Серьезно?!

— В общем, можешь уходить из нашей секции — сразу после каникул пойдем с тобой искать тренера получше!

— Хорошо! — Не стал он сопротивляться, и мы попрощались.

Немного подумав, пожал плечами и набрал номер Кеиджи — чисто ради приличия, получив ожидаемый ответ:

— После тех курсов я ненавижу спорт, поэтому ни на какой бокс ходить не собираюсь!

Что поделать, как дичился людей, так и дичится. Ладно, однажды куда-нибудь, да вытащу. За завтраком Хэруки поделилась хорошими (и тоже ожидаемыми) новостями:

— Наш класс снова сдал тесты лучше всех!

Взрослые за таких хороших нас порадовались, но достижения, как и все остальное в этом мире, со временем обесцениваются. Вот спаси мы жизнь Императору — вот тогда да-а-а!

Чико надулась:

— А у нас такого нет! Но учитель нас хвалила!

Похвалили девочку и мы. До чего же хорошо дома!

Неплохо оказалось и на прогулке — ездили в крупнейший парк города, где покатались с пластиковых (плак-плак) горок, любуясь огромной наряженной ёлкой и празднично-радостными японцами. Под конец прогулки съездили полакомиться сашими, и, «забросив» Хэруки к ней — переодеться — принялись готовить дом к вечернему празднику — отмечать решили у нас, потому что я попросил — дома же гораздо прикольнее! Места у нас полно, как и топлива для гриля, так что…

В компенсацию — все, кроме шашлыка, привезут из ресторана, потому что бессердечно заставлять маму и Хэруки готовить все своими руками.

* * *

— А потом я ему и говорю — зачем ты рассказал эту старую чушь моему внуку?! — Закончил вгонять меня в краску начатым примерно четыре рюмки назад пересказом своего разговора с Кацуо-сенсеем дед Казума.

Подавив желание потереть горящие огнем уши, с улыбкой посмотрел на ржущих родственников (плюс Аоки и Сэки-сан с Людой. Увы, Кохэку и ее дед снова слились, но на днях мы сходим к ним в гости — Чико давно не видела девушку, и совсем не видела находящуюся близко к финалу беременности кошку Кохэку, и вот посмотреть на последнюю — прямо супер важно!).

— Эх, сын, сын… — Вытер батя выступившую слезинку, — Обычно такой рассудительный и скептичный (а разве я такой?!), но, когда дело касается «секретных техник» — становишься совсем ребенком, да? — Подмигнул он мне.

— Можете делать вид, что все случившаяся — шутка, но мой удар и вправду стал сильнее! — Признаю поражение — потеряю лицо, поэтому сделал вид, что, не повелся на подкол, решив твердо следовать «пути секретной мышцы». Я еще и Хаттори-куна заставлю в нее поверить!

Казума вздохнул:

— Эта мышца «активируется» автоматически после нескольких лет практики! Кацуо-сенсей просто немного ускорил процесс с высоты своего опыта!

— Ну и чем в моих глазах это должно отличаться от «секретной техники»? — Развел руками я.

Взрослые задумались, и сошлись на том, что если так ставить вопрос — то ничем, но история все равно смешная.

Общая тема временно исчезла, и появилась возможность покаяться перед одетой в синее вечернее платье свободного покроя — потому что животик! — и обручальное кольцо Людмилой.

— Простите, что пропустил вашу свадьбу!

— Ничего! — Улыбнулась Люда, с явным удовольствием посмотрев на свое и Сэки-сановское колечки, — У тебя ведь была уважительная причина!

— Если вам скучно смотреть, как все накатывают, приглашаю вас чуть позже в мой кабинет — будем сочинять песню жанра «негритянский рэп» о том, как я выжил назло врагам!

— Негритянский? — Хихикнула Люда, — Почему бы и нет!

— Ты — с нами? — Спросил я Чико, переведя ей на японский.

— Мне нравится рэп! — Улыбнулась она.

— И ты — тоже с нами! — Улыбнулся я одетой в свое «сказочное» зеленое платье Хэруки.

— Не отпущу же я вас одних! — Улыбнулась она и обратилась к сестренке с очень важным вопросом, указав на лежащие на тарелке пирожки в виде рыбы: — Чико-тян, а ты начинаешь кушать таяки с головы или с хвоста?

Сестренка задумалась и сделала выбор:

— С хвоста! В нем начинка распределена менее равномерно, поэтому он хуже, чем голова! А мне нравится оставлять самые вкусные кусочки на потом!

— Хо, а я — наоборот, оставляю хвост на потом, потому что никогда не угадаешь, сколько начинки окажется во рту! Это интересно! — Не согласилась с ней Хэруки.

Тут обе посмотрели на меня, я взял рыбку и с ехидной рожей укусил за середину.

— Пф! Это — самый неправильный способ! — Фыркнула Чико, взяла рыбку и укусила за хвост.

— Все из-за того, что у твоего брата — страшная болезнь, — Вздохнула Хэруки, откусила кусочек головы, проглотила и продолжила: — Она называется «подростковый бунт»!

— Бедный братик! — Вздохнула девочка.

Эй, хватит!

— А ты от него не заразишься, сестренка Хэруки?

— Нет! — Покачала она головой, подмигнула мне: — Но иногда я ему подыгрываю, чтобы он не грустил!

Мир уже никогда не будет прежним! Грустно отхлебнув сока, переключил внимание на разговор бабушки Аяки и Томое. Вещала бабушка родная:

— Я была приятно удивлена тем, что при всей популярности, девушки из школы Иоши-куна жаловались только на полное равнодушие с его стороны! Дэйчи, ты все-таки правильно воспитал своего сына!

— А?! — Оторванный от какого-то явно серьезного разговора с секретарем отец вздрогнул, посмотрел на свою мать невидящими глазами и машинально улыбнулся: — Вот как? Спасибо! — И вернулся к диалогу с секретарем. Вот я бы лучше их послушал, чем о том, какой я воспитанный, но разговаривают они прискорбно тихо.

— Весь в работе! — Тщетно скрывая гордость, вздохнул дед Наоки.

Томое улыбнулась:

— Хо, я нисколько не сомневаюсь в отцовском таланте Дэйчи-куна, но мы не должны забывать о неземной красоте Аоки-тян! — Хэруки покраснела, — Неудивительно, что с такой красавицей Иоши-куну не нужны другие девушки!

— Вы слишком добры ко мне, Ханако-сама! — Поклонилась лучшая девочка.

Так, а о чем это там мама рассказывает тете Люде?

— …срок еще очень мал, но Дэйчи уже просит, чтобы я уволилась и берегла себя!

А?!! Ну что ж, сделаю вид, что не слышал. А заодно — вот мне ответ на вопрос, нормально ли все у бати с потенцией. Ждем прибавление в семье к… А когда? Ну, примерно к концу лета?

— Скоро начинаются съемки ММА! — Внезапно обратился ко мне дед Казума.

— Нормально, у меня как раз «окно», так что сделаем продукт совсем другого уровня! — Обрадовался я, — Когда?

— Двадцать восьмого — съемки этих твоих «пурофайру» [профайлов]. Сценарии на основе опроса участников готовы. Но я не очень понимаю, для чего это! — Признался пожилой дзюдоист.

— Одно дело — когда дерется спортивная регалия на ножках, типа «вот мастер такого-то спорта, у него такие-то медали и титулы». Нет, это круто и необходимо! — Поднял руки, успокоив собравшегося меня перебить деда, — Но никакого интереса у зрителя не вызовет — если он конечно не фанат. И совсем другое — когда каждый боец представлен как личность со своими мечтами, идеалами и стремлениями! Уверяю тебя — всего пара минут экранного времени — и боец станет восприниматься совсем по-другому! Кроме того — у нас же гран-при с возможностью каждый турнир при помощи голосования по платной телефонной линии, — Подмигнул деду, — Вернуть выбывшего! Так что чем ярче будут наши бойцы, тем выгоднее нам — как по рейтингам, так и банально по деньгам!

Казума кивнул — помимо всего прочего, концепция уже одобрена «Хондой» — ММА принадлежит на четверть ей, на половину — нашей семье, и еще четверть «попилили» между собой Ояма-сенсей и подтянутые им шишки.

— Тогда, получается, двадцать девятого снимем конференцию и первую половину боев!

— Да. Сценарии, — Дед поморщился, — Как ты это называешь, «суеты», уже тоже готовы.

— Драка будет энергичней, если между бойцами есть конфликт, пусть и сценарный, — Пожал я плечами, — И опять-таки, зрителю на такие бои смотреть будет интереснее!

— Увы, тут ты тоже прав! — Вздохнул дед.

Закончив разговор, переглянулся с приглашенными на чердак, немного подумав, добавил к ним маму — так будет уместнее, а то теть Люду позвал, а ее — нет. Обидится же! Взяв с собой вкусняшек, поднялись наверх, запустили Кьюбейс, и, аккуратно направляемые моей железной рукой, коллективно сочинили биток легендарной песни Фифти Цента «Many Man». «Приколол» знающую инглиш маму текстом, она густо покраснела и сходила за батей. Он покраснел еще гуще:

— И ты собрался петь это в клипе по телевизору?!

— Нельзя, да? — Грустно вздохнул я. Как и ожидалось, впрочем.

— Даже не думай об этом! — И он свалил.

— Прости, Иоши-кун! — Покаялась мама.

— Ничего, я все равно эту песню выпущу, как только найду себе аватар в виде негра для врыва в рэп-игру! Правда, папа пока такие игрушки запрещает! — Пожаловался я дамам.

— И я не стану его переубеждать! — Фыркнула мама, — Эта песня — настоящая мерзость!

— Просто ты — хейтер! — Обиделся я.

— Если быть «хейтером» — это презирать выпендреж и матершинные песни — значит так тому и быть! Я — хейтер! — Не стала тушеваться мама.

— Я — хейтер, я ненавижу ваш рэп, ваш трек, ваш текст, мягкий как паштет! — Процитировал я по-русски, и Люда хрюкнула, вогнав этим маму в краску — похоже, та решила, что мы над ней смеемся.

— И как у тебя так получается? — После того, как я объяснил маме в чем дело, и мы помирились, задала «платиновый» вопрос Люда, — На всех языках, все, что угодно!

— Просто повезло! — Честно ответил я.

Глава 12

Утро началось с планерки в привычном составе — я, отец, Рику-сан. Рождества как и не было — увы, в Японии не принято всей страной впадать в стазис почти на две недели каждый год.

— Видимо, он не упоминал об этом в письмах, — Начал доклад покопавший инфы о маленьком Хиро Масиме управляющий, — Но его отец развелся с женой сразу после рождения сына. Ей ребенок не был нужен, — В глазах Рику-сана появились неловкость и сочувствие, но он мужественно продолжил исполнять профессиональный долг: — Его отец хотел стать художником, но из-за проблем с сердцем умер, и маленького Хиро-куна с двухлетнего возраста растит его дедушка — рабочий городского парка.

— Пристроим в «Хонду»? — Без нужды уточнил я у бати.

— Все это — очень внезапно, но вакансию я найду. Приспичило же тебе! — Вздохнул отец, еще раз посмотрел на рисунки, — Но такие навыки в двенадцать лет и вправду впечатляют! Что ж, парочка «Аккордов», и плохие оценки в купе с чудовищной репутацией этого пацана не станут проблемой при переводе в нашу среднюю школу! Кроме того, — Батя хохотнул, — Мне понравилась твоя идея о шпионе в будущей школе Чико! Дом им пока покупать не станем — арендуем квартиру. Дом Хиро-куну придется заслужить! — Поставил он условие.

— Я не против, — Пожал я плечами.

— Тогда позвони Курой-сан, пусть через час ждет нас у вертолета! — Подал хорошую идею батя, — Ей эта поездка пойдет на пользу!

Благодарно кивнув, позвонил секретарю — она этому очень обрадовалась и пообещала непременно прибыть вовремя.

Доев завтрак в виде вчерашних остатков, поблагодарили разогревшую их маму Хомуру, пообещали Чико привезти «Сникерс», погрузились в машину управляющего и поехали к вертолету. Рику-сан звонил деду Хиро вчера — я решил устроить пацану настоящее рождественское чудо. Конечно, было бы круче нарядиться Сантой и прямо на вертолете подлететь к его дому без предупреждения, но он мне не настолько дорог.

Подлететь не получится и сегодня — как и положено по родным законам, культурно приземлимся на специальной площадке. Отправься мы поездом, добирались бы до Нагано добрых два с половиной часа — с пересадкой в Токио. А так — полетим прямехонько на запад от Уцуномии, и будем на месте буквально через двадцать минут!

— Пап, а вертолетом «Хонды» кроме нас вообще кто-нибудь пользуется? — Спросил я.

— Не переживай! — Принял он мое любопытство за скромность: — У нас не один вертолет, и не так много людей, которым необходимо им пользоваться! Кроме того — наше с тобой время стоит дороже! — Он посмотрел на управляющего и улыбнулся, — Да и время Рику-сана не меньше!

С каждым днем прямо на глазах становящийся все более важным и холеным управляющий привычно поскромничал, и мы покинули машину, двинувшись к вертолету и встретив там Нанако — ее здешний персонал хорошо знает, поэтому никаких проблем с «аусвайсом» не возникло.

Привет — давно не виделись (и вправду видимся гораздо реже, чем привыкли, и Нанако мне порой не хватает — она очень трогательно обо мне заботится). Погрузились, помолчали, приземлились — пацан несколько преувеличил, написав, что живет в «горах» — так, плато. Сам город Нагано от Уцуномии отличался меньшей этажностью и в целом смотрелся победнее. Тут-то «Хонды» и еще нескольких сбежавших от грязного Токийского воздуха контор нету. По пути ввел Нанако в курс дела, показал рисуночки, она пожала плечами и мудро ответила, что мне виднее.

Добрались до двухэтажной «панельки», и Рику-сан пояснил:

— Квартиру им выделил муниципалитет — Хиро-сан считается городским служащим.

Покивал — цинично, но лично для нас так даже лучше — из таких-то условий кто съехать не захочет?

Дверь второго этажа распахнулась, и оттуда выскочил лысый, гладко выбритый старик с сузившимися от возраста в щелочки глазами, одетый в старенький, но безукоризненно выглаженный черный костюм. За руку он тащил двенадцатилетнего пацана — у этого глаза тоже были узкие, а еще — нос картошкой и довольно-таки широкие щечки. Подстриженные строго по регламенту средней школы темно-коричневые волосы были аккуратно причесаны и поблескивали гелем. Дед явно постарался придать своему непутевому (и я его не осуждаю — не детство, а сплошная психологическая травма) внучку максимально пристойный вид.

Спустившись по лестнице, они отвесили выбирающимся из машины нам поклон почти до земли. Стало жутко неловко, но так уж у азиатов принято — старика-Хиро сегодня посетили настоящие небожители. Неудивительно, что он потеет, трясется и заикается. «Унасекомился» — грустно шутканул в голове я. В глазах обоих — смесь неверия, страха и надежды. Ничего, мы вернем этому деду самоуважение.

Поздоровались, познакомились, прошли наверх, в крохотную «двушечку», попахивающую плесенью — а что поделать, если центрального отопления нету, а дед обмазать квартиру обогревателями себе позволить не может? Да, вот настолько у них все плохо. Надеюсь, старик не пошел за «микрозаймом» к якудзе, чтобы накрыть этот приличный стол. Судя по голодным глазам маленького Хиро, говядину он видит не часто. Ничего, мелкий, теперь все будет хорошо.

А вообще — сегодня я узнал, как выглядит настоящая японская нищета. Как-то так вышло, что все мои знакомые были «типа средний класс». Даже у Кохэку сказывалось наличие «большого» деда-профессора. А здесь — все прямо очень плохо. Телевизор — мелкий и черно-белый, видака и приставки, само собой, нет. Зато наглядным воплощением любви деда к внуку были набитые мангой шкафы — чего тут только не было! Тома — какие попало, серий целиком не найти совсем, все — потертое, потому что дед находит это на улицах и несет сюда, как группа Каста.

— Прежде всего — позвольте мне извиниться за недостойный обман моего внука! — Как только мы уселись на выделенные нам наименее потертые подушечки вокруг стола, упал дед маленького мангаки в «большой сорян».

Мне стало стыдно. А когда мне стыдно, я нередко отмачиваю что-то супер глупое:

— Если ты покажешь серьезность своих намерений, отрезав фалангу мизинца той руки, которой не рисуешь — я проведу тебя к самым вершинам мира манги! — Сложив руки на груди, надменно выдал я Масиме-куну.

— Да, аники! — Блеснув сталью в глазах, пацан схватил ножик и под нашими ошалевшими взглядами «резанул» по суставу.

Костеря себя последними словами, наклонился над столом и отнял ножик у прослезившегося раненого ребенка. Отрезать, само собой, не отрезал, но заживать будет долго.

— Идиот! — Рявкнул на меня батя, отвесив звонкого леща, — Немедленно извинись!

Рухнув перед о*уевающим дедом будущей легенды манги в «большой сорян», от всей души извинился за свою глупую шутку. Видимо, после этого старик выгорел, поскольку робеть перестал, и, спустя полчаса, в течение которых меня, и, за что-то, Масима-куна ругали последними словами, извиняясь друг перед другом, сделав перерыв на визит скорой — дед уверял, что заживет и так, но батя чувствует себя виноватым. Так я узнал, что…

— У моего внука — ужасная успеваемость, и он часто опаздывает!

— Просто школа находится слишком далеко! — Буркнул маленький мангака.

— Сколько раз я тебе говорил, что это не оправдание?! — Даванул его взглядом дед.

Наконец, мне стало скучно, и я решил вмешаться:

— Что тебе нравится в манге больше всего, Хиро-кун?

— Панцушоты! — Не раздумывая ответил он.

Дед побледнел, батя кусал губы, Рику-сан мастерски держал покерфейс, нервно стукая пальцем по коленке.

— А панцушоты без панцу — самые лучшие! — Продолжил пацан.

— Ты уже разбираешься в теме процентов на семьдесят! — Обрадовался я.

— А еще — я обожаю, когда герои выбираются из неприятностей в последний момент, приложив все силы!

— А вот и оставшиеся тридцать процентов! — Окончательно уверовал я в аниметалант маленького Хиро и протянул ему руку: — Пойдем! Я сделаю из тебя настоящую легенду!

Пацан радостно схватился обеими руками:

— Да, аники!

* * *

Итогом поездки я остался доволен — механизм запущен, и, с началом триместра, Масима-кун отправится в новую школу. В прошлой ему все равно терять нечего. А эта — будет рядом с новой квартирой, которая побольше, с обогревом и без плесени. Служебная «Хондовская» — кусты стричь нужно и корпорации, так что деда взяли на такую же должность, но с гораздо более щедрой зарплатой. Сразу на пожизненный контракт, который от Хиро-куна не зависит — это стало гарантией для деда решиться на переезд. Задачи под моего нового маленького сотрудника я придумаю потом, а пока будет безыдейно учиться рисовать под руководством профильного сенсея.

— Слушай, пап, я понимаю, что это — наглость, и так вообще не делается, но… — Ковыряя ножкой пол такси, промямлил я на обратном пути.

Хохотнув, батя протянул руку, Нанако пригнулась, и он похлопал меня по плечу:

— Хочешь «подобрать» еще кого-то?

— Да. Есть такой Дзюндзи Ито, тоже живет в Нагано. Недавно выпускал мангу, у него огромный потенциал, но пока что он работает зуботехником. Давайте его найдем и съездим!

— Дзюндзи-сенсей? — Вмешался таксист, — Я знаю, где он принимает — он лечил зубы моей жене!

Я вопросительно посмотрел на батю. Он вздохнул.

— Мне бы не мешало осмотреть рот! — Добавил я еще один аргумент.

— Тебе же в больнице осматривали! — Фыркнул батя.

— Если это нужно — я готов сломать зуб прямо сейчас!

— Бака! — Укоризненно посмотрел на меня отец и перевел взгляд на таксиста: — Спасибо, что грубо нарушили корпоративные правила и вмешались в разговор!

Таксист втянул голову в плечи — лимузин же, малейший косяк — и отправится водить обычные «желтенькие».

— Я напишу компании письмо с благодарностью! — Успокоил его мой великодушный родитель.

Через пять минут мы сидели в приемной — у Дзюндзи-сенсея сейчас клиент. Увы, драматично записаться на осмотр не вышло — к Ито отправляет другой врач, и просто так к нему не попасть, поэтому ждем перерыва, чтобы поговорить в кафетерии.

Вот он — молоденький, в очках на улыбчивом лице и в белом халате. Раскланялись, простите что без предупреждения-ничего страшного. Зашли в кафетерий, заказали всякое рисовое, и я респектнул иконе хоррор-манги.

Он поблагодарил и респектнул в ответ — за «Проклятие» и «Звонок». Уже почти без угрызений совести поблагодарил.

— Дзюндзи-сенсей, а вы бы хотели заниматься только мангой?

— Я не очень быстро рисую, поэтому, боюсь, жить только на гонорары у меня не получится, — Грустно улыбнулся он.

В моей прошлой реальности со временем у него получилось, поэтому можно попробовать ускорить — отсутствие необходимости ходить на "завод" ведь неминуемо скажется на продуктивности.

— Я бы хотел предложить вам работу, — На правах старшего озвучил батя, — Мой сын планирует заниматься множеством проектов, и отзывался о вас с большим уважением, — Воспользовавшись паузой, Дзюндзи-сенсей поклонился, — А еще — называет вас «жанрово значимым», поэтому вы бы оказали нам честь, согласившись стать штатным мангакой нашей семейной фирмы. Условия…

Рику-сан достал из портфеля и вручил контракт — шаблоны у него всегда при себе есть, так что просто вписали нужные детали, пока ждали икону жанра.

С поклоном и двумя руками приняв контракт, сенсей его просмотрел и задумчиво хмыкнул.

— Подумайте и позвоните мне! — Корпоративно-безукоризненно улыбнулся батя, протянув визитку, — И еще раз простите, что не предупредили о нашем визите заранее, — И мы отвесили коллективный поклон.

— Ничего! Ваш визит — честь для меня! — Поклонился Дзюндзи-сенсей в ответ, и мы попрощались.

— Спасибо, пап! — Широко улыбнулся довольный ребенок по пути к машине.

— Да ладно, я ведь знаю — рано или поздно эти вложения окупятся!

— Обязательно!

* * *

У аэропорта, под неодобрительным взглядом бати, взял Нанако за ручку и откланялся. Усевшись в такси, спросил девушку о предпочтениях, и мы поехали на каток.

— Давно не виделись, и я соскучился! — Улыбнулся я ей в машине.

— Я тоже по вам соскучилась, Иоши-сама! — Покраснела она, — Рада, что ваше лицо полностью вернуло свою красоту!

Тут немного покраснел уже я.

— Как твои дела вообще? Ладишь с девушками?

— Да! Мы вместе уже пару раз ночевали на ферме Кохарун!

— Вот оно как? «Кохарун», значит?

— Да! А еще — Хэру-тян и Нана-тян! — В конце указала она на себя, вызвав немного неприятных ассоциаций со старой соседкой. Фигня, выветрится.

— Рад за тебя! — Искренне порадовался я за своего секретаря.

Добрались до катка — ну и народу здесь! Подтянув шарфик повыше и натянув шапку пониже, получил на прокат коньки, переобулись и вышли на лёд. Взявшись за руки, чинно покатили вдоль бортика, уворачиваясь от других посетителей. Такое себе, если честно, но в компании с Нанако — вполне весело!

— С какой стороны ты начинаешь есть таяки?

Нанако глубоко задумалась, машинально приняв влево — это я потянул ее, и мы объехали парочку пенсионеров, и ответила:

— Даже не знаю — пока о таких вещах не задумаешься, как-то не обращаешь внимания! — Мудро заметила она, улыбнувшись с мило-беспомощной миной.

— Вот и я до вчерашнего вечера не задумывался! — Покивал я и указал на ларек с закусками: — Пошли, проверим!

— Идем! — Охотно согласилась девушка.

Аккуратно переставляя коньки — не переобуваться же — дотопали до ларька, взяли по рыбке с кофе, и уселись на скамейку, глядя на катающихся аборигенов.

— Теперь я даже не знаю, как начать! — Хихикнула Нанако, вертя рыбку перед глазами.

— А я сделаю вот так! — Снова вгрызся в середину.

— Этот способ — точно самый неудобный! — Засмеялась девушка.

* * *

Домой вернулся полностью довольным неожиданным свиданием.

— Братик, папа забыл купить «Сникерс»! — Сдала нехорошего батю сестренка, встретив меня в коридоре — сегодня она белочка.

Радуясь своей предусмотрительности, достал из кармана плаща шоколадку и протянул Чико, победно посмотрев на вздохнувшего отца — выглянул из гостиной на кипиш.

— Папа все равно хороший! — Улыбнулась ему подобревшая после дозы шоколада девочка, и они вместе вернулись в гостиную.

Мне же нужно поработать, наверстывая упущенное время — руками я тоже пишу быстро, но не настолько, поэтому остаток вечера убил на дописывание второго тома «Махоутокоро» — в плане редактуры фанаты нынче в пролете, так что сразу отправлю в издательство с требованием не экономить на моем шедевре!

Зазвенел мобильник, я снял трубку и услышал взволнованный голосочек Чико:

— По новостям показывают дедушку Ринтаро!

Поблагодарив, метнулся в чердачную «гостиную» и включил телек. Так и есть — показывали сад Аоки, на фоне которого дед с уморительно серьезным видом рассказывал о гусе из покрышки, который подарили ему мы с сестренкой.

— Увидев в молодом поколении столь трогательное стремление объединить любовь к природе с желанием выразить себя в творчестве, я задумался, и решил, что должен поспособствовать этому благому начинанию!

Кадр сместился, явив нам невероятно тонко вырезанного из покрышки японского журавля. Одной покрышки для такого явно мало, поэтому деду пришлось склеивать и сплетать несколько. Если его покрасить — от чучела хрен отличишь!

— Вместе с фондом «Хонда» мы приняли решение провести национальный конкурс на лучшую скульптуру из покрышки! Помимо немалых денежных призов, победитель получит возможность возвести у штаб-квартиры студии «Тохо» двадцатиметровую скульптуру Годзиллы!

Ржака!

— Организаторы оказали мне честь, пригласив стать главой судейской коллегии, и я приложу все силы, чтобы оправдать столь высокое доверие. Следить за конкурсными этапами можно будет по телеканалу «Хонда-плюс», который начнет вещание первого марта!

А вот и официальный анонс. Прикольно, я такую передачу бы и в страшном сне не придумал — но батя же не зря сотрясал воздух, обещая, что я не должен «тащить» канал на себе один?

Глава 13

Сегодня — великий день, ибо зарождается целое ММА! После уже не настолько щадящей зарядки (школьная форма мне, кстати, жать перестала — жиденькая во всех смыслах диета сохранению бицухи не способствовала) плотно позавтракал «макдаковским» хрючевом, и, в компании непривычно «костюмированного» деда Казумы (на лумузине, да) и приехавшей на такси прямо к нам Нанако, отправился к до боли задравшему вертолету — снимать будем на мощностях уже родной «Шочику», у которой «Хонда» и купила «студию» — несколько съемочных павильонов с оборудованием. По пути к нам подсел лысеющий мужик средних лет в темно-сером костюме — Тоширо Кудо, который…

— Раньше я работал помощником режиссера на спортивном канале, специализировался на трансляциях турниров по единоборствам. Но необходимые квалификация и образование у меня есть, так что я не подведу, Одзава-сенсей!

— У меня нет никаких причин сомневаться в выборе «Хонды», Тоширо-семпай! — Привычно отмахнулся я.

Не совсем то, чего я хотел, но даже обезьяну можно научить выращивать бонсай.

Подъехали к студии — в этот раз не в штаб-квартиру, а на территорию съемочных павильонов. Стало интересно, но поглазеть мне не дал встретивший нас Ито-сан.

— Очень интересный подход к боевым искусствам, Иоши-кун! — После ритуальных расшаркиваний выдал он свое авторитетное мнение.

— Не настолько необычный, как Годзилла из покрышек!

Ито-сам хохотнул и объяснил:

— «Тохо» немного побаивается «Звездных врат», поэтому решила, так сказать, протянуть руку дружбы.

— «Тохо» — заслуженная, уважаемая киностудия! — Покивал я.

— Это так! — Важно кивнул и глава фонда, и мы, усилившись сотрудником студии (уже в фирменной робе с логотипом «Хонды-плюс» — стандартное в эти времена «крыло» с аккуратным плюсиком), отправились знакомиться со «звездами».

Увы, сегодня — только бойцы. «Неймы» придут только на второй и третий день, на конференцию и турнир. Точнее — первую 1/16 мирового гран-при. Первый сезон, да. В моей прошлой реальности UFC (оно же — Pride) развивалось совсем не так, но я решил иначе — турнир-«восьмерка», при всем уважении к этому формату, все-таки не совсем спортивная штука — разве нормально заставлять спортсмена выходить в октагон два-три раза за вечер? Нет, «восьмерки» тоже будут — круто же! — но не сразу.

Шестнадцать пар, два выпуска 1/16 — сначала отснимем первые восемь пар — получится полчасика «профайлов», часа полтора конференции с легкой «суетой» (увы, наработки поп-мма сегмента российского Ютуба моего времени применить во всей их первозданной красоте не выйдет — «Хонда» зарубила девять десятых первоначальных задумок. Фигня, со временем окно Овертона приоткроется, и дерзкие ребята займут достойное место в нашем карде), и турнир — тут уж как пойдет, лично я сильно надеюсь на досрочное завершение всех раундов.

Смысла гнать на студию сразу всех нету, поэтому спортсмены будут прибывать по одному. Немного обидно — извести меня Казума заранее, я бы растянул процесс, но увы — «Хонду» последнее время лихорадит, совет директоров работает без выходных по 15–20 часов в сутки, значит и я так должен. Шутка — просто так вышло. Ерунда, сидеть в «монтажке» до середины ночи мне не привыкать.

Но сначала — активность приятная, в виде экспресс-кастинга дам, которые будут ходить по октагону с табличками раундов и красиво демонстрировать кадру спонсорские товары — тут не только «Хонда», но и крупная спортивная сетевуха. А еще — мутировавшая в целую сеть кондитерская «Дзендзи» — дело тут не столько в «моих» тортах, сколько в желании бати куда-нибудь поинвестировать. Девушкам предстоит с улыбкой поедать пирожные на камеру. «Жидким» спонсором выступил «Red Bull».

Увы, никаких «ставок на спорт» с быстрыми выплатами и высокими коэффициентами — в Японии они под запретом. Легальные букмекерские конторы есть, но ставки принимать можно только на лошадиные скачки, вело- и мотогонки, и, внезапно, гонки на моторных лодках. Казино запрещены, но есть автоматы «пачинко» — на Окинаве мы снимали сцену в таком заведении, я потыкал и нифига не понял.

Оголить девушек как надо мне не позволили, решив сыграть на национальном колорите, из-за чего «цветник» был наряжен в юкаты. Поздоровались, и я, совершенно не стесняясь — такая вот у дам работа, себя показывать — обошел всех, пристально осмотрев все нужные округлости. Отобрав самых сочных, отправили их в соседний павильон — позировать на фоне соответствующих баннеров с теми самыми спонсорскими товарами — это снимает отдельный, «рекламный», штатный «хондовский» режиссер.

Ну а мы, немного взбодрившись от этакой красоты, отправились дальше, добравшись до павильона с приготовленными там декорациями в виде корейского додзё, ибо первый наш спортсмен является адептом тхэквондо, и по национальности — кореец (южный), зовут его Джунсо Сонг, ему двадцать два года, вес — 68 (у нас в гран-при лимит 72 килограмма, так решило министерство спорта), рост — 174, и на участие он подписался, потому что на соревнованиях по родному спорту уже год как проигрывает более молодым оппонентам. А так-то он бывший чемпион. Проиграет и здесь — он, по сути, ни разу в полный контакт не дрался — на соревнованиях по тхэквондо очень много «режется», дабы избежать травм.

Поклонился мужику первым — я же младше, но совсем не глубоко — потому что важный. Ответный поклон был гораздо ниже.

— Огромное спасибо, что откликнулись на наше предложение, Джунсо-сенсей! — Выданные мне заранее батей инструкции об обращении к корейцу были мной с чисто японским шовинизмом и презрением к этим «братьям» проигнорированы, поэтому буду «сенсейкать», а переводчик уже сам пусть подбирает эти их потешные «оппы» и «нимы».

Потратили полчасика, снимая корейца — он рассказывал о себе (тут на монтаже вставим полученные заранее от корейцев кадры, где его мама рассказывает, каким хорошим мальчиком он был всю жизнь. Вставим и «слезодавилку» — одетых в кимоно корейских детей — Джунсо-сенсей тренирует богатеньких подростков. «Мы будем болеть за тебя, тренер!»).

Заставили Джунсо-сенсея провести бой с тенью, снимая это с разных ракурсов — потом эпично смонтируем под запиленный под моим руководством каким-то токийским диджеем качевый «ремикс» одной из традиционных корейских мелодий.

Поблагодарив низшего азиата (хуже корейца нет никого!), демонстративно поёжился и сходил помыл руки под осуждающим взглядом Ито-сана.

— Шучу! — Хохотнул я, — Я же не расист, Ито-сама!

— Я и сам не очень люблю наших дорогих соседей, — Вздохнул он, — Но такие шутки в неподходящий момент могут дорого нам аукнуться!

— Обещаю тщательно выбирать подходящий момент! — Поклонился я.

— И все-таки, я думаю, можно было пригласить того мастера кунг-фу, — Вернулся к одной из уже обсужденных на этапе планирования тем, — Да, они — по большому счету клоуны, но потому и было бы интересно показать, насколько этот самодовольный старик — дутая фигура!

— Я не хочу, чтобы на меня обиделся миллиард человек, — Пожал я плечами и улыбкой поблагодарил Нанако, вручившую мне стаканчик кофе, — Да, я скорее всего переоцениваю обидчивость китайцев, но они на это своё кунг-фу дянь-тянь наяривают столетиями, — Ито-сан с дедом хохотнули, — И если уж кто-то и начнет развенчивать мифы обо всех этих ладонью срубающих вековые деревья старперах, это должен быть китаец! Если хотите, потом этим займемся! — Подмигнул главе фонда.

— Я не против! — С улыбкой оценил он.

Привезли следующего «пациента» — этот был негром, и база у него опасная — джиу-джитсу. Бразильское, да, школы Грейси. Фигня, у него в контракте есть скрытый пункт, по которому он должен слиться в полуфинале — в этом случае он получит очень много денег.

Декорации — додзё «джитсерское». То же самое, что и с корейцем, но «слезодавилки» покруче — три маленьких негритенка и жена в тесной квартирке в гетто Нью-Йорка (на самом деле наш герой — вполне себе средний класс, и гетто видел только по телевизору). Трогательный момент — наряженная под гарлемских бандитов массовка желает «брату» победы и просят не забывать их, когда он будет на вершине. В Америке нас будет показывать какой-то спортивный канал — «Хонда» туда лезть полноценно пока побоялась — так что любовь чернокожих парней нам обеспечена, особенно учитывая, что выходить боец будет под песню группы NWA — за это с нас продюсер группы даже денег не взял. Доплачивать, впрочем, тоже не стал.

Попрощались с негром, и нам привели блондинистого голубоглазого американца по имени Томас Дуайт. Этот уже — боксер, а по месту рождения — фермер из Небраски. Метр восемьдесят, «рычаги» — мое почтение! Вот ему на съедение корейца мы и бросим — благо в весе разница меньше килограмма. Сменили локацию на боксерский тренировочный зал, боец постукал грушу, постукал грушу поменьше, попрыгал на скакалке — в общем, вот это вот все. Врезки — работа на ферме (с реднековским акцентом: «мой отец с детства приучал меня к ручному труду! Я презираю этих городских слабаков-белоручек!»), жена с грудным ребенком «Возвращайся с победой!».

— И все-таки было бы гораздо лучше целиком отснять профайлы в странах спортсменов, — Пассивно-агрессивно заявил я, когда мистер Дуайт нас покинул.

— Я с тобой согласен, но запуск канала и так обходится в чудовищные деньги, — Пожал плечами Ито-сан.

Жадные!

— Тогда подготовим развернутые профайлы с полноценным репортажем о жизни спортсменов на родине для полуфиналов и выше. Я попрошу отца оплатить зарубежные съемки, это… — Обвел рукой павильон, — Никуда не годится!

— Не нужно, Иоши-кун, — Поморщился мой куратор (ну а кто еще? Куратор от «Хонды», как он есть), — Если рейтинги первых выпусков нас устроят, мы увеличим бюджет.

Ага, жмемся на старте, а когда проект из-за этого сыпется — закрываем. Сколько таких было и сколько будет?

Еще из иностранцев были ирландец-борец, который будет драться с негром-джитсером, и, почему-то, итальянец-кикбоксер — там нас тоже будут показывать.

* * *

Вчера вернулся домой не так уж и поздно — почти в полночь. Вот над ночной Японией в вертолете летать прикольно — от Токио до Уцуномии почти все покрыто огнями. Агломерация, так сказать. Красиво!

Утренняя зарядка с мамой Хомурой и Хэруки, завтрак, перелет, и вот мы вчерашним составом знакомимся с патлатым дрищем в драных джинсах и черной футболке — это наш основной ведущий, какой-то популярный чел из молодежного сегмента телевидения по имени Го Муцуги. Далее постучали в вип-гримерку, в которой ждал начала съемок чемпион мира по дзюдо — Наоя Огава-сенсей. Огромный!!! Уважаемого дзюдоиста мы нарядили в дорогой темный костюм.

После ритуальных поклонов (деду Казуме чемпион поклонился настолько уважительно, что я даже удивился — похоже, тут как с Ринтаро-сенсеем: за шуточками не разглядел реального авторитета для аборигенов) и разговоров про большую честь и ответственность, отправились в съемочный павильон. Там уже все было готово — на фоне огромного, сияющего огнями, украшенного логотипами спонсоров электрического панно с мощной, врезанной в рушащиеся камни, надписью «Ultimate Fighting Championship», на украшенной белым ковром с той же надписью золотом, стояла пара кресел для ведущих, а по бокам от них — диваны для спортсменов, которых будут вызывать по парам, и постепенно диванчики наполнятся.

Перед сценой — сидящая на стульчиках массовка, где-то на треть состоящая из гайдзинов и корейцев. Они будут реагировать на таблички с «эмоциями» и задавать спортсменам вопросы.

Ведущие заняли свои места, представили друг друга, и, подглядывая в планшеты с листочками, толкнули речугу про новый дивный спорт и поблагодарили спонсоров.

Пошли спортсмены — начали с соотечественников. Ояма-сенсей выдал каратиста, дед Казума — дзюдоиста, еще был кик-боксер — этот будет драться с итальянцем, и тут никакого договорняка уже нет, так что мы возлагаем на нашего земляка большие надежды. Эта часть была образцово-скучной: я такой-то такой-то, выигрывал то-то и то-то, покажу хороший бой и выиграю главный приз гран-при — он у нас аж сто тысяч долларов. В ходе гран-при бойцы дерутся с оплатой в пять тыщ за выход плюс десять — за победу.

Вызвали корейца и белого американца — тут тоже никакой суеты, «фермер» у нас — хороший, классово близкий парень-работяга, а кореец первым лезть на гайдзина отказался на этапе согласования сценария.

Интересного добавили негр и горячий ирландский парень — первый обозвал второго «ирландской швалью», а тот ответил каноничным «пошел ты, нигер!», после чего они кинулись друг на друга. Подчиняющаяся инструкциям охрана задержалась на полминутки, дав драчунам немного повалять друг друга по ковру, и растащила их по местам.

— Ого, какой накал страстей! — Оценил Муцуги, — Не проведете этим двум бойцам битву взглядов, Огава-сенсей? Признаться, они меня пугают! — Попросил он огромного чемпиона.

Тот хохотнул и проделал требуемое — бойцы бодались лбами, но дальше этого не пошло — все по сценарию же, а так — мы делаем приятно фанатам Оямы, которого типа уважают и боятся.

Немного «поисполнял» и итальянец, который на вежливый поклон своего оппонента-японца (ну куда тут без поклонов!) ответил презрительным плевком на ковер, за что был облит соперником «Ред буллом». Тут потасовка вышла уже занимательнее — бойцы успели вломить друг другу по лоу-кику. Растащили и этих.

Остаток дня монтировали материал, успев сделать это еще до темноты — переснимать ничего не пришлось, просто вырезали неудачные моменты, поэтому домой вернулся в приподнятом настроении, которое не смог испортить даже увязавшийся за мной дед Казума, который решил, что я уже достаточно окреп для возобновления тренировок. Позвоню-ка я девушкам!

— Алло, привет, Кейко! — Поприветствовал я набранную первой старосту.

— О, привет, Иоши-кун! Давно ты не звонил!

— Есть такое, — Покаялся я, — Зато теперь повод — шикарный! Занята завтра?

— Хо, что-то особенное, да? — Воспылала любопытством староста.

— Помнишь, я рассказывал тебе про ММА? Завтра снимаем первый турнир, поехали со мной — посмотришь из первых рядов.

— С радостью! — Охотно согласилась она, мы договорились о времени и месте встречи и попрощались.

Далее — набрал Андо-семпай, но уже для другого:

— А, Иоши-кун, добрый вечер! — Культурно поприветствовала она меня.

— Ты хорошо сдала тесты?

— Что? Я же у тебя в команде, ты забыл? — Обиделась она на такой бестактный вопрос.

— Ладно, значит свободное время у тебя есть, так?

— В принципе, я могла бы выкроить часок-другой, — Почему-то я ясно увидел, как по ту сторону телефона она наматывает провод на пальчик со скучающей миной.

— Такой подход не пойдет! Хочешь или нет — но я отправляю тебя на курсы сейю!

Услышав в ответ скорбный вздох, пожал плечами и повесил трубку — никуда она не денется. Позвонил секретарю Рику-сана — сам управляющей такой мелочевкой заниматься уже прямо не хочет, а игнорировать его намеки и дальше будет невежливо. Мужик обещал все уладить, и мы с дедом отправились в подвал.

Турнир прошел как по маслу — несмотря на отсутствие договорняка со всеми, кроме негра — который благополучно «занюхал» ирландца в середине второго раунда — грамотный «матчмейкинг» сыграл свою роль, и дальше прошли все, кому положено — белый и черный американцы, наши дзюдоист и каратист, и итальянец — увы, наш кик-боксер оказался слабоват, словив жесткий хай-кик в рожу в самом начале первого раунда. Мы к такому итогу были готовы, поэтому не расстроились. Вторая «пачка» спортсменов будет состоять по большей части из японцев, так что вылет кик-боксера не проблема.

Как по маслу прошло и знакомство с Оямой-сенсеем — не такой уж он и страшный оказался, а лысый, щекастенький и улыбающийся. Возможно, сказывается заочно хорошее ко мне отношение, а я его портить не собираюсь.

После турнира поблагодарили всех и попрощались. Мы с Нанако на такси проводили оставшуюся от ивента в восторге Кейко на поезд — в монтажку с нами она не хочет, заверив, что прекрасно доберется до Уцуномии как простой смертный. Мы же вернулись на студию, и, уже реально до поздней ночи, монтировали турнир и нарезали из него рекламу — особо зрелищные моменты боев и куски профайлов, сменяющие друг друга под бодрый фонк. Не думаю, что кто-то вообще заметит, что появился новый музыкальный жанр, но в будущем, когда благодарные потомки это раскопают, получится прикольно.

Глава 14

Утром последнего дня года решили поддержать йеной нашего главного конкурента — «Годзиллу против Биоланте». Что поделать — «Звездные врата» мы, во-первых, видели, а во-вторых, за первые выходные проката наш фильм уже собрал полтора миллиона долларов — и это только в Японии! Что с Индией — пока не ясно, но народ новое кинцо смотрит вполне охотно. Такая же ситуация в Южной Корее, Вьетнаме, Тайланде и других странах поменьше — там ведь тоже есть кинотеатры. Китайцы пока чешут репу — они в фильме типа злодеи, но, при этом, злодеи без дураков древние и высокотехнологичные. Мы считаем, что рано или поздно жадность («Проклятие» посмотрело больше сотни миллионов китайских граждан) победит, и, хоть и за фиксированную цену, но фильм они купят.

В «Weekly Shonen Magazine» вышла первая глава «Покемонов», что жутко порадовало сестренку. Аниме уже в работе — мне там пока делать нечего, рисовочка-то 1в1 как в манге, но потом придется подключиться, когда аниматорам будет, что показать. Подрядили под это дело «Kadokawa» — они в эти времена уже вполне себе функционируют. Как и «Kyoto Animation», которые со дня на день начнут анимировать «Махоутокоро». Увы, их одних будет недостаточно — в эти времена они целиком собрать аниме не способны в принципе, поэтому раскидали заказ еще по нескольким студиям. Обоснование для бати и «Хонды» — посмотреть, кто вообще в этой индустрии что может. Бюджет обоим анимам выделили прямо нестыдный — двадцать четыре серии «Покемона» обойдутся дороже полнометражки и сериала по «Кулаку полярной звезды» — это уже мои уговоры и обещания обидеться, если получится дешевая хрень. Двадцатичетырехсерийка «Махоутокоро», с учетом инфляции, вообще потянула на полторы «Акиры», и батя пару вечеров неодобрительно на меня косился и почти незаметно вздыхал. Да плевать — зачем быть попаданцем, если не можешь продуцировать «лакшери»-аниму?

После зарядки и завтрака переоделись в цивильное — мы с папой — в костюмы, дамы — в платья, Чико — в тематическое кигуруми в виде Годзиллы. С «Тохо» мы успешно договорились, и, между сеансами нового блокбастера про любимого, без дураков, всей страной маскота, проходят розыгрыши пижамок. Мы ждем взрывной рост спроса — если что-то популярно в обществе потребления (а в Японии оно именно такое), это должно быть у каждого, иначе в глазах окружающих лишенный модных благ будет чмом. Простите меня, бедные японские деточки — не я придумал нищету и капитализм.

Уселись в лимузин — во-первых, нас много, а во-вторых — батя полностью вжился в роль важного японца, и на семейном «Аккорде» порой ехать отказывается.

Добрались до дома Такаока, подобрали подругу Чико, также одетую Годзиллой, и ее родителей. Спасибо за приглашение, большая честь, мы все такие молодцы. Заметил, что у Такаоки-тян тоже скоро будет братик или сестренка. Такое чувство, что одним своим присутствием я исправляю японскую демографию. Шутка — просто совпало.

Доехали до крупнейшего кинотеатра Уцуномии, тут же нарисовался дрон, который провел нас мимо очереди, через гардероб, прямо в вип-ложу. Тут можно сидеть за столиками и заказывать покушать и попить. Экран, само собой, видно прекрасно.

Мы с Хэруки и девочками заняли один столик, взрослые — другой. Пачка трейлеров — включая «Звездные врата». Этот собран лично мной, поэтому от спойлеросодержащих, унылых современных трейлеров, резко отличается в сторону загадочности и эпика. Были и такие милые строчки, как «по бестселлеру (уже — да!) Одзавы Иоши», «От съемочного коллектива «Проклятия» и «Звонка»» (часть команды та же, так что тут тоже без вранья), и «Высокобюджетный блокбастер Такеши Китано». Кто такой Такеши до сих пор знают сильно не все, но звучит-то солидно!

Начался фильм, и весь зал, включая нас, принялся старательно игнорировать хитросплетения сюжета, ожидая ЕГО появления. Появление старательно готовили, неплохо так нагнетая саспенс, и даже вот эта полупозорная, пропитанная духом B-movie хрень начала увлекать. Почти перед самым приходом Годзиллы, она начала сниться кинодетям — тут Чико и Такаока-тян побледнели. Видимо, настолько ждали похода в кино, что видели Короля Монстров во сне. А может меня и вправду занесло в мир, где Годзилла существует, и нужно начинать готовиться?

Концепция Биоланте — цветка-монстра, Хэруки очень понравилась, но не понравилось безответственное отношение к технике безопасности создавших его ученых. Такая милаха! Может и выведет себе однажды «суперросянку», которую нужно будет кормить живыми людьми.

Каждое появление Годзиллы буквально взрывало зал, заставляя аборигенов визжать, топать ножками, хлопать в ладоши и кричать: «Годзирааа!!!». Такое ощущение, что сегодня я узнал о своем народе что-то новое, трудновыразимое, и это «что-то» мне нравится!

* * *

[Начало эпизода — в «Интерлюдии зимы» из тома 4. https://author.today/reader/200431/1815759]

Покинув терминал аэропорта в Саппоро, одновременно посмотрели в черное небо, с которого падали крупные, пушистые, искрящиеся в свете фонарей снежинки.

— Красиво… — Восхищенно выдохнула Хэруки, выразив наши общие эмоции, улыбнулась мне, и мы направились к парковке. Я сошел с очищенной от снега дорожки, и, зажмурившись от удовольствия, сочно захрустел по снежку. Хэруки хихикнула и присоединилась ко мне.

Уселись в такси — начнем путешествие c парка Одори и двинем к телебашне Саппоро, по пути греясь в кафешках. Это программа на сегодня, а завтра — поход в храм, что-нибудь еще и отправка обратно в Уцуномию — чтобы через пару часов вылететь…

— Даже не верится, что послезавтра в это время мы будем уже в Африке! — Глядя в окошко на продолжающий падать на город снег, поделилась Хэруки.

— А я вообще не думал, что побываю там, — Улыбнулся я, — Так что спасибо тебе за прикольную идею!

— Но без тебя ничего бы не получилось — дедушка в такую даль выбираться отказывался наотрез.

— Неудивительно — нам лететь почти сутки, — Вздохнул я.

— Боишься не унести столько батареек для «Геймбоя»? — Хихикнула Хэруки.

— Расстроен, что на время полета нельзя снять отдельный номер!

— Вот оно как? А где мы остановимся сегодня?

Я достал из кармана ключи:

— Все уже продумано!

Убрал обратно:

— Но сначала — свидание!

— Угу! — Со счастливой мордашкой кивнула она.

Добрались до парка — он огромен, поэтому обилие людей не сильно-то и ощущается. Взялись за руку, и похрустели по первой попавшейся дорожке.

— А тут выпадает много снега! — Сыграл я в капитана очевидность, глядя на сугробы по обе стороны дорожки — по колено!

— Да, такие снегопады, как сейчас — здесь не редкость! — Авторитетно подтвердила Хэруки.

Миновав парочку освященных фонарями аллей, вышли к месту поинтереснее — это уже до боли напоминало родные городские ёлки из прошлой жизни — нормальные, огромные ледяные горки, ледовые фигуры, обилие светящихся гирлянд и огромная, живая, шикарно украшенная ель в центре всего этого. Не удержавшись, потянул лучшую девочку к горкам. Взяли напрокат ледянки, отстояли небольшую очередь…

— …Мама, Такаши-кун толкается!

— …Ояма, ты где?!!

— …И вас с наступающим новым годом! Увидимся завтра в храме!

— …Хочу горячего шоколада!

— …Ю-тян, ты такая миленькая!

— Что с тобой? — Мило наклонив голову набок, заглянула Хэруки мне в лицо.

— Просто внезапно понял, насколько люблю Японию!

Девушка удивленно подняла бровки, потом фыркнула и звонко расхохоталась.

Пару раз скатившись с горки, отправились дальше, попав в сегмент парка, целиком посвященный иллюминации — лампочками облепили буквально все, от деревьев до вот этой милой, похожей на свадебную, арки.

— Молодые люди, как насчет романтичной фотографии? — Помахал нам тусующийся возле арки с упакованным в чехол «Палароидом» чувак, зябко переминаясь с ноги на ногу.

— Хотим! — Отозвались мы, и через некоторое время получили десяток фотографий на фоне арки и увешанных гирляндами деревьев.

Расплатились и отправились дальше. Прошли под длинным «навесом из гирлянд», свернули к появившемуся на горизонте подсвеченному шпилю башни. Не удержавшись, снял перчатку, набрал в ладонь немного снега и сыпанул Хэруки за шиворот. Девушка возмущенно пискнула и ловко взяла меня на прием, уронив в сугроб. В полете я нечаянно задел рукой ветку ели, и меня засыпало снегом с головой. Теперь — лежим и не шевелимся!

— Иоши?.. — Озадаченно спросила Хэруки.

Лежим!

— Иоши? — Хэруки начала волноваться.

Лежим!

— Иоши! — Девушка начала меня откапывать.

С ревом вскочив, схватил радостно взвизгнувшую Хэруки в охапку и рухнул обратно под ёлку, не забыв хорошенько пнуть ветку. Засыпало нас обоих. В темноте Хэруки нашла мои губы своими, и, не прерывая поцелуя, мы выбрались из сугроба.

— Знаешь, Иоши, — Отлепившись, посмотрела она на меня сияющими в свете парковой иллюминации глазами, — Когда я думаю, что быть счастливее уже невозможно, ты делаешь что-то подобное! — Она описала ручкой широкий круг, как бы имея ввиду сразу все, — И я начинаю любить тебя еще сильнее! — Крепко меня обняла, уткнувшись мордашкой в грудь.

— Я тоже с каждым днем люблю тебя только сильнее! — Честно ответил я.

— И теперь мы все мокрые! — Расстегнув мне куртку, Хэруки ловко вытерла мокрую рожицу о мой свитер.

— Пошли отогреваться! — Предложил я, указав на какой-то семейный ресторанчик «Кухня Хоккайдо».

— Идем! Дедушка пару раз возил меня на Хоккайдо, так что я — настоящий знаток местной кухни!

— Хо? Тогда положусь на тебя, Хэруки-сенсей!

— Сенсей, хе-хе…

Я абсолютно точно этим не злоупотребляю!

В ресторанчике улыбчивая хостесс подвела нас к хорошему столику у окна с видом на горящий огнями парк, официантка выдала меню и свалила.

— Я рекомендую исикари набэ, — Выдала свое авторитетное мнение лучшая девочка, — Это — рагу из лосося, овощей и грибов шиитаке! Идеально подойдет, чтобы согреться в такую погоду!

— Мне нравится, когда с грибами! — Доверился я Хэруки — обещал же.

Попить нам принесли чаю, и, в ожидании основного блюда, я принялся смотреть на девушку — она изящно держала чашку двумя руками, глядя в окошко. Собранные в конский хвост волосы спадали по шее, не мешая любоваться точеным профилем и миленьким ушком с маленькой золотой, с изумрудом, сережкой.

— Знаешь, а ты ведь изменилась! — Улыбнулся я.

— Да? — Повернулась ко мне и полыхнула любопытством в глазках: — И как же?

— Вот здесь, — Нагнувшись над столом, провел ладонью по щеке, Хэруки накрыла руку своей и потерлась щечкой, — Чуть четче очерчены скулы, — Провел по подбородку, — Немного удлинилось тут, — Хэруки поморщилась — такой себе комплимент, да, — Крылья носа, — Хэруки хихикнула от щекотки, когда я легонько провел пальцем, — Стали утонченнее. А все это вместе — делает тебя похожей не на девушку, а на женщину!

— Это ты так долго объяснял мне, какая я старая?! — Потешно надулась Хэруки.

Не выдержав, хохотнул, девушка «сдулась» и светло улыбнулась.

— А еще! — Наклонившись поближе, прошептал я ей, — Немного выросла грудь!

— Серьезно?! — Схватилась за «единичку» Хэруки.

— Абсолютно! Такие вещи мужчины чувствуют сердцем! — Поведал я ей страшную тайну.

Блюдо и впрямь оказалось очень вкусным и согревающим. Поблагодарив девушку за совет, взял ее за руку и повел обратно в зиму. По людным, украшенным иллюминацией улочкам, добрались до телебашни — фотограф был и здесь, так что пофотографировались на фоне достопримечательности. Немного озябнув, зашли потусоваться в первый попавшийся торговый центр.

— Поздравляю!!! — Рявкнул нам прямо в лицо какой-то наряженный в Санту мужик с микрофоном, — Вы — наши десятитысячные клиенты за сегодня, а значит — примете участие в лотерее с призами от нашего торгового центра!

Типа новогодняя акция? Осмотрелся — в фойе нашлась пестро украшенная сцена с каноничным лототроном. Там же смущенно перетаптывалось полтора десятка человек — похоже, другие счастливчики. Японцы не были бы японцами, выбрав для награждения кого-то одного. А еще они обожают разного рода лотереи и розыгрыши.

Мужик повернулся к нам спиной, и направился к сцене с настолько самоуверенным видом, что у нас просто не осталось выбора, кроме как идти за ним, переглядываясь и хихикая — нифига себе повезло!

Выбрались на сцену, раскланялись с другими участниками и кучкой решивших посмотреть на шоу зевак, пара мужиков возле камеры с логотипом какого-то местного телеканала дали отмашку, и ведущий затараторил про новогоднюю акцию, итог которой мы сейчас и наблюдаем. Главный приз — поездка на двоих в Испанию. Я бы такое выиграл!

— Но уверяю вас — без приза не уйдет никто! — Заверил нас ведущий, подошел к семье из мужика средних лет, такого же возраста женщины и пацана лет семи.

— Мы просто пришли за продуктами, и неожиданно стали участниками лотереи! — Делился впечатлениями отец семейства, пока крутился «лохотрон».

— Что мама и папа подарили тебе на Рождество? — Спросил ведущий их сына.

— Конверт с деньгами! Я коплю на «Супер Фамиком»! — Поделился пацан радостью.

— Вот так выглядит моя целевая аудитория! — Шепнул я Хэруки.

Она хихикнула, барабан остановился, выплюнув шарик. Симпатичная ассистентка в форме работницы торгового центра свернула шарику крышку, и, вынув оттуда бумажку, протянула ведущему.

Тот засмеялся:

— Получилось крайне неловко, но вы только что выиграли новейшую шестнадцатибитную приставку «Sega Mega Drive»! — Другой ассистент с поклоном вручил семье коробку с приставкой, на которую пацан смотрел со смешанными чувствами — вроде и халява, но как теперь объяснить родителям необходимость наличия другой приставки?

А вот родители подарок оценили, поклонились, и свалили со сцены, принимая поздравления окружающих.

Далее — пожилая пара, которая мощно испортила всю интригу…

— …Главный приз уже на второй паре! Приносим свои извинения остальным участникам и поздравляем победителей!

Получившие пестрые буклеты счастливые пенсионеры поблагодарили ТЦ на камеру и откланялись. Мы же разыграли чайный сервиз, ковер (хорошо, что не нам — как бы я его тащил?), обычную «Нинтендо» — получившая ее группка подростков-старшеклассников была откровенно мрачной. Да ладно, можно продать и купить сакэ и сигарет в автомате с голой бабой! Ох уж эти хроноаборигены — всему учить надо.

Наконец, очередь дошла до нас. Доверив Хэруки крутануть «лохотрон», ответил на просьбу ведущего представиться:

— Одзава Иоши!

Присутствующие синхронно выдохнули, повисла тишина, в которой сладко тянулся пропитанный патокой голосок Масафуми-сан — его альбом успешно записан и пошел в ротацию и магазины, а сам он — поехал на гастроли сразу по Штатам, собирая, конечно, не стадионы, но вполне приличные многотысячные залы.

— Удивительно! — Разрушил драматическую паузу ведущий, — Ни за что бы не подумал, что именно сегодня нас посетит такой известный человек! Уверяю вас, дорогие зрители — никакой предварительной договоренности у нас с Одзавой-сенсеем нет!

— Это так! — Покивал я, — Просто мы с Аоки-сан, — Слегка указал на девушку, — Соскучились по снегу, поэтому решили немного погулять по вашему прекрасному городу!

Местным это понравилось, и они с улыбками похлопали.

Лототрон доделал свое дело, выплюнул шарик, и ведущий, посмотрев в бумажку, немного игранул желваками.

— И ваш приз… Плюшевый хлеб! — Верный профессиональному долгу, не стал он менять явно недостойный, на его взгляд, подарок.

Ассистент вынес упакованный в пленку, метровой длины и где-то тридцатисантиметровой ширины, хлеб. Такая вот мягкая игрушка! Теоретически, если ты помешан на выпечке, можно использовать его в качестве дакимакуры.

— Какой милый! — Радостно улыбнулась Хэруки, с поклоном принимая подарок, — Глядя на него, я буду вспоминать то тепло, которое дарит исикари набэ!

Это местным понравилось еще больше. Нам же пришлось немного задержаться, раздавая автографы — части людей — на билетах «Звездных врат» — в этом торговом центре есть кинотеатр. Автографы Хэруки брали не менее охотно, чем мои — ее же тоже показывали по НХК.

После этого мы решили, что приключений на сегодня нам достаточно, и в компании нового товарища-хлеба, отправились на такси в снятую при помощи бати квартиру в высотке. Поднялись на шестой этаж, оценили шикарный вид, и приняли решение оставить распаковку хлеба до возвращения в Уцуномию.

Проснувшись уже в девяностом году, приняли душ, сделали «зарядку», приняли душ снова, и отправились к храму, по пути перехватив такояки у уличного торговца. Снегопад уже закончился, и дорога под ногами не хрустела, а хлюпала — минус два градуса, судя по электронному табло вон на той высотке.

По улице тут и там бродили наряженные в светло-синие кимоно пьяненькие радостные мужики и поздравляли всех с праздником — Хэруки рассказала, что они символизируют новый год, так сказать, во плоти. Пьяных на улицах вообще хватало, равно как и прочей классики — коллективное распевание песен, запуск фейерверков и прочая праздничная суета. Опять же — очень похоже на старую Родину!

Отстояв длиннющую очередь (судя по всему, местные новости смотрят многие, потому что о нашем присутствии в Саппоро, похоже, узнали все), раздавая автографы и скромно отнекиваясь от предложений «пропустить вперед», помолились за здоровье близких.

После ритуала у нас еще осталось время до вылета, и я предложил:

— Глупо слетать в зиму и не слепить снеговика!

— Ты прав! — Оценила идею Хэруки, мы сошли с дороги, положили герметично упакованный плюшевый хлеб (не оставлять же этакую прелесть на Хоккайдо!) на снег и скатали по шарику. Я машинально начал скатывать третий, но…

— Иоши, а зачем тебе третий шар?

— А? — Не понял я.

Девушка поставила один готовый шар на другой, указав на них по очереди:

— Тело. Голова.

Твою мать, и вправду!

— Подумал, что было бы прикольно сделать снеговика-гусеницу! — Сделал я хорошую мину при плохой игре.

— Вот как? Мне нравится! — Оценила экспромт Хэруки.

Доделав снежную гусеницу, уселись в такси и направились к аэропорту.

— Как будто сон! — Обнимая плюшевый хлеб, облокотилась на меня девушка, подведя итог поездки.

— У русских считается, что как встретишь новый год, так его и проведешь.

— Поэтому ты захотел встретить его со мной?

— Да! — Взял Хэруки за руку и произнес ритуальную фразу: — Рассчитываю на тебя и в этом году.

— Да!

Глава 15

Дома застал суету и сборы необходимого — особенно активно себя вела мама, перепроверяя и перекладывая содержимое чемоданов — рюкзак мне взять не дали, потому что его таскать за мной специальный негр не станет — не солидно. Коллеги засмеют, надо полагать. Шучу — просто на себе носить ничего не придется, так что какая разница. Полностью положившись на маму, собрал себе «ручную кладь» в виде «убивалок времени», десятка «Сникерсов» — будут служить призами, и писчие принадлежности — вдруг потянет что-нибудь спереть?

Упаковав все в рюкзак обычный — ну не могу я совсем без «инвентаря»! — надел футболку и джинсы — мерзнуть нам не придется, сначала лимузином до вертолета, дальше — в аэропорт Токио, где сразу же пойдем на посадку. А там — здравствуй, лето!

— Кению мы все-таки посетим, — Информировал нас одетый так же, как я, батя по пути к вертолету, — Прилетим в аэропорт Нейроби — там сейчас плюс двадцать шесть! — Улыбнулся он, — Но прилетим ночью, будет холоднее, поэтому шорты пока не понадобятся!

Образцово-семейно хохотнули на немудреную «отпускную» батину шуточку. Нужно ли говорить, что настроение у всех — великолепное? А вот и лучшая девочка — как раз выходит из своего дома с чемоданчиком, в потешном пробковом шлеме, рубашечке с коротким рукавом в стиле «милитари», зеленых армейских штанах с большим количеством карманов и каких-то мощных коричневых ботинках. Готова покорять саванну!

Дав девушке пообниматься с дедушкой, пообещали ему вернуть ее в целости и сохранности, и поехали дальше.

— Хочу такой же! — Заявил я, легонько постучав Хэруки по шлему.

Получив от Хэруки ребром ладони по макушке, в компенсацию получил от смеющегося отца обещание:

— Купим на месте!

— Дай померить! — Разохотилась одетая в светлые джинсы и футболку с Пикачу (скоро попадет в магазины) Чико.

Хэруки дала, и батя щелкнул сестренку в шлеме на фотоаппарат. Взяли мы и камеру, но пока не нужна. Дальше отец продолжил:

— Так вот, прибыв в Нейроби, сядем в вертолет. Сын, почему ты побледнел?

— Ничего, все хорошо! — Старательно подавляя внутренний гнев — даже в отпуске долбаный вертолет!!! — ответил я

— Уверен? Если хочешь, можем…

— Ничего не надо! Просто немного волнуюсь!

— Вот как! — Улыбнулся отец, — Что ж, я тоже впервые лечу в Африку, так что понимаю тебя. Но не беспокойтесь — там прекрасный сервис, и поездка пройдет без малейших проблем!

Ох и не говорил бы ты фраз-триггеров!

— На вертолете нас довезут до отеля при национальном парке. Заночуем, и прямо с утра поедем на джипе смотреть животных!

— Хочу увидеть львов! — Послала во вселенную сигнал Чико.

— А я бы хотела увидеть жирафов! — Пожелала Хэруки.

— А мне нравятся носороги! — Внесла в «меню» пункт мама Хомура, поддержавшая семейный дресс-код и тоже выбравшая джинсы с футболкой.

— А я бы на слоне покатался! — Разохотился я.

— А для меня — главное, чтобы вы все хорошо провели время! — Ловко воспользовался возможностью признаться в отцовской любви батя, обняв маму и Чико — они сидят рядом, а мы с Хэруки — напротив.

— Папа такой надежный! — Улыбнулся я.

Батя не успел ответить, потому что у него запиликал мобильный. Под неодобрительным взглядом мамы он извинился и принял звонок.

— Вот как? — С улыбкой посмотрел на нас с Хэруки, — Спасибо, Рику-сан!

Щелкнул крышечкой трубки и спросил у нас с девушкой:

— А почему вы не сказали, что попали на телевидение Хоккайдо?

— Тоже мне, большое дело, — Отмахнулся я, — Случайно вышло.

Батя хмыкнул, Чико захотела подробностей, и в ходе их получения твердо решила по возвращению домой посмотреть на плюшевый хлеб. Когда я закончил рассказ, батя придумал мне проблем:

— После возвращения устроим тебе встречи с читателями. Думаю, по одному большому городу раз в две недели будет нормально.

— Ну, если раз в две недели… — Покорно кивнул я.

Все равно без этого никак, торговля лицом — часть работы попаданцем. А еще часть…

— Как тебе такая передача… — И пересказал бате «Зов джунглей».

— Вернемся, обязательно передам «Хонде», — Одобрил он.

— Да хватит работать! — Надулась мама.

— Уцуномия — зона труда! — Пожал я плечами, — Но в Африке — ни слова!

У въезда на площадку, я спросил:

— А почему «Хонда» сама не делает вертолеты?

Батя крякнул и развел руками:

— Нет смысла. Военные заказы выполняют Мицубиси, Кавасаки и Субару, а в гражданской отрасли мы не сможем конкурировать с западными компаниями.

— А у нас какой?

«Хондовский» вертолет перекрашен в корпоративные цвета, так что никаких признаков фирмы-производителя.

— Sikorsky S-76 «Spirit», — Аккуратно выговорил батя название, — Среди корпораций эта модель очень популярна.

— А в Африке какой будет?

— Westland «Lynx». Он не настолько удобен, но вполне надежен.

— Как и ожидалось от нашего заботливого отца — знаешь каждую мелочь!

— Само собой! Как мужчина и отец, я несу за вас ответственность!

— Папа такой надежный! — Ехидно улыбнулась Чико.

* * *

Не знаю, сколько денег отец решил потрать на отпуск, но в самолете у меня натурально отпала челюсть. Не частный, но тут можно спать в настоящей кровати, ходить в настоящий душ, вместо кресел — мягкие диваны, есть столики — плагиать-не хочу, и, как вишенка на торте — ресторан, а перед посадкой нам выдали меню и попросили выбрать себе диету на время полета. «Буду отжираться!» — радостно решил я и наставил галочек где попало. Еще — узнали, потребны ли нам услуги няни — Чико гордо покачала головой, мама с улыбкой отказ подтвердила.

В первом классе, кроме нас — только пожилой лысый солидный мужик. После взлета познакомились — видимо, сочтя нас достойными, сосед по перелету тут же завязал с батей разговор про скучные взрослые штуки.

Я же повел дам на первое «покушать». Ресторан оказался небольшим, с белоснежными накрахмаленными скатертями и вышколенными официантами. Хэруки неодобрительно покосилась на живую розу в вазе, но устраивать сцену ожидаемо не стала.

На рояле молодой парень наигрывал что-то лёгкое, похожее на классику, ему подыгрывала арфистка, профессионально щипая струны. Просто жесть — в десяти километрах от земли вот такое! Да мне и в голову не приходило, что кто-то запихает в самолет целый рояль, чтобы богатеи могли красиво питаться.

Один из официантов протянул мне щипцами тёплую влажную салфетку. Такое я умею — не совсем ведь сиволапый. Взял тряпочку, вытер руки — то же самое сделали спутницы, Чико — после того, как посмотрела на маму.

Ну, теперь посмотрим, чем «первоклассным» нас будут потчевать.

На первое подали овощной сливочный суп, нарезали хлеб, который я с удовольствием намазал сливочным же маслом.

Отдельно поставили миниатюрные песочные корзиночки с чем-то грибным и икрой, почему-то белой. Краситель чтоли? Сыпанул немного на хлеб, с интересом откусил, пожевал. По вкусу ничем не отличается. Ну и зачем этот выпендрёж с цветом?

— Хочешь попробовать выдержанную в отбеливателе икорку? — Спросил я сестренку.

Она, не отвлекаясь от творожного сыра, покачала головой.

— Это — икра белуги-альбиноса! — Улыбнулась Хэруки, — И нет, ее не перекрашивали — она такая и есть!

Хе, не знал даже. Дорогущая поди. Потянулся к сырной тарелке, но стоящий за моей спиной официант опередил, пододвинув блюдо ко мне поближе, и, взяв в руку сырный нож, вопросительно на меня посмотрел. Напряжно! Считаю, что официант должен только «подтаскивать», а резать мне нравится самому! Делать нечего — кивнул на тот, что ела сестра — авось не отравлюсь — и мне незамедлительно отделили порцию сыра.

Подцепил ножом немного и намазал на хлеб. Консистенция — как у масла.

— А чей это сыр? — Обратился на английском к официанту — он же гайдзин.

— Сейчас вы пробуете лосиный. Этот сыр состоит из молока вечерней дойки, разделённого слоем золы из местного мха. Наша авиакомпания специально заказывает его в Швеции.

Ух, бохато живем! Сыр, впрочем, вкуснее от всего этого не стал — лось не то чтобы на молочных продуктах специализируется.

— Иоши, попробуй салат с арбузом, очень необычно, — Подключилась мама.

Попробовал — и вправду необычно, никогда не думал, что арбуз можно добавлять в салаты. Сегодня не день, а сплошные пищевые открытия.

А вот и наша родная японская говядина Кобе подоспела — прощаемся на время, так сказать. Тут — ничего нового, такое мясо мы регулярно едим, и нам очень нравится.

Заполировав обед кофе с тортиком "Опера", украшенным сусальным золотом, благосклонно кивнули персоналу и вернулись, так сказать, в «лаунж», где батя с мужиком, устроившись на кожаном диване, попивали коктейли.

— Уверяю тебя, Дэйчи-сан, в «Кэйдзай доюкай» можно навести много полезных связей!

Уже и по именам! Вот она, сила осознания того факта, что лететь долгих семнадцать часов, а запасов бухла в салоне немеряно!

— Многие уважаемые люди говорили мне то же самое, — Кивнул отец, — Но я пока не уверен, достоин ли такой чести!

— А что за «Кэйдзай доюкай»? — Влез любознательный мальчик.

— Клуб бизнесменов из крупных компаний, — Ответил отец и взглядом приказал мне пойти заняться чем-нибудь еще. Похоже, мужика мы встретили непростого.

— Ну что, покорители прерий! — Обратился я к девочке, девушке и женщине, которые расположились на диванчике за столиком на другом конце «лаунжа».

— Саванны! — Поправила Чико.

— Покорители саванны! Как будем убивать время? У меня есть такие варианты…

Сходив до своего места, взял рюкзак, и пришел с ним к нашему столику.

— Карты обычные, колода на 52 штуки! — Выложил названный предмет на стол.

Прекрасная половина нашей группы покивала, показывай, мол, дальше.

— Старая добрая «Монополия»!

Покивали.

— И есть кое-что интереснее — детективная игра из Америки «Детектор лжи»!

— Хе, я бы задала тебе пару вопросов! — Оживилась Хэруки.

— Ты всегда можешь спросить просто так! — Улыбнулся я, — А детектор тут так не работает — это ведь «детективная», так что нужно думать, собирать подсказки, и проверять их… — Воткнул карточку в специальный слот, ткнул стержнем, и стрелка на экране сместилась на «нет». Никакой электроники — чистая механика.

— Интересно! — Оценила Чико, — Давайте поиграем!

Нам принесли мороженного, и мы погрузились в «детективную игру», откуда вынырнули через пару часов — чтобы сходить в ресторан. В этот раз кормили рыбой.

— Мне кажется, мы выжали из «Детектора» всё веселье! — Подвел я итог куску перелета, — Посему — предлагаю вот это! — И я вынул из рюкзака «доску Уиджа».

— Не в самолете! — Зарубила идею вызвать какого-нибудь духа мама.

— Ладно, — Покорился я и вынул коробку следующую: — Тогда у нас нет выбора — придется играть в настольную «Легенду о Зельде»!

Разложил карту и карточки, положил Линка на стартовую клетку.

— Мы что, будем играть одной фигуркой на всех? — Поморщилась сестренка, — Это же скучно!

— Это — хорошая возможность отточить навыки совместной работы для достижения общей цели! — Назидательно заметила ей мама.

— Неволить никого не станем, потому что альтернатива… — И я вынул из рюкзака два «Геймбоя», линк-кабели и «Тетрис».

— Сестренка Хэруки, поиграешь со мной? — Сделала выбор сестренка в пользу хай-тека.

— Давай!

Девочки взяли «Геймбои», а мы с мамой погнали бумажного Линка по бумажной карте, при помощи кубиков сражаясь с бумажными монстрами. Вскоре девочки к нам присоединились — надо очень любить «тетрис», чтобы играть в эту его версию больше получаса. Совместно довели Линка до закономерной победы, сходили в ресторан — в этот раз полакомились перепелиными яйцами, сыром из молока тюленя (какой только фигни не придумают!) и клубникой — в декабре в Японии начинается самый ее сезон. Пирожное сверху всего этого пропихивал уже через силу.

Осоловело добрались до «лаунжа», отметили, что батя с мужиком сместились и рассматривают какие-то бумаги и журналы, не забывая делать пометки в первоисточниках и своих блокнотах. Отца же не заскамит ловкий мошенник? Не, он — тертый калач, и на мутные схемы не поведется — нам они банально не нужны! Зачем жертвовать так тяжело (ладно, будем честны — не так уж и тяжело!) доставшейся репутацией, чтобы «намутить» немного «серого нала»? Так, в туалет пошел, пришло время влезть для очистки совести!

— Тебя ведь не кинут на миллион-другой?

— Пф! — Саркастично фыркнул изрядно набравшийся батя, и я послушно отстал.

Посовещавшись с дамами, решили отправиться спать, потому что рубило уже всех. Увы, это — все-таки место общего пользования, поэтому прилечь к Хэруки не получилось.

* * *

Когда проснулся, в иллюминаторе было все еще темно. Неудивительно — ночью вылетели, ночью и летим, прибыв в Африку этой же ночью — догоняем часовые пояса. Батя дрых неподалеку, и я испытал недостойное такого образцового сына, как я, злорадство — будет по пустыне ходить весь такой похмельный.

По пути в санузел узнал у стюардессы время — лететь еще полтора часа. Нормально — я думал, дорога покажется длиннее и унылее. К обратной дороге тоже надо будет досуга напридумывать. Остаток времени убил на очередное «покушать» — после основных блюд мне предложили отведать орехов макадамия — это уже вполне доступная еда для прола типа меня в прошлой жизни, поэтому не впервой. Нюанс — вместо старых пассатижей работу «щелкунчика» выполнял официант со специальным, сияющим хромом, девайсом.

Плюнув на потерю лица, спросил у официанта:

— Я забогател быстро и неожиданно, поэтому плохо во всем этом, — Окинул рукой стол, — Разбираюсь. Какая еще супер дорогая еда бывает?

Официант, полностью преданный профессиональной этике, невозмутимо рассказал:

— Белый трюфель даже не имеет точной цены — эти грибы, как правило, продают с аукциона.

Я кивнул — хочу такой!

— Самым дорогим картофелем в мире является французский сорт «La Bonnotte».

Кивнул, занося в мысленный список этот ихний «банот».

— Самым дорогим десертом считается сливочное мороженое на двадцати пяти сортах какао, украшенное взбитыми сливками, кусочками съедобного золота, а также маленькой шоколадкой «La Madeline au Truffle» от «Knipschildt Chocolatier». Подается в бокале с золотой каймой и с золотой ложкой, украшенной алмазами. Стоимость — 25 тысяч долларов.

— Жесть богачи зажравшиеся! — Подвел я итог, официант вежливо улыбнулся, а я — получил леща от незаметно подкравшегося, уже безукоризненно выбритого и благоухающего одеколоном бати.

— Простите за недостойное поведение моего невоспитанного сына! — Обозначил отец поклон официанту и распорядился принести себе пива и обычную яичницу с обычным беконом. Никакой фантазии!

— Решаешь проблему похмелья радикально — запоем на все время отпуска? — Ехидно улыбнулся я, глядя как отец с видимым удовольствием присасывается к покрытой капельками конденсата баночке.

— Нет ничего плохого в том, чтобы брать от редкого и короткого отдыха все! — Не смутился он.

— Главное — не впасть в состояние, когда выпадешь из джипа на радость львиному прайду!

— За кого ты меня держишь? — Возмутился батя.

Извинился, потому что он прав — ни разу не видел, чтобы отец нажирался до потери самоконтроля.

— Большой опыт корпоративных пьянок? — Спросил я после примирения.

— А сам-то как думаешь? — Ухмыльнулся он и принялся «завтракать».

Вскоре подтянулись и остальные, включая грустного вчерашнего мужика — мы раскланялись, и он деликатно сел отдельно, дабы не мешать семейному отдыху. А еще — с завистью косился на отцовское пиво, сам ограничившись кофе — похоже, едет по делам, и похмелиться себе позволить не может.

После еды уселись в кресла, пристегнулись, приземлились — в иллюминаторе видны огни города и здание средних размеров терминала. Пилот забубнил стандартное:

— Уважаемые пассажиры, наш полет успешно окончен. Пункт назначения — международный аэропорт имени Джомо Кениаты, город Найроби. Температура за бортом — плюс двадцать два.

Пошли к выходу, миновали терминал и вышли в Африку. Вдохнув полной грудью, ощутил теплую влагу и легкий запах озона — в Кении сейчас сезон дождей. С улыбкой, вслед за Хэруки, пощупал местную пальму — мохнатая!

— Ну что, добро пожаловать на черный континент!

Глава 16

Погулять по городу не получилось, потому что батя сразу двинулся за негром-сопровождающим в сторону похожего на армейский вертолета. Увидели только шоссе, по которому ездили автомобили, и — вот умора! — пару серых от пыли грустных коз, привязанных к забору аэропорта и объедающих чахлый кустарник. Еще — несколько африканских деревьев, которые Хэруки без труда определила как «эласедендрон». Поблагодарили лучшую девочку за справку и забрались в вертолет. Трясет больше, чем в привычном «хондовском», иллюминатора всего два, шумит-жуть, и пилот в нем — здоровенный негр в гавайке и бандане. Спасибо, что без зеркальных очков! Абориген, впрочем, дело свое знал, и без происшествий, всего за несколько минут, довез нас до территории национального парка Найроби — он совсем близко к городу. Покинули транспорт — мы не в благословенной Японии, а в дикой саванне, поэтому отец задобрил белозубо улыбнувшегося аборигена чаевыми.

Прямо от гостиницы, к которой мы прибыли, открывалась панорама огромного, сияющего огнями ночного города — прямо так сразу и не поймешь, что в Африке.

— Негры, а город прямо человеческий! — Не удержался я, пока мы ждали спешащую к нам от входа парочку наряженных в униформу аборигенов с тележкой для чемоданов.

Батя укоризненно посмотрел на меня, Хэруки с Чико хихикнули, мама улыбнулась.

Прямо над нами пронеслась тень какой-то жутко орущей птицы. Мы вздрогнули, но быстро расслабились — это оказался пеликан, усевшийся в освещенный фонарем гостиничный пруд.

Так как мы — японцы, пришлось слегка кланяться неграм в ответ, что их немного повеселило. Нас провели на ресепшен — все такое золотое и колониально-роскошное, что даже умиляет! — спросили, нуждаемся ли мы в пище и услугах няни, мы отказались, и разошлись по номерам. В моем — на столике стоял лёгкий перекус: фрукты, сэндвичи, дымящийся паром фарфоровый чайник, соки. Повертел в руке манго, заглянул в ванную комнату, включил вентилятор на потолке, потрогал антимоскитную сетку, опробовал кровать. После обжираловки в самолёте есть совершенно не хотелось, и я наведался к родне. У мамы с папой был люкс, у меня — полулюкс, такой же — у Хэруки и Чико. У родителей всё отличие — больший размер комнаты, да наличие кожаного дивана с балконом и офисного стола.

Батя заявил, что порядок расселения будет таким весь отпуск, так что лучшей девочке придется бегать ко мне по ночам, что и случилось спустя полчасика после «отбоя».

* * *

Немного не выспавшиеся, но жутко довольные, мы стояли у окна, когда над горизонтом начало подниматься прикрытое мощными кучевыми облаками солнце, заливая прорывающимися сквозь щели в тучах лучами потрясающий вид на парк.

Ночью шёл проливной тропический ливень, который прибил всю пыль. Убрав "москитку", я распахнул настежь окно и полной грудью вдохнул свежайший воздух. Хорошо-то как!

Во вчерашнем "пруду", который оказался небольшим озерцом, плескались пеликаны, а по берегу ходили толстые голуби зелёного цвета. Я даже глаза протёр, но нет — зелёные. Чего только в Африке не увидишь!

— Хе, а вот и жираф! — Оценила прижавшаяся ко мне, гораздо более потрясающая, нагая Хэруки.

— Не ожидала увидеть так скоро? — Улыбнулся я, глядя на щипающее листву животное буквально в паре сотен метров от нас, прямо за отделяющим парк от внешнего мира забором.

— Угу! — Кивнула она.

— Хааа… — Затянул я начальную песню из «Короля Льва» [https://www.youtube.com/watch?v=wry5pxf9KOo&ab_channel=ВМирецитат]

— Как по-африкански! — Послушав тот десяток секунд, что у меня получилось вытянуть — еще не совсем выздоровел — оценила Хэруки и надела халатик, в котором вчера ко мне пришла, — Пойду собираться!

— Давай! — Одобрил я и начал одеваться сам.

Пробковый шлем только предстоит купить, поэтому сверху — красная футболка с зеленым Гандамом, на ноги — шорты «карго», потому что Африка, на ноги пониже — трекинговые ботинки, купленные мамой. «Касио» на руку, и погнали!

Сначала погнали в ресторан — покушали мясо дикой антилопы (ах, как по-африкански!) с какими-то кукурузными этническими лепешками.

Я подождал, пока мне нальют кофе, и пододвинул к себе творожный десерт, щедро посыпанный мелким виноградом.

— А что это за чёрный виноград? — Обратился я к Хэруки.

— Жаботикаба из семейства Миртовых, родом из Южной Америки. Известна каулифлорией, формированием плодов на стволе и крупных ветках. Так же как у какао, хлебного дерева, облепихи. Культивируется в тропиках, но из-за небольшого срока хранения плодов эти ягоды до Японии не доезжают.

— А на Окинаве это дерево будет расти? Обогатимся ведь на экзотике, — Я закинул в рот очередную ягоду, — Что в них полезного есть?

— Витамина Цэ и Бэ много, а еще — триптофан и лизин.

— Раз есть триптофан — будем рекламировать как ягоду от депрессии. На Окинаве же бананы с ананасами выращивают. Неужели эту "жабу" так трудно вырастить?

Хэруки задумалась, машинально доедая фруктовый салат.

— На Филиппинах эти деревья точно выращивают, а вот у нас можно попробовать на Ишигаки, — Поделилась она итогами раздумий, — Если создать определённый микроклимат, то, я думаю, проблем не будет, только нужно узнать требования к почве, световому дню и поливу.

— И ты туда же, Хэруки-тян! — Укоризненно вздохнула мама.

— Простите, мама Хомура, больше никакой работы! — Извинилась девушка.

После завтрака прикупили пробковых шлемов на всех в магазине при гостинице, Чико дополнительно захотела шкатулку в виде спящего леопарда, пофотались при помощи аборигена, погрузились в джип, и нас повезли смотреть на животных. За нами ехал еще один джип — с вооруженными неграми, наша охрана. Впереди — еще один джип, этот уже с фотографом и оператором — снимают нас на память. Чико тоже приготовила видеокамеру, приготовившись снять целую документалку, которую покажет в школе. Это — не выпендреж, а вполне нормальная активность, которая поднимет и без того заоблачный авторитет девочки перед сверстниками.

Увидеть удалось сразу всех заказанных животных и еще много кого сверху. Саванна прикольная! Такое ощущение, будто попал в документалку «Дискавери», но в лицо из приоткрытого окна дует теплый, влажный, и, чего уж тут, слегка пованивающий какой-то гнилью, воздух, а через открытый верх джипа солнышко бессильно разбивается о пробковый шлем, не в силах добраться до головы. А ведь это — только «разминочная» прогулка перед основными, в Зимбабве!

Индус в красном тюрбане — гид, на вполне хорошем японском рассказывал, что парк построили белые люди в 46 году, изгнав племена Масаи с их земель, которые отошли заповеднику. К Масаям мы сходим сегодня вечером — посмотрим на угнетенный народ.

Доехали до реки Мбагати, тут — настоящее буйство зелени! Куча птиц, насекомых — мы побрызгались спреем — и животных. В самой реке важно пыхтел черный носорог — сестренка радостно засняла это на видео.

— Со стороны реки парк не огражден, поэтому южная часть является миграционными воротами для животных, — Пояснил гид, пока мы восторженно таращились на огромную, затмившую солнце, стаю пестрых птиц.

— За нами бежит леопард! — Вдруг восторженно-испуганно пискнула обернувшаяся Чико.

— Не волнуйтесь, мы — в полной безопасности! — Без нужды успокоил гид, и мы поснимали быстро потерявшего к нам интерес леопарда.

— А что это был за мужик? — Дождавшись, когда камера выключится — чтобы не портить Чико дубль — спросил я отца.

Накативший за завтраком, поэтому слегка краснощекий батя оживился, блеснул глазками, и:

— Никаких разговоров о работе! — Вмешалась мама.

Батя гоготнул и развел руками. Пофигу, потом все равно узнаю.

— Фу, грифы! — Поморщилась Чико, показывая на парочку пирующих падальщиков. Птички торопились заглотить побольше кусочков — к ним уже спешила стая гиен, чтобы отжать обед.

— Африканский сип или гриф Рюппеля! — Добавила подробностей Хэруки.

— Совершенно верно! — Подтвердил индус.

— Мне нравятся грифы — у них такой вид, будто они знают о жизни больше всех! — Вступился я за пернатых.

— Неудивительно, с такой-то диетой! — Шутканул отец и велел негру подать перекус, а главе семейства — еще этого замечательного кенийского светлого — оказывается, негры освоили пивоварение.

После перекуса сэндвичами с какой-то дичью, смоченного соком из каких-то местных плодов, покатались по парку еще часок и вернулись в отель — покушать уже как следует и переодеться к визиту к диким Масаям.

К племени нас сопровождал скромно подсевший на выезде из гостиницы негр-автоматчик в полицейской форме. Ак-47!

— Если дать ему сто долларов, он даст пострелять? — Спросил я батю.

— Я бы не рисковал с твоим везением! — Фыркнул он, продолжая накачиваться пивком.

Я бы тоже отведать местного "лагера" не отказался, но это — еще менее достижимо, чем стрельба из автомата.

— Ну давай попробуем! — Решил я додавить пьяненького отца.

— Слушай, оружие — это не игрушки! — Уже не так категорично заявил он, косясь на автомат.

— Само собой! — Покивал я, — Лежа, с упора, под бдительным присмотром уважаемого владельца автомата!

— Не войдешь в логово тигра — не возьмешь детенышей! — Выдал батя японскую пословицу и договорился с полицейским за двадцатку.

Пострелять остановились на опушке, съехав с шоссе на грунтовку и проехав по ней с полкилометра — водителю и гиду пришлось дать по десять.

Похоже, услуга пользуется спросом, потому что в машине нашлись бумажные мишени, а у копа — два запасных рожка.

Один отстрелял батя, один — я. Само собой, у меня получилось гораздо лучше, но в «яблочко» — ни одного. Хэруки автомат трогать отказалась — она у меня за пацифизм, но меня не осуждает — «ох уж эти мальчики» же! Отказалась и мама — эта уже из осуждения. Чико на автомат смотрела мечтательно, а во время стрельбы радостно закрывала ушки, но смирилась с тем, что до такого пока не доросла.

Потирая плечи, поехали дальше, и, миновав пару десятков километров по шоссе и еще пяток — по пыльной грунтовке (пришлось опустить крышу джипа и закрыть окна), прибыли к каноничной аборигенной африканской деревне с домами из земли и соломы, расположенной прямо посреди саванны, на вытоптанной до глиняного слоя полянке.

Наряженные в этнические разноцветные хламиды аборигены — никакой обнаженки, это к другим племенам — встретили нас песнями и плясками. Время едва перевалило за полдень, поэтому негры полны сил и энергии. Уверен, к вечеру, группы так после десятой за день, их энтузиазм поугаснет. Ну а пока — поснимали, как негритята учат Чико плясать этнические танцы, пофотали батю с аборигенным копьем (не думаю, что местное племя вообще охотится — вон там, в хижине, за цветастой занавесочкой — газовая плитка, шкаф с консервами и цельная свиная нога, свисающая с потолка), а потом гид сказал, что нам очень повезло, и мы увидим обряд инициации юношей в мужчин.

Процедура представляла собой банальное обрезание без анестезии и антисептиков, при помощи острого прокаленного ножа. Будущие воины стойко терпели, ибо кричать — недостойно мужчины. Пока шел ритуал, понаблюдали трогательную сцену — негритята замахивались на копа палками — типа кидают копья, а он в ответ с беззаботной улыбкой целился в них из автомата. Повздыхав, вместе с племенем отпраздновали важный этап в жизни дрожащих, укутанных заботливыми женскими руками в шкуры молодых воинов лепешками и жаренным на костре мясом, батю угостили этнической самогонкой, и мы, как следует набравшись впечатлений (особенно дамы), переодевшись и умывшись, отправились в аэропорт, по пути заглянув в ресторан Carnivor — самый шикарный из местных, где отведали жаренного на гриле ассорти из диких животных, под гарнир из смеси каких-то бобовых.

Погрузились в самолет — снова первый класс, но лететь в этот раз совсем недолго.

* * *

Прибыв в аэропорт Хараре — столицы Зимбабве — перебрались в до дрожи в сжатых кулаках насто*бенивший вертолет — такой же марки, как и в Кении. В компенсацию, тут удалось полюбоваться панорамой внизу с высоты птичьего полета, благо небо, несмотря на сезон дожей, было безоблачным.

Под нами пронеслась дикая смесь стеклобетонных многоэтажек, ухоженного частного сектора, и — многие километры трущеб. Туда мы не пойдем, потому что, во-первых, опасно, во-вторых — жалко негров, а в-третьих — никто не хочет.

Территория города закончилась, пошли саванна и леса. Наша цель — водопад Виктория, поэтому пилот полетел над рекой Замбези, ярко бликующей в свете солнца. Напуганная шумом вертолета, под нами пробежала стая антилоп. Офигенно!

Высадившись на площадке прямо у огромного туристического комплекса — отель, бассейн, теннисные корты и прочая буржуйская фигня — приняли решение с экскурсиями на сегодня повременить — все подустали (особенно перешедший на светлое зимбабвийское батя), и, разместившись, надели купальное и отправились плавать в бассейне. Он тут — крытый, но панорамные окна показывают неплохой пейзаж в виде окружающего отель леса.

Хэруки с прошлого раза, похоже, немного осмелела, поэтому купальник выбрала хоть и скромный — скорее шорты, чем бикини, но все-таки раздельный. Зеленый, само собой. Чико — в купальничке закрытом, розовом, но уже без оборок — типа «взрослый». Мама выбрала целомудренно закрытый синий. Поплавав, отправились в ресторан, продолжив отдавать должное дичи. За окном к этому времени уже стемнело, и глава семьи скомандовал отбой.

— А неграм ты тоже будешь помогать? — Спросила лежащая рядышком Хэруки, положив подбородок мне на грудь.

— Не знаю, — С улыбкой почесал замурлыкавшую девушку за ушком, — Неграм всем ООНом помогают, и сама видишь, что получается.

— Жуткая нищета!

— На фоне вопиющей колониальной роскоши! — Для наглядности указал на висящий над камином (такой вот тут «полулюкс» у них) слоновий череп.

— Но кровать мне нравится! — Хэруки с улыбкой опустила балдахин, отрезав нас от освещающей комнату крупной африканской луны.

Забив на мировые проблемы, занялись гораздо более интересным делом, а потом я взял одеяло и уселся в кресло у окна с Хэруки на коленках, утопив ноги в пушистом ковре.

— Ты так и не покатался на слоне! — Укутывая нас, напомнила девушка.

Как только я собрался объяснить, что не подвернулось возможности, она радостно взвизгнула, тыкая пальчиком в окошко:

— Смотри, там обезьяны!

— Обезьяны и дома есть, — Включил я режим надменного япошки.

— Бака! Это совсем другие! — Повернулась ко мне Хэруки.

Все эти передвижения вызвали единственную логичную в этот момент реакцию, и, когда мы вернулись в кресло, обезьянки уже свалили.

Утром отправились на джипе прямиком к водопаду Виктория — это основная местная достопримечательность. По пути остановились, позоонаблюдав тусующееся у реки семейство слонов.

— Они плавают!

— Хе, да он не плавает, а буквально идет по дну, высунув хобот!

— А это слоненок! Какой милый!!!

— Он сосет титьку!

— Слоненку нужно до десяти литров молока в день!

— Ничего себе! Целое ведро!

— Он пытается подобрать хоботом палку! Он учится быть слоном!

— Какой милый!!!

— Ой, это что, гепард?

— Такой милый!!!

— Он положил глаз на слоненка!

— Ему не позволят! Вперед, папа-слон, покажи ему!

— Рядом с этой тридцатиметровой акацией даже слон кажется лилипутом!

— Хе, трусливый кошак убегает, поджав хвост!

— Как и ожидалось от папы-слона!

— А ты бы так смог, Дэйчи?

— Конечно, любимая!

Провели необходимую в таких случаях фото- и видеофиксацию, и оправились дальше. Водопад — эпичнейший! Сказать, что от него захватывает дух — ничего не сказать! Озабоченный батя к самому краю нас не пустил, хотя гид-индус (он поехал с нами — переводчиков на японский и обратно у турфирмы в Африке не так много) и предлагал обвязать нас страховкой. Пофотались, поснимались, потрогали водичку — ледяная! — уселись обратно в джип и поехали по грунтовой, пролегающей по лесам и горам, дороге дальше, под гору — смотреть на водопад с другой стороны.

— Ой, это же каракал!

— Какой милый!!!

— Это — одна из самых распространенных африканских кошек!

— Хе, совсем не редкий, как та наша кошка, которую спасли братик и сестренка!

— Хо, а эта цапля катается на бегемоте!

— Она поймала рыбу прямо со спины бегемота! Потрясающе!

— А это что, крокодил?!

— Он подплывает к этому аисту!

— Почему он не боится?

— Он что, ждал, пока крокодил пригонит ему эту рыбину?!

— Какой умный!

— Такой милый!!!

— Ой нет, он склевал маленького крокодильчика!

— Бака-аист, нельзя есть маленьких! Это — совсем не мило!

— Вот оно что — она хотела, чтобы эта мерзкая птица наелась рыбы и оставила крокодильчиков в покое!

— Природа — жестока, дети мои!

— Папа — бессердечный!

Водопад с этой стороны внушал еще сильнее — натурально огромная, размером с высотку, ревущая стена воды. Капли долетают даже до нас — а мы в нескольких десятках метров.

— Отвали! — Отмахнулся батя от обезьяны, потянувшей загребущие лапки к висящему на его шее фотоаппарату. Примат взвизгнул, ощерился и исчез в зарослях.

— Пап, а по этой реке можно сплавиться? — Спросил я.

— Конечно! Завтра этим и займемся! — Улыбнулся он, принимая от индуса-гида вынутую из сумки-холодильника очередную банку пива.

Вернувшись в отель, помылись, переоделись — в Африке очень пыльно — пообедали, и отправились на полноценное сафари.

— Хе, это маленький гепард!

— Он лазает по дереву!

— Такой милый!!!

— Он вырастет и будет охотиться на слонят!

— Братик — бака! Этот — точно не будет!

— Ой, эти птички строят гнезда прямо в скале!

— Это — белолобые щурки!

— Хэруки-тян, ты оставляешь нашего гида без работы!

— Извините, Одзава-сан, гид-сан!

— Ничего, я счастлив, что у меня такая талантливая невестка!

— А вот и львы!

— Наконец-то!

— Такие важные!

— А вот и львенок!

— Такой милый!!!

— А это — марабу!

— Какой мерзкий мешок на шее!

— Ничего себе рыбину он заглотил!

— Нет, она не влезла!

— Фу, мерзость!

— А по-моему марабу милые!

Остановившись, негры накрыли для нас раскладной стол, прикрыли пляжным зонтиком, и мы перекусили, обмениваясь впечатлениями. Внезапно Хэруки что-то разглядела на земле в паре десятков шагов от нас и махнула следовать за ней.

— Смотрите, жуки-навозники дерутся за шарик из навоза! — Кратко объяснила она суть шоу.

Жуки толкались, потом демонстративно теряли интерес к шарику — тогда соперник катил добычу, а хитрый жук ждал момента, когда тот потеряет бдительность. Наконец, жук побольше оттеснил оппонента, и мы прошли за ним десяток шагов, пока он не укатил добычу в норку. Африка удивительна!

Глава 17

— Замбези берет начало в болотах Замбии и прокладывает себе путь к Индийскому океану через Анголу, Намибию, Ботсвану, Зимбабве и Мозамбик, — Вещал гид-индус, когда мы погрузились на солидных размеров плот, оснащенный навесом, грилем, туалетом (все летит в речку, да!), умывальником и целой пятеркой негров. Один — уже привычно с автоматом. Будем отстреливаться от крокодилов!

Безопасность — превыше всего, поэтому по краям плота — борта по пояс, а на нас — яркие спасательные жилеты. Поудобнее тех, что нам выдавали во время рыбалки на Окинаве, кстати.

Негр дернул стартер мотора — плот у нас оказался высокотехнологичный — и мы потарахтели на середину реки. Батя глянул на мотор — не «Хонда» — и потерял к технике интерес. Уселись за стол, негры наставили всякого, перекусили, батя опять нагрузился пивком. Сидим, глазеем на леса, горы, дивных птиц и частые стаи обезьян. Из-за сезона дождей река потеряла свою значимость в качестве главного источника жизни, но животных все равно хватало. Из-за дождей же уровень воды в реке поднялся, начисто скрыв все пороги на нашем пути, а сама вода имела насыщенный глиняный оттенок.

— Это вы по реке из Индии приплыли? — Стебанул я гида.

Он повидал и не таких, поэтому невозмутимо ответил:

— Нет, я прилетел на самолете, — И, видимо, из-за какой-то формы профессиональной деформации (давать максимально ёмкий ответ на вопросы клиентов) начал рассказывать о себе: — Я женат, у меня — четверо детей. Обычно я живу на западе Индии, в штате Раджастан. Именно туда вы отправитесь после посещения Египта, — Слегка улыбнулся в усы — любят их индусы.

— Смотрите, там бородавочник! — Вытянула пальчик в сторону зарослей, откуда к воде осторожно выбрался кабанчик, Чико, переключив наше внимание на гораздо более интересный объект, — Братик, когда мы будем рисовать тот мультик? — Спросила она, имея ввиду «Король лев».

— В Африке о работе ни слова! — Воспользовался я отмазкой, — Но сейчас мы получаем необходимое для нее вдохновение!

— Поняла! — Кивнула сестренка и навела на хрюшку объектив видеокамеры.

Не обидевшийся индус спокойно переключился на ТТХ бородавочника.

Внезапно на дикую свинью напрыгнул леопард, бедолага завизжала, но не растерялась, мощно приложившись спиной о дерево стряхнула кошака с себя — когти оставили глубокие царапины — и ломанулась в заросли колючего кустарника.

Когда разочарованный леопард тоже скрылся в зелени, наш охранный негр опустил автомат — он выцеливал хищника с самого момента появления.

— Бородавочника жалко, но у меня получились кадры не хуже тех, что в телевизоре! — Проявила здоровый цинизм девочка.

— Не волнуйтесь, леопарды почти не нападают на людей! — На всякий случай заверил нас индус.

— А как вас зовут? — К этому моменту я понял, что в живую Африка работает так же как и документалки о ней — флора и фауна неминуемо надоедают, и хочется подумать о судьбах негров и их континента. Как вариант — поговорить с живым индусом — никогда раньше не приходилось, а там ведь, как выяснилось, живет немало моих фанатов, — Извините, — Поклонился гиду, — Вы представлялись, но у меня — отвратительная память на имена!

Инерция мышления как она есть — в этой жизни на память жаловаться не приходится — не фотографическая, конечно, но молодой мозг Иоши хранит информацию намного надежнее вместилища старого — что поделать, с годами никто не улучшается. Так что "не помню" — это скорее "сначала докажи, что тебя есть ради чего запоминать!". Зазнался? А меня бы статисты без "контента" запоминали? То-то и оно!

— Не извиняйтесь, я понимаю, — Поклонился он в ответ, — Африка на всех производит ошеломляющее впечатление.

Это так!

— Меня зовут доктор Каннан.

— Вы — врач, или в Индии как в Америке — если есть степень, значит доктор?

— Я получил медицинское образование в СССР, в городе Киеве.

— Значит, по-русски говорите? — Обрадовался я, перейдя на родной язык.

— Да, и, если говорить откровенно, на русском я говорю гораздо лучше, чем на японском! — Улыбнулся он, тоже перейдя на великий и могучий. Почти без акцента! — Последний я начал изучать на подготовительном отделении института, и продолжил уже после окончания учебы. Восемь лет проработал доктором, а после смерти отца возглавил семейную туристическую фирму. Тогда-то мне и пригодились иностранные языки!

Индус-врач, это ли не классика?

— А почему у нас гидом работает целый глава? — Спросил я.

— У нас не очень много клиентов-японцев, тем более — настолько уважаемых! — Сделал он нам приятно, — Так что я решил съездить в Африку сам, и совершенно об этом не жалею! — Окинув взором окружающие красоты, подытожил он.

— А можете мне помочь? Нужно… — Встав на цыпочки, выдал на ухо пригнувшемуся — здоровенный, блин! — индусу инструкции. Он фыркнул, пошевелил усами, я успокоил его тем, что родня нифига русский не знает, и он согласился.

Под недоуменными взглядами присутствующих выбрались на нос плота и хором заорали:

— Кто пи*данул хомутыыы?!

Эхо послушно ответило:

— …ты! ты! ты!..

Немного поржав с гидом — его так научили делать советские студенты во время совместных походов, так что мужику понравилось — ностальгия же! — и вернулись к столу. По пути он смущенно спросил, видимо, поняв, что я, вообще-то, рубаха-парень:

— Наследник Одзава, а вы могли бы подписать ваши книги для моих детей? Они у меня в номере — узнав, кому именно мне выпала честь показать красоты Африки, я подготовился, но спросить решился только сейчас!

Какой скромный! Или это часть профессиональной этики?

— Конечно, доктор Каннан! — Улыбнулся я, мы уселись в шезлонги, и я спросил: — А какие еще языки вы знаете?

— Санскрит, хинди, маратхи, пенджаби, английский, японский, непальский и русский.

— Потрясающе! — Оценил я, — А я — только русский, английский и японский.

— У вас еще все впереди, наследник Одзава! — Успокоил меня гид.

Хе, "наследник!" Попади я в бояр, не исключено, что ко мне бы так и обращались! А Хэруки в нем натурально была бы моим козырем, адово шинкуя толпы врагов канцелярским ножиком. А Нанако — всамделишной шиноби! А Чико — дитя-рояль, которое тому к тридцатому достигает божественности и прощается с братиком в трогательной сцене, чтобы хранить мир во вселенной.

На бережок выбрался каракал (и вправду очень распространенный!), зашел в воду, окунул в нее морду, подождал, ловко вытащил из воды блеснувшую на солнышке — погода нам прямо шепчет! — рыбку, и скрылся с добычей в зарослях.

— Давай заведем каракала, когда вырастем! — Предложил я Хэруки.

— Давай! — Оценила она идею.

— Я тоже хочу! — Не могла не захотеть такого питомца и Чико.

— Назовем Шлёпа!

— Шрёпа? — Хихикнула Хэруки.

Батя кашлянул:

— В любом случае, до этого еще несколько лет, так что…

— Пока — достойно воспитайте потомство Сакамото-сана! — Напомнила о скорых котятках мама.

Поклялись не подкачать. За поворотом реки увидели вытоптанный сотнями разных копыт удобный подход к воде. С удивлением заметили, что пьющие зебры совсем не обращают внимания на шныряющих около них обезьян. С другой стороны — не копытом же мелкую безобидную макаку пинать? А обезъяны ведь еще и мстительные, как-никак, наша родня!

Чуть дальше берег стал еще более пологим, и мы увидели просто чудовищных размеров — несколько сотен голов! — стадо антилоп гну. Вокруг них роились птицы, сами антилопы бодались, хрюкали, ревели и плескались в воде. Тут мы не смогли обойтись без…

— Это же теленок!

— Смотрите, он только родился и теперь учится ходить!

— Такой милый!!!

А вот дамам животные — особенно детеныши — похоже, совсем не надоели, и они продолжают радостно пищать при виде новых особей. Особенно тащится от всего происходящего донельзя счастливая Хэруки. Ну и бате еще хорошо — вон, надвинул пробковый шлем на глаза и изволит дремать в шезлонге на солнышке. Интересно, а существует потешная манга о ездящей в отпуск каждый год группе мужиков средних лет? Если нету — можно попробовать такую запустить. Так, стоп, Африка — зона "чила", и работают тут только индус и Чико — она же документалист.

— Ты же проспишь все самое интересное! — Наклонившись к отцу, подергал его за локоть.

— А ты не думаешь, что я всю жизнь усердно трудился как раз для того, чтобы позволить себе проспать "самое интересное" в поездке по Африке? — Привел он железобетонный аргумент не поднимая шлема с лица, и я оставил его в покое.

— Мы местную цивилизацию почти не видели, можете немного рассказать, чем отличаются Кения и Зимбабве в этом смысле? Животные-то, судя по тому, что я видел, по большому счету одни и те же, — Попросил я гида.

Он кивнул и вполголоса (чтобы не мешать Чико снимать копытных, а бате — похрапывать) начал вещать:

— Кения и Зимбабве — это бывшие английские колонии. Первая получила независимость в 1963 году, вторая — только десять лет назад. Поэтому для туристического бизнеса Зимбабве гораздо перспективнее Кении — тут лучше отели, дороги — вся инфраструктура. Экономически Зимбабве тоже гораздо более развит.

— Хе, эти обезьяны дерутся!

— Смотри, она упала в воду!

— Мокрая обезьяна такая милая!!!

— О нет, к ней приближается огромная водяная змея!

— Спасайтесь, обезьяна-сан!

— Фух, она успела забраться на ветку этой мангры!

— Как и ожидалось от обезьяны!

Пережив очередной "взрыв фауны", вернулся мыслями к бывшим колониям.

Я бы порассуждал на тему "чем позже ушел белый человек, тем негру лучше", но это не правда, а сама проблема — сложная и комплексная, потому — пока не стану!

— С животными все тоже не совсем так, — Мягко улыбнулся мне доктор Каннан, — Если Кения славится большими "кошками", белыми носорогами (а мы ни одного такого не увидели — только черного! Придется когда-нибудь вернуться и наверстать) и посещением племени Масаи, то Зимбабве называют "Страной Гигантов". Вы нигде не увидите столько слонов, как здесь.

— На реке пока не видели! — Решил я повредничать.

— Нам предстоит долгое плавание! — Успокоил он меня и продолжил подбивать на возвращение в Африку в другой сезон: — Жаль, что в этом месяце из-за высокой воды вы не смогли посетить бассейн дьявола, прямо на краю водопада Виктория. Но вы можете вернуться в сухой период года!

— Хорошая попытка, Каннан-сенсей!

Мужик развел руками:

— Просто делаю свою работу!

— И делаете ее замечательно! — Одобрил я.

— Ваа, это же крокодил!

— Какой огромный!

— Крокодил-сан, хотите курочки?

— Чико-тян, не подходи к борту!

— Дяденька негр, не стреляйте!!!

— Он не знает японского!

— Фух, крокодил уплыл!

Умиленно улыбнувшись, ткнул пальцем в палубу и спосил:

— А расскажете об экономическом значении реки?

— Рыболовство, конечно же! — Ответил гид ожидаемое, — Многие реки Африки мелеют, и поэтому люди даже из соседних стран пускаются в долгое путешествие, чтобы наловить рыбы в водах Замбези.

— И, конечно, на дорогах их отлавливают местные, — Кивнул на негра с автоматом, — И заставляют платить за рыбалку.

— В мире — очень много зла, — Вздохнул гид и выдал немножко азиатского менталитета: — Но если упорно трудиться, никакое зло не помешает достичь успеха!

"Даже сын простого хозяина туристической фирмы может стать советским врачом!" — мысленно перевел я. Глобализация такая смешная!

Добравшись до территории парка Мана Пулз, причалили на специально оборудованной шатрами, забором и грилем стоянке, качественно пообедали, и отправились к небольшой поляне с ездовыми слонами. Время пришло!

— Покатаете меня, уважаемый слон? — Обратился я к приглянувшейся, темно-серой животинке.

Слон посмотрел на меня сверху вниз умными (такие вот они у слонов) глазами, хлопнул хоботом по протянутой ладони и опустился на колени. Он — не гиппогриф, но я слегка поклонился в ответ под добродушный хохот негров и уселся в специальное седло. Сопровождаемый негром (под уздцы слона вести не нужно — он сам все знает), проехал круг по поляне, оставшись в полном восторге от волосатой качающейся макушки передо мной и хобота, всю дорогу обрывавшего и складывавшего в рот листочки с изрядно ощипанных кустов по краям "ипподрома". Слон, к моему удивлению, совсем не вонял — вместо него от животного исходил довольно приятный запах смешанной с землей травы.

Покатались на слонах и остальные — Чико ехала с мамой и папой — слону такой груз что дробина. Потом покатаемся на слониках индийских и сравним ощущения!

Вернулись на реку, продолжив смотреть на всякое и слушать доктора Каннана. В отель вернулись уже поздним вечером, поэтому коротко поделились впечатлениями за ужином и разошлись по номерам.

* * *

Сегодня — последний день в Зимбабве, вечером улетаем в Египет. Но сначала…

— Древний город Большой Зимбабве ныне является каменными руинами, расположенными в провинции Масвинго государства Зимбабве, — Рассказывал нам о цели нашего путешествия на джипе наш добрый друг доктор Каннан.

На животных насмотрелись, так что батя перед отъездом решил посетить достопримечательность Зимбабве № 2.

— …Был основан около 1130 года нашей эры…

А ведь я начинаю проникаться японским способом отдыха — просто проводишь в туристическом (конкретно батя — еще и пьяном) угаре весь световой день, и вуаля — уже через три дня от всех этих антилоп начинает подташнивать, а внутри возникает жутко нетипичное прежнему мне, зато типично-японское "Не терпится вернуться и взяться за работу как следует!" Хорошо, что живая природа сменилась на материальную культуру.

— Изображение крепости, очертания которой напоминают Большой Зимбабве, имеются уже на карте Африки из "Атласа мира" Урбано Монти 1587 года.

Даже не знал, что был такой атлас! Сильны были древние люди — без всяких гугл-карт такую штуку нарисовали!

Высадились, натурально, у каменных руин — остатки стен, остатки зданий, остатки фиг пойми чего.

Гид повел нас по остаткам древнего негритянского города, рассказывая об особо интересных объектах и истории открытия этого замечательного памятника:

— В 1867 году руины случайно нашел охотник Адам Рендер, который потом, в 1887, привел сюда путешественника и географа Карла Мауха. Последний провел ряд раскопок и отправил в Европу красочное описание этого места, заявив, что нашел библейскую землю Офир, — Доктор Каннан обвел нас профессиональным взглядом, понял, что в объяснениях о "земле Офир" мы не нуждаемся — мы же синтоисты, и нам не интересно! — и продолжил: — С середины XIX века в науке господствовало убеждение, что чернокожие обитатели континента не способны были построить ничего подобного! — Усмехнулся гид.

— Надменность белого человека была бы смешной, не питай ее реки крови! — Вставил я свои пять йен.

— Я полностью согласен с вами, наследник Одзава! — Кивнул доктор Каннан, оценил реакцию остальных — морщатся — и улыбнулся: — Но не будем о грустном! В конце концов — все это привело к тому, что мы имеем возможность полюбоваться на этот прекрасно сохранившийся алтарь…

Местами город сохранился просто шикарно (либо хитрые турфирмы тайком отреставрировали несколько кусочков), явив нам высокие мощные стены (такие не всякая пушка прошибет!), круглые (тут налицо преемственность с современной негритянской архитектурой — "дома из земли" тоже круглые) каменные дома, четко просматривались силуэты того, что когда-то было улицами. Представляя себя древним негром (Вот с такенным вот "болтом", само собой!), прошелся между двумя высоченными стенами, мысленно уворачиваясь от летящих в меня стрел и камней. Ну и житуха раньше была!

Довольные и культурно обогатившиеся, вернулись в отель, переоделись, выселились и отправились в аэропорт, уже привычно по пути заглянув в ресторан.

На этот раз — "Виктория-22". Нас усадили за стол в плетеные кресла во внутреннем дворике, пообещали не затягивать с нашим заказом в виде утки, и мы принялись пить чай (батя — все еще пиво), глядя на балдежно-алый закат — это с нами тепло прощалось Зимбабве.

Глава 18

В самолете уселись перед огромным телеком, при помощи стюардессы подключили к нему видеокамеру — наснимать сестренка успела четыре полных часовых кассеты! — и принялись, так сказать, пересматривать "хайлайты". Разговоры по формуле "Зверушка Х делает Y" — "Так мило!!!" никуда не делись. Я же с удивлением отмечал, что Чико весьма толково обращается с камерой — и по мере отсмотра материала явно прослеживался прогресс! Такая она молодец — вся в братика!

Были при нас и кассеты и фотопленки, отснятые нанятыми аборигенами — ими займемся уже дома. В наш фотоаппарат батя зарядил уже восьмую катушку. А вот сувениры едут отдельно — логистической компанией прямо в Уцуномию. С ними же отправился собранный Хэруки чудовищных размеров гербарий. Очень удобно быть богачами.

Покушали, поспали, опять покушали — интересно, когда мы съели часть припасов, вес самолета стал меньше или больше? По приземлении нас провели мимо забитого народом, шумного терминала, и мы наконец-то вывалились в по-настоящему зимний Каирский вечер — плюс пятнадцать, пришлось надеть штаны и кофты. В сопровождении индийского гида — он летает "экономом", погрузились, для разнообразия, в лимузин, и отправились к отелю под названием Grand Nile Tower, по пути офигевая от того, насколько Каир огромен — этого никто из нас не ожидал. Не Токио, конечно, но все равно — мегаполис как он есть, со всеми причитающимися атрибутами — от трущоб до небоскребов. Повсюду — старенькие машины, районы побогаче усыпаны светящейся рекламой, на улицах — полным-полно местных. Воздух сносит башню адовой смесью выхлопных газов, специй, гниющего в темных уголках мусора — а вон там уважаемый абориген изволит орошать переулочек. Такой милый!

Наш отель — как раз в небоскребе!

В этот раз батя пожадничал, взяв себе с мамой полулюкс — цены тут оказались гораздо выше Зимбабвийских, а нам — "просто хорошие номера". Никаких притензий — мы все равно на одном из верхних этажей, при этом мне "заперло" на угловой номер с балконом — с одной стороны виден древний Нил, с другой — захватывающая дух панорама ночного города.

В дверь постучали, и официанты ввезли в комнату несколько столиков с едой, поклонились, спросили, нужно ли мне что-нибудь — да мне и это не нужно!!! — и ушли.

Вбежавшая в комнату Чико (вот чьих рук это дело!) добралась до столика и приподняла серебряную крышку с тарелки:

— Рис! Наконец-то, братик, рис!

Истасковалось дитя Японии по национальному продукту!

Подняла следующую:

— Фу, не люблю баранину, она воняет! Хе, курочка! И тортик! И печенье! Сейчас придет сестренка Хэруки, и мы покушаем здесь — не хочу опять в ресторан с мамой и папой!

Поужинали прямо на балконе — немного прохладно, но вид того стоит! — глядя на плавающие в Ниле ярко освещенные яхты. Когда все начали клевать носом, выкатили столики в коридор и пожелали друг другу спокойной ночи: сегодня ночных визитов не будет — мы наконец-то достигли лимита выносливости.

Каир — город поприличнее предыдущих, поэтому с утра, сразу после завтрака, батей было принято решение по нему погулять. Охрана будет и здесь, но уже не такая колоритная — всего лишь мордоворот-гайдзин в пиджаке и солнечных очках.

Солнышко немного согрело город, и температура поднялась до плюс восемнадцати. Усевшись в лимузин, отправились к центру города, где встретились с кое-как умеющим изъясняться на японском арабом — квалификации доктора Кананна хватает на Гизу с пирамидами, но не хватает на Каир.

— …Архитектура легендарная Талаат Харб улица была вдохновлен Парижем… — Медленно, постоянно путаясь, вещал араб.

Ну не знаю, в Парижах не бывал, но выглядит прикольно — строили во времена прокладки Суэцкого канала, поэтому богато-колониально. Лепнина, конечно, обшарпанная — ну так тут же песок и солнце! Прогулялись по окружающим центральную улицу переулкам, полюбовавшись очень милыми особнячками в английском стиле.

В завершении тура по Талаат Харб посетили площадь Тахрир — куча машин, народу, грязища, пылища! — где меня удивило огромное здание, построенное в явно читающемся стиле "Советский ампир". Спросил — так и есть, называется "Могамма", и это — подарок от СССР времен "вечной дружбы" с Египтом. Аборигенами используется в качестве цитадели бюрократии — там находится куча министерств. Большая часть народа с площади направлялась как раз туда, длинными гусеницами втягиваясь во многочисленные входы. Представив, как иду получать справку вот сюда, посочувствовал местным, и мы отправились дальше — на набережную с потешным названием Корниш, отказавшись от щедрого предложения гида показать местное метро — Каир и в верхней-то своей части не то чтобы город мечты, так что соваться под землю откровенно боязно.

Совершили неторопливый променад по набережной — "наш" араб покрикивал на пытавшихся докучать нам зазывал многочисленных "летних" кафе и шашлычных. Доктор Каннан настоятельно просил нас воздержаться от употребления местных кебабов, и мы ему верим — он же индийский врач, а они по мастерству уступают только евреям. И доктору Сугаваре — долгих тебе лет жизни, человечище, руки твои золотые — трижды меня с того света вытащил.

Добравшись до речного вокзала, дождались что-то самую малость не дотягивающее до круизного лайнера и важно поплыли по водам великого Нила, любуясь красотами — в основном — высотками, и время от времени перемахиваясь с соседями по речному трафику, коих было великое множество. Понял, что Каир мне уже надоел. И это — с январскими, вполне комфортными климатическими условиями! Насколько же здесь невыносимо летом?

Внезапно "наш" араб начал ругаться с арабом-лодочником, показывая ему то два, то пять пальцев — и в последнем случае недобро так скалился.

Лодочник в ответ что-то тараторил с хитрой улыбочкой, показывая на лодку, берег, приподнял кусок палубной обшивки, продемонстрировав грязный, лязгающий движок — амортизация мол, инфляция.

— Простите, здесь часто бывает, что на берегу цена одна, а посреди Нила — другая! — Поклонился нам доктор Каннан.

Заверили его, что наоборот — такая трогательная зарисовка из жизни аборигенов добавила прогулке перчинки.

К счастью, дальше у нас был запланирован визит на Каирскую Телебашню — она так только называется, никакого телекоммуникационного оборудования в ней нет. Зато есть пафосный вращающийся ресторан на самой верхушке. Сидя на архитектурной доминанте Каира — высота башни аж 187 метров! — любовались вальяжно проползающей перед глазами панорамой города. Отсюда даже видно пирамиды — они начнаются прямо на границе Каира.

Далее посетили образцово-показательную мечеть — внутрь не пошли, и такую же образцовую церковь Курдов — не пошли и в эту, ограничившись фотографиями на фоне.

Последний на сегодня пункт назначения — Египетский музей, оказавшийся никчемно маленьким — его строили еще во времена, когда в Египте не особо занимались археологией, и реального масштаба никто не представлял, поэтому почти все накопленные за десятилетия артефакты либо в запасниках, либо в других — в том числе заграничных — музеях.

Глядя на мумию (за вход в зал мумий нужно доплачивать, как и за фото- и видеосъемки), вдруг осознал, насколько я безкультурное быдло. От меня — рукой подать, буквально полчаса на вертолете — находятся все музеи Токио, древний Киото (ладно, его частично видел, а частично — оставлю для школьной поездки в следующем году. Спойлеры же!) и прочее высококультурное японское добро, а я совсем к нему не прикасаюсь!

— Когда вернемся, походим по музеям? — Спросил я Хэруки.

— Я была во всех по нескольку раз! — Ненарочно пристыдила она меня, — Но совсем не против поработать для тебя гидом!

Отлично! Сразу по возвращению начинаем кампанию по моему духовному возвышению!

Остаток вечера провели в отеле — сначала в бассейне, потом — в ресторане — здесь он тоже наверху, с отличным видом на Нил, но не крутится.

Нам принесли лепёшки и что-то похожее на рассыпчатый плов, посыпанный зернами граната. Отдельно подъехала жаровня, в которой запекались шкворчащие жиром куски говядины. Повар в белоснежном колпаке, жонглируя ножами, виртуозно отрезал куски мяса, на которые указывал отец.

А вот на десерт мы заказали самое что ни на есть обычное мороженое.

* * *

— Ваа, мы правда поедем на верблюдах?! — Восторженно спросила заблестевшая глазками в разрезе "пустынного халата" — типа паранжи, только белый — Чико.

Такие же — на нас всех, поверх обычной одежды. Это чтобы проклятый песок не попадал куда не надо. Как только доплывем — потому что верблюды — корабли пустыни! — до первых дюн, придется надеть еще и очки. Ветер сегодня не особо силен, но на зубах уже ощущается легкий хруст — малая цена за возможность поглазеть на пирамиды!

Наш отряд "пустынников" благополучно попрощался с гидом-арабом навсегда еще вчера вечером — он пытался клянчить чаевые побольше (батя всю поездку ведет себя как Такеши Китано в фильме "Брат якудзы", безыдейно раздавая аборигенам стодолларовые купюры), но был с позором изгнан доктором Каннаном, к огромному нашему удивлению поколотившим бедолагу тапком. Видимо, что-то национально-индийское. А вот гайдзин-охранник, который вчера успел обезвредить пару воришек так, что мы этого и не заметили, отправился с нами.

— Здравствуйте, верблюд-сан! — Со счастливой мордахой (потому что глазки сощурены) сестренка погладила мохнатый транспорт там, куда дотянулась — по нижней части бока, — Братик, поехали вместе! — Ловко застолбила себе козырное местечко.

Расселись, нас связали в карван, и вожак-бедуин (возможно, даже настоящий!) повел нас через пески — очки вкл! — к возвышающимся над горизонтом пирамидам.

Ощущения от поездки на лошади отличались радикально. С одной стороны — по вертикали трясет меньше. С ругой — по горизонтали болтает больше. Галопировать на этой потешной горбатой зверушке я бы точно не отважился! Вот верблюд, в отличие от слонов, уже вонял как надо — слежавшейся шерстью и ночевкой в плохо почищенном загоне. Хорошо, что лицо прикрыто тряпочкой.

— Хе, это тушканчик!

— Он прыгает!

— Такой милый!!!

Дамам, похоже, тоже поднадоел городской отдых, поэтому восторженная реакция на представителей животного мира вернулась — в конце концов, по большей части за этим мы и прибыли в Африку! А пирамиды батя вобще добавил в список по принципу "смотреть — так сразу все!". Но жалеть не о чем, ибо выехали мы рано, и теперь перед нами — каноничные кадры всходящего из-за пирамид солнца. Красиво — жуть!

Чем ближе мы приближались, тем сильнее ощущался истинный масштаб древних строений, а доктор Каннан проявлял все больше энтузиазма — Гиза его конек, а Африка — так сказать, по совместительству.

— Построено… Фараоны… Сокровища… Загадки… Инопланетяне…

После сегмента конспирологических баек гид решил провести опрос, и сразу же наткнулся на мое скептическое:

— Пирамид везде полно — нет ничего проще, чем навалить гору камней! Да, обработанных и чудовищно тяжелых, но очень много человеческого труда дает и не такой результат!

Семья со мной согласилась, а вот доктор Каннан, даром что советский медик, похоже, в анунаков с Нибиру верит.

Добрались до подножия пирамиды, и скептицизм несколько померк — я на верблюде был размером не намного выше камней нижнего ряда.

Успокаивая себя, спешился — остальные спешились вслед за мной — и подошел к потрепанной временем стене.

— Я однажды смотрел документальный фильм, где в доказательство теории о неземном происхождении пирамид приводили аргумент, мол, камни так плотно подогнаны, что между ними нельзя просунуть иглу, — Обращаясь по большей части к гиду, поведал я, — Но тут… — Красноречиво указал на стену пирамиды — да тут в некоторые щели Чико целиком засунуть можно!

— Ничего удивительного — ведь прошло несколько тысяч лет, — Развел руками доктор Каннан, довел нас до куска стены через пару метров — тут внешние камни развалились совсем, явив стену, так сказать, внутреннюю, — Как вы можете убедиться, здесь между камнями игла действительно не пролезет!

Я не проиграю!

— Среди миллионов миллионов камней неизбежно найдутся такие, которые лежат ровнее других!

— В таком случае посмотрите на этот камень! — Проводник подогнал верблюда, и мы, используя его как ступеньку, забрались на первый ряд камней, посмотрев на предложенный доктором Каннаном камень второго ряда: — Видите, какой чистый срез? — Он указал на и впрямь подозрительно гладкий срез камня, — А вот этот надпил? — Он потрогал пальцем и впрямь похожий на углубление от шлифовочного диска надпил, дал потрогать и нам, — Разве это не свидетельство использования гораздо более совершенных инструментов, нежели были доступны аборигенам?

— А где гарантии, что этот камень не пилили во время одной из экспедиций прошлого? Там ведь не всегда был полный порядок с ведением записей! Кроме того, — Я указал в сторону города, — Это вполне могли быть относительно современные нам аборигены!

— Признаться, я ожидал от автора "Звездных врат" гораздо меньшего скептицизма! — С довольной улыбкой признался доктор Каннан, — Вы — очень интересный собеседник, наследник Одзава!

— Предлагаю вам продолжить "научный спор" по пути! — Полез нас мирить заскучавший несмотря на банку пива в руке — все еще зимбабвийское, похоже, бате понравилось — отец, — А мы бы хотели посмотреть другие пирамиды.

— И Сфинкса! — Добавила Чико, — Он такой милый!

Уселись по верблюдам и отправились дальше, уже под абсолютно историчные подробности доктора Каннана — пирамида такая-то, фараон такой-то, лет столько-то, высота с шириной — вот такие-то.

Пока родные фоткались, мы с гидом лазали по камням, и я пытался победить его конспирологию, призывая на помощь всю почерпнутую из ютуба информацию. А вот уважаемый индус, похоже, одной из чакр пробил пространственно-временной континуум и присосался прямиком к архиву передач с канала Рен-тв.

— Так мы с вами, уважаемый доктор, дойдем до того, что пирамиды отливали из бетона!

— Вы преувеличиваете, наследник Одзава — это же абсолютная чушь!

— А с этого все и начинается — сначала мы отказываем предкам в мастерстве, виня во всем инопланетян либо таинственную цивилизацию "древних", забивая умы обывателя антинаучной, основанной исключительно на гипотезах странных личностей, чушью, подрывая тем самым доверие к официальной науке — она же зачем-то скрывает очевидное участие инопланетян! — а дальше можно переписывать историю как угодно. Вы, например, знали, что в наших учебниках по истории очень невнятно написано, кто и зачем сбрасывал ядерные бомбы на нашу страну? Еще десяток поколений — и японцы будут абсолютно уверены, что это сделал или Сталин, или Гитлер!

— Я бы не стал ставить Сталина и Гитлера в один ряд, — Ответил внимательно слушающий мои разглагольствования доктор Каннан.

— А Американцы — запросто! Сорта тоталитарных вождей, мол. Да ну это все, — Махнул рукой, — Расскажите лучше о Сфинксе! — Заметив тоскливые глазенки мамы — отвлекать она меня не рискнула — вернул я экскурсию в нужное русло.

— Большой Сфинкс — древнейшая из сохранившихся на земле монументальных скульптур! — Торжественно поведал он, пока мы "караванили" к неуклонно увеличивающемуся "котику", охраняющему вход в пирамиду, — Предположительная дата постройки — 2559 год до нашей эры!

— Это древнее, чем тот каменный город негров! — Радостно пояснила нам умненькая Чико.

— Верно! Спасибо, наследница Одзава! — Улыбнулся (потому что глаза щурятся) индус и начал было рассказывать баян про сфинкса и три его загадки, но был прерван — эту байку знает даже Чико, и гид переключился на другое: — Раньше между его лап располагалось небольшое святилище, но, увы, до наших дней оно не сохранилось!

— А кем были жители Древнего Египта? — Спросила Хэруки, — Арабами? — Она указала пальчиком в сторону Каира.

— О, это — сложный вопрос, наследница Одзава! — Ничтоже сумняшеся приписал доктор Каннан девушку к нашему роду — видимая из-под накидки часть ее лица покраснела, глазки радостно блеснули, — Точного ответа до сих пор нет. Долгое время считали, что это — копты, доарабские жители Египта, но это всего лишь теория, — Развел он руками.

Так загадочно! Ну не похож тот араб, которого наш гид избил тапкой, на представителя некогда доминировавшей здесь империи. Хотя, если собрать пару миллионов таких арабов и заменить тапок кнутом — может они и построят пирамиду.

После еще одного, уже прощального с Каиром, ужина в крутящемся ресторане — нам тут понравилось — выселились из отеля и отправились в аэропорт — время лететь в Индию! В самолете батя спросил:

— Ну, как вам Африка?

— Просто потрясающе! — Первой поделилась эмоциями Чико, — Столько всего увидели!

— Я согласна с тобой, Чико-тян, — Улыбнулась Хэруки и поклонилась отцу и маме: — Спасибо, что взяли меня с собой.

Те поклонились в ответ:

— Спасибо, что согласилась поехать с нами!

Так, я тоже должен что-то сказать:

— Чувствую себя на миллион йен и готов хорошенько поработать по возвращении!

Батя обрадовался:

— Полностью разделяю твое желание, сын!

— Ой, вы же не собираетесь менять маршрут?! — строго спросила мама Хомура.

— Ни в коем случае! — Поспешил заверить я ее, — В конце концов, не настолько мы с отцом похожи!

Глава 19

В самолете, с учетом наших пожеланий и рекомендаций доктора Каннана, составили программу посещения Индии, включив туда по просьбе гида знакомство с его семьей и ночевку у него дома. А чего нам? Хороший мужик, почему бы не ОКАЗАТЬ ЧЕСТЬ? Так, теперь поцундерить надо, а то что я как не японец: наш гид не то чтобы важная шишка — так, средний класс — но анимежизнь учит нас, что случайных встреч не бывает. Ладно, это сильно преувеличил, но все же. К тому же — в индийских домах до этого не был никто, так что нам всем — очень интересно!

Поспав и многократно покушав во время полета, приземлились в аэропорту Кхаджурахо — он считается «внутренним», и международные рейсы не обслуживает, но доктор Каннан договорился — в Индии договориться на такие штуки вообще очень легко — в этой стране взяточничество цветет буйным цветом. Я даже не уверен, что тут госслужащим зарплату платят — вполне возможно, что они работают по принципу «дали свисток и пистолет — а дальше крутись как хочешь».

На улице — прохладно, плюс двенадцать. Никакими ожидаемыми специями и благовониями воздух не пах — сказывается, что город от нас в нескольких километрах. Доктор Каннан хитер, и явно хочет показать свою родину с лучшей стороны, поэтому в города мы заходить практически не будем — смысл? На трупы в Ганге посмотреть? Не, увольте! Поэтому сосредоточимся на посещении архитектурных памятников посредством вертолета (в Индии оказался какой-то американский, фирмы Bell, но точную модель никто опознать не смог, а спрашивать не стали). Прилетели мы утром, так что сразу же в последний и погрузились, отправившись в турне по эротическим храмам Индии. Конкретно — комплекс памятников в Кхаджурахо.

По пути от вертолетной площадки (не у храма Шивы же нам садиться!) к храмовому комплексу верный профессиональному долгу доктор Каннан с некоторым стыдом за свою родину в ответ на мой вопрос поведал, что грамотой владеют в Индии сильно не все — особенно «страдают» сельскохозяйственные регионы, где, даже если школа и имеется, учат буквально только читать и писать. Кроме того — сильно зависит уровень образованности человека от его пола, религии и касты. Сложно у них тут, конечно. Странно — знаю, что Индия в мои старые времена станет сильной, но что там с пролами на местах — никогда не интересовался.

Думать о пролах не хотелось, поэтому попросил доктора:

— А можете рассказать легенду о Бахубали?

— С огромной радостью! — Воспылал он и поведал.

Как и ожидалось — с отсутствующим в этом времени фильмом (я не сноб, поэтому индийские фильмы всегда смотрел с удовольствием — они же блин такие потешные и колоритные!) было мало общего, но легенда все равно интересная.

— Если у вас есть возможность задержаться в Индии еще на день, можем посмотреть на статую этого мифического героя, которой более тысячи лет!

Пришлось расстроить гида сливом — че нам эта статуя.

Храмовый комплекс в Кхаджурахо выглядел неожиданно «по-шаулиньски» — из построенного в таком стиле монастыря Лю Кенг начинал свой путь на турнир в фильме про смертельную битву. Та же архитектура — этакие каменные «шишки».

— Я немного смущаюсь туда заходить! — Немного покраснев, пожаловалась мне на ухо няша-стесняша Хэруки, глядя на наружные, многообещающие барельефы.

— Старайся концентрироваться на важном — может, мы найдем для себя что-нибудь новенькое?

В глазах девушки мелькнуло что-то очень развратное, и она радостно кивнула. Так, тут разобрались, а…

— Не волнуйся, братик — мама и Есикава-сан мне все объяснили! Не переживай, я не собираюсь идти по пути той никчемной, падшей женщины! — С потрясающе жизнерадостной улыбкой поведала Чико.

Ну… ладно?

Храм оказался чудовищно пошлым — и нет, не в смысле «мещанским». Повсюду — барельефы и статуи со сношающимся в разных позах (так сказать распечатанная на 3D-принтере «Камасутра») людьми. Хэруки внимательно смотрела, но энтузиазм постепенно выветривался — мы ничем не хуже! По крайней мере там, где персонажей двое. Остальное нам не актуально — мы приличные!

Даже забавно — при такой-то религиозной атрибутике в индийских фильмах даже поцелуй не всегда увидишь!

Хватало и просто нагих статуй, и статуй слегка одетых. Не знаю, как остальным, а мне больше понравились бродящие прямо по комплексу черные аборигенные коровы (получилось попрактиковать полузабытый навык «не наступи на «мину»») и лазающие по храмам обезьянки. Последних даже покормили завалявшимися в моем рюкзаке орехами. Наглые, блин — когда еда закончилась, доктору Каннану пришлось разгонять приматов громкими криками. Обезьяны, крича ничуть не тише, забрались на козырек храма и оттуда начали над нами глумиться, корча рожи.

— Из-за этих неприличных статуй не получится показать эти кадры в школе! — Грустно вздохнула сестренка, опуская направленную на обезьян камеру.

Зашли внутрь, помолились богу Ганеше — другие храмы посвящены остальным уважаемым богам, большая часть — Шиве, но мы дружно выбрали бога-слона. Слон априори быть плохим не может! Подтвердил это и наш гид:

— Подобно прокладывающему себе дорогу сквозь джунгли слону, Ганеша убирает препятствия с жизненного пути людей.

Хе, годится!

«Уважаемый Ганеша, пожалуйста, пусть ЦРУ как можно дольше не обращает на меня совсем никакого внимания!».

Боюсь — а что поделать? Годы накачки голливудской пропагандой не проходят даром.

Хэруки попросила о помощи в открытии чего-нибудь нового из мира биологии, мама нам решила не рассказывать (но явно что-то про беременность — что для настолько «заточенной» под семью женщины сейчас может быть актуальнее?), батя — очевидного благополучия «Хонде», а Чико — успеха на пути программиста. Такая милаха!

По пути обратно к вертолету — пора смотреть другой памятник! — доктор Каннан поведал интересный факт о слонах:

— Каждый год в Индии слоны убивают до четырехсот человек.

— Хо, уверен, у них есть уважаемые причины так делать! — Отмахнулся я, ловко применив серую мораль.

— Что ж, порой так и есть, — Усмехнулся простой индийский советский врач в усы, — Например, если погонщик будет заставлять слона работать дольше, чем отдыхать, слон, конечно, какое-то время потерпит, но, когда ему надоест, он отомстит погонщику сполна!

— Японским рабочим есть чему поучиться у слонов, не так ли, пап? — Наклонившись, чтобы «троечка» мамы Хомуры (а она ведь после родов станет еще больше!) не мешала разглядеть батю, спросил я.

— А? — Вздрогнув, он не осилил открыть пивную банку, и бездарно оторвал ключ.

Получив новую банку, совладал с ключом, отпил пару глотков и честно признался:

— Извини, я все прослушал.

Вот алкаш!!!

Кроме рассказа о ментальности слонов, послушали и про аборигенов:

— Разумеется, исключения есть везде, но в массе своей население Индии относится к японцам хорошо.

Это — хорошо!

— Особенно к тем, кто столь многого добился в столь юном возрасте! — Подмигнул он нам с Хэруки. Ладно, по больше части мне. Девушке, скорее всего, придется в этой жизни довольствоваться только японской славой — что эти бонсаи другим народам? Да и за автополивалки нобелевок не дают. Ладно, видно будет, а пока…

— Однажды приеду в вашу замечательную страну с официальным визитом! — Пообещал я.

А чего? Неизбежно же! Даже удивительно, что отец только сейчас «раздуплился» поотправлять меня на встречи с читателями. Впрочем, у меня вообще старт хаотичный — Япония 89 года к попаданцу не готовилась — это в СССР у них путь расписан по пунктам, от любой стартовой точки прямиком к победе социализма! Хочешь — за Щелокова и Романова такую интересную игру проходи, а хочешь — за Шелепина. Если совсем странный — то через Андропова с Пугачевой. У меня же — полная жуть и неизвестность. Да я этим регионом вообще не интересовался! Кто тут у них есть? Ганди и Мао Дзэдун? Или они уже померли? Так и не начал смотреть новости, хоть и обещал себе. Да, потому что откровенно трушу и, как могу, оттягиваю момент моей «активации». Даже не представляю, если честно, за что хвататься, когда вырасту.

Ладно, пока, как и прежде, хватаемся за мощнейший якорь в виде ручки Хэруки и садимся в вертолет, чтобы покинуть его около — барабанная дробь — Тадж-Махала! Батя не заморачивается, тупо выбирая самые популярные маршруты и достопримечательности, и я — последний, кто будет его осуждать. Если никогда не был там, куда собираешься, стоит выбирать популярное хотя бы потому, что в этом случае популярно = круто! К тому же — «как мужчина и отец, он несет за нас ответственность», и вероятность выхватить неприятностей на торенных тропах гораздо меньше.

Идя вдоль выложенного из плит мелкого прудика по аллее к этой прелести, огибая толпы туристов — вот главный минус популярных маршрутов! — слушали гида:

— Построен по приказу потомка Тамерлана (хе, знакомые люди!), падишаха империи Великих Моголов (не путать с монголами!) Шах-Джахана, в память о жене Мумтаз-Махал, умершей при родах четырнадцатого ребенка.

— Так романтично! — Мечтательно вздохнули Хэруки и Чико. Последняя этим немного удивила, но рано или поздно такого следовало ожидать.

Жесть у людей здоровье было! Да, жена падишаха, а значит получала максимально возможный для тех времен уход, но все равно — когда там акушеры руки мыть начали? Чуть ли не в начале XX века? — четырнадцать детей! А если учитывать милые обычаи того времени, не удивлюсь, если первенца счастливому мужу Мумтаз-Махал подарила лет в двенадцать.

Посмотрел на Чико — она как раз такого возраста. Не, сестренка бы точно не смогла! А вот мама, похоже, немного «триггернулась», потому что помрачнела.

— Считается лучшим примером архитектуры стиля моголов, который сочетает в себе элементы индийского, персидского и арабского стилей.

Никогда не был силен в архитектуре, но, похоже, в «Алладине» как раз используется могольский стиль!

— Над постройкой работали двадцать тысяч ремесленников и мастеров.

Неплохая трата прибавочной стоимости своего государства на бохатую могилку для любимой жены.

— Личность главного архитектора точно не установлена. По одной версии — им был Лахаури, по другой — турок Иса Мухаммед Эфенди.

Ну да, вообще похоже на турецкое. Внезапно заметил, что расположенные по углам комплекса минареты немного отклонены в сторону — если начнут падать, не повредят главному зданию.

— Как индусу, мне приятнее считать автором этого чуда, — Заангажированный гид указал на все увеличивающийся, но никак не желающий приближаться, Тадж-Махал, — Лахаури, но большинство моих коллег склоняются к Исе.

А нам без разницы — у нас а Японии своих легендарных архитекторов хватает, а если включить «автоучебу», я даже смогу их назвать!

Внутри мечеть-гробница впечатляла еще сильнее, чем снаружи — не в последнюю очередь благодаря чудовищно плотному запаху благовоний.

— О Тадж-Махале тоже существует ряд теорий, по которым он был построен инопланетянами, — Улыбнулся мне доктор Каннан, — Но строительство настолько хорошо задокументировано, что никаких сомнений не остается — этот великолепное строение — дело рук человеческих!

Как отличить хорошего человека от плохого? Плохой — строит роскошную могилу для себя любимого (пирамиду), а хороший — для любимой жены (Тадж-Махал).

Собственно заказчик комплекса, само собой, тоже похоронен здесь — с Муртаз-Махал. Гробница, перед входом в которую нас попросили разуться — пуста, а сами тела — в земле, прямо под нами.

Тут молиться, само собой, не стали — просто поглазели и пошли на выход. С наслаждением вдохнув свежий воздух — благовониями, впрочем, попахивало и здесь — дошли до правого от входа минарета, где наш гид «порешал» с охраняющим объект индусом в униформе, и нас пустили подняться наверх. Полюбовавшись видом, спустились, и по пути доктор Каннан поведал нам грустную историю:

— Раньше минареты можно было посещать свободно, но из-за большого количества парных самоубийств влюбленных их пришлось закрыть.

— Так грустно! — Вздохнули Чико и Хэруки.

Вздохнул и я, представив тематический индийский фильм:

— О, Парвати, боги жестоко посмеялись надо мной, заставив влюбиться в неприкасаемую!

— О, Ашвани, прости, что не сказала тебе об этом до того, как ты позволил мне омыть твои ноги!

И начинается пятиминутная печальная песня.

Покинув территорию храма, на вертолете отправились в гости к нашему дорогому гиду — у него и покушаем, и заночуем. Возможно, даже помоемся, но в этом не уверен — Индия же.

* * *

Жил уважаемый доктор в пригороде Джайпура — от аэропорта нас везли по окраинам города, и впечатление они на нас оказали так себе. А вот дом семьи Каннан — наоборот, понравился — обнесенный двухметровым каменным забором «околоколониальный» двухэтажный особняк чуть большего, чем у нас, размера. Сад и гараж прилагаются. Выстроено все из какого-то коричневого кирпича. Все это богатство — само собой, не на отшибе, а внутри состоящего из таких же немаленьких домов поселка.

На крылечке нас встретила семья доктора — симпатичная упитанная женщина «под сорок», с «точечкой» на лбу, одетая в нарядное красно-фиолетово-золотистое сари. Рядом с ней — дети, три мальчика — погодка (старший — мой ровесник, но выше меня почти на голову) и одна супер милая индийская девочка лет семи с потешной монобровью. Все, само собой, смуглые, как и глава семьи. Дети ожидаемо смотрят на меня как на боженьку.

Для начала сделали им коллективный «намасте». Они нам — кривоватый, но старательный японский поклон.

Познакомились: мальчики, начиная с младшего (который, мать его, с меня ростом!) — Нишант, Риши и Анил. Интересно, они все «наследники», или только старший, который немного знает японский? Жену доктора звали Канти, а дочь — Джита.

Решая проблему с «наследником», попросил называть себя по имени, на что они просто обязаны были ответить такой же просьбой. Далее мы прошли в дом (терпимый уровень «благовонности»), разулись, и нас отвели в выделенные нам три комнаты — чисто как в отеле! Видимо, детям пришлось потесниться, потому что моя комната явно принадлежала кому-то из сыновей. С интересом осмотрел обитель аборигена — на стенах — плакаты каких-то незнакомых мне индийских звезд — кроме плаката с Митхуном Чакраборти в образе из потешного фильма «Коммандос» — этот актер в детстве впечатлял не меньше Чака Норриса. Магнитофон марки «Sony», письменный стол, пара шкафов с книжками — нашел свои, но без спроса брать не стал — чужое же. Заглянул под застеленную, резного лакированного дерева, кровать. Так и есть — в самом темном и дальнем углу пылится журнальчик. Вот его трогать точно не стану!

В доме нашлось целых три оснащенных душем ванных, так что быстро привели себя в порядок, переоделись — в доме «совершенно неожиданно» нашлось и три подходящих по размеру сари, для Хэруки — зеленое, маме — синее, Чико — розовое. Не так хорошо, как юката, но все равно — весьма мило!

Пока ждал дам, валялся на кровати, слушая разговор хозяина и хозяйки дома через не до конца закрытую дверь — они разговаривали на индусском (или индийском?) языке, но мой опыт просмотра индийских фильмов помог со стопроцентной точностью воссоздать их диалог:

Д(октор): О, драгоценная жена моя, как я тосковал по тебе холодными африканскими ночами! Но сейчас не время омывать мои усталые ноги, ведь боги послали в наш дом таких уважаемых людей!

К(анти): О, возлюбленный муж мой, как бы мне ни хотелось омыть твои усталые ноги, но ты прав — если мы произведем на этих уважаемых людей достойное впечатление, наша семья сможет есть лепешки три раза в день!

Д: Ты все приготовила, как я распорядился?

К: Не сомневайся, муж мой! Я три дня и три ночи стирала белье, чтобы оказать настолько уважаемым людям достойный прием!

Д: Для Анила наследница Одзава слишком молода, но вот Нишант…

К: Как скажешь, муж мой! Если нашего сына примут в такую семью, мы сможем себе позволить отправить двух других сыновей учиться на врача! Боги, прошу вас, даруйте моему мальчику неземное обаяние!

Хватаясь за живот, изо всех сил давя смех и вытирая выступившие слезы, еле расслышал осторожный стук в дверь.

— Да? — Сделав глубокий вдох, сменил положение на сидячее.

Ко мне робко заглянули сыновья доктора.

— Ну что, подписать вам книжки?

Глава 20

Сегодня у нас по графику — посещение Западных Гат. Конкретно — национального парка Перияр. В Гатах бывает холодно, но наша цель — в южной его части, и доктор Каннан пообещал нам вполне комфортую температуру в четырнадцать градусов тепла. Для этого пришлось лететь на самолете — батя расщедрился на частный, в который мы охотно пустили и нашего гида. Принимала нас семья Каннан, без дураков, как родных. Само собой, никаких матримониальных поползновений — все прошло чинно и благородно, а мы — обогатились на несколько десятков фоток и полчасика кинохроники. Накормили тоже отлично — никаких заказов в ресторанах, все приготовлено заботливыми руками хозяйки, и сильно походило на классическое «все, что в доме есть — на стол!». Индусы питаются в основном вегетарианским способом, но пара зажаренных курочек на столе нашлось. Неплохая разгрузка после Африканского, на три четверти состоящего из дичи, меню.

Хэруки попросила у хозяюшки пару рецептов, так что буду ждать новинок от лучшей девочки с нетерпением!

Перемещаемся мы, конечно, очень много — это сколько тысяч километров за этот отпуск намотали? На половинку экватора хватит, или еще нет?

Ночевать будем в очень интересном месте: храме Падманабхасвами — он тут недалеко. Что-то я когда-то где-то слышал, что под каким-то индийским храмом нашли кучу сокровищ, но точно — не помню, потому и лезть с этим к нашему гиду не буду. Мне воровства интеллектуальной собственности хватает, так что портить карму, накладывая лапу на часть национальных сокровищ Индии, смысла нет — я же не англичанин. Конечно, «нечаянно» обнаружить клад было бы прикольно — какой попаданец без клада? — но тут нужна точная информация, как и где.

В Гатах живут племена с тысячелетней историей, но мы решили, что после инициации племени Масаев нас уже ничто не впечатлит, и решили сосредоточиться на флоре и фауне. Пропустим и местную священную реку — Годавари, она же — «южный Ганг». Она — гораздо чище Ганга обычного, но все равно энтузиазма никто не проявил.

— Западные Гаты — сеть водопадов, древних болот и джунглей! — Начал вступительную лекцию доктор Каннан, когда мы уселись в джип (второй — с охраной, и третий — с «хроникёрами») и поехали по горной дороге. Воздух прохладный и чудовищно влажный — неприятно, но терпимо. А еще — джунгли воняют! И воняют совсем не так, как родные на Йонагуни — гораздо более насыщенно. Неудивительно — тут почти каждый день идут дожди. Гниет-с!

Когда машина поднялась на склон, нам открылась сносящая голову своей красотой панорама усыпанных зеленью, прикрытых туманами и облаками, гор. Водитель заглушил мотор и откинулся на сиденье, дав нам возможность проникнуться величием этих покрытых джунглями гор.

Явно довольный эффектом гид продолжил:

— К моменту, когда отколовшийся от суперматерика Гандвана сто восемьдесят миллионов лет назад треугольный кусок — будущая Индия — столкнулась с материковой Азией и началось формирование Тибета, Западные Гаты уже существовали.

Утреннее солнце показало кромку из-за горы, залив горных хребет бледно-розовым светом, заставив многочисленных птиц радостно запеть, приветствуя новый день и радостно вспорхнуть чудовищно цветастой волной.

— Дух захватывает, да? — Повернулся я к Хэруки и обомлел — прикрыв ладошками рот, девушка плакала от восторга.

— Да! — Шмыгнув носиком и убрав руки с улыбающегося рта, кивнула она, — В те времена поверхность земли покрывала раскаленная магма!

— Так — еще эпичнее! — Оценил я, — Но побывать там в те времена я бы не хотел!

Все добродушно хохотнули, и доктор Каннан спросил меня:

— Верите в путешествия во времени, молодой человек?

— Совсем не верю! — Честно ответил я.

Я же не перенесся во времени, а переродился в параллельном мире. Это — другое!

— Гаты образуют лесной коридор вдоль всего западного побережья Индии, вплоть до границы со Шри-Ланкой, — Вернулся наш гид к делу, когда мы возобновили движение, — Уникальная комбинация расположения и климата делает эти горы перекрестком эволюции!

Ух!

— Миллионы лет животные, мигрировавшие из Азии и Африки, двигались по этому хребту!

Ах!

— Му! — Рявкнул на медленно едущих нас вышедший на дорогу буйвол. Послушно остановились, пропустили его и небольшое стадо на десяток «коровок», включая пару «таких милых!» телят.

— Такое буйство жизни возможно только благодаря обильно поливающим Гаты водам!

Словно в подтверждение его слов, облака начали стремительно набухать, и уже через пару минут хлынул ливень, бессильно разбивающийся о крышу джипа.

— Не переживайте, долго это не продлится! — Пообещал доктор Каннан и вернулся к эпичному: — Где-то здесь впервые человек ступил на эти земли! Здесь он и остался — у каждого человека не-негритянского происхождения есть далекий предок, живший здесь!

Вот где проходит грань между неграми и другими — по Западным Гатам!

Дождь и вправду закончился за какой-то десяток минут — излив на джунгли все, что накопили, тучки посветлели, поредели и явили нам ярко-синее небо.

— Хе, этот львинохвостый макак нашел джетфрут! — Указала в нужном направлении Хэруки.

— Верно, наследница Одзава — зубы макака достаточно остры, чтобы справиться с твердой кожурой плода индийского хлебного дерева!

— А почему он складывает кусочки в рот, но не глотает? — Поинтересовалась снимающая примата на камеру Чико.

— У него есть защечные мешки! — Ответила Хэруки вместо гида — он уже давно смирился, и только дополняет ее ответы — батя извинялся за нее раза три, но, похоже, решил забить. В следующий раз обойдемся без гида — вон какая умница с нами.

— Верно! Причем объем их точно такой же, как и у желудка! Смотрите — более сильный самец отогнал беднягу от плода, но тот все равно продолжает жевать — он уже набил мешки, и теперь будет наслаждаться едой, спокойно сидя на ветке!

— Львинохвостые макаки удивительны! — Оценила сестренка.

— Очень! — Улыбнулась Хэруки, — Обрати внимание на их шерсть — эта «грива» не дает им намокнуть, когда идут частые в этих местах ливни!

Ох уж эта эволюция. Но обезьяна с защечными мешками — это прикольно!

Двигаясь сквозь заросли индийского хлебного дерева, поросшего джетфрутами, увидели прямо совсем неожиданную сцену:

— Какая огромная белка!

— Она тоже не против полакомиться джетфрутом!

— Такая милая!!!

— Это — Большая Индийская белка — их длина может достигать полуметра, а вес — до двух килограммов!

— Ничего себе! Это как Сакамото-сан!

— Не, Сакамото-сан весит минимум в три раза больше!

— Хе, наш кот очень жирный и красивый!

Внезапно на ветку выбралась обезьяна и оскалилась на напрягшуюся белку.

— Они примерно одного размера! — Оценила спортивную составляющую Хэруки.

— На месте белки я бы не стал вступать в схватку, — Обломал всю интригу доктор Каннан, — Львинохвостые макаки…

Договаривать ему не пришлось — белка неосторожно сделала шаг к примату, тот громко заверещал (в переводе с обезьяньего там было явно что-то вроде «оно хочет на меня напасть!»), кинулся на белку и перегрыз ей глотку.

— Жуть! — Дружно выдохнули мы, причем припавшая к объективу Чико выдохнула это с восторгом — нифига себе кадры.

— …макаки убивают и едят белок! — Закончил ликбез доктор Каннан.

Помолившись о невинно убиенной хвостатой, поехали дальше.

— …птица-носорог, в отличие от многих других птиц, четко видит кончик своего клюва — так что она всегда точно знает, что именно делает!

— У этой птицы есть чему поучиться! — Припал к педагогике уже успевший неплохо «накидаться» местным пивком (по рекомендации доктора Каннана) батя, почему-то посмотрев на меня.

Ну извини, «эффект бабочки» штука непредсказуемая!

Объехав очередную гору, узрели чудовищных размеров чайные плантации. Чаем нас не удивишь, но все равно было интересно узнать, что…

— Из-за обильных муссонных дождей эти плантации даже не нужно поливать!

Рай для лентяя! Тут из окружающих поле зарослей, уронив сухое дерево, мешавшее пройти, на пролегающую между чайными кустами широкую тропу вышел слон.

— Такой милый!!!

За ним на поле вышла остальная часть стада — включая пару слоняток!

— Слоны не едят чай, и стараются не топтать посевы! — Пояснил удивленно взирающим на аккуратно следующих тропинкой слонов нам доктор Каннан, — К сожалению, чайные плантации часто преграждают привычные для слонов миграционные маршруты, поэтому, — Он указал на слона, сунувшего хобот в окно аборигенной хижины. Оттуда раздался возмущенный аборигенный крик, слон отшатнулся и задницей проломил стену сарая, обрушив на себя крышу. Испугавшись попадания в такую хрупкую посудную лавку, ломанулся прямо через кусты и пару хлипких заборчиков. Хозяин недвижимости вышел из дома, оценил повреждения, стоически вздохнул, вполне приветливо помахал нам и вернулся в дом.

— Примерно так слоны и убивают четыреста людей в год? — Поинтересовался я.

— Да, — Грустно вздохнул доктор Каннан, — Индия меняется слишком быстро, а эти величественные создания, — Указал на продолжающий брести сквозь плантацию слоновий караван, — Увы, не успевают измениться вместе с ней!

Тоже повздыхали — обидно наверное, когда ты слон, а твою любимую тропинку превратили в шоссе!

Как бы ни были прекрасны слоны, но нам нужно двигаться дальше, чтобы увидеть еще много потешных тварей! Например, этого сидящего на дереве черного медведя!

— Медведь-губач считается самой древней породой медведей!

— А ему не жарко в такой «шубке»?

— Его шерсть только выглядит теплой! — Улыбнулся доктор, — Не волнуйтесь, медведь-губач настолько приспособился к жизни в Западных Гатах, что просто не смог бы выжить где-то еще!

Снова пошел ливень, стало скучно, и я решил проверить подозрительно покачивающегося батю (многодневный запой дает свои плоды) на прочность:

— Пап, купи слона!

— Что? Зачем тебе слон?

— Вот все говорят: «Зачем тебе слон?», а ты купи слона!

Хэруки прикрыла рот ладошками и отвернулась, показав мне трясущиеся плечики. Чико блеснула глазками, явно представив себя важно въезжающей в родную школу верхом на слоне.

— Это что, какая-то игра? — С подозрением прищурился отец.

— Вот все говорят: «Это что, какая-то игра?», а ты купи слона!

— Нет, теоретически я мог бы, но что ты будешь с ним делать? Ездить в школу?

— А можно? — Почуяв слабину, сделал глаза котика из Шрека.

— Дэйчи, Иоши-кун снова шутит! — С мягкой улыбкой разрушила мои надежды мама.

— Вон оно как? — Облегченно выдохнул батя и приложился к банке.

От него уже характерно пованивает спиртягой, но мама смиренно терпит — в конце концов, он действительно заслужил, а они — женаты совсем недавно. Интересно, лет через десять она будет относиться к этому всему так же? Жду-не дождусь проверить!

— Да! — Сделал я хорошую мину при плохой игре: — Мы должны уважать чувства слонов! Ему ведь будет очень одиноко одному, вдали от сородичей!

На лице доктора Каннана мелькнуло уважение.

— Он мог бы дружить с Сакамото-саном и котятами! — Вмешалась Чико.

— Боюсь, это не совсем то, что нужно, — Развел я руками.

Проезжая вдоль реки, увидели блаженно дремлющего на прогретом солнышком (крайний ливень оказался еще короче предыдущего, и после него потеплело на несколько градусов) мелководье тигра, который совсем не обращал на нас внимания.

— Тигр — из числа тех кошек, что любят воду! — Прокомментировал доктор Каннан, — В Западных Гатах живет около 10 % всей популяции тигров.

Такая милота привела всех в бурный восторг — львы и рядом не стояли! Не знаю почему, но как-то так вышло, что к тиграм азиаты испытывают гораздо больший пиетет. Ну, вот это вот «тигр и дракон». Еще есть карп-дракон, он тоже крутой.

Через полчаса, посмотрев еще ряд зверушек, решили остановиться на обед — для этого на маршруте существуют специальные, построенные в колониальном стиле, беседки — наследие англичан. Высадились, и я тут же побежал к «слоновьему ипподрому». Я теперь — настоящий знаток, поэтому точно знаю, что индийский слон имеет более светлый окрас, меньший размер и вес — отличие может достигать пары тонн — и выпуклую спину, благодаря которой конструкция седла и ощущения от езды несколько отличаются. Зато индийский слон в целом производит более интеллигентное впечатление. А еще — чуть вкуснее пахнет!

Не знаю, возможно я предвзят из-за хорошего к нам отношения доктора Каннана и его семьи, возможно — впечатления от посещения Африки немного пострадали из-за посещения дивного города Каира, но Западные Гаты в рамках этого отпуска — моя вайфу! Да, здешние водопады по масштабу даже близко не стояли с Викторией, но размер — это ведь не главное! Уж поверьте попаданцу с ростом 168 см!

Поблагодарив слоника (не хотим попасть в «список четырехсот»), покатавшиеся мы вкусно поели и отправились обратно к машинам.

Хэруки вдруг провалилась в какую-то нору, удержалась при помощи моей руки, поблагодарила улыбкой и вдруг, что-то заметив, копнула землю носком ботинка, наклонилась, покопала руками и с широкой улыбкой протянула мне сонно дергающую лапками, облепленную землей, где-то семисантиметровой длины, остроносую, какую-то серо-ржавую лягушку:

— Держи жабу!

— Спасибо! — Хохотнул я и жабу взял.

— Хм, никогда таких не видел! — Признался в своей низкой квалификации доктор Каннан.

— Да? Я думала, вы всех здесь знаете! — Расстроилась Хэруки.

— Нет, абсолютно уверен — ни в одном справочнике я такой жабы не встречал! Здесь, — Он окинул джунгли руками, — Найдено сто тридцать семь видов лягушек, и я, без ложной скромности, помню, как выглядят они все! По крайней мере, в общих чертах. Эта особь, — Любознательно наклонился над земноводным, — Ни на одну из них не похожа! — Покачал головой гид.

— Да она вообще ни на что знакомое не похожа! — Вмешался я, — Пойдемте покажем ее зоологам! Может, Ганеша тебя услышал и даровал открытие в виде этой потешной, — Немного помахал земноводным в воздухе, — Жабы!

— У нее и вправду смешная мордочка! — Оценила Чико, снимая потенциальное открытие на камеру.

— Можем попробовать, — С тщетно скрываемой надеждой в глазках, кивнула Хэруки.

Освободив ее рюкзачок, сунули туда находку, проделали дырочки, насыпали чернозема и отправились к вертолету.

— Судя по ее носу, она питается насекомыми! — Начала лучшая девочка сочинять диссертацию, — А еще, судя по всему, большую часть времени проводит в земле. Вон там! — Указала на прореху в деревьях, — Термитник, отличный источник пищи!

— Какая хитрая! Притворяется кротом! — Оценила занятный эволюционный выверт Чико.

Рюкзак Хэруки квакнул.

— Хо, так ты все-таки лягушка, а не жаба! — Обрадовалась она.

В городе нашелся институт с нужной кафедрой, где после предварительного звонка от доктора нас приняли со всем уважением. Жабу осмотрели и вынесли предварительный вердикт — до этого задокументированных находок таких в Западных Гатах не случалось. Рассказывающая подробности одному из ученых («температура почвы… минеральный состав, если на глазок…») Хэруки просто лучилась счастьем, пока батя звонил в посольство — залипнуть на пару недель в Индии, пока жабу «подтвердят», мы не можем.

— Обычно в такой ситуации мы бы с радостью выделили вам грант, Аоки-сенсей! — Объяснял нам прибывший буквально через сорок минут посольский работник, — Но, увы, вам нужно ходить в школу! — Грустно развел он руками, — Вы не возражаете, если грант на изучение этой лягушки получит Токийский университет? Разумеется, первооткрывателем значиться будете именно вы, а еще мы обязательно настоим на вашем участии в исследованиях!

— Для меня — огромная честь помочь науке! — Поклонилась Хэруки.

— В таком случае можете спокойно наслаждаться древним храмом и ехать домой! — Улыбнулся посольский, — Но в скором времени мы с вами свяжемся! В конце концов, Япония не может оставить такое открытие без достойной награды!

Весь полет к храму на вертолете с робкой надеждой думал о Ганеше — Хэруки бог-слон помог, значит, вполне возможно, поможет и всем остальным?

Глава 21

Наша ночлежка в виде древнего храма Падманабхасвами находится внутри города Тривандрам, поэтому на прощание (доктор Каннан с нами в храм не пойдет — его работа окончена, и он отправляется домой, где любимая жена накормит его лепешками и омоет усталые ноги) гид устроил нам забег по магазинам. Тут — как и в Африке, все сгружается специальным аборигенам, которые отправят ништяки в Уцуномию, поэтому мы не мелочились. В первую очередь, само собой, набрали кучу запечатанных воском глиняных горшков со всеми возможными специями. Будем осваивать! Специями (в основном карри) будто пропах весь этот город. Хватало и благовоний. И слава богу — все это забивало едва ощутимую противную канализационную вонь. Дальше — соусы карри от разных производителей в консервных банках, по рекомендациям доктора Каннана.

Шмотки — набрали немного этнического (может, на какой-нибудь праздник закосплеим индусов). Дамы, помимо подаренных женой доктора, прикупили еще по сари — им понравилось. Еще — «сариподобные» легкие халатики — летом ходить самое оно! Еще купили пашмину — шарфы из тонкой шерсти и шелка. В таком и я буду с радостью ходить — очень уютный.

Дальше отправились в огромную сувенирную лавку, откуда вынесли мраморные шкатулки, статуэтки разных богов (Ганеша — самый большой, поставлю в комнате, чтобы обезвреживать его божественной аурой жучки ЦРУ), и, внезапно, несколько столов темно-зеленого мрамора, украшенные коричневыми ветками дерева с изумрудными листьями, птицами и прочей красотой. Два — в сад нам и батиным родителям (мама Хомура сказала, что своим родителям она уже выбрала все, что надо), а Хэруки — в ее комнату, в качестве письменного («У него такая приятная прохладная поверхность!»). В качестве бонуса за такой объем покупок нам выдали вырезанную из саговника пектинатного — местного эндемика — фигурку тигра.

Больше нам ничего оказалось не нужно, мы тепло попрощались с доктором Каннаном (это рукопожатием), договорились не теряться (а еще наследник Каннан получил разрешение писать мне для тренировки японского), отец пообещал порекомендовать услуги такой замечательной турфирмы всем своим знакомым, и мы уселись в лимузин, а наш бывший гид, а теперь — друг семьи — в обычное «желтенькое».

Полюбовавшись по пути на уличных торговцев, обезьян, птиц и коров, добрались до храма, где нас встретил местный сотрудник — этот объект посещает много японцев, так что японский данного аборигена был хорош.

Первым делом осмотрели предложенные нам для ночевки кельи и благоразумно пошли заселяться в полулюксы ближайшей гостиницы — батя такой вариант предусмотрел. Ну его нафиг, эти каменные коморки 3 на 4. Дальше пошли в ресторан, заказали Лаал Маас — такую баранину Чико охотно трескает, Гатту — это что-то типа варенников. Запивали это Чхаахом — каким-то кисломолочным продуктом. В ожидании десерта в виде Мава Качори — пирога с сухофруктами и орехами, начали пялиться на посетителей — на три четверти гайдзины. А вон то лицо мне, кажется, знакомо!

Извинившись, прошел через полупустой (не обеденное сейчас время, просто мы необычные) зал и спросил у читающей книжку молодой девушки со специфическим, немного напоминающим об инсектоидах, лицом в обрамлении черного каре:

— Здравствуйте! Извините, а вы случайно не певица Бьорк?

«До приезда в Хогвартс Гарри и не представлял, что может ненавидеть кого-нибудь сильнее, чем Дадли. Но это было до того, как он встретил Драко Малфоя», — Выхватил мой взгляд строчку. Все будет гораздо проще, чем я думал!

— Да, это я! — Подняла она на меня взгляд, улыбнулась: — Здравствуй!

— Нескромно, но я — Одзава Иоши! — Ткнул на книжку.

Она обидно пролистала до конца, где было напечатано мое одухотворенное лицо.

— И вправду! — Обрадовалась Бьорк, — Даже не думала, что меня знают в Японии! Ой, присаживайся!

Присел, помахал родным, мол, все нормально.

— Я тут с семьей, у нас отпуск! — Проигнорировал я ее полувопрос.

— А у меня — что-то вроде паломничества! — Охотно сменила она тему, — Леннон исходил всю Индию, так что я решила, что и мне будет полезно!

Ути боже.

— Не хотите к нам присоединиться?

— Почему бы и нет! Дорога часто дарит мне интересные встречи! — Согласилась она, взяла книжку и пошла за мной.

Вышколенный официант тут же перетащил ее тарелку с пирогом и чашку с чаем за наш стол. Познакомил будущую певицу с родней, мама и папа взялись поддерживать беседу (горжусь такими родителями!), которую я тихонько переводил для Чико и Хэруки. У последней был задумчивый вид. Не буду спрашивать — скажет сама, когда надумает.

Борк разделила с нами десерт, и, когда почти пришло время расходиться, я, под неодобрительным взглядом мамы — работа же! — спросил певицу прямо в лоб:

— А вы хотите в кино сняться? В мюзикле?

Прости, фон Триер, но ты слишком титулованный и простой для плагиата.

— М? Мюзикл? — Подняла она бровки, — Я ведь не актриса!

— А там и не нужно! Вы — идеально подходите, просто будьте собой и улыбайтесь!

Молодая певица улыбнулась.

— Именно так! — Одобрил я, — Но вам придется набрать пяток килограммов, — Предупредил я.

— Сначала предлагаешь мюзикл, а потом делаешь все, чтобы я отказалась! — Светло хихикнула она.

— В общем, давайте мне ваш адрес, а вам — вот моя визитка! Через месяц-другой пришлю вам сценарий и «демки» песен.

— Я не говорила, что согласна! — Благоразумно заметила Бьорк.

— А вы не согласны?

— Согласна!

— Ну вот и договорились!

— Только подпиши книжку!

Подписал, мы с отцом чмокнули протянутую ручку (к еще большему неудовольствию мамы), и отправились в номера. Решив успокоить маму, пообещал:

— Немного поработал, да, но в компенсацию, по возвращении в Уцуномию, пролежу весь вечер на диване!

— Ленивый братик просто не хочет разбирать вещи!

* * *

— Вот мы и дома! — Подняв руки, радостно возвестила Чико пустому дому, повернулась ко мне: — Братик, когда мы заберем у сестренки Кохэку Сакамото-сана?

— Хоть сейчас? — Вопросительно посмотрел на бледного, потеющего, морщащегося от резких движений и громких звуков батю.

— Езжайте! — Кивнул он, — Только ненадолго!

Быстро прошерстив коробки — уже прибыли, и Ринтаро-сенсей их принял — батя опростал один из чемоданов, набил его пивом, специями и прочим подарочным добром.

— Пора на работу! — С явным удовольствием произнес он, махнул нам и свалил.

— Он не рассказывал, что это был за мужик? — Спросил я маму.

— У меня нет никакого желания это выяснять! — Легкомысленно отмахнулась она, — Съездить с вами?

— Да не, мы на такси быстренько туда-обратно, — Покачал я головой.

Поднялись с сестренкой на чердак, прихватив пару чемоданов — чтобы порожняком не ходить! — и разошлись по комнатам.

Первым делом вызвал такси при помощи мобильника — давненько я им не пользовался!

Сразу после вызова кто-то позвонил уже мне. Странно — в этом времени никакого «абонент появился в сети» не приходит.

— Алло?

— Алло! Добрый день (мы прилетели чуть за полдень), Иоши-сама! — Раздался в трубке радостный голос Нанако, — Уже вернулись?

— И тебе доброго дня! — Не менее радостно (соскучился) поприветствовал я ее в ответ, — Ты будто почувствовала!

— Нет, просто сегодня с самого утра я пытаюсь дозвониться до вас каждые пять минут!

— Вот оно что! Как и ожидалось от моего сталк… секретаря! Как твои дела? Как каникулы?

— Почти целиком провела их с мамой и папой! — Поделилась она маленькой радостью одинокого ребенка.

— Это — очень хорошо! — Искренне похвалил я такой досуг, — Ладно, увидимся завтра! Нас ждет очень много дел!

Правда, Нанако пока не сказала, каких — это уже утром.

— Да! Ваш ежедневник полон, как никогда! — Пообещала она и отключилась.

Настроение улучшилось еще сильнее, и мне пришла в голову чудо-идея.

Порывшись в столе, нашел визитку экс-чемпиона Кацуо-сенсея. Набрал номер.

— Алло? Кацуо у телефона! — Почти сразу ответил он.

— Алло, Кацуо-сенсей, это Иоши!

— А, Иоши-кун! Привет! Как отдохнул?

— Отлично! Но речь не об этом — хочу предложить сделку.

— Хо? Я ведь уже согласился прийти на это твое ММА?

На второй турнир, если точнее — на первом «хедлайнером» у нас был Ояма.

— Если согласитесь тренировать меня и еще одного пацана, я пристрою вас ведущим детской передачи на открывающемся через три недели телеканале «Хонды»!

Повисла долгая пауза. А что? Чем не идеальный ведущий для «Зова джунглей»? Японского Супонева у меня все равно нет (но русский будет обязательно!), так что будем брать крутизной, харизмой и мужественностью!

— Слушай, я даже не знаю… — Задумчиво протянул он.

— Какая позорная нерешительность для чемпиона!

— Пф, просто я не уверен, что хочу тебя тренировать! — Фыркнул он.

— Так да или нет?

— Что за передача-то? — «Я на все согласен»-тоном спросил он.

— Конкурсы на проверку командной работы и физической подготовки!

— Хо, в этом я разбираюсь!

— Спасибо, что согласились, Кацуо-сенсей! — Сам не заметил, что автоматически кланяюсь. Вот зараза!

Попрощались, я быстро переоделся в свежие джинсы, футболку и кофту и спустился вниз с пустым рюкзаком, который набил подарками для Кохэку и ее дедушки. Спустилась Чико — в свитере, теплых колготках и длинной юбке. На время попрощались с мамой, погрузились в такси, проехали мимо дома Хэруки — прямо вижу, как они с дедом сидят на кухне, и старик с теплой улыбкой слушает о доселе неизвестной науке лягушке. Какая она у меня молодец!

* * *

Всю дорогу до фермы внимательно рассматривал мелькающие за окном виды в надежде найти признаки приближающегося кризиса. Смешно — это же не одним днем произойдет, деградация ведь тоже процесс. Взгляд упал на электронное табло одного из банков. Курс почти такой же, как и перед нашим отъездом. Йена чуть подешевела, но в течение прошлого года колебалось иногда и сильнее. Хе, а еще — уже седьмое января. Завтра в школу, и не могу сказать, что не рад этому — главное, чтобы соскучившиеся за каникулы деточки меня не затоптали. Стоп! Седьмое января! Православное рождество! Да и фиг с ним, в принципе. Но в будущем буду отмечать обе даты — я синтоист, мне можно!

Выехав за город, полюбовались на убранные поля и опустевшие фруктовые деревья:

— По телевизору сказали, что получилось собрать очень много риса! — Поделилась радостной новостью с битвы за урожай Чико.

— Это хорошо! — Покивал я.

— Фермеры срывают все фрукты, а мы собрали только часть, и теперь птицы могут немного подкрепиться в нашем саду, став таким образом законной добычей Сакамото-сана!

— А ты многому научилась в Африке, да? — Улыбнулся я.

— Да! Природа безжалостна! — Со счастливой мордашкой ответила сестренка.

Вот она — ферма Фукуда. Вышли из машины, и меня словно ледяной водой окатило — я же не предупредил о нашем визите заранее! Какое вопиющее нарушение регламента! Так, ну-ка на*уй — совсем ояпонился! Пришли и пришли — не чужие же люди!

Позвонили в дверь, подождали, и нам открыла сама девушка — в вязаных полосатых черно-серых носках, спортивных штанах и рекламной красной футболке с белым, растянутым «двоечкой», логотипом «Хонды» — Люда недавно свозила весь мой «расширенный гарем» — это вообще все так или иначе связанные со мной девушки — на склады корпорации, где они радостно набрали себе ништяков.

— Привет! — Улыбнулась нам Кохэку, совсем не показав недовольства несогласованным визитом, — Давно не виделись, Чико-тян!

Они обнялись, и Кохэку повела нас на кухню, по пути комментируя доносящийся из кухни запах выпечки:

— Вам очень повезло — я как раз решила испечь лимонник!

Открыв полноценную гайдзинскую духовку, она потыкала в пирог зубочисткой и закрыла дверцу обратно:

— Будет готов через пару минут!

Пока ждали угощение, Кохэку наливала нам чай и слушала восторженный отчет сестренки об отдыхе.

— Сама-то как? — Когда Чико переключилась на кусочек пирога, спросил я.

— Неплохо! Ездили с дедушкой во Вьетнам — у него там какие-то дела, так что я тоже покаталась на слонах! — Подмигнула нам Кохэку и отпила чаю.

— А сколько Вьетнамцев убивают слоны за год? — Спросил я, отделяя ложечкой кусочек лимонника — нет, можно, конечно, и палочками, но зачем?

Чико горячо закивала, «плюсуя» мой вопрос, а Кохэку захлебнулась чаем. Откашлявшись, ответила:

— Кто вообще будет спрашивать такую чушь?!

— Интересно же! — Пожали плечами дети Одзава, и старший попробовал пирог, — Очень вкусно! — Выдал свою профессиональную оценку.

— Спасибо! — Поблагодарила девушка.

— Добавки! — Попросила Чико, протянув уже пустую тарелку.

С улыбкой отрезав сестренке кусочек, Кохэку спросила:

— Значит, моя до неправдоподобия талантливая подруга нашла новую лягушку?

— Звонила уже? — Хмыкнул я, — Меня тоже удивляет, насколько много в ней всего!

— Сестренка Хэруки говорила, что старается делать все возможное, чтобы быть достойной стоять рядом с братиком! — Слила инсайд с совместных ночевок во время отпуска Чико.

Стало супер стыдно. Но что я могу? Родился попаданцем — живи во лжи.

— Мяу! — Появился в коридоре Сакамото-сан.

— Поехали домой! — Предложил я ему.

— Мяу! — Презрительно махнув на меня хвостом, кошак подошел и улегся возле сестренки, как бы показывая с кем он поедет домой.

— Хочешь лимонника? — Предложила щедрая Чико.

Котик понюхал и отказался.

— А где Фукуда-сенсей? Мы же с подарками! — Опомнился я.

— Не знаю, он уехал еще утром, — Пожала плечами Кохэку и улыбнулась, — Но не беспокойся, я получила инструкции на этот счет!

Одарив девушку, получили в ответ пару ящиков полюбившейся всей семье газировочки, получили и пирога — контейнер надо будет вернуть завтра в школе, попрощались и погрузились в такси. Водителя пришлось задобрить тыщей йен — Сакамото-сан, как и положено такому уважаемому коту, путешествует без переноски!

Откупившись от гневно орущего на нас за обоссаное жутко ехидно щерящимся Сакамото-саном сиденье таксиста еще десятью тысячами, весело посмеиваясь, зашли домой. Кот тут же шмыгнул в гостиную и разочарованно мявкнул — котацу-то выключено!

Сверху спустилась мама — она, в отличие от нас, не филонила, а прилежно разбирала вещи. Поблагодарили родительницу куском пирога и отправились на чердак — заниматься тем же самым. Через пару часов наши с сестренкой комнаты напоминали афро-индийский музей народно-прикладного творчества, что нас очень порадовало.

В главном чердачном коридоре расстелили тканый длинный палас — ручная работа настоящих Масаев. Над телевизором в чердачной гостиной появилась жуткая африканская маска, навеивающая смутные мысли о вуду и жертвоприношениях. Или это только у меня так?

Вернувшись в комнату, повесил обновки в шкаф, примерил школьную форму. Да я же разжирел, потому что трещит теперь не в плечах, а, так сказать, в талии! Немного перешив пуговицы, решил эту проблему. Фигня, физкультура быстро вернет все как было. Так, какие завтра у нас уроки…

Достав покрывшуюся метафорической пылью школьную сумку, осознал, что не сделал заданную на каникулы домашку. Хохотнув, принялся за дело. В девять вечера пришел дед Казума:

— Ну что, готов возвращаться в форму?

— Извини, нужно доделать домашку! — С предельно огорченным видом развел я руками.

— Если считаешь, что нашел способ избежать тренировок — ты глубоко заблуждаешься! — Разбил он мои надежды, — Я подожду внизу, и, если придется ждать до самого утра, я это сделаю!

Сделав это душераздирающее заявление, он закрыл за собой дверь. Как ни крути, а учеба — в приоритете. С другой стороны, почему бы не развеяться? Отложив карандашик, надел кимоно и с улыбкой пошел вниз — по дзюдо я тоже соскучился!

Глава 22

Утро понедельника было болезненным, как, в принципе, и положено. Даже владельцу автоучебы не стоит недооценивать карательную японскую систему образования, и просидел я до трех часов ночи. Хэруки, которая разобралась с этой горой еще до отъезда, совершила настоящий подвиг!

После зарядки отправились в школу, и лучшая девочка ввела меня в курс дела:

— Единичная находка не считается открытием нового вида!

— Вот сволочи! — Расстроился я.

— Иоши! — Возмущенно одернула меня Хэруки, — Наука — это серьезно, и все нужно проверять и перепроверять! В конце концов, кто-то мог привезти эту лягушку откуда-то еще. Либо — это единичная мутация. Или эта конкретная лягушка много болела в детстве!

Я хохотнул — лучшая девочка шутит не так часто, в основном генерируя гигатонны милоты, но шутки у нее хорошие. Улыбнувшись, девушка продолжила:

— Вчера нам позвонили из нашего (нашего!) фонда, и на Золотой неделе я, вместе с исследовательской группой Токийского университета, отправляюсь в Западные Гаты! — Со счастливой улыбкой поведала она и добавила с блеском в глазах: — Генетическая экспертиза показала, что на Сейшелах родственницы этой лягушки выбираются из-под земли в сезон дождей, и мы будем проверять — делает ли наша особь так же! Но! — Она приняла предельно серьезный вид, — Если понадобится, я перекопаю все горы!

— Будем надеяться, что не понадобится! — Улыбнулся от всей души радующийся за девушку я.

Вот только опять Золотая неделя пройдет по большей части без лучшей девочки. А ведь еще три месяца — и я уже год как в этом мире! Можно начинать подводить итоги, но пока лень, оставлю это на март.

— А еще, если находка подтвердится, это будет значить, что и Сейшелы откололись от Гандваны!

— Вот тебе и лягушка! — Оценил я значимость находки.

— И все это — благодаря тебе! — Вдруг крепко обняла меня Хэруки, уткнувшись лицом в грудь.

— Вовсе нет! — Улыбнулся и погладил девушку по шапке с помпоном.

— Цундере! — Подняла она на меня смеющиеся глаза.

— Не в этот раз! — Покачал я головой, и мы продолжили путь, взявшись за руки, — Смотри — в Африку изначально захотела ты. Так?

Хэруки кивнула.

— Поездку планировал отец. Так?

Кивок.

— А тур по Западным Гатам — доктор Каннан.

— Да!

— А в лягушкину нору ты провалилась и вовсе сама! Я бы на твоем месте просто чертыхнулся и пошел дальше, а ты проявила свойственную истинному ученому, — И без того румяные от утреннего мороза (целый минус один!) щечки Хэруки покраснели еще сильнее, — Наблюдательность и настойчивость, и вуаля!

— Но на слонах-то покататься предложил ты! — Нашла она нестыковку.

— И вообще, — Не придумав отмазки, решил перевести стрелки, — Ты ведь просила Ганешу о помощи? Вот она!

— Думаешь? — Улыбнулась Хэруки.

— Не знаю, — Улыбнулся и я, — Но точно знаю, что ты — огромная молодец! А еще — спасибо, что подарила Чико плюшевый хлеб!

— Я уже слишком взрослая, чтобы с ним спать! — Хихикнула Хэруки и прижалась ко мне, — Хорошо, что сегодня мы ночуем в нашем доме!

* * *

Утренняя планерка с Нанако не состоялась, потому что я ее проспал (по той же причине неразобранной осталась целая куча почты), поэтому секретарь посвятила меня в ближайшие планы по пути к вертолету — вот по нему я совсем не соскучился! Рику-сан окончательно зазнался, поэтому возле летающей маршрутки нас будет ждать его секретарь, который с сегодняшнего дня будет сопровождать меня вместо забуревшего начальника.

— Прямо сейчас мы едем в Kadokawa, они готовы показать три варианта первых пяти минут первой серии!

— Класс! — Оценил я, — А что по рейтингам в журналах манги?

— Хо, вы решили положиться на меня еще и в этом? Спасибо, Иоши-сама, я не подведу! — Почему-то обрадовалась и зачем-то поблагодарила меня Нанако.

Просто утро тяжелое, вот и не посмотрел, но вижу эту счастливую мордашку, и правду сказать язык не поворачивается!

— Хорошо, что я готовилась и к этому! — Прощебетала девушка и достала из сумки блокнотик поменьше.

Какая организованная!

— Итак, «Махоутокоро» все еще на втором месте, уступая этому убогому «Дурагон Бору!»

— Тебе следует усерднее работать над произношением! — Обидевшись за Торияму-сенсея (Бесконечно жанрово значим же!), придрался я.

— Да, Иоши-сама! — Покладисто согласилась Нанако и продолжила: — После трех первых глав, «Покемоны» возглавили рейтинг Wheekly Shonen Magazine!

— Ничего удивительного — у них на данный момент ни одного реально мощного хита, — Пожал плечами ожидавший именно такого результата я.

— Теперь есть! — Радостно поправила Нанако.

— Теперь есть! — Улыбнулся я ей и спросил: — А про мангу Сакуры-семпай не знаешь?

— Знаю! — С гордостью кивнула Нанако, — У нее — четвертое место.

— Неплохо! — Оценил я.

Она-то не ворует, в отличие от некоторых индивидуумов, так что для первого романа 17-тилетней девушки это — невероятный успех! Интересно, как там «Сумерки»? Увы, Нанако сказала, что сегодня мы торопимся, поэтому в литературный клуб подарочки в комплекте с моими извинениями понесла Хэруки. Нанако подарки вручу позже, в конце дня — там целая гора всякого, так что не таскаться же ей с ней по Токио.

— А дальше у нас поездка на студию «Хонды», вам нужно почтить своим присутствием первый выпуск шоу «Голос»!

— Это в какой роли? — Озадаченно спросил я.

— Сидеть в первом ряду и улыбаться! — Пояснила Нанако.

— Это я могу! Хорошо, что «Хонда» все-таки пошла на выплату авторских за использование песен в передаче! Будут хорошие рейтинги!

— Как скажете, Иоши-сама! — Не стала спорить со мной преданный секретарь, перевернула страничку, — А по возвращении из Уцуномии вы просили вам напомнить встретиться с вашей шестеркой!

— А?! — Не понял я.

— Он же называет вас «аники»! — Пожала плечами Нанако.

— А, ты про маленького Хиро! — Покивал я, — Спасибо, что напомнила — узнаем, как ему первый день в новой школе!

У вертолета встретились с дедом Наоки — с ним обнялись, потому что давно не виделись. Да, «где ты был, когда Иоши вскрывал вены», но, как говорил Вин Дизель: «От семьи не отворачиваются, даже если семья отвернулась от тебя» — и секретарем управляющего — пришлось запомнить, что этого невзрачного очкастого прилизанного (не как что-то плохое), одетого в темно-серый костюм мужика лет тридцати пяти зовут Аратаке Гоки. Тут же перешли на имена, и теперь он просто Гоки-сан.

Перелет, лимузин, двухэтажное офисное здание — это не штаб-квартира корпорации, а выделенное для производства «Махоутокоро» помещение. Если точнее — весь второй этаж. Ох тут и накурено! Раздеваться не стал, открыв в конференц-зале — меня тут долго ждали, поэтому тоже хоть топор вешай — окна нараспашку.

— Простите! — Низкий поклон ежащимся от холода хроноаборигенам: — Как ребенок, я имею право на чистый воздух!

Какой-то мужик благоразумно предложил сходить одеться всем остальным, и мы приступили к «смотринам». Выбрал вариант два — наиболее приближенный к оригиналу, но обладающий большим количеством кадров и мелких деталей. Бюджет! После одобрения вспомнил про свою «кинодевушку» из фильма Такеши, спросил, есть ли у меня право выбора сейю («демки»-то без звука!), мне ответили, что да, и я «сосватал» Кадокаве Юрико Исиду. Точно не откажет — успех манги налицо, а у нее не то чтобы сильно богатый выбор — из-за особенностей японского кинематографа актрисы ее уровня снимаются в дешевом дерьме. Фильм Такеши? А он и есть «дешевое дерьмо», просто получилось оседлать цунами захлестнувшей Японию борьбы с якудзой, так что на фильм, который выйдет в прокат в начале марта (чтобы не конкурировать со «Звездными вратами» и выходящими в прокат в Японии, США, Англии, Индии, Италии, Канаде, Испании, Франции, ФРГ, ГДР, СССР и странах Варшавского договора поменьше (хитрые немцы из ФРГ могут ездить в кинотеатры ГДР, где билеты в кино дешевле) «Другими» в феврале), мы возлагаем некоторые надежды. Кстати…

— Что у нас с кинодоходами, Гоки-сан?

— «Звездные врата» и «Годзилла» возглавляют первые строчки, время от времени меняясь местами. Мы уже собрали более двадцати миллионов долларов только с Японии!

Отлично, бюджет полностью отбит! Доход пока небольшой — уж больно много людей имеет с этого фильма процент, но лиха беда начало!

— «Звонок» плавно снимается с проката, он принес нам тридцать два миллиона долларов. Это, опять же, только с Японии.

Вот это уже гораздо круче — тут делиться нужно меньше, так что минимум на «пятнашечку» семейный бюджет пополнится! В Китай ужастик ушел за два с половиной миллиона, в Индию и Корею — за процент, поэтому пока не ясно.

— А еще мистер Рейми просил передать вам приглашение в США — на съемки римейка!

— Не выйдет, да и смысла нету, — Отказался от такой потенциально вкусной поездки я. Нужно походить в школу пока есть возможность как можно дольше — чтобы потом откосить, когда реально понадобится.

— У нас будет два с половиной процента со всех доходов римейка, — Закончил отчет Гоки-сан.

— Богатеем! — Улыбнулся я Нанако, — Хочешь премию в виде дорогущих туфелек?

Девушка покраснела.

— В представительских целях! Ты ведь мой секретарь, и должна выглядеть соответствующе!

— Спасибо за заботу, Иоши-сама! — Кивнула она, и мы заехали в Dior, потому что я все равно не шарю, а тут мы хотя бы уже были.

Переобули Нанако в черные, с небольшим каблуком — ей же за мной много ходить приходится, на то она и сталкер, поэтому на «шпильках» будет уставать — и отправились дальше, к уже вполне родной «Шочику», аКа «Хонда плюс студиос».

Шоу — абсолютно идентично своему прототипу с Первого канала, а мы с Нанако сидели в первом ряду и улыбались. Скучно, чего греха таить, но чего уж теперь.

После этого пошли пообедали морепродуктами (соскучился за «мясной» отпуск), и вернулись в Уцуномию, где распрощались с дедом Наоки, и втроем отправились к новому жилищу семейства Хиро. Старик уже вернулся с работы и успел переодеться в новенький костюм — ему выдали «подъемные». Сам пацан, со все еще заметной ранкой на пальце, был одет в школьную форму — черные брюки и такой же пиджак.

После благодарностей, ойканий и скромничаний, замена Рику-сана рассказала пацану, что теперь после школы он будет сидеть дома, принимая репетиторов как по школьным предметам — у него отвратительная успеваемость! — так и по рисованию. От первого Хиро морщился, второму — радовался. Первый день в школе ожидаемо прошел «Нормально!» (положено говорить с нарочито-равнодушным видом пожимая плечами). Фигня, адаптируется, а после первых успехов и вовсе станет всеобщим любимчиком.

— От Дзюндзи-сенсея нет новостей? — Спросил я Гоки-сана по пути к машине, когда мы попрощались с семейством Хиро.

— Он согласен, но по договору с клиникой должен отработать еще три месяца, пока ему не найдут замену.

Жуть! А у нас — всего две недели!

— Хорошо, что он согласился! — Порадовался я и протянул Нанако руку, по которой хорошо выдрессированная девушка дала «пять».

Дома припахал секретаря управляющего (интересно, в какой момент меня начнет сопровождать секретарь секретаря?) перетаскать подарки Нанако и ее семье в такси. Нашедшийся дома отец пообещал прикупить семейной конторе служебный «Аккорд» уже завтра, извинившись, что совсем упустил это из вида, секретарь за что-то извинился в ответ, и они с девушкой укатили.

— Посидим на кухне? — Предложил я оставшемуся в коридоре отцу.

— Посидим! — Кивнул он.

Налив чаю к лимоннику — еще осталась пара кусочков — батя меня крупно озадачил:

— Этот мужчина из самолета работает в «Сони». До повышения он курировал игровое подразделение — Sony Imagesoft. Я знаю, ты обещал Чико, но пока повремени с «Сегой». Дождемся выхода «Покемонов», и, вполне возможно, «Сони» сделает «Хонде» очень интересное предложение.

О как!

— Хорошо, но с Чико будешь объясняться сам! — Согласился я.

Отец поморщился, кивнул, запил пирог чаем и озадачил еще раз:

— Через неделю состоится первый этап отборов на математическую олимпиаду. Его проведут в спортивном зале сельскохозяйственной академии.

— А почему там? — Хохотнул я.

Отец пожал плечами:

— Не я выбирал место! Может, он просто подходит по размерам?

— Ну понятно! Что ж, придется победить! — Встав со стула, помыл посуду и пошел наверх — разбираться с почтой, которой накопилось преизрядно.

В первую очередь — коробки с ништяками. «Шуэйша» кроме журналов больше мне ничего не шлет — тупо потому, что у меня уже все есть, но прислала своего добра «Коданша» — мангу и аниме. Потом поищу там знакомые по прошлой жизни названия. И еще — коробка неожиданная, огромная и приятная.

Постучав в дверь рабочего кабинета — сестренка сидит за «Айбиэмом», спросил:

— Посмотришь со мной, что там прислала «Нинтендо»?

— Давай! — Улыбнулась безотказная девочка, и мы с коробкой пошли в чердачную гостиную.

Само собой, в самом начале из «лутбокса» появилась новенькая Famicom в комплектации «сейчас буду визжать от восторга!» — приставка, джойстики обычные, джойстики с турбо-кнопками, джойстик «авиационный», пара световых пистолетов, дисковод, караоке-студия (картридж и микрофон) от Bandai (этих тоже надо не забыть купить!), 3D-система (этакий прадедушка VR-шлемов) с жалкой стопкой совместимых игр, «магнитофон» для записи и считывания данных с аудиокассет — Чико принесла несколько от «Амиги», и мы тут же проверили девайс на совместимость — не работает. А это что? Мо…дем?! В комплекте с ним шел контроллер с цифровой клавиатурой и пачка карт памяти с приложениями — можно покупать акции и делать ставки на скачки! Это ли не семейная покупка мечты? Сначала дети играют в игры, а потом глава семьи либо приумножает, либо проматывает семейное состояние.

Помимо этого, мануал обещал еще возможность узнавать прогноз погоды, читать анекдоты и получать чит-коды для игр. Кроме этого, мне выдали доступ в «Клуб Супер Марио», где можно читать обзоры игр. Вишенкой на торте этого потрясающего функционала стала возможность покупать почтовые марки онлайн. Всегда мечтал!

— Бааать! — Заорал я в сторону выхода из подвала.

Буквально через минуту на чердак ввалились запыхавшийся отец и совсем не запыхавшаяся мама.

— Что у вас случилось?! — Панически тараща глаза спросил у нас глава семьи.

— Ничего! — Развели мы руками.

— А зачем тогда так кричать?

— Так пол звукоизолирован же, — Пожал я плечами, — Вдруг вы бы телек смотрели?

— Больше так не пугай! — Строго попросил отец, мама поулыбалась нам и ушла вниз, — Так что тут у тебя?

— Смотри! — Показал я ему модем от «денди», — Надо вызвать чувака, который подключит это к телефонной линии!

— Пф, мог бы и сам это сделать, — Отмахнулся батя и пошел вниз.

Это типа «нет»? Пофигу, позвонил в телефонную компанию (Nippon Telegraph and Telephone Corporation) сам, и мы с сестренкой продолжили разбирать подарки от «Большой Эн».

Набор, который слегка порадовал своей полезностью Чико — клавиатура и Family Basic, картридж и учебник. Пообещала потихоньку осваивать. Далее из коробки появился робот R.O.B. — жуткое дерьмо, которое поддерживало всего две убогих донельзя игры. Чико, впрочем, тут же собрала все, как нужно, и села пытаться играть с роботом в «Gyromite», а я — с интересом наблюдать, как это у нее получится.

— Это невозможно! — Умерев в шестой раз из-за тормозной неуклюжести Роба, поняла всю суть этого аксессуара Чико и благоразумно упаковала робота обратно.

— Тогда давай попробуем вот это! — Предложил я, расстилая на пол «Power Pad» — это такой коврик с датчиками давления. Вот он работает хорошо.

Воткнув игру про бег наперегонки, устроили с сестренкой настоящее испытание звуконепроницаемому полу, которое тот с честью выдержал. Притомившись, посмотрели последний подарок — абсолютно неюзабельное дерьмо в виде перчатки Power (у Нинтендо всё «Пауэр») Glove. Любопытная девочка протестировала и это — да, почти не работает!

Позвав маму и папу наверх, остаток вечера семейно осваивали караоке-систему, которая имела аппаратную часть, позволяющую воспроизводить вполне приемлемые «мидяшки» вместо ожидаемого восьмибитного писка, в какой-то момент вынужденно переехав в гостиную обычную — в нашем доме оказался не такой кабель, который нужен, и рабочим пришлось тянуть на чердак новый.

— Вот смотри, бать! — Выбирав в жутко тормозящем текстовом меню нужный пункт, нажал «старт», подождал жалкие четыре минуты, и на экране появились биржевые котировки, — Круто, да?

Отец с сочувствием посмотрел на меня, молча похлопал по плечу и пошел вниз.

— А еще тут можно читать анекдоты! — Крикнул я ему вслед.

Глава 23

Обидевшись на такое пренебрежение к современным технологиям от моего ортодоксального отца, решил из принципа сделать с помощью «Нинтендо» хоть что-то полезное для новой родины в целом и для себя лично. Так, где тут скачки…

Шутка! Развалившись в плетеном африканском кресле, погрузился в режим медитации, листая биржевые котировки, и, кажется, нашел! Четыре буквы ASML — не настолько известные, как TSMC, но еще более важные, потому что у них — средства производства средств производства. Конкретно — литографы для производства чипов. По крайней мере в моем времени это было так, а значит недрогнувшей рукой вбиваем данные карты, жмякаем подтверждение…

Батя появился на чердаке через пару минут, с прикрытым рукой микрофоном мобильника и вопросительно посмотрел на меня. Ожидаемо банк транзакцию на сто тыщ проводить без подтверждения не стал.

— Акции покупаю, — Одарил родителя улыбкой счастливого, радующегося новой игрушке, ребенка.

— Подтверждаю! — Буркнул он в трубку и отключился.

Приятно!

— Ну-ка показывай, что у тебя тут, — Отец приземлился на соседнее кресло.

Объяснил про средства производства средств производства, отец хмыкнул, сходил вниз и вернулся с каким-то талмудом. Нашли в нем ASML.

— Часть этой компании принадлежит Philips, — Поведал он мне, — Ты же говорил Ито-саме, что не хочешь работать с теми, кто выполняет оборонные заказы США?

— Да просто поддерживал разговор, — Отмахнулся я.

Отец фыркнул и вернулся к талмуду:

— Конкурентами считаются Nikon и Canon.

— Значит купим и их! — Решил я и начал листать список.

— Они же японские!

— Не закроются же, — Пожал я плечами и улыбнулся: — Как подростку, мне свойственно немного драматизировать!

Отец хмыкнул.

— И потом — не ради денег же делается, а, так сказать, начать наводить связи.

На лестнице показалась любопытная мордашка мамы Хомуры.

— Мы с папой играем в «Нинтендо»! — Помахал я ей, — Хочешь с нами?

— Извини, я не очень люблю видеоигры, — Поклонившись, она ушла вниз.

Переглянувшись, рассмеялись, купили на сто тысяч того и другого.

— Да уж, видеоигра, — Хмыкнул отец, — Трехсот тысяч как не бывало, и это — через какую-то «Нинтендо»!

— Даже не ожидал, что эта штука такая продвинутая, — Покивал я, — Но мы хотя бы получили акции, а ведь однажды можно будет покупать за реальные деньги игровые предметы, в том числе — ни на что не влияющие!

— Быть не может! — Проявил ожидаемый скептицизм отец.

— Ну давай на примере Марио! — Встав, отключил модем, воткнул нужный картридж — их отдельная, огромная коробка — не удивлюсь, если мне прислали всю имеющуюся библиотеку игр, — Вот смотри, ты родился маленьким красным Марио.

— Родился! — Хохотнул отец.

— Идешь дальше, находишь гриб!

— Он вырос!

— Но можно давать грибы супер редко, и продавать их по десять центов, например! Ты же хочешь быть не маленьким никчемным Марио, а большим и сильным?

— Фанаты смешают такую игру с грязью! — Отмахнулся недооценивающий угрозу игрового доната отец.

— Ну тогда делаем мягче — продаем предметы, которые вообще никак не влияют на игровой процесс! Например — заплати 9.99, и твой Марио станет синим! Или даже золотым! А гуси окрасятся в фиолетовый!

— Никто никогда не будет платить за такую чушь! — Скептически хмыкнул он.

— Спорим?

— На что? — Оживился отец.

— На мороженое!

— На что?! — Удивленно поднял брови.

— И у меня, и у тебя все есть, так что какая разница?

Батя улыбнулся, кивнул, мы пожали руки, скрепив сделку, и тут у него снова зазвонил мобильник.

— Да? Хорошие новости! — Облегченно выдохнул отец и зачем-то потрепал меня по плечу, — Мы выиграли суд! — Отключившись, поведал мне он.

— Какой из? — Не удивился я.

— Из-за «Людей в Черном». В США какой-то гайдзин нарисовал комикс, почти целиком слизанный с твоего романа, и додумался подать на нас в суд!

Стало страшно и стыдно — воришку почти поймали за руку! Вот это косяк! Я даже не знал, что такой комикс вообще существует!

— Не переживай! — Снова потрепал меня по плечу отец, неверно поняв мой приунывший вид, — Очевидно, что он каким-то образом узнал о твоей книге! В конце концов, утечка текста при регистрации произведения — не редкость! — Вздохнул, — Вот поэтому я и не хотел тебе говорить, пока проблема не будет решена. Не переживай — комикс запретили к продаже, а Malibu Comics, которая должна была его издавать, обязали выплатить нам сто двадцать тысяч долларов.

— Спасибо, пап! — Вяло улыбнулся я.

— Поиграть с тобой во что-нибудь? — Покосившись на коробку с картриджами, очень по-отцовски мило предложил он.

— Не,

— Да не, — Улыбнувшись уже лучше, покачал я головой, — Пойду поделаю чего-нибудь! — Вырубил «Нинтенду» и пошел в кабинет.

Для бодрости потрепав оккупировавшую IBM Чико по голове ("братик, не отвлекай!") запустил «Амигу». А что поделать? Жизнь идет, воруем дальше! А автор «Людей в черном»… А что я могу? Предложить ему сочинить вторую часть? Это будет просто жуть как странно и неудобно — в глазах моих соотечественников этот человек полностью потерял лицо — воров у нас не любят, и тем ироничнее моя всеяпонская слава. Хрен с ним, «поход по головам» все равно неизбежен, остается только надеяться, что таких ситуаций больше не случится.

Следующим утром разобрался с остальной почтой, начав с письма от Антона, выдержанном в духе «А почему ты не сказал, насколько ты реально важный?!». Недоумение, восторг и легкая зависть с обидой понятны — в программе «Время» показали длинный сюжет о моем противостоянии с сектантами — его я посмотрел в один из последних дней в больнице. Суть репортажа можно примерно передать как «Япония, конечно, загнивает — смотрите какие страшные вещи творятся! — но вот этого пацана мы бы в пионеры взяли!». Показывали там и снимавшихся у меня советских актеров, которые дружно рассказывали о таланте и скромности мальчика — совсем не ведет себя как сын мультимиллионера. Дали и немного Гоголевой — она рассказала, как добрый мальчик настоял на ее лечении, хотя мог спокойно турнуть лечиться на Родину — сценки с ней ведь уже были готовы. Очень приятный для меня сюжет, короче! Ответил Антону в духе «так уж вышло» и попросил относиться ко мне так же, как и прежде. Надеюсь, сможет.

После этого, ознакомившись с полученными от маленьких мангак письмами, сделал единственный возможный вывод — кровь из носу нужно перевозить их в Уцуномию. Почему? Потому что в моих руках — хреново нарисованные, но полноценные первые главы «Стального алхимика», «Наруто» и «Ван Пис» — последнее название маленькому Эйтиро Оде пришлось подсказать, ибо он в его возрасте такого английского выражения просто не знал! Забавно, но манга Эйтиро больше всего была похожа на оригинал — рисовка-то там специфическая! Ну что ж, берем листочки и спускаемся вниз, где мама кормит папу яишенкой. Нам с Хэруки (которая вот-вот придет) завтракать пока рано — впереди зарядка же! Поэтому уселся перед явно торопящимся батей и выкатил ему новую хотелку.

Он горько вздохнул, посмотрел листочки.

— Хорошо, я созвонюсь с родителями этих ребят вечером, — Пообещал он мне.

— Отлично! А еще — снимем под это дело какой-нибудь офис, чтобы мои маленкие мангаки ходили туда на работу — это полезно для дисциплины, придаст серьезности тому, чем они занимаются, а еще, будучи рядом, они неизбежно начнут соперничать, что напрямую скажется на качестве их манги!

— Будем надеяться, — Улыбнулся отец, доел яишенку, поблагодарил маму, и тут у него зазвонил мобильник, — Одзава слушает! Что? Вот как?! — Радостно воскликнул он, — Огромное спасибо за отличные новости с самого утра, Рику-сан!

Отключившись, он с гордостью и молча уставился на меня.

— Да что?! — Не утерпел я.

— Гонорар за съемки в фильме Китано-сенсея тебе перечислили.

— Штука лишней не бывает, — Хохотнув (неплохая шутка), кивнул я, — Но дело ведь совсем не в этом, верно?

— Верно! — Хохотнул отец, — Мы отправили «Звездные врата» на рассмотрение жюри международного Индийского кинофестиваля, и он получил номинацию! — Он похлопал меня по плечу, — Готовься — послезавтра вместе со мной, Китано-сенсеем и Ито-саном поедешь в Калькутту на два дня! Со школой я договорюсь!

— Хочу взять с собой Хэруки!

— Не получится, — Покачал головой отец.

— Ну ладно, — Придется смириться. Когда можно — батя охотно выполняет мои просьбы, значит реально никак, — Индия к нам очень щедра, да? — Улыбнулся я.

— Обязательно включи это в свою речь! — Подмигнул он и напомнил: — Только не забывай, что пятнадцатого января у тебя отборы!

— Помню! — Без улыбки (чтобы не дать отцу повода обвинить меня в несерьезности) кивнул я, попрощались, и глава семьи (номинальный) покинул дом.

— А мне «Другие» понравились намного больше «Звездных врат»! — Поделилась мнением мама.

— Спасибо! — Улыбнулся я, — Но увы, в прокат он еще не вышел, поэтому пока без наград!

Мама улыбнулась и спросила:

— А ты так уверен в наградах?

— Ну, как минимум награды от СССР будут — фильм получился реально качественным, так что согласившиеся сняться в нем советские актеры нисколько не потеряли лица, поэтому как минимум какая-нибудь «висюлька» от их Минкульта мне точно перепадет!

— А когда ты будешь снимать Елену Николаевну? Она никогда не спросит сама, но у Рюды таких проблем нет! — Весело улыбнулась.

— А вы теперь подруги?

— Мы дружим со всей семьей Онадэра! — Заверила мама.

— Вчера сценарий как раз дописал, — Ответил я на ее вопрос, — Сегодня после Токио (Нанако уже звонила, у нас сегодня «Kyoto Animation» и выбор стиля для «Махоутокоро») к ней (когда она выписалась, мы сняли ей «двушечку» с хорошим видом на реку) заеду, поговорю и оставлю почитать. У меня небольшая проблема — не знаю, какого актера-старика взять, может она и подскажет.

— Я верю, что у вас получится отличный фильм!

— Спасибо за поддержку, постараюсь не подвести! — Поблагодарил я маму и пошел открывать дверь, как всегда испытывая душевный подъем в преддверии встречи с лучшей девочкой.

* * *

Два дня пролетели незаметно, оставив, впрочем, весьма приятные впечатления. «Махоутокоро» получился реально графонистым, плавным и стильным — для «Kyoto Animation» это — большая возможность громко заявить о себе на всю индустрию, поэтому там все работают по двадцать часов в день, а самых выносливых «фрилансеров» Хатто Ёко — основательница студии, представительная дама средних лет — тут же забирает в штат своей студии — деньги на это у нее теперь есть, как и сказочные перспективы в виде талантливого мальчика, который почему-то любит ничем непримечательную в эти времена KyoAni. А значит что? Значит ни в коем случае нельзя эту самую любовь потерять!

В школе тоже было хорошо — за пару дней после каникул деточки убедились, что их любимый маскот жив, здоров и никуда от них уходить не собирается, поэтому вернули мне право на личное пространство, а количество «приемных перемен» сократили до двух в неделю. Сегодня как раз такой день, поэтому сижу здесь с Нанако и президентом фан-клуба, обслуживая жиденькую очередь из страждущих.

Отец, кстати, в качестве компромисса между моим подростковым бунтом и своей озабоченностью безопасностью любимого сына (что очень приятно!) и не менее любимой дочери (что, почему-то, приятней вдвойне!) закупил в наши с Чико школы автобусы, которые теперь собирают и развозят учеников.

— Ой, ты уже восьмой раз приходишь! — Вдруг остановил какого-то второгодку Ямагути-семпай.

— Я не виноват, что у меня много младших братьев и сестер! — Начал оправдываться тот.

Я успокаивающе махнул президенту фан-клуба, и тот пропустил завсегдатая, который шлепнул передо мной десяток моих фоток — ничего особенного, просто стою в школьной форме и улыбаюсь на фоне школьного фестиваля — даже не помню, кто и когда ее сделал.

— Мои младшие братья и сестры без ума от «Покемонов», поэтому, прошу вас, Одзава-сенсей, подпишите!

Хмыкнув, подписал первую и спросил:

— И сколько ты берешь за мои автографы?

Пацан дернулся, и, отводя взгляд (японские дети вообще плохо умеют врать), фальшиво засмеялся:

— Что вы, Одзава-сенсей, как я могу продать что-то настолько для меня ценное!

Показал Нанако и президенту фан-клуба заранее оговоренный жест. Ну люблю я нагнетать драматизм! Девушка подошла к пацану, заняв место за его спиной, привстав на цыпочки, дотянулась до уха и зловеще прошипела с оскалившейся мордахой:

— Ты что, у*бок, собрался на*ебать Иоши-саму?

— Иии! — Не на шутку испугался такого неожиданного наезда пацан и начал было оборачиваться, но…

— Сядь! — Приказал Ямагути-семпай, который успел закрыть дверь и подойти к пацану. Они с Нанако надавили бедолаге на плечи, заставив сесть.

— Я не против торговли автографами! — С безмятежной улыбкой пояснил я напуганному донельзя малолетнему спекулянту (не как что-то плохое, в капитализме живем же!), надежно прижатому к стулу, — Но ненавижу, когда меня держат за идиота!

— Ты ведь не держишь Иоши-саму за идиота? — Наклонившись, прошипела Нанако.

— Нет! Конечно нет! Умоляю, простите меня! — И он бухнулся в большой сорян.

— Ты так и не ответил на вопрос! — Скучающим тоном напомнил я ему.

— На этих каникулах я был на севере Кюсю, там мне удалось продать ваш автограф за тридцать тысяч!

Это, очевидно, в йенах — местные дети не я, поэтому на доллары автоматически цены не переводят.

Мы с Нанако одновременно вздохнули:

— Жадный ты, — Это я.

— Ты продешевил, придурок! — А это она!

— Простите, Иоши-сама! — Поклонилась Нанако.

— Не парься, — Отмахнулся я и вернулся к «пациенту», — Ну-ка рассказывай все, что знаешь про ценообразование!

— Да! — Он вскочил на ноги, отряхнулся и начал вещать, пока я подписывал ему фотки — мне ж не жалко! Пускай пацан купит себе что-нибудь прикольное.

Ожидаемо, стандартного ценника не существовало, но стоимость прямо пропорционально возрастала по мере удаления от источника ресурса — старшей школы Уцуномия Йохоку. В нашем городе цены разнились — от пяти до десяти тысяч йен. Автографов за все это время я нараздавал натурально несколько тысяч, чем несколько обрушил рынок. Именно поэтому пронырливые «фарцовщики» (часть из которых даже крышует никчемно мелочная якудза, которой не лень сшибать процент с детей) по выходным ездят в другие города, где платят гораздо больше. Тяжело без интернета такими вещами торговать, конечно.

Отпустив неплохо пропотевшего от такой эмоциональной встряски пацана с миром и пачкой фоток, улыбнулся президенту фан-клуба и Нанако:

— Спасибо, что подыграли!

— Он позволил себе вопиющее неуважение! — Выдал ожидаемое Ямагути-семпай, и Нанако горячо закивала.

* * *

— Я думаю, здесь лучше всего подойдет мой хороший товарищ Георгий Францевич Милляр, — Через полтора часа после моего появления в ее квартире решила Елена Николаевна.

Позади остались приветствия, экскурсия (я у нее еще не был) по квартире, чаепитие с вкуснейшими пирожками (пожилая актриса до сих пор не потратила все фрукты, которые надарили ей за время болезни) и подробный пересказ будущего фильма, параллельно с которым Елена Николаевна листала сценарий — он на английском, так что никаких проблем.

— Простите, боюсь совсем ничего о нем не знаю, — Признался я.

— Неудивительно, — Вздохнула Елена Николаевна, — У вас наших сказок поди и не встретишь. Он в детских фильмах злодеев всю жизнь играет.

— Эти типа Кощея и Бабы-Яги? — Предположил я.

— Именно что Кощея и именно что Бабу-Ягу! — Мелодично засмеялась Елена Николаевна, и я невольно хохотнул вместе с ней, — Вот такая карьера, представляешь? А ведь человек всю жизнь мечтал в кино сниматься. Нет, ты не подумай — дети его героев любят всей душой, как и его самого, но… — Она развела руками, — А еще он мне идеально по возрасту подходит — в 1903 родился.

Жесть! 86 (или уже даже 87!) лет!

— Понимаю, — Кивнул я, — У меня нет причин не доверять вашему выбору, Елена Николаевна, только мы его, пожалуй, доктору Сугаваре покажем, вы не против?

— Лишь бы он против не был! — Фыркнула она.

— Вот на себя уговоры и возьмете тогда! — Предложил я, — Если здоровье позволит, сначала фильм, потом — лечение. Нет — наоборот.

— Добрый ты! — Улыбнулась Елена Николаевна.

— Просто не хочу, чтобы во время съемок возникли проблемы! — На чистых рефлексах поцундерил я в ответ.

Глава 24

Большую часть полета (первым классом) меня и Такеши воспитывали, а мы делали вид, что слушаем. Наконец, отец и Ито-сан от такого трудоемкого процесса проголодались и свалили, дав мне возможность поговорить с любимым кумиром:

— Чего это ты такой довольный?

— Моя награда престижнее твоей! — Подмигнул он мне.

— Я могу громко сказать посреди важных индусов, что обожаю говядину, и нас всех отправят домой.

— Ты так не сделаешь! — Не поверил мне Такеши и закурил.

Я поморщился и решил потерпеть — ему можно. А еще настал тот самый момент, когда дающий становится просящим. Достав из рюкзака (ручная кладь) книжку с шутками комик-дуэта "Два бита", где в 70-х выступал режиссер, протянул Китано.

— Подпиши!

— Хо, и где ты откопал эту рухлядь?! — С улыбкой спросил Такеши и подписал, — И как тебе наши убогие шутки?

— Нашел несколько прикольных цуккоми, — Пожал плечами я и убрал ценный раритет обратно.

— Наши с Дзиро-саном номера имели некоторый успех. Было весело! — Улыбнулся Такеши, — Мы могли высмеять любого! На сцене мы словно становились единой машиной юмора!

Я тоже машина юмора!

— Имено тогда я понял, насколько публика привыкла к традиционным сюжетам, избитым клише и предсказуемым развязкам, — Неожиданно вывел он мораль из своих воспоминаний.

— И пошел умирать в фильмах? — Предполжил я.

— Не, это было уже сильно позже! — Отмахнулся он.

Какое-то время посмотрели на красиво освещенные солнцем облака под нами, Такеши заскучал и предложил:

— Давай сыграем!

— Давай! — Охотно согласился тоже заскучавший я.

Такеши попросил у стюардессы два пластиковых стаканчика. Никак не показав удивления, она сходила в эконом-класс и принесла посуду оттуда. Режиссер закурил еще одну сигарету и достал из кармана игральный кубик.

— Если я выиграю, ты пристроишь мою передачу в телевизор! TBS отказалась продлевать контракт, несмотря на отличные рейтинги!

— Это "Замок"? Я думал тебе просто надоело. Сколько там эпизодов? Сто?

— Сто сорок.

— Жуть! Я бы сломался на двадцатом.

— До меня мало кто добирался, поэтому особо работать не приходилось! — Отшутился он, — TBS жадные, а с деньгами "Хонды" я могу воплотить пару задумок, сделав шоу еще лучше.

— Хочешь снова быть графом Такеши? — Хохотнул я.

— А кто бы не хотел быть графом? — Хохотул он в ответ.

— А если выиграю я?

— Проси что хочешь! — Щедро предложил Китано.

А мне ничего не надо! И свое, и мое кино он снимет и так. Пофигу, что-нибудь придумаю.

— Согласен.

Он закинул кубик в стаканчик, встряхнул и поставил его на столик вверх дном:

— Чет-нечет? — Покосившись на стаканчик, спросил Такеши.

Фыркнув (кого обмануть хочешь? Я вообще-то все твои фильмы смотрел!), резко протянул руку и вырвал из пальцев зазевавшегося Такеши стаканчик. Указав на прожженную сигаретой дыру, позволявшую хитрому режиссеру увидеть кубик, спросил:

— Это тебя в Синдзюку [злачный район Токио, где Китано работал барменом] научили так вести дела?

Такеши без малейшего смущения хохотнул и развел руками.

— Передачу я бы и сам с радостью посмотрел, но как же фильмы?

— А что фильмы? Один выпуск в неделю не сильно меня загрузит, — Пожал он плечами.

— А почему ты сам не попросил Ито-сана?

— А ты видел это отношение? — Обиженно спросил режиссер, — Отчитал меня как школьника!

— А я уже привык! — Улыбнулся я.

— Ты и есть школьник!

— Отличное цуккоми, "Бит Такеши"! — Оценил я.

— На троечку! — Улыбнулся он.

— Хорошо, попрошу.

— Тебе он не откажет, — Заметил очевидное Такеши.

— «Хонда» меня очень любит! — Покивал я.

— Пф, не обольщайся! — Фыркнул Китано, ткнув в мою сторону огоньком сигареты — для солидности, — В их глазах ты всего лишь корпоративный архив! Они «тебя любят», — Изобразил он кавычки, вложив бычок в рот, — Только пока ты на коне!

— Да, я знаю, — Кивнул я, — Придется и дальше оправдывать ожидания больших дядек! — Беспечно улыбнулся.

— Я мог бы снять одну из твоих комедий! — Внезапно сменил он тему, — Мне понравилась та, про двух невероятно тупых гайдзинов!

— Зачем тебе? Это же субпродукт на экспорт. А ты — самобытен, Такеши-сенсей. Снимай свое, хочешь — здесь, хочешь — прямо в Голливуде!

Такеши вздохнул.

— Бюджетов хочется? — Понимающе спросил я.

Китано грустно кивнул.

— Хватит давить на детскую жалость! — Не повелся я.

— Мне понравилось снимать такое кино! — Перестал притворяться режиссер.

— Ты к индусам как относишься? — Спросил я.

— Как к колонизированным дикарям, — Пожал плечами Такеши, — Но если надо, сниму и про индусов. Только песни сам пиши! — Хохотнул он, — А вот станцевать я могу!

Под моим удивленным взглядом Такеши встал с кресла и попытался отстучать на ковре прохода чечетку.

— Мистер Китано, простите, не могли бы вы перестать? Это небезопасно! — Попросила его стюардесса-гайдзинка. Он извинился и сел на место.

— Не понадобится, в песнях и плясках соревноваться с аборигенами все равно не сможем, поэтому кино будет серьезное, — Изрядно развеселившийся от чечеточника-Китано, улыбнулся я, — Про восстание Сипаев.

— Батальные сцены, да? — Оживился Такеши.

— В том числе!

Не откладывая, оставил не голодного, но снова закурившего режиссера тупить в иллюминатор, и отправился в ресторан, где заказал лосиный сыр с белой икрой и говядину Кобе, после чего изложил проблему (это о передаче — про фильм с индусами пока говорить рано) мужикам. Они грустно вздохнули и согласились попробовать — но только из уважения ко мне! Дополнительно Ито-сан многозначительно пожаловался:

— Каналу не хватает подростковой дорамы!

Как бы условие, но как бы и нет. А я что — я не против:

— Три девушки-волшебницы борются со злом и держат семейное кафе!

— Я не знаю, что любят подростки, так что оставляю это на тебя, Иоши-кун! — Легкомысленно отмахнулся глава фонда.

* * *

И снова здравствуй, Индия! Не хочешь меня отпускать, да? Я этому очень рад, но увы, я не твой попаданец. И слава богу — даже не хочу представлять, на что похоже родиться неприкасаемым и не иметь возможности есть лепешки три раза в день.

В аэропорту нас встретили — вот неожиданность! — просто до безобразия богато разодетые в шелка и золото (вот такие они, индусы, любят себя показывать) доктор Каннан с женой и старшим сыном.

— Здравствуйте! — Начисто сломав весь регламент, радостно поприветствовал я их. Пожимая руку доктору, поблагодарил: — Спасибо, что взяли с собой Анила — мне теперь будет с кем поиграть!

Где-то за спиной сдавленно хрюкнул Такеши, и привычно забормотал извинения отец, пока мы ручкались уже с пацаном.

Приветственный ритуал вернулся в прежнее русло, мы уселись в лимузин и поехали заселяться. Регламент такой — сегодня смотрят фильм, завтра подводят итоги — "Звездные врата" в номинации "лучшая режиссура" последние. Нам нужно быть и там, и там. Мне, по слухам, хотят вручить специальный приз жюри — ужастики кинофестивали такого уровня традиционно игнорируют, а за сценарий здесь наград не выдают, поэтому получу грамотку, так сказать, по совокупности кинодел — ну как не заметить настолько мощно дебютировавшего мальчика?

По пути доктор привычно комментировал окружающие красоты:

— Калькутта — четвертый по населенности город Индии…

Да, народу на улицах действительно полно — как пешего, так и на как правило стареньких машинках (хватает "Жигулей" и "Москвичей"). Также были богато представлены гужевой транспорт и рикши — некоторые настолько сухощавой наружности, что их способность таскать телегу с двумя пассажирами вызывала удивление. Йоги, наверное.

Архитектура полностью такому хаосу соответствовала — встречалась как историческая колониальная застройка, так и огромные, воняющие канализацией и кари, трущебы. Есть и новострой в виде вполне современных бетонно-стеклянных высоток.

В этот раз никаких люксов и полулюксов — из-за наплыва желающих "пофестивалить" все гостиницы города забиты, и получилось урвать только четыре одноместных номера. Придется это терпеть. А вот семья доктора остановится у знакомых.

Смачно подкрепившись индийской вкуснятиной в ресторане, отправились по делам. Из-за того, что постоянного места проведения фестиваль не имеет, действо состоится в кинотеатре "Лайтхаус Синема" аж 1934 гда постройки. Встречали нас натурально как голливудских звезд! Даже коленки немного затряслись, когда мы, улыбаясь и махая ручками, под вспышками фотокамер, объективами телекамер и под крики толпы собравшейся молодежи (с удивлением увидел плакаты с моим коряво выведенным при помощи кандзи именем), шли по красной ковровой дорожке вслед за какими-то аборигенами — организаторами фестиваля.

Внутри стало полегче, и совсем не привыкший к общественному вниманию Анил вытер пот со лба. Специально проследил — красная точка нисколько не пострадала. Тут же пришлось поторговать лицом перед парочкой камер — огромное спасибо, такая честь. Далее — в уже набитый народом, ярко освещенный, колониально-роскошный кинозал, где нас встретили стоячими апплодисментами. Раскланялись, уселись в первый ряд рядом с организаторами. Ито-сану и семье доктора пришлось довольствоваться вторым. Один из индусов — в тюрбане, шелках и золоте, сказал десяток предложений о том, какой замечательный фильм мы сейчас посмотрим, и дал отмашку киномеханику. Кино оказалось в индийском дубляже с английскими субтитрами, поэтому было весело.

После просмотра получили еще порцию апплодисментов, ответили на заранее согласованные вопросы, и все начали собираться по домам — на сегодня фестиваль окончен. Такеши успокоился и приосанился — уж больно хорошо встречали кинцо зрители, которые представляли собой настоящий интернационал — включая делегацию из СССР, которая не обратила на нас никакого внимания.

На обратном пути взрослые обсуждали что-то свое, а Анил рассказывал, кто он по жизни, старательно имитируя японскую речь:

— Наша семья есть Ситх!

— А?!

— Извини, оговорился — сикхи!

— Вот оно что! — Глубокомысленно покивал ничего о сикхах не знающий я.

— Так что мы против кастовая система! Мы любим всех людей!

— Какие вы хорошие! — Умилился я и спросил: — Скажи, Анил, а ты хорошо учишься?

— Да! — Ожидаемо ответил он, — Я хочу стать врачом!

Это ли не ходячий стереотип? Впрочем, ничего плохого в этом нет — вполне благородная цель.

— А сочинения вы на уроках пишете?

Мы вот пишем, и я глумливо прибегаю к помощи "автоучебы", выдавая на-гора образцово-школьную хрень по всем золотым канонам, вызывая недоумние учителя литературы.

— Да! Меня много хвалить! — Улыбнулся он.

— А ты осилишь книжку типа моего "Махоутокоро", только про индийскую школу магов?

Пацан задумался и пожал плечами:

— Я не пробовал.

— Попробуй! — Предложил я, — Я выдам тебе основу сюжета, а твоя задача — наполнить ее колоритом вашей замечательной страны, в культуре которой я разбираюсь гораздо меньше, чем мне бы хотелось.

И разбираться не стану — пусть Нанако этим занимается и подсказывает любимому начальнику какой рукой чесать нос, чтобы не прогневать местных.

— Хорошо, я попробую! — Кивнул Анил.

Не потянет — найдем профессонального индийского писателя. Все равно рано или поздно хлынет волна подражателей, так что лучше возглавить процесс, торгуя лицензиями на открытие школ для малолетних волшебников. У каждой страны должна быть такая!

Бросив нас тусоваться по отелю, мужики свалили — стопроцентно бухать! — прихватив с собой миссис Каннан. Скучать не пришлось — мы нашли боулинг, бильярд и настольный теннис. Я продул везде, заставив маленького индуса чувствовать себя неловко. Проигнорировав просьбы Анила так не делать, попробовал сунуться в бар — должны же там безалкогольное смешивать? — но был крайне вежливо послан швейцаром-гадзином. Пришлось идти в номер и браться за дело, вдалбливая в Анила основы сюжетостроения подросткового фентези. Пацан старался изо всех сил — еще бы, если у него все получится, их семья сможет есть лепешки три раза в день! — поэтому успели написать целых полторы главы, когда в номер заглянули пьяный батя с пьяным доктором, и последний не забрал моего смуглого друга домой.

Второй день оказался гораздо более напряжным — в кинозале пришлось просидеть целый день, пока длилась церемония награждения с редкими перерывами на накатить в буфете. Такеши получил "Серебряного павлина" за лучшую режиссуру, и ходил гордый, как этот самый павлин. Впрочем, "Хонду", "Шочику", съемочный коллектив, персонально меня и уважаемое жюри он поблагодарил со сцены образцово-показательно. Имеет право собой гордиться — он теперь реально большая кинофигура азиатского значения, а это, на секундочку, больше трех миллиардов человек!

Мне павлина не досталось — вместо него пышная грамота и напутственное письмо от маститых азиатских кинодедов с пожеланием дальнейших свершений. Получая, толкнул речугу про "Хонду", щедрость Индии и бога Ганешу. Местным понравилось, и меня душевно проводили апплодисментами.

На праздничном фуршете в честь окончания фестиваля случился сюрприз — видимо, отец мои слова о любимых индийских актерах во время отпуска запомнил, поэтому меня познакомили с Митхуном Чакраборти. Сфоткались, пожали руки, и он оставил мне и смотрящему на мужика как на бога Анилу автографы.

В летящем обратно в Уцуномию самолете поведал отцу и Ито-сану идею закрытого конкурса среди зарубежных издательств за право на адаптацию "Махоутокоро". Идея была горячо поддержана и запланирована к реализации сразу по приземлении.

* * *

Из-за неожиданного фестиваля объехать маленьких мангак пока не получилось, но предстоящие визиты уже согласованы. Реакция у всех родителей оказалась ожидаемо-скептическая, ведь даже маленький Масаши, у которого нет денег на подписку, жил лучше остатков семейства Хиро, поэтому им было что терять на старом месте. Особенно Хироми — у них-то вообще ферма! Туда отправимся в последнюю очередь и на выходных — это же аж на Хоккайдо лететь.

Не получилось этого сделать и в пару ближайших после возвращения дней (успел дать пару интервью новостям и журналу "Кинэма Дзюнпо", где в основном хвалил организаторов фестиваля и славный город Калькутту), потому что за день до отборов на математическую олимпиаду батя запер меня дома с невнятным напутствием "готовься". Готовился я в итоге к производству заказанной Ито-саном дорамы — адаптировал сериал "Зачарованные". Тут — по такому же принципу, как и везде — снимаю пару серий, показав "как надо", а дальше — только общий контроль. Очень удобно!

Наконец-то довелось посетить сельхозакадемию — не то чтобы я сильно к этому стремился, но если объект есть, нужно его посмотреть. Академия воспользовалась шансом, показав прибывшим на олимпиаду ребятам лучшее, что у них есть — загоны с лошадями, коровами и свиньями. Очень самонадеянно — почти все девочки признавали, что зверушки "такие милые!", но также зажимали носики от исходящей от милашек вони.

В компании Андо- и Сакуры-семпай, Саотоме-сан и пары второгодок из математического клуба сопровождающего нас всех, важно надувающего щеки Араки-сенсея и еще пары сотен учеников с их сенсеями двинулись ко входу в спортзал. Деточки, пользуясь возможностью, брали у меня автографы. Всего таких центров по всей Японии около 60-ти. Экзамен длится три часа, и состоит из двенадцати вопросов, каждый из которых оценивается в один балл. Десяти процентам лучших дадут какую-то непонятную "ступень А", и они будут участвовать во втором этапе отбора.

Уселись за столы — ими заставили весь огромный спортзал, получили от дронов в футболках "Хонда" — спонсор же! — листочки с заданиями, и приступили к делу под бдительным надзором курсирующих между рядами преподавателей. А вот и закономерный итог попытки сжульничать на таком важном мероприятии — плачущего, красного как помидор пацана и такого же его учителя со сканадалом выпроводили в коридор. Еще нас на время покидала пара девочек — этих приводили в чувство нашатырем и валерьянкой. Это — нормально, и никто их ругать не стал.

Аккуратно отслеживая прогресс окружающих, справился с заданиями третьим — чтобы не палиться. Араки-сенсей ничего по этому поводу мудро говорить не стал, и довез меня до дома на своей новенькой "Хонде". Еще один взяточник!

— Как прошло? — Тут же нарисовался в коридоре отец.

— Нормально! — Пожал плечами я и принюхался, — А чем это так вкусно пахнет?

— Подарки от местной общины сикхов! — Улыбнулся родитель, — Я даже не знал, что доктор Каннан из них!

— Все индусы на одно лицо, да? — Не удержался я.

— Как и мы для них, — Не стал играть в ханжу отец, и мы отправились на запах индийской еды.

Глава 25

В школе настали веселые времена! Почему? Потому что у третьегодок скоро жутко важный выпускной тест, и в честь этого часть школьных помещений отвели им для подготовки — некоторые деточки в школе натурально поселились, оставаясь ночевать по нескольку дней подряд в школьном спортзале, где для них приготовили футоны. Этакие школьные зомби — ходит бледное, полупрозрачное существо по коридору и бубнит себе под нос что-то в духе «Я никогда не сдам эту сраную физику!».

От нас же директор потребовал всячески наших семпаев поддерживать, и мы старались как могли. В частности, стараемся прямо сейчас — у нашего класса по пятницам последним уроком домоводство, и мы готовим выпускникам перекусить.

— Едва ли среди присутствующих найдется тот, кто никогда не пробовал данго! — Начала вступительную речь Сэцуно-сенсей, милейшая полная улыбчивая дама средних лет в желтеньком фартуке поверх белого халата (мы все так одеты, только цвета фартуков разные — такая вот санитарная норма) и белой же косынке, — Несмотря на кажущуюся простоту рецепта, эти рисовые шарики по-настоящему отражают внутреннюю суть повара!

Некоторые одноклассники скептически хихикнули — включая Белую Молнию в черном фартуке («Ах, этот фартук так подчеркивает этот величественный цвет его шикарных волос!» — Прокомментировали фанатки) — и меня, в фартуке нейтрально-синем (цветочный используется только дома!).

Проигнорировав остальных, сенсей обратилась ко мне — она меня приметила еще во времена, когда я был «просто Иоши», потому что готовить я люблю, и на ее уроках всегда стараюсь, так что мы с Сэцуно-сенсей очень хорошо ладим.

— Одзава-сан, ты не согласен? — Немного расстроенно спросила она.

— Просто в голове заиграла хорошая тематическая песня! — Улыбнулся я еще шире, и, отстукивая ритм по столу, изобразил: [https://www.youtube.com/watch?v=XXDxZ0YGWG8&ab_channel=Revengeance]

Одноклассники и сенсей посмеялись и похлопали.

— Отличная песня, Одзава-сан, но лучше прибереги вокальные навыки для уроков музыки!

Надо ли говорить, что я там сижу натурально за одним столом с учителем — тем самым мужиком, который «кусал локти» во время выступления гарема на фестивале, и уважаемый педагог не стесняется интересоваться моим мнением по любому поводу. «Конечно Моцарт велик!» «О, Бах!..» «Да, сенсей, ля-минор совсем не то же самое, что ля-мажор!»

— Простите, Сэцуно-сенсей! — Образцово-показательно поклонился под неприязненным взглядом Белой Молнии.

Женщина вернула урок в конструктивное русло, мы записали рецепт в тетрадочки, распределили ингредиенты — школа их не выдает, поэтому мы сдаем деньги Кейко, которая передает их школьному совету, а те — специальной конторе, которая занимается школьными закупками.

Мы с Кохэку, Хэруки и Кеиджи в одной группе — очень удобно, ибо делиться надо как раз по четыре. Посовещавшись, решили выбрать самый сложный из предложенных сенсеем вариантов — боттян данго, части которого окрашиваются красной фасолью, яйцом и зеленым чаем. Посмотрев на нас, группа Кейташи — он и три славящихся на весь класс своими кулинарными умениями девушки — видимо, решила посоревноваться, и выбрала такое же блюдо.

Подрядив старающегося изо всех сил (он же японец, им такое вообще свойственно — нельзя подводить доверившийся тебе коллектив!), но не особо умелого в кулинарном смысле Кеиджи замешивать основу (рисовая мука, вода и сахар), мы с девушками приготовили соус-краситель, каждый из своего ингредиента. Орудуя венчиком (никаких миксеров в классе не предусмотрено), посмотрел на группу «соперников» — Кейташи важно пробовал протянутый одной из девушек под завистливыми взглядами подруг кусочек теста. Пожевал и наградил верных последовательниц поощряющим кивком — так мол и продолжайте. Такой самодовольный! Бесит!

— Иоши, помни о важности душевного покоя! — Как нельзя вовремя (смесь под напором ускорившегося венчика начала немного брызгать на меня и окружающих) заметила выбравшая стандартно-зеленый фартучек Хэруки.

— Ты права! — Улыбнулся я ей, и взял себя в руки.

— Верно, Аоки-сан! — Одобрила как раз бродящая неподалеку (патрулирует, контролирует процесс) Сэцуно-сенсей, — Душевный покой — это одна из самых важных составляющих блюда! — Хихикнула: — Хоть его и не указывают в рецепте!

Мы послушно посмеялись немудреной шутейке, и, закончив с основой, начали запекать, обмакивать и раскладывать. Итог вышел замечательный — на деревянные шпажки были насажены зеленый, красный и желтый, почти идеальной формы, шарики.

Немного подождав остальные группы — мы снова оказались быстрее всех — устроили дегустацию. Первым делом сенсей попробовала данго наши, начав с похвалы изготовителю основы:

— Основа — во главе всего! — Многозначительно поведала она нам главный секрет этого мира, — И данное тесто по-настоящему хорошо — Кейтаро-сан (Кеиджи и его мать взяли ее девичью фамилию, так что теперь он Кейтаро Кеиджи) строго следовал рецепту, вкладывая в тесто лишь стремление помочь раскрыться соусам, которые готовили его товарищи! Отличная работа, Кейтаро-сан! — Улыбнулась покрасневшему и пробубнившему похвалу пацану — не так много учителей относятся к нему как прежде, большая часть старательно игнорирует.

Далее перешла, так сказать, к наполнителям:

— Соус из красной фасоли напитан полной уверенностью в себе — потрясающая черта характера, которая не раз поможет тебе в жизни, Фукуда-сан! — Похвалила она Кохэку.

Девушка тоже покраснела и поклонилась.

— Зеленый! — Улыбнулась учительница Хэруки, — А ты верна своим привычкам, Аоки-сан?

— Один человек, — Она стрельнула в меня глазками, как бы показывая, кто этот самый «человек», — Однажды сказал мне, что менять привычки — нормально, но любовь к зелени — не привычка, а часть моей личности!

Учительница покивала, попробовала шарик:

— Великолепно! Так много искреннего желания порадовать едой тех, кто будет ее пробовать! Именно таким должен быть идеальный данго!

— Вы слишком добры ко мне, Сэцуно-сенсей! — Поклонилась подрумянившаяся Хэруки.

А теперь — моя очередь!

— Я чувствую в желтом данго немного сожалений! — Попробовала учительница приготовленный мной данго, — Тебе следует чаще прислушиваться к советам Аоки-сан, Одзава-сан. А еще — помни, что каждый человек сам выбирает свой путь, — Она проницательно покосилась на веселящего своих напарниц смешными рожами (вот это конечно уровень юмора!) Кейташи, — И не стоит винить себя в несовершенстве мира! — Улыбнулась мне.

— Я постараюсь! — Пообещал я, и сенсей отправилась пробовать данго попроще, похвалив в итоге всех, но не забыв указать и на минусы.

Наконец, очередь дошла до «соперников», которые делали демонстративно независимый вид, но девушки явно нервничали — это уже не первый состав группы нашего мачо, и, в случае провала, он заменит их другими. Ну и где у этих дам самоуважение?

— Саито-сан, в этих данго я совсем не ощущаю твоих стараний! — Вздохнула Сэцуно-сенсей, посмотрела на пригорюнившихся девушек и улыбнулась, — Что ж, уметь доверить приготовление еды тому, кто в этом очень хорош, тоже в какой-то степени кулинарный навык! Ваша группа получает высший балл!

Примерно так и проходит каждый урок домоводства.

* * *

Закинув тарелки с данго нашим зубрящим как не в себя выпускникам — Андо- и Хори-семпай тоже здесь, отправились каждый своим путем — сегодня начинается великий тур Иоши по мангакам! Само собой, со мной отправится верная Нанако. Последняя уплетала данго — не мог же я не приберечь пару шпажек для моего любимого секретаря?

— Очень вкусно, Иоши-сама!

Направляемся мы к такси — с отцом и Рику-саном (батю-то он сопровождает по первому требованию — какого хрена? Я что, менее важный?!) встретимся у вертолета. Увы, на нем облететь всех не получится — запланированные на сегодня Масаши и Ода живут далеко на юге Кюсю. Вот к последнему первым делом и полетим — на самый краешек Японии, в город Кумамото — столицу одноименной префектуры.

По дороге посчастливилось встретить Хаттори-куна. Перед ним я извинился за уже почти недельную задержку поисков новой секции бокса, но с лихвой компенсировал это новостью о том, что теперь дважды в неделю мы на вертолете будем летать в Токио на тренировку к Кэцуо-сенсею. Считай, индивидуальную — из учеников только мы. Разве это не круто?

Совершив вертолетную посадку в аэропорту Токио, совершили взлет самолетный — поездка у нас деловая, а не отпускная, поэтому скромненько разместились в бизнес-классе. Япония только кажется маленькой, а по факту лететь пришлось больше двух часов. Время тратили впустую только мы с Нанако, играя в карты, а мужики весь полет обсуждали дела семейной конторы, обложившись для этой цели настоящими горами бумаг. Даже пытаться туда лезть не хочу. А вот для сталкерши это было бы полезно, но кто тогда будет меня развлекать? Девушке такого лучше не говорить, но это, по сути, главная ее функция.

Я извлек уроки из визита к Хиро, поэтому регламент теперь такой: знакомство, краткое застолье, а потом маленький мангака ведет нас с Нанако гулять — типа показывать достопримечательности, а на самом деле — раскрываться как персонаж.

Кумамото в этом плане отлично подходит — здесь есть древний, аж 1607 года постройки (японцы в этом плане огромные молодцы — смогли сохранить чудовищно много исторических рукописей, поэтому в родной истории не так много «белых пятен») замок. Называется тоже Кумамото — очень удобно! Где ты был? В замке Кумамото в городе Кумамото провинции Кумамото.

Сам город впечатления не произвел — обычный японский райцентр. Несмотря на прибрежное положение, его порт особого экономического значения не имеет: гораздо удобнее грузить всякое в Нагасаки — она в семидесяти километрах западнее. Населения — всего семьсот тысяч, примерно как в Уцуномии этих лет.

По пути к лимузину (а на чем еще нам ездить? На обычном такси? Пф!) смотрел в сторону Нагасаки и представлял, как на горизонте вырастает ядерный гриб. А его вообще было отсюда видно? Стало жутковато, и я отвлекся на Нанако:

— Когда там у группы альбом выходит?

— В понедельник! — Не глядя в блокнотик ответила она, — Сразу в США, у нас и в Англии!

— Класс! — Оценил я.

Альбом пока «совместный» — Гвен мы еще не отделили, долбанная «Хонда» буксует на ровном месте, не давая на эту идею «добро». Выходит на музыкальном лейбле «Сони» — так решили совсем недавно. Дружим корпорациями, так сказать. Условия, впрочем, гораздо круче, чем с тем же самым Масафуми-саном, которого выпускает не помню кто — никакого выкручивания рук (видит Ганеша, «Сони» «Хонде» нужнее, чем мы — «Сони». Впрочем — теперь родной конторе есть что предложить техногиганту — целого мальчика-попаданца!), и мы в накладе не останемся.

Семья Ода жила неплохо — в средних размеров домике. Даже гараж и машина есть — это у нас в Японии аналог возможности есть лепешки трижды в день. Хозяева, как и положено, встретили нас возле калитки. Вполне солидный мужчина в пиджаке и его худенькая жена с заточенными под улыбку мимическими морщинами в отличие от деда Хиро не тряслись, полностью сохранив достоинство, ограничившись стандартным в таких случаях безграничным уважением. А вот и сам пацан — выглядит довольно спортивным, ростом на полголовы ниже меня (и немного выше Нанако), по центру прически «под горшок» — ровный пробор, счастливо улыбается, демонстрируя потешно-кривые зубы.

После ритуала знакомства прошли в гостиную, где нас вкусно накормили всяким морским, мы похвалили хозяйку — она готовила все сама — похвалили и картины главы семьи — он художник маслом, и очень даже неплохой, судя по неплохо «упакованному» домику, и я протянул маленькому Оде оставшийся у меня экземпляр «Драгонболла», освященный…

— Это кровь самого Ториямы-сенсея! — Пояснил я пацану и с поклоном протянул томик: — Прими это в качестве подарка на прошедший день рождения!

Он у него первого января, и теперь Эйитиро пятнадцать. Весной будет в старшую школу поступать — мы его пока к себе не выдергиваем, пусть сдает свои тесты с средней и со спокойной душой подает документы к нам в Йохоку. Просто мне не терпится познакомиться с таким-то мангакой, вот и готовим почву. Для приличия поотказывавшись пару минут, счастливый ребенок радостно утащил священный артефакт в свою комнату.

— Значит, «Хонда» готова предложить мне настолько хорошую должность? Да еще и без испытательного срока? — Удивленным тоном спросил он моего отца.

— У нас нет никаких причин сомневаться в вашей компетентности, Ода-доно, — Ответил отец, — В конце концов, у вас — огромный опыт, а в нашем дизайнерском отделе как раз не хватает художника вашего уровня!

Глава семьи Ода полистал бумаги еще немного и спросил:

— Не сочтите за недоверие, Одзава-доно, но, если манга моего сына настолько хороша — что мешает нам обратиться в издательство самим?

— Я полностью понимаю ваши сомнения, Ода-доно! — Корпоративно-безукоризненно улыбнулся отец, — Благодаря талантам моего сына, — Хлопок по моему плечу, — У нас есть возможность ставить условия даже «Коданше» и «Шогакукан». К тому же — мой сын стремится выстроить полноценную экосистему, в которую входит полное освоение «контента», — Козырнул новым словом, — Начиная от помощи начинающим авторам в производстве манги до запуска аниме и продаж сопутствующей продукции — у нас более чем достаточно мощностей, чтобы удовлетворить любой спрос, поэтому все будет зависеть исключительно от таланта и трудолюбия юного Оды-сенсея! — Сделал он пацану приятно.

От такой-то презентации Ода-старший проникся до глубины души — нифига себе, «экосистема»!

Решив, что время настало, ритуально попросил Эйитиро показать нам замок, и мы отправились гулять с маленьким мангакой.

— Я даже не верил, что ты сам ответил на то письмо, Одзава-семпай! — Предварительно спросив разрешения меня так называть, поделился чувствами Эйитиро, когда мы шли вполне приятными переулочками японского частного сектора, — А теперь ты и вовсе приехал в такую глушь ради меня!

— Все поначалу не верят, — Успокоил его я, — Я делаю это исключительно ради себя, надеясь окупить все вложения в будущем! — Вполне честно ответил я.

— Я приложу все усилия! — Низко поклонился пацан.

— Даже не сомневаюсь! — Хмыкнул я, — Но лучше расскажи немного о себе!

— Я — совершенно обычный школьник! — Пожал он плечами, — Увлекаюсь викингами — поэтому мне нравятся и пираты! Обожаю футбол и мангу, и долго не мог выбрать, что мне нравится больше. Но в прошлом году я твердо решил стать мангакой! Но у меня очень много друзей в футбольном клубе, и я не смог их бросить! — Грустно улыбнулся он, — И уезжать отсюда так далеко… — Вздохнул он.

Почему ты не асоциальный тип типа Хиро?! Теперь я чувствую себя сволочью!

— Но расставания — это ведь часть жизни, верно? — Вдруг светло улыбнулся он, — И в Уцуномии я смогу завести новых друзей, да?! — С надеждой посмотрел он на нас.

— Обязательно! — Невольно улыбнулся я такому сёнен-моменту, — Футбольные клубы есть и у нас, а еще — ты ведь будешь там не один! Я собираюсь открыть что-то вроде школы мангак, и недостатка в соперниках у тебя не будет!

— Вот как?! — Обрадовался пацан, еще не знающий, что на правах новичка в этой самой школе ему придется называть маленького Хиро «семпай».

— Да! Я возлагаю на вас всех большие надежды!

— Я не подведу! — Снова поклонился маленький Ода.

Мы дошли до замка, и явно подготовившийся Эйитиро поведал, что в 1877 году, во время восстания Сацума, замок подожгли, и уцелел только каменный фундамент и башня Уто, но японцы аккуратно отреставрировали 13 башен и 17 колодцев. Также, как и положено дворцу, был в наличии и роскошный сад с прудиком, по которому мы побродили с огромным удовольствием, напитываясь величием родной культуры.

Вернувшись в дом семьи Ода, тепло попрощались с хозяевами, договорившись увидеться уже весной, когда они, полностью довольные отцовским предложением, всей семьей переберутся в Уцуномию.

Дальше у нас по расписанию — полет в обратном направлении, и где-то на полпути от Токио мы сядем в аэропорту города Цуяма — вот уж натурально захолустье на 100 тысяч человек! Оттуда — уже вертолетом, отправимся к деревне Наги — там население уже шесть тысяч. Забавно — двое из моих маленьких мангак живут в деревнях. А в Токио — не живет вообще никто, кроме до сих пор не вышедшей на связь мангаки Сейлор Мун. Возможно, сидит и рисует, надеясь скоро порадовать меня отборным махо-сёдзе.

Глава 26

Нага — первая японская деревня, в которой я побывал. Ну, Окинава не считается — курорт же! А тут — прямо как в Хинамидзаву или деревню из Non-non Byori попал. Дудочка Ренге-тян сюда бы очень хорошо вписалась. Деревянные домики, куча полей — часть вполне ухоженные, потому что засажены местными озимыми, которым снег не нужен.

По случаю зимы деревенька выглядела уныло, но энтузиазм с лихвой это искупал — интересно же!

Многие местные держали скот, поэтому нашу поездку сопровождали мычание, хрюканье, блеянье и лай. Добрались до нужного дома — деревянный! Потрясающе! Еще более потрясающе — наличие у части домов настоящего печного отопления! Вон дедок как раз набрал в ведро угля из пристройки и понес его в дом, смерив нас любопытным взглядом. Уверен, первым делом он побежит не к печке, а к окну — не каждый день лимузин в деревне увидишь.

В нагрузку к Масаши шел его брат Сэйши — тоже мангака, и «Наруто» в этой версии реальности они собираются рисовать вместе. Никто не против — не помню, был ли старший близнец автора «Наруты» чем-то знаменит, но не забирать же только одного брата?

Со старшими — с матерью и дедом, договориться удалось легко — во многом тут помогли наши теплые отношения с Ринтаро-сенсеем, которого дедушка Кисимото очень уважал, судя по наличию на полке в гостиной «Пути бонсая». Так что — ждем пополнение в школе мангак уже первого марта!

Префектура Окаяма, где проживают братья, славится древними замками и садами, но они от деревни далековато, а день уже кончается, поэтому парочка похожих как две капли воды (я понял! Брат Сэйши — «теневой клон» брата Масаши!) близнецов провела нас по деревне, явно недоумевая от нашей с Нанако благосклонной реакции на сельские пейзажи — девушка тоже любит тишину и покой.

Когда самолет унес вполне довольных итогами сегодняшних визитов нас в ярко-оранжевое закатное небо, Нанако вдруг заерзала.

— Иоши-сама…

— А? — Немного повернул голову я, переведя взгляд с красотищи за иллюминатором на прячущую взгляд девушку.

— Ямагути-семпай передал мне одно очень грустное письмо, — Она достала из сумки разрисованный зловещими пауками и паутиной конверт, — И я позволила себе скрыть его до вечера — боялась, что вы потеряете душевный покой перед такими важными для вас визитами!

— Вот как? — Протянул не знающий как реагировать я, улыбнулся: — Что ж, спасибо за заботу. Там ведь нет ничего срочного?

— Ничего такого, что не могло бы подождать до вечера! — Покачала головой воспрявшая духом секретарь, — Я бы никогда не стала скрывать от вас что-то срочное!

— Тогда все хорошо! — Подытожил я и забрал письмо, извлек из конверта полностью черный лист бумаги, покрытый красными письменами, — Кто это у нас тут такой зловещий?

Начиная строчки с третьей в моей голове рефреном начал играть припев песни Децла «Письмо». Это когда девочка грустно поет «Помоги мне, помоги мне». Похоже, у нас тут наклевывается небольшая корректировка сегодняшнего вечера.

— А это Титибу вообще далеко? — Вполголоса (чтобы у моего дорогого, снова погруженного в бумаги управляющего, отца не возникло искушения подслушать) спросил я.

— Если на машине — примерно в трех часах! — Ответила Нанако.

И, похоже, ночи! Ладно, перехвачу завтра пару часиков сна в самолете до Хоккайдо.

— Ребенку надо помочь, — Аккуратно сложив и убрав письмо во внутренний карман пиджака, решил я.

— Я — с вами, Иоши-сама! Моих родителей сегодня ночью не будет дома, поэтому я готова! — Сжав от энтузиазма кулачки перед грудью, с горящими глазами заявила Нанако, — Она ведь прогульщица и не ладит с матерью, значит, вполне возможно, мы не застанем ее дома, и придется ее выслеживать!

— Почему бы и нет? — Чудовищно безответственно пожал я плечами.

А чего нам? Мы же все провернем тихонько и аккуратно. Да я и Хэруки на такое увлекательное приключение во имя справедливости возьму — она точно согласится! Хе, а параллельно еще и «Тойоте» проблем подкинем — чтобы, так сказать, два раза не ходить.

Наклонившись через проход, поставил отца перед фактом:

— Я сегодня дома ночевать не буду.

— Предупреди дедушку! — Отмахнулся батя.

Это да, придется перенести тренировку на утро — мы так уже пару раз делали. Но это уже потом, а пока — продолжаем тупить в иллюминатор. Жалко девочку.

* * *

— Хочешь помочь мне избить несколько малолетних ублюдков во имя справедливости? — Спросил я Хэруки, когда она удивленно выглянула из дома, одетая в эксклюзивное кигуруми-Биоланте.

— А? — Удивилась она еще сильнее, — Нанако, ты тоже? — Посмотрела на стоящую за моим плечом секретаря.

— Да! — Кивнула та.

— Вот! — Протянул лучшей девочке письмо, — Почитай пока будешь одеваться!

— Вот как? — Протянула она, взяла письмо и скрылась в доме.

— Набери деда Казуму! — Попросил я оставшуюся со мной во дворе сталкершу.

— Сейчас!

Могу и сам, да, но для Нанако это — важная часть игры «в секретаря».

Поговорив с дедом, получил легких мотивационных люлей, вызвал такси и улыбнулся вышедшей из дома Хэруки — вся такая в темном, а-ля Нанако, плаще, черной шапочке с помпоном и черных же перчатках.

Уселись в машину и поехали, по пути заглянув в торговый центр, купив там три униформы с символикой «Тойота», фирменные кепки такой же фирмы и балаклавы. Еще — мобильник.

Дорогу коротали разговорами ни о чем — конспирации ради я попросил при таксисте тонкости операции не обсуждать. Время еще будет. Высадились за десяток домов до нашей цели — опять-таки, конспирация! Натянув тонюсенькую униформу прямо поверх одежды, отправились к дому несчастного ребенка. Вот теперь можно и поговорить:

— Значит, у нее настолько огромные проблемы в школе, что она даже придумывает сценарии смерти своих обидчиков? — Полуутвердительно спросила Хэруки.

— И как тебе та пара фрагментов, что она вставила в письмо? — Спросил я у девушки ее профессионально-писательское мнение.

— Очень изобретательно! — Грустно вздохнула она.

— Вот и я так решил — будет отмазкой для отца, когда я перевезу этого бедного ребенка в Уцуномию весной, типа сценарист — у меня есть парочка задумок для фильмов, где нужно изобретательно убивать персонажей. А пока наша задача — разобраться с ее обидчиками так, чтобы она спокойно доучилась оставшиеся несколько месяцев.

К тому же ее имя — Окада Мари мне знакомо по прошлой жизни. Но вот о таком тяжелом детстве я не знал. Безусловно, девушка, как и положено подростку, драматизирует, но если написанное ее в письме правда хотя бы на 1/10, будущую творческую анимеединицу нужно спасать!

— А мать? — Поджала губы Нанако.

— А мать попробуем купить! — Развел я руками, — Могу ее понять — в ее глазах дочь откровенно забила на свое будущее. А травля… Ее родители стараются не замечать. Как и вообще все взрослые.

— В нашей школе не так! — Заметила Хэруки.

— В нашей — не так, — Охотно согласился я, — Но это нам повезло, что в этой типа «государственной», — Показал кавычки, — Школе учится много очень важных детишек, поэтому наш душевный покой взрослым приходится беречь!

— А если Окада-сан порежет своих одноклассников, все скажут, что виновато аниме и фильмы! — Проницательно добавила Нанако.

Мы с Хэруки согласно кивнули и остановились через дорогу от дома девушки — меньше того, в котором я родился и довольно запущенный. Жизнь матери-одиночки и ее детей редко бывает легкой.

Внезапно дверь дома «спасаемой» открылась и выпустила из себя черноволосую девушку в старом сером плаще, длинной черной юбке и черных же потертых сапожках.

— Не твое дело! — Завершая диалог на повышенных тонах крикнула она в проход и громко бахнула дверью.

Быстрым шагом, дергано озираясь — мы мудро встали в тень, потому остались незамеченными, к настоящему восторгу выбравшей это укрытие Нанако — девушка пошла к дороге — никакого забора здесь не предусмотрено — район прямо очень бюджетный, особенно учитывая, что Титибу — жуткое захолустье на шестьдесят тысяч жителей, что вносит свою лепту в и без того нелегкую жизнь Окады-сан: все местные знают ее как «девушку, которая все время прогуливает», и вполне справедливо на их взгляд осуждают.

— Нет выхода из социального ада, — Вздохнул я, когда мы осторожно двинулись за сунувшей руки в карманы и понуро побредшей через дворы девушкой.

— Любимчик Японии опять строит из себя обиженного ребенка! — Отмахнулась Хэруки.

— Обидно!

— Тсс! — Одернула нас Нанако на правах опытного сталкера.

Тихонько извинившись перед нашим шиноби, продолжили путь. Наконец девушке надоело петлять между домиками, и она уселась на качелю в небольшом сквере.

— Давай, иди к ней! — Решил я, немного подтолкнув Хэруки.

— А? Почему это я? Давай сам! — Ловко сместившись за меня, толкнула в спину, и я вывалился из кустиков, из уважения к штампам сымитировав потерю равновесия и поразмахивав руками.

Выпрямившись, подмигнул кустикам, поправил кепку и висящий за спиной рюкзак, и отправился к демонстративно не обращающей на меня внимания девушке. Усевшись на соседние качели, пафосно изрек:

— Ты звала, и я пришел!

Она вскочила с качели и бросилась бежать. Вот же!

— Стой, бака! Я не извращенец! — Бросившись в погоню, самонадеянно заявил я, слушая как за спиной трещат кусты — девушки тоже решили присоединиться к погоне.

— Все извращенцы так говорят! — Не оборачиваясь крикнула Одати-сан, и я услышал за спиной ехидное хихиканье.

Надо прекращать этот балаган — копам попадаться очень не хочется.

— Я Одзава Иоши! Ты прислала мне черное письмо!

Девушка резко остановилась, я влетел в нее, и мы покатились по слегка замерзшему берегу какой-то мелкой речки, с трудом остановившись у самой воды. Все падение я следил только за тем, чтобы мои руки не оказались там, где не надо — что бы там кто ни думал, я точно не извращенец!

— Ты в порядке? — Аккуратно сняв с себя валяющуюся поперек моего живота болезненно морщащуюся Одати-сан, спросил я.

Она подняла на меня взгляд, зрачки расширились, и в их глубине мелькнуло что-то очень нехорошее.

— Я… я… — Тихо попыталась выговорить она.

— Ты? — Поощрительно улыбнулся я.

— Я — испачкала тебя! — И она истерично рассмеялась, тыкая пальцем в куски грязюки — набережная замерзла не до конца, но мы хотя бы не вымокли — на «Тойтовской» униформе, — Теперь ты такой же грязный, как и я! — С трудом набрав в грудь воздуха, рассмеялась еще истеричнее, уже до слез.

Везет мне на ё*нутых.

— Мы в порядке! — Помахал я появившимся в свете фонаря девушкам. Они аккуратно спустились и протерли нас влажными салфетками — Одати-сан при этом получала много душеспасительного девичьего щебета.

Дальше двинулись уже вчетвером — несчастный ребенок успокоился и аккуратно сморкался в салфетку.

— Значит, вы здесь, чтобы исполнить мое желание? — Тихо спросила она, с надеждой глядя на нас.

— Не совсем! — Покачал я головой, — У нас не так много времени, поэтому не стоит тратить его на шестерок! Только «Четыре Короля»!

Вонючим малолетним ублюдкам хватило фантазии только на это — типа школьная банда, а они в ней — лидеры. Никакой реальной опасности не представляют, специализируются на школьных поборах (в этом захолустье даже якудзы нет, поэтому никто не крышует) и старом добром моральном унижении слабых, временами переходящим в легкое членовредительство.

— Мне будет довольно и этих! — Скривила от ненависти мордашку Одати-сан.

— Но это — не бесплатно! — Заявил я.

— У меня не так много денег, но если нужно…

— Нет! Поможешь мне немного испортить репутацию моих врагов!

— Хо, разве это как-то связано? — Обрадовалась возможности не остаться в должниках девушка, — Уверена — у вас враги совсем другого уровня, Одзава-сенсей!

— Так и есть! — Важно кивнул я и извлек из рюкзака такую же униформу, как у нас, — И «Тойота» — из их числа!

— Целая корпорация! — Восхитилась Одати-сан.

— Иоши как всегда очень драматичен! — Прокомментировала Хэруки для Нанако.

— Если меня не узнают, — Поджала губки жертва травли при виде протянутой ей балаклавы, — Ублюдки не будут знать, за что получили!

— Получат сразу за все! — Пожал плечами я, — Не переживай, эту шпану легко впечатлить. Да, Хэруки? — Посмотрел на лучшую девочку.

— Да, Иоши! — Ласково улыбнулась она, прокрутив блеснувший в свете луны ножик между пальцев.

— Офигенно! — Оценила Одати-сан, — А вы — кто-то вроде телохранителя Одзавы-сенсея? — Спросила она девушку.

— Кто-то вроде! — С улыбкой кивнула та.

— А это — мой личный шиноби! — Указал на Нанако.

— Ш…шиноби? — Со счастливо-глупой улыбкой прошептала она. Ха, кажется, я нашел еще один триггер!

— Ты ведь знаешь, где их найти? — Спросил я.

— Конечно! — Хищно ощерилась девушка и повела нас дворами, параллельно делясь разведданными под набирающим с каждой полученной подробностью все больше уважения взглядом Нанако, — Пурпурный Король и Белый Король часто тусуются вместе. По пятницам, как сегодня, в это время они должны быть через пару кварталов от нас. В том дворе никто не живет, так что эти ублюдки основали там секретную базу!

— Секретная — значит кроме них о ней никто не знает? — Обрадовался я.

— Да! Они читают там мангу про педиков! — Захихикала Одати-сан, — Но мне никто не поверит, даже если я принесу фотографии! — Резко сменилось ее настроение на мрачное.

— Зато поверят мне! — Обрадовался я, — У тебя же с собой «мыльница»? — Обернулся к Нанако.

— Всегда со мной, Иоши-сама! — Отрапортовала она, — Заряжена свежей пленкой и батарейками!

— Даже бить не придется! — Подвел я итог.

— Пожалуйста! — Сделала глазки котика из «Шрека» Одати-сан.

— Ладно, но не сильно! — Сдался я.

— А они правда *** и ***? — Сочувственно спросила Хэруки у жертвы хулиганов.

— Да! — Сжала та кулачки, опустив глаза.

— Иоши, я сама! — Приняла решение лучшая девочка.

— Хорошо, только отдай ножик! — Попросил я.

— Я же не психопатка! — Обиженно фыркнула она.

Ты моя прелесть!

Добрались до погруженного во тьму двора — фонари малолетние хулиганы, похоже, разбили. Место их обитания выдавал луч фонаря, временами показывавшегося в оконном проеме заброшенного старого дома, окруженного запущенными растениями.

— Одевайся! — Приказал я Одати-сан, и она облачилась в униформу, балаклаву и кепку.

Аккуратно миновали двор — ледяная корка под ногами, казалось, разбудит весь городок, но хулиганам оказалось плевать. Перед окном Хэруки остановилась и изобразила пантомиму — подсади, мол.

Понятливо кивнув, сложил ладони ступенькой, лучшая девочка оперлась, и я закинул ее в окно. Ух, держись, хулиганьё!

Когда я залез следом, все уже было кончено — хулиганы лежали на полу, потирая подвывихнутые конечности, а лучшая девочка неприязненно смотрела на них, направив на поверженные тела их же фонарь.

— Обидно, когда избила девчонка?! — Усевшись на корточки у ближайшего хулигана — какая мерзкая прыщавая рожа! — спросил я.

— Ты кто?! — Рявкнул он мне в лицо и попытался встать.

Этому помешал смачно влетевший в рожу малолетнего ублюдка сапожок Одати-сан.

— Неплохой сокер-кик! — Оценила Нанако, которое кое-чему научилась, пока мы снимали ММА.

Пострадавший завыл, схватившись за лицо и катаясь по полу. Второй благоразумно бухнулся в «большой сорян»:

— Кто бы вы ни были, простите меня! Я никогда никому не хотел причинить вреда — это все он! — И крысеныш легкомысленно ткнул пальцем в сторону своего напарника по чтению яойной манги.

Одати-сан не смогла упустить такую возможность, поэтому изо всех сил приземлила сапожок на руку хулигана. Да, это треск костей и вопли боли. Ну а что поделать? Заслужил.

Все еще держащийся за рожу первый хулиган испуганно сложился в комочек.

— Так! — Хлопнув в ладоши, заставил малолетних упырей вздрогнуть, — Сейчас мы с вами проведем небольшую фотосессию, после которой вы поклянетесь посвятить всю дальнейшую жизнь добру и трудолюбию!

— М? — Не понял держащийся за челюсть «пациент».

— Не ломай комедию! — Не повелся я, — Там удар-то был!

— М! — Хулиган советом не внял, всем видом показывая, как много тысяч лет ему придется провести на жидком питании.

— Нанако! — Дал отмашку сталкерше.

— Больше всего мы ненавидим, когда нас держат за идиотов! — Выдала она главный девиз фирмы «Одзава и сын», угрожающе запустив руку в свою ученическую — избиваем детей после школы, да! — сумку. У нее там ничего опасного нет, просто еще одна заранее режиссированная сценка.

— Я все понял! — Бухнулся в «большой сорян» и этот, старательно косясь на сапожки Одати-сан.

— Раз понял — вставай давай! — С усвоенными во время съемок фильма Такеши якудза-интонациями приказал я, — И второго заставь, а то это сделаю я! Если мои спутницы выбили из вас все дерьмо, представь, что с вами могу сделать я!

Хэруки ткнула меня пальчиком под ребра, пока хулиганы поднимались на трясущиеся ноги. Словно «такие милые!» телята антилоп Гну!

— Показывайте, где тут у вас манга про педиков! — Приказал я, поднявшись на ноги и сложив руки на груди.

— Что? Мы не… — Попытался было отвергнуть обвинение менее поврежденный (это с дивно наливающимся красками синяком на челюсти) хулиган, но заткнулся, получив в лоб пустой пивной банкой, пущенной мстительной ручкой Одати-сан.

— Ну! — Поторопил их я.

Переглянувшись, хулиганы горько вздохнули и достали из протертого, стоящего здесь дивана, пачку донзинси с многообещающими названиями.

— Я бы это забрала! — Наложила лапки на трофеи лучшая девочка.

— Была бы очень благодарна, если бы ты дала мне потом это почитать! — Попросила Нанако.

— Если ты донесешь это до У… — Хэруки осеклась и исправилась: — Нашего офиса!

С трудом подавив смешок, дождался, пока Нанако уберет похабные журнальчики в сумку и взамен выдаст мне фотоаппарат.

Попросил девушек отвернуться — они дружно фыркнули, но просьбу выполнили.

Падшим королям же приказал раздеться и немного поласкать друг друга на камеру, проявляя при этом меньше энтузиазма, чем ожидалось от фанатов яоя. Отщелкав десяток кадров, разрешил одеться.

— Вы ведь знаете, как работает шантаж?

— Они понуро кивнули.

— Так вот! Если я узнаю — а я обязательно узнаю! — что вы или ваши шестерки причинили кому-то неприятности — вам п*здец, потому что эти фотки будут висеть на каждом столбе этого городишки! Все понятно?

Хулиганы — вот умора! — низко поклонились, поклявшись быть няшами.

— Валите! — Демонстративно потеряв интерес к вставшим на путь исправления мелким негодяям, которые тут же ломанулись в окно, бубня благодарности, спросил у Одати-сан: — Как тебе?

— Вы такие крутые! — Восхищенно выдохнула она.

— Хочешь быть такой же? — Улыбнулась ей Хэруки, поднимая «забрало» балаклавы — уже можно не прятаться.

— Очень! — Кивнула девушка и помрачнела: — Но у меня ничего не получится! Я — никчемная, поэтому у меня нет друзей! Я… — Посмотрела на свои одетые в грязные перчатки руки, — …Грязная! Бракованная! Я даже не знаю, зачем я живу!

Ох уж эта маленькая самооценка. Но за моими плечами — сотни отсмотренных анимесериалов! Что я, не найду нужных слов?

— Ты — не грязнее нас! — Взял ее руки в свои, не менее грязные — подсаживал Хэруки же, — Брак? А кто определяет норму? Никчемная? А кто из нас не чувствует себя таким? Не знаешь зачем живешь — я дам тебе цель!

— Иоши-сама! — Восхищенно пискнула Нанако. Хэруки терпеливо вздохнула, изо всех сил стараясь не ревновать.

Девушка, которая снова заплакала, шмыгнула носом и сжала мои руки:

— Цель? — Подняла на меня засветившийся робкой надеждой взгляд.

— У тебя ведь хорошо получается придумывать смерти? — Улыбнулся я.

Одати-сан робко кивнула.

— Мне как раз нужен такой сотрудник! У меня — огромные планы на смерть во всех ее проявлениях! — Поделился корпоративным инсайдом.

— Это что, сон? — Не верящим тоном спросила она, — Ай! — Отреагировала на ущипнувшую ее Нанако.

— Когда-то я чувствовала себя так же одиноко, как ты! — Тепло улыбнувшись Одати-сан, поделилась сталкерша, — Но Иоши-сама сделал мою жизнь похожей на волшебную сказку! — Счастливо и супер мило даже сквозь прорезь балаклавы зажмурилась Нанако, — Поэтому — верь ему! — Подвела она итог, согрев меня благодарным взглядом.

— Иоши — очень добрый! — Немного погладила мою самооценку и Хэруки, — И всегда держит слово! Ладно, почти всегда! — Ехидно подмигнула мне, — Но это — мелочи, и никогда — в таких случаях, как твой!

— Тогда — черт с этими Синим и Желтым Королями! Идемте на электричку! — Видимо, о побеге Одати-сан мечтала давно, поэтому план у нее уже готов.

— Не так быстро, — Вздохнул я, — Прости, но в этой школе тебе придется доучиться! Ты ведь в последнем классе?

— Да, — Мрачно кивнула девушка.

— Поэтому мы сейчас пойдем защемим оставшихся хулиганов, чтобы ты могла спокойно ходить в школу. Это нужно только для того, чтобы я смог пристроить тебя в свою старшую этой весной!

— А если они не испугаются? — Отвела взгляд Одати-сан.

— И тут настало время вручить тебе ключевой предмет! — Заявил я и достал из рюкзака коробку с мобильником, — У нас у всех такие есть, номера уже в телефоне, если что-то случится — звонишь одному из нас, и мы повторяем «лечение».

— Это — очень дорогой подарок! — Попыталась отказаться девушка.

— Это не подарок, а аванс. Вот это… — Следом за телефоном отправился средней толщины конверт, — Тоже его часть! Контракт подпишем потом, но для этого придется поговорить с твоей матерью. Вы с ней не ладите?

— Не ладим! — Набычилась Одати-сан.

— Это — очень грустно, — Вздохнул я, — После хулиганов двинемся к ней — попробуем уговорить ее сделать вашу совместную жизнь сносной для вас обеих.

— Она — меня ненавидит! — Закусила губу девушка, — Когда я рассказывала ей о *** и ***, она приказала мне держать язык за зубами и спокойно ходить в школу! Будто я могу!

И она снова заплакала. Временно отобрав у нее телефон — не в руках же ей его таскать — девушки весь путь до оккупированного компашкой пары Королей — с ними там тусуется аж двое шестерок! — скверика утешали бедную травмированную Одати-сан.

Так, на такую толпу мне Хэруки выпускать боязно, а значит пришло время быть крутым самому! Отдав рюкзак лучшей девочке, достал оттуда облегченные шингарды — защищают руки, но почти не облегчают участи врага.

— А как я объясню отцу сбитые кулаки? — Улыбнулся я в ответ на вопросительный взгляд трогательно волнующихся девушек.

— Иоши-сама, может не надо? — Предложила Нанако, — Мы могли бы подкараулить их, когда они пойдут домой!

— Спать охота! — Пожал я плечами, натянул перчатки, дал Хэруки их застегнуть.

— Я верю в тебя! — Улыбнулась лучшая девочка, — Но если что — я приду на помощь!

— Ага! — Кивнул я.

Круто развернувшись, пошел к скамейке — двое хулиганов сидят на ней, двое — рядом, на корточках — чисто античный герой, провожаемый девичьими слезами в последний бой!

Когда четыре постанывающих тела валялись на асфальте около слегка запыхавшегося и даже не потерявшего бейсболку меня, я понял, что я — сильный! Избил детей? Избил ровесников! Ну, почти — они в последнем классе средней школы, но конкретно Синий Король на полголовы выше и несколько шире в плечах. Кроме того — пусть на моей стороне и был эффект неожиданности, но их ведь четверо!

— Как и ожидалось от тебя! — Подошла первой Хэруки, встала на цыпочки и поцеловала в щеку, приподняв свою и мою балаклавы.

— Спасибо! — Поблагодарил я, протягивая девушке руки.

— Фу! — Поморщилась она, вытерла кровь (не очень много, но некоторые носы и губы сегодня пострадали) салфеточкой, аккуратно расстегнула перчатки.

— И еще раз спасибо! — Выкинул облегченные шингарды в кусты. А чего мне бояться? Японских копов? Ух-воу! Оно даже не уникальное — ряд спортивных магазинов такие уже продает вместе с шингардами обычными.

— Хозяин-сама (чтобы не палить имена), это было тааак круто! — Гораздо эмоциональнее поздравила меня с победой Нанако, восторженно хлопая в ладошки. Милаха!

— Ты — не человек! — Выдохнула легендарное Одати-сан.

— Я знаю! — Хохотнул я, — Где тут шестерки?

— Этот! — Шумно прочистив горло и нос, девушка харкнула в пацана с вывихнутым запястьем и разбитой верхней губой. Пацан дернулся, но благоразумно остался лежать на земле, — И… — Повторила процедуру для держащегося за разбитый нос ублюдка, — Этот!

— Валите! — Приказал я им.

— Спасибо! — Поблагодарили милые японские дети и ломанулись в ближайшие кусты.

— А вы, — Обратился я к держащимся за однообразно отбитые правой челюсти Королям, — Быстро разделись и потрогали друг друга за письки!

— М!!! — Возмущенно замычали поверженные короли.

— Не хотите? — Расстроился я, — Тогда, может, поцелуйчик?

— М!!!

— Ну тогда могу предложить вам только кастрацию! — Развел я руками, и Хэруки очень вовремя сделала шажок вперед, сочно выщелкнув лезвие ножа.

— М!

— Согласны на поцелуйчик? — Решил я не загонять хулиганов в угол.

— М! — Покивали.

Болезненно морщась, изобразили требуемое на камеру и были отпущены с миром и напутствием не творить зла.

— Ну что, теперь финальный босс? — Устало улыбнулся я Одати-сан.

— Лучше мою мамашу и не назовешь! — Фыркнула она, и мы трое грустно вздохнули.

Мать Одати-сан оказалась…сложным человеком, и договориться удалось аж через полтора часа — девушки к этому моменту уже дремали в креслах вполне уютной гостиной. Пока что за свой счет я снимаю жилье в этой же деревне для Одати-сан — жить вместе они прямо не хотят. Взамен девушка ходит в школу, а весной — с помощью взяток переводится в сложную для поступления Йохоку. Мамаша с ней ехать не хочет, но у нее в Уцуномии есть знакомая, которая за определенную плату согласится побыть печатью на ножках для Одати-сан. Таким образом, получается, что несчастный ребенок остается полностью на моем попечении. Ну что поделать — взялся помогать, нужно помогать до конца!

Глава 27

В Уцуномию вернулись даже раньше, чем планировал готовый убить на добрые дела всю ночь целиком я, но — не понадобилось. Закинув домой Нанако (по пути), мы с лучшей девочкой прибыли в дом из «Проклятия» в половину пятого утра. Посоветовавшись, дружно зевнули и решили продолжить начатое еще в такси — спать!

Подремав, превозмогая сонливость отправились к домам отчим — нужно переодеться. А впереди — хоть и несколько укороченный по случаю субботы, но все-таки учебный день!

— Выдержишь? — Обратился я к Хэруки, — Может, оформим тебе больничный? — Предложил любитель давать взятки.

— Не нужно! — Улыбнулась она, почти не имеющая характерной синевы под глазами, — Я — в полном порядке! Разве ты забыл, что я не очень долго сплю?

— Не забыл, — Улыбнулся я, — Просто немного совестно, что потащил тебя на всю ночь на такое вот сомнительное мероприятие.

— Одати-сан жалко, но было весело! — Улыбка девушки стала еще лучезарнее, — Мне понравилось исправлять хулиганов!

Да уж, исправление.

— А ты как? — Спросила Хэруки меня.

— Подремлю на уроках в стандартном режиме, — Пожал плечами я.

Временно попрощался с лучшей девочкой — она пошла к себе собираться, вошел в дом свой и тут же уткнулся в деда Казуму.

Поздоровались, и он схватил меня за руки. Перчатки-перчатками, но часть костяшек несколько опухла.

— Так и думал! — Вздохнул дед.

— Ни капли крови невинных пролито не было! — Улыбнулся я.

— Пф, даже не сомневался! — Фыркнул дед, — Ладно, раз уж ты тренировался ночью, в этот раз обойдемся облегченным комплексом!

— Спасибо за человечность! — Поклонился я и пошел надевать кимоно.

После и вправду лайтовой тренировки пришла Хэруки, и они с Чико и мамой (последняя — к тщетно скрываемому неудовольствию отца — а вдруг как чего случится с будущим Одзавой? Понять могу, но зря он так — срок-то еще прямо маленький) пошли в подвал. Меня же сидящий за столом напротив батя порадовал новостью:

— В этом месяце, с учетом продаж альбома, первого этапа гастролей и все еще ротирующихся песен Масафуми-сана, мы получили больше миллиона долларов.

— Класс! — Оценил я.

— А первые два сингла группы дали нам сорок тысяч. Но это — всего за неделю.

— Хорошее начало! — Оценил я и это.

Позавтракав, отправились кто в школу, кто на работу. Дед — прямиком в Токио, где снимают второй турнир по ММА. Уже без меня — штатный режиссер в совершенстве понял, как оно должно выглядеть, и я там не нужен. Но буду нужен на следующей неделе — освящать своим присутствием в первом ряду остальные передачи.

Давненько я не приходил в школу не выспавшимся! Навевает воспоминания. После английского подошел к Ватанабе-сенсей.

— Ватанабе-сенсей, простите, если лезу не в свое дело, но я слышал, что вы что-то говорили насчет поездки в Англию?

— Ничего, Одзава-сан! — Улыбнулась она, — Никаких секретов здесь нет — я и впрямь планирую поездку следующим летом.

— Это в 91-м году? — Уточнил я на всякий случай.

— Да. Боюсь, даже с учетом доходов от фестиваля, на этот год ничего не получится — я принципиально не хочу, чтобы поездку оплачивали родители. Ребята должны почувствовать, что это — их достижение.

— Вот оно как! — С уважением покивал я, — А если, допустим, какой-нибудь фонд оплатит поездку, этим летом она состоится?

— М? Хочешь поехать с нами, Одзава-сан? — Не стала она отказываться.

— Хочу! — Кивнул я, — Фукуда-сан мечтает туда съездить, а я перед ней очень виноват, так что буду вам очень признателен, если вы позволите «Хонде» взять все расходы на себя! — Поклон.

— Что ж, думаю, такой большой корпорации ничего не стоит отправить нескольких школьников в короткую поездку в Лондон, — Развела она руками, — И, конечно же, мы все будем очень рады, если ты к нам присоединишься! — Улыбнулась.

— Спасибо, Ватанабе-сенсей! — Еще поклон, — В течение недели вам позвонят из фонда!

— Буду ждать!

* * *

Снова на Хоккайдо! Весь полет мы с Нанако проспали под весьма подозрительными взглядами отца и Рику-сана. Плевать — они даже примерно не догадаются, чем мы на самом деле занимались! Про Одати-сан я бате пока говорить не стал — попозже. Теоретически я могу вообще ничего ему не рассказывать — налички у меня хватит на пару сотен таких несчастных детей, но ей предстоит обучение сценарному мастерству на базе школы мангак, а значит — придется вводить дорого родителя в курс дела. Подробности, впрочем, ему знать не обязательно.

Приснился мне почему-то Ричард Гир, и, проснувшись, я слил бате очередную гигаидею:

— Помнишь я говорил, что фильм «Красотка» станет хитом?

— Возможно, — Легкомысленно пожал плечами батя, — Извини, я же не могу запомнить все, что ты говоришь! — Улыбнулся он в ответ на мой обиженный вид. Да мои пророчества нужно высекать в камне!

— Не страшно! — Улыбнулся и я, — Так вот, Ричард Гир нам побоку, а вот Джулия Робертс из этого фильма станет большой звездой. Пока фильм не вышел в прокат, есть возможность за смешной гонорар снять для «Хонды» рекламу с будущей звездой первой величины!

— С Ван Даммом у нас все получилось, — Кивнул батя и записал идею (Рику-сан делами «Хонды» не занимается) в блокнотик, — С тех пор его гонорары сильно выросли! Спасибо!

— «Хонда» — наше все! — Улыбнулся я и пошел в уборную — скоро приземляться.

В то время как уже посещенный в новогоднюю ночь Саппоро находится на западе Хоккайдо, деревня Чуруи — на востоке. Пролетая на старом добром вертолете над заснеженными городками, полями, лесами и деревнями, радовались, что предусмотрительно тепло оделись — ради этого пришлось заехать к Нанако, она же не потащит в школу штаны с начесом. Никто не пожалел — ее родители вернулись с дежурства, мы попили с ними чай, и параллельно я слил им потешную идею из будущего:

— Я однажды слышал, что ксенон помогает вылечить депрессию — он словно перезапускает химические процессы в мозге.

— Никогда о таком не слышал, — Немного подумав, ответил глава семьи Курой.

— Все идеи, которые до этого подал мой сын, обернулись как минимум прибылью, как максимум — невероятно огромной прибылью! — Улыбнулся отец, — Если возьмете на себя проверку этой теории, Курой-сенсей, я с радостью профинансирую исследования и запуск процедур! В нашей стране очень много грустных людей, — Он сочувственно вздохнул, — А психиатрия… Впрочем, вы знаете обо всем это несоизмеримо больше меня! — Поклон.

— Вы правы, в этом плане мы сильно уступаем Западу, — Кивнул Курой-сенсей, — Я — сторонник прогрессивных подходов к лечению, и ситуация в нашей стране далека от идеальной.

В общем, договорились держать друг друга в курсе. Мне было немного страшно — а вдруг доктор в порыве энтузиазма заморит пациента газом до смерти? Ладно, будем надеяться, что до такого не дойдет.

У «сельсовета» Чуруи нашлась вертолетная площадка — с ними вообще в Японии все очень хорошо — и заранее арендованный отцом лимузин. Ну а как без этого трогательного статусного атрибута?

Эх, а я-то думал, что семья Кишимото в деревне живет! Тут — совсем другой уровень! За исключением пары очагов цивилизации (у супермаркета заметил бывшую одноклассницу — торговку ништяками для извращенцев. Они с каким-то смазливым пацаном пили кофе), по большей части окружающие пейзажи представляли собой заснеженную пустошь — потому что под снегом поля. На это указывали засыпанные почти до середины торчащие тут и там заборы. Душа натурально пела — как на старой Родине! Вот бы на лыжах тут покататься! Стоп, а почему нет?

— Поехали на тех выходных на какой-нибудь лыжный курорт! — Попросил я отца.

— Хорошо! — Улыбнулся он, — В субботу у тебя встреча с читателями в Токио, так что вылетим вечером, переночуем на месте, и все воскресенье можно будет кататься!

— Ну и кто тут лучший отец в мире? — Риторически спросил я фыркнувшего на это батю и повернулся к Нанако: — Поедешь с нами?

— Простите, но я совсем не люблю лыжи! — К моему огорчению, отказалась она.

Ладно, значит — еще немного семейного отдыха! Интересно, а Ринтаро-сенсей с нами поедет?

Среди снежной равнины (ладно, местность тут весьма холмистая, но больно уж красиво звучит!) время от времени возвышались дома местных фермеров — от вполне приличных таунхаусов (это как у Фукуды-сенсея) до деревянных халуп с печным отоплением. Опять же — как старая Родина после реставрации капитализма.

К одному из таунхаусов, окруженному целым комплексом хозяйственных построек — включая длинный, каноничной конструкции коровник из шлакоблоков — мы и подъехали. Семья Аракава — молочные фермеры. И, судя по их участку, вполне преуспевающие.

А вот и они — на выметенной до чистого асфальтового покрытия подъездной дорожке к дому. Офигеть — мама, папа, четыре дочери — Хироми (узнал, потому что видел на фотографии) — младшая из дочерей, но не в семье — эту функцию выполняет пацан младшего подросткового возраста. Пятеро детей! Дамы одеты в платья разных цветов — у Хироми золотистое — с накинутыми на плечи куртками. Потешно! Глава семьи — само собой, в костюме, и не стал портить безукоризненный «лук» пошлой курткой, поэтому изо всех сил старается не стучать зубами.

Здравствуйте, такая честь, ну что же вы на морозе нас ждете, ничего, мы совсем не замерзли, но буду благодарен, если переместимся в дом. Через уютно украшенный горшками с цветами коридор прошли в увешанную семейными фотографиями и фермерскими наградами гостиную. Батя и Рику-сан немедленно отдали должное последним, пока дамы (Хироми на правах «именинницы» сидела за столом и пялилась на меня неверяще-восхищенным взором) накрывали на стол.

— Хо, «лучший удой 1978 года»?

— Коровы в те времена были совсем не те! — Полностью отверг достижения селекции хозяин молочной фермы, — Вот помню…

И я благополучно отключил слух, подмигнув явно смущающейся от этих «коровьих разговоров» Хироми.

После ритуально-официальной части будущая мангака оделась, и повела нас с Нанако на экскурсию по ферме.

— Я родилась в год быка, по знаку зодиака — телец, а живу на молочной ферме! — Весело хихикала Хироми по пути к коровнику.

Посмеялись и мы — и вправду очень иронично.

— Должна предупредить — мы, конечно, стараемся держать наших животных в чистоте, но там — жутко воняет! — Предупредила она у дверей коровника.

— Коровник же, — Пожал я плечами.

— Иоши-сама, я, пожалуй, подожду снаружи! — Принюхавшись к донесшемуся из открытых дверей аромату, слилась Нанако.

— Хорошо! — Улыбнулся я и вошел вслед за дочерью фермера в коровник, сразу погрузившись в мычание.

— Это — наши наемные работники! — Прокомментировала она наличие нескольких одетых в спецовки мужиков средних лет, выдающих животинкам сено. Наличествовала и сопутствующая аппаратура в виде висящих над стойлами автоматических, поблескивающих хромом в свете освещающих коровник ламп, «доилок».

— Да, хрупкими девичьими руками с таким стадом не справишься! — Покивал я, вогнав девушку в краску, — Сколько здесь?

— Сто четыре коровы! — Точно ответила она.

— И много здесь таких фермеров? — Решив, что насмотрелся и надышался, повернулся к выходу.

Хироми послушно последовала за мной, рассказывая о тонкостях молочного рынка местного района Хоккайдо:

— Еще пара семей, у одних — двести шестьдесят коров…

— Совсем другой уровень! — Не удержался я.

— Это так! — Серьезно кивнула не распознавшая иронии девушка, — А у другой — восемьдесят три. Этой осенью их стадо заболело, и они еще не восстановились, — Грустно вздохнула Хироми, с улыбкой потрепав жующую сено ближайшую к нам черно-белую в пятнах корову по морде.

— Любишь животных, да? — Улыбнулся я, — Так мило!

— Вовсе нет! — Густо покраснела Аракава-сан, — Невозможно любить животных, если живешь на ферме!

— Цундере!

— Бака! — Высунула она язык и испуганно посмотрела на меня — а вдруг ранимый мальчик обидится и мелочно расторгнет сделку?

— Мне нравится быть бакой! — Улыбнулся я.

Девушка хихикнула и спросила:

— То, что говорил твой отец… — Нерешительно начала она.

Я поощрительно кивнул, и она продолжила уже смелее:

— А могу я работать под псевдонимом? Если честно, слава меня совсем не привлекает — для меня достаточно знать, что моя манга нравится людям! — Светло улыбнулась она.

Какая хорошая девочка!

— Само собой, — Пожал плечами я, — Если бы у меня была возможность не светиться, я бы тоже использовал псевдоним!

— Говоришь так, будто любовь всей Японии тебе не нравится! — Саркастично хмыкнула она.

— Нравится! — Честно признался я, — Но личное пространство резко сокращает, — Грустно вздохнул.

Подобрав трогательно старающуюся найти баланс между близостью к кумиру и исходящей от него вонью, время от времени меняющую дистанцию до меня Нанако, посетили небольшой козлятник на два десятка особей. Тут воняло несоизмеримо хуже — козы они такие! — поэтому ограничились совсем кратким визитом, заценив «такого милого!», родившегося неделю назад, козленка — его я сфотал на выданную секретарем «мыльницу» — покажу сестренке и Хэруки.

— А где ты бывала кроме фермы и родной сельскохозяйственной школы? — Спросил я девушку по пути к свинарнику.

— Мы всей семьей часто ездили в Китай! — Немного удивила ответом она, — Ну и в Японии многое видела! Мы же не какая-то непросвещенная деревенщина! — Обиженно добавила Хироми.

— Вовсе не имел ввиду ничего подобного! — Опроверг обвинение я, — В наши высокотехнологичные времена, — Горькая ирония в моем голосе почти не ощущалась, — Неважно, где живет человек — даже в деревне можно быть культурно подкованным эрудитом с большим кругозором! — Эта часть иронии не содержала вовсе.

Приняв это на свой счет, Аракава-сан покраснела и поклонилась:

— Вы слишком добры ко мне, Одзава-сенсей.

— Просто Иоши! — Попросил я.

— А?

— А почему нет? — Развел руками.

— В самом деле! — Улыбнулась она! — Тогда, Иоши, можешь называть меня просто Хироми! Буду рада, если так будешь делать и ты, Курой-сан!

— Хорошо, Хироми! Тогда я — просто Нанако! — Улыбнулась и секретарь.

Посмотрели хрюшек, и дочь фермера приняла таинственный вид:

— Идемте сюда, только тихонько!

И мы пошли за ней по плотно утоптанной (очень незаметно!!!) тропинке за какой-то сарай.

— Я называю его Обжорство! — Указала счастливо улыбающаяся Хироми на жадно жрущего какие-то объедки из огромной миски тануки.

— Как смертный грех? — Спросил я, аккуратно усаживаясь напротив енотовидной собаки на корточки, — Подходит! — Покивал, — Твой тануки на удивление жирен!

— Он не мой, просто приходит покушать! — Покачала головой Хироми и почесала недопитомца за ушком.

Зверек неблагодарно зарычал, и она со вздохом убрала руку.

— А у вашей семьи только ферма? — Спросил я по пути к дому — интересности закончились.

— Нет, у нас — целых двадцать пять гектаров полей! — С гордостью ответила Аракава-сан.

Это и для России не так мало, а уж в резко ограниченной в сельскохозяйственных мощностях современной Японии — и вовсе шикарно!

— Так ты — дочь богатого землевладельца! — Хохотнул я.

— Да! — Хихикнула она в ответ, — В прежние времена я была бы завидной невестой — даже учитывая, что у меня целых три конкурентки!

— Ты — симпатичнее своих сестер, — Выкатил вполне честный комплимент я.

— Спасибо! — Покраснела и без того румяная от мороза (минус семь!) Хироми, — Я люблю моих сестер, но… — В ее глазах мелькнула грусть, но она взяла себя в руки и с улыбкой покачала головой: — Ничего! Идемте, попьем чаю — пирог с творогом готовила моя старшая сестра, она — настоящий мастер!

Понять, почему девушка грустит, немудрено — она четвертая, младшая дочь. Да, ее любят, но пятым появился очевидно долгожданный мальчик — и вот ему уже и достается большая часть родительского внимания. Но лезть с этим всем к девушке не буду: захочет — расскажет сама, времени у нас теперь полно — договориться с семьей Аракава получилось легко — они оказались совсем не против отпустить дочку жить одну за тридевять земель, а последняя — весьма этому оказалась рада. Присматривать за ней будет старшая сестра — она сейчас в отпуске, но в обычное время живет в Токио, так что "печать на ножках" у нас есть. Хе, в жилом комплексе «Хонды» будет две легендарных соседки — Аракава и Одати. Интересно, у них получится поладить?

— Что ж, через пару недель жду тебя в роли переведенного ученика! — На прощание улыбнулся я Хироми.

— Да! — Радостно кивнула она.

Глава 28

Сегодняшний день прошел легче, чем я ожидал, поэтому придумал себе бонусную активность в виде прогулки с маленьким Хиро. Даже как-то неловко — «подобрал» его первым, а поговорить нормально так и не получилось. Раскланявшись с легким сердцем отпускающим внука — с Одзавой Иоши, и не отпустить! — дедом Хиро, мы с Нанако повели одетого в новенькую синюю курту, новые джинсы и новые ботинки с новой синей же шапкой, пацана гулять.

— Чем хочешь заняться, Масима-кун? — С улыбкой спросила у него Нанако, на правах «взрослой» обратившись к нему по имени.

— Мне все равно! — Пожал он плечами.

Какой стеснительный шота тут у нас!

— Значит, пойдем в игровуху! — Решил я за всех, и мы двинулись в нужном направлении. Пацан при этом старался не ускорять шаг, хотя было видно, что ему очень хочется.

Пряник авансом выдан, теперь нужен кнут:

— Итак, Масима-кун, почему ты так плохо учишься?

Пацан поежился — тема явно «платиновая».

— Если я стану мангакой — зачем мне эта школа? — Вполне в духе школьников любой страны современного этапа развития, спросил он, — Я не понимаю, почему ты до сих пор туда ходишь, аники!

Неплохо наловчившийся «читать» японцев «аники» вздохнул и прибег к хитрости:

— Нам говорят, что в этой жизни нужно выбрать что-то одно, так?

— Да, аники! — Кивнул Хиро-кун.

— Это — часть огромного заговора! — Постарался блеснуть глазами я.

— А?! — Опешил маленький мангака.

— Сраные деды из власти пытаются уничтожить нас как самодостаточных личностей, затачивая систему под производство человека-функции!

— Звучит разумно! — Немного подумав, серьезно кивнул Масима-кун.

— Знаешь, как еще называется человек-функция? — Напустив на себя таинственности, шепотом спросил я у пацана.

Сглотнув, он покачал головой.

— Профессиональный идиот! — Поведал я ему страшную тайну, — Хочешь всю жизнь быть таким?!

— Нет! Я — не идиот! — Возмущенно ответил бунтующий Масима-кун.

— Но вонючие, упивающиеся властью и баблом старперы из правительства…

Маленький мангака сжал кулаки, проникнувшись классовой ненавистью. Я продолжил:

— Просрали одну очень важную деталь! Школьный курс, помимо так желаемых властными мудаками прикладных навыков, вынужден давать маленькому японцу полноценную научную картину мира!

Резко повернувшись к вздрогнувшему пацану, схватил его за плечи и, глядя прямо в глаза, начал монотонно его зомбировать:

— Еще не поздно, Масима-кун! — Пацан нервно сглотнул снова, — Я лезу наверх, чтобы положить конец этой порочной системе! На*бать душных старперов — опасная и сложная задача, поэтому мне нужны соратники! Достаточно ли силен твой дух, чтобы пройти со мной весь этот путь до конца?! — Заорал я под конец спича.

— Да, аники! — Заорал заблестевший глазами ребенок, — Теперь я четко вижу свое предназначение! Если нужно обвешаться взрывчаткой, только укажи цель, аники!

Я переборщил!!!

— Бака! — Отвесил Масиме-куну леща, — Такими вещами занимаются только марионетки ЦРУ! Мы — гораздо умнее ублюдочных террористов!

— Прости, аники! — Поклонился он, — Но разве во время революций не взрывают всякое?

Продолжив путь, я пояснил:

— Революция в широком смысле — это смена общественно-экономической формации! Совсем необязательно взрывать Парламент, — Глазенки пацана мечтательно затуманились. Гай Фокс малолетний! — Чтобы добавить некоторые элементы социализма в жизнь нашей многострадальной родины.

— Например? — Заинтересовалась Нанако.

— Рожать — дорого, учить — дорого. Да даже кормить дорого! Разве нельзя переложить часть заботы о будущих налогоплательщиках на плечи государства?

— Отец говорил, что в таком случае все заполонят ленивые нищеброды! — Заметила Нанако.

Хиро-кун насупился — он как раз из таких.

— Бред! — Отмахнулся я, — Один талантливый нищеброд, — Похлопал обрадовавшегося такому жесту маленького мангаку по плечу, — Окупает бессмысленное существование нескольких миллионов бездельников! Кроме того — уж в нашей-то стране народ невероятно трудолюбив, поэтому единственная проблема, которая нам грозит в таком случае — нехватка рабочих мест! Но это — тоже вполне решаемо. Все упирается в жадность ублюдочных рептилоидов!

— Рептилоидов?! — Испуганно пискнул Масима-кун, — Так «Звездные врата» и «Люди в черном»…

— Моё объявление войны! — Кусая губы, серьезно кивнул я, — «Я — знаю о вас! Я — иду за вами, как агент Кей!».

— Как смело, аники! — Восхищенно воскликнул Хиро-кун.

— Иоши-сама — очень храбрый! — Не могла не поддержать пацана в этом порыве Нанако, — Однажды он бросил камень в полицейскую машину!

— Эээ?!! — Пацан посмотрел на меня как на бога.

Я развел руками и покаялся:

— Я был молод и глуп! Тогда я еще не понял, что нет смысла тратить силы на пешек и рабов! Наоборот — нужно изо всех сил притворяться скромным вежливым послушным винтиком этой погрязшей в лицемерии системы! Только так можно вознестись на самую вершину, и… — Вытянул ладонь перед собой под завороженными взглядами спутников, — Сломать! — Сжал кулак.

— Потрясающе! — Оценил Хиро-кун.

— Иоши-сама!.. — Стандартно пискнула Нанако.

Она ведь не поверила во всю эту чушь?!

— Теперь я все понял! — Кивнул Масима-кун, — Я буду стараться изо всех сил, чтобы помочь тебе побороть оккупировавших наш мир рептилоидов!

— Тсс! — Приложил я палец к губам, — Я все это выдумал, Хиро-кун! — Подмигнул пацану.

— Именно! — Старательно подмигнул он сначала одним глазом, потом — другим, чтобы я уж точно понял, что он все понял, — Мы просто обсуждаем твои книги, аники!

— Обсудили достаточно! — Кивнул я, — Теперь давай поговорим о том, какой мангой ты хочешь заняться!

— Какой? — Спросил Масима-кун.

— Это я у тебя и спросил!

— Я не знаю, — Расстроенно вздохнул он.

— Ничего страшного, — Снова похлопал пацана по плечу, — Времени полно, но, если к началу марта ты ничего не придумаешь, я не стану заставлять будущих участников школы мангак называть тебя «семпай», — Подмигнул, — Они — практически мои ровесники!

— Я обязательно что-нибудь придумаю, аники! — С поклоном пообещал он.

Ты уж постарайся — многовато у меня дотационных школьников получилось, а ведь это — только основа! Когда эти начнут бешено окупаться, расширим школу мангак до реально мирового уровня.

— А пока — совершенствуй навыки! Рептилоиды должны видеть твои старания — только тогда откроется Путь!

Маленький Масима все-таки азиат, поэтому концепцию Пути поддержал горячим кивком.

Поводили пацана по всем автоматам подряд, я достал ему плюшевого Гоку из «Драгонболла» в игре с краном, покормили несчастного ребенка в KFC, где он до этого бывал всего один раз несколько лет назад на день рождения, и вернули познавшего истину и неплохо повеселившегося пацана радостному от наличия таких-то старших друзей у своего непутевого внука деду.

— Ты же не поверила во всю эту чушь? — Спросил я Нанако в такси.

— Это было бы очень удобно! — Грустно улыбнулась она.

— Да, гораздо проще считать себя оккупированным инопланетянами, чем признать, что всем рулят такие же лысые обезьяны, как и ты сам, — Грустно вздохнул я.

Попрощавшись с секретарем до завтра, покинул такси и отправился в дом, где нашел разговаривающую по телефону сестренку.

— Да, он пришел! — Покосившись на меня, кивнула она невидимому собеседнику, — Хорошо, мы ждем!

Она повесила трубку и поделилась, притоптывая ножками от нетерпения:

— Сестренка Кохэку сейчас привезет маму-кошку и ее котят! Уверена, детям Сакамото-сана очень понравится теплый пол!

— Не может не понравиться, — Улыбнулся я, — Пошли тогда все приготовим.

— Мама, пойдем с нами?! — Заглянула сестренка в гостиную.

— Идем! — Щелкнула пультом сидящая у телека мама Хомура, и мы отправились на чердак.

Все уже давно закуплено, и котятам отведена целая доселе никак не используемая чердачная комната. Когтеточки, плюшевые домики, уютные коробочки с логотипом «Хонда».

— Сестренка Кохэку сказала, что в этот раз получилось всего трое котят, — Грустно вздохнула девочка, но быстро воспряла духом: — Зато так мы сможем тщательно выбрать им будущие семьи! Конечно же, одного заберет сестренка Хэруки. У мамы Такаоки-тян аллергия на кошек, — Мы все сочувственно вздохнули, — А у Сатоши-куна кот уже есть!

— Не обязательно выбирать прямо сейчас! — Улыбнулся я, — Сначала поиграем с котятками сами — пока они немного не подрастут.

— Тогда нам нужны пять мисочек! — Решила Чико и выставила нужное количество хромированной посуды, пока я наполнял автопоилку.

На свою беду к нам заглянул отец кошачьей семьи, и мы немедленно испытали на нем кошачий тренажер в виде колеса для бега. Не тут-то было: ленивый кошак сделал пару шагов, понял принцип и спокойно улегся, жирным ковриком поглотив всю нижнюю часть колеса.

— Ничего, Люсия (звук «л» дался сестренке нелегко, но она очень старалась выговорить кличку кошки Кохэку правильно) быстро научит тебя держать себя в форме! — Спроецировала Чико спортивные усилия отца после обретения молодой жены на кошачьих.

Спустившись вниз, накрыли перекус из чая с пирожками. Далее — всей семьей встретили несущую коробку (тоже с логотипом «Хонды»!) Кохэку, одетую в дутую оранжевую куртку до пояса, джинсы и шапку с помпоном. Игнорируя ее застенчивое желание отдать попискивающую емкость и свалить, потащили ее на чердак — заселять котосемью. По пути мама ласково ворчала, отчитывая девушку за то, что та совсем не приходит в гости. Чико ее в этом поддержала, и Кохэку пообещала исправиться.

Итак — котятки!

— Мой дедушка боится котят, — Рассказала подруга удивительное, — Поэтому я привезла их сразу, как только они открыли глаза.

Пока она вещала, Чико открывала коробку. Чуть не ударившись затылками, нетерпеливо посмотрели внутрь.

— Здравствуй, Люсия! — Поздоровалась с растянувшейся на подстилке («Хондовский» плед) трехцветной мамой-кошкой Чико, — Не против, если я немного потискаю твоих детей? — Спросила она.

Кошка девочку хорошо знала, поэтому ткнулась носом ей в ладонь и позволила достать из коробки единственного бодрствующего, черно-белого…

— Совсем как его отец!

…котенка. Еще были котенок чисто черный и ситцевая, как ее мать, кошечка — эти спали у теплого кошкиного бока.

— Смотри, Сакамото-сан! — Протянула пищавший комочек отцу.

Тот приоткрыл один глаз, обнюхал сына и снова уснул.

— Какое легкомыслие! — Обиделась на него Чико, — Знаешь, как мужчина и отец, ты должен взять на себя ответственность!

— Просто дай ему немного времени! — Хохотнул я, — Дай мне дай подержать кисика!

Сестренка поделилась, я немного потискал маленького и отдал потискать маме Хомуре. После этого вернули котенка на место и отнесли коробку ближе к батарее. Наполнив «родительские» миски — котята пока кушают маму — спустились в столовую, попили чайку и снабдили Кохэку на дорожку пирожками, взяв с нее обещание приходить в гости почаще — хотя бы проведать кошку!

Утром пятницы моя просьба к отцу покататься на лыжах трансформировалась в кое-что совсем уж неожиданное:

— «Звонок» и «Проклятие» получили номинации на международном фестивале фантастических фильмов в Авориазе. Это — французский горнолыжный курорт! — С широченной улыбкой поведал за завтраком всей семье ее глава, — Так что завтра вам придется пропустить школу! — Выдал что-то совсем уж невероятное, обращаясь сразу ко мне, Хэруки и Чико, — Сегодня вечером мы отправляемся в Европу!

— Круто! — Дружно оценили перспективы неожиданного отдыха мы.

* * *

В понедельник пришел в школу важный — «Звонок» отхватил награду в номинации «Свет и звук», а «Проклятие» — специальный приз жюри — и очень хорошо отдохнувший в дивно красивом альпийском курортном городке, где каждый полдень звонили в символизирующие единство мира (три раза грустное «Ха!») колокола. Что ж, у богачей свои причуды.

Сегодня после уроков у нас съемки второго выпуска «Умников и умниц». А еще, прямо сейчас…

— Доброе утро, класс! — Поприветствовал нас Араки-сенсей сразу после звонка, дал отмашку, и в класс вошла уже одетая в нашу школьную форму, но сохранившая прическу «каре», дочь богатого землевладельца, — С сегодняшнего дня с нами будет учиться переведенная ученица.

— Аракава Хироми, шестнадцать лет! — Образцово-показательно с поклоном представилась она, — Надеюсь, мы поладим!

Вот теперь я понимаю аниме — наконец-то в класс главного героя кто-то перевелся, а не наоборот — выбыл.

Одноклассники отозвались возбужденным шепотом: новичок — это всегда интересно! Увы, у Араки-сенсея было другое мнение:

— Познакомитесь поближе на перемене!

И начался урок. На перемене Хироми попыталась направиться ко мне, но была перехвачена стайкой одноклассниц (включая и моих подруг), которые засыпали ее вопросами. Когда узнали, что девушка переехала с Хоккайдо и жила на ферме (это она поведала немного смущаясь) пришли в настоящий восторг:

— А правда, что коровы на Хоккайдо крупнее наших?

— Не все, но в целом так и есть, — Кивнула немного покрасневшая от такого обилия внимания Хироми-сан.

— А правда, что на Хоккайдо водятся медведи?

— Не в наших краях, но я однажды видела одного, когда мы ездили на онсэн!

— Ваа! Я бы умерла от страха! — Схватилась за щечки одна из одноклассниц.

— Ты такая храбрая, Аракава-сан! — Улыбнулась другая и спросила: — А правда, что у вас на Хоккайдо часто бывают ураганы?

— Правда! — Уже смелее ответила Хироми, — Однажды ветром сорвало покрытие теплицы, и нам, с другими учениками сельскохозяйственной школы пришлось укладывать новое под порывами сметающего все на своем пути ветра!

— Ваа! Я бы умерла от страха!

— Ты такая храбрая, Аракава-сан!

Гордая мангака с улыбкой слушала потоки похвал, пока одна из девочек не задала ей коварный вопрос:

— Сельскохозяйственная школа?

Хироми покраснела и кивнула, явно хороня навсегда свою репутацию. Но милосердие моего класса недооценивать нельзя!

— Так интересно!

— Расскажи! Расскажи!

— Ой, перемена почти закончилась! Пообедаешь сегодня с нами, Аракава-сан?

Девушка покосилась на меня, и я с улыбкой кивнул — иди, мол, веселись. Так даже лучше — если она не хочет «палиться», пусть общается с обычными детьми. На следующей перемене допросы продолжились, и Хироми поведала окружающим о плюсах Йохоку:

— Здесь занятия начинаются позже, а главное — никаких забот о животных ни в школе, ни дома! Чувствую себя как никогда полной сил! Но с другой стороны, — Смущенно почесала затылок, — Раньше у меня не было столько домашней работы! В сельскохозяйственной школе немного другая программа, в которой уделяется много времени практической работе, так что мне приходится много наверстывать, чтобы не подвести класс!

— Мы верим, что у тебя все получится, Аракава-сан! — Одобрили ее старания одноклассницы и попросили рассказать что-нибудь необычное.

Немного подумав, Хироми поведала:

— Например — я однажды помогала родиться теленку!

— Ваа! Я бы умерла от страха!

— Расскажи, расскажи!

— Это было ночью, лил дождь, а небеса метали молнии… — Вдохновленно начала она подробный рассказ, в конце которого сделала вывод: — Когда он впервые встал на трясущиеся ножки, это было так трогательно!

Девушки мечтательно повздыхали.

— А чего тебе не хватает больше всего, Аракава-сан?

— Немного скучаю по маленьким поросятам! Они такие милашки!

Второй тур передачи отсняли без проблем — сюда прошли уже, так сказать, только стойкие, поэтому даже Саотоме-сан пылала уверенностью в своих силах. Кнопку, впрочем, жать снова отказалась — боится ответственности. «Гостей» тоже было сильно меньше — всего один чувак из управления образованием. Надо ли говорить, что мои девочки снова разнесли оппонентов в пух и прах, милостиво даровав им по одному очку — чтобы было не так обидно?

Глава 29

Время шло, и иногда радующий снежком январь сменился беспросветно-дождливым февралем. Дождь, однако, никак не влиял на просто до неприличия хорошо идущие дела. На студии активно шла подготовка к запуску канала, и работа не затихала ни на минуту. От меня тут требовалось мало, так что просто посещал те и другие павильоны, улыбаясь и хлопая вместе с массовкой, важно восседая в первом ряду. Напрячься пришлось только во время съемок «пилота» «Зачарованных», которые легко получили одобрение. Мои проекты не проваливаются — это уже усвоили все.

Первого числа в кинотеатрах стартовали «Другие» — если не считать римейка «Проклятия», это мой первый врыв на Запад. Цифры радуют — в чартах кино стабильно занимает вторые-третьи места. На родине, в Азии и странах соцблока — рвет кинотеатры в клочья. Висюлька от нынешнего воплощения старой Родины воистину неминуема! Сразу после ее получения и начнем кампанию по внедрению в русскоязычное культурное пространство.

Прямо сейчас в Америке снимается «Эйс Вентура» — Керри и Шедьяк плачут и хоронят карьеры, особенно учитывая сиквел и «Тупой и еще Тупее», но стараются изо всех сил, потому что в случае сборов 20+ миллионов, они получат жирные бонусы — по миллиону с каждого фильма. Там же снимает «Бетховена» Питер Джексон — кинодеды из «Сони» решили его протестировать на пригодность к работе над гораздо более дорогой «Маской».

Еще где-то там, по штатам, колесит Майкл Мур, снимая материалы для документалки про секту. Уже как бы особо и не надо, но не отменять же? Будет хороший эксклюзив для «Хонды+». Снимается и «антисектантский» фильм художественный — уже в Японии. За основу взял сценарий фильма «Солнцестояние» из моего времени, вырезал сцены коллективного употребления психоактивных веществ и перенес действие на условные окраины Японии, сделав секту японской, а главных героев оставил гайдзинами. Кто им занимается — даже не в курсе, бюджет там потешный, так что окупится хоть как — как минимум на родине, где секты — модная тема.

Отлично было все и на музыкальном фронте — синглы группы, как «мужские», так и «женские», ворвались на законные первые места всех положенных хит-парадов, гремели на радио и с музыкальных телеканалов. Увидев такой хороший результат, музыканты поехали в тур сразу по стадионам, таким образом догнав совсем недавно перебравшегося туда же Масафуми-сана. Сюда же — выпускники успешно сдали свои очень важные тесты, поэтому скоро начнем собирать группу для Андо- и Хори-семпаев.

Книги и манга — тут вообще полный балдеж! Выше меня, по-прежнему, только «Драгонболл». Ранобе и выпущенные отдельно томики с мангой расхватывают как горячие пирожки, и общий тираж всего мной сворованного достиг сорока миллионов. Увы, это совокупный показатель — побить рекорд Хэруки пока не удалось, но я возлагаю огромные надежды на следующие тома «Махоутокоро» — это пока главный японский хит, и тома с первого по третий время от времени допечатывают. А вот «Гарри Поттера» соотечественники кушают менее охотно, но тиражи все равно радуют душу малолетнего ворюги.

Материальные ништяки тоже продавались лучше не бывает — как всяческий текстиль, так и самокаты. Поперли вверх и продажи основной продукции «Хонды» — автомобилей. Не зря же рекламный отдел в целом и персонально батя получили жирную внеочередную премию? Кроме того, глубоко в недрах инженерного и дизайнерского отделов корпорации зреет что-то реально страшное. Еще из корпоративных дел — молодой Шумахер успешно взят в команду «Макларен-Хонда» на правах младшего партнера Айртона Сенны. Душный упырь Прост благополучно слит.

Главная же новость февраля — релиз «Тамагочи» в Японии, США и Европе — я настоял на одновременном старте продаж, обычно в эти времена так не делают. После предварительной тщательной накачки рекламой, за этой восхитительно дешевой потешной пищалкой выстроились огромные очереди. Заводы пашут в три смены, но все равно не успевают завозить товар. Само собой, не обошлось и без стандартных в таких случаев беспорядков, грабежей и давок — части таких историй придали денежный пинок прямо до главных страниц крупных газет, что просто не могло не добавить ажиотажа, несмотря на слезные просьбы вести себя хорошо от «Хонды» и «Касио».

«Нинтендо», видя весь этот ад, закусила удила, бросив на разработку «Покемонов» дополнительные людские ресурсы, надеясь успеть на очередной запущенный мной поезд хайпа — в виде премьеры аниме по «Покемонам» в марте. Именно на поклон к «Большой Эн» мы сейчас и едем по заливаемым ледяным дождем улочкам древнего Киото. Мы — это я, Нанако и Сакура-семпай, которой я еще давно пообещал такую поездку. Она со мной под видом фокус-группы — «Нинтендо» успешно слепила играбельную демку, и я должен ее одобрить.

— Не то чтобы я тебе не верила, Иоши-кун, но все равно эта поездка для меня — очень приятный сюрприз! — Заявила президент литературного клуба.

— Что значит «сюрприз»? — Возмутился я, — Иоши сказал — Иоши сделал!

Сакура-семпай мелодично хихикнула.

— Иоши-сама никогда не обманет доверившихся ему людей! — Вставила свои пять йен Нанако.

Я важно покивал — она ведь права! Можно считать это гиперкомпенсацией за ложь № 1 — Иоши-то не настоящий! С другой стороны — а кто решает, «настоящий» или нет? Мех, надо стараться выкинуть такие мысли из головы целиком и полностью — тоже мне блин Пиноккио нашелся. «Я — настоящий мальчик!».

— Точно захватила все, что надо? — Спросил я Сакуру-семпай.

— Да! — Кивнула она и продемонстрировала коробку с «Геймбоем» — купила новый, распаковывать который не собирается, ведь… — С автографом создателей, Гунпэя Ёкой-сенсея и Окады Сатору-сенсея, это станет настоящей коллекционной ценностью! А это… — Достала картриджи с «Марио», «Зельдой» и «Метроидом», — Для Ёсио Сакамото-сенсея, Миямото Сигэру-сенсея и… — Подняла взгляд на меня, — Как думаешь, Ёкой-сенсей не будет против расписаться и на картридже «Метроида»?

— Думаю, не будет! — Улыбнулся я. Японец же — просто так фаната мало кто пошлет. Тем более — такую симпатичную девушку.

— Я хотела взять больше игр и свой «Фамиком», но папа сказал, что тогда я покажусь слишком навязчивой! — Грустно вздохнула она.

— Это не последний наш визит к «Нинтендо», — Успокоил я президента и спросил: — А у тебя есть модем от «Фамикома»?

— Да! Я каждую неделю читаю свежие статьи в клубе «Супер Марио», а папа — немного играет на скачках, — Немного поморщилась Сакура-семпай.

Ох уж этот лудоман-губернатор.

— Тогда дай мне свой аккаунт, будем переписываться в чате! — Предложил я.

Да, там есть чат.

— Хо, это хорошая идея! — Обрадовалась девушка, — Записывай!

И продиктовала мне свой домашний номер, который у меня уже миллион лет как есть. Ну я и бака — какие логины в сетке «Нинтендо»?

Нанако тихонько вздохнула.

— Тоже хочешь в чатик? — Спросил я.

Секретарь кивнула.

— Не проблема — сделаем дела и купим тебе модем с приставкой! — И, прежде чем девушка начала стандартно отказываться, добавил: — Если у нас будет секретный канал связи — это будет правильно!

— Точно! В чате никто не сможет подсмотреть, о чем мы говорили! — Сделала в корне неверный вывод Нанако, но переубеждать я ее не стал.

— Понравилось аниме? — Спросил я Сакуру-семпай.

Это — о «Блеске твоих глаз», который запустили в производство. Сёдзе-контент [это для девочек] так и так в эфире должен быть, так почему бы не сделать девушке приятно? Из ее книги получается очень милая часовая «ова» шка. Мы ее выпустим на VHS и в специальных кинотеатрах, а через месяцок — покажем по «Хонде»+. Здесь я бюджет усиливать не стал, так что картинка получилась характерной для наших времен. Но и никакой экономии — дочка губернатора все же, так что «графон» уровня «Кулака полярной звезды» с поправкой на разницу в жанре у нас будет. Не притронулся я и к творческому контролю — девушка делает все сама, что ее очень радует.

— Да! — Ожидаемо кивнула она со счастливой улыбкой, — Никогда не думала, что по моей книге кто-то будет рисовать аниме! — Она застенчиво поерзала, и, не выдержав, немножко похвасталась: — А еще — теперь мне не нужно ни на что копить! Даже не представляла, что писатели так хорошо зарабатывают!

— Это только наши! — Поспешил заверить я ее, — Ты заметила, что издательство дало тебе в три раза больше, чем обычным авторам твоего уровня?

— Папа говорил! — Покивала она, — Значит, за это я тоже должна тебя поблагодарить!

Чересчур воспитанная девушка встала с сиденья лимузина и поклонилась, что выглядело супер комично, учитывая ее рост и высоту крыши. Водитель вдруг резко крутанул руль влево, раздался визг тормозов, противный скрежет, и от удара влетевшего нам в «корму» седана мы попадали со своих мест, и тут мне очень повезло — Сакура-семпай валялась спиной вверх, а ее юбка задралась, позволив мне полюбоваться милейшими белыми трусиками с сердечком на попе, которые ничуть не мешали рассмотреть капроновые колготки.

— Вы в порядке? — Пока я навсегда запечатлевал увиденное в памяти, взволнованно спросил единственный сопровождающий нас взрослый — собственно водитель лимузина.

— В порядке! — Откликнулся я.

— Немного испугалась, но цела! — Отчиталась Нанако.

— А-та-та, — Покряхтывая и потирая коленку, уселась на попу Сакура-семпай.

— Сильно болит? — Сочувственно спросил я.

— Терпеть можно, — Улыбнулась президент.

— Лишь бы чашечка цела была! — Заметил я.

Сакура-семпай испуганно покосилась на коленку и попросила:

— Не мог бы ты проверить, Иоши-кун?

Это мы с огромным нашим удовольствием!

Кивнув, придвинулся к Сакуре-семпай, вдохнул приятный ягодный аромат и аккуратно пощупал коленку весьма эротично ойкающего президента.

— Цела! — Вынес я диагноз.

Водила облегченно выдохнул, вывалился из машины на улицу, где вокруг столкнувшихся автомобилей уже ходил в буквальном смысле держащийся за голову упитанный лысый мужик лет пятидесяти.

Наш шофер, к моему удивлению, орать «Да ты знаешь, кого я везу?!» не стал, они с мужиком раскланялись, судя по всему, поизвинялись, и солидный мужик, достав из салона мобильник, вызвал копов. Пока они грустно тупили на повреждения, я спросил президента:

— Может вызовем такси и свозим тебя в больницу?

— Нет! — С железной решимостью в глазах покачала она головой: — «Нинтендо» превыше всего!

И она, почти не морщась, поднялась на ноги.

— А я всегда говорил, что дух сильнее плоти! — Заметил я.

— Как и ожидалось от мудрейшего Иоши-самы! — Одобрила тезис Нанако.

Уже почти даже и не смущает!

Как бы там ни было, надо позвонить отцу. Набрав номер, первым делом заверил родителя, что все живы и здоровы, что просто не могло его не напугать:

— Куда ты опять вляпался?!

— Обидно! Я тут вообще не при чем — просто в нас врезалась… — Покосился в окно и не без злорадства продолжил: — «Тойота»!

— Хо? — Постарался скрыть радость отец, — А кто был за рулем?

— Ща!

Выбравшись из машины, с поклоном представился — рожа виновника аварии в этот момент отобразила на себе всю скорбь этого мира — и попросил поговорить с родителем.

Мужик — вот умора! — оказался целым членом совета директоров «Тойоты», на свою беду решившим сегодня прокатиться за рулем сам — так-то его водитель возит, как и положено. «Тойотовец», к его чести, вину полностью признавал и поклялся компенсировать ущерб как физический, так и моральный. Интересно, во сколько оценит синяк на коленке любимой дочери губернатор Такерада?

Копы прибыли через десять минут, вместе с фургончиком новостей NHK и скорой. Член совета директоров корпорации-конкурента побледнел. Ну а что поделать — такое происшествие с супер популярным мальчиком точно соберет немалый рейтинг. А потом — в течение нескольких дней можно обсасывать тему на всяческих ток-шоу, глубокомысленно рассуждая о безопасности дорожного движения.

Врачи осмотрели нас, подтвердили синяк и отсутствие более серьезных повреждений на хорошенькой ножке Сакуры-семпай. После этого нас передали копам — «Мы даже не успели ничего понять!». Далее — уже опросившие врача, нашего водителя и чувака из «Тойоты» — тот несколько раз низко поклонился — журналисты. «Автомобиль — источник повышенной опасности, и такое могло произойти с каждым, поэтому мы не обижаемся!».

Копы сфотали и запротоколировали повреждения, утащили эвакуатором «Тойоту», а мы на лимузине с помятым крылом двинулись дальше — батя это одобрил.

«Нинтендо» встретила нас как родных — видимо, отец успел позвонить им с последними новостями, потому что в приветственной делегации, помимо главного козыря «Большой Эн» — самого Сугияру Миямото, присутствовал и врач. Полностью проигнорировав второго, Сакура-семпай начала рассказывать первому, насколько ей нравятся его игры, начисто сломав этим регламент. Не осуждаю — я часто исполняю и похуже! Однако извиниться на правах хозяина гарема нужно:

— Простите, Такерада-сан ждала этой поездки очень давно, а тут авария и… — Развел руками.

— Ничего! — Ответил встречавший меня в прошлый раз секретарь, — Мы все понимаем — такой шок не проходит бесследно!

— Вы уверены, что моя помощь не требуется? — Обратился врач к продолжающей выдавать комплименты вежливо улыбающемуся Сугияру-сенсею девушке.

— А? — Повернулась она к источнику раздражения, — Нет, извините и спасибо! — Быстро поклонилась и вернулась к выражению искренней фанатской любви.

Продолжала она делать это и по пути к нужному отделу, где ей пришлось переключиться на Ёкой- и Сатору-сенсеев — первый курировал разработку и раньше, а последним решили усилить команду после громкого успеха «Тамагочи». Сатору-сенсей, судя по всему, от лица всей «Большой Эн», с доброй-предоброй улыбкой выкатил мне упрек:

— Решили создать «Геймбою» конкуренцию, Одзава-сенсей?

— Вовсе нет! — Почти искренне возмутился я, — Где «Геймбой» — настоящий технологический прорыв, и где эта грошевая пищалка! Мне даже неловко от того, что профессионал такого уровня мог сравнить свой шедевр с этой примитивной поделкой!

Сатору-сенсей с улыбкой покивал, засчитав отмазку, и заметил:

— Однако уже почти миллион этих «примитивных поделок» уже продан!

— Что ж, если вы настаиваете, я готов признать, что «Тамагочи» в какой-то степени является конкурентом серии «GameWatch», но ее времена все равно позади! — Отмахнулся я.

— Мы питаем на «Геймбой» большие надежды! — Внезапно влез в разговор отпущенный уставшей выдавать комплименты Сакурой-семпай Ёкой-сенсей и с улыбкой подмигнул мне: — Я слышал, что ты не раз жаловался на техническое несовершенство «Геймбоя», но поверь — даже такую начинку мне пришлось выбивать в тяжелых боях!

— Верю! — Кивнул я, — И вы проделали воистину отличную работу — на данный момент такое устройство есть только у «Нинтендо».

— «Сега» уже работает в этом направлении, и их приставка будет цветной! — Вздохнул Сатору-сенсей.

— Но на ней не будет игр! — Развел я руками, — «Сега» слишком увлекается ненужными инновациями.

— И захватывает рынок, пока не готов «Супер Фамиком», — Подал голос и Сугияру-сенсей.

— Могу попытаться немного помочь! — Предложил я.

— Мы с благодарностью выслушаем! — Решил за всех явно довольный таким поворотом «Нинтендовский» секретарь, вынимая блокнотик.

— Прямо сейчас миллионы фанатов «Нинтендо» плачут, потому что подвергаются насмешкам от владельцев более продвинутой, шестнадцатибитной, «Сеги», довольствуясь приставкой, доживающей последние годы!

— Мы не планируем прекращать поддержку «Фамикома» еще несколько лет! — Протестующе заметил Ёкой-сенсей.

— И это делает «Нинтендо» честь! — Улыбнулся я, — Но когда один пацан заявляет другому, какое он ничтожество из-за невозможности причаститься к божественным шестнадцати битам, тот ведь не может ответить «Игры на «Фамиком» будут выходить еще много лет!».

— Пожалуй! — Фыркнул Сугияру-сенсей.

— Нужно дать нашим (этому «нашим» все улыбнулись) фанатам оружие! Конкретно — реклама, посвященная техническим характеристикам будущей приставки, которая, если я не ошибаюсь, уступает "Сеге" только в тактовой частоте процессора?

— Мы публиковали эти данные в журнале! — Заметил секретарь.

— И это было скучно! — Отмахнулся я, — Предлагаю сделать что-то вроде такого: на экране показывают штаб-квартиру «Нинтендо», камера влетает в одно из окон, и мы видим сидящего за столом генерального директора — в мире рекламы это будет одетый в пиджак Куппа, или, для Запада, Боузер!

— Куппа? — Хохотнул Сугияру-сенсей.

— А почему нет? — Развел я руками, — Отлично подходит на такую роль — высокий, солидный, грозный, дышит огнем, умело управляет целой кучей недвижимости в виде своих замков!

Сакура-сенсей засмеялась, смутилась и извинилась.

— Почему бы не сделать «рекламным директором» Марио? — Задал тупой вопрос секретарь, заслужив осуждающие взгляды всех присутствующих.

— Подсознательно установка «Боузер — глава «Нинтендо»» закрепится в головах у всех, вызвав уважение, несмотря на комичность предлагаемой мной рекламы! То же самое произойдет и в случае с Марио — только вместо солидной черепахи-дракона корпорацией в сознании людей будет рулить сантехник!

— Вот оно что! — Проникся секретарь.

— Так вот, — Вернулся я к делу, — К Боузеру заходит принцесса Пич — она работает у него секретаршей.

Мужики заулыбались, что я принял за хороший знак.

— Говорит что-то вроде «звонок от фаната». Боузер берет трубку, и грустный ребенок просит его проверить, как там дела с переездом на шестнадцать бит. Боузер рычит, внизу — субтитры: «Сейчас проверю!». Кладет трубку, идет с принцессой Пич по коридорам, заходят в лифт — можно снять смешной эпизод, как она уворачивается от игл на спине начальника — и спускаются глубоко-глубоко, в секретные подвалы «Нинтендо».

— У нас таких нет! — Хохотнул Ёкой-сенсей.

— Неплохое цуккоми! — Похвалил я и продолжил: — В подвалах изначально солнечная атмосфера кардинально меняется стилистически: мы — в лаборатории безумного ученого со всеми причитающимися атрибутами — булькают колбы, искрят загадочные устройства и так далее. Далее — к начальнику подбегает собственно безумный ученый и показывает Боузеру демонстрацию с техническими характеристиками и иллюстрирующими их кусочками игр. У нас ведь есть кусочки игр?

Строчащий как бешеный секретарь захлопнул блокнотик и с улыбкой заверил:

— Найдется!

Придется докупить акций «Нинтендо», чтобы оправдать слив бесплатной рекламы — причем выдуманной своей головой с нуля! Если эту идею сочтут дерьмом — как я буду лечить порушенную самооценку?!

Секретарь убежал, велев остающимся заняться делом. Нам вручили по «Геймбою», пояснив:

— У нас сейчас один спрайт Пикачу для всех покемонов и один спрайт главного героя для всех персонажей, но игра в целом готова.

Попиликали пару часов, поделились впечатлениями — нормальная такая JRPG получилась, ни больше ни меньше. Получив все необходимые автографы, Сакура-семпай выпросила себе картридж с демкой для дальнейших «тестов», и мы отправились домой.

Эпилог

С недавних пор это место стало одним из моих любимых в Уцуномии — за исключением напрямую связанных с семейными делами локаций. Под «Школу Мангак имени Китадзавы Ракутэна» — взяли имя сразу основоположника современной манги — а чего мелочиться? — мы выкупили небольшое двухэтажное панельное здание с большими окнами — раньше оно принадлежало хозяину строительной фирмы, где работал дядя Федор. С недавних пор у конторы ОГРОМНЫЕ проблемы, поэтому появилась возможность урвать недвижимость задешево еще до начала кризиса, который все никак, падла, не желал стартовать — на меня уже косо смотрят! Нет, я буду прямо счастлив, если в этой версии реальности ничего такого не произойдет, но репутация «мальчика, который не ошибается», под угрозой. Впрочем, звоночки уже есть — там сокращения, тут — доходы ниже ожидаемых, а вот эта и вон та штуки неожиданно стали дорого стоить… Процесс идет, в общем.

Нанако позвонила в дверь, и ее открыл здоровенный негр в униформе охранника, с дубинкой, газовым баллончиком и рацией на поясе — на всякий случай решили немного защитить ребят. Оснастили здание и камерами — просматривается вся территория вокруг и немного — прилегающая улица. Внутри камера есть только в фойе, где и сидит перед небольшим рекламным «Хондовским» телеком (развлекается), рядом с телеком огромным, рабочим — на него выводятся картинки с камер, наш негр. Бывший морпех, само собой!

Миновав небольшой, увешанный всеми манга-плакатами, которые получилось достать, коридор, попали в столовую — поваров нанимать не стали, поэтому негр заказывает деточкам то, чего им захотелось. Система немного не честная, ведь…

— Опять эти Кишимото заказали рамен! — Расстроенно бурчала Аракава-сан, глядя на как раз выставляющую на стол тарелки прибывшую официантку.

Братья Кишимото благополучно переехали вместе с мамой и папой и успешно поступили в среднюю школу — им еще год там учиться, в Йохоку попадут тогда, когда я уже буду выпускником. Хе, еще два беззаботных школьных года!

Все, кроме «дежурящей» по графику приема пищи Хироми, пока в своих кабинетах — реально своих, с табличками на дверях. Каждый малолетний мангака получил трио «проксимангак», по совместительству — преподавателей, и, так сказать, куратора — в виде перекупленных у «Шуэйши» штатных мангак с опытом в десяток лет. Дорого получается, но это ерунда — каждый из присутствующих будет кормить меня много лет.

— Может, попробуешь договариваться с Масимой-куном? — Входя в помещение, спросил я Хироми — мы сегодня уже виделись в школе, так что можно пропустить приветствия.

— Кишимото платят ему за голос! — Ошарашила меня новая одноклассница, — А я до такого никогда не опущусь!

Мелкий хитёр!

Официантка закончила выдавать обед и откланялась. Аракава-сан уселась за стол, открыла судок, из которого вырвался ароматный пар. Понюхала и вздохнула:

— Впрочем, рамен я люблю. Но ведь хочется и разнообразия?!

Внезапно она скосила глаза под стол, скорчила жуткую рожу, и, опрокинув стул, за ухо вытащила из-под скатерти морщащегося Хиро-куна:

— Мелкий извращенец! Ты что, пытался увидеть мои трусики?!

— И у меня получилось, аники! — На свою беду, гордо похвастался мне Масима-кун, — Они…

— Кяя! — Не дала ему ответить Аракава, резко пробив ногой в живот, отчего мелкий извращенец влетел в стену, которая от такого покрылась трещинами — Богиня даровала этому месту воистину аниме-энергию, и раны здесь срастаются буквально за считанные секунды!

Ладно, шучу — на самом деле она заткнула пацана безыдейным подзатыльником.

— Мне это было нужно для моей манги! — Потирая затылок, придумал Хиро-кун отмазку, — Мне была нужна реакция девушки в такой ситуации!

— Не верю ни на йену! — Крутанула ухо посильнее Хироми.

— Ай! Аники, у меня есть доказательство в моем офисе!

Солидный какой — «мой офис!». Ладно, это все потешно, но такой клич о помощи я проигнорировать не могу — кто-то же должен их рассудить?

— Неси! — Приказал я, усаживаясь на стул.

Фыркнув, Аракава отпустила ухо пацана и уселась напротив, сложив руки на груди:

— Этот мелкий извращенец уже не первый раз проворачивает подобное! — Наябедничала она, — «Для манги»? Пф!

— У мальчика переходный возраст, — Воззвал я к ее снисходительности.

— И что? Может мне и спермотоксикоз всем присутствующим лечить?! — Вполне справедливо возмутилась Аракава-сан.

А братья Кишимото очень так характерно на нее косятся — она и симпатичная, и мангака — натурально девушка мечты для пацанов с их увлечениями.

— Давай купим тебе штаны! — Предложил я компромисс.

— Да какого хрена решать эту проблему должна я?! — Возмутилась она еще сильнее.

— Извини, шучу! — Хохотнул я, — Принес? — Перевел взгляд на вновь появившегося в столовой Масима-куна.

— Вот! — Шлепнул он перед нами пару несколько листов вполне качественно нарисованной при помощи взрослых мангой.

— Ну-ка… — Полез я разбираться, — Это ты вот это решил сочинять?

— Да! — Кивнул Хиро-кун, — Это — история про мастера Рейва! Все начинается, когда…

Пока он вещал, я выхватывал ОСОЗНАНИЕ — это же будущий автор «Фейри Теила» передо мной! А так сразу и не скажешь! Впрочем, а по кому тут скажешь? Помочь пацану родить его главный шедевр я не смогу — не читал и не смотрел, но помню, что там был синий кот или типа того. А вот «Рейв Мастер», который маленький Масима придумал на несколько лет раньше положенного срока, немного смотрел — там и впрямь есть сцена, где главный герой лезет под стол и видит трусики. Есть и реакция — ее он и впрямь еще не дорисовал.

— Хироми сказала, что ты не первый раз попытался увидеть ее трусики? — Отложив листы, грозно спросил я Масиму-куна.

— Это тоже для манги! — Поспешил заверить он и снова убежал на второй этаж, откуда вернулся через пару минут с блокнотом для скетчей, который шлепнул на стол передо мной.

— «Полный каталог трусиков, в которых ходят настоящие девушки!» — Озвучил я название монументального, судя по всему, труда.

— Я веду его уже больше двух лет! — Ошарашил нас мелкий извращуга, — Заношу туда все трусики, которые мне удалось увидеть на улице или в школе! Магазины и каталоги белья — не считаются!

— Сожги! — Отдал я труд всей жизни пацана Нанако.

— Да! — С предельно ответственным видом кивнула она и выбежала из столовой, брезгливо держа блокнот в вытянутых подальше от себя руках.

— Бака! — Схватив ломанувшегося было вслед за секретарем пацана, взялся за воспитание: — Ты что, забыл о нашем плане?! Если кто-то узнает, чем ты тут занимаешься, мы оба потеряем лицо!

Масима-кун перестал плакать, тоскливо глядя вслед утраченной реликвии, мужественно вздохнул и пообещал мне:

— Я понял, Аники! Только трусики из каталога, который ты мне подарил!

— Вокруг — одни извращенцы! — Схватилась за голову Аракава.

— Даже Тэкути-сенсей? — Улыбнулся я.

Наоко Тэкути вышла на связь совсем недавно, и, после краткого диалога в кафе под рассматривание аж пяти глав «Сейлор Мун», она приняла решение переехать в Уцуномию, поступив в школу мангак. Мы уже начали производство аниме и всего сопутствующего — от фигурок до дакимакур, потому что ей оказалось вполне по силам выдавать главу в неделю.

— Нет, она совсем не такая! — Улыбнулась и Хироми.

Вернулась немного пахнущая гарью Нанако — под «сжигать всякое» у нас во дворе приспособлена специально согласованная с местными пожарниками бочка.

— Ну что, зовем всех? — Спросил я.

— Зовем! Я проголодалась! — Кивнула Хироми, и я с огромным удовольствием нажал расположенную на стене кнопку, оглушив всё здание душераздирающим ревом корабельной сирены.

* * *

Третьим, после релиза «Тамагочи» и открытии школы мангак главным событием февраля стала поездка на сороковой Берлинский кинофестиваль в компании отца, мамы и Ито-сана. Еще было несколько встреч с читателями, но я уже опытный торговец лицом, поэтому прошли они штатно — за исключением легких давок в Токио, из-за которых пришлось отправить открытки с пожеланием скорейшего выздоровления десятку фанатов.

В Германии пришлось проторчать целую неделю! Такеши с этим фестивалем пролетел, а вот я выхватил «Золотого медведя» за лучший полнометражный фильм! Привезли сюда и Тильду — ей вручили медведя серебряного, за лучшую женскую роль, и за это я был очень смачно расцелован во время «афтерпати».

Это уже не Калькутта или французский хоррор-фестиваль. Это, мать его, приз, котирующийся по всей планете! Еврокиноделы, знакомые мне постольку-поскольку (я смотрел много фильмов, но посмотреть и запомнить их все совершенно невозможно!), во время все того же афтерпати подходили к нашей маленькой делегации (предлогом для знакомства служила примкнувшая к нашей компании Тильда — она знакома с очень многими здешними шишками) и спрашивали меня о дальнейших планах. Получив честный ответ, что я добровольно засел за откровенно спорные комедии (кроме «Маски» и «Бетховена» — они прекрасны как ни крути) и курирую ТЕЛЕКАНАЛ (плохо скрываемые презрительные взгляды — телек тут считается низшим уровнем, поэтому меня просто не поняли), теряли интерес и явно начинали считать идиотом.

Но это ерунда — как только «Бетховен» попадет в кинотеатры, семпай-Голливуд наконец-то меня заметит в полном смысле. А еще — теперь «Другие» и «Звездные врата» гарантированно заезжают на «Оскар», потому что имеют нужные награды. «ЗВ» — только в категорию лучший иностранный фильм, а «Другие» будут участвовать наравне с остальными — снят на английском языке же! Тильда нервничает, и правильно делает — «Оскара» за лучшую женскую роль ей, увы, не видать — у меня за этот год будет фильм с Гоголевой, фильм с Кидман и фильм с Бьёрк. Блин, придется придержать два последних до следующего года, чтобы не конкурировать самому с собой!

Ладно, будет день — будет пища, а пока пожинаем заслуженные плоды в виде знакомства с Оливером Стоуном — из реально знакомых мне «неймов» на фестивале был только он — привез свое кино «Рожденный четвертого июля». Поговорили, он выразил мне респект за «Других» — остальное он не видел, я ему — за «Взвод», «Лицо со шрамом» и «Конана-варвара». Далее, под напряженными донельзя взглядами бати и Ито-сана, немного похейтили империализм во всех его проявлениях, сошлись на мнении, что миру давно бы уже пора прийти к миру, обменялись визитками и разошлись полностью довольные друг другом. «Медведя», к моему огромному удивлению, мистеру Стоуну не досталось, но возникло такое ощущение, что ему абсолютно и полностью на мнение еврокинематографистов плевать — мистер Стоун точно знает, чего он стоит.

Небольшим бонусом послужило короткое знакомство с Томом Крузом, оказавшимся — умора — немного ниже даже мамы Хомуры и совсем ненамного выше меня! Нет, я знал, что он метр семьдесят, но одно дело читать про это в интернете, и совсем другое — вот так, рядом. Краткое, потому что восходящая звезда быстро поняла, что большими бюджетами от меня не пахнет, и отправился наводить связи с людьми поперспективнее.

Домой вернулись под утро понедельника, и, неплохо отоспавшись в самолете, сразу отправились по делам. Конкретно мы с Хэруки («Я тоже по тебе очень-очень-очень соскучился!») — в школу.

Молчание затягивалось, поэтому лучшая девочка мне улыбнулась:

— Так и быть — можешь похвастаться!

Следующие десять минут ушли целиком на рассказ о фестивале. Где нужно, девушка вставляла «Молодец!» и «Я так тобой горжусь!». Когда я закончил, начала делиться школьными новостями:

— Наши выпускники вошли в десятку лучших по Японии!

— Какие молодцы! — Порадовался я за них.

— А еще, пока тебя не было, Кейташи занял позорное последнее место на турнире префектуры! — Не без злорадства добавила новость Хэруки.

— Посыпался, значит! — С еще большим злорадством потер я ручки.

— Даже не представляешь, насколько! — Хихикнула лучшая девочка.

Я и впрямь не представлял — в школьном дворе зачем-то выстроились все ученики и преподаватели.

— Ой, это из-за Кейташи? — Втянув девушку за угол — чтобы не заметили! — спросил я.

— Нехорошо заставлять людей ждать! — Улыбнулась она и потянула меня за руку.

— Ну нет! — Втянул я легенькую Хэруки обратно, заодно обняв, чем пресек дальнейшие попытки побега, — В этот раз я хочу заранее узнать, что я пропустил!

— Вот как! — Хихикнула лучшая девочка, обняла в ответ и поведала страшное: — Пока ты занимался делами и отслеживал слухи о «гареме», — Снова хихикнула, — Пропускал все самое интересное!

— Это какое? — Не понял я.

— Фанатские войны! — Торжественно возвестила она.

— А?!

— Твои фанаты немного перестарались, попортив немало обуви и парт поклонникам Белой Молнии!

— Какие нехорошие! — Искренне расстроился я, — Это те, что из фан-клуба?

— Нет, неизвестные! — К немалому моему облегчению покачала головой Хэруки.

— И мне теперь придется извиняться? — Предположил я, кивнув в сторону школы.

— Нет! — Злобненько улыбнулась лучшая девочка, — Извиняться придется Белой Молнии!

— А?! — Совсем потерял я понимание ситуации.

Хэруки посмеялась над моим озадаченным видом — милаха! — и сжалилась:

— Пока тебя не было, во время соревнований, кто-то налил уксуса в кроссовки Кейташи, а ему хватило ума, судя по слухам, выдать что-то вроде: «Такая мелочь не способна остановить Белую Молнию!» — Спародировала она нынешнего, пафосного до зубной боли Кейташи, — И храбро отправился бежать прямо в них! Само собой, ему быстро разъело ноги, и он едва доплелся до финиша, откуда его сразу унесли в медпункт!

— Однако он все-таки доплелся, — Заметил я, — Такую силу воли можно только уважать!

— Просто он идиот! — Фыркнула Хэруки и продолжила рассказ: — По пути он при всех орал, что кроссовки испортил лично ты!

— Так меня же не было!

— Вот именно! — Хихикнула Хэруки, — Однако ослепленный гневом Кейташи совсем об этом забыл!

— И потерял лицо! — Покивал я.

— Полностью! — Подтвердила Хэруки, взяла меня за руку и потащила к школе — в этот раз я покорно пошел за ней.

Заметив наше приближение, школьный двор разразился настоящим ликованием — повод для сбора грустный, но деточкам плевать — по телеку уже показали репортаж со скромно толкающим хвалебные речи всем, кому только можно со сцены в Берлине мной.

Директору удалось навести порядок только через полчаса — на начало первого урока всем оказалось плевать, и мстительный Ока-сенсей сегодня заставит всех сидеть в школе дольше. С горем пополам ребята построились, и вокруг нас с донельзя уныло выглядящим, прихрамывающим Кейташи, образовалась пустота.

Блондин сделал пару шагов ко мне и низко поклонился:

— Прости, что публично оболгал тебя! Моему проступку нет оправданий!

Народ осуждающе бурчал — ишь какой нехороший мол, почему не «большой сорян»? А я что? А я твердо знал, что что-нибудь такое произойдет, поэтому спокойно поклонился в ответ:

— Прости, что не уследил за моими фанатами!

Выпрямившись, протянул не верящему в такое милосердие падшему блондину руку, тот ее пожал под скорбно-умиленный вздох окружающих — опять этот Одзава проявил неземную доброту! И теперь в его компании еще один отщепенец!

Отпустив руку Кейташи, двинулся к директору, у которого одолжил мегафон — его принесли, чтобы привести школьников к покорности, пока они меня радостно тискали и воровали пуговицы. Заодно директор уступил мне стул, на котором доселе стоял — пришлось снять ботинки, я же японец! Поднявшись на «подиум», откашлялся и толкнул десятиминутную речугу о том, насколько осуждаю хулиганство и травлю во всех ее проявлениях. К публичному покаянию виновных призывать не стал — ну его нафиг, они же признаются! — попросив в дальнейшем жить дружно. Семена, судя по всему, упали на благодатную почву, потому что провожали меня бурными аплодисментами. Или я вру себе, и реакция на слова кумира была бы точно такой же, даже неси я полную чушь? Тяжело быть маскотом Японии!

Конец седьмого тома.

Content

Павел Смолин
Моя анимежизнь 7: 90-е

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Эпилог