Валентин Катасонов

Дивный новый мир финансов

Введение

Ведь, как всем известно, если хочешь быть счастлив и добродетелен, не обобщай., а держись узких частностей; общие идеи являются неизбежным интеллектуальным злом. Не философы, а собиратели марок и выпиливатели рамочек составляют становой хребет общества.

О. Хаксли.

О дивный новый мир.

Вашему вниманию, уважаемые читатели, предлагается очередной, одиннадцатый выпуск сборников серии «Финансовые хроники профессора Катасонова». Данный выпуск охватывает период с середины марта до конца мая 2019 года, т.е. примерно два с половиной месяца. Состоит из четырнадцати разделов. Некоторые из них -традиционные. Прежде всего, обзорная картина международных финансов, также страновые и региональные разделы (по США, Европе и Китаю), разделы по отдельным финансовым и экономическим проблемам и вызовам (цифровая экономика, золото в мире денег).

В данном сборнике как никогда большое место уделено России – более половины всего объема. И это не случайно, ибо в рассматриваемый период весны 2019 года обозначилось обострение многих социально-экономических проблем России, и атмосфера в обществе накалилась до предела. Даже далеким от экономики и финансов людям становится понятным, что страна движется неверным курсом. Интуитивно они чувствуют, что это движение может закончиться катастрофой, сопоставимой с той, которую народ пережил в 1917 году. Среди российских финансовых и экономических проблем я продолжаю освещать такие уже ставшие постоянными темы, как экономические санкции Запада против России и ограбление России Западом (вывоз природных ресурсов, утечка частного капитала, бессрочное и почти беспроцентное кредитование в форме накопления денежными властями РФ так называемых «международных резервов» и т.п.). Как всегда большое внимание уделяется такому институту денежной власти, как Центральный банк Российской Федерации, который является важнейшим элементом механизма ограбления страны Западом и удержания над ней контроля со стороны «хозяев денег» (акционеров Федеральной резервной системы США). В очередной раз я объясняю, почему Центробанк в России (впрочем, как и в большинстве других стан мира) является первой властью, а все остальные ветви власти (законодательная, исполнительная и судебная) -лишь «бесплатными приложениями» к указанной первой власти.

В данном выпуске я затрагиваю такую тему, как майские указы президента РФ (2012 и 2018 гг.) и так называемые «национальные проекты», которые составляют основное содержание майского указа 2018 года. Автор старался показать, что слово «национальные» следует ставить в кавычки. Скорее проекты следует назвать антинациональными, т.к. под прикрытием красивых слов и благих намерений они предназначены ослабить Россию, провести очередное ограбление народа («распил» гигантских сумм денег), затянуть ее еще глубже в сети колониальной зависимости от Запада и «хозяев денег».

Впервые в данном выпуске я затрагиваю и разбираю такую острую и болезненную для народа проблему, как ипотечное кредитование населения. Вывод напрашивается простой: это кредитование преследует цель отнюдь не решения жилищных проблем общества (как это обычно представляют банки и подконтрольные им СМИ); нынешняя ипотека – классическое ростовщичество, в чистом виде «мышеловка», из которой человеку вырваться почти невозможно. Понимание этой аксиомы позволит миллионам наших сограждан избежать пожизненного и даже наследуемого долгового рабства.

Время от времени в сборниках серии публикуются материалы исторического характера. Вот и в этом выпуске в рубрике «Хроники истории» я предлагаю читателям серию статей по теме «Советская индустриализация». Данная серия приурочена к 90-летию начала индустриализации в СССР. Знакомство с нашей историей 1930-х гг. является лишним напоминанием, что мы обладаем ценнейшим опытом, который может помочь нам выйти из нынешних социально-экономических тупиков. В конце 1920-х гг. СССР находился примерно в таком же тяжелом экономическом положении, в каком сегодня пребывает Российская Федерация. И вот уже к началу Великой Отечественной войны СССР становится экономически независимой, экономически самодостаточной страной. При этом успевшей создать мощную военную промышленность, которая позволила выиграть тяжелейшую войну с фашистской Германией и ее союзниками.

В заключение хотел бы сказать, что когда пытаешься осознать те тектонические изменения, которые сегодня происходят в мире финансов, то невольно вспоминаешь описания тех обществ будущего, которые содержатся в романах-антиутопиях Евгения Замятина, Олдоса Хаксли, Джорджа Оруэлла, Рея Брэдбери. И вот на наших глазах происходит практическое осуществление всех этих антиутопий, причем «хозяева денег» через подконтрольные им СМИ и послушных им политиков убеждают нас, что в мире завершается строительство «земного рая», «дивного нового мира». Напомню, что наиболее известным произведением английского писателя Олдоса Хаксли является роман «О дивный новый мир» (1932), причем название пронизано иронией и сарказмом. Приведу лишь один фрагмент из романа:

«Разумеется, новый тоталитаризм вовсе не обязан походить на старый. Управление с помощью дубинок и расстрелов, искусственно созданного голода, массового заключения в тюрьмы и массовых депортаций является не просто бесчеловечным (никто теперь особо не заботится о человечности), но и явно неэффективным, а в наш век передовой техники неэффективность, непроизводительность – это грех перед Святым Духом. В тоталитарном государстве, по-настоящему эффективном, всемогущая когорта политических боссов и подчиненная им армия администраторов будут править населением, состоящим из рабов, которых не надобно принуждать, ибо они любят свое рабство».

Вот я и решил назвать данный сборник по аналогии с романом Хаксли: «О дивный новый мир финансов». Понятно, что речь идет действительно о новом мире, но он уж очень похож на электронно-банковский концлагерь. С его добровольным рабством, которое, как пишет О. Хаксли, обитатели концлагеря даже любят.

Уже коль скоро мы заговорили об утопиях (и антиутопиях), то уместно вспомнить слова русского философа Николая Бердяева, написанные в 20-е годы прошлого века: «Но утопии оказались гораздо более осуществимыми, чем казалось раньше. И теперь стоит другой мучительный вопрос, как избежать окончательного их осуществления <…> Утопии осуществимы. <…> Жизнь движется к утопиям. И открывается, быть может, новое столетие мечтаний интеллигенции и культурного слоя о том, как избежать утопий, как вернуться к не утопическому обществу, к менее «совершенному» и более свободному обществу» (сборник «Новое средневековье», Берлин, 1924 год).

И опять вернусь к роману О. Хаксли. Управитель Западной Европы Мустафа Монд, один из десяти человек, представляющих реальную власть в мире, отправляет главного героя Бернарда Маркса в далекую ссылку, за пределы «дивного мира». Мустафа Монд с высоты своего положения прекрасно понимает, как устроен весь мир – и «дивный», и «прочий». И вот его мысли вслух по поводу ставшего «изгоем» Бернарда Маркса: «Имей он хоть крупицу смысла, он бы понял, что наказание его является, по существу, наградой. Его ссылают на остров. То есть посылают туда, где он окажется в среде самых интересных мужчин и женщин на свете. Это все те, в ком почему-либо развилось самосознание до такой степени, что они стали непригодными к жизни в нашем обществе. Все те, кого не удовлетворяет правоверность, у кого есть свои самостоятельные взгляды. Словом, все те, кто собой что-то представляет».

Хотелось бы верить, что Россия остается и будет оставаться тем самым островом, на котором живут и еще будут жить «изгои» «дивного нового мира».

Раздел I.

Мир финансов: международная панорама

Основной лозунг глобализации – «Олигархи всех стран, соединяйтесь!» Глобализация – мышеловка, интеграция – бесплатный сыр.

Финансовые кризисы не что иное как правильные поршневые удары, которыми крупный капитал высасывает коллективный излишек заработка нации, сосредоточивая его в своем бассейне.

Макс Нордау

Последние решения центробанков, или кризис на пороге

Как известно, после финансового кризиса 2008-2009 гг. денежные власти многих стран стали предпринимать меры по ликвидации последствий кризиса и оживлению экономики. «Палочкой-выручалочкой» для целого ряда стран (особенно тех, которые относятся к «золотому миллиарду») стала низкая ключевая ставка Центробанков и политика так называемого «количественного смягчения».

Ключевая ставка Центробанков выступает ориентиром при установлении процентных ставок по активным (кредиты) и пассивным (депозитные и иные счета) операциям коммерческих банков, а также ценным бумагам, обращающимся на финансовых рынках. Еще в 2008 году Федеральная резервная система США установила ключевую ставку на уровне 0-0,25%. И такой она оставалась до 2015 года, когда произошло первое повышение на одну «ступеньку», равную 0,25 процентных пункта.

Что касается Европейского центрального банка (ЕЦБ), то он последовательно снижал ключевую ставку, доведя ее до нулевой отметки в марте 2016 года. На этом уровне она сохраняется до сих пор. Еще раньше – в июне 2014 года ЕЦБ установил отрицательную процентную ставку по средствам, размещаемым на его депозитах, минус 0,1%. Позднее он продолжил ее опускать, доведя до минус 0,4%. На этом уровне она сохраняется до сих пор.

После кризиса в минусовой зоне также оказались ключевые и депозитные ставки Центробанков Швеции, Дании, Швейцарии, Японии. Фактически это означало, что деньги стали бесплатными или почти бесплатными (т.е. за кредиты не надо платить проценты или эти проценты чисто символические). Правда, теперь коммерческим банкам надо платить деньги за размещение своих средств на депозитах Центробанков. В Швейцарии, например, коммерческие банки за три года заплатили Национальному банку Швейцарии за размещение своих средств 7 млрд, франков (7 млрд, долларов).

Коммерческие банки могли получать кредиты от Центробанков почти под нулевой процент, а выдавать кредиты своим клиентам (физическим и юридическим лицам) под чисто символический процент. Правда, при этом они начали терять клиентов по пассивным операциям, ибо за депозиты теперь деньги должен был платить не банк клиенту, а клиент банку. Уже не приходится говорить о том, что до трети всех ценных долговых бумаг, обращающихся на финансовых рынках, имели отрицательные процентные ставки (в некоторых случаях речь идет о реальных ставках, в других случаях – о номинальных). Такого капитализм на протяжении нескольких веков своей истории не знал. Денежные власти в начале нынешнего десятилетия говорили, что это ненадолго. Мол, начнется оживление экономики и процентные ставки вернуться в норму. А пока надо помочь больной экономике восстановиться с помощью дешевых денег.

Дополнительной помощью стали программы количественных смягчений (КС). Под ними понимаются программы покупки Центробанками на рынках ценных бумаг (преимущественно казначейских, но могут быть и иные, например, ипотечные). Покупая бумаги, Центробанки наводняли экономику деньгами. Правильнее эти программы назвать количественным наращиванием денежной массы. Так, ФРС США начиная с разгара финансового кризиса и вплоть до октября 2014 года последовательно реализовала три программы КС, в результате чего Федеральный резерв раздулся как пузырь. Его активы выросли с 0,8 трлн, до 4,5 трлн. долл. Аналогичную программу КС Европейский центральный банк запустил сразу же после того, как ФРС завершила свою программу. Но, следует отметить, что раньше других Центробанков стал практиковать «количественные смягчения» Банк Японии – с начала нулевых годов. Он засасывает разные бумаги с финансового рынка и раздувается подобно пузырю уже в течение двух последних десятилетий.

Сочетание низких (или даже нулевых и отрицательных) процентных ставок с различными вариантами «количественных смягчений» (т.е. наращиваний денежной массы) принято называть «либеральной денежнокредитной политикой» Центробанков. Или еще короче: «голубиной политикой». Почти все Центробанки стран «золотого миллиарда» на протяжении целого десятилетия практикуют «голубиную политику». Длительное ее применение небезопасно, т.к. экономика привыкает к дешевым или бесплатным деньгам. В результате постепенно атрофируются ее способности развиваться.

Можно также сказать: «Не в коня корм». Деньги, которые попадают из Центробанков и коммерческих банков в обращение, идут не на развитие реальной экономики, а на финансовые рынки, где можно получить более высокую прибыль. Но это означает, что деньги идут не на «лечение» экономики, а на надувание новых «пузырей». Возникает порочный круг, выхода из которого не знают ни правительства, ни Центробанки.

Центробанки пытались ужесточать ДКП (денежно-кредитную политику), перейти к так называемой «ястребиной политике» путем повышения ключевой ставки и прекращения программ КС. Более того, те ЦБ, которые реализовывали программы КС, заявляли и заявляют о том, что они будут проводить «разгрузку» своих балансов, постепенно освобождаться от гигантских объемов скупленных ценных бумаг. Так, уже в конце 2017 года Федеральный резерв стал делать осторожные шаги по продаже из своего портфеля казначейских и ипотечных бумаг (поначалу по десять миллиардов долларов ежемесячно с перспективой выйти на уровень продаж 50 млрд, долл, ежемесячно). Но, как выяснилось, экономики стран «золотого миллиарда» успели подсесть на иглу обильных дешевых (бесплатных) денег. Каждый шаг по ужесточению ДКП грозил тем, что у «пациента» начнется «ломка». Т.е. экономика может войти в кризис.

Кое-какие шаги все-таки по переходу к «ястребиной политике» Центробанками были сделаны. В первую очередь это касается Федерального резерва, который в результате нескольких повышений (последнее было в декабре 2018 г.) вывел ключевую ставку на уровень 2,25-2,50%. В августе прошлого года повысил ключевую ставку Банк Англии (с 0,50 до 0,75%), в октябре это же сделал Банк Канады (с 1,50 до 1,75%). Другие Центробанки стран «золотого миллиарда» не спешили следовать примеру ФРС США. Например, у Национального банка Швейцарии процентная ставка не менялась с января 2015 года и составляет минус 0,75%. У Банка Японии она с января 2016 года находится на уровне минус 0,10%.

Чувствуется, что Центробанки стран Запада внимательно смотрят на Федеральную резервную систему США и ЕЦБ и свою ДКП выстраивают с учетом действий указанных лидеров.

В четверг 7 марта ЕЦБ на своем заседании принял решение оставить ключевую ставку на нулевой отметке. Также сохранены на прежнем уровне другие ставки (ставка по депозитам – минус 0,4%, ставка по маржинальным кредитам – плюс 0,25%). Примечательно следующее: ЕЦБ много раз заявлял о том, что программа КС, начатая в 2015 году, в конце 2018 года будет завершена. Однако наращивание денежной массы не прекратится и в этом году. В 2019 г. ЕЦБ предложит банкам долгосрочные целевые кредиты (TLTRO) для поддержания достаточности капитала. Европейская банковская система сегодня напоминает карточный домик. Чихни, и он может развалиться. Что ж, придется накачивать европейские банки дешевыми или бесплатными деньгами (судя по всему, первыми в очереди на такие деньги стоят итальянские банки). К началу нынешнего года баланс ЕЦБ раздулся до величины 4,67 трлн, евро, что уже превышает показатели ФРС и Банка Японии. Значит, в этом году «пузырь» ЕЦБ продолжит надуваться. «Ястребиной политикой» тут не пахнет.

ФРС США в лице своего нового руководителя Джерома Пауэлла (пришел в кресло председателя в феврале прошлого года) неоднократно заявлял, что будет ужесточать ДКП. В частности, обещал в этом году провести три повышения ключевой ставки. А в идеале вывести ее на уровень не ниже 3,50%. Также продолжить и наращивать разгрузку баланса ФРС, выйдя уже в 2019 году на уровень продаж ценных бумаг на 50 млрд. долл, в месяц. Последнее повышение ключевой ставки было проведено Федеральным резервом в декабре прошлого года и вызвало бурное негодование со стороны президента Дональда Трампа. По мнению хозяина Белого дома, повышение ключевой ставки и удорожание денег крайне мешает реализации амбициозных планов президента по оживлению американской экономики. Трамп даже в сердцах сказал, что Федеральный резерв представляет для американской экономики большую опасность, чем Китай. Нельзя сказать, чтобы Джерома Пауэлла сильно испугали угрозы Трампа. Руководители Федерального резерва хорошо знают, что они практически недосягаемы для американских президентов. И после этого Пауэлл несколько раз делал высказывания о продолжении курса ФРС на ужесточение ДКП.

Но вот 20 марта прошло очередной заседание Комитета по операциям на открытом рынке (КООР) ФРС, на котором, согласно графикам, должно было приниматься решение по ключевой ставке. Было решено ставку не повышать. Впрочем, решение было ожидаемым. Все эксперты прогнозировали 100-процентную вероятность сохранения процентного status quo. Что всех удивило, так это заявление ФРС о том, что до конца года повышений не будет. Еще одно знаменательное заявление: Федеральный резерв сократит продажи ценных бумаг из своего портфеля и полностью прекратит продажи к осени текущего года. Многие эксперты назвали это самым настоящим разворотом политики ФРС. Я бы не стал называть это «разворотом». Скорее это резкое торможение и остановка. Дальнейшего движения ФРС в сторону ужесточения ДКП не ожидается. Некоторые комментаторы объясняют это тем, что, мол, Пауэлл испугался Трампа. Думаю, причина серьезнее. Пауэлл испугался, что американская экономика свалится в кризис. И для этого опасения есть веские основания. ФРС имеет собственные аналитические службы, прогнозы которых учитываются при принятии решений о ключевой ставке. В декабре прошлого года ФРС дала прогноз, согласно которому прирост ВВП в 2019 году составит 2,3 %, а в 2020 году – 2,0 %. Накануне заседания КООР ФРС пересмотрела прогноз в сторону снижения прироста ВВП в 2019 году до 2,1% и в 2020 году – до 1,9%. Но подобные прогнозы являются «линейными», они исходят из предположения, что кризиса не будет. А его вероятность крайне высока, причем уже в этом году.

Те, кто внимательно следит за всеми решениями ФРС по ключевой ставке, наверное, обратили внимание на некоторую нестандартность заявления по поводу ставки, сделанного 20 марта. Обычно Федеральный резерв не раскрывает своих планов на столь дальнюю перспективу. А тут он громогласно заявил о планах до конца года. В данном случае мы имеем дело с тем, что принято называть «вербальной интервенцией». Федеральный резерв пытается воздействовать на экономику не только ключевой ставкой и иными традиционными инструментами, но также пытается вселить в участников рынка оптимизм. В учебниках по экономике это называется «управление ожиданиями участников рынка».

На следующий день после заседания КООР ФРС (т.е. 21 марта) решения по ключевой ставке принимал целый ряд других Центробанков. Наиболее важные из них – Банк Англии, Национальный банк Швейцарии, Банк Кореи. Как и следовало ожидать, они свои ключевые ставки, следуя за ФРС, решили не менять. А вот Центробанк Норвегии выпал из общего тренда и повысил в четверг ключевую ставку на 0,25 проц. пункта до 1,0% (это второе за полгода повышение). Это обусловлено тем, что у страны наблюдается большой приток валютной выручки от экспорта «черного золота».

Но вернемся к ФРС США. При оглашении решения о ключевой ставке в среду Джером Пауэлл заявил: «Экономика США сейчас в хорошей форме». Но эта вербальная интервенция противоречит обещаниям ФРС не повышать ключевую ставку и не сокращать денежную массу путем продажи ценных бумаг. Получается что-то наподобие: «Казнить нельзя помиловать». На самом деле «миловали» последние десять лет, проводя политику дешевых и бесплатных денег. За этот щедрый банкет пришла пора расплачиваться. Теперь будут «казнить». Чуткие игроки на рынках, прекрасно понимающие эзотерический язык ФРС, перевели слова Пауэлла следующим образом: кризис уже не за горами.

Метаморфозы финансового мира: валютный левиафан уже на подходе

К 50-летию рождения СДР

Если в начале пьесы на стене висит ружье, то (к концу пьесы) оно должно выстрелить.

А.П. Чехов

СДР как средство спасения золотодолларового стандарта

Рождение чего-то значимого в истории человечества обычно происходит незаметно. Лишь когда это «что-то»

вызревает и начинает задевать жизнь многих, о нем начинают говорить, его начинают бояться или же, наоборот, радостно приветствовать. Именно так полвека назад, в 1969 году произошло рождение странного существа, названного загадочной англоязычной аббревиатурой SDR. Или по-русски: СДР. Я, как и большинство людей в СССР (да и всем мире), наверное, не заметил бы этого события. Но волею судеб я в это время учился в Институте международных отношений МИД СССР и слушал лекции по предмету «Международные валютно-кредитные отношения (МВКО)». Вот нам, студентам, профессор тогда и сообщил об этом таинственном «звере», который только что явился в мир валюты и финансов. И даже предположил, что он может спасти мировую валютную систему от краха.

SDR расшифровывается как Special Drawing Rights. Примерный перевод на русский язык – Специальные права заимствования (СПЗ). За этим мудреным словосочетанием, как нам объяснил профессор, скрывалось название новой валюты. Любую валюту кто-то эмитирует (выпускает). Эмитентом СДР был Международный валютный фонд (МВФ). Эта международная финансовая организация была не только эмитентом, но и инициатором создания СДР. Напомню, что Фонд был учрежден решением международной валютно-финансовой конференции в Бреттон-Вудсе (США) в 1944 году. Конференция определила основные контуры послевоенного мирового финансового порядка. Главное в нем – золотодолларовый стандарт. Все другие валюты привязывались к доллару и золоту, при этом курсы валют были фиксированными. А МВФ призван был обеспечивать стабильность валютных курсов.

К началу 1960-х гг. выявились слабые стороны бреттон-вудской системы. Становилось все сложнее поддерживать фиксированные валютные курсы, не всегда помогали даже кредиты Фонда. Стали происходить девальвации (иногда ревальвации) отдельных валют. Еще одной неприятностью стало то, что количество валюты в международном обращении отставало от потребностей развития мировой торговли (это называлось «нехваткой международной ликвидности»). Хотя у США был большой запас золота, однако при фиксированной цене драгоценного металла 35 долларов за тройскую унцию возможности наращивания долларовой массы были ограничены. Соответственно тормозилась эмиссия других валют, привязанных к американскому доллару. Так в МВФ родилась идея укрепить мировую валютную систему с помощью эмиссии новой валюты, которая имела бы усеченные денежные функции и, прежде всего, должна была стать дополнительным ресурсом для пополнения международных резервов отдельных стран-членов Фонда.

Напомню, что в 1944 году на конференции в Бреттон-Вудсе английская делегация во главе с известным экономистом и чиновником британского казначейства Джоном Мейнардом Кейнсом предлагала создать мировую финансовую систему на основе наднациональной валюты. Кейнс называл ее «банкором». Эмитентом банкора предполагалось сделать международную клиринговую палату – прототип будущего Всемирного Центрального банка. Со временем банкор должен был вытеснить все валюты, которые эмитировались национальными Центробанками. Америка отвергла этот проект и навязала миру золотодолларовый стандарт. Доллар США, эмитировавшийся Федеральной резервной системой США, должен был выступать одновременно в двух ипостасях – как национальная и как международная (мировая) валюта. И в 1960-е годы США защищали бреттон-вудскую систему, но при этом были вынуждены согласиться на использование в ограниченных масштабах новой валюты СДР. Как некоей дополнительной по отношению к доллару США, как подпорки начавшей шататься бреттон-вудской системы. СДР иногда называли «бумажным золотом», имея в виду, что новая валюта должна стать дополнением к металлическому золоту.

В качестве эмитента СДР должен был выступить МВФ. При этом СДР мыслились исключительно как безналичные деньги и резервная валюта. Т.е. как деньги «усеченные», которые предназначены для расчетов между Фондом и государствами-членами МВФ, а также между сами государствами-членами в связи с их обязательствами, вытекающими из членства в МВФ. За пределами круга отношений Фонда СДР не могли использоваться. Разве только как мера стоимости. В СДР могли быть выражены требования и обязательства участников экономических отношений, цены товаров и услуг. СДР не могли быть использованы напрямую для оплаты обычных коммерческих сделок. Другое дело, что под дополнительный объем международных резервов, созданный за счет СДР, можно было эмитировать дополнительное количество единиц обычной валюты. И с ее помощью оплатить дополнительные объемы товаров.

Хроника событий: рождение и становление СДР

Страны-члены МВФ подписали соглашение о СДР, которое вступило в силу в середине 1969 года. В сентябре-октябре 1969 года проходила сессия Международного валютного фонда, на которой было принято решение начать эмиссию СДР с 1 января 1970 года. Выпуск новой валюты начался с указанной даты и продолжался в течение трех лет. За период 1970-1972 гг. было выпущено в общей сложности 9,3 млрд, единиц СДР. Тогда единица

СДР была приравнена к доллару США (1 СДР = 1 доллар США), а содержание золота в новой единице определялось исходя из пропорции 1 тройская унция металла = 35 СДР. В пределах указанной суммы МВФ распределил СДР между странами – участницами соглашения о СДР пропорционально их квотам в капитале Фонда. Такое распределение наделяет каждого члена Фонда международным резервным активом, не требующим затрат и не обремененным никакими условиями. Члены Фонда могут предоставлять в виде кредитов свои резервы в виде СДР другим членам, у которых возникает острая нехватка международных резервов. По кредитам в СДР взимается процент.

Примечательно, что из названного объема эмитированных СДР (9,3 млрд, единиц) почти 7 млрд, было распределено между экономически развитыми странами Запада. Немного менее 400 млн. получили 12 развивающихся стран-экспортеров нефти. Остальным 100 развивающимся странам досталось менее 2 млрд, единиц.

Переход от Бреттон-вудской к Ямайской валютной системе в 70-е годы прошлого века происходил медленно и мучительно. За кулисами международных финансов «хозяева денег» вырабатывали новую модель валютной системы, причем между кланами Рокфеллеров и Ротшильдов были большие разногласия. Первые добивались перехода к бумажно-долларовому стандарту. Вторые хотели, чтобы была введена мировая наднациональная валюта. Для этого, по их мнению, можно было использовать СДР, резко увеличив масштабы эмиссии «бумажного золота». А МВФ следовало бы превратить во всемирный Центробанк, который бы и осуществлял эту эмиссию. Победил вариант бумажно-долларового стандарта.

В период перехода от Бреттон-вудской валютной системы к Ямайской МВФ эмиссии СДР не осуществлял. Она была возобновлена в 1979 г. (через год после вступления в силу соглашения по переходу к новой, Ямайской системе) и продолжалась в течение трех лет. В 1979-1981 гг. происходило второе распределение СДР по 4 млрд, в год. В итоге общий объем эмитированных с 1970 года СДР составил 21,4 млрд, единиц, которые были распределены среди 143 стран-членов Фонда. В конце 1981 года эта сумма составила 5,5% всех мировых валютных резервов, не считая золота. При этом экономически развитые страны получили более 2/3 общей суммы распределенных СДР, в том числе США – 23%, или столько же, сколько 100 развивающихся стран.

Поскольку Ямайская валютная система означала отказ от фиксированных валютных курсов, то курс СДР по отношению к другим валютам стал колебаться. МВФ стал осуществлять оценку курса СДР на основе «корзины резервных валют» (состав «корзины» и веса отдельных валют пересматриваются каждые пять лет).

Финансовый кризис 2007-2009 гг. и реанимация СДР

Почти два десятилетия эмиссия СДР Фондом не проводилась. Казалось бы, потребность в «бумажном золоте» отпала. Зачем нужна валюта СДР, когда Ямайская конференция позволила снять «золотой тормоз» с «печатного станка» ФРС США? Теперь Федеральный резерв мог заливать мир «зеленой бумагой». Казалось, бумажно-долларовый стандарт позволял делать деньги из воздуха. Но это была иллюзия. Во второй половине нулевых годов разразился мировой финансовый кризис (2007-2009 гг.). «Печатный станок» ФРС оказался не в состоянии вытянуть из кризиса ни американскую, ни, тем более, мировую экономику. И тут опять вспомнили о «палочке-выручалочке» под названием СДР.

28 августа 2009 года Фондом было проведено третье, одномоментное распределение СДР на сумму в 161,2 млрд, единиц. За один день общая масса СДР увеличилась почти в восемь раз! Чуть позднее (9 сентября 2009 г.) было проведено еще одно, четвертое распределение (такое же одномоментное) на сумму 21,5 млрд. СДР. В итоге общий объем эмитированной валюты СДР составил 204,1 млрд, единиц.

С момента первой эмиссии сфера использования СДР несколько расширилась. В частности, держателями СДР могут быть не только страны-члены МВФ, но и некоторые международные организации, например, Банк международных расчетов, Европейский центральный банк, региональные банки развития. Доля СДР в общей массе всех валютных резервов (без золота) стран-членов МВФ, по данным Фонда, составляет в настоящее время немного более 2,5% (для сравнения: доля британского фунта стерлингов – около 4%, японской иены – 5%, китайского юаня – менее 2%).

Россия, как известно, стала членом МВФ в 1992 году. Пропорционально своей квоте в капитале Фонда (2,7%) Российская Федерация получила свою долю СДР. Согласно последним данным Банка России, на 1 мая 2019 года России принадлежало СДР на сумму, эквивалентную 6.724 млн. долл. США. Она учитывается в составе международных резервов Российской Федерации. Доля СДР в резервах РФ на 1 мая текущего года составила 1,4%.

Планы превращения СДР в валюту «Феникс»

Итак, в течение последних десяти лет новых распределений (эмиссий) СДР не проводилось. На сегодняшний день общий объем СДР при курсе 1 СДР = 1,38 долл. США едва превышает 280 млрд. долл. Кажется, МВФ и страны-члены Фонда забыли о «бумажном золоте». А в финансовой отчетности Фонда и его членов СДР выглядит как рудимент далекого прошлого. Но это не так. Сторонники реформирования мировой валютной системы посредством превращения СДР в глобальную наднациональную валюту и постепенной ликвидации национальных валют никуда не исчезли. Они ждут своего часа. А их часом может стать очередной глобальный финансовый кризис. Валюта СДР – не рудимент. Скорее это то самое ружье, о котором неоднократно говорил русский писатель АЛ. Чехов: «Если в начале пьесы на стене висит ружье, то (к концу пьесы) оно должно выстрелить».

Напомню, что происходило за кулисами финансового кризиса 2007-2009 гг. Тогдашнюю закулисную возню «хозяев денег» иногда озвучивали люди типа Джорджа Сороса. Этот ставленник Ротшильдов в начале 2009 года несколько раз выступал с заявлениями, что мир может спасти только переход к наднациональной валюте, которая со временем вытеснит национальные деньги. Между прочим, Россия тогда поддержала идею масштабной эмиссии СДР. Еще более энергичную поддержку идея Сороса и его хозяев нашла в лице Китая. Как я выше отметил, в августе-сентябре 2009 года были проведены две эмиссии. Но затем тучи финансового кризиса стали постепенно рассеиваться, а дальнейших эмиссий «бумажного золота» не проводилось.

Я упомянул Китай, который десять лет назад поддержал Сороса по вопросу СДР. Бывший до недавнего времени руководителем Народного банка Китая (НБК) Чжоу Сяочуанъ (находился на этом посту с декабря 2002 г. по март 2018 г.) был одним из самых главных идеологов реформирования мировой финансовой системы с помощью СДР не только в Китае, но в мире. Именно благодаря его усилиям удалось в 2015 году добиться от МВФ включения в «корзину СДР» китайского юаня. Между прочим, Чжоу Сяочуань добивался также включения в «корзину СДР» металлического золота (но этого ему сделать не удалось). Идеальной мировой валютой системой и Сорос, и Чжоу Сяочуань полагают такую, которая будет основываться на комбинации «бумажного золота» (СДР) и металлического золота. У этой идеи «торчат уши» Ротшильдов, пытающихся взять реванш за поражение на Ямайской конференции 1976 года.

У Ротшильдов даже имеется замена невнятной аббревиатуре СДР – благозвучное название «феникс». Я уже писал о знаковой публикации в новогоднем номере (1988 г.) британского журнала «Экономист» (издание подконтрольно Ротшильдам). В ней предсказывалось рождение спустя тридцать лет наднациональной валюты «феникс»[1].

«Феникс» – последний акт драмы человеческой истории

Новая волна мирового финансового кризиса не за горами. Кое-кому этот кризис нужен позарез. Среди них -сторонники реформирования международной валютной системы путем замены национальных денег мировой наднациональной валютой СДР/Феникс. Нужно ли России такое реформирование? – Конечно же, нет. Я сравнил СДР с чеховским ружьем. СДР обязательно «выстрелит». И выстрел произойдет в последнем акте драмы, называемой «история человечества».

Впрочем, всемирную наднациональную валюту можно также сравнить с левиафаном – ветхозаветным морским чудовищем. В свое время английский философ Томас Гоббс (1588-1679) предложил использовать образ левиафана как метафору. Он сравнил с чудовищем государственную машину поскольку и то, и другое, по его мнению, уничижает человеческую природу и уничтожает свободу. Англичанин ошибался. Человеческую природу и свободу призвано уничижить и уничтожить мировое правительство с его наднациональной валютой.

«Валютные манипуляции». Вашингтон рубит сук, на котором просидел 75 лет

В однообразном потоке обвинений Вашингтона против России в конце прошлой недели появилась новая и неожиданная тема. США заподозрили нашу страну в манипуляции валютным курсом рубля.

Выявлением стран, которые используют валютные манипуляции для достижения конкурентных преимуществ и продвижения своих товаров на американский рынок, Минфин США стал активно заниматься последние два года.

Стран-«манипуляторов» в «черных» и «серых» списках Минфина до сих пор было раз-два и обчелся. «Черные» списки – страны, которые без каких-либо сомнений можно отнести к «валютным манипуляторам». «Серые» списки – страны, по которым должен вестись пристальный мониторинг их текущей валютной политики. Списки пересматриваются и публикуются дважды в год. Для составления списков используются такие критерии, как объемы и частота валютных интервенций, проводимых денежными властями страны; величина превышения экспорта над импортом страны (положительное саль-

до торгового баланса); значимость страны для внешней торговли США.

В списках непременно присутствовал и присутствует Китай. И это понятно. Ведь с 2015 года Китай стал основным торговым партнером Америки, обойдя Канаду и Мексику. По данным Министерства торговли США, в январе 2019 года экспорт товаров из США в Китай составил 7,1 млрд. долл. (5,5% всего товарного экспорта США), а импорт – 41,6 млрд. долл. (20,3% всего товарного импорта США). Уже не приходится говорить о масштабных и регулярных валютных интервенциях, проводимых Народным банком Китая в целях понижения курса юаня по отношению к доллару США. А также об устойчивом превышении экспорта Китая над его импортом и о том, что в американо-китайской торговле существует устойчивый дисбаланс; для США торговля с Китаем всегда сводится с громадным дефицитом. Достаточно сказать, что в прошлом году дефицит вырос до рекордной суммы 419,2 млрд, долларов. Так, экспорт США в КНР по сравнению с 2017 годом упал на 9,6 млрд, до 120,3 млрд, долларов, а импорт китайских товаров и услуг, напротив, вырос на 53,3 млрд, до 487,9 млрд, долларов. Только за январь 2019 года дефицит торговли с Китаем для США составил 34,5 млрд. долл. Это соответствует среднемесячному показателю за прошлый год. Т.е. не смотря на большой шум, который Трамп поднял по поводу «несправедливого» характера торговых отношений между двумя странами, пока мало что изменилось. По мнению Трампа и правительства США, Пекину удается активно противостоять протекционистским мерам Вашингтона с помощью такого инструмента, как последовательное понижение курса юаня по отношению к доллару США. В опубликованном осенью прошлого года докладе помимо Китая фигурировало еще 11 стран, манипулирующих курсами своих национальных валют.

Ожидалось, что очередной доклад по теме валютных манипуляторов (представляется Конгрессу США) будет обнародован Минфином в апреле, однако дата была перенесена на май. Накануне обнародования нового доклада произошла утечка информации из Минфина, из которой следует, что список валютных манипуляторов будет увеличен до 20. Среди «новичков» называются Вьетнам, Таиланд, Индонезия, Ирландия и Малайзия и… Российская Федерация.

Это действительно неожиданно как для Москвы, так и для любых экспертов. Ведь все знают, что Россию никак нельзя отнести к «значимым» торговым партнерам США. По итогам прошлого года товарооборот между двумя странами составил всего 25 млрд. долл. Это только 0,6% всего внешнеторгового товарооборота США.

Американские и иные эксперты попытались понять, почему вдруг Россия оказалась в компании стран, которые действительно относятся к ведущим партнерам США. И пришли к выводу, что, да, действительно денежные власти России в последние два года очень активно проводят валютные интервенции, которые выражаются в масштабных закупках Центробанком и Минфином иностранных валют. Конечным выражением этого процесса валютных интервенций является неуклонное наращивание денежными властями России международных резервов. По состоянию на 10 мая текущего года они достигли величины 494,7 млрд. долл. А ведь еще в мае 2016 года их объем составлял 387,7 млрд. долл. За три года прирост составил 107 млрд. долл. В среднем на год получается почти по 36 млрд. долл. В расчете на месяц в среднем по 3 млрд. долл. Еще немного и где-то летом будет пересечена символическая планка в 500 млрд. долл. Да, действительно есть признаки того, что Центробанк России играет на понижение российского рубля.

Также налицо такой признак валютного манипулятора, как положительное сальдо торгового баланса. У России оно не просто положительное, но и рекордно высокое – 7% ВВП. Эксперты говорят, что это самый высокий показатель в мире по итогам 2018 года. Да и в первые месяцы текущего года положительное сальдо у России остается на очень высоком уровне. По итогам четырех месяцев 2019 года превышение товарного экспорта над импортом у России, согласно только что опубликованным данным Центробанка, составило 62 млрд. долл, (против 59,2 млрд. долл, за аналогичный период прошлого года).

Что ж, по двум критериям Минфина США Россия действительно классический валютный манипулятор. Однако значимость России для США как торгового партнера мизерна. Стоит ли Россию вносить в «черные» списки валютных манипуляторов? – Особо рациональных оснований для этого нет. Но она может оказаться в списках по причинам политическим. Присуждение России статуса валютного манипулятора может потребоваться для того, чтобы в дальнейшем были основания для следующих санкций, которые действительно могут оказаться болезненными для России. По известной поговорке: на Россию решили повесить всех собак…

Появление в арсенале Вашингтона такого инструмента, как присуждение стране позорного титула «валютного манипулятора», очень знаменательно. Обращу внимание на то, что этот инструмент появился при новом президенте Дональде Трампе. И это не случайно. Это еще один признак того, что Трамп осознанно или не очень осознанно пытается произвести кардинальный разворот всей экономической и финансовой политики США. Доклады американского казначейства Конгрессу США по проблеме валютных манипуляций призваны, в конечном счете, пресечь эти самые манипуляции с помощью разных средств давления на государства-манипуляторы.

А в чем суть валютных манипуляций? – В том, что государства (вернее, их денежные власти – Центробанки и Минфины) проводят валютные интервенции на своих валютных рынках. А валютные интервенции есть не что иное, как скупка денежными властями иностранной валюты и наращивание международных резервов.

А разве не этого добивался Вашингтон с того самого момента, когда доллар США официально получил статус международной валюты? Напомню, что это произошло почти 75 лет назад – летом 1944 года в Бреттон-Вудсе (США) на международной конференции, которая определила послевоенный валютно-финансовый порядок. Тогда все 44 делегации проголосовали за золотодолларовый стандарт. Доллар США был признан такими же универсальными (мировыми) деньгами, как золото. В 70-е годы прошлого века на смену Бреттон-Вудской валютно-финансовой системе пришла Ямайская. Фактически золото было лишено статуса мировых денег, и единственной мировой валютой остался доллар США.

Но кроме международно-правового подтверждения особого статуса доллара США «зеленый» нуждался в поддержке экономической, информационной, политической и даже военной. Чтобы доллар США был мировой валютой не только де-юре, но и де-факто, надо было любыми способами поддерживать его курс и спрос на него. Я опускаю описание всех механизмов такой поддержки. Иногда для этого Вашингтону приходилось прибегать даже к военной силе. Но как бы там ни было, доллар имел стабильный или растущий по отношению к другим валютам курс. Основную поддержку доллару оказывали и оказывают Центробанки разных стран мира, которые имели и имеют неформальную подчиненность Федеральной резервной системе США (у нее находится «печатный станок», с которого сходят доллары США).

Вашингтон видел оборотную сторону этой игры на поддержание доллара США: сильный доллар ослаблял конкурентоспособность американских товаров, в конечном счете, подрывал американскую экономику (ее реальный сектор). Но в Америке процветал «финансовый капитализм», несовместимый с реальной экономикой. И такой курс на процветание американского «финансового капитализма» с помощью сильного доллара продолжался до тех пор, пока в Белый дом не пришел Дональд Трамп. У него на первом месте оказалась реальная экономика, которую надо восстанавливать, пока она окончательно не погибла. А для этого сильный доллар не годиться. Для этого нужен слабый доллар.

Я не берусь сейчас оценивать, удастся ли Трампу развернуть экономическую политику Америки в пользу реального сектора. Но то, что до конца своего президентского срока президент будет насмерть стоять за слабый доллар – факт. Он ради этого готов даже сцепиться насмерть с Федеральной резервной системой и ее председателем Джеромом Пауэллом (у которых иногда возникают позывы повысить ключевую ставку ФРС, что неизбежно будет укреплять доллар).

В этой ситуации Центробанки других стран, которые десятилетиями учили играть на повышение курса доллара и понижение собственных валют, должны разворачиваться на 180 градусов. Они теперь должны играть на повышение собственных валют! Для этого они должны прекратить накапливать валютные резервы с помощью долларов (и различных бумаг, номинированных в долларах). Раньше Вашингтон и его ближайшие союзники ту страну, которая отказывается играть в пользу доллара США, могли объявить «изгоем» и начать против нее военную интервенцию. Теперь правила игры меняются на 180 градусов. Теперь «изгоем» может стать та страна, которая продолжает поддерживать доллар. Ведь тем самым она играет против американских товаров и американской экономики. Вот что стоит за таким новым понятием, как «валютный манипулятор», введенным нынешней администрацией президента США.

И надо заметить, что некоторые страны (особенно из крупных торговых партнеров США) уже уловили, что в силу вступили диаметрально противоположные правила игры. Среди таких стран – Китай. Пекин долгое время был самым активным накопителем долларов США в составе своих международных резервов. Но, кажется, у Китая начинается разворот его валютной политики. Вложения КНР в американский госдолг сегодня приближаются к минимуму с момента прихода Дональда Трампа к власти, когда Пекин сократил свой портфель американских казначейских бумаг до минимального значения с 2010 г. По данным Минфина США, в марте 2019 г. Китай продал гособлигации США на сумму в 20,5 млрд. долл. -наиболее быстрыми темпами в месячном выражении с октября 2016 г. По сравнению с мартом прошлого года объем китайских инвестиций в долговые обязательства США сократился на 67,2 млрд. долл, до 1,12 трлн. долл. Пекин весной этого года играет против доллара США, а Вашингтон в это самое время обвиняет Пекин в игре на понижение юаня. Юань понижается, но в первую очередь по отношению к другим валютам, но не к доллару.

Я уже не говорю о том, как российский Центробанк радикально снизил долю американского доллара в своих резервах. В начале прошлого года она была равна 45,8%, а в начале нынешнего – 22,7%. Так что подозрения Вашингтона в том, что Россия «играет» в пользу доллара США, в конечном счете, безосновательны. Раньше она действительно вела такую игру но уже год как прекратила ее. Да, денежные власти РФ играют в пользу евро и юаня, но никак не в пользу доллара США. Впрочем, для Вашингтона это все не аргумент. Есть некоторые признаки того, что в майском докладе американского казначейства Россия по политическим соображениям действительно будет включена в список «валютных манипуляторов». А если так, то будет лучше, если бы денежные власти России вообще избавились от такой «игрушки», как доллар США. «Игрушка» малополезная и даже опасная.

О «плохих» банках. Обзор зарубежного опыта

«Плохой» банк – «ноу-хау» «хозяев денег»

Любой банкир и финансист знаком с термином «плохой банк». Он является неофициальным, относится к разряду профессионального сленга. Его официальной версией является «банк плохих долгов», «банк плохих активов», «банк токсичных активов», «банк непрофильных активов» и т.п.

О необходимости таких «плохих» банков в мире заговорили во время финансового кризиса 2008-2009 гг., который поставил на грань краха банковские системы многих стран. Наиболее распространенным средством спасения банков во время кризиса стали мощные бюджетные вливания и временные национализации частных банков, а также обильные кредиты Центробанков, выступивших в роли «кредиторов последней инстанции» (достаточно сказать, что ФРС США раздала тогда кредитов на астрономическую сумму в 16 трлн. долл, для спасения крупнейших частных банков – не только американских, но и европейских; судя по всему, спасаемые банки были главными акционерами Федерального резерва).

Вот тогда и родилась идея «плохих» банков. Либо создания их с нуля, либо превращения в «плохой» банк одной из существовавших кредитных организаций. Ради чего? – Прежде всего, ради поддержания «на плаву» других банков, особенно крупных, относимых к категории «системно значимых» (про такие банки говорили и говорят: too big to fail - «слишком большие для того, чтобы погибнуть»). Такие банки еще называют «бессмертными». Это те банки, которые принадлежат «хозяевами денег» («хозяевами денег» я называю главных акционеров Федеральной резервной системы США).

Предлагалось проводить «перегрузку» плохих, или токсичных активов с балансов «системно значимых» банков на балансы «плохих» банков. Плохие (токсичные) активы – такие активы, рыночная цена которых намного меньше той, которая обозначена в бухгалтерских документах. Если рыночная цена оказывается в разы меньше балансовой, то такие активы вообще называют «мусорными». Подобные разрывы в ценах – результат либо резких рыночных колебаний цен (а отчасти и недостаточной квалификации банковских специалистов, которые не предусмотрели возможности таких колебаний), либо умышленных действий банкиров (разные мошеннические и откровенно криминальные схемы). Как правило, операция по перегрузке токсичных активов согласовывается с финансовым регулятором (а иногда и разрабатывается им).

«Плохой» банк как средство национализации убытков «бессмертных» банков

Вариантов проведения операции (как показывает зарубежный опыт) множество. Наиболее распространенный – передача токсичных активов в обмен на акции «плохого» банка (причем обмен не эквивалентный, т.к. активы переоцененные). «Плохой» банк кредитуется Центробанком (либо прямое кредитование, либо размещение средств на депозитах) или последний выкупает акции «плохого» банка, становясь на время его владельцем. «Плохой» банк должен превратить токсичные активы в нормальные, цена которых приближается к первоначальной, балансовой цене. Однако такая чудесная алхимическая метаморфоза происходит крайне редко. «Мусор» в «золото» превратить не удается. Через какое-то время (несколько лет) «плохой» банк ликвидируется. У Центрального банка как кредитора (или акционера) «плохого» банка возникают убытки. Но ведь Центробанк – кредитор последней инстанции и должен жертвовать своим благополучием ради «системно значимых» банков. Впрочем, свои собственные убытки Центробанк компенсирует с помощью «печатного станка». Следовательно, схема с использованием «плохого» банка вносит свой вклад в раскрутку инфляции. И получается, что «дыры» в балансах «бессмертных» банков закрывает даже не Центробанк как кредитор последней инстанции, а население. Ибо инфляция, как известно, является скрытой формой налогообложения, причем основное бремя такого скрытого налога ложится на миллионы рядовых граждан.

«Плохой» банк – лишь один из новых инструментов практической реализации известного принципа существования «системно значимых», или «бессмертных» банков: «приватизация прибыли и национализация убытков».

Зарубежный опыт создания «плохих» банков до финансового кризиса

Обсуждение проектов «плохих» банков десять лет назад (в разгар финансового кризиса) велось не на пустом месте. Отдельные случаи создания таких банков уже были. И этот опыт изучался финансовыми регуляторами. Так, в США в 1988 году Mellon Bank перевёл безнадёжные кредиты на 1,4 миллиарда долларов в «плохой» банк Grant Street National Bank. Затем «долговую помойку» ликвидировали, a Mellon Bank остался на плаву. В конце 1980-х – начале 1990-х годов острый кризис в США переживали ссудно-сберегательные кассы. В их портфелях накопилось плохих жилищных кредитов на сумму, эквивалентную 8% ВВП США. Они были переведены в специальную организацию Resolution Trust Corporation, получившую государственную поддержку. На некоторое время создавались, а потом ликвидировались «плохие» банки в Финляндии (1990 г.) и Швеции (1992 г.). Так, правительство Швеции для спасения зашатавшейся банковской системы страны создало два «плохих» банка – Securum и Retriva. В них были перемещены «плохие» активы крупных кредитных организаций -Nordbanken и Gotabanken. В обмен на вывод «плохих» активов Nordbanken и Gotabanken были национализированы. «Плохие» банки постепенно распродали и списали полученные активы по рыночным ценам (то есть с убытком), а затем закрылись. Что касается Nordbanken и Gotabanken, то эти банки, освободившись от «токсичных» активов, начали оживать, через некоторое время стали прибыльными, а потом были приватизированы.

Зарубежный опыт создания «плохих» банков в ходе финансового кризиса

Печально знаменитым «плохим» банком можно считать и американский банковский гигант Леман Бразерс (Lehman Brothers), который обанкротился в 2008 году. По мнению многих экспертов, Леман Бразерс был выбран на роль «плохого» банка на «общем собрании» банкиров Уолл-стрит. После принятия такого решения все «токсичные» активы с банков Уолл-стрит (в них преобладали ипотечные бумаги) были перегружены на Леман Бразерс, и он моментально пошёл на дно.

Во время финансового кризиса конца прошлого десятилетия в США собственный «плохой» банк создал один из крупнейших банков Уолл-стрит Citigroup. В 2009 году активы Citigroup были разделены на «хороший» банк Citicorp (розничные и корпоративные операции) и «плохой» банк Citi Holdings (брокерские операции и управление активами). На баланс последнего были выведены все «токсичные» активы (прежде всего ипотечные бумаги). Citigroup получила массированную государственную поддержку, в том числе гарантии для Citi Holdings, взамен передав государству 36% акций. В дальнейшем государственная помощь была возвращена, акции приватизированы. Citi Holdings продолжал заниматься «токсичными» активами, пытаясь привести их в порядок. Те активы, которые удавалось восстановить, передавались в Citicorp, остальные приходилось списывать в убытки. В 2016 год банк Citi Holdings был ликвидирован.

Европейские проекты создания «плохих» банков после финансового кризиса

В Европе в годы финансового кризиса обсуждались многочисленные проекты «плохих» банков. Однако грозовая туча кризиса стала уходить, проекты не были реализованы. Насколько мне известно, лишь в Германии удалось создать один «плохой» банк регионального значения. Уже после кризиса, в 2013 году правительство Испании национализировало четыре коммерческих банка, которые были определены как специализированные кредитные организации, работающие с ипотечными кредитами, ипотечными бумагами и недвижимостью. Они имели признаки «плохих» банков. На баланс крупнейшего из них, банка Sareb были переведены ипотечные кредиты и ипотечные бумаги на сумму 36,7 млрд, евро. Под контроль испанского «плохого» банка уже в середине 2013 года было передано около 107 тысяч единиц недвижимости, в их числе частично построенные гостиницы, квартиры, земля и 76 000 пустующих домов.

Проект создания «плохого» банка обсуждался и в Италии, банковская система которой, как известно, одна из самых слабых и неустойчивых в еврозоне. В 2017 году правительство приняло решение о выделении 17 млрд, евро на спасение двух «системно значимых» банков -Veneto Вапса и Вапса Popolare di Vicenza с помощью перегрузки их проблемных и токсичных активов в специально создаваемый «плохой» банк. Однако с приходом к власти правительства консерваторов и евроскептиков решение о создании «плохого» банка было отменено.

В середине текущего десятилетия в Брюсселе обсуждали вопрос об укреплении европейской банковской системы. Чиновники ЕЦБ и Европейского Союза склонялись к идее создания общеевропейского «плохого» банка. Однако против выступила Германия, которая посчитала, что основное бремя погашения убытков такого банка ляжет на нее. Тем более, что спасать ему придется прежде всего не немецкие банки, а кредитные организации Италии, Испании и других стран южной Европы.

Эту историю я описал два года назад в статье «Спасёт ли банковскую систему Европы «плохой» банк»[2]. На сегодняшний день проект общеевропейского «плохого» банка не реализован.

История превращения ФРС США в «плохой» банк

Может сложиться впечатление, что пока идея «плохих» банков на Западе еще не воплотилась в должной мере в жизнь. Однако давайте посмотрим на ситуацию в западном банковском мире более широко. На самом деле в большинстве стран Запада такие «плохие» банки, берущие на себя «грехи» (то бишь убытки и откровенные кражи) остального банковского мира есть. И эту роль на себя взяли Центробанки. По крайней мере в течение последних десяти лет (со времени финансового кризиса) они принимали на свои балансы гигантские объемы «плохих» активов.

Классическим примером является Федеральная резервная система США. С 2008 года американский Центробанк начал кампанию так называемого «количественного смягчения» (КС), организовав массовую скупку ценных бумаг на финансовом рынке. Скупались два вида бумаг – казначейские облигации США и ипотечные бумаги. Если первые бумаги имели и имеют высшие рейтинговые оценки и считаются «хорошими» (даже «отличными»), то у вторых низкие рейтинговые оценки, позволяющие называть их «плохими» и даже «мусорными». Всего было три программы КС, последняя закончилась осенью 2014 года. В результате баланс ФРС за 2008-2014 гг. вырос с 0,8 трлн, до 4,5 трлн. долл. При этом на долю «плохих» бумаг (ипотечных) пришлось примерно 1,2 трлн. долл.

С осени позапрошлого года ФРС объявила о начале политики количественного ужесточения и потихоньку начала избавляться от бумаг (как «хороших», так и «плохих»). Впрочем, в настоящее время, когда активы ФРС удалось снизить до планки 3,9 трлн, долл., распродажа бумаг из портфеля ФРС приостановлена. В 2008 году активы ФРС США по отношению к ВВП страны составляли около 6%, по завершении третьей программы КС показатель вырос почти до 22%, а в конце прошлого года несколько снизился – до 19,6%, но далее снижение стало таким же рискованным делом, как спуск с горы по крутому склону. Экономика США, мягко говоря, находится в неважном состоянии. В Вашингтоне всерьез заговорили о том, что пора запускать четвертую программу КС, т.е. ФРС вновь должна заработать в режиме «пылесоса», засасывающего бумаги с финансового рынка (плюс к этому надо снижать ключевую ставку, которая сегодня и так невысокая – 2,25-2,50%). Если бы ФРС попробовала и далее избавляться от «плохих» бумаг, то у нее как «кредитора последней инстанции» могли бы возникнуть серьезные убытки. Конечно, можно было бы покрывать убытки, ускорив обороты «печатного станка» ФРС, но тогда началось бы еще большее инфляционное раздувание и без того громадной долларовой денежной массы. Попытки бороться с убыточностью ФРС с помощью «печатного станка» напоминали бы попытки человека убежать от собственной тени.

ЕЦБ – самый большой «плохой» банк

Валюта баланса ЕЦБ, который с 2015 года стал проводить свою программу КС, уже превысила 5 трлн. долл.

ЕЦБ превратился в гигантский «пузырь», наполненный бумагами, мягко выражаясь, не очень высокого качества. В его портфеле нет ипотечных бумаг, как у ФРС США. Зато в нем казначейские бумаги таких стран, как Греция, Италия, Португалия, Испания и других членов Европейского Союза. Государственные (суверенные) долги таких стран продолжают расти, а рейтинговые оценки (качество) казначейских бумаг падать. В общем ЕЦБ не может закруглить свою программу КС (хотя обещал поставить точку в этом деле перед новым, 2019 годом). Если в начале финансового кризиса 2008 г. активы ЕЦБ по отношению к ВВП всех стран еврозоны составляли примерно 12%, то в конце 2018 года – 39,7%. Если ЕЦБ попробует сдувать «пузырь» своих активов, то экономика еврозоны, а, в конечном счете, и всего ЕС рухнет в одночасье. Но даже если предположить, что ЕЦБ удалось бы сокращать свой баланс без смертельных угроз для экономики, то у него неизбежно обнаружились бы большие убытки. Одним словом, ситуация ЕЦБ напоминает ФРС: оба Центробанка умудрились забраться на высокую гору, а вот сойти с нее без риска для жизни не могут.

Банк Японии уже два десятилетия является «плохим»

В мире Центробанков есть один центральный банк, который стал принимать на себя «грехи» подведомственных коммерческих банков намного раньше, чем ФРС США и ЕЦБ. Это Банк Японии. Он стал выкупать у коммерческих банков бумаги разной степени «токсичности» еще с конца прошлого – начала текущего века. Между прочим, уже к началу финансового кризиса 2008 года валюта баланса (итоговая величина активов и пассивов) Банка Японии достигла планки в 1 трлн, долл., что было выше показателя ФРС США на тот момент (0,8 трлн, долл.). Хотя традиционно считали, что Федеральный резерв самый большой в мире Центробанк. Уже тогда (в 2008 году) активы Банка Японии по отношению к ВВП составляли 22%. Это была рекордная величина среди ведущих Центробанков. Но на конец 2018 года значение показателя у Центробанка Японии стало тем более рекордным – 100,6%.

Некоторые показатели «большой тройки» «плохих» Центробанков

Итак, в мире Центробанков выделяют трех «тяжеловесов» – ФРС США, ЕЦБ и Банк Японии. В 2007 году их совокупные активы оценивались в 3,3 трлн. долл. Пиковое значение показателя было зафиксировано в прошлом году – почти 15 трлн., а по состоянию на март 2019 года – 14,2 трлн. долл. За 2007-2019 гг. активы трех Центробанков выросли в 4,3 раза. Вот данные о величине активов каждого из них на март нынешнего года (трлн, долл.): ЕЦБ – 5,3; Банк Японии – 5,0; ФРС США -3,9. Как видим, Федеральный резерв (несмотря на то, что его «продукция» – доллары США – находится вне конкуренции на мировом рынке валют), занимает лишь третье место по величине активов. Но в этом списке нет еще одного гиганта – китайского Центробанка. Активы Народного банка Китая (НБК) в марте текущего года составили 5,2 трлн. долл. Таким образом, ранжировать Центробанки по показателю активов следует так: 1) ЕЦБ; 2) НБК; 3) Банк Японии; 4) ФРС США.

Хотя некоторые журналисты называют ЕЦБ, Банк Японии и ФРС США «тяжеловесами» мира Центробанков, я бы от такого сравнения воздержался. Дело в том, что ЕЦБ и ФРС США за последнее десятилетие, а Банк Японии за последние два десятилетия превратились в «пузыри». А применительно к пузырям слово «вес» не очень-то подходит. Центробанки «надувались» с помощью ценных бумаг не всегда высокого качества, а иногда откровенно мусорными бумагами. Некоторые из бумаг, которые приобретались Центробанками, были достаточно качественными, однако со временем их качество может падать (и падает). Например, на балансе ЕЦБ находятся бумаги суверенного долга некоторых стран еврозоны, которые при определенном развитии событий в одночасье могут превратиться в «мусор». О портфеле Банка Японии вообще нужен особый разговор. Деятельность этого Центробанка находится в тени, СМИ редко пишут и говорят о Банке Японии. Между тем, изучение его новейшей истории может подсказать, куда и как могут в ближайшие годы двигаться ФРС США и ЕЦБ. Между прочим, Банк Японии уже не раз за отдельные кварталы фиксировал отрицательный финансовый результат своей деятельности, т.е. убытки. А ведь убыточность грозит всем большим Центробанкам, которые фактически превратились в «ассенизаторов» банковского мира.

Китайский Центробанк пока «плохим» банком не является, но может им стать

Особняком в списке главных Центробанков мира стоит Народный банк Китая. Его пока «пузырем» назвать нельзя. Из 5,2 трлн. долл, активов 3,1 трлн. долл, приходится на валютные резервы, которые составляются вроде бы из очень качественных бумаг (казначейские бумаги США, других стран Запада). Примерно 0,1 трлн, долл. – золото, остальные 2 трлн. долл. – различные активы внутреннего происхождения, причем, по заверениям НБК, высокого качества. Но дело в том, что в Китае в последние годы быстро растут все виды долгов, в том числе в банковском секторе экономики. На эту тему у меня только что вышла статья «Китай – экономика как долговая пирамида»[3]. Руководство Китая судорожно ищет способы для начала хотя бы остановить рост долгов, а по возможности и начать снижать долговую нагрузку на экономику страны. Среди возможных средств обсуждается и вопрос о создании в стране «плохого» банка. Впрочем, нельзя исключать и варианта, что Китай воспользуется опытом ФРС США, ЕЦБ и Банка Японии по возложению функций «плохого» банка на Центробанк. Примечательно, что закон о Народном банке Китая, принятый еще в 1995 году, предусматривает ситуацию возможного возникновения убытков у китайского Центробанка. А ведь такая ситуация реально может возникнуть лишь в случае, если Центробанк начинает функционировать как «ассенизатор» банковского сектора. Так вот в случае возникновения убытков покрывать их должно государство из бюджета. Получается, что последней спасительной инстанцией оказывается даже не Центробанк с его «печатным станком», а правительство. В конечном счете – налогоплательщики. Впрочем, такой вариант решения проблемы долгов Китаю ничего хорошего не сулит.

Предложенный читателю небольшой обзор зарубежного опыта, касающегося «плохих» банков, необходим для того, чтобы посмотреть на ситуацию в банковской системе РФ. В разгар финансового кризиса 2008-2009 гг. в России также заговорили о необходимости создания «плохого» банка. Но об этом в следующий раз.

Мир наличных денег на перепутье

Любой человек, даже самый богатый и щедрый, с более легким сердцем платит чеком крупную сумму, чем незначительную сумму наличными.

Макс Бирбом (1872-1956), английский критик

Сегодня мир вступает в эпоху «цифровой» экономики. Важной особенностью такой экономики является преобладание в обращении безналичных денег, причем они уже имеют исключительно электронную, или «цифровую» форму. Наличные деньги в форме бумажных денежных знаков (банкнот) и монет присутствуют в обращении, но в целом по миру наблюдается тенденция к их окончательному замещению безналичными деньгами. Процесс очень неравномерен, уровень наличного денежного обращения сильно варьирует от страны к стране.

Недавно была предпринята попытка нарисовать общую картину денежного мира с точки зрения оценки соотношения наличного и безналичного компонентов денежного обращения. Речь идет о докладе под названием «World Cash Report 2018»[4]. Он содержит результаты исследований базирующейся в Лондоне международной многопрофильной компании G4S. Она считается крупнейшей в мире компанией, предоставляющей широчайший спектр услуг, обеспечивающих безопасность ведения бизнеса. Одной из основных сфер ее деятельности является наличное денежное обращение: консультирование банков, торговых и иных компаний, разработка и внедрение технологий работы с наличными деньгами. Для того, чтобы лучше ориентироваться в мире наличных денег, компания уже несколько лет занимается подготовкой различных обзоров на эту тему. Первый доклад был посвящен ситуации с наличным деньгами в Нидерландах (2011 год). Спустя год аналогичный доклад был подготовлен по Бельгии. В 2014 году вышел доклад с прогнозными оценками будущего наличных денег в Нидерландах. В 2016 году был сделан обзорный доклад по наличным деньгам в Европе. И вот, наконец, появился первый доклад, претендующий на глобальный охват.

Доклад «Мировые наличные деньги – 2018» базируется на изучении 47 стран на всех континентах планеты за период 2011-2016 гг. Кстати, в обзор включена также Российская Федерация. Обзор построен как на национальных статистических данных, так и социологических обследованиях, которые проводила сама компания G4S в 24 странах (в России обследование не проводилось). Такие обследования, в частности, показали, что в 17 из 24 стран более 50% платежных операций (по количеству, а не стоимостному объему) люди осуществляли с использованием наличных денег.

Самый низкий процент (ниже 50%) операций с использование наличных денег в 2016 году был зафиксирован в следующих странах (%): Южная Корея – 14; Швеция – 20; США – 32; Австралия – 37; Великобритания – 42; Нидерланды – 45; Эстония – 48. У девяти стран показатель использования наличных денег находился в диапазоне от 50 до 80%. Самые высокий показатель доли операций с использованием наличных денег (80% и выше) был в следующих странах (%): Мальта – 92; Кипр – 88; Греция – 88; Испания – 87; Австрия – 85; Португалия – 81; Германия – 80.

В целом по Европе с помощью наличных денег гражданами осуществлялось 78,8% общего числа всех платежных операций, а их доля в стоимостном объеме платежей была равна 53,8%. Авторы доклада с помощью таких цифр проводят мысль, что хоронить наличные деньги еще рано. Хотя в долгосрочной перспективе тенденция к их вытеснению очевидна.

Одним из ключевых показателей, используемых в докладе, является масса наличных денег, называемая в экономической литературе денежным агрегатом МО (банкноты и монеты в обращении). Особенно относительный показатель МО к валовому внутреннему продукту (ВВП). В 2016 году в целом по миру этот показатель «наличной монетизации» был равен 9,6%. Ниже (табл.1) приведены показатели на 2011-й и 2016 г. по основным частям света.

Табл. 1. Наличные деньги к ВВП (%)

Как видим, относительный уровень наличной денежной массы рос в период 2011-2016 гг. во всех частях света, но наиболее ярко выраженный рост наблюдался в Африке и Латинской Америке. Минимальным был рост в Северной Америке и Океании. Наиболее высокие показатели относительной величины наличной денежной массы были в 2016 г. в следующих странах (%): Парагвай – 38;

Эквадор – 29; Япония – 20; Марокко – 20; Египет – 19; Греция – 17; Гонконг – 16; Венгрия – 13; Испания – 12,5; Таиланд – более 12; Чехия – 12; Италия – 11.

А вот страны с наименьшими показателями относительной величины наличной денежной массы (%): Швеция – 1,4; Нигерия – 2Д; Новая Зеландия – 2Д; Бразилия -3,0; Замбия – 3,0; Кения – 3,0; Великобритания – 4,0; Канада – 4,1. Можно заметить, что в списке стран с наименьшей наличной монетизацией экономики мы видим как экономически развитые государства, так и развивающиеся, в том числе относящиеся к группе беднейших. Если экономически развитые страны типа Швеции некогда имели гораздо более существенные уровни наличной денежной массы и снижали их, то у бедных и беднейших стран эти уровни были всегда хронически низкими. Прежде всего, из-за слабой развитости банковской системы. Все страны Запада, как полагают многие эксперты, неизбежно пойдут по стопам Швеции, т.е. сначала остановят дальнейшее наращивание наличной денежной массы, а затем начнут ее сокращать (по отношению к ВВП, а затем в абсолютном выражении).

А вот у развивающихся стран альтернативой развитию денежного обращения путем создания сети традиционных банковских учреждений с их наличными деньгами и банкоматами является развитие мобильного банкинга. Именно с помощью мобильных телефонов и специальных приложений развивающиеся страны будут догонять Запад по показателям денежного обращения. Более того, развивающиеся страны, не обремененные традиционной банковской системой, могут иметь даже более высокие темпы развития безналичного денежного обращения. Этот вариант принято называть «китайской моделью».

Для оценки роли и места наличных денег в экономике и жизни граждан кроме такого макроэкономического показателя, как МО/ВВП, следует учитывать скорость обращения наличных денег. Ведь бумажные деньги могут использоваться в качестве средства накопления (лежать под матрасом), а не выступать в качестве средства обмена и платежей. В докладе используется показатель количества наличных денег, снимаемых через банкоматы, по отношению к ВВП. Вот, например, в Новой Зеландии уровень наличной монетизации составляет 2,0% ВВП, а через банкоматы ежегодно снимается денег общим объемом 6,4%. Получается, что запас наличности более трех раз за год проходит через банкоматы. А вот США. У них наличная монетизация составляет 8,9% ВВП. А масса денег, снимаемых за год с помощью банкоматов, оценивается в 3,9% ВВП. Получается, что вся масса наличных денег в США сможет пройти через банкоматы за 2,3 года. Скорость обращения наличных денег в США примерно в семь раз ниже, чем в Новой Зеландии. Нетрудно догадаться, что в Америке они лежат под матрасами и на банковских депозитах.

Авторы доклада попытались определить те страны, которые в наибольшей степени «эмансипировались» от наличных денег и наиболее близки к переходу на полностью «цифровое», т.е. безналичное денежное обращение.

Для этого использовались следующие показатели:

– относительная величина наличной денежной массы (МО/ВВП);

– объем наличности, снимаемой населением через банкоматы, по отношению к ВВП;

– число платежных операций, осуществляемых с помощью банковских карт (дебетовых и кредитных) в расчете на душу населения;

– число эмитированных банковских карт в расчете на одного жителя;

– количество POS-терминалов в расчете на 100 тыс. жителей; под POS-терминалами (от англ. Point Of Sale) понимается электронное программнотехническое устройство для приёма к оплате платёжных карт; под POS-терминалом часто подразумевают весь программно-аппаратный комплекс, который установлен на рабочем месте кассира;

– доля взрослого населения, имеющего доступ к банковским счетам к общей численности взрослого населения (в возрасте старше 15 лет);

– доля платежных операций, осуществляемых населением с использованием наличных денег (этот показатель определялся с помощью социологических обследований).

Несмотря на активные попытки денежных властей вытеснять нал из обращения, наличная денежная масса в большинстве стран мира в период 2011-2016 гг. росла как в абсолютном, так и относительном выражении. Дело в том, что после финансового кризиса 2008-2009 гг. денежные власти многих стран (особенно стран Запада) предпринимали всяческие усилия к тому, чтобы оживить экономику (которая не смогла полностью восстановиться). Для этого использовалось такое (ставшее уже привычным) средство, как наращивание денежной массы.

Табл. 2. Рейтинг стран с наименьшей зависимостью от наличных денег (по состоянию на 2016 год)

Обращу внимание, что денежная масса в экономике состоит из двух компонентов: 1) деньги, эмитируемые Центробанком; 2) деньги, эмитируемые коммерческими банками. Первые являются преимущественно наличными деньгами; вторые – безналичными (депозитными). Доля первых в общей денежной массе варьирует в разных странах преимущественно в диапазоне 10-20%. Соответственно на деньги, эмитируемые коммерческими банками, приходятся остальные 80-90%. Но эмиссия коммерческими банками денег (в виде выдаваемых кредитов) возможна лишь при наличии на депозитах этих банков определенного количества законных платежных средств. В учебниках по экономике это называется денежным мультипликатором. Иначе говоря, наращивание общей денежной массы невозможно без наращивания денежного агрегата МО, без этого денежный мультипликатор не будет работать. Условно говоря, за счет каждого доллара (евро, рубля) прироста наличной денежной массы можно обеспечить прирост всей денежной массы на три доллара (евро, рубля). Наращивание наличной денежной массы нужно не только и не столько для того, чтобы обслуживать платежи и расчеты в экономике, сколько для того, чтобы выступать «денежной базой» (есть такое понятие в экономической науке) для наращивания всей денежной массы и повышения монетизации экономики. Монетизация выражается показателем общей денежной массы (наличные + безналичные деньги), отнесенной к ВВП (в процентах).

Вот как менялась монетизация экономик некоторых стран мира в период 1960-2016 гг. (% ВВП): Япония – с 50 до 240; Великобритания – с 45 до 140; Австралия – с 45 до 120; США – с 60 до 90. У Китая в 1977 году (первый год, когда появилась китайская статистика показателя) уровень монетизации экономики составлял 26,4%. А согласно последним данным, в 2017 году уровень монетизации китайской экономики был одним из самых высоких в мире – 202,6%.

Итак, мировая финансовая элита сегодня оказывается в сложном положении. С одной стороны, она очень заинтересована в том, чтобы наличные деньги были ликвидированы. По многим причинам ей нужно создание электронно-банковского «колпака», в котором надо «запереть» всех граждан. С другой стороны, она по многим причинам не может это сделать немедленно, ибо для этого надо кардинально менять всю конструкцию банковской системы, которая выстраивалась на протяжении нескольких веков. А в то же время Центробанки потихоньку продолжают подкачивать экономику наличными деньгами, укрепляя «денежную базу». Если этого не делать, то экономика рухнет с непредсказуемыми последствиями как для всего общества, так и финансовой элиты.

Впрочем, следует обратить внимание на Швецию. Она, пожалуй, единственная страна «золотого миллиарда», которая непрерывно сокращает на протяжении нескольких лет наличную денежную массу – не только в абсолютном, но и относительном выражении. Сегодня, как уже отмечалось выше, уровень наличной монетизации шведской экономики самый низкий в мире – 1,4% ВВП. При этом, между прочим, общий уровень монетизации экономики Швеции достаточно высокий – 73% ВВП. У меня складывается впечатление, что мировая финансовая элита («хозяева денег») используют эту скандинавскую страну как испытательный полигон для отработки новой модели денежного обращения и превращения банковского мира в «электронный концлагерь».

За пределами «золотого миллиарда» есть несколько стран, в которых также наблюдалось сокращение уровня наличной монетизации экономики. Согласно «World Cash Report 2018», это Китай, у которого показатель наличной монетизации сократился с 11% ВВП в 2011 году до 9,5% в 2016 году. Судя по тем данным, которые приводятся в докладе, Китай также может претендовать на включение в список стран с наименьшей зависимостью от наличных денег. Низкая наличная монетизация экономики Китая не мешает ей занимать одно из первых мест в мире по показателю общей монетизации. Если в 2000 году в общей денежной массе Китая на наличные деньги приходилось 13%, то к 2017 году эта доля упала до 5%[5]. Авторы доклада явно обошли вниманием Китай, который семимильными шагами движется к безналичному обществу.

В 2015-2016 гг. произошло снижение наличной монетизации экономики Индии с 12 до 9% ВВП в результате проведения денежной реформы. В свое время об этой реформе и ее «издержках» я уже писал[6].

Наконец, в списке стран со снижающейся наличной монетизацией экономики фигурирует также Россия. Если в 2012 году показатель был равен 11%, то в 2016 году он опустился до 9%. Доля наличных денег в общей денежной массе в России с 37% в 2000 году сократилась до 20%. Уровень общей монетизации российской экономики очень скромный – 46% ВВП (в прошлом году). Если сравнивать Россию со Швецией, то получается достаточно парадоксальная картина: у России наличная монетизация более чем в 6 раз выше, чем у Швеции, а общая монетизация оказывается почти в 1,6 раза ниже. Дальнейшее сворачивание наличного денежного обращения в России грозит не только созданием электронно-банковского колпака для всех граждан страны, но и тем, что экономика из-за недостатка «денежной крови» может просто-напросто скончаться.

Борьба с налом: деньги теперь могут отобрать на границе

Всемирная кампания по борьбе с налом

Я уже не раз писал о том, что после финансового кризиса 2008-2009 гг. в мире резко активизировалась борьба денежных властей по вытеснению из обращения наличных денег. Смысл такой борьбы в том, чтобы всех граждан поставить под жесткий контроль «хозяев денег», которые уже давно монопольно управляют безналичным денежным миром[7].

Наступление на наличное денежное обращение идет одновременно по многим направлениям. С одной стороны, сокращается сначала относительный, а затем и абсолютный объем наличной денежной массы, эмиссия которой сегодня почти исключительно осуществляется Центробанками. С другой стороны, создается и расширяется технологическая инфраструктура для проведения физическими лицами (гражданами) безналичных платежных операций в сфере розничной торговли и услуг.

Наибольших успехов в сокращении эмиссии наличных денег добилась Швеция. Там, объем наличных денег в обращении (банкнот) в 2011 году равнялся всего 2,5% валового внутреннего продукта (ВВП), а в 2016 г. – лишь 1,4%. Средний по миру показатель наличной монетизации на 2016 год оценивался в 9,6%. В некоторых странах он был намного выше среднего. Например, в Марокко и Японии – 20%, в Египте – 19%, Греции – 17%, в Гонконге – 16% и т.д. В большинстве страна Запада уровень наличной монетизации находился в 2016 году в диапазоне от 5 до 10%. В США он был равен 8%, в Великобритании -4%. В России уровень наличной монетизации экономики в 2016 году оценивался в 9% (против 12% в 2012 году).

Даже если происходило увеличение массы наличных денег, то безналичная денежная масса росла опережающими темпами, и доля наличных в общем объеме денежной массы сокращалась почти во всех странах. Взять, к примеру, Россию. В начале 2000 года доля наличных денег в общей денежной массе РФ была равна 37%, а к началу 2017 года она упала до 20%. Кстати, этот показатель – один из самых высоких в мире. Возьмем для сравнения Китай. В начале 2000 года доля наличных в общей денежной массе там равнялась 13%, а к началу 2017 года упала до 5%.

Технологическая инфраструктура для безналичных расчетов физических лиц – это, прежде всего, POS-терминалы (от англ. Point Of Sale). Под ними понимается электронное программно-техническое устройство для приёма к оплате платёжных карт в магазинах, ресторанах, гостиницах, на транспорте, в учреждениях по оказанию бытовых услуг и т.п. Они пришли на смену существовавшим целый век кассовым аппаратам. Другим важнейшим элементом инфраструктуры является мобильный банкинг, позволяющий осуществлять мгновенные платежи самого разного рода, включая операции по перечислению денег некоммерческого характера (например, церковные пожертвования и даже милостыня нищим, если последние оснащены мобильными телефонами). Платежи осуществляются без POS-терминалов, для проведения операций необходим лишь код получателя денег. Наиболее далеко в деле развития мобильных платежей продвинулся Китай.

В Европе до последнего времени в торговых и иных заведениях, посещаемых гражданами, как правило, существовали обе опции проведения платежей: 1) с помощью обычных банковских карт и мобильных приложений (безналичные операции); 2) с помощью наличных денег. Сегодня уже в ряде стран клиентам оставляют одну опцию – безналичных платежей. Некоторые банки перестают работать с наличностью. Начинается демонтаж банкоматов. Особенно наглядно это видно на примере Швеции. В Стокгольме в прошлом году только 20% магазинов продолжали работать с наличностью. Все больше таких магазинов в Лондоне и Амстердаме и других европейских столицах.

Особые методы борьбы с налом

Еще одним направлением наступления на нал стало изъятие крупных купюр из обращения. В этом году в еврозоне прекращается эмиссия самой крупной банкноты номиналом в 500 евро[8]. Осенью 2016 года в Индии в рамках масштабной денежной реформы было произведено изъятие из обращения крупных банкнот – номиналом 500 рупий (примерно 7,5 долл. США) и 1000 рупий (примерно 15 долл. США). Денежная реформа в Индии привела к существенному сокращению наличной денежной массы в стране.

Еще одно направление борьбы с налом – ограничения по суммам операций с бумажными денежными знаками. Во-первых, при покупках. Во-вторых, на снятие наличных через банкоматы. В-третьих, на получение наличных в банках через кассовые отделения.

Например, во Франции ранее чем в других странах, с 1 января 2001 года был введен лимит по покупкам в отношении резидентов в 3000 евро; с 1 сентября 2015 года этого лимит был понижен до 1000 евро. В Италии и Бельгии сегодня этот лимит равен 3000 евро, в Испании – 2500 евро, в Греции – 1500 евро, в Португалии -1000 евро. Кроме того, во многих странах уже введены запреты на использование наличных в операциях купли-продажи недвижимости.

Примечательно, что в некоторых европейских странах для иностранцев нет ограничений на покупки товаров и услуг с помощью наличных или же лимиты гораздо более высокие. Например, во Франции и Испании для нерезидентов лимиты установлены на уровне 15 тыс. евро. Поэтому иностранцы, посещавшие европейские страны, не особенно замечали ограничения денежных властей, касающиеся использования наличных денег – как евро, так и других валют.

Борьба с налом на государственных границах

Но, кажется, в ближайшее время они почувствуют, что поездка в Европу с толстыми пачками наличных денег может создать для них проблемы. Стало известно, что Брюссель подготовил нормативные документы, которые должны упорядочить перемещение наличной валюты через границы – как внешние границы Европейского Союза, так и государственные границы внутри Союза. Внимание Брюсселя к проблеме трансграничного перемещения наличных денег объясняется необходимостью борьбы с отмыванием грязных денег, финансированием терроризма, уклонением от уплаты налогов и т.п. Борьба с наличным денежных обращением как таковым в качестве цели не провозглашается, но она, конечно же, подразумевается.

23 мая 2018 года Еврокомиссия опубликовала пресс-релиз под названием «Commission welcomes agreement on its proposal to tackle illicit cash flows» («Комиссия приветствует соглашение по ее предложениям решить проблему незаконных потоков наличных денег»)[9]. С этого момента началась подготовка нормативного документа, ужесточающего валютный контроль как на внешней границе ЕС, так и на межгосударственных границах внутри Союза. Осенью прошлого года Еврокомиссия одобрила новые правила ввоза и вывоза наличной валюты для физических лиц-нерезидентов (Директива Европейского парламента и Совета ЕС № 2018/1673 от 23.10.2018)[10]. Ожидается, что в середине текущего года, т.е. аккурат в самый разгар туристического сезона, они могут вступить в силу. Обязательному декларированию подлежит наличная валюта, эквивалентная сумме 10 тыс. евро и выше. Примечательно, что в понятие наличная валюта отныне включаются не только банковские банкноты и монеты, но также такие финансовые инструменты, как чеки, дорожные чеки, предоплаченные карты, а также драгоценные металлы. Также правила касаются наличной валюты (в широком определении), перевозимой не только лично ее владельцем в кармане или ручном багаже, но также перевозимой в посылках и отравляемой на транспортных средствах без сопровождения самого владельца. Детали еще неизвестны, как реагировать нашим гражданам, собирающимся в Европу, до конца непонятно. Например: как человек, направляющийся в Европу, может определить, каков общий объем валютных ценностей, если в их состав предполагается включать драгоценные металлы (надо понимать, прежде всего, в виде ювелирных изделий)?

Но даже не это самое главное. Теперь, на границе таможенники и представители компетентных органов могут потребовать от человека: 1) заполнить декларацию даже в том случае, если сумма валютных ценностей менее 10 тыс. евро; 2) объяснения происхождения задекларированных валютных ценностей. Подход к гражданам, въезжающим и выезжающим из Европейского Союза, будет селективным. Особый подход к отдельным лицам будет осуществляться при наличии «обоснованных подозрений». Правда, что такое «обоснованные подозрения», не раскрывается. Что, естественно, будет держать в напряжении любого иностранца, въезжающего в Евросоюз. Но, наконец, самое главное: в случае подозрений возможна конфискация наличных валютных ценностей.

Россия на особом учете

Готовящуюся меру некоторые европейские СМИ называют «адресной», предназначенной для гостей из России. В Брюсселе при подготовке директивы №1889/2005 часто вспоминали российского олигарха Сулеймана Керимова, которого власти Франции обвинили в отмывании денег и в конце 2017 года арестовали. Оказывается, ему удалось, если верить французским СМИ, ввести во Францию в общей сложности 750 млн. евро, причем в наличной форме. И отмечается, что, мол, ввоз осуществлялся в чемоданах. В каждом помещалось до 20 млн. евро в виде банкнот номиналом 500 евро. В российских СМИ даже появилась шутка: родилась новая единица измерения денежных средств под названием ЧМ («чемодан Керимова»). Кстати, французские СМИ задают риторический вопрос: каким образом олигарху удалось вывезти такие объемы наличных из России? Ведь если перевести на весовые единицы, то 750 млн. евро – без малого 1700 кг. Но, оказывается, никаких ограничений по вывозу наличной валюты из России нет, требуется лишь декларирование.

В дополнение к этой новости появились удивительные сообщения о готовящейся новации Латвии в области контроля за наличной валютой на границе[11]. Оказывается, таможенные и фискальные власти прибалтийской республики решили пойти дальше Брюсселя. И ввести с 1 июля 2019 года обязанность декларировать любые суммы наличными (хотя бы 10 евро) при ввозе из стран, находящихся за пределами ЕС, на территорию Латвии, а также в обязательном порядке объяснять источник их происхождения. Если должностным лицам покажется, что объяснение происхождения их не удовлетворило, деньги будут конфискованы и перечислены в государственный бюджет. Основная масса въезжающих из «внешнего мира» (страны за пределами ЕС) традиционно была из России. Поэтому некоторые комментаторы назвали эту меру «адресной».

Ничего сверхсенсационного в новых правилах ЕС провоза наличных валютных ценностей нет. Предшествующим этапом были ограничения, касающиеся открытия счетов для нерезидентов в европейских банках и перевода средств с этих счетов (особенно за пределы ЕС). Жесткие правила ЕС, на первый взгляд, кажутся универсальными. Но и здесь мы видим особую осторожность европейских банков к гражданам из России (у них имеются внутренние инструкции, требующие повышенного внимания к российским клиентам). Видимо, это и побудило Сулеймана Керимова попытаться обойти банковскую систему ЕС, прибегнув к наличной валюте.

Борьба с налом как легализованный грабеж

Не исключаю, что новые правила ЕС преследуют не только цели борьбы с отмыванием денег. И не только будут отучать граждан пользоваться наличными деньгами. У этих правил подспудно присутствует и фискальная функция. В некоторых странах борьба с налом ведется ради того, чтобы проводить конфискации денег. Так, уже упомянутая выше денежная реформа в Индии в конце 2016 года носила ярко выраженный конфискационный характер. Значительная часть купюр крупного достоинства «сгорела», т.к. владельцы крупных сумм наличности не сумели предъявить необходимых документов, объясняющих происхождение денег.

Другой пример относится к США. Там, под флагом борьбы с наркотиками и финансированием терроризма полиция получила право арестовывать денежную наличность при возникновении «подозрений». Никаких решений суда не требуется. Конечно, жертвы подобных полицейских операций имеют право подавать заявления в суд и требовать возврата денег. Однако судебные тяжбы тянутся долго и требуют денег на адвокатов и сбор необходимых оправдательных документов. Процент возврата арестованных денег невысок. В конечном счете арестованные деньги становятся конфискованными. Конфискации пополняют местные бюджеты, часть сумм перечисляется в пользу полиции. В Америке (а отчасти и Европе) действует негласно принцип презумпции виновности человека с большой суммой наличности на руках. А полиция США имеет прямой материальный стимул расширять свою деятельность по аресту и последующим конфискациям наличных денег. Боюсь, как бы подобные стимулы не возникли у пограничных служб стран ЕС после введения в силу новой директивы.

Автоматический обмен финансовой информацией, или Начало конца классического офшорного мира

От налогов за границу убегает никак не меньше людей, чем от диктаторов.

Джеймс Ньюмен (1907-1966), американский юрист и публицист

Вы прекрасно знаете, джентльмены, что я не должен платить никаких подоходных налогов, но иногда по доброте сердечной я посылаю налоговой службе небольшой чек.

Дэвид Рокфеллер (1915-2017), американский миллиардер

Летом прошлого года российские СМИ сообщили о том, что Федеральная налоговая служба России (ФНС) присоединилась к единой системе автоматического обмена финансовой информацией ОЭСР и начала тестовый прием и передачу страновых отчетов с иностранными компетентными органами. Для российских банков и крупного российского бизнеса это сообщение не было новостью, ибо они уже давно «мониторили» данную тему. А для значительной части российской аудитории эта новость прошла незамеченной. Между тем, речь идет о событии, которое может серьезно повлиять на многие процессы как внутри России, так и за ее пределами.

Краткая предыстория вопроса. В XX веке во всем мире окончательно сложился институт банковской тайны, причем образцом для подражания служила швейцарская модель. В 1988 году ОЭСР и Совет Европы приняли

Конвенцию о взаимной административной помощи по налоговым делам. Однако ее практическая значимость в конце прошлого – начале нынешнего века была невысокой из-за того, что в мире сохранялась банковская тайна. США стали подвергать сомнению целесообразность сохранения банковской тайны, ссылаясь на то, что она способствовала разрастанию теневого сектора мировой экономики. В 2005 г. не без стараний Вашингтона были внесены изменения в статью 26 Модельной налоговой конвенции ОЭСР: установлен запрет на отказ в предоставлении информации со ссылкой на банковскую тайну.

В 2008 году Вашингтон от слов перешел к практическим действиям. Федеральное бюро расследований США возбудило судебное дело против крупного швейцарского банка UBS AG. Было выявлено, что более 50 тысяч граждан США хранят в швейцарском банке деньги, но налоги не уплачены. Швейцарию под давлением Вашингтона внесли в черный список ОЭСР. Уже в следующем году Вашингтону удалось «додавить» не только UBS AG, но и все крупные банки Швейцарии.

В 2010 г. был принят протокол к Конвенции 1988 г., который сделал ее открытой и для стран, не являющихся членами ОЭСР. Крайне важным событием в деле налаживания информационного обмена по налоговым вопросам стало подписание 29 октября 2014 года соглашения компетентных органов об автоматическом обмене информацией в соответствии с общим стандартом отчетности (англоязычная аббревиатура соглашения – CRS МСАА). Свои подписи под документом тогда поставили представители 51 юрисдикции (к настоящему времени, по данным ОЭСР, число подписантов соглашения достигло 100). CRS МСАА носит характер рамочного соглашения, оно должно дополняться двухсторонними соглашениями. Финансовая информация имеет два формата -финансовые счета (отдельных юридических и физических лиц) и страновые отчеты (обзорно-аналитическая информация).

Экспериментальные обмены информацией в рамках соглашения CRS МСАА происходили уже вскоре после подписания соглашения. Значимой вехой в реализации соглашения стал 2017 год, когда в обменах приняли участие 49 юрисдикций. Но первым годом полноценного, масштабного обмена финансовой информацией между участниками соглашения CRS МСАА, по признанию ОЭСР, стал 2018 год. В обмен было вовлечено 86 стран.

Россия присоединилась к соглашению CRS МСАА 12 мая 2016 г. Через полтора года (27 ноября 2017 года) был принят Федеральный закон, регламентирующий участие России в реализации указанного соглашения. В качестве «компетентного органа» определена ФНС. Россия обозначила время начала обмена финансовой информацией – с середины 2018 года.

ОЭСР в своем отчете «Automatic Exchange of Information Implementation Report 2018»[12] сообщила, что в прошлом году было совершено в общей сложности 4500 передач информации. Были, конечно, некоторые сбои. Например, в некоторых передачах не было всей соответствующей стандартам информации. Далеко не все страны передали страновые отчеты (ограничились финансовыми счетами). Кстати, Россия попала в отчете ОЭСР в «серый список» (список из четырех стран, которые на момент публикации отчета – 22.11.2018 – «по техническим причинам» задерживали передачу информации в полном объеме). Еще один «серый список» ОЭСР – страны, которые не передавали информацию по причинам правового характера (не приняты законы и другие нормативные акты, регламентирующие участие страны в соглашения CRS МСАА). Среди таковых – Израиль, Катар, Турция.

Но в целом ОЭСР, как главный организатор обменов, довольна. «Это веха, настоящий успех, начало новой эры в налоговой прозрачности», – пишут авторы доклада, полагая, что в 2019 году круг участников будет еще шире, а количество обменов больше.

В начале сентября прошлого года ФНС сообщила, что уже проведен автоматический обмен страновыми отчетами с 26 государствами и территориями, среди которых, в частности, Великобритания, Германия, Нидерланды, Кипр. В рамках этого обмена в службу поступила информация о почти 600 крупнейших международных группах компаний, присутствующих в России (разновидность странового отчета). Имеются в виду сведения о доходах, прибыли, среднесписочной численности сотрудников, а также о суммах налогов, исчисленных и уплаченных в бюджетную систему РФ и иностранного государства. Кроме того, на начало осени, по данным ФНС, более 700 организаций финансового рынка представили в налоговую службу отчеты о финансовых счетах иностранных налоговых резидентов.

Хотя Россия в 2018 году заявила о полном участии в обменах, обмен информацией о финансовых счетах с Россией активировали 83 юрисдикции, а с двумя юрисдикциями (Латвия и Монако) обменов не произошло. Обмен страновыми отчетами был произведен с 54 юрисдикциями. Как было отмечено в докладе ОЭСР, передача Российской Федерацией информации партнерам происходила с задержками. ФНС оправдывалась тем, что сроки для сбора и обработки информации «сжатые» и что Россия впервые работает на «передачу» информации (кое-какую информацию от некоторых стран Россия получала уже ранее). К концу прошлого года, судя по всему, все обмены как по входящей, так и выходящей информации Россия завершила. ФНС в марте текущего года скупо сообщила о полученной из-за рубежа информации. Зафиксированы активы россиян в 58 юрисдикциях, включая Британские Виргинские и Каймановы острова, Маврикий, другие офшоры и низконалоговые юрисдикции (получается, что в 25 юрисдикциях, откуда ФНС получила информацию, «российских следов» не обнаружено). Других подробностей и комментариев по информации, полученной от иностранных коллег, ФНС не обнародует. Ссылаясь на то, что это «налоговая тайна».

Пока еще более половины существующих в мире государств и юрисдикций остаются за пределами соглашения CRS МСАА. По таким государствам и юрисдикциям члены соглашения составляют «черные списки» и предпринимают меры в отношении тех банков, компаний и физических лиц, которые заподозрены или уличены в финансовых связях с фигурантами «черных списков». В «черном списке», впервые разработанном ФНС в 2015 году, было 119 стран и 18 территорий. ФНС на 2018 год составила и утвердила «черные списки», включающие 107 государств и 18 территорий. Там, например, такие фигуранты, как Андорра, Бразилия, Колумбия, Нигерия, Объединенные Арабские Эмираты, Руанда, Тунис, Эфиопия, Ямайка, Пуэрто-Рико, Виргинские острова (США), Гибралтар, Тайвань.

Сейчас Российская Федерация готовится к новому раунду обмена информацией. Как всегда, сроки «сжатые». До 1 мая банки должны передать отчеты за 2018 год. Штраф за отказ предоставить информацию или нарушение сроков составляет от 300 тыс. до 500 тыс. руб., но до 2020 года действует мораторий на его применение. Подготовлен и утвержден новый «черный список», в котором уже только 100 государств и все те же 18 территорий.

Медленно, но верно «шагреневая кожа» офшоров сжимается. Это очень актуально для России, у которой гигантские активы выведены в офшорные юрисдикции. Так, согласно оценкам Бюро экономического анализа (США), сделанным в 2017 году, они составляют около 1 трлн. долл. Имеются и более высокие оценки. Еще до начала функционирования системы автоматического обмена финансовой информации российские владельцы офшорных компаний и офшорных счетов стали себя чувствовать некомфортно из-за регулярных утечек информации из разных «райских» юрисдикций. Одна из наиболее крупных и скандальных произошла в 2016 году, когда были обнародованы сведения о многих тысячах бенефициаров такой офшорной юрисдикции, как Панама. В списках фигурантов панамского скандала были граждане России, причем не только бизнесмены, но и чиновники высокого ранга. Ситуация для российских граждан, привыкших к жизни под офшорным зонтиком, дополнительно осложняется экономическими и иными санкциями Запада против России. Так, в частности, сейчас Вашингтон начинает раскручивать кампанию по «поиску зарубежных активов президента Путина». Задача ставится широко – выявлять и блокировать банковские счета и иные активы тех лиц, которые «могут пользоваться покровительством президента России и/или действовать в его интересах». При такой расширительной трактовке под дамокловым мечом санкций Вашингтона может оказаться любой гражданин России, имеющий активы за рубежом (даже если предположить, что они имеют с точки зрения российского и международного права легитимное происхождение).

Для понимания сложившейся в мире и вокруг России ситуации следует принять во внимание еще один важный момент. США не участвуют в рамочном соглашении по обмену финансовой информацией. И это при том, что именно Вашингтон всячески активизировал борьбу с офшорами и банковской тайной. Дело в том, что во времена президента Б. Обамы, в 2010 году США приняли закон о налоговой отчетности по зарубежным счетам (FATCA). Это был закон экстерриториального действия. Он требовал от зарубежных финансовых организаций, чтобы они сообщали Налоговому управлению США подробную информацию об американских гражданах, являющихся клиентами этих организаций. Когда в 2014 году происходило подписание соглашения CRS МСАА, Вашингтон заявил, что он к соглашению присоединяться не будет. Мол, FATCA позволила Соединенным Штатам выстроить собственную эффективную систему обмена финансовой информацией и участие Вашингтона в соглашении CRS МСАА будет «избыточным». Что-то вроде пятого колеса в телеге.

Давайте посмотрим, что за систему выстроила Америка с помощью закона FATCA. Ряд стран (в первую очередь, европейских) поспешил заключить с США межгосударственные соглашения об обмене информацией налогового характера в соответствии со стандартами FATCA. Там сотрудничество носило и носит взаимовыгодный характер, поскольку другая страна получает из США информацию о своих гражданах. Но у большей части стран таких межгосударственных соглашений с США нет. Поэтому банки и другие финансовые организаций таких стран напрямую представляют в Налоговое управление США информацию по стандартам FATCA. А страны, не имеющие с США межгосударственных соглашений, не могут рассчитывать на взаимность, т.е. получать информацию о счетах своих граждан в США. Получается улица с односторонним движением. Россия пыталась заключить межгосударственное соглашение с США, но после того, как Вашингтон стал проводить санкционную политику в отношении Москвы (с 2014 года), переговоры по инициативе Вашингтона были прекращены. Банки и другие финансовые организации России исправно поставляют нужную Налоговому управлению информацию. Выстроена улица с односторонним движением.

А Вашингтону и нужно одностороннее движение. В этом случае он будет постепенно превращаться в единственный в мире офшор. Вашингтон не раскрывал и не собирается раскрывать информацию о клиентах американских банков и иных финансовых организаций (страховых компаний, трастовых и хеджевых фондов и т.п.) другим странам. Уничтожив десять лет назад банковскую тайну в Швейцарии, Вашингтон стремится сделать Америку «новой Швейцарией». Сегодня спрятать капитал и исчезнуть из поля зрения национальных финансовых служб намного проще и надежнее не в Цюрихе или на Кипре, а в банках Вайоминга, Невады, некоторых других штатов, имеющих все признаки «налоговых гаваней» и «райских островов».

Российские граждане, привыкшие за четверть века к жизни в «офшорном раю», сегодня начинают нервничать и метаться. Перебегая с одного «райского острова» на другой. В условиях расширения действия системы автоматического обмена финансовой информацией «шагреневая кожа» офшоров стремительно сжимается. Единственной альтернативой для таких любителей «райской жизни» станет юрисдикция под названием the United States of America.

Статистика Банка России фиксирует, что бегство капитала из России несмотря на ужесточение экономических санкций Вашингтона, не снижается, а, наоборот, растет. Так, по данным ЦБ РФ, за два первых месяца текущего года чистый отток капитала из страны составил 18,6 млрд. долл. В декабре 2018 года Банк России обнародовал прогноз, что за весь 2019 год чистый отток капитала не превысит 20 млрд. долл. Прогноз на целый год почти полностью «выполнен» за два месяца. Кстати, в прошлом году за первые два месяца чистый отток составил 8,7 млрд. долл. Как ни крути, ни верти, но меньше 100 млрд. долл, чистый отток капитала никак не будет. Большой вопрос: куда бежит капитал? Банк России географической структуры экспорта капитала не дает, но есть много косвенных признаков того, что все большая его часть устремляется прямо в пасть нового неофициального офшора под названием the United States of America. Почему «в пасть»? – может удивиться читатель. Да потому, что в американском законодательстве можно найти кучу оснований для ареста и конфискации активов российского происхождения. Хотя бы за то, что «беглец» может быть заподозрен в связях с президентом России. Раньше у нас бытовала такая горькая шутка: «Был бы человек, а статья найдется». Применительно к теме нашего разговора ее можно переиначить: «Были бы активы, а статья (американского закона) найдется».

Раздел II.

Мир цифры

Бумажная цифра – мертвая цифра, а цифра в электронной форме способна рожать мысли и действия.

Билл Гейтс, американский миллиардер

Операционная система Windows в XXI веке обретает все больше интеллекта и человеческих качеств. На абсолютно правильно введенный пароль на входе она, про себя хихикая, с невозмутимым видом сообщает: «Вы ошиблись при вводе пароля, попробуйте ещё раз!»

Из социальных сетей

Власть чисел тем могущественнее, чем меньше в них разбираются.

Вольтер

«Цифровой пузырь» схлопнулся. Что дальше?

Что было в мире криптовалют еще недавно

Обратите внимание: еще год назад каждая вторая публикация на тему денег в СМИ была посвящена теме криптовалют – напрямую или, по крайней мере, в ней упоминалась эта тема. Данная тема была в центре внимания мировых саммитов типа G-20 или Давоса, заседаний Международного валютного фонда и других международных организаций. А сегодня криптовалюты на обочине новостных информационных потоков.

Еще вчера многие мониторили в режиме online курсы биткойна, даже наиболее «продвинутые» хозяйки были в курсе, сколько стоил биткойн. А более активные и смелые создавали криптокошельки, занимались майнин-гом (созданием криптовалют с помощью специальной техники), инвестировали в цифровую валюту, играли на криптовалютных биржах. А самые активные и креативные готовили и запускали проекты новых криптовалют, организовывали ICO (коллективный сбор денег для запуска проектов криптовалют) и т.п.

Вокруг этого криптовалютного ажиотажа подвизалось большое количество очень прагматичных людей, которые делали конкретные деньги на продаже реальных товаров и услуг за виртуальные валюты, а другие занимались конвертацией виртуальных денег (криптовалют) в обычные деньги. В этой группе были и те, кто зарабатывал на рекламе цифровых валют (в первую очередь, компании, управляющие социальными сетями), производстве специального оборудования для майнинга, совершенствовании технологий блокчейна (распределенные реестры протоколов), обучении азам цифрового бизнеса и т.п.

И что стало сегодня

Вокруг криптовалют стояла пыль столбом, а сейчас осела. О том, что пыль осела, свидетельствуют конкретные цифры. Самая популярная криптовалюта биткойн на пике своей славы имела курс, который вплотную приближался к 20 тысячам долларов. Сегодня он колеблется около планки в 4 тысячи долларов. Мир криптовалют с самого начала его существования (примерно с середины нулевых годов) был населен преимущественно «бабочками-однодневками». Никто даже не мог точно подсчитать, сколько в этом мире одновременно порхало таких «бабочек». Некоторые насчитывали до 3 тысяч. Срок жизни «бабочки» сокращается. Еще год назад их можно было назвать «однодневками», сегодня это «од-ночаски».

Наиболее обобщающим показателем градуса страстей, разгорающихся вокруг криптовалют, можно считать общую капитализацию рынка виртуальных денег. Ажиотажная фаза истории криптовалют – весь позапрошлый год и начало прошлого. По данным информационно-аналитического агентства «Bitnews today», в 2017 год капитализация цифровых денег увеличилась в 32 раза – с 17,9 млрд, до 596,1 млрд, долларов. 7 января 2018 года совокупная стоимость цифровых денег резко взметнулась до значения 828 млрд, долларов. При этом произошло значительное перераспределение позиций отдельных цифровых валют. Бесспорный лидер и монополист в мире криптовалют – биткойн – стремительно терял свои позиции, уступая место новому поколению цифровых валют (эфириум, риппл, альткойн и др.). Если в начале прошлого года на долю биткойн приходилось более 87% совокупной стоимости криптовалют, то в начале 2018 года эта доля опускалась ниже 33%[13]. В первой половине прошлого года рынок криптовалют находился в зоне очень высокой турбулентности, цифровые валюты резко бросало вверх и вниз. Были моменты, когда капитализация рынка пересекала даже планку 900 млрд. долл. Цифровые фанаты, подобно футбольным, скандировали со своих невидимых трибун: «Даешь один триллион!» Однако до триллиона дотянуться не удалось. В условиях этой сверхвысокой турбулентности некоторые участники рынка не теряли самообладания и оптимизма и уверяли, что не сегодня-завтра начнется плавный и спокойный набор высоты. Вот, например, в начале лета прошлого года миллиардер и бизнес-эксперт Майк Новограц (бывший трейдер Goldman Sachs и фонда Fortres) в интервью агентству Bloomberg поделился оптимистичным взглядом на будущее рынка криптовалют: по его мнению, капитализация этого рынка в недалеком будущем достигнет отметки в 20 трлн, долл.[14] Однако вопреки таким оптимистическим прогнозам, турбулентность не исчезла, а вектор движения рынка четко развернулся не в сторону неба, а в сторону земли.

Опуская многие детали этого падения, отмечу, что на конец марта текущего года капитализация мирового рынка криптовалют была зафиксирована на отметке 143 млрд. долл. Это более чем в 6 раз меньше рекордных показателей. В начале текущего года были моменты, когда капитализация опускалась ниже планки 130 млрд. долл. Можно сказать, что «пузырь» на рынке цифровых валют «схлопнулся». «Информационный пузырь», который надувался вокруг темы криптовалют, также «схлопнулся».

Почему «цифровой пузырь» «схлопнулся»?

Указанной темой продолжают заниматься лишь профессионалы. Помимо всего они обсуждают причины «схлопывания». Назову наиболее часто упоминаемые.

1. Традиционные финансовые учреждения узрели угрозу для себя в лице криптовалют и приняли меры по ограничению или запрету их использования. Не дожидаясь даже указаний сверху многие банки стали закрывать счета криптовалютных компаний, платежная система Visa прекратила обслуживать такие компании, рядовые клиенты многих банков потеряли возможность покупать цифровые активы с помощью платежных карт.

2. Запрет рекламы криптовалютных проектов такими крупнейшими интернет-гигантами, как Facebook, Google, Twitter, Snapchat, Яндекс, Baidu, Weibo, Bing. Китайский мессенджер WeChat заблокировал медиа-аккаунты, связанные с блокчейном и криптовалютами. Магазины мобильных приложений Chrome Web Store и Арр Store запретили приложения для майнинга криптовалют.

3. Отказ Комиссии по ценным бумагам и биржам США (SEC) создавать биржевые фонды, специализирующиеся на вложениях в криптовалюты (ETF). Заявки на создание таких фондов начали поступать в Комиссию еще в 2017 году, наиболее известная из них – от братьев Уин-клвосс, которые были разрекламированы в американских и мировых СМИ как миллиардеры, сумевшие сделать состояние на криптовалютах.

4. Сохраняющаяся неопределенность в отношении правого статуса криптовалют и всего то, что с ними связано (криптовалютные биржи, блокчейн, допуск криптовалют в банковскую систему и т.п.). Казалось, что летом прошлого года вопрос сдвинулся с мертвой точки, «лед тронулся», когда парламент Мальты принял три закона, регулирующих бизнес криптовалют и блокчейна («Закон о цифровых инновациях», «Акт о инновационных технологиях, договоренностях и сервисах» и «Акт о виртуальных финансовых активах»). Сторонники криптовалют рассчитывали, что другие страны последуют за Мальтой. Однако другие государства заняли иные позиции: либо выжидательные, либо стали «закручивать гайки», ограничивая или даже запрещая криптовалюты, а также ICO.

5. Провал проекта создания международной денежной единицы «El Petro», который был подготовлен по инициативе президента Венесуэлы Николаса Мадуро и который был запущен в феврале прошлого года. Об этом проекте и его недостатках я неоднократно писал, см., например, мою публикацию от 4 марта 2018 года «El Petro: Сделано на двойку. Актуальный комментарий»[15].

6. По мере нарастания масштабов использования ведущих криптовалют, прежде всего биткойна, выявилось такое узкое место, как ограниченная «пропускная способность» сетей криптовалют. Пока сеть биткойна может отрабатывать не более 7 транзакций в секунду. Это очень мало. Либо нужны технические прорывы в данной области, либо надо разукрупнять проекты отдельных криптовалют. Пока используется второй вариант. Бит-койн начал делиться на новые виды валют с похожими названиями. Очевидно, что такие разукрупнения снижают рейтинги соответствующих криптовалют и их цену.

Есть еще с десяток других причин технического, правового и экономического характера, которые называются экспертами для объяснения схлопывания «цифрового пузыря». Но все они вторичны по отношению к первопричине – криптовалюты представляли собой финансовую пирамиду, которая строилась за счет доверчивых граждан. Не только доверчивых, но и жаждущих моментального обогащения. Опять дьявол играет человеческими страстями. Ничего нового. Так была устроена первая «тюльпановая» пирамида в Голландии в 1636-1637 гг., когда цена одной луковицы тюльпана порой доходила до цены целого дома. Этот ажиотаж вошел в историю под названием «тюльпановое беснование». А сегодня мы имеем дело с криптобеснованием.

Исчезнет ли рынок криптовалют? Нет, полностью не исчезнет. «Сгорела» «пена», которая для ушлых профессиональных спекулянтов превратилась в доллары США и другие законные валюты. Но у сгоревшего виртуального мира, оказывается было твердое ядро, и оно сохранилось. Твердое ядро – технологии, прежде всего, блокчейн. Кому-то эта технология нужна для больших проектов и дел. Запустили криптовалюту биткойн как пилотный проект для того, чтобы отработать новые технологии, учесть ошибки и провести необходимые доработки. Причем все это, заметим, за счет миллионов доверчивых «лохов».

Мир «цифровых валют» не умер. Он вступает в фазу монополистического капитализма

Уже более года продолжается «зачистка» рынка криптовалют и иных цифровых активов от миллионов «лохов», на него в ближайшее время придут серьезные ин-статуты. На этот рынок уже подтягиваются такие банки, как Goldman Sachs, ING, Barklays, HSBC. Так, год назад компания-стартап Circle (основной учредитель – банк Goldman Sachs, вложил в компанию 136 млн. долл.), приобрела за 400 млн. долл, одну из ведущих криптовалютных бирж Poloniex.

А вот еще один пример. Крупнейший финансовый конгломерат Японии и пятый по величине в мире банк Mitsubishi UFJ Financial Group (MUFG) год назад анонсировал запуск собственной криптовалюты Mufgcoin и осенью прошлого года запустил ее тестирование среди своих сотрудников. Банк объявил, что в 2019 году приступит к крупномасштабному тестированию Mufgcoin, в которое он вовлечет уже 100 тысяч своих клиентов.

Американский банк JP Morgan готовит свою цифровую валюту из разряда stablecoin (как следует из названия, это деньги, которые должны иметь стабильную покупательную способность и стабильный курс).

Консорциум крупнейших банков (UBSDeutsche Bank, Santander, BNY Mellon и ряд других) в этом году хотят выйти на рынок со своей цифровой валютой USC (Utility Settlement Coin).

Можно и далее продолжать перечисление примеров того, как банки и корпорации мирового масштаба начинают подтягиваться к рынку цифровых валют. Примечательно, что некоторые из них еще вчера выступали с резкой критикой криптовалют. Но сегодня настал их час, и они, без лишней шумихи и психоза, готовят свои цифровые проекты. Но сейчас начинается вторая фаза в истории криптовалют, где вероятно не будет такой бешеной турбулентности, как это был раньше. После того, как рынок достигнет своего «дна» (а это произойдет, судя по всему, в этом году) начнется планомерное и гораздо более стабильное повышение курса криптовалют, а их останется не более 1 процента от числа ныне живущих на рынке. Будет государственное регулирование, будут картельные договоренности между ограниченным участником игроков. Эпоха свободного и «дикого» капитализма в мире криптовалют завершается, наступает эпоха капитализма монополистического.

Постскриптум

Конец «цифрового пузыря» породил в народе целый ряд горьких шуток. Вот одна из них – шуточное объявление (автор неизвестен):

Организую мастер-класс для будущих бывших инвесторов-криптовалютчиков. В нем вы узнаете:

1. В каких ломбардах дороже всего скупают технику Apple;

2. Как наиболее комфортно устроиться на ночлег в теплотрассе;

3. В какое время лучше всего обходить мусорные контейнеры в поисках еды;

4. Изменение внешности подручными средствами или как избежать встречи с кредиторами;

…а также множество другой полезной информации!

Спасут ли цифровые валюты от экономических санкций?

Вашингтон входит во все больший раж, используя в качестве инструмента внешней политики экономические санкции. Вместо переговоров и дипломатии – ультиматум, угроза введения санкций. От экономических санкций США не застрахована ни одна страна мира. Собралась страна покупать российские ЗРК С-400 – санкции! Будет страна после 2 мая нынешнего года продолжать покупать иранскую нефть (а сегодня ее еще покупают Китай, Южная Корея, Индия, Турция, Япония) – опять же санкции! Показалось Вашингтону, что какая-то страна вмешалась в американские выборы президента или в Конгресс – опять же санкции!

Все страны, включая ближайших европейских союзников США, устали от ультиматумов Вашингтона и пытаются найти эффективные способы защиты от них. Наиболее радикальный способ противодействия – отказ от доллара США в международных расчетах и во внутреннем денежном обращении. Но, как выяснилось, задача дедолларизации оказалась сложной. Доля доллара США в международных резервах, международных расчетах, в обменных операциях на рынке ФОРЕКС не демонстрирует никакого снижения за последние годы. Даже Россия, которая уже более пяти лет находится под экономическими санкциями Вашингтона и постоянно провозглашает необходимость дедолларизации своей экономики, не очень-то преуспела в эмансипации от американской валюты. По данным Банка России в 2013 году на доллар США приходилось 40,6% экспортной выручки и 79,6% платежей по импорту. В 2018 году эти показатели оказались равными соответственно 36,3% и 68,6%. Доллар США и на сегодняшний день остается главной валютой во внешнеторговых расчетах России (российский рубль и евро делят второе-третье места).

Когда-то международная долларовая система прекратит свое существование. Но, как мне представляется, произойдет это не эволюционным путем, а в результате резкого ее разрушения.

Поэтому страны ищут какие-то иные способы защиты от экономических санкций. Особенно те, которые уже под них уже попали – Иран, Россия, Венесуэла и др. И всем в голову приходит одна и та же мысль: а почему бы для расчетов находящихся под санкциями стран с остальным миром не воспользоваться цифровыми валютами? – Такие расчеты были бы более прямыми, они позволили бы обходить находящуюся под негласным надзором Вашингтона систему СВИФТ и уже тем более обходить американскую банковскую систему, пропускающую через себя все долларовые транзакции. Финансовая разведка США, на которую возложена обязанность отслеживать исполнение экономических санкций, не сможет увидеть операции с цифровыми валютами. Конечно, такие операции должны осуществляться с помощью аппаратуры и технологий, обеспечивающих защиту от внешних «глаз». Т.е. в каком-то смысле эти цифровые валюты должны быть криптовалютами (приставка «крипто» означает «секретная», «скрытая»).

Первой страной, которая от общих идей о возможности использования цифровых валют в условиях санкций перешла к практическому их воплощению, стала Венесуэла. Там, в начале прошлого года была запущена криптовалюта под названием «Эль Петро». Я тогда комментировал это событие и обратил внимание на слабые места проекта. Цифровая валюта «Эль Петро» была задумана как универсальная – и для международных расчетов, и для использования во внутреннем обращении. А ведь в Венесуэле существует законная денежная единица «боливар». Получается, что внутри страны должны были обращаться две денежные единицы. А это опасная ситуация, рано или поздно одна валюта должна вытеснить другую. Запуск цифровой валюты еще более ускорил обесценение боливара, проект наносил удар по законному платежному средству страны. Но и «Эль Петро» не стала устойчивой валютой. Хотя из названия цифровой валюты следует, что она опирается на нефть, однако это оказалось декларацией. Никаких механизмов конвертации цифровой валюты в «черное золото» в недрах страны не было предусмотрено. А если бы такая конвертация была предусмотрена, то это было бы нарушением конституции страны, которая провозглашает, что нефть в недрах является национальным достоянием. Власти Венесуэлы в мае прошлого года объявили о том, что эмиссия «Эль Петро» позволила собрать значительные суммы в обычных валютах (назывались цифры от 3 до 5 млрд. долл.). Операция больше напоминала проект ICO, нацеленный на получение одномоментного результата, нежели создание «долгоиграющего» средства международных расчетов. Каких-либо обобщенных оценок масштабов использования «Эль Петро» в качестве средства платежа и расчетов по международным торговым и финансовым операциям Венесуэлы мне найти не удалось. А ведь Николас Мадуро в момент запуска проекта заявлял, что «Эль Петро» может стать средством международных расчетов не только для Венесуэлы, но и для более широкого круга стран, даже тех, которые не являются непосредственными партнерами Венесуэлы. Мадуро намекал, что и странам ОПЕК стоит подумать о том, чтобы перейти в своих расчетах за нефть с доллара США на «Эль Петро». Но самое мягкое, что можно сказать в отношении проекта сегодня: он оказался неудачным. Финансовая разведка США приготовилась к тому, чтобы противодействовать широкому использованию «Эль Петро», особенно для обхода санкций, но, кажется, такого противодействия и не понадобилось. Проект «Эль Петро» заглох без особого вмешательства со стороны Вашингтона.

Негативный опыт тоже ценен. И опыт «Эль Петро» следует внимательно изучить и России, и Ирану и другим находящимся под санкциями странам. Те или иные официальные и полуофициальные заявления в указанных странах по поводу планов использования «цифровых» средств противостояния санкциям были сделаны.

Тегеран, против которого с прошлого года Вашингтон организовал новый раунд экономических санкций, в январе нынешнего года объявил о запуске официальной криптовалюты. К решительным действиям Тегеран подтолкнуло вторичное отключение банковской системы страны от СВИФТ (первое отключение было в 2012 году). В отличие от проекта «Эль Петро» иранский проект предусматривает, что в основе криптовалюты будет лежать не какая-то эфемерная нефть, а национальная денежная единица риал. Поэтому нередко иранскую криптовалюту называют цифровым риалом. Центральный банк Ирана еще в ноябре прошлого года заявил, что приступил к разработке цифровой валюты. Надо полагать, что он будет и эмитентом цифрового риала. Т.е. это цифровая валюта Центробанка, о которой сегодня много разговоров в разных странах. Но ни один Центробанк еще не начал эмиссию такой валюты, которая в специальной литературе называется CBDC (Central Bank Digital Currency).

Сначала цифровой риал будет использоваться для платежей и расчетов между иранскими банками и их корпоративными клиентами, а на следующем этапе станет доступен физическим лицам для расчетов за товары и услуги. Параллельно цифровой риал будет использоваться для расчетов по внешней торговле с ближайшими партнерами. Обычные иранцы, выезжающие за рубеж, цифровым риалом не смогут воспользоваться.

О каких торговых партнерах Ирана может идти речь? Судя по высказываниям политиков и государственных деятелей разных стран, это Россия, Китай, Венесуэла и Турция. Именно эти страны упомянул американский сенатор Тед Круз, выступив с инициативой принять специальный закон о противодействии цифровому риалу.

Напряженно думают о возможности использования цифровых валют для обхода экономических санкций и в России. Центробанк России уже достаточно давно (года два) обсуждает тему CBDC, взвешивает плюсы и минусы возможного запуска официальной цифровой валюты. Поначалу дискуссия велась в основном под углом зрения возможного использования CBDC во внутреннем денежном обращении. На днях Центробанк опубликовал аналитический материал А. Киселева под названием «Есть ли будущее у цифровых валют центральных банков?»[16].

Материал интересный. И то, что он вышел под грифом «Банк России» означает, что внутри финансового мегарегулятора к идее цифровой валюты ЦБ относятся достаточно позитивно. Увы, в документе почти ничего не говорится о цифровой валюте ЦБ как средстве международных платежей и расчетов в условиях экономических санкций. Может быть, финансовый мегарегулятор специально не раскрывает своих планов на этот счет? Но за пределами Центробанка этот аспект цифровых валют ЦБ активно обсуждается.

Уже давно пропагандистом идеи использования цифрового рубля для обхода санкций выступает советник Президента РФ академик С.Ю. Глазьев. Как можно заметить, академик выступает за цифровую валюту как универсальное средство платежей и расчетов: и на внутреннем, и на внешнем рынках. Вот фрагмент из одного его выступления на эту тему: «Национальная цифровая валюта является своего рода ответом на вызовы частных криптовалют. Несмотря на все риски и проблемы, связанные с их обращением, они содержат некую ценность, которая привлекает в том числе и регуляторов вместе с государством. Отличием цифровых денег от обычных является технология их учета и осуществления транзакций, основанная на принципе децентрализованных реестров блокчейн. Использование распределенных реестров позволяет достоверно контролировать потоки перемещаемых средств, исключает возможность вывода средств за контур целевого обмена»[17]. Но он все-таки особое внимание уделяет национальной цифровой валюте как средству международных платежей в условиях санкций. В одном из интервью он сказал: «… Позитивным фактором внедрения цифровой валюты является создание высокотехнологичной и безопасной системы обмена межбанковской информацией, в том числе и для международного обращения. Особенно важным этот факт становится на санкционном фоне, создающим постоянные риски отключения России [от западных платежных систем]»[18]. Последняя инициатива С.Ю. Глазьева, озвученная на днях, – предложение принять в Крыму цифровую валюту для того, чтобы привлечь инвесторов и избежать санкций.

В этом месяце глава думского комитета по финансовому рынку Анатолий Аксаков сообщил, что некоторые «серьезные сырьевые компании» обратились к Госдуме и ЦБ РФ с предложением реализовать в стране концепцию стейблкоинов (цифровые валюты, имеющие обеспечение и обладающие устойчивой покупательной способностью).

Хотелось бы выразить свое отношение к подобного рода проектам и предложениям. В них имеются некоторые слабые места, о которых надо говорить и думать. Прежде всего, надо помнить, что цифровые валюты не могут оставаться вечно в своем цифровом мире. Рано или поздно им приходится выходить за его пределы -для приобретения каких-то активов (недвижимости, долей в капитале, разных ценных бумаг, драгоценных металлов, других материальных ценностей и т.д.) или для конвертации в обычные валюты (доллары, евро, фунты и др.). Не вдаваясь в детали, скажу, что финансовая разведка США и другие компетентные органы западных стран вполне способны установить контроль над криптовалютными биржами, банками, торговыми и иными организациями, выполняющими роль «шлюзов», соединяющий мир цифровых валют с внешним миром. Так, руководство криптовалютной биржи Binance, действовавшей в Иране, в ноябре 2018 года заявило о том, что биржа уходит из этой страны. Оно прекрасно понимает, что за операциями биржи пристально наблюдают западные спецслужбы и не хочет нарываться на неприятности. Никакая децентрализация и анонимность криптовалют не избавит от ответственности владельцев бирж, если они будут обслуживать Иран, Россию или Северную Корею. Криптовалютные биржи и платформы цифровых валют (уж не говоря о банках, работающих с такими валютами) не могут считать себя свободными от исполнения американских санкций, если рассчитывают заниматься бизнесом на Западе.

А на Западе такие биржи периодически трясут. Так, в 2017 году суд Калифорнии потребовал от биржи цифровых валют Coinbase раскрыть информацию о клиентах, которые совершили в прошлые годы операции на сумму более 20 тысяч долларов США. Таким образом, и владельцы, и пользователи криптовалютных бирж подпадают под действие американских законов – их средства могут быть в любой момент заморожены.

Тут можно еще раз вспомнить венесуэльскую криптовалюту «Эль Петро». Если на первом этапе еще какая-то конвертация этой цифровой валюты в доллары США и евро происходила, то сейчас, благодаря усилиям финансовой разведки и других спецслужб США, выходы «Эль Петро» во «внешний мир» почти полностью заблокированы и эта цифровая валюта может конвертироваться лишь в боливар.

Кстати, несмотря на меры предосторожности при запуске проекта венесуэльской криптовалюты, финансовой разведке США многое было известно. В том числе и то, что активным партнером Венесуэлы в этом проекте был российско-венесуэльский банк «Еврофинас – Моснарбанк». В марте этого года Вашингтон занес этот банк в свой санкционный список. В российских СМИ было сообщено, что эта мера была предпринята за сотрудничество банка с государственной нефтяной корпорацией Венесуэлы PDVSA, которая уже находилась в санкционных списках. Но в американских источниках дается более подробная информация, из которой следует, что банк занимался операциями с криптовалютой «Эль Петро».

Вывод, который напрашивается из сказанного, сводится к следующему: цифровые валюты не могут быть универсальной «палочкой-выручалочкой» для стран, оказавшихся под санкциями. Да, как тактический и временный (может быть, даже одноразовый) инструмент они могут использоваться. Но рассчитывать на долгосрочное их использование в качестве универсального средства международных платежей наивно и опасно.

Нужны более радикальные меры, связанные с радикальной перестройкой всей финансовой и экономической системы страны. Плюс к этому нужно налаживание долгосрочных и взаимовыгодных отношений с другими странами. В первую очередь, теми, которые оказались под санкциями, как и мы. И это не будет какая-то узкая группа государств-изгоев. Безумная политика Вашингтона, сделавшего экономические санкции универсальным, почти единственным инструментом внешней политики, неизбежно приведет к тому, что в ближайшее время число стран, подпавших под санкции, значительно увеличится. Нам будет из кого выбирать надежных партнеров для сотрудничества.

P.S. Когда закончил писать статью, неожиданно наткнулся на одну публикацию, идея которая почти буквально совпадает с моим выводом (статья переводная, без указания автора). Привожу из нее фрагмент: «Реальный выход – создание независимых от США международных финансовых институтов. По этому пути идут такие большие страны, как Россия, Китай, Индия и отчасти Европейский Союз. Однако для небольших стран, вроде Венесуэлы или Ирана, подобные цели не по плечу. Поэтому власти таких стран хватаются за соломинку в виде национальных цифровых валют или просто сотрудничают с Китаем и Россией […] В связи с этим для полноценного обхода санкций нужно создавать не только национальную цифровую валюту, но и независимую от Запада финансовую систему и даже экономику. По этому пути идет, например, Россия и Китай. Однако если создана независимая от США финансовая система, зачем нужны цифровые валюты?»[19]

Раздел III.

Мир золота

Ты слышал про золотое правило? У кого золото, тот правила и устанавливает.

«Аладдин» (Aladdin) -американский мультфильм (1992)

Есть в золоте что-то, действующее на рассудок человека подобно героину или кокаину.

Роберт Хайнлайн, американский писатель (роман «Уплыть за закат», 1987)

Золото вновь стало деньгами?

Как известно, золото на протяжении многих веков и даже тысячелетий выполняло роль денег. На глазах многих современников несколько десятилетий назад произошло беспрецедентное событие в истории человечества: золото из денежного металла было разжаловано в обычный биржевой товар. Де-факто золотой стандарт прекратил своей существование 15 августа 1971 года, когда американский президент Ричард Никсон объявил о том, что казначейство США прекращает размен «зеленой» валюты на «желтый металл». Оборвалась тонкая нить, которая связывала золото с миром денег. Де-юре этот разрыв произошел на Ямайской валютно-финансовой конференции 1976 года. На ней страны-члены Международного валютного фонда объявили о демонетизации «желтого металла»; решение конференции после ратификации вступило в силу в 1978 году. Фактически были отменены решения Бреттон-Вудской валютно-финансовой конференции 1944 года, на которой все страны единодушно проголосовали за так называемый золотодолларовый стандарт. Доллар США и золото объявлялись тогда международными деньгами, причем они были вполне равноценными валютами, а американское казначейство должно было обеспечивать свободный размен «зеленой» валюты на «желтый металл».

Ямайская конференция фактически провозгласила, что единственной мировой валютой останется доллар США, а золото превратится в биржевой товар – такой, как например, нефть, пшеница или кофе. Титулованные экономисты и даже нобелевские лауреаты по экономике уверяли всех, что золото – анахронизм в мире денег, признак варварства. Мол, это крайне бесполезный металл, цена которого будет постоянно падать (напомню, что в Бреттон-вудской системе устанавливался жесткий паритет: 1 тройская унция золота = 35 долларов США); в конце концов оно будет ненамного дороже меди, свинца или олова.

Действительно использование золота в международных расчетах почти прекратилось (использование золота как денег внутри национальных экономик прекратилось еще раньше). Правда, удивляло несколько иррациональное поведение Центробанков и Минфинов, которые в своих резервах продолжали держать бесполезное золото – пережиток варварства. Те же Соединенные Штаты, которые проявили большую активность в реформировании мировой валютно-финансовой системы в 1970-е годы, почему-то продолжали сохранять в своих международных резервах гигантские количества «желтого металла» – более 8 тысяч тонн. Еще одним странным явлением стал безудержный рост цен на золото (вопреки предсказаниям титулованных оракулов от экономики), и в начале 1980 года цена «желтого металла» взметнулась до планки 800 долл, за тройскую унцию. Правда, потом цена стала постепенно падать, порой опускаясь почти до 300 долларов. Многие финансисты перестали проявлять большой интерес к золоту (оно было не очень интересным даже для инвесторов при падающих ценах).

Мир прожил без золота в качестве денег четыре десятка лет (с момента вступления в силу решений Ямайской конференции). Многие ностальгически вспоминали послевоенную валютно-финансовую систему с ее золотыми деньгами, которые были своеобразным стабилизатором, гасившим волатильность на валютных рынках и обеспечивавшим устойчивое развитие международных экономических отношений. Впрочем, многие эксперты полагали, что отказ от золотых денег стал необратимым, и о старом «золотом» времени можно лишь помечтать.

Правда, так считали не все. Кое-кто понимал, что мир золота имеет внешнюю, видимую сторону и другую, «теневую», о которой знают лишь «избранные». На той, другой стороне шли постоянные манипуляции с «желтым металлом». Манипуляции преследовали как краткосрочные, «шкурные» интересы отдельных игроков, так и долгосрочные, стратегические цели «хозяев денег» (главных акционеров Федеральной резервной системы США). Главной стратегической целью было поддержание низкой цены на золото. Без ее постоянного «придав-ливания» невозможно было гарантировать гегемонию доллара США в мире (как ни крути, ни верти, но золото оставалось конкурентом «зеленой» валюты; чем выше была бы цена на драгоценный металл, тем более слабым становился бы доллар). Серьезные финансисты понимали и понимают простую истину: кто контролирует золото, тот контролирует и мировую валютно-финансовую систему. В истории золота и связанной с ней истории международных финансов за последние четыре десятка лет было несколько особо значимых и знаковых событий.

Одно из таких событий, как мне кажется, должно произойти через несколько дней. О нем сообщают лишь узко специализированные издания. Рекомендую всем обратить внимание на это событие. Речь идет об очередном этапе внедрения в жизнь так называемого «Базеля III». Что это такое? Все знают, что есть такой Банк международных расчетов (БМР) в Базеле (Швейцария). Это своеобразный «клуб центральных банков», который является неформальным центром управления мировой финансовой и банковской системой. При БМР имеется комитет по банковскому надзору (КБН) – организация, разрабатывающая единые стандарты и методики регулирования банковской деятельности, принимаемые в различных странах. Первый фундаментальный документ, родившийся в недрах КБН, получил название «Базель I» (1988 г.). Затем на смену ему пришел документ под кодовым названием «Базель II» (2004 г.); полное его название: «Международная конвергенция измерения капитала и стандартов капитала: новые подходы». Наконец, в 2010-2011 гг. был утвержден документ «Базель III». Его рождение было реакцией на глобальный финансовый кризис 2008-2009 гг., который продемонстрировал, что требования «Базеля II» не обеспечивают должной устойчивости банков. «Базель III» повышает требования к достаточности собственного капитала банков и определяет, что считать собственным капиталом и как его считать (оценивать). Сегодня в банковском мире идет поэтапное внедрение в жизнь рекомендаций этого документа. 29 марта это внедрение вступает в финальную фазу. Что должно произойти в этот день? С последней пятницы марта меняется статус золота как части собственного капитала банков.

По правилам КБН капитал банков делится на три категории. Высшей категорией всегда были деньги (валюта) в наличной и безналичной формах. Плюс казначейские бумаги с высшими рейтинговыми оценками (в первую очередь, это казначейские облигации США). А вот в составе третьей, низшей категории находилось золото, которое рассматривалось как квази-валюта, как подобие денег. И расчет собственного капитала банками осуществлялся исходя из оценки имеющегося у банка золота в размере 50% его рыночной стоимости. Очевидно, что при такой дискриминации золота у банков не было особого желания накапливать драгоценный металл, они предпочитали иметь дело с более «денежными» видами капитала.

Так вот с 29 марта банкам разрешено учитывать золото в составе собственного капитала по 100-процентной цене. Золото перешло в первую категорию. В переводе на понятный язык это означает, что с 29 марта золото опять становится полноценными деньгами, такими жекак, скажем, доллар США, евро или британский фунт стерлингов. Эксперты и аналитики еще не готовы просчитать долгосрочные последствия этого шага. Может быть, после 29 марта внешне все будет выглядеть так же, как и до этого дня. Но наверняка активизируются некоторые невидимые тектонические процессы в мире финансов, которые выйдут наружу позднее. Иначе говоря, рано или поздно золотая мина должна будет взорваться.

Профессиональные финансисты, конечно же об этом событии знали заранее (все это было прописано в документах Базеля еще в начале текущего десятилетия). Тем более о нем знали денежные власти (ведь руководители Центробанков регулярно ездят на заседания БМР, они и утверждали «Базель III»). Примечательно, что после принятия «Базеля III» Центробанки прекратили продавать «желтый металл». Наоборот, они в целом по миру стали ярко выраженными нетто-покупателями золота. В этом плане наиболее показательным оказался прошлый год. Мировые Центробанки в 2018 году нарастили свои официальные запасы золота на 651,5 т – это крупнейший показатель с 1971 года, когда де-факто был отменен «золотой стандарт». Это на 74% больше, чем в 2017 году (374,8 т). Об этом сообщается в отчете «Динамика спроса на золото» (Gold Demand Trends) Всемирного совета по золоту[20].

Банк России с огромным отрывом стал крупнейшим покупателем золота в 2018 году. Его золотой запас увеличился на рекордные 274,3 т – это 42% всех прошлогодних закупок золота Центробанками. На втором месте по закупкам золота оказался Центробанк Турции (+51,5 т), на третьем – Центробанк Казахстана (+50,6 т). Среди ведущих покупателей по итогам прошлого года числится Индия (+40,5 т), Польша (+25,7 т), Монголия (+22 т). Польша в прошлом году стала первой страной Евросоюза с 1998 года, купившей золото в резервы. Всех удивил также Центробанк Венгрии, который не покупал золото с 1986 года, а в октябре прошлого года неожиданно увеличил свой золотой запас в десять раз – с 3,1 т до 31,5 т. Впрочем, картина закупок золота Центробанками, представленная в отчете Всемирного совета по золоту, неполная и не очень точная. Согласно экспертным оценкам, в последние годы крупнейшим покупателем «желтого металла» на мировом рынке среди Центробанков наряду с Банком России является Народный банк Китая (НБК). Но китайский Центробанк наращивание своего золотого резерва держит в тайне. Лишь иногда статистика НБК фиксирует некоторые приросты золотых резервов. По состоянию на февраль 2019 года ведущими странами по величине золотых резервов, согласно официальным данным, являются (тонн): США – 8.133,5; Германия – 3.369,7; Италия – 2.451,8; Франция – 2.436,0; Россия – 2.119,2; Китай – 1.864,3; Швейцария – 1.040,0.

Судя по отдельным сообщениям, мелькавшим в открытых источниках, в прошлом году «затоваривались» золотом и многие крупные частные банки. Видимо, в порядке подготовки к возвращению «желтого металла» в мир денег. Однако обобщающей статистики по таким операциям нет ни у Всемирного совета по золоту, ни у BMP, ни у МВФ. Эти операции считаются почти «военной тайной».

Для многих остается загадкой: при столь явно растущем спросе на золото цена на него на мировом рынке упала в прошлом году примерно на 5%. Это противоречит догматам экономической науки. Дело в том, что игроки, делающие ставку на значительное наращивание своих золотых резервов, уже давно проводят политику на искусственное подавление цены на золото. Делается это с помощью различных финансовых производных инструментов (например, фьючерсов), привязанных к золоту. Уже давно возник и процветает рынок так называемого «бумажного золота», обороты на котором многократно превышают обороты на рынке физического металла. Вот с помощью наращивания предложения «бумажного золота» и удается покупать физический металл по дешёвке. Но это до поры до времени. В какой-то момент времени маятник пойдет в обратную сторону и начнется стремительный рост цен на «желтый металл».

Итак, очевидным следствием ремонетизации «желтого металла» является нарастающий спрос на него. Все хотят успеть затовариться до момента, когда ценовой маятник пойдет в обратную сторону. Главными покупателями на рынке физического золота будут те, у кого много денег. То есть частные банки и, тем более, центральные банки. На фоне «воскресшего» золота другие финансовые инструменты будут выглядеть неважно. Активы и «портфели» участников мировых финансовых рынков будут менять свою структуру в пользу «желтого металла» за счет сокращения позиций таких инструментов, как долговые и долевые ценные бумаги. Спекулянты, у которых нет доступа к «печатному станку» будут стремиться прикупить золото за счет денег, которые они выручат от продажи государственных и корпоративных облигаций, а также акций. Мир сегодня и так находится на грани второй волны финансового кризиса. Вступление в силу «золотого правила» Базеля III может стать триггером, который спровоцирует мировой финансовый кризис. Не исключаю, что если человечеству удастся выйти живым из второй фазы мирового кризиса, то после него золото вновь займет свое законное место в мире денег.

P.S. У меня есть сильное подозрение, что «золотое правило» в документ «Базель III» удалось включить благодаря лоббистским усилиям клана Ротшильдов, которые традиционно на протяжении последних двух веков занимаются золотом и умеют управлять рынком этого металла. Через внедрение «золотого правила» они рассчитывают укрепить свои пошатнувшиеся позиции в мире финансов (ведь демонетизация золота в 1970-е годы явно ослабила их влияние на международные финансы).

Весеннее золотое обострение 2019 года

Главная экономическая тема нынешней весны – золото. Уже в марте в российских и зарубежных СМИ появились публикации на тему «Базель III и золото». Они-то и произвели возбуждения в читательской аудитории, отслеживающей новые тенденции в мире финансов.

БМР, конечно, влиятельный институт, но не настолько, чтобы отдавать прямые команды Центробанкам, даже тем, которые являются членами Банка международных расчетов (сегодня их число перевалило за 60). Поэтому «Базели» – документы рекомендательного, а не директивного характера. Первоначально предполагалось, что поэтапное внедрение нормативов «Базель III» будет происходить в период 2012-2018 гг. Несколько позднее окончание периода было сдвинуто на год – до 2019 года.

Однако далеко не все страны готовы были подписаться под столь жестким графиком, который мог предусматривать масштабные наращивания собственного капитала банками. Например, финансовые регуляторы США не раз заявляли, что не будут спешить с внедрением «Базель III». А вот Китай, наоборот, выразил готовность немедленно перейти на новые правила. Фактически у каждой страны имеется свой график, который может отличаться от того, который размещается на сайте БМР. Каждый Центробанк сам определяет для себя планку требований к поднадзорным банкам, а точкой отсчета является «Базель III».

И тут мы видим некие итеративные процедуры: КБН БМР, учитывая глухую оппозицию многих Центробанков к первоначальной версии «Базель III», вынужден идти на какие-то смягчения со своей стороны. И смягчения выразись, прежде всего, в появлении новой версии «Базель III». А также в корректировке графика внедрения «Базель III». В нынешней версии документа «Базель III» временным рубежом внедрения стандартов определена дата 1 января 2022 года. Там есть и другие временные рубежи – вплоть до 1 января 2027 года (банкам дается возможность плавного перехода на новые стандарты).

Вот и Центральный банк Российской Федерации (являющийся членом БМР) внес коррективы в свой график: «Итоговый набор регуляторных требований к банкам, включающий в себя все изменения Базеля III, а также пересмотренные подходы к оценке рыночного риска, внедрение которых изначально планировалось на 2019 г., планируется к вступлению в силу с 2022 года. Банк России планирует внедрить соответствующие изменения в банковское регулирование Российской Федерации, в том числе в части регулирования рыночного риска, в сроки, предусмотренные БКБН»[21].

Я подробно говорю о графиках «Базеля III», поскольку в марте в СМИ появилось большое количество сенсационных сообщений о том, что 29 марта нынешнего года вступают в силу новые правила, предусматривающие переоценку золота в составе активов и собственного капитала банков. Опуская многие детали рассуждений авторов подобных публикаций, отмечу их общий вывод: 29 марта произойдет возвращение золота в мир денег.

Напомню, что изгнано из мира денег золото было в 70-е годы, когда был разрушен золотодолларовый стандарт, принятый на Бреттон-Вудской конференции 1944 года. Юридически демонетизация золота была оформлена решениями международной валютно-финансовой конференции в Ямайке в 1976 году. После ратификации решений конференции странами-членами МВФ, они вступили в силу в 1978 году.

Сыр-бор по поводу новости в СМИ и социальных сетях разгорелся в связи с тем, что на сайте BMP нет даже намеков на то, что 29 марта 2019 года должно произойти возвращение золота в мир денег. Откуда же взялась эта новость? – Мои наблюдения показывают, что «первой ласточкой» стала публикация 25 февраля в итальянском издании «II Sole 24 ORE». Это весьма авторитетное специализированное издание финансово-экономического профиля. Подобно, скажем, «Financial Times» в Англии или «Wall-Street Journal» в США. Речь идет о статье «Banche, il ritorno del «gold standard»: Voro nei bilanci diventa moneta».[22] По-русски звучит примерно так: «Банки возвращают «золотой стандарт»: золото на балансах становится деньгами». Автор статьи – колумнист и заместитель директора издания Алессандро Платероти (Alessandro Plateroti). Автор, опираясь на свои закрытые источники, утверждает, что решение о переоценке золота и дате введения нового правила учета желтого металла было принято в 2016 году. Это решение не общего собрания BMP (60 с лишним Центробанков), а узкого круга, называемого G-5. Это ФРС США, Европейский центральный банк, Банк Англии, Бундесбанк и Банк Франции. По утверждению автора статьи, вопрос в широком круге членов БМР не обсуждался. В статье также обращается внимание на то, что 100-процентная оценка золота распространяется лишь на физический металл, а не на так называемое «бумажное золото» (производные финансовые инструменты, привязанные к золоту), обороты которого на финансовых рынках сегодня в десятки раз превышают обороты металлического золота. Заключение Алессандро Платероти однозначное: с 29 марта золото возвращается в мир денег. А такое возвращение приведет к кардинальной перестройке всего финансового мира. Выход в свет статьи этого итальянца породил в мире цепную реакцию сенсационных публикаций на тему золота.

Можно ли доверять этой информации? Действительно ли 29 марта в силу вступили новые правила по золоту? Действительно ли с указанной даты золото стало полноценными деньгами? Никаких следов планируемого или уже происшедшего события на сайтах БМР и Центробанков, составляющих G-5, мною не обнаружено. Значит ли это, что статья от 25 февраля в итальянском издании – газетная «утка»? – Конечно, можно сказать и так. Но можно вспомнить также поговорку: «Нет дыма без огня». Автор статьи уловил настроения мировых банкиров, делающих ставку на золото в условиях растущей глобальной финансовой и экономической нестабильности. Банки хотят накапливать золото и при этом вписываться в нормативы банковского регулирования. Денежные власти делают все возможное для того, чтобы не допустить повторения финансового кризиса 2008-2009 гг. И правило по 100-процентой оценке золота удовлетворяет интересы и финансовых регуляторов, и поднадзорных банков. Если это правило не было введено 29 марта 2019 года, оно может появиться в любой другой момент. Многие банки ждут этого события. А из них многие, не дожидаясь введения нового правила, уже прикупают золото. Тем более что пока его цена подозрительно низкая (как справедливо пишет Алессандро Платероти, цену удается занижать за счет гигантских оборотов торговли «бумажным золотом»).

Реванш золота, его возвращение в мир денег наблюдается по многим направлениям. Я еще в 2013 году писал, что начинается медленное, но неуклонное возвращение золота в мир денег[23]. В 2015 году хорошо разбирающийся в золоте Алан Гринспен (бывший глава ФРС США) сказал, что в одних случаях операции с золотом можно отнести к торговле биржевыми товарами, в других случаях это уже операции с золотом как деньгами.

После 29 марта, как мы видим, ничего революционного ни в мире денег, ни в мире золота не произошло. Никакого взрывообразного роста цен на желтый металл (как это предсказывали авторы некоторых сенсационных публикаций) мы не наблюдаем. Но процессы роста интереса к золоту подспудно идут. Можно не сомневаться, что правило по 100-процентной оценке золота банками появится. Но даже в этом случае говорить о превращении золота в полноценные деньги будет большой натяжкой. Для этого нужно возвращение к установлению фиксированного содержания золота в национальных денежных единицах (золотого паритета) и свободного размена валют на металл на основе золотого паритета. Теоретически такой сценарий развития событий возможен. Но это явно произойдет не завтра.

Раздел IV.

Америка

«Мы – англосаксы, а когда англосаксу что-нибудь надобно, он идет и берет». Если перевести эту выдающуюся декларацию (и чувства, в ней выраженные) на простой человеческий язык, она будет звучать примерно так: «Мы, англичане и американцы – воры, разбойники и пираты, чем и гордимся».

Марк Твен

Можете быть уверенычто американцы совершат все глупости, которые смогут придумать, плюс ещё несколько таких, какие и вообразить невозможно.

Шарль де Голль

Эта страна давно приравняла демократию к капитализму, а капитализм -к Богу.

Великолепная семерка (The Magnificent Seven) -американский кинофильм (2016)

Внешняя политика Вашингтона: зачем дипломатия, если есть топор санкций?

Долларовая дипломатия требует много долларов и очень немного дипломатии.

Уилл Роджерс -американский актер и журналист (1879-1935)

О дипломатии вообще и американской в частности

О том, что Вашингтон с приходом в Белый дом Дональда Трампа активно уничтожает остатки международного права, уже сказано и написано более чем достаточно. Но одновременно он делает все возможное для того, чтобы уничтожить еще один институт цивилизованного мира – дипломатию. Под дипломатией понимается деятельность глав государств, правительств и специальных органов внешних сношений по осуществлению целей и задач внешней политики государств, а также по защите интересов государства за границей. Основным инструментом дипломатии являются переговоры, завершающиеся подписанием различных межгосударственных соглашений. Дипломатия – неотъемлемый институт Вестфальской системы международных отношений, которая была создана в Европе на основе Вестфальского мира (соглашения, которое подвело итоги Тридцатилетней войны, закончившейся в 1648 году).

В большинстве стран мира специальные органы внешних сношений называются министерствами иностранных дел. В США это Государственный департамент.

Датой основания Госдепа считается 1789 год. Нынешний госсекретарь – Майк Помпео, который вступил в должность в апреле 2018 года после того, как Рекс Тиллерсон подал в отставку.

Уже при предыдущем президенте США Бараке Обаме можно было заметить падение профессионализма руководителей и сотрудников Госдепа. Также падал авторитет этого ведомства как внутри США, так и за их пределами. Этот процесс деградации Госдепа ускорился при нынешнем президенте Дональде Трампе. Объяснение этому процессу очень простое – Вашингтон все более активно замещает дипломатию как инструмент внешней политики другими, силовыми инструментами.

Во-первых, военной силой, за которую отвечает Министерство обороны (Пентагон).

Во-вторых, экономическим давлением на другие страны. В свою очередь, основным инструментом экономического давления выступают экономические санкции. За это направление отвечает Министерство финансов США.

На смену дипломатии в США приходит санкционная дубина

В нынешнем десятилетии четко прослеживается тенденция усиления роли американского Минфина в принятии многих решений в области внешней политики США за счет умаления роли Госдепа. Именно в силу того, что традиционная дипломатия замещается экономическими санкциями. Конечно, Госдеп также участвует в принятии решений по экономическим санкциям, но он выступает в роли «пристяжного», а «коренным» в этом тандеме оказывается Минфин. О «кухне» подготовки санкций российская аудитория немного узнала в начале прошлого года, когда российские СМИ достаточно обстоятельно освещали процесс подготовки так называемого «Кремлевского доклада». Некоторые государства больше обращают внимания на заявления министра финансов Стивена Мнучина, чем Майка Помпео. Если второй громогласен и может стучать кулаком по столу то первый вежлив, корректен и немногословен. Но первого боятся больше, чем второго.

Еще в прошлом столетии (в 1961 году) в недрах Минфина США родилось специальное подразделение -Управление национальной безопасности (Office of National Security), которое стали называть «финансовой разведкой». Вывеска подразделения несколько раз менялась, но функции и задачи оставались теми же. Нынешнее название – Управление контртеррористической и финансовой разведки (Office of Terrorism and Financial Intelligence, TFI). На сегодняшний день – одно из самых крупных подразделений американского Минфина. Возглавляется заместителем министра финансов, в настоящее время на этом посту дама по имени Сигал Манделкер (Sigal Mandelker). Финансовая разведка входит в состав разведывательного сообщества США (всего 17 организаций).

Данное управление (TFI) стало в последнее десятилетие заниматься не только наблюдением и добычей информации финансового характера о действиях других государств и находящихся в их юрисдикции физических и юридических лиц (собственно говоря, финансовой разведкой). На первый план стало выходить такое направление, как подготовка предложений по введению экономических санкций против иностранных государств и мониторинг выполнения этих санкций.

Возникает ощущение, что подготовка предложений по экономическим санкциям поставлено в американском Минфине на конвейер. На сайте Минфина США размещен список, из которого можно получить информацию о государствах, оказавшихся объектами экономических санкций Вашингтона. Это: государства Балканского полуострова, Беларусь, Бурунди, Центрально-Африканская Республика, Демократическая Республика Конго, Куба, Иран, Ливия, Ливан, Северная Корея, Сомали, Судан, Сирия, Россия, Йемен, Зимбабве, Венесуэла. И это не считая многих позиций списка,, в которых нет привязки санкций к определенному государству. Например, позиция «Magnitsky Sanctions». Понятно, что за этим названием скрываются санкции исключительно против России, ее физических и юридических лиц. Тем более в этом списке ничего не сказано о вторичных санкциях, объектами которых могут оказаться граждане и компании любого государства мира.

Последний санкционный ультиматум Вашингтона (22.04.2019)

Последний пример того, как Вашингтон привык размахивать дубиной экономических санкций, является сделанное 22 апреля заявление Белого дома об иранской нефти. Как известно, в прошлом году Вашингтон ввел экономические санкции против Тегерана, в том числе установил ограничения на куплю-продажу иранской нефти. Правда, Белый дом все же согласился в течение полугода разрешить приобретение иранских энергоносителей Индии, Китаю, Турции, Греции, Италии, Южной Корее, Тайваню и Японии. Со 2 мая, как предупредил Белый дом, исключения для указанных стран перестают действовать. Продолжение импорта нефти любой из этих стран сделает ее немедленно объектом экономических санкций Вашингтона. В разработке очередного ультиматума, как всегда, участвовал американский Минфин.

Начался новый виток игры на нервах. Как отреагируют упомянутые Белым домом государства на ультиматум, являющийся откровенным попранием национального суверенитета и международного права? – По данным Washington Post, три из восьми покупателей иранской нефти еще до объявления ультиматума прекратили закупки: это Греция, Италия и Тайвань. Из оставшихся пяти государств крупнейшими импортерами «черного золота» из Ирана являются Китай и Индия.

Реакция государств на последний санкционный ультиматум

На ультиматум на данный момент отреагировали три государства – Япония, Турция, Китай. Индия и Южная Корея пока отмалчиваются. Япония немедленно объявила, что «проведет с США обстоятельный обмен мнениями, чтобы сложившаяся ситуация не оказала негативного воздействия на деятельность местных предпринимателей». В общем, Токио, как всегда, продемонстрировал полную лояльность Вашингтону.

Турция и Китай выразили протест, посчитав требование Вашингтона посягательством на их национальный суверенитет. «Решение США прекратить исключения из санкций по импорту нефти из Ирана не будет служить региональному миру и стабильности, оно нанесет вред иранскому народу. Турция отвергает односторонние санкции и ограничения по своим отношениям с соседями», – написал министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу в Twitter.

Намного более жесткой оказалась реакция Пекина. В частности, с соответствующим заявлением выступил официальный представитель Министерства иностранных дел КНР Гэн Шуан. Многие российские и зарубежные

СМИ особо выделили в выступлении китайского чиновника образное сравнение экономических санкций США с «юрисдикцией длинной руки»: «Мы однозначно против односторонних мер США и американской “юрисдикции длинной руки".. Правительство КНР намерено оказывать активное конструктивное воздействие ради стабильности рынка с целью защиты законных прав своих национальных предприятий».

Саудовская Аравия между молотом и наковальней

Эксперты накануне высказывали мнение, что Вашингтон откажет в продлении исключений лишь некоторым странам из тех восьми, что получили эти исключения ранее. Эти соображения базировались на том, что полное обнуление иранского нефтяного экспорта приведет к резкому взлету цен на «черное золото», что бумерангом ударит по американской экономике. Однако Вашингтон обнародовал курс именно на обнуление. А для того, чтобы не допустить чрезмерного роста цен на «черное золото», Вашингтон в настоящее время активно обрабатывает Саудовскую Аравию. Он уговаривает ее увеличить экспорт «черного золота», чтобы компенсировать исчезновение Ирана с рынка. Саудовская Аравия в сложном положении, ей надо пройти между Сциллой и Харибдой. Ведь, по сути, Вашингтон подталкивает Эр-Рияд к тому, чтобы тот нарушил договоренности ОПЕК+ по квотам поставок нефти на мировой рынок. Со стороны это выглядит как бесцеремонное вмешательство Вашингтона во внутренние дела даже не отдельного государства, а группы государств, называемой ОПЕК+. К тому же, если Эр-Рияд пойдет на поводу у Вашингтона, то это будет означать, что Саудовская Аравия присоединилась к экономическим санкциям против Ирана. Но если Эр-Рияд будет упираться, то Вашингтон начнет шантажировать его тем, что продавит пресловутый закон NOPEC, призванный уничтожить нефтяной картель ОПЕК, где самой главной фигурой является именно Саудовская Аравия. А если Саудовская Аравия откажется от того, чтобы распустить ОПЕК, то, согласно закону NOPEC экономические санкции будут объявлены Эр-Рияду и другим участникам ОПЕК, пожелавшим остаться в нефтяном картеле. Я специально разобрал шахматную партию, связанную с Саудовской Аравией для того, чтобы показать, что при переговорах почти с любым государством по любым вопросам последним аргументом Вашингтона оказывается введение экономических санкций против данного государства. Это его козырная карта.

Топор под названием «санкции», с помощью которого Америка рубит сук, на котором сидит

Кстати, избыточное использование угроз введения экономических санкций против самых разных государств мира ведет к тому, что происходит определенная девальвация таких угроз. Государства могут на словах соглашаться с ультиматумами Вашингтона, но все равно искать возможности уклонения от исполнения ультиматумов. Так, сейчас все эксперты гадают: как будет себя вести Пекин после 2 мая? Да, заявление китайского МИДа было очень резким (таких ответов Вашингтону от него давно не было), но со временем риторика Китая, который еще продолжает пользоваться таким инструментом, как дипломатия, станет более спокойной. Думаю, что Пекин будет действовать по формуле «не мира, ни войны, а покупать иранскую нефть будем». Только без лишней публичности. Ведь он ее покупал еще во время предыдущих санкций против Ирана (которые действовали до «оттепели» 2015-2016 гг.). У торговых партнеров уже имеются некоторые «ноу-хау» в этой области (об этом я уже неоднократно писал). То же самое можно сказать и про Турцию, которая покупала у Ирана «черное золото», используя в качестве средства расчетов золото, турецкие лиры и иранские риалы. Не исключено, что будет реанимирован большой российско-иранский проект бартерного обмена иранского «черного золота» на российские товары, услуги и строительные работы (он готовился еще в первой половине текущего десятилетия, но ввиду временного снятия санкций с Ирана после подписания шестистороннего соглашения по ядерной программе был «заморожен»).

Хочу обратить внимание на то, что для оказания давления на некоторые страны Вашингтон явно перебарщивает с применением угроз применения санкций. Санкции могут иметь эффект лишь тогда, когда они используются дозированно. А размахивание санкциями как дубиной может сыграть обратный эффект. Взять, например, Турцию. Ведь кроме нынешнего ультиматума по иранской нефти Вашингтон выставил Анкаре уже достаточно много других ультиматумов. Наиболее известный – угроза применения санкций в случае, если Анкара закупит российский ЗРК С-400. Кстати, в таком же положении оказалась Индия. Кроме ультиматума по иранской нефти она до этого получила такой же, как Турция ультиматум по российским ЗРК С-400. Думаю, что те страны, которые Вашингтон «достает» постоянными угрозами экономических санкций, рано или поздно перестанут их воспринимать. Многократные санкционные угрозы Вашингтона, вопреки его желаниям, сближают с Россией и Турцию, и Индию.

А для Вашингтона злоупотребление инструментом внешней политики под названием «экономические санкции» грозит еще тем, что другие страны будут все более активно искать возможности замены доллара США другими валютами. С упорством, достойным удивления, Вашингтон делает все возможное для того, чтобы расшатать и уничтожить долларовую международную валютную систему, которую он же создавал на протяжении многих десятилетий. А экономические санкции Вашингтона без монопольных позиций доллара США – «бумажный тигр».

Как Америка поможет России провести дедолларизацию

Российские резиденты рассчитывают защититься от санкций с помощью наличной иностранной валюты

В предыдущей статье я писал о том, что несмотря на постоянные мантры нашей власти о необходимости снижении зависимости России от иностранной валюты, долларизация сохраняется и даже усиливается. Я употребляю слово «долларизация» в широком смысле, имея в виду не только доллары США, но и любые другие иностранные валюты. Особо я отметил такую тенденцию, как усиливающийся спрос в России на наличную валюту. С 2001 года, согласно данным Банка России, объем наличной иностранной валюты, находящейся в российской экономике, сильно колебался. На начало 2001 года показатель был равен 47,66 млрд. долл. Минимальный объем был зафиксирован в 2008 году – 24,65 млрд. долл.

Накануне первых экономических санкций Вашингтона против России, по состоянию на 1 января 2014 года объем наличной иностранной валюты был равен 30,45 млрд, долл. А далее началось наращивание этого объема. Вот значения показателя по состоянию на 1 января соответствующего года (млрд, долл.): 2016 г. – 47,82; 2017 г. -53,88; 2018 г. – 73,56; 2019 г. – 83,88. Как видим, за пятилетний период 2014-2019 гг. наличная денежная масса в виде иностранной валюты увеличилась в стране в 2,75 раза! Заметим, что это официальные данные Банка России, которые не учитывают валюту, которая проникает в страну по контрабандным каналам.

Из общего объема наличной иностранной валюты в 83,88 млрд. долл, (на 1 января 2019 года) в банках находилось 13,18 млрд, долл., а за пределами банковской системы (в сейфах, стеклянных банках и под матрасами) – 70,70 млрд. долл. Наличной валюты в кассах банков сравнительно немного, учитывая растущий аппетит клиентов на наличную валюту. Валюта, находящаяся на банковских депозитах, активно конвертируется клиентами в банкноты иностранного происхождения.

Подпитку касс коммерческих банков наличной валютой осуществляет Центральный банк. Он с учетом растущего аппетита граждан на бумажные банкноты, вынужден наращивать свои закрома наличных денежных знаков. В предыдущей статье я писал, что согласно оценкам отечественных экспертов, в этих закромах в настоящее время может находиться до 40 млрд. долл, в виде наличных долларов, евро, британских фунтов, швейцарских франков и других иностранных валют. Для сравнения: на 1 января 2015 года эти запасы были равны 1,4 млрд, долл. Видимо, Банк России полагает, что противостоять усиливающимся экономическим санкциям Запада поможет наличная валюта.

Упразднение банкноты в 500 евро: антироссийский привкус

Но Запад умеет играть в подобные «шахматные игры». Он продумал несколько следующих ходов, рассчитывая поставить российскому «королю» «шах» и «мат». Контролировать операции российских физических и юридических лиц с использованием наличных долларов, евро и других валют Западу, конечно, сложно. Но он может нанести удар, выведя из обращения крупные денежные купюры, которыми привыкли пользоваться нерезиденты, включая российских нерезидентов. Конечно, кто-то может сказать, что это стрельба из пушки по воробьям. Но западные эксперты приводят оценки, которые показывают, что на Россию приходится очень значительная часть долларов США и евро, обращающихся за пределами территорий их официального обращения. В 2006-2010 годах казначейство США проводило исследование. Оказалось, что Россия вместе с Китаем и Аргентиной больше всех используют наличные доллары. Было объявлено, в России находится порядка 80 млрд. долл. А это, между прочим, примерно в два раза больше общего объема наличной иностранной валют (не только доллара, но и других валют) цифры, который имелся в российской экономике, согласно официальным данным Банка России[24]. ЕЦБ оценил, что за пределами Европейского Союза находится примерно 350 млрд. евро. Треть этой массы осела в Швейцарии, за ней следует Россия, на которую в настоящее время приходится 20%, или около 70 млрд, евро. Не буду приводить другие оценки. Вывод, который напрашивается в результате их изучения: официальные данные Банка России по объему наличной иностранной валюты в нашей стране сильно занижены, как минимум в два раза.

В общем, с точки зрения Запада, Россия – не «воробей», а крупная и очень опасная «птица». В которую можно и нужно пальнуть из «пушки». Первой пальнула Европа, точнее Европейский центральный банк. С 1 января нынешнего года и ЕЦБ, и входящие в еврозону Центробанки прекратили эмиссию банкноты номиналом в 500 евро (для Бундесбанка и Банка Австрии сделано послабление – они полностью прекратят такую эмиссию в конце текущего месяца). Данная мера была задумана еще несколько лет назад. Главным аргументом ее стало то, что, мол, купюра в 500 евро – идеальный инструмент для финансирования терроризма, отмывания денег и всяких прочих нехороших дел. Тем более, что большая часть таких купюр сразу же покидает пределы еврозоны, европейцы вполне обходятся без нее.

Окончательным аргументом в пользу скорейшей отмены крупной купюры стала скандальная история с наших олигархом Сулейманом Керимовым, разразившаяся в конце 2017 года. Власти Франции обвинили его в отмывании денег и арестовали. Оказывается, ему удалось, если верить французским СМИ, ввести во Францию в общей сложности 750 млн. евро, причем в наличной форме. И отмечается, что, мол, ввоз осуществлялся в чемоданах. В каждом помещалось до 20 млн. евро в виде банкнот с номиналом 500 евро. В российских СМИ даже появилась шутка: родилась новая единица измерения денежных средств под названием ЧМ («чемодан Керимова»). Наличные деньги использовались им для скупки недвижимости.

Конечно, обращение банкнот достоинством в 500 евро будет продолжаться и далее. Никаких временных ограничений не установлено, будет происходить «естественное» выбытие купюр. Пользоваться крупными купюрами было сложно и до прекращения эмиссии бумажки в 500 евро, а далее станет еще сложнее. Тем более что Брюссель предусматривает уже в этом году установление жесткого контроля как по вывозу так и ввозу наличных евро, особенно крупного достоинства. Также ужесточается контроль внутри ЕС. К человеку, который попытается использовать крупную купюру для оплаты, будет проявлен повышенный интерес (вплоть до требования предъявить документы, обосновывающие происхождение денег). В Европе в отношении людей, пользующихся купюрами в 500 евро, действует принцип презумпции виновности. Граждане России, попавшие в Европу, не всегда это учитывают. Как бы там ни было, но ряд политиков и экспертов в Европе расценивают отмену денежного знака в 500 евро как своеобразную санкционную меру против России.

Америка намерена нанести удар по российской «империи зла» путем упразднения банкноты в 100 долларов

Америка, которая считает себя оплотом демократии и порядка в мире, восприняла отмену банкноты в 500 евро очень серьезно. В новой ситуации, оказывается, главным инструментом финансирования терроризма, отмывания грязных денег и всяких прочих нехороших дел становиться банкнота ФРС США в 100 долларов. Все силы зла, по мнению американских борцов с этими силами, переключатся с европейской банкноты на бумажку с изображением отца-основателя Америки Бенджамина Франклина.

Разговоры о необходимости прекратить выпуск такой бумажки ведутся уже давно. Среди наиболее рьяных противников кэша с крупными номиналами – бывший министр финансов США Лоуренс Саммерс. Он еще в 2016 году опубликовал в газете «The Washington Post» резонансную статью под названием «It's time to kill the $100 bill»[25], что в переводе означает «Время уничтожить 100-долларовые банкноты». Другой активист на американском фронте борьбы с наличными деньгами -Кеннет Рогофф, бывший главный экономист МВФ, а ныне профессор экономики Гарвардского университета. Он написал книгу «Проклятие наличности», которая была хорошо «раскручена» в США и за их пределами, а в прошлом году была издана на русском языке в России.

Сторонники отмены купюры в 100 долларов напоминают, что именно Америка является первопроходцем в деле ликвидации наличных денег с крупными номиналами. Действительно, еще в 1969 году был отменен выпуск банкнот номиналом в 500, 1000, 5000 и 10000 долларов (уже тогда был использован аргумент, что это поможет борьбе с криминалом).

По мнению сторонников ликвидации «Бенджамина» (так называют 100-долларовую купюру), позитивный эффект от предлагаемой меры будет даже больший, чем от ликвидации купюры в 500 евро. В общей наличной массе евро купюра в 500 евро занимает примерно 25% (по стоимостному объему). А вот на 100-долларовую купюру приходится примерно всей 75-80% всей массы наличных долларов США. А за пределами США доля таких банкнот в общей наличной долларовой массе еще выше. ФРС США озвучила план выпуска наличных денег на 2019 год: общий объем банкнот всех номиналов -207 млрд, долл., в том числе 100-долларовых банкнот -154 млрд, долл., или 74,4%.

Наличная валюта на границе: контроль будет ужесточаться

Не знаю, когда Америка откажется от купюры в 100 долларов. Дело достаточное непростое. И в самой Америке есть оппоненты этому проекту. Президент США Дональд Трамп пока никак не проявил своего отношения к данному предложению. Но, думаю, что, еще не дожидаясь такой отмены, Вашингтон ужесточит контроль над ввозом и вывозом наличных долларов. Европа уже в этом году начинает внедрять новые процедуры ввоза и вывоза наличных денег, которые предусматривают представление гражданами на границе документов, подтверждающих законность происхождения денег. Отсутствие необходимых подтверждений будет вести к конфискации валюты прямо на границе. Думаю, что что-то подобное в ближайшее время может внедрить и Вашингтон. И к гражданам из России будет проявляться повышенный интерес. Уж к ним точно будет применяться принцип презумпции виновности при проведении процедур валютного контроля на границе.

Валютная наличность не панацея, или России пора отказываться от тактики «страуса»

В рукаве у Вашингтона имеются и иные «заготовки». Например, лет десять назад за океаном всерьез обсуждали проект создания североамериканской валюты под названием «амеро». Она должна была стать единой валютой для трех государств – США, Канады и Мексики. Проект предусматривал специальные процедуры обмена старых наличных долларов на новые купюры амеро. Предполагалось, что владельцы долларов должны были представить веские доказательства легитимности происхождения предъявляемых денежных знаков. Эксперты тогда полагали, что, если проект будет практически реализовываться, он может превратиться в самую настоящую конфискационную денежную реформу, ибо Америка будет очень строго подходить к документам, обосновывающим легитимность «зеленой бумаги». В ходе обмена может быть уничтожено до 90% наличной долларовой валюты. Проект тогда не был реализован. Но почему бы Америке не попробовать повторить попытку проведения подобной конфискационной (ликвидационной) денежной реформы в каком-то ином варианте?

С учетом сказанного можно считать, что защита от санкций с помощью ухода в валютный кэш, на что рассчитывают Центробанк, коммерческие банки, бизнес и граждане России, является лишь полумерой. Чем-то мне все это напоминает поведение страуса, который пытается поглубже засунуть голову в песок. Тактика страуса нам не поможет. Нам нужна стратегия, предусматривающая радикальную перестройку всей нынешней валютно-финансовой и банковской системы. Но об этом как-нибудь в следующий раз.

Законопроект NOPEC: разделяй и властвуй

Солнечная энергетика пока не развивается, поскольку Солнце не принадлежит нефтяным компаниям.

Ральф Нейдер, американский адвокат и политический активист

Англоязычная аббревиатура NOPEC пока еще не очень хорошо известна широкой аудитории. Но скоро она может выйти на первые полосы информационных изданий. NOPEC расшифровывается как No Oil Producing and Exporting Cartels Act В переводе на русский звучит примерно так: Закон о запрете картелей в области добычи и экспорта нефти.

Сегодня известен один такой картель, и он называется ОПЕК (The Organization of the Petroleum Exporting Countries; сокращённо ОПЕК, англ. OPEC). Обычно картелем принято называть соглашение частных компаний по установлению единых цен и разделу рынков. С этой точки зрения, ОПЕК правильнее называть международной межправительственной организацией, созданной нефтедобывающими странами в целях установления и контроля квот добычи на нефть. В XX веке, кстати говоря, развивающиеся страны в целях противостояния экономическому диктату Запада заключали подобные соглашения по многим продовольственным и сырьевым товарам: пшенице (1933 г.), сахару (1937 г.), олову (1956 г.), кофе (1962 г.) и т.д. Кстати, ООН поощряла создание подобных межгосударственных товарных соглашений, ибо они способствовали преодоления громадного разрыва между богатым «севером» и бедным «югом». В 1965 г. в рамках ЮНКТАД (Конференция ООН по торговле и развитию – постоянно действующий орган ООН) был образован Комитет по сырьевым товарам, в круг ведения которого входило, среди прочего, содействие заключению международных товарных соглашений. В Комитете прорабатывался вопрос о подготовке общего соглашения о товарных соглашениях, однако развитые страны выступили против такого соглашения.

Значительная часть «черного золота» добывалась в те времена в странах «третьего мира». Они и создали ОПЕК. Организация была основана на конференции в Багдаде 10-14 сентября 1960 года по инициативе пяти развивающихся нефтедобывающих стран: Ирана, Ирака, Кувейта,

Саудовской Аравии и Венесуэлы. Сегодня в состав ОПЕК входят 14 стран: Алжир, Ангола, Венесуэла, Габон, Иран, Ирак, Конго, Кувейт, Ливия, Объединённые Арабские Эмираты, Нигерия, Саудовская Аравия, Экваториальная Гвинея и Эквадор. Страны члены ОПЕК контролируют около 2/3 мировых запасов нефти. На их долю приходится примерно 35% от всемирной добычи и половина мирового экспорта нефти. Штаб-квартира расположена в Вене. Генеральный секретарь (с 1 августа 2016 г.) -Мохаммед Баркиндо.

ОПЕК достаточно эффективно контролировала цены на мировом рынке «черного золота». Для того, чтобы повысить эффективность такого контроля, организация предпринимала усилия по привлечению в свой состав новых участников. По некоторым причинам некоторые страны-производители и экспортеры «черного золота» воздерживались от вхождения в ОПЕК, но изъявляли готовность координировать свою нефтяную политику с указанной организацией. Наконец, в декабре 2016 года состоялось подписание соглашения об ограничении добычи нефти между странами ОПЕК и 11 странами, не входящими в картель. Среди последних – такие крупные игроки на мировом рынке «черного золота», как Россия, Мексика, Азербайджан, Бахрейн. Этот более широкий круг стран (всего 25) стали называть ОПЕК+.

США ревниво следили и продолжают следить за деятельностью ОПЕК и ОПЕК+. Вашингтон, опираясь на возможности Федеральной резервной системы США и входящие в нее банки, научился контролировать мировые финансовые рынки и отчасти товарные (с помощью производных финансовых инструментов, привязанных к биржевым товарам). А вот рынок «черного золота» до сих пор находится вне контроля США.

Вашингтон пытается исправить эту недоработку стимулируя в последние годы нефтедобычу и экспорт «черного золота». В том числе путем наращивания производства нефти из сланцев («сланцевая революция»). Впервые за почти 70 лет в декабре прошлого года в США было зафиксировано превышение экспорта нефти над ее импортом. Америка превратилась в чистого экспортера «черного золота» и собирается наращивать свои позиции на мировом рынке нефти как экспортер. Американский президент Дональд Трамп рассматривает это в качестве одного из средств восстановления и укрепления экономической мощи США. Американские компании, занимающиеся добычей обычной и сланцевой нефти, получают от государства всяческую поддержку (прежде всего, налоговые льготы; также расконсервация нефтяных месторождений, находящихся в заповедных и иных ограняемых территориях). При нынешних темпах роста добычи «черного золота» США по итогам 2019 года могут выйти по объемам нефтедобычи на первое место в мире, обойдя Саудовскую Аравию и Россию (на месячной основе США вышли на первое место уже в конце прошлого года).

Другим направлением нефтяной политики Вашингтона является линия на всяческое ослабление ОПЕК. Планы ослабления и даже уничтожения ОПЕК вынашиваются Вашингтоном уже давно. В частности, проект NOPEC обсуждается в Конгрессе с 2000 года. Белый дом традиционно выступал против. Судя по всему, нынешний президент Дональд Трамп является сторонником NOPEC, он много раз обрушивался с критикой на страны ОПЕК. Еще в 2011 году в книге Time to Get Tough: Making America #1 Again Трамп предлагал начать с того, чтобы привлечь ОПЕК к ответственности за нарушение антимонопольных законов. Одна из последних атак Трампа на страны ОПЕК была проведена им в конце февраля нынешнего года. В твиттере он записал: «Цены на нефть становятся слишком высокими. ОПЕК следует расслабиться и не стараться настолько сильно» (это явный намек на сделку по сокращению добычи в рамках ОПЕК+ в декабре 2018 г.).

Летом прошлого года американским парламентариям была представлена новая версия закона, но осенью дискуссии по этому поводу затихли. Альянс ОПЕК+ обновил условия венской сделки, договорившись в декабре 2018 г. о снижении по сравнению с уровнем октября 2018 года добычи нефти на 1,2 млн. баррелей (на 0,8 млн. – страны ОПЕК; на 0,4 млн. – остальные страны). Это дало толчок активизации усилий Конгресса по принятию NOPEC.

NOPEC – закон нового поколения, являющийся ярко выраженным актом экстерриториального действия. Такие экстерриториальные законы стали сходить с конвейера Конгресса США после 11 сентября 2001 года, когда Вашингтон под видом борьбы с международным терроризмом присвоил себе право привлекать к судебной ответственности не только иностранных физических и юридических лиц, но и суверенные государства. Получается, что экстерриториальные законы США делают для них ненужной Организацию Объединенных Наций (ООН) и ее Совет Безопасности.

Законопроект NOPEC в его нынешнем виде дает Вашингтону возможность привлекать к судебной ответственности как саму организацию ОПЕК, так и государства, являющиеся ее членами. При этом, как показывает уже имеющаяся практика действия экстерриториальных законов США, споры могут рассматриваться в американских судах. Очевидно, что такая схема означает «игру в одни ворота».

А если потенциальные ответчики не захотят исполнять решения судов? – В этом случае будет использован проверенный инструмент принуждения к исполнению -экономические санкции. И тут Вашингтон плевать хотел на международное право, предусматривающее, что решение об экономических и иных санкциях против государств может принимать лишь Совбез ООН. Более того, поднаторевшие на разработке экстерриториальных законов американские «народные избранники» предусмотрели и такой инструмент, как вторичные санкции. Если третьи страны и компании третьих стран будут продолжать торговлю и другие коммерческие и финансовые операции с «ответчиками» (ОПЕК и странами-членами этой организации), то они также понесут заслуженное наказание.

Уже многие чиновники США и других стран, руководители нефтяных компаний прореагировали на резкую активизацию Конгресса США по продвижению законопроекта NOPEC. Главный исполнительный директор British Petroleum (ВР) Роберт Дадли назвал принятие в США закона NOPEC «плохой идеей». Это «может иметь серьезные непредсказуемые последствия, если начнутся судебные разбирательства по всему миру», считает он. По его словам, американские юристы смогут «нарушать суверенитет государств».

Это правовая сторона вопроса. Но не менее важной является экономическая сторона. Принятие NOPEC может вызвать хаос на мировом рынке «черного золота». Не исключено, что в случае ликвидации «нефтяного картеля» произойдет резкое увеличение предложения нефти на рынке, что, в свою очередь, может привести к катастрофическому обвалу цен. А это бумерангом ударит и по нефтяной промышленности США. Блумберг сообщает: «В то время как Уолл-стрит молчит о законопроекте NOPEC, нефтяной сектор США решительно выступает против него». Руководитель Американского института нефти (The American Petroleum Institute) Майк Соммерс (Mike Sommers) в 2018 г. написал конгрессу письмо, в котором говорилось, что хотя «картели любого рода вредны для интересов потребителей», NOPEC «угрожает нефтяной и газовой промышленности США серьезными непредсказуемыми последствиями»[26]. Даже министр энергетики США Рык Перри ранее выступал против акта NOPEC.

Еще с лета прошлого года страны ОПЕК выступили с резкой критикой NOPEC. Как сообщает Bloomberg, в ходе частных бесед с банкирами и крупными инвесторами Уолл-стрит министр нефти Объединенных Арабских Эмиратов и бывший президент ОПЕК Сухейль аль-Мазруи предупредил о катастрофических последствиях реализации проекта. Эксперты отмечают, что NOPEC ударит по нефтедобыче всех стран, включая США.

Все-таки у американских компаний (естественно только самых крупных) больше шансов выжить в условиях падающих цен. Им наверняка будет оказана помощь как по линии государства (налоговые льготы и даже прямые субсидии из бюджета), так и по линии банков (дешевые длинные кредиты). Эксперты полагают, что, убрав с рынка такого монополиста, как ОПЕК, NOPEC создаст новых мировых монополистов в лице нескольких американских нефтяных гигантов: Exxon Mobil Chevron, Amoco, Conoco Phillips, Valero Energy. И нет никакого сомнения, что они заключат соглашение о ценах, квотах и разделе мировых рынков. На смену межгосударственному соглашению по нефти может прийти действительно классический нефтяной картель.

Кстати, такой нефтяной картель уже существовал в прошлом. В 1928 году между Royal Dutch Shell, Англо-персидской нефтяной компанией (будущая British Petroleum) и Standard Oil of New Jersey (будущая Exxon), было заключено неформальное соглашение, призванное убрать жёсткую конкуренцию. Это был международный нефтяной картель Ахнакарри (по названию шотландского городка, где было подписано соглашение). Уже к 1932 году в картель Ахнакарри вошли все семь крупнейших англо-американских компаний («семь сестер»), причем пять из них были американскими, одна английской и одна англо-голландской. Участники соглашения де-факто сохраняли контроль над нефтяным рынком несколько десятилетий, пока не началось усиление позиций ОПЕК в 1970-х годах.

Конгресс США заявляет, что NOPEC является актом, который призван ликвидировать такую уродливую форму монополии, как картель. Вариант NOPEC, предложенный верхней палатой Конгресса, рассматривает документ как поправку к закону Шермана 1890 года – первому антимонопольному правовому акту в США, который привел к дроблению Standard ОН Джона Рокфеллера. Но стоит напомнить, что еще в 30-е годы прошлого века Конгресс США принял поправки к антимонопольному законодательству, которые сделали легитимным участие американских компаний в международном нефтяном картеле (как я выше отметил, из «семи сестер» пять были американскими). Видимо, американские законодатели опять мечтают воссоздать мировой нефтяной картель с преобладающим (а, может быть, и стопроцентным) участием американских корпораций.

Что касается антимонопольного законодательства США, которое родилось в конце XIX – начале XX в., то оно сегодня применяется очень селективно. В большинстве отраслей американской экономики действуют картельные соглашения, но государство (Антитрестовский отдел Министерства юстиции США, Федеральная торговая комиссия, Прокуратура, Верховный суд и др.) на это закрывает глаза. Одним из наиболее вопиющих нарушений антимонопольного законодательства США является факт существования Федеральной резервной системы США. Если посмотреть на банковскую систему США без идеологических шор, то она представляет собой гигантский картель, объединяющий несколько тысяч банков под эгидой негосударственной управляющей структуры, называемой Совет управляющих ФРС США.

Видимо поэтому банки Уолл-стрит пока воздерживаются от каких-либо комментариев по поводу «антикар-тельного» законопроекта NOPEC. В американских СМИ прошла информация, что Белый дом попытается добиться принятия указанного закона в ближайшие месяцы.

В месте, где родился нефтедоллар, таится его смерть

Во всей Вселенной пахнет нефтью.

Бертран Рассел, английский философ, математик, общественный деятель

Если вы хотите контролировать мир, вы должны контролировать нефть, одно из главных условий этого – сломить Ирак.

Саддам Хусейн, 5-й президент Ирака (1979-2003 гг.)

Нынешний доллар США имеет два места и две даты рождения.

Официальное место – Ямайка, маленькое островное государство в карибском бассейне к югу от Кубы и к западу от Гаити. Там в столице Ямайки Кингстоне в январе 1976 года проходила международная валютно-финансовая конференция стран-членов МВФ. На ней было принято решение о переходе от золотодолларового стандарта (родившегося в 1944 году на международной конференции в Бреттон-Вудсе) к бумажно-долларовому, полностью «отвязанному» от «желтого металла». После ратификации решений конференции с 1978 года они вступили в силу. На свет появилась валютная система, получившая название «ямайской».

Другое, неофициальное место-Саудовская Аравия. Там в 1974 году после арабо-израильской войны 1973 года и возникшего на ее волне мирового энергетического кризиса (цены на «черное золото» за несколько месяцев взлетели в 4 раза) проходили закрытые переговоры тогдашнего государственного секретаря США Генри Киссинджера с саудовским королем. Затем госсекретаря за столом переговоров сменил тогдашний министр финансов США Уильям Саймон. Позднее выяснилось, что в Эр-Рияде была достигнута стратегическая договоренность между США и Саудовской Аравией о том, что последняя будет продавать свое «черное золото» исключительно за доллары США. В свою очередь, Вашингтон великодушно дал обещания, что готов размещать эти доллары в банковской системе США. Кроме того, американцами были выданы обязательства снабжать Саудовскую Аравию оружием и не допускать никаких выпадов в адрес этого арабского государства со стороны Израиля. Саудовская Аравия была самым главным и крепким «орешком» для Вашингтона. После успеха в Эр-Рияде высшие чиновники Вашингтона провели переговоры с главами других нефтедобывающих государств Ближнего и Среднего

Востока на ту же тему и добились согласия на условие «нефть за доллары США». На смену старому нефтяному картелю «семь сестер» (пять американских и две европейские нефтяные корпорации) пришел новый картель в виде межгосударственного соглашения стран производителей и экспортеров нефти – ОПЕК. На первый взгляд, ОПЕК занимала по некоторым вопросам антиамериканские позиции, но на самом деле эта организация стала важнейшей частью новой мировой валютной системы, сконструированной «хозяевами денег». ОПЕК позволила сделать «бумажный» доллар нефтедолларом.

Внимательное изучение истории 70-х годов прошлого века неизбежно приводит к следующим выводам. Во-первых, если не было бы успеха в Эр-Рияде в 1974 году, то и не было бы желанных для хозяев «печатного станка» ФРС США (эмиссия долларов США) решений Ямайской конференции 1976 года о переходе на бумажнодолларовый стандарт. Во-вторых, новый стандарт лишь формально был «бумажно-долларовым», фактически речь шла о нефтедолларе. Мировой рынок «черного золота» постоянно генерировал спрос на продукцию «печатного станка» ФРС США.

Мировая валютная система, базирующаяся на долларе США (точнее – нефтедолларе), существует до сих пор, пошел уже пятый десяток лет с момента ее рождения – как официального, так и неофициального. За это время долларовая валютная система успела приобрести много болезней, время ее расцвета и беспредельного могущества уже позади. Не буду сейчас говорить об этих многочисленных болезнях, отмечу лишь, что внешними симптомами этих болезней являются все чаще и громче раздающиеся призывы к освобождению от гегемонии доллара в мире.

Особое обострение болезней возникло после глобального финансового кризиса 2008-2009 гг. О необходимости отказа от монополии доллара США в начале текущего десятилетия несколько раз заявлял даже тогдашний исполнительный директор МВФ Доминик Стросс-Кан. За что и поплатился, будучи изгнанным с поста руководителя Фонда на основе ложных обвинений. Примерно в то же время ливийский лидер М. Каддафи заявил, что его страна в расчетах за экспортируемую нефть будет переходить от долларов США на евро. А кроме того он анонсировал запуск проекта «золотой динар» – международной валюты мусульманского мира. Он также поплатился за свои антидолларовые заявления, причем не должностью и креслом, а жизнью. Примеры подобного рода можно множить и далее.

В конце текущего десятилетия все уже выглядит по-другому. Только ленивые политики не говорят о необходимости дедолларизации экономики и мировой торговли. Например, нынешний президент Франции Э. Макрон подобного рода заявлений сделал не менее десятка. Вашингтон даже перестал реагировать на подобные выпады. Вероятно, руководствуясь поговоркой: «Собакалает, караван идет».

По данным МВФ, в 1995 году на доллар США приходилось 59% мировых валютных резервов. А в прошлом году доля доллара была уже 63%. А вот данные системы СВИФТ, регулярно представляющей статистику проходящих через нее платежных операций по видам валют. В начале 2012 года на доллар США приходилось 29,7% всех операций, а на начало 2019 года – 39,1%. Где же тут мы видим дедолларизацию? – Она пока лишь в словах политиков («вербальная» дедолларизация), а не в конкретных делах.

Если говорить о «вербальной» дедолларизации в мире, то следует отметить одну ее особенность: политики и государственные деятели говорят о ней «вообще», а не конкретно. Т.е., во-первых, нет никаких конкретных планов и программ, в которых бы устанавливались конкретные временные рубежи и устанавливались конкретные показатели. Во-вторых, заявления о дедолларизации не привязывались к конкретным действиям и даже заявлениям американских политиков и государственных деятелей.

Кажется, Саудовская Аравия нарушила эту традицию. Она в начале нынешнего месяца сделала заявление о возможной дедолларизации как мере в ответ на конкретные действия Вашингтона. Эр-Рияд пригрозил Вашингтону, что если Конгресс США примет закон NOPEC, то Саудовская Аравия откажется от договоренности 1974 года о продаже «черного золота» исключительно за доллары США, заменив его другими валютами[27].

Полное название законопроекта NOPEC – No Oil Producing and Exporting Cartels Act. Я уже писал выше об этом законодательном акте. Как следует из самого названия законопроекта, он направлен против картелей тех, кто занимается добычей и экспортом «черного золота». Но на сегодняшний день известен лишь один такой картель – межгосударственное соглашение ОПЕК, членами которого являются 14 государств. Поэтому ни у кого нет никакого сомнения, что акт нацелен на уничтожение или, по крайней мере, нейтрализацию ОПЕК. Страны члены ОПЕК контролируют около 2/3 мировых запасов нефти. На их долю приходится примерно 35% всемирной добычи и около половины мирового экспорта нефти. Ключевые позиции в этой организации занимает Саудовская Аравия – примерно треть всей добычи «черного золота» ОПЕК. В этом году впервые обнародованы финансовые результаты деятельности государственной нефтяной компании Саудовской Аравии – Saudi Агатсо. По итогам 2018 года эта компания имела выручку в размере 356 млрд, долл., а чистая прибыль составила 111,1 млрд, долларов. Это в несколько раз больше, чем у лидера нефтяного бизнеса США корпорации Exxon Mobil.

Эр-Рияд воспринимает законопроект NOPEC как прямой выпад Вашингтона в свой адрес. Кстати, даже в самой Америке далеко не все поддерживают законопроект NOPEC. Против него высказался министр энергетики США Рик Перри. Он прекрасно понимает, что развал ОПЕК привел бы к резкому увеличению предложения «черного золота» на мировом рынке и неизбежному обвалу цен. От этого в большей степени пострадают даже США, ибо можно будет поставить крест на американской добыче сланцевой нефти. Да и издержки по добыче обычной нефти в США выше, чем в некоторых странах ОПЕК, в первую очередь, в Саудовской Аравии. Некоторые эксперты называют NOPEC проявлением безумия американских законодателей и покушением на американскую нефтяную промышленность. Полагаю, что закон NOPEC все-таки не получит необходимой поддержки в Конгрессе США и Эр-Рияду не придется приводить в исполнение свою угрозу.

Но сам факт грозного предупреждения Эр-Рияда Вашингтону очень знаменателен. Современные американосаудовские отношения очень далеки от тех, что были в последние десятилетия прошлого века. Противоречия нарастают. Эр-Рияд в последние годы уже не раз показывал зубы Вашингтону. По разным причинам. Например, когда в Конгрессе США на полном серьезе пытались возложить на Саудовскую Аравию ответственность за террористический акт в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года. Ответственность не только политическую и моральную, но и финансовую. Мол, Эр-Рияд должен покрывать ущербы от того теракта, включая выплаты компенсаций родственникам погибших. Тогда Эр-Рияд в качестве ответного удара пригрозил Вашингтону что выведет из США свои активы, которые оцениваются в сумму не менее 1 триллиона долларов. И вот теперь угроза отказаться от доллара США как валюты расчетов по экспорту нефти.

Возникает закономерный вопрос: а могут ли другие страны в качестве политического оружия использовать угрозу отказа от доллара США? Вот, например, Китай. Отношения Пекина с Вашингтоном сегодня как никогда обострились. Может быть, Пекину следует взять пример с Эр-Рияда и сказать Вашингтону: «Мы откажемся от доллара США, если вы будете продолжать свою политику протекционизма в отношении китайских товаров и инвестиций»? Полагаю, что Пекин к такому оружию не прибегнет. Потому, что оно будет действовать против него самого. Практически все 100% китайского экспорта в США оплачиваются долларами. Отказавшись принимать доллары США, Китай сделает себе харакири, ибо в одночасье он лишится всего экспорта в США, а это половина всего гигантского экспорта Китая. Китай будет до последнего бороться за сохранение своего экспорта в США. В прошлом году профицит торговли между Китаем и США (превышение экспорта над импортом) составил 323 млрд. долл. И все это оплачено продукцией «печатного станка» ФРС США. Заработанные на торговле с Америкой доллары пополняют валютные резервы Китая. Можно обратить внимание на то, что китайские государственные деятели, несмотря на обострение отношений с Вашингтоном, не позволяют себе выпадов в адрес доллара. Примеру Эр-Рияда Пекин точно не последует.

Может быть, Европа готова взять на вооружение политическое оружие угроз дедолларизации? Думаю, что не готова. Почему? – Потому, что Вашингтон держит ее на коротком поводке торговых интересов. Дело в том, что Европа (Европейский Союз) имеет также большой профицит торговли с США (порядка 100 млрд. долл, в год). И за редчайшими исключениями все поставки европейских товаров в Америку оплачиваются также продукцией «печатного станка» ФРС США. Если Европа объявит Америке, что больше не готова принимать доллары США за свои товары, то это означает, что она в одночасье лишится своего экспорта в Америку и гигантского профицита торговли с заокеанским торговым партнером. А заявления Э. Макрона и чиновников Европейского Союза о необходимости дедолларизации Европы являются лишь благими намерениями и Вашингтон совершенно не пугают.

В этом смысле позиции Саудовской Аравии более выигрышные. Китайские или европейские товары, лишившись гигантского американского рынка (если бы были предприняты попытки дедолларизации торговли с Америкой), не смогли быть переброшены на другие рынки. Все уже занято, товарные рынки перенасыщены. А вот с нефтью ситуация другая. Америка стремительно наращивает собственную добычу «черного золота», сокращая импорт нефти, в том числе из Саудовской Аравии. Она уже больше поставляет нефти в Китай, Японию, Индию, чем в США. Также быстро растут поставки на европейский рынок, в Южную Корею и т.д. Очевидно, что экономические интересы Саудовской Аравии потихоньку из Америки перемещаются в другие регионы мира. К тому же нефть является товаром, который востребован многими странами. Если Саудовская Аравия реализует свою угрозу и откажется от долларов США в расчетах с Америкой, она неизбежно потеряет американский рынок. Но Саудовская Аравия сумеет перебросить высвободившуюся нефть на другие рынки.

Еще раз повторю: очень может статься, что Америка не сделает себе выстрела в ногу и не примет закон NOPEC. И Эр-Рияду не придется приводить в исполнение свою угрозу. Но уверен, что мысль о возможности дальнейшего использования этой угрозы (в других ситуациях) глубоко засела в головах саудовцев. И в какой-то момент Эр-Рияд действительно может практически реализовать свою угрозу. И в этом Эр-Рияду очень помогает нынешний президент США Дональд Трамп, который взял курс на ускоренное развитие нефтяной промышленности и достижение в перспективе углеводородной самообеспеченности Америки. Стремление благое, но оно подрывает основы нефтедоллара, возникшего в 70-е годы прошлого столетия.

Нефтедоллар родился в Саудовской Аравии 45 лет назад. Не исключено, что именно здесь его подстерегает смерть.

Жесткому Трампу нужно «количественное смягчение»

Сильный доллар США – условие американского могущества или традиционный лозунг Вашингтона?

Прошло уже более половины срока пребывания Дональда Трампа на посту президента США. Многие наблюдатели манеру его поведения характеризуют двумя словами: «жесткость» и «непоследовательность». Эти особенности его поведения в полной мере проявляются и во многих вопросах, касающихся валютно-финансовой сферы. Непоследовательность выражается в том, что он не раз говорил о том, что выступает за крепкий доллар США. Но, сдается, что подобного рода заявления являются данью традиции. Многие его предшественники также говорили о том, что проявлением и условием американской силы в мире является сильный доллар. А что значит сильный доллар? Это означает, его валютный курс по отношению к другим денежным единицам должен быть как минимум равен паритету покупательной способности (ППС) доллара и сравниваемой с ним валюты. А лучше, чтобы ППС был выше. И еще лучше, если бы курс доллара по отношению к другим валютам постоянно рос. При дорогом и все более дорожающем долларе на продукцию «печатного станка» Федеральной резервной системы США будет сохраняться высокий спрос. Доллар США будет сохранять свои монопольные позиции в мире денег: и как резервная валюта, и как валюта платежей и расчетов. Да при этом будет и валютой цены на международном рынке нефти и многих других товаров.

Центробанки не имеют права заниматься «количественными смягчениями»

Но одновременно с заявлениями о сильном долларе Трамп говорил и продолжает говорить о том, что американская экономика остро нуждается в «количественных смягчениях» (КС). Этот термин появился в Америке в разгар финансового кризиса. И ФРС, и Минфин США пришли тогда к общему мнению, что вытащить американскую экономику из кризиса можно лишь с помощью «печатного станка» Федерального резерва. «Количественные смягчения» – эвфемизм, призванный скрыть нарушение главного догмата финансовой науки: «печатным станком» нельзя злоупотреблять, эмиссия избыточной денежной массы неизбежно нарушает равновесие в экономике, прежде всего, разгоняет инфляцию. Когда-то деньги могли печатать казначейства. Но хитрые и настырные ростовщики придумали финансовую «науку», а она, в свою очередь, придумала «догмат»: государство, в ведении которого находится бюджет, не может одновременно заниматься эмиссией денег. Мол, в этом случае возникает неизбежный соблазн увеличивать бюджетные расходы, а возникающий дисбаланс между расходами и доходами государство будет покрывать с помощью «печатного станка». Поэтому государство должно отдать «печатный станок» «независимому» институту, называемому «Центробанк», т.е. ростовщикам. Они, мол, в силу своей «независимости» не допустят злоупотребления «печатным станком», будут своеобразными гарантами соблюдения государством бюджетной дисциплины. Таково «научное» обоснование получения ростовщиками права и власти осуществлять денежную эмиссию. Это обоснование появилось уже в английской классической политической экономии Адама Смита и Давида Рикардо.

«Количественные смягчения» 2008-2014 гг.

Так вот, ростовщики, они же «хозяева денег», включили более десяти лет назад «печатный станок» ФРС США на полную мощность, начав заливать деньгами пожар финансового кризиса. Прикрыв стыдливо это грубейшее нарушение догмата финансовой науки невразумительным термином «количественные смягчения». Десятки и сотни миллиардов новых долларов вбрасывались Федеральным резервом в обращение путем покупки на рынке долговых бумаг двух типов – ипотечных бумаг и бумаг американского казначейства. Американский Центробанк постепенно надувался как пузырь. Всего Федеральным резервом было проведено три программы КС, последняя завершилась в октябре 2014 года. Если накануне кризиса активы ФРС были даже меньше 800 млрд, долл., то к концу 2014 года они увеличились в пять с половиной раз – почти до 4,5 трлн. долл.

Параллельно с начавшейся накачкой американской экономики деньгами Федеральный резерв провел последовательное и резкое снижение ключевой ставки. Уже к концу 2008 года она опустилась почти до «плинтуса», находясь в диапазоне 0-0,25%. На этой отметке она стояла семь лет.

Игру на повышение начала Джанет Йеллен, возглавившая ФРС в 2014 году. По ее инициативе в декабре 2015-го ставку повысили до 0,25-0,50%, спустя год – до 0,50-0,75%. Это было еще при президенте Бараке Обаме. Весной 2017-го, уже после того, как Дональд Трамп занял Белый дом, – до 0,75-1,00%, а летом – до 1,00-1,25%. Пришедший ей на смену Джером Пауэлл продолжил курс на повышение ключевой ставки, и она дошла до отметки 2,25-2,50%. Всего было девять повышений, из них семь в бытность Трампа.

Жесткий Трамп и «мягкая» денежная политика

Возвратимся к Дональду Трампу. Выяснилось, что сильный доллар ему нужен где-то в дальней перспективе, когда у Америки будет сильная экономика. А сильной экономики, как честно констатирует Трамп, пока нет, ее надо восстанавливать после длинной чреды «безответственных» президентов, которые лишь произносили лозунги о сильном долларе, но при этом подрывали его экономический фундамент. А для того, чтобы восстанавливать экономику, оказывается нужен не сильный, а ела-бый доллар. Сильный доллар на протяжении нескольких десятилетий (с тех пор, когда в 70-е годы прошлого века были отменены фиксированные валютные курсы на Ямайской конференции) стимулировал товарный импорт, порождал в Америке паразитические настроения и подрывал товарный экспорт страны.

А для слабого доллара нужно продолжение политики «количественных смягчений» (включая поддержание ключевой ставки ФРС на уровне «плинтуса» или чуть выше). Вместе с тем вредная Джанет Йеллен за несколько месяцев до своего ухода с поста председателя ФРС США не только не учла пожеланий нового хозяина Белого дома, но, наоборот, начала проводить курс «количественного ужесточения». Это выразилось в том, что ФРС начала разгружать свой баланс, продавая из своих запасов долговые бумаги обоих видов – казначейские облигации и ипотечные бумаги.

Трамп и Федеральный резерв: резкое обострение отношений

В Америке на протяжении длительного времени существовала политическая традиция: американский президент не комментирует и, тем более, не критикует действия Федерального резерва. Трамп нарушил эту традицию. Еще в период предвыборной кампании он подверг критике действия тогдашнего руководителя ФРС США Джанет Йеллен, обвиняя ее в начавшемся ужесточении денежно-кредитной политики (повышение ключевой ставки в декабре 2015 года). Трамп на разные лады повторял: Америке нужно экономическое возрождение, а для этого нужно как можно больше денег, причем желательно бесплатных или почти бесплатных. Джанет Йеллен слышать и слушать президента отказывалась.

Трамп поддержал кандидатуру Джерома Пауэлла на пост председателя ФРС США, рассчитывая на его покладистость. Однако когда Пауэлл в начале прошлого года занял кресло председателя Федерального резерва, его покладистость куда-то исчезла. Он продолжил курс на ужесточение денежно-кредитной политики. Возник беспрецедентный (если не за всю историю существования ФРС, то, по крайней мере, за послевоенную историю) конфликт между американским Центробанком и американским президентом. «Покладистый» Пауэлл продолжал разгружать Федеральный резерв от долговых бумаг, сокращая таким образом денежную массу. Президент требовал от Пауэлла прекратить «ужесточение» и даже намекал, что будет добиваться увольнения нынешнего председателя. По американскому законодательству, правда, это почти невозможно. Все, что позволяет американское законодательство президенту, – назначить в течение своего срока пребывания в Белом доме двух из семи членов Совета ФРС. При этом срок пребывания членов Совета – 14 лет (в отличие от 4 лет президентского срока). Даже если представить, что Трамп будет находиться в Белом доме два срока, то по максимуму он будет способен иметь в конце двойного срока четырех своих лоббистов в Совете. Трамп наивно думал, что все члены Совета ФРС (включая Пауэлла) после ухода Джанет Йеллен – его люди. Он жестоко ошибся. Голосования по ключевым вопросам проходили при полном единодушии всех членов Совета и против того, чего желал президент.

Последний «наезд» Трампа на Федеральный резерв

Последний серьезный «наезд» Трампа на Федеральный резерв произошел 14 апреля. Президент США обвинил ФРС в том, что его действия привели к замедлению роста на фондовом рынке США приблизительно на 30%. Также Трамп указал Центробанку что тому следует начать закачку денег в американскую экономику как это происходило в 2007-2014 гг. «Если бы ФРС делала свою работу как надо, чего не случилось, фондовый рынок был бы на 5000-10000 пунктов выше, а рост ВВП превысил бы 4% вместо 3%… при практически нулевой инфляции», – отметил Трамп в своем Twitter. «Количественное ужесточение стало «убийцей» фондового рынка. Следует действовать с точностью наоборот», – добавил Трамп, указывая на то, что в прошлом году Федеральный резерв ежемесячно скидывал со своего баланса бумаг на сумму до 50 млрд, долл., которые ФРС скупила в ответ на глобальный финансовый кризис 2008 года.

Совсем недавно глава ЕЦБ Марио Драги выступил с любопытным заявлением. Он сказал, что испытывает серьезную озабоченность в связи с усилившимся давлением политических сил на работу мировых Центробанков. Особенно он озабочен «Центробанком ведущей юрисдикции». Так витиевато он выразился по поводу ФРС, имея в виду резкую критику Трампом действий американского Центробанка.

Неужели Федеральный резерв вернется к «количественным смягчениям»?

Но, кажется, в мае этого года между американским президентом и Федеральным резервом возникло некое подобие консенсуса. Федеральный резерв прекратил сбрасывать долговые бумаги. Агентство «Блумберг» даже сказало, что не сегодня-завтра может начаться четвертый этап (четвертая программа) КС. Пока никаких официальных заявлений на этот счет Федеральный резерв не делал. Но частные высказывания отдельных членов Совета ФРС и серьезных финансовых аналитиков свидетельствуют о том, что в ближайшее время американский Центробанк начнет новый раунд скупки американских казначейских бумаг. Будет ли это четвертной программой КС, неизвестно. Часть экспертов полагает, что валюта баланса ФРС останется на том уровне, который был зафиксирован в апреле 2019 года – примерно 3,9 трлн. долл. Скупка казначейских бумаг будет происходить путем замещения ипотечных бумаг, которые считаются бумагами низкого качества. Т.е. классическим «количественным смягчением» такую политику назвать нельзя.

Аналитики американского банка Wells Fargo приводят кое-какие цифры из ставших доступным им планов Федерального резерва на ближайшее десятилетие. К концу нынешнего года стоимость казначейских бумаг на балансе ФРС составит около 2 трлн, долл., а к концу следующего десятилетия – 4,4 трлн. долл. Объем ипотечных бумаг с нынешних 1,4 трлн. долл, за тот же период времени сократится до 0,4 трлн. долл. А общая сумма активов к концу следующего десятилетия достигнет планки в 5 трлн, долл.[28] Как ни крути, ни верти, но прирост активов ФРС по сравнению с нынешним уровнем составит более 1 трлн. долл. Стало быть, все-таки это будет не просто операция замещения, а количественное смягчение.

Федеральный резерв станет главной подпоркой американского государства?

Чем обусловлен такой ожидаемый всеми маневр Федерального резерва? – Он может преследовать две основные цели. Во-первых, прекратится сжатие денежной массы, что снизит риски острой рецессии американской экономики. Во-вторых, Федеральный резерв активизирует свою помощь американскому казначейству.

А такая помощь крайне необходима. Американский бюджет остается хронически дефицитным. Казначейство США не сегодня-завтра может столкнуться с тем, что бюджетный дефицит достигнет планки в 1 трлн, долл. Значит, казначейству США придется на такую сумму выпустить облигаций и других долговых бумаг. Скупка новых выпусков казначейских бумаг и за рубежом, и на свободном рынке США идет довольно вяло. В свете ожидаемого дальнейшего обострения отношений с Китаем последний может начать сокращать покупку казначейских бумаг. Китай пока еще остается основным зарубежным держателем казначейских бумаг. По данным американского Минфина, в конце марта текущего года в международных резервах Китая казначейских бумаг США находилось на сумму 1.120,5 млрд. долл. Годом раньше этот показатель был равен 1.187,7 млрд. долл. За год китайский портфель американских казначейских бумаг «похудел» на 67,2 млрд. долл.

Самое парадоксальное, что Трамп и его команда обвиняют и Китай, и других своих крупных торговых партнеров в том, что они занимаются так называемыми «валютными манипуляциями». Это, по мнению Вашингтона, проявляется в том, что денежные власти других стран играют на понижение своих валют и искусственно стимулируют экспорт товаров в Америку. И самое поразительное, что, по мнению Вашингтона, главным инструментом такой игры на понижение является скупка американского доллара. Следовательно, Китаю для того, чтобы избежать обвинений в «валютных манипуляциях» со стороны Вашингтона следует прекратить накопление «зеленой бумаги» и даже начать избавляться от нее.

А это будет сигналом и для других крупных держателей американских казначейских бумаг (Япония, Великобритания, Бразилия, Ирландия, Люксембург, Швейцария, Гонконг и др.).

Если ли консенсус, то очень неустойчивый

Американские эксперты говорят, что со временем Федеральный резерв стать главным держателем таких бумаг, замещая так называемых «нерезидентов». Косвенно эти планы являются свидетельством того, что Америка все-таки берет долгосрочный курс на ослабление доллара США. Правда, я бы не стал спешить с оптимистическими выводами о том, что Федеральному резерву и американскому президенту удалось достичь некоего консенсуса. Дело в том, что главные акционеры Федерального резерва («хозяева денег») считают залогом своего благополучия именно сильный доллар. Тот доллар, который обслуживает не столько американскую экономику, сколько мировые товарные и финансовые рынки. Поэтому ожидаю, что еще до окончания первого президентского срока Трампа этот неустойчивый консенсус может разрушиться.

Впрочем, пока никаких заявлений ФРС США по поводу возвращения к «количественным смягчениям» или проведению операции по замещению бумаг в своем портфеле не делала. Информация, обращающаяся в американских СМИ, носит неофициальный характер.

Раздел V.

Европа

Распространение европейской цивилизации, капитализма своим происхождением обязано политической анархии, ослаблению государственной власти.

Фридрих Хайек

Юбилей европейской валюты совпал с похоронами купюры в 500 евро

– В чем хранишь деньги? В долларах или евро? – В воспоминаниях.

Из социальных сетей

Двадцать лет назад родилась новая валюта под названием «евро». 1 января 1999 года незадолго до этого учрежденный Европейский центральный банк (ЕЦБ) начал эмиссию безналичной валюты евро, которая пришла на смену национальным валютам ведущих стран Европейского Союза. С 2002 года началась эмиссия наличной валюты евро, а национальные денежные знаки в том же году были выведены из обращения (тогда это произошло в 11 странах ЕС). Сегодня евро – официальная валюта 19 стран Европейского Союза, образующих еврозону. Евро имеет всем хорошо известный знак «€»

В обращение стали вводиться банкноты достоинством 5,10, 20, 50,100, 200 и 500 €. Кроме того, имеются монеты достоинством 1 и 2 евро и более мелкие достоинством 1, 2, 5,10, 20, 50 центов.

В декабре 2018 года в обращении по всему миру находилось более 22 млн. евро-банкнот. В стоимостном выражении это 1.231 миллиардов евро.

О двадцатилетием юбилее общеевропейской валюты СМИ в конце прошлого – начале нынешнего года говорили, пожалуй, меньше, чем о таком событии, как прекращение выпуска банкноты достоинством в 500 евро. В одной из публикаций на эту тему это событие даже назвали «похоронами» самой дорогой банкноты еврозоны. И усмотрели в это нехороший знак: не последует ли за ликвидацией банкноты в 500 евро смерть валюты евро в целом? Да, подобные намеки не случайны. Система евровалютной интеграции шатается. Достаточно вспомнить, что такие страны еврозоны, как Греция и Италия уже угрожали возвращением к национальным валютам. А если эти угрозы будут реализованы, то последствия такого отказа от евро для судьбы общеевропейской валюты трудно предсказать.

Но вернемся к вопросу о купюре в 500 евро. Она интересна тем, что является одной из самых дорогих купюр в мире. На начало нынешнего года она равнялась примерно 572 долларам США, 450 фунтам стерлингов или 563 швейцарским франкам. Конечно, можно в мире найти и более дорогие банкноты. Например, таковой является банкнота в 1000 швейцарских франков (1016 долларов США). Или купюра в 10 000 сингапурских долларов (7 318 долларов США). В экзотическом Брунее моно найти купюру с номиналом в 10 000 местных долларов (9 623 доллара США). Но преимуществом банкноты в 500 евро является то, евро – резервная валюта, причем легко конвертируемая в другие ведущие валюты мира. Все евробанкноты имеют очень широкое хождение, являясь официальной валютой 23 стран с общим населением около 343 млн. человек. Хотя главной мировой валютой является доллар США, но все его рекордные показатели (доля в мировых резервах, в международных платежах и расчетах, в операциях на валютном рынке ФОРЕКС и др.) является отражением безналичного доллара. А вот наличные евро в обороте сопоставимы по объему с наличными долларами США. Сложилась парадоксальная ситуация: банкнота в 500 евро оказалась больше востребованной не в еврозоне и даже не во всем Европейском Союзе, а за пределами единой Европы. По оценкам Бундесбанка (центральный банк Германии), 70% выпущенных в Германии купюр в 500 евро в период с 2002 по 2009 год оказались за пределами еврозоны, причем почти половина – в России. В основном наличные евро, хранящиеся в российских банках и под российскими матрасами, – это купюры достоинством 100, 200 и 500 евро.

С начала текущего десятилетия в европейских и мировых СМИ стало появляться все больше публикаций, в которых высказывались опасения, что эмиссия купюры в 500 евро способствует возникновению целого ряда негативных явлений и процессов в мире. А именно такие банкноты являются прекрасным подспорьем для развития «теневой» экономики и ухода бизнеса от налогов. Еще большая угроза возникала в результате того, что банкнота, по мнению авторов, – прекрасный инструмент коррупции и наркобизнеса и других видов криминального бизнеса. Наконец, с помощью этой банкноты осуществляется финансирование терроризма. В этой связи банкноту в 500 евро стали называть «Бен Ладен».

Лишь немногие авторы полагали и полагают, что истинные причины критики денежного знака в 500 евро глубже, а все приведенные выше опасения – лишь для отвода глаз. Наднациональные институты Европейского Союза, выражающие интересы финансового интернационала (мировых банкиров), организуют кампанию по ликвидации в Европе всего наличного денежного обращения и начинают ее с самой крупной купюры. Когда будет покончено с банкнотой в 500 евро, примутся за банкноту в 200 евро и т.д. Но ведь наличное денежное обращение существовало на протяжении всей истории человечества. Чем не нравится наличное обращение мировым банкирам? – Дело в том, что мир после финансового кризиса 2008-2009 гг. вошел в зону минимальных, нулевых и даже отрицательных процентных ставок. Такие ставки сегодня устанавливают Центробанки, а вслед за ними коммерческие банки. Да и на мировом рынке долговых ценных бумаг, согласно экспертным оценкам, около трети всех бумаг имеют отрицательный реальный процент (т.е. процент с учетом инфляции).

При нулевых и, тем более отрицательных процентных ставках по депозитам клиенты не понесут свои наличные деньги в банки, а будут их размещать под матрасами. И банкнота в 500 евро наиболее подходящий инструмент защиты от нулевых и отрицательных депозитных процентных ставок. Это не на шутку озадачило банкиров, ибо отток денег с депозитов неизбежно влечет за собой развал всей банковской системы, которая выстраивалась на протяжении нескольких веков. А Бен Ладен и другие террористы здесь не причем. Для борьбы с финансированием терроризма отмена банкноты в 500 евро подобна стрельбе из пушки по воробьям. Отменяя наличные деньги и загоняя всех людей в безналичную денежную систему банкиры сразу «убивают» нескольких «зайцев».

Во-первых, они блокируют бегство клиентов из банков и спасают банковскую систему от развала.

Во-вторых, через систему безналичных денежных операций, оснащенную новейшей информационнокомпьютерной техникой, можно наблюдать за поведением человека. В мире денег возникает 100-процентная «прозрачность». Наличие детальной информации о жизни человека очень важно для решения банкирами и связанных с ними бизнес-структур коммерческих задач.

В-третьих, возникает возможность жесткого управления каждым человеком. Отклонение человека от норм поведения, установленных банкирами, грозит ему отключением (блокированием) банковского счета. Фактически человека можно казнить с помощью цифровых банковских технологий. Это тот тоталитарный строй, который пророчески был описан еще семьдесят лет назад английским писателем Джорджем Оруэллом в его романе «1984». Сегодня такую модель тоталитарного общества называют «электронно-банковским концлагерем».

За первые полгода существования наличных евро, к 1 июля 2002 года, было напечатано более 371 млн. купюр по 500 евро. Такие купюры печатались и вбрасывались в обращение на протяжении десяти лет. В 2012 и 2013 гг. купюры не печатались. Последняя крупная серия банкнот в 500 евро была напечатана в 2014 году, из денежных хранилищ она поступала в обращение в 2014-2015 гг. Своего пикового значения количество самых крупных европейских купюр достигло в декабре 2015 года – 613,6 млн. штук. Купюры в 500 евро в последние годы составляли менее 3% от общего числа купюр, но по стоимости это их доля колебалась в диапазоне от 20 до 30% всех наличных евро.

Период формирования в сознании европейца негативного образа банкноты в 500 евро продолжался несколько лет. У среднего европейца сложилось очень своеобразное отношение к купюрам в 500 и даже 200 евро – как к чему-то гадкому и страшному Наши граждане, бывавшие в Европе в последние годы, могут подтвердить, что предъявление в качестве законного платежного средства в 200 евро к магазине или ресторане могло порой вызвать в глазах сотрудников панический ужас. А уже если вы предъявите законное платежное средство достоинством в 500 евро, то могут вызвать и полицейского. Анекдотичных и в то же время печальных историй на подобную тему – бесчисленное множество.

Закончилась вся истерия по поводу банкноты в 500 евро тем, что Европейский Союз и Европейский центральный банк в 2016 году приняли решение: центральные банки еврозоны прекращают выдавать наличные в 500 евро. Обосновывая данное решение, ЕЦБ ссылался на то, что подобные прецеденты (отмены крупных купюр) уже были в новейшей истории. Наиболее серьезный прецедент относится к США, где ещё в 1969 году был отменен выпуск банкнот номиналом в 500, 1000, 5000 и 10000 долларов (также с аргументацией о возможном их использовании в криминальных целях).

Решение вступило в силу с 27 января 2019 года. После этой даты обращение банкнот может происходить, они будут постепенно изыматься из обращения, никаких временных рубежей для изъятия не установлено, процесс будет «естественным». Следует обратить внимание, что два Центробанка – Австрии и Германии – добились отсрочки в выполнении указанного выше решения. Они прекращают выпуск банкнот полностью с 26 апреля 2019 года. Это и есть дата окончательной смерти банкноты в 500 евро. Примечательно, что ЕЦБ не делал никаких заявлений насчет того, что изъятие банкнот в 500 евро будет компенсировано купюрами более мелкого достоинства.

Вероятно, что не все подобные купюры возвратятся в Центральные банки и будут уничтожены. Наверное, богатые коллекционеры сохранят отдельные экземпляры (подобно тому, как в настоящее время долларовые купюры с крупными номиналами от 500 до 10.000 долларов можно встретить у коллекционеров и стоят они намного дороже своего номинала).

Если Европа в нынешнем десятилетии ссылалась на опыт изъятия крупных купюр в США, то теперь в США появились активные сторонники дальнейшего вытеснения долларовых денежных знаков, вдохновленные изъятием купюры в 500 евро. Они утверждают, что надо срочно запретить 100-долларовуб купюру, называемую у профессионалов «Бенджамином» (по имени одного из отцов-основателей США Бенджамина Франклина). Примерно 75-80% всей массы наличных долларов США, обращающихся в мире, в последние годы приходится на 100-долларовые купюры. ФРС США озвучила план выпуска наличных денег на 2019 год: общий объем банкнот всех номиналов – 207 млрд, долл., в том числе 100-долларовых банкнот – 154 млрд, долл., или 74,4%.

В Америке уже звучат грозные предупреждения: мол, террористы и обитатели теневого мира со всей планеты, лишившись банкноты в 500 евро, полностью переключатся на банкноту в 100 долларов. Федеральному резерву следует срочно прекратить выпуск таких банкнот. Среди наиболее рьяных противников кэша с крупными номиналами – бывший министр финансов США Лоуренс Саммерс. Он еще в 2016 году опубликовал в газете «The Washington Post» статью под названием «It's time to kill the $100 bill»[29], что в переводе означает «Время уничтожить 100-долларовые банкноты». Другой активист на американском фронте борьбы с наличными деньгами – Кеннет Рогофф, бывший главный экономист МВФ, а ныне профессор экономики Гарвардского университета. Он написал книгу «Проклятие наличности», которая была хорошо «раскручена» в США и за их пределами, а в прошлом году была издана на русском языке в России.

У американских противников кэша (наличных денег) появился один новый аргумент, которого не было у Европейского центрального банка, когда он готовил решение по банкноте в 500 евро. А именно: значительная часть всех 100-долларовых купюр за пределами США сосредоточена в России. Иногда называется цифра: на Россию приходится до 50% всего количества таких банкнот. Если Вашингтон хочет додавить Россию своими санкциями, ему надо запретить 100-долларовые денежные знаки. Мол, это будет очень чувствительный удар по всему теневому миру и особенно по России, которая в лице Вашингтона является олицетворением этого теневого мира.

А что по этому поводу говорит Центробанк России? По его данным, у наших граждан на руках порядка 27 миллиардов наличных долларов. Аналитики увеличивают цифру, как минимум втрое, называя цифру от 60 до 80 миллиардов. Я склоняюсь именно к оценкам экспертов, которые учитывают не только официальные операции по покупке валюты через российские банки (фиксируемые Центробанком), но и ее поступление в страну и под матрасы граждан по иным каналам. Но и эти оценки намного меньше, чем оценки американских экспертов, фантазирующих, что в России сосредоточена чуть ли не половина всех долларов за пределами США. По отношении ко всей массе наличных долларов, обращающихся как в США, так и за их пределами, получается около 5%. Что также немало. Те же аналитики подсчитали: если наличных долларов 80 миллиардов, то на одного жителя страны приходится около 550 долларов. Запрет 100-долларовых банкнот ради того, чтобы нанести удар по России, можно назвать стрельбой из пушки по воробьям.

Но, тем не менее, «выстрелить из пушки» (т.е. запретить 100-долларовые банкноты) Америка очень даже может. Ибо это вписывается в долгосрочную стратегию банкиров по ликвидации налично-денежного обращения и созданию электронно-банковского концлагеря.

В Италии начинается борьба за национализацию золота и Центробанка. Пример, достойный подражания

После прихода к власти в Италии консерваторов и евроскептиков (в прошлом году) в этой европейской стране стали наблюдаться попытки существенного (если не сказать революционного) реформирования денежно-кредитной системы.

Обращу внимание на такой вопрос, как золотые резервы Италии, которые стали предметом горячих обсуждений в последние месяцы. Золотые резервы Италии уже давно по своей величине занимают четвёртое место в мире после США, Германии и Международного валютного фонда (следующей за Италией страной по величине золотых резервов является Франция). Последние два десятилетия физический объём этих резервов остается неизменным – 2451,8 т. По состоянию на январь 2019 года доля золота в общем объёме международных резервов Италии составила 65,5% (один из самых высоких показателей, выше только у США, Германии и Венесуэлы).

Золотые резервы Италии на самом деле резервы не итальянского государства, а Центробанка страны (Банка Италии). И многим кажется, что это не столь уж принципиально. Видимо исходя из предположения, что Банк Италии – один из институтов государства. Но на самом деле это заблуждение. И пришедшие к власти евроскептики и консерваторы этот момент очень хорошо улавливают.

Ведь на самом деле Банк Италии – организация частная, действует автономно от правительства. По своей организационно-правой форме Банк Италии – акционерное общество. Количество акций – 300 тысяч. Крупнейшим акционером является банк Intesa Sanpaolo, у которого 76.787 акций (25,60% акционерного капитала). Далее следуют: банк UniCredit- 56.049 акций (18,68%); страховая компания Generali Italia - 16.425 акций (5,48%); банк Вапса Сапде - 12,093 акций (4,03%) и т.д. Высшим органом управления Банка Италии является общее собрание акционеров. Акционеры формируют совет директоров (Высший совет) Банка Италии. Правительство рекомендует кандидатуру управляющего Банка Италии, президент Италии ее утверждает.

Кстати, нынешний президент ЕЦБ Марио Драги с 2005-го по 2011 г. был руководителем (управляющим) Банка Италии. Он окончил Римский университет Ла Сапиенца и получил докторскую степень в технологическом университете Массачусетса. После этого у Марио Драги началась стремительная карьера банкира. В 1984-1990 гг. был одним из исполнительных директоров Всемирного банка. В 1993-2001 год был председателем комитета по приватизации в правительстве Италии. С 2002 по 2005 гг. Марио Драги выполнял обязанности вице-президента одного из самых крупнейших коммерческих банковских учреждений в мире – Goldman Sachs International.

У Банка Италии очень разнообразные функции: аккумуляция и депонирование официальных золотовалютных резервов государства; эмиссия евро; контроль и надзор за деятельностью кредитных организаций станы; предоставление ссуд правительству и иным финансовым учреждениям; ведение государственного счета, на котором отражается движение поступлений денежных средств и выплат.

Так вот, вроде бы Банк Италии осуществляет формирование золотовалютных резервов государства (как записано в некоторых документах), но государство воспользоваться этими резервами не может, потому что никаких процедур и регламентов передачи резервов с баланса ЦБ на баланс правительства не прописано.

Италия – из разряда неблагополучных стран ЕС и еврозоны. Одним из проявлений неблагополучия является хронически дефицитный государственный бюджет. Брюссель постоянно давит на Рим с тем, чтобы заставить его если не сбалансировать бюджет, то, по крайней мере, сократить дефицит. Новому правительству Италии, состоящему из консерваторов и евроскептиков, это давление сильно не понравилось. И, кажется, оно нашло выход из положения: надо «распечатать» громадные резервы золота Италии и с их помощью выравнивать бюджет. На сегодняшний день золотые резервы оцениваются примерно в 102 млрд. долл. Хватит примерно на 4-5 лет для закрытия возможных дефицитов бюджета. Все красиво. За исключением одного момента: правительство не может распоряжаться золотом, находящемся на балансе Центробанка.

Кратко обрисую хронологию попыток правительства по установлению контроля над золотом.

Сентябрь 2018 г. В блоге основателя движения «Пять звёзд» Беппе Грилло появляется статья экономиста Габриэле Гаттоцци на тему золотого резерва Италии. Автор обратил внимание на гигантский размер итальянского золотого резерва и на то, что в отличие от многих других европейских стран Италия со времен Ямайской конференции 1976 года ни разу не распродавала своего резерва. Настало время воспользоваться резервом, особенно если Брюссель ждет от Рима сбалансированного бюджета.

Ноябрь 2018 г. Глава бюджетной комиссии палаты депутатов Клаудио Борги, представляющий «Лигу Севера», внёс в парламенте законопроект, предусматривающий устранение «аномалии», а именно нахождение резервного золота на балансе Банка Италии. Оно должно перейти под непосредственное управление правительства.

Февраль 2019 г. На пресс-конференции 11 февраля вице-премьер правительства и министр внутренних дел Маттео Сальвини обещал, что правительство готово довести до логического конца решение проблемы золотого резерва. Он прямо заявил, что золотовалютные резервы страны принадлежат её гражданам, а не Центробанку, в котором они хранятся. Это заявление было широко растиражировано итальянскими СМИ.

Апрель 2019 г. Группа депутатов парламента Италии от движения «Пять звезд» внесли на рассмотрение два взаимосвязанных законопроекта. Первый из них предусматривает передачу золотого резерва Банка Италии правительству страны (конкретно Минфину). Второй -национализацию Банка Италии путем продажи акций, которые сегодня принадлежат частным банкам и другим частным организациям, итальянскому казначейству. Причем по ценам 1930-х гг., когда они были приобретены. Как сообщают итальянские СМИ, первый законопроект в настоящее время поддерживается примерно 60% депутатов, второй – 40%. «Золото принадлежит итальянцам, а не банкирам. Мы готовы сражаться везде и при необходимости выводить итальянцев на улицы», – говорит Джорджия Мелони, лидер «Братьев Италии», крайне правой оппозиционной партии, которая поддерживает оба законопроекта. «Лига Севера» до конца по второму законопроекту еще не определилась.

Глава Европейского центрального банка Марио Драги еще в марте, действуя на опережение, заявил, что институты, управляющие золотовалютными резервами в еврозоне (понимай: Центробанки), должны получать у ЕЦБ согласие на любые операции с такими резервами. В общем, можно ожидать, что в ближайшее время произойдет сильное обострение отношений между Италией, с одной стороны, и еврочиновниками ЕЦБ и других институтов ЕС. Уже не приходится говорить о неизбежном обострении отношении между правительством и Банком Италии. «Золото является частью активов Банка Италии и не может быть использовано для финансирования проектов министерства финансов», – заявил управляющий Банка Италии Игнацио Виско (между прочим, он находится у руля Центробанка с 2011 года, в 2017 году он был переизбран на новый срок).

А теперь давайте перенесемся в Россию. В последние годы она стремительно наращивала золотые резервы. На 1 апреля 2019 года их объем достиг 2150,5 тонн. Это шестой показатель после США, Германии, МВФ, Италии и Франции (за Россией следуют Китай). Часто в СМИ и даже официальных документах мы встречаем словосочетание «золотые резервы Российской Федерации». Но при ближайшем рассмотрении оказывается, что это золотые резервы Банка России. В статье 2 Федерального закона о Центральном банке Российской Федерации черным по белому записано: «В соответствии с целями и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом, Банк России осуществляет полномочия по владению, пользованию и распоряжению имуществом Банка России, включая золотовалютные резервы Банка России. Изъятие и обременение обязательствами указанного имущества без согласия Банка России не допускаются, если иное не предусмотрено федеральным законом. Государство не отвечает по обязательствам Банка России, а Банк России – по обязательствам государства, если они не приняли на себя такие обязательства или если иное не предусмотрено федеральными законами».

Итак, золото общей стоимостью под 90 млрд. долл. США пока принадлежит Банку России, который, как оказывается, не «отвечает по обязательствам государства». А оно заработано трудом миллионов наших граждан и должно принадлежать народу. Следовательно, должно находиться в государственной казне.

Последние события из Италии должны заставить задуматься наших политиков и «народных избранников». Нам в России срочно необходимы две аналогичные законодательные инициативы – о перемещении золотого резерва из Банка России в Казначейство Российской Федерации и о национализации Центробанка.

Раздел VI.

Китай

Слово «кризис», написанное по-китайски состоит из двух иероглифов: один означает «опасность», другой – «благоприятная возможность».

Джон Ф. Кеннеди

Китай: амбиции в сфере экспорта капитала

Что бы ни говорили лидеры Китая о строительстве социализма с китайской спецификой, на деле эта страна движется по рельсам капитализма. При этом китайский капитализм, действительно, имеет большую специфику. Наиболее крупные компании и банки Китая являются государственными или полугосударственными, имеют все признаки монополий. Стало быть, перед нами ярко выраженный монополистический капитализм. А такой капитализм неизбежно становится империализмом. Третий признак империализма, согласно известной работе «Империализм, как высшая стадия капитализма», -преобладание вывоза капитала над вывозом товаров.

Имеется много признаков того, что нынешнее китайское руководство предпринимает большие усилия к тому, чтобы экспорт товаров постепенно замещался экспортом капитала. Экстенсивное освоение китайскими компаниями мировых товарных рынков близко к своему завершению. Доля Китая в мировом экспорте товаров менялась следующим образом (%): 1983 г. – 1,0; 1993 г. – 2,5; 2003 г. – 5,9; 2017 г. – 13,2. Интересно, что позиции США, наоборот, постепенно ослабевали (%): 1983 г. – 11,2; 1993 г. – 12,6; 2003 г. – 9,5; 2017 г. – 9,0. Уже в 2009 году Китай вышел на первое место в мире по объему товарного экспорта, обойдя США. В 2012 году Китай занял первое место по оборотам всей внешней торговли.

В 2018 году товарооборот Китая, согласно предварительным оценкам, достиг рекордной величины в 4,60 трлн. долл, (против 4,10 трлн. долл, в 2017 г.), при этом экспорт был равен 2,46 трлн. долл, (против 2,26 трлн, в 2017 г.), а импорт – 2,14 трлн. долл, (против 1,84 трлн, в 2017 г.). Очевидно, что возможности дальнейшего расширения товарного экспорта Китаем близки к своему пределу. Особенно учитывая давление на Пекин со стороны Вашингтона, добивающегося более сбалансированной двухсторонней торговли (сейчас у Америки громадный дефицит в этой торговле), а также принимая во внимание усиливающийся торговый протекционизм во всем мире. Не исключаю, что рекорды в области внешней торговли для Китая закончились в прошлом году.

Пекин еще задолго до начала торговой войны с Вашингтоном стал готовиться к возможной остановке своей торговой экспансии. При этом существуют два принципиальных подхода к решению проблемы возможной остановки китайского товарного экспорта. Один подход – замещение внешних рынков быстрым развитием внутреннего рынка. Второй подход – замещение (или дополнение) экспорта товаров экспортом капитала. Китайские власти пытаются загодя подготовить экономику страны, используя оба подхода.

Посмотрим, что происходит на втором направлении. Если все называть своими именами, если экспорт товаров предполагает захват рынков, то экспорт капитала -захват экономик других стран. Первые решения по стимулированию экспорта капитала были приняты руководством страны в начале нулевых годов. Динамика экспорта капитала из Китая в виде прямых инвестиций выглядела следующим образом (млрд, долл.): 2002 г. – 2,7; 2005 г. – 12,3; 2010 г. – 68,8; 2012 г. – 87,8; 2013 г. – 107,8; 2014 г. – 123,1; 2015 г. – 145,7; 2016 г. – 196,2; 2017 г. -124,6; 2018 г. – 129,8 (предварительная оценка)[30].

А вот как выглядит картина по показателю накопленных прямых инвестиций Китая за рубежом в отдельные годы (на конец года, млрд, долл.): 2000 г. – 27,8; 2002 г. – 29,9; 2005 г. – 57,2; 2010 г. – 317,2; 2017 г. -1.482,0[31].

Как видим, в период 2002-2016 гг. наблюдался непрерывный и очень стремительный рост вывоза капитала из Китая. За этот период он увеличился в 72,7 раза. Это несравненно более высокая динамика, чем рост вывоза товаров (за это время товарный экспорт вырос с 325,6 млрд, до 2.097 млрд, долл., т.е. в 6,44 раза).

Следует принять во внимание, что одним из мощных средств стимулирования экспорта капитала из Китая стал запуск с конца 2013 года Пекином глобального проекта под названием «Новый шелковый путь», или «Один путь – один пояс» (ОПОП). Проект предусматривает создание глобальной транспортно-логистической инфраструктуры в десятках странах мира. Официально Пекин заявляет, что такая глобальная инфраструктура необходима для развития взаимной торговли и других форм сотрудничества стран-участниц проекта. На самом деле этот проект призван прежде всего способствовать продвижению по всему миру китайских товаров, а также китайских интересов в самых разных сферах. В том числе в продвижении китайских капиталов, за счет которых предполагается строительство объектов инфраструктуры и создание предприятий, которые будут обслуживать инфраструктуру.

Обратим внимание на то, что в 2017 году наблюдалось падение абсолютных объемов вывоза капитала, а в 2018 году, согласно предварительным оценкам, прирост был очень скромным. Возник какой-то сбой в набиравшей обороты инвестиционной экспансии Китая. Отчасти этот сбой можно объяснить тем, что во всем мире произошло замедление и даже абсолютное сокращения экспорта и импорта капитала в форме прямых инвестиций. В первой половине прошлого года вообще ЮНКТАД было зафиксировано сокращение объемов прямых трансграничных инвестиций на 41% по сравнению с первой половиной 2017 года. А в целом по итогам 2018 года, согласно предварительным оценкам, падение инвестиций составило около 20%.

Более серьезным фактором сдерживания китайской экспансии инвестиций стал усиливающийся инвестиционный протекционизм Запада. Особенно он явно проявился и проявляется со стороны США. Америка на протяжении нескольких десятилетий была абсолютным и недосягаемым лидером как по экспорту, так и импорту капитала. Выше мы привели цифру, согласно которой на конец 2017 года объем накопленных прямых инвестиций Китая за рубежом оценивался (округленно) в 1,5 трлн. долл. Примерно таков же объем накопленных прямых инвестиций нерезидентов в китайской экономике. А вот данные по США на тот же момент времени (также согласно данным ЮНКТАД): американские накопленные прямые инвестиции за рубежом – 7,8 трлн, долл.; накопленные прямые инвестиции иностранного происхождения в американской экономике – также (округленно) 7,8 трлн. долл. Примечательно, что активы от экспорта капитала за рубежом и активы от импорта капитала в собственной экономике у обеих стран примерно одинаковы, экспорт и импорт капитала достаточно сбалансированы. На конец 2017 года Китая отставал по обеим международным инвестиционным позициям от США примерно в пять раз.

Но, тем не менее, Вашингтон нервничает, поскольку разрыв сокращается. И начинает вставлять Пекину палки в колеса. Прежде всего, Вашингтон стремится сдерживать приток китайских капиталов в экономику США. Власти США отклоняют заявки китайских инвесторов на покупку долей в компаниях США или даже целых компаний, ссылаясь на соображения национальной безопасности. Или, например, вспоминая об антимонопольном законодательстве, которое якобы может быть нарушено в случае сделок с участием китайских инвесторов.

Только что консультативно-юридическая компания Baker & McKenzie совместно с исследовательской компанией Rhodium Group завершила исследование, которое показало, что прямые иностранные инвестиции КНР в Европу и Северную Америку в прошлом году составили всего 30 млрд. долл. А в 2016 году они были равны 94 млрд., в 2017 году – 111 млрд. долл. Падение за прошлый год по сравнению с позапрошлым составило 81 млрд. долл, (на 73%)[32]. Получается, что если в 2017 году из общего китайского экспорта капитала в виде прямых инвестиций на Европу и Северную Америку приходилось 89%, то в 2018 году эта доля упала до 23%. Особенно резким было падение в США. Вот данные по объему китайских прямых инвестиций в экономику США (млрд, долл.): 2016 г. – 45,6; 2017 г. – 29,0; 2018 г. – 5,0.

Падение за 2016-2018 гг. в 9 с лишним раз! Доля США в экспорте капитала из Китая упала с 36,6% в 2017 году до менее 4%. В то время как все СМИ обсуждают проблему торговых противоречий двух стран, мы видим, что США проявляют гораздо более жесткий протекционизм в отношении китайских инвестиций (нежели китайских товаров).

Конечно, китайские инвестиции пытается сдерживать и Европа. Но здесь нет столь ярко выраженного протекционизма, как со стороны США. Прямые инвестиции Китая в Европу были равны (млрд, долл.): 2016 г. – 46; 2017 г.-80,0; 2018 г.-22,5.

Основная часть инвестиций в 2017 г. пришлась на приобретение Syngenta (швейцарская компания, один из лидеров в области производства средств защиты растений и семеноводства) компанией ChemChina за 43 млрд. долл. Без учета этой сделки китайские инвестиции в Европу в 2018 г. сократились лишь на 40%. Примечательно, что китайские инвестиции в прошлом году выросла в экономики Франции, Германии, Испании, Швеции и ряда других европейских стран. Также следует отметить, что в 2017-2018 гг. китайские инвестиции увеличились в экономику Канады – с 1,5 млрд, до 2,7 млрд. долл.

Свои серьезные потери экспорта капитала на направлении США и некоторые потери на направлении Европы Китай стремится компенсировать за счет тех стран, которые он вовлекает в реализацию проекта ОПОП. В этом плане интересны оценки, изложенные Американским институтом предпринимательства (American Enterprise Institute – AEI) в докладе «Belt and Road Initiative gives boost to Chinese out bound investments» («Инициатива Пояса и Пути дает толчок китайским зарубежным инвестициям»)[33].

Цифры по китайским инвестициям, приводимые в указанном исследовании, не вполне совпадают с теми, которые, например, содержатся в докладах ЮНКТАД. Видимо, авторы включают в инвестиции не только прямые, но также портфельные и прочие (кредиты и займы), поэтому получаются более внушительные величины. Авторы исследования делят экспорт капитала на две части -та, которая была направлена в страны, участвующие в реализации ОПОП, и остальные страны (см. табл.)

Экспорт капитала из Китая в страны, участвующие в реализации проекта ОПОП, и в прочие страны (млрд, долл.)

В целом за период 2014-2018 гг. экспорт капитала в страны-участницы проекта ОПОП составил 588 млрд, долл., в прочие страны – 524 млрд. долл. Как видим, проект ОПОП оказывал мощное стимулирующее воздействие на экспорт капитала из Китая. Примечательно, что в предшествующее началу реализации проекта ОПОП пятилетие 2009-2013 гг., по оценкам AEI, экспорт капитала из Китая составил 582 млрд. долл. Можно сказать, что проект ОПОП обеспечил удвоение экспорта капитала из Китая.

Американский институт предпринимательства составил список десяти ведущих по объемам полученных китайских инвестиций стран, участвующих в проекте ОПОП. Вот этот список (инвестиции за период 2014-2018 гг., млрд, долл.): Пакистан – 40; Нигерия – 31; Малайзия – 30; Сингапур – 28; Индонезия – 26; Российская Федерация – 24; Бангладеш – 23; ОАЭ – 21; Лаос – 18; Египет – 16. Как видим, в топ-10 оказалась Россия (шестое место).

А вот список ведущих получателей китайских инвестиций из тех стран, которые не участвуют в проекте ОПОП (инвестиции за период 2014-2018 гг., млрд, долл.): США – 123; Великобритания – 62; Швейцария – 53; Австралия – 46; Германия – 36; Бразилия – 34; Италия – 21; Аргентина – 17; Финляндия – 16; Франция – 16.

Хотя на первом месте в списке топ-10 пока находятся США, однако это за счет массированного притока китайского капитала в 2014-2016 гг. После прихода в Белый дом нового президента Дональда Трампа все изменилось, китайским инвестициям в Америке был дан красный свет. В связи с резким сокращением китайских инвестиций в эту страну лидерство может перейти к Великобритании, которая в последнее время активно ведет переговоры с КНР об увеличении масштабов взаимного инвестиционного сотрудничества (отчасти к этому Лондон подталкивают проблемы, создаваемые выходом страны из ЕС). Также не исключается, что некоторые из «прочих» стран могут перейти в категорию стран, участвующих в проекте ОПОП. В первую очередь, это Италия, с которой сейчас идут переговоры о ее подключении к проекту. Вице-премьер Италии Луиджи Ди Майо и председатель Госкомитета КНР по развитию и реформам Хэ Лифэн 23 марта в ходе официального визита председателя КНР Си Цзиньпина в Италию подписали меморандум о взаимопонимании в рамках китайской инициативы «Один пояс – один путь». Пекин также не скрывает, что в ближайшее время планирует распространить проект ОПОП на Латинскую Америку и рассчитывает на то, что такие страны как Аргентина и Бразилия (фигурирующие с списке топ-10 «прочих» стран) также к нему присоединятся.

Очевидно, что Пекину нужны гораздо большие масштабы экспорта капитала. В последние два года наращивание зарубежных инвестиций из Китая явно пробуксовывает. Это видно даже по цифрам ЮНКТАД. В 2017 году вывоз китайского капитала в виде прямых инвестиций, по данным этой организации, сократился, а в прошлом году прирост был крайне незначительный. По данным Американского института предпринимательства, в прошлом году было сокращение экспорта китайского капитала, и очень существенное – на 36% (в том числе в страны, участвующие в проекте ОПОП, – на 12%; в прочие страны – на 54%). Еще раз подчеркнем, что сегодня в мире наряду с торговым протекционизмом нарастает протекционизм инвестиционный. И на примере Китая с его большими амбициями в области наращивания экспорта капитала проявления этого протекционизма становятся особенно явными. При этом в сфере противодействия китайским инвестициям Вашингтону удается добиваться большего, чем в сфере противодействия китайскому товарному экспорту.

Пекин: двери для иностранного капитала открываем настежь

В прошлой статье я писал о том, что Пекин взял курс на наращивание экспорта капитала. Но одновременно он выступает в качестве получателя иностранных инвестиций. Можно сказать, что выстроена улица с двухсторонним движением. До конца прошлого века это была улица с односторонним движением: Китай лишь принимал иностранный капитал. Причем это была целенаправленная политика китайского руководства. К началу нынешнего века Китай вышел на второе место в мире среди ведущих реципиентов капитала (в виде прямых инвестиций) после США. Только за период 1997-2002 гг. Китаем были подписаны соглашения о привлечении в страну прямых иностранных инвестиций на сумму в 348 млрд, долл., из которых было реально использовано 218 млрд. долл, (в среднем на год получается около 36 млрд. долл.).

А вот данные ЮНКТАД о масштабах импорта Китаем капитала в виде прямых инвестиций за последние годы (млрд, долл.): 2012 г. – 121,1; 2013 г. – 123,9; 2014 г. -128,5; 2015 г. – 135,6; 2016 г. – 133,7; 2017 г. – 136,3. Доля Китая в общемировом итоге объемов импорта капитала составила (%): 2012 г. – 7,7; 2013 г. – 8,7; 2014 г. – 9,6; 2015 г. – 7,1; 2016 г. – 7,2; 2017 г. – 9,5. А вот картина за отдельные годы по показателю накопленных прямых иностранных инвестиций в китайской экономике (млрд, долл.): 2000 г. – 193,3; 2010 г. – 587,8; 2017 г. – 1.490,9. По этому показателю доля Китая в мировом итоге составила (%): 2000 г. – 2,6; 2010 г. – 2,9; 2017 г. – 4,7. Китай в этом веке сохраняет устойчиво второе после США место как по величине ежегодно притекающего иностранного капитала, так и по объему накопленных прямых иностранных инвестиций. Для сравнения: на конец 2017 года, по данным ЮНКТАД, на США приходилось 24,8% общего объема накопленных прямых иностранных инвестиций в мире. Разрыв между США и Китаем многократный, но он постепенно сокращается. [World Investment Report 2018. Investment and New Industrial Policies. UNCTAD][34].

Вот самые последние данные об импорте Китаем иностранного капитала, которые еще не нашли отражения в статистике ЮНКТАД. В 2018 году импорт иностранного капитала в виде прямых инвестиций составил 142 млрд, долл, (прирост на 4,2% по сравнению с предыдущим годом). В первые два месяца 2019 года, по сведениям китайских источников, приток капиталовложений в Поднебесную из-за рубежа в долларовом выражении составил 21,69 млрд. долл, с приростом в 3% в годовом сопоставлении.

Примечательно, что широко для иностранного капитала Китай дверей не открывал. Образно выражаясь, она была лишь слегка приоткрыта. Приток иностранных инвестиций в экономику страны происходил не стихийно, а достаточно жестко регулировался партийно-государственным руководством Китая.

Во-первых, иностранный капитал допускался в таких «дозах», чтобы «контрольный пакет» в компаниях с участием иностранцев оставался за китайским государством или китайским капиталом. При этом ограничивался или даже запрещался иностранный капитал спекулятивного характера (для этого устанавливались нормы по срокам пребывания иностранного капитала в Китае, ограничения и запреты на немедленную репатриацию прибыли из страны и т.п.).

Во-вторых, устанавливались отраслевые и секторальные приоритеты для иностранного капитала. Одновременно с запретами (полными или частичными) для инвестирования в предприятия большого количества отраслей и секторов. Скажем, очень жесткими были ограничения для иностранного капитала в финансовом секторе страны. Среди главных приоритетов еще в прошлом веке стал экспортный сектор экономики. Присутствие иностранцев в нем приветствовалось, ибо они помогали осваивать Китаю зарубежные товарные рынки. Так, по некоторым оценкам, в 2009 году 55% всего внешнеторгового оборота Китая осуществлялось компаниями с участием иностранного капитала[35]. Среди отраслевых приоритетов на первом месте находилась обрабатывающая промышленность. Так, из 74,8 млрд. долл, прямых иностранных инвестиций, пришедших в китайскую экономику в 2007 году, 40,9 млрд. долл. (55%) приходилось на промышленность. Из общего объема добавленной стоимости, созданной в китайской промышленности в 2008 году, 30% пришлось на предприятия с участием иностранного капитала[36].

В-третьих, руководителям китайских компаний и организаций была дана установка на то, чтобы в качестве иностранных партнеров выбирать таких инвесторов, которые будут вносить свой вклад не только и не столько деньгами, сколько новыми технологиями. Поначалу (в прошлом веке) эта установка была достаточно формальной. Многие компании с участием иностранного капитала производили товары, которые основывались на «вчерашних» технологиях. Но в текущем десятилетии уже требовались иностранные партнеры с новейшими технологиями – как минимум «сегодняшнего дня», а лучше – «завтрашнего». Китайское руководство взяло курс на превращение страны в мирового технологического лидера. Поэтому требование новых технологий стало одним из самых главных для иностранных инвесторов. И действительно, благодаря последовательному претворению в жизнь этого требования Китай стал добиваться больших успехов на целом ряде направлений новых технологий. В частности, в сфере компьютерной техники, коммуникационного оборудования, освоения космоса.

Китайское руководство прекрасно понимает, что привлечение иностранного капитала в традиционные трудоемкие отрасли экономики имело еще какой-то смысл в прошлом веке или начале нынешнего. Сегодня это тупиковый путь, ибо стоимость рабочей силы в Китае постепенно растет, и китайская экономика утрачивает свою инвестиционную привлекательность для трудоемких производств. Делается ставка на тотальную модернизацию экономики, повышение производительности труда, переход на выпуск товаров нового поколения. В 2015 году партийно-государственным руководством была запущена амбициозная десятилетняя программа «Сделано в Китае – 2025». Хотя на первое место в программе ставится технологическая модернизация экономики, но в ней просматриваются очень далеко идущие стратегические цели. Например, максимальное обеспечение Китая собственными комплектующими и материалами, а также создание новых видов оружия. Можно сказать, что программа не только и не столько экономическая, сколько геополитическая.

Казалось бы, Пекину и далее следовало бы проводить селективную, дифференцированную политику в отношении иностранного капитала для того, чтобы максимально использовать его для достижения долгосрочных, стратегических целей Пекина. Но партийно-государственному руководству Китая приходится учитывать жесткие реалии сегодняшнего мира. Запад постоянно обвинял и продолжает обвинять Китай в том, что он часто идет против правил так называемого «экономического либерализма», которые озвучиваются и проводятся в жизнь такими международными институтами, как ВТО, МВФ, Всемирный банк. Так, Китай стал членом ВТО в конце 2001 году. Одним из требований, которые были тогда поставлены Китаю, было превращение не позднее чем через 15 лет китайской экономики в «рыночную». Сегодня на календаре уже 2019 год, а Запад до сих пор полагает, что в Китае с его сильным государственным сектором и государственным регулированием «рыночной экономики» нет. В 2015 году Китаю удалось в МВФ добиться получения юанем статуса «резервной валюты». Китай обещал сделать юань полностью конвертируемой валютой. Однако до сих пор она таковой не является.

Уже давно Запад твердит Китаю, что он не обеспечивает свободы для иностранных инвесторов. Жестко ограничивая их как долей участия в капитале, так и набором секторов и отраслей, куда может прийти инвестор-нерезидент. Более того, Запад постоянно проявляет недовольство, что даже те иностранные инвесторы, которые все-таки обосновались в Китае, испытывают большой дискомфорт. В частности, приводятся многочисленные примеры того, как китайские партнеры по бизнесу вымогают у иностранных инвесторов новейшие технологии. А иногда используют их для проникновения в иностранные «материнские» компании для промышленного шпионажа.

Я уже писал о том, что внешняя экспансия китайского капитала встречает все большее сопротивление на Западе. Особенно в США. Особенно после того, когда в Белый дом пришел Дональд Трамп, который стал подвергать полной ревизии торгово-экономические отношения США и Китая. Вот данные по объему китайских прямых инвестиций в экономику США (млрд, долл.): 2016 г. – 45,6; 2017 г. – 29,0; 2018 г. – 5,0. Девятикратное сокращение за период 2016-2018 гг. Если в 2016 году именно США были главным направлением экспорта китайского капитала, то сегодня по китайским инвестициям их обошли уже многие другие страны. Но Вашингтон нагнетает антикитайскую истерию и пытается заставить своих европейских партнеров также выставлять барьеры на пути китайской инвестиционной экспансии. При этом используется два аргумента. Во-первых, китайцам нельзя доверять, ибо они, покупая долю западной компании, получают доступ к технологиям, которые являются залогом безопасности Запада. Во-вторых, Китай ограничивает доступ в свою экономику иностранных инвесторов.

Для того, чтобы выбить из рук западных оппонентов последний аргумент, Пекин в последние два года постоянно говорил о том, что он приступит к либерализации режима доступа для иностранных инвесторов. Обещания такой либерализации прозвучало громко и убедительно с трибуны 19 Всекитайского съезда Коммунистической партии Китая (октябрь 2017 года). После указанного съезда тема открытия китайской экономики для иностранных инвесторов звучала многократно с разных трибун. Может быть, разговоры о либерализации режима для иностранного капитала звучала бы и далее (вспомним, например, сколько лет Китай обещает сделать юань свободно конвертируемым), но в историю вопроса вмешался «фактор Трампа». Ультимативная форма переговоров Трампа с Китаем по вопросам торгово-экономических отношений двух стран заставляет Китай делать некоторые встречные шаги.

Одним из таких встречных шагов стало принятие 15 марта закона о либерализации доступа иностранного капитала в китайскую экономику. Закон об иностранных инвестициях должен вступить в силу с 1 января 2020 года. Полный текст принятого закона пока не опубликован. Поэтому комментаторы ссылаются на последнюю версию законопроекта, которая была в свободном доступе. Раньше китайские власти имели два списка отраслей, которым должны были руководствоваться иностранцы. Первый список «позитивный» – отрасли, куда был открыт доступ иностранному капиталу; второй список «негативный» – отрасли, закрытые для него. Первый список был очень коротким, второй – очень длинным. Теперь будет все наоборот, а со временем, как обещают китайские власти, «негативный» список должен вообще исчезнуть. Новым законом запрещается принудительная передача технологий и незаконное «вмешательство» правительства в деятельность иностранных компаний. Устанавливается уголовная ответственность для нарушающих эти правила чиновников.

Отношение к новому закону за пределами Китая неоднозначное. Многие считают его лишь маневром Пекина, который должен помочь заключить с Трампом «мирный договор» в сфере торговли. Наблюдатели обращают внимание на то, что проект закона готовился несколько лет, не спеша. И мог готовиться еще столько же. Но в начале этого года произошло резкое ускорение, которое было спровоцировано исключительно американокитайскими переговорами по торговле.

Иностранные компании критикуют закон за нехватку конкретики. Пекин обещает, что конкретика появится в подзаконных актах, к разработке которых китайские министерства и ведомства уже приступили. Американская торговая палата в Китае заявила, что «в принципе» изменения ее устраивают. Хотя она обеспокоена тем, что такой важный закон был принят без активных консультаций с бизнесом. Впрочем, такие консультации начались уже после принятия закона – на Китайском форуме развития-2019. На форум приехали представители многих компаний, входящих в топ-500 (Daimler AG, IBM, BMW, Pfizer, RTZ и др.), а также ученые известных исследовательских институтов и представители международных организаций. Главный интерес иностранных участников – только что принятый закон об иностранных инвестициях. 25 марта премьер Госсовета КНР Ли Кэцян провел встречу с представителями иностранных компаний – участниками. Главная его мысль, которая звучала на форуме: иностранные компании будут иметь такие же права, как и компании-резиденты. Любые попытки дискриминации нерезидентов будет пресекаться и преследоваться в судебном порядке.

Впрочем, китайские чиновники не скрывают, что проводимая Пекином политика призвана способствовать тому, что в страну будут приходить лишь те инвесторы, которые будут представлять высокотехнологичные отрасли экономики и которые будут в добровольном порядке приносить новые технологии[37]. Такие надежды основываются на том, что государство планирует расширять поддержку высокотехнологичных секторов экономики с помощью налоговых льгот, а иногда и прямого бюджетного финансирования проектов.

Некоторые скептики уверены, что 1 января следующего года закон никак не сможет заработать. Ибо требуется привести в соответствие с законом гигантское количество нормативных документов. Только в области государственных закупок число их измеряется сотнями (они, как правило, дают преимущество госкомпаниям и полностью исключают компании с участием иностранного капитала). Некоторые скептики назвали новый закон «однодневкой». Мол, закончатся переговоры с Трампом, и политика Пекина в области иностранных инвестиций вернется на круги своя.

Китайская экономика превратилась в гигантскую долговую пирамиду

Я думаю, что Китай, как автомобиль с мощным двигателем, который продолжает быстрое движение по прямой линии в течение 34 лет. Однако он не продемонстрировал потенциал рулевого управления, а впереди маячит резкий поворот.

Ян Бреммер,

современный американский политолог

Китайская экономика уже давно заняла прочно второе место в мире по своим масштабам, которые измеряются показателем валового внутреннего продукта (ВВП). ВВП Китая по итогам 2018 года превысил 90 трлн, юаней, если пересчитать по среднему валютному курсу, то получается 13,6 трлн, долларов США (показатель номинального ВВП). Для сравнения: ВВП США, по предварительным оценкам, в истекшем году составил 21,5 трлн. долл.

Но если пересчитать ВВП Китая не по рыночному валютному курсу, а по паритету покупательной способности валют, то оказывается, что Китай по указанному показателю (ВВП по ППС) обошел США уже в 2014 году. Тогда ВВП Китая, рассчитанный по ППС, составил 17,6 трлн, долл., в то время как ВВП США был равен 17,4 трлн. долл. А в 2017 году ВВП по ППС Китая, по расчетам МВФ, был уже 23,2 трлн. долл, в то время как ВВП США равнялся 19,5 трлн. долл.

Между двумя странами продолжается негласное соперничество в разных сферах и по разным показателям, в том числе по показателю ВВП. Но сравнение двух стран по показателю ВВП подобно сравнению двух пузырей. Показатель ВВП во всем мире становится все менее надежным инструментом измерения масштабов экономики и ее динамики. Об одной причине этого достаточно часто и подробно пишут: постоянно меняется методология расчета показателя, он все в большей степени отражает не создание новых продуктов (товаров и услуг), сколько их потребление. Вопрос «статистической алхимии» я сейчас оставляю в стороне.

Другой причиной превращения показателя ВВП в «пузырь» становится то, что он создается за счет наращивания долгов в разных секторах экономики. Наращивание осуществляется путем построения так называемой «долговой пирамиды». Обрушение «долговой пирамиды» неизбежно влечет за собой «схлопывание» «пузырей» на различных рынках. В конечном счете, должно произойти и «схлопывание» такого «пузыря», как ВВП.

О том, что ВВП США напоминает «пузырь», говоря и пишут уже давно. Но вот по поводу ВВП Китая существует мнение, что он более адекватно отражает состояние и динамику китайской экономики. Ибо китайская экономика в большей мере, чем американская состоит из реального производства (промышленность, строительство). Если в Америке происходил и происходит виртуальный рост экономики, то в Китае он вполне ощутимый, его можно назвать реальным ростом. Согласно данным международных организаций (МВФ, Всемирный банк и др.) в 1990 году добавленная стоимость промышленности и строительства в США составляла 1.493 млрд, долл., а 2017 году – 3.520 млрд. долл. В Китае этот показатель в 1990 году был равен 148 млрд, долл., а в 2017 году -4951 млрд, долл.[38] Эти цифры более адекватно отражают экономическую динамику двух стран. В США увеличение составило 2,36 раза, а в Китае – 33,5 раза. Головокружительный взлет Китая!

Эксперты отмечают, что в 1990-е и «нулевые» годы экономический рост Китая осуществлялся преимущественно за счет реальных секторов и подпитывался за счет последовательного вовлечения в промышленное производство рабочей силы и повышение производительности труда. Однако с конца «нулевых» годов (с момента начала финансового кризиса) в качестве главных источников экономического роста стали выступать уже такие факторы, как опережающее развитие сектора услуг (особенно финансовых услуг) и быстрое наращивание долгов. Остановимся на втором из названных факторов.

На стремительное наращивание долгов в китайской экономике стали в начале текущего десятилетия обращать внимание международные организации (ООН, МВФ, Всемирный банк) и независимые эксперты. Особенно большой резонанс вызвал опубликованный в феврале 2015 года доклад консультативной компании McKinsey, посвященной мировой долговой ситуации[39]. В докладе рассматривается динамика мирового долга за период 2007-2014 гг. За указанный период мировой долг увеличился со 142 трлн. долл, до 199 трлн. долл. Отношение мирового долга к ВВП выросло за указанный период времени с 269% до 286%. То есть уже в 2014 году мировая экономика находилась в худшей долговой ситуации, чем накануне мирового финансового кризиса 2008-2009 гг.

В докладе обращалось внимание на то, что особенно динамично среди ведущих экономик мира долг в указанный период времени (2007-2014 гг.) рос в Китае. Прирост долга Китая за период 2007-2014 гг. в абсолютном выражении составил 20,8 трлн. долл. Общий прирост мирового долга за указанный период времени составил 57 трлн. долл. Получается, что вклад Китая в прирост мирового долга за период 2007-2014 гг. равен 36,5%. Что непропорционально много даже для такой крупной страны, как Китай. Авторы доклада обратили внимание, что в 2014 году Китай уже обогнал США по показателю относительного уровня совокупного долга: у Америки он составил 269% ВВП, а у Китая – 282%. Это и стало основанием для следующего утверждения авторов доклада: Китай становится главной угрозой экономической и финансовой стабильности в мире.

Ниже привожу основные цифры, характеризующие динамику и структуры китайского долга, заимствованные из упомянутого доклада.

Динамика и структура долга Китая

Нулевые годы (до 2008 года) были для Китая периодом перехода от одной модели экономики к другой. Предыдущая модель экономики основывалась на опережающем росте продукции (товаров, услуг) по сравнению с ростом задолженности субъектов хозяйственной деятельности. Это была модель интенсивного экономического развития, обеспечиваемого за счет повышения эффективности использования таких факторов производства, как рабочая сила, природные ресурсы и капитал.

В переходный период динамика производства и задолженности примерно совпадали. Т.е. на 1 доллар (юань) прироста долга приходился 1 доллар (юань) прироста продукции (ВВП). Или немного меньше, но разрыв не был очень заметным. Как видно из таблицы, за 2000-2007 гг. долг увеличился в 3,5 раза, а в абсолютном выражении прирост составил 5,3 трлн. долл.

А вот где-то с 2008 года началось сильно опережающее по отношению к производству товаров и услуг наращивание долга. Тогда китайская экономика (как и экономики многих других стран) испытывала большие трудности, связанные с тем, что ее «зацепил» глобальный кризис. Как видно из таблицы, за 2007-2014 гг. долг увеличился в 3,8 раза, а в абсолютном выражении прирост составил гигантскую величину 20,8 трлн. долл. Иными словами, на каждый доллар нового долга создавалось ВВП на сумму, равную примерно 30 центам.

Подсев на «долговую иглу», китайская экономика так и не сумела с нее соскочить. Опираясь на официальную статистику, не трудно подсчитать, что только на обслуживание долга тратится примерно 20% ВВП Китая. Для того чтобы Китаю держаться «на плаву», т.е. обслуживать долг, не погружаясь далее в трясину долга, необходимо, чтобы каждый год китайская экономика обеспечивала прирост ВВП в размере 20%. Согласно официальной статистике Китая, в последние годы прирост варьировал в пределах 6-7 процентов в год. Т.е. темпы экономического роста были примерно в три раза ниже минимально необходимых.

Как же китайской экономике удается функционировать в условиях такого гигантского долгового пресса? – За счет дальнейшего стремительного наращивания долга, причем новые кредиты и займы направляются для рефинансирования старых долгов. Мы имеем дело с классической долговой пирамидой. Руководство страны говорит, что оно строит социализм с китайской спецификой. На самом деле это откровенный капитализм с китайской спецификой. Имеет свою китайскую специфику и строящаяся долговая пирамида. Ее строительство осуществляется не только с помощью банковских кредитов и займов, привлекаемых путем размещения на финансовом рынке долговых бумаг. Китайской спецификой является то, что также активно используется «теневой банкинг». Это кредиты и займы, которые предоставляют физическим и юридическим лицам разные компании и организации, не являющиеся банками и не находящимися в сфере банковского надзора финансовых регуляторов. Долги, создаваемые в результате услуг «теневого банкинга» сопоставимы по масштабам с долгами по кредитам официального банковского сектора. Названные операции получили еще название «забалансовых» (потому что многие организации, занимающиеся «теневым банкингом» оказываются дочерними и иными ассоциированными с банками структурами, через которые банки осуществляют забалансовые кредитные операции). К «забалансовым» операциям еще следует отнести выпуск облигаций местных органов управления. Создаваемые такими облигациями обязательства не учитываются при расчете общего государственного долга. В начале марта министр финансов КНР Лю Кунъ признал, что долги местных властей, выпустивших облигации, в совокупности составляют 2,74 трлн. долл. Однако эксперты полагают, что министр более чем в два раза занизил величину долга, его реальная величина около 6 трлн. долл.

С учетом долгов «теневого банкинга» ситуация в китайской экономике выглядит еще более критичной. Не исключено, что вторая волна мирового финансового кризиса, которую ожидают со дня на день, может начаться не в США или Европе, а в Китае. Китайское руководство прекрасно понимает возникшую более десятилетия назад долговую проблему. На 19 Всекитайском съезде КПК в октябре 2017 года осторожно говорилось о необходимости обуздать кредитного «дракона», вышедшего далеко за пределы банковского сектора. Но никаких реальных успехов в его обуздании за прошедшие полтора года достигнуто не было.

Нынешние жесткие переговоры Вашингтона с Пекином могут стать тем триггером, который спровоцирует обвал долговой пирамиды в Китае, что, в свою очередь, стает триггером мирового финансового кризиса. Принятый в марте нынешнего года в Китае закон об иностранных инвестициях предусматривает радикальную либерализацию режима для иностранного капитала (чему Пекин на протяжении многих лет сопротивлялся). Не исключаю, что столь радикальный шаг может быть актом отчаяния. Пекин решил попытаться использовать иностранный капитал в качестве строительного материала для дальнейшего наращивания долговой пирамиды.

Приведу некоторую свежую статистическую конкретику для иллюстрации того, насколько серьезны перекосы в китайской экономике и высоки риски обвала долговой пирамиды. Прежде всего, напомню, что по итогам прошлого года зафиксированы самые низкие темпы прироста ВВП за последние 28 лет, они составили 6,7%. В декабре прошлого года экспорт из Китая рухнул на 4,4%. В январе-феврале текущего года было зафиксировано дальнейшее его падение – на 4,6% по отношению к аналогичному периоду предыдущего года. В руководстве страны возникли растерянность и нервная напряженность, которые, естественно скрываются за оптимистическими и мажорными публичными заявлениями.

По данным Народного банка КНР, в январе в стране было выдано новых кредитов на сумму 3,23 триллиона юаней. Это абсолютный рекорд за все время официальной статистики (с 1992 года). Еще на сумму 1,41 трлн, юаней было выдано кредитов и займов по линии «теневого банкинга». Итоговая сумма, называемая общим объемом социального финансирования (total social financing), составила 4,64 трлн, юаней. Это в полтора выше показателя января 2018 года.[40] К приведенной сумме еще следует приплюсовать объем средств, привлеченных бизнесом в январе посредством выпуска облигаций, – 500 млрд, юаней (в декабре было привлечено 375 млрд, юаней). Итого, только за январь в китайской экономике возникли долги на общую сумму 5,14 трлн, юаней, или почти 760 млрд. долл. И это без учета процентов, которые будут начисляться на эти долги. В китайскую экономику за один месяц были вкачаны кредитные ресурсы, которые сопоставимы с годовым ВВП таких стран, как Швейцария, Турция или Нидерланды.

Если предположить, что прирост долга в китайской экономике будет осуществляться в таких же размерах, то в расчете на 2019 год должна получиться сумма, превышающая 9 трлн. долл. Это эквивалентно 67% номинального ВВП Китая за 2018 год или 39% ВВП Китая за 2017 год, рассчитанного по ППС. Такая скорость наращивания долга наблюдалась в прошлом веке лишь в годы мировых войн.

Экономика Китая во избежание кризиса накачивается деньгами, эмитируемыми Народным банком Китая, коммерческими банками и теневым банкингом. Накачиванием денег в экономику после кризиса 2008-2009 гг. занялись многие Центробанки Запада, назвав это «количественными смягчениями» (КС). Программы КС с 2008 года до октября 2014 года осуществляла Федеральная резервная система США. С 2015 года «количественными смягчениями» занимается ЕЦБ. В результате сами Центробанки раздуваются как «пузыри».

В лексиконе китайских руководителей нет такого понятия, как «количественные смягчения», но признаки политики КС просматриваются и в деятельности Народного банка Китая. В январе 2008 года активы НБК составляли 17 трлн, юаней, а по состоянию на февраль 2019 года они уже были равны 35,6 трлн, юаней. Увеличение в 2,1 раза. Правда на фоне некоторых других Центробанков прирост не выглядит очень уж значительным. Так, активы ФРС США за указанный период увеличились в 4,6 раза, ЕЦБ – в 3,35 раза, Банка Японии – в 5,1 раза[41]. Не исключаю, что для того, чтобы продолжить выстраивание долговой пирамиды китайскому Центробанку придется пойти по стопам ФРС США, ЕЦБ и Банка Японии и начать полномасштабную программу количественных смягчений (хотя называться китайская программа может по-другому).

«Китай нам поможет»: еще одна несбыточная утопия

Смена иллюзий

Многие российские политики (преимущественно либерального толка) долгое время пребывали в иллюзии, что «Запад нам поможет». Поможет инвестициями, технологиями, советами (особенно в области «рыночных» реформ и построения «демократического» общества). Потребовалось почти четверть века для того, чтобы эти мечты стали испаряться как утренний туман. Особенно после того, как США и их союзники обложили Российскую Федерацию экономическими санкциями, а сейчас начинают обкладывать военными базами НАТО.

На смену одной иллюзии пришла другая: «Нам поможет Китай». Поможет тем, что мы сумеем переключить торговлю с Запада на нашего восточного соседа. Также поможет масштабными инвестициями в российскую экономику. Наконец, совместными усилиями мы будем с нашими китайскими друзьями проводить дедолларизацию наших валютных систем.

О получении китайских займов

Почему я называю эти цели развития торгово-экономических отношений России и Китая иллюзиями? Попытаюсь обосновать это на конкретных примерах и с помощью конкретных цифр. Уже в самом начале антироссийской санкционной кампании денежные власти России просчитывали такой возможный шаг Запада, как наложение запрета на приобретение валютных долговых бумаг Минфина России на международных рынках. До этого такие бумаги (евробонды) номинировались в долларах США и евро. Было принято решение снизить риски внешних заимствований с помощью займов Минфина России, номинированных в юанях. Проект начал готовиться в 2014 году. Планировалось, что в 2017 году Минфин России через три банка-агента – Газпромбанк, а также китайские Bank of China и ICBC, разместит на Московской бирже долговые бумаги (5-летние бонды) на сумму 6 миллиардов юаней, что эквивалентно 900 млн. долларов. Займы в китайской валюте должны были быть дороже, чем долларовые: 5-летние евробонды РФ торговались в 2017 году по 3,2% годовых, китайские госбумаги – по 3,6-3,9%. Правда, в Минфине начали ломать голову: что делать с собранными юанями? Как выяснилось, китайские партнеры по торговле предпочитали (и предпочитают) получать от российских импортеров не рубли и не юани, а доллары США. Значит, получив юани, российской стороне их все равно придется конвертировать в доллары. А здесь возможны потери, иногда очень существенные. Может быть, можно использовать полученные юани для инвестиций в китайскую экономику? Но тут, как выясняется, также проблемы. Не вдаваясь в детали, скажу, что Китай проводил политику достаточно жесткого инвестиционного протекционизма, защищая свою национальную экономику от иностранного капитала. И для России Китай здесь никаких исключений делать не собирался. Как говорится: «Куда ни кинь, всюду клин». Опуская многие детали, скажу: никаких займов в юанях Минфину России до сих пор сделать не удалось. И, судя по всему, вряд ли удастся.

О расчетах в рублях и юанях.

Как я отметил, во взаимной торговле двух стран в качестве валюты расчетов преобладает доллар США. Было сделано бесчисленное количество заявлений с обеих сторон, что Москва и Пекин будут постепенно вытеснять «зеленую» валюту национальными – российским рублем и китайским юанем. За почти пятилетний период (если отсчитывать с начала экономических санкций против России) успехи на указанном направлении, мягко выражаясь, скромные. В 2013 году доля доллара в поступлениях по экспорту России в Китай, согласно данным Банка России, была равна 97,8%. По итогам 2017 года этот показатель оказался равным 78,8%. А по итогам трех кварталов 2018 года – 84,6%. Если вычесть евро (5,0%), то на рубль и юань приходится всего 10,4%.

А как обстоят дела с валютной структурой платежей по импорту в Россию из Китая? В 2013 году доля доллара в таких платежах была равна 90,1%. По итогам 2017 года этот показатель оказался равным 76,0%. А по итогам трех кварталов 2018 года – 72,8 %. Если вычесть евро (4,4%), то на рубль и юань приходится 22,8 %.

По итогам трех кварталов 2018 года в расчетах по российскому экспорту в Китай доля рубля равнялась 6,1%, доля юаня – 4,3%. В расчетах по российскому импорту из Китая доля указанных валют была равна соответственно 4,0 и 18,8%. Итак, в расчетах по-прежнему монопольные позиции занимал доллар США, а среди двух национальных валют более активно использовался китайский юань, чем российский рубль. И рубль, и юань – денежные единицы неустойчивые, имеющие к тому же склонность к понижению валютного курса. К тому же доллар США -валюта резервная, а такая валюта нужна и той, и другой стороне для формирования своих международных резервов. Правда, китайский юань также в 2015 году в МВФ получил статус резервной валюты, однако это пока в большей степени резервная валюта де-юре, чем де-факто. Но из двух национальных валют – юаня и рубля – первая, конечно же, выглядит неоспоримо более авторитетной и востребованной.

С 2014 года Россия и Китай готовили межправительственное соглашение о расчетах в нацвалютах, которое российские чиновники считали уже практически решенным делом. Однако в декабре прошлого года Пекин заявил, что подписывать соглашение не будут. Для российской стороны это заявление было как гром среди ясного неба.

Юань в российских международных резервах

В прошлом году Банк России принял решение о значительном увеличении доли юаня в своих международных резервах. Если в середине 2017 года на него приходилось всего 0,1% всех резервов, то в середине 2018 года доля выросла до 14,7%. В абсолютном выражении это 67 млрд. долл. Таким образом, на середину 2018 года китайский юань занял третье место среди валют, составляющих резервы РФ (после евро и доллара США). Судя по квартальным данным Банка России, во второй половине 2018 года наращивание валютных резервов в юанях продолжилось, запасы юаня увеличились еще на 11,9 млрд, долл. К концу года величина резервов в китайской валюте приблизилась к 79 млрд. долл. Вроде бы Россия тем самым продемонстрировала свою лояльность по отношению к восточному соседу. Но эта демонстрация достаточно дорого обошлась России. Дело в том, что именно после многократного увеличения резервов в китайской валюте (вероятно, что оно осуществлялось за счет сокращения долларовой части резервов) стало наблюдаться повышение курса американской валюты и снижение курса китайской. Юань начал стремительно дешеветь во второй половине прошлого года на фоне торговой войны КНР с США: если в первой половине года курс колебался около 2-летних максимумов между 6,2 и 6,4 юаня за доллар, то к началу сентября приблизился к 6,9 юаней за доллар, а в ноябре едва не коснулся отметки в 7 юаней. Согласно экспертным оценкам, потери Банка России от обесценения юаня составили около 5 млрд. долл, (этот убыток не удалось перекрыть даже за счет процентного дохода по китайским ценным бумагам: он составил 3,2% годовых или 2,1 млрд, долларов в денежном выражении).

О прямых инвестициях

А что можно сказать о китайских инвестициях в российскую экономику и российских инвестициях в китайскую? На вторую часть вопроса я уже отчасти дал ответ выше, сказав, что Пекин никакого режима наибольшего благоприятствования для российских капиталов не предоставляет. Режим как для всех – то есть жесткий. В 2017 году российские прямые инвестиции в экономику Китая составили всего 33 млн. долл., или 0,08% всех прямых иностранных инвестиций, пришедших в эту страну. По итогам первых трех кварталов 2018 года объем российских прямых инвестиций составил 12 млн. долл., или 0,06% всех прямых иностранных инвестиций за этот период времени.

А как обстоят дела с китайскими прямыми инвестициями в России? В 2017 году их пришло в нашу страну в общей сложности на сумму 140 млн. долл. Это примерно 0,5% общего объема всех прямых зарубежных инвестиций. А по итогам трех кварталов 2018 года китайские инвестиции составили 112 млн. долл., или 2,0% общего объема всего иностранного капитала, пришедшего в страну за указанный период времени. А теперь давайте посмотрим, каковы масштабы прямых инвестиций из некоторых других стран. Так, в 2017 году они составили следующие суммы (млрд, долл.): Кипр – 8,7; Багамы -6,2; Швейцария – 1,5; Ирландия – 0,9. Парадоксально, но даже из США, которые ввели экономические санкции в отношении России, в 2017 году инвестиции составили 495 млн. долл., а по итогам трех кварталов 2018 года -370 млн. долл. Получается примерно в три раза больше, чем прямые инвестиции из Китая. Еще одна цифра: объем накопленных прямых инвестиций из Китая по состоянию на 1 октября 2018 года составил 3,0 млрд, долл., или 0,7% всех накопленных иностранных прямых инвестиций в российской экономике. Это даже несколько меньше, чем объем накопленных прямых инвестиций из США (3,3 млрд, долл.), которые обложили Россию экономическими санкциями. Такое ощущение, что Китай в равной мере совместно с Америкой участвует в инвестиционной блокаде России. Особенно если учесть, что накануне старта санкций в 2014 году накопленные китайские инвестиции были равны 4,6 млрд, долл., т.е. с тех пор произошло их сокращение в полтора раза, более полутора миллиардов китайских инвестиций было выведено из России.

А шуму по поводу того, что китайские инвестиции придут в Россию и помогут осуществить модернизацию отечественной экономики очень много. Например, в начале лета прошлого года после визита в КНР президента Владимира Путина и его переговоров с председателем КНР Си Цзиньпином между российским ВЭБом и Государственным банком КНР было подписано рамочное кредитное соглашение на сумму 600 млрд. руб. Однако никаких последующих конкретных соглашений о предоставлении кредитов китайским банком подписано не было. Это уже традиция: подписать рамочное соглашение или меморандум о намерениях и на этом поставить точку. Попытки привлечь китайские деньги для возмещения дефицита ликвидности ВЭБ российское правительство предпринимало в 2014 и 2016 году. В ноябре 2016 года ВЭБ получил возможность привлекать кредиты China Development Bank по торговому финансированию в юанях на три и пять лет на сумму до 6 млрд, китайских юаней. Однако большинство договоров не продвинулись дальше меморандумов и соглашений о намерении, которым ничем не обязывали китайскую сторону.

Китайские банки на стороне Вашингтона

Надежды российских властей на помощь Китая в преодолении санкций Запада постепенно разбиваются о суровую реальность. Хотя де-юре Пекин не вводил против РФ каких-либо финансовых санкций, фактически китайские банки присоединились к ограничениям, введенным США и Евросоюзом.

Российские банки отмечают ужесточение условий работы в Китае. Китайские банки панически боятся вторичных санкций со стороны Вашингтона. Многие из них хотят оказаться «святее папы римского» и перестраховываются, отказывая российским клиентам в проведении операций даже в тех случаях, когда этого не требуют санкции Вашингтона. Происходят постоянные задержки (исчисляемые месяцами) при проведении платежей клиентов российских банков, равно как и встречных платежей в пользу компаний России. С 2015 года китайские банки резко сократили свое участие во внешнеторговых сделках, особенно по части торгового финансирования.

О российско-китайской торговле

Единственным позитивом в экономических отношениях двух стран является торговля. В прошлом году объем товарооборота впервые пересек планку в 100 млрд, долл., составив 108 млрд. долл. В 2014 году, когда начались первые санкции против России, он был равен примерно 95 млрд. долл. Таким образом, прирост составил 13 млрд, долл., или 10,5%. Безусловно, без санкций торговля развивалась бы более динамично. В частности, стороны рассчитывали, что планку в 100 млрд. долл, товарооборот пробьет еще в 2015 году, однако в указанном году, наоборот, наблюдался обвал товарооборота, в 2015-2016 гг. имел место самый настоящий кризис торговых отношений двух стран. Выйти на докризисный уровень удалось лишь в 2017 году, а превзойти его – в прошлом. Но динамика товарооборота неустойчива. Львиная доля российского экспорта в Китай – нефть. Можно отметить много признаков того, что Вашингтон уже начал вставлять палки в колеса, сдерживая российский экспорт углеводородов в Китай. Дело может дойти даже до прямого санк-ционного запрета поставок энергоресурсов. Учитывая чуткое реагирование Пекина на экономические санкции Вашингтона в отношении России (и других стран), можно не сомневаться, что российско-китайская торговля может войти в полосу нового кризиса. Логика Пекина тут предельно проста. Объем торговли между Китаем и США составил в прошлом году 4,6 трлн, долл., причем Пекин в этой торговле имел положительное сальдо 546,8 млрд, долл. Будет ли Пекин рисковать такими торговыми оборотами и таким гигантским положительным торговым сальдо ради товарооборота с Россией, равного немного более 100 млрд, долл.? – Очевидно, что нет.

Общий вывод очевиден: на Китай рассчитывать не стоит. Рассчитывать надо исключительно на собственные силы. Впрочем, история России не раз уже преподносила нам уроки, которые подвигали к такому выводу.

Борьба с налом: Китай может обойти Швецию на крутом повороте

После финансового кризиса 2008-2009 гг. денежные власти многих стран взяли курс на вытеснение наличных денег и переход в перспективе к полностью безналичному денежному обращению. Многие Центробанки для преодоления последствий кризиса стали понижать ключевые ставки до минимальных значений, а некоторые даже до нуля и отрицательных значений. Например, у ЕЦБ с 2016 года ключевая ставка находится на нулевой отметке, а у Центробанков Швеции, Швейцарии, Японии она ниже нуля. Соответственно процентные ставки коммерческих банков, ориентирующихся на ключевые ставки Центробанков, также падают. Причем у некоторых из них процентные ставки по депозитам (пассивные операции) уже приблизились к нулю, а иногда опускаются и ниже нуля. Долгое пребывание банков в «нулевой» или «отрицательной» зонах для них смертельно опасно. Вкладчики, размещающие средства на депозитных счетах, начинают бежать из банков, предпочитая банковским депозитным счетам матрасы, под которыми можно хранить наличные деньги. Это одна из причин (но не единственная), подталкивающая банкиров к борьбе с наличными деньгами. Переход к 100-процентному безналу по их мнению, отрежет клиентам путь к бегству из банков и позволит сохранить банковскую систему, которая выстраивалась на протяжении нескольких столетий.

Недавно международная многопрофильная компания G4S, штаб-квартира которой находится в Лондоне, обнародовала доклад «World Cash Report 2018». Это обзор состояния мира наличных денег в 47 странах со всех континентов планеты за период 2011-2016 гг.[42] В докладе были выделены десять стран мира, которые достигли наибольших успехов в движении к безналу. В топ-10 по состоянию на 2016 год вошли (расположение стран по мере убывания рейтинговой оценки): Швеция; Новая Зеландия; Южная Корея; Австралия; Канада; США; Великобритания; Нидерланды: Бельгия; Франция.

Для расчета рейтинга использовались показатели: величина наличной денежной массы по отношению к ВВП; количество банкоматов (в расчете на 100 тысяч жителей) и объем наличной денежной массы, снимаемой через банкоматы, по отношению к ВВП; число платежных и расчетных операций с использованием банковских карт в расчете на одного человека за год; количество POS-терминалов в расчете на 100 тыс. жителей (под POS-терминалами понимается электронное программно-техническое устройство для приёма к оплате платёжных карт в магазинах, на транспорте и других учреждениях) и т.п. Также были использованы результаты социологических опросов, призванных оценить, какую часть всех платежно-расчетных операций люди осуществляют с помощью наличных денег, а какую – безналичным способом (опросы проводились в 24 странах).

Действительно, Швеция в топ-10 существенно опережает другие страны. Например, у этой скандинавской страны наличная денежная масса по отношению к ВВП в 2016 году составляла всего 1,4%, а у Новой Зеландии, находящейся на втором месте в рейтинге, показатель был равен 2,0%. А у Франции, замыкающей топ-10, -9,4%. У всех стран, входящих в топ-10, доступ к банковским счетам имело более 90 процентов взрослого населения (возраст свыше 15 лет). Но у Швеции он был рекордно высоким – 99,7%. И т.д.

Наконец, согласно социологическим опросам, доля платежно-расчетных операций с использованием наличных денег у граждан Швеции составила 20%, остальные 80% – безналичные операции (для расчета взято количество операций, а не их стоимостной объем). Это второй показатель после Южной Кореи, у которой доля операций с помощью наличных денег была всего 14%. А, скажем, у Бельгии и Франции, замыкающих топ-10, этот показатель был равен 63% и 68% соответственно. По количеству POS-терминалов в расчете на 100 тыс. жителей Швеция оказалась на седьмом месте – 2.599. А первое место оказалось у США – 4.325. Не буду перечислять все показатели, скажу лишь, что по совокупности всех показателей Швеция оказалась не только впереди Европы всей, но и впереди планеты всей.

Сегодня в СМИ достаточно много публикаций, раскрывающих подробности победного шествия Швеции к безналичному общественному устройству. Так, в столице страны Стокгольме не более 20 процентов магазинов и торговых точек принимают к оплате наличные деньги. Клиентам предлагается пользоваться банковскими картами или смартфонами со специальными приложениями мобильного банкинга. Уже немало по стране банков и банковских отделений, где вообще не используется наличность, все переведено на «цифру». Неподготовленные туристы, попадающие в Швецию, порой сталкиваются с непривычными для себя ситуациями. А на человека, пытающегося расплатиться с помощью наличных денег в ресторане или магазине, смотрят как на ненормального или как на преступника.

Еще в мае прошлого года Центробанк Швеции заявлял, что полный отказ от наличных денег может произойти примерно в 2030 году. В декабре прошлого года планы были скорректированы и Центробанк сказал, что отказ может произойти через 3-5 лет. Т.е. получается, что не позднее 2023 года. Многие страны мира (в том числе Россия) изучают опыт Швеции, которая считается первопроходцем в мир безнала.

Но вот что удивительно. Даже если судить по некоторым данным, содержащимся в обзоре «World Cash Report 2018», то кажется странным, что среди лидеров по построению безналичного общества нет Китая. Конечно, можно предположить, что недостаток информации по Китаю не позволил авторам провести расчеты, необходимые для рейтинговой оценки и включения этой страны в группу лидеров. В частности, не были проведены социологические опросы, нужные для оценки доли операций, осуществляемых с помощью наличных денег.

Тем не менее, данные обзора говорят о том, что роль наличных денег в жизни Китая снижается. Так, в 2011 году доля наличной денежной массы в ВВП Китая была равна 10,8%, а в 2016 году она уже сократилась до 9,5%. За период 2012-2016 гг. количество эмитированных банковских карт в Китае выросло на 80%, а количество POS-терминалов – в 3,6 раза. Количество банковских карт в Китае в расчете на одного жителя было равно 4,2.

Для сравнения: в России этот показатель составил 1,8. Количество POS-терминалов в Китае в 2016 году составило 1,8 тыс. в расчете на 100 тыс. жителей. Для сравнения: в России этот показатель был равен 1,2 тыс. Обеспеченность Китая POS-терминалами была сопоставима с такими европейскими странами, как Бельгия (1,7 тыс.) и Франция (2,2 тыс.).

Для того, чтобы понять, что происходит в китайском мире денег, данных обзора «World Cash Report 2018» недостаточно. Знакомство с другими источниками позволяет предположить, что Китай уже сегодня живет почти в безналичном мире. Примечательно, что в сравнении со многими странами традиционная банковская инфраструктура Китая в виде отделений, дополнительных офисов и банкоматов выглядит достаточно скромно. Я имею в виду, конечно, относительные показатели, с учетом численности населения, которая в Китае, как известно, приблизилась к 1,4 трлн, человек. Так, в 2016 году в Китае на 100 тыс. населения приходилось лишь 17 банковских отделений (офисов). Для сравнения: в России этот показатель был равен 52, а в Южной Корее – 35. А вот обеспеченность населения банкоматами. В Китае на 100 тыс. населения приходилось в 2016 году примерно 70 банкоматов. Для сравнения: в России этот показатель превышал 140, а в Южной Корее – 240 банкоматов.

Анализ денежного мира Китая позволяет сделать вывод, что банковские карты, столь популярные в западном мире (и в России также), в этой азиатской стране не очень-то прижились. Банковская карта – такой инструмент, который позволяет прибегать как к наличным деньгам (через банкомат), так и к безналичным расчетам (через POS-терминалы). Китай проскочил эту стадию, сразу приступив к развитию мобильного банкинга, который представляет уже полную эмансипацию человека от наличных денег. Основным инструментом проведения мобильных платежей является мобильный телефон, оснащенный специальными приложениями. Теоретически можно использовать также компьютер (как стационарный, так и ноутбук), но это практически не очень удобно. Особенно если речь идет о платежах бытового характера – в магазине, ресторане, автобусе и т.п.

Мобильные платежи в Китае осуществляются с помощью двух основных сервисов (приложений) – WeChat Рау и Alipay. Первый из них принадлежит технологическому гиганту Tencent (запущен в 2014 году), второй – всемирно известной компании Alibaba (запущен в 2004 году). Больше на китайском рынке услуг мобильных платежей практически никого нет. Указанные компании между собой жестоко конкурируют, что на руку пользователям сервисов, получающим очень выгодные условия (низкие комиссии, различные бонусы и т.д.). Этими двумя сервисами пользуются абсолютно все: от модных ресторанов и гигантских супермаркетов и торговых центров до уличных торговцев, таксистов и даже просящих милостыню. Продавец или любой человек, претендующий на получение денег владельца мобильного телефона со специальным приложением, сообщает свой QR-код (QR – «quick response» – быстрый ответ). Впрочем, владелец мобильного телефона (он же покупатель, клиент) может, наоборот, на POS-терминале отобразить свой персональный код для перечисления денег со счета на счет. В магазинах, ресторанах, на улицах (у тех же уличных торговцев и даже нищих) можно увидеть таблички с QR-кодом потенциального получателя денег. Код можно сфотографировать на мобильный телефон, затем отравить нужную сумму денег на счет того, кто выставил табличку с QR-кодом.

В китайской прессе называют разные цифры, характеризующие масштабы платежей, совершаемых с помощью мобильного банкинга. Они измеряются триллионами долларов в год, сопоставимы с величиной годового валового внутреннего продукта Китая. По масштабам мобильных платежей Китай вне конкуренции. США и Западная Европа имеют обороты примерно на два порядка меньшие. По данным китайской компании iResearch Consulting Group, в 2016 году в Китае было проведено денежных операций с помощью мобильных приложений на 9 трлн. долл. А вот по данным американской консалтинговой компании Forrester Research, в США объем таких платежей в том же году составил лишь 112 млрд, долл, (в 80 раз меньше).

Мобильными приложениями для проведения безналичных операций сегодня вооружено почти все взрослое население Китая. Согласно китайским источникам, число активных пользователей WeChat Рау оценивается в 900 миллионов. У конкурирующего сервиса АНрау насчитывается 500 миллионов пользователей. Итого получается 1,4 млрд, пользователей, что соответствует численности населения Китая. Конечно, число пользователей не равно числу людей, за несколькими пользователями иногда может скрываться один человек. Но в целом большая часть взрослого населения уже охвачена мобильным банкингом. В сельской местности приобщение к такому средству безналичных расчетов и платежей происходит высокими темпами – в силу того, что там недостаточно развита традиционная банковская инфраструктура (офисы кредитных организаций и банкоматы).

Примечательно, что подавляющая часть пользователей сервисов WeChat Рау и Alipay – граждане КНР. Из западных сервисов мобильных платежей наиболее известен Apple Рау, который предустановлен на всех iPhone. Но число пользователей этого сервиса – всего 127 миллионов. К тому же они не привязаны к какой-то конкретной стране, распределены по всему миру.

Вернусь к докладу «World Cash Report 2018». Компания G4S, подготовившая его, своих социологических опросов в Китае не проводила. Но опросы, касающиеся наличных и безналичных денег в Китае проводили другие компании. Согласно одному из опросов, 92% респондентов в крупнейших городах Китая отметили, что сервисы WeChat Рау и AliPay являются для них основным способом оплаты. Кстати, авторы доклада «World Cash Report 2018» ссылаются на одно социологическое обследование, которое показывает, что 84% опрошенных китайцев готовы хоть завтра начать жить в обществе, где наличных денег не будет вообще.

Alibaba и Tencent – два гиганта, захватившие мобильную связь, обеспечивающие общение людей через интернет (различные мессенджеры), а теперь еще и денежные сделки с помощью мобильного банкинга. Фактически в их руках оказываются гигантские массивы информации о практически всех взрослых людях, живущих в Китае.

Данные о мобильных платежах дают возможность этим гигантам составить детализированный профиль каждого пользователя. Alibaba и Tencent могут создавать (и создают) новые мобильные приложения, через которые продвигаются разные товары и услуги. Например, система фиксирует оплату детского питания смартфоном в магазине. Компания Alibaba (или Tencent) начинает направлять клиенту рекламу различных детских товаров, которые можно купить с помощью специального приложения.

Сегодня государство в Китае активно развивает систему социального рейтинга, которая аккумулирует информацию о каждом человеке из различных источников. Затем на основе этой информации составляется профиль человека и ему выставляется рейтинг, фактически определяющий место человека в социальной иерархии со всеми отсюда вытекающими привилегиями и ограничениями. Я об этой системе уже писал[43]. К формированию системы социального рейтинга китайское государство привлекает и таких гигантов, как Alibaba и Tencent, которые собирают ценную информацию через мобильные приложения WeChat Рау и АНрау. Впрочем, эта сторона деятельности компаний, накрывших всю страну системой мобильных платежей, китайцев почему-то мало волнует. Может быть, это и есть та главная причина, которая предопределила такие головокружительные успехи Китая в деле построения безналичного общества. Европа в этом плане более консервативна. Многие европейцы небезосновательно опасаются, что полный отказ от наличных денег будет означать завершение построения электронного концлагеря. Даже в Швеции, которая оказалась на первом месте в рейтинге стран, наиболее эмансипировавшихся от наличных денег, согласно социологическим опросам, около 2 процентов граждан категорически против полного отказа от наличных денег.

Раздел VII.

Майские указы президента и национальные проекты РФ

Майские праздники – это как майские указы президента. Точно никто не знает, что там к чему, но обязательную программу выполнить придётся. Кстати, а может быть, это праздники в честь этих указов и есть? А может, это и была суть указов президента? Знаете, боюсь, придётся смириться с тем, что мы этого никогда не узнаем.

Из социальных сетей.

Государственные финансы – это искусство передавать деньги из рук в руки до тех пор, пока они не исчезнут.

Роберт Сарнофф, американский бизнесмен

Производительность труда в России будут повышать с помощью «потемкинских деревень»

Продолжу разговор о целевых показателях майских президентских указов 2012 и 2018 гг. Я уже рассмотрел исполнение указа Президента РФ от 7 мая 2012 г. №596 «О долгосрочной государственной экономической политике» по трем показателям: 1) количество высокопроизводительных рабочих мест; 2) относительный уровень инвестиций в основной капитал (по отношению к ВВП); 3) доля продукции высокотехнологичных и наукоёмких отраслей экономики в валовом внутреннем продукте. Результаты проверки неутешительные: полный провал в выполнении указа по перечисленным показателям.

Четвертым в списке показателей указа № 596 стоит следующий: «увеличение производительности труда к 2018 году в 1,5 раза относительно уровня 2011 года».

Прежде чем перейти к рассмотрению результатов исполнения указа по четвертому показателю, отмечу, что производительность труда считается важнейшим показателем эффективности экономики. Согласно нынешним экономическим теориям результаты экономической деятельности определяются вкладом трех основных факторов производства: 1) рабочей силы («живой труд»); 2) капитала (имеются в виду основной капитал в виде производственных фондов, или «овеществленный труд»); 3) природные ресурсы. Эффективность использования основного капитала измеряется с помощью показателя фондоотдачи, эффективность использования природных ресурсов – показателем материалоемкости. А вот эффективность «живого труда» измеряется именно с помощью показателя производительности труда.

На протяжении многих лет разного рода экономические исследования и публикации в СМИ твердят о том, что у России гигантское отставание о «цивилизованных» стран по уровню производительности труда (ПТ). Хотел бы внести некоторую ясность в данный вопрос. Статистические службы большинства стран мира рассчитывают показатель ПТ по простой формуле: произведенный экономикой (отраслью, сектором, предприятием) продукт, поделенный на величину трудозатрат. Продукт считается по-разному: одни статистические службы считают валовой продукт, другие – чистый продукт (т.е. только добавленную стоимость). А трудозатраты измеряются в человеко-часах, т.е. они зависят от численности работников и времени их участия в производстве. Таким образом, производительность труда измеряется в денежных единицах в расчете на 1 человеко-час.

К сожалению, Росстат в таких единицах производительность труда не измеряет (по крайней мере, в таком виде данных не публикует). Он дает лишь относительные показатели – индексы ПТ. Поэтому сравнивать ПТ в России и других странах на основе российской статистики не представляется возможным.

Но есть кое-какие зарубежные оценки, которые позволяют такие сравнения провести. Так, по оценкам Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), в 2014 году среднечасовая выработка на одного работника в Российской Федерации составила 25,9 долл. В то же время в США она была равна 67,4 долл., а в Европейском Союзе (среднее значение) – 55,9 долл. Даже в такой неблагополучной стране ЕС, как Греция, показатель составил 36,2 долл. Получается, что в США ПТ была в 2,6 раза выше, чем в России, а в ЕС – в 2,2 раза.

Одно из последних международных сопоставлений ПТ содержится в докладе Национальной статистической службы Великобритании (НССВ). Она провела в 2017 году сравнительный анализ ПТ в Европейском Союзе и в Российской Федерации по основным секторам экономики.

Производительность труда в России и Европейском Союзе в основных секторах экономики (среднее значение в 2017 году, в евро в расчете на 1 чел.-час]

* В пересчете рублей в евро по официальному курсу

В целом, по оценке НССВ, уровень производительности труда в России был почти в три раза ниже, чем в Европейском Союзе. Это уже более существенный разрыв, чем тот, который был зафиксирован ОЭСР в 2014 году.

Если анализировать данные по производительности труда, рассчитанные не на основе официального (рыночного) валютного курса рубля, а по паритету покупательной способности (ППС), то превосходство Европы над Россией по производительности труда будет менее впечатляющим. В частности, в сельском хозяйстве -в 2,5 раза, в промышленности – в 1,3 раза, в торговле -в 1,4 раза, в секторе финансов разрыв будет почти символическим. Я не хотел бы далее погружаться в тему международных сопоставлений ПТ. Отмечу, что не сторонник пропагандистских клише, что, мол, Россия на десятилетия отстала от «цивилизованного» Запада по производительности труда.

Россия в 1980-е годы в лице союзной республики РСФСР имела мощные производительные силы и достаточно квалифицированных работников. При правильных, добросовестных расчетах неизбежно приходишь к выводу что накануне развала Советского Союза (несмотря на обострившиеся проблемы) Россия имела производительность труда в отраслях реального сектора экономики вполне сопоставимую с уровнем США и стран Западной Европы. Разрыв по уровню ПТ образовался и быстро нарастал в 1990-е годы под влиянием таких факторов, как уничтожение производительных сил, резкое сокращение объемов производства, нарастание скрытой безработицы (люди числились в штатах предприятий, но не были задействованы в полной мере).

В нулевые годы дальнейшее падение производительности труда в экономике России прекратилось и наблюдалось даже некоторое восстановление утраченных позиций по показателю ПТ. По оценкам Росстата, с 2002 по 2008 гг. производительность труда выросла почти в полтора раза. В 2009 году Россию поразил мировой финансовый кризис, что привело к падению производительности труда. За период 2009-2011 гг. производительность труда выросла менее чем на 3%. В эти же годы вновь наметилось отставание России по показателю ПТ от «цивилизованных» стран.

Вероятно, это и привело к тому, что в майском указе №596 показатель ПТ был включен в список основных целевых показателей и предусматривалось, что в период 2011-2018 гг. производительность труда в российской экономике вырастет в 1,5 раза. Видимо, авторы указа рассчитывали, что удастся повторить успех, достигнутый в период 2002-2008 гг. И каковы же результаты? Вот данные Росстата по индексам ПТ (изменение по сравнению с предыдущим годом):

2012 г. – 103,3

2013 г. – 102,2

2014 г. – 100,7

2015 г. – 98Д

2016 г. – 99,7

2017 г. – 101,5

На основе указанных индексов нетрудно подсчитать, что в 2017 г. производительность труда в российской экономике была выше уровня 2011 года всего на 4,2%. Индекса ПТ за прошлый год Росстат еще не обнародовал. Но предварительные экспертные оценки показывают, что по отношению к 2011 году ПТ в 2018 года приросла всего лишь на 5-5,5%. Результат выполнения майского указа 2012 года по показателю ПТ можно охарактеризовать как полный провал.

В майском президентском указе 2018 года «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» в списке национальных целей (всего их девять) повышение производительности труда во всей российской экономике уже не значится. Причины такого непостоянства, я думаю, вам понятны.

Но сама тема производительности труда осталась. В списке 12 национальных проектов и программ, упоминаемых в указе, мы находим национальную программу в сфере повышения производительности труда и поддержки занятости. В пункте 9 указа говорится:

«Правительству Российской Федерации при реализации совместно с органами государственной власти субъектов Российской Федерации национальной программы в сфере повышения производительности труда и поддержки занятости обеспечить в 2024 году:

а) достижение следующих целей и целевых показате

лей: рост производительности труда на средних и крупных предприятиях базовых несырьевых отраслей экономики не ниже 5 процентов в год; привлечение к участию в реализации указанной национальной программы не менее 10 субъектов Российской Федерации ежегодно; вовлечение в реализацию указанной национальной программы не менее 10 тыс. средних и крупных предприятий базовых несырьевых отраслей экономики».

Как мы видим, вместо показателя ПТ по всей экономике предложено использовать показатель ПТ «средних и крупных предприятиях базовых несырьевых отраслей экономики». Новый показатель весьма витиевато сформулирован. Думаю, что для Росстата он явно непривычный. Никаких индексов ПТ по средним и крупным предприятиям базовых несырьевых отраслей экономики» Росстат до сих пор не рассчитывал и не публиковал. Как можно проконтролировать выполнение указа, если у Росстата нет данных по показателю. И насколько я знаю, на данный момент нет даже методологии расчета такого показателя.

На голову Росстата сразу свалилась куча вопросов. Например: что считать «базовыми несырьевыми отраслями экономики»? В спешном порядке Минэкономразвития разработал документ под названием «Методика расчета показателей производительности труда предприятия, отрасли, субъекта Российской Федерации», который был утвержден приказом министра 28 декабря 2018 года. В документ было включено наскоро подготовленное определение «базовых несырьевых отраслей экономики». Тем же приказом был утвержден еще один документ под названием «Методика расчета отдельных показателей национального проекта «Производительность труда и поддержка занятости»». Росстату не позавидуешь: ведомству приходится исполнять любую прихоть авторов президентских указов, подстраивать работу статистической службы под все новые и новые фантазии чиновников, указующих путь к светлому будущему России. Трудно рассчитывать на то, что в ближайшее время можно будет действительно мониторить выполнение майского указа по новому показателю. Нынешний руководитель Счетной палаты РФ Алексей Кудрин, выступая на Гайдаровском форуме в январе нынешнего года, посетовал, что выполнение майского указа президента пока сложно и даже невозможно из-за отсутствия соответствующей статистики.

А что скрывается за формулировкой «средние и крупные предприятия»? Тут для Росстата еще одна голово-ломка. До сих пор с горем пополам Росстат еще как-то вычленял из общего массива предприятий и организаций категорию «средних предприятий». Средние предприятия – юридические лица с численностью работников от 101 до 250 человек и годовым доходом, не превышающим 2 млрд. руб. Таковых в 2015 году, по данным Росстата, было 19.278. В 2016 году – 13.346. За 2017 и 2018 гг. данных мне обнаружить не удалось. А вот по категории «крупных предприятий» у Росстата вообще нет никакой информации. Сколько их в России? Сотня? Две сотни? Тысяча? Пять тысяч? – Может быть, это военная тайна?

Это становится тем более интересным, что в майском указе 2018 года предусмотрено «вовлечение в реализацию указанной национальной программы не менее 10 тыс. средних и крупных предприятий базовых несырьевых отраслей экономики». Десять тысяч средних и крупных предприятий – это много или мало? Какова хотя бы примерно доля 10 тысяч предприятий к общей численности средних и крупных предприятий базовых несырьевых отраслей экономики? Увы, даже пытливый исследователь на эти вопросы не ответит.

Очень меня умиляет фраза «вовлечение в реализацию». Не выполнение каких-то конкретных заданий и достижение каких-то конкретных производственно-экономических показателей, а именно «вовлечение». Почему-то вспоминается фраза из истории советского и мирового спорта: «главное – не победа, а участие».

И уж совсем умилительно выглядит следующая фраза из указа: «привлечение к участию в реализации указанной национальной программы не менее 10 субъектов Российской Федерации ежегодно». Мол, главное не повышение производительности труда, а участие в национальной программе по этому самому повышению. И что значить участие в программе субъекта Российской Федерации? – Будет ли в ней персонально участвовать губернатор? Предусматривается ли тотальное участие в программе всех предприятий, действующих в рамках субъекта РФ? Должны ли предприятия субъекта РФ учитываться отдельно или предполагается, что они будут входить в состав тех самых десяти тысяч предприятий? А перемножив 10 субъектов РФ на шесть лет реализации национальной программы получим 60 субъектов. Всего на начало текущего года было 85 субъектов Российской Федерации. Значит, оставшиеся 25 субъектов выпадают из-под действия майского указа 2018 года. Список вопросов, которые возникают при чтении нескольких строк майского указа, касающихся национальной программы в области производительности труда, можно долго еще продолжать. Почему-то читая эту часть указа, вспомнил слова В.И. Ленина: «Один дурак может задать столько вопросов, что и сто мудрецов не ответят» («Как нам преобразовать Рабкрин»). Переиначивая эту ставшую крылатой фразой, можно также сказать: «один дурак может написать такой приказ (указ, постановление), что и сто мудрецов разобраться не смогут».

Думаю, что пункт 9 президентского указа писали таким образом, чтобы Министерство экономического развития, на которое, судя по всему, возложили почетную обязанность реализации национальной программы по повышению производительности труда и поддержке занятости, могло максимально гибко адаптировать указ под свои потребности. А затем (в далеком 2024 году) бодро отчитаться об исполнении. А потребности, как уже сейчас видно, немалые. Под реализацию национальной программы закладывается около 50 млрд. руб. бюджетных денег. Плюс еще несколько миллиардов из внебюджетных источников. Бывалые люди говорят, что будет грандиозный «распил».

Судя по всему, указанную национальную программы правильнее назвать «пилотным проектом» с неопределенным на данный момент кругом участников. Если еще откровеннее, то есть риск, что все выродится в «междусобойчик» по «распилу» казенных денег.

Отразятся ли попытки участников пилотного проекта повысить свою производительность труда на общем состоянии российской экономики, сказать трудно. Но думаю, что влияние будет в пределах статистической погрешности. Давайте прикинем. Даже если предположим, в указанном «пилотном проекте» будут задействованы все средние предприятия России, и они действительно добьются повышения производительности труда, то это не сможет «сделать погоды» во всей России. Беру в руки обзор «Сектор малого и среднего предпринимательства: Россия и Мир» (Июль, 2018), подготовленный Институтом экономического роста им. П.А. Столыпина. В середине прошлого года численность занятых в секторе малого и среднего бизнеса России выглядела, согласно этому обзору, следующим образом (тыс. чел.): микропредприятия (число занятых на предприятии – до 15 чел.) – 5.427; малые предприятия (16-100 чел.) – 6.285; средние (101-250 чел.) – 1.938. Итого общее число занятых в секторе малого и среднего бизнеса (МСБ) – 13.650 тыс. чел. В нашем сценарии повысят производительность труда только работники среднего бизнеса, численность которых равна 14% общего числа работников МСБ.

Согласно свежим данным Росстата, в январе нынешнего в России трудящихся граждан было 71,2 млн. человек. При самом оптимистичном раскладе упомянутая в майском указе национальная программа по повышению производительности труда охватит 3-4 миллиона человек. Да и то, участие предприятий в проекте не сопряжено ни с какими особыми обязательствами со стороны участников, за исключением обязательств со стороны наиболее привилегированных участников «правильно освоить» бюджетные деньги. Чем-то это мне напоминает «пилотные проекты» поздних советских времен, когда по указанию сверху создавались отдельные «образцовые» заводы и фабрики, а на селе рождались совхозы и колхозы-«миллионеры». Но есть примеры и более ранние. Например, в эпоху Екатерины II Светлейший князь Григорий Александрович Потёмкин-Таврический в 1787 году приказал вдоль маршрута императрицы во время её поездки в 1787 году в Северное Причерноморье построить бутафорские селения. Впоследствии они получили название «потемкинские деревни».

В майском указе 2018 года таких «потемкинских деревень» предусмотрено немало. И одна из них – национальная программа повышения производительности труда.

Майские указы и рейтинговый колониализм

Продолжу разговор о выполнении майских президентских указов 2012 года (всего их было подписано 11). Начал я с рассмотрения указа Президента РФ от 7 мая 2012 г. №596 «О долгосрочной государственной экономической политике». Был проведен анализ по четырем целевым показателям: 1) количество высокопроизводительных рабочих мест; 2) относительный уровень инвестиций в основной капитал (по отношению к ВВП); 3) доля продукции высокотехнологичных и наукоёмких отраслей экономики в валовом внутреннем продукте; 4) производительность труда.

По всем четырем показателям получен примерно один и тот же результат, который можно выразить словами: «полный провал». Например, по последнему из упомянутых показателей задание было увеличить за период 2011-2018 гг. производительность труда в 1,5 раза, а она (даже с учетом известных всем «стараний» Росстата) выросла лишь на 5-5,5%.

Перейдем к оценке исполнения последнего в списке основных целевых показателей указа №596. Под номером пять значится: повышение позиции Российской Федерации в рейтинге Всемирного банка по условиям ведения бизнеса со 120-й в 2011 году до 50-й – в 2015 году и до 20-й – в 2018 году.

Прежде чем приступить к оценке исполнения, хотел бы остановиться на самом показателе. Если другие показатели майских указов 2012 года рассчитываются российскими организациями и ведомствами (преимущественно Росстатом), то рейтинг по условиям ведения бизнеса, как видно из формулировки указа №596, рассчитывается Всемирным банком. Итак, получается, что оценка долгосрочной экономической политики Российской Федерации предполагается на основе каких-то внешних рейтингов. То, что в президентском указе поставлена задача развиваться, используя в качестве ориентиров зарубежные (международные) рейтинговые оценки, я воспринимаю как «оговорку по Фрейду». Власть неосознанно признает, что страна находится под внешним управлением. Ориентация страны на внешние оценки – важный признак слабости или даже отсутствия у государства национального суверенитета.

Есть смысл на время отойти от нашей основной темы майских указов и рассмотреть вопрос о том, насколько Россия вообще зависит от внешних рейтинговых оценок. Еще каких-то полвека назад в мире таких оценок почти не было. Мировая экономика оценивалась и измерялась с помощью привычных стоимостных и натуральных показателей. При этом в силу того, что курсы валют были фиксированными, можно было без труда проводить международные сопоставления национальных экономик. После Ямайской международной валютно-финансовой конференции фиксированные курсы были отменены, мир вступил в полосу всеобщей «волатильности» и привычные стоимостные показатели стали плохими ориентирами. Появились рейтинговые оценки, которые стали делаться разными международными организациями (типа Всемирного банка или Всемирного экономического форума) и «независимыми» экспертами. За ними, как правило, стояли влиятельные «заказчики», которым рейтинговые оценки нужны были для достижения своих экономических, финансовых и политических целей.

В финансово-экономический мир внедрились три всемирно известных рейтинговых агентства – Fitch, Moody's, Standard & Poor’s. Их везде представляют как «независимые агентства», но на самом деле они находятся под жестким контролем «хозяев денег» (главных акционеров Федеральной резервной системы США) и действуют исключительно в их интересах. Я эти три рейтинговых агентства называю «дирижерами» международной финансовой системы и мировой экономики. Примечательно, что своей «кухни» агентства не раскрывают, все должны верить им на слово. Более чем странно, что они на протяжении многих лет выставляют высшие оценки американской экономике, имеющей самый большой в мире долг в абсолютном выражении и один из самых высоких в относительном (по отношению к ВВП). Самым настоящим позором для «большой тройки» было то, что указанные рейтинговые агентства не сумели просигнализировать в 2008 году о наступлении мирового финансового кризиса. Я уже не говорю о таких «мелочах», как, скажем, история с суверенным дефолтом Украины в декабре 2016 года. Это был момент, когда Киев должен был погасить свой суверенный долг перед Россией на сумму в 3 млрд. долл. Киев (подстрекаемый Вашингтоном) этого не сделал. А Международный валютный фонд и рейтинговые агентства «большой тройки» этого не «заметили». В частности, ни одно из указанных агентств не изменило своих оценок в отношении Украины.

Прискорбно, что Россия уже в 1990-е годы прочно «подсела» на рейтинговые оценки «большой тройки». Денежные власти страны (Центробанк и Минфин) писали нормативно-методические документы, в которых в обязательном порядке предусматривалось использование рейтинговых оценок «большой тройки». Получить оценки «большой тройки» стремились большие российские компании и банки, которые выходили на мировые финансовые рынки (в частности, в случае размещений своих бумаг в виде IPO). Лишь когда против России стали вводиться экономические санкции (с весны 2014 года) и даже слепому стало понятно, что «большая тройка» по команде со стороны «хозяев денег» играет откровенно против нашей страны, российскими властями были приняты решения об отказе от использования рейтинговых оценок зарубежных агентств. В июле 2015 года был принят закон «О деятельности кредитных рейтинговых агентств в РФ», а еще через два года произошел окончательный переход на рейтинговые оценки, осуществляемые российскими агентствами по так называемой «национальной шкале».

Но в мире сегодня существуют десятки других международных рейтингов, в которых фигурирует Россия. И, к сожалению, следует признать, что наши чиновники и прочие руководители нередко находятся под гипнотическим влиянием соответствующих рейтинговых оценок. Статус и авторитет международных рейтингов очень разный. Некоторые, как я уже сказал, разрабатываются международными организациями (ВБ, ВЭФ), другие крупнейшими информационными агентствами и авторитетными периодическими изданиями («Блумберг», «Форчун», «Форбс» и др.), третьи – частными банками и корпорациями мирового уровня, четвертые – университетами и «мозговыми фабриками». Перечислю лишь некоторые мировые рейтинги, в которых уже на протяжении многих лет фигурирует Российская Федерация:

Global Competitiveness Index (Индекс глобальной конкурентоспособности, разработчик – Всемирный экономический форум);

MD World Competitiveness (Рейтинг конкурентоспособности стран, швейцарская бизнес-школа IMD);

Index of Economic Freedom (Индекс экономической свободы, The Heritage Foundation);

Рейтинг лучших стран для ведения бизнеса (журнал Forbes);

Legatum Prosperity Index (Индекс процветания стран мира, британский исследовательский центр Legatum Institute);

Рейтинг лучших стран (журнал U.S. News&World Report совместно с консалтинговой компанией BAV Consulting и Университетом штата Пенсильвания);

Индекс человеческого капитала (Всемирный банк; отдельно такой же индекс разрабатывает Всемирный экономический форум);

Всемирный рейтинг счастья (Sustainable Development Solutions Network – подразделение ООН; аналогичный рейтинг составляет Международный исследовательский центр Гэллапа – Gallup International).

Я назвал только малую толику рейтингов, в которые включается Российская Федерация. Картина по оценкам, получаемым Россией, очень пестрая. Вот, например, последняя раскладка по некоторым рейтингам (на конец 2018 года): 199-е место в рейтинге университетов; 154-е место в глобальном индексе миролюбия (в последней десятке стран); 110-е место по уровню благотворительности; 104-е место в рейтинге качества автомобильных дорог; 96-е место в рейтинге благосостояния; 53-е место в рейтинге здравоохранения; 52-е место в мировом экологическом рейтинге; 49-е место в рейтинге самых счастливых стран; 47-е место по скорости интернет-соединения; 43-е место в Индексе глобальной конкурентоспособности; 43-е место в Индексе человеческого капитала (рейтинг ВБ); 25-е место в рейтинге инноваций; 2-е место в рейтинге вооружений.

По многим рейтингам «кухня» расчетов не раскрывается. По другим методики представлены, но в этих методиках много «мусора» и «субъективных» показателей (например, показатели рисков). Некоторые рейтинги используют социологические опросы, но методика опросов и круг опрашиваемых, как правило, не раскрываются. В общем, рейтинги напоминают «кота в мешке». Они также напоминают какую-то детскую игру в песочнице. Хотя цели тех, кто организовал такие игры, совсем не детские. Это средство управления экономическими и политическими процессами в мире. Если рейтинг достаточно «раскручен», то можно смело утверждать, что за ним стоят «хозяева денег», ибо на «раскрутку» требуются немалые деньги.

И вот теперь вернемся к майскому указу №596 с его показателем «позиция Российской Федерации в рейтинге Всемирного банка по условиям ведения бизнеса». Честно скажу: становится неловко за президента и обидно за державу, что для оценки экономической политики России предлагается использовать указанный рейтинг.

Во-первых, потому, что это внешняя оценка. Причем она делается Всемирным банком. А в этом международном финансовом институте «контрольный пакет акций» (как и в Международном валютном фонде) принадлежит Соединенным Штатам. Конкретно США во Всемирном банке представляет Министерство финансов США – то самое, которое разрабатывает все новые и новые пакеты экономических санкций против России. Ориентироваться на рейтинговые оценки ВБ – примерно такое же безумие, как если бы Сталин во время войны с гитлеровской Германией принимал бы военные решения с учетом «рекомендаций» генерального штаба армии Третьего Рейха.

Во-вторых, потому что указанный рейтинг Всемирного банка (Doing Business Rating, DBR) уже давно имеет дурную репутацию. Первый рейтинг был опубликован в 2005 году. Тогда на первом месте оказалась Новая Зеландия. С 2007 по 2016 гг. рейтинг неизменно возглавлял Сингапур, с 2017 года лидерство вернула себе Новая Зеландия.

Каждой стране присваивается общий Индекс условий ведения бизнеса (Doing Business Index – DBI). Он базируется на десяти внутренних индикаторах: 1) начало бизнеса (процедуры, время, затраты и минимальный капитал для основания предприятия); 2) работа с разрешениями на строительство (процедуры, время и затраты на строительство склада; 3) получение электроснабжения (процедуры, время, затраты на получение электроснабжения); 4) регистрация имущества (процедуры, время и затраты на регистрацию коммерческой недвижимости); 5) получение кредита (сила юридических прав, глубина кредитной информации); 6) защита прав инвесторов (открытость финансовых показателей, ответственность руководства и лёгкость судебных исков от инвесторов); 7) уплата налогов (количество налогов, время на подготовку налоговых отчетов, общий налог как доля прибыли); 8) международная торговля (количество документов, затраты и время необходимое для экспорта и импорта); 9) обеспечение контрактов (процедуры, время и издержки на принуждение уплаты долга); 10) закрытие предприятия (процент возмещений, время и дополнительные расходы на закрытие неплатёжеспособной фирмы).

Уже на старте рейтинговая система DBR подверглась критике. Отмечалось, что она основывается только на изучении и квантификации законов, постановлений и правил, касающихся ведения предпринимательской деятельности. Индекс не учитывает более общие условия, такие как инфраструктура, инфляция, преступность, коррупция, доходность бизнеса и прочие. Между оценками ВБ и реальной картиной экономического положения отдельных стран, как говорят в Одессе, «две большие разницы». Рейтинг ВБ представляет собой оценки не реальной, а «бумажной» экономики. Рейтинговые оценки DBR имеют ярко выраженную политическую окраску.

Так, уже несколько лет в первую десятку рейтинга входит Грузия. Она гордо соседствует с Новой Зеландией, Сингапуром, Данией, Гонконгом и Южной Кореей. Оказывается, что в одной из беднейших стран Европы условия ведения бизнеса лучше, чем в США. Такой результат для страны, чей ВВП на душу населения в текущих ценах едва перевалил за 4 тыс. долл., вызывает изумление. Не понятно также, почему значительная часть ее трудоспособного населения ищет работу за пределами своей страны. Время от времени в рейтингах Всемирного банка на высоких строчках оказываются такие страны, как Замбия или Руанда, опережая ряд европейских стран. Эксперты объясняют эти парадоксы очень просто: речь идет не об условиях ведения бизнеса «вообще», а об условиях ведения бизнеса транснациональными корпорациями (ТНК).

В начале текущего десятилетия была создана независимая группа экспертов, которая должна была подготовить заключение о целесообразности продолжения Всемирным банком подготовки рейтинговых оценок. Группа в 2012 году предложила прекратить такую деятельность. Однако вставший у руля Всемирного Банка новый руководитель Джим Йонг Ким спас систему DBR. Он поклялся пересмотреть рейтинговую систему, сделать ее более «прозрачной» и «объективной». Однако почти ничего не изменилось. А вот в прошлом году во Всемирном банке произошел настоящий скандал. Главный экономист ВБ Пол Ромер 12 января 2018 посмел подвергнуть публичной критике рейтинг «Doing Business». Это вызвало панику во властных структурах Вашингтона, и затем Пол Ромер был уволен из Всемирного банка (бывший профессор экономики в университете Нью-Йорка вернулся на прежнее место работы).

Думаю, что в 2012 году, когда готовился проект указа №596, ловкие чиновники добились включения в него оценки DBR, ибо повысить оценку было несложно с помощью подготовки кучи различных нормативных документов. И, если внимательно изучать то, что было сделано по «бумажной» части, то документы писались как раз по десяти группам критериев, необходимых для расчета общего индекса DBI. В «бумажной» экономике наши чиновники поднаторели и действительно могут дать фору бюрократам других стран.

В 2011 году Россия занимала 120-е место. А вот сегодня она уже находится на 31-й строчке. На строчку выше России – Испания (30-е место), на одну позицию ниже -Франция (32-е место). Да, формально указ президента не был выполнен, ибо он требовал выйти в 2018 году на 20-ю строчку. Но вместе с тем взлет головокружительный: со 120-го места на 31-е. И всего-то за семь лет! Ну, не дотянули немного до заветной 20-й строчки, но динамика-то какая! И министр экономического развития Максим Орешкин в конце прошлого года, когда был опубликован последний рейтинг DBR, раздувался от важности и с гордостью говорил об «экономических достижениях» страны. Как не раздуваться от гордости, если в рейтинге ниже России оказались Швейцария, Бельгия, Нидерланды, Италия и многие другие европейские страны.

Но сдается мне, что оценки ВБ – из той самой «оперы», в которой министра тем больше хвалят на Западе, чем более успешно он сдает позиции России этому Западу. Помните, как в свое время Алексея Кудрина за океаном называли «лучшим министром финансов»? А теперь Всемирный банк «подыгрывает» министру экономического развития Орешкину, который на своем посту четко исполняет все заповеди «вашингтонского консенсуса». А чиновники из Швейцарии, Бельгии и других европейских стран совсем не переживают, что оказались ниже

России и посмеиваются про себя, ибо понимают, что рейтинг ВБ предназначен для «нецивилизованных туземцев»

Очень печально, что и в новом майском указе «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» мы видим: российская власть продолжает находиться в зависимости от международных рейтингов. Так, в пункте 5 указа говорится: Правительству Российской Федерации при разработке национального проекта в сфере образования исходить из того, что в 2024 году необходимо обеспечить… вхождение Российской Федерации в число 10 ведущих стран мира по качеству общего образования». Значит, опять надо ориентироваться на международные рейтинги, оценивающие уровень образования. Я уже писал, что подобные рейтинги только разрушают образование, так как стимулируют коммерциализацию деятельности учебных заведений.

А в пункте 10 указа, где говорится о национальном проекте в сфере науки, ставится следующая задача: «обеспечение присутствия Российской Федерации в числе пяти ведущих стран мира, осуществляющих научные исследования и разработки в областях, определяемых приоритетами научно-технологического развития». Собственных рейтингов стран по уровню развития науки и техники Россия не разрабатывает. Следовательно, скорее всего, опять придется ориентироваться на зарубежные рейтинговые оценки. А они, как следует из всего выше сказанного, являются ненадежными и даже опасными ориентирами.

P.S. Кстати, господин Орешкин, судя по ряду его выступлений, продолжает считать, что рейтинг Всемирного банка по условиям ведения бизнеса по-прежнему для него остается важнейшим целевым показателем.

И обещал, что Министерство экономического развития добьется выполнения установки указа №596 по выведению России на 20-е место в рейтинге ВБ. Если это (не дай Бог) произойдет, то, скорее всего, российская экономика будет уже мало чем отличаться от экономики Замбии, Руанды или Грузии.

Майский указ для сырьевой колонии

В прошлой статье я начал разговор о национальной программе в сфере развития международной кооперации и экспорта, основные параметры которой обозначены в пункте 14 майского указа президента «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года». Я разбирал эту программу с «филологической» точки зрения, показав на ее примере, что весь майский указ написан «эзотерическим» языком, который скрывает истинные цели и интересы чиновников и который нам надо уметь переводить на обычный русский.

Теперь от филологии перейдем к экономической части указанной программы. В пункте 14 указа есть несколько конкретных стоимостных целевых показателей (на 2024 год): «достижение объёма экспорта (в стоимостном выражении) несырьевых неэнергетических товаров в размере 250 млрд, долларов США в год, в том числе продукции машиностроения – 50 млрд, долларов США в год и продукции агропромышленного комплекса – 45 млрд, долларов США в год, а также объёма экспорта оказываемых услуг в размере 100 млрд, долларов США в год».

Для начала начну с самого простого. Сдается мне, что целевые показатели по наращиванию машин и оборудования, а также продукции агропромышленного комплекса не будут выполнены. На чем основываются мои сомнения? – На статистике. По данным Росстата, в период 2012-2017 гг. экспорт по товарной группе «Машины, оборудование и транспортные средства» составил (млрд, долл.): 2012 г. – 26,6; 2013 г. – 28,8; 2014 г. – 26,5; 2015 г. – 25,4; 2016 г. – 24,5; 2017 г. – 28,1. За шестилетний период прирост экспорта составил всего 1,5 млрд, долл., или 5,6%.

А вот статистика по экспорту продукции АПК. По данным Росстата, в период 2012-2017 гг. экспорт по данной товарной группе составил (млрд, долл.): 2012 г. – 16,8; 2013 г. – 16,3; 2014 г. – 19,0; 2015 г. – 16,2; 2016 г. – 17,1; 2017 г. – 20,7. За шестилетний период прирост экспорта составил всего 3,9 млрд, долл., или 23%.

Чтобы выйти на целевой показатель 2024 года по экспорту машин и оборудования, его следует увеличить по отношению к 2017 году в 1,8 раза. Чтобы выйти на целевой показатель 2024 года по экспорту продукции АПК, его следует увеличить в 2,2 раза. Уже совсем печальная картина обстоит с экспортом услуг. В 2017 году, по данным Банка России, российский экспорт услуг составил лишь 15,4 млрд. долл. Чтобы выйти на заданный в 2024 году уровень, экспорт услуг надо увеличить в 6,5 раз. Было бы разумнее, если бы авторы проекта указа поставили задачу по торговле услугами хотя бы избавиться от хронического и большого дефицита торговли услугами. Например, в 2017 году этот дефицит (превышение импорта над экспортом) составил 8,4 млрд. долл.

Тут не надо быть экономистом и большим знатоком внешней торговли, чтобы сказать, что целевые показатели по экспорту взяты с потолка. Такие запредельные показатели можно было бы устанавливать лишь в том случае, если бы, скажем, в стране стартовала индустриализация. Тогда, действительно можно было бы рассчитывать на такие «рывки». Но про индустриализацию, мобилизацию экономики и создание эффективной системы управления экономики в майском указе – полное молчание.

Удивительным образом в указе обойден вопрос о том, предполагаются ли радикальные изменения структуры внешней торговли России и ее места в международном разделении труда в предстоящие шесть лет. Или же все сохранится по-прежнему, т.е. Россия будет оставаться сырьевым придатком Запада, экономикой трубы. Из приведенных выше цифр непонятно, будет ли наращивание несырьевого экспорта замещать экспорт природных ресурсов (нефти, природного газа, руд металлов, необработанного леса и др.) или оно будет лишь дополнением к существующему сырьевому экспорту. Короче говоря, из общей картины выхвачен отдельный кусок, фрагмент, а всей картины мы не видим. Есть подозрение, что ее не видят и те, кто готовил проект указа.

Напомню, что за годы существования Российской Федерации было множество заклинаний по поводу того, что структуру внешней торговли страны надо менять, уходить от «экономики трубы», сокращать в экспорте долю нефти и других сырьевых товаров и наращивать долю продукции обрабатывающей промышленности, особенно машиностроения. Такие мантры звучали даже во времена Ельцина. Звучат они и после 2000 года, когда на Олимпе российской власти произошла «смена караула».

Каковы результаты этих заклинаний? Обратимся к данным Росстата. Доля товарной группы «Минеральное сырье» в экспорте Российской Федерации была следующей (%): 1995 г. – 42,5; 2000 г. – 53,8; 2010 г. – 68,5; 2016 г. – 59,2. А вот показатели по товарной группе «Машины, оборудование и транспортные средства» (%): 1995 г. – 10,2; 2000 г. – 8,8; 2010 г. – 5,4; 2016 г. – 8,6.

О чем свидетельствуют приведенные цифры? За более чем двадцатилетний период сырьевая ориентация российского экспорта даже усилилась, а позиции в области промышленного (машиностроительного) экспорта неуклонно слабели. Сегодня не любят вспоминать статистику советского периода, а я напомню, что до начала 1970-х гг. экспорт Советского Союза был преимущественно промышленным, а не сырьевым. В 1950 году на товарную группу «Машины, оборудование и транспортные средства» приходилось 11,8% экспорта СССР, а на группу «Топливно-энергетические ресурсы» – лишь 3,9%. В 1960 году соотношение этих двух товарных групп было 20,5% и 16,2%; в 1970 году – 21,5% и 15,6% соответственно.

Когда в 1973-74 гг. разразился мировой энергетический кризис и цены на черное золото взлетели в четыре раза, Советский Союз подсел на «нефтяную иглу» и структура внешней торговли СССР стала стремительно меняться. В частности, в 1975 году доля машин и оборудования в советском экспорте несколько снизилась – до 18,7%, а вот доля топливно-энергетических ресурсов резко взлетела – до 31,4%. Экспорт уже приобрел сырьевую ориентацию. В 1985 году ситуация была еще более неприглядной: на машины и оборудование приходилось лишь 15,5%, а вот доля топливно-энергетических ресурсов взлетела до 46,5%. В эпоху «застоя» Советского Союза развитие внутреннего производства средств производства и потребительских товаров замедлилось, потребности стали покрываться в первую очередь за счет импорта, оплачиваемого нефтедолларами. В середине 80-х годов на мировом рынке нефти произошел обвал

цен (спецоперация, спланированная и проведенная Вашингтоном), что, в свою очередь, нанесло тяжелейший удар по экономике Советского Союза. От этого удара СССР не сумел оправиться, страна шла к своему концу. Данная история является наглядным пособием, объясняющим, какие угрозы несет сырьевая ориентация экономики и экспорта. Она также показывает, что нельзя ни в коей мере допускать перекосов в сторону чрезмерного вовлечения страны в сферу международной торговли и в сферу международного движения капитала, ибо обе эти сферы контролируются Западом. Россия может сохранить свой национальный суверенитет лишь в том случае, если будет иметь свой развитый внутренний рынок, а международный рынок может быть лишь дополнением.

А тон майского указа таков, что, мол, России любой ценой надо и далее продолжать процесс интеграции в мировую торговлю и мировую экономику. Это у таких стран и юрисдикций, как Сингапур, Люксембург или Нидерланды нет альтернативы такой интеграции, поскольку они мизерны по территории, численности населения, не имеют природных ресурсов, в принципе не способны создать емкий внутренний рынок. К тому же они не претендуют на то, чтобы играть сколь-нибудь заметную роль в мировой политике. А Россия обязана быть самодостаточной. У нее для этого есть все условия (обширная территория, большое население, природные ресурсы, исторический опыт – индустриализация 1930-х годов и т.д.). Без такой самодостаточности Россия может вообще исчезнуть с политической карты мира.

А что мы видим в Российской Федерации? Никто из чиновников даже слова «индустриализация» не произнес за последние годы. Когда начались экономические санкции Запада против России в 2014 года, в лексиконе властей появилось слово «импортозамещение».

Но сегодня почему-то его не вспоминают. В майском указе президента ни слова об импортозамещении. Зато стоят целевые показатели наращивания экспорта. Для того, вероятно, чтобы «дойная корова» под названием «Российская Федерация» давала Западу больше «молока». Какая польза России, ее народу от наращивания экспорта, если экспортная выручка почти не возвращается в Россию? А если формально и возвращается, то потому уходит в направлении, о котором российские власти не знают. Кроме того, сильная зависимость России от экспорта (и соответственно импорта) позволяет Западу управлять нашей страной (например, через управление рынком «черного золота», через запреты на ввоз в Россию тех или иных товаров).

Давайте посмотрим, насколько глубоко Россия «увязла» во внешнеторговом обмене (на языке политкорректности – «интегрировалась» в мировую экономику). Для этого используется показатель величины экспорта (импорта, товарооборота) по отношению к валовому внутреннему продукту (ВВП). В начале 1980-х гг., согласно экспертным оценкам, доля экспорта в ВВП СССР составляла 7-8%. Относительный уровень экспорта России (в рамках союзной республики РСФСР) накануне развала Советского Союза в 1991 году был равен 13,3%. В первый год существования Российской Федерации (1992 г.) показатель взлетел до 62,3%. На следующий год (1993 г.) он составил 38,2%. Эти цифры говорят о том, что вновь возникшее государство немедленно подверглось мародерскому разграблению. Затем показатель относительного уровня экспорта стал несколько снижаться. Следующий пик был достигнут в 2000 году – 44,1%. А вот показатели последних лет (%): 2010 г. – 29,2; 2011 г. – 28,0; 2012 г. – 26,9; 2013 г. – 27,0; 2014 г. – 27,1; 2015 г. – 28,6; 2016 г.-25,7; 2017 г.-26,0.

Главные торговые державы на сегодняшний день -Китай и США. А как у них выглядит относительный показатель экспорта. В 2017 году у Китая экспорт составил 19,8% ВВП, а у США – 11,9%. Россия опережает и Китай, и США, но такое опережение отнюдь не вызывает чувства гордости за державу.

По итогам 2018 года значение российского показателя еще официально не опубликовано, но можно уверенно сказать, что он будет значительно выше, чем в 2017 году. Ибо прирост ВВП за прошлый год составил 2,3%, а прирост экспорта – 25,8%. По моим оценкам, российский экспорт в 2018 году составил почти 32% ВВП. Это рекордный показатель в текущем десятилетии. Еще раз повторяю, что нам такие рекорды не нужны. Они свидетельствуют лишь об усиливающемся ограблении страны и об усиливающейся ее зависимости от Запада.

В майском указе по национальной программе развития экспорта имеется такой целевой показатель: «формирование в обрабатывающей промышленности, сельском хозяйстве, сфере услуг глобальных конкурентоспособных несырьевых секторов, общая доля экспорта товаров (работ, услуг) которых составит не менее 20 процентов валового внутреннего продукта страны».

Даже если под «кудрявой» формулировкой «глобальных конкурентоспособных несырьевых секторов» понимать все то, что не относится к сырью в чистом виде (в виде энергоносителей, металлических и неметаллических руд, необработанной древесины и сырья сельскохозяйственного происхождения), то в последние годы на эти несырьевые сектора приходится в среднем примерно 1/3 всего российского экспорта. Итак, к 2024 году доля таких секторов в российском экспорте должна составить не менее 20 процентов ВВП. А если структура экспорта останется прежней, то весь экспорт должен выйти на уровень 60% ВВП. Т.е. экономика должна будет работать больше на внешний рынок, чем на внутренний.

Можно, конечно, по-другому интерпретировать поставленную задачу: относительный уровень экспорта останется на прежнем уровне, примерно равном 30%, а доля так называемого «сырьевого» экспорта понизиться до 10% ВВП. То есть сырьевой экспорт России к 2024 году должен сократиться (округленно) в два раза. Судя по последним амбициозным заявлениям руководителей Газпрома, Роснефти, Лукойла, Металлоинвеста (экспорт железной руды), Уралкалия (экспорт калийных руд) и других крупнейших компаний энерго-сырьевого сектора российской экономики, они не собираются сворачивать экспорт энергоносителей и других полезных ископаемых, наоборот, есть планы наращивания. Итак, скорее всего, эзотерические формулировки майского указа следует расшифровать следующим образом: наращивание российского экспорта по всем направлениям, а не только на направлении «несырьевых» секторов. Иначе говоря, приоритет за внешними рынками. Что касается внутреннего рынка, то о нем в майском указе ничего не сказано. Значит, «по умолчанию», как и раньше его развитие будет осуществляться по «остаточному принципу». Значит, российская экономика будет и далее деградировать, становиться все более монокультурной (сырьевой).

Я склоняюсь в пользу этой версии и потому, что под вывеской «несырьевых секторов» в российской экономике скрываются производства со слабой степенью обработки сырья. Чтобы не быть голословным, приведу картину несырьевого неэнергетического экспорта РФ, представленную на сайте Федеральной таможенной службы (ФТС)[44]. По данным ФТС, в 2017 году такой экспорт составил 133,7 млрд, долларов, или 37% всего товарного экспорта России. Вот основные товарные позиции несырьевого экспорта (доля в % в общем объеме несырьевого экспорта):

– машины, оборудование, транспортные средства – 21

– продовольствие и сельскохозяйственное сырье – 15

– металлы и изделия из них – 27

– продукция химической промышленности – 18

– драгоценные металлы и драгоценные камни – 5

– ткани, одежда, обувь – 1

– прочие товары – 14.

Намеченный на 2024 год экспорт несырьевых неэнергетических товаров в размере 250 млрд. долл, за вычетом запланированного экспорта продукции машиностроения (50 млрд, долл.) и продукции АПК (45 млрд, долл.) должен составить 155 млрд. долл. И тут мы видим, что за вывеской развития «несырьевого неэнергетического экспорта» скрываются планы наращивания того же сырья с небольшой («косметической») обработкой. Это, прежде всего, черные и цветные металлы и металлоизделия, экспорт которых заметно превышает вывоз всех видов машин и оборудования. Это продукция химической промышленности, которая по стоимости экспорта почти не уступает машинам и оборудованию. Это кругляк или слегка обработанная древесина, а также сырье сельскохозяйственного происхождения. В категорию несырьевого неэнергетического экспорта попадают даже драгоценные камни и драгоценные металлы, стоимость экспорта которых сегодня намного больше, чем товаров народного потребления.

Власть постоянно твердит о «рывке» и «прорывах», имея в виду повышение темпов экономического роста и радикальное изменение структуры экономики в пользу обрабатывающей промышленности. Особенно в пользу машиностроения и высокотехнологических производств. Но внимательное изучение майского указа в части, касающейся национальной программы развития экспорта, показывает, что документ не предусматривает никаких прорывов в структуре экспорта. Будет продолжаться экстенсивное наращивание сырьевого экспорта, и сырьевой характер экспорта будет прикрываться фиговым листочком «косметического облагораживания» природных ресурсов и присвоения им почетного звания продукции глобальных конкурентоспособных несырьевых секторов.

Мания величия, мечтательность или очковтирательство?

Как уже сообщалось, бухгалтер Берлага бежал в сумасшедший дом, опасаясь чистки. В этом лечебном заведении он рассчитывал пересидеть тревожное время и вернуться в ГЕРКУЛЕС, когда гром утихнет, то есть товарищи с серенькими глазами перекочуют в соседнее учреждение. Все дело сварганил шурин. Он достал книжку о правах и привычках душевнобольных, и, после долгих споров, из всех навязчивых идей был выбран бред величья. – Тебе ничего не придется делать, – втолковывал шурин, – ты только должен всем и каждому кричать в уши: «Я Наполеон!» или «Я Эмиль Золя!». Или Магомет, если хочешь!

Ильф и Петров. Золотой теленок.

О документе «Единый план по достижению национальных целей развития Российской Федерации на период до 2024 года»

Аккурат к первой годовщине Указа президента Российской Федерации от 7 мая 2018 г. №204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» (известный в народе как «майский указ») Правительство Российской Федерации подготовило документ, который был очень широко анонсировал ведущими российскими СМИ. Документ называется «Единый план по достижению национальных целей развития Российской Федерации на период до 2024 года». 8 мая 2019 года он был подписан премьер-министром ДА. Медведевым и стал для правительства руководством к действию.

В пояснительной записке правительства, в частности, данный документ характеризуется следующим образом: «Единый план по достижению национальных целей развития РФ на период до 2024 года представляет собой траектории выхода показателей, характеризующих данные цели, на целевые уровни, а также перечень инструментов и механизмов, направленных на их достижение вне зависимости от принадлежности к государственным программам и национальным проектам и программам».

Документ имеет семь разделов: общий и шесть, посвященных конкретным целям, сформулированным в майском указе. За цели второго и третьего разделов (демография и социальные проблемы) отвечает вице-премьер Т.А. Голикова; за цель четвертого раздела (жилищная проблема) – вице-премьер В.Л. Мутко; за цели пятого раздела (технологическое развитие) – вице-премьер В.А. Акимов; за цели шестого раздела (цифровизация экономики и социальной сферы) – опять же В.А. Акимов;

за цели седьмого раздела (ускорение экономического развития и развитие ориентированных на экспорт отраслей) – первый вице-премьер и министр финансов А.Г. Силуанов.

Таким образом, за выполнение майского указа и его результаты отвечают четыре заместителя премьера. А под каждым вице-премьером – соответствующие министры. Очевидно, что министр экономического развития в предложенной схеме обязательно будет отчитываться перед А.Г. Силуановым. Впрочем, не исключаю, что Максиму Орешкину придется отвечать и перед другими вице-премьерами, хотя распределение целей и проектов по министерствам и ведомствам в документе не прописано.

Обращает на себя большая лаконичность документа «Единый план» – всего 25 страниц (не считая приложения в виде таблицы на двух страницах). Для сравнения: майский указ имеет объем 19 страниц. Я внимательно изучил «Единый план» и с удивлением обнаружил, что документ представляет собой пересказ майского указа. В некоторых местах буквально слово в слово. Одно практическое отличие «Единого плана» от майского указа заключается в том, что в первом из них названы имена четырех вице-премьеров, отвечающих за выполнение майского указа. И для подготовки такого документа-пересказа потребовался целый год?

Второе, на что я обратил внимание: в «Едином плане» еще больше «перлов», чем в майском указе. Предлагаю для примера пройтись по седьмому разделу, за цели которого отвечать поручено первому вице-премьеру А.Г. Силуанову.

Вот, буквально второй абзац раздела: «Темпы роста мировой экономики в 2017 году составляли 3,7% и, по предварительной оценке Минэкономразвития России, снизились до 3,3% в 2018 году. Темпы роста российской экономики в последние два года стабилизировались на уровне 1,5-2,5%».

Как-то уж очень фривольно и странно авторы документа обращаются со статистикой. Например, вызывает удивление фраза «Темпы роста мировой экономики… по предварительной оценке Минэкономразвития России, снизились до 3,3% в 2018 году». Документ, напомню, был подписан Д.А. Медведевым 8 мая. По крайней мере за месяц до этого на сайте МВФ уже была размещена окончательная (а не прогнозная) цифра прироста мировой экономики (суммарного ВВП всех стран-членов Фонда), равная 3,3%[45]. Возникает ряд вопросов:

Минэкономразвития России не доверяет статистическим данным МВФ?

Минэкономразвития России имеет собственную информационную базу, позволяющую рассчитывать темпы развития мировой экономики?

Случайно или неслучайно Минэкономразвития дал цифру прироста в 3,3%, которая точно совпала с цифрой МВФ?

Если в мае Минэкономразвития дает «предварительную оценку», когда от него ждать окончательную цифру прироста мирового ВВП за предыдущий год?

Я задаю эти риторические вопросы авторам документа. Но догадываюсь, что ответ один и очень простой: Минэкономразвития России таким образом решил придать себе важность. Заимствовал цифру МВФ, но сказал, что этого его «предварительная оценка». А словосочетание «предварительная оценка» сегодня входит в обиход Минэкономразвития и подведомственного ему Росстата. Росстат теперь ничего не говорит окончательно. Оставляет за собой право пересматривать те цифры, которые он публиковал ранее. Философы на разные лады повторяли и продолжают повторять: «Любая истина относительна». А Минэкономразвития и Росстат с умным видом говорят: «Любая цифра статистики не окончательна и может быть пересмотрена».

Не менее странно звучит следующая часть абзаца: «Темпы роста российской экономики в последние два года стабилизировались на уровне 1,5-2,5%». Слово «стабилизация» применяется тогда, когда значение показателя держится на одном уровне хотя бы несколько лет. Вышеприведенная фраза некорректна. С большой натяжкой можно было бы еще сказать о стабилизации, если бы значения за оба года были одинаковыми. Но 1,5 и 2,5 – «две большие разницы» (как говорят в Одессе). Итак, слово «стабилизация» – пример семантической неграмотности. Тут же возникает вопрос, имеющий прямое отношение к статистике и цифрам. Росстат после пересмотра статистических данных за прошлый год назвал темпы роста в 2018 году, равные 2,3%. А мы в документе, подписанном Медведевым, находим другую цифру -2,5%. Приписка? Очередной (уже не пойму какой по счету) пересмотр показателя? Ошибка или неряшливость?

Видите, мы разобрали лишь три с половиной сточки из документа, а недоуменных вопросов и сомнений в профессионализме и честности авторов документа более чем достаточно. И на такие «странности» натыкаешься по многу раз на каждой странице и даже иногда в каждом абзаце «Единого плана». Когда я полвека назад учился в институте, то нам за подобные тексты (там были курсовые работы) ставили «неуд».

Больше всего меня в седьмом разделе документа поразила, конечно, та высшая цель, которая поставлена перед правительством страны: «Вхождение Российской Федерации в число пяти крупнейших экономик мира, обеспечение темпов экономического роста выше мировых при сохранении макроэкономической стабильности, в том числе инфляции на уровне, не превышающем 4 процентов». Полвека почти изучаю мировую экономику но первый раз встречают такую странную цель экономического развития. Что-то тут неуловимое из разряда психологии и комплексов неполноценности (желание что-то доказать другим, произвести внешний эффект). Впрочем, это формулировка из майского указа, в «Едином плане» она воспроизводится буквально. Далее следуют глубокомысленные рассуждения на тему сегодняшнего места России в мировой экономике: «В настоящее время Россия занимает 6-е место по объему ВВП по паритету покупательной способности (ППС) согласно оценке МВФ. В 2017 году отставание от Германии (которая занимает 5-е место) по данному показателю составило 4,4%, при этом ВВП России больше, чем ВВП Индонезии, занимающей 7-е место, на 19,1%». Далее следуют очень пространные рассуждения о том, куда движется мировая экономика с упоминанием таких стран, как Индия, Аргентина, Турция и Китай. И, наконец, следует последний абзац, разъясняющий непонятливым и сомневающимся, что Россия просто обречена на то, чтобы стать пятой экономикой мира: «Достижение национальной цели развития предполагает выход темпов роста российской экономики на уровень несколько выше 3%. Такие темпы роста будут достаточными для сокращения разрыва по объему ВВП России по ППС от Германии, занимающей 5-е место в мире, и позволит сохранить положительный отрыв от Индонезии, находящейся на 7-й позиции, а также будут выше прогнозируемых темпов роста мировой экономики».

Даже не знаю, к какому жанру отнести подобные тексты. Может, это постановление правительства, за неисполнение которого должны лететь головы нерадивых бояр? – Вроде бы не похоже. То ли это жанр фантастики в духе Жюль Верна или Герберта Уэллса? – Тоже вроде бы не похоже. То ли это утопии в духе Томаса Мора и Сен-Симона? – Тоже не напоминает. Думаю, этой новый литературный жанр, предполагающий, что автор произведения является… Наполеоном. Нет, я не имею в виду того конкретного исторического героя по имени Наполеон Бонапарт, который более двух веков назад завоевывал Европу и даже пытался завоевать Россию. Нет, в нашем случае «Наполеон» – собирательный образ человека с диагнозом мании величия. Все признаки такой мании у авторов документа налицо. Они пребывают в мечтах и фантазиях, воображая, что управляют не только экономикой Российской Федерации, но всего мира. И поставили перед собой очень конкретную цель – вывести российскую экономику на пятое место в мире. При этом нажав на педаль газа российской экономики и слегка надавив на педали тормоза других экономик. В документе упоминаются две экономики – Германии и Индонезии. Вероятно, господин Силуанов вместе с господином Медведевым и примкнувшим к ним Максимом Орешкиным имеют рычаги управления немецкой и индонезийской экономиками. Может быть, у них там агенты влияния на уровне премьер-министров, министров финансов, экономики, промышленности, торговли? А вообще-то экономическая история последнего века показывает, что каждое десятилетие (и даже чаще) в той или иной стране начинается бум, называемый в простонародье «экономическим чудом». Буквально каждое десятилетие в мире меняется расстановка отдельных стран по уровням экономического развития. Такие «квантовые скачки» бывает зачастую сложно или даже невозможно спрогнозировать.

Но те наши господа, которые готовили майский указ и последующий «Единый план» не так просты, как кажутся. Они не занимаются гаданием на кофейной гуще. Они люди конкретные. Они управляют и Россией, и Германией, и Индонезией, и всеми остальными странами мира. Поэтому только у нас в России могут появляться такие указы, планы и постановления, которые точно определяют, какой стране на каком месте находиться в 2024 году. Говорят, что наши «Наполеоны» уже готовят план для России и всего мира на 2050 год. Интересно, знает ли об этом Трамп?

P.S. Впрочем, у наших «Наполеонов» после длительного пребывания в состоянии эйфории иногда наступают моменты депрессии и упадка. В редкие минуты просветления они вдруг начинают понимать, что не могут управлять не только мировой экономикой, но даже своей собственной, российской. Один из таких «Наполеонов» – министр экономического развития Максим Орешкин вчера находился в крайне редком для него состоянии просветления и успел сказать нечто противоположное тому, что говорил в привычном для себя состоянии фрустрации или эйфории. 23 мая на коллегии Минэкономразвития глава ведомства Максим Орешкин признал, что законченной модели, которая заставила бы экономику расти с темпами выше мировых, наращивая, а не теряя долю в глобальном ВВП, на данный момент нет. Так и хочется сказать: «Вот вам, дедушка, и Юрьев день». Прошло лишь две недели после утверждения премьером «Единого плана», рассчитанного до 2024 года. И уже на старте выясняется, что выполнить его нельзя. Думаю, что если во власти у нас будут находиться все нынешние «Наполеоны», то к 2024 году мы окажемся не на пятом и даже не на шестом месте в мировой экономике, а будем находиться ниже Индонезии, Бразилии и иже с ними.

Лозунги и дела в современной России

Хороший лозунг в сто раз лучше хорошего решения.

Политические законы Мёрфи

Наш главный долг – не путать лозунги и решения.

Эдвард Марроу, известный американский журналист

(1908-1965)

Российские власти уже устали от «импортозамещения»

Некоторые критики правительства РФ обвиняют его в полном бездействии в части, касающейся экономики. Я с этим согласиться не могу. Оно проявляет активность в экономической сфере и, порой, завидную. Активность сосредоточена всего на нескольких направлениях.

Во-первых, она проявляется в подготовке и реализации гигантских престижных проектов. Таких, как создание объектов для проведения Олимпиады в Сочи или подготовки инфраструктуры для мирового чемпионата мира по футболу (ЧМ-2018). Только на ЧМ-2018 было потрачено в валютном эквиваленте около 55 млрд, долл., в том числе 51 млрд. долл, в виде капитальных вложений. Для сравнения: военный бюджет Российской Федерации на 2018 год был запланирован в размере, эквивалентном 48 млрд. долл. Почему власти любят такие суперпроекты? Потому что эффективность «распила» денег выше. Прокуратура и следственный комитет еще не один год будут заниматься изучением того, куда испарилась добрая половина казенных денег на организацию спортивных игрищ.

Во-вторых, для таких грандиозных «распилов» нужны деньги. Для этого власть повышает «эффективность» сбора налогов и придумывает все новые и новые сборы, пошлины и налоги для пополнения казны. При этом почему-то власть стремится обобрать простое (зачастую нищее) население до последней копейки, а олигархам предоставляет право становиться «налоговыми нерезидентами» (эвфемизм, означающий, что олигарх освобождается от обязанности платить налоги в российскую казну, а может их платить в казну американскую, британскую и иную нероссийскую). Об этом я распространяться не буду, это сегодня главная тема российских СМИ. Итак, вторая сфера, где власть проявляет завидную активность, – фискальная.

В-третьих, архиважным направлением так называемой «экономической активности» власти является выдвижение разного рода лозунгов, имеющих прямое или косвенное отношение к сфере экономики. Вот об этом направлении и об одном из лозунгов я и хочу поговорить подробнее.

Есть восточная поговорка: «Хоть сто раз скажи «халва», от этого во рту слаще не станет». Однако российская власть восточной мудрости не сильно доверяет. Видимо, ей больше нравится опыт одного из идеологов Третьего Рейха, который говаривал: «Мы добиваемся не правды, а эффекта». Власть явно рассчитывает на то, что своими лозунгами может добиться эффекта сладости во рту голодных и полуголодных людей без всякой «халвы».

По памяти приведу лишь некоторые лозунги, которые власть вбрасывала в широкое обращение с начала нынешнего века (в скобках – время рождения лозунга): «Удвоение ВВП» (2003 год); «Четыре «И»» (Институты, Инвестиции, Инновации, Инфраструктура; 2008 год); «Превратим Москву в международный финансовый центр» (середина «нулевых» годов).

Периодически делаются вбросы лозунгов по деофшо-ризации российской экономики, ее дедолларизации, по превращению российского рубля в международную валюту, по переходу экономики в «постиндустриальную» фазу, по построению «цифровой» экономики, по созданию «экономики знаний» и т.п.

Некоторые из лозунгов получают даже какой-то легитимный статус. Они находят свое отражение в указах президента, постановлениях правительства, законодательных актах Государственной Думы и т.д. В этой связи можно вспомнить майские указы 2012 года президента РФ, содержащие целевые установки на период до 2018 года. Власть так и не отчиталась о результатах реализации тех майских указов. Но я не поленился, провел собственную проверку и пришел к выводу, что задания указа были полностью провалены. Об этом с приведением конкретных цифр я рассказал читателям в ряде своих статей[46]. Никаких последствий от провала для чиновников не последовало. Все остались на своих местах.

Я, наконец, окончательно пришел к выводу, что почти все указы, постановления и многие законы являются документами не юридическими, а политическими. Причем с уклоном в пропаганду. Они и не предполагают предоставление народу не то что «халвы», даже обычного хлеба. Они призваны создать иллюзию даже не сладости во рту, а лишь отсутствия острого голода. Что-то в духе ставших афоризмом слов Д.А. Медведева «Денег нет, но вы держитесь».

Чтобы лозунги оказывали на народ какой-то психотерапевтический эффект, их надо периодически менять.

Лозунги типа «дедолларизация» или «деофшоризация» можно отнести к категории «дискретных» – они периодически возникают и потом неожиданно исчезают, их жизнь имеет некие таинственные циклические закономерности. Уже давно все забыли лозунг о Москве как международном финансовом центре. Власть на фоне прекращения роста ВВП с 2012 года старается не вспоминать о лозунге «удвоении ВВП». А что такое «Четыре «И»» уже далеко не все могут расшифровать. Но появляются новые лозунги, вернее это старые лозунги, но переодетые в новые мундиры.

Например, вместо лозунга «удвоение ВВП» появился лозунг «Россия станет пятой экономикой мира». Такая задача поставлена в известном майском (2018 года) указе президента. И повторена в только что утвержденном (8 мая 2019 года) Правительством документе «Единый план по достижению национальных целей развития Российской Федерации на период до 2024 года». И прошлогодний майский указ президента, и нынешний «Единый план» правительства (фактически изложенный иными словами тот же майский указ президента) никакого отношения к практическому решению социально-экономических проблем России не имеют. Набор красивых обещаний и лозунгов. Это документы политические с уклоном в пропаганду, нацеленные на достижение психотерапевтического эффекта в широкой аудитории. А также, как отмечают многие эксперты, являющиеся легальным основанием для мобилизации гигантских финансовых ресурсов и их последующего «распила».

Одним из популярных лозунгов, появившихся в России пять лет назад, стал призыв к импортозамещению. Рождение лозунга было не случайным, ибо весной 2014 года против России стали вводиться первые экономические санкции (в связи с возвращением в состав Российской

Федерации Крыма, а также в связи с подозрением Запада, что Москва оказывает военную поддержку «сепаратистам» на юго-востоке Украины – ДНР и ЛНР). Впрочем, задача импортозамещения поначалу не выглядела как лозунг. Было принято множество постановлений правительства, были установлены целевые показатели по импортозамещению, в бюджете на проекты и программы импортозамещения выделялись немалые деньги. В 2015 году Правительство РФ даже создало Комиссию по импортозамещению. Была принята государственная программа импортозамещения до 2020 года. В рамках ее были определены четыре основных направления импортозамещения: сельское хозяйство (аграрный сектор), информационные технологии, машиностроение, запрещенные к импорту товары для госзакупок. К мероприятиям по импортозамещению был подключен Росстат, который создал специальный раздел национальной статистики под названием «Импортозамещение» для того, чтобы освещать успехи России в деле эмансипации от иностранных товаров, услуг и технологий. Как уже у нас принято, практическое импортозамещение было подкреплено мощной информационно-пропагандистской кампанией, на которую правительство выделило большие деньги. Пик такого показателя, как частота использования слова «импортозамещение» в российских СМИ пришелся на 2015-2016 гг. После этого слово стало встречаться реже. А сегодня, в 2019 году оно вообще стало экзотическим. В чем дело?

Версия первая. Программа импортозамещения полностью выполнена, проблема исчезла, слово «импортозамещение» больше не нужно.

Версия вторая. Экономические санкции сняты, либо Москва ожидает их снятия, поэтому импортозамещение более не актуально, оно отменяется.

Версия третья. Власть попыталась проводить им-портозамещение. Но у нее ничего не получилось. Власть «устала» заниматься импортозамещением. В этой связи она отозвала лозунг импортозамещения. Когда-то была популярна мрачная шутка: «Нет человека – нет проблемы». Применительно к нашему случаю этот афоризм можно переиначить: «Нет лозунга – нет проблемы».

Как вы догадываетесь, первая и вторая версии не отражают реалий нашей жизни. Ситуацию объясняет третья версия. Власть «устала». А чтобы замаскировать свою недееспособность, она решила начисто «забыть» об импортозамещении. Власть уподобилась страусу, который, как говорят, в моменты опасности засовывает голову в песок.

О том, что никакого импортозамещения за пять лет не произошло, каждый может узнать, зайдя на сайт Росстата в раздел «Импортозамещение». Или просто включить поисковик со словами «Провал импортозамещения». Выскочат десятки публикаций на эту тему. Вот, например, в начале прошлого года в российских СМИ появились интересные данные, полученные на основе социологических опросов, проводимых среди руководителей промышленных предприятий. В 2015 году, когда начиналась кампания импортозамещения, каждое третье предприятие выражало готовность сократить закупку зарубежных станков и технологий, а уже в конце 2017 года таких осталось лишь 7%. Зависимость отечественной промышленности от зарубежных инвестиционных товаров выросла до 93%. Не потому, что патриотизм наших промышленников так резко упал, а потому, что на российском рынке не оказалось нужных станков и оборудования. Эксперты говорят, что даже цемент в России изготавливается на импортном оборудовании. Отечественных аналогов и технологий не осталось[47]. Чиновники иногда для красивой отчетности приводят цифры так называемой «локализации» производства, особенно если речь идет о производстве конечной продукции военного назначения. Однако зачастую такие цифры оказываются «липой», откровенным обманом. Во-первых, какой-то узел для конечной продукции может производиться на российском предприятии, но он, в свою очередь, может включать в себя некоторые исходные компоненты иностранного происхождения. Во-вторых, некоторые из таких предприятий являются российскими только с точки зрения их регистрации в российской юрисдикции. А по составу капитала они могут быть полностью или частично иностранными. Надеюсь, читателю понятно, какие угрозы могут исходить от таких якобы «российских» предприятий.

Ярким примером того, что никакого импортозаме-щения в России за последние пять лет не произошло, может служить российский авиапром. Он уже был почти уничтожен к 2014 году. Никаких реальных успехов в деле возрождения национального авиастроения с тех пор не было. А недавняя гибель в Шереметьево самолета SSJ-100 высветила неприятный факт. Самолет оказался «российским» лишь по месту окончательной сборки. А собран он из деталей и комплектующих преимущественно иностранного происхождения.

Казалось бы, власть должна была объявить тревогу, принять срочные, чрезвычайные меры для исправления угрожающей ситуации. О том, что импортозамещение, мягко говоря, «пробуксовывает», и власти, и руководителям предприятий агросектора, промышленности и оборонно-промышленного комплекса стало окончательно ясно уже в 2017 году. А в это самое время чиновники из администрации Президента и правительства уже готовили первые наброски будущего майского указа президента, который он должен был быть подписать сразу же после своей инаугурации.

Давайте еще раз пробежимся по тексту этого документа, которому пошел уже второй год. Там мы с вами не найдем упоминания «импортозамещения». А ведь это стратегия государства на шестилетний период до 2024 года. Утвержденный 8 мая 2019 года «Единый план», призванный конкретизировать задания майского указа 2018 года также обходится без упоминания «импортозамещение». Да и, по существу, там ничего не говорится о необходимости укрепления экономической безопасности страны путем создания национальной промышленности (включая производство станков и других средств производства) и перехода на модель самодостаточной экономики.

Более того, вместо импортозамещения в указанных документах ставится задача всяческого наращивания экспорта. Как отмечают эксперты, в прошлом году Россия имела самый высокий в мире показатель положительного сальдо торгового баланса по отношению к ВВП – 8%. Все мы понимаем, что это экономическая модель «дойной коровы», которая поставляет миру «молоко» в виде нефти, нефтепродуктов, природного газа и прочего сырья. За четверть века доля углеводородного сырья в экспорте России не изменилась, составляя 60-65%. В «Едином плане» правительства читаем: «Обеспечение темпов экономического роста выше среднемировых требует повышения вовлеченности России в глобальную экономику (в частности – в международную торговлю). Это предполагает рост российского экспорта как товаров, так и услуг, что должно достигаться путем повышения конкурентоспособности отечественной продукции и, соответственно, увеличением доли России в международной торговле». Для приличия в документе что-то говорится о необходимости повышения международной конкурентоспособности российской экономики, о повышении в экспорте доли продукции высокотехнологических производств. Но это не более чем отвлекающие мантры. Я эти мантры слышу уже четверть века. Под их аккомпанемент России как поставляла, так и продолжает поставлять на мировой рынок сырье. Итак, вместо импор-тозамещения и экономической независимости власти продолжают курс на сохранение страны в качестве «дойной коровы». При том экономическом курсе, который заложен в майском указе президента и «Едином плане» правительства, «корову» в самое ближайшее время доведут до полного и окончательного истощения. А куда после этого таких животных отправляют, я думаю, все вы знаете.

P.S. Косвенным признаком того, что в стране не происходит импортозамещение, является сокращение российского импорта машин и оборудования. Ведь по большому счету импортозамещение – это индустриализация. А для индустриализации (как показывает отечественный опыт 1930-х гг.) необходимы машины, оборудование, другие средства производства, которые можно приобрести на мировом рынке. По данным Федеральной таможенной службы, поставки в Россию технологий и оборудования из-за рубежа падают уже три года подряд. Называется три группы причин падения: 1) санкци-онные запреты на некоторые виды машин и оборудования; 2) нехватка средств у российских предприятий на закупки инвестиционных товаров; 3) заниженный курс российского рубля, делающий импорт чрезвычайно дорогим. Между тем износ основных фондов в промышленности (не только обрабатывающей, но и добывающей), согласно данным Росстата, продолжает увеличиваться. Истощение «коровы» прогрессирует.

Раздел VIII.

Ограбление России продолжается

Господа, это ограбление. Не стоит волноваться, здание заминировано. С учётом возраста здания, гарантирую тем, кто не погибнет от взрыва – удушье от пыли. Вот такой вот у вас драматический путь в искусстве нарисовался. Итак, любое несогласие означает смерть или того хуже. Хотя, с другой стороны, что может быть хуже?

«Соловей-разбойник» -российский фильм (2012 г.).

Как российские власти «борются» с офшорами

Почему налоговые гавани существуют? Потому что богатые страны позволяют. Если бы США боролись с ними так же усердно, как со странами, ведущими торговлю с Ираном и Кубой, в мире бы не было налоговых гаваней.

Чхан Ха Джун, корейский экономист

Об учреждении в стране «островов невезения». Россия ушла в офшоры: так дальше жить нельзя

Еще в начале нынешнего десятилетия власти объявили борьбу с офшорами одной из приоритетных задач России на ближайшую перспективу. Тема офшоров вышла на первый план в ходе кампании по избранию на пост президента России в 2011-2012 гг. Действительно, вывод российскими компаниями, банками и физическими лицами капиталов за пределы России – серьезнейшая проблема.

Во-первых, происходило и происходит обескровливание российской экономики. Острая нехватка капитала отчасти покрывалась за счет привлечения из-за рубежа заемных средств, что способствовало наращиванию внешнего долга.

Во-вторых, российская казна лишалась и продолжает лишаться налогов. «Беглецы» могут платить налоги в казну иностранных юрисдикций. Или вообще ничего не платить, если конечным пунктом их назначения оказывается офшор. Большинство «беглецов» не считали нужным оставлять своих новых адресов налоговым службам, исчезали из поля зрения российского государства бесследно.

Если речь идет об офшорных компаниях, то возникает любопытная ситуация: в какой-нибудь экзотической юрисдикции может происходить регистрация компании, на балансе которой находятся реальные активы предприятий, действующих на территории Российской Федерации. Де-юре компания – там, в офшорной юрисдикции. Де-факто она здесь, в России. Ситуация не только любопытная, но и неприятная. Ибо управление компанией идет «оттуда». А если учесть, что многие офшорные юрисдикции находятся под негласной «опекой» США и Великобритании, то управленческие решения по российским компаниям могут приниматься с учетом «рекомендаций» «компетентных» ведомств англосаксонского мира. Часто говорят о том, что экономика России управляется извне. Офшорные компании российского происхождения – важнейший элемент этого внешнего управления. На направлении борьбы с офшорами в первой половине десятилетия нашими властями было сделано несколько шагов, получивших широкий резонанс в российских СМИ.

Как власть борется с офшорами

Во-первых, Российская Федерация участвовала в подготовке многостороннего соглашения об автоматическом обмене финансовой информацией в рамках общего стандарта автоматизированного обмена финансовой информацией (CRS). Стандарт CRS и многостороннее соглашение были инициированы Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и «Большой двадцаткой». Система CRS по замыслу должна стать глобальной, ликвидировать финансовую непрозрачность всех без исключения юрисдикций, приведя в конечном счете к полному исчезновению офшоров на нашей планете. В мае 2016 года Россия подписала многостороннее соглашение об автоматическом обмене финансовой информацией и взяла на себя обязательство, начиная с 2018 года в полном объеме участвовать в информационном обмене. На сегодняшний день десятки государств и иных юрисдикций подписали соглашение.

Во-вторых, 24 ноября 2014 года был принят Федеральный закон «О внесении изменений в Налоговый кодекс РФ в части налогообложении прибыли контролируемых иностранных компаний» от 24.11.2014 №376-Ф3. Он вступил в силу с 1 января 2015 года. В обиходе данный акт называют законом о борьбе с офшорами, или законом о КИК (контролируемых иностранных компаниях). Основная цель закона, как заявили его инициаторы, не в том, чтобы ликвидировать офшорные компании, вернув их домой, а в том, чтобы заставить наших крупных налогоплательщиков выполнять свои обязательства перед российской казной. Не вдаваясь в юридические тонкости этого закона, скажу, что те, кто подпадал под его действие (разные категории физических и юридических лиц), должны были в установленные сроки выполнить определенные действия. Прежде всего, представить в Федеральную налоговую службу России (ФНС) уведомление о наличии КИК. А затем направить в ФНС налоговую декларацию и заплатить налоги.

«Амнистия беглых капиталов» -последнее слово в борьбе с офшорами

В-третьих, были проведены две шумные кампании под названием «амнистия беглых капиталов». В СМИ эту амнистию представляли и представляют как возвращение капиталов на родину при предоставлении их владельцам налоговых преференций (в частности, освобождение от необходимости уплаты налогов и штрафов за те годы, когда капиталы находились в «тени», т.е. не были декларированы в России) и гарантий от судебной ответственности.

Первая амнистия проходила в 2015-2016 годах. Вторая амнистия капитала действовала на протяжении всего прошлого года и вплоть до конца февраля 2019 г. Граждане, раскрывавшие сведения о своих активах, освобождались от уплаты налога на прибыль или НДФЛ с репатриированного в Россию капитала, задекларировать можно не только открытые, но и закрытые до 1 марта банковские счета, и вернуть не только активы, но и деньги. Также без налоговых последствий можно ликвидировать «контролируемые иностранные компании» (КИК). При продаже КИК (полностью или доли) разрешено вычесть ее рыночную стоимость из доходов (эксперты назвали это абсолютно беспрецедентной историей, подарком от государства). Не углубляясь в детали, скажу, что вторая амнистия была гораздо более выгодной, чем первая. Судя по заявлениям юристов и других консультантов, интерес их клиентов ко второй амнистии был существенно выше, чем к первой.

Уже не за горами третья амнистия. Президент России Владимир Путин на форуме «Деловой России» 6 февраля 2019 года предложил плавно продлить амнистию капитала еще на год – до марта 2020 года. Произошла, правда, некоторая заминка. В Думе решили внести коррективы в условия амнистии. Рассчитывают, что третья очередь начнется в мае текущего года.

Гора родила мышь

Вокруг перечисленных акций по борьбе с офшорами очень много PR-пены, но реальные результаты ничтожно малы. Так, до сих пор, по оценкам экспертов, доля владельцев (совладельцев) КИК, представивших требуемую информацию и заплативших налоги, составляет несколько процентов. Они все еще продолжают прятаться по разным офшорным юрисдикциям, от которых ФНС России пока не получает финансовой информации.

В начале февраля 2019 года был опубликован приказ ФНС об утверждении обновленного списка государств, которые все еще не обмениваются информацией о резидентах РФ с российскими налоговыми службами (так называемый «черный список»). В приказе от 4 декабря 2018 года, который пришел на смену документу 2017 года, опубликованы 100 стран и 18 территорий. Если сравнивать два приказа ФНС – новый и предыдущий, получается, что за 2018 год ФНС удалось исключить из «черного списка» семь офшорных юрисдикций (Сейшелы, Лихтенштейн, Белиз, Монако, Сент-Китс и Невис, остров Мэн и остров Гернси). Данная работа ведется в рамках Конвенции о взаимной административной помощи по налоговым делам, она охватывает очень широкий список стран, включая практически все основные офшорные юрисдикции. Трудно сказать, почему такими черепашьими темпами идет сокращение «черного списка».

Теперь по амнистиям. По первой из них Минфин сообщил, что число поданных деклараций составило всего 7,2 тысячи. Стоимостные результаты амнистии не были озвучены. Согласно экспертным оценкам, с ее помощью не удалось вернуть и 1% ежегодно выводимого из страны капитала. Число поданных деклараций по второй амнистии власти не раскрыли. Но в феврале текущего года первый вице-премьер Антон Силуанов сообщил, что в ходе второй амнистии россияне раскрыли перед налоговой службой РФ активов на сумму более 10 млрд. евро.

Некоторые подумали, что столько денег вернулось в Россию. Нет, это просто задекларированные зарубежные активы. Глава Федеральной налоговой службы Михаил Мишустин уточнил, что эти деньги не были ввезены в Россию. Результаты двух амнистий можно охарактеризовать словами: «гора родила мышь».

Но, как ни крути, не верти, «шагреневая кожа» офшоров, к которым привыкли российские клиенты, сжимается. На планомерное (осуществляемое в рамках многостороннего соглашения об автоматическом обмене информацией) сжатие офшорного пространства накладываются еще такие неприятные для офшорной аристократии «форс-мажоры», как периодические масштабные утечки информации из некоторых офшорных юрисдикций. Наиболее скандально известной стала утечка документов панамской юридической фирмы Mossack Fonseca. В результате стала известна подробная информация о многих тысячах клиентов панамского офшора и некоторых других юрисдикций, связанных с Панамой. Бенефициарными собственниками компаний в этих юрисдикциях являлись в том числе и российские предприниматели, а также несколько высокопоставленных российских чиновников, депутатов, губернаторов, силовиков или их близких родственников. Эта информация была опубликована в расследовании Международного консорциума журналистов-расследователей (ICIJ) и Центра по исследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP).

Борьба с офшорами окончательно выродилась в фарс

Конечно, российской власти все это неприятно. Хотя реакций в отношении фигурантов офшорных скандалов почти не следует. Власть просто повторяет то, что уже давно известно за границей всем читающим новости и уж тем более компетентным органам. Так, в апреле 2018 года глава Росфинмониторинга (РФМ) Юрий Чиханчин публично озвучил «страшную тайну»: не только обычные россияне, но и российские чиновники замешаны в выводе денег и осуществлении сомнительных операций, исчисляемых миллиардами рублей. Средства выводились в офшоры. Вот фрагмент откровения руководителя ведомства: «Росфинмониторинг постоянно проводит анализ материалов СМИ, таких как панамское досье, райское досье, английское досье. Анализ данной информации показал, что гражданам России подконтрольны тысячи иностранных компаний, проходящих по данным досье». Он также признал, что среди участников сомнительных операций есть публичные должностные лица, в числе которых губернаторы, депутаты и даже руководители органов исполнительной власти разных мастей. Озвучивать конкретные фамилии руководитель РФМ не стал, подчеркнув, что все данные направлены в органы правопорядка. Скоро уже будет год с того знаменательного выступления главы Росфинмониторинга, но что-то не слышно, чтобы против неназванных им фигурантов были возбуждены дела или последовали иные меры наказания (хотя бы увольнения с должности).

В общем, власть крутится ужом, юлит, пытаясь покрывать тех, кто гнал и продолжает гнать деньги в офшорные юрисдикции. Как я уже сказал, «шагреневая кожа» офшоров сжимается. Дополнительной угрозой являются санкции Запада против России. Тут уж не до шуток: зарубежным (в том числе офшорным) активам грозит арест и, скорее всего, конфискация. Раньше была горькая шутка: «Был бы человека статья найдется». Применительно к теме нашего разговора ее можно переиначить: «Были бы активы, а основание для конфискации найдется». Сейчас Вашингтон начинает масштабную кампанию по поиску по всему миру капиталов российского президента Путина. Под эту статью, как отмечают эксперты, могут попасть зарубежные активы любого россиянина, которого заподозрят в том, что он действует «под прикрытием и в интересах» Путина.

«Гениальный» выход из тупика: проект создания островов-оазисов для клептоманов

И вот наши власти вздумали решать проблему сохранения офшорного имущества очень своеобразным способом. Российские чиновники планируют организовать борьбу с офшорами путем создания собственных офшоров. В народе этот метод называется «клин клином». Очень забавная идея. 26 июля прошлого года Государственная Дума после рекордно коротких обсуждений (три чтения за одну неделю!) приняла закон о создании в России двух специальных административных районов (САР), которые в народе уже назвали «внутренними офшорами». Уже определено место этих двух офшоров -на островах Русский в Приморском крае и Октябрьский в Калининградской области. Стать резидентами САР могут только зарегистрированные за рубежом компании, созданные не позднее 1 января 2018 года (примечательно, что еще в начале июля прошлого года предполагали, что САР будет открыт и для российских резидентов, но в середине июля в Кремле решили, что это будет «оазис» исключительно для нерезидентов). Обитатели офшорного оазиса получат налоговые преференции, в частности нулевые ставки по налогу на прибыль от продажи активов и на полученные дивиденды, а также сниженную ставку в 5% на выплаченные дивиденды. Кроме того, они смогут сохранять конфиденциальность своих данных, доступ к которым получат только российские власти и суд. Резиденты САР должны будут инвестировать в российскую экономику минимум 50 млн. рублей за полгода с момента регистрации.

Власти, видимо, рассчитывали, что в разрекламированные «оазисы» выстроится длинная очередь «русско-говорящих нерезидентов». Однако во второй половине лета возникла полная тишина. Видимо, «нерезиденты» пытались понять, что это за зверь такой по имени «САР».

Первый соискатель появился лишь в сентябре. Прописку с Кипра на остров Русский сменила компания Finvision Holdings (принадлежит Артему Аветисяну), основной акционер банка «Восточный». Первым обитателем острова Октябрьский в Калининграде в феврале нынешнего года стал зарегистрированный на Кипре холдинг Adanimov Trading Limited (среди учредителей -Илья и Геннадий Фридманы), владеющий долями в трех омских компаниях. Уж не знаю, какими мотивами руководствовались первые соискатели. Не исключаю, что властям не понравилась затянувшаяся пауза и они сами постарались найти пионеров для нового проекта. Могли быть задействованы как положительные, так и отрицательные стимулы для того, чтобы подвигнуть «русскоязычных киприотов» на столь смелый шаг. Вторым обитателем острова Русский стал опять же «переехавший» с Кипра холдинг Donalink Ltd крупнейшего бенефициара СУЭК (Сибирской угольной энергетической компании) и «Еврохима» Андрея Мельниченко. И на сегодняшний день это все. Указанные офшорные острова пока можно назвать почти «необитаемыми». Видимо, наполнение островов обитателями поручено Минэкономразвития.

В конце 2018 года это министерство организовывало закрытую встречу с представителями крупного российского бизнеса, зарегистрированного за рубежом. Там присутствовали примерно 30 компаний, но что-то пока практических результатов встречи не видно.

Очередной «мыльный пузырь»

Правда, официальные СМИ пытаются создать впечатление, что скоро «лед тронется». Говорят, что, мол, уже девять компаний, зарегистрированных на Кипре, намерены перенести свои активы во Владивосток и Калининград. Ожидают, что не сегодня-завтра состоится переезд в один из российских «оазисов» холдинга Еп+ Олега Дерипаски с острова Джерси.

Но мнится мне, что все кончится очередным пшиком. И для этого не надо быть пророком. Спрашивается, что такой классический офшор? – Это своеобразный финансовый «узел», который тысячами и миллионами нитей связан с другими частями мировой финансовой системы и мировой экономики (соглашения, контракты, финансовые операции). Если он будет «непрозрачным», то возникнут вопросы у международного сообщества, создавшего систему автоматического обмена финансовой информацией. Сначала эти два «острова» попадут в «черные списки», а затем в этих списках окажется и вся Российская Федерация как «крышующая» эти самые острова. Но думаю, до этого не дойдет. Потому что «острова» без указанных финансово-коммерческих связей с остальным миром будут походить на красивый умывальник, к которому не подведены ни вода, ни канализация. Никакому вменяемому бизнесмену такой «умывальник» не нужен.

Нечто подобное уже рождалось в головах наших чиновников. Помните, какой ажиотаж возник несколько лет назад вокруг проекта по превращению Москвы в международный финансовый центр (МФЦ)? Летом 2013 года премьер-министр России Дмитрий Медведев подписал распоряжение о создании в России МФЦ. Деньги на строительство многоэтажных офисов и подведение коммуникаций в столице были истрачены. И немалые – миллиарды долларов. Подрядчики были очень довольны. Но МФЦ из Москвы так и не получилось. Я тогда говорил, что проект МФЦ заслуживает названия «Нью-Басюки». И с офшорными островами будет то же самое.

Лирический постскриптум

Помните, в советское время любимый всеми артист Андрей Миронов исполнял очень всеми любимую песню «Остров невезения»? Мне кажется, что она – про «офшорные острова», которые придумали наши нынешние чиновники:

Весь покрытый зеленью, абсолютно весь,

Остров невезения в океане есть.

Остров невезения в океане есть,

Весь покрытый зеленью, абсолютно весь.

Там живут несчастные люди-дикари,

…

Что они ни делают, не идут дела,

Видно, в понедельник их мама родила.

Видно, в понедельник их мама родила,

Что они ни делают, не идут дела.

Крокодил не ловится, не растёт кокос…

Что ж, слова: «Что они ни делают, не идут дела. // Крокодил не ловится, не растёт кокос» применимы ко всей экономической политике российского правительства. Судя по тому с каким безумным фанатизмом российские олигархи и чиновники-клептоманы обворовывают страну и пытаются припрятывать украденное, к ним действительно применимы слова песни «несчастные люди-дикари».

«Где деньги, Зин?» Российская «элита» по-прежнему продолжает прятать деньги от народа

Каждый раз, когда я слушаю или смотрю выступления наших чиновников, сетующих, что в стране денег нет и призывающих народ: «но вы держитесь», я вспоминаю песню Владимира Высоцкого «Диалог у телевизора» (1973 год). У меня такое ощущение, что Владимир Семенович описывал не то время, а наше. И сегодня песня воспринимается как притча или басня. Вот, например, первое четверостишье:

– Ой, Вань, гляди, какие клоуны!

Рот – хоть завязочки пришей…

Ой, до чего, Вань, размалеваны,

И голос – как у алкашей!

Что, разве некоторые сегодняшние министры или «народные избранники» не напоминают размалеванных клоунов и их выступления не похожи на бред пьяного человека?

Одна из ключевых фраз песни: «Где деньги, Зин?». Она стала присказкой для наших соотечественников еще в советское время. Сегодня она тем более актуальна. «Зина» (наше правительство) делает вид, что денег нет (или, по крайней мере, не знает, где они). Второй герой песни по имени «Иван» подозревает, что «Зина» знает, где деньги. И произносит ставшие также популярной присказкой слова:

– Мои друзья – хоть не в болоний,

Зато не тащат из семьи…

А новоявленная российская «элита» (олигархи и чиновники-клептоманы) уже примерно три десятка лет «тащат из семьи», то бишь из России. А вот еще ставшими «крылатыми» слова песни:

– Ты, Зин, на грубость нарываешься,

Все, Зин, обидеть норовишь!

Это про наше сегодняшнее правительство, которое испытывает терпение народа, непрерывно обижает его. И рано или поздно «нарвется на грубость».

Что ж, зарядившись поэзией Владимира Высоцкого, перейдем к сегодняшней прозе, выражаемой сухим языком статистики. Прозе, утверждающей, что деньги есть и их много. И даже объясняющей, где они.

Хочу помочь нашей власти найти деньги. А то уже скоро будет год с момента подписания Президентом России майского указа «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года». На его выполнение, как подсчитало правительство, до 2024 года потребуется примерно 26 трлн, руб. (примерно по 4,3 трлн. руб. в расчете на год). Чиновники бегают, суетятся (как те самые размалеванные клоуны) в поисках денег для исполнения указа и не видят (а, скорее всего, делают вид, что не видят), что деньги находятся на расстоянии вытянутой руки.

Начну с текущей статистической «прозы». По данным Банка России, за два первых месяца текущего года чистый отток частного капитала (разница между экспортом и импортом капитала) из России составил 18,6 млрд, долл. В пресс-релизе Центробанка сообщается, что это сальдо «сформировалось главным образом за счет увеличения чистых финансовых активов». Т.е., проще говоря, за счет вывоза капитала (хотя величина валового экспорта капитала в пресс-релизе не называется). Примечательно, что за два первых месяца прошлого года чистый отток капитала составил 8,7 млрд. долл. За год двухмесячный чистый отток капитала вырос в 2,1 раза.

И это, заметим, на фоне ужесточения экономических санкций против Запада и ставшей почти перманентной амнистии беглого капитала, провозглашенной российскими властями. А также на фоне того, что за период с 2011-го по 2018 г. Россия в рейтинге Всемирного банка по условиям предпринимательской деятельности (Doing Business) поднялся со 120-го места на 31-е место. Это выше, чем позиции в рейтинге таких «респектабельных» европейских стран, как Голландия, Швейцария, Бельгия и т.д. При таком стремительном прогрессе по части улучшения условий бизнеса в России капиталы всего мира должны были бы сбегаться в нашу страну. Странные какие-то парадоксы.

Напомню, что накануне нового, 2019 года Банк России дал прогноз чистого оттока капитала из России на весь нынешний год в размере 20 млрд. долл. Получается, что годовой прогноз «выполнен» всего за два месяца. Если экстраполировать чистый отток за два месяца на весь год, то получится сальдо, равное 111,6 млрд, долл.

Напомню, что в прошлом году чистый отток капитала составил 67,5 млрд. долл. Если мы используем коэффициент прироста чистого двухмесячного оттока капитала за год (он равен 2,1) для оценки возможных масштабов чистого оттока капитала за весь 2019 год, то получим: 67,5 х 2,1 = 141,75 млрд. долл.

Не хочу погружать читателя в более тонкие расчеты, но уверен, что при любых сценариях чистый отток капитала из России за 2019 год составит не менее 100 млрд, долл. Когда я говорю про «сценарии», то имею в виду те варианты, когда власть будет по-прежнему бездействовать, выступая в роли наблюдателя и статистического фиксатора процесса бегства капитала из страны (про ее активное участие в этом процессе я вообще умалчиваю). При среднем курсе рубля, равном в последнее время 66 руб. за 1 доллар США, получается, что чистая утечка денег из страны по линии экспорта частного капитала составит 6,6 трлн. руб. Это в полтора раза больше того, что необходимо в среднем за год для реализации майского указа президента.

Тут еще останется и для значительного повышения пенсий старикам, заметного увеличения заработных плат учителям, врачам и другим бюджетникам (как того требовали еще майские указы 2012 года). Утечка денег из России происходит и по другим каналам и находит свое отражение в других разделах платежного баланса Российской Федерации. Например, по каналам денежных переводов физических лиц за границу (гонят, в первую очередь, в Швейцарию, на втором месте та самая Америка, которая вводит все новые санкции против России). Также следует учитывать вывод денег в виде так называемых «инвестиционных доходов» (дивиденды, проценты, роялти и т.п.). Я уже не говорю о контрабандном выведении денег (тема отдельного разговора). Не ошибемся, если показатель чистого оттока капитала помножим на два для того, чтобы получить реальные масштабы выведения денег из России. Это не просто выведение, это самое настоящее ограбление.

Согласно официальным данным Банка России (статистика платежного баланса), за период с 1997 по 2018 гг. (всего 22 года) чистый отток капитала из страны составил 830,0 млрд. долл. При этом масштабы оттока имели тенденцию нарастать. Рекордные показатели были достигнуты сначала в 2008 году – 133,6 млрд. долл. Затем в 2014 году был поставлен новый рекорд – 152,1 млрд, долл. Не исключаю, что при определенной политической и экономической конъюнктуре в 2019 году может быть поставлен новый рекорд. С учетом других форм и методов вывода денег Россия за период 1997-2018 гг. могла потерять 1,6-1,7 трлн. долл. Это только то, что просматривается через платежный баланс страны. Масштабы вывоза по контрабандным каналам вообще не поддаются точной оценке. К названной мною оценке потерь следует добавить те потери, которые имели место до 1997 года (тогда статистика Банка России была еще не очень внятной, оценки делать сложно). Наконец, следует иметь в виду, что уже в последние годы существования Советского Союза была разрушена государственная валютная монополия и государственная монополия внешней торговли, что позволило «прорабам перестройки» вывести из страны гигантские средства. С учетом сказанного можно сделать оценку, что за пределами России на сегодняшний день существуют активы отечественного происхождения на сумму не менее 3 трлн. долл.

Вот вам и ответ на вопрос: «Где деньги, Зин?» Тут, конечно, можно вспомнить русскую присказку: «Видит око, да зуб неймет» (из басни ИЛ. Крылова «Лисица и виноград»). Да, возвращать деньги, вывезенные из страны нелегко. Но надо. У некоторых наших граждан возникает иллюзия, что власть пытается это делать. Но это иллюзия, или спектакль под названием «амнистия капиталов».

Честно говоря, всю эту возню вокруг амнистии иначе как спектаклем и назвать нельзя. Объявляемые результаты первых двух амнистий являются смехотворно «скромными». В качестве примера успешной амнистии можно привести Италию. Там амнистия беглых капиталов проводилась в 2001-2002 гг. В результате только за первые два месяца в итальянскую экономику возвратился капитал в размере 61 млрд, евро, налоговые сборы составили 24 млрд. евро.

Хотел бы обратить внимание на три момента очень «специфической» российской модели амнистии.

Во-первых, она не требует возвращения беглых капиталов в российскую юрисдикцию, необходимо лишь объявить о зарубежных активах. И реального возвращения нет.

Во-вторых, непонятно, куда «беглецы» могли бы инвестировать возвращенные капиталы.

В-третьих, настораживает то, что «беглецам» постоянно гарантируется освобождение от судебной ответственности. Причем не только ответственности административной и гражданско-правовой. Но и уголовной. На протяжении многих веков (еще со времен Древнего Рима, который прославился своей правовой системой) действовал принцип неотвратимости наказания (с возможными послаблениями для ответчика при наличии смягчающих обстоятельств). А ответственность в связи с выводимыми за пределы России капиталами часто является уголовной. И речь идет не только и не столько о нарушении налогового или валютного законодательства. Речь идет о самом происхождении капитала. Достаточно сказать, что значительная часть зарубежных активов российского происхождения – капиталы, полученные местными олигархами в результате приватизации, которую даже юристы называют «бандитской». Под видом кампании «амнистии капиталов», предусматривающей индульгенции откровенным уголовникам, мы видим опасную игру по уничтожению законности и государства.

И тут я опять вспоминаю Владимира Высоцкого. Многие знают советский кинофильм «Место встречи изменить нельзя». Владимир Семенович сыграл в нем роль Глеба Жеглова, начальника оперативной бригады отдела по борьбе с бандитизмом. Всем запомнилась фраза Жеглова «Вор должен сидеть в тюрьме». Пока этот принцип не станет основополагающим, вряд ли мы можем надеяться на то, что грабеж страны прекратится.

Обескровливание российской экономики нарастает

На этой неделе Банк России опубликовал предварительные данные по ключевым агрегатам платежного баланса Российской Федерации за первый квартал 2019 года.

Первый раздел платежного баланса – текущие операции. Сальдо текущих операций по итогам первых трех месяцев года оказалось равным плюс 32,8 млрд, долл. – один из самых высоких показатель по итогам первого квартала за последние годы. Выше было лишь в 2012 году – 39,3 млрд. долл. Вот вам и санкции! Страна зарабатывает громадные суммы в валюте несмотря на желания Вашингтона «разорвать в клочья» российскую экономику. Ядром текущих операций является внешняя торговля, собственно, с ее помощью Россия и зарабатывает валюту. По итогам квартала экспорт товаров составил 101,2 млрд, долл., импорт – 55,9 млрд, долл., положительное сальдо по торговым операциям – 45,3 млрд, долл. Если копать глубже, то основные валютные заработки России давал экспорт следующих углеводородных продуктов (млрд, долл.): сырая нефть – 28,6; нефтепродукты – 17,4; природный газ – 14,9 (в том числе сжиженный природный газ – 1,9). Итого эта товарная группа обеспечила более 60% всех валютных поступлений от экспорта товаров. Такой перекос в сторону углеводородов сохраняется на протяжении многих лет, несмотря на постоянные мантры власти о необходимости проведения структурных преобразований как в экономике, так и во внешней торговле.

Торговый профицит в первом квартале нынешнего года даже увеличился по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 1,1 млрд. долл. – за счет сокращения импорта. А импорт уменьшился, в первую очередь, в результате снижения валютного курса рубля, что делает импортные товары более дорогими на внутреннем рынке.

Любой грамотный экономист знает, что положительное сальдо по торговым и текущим операциям платежного баланса уравновешивается отрицательными сальдо по другим разделам и операциям платежного баланса. Если рисовать картину крупными мазками, то такое уравновешивание может осуществляться в виде вывоза капитала. Капитала государственного и частного. В форме прямых, портфельных и прочих инвестиций (последние – преимущественно займы и кредиты). Сюда же входит прирост золотовалютных резервов, отражающий вложения денежных властей в финансовые инструменты, номинированные в валюте (это своеобразный вывоз капитала).

У России на протяжении всех лет ее существования фиксируется превышение товарного экспорта над импортом, причем превышение гигантское. В отдельные годы экспорт превышал импорт в два раза. Вот и в первом квартале текущего года превышение составило 1,8 раза. Все это свидетельствует о том, что Россия выступает в роли «дойной коровы». А то «валютное молоко», которая «корова» нагуляла на пастбищах (т.е. мировом рынке) затем уходит неким «бенефициарам» по каналам экспорта капитала. Основой канал – вывоз капитала частным сектором.

По данным Банка России, по итогам первого квартала 2019 года чистый отток частного капитала из страны составил 25,2 млрд. долл. Чистый отток – превышение вывоза капитала над его ввозом. Много это или мало? – Для сравнения отмечу, что в позапрошлом, 2017 году чистый отток частного капитала составил 25,1 млрд. долл, за четыре квартала.

Для наглядности предложу читателям небольшую таблицу, иллюстрирующую, что заработанное Россией «молоко» (валютная экспортная выручка) тут же утекает из России по каналам вывоза частного капитала. Для сравнения привожу картинку за первый квартал как 2019, так и 2018 года.

Как видно, эффективность «доения» России с помощью экспорта частного капитала за год выросла с 53,7% до 76,8%. Тема того, куда уходит заработанная валюта выходит за рамки данной статьи. Отмечу лишь, что конечными потребителями «молока», произведенного в России и фактически украденного у нее, оказываются даже не российские клептоманы, а «хозяева денег», которые выстроили эту грабительскую схему ограбления. Российские клептоманы (бизнес и прикрывающие его чиновники) – лишь наемные работники, которым «хозяева денег» кладут хорошую зарплату. Т.е. дают стаканчик молока (за вредность их работы), а все остальное «молоко» поступает в хранилища «хозяев денег».

Итак, чистый отток капитала нарастает. В 1 квартале 2019 года он был больше, чем в 1 квартале прошлого года на 9,1 млрд, долл., а по сравнению с 1 кварталом позапрошлого года – на 9,9 млрд. долл. Заметим, что этот опасный тренд наблюдается на фоне постоянных мантр власти о необходимости борьбы с офшорами и долларизацией российской экономики. Очевидно, что власть не может (а, может быть, не хочет?) контролировать трансграничное движение капитала. А раз так, то валютный курс и покупательная способность рубля постоянно «пляшут», а с помощью волатильных денег экономику строить невозможно. Ее можно только разрушать, разбирая на кирпичи некогда мощное здание советской экономики и спекулируя этими кирпичами на рынке (преимущественно мировом).

В статистике чистого оттока частного капитала Банк России выделяет два сектора: банковский и прочие сектора. В 1 квартале 2019 года чистый отток капитала в банковском секторе составил 15,7 млрд., а в прочих секторах – 9,4 млрд. долл, (сумма этих двух показателей не совпадает с итоговым показателем в 25,2 млрд. долл.

из-за округлений). В первом квартале прошлого года картина была обратной – явно преобладали прочие сектора. В первом квартале позапрошлого года был зафиксирован чистый отток капитала из банковского сектора в 17,6 млрд, долл., а по прочим секторам был даже зафиксирован небольшой чистый приток в размере 2,3 млрд, долл. В целом за многие годы доли банковского сектора и прочих секторов примерно одинаковы. Но надо иметь в виду, что доля банковского сектора в создании ВВП страны, по данным Росстата не превышает 3 процентов. Таким образом, банковский сектор вносит непропорционально большой вклад в утечку капитала из России. При этом он вывозит не только собственный капитал, но также обслуживает вывоз капитала прочих секторов экономики.

Денежные власти часто всплески чистого оттока капитала из страны объясняют тем, что, мол, это обусловлено большими суммами платежей по погашению долгов банковским и прочими секторами экономики по ранее взятым иностранным кредитам и займам. Но в этом году данное объяснение не срабатывает. График погашений внешних долгов в этом году стал значительно мягче, чем в предыдущие. В частности, за 1 квартал 2019 г. иностранным кредиторам надо было вернуть всего 13 млрд, долларов. Это втрое меньше, чем в 4 квартале 2018 г., и вдвое ниже суммы за тот же период прошлого года. Получается, что операции на сумму 18,6 млрд, долл., или % чистого оттока частного капитала в первом квартале не имеют отношения к погашению долгов.

Причины нарастающего вывода капитала следует искать в другом. Причины – тема обширная, заслуживающая отдельного разговора. Сейчас лишь отмечу одну причину, которая не часто упоминается экспертами. Я ведь недаром сказал, что вывод капитала из страны осуществляется и продолжает осуществляться в интересах «хозяев денег», а многие российские бизнесмены и чиновники выступают лишь в качестве наемных работников, обслуживающих этот процесс. Ярким примером такого слуги – наемного работника является бывший олигарх Михаил Ходорковский, который, как выяснилось, находился на службе у Якова Ротшильда. Правда, некоторые бизнесмены и чиновники служили на протяжении многих лет неосознанно, их «хозяева денег» использовали «втемную». Сегодня процесс вывода капитала приобретает более осознанный характер. Как говорится, «наступает час истины». Логика рассуждений таких слуг «хозяев денег» примерно такова: здесь в России рано или поздно отнимут все, да еще посадят за решетку. Там тоже отнимут. Но если буду демонстрировать свою лояльность «хозяевам денег», то, может быть, что-то оставят. И за решетку не посадят. Это по русской пословице: «Чует кошка, чье мясо съела».

Чистый вывоз капитала из России неизбежно ведет к падению курса рубля. А такое падение ведет к нарастающему бегству от национальной денежной единицы в доллары США, евро, британские фунты и другие более или менее «твердые» валюты. А бегство в иностранные валюты – одно из важных направлений экспорта капитала. Скупка иностранной валюты физическими лицами, банками и нефинансовыми компаниями на внутреннем рынке, ее размещение на валютных депозитах, иных счетах или под матрасом в наличной форме вроде бы не выглядит как вывоз капитала. Но это вывоз капитала, т.к. российскими резидентами приобретаются долговые обязательства, эмитированные зарубежными Центробанками (ФРС США, ЕЦБ, Банк Англии и т.д.).

Совсем уже неприлично выглядит то, что иностранной валютой спешно и в больших масштабах запасается Минфин России. Он – институт денежной власти, который должен поддерживать российский рубль и проводить последовательный курс на дедолларизацию российской экономики. А он бежит от рубля так, что пятки сверкают, подавая дурной пример другим.

Валютой запасаются и крупнейшие российские компании. Вот, например, «Роснефть». Помимо того, что эта компания осуществляет экспорт капитала в форме классических зарубежных инвестиций (прямые и портфельные) она наращивает экспорт капитала в форме конвертации своих рублевых активов в иностранные валюты. Еще год назад (по состоянию на 1 апреля 2018 г.) «Роснефть», как следует из отчетов компании, держала в рублях 199 млрд, рублей, или две трети от денежных средств и их эквивалентов, а к 30 сентября сократила эту сумму до 129 млрд, рублей, или 29,7%, то в четвертом квартале избавилась от рублей почти полностью. На 31 декабря «в кассе и на банковских счетах» у компании осталось лишь 30 млрд, рублей, или 3,6% от денежных резервов (832 млрд, рублей), следует из отчета «Роснефти» по МСФО. Вложения компании в долларовые активы за год подскочили на 43% – с 6,5 до 9,3 млрд, долларов и стали рекордными с 2016 года. Плюс к этому компания нарастила вложения в европейскую валюту с 5,4 до 5,9 млрд. евро.

И аналогичные процессы происходили и в других крупных и крупнейших компаниях России. Центральный банк РФ в прошлом году избавился от значительной части своих долларовых резервов. А в то же время российские компании и банки в своих активах наращивали валютную составляющую. Вот вам и дедолларизация российской экономики. На фоне продолжающегося ослабления рубля будет продолжен процесс ухода физических и юридических лиц в валютной кэш, а это ничто иное как нарастание чистого оттока капитала частного сектора экономики.

Напомню, что летом прошлого года Центробанк дал первый свой прогноз по показателю чистого оттока частного капитала из России на 2019 год. Цифра составила 16 млрд. долл. В декабре прогнозная оценка была пересмотрена в сторону увеличения до 20 млрд. долл. В марте, когда уже были известны цифры по первым двум месяцам года, стала очевидной нереальность и декабрьской оценки. Прогноз Центробанка был увеличен сразу на 15 млрд. – до 35 млрд. долл. Но даже если экстраполировать цифру чистого оттока капитала за первый квартал (25,2 млрд, долл.) на весь год, то получается более 100 млрд. долл. Думаю, что Центробанку еще не раз придется пересматривать свои прогнозные оценки. По итогам прошлого года чистый отток капитала, по данным Банка России, составил 63,2 млрд. долл. Можно не сомневаться, что в текущем году он будет больше, чем в предыдущем.

Обескровливание российской экономики продолжается ударными темпами. Единственный способ быстро остановить этот процесс убийства российской экономики – введение ограничений и запретов на свободное блуждание капитала через границу. Увы, Минфин России действует с точностью до наоборот. В январе прошлого года министерство подготовило поправки в закон «О валютном регулировании и валютном контроле», которыми предусматривались отмена обязательной репатриации экспортной выручки как в рублях, так и в иностранной валюте для всех экспортеров-резидентов, отмена запрета на операции между резидентами РФ за рубежом, а также снятие ограничений на операции резидентов по счетам в иностранных банках. Слава Богу, законопроект тогда не был поддержан. Скажу более: закон «О валютном регулировании и валютном контроле» даже в нынешнем крайне усеченном виде экспортерами не исполняется сплошь и рядом. В частности, значительная часть экспортной выручки в страну не репатриируется. Имеет место не просто нарастающий отток частного капитала, российские власти порой даже не представляют, куда он уходит.

P.S. Чтобы как-то смягчить негативный психологический эффект нарастающего бегства капитала из России, Центробанк в декабре провел небольшую семантическую реформу. Вместо привычных терминов «экспорт/ импорт капитала частным сектором» с нынешнего года используется термин «финансовые операции частного сектора». Звучит нейтрально, не так пугает. Но, увы, такие семантические инструменты на бегство капитала из России никак не влияют.

Бегство капитала из России в наличный доллар

ЦБ РФ обратился к россиянам с просьбой успокоиться – евро и доллар не могут стоить дороже 99 рублей, так как электронные табло обменных пунктов рассчитаны только на две цифры.

Из социальных сетей

Фейковая новость Банка России об успехах в деле дедолларизации

Банк России в феврале-апреле текущего года сделал несколько заявлений о том, что зависимость России

от иностранной валюты снижается. Что задача по дедолларизации (понимаемой в широком смысле, как освобождение от иностранной валюты в целом) российской экономики, поставленная Президентом РФ, выполняется. В февральском выпуске Банка России «Обзор рисков финансовых рынков» отмечается, что «девалютизация проходит в целом умеренными и сбалансированными темпами»[48]. Для пущей убедительности приводятся цифры: по состоянию на 1 февраля 2019 года активы банковского сектора России в валюте составили 309,5 млрд, долл., что на 4,9% ниже показателя 1 февраля предыдущего года. Валютные обязательства банковского сектора также снизились почти на 5% и стали равны 310,9 млрд, долл.

Но если даже некоторое снижение абсолютных размеров валютной составляющей в активах и пассивах российской банковской системы происходило, то причины этого отнюдь не в политике Центробанка, это результат действия таких внешних факторов, как ужесточение экономических санкций, изменения ключевых ставок ФРС США и некоторых других зарубежных Центробанков, изменения присваиваемых России оценок международных рейтинговых агентств «большой тройки» и т.п. Кроме того, даже если применить простую экстраполяцию тенденций дедолларизации российской экономики за последний год, то многие из граждан России просто не доживут до того счастливого момента, когда будет объявлено о полной эмансипации страны от иностранной валюты. А если говорить серьезно, то изменения некоторых показателей, которые Банк России использует в качестве доказательства дедолларизации, укладываются в понятие «валютные качели». Это означает, что сегодня «качели» пошли в одну сторону а завтра пойдут в другую. Причем этими «качелями» Банк России не управляет и для того, чтобы их остановить, ничего не предпринимает.

Скажу более: Центробанк России напрягает все силы для того, чтобы долларизация российской экономики как минимум не снижалась. – Все очень просто: Банк России (в тандеме с Минфином России) делает все возможное для того, чтобы курс рубля по отношению к доллару США, евро и другим международным валютам не рос, а падал. А если так, то от рубля все будут бежать в более крепкие и растущие валюты. Банк России играет на стороне доллара США против российского рубля. Это очевидный факт, но почему-то ни законодатели (Государственная дума), ни правительство, ни правоохранительные органы страны этого не замечают.

Я уже не говорю о том, что та статистическая информация, которая выложена на сайте Банка России, свидетельствует, что в прошлом году долларизация экономики скорее усиливалась, чем снижалась. Вот, например, одна из ключевых статистических таблиц, называемая «Обзор кредитных организаций». Находим в ней позиции: «Депозиты, включаемые в широкую денежную базу» (строчка 96), «Депозиты в рублях» (строчка 97), «Депозиты в валюте» (строчка 106). Несложные подсчеты позволяют определить долю валютных депозитов в общем объеме всех средств, размещаемых на депозитах кредитных организаций всеми категориями вкладчиков (небанковские финансовые организации, нефинансовые компании, органы государственного управления, физические лица). По состоянию на 1 января соответствующего года эта доля была равна (%): 2017 г. – 28,1; 2018 г. – 25,9; 2019 г. – 27,3. Если в позапрошлом году действительно наблюдалось снижение доли иностранной валюты на депозитах российских кредитных организаций (на 2,2 процентных пункта), то в прошлом году произошло увеличение этой доля на 1,4 процентных пункта. И это Банк России называет дедолларизацией, которая «проходит в целом умеренными и сбалансированными темпами»? Это пример, который показывает, что заявлениям Банка России доверять нельзя, их надо проверять и перепроверять, причем для этого достаточно бывает даже статистики Центробанка.

Растущий спрос на наличную валюту в России

Увы, долларизация продолжает нарастать. И одним из ярких проявлений этого неприятного и опасного процесса является растущий спрос в России на наличную иностранную валюту. Спрос растет бешеными темпами. По данным Банка России, на 1 января 2017 года находящаяся за пределами банковской системы наличная денежная масса в виде иностранных денежных знаков составила 53,88 млрд. долл. Через год этот показатель был уже равен 73,56 млрд. долл, (прирост за год на 37%). На 1 января нынешнего года объем наличной иностранной валюты в России вырос до 83,88 млрд. долл, (прирост за год на 14%). Если объем иностранной валюты в наличной форме будет продолжаться такими же темпами, то года через два он сравняется с объемом наличной рублевой массы. Предлагаю ознакомится со следующей таблицей, в которой я попытался свести воедино статистику объемов наличной валюты и наличной рублевой массы в российской экономике за отдельные годы.

Структура наличной денежной массы в Российской Федерации

Источник: данные Банка России

В таблице я привел данные за 2001 год, когда доля наличной иностранной валюты в общем объеме наличной денежной массы была максимальной – 76,2%. Минимальная доля была зафиксирована в 2008 году – 12,8%. За 2017-2019 гг. доля выросла с 29,8% до 37,0%. И Банк России утверждает, что наблюдается дедолларизация российской экономики?

Банк России предлагает не волноваться по поводу нарушения Конституции РФ

Когда Банк России публикует очередные данные о чистом оттоке частного капитала из страны (цифры просто ужасающие), то Неглинка (адрес главного офиса Банка России) говорит, что волноваться не надо. Почему? -Потому, что, мол, значительная часть оттока частного капитала ничто иное, как скупка наличной валюты российскими резидентами. Да, действительно, с экономической точки зрения это специфическая форма экспорта капитала. Но этот экспорт капитала осуществляется в интересах эмитентов иностранной валюты – ФРС США, Европейского центрального банка, Банка Англии и т.д. Они получают эмиссионный доход с каждой наличной иностранной денежной единицы, скупаемой российскими физическими и юридическими лицами. Неужели на Неглинке этого не понимают? Разве они не понимают, что обращения наличной иностранной валюты на территории страны размывает ее национальный суверенитет, ослабляет устойчивость рубля и, в конечном счете, есть нарушение Конституции РФ? И Неглинка предлагает нам не волноваться по этому поводу?

Статья 75, пункт 1 гласит: «Денежной единицей в Российской Федерации является рубль. Денежная эмиссия осуществляется исключительно Центральным банком Российской Федерации. Введение и эмиссия других денег в Российской Федерации не допускаются». Слово «введение» означает одно: введение в обращение других денег, кроме российского рубля, запрещено. А «другие деньги» – прежде всего, доллары США и евро.

Валютная контрабанда, которую Банк России не замечает

Статистика Банка России не отражает в полной мере реальную массу наличной иностранной валюты в стране. Фиксируются лишь объемы иностранных денежных знаков, которые выдаются банками Российской Федерации через их кассы. А ведь есть еще контрабанда валюты, которая не находит своего отражения в статистике Центробанка. К сожалению, в России никто не делал даже экспертных оценок величины наличных иностранных денежных знаков, попавших в страну по контрабандным каналам. А вот на Западе такие оценки делаются.

Особенно в США. Там подсчитали, что 60% всей наличной долларовой массы, созданной «печатным станком» ФРС США, находится за пределами страны. Самая крупная наличная купюра – 100 долларов. По американским оценкам, 80% всех стодолларовых купюр находится за пределами США. По оценкам некоторых американских экспертов, в России сосредоточено 20-25% всех наличных долларов, оказавшихся за пределами США. Общий объем наличной долларовой массы (денежный агрегат МО) – более 4 трлн. долл. Около 2,5 трлн. долл, наличных долларов оказались за пределами США. Если верить американским оценкам, то получается, что в России объем наличных долларов как минимум 500 млрд. долл. Конечно, таких объемов быть не может. Американские оценки предвзяты, они призваны показать, что Россия, накопив астрономические суммы наличной долларовой валюты, превратилась в «империю зла», занимающуюся финансированием терроризма по всему миру. При этом американские эксперты отмечают, что «зеленая» валюта в Россию поступает преимущественно по контрабандным каналам. С этим тезисом, пожалуй, согласиться можно. Не исключено, что Россия с учетом нелегального ввоза денежных знаков действительно является главным зарубежным «потребителем» продукции «печатного станка» ФРС США.

А вот оценки ЕЦБ, касающиеся наличных евро. За пределами Европейского Союза находится примерно 350 млрд, евро – преимущественно в виде крупных банкнот 500, 200 и 100 евро. Треть этой массы осела в Швейцарии, за ней следует Россия, на которую приходится 20%, или около 70 млрд. евро.

Итак, учитывая наличие валютной контрабанды, можно предположить, что на сегодняшний день фактический объем наличных иностранных денежных знаков, хранящихся и обращающихся в России, как минимум равен наличной рублевой денежной массе. А, скорее всего, превосходит ее. И Банк России заявляет о дедолларизации страны!

Не исключаю, что в ближайшее время активизируется процесс перевода иностранной валюты из безналичной в наличную форму. Проценты, уплачиваемые по валютным депозитам, крайне низкие. А вот риски хранения валюты в банках велики. Риски, связанны с отзывом лицензии, включением банка в «черные» (санкционные) списки Вашингтона и т.п. Стеклянная банка или матрас становятся более предпочтительным средством для сбережения накоплений, причем не только физических лиц, но и бизнеса. На основе официальных данных Банка России я провел некоторые расчеты. В совокупном объеме валютных депозитов и наличной валюты, находящейся за пределами банковской системы, доля последней на 1 января 2017 года составляла 21,4%. На начало прошлого года этот показатель был уже равен 26,4%. На начало нынешнего года он увеличился до 29,2%. Валюта с банковских депозитов постепенно перемещается в стеклянные банки и под матрасы.

Банк России борется с «дедолларизацией», затовариваясь «зеленой бумагой»

О нарастающих темпах бегства российских граждан в наличную валюту свидетельствуют также некоторые другие цифры и факты. В сентябре прошлого года ЦБ резко увеличил запасы наличной валюты: они выросли с 1,4 млрд. долл, на 1 января 2015 года до 31,2 млрд. долл, на 1 сентября 2018 года. Более поздних данных, к сожалению, нет. Некоторые российские СМИ обратили внимание на указанную настораживающую тенденцию. И Центробанк на это отреагировал своеобразным образом: перестал публиковать статистику своих запасов наличной валюты. Он объединил указанный счет со счетом «депозиты», с 1 октября прошлого года стал публиковаться общий счет «иностранная валюта и депозиты».

Российский эксперт Максим Осадный, обративший внимание на указанную «новацию» Центробанка в своей недавней публикации «Подушка-невидимка: зачем Банку России 390 тонн наличной валюты» написал: «Если предположить, что тенденция роста, характерная для первых восьми месяцев 2018 года, сохранилась, то объем наличной валюты мог вырасти к 1 апреля 2019 года уже до $39 млрд. И если предположить, что вся эта наличная иностранная валюта хранится в 100-долларовых банкнотах (вес одной банкноты – 1 грамм), то вес этого запаса составляет около 390 тонн»[49]. И М. Осадчий, и другие эксперты отмечают, что стремительное накопление наличной долларовой массы Банком России обусловлено тем, что и финансовый мегарегулятор, и коммерческие банки, и бизнес, и граждане России готовятся к новому витку экономических санкций. К включению новых российских банков в «черные» списки, к возможному резкому обвалу российского рубля, к отключению банковской системы РФ от системы СВИФТ и т.д.

Конечно, новые санкционные акции Вашингтона следует упреждать. Но Банк России делает это очень своеобразным способом: путем наращивания долларизации российской экономики и создания «убежища» в виде наличной валютной массы. Но в Вашингтоне, наверняка, предвидят такие действия Москвы. И готовят соответствующие контрмеры. Но о них как-нибудь в следующий раз.

Экономические санкции не мешают Западу «доить» «корову» под названием «российская экономика»

«…капитал не признаёт отечества, и при этом он тем менее патриотичен, чем больше заявляет о своем патриотизме»

Карл Либкнехт, немецкий социалист (1871-1919)

Вчера Банк России опубликовал данные по ключевым параметрам платежного баланса Российской Федерации за первые четыре месяца текущего года. Что же мы видим? – Масштабы ограбления России «остальным миром» (такова терминология ЦБ) за январь-апрель 2019 года даже больше, чем за соответствующий период 2018 года.

Активное сальдо счета текущих операций платежного баланса Российской Федерации (первый раздел баланса) в январе-апреле 2019 года составило 45,5 млрд, долларов США против 39,4 млрд, долларов США в январе-апреле 2018 года. Такой очередной рекорд удалось достичь за счет рекордного активного сальдо торгового баланса – 62,0 млрд. долл, (против 59,2 млрд. долл, в прошлом году).

Но, как знает любой грамотный экономист, активное сальдо текущих операций означает увеличение масштабов вывоза капитала из страны. И мы действительно видим это во втором разделе баланса. С недавних времен Банк России для того, чтобы замаскировать этот не очень приятный феномен, для обозначения растущего чистого оттока капитала из страны стал использовать эвфемизм – «сальдо финансовых операций». Так вот это самое сальдо по финансовым операциям частного сектора по итогам первых четырех месяцев нынешнего года составило 34,7 млрд. долл.

А в прошлом году (по итогам этого же периода) оно было оценено в 18,5 млрд. долл. Используя понятный всем язык, эти цифры можно охарактеризовать следующими словами: бегство частного капитала из России нарастает. Можно сказать по-другому: «остальной мир» еще более интенсивно стал «доить» «корову», называемую «российской экономикой».

Но бегство капитала продолжается и нарастает не только по частному сектору экономики. Свой вклад в это вносят денежные власти РФ (Центробанк и Минфин). Отражается это в разделе «Изменение резервных активов РФ». По итогам четырех месяцев прирост резервных активов составил 21,7 млрд. долл, (против 21,8 млрд. долл, за соответствующий период прошлого года). У денежных властей давно уже родилась идея-фикс нарастить международные резервы России до 500 млрд. долл, (уж очень им нравятся всякие «круглые» числа). Согласно последним данным ЦБ, на 10 мая резервы достигли планки 494,7 млрд. долл. Только за первую неделю мая прирост составил около 3 млрд. долл. Ни исключено, что ко дню так называемой «независимости» страны (12 июня) денежные власти радостно отрапортуют, что планка в 500 млрд. долл, взята. И что это и будет ярким свидетельством нашей «независимости».

Фактически же прирост международных резервов означает обескровливание российской экономики. Вместе с тем денежные власти пытаются этот процесс выдать за благо, называя его созданием «подушки безопасности» (еще один эвфемизм наших чиновников). «Подушка безопасности» в автомобиле, конечно, нужна. Но какой прок от «подушки», если сам «автомобиль» (российская экономика) на глазах разваливается на части?

Давайте проведем простую экстраполяцию на год. Помножим приведенные показатели на 3 для того, чтобы сделать грубую оценку, сколько валюты утечет из страны в 2019 году.

Чистый отток частного капитала = 111,9 млрд. долл.

Чистый прирост международных резервов = 65,1 млрд, долл.

Итого = 177,0 млрд. долл.

Картинка грубая, кое-чего я не учел из платежного баланса. Кроме того, платежный баланс не может отразить нелегальный вывод капитала (контрабанду). По итогам прошлого года чистый отток капитала составил (согласно последним уточненным оценкам Банка России) 77,1 млрд. долл. А чистый прирост международных резервов – 38,2 млрд. долл. Итого – 115,3 млрд. долл. Итак, если тенденции первых четырех месяцев текущего года останутся прежними, то масштабы обескровливания российской экономики в этом году будут более чем в полтора раза превышать прошлогодние показатели.

Сумма 177 млрд. долл, в пересчете на нашу валюту по официальному курсу эквивалентна 11,5 трлн, рублей. Доходная часть российского бюджета на текущий 2019 год определена в 19,9 трлн, руб., а его расходная часть – в 18,1 трлн. руб. В случае, если бы российские власти предприняли меры по предотвращению бегства капитала из России, то доходную часть бюджета можно было увеличить почти в 1,6 раза. А если бы еще перекрыть каналы контрабандного вывоза капитала, то более чем в два раза.

Если бы удалось заткнуть «дыры», через которые происходит утечка капитала, то можно было бы обойтись и без повышения НДС, и без введения кучи других налогов и поборов населения, а также малого бизнеса (со следующего года Минфин планирует экологический сбор, утилизационный сбор, плата за негативное воздействие на окружающую среду, сбор с большегрузов, а сбор с операторов связи и гостиничный сбор планируется перевести в разряд налогов; в результате реформы количество федеральных налогов и сборов увеличится с 9 до 13, а количество местных налогов и сборов – с трех до четырех).

Не надо было бы правительству ломать голову и над тем, где взять деньги на реализацию «национальных проектов» – без малого 26 трлн, рублей на период до 2024 года (другое дело, что лучше бы этих проектов и не было, ибо видно невооруженным глазом, что запланирован грандиозный «распил» бюджетных средств).

Не пришлось бы заниматься и ограблением стариков и пожилых людей под флагом так называемой «пенсионной реформы». В 2017 году 31 миллиону неработающих пенсионеров Пенсионный фонд Российской Федерации выплатил 8,1 трлн. руб. Получается, что если бы удалось перехватить деньги, предназначенные для вывода из страны, то за их счет можно было бы не только обойтись без этой похабной «пенсионной реформы», но и удвоить пенсии ветеранам труда.

Но увы, все это я произношу в сослагательном наклонении. Денежные власти РФ в их нынешнем виде обслуживают тех, кто на птичьем языке финансовой статистики Центробанка РФ называется «остальной мир» (еще один эвфемизм). Но за этим «остальным миром» на самом деле скрываются «хозяева денег» (главные акционеры Федеральной резервной системы США). А проводником их интересов в Российской Федерации как раз и является Центробанк с его статусом «независимого» института. Как в природе не бывает полного вакуума, так в обществе не бывает абсолютной независимости.

Да, Центробанк России действительно независим от государства РФ (всех трех ветвей власти), но он зависим от «хозяев денег». И не просто зависим, а находится в полном их подчинении и четко обслуживает их интересы. О чем свидетельствуют и последние данные, ярко демонстрирующие, что «остальной мир» эффективно «доит» российскую экономику.

Удивительно, но бегство капитала из России происходит на фоне все большего ужесточения экономических санкций Запада против нашей страны. Казалось бы, в этой ситуации капиталу надо сидеть дома и не высовываться. А, может быть, даже не просто сидеть, а развернуться лицом к российской экономике и начать на нее работать. На первый взгляд, некий парадокс. Но только на первый взгляд. Об этом парадоксе расскажу в следующей статье.

Раздел IX.

Экономические санкции против России

Я удивляюсь, как Россию еще не обвинили в гибели «Титаника»! А то скоро всплывут факты, что дед Мазай с зайцами на лодке протаранил корабль. Да еще черный ящик найдут! Ждем!!!

Из социальных сетей.

ХОЧУ САНКЦИЙ!!!

ОЧЕНЬ ХОЧУ АМЕРИКАНСКИХ САНКЦИЙ!!!

Хочу жить без сникерсов, ведущих к диабету, гамбургеров, ведущих к язве! Без пересоленых, канцерогенных чипсов, ведущих к раку желудка! Без Колы, которой моют стёкла, потому что там вся таблица Менделеева! Без педерастичных Кончит, демонстрирующих победное шествие извращенцев![…] Хочу санкций!!! Очень хочу санкций!!!

Из социальных сетей.

«Адские санкции»: под прицелом российская банковская система

27 февраля Конгресс США обнародовал детали закона о санкциях против России, известный как закон DASKA. Его официальное название «Закон о защите безопасности Америки от агрессии Кремля». Данный акт, согласно содержащейся в нем формулировке, является «ответом на вмешательство России в демократические процессы за рубежом, пагубное влияние в Сирии и агрессию против Украины, включая инцидент в Керченском проливе».

Закон DASKA предусматривает новую серию экономических санкций против нашей страны, причем некоторые из них оцениваются экспертами как предельно жесткие. Поэтому документ получил негласное название «адских санкций».

Основное внимание российскими и зарубежными СМИ было обращено на два направления санкций: введение запрета на размещение на мировых финансовых рынках российского суверенного долга и запреты и ограничения на инвестиции в энергетику (практически полные запреты на инвестиции в энергетические проекты на территории России и ограничения на проекты с участием российских компаний за пределами России).

Но очень важным объектом планируемых «адских санкций» являются российские банки. Закон DASKA предусматривает санкции против российских банков, которые действуют в интересах президента РФ Владимира Путина и поддерживают «попытки подорвать демократические институты в других странах». Список банков должен определить президент США Дональд Трамп. Отмечу, что в первой версии закона был приведен список из 8 конкретных госбанков во главе со Сбербанком и ВТБ, но позднее от такого конкретного перечня решили отказаться.

Российские банки и раньше находились под ударом. Но, по крайней мере, было известно, какие банки под санкциями, а какие нет. Еще в 2014 году в санкционный список попали банк «Россия», Собибанк, Инвесткапитал-банк, СМП-банк. Чуть позднее были введены санкции против государственных банков ВЭБ, ВТБ, Сбербанк, Россельхозбанк, Газпромбанк, банк «Москва». Еще позднее в «черные списки» физических лиц из Российской Федерации стали попадать отдельные банкиры. Наконец, в прошлом году был обнародован «Кремлевский список», где среди 210 фигурантов было немало банкиров. Российский банк, владелец (или управляющий) которого оказывался в «черном списке», формально мог не находиться под санкциями, но он попадал в зону риска. Но даже в этих условиях оставалась группа российских банков, которая формально была вне подозрений, за пределами зоны риска. Благодаря тому, что в российской банковской системе сохранялись «чистые» банки, попавшие под санкции банки могли в них открывать валютные корсчета; «чистые» банки действовали по поручениям своих «нечистых» клиентов, выступая в роли своеобразных «шлюзов».

Нынешний же закон DASKA призван разрушить эту внутрироссийскую систему валютных корсчетов. Закон имеет столь расплывчатые формулировки, что под его действие может подпасть любой российский банк. Если, скажем, он проводит пророссийскую политику, то он, следовательно, действует в интересах Владимира Путина, ибо укрепляет его «режим». Согласно концепции закона DASKA, вне подозрений Вашингтона могут быть лишь те банки, которые проводят откровенную антироссийскую политику, играют на стороне США.

Закон должен держать российские банки на «коротком поводке» Вашингтона и призван сделать их если не союзниками Вашингтона, то, по крайней мере, нейтрализовать. Отмечу по ходу, что кое-что в этом направлении Вашингтону уже удалось сделать ранее. В 2010 году в США был принят закон FATCA, полное название: «Закон о налоговой отчётности по зарубежным счетам». Закон экстерриториального действия, требующий от банков всех стран мира предоставлять информацию о физических и юридических лицах, являющихся налогоплательщиками США. Российские банки напрямую предоставляют такую информацию в Налоговую службу США. Любое нарушение закона FATCA российскими банками грозит им санкциями со стороны Вашингтона – начиная от штрафов и кончая полной блокировкой операций и счетов. Закон DASKA должен стать вторым «ошейником», который Вашингтон планирует одеть на российские банки и командовать ими.

Какие угрозы таит закон DASKA для российских банков? Как минимум блокировку всех операций в долларах США, которые, как известно, обязательно проходят через американскую банковскую систему, стало быть, полностью подконтрольны американской финансовой разведке. Как максимум Вашингтон может попытаться заблокировать операций российских банков в любых валютах, проходящих через систему СВИФТ. Хотя эта система находится в европейской юрисдикции, однако находится под частичным (косвенным) контролем США. Плюс к этим неприятностям замораживание и арест зарубежных активов российских банков, если таковые имеются и размещены в юрисдикциях, подконтрольных Вашингтону.

Риски применения закона DASKA несколько смягчаются в результате наметившейся дедолларизации банковской системы России. Согласно данным Банка России, по состоянию на 1 февраля текущего года активы банков в иностранной валюте сократились на 4,9% год по отношению к уровню 1 февраля прошлого года. Обязательства российских банков в валюте также сократились за год на 4,6%. Однако до сих пор валютная составляющая в деятельности российских банков значительна: активы (преимущественно в долларах и евро) составляют (на 1 февраля текущего года) 309,5 млрд. долл, (примерно 22% всех активов), а обязательства – 310,9 млрд, долл, (примерно 12% всех обязательств).

Процесс дедолларизации банковской системы России следует резко ускорить. Кстати, с 29 марта 2019 года вступило в силу «золотое правило» Базеля III (международные стандарты для банков), которое позволяет учитывать золото в балансах кредитных организаций в размере 100% его рыночной цены (до этого было 50%). Фактически золото вернулось в мир денег. Оно не подвластно экономическим санкциям, поэтому для российских банков появился неожиданный выход из сложной ситуации, порождаемой законом DASKA. Они могут проводить дедолларизацию, замещая валюты «желтым металлом».

Для того, чтобы избежать риска блокировки операций банков через систему СВИФТ, Банк России еще в 2014 году начал разработку альтернативной системы, получившей название СПФС (система передачи финансовых сообщений). В 2017 году Центробанк объявил о том, что СПФС запущена. По данным ЦБ, в системе СПФС в 2018 году участвовали порядка 500 пользователей, в том числе Федеральное казначейство и крупные государственные корпорации – «Газпром нефть», «Роснефть» и другие. Пока, к сожалению, система используется для расчетов между российскими банками и компаниями. До сих пор российские банки предпочитают систему СВИФТ, а СПФС рассматривают как «запасной аэродром» на случай блокировки СВИФТ. Но СПФС до сих пор не может быть полноценной альтернативой СВИФТ поскольку к ней не подключались иностранные партнеры. Лишь недавно СПФС вышла за пределы Российской Федерации, были произведены первые подключения нерезидентов. Однако учитывая, что закон DASKA, скорее всего, будет принят еще до начала лета, а вступит в действие через 3 месяца после принятия, процесс интернационализации СПФС следует резко активизировать. Иначе может остановиться вся внешняя торговля России, а это сильнейший удар по всей экономике (величина экспорта по отношению к ВВП в последние годы находилась в диапазоне 25-30%).

В законе DASKA есть еще один любопытный банковский аспект. В него заложены санкционные ограничения для Центрального банка Российской Федерации. Следует обратить внимание, что Центробанки в большинстве стран мира имеют статус «независимых институтов», что позволяет им иметь очень высокий иммунитет по отношению к разного рода санкционным мерам, а также защищает их от судебных расследований и преследований. Исключения составляют Центробанки Сирии, Ирана, Ливии, Северной Кореи. Против них применялись и применяются санкции Вашингтона и его ближайших союзников. Во-первых, потому, что они не имеют классического статуса «независимого института», входят в систему органов государственной власти и подконтрольны высшим государственным инстанциям. Во-вторых, потому, что указанные Центробанки пытались полностью выйти из долларовой системы, что рассматривалось (и рассматривается) как прямой вызов «хозяевам денег» (главным акционерам Федеральной резервной системы США, которая занимается эмиссией долларов США). Например, Центробанк Ливии в начале нынешнего десятилетия по указанию М. Каддафи стал переключаться с доллара США на евро, а также готовил проект запуска международной валюты «золотой динар». В отношении упомянутых выше Центробанков были предприняты такие санкционные меры, как блокировка операций через систему СВИФТ (Центробанк Ирана) и заморозка зарубежных активов (валютных резервов, размещенных в иностранных банках).

В отношении заморозки международных активов Банка России в законе DASKA ничего не говорится. Но зато там появляется такая санкционная новация, как запрет на размещение долговых бумаг Центробанка на мировых финансовых рынках. Для справки скажу, что таких бумаг Банк России никогда не размещал (время от времени он размещает лишь рублевые долговые бумаги на внутреннем рынке, их приобретают исключительно российские банки). Но, видимо, авторы документа решили исключить такую возможность, исходя из следующего сюжета возможных действий России: Минфину России запрещают размещать долговые бумаги на мировом финансовом рынке, и он поручает это Банку России. Последний размещает бумаги от своего имени, но в интересах Минфина. Закон DASKA блокирует такой возможный маневр российской стороны.

Помимо этого, закон DASKA запрещает Банку России получение краткосрочных валютных кредитов через операции своп. К таким операциям ЦБ РФ прибегал многократно. Так, одно из самых рекордных заимствований было зафиксировано в кризисном 2009 году, когда сумма долга по операциям своп достигла рекордного значения в 11,9 млрд. долл. Еще одно пиковое значение было зафиксировано в 2017 году. По платежному балансу за III квартал указанного года ЦБ ввез в страну 8,9 млрд. долл, через операции своп. С моей точки зрения, упомянутый запрет становится серьезным вызовом Центробанку России. Он явно выходит за рамки неписанных правил игры.

Желание некоторых американских законодателей поставить под жесткий контроль Банк России проявляется даже в том, что на этапе подготовки закона DASKA предлагалось запретить российскому Центробанку поддерживать находящиеся под санкциями коммерческие банки. Настоящее безумие: заставить Центробанк России открыто участвовать в санкциях Вашингтона против российских банков, присмотр за которыми является законной обязанностью Банка России! В последнем варианте закона данная мера отсутствует.

Банк России на протяжении всех лет его существования всячески демонстрирует свою «независимость» от государства, что, вроде бы, должно было гарантировать его «иммунитет» от санкций. Нарушен и «иммунитет» Банка России, и общие «правила игры». Интуиция подсказывает, что Вашингтон может и дальше продолжить нарушать «правила игры». А это значит, что возможна и блокировка операций Банка России через систему СВИФТ, и замораживание его валютных резервов.

Банковские карты под дамокловым мечом санкций, или Жизнь с зажмуренными глазами

Антироссийские санкции: первые удары были нанесены по банковским картам

Исполнилось пять лет с начала экономических санкций Запада против России. Одной из первых санкцион-ных акций стала блокировка в марте 2014 года платежей по банковским картам, эмитированным семью российскими кредитными организациями. Решение было принято международными платежными системами Visa и MasterCard. С юридической точки зрения это гигантские транснациональные компании, зарегистрированные в США и раскинувшие по всему миру свои сети в виде дочерних структур и филиалов. Решение о блокировке банковских карт в России в 2014 году принимали в Минфине США, далее команда пошла в штаб-квартиры Visa и MasterCard, от них – в подконтрольные компании Visa International Service Association и MasterCard Worldwide, а исполнение решения осуществляли отделения двух американских компаний в России (зарегистрированные как российские юридические лица).

Как выяснилось, попавшие под санкции семь российских банков выпустили в общей сложности почти полмиллиона кредитных и дебетовых карт. Наиболее чувствительной санкция оказалась для СМП-банка, выпустившего 170 тыс. карт. Возникла даже некоторая паника: за два первых дня действия санкций клиенты СМП-банка сняли с карточных счетов один из четырех с половиной миллиардов рублей, которые на них лежали. Более того, опасаясь за дальнейшую судьбу банка, люди начали снимать и депозиты: банк лишился трех миллиардов рублей из восьмидесяти, лежавших на депозитных счетах, а клиенты потеряли проценты по ним за досрочное расторжение договоров. Нервозность немного улеглась, когда через несколько дней с пяти из семи банков санкции были сняты. Под запретом остались лишь транзакции по картам банков «Россия» и Собинбанка.

НСПК – «наш ответ Чемберлену»

Тем не менее, это был «звоночек». Банк России, являющийся в стране высшей инстанцией, отвечающей за карточные операции банков, принял решение о комплексе мер по защите банков и их клиентов от возможного повторения подобных санкционных действий. Для этого 23 июля 2014 года была создана специальная структура -АО «Национальная система платёжных карт» (НСПК), на 100% принадлежащая Банку России. Российские СМИ очень активно распиарили этот «наш ответ Чемберлену» (это «крылатое выражение», появившееся в 1927 году -в связи с нотой британского правительства советскому за подписью британского министра иностранных дел Джозефа Остина Чемберлена и последовавшей в ответ советской пропагандистской кампанией).

Перед НСПК была поставлена задача создать операционный и платёжный клиринговый центр для обработки операций по банковским картам внутри России. Инструментом платежей должна была стать банковская карта «Мир». 5 декабря 2015 года НСПК объявила о выпуске первых карт «Мир» семью российскими банками. Примечательно, что платежные карты Visa, MasterCard и других международных платежных систем не отменялись, но их обслуживание должно было осуществляться через процессинговый центр НСПК. Это должно было обезопасить российские банки и их клиентов от повторения истории, произошедшей в марте 2014 года. О динамичном развитии платежной системы «Мир» свидетельствует статистика стоимостных объемов выручки, получаемой ею от российских банков. В 2015 году она была равна 2,6 млрд, руб., а в 2018 году – 11,8 млрд. руб. Как сообщила глава Банка России Эльвира Набиуллина в Госдуме на парламентских слушаниях в январе этого года, эмиссия карт «Мир» на начало года достигла примерно 53 млн., а доля платежей на российском рынке – 14%.

Но протяжении последних трех с лишним лет (после того, как заработала национальная платежная система «Мир») среди возможных санкционных мер Запада блокировка эмитированных российскими банками карт больше не упоминалась. Возникло ощущение, что на этом фронте риски санкционных ударов сведены к нулю. Однако это иллюзия.

«Мир» – недостаточное средство защиты от санкционной войны

Риски никак не равны нулю, поскольку карта «Мир» защищена от санкций лишь внутри нашей страны. За пределами России ее использование ограничено. Планируется распространение платежной системы «Мир» на все страны, входящие в ЕАЭС (карта уже стала полноценным инструментом в Армении и Киргизии). НСПК выстраивает «мосты» с рядом зарубежных платежных систем для того, чтобы заниматься так называемым «кобейджингом» – выпуском совместных карт. Уже имеются кобейджинговые карты «Mnp»-Maestro; «Мир»-JCB; «Мир»-UnionPay. Говорят, что в Турции, Казахстане, ряде других стран имеются отдельные банки, которые обслуживают карты «Мир». В целом, однако, следует признать, что за пределами России приходиться пользоваться все теми же картами Visa, MasterCard, других известных платежных систем, до которых дотягивается санкционная рука Вашингтона. Российские банки продолжают параллельно с картами «Мир» эмитировать карты указанных платежных систем, причем в больших масштабах.

В начале нынешнего года Конгресс резко активизировал свои усилия по подготовке очередного пакета санкций, получившего название «адские санкции». Под дамокловым мечом «адских санкций» оказываются почти все российские банки. А, стало быть, и клиенты российских банков. В том числе те клиенты, которые имеют на руках банковские карты Visa, MasterCard и им подобные. Особенно в неприятном положении могут оказаться держатели таких карт, если санкции против российских банков будут введены в момент нахождения держателей карт за границей.

Любой российский гражданин за границей может стать Кисой Воробьяниновым

Такие клиенты российских банков могут оказаться в положении Кисы Воробьянинова (героя «Двенадцати стульев» Ильфа и Петрова), который сидел на улице и произносил: «Месье, же не манж па сис жур…». Что в вольном переводе с французского означает признание финансовой несостоятельности физического лица и просьбу о материальной помощи.

Российские банкиры и их клиенты всполошились. Многочисленные эксперты начали давать советы, как любителям банковских карт Visa и MasterCard готовиться к возможным санкциям против российских банков. Наиболее радикальный совет – воздерживаться от поездки за границу. Менее радикальный вариант: забыть о картах и пользоваться лишь наличными деньгами. Звучит и такой совет: перейти на обслуживание в иностранный банк, открыть там счет и получить карту со 100-процентной гарантией. Большие любители банковских карт Visa и MasterCard из числа российских граждан так и поступают. Банк России включил в список «системно значимых банков» (всего там 11 банков) такие кредитные организации, как Юникредит, Райффайзенбанк, Росбанк, которые являются «дочками» очень крупных западных банков. Но именно потому, что они с формальной точки зрения являются российскими юридическими лицами, эмитированные ими карты имеют гарантию меньше 100%.

В идеале лучше открывать счет в каком-нибудь английском «Барклайз» или американском «Джи Пи Морган Чейз», но там сейчас от российского резидента потребуют кучу бумаг, удостоверяющих, что деньги имеют «чистое» происхождение. Да и вариант с наличными деньгам вместо карт также под большим вопросом. Ведь Европейский Союз с лета этого года ужесточает контроль при въезде в «общеевропейский дом» на предмет законности происхождения бумажных денежных знаков[50]. Как это ни странно, но наиболее надежным оказывается совет, который принято называть «радикальным»: не ездить за границу вообще. Каждый российский гражданин должен уяснить простую истину: на Западе сегодня уже вполне оформился принцип презумпции виновности любого российского резидента (как юридического, так и физического лица). Виновности в чем? Да в чем угодно: коррупции, отмывании денег, финансировании терроризма, подрывной деятельности против США, признании Крыма частью Российской Федерации, поддержки президента Путина и т.п. А это позволяет как минимум заблокировать счета и деньги, а как максимум их отнять (например, конфисковать наличные на границе). И в прошлом веке «железный занавес» выстраивался против СССР Западом. И в нынешнем веке мы также видим активные усилия по выстраиванию такого же «железного занавеса», на этот раз против Российской Федерации.

Март 2019 года – повторение истории марта 2014 года

Оказывается, чтобы начать блокировать карты российских банков, предназначенные для использования за рубежом, не надо даже дожидаться принятия закона об «адских санкциях». В марте нынешнего года в санк-ционный список Вашингтона была включена московская кредитная организация «Еврофинанс Моснарбанк», Минфин США обвинил ее в финансировании режима Николаса Мадуро в Венесуэле. В результате карты банка перестали работать как за рубежом, так в России, в том числе в его собственных банкоматах. Санкционная мера против «Еврофинанс Моснарбанк» выявила слабое звено в Национальной системе платежных карт. Банк России уверял, что для держателей карт Visa и MasterCard внутрироссийские расчеты будут проходить через НСПК. Однако даже внутри страны повторилось почти то же, что произошло в марте 2014 года с аналогичными картами семи российских банков.

Что же произошло с картами «Еврофинанс Моснарбанк»? Руководство АО НСПК заявило, что, мол, национальная система обрабатывает платежи корректно, но обслуживание прекратила компания ЗАО «ПЦ «Карт-Стандарт», выступающей в качестве подрядчика банка по осуществлению функций процессинга карт. Насчет того, почему мало кому известное ЗАО прекратило обслуживание карточных операций банка, существует ряд версий. Эксперты, проводившие «разбор полетов», акцентировали внимание на технической стороне вопроса, отвечали на вопрос: как это сумело сделать ЗАО. А вопрос о том, почему ЗАО, имеющее статус российского юридического лица, стало играть на стороне Вашингтона, стало играть на стороне Вашингтона, в СМИ не обсуждалось. Хотелось бы верить, что эта сторона вопроса была обсуждена ФСБ и другими компетентными органами. А главное, что приняты практические меры по пресечению подобного рода «сюрпризов».

Это хорошо, что акция Вашингтона против банка «Еврофинанс Моснарбанк» выявила слабость защиты НСПК от экономических санкций. Хуже было бы, если бы Вашингтон санкцию применил против нескольких десятков российских банков одновременно. Последствия такой крупнокалиберной санкции трудно просчитать. Председатель правления ассоциации «Финансовые инновации» Роман Прохоров заявил в связи с неприятной историей «Еврофинанс Моснарбанк»: «В выстроенной системе, призванной защищать российских держателей карт международных платежных систем от санкционных рисков, выявлено слабое звено – возможность для процессинговых компаний принимать решение о прекращении обслуживания карт санкционных банков. Полагаю, что необходимые выводы регулятором будут сделаны, в том числе в части ужесточения требований к оказывающим процессинговые услуги компаниям».

ПЦ «КартСтандарт» как боец невидимого фронта, или Кто управляет карточными платежами в России

Позднее стали известны некоторые подробности о процессинговом центре (ПЦ) «КартСтандарт». Организация входит в группу «Центр финансовых технологий» (ЦФТ), ее бенефициары не раскрываются. Половина ее капитала принадлежит американскому фонду. Получается, что так называемой «национальной» системой платежных карт управляет не Банк России, а американский Минфин через ЦФТ и подконтрольные ему процессинговые центры. Глава Национального платежного совета Алма Обаева признала, что около половины российского рынка процессинга принадлежит компаниям, аффилированным с американскими корпорациями. Это признание совпадает с заявлением, сделанным на днях топ-менеджером НСПК (пожелавшем себя не называть) в беседе с корреспондентом «Известий». Он сказал, что если завтра США введут санкции против всей российской банковской системы, то коллапс, который произошел с «Еврофинанс Моснарбанк», накроет почти половину отрасли карточных платежей.

Итак, прошло более пяти лет с того момента, когда Вашингтон нанес удар по карточным платежам семи российских банков. Банк России отчитался через год о запуске национальной платежной системы «Мир». И на этом все успокоились. И в марте этого года история с блокировкой карт российского банка по команде из-за океана повторилась. Это лишний раз подтверждает очевидную вещь: победным реляциям Центробанка доверять нельзя. Самая мягкая квалификация выявленных «дыр» в национальной системе карточных платежей – непрофессионализм, халатность и очковтирательство. Впрочем, нельзя не рассматривать и другие версии. В том числе саботаж и секретное сотрудничество с противником.

Потребовалось пять лет для того, чтобы Центробанк (вместе с НСПК) стал рекомендовать российским банкам переходить на отечественное программное обеспечение. Однако, как признают эксперты, среди отечественных финансовых организаций нет ни одной, которая бы абсолютно не зависела от западного программного обеспечения (ПО). Один источник в российском банке из топ-30 признал, что полное импортозамещение в сфере ПО на сегодняшний день невозможно ни технически, ни финансово, поэтому приходится работать «с зажмуренными глазами»[51].

Раздел X.

Банковский мир России

Банкроты – побочный продукт процветающих банков.

Эдвард Йокель, современный польский публицист

От начала времен было три великих изобретения: огонь, колесо и центральная банковская система.

Уилл Роджерс, американский актер и журналист (1879-1935)

Богачи приходят и уходят, а банки остаются.

Уэнделл Филлипс, американский юрист и публицист (1811-1884)

Банк России помогает юаню стать резервной валютой

Китайский юань в борьбе за статус резервной валюты де-юре

Китай на протяжении многих лет добивался того, чтобы китайская валюта юань стала резервной. Сначала резервной де-юре, а потом резервной де-факто.

Сначала была борьба за получение юанем официального статуса резервной валюты (резервная валюта де-юре). Полномочия присвоения валюте такого статуса принадлежат Международному валютному фонду (МВФ). Согласно документам Фонда, резервной считается валюта, которая включается в так называемую «корзину СДР». В нее входят самые главные валюты, на основе которых рассчитывается курс СДР. А что такое СДР, или SDR (Special Drawing Rights)? – Общепринятый перевод на русский язык: специальные права заимствования (СПЗ). Это искусственное резервное и платёжное средство, которое стало эмитироваться в безналичной форме Международным валютным фондом начиная с 1969 года. Шестьдесят лет назад планировалось выпустить большие объемы СДР для того, чтобы ликвидировать дефициты международной ликвидности в условиях золотодолларового стандарта. СДР тогда еще называли «бумажным золотом». Однако на Ямайской международной валютно-финансовой конференции (1976 г.) было принято решение отказаться от прежнего стандарта и перейти к бумажно-долларовому стандарту. Дефицит международной ликвидности стал преодолеваться с помощью «печатного станка» ФРС США, а острая необходимость в расширении эмиссии СДР отпала. Тем не менее, СДР как некий атавизм в мировой валютной системе присутствует. МВФ рассчитывает курс СДР с помощью взвешенных курсов ряда валют, включенных в «корзину». Включенность валюты в «корзину СДР» – признак ее престижности, признания авторитета странами-членами Фонда. До конца 1998 года в «корзину» включались: доллар США, фунт стерлингов Великобритании, марка Германии, франк Франции, иена Японии. С рождением в 1999 году общеевропейской валюты евро состав «корзины» изменился, место немецкой марки и французского франка заняла новая валюта евро. И вот, наконец, последнее изменение состава «корзины». В 2015 году МВФ принял решение о включении в нее китайской валюты юаня. Через год решение вступило в силу, юань де-юре стал резервной валютой. Примечательно, что юань сразу же занял в «корзине» авторитетное третье место, если судить по такому показателю, как «вес», присваиваемый каждой валюте. Вот как распределяются «веса» валют (в %; вся «корзина» = 100%): доллар США – 41,73; евро -30,93; юань – 10,92; иена – 8,33; фунт стерлингов – 8,09. МВФ имеет право время от времени пересматривать «веса» валют, но пока с 2016 года пересмотра не было.

Китайский юань как резервная валюта де-факто

Совсем не обязательно валюте входить в «корзину» МВФ для того, чтобы Центробанк (или Минфин) любой страны мог включить ее в международные (золотовалютные) резервы. Достаточно посмотреть на Банк России, который формирует международные резервы, используя такие валюты, как доллар Канады, доллар Австралии, франк Швейцарии (правда, в последнее время швейцарский франк не фигурирует в резервах).

Применительно к китайскому юаню можно также сказать, что он стал резервной валютой де-факто ранее, чем де-юре. Некоторые количества китайской валюты в международных резервах имелись еще в начале текущего десятилетия у стран, с которыми Китай имел тесные торгово-экономические отношения. Парадоксально, но после включения юаня в «корзину» МВФ его присутствие в международных резервах некоторых стран даже уменьшилось. Объяснение достаточно простое: до 2015 года (когда было принято решение о включении юаня в «корзину») Пекин старался изо всех сил представить юань в наилучшем свете. Курс юаня по отношению к другим ключевым валютам или рос, или (по крайней мере) не падал. А после 2015 года Пекин «расслабился», юань «просел», что, естественно, снижало его привлекательность как резервной валюты.

Валютная политика Пекина не очень последовательна. С одной стороны, у него большие амбиции и планы превратить юань в валюту, которая могла бы конкурировать с долларом США. Но для этого надо, чтобы курс юаня как минимум не падал по отношению к конкуренту (доллару США). А он снижается (причем не стихийно, а планомерно, осознанно), ибо это необходимо для поддержания конкурентоспособности китайских товаром на мировом рынке. А в этом случае рассчитывать на то, что юань станет резервной валютой де-факто, не приходится. МВФ стал учитывать отдельно юань в своей статистике международных валютных резервов, начиная с четвертого квартала 2016 года. На тот момент совокупные резервы всех стран в юанях были эквивалентны 90,3 млрд. долл. Спустя два года (на конец четвертого квартала 2018 года) этот показатель увеличился до 202,8 млрд. долл.). Нельзя этот рост (в 2,2 раза) назвать триумфальным шествием юаня как резервной валюты по планете. Его доля в совокупных международных валютных резервах стран-членов МВФ в конце 2018 года составила лишь 1,89%. Для сравнения приведу доли других валют (%): доллар США – 61,69; евро – 20,69; иена -5,20; фунт стерлингов – 4,43; канадский доллар – 1,84; австралийский доллар – 1,62[52].

Не просматривается особого прогресса и в продвижении юаня как валюты международных расчетов. По данным СВИФТ, на юань среди других валют в 2015 году приходилось 2,3% всех расчетов (по стоимостному объему). А согласно последним данным на февраль 2019 года этот показатель оказался равным 1,85% (пятое место после доллара США, евро, фунта стерлингов и иены)[53]. В общем, с превращением юаня в валюту действительно мирового масштаба у Пекина пока серьезные проблемы. Можно сказать, «бег на месте».

Юань ищет помощи в России

Чтобы сдвинуть дело возвышения юаня с мертвой точки Пекин ищет точку опоры. И, кажется, одну такую он нашел. В лице России. В частности, Пекин добивается от Москвы в расчетах по взаимной внешней торговле увеличения доли юаня, причем в большей степени, чем доли рубля. В 2013 г. доля рубля в оплате импорта из Китая составляла 3,9%, а доля юаня – 2,2%. По итогам 2017 г. эти доли были уже равны 2,8% и 16,1% соответственно. Наконец, по итогам трех кварталов 2018 г. доля рубля оказалась равной 4,0%, а доля юаня – 18,8%. Асимметрия в пользу юаня бросается в глаза.

Москва оказывает помощь юаню и таким способом как наращивание международных резервов с помощью китайской валюты. Вчера вышел очередной «Обзор деятельности Банка России по управлению активами в иностранных валютах и золоте» (2019 г., №2), в котором дается картина международных резервов Российской Федерации по состоянию на конец третьего квартала 2018 года. Из него мы узнаем, каково отношение Банка России к юаню как резервной валюте. Вот как выглядела раскладка международных резервов Банка России на конец третьего квартала 2017 года (в %): доллар США -46,2; евро – 23,9; золото – 16,7; юань – 1,0; прочие валюты – 12,2. На тот момент юань даже отставал от таких валют, как британский фунт стерлингов, японская иена, канадский и австралийский доллары, которые попали в позицию «прочие валюты». А спустя год картина приобрела совершенно другую композицию (%): доллар США – 22,6; евро – 32,1; золото – 16,6; юань – 14,4; прочие валюты – 14,3. Если раскрыть «прочие валюты», то это фунт стерлингов (6,5%), иена (4,2%), канадский доллар (2,7%), австралийский доллар (0,9%). Как видим, юань прочно занял третье место после таких валют, как евро и доллар США.

Кардинальное изменение валютной композиции международных резервов РФ произошло в первой половине прошлого года. В первом квартале прошлого года китайской валюты было закуплено на 11 млрд, долл., во втором – на 44 млрд. долл. В третьем квартале происходили лишь некоторые корректировки. Так, на середину 2018 года доля юаня была равна 14,7%, а спустя квартал она несколько снизилась – до 14,3%.

Интересна также географическая структура международных резервов РФ. Банк России определяет распределение активов по месту регистрации контрагента или эмитента ценных бумаг. В конце третьего квартала 2017 года Китай не входил даже в первую десятку стран.

Тогда география резервов выглядела следующим образом (%): США – 31,0; Россия (хранилище золота) – 16,7; Франция – 14,2; Германия – 7,6; Великобритания – 6,8 и т.д. А вот географическая раскладка на конец третьего квартала 2018 года (%): Россия (хранилище золота) – 16,6; Франция – 15,1; Китай – 13,6; Германия – 12,1; США – 10,4 и т.д. Китай вырвался на второе место (если не считать Россию). А еще в середине 2018 года Китай имел удельный вес в 11,6% и занимал среди иностранных государств третье место (после Франции и Германии). Некоторое несоответствие между долей юаня и долей Китая объясняется тем, что некоторые зарубежные банки и эмитенты, работающие с юанем, находятся за пределами юрисдикции Китайской Народной Республики.

В абсолютном выражении резервы РФ в юанях на конец третьего квартала 2018 года составили 66,2 млрд, долл. А теперь обратимся к статистике международных резервов МВФ. По данным Фонда, на конец третьего квартала 2018 года общие мировые резервы в юанях были равны 192,4 млрд. долл. Получается, что 1/3 всех мировых резервов в юанях находится на балансе Банка России. Это очень серьезная подпора китайской валюте. Ни один другой Центробанка мира таких дорогих услуг китайской валюте не предоставил.

Услуги России юаню обходятся ей дорого

Почему «дорогих»? – Потому, что Банку России масштабное наращивание резервов в юанях обернулось серьезными убытками. В первой половине прошлого года, когда Центробанк приобрел большие количества юаней, началось падение курса китайской валюты. В конце июня в условиях разгоравшейся торговой войны Китая с Америкой юань начал стремительно дешеветь: если в первой половине года курс колебался между 6,2 и 6,4 юаня за доллар (около 2-летних максимумов), то к началу сентября приблизился к 6,9 юаней за доллар, а в ноябре почти достиг отметки в 7 юаней. За второе полугодие 2018 года вложения ЦБ в юани обесценились на 1,5 млрд. долл, (на 2,3%). Если же исходить из среднего курса на период активных покупок китайской валюты Банком России, то потери достигают 7,5%, или 5 млрд, долларов.

Известно, что вложения в юани Банк России осуществлял преимущественно путем покупки долговых государственных бумаг Китая. Эти бумаги – один из самых высокодоходных компонентов международных резервов Банка России. Доходность по ним в прошлом году была 3,2%, или 2,1 млрд. долл, в денежном выражении. Но даже с учетом этих доходов чистые убытки от вложений в юань составили почти 3 млрд. долл.

Тем не менее, закупки китайской валюты Банком России продолжаются. В третьем квартале они составили 3,9 млрд, долл., в четвертом – 8,0 млрд. долл. За третий квартал юань обесценился к доллару еще на 2,3% после падения на 7,7% в предыдущие три месяца. По оценкам экспертов, это могло принести ЦБ 1,5 млрд, долларов курсовых потерь и увеличить общую сумму убытка от обесценения юаня до 6,5 млрд, долларов[54]. Теперь, я полагаю, читатель понял, почему накопление юаней в международных резервах можно рассматривать как «дорогую» услугу.

Поскольку наши руководители говорят о взаимовыгодном сотрудничестве России и Китая, мы должны понимать, какие встречные услуги наша страна получает или рассчитывает получать от восточного соседа.

Кто в России создает инфляцию? – Банк России!

Я практически во всем поддерживаю Центральный банк, но каждый раз перед советом директоров я смотрю наверх, на небо, и, как греческим богам, членам совета директоров говорю: пожалуйста, снизьте ставку! Боги слышат, но не очень, на самом деле.

А. Костин, глава ВТБ

Банк России решил «исправить» Конституцию РФ

Согласно Конституции РФ, основной функцией Центрального банка Российской Федерации является «защита и обеспечение устойчивости рубля» (статья 75). Вместо того, чтобы исполнять Конституцию страны, Центробанк в 2013 году сам себе определил в качестве главной цели «таргетирование инфляции». «Защита и обеспечение устойчивости рубля» и «таргетирование инфляции» – «две большие разницы», как раньше говаривали в Одессе.

Неискушенная публика полагает, что «таргетирование инфляции» означает, что Банк России взялся всерьез за инфляцию, решил ее искоренить.

Но, во-первых, таргетировать и искоренить – также «две большие разницы». Банк России не собирается ликвидировать инфляцию, а намерен поддерживать ее на определенном (только ему ведомом) уровне. Требуемая Конституцией «устойчивость рубля» исключает любую инфляцию, кроме нулевой.

Во-вторых, Банк России делает все наоборот. Создавая видимость того, что он как-то борется с инфляцией,

ЦБ ее лишь культивирует и разгоняет. Любому грамотному экономисту это понятно. Для широкой аудитории попробую объяснить это в максимально популярной форме.

Чиновники с Неглинки (адрес центрального офиса Банка России), говоря об инфляции, сводят ее к росту цен. Любому. Между тем, бывает рост цен инфляционного характера, обусловленный монетарными факторами. А бывает рост, имеющий немонетарную природу (например, в результате монопольного сговора участников рынка, сезонные колебания цен на продукцию сельского хозяйства и т.п.).

Садистский метод борьбы с инфляцией

Рост цен – лишь следствие и проявление инфляции. Суть ее – в нарушении баланса между денежной и товарными массами в сторону первой. В советских учебниках по экономике совершенно справедливо отмечалось, что естественным способом борьбы с инфляцией является восстановление баланса путем наращивания товарной массы. Нынешний Центробанк этот естественный и испытанный опытом всего XX века метод вообще не обсуждает. Они озвучивают противоестественный метод борьбы с инфляцией – сжатие денежной массы. Метод противоестественный, поскольку искусственно сокращается объем «крови» (денежной массы), необходимой для нормального обеспечения процессов «обмена веществ» (движения товаров) в «живом организме» (экономике). Инфляцию таким садистским способом победить сложно, а вот экономику окончательно угробить нетрудно. Регулярные кровопускания грозят летальным исходом пациента.

Банк России последовательно применяет этот садистский метод «лечения». Уровень монетизации российской экономики, измеряемый отношением широкой денежной массы (наличные плюс безналичные деньги) к ВВП, в последние годы ниже 50%. Среднемировой уровень – 125%. А вот у таких стран, как Китай и Япония он превышает 200%.

Для того чтобы ликвидировать дисбаланс между денежной и товарной массами, Банк России должен был бы выдавать «длинные» кредиты на создание новых производственных мощностей в российской экономике. Что приводило бы к наращиванию предложения товаров (а также услуг) и естественным образом обеспечивало устойчивую покупательную способность рубля. Вместо этого Банк России наращивает свои валютные резервы, что фактически означает, что он кредитует (бессрочно и почти беспроцентно) экономики других стран. Только что российские СМИ сообщили «приятную» новость: золотовалютные резервы России, согласно последним данным ЦБ РФ, достигли 487,8 миллиарда долларов. Этот показатель побил пятилетний рекорд: первого апреля 2014 года резервы составляли 486 миллиардов долларов. Особого восторга по поводу этой новости я не испытываю. Я бы радовался, если бы таким по масштабу был кредитный портфель Банка России, причем кредиты были бы низкопроцентными, долгосрочными и целевыми (ориентированными на развитие отечественного производства). Нынешних золотовалютных резервов более чем достаточно для того, чтобы провести декларированное еще в 2014 году импортозамещение по части товаров потребительского назначения. И еще остались бы деньги для того, чтобы начать импортозамещение по части машин и оборудования производственного назначения (средств производства).

При такой кредитной политике Центробанка от инфляции и следа бы не осталось. Плюс к этому решались бы стратегические задачи государства в области экономической независимости и повышения самодостаточности отечественной экономики. Но этого, увы, нет, поскольку Банк России играет не на стороне России, а на стороне ее противников.

О некоторых других методах разгона инфляции Банком России

Вот еще некоторые «тайные пружины» механизма, с помощью которого Банк России разгоняет инфляцию.

1. Поддерживаемая на крайне высоком уровне ключевая ставка Банка России делает деньги в российской экономике крайне дорогими. Те компании, которые вынуждены брать банковские кредиты под 15 и даже 20 процентов годовых, тратят порой на обслуживание кредитов больше денег, чем на заработную плату работникам. Это повышает издержки производства и подталкивает рост оптовых и розничных цен.

2. С 2013 года Банк России отпустил в «свободное плавание» валютный курс рубля. Этот курс снижается, иногда обваливается (как это было в декабре 2014 года). В результате происходит удорожание импорта товаров в рублевом выражении. Несмотря на то, что у нас в 2014 году был провозглашен курс на импортозамещение, Россия по-прежнему сильно зависит от импорта многих товаров – как потребительского, так и (тем более) производственного назначения. По данным Росстата, в 2014 году доля импорта в товарных запасах розничной торговли России по группе непродовольственных товаров была равна 42%, по группе продовольственных товаров – 34%. По итогам 2018 года эти показатели были равны соответственно 37 и 25%. Успехи в импортозамещении, мягко говоря, очень скромные. Падающий курс рубля через импорт продолжает подпитывать инфляционный рост цен на российском рынке.

3. Дорогие кредиты российским компаниям реального сектора экономики имеют процентные ставки, которые намного выше средней рентабельности производства. Это означает, что денежно-кредитная политика Банка России неизбежно порождает банкротства в российской экономике. Ввиду искусственно созданного дефицита оборотных средств от года к году растет кредиторская задолженность предприятий реального сектора экономики: в 2015 г. она составляла 38,9 трлн., в 2016-м возросла до 42,2 трлн., в 2017-м увеличилась до 44,5 трлн, рублей, а к концу ноября 2018 г. превысила 48,4 трлн, рублей. Почти 30% предприятий в стране убыточны. Только в 2017 г. разорилось свыше 13,5 тыс. предприятий, прирост банкротов за год составил 7,7%. И это без учета малых предприятий. Количество банкротств в первом полугодии 2018 г. составило 6626 и превысило этот показатель января-июня 2017 года. Банкротятся предприятия – исчезают товары и услуги, которые еще вчера производились на этих предприятиях. Уже не приходится говорить о том, что ежегодно вместе с предприятиями-банкротами исчезают активы. А ведь они тоже учитываются при оценке баланса денежной и материальнотоварной массы.

4. Инфляцию разгоняют также «черные дыры», возникающие и разрастающиеся в банковской системе страны. Банк России как финансовый мегарегулятор, который помимо всего выполняет функции банковского надзора, несет прямую ответственность за эти «дыры». Не вдаваясь в тонкости банковского дела, скажу, что под «дырами» следует понимать разрывы между величиной реальных активов банков и их обязательствами (вторые больше первых). Эти «дыры» Банк России пытается заливать деньгами. Деньги предназначены либо для возмещения потерь вкладчикам банков-банкротов, либо на санацию (спасение) «тонущих» банков. Деньги эти ничем не обеспеченные, они создаются «печатным станком» Центробанка и вносят свой вклад в раскручивание инфляции.

«Черные дыры» банковской системы РФ и «печатный станок» Банка России

На последнем пункте остановлюсь подробнее, т.к. на днях обнародованы некоторые цифры, относящиеся к теме «черные дыры» банковского мира России. В конце марта известное рейтинговое агентство Fitch обнародовало цифру: российский Центробанк с 2013 года (т.е. когда его возглавила Э. Набиуллина) потратил на борьбу со слабыми и мошенническими банками свыше 70 млрд, долл. Это расходы либо самого Банка России, либо Агентства по страхованию вкладов (которое формально является независимым институтом, но фактически – дочерней структурой Центробанка). Общая сумма затрат складывается из следующих компонентов:

примерно 29 млрд. долл. – выплаты Агентства по страхованию вкладов (АСВ) вкладчикам лишившихся лицензии банков – как нежизнеспособных, так и занимавшихся противоправной деятельностью (вывод активов, отмывание);

более 17 млрд. долл. – кредиты ЦБ (через АСВ) на рекапитализацию санируемых банков;

около 28 млрд. долл. – затраты ЦБ на санацию банков с использованием созданного в позапрошлом году Фонда консолидации банковского сектора (ФКБС). Это деньги на спасение восьми банков, главными из которых оказались «ФК Открытие», Бинбанк, Промсвязьбанк.

Агентство Fitch предсказывает, что на этом затраты ЦБ на закрытие «черных дыр» не закончатся. По оценкам агентства, в ближайшие два-три года Банку России придется потратить еще около 10 млрд. долл, на санации и кредиты Агентству страхования вкладов (чтобы оно могло выплачивать компенсации вкладчикам ликвидированных банков). Оценки агентства Fitch никак не соответствуют оптимизму руководителей Банка России. В феврале прошлого года Эльвира Набиуллина заявляла, что основная работа по «прополке грядок» в банковской системе завершена, что, мол, в банковской системе остались лишь здоровые и добросовестные организации.

Уже после указанного мажорного заявления председателя Банка России эксперты и аналитики находят все новые и новые «дыры» в банковской системе России. Они, в частности, комментируя оценки агентства Fitch, отмечают, что они заниженные, так как учитывают состояние дел лишь в частных банках. А в государственных банках очень значительны объемы «токсичных» активов, которые до сих пор маскируются и за которые ответственность несет не только Банк России, но и государство.

Российское рейтинговое агентство «Эксперт РА» обратило внимание на то, что в начале нынешнего года сильно выросли абсолютные и относительные масштабы токсичных активов (проблемные кредиты, сильно обесценившиеся бумаги и т.д.) в группе банков топ-50, устойчивость банковской системы под большим вопросом. У банков топ-50 недостаток средств резервирования активов оценивается в 1,5 трлн. руб. Без вливаний Банка России многие банки не сумеют изыскать необходимые средства. Среди топ-50 «Эксперт РА» обнаружил трех реальных претендентов на санацию (названия банков не были озвучены).

Информационной «бомбой» стала опубликованная в начале апреля нынешнего года оценка аналитиков

Райффайзенбанка. По их данным, общий объем проблемных активов у российских банков на 1 февраля 2019 года достиг 10,6 триллиона рублей, или 16,6% от суммарного кредитного портфеля банков. В эту сумму включены «ссуды с признаками обесценения». Согласно МСФО-9, это сомнительные, проблемные и безнадежные кредиты.

В денежном выражении проблемные активы банковской системы составляют около 10% ВВП, 39% от суммы вкладов населения (27,1 трлн, рублей) и около трети золотовалютных резервов ЦБ. Резервы банков на возможные потери покрывают лишь 54% от проблемных долгов. Без покрытия, по оценкам аналитиков Райффайзенбанка, остаются активы на 4,7 триллиона рублей.

Не буду дальше «грузить» читателя цифрами. Все эксперты и аналитики развеивают оптимистические представления Банка России и ее руководителя о том, что банковская система после интенсивной «прополки» (с 2013 года отозвано в общей сложности более 400 банковских лицензий) «оздоровилась». В силу ее изначально дефектной конструкции банковская система не может быть здоровой, прополка и санации будут продолжаться. И, следовательно, Банк России будет бросать все новые миллиарды и триллионы рублей на ликвидацию «банковских дыр». А для этого будет использовать «печатный станок».

Неужели непонятно, что Банк России не борется с инфляцией, а создает ее? Выскочить из этой смертельно опасной колеи мы можем только проведя радикальную реформу денежно-кредитной системы России.

Секреты банковского «бессмертия»: «печатный станок» Банка России и ассенизатор «Траст»

Банк России отчитался о завершении кампании по оздоровлению банковской системы.

Я уже писал о том, что в банковском мире России существуют и разрастаются «черные дыры», которые Центробанк пытается заделывать с помощью «печатного станка». «Черные дыры» – разрыв между обязательствами коммерческих банков и реальной величиной активов и собственного капитала. Разрывы могут возникать в результате ошибок банкиров, но чаще всего они являются результатом их недобросовестных махинаций. «Заделка дыр» осуществлялась до недавнего времени путем предоставления Банком России кредитов «дырявым» банкам – преимущественно через Агентство страхования вкладов (АСВ).

В позапрошлом году (1 мая 2017 года) президент РФ Владимир Путин подписал закон о создании Фонда консолидации банковского сектора (ФКБС), на 100% принадлежащего ЦБ РФ. Отныне спасение «дырявых» банков Центробанком стало осуществляться с помощью ФКБС путем прямого участия Фонда в капитале спасаемых банков. К сегодняшнему дню ФКБС поучаствовал в спасении восьми банков. Первым стал банк «ФК Открытие» (санирование началось 29 августа 2017 года), последним – Московский индустриальный банк (решение принято в январе 2019 года). Использование ФКБС в качестве инструмента санирования означает, что Банк России фактически становиться владельцем санируемых банков. Вроде бы на время, но нет ничего более постоянного, чем временное. Когда Банк России полтора года назад объявлял о санации «ФК Открытие», он говорил, что она должна закончиться через полгода, после чего ФКБС выйдет из капитала банка. Сегодня на календаре апрель 2019 года, никаких признаков выхода не видно. Есть лишь признаки того, что потребуются докапитализация банка и новые десятки и сотни миллиардов рублей.

По оценкам известного рейтингового агентства «Фитч», с 2013 г. (когда к управлению Банком России пришла Э. Набиуллина), на санацию российских банков были потрачены деньги суммой 45 млрд. долл. В виде кредитов через АСВ – 17 млрд, долл., в виде вложений ФКБС – еще 28 млрд. долл. Думаю, что агентство «Фитч» оценило расходы на санацию банков весьма консервативно. При нынешнем валютном курсе сумма 45 млрд, долл, эквивалентна примерно 3 трлн. руб. А ведь еще в июне прошлого года сам Центробанк признавал, что на санацию только трех банков – «ФК Открытие», БИН и Промсвязьбанк он потратил 2,8 трлн, руб.[55]

Параллельно шел процесс «прополки» банковских «грядок» – отзыва лицензий у коммерческих банков по таким основаниям, как финансовая несостоятельность, мошенничество и даже уголовные преступления в финансовой сфере. А это тоже требовало денег для компенсации потерь вкладчикам в пределах страхуемых сумм (в настоящее время – 1,4 млн. руб.). По оценкам «Фитч», АСВ на эти цели потратило 29 млрд. долл. В конечном счете указанные расходы ложились на Центробанк, т.к. АСВ (формально являющаяся самостоятельной государственной организацией) очень быстро исчерпала свои ресурсы и далее стала функционировать за счет кредитов Центробанка.

В феврале прошлого года Эльвира Набиуллина заявляла, что основная работа по «прополке грядок» и санированию в банковской системе завершена, что, мол, в банковской системе остались лишь здоровые и добросовестные организации. В общем было обещано процветание банковского сектора экономики.

Между тем, за прошлый год лицензии были отозваны еще у 58 банков, что даже выше, чем в предыдущем, 2017 году (51 банк). На начало марта текущего года количество банков, сохранивших лицензии, составило 477. Для сравнения: еще в 2014 году число банков превышало 1000. Реально функционирующих, на начало текущего года было менее 400. По предварительному прогнозу рейтингового агентства «Эксперт РА», рынок в текущем году покинут не менее 50 кредитных организаций. Сокращение кредитных организаций будет происходить в том числе в результате добровольной сдачи лицензий, а также в результате их поглощения более крупными банками[56]. Вероятно, абсолютное число банковских «смертей» в более отдаленном будущем несколько сократится, но относительная их величина (процент по отношению к оставшемуся количеству банков) не уменьшится. Очевидно, что продолжение «прополки» банков означает новые выплаты пострадавшим вкладчикам по линии АСВ. Естественно, конечным плательщиком будет Центробанк, кредитующий АСВ. Впрочем, самым конечным плательщиком будет население страны, ибо «печатный станок» ЦБ будет разгонять инфляцию, а инфляция -скрытая форма налогообложения всех членов общества.

Список «бессмертных» банков и санации

А как насчет санаций? Вроде бы Центробанк уже выявил «ядро» российских банков, которые, с его точки зрения, здоровы и смогут не только обходиться без помощи финансового мегарегулятора, но и станут «локомотивом» развития банковской системы России. Это «ядро», согласно нормативным документам Центробанка, названо «системно значимыми банками». А в кругу профессиональных банкиров и финансистов такие банки окрестили «бессмертными». Определен список «бессмертных», состоящий из 11 банков: ЮниКредит, Газпромбанк, ВТБ, «АЛЬФА-БАНК», Сбербанк, «Московский Кредитный Банк», «ФК Открытие», РОСБАНК, «Промсвязьбанк», «Райффайзенбанк», «Россельхозбанк»[57].

В указанном списке мы видим два банка, в отношении которых в 2017 году Банком России была начата процедура санации – «ФК Открытие» и «Промсвязьбанк». Второй из названных банков фактически стал государственным, предназначенным для проведения операций по государственному оборонному заказу. В силу его особого (закрытого) статуса сказать точно, закончилась ли его санация, трудно. А вот в отношении «ФК Открытие», к которому, кстати, был присоединен еще один санируемый банк – БИН, сказать о завершении санации точно нельзя. Открываются все новые обстоятельства, которые увеличивают оценку «дыр» банка «ФК Открытие» и БИН-банка. Уже после того, как ФКБС вступил во владение «Открытием», указанный банк превратился в «дочернюю» структуру Банка России, встал вопрос о необходимости новых вливаний в «Открытие». Возникла ситуация, которая, мягко выражаясь, называется «конфликтом интересов». Банк России – финансовый мегарегулятор, который призван осуществлять банковский надзор над всеми кредитными организациями Российской Федерации. Не делая никаким банкам послаблений и исключений. Он должен быть справедливым и бесстрастным. А может ли «мама» быть бесстрастной по отношению к своей «дочке»? – Навряд ли. Даже после приобретения банка «Открытие» Фондом консолидации банковского сектора у новоявленной «дочки» открылись новые «болезни». С точки зрения неписанных норм Банка России, «дочку» следовало готовить к отправке на «кладбище». А ее продолжали накачивать «лекарствами», то бишь деньгами. Более того, ей присвоили звание «системно значимого банка». А это уже двойная гарантия того, что «мама» будет и дальше тратить на «дочку» деньги, не считая их.

Неофициальные санации «Юпитеров» банковского мира

В списке «системно значимых» есть банки, которые под санацией не находятся, но на которые Центробанк, тем не менее, регулярно тратит большие деньги. Ведь у Центробанка в заветном списке «бессмертных» есть еще одна любимая «дочка» – Сбербанк (доля Центробанка в капитале Сбербанка – 50% плюс одна голосующая акция; более 40% акций принадлежат нерезидентам). Многолетние отношения «мамы» и «дочки» демонстрируют вопиющий конфликт интересов. Мы знаем крылатую фразу Quod licet lovi, non licet bovi. В переводе с латинского: «Что дозволено Юпитеру; не дозволено быку». Применительно к рассматриваемому случаю фразу можно переиначить: «Что дозволено Сбербанку, не дозволено другим банкам». Сбербанк находится в состоянии перманентной санации, только помощь «дочке» со стороны «мамы» не афишируется и не именуется «санацией» (дабы никого не пугать). Во-первых, эксперты отмечают, что Центробанк как орган банковского надзора достаточно толерантно относится к нарушениям банковских нормативов «дочки». Во-вторых, Центробанк при необходимости щедро кредитует «дочку». Так, в 2008-2009 гг. Сбербанк получил от «мамы» десятилетний кредит на сумму 500 млрд. руб. В 2014 году ему «мамой» было предоставлено 200 млрд. руб. в виде субординированного кредита. Уверен, что если потребуется, то Банк России выдаст Сбербанку новые кредиты.

У Банка России на подхвате в деле финансовой «подпитки» системно значимых банков находится правительство. Тема участия государства в такой подпитке» обширная. Так, государство размещает свободные бюджетные средства на депозитах почти исключительно банковских «Юпитеров». Крупнейшим получателем денег федерального бюджета является ВТБ, на 1 февраля текущего года на его счетах находилось 649 млрд, рублей бюджетных денег. Кроме того, крупные суммы бюджета держали Сбербанк (409 млрд, рублей), Газпромбанк (275 млрд, рублей) и ставший оборонным Промсвязьбанк (239 млрд, рублей). Другая форма «подпитки» -предоставление системно значимыми банками кредитов государству. Сейчас актуальным является вопрос о кредитной «помощи» субъектам Российской Федерации, у многих из которых бюджеты хронически дефицитны. Однако «помощь» совсем не бескорыстная. Процентные ставки по кредитам регионам достигают 15 и более процентов годовых. Тут впереди все те же лидеры «группы 11» в лице Сбербанка и ВТБ[58].

Но, судя по всему, крылатую фразу «Quod licet Iovi, non licet bovi» можно применить ко всем банкам из списка «системно значимых». Все они Юпитеры, все они бессмертные «боги». Банк России только что обнародовал очередной, мартовский «Обзор рисков финансовых рынков»[59]. С 2016 года ЦБ ввел для российских банков предусмотренный «Базелем III» норматив краткосрочной ликвидности (Н26). Для тех банков, которые не справляются с выполнением норматива рыночными методами, ЦБ предусмотрел безотзывные кредитные линии (БКЛ) – займы под ставку в разы ниже ключевой (0,5% годовых). По состоянию на начало года получателем денег Банка России в виде БКЛ были ВТБ (298 млрд, руб.) и ЮниКредит Банк (10 млрд. руб.). На 1 марта сумма кредитов БКЛ уже составила 619 млрд. руб. Как отмечается в обзоре, деньги были предоставлены четырем из 11 крупных российских банков, отнесенных к категории «системно значимых».

«Юпитеры» российского банковского мира требуют все больше денег. Растущие аппетиты «бессмертных» банков покрываются за счет «печатного станка» Центробанка, разгоняющего инфляцию. В любом учебнике по экономике Центробанк называют «кредитором последней инстанции». Но на самом деле «конечной инстанцией», оплачивающей «оздоровительную» вакханалию в российской банковской системе являются граждане России. Ибо в тех же учебниках инфляцию справедливо называют «скрытым налогообложением». А в некоторых учебниках даже признается, что основное бремя такого скрытого налогообложения ложиться на простых граждан. Бенефициарами же являются банкиры, особенно из разряда «Юпитеров». Некоторые полагают, что кредитную пирамиду Банк России может строить «до небес» – подобно Вавилонской башне. Нет, это опасное заблуждение. Будет раскручиваться опасная спираль инфляции. Экономика может войти в «инфляционный штопор», с которым Центробанк не сможет справиться. Такое в истории XX века уже случалось.

Банк «Траст» как ассенизатор

Одним из средств поддержания «системно значимых» банков на плаву стало создание банка «плохих долгов». В качестве такового финансовый регулятор определил банк «Траст». В свое время он был передан на санацию банку «ФК Открытие». После того, как банк «ФК Открытие» сам попал под санацию, банк «Траст» в марте прошлого года был переведен под крыло Фонда консолидации банковского сектора. Позднее (летом 2018 года) к «Трасту» был присоединен банк «Рост», который находился сначала под санацией БИН-банка, а затем (в марте прошлого года) был переведен под крыло ФКБС. Банк непрофильных активов (так его официально величают) заработал в июле 2018, объединив активы санируемых «ФК Открытие», БИН-банка, Рост-банка, Промсвязьбанка и самого «Траста».

Банк непрофильных активов в кругу профессиональных банкиров и финансистов называют «ассенизатором». Он помогает «очищать» банки (в первую очередь, системно значимые) от плохих («токсичных») активов. Под таковыми понимаются активы, реальная цена которых не сопоставима с той, которая фигурирует в бухгалтерской документации. Как сообщает банк «Траст», порядка 45% баланса банка в настоящее время приходится на «финансовые инструменты», а фактически это в основном «мусорные бумаги». На балансе у «Траста» находится 21 предприятие, в которых банк является контролирующим акционером. В дальнейшем число таких компаний будет расти по мере реализации процедуры взыскания. В активах банка порядка 15% относится к строительной отрасли, 14% – рынку недвижимости и аренды, 7% – проектам в области энергетики, 4% – сельскому хозяйству и животноводству. Банк «Траст» растет как на дрожжах. По состоянию на 1 января текущего года его активы уже составили 1,73 трлн. руб. По этому показателю банк занял восьмое место, фактически оказавшись в компании системно значимых банков, которые, понятно, являются лидерами по величине активов.

Когда принималось решение о превращении «Траста» в банк непрофильных активов, Банк России заявлял, что через «Траст» удастся вернуть от 40 до 60% проблемных активов. Позднее Банк России о 60% уже не вспоминал, а называл цифру 40%. А сейчас уже говорит о 20%. Если банки, входящие в «список 11» считаются «бессмертными», то «Траст» можно назвать банком, приговоренным к смерти. Это российский аналог американского банка Уолл-стрит «Леман Бразерс». Его в 2008 году потопили вместе с плохими долгами, которые были на него перегружены с других банковских гигантов США. Идея банка «плохих долгов» родилась отнюдь не в России. Она родилась на Западе во время финансового кризиса 2008-2009 гг.

«Черные дыры» банковской системы и «бессмертие» «Юпитеров»

Банк России о будущем «Траста» предпочитает не говорить. Очевидно, что «Траст» – банк, у которого по определению уже имеется «дыра» и которая (опять же по определению) будет расти. Банк России может регулярно подпитывать через ФКБС банк «Траст», не допуская чрезмерного разрастания «дыры» (для этого придется задействовать «печатный станок» ЦБ). А может и просто наблюдать за тем, как будет расти эта «дыра», ничего не предпринимая, доведя страну (сознательно или неосознанно) до полного коллапса. В конце концов, эта «черная дыра» может засосать всю российскую экономику (о механизме такого засасывания расскажу как-нибудь в следующий раз).

На наших глазах выстраивается многоярусная пирамида, состоящая из следующих этажей:

– Банк России как кредитор последней инстанции;

– Фонд консолидации банковского сектора;

– банк «Траст» и системно значимые банки (11 банков);

– прочие банки;

– предприятия реального сектора российской экономики с их «хорошими» и «плохими» активами.

Банк России для поддержания пирамиды должен все более активно задействовать «печатный станок». С 2013 года Набиуллина твердит, что Банк России своей главной задачей видит так называемое «таргетирование инфляции» (между прочим, это грубейшее нарушение Конституции России, статья 75 которой гласит, что главной задачей ЦБ является защита и обеспечение устойчивости рубля). Боюсь, что вместо «таргетирования» инфляции Центробанк может спровоцировать гиперинфляцию.

Параллельно Банк России будет продолжать отзывы лицензий у рядовых банков, которые будут поглощаться «системно значимыми банками». «Быки» банковского мира будут пожираться «Юпитерами». Хорошие активы будут попадать на балансы «Юпитеров», а проблемные -на баланс «Траста». Все «Юпитеры» банковского мира будут находиться на высшем уровне, около Банка России. Кто-то из экспертов даже предполагает, что со временем в России возникнет конструкция, напоминающая Федеральную резервную систему США. Мол, в России останется десяток или дюжина банковских «Юпитеров» и они превратятся в аналоги Федеральных резервных банков (ФРБ), составляющих ФРС США. Напомню, что в США имеется 12 ФРБ, а ФРС США – лишь структура, которая координирует деятельность дюжины Федеральных резервных банков. Правда, различие между предполагаемой российской конструкцией и американской системой принципиальное. Членами каждого Федерального резервного банка США являются сотни коммерческих банков, кои являются корневой системой всей американской банковской системы. А в России могут возникнуть 10-12 банковских гигантов без такой корневой системы. Любая финансовая или экономическая буря может повалить такие гиганты в несколько минут. «Бессмертие» таких гигантов окажется эфемерным.

Построение государственного капитализма в банковском секторе

Многие эксперты говорят, что, мол, сегодня наблюдается огосударствление банков. Мол, большинство системно значимых банков, включенных в список ЦБ, уже государственные (Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк, Промсвязьбанк, «ФК Открытие», Россельхозбанк). Два российских банка в списке пока частные (Альфа и Московский кредитный банк). Но скоро финансовый регулятор и до них доберется, и они окажутся под Банком России. И в этом списке государственных системно значимых банков впереди всех и с большим отрывом находится Сбербанк. На 1 января 2019 года его активы составили 28,56 трлн, руб., или 30,44% всех активов банковской системы России. Еще более впечатляюще выглядит показатель прибыли. В истекшем году совокупная прибыль всех российских банков была рекордной – 1.345 млрд. руб. В том числе прибыль Сбербанка составила 811,1 млрд, руб., или 60,3% всей прибыли российского банковского сектора.

Нас уверяют, что Сбербанк – государственный банк. Но ведь он – «дочка» своей «мамы». А «мама», т.е. Банк России лишь формально является государственной структурой. Де-факто он не относится к государству. ЦБ, как записано в Конституции (статья 75), действует независимо от органов государственной власти. А для наиболее непонятливых в статье 2 Федерального закона о Центральном банке России прямо записано, что ЦБ не отвечает по обязательствам государства, а государство -по обязательствам ЦБ. Как мы знаем, «мама» не была замечена в симпатиях к стране своего пребывания, т.е. Российской Федерации. Свои активы Центробанк России размещает преимущественно за рубежом – на депозитах иностранных банков и в долговых бумагах иностранных казначейств. А ведь это почти бесплатное кредитование заграницы. Почему же «дочки» будут вести себя иначе? Конечно, они будут, подобно «маме», работать на заграницу.

В Сберегательном банке 50 процентов акционерного капитала плюс 1 акция принадлежит Банку России, остальное – почти исключительно частные акционеры, причем около 40 процентов всего капитала принадлежит нерезидентам. Значит, более 300 млрд. руб. прибыли Сбербанка досталось иностранцам. По нынешнему курсу рубля получается без малого 5 млрд. долл. На фоне прибыльности зарубежных ведущих банков очень хороший результат.

Некоторые эксперты вхождение Банка России в капитал российских банков называют «социалистической тенденцией». Такое мнение ошибочно. Тот процесс, который мы сегодня наблюдаем в банковском секторе России, можно назвать переходом от частнокапиталистического уклада к государственному капитализму. Капитал банков может быть формально государственным, но при этом работать они могут отнюдь не на Россию, а финансовые результаты таких банков незаметно приватизируются бенефициарами как российского, так и иностранного происхождения (тема интересная, особенно для прокуратуры, следственного комитета и Росфинмониторинга).

Как остановить банковский разбой?

Вот такая бандитская и паразитическая схема под вывеской «оздоровление банковской системы» задумана в Банке России. «Бессмертие» «Юпитеров» российского банковского мира будет обеспечиваться за счет народа (инфляция в результате использования «печатного станка» Центробанка) и уничтожения рядовых банков. А также путем расчленения предприятий российской экономики на куски, называемые «хорошими активами» и «плохими активами».

Надо отдавать себе отчет, что в экономике, где всем заправляет независимый от государства Центробанк, предприятия реального сектора не воспринимаются как средство, обеспечивающее рост валового внутреннего продукта и, тем более, рост благосостояния народа. Для банков – они лишь объекты поглощений и предметы спекуляций. Большинство банков паразитировали и продолжают паразитировать на теле едва живой российской экономики. Если они сумеют доесть это тело, то наступит смерть и этих банковских паразитов. Вот такой невеселый сценарий развития событий рождается в моей голове после торжественных реляций Банка России о том, что оздоровление банковской системы близится к успешному завершению.

Остановить этот убийственный процесс может только радикальная банковская реформа. Наподобие той, которая проводилась в СССР в конце 1920-начале 1930-х годов. Тогда удалось остановить нараставшую в банковской системе энтропию и подготовить страну к началу индустриализации.

«Печатный станок» банка россии помогает осуществить «налоговый маневр»

В любом учебнике по экономике можно прочитать, что в случае возникновения дефицита государственного бюджета (превышение расходов над доходами) государство закрывает возникающую «дыру» с помощью займов (внутренних или внешних). Один из вариантов затыкания бюджетной «дыры» – размещение долговых бумаг государства у своего Центробанка. Последний приобретает такие бумаги с помощью денег, создаваемых с помощью «печатного станка». Это так называемая «необеспеченная» денежная эмиссия, которая создает инфляцию.

В текущем десятилетии российский бюджет был в основном дефицитным. Величина дефицита составила (% ВВП): 2012 г. – 0,02; 2013 г. – 0,5; 2014 г. – 0,5; 2015 г. -2,6; 2016 г. – 3,5; 2017 г. – 1,4. И лишь в прошлом году бюджет был сведен с профицитом, превышение доходов над расходами составило 2,7% ВВП. Дефициты бюджетов безусловно подпитывали инфляцию в стране. С 2013 года Банк России объявил, что отныне главной целью его денежно-кредитной политики становится «таргетирование инфляции» (хотя в статье 75 Конституции РФ записано, что таковой целью является «защита и обеспечение устойчивости рубля»).

Любой добросовестный студент экономического вуза сказал бы, что самым простым и очевидным способом преодоления инфляции является ликвидация дефицита государственного бюджета. С этой точки зрения борьба с инфляцией в России выглядит, мягко говоря, странно. Начать надо с того, что дефициты государственного бюджета, фиксировавшиеся в 2012-2017 гг., являются искусственными. Ведь в стране в этот период было два гигантских фонда, которые находились в ведении Минфина, – Резервный фонд и Фонд национального благосостояния (ФНБ). В 2012 году остатки ФНБ, например, составляли в среднем около 4,0 % ВВП, а остатки Резервного фонда – 3,1 %. В 2017 году эти показатели были соответственно равны примерно 4,7% и 1,1%. Самым очевидным способом поставить точку на инфляции было закрытие дефицита бюджета с помощью денег указанных фондов. Это мог и должен был сделать Минфин. Так, в 2017 году средств в обоих фондах было в 4 с лишним раза больше, чем бюджетная «дыра». Но вместо простого и очевидного решения проблемы, для которого не очень даже нужен был Центробанк, последний взял проблему на себя и с увлечением занялся «таргетированием инфляции». Самый настоящий спектакль. Но спектакль не безобидный. Центробанк включал «печатный станок» для закрытия бюджетной «дыры» и одновременно стал изымал «лишние» деньги из обращения. Это похоже на то, как если бы водитель автомобиля одновременно нажимал на педали газа и тормоза. Инфляция никуда не уходила, но при этом происходило удушение российской экономики. До сих пор не могу понять: или А. Силуанов и Э. Набиуллина были двоечниками по экономике, или же они все прекрасно понимают и сознательно уничтожают российскую экономику? Интересно, сколько еще этот тандем, называемый «денежными властями», будет продолжать этот изуверский эксперимент над российской экономикой? Видимо до тех пор, пока от некогда большого и прочного дома останется одно пепелище.

О том, что российская экономика хронически задыхается от безденежья, свидетельствует коэффициент монетизации экономики, который представляет собой отношение величины денежной массы (денежный агрегат М2, представляющий собой сумму наличных и безналичных денег) к ВВП страны, выражаемое в процентах. Чтобы экономика не «задыхалась», нужно, чтобы коэффициент монетизации был не менее 50%. По данным МВФ, среднемировой коэффициент монетизации в середине текущего десятилетия составлял 125%, в экономически развитых странах был выше 150%[60]. А в таких странах как Китай, Япония, Нидерланды и некоторых других – свыше 200%. А в России? В нулевые годы коэффициент был ниже 30%, сейчас колеблется в диапазоне от 40 до 45%. Достаточно много интересных зарубежных и российских исследований, показывающих почти 100-процентную корреляцию между показателями монетизации экономики и темпами экономического роста[61]. Нет никаких сомнений, что педаль тормоза российской экономики находится у Центробанка, управляющего денежной массой. А Минфин Центробанку в этом преступном деле подыгрывает.

Примечательно, что в прошлом году федеральный бюджет РФ был, наконец, сведен с профицитом. Превышение доходов над расходами составило аж 2,7% ВВП. Казалось бы, инфляция должна была испариться как утренний туман. Ан нет! Согласно данным Росстата, по итогам 2018 года инфляция составила 4,3%. Удивительная вещь, идущая вразрез с догматами экономической науки! А удивительного ничего нет, ибо, как оказывается, даже в условиях бюджетного профицита «печатный станок» Центробанка продолжал работать. Он продолжает работать и в этом, 2019 году.

Пока у бюджета еще были дефициты, они камуфлировали деятельность Центробанка по разгону инфляции. Мол, Центробанк инфляцию не создавал, он лишь с ней боролся. Но прошлый год показал, что на Минфин уже инфляцию не спишешь. Телеграфным языком повторю основные пункты, раскрывающие роль ЦБ в разгоне инфляции, изложенные в моей недавней статье «Как и зачем Центробанк России раскручивает инфляцию»[62].

1. Высокая ключевая ставка Центробанка делает банковские кредиты дорогими для предприятий реального сектора экономики. Большие расходы на обслуживание долгов по таким кредитам повышает издержки производства и цены.

2. Отказ Центробанка от контроля над валютным курсом рубля ведет к неуклонному снижению этого курса. Это повышает рублевые цены на товары импортного происхождения и вносит свой вклад в раскручивание инфляции.

3. Дорогие кредиты ускоряют банкротство предприятий реального сектора экономики. Происходит обесценение или даже физическое уничтожение активов таких предприятий-банкротов. Происходит усиление дисбаланса материальных активов и денежной массы в сторону денежной массы.

4. В банковском мире России обнаруживаются гигантские «черные дыры» (дисбалансы между обязательствами и активами), которые Центробанк пытается частично закрывать путем санирования «системно значимых» банков. Такое санирование осуществляется с помощью «печатного станка».

Казалось бы, у Центробанка есть простой и очевидный способ покончить с инфляцией – организовать масштабное кредитование реального сектора экономики и таким образом увеличить предложение товаров и разных материальных активов в российской экономике. Но ведь у Центробанка задачи как раз противоположные. Он делает все возможное для того, чтобы российская экономика не начала оживать.

Напоследок отмечу, что у Центробанка, занимающегося «таргетированием инфляции», имеются также иные причины и поводы включать «печатный станок» и разгонять инфляцию. Вот еще одна. Она связана с так называемым «налоговым маневром», который был предложен Минфином и получил законодательное одобрение в Государственной думе. Принятый в июле прошлого года закон предусматривает снижение экспортной пошлины на нефть с 30 до 0% с 2019 года в течение шести лет. Одновременно предусмотрен поэтапный трехлетний рост налога на добычу полезных ископаемых. Проталкивая закон, правительство обещало, что налоговая реформа позволит получить дополнительные доходы в размере 1,3-1,6 трлн. руб. в течение шести лет. Я в свое время знакомился с расчетами, они мне показались очень «мутными». Согласно обещаниям власти, в расчете на год получается всего 200-250 млрд. руб. Стоило ли огород городить? Повышение НДС с 18 до 20% точно даст раза в полтора больше поступлений, чем указанный «налоговый маневр». А вот удар по гражданам этот «маневр» точно наносит. Ведь он создает стимулы больше вывозить нефтепродуктов на внешний рынок и оголять внутренний. Не надо было быть пророком, чтобы предвидеть, что «маневр» приведет к росту цен на бензин и другие нефтепродукты внутри России.

Нефтяной бизнес и власти в этой ситуации придумывают еще один «маневр». Они заключают соглашение о заморозке цен на бензин и ряд нефтепродуктов на внутреннем рынке при одновременной выплате бизнесу бюджетных денег для «компенсации упущенной выгоды». Из каких источников правительство изыщет деньги на компенсации? Как сообщают деловые издания, деньги будут изысканы в Фонде национального благосостояния (что касается Резервного фонда, то он был ликвидирован в прошлом году в виду полного исчерпания ресурсов). Названа сумма ожидаемых компенсаций в этом году -около 450 млрд. руб. А как они будут перечисляться нефтяному бизнесу, если находятся в ФНБ, который является «валютной кубышкой» Минфина и размещен на валютном депозите Центробанка? Вот как: Минфин продает соответствующую сумму из ФНБ, но не на валютной бирже, где за нее заплатили бы уже обращающимися рублями. Он продает валюту напрямую Центробанку, который приобретает ее за счет новых рублей, созданных с помощью «печатного станка». А это ведь рубли, которые будут направлены не на строительство новых заводов и фабрик, которые, в свою очередь, будут наполнять российский рынок новыми товарами. Это деньги в виде субсидий, предназначенных для сохранения прибылей российского бизнеса (восстановления «упущенной выгоды»). Любой честный экономист признает, что речь идет о необеспеченной рублевой эмиссии, разгоняющей инфляцию в российской экономике.

Кстати, возвращаясь к теме бюджетных дефицитов 2012-2017 гг., скажу, что для их покрытия использовался именно такой же механизм. Минфин сообщал, что бюджетные дефициты закрывались с помощью денег Резервного фонда и ФНБ. Валютные средства фондов конвертировались в рубли не через биржу, а путем прямой продажи Центробанку, который покупал валюту у Минфина с помощью новых напечатанных рублей. В частности, в 2015 году под приобретение валюты из Резервного фонда ЦБ напечатал 2Д трлн. руб. В 2016 году «печатный станок» включался трижды – в апреле, мае, августе. Каждый раз с него сходило «печатной продукции» на 390 млрд. руб. Четвертый раз печатный станок был запущен в декабре, с него сошло без малого один триллион (если быть точным – 966 млрд.) рублей.

В 2017 году станок простаивал восемь месяцев, а в сентябре был запущен, когда Минфину понадобились деньги для выплаты пенсий.

К концу 2017 года валюта Резервного фонда была исчерпана, для текущих потребностей стали использовать ФНБ (хотя он изначально задумывался как «долгоиграющий» фонд, чуть ли не фонд будущих поколений). По той же эмиссионной схеме Фонд был задействован дважды – в ноябре и декабре 2018 года. Минфин продал Центробанку в общей сложности 6,75 млрд, долл., 6,71 млрд, евро и 1,75 млрд, фунтов стерлингов. Под эту валюту ЦБ напечатал 1,1 триллиона рублей, которыми был закрыт дефицит Пенсионного фонда России.

Таким образом, под прикрытием непрерывных мантр о «таргетировании инфляции» Центробанк регулярно включает «печатный станок» для того, чтобы закрывать разные «черные дыры»: в банковской системе, в федеральном бюджете, в Пенсионном фонде. А также для того, чтобы наши олигархи не понесли потерь в виде «упущенной выгоды». А это все называется необеспеченной эмиссией, которая как раз и разгоняет инфляцию.

Необеспеченная эмиссия Центробанка становится нормой. Как сообщил Минфин, в 2020 году компенсационные выплаты нефтяному бизнесу могут составить 1,7 трлн, руб., т.е. с печатного станка Центробанка сойдет почти в четыре раза больше необеспеченных рублей, чем в этом. Вот вам и «таргетирование инфляции», и «налоговый маневр» в одном флаконе.

Несознательные граждане мешают Центробанку отчитываться о дедолларизации российской экономики

И мы вместо того, чтобы ещё больше объединиться, побежали в обменники, скупать валюту той страны, которая пытается нас уничтожить!

Из социальных сетей.

В начале текущего года руководители Центробанка с гордостью заявили о том, что наконец-то «лед тронулся», началась дедолларизации российской экономики (понимаемая в широком смысле как освобождение не только от доллара США, но и иностранной валюты вообще). Основанием для таких реляций стали статистические данные за 2018 год. Одним из таких показателей является величина валютных депозитов российских граждан в банках. Действительно за прошлый год объем валютных депозитов физических лиц сократился с 92,8 до 87,9 млрд, долларов. Однако я не разделяю оптимизм Центробанка насчет того, что этот показатель свидетельствует о процессе эмансипации физических лиц от долларов США, евро и иной иностранной валюты.

Было бы несправедливо предполагать, что наши граждане настолько иррациональны, что, руководствуясь исключительно чувством патриотизма, будут вкладывать свои сбережения в российский рубль, даже если он падает по отношению к другим валютам. А в прошлом году рубль падал. Если на 1 января 2018 года обменный курс был 57,60 руб. за 1 доллар США, то на 1 января 2019 года – уже 69,47 руб. Т.е. обесценение российского рубля по отношению к американской валюте за год составило 13 процентов. Последнее время Центробанк уже несколько раз заявил о том, что он готов возглавить процесс обучения населения «финансовой грамотности». Интересно, а, с точки зрения представлений Банка России о «финансовой грамотности», уходить в падающую валюту грамотно и рационально? Нет, российские «иррациональные» граждане продолжали потихоньку отползать от неконкурентоспособного продукта Банка России – рубля. Просто этот процесс не всегда находит свое отражение в статистике Центробанка. Ведь она отражает далеко не все.

Я уже писал, что некоторое снижение величины валютных депозитов в прошлом году лишь отражает процесс перетекания иностранной валюты из одних сосудов в другие – из российских организаций, именуемых «банками», в стеклянные банки, которые, как известно, очень надежно защищают бумажные денежные знаки от порчи и огня (особенно если их закопать в землю).

Такой процесс перетекания иностранной валюты из безналичной формы в наличную можно объяснить двумя основными причинами: во-первых, низкими (иногда символическими) процентными ставками по валютным депозитам; во-вторых, растущим недоверием к кредитным организациям, которые интенсивно «пропалываются» Центробанком (за прошлый год Центробанком у кредитных организаций было отозвано 58 лицензий против 51 лицензии в 2017 году).

А вот статистика Банка России за первые два месяца текущего года несколько испортило настроение чиновников Центробанка, которые еще в январе заявляли о начавшейся дедолларизации. Как выяснилось, в первые два месяца нынешнего года на валютные вклады пришло 4,3 млрд, долларов, а их доля в общем объеме вкладов по итогам квартала выросла с 20,3% до 21,5%. Примечательно, что рублевые вклады в первом квартале уменьшились не только в относительном, но и абсолютном выражении. Кстати, аппетит к валюте резко усилился и у корпоративных клиентов банков. С учетом корпоративных счетов доля валютных средств в банках выросла с 25,0% в конце прошлого года до 28,9% на начало марта.

В чем дело? Прежде всего, тяга «непатриотичных» граждан и компаний России к долларам, евро и фунтам сохранилась и даже усилилась. Даже у домохозяек, далеких от премудростей «финансовой грамотности», нет никаких сомнений, что Центробанк будет играть и далее против рубля в пользу иностранных валют. Но почему граждане стали уходить не только в наличную, но и безналичную иностранную валюту? Объяснений тут два.

Во-первых, в прошлом году произошло перераспределение безналичной валюты в пользу нескольких банков, которые включены в список «системно значимых» (всего 11 банков). Там риски утраты валютных депозитов почти нулевые. К этим банкам применима формула: «Слишком большие, чтобы умереть». Среди них особым спросом пользуются Сбербанк и «ФК Открытие». Там риски действительно нулевые, поскольку они «дочки» Центробанка.

Во-вторых, банки (как из списка «системно значимых», так и прочие) несколько повысили процентные ставки по валютным депозитам, что привело к перетоку валюты из «стеклянных банок» в обычные (не стеклянные) банки.

«Несознательные» банки и столь же «несознательные» клиенты банков портят отчетность финансового регулятора по борьбе с долларизацией. И финансовый регулятор (ЦБ) продумывает ряд мер по исправлению ситуации. Об этом на конференции Национальной финансовой ассоциации 18 апреля сообщила первый зампред ЦБ РФ Ксения Юдаева.

Во-первых, могут быть ужесточены условия для банков, завлекающих клиентов с помощью высоких процентных ставок по валютным депозитам. Им Центробанк может поднять норму отчислений в Фонд страхования вкладов.

Во-вторых, финансовый регулятор может снова повысить ставку отчислений в Фонд обязательных резервов (ФОР) за валютные вклады, сообщила Юдаева: сейчас она составляет 7%. Последний раз ЦБ поднимал ее в августе прошлого года – на 1 процентный пункт. Сейчас оно составляет 7%, что, по мнению банков, и так является непосильным налогом на кредитные организации.

Если эти меры будут реализованы, то они повысят расходы банков, что вынудит их, в свою очередь, понизить ставки по валютным депозитам. Впрочем, как отмечают некоторые эксперты, граждане страны готовы размещать валюту на депозитах даже под нулевой процент. Естественно, не в любых банках, и лишь «системно значимых» типа Сбербанка, ВТБ, «ФК Открытие» или Райффайзенбанк. Ведь это будет все равно выгоднее, чем арендовать банковскую ячейку, за которую надо платить. Чтобы уничтожить тягу клиентов к валютным депозитам в нынешней ситуации Центробанку надо добиваться, чтобы процентные ставки по валюте в коммерческих банках приобрели отрицательные значения. Но к этому ни Банк России, ни коммерческие банки морально и интеллектуально еще не готовы. Но внимательно изучают опыт европейских банков, которые уже время от времени стали уходить в «отрицательную зону» по своим пассивным операциям.

Валютные депозиты в коммерческих банках – не более как следствие самой главной долларизации, которую Банк России не желает замечать в упор. Под главной долларизацией я имею в виду то, что активы Банка России состоят преимущественно из иностранной валюты. Откройте годовой отчет Банка России и посмотрите на его баланс. Примерно 2/3 всех активов ЦБ РФ – иностранная валюта, которую финансовый регулятор продолжает усиленно накапливать. А российский рубль, эмитируемый Центробанком, – лишь иностранная валюта, перекрашенная в другие цвета и украшенная картинками из истории и архитектуры России. Это и есть первопричина долларизации (в широком смысле) всей российской экономики, это и есть постоянная игра финансового регулятора против российского рубля. Это и есть грубейшее попрание Конституции РФ, которая устанавливает, что главная функция ЦБ РФ – «защита и обеспечение устойчивости рубля» (статья 75).

То, как Банк России ведет борьбу с долларизацией российской экономики, мне напоминает спектакль. Или какой-то цирковой трюк типа «надевание штанов через голову».

Малый бизнес в России душат банки по команде финансового регулятора

Не для кого не секрет, что жизнь многих миллионов людей в России сегодня связана с так называемым «малым бизнесом», или «малым предпринимательством». Правовой статус малого предпринимательства (МП) определяется Федеральным законом «О развитии малого и среднего предпринимательства в РФ» (№204-ФЗ от 24 июля 2007 г.). Российским законодательством принято следующее определение малого бизнеса: это предприятие с численностью до 100 сотрудников, выручка от деятельности которого не превышают 800 млн. рублей. Есть еще среднее предпринимательство (СП) – компании с численностью занятых до 250 человек и выручкой до 2 млрд. руб.

Федеральная налоговая служба ведёт единый реестр МСП с августа 2016 года. По состоянию на 10 января 2019 года в нём было зафиксировано 6,04 млн. организаций. Львиная доля всех организаций – микропредприятия – компании с годовым доходом не более 120 млн. рублей и среднесписочной численностью сотрудников до 15 человек, они составляют 95,5% сегмента МСП. За прошлый год число всех субъектов МСП практически не изменилось, но вот число занятых уменьшилось на 1,5% – с 16,10 млн. до 15,87 млн. работников (на 233 тыс. человек). Число малых и средних предприятий за год сократилось на 6,1% и 7,3% соответственно. Таким образом, тревожные тенденции в секторе МСП камуфлировались с помощью большой массы микропредприятий, многие из которых являются «бабочками-однодневками».

Эксперты называют разные причины сворачивания МСП в России. Хотел бы остановиться на одной из них, которая сравнительно редко упоминается. Речь идет о банках. Очевидно, что компании МСП обязаны открывать счета в кредитных организациях. Через эти счета должны проходить все операции компаний.

Банки в своей работе с физическими и юридическими лицами должны руководствоваться Положением Банка России от 2 марта 2012 г. №375-П «О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Указанный документ дает коммерческим банкам право отказывать физическому или юридическому лицу в открытии счета или оказании каких-либо услуг (без открытия счета) в случае возникновения у банка подозрений в отношении потенциального клиента. А также блокировать счета в случае возникновения подозрений в отношении физического или юридического лица, уже являющегося клиентом. Законодательной базой для блокировок является действующий с 2001 году Федеральный закон №115, который требует проверять на подозрительность все операции на сумму выше 600 тысяч рублей. С 2016 года банки стали получать от финансового регулятора дополнительные методические рекомендации и права, ужесточавшие контроль. Банки из двух зол стали выбирать меньшее. Им уже стало проще отказывать в проведении операций и открытии счетов, чем объясняться с Банком России и Росфинмониторингом по поводу тех или иных сомнительных операций и клиентов.

В марте нынешнего года Минюст зарегистрировал очередные дополнения и поправки к Положению Банка России № 375-П. Они предоставляют коммерческим банкам «свободу творчества» в деле борьбы с отмыванием денег и финансированием терроризма. Помимо обязательных положений финансового регулятора коммерческие банки теперь могут в свои программы борьбы с силами финансово-денежного зла вносить собственные пункты. Вот как теперь выглядит пункт 4.9 Положения 375-П: «В программу управления риском легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма могут включаться иные положения по усмотрению кредитной организации». Применительно к клиентам банки обязаны теперь их дифференцировать, присваивая им разные рейтинги рисков для банка. Каждый клиент банка должен быть объектом непрерывного мониторинга со стороны службы рисков банка, и рейтинг его рискованности (опасности для банка) должен пересматриваться не реже чем раз в полгода. Помимо этого, кредитные организации вправе требовать документальные подтверждения от бенефициарных владельцев счетов и проверять всю информацию по подозрительным транзакциям. В частности, объяснений потребуют, если предприниматель получил непрофильный платеж на расчетный счет либо потратил деньги нецелевым для своего бизнеса способом.

Не позавидуешь как клиентам банков, так и самим банкам. Кредитным организациям, согласно обновленной редакции Положения №375-П, теперь уже следует не за клиентами бегать (как это было раньше), а, наоборот, от клиентов бегать и избавляться. Положения №375-П парализует работу коммерческих банков. Очевидно, что любой банк – это не ФСБ и не ФБР или какая-то иная спецслужба. Знать все о клиентах и желающих стать клиентами он не может. Под дамоклов меч финансового регулятора попадает сам банк. Ведь уже было немало случаев отзыва лицензий у банков по той причине, что они работали с «подозрительными лицами» и проводили «подозрительные операции».

Знакомясь с документами финансового регулятора, понимаешь, что отныне в отношении как обращающихся в банк новых физических и юридических лиц, так и уже имеющихся клиентов действует принцип презумпции виновности. Каждое физическое и юридическое лицо должно восприниматься сотрудником банка как потенциальный (или реальный) пособник террористов, «теневиков», налоговых «уклонистов», наркодилеров и т.п.

Мне приходится общаться с представителями малого предпринимательства, и они в один голос говорят: банки нам мешают работать. А некоторые даже говорят: банки могут стать причиной нашего банкротства. Да, я сам писал не раз о том, что банки своими кредитами с баснословно высокими процентными ставками часто доводят юридических лиц до банкротства. Но, как выясняется, сегодня банк может довести такого клиента до банкротства даже без ростовщического кредита. А просто заблокировать счета и операции по подозрению в том, что клиент занимается чем-то подозрительным. В цивилизованных странах такие блокировки могут осуществляться лишь на основе решений суда. А у нас это делается на основе Положения Банка России №375-П.

Под удар положения №375-П попадают миллионы предприятий МСП. По поводу усиливающегося банковского беспредела в отношении малого и среднего бизнеса сегодня бьют в колокола такие организации, как Партия «Дело», Партия малого бизнеса России, Партия «Роста», общероссийская общественная организация «Деловая Россия», «Опора России», многие другие общественные объединения России, уполномоченный при президенте РФ по защите прав предпринимателей Борис Титов. Вот фрагменты заявления Бориса Титова по интересующей нас теме, сделанного в феврале этого года: «Банки, которые полностью зависят от Центрального банка как от регулятора, заставляли шерстить все малые предприятия по жестким критериям», – сетовал в феврале уполномоченный при президенте РФ по защите прав предпринимателей (омбудсмен) Борис Титов.

По оценкам омбудсмена, в 99% случаев банки блокируют «счета нормальных компаний, которые занимались нормальной деятельностью многие годы». «А некоторые банки говорили, что они могут «отпустить» ваши деньги с вашего же счета, но за 15% от того, что там лежит. Это просто вымогательство, это рэкет».

Попытка договориться с ЦБ, по его словам, пока успехом не увенчалась. «Регулятор создал некую общественную комиссию при ЦБ, которая должна была рассматривать эти кейсы. Но туда общественников вообще не ввели и нас тоже, хотя мы заявлялись и говорили, что мы тот самый институт, который работает на стыке таких проблем. Нас тоже не взяли. Они решили кулуарно решать все эти вопросы. В общем, проблема по-прежнему остается. И мне кажется, что бизнес уже разуверился», -резюмировал омбудсмен.

Но, кажется, финансовому регулятору, малого и среднего предпринимательства уже недостаточно. Он решил также установить «учет и контроль» в сфере так называемой «самозанятости». Напомню, что власть решила вытащить из «тени» самозанятых (нянечки, репетиторы, помощники по хозяйству и прочее) – тех, кто не создает юридического лица, а, по сути, выживает, зарабатывая себе на кусок хлеба. Вытащить и обложить налогом. Специальный налоговый режим для самозанятых начал действовать с 1 января 2019 года в тестовом режиме на территории Москвы, Подмосковья, Калужской области и Татарстана. Он предусматривает, что граждане, оказывающие платные услуги без привлечения наемных работников, должны отчислять 4% от суммы своего дохода при работе с физлицами и 6% – при работе с компаниями.

И с самозанятыми уже пошли проблемы. Как выяснилось, самозанятые могут сталкиваться с блокировкой счетов, поскольку банки идентифицируют таких клиентов как лиц, занятых нелегальной предпринимательской деятельностью, заявил на днях президент «Опоры России» Александр Калинин. На начавшиеся блокировки счетов самозанятых уже отреагировало Минэкономразвития РФ. Как заявила глава департамента инвестиционной политики министерства Милена Арсланова, власти не допустят массовых блокировок банковских счетов самозанятых. Как можно оценить заявление чиновницы? – Отвечу коротко: «Ее бы устами да мед пить». Уважаемая Милена Тахировна не учитывает того, что реальная власть в стране принадлежит не Минэкономразвития и даже не Государственной думе, а Банку России. Именно этот институт реальной власти в стране и выпустил Положение №375-П и другие нормативные документы, предписывающие душить все живое в экономике России.

В россии не Центральный банк, а валютный обменник

Новояз – лингвистическая система, построенная на создании новых слов в уже существующем языке, а также на изменении смысла старых слов, причем зачастую смысл меняется на прямо противоположный. Такая система используется в рамках манипуляции общественным мнением для того, чтобы подчинить себе мыслительные процессы людей, направив их в требуемое манипуляторам русло. Постепенно термины новояза заменяют собой исконные слова языка с устоявшимися коннотациями, что разрушает сам здравый смысл – люди уже сами перестают понимать, о чем говорят, как выражают свои мысли.

Национальная политическая энциклопедия

Есть ли у России Центральный банк? – Что за странный вопрос? – удивятся некоторые. – Конечно же, есть! Всем известно, что так называется организация, зарегистрированная по адресу: 107016, г. Москва, ул. Неглинная, д. 12. Более того, этой организации посвящен принятый в 2002 году специальный закон, который имеет название: «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)».

Так что с формально-юридической точки зрения все ясно: у России есть свой Центральный банк. Кстати, если подходить к вопросу именно с этой точки зрения, то оказывается, что далеко не во всех странах мира есть организации, на вывесках которых написано «Центральный банк». Как это не странно, но в учебниках по экономике, в справочниках и энциклопедиях, в документах международных финансовых и экономических организаций (таких, как МВФ, Банк международных расчетов и др.) нет единого определения понятия «центральный банк». Пожалуй, единственным признаком, объединяющим все эти организации, является то, что они занимаются выпуском (эмиссией) денег, являющихся законным платежным средством в пределах соответствующей национальной юрисдикции.

Между прочим, БМР (который принято называют «клубом центральных банков») на своем сайте представляет официальные названия тех организаций, которые по сути являются институтами денежной эмиссии (эмиссионными институтами). Так вот только 43% организаций называются «центральными банками»[63]. Приведу на основании данных БМР другие варианты названий (с указанием процента от общего числа эмиссионных институтов):

«Банк страны N» (например, Банк Англии, Банк Японии, Банк Монголии) – 27; «Резервный банк» (например, Резервный банк Австралии, Резервный банк Новой Зеландии) – 7; «Денежное управление» (например, Денежное управление Брунея, Денежное управление Сингапура) – 6; «Государственный банк» - 1 (Государственный банк Вьетнама); Прочие названия – 1. В рубрику прочих попадает Центробанк США, который имеет название «Федеральная резервная система США»

Названия эмиссионных институтов зачастую являются формальными. И вместе с тем иногда весьма лукавыми. Конечно, особого внимания заслуживает название «Федеральная резервная система США». Такую витиеватую и хитрую вывеску американский Центробанк получил в момент своего рождения в 1913 году. Об ее «эзотерическом» смысле я расскажу в одной из следующих своих статей.

Если отойти от формально-юридического подхода к определению эмиссионных институтов, а за основу взять механизмы денежной эмиссии, то все многообразие центральных банков можно свести к двум основным формам:

1) институты, осуществляющие первичную денежную эмиссию;

2) институты, осуществляющие вторичную денежную эмиссию.

И с этой (экономической) точки зрения, первые действительно являются Центральными банками, а вторые следует назвать валютными управлениями или валютными советами («Currency Board»).

Первые эмитируют деньги в виде кредитов для развития своей (национальной) экономики или же приобретая долговые бумаги (облигации) своих правительств. Деньги, эмитируемые Центральными банками, могут выходить за пределы национальной юрисдикции и становиться резервной валютой.

Вторые эмитируют деньги путем покупки резервных валют на рынке. Такую эмиссию следует назвать «вторичной». В XIX веке, когда сложились колониальные системы Великобритании, Франции, Бельгии, Нидерландов и других европейских стран, граница между двумя видами эмиссионных институтов было очень четкой. В метрополии действовали Центральные банки, которые эмитировали валюты – британские фунты, французские франки, голландские гульдены и т.д. Это были первичные эмиссионные центры. А в колониях и зависимых странах действовали институты, называвшиеся валютными управлениями (советами). Они и осуществляли в пределах своих юрисдикций эмиссию местных денег под покупку валюты своей метрополии. Фактически местные деньги были перекрашенной валютой метрополии, продуктом вторичной эмиссии. Курс местных денег был жестко привязан к валюте метрополии. Масса местных денег в обращении не могла быть больше массы резервов валюты метрополии. Как правило, масса местных денег соответствовала величине валютных резервов. А валюта колониям доставалась дорогой ценой – ценой нещадной их эксплуатации «цивилизованной» Европой. Таким образом метрополии держали свои колонии на коротком «денежном поводке».

Как мы знаем, после Второй мировой войны произошел крах мировой колониальной системы. Но зависимость стран третьего мира от бывших метрополий сохранилась. Просто она приобрела новые формы. На смену колониализму пришел неоколониализм. Основным «бенефициаром» системы неоколониализма были уже не Британия и другие европейские страны, а США.

Отношения подчинения и эксплуатации стран третьего мира Западом стали камуфлироваться. В том числе путем замены вывесок. В частности, те институты, которые ранее назывались «валютными управлениями», получили громкие названия «Центральный банк»,

«Национальный банк», «Резервный банк» или (на худой конец) «Денежное управление» («Monetary Authority»). Это яркий пример практического применения «новояза», широкое внедрение которого предсказывал английский писатель Джордж Оруэлл в своем романе «1984» (роман писался в конце 1940-х гг., когда начинался распад британской колониальной системы).

С учетом сказанного число настоящих Центробанков после Второй мировой войны, на фоне массовой смены вывесок, оставалось незначительным. Это Федеральная резервная система США (эмитент доллара США), Банк Англии (британский фунт стерлингов), Банк Японии (иена), Бундесбанк (немецкая марка), Банк Франции (французский франк) и еще несколько Центробанков, продукция которых накапливалась странами в составе международных резервов. С конца прошлого-начала нынешнего века на смену Банку Франции, Бундесбанку и еще нескольким Центробанкам Европы пришел Европейский центральный банк (ЕЦБ) с новой резервной валютой евро.

В состав настоящих Центробанков второй половины прошлого века безусловно следует включить Государственный банк СССР и Центробанки социалистических стран. Рубли, марки, злотые, левы и другие денежные единицы, которые они эмитировали, не были резервными валютами. Но они не были и продуктом «вторичной» эмиссии. Денежная эмиссия была суверенной и осуществлялась в виде кредитования национальных экономик.

Центробанк Российской Федерации иногда называют «правопреемником» Государственного банка СССР. Но эти два института отличаются друг от друга как небо от земли. Еще раз повторю, что Госбанк СССР был Центробанком без каких-либо оговорок, он осуществлял первичную, суверенную эмиссию советского рубля. А Центробанк Российской Федерации является типичным «валютным советом», или «валютным управлением».

Давайте посмотрим балансовые отчеты Банка России за последние годы. В глаза бросается характерное для «валютных советов» доминирование в активах иностранной валюты – долларов США, евро, британского фунта и других резервных валют. Они имеют форму валютных счетов и депозитов в иностранных банках, казначейских бумагах США и других государств, прочих ценных бумаг. В совокупности они образуют то, что принято назвать «валютные резервы Российской Федерации». Приведу долю валютных резервов в активах Банка России в текущем десятилетии (на конец соответствующего года, %): 2011 г. – 76,8; 2012 г. – 70,4; 2013 г. – 66,9; 2014 г. – 55,9; 2015 г. – 62,9; 2016 г. – 62,1; 2017 г. – 61,3; 2018 г. – 62,2. Как видим, максимальное значение показателя «доля иностранной валюты в активах Банка России» было зафиксировано в начале текущего десятилетия. Далее началось его снижение до 55,9% в 2014 году (это вообще минимальное значение за все годы существования Банка России). В следующем году доля заметно поднялась и далее она оставалась примерно на одном уровне. А в прошлом году даже несколько повысилась.

Можно сказать, что Банк России развернулся спиной кроссийской экономике. Об этом свидетельствует неприлично малая доля в активах позиции, называемой «Кредиты и депозиты» (имеются в виду кредиты российским банкам и депозиты, размещенные в российских кредитных организациях). Вот эта доля (на конец соответствующего года, %): 2011 г. – 8,9; 2012 г. – 15,3; 2013 г. – 21,6; 2014 г. – 30,2; 2015 г. – 18,3; 2016 г. – 14,4; 2017 г. – 11,4; 2018 г. – 9,3. Как видим, в 2013-2014 гг. Банк России вроде бы начал разворачиваться лицом к той стране, название которой обозначено на его вывеске. Однако затем передумал. И в конце 2018 года он скатился на те позиции, которые были в начале текущего десятилетия.

В активах Банка России значатся еще некоторые позиции. Наиболее крупная из них – монетарное золото. В 2012 году например, на монетарное золото приходилось 8,0%. В конце прошлого года доля выросла до 15,6%. Банк России в последние годы стал ускоренными темпами закупать «желтый металл». Это конечно лучше, чем накапливать «зеленую бумагу» (доллары США). Хорошо, что Банк России стал поддерживать добычу золота в стране (последние два-три года происходит практически полная скупка Центробанком золота, добываемого в России). Но ведь кроме «золотого цеха» в экономике России имеются десятки отраслей и производств, имеющих жизненное значение для страны. Но которые оказываются без какой-либо поддержки со стороны Центробанка. Более того, они уничтожаются Банком России, который устанавливает ключевую ставку на убийственно высоком уровне.

Для того, чтобы ни у кого не оставалось сомнений в том, что Банк России по сути является «валютным советом», следует посмотреть на ту часть баланса, которая называется «пассивы» (обязательства). Там мы можем найти данные об объеме эмиссии Банком России национальных денег – российских рублей. Например, в конце 2017 года масса наличных денег в обращении была равна 9,54 трлн. руб. На конец 2018 года эта масса несколько увеличилась и составила 10,31 трлн. руб. В учебниках по экономике этот показатель называется «денежной базой в узком определении».

Есть еще показатель «денежная база в широком определении». В нем учитываются не только наличные деньги, эмитированные Центробанком, но также эмитированные безналичные. Это: деньги коммерческих банков, размещенные на корсчетах в Центробанке; обязательные резервы кредитных организаций; средства коммерческих банков на депозитах Центробанка. Так вот вся рублевая масса (наличная и безналичная, или «денежная база в широком определении») на конец 2017 года составила 14,70 трлн, руб., а на конец 2018 года – 16,40. Теперь сопоставим эти цифры с величиной валютных резервов. Получается, что совокупная рублевая масса в конце 2017 года была равна лишь 77,9 % величины валютных резервов. В конце 2018 года это отношение оказалось равным 66,9%.

Еще раз напомню, что в эпоху колониализма институты, называвшиеся «валютными советами», выпускали национальные денежные знаки в объемах, равных объему имевшейся в резервах валюты метрополии. Банк России умудряется выпускать рублей значительно меньше объема находящихся на его балансе валютных резервов. С учетом этого Банк России правильнее называть не «Центральным банком» и даже не «Валютным советом», а «Валютным советом в квадрате». Банк России даже хуже, чем классический «Валютный совет», поскольку последний обеспечивал стабильный курс местного денежного знака по отношению к валюте метрополии. А ЦБ РФ это не делает. Валютный курс рубля у него постоянно «пляшет».

Страна, у которой вместо суверенного и полноценного Центрального банка действует валютный обменник, ни на какие «рывки» и «ускорения» не способна. Она имеет лишь перспективы из зависимой от «хозяев денег» страны превратиться в полную и окончательную колонию.

Центробанк и Минфин. Кто кого должен спасать?

Финансисты поддерживают государство точно так же, как веревка поддерживает повешенного.

Шарль Луи Монтескье

К вопросу об убыточности Банка России

Отношения между Центробанком и государством в любой стране уже давно отработаны и детально регламентированы. В большинстве стран конституции и законы определяют, что Центробанки и государства автономны, независимы друг от друга. Это, однако, не мешает им вступать в разные финансово-экономические отношения друг с другом. Минфины и другие ведомства исполнительной власти размещают на депозитных счетах Центробанков свои средства. Минфины на основе специальных соглашений с Центробанками могут поручать последним управлять своими валютными средствами (прежде всего, средствами суверенных фондов, находящихся, как правило, в ведении Минфинов). Так, Банк России управляет валютными резервами Минфина России в части, относящейся к Фонду национального благосостояния (ФНБ), отражая их в своем балансе как часть своих международных резервов.

Наконец (что, наверное, является самым главным), Центробанки предоставляют займы и кредиты государствам. Сегодня эта операция, как правило, осуществляется в виде покупки Центробанками долговых бумаг, эмитируемых государством (наиболее распространенный вид бумаг – казначейские облигации). Во многих странах кредитование Центробанком государства с его хроническими бюджетными дефицитами приобретает постоянный, устойчивый характер. Создается постоянно действующий механизм перекачки денег из бюджета Центральному банку в виде платежей по обслуживанию государственного долга. В США, например, на оплату процентов по государственному долгу из федерального бюджета каждый год приходится около 8% расходной части бюджета (вторая статья бюджетных расходов после военных расходов). Правда, конечно, держателями казначейских облигаций США является не только Федеральная резервная система США (американский Центробанк), но и другие институты (как американские, так и зарубежные). Но в портфеле ФРС США в начале этого года на казначейские облигации приходилось 2,2 трлн, долл., т.е. более половины всех активов ФРС. В конечном счете, долговые обязательства государства перед Центральными банками покрываются налогоплательщиками, в первую очередь, населением.

Последним звеном в процессе финансового сращивания Центробанка и государства является перечисление чистой прибыли, получаемой Центробанком по итогам года в государственный бюджет. Процент прибыли, перечисляемой в государственную казну, сильно варьирует от страны к стране. Например, в Российской Федерации Центробанк до конца нулевых годов перечислял в бюджет 50% прибыли. С 2009 года доля была повышена до 75%. А с 2016 года планка была установлена на уровне 90%.

В экономической науке и в экономической литературе укоренилось представление о том, что, хотя центральный банк является организацией, не преследующей цели получения прибыли, он не может быть убыточным. Он, мол, обязательно имеет какую-то прибыль, которая является экономической базой его независимости. Такое представление стало чуть ли не аксиомой. Но жизнь постепенно начинает опровергать эту аксиому. Оказывается, еще в 1990-е годы много раз фиксировались случаи, когда Центробанки заканчивали финансовый год с чистым убытком.

По данным МВФ, в прошлом веке первым публично анонсированным примером убыточной деятельности стал Центробанк Южной Кореи. Это произошло в 1994 году, правда, убыток был невелик, он составил всего лишь 0,1% по отношению к величине расходов государственного бюджета страны. В 1996 году убытки потерпели Центробанк Венгрии (оказались равными 1,8% бюджетных расходов) и Центробанк Чехии (также 1,8%). В 1997 году убыточными оказались Центробанки Бразилии (1,5%), Таиланда (7,7%), Чили (11,1%)[64].

Ни МВФ, ни Банк международных расчетов не любят афишировать и обсуждать эту сторону деятельности Центробанков (возможную или фактическую их убыточность). Никаких серьезных исследований на эту тему мне найти не удалось. Но краткие сообщения о том, что тот или иной Центробанк терпит убытки, через СМИ все-таки проскакивают. Вот, например, Центробанк Таиланда в 2017 году получил убытки в размере 271 млрд, тайских батов (примерно 9 млрд. долл. США), а в прошлому году убытки удалось уменьшить до 154 млрд, тайских батов (около 5 млрд. долл. США)[65]. Национальный банк Республики Беларусь в 2015 году получил убыток в размере, эквивалентном 0,6 млрд. долл. США. У Центробанка Чехии к концу 2013 года объем накопленных убытков предыдущих лет составил 123,6 млрд, чешских крон. И т.д.[66]

Не застрахованы от убытков и Центробанки стран, относящихся к группе экономических развитых. Так, хотя Банк Японии по итогам целого года еще не разу не получал убытки, однако квартальные убытки не раз фиксировались. Заслуживает внимания Национальный банк Швейцарии (НБШ), который очень активно в последние годы вкладывается в рискованные финансовые инструменты. Его финансовое положение характеризуется резкими взлетами и падениями. Так, в 2017 году НБШ получил рекордную прибыль в размере 54,4 млрд, швейцарских франков (более 55 млрд. долл. США). А в прошлом году был зафиксирован убыток в размере 14,9 млрд, швейцарских франков. До этого чистый убыток Центробанка Швейцарии фиксировался в 2013 году (9,1 млрд, швейцарских франков). Тогда, между прочим, НБШ впервые за свою 107-летнюю историю отменил выплату дивидендов.

Национальное законодательство не предусматривает банкротства Центробанков, даже если у них будет хроническая убыточность. Не вдаваясь в тонкости бухгалтерского учета и финансового анализа, отмечу, что у таких Центробанков нарушается баланс активов и обязательств, происходит нарастание так называемого отрицательного капитала (превышение обязательств над активами). Как гласят учебники по экономике, слишком большая величина отрицательного капитала может привести к снижению доверия к Центробанку и эффективности его денежно-кредитной политики. Т.е. один-два-три года небольших убытков Центробанка – еще не очень заметно и опасно. Тем более что большинство Центробанков имеют резервные фонды, формируемые за счет отчисления прибыли для покрытия возможных будущих убытков и включаемые в состав собственного капитала. Своеобразные «отложения жира». А большие и хронические убытки – уже опасно. Их уже с помощью «отложений жира» не компенсируешь.

Как покрывать убытки Центробанков? – В принципе можно с помощью «печатного станка», ведь ЦБ – эмиссионный институт. Но это грозит разгоном инфляции и снижением доверия к Центробанку. Можно прибегать к помощи государства, его бюджету. Выше я упоминал случаи убыточности Центробанков в 90-е годы прошлого века. С помощью государственных средств тогда покрывались убытки Центробанков Бразилии и Венгрии. А вот Центробанки Чили, Чехии, Южной Кореи и Таиланда прибегали к помощи «печатного станка». Как правило, решения принимаются ситуативно, на основе совместных решений обоих институтов денежных властей (Центробанка и Минфина). Но в некоторых странах способ покрытия убытков оговаривается в законе. Так, в Китае деятельность Народного банка Китая (НБК) регулируется специальным законом, статья 32 которого предусматривает, что убытки НБК покрываются за счет бюджета. Правда, до сих пор к этой мере прибегать не приходилось, так как убытков не фиксировалось.

Тема убыточности Центробанков сегодня для России приобрела большую актуальность. Дело в том, что в 2017 году Банк России впервые по итогам года получил большой убыток – 435,3 млрд. руб. В 2018 году история повторилась, убыток был почти точно таким же – 434,6 млрд. руб. Итого за два года суммарные убытки Центробанка без малого составили 0,9 трлн. руб. По некоторым признакам, в 2019 году Центробанк может в третий раз получить отрицательный результат. Особых секретов по поводу такой масштабной убыточности Центробанка нет. Она обусловлена масштабными денежными вливаниями Банка России для спасения (санирования) так называемых «системообразующих» банков («Открытие», БИН, Промсвязьбанк и др.). Правда, сам Центробанк выдвигает другую версию. Мол, начиная с 2017 года прибыль Сбербанка – «дочки» Центробанка перестала перечисляться на баланс «мамы», а прямым ходом перечисляется в федеральную казну Конечно, если бы дивиденды Сбербанка отражались в балансе Центробанка, то убытки «мамы» были бы меньше, но не исчезли полностью. Как сообщил Центробанк, большие убытки в 2018 году заставили отказаться его от пополнения резервного фонда и социального фонда Банка России.

Пока никаких практических действий по ликвидации убытков Центробанка денежные власти Российской Федерации не предпринимали. По крайней мере, никаких официальных заявлений на этот счет сделано не было. И уж тем более никаких средств из федерального бюджета РФ на покрытие убытков не выделялось. Предложений о внесении в Закон о Центробанке поправок, предусматривающих покрытие убытков за счет бюджета (как в китайском законе), никто не делал. Можно предположить, что по умолчанию будет задействован вариант «печатного станка», что будет означать разгон инфляции.

Пока России в некотором смысле сопутствует удача. Начиная с 2012 года, федеральный бюджет Российской Федерации стал сводиться с дефицитом. Но в это время Банк России имел положительные финансовые результаты (прибыль). И значительную часть своей прибыли (до 2015 года – 75%, после этого – 90%) перечислял в бюджет.

Самая неприятная ситуация была в 2017 году: отрицательные результаты были одновременно и у Банка России (убыток), и у Минфина (дефицит бюджета).

А вот в 2018 году у Банка России убытки сохранились, а федеральный бюджет впервые за несколько лет стал профицитным.

Удача кончится в том случае, если в течение нескольких лет отрицательные результаты будут и у Банка России (убытки), и у Минфина (дефицит бюджета). А такой сценарий очень даже возможен. При этом сценарии единственным средством борьбы с отрицательными финансовыми результатами обоих институтов денежной власти окажется «печатный станок» Центробанка.

Центральный банк -барьер на пути импортозамещения

Глава ЦБ РФ Эльвира Набиуллина успокоила: «Слабеет не рубль, а дорожают доллар и евро ко всем валютам развивающихся стран».

– Здорово у нас преподносят новости о курсе валют: «Евро достиг ценового максимумег, доллар тоже подрос…» А не проще ли честно и прямо сказать, что рубль падает, дешевеет, обесценивается?!

Из социальных сетей

Еще раз о валютном курсе рубля

Одна из самых популярных экономических тем российских СМИ – валютный курс рубля. И это не удивительно, поскольку страна оказалась глубоко интегрированной в мировой рынок и как экспортер, и как импортер. Соответственно курс рубля влияет на многие стороны экономической и социальной жизни нашего общества. Следует отметить две особенности валютного курса рубля.

Первая особенность – современный российский рубль с самого момента своего рождения (а родился он одновременно с Российской Федерацией в 1992 году) имел заниженный курс по отношению к доллару США и всем другим резервным валютам. Ориентиром для определения того, является курс денежной единицы заниженным или завышенным, является паритет покупательной способности этой единицы по отношению к доллару США (сокращенно – ППС). Так вот, курс рубля, устанавливаемый Банком России, в разные годы был занижен к доллару в 1,5-2,5 раза. В настоящее время официальный курс находится в районе 65 рублей за 1 доллар США. А ППС определяется пропорцией 30-35 рублей за 1 доллар США (экспертные оценки). Следовательно, сегодня курс рубля оказывается заниженным примерно в два раза.

Вторая особенность валютного курса рубля – его высокая волатильность, т.е. подверженность сильным колебаниям. Правда, начиная с 1995 года Банк России старался держать курс рубля в определенных рамках, называемых «валютным коридором». Для этого использовался такой инструмент Центробанка, как валютные интервенции (массированные закупки или продажи иностранной валюты). В 2014 году Банк России заявил о том, что отказывается от валютных интервенций и пускает рубль в «свободное плавание». Во-первых, это было грубым нарушением Конституции Российской Федерации, статья 75 которой прямо возлагала на Центральный банк задачу: «защита и обеспечение устойчивости рубля». Во-вторых, кончилось все это плачевно: в декабре 2014 года произошел катастрофический обвал валютного курса рубля. Однако никаких уроков из той истории извлечено не было. Центробанк по-прежнему нарушает Конституцию Российской Федерации, отстранился от выполнения задачи по поддержанию валютного курса рубля и всех держит в напряжении.

Примечательно, что именно в 2014 году у России начались неприятности во внешнеэкономической сфере, связанные с тем, что Вашингтон, а затем и его союзники стали вводить экономические санкции против нашей страны (в связи с присоединением к РФ Крыма, а также из-за подозрений Запада в том, что Москва оказывала военную поддержку Донбассу). Именно тогда президент и правительство Российской Федерации заявили, что стране нужно импортозамещение. Оно должно было помочь стране выстоять в условиях постоянного ужесточения экономических санкций. Была принята государственная программа импортозамещения на срок до 2020 года. В бюджет стали закладываться большие суммы на реализацию программы. Росстату было поручено отражать в своих показателях всю деятельность, связанную с импортозамещением (на сайте Росстата появился специальный раздел «Импортозамещение»). В правительстве в 2015 году была создана Комиссия по импортозамещению. Было определено четыре основных направления импортозамещения: 1) сельское хозяйство; 2) информационные технологии; 3) машиностроение; 4) товары для государственных закупок. Под последним, вероятно, в первую очередь имелась в виду продукция оборонно-промышленного комплекса (ОПК).

Я уже писал о том, что программа импортозамещения была сорвана. Хотя еще не наступил 2020 год (программа завершается в следующем году), однако уже и сегодня понятно, что в течение нескольких лет происходило топтание на месте. Я сейчас не буду приводить цифры, подтверждающие провал. Их сегодня достаточно в СМИ. Для наиболее любознательных рекомендую воспользоваться сайтом Росстата (раздел «Импортозамещение»). Власть, конечно, пытается доказать, что успехи в им-портозамещении есть. Но все это показуха. Например, говорят об успехах в ОПК. Там используют показатель, называемый «локализация производства». Когда специалисты начинают разбираться, то сталкиваются с откровенным обманом. Например, российское предприятие, изготовляющее конечную продукцию (скажем, танк) получает двигатель с другого российского предприятия. И отчитывается о том, что по двигателям достигнута полная локализация. Однако, позднее выясняется, что производящее двигатели предприятие часть узлов и деталей для своей продукции закупает по импорту. Кроме того, поставки тех же двигателей может осуществляться с предприятия, которое является российским лишь с точки зрения его регистрации в юрисдикции Российской Федерации. А вот по капиталу такое предприятие может быть полностью или частично иностранным. По команде «оттуда» поставки с такого «российского» предприятия будут остановлены. И танков наши вооруженные силы не получат.

Кое-какие успехи по импортозамещению были достигнуты в аграрном секторе, где наращивание производства возможно (да и то до определенных пределов) без особого наращивания инвестиций, особенно инвестиций в машины и оборудования. А вот для проведения настоящего импортозамещения в промышленности (включая военную промышленность) необходимы машины и оборудование. За годы «рыночных реформ» почти все собственные производства машин и оборудования (средств производства) были развалены. Для настоящего импортозамещения, как это ни странно звучит, нужен импорт. Закупки машин и оборудования на мировом рынке в течение некоторого времени ради того, чтобы потом уже окончательно отказаться от всякого импорта.

Именно так происходила индустриализация в СССР в 1930-е годы, когда на Советский Союз, согласно некоторым оценкам, приходилась львиная доля всех закупок машин и оборудования на мировом рынке. В 1931 г. доля СССР в мировом импорте машин и оборудования составила 7 В 1932 году эта доля выросла до %. В том числе в том году СССР импортировал 67% всех станков, что были произведены в мире. В 1937 году на СССР пришлось 70% импорта технологического оборудования в мире[67]. Вот что такое настоящее импортозамещение, которое, оказывается, должно начинаться с масштабного импорта инвестиционных товаров; в Советском Союзе их называли «средства производства». Сначала создавали отрасли тяжелой промышленности, производство средств производства (группа отраслей «А»). А затем начиналось сворачивание импорта средств производства. Через некоторое время в строй вступали отрасли группы «Б» (производство предметов потребления). Сворачивался также импорт потребительских товаров. Страна выходила на траекторию независимого, самодостаточного развития.

Казалось бы, по этому отработанному на собственном опыте алгоритму должно проводиться и нынешнее импортозамещение (хотя лучше бы назвать его второй индустриализацией или реиндустриализацией страны). Но если мы посмотрим на внешнеторговую статистику, то не увидим никакого увеличения импорта инвестиционных товаров (машин, оборудования, инструментов, специальной аппаратуры и т.п.). Росстат дает достаточно грубую картину товарной структуры российского товарного импорта. Он выделил группу «Машины, оборудование и транспортные средства», куда помимо инвестиционных товаров попадают также товары потребительского назначения (например, легковые автомобили). Вот данные об импорте товаров по этой группе за ряд последних лет (млрд, долл.): 2013 г. – 152,8; 2014 г. -136,6; 2015 г. – 81,9; 2016 г. – 86,2; 2017 г. – 110,5. Федеральная таможенная служба РФ ведет более подробную статистику. В марте текущего года ФТС сообщила, что на протяжении последних трех лет происходило снижение импорта машин и оборудования производственного назначения[68]. Ряд экспертов прокомментировал информацию ФТС. Среди причин падения импорта инвестиционных товаров назывались такие: 1) экономические санкции, запрещающие закупки российскими компаниями; 2) нехватка или отсутствие у предприятий средств для закупок; 3) заниженный курс рубля.

Вот с этого места я опять вернусь к тому, с чего начал, -к валютному курсу рубля. Как-то уже сложилось мнение, что российской экономике выгоден заниженный курс рубля. Мол, страны живет за счет экспорта нефти, нефтепродуктов, природного газа, иных природных ресурсов. А для сохранения и укрепления позиций на мировых рынках ей выгоден заниженный курс, стимулирующий экспорт. В экономической литературе это называют «валютным демпингом». Таким образом, заниженный курс выгоден российским экспортерам. Кроме того, бенефициаром заниженного курса является Минфин, который запасается валютой (в первую очередь это валюта Фонда национального благосостояния), а затем, подобно валютному спекулянту, конвертирует ее в рубли по заниженному курсу. Так, мол, ему легче исполнять бюджет.

Банк России также уверен, что делает благое дело, проводя массовые закупки валюты и тем самым понижая курс российского рубля. Именно в силу его постоянного валютного накопительства (мол, создаем валютные резервы – «подушку безопасности») курс рубля оказывается сильно заниженным по отношению к ППС.

На самом деле, вреда от заниженного курса больше, чем пользы. О всех негативах я не сумею сказать в одной статье. Отмечу лишь, что поддержание курса рубля на хронически низком уровне консервирует отсталую структуру экономики и экспорта. Россия будет оставаться «экономикой трубы» до тех пор, пока будет сохраняться заниженный курс рубля. Так называемый «валютный демпинг» означает, что кто-то субсидирует российский сырьевой экспорт. Этот «кто-то» – вся остальная (кроме экспортного сектора) российская экономика. И к этому «кто-то» относимся и мы с вами. Упомянутый «кто-то», или вся Россия за вычетом экспортеров, субсидирует экспортеров потому, что вынуждена оплачивать импорт по высоким рублевым ценам, а эти высокие цены возникают из-за низкого курса рубля. В 2017 году проводился опрос руководителей разных отраслей российской экономики с целью выяснить, как валютный курс рубля влияет на их рентабельность. Экспортеров среди них почти не было, преобладали прямые и косвенные импортеры. Выяснилось, что в среднем по экономике от курса рубля зависит 84% себестоимости продукции. Лишь 11% предприятий сообщили, что их издержки не зависят от валютных колебаний. Снизить расходы (за счет удачного перехода на более дешевые российские аналоги) удалось только 1-2% предприятий. Если в 2015 году 30% предприятий выражали готовность сократить или полностью свернуть закупки за рубежом машин, станков и технологических решений, то к 2017-му таких осталось лишь 7%. Немногим лучше ситуация по сырью: три года назад о попытке перейти на отечественные аналоги говорили 22% опрошенных руководителей, а в прошлом году их доля сократилась до 8%. 48% руководителей уверенно заявили, что укрепление национальной валюты помогло бы им в осуществлении инвестиций[69].

И самое обидное и безобразное во всей этой картине заключается в том, что значительная часть валютной выручки бенефициаров низкого курс рубля – российских экспортеров – назад в Россию не возвращается. Налогов с экспортных доходов в полной мере не платится. Проигравшими или потерпевшими оказываются российские компании, не являющиеся экспортерами, а также миллионы российских граждан, вынужденных переплачивать за импортные товары из-за низкого курса рубля. Этот порочный круг можно было бы разорвать, если бы была проведена индустриализация (импортозамещение), которая бы переключила внутренний спрос с импорта на отечественные товары. Но, как уже читатель понял, чтобы начать индустриализацию, нам нужен не заниженный, а нормальный рубль (т.е. рубль, имеющий валютный курс, примерно равный ППС; в нынешней ситуации это примерно 30-35 рублей за 1 доллар). Пока Центральный банк не приведет курс рубля в норму, нам на настоящее импортозамещение и экономическую независимость рассчитывать нечего. Общаясь с представителями российского бизнеса, я для себя открыл, что многие компании страдают и буквально задыхаются от заниженного курса рубля. Сколько раз, например, правительство ставило задачу сворачивания импорта лекарств и создания фармацевтических производств на территории Российской Федерации. И российский бизнес хочет проводить такое фармацевтическое импортозамещение, но не может. Фармацевтическая отрасль, которая еще сильно зависит от импортного сырья и оборудования, не может пока найти их российских аналогов. Для преодоления фармацевтической зависимости нужны на первых порах большие импортные закупки. А российский бизнес из-за безобразно заниженного курса рубля сделать этот первый шаг не может. И наши граждане вынуждены платить неприлично большие деньги за импортные лекарства. Да и те могут исчезнуть из аптек, если Запад будет дальше закручивать гайки экономических санкций.

Поскольку индустриализация предполагает долгосрочные инвестиции, то важнейшим условием начала здорового инвестиционного процесса является стабилизация курса российского рубля. Пока Центробанк не будет обеспечивать выполнение статьи 75 Конституции РФ, нам на долгосрочные инвестиции рассчитывать не стоит. Ни один нормальный инвестор не будет начинать проект без гарантий стабильности валютного курса рубля на период реализации проекта. А это применительно к проектам промышленности может быть срок в несколько лет.

Выше я обозначил три причины, которые объясняют падение импорта инвестиционных товаров в последние годы. Думаю, что среди них заниженный курс рубля является наиболее серьезной. Что-то я не припомню, чтобы кто-то из чиновников правительства или Центробанка хотя бы раз обмолвился об этой острейшей проблеме. Сдается мне, что настоящее импортозамещение их не интересует.

Раздел XI.

Ипотечные мышеловки России

Смертная казнь заменена ипотекой под 25%.

Из социальных сетей

Ипотека как пожизненная «мышеловка»

Новая волна ипотечной эйфории в России

Власти России отчитались о своих достижениях за прошлый год показателем прироста ВВП. Он неожиданно для всех (даже самой власти) составил 2,3%. А ведь прогнозы Минфина, Минэкономразвития, Банка России и независимых экспертов на 2018 год находились в диапазоне 1,5-1,9 %. Росстат и Минэкономразвития объяснили такой приятный сюрприз тем, что в прошлом году происходило весьма динамичное развитие строительного сектора экономики. А чем была вызвана высокая динамика строительства в стране? Оказывается, бурным ростом ипотечного кредитования граждан России.

Банк России и Русипотека (Аналитический Центр по ипотечному кредитованию и секьюритизации) сообщили, что за прошлый год общий объем выданных и действующих ипотечных жилищных кредитов (ИЖК) в стране увеличился аж в полтора раза! Вот как выглядела динамика этого показателя за период 2015-2018 гг. (на конец года, млрд, руб.): 2015 г. – 1147,3; 2016 г. – 1 473,3; 2017 г. – 2 022,9; 2018 г. – 3 013,1.

Итак, прирост общего объема ИЖК в 2016 г. составил 1,28 раза; в 2017 г. – 1,37 раза; в 2018 г. – 1,49 раза. Столь высоких относительных приростов ипотечного кредитования за время существования России было всего несколько. В абсолютном выражении общий объем выданных ИЖК за прошлый год увеличился на один триллион рублей! Такого абсолютного прироста не было в истории РФ. В 2017 году был зафиксирован прирост выданных кредитов в размере почти 550 млрд. руб. Его тоже называли рекордным показателем, однако он был уверенно побит рекордом 2018 года.

Стоимостную динамику можно дополнить показателем количества выданных за год ипотечных жилищных кредитов (тыс.): 2015 г. – 691,9; 2016 г. – 856,5; 2017 г. -1.087,0; 2018 г. – 1 471,8. Почти полтора миллиона подписанных договоров по ипотеке с гражданами России в прошлом году. Это рекорд! Ближайший по значению показатель – 1012,8 тыс. кредитов – был зафиксирован в 2014 году.

Таких абсолютных приростов в истории Российской Федерации не было. Часть новых кредитов трансформировалась в контракты строительных компаний, а те, в свою очередь, трансформировались в объекты жилищного строительства (как сданные, так и находящиеся в стадии строительства). Что и было учтено Росстатом при расчете показателя ВВП за прошлый год.

Напомню,чтов2015 году произошел кризис ипотечного кредитования, спровоцированный резким и глубоким падением валютного курса рубля в декабре 2014 года. Общий объем выданных и действовавших ипотечных кредитов в конце 2014 года был равен 1.762 млрд, руб., а через год этот показатель упал до 1.147 млрд. руб.

Не перегружая читателя статистикой, скажу, что в 2016 году происходило постепенное восстановление ипотечного кредитования. А с 2017 года началось его динамичное развитие, и к концу указанного года по общему объему выданных кредитов уровень рекордного 2014 года уже существенно был превзойден. А 2018 год вообще можно назвать годом ипотечного бума.

Парадоксы ипотечного бума

Эта тенденция весьма парадоксальна, учитывая, что уже пятый год подряд падают (даже по признанию властей) реальные доходы населения России. Еще более странно, что условия ипотечного кредитования за последние годы не демонстрируют смягчения для клиентов. Процентная ставка по разным банкам и по разным видам ипотечного кредитования (строящееся жилье, приобретение жилья в готовых новостройках, вторичных рынок жилья) «гуляла» в эти годы в «коридоре» от 10 до 15% годовых, почти никогда не принимая однозначных величин. Сроки погашения также сильно варьировались (чаще всего в диапазоне от 15 до 25 лет), но тенденции к смягчению не демонстрировали.

Чем же тогда объяснить ипотечный бум в России? -Прежде всего тем, что банки стали более «толерантно» относиться к заявкам граждан на получение кредитов. Еще несколько лет назад в некоторых банках «отбраковка» достигала 90% подаваемых заявок. Сегодня процент отбраковки существенно снизился, получить кредит намного легче. Кроме того, по одному показателю – первому платежу за жилье, который должен сделать клиент банка, – условия смягчились. Раньше обязательного платежа меньше 20% (от стоимости объекта недвижимости) не было ни в одном банке. Сегодня планка понижена. К тому же банки смотрят сквозь пальцы на то, что даже первый платеж клиент осуществляет не за счет своих «кровных», а берет для этого потребительский кредит (некоторые умудряются брать его в том же банке, где они берут ипотечный кредит). Более того, некоторые клиенты умудряются даже обслуживать ипотечный долг (текущие платежи) за счет иных кредитов, что фактически означает рефинансирование ипотечного долга. И формально показатель просроченной задолженности по ИЖК, согласно данным Банка России, снижается. Так, в декабре 2017 года она была равна 5%, в январе текущего года упала почти до 3%. Весьма обманчивая картина благополучия на рынке ипотечного кредитования. Такое иллюзорное «благополучие» всегда складывалось накануне ипотечных кризисов – как российских, так и «забугорных».

NB: об ипотечном кризисе в Америке

Когда знакомишься со статистикой ипотечного кредитования России за последние два года, невольно на память приходит ипотечный кризис в США. Там в первой половине нулевых годов началось надувание «ипотечного пузыря» на рынке, чему в немалой степени способствовала так называемая секьюритизация ипотечных кредитов. Требования по ипотечным кредитам банки переуступали специальным финансовым компаниям, которые трансформировали кредитные требования в ипотечные долговые бумаги. Начался ипотечный бум по цепочке: банки, выдающие ипотечные кредиты, – финансовые компании, выпускающие ипотечные бумаги, -иные инвесторы (банки, фонды, финансовые компании), использующие ипотечные бумаги в качестве залогов или актива, на основе которого создаются производные финансовые инструменты. На самом деле, бум, в первую очередь, проявлялся не на строительных площадках, а на финансовых рынках. Но вся эта финансовая афера держалась на зыбком фундаменте спроса на жилищные кредиты со стороны населения и цен на недвижимость. Ажиотаж на финансовом рынке и рынке недвижимости подогревали полугосударственные ипотечные агентства Fannie Мае и Freddie Mac, которые получали хорошие деньги из федерального бюджета и занимались гарантированием частных ипотечных кредитов. Можно сказать, что государство откровенно участвовало в «надувании пузырей» на рынках. А банки, получив гарантии от государства, перестали думать о рисках кредитования и раздавали кредиты направо и налево. Говорят, что ипотеку предлагали даже безработным, обещавшим, что они сумеют трудоустроиться. В 2006 году появились признаки того, что цены на рынке недвижимости перестали расти. А в 2007 году уже разразился полномасштабный ипотечный кризис. Он достаточно быстро вышел за пределы рынка недвижимости и рынка ипотечных бумаг и подобно лесному пожару распространился на другие сектора экономики и на другие рынки. Начался финансовый кризис, апогеем которого стало банкротство осенью 2008 года «Леман Бразерс» - одного из банковских гигантов Уолл-стрит. А дальше финансовый кризис вышел за пределы США и стал мировым. Захватив в том числе Россию.

Ипотечные кризисы были и в России

Кстати, многие, наверное, подзабыли, что поразивший России в 2008-2009 гг. кризис особенно ярко проявился именно в сфере ипотечного кредитования. Если на конец 2008 г. общий объем выданных ИЖК был равен 655,8 млрд, руб., то в конце 2009 года он упал до

152,5 млрд. руб. Сокращение в 4,3 раза! Мало того, что это отразилось негативно на макроэкономических показателях страны (падение ВВП в 2009 году составило 7,9%). Оно очень больно ударило по тысячам наших сограждан. Тогда еще масштабы ипотечного кредитования населения были сравнительно скромными (на фоне сегодняшних цифр). И, тем не менее, СМИ сообщали тогда, что около 60 тыс. семей, проживавших в ипотечных квартирах, оказались на грани банкротства. Судьба их покрыта мраком, ибо ни Росстат, ни Банк России, никакая другая организация не ведут статистического учета того, что происходит с банкротами по ипотечным кредитам. Значительная часть действительно были выселены из квартир. Кому-то банки провели реструктуризацию долга. Это не значит, что долг был хотя бы частично прощен. Нет, чаще всего, пролонгировались сроки кредитных договоров. В некоторых случаях такая пролонгация, наоборот, увеличивала общую сумму обязательств.

Вероятность того, что «ипотечный пузырь» в России в этом году может лопнуть, очень велика. Эксперты в основном оценивают последствия такого неприятного события для макроэкономических показателей России. Минфин и Минэкономразвития дали прогноз на 2019 год: ожидаемый прирост ВВП составит 1,3%. Банк России дает прогноз в виде «вилки» от 1,2 до 1,7%. Не очень веселая перспектива. На фоне прошлого года.

А также с учетом прошлогоднего майского указа президента РФ. Но даже такого скромного прироста ВВП может не произойти, ибо финансово-экономический блок власти в своих прогнозах даже не упомянул риск ипотечного кризиса. А если он произойдет, то экономический рост уйдет в минус и очень хороший минус. Я уже сказал о глубочайшем падении экономики (на 7,9%) во время ипотечного кризиса 2009 года. Второй после этого ипотечный кризис 2015 года привел к падению ВВП на 2,5%. Сегодня строительный комплекс страны в большей степени чем тогда завязан на ипотечное кредитование (эксперты говорят, что в прошлом году впервые объем строительства за счет ипотечных кредитов превысил объем строительства за счет иных источников финансирования). Так что если произойдет ипотечный кризис, то падение экономики может быть более серьезным, чем в результате предыдущих ипотечных кризисов 2009-го и 2015 г.

Люди под дамокловым мечом ипотеки

Но это мы говорим об абстрактном показателе ВВП. А судьбы конкретных людей? По состоянию на октябрь прошлого года число граждан, имевших на руках договора ИЖК, оценивалось экспертами в 3,5 млн. человек. Прогнозируется, что за 2019 год будут заключены еще договора на сумму 1,2 трлн. руб. (общая сумма выданных кредитов на конец года должна составить 7,6 трлн, руб.). На данный момент, по нашим оценкам, число получателей ИЖК находится в районе 4 млн. человек. Если исходить из среднего размера семьи заемщика, равного 4 человекам, то на сегодняшний день под дамокловым мечом ипотеки находится примерно 16 млн. человек. Т.е. более 10% всего населения страны.

Даже если предположить, что в случае ипотечного кризиса неплатежеспособными окажутся лишь 10% получателей ИЖК (примерно столько их было зафиксировано в 2009 году), то в абсолютном выражении это 400 тысяч клиентов банков. А вместе с членами их семей – 1,6 млн. человек. Приведенная оценка жертв возможного ипотечного кризиса, с моей точки зрения, самая что ни есть консервативная. Напомню, что в результате ипотечного кризиса в Америке в 2007-2008 гг. возникло несколько миллионов бездомных людей. То же самое может произойти у нас. Но в Америке существенно теплее, чем в России. У нас бомжи часто уходят из жизни зимой -просто замерзают. По экспертным оценкам, у нас сегодня от 1,5 до 3,0 млн. бомжей. А в результате ипотечного кризиса их число может удвоиться.

«Ипотека – не тюрьма. Амнистии не будет!!!»

Но и это еще не все. В Америке банкрот по ипотечному кредиту просто оставляет жилье банку и по-английски уходит (оставляет ключ от дома или квартиры в почтовом ящике). Никто никому больше ничего не должен. Там клиент банка берет взаймы не деньги, а квартиру (или дом). У нас он берет взаймы деньги на приобретение квартиры. А это значит, что банк квартиру банкрота выставляет на продажу и полученные от реализации квартиры деньги зачитывает в погашение долга. Но даже сегодня, когда происходят такие банкротства, денег от продажи зачастую не хватает на то, чтобы «закрыть» кредитный договор. А если завтра начнется падение цен на рынке недвижимости, то их тем более не будет хватать. Клиент банка, клюнувший на ипотечный крючок, становиться пожизненным долговым рабом банка.

Экономическая теория гласит, что любой кризис (экономический, финансовый, долговой, валютный и т.п.) представляет собой стихийное выравнивание диспропорций, накапливающихся в экономике. Происходит некая «расчистка» экономики от дисбалансов, что дает ей импульс для нового этапа развития. А вот ипотечный кризис такой «расчистки» не дает. Что я имею в виду? -Банк от своих обязательств по кредитному договору полностью освобождается, а вот обязательства должника, лишившегося залоговой квартиры, сохраняются и даже могут увеличиться (некоторые кредитные договора предусматривают даже особые штрафные санкции в случае дефолта клиента).

Далеко за примерами ходить не надо. Еще раз повторю приведенные выше цифры. Во время ипотечного кризиса в России в конце нулевых годов общий объем действовавших ипотечных кредитных договоров сократился в 4,3 раза (с 655,8 млрд. руб. в конце 2008 года до

152,5 млрд. руб. в конце 2009 года). Что стоит за этими цифрами? Фактические банкротства клиентов банков, их выселение из ипотечного жилья и распродажа этого жилья. А как выглядела задолженность по ипотеке в это время? В конце 2008 года, по данным Банка России и Ру-сипотеки, он была равна 1070,3 млрд, руб., а спустя год -1010,9 млрд, руб., т.е. сократилась всего на 5,5%.

Еще более поразительна картина по ипотечному кризису 2015 года. С конца 2014 по конец 2015 гг. общий объем выданных и действовавших ипотечных кредитов сократился на 35% (с 1762,5 млрд, до 1147,3 млрд, руб.). А задолженность по ипотеке за этот же отрезок времени не только не уменьшилась, а выросла. А именно с 3520,1 млрд, до 3920,4 млрд, руб., увеличение составило 11,4%. Ипотечная мышеловка действует очень надежно.

После этого, как мы знаем, в России появился институт банкротства физического лица. Масштабы «физических» банкротств постепенно увеличиваются. В прошлом году число граждан, по которым суды вынесли вердикты об их несостоятельности, составило 43984. Это примерно в 1,5 раза больше, чем в 2017 году. Конечно, у тех граждан, которые попали в ипотечное рабство, появляется соблазн защититься от банкиров-ростовщиков путем признания их «физическими» банкротами. Однако суды такие попытки отвергают, оставляя пожизненных ипотечных рабов один на один с банками. Ипотечные мышеловки должны быть пожизненными, никаких амнистий и индульгенций здесь не допускается. В свое время известный юморист Михаил Задорнов выразился так: «Ипотека – не тюрьма. Амнистии не будет!!!». О пожизненном ипотечном рабстве народ уже успел сложить кучу шуток. Например: «Крепостное право отменили. -Нет. Его ипотекою назвали». Или: «Ипотека – это ГУЛАГ XXI века». Как видим, юмор – исключительно из разряда «черного».

Ипотека нужна банкирам, а не людям

Ипотека: краткий исторический экскурс

Ипотека, или ипотечное кредитование существует уже давно. Под ипотекой понимается кредитование под залог недвижимого имущества. Говорят, что ипотека существовала еще в Древнем Вавилоне, Древнем Египте и Древнем Риме. Но в те времена это было кредитование почти исключительно под залог земли. Термин «ипотека» (от др.-греч. ὑποθήκη) впервые появился в Греции в начале VI в. до н.э. Древние греки так обозначали форму ответственности должника перед кредитором своей землёй. На границе земельного участка заёмщика ставили столб с надписью, которая гласила, что эта земля обеспечивает долг. Такой столб и назывался «ипотекой» (в переводе – «основание», «залог», «предупреждение»).

Сегодня ипотека во всем мире в большинстве случаев представляет собой кредитование для приобретения людьми жилья (дома, квартиры) под залог этого самого жилья. Эта разновидность кредитов называется ипотечными жилищными кредитами (ИЖК). Такое кредитование, как утверждают специалисты по истории банковского дела, было придумано в Англии в последние десятилетия XIX века. Банкиры-ростовщики Лондонского Сити в те времена уже испытывали трудности в наращивании своих кредитных операций, которые традиционно были ориентированы на частный бизнес. Кредитование физических лиц было ограничено в силу недостаточности платежеспособного спроса со стороны населения и дефицита надежного обеспечения. Что касается решения жилищной проблемы в Англии XIX века, то она решалась преимущественно двумя способами: обеспеченные граждане на собственные деньги строили или покупали недвижимость, которая становилась их собственностью; необеспеченные люди (а таковых было большинство, особенно в городах) снимали жилье у богатых домовладельцев, они были пользователями, а не владельцами. Были еще беднейшие англичане, которые жили в ночлежках (это красочно описано Ч. Диккенсом).

Банки стали предлагать гражданам умеренной обеспеченности (т.е. имевшим работу) кредиты для приобретения собственной крыши над головой под залог этой самой крыши. Ростовщики стали соблазнять людей тем, что они могут стать полноценными собственниками недвижимости и почувствуют себя хозяевами. Опуская многие детали, скажу, что в Англии в конце позапрошлого – начале прошлого века родился новый вид банковских операций – выдача ИЖК. Банки Лондонского Сити от удовольствия потирали руки. Постепенно этот вид кредитования стал популярным и в других странах Запада.

Жилье – для многих крыша над головой, а для кого-то – средство обогащения

Но вернемся в сегодняшнюю Россию. В различных документах правительства, в выступлениях и заявлениях чиновников разного уровня тема жилищной ипотеки занимает важное место. Причем она всегда подается как социальная. Мол, ипотека – «палочка-выручалочка», призванная решить окончательно и бесповоротно жилищный вопрос, который, по выражению писателя Михаила Булгакова, измучил и испортил русского человека. Пока еще, к сожалению, он сохраняется и продолжает мучить многих наших современников. Число семей, состоящих на учете как нуждающихся в улучшении жилищных условий, в 2011 году, по отношению к общей численности семей (включая одиночек) составляло 5,1%. А в 2017 году этот показатель несколько снизился, но не очень существенно – до 4,4%. В абсолютном выражении число зарегистрированных нуждающихся снизилось с 2,8 млн. до 2,5 млн. семей. Условия для того, чтобы попасть в списки нуждающихся, очень жесткие. Плюс к этому надо иметь в виду, что у нас целая армия бомжей, число которых, по разным оценкам, колеблется от 1,5 до 3 миллионов. Большинство из них даже не пытается зарегистрироваться и попасть в указанные списки. В общем жилье (вернее, отсутствие оного) – действительно острейшая социальная проблема России. Которая становится особенно острой и болезненной на фоне дворцов российских нуворишей.

Но, сдается мне, власти озадачились проблемой ипотеки по другой причине, ее социальная сторона является лишь прикрытием. Если все называть своими именами, то у нас в стране с начала 1990-х годов установился капитализм. А раз так, то власть должна обслуживать интересы в первую очередь тех, кто является олицетворением капитализма и его ядром, – банкиров. Капитализм -общество, где язык засоряется эвфемизмами – ложными и лукавыми словами. Такими эвфемизмами наполнена Конституция РФ. Там, в частности, сказано, что Российская Федерация – социальное государство. Нет, на самом деле оно буржуазное. А если так, то оно должно выражать интересы буржуазии и, в первую очередь, ростовщичества (тут мы имеем дело еще с одним эвфемизмом: ростовщиков переименовали в «банкиров»). Итак, ипотека нужна ростовщикам-банкирам.

Народная мудрость об ипотеке

Народная мудрость сумела с помощью анекдотов и «черного юмора» точно выразить сущность ипотеки. В советское время была популярна серия анекдотов из серии «вопрос армянскому радио». Вот продолжение этой серии применительно к нашей теме: «Вопрос армянскому радио: что такое ипотечный кредит? Ответ: это рука помощи, дрожащая от нетерпения».

Если очистить все описания ипотеки от эвфемизмов, то остается всего несколько слов, объясняющих суть этого явления. Одно из них – «грабеж». Вот несколько образчиков народного творчества, раскрывающих грабительскую сущность ипотеки.

Чтобы продать квартиру втридорога, была придумана ипотека.

Если купюру 5000 рублей сложить пополам, то ее площадь в точности совпадет с площадью московского жилья, которое можно купить на 5000 рублей.

Зачем брать ипотеку в 4 миллиона и выплачивать 25 лет? Когда можно украсть 4 миллиона и отсидеть всего 7?!

Менеджер одесского банка Наум Соломонович таки уговорил грабителя взять ещё и ипотечный кредит.

Ипотека: «палочка-выручалочка» для правительства?

Но вновь перейдем на серьезную волну разговора. У российской власти появляется еще одна причина всячески насаждать ипотеку в стране. Причина такова, что по мере увеличения масштабов ипотечного кредитования, оно становится все более серьезным локомотивом, или драйвером экономики. С темпами экономического роста у правительства просто полный швах. В 2015 году имело место падение ВВП на 2,5%. В следующем, 2016 году ВВП снизился еще на 0,2%. В 2017 году был прирост, равный 1,5% (что все равно существенно ниже среднемирового показателя). Наконец, в 2018 году ожидали прирост где-то в районе от 1,5 до 1,9%. И вот сюрприз! Росстат в начале нынешнего года сообщил, что прирост ВВП составил 2,3%. Выяснилось, что такой неожиданный успех (все равно скромный на фоне среднемировых показателей) был достигнут благодаря строительному сектору российской экономики. Там наблюдалась активность, которая, как выяснилось, подпитывалась ростом ипотечного кредитования (за прошлый год объем новых ИЖК превысил 1 трлн, руб., число выданных кредитов составило 1,47 млн.; это рекордные показатели за все время существования РФ). Эксперты говорят, что в прошлом году жилья с помощью ИЖК было впервые построено больше, чем с помощью иных способов финансирования.

С учетом сказанного можно предположить, что тема ипотечного кредитования станет еще более приоритетной для правительства. Ведь хотя бы для приличия ему надо иметь темпы экономического роста не ниже среднемировых. До этого у власти была одна экономическая палочка-выручалочка – экспорт нефти и газа. Теперь, как ей кажется, у нее появилась также палочка-выручалочка в виде ипотеки.

Но не трудно понять, что эта палочка-выручалочка будет иметь очень ограниченный срок использования в силу того, что процентные ставки по ИЖК находятся на опасно высоком уровне. В последние годы они варьировали в диапазоне от 10 до 15 процентов годовых (в зависимости от банка; также от вида ипотеки: под покупку жилья на вторичном рынке; под новый объект жилищного строительства и т.п.). Очевидно, ставки надо снижать. Иначе все кончится быстрым надуванием «ипотечного пузыря» и его схлопыванием. Будет происходить то, что называется «шаг вперед, два шага назад». Не говоря уже о том, что регулярными ипотечными кризисами будет накаляться социальная и политическая ситуация в стране (каждый кризис – тысячи или даже миллионы поломанных человеческих судеб).

О процентной ставке по ипотеке

Ипотечные ставки в России всегда находились на неприлично высоком уровне. Справедливости ради, признаем: власть и раньше говорила о необходимости снижения процентных ставок, но как-то вяло, формально. Видимо, просто работая на публику, демонстрируя свою «социальную озабоченность». И на эти мантры банкиры не очень-то реагировали. Точнее никак не реагировали. Если процентные ставки по ипотеке несколько колебались вверх-вниз, то под влиянием каких-то более серьезных факторов, чем причитания власти.

Взять, к примеру, один из майских указов президента 2012 года – «О мерах по обеспечению граждан Российской Федерации доступным и комфортным жильём и повышению качества жилищно-коммунальных услуг» (от 7 мая 2012 года №600). В пункте первом указанного указа поставлена следующая задача [до 2018 года]: «снижение показателя превышения среднего уровня процентной ставки по ипотечному жилищному кредиту (в рублях) по отношению к индексу потребительских цен до уровня не более 2,2 процентных пункта».

Сегодня на календаре уже 2019 год. Следовало бы оценить выполнение данного пункта указа №600. В 2018 году процентная ставка по ИЖК, как сообщают эксперты, варьировала в диапазоне между 10,5 и 14,0%[70]. Росстат сообщил, что индекс потребительских цен в прошлом году составил 4,3%. Следовательно, максимальная ставка по ипотечным кредитам в прошлом году, согласно указу 2012 года, должна была быть: 4,3 + 2,2 = 6,5%. А реально она была в два раза выше.

Указ №600 по пункту 1 полностью провален. Правда, почему-то никто «наверху» не проводил «разбор полетов» и не выяснял причины провала. А также не были названы виновники провала. А, может быть, их, виновников провала, нет? Может быть, указ №600 писался не для того, чтобы его исполнять, а лишь для того, чтобы продемонстрировать «социальную озабоченность»? А мы, наивные, ждем, чтобы указы исполнялись.

В чьей власти процентная ставка по ипотеке?

Давайте перенесемся из 2012 года поближе к нашему времени. Вот, например, в начале октября прошлого года по федеральным каналам показывают встречу Президента РФ Владимира Путина и главы Сбербанка Германа Грефа. Затрагивается вопрос ипотечного кредитования, банкир пообещал президенту Владимиру Путину понизить ипотечную ставку. Но буквально в том же месяце Сбербанк поднял ставки по ипотеке. Объяснив, что, мол, цены на рынке жилья падают, застройщики с трудом распродают квадратные метры, риски банка растут, а их, согласно канонам финансовой науки компенсируют повышением процентных ставок.

А вот событие этого года. 14 марта на съезде Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Президент России Владимир Путин поручил снизить ставку по ипотеке. Конкретно, ставку надо снизить до 8 процентов к 2024 году. А разве майский указ 2012 года не ставил подобную задачу, которую надо было выполнить еще «вчера»? А разве РСПП отвечает за ставку по ипотеке? У этого союза предпринимателей имеются реальные рычаги управления ставкой?

На самом деле, любой банкир вам скажет, что для него ни майские, ни другие указы президента – совсем не указ. И уже тем более таковыми не могут служить призывы президента на «голубом глазу» или на заседании РСПП. Главным императивом, детерминирующим процентную ставку по любому кредиту, включая ипотечный, является ключевая ставка Центрального банка Российской Федерации. На момент подписания майских указов президента в 2012 году она была равна 8,0%. На сегодняшний день она составляет 7,75%. Если бы власть действительно хотела улучшить условия ипотечного кредитования, то ей следовало бы дать указание Банку России снизить ключевую ставку до того уровня, при котором ипотечные кредиты были бы доступны гражданам и безопасны как для этих граждан, так и всей экономики страны. Но Президент не может написать такого указа по той причине, что Банк России в нарушение Конституции Российской Федерации провозгласил «независимость» от государства. И, кажется, Президент РФ с этим соглашается. Поэтому пишутся указы «на деревню дедушке». Не понятно, в частности, кто должен был исполнять пункт 1 указа №600 о снижении процентной ставки по ипотечным кредитам.

Государственная власть, кажется, понимает, что она не управляет ипотечным процессом в стране. Им при нынешнем раскладе управлять реально может лишь Банк России. Правда, ни в Законе о Центробанке, ни в нормативных документах Банка России ничего не говорится о том, что Банк России должен заниматься ипотекой (и, тем более, решением жилищной проблемы в стране). У Банка России есть «посерьезнее» задачи – «таргетирование инфляции» (эту задачу Центробанк сам себе придумал в нарушение статьи 75 Конституции РФ). А для этого, если понадобится, Банк запросто может повысить ключевую ставку, спровоцировав в стране ипотечный кризис и превратив сотни тысяч людей в бомжей.

Волки не будут питаться травой

Министр строительства и ЖКХ Владимир Якушев недавно заявил, что для поддержания рынка ипотеки и недопущения кризиса ставки по кредитам должны находиться вблизи 5%. Что ж, с этим трудно спорить. Но заявление министра следует отнести к разряду «благих пожеланий». Другое предложение, озвученное министром, заключалось в том, чтобы снижение ставки обеспечивалось за счет субсидирования ипотеки… из прибыли самих банков. Это даже утопическим сознанием трудно назвать. Это полное непонимание того, как устроен мир ипотеки. Это все равно, что рекомендовать волкам перестать есть овец и питаться травой. Напомню, что в прошлом году прибыль российских банков составила 1,3 трлн. руб. – рекордный показатель за последние семь лет. Из этой суммы 800 млрд. руб. приходится на Сберегательный банк. Уже за первые два месяца этого года прибыль банков составила 445 млрд. руб.

И не для кого не секрет, что такой финансовый результат в значительной степени был достигнут за счет бума ипотечных кредитов (между прочим, более половины всех ипотечных кредитов в последнее время выдается именно Сбербанком). Министр никак не может уяснить, что для банков целью являются деньги, а жилищное строительство – не более чем средство. Банкиры очень рассчитывают на продолжение ипотечного бума в этом году и мечтают благодаря ему получить прибыль в размере 1,8-1,9 трлн, рублей. Если прогноз подтвердится, то это будет рекордный финансовый результат банков, достигнутый за счет рекордного ограбления народа.

Раздел XII.

Некоторые парадоксы и секреты современного российского капитализма

Человечество, однако, бедствует не оттого), что капиталисты создали себе огромные богатства; человечество бедствует оттого, что огромнейшие богатства так и не были созданы.

Джек Лондон. «Революция»

Единственная вещь, которая сильнее религии – капитализм!

«Отличница лёгкого поведения» (Easy А), американский кинофильм (2010).

Капитализм, от которого бежит капитал

Как-то я обратил внимание на один парадокс современного российского капитализма. Российская власть никогда не употребляет слово «капитализм», но дефакто она стремится его построить. А у нее ничего не получается. Причин много. Одна из них заключается в том, что рождающийся и приумножающийся в России капитал, еще даже не достигнув юношеской зрелости, стремится убежать из родного дома в страну далече. Этакий блудный сын из евангельской притчи.

Чистый отток частного капитала из России, по данным Центробанка, в 2016 году составил 19,2 млрд, долл., в 2017 году – 31,3 млрд, долл., в 2018 году – 77,1 млрд, долл. По итогам четырех месяцев текущего года -34,7 млрд. долл. Если эту цифру экстраполировать на год, то получается гигантская сумма в 111,9 млрд. долл. Образно выражаясь, ручеек на глазах превращается в бурный поток. Что свидетельствует о полном обескровливании российской экономики. Разве не парадокс? Власти стремятся (или делают вид, что стремятся?) построить капитализм, при этом капитал из страны бежит. А капитализм без капитала, что дом без фундамента.

Но я сейчас даже не об этом парадоксе. А о парадоксе, связанном с тем, что бегство капитала нарастает в условиях ужесточения экономических санкций против России. Куда и зачем бегут наши олигархи и прочие «креативные» бизнесмены? Не безумцы ли они? Или, может быть, мы чего-то недопонимаем? Парадокс исчезает сам собой, если мы поймем, что выражение «наши олигархи» не корректно. Р. Абрамович, М. Фридман, А. Усманов, М. Прохоров и прочие никогда «нашими» не были. Они с самого начала были «ихними».

И кроме того, их некорректно называть «олигархами». Они на самом деле лишь управляющие, а настоящие олигархи, которые поставили Прохоровых и фридманов в качестве управляющих, находятся далеко от России. Это не просто олигархи, это те, кого я называю «хозяевами денег» (главные акционеры Федеральной резервной системы США). Чтобы этот мой тезис не звучал голым утверждением, приведу в качестве примера бывшего «олигарха» Михаила Ходорковского. Напомню, что более полутора десятков лет назад началось расследование деятельности компании ЮКОС, якобы принадлежавшей Ходорковскому. Была выявлена длинная цепочка офшорных компаний, через которую осуществлялось управление ЮКОСом. Последней в этой цепочке была никому не ведомая офшорная компания, зарегистрированная в Гибралтаре. По документам компании «конечным бенефициаром» всех активов, находившихся на другом конце цепочки, был… барон Яков Ротшильд. Если мы начнем распутывать цепочки офшорных компаний, через которые управляются промышленные и иные предприятия, действующие на территории России, то увидим на конце их таких же Ротшильдов или Рокфеллеров.

С учетом сказанного не следует думать, что нарастающий вывоз капитала из России является процессом стихийным и беспорядочным. Что решения о выводе капитала совершаются потерявшими всякий рассудок олигархами и прочими бизнесменами. Конечно, есть и такие, это не самый крупный капитал, хотя число таких бизнесменов исчисляется многими тысячами. Но не они делают погоду. Основная часть вывода капитала представляет собой «плановую эвакуацию» в интересах солидных «конечных бенефициаров», физически находящихся далеко от России. «Плановая эвакуация» капитала – часть более глобального плана по «зачистке» России и построения «хозяевами денег» нового мирового порядка (детали этого глобального плана можно найти в докладах Римского клуба).

Некоторые российские «олигархи» за годы «рыночных реформ» расслабились и возымели о себе высокое мнение. И порой перестали слушать и слышать команды из-за океана. Таким «олигархам» приходится напоминать о том, что они не более чем управляющие активами, размещенными на территории России. И ставить их на положенное им место. Яркий тому пример – «алюминиевый король» Олег Дерипаска. А заодно история с «алюминиевым королем» стала напоминанием российским чиновникам, которые порой начинают бредить каким-то «русским капитализмом» и рассуждать об укреплении «национального капитала». Какая-то шизофрения! Всякий грамотный непредвзятый человек прекрасно знает о том, что у капитала по определению родины быть не может. Любой капитал по своей природе космополитичен и уничтожает все национальное – государство, культуру, язык.

«Хозяева денег» уготовили России роль «строительного материала» для построения «правильного» мирового капитализма. А чтобы противодействовать этим планам «хозяев денег» в отношении России, надо снять «розовые очки», которые мешают увидеть эти планы.

А если мы увидим и поймем эти планы, то тогда можно и нужно разрабатывать и реализовывать собственный план. План освобождения России из-под ига «хозяев денег». Я об этом плане уже не раз писал и говорил. Вот лишь некоторые ключевые его пункты (более полно об этом плане я расскажу в одной из следующих своих статей).

Во-первых, введение запретов и ограничений на вывоз капитала из страны, установление жесткого контроля над трансграничным движением капитала.

Во-вторых, реальная деофшоризация российской экономики, включающая в себя много пунктов. Один из главных – перерегистрация компаний, имеющих физические активы на территории нашей страны, возвращение их в российскую юрисдикцию.

В-третьих, радикальное реформирование Центробанка России. Прежде всего, выведение его из-под контроля со стороны «хозяев денег», придание ему статуса государственного института в составе исполнительной ветви власти. Разворот Центробанка в сторону российской экономики (вместо покупки иностранной валюты -выдача кредитов на развитие реального сектора).

В связи с темой бегства капитала из России возникает еще один интересный вопрос: куда бежит капитал? Данный вопрос возникает, прежде всего, с тем, что против России действует множество экономических санкций. Многие полагают, что выведение капитала из России создает риски если не экспроприации активов, то, по крайней мере, их «заморозки». Не безумие ли это? Но с учетом сказанного выше многое становится понятным. В отношении активов российского происхождения на Западе применяется принцип двойных стандартов. Если это активы, выведенные из России согласно «плану эвакуации» в интересах «конечных бенефициаров», то вокруг них вообще никакого шума не бывает. Тот же Михаил Прохоров как был управляющим «хозяев денег», так им и остался. Просто раньше он числился «российским олигархом». А после того, как плавно перевел большую часть своих активов за океан, стал называться «американским олигархом». Но и там он лишь управляющий, действующий в интересах «хозяев денег».

Если же имеет место «неорганизованное» бегство капитала, тогда действительно возможны и аресты, и конфискации активов.

Для таких «неорганизованных», «несистемных» экспортеров капитала предусмотрены свои «мышеловки». И, кажется, наши «мышки» в них действительно бегут. Сегодня я лично вижу две такие «мышеловки». Эти две мышеловки из англосаксонского мира – США и Великобритания.

Вашингтон давно уже стал подвигать человечество на борьбу с офшорами как мировым злом. На первое место была поставлена такая задача, как борьба с налоговыми уклонистами всех стран и юрисдикций, в первую очередь офшорных. Не без активного участия Вашингтона 29 октября 2014 года подписание соглашения компетентных органов об автоматическом обмене информацией в соответствии с общим стандартом отчётности (CRS МСАА). Свои подписи под документом тогда поставила 51 юрисдикция (сейчас число подписантов соглашения достигло 100). В соглашение была втянута и Россия (хотя власти нашей страны не очень горели желанием бороться с «налоговыми уклонистами» по понятным нам причинам). Россия присоединилась к соглашению CRS МСАА 12 мая 2016 г. Через полтора года (27 ноября 2017 года) был принят Федеральный закон, регламентирующий участие России в реализации данного соглашения. В качестве компетентного органа определена ФНС. Россия обозначила время начала обмена финансовой информацией – с середины 2018 года. Первые обмены с десятками стран с участием Федеральной налоговой службы РФ были наконец-то совершены.

Самое интересное, что Вашингтон выступил в качестве козла-провокатора. Подвиг человечество на создание глобальной системы автоматических обменов финансовой информацией, но сам не вошел в эту систему (в частности, соглашение 2014 года так и не подписал). Формальное объяснение таково: Вашингтону это не надо, так как в США еще в 2010 году был принят закон о налогообложении иностранных счетов (FATCA). Мол, мы и так в деле борьбы с налоговыми уклонистами «впереди планеты всей». Да, Вашингтон «впереди планеты всей», если говорить о его осведомленности о тех физических и юридических лицах, которые должны платить налоги в американскую казну. Он их найдет, даже если они будут скрываться в Судане или на Гималаях. Но другие страны могут вообще ничего не знать об их налоговых уклонистах, скрывающихся в американской юрисдикции. Чем не идеальный офшор? И наши российские клептоманы дружно бегут в эту мышеловку.

Другой «мышеловкой» для российских клептоманов, судя по всему станет Великобритания. Я выше отметил, что в прошлом году Россия впервые приняла участие в автоматических обменах финансовой информации с несколькими десятками стран. Обмены происходили на основе двухсторонних соглашений ФНС РФ с налоговыми службами других стран. Было подписано соглашение и с Великобританией. Но вот неожиданная новость (которую некоторое время держали в секрете): ФНС РФ в прошлом году предоставила британским коллегам финансовую информацию в полном объеме, а вот британская стороны без объяснения причин в предоставлении такой информации российской стороне отказала. Все прекрасно поняли: Британия просигналила российским клептоманам: «Wellcome!». Есть много признаков того, что российские «мышки» клюнули на этот сигнал.

Таковы парадоксы «российского капитализма», базирующегося на безусловных рефлексах дрессированных мышей.

Эзотерика майских указов

Язык, что паутина: слабые и тщеславные умы цепляются за слова и запутываются в них, а сильные легко сквозь них прорываются.

Томас Гоббс, английский философ (1588-1679)

Майские указы президента 2012 и 2018 годов написаны эзотерическим языком, которым хорошо владеют чиновники правительства и администрации президента. Напомню читателям, что эзотеризм (от др.-греч. ἐσωτερικός – «внутренний»), эзотерика - совокупность знаний, недоступных непосвящённым, несведущим в мистических учениях людям, совокупность особых способов восприятия реальности, имеющих тайное содержание. Эзотерическим языком пользуются «посвященные», в нашем случае – чиновники.

Надо научиться читать указы. Если указанные документы переводить на понятный человеку русский язык, то ощущение эйфории и надежды на «светлое будущее» улетучивается. Возникает, мягко говоря, мрачноватая картина. Напомню, что майский указ президента 2018 года под звучным названием «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» содержит перечень национальных проектов и национальных программ, призванных обеспечить «прорыв» России в будущее. Всего их 12. На двенадцатом месте стоит национальная программа в сфере развития международной кооперации и экспорта. Как говорят англичане, the last, but not the least (последняя по списку, но не последняя по значению). Кстати, это важный принцип чиновничьей «эзотерики» – ставить главное в конец (равно как и переключать внимание читателя с главного, разбавляя документ пустыми и напыщенными словами).

Давайте «потренируемся» в переводе эзотерических текстов на пункте 14 указа, посвященного упомянутой программе. В этом пункте всего 310 слов, объем информации в пределах одного листа бумаги формата А4. Но данный текст представляет собой настоящую шифрограмму, которую можно развернуть в информацию очень больших объемов.

Таинственные вещи начинаются, как говорится, «с порога». Пункт 14 начинается со слов: «Правительству Российской Федерации при разработке национальной программы…». Возникает впечатление, что программы еще нет, и ее лишь предстоит разработать. Но ведь еще несколько лет назад появилась идея государственного проекта именно под таким названием. Проект был разработан в правительстве. Финальной фазой разработки стало утверждение 9 декабря 2016 года паспорта приоритетного проекта «Международная кооперация и экспорт в промышленности». Проект уже до подписания майского указа действовал в течение полутора лет! Итак, мы с вами наблюдаем процесс имитации бурной деятельности чиновников. Они мурыжат один и тот же документ годами. Вносятся лишь коррективы в названия. В частности, был документ под названием «приоритетный проект». Решили его переименовать в «национальную программу», и можно начинать новый бюрократический цикл. Прямо по пословице: «Шей да пори, не будет пустой поры».

Поехали дальше. На первое место среди целей национальной программы поставлено «формирование в обрабатывающей промышленности, сельском хозяйстве, сфере услуг глобальных конкурентоспособных несырьевых секторов». Еще лет десять-двадцать назад в бюрократической науке (в хорошем смысле слова) существовало прекрасное правило: использовать лишь те термины, определение которых можно найти в законах и иных нормативных актах государства, в крайнем случае – в международно-правовых документах.

В майских указах это правило демонстративно игнорируется. В документе куча каких-то неологизмов. Напомню, что неологизм (др.-греч. νέος – новый + λόγος– слово), согласно толковым словарям, – слово, значение слова или словосочетание, недавно появившееся в языке (новообразованное, отсутствовавшее ранее). Неологизмы возможны и даже порой приветствуются в художественной литературе, в публицистике, в средствах массовой информации, в публичных выступлениях. Но недопустимы в президентских указах. В приведенном выше фрагменте мы сталкиваемся с наукообразным неологизмом: «глобальные конкурентоспособные несырьевые сектора» (ГКНС). У нас нет даже четкого определения, что такое «несырьевой сектор». Да, в выступлениях чиновников (даже президента и премьер-министра) этот термин используется. Но конкретно какие производства включаются в несырьевой сектор, не знает даже Росстат. И статистики по «несырьевому сектору» он не дает. А в указе, заметьте, речь идет не просто о несырьевых секторах, а о глобальных конкурентоспособных несырьевых секторах. Думаю, что чиновникам правительства придется сильно поломать голову для того, чтобы расшифровать эзотерический язык чиновников администрации президента, готовивших проект указа.

Но, думаю, что эту головоломку правительство поручит разгадывать Министерству экономического развития, а то, в свою очередь, спустит ее в Росстат. Ведь в 2024 году надо будет отчитываться об исполнении национальной программы с цифрами на руках. В указе ведь стоит целевой показатель – доля ГКНС в ВВП к 2024 году должна составить 20% ВВП. Правда, вряд ли кто не только в России, но и во всем мире знает, какой была эта доля на момент подписания указа. И какой она является сегодня. Совсем не уверен, что Росстат успеет сделать хотя бы методику расчета до 2024 года. Для разгадки такой головоломки нужны такие головы, каких ни в Минэкономразвития, ни в Росстате давно уже нет. Скорее всего, кончится (как всегда) какой-то глупой отпиской, которую невозможно будет читать, но которая будет подогнана под желаемый результат – 20% ВВП. Любой матерый чиновник прекрасно знает, что легче выполнять задания по тем показателям, по которым на момент выдачи задания еще нет статистики. А еще лучше для него, если нет даже методологии расчета показателя. Тут большой простор для «творчества», которое правильнее назвать «статистической алхимией».

Извините за занудство, но приведенный фрагмент президентского указа меня поразил и по другим причинам. Там называются три отрасли: 1) обрабатывающая промышленность; 2) сельское хозяйство; 3) сфера услуг. Теперь мысленно проделаем следующую операцию: добавим к названию каждой отрасли словосочетание «глобальный конкурентоспособный несырьевой сектор» (как того по смыслу требует указ). Что получаем?

1) глобальный конкурентоспособный несырьевой сектор обрабатывающей промышленности;

2) глобальный конкурентоспособный несырьевой сектор сельского хозяйства;

3) глобальный конкурентоспособный несырьевой сектор сферы услуг.

Вам ухо и глаз ничего не режет? Обрабатывающая промышленность, как известно, по определению является несырьевой отраслью. Как чиновники мыслят себе создание несырьевого сектора в обрабатывающей промышленности? – Они уже хоть сегодня готовы отрапортовать, что обрабатывающая промышленность России -на 100% несырьевой сектор!

То же самое можно сказать и о несырьевом секторе сферы услуг. Она отродясь не имела даже признаков сырьевой отрасли. Услуга по определению не только несырьевая, но она нематериальна по своей природе. И чиновники уже сегодня готовы с гордостью сообщить, что сфера услуг – на 100% несырьевая.

Я уже не говорю о том, что в экономической науке испокон веков сложился понятийный аппарат, позволяющий описывать структуру экономики. Выделяются следующие уровни: 1) сектора; 2) отрасли; 3) подотрасли (виды производств). Сектор – высший уровень, он охватывает группу отраслей. Традиционно экономика рассматривалась и продолжает рассматриваться как трехсекционная конструкция, включающая три основных сектора:

1) первичный - объединяет отрасли, связанные с добычей сырья и его переработкой в полуфабрикаты. К первичному сектору относятся сельское хозяйство, рыболовство, лесоводство, охота (аграрнопромышленный сектор) и добыча природного сырья (угля, нефти, металлических руд и т.п.);

2) вторичный - обрабатывающая промышленность и строительство;

3) третичный - так называемая «сфера услуг» (транспорт, связь, торговлю, туризм, здравоохранение и т.п.).

В указе мы видим, что слово «сектор» имеет иной смысл, о котором можно только догадываться. Такая размытость понятий в документе позволяет каждому трактовать его «в меру своей испорченности». А наши чиновники, испорченность которых не знает пределов, сумеют в 2024 году отчитаться об «успешном» выполнении обсуждаемой нами национальной программы.

Кроме неологизмов в майском указе куча эвфемизмов. Вот что пишут толковые словари по поводу этого слова. Эвфемизм (от греч. ἐυφήμη – «благоречие») – нейтральное по смыслу и эмоциональной «нагрузке» слово или описательное выражение, обычно используемое в текстах и публичных высказываниях для замены других, считающихся неприличными или неуместными, слов и выражений. Как отмечается в статье «Эвфемизм» в Википедии, «в политике эвфемизмы часто используются для смягчения некоторых слов и выражений с целью введения общественности в заблуждение и фальсификации действительности».

Одной из задач рассматриваемой нами программы является «сокращение административных процедур и барьеров в сфере международной торговли, включая отмену избыточных требований при лицензировании экспорта и осуществлении валютного контроля…». Где тут эвфемизм? – «избыточные требования при лицензировании экспорта и осуществлении валютного контроля». Вы думаете, что эта формулировка была внесена в текст указа как некое «украшение» документа? – Нет, это эвфемизм, который на русский язык переводится следующим образом: «отмена остатков валютного контроля». Наши чиновники и разные лоббисты уже давно «землю носом роют» для того, чтобы внести в Федеральный закон «О валютном регулировании и валютном контроле» такие поправки, которые бы уничтожили даже память о валютном контроле. Все, кто следит за данным вопросом, прекрасно поняли, что майский указ 2018 года дал «зеленый свет» тем, кто уже давно наготове держал поправки к указанному закону. Не прошло и недели после подписания указа, а замминистра финансов Алексей Моисеев заявил, что требования по обязательной репатриации валютной выручки будут пересмотрены, а соответствующие штрафы отменены. Раньше для проформы действовало правило, что экспортная выручка должна вернуться «домой», отметиться на счете российского банка, а затем она могла дальше двигаться в угодном для ее хозяина направлении. Требование было формальным и, к сожалению, не обязывающим, чтобы заработанная валюта работала на Россию. Она могла уйти хоть в США, хоть в Европу, хоть на Мальдивы и работать на экономику любого государства. С точки зрения иностранцев, 100-процентная свобода.

Но, оказывается, даже это стало обременительно для российского бизнеса, и он захотел 200-процентной «свободы». Свободы не отчитываться о своей валютной выручке и о ее дальнейшем местонахождении. Не говоря уже о свободе не платить налоги в российскую казну. Такого валютного беспредела, который запрограммирован в эзотерической формулировке указа («отмена избыточных требований при …осуществлении валютного контроля») не найдешь даже в развивающейся стране. В прошлом году Центр стратегических разработок (ЦСР), крышующий экономистов либерального толка и руководимый Алексеем Кудриным, вообще занял радикальную позицию по данному вопросу: надо полностью отменить Закон о валютном регулировании и валютном контроле. Это и будет, с точки зрения Алексея Леонидовича и его единомышленников «отменой избыточных требований при …осуществлении валютного контроля». Законопроект по вопросу валютного контроля находится в Государственной Думе. Пока, слава Богу, он не принят. Но сторонники его принятия используют убийственный аргумент: мы, мол, должны исполнять требование пункта 14 майского указа президента.

А вот еще одна задача по национально программе развития экспорта: «устранение логистических ограничений при экспорте товаров с использованием железнодорожного, автомобильного и морского транспорта, а также строительство (модернизация) пунктов пропуска через государственную границу Российской Федерации». Кто спорит, что надо улучшать логистику и строить (модернизировать) пропускные пункты. Конечно же надо. Но в эзотерических текстах важно также уметь обходить молчанием какие-то вещи. А если исходить из национальных интересов России, то важнее обустройства пропускных пунктов на границе обустройство самой границы. Какое это имеет отношение к национальной программе развития экспорта? – Самое непосредственное. Я уже писал, что у нас кроме «белой» внешней торговли имеется еще «серая» и «черная». Под последними я подразумеваю контрабандную торговлю. Ее масштабы сопоставимы с «белой», легальной, той, которая проходит через упомянутые пропускные пункты. Ущерб от контрабандной торговли огромный[71].

Но у такой нелегальной торговли в России имеются свои «бенефициары» и свои защитники. Вероятно, не без их стараний в эзотерическом тексте указа обойден полным молчанием вопрос о необходимости укрепления всей границы Российской Федерации, поскольку, как вы догадываетесь, основная часть контрабанды идет отнюдь не через пропускные пункты.

Конечно, не может не умилять формулировка последней по списку (шестой) задачи национальной программы: «завершение формирования в рамках Евразийского экономического союза общих рынков товаров, услуг, капитала и рабочей силы, включая окончательное устранение барьеров, ограничений и отмену изъятий в экономическом сотрудничестве…» Складывается впечатление, что Евразийский экономический союз (ЕАЭС) уже сложился. Ведь об этом говорят слова «завершение формирования» и «окончательное устранение». На самом деле ЕАЭС существует лишь с 1 января 2015 года, его участниками являются Российская Федерация, Белоруссия, Казахстан, Армения, Киргизия (присоединилась к союзу в августе 2015 г.). На самом деле только сейчас начинает складываться общий рынок товаров ЕАЭС – после того, как с 1 января прошлого года вступил в силу Таможенный кодекс союза. Об общем рынке капитала, рабочей силы и тем более валютной интеграции говорить пока не приходится. Более того, за последние два года было много острых моментов, когда из ЕАЭС могли выйти Армения, Казахстан и даже Белоруссия. И риски развала союза, мягко выражаясь, не уменьшаются. Что же это за эвфемизм такой: «завершение формирования»?

Вред от подобных указов и программ состоит уже в том, что они выступают в качестве своеобразных инструментов нейролингвистического программирования (проще говоря, зомбирования), ломая устоявшиеся понятия и засоряя логосферу (словесную среду обитания человека) разными неологизмами и эвфемизмами. Президентские указы и правительственные программы (проекты) содержат лошадиные дозы «новояза» и заражают общество этим «новоязом».

P.S. Примененный в статье термин «новояз» был введен в обращение английским писателем Джорджем Оруэллом, в его романе «1984». В романе новоязом называется язык тоталитарного общества, изуродованного партийной идеологией и партийно-бюрократическими лексическими оборотами, в котором слова теряют свой изначальный смысл и означают нечто противоположное. Например, «Война – это мир». Новояз был создан не для расширения, а для сужения горизонта мысли, что косвенным образом и достигалось сведением выбора слов к минимуму. Слово «свободный» (free) еще существовало в Новоязе того общества, которое описывал Оруэлл, но оно могло использоваться только в суждениях типа: «Эта собака свободна от вшей» или «Это поле свободно от сорняков». Оно не могло быть употреблено в старом смысле «политической свободы» или «интеллектуальной свободы», поскольку больше не было таких понятий, а, стало быть, и слов для них. Тот, кто читал роман «1984», наверняка обратит внимание, что наши чиновники уже и документы пишут, и публично выступают, используя тот самый «новояз» Джорджа Оруэлла. Прозорливый был англичанин. Ведь роман был написан семьдесят лет назад.

Секреты некоторых «фокусов» Росстата

Демократия – это злоупотребление статистикой.

Хорхе Луис Борхес, аргентинский писатель

Официант составляет неверный счет из верных цифр; этим он отличается от статистика, который поступает наоборот.

Жорж Элгози, американский менеджер

Я уже достаточно писал о разных секретах, которыми пользуются статистические службы разных стран (в том числе нашей) для того, чтобы создать «красивую» картинку состояния и динамики экономики. После того как наша статистическая служба (Росстат) была переведена под «крыло» Минэкономразвития, особенно четко обозначилась такая тенденция в деятельности этой службы как пересмотр данных за предыдущие периоды времени. Надо признать, что такие пересмотры случаются и в других странах, но там это происходит достаточно редко, статистические службы подходят к этому крайне осторожно. И если в какой-то показатель вносятся коррективы, то, как правило, новая цифра публикуется не вместо старой, а рядом со старой. И при этом обычно делаются ссылки, объясняющие причину корректировки. Много лет работал со справочниками и сборниками Государственного комитета СССР по статистике. И не помню вообще ни одного случая, чтобы какие-то показатели задним числом корректировались. Причины такой стабильности были просты: была четкая методология статистического учета (не допускавшая никаких двусмысленностей), налаженный порядок предоставления первичной статистической информации субъектами экономической деятельности, ответственность сотрудников Госкомстата (административная и даже уголовная) за любые нарушения, прямая подчиненность Госкомстата Совету министров и т.д.

У нас же Росстат занялся тотальной корректировкой всего и вся. При этом старые данные удаляются и заменяются новыми. Грубо говоря, происходит тотальная «зачистка» прошлого. Мы уже привыкли к тому, что профессиональные историки переписывают историю. Теперь по их стопам пошли профессиональные статистики. Поэтому рекомендую всем, кто серьезно занимается статистикой, копировать прошлые и текущие данные. Ибо завтра они могут быть заменены на новые. Причем даже без каких-либо уведомлений и предупреждений.

Самым неприятным для российской власти сюжетом общей статистической картины России было устойчивое снижение реальных доходов населения начиная с 2013 года. Росстат в начале текущего года пересчитал доходы россиян за последние пять лет. По обновленной методологии отечественных статистов, реальные располагаемые доходы населения России в 2018 году снизились на 8,3% по сравнению с 2013 годом. По прежней методологии это снижение составляло 10,9%. В 2018 году по сравнению с 2017 годом по старым расчетам показатель сократился на 0,2%. Чуть позднее оценка падения была скорректирована до 0,1% (как сообщил Росстат -после поступления новых данных). А по новым данным Росстата, цифра 0,1% осталась, только знак «минус» был изменен на «плюс».

Правда, изменение методологии расчета реальных доходов населения Росстату не помогло. Поскольку в начале нынешнего года (январь и февраль) даже новая методология отразила продолжение падения реальных доходов. В марте, вместо обнародования очередных данных по доходам новый глава Росстата Павел Малков (назначен на этот пост в декабре 2018 года) заявил, что теперь показатель будет рассчитываться по новой методике и публиковаться раз в квартал. Эксперты прекрасно поняли, что заявленная новация даст Росстату дополнительные возможности манипулировать цифрами.

Другая болевая точка власти – темпы экономического развития. В правительстве предаются мечтаниям о том, чтобы Россия заняла пятое месте в мировой экономике. Беспрецедентный случай: мечтания были оформлены в виде постановления правительства о вхождении России в мировой топ-5 по показателю ВВП (к 2024 году), документ был подписан премьер-министром ДА. Медведевым в начале мая сего года. Впрочем, постановление является вторичным документом, оно повторяет и конкретизирует задачу по вхождению России в топ-5, которая была включена в майский указ президента за год до постановления. Но при тех темпах развития российской экономики, которые наблюдались в последние несколько лет, у нас есть все шансы скатиться с нынешнего шестого места на более низкие позиции. Видимо, главным ведомством, которое будет обеспечивать исполнение постановления, станет Росстат.

Росстату придется решать задачку с уже заданным ответом. Что-то в духе 2x2 = 5. Заранее заданный ответ предполагает, что темпы роста российской экономики должны быть выше средних темпов мировой экономики. Но есть маленькое «но». Национальные статистические ведомства (включая Росстат) обычно дают данные по ВВП по итогам года в конце января или феврале следующего года. А данные по мировой экономике появляются позднее – в марте или апреле. Они появляются после того, как международные организации (ООН, Всемирный банк, МВФ, ОЭСР и др.) сводят воедино статистические данные отдельных стран. Получается, что Росстат должен опубликовать цифры по ВВП в конце первого месяца нового года. А затем, после появления в марте (условно) данных по мировой экономике, «скорректировать» собственные цифры, если они вдруг окажутся ниже среднемировых.

Впрочем, Росстат уже поупражнялся на подобной «корректировке». Мы помним, что в январе нынешнего года Росстат дал цифру по приросту ВВП в 2017 году, равную 1,6%. А затем, 4 февраля та цифра была заменена на другую, равную 2,3%. Чем был обусловлен такой резкий пересмотр? Во-первых, хотя международные организации еще не опубликовали окончательных данных по динамике мирового ВВП по итогам 2018 года, однако все их прогнозные оценки были на уровне не менее 3% (отмечу, что уже имеются не прогнозные, а фактические цифры, они равны 3,0 %). Во-вторых, на «корректировку» показателя смело и решительно пошел новый руководитель Росстата. Вероятно, Павел Малков осознал свою историческую миссию, понял, что именно на него возлагается основное бремя по выполнению не только упомянутого выше правительственного постановления, но и майского указа президента с его многочисленными национальными проектами.

О технике успешно проведенной Росстатом операции по коррекции показателя темпов ВВП уже не раз писали наши СМИ, ссылаясь на заявления статистического ведомства. Мол, не учли одного, второго, третьего. Мол, первичная статистическая информация где-то задержалась в дороге и подоспела лишь в начале нынешнего года. В частности, не успели отразить в итоговых цифрах такое достижение российской экономики, как запуск третьей очереди завода «Ямал СПГ» (проект НОВАТЭК). После этого к показателю прироста ВВП прибавили 0,4 процентных пункта и получилась симпатичная цифра 2%.

А затем подоспели новые приятные сведения с рынка недвижимости и строительного сектора экономики. Сначала Росстат опубликовал данные по итогам 11 месяцев 2018 года по строительному сектору: прирост составил 0,5%. С учетом подоспевших новых данных показатель динамики строительного сектора за 11 месяцев был пересмотрен, новый показатель оказался равным 5,7%! Одним росчерком пера (или одним нажатием кнопки компьютера) значение показателя было увеличено в 11 раз! За многие годы работы со статистическими источниками я такого еще не видел. Наверное, этот случай можно занести в книгу Гиннеса. Хотя подозреваю, что в ближайшее время мы можем стать свидетелями еще многих «рекордов» Росстата по части замены одних цифр другими.

Так вот, по итогам всего прошлого года строительная отрасль неожиданно из отстающих перешла в группу лидеров с показателем 5,2%. А с учетом этого «открытия» Росстат еще раз пересмотрел показатель прироста ВВП за 2018 году, подняв его до 2,3%.

Власти с гордостью стали оперировать этой последней цифрой (интересно: окончательной или она еще будет «скорректирована»?). Мол, это лучший показатель за пять лет (последний раз более высокий показатель был зафиксирован в 2012 году – 3,7%). Однако смею заметить, что за истекший год отставание России от всей мировой экономики продолжилось: у нас (даже с учетом «корректировки») – 2,3%. А в целом по миру – 3,0%. И на фоне такой статистики премьер-министр подписывает постановление о вхождении России в топ-5 мировой экономики!

Сейчас у Росстата голова болит о том, как бы представить в лучшем свете экономические «достижения» текущего 2019 года. Никаких реальных достижений, конечно же нет, экономика стагнирует. Что же делать? Оказывается, Росстат занимается не только завышениями, но и занижениями. Занижениями чего? – Исходной базы, отталкиваясь от которой можно показать «рост». Вот самый свежий пример. Росстат недавно пересчитал цифры за апрель 2018 года по экономической динамике и вместо роста на 0,2% (месяц к месяцу) получил падение на 0,4% (со сглаженной сезонностью). В результате база сравнения стала ниже, и показатели текущего года заметно улучшились. Росстат радостно рапортовал, что в апреле прирост ВВП составил 4,7% по отношению к апрелю прошлого года. Правда, Росстат забыл добавить, что в прошлом году в апреле был 21 рабочий день, а в этом – 22. В сумме эти два фактора – календарный и пересчет прошлогодних цифр – дали, по оценкам экспертов, около половины прироста ВВП в прошлом месяце.

Практика «корректировок» статистических данных свидетельствует не только о возросшей ангажированности Росстата, но и том, что система национальной статистики разваливается на глазах. Система создавалась на протяжении многих десятилетий, она зародилась еще в XIX веке в царской России. В Советском Союзе была доведена до совершенства. Фундаментом статистической системы является первичная информация, поставляемая в национальную статистическую службу тысячами и миллионами организаций (юридических лиц). Раньше нарушения в представлении первичной статистической информации предприятиями и организациями (как по срокам подачи, так и по ее соответствию реальности) влекли за собой серьезные последствия (вплоть до возбуждения уголовных дел). Не вдаваясь в детали, скажу, что сегодня этот фундамент развален. Видимо, для кого-то это даже выгодно, т.к. создает почву для статистических манипуляций и пересмотра конечных показателей.

P.S. А вот самые свежие новости по поводу манипуляций Росстата. Росстат отзывает данные по росту промышленного производства за апрель, сообщил 23 мая «Интерфакс» со ссылкой на заявление ведомства. Данные по добывающему сектору экономики оказались завышены в 3-6 раз, признали в Росстате. Рост добычи газа, который изначально оценили в беспрецедентные 16%, пересмотрен до 2,6%. Скачок нефтедобычи на 7,4% в реальности составил лишь 2,5%. Случай, заслуживающий занесения его в книгу Гиннеса. А также заслуживающий возбуждения уголовного дела. В связи с искажением цифр Росстат проведет служебное расследование, заявили в ведомстве. От себя добавлю, что и красивая цифра прироста ВВП за апрель месяц (4,7% по отношению к апрелю прошлого года) также потребует радикальной корректировки. А ведь опубликованный показатель уже учли в своих рейтинговых и прочих оценках банки, фонды, инвесторы, иные участники рынка. Им тоже следует пересматривать свои решения и сделки?

О финансовом мегарегуляторе. Прецедент Казахстана и Банк России

Рождение финансового мегарегулятора России на базе Центробанка

Скоро уже будет шесть лет, как Россия живет с финансовым мегарегулятором. Родился он 1 сентября 2013 года после упразднения Федеральной службы по финансовым рынкам (ФСФР). Еще ранее, в 2011 году была упразднена Федеральная служба страхового надзора (последняя действовала под эгидой Минфина) с передачей ее функций в ФСФР. Монопольным регулятором финансовой сферы, или мегарегулятором был определен Банк России. Это произошло аккурат тогда, когда руководителем Центробанка стала Эльвира Набиуллина.

Именно тогда, в 2013 году в финансовой жизни России появилось множество достаточно радикальных новаций: Центробанк отказался от поддержания валютного курса рубля и перешел к так называемому «таргетированию инфляции», начал активную «прополку» банковских «грядок» (отзыв лицензий у кредитных организаций), была инициирована разработка положения и списка так называемых «системообразующих» банков (первый список появился в 2015 году). Но превращение Центробанка в финансовый мегарегулятор было самой главной новацией.

Как можно догадаться из самого названия, мегарегулятор – единый центр, институт, сосредотачивающий в своих руках все функции и все направления регулирования финансового сектора экономики. Это и надзор за деятельностью участников финансового рынка, и мониторинг общего состояния финансового рынка и финансового сектора, и конкретные решения и действия в отношении участников рынка (регулирование в узком смысле). Мегарегулятор охватывает все сегменты финансового рынка: банковский, страховой, микрокредитование, пенсионный фонды, инвестиционные фонды и иные участники фондового рынка.

Появление финансовых мегарегуляторов в мире

Появление финансовых мегарегуляторов связывают с всеобщей либерализацией и глобализацией, начавшейся с конца 1970-х – начала 1980-х годов. Стали размываться границы между отдельными видами рынков в рамках национальных границ плюс к этому размывались границы между национальными финансовыми рынками. Узкий подход к регулированию деятельности финансовых институтов становился затруднительным в силу того, что сами финансовые институты становились все более универсальными, работающими сразу на нескольких финансовых рынках (так называемые «конгломераты»). В 80-е годы прошлого столетия родилась идея о необходимости консолидации функций и институтов финансового регулирования, появился термин «мегарегулятор». Первые мегарегуляторы возникли во второй половине 1980-х гг. в Сингапуре и в скандинавских странах (Финляндия, Дания, Норвегия). В международных исследованиях годом рождения института мегарегулятора считается 1998 год, когда в Великобритании было создано Агентство надзора за финансовыми услугами (Financial Services Authority). Долгое время его представляли как модель для других стран. К концу нулевых годов число мегарегуляторов в мире, по данным международных организации, достигло трех десятков[72]. Основными преимуществами интегрированного подхода к финансовому регулированию обычно называют следующие: экономия на масштабах, универсализация и унификация надзора, полнота охвата поднадзорных секторов финансового рынка. Другой стороной медали являются такие возможные негативные эффекты, как чрезмерная централизация, исчезновение дифференцированного подхода в регулировании, игнорированию сигналов рынка, бюрократизации и злоупотреблению полномочиями. В литературе, не относящейся к официальным изданиям, авторы, не стесняясь, называют финансовых мегарегуляторов «слонами в посудной лавке» и «финансовыми монстрами».

Угрозы, порождаемые созданием финансового мегарегулятора в РФ

Я прекрасно помню, как стремительно готовилось решение по созданию финансового мегарегулятора на базе Банка России. Роль Набиуллиной здесь минимальная. Можно сказать, что она уже пришла в готовый мегарегулятор. Первым идею мегарегулятора озвучил в 2012 году тогдашний первый заместитель председателя Правительства РФ Игорь Шувалов. Началась активная подготовка к созданию мегарегулятора. Никакие сомнения и возражения в расчет не принимались. Летом следующего года Государственная Дума проштамповала Федеральный закон от 23.07.2013 №251-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с передачей Центральному банку Российской Федерации полномочий по регулированию, контролю и надзору в сфере финансовых рынков».

Произошла беспрецедентная консолидация рычагов управления российской экономикой в одних руках. Причем таких руках, которые о себе заявляли и продолжают заявлять: «Мы независимы от государства». А для пущей убедительности в статье 2 Федерального закона о Центробанка прямо записано, что государство не отвечает по обязательствам Центробанка, а Центробанк не отвечает по обязательствам государства.

Я уже много раз писал о том, что формулировка о «независимости» Центробанка России лукава: этот институт действительно неподконтролен российскому государству по той причине, что он находится под полным и эффективным контролем со стороны «хозяев денег» (главных акционеров Федеральной резервной системы США). Помню, как радовались российские и зарубежные либералы созданию финансового мегарегулятора в России. Один из профессоров Высшей школы экономики (оплот экономического либерализма в России) тогда заявил: «А зачем нам вообще министерства финансово-экономического блока, если у нас появился финансовый мегарегулятор?» Типичная «оговорка по Фрейду». Профессор констатировал, что создание финансового мегарегулятора – еще один ход наших противников на шахматной доске, нацеленный на то, чтобы поставить нам шах и мат. А шах и мат в этой игре – уничтожение российской государственности и самой России.

Как финансовый мегарегулятор Центральный банк получил такие полномочия, которые позволяют ему управлять не только финансовыми рынками, но и всей российской экономикой, включая ее производственный сегмент. Все крупные предприятия реального сектора экономики выходят на фондовый рынок, через этот рынок финансовый мегарегулятор может «достать» при необходимости любую компанию. От финансового мегарегулятора сегодня не могут скрыться ни гиганты российского бизнеса типа «Газпром» и «Лукойл», ни миллионы юридических лиц, причисляемых к малому бизнесу. У финансового мегарегулятора вся власть, а ведомства исполнительной власти (типа Минэкономразвития) – не более чем статисты.

Финансовые мегарегуляторы на базе Центробанков – экзотика

Россия с ее финансовым мегарегулятором, видимо, решила быть «впереди планеты всей». Между прочим, в странах с развитыми финансовыми рынками мегарегуляторов нет. В США, странах ЕС, Японии, Китае имеется по несколько органов финансового регулирования: банковского, страхового, фондового и других финансовых рынков. Центральные банки там сосредоточены на вопросах денежно-кредитной политики.

Надо сказать, что далеко не все страны повелись на то, чтобы создавать у себя финансовые мегарегуляторы. В 2009 году число стран, создавших мегарегуляторы, было равно 30. На следующий год их число даже сократилось до 23. Сегодня число таких стран составляет около шести десятков. Это примерно 40 процентов общего числа юрисдикций, в которых имеются ведомства, занимающиеся регулированием финансовых рынков. Да и то при рассмотрении некоторых так называемых «мегарегуляторов» понимаешь, что такие названия следует использовать с оговорками. Некоторые функции и сферы регулирования из их компетенции выведены или постепенно выводятся. Так, в апреле 2013 года финансовый мегарегулятор Великобритании Financial Services

Authority (FSA) был переименован в Financial Conduct Authority (FCA) с частичным сокращением функций. Модель полного финансового мегарегулятора в Великобритании, которая подавалась как образец для других стран, себя не оправдала.

Примечательно, что далеко не во всех странах в качестве финансового мегарегулятора выступает Центробанк. Для этого создаются специальные организации (агентства), действующие независимо от Центральных банков. По состоянию на 2013 год такая модель интегрированного финансового регулирования на основе специального агентства действовала в следующих станах: Австралия, Австрия, Бельгия, Венгрия, Германия, Гернси, Гибралтар, Дания, Исландия, Киргизия, Коста-Рика, Латвия, Мальта, Нидерланды, Никарагуа, Норвегия, ОАЭ, Тайвань, Швейцария, Швеция, ЮАР, Южная Корея, Япония.

Гораздо меньше стран, которые решили создать мегарегулятор на базе Центробанка. По состоянию на конец 2013 года такая модель была внедрена в следующих странах: Армения, Бахрейн, Бермуды, Грузия, Ирландия, Казахстан, Каймановы острова, Кюрасао, Литва, Макао, Малави, Мальдивы, Сингапур, Уругвай, Фиджи, Чехия, Эстония. И с 1 сентября 2013 года к этой группе примкнула Россия. Как видим, в группе нет ни одной крупной страны за исключением России. Второй по масштабам страной оказался Казахстан.

О финансовом мегарегуляторе Казахстана. История, представляющая интерес для России

Давайте посмотрим на историю финансового мегарегулятора нашего соседа – Казахстана. В Казахстане до 2004 года регулирование финансового рынка и рынка финансовых услуг обеспечивал Нацбанк. В начале указанного года было создано Агентство по регулированию и надзору финансового рынка и финансовых организаций (короткое название Агентство финансового надзора -АФН). Перед Агентством была поставлена задача поддержания доверия к финансовой системе, обеспечения стабильности финансового рынка и финансовых организаций, защита интересов потребителей финансовых услуг и поддержание конкуренции на финансовом рынке. АФН были переданы основные контрольно-надзорные функции Центробанка для того, чтобы последний мог сосредоточиться на денежно-кредитной политике. Агентство просуществовало семь лет. 12 апреля 2011 года указом президента Нурсултана Назарбаева АФН было упразднено, его функции и полномочия возвращены Центробанку.

И вот по прошествии еще восьми лет власти Казахстана решили вернуться на исходные позиции. То есть воссоздать то Агентство по регулированию и надзору финансового рынка и финансовых организаций, которое существовало в стране в 2004-2011 гг. 14 мая 2019 г. заместитель председателя Нацбанка Олег Смоляков сообщил, что Национальный банк Казахстана разработал проект закона о создании независимого органа по регулированию финансового сектора. «Законопроект «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам регулирования и развития финансового рынка и микрофинансовой деятельности» был выработан для разделения надзорных функций за финансовым рынком и ограничения рисков потребительского кредитования. <…>. По его (Смолякова – В.К.) словам, законопроект предусматривает два направления», – говорится в сообщении Нацбанка. Как пояснил Смоляков, первое направление заключается в создании независимой государственной структуры -Агентства по регулированию и развитию финансовых рынков, подотчетного президенту страны. Агентство будет финансироваться за счет республиканского бюджета. Функции по регулированию и надзору за финансовыми рынками в целом будут закреплены за агентством, за Нацбанком сохранятся функции регулирования и надзора банковского сектора плюс некоторых небанковских организаций (платежных организаций, небанковских обменных пунктов и инкассаторских компаний).

Итак, Казахстан пришел к очевидному выводу, что сосредоточение всех функций надзора и регулирования финансового сектора в руках одного ведомства, тем более такого, как Центробанк, мягко выражаясь, является не самым оптимальным вариантом решения проблем. Власти Казахстана, вероятно, не стали публично обнародовать все причины отказа от модели финансового мегарегулятора на основе Центробанка. А есть причина очень веская, политическая. Центробанк как финансовый мегарегулятор становится угрозой для национального государства, уж слишком большое влияние он начинает оказывать не только на экономическую, но также социальную и политическую жизнь страны.

Если Казахстан откажется от модели финансового мегарегулятора на основе Центробанка (а он, наверняка, откажется), то тогда Россия останется единственным крупным государством, в котором такая модель будет существовать. Хотелось бы верить, что решение Казахстана о лишение Национального банка статуса и полномочий финансового мегарегулятора заставит Москву задуматься.

Центробанк России следует лишить функций и полномочий финансового мегарегулятора

Неужели не видно, что Центральный банк Российской Федерации обрел непомерную большую власть, которая угрожает российской государственности и национальному суверенитету страны? Фактически Центробанк стал «государством в государстве». Нужны срочные меры по обузданию непомерно большой и опасной для национального суверенитета власти Центробанка России. В этом плане необходимы следующие срочные шаги, которые надо проводить в следующей последовательности.

Шаг первый. Возвращение Центробанка РФ на те позиции, которые он занимал до 1 сентября 2013 года. Проще говоря, лишение Центробанка статуса и полномочий финансового мегарегулятора. И в качестве примера, достойного подражания, можно использовать Казахстан, который собирается совершить подобный шаг в ближайшие месяцы.

Шаг второй. Установить статус Центрального банка РФ как органа государственной власти. Конечно, и сейчас из Конституции РФ можно вывести, что ЦБ есть орган государственной власти, но формулировки не очень внятные. Желательно более четко определить, что ЦБ является государственным органом, входящим в исполнительную ветвь власти.

Шаг третий. Развернуть ЦБ в сторону российской экономики. Сейчас он похож на институт, называемый «валютным управлением». Т.е. он эмитирует национальные деньги (рубли) под накопление иностранной валюты. Стало быть, работает на те страны, валюты которых накапливает в своих международных резервах. Банк России должен свои активы формировать посредством выдачи кредитов на развитие национальной экономики. Тогда его действительно можно будет назвать национальным Центробанком.

Турецкий прецедент. России нужна национализация международных резервов

Государство и Центробанк Турции: обострение отношений

В середине мая в мировых СМИ проскочила информация, которую мало кто успел заметить. А кто-то поспешил следы этой информации даже «зачистить». Речь идет о Турции и ее денежных властях – Центробанке и Минфине. Никому не надо объяснять, насколько сложной является сегодня финансовое и экономическое положение Турции: хронический дефицит государственного бюджета, постоянный чистый отток капитала и громадный дефицит платежного баланса, падающий курс турецкой лиры, рост цен на товары и услуги (в том числе в секторе иностранного туризма), высокая безработица и т.п.

Президент Турции Р. Эрдоган полагает, что корень всех экономических зол страны – в порочной денежно-кредитной политике Центробанка страны. Конкретно в том, что Центробанк уже давно установил ключевую ставку на рекордно высоком уровне. В апреле нынешнего года Центробанк вообще одним махом поднял ее с 17,75 до 24% годовых. ЦБ обосновывает запредельно высокие ставки тем, что происходит падение курса турецкой лиры. Высокими ставками Центробанк, мол, пытается остановить отток капитала, который порождает падение национальной валюты. Эрдоган полагает, что Центробанк перепутал причины и следствия. Мол, высокая ключевая ставка окончательно заблокировала экономическое развитие страны, а без этого национальная денежная единица неизбежно будет терять свою покупательную способность и валютный курс. Я полностью согласен с турецким президентом. Более того, добавлю, что Запад ведет против Турции необъявленную войну, а в качестве важного инструмента этой войны использует турецкий Центробанк, который формально является «независимым» от государства (точно так же как у нас Банк России фактически отделен от государства).

Падение лиры, в свою очередь, еще более активизирует бегство капитала в доллар США, евро, другие резервные валюты. Примерно так же действует население, спасаясь от обесценения национальной денежной единицы. Нервозность еще более нарастает в связи с тем, что Вашингтон предупреждает Анкару о возможных экономических санкциях. Эти угрозы призваны предостеречь Эрдогана от закупки российского ЗРК С-400 «Триумф». Президент Турции от сделки с Москвой отказываться не собирается. Поэтому вероятность санкций высока. Стало быть, скорость оттока капитала будет нарастать, лира падать, а Центробанк в очередной раз может провести повышение ключевой ставки. Несмотря на увещевания президента страны не делать этого.

Я об этом говорю, чтобы был понятен фон событий первых месяцев этого года, связанных с Центробанком Турции. Президент пытается поставить Центробанк под свой контроль. Для этого он использует Минфин, на управление которым поставил своего зятя Берата Албайрака. Надо отдать должное новому министру финансов, он старается. В том числе, инициируя в парламенте поправки к нормативным документам, регламентирующим деятельность Центробанка.Турецкий Центробанк и государственная казна

Одним из направлений давления правительства на Центробанк являются попытки заставить последний более активно участвовать в пополнении государственной казны. В начале 2019 года Центробанк опубликовал окончательные данные о чистой прибыли, полученной в 2018 году. Она оказалась равной 56,3 млрд, турецких лир, что эквивалентно 10,7 млрд. долл. США. Для сравнения: по итогам 2017 года прибыль была равна 18,4 млрд, лир, или при тогдашнем курсе национальной валюты -4,8 млрд. долл. Таким образом, чистый финансовый результат Центробанка Турции за год увеличился более чем в два раза. Это была хорошая новость не только для Центробанка, но и для Минфина. В Турции, как и в большинстве других стран мира, часть прибыли Центробанка перечисляется в бюджет. В Турции такое перечисление обычно происходит в апреле, когда окончательно «подбивается» баланс за предыдущий год и определяется окончательная величина прибыли.

В этом году по инициативе Минфина перечисление было произведено в январе, ибо надо было срочно закрывать большую «дыру» в государственном бюджете. Сумма перечисленных средств составила 37 млрд, лир, или 6,9 млрд. долл. США (примерно 2/3 чистой прибыли Центробанка). Эти деньги не спасли ситуацию. В последующие месяцы дефицит бюджета продолжал нарастать. По итогам первых четырех месяцев года бюджетный дефицит составил 54,5 млрд. лир. А согласно чрезмерно оптимистичному прогнозу правительства, по итогам 2019 года он должен составить 80,6 млрд. лир. Эксперты говорят, что реально может быть в два раза больше.

И вот в этой непростой ситуации Минфин Турции вновь вспомнил о Центробанке. Родилась идея еще раз воспользоваться ресурсами Центробанка и взять у него дополнительно 40 млрд. лир, что эквивалентно примерно 6,6 млрд. долл. США. Из какого «кармана» Центробанка правительство запланировало взять указанную сумму? – Оказывается, по инициативе Минфина в устав Центробанка было введено новое понятие – «легальные резервы» (legal reserves). Отныне у Центрального банка Турции все резервы, отражаемые в активной части баланса, делятся на две части: международные резервы и легальные резервы. Первые предназначены для выполнения Центробанком своих уставных функций -поддержания курса турецкой лиры путем валютных интервенций. Легальные резервы – для прочих целей. В конце 2018 года величина легальных резервов составила 27,6 млрд. лир. Надо полагать, что за счет прибыли Центробанка в начале года произошло дополнительное пополнение «кармана», называемого «легальные резервы».

В мае Минфин Турции внес в парламент законопроект о том, чтобы перечислить в бюджет из указанного «кармана» 40 млрд. лир. Увы, через несколько дней эта инициатива в парламенте была заблокирована. Детали истории не известны. Даже турецкие СМИ скупо осветили эту историю.

Турецкий прецедент и Россия

Итак, прецедента национализации части резервов Центробанка не получилось. Но прецедент такой попытки создан. И это очень важно. Турецкая история имеет самое непосредственное отношение к нашим, российским делам. Центробанк России готовится в начале лета отрапортовать о том, что величина международных резервов Российской Федерации достигла заветной планки в 500 млрд. долл. Давайте посмотрим, что это за резервы. По состоянию на 1 мая 2019 года общий объем международных резервов РФ составил 491,1 млрд. долл. Из них – 90,0 млрд. долл, пришлось на монетарное золото. Остальное – 401,1 млрд. долл. – валюта. Гигантская сумма! А зачем Центробанк фанатично накапливает валюту? Он вам внятного ответа не даст. До 2013 года такой ответ был: мол, мы создаем резервы для того, чтобы посредством валютных интервенций поддерживать валютный курс национальной денежной единицы – рубля. Но после того, как в Центробанк пришла Эльвира Набиуллина, Неглинка заявила, что отныне валютных интервенций проводить не будет, а валютный курс рубля отправляет в «свободное плавание». Валютные результаты деятельности реальной экономики России (прежде всего добыча и экспорт нефти, природного газа, других природных ресурсов) заблокированы Центробанком, который, оказывается, «не отвечает по обязательствам государства» (статья 2 Федерального закона о Банке России).

Чтобы России выйти из нынешнего экономического паралича, необходима программа срочных мер. И одним из первых пунктов такой программы должна стать национализация валютных резервов Центробанка. Практически это означает, что валютные резервы Центробанка должны быть переведены в Минфин и находится под контролем национального государства. И даже неудав-шаяся попытка турецкого государства провести частичную национализацию валютных резервов Центробанка Турции должна заставить нас задуматься о ненормальности нынешнего статуса международных резервов в Российской Федерации.

Раздел XIII.

Хроники нашей истории: советская индустриализация

В капиталистических странах индустриализация обычно происходила, главным образом, за счет ограбления чужих стран, за счет ограбления колоний или побежденных стран, или же за счет серьезных более или менее кабальных займов извне. Вы знаете, что Англия сотни лет собирала капиталы со всех колоний, со всех частей света и вносила, таким образом, добавочные вложения в свою промышленность. Этим, между прочим, и объясняется, что Англия превратилась одно время в «фабрику мира». Вы знаете также, что Германия развила свою индустрию, между прочим, за счет пятимиллиардной контрибуции, взятой у Франции после франко-прусской войны. Наша страна тем, между прочим, и отличается от капиталистических стран, что она не может, не должна заниматься грабежом колоний и вообще ограблением чужих стран. Стало быть, этот путь для нас закрыт. Но наша страна не имеет также и не хочет иметь кабальных займов извне. Следовательно, закрыт для нас и этот путь. Что же остается в таком случае? Остается одно: развивать промышленность, индустриализировать страну за счет внутреннего накопления.

Иосиф Сталин («Об индустриализации и хлебной проблеме», 1928 г.).

Советская индустриализация. К 90-летию с момента старта

Вряд ли сегодняшнюю Россию можно назвать промышленной страной. По данным Росстата, доля промышленности в широком определении в валовом внутреннем продукте (ВВП) страны в 2017 году составила 27,1% (добывающая промышленность – 10,9; обрабатывающая промышленность – 13,1; обеспечение газом, электроэнергией и теплом – 3,1).

Для сравнения: доля оптовой и розничной торговли была равна 16,3%; финансовых и страховых услуг – 4,6%; операций с недвижимым имуществом – 9,8%. Указанные три отрасли в совокупности составили 30,7% ВВП. Очевидно, что они не участвовали в создании материальных благ, а лишь участвовали в их перераспределении. Локомотивом любой экономики является ее реальный сектор, где производятся материальные блага – сельское и лесное хозяйство, промышленность, строительство. Но ядром реального сектора, безусловно, является промышленность, особенно обрабатывающая.

Обозначенные в президентском майском указе 2018 года («О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года») задачи сводятся к тому чтобы обеспечить экономический «рывок» и преодолеть возникшее отставание России от многих других стран мира, снижение ее роли в мировой экономике. Чтобы на практике осуществить такой «рывок», России следует опираться на мировой опыт решения подобного рода задач. В истории XX века было немало прецедентов того, что принято называть «экономическим чудом». Было японское чудо, было немецкое, было южнокорейское и т.п. В Японии, Германии, Южной Корее в основе экономического чуда лежало ускоренное развитие обрабатывающей промышленности.

Порой забываем, что самое главное экономическое чудо XX века – индустриализация, которая проводилась в СССР. Само слово «индустриализация» означает, что в стране проводился курс на ускоренное по сравнению с другими отраслями развитие промышленности, повышение ее роли в экономике, превращение промышленности в доминирующий сектор экономики. Нам есть чему поучиться у самих себя. Ценнейший опыт, как говорится, у нас лежит под ногами.

Для того чтобы поговорить об индустриализации в Советском Союзе имеется и формальный повод: в этом году исполняется 90 лет с момента старта индустриализации. Большинство историков в качестве временной точки начала индустриализации называют решения, которые были приняты на XVI конференции ВКП(б) в апреле 1929 года.

Вкратце обрисую основные вехи советской социально-экономической истории для того, чтобы было понятно, какое место в ней занимал период индустриализации.

Как известно, первым этапом указанной истории был военный коммунизм. С 1921 года начался период, получивший название НЭП (новая экономическая политика). А на смену ему пришла индустриализация. Единой точки зрения по вопросу, когда закончился период индустриализации, нет. Некоторые полагают, что это произошло 22 июня 1941 года, когда Гитлер напал на нашу страну. Другие полагают, что она продолжалась и в первое послевоенное десятилетие. С приходом к власти Н.С. Хрущева и особенно после XX съезда КПСС (1956 г.), известного развенчанием культа личности И.В. Сталина, период индустриализации окончательно закончился. О последующих вехах советской истории я сейчас говорить не буду.

В данной статье я хочу обрисовать те события, которые можно назвать подготовительными, предшествовавшими решениям XVI партийной конференции 1929 года. Новая экономическая политика 1920-х гг. было временем передышки для страны. Позиции государства в экономике были ослаблены, большой простор получили товарно-денежные отношения, стал возрождаться частнокапиталистический уклад, что уже создавало угрозу политической власти большевиков.

Плюс к этому внешние угрозы со стороны бывших союзников России по Антанте. Во-первых, Советский Союз пребывал в торгово-экономической блокаде со стороны западноевропейских стран и США. Во-вторых, существовала угроза военной интервенции. Несколько раз страна была на волоске от военного вторжения.

Торгово-экономическая блокада СССР не прекращалась. Запад выставил Советскому Союзу ряд ультиматумов, которые были для него невыполнимыми. Среди них – признать долги царского и временного правительств. Сумма долгов составляла около 18,5 млрд. зол. рублей. Большевики еще в январе 1918 года издали декрет, объявивший об отказе новой власти от указанных долгов. Другие требования – вернуть иностранным владельцам национализированное имущество или выплатить за него адекватные компенсации. Еще одним принципиальным требованием к СССР был отказ от монополии внешней торговли. По всем этим позициям Запад получил от советского государства категорический отказ, о чем было заявлено на Генуэзской экономической конференции 1922 года. Соответственно Запад продолжал давить на Советский Союз с помощью разных санкций (подобно тому как он это делает сегодня в отношении Российской Федерации). Все это подтолкнула партийно-государственное руководство СССР к мысли создания самодостаточной экономики. Такой экономики, которая бы не зависела ни от импорта, ни от экспорта, лишив Запад возможности использовать против нашей страны торгово-экономические санкции. Кроме того, угроза войны со стороны Запада заставила руководство СССР думать об укреплении обороноспособности. Военная промышленность страны была слабой. К тому же партийные и государственные руководители страны помнили тот урок, который России преподнесла Первая мировая война. Россия оказалась плохо к ней подготовленной, многие виды оружия, боеприпасов и военного снаряжения приходилось закупать у союзников, прежде всего США. Были большие задержки с поставками, нередко заключение контрактов обставлялось какими-то условиями политического и военного характера. В 1920-е годы ситуация стала еще хуже, поскольку бывшие союзники превратились в военных врагов.

Так в середине 1920-х годов в лексиконе советских руководителей появилось слово «индустриализация». По началу они проводили некоторую аналогию с той фазой, которую переживали европейские государства в XVIII-XIX вв. и из аграрных стран превращались в промышленные. Наиболее часто вспоминали промышленную революцию в Англии во второй половине XVIII – начале XIX вв. Но буквально английский опыт большевики заимствовать не могли.

Во-первых, английская промышленная революция осуществлялась за счет гигантских капиталов, которые поступали в страну от ограбления колоний. Таких колоний у СССР не было; тем более что он осуждал британский и любой другой колониализм.

Во-вторых, у Советского Союза не было того без малого века, в течение которого Англия проводила свою индустриализацию. Как неоднократно говорил И.В. Сталин, у страны в запасе всего одно десятилетие. За это время СССР должен преодолеть гигантское отставание от Запада. Если он его не преодолеет, то Запад Советский Союз сомнет.

Многим в Кремле индустриализация казалась несбыточной мечтой. Даже более несбыточной, чем утопический социализм Сен-Симона, Фурье или Оуэна. Против индустриализации, в частности, протестовал один из главных партийных идеологов Николай Бухарин, который ратовал за продолжение НЭПа. Он уповал на магическую силу товарно-денежных отношений и рынка, которые позволят создать сначала легкую промышленность, а когда в ней накопятся достаточные капиталы, то тогда начнется естественный процесс создания промышленности тяжелой. Н. Бухарин заявлял, что если начать ускорять процесс создания промышленности, тогда в стране неизбежно возникнет «внутренний колониализм», индустриализацию придется осуществлять за счет нещадной «феодальной» эксплуатации крестьянства. Но по варианту Бухарина индустриализация могла растянуться на столетие. А интервенция могла начаться в любой момент. Впрочем, путем дипломатических маневров Сталин рассчитывал, что нападение удастся предотвратить лет на десять, чтобы успеть провести индустриализацию.

Впрочем, в Кремле было деятели, более радикальные, чем Сталин. Д. Троцкий ратовал за сверхвысокие темпы индустриализации. Но идеи Троцкого опирались не на расчеты, а на политический энтузиазм. Причудливым образом его идея сверхбыстрой индустриализации сочеталась с идеей перманентной революции. Троцкий не оставлял своих планов зажечь огонь революции в мировых масштабах. Это был, конечно, чистейшей воды авантюризм. В противовес Троцкому, который для обоснования своей идеи мировой революции находил цитаты у Карла Маркса и Владимира Ленина, Сталин дерзнул выдвинуть тезис о возможности победы социализма в отдельно взятой стране. Этот тезис действительно находился в противоречии с постулатами марксизма-ленинизма, но он был необходим для того, чтобы подготовить идейную почву индустриализации.

Опуская многие детали жарких дискуссий по поводу индустриализации (ее целесообразности, источниках, темпах, алгоритмах, внешних условиях, согласованности с постулатами марксизма-ленинизма и т.п.), которые велись в ЦК ВКП(б), Совете Народных Комиссаров (СНК), Совете труда и обороны (СТО), Государственной плановой комиссии при СТО и других организациях, скажу, что к началу 1928 года им был положен конец. Нет, обсуждения технических вопросов продолжались – даже после того, как индустриализация была запущена. Речь идет о дискуссиях по принципиальным политическим и идеологическим вопросам. Ради того чтобы от дискуссий перейти к делу, Сталину пришлось ликвидировать – не в физическом, а в организационном смысле – различные группировки, занимавшие крайние позиции по вопросам индустриализации. Это, прежде всего, «левая оппозиция» (Троцкий, Зиновьев, Каменев, Раковский, Радек, Преображенский и др.), «рабочая оппозиция» (Шляпников, Коллонтай и др.), «новая оппозиция» (Бухарин, Томский, Рыков и др.).

Впрочем, Сталин достаточно планомерно и в то же время без прямого насилия «задвигал» наиболее активных оппонентов его варианта индустриализации. Обычно переводя на должности, которые не позволяли им уже влиять на подготовку индустриализации по сталинскому варианту. А наиболее активного оппонента в лице Д. Троцкого пришлось сначала снять со всех постов (в 1927 году), а затем даже выслать за пределы СССР (в 1929 году). После того, как Сталин сумел нейтрализовать Д. Троцкого в 1927 году, он, кстати, занял более «левую» позицию по вопросу индустриализации (более высокие темпы в сжатые сроки). Некоторые полагают, что это было обусловлено кризисом хлебозаготовок в 1927 году. Очевидно, что без идейно-политической консолидации в высшем партийно-государственном руководстве страны практически запускать индустриализацию было нельзя.

Теперь о некоторых официальных событиях в СССР, имеющих непосредственное отношение к индустриализации.

Декабрь 1925 г. – XIV съезд ВКП(б). На нем впервые с высокой трибуны было произнесено слово «индустриализация». Было принято общее решение о необходимости превращения СССР из аграрной страны в индустриальную, но без определения конкретных форм и темпов индустриализации. В советских учебниках XIV съезд именовался «съездом индустриализации».

Декабрь 1927 г. – XV съезд ВКП(б). На нем были окончательно поставлены кресты на всех оппозициях, было открыто заявлено, что начинается подготовка к индустриализации, которая будет проводиться на основе пятилетних планов развития народного хозяйства СССР. Были приняты Директивы по составлению первого пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР. Было указано, что индустриализация должна осуществляться на основе «напряженных планов», но не сверхвысокими темпами, как к этому призывал Троцкий.

Апрель 1929 г. – XVI конференции ВКП(б). На ней был одобрен проект первого пятилетнего плана, разработанный на основе Директив XV съезд ВКП(б). Этот план был рассчитан на период с 1 октября 1928 г. по 1 октября 1933 г. (тогда хозяйственный год начинался с 1 октября). Однако на этом процедура одобрения пятилетнего плана не заканчивалась. Требовалось еще утверждение высшим органом власти страны – Всесоюзным съездом Советов.

Май 1929 г. – V Всесоюзный съезд Советов. Съезд заслушал и обсудил отчёт о работе СНК СССР и полностью одобрил политику правительства. Съезд принял первый пятилетний план развития народного хозяйства, там на всю страну прозвучало: «первая пятилетка индустриализации».

Итак, старт индустриализации можно отсчитывать либо от 1 октября 1928 года, когда де-факто стартовала первая пятилетка. Либо от апреля-мая 1929 года, когда пятилетний план прошел формальную процедуру его утверждения партийной и высшей государственной властью. И на XVI конференции ВКП(б), и на V Всесоюзном съезде Советов четко были сформулированы две главные цели индустриализации:

– достижение полной экономической независимости государства путем создания самодостаточной экономики (не зависящей от импорта и экспорта);

– создание материально-технической базы для мощной оборонной промышленности, способной обеспечить военную безопасность государства.

А главным средством достижения поставленных целей была названа мобилизация всех видов ресурсов – материальных, финансовых, людских, научно-технических. Т.е. экономическая мобилизация. О способах и формах проведения советской индустриализации, об ошибках и достижениях, о конкретных ее результатах – в следующих публикациях.

Об источниках советской индустриализации

Одной из наиболее таинственных сторон индустриализации, стартовавшей 90 лет назад, является вопрос об источниках ее финансирования. В литературе по истории индустриализации чаше всего встречаются такие описания источников: бесплатная рабочая сила ГУЛАГа; почти бесплатный труд крестьян, насильно согнанных в колхозы; награбленное большевиками церковное имущество; доставшееся им в наследство от царского режима золото; проданные на Запад картины и другие произведения искусства из Эрмитажа и других музеев и т.п. Иногда добавляются и некоторые другие экзотические позиции. Когда-то и я без особых сомнений и колебаний воспринимал подобные версии источников финансирования строек первых пятилеток. До тех пор, пока не стал разбираться в статистике, относящейся к тому времени (конец 1920-х – начало 1940-х годов). Статистика, конечно, неполная, и не всегда надежная. Но все равно это лучше, чем произвольные сочинения историков, не подкрепленные документами и цифрами.

Свои расчеты я начал не с источников, а с результатов первых пятилеток. Не вызывает никаких сомнений, что за годы индустриализации до начала Великой Отечественной войны (чуть более 12 лет) в СССР было построено 364 города, сооружены и введены в эксплуатацию более 9 тысяч предприятий (все это хорошо документировано). В расчете на день в рамках того отрезка нашей истории получается по два промышленных предприятия! Были предприятия разного калибра. И крупные, типа Сталинградского тракторного завода или Днепрогэс, и мелкие, типа мукомольных фабрик или небольших станций по ремонту тракторов. В первую пятилетку, согласно документам правительства и ЦК ВКП(б), число крупных предприятий, введенных в действие, составило 1500. Кроме того, проводилась реконструкция ранее действовавших производственных объектов (в том числе тех, которые были построены еще до революции).

А что такое предприятие с точки зрения капитальных затрат на его создание? – Объект капитальных вложений состоит из пассивных и активных элементов основных фондов. Пассивные элементы – здания, сооружения, коммуникации. Активные элементы – машины, оборудование, инструменты; короче говоря, орудия производства. Если пассивные элементы могли создаваться трудом местных рабочих (в том числе заключенных, о чем любят писать многие литераторы и историки), то с активными элементами этот вариант не проходит.

Россия и до революции очень мало производила собственных орудий (средств) производства, импортируя их с Запада (особенно из Германии, в меньшей степени из Англии и США). А в конце 1920-х годов собственного производства средств производства почти не осталось. Индустриализацию можно было проводить только путем масштабного импорта машин, оборудования, специальной аппаратуры и инструментов. А это все требовало валюты. Я проводил прикидочные оценки того, какие капиталовложения были необходимы Советскому Союзу для того, чтобы построить более девяти тысяч предприятий. Также пришлось оценить, какая доля в этих инвестициях приходилась на валютную часть (закупки машин и оборудования, монтажно-строительные и пуско-наладочные работы, обучение персонала для эксплуатации оборудования и т.п.). Конечно, оценки очень примерные, но, надеюсь, порядок сумм мне удалось все-таки определить правильно. Тех, кому интересна моя внутренняя «кухня» расчетов, могу адресовать к моей книге «Экономика Сталина» (М.: Институт русской цивилизации, 2016). Результат моих оценок таков: на обеспечение индустриализации импортными машинами и оборудованием минимально необходимые валютные ресурсы должны были составить 5 (пять) миллиардов «рузвельтовских» долларов США (золотое содержание доллара после переоценки доллара США в 1934 году на основе указа президента Франклина Рузвельта понижалось примерно в полтора раза и определялось пропорцией: 1 тройская унция драгоценного металла = 35 долл.). Это не менее 500 млрд, современных долларов США (на начало текущего десятилетия). В среднем на одно предприятие приходилось валютных затрат, эквивалентных сумме немного более 500 тысяч «рузвельтовских» долларов.

А какими валютными ресурсами располагал Советский Союза накануне старта индустриализации? По данным Госбанка СССР, на 1 января 1928 года золотовалютные резервы страны составили немного более 300 млн. зол. рублей (1 золотой рубль = 0,774 г чистого золота). Округленно это примерно 150 млн. «старых» долларов США, или 260-270 млн. «рузвельтовских» долларов. Вроде бы неплохо. Можно закупить машины и оборудование на 500-550 средних предприятий. Но надо учитывать, что в том же году внешний долг СССР был равен 485 млн. зол. руб. То есть международная долговая позиция страны была таковой, что она выступала чистым должником, долговое сальдо превышало 180 млн. зол. рублей. Начинать индустриализацию с таких позиций было сложно, ее можно был даже назвать самой настоящей авантюрой. Особенно учитывая, что страна находилась в достаточно жесткой торгово-экономической блокаде.

И, тем не менее, индустриализация стартовала. И закупки машин и оборудования осуществлялись. Так чем Советский Союз оплачивал эти закупки? Уж, конечно, не трудом обитателей ГУЛАГа, который было трудно конвертировать в валюту (я сейчас не обсуждаю вообще фантастические цифры численности обитателей ГУЛАГ; имеющаяся статистика и документы свидетельствуют, что число заключенных соответствовало максимум 3 процентам численности трудоспособного населения страны).

Очевидно, что валюту давал в первую очередь советский товарный экспорт. Чаще всего историки говорят об экспорте пшеницы и некоторых других зерновых. Но статистика показывает, что зерновые не были главной экспортной статьей. Так, в 1928 года на хлеб (зерно) приходилось лишь 7%. Производство зерновых в результате коллективизации заметно увеличилось, но основная часть продукции колхозов шла в города и на стройки пятилеток. Коллективизация не только давала дополнительное количество сельхозпродукции, но и высвобождала миллионы рабочих рук, которые нужны были на площадках индустриализации.

Более значительные чем зерно позиции в товарном экспорте занимали: нефть и нефтепродукты (16%), лес и пиломатериалы (13%); на масло также приходилось 7%. А самой крупной товарной группой были пушнина и меха (17%). Во второй половине 1920-х годов годовые объемы экспорта товаров составляли от 300 до 400 млн. долл.

Да, мы начали наращивать объемы экспорта с конца 1920-х годов. Но происходило наращивание прежде всего не стоимостных, а физических объемов экспорта. Происходил своего рода «бег на месте». Почему? – Потому, что в западном мире начался экономический кризис, который привел к падению цен на товарных рынках – как национальных, так и мировом. Падение цен происходило на рынке машин и оборудования. Некоторые авторы отмечают, что, мол, ветер дул в паруса советской индустриализации. Мол, нам повезло, мы покупали средства производства по низким ценам. Это верно. Но дело в том, что падение цен происходило также на рынках сырья, причем еще в большей мере, чем на рынках готовой продукции. Да, вероятно, товарный экспорт давал основную часть валюты для индустриализации, но валютная выручка давалась нам дорогой ценой. Если в период 1924-1928 гг. среднегодовой физический экспорт товаров из Советского Союза составлял 7,86 млн. т, то в 1930 году он подскочил до 21,3 млн. т, а в 1931 году – до 21,8 млн. т. В последующие годы вплоть до 1940 года средний физический объем экспорта был равен примерно 14 млн. т. Но согласно моим расчетам, экспортной выручки максимум хватало на покрытие лишь половины всех тех валютных затрат, которые были фактически произведены в годы довоенной индустриализации.

Другой источник – золото. Но не золото, которое якобы было унаследовано от царской России. Этого золота уже совсем не осталось к середине 1920-х годов. Оно активно вывозилось из страны по разным каналам и под разными предлогами. Среди них так называемое «золото Коминтерна» (вывоз драгоценного металла для помощи зарубежным коммунистам в проведении мировой революции). Также «паровозное золото». Это золото, выведенное из хранилищ Госбанка для закупки паровозов и подвижного состава в Швеции. Операция проводилась Троцким, который ради того, чтобы провернуть эту аферу, на время занял пост наркома путей сообщения. Паровозов Советский Союз из Швеции не получил, а золото бесследно исчезло (скорее всего, осело в банках Швеции, Швейцарии и США). Об этих и многих перипетиях царского золота в первые годы после Октябрьской революции 1917 года читатель может узнать из моей книги «Золото в мировой и российской истории XIX-XXI вв.» (М.: Родная страна, 2017).

Но золото действительно использовалось для финансирования индустриализации. Только золото, которое добывалось в стране. В 1920-е годы объемы добычи сильно просели даже по сравнению с дореволюционными. В отдельные годы послереволюционного десятилетия годовая добыча измерялась всего несколькими тоннами. К концу 1920-х гг. Советский Союз выходит на дореволюционный уровень (в 1928 году было добыто 28 т). Данные о добыче в 1930-е годы до сих пор не рассекречены, но по разным вторичным источникам можно понять, что к середине десятилетия добыча вышла на уровень, равный примерно 100 т металла в год. А к концу десятилетия некоторые называют цифру годовой добычи до 200 т в год. Правда, есть сомнения, что добываемое золото активно использовалось для оплаты импорта машин и оборудования. Поскольку имеется достаточно много свидетельств того, что золото шло в государственный резерв. Страна готовилась к войне, а золото рассматривалось в качестве стратегического ресурса. Минимальные оценки золотого резерва СССР, накопленного к началу Великой Отечественной войны, – 2000 тонн. «Валютный цех», созданный за Уралом и особенно на Дальнем Вое-токе, продолжал активно работать и в годы войны. Американцы, между прочим, приняли положительное решение о программе ленд-лиза Советскому Союзу с учетом такого аргумента, как наличие эффективно функционирующего «валютного цеха» на Дальнем Востоке (США предусматривали возможное частичное погашение долга Советским Союзом по программе ленд-лиза).

Заканчивая тему золота, хочу сказать, что определенную роль сыграл и такой источник драгоценных металлов, как сеть магазинов Торгсин (скупка драгоценных металлов и валютных ценностей у населения и иностранцев в обмен на дефицитные потребительские товары). Максимальные объемы принятого от граждан золота были зафиксированы в 1932 году – 21 т и в 1933 году -45 т. Правда, после существенного улучшения продовольственного снабжения городов с середины 1930-х годов скупка драгоценных металлов через магазины Торгсин стала резко падать.

Непропорциональное большое внимание уделяется такому источнику получения валюты, как распродажа художественных ценностей Эрмитажа и других музеев страны. Была создана специальная организация «Антиквариат» (в ведении Наркомата внешней торговли), которой были переданы картины из разных музеев в количестве 2730 единиц. В фонде «Антиквариата, как отмечают специалисты, наиболее ценных произведений искусства не было. Продажи проходили в условиях мирового экономического кризиса, когда спрос был низким. Реализовано было менее половины фонда – 1280 картин, остальные вернулись на свои места. В общей сложности выручка от реализации художественных ценностей музеев составила около 25 млн. зол. рублей.

Существует рассчитанная на не очень грамотных людей версия, что, мол, индустриализацию в Советском Союзе проводили иностранные компании. Сначала в основном американские, потом английские и частично французские. А за несколько лет до начала войны – германские. Что значит «проводили»? Некоторые полагают, что иностранный бизнес пришел в Советский Союз со своими инвестициями. Нет, они приходили в нашу страну не с деньгами, а для того, чтобы заработать. Они выступали в качестве поставщиков машин и оборудования, они осуществляли проектирование предприятий, проводили строительно-монтажные и пуско-наладочные работы на предприятиях, они обучали наших соотечественников управлять машинами и оборудованием и т.п. Особо следует отметить американскую фирму Альберта Куна, которая первая пришла на советский рынок, спроектировала и построила 500 крупных и крупнейших промышленных объектов. Среди них такие гиганты, как Днепрогэс, Сталинградский и другие тракторные заводы, Магнитогорский металлургический комбинат, Нижегородский (Горьковский) автомобильный завод и др. Ведущими торговыми партнерами в годы первой пятилетки стали гиганты американского бизнеса General Electric, Radio Corporation of America, Ford Motor Company, International Harvester, Dupont de Nemours и другие. Но еще раз подчеркну: они приходили к нам не с деньгами, а за деньгами. Для нас момент был крайне благоприятный, в мире бушевал экономический кризис. Западные компании, даже гиганты бизнеса открыто нарушали или хитростью обходили многочисленные запреты западных правительств на сотрудничество с СССР (до конца 1929 года торгово-экономическая блокада нашей страны была, пожалуй, более жесткой, чем нынешние санкции Запада в отношении Российской Федерации; кризис блокаду ослабил).

Почти никаких долгосрочных банковских кредитов Советскому Союзу Запад не давал. Кое-какие банковские кредиты мы, конечно, получали, но это были краткосрочные деньги, торговые кредиты. Экспортноимпортный банк США с 1934 года кредитовал примерно 2/3 советских закупок на американском рынке. Но это были краткосрочные кредиты, тем более их получателями были не российские импортеры, а американские экспортеры. Америка, несмотря на свою нелюбовь к Советскому Союзу, вынуждена была скрепя сердце разрешать подобное кредитование для поддержки американского бизнеса, оказавшегося в тяжелейшем положении. Можно еще добавить, что были коммерческие кредиты. Фактически это были отсрочки платежей, которые предусматривались контрактами на поставку оборудования, строительно-монтажные работы и т.п. работы и услуги (обычно основная часть платежей переносилась на срок после пуска объекта).

Распространена такая конспирологическая версия, что, мол, все-таки Запад деньги Сталину на индустриализацию давал, причем немалые. Мол, советская индустриализация – проект мировой закулисы, которая готовила к военному столкновению две страны – Германию и Советский Союз. Германию западный (почти исключительно англосаксонский) капитал действительно финансировал. Об этом сегодня можно почитать во многих книгах. Например, в книге известного американского историка и политолога Э. Саттона «Уолл-стрит и приход Гитлера к власти». В подобных работах действительно содержится множество документальных подтверждений того, как банкиры и крупные бизнесмены Запада финансировали Гитлера, привели его к власти, а затем вливали в германскую экономику миллиарды долларов и фунтов стерлингов для ее подготовки к военному броску на восток. Удивительно, но ни одного документального подтверждения того, что Запад каким-то образом помогал проводить индустриализацию в СССР, нет.

Формат статьи не позволяет даже телеграфным языком описать и перечислить все имеющие хождение версии источников валютного финансирования советской индустриализации. Некоторые из них фантастичны, другие вполне правдоподобны, но до сих пор не имеют необходимого документального подтверждения (не все архивы раскрыты). Желающие познакомиться подробнее с вопросом источников и методов финансирования индустриализации в Советском Союзе могут обратиться к моим книгам. Кроме упомянутой уже книги «Экономика Сталина» могу рекомендовать также свою книгу «Россия и Запад в XX веке. История экономического противостояния и сосуществования» (М.: Институт русской цивилизации, 2015).

Советская индустриализация: как работала экономическая «машина»?

Переход от НЭПа к индустриализации означал, что страна пересела с «телеги», которая уже окончательно стала разваливаться, на мощный «автомобиль». И на этом «автомобиле» страна сделала резкий рывок вперед, без которого она не выжила бы. К сожалению, уже почти никто не помнит, как был устроен тот чудесный «автомобиль». Поэтому постараюсь дать принципиальную схему его устройства, без деталей (коих в конструкции «автомобиля» было много тысяч). Отмечу лишь, что конструкция возникла не сразу, она создавалась методом проб и ошибок. Ошибок было много, и на них, к сожалению, концентрируются критики той модели экономики.

А вот описания окончательной модели почти никто не дает (даже, скорее всего, ее и не знает).

На пике своего развития «машина» представляла собой хорошо подогнанные узлы и детали. Представляла собой единое целое, слаженный механизм или даже организм. «Машина» была практическим воплощением мобилизационной экономики, обеспечившей Советскому Союзу экономическую независимость и неуязвимость по отношению к разным торгово-финансовым блокадам и санкциям. Благодаря ей также СССР сумел создать мощную оборонную промышленность, встретить войну во всеоружии. В 1980-е годы началась активная критика экономики СССР. Однако, примечательно, что вся критика касалась той экономики, которая уже стала складываться с конца 50-х гг. и которая стала терять достоинства модели экономики эпохи индустриализации (назовем ее «советской», или «сталинской»).

Модель «машины» можно уподобить громадной корпорации под названием «Советский Союз», которая состоит из отдельных цехов и производственных участков, которые работают для создания одного конечного продукта. В качестве конечного продукта рассматривается не финансовый результат (прибыль), а набор конкретных товаров и услуг, удовлетворяющих общественные и личные потребности. Показатели стоимостные выполняют лишь роль ориентира.

За счет разделения труда, специализации и слаженной кооперации достигается синергия всех участников, максимальная эффективность производства всей корпорации. Уже не приходится говорить о том, что никакой конкуренции между цехами и участками быть не может. Такая конкуренция лишь дезорганизует работу всей корпорации, породит неоправданные издержки. Вместо конкуренции – сотрудничество и кооперация в рамках общего дела. Отдельные цеха и участки производят сырье, энергию, полуфабрикаты и комплектующие, из которых формируется общественный продукт. Затем этот общий продукт распределяется между всеми участниками производства. Никакого распределения и перераспределения общественного продукта на уровне отдельных цехов и участков не происходит и происходить по определению не может.

Всем этим громадным производством, обменом и распределением управляют руководящие и координирующие органы корпорации «СССР». Это правительство, множество министерств и ведомств. Прежде всего, отраслевые министерства. По мере усложнения структуры народного хозяйства СССР число их постоянно возрастало. В рамках каждого союзного министерства были еще подразделения, называвшиеся главками, и различные территориальные учреждения на местах (прежде всего министерства в союзных республиках). Координирующую и контролирующую роль играли такие органы, как Госплан, Минфин, Госбанк, Госснаб, Госкомитет по ценам и некоторые другие. Они также имели свою территориальную сеть, в том числе ведомства с аналогичными названиями на уровне союзных республик.

Кстати, подобная схема организации и управления существует в крупнейших западных корпорациях (особенно транснациональных), связанных с реальным сектором экономики. Никаких рыночных отношений внутри них нет, существуют условные расчеты, базирующиеся на «трансфертных» (внутрикорпоративных) ценах. Ключевым отличием модели западных корпораций от советской «машины» является то, что корпорации принадлежат частным собственникам, их деятельность ориентирована, прежде всего, на финансовые результаты (прибыль), причем финансовый результат не распределяется среди работников, а приватизируется собственниками (акционерами) корпорации.

Сравнение «сталинской экономики» с громадной корпорацией встречается напрашивается, его можно встретить у некоторых авторов. Вот цитата из одной современной работы: «Задолго до появления крупных внутригосударственных и международных транснациональных корпораций СССР стал крупнейшей в мире корпоративной хозяйственной структурой. Корпоративные экономические, хозяйственные цели и функции государства были записаны в Конституции. Как экономическая корпорация СССР разработал и ввел в действие научную систему обоснованных внутренних цен, позволяющих эффективно использовать природные богатства в интересах народного хозяйства. Ее особенностью были, в частности, низкие по сравнению с мировыми цены на топливно-энергетические и другие природные ресурсы… Корпоративный подход к экономике как к целостному организму предполагает выделение достаточных средств на инвестиции, оборону, армию, науку, образование, культуру, хотя с позиций эгоистичных и недалеких субъектов рынка надо все проесть немедленно»*.

Перечислю некоторые отличительные особенности (принципы функционирования) модели советской экономики периода индустриализации:

• общенародная собственность на средства производства,

• решающая роль государства в экономике,

• централизованное управление,

• директивное планирование,

• единый народнохозяйственный комплекс,

• мобилизационный характер,

Братищев И.М., Крашенинников С.Н. Россия может стать богатой! -М.: Грааль, 1999, с. 15-16.

• максимальная самодостаточность (особенно в тот период, пока еще не появился социалистический лагерь),

• ориентация в первую очередь на натуральные (физические) показатели (стоимостные играют вспомогательную роль),

• ограниченный характер товарно-денежных отношений,

• ускоренное развитие группы отраслей А (производство средств производства) по отношению к группе отраслей Б (производство предметов потребления),

• сочетание материальных и моральных стимулов труда,

• недопустимость нетрудовых доходов и сосредоточения избыточных материальных благ в руках отдельных граждан,

• обеспечение жизненно необходимых потребностей всех членов общества и неуклонное повышение жизненного уровня, общественный характер присвоения и т.д.

Остановлюсь на некоторых особенностях. Начну с планового характера экономики. Критики советской модели, которые еще в 1980-е годы расшатывали СССР, очень полюбили уничижительное словосочетание «административно-командная система». А ведь за ним скрывались, прежде всего, нападки на народнохозяйственное планирование. Которое противоположно так называемому «рынку», за которым скрывается экономика, ориентированная на прибыль и обогащение. В советской модели речь идет именно о директивном планировании, при котором план имеет статус закона и подлежит обязательному исполнению. В отличие от так называемого индикативного планирования, которое после Второй мировой войны использовалось в странах Западной Европы и Японии и которое имеет характер рекомендаций и ориентировок для субъектов экономической деятельности. Кстати, директивное планирование присуще не только модели советской экономики. Оно существует сегодня в любой крупной западной корпорации и подкрепляется большими возможностями компьютерной техники.

В беседе 29 января 1941 года Сталин указывал, что именно плановой характер советского народного хозяйства позволил обеспечить экономическую независимость страны: «Если бы у нас не было … планирующего центра, обеспечивающего самостоятельность народного хозяйства, промышленность развивалась бы совсем иным путем, все началось бы с легкой промышленности, а не с тяжелой промышленности. Мы же перевернули законы капиталистического хозяйства, поставили их с головы на ноги. Мы начали с тяжелой промышленности, а не с легкой, и победили. Без планового хозяйства это было бы невозможно. Ведь как шло развитие капиталистического хозяйства? Во всех странах дело начиналось с легкой промышленности. Почему? Потому, что легкая промышленность приносила наибольшую прибыль. А какое дело отдельным капиталистам до развития черной металлургии, нефтяной промышленности и т.д.? Для них важна прибыль, а прибыль приносилась, прежде всего, легкой промышленностью. Мы же начали с тяжелой промышленности, и в этом основа того, что мы не придаток капиталистических хозяйств. … Дело рентабельности подчинено у нас строительству, прежде всего, тяжелой промышленности, которая требует больших вложений со стороны государства и понятно, что первое время нерентабельна. Если бы, например, предоставить строительство промышленности капиталу, то больше всего прибыли приносит мучная промышленность, а затем, кажется, производство игрушек. С этого бы и начал капитал строить промышленность».

Сталин также постоянно подчеркивал, что плановое ведение хозяйства позволяет сбалансировать спрос и предложение, производство и потребление. Таким образом, только на базе планового ведения хозяйства можно преодолеть такое проклятие рыночной (капиталистической) экономики как кризисы. Эти кризисы так называемого «перепроизводства» сотрясали весь капиталистический мир с начала XIX века, принося неисчислимые страдания миллионам трудящихся, демонстрируя расточительный характер использования материальных ресурсов и порождая еще более ожесточенную конкуренцию между капиталистами как на национальных, так и мировых рынках.

В СССР были использованы некоторые методы планирования, которые до этого не были известны даже самым «продвинутым» зарубежным управленцам и экономистам. Прежде всего, это межотраслевой баланс (МОБ), с помощью которого определяются пропорции обмена между отраслями промежуточными продуктами при заданных объемах и структуре производства конечных продуктов. Считается, что межотраслевые балансовые модели (на Западе их чаще называют моделями «затраты – выпуск») были разработаны русским эмигрантом послереволюционной волны Василием Леонтьевым (1906-1999). Ему за это была даже присуждена премия имен Нобеля в области экономики. Вместе с тем, уже в первой половине 1920-х гг. в Госплане СССР стал (в экспериментальном порядке) внедряться МОБ – еще до того, как В. Леонтьев опубликовал свою первую статью на эту тему. А далее все годовые и пятилетние планы в СССР разрабатывались на основе МОБ.

Говоря о таком принципе как ориентация на натуральные (физические) показатели при планировании и оценке результатов экономической деятельности, еще раз подчеркну что стоимостные показатели играли вспомогательную роль и были необходимы не для максимизации прибыли, а для снижения себестоимости продукции.

Что касается принципа ускоренного развития группы отраслей А (производство средств производства) по отношению к группе отраслей Б (производство предметов потребления), то это не был лишь лозунг периода «большого рывка» 1930-х гг. Это был постоянно действующий принцип, учитывая, что речь идет не об абстрактной «социалистической экономике», а о конкретной экономике СССР. С самого начала она находилась во враждебном капиталистическом окружении. В окружении, которое будет стремиться при любом удобном случае уничтожить Советский Союз как экономическими, так и военными методами. Лишь высокий уровень развития группы отраслей А был в состоянии обеспечить эффективную борьбу СССР с враждебным капиталистическим окружением. Вместе с тем указанный принцип не был догмой, и после войны разрыв в темпах развития групп А и Б стал сокращаться.

В советской модели достаточно четко определены принципы, относящиеся к вопросам распределения общественного продукта. Хорошо известно, что важнейшим противоречием капитализма является противоречие между общественным характером производства и частной формой присвоения. Так вот важнейшим принципом советской модели была ликвидация частнокапиталистического присвоения, что снимает существовавшее при капитализме «проклятое» противоречие и ведет к ликвидации так называемых «кризисов перепроизводства». Ключевым стал принцип распределения по труду. Он дополнялся принципом общественного присвоения. Конкретно речь идет о том, что создаваемый общим трудом прибавочный продукт достаточно равномерно распределяется среди всех членов общества через механизм понижения розничных цен на потребительские товары и услуги и через создание и наращивание общественных фондов потребления. В среднесрочной перспективе Сталин даже предлагал перейти к бесплатному распределению такого жизненно важного продукта, как хлеб (об этом он говорил вскоре после окончания войны и называл время, когда это примерно может произойти -1960 год). Это прототип того базового основного дохода (БОД), о котором на Западе уже говорят лет десять, но все без толку.

Важнейшими узлами и деталями «машины» советской экономики, которые я выше не успел упомянуть, являются также: государственная монополия внешней торговли; государственная валютная монополия; государственная монополия на банковскую деятельность; двухконтурная система внутреннего денежного обращения (наличное и безналичное обращение); использование кооперативной формы хозяйства и мелкотоварного (артельного) производства в дополнение к государственным формам хозяйства и т.д.

Сожалею, но «телеграфный» язык статьи не позволяет раскрыть содержание многих принципов, деталей и узлов экономической «машины» времен советской индустриализации. Желающих узнать подробности адресую к своей книге: «Экономика Сталина» (М.: Институт русской цивилизации, 2016).

Советская индустриализация: некоторые итоги

В самом общем виде об итогах и результатах советской индустриализации я уже сказал. Две основные цели, сформулированные на старте (ровно девяносто лет назад), к моменту, когда индустриализация была прервана войной, были достигнуты.

Во-первых, СССР обрел экономическую независимость, стал экономически самодостаточной страной, неуязвимой для торговых и финансовых блокад Запада.

Во-вторых, Советский Союз успел создать мощную военную промышленность и подготовиться к неизбежной агрессии фашистской Германии и ее союзников.

То, что произошло с экономикой страны за период с начала 1929 года по 22 июня 1941 года (т.е. за двенадцать с половиной лет), можно назвать полным «преображением» или «чудом». В годы индустриализации почти с нуля была создана материально-техническая база советской промышленности, которая уже во второй половине 1930-х гг. вывела СССР на второе место в мире (после США) по большинству видов промышленной продукции. И всё этой ценой беспрецедентно высокой внутренней экономической мобилизации: норма накопления (доля валового общественного продукта, идущая на создание основных производственных фондов), по некоторым оценкам, достигала 50% ВВП и более (для сравнения: в нынешней Российской Федерации этот показатель, согласно Росстату, не превышает 20%; да и он, по мнению ряда экспертов, является «приукрашенным»).

Конечно, экономическая мобилизация не могла не отразиться на благосостоянии народа. Возникли дефициты продовольствия. В годы первой пятилетки были введены продуктовые карточки. К середине 1930-х годов снабжение постепенно стало улучшаться, в 1935 году карточки были отменены. Глухое недовольство в народе стало исчезать – в силу того, что советская пропаганда сумела донести до масс, что достижение целей индустриализации – вопрос жизни и смерти в условиях готовящейся агрессии Запада. В конце 1930-х – начале 1940-х годов мобилизационное напряжение в экономике (но не в армии) стало несколько снижаться, потребительский рынок стал наполняться товарами. Вот как описывает социальную обстановку в годы индустриализации современный историк Дмитрий Верхотуров: «При всем при том, что народ нередко враждовал с партией, и общество в СССР много раз балансировало на грани открытой вооруженной борьбы, тем не менее, стройки увлекли народ. Дело, которое в миллионы раз превышает возможности собственных рук, которое требует высочайшего напряжения ума, сообразительности и умения, увлекает и отбрасывает противоречия на второй план. На всех без исключения крупных стройках рабочая масса постепенно заражалась трудовым энтузиазмом, делала рекордные выработки и выдающиеся достижения…»*.

В 1930 году было развёрнуто строительство около 1500 объектов, из которых 50 поглощали почти половину всех капиталовложений. Был воздвигнут ряд гигантских транспортных и промышленных сооружений: Турксиб, ДнепроГЭС, металлургические заводы в Магнитогорске, Липецке и Челябинске, Новокузнецке, Норильске а также Уралмаш, тракторные заводы в Сталинграде, Челябинске, Харькове, Уралвагонзавод, автомобильные заводы ГАЗ, ЗИС (позднее ЗИЛ) и другие

Верхотуров Дмитрий. Сталин против великой депрессии. Антикризисная политика СССР. – М.: Яуза; Эксмо, 2009, с. 7

За период 1929-1939 гг. было построено около 9 тысяч предприятий, реконструировано большое количество ранее работавших предприятий. Был сформирован единый народнохозяйственный комплекс, создана мощная оборонная промышленность, построено большое количество предприятий-дублеров за Уралом, экономика полностью была сориентирована на внутренние ресурсы и т.д. Примечательно, что при этом советская экономика не была обременена внешним долгом. Более того, СССР сумел накопить запас золота (как стратегического резерва) в объеме не менее 2000 тонн. Это даже превышало максимальный объем золотого запаса в Государственном банке Российской империи накануне Первой мировой войны (официальные резервы в 1913 году – 1233 тонны).

Вот всего несколько цифр, дающих представление об индустриальном «рывке» СССР: В 1940 году по сравнению с 1913-м валовая продукция промышленности была увеличена в 12 раз, производство электроэнергии -в 24, добыча нефти – в 3, добыча чугуна – в 3,5, стали -в 4,3 раза, выпуск станков всех видов – в 35 раз, в том числе металлорежущих – в 32 раза.

Экономическое чудо индустриализации трансформировалось в военное чудо побед СССР над фашистской Германией и ее союзниками. Примечательно, что созданная модель экономики оказалась настолько жизнеспособной, что после начала войны СССР продолжал наращивать производство многих видов оружия и техники. Наше некоторое отставание от Германии по ряду видов оружия и техники было преодолено к 1942 году, а в 1943 году мы имели превосходство по всем основным видам оружия. В военной промышленности СССР наблюдалось беспрецедентное явление: снижение издержек производства в годы войны и вытекавшее из этого снижение цен на военную продукцию. И это на фоне того, что соответствующие издержки и цены в странах-союзницах СССР (США и Великобритания) росли. Все уже привыкли к этому так как капиталистические монополии привыкли наживаться на военных заказах, особенно во время войн.

Финансовая система Советского Союза выстояла, первые три года (1941-1943 гг.) государственный бюджет СССР был дефицитным, но в последние два года войны и в годы восстановления он сводился уже с профицитом. Сколь-нибудь крупного внешнего долга у СССР за годы войны не образовалось. Как это все контрастирует со странами Запада с их гигантскими бюджетными дефицитами, инфляцией, стремительным ростом государственного долга. Даже у США в годы войны резко возросли дефициты федерального бюджета, а государственный долг в 1946 году превысил 120% ВВП. Рост цен на потребительские товары в СССР был умеренным. Конечно, было снижение жизненного уровня народа, но, как и в других воюющих странах, народ от голода спасала карточная система.

Сложившаяся в годы индустриализации модель экономики позволила сотворить еще одно чудо – быстрого восстановления страны после войны. А разрушения и потери на оккупированных территориях были ужасными. В результате боевых действий и оккупации в годы Великой Отечественной войны были полностью или частично разрушены 1710 городов и городских поселков (60% их общего числа), свыше 70 тыс. сел и деревень, около 32 тыс. промышленных предприятий. Захватчики уничтожили производственные мощности по выплавке 60% довоенного объема стали, 70% добычи угля, 40% добычи нефти и газа, 65 тыс. километров железных дорог, 25 млн. человек лишились крова. Колоссальнейший ущерб агрессоры нанесли сельскому хозяйству Советского Союза. Было разорено 100 тыс. колхозов и совхозов, зарезано или угнано в Германию 7 млн. лошадей, 17 млн. голов крупного рогатого скота, 20 млн. свиней, 27 млн. голов овец и коз. За годы войны страна лишилась примерно 1/3 своего национального богатства. Таких потерь не выдержала бы ни одна экономика в мире. Но произошло очередное «чудо»: страна восстала из пепла как Феникс. На довоенный уровень по большинству экономических показателей СССР вышел уже в 1948 году. Примечательно, что мы не ждали окончания войны для того, чтобы приступить к восстановлению, оно началось еще во время войны. В восстановительном процессе был применён поистине новаторский, не использовавшийся до этого ни в одной стране мира, комплексный подход. Госплан перешёл на разработку квартальных и особенно месячных планов с учётом быстро меняющейся обстановки на фронтах. При этом восстановление начиналось буквально за спиной действующей армии. Оно происходило вплоть до прифронтовых районов, что не только способствовало ускоренному возрождению экономики и народного хозяйства страны, но и имело огромное значение для максимально быстрого и наименее затратного обеспечения фронта всем необходимым.

В условиях «холодной войны», объявленной нам официально в 1946 году, рассчитывать на помощь Америки Советскому Союзу не приходилось. Восстанавливался он, тем не менее, быстрее, чем страны Европы, получавшие помощь по плану Маршалла. Более того, Сталин умудрялся сохранять и даже наращивать государственные золотые резервы. В 1953 году они достигли величины 2049,8 т. – максимальное значение в поствоенной истории СССР.

«Автомобиль» (экономическая модель), созданный в 1930-е годы, после войны продолжал набирать скорость. И население чувствовало результаты этого ускорения. В конце 1947 года уже была отменена карточная система распределения продуктов (отмечу что в Англии это произошло лишь в 1953 году). За 1948-1953 гг. было проведено шесть снижений розничных цен. Шестое было произведено 1 апреля 1953 года, после смерти Сталина (но оно было с ним согласовано). Только последнее снижение цен дало населению прямую выгоду в секторе государственной торговли в размере 53 млрд. руб. в расчете на год. Такие снижения не могли быть популизмом, они стали результатом действия противозатратного механизма экономики, издержки производства снижались из года в год. Так, по данным Госплана (документы для служебного пользования раскрыты были лишь недавно), общее снижение себестоимости промышленной продукции в четвертой пятилетке (1946-1950 гг.) составило 17%. А в пятой пятилетке (1951-1955 гг.) снижение себестоимости было рекордным за всю историю СССР -на 23,3%.

Одновременно происходило наращивание производства товаров как группы отраслей А (средства производства), так и группы Б (предметы потребления). По мнению некоторых специалистов, действие прежнего экономического механизма («сталинской экономики») продолжалось до середины 1950-х годов. По мнению других, до конца 50-х гг. Известный специалист по экономической истории СССР Г.И. Ханин сравнивает советскую экономику периода 1950-х гг. с предыдущими и последующими периодами экономического развития СССР. Вот основной вывод Г.И. Ханина: «Период 1951-1960 годы явился самым успешным в развитии советской экономики»[73].

Динамика ВВП в СССР и других ведущих странах мира за 1950-1960 гг.(в % к началу периода, принятому за 100)

Источник: Ханин Г.И.Указ. соч.

По динамике ВВП СССР в рамках всего десятилетнего периода (1951-1960 гг.) среди 6 ведущих стран мира был на втором месте, уступая лишь Японии. Причем отставание от Японии было минимальным. Как справедливо отмечает Г.И. Ханин, сравнение СССР с Японией не вполне корректно, поскольку Советский Союз к началу 1950-х гг. уже закончил послевоенное восстановление экономики, а Япония лишь находилась в самой активной фазе такого восстановления (считается, что восстановление продолжалось до конца 1950-х гг.). В периоды послевоенного восстановления экономики всегда демонстрируют высокую динамику, т.к. отсчет ведется от низких исходных значений экономических показателей. Если взять только первую половину 1950-х гг., то оказывается, что у СССР были самые высокие среди шести стран темпы роста ВВП. Безусловно, это лишь доказывает преимущества «сталинской экономики», которая еще не успела подвергнуться никаким перестройкам и реформированиям. Во второй половине 1950-х гг. темпы роста ВВП были ниже, чем в первой. Это уже признак того, что модель «сталинской экономики» с середины 1950-х гг. стала подвергаться эрозии, которая к началу 1960-х гг. приобрела опасный характер.

Особо следует обратить внимание на то, что в наибольшей степени по темпам роста ВВП от СССР отставали такие страны, как США и Великобритания. Как раз те страны, которые объявили Советскому Союзу «холодную войну». Военного паритета с США и НАТО у СССР еще не было, но разрыв сокращался. Благодаря мощной экономике СССР быстро наращивал свой оборонный потенциал. В 1949 году были проведены испытания первой атомной бомбы, была нарушена монополия США на ядерное оружие. В начале 1950-х гг. СССР даже раньше чем США создал водородную бомбу. В 1953 году было запущено производство атомных подводных лодок (АПЛ). В советских конструкторских бюро в это период были созданы сверхзвуковые истребители и реактивные бомбардировщики. В конструкторском бюро Королева в 1955 г. была создана первая межконтинентальная баллистическая ракета.

В популярной литературе бытует такое мнение, что в 1950-е годы советская экономика действительно развивалась динамично, но достигалось это исключительно за счет экстенсивных факторов. Прежде всего, за счет вовлечение в производство дополнительной рабочей силы. Так, как это было в 1930-е годы, когда проводилась индустриализация и из деревни на стройки и в города пришли миллионы работников. Но это не так. По оценкам Г.И. Ханина и других экономистов, прирост ВВП в 1950-е годы обеспечивался за счет притока дополнительной рабочей примерно лишь на 1/5. Таким образом, за счет роста производительности труда обеспечивалось не менее 80% прироста ВВП, в то время как до войны менее половины. Одним словом, «автомобиль», созданный в 1930-е годы («сталинская модель экономики») продолжал набирать скорость.

Советский Союз и США к началу 1950-х гг. уже обладали ядерным оружием. Прямое вооруженное противостояние с Москвой Вашингтон исключал как очевидное самоубийство. Поэтому противостояние осуществлялось прежде всего в сфере экономики в виде экономического соревнования двух систем. Казалось, что США и его ближайшие союзники не имели ни малейшего шанса выиграть это соревнование, ибо у нас был самый мощный в мире «автомобиль» – сталинская модель экономики. Но уже во второй половине 1950-х гг. с этим «автомобилем» стали происходить странные вещи.

Закат экономики индустриализации

В предыдущих статьях я уже писал, что та модель экономики, которая была создана в ходе советской индустриализации («сталинская экономика»), просуществовала примерно до середины 50-х гг. прошлого века. Со второй половины 1950-х гг. и вплоть до конца 1991 года «сталинская экономика» стала утрачивать такие свойства, как плановый характер, высокая централизация управления, превалирование физических показателей плана над стоимостными показателями, ограниченный характер товарно-денежных отношений, доминирующие позиции государственной собственности, общенародный характер государственной собственности и т.д. Взять, например, последнее из названных свойств. В период существования «сталинской экономики» в СССР осуществлялся целенаправленный процесс превращения частной и групповой собственности в собственность общенародную. В послесталинский период происходил обратный, не афишируемый процесс превращения общественной собственности в групповую собственность. Приведу вывод из статьи Н.О. Архангельской, посвященной изучению изменений производственных отношений в СССР: «Если в период 1930-1950-х гг. экономика страны представляла собой единый комплекс, работавший на общий результат, то в 1960-1980 гг. этот комплекс перестал существовать, уступив место массе обособленных предприятий и их коллективов»[74].

Можно выделить три основные этапа демонтажа «сталинской экономики»: 1) период «экспериментов» Н. Хрущева; 2) реформа Косыгина – Либермана и «застой» эпохи Л. Брежнева; 3) «перестройка» М. Горбачева.

После смерти Сталина наметилась медленная и незаметная (незаметная – потому, что маскировалась активной псевдосоциалистической пропагандой) трансформация социалистической модели советской экономики в модель государственного капитализма. Начался этот процесс при Н.С. Хрущеве, продолжился при Л.И. Брежневе и А.Н. Косыгине, а завершился при М.С. Горбачеве. Причины указанной мутации лежат за пределами самой экономики. Причины, связанные с духовно-нравственным состоянием общества, а также политические.

Сталин пытался еще до войны создавать и укреплять политический фундамент новой модели экономики путем создания системы настоящего народовластия. Контуры этой системы просматриваются в Конституции СССР 1936 года. В ней, как известно, основная роль в управлении страной отводилась Советам народных депутатов. Правительство должно было стать исполнительной, т.е. подчиненной по отношению к Советам ветвью власти. А партия вообще должна была отказаться от непосредственного участия в управлении государством, в том числе экономикой. Народовластие должно было бы стать гарантией того, что государственная собственность на средства производства будет использоваться в интересах всего народа, работать на укрепление всей страны.

Без создания политической системы народовластия существовал риск того, что социалистическое общество постепенно трансформируется в государственный капитализм. Что это означает? – Что средства производства формально остаются в собственности государства, но используются в интересах не всего народа, а лишь узкой группы государственной бюрократии [К. Маркс такую модель называл «азиатским способом производства», она реально существовала в Древнем мире). При этом социалистическая риторика может сохраняться и даже усиливаться. Ярким примером такого государственного капитализма сегодня является Китай, власти которого продолжают твердить, что они строят социализм.

Увы, попытки Сталина создать система систему народовластия не увенчались успехом, крепкого политического фундамента у новой модели экономики не было и на момент его смерти. К сожалению, наши обществоведы оказались не на высоте. Сталин много раз повторял одну и ту же мысль: «Без теории нам смерть». Обществоведы же продолжали пережевывать догматы марксизма-ленинизма, в том числе исторического материализма, а любые свежие идеи воспринимались партийно-государственным руководством как «ереси» и жестко карались. Даже дискуссии по «азиатскому способу производства» в то время, когда я стал преподавать в вузе (с середины 1970-х гг.), велись почти подпольно. Власти боялись этой темы – слишком уж прозрачны были параллели с современностью. В это время окончательно сложился опасный стереотип: государственное, значит – социалистическое. К сожалению, этот формально-юридический стереотип не преодолен и сегодня. Многие нынешние политики патриотической направленности ставят задачу национализации частной собственности на средства производства, полагая, что это автоматически решит многие социальные проблемы. Национализация – необходимое, но недостаточное условие построения в России справедливого общества и независимой экономики. Во время последнего финансового кризиса в США и Великобритании правительства указанных стран в целях спасения тонущих банков Уоллстрит и Лондонского Сити закачали в них громадные суммы бюджетных средств. Без особого афиширования была произведена национализация банковских гигантов. Но это была тактическая национализация, в интересах финансового капитала. После пика финансового кризиса государство стало выходить из капиталов банков.

Ставя стратегическую цель создания политической системы народовластия, Сталин решал и такую задачу, как «нейтрализация» чрезмерно активной роли партии в управлении экономикой страны. Он пытался преодолеть существовавшее «двоевластие», которое выражалось в том, что экономикой в 1920-1930-е гг. одновременно управляли и правительство, и партия. Такое «двоевластие» дезорганизовывало экономическую жизнь страны, снижало темпы индустриализации, размывало принцип личной ответственности. Сталину удалось сделать немало в деле преодоления «двоевластия». Партия незаметно отодвигалась от решения экономических вопросов, ей отводилась решающая роль лишь в двух сферах: формирование идеологии и подготовка (отбор) кадров для социалистического строительства. Но все вернулось «на круги своя» при Хрущеве.

Активное возвращение партийной номенклатуры к руководству экономикой началось с разгрома в 1957 году «антипартийной» группы. А в нее как раз входили такие фигуры, которые на тот момент были уже больше хозяйственными, чем партийными руководителями. Это Г. Маленков, Л. Каганович, М. Сабуров, Г. Первухин, В. Молотов. Затем, на втором круге «чистки», были убраны со своих постов такие талантливые хозяйственные руководители, как министр финансов А. Зверев, председатель правления Госбанка СССР А. Коровушкин и многие другие. Впрочем, «зачистка» хозяйственных руководителей началась даже не в 1957 году, а еще раньше. Речь идет о Л. Берии, арестованном и расстрелянном в 1953 г. Не берусь оценивать его как политика и партийного деятеля, но как хозяйственный руководитель он внес неоценимый вклад с создание «сталинской экономики».

В экономику возвращалось даже не «двоевластие», а «многовластие». При Сталине доминирующим был отраслевой принцип управления экономикой. Подавляющая часть министерств были отраслевыми. После смерти Сталина строгая вертикаль централизованного управления экономикой стала размываться. В 1957 г. Хрущев начал реформу управления народным хозяйством. Суть ее заключалась в резком усилении территориального принципа управления. Для этого создавались советы народного хозяйства («совнархозы» – СНХ) в так называемых «экономических административных районах» (всего – 105). Одновременно было ликвидировано большое количество отраслевых союзных министерств. В начале 1960-х гг. были созданы СНХ в союзных республиках, в 1962 г. учрежден Высший совет народного хозяйства СССР (ВСНХ). Реформа продолжалась практически до момента смещения Хрущева в октябре 1964 г.

Вертикаль государственного управления экономикой стала ослабевать также в результате сокращения набора плановых показателей, которые были обязательны для выполнения министерствами, главками, производственными объединениями и предприятиями. Число показателей народнохозяйственного плана при Сталине неуклонно увеличивалось. В 1940 г. оно составляло 4744, а в 1953 г. достигло 9490, т.е. удвоилось. Затем число показателей непрерывно сокращалось: до 6308 в 1954 г., 3390 в 1957 г. и 1780 в 1958 г. Кстати, против такого ослабления централизованного планирования выступала упомянутая выше «антипартийная группа». За сокращением числа показателей не было никакого серьезного научного и идеологического обоснования.

Как известно, никаких товарно-денежных отношений в группе отраслей «А» модель «сталинской экономики» не допускала. А вот Н.С. Хрущев это табу нарушил. При Сталине тракторы и сельскохозяйственная техника поступали из машиностроения не в колхозы, а на государственные машинно-технические станции (МТС). Колхозы были лишь пользователями этой техники на основе договоров с МТС. По настоянию Хрущева с 1957 года прекращается распределение сельхозтехники по МТС, а в 1958 году распускаются и сами МТС, техника передается на балансы колхозов. Постановлением Совмина СССР от 22 сентября 1957 года все орудия и средства производства сельскохозяйственного назначения включаются в систему товарно-денежных отношений. Как и предвидел Сталин, произошло сильное распыление средств производства в сельском хозяйстве, техника стала использоваться без полной загрузки, необходимого ремонта не производилось, техника начала быстро выбывать из эксплуатации. Это, в свою очередь, вызвало необходимость резко увеличить объемы производства такой техники. Одним словом, сплошные потери. Уже не приходится говорить о том, что далеко не все колхозы были способны выкупать у МТС, а затем покупать у производителей сельскохозяйственную технику.

Волюнтаристское решение Хрущева о ликвидации артелей (производивших значительные объемы некоторых потребительских товаров и услуг) привело к тому, что часть артельщиков вынуждены были уйти в «тень». Именно при Хрущеве появились так называемые «цеховики» («теневое» производство) и «барыги» («теневая» торговля), возник подпольный капитал. «Теневики» оказались востребованными, ибо в результате экономических «экспериментов» в стране возникли дефициты потребительских товаров в торговле. Число подобных «корректив», разрушавших модель «сталинской экономики», при Хрущеве, измеряется десятками.

Доламывался механизм «сталинской» экономики во времена экономической реформы А. Косыгина – Е. Либер-мана (1965-1969 гг.). Официальный старт реформе был дан постановлением ЦК КПСС и Совмина от 4 октября 1965 г. «О совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства». Об этой реформе написано много, отмечу коротко четыре принципиальных момента.

Во-первых, указанная реформа окончательно сделала разворот в сторону стоимостных показателей, а количество натуральных показателей даже по сравнению с хрущевскими временами резко сократилось. Это создало для предприятий возможность добиваться выполнения планов такими способами, которые не увеличивали, а, наоборот, снижали интегральный результат экономической деятельности в масштабах всей страны. Ориентация на валовые стоимостные показатели способствовала «накручиванию» предприятиями «вала», что окончательно уничтожала противозатратный механизм «сталинской экономики».

Во-вторых, от общественных форм распределения дохода (общественные фонды потребления, снижение цен в розничной торговле) начался переход к частногрупповым формам. Привязка денежных доходов работников к прибыли предприятия приводило незаметно к тому что принцип органического сочетания личных и общественных интересов уже не работал. Раньше критерием эффективности экономики был интегральный результат (доходность) на уровне всего народного хозяйства, теперь главным критерием стала доходность (прибыльность) отдельного предприятия. Это не могло не ослаблять всю страну в целом. Заметим, что в постановлении ЦК КПСС и Совмина от 4 октября 1965 г. о снижении себестоимости продукции как плановом показателе деятельности предприятия уже не упоминалось. Правда, возникшие в деятельности предприятий «искривления» оказались столь серьезными, что позднее показатели себестоимости были восстановлены.

В-третьих, одним из проявлений частно-групповых интересов была ведомственность. Она существовала всегда (даже в «сталинской экономике»), но в результате реформы 1965-1969 гг. она приобрела гипертрофированные формы. Освобождение отраслей от многих натуральных плановых показателей создало для министерств широкие возможности «оптимизировать» свою деятельность. Появились разнообразные фонды министерств и ведомств, наполняемость которых зависела от финансовых результатов деятельности отраслевых предприятий и «пробивной силы» руководителей ведомств (корректировка планов, «выбивание» финансовых и материальных ресурсов в Госплане, Минфине, Госснабе и т.д.). Возникла не афишируемая конкуренция между министерствами и ведомствами за раздел «общего пирога». Вот что пишет по поводу резко усилившейся ведомственности М. Антонов: «…государственная собственность на средства производства, находившаяся в распоряжении хозяйственников, не была чем-то единым. Она была разделена между монополиями – министерствами и ведомствами, а внутри каждого из этих подразделений – между предприятиями и организациями. Каждое ведомство зорко наблюдало, чтобы не были ущемлены его интересы, как правило, не совпадавшие с интересами смежных ведомств. В итоге проведение каких-либо решений, оптимальных с общегосударственной точки зрения, наталкивалось на сопротивление ведомств, что нередко вело к громадным излишним затратам»[75].

В-четвертых, введение для предприятий платы за фонды усилило противопоставление общества и производственных коллективов. Планово-прибыльные предприятия должны были вносить в бюджет плату за основные и нормируемые оборотные фонды. Возникла странная ситуация, что фонды как бы отчуждались от государственных предприятий, последние становились не более чем пользователями фондов. А фактическим владельцем фондов оказывался бюрократический государственный аппарат. Тут явно уже просматривались очертания государственного капитализма.

Мы сегодня говорим о том, что в России воцарился дух потребительства. А, между прочим, этот дух стал культивироваться уже реформой Косыгина-Либермана. Появились иждивенческие настроения, желание жить за счет других. Это еще не явные отношения эксплуатации одного человека другим, но подсознательное (неосознанное) желание такой эксплуатации. О погоне предприятий за прибылью (а, следовательно, и за максимальной долей «общественного пирога») убедительно свидетельствует официальная статистика: с 1960 по 1980 г. прибыль государственных предприятий в СССР выросла в 4,6 раза, а производительность труда, по официальным данным, в промышленности – лишь в 2,6 раза, в сельском хозяйстве и строительстве еще меньше.

Следует особо обратить внимание на реакцию по поводу реформы за рубежом. Запад с восторгом ее воспринял, зарубежные СМИ того времени восхваляли подвижки, которые начались в СССР. Замечу, это происходило в разгар «холодной войны». Станут ли наши геополитические враги хвалить нас, если мы укрепляемся? – Нет. Нас хвалили потому, что мы добровольно себя ослабили. Подобно тому, как позднее Горбачеву на Западе присваивали громкие звания за то, что он разваливал Советский Союз.

Окончательное уничтожение остатков сталинской экономики произошло в годы правления М. Горбачева. В это время закладывалась идейная основа тотальной приватизации 1990-х гг., начался бум учреждения частных коммерческих банков, появились мелкие и средние частные предприятия, всячески пропагандировались преимущества так называемой «рыночной экономики» и огульно охаивалась сталинская модель экономики (которой дали уничижительное название «административно-командная экономика»). Если эксперименты Хрущева и реформа Косыгина-Либермана способствовали трансформации модели «сталинской экономики» в государственный капитализм, то реформы Горбачева уже готовили почву для частнособственнического капитализма.

Раздел XIV.

Комментарии и интервью

«Значит, тысячи россиян будут ограблены»[76]

7 марта 2019 г.

Число долларовых миллиардеров Россия вырастет до 124 человек к 2023 году, то есть практически на четверть, показатель этого «национального достояния» повысится на 23%, как указано в ежегодном исследовании международной консалтинговой компании Knight Frank. Также увеличится количество россиян, благосостояние которых измеряется в миллионах долларов. Число ультрахайнетов (людей с состоянием не менее $30 млн.) увеличится также на 24%, с 1500 человек в 2018 году до 1860 в 2023 году. Количество хайнетов (людей с состоянием не менее $1 млн.) вырастет с 163,1 тыс. человек в 2018 году до 198,5 тыс. человек в 2023 году.

Пережив прилив гордости за наших олигархов, стоит задуматься, что ждет остальное население страны. Еще несколько лет назад в России 89% всеобщего богатства контролировали 10% домохозяйств, экономисты называли это одним из самых высоких показателей в мире (для сравнения: в США он равен 78%), что же будет дальше?

Экономист, профессор МГИМО Валентин Катасонов в беседе с Накануне-RU объясняет, что каждый дополнительный миллиард у одного российского олигарха – «это тысячи ограбленных россиян». Но ведь сейчас все говорят о «смене курса» – государство борется с бедностью, разрабатываются программы помощи семьям, безработным – не об этом ли говорил президент в своем послании Федеральному собранию? Можно ли победить бедность при текущем курсе?

– Валентин Юрьевич, число миллиардеров и миллионеров в России будет расти в ближайшие годы и к 2023 году увеличится на четверть, как это возможно, почему миллиардеров все больше, а бедных почему-то меньше не становится?

- Потому что у нас капитализм, а он иначе развиваться не может. Еще 150 лет назад классик описал в «Капитале», сформулировал закон-тенденцию капиталистического накопления, то есть это социально-имущественная поляризация общества, которая обусловлена тем, что средства производства оказались в руках небольшой группы частных лиц, соответственно, такая модель социально-экономического развития также предусматривает и построение государство такого же типа.

Когда мы ссылаемся на Конституцию, говорим такие слова, как «социальное государство», «федеративное государство», «правовое государство» – на самом деле следует понимать, что это буржуазное капиталистическое государство, которое, безусловно, принимает решения исключительно в интересах этой узкой группы лиц, и тут никаких исключений я даже не вижу. Есть просто какая-то риторика, вроде предложения Матвиенко ввести статистический показатель – какой-то «индекс счастья», ну, глупость полная. Это просто «дымовая завеса», а реально делается все возможное, чтобы богатые стали богаче. А за счет чего или за счет кого? Естественно, за счет основной части нашего населения, нашего народа.

– Но ведь сейчас все говорят о «смене курса» – государство борется с бедностью, разрабатываются программы помощи семьям, безработным – и об этом говорил президент в своем послании Федеральному собранию. Можно ли победить бедность и при текущем курсе?

- То, что вы называете «решениями власти» – просто спектакль. Это дымовая завеса. Я сейчас написал целую серию статей по поводу «майских указов» президента 2012 года и 2018 годов. Главная мысль выражается в предположении, что, может, лучше все-таки, прежде чем принимать следующий «майский указ» (после 2012 года), надо было посмотреть, как были исполнены поручения? Там же все провалено! И ни один из чиновников за это не понес ответственность.

Я лишний раз хочу подчеркнуть, что мы слишком наивные и доверчивые люди – мы думаем, что если на указе написано «улучшение социально-экономического положения» – то так оно и будет. Нет. На самом деле ни одного решения, которое било бы по интересам «нашей» олигархии, я не помню.

– А если взять ту же самую деофшоризацию?

- Никаких практических действий так и не последовало. Более того, наоборот, появились дополнительные возможности для того, чтобы уходить вообще от налогов. В частности, появился такой интересный институт под названием «налоговый нерезидент», то есть ты можешь быть гражданином Российской Федерации, но налоги платить в казну других государств. Вот когда я учился, например, 50 лет назад, мы изучали основы международного права, российского права. Мы учили, что для гражданина на первом месте – обязанность защищать Родину, а вторая обязанность – это платить налоги в казну. Получается, что если ты имеешь паспорт гражданина Российской Федерации, а при этом являешься налоговым резидентом Швейцарии и Панамы, значит, у тебя надо отобрать этот паспорт со всеми вытекающими последствиями.

Еще раз повторяю – власть не сделала ни одной ошибки в плане обеспечения интересов олигархии Российской Федерации. Другое дело, что это не гарантирует защиту интересов российской олигархии, потому что над ней стоят «хозяева денег», а они в какой-то момент обязательно проведут экспроприацию того, что было выведено за пределы Российской Федерации. Как говорили классики марксизма, «экспроприаторов экспроприируют», это неизбежно произойдет и уже происходит частично.

– Такое своеобразное «торжество справедливости» может огорчать богатых людей, но жизнь бедных в России от этого легче не станет – какие реальные угрозы есть для населения страны?

- Чтобы понять, что происходит в России, надо понять, что происходит в глобальном контексте. В глобальном контексте взят курс на то, чтобы численность населения планеты была резко сокращена. Чтобы знать это, не надо получать какую-то конфиденциальную информацию, не надо заниматься конспирологией, для этого достаточно открыть отчеты «Римского клуба» – известная мондиалистская организация, где прямо говорится, что населения на планете слишком много.

Дело в том, что этот мальтузианский тезис насчет того, что надо сокращать население или, по крайней мере, его не увеличивать, существует уже 200 лет. Тот же самый Томас Мальтус – английский священник, который впервые озвучил такую форму решения проблемы – он говорил, что эпидемии хороши, и войны тоже помогают восстанавливать этот «естественный баланс» численности населения.

Ну, а сегодня есть другие методы. Люди просто лишаются минимальных доходов, они не в состоянии дальше жить. Власть извращает все на 180 градусов: например, решение жилищной проблемы – в «майских указах» и в 2012 году, и в 2018 году о жилищной проблеме говорилось, но основным способом решения жилищной проблемы везде были только ипотечные кредиты. А ипотечные кредиты, по большому счету, не решают жилищных проблем, они решают проблему банков и строительных подрядных компаний, которые осваивают деньги.

Люди же наоборот – теряют свое жилье. Я помню, когда был обвал рубля в декабре 2014 года, пострадало 50 тыс. семей, которые взяли валютные ипотечные кредиты, часть из них вообще стали бомжами. Я поинтересовался – у нас ведь официальная статистика Росстата такова, что часть населения вообще выпадает из статистического наблюдения, в частности это бомжи. Они вообще не охватываются переписями. А бомж – он долго не живет. Невольно вспоминается фраза, которую почему-то приписывают Сталину, но он ее никогда не говорил -«нет человека, нет проблемы». Но сегодня эта формула, действительно, работает. Нет человека – нет проблемы.

– Да, этому способствуют не только ипотечные кредиты, но и количество потребительских кредитов в последние годы быстро растет, это вызывает опасения даже у иностранных экспертов – россияне очень много задолжали банкам, это тоже сыграет свою роль в социальном расслоении?

- Да, потребительские кредиты – это вообще вопиющее расточительство, особенно если брать эти микро-финансовые организации. Кстати, часть этих микрофи-нансовых организаций формально независимые, но они находятся в сфере влияния некоего «материнского банка», который их подпитывает деньгами, их прикрывает и так далее. Это ростовщичество в чистом виде. Я изучал историю ростовщичества, начиная с Древнего Вавилона и до наших дней, не было в истории человечества таких драконовских процентов. Там даже если взимались проценты свыше 10% в год, то это каралось очень жестко и жестоко. Иногда за это была даже смертная казнь. А у нас степень одичания общества дошла до такого уровня, что мы уже даже не реагируем на эти вещи.

– Микрокредитование очень популярно не от хорошей жизни, в официальных источниках были новости, что люди без кредита не могут, например, собрать ребенка в школу. Такие элементарные, казалось бы, вещи непосильны для современной семьи, приходится обращаться за деньгами в такие организации.

- Если вы записали в Конституцию РФ, что у нас государство социальное, значит, вспомните о таком инструменте, как БОД – безусловный основной доход. Сейчас Италия, несмотря на то, что там тяжелое положение, вводит БОД, я не скажу, какая точно сумма, но речь идет о 500-600 евро на человека, на семью – больше, там разные расчеты этого БОДа. Уже на первом этапе 5 млн. итальянцев будут получать этот самый БОД, даже независимо от того, работает итальянец или нет. То есть это некая социальная гарантия, которая дает человеку уверенность в жизни. А у нас в принципе для того, чтобы хотя бы вывести людей на минимальный прожиточный уровень, требуется гораздо более скромная сумма. Для этого достаточно было бы хотя бы частично перекрыть отток капитала из России, и мы бы просто были бы все «в шоколаде».

– Но, судя по тому что нам прогнозируют рост количества миллиардеров и миллионеров, есть основания полагать, что уже через несколько лет социальное расслоение в стране серьезно увеличится?

- Понимаете, каждый дополнительный миллиард у одного российского олигарха – это тысячи ограбленных россиян. Тут обратная зависимость: чем больше штук олигархов, тем больше миллионов нищих и необеспеченных людей в России. Сколько из них станут аутсайдерами в обществе, людьми, лишенными домов? Для многих даже уехать жить в деревню уже не выход, потому что те, кто живут в индивидуальных домах за пределами мегаполиса, тоже находятся под дамокловым мечом увеличения налогов на недвижимость. Там уже разработаны новые проекты налогов, просто повышаются ставки по некоторым действующим налогам, поэтому их тоже в любой момент могут сделать бомжами.

Интервью взяла Елена Рычкова

Бойкот ПМЭФ западными инвесторами пойдет России на пользу[77]

12 марта 2019 г.

Председатель Русского экономического общества имени Шарапова заявил НСН, что России стоит сосредоточиться на внутренних проблемах, а не рассчитывать на поддержку из-за рубежа.

Зарубежные инвесторы могут отказаться от участия в Санкт-Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ) в знак протеста против ареста основателя Baring Vostok Майкла Калви в России. Об этом сообщает Financial Times, ссылаясь на источники. Также от визита на форум отказался посол США в России Джон Хантсман, он изменит своё решение только после освобождения бизнесмена.

Такой бойкот будет только на руку России, заверил в эфире НСН председатель Русского экономического общества имени Шарапова Валентин Катасонов. По его мнению, это позволит доказать, что Москве не стоит рассчитывать на зарубежную поддержку, а следует сосредоточиться на решении внутренних проблем.

«Я считаю, что нам нужно прежде всего решать свои внутренние проблемы, а не приглашать каких-то иностранных инвесторов. Поэтому никакой трагедии здесь не вижу, даже считаю, что это благоприятный фактор для того, чтобы мы перестали говорить, что заграница нам поможет. Давайте превратим Петербургский экономический форум в площадку для внутреннего разговоpa. А здесь есть, о чём поговорить, потому что, конечно, майские указы 2018 года – это дорога в никуда. И, мне кажется, надо на этой площадке ставить конкретные вопросы, а не рассчитывать на какую-то внешнюю помощь. Её не будет, может быть только усиление экономических санкций. Поэтому никак наше руководство перестроиться не может. В этом смысле, я думаю, что такое мягкое бойкотирование Петербургского экономического форума только нам на руку», – заверил Катасонов.

Также он добавил, что в российской прессе слишком много, на его взгляд, уделяется внимания «надуманным проблемам», в то время как есть куда более значимые темы для обсуждения. «А серьёзный вопрос, скажем, восстановления управляемости российской экономики, вообще не обсуждается. Приоритеты должны быть совершенно иными», – посетовал экономист.

Напомним, Майкл Калви был задержан в Москве 15 февраля. Вместе с ним решением суда под арест были взяты ещё пятеро, в том числе трое сотрудников инвестфонда. Они обвиняются в хищении у банка «Восточный» 2,5 миллионов рублей.

Трагедия в Новой Зеландии как апофеоз энтропии[78]

16 марта 2019 г.

Бойня в Крайстчерче наряду с другими подобного рода эксцессами еще раз продемонстрировала духовнонравственное нездоровье современного общества.

Как сообщалось, в пятницу вооруженные люди ворвались в мечети Аль-Hyp и Линвуд в новозеландском Крайстчерче (административный центр региона Кентербери), где на тот момент находились сотни людей, и устроили стрельбу. В результате теракта погибли, по данным на ночь с пятницы на субботу, 49 человек, десятки раненых доставлены в больницы. По обвинению в атаке арестованы три человека.

Соболезнования в связи с трагедией выразил Президент России Владимир Путин, пишут Известия. «Нападение на мирных граждан, собравшихся на молитву, потрясает своей жестокостью и цинизмом. Рассчитываю, что все причастные к этому преступлению понесут заслуженное наказание», – сказано в сообщении российского лидера.

Путин подчеркнул, что граждане России разделяют скорбь тех, кто потерял своих родных и близких в этой атаке, а также надеются на скорейшее выздоровление пострадавших.

В свою очередь Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл направил генерал-губернатору Новой Зеландии Пэтси Редди соболезнования, сообщает ТАСС. «Со скорбью узнал о террористических актах в мечетях города Крайстчерч, жертвами которых стали десятки мирных граждан. Выражаю вам и всем жителям Новой Зеландии глубокие и искренние соболезнования в связи с произошедшей трагедией», – говорится в сообщении.

Как отметил Патриарх, «какую бы риторику ни использовали террористы, их идеология является человеконенавистнической, а деяния – тяжким грехом, ибо никто не имеет права отнимать жизни у ни в чем не повинных людей».

Ситуацию прокомментировал в телефонном интервью «Русской народной линии» д.э.н, профессор, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова Валентин Катасонов:

«В данном случае это продолжение процессов, которые начались в Европе. Вспомним случаи, связанные с разжиганием религиозной розни во Франции. Вспомним журнал «Шарли Эбдо», который публиковал оскорбительные материалы о мусульманах. Можно также вспомнить норвежскую историю с Брейвиком, таким белым скандинавом, который провозглашал лозунг «Европа для белых». Так что это продолжение процесса, который стал сегодня, по сути, глобальным.

Конечно, здесь действует дьявол как разделитель. Безусловно, подобного рода люди – бесноватые. Бесноватых людей достаточно много среди любых национальностей и среди людей любых исповеданий. Даже среди христиан, как мы знаем, достаточно много бесноватых людей. Эта бесноватость проявилась и в данной истории.

Я не знаю биографию этого человека, не знаю, как он эволюционировал, как он дошел до такого состояния. Известно, что он увлекался криптовалютами, а это тоже своеобразный признак, некая лакмусовая бумажка. Люди духовно не вполне здоровые увлекаются такими вещами, это такие симптомы. Увлечения его были в сфере цифровых валют, это признак того, что человек не вполне духовно здоров. Поэтому он может себя проявить неожиданным образом в любой области: в семейной жизни, в религиозной жизни, в политической жизни и так далее. Это проявление общего энтропийного процесса, усиление нездоровья человечества, прежде всего даже не физического, а духовно-нравственного нездоровья.

Я думаю, что Россия тоже не застрахована от подобного рода инцидентов. Здесь можно говорить о конспирологии. Наверняка, во многих случаях можно проследить, что этих людей кто-то науськивал и науськивает, к при-

меру, те же самые спецслужбы. Центральное разведывательное управление Соединенных Штатов культивирует и создает таких террористов, как Бен Ладен. Точно так же они создают и антиисламистов в своих тайных лабораториях и потом сталкивают их лбами.

В данном случае речь идёт о разделительной политике, о дьявольской политике, поскольку дьявол в переводе означает – разделитель. Учитывая нынешнюю неспокойную ситуацию в России, думаю, что подобного рода провокации могут быть и у нас.

Еще раз повторю, что в некоторых случаях можно проследить контакты со спецслужбами, а в некоторых случаях – это просто люди, которые действуют по прямой команде того самого начальника инфернального мира. Так что здесь это не принципиально важно.

Главное, что сейчас у нас Великий пост, и я думаю, что в каком-то смысле мы можем и обязаны противостоять этому энтропийному процессу, придя к светлой Пасхе духовно укрепившись. Потому что это способствует духовному очищению нашего российского пространства.

«Кудрин спрогнозировал могущество США через 40 лет. А что будет с Россией через полгода – не знает никто»[79]

18 марта 2019 г.

Конец доминированию экономики США спрогнозировал «самый лучший министр финансов» (по версии западных друзей) Алексей Кудрин, он сказал, что новая сфера войны – это экономика, и в конечном счете война приведет к ослаблению США. Вот только произойдет это нескоро – лет 40 доминирования США пока обеспечены. Какое место у России в этой войне – донор или партнер?

Доктор экономических наук, профессор МГИМО Валентин Катасонов считает, что доминирование США сейчас под вопросом, но ослабление «главной» экономики не должно нас радовать, пока мы полностью от нее зависим, об этом и о резерве возможностей экономики страны-гегемона он рассказал в интервью Накануне.RU.

– Кудрин прогнозирует еще минимум 40 лет доминирования американской экономики, а потом ее ослабление,, как относитесь к таким прогнозам и согласны ли вы с выводами бывшего министра финансов РФ?

- Это похоже на прогнозы бывшего министра экономики Улюкаева, который любил мечтать о временном отрезке где-то в 2050-х годах. Это просто болтовня, которая замусоривает информационное пространство.

Если говорить о США, то на сегодняшний день уже под вопросом – являются ли они действительно доминирующей державой, потому что, если даже по формальным признакам смотреть, то по показателям валового внутреннего продукта, рассчитанным по паритету покупательной способности, на первом месте находится Китай. Так что процесс ослабления продолжается уже достаточно давно, он явно обозначился с 2008-2009 годов, когда произошел этот глобальный финансовый перевес и обнажил проблемы американской экономики. А что там произойдет через 40 лет – один господь бог знает.

Меня всегда настораживают прогнозы, где дается точная временная точка – это значит, что человек либо очень непрофессиональный, либо он рассчитывает на то, что аудитория абсолютно глупа. В России ответственные за экономику чиновники не знают, что у нас будет через полгода, а нам предлагают рассуждать, что произойдет через 40 лет. Все логично, так идет манипуляция сознанием, внимание людей надо переключить на какие-то дальние горизонты, миражи.

– То есть ослабление экономики США – это все-таки мираж?

- Нет, тенденции ослабления экономики США очевидны, если мы посмотрим на мировую историю, то всегда появлялись такие империи и уходили в небытие. Была Вавилонская империя, была Шумеро-ассирийская империя, была Римская империя, была империя Александра Македонского – мы все это проходили, – потом была Британская колониальная империя.

– Судьба у них одна?

- Конечно. Можно даже логически объяснить, почему это происходит – потому что появление сверхдержавы или империи означает монополию, а монополия всегда ведет к загниванию. Та страна, которая себя позиционирует как монополия, расслабляется и, безусловно, это становится началом ее конца. Потому считать, что «паке американа» будет существовать вечно – это полная глупость, но это не открытие Кудрина, конечно. Об этом делались прогнозы еще в 80-е.

Вспомним философские предположения типа «Конец истории», теории, что история зафиксируется так, как она сложилась на момент конца 1980-х годов, когда СССР еще был, но уже предсказывали, что не сегодня -завтра он исчезнет, и вот будет такой мировой порядок, где США будут действительно единственным полюсом в мире, остальные страны уже будут под этим полюсом, так называемый монополярный мир. Но монополярным мир долго не бывает.

Вспомним даже историю Александра Македонского – это была действительно беспрецедентная империя, созданная за 10-15 лет, но она распалась на глазах самого ее основателя, так что, думаю, через 40 лет будет уже совершенно другая композиция в мире, другой мировой порядок, о котором мы сейчас знать не можем, если мы дотянем до того времени. Потому что многие считают, что мир вступает в свою последнюю фазу, а сколько будет длиться эта фаза – неизвестно.

– В последнюю фазу уже давно вступает, по оценкам некоторых экспертов, и капитализм?

- Капитализм уже практически завершился, признаков более, чем достаточно. Капитализм по классическому определению – это такая модель общества (ядро модели экономики), ориентированная на получение выгоды. Еще полтора столетия тому назад классик марксизма в «Капитале» и в других работах сказал о том, что существует закон-тенденция нормы прибыли к понижению – и, действительно, прибыль снижается, это очевидная вещь.

Сегодня мы видим, что нормы прибыли по многим секторам, не только в России, но и в других странах мира, стремятся к нулю. И особенно эта тенденция к нулевому уровню прибыльности заметна на финансовых рынках. Более того, финансовые рынки уже ушли в минус. Еще два года назад, когда я писал статьи на эту тему, ситуация была такова, что треть всех бумаг, обращавшихся на мировых финансовых рынках, имели отрицательный процент. Соответственно, ломается вся конструкция, ведь многие институты так называемого капиталистического общества завязаны на финансовый рынок.

Взять те же самые пенсионные фонды – они существовали достаточно долгое время за счет того, что они приобретали какие-то бумаги на финансовом рынке, которые давали доходность, а сегодня в Америке уже многие частные пенсионные фонды сыпятся. Те, которые полугосударственные – их вынуждено поддерживают государства, то же самое со страховыми компаниями. Страховые компании живут за счет бумаг, бумаги с отрицательным процентом тоже делают проблематичным существование страхового бизнеса. И так далее.

Хозяева денег, то есть акционеры Федеральной резервной системы, прекрасно понимают, что дни классического капитализма сочтены, они сейчас в спешном порядке выстраивают совершенно новую модель, которую я называю «модель мирового концлагеря». И вот только с учетом этого можно понять, почему сейчас начинается такой ажиотаж вокруг цифровой экономики. Будет цифровой банковский концлагерь.

– Да, но концлагерь не подразумевает борьбу\ а вот Кудрин говорит, что экономика – это новая сфера войны, что, конечно, тоже и до него был известно. И все же, какое тогда место у России?

- Кудрин – среднестатистический бухгалтер, потому рассуждать ли ему о геополитике? Я могу точно так же рассуждать о звездах, хотя я не астроном. Каждый должен заниматься своим делом.

Кудрин – человек, который руководил министерством финансов, я внимательно следил за всеми его решениями и всеми его заявлениями и пришел к выводу, что, да – он просто бухгалтер. А о том, как устроена мировая система, он имеет весьма смутное представление. Для того чтобы понимать, как устроена мировая финансово-экономическая система, нужно понимать, как устроена политическая система. А этого не знает ни Кудрин, ни следующий за ним Силуанов – это бухгалтеры, понимаете? Им рассуждать на эту тему просто неприлично. Можно было бы обсуждать таких гигантов геополитики как Генри Киссинджер или Бжезинский, чтобы лучше понимать мировые процессы. Экономика все же произ-водна от политики. Недаром Ленин, классик марксизма-ленинизма, говорил, что на крутых виражах истории политика не может иметь первенства по отношению к экономике.

Сегодня мы видим, предположим, как Центральный банк России принимает решение по формированию структуры международных резервов, исходя из критериев доходности ценных бумаг, не понимая, что есть политические факторы, а они принимают в расчет только те факторы, которые понятны им как бухгалтерам.

– Конечно, воспринимать всерьез слова Кудрина как оракула никто и не собирался, но это замечательный повод поговорить о том, какие должны быть обстоятельства, чтобы Россия смогла в экономической войне если не победить, то хотя бы достойно бороться? И какое место она занимает сейчас – донора или партнера?

- В данном случае, как вы правильно выразились, мы пока доноры – полуколониальная страна и прежде всего нам надо понять это. Мне приходится общаться даже с депутатами Госдумы, которые обалдели от своих заседаний и не понимают, в каком положении на самом деле находится страна. А она находится именно в таком положении до тех пор, пока они будут продолжать штамповать свои дурацкие законы, и будет создаваться ощущение, что они что-то делают, а это просто иллюзия, самообман и обман окружающих.

Необходимо, прежде всего, изменить политическую власть, необходим переход к правительству, которое, действительно, поставило бы своей задачей достижение национального суверенитета. У нас сегодня национального суверенитета нет. В области экономики решения принимаются хозяевами денег, это происходит по разным каналам, о которых мы мало что знаем. Например, как минимум, раз в два месяца председатель Центрального банка Набиуллина должна ездить, и я думаю ездит, в Базель, в банк международных расчетов, где принимаются принципиально важные решения по денежно-кредитной политике ведущих центральных банков, ни разу я не видел на сайте Центрального банка отчета о поездках председателя ЦБ в Банк международных расчетов, который называется «Клубом национальных банков» или Центробанком центробанков. Это, собственно, и есть вертикаль мировой власти.

– И при этом нет понимания даже у Кудрина, что если ослабнет экономика США, то и его сателлитам экономическимпрежде всего, будет еще хуже?

- Мир живет во «второй реальности» – есть такое понятие у философов, социальных психологов – вторая реальность стала зарождаться давно, когда появилась четвертая власть – СМИ. Хозяева денег появились после буржуазных революций, они стали инвестировать в политиков и они все вместе продолжают создавать этот иллюзорный мир. Но мудрецы говорили – дохлая рыба плывет по течению, а живая – против. Так что давайте плыть против течения.

Интервью провела Елена Рычкова

Посрамление Гайдара[80]

21 марта 2019 г.

ВЦИОМ зафиксировал почти удвоение числа граждан, считающих гайдаровские реформы разрушительными…

Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) представил на своем сайте данные исследования, посвященного отношению россиян к Егору Гайдару и его экономическим реформам.

Егор Гайдар известен большинству россиян (86%). Среди людей страшего поколения (60 лет+) эта доля достигает 96%, также высокая известность реформатора наблюдается среди приверженцев партии КПРФ (93%). Сегодня экономист-реформатор 1990-х годов в первую очередь вызывает у наших сограждан безразличие (31%). Кроме того, 19% сказали о недоверии к нему, 18% – о разочаровании, 13% выразили антипатию, а 11% – осуждение.

Более того, значительно выросла доля тех, кто считает, что реформы, начатые в 1992 году правительством Гайдара, оказали разрушительное действие на экономику России (рост с 23% в 2010 г. до 44% до 2019 г.). Среди людей старшего поколения (60 лет+) эта доля достигает 59%, а среди сторонников партии КПРФ – 63%. Еще 15% участников опроса полагают, что реформы были необходимы, хоть и болезненны. Каждый десятый (10%) опрошенный полагает, что в реформах не было необходимости. О том, что реформы оказали положительное влияние, сказали лишь 1% россиян.

О работе Егора Гайдара и его команды россияне думают скорее негативно: 44% наших сограждан сказали, что команда Егора Гайдара сознательно разрушали экономику нашей страны и добились в этом больших успехов (62% среди сторонников партии «Справедливая Россия» и 50% среди 45-59-летних). Треть россиян (32%) утверждают, что Егор Гайдар и его команда действовали в правильном направлении, но не смогли добиться поставленных целей, причем среди приверженцев непарламентских партий это мнение более распространено (45%).

Данные опроса прокомментировал в телефонном интервью «Русской народной линии» д.э.н., профессор, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова Валентин Катасонов:

«С моей точки зрения, доля людей, которые считают, что реформы Гайдара были разрушительными, намного выше. Может быть, это связано с тем, что я общаюсь с определенным кругом людей, но, с другой стороны, возникает вопрос – как происходил опрос по данной теме? Очень важно понять, где были обнародованы результаты этого опроса. Это своеобразная форма и инструмент манипуляции общественным сознанием, управление сознанием, поэтому я без большого доверия отношусь к социологическим опросам.

С моей точки зрения, здесь явно занижен процент людей, которые считают, что реформы Гайдара были разрушительными. И наоборот, удивительно высок процент людей, которые толерантно относятся к этим реформам. Может быть, в этом есть какая-то доля истины, может быть, народ прозревает, но как-то медленно прозревает. Может быть, поэтому до сих пор мы находимся в таком тяжёлом состоянии, так как народ до конца не прозрел.

Каждый человек находится в определённой социальной среде, у каждого свой круг общения. Среди тех людей, с кем я общаюсь, процент тех, кто считает, что реформы Гайдара были разрушительными, наверное, составляет 95%. Причём не надо думать, что это только мои ближние московские друзья. Я бываю и в регионах, общаюсь с разными аудиториями. Поэтому для меня неожиданно воспринимать эту информацию.

С другой стороны, это, может быть, действительно так. Если да, тогда это объясняет отчасти, почему до сих пор наше общество столь толерантно к этому наследию. Может быть, кто-то по инерции думает, что страна идёт правильным курсом, потому что, не упоминая имени Гайдара, линия его всё равно сегодня продолжается.

Существует нейтральная позиция, согласно которой люди, не являющиеся ярыми противниками Гайдара, но и не являющиеся его ярыми сторонниками, рассуждают примерно так – он не мог сделать по-другому. То есть невозможно было перестроить систему так, чтобы не было издержек. Как в пословице «Лес рубят – щепки летят». Но это сомнительное оправдание. Дело в том, что были люди, которые пытались противостоять этим процессам. Каждый по-своему, может быть, наивно, может быть, не умело. Взять, к примеру, того же Примакова или Маслюкова, которые очень недолго пробыли на своих постах. Взять главу Госкомпечати Бориса Миронова, который тоже пробыл на своем посту несколько месяцев. Взять того же Полторанина. Безусловно, все они своеобразные люди.

Тот же Полторанин, с которым я еще при советской власти спорил, прозрел. Когда он прозрел, естественно, он оказался неугодным, но он не стал молчать. А Гайдар в этом смысле человек хитроватый. Так что, я думаю, не случайно, что именно эта фигура была выбрана. Видимо, к нему присматривались достаточно долго, и это был именно тот человек, который действительно идеально подходил в качестве инструмента разрушения нашей страны.

Возникает вопрос – не является ли данный опрос зондированием почвы, для того чтобы проверить, готов ли народ и дальше терпеть либеральную экономическую политику или всё-таки ему это надоело. Я с этим согласен, но хочу сказать, что таких замеров проводится довольно много, но они не обнародываются. Меня заинтересовало, зачем они обнародовали результаты этого опроса? Вообще-то подобные опросы проводятся, но мы о них ничего не знаем.»

«Закончится всё распилом»[81]

27 марта 2019 г.

Основой решения миграционных проблем региона должны стать долгосрочные инвестиции и доступные кредиты на длительный срок.

Привлечь население на Дальний Восток можно, только развив экономику региона, заявил 27 марта корреспонденту ИА REGNUM профессор экономики МГИМО, председатель Русского экономического общества им. Шарапова Валентин Катасонов.

По мнению экономиста, залогом развития Дальнего Востока должны стать «длинные деньги» – долгосрочные заимствования, инвестиции в проекты, которые окупятся через несколько лет, или кредиты, предоставляемые на длительный срок.

«На Дальнем Востоке есть все возможности для экономического развития. Но надо, чтобы там были деньги, – там денег нет. А для этого надо, чтобы Центробанк разблокировал длинные деньги. Рубль должен быть стабильным. Начинать надо с ключевых вопросов», – отметил Катасонов.

При этом регион невозможно развивать отдельно от всей страны, уверен профессор МГИМО.

«Сейчас никто и на три года вкладываться не будет. Чтобы осваивать Дальний Восток, надо сделать много общесистемного. Отдельно от всей страны его развивать не получится. Могут, конечно, сделать какую-то показуху, придумать национальный проект, выделить на него 5 трлн, рублей, условно, но закончится всё распилом. Это будет распил денег, а не освоение. Это разные вещи», -высказался Катасонов.

Как ранее сообщало ИА REGNUM, в России рассматривают новые способы привлечения граждан на Дальний Восток и удержания коренного населения региона. Среди прочего прорабатывается вопрос о введении статуса дальневосточника, в рамках которого за каждый год, прожитый в регионе, будут начислять специальные баллы, которые позволят получать определённые социальные преференции.

Пенсионная реформа: возможное решение КС РФ назвали «антиконституционным»[82]

1 апреля 2019 г.

Отказ признать пенсионную реформу правительства незаконной негативно скажется на отношении к Конституционному суду РФ.

Если Конституционный суд России признает пенсионную реформу правительства законной, это окончательно подорвёт его авторитет. Об этом корреспонденту ИА REGNUM сообщил профессор МГИМО, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова Валентин Катасонов.

«Конституционный суд – это институт, который покрывает все нарушения Конституции. Я, честно говоря, не знаю ни одной статьи Конституции, которая бы не нарушалась. Особенно меня интересуют те, что связаны с банками. 75 статья Конституции говорит, что основной задачей Центробанка России является защита рубля. В 2013 году Центральный банк поставил задачу таргетирования инфляции, считай удушение российской экономики. И вот за 5 лет никакой реакции Конституционного суда. После этого я ничему не удивляюсь. В Конституции написано, что у нас социальное государство, но трудно придумать что-то более антисоциальное, чем пенсионная реформа. Конституционный суд – это фактически антиконституционный суд», – отметил экономист.

По мнению Катасонова, пенсионная система в России выстроена таким образом, что обслуживает интересы не пожилых людей, а различных финансовых спекулянтов. В конечном итоге она неизбежно потерпит крах. При этом Конституционный суд старается не доводить заявления до рассмотрения, отклоняя иски по тем или иным основаниям, отметил экономист.

«Если Конституционный суд России вынесет такое решение, это будет окончательным подрывом авторитета этого института. Конституционный суд старается, под разными предлогами, не рассматривать заявки, которые к нему поступают. В этот раз они сами себя высекут, опозорят», – отметил Катасонов.

Как ранее сообщало ИА REGNUM, в течении нескольких ближайших дней Конституционный суд РФ может отказать противникам пенсионной реформы, которые подали иск с просьбой признать её неконституционной. Об этом ИА REGNUM сообщил источник в правительстве РФ.

Центробанк – это четвертая, негласная власть в России[83]

14 апреля 2019 г.

…Причем известный оппозиционный экономист Катасонов добавляет, что, невзирая на негласный статус четвертой власти, он по некоторым параметрам, превосходит первые три.

Также Валентин Юрьевич, выступая на форуме, посвященном памяти великого российского ученого Жореса Алферова, заявил, что Россия находится под внешним управлением, причем центр принятия решений находится отнюдь не у нас в стране.

Далее он привел исторические примеры, где говорил о создании Центробанков в результате буржуазных революций в Англии (1694 год), во Франции (1800 год), в Российской империи (1860 год) и так далее. И все Центробанки подчиняются неизвестно кому, но только не национальному правительству.

В российской конституции, например, ЦБ не относится ни к исполнительной, ни к законодательной, ни к судебной власти. Однако несколько раз упоминается, как вполне самостоятельно ответвление, принимающее решения по своему собственному усмотрению.

Из этого Катасонов делает вывод, что президент, Госдума и правительство несамостоятельны в принятии решений… Отсюда и злополучная пенсионная реформа, и повышение акцизов на бензин, и увеличение НДС, которые безраздельно скомпрометировали власть в России и практически довели ситуацию до социального взрыва!

Приватизация 1990-х вспыхнет с новой силой[84]

15 апреля 2019 г.

Председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова, доктор экономических наук, профессор Валентин Катасонов отметил, что для Запада вопрос о приватизации с повестки дня никогда не снимался. По его словам, этим занимаются в Минэкономразвития. В частности, в министерстве подыскивают объекты для приватизации, и данный процесс с 1990-х годов продолжается.

В комментарии Царьграду он объяснил заинтересованность Запада в развале российской экономики. По его словам, вопрос о приватизации в России с 1990-х годов до сих пор с повестки дня никогда не снимался.

Данный процесс продвигает Минэкономразвития, которое «шуму производит много», но реально «готовит какие-то объекты к приватизации».

«Другое дело, что есть силы, которые нейтрализуют вот эти попытки организации новой волны приватизации. Но эти люди никуда не исчезали. Просто тут они ждут своего момента. А приватизировать ещё есть что», – заявил Катасонов.

Приватизация представляет собой, в переводе на понятный язык, передачу активов во владения нерезидентов, указал он. Номинально капиталы выводятся через «Петровых, Ивановых, Сидоровых», но в действительности эти фигуры-прокладки действуют в интересах каких-то нерезидентов.

«Взять того же Ходорковского и ЮКОС – когда начали распутывать всю эту историю, цепочку офшорных компаний, через которые управлялась компания, то вышли на конечную офшорную структуру, конечным бенефициаром которой является Яков Ротшильд. И если начать распутывать любую крупную нашу компанию, то мы, скорее всего, придём к такому же результату», – пояснил руководитель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова.

Средний класс -чисто идеологическое понятие[85]

20 апреля 2019 г.

Различия между статистикой и самоощущением граждан по вопросу среднего класса, которые отметил Дмитрий Песков, вполне очевидны …

Как сообщалось, пресс-секретарь Президента России Дмитрий Песков заявил, что исследования о числе граждан, считающих себя представителями среднего класса, оставляет больше вопросов, чем ответов, в том числе касательно критериев самого понятия «средний класс».

Заявление Д. Пескова прокомментировал в телефонном интервью «Русской народной линии» д.э.н., профессор, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова Валентин Катасонов:

«Средний класс – это чисто идеологическое понятие. Никакого четкого определения среднего класса в российских законах и нормативных документах нет, и каждый понимает это, как у нас шутят, «в меру своей испорченности». Поэтому, что имел в виду Сбербанк, известно только ему.

У нас есть понятие – бедность. Бедность – это то, что ниже прожиточного минимума. Прожиточный минимум считается, пересматривается. Что же касается среднего класса, то это идеологическое понятие. Говорили о том, что средний класс будет укреплять наше общество, но что такое средний класс, было не очень понятно.

В советское время была марксистская теория. Там было более-менее понятно, что такое класс: что такое класс рабочих, что такое класс крестьян, что такое интеллигенция как прослойка. Иногда говорили, что интеллигенция – это и есть некий средний класс. С моей точки зрения, эти социологические опросы Грефа яйца выеденного не стоят.

Признание Пескова, что статистика – вещь достаточно циничная, можно назвать оговоркой по Фрейду. Интереснее поговорить о Росстате, обратить внимание на то, как премьер-министр защищал нынешний статус Росстата. Предложили сделать его независимым институтом, чем-то наподобие Счетной палаты, но без каких-либо объяснений Медведев отверг это предложение. Это лишний раз доказывает, что Росстат – действительно важнейший инструмент идеологической и пропагандистской работы власти.

Часто социологи не раскрывают свои кухни. Я к социологии отношусь очень настороженно, потому что социологи не раскрывают понятия, не объясняют, как ставились вопросы респондентам, каковы были выборки, какова репрезентативность аудитории. Поэтому я не воспринимаю все эти цифры всерьез.

В целом, понижение – это очевидная вещь, и для этого не надо было проводить социологический опрос. То, что люди беднеют во всех стратах, за исключением высшей страты – небольшой кучки миллионеров, – это очевидная вещь. Можно даже проследить по данным Росстата, притом, что сам Росстат, несмотря на все свои ухищрения, вынужден признать, что в последние месяцы происходило достаточно серьезное снижение реальных доходов населения.

У статистики тоже есть свои пределы, сколько она может врать. Она может врать какое-то время, но все равно накапливаются диспропорции и рано или поздно приходится все-таки начинать говорить правду. Статистика не настолько резиновая и гуттаперчевая. Поэтому и рождаются такие предложения – вообще ликвидировать какие-то показатели.

Вы обратили, наверное, внимание на то, что без каких-либо объяснений Медведев предложил вообще убрать показатель «валовой внутренний продукт»? Его убирать не надо. Другое дело, что ВВП совершенно неправильно считается. Фактически это пузырь. В этом пузыре реальная экономика составляет четверть или треть, а все остальное – пена. Медведев, тем не менее, сказал, что нам вообще надо избавиться от этого показателя. Это, мягко выражаясь, непродуманное заявление.»

Занимательная математика: Росстат нашел «лишние доходы» населения, изменив методологию расчета[86]

25 апреля 2019 г.

Новые данные о денежных доходах россиян с 2013 по 2018 год опубликовал Росстат, перешедший на новую методологию расчетов. В итоге оказалось, что хоть реальные доходы и снизились на 8,3% (по старой схеме снижение бы достигло 10,9%), но тем не менее общие доходы россиян получили прибавку в размере практически 2 млрд.

На фоне новостей о борьбе с возрастающей бедностью, на фоне пустеющей потребительской корзины, когда на рынок недвижимости, как киты на берег во время урагана, выбрасываются «огромные куски» садовых земель и домов, так как после знаменитых реформ и псевдоамнистий налоги на недвижимость и участки стали неподъемными для семей, слухи о «лишних деньгах» кажутся абсурдом. Тем не менее Росстат отчитывается, что благодаря тому, что были отброшены устаревшие советские параметры, а в метод расчета, не менявшийся с 1996 года, введены новые статьи доходов, например, такие как прибыль от сдачи в аренду квадратных метров, прирост средств в действующих кредитных организациях, зарубежные вклады, средства от реализации финансовых активов и «вознаграждение директоров и иные аналогичные выплаты, получаемые членами органа управления организации» – общие доходы населения выросли.

Профессор МГИМО, экономист, автор научных трудов и ряда книг по истории экономики Валентин Катасонов предполагает, что эти «лишние» доходы достались ограниченному количеству лиц в верхнем социальном слое, а Росстат выдает просто «общую температуру по больнице». Что же касается новой методологии, которая теперь учитывает «неформальные» источники прибыли, у специалистов она вызывает очень много сомнений.

– Валентин Юрьевич, Росстат представил новую методику оценки денежных доходов и расходов населения -как вы можете прокомментировать итоги этого процесса? Стало известно, что обновленная методология Росстата «замедлила» падение доходов россиян.

- Закон – что дышло – куда повернул, туда и вышло. Со статистикой то же самое. Меня как экономиста интересует такой момент: вот были действительно пересмотрены все значения за десятки лет, тогда возникает вопрос – что, значит, предыдущее руководство искажало ситуацию в стране? А если искажало, то какие оргвыводы сделала власть для того, чтобы этого не допускать впредь? Значит, получается, что на протяжении многих лет руководство Росстата вводило в заблуждение Правительство, народ и так далее? В советское время за такие вещи наказывали, и это сулило не только административную ответственность, была и тюрьма, были даже и расстрелы. Я сейчас не берусь говорить о том, какая должна быть мера наказания, но без ответственности мы не сможем никуда двигаться. Это очевидная вещь. Так что статистика тут – как наглядное доказательство, что у нас полная безответственность.

Ну а что касается этой внутренней кухни, то первое, что приходит в голову мне как экономисту – что для того, чтобы «подкрутить» динамику, нужно просто изменить дефлятор валового внутреннего продукта. А дефлятор ВВП – это изменение цен по всем видам товаров и услуг, а не только по морковке, свекле и огурцам, как у нас любит рассуждать госпожа Набиуллина. А там все достаточно произвольно, все зависит от набора товаров и услуг, все зависит от того, откуда бралась информация.

– В обновленную методологию расчета, которая не изменялась с 1996 года, были внесены такие показатели доходов, как прирост средств от кредитов, от валютных счетов, счетов в зарубежных банках, страхование жизни, реализация финансовых активов, а что-то было убрано, как «пережиток» советской системы.

- Если идти по этой дороге и говорить, что методология советской статистики была неправильной, то давайте быть честными и логичными до самого конца. Если вы считаете доходы с получением средств от кредитов, то считайте и убытки, которые связаны с возникновением долгов по этим кредитам. Буквально вчера в студии телевизионной программы ведущая просила меня прокомментировать то, что МФО дает микрокредит на три тысячи рублей – значит, долги, которые возникают по этому микрокредиту, составляют 15 тыс. руб. – пятикратное превышение. Давайте считать честно, и мы увидим, что сегодня эти долги исчисляются триллионами, а ведь эти триллионы не рассчитываются в минус. Значит, это все хитрость современных расчетов.

Советская методология была тщательно отработана на протяжении десятков лет, и сегодня, к сожалению, этой методологии нет – мы даже не можем понять, где мы находимся. Кстати, Медведев, выступая перед Государственной думой, обронил такую фразу сказал – а, может, нам вообще не надо считать ВВП? Правда, он не расшифровал, что за этим стоит. Может, правильнее было бы действительно разобраться в методологии ВВП? А я уверен, что наши статистики возьмутся и за показатель внутреннего валового продукта, ведь все разговоры заканчиваются вопросом – а какие темпы экономического роста? Темпы экономического роста можно создавать, меняя методологию ВВП, и включать туда все новые и новые услуги. В советское время методология расчета общественного продукта была такова, что общественный продукт создается только реальным сектором экономики: промышленность, сельское хозяйство, строительство, частично торговля и частично транспорт. Все остальное – это те сектора, которые потребляют общественный продукт – это и образование, и государственное управление, и оборона.

А смотрите, что сегодня происходит – оказывается, у нас один из основных вкладчиков в создание валового внутреннего продукта – сектор государственного управления! Чиновники! Они «прожирают», извините, валовый продукт, а их записывают в «плюс». То же самое с банками. Оказывается, и банки участвуют в создании валового продукта – я сейчас навскидку точную цифру назвать не могу, но где-то 4%. И если начинаешь разбираться в этой кухне, то оттуда очень дурно пахнет.

– Да, и здесь в новой методологии много вопросов: например, вместо официальных зарплат была взята вся оплата труда в экономике, каким-то образом стал учтен «неформальный сектор»?

- Это невозможно, это даже смешно. Тогда получается, что Росстат вообще перестает быть Росстатом. Потому что его задача заключается в том, чтобы собирать первичную статистическую информацию, обобщать, анализировать ее, группировать, консолидировать, преобразовывать. А если они будут заниматься какими-то виртуальными вещами, то это уже «экспертные оценки», а экспертными оценками статистическая служба не занимается. Поэтому, ребята, вы определились – вы статистики или эксперты?

– Все же никакая методология не может скрыть факта, что реальные доходы россиян с 2013 года по 2018 год снизились – хоть на 8,3% по новой системе, хоть на 10,9% по старой методологии. За счет чего снижение?

- За счет того, что идет постоянное обворовывание государства, и в этом обворовывании участвует, прежде всего, власть. Они являются бенефициарами воровства. Посмотрите – эти постоянные оффшорные скандалы, всплывают постоянно какие-то видные фигуры и не только олигархов, но и чиновников. Взять того же Шувалова – сколько раз появлялась его фамилия в этих скандалах? А он руководит ВЭБом в настоящее время. Полная безответственность. Это паразиты, можно сказать, преступники? Ситуация крайне неприятная.

– Но не смотря на снижение доходов – что является очевидным фактом – все равно появились какие-то «лишние» 1,75 трлн. руб. общих доходов россиян за три года, откуда?

- Это «экспертные оценки», понимаете, приблизительные. Если учитывать какие-то теневые доходы, в следующий раз они могут и 5 трлн, насчитать. Статистика должна работать с первичными документами, а первичные документы – это те, которые составляются организациями, компаниями, банками – есть определенные формы. А то, что они представляют нам – это уже некие фантазии. Я как эксперт могу давать такие оценки, например, Банк России говорит о том, что у нас в стране вращается наличными иностранной валюты примерно 40 миллиардов, а я говорю – нет, не 40, а 140 млрд., потому что я базирую свои выводы на оценках зарубежных аналитиков и центральных банков, которые говорят, что значительная часть эмиссии долларов и евро попадает в Россию, но Центральный банк фиксирует только ту наличность, которая проходит через валютные обменники банков, а основная валюта поступает по другим каналам, в том числе и в первую очередь по контрабандным каналам. И, естественно, я как эксперт корректирую, мягко выражаясь, те оценки, которые дает Центральный банк. Росстат не дает цифры, связанные с контрабандной торговлей, например, а у нас черная контрабандная торговля примерно равна белой. Росстат же оперирует только первичными документами, поэтому как они могут учитывать «неформальные» доходы? Они путают два жанра.

– Откуда появились эти почти два миллиарда, можно только гадать, но в новой методологии стали учитывать такие доходы, как доходы от сдачи аренды квартир, реализацию финансовых активов, в том числе за рубежом, и главное – какие-то выплаты топ-менеджерам. То есть если и есть эти «лишние» деньги, то они неравномерно распределились?

- Если, действительно, учитывать такие доходы, то, конечно, они будут значительно больше за счет верхней части населения, условно говоря, 5% или 10%. Кстати говоря, это не сложно проверить. Они просто закрывали и продолжают закрывать глаза, ведь у нас происходит чистый отток капитала из года в год, а это громадные суммы, десятки, а иногда даже сотни миллиардов долларов в год. Например, чистый отток капитала в 2014 году составил 151 млрд, долларов, а ведь что это такое? Это фактически доходы отдельных чиновников и олигархов-клептоманов. И естественно, если бы они посчитали эти самые доходы, которые не декларируются (а они должны декларироваться), сложили это все с доходами остальных 90% населения и поделили в среднем на одну душу, то получился бы просто какой-то коммунизм.

– Да, просто сегодня декларируют, что у нас при общем падении доходов все же есть «лишние» почти два триллиона, люди опасаются – теперь начнутся новые реформы, новые налоги, стоит ли их ожидать?

– Все может быть. Эти «лишние» доходы – только общая средняя температура по больнице. Как бы только эта больница не превратилась в морг.

Интервью провела Елена Рычкова

Россию превратили в колонию Запада![87]

28.05.2019

Росстат зафиксировал повальную бедность российских граждан. Почти половина (48,2%) российских семей не могут приобрести товары длительного пользования, поскольку денег хватает только на еду и одежду, сообщает Коммерсантъ со ссылкой на РБК и данные Росстата. Купить все, что считают нужным, могут 3,2% россиян.

В исследовании участвовало 48 тыс. домохозяйств. Из них 59,2% опрошенных молодых семей не могут себе позволить товары долговременного пользования. 57,9% неработающих пенсионеров сообщили о той же проблеме. Кроме того, 15% семей сообщили, что им денег хватает только на еду, а покупка одежды и оплата услуг ЖКХ являются проблемными. Доля семей, которым не хватает средств на еду, составляет 0,7%.

Лидером по количеству домохозяйств, которым денег хватает только на еду, является Ямало-Ненецкий автономный, здесь таких семей 100%. На втором месте Новосибирская область (41,3%), на третьем – Орловская область (39%).

В исследовании отмечается, что российские семьи все чаще берут кредиты. Доля израсходованных средств и займов увеличилась с 7,8% в четвертом квартале 2017-го до 11% в четвертом квартале 2018 года. Доля денежного дохода среди располагаемых ресурсов (куда входят зарплата, выплаты и пособия) сократилась с 89,3% до 86,5%.

Сегодня социологи центра «Ромир» сообщили, что количество россиян, экономящих на еде, за последний год увеличилось до 24%. Больше, чем на еде, россияне экономили на путешествиях (29%).

В начале апреля Росстат опубликовал данные, собранные у 60 тыс. домохозяйств, и пришел к выводу, что приобрести каждому члену семьи две пары подходящей по сезону обуви не может 35,4% семей, четверть семей не может позволить себе пригласить гостей на семейное торжество. А ежемесячный доход российской семьи должен составлять хотя бы 58,5 тыс. руб., чтобы она могла свести концы с концами. В конце месяца Росстат опубликовал ретроспективную динамику реально располагаемых доходов из которой следовало, что в 2018 году по сравнению с 2013-м этот показатель снизился на 8,3%, а не на 10,9%, как показывали прежние оценки.

Данные Росстата проанализировал в телефонном интервью «Русской народной линии» д.э.н., профессор, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова Валентин Катасонов:

«Россию превратили в колонию Запада! Всё вывозится за пределы страны, а населению не остается почти ничего. Я могу долго описывать механизмы колониальной и неоколониальной эксплуатации. Прежде всего, колониализм выражается в бешеном оттоке капитала. А что такое «отток капитала»? Это валютная выручка от экспорта природных ресурсов. Валютная выручка возвращается на Запад в виде оттока частного капитала, который уходит в офшоры. Между прочим, сегодня офшорными зонами становятся не только Каймановы острова или Панама, но и США, Великобритания.

Денежные власти России в лице Центрального банка и Министерства финансов постоянно накапливают международные резервы, что является своеобразной формой вывоза капитала – практически бессрочное и беспроцентное кредитование США, Японии, Великобритании, стран Европы, которые эмитируют резервные валюты.

Я не политолог и не социолог, не отслеживаю социальные процессы и не могу оценить степень напряжения в обществе. Однако возможны только два варианта: социальный взрыв или медленное исчезновение нашего народа. В истории были те и другие варианты.

Вспомним историю Древнего Рима. Пока Римская империя расширялась и деньги вместе с разными товарами притекали в Империю, императоры позволяли себе реализовывать политику под названием «хлеба и зрелищ». А когда ресурсы перестали поступать, то сперва убрали зрелища, а потом и хлеб. Таким образом тихо ушли из жизни сотни тысяч людей, которые привыкли к праздному образу жизни в Риме и других городах Римской империи.

Только в последний год люди стали понимать, что идет осознанное обнищание населения. Многие наивно рассчитывали, что, выбрав Президента, изменят негативную энтропийную траекторию развития России. Но вместо развития люди наблюдают, как страна еще глубже погружается в пучину кризиса. Поэтому многие прозревают. Но от прозрения до реальных изменений в нашей жизни длинная дистанция. За четверть века люди атомизировались, исчезла консолидация общества. А для противодействия энтропии нужна консолидация народа. Российское общество распалось на атомы. У нас есть Церковь, призванная собирать людей, потому она и называется соборной. Но Церковь тоже переживает свой кризис. На базе приходов я наблюдаю слабую соборность.

В свою очередь политические партии не консолидируют общество. Единственным консолидирующим центром или полюсом может быть Церковь, как это было во времена Великой смуты в начале XVII века. Нам вновь нужны Патриархи Ермогены, Минины и Пожарские.

Примечания

1

https://svpressa.ru/economy/article/187237/

2

https://www.fondsk.ru/news/2017/03/19/spaset-li-bankovskuju-sistemu-evropy-plohoj-bank-43694.html

3

https://www.fondsk.ru/news/2019/04/16/china-ekonomika-kak-dolgovaja-piramida-48013.html

4

https://cashessentials.org/app/uploads/2018/07/2018-world-cash-report.pdf

5

http ://rcit. su/inform – dm .html

6

https://www.fondsk.ru/news/2016/ll/29/denezhnaya-reforma-v-indii-tehnologia-celi-posledstvija-43128.html

7

https://svpressa.ru/economy/article/229825/

8

https ://www.fondsk.ru/news/2019/04/06/jubile j -evrope jsko j -valjuty-i-pohorony-kupjury-v-500-evro-47938.html

9

http://europa.eu/rapid/press-release_IP-18-3867_en.htm

10

https://www.consilium.europa.eu/en/press/press-releases/2018/10/02/ controls-on-cash-entering-and-leaving-the-eu-council-adopts-regulation/

11

https://rus.db.lv/novosti/s-1-iyulya-pri-vvoze-nalichnykh-v-latviyubudte-

ostorozhny-ikh-mogut-konfi skovat-482063?fbclid=IwAR1jLxCc

hqEOTFIp8T7CHI_cduZAPbSkhKT4iBkcq7dqzo_xtJbxoGZ9pus

12

https://www.oecd.org/tax/transparency/AEOI-Implementation-Report-2018.pdf

13

https://bitnewstoday.ru/market/altkoin/kak-menyalas-kapitalizatsiya-kriptorynka/

14

https://newsland.com/user/4296693406/content/rynok-kriptovaliut-vyrastet-v-20-raz-do-kontsa-goda/6371043

15

https://reosh.ru/valentin-katasonov-el-petro-sdelano-na-dvojku.html

16

https ://www. cbr.ru/Content/Document/Fil е/7132 8/analytic_ note_190418_dip.pdf

17

http ://rus snov.ru/sergej-glazev-о– skoroj-zamene– doll ага -kriptovalyuto j – 31-03-2018/

18

https://www.gazeta.ru/business/news/2018/03/20/n_11307283.shtml

19

https://ff.ru/4994

20

https://www.gold.org/goldhub/research/gold-demand-trends/gold-demand-trends-full-year-2018

21

http ://www.cbr.ru/press/pr/?file=0602 2018 120000ik2018-02 -06tll SS 45.htm

22

https ://www.ilsole24ore.com/art/finanza-e-mercati/2019-02-24/ banche-ritorno-gold-standard-l-oro-bilanci-diventa-moneta-091055. shtml

23

https://www.fondsk.ru/news/2013/03/25/zoloto-vozvraschenie-v-mir-deneg-i-19724.html

24

https ://www.banki.ru/news/bankpress/?id=10729369

25

https://www.washingtonpost.com/news/wonk/wp/2016/02/16/its-time-to-kill-the-100-bill/?noredirect=on

26

https://www.bloomberg.com/news/articles/2019-03-12/in-private-

talks-opec-is-said-to-warn-wall-street-on-nopec

27

https://www.reuters.com/article/us-saudi-usa-oil-exclusive/exclusive-saudi-arabia-threatens-to-ditch-dollar-oil-trades-to-stop-nopec-sources-idUSKCN 1RH008

28

https://www.bloombergquint.com/global-economics/qe-may-be-over-but-the-fed-s-u-s-debt-hoard-is-set-to-double

29

https ://www.washingtonpost.com/news/wonk/wp/2016/0 2/16/its -time-to-kill-the-100-bill/?noredirect=on

30

http ://images.mofcom.gov.cn/hzs/accessory/201109/l 316069658609.pdf

31

https://unctad.org/en/PublicationsLibrary/wir2018_en.pdf

32

https://www.bakermckenzie.com/en/newsroom/2019/01/chinese-fdi

33

https://www.business-standard.com/article/international/belt-and-road-initiative-gives-boost-to-chinese-outbound-investments-119032400678_l.html

34

https://unctad.org/en/PublicationsLibrary/wir2018_en.pdf

35

Любомудров A.B. Прямые иностранные инвестиции в экономику Китая // Российский внешнеэкономический вестник, № 3 (март), 2010.

36

Любомудров A.B. Указ. соч.

37

https://www.chinalawblog.com/2019/03/chinas-new-foreign-investment-law-and-forced-technology-transfer-same-as-it-ever-was.html

38

http://chius.ru/

39

https://www.mckinsey.com/featured-insights/employment-and-growth/debt-and-not-much-deleveraging

40

https://www.reuters.com/article/china-economy-social-financing/ china-j an-total -social-financing-hits -record-464-trln-yuan-idUSZZN3EIF02

41

https://www.yardeni.com/pub/peacockfedecbassets.pdf

42

https://cashessentials.org/app/uploads/2018/07/2018-world-cash-report.pdf

43

https ://www.fondsk.ru/news/2 018/12/29/kit ajskaj a– sis tema-socialnogo-kredita-chto-eto-takoe-47371 .html

44

http://customs.ru/index.php?%20option=com_content&view=article& id=26274:20

45

https://www.imf.org/external/datamapper/NGDP_RPCH@WEO/OEMDC

/ADVEC/WEOWORLD

46

https://svpressa.ru/economy/article/226490/

47

https ://tsargrad.tv/articles/proval-politikMmportozameshhenija-prichiny-i-posledstvija_109362

48

https ://www.cbr.ru/Collection/Collection/F ile/15755/ORFR 2019-02 .pdf

49

https ://www.forbes. ru/finansy-i– invest icii/3 7413 7-podushka-nevidimka-zachem-banku-rossii-390-tonn-nalichnoy-valyuty

50

https://tsargrad.tv/articles/bolshaja-oshibka-centrobanka-nalichnye-

dollary-ne-spasut-ot-sankcij_195318

51

https://www.finanz.ru/novosti/lichnyye-finansy/sankcii-mogut-zamorozit-kartochki-treti-klientov-rossiyskikh-bankov-1028120360

52

http://data.imf.org/?sk=E6A5F467-C14B-4AA8-9F6D-5A09EC4E62A4

53

https://www.swift.com/our-solutions/compliance-and-shared-services/business-intelligence/renminbi/rmb-tracker

54

https://www.finanz.ru/novosti/valyuty/cb-doveril-kitayu-rekordny-obem-valyutnykh-rezervov-rossii-1028075630

55

https://www.kommersant.ru/doc/3674448

56

https://www.vestifi nance.ru/articles/113973

57

https ://www.cbr.ru/press/PR/?file=05102018 191118ik2018-10-05Т19 10 03.htm

58

См. мою статью «Как „Сбербанк“ и ВТБ делают миллиарды на долгах» https://finance.rambler.ru/business/38215220/7utm_ content=rfinance &utm_medium=read_more &utm_source=copylink

59

https ://www.cbr.ru/Collection/Collection/F ile/19400/ORFR2019-03.pdf

60

https ://www.banki.ru/wikibank/monetizatsiya_ekonomiki/

61

См., например: Блинов С.Н. Запах рецессии http://rusrand.ru/ analytics/zapah-recessii

62

https://tsargrad.tv/articles/kak-i-zachem-centrobank-rossii-raskruchivaet-infljaciju_ 193763

63

https ://www.bis.org/cbanks.htm

64

https://www.researchgate.net/publication/5124776_Central_Bank_ Losses_and_Experiences_in_Selected_Countries

65

https://www.bangkokpost.com/business/news/1667180/central-banks-net-loss-shrank-to-bl54bn-in-2018

66

https ://cyberleninka.ru/article/v/kapital-tsentralnogo-banka-suschnost-formirovanie-i-problema-dostatochnosti

67

http://newsruss.ru/doc/index.php/Импорт_в_СССР#1932_.D0.B3.D0.BE.D0.B4

68

https://www.finanz.ru/novosti/aktsii/postavki-zarubezhnykhtekhnologiy-v-rossiyu-upali-rekordno-za-3-goda-1028058222

69

https://www.finanz.ru/novosti/aktsii/ekonomisty-razvenchali-mif-o-polze-slabogo-rublya-dlya-promyshlennosti-1018105670

70

https://www.sravni.ru/ipoteka/info/brat-li-ipoteku-v-2018-godu/

71

См. мою статью: «Центробанк России: Контрабанда по „объективным причинам“» https://tsargrad.tv/articles/centrobank-rossii-kontrabanda-po-obektivnym-prichinam_ 121919

72

Цыганов А.А., Бумбаджи Я. Международный опыт интегрированного финансового надзора // Финансовая аналитика: проблемы и решения. 2012, № 43.

73

Ханин Г.И. Динамика экономического развития СССР. – Новосибирск. 1991, с. 184.

74

Н.О. Архангельская. Производственные отношения в СССР в 1960-1980 гг. // http://rksmb.org/get.php75009

75

Антонов Михаил. Капитализму в России не бывать! – М.: Яуза, Эксмо, 2005, с. 174.

76

https://www.nakanune.ru/articles/114961/

77

http://nsn.fm/economy/ekonomist-boykot-zapadnymi-investorami-pmef-poydyot-rossii-na-polzu.html

78

http ://ruskline .ru/news_rl/2019/03/16/tragediya_v_novo j_zelandii_kak_ apofeozentropii/

79

https://www.nakanune.ru/articles/114986/

80

http://ruskline.ru/news_rl/2019/03/21/posramlenie_gajdara/

81

https://regnum.ru/news/2599989.html

82

https://regnum.ru/news/polit/2602714.html

83

https://politprosvet.info/3048.html

84

https://tsargrad.tv/news/privatizacija-90-h-vspyhnet-s-novoj-siloj-katasonov-objasnil-chem-na-samom-dele-zanimajutsja-v-mjer_ 194724

85

http://ruskline.ru/news_rl/2019/04/20/srednij_klass_chisto_ ideologicheskoe_ponyatie/

86

https://www.nakanune.ru/articles/115093/

87

http://ruskline.ru/news_rl/2019/05/28/rossiyu_prevratili_v_koloniyu_ zapada/

Content

Валентин Катасонов
Дивный новый мир финансов

Введение

Раздел I. Мир финансов: международная панорама

Последние решения центробанков, или кризис на пороге

Метаморфозы финансового мира: валютный левиафан уже на подходе К 50-летию рождения СДР

СДР как средство спасения золотодолларового стандарта

Хроника событий: рождение и становление СДР

Финансовый кризис 2007-2009 гг. и реанимация СДР

Планы превращения СДР в валюту «Феникс»

«Феникс» – последний акт драмы человеческой истории

«Валютные манипуляции». Вашингтон рубит сук, на котором просидел 75 лет

О «плохих» банках. Обзор зарубежного опыта

«Плохой» банк – «ноу-хау» «хозяев денег»

«Плохой» банк как средство национализации убытков «бессмертных» банков

Зарубежный опыт создания «плохих» банков до финансового кризиса

Зарубежный опыт создания «плохих» банков в ходе финансового кризиса

Европейские проекты создания «плохих» банков после финансового кризиса

История превращения ФРС США в «плохой» банк

ЕЦБ – самый большой «плохой» банк

Банк Японии уже два десятилетия является «плохим»

Некоторые показатели «большой тройки» «плохих» Центробанков

Китайский Центробанк пока «плохим» банком не является, но может им стать

Мир наличных денег на перепутье

Борьба с налом: деньги теперь могут отобрать на границе

Всемирная кампания по борьбе с налом

Особые методы борьбы с налом

Борьба с налом на государственных границах

Россия на особом учете

Борьба с налом как легализованный грабеж

Автоматический обмен финансовой информацией, или Начало конца классического офшорного мира

Раздел II. Мир цифры

«Цифровой пузырь» схлопнулся. Что дальше?

Что было в мире криптовалют еще недавно

И что стало сегодня

Почему «цифровой пузырь» «схлопнулся»?

Мир «цифровых валют» не умер. Он вступает в фазу монополистического капитализма

Постскриптум

Спасут ли цифровые валюты от экономических санкций?

Раздел III. Мир золота

Золото вновь стало деньгами?

Весеннее золотое обострение 2019 года

Раздел IV. Америка

Внешняя политика Вашингтона: зачем дипломатия, если есть топор санкций?

О дипломатии вообще и американской в частности

На смену дипломатии в США приходит санкционная дубина

Последний санкционный ультиматум Вашингтона (22.04.2019)

Реакция государств на последний санкционный ультиматум

Саудовская Аравия между молотом и наковальней

Топор под названием «санкции», с помощью которого Америка рубит сук, на котором сидит

Как Америка поможет России провести дедолларизацию

Российские резиденты рассчитывают защититься от санкций с помощью наличной иностранной валюты

Упразднение банкноты в 500 евро: антироссийский привкус

Америка намерена нанести удар по российской «империи зла» путем упразднения банкноты в 100 долларов

Наличная валюта на границе: контроль будет ужесточаться

Валютная наличность не панацея, или России пора отказываться от тактики «страуса»

Законопроект NOPEC: разделяй и властвуй

В месте, где родился нефтедоллар, таится его смерть

Жесткому Трампу нужно «количественное смягчение»

Сильный доллар США – условие американского могущества или традиционный лозунг Вашингтона?

Центробанки не имеют права заниматься «количественными смягчениями»

«Количественные смягчения» 2008-2014 гг.

Жесткий Трамп и «мягкая» денежная политика

Трамп и Федеральный резерв: резкое обострение отношений

Последний «наезд» Трампа на Федеральный резерв

Неужели Федеральный резерв вернется к «количественным смягчениям»?

Федеральный резерв станет главной подпоркой американского государства?

Если ли консенсус, то очень неустойчивый

Раздел V. Европа

Юбилей европейской валюты совпал с похоронами купюры в 500 евро

В Италии начинается борьба за национализацию золота и Центробанка. Пример, достойный подражания

Раздел VI. Китай

Китай: амбиции в сфере экспорта капитала

Пекин: двери для иностранного капитала открываем настежь

Китайская экономика превратилась в гигантскую долговую пирамиду

«Китай нам поможет»: еще одна несбыточная утопия

Смена иллюзий

О получении китайских займов

О расчетах в рублях и юанях.

Юань в российских международных резервах

О прямых инвестициях

Китайские банки на стороне Вашингтона

О российско-китайской торговле

Борьба с налом: Китай может обойти Швецию на крутом повороте

Раздел VII. Майские указы президента и национальные проекты РФ

Производительность труда в России будут повышать с помощью «потемкинских деревень»

Майские указы и рейтинговый колониализм

Майский указ для сырьевой колонии

Мания величия, мечтательность или очковтирательство?

О документе «Единый план по достижению национальных целей развития Российской Федерации на период до 2024 года»

Лозунги и дела в современной России

Российские власти уже устали от «импортозамещения»

Раздел VIII. Ограбление России продолжается

Как российские власти «борются» с офшорами

Об учреждении в стране «островов невезения». Россия ушла в офшоры: так дальше жить нельзя

Как власть борется с офшорами

«Амнистия беглых капиталов» -последнее слово в борьбе с офшорами

Гора родила мышь

Борьба с офшорами окончательно выродилась в фарс

«Гениальный» выход из тупика: проект создания островов-оазисов для клептоманов

Очередной «мыльный пузырь»

Лирический постскриптум

«Где деньги, Зин?» Российская «элита» по-прежнему продолжает прятать деньги от народа

Обескровливание российской экономики нарастает

Бегство капитала из России в наличный доллар

Фейковая новость Банка России об успехах в деле дедолларизации

Растущий спрос на наличную валюту в России

Банк России предлагает не волноваться по поводу нарушения Конституции РФ

Валютная контрабанда, которую Банк России не замечает

Банк России борется с «дедолларизацией», затовариваясь «зеленой бумагой»

Экономические санкции не мешают Западу «доить» «корову» под названием «российская экономика»

Раздел IX. Экономические санкции против России

«Адские санкции»: под прицелом российская банковская система

Банковские карты под дамокловым мечом санкций, или Жизнь с зажмуренными глазами

Антироссийские санкции: первые удары были нанесены по банковским картам

НСПК – «наш ответ Чемберлену»

«Мир» – недостаточное средство защиты от санкционной войны

Любой российский гражданин за границей может стать Кисой Воробьяниновым

Март 2019 года – повторение истории марта 2014 года

ПЦ «КартСтандарт» как боец невидимого фронта, или Кто управляет карточными платежами в России

Раздел X. Банковский мир России

Банк России помогает юаню стать резервной валютой

Китайский юань в борьбе за статус резервной валюты де-юре

Китайский юань как резервная валюта де-факто

Юань ищет помощи в России

Услуги России юаню обходятся ей дорого

Кто в России создает инфляцию? – Банк России!

Банк России решил «исправить» Конституцию РФ

Садистский метод борьбы с инфляцией

О некоторых других методах разгона инфляции Банком России

«Черные дыры» банковской системы РФ и «печатный станок» Банка России

Секреты банковского «бессмертия»: «печатный станок» Банка России и ассенизатор «Траст»

Банк России отчитался о завершении кампании по оздоровлению банковской системы.

Список «бессмертных» банков и санации

Неофициальные санации «Юпитеров» банковского мира

Банк «Траст» как ассенизатор

«Черные дыры» банковской системы и «бессмертие» «Юпитеров»

Построение государственного капитализма в банковском секторе

Как остановить банковский разбой?

«Печатный станок» банка россии помогает осуществить «налоговый маневр»

Несознательные граждане мешают Центробанку отчитываться о дедолларизации российской экономики

Малый бизнес в России душат банки по команде финансового регулятора

В россии не Центральный банк, а валютный обменник

Центробанк и Минфин. Кто кого должен спасать?

К вопросу об убыточности Банка России

Центральный банк -барьер на пути импортозамещения

Еще раз о валютном курсе рубля

Раздел XI. Ипотечные мышеловки России

Ипотека как пожизненная «мышеловка»

Новая волна ипотечной эйфории в России

Парадоксы ипотечного бума

NB: об ипотечном кризисе в Америке

Ипотечные кризисы были и в России

Люди под дамокловым мечом ипотеки

«Ипотека – не тюрьма. Амнистии не будет!!!»

Ипотека нужна банкирам, а не людям

Ипотека: краткий исторический экскурс

Жилье – для многих крыша над головой, а для кого-то – средство обогащения

Народная мудрость об ипотеке

Ипотека: «палочка-выручалочка» для правительства?

О процентной ставке по ипотеке

В чьей власти процентная ставка по ипотеке?

Волки не будут питаться травой

Раздел XII. Некоторые парадоксы и секреты современного российского капитализма

Капитализм, от которого бежит капитал

Эзотерика майских указов

Секреты некоторых «фокусов» Росстата

О финансовом мегарегуляторе. Прецедент Казахстана и Банк России

Рождение финансового мегарегулятора России на базе Центробанка

Появление финансовых мегарегуляторов в мире

Угрозы, порождаемые созданием финансового мегарегулятора в РФ

Финансовые мегарегуляторы на базе Центробанков – экзотика

О финансовом мегарегуляторе Казахстана. История, представляющая интерес для России

Центробанк России следует лишить функций и полномочий финансового мегарегулятора

Турецкий прецедент. России нужна национализация международных резервов

Государство и Центробанк Турции: обострение отношений

Турецкий прецедент и Россия

Раздел XIII. Хроники нашей истории: советская индустриализация

Советская индустриализация. К 90-летию с момента старта

Об источниках советской индустриализации

Советская индустриализация: как работала экономическая «машина»?

Советская индустриализация: некоторые итоги

Закат экономики индустриализации

Раздел XIV. Комментарии и интервью

«Значит, тысячи россиян будут ограблены»

Бойкот ПМЭФ западными инвесторами пойдет России на пользу

Трагедия в Новой Зеландии как апофеоз энтропии

«Кудрин спрогнозировал могущество США через 40 лет. А что будет с Россией через полгода – не знает никто»

Посрамление Гайдара

«Закончится всё распилом»

Пенсионная реформа: возможное решение КС РФ назвали «антиконституционным»

Центробанк – это четвертая, негласная власть в России

Приватизация 1990-х вспыхнет с новой силой

Средний класс -чисто идеологическое понятие

Занимательная математика: Росстат нашел «лишние доходы» населения, изменив методологию расчета

Россию превратили в колонию Запада!

Примечания