Наталия Николаевна Антонова

Подарок смерти

Действующие лица и события романа вымышлены, и сходство их с реальными лицами и событиями абсолютно случайно.

Автор

© Антонова Н.Н., 2023

© Оформление ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Глава 1

Наступила долгожданная весна. Точнее сказать, пока ещё только её преддверие. Ярко светило солнце. Опьяняюще пахло развёртывающимися смолистыми почками тополей.

И как это случалось всякий раз в это время года, Тереза Лаврентьевна напрочь утратила чувство возраста. Она сама себе казалась нимфой стрекозы, сменившей наконец-то в двенадцатый или четырнадцатый раз свою кожу. И вот долгожданный миг освобождения от постылого заточения! Она физически чувствует, как поднимается вверх по стебельку какого-то растения и, навсегда освободившись от шкурки, сушит на солнышке свои чудесные, пока ещё влажные крылышки. А потом взлетает в воздух! И кружит над миром, лёгкая, свободная и прекрасная! От собственных упоительных грёз у Терезы перехватило дыхание. «И всё-таки как хорошо, – подумала она, – что наступила весна. Скоро можно будет снять плащ и надеть лёгкое платье. Хотя бы то, что купила осенью на распродаже, да так и не успела надеть прошлым летом». Оно сшито из приятно шуршащей, почти что воздушной ткани и так гармонирует с чувствами, переполняющими её теперь.

Проходя мимо газона, Тереза невольно обратила внимание на показавшиеся из-под земли зелёные стрелы ирисов. «Совсем как стрелы Амура», – подумала она, и на неё накатила волна лёгкой грусти.

Вообще-то Терезе полагалось радоваться, думая об Амуре, так как в этом месяце выходит замуж ее единственная и горячо любимая подруга Агния, с которой они были знакомы уже целых тридцать девять лет.

Замуж Агния Артемьевна Евстратова выходила, конечно, далеко не в первый раз. Хотя, собственно, почему далеко? Первый раз подруга Терезы вышла замуж за симпатичного парня из ближнего зарубежья на первом курсе. На втором курсе молодые уже разбежались. Но муж оставил на память жене чудесного младенца. Мальчик и впрямь был чудо как хорош. Агния собралась взять академический отпуск, но её родители, бабушки, дедушки воспротивились такой перспективе и подставили своей единственной дочери и внучке плечи, руки и всё остальное, что потребовалось для воспитания чада.

Второй раз Агния вышла замуж в двадцать два года. Но и этот брак не продлился долго. Расставшись со вторым мужем, Агния завязала с попытками устроить личную жизнь, как казалось Терезе, навсегда. И спокойно жила в своё удовольствие, не забывая менять поклонников. Это продолжалось до прошлого года. А в прошлом году она встретила долгожданного принца в лице Анатолия Крупенникова. И всё завертелось, закрутилось в вихре почти что юношеской страсти. И вот дело докатилось до свадьбы. Молодые спланировали грандиозное торжество. Агния пошила себе белоснежное платье с вышивкой из речного жемчуга. В свадебное путешествие решили отправиться на Алтай.

К слову сказать, молодые были не совсем молодыми…

Агнии Артемьевне Евстратовой пятьдесят шесть, Анатолию Ивановичу Крупенникову пятьдесят семь. По его словам, он вдовел уже тридцать семь лет. И надо думать, не одна особа женского пола покушалась на сердце завидного во всех отношениях жениха. Ан нет. Дожидался свою Агнию.

Тереза и радовалась за подругу, и немного, самую чуточку завидовала ей. Ведь сама она ни разу не была замужем и любовников не имела. Не то чтобы к ней за все эти годы никто не подкатывал, всё-таки не уродина. Но с серьёзными намерениями никто. А размениваться на встречи урывками было не в характере Терезы. Она как в школе прочитала Чернышевского – «Ни одного поцелуя без любви», так и блюла себя до сих пор. Никто не мог бы сказать о ней, что поматросил её и бросил. Именно об этом она твердила подруге. И слышала в ответ: нашла чем гордиться.

Агния, та другая, она всегда посмеивалась над принципами Терезы. Подначивала: а что мешает тебе бросать своих любовников первой?

Сама она, судя по всему, так и поступала. И только Анатолию Ивановичу удалось прибрать Агнию к рукам. Вот окольцует её скоро, и будут они жить, как говорится в сказке, да добра наживать.

Тереза сегодня специально отпросилась с работы, чтобы пройтись по магазинам и выбрать подарки на свадьбу. Сначала она хотела, как принято в наше время, положить деньги. Но Агния сказала, что это неинтересно и она хочет сюрприз. И вот теперь Тереза уже ноги сбила, переходя из отдела в отдел, из супермаркета в супермаркет, прикидывая такой-эдакий подарок подруге, чтобы память была на всю жизнь.

В конце концов, как это ни банально, остановиться она решила на часах для жениха и на колье для невесты. Колье было не слишком дорогое, хоть и недешёвое. Словом, Тереза могла себе позволить его покупку. Не зря же она, как мышка крошки, всю жизнь по рублику, по копеечке откладывала деньги. Правда, первый вклад, что она начала делать в молодости, государство как корова языком слизнуло. Но ведь не у неё одной. Поплакала в подушку и заново начала копить. А другие ведь того фортеля и вовсе не пережили. Вздохнув, Тереза вспомнила свою покойную крёстную. Та как узнала, что деньги, которые она тридцать лет копила, у неё отняли в одночасье, так и умерла на месте от разрыва сердца. Хоронить крёстную было не на что, хоть поверх земли клади. Деньги собирали по родственникам, соседям, бывшим сослуживцам. Еле-еле наскребли на скромный гроб и деревянный крест.

«Ох и времена были, – подумала Тереза и мысленно перекрестилась, – такое впечатление, что никогда жить хорошо и не было людям. Если и была передышка, то только во времена, которые называют застоем. Царствие небесное Леониду Ильичу Брежневу». – Тереза снова мысленно перекрестилась.

Она никогда не была особо религиозной, но чем старше становилась, тем чаще думала о том, что, может быть, стоит поверить в Бога, например, заходить время от времени в церковь, свечки святым ставить. Может, он и зачтёт её усердие. В старину вон даже каты, самые отъявленные разбойники и убивцы, считали, что, если помолиться после только что совершённого убийства, все грехи будут отпущены.

Занятая своими мыслями, Тереза не заметила, как дошла до дома. Она прямо в прихожей сбросила тяжёлые модные туфли и с удовольствием прошлась по полу. Ноги, на которых теперь ничего не было надето, кроме тонких колготок, блаженствовали.

«Сейчас приму ванну, – подумала Тереза, – потом выпью чаю. Отдохну и только тогда стану разбирать свои покупки. Они никуда не денутся».

Она так и сделала. Перво-наперво бросила в тёплую ванну ароматную бомбочку и погрузилась в воду по самые уши на целых полчаса. Потом долго смаковала свежезаваренный чай, запивая им вкусный пирог с мясом и капустой, который она купила по пути в пекарне. Пироги Тереза любила, но ела их редко; во-первых, как и все женщины, боялась потолстеть, а во-вторых, потому, что сама печь не умела, а готовые редко оказывались вкусными, и, в-третьих, цены на них кусались. Так что баловала она себя ими изредка.

После обеда женщина достала купленные подарки и стала их рассматривать. Часы она недолго покрутила в руках и отложила в сторону. Часы как часы. Правда, позолоченные, но не швейцарские. На оригинальные у неё денег нет, а подделку покупать не хочется. Да и насколько она изучила характер Крупенникова, Анатолий Иванович подделку носить не станет, поблагодарит для приличия, про себя посмеётся над её снобизмом и запрячет такой подарок куда-нибудь подальше, чтобы ненароком часы эти на глаза не попадались. Так что пусть будут российские позолоченные.

Зато колье, которое Тереза купила для Агнии, она принялась рассматривать с удовольствием. На ум ей сразу же пришли строки из «Суламифи» А. И. Куприна: «Дарил также царь своей возлюбленной… персепольскую бирюзу, которая приносит счастье в любви, прекращает ссору супругов, отводит царский гнев и благоприятствует при укрощении и продаже лошадей».

Тереза с юности была большой любительницей поэзии и поэтичной прозы и многие стихи и изречения знала наизусть. Будучи старшеклассницей, она переписывала особо полюбившиеся строки из библиотечных книг в большую коричневую тетрадь.

«Не забыть сказать Агнии, что украшения с бирюзой носила сама несравненная царица Нефертити».

Колье струилось в руках Терезы, и она думала о том, что оно принесёт Агнии счастье. Да и как же иначе, ведь персидское название бирюзы – «фирузэ» переводится как «камень счастья».

Правда, по другой версии, бирюзу назвали от персидского «пируз», что переводится как «одерживающий победу». Но Терезе больше нравился первый вариант. К тому же бирюза как никакой другой камень подходит для свадебного подарка. У народов, проповедующих ислам, бирюза по сей день является обязательной частью свадебного украшения невесты, символизируя её девственность и непорочность.

И пусть Агния не мусульманка и даже не девственница, всё равно лучше бирюзы Тереза ничего не могла бы найти для неё. Камни в колье под цвет голубых глаз Агнии.

Немаловажно и то, что подарок, что называется, бюджетный. Несмотря на то что камни вправлены не в серебро, как это принято у ювелиров, а в белое золото, всё равно цена приемлемая, и трата на свадебные подарки не обнулила банковский счёт Терезы. Она всё держала колье в руках и никак не могла оторвать от него глаз – «какая красота». Она приложила его к себе. Ей оно тоже было к лицу. Хотя у Терезы глаза светло-серые. «Да ладно, нечего привыкать», – женщина с неохотой отняла украшение от своей груди и положила его в бархатную коробочку. Невольно ей пришли на ум строки Саади, персидского поэта, жившего в XIII веке:

И блекнет бирюза влюблённых,

Когда проходит любовь.

Но она-то знала наверняка, что любовь Агнии и Анатолия Крупенникова не померкнет никогда. Она поставила коробочку на стол, и тут зазвенел её мобильник. «Легка на помине», – улыбнулась Тереза. Звонила Агния.

– Ты как?

– Хорошо. А ты?

– Я немного волнуюсь.

– Так девушке на выданье и положено волноваться, – пошутила Тереза.

– Скажешь тоже, девушке, – тихо рассмеялась Агния, – у меня уже скоро внучка невестой станет.

– Вот, надо было тебе её дождаться, и сразу сыграли бы две свадьбы, – продолжила шутить Тереза.

– Ах, Тереза! Если бы ты знала, как это волнительно – ждать день своей свадьбы! Считать дни.

– Не знаю, – с лёгкой грустью отозвалась Тереза, – у меня, ты же сама знаешь, такого ещё ни разу не было.

– Какие твои годы! – попыталась приободрить подругу Агния. – Вот выйду замуж и тебе жениха найду!

– Какой уж мне жених, – невесело рассмеялась Тереза, – если только пень какой замшелый.

– Не говори глупости! К тому же замуж тебе нужно обязательно!

– Это ещё почему? – удивилась Тереза.

– Для поддержания тонуса!

Они проговорили ещё добрых полчаса, прежде чем распрощаться и пожелать друг другу доброй ночи и сладких снов.

Незаметно подкрался вечер, хотя спать ещё было рано. Звёзды – редкие гостьи городского неба – только начали перемигиваться едва заметными и такими далёкими огнями. Из-за своей недоступности они казались ещё более желанными и влекущими.

Тереза подошла к окну и опустила штору, которая тотчас вздулась от ветра, как парус старинного корабля. Тереза невольно вспомнила, что двадцать лет назад за ней попытался ухаживать мужчина, который был моложе её. И сразу же коллеги и знакомые изо всех щелей зашептали ей, что молодой человек ухаживает за ней не просто так, что ему от неё что-то нужно. И Тереза, покраснев, сразу догадалась, что именно ему от неё нужно. А ведь ей в ту пору было уже тридцать шесть лет. Он пригласил её отправиться в круизное путешествие. Но она наотрез отказала ему. Потому что взбудораженное воображение немедленно нарисовало ей коварного капитана, который подпоил девушку шампанским, а она возьми да и роди через год сына. «Нет! Нет!» – мысленно воскликнула Тереза.

Все вокруг одобрительно закивали. И только Агния сказала:

– Дура ты, Терезка! Дура набитая!

– Почему это я дура? – обиделась тогда Тереза.

– Потому что сидишь на своей девственности, как на бочке с порохом. Да только никому она на фиг не нужна. Порох твой давно отсырел.

И она оказалась права. Тот молодой человек больше не звонил Терезе и избегал даже случайных встреч с ней.

И никто другой больше не пытался за ней ухаживать. «Ну и пусть, – сердито подумала обиженная на всю мужскую половину человечестваТереза, – зато у меня есть Агния – лучшая в мире подруга».

Глава 2

В это утро Тереза Лаврентьевна проспала дольше обычного. И разбудил её не луч солнца, просочившийся через завернувшийся край шторы, а нетерпеливый телефонный звонок. Женщина с трудом разлепила сонные глаза, спустила на пол босые ноги, поискала ими тапочки, не нашла да и пошлёпала босиком к телефону. А что, пол чистый, она только вчера его вымыла.

– Алло, – произнесла она в трубку, отвернулась и сладко зевнула, прикрывая рот ладошкой.

– Тереза, – раздался в трубке полузадушенный голос подруги, – пожалуйста, приезжай скорее.

– Агния? – удивилась Тереза. – Ты где?

– У Анатолия Павловича, – голос Агнии сорвался на хрип, и трубка замолчала.

– Алло! Алло! – закричала Тереза.

Сначала из трубки не доносилось ни звука, а потом послышались короткие гудки.

«Зачем Агния положила трубку?», – недоумевала Тереза Лаврентьевна. Она интуитивно ожидала громкого восклицания или ещё чего-то подобного. Но Агния, беспардонно разбудив её, просто взяла и отключилась. Тереза зевнула ещё пару раз, потом бросила взгляд на часы и удивилась: «Уже десятый час! Вот это я проспала сегодня».

Она нашла свой мобильник и позвонила подруге на сотовый. «Придётся ехать», – вздохнула женщина, смирившись с очевидным фактом, умылась, выпила чашку растворимого кофе. На ум ей пришёл современный анекдот о том, как какой-то мужик, убив свою жену, сетует на то, что не знает, что же ему теперь делать. И тут весёлый девичий голос предлагает ему выпить чашечку кофе.

«Придёт же такое в голову, тьфу, тьфу», – сплюнула через плечо Тереза. Оделась. Взяла такси. И помчалась на квартиру жениха своей подруги.

– Вас подождать? – спросил таксист.

– Нет, не надо, – ответила Тереза Лаврентьевна, расплачиваясь с ним, и пояснила: – Сюда я торопилась, а отсюда и на автобусе не спеша домой вернусь.

– Дело хозяйское, – обронил таксист и, газанув, уехал.

Тереза помахала перед носом ладошкой и направилась к подъезду. Лифт опять не работал. Тяжело ступая по лестнице, она поднялась на четвёртый этаж и нажала на кнопку звонка квартиры, в которой жил жених Агнии. В ответ не раздалось ни звука, Тереза нажала ещё и ещё раз.

– Тьфу ты, – произнесла она вслух. – Что за глупые шутки, Агния! – громко крикнула она. В ответ ни звука. Нечаянно оперлась на ручку двери, и дверь приоткрылась. – У них не заперто, – проговорила Тереза Лаврентьевна себе под нос и, открыв дверь полностью, вошла. – Эй, кто дома? – крикнула она из прихожей.

Ей никто не ответил, и она потопала в гостиную. Перед её глазами открылась ошеломляющая картина, и она, чтобы не сойти с ума, залепетала строки Миуры Юдзуры:

Закатные небеса.

Шелестя крылами, разлетаются

Красные стрекозы.

– И всюду кровь! – воскликнула Тереза Лаврентьевна.

Хотя кровь была не всюду, а только возле лежавшего на полу хозяина квартиры. Тереза подумала, что он уже не жив. Почти впритык к Крупенникову лежала её подруга Агния.

Трубка стационарного телефона болталась в воздухе. Тереза машинально схватила её, набрала 03 и с трудом произнесла:

– Приезжайте скорее. Они умерли!

– Кто они? – взывали из трубки.

– Крупенников и Агния.

Сотрудники «Скорой», видимо, сообразили, что звонившая женщина не в себе. Быстро спросили адрес и велели оставаться на месте. Приехавшие на «Скорой» медики обнаружили убитого мужчину и двух женщин без сознания. Одну им удалось привести в чувство на месте, другую пришлось госпитализировать, вызвав реанимационную машину. Врач «Скорой» позвонил в полицию и сообщил:

– Прибыв по вызову, мы обнаружили троих. Один пациент ваш. Женщина пожилая в тяжёлом состоянии и ещё одна без сознания.

– Группа сейчас приедет, – ответили ему, – оставайтесь на месте.

Пожилой врач устало присел на диван, заявив, что его и без убийств ноги уже не держат. Молоденький фельдшер остался стоять. Он и встретил полицию. Группа прибыла в составе двух оперативников, судмедэксперта и эксперта-криминалиста.

Ещё усаживаясь в машину, лейтенант Уваров спросил старшего лейтенанта Усольцева:

– А где капитан?

– Следом подъедет на своей машине, его полковник задержал.

– Понятно.

– Что тут у вас? – спросил Усольцев, едва они вошли в квартиру.

Фельдшер махнул рукой куда-то в сторону. В гостиной их встретил доктор и, сразу определив, что Усольцев за старшего, обратился к нему:

– Когда мы прибыли по вызову, то обнаружили на полу мужчину без признаков жизни. И двух женщин в бессознательном состоянии.

– Что с ними?

– Я же уже говорил по телефону вашему диспетчеру.

– Доктор, ещё раз, пожалуйста, повторите для меня, – вежливо попросил старший лейтенант.

Доктор вздохнул и сказал:

– Мужчина зарезан. У одной женщины сердечный приступ. Боюсь, что это серьёзно. Она уже отправлена в больницу. Другую удалось привести в сознание. Ничего серьёзного я у неё на первый взгляд не обнаружил. Скорее всего, именно она и вызвала «Скорую», а потом потеряла сознание.

– От чего? – спросил Усольцев.

– От волнения, молодой человек, – укоризненно проговорил доктор, – женщина-то немолодая.

– Понятно.

– Я могу ехать?

– Пока да. Оставьте мне свои координаты.

– Разумеется.

Не успела отъехать «Скорая», как появился капитан Турусов.

– Что тут у вас? – спросил он. – Я смотрю, эксперты уже при деле. Что с ним, Зуфар Раисович? – обратился капитан к судмедэксперту.

– Два ножевых ранения. Значительная потеря крови. Остальное после вскрытия, – флегматично отозвался Илинханов.

– Ладно, – кивнул Турусов. – А что у вас? – обратился он к лейтенантам, переведя взгляд своих внимательных тёмно-карих глаз с одного лица на другое.

Лейтенанты переглянулись, мысленно решили, что отвечать будет старший по званию, и Константин Усольцев проговорил:

– Тут такое дело, Виталий Сергеевич, мы только прибыли.

– Знаю.

– Я переговорил с доктором «Скорой» и отпустил его.

– Координаты взяли?

– Так точно. Проведён осмотр ящиков стенки, обнаружены документы на имя Анатолия Ивановича Крупенникова, по всему выходит, что он хозяин квартиры.

– Понятые? – спросил капитан.

– Присутствуют. Вон в углу сидят.

– Соседи?

– Да, только неближние. Они сверху спускались, когда их Уваров перехватил и привёл сюда.

– Годится. Поквартирный опрос провели?

– Нет ещё. Думали сейчас начать.

– Так руки в ноги и вперёд.

– Пожилая дама, которая вызвала «Скорую», сидит на кухне.

– Она живая?

– Так точно! Костя, – начал было Уваров и тотчас поправился: – Старший лейтенант Усольцев влил в неё целых полстакана!

– Полстакана чего? – слегка оторопел Турусов.

– Валерьянки, товарищ капитан!

– Валокордина, – поправил Усольцев товарища. – Валерьянки на кухне в шкафчике не оказалось.

– Ладно. Я сам поговорю с ней. А вы опросите соседей. Должен же хоть кто-то что-то видеть или слышать, – досадливо поморщился он, заранее подозревая, что большая часть соседей, как это нередко случается, окажутся слепоглухими.

Но нет, в этот раз лейтенантам, можно сказать, повезло. Соседка, жившая в квартире рядом, оказалась любезной дамой, хоть и не слишком любопытной. Дверь полиции она открыла сразу и согласилась ответить на вопросы.

– Старший лейтенант Константин Владимирович Усольцев, – представился оперативник.

– Ульяна Егоровна Лапшина, – ответила женщина.

– Вы давно знаете гражданина Крупенникова Анатолия Ивановича?

– Толю-то? – удивилась соседка.

– Его.

– Так уже лет тридцать пять, – задумалась Лапшина, – если не больше. Они тут ещё тогда с Катей жили.

– Катя – это кто? – уточнил старший лейтенант.

– Так жена его покойная.

– Она давно умерла?

– Давно. Ваське тогда и трёх лет не было.

– Ваське?

– Да сыну его. А теперь уже и Гошке девятнадцать лет. Здоровый вымахал! – Соседка показала рукой рост неизвестного Гошки, прибавив примерно две своих головы.

– А Гоша – это второй сын вашего соседа? – спросил Усольцев.

– Нет, это внук его.

– Но ведь Анатолию Ивановичу было всего пятьдесят семь лет?! – несколько удивился старший лейтенант.

– И что с того? – усмехнулась соседка. – Они, Крупенниковы, ранние.

– В каком смысле «ранние»? – не понял Усольцев.

– А в том, что женились рано. Едва женилка отросла, они хвать невесту и в загс её.

– Понятно, – слегка смутился старший лейтенант.

– Ладно, не тушуйтесь, – сказала Лапшина, – пошутила я. Хотя время для шуток выбрала неудачное, – повинилась женщина. И добавила: – Так уж вышло, что и Толя, и Вася рано женились и рано овдовели. Вот Гошка-то – тот говорит, что раньше двадцати пяти ни за что не женится! Хоть подгонят к его дому полную телегу медовых коврижек. Очень разумный парень, – похвалила соседка неведомого Гошу.

– Сын и внук часто навещали Анатолия Ивановича?

– Как вам сказать-то, – замялась Ульяна Егоровна. – Васька-то ведь хирург, ему некогда больно-то разъезжать по гостям. Но не буду врать, находил он время и приезжал. Не скажу что часто, но раза два в месяц бывал у отца.

– А внук?

– Внук чаще приезжал, почти каждую неделю. Обычно с Лариской.

– С какой Лариской? – удивился старший лейтенант.

– Да уж не с той, что в кармане сидит, – подмигнула ему соседка.

«Заводная тётка», – подумал Усольцев и повторил вопрос:

– А с какой же?

– С девушкой своей.

– Так вы только что мне на голубом глазу говорили, что Гоша обещал рано не жениться, – не утерпел Усольцев, чтобы утереть нос соседке Крупенникова.

– Так он про скорую женитьбу и не говорил. А встречаться с девушкой кто ему может помешать?

– Никто, – согласился оперативник. – Вместе с Крупенниковым в его квартире найдены две женщины. Вы их знаете? – Усольцев показал изображения женщин на телефоне.

– Эту хорошо знаю, – ткнула Лапшина в Агнию, – невеста она Толина. Через две недели свадьба. – И тут, опомнившись, соседка схватилась за голову. – Беда-то какая! Агнию тоже убили?

– А с чего вы взяли, что Крупенникова убили? – насторожился оперативник.

– Зина слышала, как один доктор другому говорил, когда они в машину «Скорой» садились.

– Ну и уши у вашей Зины. Кто она, собственно?

– Как кто! Главный человек во дворе! Дворничиха.

– Но ведь она не поднималась к вам.

– Нет, она Тане позвонила, Таня – Маше, а Маша – мне.

«Тьфу ты», – выругался про себя оперативник. И спросил:

– Вы знаете полное имя невесты Крупенникова?

– А как же! Знаю. Агния Артемьевна Евстратова она.

– Вторую женщину вы тоже знаете?

– Видеть я её видела, но всего пару раз. Как зовут, не знаю. Знаю только, что она подружка невесты.

– Вы видели, как она сегодня пришла?

– Сначала услышала, что кто-то названивает Толику. Посмотрела в глазок – она! Подружка, значит, невесты. Я ещё подумала, чего она припёрлась к Толе без невесты-то.

– То есть когда пришла Агния Артемьевна, вы не видели?

– Нет. Я, наверное, ещё спала. А она, может быть, и не звонила, а своим ключом дверь открыла.

– У неё был свой ключ?

– Да, Толя что-то такое говорил мне.

– И что вы сделали, когда увидели, что к соседу звонит подружка невесты?

– А что я должна была сделать, – пожала плечами Лапшина, – звонит и звонит, мне-то какое дело.

– Я так понимаю, что вы ушли и не стали смотреть, чем дело закончится.

– Конечно, не стала. Оно мне надо?

– А потом вы не слышали никакого шума в квартире соседа?

– Мне показалось, что кто-то вскрикнул. Но я подумала, что это мне показалось.

– Вскрик был женский или мужской?

– Женский.

– Время не помните?

– Чего мне его помнить!

– И всё-таки, – настаивал старший лейтенант.

– Незадолго до того, как приехала «Скорая». И ещё грохот был.

– Какой грохот? – насторожился Усольцев.

– Как будто что-то уронили. Я ещё подумала: и что это Толя там без конца роняет?

– Что значит «без конца»? – не понял оперативник.

– Наверное, я не так выразилась, – вздохнула Лапшина, – но вчера вечером тоже что-то роняли.

– Вы не знаете, Крупенников в это время был один?

– Не знаю, но, может быть, и нет.

– То есть?

– Вчера поздно вечером – я уже спать собралась – как к Толе кто-то пришёл.

– Кто?

– Не знаю! Как назло, перегорела на площадке лампочка. Отсвечивало, правда, снизу. Но я хорошо не рассмотрела. Вроде фигура средней комплекции. В тёмном плаще. Ведь дождь лил! Толя отозвался и говорит: «А, это ты, что ли, заходи». Я подумала, что пришёл кто-то из знакомых, и успокоилась.

– Мужчина или женщина?

– Не знаю. Говорили шёпотом.

– Рост вы рассмотрели?

– Даже и не знаю. Могу сказать, что не коротышка и не великан.

«Очень ценная информация», – подумал про себя Усольцев и спросил:

– Когда поздний гость ушёл, вы видели?

– Нет. Чего мне дверь соседскую караулить? Я спать легла. А утром вот пришла подруга невесты.

– Как вы догадались посмотреть в глазок?

– Она же, говорю вам, позвонила. И не один раз! А звонок-то у них громкий, я подошла. Смотрю, она на коврике топчется. Потом дверь толкнула и вошла, я ещё удивилась, чего это Толя дверь открыл, а голоса не подал.

– Ульяна Егоровна, но, может быть, вы хотя бы шаги на лестничной площадке слышали, когда пришла невеста?

– Нет, вообще-то я на ночь снотворное пью. Встаю по будильнику.

– То есть, когда подруга пришла, вы уже встали?

– Да.

– Что вы можете сказать о своём соседе?

– Ничего плохого. Приличный был мужчина. Вежливый.

– Крупенников долго жил один?

– Да. Как Васька от него съехал, так Толя один остался.

– У него, наверное, были женщины?

– Не без этого, – неопределённо отозвалась соседка. – Но сюда он никого постоянно не водил. Если и встречался, то на стороне.

– А что вы можете сказать о сыне и внуке?

– Опять же ничего плохого, – искренне заверила оперативника Ульяна Егоровна.

Глава 3

Лейтенант Уваров тем временем спустился на третий этаж и позвонил в квартиру, расположенную под квартирой Крупенникова. Дверь ему открыли сразу. На пороге стояли двое: мужчина в широченных трусах – что-то среднее между семейными и боксёрскими – и паренёк лет двенадцати.

– Санька, – обратился к пареньку мужчина, – иди принеси мне майку, а то неудобно перед людьми с голой грудью стоять.

– Так она у тебя, батя, не голая, а мохнатая, – хихикнул паренёк.

– Поговори у меня ещё, – беззлобно прикрикнул на него отец и посмотрел на оперативника: – А вы, как я понимаю, из полиции.

– Точно! Дмитрий Михайлович Уваров – лейтенант.

– Старшой? – спросил мужчина. И, как показалось Дмитрию, в его голосе прозвучала надежда.

– Пока просто лейтенант, – невольно улыбнулся оперативник.

– Ну да, молодой ещё. Все звёзды впереди, – приободрил его мужчина, которому к этому времени сын уже принёс майку. – А вы, значится, из-за соседа.

– Да. Ваш сосед сверху, Анатолий Иванович Крупенников, убит.

– Тут уже про это все знают. – Мужчина сделал широкий жест рукой.

– Представьтесь, пожалуйста, – попросил оперативник.

– Пузырчатый! – выпятив грудь, гордо заявил мужчина.

– Простите, – оперативник несколько раз взмахнул по-девичьи густыми и длинными ресницами.

– Пузырчатый это я! Фамилия у меня такая! У нас все в роду Пузырчатые, – обиженно проговорил мужчина.

– Понятно. А как ваше имя-отчество?

– Евдоким Владимирович Пузырчатый.

– Хорошо, Евдоким Владимирович, – серьёзно проговорил лейтенант, – следствие нуждается в вашей помощи.

После слов оперативника Пузырчатый сразу успокоился и, почувствовав себя чуть ли не пупом земли, заявил:

– На это мы всегда готовы! В смысле выполнить свой гражданский долг и помочь нашей родной полиции.

– Спасибо, – скрыл улыбку оперативник и спросил: – Вы вчера вечером ничего подозрительного не слышали? Может, в квартире над вами шумели? Ссорились?

– Да нет, вроде ничего. Если вы имеете в виду вчерашний день.

– А что, шум и ссоры были в другие дни?

– В другие были, – признался Пузырчатый, – я сам шумел! И дядя Толя тоже!

– Вы хотите сказать, что вы поссорились с Анатолием Ивановичем Крупенниковым?

– Я с дядей Толей? – скорчил обиженную мину Пузырчатый. – Да ни в жизнь!

– Как же понимать тогда ваши слова?

– А так и понимать, что этот гад Серый совсем распоясался!

– Погодите, Евдоким Владимирович! Вы меня совсем запутали! Какой гад? Какой серый? У вас что, в подъезде змей держат? И одно животное сбежало от хозяев?

Сбоку, с той стороны, что не попадала в поле зрения оперативника, раздался смех, а потом оттуда вынырнул паренёк.

– Ну, ты, батя, даёшь! Тоже мне мастер декламации! Совсем человека запутал!

– Цыц! Поросль языкастая! Иди отсюда! Без тебя разберёмся.

– Как же, разберётесь, – ничуть не испугавшись отцовского гнева, проговорил подросток. И пояснил оперативнику: – Отец имел в виду соседа сверху, Серегу. Он как музыку свою врубит, так у нас рюмки в буфете пляшут.

– Не только рюмки, – насупился Пузырчатый-старший, – а вообще вся посуда.

– Что же, у вас слышно музыку с пятого этажа?

– Не только у нас – и у тёти Веры.

– А это кто?

– Соседка, что под нами живёт.

– Так, товарищи Пузырчатые, – распорядился лейтенант, – давайте по порядку. Попрошу вас представиться, – обратился он персонально к пареньку.

– Санька.

– То есть Александр Евдокимович? – уточнил оперативник.

– Ага.

– Правильно ли я вас понял, Александр Евдокимович, что на пятом этаже живёт меломан Сергей?

– Какой ещё меломан?! – возмутился Пузырчатый-старший.

– Батя, меломан – это любитель музыки, – снисходительно пояснил отцу сын.

– Он не меломан! Он садист! – взревел Пузырчатый-старший.

– Как фамилия этого Сергея?

– Сергей Никифорович Савельев он.

– Так и запишем, – оперативник сделал пометки в своём блокноте. И спросил: – Савельев нарушает тишину и мешает соседям отдыхать?

– Он жить нам всем мешает!

– Крупенников ссорился с Савельевым?

– С ним кто только не ссорился, – набычился Евдоким Владимирович.

– То есть он бурно реагировал на ваши замечания?

– Ещё как бурно! Один раз бухой был и пообещал всех нас перестрелять из охотничьего ружья.

– Прекрасно.

– Да что же тут прекрасного? – искренне возмутился Пузырчатый-старший.

– Это я не в том смысле, – спохватился лейтенант.

– А в каком?

– В том, батя, что у них подозреваемый появился, – со знанием дела пояснил подросток. И спросил Уварова: – Разве дядю Толю из ружья застрелили?

– Не важно, как именно его убили, – уклончиво ответил оперативник.

Пузырчатый-старший пожевал губами и надолго замолчал. А потом всё-таки выдал:

– Вчера-то скандала не было.

– Убить можно и по-тихому.

– Как это?

– Не обязательно скандалить перед убийством. Особенно если убийство запланированное.

– Так вы что думаете, что его Серый, что ли? – с озадаченным видом спросил Пузырчатый-старший.

– Следствие разберётся, – привычно ответил оперативник.

– Не знаю, не знаю, – покачал головой Пузырчатый-старший.

– Больше ваш сосед сверху ни с кем не ссорился?

– Нет. Дядя Толя вообще человек мирный. Был. – Евдоким Владимирович вздохнул и сказал: – Вот только жениться он собрался.

– Вы говорите это таким тоном, словно жениться плохая примета.

– Насчёт приметы не знаю, – ответил Пузырчатый-старший, – но тёща сразу сказала, что это не к добру.

– В смысле? – удивился оперативник.

– Бабушка сказала, что слышала, как в трубе домовой гудел, – пояснил Пузырчатый-младший.

– В трубе гудит ветер, – наставительно проговорил оперативник. И спросил: – А как вашу соседку снизу зовут, ту, что под вами?

– Вера Игнатьевна Поликарпова.

– Спасибо. Закрывайтесь.

Спустившись на второй этаж, оперативник вытер пот со лба. Ему нравилось общаться с людьми, но он до сих пор не привык к их странностям. Хотя его собственная бабушка всегда говорит, что каждый человек имеет право на своих собственных тараканов. Однако Дмитрий, ещё не растерявший юношеского максимализма, нередко спорит с ней. Вот Фёдор с бабушкой никогда не спорил и поэтому, как шутила сестра, всегда сыт, пьян и нос у него в табаке. Хотя всё это один сплошной поклёп на благородное животное. Фёдор – это кот, любимец семьи. И он не пьёт и не курит. Хотя хорошо покушать Федя любит, и бабушка норовит сунуть ему лучший кусочек.

Спустившись на второй этаж, Уваров обошёл все квартиры. О Крупенникове все соседи отзывались положительно. На Савельева пожаловалась только Вера Игнатьевна. Сказала, что музыку и у неё слышно, а ещё сообщила, что Серёга непотушенные окурки сверху бросает и у неё один раз начали тлеть панталоны.

– Какие панталоны? – удивился лейтенант и посмотрел невольно на то, на что они должны были быть надеты.

– Охальник, – погрозила ему сухим пальцем старушка.

– Простите, – покраснел Уваров.

– Панталоны висели на верёвке на балконе, – пояснила Поликарпова, – окурок упал, они и задымились, хорошо, что я дома была, увидела. И спасла!

– Кого спасли?

– Да панталоны же! – воскликнула женщина, удивляясь непонятливости молодого человека.

– Вам надо было пожаловаться на него, – сказал Уваров.

– Участковому Толя жаловался. Евдоким материл его.

– Крупенникова?

– Да нет! Сергея! И что толку?!

– С вашим участковым я поговорю.

– Поговори, сынок, поговори, – закивала вмиг подобревшая Вера Игнатьевна.

Другие соседи поведения Савельева тоже не одобряли. Говорили, что пустозвон и балбес.

Встретились лейтенанты возле квартиры Крупенникова.

– У тебя что? – спросил Усольцев.

Уваров рассказал.

– У меня примерно то же самое. Пойдём Турусову доложим.

– Пошли, – кивнул лейтенант.

* * *

Капитан Турусов после ухода оперативников, не мешая экспертам, отправился на кухню, где и обнаружил упомянутую лейтенантом пожилую женщину.

Хотя Тереза Лаврентьевна Ананьева не была такой уж пожилой. Скорее неплохо сохранившейся женщиной постбальзаковского возраста.

Доверившись словам Уварова, Турусов ожидал увидеть чуть ли не согбенную бабульку. «Молодо-зелено», – подумал он про себя. Хотя по возрасту был не намного старше своих лейтенантов.

Женщина, сидевшая на стуле недалеко от кухонного стола, никак не отреагировала на появление капитана. Она смотрела в одну точку и едва заметно для постороннего взгляда покачивалась.

– Здравствуйте, – сказал капитан, – я Виталий Сергеевич Турусов. На данный момент возглавляю группу по расследованию убийства хозяина этой квартиры Крупенникова и покушения на жизнь гражданки Евстратовой.

– На жизнь Агнии никто не покушался, – неожиданно чётко прозвучал голос, казалось бы, раздавленной произошедшим женщины.

– Откуда вы знаете? – спросил капитан. – Кстати, представьтесь.

– Тереза Лаврентьевна Ананьева. Я подруга Агнии.

– Агнии Артемьевны Евстратовой?

– Да. Агния была невестой Толи.

– Анатолия Ивановича Крупенникова?

– Да, – кивнула Тереза и в первый раз осмотрела капитана внимательным взглядом. «Ещё совсем молодой, – подумала она, – наверное, поэтому такой въедливый. И хорош собой, о чём, скорее всего, прекрасно знает». Не осознавая, что она делает, женщина залюбовалась широкими плечами капитана, тёмно-карими глазами, суровым римским носом и твёрдо очерченным подбородком. «Такие мужчины нравятся женщинам», – подумала она.

Виталий Сергеевич и впрямь знал, что внешностью его Бог не обидел. Умом, кстати, тоже. Капитан тем не менее не был ни нарциссом, ни карьеристом. Он просто старался хорошо выполнять свою работу, которая, как ни странно может показаться со стороны, нравилась ему. Должен же кто-то заботиться о чистоте этого мира. Так почему бы этим делом не заниматься ему.

– Агния моя близкая подруга, – услышал он голос Ананьевой. – Мы с ней знакомы с первого курса института. И всё это время были вместе.

– Жили вместе? – спросил капитан.

– Нет, что вы! – вспыхнула Тереза. – Жили мы отдельно, но общались постоянно. Агния и Толя собирались пожениться. Свадьба через две недели, – сказала она и тихо заплакала.

– Успокойтесь, пожалуйста, Тереза Лаврентьевна. Нам нужна ваша помощь.

– Да, я понимаю, – всхлипнула женщина и промокнула глаза большим клетчатым платком, который больше бы подошёл мужчине.

– Вы сказали, что на жизнь вашей подруги никто не покушался, – напомнил Турусов.

– Ну конечно же!

– Почему вы так думаете?

– Потому что сегодня Агния позвонила мне чуть свет и сказала, что она в квартире Толи. Попросила меня поскорее приехать.

– Что ещё она вам сказала?

– В том-то и дело, что больше ничего!

– То есть?

– Она замолчала. Я пыталась звонить ей на мобильник, но он тоже не отвечал. Поэтому я взяла такси и приехала сюда. Сначала звонила в дверь, но никто не отвечал, я позвала Агнию через дверь, опять нет ответа, и тогда я нечаянно дотронулась до ручки и поняла, что дверь не закрыта. Я вошла и увидела Толю и Агнию. Вот. – Тереза Лаврентьевна снова всхлипнула и полезла за платком, который уже успела засунуть в карман.

– Это ведь вы вызвали «Скорую»?

– Я.

– Почему вы не вызвали полицию?

– Я не успела.

– То есть?

– Мне стало плохо, и я больше ничего не помню, кроме того, что кто-то стал меня тормошить, потом уколол.

– Это был доктор «Скорой».

– Да, я потом поняла это.

– Были ли враги у вашей подруги?

– Помилуй бог, какие враги! Она же была ангелом!

– Ваша подруга пока жива, – напомнил капитан.

– Да-да. Она будет жить! Вы ведь разрешите мне поехать к ней в больницу?

– Конечно. Но сначала ещё несколько вопросов. Может быть, она с кем-то ссорилась?

– По-крупному ни с кем. Если только по мелочи. И то последнее время и этого не было.

– Ваша подруга была раньше замужем?

– Да, была. Два раза. От первого брака у неё сын Миша и внучка Лида.

– Как отчество и фамилия сына?

– Михаил Матвеевич Журавлёв.

– У них с матерью разные фамилии?

– Да. У Агнии фамилия второго мужа.

– Внучка взрослая?

– Лиде десять лет.

– Назовите мне адрес сына.

– Он живёт с семьёй в Бельгии.

– Давно?

– Десять лет.

– Мать навещает?

– Агния ездила к нему. А Миша ей регулярно звонит, присылает подарки и деньги.

– Большие?

– Не очень, – пожала плечами Тереза. – Агния не раз просила его и этих не присылать.

– Почему?

– У него своя семья. А она не бедствует.

«Ох уж эти русские матери», – подумал про себя Турусов.

– Правильно ли я вас понял, – решил уточнить капитан, – что Агния Артемьевна не виделась с сыном несколько лет?

– Неправильно. Агния ездила в Бельгию в прошлом году и осталась своей поездкой весьма довольна. Привезла всем знакомым маленькие сувениры. А мне очень красивую скатерть и вазу, – похвалилась Тереза.

Капитан к этому времени уже понял, что из родственной линии Евстратовой ничего не выжать, но на всякий случай спросил:

– Сын вашей подруги знал, что мать собирается замуж?

– Знал.

– Как он к этому относился?

– Хорошо. Миша даже собирался приехать на свадьбу. Агния волновалась по этому поводу.

– По какому поводу? – не понял Турусов.

– Она надеялась, что её сын и избранник понравятся друг другу, но всё равно волновалась.

– Дело житейское, – пробормотал капитан и спросил: – А до появления в её жизни Крупенникова ваша подруга ещё с кем-нибудь встречалась?

Тереза многозначительно улыбнулась, не отдавая себе в этом отчёта, потом спохватилась, напустила на лицо строгое выражение и ответила:

– Да, у Агнии случались романы. Она очень красивая женщина и из тех, кого сейчас называют зажигалками. Поэтому мужчины на неё заглядывались.

– Как давно ваша подруга рассталась со своим предпоследним поклонником? – спросил Турусов.

– После того как познакомилась с Толей.

– То есть, – сделал стойку капитан, – прежний поклонник имел основания считать Крупенникова разлучником?

Тереза замялась, а потом проговорила нерешительно:

– Я даже и не знаю, что сказать вам, Виталий Сергеевич.

– Скажите так, как есть, – твёрдо произнёс капитан.

– Костя, конечно, был уязвлён, когда Агния по простоте душевной сообщила ему, что полюбила другого.

– Уязвлён?

– Да, – кивнула Ананьева, – он сердился и даже, кажется, обозвал её. – Тереза смущённо потупилась.

– И как зовут этого Отелло? – заинтересовался Турусов.

– Вообще-то Костя не похож на Отелло.

– Мы разберёмся. Так как же его фамилия?

– Константин Ермолаевич Пушкарёв.

– Адрес его вы, конечно, тоже знаете?

– Знаю, – вздохнула Тереза.

– Тогда диктуйте.

Исполнив просьбу капитана, Ананьева проговорила тихо:

– Только вы зря Костю подозреваете. Он и мухи не обидит.

– Проверим.

– Вы хотя бы знаете, кем он работает? – неожиданно громко возмутилась Тереза Лаврентьевна.

– Надеюсь, не министром МВД, – пошутил Турусов.

– Нет. Костя ветеринар!

«Теперь я догадываюсь, как именно отставной поклонник обозвал неверную Агнию», – улыбнулся он про себя.

– Костя бездомных животных и даже голубей бесплатно лечит, – между тем с нажимом в голосе проговорила женщина.

– Почему даже? – машинально спросил капитан.

– Потому что они из-за голубей с Агнией иногда ссорились.

– Из-за голубей? – приподнял правую бровь Турусов.

– Ну да, Агния говорила ему, что голуби летучие крысы! Переносчики всякой заразы.

– Может, ваша подруга была права, – сухо проговорил капитан.

– Вот, а Костя говорил, что все живые существа имеют право на медицинскую помощь.

– Может, он кришнаит? – спросил Турусов. – Кажется, у них нельзя убивать даже клопов.

– Нет, Костя атеист.

– Что ж, выходит не зря старый добрый сказочник Андерсен сказал: «Думающий атеист, живущий по совести, сам не понимает, насколько он близок к Богу. Потому что творит добро, не ожидая награды, в отличие от верующих лицемеров».

– Не зря, – согласилась Тереза.

– Скажите, Пушкарёв преследовал вашу подругу?

– Ничего такого Агния мне не говорила.

– Вы не помните, сколько времени прошло с тех пор, как Агния Артемьевна объявила Пушкарёву, что нашла себе другого?

– Больше года прошло, – уверенно ответила Тереза Лаврентьевна.

– И больше они никогда не встречались? Может быть, случайно?

– Агния ничего мне не говорила об этом. Значит, она с Костей не виделась.

– Она могла просто не сказать вам об этом, – заметил Турусов.

– Сомневаюсь, – ответила Ананьева таким тоном, что оперативник понял – никаких сомнений у женщины нет.

– Например, забыть, – тем не менее предположил Турусов.

Ананьева, не скрывая недовольства, передёрнула плечами.

– Кстати, как дети Крупенникова относились к его предстоящему браку?

– У Толи один сын и один внук.

– Они не были против того, что их отец и дед собрался жениться на вашей подруге?

– Нет, что вы! Агния им нравилась.

– Это они вам об этом сказали?

– Нет, Агния, – растерянно ответила Тереза Лаврентьевна.

«Она-то могла сказать всё что угодно», – подумал про себя Турусов и спросил:

– А вы сами видели их вместе?

– Всего пару раз. Один раз Толя пригласил Агнию на дачу. А она позвала с собой меня. Так вот там был сын Толи и внук со своей девушкой. Всё было очень хорошо. Мы ели шашлыки, гуляли, купались в речке.

– А второй раз?

– Что второй раз? – не сразу поняла Тереза.

– Вы сказали, что были в компании внука и сына Крупенникова два раза.

– А, да. Второй раз его внук или девушка внука, я точно не помню, достали билеты на балет прибывших в наш город с гастролями московских артистов. Зрелище, скажу я вам, было захватывающим! – глаза Терезы Лаврентьевны зажглись яркими огнями восхищения. – После спектакля мы все были буквально обалдевшие! Переполненные впечатлениями. И тут Вася…

– Вася?

– Да, сын Толи предложил посидеть в кафе на берегу Волги. Мы ели какие-то вкусные блюда, не помню их названия, из рыбы, спаржи и ещё чего-то. Потом было мороженое и кофе! Я тогда ещё подумала, какая замечательная жизнь будет у Агнии с Толей. Они были такой изумительной парой! – неожиданно для капитана Тереза Лаврентьевна заголосила в полный голос.

На кухню заглянул молодой эксперт и спросил:

– Виталий Сергеевич, вам помочь?

– Да, будь другом, найди какой-нибудь стакан и накапай успокоительного.

Эксперт выполнил его просьбу, и Турусов заставил Терезу осушить стакан.

– Вы сюда? – спросил он эксперта.

– Нет, кухню мы в первую очередь обследовали. Сейчас уезжаем. Результаты позднее.

Турусов кивнул:

– Я сейчас тоже закругляться буду. Где только носит Усольцева и Уварова?

– Ваши лейтенанты уже минут десять вас в зале дожидаются.

К этому времени на Терезу уже подействовало лекарство, и она дышала довольно ровно.

– Тереза Лаврентьевна, у меня пока к вам больше нет вопросов. И наш сотрудник сейчас отвезёт вас домой.

– Нет, мне надо в больницу к Агнии! – вскочила на ноги Ананьева.

– Хорошо, – кивнул капитан, – вас отвезут в больницу, но только в том случае, если вы будете держать себя в руках. Помните, вашей подруге нельзя расстраиваться, – добавил он наставительно.

– Я помню, – заверила его Ананьева и устремила на капитана взгляд, полный мольбы.

Турусов вышел в зал и спросил Усольцева:

– Костя, ты не знаешь, куда «Скорая» увезла гражданку Евстратову?

– В четвёртую городскую.

Махнув рукой старшему лейтенанту, капитан поискал кого-то глазами и крикнул:

– Ганин! Сева! Ты на машине?

– Так точно, товарищ капитан!

– Не в службу, а в дружбу, отвези Терезу Лаврентьевну, – он кивнул головой в сторону Ананьевой, – в четвёртую городскую больницу.

– Будет выполнено! – отчеканил Ганин и спросил: – Потом сюда возвратиться?

– Нет, после поезжай сразу в управление. Мы здесь закругляемся.

– Спасибо, – сказала Тереза и направилась к двери.

– Тереза Лаврентьевна, одну минуточку, – задержал её капитан.

Женщина обернулась и посмотрела на него вопросительно.

– Нужно вызвать родственников. Агнии Артемьевны. Я думаю, что будет лучше, если им позвоните вы.

– Да-да, – закивала Тереза. И собралась было всплакнуть, но, увидев предостерегающий взгляд Турусова, взяла себя в руки и торопливо зашагала в сторону выхода.

Глава 4

– Как успехи? – спросил Турусов, переключившись на своих лейтенантов.

– О Крупенникове мы не услышали ни от одного жильца этого подъезда ни одного дурного слова, – сказал старший лейтенант Усольцев.

Лейтенант Уваров подтвердил его слова утвердительным кивком головы.

– Может, он с кем-то ссорился?

– Ссорился, – ответил Уваров, – с соседом сверху Сергеем Никифоровичем Савельевым. Только с ним ссорился не только Крупенников. Савельев весь подъезд терроризировал громкой музыкой.

– Так давайте этого Савельева сюда!

– Нет его, – ответил Усольцев. – Соседка из квартиры напротив слышала, как он вчера вечером дверь свою захлопнул со всей дури. Выглянула и спросила: «Чего ты, Серёга, опять хулиганишь?» А он ей ответил, что дверь сорвалась.

– Пьяный был?

– Соседка сказала, что вроде трезвый. На спине рюкзак, в руке сумка. Сказал, что уезжает отдыхать на все выходные.

– Выходит, разделался с Крупенниковым и поехал на природу раны душевные залечивать, – невесело пошутил Турусов.

– Это точно, что Крупенникова убили вечером? – спросил Усольцев.

– Илинханову минут десять назад звонил. Он сказал, что Крупенникова убили в промежуток с десяти вчерашнего вечера до двух ночи.

– Зуфару Раисовичу можно верить, – сказал Уваров.

– Да, Илинханов своё дело знает, – вздохнул Усольцев.

– В какое время соседка видела Савельева?

– Я сам пытался это выяснить, но, как ни пытал, твердит, что на часы не смотрела. Могло быть и девять, и одиннадцать вечера.

– Она хотя бы за окно смотрела? – сердито спросил Турусов. – Смеркаться начало или нет?

– Говорит, что не помнит.

– Выходит, что алиби у Савельева нет.

– Стоп! – воскликнул Уваров. – Ведь она сказала, что Савельев уехал на все выходные! А это значит, что уехать он должен был в пятницу! А вчера была суббота!

– Точно! – сказал Турусов. – Дуй обратно к этой соседке и уточняй, в какой именно день она видела Савельева. Отлично, ребята, вы работаете, – беззлобно проворчал капитан и обратился к Усольцеву: – А что у тебя?

– Соседка Крупенникова Ульяна Егоровна Лапшина заметила, как вечером к Анатолию Ивановичу приходил поздний гость. И это точно было вчера!

– Мужчина? Женщина? – быстро спросил капитан.

– Не разглядела она.

– Что ты будешь делать! – раздражённо взмахнул рукой Турусов.

– Лапшина сказала, что Крупенников был знаком со своим гостем.

– С чего это она взяла?

– С того, что Крупенников, увидев, кто к нему пришёл, сказал: «А, это ты».

– Понятно. А голос пришедшего соседка не разобрала?

– Сказала, что тот или та говорили шёпотом.

– И это подозрительно. Если ты с добрыми намерениями пришёл, то чего, спрашивается, шептать, – вслух рассуждал Турусов.

– Может быть, боялся соседей потревожить, если время было поздним, – осторожно заметил Усольцев.

– Может, – нехотя согласился капитан и добавил: – Только у нас таких воспитанных мало осталось.

– Это точно, – счёл за благо согласиться с начальником старший лейтенант.

Вернулся Уваров, вид у него был невесёлый.

– Вспомнила она. В пятницу дело было.

– Точно? – с нажимом в голосе спросил Турусов.

– Точно! К ней в этот день зять заезжал и тоже на дачу к родителям собирался. Её звал. Но она отказалась.

– Не уговорил, значит, тёщу, – посочувствовал капитан неведомому зятю. – А если бы привёз на дачу, глядишь, была бы дополнительная рабочая сила.

– Не любите вы, товарищ капитан, тёщу, – пошутил старший лейтенант Усольцев.

– Эх, Дима, как я могу её любить, если у меня её нет, – скупо улыбнулся Турусов.

– Тёща дело наживное, – обронил оперативник.

– Ладно, бог с ними, с тёщами. Мне тут Тереза Лаврентьевна Ананьева рассказала, что у подруги её, Агнии Артемьевны Евстратовой, до встречи с Анатолием Ивановичем Крупенниковым был ухажёр. И, насколько я понял, ему известие о готовящейся свадьбе неверной возлюбленной с Крупенниковым пришлось не по вкусу. Он даже, забыв о вежливости, непристойно обозвал женщину.

– Как обозвал? – навострил уши Уваров.

– Бывший поклонник, Константин Ермолаевич Пушкарёв, работает ветеринаром, так что догадаться, как именно он приложил Агнию Артемьевну, не сложно.

Оба лейтенанта фыркнули. Капитан осуждающе покачал головой, но в глазах его прыгали весёлые чёртики, как ни старался он загнать их поглубже.

– Подведём предварительный итог, – сказал Турусов.

– Подведём, – согласились лейтенанты в один голос, но без особого энтузиазма.

– На данный момент у нас двое подозреваемых, – сказал Турусов.

– Как двое? – лейтенанты переглянулись.

– А так. Константин Ермолаевич Пушкарёв и Сергей Никифорович Савельев.

– Но у Савельева алиби, – вмешался Уваров, – соседка видела, как он уехал в пятницу.

– Как уехал, так мог и вернуться, – пожал плечами Турусов. – Он вообще мог как бы уехать для отвода глаз. Пока мы исходим их того, что алиби у Савельева нет. Именно это я и доложу полковнику Кочубееву. Посмотрим, что он скажет.

– Вот только где нам искать Савельева? – задумчиво проговорил Уваров.

– Подождём до вечера воскресенья. Если следовать логике, то к этому времени он должен вернуться домой, чтобы в понедельник идти на работу.

– Если он не убивал Крупенникова.

– И если убил – тоже. Он же уверен, что состряпал себе алиби. К Пушкарёву я съезжу сам завтра. Сейчас же позвоню сыну Крупенникова. Телефон его известен?

– Да, Ульяна Егоровна дала телефон и сына, и внука.

– Молодцы! – похвалил капитан подчинённых, ни словом не обмолвившись о том, что взял телефон сына убитого у Ананьевой. Телефона внука Тереза Лаврентьевна не знала.

– Вы хотите попросить его приехать в квартиру отца? – осторожно спросил Усольцев.

– Да, – кивнул капитан, – надеюсь, что у него крепкие нервы.

– Хорошо, что тело уже увезли, – тихо и печально вздохнул Уваров.

– Вы идите, ребята, – сказал капитан, – я один поговорю с Василием Анатольевичем. И посмотрите, участковый ещё не ушёл?

– Нет, сидит на диване в зале и читает какой-то журнал, – сказал Усольцев.

– Про рыбалку, – добавил Уваров.

– Скажите, чтобы пока не уходил. Пусть ещё посидит, почитает.

– Ладно.

Оставшись на кухне один, Турусов открыл холодильник и совершил маленькое нарушение, откупорил бутылку минеральной воды и налил себе половину стакана. После чего набрал номер мобильника сына Крупенникова. Тот, увидев незнакомый номер, сухо проговорил:

– Я вас слушаю.

– Я разговариваю с Василием Анатольевичем Крупенниковым?

– Да. А с кем разговариваю я?

– Турусов Виталий Сергеевич, капитан полиции.

– Полиции? – удивился Крупенников. – Чем обязан?

– С вашим отцом случилось несчастье, – проговорил капитан.

– Что случилось?! – выдохнул Василий Крупенников.

– Вы не могли бы приехать сейчас на квартиру вашего отца? – предложил Турусов, не ответив на вопрос абонента.

– Выезжаю.

Турусов налил себе ещё полстакана воды, выпил и вышел в зал.

При виде его участковый отбросил журнал и вскочил.

– Сидите, сидите, старший лейтенант. Сейчас приедет сын потерпевшего. Мы с ним побеседуем. Потом опечатаем с вами квартиру.

– Может, мне переместиться в другую комнату? – спросил участковый.

– Переместитесь, если не трудно. Но лучше не в комнату, а на кухню.

Участковый кивнул.

– И журнал с собой прихватите, – скрыл улыбку в уголке рта капитан.

– Спасибо.

Турусов пожал плечами. Он приготовился к продолжительному ожиданию. Но Василий Анатольевич прибыл через сорок две минуты, и не один, а с молодым человеком, заметно похожим на него самого.

– Василий Анатольевич Крупенников, – мужчина протянул капитану руку.

– Виталий Сергеевич Турусов, – пожал его руку капитан.

– Это Игорь, мой сын, – сказал Крупенников.

Молодой человек едва заметно склонил голову. Капитан ответил ему тем же.

– Где мой отец? – спросил Крупенников, теперь уже старший.

У капитана чуть не сорвалось с языка – «в морге». Но он вовремя спохватился и ответил:

– С ним работает судмедэксперт.

– Отец мёртв? – воскликнул сын каким-то потерянным голосом.

– Примите мои соболезнования.

– У деда случился… – начал внук и замолчал.

– Нет, – ответил капитан на его незаконченный вопрос, – Анатолия Ивановича убили.

– Как убили?

– Нанесли два удара ножом в грудь. Один из ударов оказался смертельным.

– Но за что?!

– Этого мы пока не знаем. Но надеемся узнать с вашей помощью и задержать преступника.

– У вас есть к нам вопросы? – хмуро спросил Василий Анатольевич.

– Ничего личного, – проговорил капитан, – но я обязан задать вам эти стандартные вопросы.

– Если обязаны, задавайте.

– Где вы оба были вчера с девяти вечера до трёх ночи?

– Я был на работе, – ответил Крупенников-старший.

– То есть?

– Я врач. Была моя ночная смена. Сотрудники и камеры подтвердят, что я не отлучался.

– А вы? – Турусов повернулся к внуку.

– До двенадцати мы с Ларисой были в ресторане.

Губы капитана дрогнули.

– Если вы думаете, что я золотой мальчик, то ошибаетесь, – сердито проговорил Крупенников-младший. – Мы были на юбилее отца Ларисы. Гости и камеры подтвердят. После двенадцати я повёз родителей Ларисы домой.

– То есть после юбилея вы сели за руль?

– Сел! Но я ничего не пил, кроме сока и минералки.

«А я стибрил из холодильника их покойного отца и деда бутылку минералки», – пронеслось в голове капитана. «Но не умирать же мне, в конце концов, от жажды», – попробовал оправдаться он. На что его внутренний голос заявил ехидно: «Мог бы из чайника попить, невелик барин». Турусов вздохнул.

Каждый из Крупенниковых оценил его вздох по-своему.

– Я не помню точно, сколько мы пробыли у родителей Ларисы. Но потом мы поехали ко мне.

– Вы снимаете квартиру?

– Нет, я живу с бабушкой.

– Это моя тёща, – вступил в разговор Василий Анатольевич, – квартира большая. Тёща преклонного возраста. В общем, они поддерживают друг друга.

– Бабушка не возражает против того, чтобы вы ночью приезжали с девушкой? – не удержался Турусов.

– Нет, – несколько насмешливо ответил Игорь Васильевич, – я уже совершеннолетний мальчик, а моя бабушка не ретроградка.

– Гоша, – одёрнул сына Крупенников-старший.

Но тот, кажется, не заметил окрика отца и продолжил:

– Я понимаю, что показания моей девушки и бабушки в расчёт вами не берутся. Но мы, поднимаясь по лестнице, нос к носу столкнулись с Бегемотом.

– С бегемотом? – недоверчиво переспросил Турусов.

– Вы не дослушали. С Бегемотом и его хозяином Вениамином Александровичем Логачёвым.

– Разве в городских квартирах разрешено держать бегемотов? – сердито воззрился на парня капитан, заподозрив его в неуместном розыгрыше.

– Так точно! Если это кот.

– Кот?

– Да. Вениамин Александрович приспособился выгуливать кота на собачьей шлейке.

– Но почему ночью? – удивился капитан.

Игоря так и подмывало сказать: «Чтобы подтвердить моё алиби. Но парень удержался и сказал правду:

– На моё счастье, у Бегемота живот расстроился. Логачёв сказал, что он за ним днём не уследил, и кот придушил крысу возле мусорных контейнеров. А ночью, по-видимому, кота настигли последствия дневной охоты. Крысы у нас в городе не стерильные, – не удержался он от сарказма.

– Вы зря ёрничаете, Игорь Васильевич. Вы что думаете, мне доставляет удовольствие выспрашивать у вас подробности прошедшей ночи?

Крупенников-младший демонстративно пожал плечами.

– И всё-таки я решусь задать вам ещё один вопрос.

– Да?

– Насколько мне известно, котов в туалет из квартиры не выводят. Существует специальный кошачий туалет.

Парень ухмыльнулся.

– А Бегемот предпочитает улицу. – И, предупреждая очередной вопрос Турусова, проговорил: – Почему, спрашивайте у самого Бегемота и его хозяина.

«И чего он на меня взъелся?» – подумал Турусов. И решил переключить своё внимание на отца ершистого парня.

– Василий Анатольевич, мы разговаривали с соседями. Никто не сказал про Анатолия Ивановича ни одного плохого слова.

Крупенников-старший кивнул:

– И не мог сказать. Папа был порядочным человеком.

– Правда, у вашего отца были разборки с соседом сверху.

– С Сергеем Савельевым?

– С ним самым.

– Так Серёга не только отца, всех доставал.

– Понятно. Мы хотели поговорить с Савельевым, но его нет дома.

– Наверное, уехал к какой-нибудь женщине.

– Да?

– А чего вы удивляетесь? Серёга не только меломан, но и казанова.

– Понятно. Ваш отец где-то работал?

– Естественно. Он главный инженер на заводе Колесова.

– Не было ли у него конфликтов на работе?

– Нет, отец никогда не жаловался ни на коллег, ни на начальство. Он вообще был человеком бесконфликтным.

Турусов почувствовал, как тяжело далось Крупенникову слово «был».

– Хорошо, перейдём к невесте вашего отца.

– Агнию Артемьевну тоже убили? – встревожился Василий Анатольевич. И как показалось капитану, встревожился искренне.

– Нет, её не убивали. Она приехала утром к вашему отцу, увидела его, и ей стало плохо. Она сейчас в больнице. Не буду скрывать от вас, в тяжёлом состоянии.

– Что вы хотели узнать о ней? – спросил Крупенников-старший.

– Ваш отец знал, что у Евстратовой до встречи с ним был роман с другим человеком?

– Понятия не имею. А при чём здесь это?

– Отвергнутый поклонник мог затаить обиду на вашего отца.

– Чушь! – сказал внук. – Времена испанских страстей отошли в прошлое.

– Не скажите, – ответил Турусов. – К сожалению, убийства на почве ревности и в наши дни не такая уж редкость.

– Вы знаете, кто был этот Отелло? – спросил внук.

– Знаем.

Оба мужчины посмотрели на капитана, и он объяснил:

– Завтра мы поговорим с ним. А теперь я попрошу вас обоих осмотреть квартиру.

– Зачем?

– Может быть, что-то пропало.

– Вы думаете, отца ограбили? – недоверчиво спросил Крупенников-старший.

– Исключать ничего нельзя, – ответил капитан.

Отец и сын походили какое-то время по квартире, заглядывая то в шкаф, то в ящики стенки. После чего сообщили, что на первый взгляд всё на месте.

– Вы не знаете, сколько у вашего отца было кухонных ножей?

– Понятия не имею, – ответил сын.

Внук тут же спросил:

– Можно взглянуть на нож, которым убили деда?

– Нельзя.

– Тайна следствия? – фыркнул парень.

– На этот раз нет. Просто преступник унёс нож с собой.

– Он что, чокнутый?

– Пока это нам неизвестно. Вы, – обратился Турусов к обоим, – давно навещали Анатолия Ивановича?

– Я был в прошлое воскресенье, – ответил сын, – заехал буквально на минутку. У меня были дела. Да и отец торопился на встречу с Агнией. Я подвёз его до Хлебной площади.

– А мы, – дождавшись своей очереди, сказал внук, – были с Ларисой у деда в среду. Привезли ему салат. Лариса сама делала. У неё есть фирменный из семги и экзотических фруктов. Дед салат съел, но когда Лариска ушла на кухню мыть посуду, шепнул мне, что предпочитает более простые блюда. Я ещё спросил его: «Те, что Агния готовит?» И он подтвердил мои предположения.

– Игорь Васильевич, вы в разговоре часто упоминаете свою девушку.

– И что? – не дав капитану договорить, ощетинился Игорь Крупенников.

– Ничего, – как можно мягче ответил Турусов, – я просто хотел узнать её полное имя, отчество, фамилию.

– Лариса Ипполитовна Студёная.

– Благодарю вас.

– Вам стало легче? – спросил не без иронии Крупенников-младший.

– Значительно, – без тени улыбки ответил капитан.

Крупенников-старший поморщился, как от зубной боли, но одёргивать сына не стал, хотя и чувствовалось, что он недоволен его поведением.

– Когда мы сможем забрать тело отца? – спросил он капитана.

– Скоро. Вам сообщат.

Крупенников-старший устало кивнул. А его сын спросил:

– Насколько я понимаю, подозреваемых у вас нет?

– Есть. И мы будем разрабатывать имеющиеся у нас версии.

– Но с нами вы своими версиями не поделитесь? – усмехнулся Игорь Крупенников.

– Пока нет.

– Мы можем идти? – спросил Крупенников-старший.

– Да. Квартиру мы опечатаем.

– Это ещё почему? – спросил Игорь.

– Так положено. Временно, – поспешил успокоить родственников капитан.

После ухода Крупенниковых Турусов постоял некоторое время посреди зала, потом с тяжёлым сердцем направился на кухню и, прихватив участкового, покинул квартиру убитого, предварительно опечатав её.

Ему ещё предстоял разговор с полковником Кочубеевым. Который и состоялся ближе к вечеру.

– Николай Егорович, – проинформировал полковника Турусов, – убийство очень смахивает на бытовую разборку. И подозреваемый, вписывающийся в эту версию, имеется.

– Так-так, – побарабанил Кочубеев пальцами по столу. – И кто же это?

– Сосед сверху, некто Сергей Савельев. Все слышали, что он часто хамил Крупенникову в ответ на его просьбу выключить музыку.

– Почему же он до сих пор не задержан? – спросил полковник.

– По словам соседки, Савельев уехал за город ещё в пятницу вечером.

– Так разве Крупенников был убит не в это же время?

– Нет, на другой день.

– Савельев мог не сразу уехать, переждать у кого-то из друзей, на следующий день вернуться, убить соседа, а потом покинуть город.

– Мог. Но зачем такие сложности?

Следователь промолчал, и Турусов продолжил:

– Меня смущает отсутствие на месте преступления ножа. Эксперты считают, что убит Крупенников обычным кухонным ножом.

– Так, может, преступник воспользовался ножом хозяина, потом вымыл его и положил на место?

– На ножах, принадлежащих Крупенникову, нет следов крови. Хотя при современных технологиях в лаборатории они были бы обнаружены под рукояткой.

– Значит, преступник всё-таки унёс нож с собой.

– Выходит, что так.

– К тому же на мойке на кухне обнаружены две стопки. Почему-то хозяин не вымыл их. То ли не успел, то ли его что-то отвлекло, и он забыл о них.

– Забыл? С чем связано это предположение?

– С тем, что если выпивали, то должна была быть хоть какая-то закуска. Однако грязной тарелки не обнаружено. Выходит, что тарелку вымыли.

– Может, не доели и сунули в холодильник?

– В холодильнике нет тарелки с нарезанной закуской.

– Понятно. В это время мог раздаться звонок мобильника. Вы проверили мобильник Крупенникова?

– Им сейчас занимаются специалисты.

– Так-так, что же ещё… Вам не приходило в голову обыскать квартиру Савельева?

– Приходило. Но я решил подождать до понедельника.

– Что ж, думаю, что вам, Виталий Сергеевич, виднее, – с некоторой задержкой ответил Кочубеев. – У вас есть ещё подозреваемые?

– Да, – кивнул Турусов, – Константин Ермолаевич Пушкарёв.

– Кто он?

– Бывший ухажёр невесты Анатолия Ивановича Крупенникова. По профессии ветеринар.

– Что ж, вероятно, он знает, где находится сердце не только у животного, но и у человека.

– Я тоже так думаю. И возникает вопрос, почему он не попал в сердце с первого удара?

– Мало ли, – отозвался полковник, – он мог сильно нервничать.

– Не исключено, – согласился Турусов. – Загвоздка заключается ещё и в том, что Агния Артемьевна Евстратова, по словам её подруги Терезы Лаврентьевны Ананьевой, рассталась с Пушкарёвым больше года назад. Чего он, спрашивается, столько времени выжидал?

– Интересный вопрос, – проговорил Кочубеев.

– У меня есть одно предположение, – обронил Турусов.

– И какое же?

– Пушкарёв мог узнать, что Евстратова и Крупенников решили узаконить свои отношения. Это могло подстегнуть злость отвергнутого мужчины и подтолкнуть его к мести.

– Могло быть и так, – согласился полковник. – Не зря итальянцы говорят, что месть то блюдо, которое подают холодным. Но мы всё-таки не итальянцы.

Турусов согласно кивнул.

– Однако поговорить с Пушкарёвым, конечно, следует, – продолжил полковник, – и выяснить, есть ли у него алиби.

– Этим я и собираюсь заняться завтра сразу с утра.

– Разумно, – одобрил Кочубеев и отпустил подчинённого.

Глава 5

Получив одобрение полковника Кочубеева, капитан Турусов на следующий день утром отправился к бывшему поклоннику Агнии Евстратовой – Пушкарёву.

Не важно, что было воскресенье. В чём-то это даже было хорошо – больше шансов застать мужчину дома.

Турусов сел в машину, до половины опустил окно и тронулся с места. Раннее воскресное утро ещё не успело пропитаться выхлопными газами автомобилей, и капитан с удовольствием вдыхал полной грудью весенний воздух, пахнущий начавшей распускаться листвой и ранними дикими растениями, такими как мать-и-мачеха, умудрявшимися вырастать на обочинах дорог. Как они жили по соседству с мчащимися мимо автомобилями, для людей оставалось загадкой. Но те, кто цветы замечал, мысленно благодарили мать-природу за этот скромный подарок своим блудным сыновьям и дочерям, всё упорнее отдалявшимся от её первозданности.

К большому огорчению Турусова, Пушкарёва дома не оказалась. Его пожилая соседка по площадке любезно сообщила, что Константин Ермолаевич уже уехал на работу.

– На работу? – удивился капитан. – Но ведь сегодня выходной!

– Болезни животных, как и людей, не знают выходных. К сожалению, – добавила женщина, – ветеринарная клиника, в которой работает Константин Ермолаевич, сегодня дежурная.

– Понятно. И вы, конечно, не знаете, где она находится, – упавшим голосом проговорил Турусов, мысленно представив, сколько времени займёт выявление адреса места работы Пушкарёва. Он уже успел укорить себя, что, понадеявшись на воскресный день, не выяснил адрес ветклиники вчера.

– Почему это я не знаю, – удивилась женщина, скрылась в недрах своей квартиры, чтобы через пять минут явиться с визиткой, – вот, пожалуйста.

– Спасибо, – искренне поблагодарил, обрадовавшись такой удаче, капитан.

До клиники он доехал, ни разу не застряв в пробке. В небольшой прихожей ветклиники его встретила молоденькая девушка и, приветливо улыбнувшись, спросила:

– А где же ваш питомец? Или вы хотите пригласить ветеринара на дом?

– Я сам питомец, – ответил капитан и по округлившимся глазам девушки понял, что ляпнул нечто, что не лезет ни в какие ворота, – извините, я не так выразился. У меня разговор к Константину Ермолаевичу. – Турусов развернул свои корочки.

– О! – вырвалось у девушки растерянно. – Я сейчас скажу о вас. – Она легко поднялась со своего места и скрылась за дверью кабинета ветеринара. Вернулась она почти мгновенно и проговорила просящим голосом: – Если у вас нет ничего срочного, то не могли бы вы пропустить вон ту кошечку? – девушка кивнула на молодого парня.

– Кошечку? – переспросил капитан, прикидывая в уме, можно ли хорошенького паренька назвать кошечкой. Хотя в нашем переменчивом мире и не такое возможно. Мысленно он прикинул, насколько срочным может быть его разговор к Пушкарёву, и, решив, что Крупенникову скорость уже никак не поможет, согласно кивнул. И тут, к огромному облегчению капитана, за пазухой парня что-то зашевелилось и мяукнуло. Кошечка оказалась что ни на есть настоящей. Она высунула наружу серебристо-серую пушистую голову и снова жалобно мяукнула.

– Да-да, – проговорил капитан поспешно, – пусть проходит, я подожду. – И он сел на освободившееся место.

Ждать пришлось довольно долго. Прошло минут сорок, прежде чем открылась дверь и из неё задом вывалился хозяин кошечки. Он всё ещё продолжал благодарить ветеринара, поэтому пятился и повторял:

– Спасибо, доктор! Спасибо!

Наконец парень повернулся лицом и направился к столу девушки.

Турусов встал, дошёл до двери и посмотрел на девушку, но она была полностью занята разговором с хозяином пушистой любимицы.

Турусов постучал в дверь ветеринара.

– Да-да, входите, – его наконец-то пригласили в кабинет.

За столом сидел моложавый блондин. Даже не скажешь, что ему скоро на пенсию, если судить по тому, что он ухаживал за Агнией Артемьевной Евстратовой. «Хотя, – подумал капитан, – в наше время женщины не так уж редко встречаются с мужчинами, которые значительно моложе их». И лишь внимательно приглядевшись к Пушкарёву, Турусов заметил, что светлые волосы ветеринара сильно пересыпаны сединой. «Быть натуральным блондином совсем не так уж плохо, – промелькнуло в голове, – седина не бросается в глаза. Не то что на моих каштановых – один волосок, и тот сразу станет заметным».

– Вы ко мне? – спросил мужчина. – По делу? Сашенька сказала…

Турусов вспомнил, что на бейджике девушки было указано имя Александра, и кивнул.

Не дожидаясь приглашения, капитан пододвинул к столу доктора свободный стул, сел на него и развернул удостоверение.

– Я не совсем понимаю, зачем я мог понадобиться вашему ведомству? – растерянно спросил ветеринар.

– Вы знакомы с Агнией Артемьевной Евстратовой? – задал вопрос Турусов.

Пушкарёв сразу же вскинул на капитана встревоженный взгляд.

– Агния? Что с Агнией? – спросил он.

– Вы давно видели её?

– Прошёл год, два месяца и семнадцать дней. Она что, пропала?

«Как точно он помнит», – подумал капитан и проговорил вслух:

– Надо ли понимать это так, что с тех пор вы не виделись даже случайно?

– Да, это именно так. В большом городе столкнуться нос к носу, даже если живёшь в одном районе, трудно, но я к тому же избегал посещать места, где мы часто бывали с Агнией вместе, где она любила, по её словам, бывать с подругой или одна.

– Зачем же понадобилась такая предосторожность?

– После нашего расставания мне было бы очень больно видеть Агнию. Но почему вы меня об этом расспрашиваете? С Агнией что-то случилось?

– Можно сказать и так, – подтвердил опасения Пушкарёва капитан. – Она находится в больнице.

– В больнице? Но она никогда не жаловалась на здоровье.

– Даже учитывая её возраст?

– На что вы намекаете? – рассердился Константин Ермолаевич.

– Только на то, что Агния Артемьевна не так юна, как вы это себе представляете.

– Я прекрасно знаю, сколько Агнии лет, – отрезал Пушкарёв, – она никогда не скрывала от меня своего возраста. – Так что же произошло с Агнией? – требовательно спросил он.

– Убит жених Агнии Артемьевны.

– Как то есть убит? – недоумённо переспросил мужчина.

– Его зарезали в собственной квартире.

– О господи! – вырвалось у Пушкарёва. – Бедная Агния.

«Он просто зациклен на Евстратовой», – подумал про себя капитан и проговорил:

– Я думаю, что уместнее было бы пожалеть Крупенникова. Всё-таки он мёртв, а ваша знакомая жива.

– Вот именно, – нетерпеливо проговорил Пушкарёв, – он мёртв, и ему моё сочувствие совершенно ни к чему, а Агния жива, и, значит, она страдает.

– Можно сказать и так, – согласился капитан. – Я бы хотел узнать у вас, где вы были с вечера. – Он назвал приблизительное время убийства Крупенникова.

Турусов ожидал услышать в ответ, что Пушкарёв был дома один и никакого алиби у него, следовательно, нет. Но неожиданно для капитана Константин Ермолаевич смутился и пролепетал:

– Меня не было дома.

– Вот как?

«Неужто он при всей своей влюблённости в Евстратову не утерпел и завёл любовницу?»

– Меня и в городе не было, – продолжил ветеринар.

– Интересно…

– Ничего интересного! – неожиданно рассердился Пушкарёв. – Да, я злоупотребил своим должностным положением!

«Неужели Константин Ермолаевич соблазнил юную Сашу? Ай да ветеринар, ай да…» Додумать капитан не успел, так как Пушкарёв, набрав полную грудь воздуха, выдал:

– Ко мне приехал мой старый друг из другого города и уговорил меня поехать на ночную рыбалку! Я не мог ему отказать!

– Простите! – вытаращил глаза Турусов. – Чего вы морочите мне голову! Где здесь должностное преступление?

– Не преступление, а нарушение, если хотите, то злоупотребление. Дело в том, что в ту ночь я должен был дежурить в клинике. Но я упросил молодого коллегу заменить меня и, кажется, сорвал ему свидание с девушкой.

«Тоже мне злоупотребление», – со смесью разочарования и насмешки подумал Турусов.

– Вы были со своим другом на рыбалке всю ночь?

– Да, уехали из города в пять вечера.

– Кто это может подтвердить, кроме вас и вашего друга?

– Мой сосед и его зять с сыном. Они тоже были с нами.

– Вам не хотелось побыть с другом наедине?

– Мой друг мужчина, а не барышня! К тому же компанией проще и веселее, – пояснил ветеринар.

Капитан ничего по этому поводу сказать не мог, так как рыбалкой он не увлекался. А если и ловил кого-то, то только бандитов и граждан, нарушающих закон.

– Когда вы вернулись в город?

– В воскресенье утром, – ответил Пушкарёв.

– То есть сегодня?

– Да, в пять утра.

– И сразу отправились на работу?

– Не сразу. А в восемь утра.

– Ваш друг остался в вашей квартире?

– Нет, он выехал вместе со мной, я подбросил его в центр.

– Чего же ему не спалось? – проворчал капитан.

Ветеринар в ответ только усмехнулся и, тотчас став серьёзным, спросил:

– В какой больнице лежит Агния Артемьевна?

– В четвёртой городской. Но вас туда не пустят.

– Это ещё почему? – обиделся мужчина.

– Евстратова в тяжёлом состоянии, – нехотя признался капитан и добавил: – Возле неё дежурит Тереза Лаврентьевна Ананьева.

– В преданности которой сомневаться не приходится, – мрачно констатировал Пушкарёв.

– Вы имеете что-то против Терезы Лаврентьевны?

– Ни в коем случае! – быстро ответил Пушкарёв и пояснил: – Просто она всегда рядом с Агнией, как тень отца Гамлета.

– Интересное сравнение заботливой подруги с призраком.

– Просто с языка сорвалось.

«Просто ничего не бывает, – подумал капитан, – видно, что Константин Ермолаевич не любит Терезу Лаврентьевну, ох как не любит. Интересно, чем могла ему насолить Ананьева».

Понимая, что на этот вопрос ответа он не получит, Турусов задал другой:

– Когда я могу застать дома вашего приятеля?

– А вы позвоните ему, – пожал плечами Пушкарёв и продиктовал номер мобильника друга. – А соседи, – сказал он, – думаю, ещё дома отсыпаются. Кроме зятя. Ему сегодня тоже на работу.

– И где он работает? Дежурит где-то?

– Нет. Он стюард, и его самолёт, – Пушкарёв посмотрел на висящие на стене часы, – вылетит через двадцать семь минут.

– Ничего, – снисходительно отозвался капитан, – для подтверждения вашего алиби вполне хватит слов вашего друга, соседа и его сына.

– А вы что же, надеялись, что это я убил жениха Агнии? – изумлённо спросил Пушкарёв.

– Боже упаси, – поднял обе руки капитан и позволил себе пошутить: – На самом деле я не такой кровожадный, каким кажусь на первый взгляд.

– Рад за вас, – пробурчал ветеринар и вздохнул облегчённо, когда Турусов покинул его кабинет.

Через минуту Пушкарёв нажал на устройство связи и спросил помощницу:

– Сашенька, у нас есть ещё кто-нибудь по записи?

– Должны подойти через полчаса. Я думаю, что вы его помните! Ураган! Со сломанной лапкой.

Константин Ермолаевич прекрасно помнил здорового пса по кличке Ураган. Пёс и впрямь стремительно носился, так что имя ему подходило. В результате сломал себе лапу. Хорошо ещё, что этот здоровяк был спокойным и доверчивым пациентом. Он смотрел на ветеринара большими коричневыми глазами с толикой грусти и необъяснимого умиротворения, как смотрит мастер своего дела, получивший травму и теперь наслаждающийся законным отдыхом.

Константин Ермолаевич профессию выбрал осознанно и искренне любил всех своих пациентов.

– У Пушкарёва алиби, – отзвонился тем временем Турусов своему начальнику. Он не сомневался, что свидетели подтвердят алиби Константина Ермолаевича. Хотя и собирался переговорить и с приятелем, и с соседями Пушкарёва.

– Вот и хорошо, – благодушно отозвался полковник Кочубеев, – ты, капитан, до завтра передохни, а завтра с утра к Савельеву. Неплохо было бы не только допросить его, но и, как мы с вами договаривались, провести у него обыск. Так что не забудьте ордер.

– Сделаем, – ответил капитан. «Ну, вот и у меня выходной, вернее, половина выходного», – подумал он, не слишком весело отключив связь с начальством. И тут вспомнил, что дома у него из съестного только полузасохший кусок сыра, пачка с пельменями и половина пакета томатного сока. Даже хлеба нет. Придётся тащиться в супермаркет, вздохнул капитан и подумал: «Может, пора жениться?» – и усмехнулся, вспомнив, что многим его коллегам жёны пишут списки продуктов, которые нужно купить после работы. Так что от походов в супермаркет не отвертеться, будь ты хоть трижды женат. «Но в то же время, – промелькнула озорная мысль, – хотя бы не надо будет ломать голову над тем, что покупать, жена всё чётко распишет по пунктам». Кто бы знал, как иногда хочется, чтобы хоть в мелочах кто-то за тебя всё решил. «Женюсь!» – решил капитан не слишком уверенно.

Перегрузив купленные продукты из тележки в машину, Турусов прикинул, насколько ему хватит еды. Решил, что на полторы недели точно, тронул автомобиль с места и поехал обедать в небольшое уютное кафе «Белоснежка».

Официанты и официантки в этом кафе обслуживали клиентов в костюмах гномов и гномих. На этот раз Турусова обслуживала официантка с длинными ногами и ласковой улыбкой. Она смотрела на Турусова томными голубыми глазами так проникновенно, словно знала его тысячу лет. И это растрогало капитана. Он тоже ей улыбнулся. Заказал первое, второе и чай с лимонным пирогом. В «Белоснежке» не было изысков и экзотических блюд, но готовили вкусно и цены не оставляли отобедавших без штанов. В общем, те, кто хоть раз побывал в «Белоснежке», возвращались снова и снова. Чаевыми капитан свою гномиху не обидел, и она прошептала искренне и горячо, точно объяснялась в любви:

– Приходите к нам ещё.

– Всенепременно, Людочка, – ответил Турусов, прочитав на бейджике имя девушки.

* * *

Тереза Лаврентьевна дневала и ночевала в больнице, сначала она ни на минуту не оставляла свою подругу Агнию без присмотра. Потом, когда той стало лучше, Ананьева стала помогать другим больным и охотно отзывалась на просьбы медперсонала. Вскоре её знали в отделении почти все и восхищались её милосердием и самоотверженностью. Ещё бы, так ухаживать за подругой. Тут за родными и то не все спешат приглядывать.

Вот только сыну Агнии Мише она позвонить забыла. В чём и призналась напомнившему ей об этом капитану Турусову.

– Совсем из головы вылетело, товарищ капитан.

– Так позвоните прямо сейчас, – упрямо проговорил Турусов.

– Сейчас, сейчас, Виталий Сергеевич.

На этот раз она действительно позвонила сыну Агнии и даже дозвонилась до него. Вот только как сказать ему о несчастье, приключившемся с матерью, она не знала. Поэтому проговорив, «здравствуй, Мишенька», она замялась.

– Здравствуйте, тётя Тереза, – сразу узнал её Журавлёв и спросил: – Вы чего звоните? Как мама? Я тут закрутился и забыл ей позвонить.

– С мамой сейчас всё нормально, – вырвалось у Терезы Лаврентьевны, – ты когда приедешь?

– Мы с Лидой вылетим, как и договаривались, через неделю.

– Хорошо, мы будем вас ждать.

– У вас точно всё нормально? – неожиданно встревожился Михаил Журавлёв.

– Точно, – ответила женщина, изо всех сил стараясь, чтобы её голос не задрожал и не выдал её с головой.

Она справилась со своей задачей, потому что сын Агнии произнёс оптимистично:

– Тётя Тереза, передавайте маме привет. Представляю, как она захлопоталась.

– Да-да, – пролепетала Ананьева. У неё язык не повернулся сказать Михаилу Журавлёву правду. «Вот приедет и узнает», – решила она. «А так расстроится, и мало ли что может произойти», – подумала она, успокоив свою совесть принятым решением.

Врачи сказали, что теперь Агнии ничего не грозит и подруга скоро пойдёт на поправку. Телефон у Евстратовой был отключён. Так велели доктора. Поэтому Тереза соврала, что не она звонила Михаилу, а он ей.

– Правда? – обрадовалась Агния.

– Да, дорогая, – подтвердила свою ложь Ананьева и повинилась: – Агния, дорогая, я не сказала Мише, что ты в больнице. Не хотела его расстраивать. Не знаю, правильно ли я поступила.

– Конечно, правильно, – заверила её Евстратова, – я как раз хотела тебя предупредить, чтобы ты пока Мишеньке ничего не говорила, да забыла.

– Я у тебя и сама сообразительная, – пошутила Тереза и ласково погладила исхудавшую всего за пару дней руку подруги.

– А Толечки больше нет, – беззвучно прошептали губы Евстратовой.

Увидев, что на глазах подруги выступили слёзы, Тереза перепугалась.

– Агния, родная, я умоляю тебя, не надо. Тебе нельзя расстраиваться. Подумай о Мише, обо мне, о Лидочке. Агния, Агничка, – повторяла Тереза Лаврентьевна на разные лады имя подруги. – Я позову доктора?

– Нет-нет, – прошептала Агния Артемьевна, – я сейчас успокоюсь, – дай мне, пожалуйста, минеральной воды.

Ананьева бросилась выполнять просьбу подруги. А Евстратова постаралась взять себя в руки. Умом она понимала, что её слёзы не оживят жениха. Но так хотелось выплакаться, повыть в голос по-бабьи, оплакивая свою горькую потерю. Горевать долго она не станет из страха, что сама может остаться разбитой болезнями развалюхой. Кому она в таком случае будет нужна? Конечно, у неё есть сын и внучка. Но, во-первых, они живут в другой стране. А во-вторых, она не хочет портить им жизнь, превращаясь в обузу. Ещё у неё есть верная Тереза. Но подруга и сама немолода, да и не может Агния, не имеет права превращать Терезу в вечную сиделку.

Евстратова выпила принесённую подругой воду, нашла в себе силы улыбнуться и спросила:

– Какая сегодня погода за окном?

– Погода замечательная! – у Терезы отлегло от сердца, когда она увидела, что подруге немного полегчало. – Поправляйся побыстрее, и мы пойдём с тобой гулять в саду. У них тут столько яблонь и ранеток! И уже все зацвели!

– Как я люблю ранетки, – выдохнула Агния.

– Я помню об этом, дорогая. Мы купим с тобою целое ведро спелых ранеток и сварим варенье!

– Варенье лучше из китайских яблочек сварить, – задумчиво проговорила Агния Артемьевна.

– И из китайских яблочек сварим! – подхватила Тереза Лаврентьевна. – А когда ты полностью поправишься, – продолжила она воодушевлённо мечтать, – мы отправимся с тобой в круиз по Волге! Правда ведь отправимся? – спросила она подругу.

– Непременно, – согласилась Агния и проговорила виновато: – А теперь можно я немного посплю? А то что-то силы оставили меня.

– Поспи, дорогая, конечно, поспи. – Тереза Лаврентьевна заботливо поправила одеяло подруги и на цыпочках, крадучись, вышла из палаты.

Она подошла к открытому окну в коридоре и чуть ли не до половины высунулась из него.

– Осторожнее, Тереза Лаврентьевна, – проговорила проходившая мимо медсестра, – не вывалитесь.

– И не подумаю, – весело отозвалась Ананьева, – просто я по свежему воздуху истосковалась.

– Так выйдите в сад, погуляйте.

– Не хочется Агничку одну надолго оставлять.

– Ну, как знаете, – отозвалась медсестра и заторопилась по своим делам.

Глава 6

Не думающий ни о чём плохом Сергей Савельев приехал домой рано утром в понедельник. Тем, как он провёл выходные, молодой мужчина был доволен. Одно плохо, он не выспался и сейчас с удовольствием бы вздремнул часок-другой. Он ругал себя за то, что поддался на уговоры своей пассии и не отправился домой вчера вечером. А теперь придётся идти на работу со слипающимися глазами. Он даже подумывал о том, чтобы позвонить начальнику и, сославшись на недомогание, выпросить день отгула. Но отгулов у него не было, а за просто так Силантич, их начальник, его не отпустит. Он и так зудит, что Серёга у него как камень на шее. Можно подумать, что он меньше других работает.

«Короче, нужно идти на работу», – подумал Савельев с сожалением, и как раз в это время раздался длинный нетерпеливый звонок в дверь.

– И кого это с утра несёт, – пробурчал Сергей и пошёл открывать.

На пороге стояло несколько мужчин.

– И чего за делегация? – сердито спросил Савельев.

Его удивлению не было предела, когда Турусов, представившись, развернул удостоверение, а потом сунул под нос ордер на обыск.

– Какой ордер? Вы чего, очумели? – выкрикнул Савельев.

Но его никто не слушал.

– Понятые, проходите, – пригласил капитан.

– Это ты чего, – возмутился Сергей, – как у себя дома распоряжаешься?! Я на вас жаловаться буду! В эту, как её, в ООН!

– Лучше сразу в НАТО, – усмехнулся лейтенант Уваров.

– Ты чего, самый умный, да? – обиделся Сергей. Но потом махнул рукой и сел. Только и проговорил: – С Силантичем сами будете объясняться.

– Кто такой Силантич? – поинтересовался капитан.

– Кто надо! – произнёс Савельев с угрозой в голосе.

– А конкретнее?

– Начальник мой! Между прочим, злой как собака.

– Ничего, объяснимся мы с вашим Силантичем.

Тем временем один из оперативников произнёс, обращаясь к понятым:

– Обратите внимание, найден нож, завёрнутый в полотенце.

– Так это не мой! – воскликнул Савельев.

– Вы хотите сказать, что вам его подбросили?

– Никто мне ничего не подбрасывал. Я сам взял его у дяди Толи.

– У какого дяди Толи?

– У соседа, что подо мной живёт.

– Полное имя, отчество, фамилия соседа.

– Вот привязались, как банный лист к мягкому месту!

– Отвечайте, пожалуйста.

– Анатолий Иванович Крупенников! Довольны теперь?!

– Не совсем. Зачем вы взяли нож из квартиры Крупенникова?

– Так он мне его сам дал!

– Зачем?

– Чтобы поточить! Ну чего вы на меня все вылупились, точно я прокажённый!

– При каких обстоятельствах Крупенников дал вам нож?

– Ох ты боже мой! – всплеснул руками Савельев и принялся объяснять: – Мы с дядей Толей поцапались!

– Поссорились? – уточнил капитан.

– Ну!

– Из-за чего?

– Из-за моей громкой музыки. Я выпивши был, сморозил что-то не то. Проспался, думаю, нехорошо, и пошёл извиняться.

– И что дальше?

– Ничего. Дядя Толя открыл. Я объяснил. Прошли мы на кухню, выпили немного.

– Куда дели бутылку?

– Дядя Толя велел мне её с собой забрать. К нему, мол, дама придёт, а она это дело не любит. Я и забрал.

– Где теперь бутылка?

– В холодильнике.

– Рюмки, из которых вы пили, тоже с собой забрали?

– Зачем же? Мне чужого не надо. Стопки были дяди-Толины, они у него и остались.

– Чем закусывали?

– Колбасой с хлебом.

– Колбаса на тарелке лежала?

– Не помню я! Наверное! А, да! Дядя Толя её потом на мойку поставил.

– А нож отдал вам?

– Точно! Он, когда резал эту колбасу, замучился, можно сказать, пилил её. Нож тупой!

– И вы его поточили?

– Не успел ещё. Хотел сегодня, – повинился Савельев.

Оперативники переглянулись. Крупенников был явно зарезан острым ножом.

– А где, Савельев, тот нож, которым вы зарезали Крупенникова?

– Чего мелешь-то?! – перепугался Сергей. – Кого зарезал? Дядя Толя может сам подтвердить, что он давал мне только один нож!

– Дядя Толя не может ничего подтвердить, – бесстрастным голосом проговорил Турусов.

– Это ещё почему?!

– Потому что вы его убили.

– Врёшь! Врёшь ты всё! – Савельев рванулся к двери, но тут же был схвачен двумя оперативниками.

– Куда это вы, Сергей Никифорович, собрались? – ласково спросил его Турусов.

– К дяде Толе!

– Вам же русским языком говорят, что ваш сосед убит! И находится в морге.

Савельев сразу обмяк. Потом вырвался из рук оперативников, которые ослабили хватку, сел на стул, закрыл лицо руками и зарыдал как ребёнок.

– Дядя Толя, – повторял он, всхлипывая, – дядя Толя. – Потом стал размазывать слёзы по щекам.

Кто-то из оперативников сунул ему полотенце.

– Я не убивал дядю Толю.

– Вы сами признались, что ссорились с Крупенниковым.

– Да я с кем тут только не ссорился! И что же, мне всех надо было замочить? – вырвалось у Савельева.

– Когда вы были у Крупенникова?

– В пятницу днём.

– Во сколько именно?

– Не помню я!

– Где вы были с восьми вечера субботы до трёх ночи?

– Я из дома в пятницу около семи вышел и поехал на встречу со своей подругой.

– На чём поехали?

– На её машине. Она меня на остановке, что напротив нашего дома, ждала.

– Кто может это подтвердить?

– Никто, – уныло проговорил Серёга, потом встрепенулся: – Соседка моя может подтвердить! Она видела, как я выходил из квартиры.

– Вы могли с таким же успехом спуститься к соседу, убить его и продолжить свой путь.

– Так я с рюкзаком был!

– К тому же ваша соседка не помнит, во сколько именно вы вышли из квартиры.

– Но в любом случае это было в пятницу!

Ему никто не ответил.

– А! Вспомнил! Гаврила Александрович меня видел!

– Кто такой Гаврила Александрович?

– Сосед со второго этажа! Васюков. Мы с ним нос к носу на углу столкнулись, он с Маринкой шёл!

– Кто такая Маринка?

– Свинка его морская.

– Ваш сосед что, свинку на улице выгуливает?

– Ну да, только он её с рук не спускает.

– В какой квартире живёт Васюков?

– В девятой.

– И всё-таки это шаткое алиби. Вы могли вернуться и убить Крупенникова на следующий день.

– Ироды! – заголосил Савельев. – Не убивал я дядю Толю!

– Назовите имя, отчество, фамилию и адрес своей девушки, с которой вы провели выходные.

– Не могу, – мрачно проговорил Савельев.

– Это ещё почему?

– Она замужем! А муж у неё из бывших.

– Что значит из бывших?

– Из бандюков. Старше её на двадцать лет.

– Зачем же она живёт с таким?

– Богатый он. Все её желания, как фея-крестная, исполняет.

– Зачем же она ему изменяет с вами?

– Странный вы какой-то! – возмутился Савельев. – Заладили – зачем да зачем! Она молодая совсем! Ей секса охота. А ему уже ничего неохота!

– Немощный, что ли?

– Не совсем!

– Понятно. Но если вы не можете назвать имя женщины, то алиби у вас нет. И до выяснения всех обстоятельств вы, Савельев, задерживаетесь.

– Не имеете права! Сатрапы!

– Препроводите задержанного в машину, – распорядился капитан.

– Дайте мне хотя бы Силантичу позвонить.

– Из управления позвоните.

Капитан выполнил своё обещание и позволил задержанному позвонить начальнику. Валерий Силантич Павлов, к удивлению Турусова, примчался в управление, внимательно выслушал капитана и заявил:

– Не мог Серёга убить соседа.

– Это ещё почему? – удивился Турусов.

– Потому что он шалопай, конечно, и хам, но не убийца.

– Слова, слова, – грустно вздохнул капитан.

– Ладно, вы разбирайтесь, – махнул рукой Павлов, – а я на всякий случай найму Серёге адвоката.

– Если он не виноват, зачем же адвокат? – усмехнулся Турусов.

– А затем, – неожиданно резко огрызнулся начальник Серёги, – вам бы кого-нибудь посадить. А у Савельева и типаж подходящий.

– Мы невиновных не сажаем, независимо от того, какой у них типаж.

– Рассказывайте сказки кому-нибудь другому.

– Повезло Серёге с начальством, – сказал Турусов Уварову.

– А он его ещё злым считает, неблагодарный, – откликнулся лейтенант.

Экспертиза подтвердила, что Крупенникова убили практически точно таким же ножом, как тот, что изъяли у Савельева. Но не этим. На стопках, стоявших на кухне Крупенникова, обнаружены отпечатки Савельева и Крупенникова. Так ведь Савельев и не отрицает, что был у соседа и пил с ним водку. Правда, он утверждает, что это было днём в пятницу. Непонятно, что помешало Анатолию Павловичу их вымыть. И почему он не поточил нож сам, а отдал его соседу, думал Турусов.

– Что у тебя с Савельевым? – спросил капитана полковник Кочубеев на следующий день.

– Пока ничего.

– Громкая музыка не повод для убийства, – проговорил полковник, – хотя всякое бывает.

– Было бы логично, если бы Крупенников убил Савельева.

– Ну, вы загнули, капитан, – усмехнулся начальник.

– И прицепиться особо не к чему.

– Ты сказал, что соседи слышали, как Савельев угрожал соседу снизу.

– Он и сам этого не отрицает. Но дело в том, что он угрожал не только Крупенникову.

– Но убит именно Крупенников! В его квартире имеются отпечатки пальцев Савельева.

– Парень и не отрицает, что приходил мириться, но, по его словам, было это днём в пятницу. А потом он уехал. Куда, не говорит, утверждает, что был с женщиной. Она замужем, и он не может назвать её имя.

– А что, если он врёт? Может, не было никакой женщины, вот он и не может назвать её имя. А мужа-бандита придумал для отвода глаз.

– Я тоже думал об этом, Николай Егорович. Начальник Савельева за него горой.

– На то он и начальник.

– Не скажите.

– Капитан, вы, случайно, не на меня намекаете? – усмехнулся полковник.

– Нет, конечно, – устало отозвался капитан.

– Надо бы побыстрее с этим делом разобраться. Ко мне приходили сын и внук убитого. Возмущались, что мы не того задержали.

– Больше возмущался Гоша?

– Гоша?

– Игорь Крупенников. Внук Анатолия Ивановича.

– Да, ты прав, отец его гораздо спокойнее. Ну чего ты хочешь, юношеский максимализм.

Кочубеев был прав, Игорь Крупенников, и оставшись наедине с отцом, не переставал возмущаться:

– Нет, ну ты подумай, отец! Они Серёгу Савельева загребли! Тоже мне нашли убивца!

– Игорь, успокойся, дай людям делать своё дело. И откуда ты можешь знать, что Савельев не убивал отца? Соседи слышали, как он угрожал ему.

– И что? – кипятился Игорь Крупенников. – Мало ли кому я обещал оторвать голову! Но не оторвал же!

– Тебе, Игорь, не мешало бы следить за своим языком.

– Ладно, ладно, отец, я учту твои замечания и советы. Но тем не менее этого дела так оставлять нельзя!

– Что ты предлагаешь?

– Пока не знаю. Но буду думать.

– Думай, – согласился Василий Анатольевич. Он был уверен, что полиция сумеет разобраться без их вмешательства. Относительно нетерпения сына он надеялся, что Игорь покипятится и успокоится. «Хотя, – вздохнул Крупенников-старший, – от Игоря можно всего ожидать».

Не найдя понимания у отца, Игорь Крупенников переключился на свою любимую девушку Ларису Студёную. Она, как правило, всегда принимала его сторону. Хотя в отличие от своего парня Лариса Ипполитовна обладала холодным умом и была не чужда чисто житейской рассудительности.

Выслушав довольно сумбурный рассказ Игоря, она уточнила:

– Полиция считает, что твоего деда убил сосед, который живёт в квартире над Анатолием Ивановичем?

– Точно! – сердито фыркнул Крупенников-младший. – Ну не маразм ли это?

– Их версия не лишена логики, – заметила девушка.

– Какой ещё такой логики? – всплеснул руками парень.

– Ну как же, ты сам сказал, что сосед угрожал твоему деду.

– Так это же не всерьёз!

– Всерьёз не всерьёз, а, напившись, парень вполне мог пырнуть твоего деда ножом.

– Не мог! – упрямо возразил Игорь.

– К тому же у него нашли нож твоего деда.

– И что с того?

– Отпечатки Савельева имеются в квартире твоего деда.

– Так Савельев не отпирается, что он приходил к деду накануне убийства! А потом он уехал! Сказано же русским языком!

– Сказано, но не доказано, – сказала Лариса.

– Вообще, конечно, Серёга дурак, – вздохнул Игорь. – Что ему стоит дать полиции телефон своей пассии.

– Ты же сам сказал, что он боится её мужа.

– А сесть за убийство, которого не совершал, он не боится!

– Выбирает из двух зол меньшее, – философски заметила девушка.

– Лариска! Так не годится! Эдаким макаром настоящий убийца деда останется безнаказанным.

– И что ты предлагаешь? Самим искать убийцу?

– Нам это, пожалуй, не по плечу, – приуныл Игорь, но тут же оживился: – Мы должны доказать алиби Серёги!

– Как?

– Найти его подружку и заставить её говорить.

– Мудрое решение, – согласилась Лариса, – но я пока не знаю, как воплотить его в реальность.

– Ты же у меня, Лариса, не только прекрасная, но и мудрая, – решил выдать Игорь небольшую толику лести в адрес своей любимой.

– Не подлизывайся, – сказала Лариса. И неожиданно предложила: – А что, если нам нанять частного детектива?

– Какого детектива? – приоткрыл рот Игорь.

– Я же тебе говорю, частного.

– И где ты предлагаешь его найти? По газете, что ли? Так можно на такого нарваться, что оберёт нас как липку и с носом оставит.

– Твоя правда, – ответила девушка, – но у меня есть знакомая, которая имела дело с частным детективом, и она ей помогла.

– Она? – не скрывая удивления, спросил Крупенников-младший.

– Да, она, чего ты так удивляешься? – В голосе Ларисы прозвучала обида на любимого за недоверие к женскому полу.

– Она раньше в полиции работала? – продолжил выспрашивать Игорь.

– Нет, в школе!

– В школе?!

– Да, кажется, учительницей физики.

– Ну, ты, мать, даёшь, – усмехнулся парень, – ты бы ещё бывшую пионервожатую где-нибудь откопала!

– Если бы понадобилось, то и откопала бы, – отрезала Лариса. – И прекращай препираться со мной. Давай лучше позвоним ей, договоримся о встрече и послушаем, что она нам скажет.

– Делай как знаешь, – махнул рукой парень. Впрочем, ему и самому стало интересно взглянуть хоть одним глазком на бывшую учительницу физики, занявшуюся частным сыском. Вот, например, свою учительницу физики Светлану Геннадьевну Метёлкину Гоша при всей своей буйной фантазии ни на минуту не смог бы представить сыщицей.

Глава 7

Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль, владелица частного детективного агентства «Шведское варенье», ещё и не подозревала о том, что скоро ей предстоит распутывать дело об убийстве жениха, не дожившего до собственной свадьбы. Она решила воспользоваться хорошей погодой и прогуляться на свежем воздухе. Не удержавшись, Андриана заглянула на местный рынок. С тех пор как она стала сыщицей, у неё в дополнение к скромной пенсии, заработанной многолетним тяжёлым учительским трудом, появились неплохие деньги. Андриана старалась не зазнаваться, но иногда ей казалось, что детективные загадки она щёлкает так же успешно, как когда-то решала задачки по физике. Только платили ей теперь за её новую работу гораздо больше. Задумавшись, она шла мимо рядов, рассматривая продукты. В одном месте сыщица замедлила шаг. На прилавке лежала красивая крупная клубника. Но явно привозная, потому как она ничем не пахла.

Большим специалистом по разведению клубники был сердечный друг подруги Андрианы Леокадии – генерал сухопутных войск в отставке Андрей Яковлевич Полуянов. У него на даче ею была засажена значительная площадь. И Андрюша про неё знал всё! По крайней мере, именно так считала Андриана и её подруги – Лео и Мила.

Полуянов не раз говорил им, трём подружкам, собирающим ягоды у него на участке: «Девочки! Клубника обязательно должна быть душистой! Она и имя своё научное fragaria vesca в XVI веке получила от латинского слова fragaris, что переводится на русский язык как «благоуханный», «благоухающий», «душистый», «ароматный».

– Одно латинское слово, – притворно вздыхала Лео, – и столько переводов.

– Не мешай слушать, – отвечала Мила, – ведь сама знаешь, что русский язык самый богатый в мире и великий.

– Знаю, знаю, – улыбалась Леокадия, искусствовед с большим стажем.

– Да и вообще, девочки, – продолжал между тем генерал, не вникая в их распри, – то растение, которое вы называете садовой клубникой, на самом деле является земляникой. И в диком виде нигде не произрастает. По уверениям ботаников, впервые земляника появилась в Голландии в XVIII веке.

– Ага, – ехидно вставляла Леокадия, – название получила в XVI веке, а появилась впервые в XVIII. Что-то у тебя, Андрюша, концы с концами не сходятся.

– Так-то оно так, – охотно соглашался генерал в отставке, – но речь идёт о садовой ягоде, а название было дано дикой. Кстати, есть и другая версия.

– Какая же? – спросила Андриана Карлсоновна.

– А такая, что дикую клубнику ещё динозавры могли есть! По крайней мере, есть упоминания о том, что европейцам она была известна давно, до начала XVII века, но из-за небольшого размера была малопривлекательной культурой.

– Андрюша, если ты хочешь читать нам лекцию, то, работая языком, не забывай работать и руками. – Леокадия сунула ему в руки корзину побольше.

И Полуянов покорно взял её. Сорвал несколько ягод, бросил их в рот и проговорил:

– Всё изменилось, когда в 1624 году в Европу из Америки была привезена садовая земляника с крупными сочными ягодами. Так как она была привезена из штата Виржиния, её назвали виргинской.

Заметив пристальный взгляд Леокадии, генерал стал старательно собирать ягоды и аккуратно класть их в корзину.

– Современные сорта земляники садовой, – продолжил он просвещать тружениц земляничной плантации, – являются результатами гибридизации земляники чилийской и земляники виргинской. В России садовая земляника одна из самых распространённых ягодных культур.

– Про Россию мы и так всё знаем, – вздохнула Андриана, встала со скамеечки и распрямилась.

И тут надо сказать, что Полуянов не был жестоким эксплуататором. Он соорудил специальные скамеечки, чтобы можно было собирать плоды, не напрягая спину.

– Да ты, Андрей, лучше про динозавров расскажи, – подколола генерала Леокадия.

– К сожалению, динозавры записей не вели, – с достоинством ответил Полуянов, – но палеонтологи обнаружили ископаемые остатки лесной земляники, которым не менее 60 миллионов лет. Так-то! Думайте сами! Вы дамы образованные.

– Если только так, – вздохнула Андриана, думая о том, что клубнику, которая земляника, нужно не только собрать, но и сварить из неё варенье.

– Земляника – это наше всё! – подмигнул генерал одновременно всем трём. – Больше трудового энтузиазма, девочки! Вот вы знаете, что упоминание о ней встречается в «Естественной истории» Плиния Старшего, в стихах Вергилия, Овидия, Катона и Варрона, а также в трудах по медицине Гиппократа и произведениях Апулея?

– А як же! – весело отозвалась Леокадия. – Варрона у меня даже Аристарх Ильич знает. Сидит иногда на окне и вдруг как завопит: «Варронн!»

– Так это он у тебя за окном ворону видит, – простодушно проговорила Мила.

Все рассмеялись. Аристарх Ильич был попугаем Леокадии, и с ним было связано немало курьёзных происшествий.

– Апулея я люблю, – сказала Андриана, снова пристраивая своё мягкое место на скамеечку.

– Ещё бы! Кто не любит про ослов! – озорно хихикнула Леокадия.

– Лучше бы «Науку любви» Овидия читали, – важно проговорил генерал.

– А ещё говорят, что генералы не знают слов любви, – рассмеялась Мила.

– Да уж, любви к клубнике-землянике у него в избытке, – с сарказмом заметила Леокадия.

– Эх, девчонки, – пробасил, нисколько не обидевшись, генерал. – Это вот нам сейчас хорошо. Пошёл в питомник и купил сорт, какой понравился. А раньше-то растения выкапывали в лесу и сажали в парках и садах. В средневековой Европе землянику использовали как лекарственное и декоративное растение. Известно, что по приказу короля Карла V в королевском саду Лувра в Париже было посажено 1200 кустов. В XIII веке земляника упоминается в трудах греческого доктора Николая Мирепсуса как лекарственное растение.

– Андрюшечка, у тебя язык ещё не заболел? – невинно спросила Леокадия.

– Я что? Я ничего, – быстро проговорил генерал, успевший прожевать ягоды, небрежно заброшенные в рот. И продолжил просвещать подруг – А в Бельгии, в провинции Намюр, в городе Вепион, есть музей земляники. Сам же город считают неофициальной европейской столицей этой ягоды.

– Скоро мы тут у тебя устроим музей! – пригрозила Леокадия.

– Нет! Лучше устроить фестиваль! – загорелся генерал. – Фестивали клубники проходят в США! А мы чем хуже!

– И где у них фестиваль? – заинтересовалась Мила.

– Во Флориде в городе Плантсити и Техасе в городе Пасадена, – охотно ответил генерал. – В Пасадене местные жители посадили клубнику в 1900 году, когда ураган уничтожил все посевы. После того как она спасла жителей от голода, её объявили символом города.

– Молодцы, – похвалила американцев начала прошлого века Андриана.

– В добрые времена фестиваль клубники проходил 4 июня на Украине, – вздохнул Полуянов.

И все три женщины тоже вздохнули.

– Ладно, девчонки, ещё всё наладится, – счёл своим долгом ободрить их генерал.

На даче был ещё один человек, профессор романо-германских языков Иннокентий Викентьевич Лавидовский, который не промолвил за всё это время ни слова. Зато успел набрать уже две корзины клубники.

– Иннокентий! Ты чего молчишь? – не выдержав, спросил генерал.

– Я клубнику собираю, – ответил профессор.

В результате, зачарованная своими воспоминаниями, Андриана купила полкило красивой клубники, хоть и предчувствовала, что её покупка – деньги, выброшенные на ветер.

Вернувшись домой, Андриана сунула ключ в замочную скважину, и он повернулся только один раз. Сыщице стало ясно, что в её квартире кто-то есть, разумеется, кто-то, кроме ее гладкошерстных кошек Фрейи и Маруси.

Этим «кто-то» мог быть только один-единственный человек – Артур Владимирович Соколов, внук её первой и, как впоследствии оказалось, единственной любви.

Артур свалился ей как снег на голову около двух лет назад. Увидев его впервые, она подумала, что сходит с ума, так как перед ней стоял её ничуть не постаревший за пятьдесят лет бравый курсант лётного училища, а потом лейтенант, сделавший ей предложение, не получивший согласия лететь вместе с ним по месту службы и отбывший один. Артур женился. А она, Андриана, так и не обзавелась семьёй. И вот спустя столько лет он отправил ей привет из их общей юности – своего внука.

Печальным оказалось то, что к моменту знакомства Андрианы с Артуром-младшим Артура-старшего уже не было в живых.

И как-то так само собой получилось, что она быстро привязалась к этому мальчишке, перешла с ним на «ты» и доверила ему ключ от своей квартиры. Обе её кошки влюбились в Артура по уши, и когда он гостил у Андрианы, предпочитали его общество обществу хозяйки.

Вот и сейчас Артур, как говорится, «принёс работу на дом», он поздоровался с ней, не отрывая глаз от монитора, а пальцев от клавиатуры. Кошки лежали рядом на полу, хотя обычно предпочитали лежать на чём-то более мягком, например на диване или кровати.

– Клубнику будешь? – спросила Андриана.

Он кивнул. Она вымыла ягоды и, разделив их пополам, положила на две тарелки. Одну поставила рядом с локтем Артура, другую взяла себе и отправилась с тарелкой на кухню.

– Какая гадость, – донеслось до неё.

Клубника на вкус на самом деле была отвратительной. Впрочем, она пришлась бы по вкусу любителям пожевать на досуге парафиновые свечи. Но Андриана всё равно почему-то обиделась. «Мог бы и промолчать», – подумала она. Потом взяла книгу, вошла в зал, села за стол и стала читать сборник пляжных детективов. Кошки к этому времени забрались на диван.

Андриана время от времени отрывалась от чтения и смотрела на часы.

Когда она оторвалась в очередной раз, то, к своему неудовольствию, отметила, что, несмотря на её присутствие, Артур уже второй час сидел, уткнувшись в ноутбук. Андриана решила переключить его внимание на себя.

– Артур, – позвала она.

– Ну, – отозвался он, по-прежнему не отрывая глаз от ноутбука.

– Ты говорил, что дед просил тебя приехать ко мне сразу же.

– Говорил, – кивнул он, не поворачивая головы.

– Но ты ждал целых два года.

– Ты меня уже спрашивала об этом сто раз, и я сто раз объяснял тебе, что я закладывал основы своей будущей карьеры.

– Но ведь я могла умереть за это время! – воскликнула Андриана, капризно поджав губы.

– Могла, – усмехнулся он и наконец посмотрел в её сторону и констатировал: – Но не умерла же.

Андриана сердито фыркнула.

– И думаю, что будешь здравствовать лет до ста как минимум, испытывая моё ангельское терпение, – проговорил Артур и глубоко вздохнул.

Она задумалась, а потом спросила:

– Выходит, твоя карьера тебе дороже меня?! Живого человека?

– Андриана, прекрати! И попробуй рассуждать здраво! – ответил он устало. – Нужно быть идиотом, чтобы пустить свою жизнь псу под хвост ради капризов абсолютно неизвестной мне старушки.

– Я не старушка! – она вскочила из-за стола и топнула ногой.

– Ладно, будь молодушкой, – отмахнулся он.

– Твой дед любил меня!

– Наверное, – проговорил он равнодушно.

– Что значит «наверное»?

– Только то, что женился он не на тебе, а на моей бабушке!

– Почему ты злишься?

– Потому что я занят делом, а ты отвлекаешь меня своими глупостями.

– Делами ты можешь заниматься у себя дома!

– Хорошо, – покладисто согласился он, закрыл ноутбук и встал.

– Ты куда? – переполошилась она.

– Домой. Заниматься делами.

– Они что, не могут подождать?

– Нет. Я должен выполнить работу к определённому числу.

– Ну и иди, – обиделась Андриана.

Он не сказал ей больше ни слова, потрепал подбежавших к нему кошек и ушёл.

Андриана попыталась привлечь к себе Фрейю и Марусю, но они обе отвернулись от неё и гордо удалились из комнаты.

– У, предательницы! – вырвалось у неё.

Кошки даже хвостом не вильнули.

Андриане Карлсоновне срочно потребовалось успокоиться, привести нервную систему в порядок. И как известно ещё со времён Карлсона, лучшим лекарством в мире является варенье. Оно помогает практически от всех болезней.

Поэтому сыщица достала столовую ложку и пол-литровую банку клубничного варенья. Открыла ее, вздохнула и принялась есть.

Погружённая в свои невесёлые мысли, она подносила ко рту одну ложку за другой. И с каждой новой порцией ей становилось всё лучше. Окончательно она почувствовала, что обрела душевное равновесие, только когда ложка застучала о дно банки. Андриана Карлсоновна только сейчас посмотрела на банку и увидела, что она абсолютно пуста!

Поначалу её глаза расширились от удивления, она подняла емкость и потрясла ею в воздухе, точно варенье могло спрятаться, став невидимым. Но банка была не только почти прозрачна, но и легка. «Итак, я его съела, – констатировала Андриана Карлсоновна, – теперь понятно, почему моей хандры как не бывало. Целительная сила лакомства справилась с ней в два счёта», – подумала она удовлетворённо.

И сам собой сложился гимн.

ГИМН ВАРЕНЬЮ

Варенье из фруктов, варенье из ягод —

Лекарство от хворей, забвенье от тягот.

Варенью не может быть время помехой.

Для возвращенья веселья, и смеха,

И озорства, позабытого в детстве,

Варенье наивернейшее средство.

Кто любит варенье, не знает смятенья.

К нему прилетает легко вдохновенье!

Варенье разбудит уснувшие чувства.

Полбанки варенья! И всё станет лучше!

В любой ситуации дарит варенье

Правильный выход из затрудненья,

И избавленье приносит варенье

От скуки и лени без промедленья!

И привлеченье успеха, везенья

Вам гарантировать может варенье!

Природы подарок и рук сотворенье

Всё может варенье! Всё может варенье!

(Муза, что мимо пролетала.)

Глава 8

День начинал клонить свой румяный лик к закату.

Андриана вышла на лоджию и, заметив небольшое пышное облачко, плывущее в направлении солнца, улыбнулась, – вот и мягкая подушечка под голову светилу.

Надо было бы что-то приготовить на ужин, но не хотелось. Андриана сладко потянулась и подумала: «Попью чаю с бутербродами, а завтра сварю суп с фасолью». Можно было бы потушить в жаровне куриную печёнку, а на гарнир картофельное пюре. Но Артур от неё сбежал и теперь, пока не закончит свои дела, не появится. «И не надо», – подумала она и совсем уже было решила не тушить печёнку, но, вспомнив о Фрейе и Марусе, поняла, что тушить всё-таки придётся. Иначе кошки изведут её своим нытьём. Просто удивительно, как люди становятся зависимыми от потребностей и капризов своих четвероногих членов семьи.

Андриана как раз направлялась на кухню, когда раздался звонок в дверь. «Как же я не услышала скрипа лифта», – подумала она, подошла на цыпочках к двери и глянула в дверной глазок. На лестничной площадке стоял молодой, атлетически сложённый парень.

«Интересно, что нужно от меня этому богатырю?» – подумала Андриана и спросила:

– Кто там?

– Я Игорь Васильевич Крупенников. Мне нужна Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль. Я к ней по важному делу, – проговорил он строгим голосом.

Андриана подумала и приоткрыла дверь.

– Что же вы так поздно, молодой человек?

– Как поздно? – удивился он. – Ещё и восьми вечера нет.

– Я привыкла рано вставать и рано ложиться, – проговорила она, слукавив. Рано она вставала, когда работала в школе, а теперь могла позволить себе и до обеда проспать.

– Извините, – смутился он, – я не знал.

– И без звонка, – снова попеняла она.

– Мне дали только ваш адрес, – вздохнул он, посмотрел на неё мрачным взглядом и спросил: – Вы мне что, от ворот поворот даёте?

Андриана неожиданно рассмеялась, распахнула дверь и сказала:

– Входите, Игорь Васильевич Крупенников.

– Спасибо. А я уж было подумал, что вы меня пошлёте.

– Я такими делами не занимаюсь, – ответила она строго. – Проходите на кухню.

– Так это вы Андриана Карлсоновна? – спросил он.

– Я. А что, не похожа?

– Не знаю. Просто мне сказали, что вы бывшая учительница. Я и подумал…

Он запнулся, и Андриана не стала выяснять, что же именно подумал молодой человек.

Вскоре они уже сидели в уютной кухне Андрианы Карлсоновны. Женщина поставила на плиту чайник и спросила:

– Вы ужинали?

– Не совсем, – признался он. – Съел половину пиццы. Но пока к вам ехал, успел проголодаться.

Андриана улыбнулась, достала из холодильника сыр, колбасу, из хлебницы хлеб и быстро соорудила целую гору бутербродов. Заварила чай. Спросила:

– Вам покрепче?

– Если можно, – кивнул он.

Когда бутерброды были съедены, а чай выпит, Андриана Карлсоновна сказала:

– А теперь выкладывайте, с чем вы ко мне пожаловали.

– У меня деда убили, – проговорил он печально.

– Сочувствую.

– Мне не сочувствие нужно, а помощь.

– Чем же я могу вам помочь?

– Найдите убийцу деда. Вы ведь сыщица? – Он устремил на неё взгляд своих глубоких серых глаз.

– Да, я занимаюсь частным сыском, – подтвердила Андриана.

– Тогда не отказывайте мне, – он проглотил слюну.

– Что ж, рассказывайте, – проговорила она тихо, глядя на его печальное лицо.

– Не знаю, с чего начать.

– С начала.

– Если с начала, то мой дед решил жениться. – Андриана Карлсоновна, как показалось Игорю, одобрительно кивнула. И он продолжил: – Обнаружила деда подруга невесты. Она и «Скорую» вызвала. Только деду она не понадобилась, – проговорил внук. – На ней увезли невесту деда.

– Она тоже ранена?

– Нет. Потеряла сознание от увиденного.

– То есть вы думаете, что в момент нападения ваш дед был один?

– Скорее всего, – вздохнул внук, – по крайней мере, так должно было быть. Ведь дед жил один.

– И что говорит по этому поводу полиция?

– Ничего толкового она не говорит, – сердито ответил Крупенников-младший, – иначе я бы к вам не пришёл.

– Но у них хотя бы есть подозреваемый?

– Есть, как не быть, – язвительно усмехнулся Игорь, – схватили Серёгу, соседа сверху, заковали в кандалы и упекли в кутузку.

– Так уж и в кандалы, – усомнилась Андриана Карлсоновна.

– Ну, в наручники, какая разница.

Сыщица хотела сказать, что разница большая, но воздержалась. Спросила, почему подозрение пало именно на него.

– Потому что все слышали, как Серёга хамил деду. Но учтите, что хамил он не только ему.

– А почему этот Серёга вообще так неприлично себя вёл?

– Потому что соседи и мой дед в том числе были против включения им громкой музыки. И уж тем более по ночам.

– Я бы тоже была против, – сказала Андриана Карлсоновна.

– Ну, вот видите, – вздохнул Игорь. – Так что абсолютно непонятно, почему это Серёга решил напасть именно на деда. Глупость несусветная!

– Этот ваш Серёга пьёт? – осторожно спросила Андриана Карлсоновна.

– Не так чтобы пьёт, – ответил Игорь, – просто выпивает время от времени.

– Может, у него случилась белая горячка?

– Нет, – помотал головой Игорь Крупенников. – Я ни разу не слышал, чтобы Савельев напивался до чёртиков. И «белочки» к нему в гости не приходили.

– Откуда вы знаете?

– Оттуда, что дед ни разу ни о чём таком не упоминал. Если бы что-то подобное хоть раз случилось, он бы мне рассказал. Тем более что дед любил насчёт этих «белочек» пошутить.

– Что, повод был? – насторожилась сыщица.

– А как же! Разве вы не смотрите Первый канал по ТВ? – спросил он, в свою очередь.

– Смотрю иногда, – несколько растерянно ответила Андриана.

– Так вот! Там же каждые новогодние праздники этих «белочек» навалом!

– Ах вот оно что. Понятно. Значит, сосед до белой горячки не напивался?

– Нет.

– И ему не могла прийти в голову идея расправиться со всеми соседями? Просто начать он решил с вашего деда…

– Какая чепуха! – сердито отмахнулся Игорь Крупенников. – Не верю я, что деда убил Серёга. Он, конечно, безбашенный и вообще дурак, но не убийца.

– Вы не будете так любезны, чтобы назвать мне его полное имя, отчество и фамилию, – попросила Андриана и, заметив, как скривилось лицо Игоря, быстро добавила: – Просто на всякий случай.

– Да, пожалуйста! – выдохнул Крупенников-младший. – Сергей Никифорович Савельев он!

Андриана сделала пометку в своём блокноте.

– Так и напишем – сосед сверху. – После чего, приняв сосредоточенное выражение лица, она обратилась к внуку убитого: – Игорь Васильевич, мне с трудом верится в то, что, – она глянула на свою запись, – Сергея Никифоровича Савельева заподозрили в убийстве вашего деда только на основании угроз, слышанных другими соседями в его адрес.

– Да, – нехотя проговорил Игорь. – Они нашли на кухне у деда две стопки из-под водки.

– Какие такие стопки?

– Обыкновенные! Вы что, водку никогда не пили?

Андриана Карлсоновна покраснела и проговорила недовольным голосом:

– Я вообще-то не любительница этого дела.

– Извините, – смутился парень, – я не взял в расчёт ваш пол и возраст. – И тут по вытянувшемуся лицу Андрианы Крупенников-младший сообразил, что сморозил на этот раз уж нечто совсем неприличное. Он поперхнулся и, откашлявшись, проговорил: – Простите, на меня что-то нашло.

– Я заметила, – отозвалась Андриана сухо. – Вернёмся к вопросу о стопках.

«Надо было Лариску с собой взять», – с запоздалым сожалением подумал про себя Игорь и вернулся мысленно к дедовым стопкам. Хотя чего к ним возвращаться. Стопки как стопки. У деда они уже лет сорок, по словам отца, разумеется. За всё это время даже не разбил ни одной.

– Я вас слушаю, Игорь Васильевич, – напомнила о себе Андриана.

– На одной из стопок отпечатки пальцев Савельева.

– Это уже что-то, – обронила Андриана.

– Это ничего! – неожиданно для сыщицы рассердился Крупенников-младший. – Серёга сам рассказал, что приходил мириться с дедом, и это было днём. Понимаете, днём! И к тому же не в субботу, а в пятницу! – сделал он акцент на последнем слове.

– Это может кто-то подтвердить?

– Его видела соседка. Правда, она дала запутанные показания относительно времени.

– Она не разбирается во времени?

– Во времени она разбирается! Только не смотрела на часы. Но утверждает, что, когда Серёга выходил из дома, было ещё светло.

– Что ж, на алиби эти показания не тянут. Но хоть что-то.

– Но дни соседка спутать не могла!

Андриана посмотрела куда-то мимо парня. Крупенников-младший поёжился и сказал:

– Серёгу ещё видел сосед, который гулял со своим Бегемотом!

– Простите, с кем гулял сосед? – Андриана решила, что она ослышалась.

– Я же вам русским языком говорю, с Бегемотом! – вырвалось с пылом у внука погибшего.

Сыщица посмотрела на парня с подозрением: а что, если Игорь Васильевич сам поддерживает близкие отношения с «белочками» Первого канала телевидения?

Увидев выражение её лица, Игорь догадался о мыслях, забродивших в голове Андрианы, и пояснил:

– Бегемот – это кот! Кис-кис! Мяу! Мяу!

– Да-да, – закивала Андриана, – значит, сосед подтвердил, что видел уходящего от дома Савельева до того, как было совершенно нападение на вашего деда.

– В том-то и дело! Дни разные! Но полицию это не удовлетворило.

– Позвольте спросить почему?

– Потому что жаль расставаться с таким перспективным подозреваемым, как Серёга, – язвительно проговорил Крупенников-младший.

– А куда именно отправился на выходные Савельев? Ведь кто-то же может подтвердить его дальнейшее алиби.

– В том-то и дело, что нет!

– То есть?

– Он твердит, что уехал. Но куда, не говорит, утверждает, что был с женщиной. Она замужем чуть ли не за бывшим бандитом, и Серёга не может назвать её имя.

– Полиция может подумать, что он лжёт.

– Именно так они и думают! Считают, что Савельев сыграл свой отъезд ради отвода глаз, а потом вернулся на другой день и убил деда! К тому же они при обыске и нож у него нашли!

– Какой нож? – напряглась Андриана Карлсоновна.

– Идентичный, – старательно выговорил Гоша, – тому, которым убили дела.

– Но не тот же самый? – уточнила сыщица.

– Нет.

– Что сосед говорит о ноже? Откуда он у него?

– Сказал, что ему его дал дед после их замирения. Вроде бы попросил поточить, а то он так затупился, что даже закуску дед с трудом нарезал.

– А что же вы или ваш отец не наточили деду нож? – не удержалась Андриана Карлсоновна от вопроса.

– Откуда же мы могли знать, что нож нуждается в заточке, если дед об этом ничего не говорил?

– Наверное, забыл или не хотел вас утруждать, – предположила сыщица.

– Может быть, – буркнул парень.

– И Серёга, добрая душа, взял его?

– Взял, – кивнул Игорь, не заметив скрытой иронии в голосе Андрианы.

– Хорошо, – сказала сыщица, – теперь давайте поговорим о других фигурантах этого дела.

– Давайте, – со вздохом облегчения согласился Крупенников-младший.

– Что вы можете сказать о невесте вашего дела? Кстати, как её зовут?

– Агния Артемьевна Евстратова. Довольно милая особа. Жизнерадостная. Отец одобрял выбор деда. Да и я не возражал.

Андриана подумала про себя, не охотница ли за богатством эта Агния, и спросила:

– Она молода? Хороша собой?

– Ну что вы! Она всего на год моложе деда.

– Сколько же лет было вашему деду?

– Пятьдесят семь, – грустно ответил парень.

– Всего? – не смогла скрыть удивления сыщица.

Андриане было семьдесят с хвостиком, так что все те, кому ещё не исполнилось шестидесяти, казались ей юными особами.

– Всего. Дед женился в восемнадцать лет. И рано овдовел. Мой отец пошёл по его стопам. И ему тоже не повезло.

– Мне очень жаль, – тихо проговорила Андриана Карлсоновна. Она всегда терялась в таких случаях, и слова буквально застывали у неё на языке.

– А уж как жаль мне, вы и представить себе не можете.

– Вернёмся к Агнии Артемьевне, – попросила она.

– Вернёмся, – покладисто согласился Игорь.

– Правильно ли я вас поняла, вы и ваш отец ладили с Евстратовой?

– Вполне. Мы и не собирались особо к ней придираться. Ведь жить с ней дед собирался, а не мы. Мы же хотели только одного, чтобы деду было хорошо.

– Агния Артемьевна была раньше замужем?

– Надо думать, что да.

– Вы не знаете точно?

– Ой, ну была, наверное, раз у неё есть сын и внучка. Какая разница, была она замужем или не была?!

Андриана проигнорировала его вопрос и спросила:

– Вы хотя бы знаете, как зовут её сына?

– Знаю! Она нам с отцом все уши прожужжала, какой её Миша замечательный. А внучка раскрасавица.

– Может, она хотела её сосватать вам? – как бы вскользь спросила сыщица.

– Ну что вы! – искренне возмутился Игорь. – Она же ещё ребёнок!

– Маленький?

– Насколько я помню, Лиде десять лет.

– Значит, внучку зовут Лидой. А сына Мишей?

– Точно, Михаил Матвеевич Журавлёв.

«Слава богу, помнит», – подумала Андриана Карлсоновна и спросила:

– За Евстратовой ухаживают родственники?

– Нет, её подруга Тереза Лаврентьевна. Отец узнавал, не нужна ли сиделка. Но ему сказали, что эта Тереза выхаживает подругу лучше всякой сиделки, днюет и ночует в больнице.

– А родственники?

– Дед говорил, что они живут за границей.

– Но их поставили в известность о случившемся?

– Я не знаю. Этот вопрос, наверное, решала полиция или подруга.

– Ананьева и есть та самая подруга, которая обнаружила вашего деда и Евстратову?

– Она самая.

– Вы не знаете, как она оказалась в квартире вашего деда? Почему она вообще решила туда поехать?

– Тереза Лаврентьевна сказала, что ей позвонила Агния Артемьевна и попросила немедленно приехать.

– Она ничего не объяснила?

– Не успела. Связь оборвалась. Как потом выяснилось, Агния Артемьевна потеряла сознание. Тереза Лаврентьевна пыталась дозвониться до неё по мобильнику, но ей это не удалось. Вот она и помчалась на квартиру к деду. А там…

– Это всё вам сказала сама Ананьева?

– Нет! Всё это нам сказал полковник Кочубеев, к которому мы ходили с отцом.

– Дело ведёт Кочубеев?! – вырвалось у Андрианы.

– Да. Вы с ним знакомы?

– Немного, – постаралась уйти от более внятного ответа сыщица. – У вашего деда были враги? – спросила она.

– Откуда!

– Хотя бы недоброжелатели?

– Не знаю. Мне таковые неизвестны. Полиция тоже не нашла.

– Они ходили на работу к вашему деду?

– Ходили, естественно.

– Результат вам неизвестен?

– Результат, как говорится, налицо. Если бы что-то разнюхали, то не стали бы хватать Серёгу.

– Но в первую очередь, наверное, заподозрили вас? – спросила Андриана.

– Не без этого. Но у нас с отцом алиби.

– Велико ли наследство после вашего деда?

– Шутите?

– Какие в этом деле могут быть шутки?!

– Ладно, проехали. Если честно, то там и наследовать особо нечего. Только квартира.

– Это уже немало.

– В общем, да. Но у отца есть своя квартира. У меня тоже.

– Откуда же у вас квартира в вашем возрасте?

«От верблюда!» – чуть не ляпнул парень, но сдержался и объяснил: – После смерти моего второго деда, отца моей матери, я переехал жить к бабушке. Сейчас мы живём с ней вдвоём в огромной четырёхкомнатной квартире. Со временем я буду её единоличным владельцем. Так что мне не было надобности дожидаться смерти деда, чтобы получить его малогабаритную двушку.

– Извините, что я об этом спрашиваю, но не было ли у вашего деда других детей, кроме вашего отца?

У Крупенникова-младшего отпала челюсть, и ответил он не сразу.

– Ну вы даёте!

– И всё-таки?

– Если честно, понятия не имею. Мне такое даже в голову не приходило.

– Я могу поговорить с вашим отцом?

– О гипотетических детях? – усмехнулся Игорь.

– Не только.

– Право, не знаю, – проговорил он с галантностью, которой Андриана от него не ожидала, и, заподозрив подвох, внимательно всмотрелась в его лицо.

Но он, оставаясь серьёзным, пояснил:

– Отец был не в восторге от идеи обратиться к частному детективу.

– Идея была вашей?

– Если совсем честно, то моей девушки.

– И всё-таки я попробую с ним поговорить, – сказала Андриана. – Вы не возражаете?

– Попробуйте, – пожал плечами Игорь.

– Вы дадите мне его телефон?

– Да, конечно.

– И ещё, у вас есть телефон или адрес невесты вашего деда?

– Да, но я уже говорил вам, что она в больнице.

– Я помню. Но, может, она уже пришла в сознание?

– Может, и пришла. Но отец сказал, что к Евстратовой никого не пускают.

– У вас есть номер телефона её подруги?

– Нет.

– Хорошо, я попробую встретиться с ней в больнице. Где лежит Агния Артемьевна Евстратова?

– В четвёртой городской.

Андриана сделала пометку в своём блокноте и уже хотела было распрощаться со своим новым клиентом. Но не тут-то было.

– Прежде чем вы займётесь моим отцом и попытаетесь встретиться с Агнией Артемьевной, я хочу, чтобы вы расшевелили полицию.

– То есть? – удивилась Андриана Карлсоновна.

– Нужно доказать алиби Сергея Савельева. Неужели не понятно?!

– Не совсем.

– Лишившись подозреваемого, они забегают быстрее! – уверенно заявил Гоша.

– Я подумаю над этим, – пообещала сыщица.

– Начните, пожалуйста, именно с этого, – проявил настойчивость клиент.

– Хорошо.

Андриана подумала о том, что Сергею не помешало бы посидеть и подумать о своём поведении. Но желание клиента закон. Хотя она, конечно, лукавила. Далеко не всегда в своей работе она придерживалась этого правила. Но в этот раз Андриана Карлсоновна решила пойти навстречу пожеланиям Игоря Крупенникова и начать с Савельева…

Глава 9

Игорь Крупенников после разговора с сыщицей сразу же поехал к своей девушке Ларисе Студёной.

– Ты чего не позвонил? – спросила она, открывая ему дверь, и укорила: – Я же волновалась.

– Вот и она сказала то же самое, – пробурчал парень.

– Кто она?

– Как кто! Андриана Карлсоновна, твоя сыщица.

– Она не моя, – ответила Лариса, пряча улыбку, – и я сомневаюсь в том, что она волновалась, ожидая тебя.

– Я не о волнении, – поморщился Игорь. – Она тоже сказала, чего это я ей не позвонил.

– У нас же не было её телефона! – напомнила Студёная. – Хорошо, что хоть Инна адрес не забыла. А то на цифры у неё память дырявая, как дуршлаг.

– Про твою Инну я говорить ей не стал, просто сказал, что телефон её нам был неведом.

– Надеюсь, ты хотя бы теперь взял её визитку, – с ноткой скепсиса проговорила девушка.

– Она вручила её мне вместе с договором.

– Значит, она взялась за наше дело? – обрадовалась Лариса.

В душе Игоря растеклось тепло, как только прозвучало сказанное Ларисой «за наше дело», то есть она считает своим всё, что касается его, и, значит, он не остался один на один со своими проблемами. Отец не в счёт. Хотя отца своего Игорь любил не меньше деда. Ведь эти двое были ему не только отцом и дедом, но и в какой-то степени матерью и бабушкой. Хотя одна бабушка у него всё-таки имелась, мамина мама. А вот мама человеку полагается всего одна, и Игорю даже при всей любви других его родственников её не хватало. Особенно в редкие минуты детской и юношеской печали. Первым серьёзным ударом в его взрослой жизни был уход деда по материнской линии. Он был немолод и более соответствовал роли деда, чем дед по отцовской линии, и именно он, пока отец и дед Крупенниковы были заняты на работе, проводил время с маленьким внуком. А теперь вот и деда Толи нет. Игорю никогда не приходило в голову, что и он может уйти так рано.

– Игорёк, о чём ты думаешь? – тихо спросила Лариса.

– Прости, задумался о своём о девичьем, – попробовал отшутиться он. Но Лариса слишком хорошо знала своего любимого, чтобы поверить этой отговорке. Однако в душу лезть не стала. Просто попросила:

– Расскажи мне, как прошёл твой разговор со Шведовой-Коваль.

– Мне показалось, что сначала она меня даже пускать к себе не хотела, – признался Игорь.

– Почему?

– Я не учёл, что дамы её возраста спать ложатся с курами.

– Да ладно тебе, – сказала Лариса, – вечно ты всё преувеличиваешь. Не такая уж она и старая.

– Это смотря с какой стороны посмотреть. Она-то себя, конечно, старой не считает.

– И правильно делает! – несколько резко прервала рассуждения молодого человека о возрасте Лариса. – Вот, например, Пауло Коэльо, на мой взгляд, верно заметил, что: «… возраст сказывается лишь на тех, кто никогда не находит в себе отваги самому определить скорость своего шага».

– Умная ты у меня, Лариска, – вздохнул Крупенников-младший.

– Так это не я, а Пауло Коэльо, – улыбнулась она едва заметно.

– И ты тоже, – сказал он. А после паузы добавил: – Надо было тебе со мной пойти.

– Я предлагала, – напомнила она, – но ты не захотел.

– Дурак был, – покаялся он, скорчив огорчённую мину.

– А теперь поумнел? – пошутила Лариса Студёная.

– Типа того, – вздохнул он.

– Тогда рассказывай. И подробно. Я хочу знать всё!

– И рассказывать-то, собственно, нечего. Она задавала мне самые обычные вопросы. Я ей отвечал.

– Какие вопросы?

– Кто вызвал полицию, как и чем убили деда. Есть ли у него враги? Спросила об Агнии. Интересовалась, была ли она замужем.

– Конечно, была, если у неё есть сын!

– Вот и я ей так сказал, а она дала мне понять, что для того, чтобы обзавестись потомством, женщине не обязательно выходить замуж.

– Она в какой-то мере права, – едва заметно улыбнулась Лариса. – Но я почему-то на сто процентов уверена, что Агния Артемьевна была замужем. И может быть, даже не раз.

– Да хоть сто! К делу-то это не относится!

– Не скажи! А вдруг её бывший муж или поклонник решил помешать твоему деду жениться на ней?

– Да чушь всё это! – отмахнулся Игорь.

– Я думаю, что и полиция этим заинтересовалась, – гнула свою линию девушка.

– Твоя полиция вообще сидит сложа руки! – взорвался Крупенников-младший.

– Полиция не моя. И ты не можешь знать о ходе расследования, – наставительно проговорила Лариса. – Не будут же они тебе о каждом своём шаге докладывать.

– Если бы у них были другие подозреваемые, то они не держали бы под замком Серёгу! – продолжил отстаивать свою точку зрения Игорь.

– Но на него указывают имеющиеся у полиции улики, – возразила девушка.

– Вот я и попросил эту Андриану Карлсоновну в первую очередь заняться Серёгиным алиби, – проигнорировал её доводы Гоша.

– Так она тебя и послушается, – хмыкнула Лариса.

– Послушается! – повысил голос Игорь. – Я клиент! А клиент всегда прав.

– Ты сказал ей, что Агния Артемьевна лежит в больнице и что за ней ухаживает её подруга Тереза Лаврентьевна?

– Сказал!

– Молодец! – похвалила Лариса, не забывая о том, что доброе слово и кошке приятно.

– Она спросила у меня сначала телефон Евстратовой. Я ей его дал, но предупредил, что он, скорее всего, отключён. Потом она попросила телефон Ананьевой. А его-то я как раз и не знаю. – Игорь картинно развёл руками.

– Она может пойти в больницу и там отыскать Терезу Лаврентьевну.

– Наверное, она так и сделает, – в который раз вздохнул Игорь.

– И чего ты всё вздыхаешь? – спросила Лариса.

– Думаю, не зря ли мы это ярмо себе на шею надели?

– Какое ещё ярмо?

– Я имею в виду договор с престарелой классной дамой.

– Опять ты за своё! – возмутилась Лариса. – Мы же уже вроде пришли к общему мнению, что она не престарелая, – сердито фыркнула девушка, – отзывы о ней очень хорошие.

– Поживём – увидим, – с философской отрешённостью в голосе проговорил Крупенников-младший.

Лариса коснулась пальцами щеки любимого и успокаивающе-ласково погладила её.

– Всё будет хорошо, Игорёк, – проговорила она, – вот увидишь.

– А кто вернёт мне деда? – спросил он и посмотрел на неё измученными глазами.

– Деда никто, – сказала она. – Но у тебя есть папа и я. Надо жить.

– Надо, – согласился он. – Но я не успокоюсь, пока этот гад не будет найден! Я его задушу собственными руками!

– А вот этого делать не стоит, – сказала Лариса Студёная. – Его найдут и осудят.

– Как скажешь, – неожиданно покорно проговорил он. И на сердце девушки сразу стало легче.

Порыв ветра нажал на неплотно прикрытое окно, и оно распахнулось настежь.

– Ой! – вскочила на ноги Лариса и бросилась к окну. Но внезапно остановилась. Сладкий дразнящий аромат черёмухи вскружил ей голову. «Весна, – подумала девушка, – наверное, я страшная эгоистка, но мне хочется думать и говорить только о любви. Я хочу целоваться с любимым человеком, а не думать о похоронах его деда. Нет, я точно эгоистка, – подвела она итог своим размышлениям, и тут же в её голове промелькнула мысль: – Но разве юность не оправдывает всё?!»

– Лариса! Закрой окно, – попросил Игорь и спросил: – Ты чего застыла?

– Черёмухой пахнет, – ответила она тихо.

– Черёмуху будем нюхать потом! – заявил он ей решительно. – Когда убийца моего деда окажется за решёткой.

Она согласно кивнула и закрыла окно.

Крупенников-младший поднялся со своего места, подошёл к ней, приобнял за плечи, уткнулся носом в её макушку и напомнил ей:

– Ты же у меня умная.

– Очень, – согласилась она. И выбросив из головы романтический порыв, навеянный запахом цветов, стала прежней Ларисой Студёной – умной и практичной девушкой.

Андриана тем временем расположилась на своём любимом синем диванчике, потеснив вольготно растянувшихся кошек. Чем вызвала неудовольствие Фрейи и Маруси, которое они не преминули немедленно продемонстрировать своей хозяйке.

Но Андриана была настолько погружена в думы о реализации своего решения – начать с Сергея Савельева, что не заметила раздражения кошек, вызванного её бесцеремонным водворением рядом. Кошкам ничего не оставалось, как, негодующе взмахнув хвостами, перебраться на большой диван в зале.

Хозяйка тотчас заняла дополнительно освободившееся место, устроившись поудобнее.

«Вот придёт Артур!» – подумали кошки и, прежде чем удалиться, окатили Андриану сердитыми взглядами двух пар зелёных глаз. Андриана, кстати, тоже подумала об Артуре…

Решение принять было легко. Но как реализовать его? Ведь ни её клиенту, ни ей самой ничего не было известно о том, с кем общается шебутной сосед Серёга, есть ли у него вообще друзья или хотя бы приятели, которые могли бы рассказать ей хоть что-то о жизни Савельева. Надо искать выход из сложившейся ситуации, подумала она. О том, чтобы поговорить с самим Савельевым, не могло быть и речи. Полковник Кочубеев и близко не подпустит её к задержанному. И вот тут-то ей как раз и мог бы помочь Артур, который был способен извлечь из интернета любую необходимую информацию.

Но Артур ушёл. И Андриана на него обиделась. Теперь же она не хотела обращаться к нему первой. Ей хотелось, чтобы он осознал своё неуважительное отношение к ней и явился. Но, зная Артура, она знала и то, что он не придёт, пока не закончит свою работу. Потом явится как миленький с таким видом, будто ничего не случилось. Извинений от него не дождёшься. Но хотя бы восстановления прежнего мира.

Однако когда это произойдёт, неизвестно. Андриану так и подмывало позвонить ему и изложить свою просьбу. Сыщица вздохнула, подумав о том, что её звонок Соколову может оказаться мартышкиным трудом. Ему ничего не стоит сказать ей, чтобы подождала пару-тройку деньков, пока он освободится. Но она, Андриана, ждать не может! Что же делать?

Сыщица вскочила с места и прошлась по кухне быстрым шагом из угла в угол. Снова плюхнулась на диван, подтянула ноги к подбородку. И тут у неё как на грех зачесалось за правым ухом. «Как хорошо, – подумала Андриана, – Фрейе и Марусе, чуть что зачесалось, поднимут заднюю ногу и почешут. А тут придётся чесать рукой. – И Андриана собралась уже было почесаться, как её озарило! – Виолетта! Ну, конечно же, Виолетта!»

Виолетта, Чудо света,

Восхитительное лето!

Нестерпимый просто зной!

Дождь ей нужен проливной!

Да и тот бессилен будет,

Ни за что он не остудит

Пыл стремительно-живой

Этой девы молодой.

И трезвонит, как монета,

Не смолкая, Виолетта.

В мир придя в начале лета

И купаясь в волнах света!

Виолетта! Виолетта!

Но сейчас скажи мне, где ты?!

Вся в цветах и лёгких звёздах!

Ты нужна мне, словно воздух!

(Муза, которая мимо пролетала.)

Виолетта была внучкой Милы, Людмилы Павловны Потаповой, одной из двух близких подруг Андрианы Карлсоновны. Второй близкой подругой Андрианы была Леокадия Львовна Стрижевская, Лео.

Три подруги, Мила, Лео и Андриана, можно сказать, заменили Виолетте и мать и отца.

Мать Виолетты, дочь Людмилы Павловны Потаповой Аня, тоже выросла без отца. Но отец её хотя бы был известен – законный любимый муж Милы Иван Потапов был лётчиком и погиб во время учений. Мила с дочкой вернулась в родной город, где подруги помогли ей вырастить дочь.

Вот только Аня не стала утешением матери, она пошла по стопам отца, стала лётчицей, родила дочь и, оставив её матери, вернулась к полётам. К огромному горю Милы, небо забрало у неё дочь, как перед этим забрало мужа.

И вновь три подруги остались с маленьким ребёнком на руках. Ни у Андрианы, ни у Леокадии своих детей и соответственно внуков не было, так что Виолетта, как когда-то её мама Аня, была у них одной любимицей на троих.

Так вместе и вырастили девочку. Выросла Виолетта умницей и красавицей. В институт поступила.

А потом случилось событие, которое как следует встряхнуло жизнь всех четырёх женщин. Виолетта влюбилась совсем не в того парня, в какого следовало бы влюбиться. Богатый отец её избранника вовсе не хотел, чтобы его сын женился на бесприданнице, он присмотрел сыну в жёны дочь банкира. Бурно начавшийся роман Виолетты закончился свадьбой любимого с обеспеченной соперницей. Виолетте выкинуть бы неверного возлюбленного из головы, но она никак не хотела смиряться с поражением и жаждала во чтобы то ни стало вернуть своего парня. Однако судьба распорядилась иначе. Любимого человека Виолетты убили, и именно её обвинили в убийстве. Кто знает, как повернулось бы дело, если бы Андриана Карлсоновна не обратилась за помощью в детективное агентство «Мирослава». Частные детективы Мирослава Волгина и Морис Миндаугас не только помогли снять тень подозрения с Виолетты, но и нашли настоящего убийцу. Громкое дело под названием «Однажды летним днём» было раскрыто. На этом, казалось бы, можно было поставить точку. Но судьбе было угодно, чтобы Андриана Карлсоновна, вдохновившись работой детективов, захотела открыть своё собственное детективное агентство. И она открыла его спустя время. Назвала агентство «Шведское варенье» – во-первых, потому, что варенье она, как и небезызвестный Карлсон, любила больше всего на свете, а во-вторых, потому, что владела секретом варки шведского варенья, доставшимся ей от далёкого предка-шведа, женившегося после Полтавской битвы на красавице Оксане.

И вот теперь Андриана решила позвонить Виолетте, чтобы попросить её о помощи. Набрав номер названой внучки, она прислушалась к длинным гудкам.

– Бабушка Андриана, – прозвучал наконец девичий голосок.

«Вредная девчонка, – беззлобно подумала Андриана Карлсоновна, – сколько раз просила её не называть меня бабушкой. Не иначе как я оторвала её от чего-то важного, и теперь она изволит гневаться, но вслух своего недовольства высказывать не будет».

– Да, моя маленькая, – отозвалась Андриана елейным голосом, в отместку назвав девушку маленькой, чего та терпеть не могла.

– Один-один, – рассмеялась девушка, – говори, зачем я тебе понадобилась.

– Ты могла бы сейчас приехать ко мне?

– Сейчас? – удивилась Виолетта.

– А почему нет?

– Ты на часы смотрела?

– Нет, – спохватилась Андриана и глянула в окно. На улице уже смеркалось.

– Не иначе ты опять взялась за раскрытие какого-нибудь криминала, – хмыкнула девушка.

– С чего ты это взяла?

– С того, что тебе так приспичило, что ты даже о времени забыла. Признавайся! – засмеялась Виолетта.

– Ты почти угадала, – сказала Андриана Карлсоновна.

– Я приеду завтра утром. Часиков в девять тебя устроит?

– Вполне.

– Передать трубку бабушке?

– Знаешь, нет, лучше передай привет ей и Тишке.

Тишка был прелестным псом неизвестной породы с золотисто-коричневой шелковистой шерстью и весёлым нравом.

От беседы с подругой Андриана отказалась из-за боязни, что Мила постарается вытянуть из неё подробности её нового дела. Андриана же была к этому не готова. Если она и могла что-то рассказать о своей деятельности, изменив имена и фамилии героев, то только после полного завершения расследования.

– Тогда спокойной ночи, Андриана! Бабуля и Тишка передают тебе ответный привет!

Андриана Карлсоновна вздохнула и положила трубку. Она слегка завидовала невосприимчивости подруги Милы к возрасту. Миле нравилось, что внучка называет её бабулей, она даже гордилась этим.

А для Андрианы любой намёк на возраст и тем более слово «бабушка» были шипом, вонзающимся в сердце своим острым концом.

От позднего ужина она отказалась, только проголодавшихся кошек, сменивших гнев на милость, покормила отварной куриной грудкой.

Глава 10

На следующий день Андриана проснулась ни свет ни заря и даже напекла пирожков с картошкой, которые обожала Виолетта. Пирожки она оставила в выключенной духовке, чтобы не остыли, и заварила чай с бергамотом.

Без пяти девять раздался звонок в дверь. Скрипа и пыхтения лифта Андриана не слышала по той простой причине, что Виолетта предпочитала взбегать по лестнице пешком. Именно взбегать, а не подниматься шагом.

– Вот и я! – весело пропела Виолетта, влетев в прихожую и чмокнув Андриану в щёку, сбросила лёгкие туфли без каблуков.

При этом она не потревожила спокойствия Макара Пантелеймоновича, так звали стационарный телефон, так как в отличие от Андрианы Карлсоновны девушка, переобуваясь, не задирала ноги вверх, как балерина, и не выдёргивала при этом резким движением шнур из розетки.

Кошки Фрейя и Маруся относились к Виолетте благосклонно и, выйдя встретить её, обе потёрлись о ноги девушки, а она ласково провела рукой по их спинкам.

– Ты, наверное, голодная? – спросила Андриана.

– Шутишь, – усмехнулась Виолетта, – когда это бабуля выпускала меня из дома голодной.

Подруга Мила, бабушка Виолетты, всегда была отличной хозяйкой, в отличие от Андрианы, которая готовить хоть что-то научилась только на склоне лет. До этого она жила на всём готовом под маминым крылышком. Когда не стало мамы, за готовку принялся отец. И только когда и он ушёл, Андриане пришлось осваивать азы кулинарного дела. Получалось это у неё не очень и не сразу. Подруга Лео, которая давала ей первые уроки, сердилась и называла её безрукой.

Но постепенно у Андрианы стало получаться. Энтузиазма ей прибавило появление в её жизни Артура-младшего. Она хоть и сердилась на него время от времени за его беспардонность, но даже себе боялась признаться в том, что страх того, что он исчезнет из её жизни так же внезапно, как появился, пугал её больше всего на свете. Вот она теперь и старалась приготовить что-нибудь вкусное, чтобы порадовать его. Хотя, чего скрывать, сам Артур готовил в сто раз лучше, чем она.

– Пахнет у тебя вкусно, – проговорила Виолетта, войдя на кухню и втянув носом воздух.

– Я пирожки испекла с картошкой, – похвасталась Андриана и добавила: – Как ты любишь.

– Тогда давай пить чай, – сказала Виолетта, – чего добру пропадать.

Андриана Карлсоновна достала пирожки из духовки и переложила их на большое блюдо, разлила по чашкам ароматный чай. Достала из буфета клубничное варенье.

– Сама варила, – скорее констатировала, чем спросила Виолетта.

– А кто же ещё, – отозвалась Андриана.

– И когда ты только мне передашь секрет варки своего варенья, – обронила Виолетта как бы между прочим.

– Почему ты думаешь, что я вообще тебе его передам? – усмехнулась Андриана.

– А кому же ещё? Я твоя внучка, хоть и названая. Больше у тебя никого нет.

У Андрианы чуть не сорвалось с языка: «У меня есть Артур». Но она вовремя удержалась.

По семейной традиции она должна была передать секрет варки шведского варенья своей дочери или внучке. Но у Андрианы не было ни той, ни другой. И по всему выходило, что Виолетта права и быть ей со временем наследницей секрета.

«И почему я не родила дочку от любимого?» – подумала она. Но все эти мысли были пустыми, не так была воспитана Андриана, чтобы рожать ребёнка, не будучи замужем, и воспитывать его без отца. В том, что она осталась старой девой, тоже, конечно, мало радости. Но, знать, такова её судьба. Андриана тихо вздохнула.

– Ты чего вздыхаешь, Анри, – назвала её девушка именем, которым Андриану называли только её подружки Мила и Леокадия, – и пирожки не ешь. Они у тебя вкусные получились, – похвалила Виолетта. – И чай заварен так, как я люблю!

Андриана обрадовалась похвале девушки, села рядышком и взяла пирожок.

Наевшись, названая внучка помогла ей убрать со стола и перемыть посуду. А потом сказала:

– А теперь давай перейдём к твоему делу. А то мне скоро бежать надо.

Андриана не стала спрашивать, куда именно нужно бежать Виолетте, у молодых, по их словам, всегда дел невпроворот. Вместо этого она коротко изложила суть дела, не посвящая девушку в детали.

– Значит, ты хочешь, чтобы я отыскала в интернете контакты некоего Сергея Никифоровича Савельева, – подвела итог Виолетта.

Андриана кивнула.

– Ты знаешь год его рождения? – спросила девушка.

– Нет. Но он молодой.

– Молодой – понятие растяжимое, – улыбнулась Виолетта, – у бабушки Милы молодые все, кому семьдесят не исполнилось, а Лео считает старыми всех мужчин, которым перевалило за тридцать. Правда, к женщинам это не относится, – не удержалась она от сарказма.

– Я думаю, что ему не больше тридцати – тридцати пяти, – сказала Андриана.

– А уточнить ты не могла бы?

– У кого?

– У того, кто тебя нанял, Пинкертонша ты наша, – не удержалась Виолетта от лёгкого сарказма.

– Не дерзи, – строго проговорила Андриана. – Тот, кто поручил мне это дело, сам не знает года рождения Савельева.

– Может, тебе известен хотя бы его домашний адрес? – спросила девушка без особой надежды.

Но Андриане был известен адрес убитого Крупенникова, и она знала, что подозреваемый Савельев живёт этажом выше.

– Адрес я знаю, – сказала она и назвала его девушке.

– Ладно, – смилостивилась Виолетта, – я посмотрю, что можно сделать. Только ты сядь где-нибудь в сторонке и не стой у меня над душой.

– Я пока пойду в зале цветы полью.

– Иди.

Андриана подхватила большой кувшин и исчезла с кухни, оставив Виолетту наедине с её планшетом. Всё это время сыщица молила небеса, чтобы названая внучка не спросила о том, почему она обратилась с просьбой к ней, а не к Артуру. Ей вовсе не хотелось посвящать в свои разборки с Артуром-младшим даже самых близких людей.

– Можешь не торопиться, – донёсся до Андрианы голос Виолетты, когда она шла по коридору, – я позову тебя, когда чего-нибудь найду.

«Толстый намёк на тонкие обстоятельства, – подумала Андриана, – не хочет, чтобы я появлялась на кухне и отвлекала её. Ладно, не появлюсь».

Войдя в зал, который Артур-младший то ли в шутку, то ли всерьёз называл Тронным, Андриана сделала лёгкий поклон в сторону репродукции портрета царя Петра I кисти сэра Годфри Неллера, висевшей над диваном. Утром она, естественно, уже здоровалась с ним, но считала неприличным игнорировать его императорское величество, сколько бы раз ей ни приходилось входить в комнату. В глубине души Андриана Карлсоновна была уверена, что своим появлением на свет она обязана императору. Нет, не в прямом смысле. Просто если бы Пётр I не разбил войска Карла XII при Полтаве, то шведский воин, неведомо, солдат или офицер Карлсон, не женился бы на малоросске Оксане и род Шведовых-Коваль не начался бы никогда. У шведов Карлсон является фамилией, но кто под Полтавой станет разбирать, что там лопочет раненый пленный. Карлсон так Карлсон. Оксана тоже особо не стала разбираться и, родив первенца, на радостях назвала его в честь отца Карлсоном. Так Карлсон с лёгкой руки, или, правильнее, языка, влюблённой красавицы стал именем для многих мужчин из рода Шведовых-Коваль. И лично Андриане Карлсоновне её отчество очень даже нравилось.

Завершив полив своих многочисленных зелёных любимцев, Андриана села за стол так, чтобы видеть пальму Пульхерию Артамоновну и фикус Иван Иванович. Им она, как делала это нередко и раньше, стала обстоятельно пересказывать всё, что ей известно о деле, которым она занялась.

Пульхерия Артамоновна и Иван Иванович слушали свою заботливую хозяйку с предельным вниманием, ни разу не перебив её неуместным восклицанием или глупым вопросом. Оба благодаря дующему со стороны лоджии лёгкому весеннему ветерку вежливо покачивали крупными листьями. И Андриана расценивала это как знак согласия.

Конечно, она не надеялась всерьёз, что пальма или фикус дадут ей дельный совет. Но пока она вела свой рассказ, предположения и факты начинали раскладываться у неё в голове по полочкам, и картина постепенно прояснялась. Сейчас она была в самом начале пути, поэтому могла только выдвигать гипотезы и строить версии, чем она, собственно, и занималась, пока из кухни не донесся голос Виолетты:

– Анри! Ты не могла бы подойти сюда?

Не то слово «подойти», Андриана буквально помчалась на зов девушки со всех ног. Она даже слегка запыхалась. И Виолетта, заметив это, удивлённо спросила:

– Ты чего, бежала, что ли?

Но Андриана уже овладела своими чувствами и, скрывая нетерпение, ответила с достоинством:

– Почему сразу – бежала? Просто шла быстрым шагом.

– А, – протянула Виолетта, скрыв улыбку. – Вот смотри, что я нашла. Твой Савельев, судя по всему, встречался с кассиром из супермаркета Елизаветой Петровной Лукачёвой. Но они расстались.

– Как расстались? – вырвалось у Андрианы растерянно.

– Как обычно расстаются парень и девушка, – сердито ответила Виолетта, – чувства остыли, кто-то из двоих нашёл нового партнёра.

– Да, я поняла. Просто я хотела спросить, откуда ты знаешь, что они разошлись?

– Потому что она честит его на соцстраницах по-всякому и желает ему много нехорошего.

– Нельзя так, – сказала Андриана.

Виолетта хмыкнула и пожала плечами.

– Но что это нам даёт? – беспокойно спросила Андриана.

– Я полистала другие страницы и нашла телефон этой Лукачёвой. Можно попытаться найти и её адрес. Хотя проще пойти в магазин, в котором она работает, и там поговорить с ней. Вот тебе адрес магазина. – Виолетта взяла валявшийся на столе обрывок газеты и записала на нём адрес супермаркета. Спросила: – Телефон записать?

– Конечно, – закивала головой Андриана Карлсоновна.

– А теперь рассмотри получше её фотографию и запомни.

Андриана долго рассматривала изображение девушки, потом закрыла глаза и вздохнула.

– Запомнила? – спросила Виолетта.

– Да.

– Если понадобится, я могу дома распечатать её фотографию.

– Пока не нужно. – Андриане не хотелось лишний раз нагружать названую внучку своими заботами.

– Потом вот смотри, я нашла фотографию предполагаемого Савельева на рыбалке. Плохо, что ты не удосужилась взять у клиента его фотографию.

– Так где он её возьмёт?

– Сфоткал бы как-нибудь незаметно.

– Я же тебе говорила, что Савельева задержали.

– Ладно, если ты правильно назвала его адрес проживания, то это твой Савельев. – Виолетта указала на парня, стоявшего в середине, между двумя другими парнями. Поодаль виднелся костерок с котелком над ним и поодаль разбросанные удочки.

– На странице у Лукачёвой на голове у него были рога, – неуверенно проговорила Андриана.

– Так это она ему в отместку пририсовала, – прыснула со смеху Виолетта, – не думаешь же ты, что у парня и на самом деле на голове, как у оленя, красуются рога.

– Они там были чертячьи, – уточнила Андриана.

– Не важно, – бесцеремонно перебила её Виолетта, – я установила имена его друзей. Это Михаил Матвеевич Большов и Геннадий Маркович Пронин. Нашла я и телефон Пронина. Вот, записываю тебе. – Она записала телефон парня на том же обрывке, что и данные на Лукачёву. – Если понадобится, то потом поищу и телефон Большова. А пока мне нужно бежать. Извини! – Виолетта быстро засунула в сумку планшет, чмокнула Андриану в щёку, и не успела та и слова молвить, как девушка была такова. Только звук захлопнувшейся двери оповестил Андриану, что Виолетта выскочила на лестничную площадку. И как эхо отзвук её сбегающих по лестнице ног.

– Егоза, – вздохнула Андриана Карлсоновна, закрывая дверь на все замки.

Зато теперь благодаря стараниям Виолетты она может заняться своей работой всерьёз. Начать Андриана решила с кассира Елизаветы Лукачёвой. Примерно с минуту она раздумывала над тем, что лучше – позвонить ей или сразу поехать в супермаркет. В конце концов сыщица решила, что расставшаяся с Савельевым девушка может не пожелать разговаривать с ней о бывшем возлюбленном и просто отключится. Послать же сыщицу при личной встрече будет не так-то легко. Андриана рассчитывала на свой возраст, который она при необходимости называла преклонным и требовала к себе соответствующего отношения. За что Артур называл её манипуляторшей. Вспомнив об Артуре, она поняла, что уже соскучилась по нему. И тут же успокоила себя тем, что сейчас, когда у неё есть важная задача, скучать ей будет некогда.

Положив кошкам в миски побольше еды, Андриана набросила лёгкую куртку, надела полукроссовки, взяла строгую тёмно-синюю сумку в классическом стиле и заперла дверь своей квартиры.

На улице оказалось теплее, чем она ожидала. Но возвращаться домой для переодевания сыщица поленилась. Решив, что при езде на мотоцикле её будет обвевать ветерок.

Да-да, личным транспортным средством Андрианы Карлсоновны был мотоцикл, который ей любезно разрешал ставить в своём гараже сосед Иван Абрамович.

Мотоцикл она любовно называла Буцефалом в честь коня Александра Македонского. По этому поводу подруга Лео время от времени намекала на то, что она страдает манией величия. На что Андриана отвечала, что у каждого в голове свои тараканы и Леокадии неплохо было бы разобраться со своими собственными, которых у искусствоведа и любительницы мужчин было немало. Лео хмыкала и оставляла Андриану в покое до следующего подходящего, с её точки зрения, момента.

Глава 11

Супермаркет, в котором работала Лукачёва, находился через три автобусные остановки от дома Андрианы. Так как дорога была прямой, то сыщица поехала тем же маршрутом, что курсировали автобусы. Добравшись до места назначения, она приткнула Буцефала на бесплатной стоянке между «девяткой» и «Тойотой».

Андриана не спеша вошла в здание, купила в одном из отделов спагетти, в другом пачку томатного сока и направилась к кассам. Шла она медленно, вглядываясь в лица женщин и девушек, сидящих на кассах. Она прошла почти весь ряд, оставались всего две кассы, и сыщица начала опасаться, что Лукачёва сегодня не работает. Но вот, к своей радости, она заметила её за предпоследней кассой. Чтобы не ошибиться, расплачиваясь за покупки, Андриана внимательно прочитала надпись на бейджике девушки. Убедившись, что перед ней именно та, которая ей нужна, Андриана Карлсоновна шепнула:

– Елизавета Петровна, мне нужно с вами поговорить.

Лукачёва посмотрела на неё недоумённо и спросила:

– Что-то не так?

– Нет-нет, не волнуйтесь, всё в порядке, просто мне нужна ваша помощь. – И она показала девушке своё удостоверение частного сыщика. Чтобы не волновать очередь, кассир быстро ответила:

– Подождите меня на скамейке возле мороженого, у меня скоро смена, – и она кивнула в сторону.

Андриана оглянулась и увидела прилавок с мороженым и скамейку вблизи него.

– Хорошо, – ответила она. Подойдя к прилавку, купила себе ледяное лакомство с ананасовой добавкой, присела на скамеечку, аккуратно развернула и стала есть. Мороженое Андриана обожала! За время ожидания, а прошло более получаса, сыщица успела ещё купить и съесть эскимо. Взглянув на часы, она подумала: «Не съесть ли мне ещё вафельный стаканчик с кофейным мороженым?» Но потом передумала, решив, что три порции за один раз даже для такой любительницы, как она, перебор.

И как раз тут она увидела спешащую к скамейке Лукачёву. Девушка присела рядом с ней и быстро проговорила:

– Я, честно говоря, не поняла, кто вы такая и что вам нужно.

– Я частный сыщик, – важно ответила Андриана Карлсоновна и снова полезла за своим удостоверением.

– Да ну? – вытянулось лицо девушки, по-видимому, до неё только сейчас дошли слова Андрианы Карлсоновны. – И что вы ищете? – спросила она.

Андриана Карлсоновна не стала сообщать брошенной бестолковым парнем девушке, что она ищет алиби для изменника Савельева, она просто объяснила, что интересуется неким Сергеем Савельевым. И случайно узнала, что она, Елизавета Петровна, знакома с ним.

– Вы и имя моё знаете? – удивилась девушка.

– А то, – подтвердила сыщица с самым серьёзным видом, хотя её так и подмывало улыбнуться и напомнить Лукачёвой, что её имя может узнать каждый, кто бросит взгляд на её бейджик. Но Андриана не собиралась разочаровывать девушку.

И та сама подсказала ей, как нужно действовать дальше.

– Вы ищете на Серёгу компромат? – обрадованно спросила Елизавета.

– В некотором роде да, – осторожно ответила сыщица.

– Тогда вы обратились по правильному адресу! – заверила её Лукачёва.

– Да? – переспросила Андриана. И тут на неё обрушился поток негативной информации. Лиза, обрадованная тем, что появился тот, кому она может высказать о Савельеве всё, что за это время накопилось у неё на душе, буквально смешала парня с грязью. Однако Андриане не удалось извлечь ничего полезного для себя, и она осторожно спросила: – Вы не знаете, с кем он вам изменил?

– Не знаю, – обиженно протянула Лиза. – Он скрывает эту тёлку.

– Тёлку? – заморгала ресницами сыщица.

– Ну да, козу, с которой он спутался.

– Ага, – наконец сообразила Андриана и проговорила осторожно: – У него, наверное, есть друзья.

– Есть, – подтвердила её предположение Лиза, – и такие же козлы, как он сам. Кстати, Генка Пронин живёт тут за углом.

– Как интересно, – проговорила Андриана, – а вы не могли бы дать мне точный адрес Пронина?

– Адреса я не знаю, но я расскажу и даже нарисую. У вас есть блокнот?

– Есть, – ответила Андриана и полезла в сумку.

Елизавета быстро начертила понятный ей чёткий план и неожиданно радостно воскликнула:

– Я вспомнила адрес! Мясницкая, четырнадцать.

– Спасибо вам большое!

– У него ещё один дружок есть, Мишка Большов. Мы у него на даче зависали.

– А где он живёт?

– Не помню. Но он работает в ателье «Мужской силуэт».

– И чем он там занимается?

– Шьёт штаны.

– Штаны? – переспросила Андриана.

– Вообще-то не только. Мишка – закройщик.

– Теперь понятно. А вы не знаете, где находится это ателье?

– На улице Междуреченской в Советском районе. Мы с Серёгой несколько раз летом в прошлом году ездили к нему туда.

– Зачем?

– Ни за чем! Просто потом вместе ехали на пляж.

Андриана подумала о том, почему на пляж нельзя было поехать без Михаила. Но Елизавета тут же развеяла её сомнения:

– У Мишки «Жигули»-«десятка», и на машине в Старый город ехать удобнее, чем на автобусе. Да и после пляжа он развозил нас по домам.

– Спасибо вам, Елизавета Петровна, вы мне очень помогли. А, кстати, вы знаете, что вас зовут так же, как дочь Петра I?

– Какую дочь? – удивилась девушка.

– Ту, что стала царицей Елизаветой Петровной.

– Да? Я об этом как-то не задумывалась. Но у меня к вам одна просьба, – проговорила девушка.

– Какая?

– Если найдёте эту мымру.

– Мымру?

– Ну да, новую Серёгину пассию, то скажите мне её адрес.

– Зачем? – спросила Андриана.

– Как зачем? – удивилась её непонятливости Лукачёва. – Хочу ноги ей повыдирать.

– А… – протянула Андриана Карлсоновна нерешительно.

– Вот вам мой телефон, – сунула ей в руку свою визитку Елизавета, – позвоните.

Андриана молча кивнула, естественно, не собираясь сообщать обиженной девушке адрес и имя удачливой соперницы.

– Вы на машине? – неожиданно спросила Елизавета Петровна.

– Не совсем, – ответила Андриана уклончиво.

– Вы, наверное, приехали на автобусе? – В голосе девушки прозвучало некое едва уловимое пренебрежение, которое, однако, задело Андриану за живое. И она ответила:

– Я приехала на мотоцикле.

– На чём?! – не скрывая изумления, переспросила бывшая девушка Сергея Савельева.

– На мотоцикле, – как можно равнодушнее проговорила сыщица.

– Не верю!

– Если хотите, можете пойти со мной и посмотреть, – улыбнулась Андриана.

– А идёмте!

Увидев транспорт сыщицы, Лукачёва несколько раз обошла вокруг него, а потом вынесла вердикт – круто! И попросила:

– Подбросьте меня до дома.

– С удовольствием, – вежливо ответила Андриана Карлсоновна. – Садитесь сзади меня и держитесь крепче.

Елизавета так и сделала, а потом скомандовала:

– Гоните! Хочу, чтобы ветер шумел в ушах!

Андриана тронула мотоцикл с места, но нарушать правила движения сыщица не собиралась.

– Назовите мне свой адрес, – попросила она.

– Поехали до Хлебной площади. А там я скажу вам, куда дальше.

Андриана не стала возражать. После площади ей пришлось ещё дважды свернуть, прежде чем она остановилась возле подъезда, в котором жила девушка.

Во дворе гуляли мамы с детьми, сидели на скамейке пенсионеры, мальчишки на площадке играли в волейбол, и малыши копались с песочнице.

Елизавета громко поздоровалась:

– Привет, соседи!

Её возглас привлёк всеобщее внимание. После чего девушка, довольная произведённым эффектом, обратилась к Андриане тоном, которым обращаются к таксисту:

– Шеф, свободен.

Андриана улыбнулась и, не дожидаясь дальнейшей реакции жителей двора, развернулась и уехала.

А Елизавета с выражением лица, которое можно было прочитать как «знай наших», гордо направилась к подъезду.

Андриана Карлсоновна тем временем решила вернуться к супермаркету и заглянуть в расположенный рядом двор, надеясь застать дома одного из друзей Савельева – Геннадия Пронина. Но прежде чем отправляться в обратный путь, она решила позвонить по телефону Пронина, который Виолетта нашла в Сети. Однако ей не повезло, бесчувственный автоматический голос твердил ей, что абонент находится вне зоны. «Может, он отключил телефон и отсыпается, например, после ночной смены. Ведь Виолетта не нашла, где он работает. И снова вспомнила об Артуре. Он-то, была уверена Андриана, нашёл бы всю информацию на друзей Савельева и на него самого за каких-нибудь полчаса. Хотя, может быть, она и преувеличивала способности внука своей первой любви, и тот казался ей идеалом только потому, чего уж скрывать это от себя самой, что она до сих пор была по уши влюблена в его деда. И то, что Соколова-старшего уже не было на свете, ничего не меняло в восприятии Андрианой его внука.

«Придётся ехать», – решила она про себя. Двор, в котором жил Пронин, его дом и квартиру сыщица нашла легко. Нажав на кнопку звонка, она стала ждать. Металлическая дверь открылась быстро. Но на пороге стоял не Геннадий Пронин, а высокая, приятной полноты крашеная блондинка лет сорока пяти.

– Вам кого? – спросила она.

– Здравствуйте, я Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль.

– И что с того? – равнодушно спросила блондинка.

– Мне нужен Геннадий Пронин.

Женщина смотрела на Андриану и молчала.

– Гены нет дома? – спросила слегка озадаченная сыщица.

– Нет.

– Он на работе?

– Нет.

– Простите, а где я могла бы его найти?

– Зачем он вам?

– Я частный детектив. – Андриана решила раскрыть своё инкогнито, хотя в первоначальные её планы это не входило.

– И чего мой Гена, по-вашему, натворил? – поинтересовалась блондинка всё тем же скучным голосом.

– Насколько мне известно, ничего, – вежливо ответила Андриана.

– Тогда зачем вы его ищете?

– Мне необходимо поговорить с ним о его приятеле Сергее Савельеве.

– Ах, вам необходимо, – улыбнулась женщина с не понятной для Андрианы иронией.

– Да, простите…

– Гены нет дома! Я же вам сказала!

– Чем вам не угодил Савельев? – неожиданно для себя пошла в наступление Андриана Карлсоновна.

– Тем, что такого шалопая, как ваш подзащитный, ещё поискать!

– Вы меня неправильно поняли, я не адвокат, а детектив.

– Чихать я хотела на то, кто вы такая! Я по вашему фейсу вижу, что вы пришли выгораживать Сергея за счёт моего Гены.

– По чему вы видите? – растерялась Андриана.

– По вашему лицу!

– Понятно. Но с чего вы взяли, что я собираюсь выгораживать Савельева, да ещё за счёт вашего сына?

– Это на вас крупными буквами написано!

– Но это неправда! Я просто хотела задать вашему сыну несколько вопросов.

– Никаких вопросов! И никаких ответов! – решительно заявила блондинка. – Из-за вашего Савельева Генка уже несколько раз вляпывался в неприятные истории! А мы с отцом вытаскивали из них сына с ущербом для своего имиджа!

– Хорошо, я поняла вас, – грустно проговорила Андриана и собралась уходить.

– И не вздумайте разыскивать Гену. Его нет в городе!

– А где он? – вырвалось у Андрианы.

– Уехал к своей сестре в Пензу! – выкрикнула блондинка и добавила ехидно: – Надеюсь, туда вы за ним не потащитесь.

Андриана ничего не ответила разгневанной мамаше Геннадия Пронина, а про себя сердито подумала: «Если понадобится, то я и на Луну отправлюсь».

Выйдя из подъезда, Андриана огляделась по сторонам. Вокруг ни одного человека. «От меня они, что ли, все попрятались», – невесело подумала она и решила, что пока разыскивать Пронина не будет, может быть, его мать не обманула её и Геннадий Маркович на самом деле уехал. Ну, ничего, у неё ещё остался Михаил Большов. «А Пронина оставим пока про запас», – решила сыщица. «Вообще-то, – думала Андриана Карлсоновна, – если рассуждать логически, то у такой личности, как Сергей Савельев, пусть не друзей, но приятелей-то должно быть много. Однако Виолетта нашла только двоих. Если и с Большовым не удастся побеседовать, то придётся просить названую внучку ещё раз закинуть сеть поиска в этот непонятный для Андрианы и необъятный, даже в какой-то мере пугающий интернет. Сыщица была уверена, что Виолетта ей не откажет.

Второй друг Савельева, по идее, сейчас должен был находиться на работе. Андриана знала, где расположен Советский район, но понятия не имела, где там нужная улица. Однако решила, что разберётся на месте.

И точно, оказавшись в Советском районе, она стала расспрашивать прохожих, как ей проехать на Междуреченскую. И второй из них не только объяснил ей, как доехать до улицы, но и назвал номер дома, в котором находится ателье, добавив, что находится здание во дворе. Так оно и оказалось. Найдя «Мужской силуэт» на первом этаже двухэтажного дома, Андриана удивилась про себя, как же люди находят это спрятанное от глаз здание. «Может, в нём работают настолько высококлассные закройщики и портные, что благодарные клиенты передают информацию о нём из уст в уста?» – предположила она и сама же засомневалась.

Хотя, может быть, зря усомнилась. По крайней мере, когда она вошла, минуя маленький вестибюль, в небольшой холл, то увидела в нём сидящих на кожаных стульях людей. «Неужели они все в ателье?» – подумала Андриана. Занимать очередь не входило в её планы, она же не собиралась становиться клиенткой. Сыщица сразу же отправилась к сидящей за высоким столом женщине и произнесла официальным голосом:

– Могу ли я видеть Михаила Матвеевича Большова?

– Вы по какому делу? – удивлённо и одновременно настороженно посмотрела на неё женщина.

– Не по личному, – ответила Андриана сухо.

– У вас что, претензии к нам? – продолжала настаивать женщина.

– К вам у меня нет никаких претензий, – едва заметно улыбнулась Андриана Карлсоновна и добавила: – И к Михаилу Матвеевичу тоже.

– Я могу глянуть на ваши документы? Или вы всё-таки по личному вопросу?

Андриана нехотя развернула удостоверение частного детектива. Глаза женщины слегка округлились.

– Подождите, я позвоню ему, – сказала она и кивком головы указала Андриане в сторону стульев, – я скажу, что вы его ожидаете.

Сыщица и не подумала садиться.

– Я постою, – ответила она.

По-видимому, передумав звонить, женщина убрала мобильник, вышла из-за стола и направилась к двери, ведущей в служебные помещения ателье. Минут через пять она вернулась. Непонятно, о чём она так долго совещалась с закройщиком. И сразу же из-за её спины выглянул молодой мужчина с бледным лицом и недоумённым взглядом широко расставленных карих глаз. Андриана шагнула в его сторону. А женщина-администратор вернулась на своё место за стол.

– Вы Михаил Матвеевич Большов? – как можно дружелюбнее спросила Андриана.

– Да. А вы частный детектив? – неуверенно спросил он и посмотрел в сторону администратора.

– Да, Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль.

– И что же могло понадобиться от меня частному сыщику?

– Мне очень нужно поговорить с вами о Сергее Савельеве.

– О Серёге? – переспросил мужчина, и Андриана догадалась по изменившемуся выражению его лица, что у него отлегло от сердца. – Во что же он опять вляпался? – спросил Большов.

– Это небыстрый разговор. Где бы мы могли присесть?

– Если разговор не короткий, то вам придётся подождать, пока не наступит мой обеденный перерыв, – ответил мужчина. – Сейчас я, к сожалению, не могу долго разговаривать.

– Понимаю, – быстро согласилась Андриана.

– Тогда подождите меня здесь. – Он точно так же, как и до этого женщина-администратор, кивнул в сторону стульев.

– Во сколько вы освободитесь? – спросила сыщица.

– В час дня.

– Тогда я лучше подожду вас на улице.

– Как вам угодно, – ответил мужчина и скрылся за дверью служебного помещения.

Андриана поспешила на свежий воздух, её совсем не прельщала перспектива провести полтора часа в закрытом помещении.

Глава 12

Андриана легко, точно юная девушка, выпорхнула на улицу и вздохнула полной грудью опьяняющий весенний воздух. «Как же хорошо быть молодой и здоровой!» – подумала она и тихо рассмеялась собственной дерзости. Да, она считала себя молодой, несмотря на свои семьдесят с хвостиком. Она просто не чувствовала груз своих лет. Подружка Лео иногда говорила ей, что она так и осталась ребёнком. «Ну и пусть», – думала Андриана. Ей нравилось её состояние и ощущение.

Разыскивая ателье, она приметила маленький «уголок отдыха» – скверик не скверик, но всё-таки крохотный зелёный оазис. Под высокими ивами стояли две скамейки с обеих сторон ствола. С одной стороны напротив скамейки бил небольшой так называемый сухой фонтан. А напротив скамейки с другой стороны была разбита клумба, на которой цвели тюльпаны самых разных расцветок.

Андриана присела именно на ту скамейку, перед которой радовала глаз цветущая клумба. Но вовсе не из-за того, что ей хотелось любоваться тюльпанами, а потому, что, сидя на этой скамейке, она могла видеть дверь ателье и всех входящих и выходящих из здания.

Сначала она хотела достать книгу и почитать хотя бы часик. Но потом передумала из-за опасения, что увлечётся содержанием книги и, позабыв обо всём, пропустит выход Большова. Он же разыскивать её не станет и отправится куда-нибудь обедать. А она останется с носом. Надо сказать, что опасения Андрианы были небезосновательны, она и впрямь, погрузившись в книжный мир, выпадала из мира реального и забывала обо всём на свете.

Поэтому Андриана решила занять себя кормлением птиц, тем более что воробьи уже скакали возле скамейки, подходя к ней всё ближе. А на ветке прямо над своей головой сыщица заметила синицу. Вскоре поодаль появилась вторая.

Андриана порадовалась тому, что её не заметили вездесущие голуби и пока не появились. Она достала из сумки горсточку семечек, которые всегда на всякий случай носила с собой, и бросила их на землю. Воробьи радостно зачирикали. Синички, схватив семечку, взлетали обратно на ветки.

Андриана невольно подумала о том, что во дворах стало меньше деревьев, так как появилось немало чёрствых людей, которые настаивают на их спиливании, жалуясь на то, что деревья закрывают им свет. На самом деле деревья защищали окна домов летом от пыли и зноя, а зимой от ветра. Но люди далеко не всегда ведут себя разумно. К тому же чем меньше деревьев, тем меньше птиц. Но неотзывчивых и это не интересует. До поры до времени им не приходит в голову, что, пытаясь отгородиться от природы, они вредят сами себе и своему потомству. Дети, не знающие зелёной травы, лишённые шёпота листьев над головой, чаще вырастают аллергиками, сталкиваются они и с другими проблемами из-за отсутствия контакта с природой. Не говоря уже о том, что, вырастая в каменных джунглях, они рискуют вырасти с каменными сердцами.

Андриана Карлсоновна тихо вздохнула, и как раз в этот миг она увидела сбегающего по ступеням крыльца Михаила Матвеевича Большова. Сыщица быстро поднялась со скамьи.

– Пока, пташки, пока! – помахала она воробьям и синичкам и заспешила к выходу из уютного зелёного уголка.

Большов тем временем посмотрел сначала в одну сторону, потом в другую и недоумённо пожал плечами.

– Я здесь! – крикнула ему Андриана Карлсоновна и с быстрого шага перешла на медленный бег.

Молодой человек посмотрел на неё с большим интересом, и она поспешила объяснить:

– Чтобы не стоять на виду у всех, я провела время вон в том маленьком зелёном уголке, – она махнула рукой себе за спину.

Он кивнул.

– Может быть, мы вернёмся туда и, присев на лавочку, спокойно поговорим без посторонних глаз? – предложила она наилучший, с её точки зрения, вариант.

Но Михаил Большов не согласился.

– Нет, – покачал он головой, – хоть это и звучит заманчиво из ваших уст, – он иронично улыбнулся, – но я проголодался, поэтому мы с вами пойдём в кафе. Я приглашаю! – Он сделал широкий жест. – А за тарелкой с борщом или супом харчо мы с вами и побеседуем. Хотя я даже представить не могу, что могло понадобиться от меня частному детективу.

В отместку за его ироничный взгляд Андриана Карлсоновна решила немного промариновать молодого человека и в ответ на его недоумение многозначительно улыбнулась.

– Прошу, – проговорил Михаил Большов и предложил ей свою руку. Сыщица не растерялась и на всякий случай спросила:

– А мы что, пешком пойдём?

– Почему бы нет, – ответил он, – это недалеко, ваши маленькие ножки не успеют устать.

«Мои ножки не устанут, это точно, – подумала про себя Андриана, – но интересно, когда это он успел разглядеть, что они у меня маленькие». Андриана на самом деле носила тридцать пятый размер обуви. Но она не заметила, чтобы Большов смотрел на её ноги. «Наверное, сказал для красного словца», – решила она.

Они не успели пройти и полквартала после того, как вышли из двора на улицу, как молодой мужчина остановился и сказал:

– Вот мы и пришли.

Андриана подняла глаза и увидела перед собой низенькое крылечко, всего две ступеньки, которые вели к стеклянной двери с витражами по бокам. Над дверью скромная вывеска с завитушками под старину – «Трактир Братьев Измайловых».

«Чего только не придумают, – подумала Андриана Карлсоновна – чтобы привлечь посетителей».

– Я ни разу не была в трактире, – произнесла она вслух.

– Вынужден вас разочаровать, – снисходительная улыбка тронула губы Большова, – это обыкновенное кафе, просто название пафосное.

– А, – протянула Андриана.

Большов, как поняла сыщица, был частым посетителем кафе, по лицу официанта, расплывшемуся в приветливой улыбке, она догадалась, что его здесь хорошо знают.

И не ошиблась. Михаил уверенно провёл её за столик у окна. Тут же подошедший официант спросил:

– Вам как всегда?

– Да, – ответил Большов. – А моей даме, – попросил он, – принесите, пожалуйста, меню.

– Не извольте беспокоиться, – обронил официант и исчез.

– Здесь к официантам нужно обращаться «эй, человек»? – шёпотом спросила Андриана.

– Ещё скажите, гарсон, – фыркнул Большов, – начитались классики на ночь глядя.

– Почему на ночь? – удивилась Андриана.

– Потому что утром начали путать сны с реальностью.

Сыщица хотела обидеться, но передумала. К тому же как раз в это время на столик перед ней официант положил меню и предложил:

– Сделайте свой выбор, сударыня.

«Как же это приятно, когда тебя называют сударыней», – подумала Андриана и вся расцвела от удовольствия.

Опустив глаза в меню, Андриана была приятно удивлена. Здесь кроме борща, солянки, окрошки предлагали также ботвинью, свекольник, расстегаи, кулебяки, ватрушки, узвар и прочие русские блюда.

– А вы говорили, – шипящим шёпотом обратилась она к Большову.

Тот в ответ только плечами пожал.

Андриана заказала себе тарелку свекольника и кулебяку. Вместо обычного чая она решилась попробовать русский чай. Так назывался напиток из иван-чая.

Закончив со свекольником, который ей пришёлся по вкусу, сыщица перешла к кулебяке. Её кулебяка была с рыбой и с рисом, и начинки в ней было в два раза больше, чем теста.

– Вкуснятина! – констатировала Андриана Карлсоновна и запила кусок пирога русским чаем.

Краем глаза она заметила, что Михаил Большов завершает обед обычным чёрным чаем.

– Чего же это вы не пьёте русский чай? – спросила она.

– Я и индийским обойдусь, – усмехнулся он.

– Это вы зря! – авторитетно заявила Андриана Карлсоновна. И спросила: – Знаете ли вы, что в старину крестьяне Копорского уезда заготавливали иван-чай в огромных количествах и отправляли его в Петербург возами?

– Понятия не имею, – ответил молодой мужчина.

Сыщица укоризненно покачала головой.

– В XIX веке иван-чай экспортировался в Европу наравне с золотом, мехами и пенькой, и он был достойным конкурентом индийскому чаю.

– Понятно, – промямлил Большов.

– Самое интересное, что иван-чай закупала у России и хвастливая Англия, которая в ту пору имела колонии в Индии, и, следовательно, чая у неё было больше чем достаточно.

– Наверное, им хотелось разнообразия, – не слишком уверенно предположил мужчина.

– На деньги, полученные от продажи иван-чая, в Москве было построено пять церквей.

– Мне-то что с того? – пожал плечами Большов.

– Ничего, – согласилась Андриана, – просто я пытаюсь уговорить вас попробовать русский чай.

– Как-нибудь обязательно попробую, – рассмеялся он. – А теперь говорите, что вам от меня надо.

– Расскажите мне, пожалуйста, о Сергее Савельеве.

– Это ещё зачем? – насторожился он.

– Затем, что его могут скоро посадить в тюрьму. И надолго.

– За что? – изумился Большов и быстро проговорил: – Серёга, конечно, не ангел. Может побузить, поскандалить. Но за это в тюрьму не сажают! Он что, подрался с кем-то?

– Хуже, – вздохнула Андриана, – человека убил.

– Вы чего мелете-то? – вырвалось у Большова невольно. Он тут же опомнился и проговорил: – Извините за грубость. Но этого просто не может быть!

– В полиции считают иначе.

– И кого же он, по их версии, убил?

– Своего соседа Анатолия Ивановича Крупенникова зарезал кухонным ножом.

– Быть того не может! – ещё громче возмутился Михаил.

– Соседи слышали, как Савельев угрожал Крупенникову.

– И что с того? Распускать язык к месту и не к месту Серёга большой мастер! Тут никто и не спорит.

– Плюс к этому ваш Серёга наследил в квартире соседа.

– А как он сам это объясняет?

– Говорит, что ходил к соседу, прихватив выпивку, мириться.

– Ну вот видите, – обрадовался Большов.

– Следователь его словам не верит, – остудила его пыл сыщица.

– А вы на кого работаете? – внезапно набычился мужчина.

– Не важно, на кого я работаю, – отрезала Андриана Карлсоновна, – важно то, что мой клиент не верит в вину Савельева.

– Ну так вот! – обрадовался Большов. – Пусть скажет об этом следователю.

– Вы смеётесь, что ли? – спросила Андриана. – Когда это полиция прислушивалась к тому, во что верят и не верят граждане.

– И что делать? – растерялся Михаил.

– Савельеву нужно алиби. Он говорит, что оно у него есть. Но не хочет назвать имя женщины, с которой он провёл время. Да и место их свидания неизвестно.

– Место, предположим, известно, – тяжело вздохнул Большов.

– То есть?

– Серёга встречался со своей пассией на моей даче. Я давал ему ключи, и уже не в первый раз.

– Адрес вашей дачи, – потребовала Андриана.

– Вы чего, собираетесь туда ехать?

– Собираюсь, – ответила сыщица.

– Только имя женщины я вам не назову.

– Это ещё почему?

– Потому что, если муж Серёгиной зазнобы прознает, как и с кем его жёнушка проводит время, то им обоим несдобровать. Да и дачу мою он может сжечь как обитель разврата, – мужчина тяжело вздохнул.

Андриана внимательно посмотрела на Большова и поняла, что сейчас ей больше ничего от него не добиться. «Ладно, – подумала она, – съезжу на дачу, а там посмотрим».

– Называйте адрес своей дачи, – потребовала она, и Большов нехотя назвал его.

Сыщица сразу же сообразила, что дача Большова находится под боком у города и доехать до неё на мотоцикле будет несложно.

– Ладно, – сказала она, – поставим наш разговор пока на паузу.

– Что значит на паузу? – спросил ошарашенный мужчина.

– А то, что к этому разговору мы ещё вернёмся. Официант! – крикнула она и помахала повернувшемуся в её сторону парню рукой.

Он сразу же подошёл.

– Чего-то ещё желаете, сударыня?

– Пока нет, – дружелюбно улыбнулась она, – спасибо, всё было очень вкусно. Теперь, пожалуйста, счёт.

Он быстро предоставил его ей, и она, расплатившись, направилась к двери.

– Мы же договаривались, что я вас приглашаю и угощаю, – обиженно проворчал ей вслед Большов.

– Крутая, однако, особа, – улыбнулся официант.

– Сыщица, – процедил сквозь зубы мужчина.

– Надо же, а я думал, что это ваша тётушка, – проговорил официант и спросил: – А вам принести ещё чего-нибудь?

– Кулебяку и русского чая!

– Сию минуту! – расплылся в улыбке официант.

Андриана Карлсоновна решила не откладывать поездку. Она опасалась только одного, что в начале весны мало кто проводит время на даче и ей трудно будет найти людей, которые смогут засвидетельствовать пребывание Савельева у Михаила Большова в то время, когда убивали Крупенникова. Но падать духом не в её правилах.

Добравшись за час до дачного посёлка, Андриана Карлсоновна убедилась в том, что её опасения оказались небезосновательными. Вокруг почти никого не было. Повезло Андриане хотя бы в том, что дачи здесь были старые, полученные гражданами ещё в советское время, когда люди не заморачивались и не прятались от соседских глаз за двухметровыми заборами. Вот и участок Большова был огорожен редким забором, который грозил в скором времени и вовсе рухнуть. Видимо, достался парню от деда с бабушкой, и он не торопился его обустраивать. Хотя небольшой домик выглядел вполне прилично.

Андриана стала высматривать соседей и заметила старичка, разбирающего теплицу. Она подошла и вежливо поздоровалась.

Старичок уставился на неё любопытным взглядом:

– А вы к кому? – спросил он.

– Да вот, приехала поглядеть на дачу Большовых.

– Если вы тут надеялись застать хозяина, – крякнул он, – то зря. Мишка тут почти не бывает. И хату свою сдаёт своим беспутным дружкам.

– За деньги? – озадачилась Андриана.

– Чего не знаю, того не знаю, – ответил старичок, – но сомневаюсь, скорее всего так, по дружбе. Сам за лето приезжает несколько раз с компанией. Пикники они тут устраивают.

– Простите, как вас зовут?

– Гаврила Никитович Краюхин я. А вы?

– Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль.

– Какая у вас фамилия заковыристая, – проговорил дед.

Андриана скромно улыбнулась и спросила:

– Вы, Гаврила Никитович, не знаете, здесь был кто-нибудь? – проговорила Андриана и назвала вечер убийства Крупенникова.

– Был один тип с девахой.

– Вы не знаете, как этого типа зовут?

– Знаю. А вам зачем?

– Видите ли, я детектив, – замялась Андриана.

– Понятно, – кивнул старичок, – приструнить хотите? – И, не дожидаясь ответа, проговорил: – Сергеем его зовут.

– А вам откуда это известно?

– Как откуда?! Парень отлучится куда-нибудь из дома, хотя бы вон в уборную пойдёт, – дед кивнул на туалет деревенского типа, – девка его на крыльцо выскакивает и кричит на всю ивановскую: «Серёженька! Ты где?!» Срамота! Тьфу!

– Они здесь были только один раз?

– Нет, и раньше тоже.

– Вы не знаете, их ещё кто-нибудь мог здесь видеть?

– Артамоновы, – сердито ответил старичок. И Андриана поняла, что те тоже приезжали не работать.

– Их много было?

– Много! Но я не считал! Илюха вздумал тут фейерверк устроить! Так я ему обещал яйца поджечь! Так что они передумали. Но на следующий вечер всё-таки ушли в поля и там палили.

– Вы не знаете, где можно найти этих Артамоновых?

– Знаю! Они с Майкой живут в родительской квартире. Родители-то уехали на пять лет за границу, вот и оставили квартиру молодым. А я дружил с дедом Илюхи. Степаныча-то уже нет, Царство ему Небесное.

– Гаврила Никитович! А вы могли бы мне продиктовать их адрес?

– Пишите. Только они домой поздно возвращаются, – и он прошелестел губами, диктуя адрес.

– Спасибо вам большое. И у меня к вам ещё одна маленькая просьба.

– Какая же? – вскинул седые брови старик.

– Опишите мне, пожалуйста, девушку.

– Какую?

– Сергея Савельева.

– Она уже и не девушка, если хорошенько подумать, – ответил старый мужчина, пожевав губами, – ей лет тридцать или около того.

– А какая она из себя?

– Представительная, – дед показал на себе примерно третий размер груди. – Высокая. Блондинистая.

– Крашеная?

– Наверное, – вздохнул он, – кто их теперь разберёт.

Ещё раз, горячо поблагодарив Краюхина, Андриана Карлсоновна поспешила к своему мотоциклу, который запрятала от посторонних глаз в кустах, ещё не успевших покрыться молодой блестящей листвой. Поэтому тот, кто захочет, мог легко его заметить. Но сыщица надеялась, что в это время в дачном посёлке не так уж много любопытных глаз.

Дома она первым делом накормила рассерженных её долгим отсутствием кошек. Потом наделала бутербродов для себя и заварила чай.

«Как хорошо, что я пообедала в «Трактире братьев Измайловых», даже проголодаться как следует не успела. Надо мне взять это заведение на заметку и сходить туда вместе с Милой и Лео», – подумала она умиротворённо. Посмотрела на часы. Скоро ехать к Артамоновым.

Глава 13

В воздухе лёгким полупрозрачным шёлком растекались весенние сумерки. Андриана сомневалась, прилично ли являться к людям в столь позднее время. Но Краюхин предупредил её, что молодые супруги рано дома не появляются. Хорошо было бы позвонить им и предупредить о своём визите. Но номера телефона соседей Михаила Большова по даче у неё не было.

«Ладно», – решила Андриана и отправилась в прихожую. Кошки, которые, поужинав, забрались на диван, тотчас спрыгнули на пол и кинулись за ней. В прихожей они сели возле двери и стали сердито мяукать.

– Я скоро вернусь, – пообещала им Андриана Карлсоновна, потрепала обеих по спинкам и вышла за дверь.

На улице заметно посвежело. «Хорошо, что я надела под куртку свитер», – подумала сыщица.

Несмотря на вечер, дороги были запружены автомобилями, и сыщице пришлось в двух местах постоять в пробках. Был десятый час вечера, когда её мотоцикл остановился возле дома, в котором жили Артамоновы. Посчитав квартиры в доме, она сообразила, что ей нужен второй подъезд. Набрав на домофоне нужные цифры, она, затаив дыхание, стала ждать. Внутренний голос подсказывал ей, что хозяева квартиры могут счесть её поздний визит за вызывающую наглость и послать её куда подальше. Время тянулось, а ей никто не отвечал. Андриана уже собралась было отойти от двери и пойти посмотреть, горит ли в окнах Артамоновых свет.

И когда она, переступив с ноги на ногу, попятилась, из домофона раздался весёлый мужской голос:

– Валька! Ты, что ли?

– Нет, это не я, – почти испуганно ответила Андриана, – в смысле, что я не Валька.

– А кто же? – удивился голос.

– Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль.

– Кто-кто? – изумился голос.

Андриана покорно повторила.

– Майя! – крикнул мужчина кому-то находящемуся в квартире. – Мы приглашали Андриану Карлсоновну?

– Нет, – отозвался издалека женский голос. Потом он приблизился и проговорил уже громче. – Но впусти её! Пусть заходит. Веселей будет! Чем больше народа, тем лучше!

– Может, она Санькина подружка? – спросил мужской голос.

– Точно! – рассмеялась женщина. – Он ведь у нас женщин постарше любит.

«Господи, куда я попала?» – с лёгкой паникой в душе подумала сыщица. Но тут как раз открылась дверь подъезда, и Андриана решительно шагнула внутрь.

Когда она поднялась по лестнице на третий этаж, то увидела настежь распахнутую дверь квартиры. На пороге никого не было, а внутри квартиры стоял весёлый гвалт. Кто-то громко говорил, кто-то пел, кто-то просто смеялся.

– Хозяева! – крикнула Андриана, не переступая порога. – Есть тут кто-нибудь?

Она уже собралась было нажать на звонок, но тут в проёме двери нарисовалась мужская фигура, которая радостно воскликнула:

– О! Кто к нам пришёл!

Неожиданно для Андрианы мужчина схватил её за руки, перетащил через порог и поволок в глубь квартиры. Притащив её в большую, ярко освещённую комнату, он воскликнул:

– Смотрите, кого я привёл!

– И кто это? – спросил недоумённо какой-то на удивление трезвый голос.

– А кто её знает, – ответил мужчина, – она представлялась по домофону, но я забыл. – Он рассмеялся и добавил: – По-моему, она бабушка Карлсона!

– Который живёт на крыше? – подхватили сразу несколько смеющихся голосов.

– Ну всё! Хватит! – резко заявила пришедшая в себя Андриана. – Шутки кончились! Я детектив!

– А я Дед Мороз, – заявил кто-то.

Андриана Карлсоновна достала своё удостоверение и помахала им перед носом притащившего её сюда мужчины, которого она сочла за хозяина.

– Блин! Точно детектив, – сказал тот и протёр глаза. – Майка! Чего делать-то будем? – обратился он к зеленоглазой рыжей женщине, стоящей недалеко от них.

– Ничего не будем делать, – пожала та округлыми полными плечами, – пусть скажет, зачем пожаловала.

– Я устанавливаю алиби Сергея Савельева. Вам известен такой?

– Конечно! – тут же отозвался тот, в котором Андриана опознала хозяина квартиры. – Это дружок Мишки Большова, нашего соседа. Мишка часто даёт ему ключи от дачи, и он возит туда на выходные своих тёлок.

– К тому же Мишка часто со своими дружками присоединяется к нашей тусовке, – сказала женщина.

– С какими дружками?

– С тем же Серёгой и Генкой.

– В эти выходные Сергей был на даче друга?

– Был. Но присоединиться к нам отказался, – с некоторым разочарованием в голосе протянул мужчина.

– А его тёлка нанесла увечья Вальке Прухиной, – подал голос высокий худой блондин.

– Какие такие увечья? – насторожилась Андриана.

– Обыкновенные. Валька перелезла через забор.

– Зачем? – удивилась сыщица.

– Чтобы склонить Серёгу к объединению с нашей компанией, ну и шутя приобняла его. Так его тёлка сначала вцепилась ей в волосы, а потом щёку оцарапала. Вот зараза!

– Ещё какая, – согласилась стоящая рядом с блондином невысокая шатенка. – А как она визжала, – женщина закатила глаза.

– Скажите, она сильно оцарапала вашу подругу?

– Вальку-то?

– Да, – кивнула Андриана.

– Нехило. Даже кровь текла. Мы ранку ей водкой обеззараживали, а Олежка Никифоров её слизывал.

– Кровь?

– Нет! Водку! Чего добру пропадать.

– А что было потом?

– Серёга извинился, объяснил, что его подруга дюже ревнивая. Сбегал в дом, вынес бутылку импортного коньяка, вот дело и замяли. Тем более что Валька, добрая душа, сказала, что претензий не имеет.

– А кто вообще эта Валька Прухина? – решила выяснить Андриана.

– Как кто? Человек!

– Редкостная оторва, – засмеялся блондин.

– Очень хорошая женщина, – подтвердил хозяин квартиры.

Андриана Карлсоновна на этот раз никак не могла сложить два и два, то есть уяснить для себя, как оторва может быть хорошей женщиной, поэтому она осторожно спросила:

– А чем же она хороша?

– Валька-то? Ну как же!

– Во-первых, она никогда не врёт! Представляете, какой уникум?!

– С трудом, – призналась Андриана.

– Во-вторых, если что пообещает, то обязательно сделает. В-третьих, – хозяин квартиры уже начал загибать пальцы, – к ней всегда можно обратиться за помощью, и она тут же её окажет. Не женщина, а чистое золото, – заключил мужчина.

– Только на передок слаба, – хихикнул молчавший до этого кучерявый коротышка.

– Так это же совсем неплохо, – возразил блондин.

– Вот именно, – поддержала его хозяйка квартиры, – если бы не Валька, то ты бы до сих пор занимался исключительно в кружке «Умелые ручки».

Все вокруг громко загоготали, а коротышка густо покраснел и выдавил:

– Ещё она матом ругается, как извозчик.

– Ты извозчиков где видел-то? – спросил его блондин.

– Во сне, – ответила за него шатенка. И вся компания снова разразилась смехом.

После чего блондин резюмировал:

– Да, Валька Прухина ругается матом. И что? Вон великий Александр Ширвиндт тоже как загнёт, так загнёт, и никто не отрицает, что он гениальный актёр на все времена.

– Сравнили, – невольно вырвалось у Андрианы Карлсоновны.

– А что? Вот ещё Фаина Раневская сказала: «Лучше быть хорошим человеком, ругающимся матом, чем тихой воспитанной тварью». Есть возражения?

Возражения у Андрианы Карлсоновны были, но она придержала их при себе. Сама она никогда матом не ругалась. Но и гадиной себя не считала. И всё-таки она понимала, что было бы глупо с её стороны вступать в спор с подвыпившей компанией, поэтому она решила выяснить то, зачем пришла.

– Значит, вы утверждаете, что видели Сергея Савельева в прошедшие выходные?

– Точно! Они приехали в пятницу на машине его пассии. Мы видели, как Серёга таскал в дом сумки.

– Отлично. Вы мне помогли. А теперь ответьте мне кто-нибудь, где эта ваша Валька Прухина?

– Наверное, не пришла из-за царапины и дома сидит.

– Если хотите, мы дадим вам её телефон, – предложил кто-то.

– Хочу, – ответила Андриана Карлсоновна. – Но сначала позвоните ей вы, – обратилась она к Майе, – и спросите, почему она не пришла.

– Да, пожалуйста, – отозвалась та и позвонила подруге.

Заспанный голос ответил только минуты через две:

– Чего тебе, Майя?

– Валюха! Ты чего же компанию подводишь? Мы тебя ждём, ждём.

– Небось уже все жданки съели, – хрипло засмеялись из трубки.

– Догадливая ты наша, – подхватила шутливый тон хозяйка квартиры, – так ты когда подъедешь-то? – Майя включила громкую связь.

– Когда царапина заживёт. Я её уже чем только не замазывала, а она всё равно просвечивает. Начальник, гад, говорит мне: «Ты чё, Валюха, уже у кошек котов стала отбивать?!» Я ему говорю: «Сам ты жирный котяра» – и попросила вежливо заткнуться.

– А он? – спросила Майя и сделала знак всей честной компании, чтобы не смеялись.

– Обиделся! – ответила Валька Прухина.

– Ты чего сейчас делаешь?

– Сплю! Уже девятый сон начала просматривать, а тут ты со своим звонком.

– Извини.

– Да ладно, – снисходительно прозвучало в ответ.

– Досматривай свой девятый сон.

– А вы там оторвитесь как следует! И за меня тоже.

– Убедились? – повернулась Майя к Андриане.

– Да, спасибо. Пойду я.

– Куда это вы пойдёте?! – Хозяин квартиры легко, точно пушинку, оторвал сыщицу от пола. Андриана Карлсоновна только ногами в воздухе задрыгала и закричала:

– Что вы такое делаете?

Через мгновение она уже сидела за столом.

– Пейте! – велели ей.

– Что пить?

– Штрафную рюмку!

– Я не могу! – выкрикнула Андриана.

– В смысле? Язвенница? Трезвенница? – раздалось со всех сторон то удивлённо, то насмешливо.

– Я за рулём. И прекратите безобразничать! – проговорила она голосом строгой классной дамы.

– Ладно, ребята, – сказал кто-то, – нехорошо заставлять человека пить насильно.

– Тогда пускай чего-нибудь съест, – возразили ему.

И тут Андриана увидела большую тарелку с бутербродами с красной икрой. Икра была так густо намазана на хлеб, что у сыщицы даже глаза округлились. После чего она выбрала, как ей показалось, самый толстый бутерброд, взяла его с тарелки и вонзила в него зубы.

– Вот молодчина! – поощрительно крикнул кто-то, и все дружно захлопали.

Андриана Карлсоновна доела бутерброд, налила себе немного сока из стоящего рядом пакета, подумав при этом: «Могли бы в кувшин перелить». Запила икру, вытерла салфеткой губы и руки и заявила:

– Теперь я ухожу! И не вздумайте меня задерживать.

Кто-то хихикнул.

И тогда Андриана выдала:

– Иначе вас всех как следует вздует полковник.

– Какой ещё полковник? – спросили её недоумённо.

– Кочубеев Николай Егорович, – многозначительно проговорила она и в абсолютной тишине вышла из комнаты, прошла по коридору, открыла входную дверь, вышла на лестничную площадку, сбежала вниз по лестнице, и только тогда, когда за ней закрылась дверь подъезда, она облегчённо перевела дыхание. «Ну и попала я как кур в ощип», – подумала она и, забравшись на свой мотоцикл, рванула с места.

Когда Андриана вошла в свою собственную квартиру, то она показалась ей пустой. Было тихо-тихо, и кошки не встречали её возле двери. Она принюхалась, не пришёл ли Артур. Но нет, дома не пахло съестным.

Андриане стало грустно, и она тихо вздохнула. Но тут в темноте совсем рядом раздалось: «Мур…» И ещё раз: «Мур…»

Два мокрых носа уткнулись ей в ноги, и сыщице показалось, что она чувствует их влагу даже через ткань брюк.

Вымыв руки, Андриана Карлсоновна заспешила на кухню кормить своих любимиц. Потом она пила чай и рассказывала им о том, что приключилось с ней этим вечером.

О том, как реагировали Фрейя и Маруся на её слова, сказано ещё в басне Крылова: «А Васька слушает, да ест». Впрочем, сыщица не была к ним в претензии. Решив, что утро вечера мудренее, Андриана легла спать.

Глава 14

Проснулась Андриана Карлсоновна довольно рано, солнце только-только всплывало над вершинами городских тополей и вязов. Прохладный ветерок приносил со школьного двора, расположенного поблизости, опавшие лепестки яблонь и груш.

«Вот так скоро закончится ещё одна моя весна», – подумала Андриана, и ей стало грустно, она гадала о том, сколько же у неё в запасе осталось вёсен. Она открыла окно и высунула голову наружу. Естественно, что рядом не было ни одной кукушки, которой можно было бы задать этот насущный вопрос. На ветках прыгали только воробьи, и с ветки на ветку перелетали синицы.

«И чего это я, в самом деле, разнюнилась», – мысленно укорила сама себя Андриана. Она знала, что самым разумным было бы приготовить завтрак, а потом переключиться на работу.

Так она и сделала. И глядя на сытых, умиротворённых кошек, растянувшихся на её любимом синем диванчике, она поняла, что с теми доказательствами, что у неё имеются, идти к полковнику Кочубееву не имеет смысла. Да, скажет он, Савельева видели несколько человек, но он мог незаметно для них отлучиться на пару часов. Они же не караулили его беспрерывно. Поэтому, где, спрашивается, главная свидетельница, которая была рядом с ним в течение всего времени и днём и ночью?

Зная въедливость и дотошность полковника, сыщица решила, что ей во что бы то ни стало нужно отыскать загадочную пассию Савельева и снять с неё показания.

Когда Михаил Большов, спешащий на работу, снова увидел возле крыльца «Мужского силуэта» сыщицу, он чуть в обморок не упал.

– Что вам ещё от меня надо? – спросил он вместо приветствия.

– Здравствуйте, Михаил Матвеевич! – приветливо поздоровалась Андриана.

– Здравствуйте, не помню, как вас звать-величать! – выпалил он, забыв об элементарной вежливости.

– Зовут меня Андриана Карлсоновна.

– Очень неприятно!

– А мне нравится, – дружелюбно улыбнулась она и продолжила: – Я вчера была на вашей даче. Познакомилась там с вашим соседом Гаврилой Никитовичем Краюхиным.

– Рад за вас! Дед Гаврила возится на своих грядках с ранней весны до поздней осени. Скоро привезёт свою Матрёну!

– Матрёну?

– Да, старуху. В смысле жену Матрёну Кузьминичну.

– Краюхин подтвердил, что Савельев в выходные был на вашей даче со своей женщиной.

– Рад, что вы в этом убедились лично, – ехидно проговорил закройщик.

– Вы напрасно ёрничаете, Михаил Матвеевич. Не важно, в чём убедилась я. Но этого явно недостаточно для того, чтобы убедить следствие. Поэтому я воспользовалась любезностью Краюхина, взяла у него адрес Артамоновых.

– Они что, тоже были в выходные на даче?

– Да, и не одни, а с компанией. Я поехала вечером к ним и, кажется, застала всю их компанию в полном сборе. – Андриана Карлсоновна невольно прижала руку к сердцу.

Большов заметил её жест и скупо улыбнулся, потом спросил:

– Надеюсь, их показания убедят вашего следователя?

– Следователь не мой, – строго проговорила Андриана Карлсоновна. – Я хочу предупредить вас, Михаил Матвеевич, что и Краюхин, и Илья, и Майя Артамоновы, и их друзья описали внешность подруги Сергея Савельева. Мне стало известно, что эта женщина нанесла лёгкий физический урон здоровью Валентины Прухиной.

– Какой ещё Валентины? Какой Прухиной? – вытаращил глаза Большов.

– Той самой! – многозначительно проговорила сыщица. – Вполне может быть, что вы с ней знакомы гораздо ближе, чем хотите мне показать.

Большов покраснел, но продолжал отрицать.

– Я вообще с ней не знаком.

– Прекрасно! Но под ногтями женщины Савельева остался эпителий кожи Прухиной. И ей придётся отвечать!

– Кому? – вырвалось у Большова. – Софье?

– Так, значит, её зовут Софьей, – констатировала Андриана.

– Послушайте, да, я давал Серёге ключи от дачи. И все было нормально. У него были разные женщины. А теперь он спутался с Софьей!

– Чем она отличается от других женщин? – заинтересовалась Андриана Карлсоновна.

– Тем, – зловеще проговорил Большов, – что, если я дам вам её адрес, Серёга оторвёт мне голову.

– А если вы не назовёте мне её адреса, – спокойно ответила Андриана, – то его посадят за убийство соседа.

– Ладно, – решился Большов. – Это Софья Посадская. Её муж владелец трёх супермаркетов. И если он узнает, что Серёга спит с его женой, ему кранты. – Михаил показательно чиркнул ребром ладони по горлу.

– Посадскому? – невинно поинтересовалась Андриана. – Неужели ваш друг такой кровожадный?

– Вы издеваетесь, что ли? – чуть ли не всхлипнул Большов. – Кранты будут Серёге! Это сейчас Пасадский весь из себя цивилизованный, а кем он был раньше, вам лучше и не знать!

– Я думаю, что следствие не испугается ни самого Посадского, ни его криминального прошлого, – уверенно проговорила сыщица.

– Следствию и не нужно пугаться! Пугаться нужно Софье и Серёге. Как вы этого не поймёте?! – Большов не выдержал и постучал костяшками пальцев правой руки себе по лбу.

– Я поняла и постараюсь найти выход из создавшегося положения.

– Какой ещё выход, – проговорил Большов упавшим голосом. Телефон Посадской он всё-таки дал Андриане. Но тут же предложил: – Давайте я сам ей позвоню.

– Чтобы предупредить её? – усмехнулась Андриана.

– Нет, чтобы рассказать всё как есть и назначить свидание, на которое пойдёте вы. Согласитесь, что это честно. Тем более что Софье угрожает опасность.

– Хорошо, – подумав, согласилась сыщица, – звоните и назначайте ей свидание.

– Я хочу поговорить с ней наедине!

– Пожалуйста, – ответила Андриана и отошла на расстояние, с которого до неё не доносился голос Большова, разговаривающего с Посадской. Разговор у них был долгим и серьёзным. Наконец Большов махнул сыщице рукой, и она заспешила к нему.

– Ну что? – спросила Андриана, слегка запыхавшись больше от волнения, чем от ходьбы.

– Соня выслушала меня и приняла решение встретиться с вами.

– Хладнокровно выслушала и приняла решение, – проговорила Андриана Карлсоновна со скрытой иронией.

– Не совсем хладнокровно, – признался Большов, – но вы же загнали нас в тупик.

– Не вас, – поправила сыщица молодого мужчину, – а любовницу вашего приятеля. И надо сказать, что эти двое сами загнали себя в тупик.

– Выяснять теперь, кто в этом виноват, поздно, – поморщился Большов.

– Совершенно верно, – согласилась Андриана.

– Поэтому Софья предложила два места для встречи.

– То есть? – удивилась сыщица, невольно представив, как она раздваивается и одна её половина отправляется в одно место, а другая в другое. Где каждая из половин встречается с половинками возлюбленной Савельева Софьей Посадской.

– Вы меня не так поняли, – невесело усмехнулся Большов. И пояснил: – Посадская сказала, что лучше всего встретиться в «Старой мельнице».

– Нет, – отмела с ходу Андриана. Она понимала, что Софье встретиться с ней в кофейне, где всегда царит полумрак, весьма удобно. Но ей, Андриане Карлсоновне, это категорически не подходит, так как она не сумеет хорошенько рассмотреть свою собеседницу.

– Я сразу сказал Соне, – вздохнул Михаил, не скрывая своего огорчения, – что вы откажетесь встречаться в кофейне. И тогда она предложила «Белоснежку». Надеюсь, что этот вариант вас устроит?

– Вполне, – сказала Андриана. Нельзя было сказать, что сыщица была в полном восторге от кафе «Белоснежка», в котором официанты были одеты в костюмы гномов и гномих. Но зато там было светло, и она при желании сможет рассмотреть каждую родинку или прыщик на лице девушки.

– Тогда встретимся там все в два часа дня, – сказал мужчина, – а мне нужно ещё отпроситься с работы.

– Вы что же, тоже собираетесь в кафе? – спросила Андриана недоумённо.

– А как же! – возмущённо воскликнул Большов и сделал удивлённое лицо. – Кто же вас представит друг другу?!

Андриана скептически усмехнулась. Она отлично увидела по его забегавшим глазам, что Большов опасается того, что разговор может пойти не так, как хотелось бы Софье. Сыщица заподозрила, что молодые люди задумали какую-то махинацию, и решила держать ухо востро.

К «Белоснежке» Андриана Карлсоновна подъехала на полчаса раньше назначенного срока, поставила свой мотоцикл на самом краю стоянки, присела на лавочку, спрятанную в кустах, уже успевших покрыться листвой, и стала следить за всеми подъезжающими к кафе машинами и подходящими пешими людьми.

Михаил Большов подъехал на старых «Жигулях» без пятнадцати два. «Скорее всего, закройщик не слишком прибыльная профессия», – подумала Андриана. Она увидела, что Большов, выйдя из машины, со скучающим видом осмотрелся вокруг. Андриану он не заметил. Кажется, он вообще не смотрел в сторону кустов. А она-то в целях конспирации нацепила большие, вполлица, солнечные очки и повязала старушечий платок.

Когда часы показали без пяти два, Михаил начал заметно нервничать. Несколько раз он облизнул пересохшие губы. Посмотрел направо, налево, наконец решился и вытащил свой мобильник. Он уже совсем было собрался звонить, как вдруг, почти не снижая скорости, из-за угла вывернулось такси и помчалось к кафе. Водитель такси резко затормозил возле стоянки. Дверцы открылись, и из них выпорхнули две стройные молодые девушки практически одной комплекции и одного роста. Только одна из них была блондинкой, а другая брюнеткой.

«Это ещё что такое, – подумала Андриана Карлсоновна и возмутилась с запоздалым ужасом. – Неужели Савельев устраивал на даче Большова групповой секс? Какой кошмар!» – Она невольно схватилась за голову.

Тем временем молодые женщины подошли к Большову, и они все трое, то и дело оглядываясь, о чём-то возбуждённо переговаривались.

Андриана Карлсоновна решила, что теперь её выход. Она сняла платок и очки, выбралась из укромного места и направилась к троице. Они, несмотря на то что то и дело смотрели по сторонам, заметили её слишком поздно. Краем уха Андриана успела услышать упреждающие слова Большова:

– Учтите, девчонки, она хоть и старая дева, но далеко не дура.

– То, что она старая, предположим, – усмехнулась брюнетка, – ты мог определить на глаз. Но как ты узнал, что она дева?

Блондинка рассмеялась. А Большов покраснел и смущённо пробормотал:

– Просто мне так показалось.

«Ну, сейчас я накручу вам хвосты», – подумала Андриана Карлсоновна, которая терпеть не могла даже малейшего намёка на свой возраст. К тому же она никогда не считала себя старой. И была уверена, что сейчас у неё третья молодость.

– А вот и она! – вырвалось у Большова, который заметил её первой. Опомнившись, он сразу же взял вежливый тон. – Знакомьтесь, – представил он ей молодых женщин, – это Софья Яковлевна Посадская, – указал Михаил на брюнетку, а это Татьяна Яковлевна Круглова, её сестра.

Лицо брюнетки осталось бесстрастным. Блондинка криво улыбнулась.

– А это Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль, известный у нас в городе детектив.

– Ни разу не слышала о ней, – проговорила блондинка, ни к кому не обращаясь.

Большов проигнорировал её слова и пояснил:

– В настоящее время она занимается установлением алиби Сергея Савельева, который вам, Таня, человек не чужой.

Андриана уже было собралась открыть рот, чтобы спросить, при чём здесь Татьяна, но Большов опередил её:

– Пойдёмте лучше сядем за столик и обо всём обстоятельно переговорим.

Женщины не стали спорить. Вскоре они уже сидели в «Белоснежке» за столиком, уставленным десертами и чаем.

– Понимаете, – начал трудный разговор Большов. – Сергей меня запутал или я сам запутался, – Михаил виновато улыбнулся. – Так или иначе, но я неправильно понял, с кем из двух сестёр Серый встречается. Оказывается, он встречается с Таней. А Соня тут совершенно ни при чём. – Большов скорчил кислую мину.

– Да что вы говорите? – насмешливо спросила Андриана.

– Да-да, это так, – одновременно закивали две женщины и мужчина.

– Татьяна! Вы замужем? – обратилась напрямую к Кругловой сыщица.

– Была, но развелась, – ответила та.

– Давно?

– Два года назад.

– Так зачем же Савельеву было скрывать свою связь с вами?

– Я не знаю, – лениво пожала плечами блондинка.

«Не похожа она на пылкую влюблённую», – с иронией подумала сыщица. Андриана уже давно заметила, что обе женщины недавно перекрашивали волосы. Чуть ли не сегодня. И судя по всему, Татьяна Круглова ещё совсем недавно была брюнеткой, а Софья Посадская – блондинкой. «Решили одурачить меня, – подумала Андриана, – хотя внешне они и впрямь очень похожи».

– Так это, значит, вы оцарапали Валентину Прухину? – продолжала она допрашивать Круглову, не сводя с неё пристального взгляда.

– Какую ещё Прухину? – сердито проговорила Татьяна.

– Ту самую, что вы приревновали к своему Серёге.

Женщина презрительно фыркнула.

Андриана Карлсоновна посмотрела на неё со смесью укоризны и сочувствия.

– Не всё так весело, как вам кажется. Прухина подала на вас заявление в полицию за причинение лёгкого вреда здоровью, – смело блефовала сыщица. – Так что вам светит…

Она не успела договорить, Татьяна подскочила, в её взгляде, устремлённом на сестру, она явно прочитала – мы так не договаривались.

Софья до крови прокусила нижнюю губу и даже не заметила, как струйка крови потекла на её подбородок. Большов машинально вытащил из кармана носовой платок и сунул его Посадской.

– Вытри.

Никто из троих не заподозрил Андриану в том, что она блефует.

– Я заплачу этой Прухиной компенсацию, – выдавила из себя Софья.

– Почему вы? – сделала вид, что удивилась, Андриана.

– Потому! – выкрикнула Софья истерично.

Татьяна Круглова к тому времени уже успела прийти в себя и проговорила ровным голосом:

– Что вам за выгода причинять нам неприятности?

– Никакой, – честно ответила Андриана.

– Тогда почему бы вам не принять нашу версию? Только не притворяйтесь, что вы ничего не поняли. Я догадалась, что вы раскусили нас, ещё тогда, когда вы с интересом рассматривали сначала мои волосы, потом Сонины. Мы смотрим детективные сериалы и знаем, что эпителий Прухиной остался под ногтями Сони.

Андриана кивнула.

– Но что вам стоит и Серёге помочь, и Соньку в эту историю не втягивать?!

– Как вы это себе представляете? – спросила Андриана Карлсоновна.

– Очень просто. Вот смотрите, – женщина вынула из сумочки пачку фотографий, – нас здесь родная мать и то не сразу различит. Покажите фото вашим свидетелям и посмотрите, что из этого выйдет. Я уверена, что они скажут, что в выходные видели на Мишкиной даче с Серёгой меня. А мы вам заплатим, – осторожно добавила она.

Эти слова явно были лишними. Круглова поняла это по сердитому взгляду Андрианы и быстро проговорила:

– Простите, я не хотела вас обидеть.

– Помогите нам, – жалобно попросила Софья. – Вы не знаете моего мужа. Он нас с Серёгой убьёт.

– Если вы знали, что ваш муж страдает комплексом Отелло, зачем изменяли ему?

– Нужна же мне в жизни хоть какая-то отдушина! – вырвалось у Посадской с искренним отчаянием.

– Всё так плохо? – невольно проявила сочувствие сыщица.

Женщина кивнула.

– Отчего же вы живёте с ним?

– Всё не так просто, – проговорила Софья и отвела глаза.

– Он не отпустит её, – прояснила ситуацию Татьяна.

– Тогда вам всё-таки нужно взять себя в руки и не изменять.

– Легко говорить. Я не устояла, – тихо ответила Посадская.

У Андрианы в голове не укладывалось, как можно не устоять перед соблазном улечься в постель с чужим мужчиной. Но она вовремя вспомнила одну из заповедей: «Не судите и не судимы будете» – и прикусила язык. Потом она перевела взгляд с бледного лица Софьи на замкнутое лицо Татьяны, потом на растерянную физиономию Михаила. Вздохнула и сказала:

– Хорошо, я попробую помочь Савельеву, не выдавая вас.

Все трое облегчённо вздохнули. «Рано радуетесь», – хотела сказать Андриана, но промолчала.

Круглова оказалась права. Все свидетели указали на фото, где была она, недавно ставшая блондинкой. Не зря А.С. Пушкин сказал: «Я сам обманываться рад».

Никому даже в голову не пришло, что на даче с Сергеем была другая женщина. С другой стороны, винить свидетелей в ошибке было сложно. Две сестры в обычной жизни хоть и не выглядели близнецами, но похожи друг на друга были очень сильно. А уж на фотографии тем более.

Андриана расспрашивала Краюхина, Артамоновых и их компанию с пристрастием, чтобы не случилось того, что при разговоре со следователем они пересмотрят свои показания. Отстала она от них только после того, как все уже устали с пеной у рта уверять её, что с Сергеем на даче была Татьяна. Сыграло свою роль и то, что Сергей Савельев ни разу не называл её по имени. Только рыбкой, киской и симпомпончиком. От этого последнего слова Андриану буквально тошнило. Но ничего не поделаешь. «Взялся за гуж, не говори, что не дюж».

Несмотря на то что сыщице претила любая ложь, она убедила себя, что ложь во спасение имеет право на существование и что, в сущности, ей всё равно, кто подтвердит алиби Сергея. Если Татьяна хочет защитить сестру, то это её право.

Глава 15

Сложив фотографии в стопку и запихнув их в конверт, Андриана собрала в кучку своё мужество и на следующий день отправилась к полковнику Кочубееву, который, как она и предполагала, ничуть не обрадовался её появлению на пороге своего кабинета.

«Явилась, не запылилась», – прочитала она в его глазах, приветливо улыбнулась и сказала:

– Доброе утро, Николай Егорович!

– А вы уверены, что оно доброе, Андриана Карлсоновна? – спросил он вместо приветствия, но потом всё-таки поздоровался.

– Конечно, доброе, – оптимистично заявила Андриана, – весна! За окном светит солнце, и у меня добрые вести для одного из задержанных вами.

– Да что вы говорите, – хмыкнул Кочубеев и поинтересовался: – И кого же вы взялись выгораживать на этот раз?

– Не выгораживать, – поправила Андриана полковника строго, – а подтверждать фактами невиновность Сергея Никифоровича Савельева.

– Так-так, – проговорил полковник, – это уже становится интересным. И что же вы там насобирали в его защиту?

Андриана Карлсоновна, проигнорировав иронию в словах следователя, достала из сумки свои записи и фотографии, разложила всё это по-хозяйски на столе Кочубеева и стала читать свидетельские показания соседей. Закончив, она проговорила:

– Видите, сколько людей подтверждают алиби Савельева.

– Я смотрю, вы потрудились на славу, – продолжал иронизировать Кочубеев.

– Я-то потрудилась, Николай Егорович, – наставительно проговорила Андриана Карлсоновна, – а ваши оперативники палец о палец не ударили.

– Оценку работе своих оперативников я как-нибудь сам дам, – сердито ответил полковник.

«Задела я его за живое», – удовлетворённо подумала Андриана Карлсоновна и спросила:

– Почему же вы, любезный Николай Егорович, алиби подозреваемого не удосужились проверить как следует?

– Вы что, пришли сюда меня как котёнка носом в лужу тыкать? – нахмурился полковник.

– Ни в коем случае! – замахала на него обеими руками Андриана Карлсоновна. – Просто интересуюсь. – Её лицо при этом приобрело простодушное выражение. Ни дать ни взять – добрая тётушка заботится о делах любимого племянника.

Полковник внимательно посмотрел на неё, пожевал губами и всё-таки ответил:

– Савельев категорически отказался назвать нам место, где он провёл выходные, и имя женщины, которая могла бы подтвердить его алиби.

– Он поступил как джентльмен, – проговорила вслух Андриана, но про себя связь с замужней женщиной она не считала достойной джентльмена. И тут же подумала: «Джентльмены ведь англичане, и неизвестно, по каким понятием они живут». Она тяжело вздохнула и вернулась к действительности.

– Вам нужно было опросить его друзей.

– Имена своих друзей Савельев называть отказался, – сухо ответил полковник.

– А для чего соцсети? – широко распахнула свои светло-голубые глаза в знак возмущения и протеста сыщица.

– А вы что же теперь, многоуважаемая Андриана Карлсоновна, в соцсетях шарите? – не скрывая ехидства, спросил полковник.

– Где надо, там и шарю! – отрезала она.

– Не иначе как вы прибегли к помощи Артура Соколова, – решил проявить прозорливость следователь.

– Нет, он тут ни при чём, – честно призналась сыщица, – мне помог другой человек.

– Ну надо же, как широка сеть ваших добровольных помощников.

«Чего это он изгаляется», – подумала Андриана и спросила:

– Так я убедила вас в невиновности Савельева?

– Вполне, – легко согласился Кочубеев, взял в руки фотографию Татьяны Кругловой, долго её рассматривал и констатировал: – Симпатичная женщина, только крашеная.

– А кто теперь некрашеный? – вырвалось у Андрианы Карлсоновны.

– Вы да я, – ухмыльнулся Кочубеев.

– Разве только, – пробормотала Андриана и спросила: – Вы будете опрашивать свидетелей под протокол?

– Нет, – ответил полковник.

– Это ещё почему? – удивилась Андриана Карлсоновна.

Полковник пожал плечами.

– Николай Егорович! Прекращайте морочить мне голову! Вы освободите Савельева?

– А то как же, – делано тяжело вздохнул полковник и проворчал досадливо: – Опять вы мне всю малину испортили.

– У меня такое впечатление, – проговорила Андриана Карлсоновна несколько растерянно, – что вы сегодня играете со мной, как кошка с мышью!

– Вам это только кажется, – скучным голосом отозвался полковник.

– Савельев признался вам, что Михаил Большов давал ему ключ от своей дачи?

– С чего вы взяли?

– С того, что вы ничуть не удивились моей информации и валяете передо мной дурака.

– Ваш Савельев вообще отказался с нами разговаривать, – став серьёзным, ответил полковник. – Просто мы ещё раз опросили соседку, которая видела Савельева выходящим из собственной квартиры. Она вспомнила, что было ещё достаточно светло. И она уверена, что была пятница. Другая соседка, что слышала приход поздним вечером в субботу к Крупенникову неизвестного или неизвестной, сразу сказала, что было поздно и она собиралась ложиться спать. Сосед, гулявший с Маринкой, уверен, что Савельев, выйдя со двора в пятницу, назад не возвращался. Так как он ещё выгуливал свою питомицу.

– Вы хотите сказать, воспитанницу, – строго проговорила Андриана.

– Можно сказать и так, – снова развеселился Кочубеев, – только эта особа не может дать показаний.

– Почему? Она немая?

– В каком-то роде, хотя не совсем, – расхохотался полковник.

– Не морочьте мне голову!

– Маринка – морская свинка.

Андриана вскочила со стула и сердито топнула ногой.

– Андриана Карлсоновна, не нервничайте вы так, – добродушно прогудел Кочубеев. – Садитесь, прошу вас.

– Значит, проделанная мною работа оказалась бесполезной?

– Ни в коем разе! Теперь-то уж я могу отпустить этого дебошира и казанову Савельева со спокойной совестью, будучи уверенным, что в субботу он был на даче под присмотром своей крали.

– Зато вы остались без подозреваемого, – не смогла удержаться от злорадного замечания Андриана.

– Не совсем, – развеял её убеждение полковник, – у нас есть некоторые мысли о том, кто и зачем мог убить Крупенникова.

– И кто же это? – нетерпеливо спросила сыщица.

– Помните главное правило расследования? – вкрадчиво спросил Кочубеев.

– Их несколько…

– Но главное – «ищи, кому выгодно».

– Ах, это, – отмахнулась Андриана, – но у отца и сына Крупенниковых алиби.

– Я говорю не о них.

– А о ком же?

– Об Агнии Артемьевне Евстратовой.

– Простите, – изумилась Андриана, широко распахивая глаза, – я ослышалась?

– Нет, могу вас успокоить, со слухом у вас всё в порядке.

– Но вы сказали «Агния Артемьевна Евстратова»?!

– Совершенно верно, – выражение лица Кочубеева таило в себе загадку.

– Но зачем Агнии Артемьевне убивать Крупенникова?! Ведь она собиралась за него замуж!

– Собиралась ли? – задал встречный вопрос полковник.

Выражение лица его при этом напомнило Андриане морду деревенского кота, умудрившегося стащить тщательно припрятанные от него хозяевами деликатесы. На лице самой Андрианы было написано: «Да ладно! Не морочьте мне голову!»

– Конечно, собиралась! – выкрикнула она нетерпеливо. – Они же готовились к свадьбе! Отец и сын Крупенниковы подтверждают это! И им Агния Евстратова нравилась.

– Мошенники умеют производить хорошее впечатление на своих жертв и их родственников, – поучительно проговорил полковник.

Андриана Карлсоновна покраснела до корней волос. Ей было неизвестно, что имел в виду полковник, но она вспомнила о деятелях, которые, уболтав её, заставили заплатить за установку газовой плиты вдвое больше её стоимости. Она до сих пор кусала локти и бранила себя за неоправданную доверчивость.

– Вот видите, – обрадовался полковник, расценив её замешательство по-своему.

– Погодите радоваться, Николай Егорович! Лучше объясните мне, в чём заключается мошенничество Агнии Артемьевны, – спросила Андриана. – Евстратова вступала в брак с мужчинами и исчезала с их деньгами?

– Если бы, – с сожалением в голосе проговорил Кочубеев, – ничего такого в её прошлом найдено не было. Да и вся её жизнь, как говорится, на ладони. Она жила в одном месте и место работы меняла всего три раза.

– Тогда в чём вы её обвиняете? – изумилась Андриана.

– В том, что и на старуху бывает проруха.

– На что это вы намекаете? – сердито спросила Андриана Карлсоновна.

– Только не на ваш возраст, – пренебрежительно отмахнулся полковник.

– Если на возраст Агнии Артемьевны, то спешу вас разочаровать! Она ещё моложе меня!

– Моя присказка не столько относится к возрасту Евстратовой, сколько к тому, что она не смогла преодолеть возникшего перед ней соблазна!

– Да какого ещё соблазна! – рассердилась Андриана Карлсоновна не на шутку.

– Вы, конечно, помните, что сказал классик?

– Какой ещё классик?! И что он сказал?!

– Квартирный вопрос испортил москвичей. Но испортил он не только москвичей, а и всё остальное население страны.

– Глупости!

– А вот и нет! Как только Агния Артемьевна узнала о том, что Анатолий Иванович завещал ей квартиру, у неё снесло крышу!

– Какую квартиру? – растерянно спросила Андриана.

– Свою!

– Но простите! Они не поженились и ни на какую квартиру Евстратова рассчитывать не может!

– Это в том случае, если бы не было завещания!

– Какого завещания?

– Завещания Крупенникова, в котором чёрным по белому написано, что он завещает свою квартиру Агнии Артемьевне Евстратовой! Учтите! Там ничего не сказано о том, жена она ему или нет!

– Но он не мог написать такого завещания, – растерянно проговорила Андриана Карлсоновна, – у него же есть сын и внук.

– По всей видимости, Анатолий Иванович решил, что его сын и внук обеспечены жильём.

– Но ведь у Агнии Артемьевны тоже есть своё жильё! – воскликнула Андриана.

– И что с того, – пожал плечами Кочубеев и добавил: – Кто знает, что творится в голове влюблённого мужчины. Может, он просто хотел преподнести завещание в виде свадебного подарка любимой женщине.

– Она знала об этом?

– Если решила его убить, то выходит, что знала, – пожал плечами полковник.

– Погодите, погодите, Николай Егорович! С чего это вы взяли, что Крупенникова убила его невеста? – спросила сыщица, считая предположения Кочубеева абсурдом.

– Такова новая версия следствия, – заявил он сухо.

– Это чудовищная версия! И я не желаю её принимать!

– Мне она тоже не нравится, – проговорил полковник бесцветным голосом. – Но больше Крупенникова убить никто не мог.

– Это ещё почему?

– Потому! – неожиданно взвился полковник. – Подумайте сами, кого человек поздно вечером, почти ночью, мог пустить в свою квартиру?

– Мало ли… – неопределённо отозвалась Андриана.

– Вот именно, что мало! – согласился полковник. – Это мог быть сын, внук и невеста. У сына и внука алиби. Остаётся только невеста.

– Погодите, погодите! – замахала на полковника руками Андриана. – Вы что, забыли, что Агния Артемьевна Евстратова лежит в больнице в тяжёлом состоянии?!

– Нет, об этом я помню, – неохотно отозвался Кочубеев.

– И попала она туда после того, как обнаружила убитым своего жениха! – напомнила Андриана.

– И что с того?! – вспылил Кочубеев. – Убила! Испугалась! Расстроилась! И хлоп – сердечный приступ!

– Это вас надо хлопнуть мухобойкой по лбу за ваши бредовые мысли, – сердито сказала сыщица, – это же надо до такого додуматься! – Она бросила в сторону полковника яростный взгляд.

– Мои мысли не настолько бредовые, какими они вам кажутся, – стоял на своём Кочубеев.

– А я утверждаю, что до такого мог додуматься только женоненавистник! Если хотите, маньяк! – воскликнула Андриана Карлсоновна.

– Ну спасибо! – отвесил ей полупоклон полковник. – Удостоили.

– А что вы хотите! В вашей версии даже нет никакой логики! Зачем Евстратовой убивать жениха, если она могла выйти за него замуж и жить долго и счастливо?!

– Имея две квартиры, она могла бы жить ещё счастливее, – упорствовал полковник.

– Каким же это образом? Объясните! – потребовала Андриана Карлсоновна.

– Элементарным! Евстратова отработала тридцать четыре года. Её работа могла надоесть ей до чёртиков! А после повышения пенсионного возраста ей пахать ещё несколько лет. Прибрав же к рукам квартиру Крупенникова, она могла бы сдавать её и жить в своё удовольствие, оставив постылую службу безо всяких хлопот.

– Вы хотите сказать, – насупилась сыщица, – что часть женщин после повышения пенсионного возраста превратились в потенциальных убийц?

– Не знаю, не знаю, – ответил полковник, – но так или иначе у Агнии Артемьевны был мотив и возможность убить Крупенникова.

– Прекрасно! – сказала Андриана Карлсоновна. – Поздравляю вас!

– С чем?

– С раскрытием убийства, – ядовито проговорила сыщица.

– Оно пока не раскрыто, – скромно потупился полковник, – но первые шаги сделаны.

– Какие ещё шаги? – подозрительно спросила Андриана Карлсоновна.

– Мы провели обыск в квартире подозреваемой и нашли ножи, идентичные тому, которым убили Крупенникова.

– А сама Евстратова знает об обыске?

– Нет, – признался полковник, – врач запретил ей сообщать об этом.

– Тогда как же?

– Учитывая следственную необходимость, – начал было, Кочубеев, а потом сам оборвал себя со словами, обращёнными к Андриане: – Я ничего не обязан вам объяснять!

– Как так? – сыщица заёрзала на стуле.

– А так вот! – Полковник шлёпнул ладонью по своему столу и открыл рот, чтобы высказать сыщице всё, что он думает по поводу её привычки совать нос в его дела. Но не успел.

Андриана Карлсоновна не стала больше слушать полковника, она опрометью вылетела из его кабинета, промчалась вихрем по коридору.

– Он что, укусил её? – удивлённо спросил лейтенанта Горшкова дежурный.

– Навряд ли, – ответил тот, – скорее всего, они просто в очередной раз поссорились.

– Но я не помню, чтобы она раньше уносилась от нас с такой скоростью, – с сомнением в голосе проговорил дежурный.

– Всё когда-нибудь случается в первый раз, – с несвойственной его возрасту рассудительностью ответил лейтенант. Сам он пока благоразумно решил не соваться в кабинет полковника. «Пусть он сначала остынет», – подумал Горшков.

Но он ошибался. Полковник и не думал сердиться.

Зато в груди Андрианы Карлсоновны клокотал огонь. Она была уверена, что Евстратова не виновата, и поклялась себе не только оправдать невинную женщину, но и найти настоящего убийцу, чтобы утереть нос зазнавшемуся полковнику Кочубееву.

Глава 16

Переполненная негодованием, Андриана влетела в свой двор, резко затормозила, сняла шлем, вытерла пот со лба и опустила ногу на тротуар.

– Всё! – сказала она решительно.

– Что всё? – спросил рядом насмешливый, до боли знакомый голос.

Андриана подняла голову и удивлённо выдохнула:

– Ты?

– Я, – кивнула Леокадия Львовна Стрижевская, одна из двух близких подруг сыщицы.

– Что ты тут делаешь? – спросила Андриана.

– Ничего себе! – воскликнула Лео. – Так-то ты теперь встречаешь подруг.

– Извини, – тряхнула головой Андриана Карлсоновна, – я тебя не заметила.

– Ты на своём мотоцикле чуть не протаранила мою «Ауди».

– Я же говорю, что не заметила тебя.

Хотя не заметить автомобиль Леокадии, окрашенный в пульсирующий оранжевый цвет, затруднительно.

– У тебя что-то случилось? – спросила подруга.

– Да так, ерунда, – отмахнулась сыщица.

И Леокадия, женщина умная и понимающая, решила не доставать подругу.

– Ладно, – сказала она, – тогда пошли в квартиру. А то я уже устала тебя тут дожидаться.

– Чего же ты мне не позвонила? – машинально спросила Андриана.

– Я звонила! И на стационарный, и на мобильник. Потом решила, что стационарный телефон ты опять выдернула из розетки своими ногами, – намекнула Леокадия на привычку Андрианы Карлсоновны при переобувании высоко поднимать ноги и задевать ими провод, соединяющий телефон с розеткой, – а мобильник отключила.

– Точно, – согласилась Андриана, – мобильник я отключила и забыла включить. А стационарный работает, просто Маруся и Фрейя ещё не научились брать трубку.

– И это плохо, – усмехнулась Леокадия, – надо было попугая завести.

– С меня и кошек хватит, – почему-то вздохнула Андриана.

Леокадия насмешливо посмотрела на подругу. Её попугай Аристарх Ильич был не прочь поговорить по телефону. Он снимал лапой трубку и, стоя на одной ноге, сварливо представлялся: «Аристарх Ильич слушает! Молчать изволите, сударь?!»

Если звонивший знал о проделках попугая, то покатывался со смеху, чем толкал птицу на дальнейшее громкое ворчание. Тот же, кому было о нём неизвестно, просто клал трубку.

Андриана Карлсоновна в глубине души была рада, что ни Маруся, ни Фрейя не умеют так проказничать. А то что бы подумали её клиенты, услышав по телефону скрипучий мужской голос, которым разговаривал попугай.

Подруги поднялись по лестнице, Андриана достала ключи и открыла дверь, но Леокадия умудрилась войти в квартиру первой. Она сразу же поставила на пол сумку.

– Привет, девочки! – сказала она подбежавшим к ней кошкам.

Те незамедлительно начали мурлыкать и тереться об её ноги.

– Подождите, – Лео сбросила босоножки в прихожей, не доходя до подставки для обуви, кряхтя, дотащила тяжёлую сумку до кухни и бросила её под ноги вошедшей следом за ней Андриане.

– Что это? – сыщица только сейчас обратила внимание на тяжёлую ношу подруги.

– А то ты не знаешь! – Леокадия подняла глаза к потолку. – Сахар!

– А?

Лео схватила стакан с минеральной водой, который Андриана Карлсоновна только что машинально налила для себя.

– Ох, – вздохнула Леокадия и повалилась на любимый синий диванчик Андрианы, высоко задрав свои стройные ноги столь совершенной формы, что им завидовали молодые. И потрясла ими в воздухе.

– Лео! Сядь нормально! – не выдержала Андриана.

– Я просто хотела, чтобы ты обратила внимание на мои новые трусы! – рассмеялась Леокадия.

– Я обратила, – смущённо призналась Андриана.

– Красивые, правда? – спросила Леокадия.

– Весьма.

– Мне их Иннокентий Викентьевич купил. Этот дурачок, – ласково проговорила она, – всё ещё верит, что итальянские трусы красивее российских.

Андриана невольно зарумянилась, а Леокадия подняла руку, чтобы поправить юбку, но тут же уронила её, лень оказалась сильнее. Зато она ещё яростнее затрясла ногами, надеясь, что юбка опустится сама собой.

– Лео, – неожиданно спросила Андриана, – ты бы убила Иннокентия Викентьевича или Андрея Яковлевича, если бы они завещали тебе свои квартиры?

– Ты что, рехнулась?! – изумилась Леокадия настолько, что даже привстала с дивана.

– Вот и я так подумала, – тихо проговорила Андриана.

– Как ты подумала?! О чём? Ты что, заболела?

– Нет, что ты, – испугалась Андриана Карлсоновна, – я здорова как лошадь.

Леокадия рассмеялась.

– Какая из тебя лошадь, – она насмешливо оглядела небольшую фигуру Андрианы и сказала: – Только если на пони и потянешь.

Андриана отмахнулась.

– Вечно ты со своими шуточками. Как поживают Андрюша и Иннокентий?

– Отлично поживают, чего им сделается, – благодушно отозвалась Леокадия.

Уже много лет Леокадия Львовна Стрижевская не могла сделать выбор между генералом сухопутных войск в отставке Андреем Яковлевичем Полуяновым и профессором романо-германских языков Иннокентием Викентьевичем Лавидовским. Они ей оба очень-очень нравились.

Как ни странно покажется на первый взгляд, но обоих мужчин такое положение дел устраивало. Может быть, всё дело в возрасте, и когда тебе за семьдесят, ревность не сверкает перед тобой своими зелёными глазами.

Как бы там ни было, мужчины подружились между собой и время от времени прекрасно проводили время без Леокадии, отправляясь на рыбалку, в лес за грибами. Профессор не отказывался, когда генерал звал его на футбол, и честно болел за «наших». Кто именно на этих соревнования «наши», ему заранее сообщал генерал. Полуянов же, в свою очередь, не отказывал Лавидовскому в просьбе отправиться с ним на симфонический концерт. «Скукота страшная», – думал про себя генерал, но ради друга он был готов и не на такое. В процессе общения с Иннокентием Викентьевичем Андрей Яковлевич узнал, что, кроме Софи Лорен, которой он всю жизнь восхищался, есть, вернее, была такая поэтесса, как Сапфо, и много чего другого. Но особенно его увлекали рассказы профессора о многочисленных античных войнах. Он расспрашивал и уточнял. Лавидовский с удовольствием отвечал генералу.

Полуянов, в свою очередь, пристрастил Лавидовского к садоводству. Сам генерал всегда любил поработать на земле, уйдя же в отставку, он посвятил почти всё свободное время даче.

Профессор, который часто ездил за границу, привозил новые семена и целые кусты. Потом мужчины долго обсуждали, где посадить нового члена их сада и как лучше за ним ухаживать.

Леокадия не была фанаткой дачного дела. Нет, она любила дачу, но как место для отдыха и дарительницу красивых цветов и вкусных плодов. О том, что эти цветы и плоды нужно сначала посадить, потом вырастить, она старалась не думать. Не дело это искусствоведа и красивой женщины надрываться на дачных работах. Андриана тоже не любила исполнять роль барышни-крестьянки. И только их третья подруга, Мила – Людмила Павловна Потапова, родная бабушка Виолетты, на дачу к генералу Полуянову ездила с нескрываемым удовольствием и ни от какой работы не отказывалась. Хотя время от времени всем трём подругам отвертеться от дачного труда не удавалось.

– Слушай, Андриана, – проговорила Леокадия, – чего это тебе пришло в голову заподозрить меня в намерении убить Кешу и Андрюшу?

– Лео, это был риторический вопрос, – ответила Андриана.

– Так я тебе и поверила!

– Нет, правда, правда. – Андриана Карлсоновна молитвенно сложила руки на груди.

– Не ври, – усмехнулась Леокадия.

– Ладно! Твоя взяла! Но я всё расскажу тебе позднее.

– Не забудешь?

– Нет.

– Ладно, я передохнула, теперь давай сахар перетащим в кладовую. Изумляюсь, как мне удалось втащить сюда эту тяжесть? – Она посмотрела на сумку.

– Ты донесла его только до лифта, – напомнила Андриана, – и от лифта до квартиры.

– До кухни, – уточнила Лео.

– До кухни, – согласилась Андриана, – но могла бы сказать мне, и мы донесли бы его вместе.

– А ты не видела, что я надрываюсь? – подозрительно спросила Леокадия.

– Нет, – виноватым голосом призналась Андриана.

И подруга ей поверила. На Андриану такое находило и раньше.

Сахар, который принесла Леокадия, предназначался чайному грибу. На нижней открытой полке старинного буфета в своём стеклянном доме жил мудрый Синь Ван Ли. Обитатели квартиры за глаза называли его губернатором.

Как всякое важное лицо, Синь Ван Ли был не очень-то общителен, но время от времени он снисходил до разговора с Марусей и реже с Фрейей.

Андриана считала, что имя своё он получил от неё.

«Люди в большинстве своём наивны и самонадеянны одновременно. Они до сих пор считают себя царями природы, и это несмотря на то, что их жилища и их самих сносят ураганы, крушат землетрясения, сжигают вулканы и лесные пожары, косят вирусы и изводят всевозможные простейшие микроорганизмы. Им бы давно задуматься, осознать силу природы, смириться и признать себя её частью. И перестать смотреть свысока на всё живое, что окружает их. Но куда там!» – печально думал мудрый и великодушный Синь Ван Ли.

Естественно, что это он передал телепатически Андриане своё имя, а она приняла полученную информацию за собственное озарение.

Синь Ван Ли много работал. Помнится, как-то Шарик высказал коту Матроскину пожелание, чтобы его корова давала газировку. Так вот Синь Ван Ли производил вкусный газированный напиток, но не какую-то там вредную кока-колу, а настоящий целебный эликсир.

Леокадия постоянно забирала бутылки с готовым напитком из холодильника Андрианы. Иннокентий Викентьевич лечил напитком все свои болячки. Андрей Яковлевич пил его вместо кваса. Примерно так же использовала его и Мила. А сама Лео протирала им кожу и мыла голову, ни на минуту не сомневаясь в том, что её кожа остаётся молодой и здоровой благодаря этим еженедельным процедурам.

Андриана сто раз говорила ей, чтобы она завела чайный гриб у себя и не таскалась туда-сюда с сахаром и бутылками. Но Леокадия упорно твердила: «У меня эту медузу расклюёт Аристарх Ильич».

Что может прийти в голову попугаю, особенно в минуты скуки, никто не знал, поэтому Андриана поджимала губы и отмалчивалась. Её кошки относились к чайному грибу спокойно, ни в коем случае не покушаясь на его целостность, и даже лапы совать в банку не пытались.

Маруся очень жалела чайный гриб, говорила, что Синь Ван Ли трудится и день и ночь, не давая отдыха рукам, и ему даже некогда утереть пот со лба.

Фрейя в ответ фыркала: «Где ты видела руки у медуз?! И какой можно заметить на нём пот, если он живёт в банке с водой!»

«Просто ты невнимательна к другим и ничего не замечаешь», – снисходительно отвечала Маруся и напоминала, что Синь Ван Ли живёт не в воде, а в чайном растворе с сахаром.

«Не понимаю, как можно трескать столько сладкого», – пренебрежительно махала хвостом Фрейя.

«Он его не трескает, а использует для приготовления напитка», – не желала уступать в этом вопросе Маруся. Так они и препирались примерно пару раз в месяц на уровне, недоступном человеческому слуху.

Мудрый Синь Ван Ли на споры кошек никак не реагировал, он просто работал.

Леокадия решила остаться на обед у подруги. Но, увы! Кормить её пришлось наспех приготовленными бутербродами.

Подруга изволила гневаться, и Андриана оправдывалась от нападок подруги занятостью.

– Да у тебя в холодильнике мышь повесилась, – сердито выговаривала Леокадия.

– Никто там не вешался, – вяло отбивалась сыщица.

– Ты хочешь заработать язву желудка? – наступала Леокадия.

– Нет, – испугалась Андриана и пообещала сегодня же сварить суп с курицей.

– А курица-то у тебя есть?

– Есть, – кивала Андриана. И она точно была. Лежала в камере уже недели три, с тех самых пор как её купил Артур.

При мысли об Артуре ей сразу же стало грустно. «Неужели он до сих пор ещё не завершил свою работу, – думала она, – а вдруг он просто бросил меня, как когда-то это сделал его дед?». Однако она понимала, что винить Артура-старшего в том, что он её бросил, она не имела права. Ведь он сделал ей предложение перед тем, как отбыть по месту службы. А она испугалась лететь вместе с милым, как ей тогда казалось, на край света и спряталась под мамино крылышко. Артур не стал её упрашивать, улетел и вскоре женился на другой, которая и стала бабушкой Артура-младшего. Андриане было обидно, что тут и говорить. Но в то же время и своей вины она не снимала. Вот подруга её Мила, не раздумывая ни минуты, последовала вслед за мужем. Кто же знал, что Иван её не вернётся из полёта и она останется с крохотной дочкой на руках. Андриана с ужасом подумала, что было бы, если бы она оказалась на месте Милы. «Нет, об этом лучше и не думать, – тут же запретила она себе, – пусть всё будет так, как есть. В конце концов, она сейчас живёт вполне обеспеченно и комфортно и даже может помогать другим. А Артур-младший никуда не денется, доделает свои дела и приедет. Надо же ему кого-то опекать и воспитывать». Ей стало смешно, когда она вспомнила, как этот парень, годящийся ей во внуки, наставляет её на путь истинный и вообще учит, как надо правильно жить.

– Ты чего улыбаешься? – спросила Лео.

Андриана не догадалась, что на лице её появилась улыбка, и ответила испуганно:

– Ничего, просто так.

– Вот что я скажу тебе, подруга, – констатировала Леокадия, – ты сегодня какая-то странная, и пойду-ка я лучше домой. А ты выпей валерьянки и ложись.

– Куда ложиться? – удивилась Андриана. – Ещё же рано.

– Ну и что, что рано. Тебе нужно успокоить расстроенные нервы, а сон лучшее лекарство.

– Мои нервы в полном порядке, – заверила подругу Андриана. Нервы у неё и впрямь всегда были крепкими как канаты. Даже не верится, что она тридцать пять лет проработала в школе. А может быть, наоборот, нервы как раз и закалились во время её неспокойной учительской работы.

Как бы там ни было, но сейчас Андриана была не против ухода подруги. Ей хотелось остаться одной и хорошенько обдумать дальнейшее расследование дела Крупенникова.

Леокадия, догадавшись, что подруга не намерена её удерживать, загрузила в сумку пластиковые бутылки с чайным напитком, попрощалась с Андрианой, погладила кошек и была такова.

«Я поросёнок!» – подумала Андриана, закрыв дверь за подругой, и почему-то улыбнулась.

Глава 17

На следующий день она с утра пораньше отправилась в больницу, в которой лежала Агния Артемьевна Евстратова.

К большому разочарованию сыщицы, лечащий врач Евстратовой на её лицензию частного детектива посмотрел насмешливым взглядом и покачал головой. Увидев огорчение на лице Андрианы, он сказал:

– Уважаемая, я не то что частных детективов, полицию не допускаю к больной. Агния Артемьевна ещё слишком слаба. Вот был недавно следователь, как его… – доктор пощёлкал пальцами в воздухе.

– Николай Егорович Кочубеев, – сердито подсказала Андриана.

– Точно! Он самый! – обрадовался её подсказке врач. – Так его я тоже не пустил.

– А что он? – спросила Андриана, не скрывая своего интереса.

– Что он, – усмехнулся доктор, – вообразил себя страшным серым волком и чуть ли не зубами на меня защёлкал. Но я его всё-таки выпроводил.

– Но он обещал вернуться, – обронила Андриана.

– Обещал, – согласно кивнул врач. – Но поговорить с Евстратовой он сможет только тогда, когда я её поставлю на ноги.

– Не советую вам с этим торопиться, – заявила Андриана.

Её фраза настолько ошарашила доктора, что он открыл рот, но несколько секунд ничего не мог произнести. Взяв себя в руки, наконец спросил:

– Что вы имеете в виду?

– Только то, что поставленную вами на ноги Агнию Артемьевну Кочубеев может вернуть в исходное состояние.

– Я что-то вас не понимаю, – пробормотал врач.

Андриана заметила, что доктор начал сердиться, и объяснила:

– Следователь подозревает в убийстве Анатолия Ивановича Крупенникова его невесту! То есть Агнию Артемьевну Евстратову.

– Что вы такое несёте?! – возмутился доктор.

– Я ничего не несу, – обиделась Андриана Карлсоновна, – а передаю вам слова полковника Кочубеева, которые слышала от него лично вот этими ушами. – Сыщица выразительно потыкала пальцем в направлении сначала одного своего уха, потом другого. И добавила: – Кочубеев не просил меня хранить эту информацию в тайне, поэтому я передала её вам.

– Но это же чудовищное обвинение! – с негодованием воскликнул доктор.

– Согласна, но это ничего не меняет, – тяжело вздохнула Андриана. – Только одно уточнение.

– Какое ещё уточнение? – Голос врача звучал раздражённо.

– Это пока не обвинение, а подозрение.

– Кому от этого легче?

Сыщица пожала плечами и спросила:

– А вы, доктор, не предполагаете ничего подобного?

– Вы имеете в виду, не считаю ли я свою пациентку убийцей? – уточнил врач.

Андриана кивнула.

– Нет! – воскликнул он. – И ещё раз нет!

– В таком случае можете считать, что я на вашей стороне, – сказала Андриана Карлсоновна.

– Да? – недоверчиво уточнил доктор.

Сыщица ничего не ответила. И тогда врач поинтересовался:

– И почему же это, разрешите вас спросить?

– Мне трудно сейчас объяснить вам это. Но, рассматривая случившееся с точки зрения психолога-практика, я вижу, что это невозможно. Такой поступок нехарактерен для Евстратовой.

– А вы что, психолог? – недоверчиво спросил врач.

– Я учитель с тридцатипятилетним стажем. И, можно сказать, психолог-практик.

– Сказать можно всё, – кивнул врач, пряча иронию, которую Андриана всё-таки сумела заметить. Но заметила она и то, что черты доктора смягчились. – Будем исходить из того, что мы союзники? – он бросил на неё вопросительный взгляд.

– Будем, – твёрдо ответила она.

– Но разговаривать с Агнией Артемьевной я вам всё равно пока не разрешу, – упрямо заявил он.

– Это я и без ваших напоминаний поняла. Однако я знаю, что за Евстратовой ухаживает её подруга Тереза Лаврентьевна Ананьева.

– Да, это так, – кивнул доктор. И протёр стёкла своих очков вынутым из халата белоснежным носовым платком.

Андриана догадалась, что врач нервничает, правда, пока неизвестно, по какой причине, и спросила:

– С ней, надеюсь, я могу поговорить?

– Можете, – сухо ответил он. – Но я предупрежу её, чтобы она и словом не обмолвилась Агнии Артемьевне о проявленном к ней интересе с вашей стороны.

– Не возражаю, – беззаботно отозвалась сыщица и, распрощавшись с суровым врачом, отправилась на поиски Терезы Лаврентьевны Ананьевой.

По коридору мимо неё стрелой промчалась молоденькая медсестра. Сыщица догадалась о причине её спешки – доктор выполнил своё обещание и велел медсестре предупредить Терезу Лаврентьевну о том, чтобы она держала язык за зубами. «Но почему они просто не позвонили Ананьевой? – подумала Андриана. – Они что здесь, телефоном не пользуются?»

Хотя могло быть и такое, что Ананьева телефон отключила или забыла зарядить. Сыщица увидела, как почти в самом конце коридора открылась дверь палаты и тотчас захлопнулась. «Надо думать, именно там и лежит Агния Артемьевна», – пронеслось в голове Андрианы. Но она как раз в это время дошла до сестринского поста и поэтому решила уточнить.

– Скажите, пожалуйста, – вежливо обратилась она к медсестре, отмечающей что-то в развёрнутом перед ней журнале, – в какой палате лежит Агния Артемьевна Евстратова?

Медсестра подняла голову и, внимательно оглядев сыщицу с головы до ног, ответила ровным голосом:

– Посещение Евстратовой на данное время запрещено.

– Я знаю, – всё так же вежливо проговорила Андриана Карлсоновна, – я только что разговаривала с доктором Ключевским.

– Сергеем Павловичем.

– С Сергеем Павловичем, – охотно подтвердила Андриана, – и он мне всё объяснил, но разрешил побеседовать с ухаживающей за ней Терезой Лаврентьевной Ананьевой.

Сестра молча подняла трубку стационарного телефона, набрала номер. И когда на том конце провода взяли трубку, проговорила:

– Сергей Павлович! Возле меня стоит женщина и утверждает, что вы позволили ей пообщаться с ухаживающей за Евстратовой Терезой Лаврентьевной.

Андриана Карлсоновна не слышала, что ответил сестре доктор, но девушка повернулась к ней и спросила:

– Как ваше имя, фамилия, отчество?

– Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль, – с достоинством ответила сыщица.

Медсестра повторила произнесённое ею в телефонную трубку и, услышав ответ, кивнула:

– Хорошо, Сергей Павлович.

«Можно подумать, что он видит, как она кивает», – отметила про себя Андриана.

Медсестра между тем поднялась со стула и сказала:

– Идёмте, я вас провожу.

Андриана Карлсоновна послушно зашагала за ней. Так они след в след и дошли до палаты, на которую недавно обратила внимание сыщица.

– Присядьте пока на диванчик, – велела медсестра, махнув рукой на белый кожаный диван, стоявший между двумя молодыми пальмами.

Андриана послушно опустила на мягкое сиденье дивана свою пятую точку и приготовилась ждать. Но ждала она недолго.

Сестра вскоре появилась с опрятной женщиной среднего роста. Первое, что бросалось в глаза, – это острый нос и недоверчивый взгляд, брошенный на Андриану Карлсоновну.

– Вы Тереза Лаврентьевна Ананьева? – приветливо спросила Андриана Карлсоновна.

– Нет, – вместо женщины ответила медсестра, слегка поморщившись, – не повезло вам.

– В смысле? – удивилась сыщица.

– Ананьева попросила посидеть с больной нашу тётю Сашу.

– Тётю Сашу? – недоумённо переспросила сыщица.

– Да, Александра Андреевна наша санитарка, – она кивнула на востроносую женщину.

– Понятно, – сказала Андриана, – а где же сама Тереза Лаврентьевна?

– Ананьева ушла домой до обеда. Она же здесь безвылазно сидит и днём, и ночью. Ну, вы сами понимаете.

– Понимаю, – кивнула Андриана, – значит, она придёт после обеда.

– Да, – наконец вступила в разговор санитарка.

– Хорошо, – сказала сыщица, – я пойду пока погуляю, а потом приду.

– Не особо торопитесь, – сказала тётя Саша. – Тереза Лаврентьевна пока дела свои накопившиеся не переделает, не придёт. Ей ведь и помыться надо. А то тут какое мытьё.

– Вы правы, – осторожно ответила Андриана Карлсоновна, – какая самоотверженная женщина.

– Кто?

– Ананьева.

– Это точно! – охотно подтвердила санитарка. – Золотой человек. Мало найдёшь таких.

– Выходит, что Агнии Артемьевне хоть с подругой повезло, – проговорила Андриана.

– «Повезло» не то слово, – кивнула санитарка. – Вот выздоровеет и всю жизнь благодарить Терезу Лаврентьевну будет. Это не подруга, а настоящая мать Тереза.

– Да, это правда, – поддакнула медсестра. – У нас тут все на неё дивятся и восхищаются ею.

Андриана Карлсоновна попрощалась с санитаркой, которая вернулась в палату, и вместе с медсестрой проследовала в сторону выхода. Неожиданно она сделала вид, что у неё закружилась голова, и качнулась в сторону стены.

– Что с вами? – испугалась девушка.

– Нет-нет, ничего, – быстро проговорила Андриана Карлсоновна, – просто голова закружилась.

– Ох, не молоденькая вы уже, – посочувствовала медсестра и, взяв Андриану под локоть, потащила её к открытой двери какого-то кабинета. Внутри сидели две девушки и занимались сортировкой лекарств.

– Девчонки, померяйте женщине давление. Она к нам по делу пришла, но что-то неважно себя почувствовала.

– Сейчас померяем, – проговорила та, что была постарше.

– Тогда я её оставлю у вас, а сама побегу, а то на сестринском посту никого.

– Беги. А мы и давление померяем гражданочке, и таблеточку дадим, и укольчик сделаем.

– Укольчик не надо, – быстро проговорила Андриана Карлсоновна.

Медсёстры переглянулись и рассмеялись.

– Ну, это мы сейчас посмотрим, – сказала одна из них, – садитесь.

Давление у Андрианы Карлсоновны действительно оказалось слегка повышенным. Но это и неудивительно, ведь она живой человек и, естественно, слегка волнуется. Воспользовавшись этим, сыщица решила пуститься в откровения и поведала им то, что считала полезным для достижения своей цели. Если бы только об этом знал полковник Кочубеев, то не исключено, что он стал бы рвать волосы на голове! Но не на своей, а на Андрианиной.

Зато обе медсестры, узнав о её профессии, охотно поделились с ней всем, что знали. Хотя знали они, конечно, немногое. Однако они были уверены, что Агния Артемьевна на самом деле испытала потрясение и тяжело переживает потерю любимого человека. Организм притворяться не может, заверили они её. Терезу же Лаврентьевну иначе как ангелом-хранителем и не называли.

Решив, что пробыла в процедурном кабинете достаточно времени, и убедившись, что ничего нового медсёстры ей не скажут, сыщица взяла предложенную ей от повышенного давления таблетку и, рассыпавшись в благодарностях, покинула кабинет.

Андриана Карлсоновна почти дошла до сестринского поста, когда осознала, что ей ни к чему больше приходить в больницу, а с Терезой Лаврентьевной ей было бы лучше встретиться вне больничных стен. Меньше любопытных глаз и ушей, которые подчас работают не хуже локаторов.

– У меня к вам небольшая просьба, – проговорила Андриана Карлсоновна заранее извиняющимся тоном, подойдя вплотную к сестре, сидящей за столом.

– Какая? – слегка удивилась та.

– Понимаете, я не хотела бы лишний раз нарушать больничный покой, тем более что в этом нет необходимости.

– Я что-то вас не понимаю, – медсестра посмотрела на сыщицу озадаченным взглядом.

– Ну как же, – охотно пояснила Андриана Карлсоновна, – вы ведь знаете, что доктор пока не разрешает разговаривать с Евстратовой.

– Да, это так, – кивнула девушка.

– Ну вот, – улыбнулась Андриана, – а с Терезой Лаврентьевной я могу побеседовать и вне этих стен. – Сыщица сделала широкий жест рукой.

– Я не знаю, – отозвалась девушка, – смотрите, как вам удобнее.

– В таком случае вы не могли бы передать Ананьевой мою визитку и просьбу позвонить мне?

– Что я должна передать ей на словах?

– Ничего.

– Она же начнёт расспрашивать меня! – всплеснула руками девушка.

– Тогда скажите ей то, что сочтёте нужным.

– Я передам Терезе Лаврентьевне то, что вы сами мне рассказали.

– Хорошо, – согласилась сыщица. Ещё раз поблагодарила медсестру, согласившуюся оказать ей любезность, и покинула больницу. Она почему-то не сомневалась, что Ананьева позвонит ей сегодня же. Если же нет, то у неё всегда остаётся возможность прийти в стационар ещё раз.

На улице было так хорошо и так легко дышалось после больничных стен, которые всегда как бы давили на Андриану, что ей захотелось совершить длительную прогулку. Но она вспомнила, что оставила недостаточно много еды в кошачьих мисках и Фрейя с Марусей могут неправильно понять её долгое отсутствие. Поэтому Андриана тихо вздохнула, забралась на свой мотоцикл и помчалась домой.

Глава 18

Звонок, которого Андриана Карлсоновна дожидалась со вчерашнего вечера, раздался только на следующее утро. Андриана тут же схватила мобильник. На сотовом высветился неизвестный номер.

– Говорите! – сказала сыщица.

– Здравствуйте, – прозвучало в трубке довольно сухо, – я Тереза Лаврентьевна Ананьева. Вы вчера оставили у медсестры визитку для меня. На словах она передала, что вы хотите поговорить со мной по поводу Агнии.

– Да, это так. Здравствуйте, Тереза Лаврентьевна! Я рада, что вы откликнулись на мою просьбу.

По-видимому, подруга Агнии Артемьевны оказалась женщиной осторожной и, прежде чем звонить сыщице, предпочла хорошенько обдумать предстоящий разговор. «Что ж, – подумала Андриана, – это характеризует её как человека серьёзного, несклонного к необдуманным поступкам. Ведь в какой-то мере именно на Ананьевой лежала ответственность за пока ещё беспомощную подругу».

– Разве у меня был выбор? – неожиданно хрипло рассмеялся голос в трубке.

Андриана Карлсоновна ещё ничего не успела ответить, как Ананьева сочла нужным объяснить:

– Вы ведь всё равно добились бы беседы со мной. Мне сказали, что вы частный детектив.

– Да, это так, – осторожно ответила Андриана. – Но я не имею ничего против вашей подруги. Скорее наоборот.

– Надеюсь, что это так, – тихо вздохнула Тереза Лаврентьевна.

– Мы могли бы встретиться с вами где-нибудь вне больничных стен? – спросила сыщица.

– Конечно.

– Дело не в том, что у меня нет желания посещать больницу, просто не хочется лишний раз привлекать внимание посторонних людей к вам и в первую очередь к Агнии Артемьевне, – сочла необходимым объяснить Андриана Карлсоновна.

– В этом мои желания совпадают с вашими, – тотчас отозвалась Ананьева. Голос её заметно потеплел.

– Надеюсь, что и в другом они тоже совпадут.

– Что вы имеете в виду? – насторожилась Тереза Лаврентьевна.

– Только желание оградить вашу подругу от новых потрясений.

– Хорошо. Давайте встретимся в кофейне «Старая мельница». Вы знаете, где это?

– Да, конечно. Осталось договориться о времени встречи и о том, как мы с вами друг друга узнаем.

– Днём я сегодня уйти не могу, – ответила Ананьева, – а вот ближе к вечеру… – женщина замолчала, вероятно, задумавшись, потом проговорила: – Скажем, в семь часов вечера. Вас устроит?

– Вполне.

– Я буду в светлом костюме с белой сумкой, – сказала Тереза Лаврентьевна. – Приеду на такси и буду ждать вас у входа.

– Хорошо. А я буду в тёмно-синем костюме с чёрной сумкой. – Андриана не стала говорить, что костюм на ней будет брючным и что приедет она на мотоцикле. Зачем заранее пугать человека, с которым хочешь наладить доброжелательные отношения?

– Я поняла, – сказала Ананьева и первой отключила связь.

Андриана, сама не поняла почему, облегчённо перевела дыхание. Готовить завтрак она поленилась, накормила кошек и попила чай с состряпанными на скорую руку бутербродами.

Убрав со стола посуду, сыщица подумала о том, что до семи вечера у неё ещё уйма времени. И тут зазвонил стационарный телефон. Андриана Карлсоновна со всех ног бросилась в прихожую. Хватая трубку, она чуть не выдернула провод из розетки. Но, слава богу, всё обошлось. Андриана торопливо сняла трубку и выдохнула:

– Говорите!

– Привет, бабуль! – раздался весёлый девичий голос.

Андриана сразу же поняла, что ей звонит Виолетта, и пригрозила то ли в шутку, то ли всерьёз:

– Я в тебя сейчас тапочкой запущу!

– Запускай! – рассмеялась девушка. – Только обеими! Я приготовилась ловить. – И тут же переменила тон, ей ли не знать, что Андриана не терпела даже намёка на её возраст, хотя родная бабушка Виолетты обожала, когда внучка называла её бабулей. – Андрианочка, – сказала Виолетта, – я чего звоню-то?

– Насколько я поняла, чтобы с утра испортить мне настроение, – притворно вздохнула Андриана.

– Ни в коем случае! – заверила её девушка и напомнила: – Я же уже извинилась.

– Тогда зачем ты мне звонишь?

– Чтобы спросить тебя, понадобится ли тебе ещё моя помощь?

– Что ты имеешь в виду? – не сразу сообразила Андриана, посмотрела на стационарный телефон и поморгала.

Будь у Макара Пантелеймоновича ресницы, он бы тоже поморгал ей в ответ. Но у него их не было. Поэтому он сделал вид, что не заметил её моргания. А Виолетта просто не могла его видеть, и всё-таки она возмутилась:

– Ну ты даёшь! Разве это не ты заставила меня лазить по всему интернету в поисках связей некоего Серёги!

– Ах, ты об этом, – проговорила Андриана Карлсоновна. И сочла нужным поблагодарить девушку за труды: – Спасибо тебе, Виолетта, благодаря тебе я разобралась с этим типом. Как я и предполагала, он оказался ни при чём.

– Я рада за него, – с лёгкой иронией в голосе произнесла Виолетта.

– Я тоже, – не столь оптимистично ответила Андриана.

– Тогда вернёмся к нашим баранам.

– Ты наконец-то завела барана? – решила подколоть её сыщица.

– Я имела в виду твоих баранов, – не осталась в долгу девушка.

Андриана Карлсоновна вздохнула – до чего нынче дерзкая пошла молодёжь. Впрочем, она, наверное, всегда была такой, если вспомнить жалобы на молодое поколение древнего философа Сократа.

– Андриана, ты слышишь меня? – напомнила о себе Виолетта.

– Слышу.

– Ты не выспалась?

– С чего это ты взяла?

– С того, что ты всё время выпадаешь из нашего разговора.

– Ниоткуда я не выпадаю! Я что тебе, птенец, выпадающий из гнезда?!

Девушка хихикнула и снова спросила:

– Значит, в ближайшее время тебе моя помощь не понадобится?

– Скорее всего, нет, – ответила, немного подумав, Андриана.

– Тогда я могу ехать со спокойной совестью, – заключила Виолетта.

– Куда ехать? – неожиданно переполошилась Андриана Карлсоновна. Она ещё не успела забыть о той неприятной истории, в которую попала девушка и из которой её вытащили с большим трудом.

– Что ты так перепугалась? Подруга пригласила меня на дачу к своим родителям.

– А Мила знает об этом? – строго спросила Андриана. Она всё никак не могла привыкнуть к тому, что Виолетта совершеннолетняя и может поступать так, как ей заблагорассудится, и ехать туда, куда захочет.

– Бабушка в курсе. К тому же она знает, что я давно совершеннолетняя, – напомнила Виолетта весело, – и могу сама распоряжаться своей личной жизнью.

– Никто не говорит, что ты не можешь ею распоряжаться, – несколько сбавила обороты Андриана, – только, пожалуйста, распоряжайся ею поаккуратнее.

– Слушаюсь, товарищ старший детектив!

Андриана невольно рассмеялась, догадавшись, что Виолетта, воспользовавшись тем, что она её не видит, показала ей язык.

– Ладно уж, поезжай отдохни.

– Тебе тоже не помешало бы отдохнуть на свежем воздухе. Вернее, всем вам троим. Бабушка вон ждёт не дождётся, когда Андрей Яковлевич позовёт вас на дачу.

– Я не такая приверженка сельскохозяйственных работ, как твоя бабушка, поэтому не жду приглашения генерала, – усмехнулась Андриана.

– Можно подумать, что Полуянов вас там пахать заставляет, – рассмеялась Виолетта.

– Очень похоже на то, – не моргнув глазом, ответила Андриана.

– Насколько мне известно, ни ты, ни Леокадия на даче у генерала не надрываетесь, а когда ягоды и фрукты поспевают, налетаете, как саранча.

– Всё-таки я запущу в тебя тапочкой!

– Я уже заканчиваю, – рассмеялась девушка. – Можно дать тебе ещё один совет?

– Какой?

– Помирись с Артуром.

– С чего ты взяла, что я с ним поссорилась? – удивлённо спросила Андриана, не понимая, как Виолетта могла догадаться об этом.

– Если бы ты с ним не ссорилась, – получила она ответ на свой вопрос, – то обратилась бы за помощью к нему. Так что ничего, кроме логики.

– На этот раз твоя логика подвела тебя, – попыталась слукавить Андриана. – Мы с Артуром не ссорились. Просто он занят срочной работой!

– А… – протянула Виолетта. И Андриана догадалась, что девушка ей не поверила.

Положив трубку, сыщица решила не покидать дом до вечера. Разговор с Виолеттой подтолкнул её к тому, что неплохо было бы заняться хозяйством. Что она и сделала. Вытерла везде пыль, отчистила до блеска ванную и кухню, перемыла полы, сварила щи на неделю, нажарила котлет и приготовила вкусный компот из сухофруктов. Ведь чудо может случиться в любой момент! Артур придёт! А у неё везде чистота и витают вкусные ароматы. Только вот если он не появится сегодня, то ароматы могут выветриться…

Андриана постаралась не думать о грустном, она посмотрела на Фрейю и Марусю, которые с аппетитом уплетали только что сваренную говядину, и улыбнулась – девочкам своим она точно угодила.

Взгляд Андрианы упал на часы, и она заторопилась. Время поджимало. Нужно было ещё искупаться, просушить волосы, съесть хотя бы одну котлету, запить её чаем и лететь на свидание с Терезой Ананьевой.

Всё это в темпе проделав, сыщица выскочила из дома, и уже без двадцати семь её мотоцикл остановился на стоянке возле «Старой мельницы». Бросив взгляд на часы музейной башни, Андриана успокоилась окончательно, её часы идут верно, и у неё есть время присмотреться к тому, что делается вокруг. Что она и сделала, после чего стала просто ждать.

Было без пяти семь, когда на стоянку заехало такси и остановилось. Из него вышла женщина в светлом костюме с белой сумкой и сразу же направилась к входу в кофейню. Андриана последовала за ней, и когда расстояние между ними сократилось до двух шагов, тихо окликнула её:

– Тереза Лаврентьевна.

Женщина быстро обернулась.

– Я Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль, – представилась сыщица.

– Тереза Лаврентьевна Ананьева, – произнесла женщина. – Наверное, нужно сказать, очень приятно. Но обстоятельства не располагают, – проговорила та, которую медперсонал стационара за глаза называл матерью Терезой за её преданность подруге и самоотверженный уход за ней.

– Вы правы, – обронила сыщица и спросила: – Войдём вовнутрь?

– Да, я не отказалась бы сейчас от пары чашек горячего крепкого кофе, – тихо выдохнула Тереза Лаврентьевна.

Андриана Карлсоновна дома пила растворимый кофе. Правда, не тот, что предлагает с экрана телевизора вездесущая тётенька, которая уже всех достала, но всё-таки растворимый.

А в «Старой мельнице» растворимого кофе не было. Зато было несколько видов кофе, приготовленного как вручную, так и в кофеварке.

После того как женщины заняли столик чуть ли не в самом центре зала, Тереза Лаврентьевна заказала себе кофе, сваренный в турке, и миндальное печенье.

– Мне то же самое, – попросила Андриана Карлсоновна.

– Я думала, что этим делом занимается полиция, – сказала Ананьева, когда они остались наедине.

– Вы правильно думаете, – кивнула сыщица.

– А как же вы? – повис в воздухе вопрос.

– Я подключилась не так давно.

– Наверное, вас нанял сын Крупенникова.

– Не совсем. Но да, близкий родственник Анатолия Ивановича.

– Жаль Крупенникова, – вздохнула Тереза Лаврентьевна, – хороший был человек.

– И притом ещё совсем молодой, – заметила Андриана Карлсоновна.

– Да, пожалуй, – согласилась Ананьева, – он был всего на год старше Агнии.

– Сколько лет вашей подруге?

– Агнии уже пятьдесят шесть.

– Вы хотите сказать, ещё пятьдесят шесть, – поправила Андриана.

– Не знаю, уже или ещё, – краешек губ Ананьевой дрогнул от горькой усмешки, – но явно не тридцать лет.

– Во всяком случае, у человека в этом возрасте впереди ещё может быть много хорошего, – мягко настаивала Андриана Карлсоновна.

Подруга Агнии Артемьевны только плечами пожала. И сыщица догадалась, что сама Тереза Лаврентьевна ничего хорошего от будущего для себя не ждала. Возможно, именно поэтому для неё так важно было спасти свою подругу. «Где мои пятьдесят шесть лет?» – подумала Андриана с лёгкой грустью.

– Ваша подруга, вероятно, сильно любила своего жениха.

– И не говорите! – махнула рукой женщина. – Агния буквально потеряла от Толи голову! И вот видите, что приключилось с ней.

– Это и неудивительно. Увидеть такое собственными глазами!

– Да, можно сказать, в луже крови! Как я перепугалась! Думала, что уже всё! Теряю свою дорогую подругу.

– Я понимаю вас, – ответила Андриана, невольно вспомнив своих подруг Леокадию и Милу, их потеря была бы для неё не меньшей катастрофой.

– Я никогда не думала, что Агния так близко всё примет к сердцу, – донеслись до неё слова Терезы Лаврентьевны. – Слава богу, что доктор Ключевский заверил меня, что Агния не только поправится, но и будет полноценно жить.

– Это хорошо, – сказала Андриана Карлсоновна. – Я бы очень хотела с ней поговорить.

– Врачи пока не разрешают разговаривать с ней посторонним, – поджала губы Тереза Лаврентьевна.

– Я знаю, доктор сам мне сказал об этом. Поэтому я решила поговорить с вами.

– Но чем же я могу вам помочь?

– Возможно, вы что-то знаете?

Ананьева покачала головой.

– Всё, что мне было известно, я уже рассказала полиции.

– Да, я знаю. Но, может быть, вы и мне расскажете?

Тереза Лаврентьевна снова пожала плечами и предложила:

– Лучше вы сами задавайте мне вопросы, а я отвечу на них.

Андриана не стала препираться и, воспользовавшись предоставленной ей возможностью, расспросила женщину обо всём, что её интересовало. Но ничего нового она не узнала. Ананьева догадалась об этом по выражению её лица и сказала:

– Ну вот видите.

– Ничего страшного, – ответила сыщица, постаравшись придать своему голосу нотки оптимистичности. Андриана, в свою очередь, рассказала Терезе Лаврентьевне о подозрениях полковника. А когда та возмущённо вскрикнула, попросила её больше ни с кем не делиться этой тайной. – Вам я её открыла, – сказала Андриана, – исключительно для того, чтобы вы берегли свою подругу от любых слухов, способных ненароком дойти до неё и навредить её здоровью.

Женщина согласно закивала головой.

– Обещаю вам, Агния ни о чём не узнает. А полицию до неё доктор нескоро допустит. Он молодец! Для него прежде всего его врачебный долг.

– Вот и хорошо, – облегчённо вздохнула Андриана.

Когда она уже собралась уходить, Тереза Лаврентьевна проговорила с недоумением:

– Я только одного не могу понять, почему полиция оставила в покое Пушкарёва.

– Пушкарёва?

– Ну да, её бывшего ухажёра.

– Они что, плохо расстались?

– Да уж не друзьями, – скривила губы Тереза Лаврентьевна.

– Скорее всего, – проговорила Андриана Карлсоновна, – полицейские убедились в том, что у него надёжное алиби.

– Но я на вашем месте всё равно бы наведалась к нему, – настойчиво заявила Ананьева.

– Что ж, если вы дадите мне его адрес, то я так и сделаю, – сказала Андриана Карлсоновна.

Адрес бывшего поклонника своей подруги Константина Ермолаевича Пушкарёва Тереза Лаврентьевна продиктовала сыщице с явным удовлетворением. «Интересно, чем он ей насолил?» – подумала Андриана. Она была уверена, что посещение Пушкарёва ничего ей не даст, Андриана не сомневалась, что полиция отработала его алиби на совесть, но решила всё-таки сходить к Константину Ермолаевичу. Возможно, она узнает от него что-то новое о самой Агнии Артемьевне, что поможет ей отыскать ниточку, ведущую к убийце.

– Вы не сказали мне, – напомнила о своём присутствии Тереза Лаврентьевна, – на каком основании полиция заподозрила Агнию! У них там что, у всех крыша поехала? – проговорила она сердито.

– Не думаю, – ответила сыщица. – Да и основания у них есть, и весьма серьёзные.

– Какие же?

– Анатолий Иванович завещал свою квартиру вашей подруге.

– Что за чушь! – изумлённо вскричала женщина.

– Никакая это не чушь, – слегка обиделась Андриана. – В завещании чёрным по белому написано, что квартира завещается Агнии Артемьевне Евстратовой.

– Но они же не успели пожениться! И значит, завещание недействительно.

– Оно действительно, потому что там не написано, что Крупенников завещает квартиру жене, а просто указано имя, отчество и фамилия вашей подруги.

– Вот как, – растерянно проговорила Ананьева.

– Разве вашей подруге ничего не было известно о завещании жениха? – осторожно спросила Андриана Карлсоновна.

– Ничего! – пылко заверила её Тереза Лаврентьевна.

– Почему вы так думаете? – спросила сыщица.

– Тут и думать нечего! – отрезала Ананьева. – Агния всегда и всем делилась со мной. И о завещании она бы точно не умолчала.

– Вы уверены?

– Абсолютно! – ещё более страстно заверила её Тереза Лаврентьевна и спросила: – Что же нам теперь делать?

– Вам ухаживать за Агнией Артемьевной, а мне искать преступника, – спокойно ответила Андриана Карлсоновна.

– И вы думаете, что вы его найдёте? – недоверчиво спросила женщина.

– Найду! – уверенно ответила Андриана, расплатилась за кофе и, попрощавшись с Терезой Лаврентьевной, покинула «Старую мельницу». А та в полной растерянности так и осталась сидеть за столиком кофейни.

Глава 19

Вернувшись домой, Андриана Карлсоновна пришла к выводу, что ничего интересного она от Терезы Лаврентьевны не узнала, хотя Ананьева уверена в том, что её подруга ничего не знала о завещании Крупенникова, и это говорит в её пользу. По крайней мере, Андриана была склонна верить Терезе Лаврентьевне. Но вот для следователя слова подруги Евстратовой пустой звук.

Неплохо было бы теперь выяснить, что известно о завещании Крупенникова его сыну и внуку. Не откладывая дела в долгий ящик, сыщица позвонила своему клиенту.

Игорь Крупенников тотчас отозвался.

– Есть какие-то новости? – быстро спросил он и только потом, спохватившись, пробормотал: – Здравствуйте, Андриана Карлсоновна.

– Здравствуйте, Игорь Васильевич. Новости есть, – начала она, – но боюсь, что они вас не обрадуют.

– Не тяните кота за хвост! – бесцеремонно поторопил её молодой человек.

Андриане тотчас представилась картинка, на которой она тянет за хвосты Фрейю и Марусю.

– Ужас какой-то! – вырвалось у неё невольно вслух.

– Что вы сказали? – переспросил Игорь Крупенников.

– Ничего. Вы знаете, кому достанется квартира вашего деда? – перешла она к делу.

– Отцу, наверное, – ответил Крупенников-младший равнодушно.

– А вот и не угадали!

– Что вы хотите сказать? – удивился внук Анатолия Крупенникова.

– Только то, что ваш дед завещал квартиру Агнии Артемьевне Евстратовой.

– Но они же не поженились, – напомнил сыщице Крупенников-младший, – это значит, что завещание теряет свою силу.

– Ничего оно не теряет, – решила вывести его из заблуждения Андриана Карлсоновна. – В нём не указано, что квартира завещается жене, а просто гражданке Евстратовой.

– Понятно, – протянул парень.

– Я понимаю, что вы огорчены, – начала было сыщица.

Но Крупенников-младший её перебил:

– Огорчён, но не слишком. И даже не потерей дедовой квартиры, а самим фактом, что посторонняя женщина оказалась ему дороже сына и внука. Хотя на подсознательном уровне я даже где-то понимаю деда и не осуждаю.

– То есть? – удивилась Андриана Карлсоновна.

– Я тоже очень люблю свою Лариску, – пояснил парень, – и готов ради неё на многое.

«Лариска, – вспомнила сыщица, – это Лариса Ипполитовна Студёная». И спросила:

– Вы даже готовы отдать ей свою квартиру?

Неожиданно для неё Игорь Крупенников рассмеялся, а потом ответил:

– Об этом речь пока не идёт. Но если мы поженимся, я не откажусь прописать Ларку у себя, хотя у неё и своя жилплощадь имеется. Вернее, она со временем перейдёт ей от родителей.

– Понимаю.

– Ничего вы не понимаете! Если вы вбили себе в голову, что мы с отцом могли убить деда из-за завещания…

– Если вы о нём знали, то убивать Анатолия Ивановича вы не стали бы, – заметила Андриана.

– Разумеется, – согласился Крупенников-младший. – Но мы с отцом о завещании ни сном ни духом, и тем не менее мы не убивали дедушку.

– У вас у обоих алиби, – напомнила Андриана Карлсоновна.

– Даже если бы алиби не было! И у меня, и у отца есть жилплощадь. Я вам уже говорил об этом.

– Я помню.

– И мы оба любили деда!

– Верю.

– Насколько я понимаю, содержание завещания и есть ваша новость на сегодня. Больше вам порадовать меня нечем?

– Можно сказать и так, – вздохнула Андриана Карлсоновна. – Не знаю, можно ли считать новостью то, что следователь в убийстве вашего деда теперь подозревает Агнию Артемьевну Евстратову.

– Это можно считать глупостью, – заверил её Крупенников-младший и, немного подумав, спросил: – Она хоть знала о завещании?

– Судя по всему, нет.

– Тогда глупостью в квадрате, – констатировал Игорь Васильевич.

– Боюсь, что следователь с вами не согласится.

– Не бойтесь, – усмехнулся Крупенников-младший. – Вы просто работайте.

– Собственно, именно этим я и занимаюсь, – слегка обиделась на его панибратский тон Андриана Карлсоновна и, не давая больше произнести ему ни слова, сообщила: – Савельева освободили. Я доказала его невиновность.

– О! – вырвалось у него со смесью восторга и удивления. – Поздравляю! Как вам это удалось?

– Я не собираюсь посвящать вас в тайны своей работы! – довольно резко ответила Андриана Карлсоновна.

– Вы обиделись? – догадался он.

– Немножко, – призналась она.

– Извините, – его голос прозвучал виновато.

– Извинение принято. И хочу проинформировать вас, что я собираюсь поговорить с вашим отцом.

– Трудноосуществимая задача, – не скрывая иронии, ответил Игорь.

– Но необходимая!

– Дерзайте! Отец сегодня как раз дежурит в стационаре.

– Сегодня? – переспросила сыщица.

– Да, с вечера и до завтрашнего утра, и там вам будет легче загнать его в угол или прижать к стенке. На выбор, – продолжил иронизировать парень.

– Зря вы веселитесь, – решила поставить на место Крупенникова-младшего сыщица и, не дожидаясь очередной его реплики, отключила связь.

Андриана Карлсоновна не слишком-то сердилась на своего клиента, отлично понимая, что, несмотря на то что он хорохорился, её сообщение о содержании завещания деда огорчило его. И хотя Игорь ссылался только на моральный аспект, материальная сторона дела тоже не могла не оказать на него воздействия. Лично на неё точно оказала бы, хотя она и была человеком советской закалки. В то время деньги не играли такой большой роли, как теперь. Советские граждане были уверены в своём завтрашнем дне и не боялись умереть от голода, оказавшись выброшенными на улицу без средств к существованию. А в нынешней жизни, по сообщениям СМИ, это не такая уж большая редкость. Неожиданно сердце сыщицы пронзила острая боль, и ей захотелось вернуться в своё прошлое, где все были равны или почти что равны. Да, в магазинах были очереди, но при этом почему-то холодильники у всех были заполнены. Ах да, вспомнила Андриана, колбасы не было. Зато теперь ею были забиты прилавки всех магазинов. Вот только есть эту колбасу можно либо под наркозом, либо имея желание свести счёты с жизнью. Да и вообще, наверное, ничего натурального не осталось, все продукты напичканы модифицированной соей, пальмовым маслом и всевозможными «Е-Е-Е».

«Ладно», – Андриана Карлсоновна сердито отмахнулась от своих невесёлых мыслей и решила немедленно ехать в стационар, в котором работал Василий Анатольевич Крупенников, сын убитого Анатолия Ивановича Крупенникова.

Она уже вышла из своей квартиры, как опомнилась и замерла. «Кто же в это время пустит меня в больницу? Время для посещений закончилось». Она в замешательстве переступила с ноги на ногу, вытащила мобильник и хотела снова позвонить Игорю Крупенникову. Но так же внезапно передумала и решила про себя: «Как-нибудь пробьюсь».

Когда её мотоцикл въехал на территорию стационара, её окликнул охранник.

– Вы, гражданочка, куда? Время для посещения больных закончилось. Придёте завтра.

– Мне некого здесь посещать! – сухо ответила Андриана Карлсоновна, вытащила своё удостоверение и взмахнула им перед носом охранника. – Я детектив. Мне необходимо срочно переговорить с доктором Василием Анатольевичем Крупенниковым.

Ошарашенный её напором, охранник отступил и пробормотал:

– Если только так…

Андриана кивнула и направилась ко входу, где её ждало ещё одно препятствие в виде дежурной медсестры.

– Вы куда это? – строго спросила женщина и преградила путь Андриане Карлсоновне.

Сыщица снова развернула своё удостоверение, но сбить с толку медработника-женщину ей им не удалось.

– Ну и что? – спросила она.

– Мне нужно срочно увидеться с Василием Анатольевичем Крупенниковым.

– Вон на стене висит телефон, позвоните ему в ординаторскую. Номер указан рядом.

Андриана поняла, что препираться бесполезно, и отправилась звонить доктору Крупенникову по внутреннему телефону. Ответили ей почти сразу, но трубку взял не Крупенников, а кто-то из его коллег. Андриане пришлось ждать, пока нашли Крупенникова. Как она и ожидала, доктор совсем не обрадовался её звонку. После того как она сообщила, кто она такая и зачем звонит, Василий Анатольевич спросил:

– Как вы узнали, что я сегодня дежурю?

– Ваш сын сказал, – честно ответила Андриана.

Доктор что-то процедил сквозь зубы, потом спросил:

– И чего вы от меня хотите?

– Хочу поговорить с вами.

– Когда?

– Сейчас.

– Я на дежурстве.

– И тем не менее.

– Имейте совесть! – возвысил он голос.

– Это вы имейте её! – не осталась в долгу Андриана Карлсоновна. – Ваш сын нанял меня для расследования убийства вашего отца. А вы препятствуете ведению дела! Вы не хотите, чтобы преступник был пойман?

– Да вы с ума сошли! – возмутился Крупенников-старший. – Я сказал полиции всё, что знал!

– Я хочу, чтобы вы и мне это сказали. К тому же у меня есть что сказать вам!

– Что именно?

– Это касается квартиры вашего отца.

– При чём здесь квартира моего отца? – удивился мужчина.

– Василий Анатольевич, если вы настаиваете, я могу говорить погромче и обсудить ваши семейные дела с вами по телефону. Тем более что рядом есть заинтересованные слушатели.

Дежурившая на вахте сестра действительно навострила уши и даже придвинулась поближе.

– Чёрт вас побери! – выругался мужчина и спросил: – Как вас там полностью зовут?

– Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль.

– О господи! – донеслось из трубки. Андриана даже представила, как Крупенников закатил глаза. И тут он распорядился: – Пригласите к трубке дежурную!

– С удовольствием, – ответила Андриана Карлсоновна и, повернувшись к дежурившей женщине, проговорила:

– Доктор Крупенников хочет с вами поговорить.

Та сразу же подошла к трубке и внимательно выслушала всё, что сказал ей врач, потом прошла на своё место и, обратившись к Андриане, сказала:

– Можете пройти.

– Благодарю вас, – вежливо поблагодарила сыщица и спросила: – Вы не подскажете, на каком этаже я могу найти доктора Крупенникова?

– На втором.

– Спасибо, – Андриана юркнула в приоткрывшуюся дверь. На второй этаж она поднялась по лестнице и, никого больше ни о чём не спрашивая, стала искать ординаторскую по табличкам на дверях. Нужная ей дверь оказалась в середине коридора. Она постучала в неё.

– Войдите! – отозвался мужской голос.

В кабинете сидели трое, но только один из них был мужчиной, и Андриана легко догадалась, что он и есть доктор Крупенников. Женщины сразу же поднялись со своих мест и, сославшись на неотложные дела, вышли. Крупенников благодарно посмотрел им вслед. Потом повернулся к Андриане и сказал:

– Выкладывайте, что вам от меня нужно.

– Мне от вас ничего, – ответила сыщица. – Вообще-то я думала, что это вам нужна моя помощь, раз ваш сын обратился в моё сыскное агентство.

– Игорь должен был сказать вам, что я был против этой идеи.

– Да, – призналась Андриана, – он упоминал об этом.

– У нас есть полиция, которая и должна заниматься поисками убийц.

– Согласна. Но ведь лишняя голова никогда не помешает.

– Вы имеете в виду свою голову? – спросил Крупенников-старший, не скрывая иронии.

– Конечно, конечно, – ответила сыщица, проигнорировав его недоверие. – Но не будем отвлекаться. Сначала я скажу вам то, что мне удалось узнать в полиции.

– О! – он сделал вид, что удивился. – Выходит, что полиция работает на вас?

– Когда как, – ответила Андриана Карлсоновна, ничуть не смутившись, и спросила: – Вы знаете, что ваш отец составил завещание?

– Нет. У нас с ним никогда не было разговора на эту тему.

– Так вот, завещание имеется. Ваш отец оставил свою квартиру Агнии Артемьевне Евстратовой, – сыщица решила действовать в лоб.

– Дарственную? – уточнил он, не выказывая огорчения.

– Нет, завещание.

– Не ожидал такого от отца, – усмехнулся Василий Крупенников. – Но оспаривать завещание не собираюсь.

– Поступок отца вам не кажется странным?

– Не особо, – пожал плечами мужчина.

– А вот полиции наличие завещания в пользу Евстратовой не понравилось.

– Отчего же? – на этот раз тень удивления всё-таки промелькнула на лице доктора Крупенникова.

– Следствие пришло к заключению, что завещание могло стать поводом для убийства, – пояснила сыщица ровным голосом.

– Да, как интересно, – протянул Крупенников, – и кого же они подозревают – меня или Гошку?

Андриана Карлсоновна посмотрела на мужчину недоумённо, подумав при этом, что до Крупенникова, видимо, всё доходит как до жирафа! На третьи сутки.

– Подозревают Агнию Артемьевну Евстратову! Ведь завещание составлено в её пользу, – выразительно проговорила Андриана.

– Не думаю, чтобы она об этом знала, – ответил Василий Крупенников.

– Почему?

– Потому, что отец любит, вернее, любил, – поправился Василий Анатольевич, – делать сюрпризы. Только на этот раз, как я вижу, его сюрприз оказался неприятным.

– Для вас? – уточнила Андриана Карлсоновна.

– Скорее для его невесты. – Крупенников помолчал и добавил: – К тому же, как я знаю, она не нуждалась в квартире.

– Квартира – это не только жилплощадь, – наставительно проговорила сыщица, – но и деньги.

– Насколько мне известно, – гнул свою линию доктор Крупенников, – Агния Артемьевна не бедствовала.

– И тем не менее лишние деньги ещё никому не помешали, – не желала отказываться от своей точки зрения Андриана. Но сочла нужным уточнить: – Хотя я вовсе не считаю, что Агния Артемьевна причастна к убийству вашего отца.

Крупенников-старший пожал плечами.

– Насколько я понимаю, вы, Василий Анатольевич, – решила уточнить сыщица, – бывшую невесту вашего отца в его убийстве, так же как и я, не подозреваете.

– Её – нет, – просто ответил мужчина.

– Но, может быть, вы подозреваете кого-то другого?

– Нет, никого я не подозреваю, – вздохнул Василий Крупенников.

– Неужели ваш отец никогда ни с кем не ссорился?

– Представьте себе, нет, если не считать балабола, который живёт над ним.

– Вы имеете в виду Сергея Савельева?

– Его самого.

– Ваш сын попросил меня добыть алиби для этого парня.

– И вы, конечно, добыли? – усмехнулся Крупенников-старший.

Андриана кивнула.

– Никто, кроме полиции, Серёгу всерьёз не подозревал, – сказал доктор Крупенников.

– Это я уже поняла. Но раз ваш отец убит, значит, должен существовать и тот, кто ненавидел его или хотя бы питал к нему сильную личную неприязнь.

– Я даже представить не могу, кто это может быть, – ответил Крупенников. и на этот раз голос Василия Анатольевича прозвучал настолько устало, даже измученно, что Андриане стало искренне жаль доктора.

Но она должна была продолжить свою работу и довести её до конца. Однако задать очередной вопрос сыщица не успела.

Доктор заговорил сам:

– Мой отец женился совсем молодым по большой любви. Моя мама была его первой любовью и отвечала ему полной взаимностью. Казалось бы, ничто не могло омрачить их счастья, но, увы, моя мать умерла, когда мне не было и четырёх лет, отец воспитывал меня в одиночку. И кто бы мог подумать, что я в этом плане повторю его судьбу?

– Вы тоже воспитывали сына один?

– Да, так вышло, – грустно отозвался Крупенников.

– Ваш отец раньше, я имею в виду до встречи с Агнией Артемьевной, не пытался устроить свою личную жизнь?

– Я понял. Женщины у него были, но о женитьбе он не заговаривал.

– Вы помните кого-нибудь из них?

– Да нет, он меня с ними особо и не знакомил…

– Может быть, припомните хотя бы кого-то?

Василий Крупенников задумался, потом сказал:

– Если только Нелли Фёдоровну. Нашу соседку по даче.

– Как её фамилия?

– Махогонова.

– Где я могу её найти?

– Не смешите меня! – Неожиданно Крупенников замахал на сыщицу обеими руками, как будто она представляла собой рой надоедливых мух.

– И всё-таки, – решила она настоять на своём.

– Нелли Фёдоровна живёт на Вокзальной, 38, – сдался мужчина. – Квартиру я не помню. Но там её все знают.

– То есть? – удивилась Андриана Карлсоновна.

– Она старшая по дому.

– Понятно, – погрустнела Андриана.

Распрощавшись с сыном Анатолия Ивановича Крупенникова, она села на мотоцикл и поехала домой. По дороге она думала о старшей по дому, в котором она сама жила…

Андриана Карлсоновна, несмотря на свои умственные способности, которыми она гордилась, в быту была беспомощна как ребёнок. Ведь она до самой пенсии прожила под крылышком отца с матерью, ни о чём не беспокоясь. Когда же осталась одна, переучиваться было бы трудно, хоть и говорят, что учиться никогда не поздно.

Во всяком случае, во всех бытовых вопросах она привыкла полагаться на старшую по дому. Лео шутила – нашла себе мамочку, за подол которой можно подержаться.

И вроде бы Мария Остаповна Шляпа, или просто Маша, всегда приходила ей на помощь. Но, как говорится, и на старуху бывает проруха.

У Андрианы плита газовая была, конечно, немолода, как и она сама. Но работала сносно, и всякий раз, когда Артур предлагал ей поменять её, только отмахивалась от него, когда же он начинал настаивать, то сердилась и даже грозилась запустить в него тапкой.

А тут как снег на голову к ней явились мужчины, представившиеся газовиками. Были они солидны и обаятельны одновременно. И так убедительно выложили ей, что плита её никуда не годится, что Андриана забеспокоилась. Для наглядности один из мужчин засунул в духовку какую-то штучку и заявил, что духовка пропускает газ. Потом они растолковали ей, что сейчас у них проходит акция шестьдесят пять плюс и по ней ставится плита со скидкой.

Андриана сломя голову побежала за Машей. Маша пришла, нацепила на нос для солидности очки. Выслушала, важно кивая головой, мужчин. Потребовала показать ей документы и дать телефон, по которому могут подтвердить правдивость их слов.

Один из мужчин протянул ей визитку. Маша позвонила по телефону, указанному в ней, и после короткого разговора с ответившим по этому номеру человеком заверила Андриану, что всё так, как сказали ей благодетели.

Радостная Андриана Карлсоновна выложила им за плиту «Гефест» столько денег, сколько они потребовали.

Потом, когда Андриана поделилась своей радостью с позвонившей ей Лео, подруга закричала в трубку:

– Анри! Таких цен нет ни в одном не только дорогом, но и дорогущем магазине города. Чем ты думала?!

– Маша сказала, – проблеяла Андриана.

– Ну и овца же ты! – выругалась подруга и швырнула трубку.

Андриана попробовала позвонить Миле, но та тоже не проявила сочувствия, проговорив сердито:

– Сколько раз тебе говорили, чтобы ты смотрела новости! Там сто раз разжёвывают информацию о мошенниках!

Но хуже всего стало, когда пришёл Артур. Узнав о её приобретении, он смерил её с ног до головы таким взглядом, что Андриану охватил озноб.

– Так вот, значит, как, – процедил он, – меня ты слушать не захотела. А Машу-растеряшу с удовольствием послушалась. И Маша завела пятилетнюю девочку Анри в лес и оставила на съедение волкам. Волки же церемониться с несмышлёнышем не стали и ободрали как липку. Когда ты наконец повзрослеешь?! – зарычал он пострашнее любого волка. – И начнёшь думать своей головой?! Тебе же уже семьдесят с хвостиком, а ты всё ищешь юбку, за которую можно было бы подержаться.

Андриана чувствовала себя школьницей, которую строгий учитель вот-вот оставит на второй год.

Она и впрямь не раз признавалась близким, в том числе и Артуру, что хотела бы на всю жизнь остаться маленькой девочкой, за которую всё решают взрослые.

Вот она ею, видимо, и осталась. И взрослые, кто скрепя сердце, а кто и с удовольствием, решали за неё. Только вот, как оказалось, решали они ни в её, а в свою пользу.

Разгневанный же Артур, тогда даже не став разбирать принесённые сумки с едой, швырнул их на стул на кухне и ушёл, с грохотом захлопнув за собой входную дверь.

Андриана села на табуретку и заплакала. Никто не захотел пожалеть её! Даже кошки смотрели на неё с презрением. В зал, где висел на стене портрет Петра I, она зайти в тот день так и не решилась, ей казалось, что Пётр Алексеевич, разгневавшись на её скудоумие, прожжёт её насквозь своим царским взором.

Даже в спальне, ложась спать, она избегала взгляда Николя. Да и Коперник, как ей показалось, смотрел исключительно на ландыш в своей руке, лишь бы не смотреть на Андриану.

Всю ночь она пролежала с открытыми глазами и ругала себя за то, что сразу не позвонила Артуру или практичной Леокадии. Но теперь сделанного не переделать, придётся проглотить обиду и жить дальше. Оставалось надеяться только на то, что близкие проявят великодушие и не станут тыкать её носом, как нашкодившего щенка, в лужу, которую он напрудил на полу.

Всё время, пока Андриана Карлсоновна вспоминала эту не столь уж давнюю историю, Мария Остаповна Шляпа непрестанно икала.

Глава 20

Спать Андриана Карлсоновна легла рано. Но уснуть долго не могла. А когда заснула, ей приснился странный сон, будто она ходит по кругу вокруг одного и того же места и не может уйти. Она даже почувствовала невидимый поводок на своей шее и от ужаса проснулась. В комнате было темно и тихо. Слышалось только равномерное тиканье будильника.

Фрейя и Маруся спали у неё в ногах. Не услышав их дыхания, Андриана почему-то испугалась и, присев на кровати, принялась тормошить кошек. Они были тёплыми, уютными и сонными. Но из-за подобного обращения с ними хозяйки обе проснулись и сердито заворчали.

– Спите, спите, мои лапоньки, – пробормотала Андриана Карлсоновна. – Мне просто показалось. – Она не стала озвучивать, что именно ей показалось. Легла на спину и натянула одеяло до самого подбородка. Сыщица закрыла глаза с твёрдым намерением немедленно погрузиться в сон. Но уснуть ей удалось только под утро.

У Андрианы создалось такое впечатление, что она не проспала и двух минут, как её разбудил звонок мобильника. «И почему я только его не отключила вчера», – подумала она, не до конца проснувшись. На ощупь, найдя телефон под подушкой, она включила связь.

– Говорите!

– Во-первых, доброе утро, – ответил ей весёлый мужской голос.

– А вы уверены, что оно доброе? – сердито спросила Андриана Карлсоновна – она уже узнала звонившего.

– Вполне. По крайней мере, за окном ясный весенний день.

– Я ещё не открывала шторы.

– Так идите и откройте. А то у меня такое впечатление, что вы ещё и глаза не открыли.

– Глаза я открыла. Но я не спала всю ночь!

– Сочувствую.

– Вчера я разговаривала с вашим отцом, отправившись, как вы и посоветовали мне, к нему в больницу.

– Только не говорите мне, что вы провели в стационаре всю ночь, – рассмеялся Игорь Крупенников.

– К счастью, нет. Но вернувшись домой практически без результата, я легла спать и вместо сна проворочалась до утра.

– Что поделаешь, возраст, – посочувствовал он с юношеской прямолинейностью.

Сыщица вздохнула про себя и, сухо проговорив:

– Мой возраст здесь совершенно ни при чём, – спросила не без сарказма: – Надеюсь, вы позвонили мне не для того, чтобы пожелать доброго утра?

– Нет, конечно! Доброе утро было «во-первых». А до «во-вторых» вы не дали мне добраться со своими дамскими капризами.

«Хорошо ещё, что капризы он назвал дамскими, а не старческими», – подумала Андриана Карлсоновна, хотя она себя никогда не относила к категории капризных особ. Да и капризничать ей было не перед кем. Она тихо вздохнула и спросила:

– Не пора ли вам, Гоша, перейти к «во-вторых»?

– Как вы сказали? – рассмеялся он. – Гоша? Оригинальная вы особа. Ладно, – его тон в одно мгновение стал серьёзным. – Полчаса назад мне звонил Миша.

– Миша? – переспросила Андриана. – Какой ещё Миша? – Она вспомнила о Михаиле Большове. Но с какой стати приятель Савельева станет звонить внуку Крупенникова. Да и откуда у него номер его телефона?

– Михаил Матвеевич Журавлёв, – ответил Игорь Крупенников. И так как Андриана продолжала молчать, он спросил: – Вы что, выпали в осадок?

– Нет. Но…

– Сын Агнии Артемьевны!

– Да, я уже поняла это.

– Они с Лидой только под утро прилетели и остановились в гостинице.

– Почему не в квартире матери?

– Тереза Лаврентьевна заранее предупредила их, что там был обыск. Она предлагала им остановиться у неё, но Миша не захотел, хотя пообещал по приезде связаться с ней.

– А откуда у него ваш телефон?

– От верблюда, – съязвил Гоша. И всё-таки пояснил: – Мой дед дал Агнии телефоны мой и моего отца. А Агния дала их своему сыну.

– Зачем?

– Вы разве не знаете, что с возрастом люди многое делают на всякий случай? Разве вы не поступаете так же? – поинтересовался он, и в его голосе Андриана расслышала явное любопытство, поэтому ответила уклончиво:

– Иногда бывает.

– Ну вот, – голос Гоши прозвучал удовлетворённо.

– И всё-таки я не понимаю, – проговорила Андриана Карлсоновна.

– Чего вы не понимаете?

– Почему Журавлёв позвонил вам!

– А кому он, по-вашему, должен был позвонить? Если вы имеете в виду моего отца, то он имеет привычку после дежурства отключать мобильник.

«Хорошая привычка», – подумала Андриана и сладко зевнула.

– Вы что там, ещё не проснулись, что ли? – донёсся до неё голос Крупенникова-младшего.

– Проснулась, – ответила Андриана, – но я имела в виду вовсе не вашего отца и вообще не вашу семью. Разве Журавлёв не должен был в первую очередь позвонить матери?

– Шутите?

– Нет, конечно.

– Миша прилетел под утро. О том, что он прилетит, знала только Ананьева. Она была вынуждена накануне его вылета рассказать ему по телефону о том, что его мама лежит в больнице, кратко поведав о том, как она туда попала, предупредила Мишу, что Агнию Артемьевну доктор пока навещать не разрешает.

– И сыну тоже?

– Не знаю. Но Миша считает, что маму сначала нужно подготовить.

– Он уже звонил Терезе Лаврентьевне после приезда?

– Пробовал. Но её телефон был отключён. Наверное, такие правила в стационаре.

– Так вот почему он позвонил вам, – облегчённо выдохнула Андриана Карлсоновна.

Она не поняла, что именно в ответ промычал ей Игорь, и спросила:

– Вы сказали Журавлёву, что его мать подозревают…

– Нет! – резко перебил её Крупенников-младший. – Этого я ему не сказал. Миша собирается навестить следователя. Там, я думаю, он всё и узнает. Но я сказал ему, что нанял частного сыщика, и он изъявил желание пообщаться с вами.

– Вы дали ему мой телефон? – быстро спросила Андриана Карлсоновна.

– Нет, я собираюсь дать вам его телефон.

– Журавлёв разрешил? – поинтересовалась сыщица.

– Он даже настаивал на этом, – заверил её заказчик.

– Тогда диктуйте.

Продиктовав ей номер мобильника Михаила Журавлёва, Крупенников-младший спросил:

– И когда вы собираетесь ему позвонить?

– Почему это вас так интересует?

– Потому что вы, извините за то, что напоминаю вам об этом, – проговорил Гоша, – работаете на меня. И я хочу быть в курсе совершаемых вами действий.

– Уж не думаете ли вы, что у Михаила Журавлёва может быть информация, способная вывести нас на след убийцы?

– А почему нет? – вопросом на вопрос ответил Игорь. И Андриана догадалась, что молодой человек не исключает версии, что поквитаться хотели не с его дедом, а с его невестой. Но что-то у преступника пошло не так. Андриана не стала спорить, мысленно согласившись, что эта версия имеет право на существование.

– Я буду держать вас в курсе, – сказала она Крупенникову-младшему и, не дожидаясь его ответа, отключила связь.

Андриана Карлсоновна спустила ноги с кровати, нашла на ощупь тапочки и подошла к окну. Сдвинула портьеры, и в комнату тотчас хлынул настолько яркий свет, что на миг ослеплённая Андриана закрыла глаза. День и впрямь был солнечным, как об этом ей и сказал Гоша, а значит, подумала она про себя, всё должно сложиться хорошо. Хотя, конечно, у каждого своё «хорошо». Первым делом сыщица накормила кошек, потом приняла душ, расчесала всё ещё густые волосы, посмотрелась в зеркало и осталась довольна своим отражением.

После скромного завтрака она набрала номер Михаила Журавлёва. Он отозвался сразу же, точно ждал её звонка.

– Я слушаю, – прозвучал мужской, слегка хрипловатый голос.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте.

– Вас беспокоит частный детектив Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль. Ваш телефон мне дал Игорь Васильевич Крупенников.

– Да-да, – быстро проговорил мужчина, – я уже понял. Но мне бы хотелось пообщаться с вами не по телефону, а лично.

Андриана не стала говорить, что ей тоже этого очень хочется, просто произнесла:

– Не возражаю.

– Вы хорошо ориентируетесь в городе? – спросил он.

– Вообще-то я родилась и выросла здесь, – ответила Андриана Карлсоновна с лёгким удивлением.

– Тогда я жду вас в двенадцать дня в речном порту на скамейке возле часовни.

– Хорошо, – согласилась сыщица, хотя ехать в порт, который находился в Старом городе, было для неё не ближним светом. Но она догадалась, что Журавлёв, долгое время живший за границей, отвык от реальностей родного города и ему не пришло в голову, что далеко не все живут в историческом центре. Большинство проживают в районах более поздней застройки или, как, например, она, вообще по меркам тех, кто живёт в черте Старого города, на краю света. Сам Журавлёв с дочерью, скорее всего, остановился в одной из гостиниц в центре.

Андриана бросила взгляд на часы. У неё ещё было достаточно времени, чтобы не просто собраться и доехать до часовни в порту, но и обдумать предстоящий разговор с сыном Агнии Артемьевны.

Он навряд ли может знать, как и чем жила его мать в последние годы. Но, возможно, Гоша прав и причина убийства Анатолия Ивановича Крупенникова кроется в прошлом Агнии Артемьевны Евстратовой? Хотя это просто смешно! – одёрнула свою разыгравшуюся фантазию Андриана Карлсоновна. Но если уж она собралась на свидание с сыном Евстратовой, то нужно извлечь из встречи всё. Даже то, что кажется за гранью возможного.

К спуску на набережную Андриана Карлсоновна приехала за полчаса до назначенной ей встречи. Но это ещё ничего не значило, так как мотоцикл предстояло оставить на стоянке наверху и пешком спуститься вниз по пешеходной улице, а потом чуть ли не полквартала пройти по набережной до часовни в порту. И всё же торопиться особенной необходимости не было.

Андриана с удовольствием любовалась пёстрой толпой гуляющих. Среди них были и местные жители, и туристы. Она вдыхала аромат многочисленных клумб и газонов, украшающих пешеходную улицу, замедляла шаг возле чаш с фонтанами, засматривалась на картины, выставленные местными художниками, и пару раз бросила завистливый взгляд на столики уличных кафе, за которыми под разноцветными зонтиками сидели люди и ели мороженое, которое Андриана Карлсоновна просто обожала!

Но вот она дошла до ступеней и начала медленно спускаться вниз. Сначала до неё донёсся шум Большова фонтана на набережной, а потом за узорами старинного чугунного ограждения она увидела Волгу.

Когда-то хазары называли её Итиль. И совершали неустанные набеги на Русь. Но князь Святослав, одержав победу над хазарами, положил конец существованию Хазарского каганата. Хазар давно нет, а Волга как текла, так и течёт, питая своими водами многочисленные города и народы. Вот только людям давно пора бережнее относиться к матушке-Волге.

Андриана спустилась на набережную и теперь шла вдоль реки, не сводя с неё глаз. Откуда-то из зарослей донеслось пение соловья, потом второго. Андриана задержала дыхание. Она миновала зелёный, можно сказать, нетронутый уголок, поросший кустами, и перед её глазами потянулась песчаная линия пляжа. Но вот и она закончилась. Начался порт. Возле пристани покачивались катера и прогулочные теплоходы, а дальше двух– и трёхпалубные туристические.

Андриана отвела взгляд от теплоходов и посмотрела на противоположную сторону. Миновала три кафе и вышла к часовне, утопающей в зелени и цветах. Недалеко от её входа стоял молодой мужчина и с интересом рассматривал проходящих мимо людей. Вот его взгляд упал на Андриану. Их глаза встретились, и она чуть было не вскричала, как героиня романа – это он!

Это, несомненно, был Михаил Матвеевич Журавлёв. И он тоже догадался, что женщина, на которую он смотрит, Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль, то есть та самая сыщица, которой внук жениха её матери поручил расследование убийства.

На одно мгновение на его лице отразилось сомнение, недоумение и тень разочарования. Андриана подумала, что молодой мужчина явно усомнился в её детективных способностях и не понимал, как можно поручить столь сложное дело даме постбальзаковского возраста.

«Ну и пусть себе сомневается», – снисходительно подумала она и решительно направилась ему навстречу. Он сделал то же самое.

– Здравствуйте, Михаил Матвеевич!

– Здравствуйте, Андриана Карлсоновна!

– Присядем? – предложила она, кивая на скамейку, стоявшую возле тиса.

– Присядем, – согласился Журавлёв.

– Насколько я понимаю, вы ещё не были у своей мамы? – спросила сыщица.

– Я хотел позвонить Терезе Лаврентьевне утром, но потом передумал.

– Почему?

– Решил вначале поговорить с вами.

– Отчего же так?

– Игорь, внук Анатолия Ивановича, сумел заморочить мне голову. Вы знаете, какие мысли бродят в его голове?

– Догадываюсь, – неопределённо отозвалась Андриана.

– И вы разделяете их?

– Не уверена. К тому же Игорь не высказывался ни о чём таком конкретно. Наверное, он сам сомневается.

– Вот и я так же, как и вы, не уверен. Но на душе неспокойно.

– Вы опасаетесь, что существует угроза жизни вашей матери?

– Что-то такое пришло мне утром в голову.

– Я думаю, что жизни вашей матери ничего не грозит, – проговорила Андриана Карлсоновна с уверенностью, неожиданной для неё самой.

– Я не знаю. Ананьева мне по телефону перед самым моим вылетом сюда сказала, что убийство Анатолия Ивановича дело рук Пушкарёва. Это бывший поклонник моей матери, – пояснил он.

– Да, я знаю, кто такой Пушкарёв, – ответила Андриана.

– Откуда? – удивился или сделал вид, что удивился, Журавлёв.

– Тереза Лаврентьевна говорила о нём и мне, и полиции.

– Не верю я, что Константин Ермолаевич мог такое совершить! – вырвалось у Михаила Журавлёва.

– А вы что, с ним знакомы?

– С Пушкарёвым? Конечно! Мать нас знакомила. Приличный дядька, и профессия у него гуманная.

– Какая?

– Он ветеринар. Не мог он никого убить!

– Почему?

– Потому, что он животным жизнь спасает!

– Это не аргумент, – охладила его пыл сыщица, – убивают даже те, кто жизнь людей спасает.

– Согласен! И такое бывает. Но зачем Пушкарёву убивать Крупенникова?

– Из ревности.

– Чушь собачья! Простите, конечно, но не похож Константин Ермолаевич на Отелло.

– Может, вы и правы. Сама я с ним не говорила. Но полиция знает о нём, и если его оставили в покое, то, значит, убедились в том, что он ни при чём.

– А вы знаете, – признался Михаил Журавлёв, – я даже жалел, что мать не вышла за него замуж.

– Почему?

– Я же вам говорю, что дядька он больно хороший! Он и Лидочке понравился.

– Вашей дочери?

– Да.

– А где она сейчас?

– Осталась в гостинице.

– Правильно ли я вас поняла, что Крупенников вам и вашей дочери не нравился?

– Не в этом дело, – вздохнул Журавлёв.

– А в чём?

– Просто Константин Ермолаевич больше подходил маме.

– Вы меня простите, – сказала Андриана, – но мужчина не платье, чтобы подходить женщине к лицу.

– Я не говорил, что к лицу! – с едва заметной ноткой раздражения в голосе ответил Михаил. – А вообще! По образу мыслей! По стилю жизни!

– Но ваша мама решила по-другому?

– Она просто влюбилась в Крупенникова как девчонка! Я даже не ожидал такого от неё. – В голосе мужчины прозвучало недоумение.

– Михаил Матвеевич, – спросила Андриана Карлсоновна, – а где Агния Артемьевна познакомилась с Крупенниковым?

Журавлёв задумался, а потом ответил:

– Не знаю. Знаю точно, что с Пушкарёвым мама познакомилась в филармонии, она большая поклонница симфонической музыки. Насколько мне известно, Пушкарёв тоже; по крайней мере, мама рассказывала, что Константин Ермолаевич всегда приобретал абонемент.

– Интересно, – проговорила Андриана Карлсоновна, – выходит, что с Пушкарёвым у вашей мамы действительно много общего.

– О чём я и говорю! – оживился Журавлёв. – И тут она вдруг совершенно неожиданно бросает его и переключается на Анатолия Ивановича. – Голос Михаила Журавлёва сделался грустным.

– Наверное, должна быть какая-то причина, – предположила сыщица.

– Не вижу ни одной! – решительно заявил Журавлёв. А потом вдруг почесал указательным пальцем правой руки переносицу и проговорил смущённо: – Если только не считать, что Константин Ермолаевич на восемь лет моложе мамы.

– Да, это вполне могло быть причиной для их расставания, – согласилась Андриана Карлсоновна.

Но Михаил Матвеевич тотчас решительно возразил и ей, и заодно себе самому:

– Какая ерунда! Сейчас у многих женщин мужья и любовники моложе их на двадцать-тридцать лет.

– Предположим, не у многих, – ответила Андриана Карлсоновна, – а только у некоторых.

– Ну и что! Моя мама всегда выглядела значительно моложе своих лет!

– Не будем гадать, – проговорила сыщица. – На этот вопрос может ответить только она сама.

– Однако я не собираюсь задавать его ей в ближайшие несколько лет! И вам не советую, – предостерегающе добавил он.

– Я и не собиралась спрашивать об этом Агнию Артемьевну, так как это, скорее всего, к делу не относится.

Её ответ успокоил Журавлева, и он сказал, что узнать о том, где мама познакомилась с Крупенниковым, можно у Терезы Лаврентьевны. Мама держала её в курсе всех своих дел.

– Я, пожалуй, так и сделаю, – ответила Андриана Карлсоновна. Помолчала и осторожно спросила: – Мне показалось или Тереза Лаврентьевна на самом деле недолюбливает Константина Ермолаевича?

– Это мягко сказано, – невесело рассмеялся Журавлёв.

– А что он ей такого сделал?

– Попытался умыкнуть подружку, – усмехнулся мужчина.

– В смысле? – недоумённо спросила Андриана Карлсоновна.

– В том смысле, что, познакомившись с Пушкарёвым, мама стала проводить с ним почти всё своё свободное время! Понимаете теперь?

Андриана неуверенно кивнула и спросила:

– Агния Артемьевна сама говорила вам об этом?

– Я сам догадался, слушая её рассказы о Константине Ермолаевиче. Они повсюду ходили вдвоём! Почти не разлучались.

– Вы уверены?

– Ещё бы, – хмыкнул Журавлёв, – а Терезу Лаврентьевну по боку! Могло ли Ананьевой такое понравиться? – спросил он и сам же ответил: – Правильно, нет!

– А как же Крупенников? – спросила сыщица. – С ним Тереза Лаврентьевна не ссорилась?

– С ним нет, – был вынужден ответить Журавлёв, – Анатолий Иванович оказался сообразительней и не стал резко выталкивать подругу матери из их круга. Вот Тереза и не имела ничего против него.

– Я так думаю, что у вашей мамы были поклонники и до Пушкарёва, – осторожно высказала своё предположение Андриана.

– Были, конечно, – кивнул Журавлёв. – Но ничего особо серьёзного, что могло бы угрожать отношениям мамы с подругой, не было.

– Ваша мама дружит с Ананьевой с детства?

– Скорее с юности, – ответил мужчина. – Только сначала они дружили втроём.

– Как это втроём? – не поняла сыщица.

– А так! Была ещё третья подружка.

– Но про третью подругу никто никогда не упоминал, – заметила Андриана Карлсоновна.

– Это потому, что тётя Лена Реутова отдалилась от мамы и Терезы, когда я ещё был маленьким.

– То есть вы уже были?

– Был, – подтвердил Журавлёв.

– Выходит, что втроём они дружили долго?

– Выходит, что так, – согласился Михаил Журавлёв.

– Что же заставило их раздружиться?

– Я даже не знаю, – задумчиво произнёс Михаил Матвеевич.

– Может быть, в жизни подруг произошло какое-нибудь значительное событие?

Журавлёв наморщил лоб. И спустя некоторое время выдал:

– Если только можно считать значительным событием развод.

– Развод? – брови Андрианы взлетели вверх.

Журавлёв кивнул.

– Чей развод?

– Тёти Лены!

– То есть Реутова разошлась с мужем?

– Совершенно верно!

– Как она сама отнеслась к своему разводу?

– Насколько я помню, тётя Лена тяжело переживала. У неё глаза были постоянно на мокром месте. Моя мама часто говорила ей, что с мужем нужно помириться. Что они просто созданы друг для друга, но уж больно оба горячие.

– А что считала по этому поводу Тереза Лаврентьевна?

– При мне она говорила тёте Лене, что разбитую вазу не склеишь, и маме она говорила, что муж тёти Лены отрезанный ломоть.

«Как можно вести такие разговоры при ребёнке?» – подумала про себя Андриана Карлсоновна. Выбора у неё не оставалось, и она продолжила расспрашивать Журавлёва:

– А что говорила сама Реутова?

– Тётя Лена ничего не говорила, только плакала.

– У Реутовых были дети?

– Нет, – ответил Михаил Матвеевич. – Но я слышал, как мама спорила с тётей Терезой.

– О чём?

– Тогда я ничего не понял. Но, став взрослым, сообразил, что разговор шёл об аборте.

– Реутова сделала аборт? – вырвалось у Андрианы, и лицо её тотчас стало пунцовым.

– Этого я не знаю, – признался Журавлёв. – Просто Тереза Лаврентьевна говорила, что от сорняков нужно избавляться вовремя, а мама кричала: «Что ты такое говоришь, Тереза! Ребёнок, тем более от любимого мужчины, не может быть сорняком».

– И вы не знаете, чем закончилась эта история?

– Понятия не имею, – признался Журавлёв.

– Но почему всё-таки Реутова прекратила отношения с Ананьевой и вашей мамой?

– Не знаю. Я тогда был ребёнком, и меня это как-то не интересовало.

– Вы помните отчество Реутовой?

– Помню. Максимовна она.

– У вас есть ее телефон?

– Откуда!

– Но вы хотя бы помните, где она живёт?

– Вы хотите сказать, жила. Тётя Лена могла сто раз поменять свой адрес.

– Хорошо, жила, – согласилась Андриана Карлсоновна и подумала о том, что раньше люди редко меняли место жительства. И, возможно, в прежней квартире остались родственники Елены Реутовой, или новым адресом удастся разжиться у соседей. Не все же они разлетелись из старых гнёзд.

– Тётя Лена жила на Полевой, – ответил Журавлёв. – Номер дома я не помню, но он стоит первым с угла. Подъезд средний, квартира находится на четвёртом этаже, расположена так же, как и квартира мамы.

– Извините, Михаил Матвеевич, – но я не была у вашей мамы в гостях и поэтому не знаю, с какой стороны её квартира, – сказала Андриана.

– Ах да, – хлопнул себя ладонью по лбу мужчина, – я это совсем выпустил из виду. Квартира находится как раз напротив лестницы, поднимаетесь и сразу взглядом упираетесь в неё.

– Теперь поняла, – кивнула Андриана Карлсоновна. И спросила: – Вы сейчас, наверное, пойдёте навестить свою маму? – Она так и не сказала ему, что Агнию Артемьевну подозревают в убийстве собственного жениха.

– Нет, – ответил Журавлёв, – маму я навещу, но не сразу. Сначала я позвоню тёте Терезе, справлюсь у неё о самочувстивии мамы и скажу, чтобы она подготовила её к тому, что я приехал. Потом я собираюсь поговорить с её лечащим врачом и сходить к следователю, что ведёт дело об убийстве Крупенникова. Как вы думаете, он не откажется от разговора со мной? – спросил Журавлёв.

– Не должен, – ответила Андриана Карлсоновна. Но особой уверенности в её голосе не было.

Глава 21

Распрощавшись с сыном Евстратовой, Андриана решила задержаться в уличном кафе на набережной и, что называется, заморить червячка. Вскоре на выбранном ею столике уже стояла тарелка с двумя пирожками, плошка с салатом из тепличных овощей и вазочка с мороженым. Она долго думала о том, заказать ли ей кофе или предпочесть чай. Андриана подозревала, что оба напитка здесь не лучшего качества. Официантка, догадавшись о раздирающих Андриану Карлсоновну сомнениях, посоветовала ей заказать чай из мяты. И сыщица прислушалась к совету девушки. Попробовав напиток, она поняла, что не прогадала.

Расплатившись за скромную трапезу, сыщица прошла по набережной в обратном направлении, поднялась по лестнице на пешеходную улицу и по ней дошла до стоянки, на которой оставила свой мотоцикл.

Так как она находилась недалеко от прежнего места проживания Елены Реутовой, то решила заехать и узнать, где она теперь может ее найти.

На двери подъезда, в котором когда-то жила подруга Терезы и Агнии, был домофон, но он по какой-то причине не работал, и дверь была распахнута настежь. Поэтому Андриана Карлсоновна беспрепятственно вошла в подъезд и поднялась по лестнице на четвёртый этаж. Её взгляд упёрся в квартиру № 35.

Сыщица подошла к двери и нажала на звонок. Раздалась музыкальная трель, которая звучала не меньше тридцати секунд. Всё это время из помещения не было слышно ни единого шороха. И вдруг дверь настолько резко распахнулась, что Андриана невольно отшатнулась. На пороге стояла маленькая девочка, которая с нескрываемым интересом рассматривала сыщицу. Наконец, по-видимому, удовлетворившись увиденным, она спросила:

– Вам кого?

– Добрый день, – произнесла Андриана и спросила, в свою очередь: – А взрослые дома есть?

– Я взрослая, – ответила девочка и снова буквально пришила к лицу Андрианы свои круглые светло-голубые глаза, похожие на пуговицы.

– Я понимаю, – кивнула сыщица, – что вы взрослая. Но я хотела бы поговорить с вашей мамой или бабушкой.

– Назовите имя, отчество и фамилию того, кто вам нужен, – проговорило самоуверенное дитя и ворчливо добавило: – А то сейчас столько мошенников шляется.

«Так зачем же ты открываешь дверь, даже не спросив, кто за ней?» – чуть не вырвалось у Андрианы. Но она сдержалась и ответила:

– Мне нужна Елена Максимовна Реутова.

– Приходите завтра в это же время, – ответила девочка и захлопнула дверь буквально перед носом Андрианы.

– Она что, будет дома? – прокричала сыщица в закрытую дверь. Но ей никто не ответил. Она хотела было позвонить снова, но передумала, решив не испытывать судьбу. К соседям она тоже звонить не стала, решив про себя: «Завтра, так завтра».

Ей пришло в голову, что девочка могла просто разыграть её, но сыщица отмахнулась от этой мысли, почему-то уверенная в том, что завтра узнает всё.

Андриана Карлсоновна не спеша спустилась вниз по лестнице, вышла из подъезда, оседлала мотоцикл и двинулась в сторону своего дома.

Тут-то ей опять вспомнилась старшая по дому Мария Остаповна Шляпа и её собственная злосчастная плита, приобретённая чуть ли не по цене подержанного автомобиля. Преувеличение, конечно, в этом было, но не такое большое, как можно было бы подумать.

Однако Андриана расценила это напоминание собственного подсознания не как желание её помучить, а как намёк на то, что пора бы познакомиться с одной из интимных подруг Анатолия Ивановича Крупенникова, Нелли Фёдоровной Махогоновой.

Сквозь шум мотора сыщица услышала звук телефона. Пришлось притормозить. Взглянув на высветившийся номер, Андриана поняла, что это Ананьева.

– Здравствуйте, Тереза Лаврентьевна, – отозвалась она, – что-то случилось?

– Здравствуйте, Андриана Карлсоновна! К счастью, ничего плохого. Я хотела вам сообщить, что приехал Миша, сын Агнии. Он только что мне звонил.

Ананьева сделала паузу, вероятно, надеясь на то, что сыщица как-то прореагирует на её сообщение, но та промолчала. Андриана Карлсоновна вовсе не собиралась сообщать Терезе Лаврентьевне о своей встрече с Журавлёвым и тем более посвящать её в детали произошедшего между ними разговора. Сыщица считала, что сын Агнии Евстратовой взрослый человек и если он сочтёт нужным, то сам расскажет подруге матери о встрече с ней. Хотя она сомневалась, что он так поступит.

Не дождавшись ответа сыщицы, Ананьева сказала:

– Я надеюсь, что приезд Миши и Лидочки пойдёт на пользу Агнии.

– Я тоже на это надеюсь, – ответила Андриана.

– Меня очень беспокоит то, что следователь подозревает Агнию в убийстве Толи, – пожаловалась собеседница.

– Меня это тоже беспокоит, – призналась Андриана Карлсоновна, – но я не сомневаюсь в том, что скоро всё разъяснится. А пока же доктор Ключевский никакому следователю не позволит тревожить Агнию Артемьевну.

– Дай-то бог! – вырвалось у Терезы Лаврентьевны. – Агния ещё достаточно слаба, и её организм просто не вынесет ещё одного потрясения. Да ещё в виде незаслуженного обвинения её в гибели любимого человека! – с негодованием проговорила женщина.

– Вы правы, Тереза Лаврентьевна! Этого допускать нельзя.

– Вся надежда на доктора Ключевского. Он-то уж точно не поверит в этот бред. И как лечащий врач, запретит её посещение следователю.

– Да, – согласилась Андриана, – до тех пор, пока она не выздоровеет.

– Что вы хотите этим сказать? – насторожилась Ананьева.

– Только то, что, когда полностью поправится, никакой доктор не сможет запретить следователю допросить её.

– Что вы такое говорите?! – возмутилась женщина.

– Но я надеюсь, – поспешила успокоить её Андриана Карлсоновна, – что до той поры все точки уже будут расставлены над «i».

– Я тоже надеюсь на это, – пробормотала женщина тихо.

– Тереза Лаврентьевна! Вы не помните, где ваша подруга познакомилась с Анатолием Ивановичем?

– Как где? – удивилась женщина. – В филармонии!

– Вы были в это время с ней?

– Нет, – ответила Ананьева и добавила виновато: – Я не хожу с Агнией и филармонию. – У меня от громкой музыки болит голова, и я устаю сидеть столько времени на одном месте! Это же так скучно, – пожаловалась она вполне искренне.

Андриана Карлсоновна тоже не могла отнести себя к поклонникам симфонической музыки, но признаваться в этом ей не хотелось, поэтому сыщица ограничилась тем, что сказала:

– Я понимаю вас. – Но она всё-таки решила уточнить: – Агния Артемьевна со всеми своими поклонниками знакомилась в филармонии?

– Про всех я не знаю, – ответила Ананьева, – но с Пушкарёвым и Крупенниковым там.

– Спасибо, Тереза Лаврентьевна, – привычно проговорила сыщица, – вы мне очень помогли. До свидания.

– Надеюсь, вы позвоните мне, если узнаете что-то новое?

– Конечно, – солгала сыщица.

Было бы странно, если бы она стала отчитываться ещё перед кем-либо, кроме своего клиента. Но вступать в пререкания в её планы не входило.

Отключив связь, Андриана Карлсоновна наконец-то тронула с места свой мотоцикл и поехала в сторону района, в котором проживала бывшая соседка Крупенникова по даче.

Дома в этом месте были построены не один десяток лет назад. И теперь о некогда престижном районе горожане нередко роняли пренебрежительно – «прошлый век». Впрочем, так оно и было на самом деле. В двадцатом веке строили не на века, как прежде, а на время. Отведённое домам время ушло, а построенные пятиэтажки остались стоять. И если в столице их сносят, то в большинстве регионов они могут и до двадцать второго века достоять.

Фасады хрущёвок, которые никто не белил с перестроечных лет, давно стали похожи на бельё, вылинявшее от многочисленных стирок.

Впрочем, если задуматься, то так оно и есть, сколько лет их стирали то холодные, то тёплые дожди, выбеливали снега и полоскали ветра. Но ни разу за последние тридцать лет их не обновили, не освежили. Прежние хозяева жизни, которые белили их каждые два года, ушли. А среди новых не нашлось для них ни одного рачительного хозяина. Так и стоят неухоженными старые панельные здания, возведённые в середине прошлого века, отпугивая, случайно, попавших в этот район неприглядностью заброшенной старости. Ведь дома, в сущности, мало чем отличаются от людей…

Зато в нужном дворе, судя по ухоженному виду – цветущим кустарникам, зелёным газонам, выложенным плиткой дорожкам, – жили неравнодушные люди. Вот и деревья убрать не дали.

Андриана знала, что во многих дворах спиливали деревья, единственной виной которых было то, что они росли на близком расстоянии от жилого дома.

Сыщица подошла к подъезду и набрала на домофоне номер квартиры Нелли Фёдоровны Махогоновой. Ей никто не ответил. Андриана Карлсоновна подождала и снова стала нажимать кнопки.

– Вы, гражданка, к кому? – окликнул её кто-то сзади.

Андриана обернулась, прямо у неё за спиной стоял сухонький старичок в очках в роговой оправе. Она и не слышала, как он приблизился. Когда она подходила, никого поблизости не было. И вдруг на тебе! Словно из-под земли вырос.

– Здравствуйте! Мне нужна старшая по дому, – ответила Андриана Карлсоновна вежливо.

– А вы кто? – спросил старичок. – Новая жиличка или из управляющей компании, чтоб ей пусто было, к нам пожаловали?

– Нет, – растерялась Андриана Карлсоновна от такого напора, – ни то и ни другое. Я к Нелли Фёдоровне по личному делу.

Старичок неожиданно хихикнул:

– Знаем мы ваше личное дело! Небось опять на её Семёна пришли жаловаться.

– Не знаю я никакого Семёна, – ответила сыщица, а про себя подумала: «Разве Махогонова замужем?»

– Что вы на меня так смотрите? – сказал старичок и спросил: – У вас сука какой породы?

– У меня нет никакой суки! – оскорбилась Андриана Карлсоновна.

– Так вы, выходит, не собачница, – насмешливо проговорил старичок.

– Я кошатница! – топнула ногой сыщица. – Но это к делу не относится!

– Ещё как относится, – заверил её неожиданный собеседник. И пояснил: – Семён опять загулял. Второй день дома не ночует! Нелли Фёдоровна всех в округе на уши поставила! И мальчишек окрестных, и участкового!

«Он, наверное, сумасшедший», – подумала Андриана Карлсоновна про надоедливого старичка, и тут до неё неожиданно дошло, что Семён – это пёс! Ну конечно! Не зря же старичок выяснял, не собачница ли она.

– Я частный детектив, – заявила она. – Вы можете мне сказать, где я могу найти Махогонову?

– Могу, – кивнул старичок.

– Где?

Он махнул рукой куда-то в сторону:

– Полчаса назад Нелли позвонили по телефону и сказали, что видели её Семёна в парке на Молодёжной.

– Кто позвонил?

– Мужик какой-то, – пожал плечами старичок.

– А откуда он узнал, что у Махогоновой пропала собака?

– Не собака, – поправил её старичок, – а кобель. Откуда он узнал, ясно. Нелька же всю округу объявлениями обклеила. Вы что, не видели?

– Нет, – растерянно ответила сыщица.

– Вон рядом с вами одно висит.

Андриана Карлсоновна повернула голову. И точно, буквально прямо перед её носом висело объявление о пропаже собаки. и фотография имелась.

– Зачем же она объявление приклеила и на собственном доме? – удивилась Андриана.

– На всякий случай, – снисходительно пояснил старичок. И когда Андриана рванула с места, воскликнул: – Вы куда, гражданочка?

– В парк!

– Одни психи вокруг, – сокрушённо проговорил старый мужчина и безнадёжно махнул вслед Андриане рукой.

Парк на Молодёжной, к счастью, был небольшим. Оставив возле входа свой мотоцикл, Андриана быстро обежала все вокруг.

Там, где заканчивалась тенистая липовая аллея, открывался вид на чудесную маленькую лужайку, залитую солнцем. Совсем рядом бил фонтан, устроенный без всяких затей – простая каменная чаша и улетающие вверх струи, которые через полминуты падали вниз. Брызги долетали до зелёной травы, устилающей лужайку. И на этой траве лежала женщина в разноцветном шёлковом платье и рядом с ней большая рыжая собака.

– Семён, – тихо позвала Андриана.

Собака подняла голову и удивлённо посмотрела на незнакомую ей женщину. Хозяйка пса сначала приподнялась на локтях, а потом села.

Андриана Карлсоновна подошла поближе:

– Здравствуйте.

– Здравствуйте, – ответила женщина и спросила: – Откуда вы знаете моего пса?

– Не имею чести быть знакомой с Семёном, – улыбнулась Андриана.

– Но как же так? – женщина выглядела озадаченной. – Вы даже имя его знаете! И как вы нас нашли?

– Любезный старичок возле подъезда рассказал мне о Семёне и о том, что он часто убегает. Поведал он мне и о том, что кто-то видел его в этом парке.

– И как же зовут вашего доброжелателя?

– Понятия не имею! – ответила сыщица.

– Не иначе как это Игнат Геннадьевич Репейников. Сухонький такой, – женщина сморщила лицо.

– Да, – рассмеялась Андриана. И сказала: – А вы Нелли Фёдоровна Махогонова.

– Точно! Откуда вы знаете?

– Мне рассказал о вас Василий Анатольевич Крупенников.

– Вася?

– Можно сказать и так, – улыбнулась Андриана Карлсоновна.

– А как зовут вас?

– Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль.

– Вот зараза! – неожиданно воскликнула Махогонова.

У сыщицы вытянулось лицо.

– Простите, – спохватилась женщина, – это я не вам! Вот, посмотрите! – она указала на зелёное пятно на своём платье. – Озеленилось! Жалко! Платье новое.

– Оно у вас такое яркое, – успокоила её Андриана, – что ещё одно зелёное пятно ничуть не портит его.

– Правда? – спросила женщина и снова посмотрела на пятно. – А ведь вы правы, – сказала она и весело рассмеялась. – Садитесь, – она похлопала ладонью по траве рядом с собой.

Андриана подумала, что её брюки ничто не сможет испортить, и села.

– Так вы говорите, что вас Вася ко мне прислал? – спросила Нелли Фёдоровна.

– Он меня не присылал, просто сказал, что вы были хорошо знакомы с его отцом.

– Что значит была? – удивилась Махогонова. – Я и сейчас с Анатолием Ивановичем знакома. Пару недель назад он мне звонил, сообщил, что собирается жениться.

– Теперь уже не женится, – тихо сказала сыщица.

– Это почему же? Невеста сбежала? – улыбнулась Нелли Фёдоровна.

– Нет, – Андриана покачала головой.

– Вот и я так думаю, какой же надо быть дурой, чтобы отказаться от Толи. Не мужчина, а клад, – искренне проговорила женщина.

– Вы ведь тоже хотели выйти за него замуж? – осторожно проговорила Андриана.

– Я? – изумилась Нелли Фёдоровна и тут же искренне рассмеялась. – Кто вам сказал такую глупость?

Андриана вместо ответа пожала плечами.

– Нет, мы с Толей только друзья. Нас породнило соседство по даче. Помогали друг дружке как могли. А замуж я давно не ходок. Хватит с меня и одного раза.

Андриана решила не лезть в душу женщине и не расспрашивать, что именно отбило у неё охоту искать счастья в замужестве.

Между тем Махогонова сказала:

– Позвоню сегодня Толе, утешу его. Он при желании всегда себе пару найдёт! Он же просто всё это время не искал её. Его устраивало то, что у него были Вася и Гоша.

– Теперь уже пары себе Анатолий Иванович не найдёт.

– Это ещё почему? – обиделась за соседа Нелли Фёдоровна.

– Потому что его убили, – печально ответила Андриана.

– Как убили? – вскричала Махогонова недоверчиво.

– Зарезали ножом.

– О господи! – женщина вскочила с травы.

Пёс и сыщица поднялись следом за ней.

– Кто его убил? – спросила Махогонова.

– Именно это старается выяснить полиция и я.

– И вы? – недоумённо спросила женщина. – Вы-то каким образом?

– Я частный детектив, – скромно призналась Андриана Карлсоновна.

– Вот оно что, – проговорила Нелли Фёдоровна, – значит, поэтому Вася и послал вас ко мне.

– Он не послал. Просто, когда я расспрашивала его о знакомых, он упомянул вас. Сказал, что вы были дружны с его отцом. Вот я и подумала, может быть, вы сможете сообщить мне что-нибудь полезное для следствия.

– Да что же я могу вам сообщить, – развела руками Махогонова, – мы с Толей в основном общались летом на даче.

– Тогда извините за беспокойство.

– Ну что вы, какое же тут беспокойство. Вы хотя бы известили меня. А то так я и не узнала бы. – Женщина отвернулась, и Андриана догадалась, что она смахивает слёзы.

Сыщица потопталась на месте, потом сказала:

– Я пойду, Нелли Фёдоровна. Если что вспомните, я Семёну оставлю свою визитку. – И она, чтобы не смущать Махогонову, подошла к собаке и засунула ей за ошейник свою визитку. – До свидания.

– Да свидания, – как эхо, отозвалась женщина, но так и не повернулась. И Андриана Карлсоновна догадалась, что она плачет.

Глава 22

Андриана и сама готова была расплакаться, так ей было жаль оставленную в парке возле фонтана Нелли Фёдоровну. Но она не одна, успокоила себя сыщица. У неё есть Семён. Пусть и непослушный, но всё-таки он у неё есть.

Сыщица вытащила мобильник и посмотрела, сколько времени. «Ещё не вечер», – решила она и достала запись с координатами Константина Ермолаевича Пушкарёва. В силу своей профессии он мог быть как дома, так и на работе. Поэтому сыщица решила позвонить ему на мобильник, надеясь на то, что мужчина не откажется поговорить с ней. Так, в общем-то, и случилось. И если поначалу Пушкарёв не слишком любезно ответил на её звонок, сухо заявив, что полиция с ним уже беседовала, то после того как Андриана, применив всё имеющееся у неё искусство дипломатии, убедила его в том, что её усилия направлены исключительно на то, чтобы очистить Агнию Артемьевну Евстратову от подозрений и найти настоящего убийцу Анатолия Крупенникова, Константин Ермолаевич согласился встретиться с ней и поговорить. Свидание он ей назначил возле ветклиники, в которой работал.

Андриана Карлсоновна хотела спросить, а нельзя ли ей войти внутрь, но быстро передумала и сказала:

– Хорошо, я приду.

За десять минут до назначенного времени она уже стояла возле ступеней и не сводила гипнотизирующего взгляда с дверей.

Из клиники сначала вышел мужчина с маленькой собачкой на руках, потом девушка с клеткой, в которой сидел пушистый печальный кролик, за ней женщина вывела на поводке кота, которого потом пожалела и взяла на руки.

«Бедные животные, – подумала Андриана, – они болеют и лечатся, совсем как люди».

Наконец из дверей вышел импозантный моложавый мужчина с хорошей фигурой и добрыми глазами. Он внимательно посмотрел на сыщицу и спросил:

– Вы Андриана Карлсоновна?

– Да, – кивнула она и, приветливо улыбнувшись, спросила, в свою очередь: – Вы Константин Ермолаевич Пушкарёв?

– Он самый, – ответил мужчина. Он спустился вниз и сказал:

– Я думаю, что поговорить нам лучше всего не здесь, – он кивнул на дверь за своей спиной, – а в кафе. Как вы на это смотрите?

– Хорошо, – ответила Андриана.

– До кафе мы можем дойти пешком, оно в двух шагах отсюда.

– Зачем же пешком, – ответила Андриана Карлсоновна, – у меня есть транспортное средство.

– Вы на машине? – почему-то удивился Пушкарёв.

– Можно сказать и так, – улыбнулась Андриана и подвела его к своему мотоциклу.

– Ну и ну, – покачал головой мужчина, но потом, решившись, велел: – Заводите.

– Вы садитесь позади меня и держитесь за мою талию, – сказала сыщица и смутилась.

– Не волнуйтесь, я сделаю всё, как нужно, – заверил её доктор Айболит, как прозвала его про себя сыщица.

– Куда мне ехать? – спросила она.

– Когда выедете на дорогу, то свернёте налево и поедете прямо примерно полтора квартала. Я скажу, когда вам остановиться.

– Договорились.

Андриана сама не заметила, как домчалась до нужного места. Затормозить её заставил возглас доктора «стоп!».

Тут она заметила скромную вывеску «В гостях у тёщи». Андриана с интересом посмотрела на лицо доктора. Пушкарёв подмигнул ей и улыбнулся:

– Пойдёмте! Не пожалеете. – Он слез первым и подал ей правую руку. В левой руке он всё это время держал старомодный портфель.

«Интересно, что у него там?» – подумала Андриана Карлсоновна, оперлась на руку Пушкарёва и позволила ему не только ввести себя в кафе, но и усадить за выбранный им столик. «Всё-таки приятно, когда тебя опекает мужчина», – подумала она неожиданно для себя с щемящей грустью. Пушкарёв нравился ей. Она, конечно, не знала, каким был Крупенников, но ей трудно было понять, почему Агния Артемьевна ушла к нему от такого чуткого и обаятельного мужчины, как Константин Ермолаевич.

– Вот, посмотрите меню, – оторвал её от размышлений Пушкарёв и положил перед ней жёсткий лист.

– Знаете что, – сказала Андриана Карлсоновна, – я здесь первый раз и представления не имею, как они готовят и что у них получается вкуснее.

– У «Тёщи» всё вкусно, – заверил её Пушкарёв. Но сыщица всё-таки настояла на том, чтобы он выбрал еду по своему вкусу.

Он не стал спорить, заказал две тарелки борща, приготовленную на гриле речную рыбу, по полпорции винегрета и две ватрушки с творогом и с изюмом. Чай Андриана Карлсоновна, не удержавшись, выбрала сама.

Именно после того, как им принесли чай и ватрушки, Пушкарёв сказал:

– Вот теперь мы с вами можем поговорить. И не опасайтесь того, что разговор может оказаться длинным. Уверяю вас, что из «Тёщи» гнать не принято.

Андриана Карлсоновна кивнула и начала рассказывать. Она про себя уже решила, что сначала нужно ввести этого человека в курс дела, а потом уже задавать вопросы. Конечно, это было нарушением правил, негласно установленных для всех сыщиков. Но иногда ради дела правила приходится нарушать. И Пушкарёв именно тот самый случай.

И Андриана Карлсоновна начала рассказывать всё, что ей было известно, правда упуская некоторые детали, которые, как принято говорить, являлись тайной следствия.

Пушкарёв внимательно слушал её. А когда она закончила, спросил:

– А от меня что вы хотите узнать, уважаемая Андриана Карлсоновна?

– Понимаете, какая получается штука, – проговорила сыщица, – у внука Крупенникова, да и у меня тоже сложилось такое впечатление, что Анатолий Иванович был убит из-за Агнии Артемьевны.

– Ну что вы! – громко воскликнул Пушкарёв.

Не обращая внимания на его протестующий возглас, Андриана продолжила:

– Я думаю, что вы, Константин Ермолаевич, согласитесь со мной, что иногда кто-то, затаив на кого-то злобу, хочет не убить его, а заставить страдать.

– Это возможно, но уверяю вас, у Агнии не было врагов.

– Только друзья, вернее, подруги, – сказала сыщица.

Пушкарёв утвердительно кивнул.

– Константин Ермолаевич, а вы знаете, что когда-то у Агнии Артемьевны, кроме Терезы Лаврентьевны, была ещё одна подруга?

– Да, она упоминала об этом.

– Вы не знаете, почему они раздружились?

Пушкарёв задумался, а потом сказал:

– Та женщина, кажется, уехала с мужем в другой город.

– Разве у неё был муж? – удивилась Андриана Карлсоновна.

– Агния говорила, что был.

– Константин Ермолаевич, а где вы познакомились с Агнией Артемьевной?

– В филармонии. И она, и я очень любим классическую музыку.

– А Тереза Лаврентьевна?

Пушкарёв смешно наморщил нос и стал похож на насмешливого мопса.

– Нет, – ответил он, – Тереза Лаврентьевна классическую музыку терпеть не может. Агния всегда ходила в филармонию одна. Пока мы встречались с ней, со мной. Потом снова одна.

– А вы откуда знаете? – быстро спросила Андриана.

– Я видел её несколько раз, наблюдал за ней незаметно, но подойти не решался, – признался Пушкарёв.

– А разве её жених не ходил с нею?

– Ни разу не видел их вместе, – прозвучало в ответ.

– Тереза Лаврентьевна сказала, что Агния Артемьевна и Анатолий Иванович познакомились в филармонии.

– Ананьева могла что-то напутать.

– Могла, – не стала спорить сыщица, но, насколько она помнила, Тереза Лаврентьевна говорила об этом с уверенностью. Хотя и впрямь могла запамятовать и ошибиться. Эту информацию она сможет уточнить у своего клиента, если, конечно, дед делился с внуком своими тайнами. Не зря же говорят, что внуки и деды ближе друг к другу, чем сыновья и отцы.

– А вы сами с Терезой Лаврентьевной ладили? – спросила сыщица ветеринара.

Он снова смешно наморщил нос и развёл руки:

– Увы, увы.

– А почему?

– Да как вам сказать… Ревновала она меня, что ли, к подруге, хотя я понимаю, что это глупо звучит. Но я чувствовал, что Тереза всё время настраивала её против меня.

– Странно, – обронила Андриана Карлсоновна, – единственное объяснение этому может заключаться в том, что Тереза Лаврентьевна сильно привязана к Агнии Артемьевне. Весь медперсонал удивляется, как Тереза Лаврентьевна ухаживает за ней.

– Охотно верю, – сказал Пушкарёв. Потом посмотрел на сыщицу, как ей показалось, с некоторым сожалением и проговорил: – Мне очень жаль, что я ничем не смог вам помочь.

– Как знать, – загадочно обронила Андриана, поднимаясь со своего места.

– Подождите, пожалуйста, – попросил Пушкарёв.

– Да? – откликнулась Андриана Карлсоновна.

– Я бы хотел навестить Агнию, – проговорил он смущённо.

– Я бы тоже хотела, – призналась сыщица, – пока к ней никого не пускают.

– Я понимаю, – кивнул мужчина, – но ведь это не будет длиться вечно.

– Я думаю, нет, я уверена, что нет.

– Вы не могли бы позвонить мне, когда узнаете, что ей стало лучше, – он протянул ей свою визитку.

– Хорошо, – согласилась сыщица, – я охотно проинформирую вас.

– Разрешите мне самому заплатить за обед, – жалобно попросил мужчина.

И хотя это было не в правилах Андрианы Карлсоновны, она согласно кивнула. Одно своё правило она уже нарушила, так почему бы не нарушить и второе. Как говорится, гулять так гулять. К тому же она была уверена, что сумма, заплаченная Пушкарёвым за её трапезу, не разорит его.

Подъезжая к своему дому, Андриана вспомнила слова Пушкарёва о том, что третья подруга уехала жить в другой город. «Но как же так, – думала она, – девочка велела мне прийти завтра к ним в то же время, в которое я была сегодня. Не мог же ребёнок разыграть меня. Хотя сейчас пошли такие детки!»

Так или иначе Андриана решила завтра ехать по адресу, где жила когда-то Елена Максимовна Реутова.

Так она и сделала. Дверь ей открыла всё та же девочка. «Если она сейчас скажет, чтобы я приходила завтра, – подумала Андриана, – уши надеру».

– Руки коротки, – вслух проговорила, усмехаясь, девочка.

– Что? – удивилась Андриана.

– Ваши мысли написаны у вас на лице, – проговорил ребёнок. – А бабушка дома! – И добавил наставительно: – Людям доверять нужно.

Андриана тотчас вспомнила про свою злосчастную плиту и попыталась сморщить нос, как морщил его ветеринар Пушкарёв. Но у неё ничего не получилось.

Нет, наверное, всё-таки что-то получилось, так как девочка проговорила голосом кухарки девятнадцатого века:

– Неча тут рожи корчить. Вытирайте ноги хорошенько о коврик и проходите.

– Спасибо.

Когда они оказались в прихожей, ребёнок громко крикнул в глубину квартиры:

– Бабуля! Тут к тебе вчерашняя тётенька пришла.

«Хорошо, что хоть тётенька, – подумала Андриана Карлсоновна, – а не старушка».

– Веди её сюда! – отозвался женский голос.

– Пойдёмте, бабуля в комнате, она мне юбку шьёт, – заявила девочка.

И Андриана послушно последовала за своей проводницей. Вскоре они оказались в небольшой комнате, где, кроме швейной машинки, стояло три стула, диван и маленький круглый столик, на котором не было ничего, кроме длинной стеклянной вазы и ветки сирени в ней. За машинкой сидела симпатичная стройная женщина с ямочками на щеках.

– Вот, бабуля, она тебя вчера домогалась, – девочка ткнула пальцем в сторону Андрианы.

– Маринка! – весело прикрикнула на неё женщина. – Прекрати строить из себя неотёсанную деревенщину.

– Так прикольно же, – рассмеялась девочка.

– Брысь отсюда! Дай мне с человеком поговорить.

– Очень мне интересно ваше бла-бла слушать, – ответила девочка и, выйдя из комнаты, закрыла за собой дверь.

Маринина бабуля была намного моложе Андрианы. В этом не было ничего удивительного, если она дружила с Терезой и Агнией в юности.

– Вы ведь Елена Максимовна Реутова? – спросила сыщица.

– Совершенно верно, – кивнула женщина, – а кто вы?

– Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль.

– Не припомню, чтобы мы с вами когда-нибудь встречались.

– А мы с вами и не встречались. Я сыщица.

– Вот как? – удивилась женщина. – Ну что же, присаживайтесь, сыщица, и рассказывайте, что вас привело ко мне.

– Агния Евстратова в тяжёлом состоянии лежит в больнице.

– Агния заболела? – встрепенулась женщина, и на лице её появилась искренняя обеспокоенность.

– Понимаете, Елена Максимовна, Агния Артемьевна собралась замуж. А накануне свадьбы её жениха убили.

– Какой ужас! – воскликнула Реутова. – И кто это сделал?

– Пока неизвестно. Но подозревают Агнию Артемьевну.

– Вы шутите?! – изумилась женщина.

– Нет, – покачала головой сыщица.

– Агния на такое не способна! Вы уж поверьте мне, я хорошо её знаю.

– Знали. Вы давно не виделись, – напомнила сыщица.

– В нашем возрасте люди уже не меняются, – отмахнулась от её замечания Реутова.

– Как знать, – неопределённо отозвалась сыщица.

– В какой больнице лежит Агния? Я немедленно еду к ней.

– Не спешите, – остановила её Андриана Карлсоновна.

– Что значит не спешите? – брови женщины взлетели вверх.

– То и значит, что к ней пока никого не пускают.

– Кто же за ней ухаживает?

– Тереза Лаврентьевна.

– Тереза?

– Да. А почему это вас удивляет?

– Просто я надеялась, что Агния разберётся в характере Терезы и порвёт с ней.

– А что такого плохого в характере Терезы? Медперсонал больницы просто восхищается её самоотверженностью.

– Тереза всегда умела пустить пыль в глаза, – усмехнулась Реутова. – А Агнии здорово не повезло.

– В чём же?

– В том, что Тереза впилась в неё, как пиявка, и шагу ей ступить не даёт.

– Но почему же, – не согласилась сыщица, – насколько мне известно, у Агнии Артемьевны была насыщенная личная жизнь.

– Под строгим контролем Терезы!

– По-моему, вы преувеличиваете влияние Ананьевой на жизнь подруги.

– А вы хоть знаете, из-за чего рассыпалась наша дружба? – сердито спросила Елена Максимовна.

– Нет, откуда же.

– Ну так слушайте! У меня был сложный период в жизни, я рассталась с любимым мужем. А тут ещё узнала, что я беременна. Я была просто в отчаянии! В голову лезли всякие глупые мысли. И Агния, заподозрив недоброе, стала буквально дневать и ночевать у меня. Терезе это не понравилось! И она стала строить всякие козни. Дошла до того, что позвонила моему мужу и сказала, что я беременна, но ребёнок не от него! Тут-то она совершила ошибку!

– Какую?

– Мой муж ничего не знал о ребёнке. В том же, что я ему не изменяла, он был уверен на все сто. В этот же вечер после звонка ему Терезы он пришёл ко мне, признался, что был не прав. Мы помирились, вместе поплакали и ликвидировали свой развод. Мужу вскоре предложили хорошо оплачиваемую работу в другом городе, и мы, ни дня не раздумывая, приняли предложение и прожили там пятнадцать лет. Но потом всё-таки вернулись в родные места. Перед отъездом я рассказала Агнии о поступке Терезы, но она только посмеялась и сказала, что мне нужно не сердиться на Терезу, а благодарить её! Ведь она своим отвратительным поступком помирила меня с мужем.

– В этом есть доля правды, – неохотно признала сыщица.

– Доля есть, – согласилась Реутова, – и всё-таки Тереза – гадина.

– Вам не кажется, что вы слишком категоричны? – спросила Андриана Карлсоновна.

– Нет, – помотала головой Елена Максимовна.

Андриана не знала, что ещё сказать, и потому начала прощаться. Реутова попросила у неё на всякий случай визитную карточку. Андриана не отказала в просьбе, но сказала:

– Если вы хотите справиться о здоровье Евстратовой, то вам лучше обратиться к её сыну.

– У меня нет его телефона.

– Зато у меня есть, – сказала Андриана и продиктовала ей номер мобильника Журавлёва. – Кстати, это именно Михаил Матвеевич рассказал мне о вас и дал ваш адрес. Он очень хорошо о вас отзывался.

– Спасибо, – улыбнулась Реутова, – представляю, как он вырос!

– Не то слово, – улыбнулась в ответ Андриана, – он не только успел вырасти сам, но и дочь вырастил.

– Что вы говорите! – всплеснула руками Елена Максимовна, и тут же глаза её затуманились печалью. – Я надеюсь, что Агния поправится. Но вы не сказали мне, почему её подозревают в убийстве жениха?

– Он завещал ей свою квартиру.

– Ух ты! Мотив серьёзный. И тем не менее Агния никого не могла убить.

– Я согласна с вами, поэтому и ищу настоящего убийцу.

Глава 23

Придя домой, Андриана Карлсоновна застала дома Артура. Он сидел на кухне и ел борщ.

– Ты чего здесь делаешь? – спросила она, упирая руки в боки.

– Разве не видишь? Борщ ем. И не надо вставать в позу. Тебе это не идёт.

– А что, я должна броситься тебе на шею? Ты пропадал неизвестно где столько времени и даже ни разу не позвонил мне.

– Я работал. А не звонил, потому что не хотел с тобой ссориться. И вообще вместо того, чтобы нагнетать, лучше бы картошки почистила.

– Нахал!

– Ничего подобного. Котлеты я у тебя в холодильнике видел. А гарнира нет. Непорядок, – покачал он головой.

– Вот вместо того, чтобы набрасываться на борщ, сначала начистил бы картошки.

– Да, об этом я не подумал, – ответил он, не скрывая иронии. – Но сейчас чистить её уже поздно.

– Почему это поздно?

– Потому что она долго варится. У тебя есть вермишель? – И, не дожидаясь её ответа, он поставил в мойку пустую тарелку из-под борща и двинулся в сторону навесных шкафчиков. – Есть! – обрадовался он. Налил в кастрюлю воды и спросил: – А ты есть будешь?

– Куда же я денусь, – вздохнула она.

– Тогда бегом в ванную!

Вермишель сварилась быстро, и вскоре они уже за обе щёки уплетали её с разогретыми жареными котлетами.

– Вот только к чаю у меня нет ничего, кроме варенья, – сказала Андриана.

– А ты открой холодильник, – посоветовал он небрежным тоном.

Она последовала его совету и ахнула! Холодильник был забит под завязку. На средней полке прямо перед её глазами стоял красивый торт, украшенный кремовыми розами. Андриана вытащила десерт, сняла верхнюю прозрачную крышку, закрыла глаза и вздохнула от предвкушения удовольствия.

– Артур, разрежь, – попросила она и пододвинула к нему коробку.

Воцарился мир. Артур переночевал у неё, устроившись, как всегда, на диване под портретом императора Петра I, с двух сторон облепленный кошками.

А Андриана сладко заснула в своей спальне. Перед сном она подумала с затаённой улыбкой о том, что по милости Артура она не позвонила сегодня вечером, как запланировала, своему клиенту. «Ну ничего, – успокоила она себя, – позвоню завтра».

Артур сразу после завтрака ушел к себе, но обещал вернуться…

Андриана достала мобильник и набрала номер телефона Гоши, то есть своего клиента Игоря Васильевича Крупенникова.

– Добрый день, Игорь, я вас не разбудила?

– Я же не старопетербургский аристократ, чтобы спать до обеда, – ответил он. – У вас появились какие-то новости?

– Пока я бы не стала этого утверждать, – сказала Андриана Карлсоновна, – скорее у меня появились к вам новые вопросы.

– Новые вопросы? Разве мы с вами не всё обсудили?

– Выходит, что не всё. Например, где ваш дед познакомился с Агнией Артемьевной?

– Как где? – удивился он. – У Терезы Лаврентьевны.

– Где-где? – удивлённо вырвалось у сыщицы.

– У Терезы Лаврентьевны! Вы что, плохо слышите по утрам? – не смог удержаться он от шпильки.

– Вы ничего не путаете? – принялась уточнять Андриана Карлсоновна.

– Я что, похож на девушку? – хмыкнул Гоша.

– Нет, но… – замялась сыщица.

– А раз я не девушка, – оптимистично продолжил он, – у меня не может быть девичьей памяти! О маразме я вообще не говорю! Мне до него далеко.

– Но Тереза Лаврентьевна сказала мне, что Агния Артемьевна познакомилась с вашим дедом в филармонии!

– Мой дед никогда не был фанатом симфонической музыки. И затрудняюсь сказать, переступала ли его нога хоть раз порог этого уважаемого заведения.

– А как ваш дед познакомился с Терезой Лаврентьевной?

– Банально! В уличном кафе!

– Вроде бы ваш дед не в таком был возрасте…

– Понял, понял, можете не продолжать! Дед не снимал женщин в кафе. Просто был дождь, и когда Ананьева решила всё-таки отправиться домой, не дожидаясь его окончания, у неё сломался зонт. Дед пожалел женщину и помог ей устранить неисправность. А она в благодарность пригласила его на чашечку чая. Не успели они добраться до дома Ананьевой, как ей позвонила Агния Артемьевна и сказала, что сейчас приедет к ней с вишнёвым пирогом. Так они и познакомились.

«Интересная история, – подумала Андриана, – неужели она могла выпасть из памяти Терезы Лаврентьевны? Нет! Это невозможно».

– У вашего деда были какие-нибудь планы в отношении Терезы Лаврентьевны?

– Помилуйте? Какие же у него могли быть планы, если он только что с ней познакомился!

– Но в отношении Агнии Артемьевны у вашего деда появились далекоидущие планы, – напомнила Андриана.

– Не сразу. Отношения развивались постепенно. А ещё, если вам интересно, я вспомнил, откуда у деда появились ножи.

– И откуда же? – сразу же заинтересовалась сыщица.

– Я заметил, что дед убрал свои старые ножи и пользуется новыми, я и спросил, с чего бы это он решил поменять ножи. Ведь и те были ещё хорошими. Тут он и рассказал мне, посмеиваясь, что две подружки, в смысле Агния Артемьевна и Тереза Лаврентьевна, купили набор ножей и решили их поделить. Тереза предложила поделить их на две части, а Агния – на три, чтобы два из них отдать деду.

– И Тереза Лаврентьевна согласилась? – недоверчиво спросила Андриана.

– Наверное, – ответил клиент, – если ножи оказались у деда. Да и с чего бы ей быть против? – удивился Гоша.

– Действительно, – пробормотала Андриана Карлсоновна.

– Что? Что? – переспросил Игорь Крупенников.

– Пока больше ничего. Я вам позднее перезвоню, – и Андриана быстро отключила связь.

После завершения разговора первое, что пришло ей на память, – фраза, обронённая Терезой Лаврентьевной: «Я не думала, что она так близко всё примет к сердцу». Интересно, а почему она вообще об этом должна была думать…

Как говорится, оговорка по Фрейду. Хотя сама Андриана и не жаловала этого психолога. Она считала, что он в основу своей теории положил свои собственные комплексы. И вот уже не один век все кому не лень пудрят ими мозги малопросвещённых в этих вопросах обывателей. Но в этом конкретном случае, в виде исключения из правил, Фрейд подходит.

Андриана вспомнила, что Тереза Лаврентьевна, по её словам, после звонка подруги вызвала такси и поехала на квартиру Анатолия Ивановича Крупенникова, где и предстала перед её глазами ужасающая картина.

Андриана решила найти таксиста, который подвозил. И хотя найти его было не так-то просто из-за того, что в городе работало сразу несколько компаний, не считая частников, сыщица не собиралась опускать руки. Начать она решила с официально зарегистрированных фирм и обзвонила все. Повезло ей чуть ли не в самом конце списка. Диспетчер сообщил, что да, такси было вызвано с названного ею телефона, но он не может давать информацию, не зная, кто она.

– Я сейчас приеду! – коротко сообщила Андриана Карлсоновна и отключилась. Подъезжая на место, она опасалась того, что, увидев её удостоверение частного детектива, диспетчер может отказать ей в сведениях. Но её опасения были напрасными. То ли диспетчер, оказавшийся молодым симпатичным парнем, не придал особого значения тому, что она частный детектив, то ли вообще не обратил на этот факт внимания. Так или иначе он назвал ей имя таксиста – Данила Семёнович Прозоров – и дал ей координаты водителя.

Она уже было собралась уходить, как её остановил сомневающийся голос диспетчера:

– Не факт, что Данила Семёнович станет с вами разговаривать.

– Почему это? – быстро обернулась сыщица и подумала о том, что парень всё-таки разглядел, что она частный детектив.

– Потому что у него сейчас рабочий день и он нацелен на то, чтобы побольше заработать. У Прозорова большая семья, – объяснил диспетчер, – с вами же ему придётся впустую растрачивать своё время, то есть терять деньги.

– Я поняла, – облегчённо кивнула Андриана Карлсоновна, – вызовите мне, пожалуйста, его такси сюда.

– Как хотите, – пожал плечами диспетчер. – Куда вы отсюда поедете? Назовите маршрут.

– Никуда. Просто покатаемся.

– Так дело не пойдёт, – заупрямился молодой человек. – Назовите маршрут.

Андриана не стала спорить и назвала первое, что пришло ей в голову.

– И обратно, – добавила она.

– Что? – удивился диспетчер.

– Мне нужно будет вернуться назад, так как я оставлю здесь своё транспортное средство, – пояснила сыщица.

Парень вздохнул, вероятно подумав про себя: «Вот неугомонная старушка».

– Идите ждите на улице, – сказал он.

Такси подъехало довольно быстро. Андриану порадовало то, что таксист был не намного моложе её. У неё даже появилась надежда, что он отнесётся снисходительно к её расспросам, тем более что она собиралась щедро оплатить поездку. Сев в машину, сыщица практически сразу же приступила к делу. Объяснила она и то, что диспетчер в курсе.

– Дайте мне взглянуть на ваше удостоверение, – попросил таксист.

Делать нечего, и Андриана полезла в сумку.

Хорошо рассмотрев его, Прозоров сказал:

– Понимаю, тоже вынуждены работать, чтобы помогать внукам.

Андриана чуть было не проговорилась, что у неё нет никаких внуков, но вовремя прикусила язык.

Водитель сообщил ей, что был вызван к указанному номеру дома и вёз женщину, похожую на описываемую ею особу. Подтвердил он и то, что если увидит её снова, то узнает. Вспомнил он и то, как была одета пассажирка.

– Теперь куда? – спросил таксист.

– Назад.

Он посмотрел на неё вопросительно, и она ответила на его взгляд:

– Там остался мой транспорт.

Он понимающе кивнул и высадил её на том месте, на котором она села в его такси. Поблагодарив его, Андриана вручила мужчине деньги. Было заметно, что мужчина удивлён, но отказываться не стал, просто поблагодарил и уехал, сказав на прощание, что, если Андриане понадобятся его показания на официальном уровне, он готов их дать.

– Спасибо, Данила Семёнович, – поблагодарила Андриана. Она прекрасно знала, что если её предположения подтвердятся, то показания Прозорова под протокол понадобятся обязательно.

И только после того, как такси уехало, сыщица хлопнула себя по лбу: «И почему я не додумалась спросить у Журавлёва фотографии Терезы Лаврентьевны, ведь они должны быть в доме Агнии Артемьевны! Хотя бы совместные с подругой». И сама себе ответила: «Просто тогда мне не приходило в голову, что фото может понадобиться». Решив, что теперь-то нужно действовать без промедления, она сразу же позвонила сыну Агнии Евстратовой.

Михаил Матвеевич отозвался сразу.

– Здравствуйте, Андриана Карлсоновна! Я вас слушаю.

– Михаил Матвеевич, у меня к вам просьба.

– Говорите.

– Мне нужна хотя бы одна фотография Ананьевой.

– Тёти Терезы? – удивился Журавлёв.

– Да, только не расспрашивайте меня пока ни о чём. Я обещаю, что позднее всё вам расскажу.

– Хорошо. Вы знаете мамин адрес?

– Да.

– Приезжайте. Мы с Лидой переехали сюда из гостиницы сразу же после моих объяснений со следователем. Вы ведь знаете, что… – Журавлёв запнулся.

– Да, я всё знаю, – подтвердила Андриана Карлсоновна.

– Но ведь это бред!

– Я сейчас подъеду, – сказала она, не втягиваясь в рассуждения Журавлёва.

К тому времени как сыщица подъехала к дому Евстратовой и поднялась к двери её квартиры, Михаил Журавлёв уже вытащил из альбомов несколько фотографий.

Услышав звонок, он сразу же пошёл открывать и начал с порога:

– Представляете, они провели обыск и изъяли у мамы ножи!

– Два ножа?

– Откуда вы знаете?

– Мне внук жениха вашей матери рассказал, что подруги купили набор ножей и поделили их на троих. Так что вашей маме, Ананьевой и Крупенникову досталось про два ножа.

– Тогда почему бы им не изъять ножи и у тёти Терезы? – произнёс в сердцах Журавлёв.

– Надеюсь, что они так и сделают, – тихо ответила сыщица.

– Вы, должно быть, шутите?

Андриана ничего не ответила, только спросила:

– Вы приготовили фотографии?

– Да, конечно. Чего же я держу вас на пороге! Простите! Проходите.

Андриана прошла в большую светлую комнату, обставленную комфортной современной мебелью. Увидев на столе разложенные фотографии, она сразу же подошла к нему и выбрала три наиболее подходящие для её целей.

– Я возьму эти, – сказала она.

– Берите! – махнул рукой Журавлёв.

– Я обязательно потом верну их, – заверила Андриана сына хозяйки дома.

– Как хотите, наверное, это уже не важно, – вырвалось у него. Он не стал задавать сыщице никаких вопросов и, проводив её до выхода, закрыл за нею дверь.

Андриана же снова взялась за телефон. Но на этот раз ей не повезло, никто не заказывал такси к дому, в котором проживала Тереза Лаврентьевна Ананьева в интересующий Андриану промежуток времени.

Сыщица подумала: «Это, конечно, абсурд, но всё-таки она могла добраться до квартиры Крупенникова на автобусе». Опрашивать водителей и кондукторов было пустой тратой времени. Кто из них обратил бы внимание на скромную женщину постбальзаковского возраста? Пусть так, но Андриана была уверена, что уехать обратно, то есть от дома Крупенникова к себе домой, на автобусе Ананьева уже не могла по той простой причине, что они уже не ходили. Выходит, что она ловила попутку? Однако поймать её в это время суток в районе, не переполненном транспортом, и днём-то было очень сложно, не говоря уже о позднем вечере. Скорее всего, Ананьева не стала рисковать. «Что же она тогда сделала?» – подумала Андриана и попробовала поставить себя на её место. Сыщица решила, что лично она поймала бы попутку где-то недалеко от своего дома и попросила бы довезти её до какого-либо места, находящегося недалеко от дома Крупенникова, и попросила бы водителя подождать её. Если предложить приличную сумму, то водитель задержится.

Найти, где Ананьева остановила попутку, было нереально. Зато можно попытаться отыскать место, где она вышла. Это трудно, но попытаться стоит. Приняв решение, сыщица поехала по маршруту от дома Ананьевой до дома Крупенникова. Она проезжала мимо небольшой площади, которую и площадью в полном смысле этого слова было трудно назвать, так, светлый пятачок с лавочками, фонтаном, клумбами. Вон даже газетный киоск имеется. «Пойти, что ли, спросить?» – подумала Андриана. Хотя в столь позднее время, которое её интересует, киоск наверняка был закрыт. Но в силу своей учительской привычки всё доводить до конца Андриана прижала свой мотоцикл к бровке и направилась к киоску.

Пожилая улыбчивая женщина ответила на её приветствие и спросила:

– Свежей прессой интересуетесь или глянцевыми журналами?

– Если бы, – вздохнула Андриана, но, чтобы не разочаровывать киоскёра, попросила продать ей местную газету «Волжский кругозор».

Получив сдачу, сыщица спросила:

– Извините, пожалуйста, вы работаете до восьми вечера?

– Вообще да, – ответила киоскёр и с интересом посмотрела на Андриану, – почему вы об этом спрашиваете?

Сыщица вместо ответа задала новый вопрос.

– Скажите, а, – она назвала интересующее её число, – вы во сколько ушли отсюда?

– В этот день я задержалась, – призналась киоскёр и зачем-то пояснила: – Я должна была сопроводить зятя на нашу новую дачу. Мы её только что купили. И он не знал, где она находится.

– Почему же он не приехал за вами раньше?

– У него не получалось по времени. Он только что прилетел из командировки.

– Понятно.

– Так вот, зять привёз меня на дачу, утром мы с мужем вернулись в город, а зять с дочерью остались на даче.

У Андрианы от этой спутанной информации слегка помутилось в голове, но она не забыла, зачем подошла, и спросила:

– Вы в тот вечер не видели женщину, садящуюся в какую-либо легковую машину?

– А как же! Видела! – почему-то обрадовалась киоскёрша и пояснила: – Народу уже никого не было, я сидела и смотрела на улицу. Можно было, конечно, закрыть киоск и ждать зятя на улице. Но смысл? Лучше в комфорте посидеть, вы согласны?

– Разумеется, – с энтузиазмом поддержала её точку зрения Андриана.

– Сижу я, скучаю, – продолжила женщина, – и вдруг прямо к фонарю подъезжает голубой «Москвич».

– «Москвич»? – удивилась Андриана.

– Да! И из него выбирается женщина в тёмном плаще и быстрым шагом направляется в сторону жилого массива.

– А «Москвич»?

– Он остался стоять. Я, помню, ещё удивилась его долготерпению. Не могу точно сказать, сколько отсутствовала женщина, но довольно долго. Потом она всё-таки вернулась, села в машину, и «Москвич» уехал.

– Вы не рассмотрели лица женщины?

– Нет, что вы!

– А номер машины?

– Я даже не смотрела на него.

– Как жаль! – вырвалось у Андрианы.

– Погодите, – сказала киоскёр, – мой зять подъехал сразу же как они отъехали, я ему по дороге рассказала про эту машину, и он сказал, что какой-то «Москвич» чуть не задел его. Может, он что-то вспомнит. Сейчас я ему позвоню! – Отзывчивая женщина достала мобильник и стала разговаривать с зятем. Разговор длился недолго, звонившая больше слушала, чем говорила.

– Что сказал ваш зять? – спросила Андриана без особой надежды в голосе.

– Он сказал, что рядом с площадью находится банк. Сама я о нём как-то не вспомнила. Так вот зять говорит, что на банке камеры и если машина стояла недалеко от фонаря, то она должна была попасть на видео.

– Спасибо! – обрадовалась Андриана Карлсоновна. Это было хоть что-то! Вот только кто же позволит ей просматривать содержимое камер банка. Служба безопасности банков не так снисходительна, как диспетчеры таксопарков. «Придётся ехать к Кочубееву и выкладывать перед ним все карты на стол». Так она и сделала.

И если сначала полковник встретил Андриану Карлсоновну нелюбезно, а к её версии и вовсе отнёсся пренебрежительно, то по мере её подробного изложения сыщицей постепенно проникся.

– Николай Егорович, – убеждала его Андриана Карлсоновна, – если вы без всяких доказательств обвините Евстратову в убийстве жениха, то выставите себя в неприглядном свете! И это мягко говоря!

– А если я обвиню бездоказательно Ананьеву, не имеющую никакого мотива для убийства Крупенникова, то сразу же облачусь во всё белое! – парировал он.

– Почему же без доказательств! – продолжала сыщица склонять следователя на свою сторону. – Я же вам говорю, что на той стороне площади, где останавливался «Москвич» в интересующий нас день и время, имеется банк и на нём есть камеры. Машина могла на них засветиться, и, возможно, удастся разглядеть номер «Москвича». А может быть, и женщину, которая в него садилась!

– Она что, дура?

– Но не умная же! – невольно вырвалось у Андрианы, однако сыщица тут же поправилась: – Она не могла знать о находящемся там банке.

– А мотив? – не отставал следователь.

– О мотиве я вам потом расскажу.

– Он что, слишком фантастичный, чтобы я мог без подготовки поверить в него? – фыркнул Кочубеев.

– Типа того, – обронила Андриана.

– Чёрт с вами! – сказал полковник. – Камеры банка мы просмотрим, найдём автомобиль и его владельца и выясним, кого он там подвозил.

Андриана подумала о том, что версия с обвинением в убийстве Крупенникова Агнией Артемьевной оказалась несостоятельной и Кочубеев схватился за предложенный ею вариант событий только для того, чтобы не оказаться под обломками своих рассыпающихся на глазах предположений.

Сыщица сочла момент подходящим для того, чтобы выложить Кочубееву и историю с ножами, услышанную от клиента.

– Николай Егорович, – сказала она, – вы ведь изъяли два ножа не только у Крупенникова, но и у Евстратовой.

– У Крупенникова мы изъяли один нож, другой у его соседа Савельева, – напомнил полковник.

– Да, я помню. Но ножей было шесть! Игорь Васильевич, внук Анатолия Ивановича, вспомнил, что дед ему рассказал о том, что ножи получены им от невесты! Оказывается, Агния Артемьевна с Терезой Лаврентьевной купили набор из шести ножей. Каждая из подруг решила, что ей вполне хватит двух ножей. Оставшиеся два достались Крупенникову, жениху Агнии. Теперь для видения полной картины вам осталось изъять ножи у Ананьевой.

– Изымем, – неохотно согласился полковник.

– Только я в этом сомневаюсь, – сказала Андриана.

– В чём это вы сомневаетесь? – сердито накинулся на неё следователь.

– В том, что вы обнаружите у Ананьевой два ножа.

– Вот как, – Кочубеев посмотрел на сыщицу насмешливо.

Она проигнорировала его усмешку и сказала:

– Один из ножей Терезы Лаврентьевны покоится где-то на свалке, если она не додумалась кинуть его в реку.

– Посмотрим.

– На всякий случай, – проговорила Андриана, – я выяснила, что Ананьева всегда ходит с сумкой. Скорее всего, она положила в неё нож после убийства Крупенникова, потому что не могла нести в руке. Выбросила она его позже.

– Она могла положить его в карман своей куртки.

– Могла. Но убивать Крупенникова она приходила в тёмном плаще.

– Вы уверены?

– Почти.

– Ладно, – отмахнулся от неё следователь, – а сейчас идите домой и не мешайте мне работать!

– Я должна быть в курсе! – упёрлась Андриана.

– Обещаю, что будете! – заверил её Кочубеев. – Я сам лично буду вас информировать. А теперь, ради всего святого, исчезните! – взмолился он.

И Андриана решила, что самое время прислушаться к мольбам полковника и пока больше не испытывать его терпение. Уходя, она оставила у него на столе фотографии Ананьевой и предупредила, что взяла их у Журавлёва, сына Евстратовой, и обещала вернуть. Полковник на это ничего не ответил.

Сыщица вернулась домой и сразу легла спать. У неё было такое ощущение, что она провела без сна на ногах несколько суток.

Зато на следующее утро она проснулась бодрой и абсолютно уверенной в благополучном завершении дела.

В течение недели ей никто не звонил, кроме клиента, которого она заверила в том, что всё идёт по плану, и попросила ещё немного подождать. Гоша, он же Игорь Крупенников. внук убитого Анатолия Ивановича Крупенникова, проявил покладистость и согласился быть терпеливым. Андриана заподозрила в его покорности руку Ларисы Студёной, девушки Игоря. Сыщице казалось, что Лариса имеет большое влияние на молодого человека.

Наконец Андриане Карлсоновне позвонил следователь и пригласил к себе. Она не заставила себя ждать.

– Вы оказались правы, – начал без всяких предисловий, чуть ли не с покаяния полковник, как только она опустилась на стул рядом с его столом. – Мы нашли владельца «Москвича». Обычный частник. На одной из улиц его остановила женщина, хотела, чтобы он подвез ее, пообещав хорошо заплатить. Он согласился. Довёз её до площади, она попросила подождать её, выбралась из салона и удалилась. Отсутствовала около часа. Он, грешным делом, подумал, не кинула ли его эта матрона, внушающая доверие своим внешним видом. Но она вернулась, и он, получив деньги, высадил её в том же месте, где прежде она села в его автомобиль. Куда она ездила и зачем, он не знает. Но подробно описал её внешний вид. Она действительно была в тёмном плаще, и, как вы и предполагали, – сделал реверанс в её сторону полковник, – она была с сумкой.

– Я не предполагала, я знала, – отрезала Андриана. И Кочубеев не стал с ней спорить. Вместо этого он сказал:

– А вот с ножами вы прокололись.

– Как так?! – подскочила на месте сыщица.

– А так! Они оба оказались на месте.

– Но… – На сыщицу было больно смотреть.

И Кочубеев сжалился, правда, выразил он свою жалость своеобразно.

– Андриана Карлсоновна, – сказал он, – не нервничайте так, – в вашем возрасте это вредно.

Андриана закрыла глаза и представила, как она бьёт полковника тапочкой по голове. И тут до неё долетел его голос:

– Ножи мы изъяли, и на одном из них в том месте, где рукоятка соединяется с лезвием, остались микроскопические частицы крови. Их ДНК совпадает с ДНК Крупенникова. То есть его убили именно этим ножом. Вы правы и в том, что Ананьева положила нож после убийства в сумку. Она проявила предусмотрительность и сначала завернула его в мешочек. Но остриё ножа проткнуло целлофан, и крохотная капелька крови убитого оказалась на подкладке сумки. Убийца её не заметила.

Зато она заметила, что испачкала кровью плащ, и хорошенько его выстирала. В то время как она ездила, надев куртку, на квартиру Крупенникова по звонку подруги, плащ лежал замоченным в ванне. Следы крови обнаружены в сливе.

– Она призналась? – спросила Андриана.

– Да, – кивнул полковник.

– И объяснила, почему она это сделала?

– Объяснила. Хотя объяснить мне это обещали вы. Ладно уж, – махнул он рукой. – Когда я спросил её: «Почему вы это сделали?» – она ответила: «Я тоже любила его».

– Любила?! – изумилась Андриана Карлсоновна.

– Да.

– Как же можно убить любимого?

– Я тоже спросил её об этом, а теперь лучше послушайте сами, – полковник включил диктофон.

И Андриана услышала ответ Терезы на вопрос следователя:

– А так. Он всё равно бы не был со мной. Агния уже была замужем. А я ни разу. Потом я первая с ним познакомилась, но едва Толя увидел Агнию, как и думать обо мне забыл.

– Почему же вы не убили подругу? – спросил голос Кочубеева.

– А зачем её убивать? Он всё равно не остался бы со мной. А с Агнией мы дружим уже столько лет. Я не хотела терять и подругу, и любимого одновременно.

– Вы могли бы не убивать никого. Они бы поженились, и вы продолжали бы дружить с ними.

– Я не хотела быть на вторых ролях, – заявила Тереза гордо.

Полковник выключил диктофон. И проговорил:

– Для меня мотив Ананьевой кажется фантастическим.

«А что я говорила», – подумала про себя Андриана, вслух спросила:

– Как же теперь Агния Артемьевна?

– А что Агния Артемьевна? – несколько недовольно проговорил полковник. – Ей уже значительно лучше. Сын и внучка ухаживают за ней.

– Надеюсь, что она поправится, – тихо вздохнула сыщица.

– Лично я в том не сомневаюсь, – проговорил полковник, – и не смею вас больше задерживать.

«Поросёнок», – с улыбкой подумала Андриана Карлсоновна и распрощалась со следователем.

Потом у неё был тяжёлый разговор с клиентом. Андриана была рада, что он пришёл вместе со своей девушкой. Лариса Студёная держалась молодцом. И Андриана верила, что она сумеет утешить Игоря Васильевича Крупенникова, ещё совсем юного Гошу, по-настоящему привязанного к своему деду.

Ближе к осени, когда Андриана уже стала забывать об этой истории, ей пришло приглашение на свадьбу от ветеринара Пушкарёва и… Агнии Евстратовой.

Подумав, сыщица приняла его и не пожалела об этом.

Во время торжества, вернее, уже в ресторане, когда гости предавались веселью и счастливая невеста отплясывала с собственным сыном, жених пригласил на танец Андриану Карлсоновну и во время танца доверчиво сообщил ей, что Агния категорически отказалась вступать в права наследования квартиры бывшего жениха. Они вдвоем, вернее втроем – сын тоже, считали, что Агния не имеет на квартиру Крупенникова никаких прав.

После слов Пушкарёва у Андрианы отлегло от сердца окончательно, и она сказала:

– Константин Ермолаевич, если бы вы знали, как я рада за вас! Я надеюсь, я даже уверена, что вы с Агнией Артемьевной будете жить долго и счастливо.

– Спасибо, уважаемая Андриана Карлсоновна, – улыбнулся Пушкарёв, – я тоже в этом уверен. И бесконечно вам благодарен.

– Мне-то за что? – удивилась сыщица.

– За то, что вы для нас с Агнией оказались крёстной матерью!

Глаза Андрианы широко распахнулись.

– В смысле доброй феей! – поспешно исправился ветеринар.

Андриана расхохоталась! Она давно так не смеялась. И тут к ним поспешила невеста Агния Евстратова. Она тащила за руки сына и прелестную, немного смущённую девочку, свою внучку Лиду, внешне очень похожую на нее. И вот уже все они наперебой стали благодарить Андриану и возносить в её честь похвалы, чем окончательно смутили сыщицу, и та чуть не расплакалась, но опять же от радости.

Из ресторана Андриану забрал на своей машине Артур. Он молча наблюдал в зеркале за блуждающей на её лице улыбкой и улыбался сам. Такой женственной и сердечной он её ещё ни разу в жизни не видел. И подумал о том, что, может быть, стоит почаще вывозить свою добрую приятельницу в увеселительные места типа кафе и ночных ресторанов. Хорошо, что он не догадывался о том, как на его мысли отреагировала бы сама Андриана.

Content

Наталия Николаевна Антонова
Подарок смерти

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23