Алексей Сухарев

Дороги жизни

Просите, и дано будет вам;

ищите, и найдете; стучите, и отворят вам

Мф. 7:7

Посвящаю тем,

с кем посчастливилось идти вместе

© А. Г. Сухарев, текст, иллюстрации, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Предисловие

В моём представлении жизненная дорога – это длительный отрезок времени, в течение которого жизнь человека развивается в определённом направлении, и сам человек понимает, куда идёт. Иногда люди выбирают свои дороги сознательно. Иногда это дело случая. А некоторые двигаются по жизни без дорог – беспорядочно, как броуновские частицы. Кто-то идёт по дорогам, проложенным ранее другими, кто-то прокладывает свои. Многие всю жизнь идут по одной-единственной дороге, но есть люди, которые иногда резко меняют направление. Всё это не кажется мне главным. Главное – всегда идти по своей дороге. А для этого её надо найти. Это возможно – указателей хватает.

Дорог у меня было до сих пор три. Думаю, что все три были моими. Конец предыдущей дороги в обоих случаях сливался с началом следующей, и обе они, соединившись, некоторое время шли вместе. В детстве у всех цель одна – стать взрослым. Все решения за ребёнка принимают взрослые. О том, куда они движутся, дети не задумываются. Поэтому детство к числу дорог жизни не отношу. Это подготовка к первой из них. Первая глава рассказывает о моих предках и детстве. Вторая – о том, как я стал математиком, о работе в науке и преподавательской деятельности. Третья – о создании и развитии своего бизнеса. Четвёртая – о том, чем занимался, когда бизнес перестал быть для меня главной сферой деятельности. Четвёртая глава существенно короче предыдущих, потому что о том, что сделано на «дороге к началам», написал уже три книги [1–3]. Об этом же повествует многое и в первой главе этого издания. В книге десять приложений, из которых восемь содержат полные тексты архивных справок.

Эта книга была полностью закончена в декабре 2021 года. В 2022 году произошло много драматических событий. Но вносить изменения в написанное не стал. Лишь вставил несколько кратких упоминаний о произошедших в 2022 году событиях, имеющих ко мне непосредственное отношение. Хоть многое в 2022 году, в том числе и для меня лично, изменилось, мои взгляды на прожитые годы и планы на будущее остались прежними.

Глава 1

Перед первой дорогой

1.1. Свидетельствуют гены

Сегодняшний человек может проследить линии своих предков на десятки тысяч лет. Как? Помогает генетика. «И вы этому верите?» – предугадываю вопрос с явной усмешкой. Верю. Точнее, знаю это с достаточно высокой степенью достоверности.

Сегодня в мире существует много биотехнологических компаний. В 2006 году в Калифорнии была основана компания 23andMe (23иЯ). Название объясняется тем, что у человека 23 пары хромосом (кстати, у человекообразных обезьян их 24). Работает компания с индивидуальными клиентами, на основании генетических и статистических исследований выявляя их предрасположенность к ряду заболеваний, а также получая данные об их далёких предках. К концу 2020 года инвестиции в компанию превысили 850 миллионов долларов, а число клиентов – 12 миллионов человек. В 2021 году компания стала публичной, и её акции торгуются на бирже NASDAQ (биржевый тикер ME).

Прожив много лет в США, перед возвращением в Россию решил сделать генетический тест, предлагаемый компанией 23andMe. Хотя сомнения по поводу конфиденциальности личных данных в этом случае обоснованны, возможность получить информацию о своём происхождении была для меня важнее.

И вот уже шесть лет могу читать на сайте компании всё новые и новые отчёты о своих предках (в конце 2021 года таких отчётов было одиннадцать), а также о собственном здоровье и характерных чертах (таких было 45). Если отчёты о предках, идущие вглубь тысячелетий, проверить не могу, то в отношении большинства отчётов о себе (не обо всех) могу точно сказать, соответствуют ли действительности утверждения, которые делает обо мне 23andMe. Например, такие: с вероятностью 90 % у вас голубые или зелёные глаза; покраснение лица после употребления алкоголя маловероятно; с вероятностью 76 % у вас мало или совсем нет волос на спине; с вероятностью 70 % вы начали лысеть, не достигнув 40 лет; вероятность того, что вы боитесь высоты, 17 %; с вероятностью 84 % у вас мало или совсем нет веснушек; с вероятностью 73 % вы не боитесь публичных выступлений; с вероятностью 67 % у вас тёмно-каштановые волосы. Так вот, в 45 отчётах компания 23andMe сделала три «ошибки» – определила, что с вероятностью более 50 % я имею черты, которых у меня в действительности нет. В четырёх случаях не знаю, как проверить сделанное утверждение (например, действительно ли я не чувствую некоторые привкусы горького). Итак, 38 из 41 отчёта, все из которых носят вероятностный характер, правильно определяют мои характерные черты. Вот почему и к отчётам 23andMe о моих предках отношусь с доверием.

Генетика может проследить происхождение человека и по отцовской линии (от отца к его отцу и т. д.), и по материнской (от матери к её матери и т. д.). У всех сегодняшних людей один праотец, который жил в Восточной Африке 275 тысяч лет назад. В те времена в Восточной Африке жили тысячи мужчин, но мужская линия потомков сохранилась от него одного. Гаплогруппой в генетике называют группу людей, произошедших от одного предка, у которого произошла мутация, унаследованная всеми потомками. Все ныне живущие люди по отцовской линии относятся к гаплогруппе А. У всех нас также одна праматерь, которая жила в Восточной Африке 150–200 тысяч лет назад.

Предок моего рода по отцовской линии (основоположник моей гаплогруппы R-M417) жил примерно 27 тысяч лет назад где-то в Евразии, по материнской – примерно 25 тысяч лет назад в северо-восточной части Евразийского континента. Современная наука может проследить линии от наших общих отцовской и материнской гаплогрупп к отцовской и материнской гаплогруппам каждого человека. В моём случае отцовскую линию отображает илл. 1.

1. Ветвь дерева гаплогрупп по отцовской линии от А к R-M417

Пути миграции по миру людей от гаплогруппы А нашего общего праотца к гаплогруппе R-M420, отстоящей от моей гаплогруппы R-M417 всего на три унаследованных всеми потомками мутации, представлены на илл. 2. Обе иллюстрации основаны на материалах 23andMe.

2. Пути миграции людей от гаплогруппы А к гаплогруппе R-M420

Миграция людей гаплогруппы R-M420, возникшей на пике Ледникового периода, шла первоначально на Иранское нагорье. С наступлением более тёплого периода примерно 11 500 лет назад новая эра миграций постепенно распространила гаплогруппу R-M420 по всему континенту.

Что касается последних нескольких сотен лет, то мои предки, согласно 23andMe, происходят из Восточной Европы – 97,0 %, Анатолии – 0,8 %, Северной Африки – 0,3 %, Маньчжурии и Монголии – 0,9 %, Центральной Азии, Северной Индии и Пакистана – 0,8 %. Об оставшихся 0,2 % 23andMe пока что сказать ничего не может.

1.2. Свидетельствуют документы: генеалогические древа рода

Узнать историю своего рода – это значит узнать своих предков: как их звали, когда и где они жили, чем занимались. В дальнейшем рассказе о предках могу полагаться не на генетические данные, а на документы. В том, что они происходят из Восточной Европы, сомнений нет. По крайней мере с первой половины XVII века предки моего отца жили в Центральном Черноземье, а предки матери – с начала XVIII века – на Дону. В процессе работы над этой книгой узнал о них и об их жизни многое.

3. Обложка книги

«Жизнь и смерть священника Илии Попова»

Линия моих предков – Сухаревых – уходит в XVI век. В XVII и начале XVIII века были они детьми боярскими, помещиками и грудью стояли на защите границ своей Родины с Диким полем, потом – до середины XIX века – однодворцами. Кто такие дети боярские и однодворцы, что такое Дикое поле, мы вскоре узнаем во многих деталях.

Историей рода я начал всерьёз интересоваться более 10 лет назад. В 2013 году опубликовал книгу «Жизнь и смерть священника Илии Попова» [1] (илл. 3) о судьбе своего деда по матери и его роде донских священно– и церковнослужителей. Эту тему продолжила вышедшая в 2020 году книга «Мемориал» [2] (илл. 4). В том же 2020 году была издана написанная вместе с братом книга об отце «Григорий Михайлович Сухарев – инженер-нефтяник, учёный, педагог» [3] (илл. 5). Генеалогическое исследование по материнской линии провёл при написании первой книги. При работе над этой книгой были изучены и некоторые новые документы о предках матери, давшие дополнительную информацию (об этом позднее в разделе 1.4.3 о предках матери). Но они лишь незначительно расширили генеалогическое древо рода матери. Основано оно на многочисленных архивных документах, описанных в [1] (здесь эти документы упоминать не будем).

4. Обложка книги «Мемориал»

5. Обложка книги «Григорий Михайлович Сухарев – инженер-нефтяник, учёный, педагог»

В книге об отце генеалогические вопросы были лишь затронуты. Практически вся работа в этом направлении проделана для этой книги. Список документов, на которых основан дальнейший рассказ о предках отца, достаточно обширен [4–24]. Результат поиска предков – четыре генеалогических древа на двух вклейках в данной книге (илл. 6–9).

Генеалогическая схема моих прямых предков (илл. 6) – это просто короткая выдержка из полных генеалогических древ отца и матери (илл. 7, 8). Наконец, ещё одно генеалогическое древо (илл. 9) – это мои близкие и далёкие родственники, большинство из которых я знаю или знал при их жизни или слышал о них от знавших их людей.

Имя-отчество на генеалогических схемах для людей, имевших фамилии, указывается в современном стиле, например Моисей Евдокимович Сухорев, а не Моисей Евдокимов Сухорев или Моисей Евдокимов сын Сухорев (илл. 7). Если фамилии нет, пишем Евсигней Иванов, Фёдор Евсигнеев, Иван Фёдоров (а не Евсигней Иванович, Фёдор Евсигнеевич, Иван Фёдорович), как у предков матери (илл. 8). На Дону казаки получили фамилии поздно, в том числе и священнослужители. Так, в Христорождественской церкви (илл. 10) станицы Нижнекундрюченской (в ней служили два моих пра^5деда, мои пра^4дед, пра^3дед и прапрадед [1]) в 1840 году в штатном причте числилось двенадцать человек, из которых фамилии имели только двое, а к 1848 году фамилии дали оставшимся десятерым [1, с. 35, 36]. На генеалогическом древе рода матери для священно– и церковнослужителей на схеме указаны профессии их церковного служения.

Звёздочка у года рождения на генеалогических схемах означает, что год указан приблизительно (например, 1692* означает «около 1692 года рождения»). Дело в том, что в документах ревизий[2] XVIII и XIX веков и в клировых ведомостях обычно указывали не год рождения, а возраст человека, при этом нередко допускались ошибки. Погрешность во многих случаях велика. Возраст указывали со слов самого` человека, но мало кто в те времена знал свой точный возраст. Тогда прикидывали возраст по каким-нибудь прошлым известным событиям – застал или не застал, помнит или не помнит. Даже если в разных ревизиях расчётный год рождения близок или совпадает, это вовсе не означает, что дата точная. Скорее всего, переписчик просто прибавил к возрасту предыдущей ревизии разницу в годах между проведением ревизий. Да что там XVIII век… 27.08.1909 был выдан паспорт моему деду М. А. Сухареву [3]. В паспорте указано, что деду и его жене по 40 лет. На самом деле деду в тот день было 43 года и 10 месяцев (без трёх дней), а бабке – без 22 дней 44 года.

10. Храм Рождества Христова станицы Нижнекундрюченской, 2021 г.

О двух написаниях одной и той же фамилии – «Сухорев» и «Сухарев» – мы поговорим позднее. А сейчас несколько слов о том, как составлялось генеалогическое древо по отцовской линии, в котором удалось дойти до моего пра^9деда Михаила Сухорева. Большой объём информации содержится в архивных справках [4, 5, 19–24]. Эти справки приведены без купюр в качестве приложений 2–9. По трём справкам [4, 5, 19], примечаниям к ним и архивным документам [8, 9] прослеживается линия предков отца по мужской линии до моего пра^6деда Алексея Фетисовича Сухорева, родившегося на рубеже XVII и XVIII веков. Мать моего деда М. А. Сухорева была из Пузиковых, линия которых прослеживается в [5]. Предки моей бабки Фёклы Емельяновны Сухоревой прослежены как по линии её отца – Дрожжины [22, 24], так и матери – Яковлевы [22, 23]. Далеко не вся информация из приложений 2–9 отражена в генеалогических схемах. Чтобы поместить эти схемы на листы разумного формата, пришлось, в частности, полностью опустить обширную информацию о семьях четырёх братьев и сестры Фёклы Емельяновны [22] и ряде боковых ветвей многочисленных семей моих четырёх прапрадедов по отцовской линии Сухорева, Пузикова, Дрожжина и Яковлева (илл. 6).

Следующий шаг после отыскания Алексея Фетисовича Сухорева оказался трудным. Фетис Фёдорович Сухорев нашёлся быстро, но вопрос о том, является ли он отцом Алексея Фетисовича Сухорева, долгое время вызывал у меня сомнения. Об этом расскажу позднее в разделе 1.4.1 о предках отца. А сейчас замечу, что без помощи директора Государственного архива Тамбовской области Николая Михайловича Бородулина и архивиста Елены Владимировны Замогильной, москвичей Евгения Алексеевича Прудникова, чей предок Иван и мой пра^6дед Алексей были родными братьями, генеалога Сергея Геннадьевича Кожевникова, липецкого краеведа Юрия Александровича Душакова и других людей отыскать моих самых далёких предков было бы намного труднее. Выражаю благодарность этим людям.

Были мои предки Сухоревы в XVII веке детьми боярскими городовыми Козловского уезда, с первой половины XVIII до середины XIX века – однодворцами Козловского уезда, а позднее – государственными крестьянами того же Козловского уезда. Находились чернозёмные земли Козловского уезда на юге Московского государства и граничили с Диким полем – слабозаселённой территорией причерноморских и приазовских степей. Дети боярские городовые вместе с другими служилыми людьми охраняли границы Московского государства от татар. А предки по матери были с давних времён – документально подтверждено, что не позднее первой половины XVIII века, – донскими казаками. Донские казаки также воевали с татарами.

До революции почти все проживающие в России тюркоязычные народы именовались татарами: карачаевцы – горскими татарами, азербайджанцы – азербайджанскими или закавказскими татарами, кумыки – дагестанскими татарами, хакасы – абаканскими татарами и т. д., а все образовавшиеся в процессе распада Золотой Орды в XV–XVI веках государства именовались татарскими ханствами. Крымское ханство и Ногайская Орда выделились из Золотой Орды в 1440-е годы. Позднее Ногайская Орда распалась на Большую Ногайскую Орду (Большие Нога́и), первоначально попавшую в вассальную зависимость от Московского государства, и образованную в 1550-х годах под Азовом независимую Малую Ногайскую Орду (Малые Нога́и).

Служилые люди и донские казаки воевали с крымскими татарами и ногайцами в течение второй половины XVI и всего XVII века.

1.3. Из российской истории второй половины XVI–XIX веков

1.3.1. Борьба Московского государства с татарами после падения Золотой Орды

Падение Золотой Орды, взятие Казани, Астрахани и покорение Большой Ногайской Орды в 1550-х годах не означали прекращения многовековой борьбы с татарами. Почти всю вторую половину XVI века продолжались татарские набеги на Московское государство. А. А. Новосeльский в своей фундаментальной монографии «Борьба Московского государства с татарами в первой половине XVII века» отмечает, что в ходе Ливонской войны (1558–1583) нет указаний на татарские нападения лишь в 1566, 1575 и 1579 гг. [25, с. 17]. На время затихли татары лишь в последнее десятилетие XVI века, но в XVII веке набеги возобновились с новой силой. О целях и характере татарских набегов лучше всего рассказать словами А. А. Новосeльского:

«В XVII в. Московскому государству приходилось иметь дело с последними из уцелевших татарских царств – Крымом – и ногайскими ордами, и тем не менее борьба с ними всё ещё сохраняла значение весьма важного фактора в жизни Московского государства» [25, с. 3].

«В течение первой половины XVII в. татары ни разу не задавались целью территориального захвата. Они почти не разрушали городов; мы имеем только одно краткое указание на сожжение ими в 120 г. (1611–1612) Царёва-Борисова. Немало уничтожали они сёл и деревень: крупную цифру сожжённых татарами дворов (несколько более 200) дают сведения о набеге 1633 г. Татары не брезговали захватом движимого имущества, всякого рода домашнего скарба, но только в том случае, если не представлялось возможности взять что-либо более ценное. Напомним тот факт, что, когда в начале 40-х годов татары сговорились с бродячими группами запорожских черкас о совершении совместных набегов на московскую украйну [4], они уступали последним захваченное имущество, оставляя себе полон. Больше интересовали татар конские табуны и животинные стада. Указаниями на отгон лошадей и животинных стад буквально пестрят сообщения о татарских набегах. В общей сложности этот материальный ущерб был очень значителен, но он не поддаётся учёту.

Главной целью татарских набегов был захват полона. Татары не стремились к истреблению живой силы и мало убивали людей. Наибольшая известная нам за всю половину XVII века цифра убитых татарами людей относится к 1632 г.: на общую цифру потерь, причинённую татарами в этом году, – более 2660 человек, приходится убитыми 320, в том числе более 300 были ливенцы ратные люди, павшие в бою с татарами в сражении под Савинской дубравой; это был редчайший случай, когда татары решились на прямой бой, в котором сами они потеряли более 1000 человек. В 1637 г. на общую цифру потерь около 2280 человек приходится убитыми всего лишь 37 человек. В 1645 г. на 5750 – убитых было только 20. Татары не хотели кровопролития и избегали боевых столкновений. Очень редко они уничтожали полоняников – только в случае невозможности их увести с собой. <…>

Всего за 1641–1645 гг. могло быть взято в полон приблизительно до 25 тыс. человек. Мы имеем целое десятилетие непрерывных и сильных татарских набегов в 1607–1617 гг. В эти годы, кроме крупных вторжений крымцев и других татар в 1609–1610 гг., не менее сильными были нападения татар разных улусов, Больших и Малых Ногаев в 1608, 1613–1616 гг… В течение всей первой половины XVII в. могло быть взято в полон от 150 до 200 тыс. русских людей. Цифра эта будет минимальной. <…>

Лишь в незначительной части татары использовали полоняников в качестве рабочей силы, а более всего сбывали их на рынках за море. Цены на полоняников, как известно из записок современников, а также из посольских дел, были очень разнообразны в зависимости от качества полона, состояния рынка, спроса и предложения. Были случаи, когда цены на полоняников сильно падали, до 10–20 руб. за “доброго” полоняника. В 30-х годах Малые Ногаи хвастливо заявляли, что они отдавали полоняника за чашку проса. Напротив, нередко лишь с трудом можно было добыть полоняника за 100 и более рублей. Чаще всего источники говорят о цене в 50 рублей [5]» [25, с. 434–436].

«С 1635 г. на южной окраине Московского государства начинается крупнейшее оборонительное строительство, затянувшееся на десятилетия… Нападения татар на Русь в течение войны были достаточно убедительным уроком, доказывавшим, что далее нельзя было откладывать усиления обороны юга; татарские нападения по окончании войны, перемещение ногайских орд, описанное выше, были лишним аргументом в пользу решения о начале строительства новых городов и их заселения. На долгий срок Разрядный приказ[6] был превращён в расходную кассу, поглощавшую значительную долю средств, собиравшихся со всего государства» [25, с. 293].

1.3.2. Белгородская засечная черта

Построенные сооружения получили название Белгородской засечной [7] черты (илл. 11). Думаю, что и в данном случае сто́ит обратиться к фундаментальному труду по данному вопросу, принадлежащему перу В. П. Загоровского, – «Белгородская черта» [26]:

«Белгородская черта – это укреплённая линия на юге Русского государства, на путях вторжений крымских и ногайских татар. Созданная в середине XVII в., она включала в себя города-крепости, разнообразные инженерные сооружения из земли и дерева, а также естественные, природные препятствия для татарской конницы: леса, реки, болота.

Белгородская черта проходила от р. Ворсклы – притока Днепра, где до 1654 г. находилась граница Русского государства с Польшей, до р. Челновой – притока Цны, по территории пяти современных областей: Сумской, Белгородской, Воронежской, Липецкой и Тамбовской.

Если нанести Белгородскую черту на мелкомасштабную карту, она предстанет состоящей как бы из двух прямых линий, образующих угол при пересечении у впадения в Дон р. Тихой Сосны. Каждая из этих линий равняется примерно 300 км, и в сумме они составят 600 км. Такова длина Белгородской черты без учета её изгибов или, скорее, длина заслона, поставленного на путях татарских набегов, если смотреть на этот заслон из исторического центра страны. Но более правильно определить длину Белгородской черты с учётом поворотов, которые она делала в соответствии с особенностями местности. Учтя изгибы Белгородской черты, мы получим другое число – около 800 км» [26, с. 3].

«Строительство г. Козлова и Козловского земляного вала следует, по нашему мнению, считать началом создания Белгородской черты. Таким образом, мы принимаем за начальную дату сооружения Белгородской черты 1635 г. Тот факт, что в Белгородскую черту были включены два “старых” города, возникших еще в XVI в., – Воронеж и Белгород, – не должен влиять на датировку начала строительства черты.

Воронеж и Белгород, как и другие, сопутствовавшие им по времени возникновения южные города, построены были не на татарских дорогах, а в стороне от них, под защитой лесов и рек. Эти города не мешали татарам проникать в центральные районы России. Лишь в 1635 г. реально встал вопрос о строительстве укреплений поперёк татарских степных дорог на юге страны» [26, с. 72].

11. Белгородская черта в XVII веке

В. П. Загоровский считает датой завершения сооружения Белгородской черты 1658 г. и разбивает процесс сооружения на три периода: 1635–1645, 1646–1653, 1654–1658 гг. [26, с. 73, 74]. Мой пра^8дед Фёдор Михайлов сын Сухорев упоминается в архивных документах Козловского уезда в годы первого периода сооружения Белгородской черты, а в 1652 году он прямо указан среди детей боярских – строителей оборонительных сооружений. О нём подробно расскажем в разделе 1.4.1.

1.3.3. Донское казачество в борьбе с татарами

Мои предки по матери были донскими казаками, поэтому участие казаков в борьбе с татарами и их взаимодействие со служилыми людьми для меня особенно интересны. Несколько исторических фактов позволяют представить, в чём это взаимодействие заключалось. Из монографии В. П. Загоровского:

«Большую помощь строителям Белгородской черты оказало занятие летом 1637 г. Азова донскими казаками, оборвавшее на несколько лет татарские вторжения в Россию. <…> Пока донские казаки владели Азовом, крымские татары не решались выступать крупными силами против южных русских городов. <…> Русское правительство, не желая начинать большую войну с Турцией, не приняло от казаков Азова, и после длительного “азовского сиденья” казаки в 1642 г. оставили город. Строители Белгородской черты, жители южных русских уездов сразу же по усилившимся татарским вторжениям почувствовали изменение обстановки в низовьях Дона. В 1642 г. нападения татар совершаются ещё небольшими силами, враг почти не пытается проникнуть глубоко в Россию. Но, выяснив расположение новых русских укреплений и не беспокоясь за свой тыл, в следующем году татары наносят серьёзные удары по наиболее уязвимым местам. С 1643 г. возобновляются крупные татарские вторжения в Россию, достигающие наибольшего размаха в 1644–1645 гг. Засуха и голод в Крыму, продолжавшиеся в течение нескольких лет, помогают татарским мурзам [8] собирать под свои знамёна тысячи рядовых татар и направлять их на грабёж русских сёл и деревень» [26, с. 94, 97, 106, 107].

В самом начале 1646 года Московское правительство наметило ряд мер в целях предупреждения татарских нападений, включая увеличение численности донского казачества и организацию нападений на ногайские улусы и Крым со стороны Дона [25, с. 368]. Приведем несколько выдержек из монографии А. А. Новосeльского:

«Второй мерой, принятой правительством в 1646 г. против татар, была организация похода со стороны Дона на Крым и улусы ногаев, участвовавших в набегах на Русь. Правительство ставило своей целью отомстить татарам за их постоянное нарушение шерти [9], т. е. показать крымцам, что оно не оставит без возмездия ничем не вызванное нарушение соглашения, а вместе с тем предупредить новые их нападения… Самой оригинальной чертой организации похода на татар было широкое привлечение к участию в нём вольных и охочих людей украинных городов… Был дан наказ московскому дворянину Ждану Кондыреву с товарищами о назначении его на Воронеж для сбора там вольных людей и отправлении с ними на Дон. Здесь он должен был принять всех вольных людей, которые придут из других украинных городов, и со своей стороны призывать их на донскую службу. Ему было указано набрать 3000 человек, с ними отправиться на Дон и во главе их участвовать в боевых действиях. В дальнейшем посылка вольных людей на Дон должна была увеличить силы донского казачества и усилить его боевую активность. Жд. Кондырев должен был, явившись на Дон, передать всех вольных людей по спискам казачьим атаманам. Жд. Кондырев должен был следить за тем, чтобы, когда он будет возвращаться на Дон, ни один человек из числа вольных людей не ушёл бы с ним обратно. Все они должны были остаться на Дону в распоряжении войска. Правительство не ставило никакого срока пребыванию вольных людей на Дону. Правительство хотело усилить казачество, чтобы оно было в состоянии энергичнее действовать против Крыма и ногайских улусов. Войско Донское было уполномочено держать в повиновении вольных людей, карать их за непослушание и распоряжаться ими по своей воле и ни в каком случае не выпускать их с Дона.

Вольным людям был объявлен указ о послушании во всём войске. По окончании похода на Дону оставлено было до 2200 вольных людей по спискам, а фактически – гораздо больше. <…>

Посылка на Дон вольных и охочих людей из украинных городов соответствовала пожеланиям московских служилых людей, которые они высказали ещё на Земском соборе 1642 г., рекомендуя правительству подкрепить силы казаков, засевших в Азове, за счёт вольных и охочих людей украинных городов. <…>

Поток вольных людей прорвал все установленные правительством границы. Яблоновский воевода С. Измайлов писал, что много вольных людей ушло на Дон. Смотря на них, в разных числах марта туда же сбежало 84 московских стрельца. Из числа посланных за ними в погоню 20 стрельцов до половины не вернулось и присоединилось к беглецам. Гораздо важнее было то, что набор в службу на Дон увлёк множество владельческих холопов и крестьян. <…>

Действия русских войск на Дону в течение 1646 г. не были во всём одинаково удачными, но основной своей цели они достигли. Крымцы прекратили свои нападения, их намерение совершить новый большой поход на Русь не было осуществлено» [25, с. 373–386].

Итак, при организации в 1646 году похода против татар со стороны Дона «поток вольных людей прорвал все установленные правительством границы». Это было не случайным эпизодом, а явилось продолжением процесса движения переселенцев на Волгу, Дон и Днепр, отправной точкой которого послужило начало распада Золотой Орды в конце XIV века.

Я прочитал некоторые книги об истории и происхождении казачества, в том числе изданные до революции и в эмиграции. За последние 30 лет таких книг выпущено множество. Каких только теорий происхождения казачества там нет: околонаучных, а порою и лженаучных. Нельзя не согласиться с д. и. н. И. О. Тюменцевым: «Массовое переиздание дореволюционных и эмигрантских материалов по истории казачества не столько восполнило пробелы в отечественной историографии, сколько привело к возрождению давно устаревших схем и догм, что в немалой степени запутало широкую общественность в стране и породило крайние оценки перспектив казачьего движения. Наплыв откровенно фантастических эссе на тему ранней истории славян и происхождения казачества породили устойчивый скепсис к разработкам и выводам профессиональных историков» [27].

Другие мифы насаждались в советское время. Вопрос о происхождении казачества очень непростой. В первую очередь потому, что письменных источников немного. Сами казаки не раз писали в своих отписках в Москву: «Народ у нас не записной, вольный». Однако многие факты историками установлены достоверно. Только на выводы авторитетных историков мы и будем опираться.

Русское население находилось на Дону ещё в период княжения Святослава (вторая половина X века), но формирование донских казачьих сообществ началось в конце XV – начале XVI века [28]. По данным письменных источников, возникновение казачества на Дону прослеживается с XVI века [29, с. 20]. Процесс формирования единого Войска Донского завершился во втором десятилетии XVII века [28].

Вопрос о том, из кого составлялось казачество, исследовался, в частности, в работах И. О. Тюменцева. Суть дела он резюмировал в одном из своих интервью: «В XVI веке на развитие казачества оказал решающее влияние глубокий кризис вотчинной и поместной системы в России. Он привёл к массовому обнищанию и исходу в казаки служилых людей [10]: вотчинников, помещиков, стрельцов и других. Именно они, а не крестьяне составили основу вольного российского казачества, ассимилировав выходцев из Золотой Орды и осев с 40-х годов XVI века на Волге, Дону, Днепре. Не имевший боевой подготовки крестьянин имел мало шансов выжить в Диком поле, поэтому крестьян было очень мало. Основную массу вольного казачества XVI–XVII веков составляли беглые служилые люди из России – те, кто обеднел, кто потерял всё и вынужден был искать лучшую долю с оружием в руках. Крестьяне стали бежать на Дон примерно с конца XVII века, когда он уже был освоен вольными казаками и когда здесь начало развиваться скотоводство и земледелие». Выступление И. О. Тюменцева (илл. 12) по этой тематике на авторитетном круглом столе Южного научного центра РАН, состоявшемся 19.07.2021, доступно по ссылке [30].

12. Выступает И. О. Тюменцев

А вот что говорится по вопросу о составе казачества и источниках его пополнения в учебнике по истории донского казачества, написанном специалистами Южного федерального университета: «К концу XVI в. ряды донского казачества возросли, и в них по источникам заметны выходцы из низов русского общества. Так, по данным Карамзинского хронографа, среди казаков были в то время “холопи боярские и всякие воры ерыжные”. Среди атаманов было немало представителей служилого сословия. Судя по Рязанской писцовой приправочной книге, среди донских атаманов конца XVI в. были рязанские помещики. Также в то время происходил приток на Дон украинцев-черкас. После Смутного времени, когда движение русского населения на Дон стало весьма оживлённым, происходили некоторые перемены в социальном составе выходцев на Дон по сравнению с XVI в. Так, менее заметны стали выходцы из служилых людей по отечеству [11]. Несравненно более значительное место в рядах донского казачества занимали выходцы из мелких служилых людей разных городов и уездов России, преимущественно южных» [29, с. 38].

Не раз уже упоминал, что моими предками по отцу были служилые люди, а по матери – донские казаки. Весьма вероятно, что корни у них одни и те же.

1.3.4. Дети боярские

В России XIV–XVIII веков государственную службу несли так называемые служилые люди. Две их основные категории – служилые люди «по отечеству», т. е. по происхождению, и служилые люди «по прибору», т. е. по найму. В XVI–XVII веках в число служилых людей по отечеству входили боярские дети. Опишем это сословие выдержками из лекции XVI «Истории сословий в России» В. О. Ключевского [31, с. 335–343]:

«В удельных княжествах образовалось очень много боярских фамилий, т. е. служилых родов, члены которых бывали в звании бояр. Но звание боярина обыкновенно жаловалось служилым людям уже в зрелых летах, притом не всем членам боярских фамилий. Члены боярского рода, ещё не получившие звания бояр, в удельное время назывались детьми боярскими, которые стояли выше простых вольных слуг или дворян. С исчезновением уделов только знатнейшее удельное боярство перешло в Москву. Члены боярских родов, не носившие этого звания, остались на местах, нося звание детей боярских, как бы кандидатов на боярство. <…> Члены этих, так сказать, заштатных боярских фамилий рождались и умирали в продолжение целого века с лишком в звании детей боярских. Таким образом, боярский сын становился синонимом провинциального служилого человека. Некоторых из этих городовых детей боярских брали в столицу “во двор”, т. е. для дворцовой службы. С половины XVI в. или раньше эти дети боярские получили название дворовых, или дворян. Так, дворянин, прежде означавший слугу вольного, небоярского происхождения и потому стоявший ниже боярского сына, теперь превратился в придворное звание, в которое возводились только некоторые городовые дети боярские. Благодаря тому звание детей боярских стало низшим провинциальным чином. <…>

Теперь посмотрим, как развёрстывалась [12] служба между служилыми людьми и как они верстались поместными окладами. Для того и другого назначались смотры, или разборы. Смотр служилым людям уезда производился полковыми воеводами на походе или особо назначаемыми ревизорами, разборщиками, которые в мирное время приезжали в уезды и созывали на съезд всё уездное дворянство. Разбор и верстанье служилых людей производились посредством допроса их выборных представителей, которые назывались окладчиками. Их выбирали, смотря по надобности, в числе четырёх, пяти и даже более десяти человек; при вступлении в должность они приносили присягу; в каждом уезде это была как бы коллегия уездных предводителей дворянства. Они обязаны были сообщать о дворянах своего уезда все сведения, какие были нужны присланному из столицы разборщику. Руководствуясь их показаниями, разборщик назначал каждому дворянину род службы, беспоместным дворянам поместные оклады, составлял список всех служилых людей уезда, разделяя их на чины и чины на статьи, подробно обозначая как оклад, так и род службы каждого человека… Изучение этих списков открывает приёмы развёрстки службы и окладов между служилыми людьми. Согласно с обоими основными правилами развёрстки, поместные оклады назначались по качеству службы или боевой годности, и наоборот – качество службы и степень боевой годности определялись прежде назначенными окладами. Боевая годность определялась четырьмя способами: 1) разборщик спрашивал окладчиков про служилого человека, каков он собою? Если ему говорили, что он собою молод или «молодец», ему назначали хороший оклад; если говорили, что он собою худ, т. е. стар или слаб, его писали в низший разряд. Так, встречаем выражения окладчиков: «собою молод и окладу того стоит». 2) Разборщик спрашивал, каков служилый человек своею головою? Если окладчики говорили, что он своею головою добр или середний, это значило, что он имеет хорошие материальные средства и хорошо ведёт своё земельное хозяйство, имеет хорошее вооружение, коней, боевых холопов, словом, хорошее походное обзаведение и способен нести добрую походную службу. 3) Разборщик спрашивал, каков служилый человек отечеством? Если ему говорили, что он отечеством добр, это значило, что отец его служил в хорошем чине, например выборным дворянином, и, следовательно, мог передать сыну боевой навык и боевые средства. Наконец, 4) разборщик спрашивал, каков служилый человек своею службой, т. е. бывал ли он прежде в походах, приобрёл ли боевую опытность или только что выступает на служебное поприще? Руководствуясь этой оценкой, разборщик писал одних в низший чин боярских городовых детей, назначая им служить службу “осадную” либо “ближнюю”, состоявшую в защите ближней границы, других писал в чин детей боярских дворовых, назначая им службу “дальнюю”, состоявшую в далёких походах, которые требовали хорошего походного прибора и больших расходов, наконец, третьих зачислял в чин дворян выборных, которые кроме дальних походов очередными партиями призывались в Москву для исполнения разных придворных обязанностей. Служилый человек, признанный добрым и собою, и по отечеству, и даже по службе, иногда возражал разборщику, желавшему записать его в высший разряд, говоря: “На службе быть мне не с чего: бобылишки и крестьянишки мои худы, а сам я беден”, и просил записать его в низший чин. <…>

Сообразно с прежней службой и степенью боевой годности назначались служилым людям разных чинов различные размеры поместных окладов. <…>

Городовые дети боярские служили либо на конях, либо пешие; в первом случае они ходили лишь в ближние походы для защиты ближайших границ, во втором – не ходили в походы, а составляли гарнизон. Дети боярские дворовые служили везде на конях: либо также ходили в ближние походы, либо, смотря по состоятельности, назначались и в дальние. Наконец, выборные дворяне, высший разряд провинциального дворянства, не только исполняли все службы низших чинов, но и отправлялись в редкие, особенно тяжёлые и отдалённые походы, например через всю степь против Крыма. <…>

От оклада надобно отличать поместную дачу. Оклады назначались по чинам, но размеры дач соображались с тем, имел ли служилый человек вотчину [13] или нет. Если он не имел вотчины, ему давали во владение полный оклад; если он имел вотчину, то ему давали в дачу только часть оклада; вотчина служила подспорьем к поместью… Можно обозначить такой формулой отношение оклада к даче: оклад по чину, дача по вотчине. Оклад находился в прямо пропорциональном отношении к чину, дача – в обратно пропорциональном к вотчине. Чем выше чин, тем выше оклад; чем больше вотчина, тем меньше дача».

1.3.5. Служилые люди Козловского уезда

Строительство города Козлова и Козловского земляного вала, как упоминалось в разделе 1.3.2, началось в 1635 году. Строили город и вал служилые люди. Обратимся опять к А. А. Новосeльскому:

«В 30-х годах при построении Козлова и Тамбова правительство лишь в незначительной степени могло использовать местные резервы [14]. В целом при начале строительства выход мог быть найден лишь в срочной передвижке населения в те места, где предполагалось построить новые города. <…> При заселении Козлова и Тамбова правительство совсем не применяло обычного приёма перевода, сведе́ния служилых людей из других городов, и с большой полнотой применило принцип добровольчества: оно обратилось с призывом к “вольным охочим людям” украинных городов идти в Козлов и Тамбов. Самым оригинальным пунктом царского указа, который был широко обнародован при начале строительства названных городов, был пункт о служилых людях и их потомках, от бедности и от разорения ушедших в крестьяне. В грамоте из Москвы И. Биркину и М. Спешневу [15], строителям Козлова, от июня месяца 1636 г. этот пункт читается следующим образом: “А по нашему указу велено вам в Козлове городе писать во всякие службы, которые дети боярские и стрельцы и казаки и всякие служилые люди, покиня свои службы с 121-го года (1613 г. – А. Н.), а живут во крестьянех за розными помещики и вотчинники, и за монастыри, и за всякими людьми”. <…>

Благодаря таким приёмам набора служилых людей заселение Козлова произошло с необычайной быстротой. В 1636 г. И. Биркину было указано набрать в Козлов 590 человек. Но уже в первые месяцы, когда город ещё не был построен, в службу уже записалось 853 человека. И. Биркин энергично настаивал на расширении первоначальной нормы и жаловался на задержки, которые чинили местные воеводы, вотчинники и помещики желающим записаться в службу. Разряд не мог приостановить притока жаждавших записаться в службу и уступил настояниям И. Биркина. Построение и заселение двух новых острожков, входивших в систему укреплений под Козловом – Бельского и Челнавского, – повлекли расширение первоначальной нормы ещё на 600 человек. В 1638 г. в Козлове было уже более 1300 служилых людей, а в 1645 г. – 2276, не считая 11 посадских людей, и 1143 детей, племянников и захребетников служилых людей, способных носить оружие. <…>

Построение Тамбова и Козлова с укреплённой линией между ними, создавшей сравнительную безопасность от татарских нападений, положило начало усиленному заселению всего края. Территория Тамбовского и Козловского уездов с тех пор стала одним из основных центров сосредоточения пришлого населения и сохраняла это значение и в последующие десятилетия. Мы указали, что в первый момент после построения Козлова и Тамбова особенно быстро и сильно отозвалось на обращение правительства население смежных уездов, уходя массами в новые города.

Козлов и Тамбов привлекали к себе население из ряда других, более отдалённых уездов. Радиус действия их притягательной силы был очень велик. Анализ данных о притоке сюда населения выясняет, откуда двигалось оно. За период 1636–1639 гг. нами зарегистрировано передвижение в Козловский уезд 171 семьи (считая по 4,5 души на семью, всего около 770 душ). Основная масса вышла из Рязанского уезда (79 семей от 19 владельцев), Ряжского (22 семьи от 7 владельцев), Елецкого (14 семей от 12 владельцев), Касимовского (11 семей от 2 владельцев), Шацкого (7 семей от 3 владельцев); менее дали Московский (6), Тульский (5), Данковский, Каширский, Белевский, Соловский, Пронский, Чернский, Лихвинский (от 1 до 4 семей).

Итак, в 30-х годах, точнее, со второй их половины, основным районом сосредоточения пришлого населения на южной окраине Московского государства сделались уезды Козловский и Тамбовский» [25, с. 298–303].

Из учебного пособия «Заселение Тамбовского края в XVII–XVIII веках» Ю. А. Мизиса: «Мощный поток переселенцев привёл к тому, что Козловский уезд стал к середине XVII в. одним из самых заселённых районов на юге России. В нём на 1652 г. насчитывалось 68 поселений: 1 город, 2 жилых городка и 65 слобод, сёл и деревень, 3435 дворов жилых и 381 – пустых. Всего в уезде проживало 13 300 человек мужского пола. По концентрации населения выделялись Турмасовский и Иловайский станы, расположенные в центре уезда, подальше от линии укреплений, и поэтому более безопасные. В них соответственно проживало 19 % и 27 % всего населения уезда» [32, с. 48].

Именно в Иловайском стане находилось село Клёнское, из которого, как мы узнаем позднее, происходят мои предки и где сегодня проживают их многочисленные потомки (теперь это сёла Староклёнское и Новоклёнское). В 1651 году служилое население Козловского уезда состояло из 10 538 человек: 7922 детей боярских, 662 поместных атамана [16], 162 черкаса [17], 170 полковых казаков, 502 драгуна, 983 стрельца, 17 пушкарей, 120 бобылей-половинщиков [18] [32, с. 64].

К середине XVII века Козлов стал главным городом южной окраины страны по числу служилых людей и оставался таковым до конца века. В книге Н. А. Благовещенского «Четвертное право» приводится полная роспись 1672 года служилых людей по городам и видам службы [33, с. 85, 86]. В росписи все служилые люди делятся на восемь категорий: рейтары, драгуны, копейщики, солдаты, городовые казаки, станичники и ездоки, и две категории детей боярских – полковой службы и городовой службы.

Всего по росписи значится служилых людей 42 651, из них рейтаров 10 658, драгун 6469, копейщиков 1330, солдат 4710, городовых казаков 648, станичников и ездоков 503, детей боярских полковой службы 4219, детей боярских городовой службы 14 114. Н. А. Благовещенский отмечает, что в росписи пропущены городовые стрельцы, пушкари, затинщики [19] и др. [33, с. 80, 81].

Намного впереди остальных по количеству служилых людей были города Козлов (6107 человек) и Севск (4357). Из 6107 служилых людей Козлова рейтаров, согласно росписи, было 1232, копейщиков 156, солдат 158, детей боярских полковой службы 9 и детей боярских городовой службы 4552. Н. А. Благовещенский пишет: «Мы знаем, что по описи 1672 г. в Козлове, кроме 1232 рейтаров, состоявших на действительной службе, числилось 4552 человека “городовой службы”. Такого громадного количества помещиков, детей боярских и дворян, мы не видим ни в одном тогдашнем городе на Украйне. Все они сидели дома и раньше других стали заниматься хлебопашеством» [33, с. 271].

Город Козлов с прилегающими к нему землями с 1708 года, когда Россия была разделена на губернии, вошёл в состав Азовской губернии. Затем, с 1719 года, эта территория стала частью Тамбовской провинции Азовской губернии, с 1725 Азовская губерния стала называться Воронежской. В 1779 году было создано Тамбовское наместничество, а в 1796 году оно стало именоваться Тамбовской губернией. В 1932 году город Козлов переименовали в Мичуринск.

Согласно документам первой ревизии 1719–1722 [20] годов по Козловскому уезду, из трёх родных братьев, среди которых мой пра^6дед Алексей, – двое состояли в городовой службе, один – в солдатской, а их двоюродный брат – в рейтарской (см. раздел 1.4.1).

Городовая служба осуществляла охрану городов и уездов. Рейтары[21] появились в русской армии в 1632 году и считались элитой армии. Рейтары обязаны были быть отличными наездниками и хорошо владеть оружием. Вооружены они были карабинами, пистолетами и шпагами, позднее – саблями, защищены рейтарскими латами и шлемом – шишаком (илл. 13).

13. Белгородский рейтар в 1662 году. Рисунок Ю. М. Юрова с обложки книги: Бабулин И. Б. Каневская битва 16 июля 1662 года. Забытая победа. – М.: Фонд «Русские Витязи», 2015

Как указывает Г. Н. Шмелёв, перемещение между службами велось постоянно: «Не всякий сын боярский мог удержаться в копейщиках или в рейтарах: если он приезжал в полк на худом коне и с плохим оружием, то его наказывали и перечисляли “вечно, бесповоротно” в солдаты. Той же участи подвергался он за неприбытие на службу и дезертирство. По указу 12 ноября 1680 г. велено значительную часть рейтар, стрельцов и казаков “писать солдатами” и “служить им солдатскую службу”. Итак, дети боярские перечислялись из одного рода службы в другой; это перечисление должно было точно так же способствовать уравнению, ассимиляции дворянского и недворянского элементов» [34, с. 11].

1.3.6. Однодворцы

Н. А. Благовещенский писал: «Собственный труд, приложенный к диким полям чернозёмной Украйны, сторицею вознаграждал догадливых: им стали завидовать и те, кто был в полку. И вот, получив возможность заниматься мирным трудом, а не дикой войной, прежних служб служилые люди и в особенности дети боярские становятся земледельческим классом. Из них-то главным образом составилось то сословие, которое в XVIII веке получило название однодворцев» [33, с. 83].

Термин «однодворцы» использовался и в XVII веке и означал служилых людей, чьи дворовые люди жили с ними одним двором. Сенатор, тайный советник, участник подготовки и проведения крестьянской реформы, удостоенный за одну из своих работ золотой медали Русского географического общества, Я. А. Соловьёв объяснял происхождение и эволюцию этого термина следующим образом: «Перепись дворов и принятая система отправления военной службы резко обозначали тех из детей боярских украинских городов, которые имели одни только собственные свои дворы и не имели крестьянских. Слово однодворец, весьма естественно, было употреблено для отличия их от других детей боярских, имевших большее число дворов. В начале официального употребления этого слова под ним разумели одних только детей боярских. В первый раз, по крайней мере, сколько это известно из открытых доселе исторических документов, оно было употреблено в указе 1714 года, марта 12, где именно сказано: “рейтары и солдаты, и городовой службы однодворцы”… Напротив, в указах о податях и правах украинских служилых людей на землю все они именуются одним общим названием однодворцев. В первый раз в этом обширном значении слово это было употреблено в указе 1719 г., января 22, о производстве первой народной переписи» [35, с. 90].

«Рассматривая настоящее расселение однодворцев, можно видеть, что главная часть их находится в восьми губерниях: Курской, Воронежской, Тамбовской, Орловской, Пензенской, Рязанской, Харьковской и Тульской… Числится однодворцев в поименованных губерниях 1 053 026 душ; в остальных – 206 566; всего 1 259 592 души… Из документов однодворцев видно, что происходят они от прежних служилых людей разных чинов, именно: детей боярских, казаков, стрельцов, рейтаров, драгунов, солдат, копейщиков, пушкарей, затинщиков, воротников [22], засечных сторожей; сверх того встречаются чины кузнецов, плотников, каменщиков и некоторые другие» [35, с. 81].

Занимали однодворцы промежуточное положение между дворянами и крестьянами: могли владеть крепостными крестьянами, были освобождены от телесных наказаний, уже в XVII веке имели фамилии, но были лишены многих дворянских прав и привилегий, платили налоги и несли повинности.

В конце царствования Петра I началось ущемление прав однодворцев. В «Плакате о сборе подушном и прочем» от 26.06.1724 они наряду с другими группами населения были названы государственными крестьянами и обложены четырёхгривенным подушным сбором. Императрица Анна Иоанновна указом от 15.01.1731 такое наименование однодворцев запретила.

В Козловском уезде в 1719 году при общем сельском населении 28 052 человек однодворцев было 21 946, помещичьих крестьян – 5351, в 1762 году при общем сельском населении 58 098 человек однодворцев было 37 919, помещичьих крестьян – 19 763 [32, с. 93].

Императрица Екатерина II лишила однодворцев привилегий в размере взимаемых податей, отправлении рекрутской повинности и уравняла с государственными, дворцовыми и экономическими крестьянами. Вот что пишет об этом указе Я. А. Соловьёв: «Присоединение Крыма к России (8 апреля 1783 г.) сделало совершенно ненужным существование особого пограничного войска, и не прошло одного месяца после этого события, как однодворцы (указом 1783 г., мая 3) сравнены были в отправлении рекрутской повинности, равно как и платеже податей, с прочими поселянами, состоящими в ведомстве директора экономии» [35, с. 93].

Изменения в положении сословия однодворцев, его размывание и разрушение продолжались в XIX веке. Окончательно упразднено оно было в 1860-х годах. В документах Государственного архива Тамбовской области [5] (приложение 3) мы видим, что однодворцами Сухоревы (мой дед и его предки) и Пузиковы (предки матери моего деда – илл. 6) именуются последний раз в документах 1845 (запись о рождении Андрея Сухорева) и 1846 (запись о рождении Дарии Пузиковой) годов. В документах с 1850 года они уже крестьяне (1850) или государственные крестьяне (1858).

Надо сказать, что процесс превращения детей боярских в однодворцев, а однодворцев в крестьян был вызван объективными экономическими и политическими причинами и развивался на протяжении полутора веков. Обратимся ещё раз к Г. Н. Шмелёву:

«Итак, одна часть (и притом значительная часть) детей боярских южной окраины совсем не имела ни крестьян, ни бобылей, а у другой их было ничтожное количество; но и это количество всё более и более уменьшалось к концу XVII в.; крестьяне и бобыли разбегались – и дети боярские превращались в землепашцев, в однодворцев. Отсутствие крестьян и бобылей у детей боярских ещё более сближало их со служилыми людьми “нижних чинов”, которые обыкновенно сами обрабатывали свои земельные участки… В конце XVII столетия служилые люди южной окраины Московского государства представляли более или менее однородную массу: дворянский элемент, входивший в состав этой массы, постепенно растворился и был поглощён недворянским элементом. Вся эта служилая масса, в общем небогатая, не имела крестьян и бобылей и личным трудом обрабатывала свою землю. Это обстоятельство фактически сближало служилых людей с крестьянами» [34, с. 13, 14].

Тем не менее и в начале XX века однодворцы сохраняли свои порядки, образ жизни, обычаи и не смешивались с другими сословиями. Сохраняли они также свои этнические традиции в одежде и быту и культурные особенности: религиозность, чувство собственного достоинства, строгость в мыслях, поступках, воспитании детей.

В широких кругах российского общества, как и в правительстве, об однодворцах знали мало. В одной из своих работ в 1900 году Н. А. Благовещенский пишет: «Обычно-правовые нормы, регулирующие однодворческую жизнь, не вошли ни в один том свода действующего законодательства: наши законы только вскользь упоминают об однодворцах как о самостоятельном некогда сословии. Можно сказать, что до последней африканской войны мы гораздо больше знали о жизни буров, нежели наши законы знают про однодворцев» [36, с. 678]. Вопрос об однодворцах считался малоизученным и вызывал споры исследователей до революции – взять хотя бы полемику Г. Н. Шмелёва [34] с Н. А. Благовещенским [33]. Продолжалось его изучение в советское время [37], продолжается оно и сегодня [38]. Но, например, и в 2021 году «вопрос о том, считать ли их (однодворцев. – А. С.) особым сословием, до конца не решён» (!) [38, с 153].

Впрочем, читатель, мы уже достаточно знакомы с историческими фактами, в том числе из самых авторитетных источников. А вот о том, какими людьми были однодворцы, как они жили, об их характере, традициях и обычаях написано, к сожалению, мало.

Что-то о жизни однодворцев, происхождении их фамилий, названиях селений, нравах и др. можно узнать из книги Н. А. Благовещенского, например, за кого выходили замуж однодворки, кем были их зятья: «Крепостными они быть не могли, ибо не пойдёт свободная однодворка, да ещё наследница, в барские холопки. Большинство зятьёв было, конечно, из соседних однодворческих деревень: однодворцы и теперь гнушаются свататься между помещичьими крестьянами. Гораздо меньшая часть зятьёв пополнялась разночинцами, то есть лицами из духовного звания, городскими мещанами, вольными государственными крестьянами не однодворцами». Или: «Вообще даже и до сих пор за однодворцами северных уездов Курской губернии замечается страшное чванство своим происхождением и высокомерная родовая нетерпимость к низшим сословиям» [33, с. 155]. Или читаем в другой работе:

«Являясь прямыми потомками служилого, поместного сословия, нынешние однодворцы не могли не унаследовать от своих предков той доли изолированности, которая была некогда создана личным испомещением служилого человека. Боярский сын XVII века испомещался чаще всего отдельно; но затем, по мере увеличения населения, его потомство волей-неволей должно было сходиться с соседями, такими же потомками служилых людей. <…>

Однодворческий мир… состоит только из домовладык; эти полновластные домовладыки у себя в доме являются неограниченными властелинами всей семьи и всех домочадцев, если семья эта сложная» [36, с. 681, 689].

В своём этнографическом очерке Д. К. Зеленин указывает, что название «однодворцы» сохранилось только в просторечье, потому что нет юридических отличий однодворцев от других крестьян. Главное экономическое отличие состоит в том, что однодворцы владеют землёй на особом, так называемом четвертном праве [39, с. 3].

Благодаря единому дворянскому происхождению большей части однодворцев, одинаковым условиям жизни в «степи», на окраине государства, однородной военно-полевой службе с частыми кочеваниями и постоянным передвижением всё дальше и дальше в глубь степи, выработался единый этнографический тип однодворцев. У однодворцев свои, присущие только им среди соседних этнографических типов, особенности в говоре, одежде, устройстве жилищ. Дома они строили внутри дворов, наподобие крепости, так как в бытность военно-служилыми людьми жить им приходилось в постоянной опасности от врагов и зверей. Однодворцев отличала склонность к переселениям. Среди них не было староверов. «Наследственная дворянская гордость однодворцев – характерная черта, о которой согласно говорят почти все наблюдатели… Свадьбы у них всегда заключались между своими же; считалось бесчестьем взять жену от крестьян… Даже молодёжь однодворческая гуляла отдельно от крестьянской» [39, с. 4–8].

Произведений художественной литературы об однодворцах мало, но широко известен рассказ И. С. Тургенева «Однодворец Овсянников» из цикла «Записки охотника». Приведём несколько фраз из первого абзаца рассказа:

«Представьте себе, любезные читатели, человека полного, высокого, лет семидесяти, с лицом, напоминающим несколько лицо Крылова, с ясным и умным взором под нависшей бровью, с важной осанкой, мерной речью, медлительной походкой: вот вам Овсянников. Носил он просторный синий сюртук с длинными рукавами, застёгнутый доверху, шёлковый лиловый платок на шее, ярко вычищенные сапоги с кистями и вообще с виду походил на зажиточного купца… Жил он один с своей женой в уютном, опрятном домике, прислугу держал небольшую, одевал людей своих по-русски и называл работниками. Они же у него и землю пахали. Он и себя не выдавал за дворянина, не прикидывался помещиком, никогда, как говорится, “не забывался”, не по первому приглашению садился и при входе нового гостя непременно поднимался с места, но с таким достоинством, с такой величавой приветливостью, что гость невольно ему кланялся пониже… Терпеть он не мог поспешности, тревожной торопливости, бабьей болтовни и “суеты”. Раз как-то у него дом загорелся. Работник впопыхах вбежал к нему с криком: “Пожар! пожар!” – “Ну, чего же ты кричишь? – спокойно сказал Овсянников. – Подай мне шапку и костыль…”»

В написанной мною вместе с братом книге [3] подробно рассказывается не только о нашем отце, но и о деде. Своего деда начала 1950-х годов я помню хорошо. Сказать, что он походил на Овсянникова одеждой и фигурой, нельзя. Но вот приветливость – я бы сказал, скорее суровая, чем величавая, – неспешность, спокойствие были характерными чертами деда. Рассказ «Однодворец Овсянников» был написан и опубликован в 1847 году. Было тогда Луке Петровичу Овсяникову, как пишет Тургенев, «лет семьдесят». Моему пра^3деду, однодворцу Фёдору Моисеевичу Сухореву, было в том году около 60 лет. Когда вспоминаю предков, Фёдора Моисеевича представляю себе со всеми чертами однодворца Овсянникова, какими наделил того И. С. Тургенев.

1.4. До меня

1.4.1. Предки отца

Мой дед, Михаил Андреевич Сухорев, родился 30 октября (11 ноября) 1865 года в селе Новоклёнское Козловского уезда Тамбовской губернии государственным крестьянином [19]. Но его отец и более далёкие предки – Андрей, Алексей, Фёдор, Моисей, Евдоким, Алексей – были однодворцами [4, 5], Фетис и Фёдор [23] – детьми боярскими. Архивных документов о Михаиле пока обнаружить не удалось. Фёдор родился в начале XVII века (старший из его сыновей, Евсей, родился около 1637 года), а Михаил, скорее всего, в XVI веке (илл. 7), хотя надо сказать, что в те времена и люди моложе 36 лет не так уж редко имели внуков.

Моя бабка, Фёкла Емельяновна Сухорева (Дрожжина/Иванова [24]), родилась 19 сентября (1 октября) 1865 года в селе Старое Клёнское Раненбургского уезда Рязанской губернии [5].

Первое из известных мне упоминаний Старого Клёнского [25] содержится в архивном деле [18], в котором интересующие нас документы относятся к периоду 1639–1645 годов. Тогда это была деревня Клёнская Поляна. Точную дату упоминания установить трудно, так как многие листы в деле отсутствуют. В 1652 году Клёнская Поляна упоминается уже как село [16, л. 126об.], и в том же году в другом документе названо Клёнским [17]. Неподалёку от села в начале XVIII века в основном поселенцы из Клёнского (видимо, и из других мест) основали новое село [26], которое в разные времена называли и «Ещё Клёнское», и «Кавердяки», и «Старые Кавердяки», и «Ковердяки», и «Ковордайка», и «Кувердяки» [40, с. 190, 191, 256]. Постепенно за Клёнским закрепилось название Старое Клёнское (позднее Старо-Клёнское, Староклёнское), а за новым селом – Новое Клёнское (позднее Новоклёнское). Сёла соседствовали: по современным картам расстояние между их центрами восемь километров, по старым источникам – четыре версты (видимо, между окраинами сёл). Была в Староклёнском улица Лупиловка, где на Масленицу устраивались кулачные бои с жителями Новоклёнского [40, с. 199]. Первоначально оба села относились к Козловскому уезду, потом Старое Клёнское отнесли к Раненбургскому уезду Рязанской губернии, а ныне оба находятся в Первомайском районе Тамбовской области.

Незадолго до рождения деда и бабки в селе Новоклёнское (Ковердяки) было 359 дворов, 1418 жителей мужского и 1426 – женского пола [41, с. 65], а в селе Старо-Клёнское, соответственно: 359, 1446 и 1426 [42, с. 95] (названия сёл даны по цитируемым источникам).

Упомянув Тамбовскую область, вспоминаю опять компанию 23andMe (см. раздел 1.1), которая, вдобавок к тому, что определила происхождение моих предков на 97,0 % из Восточной Европы, указала в порядке убывания вероятности 10 нынешних российских регионов, где они могли жить. Первые пять – это Московская, Тамбовская, Воронежская, Рязанская и Саратовская области.

29.05.2021 я побывал в Новоклёнском и Староклёнском. В 1859 году в Новоклёнском была построена каменная Михаило-Архангельская церковь. В ней крестили деда. В советские времена церковь разрушили. Сейчас заканчивается её восстановление на старом фундаменте (илл. 14, 15). Около церкви сделал первую остановку. Там работали несколько человек. Того, к кому подошёл первым, звали Владимиром Васильевичем Сухаревым (илл. 16). Недалеко от церкви – построенный в честь двадцатилетия победы памятник погибшим в Великой Отечественной войне (илл. 17). На табличках памятника фамилии 110 человек, 40 из них – Сухаревы (илл. 18). В 1957–1984 годах председателем сельсовета был Василий Григорьевич Сухарев, который говорил, что всего в ту войну погибли 10 °Cухаревых из Новоклёнского. 24 человека возглавляли сельский совет с 1917 года по сегодняшний день, и 9 из них носили фамилию Сухарев.

На старом кладбище Сухаревы тоже в большинстве (илл. 19).

Из Новоклёнского мой путь лежал в Староклёнское (илл. 20). Председатель здешнего сельсовета носит фамилию Сухарев, хотя в Староклёнском она не так распространена, как в Новоклёнском. Христорождественская церковь в Староклёнском существует с XVII века. В 1857 году была построена каменная церковь, стоящая и поныне (илл. 21, 22). В советские годы в церкви хранили зерно.

14. Михаило-Архангельский храм села Новоклёнское, 29.05.2021

15. Михаило-Архангельский храм зимой, январь 2021 г., фотограф Евгений Прудников

16. Автор с В. В. Сухаревым, 29.05.2021

17. Памятник погибшим в Великой Отечественной войне, 29.05.2021

18. Одна из табличек памятника, 29.05.2021

Расскажу теперь о работе по отысканию самых далёких своих предков.

В сказках первой ревизии 1719 года по Новоклёнскому перечислены семь дворов, возглавляемых однодворцами Сухоревыми, и один двор – Сухаревым. Главы трёх из восьми дворов состояли в городовой службе, пяти – в рейтарской [4]. В книге об отце [3] было высказано предположение, что один из них и был моим предком. При написании настоящей книги генеалогическое исследование было существенно расширено. Высказанное предположение оказалось неверным. Мой пра^6дед Алексей Сухорев числится в переписной книге первой ревизии [8, л. 1053об., 1054] и в пополнительных сказках [9] во дворе своего брата Фёдора Сухорева, однодворца городовой службы. Приведём фотографию листа архивного дела [9], на котором записана сказка Фёдора (илл. 23), и полный текст сказки [27]:

1720 году августа в день по указу великого государя царя и великого князя Петра Алексеевича всея великия и малыя и белыя Росии самодержца в Козлове в концелярии перед комисаром Васильем Михайловичем Крюковым Козловского уезду Иловайского стану села Нового Кленского городовой службы Федор Фетисов сын Сухорев сказал по светей непорочной евангельской заповеди господни еже ей ей в правду в пополнение прежних сказок ныне налицо во дворе у меня мужеска полу от старого до самого последнего младенца детей и внучет и родственников и дворовых людей и наемных работников которые после подания сказок прошлого 719 году прибавилось 6 человек для того что в тех скасках не написаны были в отлучении в Козловском уезде в разных селех и деревнях для привлечения всяких государевых дел а кто в каковы лета тому при сей скаске роспись а буде я Федор в сей скаске которых имена писаны ниже сего кроме их утаил от старого до самого последнего младенца хотя бы одного человека и против его царского величества имянного указу сказал неправду и за то указал бы великий государь учинить мне жестокое наказание бить кнутом нещадно и за всякою утаенную душу которую в сей своей скаске утаил взять лутчего человека в салдаты не в зачет положенных на нас рекрутов и какие против числа их выделяя из двора моей земли равную часть что на них принадлежит по размеру взять на тебя великого государя бесповоротно

к сей скаске

Мне Федору Сухореву 60 лет у меня сын Федор 12

братья Алексей 30 Матвей 15 племянники

Ефтей 30 Тит 12 к росписи Прокофей Туровцов

вместо Федора Сухорева по ево велению руку приложил

В 1720 году у Алексея Фетисова сына Сухорева родился сын Евдоким, и в том же году Алексей был взят в солдаты [8, л. 1053об.]. Итак, мой пра^6дед Алексей Сухорев служил в солдатах, его братья Иван и Фёдор состояли в городовой службе [7, 9], а их двоюродный брат Андрей – в рейтарской [4].

19. На старом кладбище, 29.05.2021

20. В Староклёнском, 29.05.2021

21. Храм Рождества Христова села Староклёнское, 29.05.2021

22. Внутри храма: здесь крестили мою бабушку, 29.05.2021

Интересно заметить, что наёмных работников при дворе Фёдора Фетисова сына Сухорева было, видимо, не так уж и мало, поскольку, как он говорит в своей сказке, в 1720 году «после подания сказок прошлого 719 году прибавилось 6 человек» [9]. Человеком, видимо, он был небедным. Своего сыны Фёдора женил на Пелагее, дочери помещика князя Василия Дулова, которая по приданому получила дворового человека Савелия Данилова. Фёдор с женой Пелагеей и дворовым человеком Савелием Даниловым в 1744 году жили во дворе Фёдора Фетисова сына Сухорева [6]. Князья Дуловы происходили из Рюриковичей, но в XVIII веке их род обеднел и захудал.

23. Источник [9]: сказка села Нового Клёнского городовой службы однодворца Фёдора Фетисова сына Сухорева

А вот другой брат моего пра^6деда Алексея – Иван – был, видимо, небогат, ибо в 1719 году в своей сказке «Иван Фетисов сын Сухорев сказал, что я в том селе живу в неогороженой избенке у меня на лицо мужеска полу от старого до самаго последнего младенца дети всего три человека» [7]. Поскольку Алексея взяли в солдаты, то и он, видимо, был небогат.

И вот ещё в чём надо разобраться: «Сухорев» и «Сухарев» – это одна и та же фамилия или разные? Безусловно, одна и та же. «Сухорев» или «Сухарев» – это как какому писцу больше нравилось. Например, братья Фёдор, Иван и Алексей попеременно значатся Сухоревыми и Сухаревыми в разных архивных делах. Даже на одном и том же листе документа [8, л. 1051об.] фамилия Ивана Фетисова сына записана и через «о», и через «а». Но в документах Козловского уезда XVII–XIX веков в подавляющем большинстве случаев писали «Сухорев». Разные написания других имён и фамилий также встречаются сплошь и рядом.

В разделе 1.2 отмечалось, что мой дед, Михаил Андреевич Сухорев, в какой-то момент, в конце XIX или начале XX века, стал Сухаревым (в паспорте 1909 года он уже Сухарев). Точно так же постепенно почти все российские Сухоревы стали Сухаревыми.

После отыскания пра^6деда Алексея Фетисова сына Сухорева предстояло мне найти его отца Фетиса. Сравнительно легко удалось отыскать в селе Клёнском Фетиса Фёдорова сына Сухорева – он фигурирует во многих документах по Козловскому уезду [10–14] конца XVII – начала XVIII века (1667–1704). Были у найденного Фетиса и сыновья – Фёдор и Иван. Однако Иван был старше Фёдора и якобы умер в 1702 году [10; 11 л. 670, 670об.; 12, л. 374, 374об.; 13, л. 364] (илл. 24).

24. Источник [13, л. 364]: «Фетис Федоров сын Сухорев по скаске иво, какову подал у смотру, у него сын Ивашка тринатцати лет да племянник Аниска тринатцати ж лет, а брат де иво Кленка умре, поместья за ним жилого в селе Кленском сорок чети и с того поместья служит он городовую службу без жалованья», 1696–1697

Можно было бы предположить, что мой пра^6дед Алексей и его братья – Фёдор и Иван – сыновья не Фетиса Фёдорова сына Сухорева, а какого-то другого Фетиса Сухорева.

Однако никакой другой Фетис Сухорев в просмотренных документах второй половины XVII века ни по селу Клёнскому, ни по Иловайскому стану, ни по другим станам Козловского уезда не фигурирует. Надо сказать, что по Козловскому уезду сохранилось много документов, относящихся ко второй половине XVII века, и просмотреть их все невозможно. Однако выборка просмотренных документов была представительной.

25. Источник [11, л. 670об.]: размер земельных владений Фетиса Фёдорова сына Сухорева

Так что если бы моим пра 7дедом был «другой» Фетис Сухорев, то его сыновья Фёдор, Иван и Алексей впервые фигурируют в документах первой ревизии в 1719 и 1720 годах (самого́ Фетиса в документах первой ревизии нет). Получалось бы тогда, что братья Фёдор и Иван моего пра^6деда Алексея вместе со своими дворами переселились в Козловский уезд в начале XVIII века (сам Алексей родился в это время или немного раньше). А ведь Фёдор имел большой двор – одних только «дворовых людей и наёмных работников» в 1720 году по сравнению с 1719-м «прибавилось 6 человек» – см. приведённый выше в этом разделе текст сказки Фёдора. Такими дворами люди вообще вряд ли в те времена переселялись на далёкие расстояния. Да и переселение в Козловский уезд к тому времени практически закончилось: «Дальнейший рост новых поселений в Козловском уезде был ограничен сложившейся территорией. Все удобные приречные земли около лесов были уже заселены, а междуречные пространства осваивать рутинной техникой XVII в. сельское население ещё не научилось. К 1675 г. в Козловском уезде появилось только пять новых населённых пунктов: с. Крутое, д. Бычки на р. Верде, с. Ягодное на р. Паре, с. Ягодное на р. Ягодная Ряса, с. Хоботец. Численность населения росла за счёт бурного естественного прироста» [32, с. 48].

Моим пра^7дедом был Фетис Фёдоров сын Сухорев, пра 8 дедом – Фёдор Михайлов сын Сухорев, пра^9дедом – Михаил Сухорев. Это не мой любительский вывод, а единодушное мнение трёх профессионалов, помогавших мне в этом исследовании. Все они утверждают, что случаи «умерших», а позже «воскресших» в документах людей, таких, как Иван Фетисов сын Сухорев, а также значительного несоответствия возрастов людей в разных документах, как у братьев Ивана и Фёдора, и т. п. были в те времена широко распространены. Искажалась информация людьми, со слов которых писцы вносили записи в документы. Причиной искажений был набиравший обороты в конце XVII века процесс обеднения семей детей боярских, в результате чего широко распространились попытки уклонения от воинской и других повинностей. В родословных древах (илл. 6 и 7) возраст братьев Ивана и Фёдора скорректирован на основе сопоставления документов XVII века с документами первых двух ревизий XVIII века. Точно так же, на основе сопоставления документов различных ревизий, в родословных древах скорректирован возраст ряда других людей в XVIII и XIX веках.

26. Источник [18, л. 306]: описание владений Фёдора Михайлова сына Сухорева

Фетис Фёдоров сын Сухорев служил «с 195[28] году на мерине с своим ружьем с пищалью да с рогатиною» [10; 12, л. 374, 374об.]. «Поместья за ним в селе Кленском 22 да выморочного того ж села Ивана Очкасова [29] 20 чети[30] а оклад ему помесной 170 чети» [11, л. 670, 670об.]. На илл. 25 фотография листа архивного дела, на котором описаны земельные владения Фетиса.

Приведём некоторые данные о земельных наделах служилых людей в Козловском уезде, из которых видно, что размер земельных владений Фетиса был больше обычных окладов новопоселенцев середины XVII века.

Ю. А. Мизис пишет: «Главной особенностью детей боярских, отличающей их от других представителей мелких служилых людей, служил способ верстания землёй. Если казаки, стрельцы, пушкари и другие служилые люди “по прибору” получали землю в общинную собственность и не имели прав наследования, то дети боярские наделялись землёй в поместную собственность». В Козловском уезде оклады детей боярских при первых козловских воеводах составляли «150, 100 и 70 четвертей земли и сена от 40 до 100 копен. Кроме земельных наделов, козловцы верстались от города денежным окладом в размере от 4 до 15 рублей. Существовали незначительные прослойки, повёрстанные несколько меньшей или большей суммой» [32, с. 66].

27. Источник [15]: козловцы дети боярские о Фёдоре Михайлове сыне Сухореве

28. Источник [17, л. 87об.]: дети боярские Иловайского стана на строительстве Козловского вала, фрагмент росписи служилых людей Козловского уезда 1652 года с именем Фёдора Михайлова сына Сухорева

Интересные подробности содержатся в статье Ю. А. Душакова: «Сначала определялись внешние границы земельных владений будущего поселения и его общая площадь, обуславливающая число служилых людей, которых возможно наделить здесь поместьями. Вся земля делилась на четыре части. Одна из них сразу отводилась под усадьбы: дом, двор и огород. Обычно размер участка составлял 70 на 20 или 60 на 30 в саженях [31]. Три поля предназначались под пашню, они имели примерно равные площади, но отличались по качеству почвы и удалённости от селения. Их делили на части от 10 до 30 га и раздавали по жребию по одному участку в каждом из трёх полей, таким образом соблюдалось равенство при службе на одной должности (статье). Поместный земельный оклад, которым наделялся каждый служилый при вселении (испомещении), составлял от 30 до 40 га, поэтому жители назывались помещики. На каждую усадьбу, кроме того, отводилось около 1 га леса для строительства дома и дворовых построек, а в поймах рек, по оврагам и дубравам выделялись сенные покосы. Специальным указом государя каждому новопоселенцу в Козловском уезде из казны выдавали от 4 до 6 рублей на строительство дома, а также дополнительно оружие или деньги на его покупку. Взамен от новопоселенцев требовалась служба: сначала строительство новой пограничной засечной черты, а потом её охрана» [43].

Отец Фетиса Фёдор Михайлов сын Сухорев был, по всей видимости, новопоселенцем (сведений об его отце Михаиле в документах Козловского уезда обнаружить не удалось). В архивных документах, где он упоминается, Фёдор Михайлов сын Сухорев и другие дети боярские попеременно именуются «детьми боярскими», «помещиками» и «помещиками детьми боярскими» [14–18]. Дату первого упоминания Фёдора в архивном деле [18] установить трудно. Мы уже отмечали, что интересующий нас в этом деле документ относится к периоду 1639–1645 годов. Полный текст записи: «За Федором Михайловым сыном Сухоревым жеребей [32] в деревне Кленской Поляне в Борковской пустоши меж болот под лесом с поле едучи по правой стороне близко речки Кривушки, а на его жеребей усады вдоль семьдесят, а поперек дватцать сажень, дикого поля на пашню дватцать четей в поле а вдву потому ж, сена меж поль и по заполью и на отхожих лугах на речке Черемушке и на речке Ягодных Рясах сорок копен, усадного лесу к его усаде на сто сажень, а пашню ему пахать от межи сели Бела озера помещиков детей боярских с кленскими помещиками через десятину, сено косить и всякими угодьями владеть по своей даче, а в лес Большой Воронежской въезжать ему со всеми помещиками вопче» (илл. 26). Таким образом, земли у Фёдора было тогда 60 четей, т. е. около 33 га.

В 1652 году у Фёдора «четыре сына: Евсейка пятинатцати лет, Гришка четырнатцати лет, Федотка тринатцати, Парфенка десяти лет» [16, л. 127]. Можно предположить, что поселился Фёдор в тех местах до того, как пошли один за другим сыновья, т. е. к развороту в 1636 году строительства города Козлова и Козловского земляного вала.

К 1667 году детей и земли прибавилось: «Дача Федора Михайлова сына Сухарева 175 го году марта в 11 день по Государеву Цареву и Великого Князя Алексея Михайловича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии Самодержца указу написано в поместье в Козловском уезде в Алавайском стану за козловцом сыном боярским за Федором Михайловым сыном Сухаревым жеребей в селе Кленском в Борковской пустоши меж болот с поля едучи на левой стороне блиско речки Кривушки. А на ево Федоров жеребей в прибавку к прежнему ево поместью, что написано за ним по строелным книгам стольника и воеводы Василья Волынского прошлого 157 го году к дватцати четвертям дикого примерного поля на пашню ис примерные земли, что в прошлом во 160 м году примерили писцы князь Данило Несвицкой да подьячей Осип Трофимов из девятисот ис пятидесят четвертей тритцать четвертей в поле, а вдву потому же. И обоиво за ним Федором прежнево и нынешного прибавочного дикого поля в селе Кленском поместья пятьдесят четвертей в поле, а вдву потому же, сена меж поль и по заполью и на отхожих лугах на речке Черемошинке и на речке Ягодных Рясах сто копен. А пашня ему пахать прежнюю свою дачю и нынешнее прибавочное дикое примерное поле в селе Кленском с поля едучи на левой стороне с новыми помещики через десятину и всякими угодьи владеть по своей даче. А дворовая усадьба за ним Федором прежняя ево старой дачи вдоль семдесят, а поперег дватцать сажень. Усадного лесу к усаде ево на сто сажень. А в лес в Большой в Воронежской и в Хобоцкой въезжати ему со всеми помещики вопче. А прибавлено ему Федору того поместья дикого поля для того, что он Федор семьянист, пятеро у нево сынов Федотка служит за нево городовую службу, Парфенка семнатцати лет, Мирошка осми лет, Кленка шти лет, Фетиска четырех лет [33]» [14].

Да поистине был Фёдор «семьянистом»: Евсейка, Гришка, Федотка, Парфёнка, Мирошка, Кленка, Фетиска – так ведь наверняка и дочери ещё были!

В записи 1658 года (илл. 27) говорится: «Федор Михайлов сын Сухорев на мерине с пищалью своею да с рогатиною козенную, у смотру он и козловцы дети боярские про нево сказали, верстан де он в Козлове при стольнике и воеводе при Василии Волынском, а Государева жалованья на дворовые строенья дано ему четыре рубли в Козлове во 158 году. А рогатина де дана ему на Москве во 161 году, а пищаль де и на пищаль денег ему не дано» [15] (158 – это 7158 по допетровскому летоисчислению, или 1650 год, 161 – это 7161, или 1653 год).

И наконец, нашлось прямое упоминание участия Фёдора в строительстве Белгородской засечной черты. В росписи служилых людей Козловского уезда 1652 года перечислены дети боярские Иловайского стана, в их числе села Клёнского: Акинфей Филипов сын Прибылой, Фёдор Михайлов сын Сухорев, Алексей Василев сын Дрожин, Иван Алексеев сын Очкасов (илл. 28), принимавшие участие в строительстве Козловского вала, и упомянуты выполненные ими в 1651 и 1652 годах работы: «И всего во Оловайском стану детей боярских старого верстаня 313 человек в прошлом во 159-м году и в нынешнем 160-м году подле земляного валу и около земляных городков с полевой стороны выкопали рву по получетверты сажени на всякого человека. Да они ж дети боярския в прошлом во 159-м году и в нынешнем 160-м году вывезли к земляному валу на острожную ослонку дубового лесу и валу и около земляных городков острогом ослонили по полутрети сажени на всякого человека» [17].

«Все работы по сооружению Козловского вала осуществлялись с 20 апреля по 16 октября 1636 г. под руководством “градодельца” Ивана Андреева. По завершении строительства его длина достигала 29 км. Угроза татарских набегов и спешка не позволили полностью реализовать первоначальные планы, и высота насыпи достигала всего “косую сажень” (2,5 м). Размеры её оказались явно недостаточными, а ров с городками и башнями не мог служить надёжной преградой татарам. Это наглядно проявилось во время татарских набегов середины 40-х годов и вынудило русское правительство провести серьёзные работы по укреплению южной границы. В 1647 и 1652 гг. Козловский вал подвергся реконструкции. Его насыпь увеличилась до 2 сажень (более 4 м), а ширина до 6 сажень (около 13 м) в подошве. На Козловском валу находилось 37 земляных городков, в 33 из которых стояли деревянные башни.

Строители особо укрепили фланги Козловского вала. Так, на его западном фланге, где река Белый Колодезь впадала в Польной Воронеж, был сооружён Бельский жилой городок. Он имел 7 башен, двое проезжих ворот и стены длиной 462 сажени (970 м). Городок окружала линия надолб и широкий ров. Рядом с ним в Стрелецкой слободе жили стрельцы – гарнизон городка, имевшие на вооружении ручное огнестрельное оружие и 8 пищалей» [32, с. 30, 31].

В своей поездке по Тамбовщине в мае 2021 года я первым делом поехал в сопровождении одного из сотрудников Мичуринского краеведческого музея в Бельский жилой городок – ныне посёлок Дмитриевка, в окрестностях которого находятся на удивление хорошо сохранившиеся участки Козловского вала (илл. 29–34). Карабкаясь на вал, прекрасно понимаешь, какая это была преграда для татарской конницы. И каково пришлось Фёдору, как и любому из 313 строителей, с полевой стороны выкопать «рву по получетверты сажени на всякого человека» и вывезти «к земляному валу на острожную ослонку дубового лесу и валу и около земляных городков острогом ослонить по полутрети сажени». А вглядываясь с вала в даль Дикого поля, думаешь те же думы, что приходили, вероятно, в голову Фетису, смотревшему на Дикое поле, сидя «на мерине с своим ружьем с пищалью да с рогатиною».

Из многочисленных сыновей Фёдора Михайлова сына Сухорева не только потомки Фетиса перебрались из Клёнского в Новое Клёнское.

Фетисова брата Парфёна «на меринке с своим ружьем с пищалью да с рогатиною» мы встречаем в 1700 году в Клёнском [12, л. 376], как и в 1703 году его сыновей городовой службы Осипа, Фёдора и Леонтея [11, л. 680об.]). Осип, Фёдор и Леонтей – это бывшие Оська, Федька и Лёвка [13, л. 367об.] (илл. 35). А в 1719 году Осипа, Фёдора и Леонтея видим в Новом Клёнском [4].

29. На въезде в бывший Бельский жилой городок, 29.05.2021

Сыновей Фетисова брата Евсея – рейтаров Андрея и Алексея, а также Сергея встречаем в Клёнском в 1703 году [11, л. 92], а в 1719 году Андрея и Алексея видим в Новом Клёнском [4] и т. д. Похоже, что все Сухоревы/Сухаревы из Нового Клёнского в документах первой ревизии являются потомками Фёдора Михайлова сына Сухорева (просматриваются весьма вероятные родственные связи), но доказательно подтвердить или опровергнуть это предположение в мои задачи не входило.

Впрочем, в середине XVII века семья Фёдора Михайлова сына Сухорева была в Козловском уезде не единственной. Так, в 1650–1652 годах в Писцовой книге Козловского уезда писца Д. Несвицкого, кроме уже известного нам жеребея за Фёдором Михайловым сыном Сухоревым «в селе Кленской поляне, что была Борковская пустошь» [16, л. 126об.], значатся: «за Трофимком да за Мишкою да за Селиверстком да за Трофимком Мокеевыми детьми Сухоревыми жеребей в селе Оловае на речке Оловае с Хобоцкую сторону» [16, л. 54об., 55], «за Яковом Ивановым сыном Сухоревым жеребей в селе Оловае на речке на Оловае з Буховскую сторону» [16, л. 98об.] и «за Прокофьем Дорофеевым сыном Сухоревым жеребей в селе Сеславине на речке на Тростенке» [16, л. 218].

В самом начале раздела я упомянул, что моего пра^9деда Михаила Сухорева обнаружить пока не удалось. Кроме трёх профессионалов архивного дела, помогавших мне в работе (не считая сотрудников архивов, готовивших справки [4, 5, 19–24]), по проблеме поиска моего пра^9деда Михаила Сухорева консультировался с одним из ведущих в стране специалистов по истории XVII века. Он дал ряд советов по источникам, а в ответ на мой вопрос, можно всё же пытаться найти Михаила Сухорева или это дело безнадёжное, ответил: «Это не очень трудная задача. Основной массив источников до 1626 года погиб. То, что осталось, уже опубликовано. XVII век после 1626 года – это поле непаханое». Конечно, обнадёживает, но мне задача перепахать это поле, похоже, не по плечу.

Мой дед, Михаил Андреевич Сухарев, умер в 1955 году, и я хорошо помню его в последние годы жизни. Отмечу ещё раз, что в книге об отце [3] деду уделено большое внимание. При работе над этой книгой удалось уточнить некоторые даты и узнать довольно много нового. Об этом напишу подробно. А жизнь деда и его самого́ опишу вкратце.

30. Козловский вал со стороны Дикого поля – вид на запад, 29.05.2021

31. Козловский вал со стороны Дикого поля – вид на восток, 29.05.2021

32. Козловский вал со стороны Москвы, 29.05.2021

33. Козловский вал со стороны Москвы – вид на запад, 29.05.2021

34. Дикое поле – вид с вала, 29.05.2021

Дед был крестьянин-труженик. Жизненные силы и внешность его с годами менялись мало, за год до смерти, в возрасте 89 лет, мог сам залезть на крышу и произвести необходимый ремонт, во дворе держал живность, выращивал фрукты, из винограда давил вино. Его дети всегда обращались к нему на вы. Сравните две фотографии деда (илл. 36, 37), сделанные с интервалом 20 лет. На первой он с моим отцом в фотоателье, на второй – во дворе своего дома.

Крестьяне обычно женились рано, так и Михаил Андреевич. 13 октября 1885 года, когда ему не исполнилось и 20 лет, у них с Фёклой Емельяновной родилась дочь Параскева (Прасковья), а 7 августа 1891 года – сын Семён.

35. Источник [13, л. 367об.]: «Парфен Федоров сын Сухорев по скаске иво, какову подал у смотру, у него дети Оська, Куземка, Федька в возростех, Левка шестнатцати лет, поместья за ним жилого в селе Кленском да в селе Новом Богоивленском двенатцать чети и с того поместья служит он городовую службу без жалованья», 1696–1697

Земли не хватало. В родительской семье было семеро сыновей и дочь, и, хотя Михаил был старшим, вскоре после рождения сына Семёна он отправился в поисках лучшей жизни пешком к Ростову-на-Дону. Работал строительным и ремонтным рабочим на железной дороге, в частности на станциях Тихорецкая, Сосыка, Леушковская и др., продвигаясь вместе с дорогой на юг. Добрался до Грозного, вероятно, в 1893 году, где в том году открылась станция Грозный. Поселился в станице Грозненской, которая граничила с городом и стала его частью в 1920 году. Именно в станице находилась станция Грозный (илл. 38), где Михаил Андреевич работал стрелочником, а затем составителем поездов.

36. М. А. Сухарев с сыном Григорием, начало 1930-х гг.

37. М. А. Сухарев, начало 1950-х гг.

38. Станция Грозный

Теперь, когда я знаю, кто такие были дети боярские, ставшие впоследствии однодворцами, и какими были эти люди, ясно вижу, что многие черты этнографического типа однодворцев были присущи Михаилу Андреевичу. Человеком он был строгим, забор вокруг его дома – высоким и прочным, во дворе держал двух собак, у которых бойцовские качества воспитывал во время кормёжки палкой. О лёгкости однодворцев на подъём мы уже писали. «Черта эта опять-таки легко объясняется историей: продолжительная военная служба на степной украйне государства, выслеживание степных кочевников и погони за ними, постоянное углубление внутрь степи, – всё это должно было развить в предках однодворцев привычку к кочеванию. И это тем более, что правительство практиковало систему передвижения служилого сословия всё глубже и глубже в степь» [39, с. 7, 8]. Понимаю теперь, почему и мне легко переезжать с квартиры на квартиру, из дома в дом, из города в город, из страны в страну, не испытывая и самой малости чувства ностальгии – никогда. Таких переездов у меня было много.

39. Я с тётей Пашей, июнь 1952 г.

40. Могила деда и тёток, октябрь 2020 г.

41. Могила родителей, октябрь 2020 г.

Как только Михаил Андреевич обосновался в Грозном, к нему приехали жена с дочерью Прасковьей. Тётя Паша была добрым и тёплым человеком (илл. 39). Домашнее хозяйство в семье после смерти матери вела она. Младшая дочь Михаила Андреевича – тётя Нина – тоже всю жизнь жила с отцом, но занимала достаточно высокую должность и много работала. Между сёстрами была большая разница в возрасте. Они иногда ссорились ненадолго, и если приходили к нам в гости в такой момент, то поодиночке, и каждая называла сестру «та». Но как же они любили друг друга… Как горевала тётя Нина, когда Прасковья умерла в 1957 году… Пять Сухаревых покоятся сегодня на грозненском кладбище (илл. 40, 41). В левой части фотографии в ограде могилы деда и тёток видна осколочная пробоина от снаряда войны 1990-х годов.

Почему при окончательном переезде семьи в Грозный родители решили оставить младенца, сына Семёна, в Новоклёнском в родительской семье Михаила Андреевича, теперь не узнать. В однодворческих семьях внуки часто жили во дворе деда и бабки, хотя родители жили отдельным двором. Такие примеры есть и в семьях предков Михаила Андреевича (приложения 2, 3), и в семьях предков его жены Фёклы Емельяновны (приложение 9). Видимо, и переезд из Новоклёнского в Грозный, и жизнь на новом, не обжитом ещё месте представляли опасности для младенца. Вот и решили родители, что в семье деда с бабкой ему будет лучше. И веселее: рос там Семён с дядей, на два года его старше, и другим дядей – на три года старше.

О существовании у меня дяди Семёна и двоюродных сестёр и братьев – Марии, Василия, Марфы и Алексея – узнал в феврале 2021 года, получив справку из Тамбовского архива (приложение 6). О Семёне в семье деда не упоминали. Отец вообще о родственниках говорил мало. А вот тётя Нина в последние годы жизни, в 1970-е, когда страх прошёл, рассказывала кое-что о семье, подчёркивала, что Сухаревы крепостными никогда не были, а в Грозном до революции жили в достатке. Думаю, что ни отец, ни тётя Нина о существовании брата Семёна на знали. Хотя тётя Паша, которой было почти пять лет, когда родился Семён, должна была о нём помнить. Не знаю…

Во время поездки на Тамбовщину в мае 2021 года обошёл всё старое кладбище Новоклёнского – искал могилы Семёна, Марии, Василия, Марфы и Алексея. Не нашёл. Кладбище действительно старое, последние захоронения относятся к 1960-м годам, на большинстве могил табличек не осталось, а многие из сохранившихся выглядят примерно так, как та, что на илл. 19.

Жизнь семьи Михаила Андреевича круто переменилась в 1901 году после его травмы – перелома ноги, полученного по вине железной дороги. Наняв одного из лучших адвокатов Грозного, он сумел выиграть судебный процесс, и после уплаты 25 % суммы выигрыша адвокату в качестве гонорара остался с тремя тысячами рублей на руках. Это была огромная сумма. Она позволила ему вернуться к любимому крестьянскому труду. Все члены семьи умели трудиться и работали много. Но тяга к земле была по-настоящему присуща только Михаилу Андреевичу и Фёкле Емельяновне. Земледельческие дела шли успешно. В 1929 году землю у Михаила Андреевича отняли. Всю жизнь продолжал он работать не покладая рук.

1.4.2. Отец

В 1890-х годах в семье Сухоревых родились дети – Василий и Александра (Шура), в 1900-м – Нина, а 31 января (12 февраля) 1907 года – мой отец Григорий. Немного о родительской семье отца.

В один из дней лета 1917 году мать Григория, Фёкла Емельяновна, работала в поле, мужа с ней в тот день не было. Налетели конокрады, но она бесстрашно пыталась отбить лошадей. Раздался выстрел, и Фёклы Емельяновны не стало. 10-летний Григорий сидел в этот момент на крыльце дома и слышал выстрел. Мать ему заменила сестра Прасковья.

42. Василий Сухарев (стоит), 01.05.1915

Василий стал квалифицированным рабочим – токарем Путиловского завода в Санкт-Петербурге, участвовал в Первой мировой войне (илл. 42) и умер в годы Гражданской войны. В семье говорили, что умер он от тифа. Даже тётя Нина, которая кое-что рассказывала мне о родственниках, держалась этой версии.

В 1917 году Василий приехал к отцу, и они вместе собрались покупать мельницу. Помешали бои между красным гарнизоном Грозного и выступившими в ходе Терского восстания казаками во главе с Г. Ф. Бичераховым. Бои за Грозный и станицу Грозненскую, так называемые Стодневные бои, носили ожесточённый характер. Сухаревы были в станице иногородними, но реакция родственников на мои расспросы о дяде Васе позволяет предположить, что молодой фронтовик не остался в стороне. Вполне вероятно, что он погиб в ходе боёв Гражданской войны, воюя на стороне белых.

43. Грозненская женская гимназия

44. 5-й выпуск Грозненской женской гимназии

Александра в 1912 году в возрасте 16 лет с медалью окончила Грозненскую женскую гимназию (илл. 43). На выпускном снимке Александра – в первом ряду первая слева (илл. 44). Замуж она вышла за инженера путей сообщения, воевавшего в годы Гражданской войны на стороне белых, и вскоре эмигрировала с семьёй в Египет. Переписка родных с ней продолжалась довольно долго, но в конце концов по требованию «органов» прекратилась. Фамилия мужа тёти Шуры мне неизвестна. Сохранилась его фотография (илл. 45). На другой фотографии, сделанной в феврале 1936 года в Гелиополисе (ныне район Каира), их сын, мой двоюродный брат Михаил, которому было в то время пять лет (илл. 46).

45. Муж Александры Сухаревой

46. Мой двоюродный брат Михаил, 1936 г.

Прасковья и Нина жили вместе с отцом до его смерти в 1955 году. Своих семей у них не было. Прасковья, как уже было сказано, занималась домашним хозяйством. Нина, как и Григорий, окончила Грозненский нефтяной институт и много лет работала главным диспетчером ПТК – тогда Грозненская нефтеналивная железнодорожная станция носила название производственной транспортной конторы. Сам Михаил Андреевич окончил четыре класса приходского училища. Однако образованию детей в семье придавалось первостепенное значение. И сам он, по крайней мере на старости лет, читал ежедневно. В моей памяти стоит его образ в очках и с газетой «Грозненский рабочий» в руках. На фотографии (илл. 47) вся наша семья за исключением фотографа – моего старшего брата Михаила.

Отцу посвящена книга [3], поэтому намечу лишь основные вехи его жизни.

В 1916 году Григорий Сухарев поступил в Грозненское реальное училище (илл. 48), а в 1925 году окончил Советскую трудовую школу № 2 (так стало называться реальное училище после революции). Вторая школа просуществовала в здании реального училища до 1990-х годов, когда в ходе войны здание было разрушено. Ту же школу, что и отец, в 1954 и 1963 годах с золотыми медалями окончили Михаил и я. В 1925 году Григорий Сухарев поступил на высшее отделение Грозненского нефтяного техникума, который вплоть до преобразования в Грозненский нефтяной институт в 1929 году также находился в здании реального училища. Незадолго до окончания его «как ненадёжного политически элемента» вместе с сестрой Ниной исключили из нефтяного техникума «за то, что он сын кулака /зажиточного крестьянина/, сестра с мужем в эмиграции с белым офицером, общественной работы в ГНТ не нёс и не несёт, идеологическое мировоззрение отрицательное, с сестрой, находящейся в эмиграции, поддерживает до сих пор связь». Через год Григория и Нину по ходатайству высокопоставленного партийца, работавшего 30 лет назад на железной дороге с их отцом М. А. Сухаревым, восстановили в правах студентов, так как их отец «избирательных прав не лишён, а по имущественному положению является середняком».

47. Слева направо: отец со мной, мама, дед, тётя Нина, тётя Паша, август 1952 г.

Ещё в студенческие годы отец работал на нефтяных промыслах Грозного. Став в 1930 году инженером «по горно-нефтяному делу с уклоном по промысловой геологии», Г. М. Сухарев окунулся в работу с головой. В 1981 году он писал в автобиографии:

«В период производственной деятельности, работая нефтепромысловым геологом в различных нефтяных, эксплуатационных и разведочных районах Чечено-Ингушетии и Дагестана, совместно с другими специалистами принимал активное участие в геологическом обосновании необходимости проведения разведочных работ. При осуществлении этих предложений были открыты:

а) в Октябрьском районе богатые нефтяные залежи, приуроченные к XIX, XX и XXI пластам в районе Ханкальской долины;

б) в Старогрозненском районе фонтанные нефтяные залежи в XII поднадвиговом пласте Солёной балки и в XVI пласте поднадвига;

в) богатое нефтяное месторождение Ташкала;

г) богатое нефтяное месторождение Избербаш (море)».

48. Грозненское реальное училище, после революции – средняя школа № 2

Уже в 1932 году молодой инженер публикует первую научную статью, а в 1936 году – первую монографию. В 1937–1941 годах он работал председателем Грозненской центральной геолого-технической комиссии Главгеологии Наркомнефти СССР по охране и рациональной разработке нефтяных и газовых месторождений. В 1942–1943 годах по приказу Наркомнефти работает на нефтяных предприятиях города Бугуруслана, участвуя в создании «Второго Баку» – мощного нефтедобывающего и нефтеперерабатывающего комплекса в Волго-Уральском регионе. После возвращения в Грозный в 1943–1948 годах он главный геолог треста «Старогрознефть», а затем «Ташкаланефть». За открытие Ташкалинского нефтяного месторождения получает Сталинскую (Государственную) премию СССР. В конце 1940-х – начале 1950-х годов Г. М. Сухарев даёт в своих работах прогнозы нефтегазоносности мезозойских отложений Восточного Предкавказья и районов Нижней Волги. При осуществлении разведочных работ на мезозойские отложения были открыты богатейшие месторождения, разработка которых привела к значительному подъёму добычи нефти.

49. Учебная геодезическая практика (Г. М. Сухарев стоит шестой слева), 1926 г.

50. Г. М. Сухарев во время работы над дипломным проектом, 02.05.1929

51. Незадолго до исключения из института, в окрестностях Грозного (Г. М. Сухарев справа), июнь 1929 г

52. Г. М. Сухарев, Евпатория, 22.07.1931

53. Техпром Октябрьского района Грознефти (Г. М. Сухарев стоит слева), январь 1933 г.

54. Геолого-техническое совещание в Октябрьском районе, комиссия охраны недр (Г. М. Сухарев сидит слева), май 1934 г.

55. Г. М. Сухарев, апрель 1935 г.

56. Главный геолог Старогрознефти Г. М. Сухарев в своём рабочем кабинете, 1945 г.

57. Г. М. Сухарев у скважины № 8, «первооткрывательницы» Ташкалинского месторождения, август 1946 г.

58. Семинар директоров горно-металлургических, химико-технологических, лёгкой промышленности и транспортных вузов в Москве (Г. М. Сухарев третий справа во втором ряду), 20.05.1952

59. Экскурсия на промысла Старогрозненского месторождения со студентами-геологами (с геологическим молотком, рядом с отцом я), апрель 1954 г.

60. Г. М. Сухарев, выступление на собрании, 22.03.1965

61. Г. М. Сухарев, стрельба по мишеням

62. Г. М. Сухарев у устья штольни в Старогрозненском районе

63. Г. М. Сухарев в рабочем кабинете, 25.05.1972

64. Г. М. Сухарев незадолго до выхода на пенсию, 1982 г.

В 1944 году Г. М. Сухарев защитил кандидатскую, а в 1950 году – докторскую диссертацию. В 1952–1970 годах был ректором Грозненского нефтяного института. Под его руководством институт превратился в ведущий технический вуз Северного Кавказа. Впоследствии до выхода на пенсию работал заведующим кафедрой нефтепромысловой геологии и гидрогеологии. Им написаны многие монографии, учебники и учебные пособия, по которым учились гидрогеологии студенты всех нефтяных вузов страны, подготовлены десятки кандидатов и докторов наук. Некоторое представление об отце, событиях его жизни, чертах характера дают фотографии (илл. 49–64).

1.4.3. Предки матери

Моя мать Александра Ильинична Сухарева – донская казачка. Отец её, донской казачий священник протоиерей Илия Попов, был расстрелян в станице Пролетарской в 1937 году. Его жизнь и судьба описаны в двух книгах [1, 2]. В первой из них исследованы его родословная и родословная его жены. Исследование основано на многочисленных архивных документах, которые здесь упоминаются лишь в необходимых случаях.

Илия Попов родился 20 июля (1 августа) 1871 года в станице Кочетовской 1-го Донского округа области Войска Донского. Его отец Виктор Михайлович Попов начал церковную службу в возрасте 15 лет в 1860 году, в 1884 году был рукоположен в сан диакона, а продолжалась его беспорочная служба в течение 56 лет. В 1910 году в Донских епархиальных ведомостях вышла статья, посвященная пятидесятилетнему юбилею служения церкви Божией о. диакона Виктора, в которой говорилось, что был он «образцом крепкой веры в Бога, несокрушимой надежды на Него и совершенной преданности Его воле во всех обстоятельствах» и «отличался благочестием, религиозною настроенностью и церковностью» [1, с. 151–156].

Все прямые предки священника Илии Попова по мужской линии, начиная с XVIII века, были донскими казачьими священно– и церковнослужителями (илл. 8). Его пра^3дед Евсигней Иванов стал священником в церкви Рождества Христова станицы Нижне-Кундрюческой [34] в 1792 году. Его другой пра^3дед Сергий Симеонов (дед его прабабки Ирины Гавриловой) был священником в той же церкви в 1751 году (об этом чуть ниже). Таким образом, о. Илия Попов принадлежал к происходящей из станицы Нижне-Кундрюческой казачьей династии церковно– и священнослужителей, насчитывающей не менее шести поколений.

Из самой ранней сохранившейся клировой ведомости церкви Рождества Христова за 1801 год следует, что в церкви было два священника, младший из которых, Иосиф Симеонов, приходился Евсигнею Иванову двоюродным братом. В первой половине XIX века внутри причта Христорождественской церкви существовали тесные родственные связи. Так, в 1848 году у деда о. Илии Попова, служившего в Христорождественской церкви, в причте той же церкви состояли дед, дядя, четыре двоюродных брата, двоюродный дядя, троюродный брат и троюродный племянник; кроме того, многие из членов клира были сватами по отношению друг к другу [1, с. 36, 37]. Естественно предположить, что так было и в XVIII веке и предки прапрапрадеда о. Илии Попова священника Евсигнея Иванова и его двоюродного брата, второго священника той же церкви, служили в той же Христорождественской церкви, существовавшей с начала XVIII века. При написании этой книги была сделана попытка отыскать этих предков. Сохранилось всего несколько метрических книг XVIII века станицы Нижне-Кундрюческой. Использовались и другие источники. Кое-что выяснить удалось.

Иоанн (Иван) Егоров был священником в Нижне-Кундрюческой в 1770 [44], 1769 [45] [35] и в 1764 годах [46], в 1764 году также заменял в станице Верхне-Кундрюческой священника, который был «вне ума» [46]. Михаил Симеонов (Семёнов) был священником в Нижне-Кундрюческой в 1770 [44] и, возможно, в 1751 [47] годах. Сергий Симеонов (Семёнов) был священником в Нижне-Кундрюческой в 1769 (и в том же году умер [45, л. 121об.]), 1764 [46] и 1751 годах [47] [36].

Священник Иоанн Егоров, вполне возможно, был отцом моего пра^5деда Евсигнея Иванова (илл. 6 и 8). Сергий и Михаил Симеоновы, возможно, были братьями, но вряд ли доводился им братом священник 1801 года Иосиф Симеонов – велика разница в возрасте. Состояли ли в родстве Сергий и Михаил Симеоновы с Иоанном Егоровым – неизвестно. Однако стало достоверно известно, что священник Сергий Симеонов был моим пра^5дедом (илл. 6 и 8). Об этом свидетельствуют запись о венчании 31 января 1770 года попова сына отрока Гавриила Сергиева с той же станицы отроковицей Марьей Афанасьевой [44] (илл. 65) и исследование родословной в [1], где указаны все источники; здесь отметим лишь запись о второй жене Гавриила Сергиева и их детях [48].

65. Источник [44]: запись о венчании в 1770 году моего пра^4деда Гавриила Сергиева

Мой дед, священник Илия Попов (илл. 66), служил в храмах четырёх округов области Войска Донского, с 1916 года – в Александро-Невском соборе станицы Великокняжеской, окружном центре Сальского округа (с 1925 года – станица Пролетарская). В течение восьми месяцев 1919 года он был священником при штабе генерала К. К. Мамонтова и принимал участие в знаменитом рейде по тылам красных 10 августа – 19 сентября 1919 года. Вернувшись в станицу, продолжал службу в соборе, а после его закрытия в 1931 году – во Флоро-Лаврской церкви.

После принятия в 1929 году постановления ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях» его лишают избирательных прав, облагают непомерным налогом, за неуплату которого семью Поповых выселяют из дома с конфискацией имущества.

66. Протоиерей И. В. Попов (1871–1937)

В декабре 1935 года Флоро-Лаврский храм закрывают, но до ареста в сентябре 1937 года о. Илия продолжает религиозно-нравственное окормление своей паствы, вместе с верующими борется за возвращение отнятой церкви. Его обвиняют в ведении контрреволюционной агитации, «совершении нелегальных религиозных обрядов, как то: крестины, похороны, молебствия» и приговаривают к расстрелу. Протоиерей Илия Попов принял смерть за Христа 14 октября 1937 года в день Покрова Пресвятой Богородицы.

Моя бабка с материнской стороны Анна Попова (Кази́нцева) была дочерью урядника станицы Баклановской Степана Казинцева и внучкой урядника той же станицы Ивана Казинцева. Отец её в течении 15 лет служил в Войске, имел награды, а после выхода в отставку в 1870 году был судьёй станичного суда и почётным блюстителем приходского училища. Отец и дед принимали участие в Крымской войне 1853–1856 годов, и оба получили награды, 19-летний отец – бронзовую медаль, а дед – Георгиевский крест. На илл. 67 и 68 – мои дед с бабкой, на илл. 69 – прапрадед урядник Иван Казинцев.

Заканчивая рассказ о предках отца и матери, постараюсь ответить на вопросы, которые мне иногда задают: а зачем тебе всё это? Зачем тратить часть своей жизни и столько сил на изучение далёкого прошлого? Зачем разыскивать сведения о людях, которых ты не только не знал, но даже о существовании большинства из которых узнал недавно? Разве не лучше потратить эти силы на то, чтобы близким тебе, ныне живущим людям стало лучше?

Что это? Какое-то самоутверждение – я знаю 11 поколений своих предков по отцу и 8 поколений по матери – кто больше?

Снобизм – мои предки были детьми боярскими?

Научное любопытство?

Просто желание занять себя чем-то?

Пожалуй, научное любопытство присутствует. В далёкой молодости, будучи студентом механико-математического факультета МГУ, я был убеждён, что рядом с математикой ни одна наука не стояла и не стоит. Занимаясь математикой профессионально, прежде всего ценил глубину поставленной самому себе задачи и красоту найденного решения. Потом все науки отступили далеко, на десятилетия, и на первый план вышла иная реальность – построение своего бизнеса. Когда занялся поиском предков, пришлось прикоснуться к истории, а порою и углубиться в неё.

Увидел, что здесь правит та же научная интуиция, бывают те же внезапные озарения, и не меньше, чем в математике, чувства удовлетворения и гордости от того, что ты своим трудом эти озарения заработал.

Снобизма нет. Я раньше всегда с гордостью говорил: дед был крестьянином, настоящим тружеником. Помнил при этом, что крепостными ни он, ни его предки никогда не были. И это тоже не было снобизмом, но что-то объясняло и в деде, и в отце.

67. А. С. и И. В. Поповы вскоре после венчания, 05.08.1893

68. А. С. и И. В. Поповы, конец 1920-х гг.

69. Мой прапрадед урядник Иван Казинцев

На всех трёх дорогах своей жизни – в математике, бизнесе и на пути к началам – главным было и остаётся одно: найти свою дорогу и идти по ней, пока чувствуешь, что то, что дано тебе при рождении и приобретено за долгие годы, приносит удовлетворение, используется наилучшим образом, тебе интересно, и ты открываешь и создаёшь что-то новое. На третьей дороге, пути к началам, рамки моей жизни расширились с 75 до 400 лет. Узнал и многое понял о людях, живших в XVII–XIX веках, и что-то в себе самом по-другому увидел.

1.4.4. Мать

В родительской семье матери было девять детей, но до взрослого возраста дожили шестеро: старшая, Вера, родилась в 1894 году, Михаил – в 1896, Сергей – в 1897, Мария – в 1899, моя мать Александра – в 1907, Татьяна – в 1911 (илл. 70–75). Четверо старших родились на хуторе Крымском станицы Кочетовской, младшие – в станице Гниловской, которая с 1930 года стала частью Ростова-на-Дону.

Вера окончила Ростовскую-на-Дону женскую гимназию Любимовой и в 1913 году поступила в Москве на высшие историко-филологические и юридические курсы, учреждённые В. А. Полторацкой. В 1914 году её жених Дмитрий Дмитриевич Пагирев окончил юридический факультет Императорского Московского университета, и Вера уехала с ним в Тифлис и вышла замуж. Видимо, это была любовь с первого взгляда – сфотографироваться они решили в день знакомства (илл. 70). Вера окончила Тифлисские высшие женские курсы, работала учительницей истории и считалась одной из лучших среди преподавателей средних школ Тбилиси.

Михаил окончил Ростовскую-на-Дону казённую гимназию, участвовал в боях на фронтах Первой мировой. В Гражданскую войну, по-видимому, воевал в составе частей генерала К. К. Мамонтова (Мама́нтова), но подтвердить это документально не удалось.

70. Дмитрий Пагирев и Вера Попова, 1913 г.

В документах по Всевеликому войску Донскому имеется приказ № 1151 от 06.10.1918 о производстве Попова Михаила в штабс-капитаны отряда Мамонтова с 01.04.1918. Был ли это мой дядя – неизвестно. Поиски в Российском государственном военном архиве, где хранится много документов воинских частей Мамонтова, ничего не дали. От родственников известно, что воевал Михаил в степях. Из степной станицы Великокняжеской ушёл с войсками К. К. Мамонтова его отец – у меня пребывание Михаила в войсках Мамонтова сомнений не вызывает (подробнее об этом см. [2]).

Генерал Константин Константинович Мама́нтов в годы гражданской войны стал любимым казачьим командиром и подлинным героем Дона [2]. В трёхтомном Казачьем словаре-справочнике, изданном в США в 1966–1970 годах, говорится, что он «считался одним из лучших вождей армии, храбрейшим из храбрых, гордостью нашей конницы». Большевики его ненавидели и боялись. Сознательно исказил настоящую фамилию Мамантова (с ударением на втором слоге) Л. Д. Троцкий, впервые назвавший генерала Ма́монтовым. Эта ненависть распространялась и на мамонтовцев. Во время войны в плен их старались не брать, а после войны для тех, кого удалось найти, обычной мерой наказания был расстрел. Всю жизнь Михаил скрывался от всевидящего ока органов, и это ему, похоже, удалось, о чём чуть ниже.

71. Семья А. С. и И. В. Поповых, сидят – Мария и Сергей, стоят – Вера и Михаил, июнь 1907 г.

72. Старшие дети А. С. и И. В. Поповых Мария, Сергей, Вера и Михаил

Сергей окончил реальное училище, тоже воевал и погиб в годы Гражданской войны, сражаясь на стороне белых. О Сергее в семье говорили только, что умер он очень молодым, остались лишь фотографии (илл. 71, 72, 74, 75). Правду я узнал только в 2020 году от своей двоюродной сестры Галины (подробнее об этом см. [2]).

73. Младшие дети А. С. и И. В. Поповых: моя мать Александра и Татьяна, 1912 г.

74. Сергей, Анна Степановна, Татьяна, Мария, Александра, Илья Викторович Поповы, жених Веры Дмитрий Пагирев, Вера Попова, 1914 г.

75. А. С. Попова с дочерью Верой и сыном Сергеем, 1913 г.

76. В доме № 91 с соседями, на переднем плане моя мама (слева) и тётя Маня (справа), середина 1930-х гг.

77. В квартире Флавицких: дядя Володя, тётя Маня, мама и я, 11.07.1954

Мария окончила Екатерининскую женскую гимназию Ростова-на-Дону в 1916 году и через год – дополнительный педагогический класс той же гимназии. Из института была отчислена как дочь священника. В сохранившейся анкете Мария на вопрос «Проходили ли чистку соваппарата, где (место, учреждение) и результаты» отвечает: «Проходила в 1930 году по дирекции Закавказских железных дорог»; результат – «поставить на вид за то, что скрыла, что отец сельский священник (без гласной чистки)». Многие годы работала учительницей начальных классов в Тбилиси.

Замуж Мария вышла за выпускника юнкерского училища В. М. Флавицкого, из польских шляхтичей. Владимир Михайлович участвовал в Первой мировой войне, в гражданской войне – на стороне белых, был ранен, потом всю жизнь хромал. Жили Флавицкие в большом доме № 91 по тогдашней улице Калинина в Тбилиси. Всю ширину проезжей части улицы занимали трамвайные пути. Трамваи круглые сутки грохотали под окнами их квартиры. Дом до революции принадлежал семье Флавицких. Потом его разбили на квартиры, и в нём дружно жили многие семьи разных национальностей (илл. 76).

Я хорошо помню этот дом, где часто бывал с мамой в первой половине 1950-х (илл. 77). Владимир Михайлович, несмотря на белогвардейское прошлое, мирно проработал экономистом, арестован не был, хотя в сложные ситуации попадал не раз. Однажды назвал себя барином в споре на улице – еле спасли. В 1950-е годы дома, когда были гости, использовал исключительно обращение «господа», имел хорошую библиотеку, свободно говорил по-немецки и по-французски, читал в основном французские романы. В памяти моей он сохранился в любимом кресле-качалке с романом в руках. И ведь жил в доме, раньше принадлежавшем его семье. И никто не донёс. Всё-таки ситуация в Грузии отличалась от обстановки в других частях страны.

В этом доме жила в 1925–1926 годах моя мама, обучаясь в Практическом счетоводном институте имени Г. Зиновьева. В этом доме во время и после войны жила и в 1948 году умерла моя бабушка. Здесь 28 мая 1990 года я со слов тёти Тани записал сведения о местах службы деда, которые впоследствии сделали возможным восстановить его жизненный путь. В этом доме 9 марта 1996 года умерла последняя из сестёр Поповых, Татьяна.

Сын Флавицких, Юрий (илл. 78, 79), родился в 1925 году, принимал участие в Великой Отечественной войне – был переводчиком с немецкого языка, который знал благодаря отцу. После войны окончил МВТУ им. Н. Э. Баумана и заведовал лабораторией во Всесоюзном научно-исследовательском угольном институте (ВУГИ, впоследствии Институт горного дела имени академика А. А. Скочинского).

Татьяна, младшая в семье (илл. 80), почти всю взрослую жизнь прожила в Тбилиси в одном доме с Марией. Ей удалось уже после рождения дочери Галины, скрыв происхождение, окончить университет. После этого она, как и сёстры Вера и Мария, работала учительницей, преподавала математику.

78. Мой двоюродный брат Юрий Флавицкий

79. Юрий с матерью М. И. Флавицкой, Тбилиси, 19.09.1949

80. В. М., М. И. и Юрий Флавицкие, моя двоюродная сестра Галина и её мать Т. И. Протопопова (тётя Таня), июнь 1951 г.

81. А. С. Попова с внучкой Галиной, 15.04.1942

После смерти мужа, незадолго до начала или в самом начале войны, в Тбилиси приехала А. С. Попова и жила с младшей дочерью Татьяной. В книге [1] я ошибочно написал, что Анна Степановна приехала к дочерям сразу после войны. Ошибку обнаружил, когда в семейном архиве отыскалась её фотография с внучкой Галиной, сделанная в 1942 году (илл. 81). Галина долго жила с матерью и бабушкой, поэтому знала о семье Поповых больше, чем другие родственники. Она умерла 28.03.2021, не дожив двух месяцев до 86 лет.

Моя мать родилась 9 (22) октября 1907 года, через год после перевода её отца на место настоятеля Свято-Троицкой церкви в большую и богатую казачью станицу Гниловскую. Из двух станичных церквей Свято-Троицкая обслуживала всю верхнюю (по течению Дона) часть станицы, граничащую с Ростовом-на-Дону. Необходимость в новой церкви в верхней части станицы возникла давно, и летом 1906 года начались строительные работы. В сентябре 1906 года церковное начальство возложило ответственность за строительство на о. Илию Попова, назначив его настоятелем Свято-Троицкой церкви, в приходе которой строился новый храм.

Стояла Свято-Троицкая церковь на крутом Троицком спуске (ныне Рельефная улица Ростова), неподалёку от берега Дона. Церковь разрушили в хрущёвские времена.

Мало домов начала XX века осталось в районе Рельефной улицы, но здание одной из школ, где учительствовал отец Илия, сохранилось. В 2011 году в нём был детский сад (илл. 82).

В декабре 1911 года освящают новую церковь во имя Преподобного Серафима Саровского, а в марте 1912 года её первым настоятелем становится протоиерей Илия Попов. В 2017 году у входа в храм установили стенд «История храма преподобного Серафима Саровского, Ростов-на-Дону» (илл. 83), в котором рассказывается и о его первом настоятеле. Весной 1912 года семья переезжает в дом священника Свято-Серафимовского храма, построенный рядом с храмом. Это здание сохранилось и сегодня. В нём пять с половиной лет, до октября 1916 года, жила семья о. Илии.

82. Детский сад на Рельефной улице, 2011 г.

Из этого дома впервые пошла в школу моя мать. Трое старших детей учились в гимназиях, один – в реальном училище. Отсюда ушли на Первую мировую войну мои дядья Михаил и Сергей. Здесь в гостиной стояло пианино, вокруг которого по вечерам собиралась семья. Музицировали, пели… В доме было много книг. Моя бабушка, Анна Степановна, хоть и вышла замуж в 17 лет, была человеком образованным, много читала, в том числе и книги по философии.

В советские времена и вплоть до начала 2000-х годов, когда было завершено восстановление храма преподобного Серафима Саровского, в доме размещалась аптека (илл. 84), позднее – два епархиальных женских центра: защиты материнства и детства и кризисно-реабилитационный, потом – иконописное отделение Донской духовной семинарии.

Сегодня дом не узнать (илл. 85–94). Внутри дома священника на стенах висят два стенда: «Священник Илия Попов» (илл. 85) и «А. С. и И. В. Поповы: семья» (илл. 86). Дом украшают два портрета о. Илии, относящиеся к разным периодам его жизни (илл. 87, 88).

83. Стенд «История храма преподобного Серафима Саровского, Ростов-на-Дону»

84. Аптека в бывшем доме священника Свято-Серафимовской церкви, первая половина 1990-х гг.

В мемориальном дворике, созданном при доме, установлен бюст о. Илии работы скульптора В. А. Штода, освященный 05.02.2017, в день памяти Собора новомучеников и исповедников Церкви Русской. Мемориальная табличка у двери дома священника рассказывает о первом настоятеле храма преподобного Серафима Саровского (илл. 89–94).

За четыре месяца до Февральской революции, c 15 октября 1916 года, отец Илия был перемещён «согласно прошению» к построенной в 1911 году Александро-Невской соборной церкви станицы Великокняжеской. Что же заставило его просить о переводе из церкви-красавицы, которая строилась под его попечительством и первым настоятелем которой он стал в 1912 году, в далёкую степную станицу? Ведь из учебных заведений в станице существовали лишь несколько приходских школ и училищ. А дочь Мария в 1916 году ещё учится в ростовской гимназии, и две младшие дочери только начинают образование… Хорошо представляя себе характер деда и его отношение к жизни, думаю, что главным было не повышение по службе, а предчувствие судьбы. Так или иначе, судьбой назначено было ему свой подвиг веры совершить здесь [49].

85. Стенд «Священник Илия Попов»

Моя память с детства сохранила мамины рассказы об огромных гусиных стадах и верблюдах, которых было много на улицах Великокняжеской, о красном ковре маков, покрывающем окрестности станицы весной. Впервые я приехал в станицу, ныне – город Пролетарск, в марте 2012 года и в первый же вечер встретил неподалёку от самого центра города одно за другим два гусиных стада. Верблюдов, правда, не видел. Зато не раз во время многочисленных поездок в Пролетарск видел степь, покрытую ковром маков.

86. Стенд «А. С. и И. В. Поповы: семья»

Маме исполнилось девять лет сразу после переезда в Великокняжескую. Конечно, помнила она многое о годах Гражданской войны, одной из самых горячих точек во время которой была Великокняжеская [2, с. 30–41]. Но никогда не слышал от неё ни слова ни о тех годах, ни о судьбе её отца. Причины, думаю, не надо объяснять. Умерла мама в 1959 году, когда мне было 12 лет.

Итак, конец 1916 года. Война в разгаре. А здесь, в станице Великокняжеской, сравнительное благополучие. Недолго ему продолжаться. Но пока собственный деревянный дом по Церковной (ныне Красноармейской) улице – его фрагменты видны на илл. 68, 95, 96 – и мирная жизнь в нём. Летом 1917 года тоже спокойно. Приезжает старшая дочь Вера с внучкой Ксаной (илл. 96).

В 1931 году этот дом имел адрес: улица Красноармейская, дом 60. В книге «Мемориал» я рассказал, как удалось найти это место и побывать в доме (илл. 97, 98), который находится там в настоящее время, – сегодня его адрес: улица Красноармейская, дом 72. Основания назвать в книге это место «благим» у меня были – благочестивые хозяева дома устроили в нём маленькую домашнюю церковь, а двор и территорию вокруг дома превратили в музей под открытым небом [2, с. 132–135].

87. Портрет И. В. Попова работы заслуженного художника России И. В. Реброва

88. Портрет И. В. Попова работы Н. В. Кирман

О школьных годах мамы в станице Великокняжеской (с 1925 года – Пролетарской) что-то рассказать могут теперь только единственная сохранившаяся фотография (илл. 99) и свидетельство об окончании Пролетарской советской трудовой школы II ступени [37] имени Ильича (илл. 100).

Сразу после окончания средней школы в станице Пролетарской в 1925 году моя мать приехала к сёстрам в Тифлис и жила там год, обучаясь в Практическом счетоводном институте имени Г. Е. Зиновьева. В высшее учебное заведение дочери священника дорога была закрыта.

89. Мемориальная табличка у ворот мемориального дворика

90. Мемориальный дворик у дома священника

Первыми работодателями матери после окончания института стали управления «Мугмельстрой» и «Муганстрой», где в 1927 и 1928 годах она работала на конторских и бухгалтерских должностях. Управления занимались мелиорационными и строительными работами в Муганской степи и, судя по «трудовому списку» матери, находились в азербайджанском городе Ленино. Однако оказалось, что города Ленино в Азербайджане никогда не было. Был посёлок Ленинфельд (переименованный посёлок немцев-колонистов Георгсфельд), впоследствии Ленинкенд, потом просто Ленин, а с 1992 года – Чинарлы. Но название Ленинфельд посёлок получил в 1932 году. Дальнейшие поиски привели к азербайджанскому селу Ленинабад (с 1999 года Ени Ёл / Ени Йол, или по-азербайджански Yeni Yol). Расположено оно в том же Шамкирском районе, что и Чинарлы. Рядом находились немецкие поселения, когда-то носившие названия Эйгенфельд, Еленендорф, Анненфельд, посёлок духоборов Славянка, посёлок молокан Русские Борисы и др. Это уже и не Муганская степь, а обрамляющие её предгорья Кавказского хребта. В персидском языке ‘-абад’ в сложных названиях означает город. Вот это село Ленинабад и назвали кадровики городом Ленино.

91. Бюст о. Илии работы В. А. Штода

92. Табличка на постаменте

93. Мемориальная табличка у двери дома священника

94. Освящение бюста

Так подробно остановился на этом потому, что знаю – мать оказалась в тех местах, приехав к брату Михаилу. После гражданской войны Михаилу приходилось постоянно скрываться от органов ВЧК/ОГПУ/НКВД. Скрывался, как видим, поначалу в местах отдалённых. Впрочем, автомобильная дорога Тбилиси – Баку была рядом: до сестёр в Тбилиси 170 км. Позже переехал на 400 км восточнее – в Баку. Может быть, считал, что в большом городе затеряться легче. Но после войны петля вокруг Михаила опять начала затягиваться. Трудно приходилось бывшим мамонтовцам. Сразу после войны в гостях у Михаила в Баку были его сестра Татьяна вместе с дочерью. Галина рассказывала мне, что был дядя Миша чем-то напуган и чрезвычайно осторожен. Вскоре ему, видимо, пришлось уехать из Баку: письма на старый адрес возвращались отправителям и связи с матерью и сёстрами он больше не поддерживал. Скорее всего, нашёл убежище где-то, может быть, и подальше, чем окраины Муганских степей. Был Михаил женат, но детей не было. Были бы – наверняка остались бы сиротами. Но ведь удалось, похоже, скрыться (илл. 101).

В родительской семье мой отец, друзья и близкие знакомые называли мою маму – Александру – исключительно Линой, а чаще Линочкой. Понятно, когда уменьшительное имя Лина получают Эвелина, Полина, Каролина, Магдалина, Элина, Акулина или Алина. А вот других случаев, когда бы так называли Александру, не знаю. Моя теория на этот счёт такова: мама удивительно похожа на своего отца – только вглядитесь в их лица (илл. 74). Видимо, называли Ильиничной, отсюда и Лина. Но это только моё предположение.

95. А. С. и И. В. Поповы с дочерями Татьяной, Александрой и Марией, 1916 г.

96. Дочери А. С. и И. В. Поповых Татьяна, Вера и Александра, внучка Ксана, 1917 г.

97. Пролетарск, ул. Красноармейская, 72

Кстати, многие говорили, что я похож на мать. Видимо, и на деда. 4 марта 2012 года встретился я в городе Пролетарске с В. Н. Ломакиной (04.05.1925–28.04.2019). Виктория Николаевна прожила в станице Великокняжеской / Пролетарской / городе Пролетарске всю жизнь. В детстве с матерью часто ходила в Александро-Невский собор, а после его закрытия – в Свято-Серафимовскую церковь. По всей вероятности, она была последней из живущих, видевших отца Илию Попова, слушавших его проповеди и помнивших его. Т. П. Бондарева, благодаря которой я узнал о Виктории Николаевне и побывал у неё в гостях, работавшая в то время редактором «Великокняжеского курьера», писала в газете: «Когда мы с гостем вошли в дом Ломакиных, Виктория Николаевна всплеснула руками: Господи, как похож!» [50]. Фотографию о. Илии с семьёй (илл. 74) передали В. Н. Ломакиной за несколько дней до нашей встречи.

98. На улице у дома

99. Моя мама (в центре) с друзьями школьных лет

В мае 1928 года мама была из «Муганстроя» уволена «вследствие окончания работ». Что произошло дальше, узнал я несколько лет назад от своей троюродной племянницы Анны Хуршудовой. Аня, как и я, выросла в Грозном. Туда из Владикавказа переехали в середине 1920-х годов её бабушка Анна Иларьевна с мужем Василием Степановичем Ореховым.

С ними жил и младший брат Анны Иларьевны Михаил Казинцев (илл. 102).

Моя бабушка, Анна Степановна Попова, попросила свою племянницу Нюру – мою двоюродную тётку Анну Иларьевну Орехову – взять к себе Линочку: «Ты ей поможешь, и она тебе поможет».

100. Свидетельство об окончании школы

Так мама в 1928 году оказалась в Грозном. Были Михаил и Лина примерно одного возраста. Михаил (илл. 103) полюбил свою двоюродную сестру и предложил ей выйти за него замуж. Она отказалась из-за близкого родства. Михаил стрелялся, выжил, но в результате ранения в голову ослеп. Вскоре после этого, 31.05.1929, Грозненский окружной ЗАГС зарегистрировал брак между Михаилом Казинцевым и Александрой Поповой. А работу на бухгалтерских должностях в Грозном мама возобновила 20.05.1929. Отношения между двоюродными сёстрами Анной и Александрой прервались навсегда. Анна прервала отношения и со своим родным братом Михаилом. Однажды он, слепой, вошёл в аптеку, узнал её по голосу и позвал. Анна вышла из аптеки. Прожил Михаил после ранения совсем недолго (сколько, не знаю; возможно, считаные месяцы).

101. Письмо из Центрального архива ФСБ России

До июня 1936 мама продолжала работать на бухгалтерских должностях в Грозном. Работала очень хорошо: «счетовод», «ст. счетовод», «бухгалтер», «зам. ст. бухгалтера», «ст. бухгалтер». Трудовой список её полон отметок о благодарностях и премиях. Одна из записей от 04.03.1935 звучит так: «Отмечаю пятилетие беспрерывной работы в Грознен. Отд. СКСС зам. ст. бухгалтера – Поповой – за добросовестное отношение к своей работе в деле контроля и сохранения социалистической собственности премирую тов. Попову книжным шкафом».

102. Справа налево: Василий Степанович Орехов, Михаил Иларьевич Казинцев, мой троюродный брат Лев Васильевич Орехов, Анна Иларьевна Орехова, мой троюродный брат Виктор Васильевич Орехов, Грозный, 1926 г.

103. Михаил Казинцев, 14.02.1929

104. А. И. Сухарева (Попова), 1936 г.

105. А. И. Попова, 19.09.1935

106. Шепси, аллея, ведущая к морю, 16.09.1936

107. Шепси, в море, 16.09.1936

108. А. И. и Г. М. Сухаревы справа, 24.12.1936

109. С сыном Михаилом, 30.01.1938

110. С сыном Михаилом, 06.05.1939

Этот шкаф я помню с 1952 года, когда он был водружён в нашей со старшим братом комнате. А когда в 1954 году брат уехал на учёбу в Москву, шкаф стал исключительно моим. В нём хранились мои книги во все школьные годы. Были в нём тайники. Например, хранились папиросы, вытащенные из пачки «Беломора», принадлежащей приехавшему на каникулы брату. Потом мы – я, ученик второго класса, и два ближайших друга-первоклассника – курили их на чердаке дома. Да и часто приезжая в родительскую квартиру вплоть до смерти отца в 1989 году, свои книги, записи и документы я хранил в этом шкафу. Замечательный был шкаф…

111. С сыном Михаилом, 18.09.1939

В начале 1936 года, в купе поезда по пути из Баку в Грозный мой будущий отец встретил мою будущую мать. Он возвращался из одной из своих многочисленных командировок, она навещала брата. В июне 1936 года Григорий и Александра поженились, а 6 мая 1937 года в семье родился первенец – Михаил (илл. 104–111).

1.5. Детство

1.5.1. Старые промысла и переезд в Грозный

Нефть в Грозном открыли и начали добывать в XIX веке в центральной части Грозненского хребта недалеко от города. Этот нефтеносный район впоследствии, после открытия новых месторождений, назвали Старыми промыслами. В 1930-е годы территория нефтеносного района стала районом города, который назывался сначала Старопромышленным, а затем Старопромысловским. 29.12.2020 его переименовали в Висаитовский. Но и сегодня это не городской район в обычном понимании, а совокупность посёлков, городков и так называемых участков. Расположены они в основном вдоль широкой улицы длиной более 10 км, которая тянется до собственно Грозного. Сейчас она в разных частях называется по-разному, но в моей памяти остаётся Старопромысловским шоссе. Уже неподалёку от шоссе местность приобретает характер сельской, а повыше сохранились работающие нефтяные станки-качалки (илл. 112, 113). Но гораздо больше там законсервированных скважин (илл. 114). Эти качалки, а ещё многочисленные буровые вышки – одно из моих сохранившихся из раннего детства воспоминаний.

112. Старые промысла, 2021 г., фотограф Илья Буяновский

113. Внизу посёлки вдоль Старопромысловского шоссе, дальше Терский хребет, 2021 г., фотограф Илья Буяновский

114. Законсервированная скважина на Старых промыслах, 2021 г., фотограф Илья Буяновский

В городке Нефтемайск получил в годы войны в типовом двухэтажном доме квартиру мой отец (илл. 115), и туда переехала семья. Отец работал главным геологом треста «Старогрознефть», а с мая 1946 года – главным геологом нового треста «Ташкаланефть». За открытие Ташкалинского месторождения он получил Сталинскую премию.

Я родился в городке Нефтемайске 18.10.1946 (илл. 116–119). Мой брат на Старых промыслах пошёл в первый класс школы в Старом посёлке (илл. 120) и учился здесь до окончания седьмого класса. В нашей книге об отце есть раздел «От первого лица (воспоминания М. Г. Сухарева): Старые промысла», в котором брат, на мой взгляд, очень интересно описывает жизнь подростка в тех местах: лисьи территории вдоль берегов речки Нефтянки, как по следам волчьих зубов можно выбрать самый спелый арбуз на собственной бахче, работу на нескольких огородных участках, благодаря которым семья не голодала, хлебные карточки, отоваривать которые после моего рождения стало его обязанностью, и др. [3, с. 77–90]. Почти ничего этого не помню, переехали мы в Грозный, когда мне и пяти лет не было.

115. Дом в Нефтемайске, в котором в 1943–1951 годах жила семья Сухаревых, 2013 г.

116. С мамой, 30.12.1947

117. Семья в сборе, 30.12.1947

118. Мне три года

119. С братом, ноябрь 1949 г.

120. Бывшая мужская школа в Старом посёлке, в которой в 1944–1951 годах учился мой брат, 2013 г.

Из огородных участков помню только приусадебный участок около нашего дома. На нём вырастали очень вкусные огурцы, летом мы их каждый день вместе с мамой собирали. Кажется, ягоды там тоже росли. На этом участке сделаны снимки, где я на своём первом велосипеде (илл. 121), в замечательной песочнице на краю участка (илл. 122) и с медвежонком (илл. 123), который был моей любимой игрушкой долгие годы.

121. На первом

122. В песочнице велосипеде, 24.07.1951

123. С любимой игрушкой, 24.07.1951

Помню, как отец, вернувшись с работы не слишком поздно (а может быть, это всегда случалось по воскресеньям), звал меня погулять по «травушке-муравушке». Я эти прогулки любил и всегда соглашался. Брал он меня за руку, и мы шли на травяную поляну метрах в двухстах от дома. Там он мне что-нибудь обязательно рассказывал. О чём были рассказы, не помню. Может быть, это не рассказы, а сказки были. Думаю, что это самое раннее моё воспоминание. В 2013 году мы с братом приехали на Старые промысла. Дом наш нашёл он. С гордостью скажу, что поворот со Старопромысловского шоссе на Нефтемайск показал с помощью какого-то шестого чувства я. Самое удивительное, что и «травушку-муравушку» нашёл. Ни тени сомнения не осталось, что 65 лет назад мы с отцом гуляли именно здесь (илл. 124).

124. На травушке-муравушке, 2013 г.

Помню, как родители уходили в кино в клуб «Пролетбат». К брату в такие вечера обычно приходили друзья, и им было не до меня. Но если мы оставались вдвоём, брат придумывал разные развлечения. Например, однажды он предложил мне найти и выгнать «бабая», который якобы спрятался у нас в квартире. Был у него перочинный ножик со множеством лезвий. Все лезвия были раскрыты, и мы приступили к поиску. «Бабая» нашли под кроватью и изгнали. Было очень страшно. Случались приключения и ещё более страшные.

125. Цикорий

Как болел дизентерией в двухлетнем возрасте, не помню. Но слышал об этом впоследствии, в основном от мамы, многократно. Болел тяжело, лекарства помогали плохо. У родителей появились худшие опасения. И тут кто-то посоветовал настой из цикория – травы, которую нетрудно было найти на Старых промыслах. Я выздоровел. Родители были убеждены, что помог цикорий (илл. 125). Тот самый цикорий, корень которого в кофе добавляют. «Известен цикорий был древним египтянам и римлянам; описан Плинием, Палладием, Колумеллой, Горацием, Аницием и др… Абу Али Ибн Сина [38] применял цикорий при лихорадке, расстройствах желудка, тошноте, воспалении глаз. Отвар корня в виде повязки прикладывали на суставы при подагре и на места укусов скорпионов, ос, змей, ящериц» [51, с. 155]. Только лечили меня отваром соцветий, а не корня.

Голодных послевоенных лет не помню, я-то, по всей видимости, не голодал. Но помню рассказы мамы, как она часто обрезала кожицу с яблок, чтобы приготовить для меня яблочное пюре. А брат всегда находился рядом и не отводил глаз от яблока, ему доставалась обрезанная кожица. К старопромысловскому периоду относятся и летние фотографии, когда уезжали в отпуск (илл. 126–130).

126. Вся семья в Хосте, 07.08.1950

127. В Кисловодске, 09.08.1951

В 1951 году семья переехала в Грозный (так мы это называли, хотя Старые промысла задолго до моего рождения стали частью города). Отец к этому времени защитил докторскую диссертацию и работал начальником лаборатории Грозненского нефтяного научно-исследовательского института (ГрозНИИ). Поселились в том же большом доме инженеров-нефтяников в центре Грозного, в котором семья жила до войны. Квартира располагалась на втором этаже, окна её выходили на две улицы. На обе улицы выходил и сделанный полукругом огромный – по крайней мере, таким он мне помнится – балкон, на котором я регулярно катался на своём велосипеде (илл. 121).

128. С родителями, 21.08.1951

129. С мамой и двоюродной сестрой Галиной, 1951 г.

130. Кисловодск, Красные камни, 13.08.1951

Жила семья в доме инженеров-нефтяников недолго. Весной 1952 года отца назначили ректором [39] Грозненского нефтяного института (ГНИ), и летом мы опять переехали – в только что построенный институтский дом. Дом был на тот момент лучшим в городе, и сюда, в квартиры первого подъезда, переселилось чуть ли не всё городское и областное начальство. В каждом подъезде было по восемь квартир – по две на этаж. Наша квартира находилась на втором этаже, напротив поселилась семья одного из секретарей обкома, на третьем этаже жили первый секретарь горкома и председатель горисполкома, а на четвёртом – председатель облисполкома. Через несколько лет в наш подъезд переселился и первый секретарь обкома, и, как следствие, был установлен круглосуточный милицейский пост. Находился этот пост в доме лет 20, если не больше. В остальных квартирах дома жили профессора и преподаватели ГНИ. Часть первого этажа занимала институтская библиотека.

Естественно, дети жильцов нашего дома стали моими друзьями, некоторые – на всю жизнь. Да вот только большинство из них уже не с нами на этой земле. А с кем-то потерял связь.

Через год жизни в новом доме я пошёл в школу.

1.5.2. Младшие классы

Итак, в сентябре 1953 года я поступил в первый класс мужской средней школы № 2 города Грозного (илл. 48). Как уже отмечалось, эту школу окончил отец. Уже два года в ней учился брат. Поначалу ему пришлось нелегко, так как в прежней школе преподавали немецкий язык, а здесь пришлось осваивать английский. В школу в мой первый учебный год мы ходили вместе. Брат учился уже в выпускном десятом классе.

131. 1 «А» класс средней школы № 2 города Грозного (я пятый слева во втором ряду сверху), апрель 1954 г.

Вторая школа была лучшей в городе. Мне довелось здесь учиться всего три года: первый, девятый и десятый классы. Но поскольку я поступал в эту школу и её же заканчивал, своей в первую очередь считаю вторую школу. Поступал я в 1-й «А» класс, 10-й «А» заканчивал. Со многими из мужской части десятого класса учился вместе и в первом. Но, поскольку с 1954 года во всех школах страны восстановили совместное обучение мальчиков и девочек, добавилась женская часть. Приведу две фотографии моих 1-го «А» и выпускного 10-го «А» классов (илл. 131, 132).

132. 10 «А» класс средней школы № 2 города Грозного, апрель 1963 г.

У нас было много прекрасных учителей. Моими предметами были математика и физика, поэтому прежде всего вспоминаю Наталью Алексеевну Петрову и Аскольда Александровича Ионата. Моей первой учительницей была Евгения Васильевна Сальникова, а классным руководителем в старших классах – Майя Станиславовна Оксенгендлер. Все силы отдавала своей школе её бессменный директор Мария Петровна Пугачёва. Они все представлены на выпускной фотографии.

В первом классе и дальше трудно давались чистописание, рисование и пение. С поведением в первом классе всё было в порядке, дальше хуже. Остальные предметы затруднений не вызывали. Уже в первом классе прослыл способным математиком. Произошло это так. Евгения Васильевна задала вопрос, что тяжелее – килограмм железа или килограмм пуха. Лес рук. Первый ответ – «железа», второй – «пуха», потом несколько раз чередование этих двух версий. Меня первого осенило: «одинаково». С места мы не кричали, у Евгении Васильевны это было не принято, ждали свой очереди. Мне своей пришлось подождать.

Из-за троек по чистописанию мама на мои успехи особых надежд не возлагала. Приятно удивилась, когда моя фотография появилась на Доске почёта (илл. 133). Уж не знаю, какую роль в этом сыграл математический прорыв по весу пуха и железа. Но, как следует из «Ведомости оценки знаний и поведения», даже по рисованию и чистописанию во втором полугодии положение улучшилось; с пением легче не стало (илл. 134).

133. Моя фотография для Доски почёта выпускников первого класса, 24.04.1954

134. Ведомость оценки знаний и поведения ученика 1 «А» класса мужской средней школы № 2

А брат тем временем готовился к поступлению на механико-математический факультет Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова. 1 сентября 1953 года впервые начались занятия в новом Главном здании МГУ на Ленинских горах. Открытка (илл. 135) взята не из Интернета, а из семейного альбома. Привезена из Москвы она была братом после успешной поездки в Москву для сдачи вступительных экзаменов. Готовился Михаил совершенно самостоятельно, решая задачи вступительных экзаменов прошлых лет. К помощи репетиторов для сдачи вступительных экзаменов в те годы прибегали редко, по крайней мере в Грозном.

135. Почтовая открытка: Главное здание МГУ им. М. В. Ломоносова на Ленинских горах, 1954 г.

Школу он окончил с золотой медалью, но решение о поступлении в МГУ было принято незадолго до окончания школы. Брат – человек достаточно консервативный – не хотел ехать в Москву, так как в родном городе был прекрасный вуз – Грозненский нефтяной институт. Знаю наверняка, что тот факт, что отец был ректором, на Михаила никакого воздействия не оказывал. Вступительных экзаменов в МГУ он не особенно опасался, а вот из Грозного уезжать не хотел.

Идея поступления старшего сына на мехмат принадлежала отцу. Хоть он сам и был геологом, но в работах достаточно широко использовал гидравлику, механику, позднее – теплофизику. Перед тем как стать ректором ГНИ, работал в лаборатории физики нефтяного пласта ГрозНИИ. Сожалел, что знаний математики и механики не хватает. С глубочайшим уважением относился к специалистам в области подземной гидродинамики, гидравлики и теоретической механики, профессорам ГНИ В. Н. Щелкачёву и Г. Б. Пыхачёву. Он горячо убеждал сына поступать на отделение механики мехмата МГУ.

Летом отец с Михаилом поднялись на борт самолёта, вылетающего в Москву. Мы с мамой провожали их. Мне тоже разрешили подняться на борт. Впечатление было ошеломляющим, единственной мыслью – неужели и мне когда-нибудь выпадет счастье лететь на таком замечательном самолёте? Мечта исполнилась – мне довелось многократно пролетать надо всеми четырьмя океанами: Атлантическим, Тихим, Северным Ледовитым и Индийским. Над Атлантическим – буквально сотни раз. Над Северным Ледовитым многократно летал, направляясь из Москвы беспосадочными рейсами в города Западного побережья США (были и такие раньше рейсы «Аэрофлота»). Над Тихим летал из разных городов США, направляясь на Гавайи, в Японию, на Филиппины и т. д. Теперь, правда, говорят, что появился пятый океан – Южный. Но туда лететь меня совсем не тянет. Да и над Атлантикой ещё раз лететь нет особого желания.

Так или иначе, тогда, летом 1954 года, после многочисленных посадок отец с братом добрались до Москвы. Функция у отца была единственная – составить группу поддержки. О том, чтобы просить кого-то «проследить» за сдачей братом экзаменов не только речи не было, но и мысли такой не могло возникнуть. Однажды мы с отцом сидели в своей только что купленной «Победе» (было это в 1956 году), и к нам подошли родители абитуриента ГНИ с предложением на протяжении всех лет обучения сына в ГНИ поставлять нашей семье прекрасную рыбу: горячего копчения, холодного копчения и свежую. Не помню, может быть, и об икре шла речь. Но хорошо помню реакцию отца. Думаю, что и родители абитуриента её надолго запомнили. Говорят, что в России воровали и брали взятки всегда. Уверен, что на протяжении 19 лет, что отец был ректором ГНИ, взяток там не брали. Более 20 лет работал я на факультете вычислительной математики и кибернетики МГУ – случаи взяточничества мне не известны.

Михаил успешно сдал вступительные экзамены и стал студентом отделения механики. Меня мысли о том, куда поступать и надо ли вообще куда-то поступать, в те времена не волновали.

Волновало, и не самым приятным образом, то, что в сентябре 1954 года пришлось перейти в другую школу. Уже упоминал, что только что страна вернулась к совместному обучению, и в другие школы пришлось перейти половине школьников и школьниц. Видимо, мало кому хотелось уходить в чужую школу, поэтому за районированием следили строго. Но уж для сына ректора института, к зданию которого школа примыкала (двор у них был общий, хоть и разделённый забором), который сам был выпускником второй школы и старший сын которого год назад окончил ту же школу с золотой медалью, исключение, думаю, сделали бы. Но отец никого просить не стал – такой уж был человек. Такие были времена – многие люди для себя никаких исключений не хотели.

Так я оказался во втором классе «Б» средней школы № 3. Школа была базовой для педагогического института. В ней проходили практику студенты института – в основном присутствовали на занятиях. Сами уроки вели редко и под наблюдением учителей школы и преподавателей института. Были в школе замечательные учителя. Математику преподавала Лидия Михайловна Дерибизова. Очень хорошие воспоминания сохранились и об уроках истории, литературы и др. И в третьей школе директор, Нина Яковлевна Зеленская, всю себя отдавала школе.

Правда, девочки привычно ябедничали, в атмосфере школы чувствовались и другие не лучшие черты прекрасного пола – всё это я осознал позже. Обучаясь в течении семи лет в третьей школе, слышал, конечно, что стоит она на месте, где была церковь. Но значения данному факту не придавал никакого. Сейчас это вызывает достаточно сильные чувства.

136. Незадолго до революции: остатки крепости «Грозная»

Крепость Грозная (илл. 136) была заложена генералом А. П. Ермоловым в 1818 году. Постепенно вокруг крепости разрастался форштадт (предместье). В 1839 году для охраны форштадта неподалёку были поселены 154 семьи солдат Куринского полка и образовано Грозненское военное поселение. В 1851 году жителей поселения зачислили в казачье сословие, а поселение преобразовали в станицу Грозненскую 2-го Сунженского полка (некоторые источники дату образования станицы относят к 1848 году) [52, с. 39–43]. Предместье крепости было преобразовано в город Грозный в 1869 году. Граница между городом и станицей проходила по Граничной улице. В 1920 году станица была присоединена к городу, а улица получила название 11-го августа (в народе – Августовская) в память дня 11.08.1918 начала Стодневных боёв за Грозный, когда улица стала линией фронта между красным гарнизоном города и белыми казаками Г. Ф. Бичерахова. Потом Граничную улицу назвали проспектом Победы. Сегодня это главная улица города, и называется она проспектом Путина.

137. Никольский Казачий собор

138. Средняя школа № 3

Дом ГНИ, в который наша семья переехала в 1952 году, стоял на станичной стороне Августовской улицы. Во дворе нашего дома, отделённый шатким забором, стоял старый дом, принадлежавший когда-то казаку Шерстобитову (сейчас на этом месте находится «Дом моды»). В доме Шерстобитова во время Стодневных боёв располагался главный укреплённый пункт белых.

А украшением станицы Грозненской был Никольский казачий собор (храм в честь Святителя и Чудотворца Николая), построенный в 1902 году на средства станичного общества и разрушенный в 1932–1933 годах [53] (илл. 137). Родительская семья отца жила в 10 минутах ходьбы от собора. В нём в начале 1907 года отца крестили. Вскоре на месте собора построили среднюю школу № 3 (илл. 138). При строительстве использовали кирпичи разрушенной церкви. В годы, когда я там учился, во дворе школы всё ещё стояло несколько обветшавших церковных строений.

Сегодня ничего не осталось ни от второй, ни от третьей школы – оба здания были разрушены в годы войны 1990-х годов.

139. Друзья (я справа), 1955 г.

140. После выступления кукольного театра второго класса «Б» (я второй слева), 1955 г.

Местом игр нашего детства был, естественно, двор с прилегающими территориями. Играли в разные игры, в том числе и не слишком известные, например, в «хапу» или в «цикорика» [40]. Не смогу хорошо описать, в чём заключались эти игры, но помню, что в одной из них надо было плоским булыжником «выбить» стоящую «на кону» консервную банку и потом куда-то бежать – понятно, почему взрослые жители дома эту игру, мягко говоря, не любили. В число друзей (илл. 139), наряду с жителями дома, входили и жители прилегающих территорий, а в число территорий входил и бывший дом казака Шерстобитова, который к 1950-м годам, естественно, был разбит на небольшие квартиры. То, кому этот дом раньше принадлежал и что в нём происходило в годы Гражданской войны, нас, конечно, нисколько не интересовало. А вот одна из жительниц этого дома и моя одноклассница меня очень интересовала. Мы с ней были актёрами кукольного театра (на илл. 140 мы в центре). На следующей фотографии, сделанной через год, актёры уже в полном составе (илл.141). А на илл. 142 – весь второй «Б».

141. Полный состав актёров кукольного театра третьего класса «Б» (я в верхнем ряду справа), 1956 г.

142. Второй класс «Б» в полном составе (я в нижнем ряду справа), 1955 г.

143. С Виктором Шепелёвым (я справа), 1954 г.

144. С Владимиром Брыксиным (я слева), 1966 г.

145. Переведён в четвёртый класс

Из друзей детства с Виктором Шепелёвым (илл. 143) мы дружили долгие годы, живя в Москве, а с Владимиром Брыксиным даже учились вместе на мехмате МГУ, он – двумя годами позже (илл. 144). Кстати, предки его, как и мои, происходят из Новоклёнского. Думаю, что наши отцы узнали об этом, когда оказались соседями. А вообще-то Брыксиных в Козловском уезде было много. Ондрей Данилов сын Брыксин вместе с моим пра^8дедом Фёдором Михайловым сыном Сухоревым строил Козловский вал в 1652 году [17, л. 87], села Клёнского Знаменского солдатская девица Анна Павлова Брыксина в 1888 году вышла замуж за одного из моих предков села Староклёнского государственного крестьянина Ивана Емельянова Дрозжина, при этом поручителем её был села Клёнского Знаменского государственный крестьянин Евдоким Афанасьев Брыксин (приложение 7). Да и на старом кладбище в Новоклёнском в мае 2021 года эту фамилию видел.

Учился я хорошо. Всегда переходил в следующий класс с похвальной грамотой, чему не мешали даже сбои в отдельных четвертях по пению, труду и др. Впрочем, иногда обходилось и без сбоев (илл. 145).

Жизнь в новом институтском доме была по тем временам комфортной. В нашей четырёхкомнатной квартире имелась вдобавок ещё и так называемая комната домработницы, но использовалась она как часть кухни. Стены комнат сверху украшали фризовые орнаменты. В подвале дома находилась кочегарка. Топили её углём. Во второй половине дня в среду и субботу в квартиры давали горячую воду. Это были дни для стирки и банные дни. Вспоминая дни стирки и глядя на свою сегодняшнюю стиральную машину, не перестаю удивляться прогрессу. Мои тётки приходили принимать ванну. Дед не приходил никогда, предпочитая баню. Готовили на печи. Это не была, конечно, настоящая русская печь – не было ни духовки настоящей, ни лежанки сверху. Но сооружение было внушительным и даже красивым – отделана печь была кафельной плиткой (может быть, слово «изразцы» здесь больше подошло бы). Топили печь либо дровами, либо коксом. Что-то по мелочи могли приготовить на керосинке. Электроплитками почему-то пользовались редко. Мама готовила обычно сама, а с уборкой и стиркой ей помогала приходящая домработница.

146. Холодильник «ЗИС Москва», фотограф Алексей Коломейцев

Но прогресс был быстрым. Вскоре в квартире появился холодильник «ЗИС Москва» (илл. 146). Случилось это в 1954 или в 1955 году. Это было настоящее чудо. Он прослужил до 1991 года, когда мачеха была вынуждена обменять квартиру и уехать из Грозного. Холодильник был оставлен новым хозяевам. При мне его никогда не ремонтировали, и о произведённом ремонте никогда не слышал. Вскоре в квартиры провели природный газ. Потом центр Грозного теплофицировали – горячую воду можно было мгновенно прямо из-под крана получать теперь и днём, и ночью.

Выше упоминалось, что в 1956 году в семье появился первый автомобиль – «Победа». Водить машину отец не умел, но научился быстро. Водителем его служебной машины был тогда Владимир Яковлевич Чичиани, человек быстрый и сноровистый. Отец попросил Чичиани: «Володя, вы должны меня научить». Взял урок в тот же день. Вечером приходит домой и говорит нам с мамой: «Я освоился. Поехали». «Как же ты мог так быстро научиться?» «Чичиани меня научил. Поехали». Мы сели в «Победу» и действительно поехали – в Аргунское ущелье. Доехали до приглянувшегося места, прогулялись. Пора домой возвращаться, но тут оказалось, что отец забыл, как включается задняя скорость. Начал припоминать и вспомнил-таки. Мы развернулись и благополучно доехали до дома.

Всё отец делал быстро. Вставали они с мамой рано, в полседьмого утра. Меня тоже поднимали, хотя со второго класса учился я во вторую смену. Отец делал гимнастику, завтракал и уходил на работу. В полвосьмого его уже не было дома. Шёл на работу и возвращался пешком и очень быстрым шагом. Обедал дома в полпервого. Возвращался часто довольно рано, часов в пять вечера. Вечером они с мамой шли гулять.

А в хорошую погоду весной, летом и осенью мы часто выезжали за город. В выходные дни подальше, обычно в укромное место на берегу бурной горной реки Аргун, берущей начало из ледников Большого Кавказского хребта. Это место мы называли дачей. От дороги наша дача была надёжно отгорожена холмом. Здесь летом всегда было прохладно. Дача находилось в Чёрных горах, предгорьях Большого Кавказского хребта. На даче мы часто жарили шашлык.

Перейдя через дорогу, которая шла сразу за холмом, можно было подняться в горы. Начинался подъём с осыпи. Она была не слишком крутой, но длинной. На осыпи росли деревья и кустарники. Деревья были сравнительно маленькими. Выше осыпи росли и более крупные деревья. На осыпи я собирал дрова. Иногда мама вызывалась помочь. Но я и один с этим обычно справлялся. Лучшими дровами служили толстые ветки карагача [41], который рос и на само́й осыпи, и повыше. Веток на осыпи было много. Отец разводил костёр и на углях жарил шашлык. Фотография (илл. 147) относится к несколько более позднему периоду, чем описываемый, но технология приготовления бастурмы, выбор дров, которые, по мнению отца, подходили для шашлыка, и процесс жарки со временем не менялись. Шашлык стал моим любимым блюдом на всю жизнь. Но способ приготовления бастурмы и другие секреты технологии я перенял от своего друга Григория Вартанова, о котором расскажу позже. Много-много раз в разных местах Подмосковья оттачивал я свои кулинарные навыки (илл. 148).

Долгие годы жил я в США. В 2002 году закончилось строительство дома, который проектировала моя жена не без моего участия. Участие состояло в основном в устройстве двух каминов и сауны. К этому дому и своей жизни в нём в данной книге ещё вернусь. Здесь скажу лишь, что шашлык на протяжении долгих лет изготовлялся практически каждую субботу. За исключением выращивания и разделывания барашков, шашлычный цикл был полностью замкнутым. Дрова закупил только однажды, хватило их на пару лет, а потом заготавливал сам – дом стоял в гуще векового леса. Дровами служили только бук, дуб и берёза. Все три вида древесины на одном, высшем, уровне с карагачем – лучших углей никакая древесина не даёт. Достаточно полное представление о процессе дают фотографии (илл. 149–152). Часто приезжали друзья из России и не только. Без ложной скромности скажу – о том, что такого шашлыка есть им не доводилось до сих пор, слышал не раз.

Но вернёмся в 1950-е годы.

147. Отец у костра

В будние дни мы часто ездили на вершину одного из холмов Октябрьского района, откуда открывался прекрасный вид на город. Ещё до революции здесь нашли нефть. Богатый нефтеносный район, в отличие от Старых промыслов, назвали Новогрозненским. Здесь после окончания института работал отец. Его первая, вышедшая в 1936 году монография, называлась «Новогрозненский нефтеносный район». Если времени вечером было достаточно, могли поехать на какую-нибудь из вершин Терского хребта (илл. 113), откуда открывались виды на Терек и станицы терских казаков. Были и другие места. А иной раз в воскресенье могли уехать и на Военно-Грузинскую дорогу к озеру у подножия Казбека.

148. В Подмосковье, 1991 г.

149. Поленница в гуще леса, за дровами живёт енот, 03.08.2002

Казбек – это один из восьми пятитысячников Кавказа. По прямой до Казбека от нашего дома примерно 100 км (да и по дороге не намного больше). Находился дом в самом центре города. Окна квартиры выходили на две стороны. Из окна, выходившего на юго-запад, в очень ясные дни Казбек был хорошо виден, включая и знаменитую скальную «двойку», различимую на илл. 153. Потом с той стороны построили пятиэтажки, и фантастический вид был закрыт. Но и до появления новых домов на ледники одной из самых высоких вершин Кавказа из окна нечасто удавалось взглянуть. С той же стороны от дома, что и Казбек, находились знаменитые грозненские нефтеперерабатывающие заводы. Когда ветер дул с их стороны, дышать было трудно, когда ветер менял направление, запах чувствовался меньше, но завеса дыма не исчезала. По реке Сунже часто плыли мазутные клочья или, точнее сказать, островки мазута. Запах мазута у берегов был сильным всегда.

Когда я учился в младших классах, отец уже был ректором ГНИ и брать отпуск летом не мог из-за вступительных экзаменов в институт. Отпуск родителей в их любимом санатории Орджоникидзе (илл. 154) в Кисловодске был перенесён на сентябрь. Меня брали с собой, и я учился в кисловодской школе неподалёку от санатория, а жил рядом на квартире у местных жителей. Впрочем, в этой квартире я только спал ночью и завтракал утром. После школы шёл в санаторий, где делал уроки (занимало это минут двадцать). И жил полной жизнью. Помню, каких горячих похвал учительницы удостоился за хорошо выученную в начале второго класса таблицу умножения. Мама была довольна, так как с таблицей умножения двадцатью минутами дело не ограничилось, и ей пришлось принять в процессе изучения активное участие – уж очень далеко от кисловодской школы сосредотачивались в тот месяц мои интересы.

Кроме этого случая, не помню ни одного другого, когда кому-то из родителей пришлось бы принимать участие в контроле, не говоря уж о помощи в выполнении домашних заданий. До выполнения устных заданий – чтения учебников – дело часто не доходило. Но я хорошо знал, когда по данному предмету оценок у меня в классном журнале давненько не было и, следовательно, пора подсуетиться. Тогда во время ответа товарища необходимо было внимательно изучить материал для предполагаемого следующего вопроса и изъявить горячее желание ответить на него. Так как желающих обычно было немного, меня вызывали к доске, откуда, выполнив намеченное, я с удовлетворением возвращался к своей парте и прерванным занятиям.

150. Огонь в камине, День благодарения, 27.11.2003

151. Рёбрышки на шампурах, 27.11.2003

Ежегодно в первой половине 1950-х летом мы с мамой ездили в Тбилиси (илл. 155). Иногда всей семьёй на пару дней выезжали в горы (илл. 156). В пионерский лагерь я не ездил ни разу в жизни. Не то чтобы возражал против этого, просто всегда находились другие дела. Летом в Грозном было очень жарко. Но жару я с детства любил, особенно если она сухая, как в Грозном, и можно сидеть в густой тени огромного тутовника, что рос у нас во дворе, и играть с друзьями в шахматы. Ничего вкуснее иссиня-чёрного тутовника с этого дерева представить себе до сих пор не могу.

А ещё Грозный – это город абрикосов. Иногда я отправлялся один к деду с тётками. Дома бывшей станицы Грозненской уже метров за 300 от нашей Граничной/Августовской улицы почти все были одноэтажными. Около каждого дома росли абрикосовые деревья. Абрикосы на них не уступали по сладости тутовнику с дерева в нашем дворе, а лезть на дерево, как за тутовником, не надо было. Протягиваешь руку и срываешь плод. Ешь его не торопясь, потом опять руку протягиваешь. Дойдя до цели, есть уже не мог ничего, за исключением вкуснейшего винограда «изабелла», который в изобилии рос во дворе у деда. Ухода «изабелла» не требует практически никакого. Дед из этого винограда и вино давил.

Помидоры мама покупала на базаре (слово «рынок» было в Грозном не в ходу), непременно гудермесские. Гудермес – это город в 40 км от Грозного. Лучше гудермесских помидоров в мире нет. Это подтверждали все гостившие у меня в последующие годы университетские друзья. Точнее, не было. Современная селекция, а может быть, какие-то генетические модификации испортили даже гудермесские помидоры. Может быть, они стали чрезвычайно устойчивы к каким-то болезням, вредителям или ещё к чему-то, но неповторимый вкус и аромат потеряли. А лучшие арбузы привозили из-за Терека из казачьей станицы Червлённой. Обычно ездили туда на машине и покупали много арбузов. Не стремясь к оригинальности, но с полной убеждённостью скажу, что лучших арбузов в мире нет. На мой взгляд, следом идут мексиканские, но куда им до червлёнских.

С середины июля по середину августа в Грозном жарко и душно бывало и по ночам, но мне разрешали спать на балконе на раскладушке. Я это очень любил. Но как-то попробовал это сделать, приехав в Грозный на каникулы, когда уже учился в Москве в университете. И вынужден был часов в пять утра ретироваться с балкона. На другом балконе второго этажа квартиры четвёртого подъезда (наша квартира находилась в первом подъезде) великовозрастный сын одного из институтских профессоров – лет на 15 старше меня – занимался бизнесом по выращиванию и продаже попугаев. Мне приходилось впоследствии часто бывать в джунглях разных стран Карибского бассейна, правда, не на рассвете. Там много попугаев, но такого многоголосья, как на соседском балконе, в джунглях не слышал. Что происходило с соседскими попугаями зимой, не знаю.

152. Награда, 27.11.2003

153. Казбек

154. Кисловодск, сан. им. С. Орджоникидзе

Иногда родители брали меня на прогулку по городу (илл. 157). Я старался модифицировать маршрут так, чтобы пройти мимо павильона «Мороженое». Обойти павильон стороной родителям обычно не удавалось. Самым лучшим было мороженое, которое привозили из Пятигорска. Сейчас на месте этого павильона находится Духовное управление мусульман Чеченской Республики (илл. 158). Рядом располагается Российский Исламский университет (илл. 159) – раньше здесь находилось здание первой школы, бывшей женской гимназии (илл. 43), которую с медалью окончила моя тётя Шура. Здесь же одна из красивейших мечетей из тех, что довелось увидеть в поездках по миру, – «Сердце Чечни». Особенно сильное впечатление произвела на меня мечеть, когда в 2010 году, впервые после двадцатилетнего отсутствия, я приехал в Грозный (илл. 160). Место мечети когда-то частично занимало здание обкома партии (илл. 161), в котором до революции находился Азово-Донской банк (илл. 162).

155. Тётя Таня, В. М. Флавицкий, я, мама, двоюродная сестра Галина, Тбилиси, 11.07.1954

156. Отец, я и брат Михаил в горном лесу, Приэльбрусье

157. С родителями на прогулке по городу

И из воспоминаний 1950-х никогда не сотрётся небольшое путешествие на трофейном дизель-электроходе «Россия», куда меня вместе с братом чудом отпустили родители. Всего-то из Сочи до Сухуми (или в другом направлении, не помню) за несколько коротких часов, но сколько впечатлений! Почти всё время провёл в бассейне, в результате чего заболел, но было здорово (илл. 163)! А за несколько лет до того путешествовал с родителями на также трофейном теплоходе «Победа», но то путешествие помню плохо – маленький ещё был.

Отец был великим тружеником. После любой вечерней поездки за город или прогулки он садился за письменный стол. На огромном столе и вокруг стола лежали кипы бумаг и стопки книг в ему только ведомом, но очень строгом порядке. Трогать что-то там всем домашним запрещалось. И за этим столом каждый вечер он проводил, не отвлекаясь ни на секунду, по несколько часов, засиживаясь иногда допоздна. Так и были написаны его многочисленные книги и статьи периода 1952–1971 годов, когда он был ректором. И это при 10-часовом рабочем дне в институте. И при большой общественной работе: член обкома, заместитель председателя Верховного Совета Чечено-Ингушетии, председатель республиканского общества «Знание», председатель Республиканского комитета защиты мира и др.

Но он находил время, чтобы сажать в нашем замечательном дворе деревья. И не тополя, которые в Грозном росли с быстротой и жизненной силой сорняков. Начались посадки с ивы. Как-то раз мы поехали в одно из наших мест недалеко от Грозного. Он выкопал две ивы. Привёз. И вечером вышел сажать. Доцент Борис Николаевич Башилов, которого отец знал со студенческой скамьи и который жил в нашем подъезде на первом этаже, вышел во двор: «Григорий Михайлович, у нас здесь реки нет, ручья нет. Как же здесь ивы будут расти?» – «Борис Николаевич! Не волнуйся! Посмотрим». Не только посадил эти две ивы, но и сам следил за ними. Каждый вечер приносил несколько вёдер воды и поливал их. Всё это в течение двух лет. А потом там наладили автоматический полив. Когда я в последний раз до войны, в 1990 году, был в Грозном, ивы стали огромными развесистыми деревьями. Их уже не надо было поливать. Видимо, корни дошли до водных горизонтов, и они прекрасно росли без полива.

158. Духовное управление мусульман Чеченской Республики

159. Российский Исламский университет

160. Мечеть «Сердце Чечни»

161. Чечено-Ингушский обком КПСС. © Ю. Кравчук / РИА Новости

И берёзы отец любил. Раздумывал, откуда их привезти, то ли из-под Кисловодска, то ли из Подмосковья. Решил – из Подмосковья. Выкопали вместе со старшим сыном несколько деревьев около подмосковного посёлка Развилка, где Михаил тогда жил. Привёз по железной дороге, в тамбуре вагона. Посадил, поливал. И выросли подмосковные берёзы в непривычном климате, несмотря на знойное грозненское лето. Они также к 1990 году стали роскошными деревьями. Вот такой был человек – победил и климат, сумел доказать, что невозможное становится возможным, если действительно хотеть и добиваться желаемого.

Мама была мягким, обаятельным и разносторонним человеком. Кроме занятий детьми и домом, она много читала, иногда играла на рояле и пела. Дома стоял огромный рояль Becker. Её очень любили сёстры и многочисленные знакомые. Как я уже упоминал, называли её почти всегда Линочкой. Мама всегда была опорой отца, умела успокоить его в трудные моменты, смягчить порывы его бойцовского темперамента. Отец очень её любил. И уважал! Он всегда говорил брату, что у того прекрасные математические способности – от мамы. И был в этом уверен. Он всегда с гордостью говорил, что мать наша – настоящая донская казачка. Конечно, тема истории маминой семьи была не просто под запретом. Об этом ни единым словом не упоминали никогда – ни о её отце, ни о братьях.

162. Азово-Донской банк

Музыкальность всей маминой родительской семьи, о которой я уже писал, принесла мне некоторые сложности. У меня отсутствовал музыкальный слух. Экзамен в музыкальную школу провалил с треском. Рисовать тоже никогда не смог научиться. О сложностях с чистописанием также говорил. Но мама считала, что слух можно развить, играя на рояле. Я стал брать частные уроки музыки. Продолжалось это около года. Особо тяжело давалось выполнение домашних заданий. Приехавший на каникулы брат, как-то раз наслушавшись песни «Полюшко-поле» в моём исполнении, уединился с мамой и долго с ней что-то обсуждал. Вскоре занятия музыкой были прекращены. И сейчас ясно помню – без преувеличений – охватившее меня чувство радости и свободы.

163. Дизель-электроход «Россия»

Старший брат пользовался у меня непререкаемым авторитетом. Как-то мама обнаружила у него папиросы «Беломорканал». Учился он тогда на втором курсе. Курение, конечно, было пороком, и оказалось, что им обладал и старший брат. Непогрешимый! Идеал! Я страшно переживал. Даже хотелось, чтобы он уехал побыстрее. При этом сам к тому времени иногда с друзьями на чердаке покуривал. Немного успокоившись через несколько дней, начал изредка аккуратно вытягивать у брата по одной папиросе и прятать их в тайнике в книжном шкафу. Сам себя я идеалом не считал и никакого стремления к совершенству в указанном и подобных направлениях не испытывал.

1.5.3. Болезнь и смерть матери

Счастливая жизнь семьи продолжалась до 1956 года. В том году маме поставили диагноз – онкология. Диагноз поздний. Сделали операцию в Боткинской больнице в Москве. Операцию делал профессор, известный специалист по данному виду опухолей. Потом были курсы химиотерапии и лучевой терапии. Маме несколько раз пришлось ездить в Москву. Чувствовала она себя лучше и один раз даже взяла меня с собой. Это была моя первая поездка в Москву. Мамины поездки в Москву продолжались весь 1956 год, возможно, она ездила в Москву и в 1957 году. Конечно, диагноз и все другие подробности от меня скрывали. Говорили, что мама болеет лучевой болезнью.

Последние года полтора было плохо. Страшные боли, постоянные уколы сильных обезболивающих средств. Кроме как в Москве в первые год или полтора после постановки диагноза, в больнице она не лежала ни дня. В конце в течение многих месяцев медсестра ночевала у нас в квартире. Иногда, приходя в сознание, мама звала меня. Это случалось редко. Никаких жалостливых слов по отношению ко мне или к себе она не говорила. О школе спрашивала, о других моментах моей жизни.

Я в течение последних двух лет её болезни стал есть много шоколадных конфет. Они всегда лежали в буфете в столовой. Кто-то постоянно пополнял запас. Отец этого не замечал или не обращал внимания. В результате я стал до того толстым, что в школе меня начали обзывать разными обидными словами. Но ничего не мог с собой поделать. Чтобы закончить тему о конфетах, скажу, что через год после смерти мамы я просто перестал ужинать. В течение нескольких месяцев пришёл в норму.

164. Мама, первая половина 1950-х

Маме помочь, конечно, мог только просьбами, обращёнными к какой-то высшей сущности. Но как это сделать? Икон в доме никогда не было. Мысль пойти в церковь ребёнку десяти-одиннадцати лет 1950-х годов в обычной советской семье прийти не могла. И я выбрал для себя представителем этой сущности любимую игрушку (илл. 123). Каких только просьб и фантастических проектов не слышал от меня мой медвежонок…

Но ничего не помогло. 18 мая 1959 года в возрасте 51 года мама умерла. Мне в тот день исполнилось двенадцать лет и семь месяцев.

Глядя на фотографии мамы середины 1950-х годов, вижу на них какую-то усталость – нет прежней весёлости и лёгкости. Заметно это даже и на более ранних её фотографиях (илл. 164). Если бы тогда внимательно посмотрел на неё проницательный врач, всё могло пойти по-другому. И в те времена рак, если его обнаруживали достаточно рано, не был смертным приговором.

Не так давно, перечитывая «Детство» Л. Н. Толстого, обратил внимание на его слова: «Со смертью матери окончилась для меня счастливая пора детства и началась новая эпоха – эпоха отрочества…». Это же могу сказать и про себя.

В последние годы образ матери встаёт передо мной гораздо чаще, чем раньше. Она появилась в моих снах, чего раньше не было никогда. Во сне я не ребёнок, а взрослый, может быть, даже немолодой человек. Она примерно того же возраста. Я знаю, что она больна, но болезнь не слишком опасна, и угрозы для жизни нет. Мне с ней интересно. О чём мы говорили, проснувшись, никогда не помню.

Глава 2

Дорога первая: математика

2.1. Московские математические олимпиады

Начиная со своего звёздного часа в первом классе, когда я сообразил (не сразу), что вес килограмма пуха и килограмма железа один и тот же, я считался хорошим математиком. Но при этом особой тяги к выполнению домашних заданий и контрольных работ по арифметике не испытывал. Мало что изменилось с началом изучения алгебры и геометрии.

В год, когда умерла мама, мой брат с отличием окончил механико-математический факультет МГУ и поступил в аспирантуру мехмата. На пятом курсе он женился на своей однокурснице Неониле Богацкой. В июне 1959 года у них родился сын Григорий.

В сентябре я пошёл в седьмой класс и получил от брата по почте сборник задач московских математических олимпиад. Это была тоненькая брошюрка, в которую входили задачи нескольких последних лет. Я, признанный математик, сел за стол и запланировал, решив пару-тройку задач для седьмого класса, идти гулять. Во дворе у нас стоял неплохой стол для настольного тенниса, и из окна слышался призывный стук шарика.

Просидев за столом достаточно долго, ни одной задачи решить не смог. Несколько раздосадованный, присоединился к шумной компании во дворе. Вернувшись, предпринял другую попытку – результат не изменился. Одна из задач привлекла особое внимание. В ней не было никаких формул. Кажется, речь шла о шариках в стеклянной трубке. Может быть, и ошибаюсь – просмотрев олимпиадные задачи нескольких лет, искомой не обнаружил. Задача запала в голову. Чтобы решать её, карандаш и бумага были не нужны. Не помню, на какой день пришло озарение, но точно, что не в тот же.

Сейчас о Московских математических олимпиадах изданы книги. Три из них охватывают период с первой олимпиады, прошедшей в 1935 году, по 2005 год [54–56]. Широко доступны формулировки и решения задач последующих лет. Есть специальный интернет-сайт, из которого узнаём, что в 2020 году в Московской математической олимпиаде участвовали 5264 человека, а 2021 году – 5489 человек. Из упомянутых книг выделим первую. Издана она была тиражом 680 тысяч экземпляров! А начинается предисловием одного из наиболее выдающихся математиков современности Андрея Николаевича Колмогорова (1903–1987):

«Нашей стране необходимо иметь много математиков-исследователей, способных делать открытия в самой математике и применять её нестандартным образом, требующим большой изобретательности. Обычно серьёзных успехов достигают те научные работники, которые начали тренироваться в такого рода деятельности ещё в школьные годы. В возрасте 17–19 лет многие из них уже начинают делать настоящие открытия. Откладывая вовлечение молодых людей в напряжённую научную работу, мы безвозвратно теряем многих из тех, кто мог бы сделаться творчески активным учёным.

Обращаясь к самим школьникам, всерьёз собравшимся стать настоящими математиками, скажу следующее. Как и в спорте, тренировка юного математика требует затраты большого времени. Будет очень хорошо, если вы возьмётесь самостоятельно просматривать предлагаемый сборник задач, выберете из их числа какую-нибудь задачу, которая покажется вам наиболее интересной по формулировке, и приметесь, не заглядывая в решения, размышлять над ней, не боясь потратить на неё многие, многие часы. Напомню по этому поводу высказывание одного из самых замечательных советских математиков – Бориса Николаевича Делоне, по мнению которого большое научное открытие отличается от хорошей олимпиадной задачи только тем, что для решения олимпиадной задачи требуется 5 часов, а получение крупного научного результата требует затраты 5000 часов. Борис Николаевич любил несколько преувеличенные формулировки, не понимайте его “5000 часов” слишком буквально. Но типичным для математика, который атакует трудную проблему, является способность напряжённого размышления над ней целыми днями» [54, с. 3].

Сказано очень точно. Именно в этом суть работы математика и состоит. Многочасовые размышлениях над одной-единственной проблемой потребовались не только для задачи о шариках в стеклянной трубке, но и многократно в течение того года и десятков последующих. Да что там многочасовые – случались многонедельные и даже дольше. Когда решение в задаче, над которой думаешь, не приближается в течение слишком долгого времени, лучше забыть о ней. Если задача того сто́ит, она сама о себе напомнит.

Тогда же, в седьмом классе, узнал, что такое момент озарения, и впервые испытал чувство радости и гордости, когда всё встало на свои места и решение было полностью оформлено. Огромную роль в этом сыграл мой старший брат Михаил. Я послал ему свои варианты решения задач из присланного сборника. Он ответил письмом с подробнейшими комментариями. И так происходило несколько раз на протяжении всего седьмого класса. К моменту окончания седьмого класса решение поступать на мехмат стало твёрдым. Позже, правда, был момент продолжительностью в несколько месяцев, когда у меня в голове возникла альтернатива – поступать в физтех. Очень рад, что сделал правильный для себя выбор. Об этом расскажу позже.

Было бы сильным преувеличением сказать, что я только и делал, что решал олимпиадные задачи. Однажды записался в математический кружок в пединституте, посещал его несколько месяцев, а потом бросил. Не помню уж, что мне там не понравилось. В математических олимпиадах не участвовал почти до окончания школы – их просто тогда в городе не проводили.

Кроме решения задач, у меня было ещё одно серьёзное внешкольное дело – вместе с одноклассником, другом и соседом по дому, в течение нескольких лет занимался английским языком с преподавателем. Преподаватель прожил несколько десятилетий в США, свободно и без акцента говорил по-английски. Эти занятия очень помогли и сыграли в будущей моей жизни существенную роль. Хотя надо сказать, что мы с другом особо не напрягались – в те годы практической необходимости в знании иностранных языков почти ни у кого в СССР не было.

2.2. Другие дела

Дел у меня и моих друзей хватало. Я всегда любил велосипед. Уже упоминал, что на трёхколёсном велосипеде катался даже на балконе дома, в котором жили после переезда со Старых промыслов в Грозный. Как только летом 1952 года переехали в новый институтский дом, получил в подарок велосипед «Орлёнок». Кататься на двухколёсном велосипеде научился в течение часа. В начале седьмого класса отец подарил мне взрослый велосипед. И вот тут я развернулся. Катались мы обычно довольно поздно вечером. Была у нас стабильная компания велосипедистов, состоящая из сверстников из нашего и многих близлежащих домов. Маршруты были порою достаточно далёкими.

Отец не возражал. На него после смерти мамы свалилось много всякого. Домработница у нас была, она обычно и готовила. Но, не помню почему, иногда и ему приходилось вставать у плиты, с чем, на мой взгляд, он справлялся.

Каких только приключений не случалось во время наших велосипедных эскапад. Хочу говорить обо всём, что было; так вот – не единожды и в седьмом, и в восьмом классах покупали мы по бутылке сухого вина на троих. Вопрос заключался в том, чтобы набрать требуемую сумму. Пробовали и портвейн, но он нравился меньше. Кстати, несмотря на то, что курить пробовал ещё до поступления в первый класс, в подростковом и во взрослом возрасте курильщиком не стал. Мог иногда закурить, но где-то после 40-летнего возраста даже запах табачного дыма начал вызывать отвращение. Вино всегда любил. Был в моём любимом американском доме настоящий винный погреб.

Я вступил в один из лучших винных клубов США, где можно было получить квалифицированный совет и купить очень хорошие вина по ценам намного ниже магазинных. Все вина продавались ящиками по 12 бутылок. Один ящик в месяц, причём по выбору клуба, надо было купить обязательно. Но наибольший интерес представляли вина, которые выбирал я сам. Поэтому случались и необязательные покупки. Жил я в те годы один. Гости бывали, но не так уж и часто. А ящики из клуба приходили и приходили. Одним словом, пришлось с клубом расстаться. Увы, сейчас вино вообще пить нельзя. Правда, коньяк можно.

165. Стадион имени Султана Билимханова. © Саид Царнаев / РИА Новости

Учились мы в седьмом и восьмом классах во вторую смену. Уроки делал утром. И свободного времени оставалось достаточно. Разными видами спорта я пытался заниматься, но всерьёз ни один из них до поры до времени не полюбился. Велосипедный трек в Грозном построили до революции, потом на его месте выкопали бассейн, потом бассейн расширили и сделали из него пруд, где выдавали напрокат лодки. Находился велотрек-пруд в любимом грозненцами парке имени Кирова. В народе парк называли треком. Мы с друзьями часто катались там на лодках. Сейчас территорию парка занимает резиденция главы Чеченской Республики. Потом на другом конце города был построен стадион им. Орджоникидзе с велотреком. Я поступил в велосекцию. Тренировки начинались рано утром. На стадион ехал несколько километров на велосипеде. Потом тренировка. Тренировались на трековых велосипедах и на треке, и на шоссе, и на пересечённой местности – довольно крутых холмах, окружающих стадион. На трековом велосипеде тормозов нет, крутить педали надо, не останавливаясь. Для торможения надо пытаться крутить их в обратную сторону. На крутом холме это непросто. Но больше всего любил соревнования на треке – спринт и гонку на выбывание (последний из группы в конце каждого круга выбывает). В них много тактических уловок, хитростей. Нужна не столько выносливость, сколько резкость, умение выбрать правильный момент и вовремя совершить рывок. Без выносливости тоже не обойтись. Я делал успехи. Но вся первая половина дня была занята тренировкой и дорогой на стадион и обратно. Приготовление домашних заданий приходилось завершать накануне вечером. На уроках хотелось спать. Тем не менее седьмой класс я закончил с обычной похвальной грамотой.

Сегодня в Грозном иные стадионы. Стадион «Динамо», где бегал, приезжая в гости к отцу во взрослые годы, носит имя Султана Билимханова (илл. 165) и старое «Динамо» напоминает мало. А стадион им. Орджоникидзе был разрушен в годы войны. Зато в совсем другом месте города в 2011 году была открыта великолепная «Ахмат Арена» (илл. 166).

166. Ахмат Арена. © Саид Царнаев / РИА Новости

Когда я учился в седьмом классе, к обязанностям отца прибавилась одна весьма неприятная – его часто вызывала в школу наша классная руководительница и даже сама директор, Нина Яковлевна Зеленская. Не знаю всего, что они ему говорили, – было что сказать. Было и неправильное поведение по отношению к девочкам, хотя девочки сами не всегда так считали. На это отец сурово говорил: «Рановато!», чем дело и ограничивалось. В восьмом классе после жирной тройки по географии его вызвали в школу и сказали, что я практически засыпаю на многих уроках. Дома он сказал мне, что велосипедный спорт надо бросить. Тренер настаивал на встрече с отцом. Но я сам принял решение оставить велоспорт. В девятом классе надо было начинать всерьёз готовиться к поступлению на мехмат. Не думаю, что сумел бы совместить это на должном уровне с занятиями спортом.

Глядя на мою довольно удалую жизнь, сестра отца, тётя Нина, решила выйти на пенсию. Она теперь каждый день приходила к нам и взяла на себя ведение хозяйства. Снова выезжали с отцом по вечерам и выходным дням за город в те же места, куда ездили всей семьёй. Но теперь уже на «Волге» (илл. 167), которая заменила в 1959 году «Победу». Отец и раньше давал мне подержаться за руль, но на водительском месте сидел сам. Теперь я уже мог вести машину самостоятельно – конечно, под наблюдением сидевшего рядом отца. 2 мая 1960 года преподаватели и сотрудники Грозненского нефтяного института, у которых были автомобили, выехали с семьями на маёвку. Для тех, кто не знает, – до революции на нелегальные маёвки рабочие с семьями выезжали за город 1 мая – пили, закусывали и договаривались о новых забастовках. После революции на маёвки выезжали все – о забастовках уже не договаривались, а всё остальное было, как и раньше. Но на маёвки выезжали 2 мая, потому что 1 мая все ходили на праздничные демонстрации трудящихся, а майских праздничных дней было два. Конечно, 2 мая 1960 года некоторые из водителей выпили, но все, кроме одного, в меру. Запасного водителя не оказалось. Я с дрожью в руках, ногах и голосе – так хотелось, чтобы моё предложение приняли, – предложил свои водительские услуги. После долгих совещаний оно было принято. Мы с моим товарищем и одноклассником, которого я пригласил на маёвку, сели на переднее сиденье, а владельца машины положили на заднее. Он должен был показать дом, где живёт его семья. Но помощь не потребовалась, так как мне при выезде сказали, где он живёт, и я этот дом прекрасно знал. Поездка прошла без происшествий. Мне было 13 лет, и горд я был неимоверно.

Отец, кстати, больше одного бокала вина никогда не выпивал, да и этот единственный – редко. Из красных вин любил больше всего «Хванчкару», а из белых – «Твиши». Вина привозили из Тбилиси. Я его любви к полусладким винам не унаследовал и, когда можно было, пил сухие. И не курил отец. До рождения в 1937 году старшего сына Михаила курил по пачке папирос «Казбек» в день. Сразу после рождения сына курить бросил навсегда.

167. Отец за рулём новой «Волги» ГАЗ-21, 1959 г.

Будучи ректором ГНИ и впоследствии, уже оставив эту должность, отец продолжал интенсивно заниматься наукой. Фактический материал для своих работ собирал сам вместе с учениками и сотрудниками кафедры. Практически ежегодно организовывал экспедиции по Кавказу. Первый раз он взял меня с собой летом после смерти мамы. Потом я с ним ещё несколько раз был в экспедициях. Поэтому мне довелось изъездить весь Кавказ, что называется, вдоль и поперёк. Чаще всего это были гидрогеологические экспедиции. Они требовали тщательной подготовки – надо было для начала наметить места остановок для отбора проб воды из определённых геологических горизонтов. Останавливаемся неподалёку от выбранного места и ищем естественный выход подземных вод на поверхность, попросту говоря, родник. Вспоминается отец, сидящий на валуне, с огромной геологической картой в руках, многократно свёрнутой для защиты от ветра. Был у него и особый нюх на воду. Иногда после долгих поисков и расспросов местных жителей, которые ни к чему не привели, он откладывал карту, поднимался на какую-нибудь возвышенность и подолгу разглядывал окружающую местность. Рано или поздно, но источник всегда отыскивался. Далее в трёхлитровые высокие бутыли отбиралась вода, бутыли тщательно маркировались и устанавливались в большие деревянные ящики. Ездили в продолжительные экспедиции чаще всего на грузовике ГАЗ‑51 грузоподъёмностью 2,5 тонны, в более короткие – на ГАЗ‑67 (илл. 168–170). На последней из трёх фотографий вместе со мной и отцом запечатлены его водитель В. Я. Чичиани – тот самый, что помог ему за один день освоить вождение только что купленной «Победы», и ближайший ученик отца Ю. К. Тарануха.

168. В экспедиции на ГАЗ-67: ущелье реки Черек

169. В экспедиции на ГАЗ-51: переправились

Продолжались экспедиции, как правило, от двух до четырёх недель. Ночевали в палатке. Останавливаться на ночёвку порою приходилось в весьма экзотических местах. Однажды, с трудом получив пропуск на довольно длительное пребывание в приграничной с Ираном полосе и проведя день в дороге вдоль неё, несколько раз отъезжая в глубь Азербайджана в поисках источников, долго не могли найти место для ночёвки. Пришлось уже ночью вернуться в крупный населённый пункт. Там разрешили разбить палатку во дворе отделения милиции. Напротив, через реку, стояла иранская мечеть. Это была ночь крупного мусульманского праздника, поэтому спать пришлось под очень громкие молитвенные песнопения.

170. Домбайская поляна (слева направо: В. Я. Чичиани, Ю. К. Тарануха, отец и я), июль 1961 г.

Окончив седьмой класс, я впервые поехал в спортивно-оздоровительный лагерь Грозненского нефтяного института. Он был открыт как раз в том году и находился в Приэльбрусье в ущелье реки Баксан. Открывать лагерь приехал вместе с другими руководителями института отец (илл. 171). Я в это время находился в лагере и уже вполне вписался в спортивно-оздоровляющуюся студенческую массу. Рядом находился альпинистский лагерь «Баксан», где отдыхали тоже в основном студенты. Они готовились к получению и получали значки «Альпинист СССР». Альплагерей в СССР было много (илл. 172). В нашем лагере один из преподавателей был мастером спорта по туризму, и его специальностью был горный туризм. Я не пропускал почти ни одного однодневного похода. После восьмого класса я находился в том же лагере и был уже вполне готов к многодневке, но почему-то не пошёл. Потом в многодневные походы ходил много раз вплоть до 2010-х годов. По-настоящему полюбил горы именно во время пребывания в спортивно-оздоровительном лагере в Приэльбрусье после седьмого и восьмого классов.

В этом лагере я не только ходил в однодневные походы. В первый же год девочки научили меня танцевать и целоваться, ребята – пить водку. В 1966 году в Баксанском ущелье снимали фильм «Вертикаль». Так получилось, что я не оказался в числе 32 миллионов зрителей, посмотревших фильм в кинотеатре, но все пять песен Владимира Высоцкого из фильма очень люблю, как и шестую – «Скалолазка», которая в фильм не вошла.

Закончив восьмой класс в третьей школе с похвальной грамотой (илл. 173), я вернулся во вторую школу.

171. В день открытия институтского спортивно-оздоровительного лагеря (отец справа), 1960 г.

172. Советский альплагерь. © О. Верчак / РИА Новости

173. Фотография на доску почёта 8 «Б» класса, май 1961 г.

2.3. Старшие классы

В начале 1960-х годов в стране осуществлялся переход с десятилетнего среднего образования на одиннадцатилетнее. Говорили, что эту инициативу выдвинул Н. С. Хрущёв. Инициатив у Никиты Сергеевича хватало – начиная с выращивания кукурузы в центральных и даже северных районах страны, заканчивая принятием в 1961 году программы КПСС, заключительная фраза которой гласила: «Партия торжественно провозглашает: нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!» Даже мы, восьмиклассники, слышавшие и читавшие эту фразу во время обсуждения проекта программы едва ли не ежедневно, не верили. А что уж говорить о взрослой части того «поколения советских людей»? И хотя в предшествующее десятилетие страна создала ядерное и термоядерное оружие, запустила первый спутник в космос и осуществила первый пилотируемый космический полёт, мне кажется, что именно в течение двух десятилетий, которые отвели на построение коммунизма, был предрешён крах нашей страны в 1990-х годах.

174. Ученик 9 «А» класса, январь 1962 г.

О будущем страны из нас, восьмиклассников, мало кто задумывался, но учиться в школе лишний год не хотел никто. Об этом думали все, а у некоторых нашлась возможность потери года избежать. Дело в том, что в городе оставалось несколько школ, которым удалось отсрочить переход на одиннадцатилетнее обучение. Дольше всех держалась вторая школа – последний выпуск десятиклассников состоялся в 1964 году. Мне предстояло окончить десятый класс в 1963 году. График перехода был известен заранее, поэтому мне и нескольким моим одноклассникам удалось после восьмого класса третьей школы перейти в девятый класс моей родной второй школы.

Большинство представителей мужской части класса были мне знакомы с первого класса, порядка 10 человек перешли из третьей школы. Так что сказать, что я перешёл в новую школу, было бы неправильным. Я вернулся в свою школу (илл. 174) и учился в ней два года до окончания выпускного десятого класса. Тех, кто учился позже, почти не знал, а вот из тех, кто был на год старше, знал многих. Выпуск, что окончил школу годом раньше, оказался самым дружным и организованным – в течение многих лет они собираются в Москве, подтягивая моих одноклассников и людей из двух параллельных моему классов. Приходят и выпускники других грозненских школ. Да вот только сверстников остаётся всё меньше (илл. 175), а подвижность оставшихся убывает.

175. Выпускники 10 «А» класса 49 лет спустя (слева направо: Анатолий Куменко, Валерий Ковалёв, Алексей Дроздов, я, Виталий Куменко), Москва, октябрь 2012 г.

176. Г. М. и Н. А. Сухаревы, 21.02.1969

В 1962 году отец женился на преподавателе кафедры теплотехники ГНИ Надежде Андреевне Миловой. Она стала Сухаревой. Вместе они прожили 27 лет (илл. 176) до смерти отца в 1989 году, сохраняя всегда хорошие отношения. В 1982 году отец заболел – случилось «нарушение мозгового кровообращения». Последствием стали двигательные нарушения и нарушения речи. Здоровье достаточно быстро и на некоторое время почти полностью восстановилось, но отец решил, что читать лекции больше нельзя, и вышел на пенсию. Однако он продолжал интенсивную научную работу и подготовил одну из главных своих книг. О ней подробно рассказывается в [3]. В годы болезни отца Надежде Андреевне приходилось порою очень нелегко, но она делала всё необходимое без единого слова неудовольствия или жалобы и категорически отказывалась от любой посторонней помощи. Это сыграло решающую роль в том, что долгие семь лет болезни отца прошли не только достойно, но и продуктивно – была написана одна из важнейших его работ. Я в те годы много общался с ним, часто приезжая в Грозный. За всё это я глубоко благодарен Надежде Андреевне. Мы поддерживали с ней достаточно тесное общение и многие годы после смерти отца. Её дочь Надя (илл. 177) жила год вместе с нами, заканчивая Грозненский нефтяной институт. Сразу после окончания она вышла замуж за однокурсника, и они уехали по месту распределения в Ростов-на-Дону.

177. Со сводной сестрой Надеждой Юрьевной Юргенс (после замужества Курноскина), 1962 г.

В девятом классе, наряду с решением олимпиадных задач, я начал уделять достаточно много времени решению задач вступительных экзаменов по математике в ведущие вузы страны: МГУ, МФТИ и др. Об учителях второй школы кое-что я уже сказал раньше. Никто из наших учителей во времена реального училища, конечно, ещё не работал – большинство из них родились после революции, но традиции российского среднего образования в школе хранили. Именно благодаря сохранению и развитию этих традиций советское среднее образование было в числе лучших в мире.

178. На фоне Эльбруса, 25.06.196

179. В Сочи, июль 1962 г.

Лето 1962 года оказалось насыщенным и примечательным. В июне вместе с отцом провели три недели в экспедиции по Кавказу. В течение почти 10 дней отбирали пробы воды в горах Западного Кавказа. Спустившись к морю, заехали в прибрежный пансионат «Шепси», где в молодости впервые вместе отдыхали отец с мамой. Оттуда перебрались к горам Центрального Кавказа, где тоже провели дней десять (илл. 178). А в июле я побывал вместе с семьёй брата в Сочи (илл. 179). На фотографии (илл. 180) – полный состав нашей гидрогеологической экспедиции. В августе в третий раз поехал в спортивно-оздоровительный лагерь ГНИ. В 1962 году лагерь расположился рядом с берегом Каспия недалеко от села Ялама, находящегося у границы Азербайджана и Дагестана. Место было удивительно богато рыбой и раками, которых не составляло труда руками вытаскивать из норок на берегу речки. Наземной живности, мелкой и крупной, включая комаров и змей, тоже было очень много. В село ходили за рыбой и вином. Лучшее вино было у деда Никифора, у него же обычно и рыбу покупали. Всё студенческое население спортивно-оздоровительного лагеря разбивалось на отряды. Во главе каждого отряда стоял институтский преподаватель кафедры физвоспитания и спорта. Утром после подъёма в каждом отряде проводилась физзарядка, работали спортивные секции, студенты готовились к спартакиаде лагеря. Заключительные соревнования по каждому виду спорта привлекали много участников и зрителей. Впервые я принял участие в лагерной спартакиаде в 1962 году. Позднее, став студентом, многократно участвовал в таких спартакиадах и побеждал в разных видах спорта. Коронными моими видами было плавание и двоеборье, где результатом считалась сумма количеств подтягиваний на перекладине и толчков штанги весом 50 кг (илл. 181).

180. Слева направо: В. Я. Чичиани, Ю. К. Тарануха, я, В. М. Алексуенко, отец, Шепси, 22.06.1962

181. Подготовка к спартакиаде, 1964 г.

В 1962 году на кафедре физвоспитания ГНИ начал работать молодой преподаватель Григорий Мартиросович Вартанов. Григорий занимался боксом, стал мастером спорта, призёром чемпионата РСФСР и др. Из-за болезни он был вынужден очень рано прекратить выступления в соревнованиях и сосредоточился на преподавательской и тренерской работе. Среди его воспитанников абсолютные чемпионы СССР, многочисленные мастера спорта. В течение ряда лет тренировал сборную СССР. Много занимался судейством. Стал заслуженным тренером РСФСР и судьёй международной категории. Григорий командовал моим отрядом в Яламе. Мы с ним подружились в 1962 году и никогда не теряли связи.

И ещё в то лето в лагере у меня случилась любовь. Такие случаи бывали начиная со второго класса, о чём я вскользь упомянул. Но этот отличался от предыдущих. Она окончила четвёртый курс, я – девятый класс. У неё был жених. Они вместе учились, но той весной разошлись. Позже они поженились и прожили счастливую, хоть и короткую совместную жизнь – она умерла в молодом возрасте. Такой грусти, как в конце лета при расставании с ней, до той поры не испытывал.

Начался десятый класс и подготовка всерьёз к поступлению на мехмат. Я работал самостоятельно, но по плану и регулярно. Лишь где-то во втором полугодии отец настоял на том, чтобы я позанимался с одним из институтских преподавателей математики. Продолжались эти занятия месяца два или три, но дали многое, прежде всего в плане систематизации знаний. И один месяц занимался физикой – также с одним из преподавателей ГНИ.

Где-то в середине учебного года у меня появились сомнения, идти ли на мехмат. В стране был ещё один выдающийся вуз интересующего меня профиля – Московский физико-технический институт, в народе «физтех». Несмотря на название, в физтехе прекрасно готовили и математиков. Информации для сравнения, а главное – собственного опыта, было мало. Поэтому решение принял интуитивно – всё же мехмат. Решение оказалось правильным – разочароваться не пришлось.

182. Александр Мостовой, я, Валерий Ковалёв, Владимир Кугель, Владислав Кузнецов, 01.05.1963

В десятом классе наша социальная жизнь была также очень активной. У нас сложилась прекрасная компания, было в ней пять человек. На фотографии мы впятером после окончания школы (илл. 182). Никогда после школы не теряли связи. Все, кроме Валеры, учились в Москве. Встречались и в Москве, и в Грозном, и на Черноморском побережье. Пока могли. После 2010 года, когда ушли Владик с Вовой, остались мы вдвоём с Валерой. А Алик ушёл в 1996 году. Но мы с Валерой всё помним, и поэтому дружба нашей великолепной пятёрки жива.

А в девятом и десятом классе социальная жизнь нашей пятёрки состояла прежде всего в том, что все праздники мы отмечали вместе и часто в полном или сокращённом по той или иной причине составе выходили на вечернюю прогулку. По субботам и воскресеньям в этих прогулках участвовала вся грозненская молодёжь. Маршрут был круговым – по двум центральным улицам города – проспектам Революции и Победы. Они шли параллельно на расстоянии одного короткого квартала друг от друга. Дойдя до конца или почти до конца одного из проспектов, переходили на другой. Половина гуляющих двигалась по часовой стрелке, другая – против. Иногда компании разворачивались и шли в другую сторону. Поэтому все многократно встречались. Посредине проспекта Победы проходил широкий бульвар с роскошными клёнами, и гуляющие шли по бульвару. Было тесновато, но зато легко распознавались все знакомые среди встречных, и заводить новых знакомых было очень удобно. На проспекте Революции бульвара не было, и гуляющим было просторнее. Алик, Владик и я жили на проспекте Победы, Валера – на проспекте Революции, Вова жил неподалёку.

Первая Всероссийская математическая олимпиада школьников была проведена в 1961 году. Правда, годом ранее в Москве прошла олимпиада с участием команд из нескольких областей РСФСР, иногда её называют нулевой. Во Всероссийских олимпиадах принимали участие команды союзных республик, и фактически они сразу были всесоюзными. В 1967 году было образовано Министерство просвещения СССР, и олимпиады стали официально именоваться Всесоюзными.

В 1963 году, когда проводилась третья Всероссийская математическая олимпиада, стройной системы отбора – школьный, районный, городской и областной туры – не существовало. По крайней мере, в Грозном ни о каких школьных, районных, городских и областных олимпиадах никто не слышал. Отбор происходил так. К директору нашей школы – лучшей в городе – пришёл кто-то из начальства и поставил задачу отобрать лучших математиков-десятиклассников. Наша преподавательница, Наталья Алексеевна Петрова, назвала двоих, в том числе и меня. Ещё одного участника отобрали таким же способом из другой школы – не помню, из какой. Мы втроём и составили команду Чечено-Ингушетии. Победителями олимпиады считались участники, занявшие первое, второе и третье места и получившие похвальные отзывы первой и второй степени. Всех победителей было немного – человек десять-пятнадцать. Я получил похвальный отзыв первой степени.

Вскоре пришло время школьных экзаменов на аттестат зрелости. Из 90 человек нашего выпуска, если не изменяет память, девять человек получили золотые медали, а двое – серебряные. В обычных выпусках медалистов бывало не больше двух-трёх. Но у нас собрались, как уже упоминалось, сильные учащиеся из разных школ, желающие избежать одиннадцатого класса. Ещё раз рассматриваю фотографии своих одноклассников (илл. 132) – помню всех. Мне золотую медаль вручили первому, неофициально признав лучшим выпускником. Заходил в последующие годы в школу, смотрел на доску с именами золотых медалистов за всю историю школы советских времён, находил имя брата и своё и всегда думал, что, если бы в 1925 году существовали золотые медали для выпускников, возможно, и имя отца было бы здесь. Ведь по свидетельству № 856 об окончании школы он «постановлением Школьного совета отнесён к группе успешных» – более высоких отличий тогда не существовало.

2.4. Поступление на мехмат

Экзамены в МГУ и несколько других ведущих вузов страны проходили в июле, в остальные вузы – в августе, чтобы в случае неудачи сохранить шанс поступления в вуз для тех, кто ставил перед собой более высокую цель. Надо сказать, что сомнений в поступлении на мехмат я не испытывал никаких (илл. 183). Готов был очень хорошо и хорошо знал уровень требований. Максимальное число баллов составляло 40. Из аттестата зрелости 15: два профилирующих предмета плюс средний балл аттестата. Для мехмата профилирующими предметами были математика и физика. И пять вступительных экзаменов: математика письменная и устная, физика, иностранный язык и сочинение (русский язык и литература). Задачи экзамена по письменной математике были тогда стандартными и трудности для меня не представляли. Ситуация изменилась в конце 1960-х годов, о чём я ещё расскажу.

183. Перед отъездом в Москву для сдачи вступительных экзаменов в МГУ, 1963 г.

Одним словом, первые четыре экзамена я сдал на пять. Последним было сочинение. Выбрал свободную тему – «Мой любимый учёный». Неудивительно, что таковым оказался М. В. Ломоносов. Историю жизни Михаила Васильевича я знал хорошо. Было, конечно, и несколько других заготовок. Написал сочинение достаточно кратко и быстро и был таков. Однако получил четвёрку – то ли описа́лся, то ли нужную запятую не поставил где-то. Но, скорее всего, по мнению проверяющих, недостаточно раскрыл внутренний образ (или что-то в этом роде). Но меня это нисколько не волновало, поэтому на показ работ не пошёл и где потерял балл, теперь уж никогда не узнаю. На курсе у нас было более 500 человек: двое набрали 40 баллов, восемь человек – 39 баллов, остальные меньше.

184. Пятеро Сухаревых, 1965 г.

Говоря об умении получать высокие оценки, должен сказать, что я им обладал. Во-первых, в большинстве случаев знал то, о чём экзаменатору рассказывал. Во-вторых, с некоторого момента на экзаменаторов действовали сплошные «отлично» в зачётной книжке. В итоге других оценок, кроме «отлично», у меня в зачётной книжке к моменту окончания мехмата не оказалось. Не в приложении к диплому, где фигурируют итоговые оценки знаний, а именно в зачётной книжке, где полностью отражены результаты всех десяти экзаменационных сессий. Случай, прямо скажем, нечастый. Я других таких выпускников мехмата не знал. Помнится, пересдавал политэкономию и теорию функций комплексного переменного (ТФКП). Возможно, был и третий случай – точно не помню. Пересдавал просто из принципа – не хотелось уникальность эксперимента разрушить. ТФКП пошёл пересдавать ещё и потому, что экзамен пришлось сдавать своему преподавателю. Экзамен всегда принимали несколько человек, и почти всегда можно было пойти к тому, кого сам выбрал. Но наш преподаватель меня подстерегал и вызвал, как только увидел, что я готов. Я на его занятия почти не ходил – это ему и не нравилось. Вообще-то на мехмате студенты ходили далеко не на все занятия, и это мало кого волновало. Но этот человек был исключением. А математиком был очень сильным и известным.

Свою беспорочную зачётку я не только никогда не переоценивал, но и считал чем-то вроде забавного курьёза. Так оно и было. Успехи, в том числе и будущие успехи в математике, определяются не только оценками и не в первую очередь оценками. Об этом мы ещё поговорим.

Итак, написав сочинение, я вышел из Главного здания МГУ, отыскал мотоцикл приехавшего меня встречать брата, сел на заднее сиденье, и мы поехали в подмосковный город Пушкино отмечать завершение экзаменов. Брат к этому времени закончил аспирантуру, работал во ВНИИГАЗе – головном институте газовой отрасли, занимался математическим моделированием газопроводов и делал успехи. Ожидая получения квартиры, его семья жила у родителей жены в Пушкино. В следующем году в семье родился второй сын – Василий. В том же году они получили квартиру рядом с ВНИИГАЗом. На фотографии (илл. 184), сделанной через полтора года с небольшим, на коленях у отца старший сын – Григорий, у меня – Василий, а в центре их мать Нила.

То, что семья брата жила в одном со мной городе, сыграло для меня большую роль, особенно на младших курсах. Я довольно часто приезжал к ним. Нила заботливо кормила всегда голодного студента. Мы с Мишей зимой ходили на лыжах, осенью все выезжали собирать грибы, было и множество других интересных дел. Мотоцикл вскоре после описываемых событий моего поступления в университет был заменён на автомобиль.

Однако вернёмся в тот июльский день 1963 года, когда мы вдвоём с братом тронулись от МГУ по направлению к Пушкино. Доехали по набережным правого берега Москвы-реки до Калининского моста [42], что у гостиницы «Украина», и повернули направо на мост. Едем в правом ряду, слева метрах в трёх-четырёх – рейсовый автобус. Мост скоро заканчивается. Неожиданно автобус начинает резко забирать вправо, намереваясь после моста повернуть вправо. Водитель нас не видит. Пешеходный тротуар моста имеет высокий бордюр, на который мотоцикл вскочить не может никак. Мотоцикл находится в середине передней трети автобуса. А мост заканчивается. Автобус уже подошёл почти вплотную. Выхода два – резко тормозить или сделать резкий рывок вперёд и успеть в конце моста до автобуса повернуть направо. Михаил выбирает второе. Автобус бьёт резиной переднего колеса в амортизатор мотоцикла, отчего мотоцикл резко бросает вправо. Но мост уже закончился. Мы на мотоцикле, находящемся в почти горизонтальном положении, уходим за мост направо и останавливаемся. На амортизаторе мотоцикла заметная вмятина. В самый последний момент резина колеса автобуса задела и мою левую ногу. Туфля с носком – пополам, а нога целая. Ушиб сильный, но перелома нет. Крови ни капли. У меня начинается нервная рвота, но тут же заканчивается. Подбегает совершенно белый водитель. Мы говорим, что всё в порядке, и уезжаем. Тем не менее отметили окончание вступительных экзаменов мы отлично.

Вернувшись в Грозный, я тут же поехал в спортивно-оздоровительный лагерь ГНИ, который в 1963 году занял прекрасную поляну у берега Чёрного моря возле села Агой. До Туапсе 11 км, рядом с лагерем Туапсинский грунтовый аэропорт. Этот лагерь стал на многие годы любимым местом моего отдыха. И ещё в то лето успел впервые совершить многодневный поход по горам Центрального Кавказа в составе маленькой группы во главе со старшим братом. Необходимый опыт он получил в нескольких походах по горам Кавказа в составе организованных туристических групп.

Л. Н. Толстой пишет в начале своей повести «Юность»: «И с этого времени я считаю начало юности. Мне был в то время шестнадцатый год в исходе». Я стал студентом мехмата в 16 лет и 9 месяцев. С того момента и отсчитываю свои несколько юношеских лет.

2.5. Механико-математический факультет МГУ

2.5.1. Первый курс

В 1963 году на мехмате было три отделения: математики, механики и вычислительной математики. Когда-то на мехмате было и отделение астрономии, но потом его перевели на физфак. Я поступил на отделение математики и стал студентом 106-й группы.

В январе 1755 года императрицей Елизаветой Петровной был утверждён проект об учреждении Московского университета, а тремя месяцами позже создана первая университетская кафедра. Ею стала кафедра математики. После провалившихся большевистских экспериментов в области образования – замены лекций и семинаров на бригадно-лабораторный метод обучения и др. – в 1932 году постановлением ЦИК СССР был взят курс на восстановление высшей школы. В 1933 году в университете создали шесть факультетов, в их числе механико-математический. Факультет быстро набирал силу и вскоре стал уникальным явлением в мировой системе математического образования. Что имею в виду под этим, объясню на собственном примере.

В первом семестре нам преподавали три математические дисциплины: лекции по математическому анализу читал Евгений Борисович Дынкин, алгебре – Игорь Ростиславович Шафаревич, аналитической геометрии – Павел Сергеевич Александров. Все трое были выдающимися математиками и людьми высокой культуры. Все трое мыслили у доски и как бы заново открывали для себя и аудитории математические факты.

Особо сильное впечатление производили на меня лекции Шафаревича (илл. 185).

185. И. Р. Шафаревич .

Из личного архива А. И. Шафаревича

Читал он быстро, нельзя было отвлекаться ни на секунду. Ни клочка бумаги у него в руках никогда не было. Забыв что-то, задумывался на несколько секунд. Потом говорил нечто подобное: «Я вижу, как доказать этот факт двумя способами. Давайте выберем второй – это более красивое построение». И я внутренним зрением видел красоту математической конструкции. Игорь Ростиславович читал нам лекции, когда ему было 40 лет. Кандидатскую диссертацию он защитил в возрасте 19 лет, докторскую – в 23 года, а Ленинскую премию получил в возрасте 36 лет.

Павел Сергеевич Александров (илл. 186) был немолод. Зрение у него было плохое. Доска в аудитории имела огромную высоту. Написав мелом очередную порцию формул, лектор просто нажимал кнопку, и лента доски поднималась вверх на нужную ему высоту. Иногда Павлу Сергеевичу надо было найти ранее написанную формулу, и он долго разыскивал её на доске, нажимая кнопки «вверх» и «вниз». Но при этом он рассказывал что-то, связанное с темой лекции, и слушать его было, пожалуй, самым интересным. В гостиной общежития, находящейся на 12-м этаже зоны «Б» Главного здания МГУ, регулярно проходили музыкальные вечера – «Александровские вторники». Его ученики помогали доставить на 12-й этаж лучшую по тем временам аппаратуру из другой – жилой – части того же Главного здания. Я уже говорил, что музыкального слуха лишён, поэтому настоящим ценителем классической музыки мне стать не удалось. Но на эти вечера приходил не только из-за музыки, но и из-за рассказов и комментариев Павла Сергеевича о том, что предстоит услышать, и об услышанном.

186. П. С. Александров. Фотограф Всеволод Тарасевич, 1964 г. Из личного архива автора

187. Е. Б. Дынкин. Архив Е. Дынкина. Отдел редких и рукописных коллекций, Университетская Библиотека Корнелла, США

Лекции Евгения Борисовича (илл. 187) отличались особой оригинальностью. Он был специалистом по теории вероятностей и неоднократно говорил нам, что ранее лекций по анализу не читал. На мехмате вообще принято было тасовать профессоров между основными курсами, чтобы не заскучали. Евгений Борисович изобрёл для своих лекций ряд новых понятий, таких как «кормушка», «ловушка» и т. п. Вряд ли мне лично эти нововведения помогли, но они соответствовали существу дела, были остроумными и восприятию материала не мешали. Острые и порою едкие замечания Евгения Борисовича, адресованные аудитории в целом и отдельным её представителям, тоже скучать не давали.

Все лекции нам читали в одной из двух больших поточных аудиторий Главного здания. В другой читали лекции студентам физфака. Каждая из аудиторий вмещала более пятисот человек. По вечерам в них иногда проводились мероприятия неучебного характера. Однажды, когда я был первокурсником, в нашей аудитории выступал Владимир Высоцкий. Я был в числе примерно 1000 зрителей, чудом поместившихся в аудитории. Как удалось пробиться и насколько тесным было физическое общение с соседями, в памяти не сохранилось. Но впечатление от концерта живо и сегодня. Думаю, подробности тут излишни. Поклонником Высоцкого остался навсегда. Но на его концертах больше присутствовать не довелось.

Кроме лекций, были ещё и семинарские занятия.

Занятия по математическому анализу вёл Владимир Михайлович Алексеев, ученик А. Н. Колмогорова. Будучи десятиклассником, Владимир стал победителем Московской математической олимпиады. Вскоре после того, как мы окончили мехмат, защитил докторскую диссертацию. Был первоклассным математиком и преподавателем математики.

Занятия по аналитической геометрии вёл Борис Алексеевич Пасынков, ученик П. С. Александрова. Он недавно закончил аспирантуру и защитил кандидатскую диссертацию, а уже через два года стал доктором наук.

Занятия по алгебре вела доцент Анна Петровна Мишина. О ней и преподавателе математического анализа Зое Михайловне Кишкиной среди студентов мехмата ходили легенды. Действительно, их квалификация, требовательность, преданность своему делу были неподражаемы. Мне у Зои Михайловны учиться не довелось. Один из моих предшественников, мехматян 1950-х, пишет о ней и ещё об одной преподавательнице: «Любили нас и драли по семь шкур. Девяносто интегралов за одно домашнее задание – это вам не сочинение на вольную тему». Те же слова с заменой «интегралов» на «определители» могу отнести и к Анне Петровне. И конечно, девяносто – это художественное преувеличение. Всё оставалось в рамках разумного. Хороший студент даже с домашними заданиями от Анны Петровны справлялся достаточно легко.

Тут самое время сравнить мехмат и физтех. В общежитиях физтеха на ночь гасили свет. Но в туалетах было светло, и они были заполнены студентами, выполняющими домашние задания. Прекрасные математики преподавали и в МФТИ, но таких, как на мехмате, не было. Моя дочь в 2010-х годах закончила Массачусетский технологический институт (МТИ) [43], который считается лучшим в мире вузом естественнонаучного и технического профиля. Училась хорошо, средний балл [44] выше 3 (максимальный 4) – это совсем неплохо. Но любовь к специальности у неё там отбили. Главное воспоминание – домашние задания, для выполнения которых порою и ночи не хватает. МФТИ 1960-х можно назвать уменьшенной копией МТИ.

Да что там физтех и даже МТИ – ни в одном университете мира не было и вряд ли когда-то будет создано нечто подобное мехмату 1950–1970-х годов. Просто по количеству математиков мирового уровня мехмат превосходил любой вуз во много раз. А ведь были на мехмате и великие математики. Перечислять не буду и пытаться – задача не из простых. Только ещё раз упомяну Андрея Николаевича Колмогорова. Кстати, мои преподаватели – Е. Б. Дынкин и В. М. Алексеев, а впоследствии и другие – были учениками А. Н. Колмогорова.

На первом курсе я был прилежным студентом и посещал все занятия. После занятий шёл пешком в общежитие. Дом студента МГУ – это часть Главного здания, состоящая из ряда корпусов, главные из которых «Б» и «В». Прошли многие десятилетия после открытия Главного здания МГУ в 1953 году, но и сегодня все по-прежнему называют его корпуса зонами. Ведь строили здание заключённые, и стройка была объектом ГУЛАГа, подразделявшимся на зоны. К 1963 году неподалёку, на Ломоносовском проспекте, открыли шесть отдельно стоящих пятиэтажных корпусов филиала Дома студентов. Там теперь жили студенты двух младших курсов. По дороге в общежитие, если шёл один, тщательно планировал, чем буду сегодня заниматься. Иногда, например, домашнее задание на послезавтра было таким, что начинать надо было сегодня. В группе я был одним из самых сильных студентов, хотя из высшей математики до поступления мало что знал. Выпускники московских математических школ знали гораздо больше. Но преподавали на мехмате так, что необходимые знания можно было приобрести очень быстро. Домашние задания готовил обычно в читальном зале своего общежитского корпуса. Занимался много, но вовсе не исступлённо.

Научился кататься на лыжах и очень полюбил этот вид спорта. Не как спорт, а прежде всего как возможность оказаться в зимнем лесу и стать его частью. Лыжи были обязательным видом на занятиях по физвоспитанию, но главным учителем был брат. Уже первой московской зимой мы выходили в окрестности Пушкино в лес, дальше на водохранилища и катались по лыжням, проложенным по льду. В последующие годы выезжали куда-то на электричке и шли, руководствуясь компасом и картой, к другой станции на другой железной дороге. Часто больше половины пути приходилось идти, прокладывая лыжню. В таких случаях даже тридцатикилометровый маршрут мог оказаться очень трудным. Продолжались наши совместные походы несколько десятилетий. Были у меня и другие партнёры в лыжных однодневках. С одним из них нашим любимым маршрутом был путь от железнодорожной станции Крюково (ныне это часть города Зеленограда, который сам стал частью Москвы) лесами на юг, а потом вдоль Москвы-реки. Выходили из леса в районе станции метро «Молодёжная». Весь путь пролегал по очень красивым местам, всюду хорошая лыжня (в те годы), но длина маршрута примерно 45 км, если не больше. Были на мехмате люди, которые ходили в лыжные однодневки длиною более 100 км, например однокурсник моего брата, профессор, впоследствии академик, В. И. Арнольд. Владимир Игоревич принадлежал к числу наиболее выдающихся математиков нашей страны. Он был учеником А. Н. Колмогорова.

Как-то раз в возрасте примерно 45 лет я принял участие в спартакиаде профессорско-преподавательского состава МГУ. Соревновались в троеборье: 5 км на лыжах, подтягивание на перекладине и стрельба. Неожиданно для себя легко выполнил второй разряд по лыжам, много раз подтянулся (в те годы подтягивался до 20 раз и больше), но позорно завалил стрельбу.

С девушками на младших курсах в Москве у меня не очень ладилось. Переписывался со своим подругами из Грозного и два раза в год приезжал туда на каникулы.

Каникулы бывали длинными. В первую сессию у нас было три экзамена – по трём математическим дисциплинам. Алгебру и аналитическую геометрию сдал в декабре своим преподавателям семинарских занятий, но досрочно сдать экзамен по анализу можно было только лично Евгению Борисовичу и только тем, кто уже сдал два экзамена. Первая такая возможность представилась 8 января. Сдавали экзамен человек 10. Я успешно его сдал и получил от Е. Б. Дынкина предложение стать в следующем семестре преподавателем семинарских занятий во второй школе Москвы. Лекции там собирался читать, а может быть, и читал уже сам Евгений Борисович.

Московские школы с математическим уклоном, как и московские математические олимпиады, как и сам мехмат, были уникальным явлением на математической карте мира. Расскажу немного об истории создания школы № 2. Превращение этой школы в одну из лучших физико-математических школ Москвы и, следовательно, мира началось с инициативы директора наладить сотрудничество с находившимся неподалёку Институтом точной механики и вычислительной техники АН СССР. Позднее к делу подключились видные учёные с мехмата, физфака и др. В истории школы были взлёты и падения. Например, в 1971 году за «вольнодумство» были уволены директор и его заместители, в знак протеста ушли многие учителя. О нынешнем положении школы судить не берусь. Слишком далёк от этого.

Но тогда, в январе 1964 года, предложение Е. Б. Дынкина преподавать в школе я не принял. 8 января он назначил всем нам, успешно сдавшим ему экзамен, встречу через несколько дней, а у меня уже был билет в Грозный на 9 января. На встречу не пошёл и правильно сделал. Преподавание в школе было бы очень большой нагрузкой. Участие в математическом образовании школьников мне и без того, начиная со второго курса, предстояло принять очень активное, и одним из толчков послужило как раз предложение Евгения Борисовича.

Во втором семестре аналитической геометрии уже не было, но добавился разработанный Николаем Владимировичем Ефимовым (илл. 188) курс линейной алгебры и геометрии, который он впервые нам прочитал. Н. В. Ефимов был великолепным лектором.

188. Н. В. Ефимов

Он читал лекции так, что любой аккуратный студент мог издать свой конспект в качестве учебного пособия. Но мне больше нравился стиль И. Р. Шафаревича. Николай Владимирович был, как и все наши лекторы на первом курсе, выдающимся математиком, и в течение всех моих студенческих лет он являлся деканом механико-математического факультета.

На мехмате даже лекции по истории КПСС были иногда интересными. Их нам читал известный специалист по истории кадетской партии, и мы узнали о кадетах много интересного.

2.5.2. Второй курс

Отличий от первого курса было немного. Лекции и семинарские занятия я посещал исправно, домашние задания готовил всегда. Все лекторы и преподаватели были специалистами экстра-класса.

Но главное на мехмате – это не обязательные занятия, а спецкурсы и спецсеминары. На втором курсе они не являются обязательными, и их можно не посещать. Однако я посещал курс А. Г. Куроша по общей алгебре и семинар И. Р. Шафаревича по алгебраической геометрии. Экзамен по курсу сдал успешно. Вместе со мной курс слушал и сдавал Слава Артамонов, с которым мы учились в одной группе. С 2016 года он заведовал кафедрой высшей алгебры, которую в наши дни возглавлял А. Г. Курош. Когда писал эту главу, освежал в памяти сведения о кафедре и узнал, что несколько дней назад Вячеслав Александрович Артамонов умер. Увы, таких известий много в последние годы.

На семинаре И. Р. Шафаревич давал задачи на дом. Думать над ними надо было много, что я и делал по мере возможности. Какие-то задачи решить удавалось, но, как позже выяснилось, надо было решить больше задач. В конце второго курса студенты пишут заявления о выборе кафедры, по программе которой они хотели бы учиться на третьем – пятом курсе, и научного руководителя, задача которого – выбор тем курсовых и дипломной работ и консультации при их выполнении студентами. Я выбрал Игоря Ростиславовича, но он, помнится, одобрил кандидатуры всего двух студентов. Я в их число не попал. Так я впервые ясно понял, что моим потолком в математике является не небо. Даже у нас на курсе хватало людей талантливее меня и больше, чем я, увлечённых математикой. Сказать, что я очень сильно расстроился, нельзя.

С начала весеннего семестра второго курса я увлёкся преподаванием школьной математики. Кто-то (точно не помню кто) порекомендовал меня в качестве руководителя математического кружка в одной из московских школ. Находилась школа в самом центре Москвы на Пушкинской улице (в начале 1990-х улице вернули её историческое название – Большая Дмитровка). Дело происходило в 1965 году, и школа тогда физико-математического уклона ещё не имела, но была одной из лучших в Москве. С кружком я проработал один семестр, но в сентябре работу с ним не возобновил, потому что параллельно с кружком в том же семестре всерьёз занялся Всероссийской математической олимпиадой.

Весной 1965 года проводилась пятая Всероссийская олимпиада. Система отбора была организована уже гораздо лучше, чем два года назад, когда я сам был участником. Областные туры проводились ранней весной. Задачи для них составляли в Москве. Я был направлен представителем Всероссийского оргкомитета на областной тур в Белгород. Чётко полномочия представителей прописаны не были, каждый брал в свои руки столько власти, сколько мог и хотел взять. Хрестоматийную фразу – «Берите столько суверенитета, сколько сможете проглотить» – Б. Н. Ельцину предстояло произнести через 35 лет. Было мне весной 1965 года 18 лет, а в областном жюри работали наиболее опытные и сильные учителя Белгорода. Тем не менее получилось так, что работы участников во всех спорных случаях перепроверял я, за мной оставалось и последнее слово как в оценке решения каждой задачи, так и в определении победителей. Это было первым в моей жизни опытом административного руководства, причём в деле важном и ответственном. Думаю, что справился с ним хорошо. Потом я выезжал на областные и республиканские туры часто: Челябинск, Кишинёв, Грозный, Тбилиси, снова Кишинёв…

Второй задачей во время этих поездок было проведение экзаменов в знаменитую физико-математическую школу-интернат (ФМШ № 18) при Московском государственном университете имени М. В. Ломоносова. Впрочем, в 1965 году знаменитой она ещё не была, потому что открыли школу в 1963 году, а в 1964 году был произведён первый выпуск – 19 человек. Инициатором создания школы был А. Н. Колмогоров, его поддержали физик, академик И. К. Кикоин, и математик, ректор МГУ, академик И. Г. Петровский. Задачей школы было дать способным ребятам из провинции те же возможности, которые имели москвичи. Сам Андрей Николаевич Колмогоров уделял работе с учащимися ФМШ № 18 огромное внимание, и сегодня школа носит его имя. Многие из её выпускников стали известными учёными. На какой рейтинг ни посмотри, всюду Колмогоровская школа на одной из первых, очень часто – на первой позиции.

А после областного тура пятой Всероссийской олимпиады в Москве прошёл финал. Конечно, проверку работ второкурсникам не поручали, но моё участие в финале было весьма активным – взять хотя бы последнюю ночь перед вручением призов, когда готовились списки победителей, дипломы и почётные грамоты; книги по математике, закупленные для победителей, сортировались и увязывались в индивидуальные стопки и т. д.

Примерно в то же время, что ФМШ № 18, при МГУ была основана Заочная математическая школа (ЗМШ). Почти сразу школа стала Российской (РЗМШ), а через несколько лет Всесоюзной (ВЗМШ). Сегодня эта аббревиатура расшифровывается как Всероссийская заочная многопредметная школа. Основателем ВЗМШ был другой работавший в то время на мехмате выдающийся советский математик – Израиль Моисеевич Гельфанд. Из выступления И. М. Гельфанда [45]:

«Я хотел объяснить, почему я занялся заочной школой. Толчком послужил мой разговор в 1963 году с моим большим другом Иваном Георгиевичем Петровским, ректором МГУ. Иван Георгиевич уговаривал меня присоединиться к Андрею Николаевичу Колмогорову, который тогда организовывал при МГУ школу-интернат для иногородних школьников.

Идея помочь способным и интересующимся математикой ребятам с разных концов нашей страны, живущим часто в местах, где нет возможности получить квалифицированную помощь, была мне близка. Тем не менее после размышления я от работы в школе-интернате отказался, но взамен предложил Ивану Георгиевичу организовать при его помощи заочную математическую школу. Эта идея мне особенно близка, так как я сам те годы, когда я сложился как математик, провёл в глухой провинции, где кроме двух-трёх книг и доброго отношения учителей не имел другой поддержки. Я понимаю, как трудно работать в тех условиях и сколько мы теряем из-за этого по-настоящему талантливых людей, в которых так нуждается сейчас наша страна. Мне кажется, что эта потребность в людях способных и дельных (а не просто пробивных) настолько велика, что школа-интернат не может её удовлетворить.

Почему я не поддался просьбам участвовать в организации школы-интерната? Дело в том, что в интернате школьники находятся в искусственной и довольно изолированной среде, общаются с ограниченным и специфическим кругом людей. Они оторваны от семьи, привычного и естественного образа жизни. Поэтому чрезвычайно возрастает ответственность не только за их математическую подготовку, но и за воспитание, такое, которое не помешало бы им в дальнейшем найти свой путь в жизни, не так жёстко определяло бы их дальнейшую судьбу.

Заочная школа в этом отношении мягче, естественней. Кроме того, в интернат попадали, естественно, уже нашедшие своё призвание школьники (или считавшие, что это так), как правило, это были победители олимпиад. Мне же казалось, что надо не столько растить чемпионов, как в большом спорте, а заниматься повышением общей культуры. В этом отношении я не спортивный тренер, а скорее физкультурный врач».

В начале третьего курса я начал работать в ВЗМШ и проработал там почти до окончания аспирантуры.

2.5.3. Старшие курсы

Конечно, то, что в конце второго курса я не стал учеником И. Р. Шафаревича, огорчило. Но спустя короткое время понял, что это один из тех случаев, про которые говорят, что всё, что ни делается, к лучшему. И. М. Гельфанду приписывают фразу о том, что математик – это не тот, кто может заниматься математикой, а тот, кто не может не заниматься ею. Не знаю, говорил ли он так или нет, но теперь знаю наверняка, что под такое определение математика мой случай не подходит.

Выбрал я кафедру дифференциальных уравнений, и моим руководителем стал один из крупнейших специалистов по теории уравнений с частными производными, Марко Иосифович Вишик. Свою первую курсовую работу – на третьем курсе – я сделал, но тематика как-то не захватила.

Продолжал захаживать на разные спецсеминары, которых на мехмате было множество. Хватало и спецкурсов. Не много имелось значимых областей современной математики, по которым не читался бы спецкурс признанным в данной области специалистом, а если спецкурса не было, то мог существовать спецсеминар. Многие семинары предназначались не только и не столько для студентов. На некоторые из них приходили математики со всей Москвы. На этих семинарах выбранные руководителем семинара докладчики рассказывали о своих новых, ещё не опубликованных результатах. Конечно, на таких семинарах, будучи студентом третьего курса, я мало что понимал. Но всё равно иногда происходившее было очень интересным и для меня.

В начале четвёртого курса, решив сменить область занятий, я начал ходить на несколько студенческих спецсеминаров, а также на семинар по теории игр, который в сентябре того года был объявлен в Вычислительном центре АН СССР (ВЦ АН СССР). В университете начал читаться спецкурс по исследованию операций. Теория игр и исследование операций были сравнительно новыми научными направлениями. Поэтому, хоть семинар и предназначался в основном для сотрудников ВЦ АН СССР, все его участники были на равных – их знакомство с теорией игр только начиналось. Руководил семинаром и читал спецкурс Юрий Борисович Гермейер. Желание дальше заниматься именно этими задачами я осознал почти сразу. В выбранном направлении работал на протяжении следующих 25 лет.

Поначалу возникли формальные и довольно серьёзные препятствия. Спецкурс исследования операций читался по кафедре вычислительной математики. По этой же кафедре числился и семинар, проводимый в ВЦ АН СССР. Кафедра вычислительной математики вела одноимённое отделение (одно из трёх на мехмате, наряду с математикой и механикой), специализация по которому начиналась с первого курса. Разница учебных планов между отделениями была значительной. Перейти с отделения математики на отделение вычислительной математики было практически невозможно прежде всего из-за того, что для перехода надо было выполнить все задания вычислительного практикума за предыдущие годы. Задания были объёмными и трудоёмкими. За короткое время их не выполнишь. Продолжать обучение по кафедре дифференциальных уравнений тоже нельзя – уж очень далеки теория игр и исследование операций от дифференциальных уравнений. Оставался единственный шанс – перевестись на кафедру теории вероятностей, хотя будущая курсовая и дипломная работы по теории игр не вполне соответствовали тематике кафедры. Я пришёл к заведующему кафедрой Борису Владимировичу Гнеденко (илл. 189) и рассказал о возникшей проблеме. Борис Владимирович был одним из крупнейших в стране и мире специалистов по теории вероятностей и математической статистике. Меня он просто поразил тем вниманием и интересом, с которыми отнёсся к моей просьбе. Его интересовало, что такое теория игр и чем она привлекла меня, что я успел узнать и решал ли какие-то задачи из этой области, чем занимался на первых трёх курсах мехмата и др. Он дал мне разрешение перейти на свою кафедру. Пришлось за короткое время самостоятельно изучить материал и сдать три сложных курса по дополнительным главам теории вероятностей, математической статистике и случайным процессам. С этим я справился. В последующие годы Б. В. Гнеденко, встречая меня в коридорах мехмата, расспрашивал о делах и интересовался задачами, над которыми я работаю.

Пришла пора рассказать о моём Учителе Юрии Борисовиче Гермейере (илл. 190). Юрий Борисович окончил мехмат в 1941 году и был направлен в Сталинград на завод Народного комиссариата авиационной промышленности. В авиапроме он работал до перехода в 1966 году в ВЦ АН СССР. Все его работы в авиапроме, включая докторскую диссертацию, были посвящены закрытой тематике. Именно осенью 1966 года я начал учёбу на четвёртом курсе и стал участником семинара Ю. Б. Гермейера по теории игр.

В прочитанном тогда впервые и прослушанном мною курсе по исследованию операций были сформулированы девять моделей операций. Операция – это совокупность действий, направленных на достижение определённой цели. Исследование операций занимается созданием модели операции, сравнением эффективности конкурирующих способов действий – стратегий, поиском оптимальных стратегий. Уже в 1967 году вышли пять ротапринтных выпусков лекций Ю. Б. Гермейера, на основе которых в 1971 году тиражом 22 500 экземпляров была издана книга «Введение в теорию исследования операций». Даже в те годы это был большой тираж для математической книги.

190. Ю. Б. Гермейер

Став достоянием научной общественности, девять «простеньких» моделей операций из лекций 1966 года послужили отправной точкой для множества статей, кандидатских и докторских диссертаций, монографий и учебных пособий. Юрий Борисович генерировал многочисленные и глубокие научные идеи и щедро делился ими со своими учениками. Мои кандидатская и докторская диссертации выросли из модели, названной в лекциях и в книге Ю. Б. Гермейера «Схематическая модель численного поиска экстремума функций». Эта книга с дарственной надписью автора «Алёше на память и для чтения лекций от вполне удовлетворённого руководителя» сейчас лежит передо мною. Надпись датирована: 9/XI – 71.

Моя кандидатская диссертация была уже к тому времени представлена в диссертационный совет и дожидалась своей очереди. Именно этим фактом и содержанием работы, видимо, и был вполне удовлетворён Юрий Борисович. Защита состоялась 22.12.1971 и прошла успешно. Уже с сентября 1971 года я преподавал в МГУ, хотя срок аспирантуры заканчивался в октябре. Через год начал читать и лекции по исследованию операций. По книге видно, что использовалась она интенсивно. В неё и сейчас вложены многочисленные листочки, в том числе и полная программа курса, прочитанного мною в 1974/75 учебном году. Программа состоит из десяти глав, в то время как книга – из пяти. Впрочем, сильно сомневаюсь, что мне удалось весь этот материал в курсе охватить.

Юрий Борисович Гермейер был не только выдающимся учёным, но и замечательным человеком. Любая встреча с ним поднимала настроение, воодушевляла учеников на преодоление трудностей. Он как никто другой умел внушить людям уверенность в собственных силах. Это был доброжелательный, обаятельный, щедрый, проницательный и очень интересный человек, с которым всегда хотелось общаться. Сердце у него было больное и часто подводило. Он умер на взлёте творческих сил в 1975 году в возрасте 56 лет.

191. Сборник тезисов докладов конференции «ТИГР-68»

192. Группа участников конференции, Ереван, 1968 г.

На четвёртом курсе по совету своего научного руководителя я начал заниматься двумя разделами теории антагонистических игр: дуэлями или играми с выбором момента времени и играми с выпуклыми и обобщённо-выпуклыми ядрами. Основные результаты в этом направлении были изложены в монографии известного американского математика Самуэля Карлина «Математические методы в теории игр, программировании и экономике». Через 10 лет профессор Карлин стал одним из моих научных консультантов во время стажировки в США, о чём расскажу позднее. А на четвёртом и пятом курсах мне удалось немного продвинуться в упомянутых направлениях, в результате чего были опубликованы две работы. Первая из них была просто тезисами моего доклада на первой конференции, в которой я принимал участие, опубликованными в сборнике конференции (илл. 191). Она проходила в Ереване На илл. 192 среди группы участников, идущих вниз по лестнице, я слева верхний. Чуть ниже меня Володя Морозов, с которым мы жили в одной комнате в общежитии на первом и втором курсах, вместе учились в аспирантуре и более 20 лет работали на одной кафедре. Владимир Викторович и сегодня работает в МГУ на кафедре исследования операций. Он учился на отделении вычислительной математики и чуть раньше меня начал посещать семинар по теории игр. От него я и узнал об этом семинаре.

193. Главное здание МГУ

Ранее упоминалось, что в те времена студенты, начиная с третьего курса, жили в Главном здании МГУ. Мне несказанно повезло – нас со Славой Романовым поселили в большой комнате верхнего этажа одной из двух башен зоны «Б». На фотографии это та из двух правых башен, которая ближе к центру Москвы (на другой виден огромный круглый термометр; на башне зоны «В», той, что слева, такого же размера и формы часы). Из наших окон открывался фантастический вид. Вид и сегодня почти такой же (илл. 193).

В студенческие годы спортом я всерьёз не занимался, но физкультурником оставался. Неплохо плавал и ходил рано утром в абонементную группу бассейна, расположенного в Главном здании. Там меня заметил тренер, в задачу которого входило наблюдение за порядком. Очевидно, он скучал и потому предложил мне попробовать себя в плавании. Это было уже на пятом курсе – для начала занятий, прямо скажем, поздновато, но я согласился. Нагрузки он давал большие, хотя тренировка была короткой. Приходить приходилось минут на 30 раньше, чтобы успеть выполнить интенсивную разминку на суше. Во время одной из таких разминок в конце марта я получил серьёзную травму колена. Тренировки пришлось прекратить, а сразу после защиты дипломной работы и сдачи госэкзаменов лечь на операцию. В наше время удаление мениска – это стандартная лапароскопическая процедура (артроскопическая менискэктомия), которую мне пришлось провести через 40 с лишним лет в США на другом колене. Прошла она амбулаторно, и практически полное восстановление заняло считаные дни. А в 1968 году даже в лучшем специализированном медицинском учреждении – ЦИТО – операция означала более чем трёхнедельную госпитализацию и требовала долгих месяцев восстановления. Так что лето после окончания университета было не таким ярким и интересным, как хотелось бы.

194. Перед окончанием мехмата, май 1968 г.

Я был рекомендован учёным советом мехмата для поступления в аспирантуру факультета (илл. 194), сдал в сентябре вступительные экзамены и в октябре стал аспирантом кафедры вычислительной математики мехмата.

2.5.4. Аспирантура

В самом начале аспирантуры Ю. Б. Гермейер сказал мне, что, по его мнению, продолжать заниматься антагонистическими играми не надо, и предложил посмотреть внимательнее на те самые девять моделей операций, что обсуждались в его лекциях, и выбрать ту из них, которая покажется наиболее интересной и перспективной. Вот тогда я и выбрал «Схематическую модель численного поиска экстремума функций», которая в лекциях и книге шла под третьим номером. В этом направлении в годы аспирантуры мне удалось сделать две достаточно серьёзные работы [46], которые были опубликованы в самом престижном на тот момент в нашей области «Журнале вычислительной математики и математической физики» (ЖВМиМФ) и составили основу моей кандидатской диссертации. Журнал, конечно, переводился на английский язык и был широко известен за рубежом. Обе работы много цитировались. Профессор Миланского университета Бруно Бетро (Bruno Betrò) через несколько лет писал мне, что первая из этих работ сильно повлияла на представление его самого́ и его соавтора Франческо Арчетти (Francesco Archetti) о проблеме глобальной оптимизации, подтвердив их веру в то, что стохастический подход может дать лучшие результаты, чем детерминированный (strongly affected our thinking about the global optimization problem, confirming our belief that a stochastic approach could produce better results than deterministic ones). Правда, в той же работе было доказано, что преимущество оптимального стохастического алгоритма по сравнению с оптимальным детерминированным уменьшается с ростом размерности пространства. На мой взгляд, вторая работа, в которой было введено понятие последовательно-оптимальных алгоритмов [47], носила инновационный характер в гораздо большей степени, чем первая. Так или иначе, чувство гордости за обе работы испытываю и сегодня.

В аспирантуре я продолжал заниматься математическим образованием школьников. Прежде всего это была работа в ВЗМШ, где я работал бригадиром, т. е. следил за группой студентов, проверяющих решение задач школьниками. Качество проверки, внятность комментариев проверяющего, отношение учителя к ученику, которое в комментариях порою ясно просматривается, – вот на что мы обращали внимание и, если необходимо, помогали студентам-проверяющим улучшить работу. Годы в ВЗМШ убедили меня в том, что заочное образование эффективно и может дать многое, если учитель и ученик делают своё дело с желанием, учитель обладает необходимой квалификацией, а ученик – способностями. На самом деле я знал это с седьмого класса, проходя заочную математическую школу старшего брата. Очень полезными в образовании считаю и компьютерные системы обучения.

С одним из первых советских опытов создания в МГУ такой системы под названием «Наставник» я был знаком. Руководил созданием «Наставника» выдающийся инженер H. П. Брусенцов. Носителем учебного материала в «Наставнике» была книга, а компьютер управлял процессом усвоения и осуществлял функцию контроля знаний. «Наставник» успешно применялся на разных уровнях – от начальной школы до МГУ и других вузов. Николай Петрович Брусенцов работал в Вычислительном центре МГУ и больше всего известен как создатель первой в мире троичной ЭВМ «Сетунь». В СССР слово «компьютер» было не в ходу, использовалась аббревиатура ЭВМ. Я сам долгое время противился чуждому русскому языку слову, но в итоге смирился. Знал бы, с чем придётся смириться позднее. Большинство компьютеров работает с двоичной системой счисления: числам 0, 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9 в привычной нам десятичной системе соответствуют 0, 1, 10, 11, 100, 101, 110, 111, 1000, 1001 в двоичной системе и 0, 1, 2, 10, 11, 12, 20, 21, 22, 100 – в троичной. Машина «Сетунь» стала инновационной разработкой не только из-за использования троичной системы (кстати, сейчас имеются предпосылки к тому, что этот опыт может оказаться востребованным в недалёком будущем), но и потому, что это была первая ЭВМ, работающая не на лампах, а на феррит-диодных элементах.

Уверен, что современные достижения в области компьютерного и онлайн-образования можно только приветствовать. Но они могут быть лишь дополнением к живому общению между учителем и учеником. Атмосферу механико-математического факультета МГУ и те возможности математического образования и человеческого развития, которые предоставил мне мехмат в 1960-е годы, не смогла бы предоставить никакая существующая или будущая компьютерная система.

Аспиранты мехмата участвовали и в приёме вступительных экзаменов по математике в МГУ. Я принимал вступительные экзамены почти ежегодно с 1969 до 1992 года. Получить передышку и использовать июльский отпуск в желаемом объёме удалось в те годы всего пару раз. Пришлось поработать в разных качествах: от экзаменатора до председателя экзаменационной комиссии по математике МГУ. Занимался составлением задач для вступительных письменных экзаменов по математике, выполняя разные обязанности вплоть до председателя факультетской задачной комиссии.

И уж раз мы заговорили о системах обучения и проверки знаний, выскажусь о системах проверки знаний, в которых экзаменуемый выбирает из нескольких вариантов ответа правильный, на его взгляд, вариант. Каких только филиппик, проклинающих «механическое» проставление галочек в ЕГЭ и подобных тестах, мы не слышали. Обычно ораторы сами такие экзамены не сдавали и вообще к образованию отношение имеют слабое. Расскажу о единственном в моей жизни случае, когда пришлось сдавать серьёзный экзамен, делая выбор между несколькими вариантами ответов. Это был экзамен по английскому языку. Дело происходило в Американском университете (The American University) в Вашингтоне в начале августа 1977 года. Сдавали экзамен порядка ста человек: из СССР (порядка пятидесяти) и стран социалистического лагеря (остальные пятьдесят), приехавших в США на десятимесячную научную стажировку. Целью экзамена было разбить экзаменующихся на десять групп в соответствии с уровнем знания языка. Точность разбиения на группы оказалась поразительной. Дело в том, что уровень знаний многих из пятидесяти соотечественников я знал хорошо, так как за месяц до вылета в США мы провели почти месяц в Подмосковье, занимаясь английским языком. Я попал в первую по уровню знаний из десяти групп, три недели занятий в которой дали очень многое. Уже тогда проникся уважением к американскому высшему образованию, о чём поговорить ещё представится возможность.

Однако вернёмся к рассказу о моём личном участии в преподавании элементарной математики в аспирантские годы. С самого начала аспирантуры я занялся репетиторством. Готовил школьников к поступлению только в МГУ. Брал таких, кто, на мой взгляд, имел неплохие шансы на успех. Спрашивал с учеников строго. И результаты были хорошими – не помню ни одного случая, когда бы мой воспитанник не поступил с первого раза. Хотя, возможно, не всегда имел полную информацию, а мог что-то и забыть. Времени эта работа занимала много, а удовлетворение приносила в основном деньгами. Поэтому через пару лет после начала преподавания в МГУ репетиторством заниматься перестал. Примерно до тех же пор участвовал и в проведении республиканских математических олимпиад и в приёме вступительных экзаменов в Колмогоровскую школу-интернат № 18.

А каждое лето в годы аспирантуры проходило по стандартной схеме: поход по горам Кавказа с выходом на южные склоны через один из перевалов Главного Кавказского хребта, а оттуда – в спортивно-оздоровительный лагерь «Агой» Грозненского нефтяного института, находившийся на берегу Чёрного моря недалеко от Туапсе.

2.5.5. Что мне дал мехмат

Мне посчастливилось провести многие годы на мехмате среди людей, которые знали, что в своём деле они среди лучших в мире. Таких людей там были десятки. Конечно, природа наделила их соответствующими способностями, и это не их заслуга. Но они благодаря огромному труду этот дар природы использовали, как надо. Находясь среди них, общаясь и работая с ними, многие из нас, студентов, проникались сознанием того, что и мы способны достигнуть высоких целей. Надо только правильно их ставить и напряжённо работать.

Отсутствие страха перед высокими целями, уверенность в том, что они достижимы, если выбраны правильно, и умение работать – это результат проведённых на мехмате лет. Спустя десятилетия после мехмата в процессе строительства своей компании решил, что пора сформулировать основные принципы, на которых она создавалась и которыми должны руководствоваться сотрудники компании. Формулировал я их на английском языке, потому что компания тогда работала практически на 100 % на американском рынке, единственным языком общения с заказчиками был английский, знание английского языка было обязательным для сотрудников, и русскоязычного интернет-сайта у компании тогда не было. В дальнейшим расскажу об этих принципах подробнее и приведу перевод их формулировок на русский язык. А сейчас остановлюсь на одном из них: Strive for excellence. Он и выражает в сжатом виде то, чему меня научили на мехмате. Перевести его на русский язык трудно. Стремитесь к совершенству – это далеко не полный перевод, потому что «excellence» – означает не только совершенство, но и превосходство, и мастерство, и высокое качество… Каждый из принципов имеет «послесловие», у упомянутого принципа оно звучит так: Whatever we do, we do our best to perform the task better than anybody else could (Чем бы мы ни занимались, мы делаем всё возможное, чтобы выполнить стоящую задачу лучше, чем кто-либо другой).

2.6. Начало работы на факультете ВМиК МГУ

В марте 1970 года в МГУ был открыт факультет вычислительной математики и кибернетики (ВМиК). В состав факультета вошла кафедра исследования операций во главе с Ю. Б. Гермейером, и я стал аспирантом этой кафедры. 1 сентября занятия начались на всех пяти курсах. При этом студенты старших курсов перешли с кафедры вычислительной математики мехмата, а её заведующий, академик Андрей Николаевич Тихонов (илл. 195), стал деканом нового факультета. Большинство первых преподавателей нового факультета пришли с той же кафедры, а также кафедры математики физфака МГУ. Кафедрой вычислительной математики Андрей Николаевич заведовал в 1960–1970 годах, а кафедрой математики физфака – в 1938–1970 годах.

С сентября 1971 года, когда до окончания аспирантуры оставалось немногим более месяца, я начал вести семинарские занятия по курсу математического анализа. Как это происходило, описывает нынешний декан факультета академик РАН И. А. Соколов. Приведу выдержку из его интервью, размещённого на интернет-сайте МГУ [48]:

«– Кто из преподавателей оставил след в вашей памяти, оказал на вас наибольшее влияние?

– Во-первых, Юрий Васильевич Прохоров. Меня поразила его манера принимать экзамены. Это был первый человек, который сказал: мне всё равно, что вы будете использовать у меня на экзамене – любые учебники, любые материалы, любые конспекты – пожалуйста. Приносите с собой, если нужно – идите в библиотеку, берите там то, что вы не смогли принести с собой, а после этого мы с вами побеседуем. И оказывалось, что полученная студентом оценка практически всегда получалась объективной.

Это произвело на меня, конечно, сильное впечатление. Что касается личности Юрия Васильевича, то эта тема заслуживает отдельного разговора, но я благодарен судьбе за то, что познакомился с этим человеком, и поддерживаю с ним отношения до сих пор.

Во-вторых, большое влияние на меня оказал Алексей Григорьевич Сухарев. Первым зачётом в моей жизни был зачёт по математическому анализу. Поскольку я учился в математическом классе, где мы изучали элементы интегрального и дифференциального исчисления, пределы, словом, всё, что в первом семестре и составляло предмет математического анализа, я был абсолютно уверен в своих знаниях. Я раньше всех выполнил задание и раньше всех… получил незачёт. Для меня это было ужасным ударом, поэтому впоследствии все зачёты и экзамены я сдавал только на пять. Сейчас я понимаю, что это был элемент воспитания. Алексей Григорьевич тогда был ещё молодым аспирантом, но он что-то понял во мне и применил правильную методику. Студенты считали его педантом, однако благодаря тому, что ему удалось “вдолбить“, именно “вдолбить“ в нас эти знания, я до сих пор умею брать интегралы и помню все табличные интегралы.

Ещё хотелось бы отметить моего научного руководителя Виктора Фёдоровича Матвеева, который многое дал мне не только в научном, но и в человеческом плане».

Характеристику мне Игорь Анатольевич дал не слишком лестную, но полностью соответствующую действительности. В самом деле, донести нужный объём знаний до каждого студента было непросто. Приходилось в чём-то пользоваться опытом таких преподавателей мехмата, как Зоя Михайловна Кишкина и Анна Петровна Мишина (раздел 2.5.1), а что-то изобретать самому. Несмотря на всё сказанное ранее о мехмате, сдать экзамен там, причём не обязательно на тройку, порою удавалось и людям, которые овладели предметом за несколько дней и ночей, задач не решали и, по существу, материалом курса не владели. Таким подходом грешил иногда и я сам, рассуждая при этом примерно так: этим предметом я никогда в жизни заниматься не буду, поэтому затрачивать на него больше необходимого минимума времени и сил смысла нет. Даже тогда чувствовал, что это неправильно, что широта математического кругозора важна, но другие факторы брали верх, и я шёл по пути наименьшего сопротивления.

195. А. Н. Тихонов. © В. Лапкин / РИА Новости

Однако математический анализ – это азбука высшей математики, и любому математику ею надо овладеть по-настоящему. Вот я и старался, вкладывался в проведение занятий, добивался выполнения домашних заданий, старался понять, что знает и чего не знает каждый из моих студентов. У некоторых из них зачёт приходилось принимать раз по пять. Экзамен студенты, которые попали ко мне, сдавали подолгу. Одновременно принимал экзамен обычно у человек четырёх или пяти – одни решали задачи (давал всегда не менее двух задач), другие рассказывали теорию, третьим пытался намёком, потом ещё и ещё одним подсказать путь к решению очередной задачи.

Лекции по курсу анализа читал В. А. Ильин. Владимир Александрович был очень сильным математиком [49], превосходным лектором, но того же типа, что и мой лектор на первом курсе Н. В. Ефимов – любой студент, аккуратно ведущий конспект, мог впоследствии издать его в качестве учебного пособия. Такой памяти, как у Владимира Александровича, мне в других людях наблюдать не довелось. Уже упоминал, что математические экзамены по общим курсам в каждой студенческой группе принимали несколько человек – обычно это были лектор и преподаватели, ведущие в разных группах семинарские занятия по данному курсу. Освободившись, Владимир Александрович спрашивал: «Кто готов?» Поднимался лес рук. Готовыми оказывались и те, кто ещё несколько секунд назад продолжал что-то лихорадочно писать. Выбранный счастливчик проводил с Владимиром Александровичем несколько минут и, ещё более счастливый, покидал аудиторию. Оценка, как правило, была «отлично» или «хорошо». «Неуд» был чем-то из ряда вон выходящим. Когда я спрашивал, кто готов, воцарялась мёртвая тишина.

То, что научная работа в МГУ ставилась на первое место, безусловно, единственно возможный подход. Если не придерживаться его, нельзя поддерживать и развить научные школы. И на мехмате, и на ВМиК научная работа и её результаты: публикации, диссертации и др. – определяющий фактор в оценке работы преподавателей. Но ведь нужно оценивать и качество подготовки рядового студента данным преподавателем – на мой взгляд, этому внимания уделялось недостаточно.

Конечно, с годами я стал меньше биться лбом о стенку, осознав, что не стенку надо разбить, а всё помещение перестроить. И такую попытку предпринял в 1987 году, будучи уже профессором и обладая некоторым авторитетом на факультете.

Пройдя стажировку в США в течение 1977/78 учебного года, я опять поехал в командировку в США на шесть месяцев в начале 1986 года, на этот раз в рамках договора о сотрудничестве МГУ с одним из крупнейших американских университетов. Три семестра в университетах США, посещения занятий для студентов, многочисленные выступления на семинарах и даже однажды прочитанный «мини-курс лекций» позволили неплохо познакомиться с американской системой высшего образования. Не буду её идеализировать, но начать и закончить изучение материала курса за несколько дней и ночей там нельзя. Оценка за курс складывается из трёх составляющих: оценки на заключительном и промежуточных экзаменах и средний балл за выполнение домашних заданий. Оба экзамена письменные. Три составляющие, умноженные на весовые коэффициенты (обычно, соответственно, 0,4, 0,4 и 0,3), суммируются – это и есть итоговая оценка знаний.

Под рубрикой «Точка зрения» 12.05.1987 газета «Московский университет» опубликовала мою статью «Как повысить качество образования». Статья довольно большая. Приведу несколько фраз из неё: «Что даёт предлагаемая система? Прежде всего, она заставляет студента активно учиться в течение всего семестра. Она предполагает постоянную обратную связь между преподавателем и студентом, эффективный контроль за процессом овладения знаниями. Здесь очень важный момент – учёт промежуточных форм контроля в семестровой оценке… Предлагаемая система предъявляет повышенные требования к преподавателю-лектору, затраты труда на подготовку лекционного курса увеличиваются».

Была написана не только статья, но и полностью разработан проект экспериментального потока, состоящего из двух студенческих групп первого курса, на котором в течение двух лет основным математическим дисциплинам студентов бы обучали по-новому. Были подобраны лекторы и преподаватели для ведения семинарских занятий. Курс математического анализа должен был читать я. А. Н. Тихонов одобрил проект и подписал приказ об организации экспериментального потока. Перед самым началом учебного года приказ был неожиданно отменён после продолжительной, как мне сказали, встречи В. А. Ильина с деканом факультета. Владимир Александрович заведовал кафедрой общей математики, отвечающей за преподавание математических дисциплин на младших курсах. Конечно, я обсуждал с ним проект на самых ранних стадиях его подготовки. Никаких возражений или пожеланий не получил. В. А. Ильин был учеником А. Н. Тихонова и, очевидно, сумел найти для декана какие-то аргументы против, но в чём они состояли, я так и не узнал.

Во второй год работы на факультете я начал читать лекции по исследованию операций и вести семинарские занятия. Для студентов дневного отделения семинарские занятия по исследованию операций предусмотрены не были. Но на факультете работало вечернее отделение для лиц с высшим образованием, так называемый инженерный поток. Для этого потока мне и пришлось разрабатывать задачи и упражнения для предусмотренных учебным планом семинарских занятий по исследованию операций. Это оказалось занятием очень увлекательным.

Математики по-разному выбирают для себя следующую задачу. Иногда исследователь берётся за решение какой-то чётко сформулированной задачи. Она могла быть поставлена недавно или сформулирована много лет назад и упорно не поддавалась попыткам разных людей решить её. Но нередко задача является следующим логическим шагом в работе самого исследователя в выбранной им области и поставлена им самим. Часто суть дела как раз и состоит в том, чтобы «правильно» поставить задачу. Что такое «правильно», заранее обычно совершенно неясно. Но если поставленная задача имеет красивое решение, выявляет какие-то прежде скрытые от взгляда стройные математические конструкции, приводит к постановке новых задач, требующих решения, исследователь может быть уверен, что шагает в правильном направлении – сделан шаг (или шажок) вперёд. Пусть даже практической пользы от решения задачи пока и не видно.

Составление учебных задач – олимпиадных задач для школьников, пятых и шестых – наиболее сложных – задач для вариантов письменных вступительных экзаменов по математике на мехмат и факультет ВМиК МГУ, задач по курсу исследования операций в МГУ и т. п. – является также творческой и очень непростой работой. Составитель должен представить в голове весь сценарий хода будущего решения – это напоминает мне работу автора над сюжетом качественного детективного романа. Но если идея составить математическую задачу человеку, не знающему математики, и в голову не придёт, то, к сожалению, за детективные романы берутся и такие авторы, которые и русского языка толком не знают.

196. Обложка книги «Исследование операций в задачах и упражнениях», издание 1986 года

197. Обложка книги «Исследование операций в задачах и упражнениях», издание 2009 года

198. Обложка книги «Исследование операций в задачах и упражнениях», издание 2016 года

К работе по составлению задач к курсу исследования операций, которую я начал в 1972 году, вскоре подключились мои коллеги с кафедры исследования операций, и в 1975 и 1976 годах нами были изданы две части ротапринтного сборника задач. На основе этого сборника была много позднее написана новая книга «Исследование операций в задачах и упражнениях», которую в 1986 году издательство «Высшая школа» выпустило в качестве учебного пособия (илл. 196). Эта книга многократно переиздавалась (илл. 197). Последнее известное мне издание было опубликовано в 2016 году (илл. 198).

Тогда же, в начале 1970-х годов, меня привлекли к составлению задач письменного экзамена по математике на факультет ВМиК. К тому времени варианты экзаменационных заданий для мехмата и факультета ВМиК стали намного труднее, чем в 1963 году, когда поступал я сам. Состояли они уже из пяти, а позднее из шести задач, трудность задач шла по нарастающей, причём последние две задачи были очень трудными. Среди этих стандартных по формулировке задач встречались иногда маленькие шедевры по оригинальности идеи и нетривиальности выбора правильного пути к решению.

В первый год участия в работе задачной комиссии я составил, как и требовалось, полный вариант задания. Все его задачи в том году и позднее были использованы в качестве двух последних в вариантах – трудных задач. Через пару-тройку лет, когда я был уже председателем задачной комиссии, мне пришлось участвовать в процессе окончательного выбора задач для экзамена. В заседании вместе со мной участвовали старший экзаменатор по факультету, председатель нашей университетской экзаменационной комиссии по математике [50], а вёл заседание, как всегда, А. Н. Тихонов. Он принимал в разборе задач живое и деятельное участие, делал интересные замечания и в спорных случаях произносил решающее слово.

199. Обложка книги, изданной к 90-летию И. С. Березина

Идея создания факультета вычислительной математики и кибернетики принадлежала Андрею Николаевичу. Благодаря его неустанной работе и огромному авторитету и был создан наш факультет. Но был ещё один человек, вклад которого в создание, становление и развитие факультета переоценить невозможно, – профессор Иван Семёнович Березин. Из статьи моего коллеги Е. А. Григорьева в книге воспоминаний об И. С. Березине (илл. 199):

«Первое десятилетие в истории факультета вычислительной математики и кибернетики – период становления и бурного развития. Эти годы прошли под знаком слаженного и эффективного руководства факультетом, которое осуществлял тандем А. Н. Тихонов – И. С. Березин… 22 мая 1970 года декан только что образованного факультета ВМиК А. Н. Тихонов обращается к первому проректору МГУ Е. М. Сергееву с письмом, в котором просит “назначить профессора Березина Ивана Семёновича заместителем декана факультета вычислительной математики и кибернетики по учебно-научной работе”. От руки сделана приписка: “И. С. Березин к работе приступил 16–III‑70”. Название должности звучит необычно: возможно, ещё не “утрясено” штатное расписание. В любом случае ситуация весьма характерна: Андрей Николаевич главным своим помощником по всем основным направлениям в деле строительства нового факультета видит Ивана Семёновича.

В дальнейшем И. С. Березин в течение 10 лет (по сентябрь 1980 года) работал заместителем декана по научной работе. Надо ли говорить, что реальный круг его обязанностей был значительно шире, нежели только организация научных исследований. В частности, все кадровые дела находились под контролем Ивана Семёновича, одной из основных его забот было формирование штатов факультета из числа лучших его воспитанников» [57].

От себя скажу только, что с такими эффективными руководителями, как Иван Семёнович, если и доводилось ещё работать в жизни, то очень редко. И самым удивительным его свойством было то, что он не ограничивал инициативу людей и не просто давал ей простор, но и помогал увидеть новые возможности и выдвинуть новые инициативы. При этом человеком был очень требовательным, но эта требовательность всегда была доброжелательной. И ещё он был специалистом высшего класса, превосходным лектором, а его совместный с Н. П. Жидковым двухтомник «Методы вычислений» стал классическим учебным пособием для студентов и настольной книгой для специалистов на долгие годы.

200. Л. В. Сухарева (Ляшенко)

201. Мы со Славой Фёдоровым (слева), 1972 г.

В декабре 1971 года я защитил диссертацию и уже в январе получил диплом кандидата наук. Объявление о защите диссертации увидел в газете руководитель одного из отделов НИИЧаспрома, разыскал меня через факультетский отдел кадров, и буквально через несколько недель был заключён хоздоговор между факультетом и НИИЧаспромом, а я стал руководителем работы. Иван Семёнович сказал мне, что это первый факультетский хоздоговор. Видимо, имелись в виду только работы, которые велись на кафедрах, так как хоздоговорных работ в научных подразделениях было множество. В 1972 году, вскоре после создания факультета, в его состав был включен научно-исследовательский вычислительный центр (НИВЦ МГУ). НИВЦ МГУ – это крупный научно-исследовательский институт. Организатором и первым руководителем вычислительного центра МГУ в 1955 году стал И. С. Березин.

По итогам 1971/72 или 1972/73 года (точно не помню) я победил в факультетском конкурсе на звание лучшего молодого преподавателя. Критерия молодости в проведённом конкурсе тоже не помню, но факультет наш был не просто молодым, а очень молодым. С сентября 1972 года меня назначили заместителем декана на общественных началах по только что набранному первому курсу. Вскоре эта должность стала административной, назвали её «старший преподаватель – начальник курса».

Зарплата старшего преподавателя с кандидатской степенью была такая же, как у доцента. К тому же я продолжал принимать участие в хоздоговорных работах. В итоге материальное положение моей семьи существенно улучшилось. В 1972 году я женился, и вскоре мы с женой вступили в жилищно-строительный кооператив. Со своей будущей женой Ларисой Ляшенко (илл. 200) познакомился на третьем курсе, когда она была первокурсницей мехмата.

На кафедре исследования операций, как и на других факультетских кафедрах, собрались в основном молодые преподаватели. Почти все они были учениками Ю. Б. Гермейера, все активно занимались научной работой. Поначалу особо тесно мы сотрудничали с Володей Морозовым, о котором я уже писал, и Славой Фёдоровым – втроём мы создали упомянутый ранее и выдержавший многочисленные издания задачник (илл. 196–198). В дальнейшем я тесно работал и дружил с Сашей Тимоховым, который был младше и пришёл на кафедру позднее (раздел 2.11).

Слава Фёдоров (илл. 201) стал первым из молодых сотрудников кафедры, защитивших докторские диссертации. Наша с ним работа была в 1979 году выдвинута на соискание престижной премии Ленинского комсомола за 1980 год. Возраст для выдвижения у нас со Славой был предельным – мы с ним ровесники. На следующий год выдвинуться не позволяло положение о премии. Но в том же году была выдвинута ещё одна работа с нашего факультета – очень хорошая работа, автор которой, ученик В. А. Ильина, был на два года моложе нас. Председателем комиссии был В. А. Ильин. Отложить на год выдвижение работы ученика он не захотел, несмотря на то что две математические работы с одного факультета премию получить не могли. Нашу работу безвариантно поддержал известнейший учёный, директор Института кибернетики АН УССР академик В. М. Глушков. Мы со Славой знакомы с Виктором Михайловичем не были, хотя были тесно связаны со многими учёными Института кибернетики. Поддержка В. М. Глушкова была для нас полной неожиданностью. Мы бы никогда о ней не узнали, если бы сам В. М. Глушков не счёл необходимым позднее поставить нас в известность об этом.

Премию получил наш коллега, повторяю, за достойную работу. В 1980 году цикл моих работ по теме «Оптимальные методы в задачах численного анализа» был отмечен общеуниверситетской премией имени Р. В. Хохлова. Премий имени Р. В. Хохлова присуждалось мало: в 1980 году одна по группе естественных факультетов и одна по группе гуманитарных факультетов.

2.7. На полях Подмосковья

Почти у каждого человека бывают кризисы в жизни. У меня их было два: в 1973–1975 и 1987–1988 годах. Оба проходили по одной схеме: я успешен, достаточно активно работаю, но мучают два вопроса – своим ли делом занимаюсь и что дальше?

Первый кризис достиг кульминации в сентябре 1974 года, когда я был направлен на сельскохозяйственные работы командиром студенческого отряда того курса, где был начальником. Студенты московских вузов в те годы помогали в уборке картофеля с полей Подмосковья. К счастью, в МГУ от учёбы отрывали только один курс. В некоторых вузах ситуация была гораздо хуже. В течении примерно месяца отряд работал в совхозе «Павлищево» Можайского района Московской области. Конечно, сам факт участия студентов в таких работах свидетельствовал лишь об одном: советская экономическая система неработоспособна. Кроме студентов, убирать с полей картошку было некому. Хотя уже тогда одна из руководителей совхоза – со всеми руководителями у меня сложились прекрасные рабочие отношения – доверительно сказала мне, что если бы работникам совхоза за работу платили, то они убрали бы картошку быстрее и лучше студентов. Но смена или совершенствование экономической системы в моей повестке дня не стояла, а убрать картошку было надо. Наш большой отряд – человек 300 или 350 – вёл уборку на многих полях в разных отделениях совхоза. Некоторые из полей быстрее всего можно было объехать на лошади (илл. 202) – в тот месяц мне пришлось довольно часто пользоваться этим средством передвижения. Давали и автомобиль, когда надо было, или вместе со студентами приезжал на автобусе в то отделение, где требовалось моё присутствие.

202. Объезд полей, сентябрь 1974 г.

Работа отряда была быстро налажена. Сложный график передвижения автобусов между полями и пионерлагерем, где жил отряд, соблюдался с точностью до минуты – это было важно, так как на обед автобусы приходили в разное время и каждая группа должна была уложиться в 30 минут. Неукоснительно соблюдались подъём и отбой. На утреннее построение выходили все – там оглашалась разнарядка на дневные работы. Люди поняли, что в поле надо работать, и работали хорошо (илл. 203–205). Я убедился, что способен чётко организовать достаточно сложное дело. И дело делалось – собирались и вывозились на овощные базы десятки и сотни тонн качественного картофеля. Появилась уверенность, что мне под силу организовать и гораздо более сложные дела. Дела, конкретные результаты которых видны сразу. А вопросы о том, кому нужны мои математические результаты и как они влияют на мир, в котором живу, к тому времени передо мною уже вставали в полный рост.

203. Подбор картофеля, сентябрь 1974 г.

204. Сортировка картофеля, сентябрь 1974 г.

Незадолго до окончания уборки наш отряд посетила комиссия в составе одного из проректоров МГУ, секретаря парткома МГУ и первого секретаря Ленинского райкома партии Москвы. Студенты вузов, расположенных в Ленинском районе, убирали картошку в Можайском районе Московской области. Машина с высокими гостями остановилась у въезда в лагерь. Тут же подъехал автобус, который привёз на обед очередную студенческую бригаду. Один из высоких гостей спросил у студентов, где командир. Студенты ответили – в поле. Гость спросил, когда студенты вернутся на работу. Ему было названо время. Гости пошли в столовую вслед за студентами. Обедать они отказались. Вместо этого всё время, отведённое студенческой бригаде на обед, они потратили на изучение плакатов, висящих на стенах вдоль лестницы, ведущей в обеденный зал. Незадолго до этого дня исполнился год со дня военного переворота в Чили. Всё происходящее в той далёкой стране волновало студентов. Среди них были очень талантливые ребята. Они написали хорошие стихи и нарисовали прекрасные плакаты. Без чувства глубокого волнения разглядывать эти плакаты было невозможно.

205. Работа на кухне, сентябрь 1974 г.

Члены комиссии решили посмотреть на отъезд в поле того автобуса, который они встретили у въезда в лагерь. Минут за пять до отъезда они заняли наблюдательные позиции – ни единого студента. Три минуты до отъезда – несколько первых студентов неторопливо шагают к автобусу. Никто никого не созывает, никаких объявлений по радио. Ровно в назначенное время автобус заполнился, двери закрылись, и автобус тронулся с места. Это произвело не менее сильное впечатление, чем плакаты в столовой. Комиссия покинула лагерь.

По окончании уборки отряд факультета ВМиК был назван лучшим в МГУ. Меня пригласил к себе один из заместителей декана, имевший большой авторитет в партийной организации факультета, и спросил, не задумывался ли я о вступлении в партию. Вступить в партию преподавателю МГУ было непросто, разнарядки по разным категориям студентов, сотрудников и преподавателей были жёсткими. Многие желающие вступить в партию подолгу ждали своей очереди. Поэтому заданный мне вопрос был крайне необычным. Мой ответ – подумаю – удивил собеседника.

Отношение к общественной работе было у меня всегда неоднозначным. В школе выше звеньевого пионерского отряда не поднимался. Всеми силами от работы, полезность которой мне не была очевидной, открещивался. С другой стороны, массу времени и сил тратил в студенческие и аспирантские годы на работу со школьниками, потому что дело было нужным и результаты были налицо. В студенческие и в аспирантские годы становилось всё яснее, что моя страна шагает не в нужном направлении и заходит слишком далеко. Самиздатовскую литературу читал регулярно. С восторгом принял «Один день Ивана Денисовича» и негодовал, когда началась травля нашего великого соотечественника и патриота России А. И. Солженицына. В 1968 году с возмущением воспринял ввод войск в Чехословакию. Однако диссидентов сторонился. На мехмате их было много, некоторых знал лично. Среди них были люди, с которыми никогда иметь никакого дела не мог бы ни при каких обстоятельствах. Скажу так: патриотами своей страны они не были. Им подобные и травили А. И. Солженицына в последующие эмигрантские годы.

В то же время не сомневался ни на минуту в правильности ленинского пути, а все беды страны считал последствиями отклонения от этого пути. Прозрение наступило поздно – во второй половине 1980-х и в начале 1990-х годов. Последней каплей были десять томов «Красного колеса», которые считаю главным делом жизни А. И. Солженицына, несмотря на явную художественную неоднородность этого великого произведения.

А тогда, осенью 1974 года, обдумав разговор с заместителем декана факультета, подал заявление в партию и, пройдя необходимые этапы, стал членом КПСС.

В 1975 году всерьёз думал об уходе из университета, даже побывал в вычислительном центре Госплана СССР на предмет занятия одной из вакантных должностей, но после посещения без колебаний принял отрицательное решение. Обдумывал и другие возможности. В итоге все они были отвергнуты. В 1976 году опубликовал свою первую статью в Докладах АН СССР – математическая серия этого журнала использовалась математиками для анонсирования наиболее значимых достижений, полное изложение результатов которых, как правило, публиковалось позднее в других журналах. Ту статью своим значительным достижением не считаю, но сдвинуться с мёртвой точки удалось. Кризис закончился.

2.8. Старший сын

В мае 1976 года в нашей семье родился сын. Назвали его Василием в честь деда. Василий Саввич Ляшенко принимал участие в разработке плутониевого сплава для атомной бомбы, стал одним из основоположников радиационного материаловедения. В течении последних 11 лет жизни работал начальником материаловедческого отдела Физико-энергетического института в Обнинске. Методы защиты людей от радиации в 1950-е годы были развиты слабо, и умер он в 1961 году в возрасте 53 лет. В Обнинске его именем названа улица и установлены две мемориальные доски.

Первые два года жизни Васи прошли в основном в Обнинске (илл. 206, 207).

206. Вася, 21.01.1977

207. Вася, март 1978 г.

208. Бакалавр, Университет Нью-Гэмпшира, май 1998 г.

Окончил Василий специализированную московскую школу, в которой предметом специализации являлся английский язык, да и я с ним много занимался. Поэтому в 1996 году, когда у меня появилась возможность перевести его на учёбу в США, он смог включиться в учебный процесс сразу. В 1998 году Василий окончил Университет Нью-Гэмпшира (University of New Hampshire, Durham, NH) со степенью бакалавра (илл. 208) и с наградами (Bachelor of Science in Computer Science, Undergraduate Research Opportunity Award, Computer Science Alumni Achievement Award), а в мае 2000 года получил степень магистра в Университете Вашингтона (University of Washington, Seattle, WA, Master of Science in Computer Science). В дальнейшем работал и работает в США в различных компаниях в области информационных технологий. В последние годы встречаемся мы с ним только в Москве (илл. 209).

209. Я со старшим сыном Василием, Москва, 11.03.2019

2.9. Стажировка в США

2.9.1. Подготовка и начало стажировки

Десятилетие после достижения стратегического равновесия между СССР и США – 1969–1979 – принято называть периодом разрядки. В этот период интенсифицировались научные обмены. С начала 1970-х годов на основе межправительственных соглашений специалисты из стран социалистического лагеря начали выезжать на научные стажировки в университеты США, а равное количество американцев проходили стажировки в университетах и научных учреждениях социалистических стран. Продолжительность этих стажировок была десять месяцев – с начала августа до начала июня следующего года. В США организацией стажировок занимался Совет по международным научным исследованиям и обменам (International Research & Exchanges Board – IREX). В 1977/78 учебном году от каждой из сторон в программе участвовало по 100 человек (с нашей стороны 50 человек из СССР и 50 из других социалистических стран).

В конце 1976 или начале 1977 года я увидел объявление о возможности стажировки в США на доске объявлений в Главном здании МГУ и подал заявление. До этого выезжал за границу единственный раз – летом 1976 года в Венгрию на производственно-ознакомительную практику во главе группы студентов своего факультета. Для рассмотрения заявления на участие в стажировке в США надо было назвать университет, в котором будущий стажёр хотел бы работать, и предполагаемого научного консультанта (scientific advisor). С этим мне помог заведующий кафедрой теории вероятности мехмата Б. В. Гнеденко. Борис Владимирович имел обширные международные связи и написал письмо в Стэнфордский университет (Stanford University, Palo Alto, California) Самуэлю Карлину, одному из создателей теории игр. Профессор Карлин немедленно ответил согласием. Позднее Б. В. Гнеденко помог мне с контактами также в Калифорнийском университете в Беркли (University of California at Berkeley), где я в итоге и провёл основную часть стажировки, и в Колумбийском университете (Columbia University, New York) – там я работал последний месяц.

Быстрота принятия положительного решения удивила. Кроме составления нескольких стандартных бумаг, описывающих, какими научными проблемами я занимался раньше и что планирую делать во время стажировки, от меня ничего не потребовалось. Меня спрашивали потом, сколько раз перед отъездом со мной беседовали представители КГБ и т. п. Так вот, ни разу не беседовали. Одна встреча состоялась после возвращения. Потребовалось написать короткий отчёт и ответить на несколько стандартных вопросов.

В начале лета всех кандидатов на поездку в США из вузов и научных учреждений СССР собрали в доме отдыха МГУ в Красновидово, где мы в течение трёх или четырёх недель занимались английским языком и слушали разные лекции. Были там и лекции о международном положении и о том, что нас ожидает в США. Конечно, выступали в качестве лекторов и представители КГБ, но это было совсем не лишним, так как внимание американских спецслужб к нам после приезда в США мои ожидания превзошло. Впрочем, думаю, что таким же вниманием пользовались и американцы, приехавшие в СССР.

Так или иначе, 2 августа наша стажёрская группа вылетела из Москвы в Вашингтон. Самолёты в США летали в те годы, как правило, с двумя посадками. Вылетев из Парижа, мы оказались через некоторое время над Атлантикой. Сосед в самолёте, Саша Сандалов, работавший на физфаке МГУ, напряжённо всматривался в океан. На мои вопросы, что он высматривает, не отвечал. И тут он увидел первое крупное судно. Это убедило его в том, что под нами действительно Атлантический океан. Несколькими месяцами ранее такая возможность любому из нас показалась бы абсолютно фантастической. Ведь шёл 1977 год. Была немедленно извлечена маленькая металлическая фляжка, и мы поприветствовали судно первым тостом.

После приземления в Вашингтоне мы были поселены в студенческом общежитии Американского университета (The American University). Уже на следующий день сдавали экзамен по английскому языку, о котором уже говорилось в разделе 2.5.4. В течение трёх недель всю первую половину дня шли языковые занятия, а потом надо было выполнять объёмное домашнее задание. Кроме того, в некоторые дни за стажёрами из СССР приходил автобус и нас отвозили в советское посольство. В 1962–1986 годах послом СССР в США был А. Ф. Добрынин. Среди наших дипломатов в Америке авторитет его был огромен. Обычно Анатолий Фёдорович лично приветствовал стажёров на первой встрече в посольстве, но во время нашего приезда его в Вашингтоне не было. Нам опять читали лекции и проводили беседы по самым разным вопросам. Выступающие часто цитировали А. Ф. Добрынина. Например, один из лекторов рассказал, как Анатолий Фёдорович рекомендовал совершенствовать знание английского языка: каждый день выписывайте на одной стороне листа десять новых слов, а на другой – их значение, желательно на английском же языке. Заучивайте эти слова и повторяйте слова предыдущих дней, пока не запомните их твёрдо. В течение долгого времени я применял этот способ и убедился в его эффективности.

В американской жизни поразило многое. Приведу только два примера. На одной из площадок университета сразу после нашего приезда начали строить новое здание. Сначала, естественно, копали котлован. Работа начиналась в 8 утра. В 7:50, когда мы проходили мимо площадки, двое рабочих уже готовили свои две машины к запуску. Дома таких машин я не видел. Работа начиналась ровно в 8 часов. Мы наблюдали за ней во время перерывов в своих занятиях. На площадке никогда не находилось более двух рабочих. Прораба или какого-то другого начальства не видели ни разу. Перекуров не было. Вскоре котлован был выкопан, и так же эффективно продолжались другие работы нулевого цикла. Ну и, конечно, не забуду первое посещение супермаркета. Там продавали всё, в том числе сливы трёх или четырёх разных сортов, и выбирать их можно было самому поштучно! Почему-то именно сливы особенно поразили. Тот, кто помнит советские магазины 1970-х годов, меня поймёт.

С первого дня у всех из нас появились «друзья», по одному на каждую из групп по 2–3 человека. Дальше станет ясно, почему я взял это слово в кавычки, хотя с некоторыми из них отношения были и на самом деле дружественными. Забыл, как звали нашего первого друга и как он с нами познакомился, но помню, что первый раз пригласил он нас в кино. Были и другие приглашения, и он всюду за нас платил. При нашей месячной стипендии в 300 долларов США это было существенным фактором. Подолгу беседовали, он расспрашивал, какие у нас впечатления, что мы думаем об увиденном и т. п.

После трёх недель в Вашингтоне мы прилетели в Калифорнию к месту стажировки в Калифорнийском университете в Беркли.

2.9.2. Как мы жили в Калифорнии

Нас было четверо, трое москвичей и один бакинец: физик из МГУ Михаил Панасюк, специалист по криогенной технике из Московского энергетического института (МЭИ) Михаил Боярский, научный сотрудник из Азербайджанского НИИ Энергетики Октай Керимов и я. Нас временно поселили в Международном Доме (International House) университета в Беркли. Международный Дом – это общежитие для аспирантов, приехавших из многих стран мира, интереснейшее место встречи культур, обычаев и взглядов очень разных людей. Жили мы там недолго, потому что нам полагались квартиры. Квартиры помогли найти добровольцы одного из общественных комитетов университета. Две квартиры располагались друг напротив друга на втором этаже двухэтажного дома минутах в 15–20 ходьбы до университета. В каждой квартире было две спальни и большая гостиная с примыкающей к ней кухней. В одной, «К», жили мы с Октаем, в другой, «J», – два Михаила. Все четверо стали близкими друзьями на всю жизнь. Сегодня остались мы вдвоём из квартиры «К», около входной двери которой запечатлена наша четвёрка (илл. 210). Частенько перезваниваемся с Октаем. Он работает в том же институте, что и в 1977 году.

210. Слева направо: М. Боярский, я, О. Керимов, М. Панасюк, сентябрь 1977 г.

Миша Панасюк с 1991 по ноябрь 2020 года (до конца жизни) был директором Научно-исследовательского института ядерной физики и заведующим Отделением ядерной физики физического факультета МГУ. Миша Боярский был профессором МЭИ, потом долгие годы работал в должности руководителя научных разработок (Chief Scientist) в одной из американских компаний, производящих криогенную технику. Пожалуй, последний раз мы встретились втроем в 1999 году (илл. 211). К сожалению, Октай в тот раз в Москву не смог приехать.

Америку без автомобиля не узнаешь, а нам хотелось её увидеть, почувствовать и понять. Вскоре мы купили машину модели Rambler. Её производителя – American Motors Corporation – в 1977 году уже не существовало. Этот Rambler до нашей встречи с ним прошёл много миль, но и на нас его хватило, и он стал верным другом. Удалось побывать во многих интересных местах Калифорнии, а во время короткого отпуска в январе – феврале, когда приехали в гости жёны, также Аризоны и Невады (илл. 212–214). Но на меня, пожалуй, самое сильное впечатление произвели Ниагарские водопады, куда добрался в апреле во время длительной научной командировки по США, о которой расскажу позже. На Ниагарские водопады ездил, живя в Америке, часто: и осенью, и зимой (илл. 215–217).

211. Слева направо: М. Боярский, я и М. Панасюк в Подмосковье, 11.07.1999

212. На белом песке пляжа в городе Кармел, Калифорния, ноябрь 1977 г.

Как и в Вашингтоне, у каждого сразу же появились друзья. Я больше не беру это слово в кавычки, потому что отношения с ними были зачастую очень неплохими. Мы были подготовлены к тому, что появятся люди, которые будут проявлять к нам повышенный интерес. Конечно, соответствующим американским службам сведения о нас, наших взглядах, отношении к жизни и работе в США эти люди сообщали. Но не они, так другие. Поэтому, если отношения складывались нормальные, разрывать их мы не стремились. Познакомились мы и со многими соотечественниками, живущими в США, в основном эмигрантами второй волны. В ноябре стажёров пригласили на приём Генконсульства СССР по случаю 60-летия Октябрьской революции. Там было много эмигрантов, в том числе и первой волны, и даже один генерал Русской армии.

213. На собственном автомобиле в Национальном парке Йосемити О. Керимов, я, М. Боярский, М. Панасюк, октябрь 1977 г.

214. В парке развлечений Диснейленд в городе Анахайм, Калифорния, январь 1978 г.

Но особо близкие отношения сложились у нас с семьёй Николая и Татьяны Калугиных. Оба они родились в Маньчжурии. Отец Николая эмигрировал туда во время гражданской войны, а отец Татьяны работал на КВЖД[51] ещё до революции. Николай и Татьяна закончили Харбинский политехнический институт и в начале 1950-х годов эмигрировали в Бразилию, откуда через несколько лет переехали в Калифорнию. Харбинский политехнический институт был первоклассным вузом [58], и его выпускники с успехом работали во многих странах мира. Николай был совладельцем инженерно-строительной фирмы в Сан-Франциско и с гордостью показывал нам многочисленные здания в разных городах Калифорнии, проекты которых создавались под его руководством. Мы любили бывать в их доме недалеко от Сан-Франциско (илл. 218). В этом доме бывали многие известнейшие советские актёры, кинорежиссёры и музыканты. Моя дружба с Калугиными продолжалась десятилетия, и мы часто встречались и в Москве, и в Калифорнии (илл. 219). Коля умер много лет назад. Последний раз я звонил Тане в октябре 2021 года – ей 92 года, живёт одна, дома всё сама делает. Говорит, что все соседи пытаются помочь, но только мешают (смеётся).

215. Ниагарские водопады зимой

216. Ниагарские водопады, апрель 1978 г.

217. Ниагарские водопады осенью

Раз в две недели в дни прибытия почты из Москвы мы, обычно все четверо, приезжали в Генконсульство. Письма по адресу Москва, МИД СССР, Генконсульство в Сан-Франциско, стажёру Минвуза такому-то приходили быстрее других. И так или иначе надо было изредка встречаться со своими «кураторами», которые обычно интересовались, как продвигаются научные дела и не случилось ли непредвиденных провокаций.

218. О. Керимов, М. Боярский, Т. Калугина, Н. Калугин, я, Лафайет, Калифорния, 23.10.1977

219. Николай и Татьяна Калугины, Менло-Парк, Калифорния, сентябрь 1989 г.

2.9.3. Работа во время стажировки

Как уже упоминал, первоначально хотел стажироваться в Стэнфордском университете. Конечно, Самуэль Карлин – учёный мирового класса, и общение с ним было очень важным. Но работал он на кафедре математики, а в Беркли давно уже существовала большая кафедра промышленной инженерии и исследования операций [52]. Работая на кафедре исследования операций в МГУ, хотел понять, какие направления исследований операций в США востребованы в первую очередь и как преподают этот цикл дисциплин. Лучшего, чем Беркли, места в США для этого не было. К тому же незадолго до отъезда на стажировку я узнал, что между университетскими кампусами Беркли и Стэнфорда ежедневно курсирует бесплатный для студентов и сотрудников небольшой автобус, и поездка в один конец занимает минут 45–50.

Всё получилось как хотел. Часто ездил в Стэнфорд для работы в библиотеке, посещения семинаров и встреч с профессорами Стэнфордского университета. Но обычно, конечно, оставался в Беркли, утром шёл на работу, где нам с коллегой (тоже иностранцем) выделили комфортабельный кабинет, а в середине дня приходил в бассейн и с наслаждением отрабатывал серьёзную программу продолжительностью около часа.

Надо сказать, что физическую форму поддерживал всю жизнь и продолжаю это делать сейчас. Каждое утро выполняю 40-минутный комплекс упражнений. Бегал ежедневно, но в какой-то момент бег заменил на ходьбу. Летом плаваю.

В Беркли в те дни, когда не было семинаров и деловых встреч, часто оставался дома. Мой друг и сосед на работу ходил всегда – ему лабораторное оборудование было необходимо. А моим оборудованием были большой блокнот и шариковая авторучка. Я садился прямо на ковёр в угол нашей большой гостиной и работал над очередной задачей. Результатом этой работы явились две статьи в ведущих американских журналах и заготовки для следующих публикаций. В Беркли сотрудничал со Стюартом Дрейфусом, одним из создателей динамического программирования. Он прочитывал мои статьи и писал представления к публикации. Продолжал исследования примерно в том же направлении, что и до отъезда в США. Познакомился с последними работами американских учёных, которые работали в близких направлениях.

Месяца через три после приезда в Беркли начал устанавливать контакты с некоторыми из них: послал оттиски своих статей и предложил темы своих выступлений на их семинарах. Замысел был таким: уехать из Беркли в апреле, объехать ряд городов США, встретиться с интересующими меня университетскими профессорами, выступить на семинарах, а в начале мая приехать в Нью-Йорк в Колумбийский университет и провести там оставшийся месяц стажировки. Практически все встречи удались. Поездка по ведущим университетам США заняла около трёх недель, а маршрут был таким: Боулдер (University of Colorado Boulder), Питтсбург (Carnegie Mellon University), Чикаго (University of Chicago, Northwestern University), Буффало (State University of New York at Buffalo), Бостон (Massachusetts Institute of Technology, Harvard University).

220. Джо Трауб, май 1990 г.

221. Я, Джо Трауб и Хенрик Вожьняковски в окрестностях Тбилиси, май 1990 г.

Самой важной для меня оказалась встреча и выступление на семинаре в Питтсбурге. Работая в России, я, конечно, знал практически всех учёных, работающих в моей и в смежных областях. Но одного пропустил. Джозеф Трауб (Joseph Traub) ещё в 1964 году опубликовал монографию «Iterative Methods for the Solution of Equations». Узнал я об этой книге и прочитал её, уже находясь в Беркли. Книга произвела сильное впечатление. Впоследствии по моей инициативе её перевёл на русский язык один из моих учеников, и она была опубликована в СССР (Итерационные методы решения уравнений. М.: Мир, 1985). Оказалось, что в последние годы Джо, его соавтор, польский и американский математик Хенрик Вожьняковски (Henryk Woźniakowski), и их ученики опубликовали ряд работ, очень для меня интересных. В 1971–1979 годах Джо возглавлял один из ведущих в США научных и учебных центров в области информатики (Carnegie Mellon Computer Science Department), а потом создал и долгие годы возглавлял аналогичный центр в Колумбийском университете (Computer Science Department at Columbia University). Наше сотрудничество и дружба с Джо продолжались до конца его жизни в 2015 году, на что мой переход из математики в бизнес никак не повлиял. Мы часто встречались и в Москве, и в США, и в Грузии, и в Европе (илл. 220–223). Женой Джо была Памела МакКордак (Pamela McCorduck), известная публицист и беллетрист, автор ряда книг по философским аспектам искусственного интеллекта и художественных произведений (илл. 222). С ней мы обменялись несколькими письмами после смерти Джо.

Месяц в Нью-Йорке пролетел быстро, и в июне 1978 года я вернулся в Москву.

222. В квартире Памелы МакКордак и Джо Трауба, Нью-Йорк, октябрь 1990 г.

223. На конференции по теории сложности, ФРГ (я четвёртый слева, Джо Трауб в центре с фотокамерой в руках, Хенрик Вожьняковски третий справа), 1991 г.

Приехав из США с результатами, которые составляли надёжную основу для докторской диссертации, взялся за её написание только спустя почти четыре года. Причин было две. Первая: после стажировки оставались нереализованными или не полностью реализованными несколько идей – их хотелось реализовать, т. е. написать статьи, а в некоторых случаях довести идеи до результатов и оформить их в виде статей. Вторая: в 1980 году вышла книга Джозефа Трауба и Хенрика Вожьняковского, в которой были изложены результаты их исследований второй половины 1970-х годов. Я считал, что книгу надо как можно быстрее перевести на русский язык, чем и занялся. Работа оказалась объёмной, потому что хотелось исправить некоторые неточности, которые есть во всех книгах, внести улучшения, и каждый такой случай необходимо было согласовать с Джо. На это ушло больше года, а опубликована книга была в 1983 году (Общая теория оптимальных алгоритмов. М.: Мир, 1983). Диссертацию я начал писать в марте 1982 года и завершил в конце июля. Потом надо было доложить результаты на ряде семинаров у себя на факультете и в других местах. Защита диссертации состоялась в июне1983 года и прошла успешно.

2.10. Секретарь парторганизации

Осенью 1982 года меня избрали секретарём парторганизации факультета ВМиК (илл. 224–226). Отношение к общественной работе у меня не изменилось: хотелось, как и в студенческие годы, заниматься только такой работой, которая приносила бы кому-то пользу и представляла интерес для меня. Однако примерно 50 % работы секретарём парторганизации к этой категории не относилось. Приходилось составлять многочисленные планы, готовить порою совершенно, с моей точки зрения, бессмысленные вопросы к заседаниям партийного бюро, писать иногда столь же бессмысленные дежурные доклады для партсобраний и делать многое другое, что удовлетворения не приносило. Почему же я дал согласие на избрание секретарём парторганизации? А потому что остальные 50 % работы относились к иной категории.

224. Вскоре после избрания секретарём факультетской парторганизации, 03.12.1982

Вступил я в партию, не веря во многие догмы, но и не желая оставаться в стороне от происходящего в моей стране. Диссидентская позиция критики всех и вся без какой-либо позитивной составляющей была мне всегда глубоко чужда. Конечно, не будучи членом партии, на стажировку в США я вряд ли бы попал, хотя один из примерно 50 советских стажёров нашей группы членом партии не был. Но, вступая в партию, не помышлял ни о каких стажировках, должностях, карьерных благах и пр. Знаю, что некоторые читатели только усмехнутся. Что ж, их право… Я же всерьёз ни о каких жизненных путях, кроме науки, до поры до времени и не думал. Мучил только вопрос, а своим ли делом в науке занимаюсь, не пора ли перейти к задачам, которые имеют очевидное практическое значение. Диссиденты сильно преувеличивали значение членства в КПСС для людей из науки. Иван Георгиевич Петровский, ректор МГУ на протяжении всей моей учёбы в университете, членом партии не был. Не были коммунистами ни один из глубоко мною уважаемых лекторов во время моего первого университетского семестра (о них рассказал в разделе 2.5.1).

225. На партсобрании, справа от меня скучает профессор В. М. Круглов, 20.12.1982

226. Руководитель «подколонны» факультета ВМиК МГУ на первомайской демонстрации (крайний справа), 01.05.1983

Не состоял в партии и создатель нашего факультета Андрей Николаевич Тихонов. Став секретарём, с ним общался много. Происходил Андрей Николаевич из купеческой семьи, в юности и конторщиком поработал, и рабфаковские экзамены сдавал. Формулировал постулаты народной мудрости и собственные умозаключения с неповторимым юмором и порою очень образно. Настолько образно, что повторять здесь ни один из них не буду. К секретарям парторганизации факультета относился как к комиссарам и прислушивался. Мы с ним всегда в итоге приходили к общему мнению, и не всегда оно соответствовало первоначальному взгляду Андрея Николаевича на обсуждаемый вопрос. Уже только эта возможность тесно взаимодействовать с ним в течение двух лет секретарства и сохранять прекрасные отношения в дальнейшем позволяет мне сказать, что два года не были потрачены попусту.

И конечно, голос парторганизации был слышен при решении практически всех важных вопросов факультетской жизни. Впрочем, разные вопросы возникали… Приходит однажды ко мне уважаемый доцент факультета, фронтовик, и говорит, что он, пройдя длинный путь, наконец-то усвоил умом и сердцем концепцию развитого социализма и теперь готов помочь пройти этот путь остальным нашим коммунистам. Человек говорит вполне серьёзно и искренне. Я так же серьёзно обсуждаю разработанную им концепцию обучения. Удаётся убедить его начать с малого, а позднее – этим и закончить.

Эти два года научили меня говорить с людьми, слышать их, помогать, убеждать, когда надо, направлять. За эти два года я проводил в последний путь двух руководителей страны – Л. И. Брежнева и Ю. В. Андропова, постояв в почётном карауле у гроба каждого. А К. У. Черненко проводить не довелось, потому что к моменту проводов секретарём парторганизации я уже не был. Как известно, Ю. В. Андропов взялся наводить «порядок» в стране и партии. В банях вылавливались и наказывались люди, которые оказались там в рабочее время. В парторганизации МГУ было более восьми тысяч коммунистов, и она обладала правами райкома, в частности все должности секретарей факультетских парторганизаций были освобождёнными. Однако почти все секретари, включая меня, работали на общественных началах. В начале 1983 года сверху поступила установка всем секретарям перейти на райкомовские должности и получать зарплату в Ленинском райкоме. Большинству удалось замять дело на некоторое время, а там и вопрос отпал. Но меня, как проработавшего только один год, удалось уговорить на второй год секретарства перейти на партийную ставку. Это означало довольно значительные финансовые потери для моей семьи. И конечно, совмещать партийную работу с научной было трудно. Поэтому на третий срок я выдвигаться не стал. Но членом парткома МГУ оставался. Вспоминая два секретарских года, могу выделить только два момента, вызывающие и спустя много лет негативные эмоции.

В студенческом общежитии кришнаиты устроили вечеринку, готовили свои блюда, пели, танцевали и вербовали тех, кто потенциально мог в обозримом будущем безраздельно вручить себя Кришне. Санкционировали вечеринку не в нашей парторганизации, но наших студентов там было много. Впоследствии, разговаривая с родителями, узнал, что кришнаитские забавы оказывались для некоторых молодых людей очень небезобидными. Они на годы выпадали из реальной жизни, и иногда это заканчивалось серьёзными психическими расстройствами. Когда меня попросили рекомендовать общественного обвинителя на судебный процесс, выбрал человека, роль которого в том, что некоторые из подсудимых получили реальные, хоть и небольшие, сроки, оказалась значительной. Это было явным перебором.

А ещё до объявления результатов выбора на пленуме ЦК КПСС нового руководителя страны, который должен был сменить Ю. В. Андропова, меня попросили убедить А. Н. Тихонова сразу, как только будут объявлены результаты, дать интервью и поддержать кандидатуру К. У. Черненко. Я бы мог, конечно, это дело завалить, но уговорил Андрея Николаевича дать интервью. Он на меня посмотрел так выразительно, что до сих пор помню. Но интервью дал. Выбор предпоследнего Генерального секретаря ЦК КПСС оказался не просто очередным эпизодом в процессе загнивания нашей страны, а началом конца.

2.11. Подведение итогов первой дороги

В 1980-е годы, особенно во второй их половине, мне довелось принять участие во многих научных конференциях и научных школах в России, Европе и США – выступать с докладами, читать лекции, быть модератором секций и треков на конференциях. Работая в университете, я часто ездил и в другие интересные командировки. Однажды пришлось побывать в Душанбе во главе комиссии Минвуза СССР по проверке работы аспирантуры в вузах Таджикистана. В МГУ функционировало подготовительное отделение, неофициально именуемое рабфаком. Для проведения вступительных экзаменов по различным дисциплинам университетские преподаватели выезжали непосредственно в воинские части. В 1985 году я возглавил комиссию, принимавшую экзамены у матросов и старшин Тихоокеанского флота. Экзамены принимались на берегу и на борту кораблей (илл. 227, 228).

В 1986 году шесть месяцев я провёл в США, приехав туда в феврале по программе сотрудничества МГУ и Университета штата Нью-Йорк (The State University of New York – SUNY). SUNY – это самая большая университетская система в США и, по-видимому, в мире – в ней 64 кампуса в разных городах штата Нью-Йорк и более миллиона студентов в программах самых разных уровней и направлений. Центральный кампус находится в столице штата Нью-Йорк Олбани (Albany). Там я и провёл первые четыре месяца, многократно ездил в разные университеты страны, чаще всего в Колумбийский университет в Нью-Йорке. Поездка в один конец занимала два с половиной часа на поезде, почти весь путь которого пролегал вдоль живописного берега реки Гудзон. Именно в Колумбийском университете прочёл «мини-курс лекций», упомянутый в разделе 2.6. Это была серия еженедельных выступлений на семинаре для аспирантов кафедры информатики, возглавляемой Джо Траубом. Термин «кафедра» для центра, который удалось создать Джо, не очень подходит. Основав кафедру в 1979 году, он вскоре добился строительства нового здания. Тот, кто бывал в Колумбийском университете, понимает, как трудно вписать любое новое сооружение в этот компактный городской кампус. Джо принимал деятельное участие в разработке проекта и надзоре за строительством. Строительство началось в январе и закончилось в декабре 1982 года (илл. 229). Джо Трауб отличался сочетанием таких редко совместимых качеств, как подлинное научное любопытство, интерес к людям и великолепные способности организатора и администратора.

227. Подарок экипажа крейсера «Минск»

228. Дарственная надпись на обороте фотографии (илл. 227)

229. Здание кафедры информатики Колумбийского университета

Как раз в 1986 году Национальная академия США поручила Джозефу Траубу сформировать Совет по информатике и компьютерным технологиям (Computer Science and Technology Board – CSTB). Национальная академия состоит из трёх отделений: Национальной академии наук (The National Academy of Sciences), Национальной инженерной академии (The National Academy of Engineering) и Национальной медицинской академии (The National Academy of Medicine). Новые члены избираются ежегодно действующими членами и служат на общественных началах в качестве «советников нации». Национальный исследовательский совет (National Research Council – NRC) является операционным подразделением трёх отделений Национальной академии. Академия осуществляет свою функцию «советника нации» через комитеты и советы NRC. Computer Science and Technology Board вскоре после основания в 1986 году был переименован в Computer Science and Telecommunications Board при сохранении аббревиатуры CSTB. Таким образом, CSTB консультировал правительство США по вопросам информатики и телекоммуникаций. Джо Трауб был первым председателем CSTB в 1986–1992 годах и снова занимал этот пост в 2005–2009 годах. Из дальнейшего станет ясно, почему я так подробно остановился на объяснении американской структуры взаимодействия правительства с научно-технологическим сообществом. Тогда, в далёком 1986 году, запомнил лишь то, что Джо Трауб дверь к советнику президента США по науке открывал ногой, а главной задачей Джо на тот момент являлась подготовка отчёта об американском ответе на вызов Японии в области создания компьютеров пятого поколения.

230. Здание Научно-исследовательского института математических наук в Беркли

После окончания четырёхмесячной программы в SUNY я принял приглашение Джо Трауба и провёл два месяца в Научно-исследовательском институте математических наук (Mathematical Sciences Research Institute – MSRI). Новое здание MSRI (илл. 230) было построено в 1985 году на холмах над хорошо известным мне кампусом Университета Калифорнии в Беркли. После предыдущих четырёх месяцев напряжённой работы я проводил много времени, глядя на Беркли и Сан-Франциско из окон своего кабинета (илл. 231), гуляя по холмам, возвышающимися над Беркли, и раздумывая о том, что будет дальше.

В Америке у меня много любимых мест, но два главных – это леса Нью-Гэмпшира, о которых речь впереди, и Калифорния. Люблю Сан-Франциско, очень часто бывал там, но желание жить в этом городе не возникало никогда. Люблю бывать в самом, на мой взгляд, живописном университетском кампусе США в Беркли. Работая многие годы в Америке, обычно трижды в год прилетал в Сан-Франциско для встреч с основными заказчиками в Силиконовой долине [53]. Всегда старался найти время и посетить университет в Беркли, подняться на холмы над кампусом, подойти к зданию MSRI и пройтись по роскошному сосновому лесу, который поднимается по холмам вверх, а местами и спускается вниз от здания (илл. 232).

231. Внизу Беркли, на другом берегу залива в дымке Сан-Франциско

232. Выше на холме здание Научно-исследовательского института математических наук в Беркли, сентябрь 1989 г.

Тем летом 1986 года в Сакраменто [54] состоялся матч сборных СССР и США по боксу. Одним из тренеров сборной СССР был Григорий Вартанов (раздел 2.3, илл. 233). Конечно, не приехать на матч я не мог (илл. 234). Мы многократно встречались с Григорием и в последующие годы в моём доме – и в Москве (илл. 235), и в США, а также в его доме – и в Москве, и в США, куда он с семьёй переехал, выиграв в американской иммиграционной лотерее green card [55]. Последний раз, в 2008 году, за два года до его смерти, я приехал в их дом в столице штата Мичиган городе Лансинге встретиться с Григорием, когда он был уже неизлечимо болен.

233. Тренер Григорий Мартиросович Вартанов с учеником.

Фото из личного архива тренера

234. Слева направо: я, Григорий Вартанов, мой американский знакомый Джо Гэбриел (Joe Gabriel), два члена сборной СССР по боксу, Сакраменто, Калифорния, 26.07.1986

Именно во время прогулок по холмам над Беркли летом 1986 года был задуман эксперимент по организации потока на двух младших курсах факультета ВМиК МГУ, в котором были бы реализованы некоторые принципы и практические приёмы преподавания, изученные мною в США. Решение провести такой эксперимент было непростым – на него требовалось много времени, и, конечно, это отрывало бы от научной работы. Но я считал своим долгом перед МГУ организовать экспериментальный поток. Чем этот эксперимент закончился, описано в разделе 2.6.

Во время своей второй длительной командировки в США я ясно увидел, что технологический разрыв между СССР и США быстро увеличивается. Естественно, в первую очередь меня интересовала область информационных технологий. Конечно, в 1970-х годах компьютеры для пользователей в ведущих университетах США были доступнее, чем, допустим, в МГУ. Да и компьютеры были мощнее. Но и здесь и там пользователь во время отладки программы должен был, внеся исправления, в очередной раз сдать колоду перфокарт на счёт и ожидать результатов. Время ожидания было различным, но ведь принципиальной разницы не существовало. В 1986 году персональные компьютеры в США были доступны всем, и люди, работающие в моей области, их широко использовали. Информационные технологии проникли в такие области повседневной жизни, в которых у нас в стране о них и не ведали. В таком же шоке, в который поверг меня в 1977 году первый увиденный американский супермаркет, я оказался в 1986 году, впервые увидев, как люди снимают наличные деньги со своих счетов через расположенные прямо на улице банкоматы.

235. Мы с Григорием Вартановым и только что подаренным моему сыну Васе щенком Олси, Москва, 1988 г.

На моём факультете вопросам прикладной математики и методам вычислений внимания уделялось гораздо больше, чем информационным технологиям, которыми занимались на четырёх кафедрах факультета, называвшихся студентами, да и не только ими, программистскими. Вернувшись в Россию, я пришёл к Андрею Николаевичу Тихонову, рассказал о шести месяцах в США и сообщил о своём желании выступить на Методологическом семинаре факультета. Методологический семинар входил в систему факультетского партийно-политического просвещения. Возглавлял его беспартийный А. Н. Тихонов. Вопросы, которые там рассматривались, не имели никакого отношения к концепции развитого социализма и прочим темам, популярным в политико-просветительских кружках и школах политграмоты. Заседания Методологического семинара вёл сам Андрей Николаевич. Доклады были посвящены принципиальным вопросам жизни факультета и его развития. Присутствовали почти все профессора и всё руководство факультета. В своём докладе я показал с цифрами и фактами в руках и большой тревогой за судьбу нашей страны рост отставания от США в области информационных технологий. Целью доклада было привлечь внимание к необходимости первоочередного развития программистских кафедр факультета. После доклада моя популярность на этих кафедрах возросла, и через несколько лет в период подготовки к выборам декана они все выдвинули или поддержали мою кандидатуру. В тот короткий период выборы на уровне университета и факультетов проходили на альтернативной основе в обстановке реального соперничества кандидатов. Но к тому времени я уже твёрдо решил попробовать свои силы в бизнесе и от выдвижения отказался (сам я свою кандидатуру не выдвигал).

236. Александр Васильевич Тимохов, 18.12.2013

Сразу после возвращения из США, в начале августа 1986 года, мы с семьёй поехали в круиз по Волге. Как-то во время круиза, сидя за ужином, увидели телерепортаж о переименовании нескольких улиц и станций метро в Москве. Переименования были вполне невинными, например, станция «Лермонтовская» стала называться «Красные Ворота». Я сказал, что когда-нибудь Ленинград станет Петербургом, но не знаю когда, наверное, лет через 30. Ленинград стал Санкт-Петербургом в 1991 году. Думаю, что в августе 1986 года мало кто из нас представлял, что вскоре произойдёт. Кажется, осенью того же 1986 года, находясь на конференции за рубежом, я так травмировал ногу, что пару дней, пока не отыскали для меня костыли, не мог ходить даже в столовую. Рентген мне сделали, перелома не было, но нужен был покой в течение нескольких дней. Кто-то вместе с обедом принёс мне зарубежное издание «Августа четырнадцатого» А. И. Солженицына. Я прочёл эту книгу, почти не отрываясь, за пару следующих дней. Остальные восемь томов «Красного колеса» прочёл позже. Знаю многих людей, которые на смогли дочитать этот великий труд. Я же прочёл запоем все 10 томов. «Красное колесо» поставило крест на моей вере в правильности ленинского пути и необходимости вернуться к нему.

В 1985–1987 годах много занимался написанием книг. Были написаны с соавторами два учебных пособия. Кроме того, написал монографию. В 1986 году вышел не только наш задачник по исследованию операций (илл. 196–198), о котором уже рассказал, но и «Курс методов оптимизации». Во второй книге вместе со Славой Фёдоровым моим соавтором был Саша Тимохов (илл. 236). Саша, один из самых талантливых молодых сотрудников кафедры исследования операций, принадлежал[56] к числу людей, ценивших каждое написанное слово – оно должно было быть точным и стоять в предложении на своём единственно возможном месте. Так же относился и к формулам – ведь они, по сути, тоже предложения, только на другом языке, и должны так же точно передавать высказываемое утверждение. Не все люди, занимающиеся самой точной из наук – математикой, такое отношение разделяют. Саша умел докапываться до сути вещей. Работу с ним над «Курсом методов оптимизации» не забуду никогда – мы были единомышленниками в отношении как к слову и форме, так и к содержанию. Совместная работа доставляла мне истинное удовольствие. Потом Саша принял участие в создании задуманной мною компании, но там согласия достичь оказалось труднее: Саша прежде всего был учёным и преподавателем.

237. Обложка книги «Курс методов оптимизации», издание 1986 года

238. Обложка книги «Курс методов оптимизации», издание 2005 года

239. Обложка книги «Методы оптимизации», издание 2014 года

«Курс методов оптимизации» вошёл в серию «Классический университетский учебник», изданную к исполнявшемуся в 2005 году 250-летию Московского университета. В серии 191 книга. Написаны они были в XX и начале XXI века учёными 24 факультетов и научных подразделений МГУ. «Курс методов оптимизации» многократно переиздавался разными издательствами. Мне известно восемь изданий: 1986, 2005, 2008, 2011, 2014, 2016, 2019 (дважды) годов. Издания стереотипные, хотя названия несколько отличаются друг от друга (илл. 237–240).

240. Обложка книги «Численные методы оптимизации», издание 2016 года

241. Обложка книги «Минимаксные алгоритмы в задачах численного анализа», издание 1989 года

242. Обложка книги «Minimax Models in the Theory of Numerical Methods», издание 1992 года

243. Обложка книги «Минимаксные алгоритмы в задачах численного анализа», издание 2009 года

После написания двух учебных книг я взялся за монографию, подводящую итоги многим годам моей научной работы. Её основу составила докторская диссертация, написанная в 1982 году. В монографию также вошли основные результаты, полученные в последующие годы. Монография «Минимаксные алгоритмы в задачах численного анализа» вышла в свет в 1989 году [57] и была переиздана в 2009 году. Её перевод на английский язык с небольшими добавлениями был в 1992 году опубликован издательством Kluwer Academic Publishers [58] и в том же году переиздан в Springer Science + Business Media [59] (илл. 241–243).

После возвращения из шестимесячной командировки в США мне было сделано неожиданное предложение – исполнять обязанности заместителя секретаря парткома МГУ по учебно-научной работе. Мою кандидатуру в связи со своей болезнью предложил человек, который находился на этой должности в течение нескольких последних лет. Я согласился. Почему? Уже год как сомнения о том, что делать дальше, усиливались. Это был период написания книг, о которых только что рассказал. Процесс приносил удовлетворение, но даже тогда имел для меня оттенок подведения итогов. Определённых жизненных планов на будущее не было. Работа заместителем секретаря парткома означала достаточно обширные связи в руководстве университета и за его пределами. Ректор и первый проректор МГУ входили в состав учебно-научного отдела парткома и были членами бюро парткома МГУ. После исполнения в течение нескольких месяцев обязанностей заместителя секретаря я был избран в состав бюро парткома МГУ и стал заместителем секретаря парткома. Сразу скажу, что того удовлетворения и опыта, которые получил, будучи секретарём факультетской парторганизации, более высокая партийная должность не принесла. Оставался я на ней меньше двух лет – подходило время очередной отчётно-выборной партконференции МГУ, и от выдвижения своей кандидатуры в состав парткома я без колебаний отказался.

Жизнь в стране стремительно менялась.

2.12. О красоте и инновации в математике

Математику приходится иногда недели и даже месяцы размышлять на одну и ту же тему. Ты чувствуешь, что решение задачи существует и его надо найти – оно того сто́ит, это важно. Но путь к решению во тьме. И вдруг вспыхивает луч света, и ты уже знаешь, в каком направлении идти, хотя дорога, лежащая впереди, может оказаться трудной и долгой. Однажды такой луч света вспыхнул, когда я лежал на русской печи в доме, купленном братом в деревне Арефино Киржачского района Владимирской области. Весь день мы ходили на лыжах по окрестным и отдалённым лесам. Устали. Я засыпа́л – и вдруг этот яркий луч. Думать дальше не было ни сил, ни желания. Заснул с единственной мыслью – не забыть. И не забыл. Потом несколько дней пробивался к истине, но это было уже делом техники. Когда была восстановлена вся скрытая конструкция, она оказалась удивительно красивой. Это что-то сродни археологии, когда взгляду учёных в ходе раскопок постепенно открывается прекрасное древнее здание. Но есть большая разница. Археологи заранее предполагали, что это здание существует, находится где-то здесь, и знали, кто и когда его построил. А открытая тобой математическая конструкция – это просто форма. Но ведь она тоже реально существовала до тебя… Вот только кто её построил? В сноске – полная ссылка на статью, в которой эта раскрытая мною форма полностью описана[60]. Статью назвал, чтобы случай, о котором рассказал, не показался фантазией. Он не единственный. Не то чтобы такие события частыми были, но случались. И они были для меня главной наградой в занятиях математикой.

«Обычно прекрасной мы называем вещь пропорциональную. Это объясняет, почему со времён античности Красота отождествлялась с пропорциональностью, хотя следует напомнить, что общепринятое определение Красоты в Греции и Риме помимо пропорциональности включало в себя привлекательность цвета (и света).

Когда на рубеже VII и VI вв. до н. э. древнегреческие философы, именуемые досократиками, такие как Фалес, Анаксимандр и Анаксимен, стали обсуждать, в чём начало всех вещей (и видели первоисточник в воде, в изначальной бесконечности, в воздухе), они стремились дать определение мирозданию как единому целому, организованному и управляемому единым и единственным законом. Это, в частности, означает, что мир мыслился как форма, а греки явно отождествляли Форму и Красоту. Однако первым, кто ясно выразил всё это в своих трудах и увязал в единый узел космологию, математику, естественную науку и эстетику, стал в VI в. до н. э. Пифагор со своей школой.

Пифагор, во время своих странствий, вероятно, соприкоснувшийся с египетской математикой, впервые высказал утверждение, что началом всех вещей является число. Пифагорейцы испытывают своего рода мистический ужас перед бесконечным, перед тем, что не может быть сведено к пределу, а потому ищут в числе правило, способное ограничить реальность, упорядочить её и сделать понятной. С Пифагором зарождается эстетико-математическое восприятие мира: все вещи существуют потому, что они отражают порядок, а упорядочены они потому, что в них реализуются математические законы, представляющие собой одновременно условие существования и Красоты» [59].

А другой ценной наградой было осознать, что введённое тобой новое понятие/концепция/определение имеет будущее – объекты, отвечающие этому определению, оказываются интересными и заслуживающими дальнейшего изучения. Это и есть инновация в математике. Один из таких случаев в моей работе – понятие последовательно-оптимального алгоритма – упомянут в разделе 2.5.4 со ссылкой на статью, где это понятие было впервые введено.

Глава 3

Дорога вторая: бизнес

3.1. На подступах

Наступил 1988 год. Стало ясно, что происходящие изменения в жизни нашей страны – это всерьёз и надолго. Уже упоминал, что в жизни у меня было два кризиса, второй как раз и развивался в 1987–1988 годах. Что дальше? И как раз в это время стала вырисовываться совершенно новая в нашей стране возможность – бизнес. Люди в моём окружении говорили в основном о торговле персональными компьютерами. Кто-то даже что-то покупал и продавал. В основном, правда, говорили. Три компьютера с целью перепродажи купил и я. Два были проданы с умеренной выгодой, один украден «партнёром» из Грузии. Были и другие идеи: перепродавать дождевые зонтики, производить какие-то видео и что-то ещё. Думаю, что я смог бы развернуть и развить до определённых пределов любую из этих идей. Но ни одна из них настоящего энтузиазма не вызывала. Было ясно, что заняться надо таким бизнесом, где у меня будет какое-то преимущество по сравнению с конкурентами. Такой форой, безусловно, было знание английского языка и очень редкое в те времена в нашей стране понимание того, как устроена Америка, что за люди американцы, как они мыслят и действуют. Значит, бизнес должен быть связан с Америкой. Но в чём он мог бы состоять?

Было несколько идей и по этому поводу. По каждой из них позднее, в начале 1989 года, я написал письмо кому-то из своих знакомых в США. Кстати, на каждое из моих, кажется, четырёх или пяти писем, получил ответ. И каждый из ответивших выразил определённый интерес к полученному предложению. Не буду все эти идеи описывать, потому что, во‑первых, не очень ясно помню суть своих предложений, во‑вторых, с самого начала у меня была идея-фаворит.

Считал и продолжаю считать, что наша страна богата талантливыми людьми, которые хорошо образованны в своей области науки или техники, способны генерировать перспективные идеи, а порою уже имеют разработки с коммерческим потенциалом. Прежде всего я имел в виду, конечно, самую близкую мне область знаний, которую сегодня мы обозначаем терминами «информатика» и «информационные технологии». О том, как начала воплощаться в жизнь идея-фаворит, – ниже в разделе 3.3.

Была и другая задумка, которая могла дать быстрые результаты и столь необходимые для начального этапа деньги. Ведь начального капитала и никаких источников его получения не было. О реализации этой задумки в разделе 3.2.

244. Слева направо: Сергей Евгеньевич Морковин, я, Игорь Валерьевич Починок, 2005 г.

В 1988 году я все эти идеи генерировал, обдумывал и обсуждал с разными людьми. Больше всех говорил на эти темы с Игорем Починком. Познакомились мы в 1978 году, став соседями в новом доме, где наши семьи, вступив несколькими годами раньше в ЖСК [61], наконец-то стали счастливыми обладателями отдельных квартир. Возможностей для общения было много. Игорь окончил МИФИ [62], защитил кандидатскую диссертацию и, работая в МЭИ, возглавлял группу программистов. У себя на кафедре моим доверенным лицом и собеседником был Саша Тимохов (илл. 236). Он порекомендовал привлечь к делу сотрудника НИВЦ МГУ Сергея Морковина, которого я и раньше знал. Игорь и Сергей и стали главными моими помощниками в последующие годы. На фотографии (илл. 244) мы втроём готовимся задуть 15 свечей на праздновании 15-летия компании. И уж коли речь зашла о том памятном дне, скажу несколько слов об одном из клиентов, представители которого пришли поздравить нас. Клиентом была компания IBM [63] – один из гигантов мировой компьютерной индустрии. А представлял её Зигфрид Лангер (Siegfried Langer), с которым мы много работали в те годы, когда компания IBM была нашим клиентом (илл. 245). Сотрудничали и позднее, делая совместные презентации на конференциях в Германии об опыте нашего делового партнёрства.

245. Зигфрид Лангер, компания IBM, 2005 г.

Первые проекты для IBM мы выполнили в 2003 году, получив короткий, но ёмкий отзыв. Привожу его полностью в переводе на русский язык:

«Команда “Ауриги” отлично зарекомендовала себя в работе с IBM xxx [64]. Я попросил их выполнить работу высокой сложности в короткие сроки, и они приняли вызов и выполнили задание.

Первый проект включал создание среды кросс-разработки. У некоторых наших клиентов это занимает неделю. У команды “Ауриги” на это ушёл день или два. Стало ясно, что у них есть опыт и они могут очень быстро приступить к работе и исключить накладные расходы на настройку.

Код, который они создали, был превосходным, и мы наблюдаем значительное улучшение производительности в результате их работы. В некоторых случаях мы наблюдаем улучшение библиотечных функций более чем на 600 %. Это выдающийся результат.

Следующий проект, над которым я попросил их поработать, включал оценку компилятора с открытым исходным кодом. Я хотел, чтобы они протестировали компилятор, исправили код и заново оценили компилятор. Они проделали очень хорошую работу и подготовили очень хороший отчёт, показывающий области дальнейшего улучшения и ограничения компилятора.

Размах и глубина этой команды значительны. Я настоятельно рекомендую их другим подразделениям IBM, рассматривающим аутсорсинг, а также для будущей работы в IBM xxx».

И ещё один отзыв от той же компании в переводе с английского, датированный 03.12.2005:

«Мы постоянно оцениваем работу наших поставщиков, чтобы гарантировать непрерывное совершенствование процесса. Наши клиенты внутри компании и внешние клиенты оценивают эффективность на основе результатов вашей работы и услуг, оказываемых на постоянной основе.

Согласно оценке работы поставщиков за 2005 год, ваша компания получила от IBM оценку 100 % в проекте xxx [65], начатом в феврале 2005 года.

GPSG [66] поздравляет вас с этим высоким достижением. Мы очень надеемся, что наше сотрудничество будет и дальше продолжаться с тем же 100 %-ным результатом. Позвольте мне также воспользоваться случаем, чтобы поздравить вашу компанию с 15-летним юбилеем и пожелать вам всем успехов!»

Пока разговор идёт о 1988 и 1989 годах, а я перенёсся в 2005 год – зачем? С двумя целями. Во-первых, сразу сказать, что положенный в основу строительства компании принцип, которому меня научили на мехмате – Strive for excellence (раздел 2.5.5), – сработал. Во-вторых, – и это главное, – сказать о том, сколько рисков и неожиданностей в бизнесе, как много зависит, как мы говорили на кафедре исследования операций, от неконтролируемых факторов.

В 2006 году в Москву приехал глава IBM Сэм Палмизано (Sam Palmisano) и на узком приёме, где в числе почётных гостей присутствовал и я, объявил о создании собственного исследовательского подразделения в России (IBM Russia Systems and Technology Laboratory – RSTL). Это означало полное прекращение работ IBM с российскими поставщиками, предоставляющими услуги в области R&D [67], таких как наша компания. Так мы потеряли самого перспективного клиента.

Одним из наиболее ходовых в бизнесе-среде 1989 года был термин «совместные предприятия». Мне тоже совместное предприятие представлялось одной из наиболее привлекательных форм старта бизнеса, поэтому в начале года я прошёл короткий, но интенсивный курс в Высшей коммерческой школе (илл. 246, 247), оказавшийся небесполезным.

246. Удостоверение о прохождении курса «Совместные предприятия»

247. Выпускники Высшей коммерческой школы, я в верхнем ряду слева, март 1989 г.

248. М. С. Горбачёв и М. Тэтчер на Даунинг-стрит, 10; левее Михаила Сергеевича переводчик П. Р. Палажченко, апрель 1989 г. © Юрий Абрамочкин / РИА Новости

249. Слева направо: Уолтер Дэвис, Рэнди Бэрри и я, апрель 1989 г.

На конец марта 1989 года был запланирован вылет в Нью-Йорк для встреч с людьми, выразившим интерес к моим бизнес-идеям. 22 марта в Грозном умер отец. Вернувшись после похорон из Грозного в Москву, взялся за приобретение билета. Это оказалось практически невозможным – все билеты в Нью-Йорк были раскуплены на много недель вперёд. Удалось познакомиться с кассиром, и она предложила приобрести билет на рейс «Аэрофлота» до Лондона на начало апреля и билет на рейс компании Air India от Лондона до Нью-Йорка. Проблема состояла в том, что предстояло провести ночь и почти весь следующий день в Лондоне, а транзитной английской визы у меня не было. По существующим правилам «Аэрофлот» в такой ситуации не должен был зарегистрировать меня на лондонский рейс. Но это был 1989 год. Мало кто знал правила, а те, кто знали, часто их не соблюдали. Выхода не было, поэтому решил рискнуть. Перед посадкой в Москве удалось убедить сотрудников «Аэрофлота», что рейс в Нью-Йорк вылетает из того же терминала лондонского аэропорта, где должен приземлиться самолёт «Аэрофлота», и в том терминале я и проведу ночь, т. е. необходимости проходить паспортный контроль не будет. Конечно, на самом деле и терминалы оказались разными, и вообще в терминале, куда мы прибыли, нельзя было оставаться на ночь. После долгих бесед с сотрудниками лондонского паспортного контроля, дав письменное обязательство вылететь в Нью-Йорк на следующий день и оставив под расписку свой паспорт, удалось выйти за пределы аэропорта. Деньги на метро были, а на отель – нет. Согласно предварительному плану, поехал в советское посольство и попросил разрешения переночевать в кресле. Через день или два в Лондон прибывал с государственным визитом М. С. Горбачёв, и меня направили в отель по соседству, куда уже пару дней как прибывали и где размещались многочисленные члены команды, сопровождающей Михаила Сергеевича. Штабу по приёму советских гостей был выделен состоящий из нескольких комнат большой номер, где напряжённо работали, несмотря на поздний час, человек пять. Выслушав меня, сказали, что разместят, и попросили немного подождать. Через полчаса ко мне вышел один из сотрудников, сказал, что семья в отпуске в Союзе, а он сам два следующих дня и две ночи проведёт здесь, в штабе. Объяснил, как добраться до его квартиры и где оставить ключ, уходя из неё. Порекомендовал выпить стаканчик виски на ночь и объяснил, где находится бутылка виски и чем закусить. Работал он в торгпредстве СССР в Лондоне, но, думаю, круг его обязанностей был слабо связан с международной торговлей. Больше мы с ним не виделись. Через год или два он позвонил и попросил порекомендовать репетитора для сына (или дочери – не помню). Я порекомендовал самого лучшего. Так я впервые косвенно столкнулся с М. С. Горбачёвым (илл. 248). Через 15 лет мне предстояло довольно близко познакомиться с ним и его переводчиком П. Р. Палажченко (см. раздел 3.11).

Приземлившись в Нью-Йорке, поселился в отеле «Олькотт» (Olcott), где регулярно останавливался в 1986 году во время многочисленных командировок из Олбани в Нью-Йорк. Выбрал этот отель, потому что почти все советские стажёры, проходившие стажировку в Нью-Йорке во второй половине 1980-х годов, жили именно там, и некоторых из них я знал. Ещё в 1986 году я познакомился с Рэнди Бэрри (Randy Barry), который часто и иногда надолго приезжал в Нью-Йорк по делам бизнеса и всегда останавливался в этом же отеле. В апреле 1989 года я встретился с Рэнди, так как ранее в письме спросил его, нет ли у него знакомых в одной из областей бизнеса, которая меня интересовала. Такой знакомый, Уолтер Дэвис (Walter Davis), нашёлся. В ходе встречи (илл. 249) стало ясно, что почва для организации нового бизнеса в данной области зыбкая, и вопрос был отложен, как уже тогда было ясно, навсегда. А вот с Рэнди мне предстояло столкнуться ещё не раз.

3.2. Нью-Йоркский университет

В 1986 году я познакомился с профессором Майком Юрецки (Mike Uretsky), который заведовал лабораторией управленческих решений в Школе бизнеса Леонарда Н. Штерна Нью-Йоркского университета [68]. Нью-Йоркский университет (NYU) – это один из наиболее престижных университетов США. В лаборатории управленческих решений была разработана компьютерная имитационная игра для обучения студентов успешному ведению бизнеса в условиях конкуренции. Участвующие в игре команды студентов представляют коммерческие компании. В процессе игроки оказываются в ситуациях реального бизнеса, и от принимаемых ими решений зависит выживание бизнеса и его успех. Майк Юрецки возглавлял также консалтинговую компанию Business Simulations, Inc., которая обладала правами на использование игры для обучения лиц, не являющихся студентами NYU.

Моё предложение Майку состояло в организации в NYU для слушателей из СССР двухнедельной программы стажировки по обучению ведению бизнеса, прежде всего с компаниями США. Моими задачами в организации и проведении таких стажировок стали бы набор слушателей из руководителей и менеджеров советских предприятий и представителей нового бизнеса, обеспечение перевода лекций и занятий на русский язык, организация получения въездных виз в США и прочая логистика. Майк и его люди должны были отвечать за организацию лекций и занятий, а также экскурсий и т. п. После нескольких встреч мы пришли к взаимопониманию по всем основным вопросам будущей программы и составили план дальнейших действий. Во время тех встреч было не до фотосъёмок, зато есть много фотографий периода, когда наша программа функционировала в полную силу. На одной из них мы с Майком в его кабинете в разгаре одной из бесчисленных дискуссий по вопросам анализа состояния и дальнейшего развития нашего бизнеса (илл. 250).

Первые группы стажёров прибыли в США лишь через два года после нашей встречи с Майком в 1989 году. Необходимо было сначала подготовить основу для реализации главной идеи – разрабатывать программное обеспечение силами наших инженеров по заказам американских клиентов. Регистрировать компанию я решил только тогда, когда сформируется хотя бы примерный план её работы на первое время. До этого было ещё далеко. Зарубежные стажировки я с самого начала рассматривал как побочную сферу деятельности создаваемой компании. Компания была зарегистрирована в Москве 29 декабря 1990 года. Об этом – в следующем разделе. А пока расскажу, как развивалось после регистрации компании дело с обучением бизнесу наших специалистов в ходе их стажировок за рубежом.

250. Майк Юрецкий и я в его рабочем кабинете, Нью-Йорк, июль 1992 г.

251. А. Тимохов, я и И. Починок, Нью-Йорк, 1992 г.

С лета 1991 года группы стажёров начали прибывать в Нью-Йорк. Я переводил на русский язык лекции, Александр Тимохов быстро освоил не только модерацию имитационной игры, но также разобрался в алгоритме и коде компьютерной программы. Вскоре он вёл занятия без участия американских коллег. Более того, взявшись за модернизацию деловой игры, создал новую версию, а в дальнейшем и совершенно новые имитационные деловые компьютерные игры. Игорь Починок и другие наши сотрудники помогали Александру и участвовали в организации различных программ за пределами университетских аудиторий (илл. 251). Количественный состав групп колебался от нескольких до 30–40 человек. 1992 год был напряжённым. Мы приняли в Нью-Йорке, если не изменяет память, 12 больших групп и несколько малых, стажировавшихся по индивидуальным программам. Половину года я провёл в США, но бо́льшую часть времени уделял не группам, а организации основного бизнеса. С группами постоянно работали один или два переводчика, приезжавшие из Москвы.

Размещали мы группы всегда в отеле «Олькотт», и здесь я провёл много времени в 1991–1993 годах. Во время каждого из моих приездов в какой-то момент появлялся Рэнди Бэрри и довольно часто встречался со мной. После стажировки 1977–1978 годов не имел ни малейших сомнений в том, что интерес Рэнди к жившим в отеле нашим стажёрам и ко мне не случаен, но меня это не смущало.

252. На одной из экскурсий в Канаде, 21.12.1992

253. С группой судостроителей (я в синем шлеме), 1992 г.

254. С первой группой нефтяников (я второй справа), Хоббс, Нью-Мексико, 31.01.1993

Со второй половины 1992 года мы начали добавлять к программе стажировки в США канадскую часть, которая проходила в основном в Монреале. Выезжали и в другие города, устраивали экскурсии в изумительные по красоте места, которых много в Канаде (илл. 252). Появились и специализированные группы – металлурги, нефтехимики, судостроители (илл. 253) и др. В дальнейшем мы организовывали стажировки также в Австралию и Швецию. Но интересы клиентов довольно быстро перемещались в направлении производства. От обучения способам ведения бизнеса в США пора было переходить к изучению организации производства за рубежом, применяемым новейшим технологиям. Надо было помочь производственникам ответить на вопрос, как приобретённые знания применить у себя дома. Пора было также ввести узкую производственную специализацию. Мы решили сосредоточиться на нефтяной отрасли и нефтепроводном транспорте. Первая группа нефтяников прибыла в США в январе 1993 года. Стажировка прошла в штатах Техас и Нью-Мексико (илл. 254).

В последующие годы мы побывали с нефтяниками во многих уголках Техаса, Нью-Мексико, Луизианы, Калифорнии, Оклахомы, Аляски и других штатов, объехали вдоль и поперёк канадскую провинцию Альберта, посещая обычные месторождения и открытые разработки нефтяных песков, облетели на самолёте магистральные нефтепроводы Аляски, посещали многочисленные нефтеперекачивающие станции и т. д.

255. Инженер-нефтяник Арли Сков. Фото с интернет-сайта Американского института инженеров горного дела, металлургии и нефти

256. Николай Михайлович Руденко

Обязательным элементом программы этих специализированных стажировок был короткий, но интенсивный курс лекций, который читал Арли Сков (Arlie Skov). Арли (илл. 255) был одним из ведущих специалистов американской нефтяной промышленности, работал в крупнейших компаниях, занимал высокие посты в таких ведущих организациях, как Американский институт нефти (American Petroleum Institute), Международное общество инженеров-нефтяников (International Society of Petroleum Engineers), где он избирался президентом, и др. Как раз в 1992 году он ушёл из компании British Petroleum, организовал свой консалтинговый бизнес и потому имел время для чтения лекций нашим группам. Переводчиком всегда был я – пришлось много времени уделить изучению терминологии на обоих языках. А проводилась лекционная часть стажировки всегда в Лас-Вегасе, так что времени на сон у стажёров оставалось немного.

257. Валерий Николаевич Медведев

Стажировки продолжались примерно по 1996 год. Потом мы полностью прекратили публикацию рекламы в газетах, чему прежде уделяли большое внимание. Приоритеты у компании были уже совсем другими. Но ещё года три или четыре иногда по настоятельной просьбе бывших клиентов я соглашался тряхнуть стариной и брался за организацию стажировки. Продажи нашей компании в сегменте организации стажировок вёл Николай Руденко (илл. 256), а позднее – Валерий Медведев (илл. 257). Продажи опирались далеко не только на рекламу. Нашим сотрудникам приходилось часто выезжать в районы нефтедобычи для личных встреч с потенциальными клиентами. Как-то в разгар зимы побывал в достаточно длительной командировке по Западной Сибири и я. Хотя уже в 1989 году было ясно, что стажировки не должны и не могут стать основной линией развития компании, и в конце концов мы перестанем ими заниматься, роль этого бизнеса в становлении компании была большой. Именно это направление принесло необходимые средства для аренды и дорогостоящего ремонта помещений в Москве, закупки компьютерного и другого оборудования и организации офиса в США.

Мы были далеко не первой из компаний, начавших устраивать стажировки за рубежом, но других компаний, которые бы обучали бизнесу на уровне Школы бизнеса Леонарда Н. Штерна Нью-Йоркского университета и где лекции по организации и новейшим технологиям нефтедобычи читали бы инженеры уровня Арли Скова, не знаю.

3.3. Инициатива Паккарда

А вот в индустрии, занимающейся производством программного обеспечения на заказ, мы стали пионерами в СССР и России. В Индии такая индустрия существовала уже давно и к началу 1990-х годов находилась на достаточно высоком уровне. Эту индустрию называли также «контрактным программированием» и иногда, когда речь шла о выполнении работ для заказчиков из-за рубежа, «оффшорным программированием». При приближении XXI века индустрия контрактного программирования резко выросла из-за так называемой «проблемы 2000 года» [69] (за рубежом её называли «проблемой Y2K»).

Сейчас обычно говорят об аутсорсинге производства программного обеспечения или программных продуктов или предоставлении услуг по производству программного обеспечения или программных продуктов. Компании, предоставляющие такие услуги, называют сервисными, в отличие от продуктовых компаний. Итак, моей основной целью, выражаясь современным языком, было создание сервисной компании в области информационных технологий, работающей на рынке США.

Самой важной встречей в Нью-Йорке в апреле 1989 года была встреча с Джо Траубом. Сразу после моего приезда мы встретились в его офисе в Колумбийском университете. Джо, как рассказано в разделе 2.11, в это время возглавлял Национальный совет по информатике и технологиям. В совете было 12 человек, среди них CTO [70] трёх главных американских компьютерных компаний: IBM, HP и DEC [71]. Всем троим Джо позвонил в течение следующего дня. Двое из них, CTO компании HP и CTO компании DEC, выразили интерес. Со стороны IBM интереса не было, и наше сотрудничество с IBM в 2000-е годы никак с тем звонком 1989 года не связано. CTO компании DEC Сэм Фуллер (Sam Fuller) хоть и выразил интерес, но к дальнейшим обсуждениям и встрече в апреле 1989 года готов не был. Я встречался с Сэмом и многими его подчинёнными в середине 1990-х годов, мы напряжённо работали с целью подготовить почву для долгосрочного сотрудничества, но до реальных проектов дело довести не смогли.

А вот беседа Джо с CTO и Senior VP (старшим вице-президентом) компании HP Джоэлом Бирнбаумом (Joel Birnbaum) имела немедленное продолжение. Дня через два после телефонного разговора Джо позвонил и сообщил, что со мной хочет поговорить по телефону руководитель отдела Международного контрактного программирования (International Contract Programming) HP Герберт (Хёрб) Бламквист [72]. У нас состоялся содержательный разговор, вскоре после которого я вернулся в Москву. Апрельская поездка заняла в общей сложности около трёх недель.

258. Штаб-квартира компании Google, 2016 г. © Uladzik Kryhin / Shutterstock.com

259. Штаб-квартира компании Apple, 2019 г. © Uladzik Kryhin / Shutterstock.com

Компания Hewlett-Packard была основана двумя американскими инженерами, выпускниками Стэнфордского университета Дэйвом Паккардом и Биллом Хьюлеттом [73] 1 января 1939 года. Она положила начало превращению обширной территории, где выращивались сливы, груши и персики, в Силиконовую долину. Решающее значение в этом процессе играло то, что в эпицентре будущей Силиконовой долины находился Стэнфордский университет, многие выпускники которого вслед за Дэйвом Паккардом и Биллом Хьюлеттом основывали здесь свои компании, сохраняя тесные связи с университетом и черпая оттуда идеи из разных областей высоких технологий и людские ресурсы.

На протяжении более двух десятков лет мне приходилось ежегодно по несколько раз бывать в Силиконовой долине, встречаясь с заказчиками и потенциальными новыми заказчиками. И буквально в каждое посещение я заряжался высокой, физически ощутимой энергией этого места. Уверен, что таких мест в мире больше нет. Последний раз я был там в 2016 году (илл. 258), но и сейчас Силиконовая долина продолжает поражать мир (илл. 259).

260. Пеббл Бич, Калифорния, сентябрь 1989 г.

Компания HP не только первая в Силиконовой долине по старшинству, она также создала новую корпоративную культуру, в основе которой уважение к сотрудникам, доверие, открытость, чувство равенства, дух командной работы на всех ступенях корпоративной лестницы. В центре внимания компании было не только зарабатывание денег, но и забота о своих сотрудниках. Многие их этих принципов воплощались позднее в корпоративной культуре других компаний, и далеко не только в Силиконовой долине.

После возвращения в Москву началась переписка с HP для уточнения вопросов, которые мы обсуждали в апреле. Следующим шагом стало приглашение мне посетить штаб-квартиру HP в Пало-Альто (Palo-Alto, California) в сентябре. От той поездки у меня остались только две фотографии, сделанные в выходные дни (илл. 260, 261). Фотографии памятны, потому что именно в ходе той поездки были прочерчены контуры будущего сотрудничества с HP. Той же осенью принял участие в Европейском научном симпозиуме HP в Вене. Две эти поездки оказались возможными, потому что оплачивала их компания HP. Своей компании и доходов, позволяющих оплачивать зарубежные командировки, ещё не было.

С конца 1989 года начались интенсивные контакты с офисом HP в Москве. С 1990 года менеджеры отдела Международного контрактного программирования HP стали частыми гостями в Москве и других российских городах, среди них Вивек Пендхаркар (Vivek Pendharkar), Крейг Чэттертон (Craig Chatterton), Томас Каст (Thomas Kast) и др. В начале марта мы представили HP бизнес-план формируемой компании «ИНФОРТ». Первоначально «ИНФОРТ» планировалось зарегистрировать в Москве как совместное предприятие с участием консалтинговой компании Майка Юрецки Business Simulations, Inc. 26 марта 1990 было получено письмо от Герберта Бламквиста, в котором говорилось:

«Цель этого письма – подтвердить заинтересованность Hewlett-Packard Company (HP) в установлении деловых отношений с совместным предприятием (INFORT), которое вы в настоящее время формируете. Эти отношения описаны в разделе V бизнес-плана INFORT, озаглавленном “Участие Hewlett-Packard”, который я рассмотрел и с которым сегодня согласился.

В случае успешного создания вашего совместного предприятия HP будет заинтересована в заключении первоначального соглашения с INFORT, в соответствии с которым: 1) HP предоставит INFORT оборудование, программное обеспечение и обучение текущей коммерческой стоимостью до 200 000 долларов США; и 2) HP получит до десяти человеко-лет контрактного программирования от совместного предприятия, при этом каждый человеко-год оценивается в 20 000 долларов США в год».

А уже 30 марта Крейг Чэттертон прислал письмо, с которого началось обсуждение первого проекта нашей компании «ИНФОРТ» с HP. Предполагалось, что компания будет базироваться на территории МГУ, поэтому было решено, что МГУ войдёт в число учредителей. После тщательного анализа решили компанию зарегистрировать не в форме совместного предприятия, а в форме закрытого акционерного общества (ЗАО) без иностранного участия. 29 декабря 1990 года ЗАО «ИНФОРТ» обрело права юридического лица. Но надо было ещё получить разрешение на участие во внешнеэкономической деятельности и выполнить ряд других трудоёмких и занимающих много времени формальностей.

261. На фоне острова Алькатрас, Сан-Франциско, сентябрь 1989 г.

Дэвид Паккард был первым президентом HP, а в описываемое время занимал должность председателя совета директоров (Chairman of the Board) компании. Компания HP присутствовала на советском рынке с давних времён, её продукция была популярна во многих отраслях экономики и пользовалась спросом. Мои контакты с CTO Джоэлом Бирнбаумом и отделом Международного контрактного программирования, конечно, не могли пройти мимо внимания Дэвида Паккарда. Когда в конце марта 1990 года мы начали готовиться к первому совместному проекту с HP, инициатива Паккарда ещё не была объявлена, но в голове Дэйва Паккарда уже наверняка сформировалась идея расширить сферу деятельности компании в СССР, включив в неё производство программного обеспечения. Наш проект был первым шагом в этом направлении.

Инициатива Паккарда достаточно подробно описана в интервью, данном изданию «Компьютеруолд» Ником Росситером (Nick Rossiter), Вивеком Пендхаркаром и Томасом Кастом 02.06.1993 (№ 21) в момент, когда инициатива Паккарда была уже в стадии практической реализации и сотрудники двух российских компаний работали в Калифорнии. Ник был в то время главой представительства HP в России, и мы очень тесно с ним сотрудничали.

Выдержки из интервью:

«Программа, о которой мы хотели бы поговорить сегодня, называется у нас “инициатива Паккарда”. Имеется в виду, что инициатива её проведения исходит лично от Дэвида Паккарда. Программа построена на предпосылке, что по мере превращения программного обеспечения в ключевой компонент в решениях, заказываемых конечным пользователем, HP следует играть возрастающую роль в секторе рынка программного обеспечения, используемого на наших платформах в самых различных отраслях экономики. Для достижения этой цели “инициатива Паккарда” предполагает возможность установления партнёрских отношений с организациями в России и подготовки их специалистов для работы с хьюлетт-паккардовскими системами – платформами, программным обеспечением, инструментальными средствами – практически в любой среде разработчика HP, в том числе и для работы на предприятиях HP в США…

Мы предъявляем очень высокие требования при подборе специалистов… Нам потребуется иметь 5–6 организаций-партнёров, от каждой из которых несколько человек могли бы участвовать в этой программе… Особенностью нашей программы является то, что мы предоставляем hands-on training, т. е. подготовку специалистов в ходе реализации конкретных проектов… Работая в рамках этой программы, мы сегодня уже подобрали 12 человек из двух организаций: одна из Обнинска, другая из Санкт-Петербурга. Хотелось бы в сжатые сроки подобрать ещё 3–5 партнёров, а в будущем году распространить программу на многие иные секторы российского рынка, там, где будет оперировать HP.

Г-н Паккард придаёт особое значение этой программе. Об этом свидетельствует хотя бы и тот факт, что, несмотря на свою занятость, он счёл для себя необходимым лично побеседовать с этими первыми двенадцатью специалистами».

Тем временем в разгаре была работа над первым проектом нашей компании «ИНФОРТ» для HP. Контракт был подписан в апреле 1992 года. Требовалось проанализировать процессы и процедуры, применяемые Международным отделом контрактного программирования HP в управлении всеми его проектами, и на основе проведённого анализа спроектировать и разработать приложения и инструменты для автоматизации этих процессов и процедур. Это была большая и важная для отдела контрактного программирования работа. Проводить её можно было, только находясь в Калифорнии в ежедневном взаимодействии с сотрудниками отдела. Первым инженером нашей компании, выехавшим в Калифорнию на несколько месяцев с целью начать работу над проектом, был Владимир Борисов (илл. 262). Его роль оказалась решающей в успехе проекта. Однако этот проект оказался и первым, и последним нашим проектом с HP. Как же это случилось?

Работа в рамках инициативы Паккарда началась с того, что были выделены несколько регионов России, в каждом из которых HP предстояло выбрать единственного (эксклюзивного) бизнес-партнёра. Как мы знаем из интервью, к началу июня 1993 года была выбрано два партнёра HP: один из Обнинска, другой из Санкт-Петербурга. Обнинск представлял Центральный регион, Санкт-Петербург – Северо-Западный. Следующим шагом был выбор партнёра в Московском регионе, состоящем из Москвы и Московской области. В 1993 и 1994 годах 20 сотрудников этого партнёра должны были пройти программу тренировки в процессе работы над проектами HP в Калифорнии. Интервью кандидатов менеджерами, приезжающими из Калифорнии, проводились в течение нескольких месяцев. На каждом из двух этапов, в 1993 и в 1994 годах, от партнёра в Московском регионе требовалось подобрать 10 человек, имеющих достаточный опыт программирования в операционной среде UNIX и успешно прошедших интервью с менеджерами HP.

Людей с большим опытом работы с операционной системой UNIX в Москве в те времена было довольно мало. Лучшие из них работали в нескольких научно-исследовательских центрах, хорошо нам известных. HP допускало представление к интервью людей, не являющихся сотрудниками потенциального партнёра, но готовыми дать обязательство сменить работу и включиться в проекты HP. Наша компания была маленькой и практически не имела опыта выполненных проектов. Специалистов по UNIX в ней не было. Но мы развернули работу по предварительному отбору кандидатов в упомянутых научно-исследовательских центрах. Поручил я эту работу Владимиру Борисову, который уже имел опыт нескольких месяцев работы в HP и мог ответить практически на все вопросы кандидатов. Помогало и то, что «ИНФОРТ» имел тесные связи с МГУ и работал в комнатах, арендованных у НИВЦ МГУ. Это внушало доверие к нам. Так или иначе, из первой партии представленных нами одиннадцати кандидатов девять человек были одобрены. Процент одобрения кандидатов ни у одного из конкурентов не превышал двадцати. Летом 1993 года «ИНФОРТ» стал эксклюзивным партнёром HP по Москве и Московской области. Началась работа по оформлению въездных виз в США для девяти прошедших отбор кандидатов.

262. Владимир Михайлович Борисов, 1996 г.

Но в это же время по США прокатилась первая волна недовольства тем, что всё большее число рабочих позиций в области высоких технологий, и прежде всего в области информационных технологий, достаётся иностранцам. Недовольство относилось прежде всего к специалистам, приезжавшим в США по так называемым рабочим визам H‑1B. В основном это были выходцы из Индии. Эта проблема всё настойчивее поднималась средствами массовой информации. Данный вопрос преследовал меня почти 30 лет, так как бизнес критически зависел от американской экономики и политической обстановки в США. Казалось бы, привлечение в Америку высокообразованных иностранцев – это благо для страны. Но нет, ведь это создавало дополнительную конкуренцию для высокооплачиваемых американцев и не позволяло им, пользуясь дефицитом кадров, требовать более высоких зарплат. На их стороне были демократы, которые в погоне за избирателями всегда старались прикрыть двери в страну для программистов и представителей других профессий, требующих высокой квалификации. Зато нелегальная иммиграция из Мексики процветала.

К нам эта волна недовольства и публикаций в СМИ непосредственного отношения не имела – участники программы HP, проводившейся в рамках инициативы Паккарда, получали визы J‑1, предназначенные для участников международных программ обмена. Но именно негативное отношение в прессе, касающееся HP, послужило причиной сворачивания инициативы Паккарда. Так, в День труда (Labor Day) 6 сентября 1993 года главная газета Силиконовой долины The San Jose Mercury News опубликовала статью “Use of foreign programmers scrutinized” [74] с подзаголовком “Hewlett-Packard to change practices” [75]. В статье, в частности, дважды упоминались жалобы российских программистов на низкую оплату их труда и недостаточное внимание HP к повышению их квалификации. Но ведь эти люди были прекрасно осведомлены об условиях программы обмена, в которой участвовали, и ограничениях визы J‑1. Комментарии HP в статье сводились к тому, что в дальнейшем число иностранных программистов, работающих в компании, расти не будет. Были и другие выступления СМИ, которые негативно и зачастую необоснованно критиковали HP. В ноябре я получил письмо, которое подводило печальный итог четырём с половиной годам напряжённой работы. Не могу не привести его полностью [76] (илл. 263).

Это был первый урок на дороге бизнеса, который ясно показал, что успех определяется не только твоей работой, но и внешними обстоятельствами, на которые влиять ты не имеешь ни малейшей возможности. Сколько же было таких уроков в дальнейшем… О том, как завершилось наше сотрудничество с IBM в 2005 году, я уже рассказал. Расскажу ещё об одном случае.

263. Конец инициативы Паккарда

Компания Amazon входит в пятёрку мировых лидеров по рыночной капитализации, объёму продаж и другим важнейшим показателям. Моя компания не смогла достичь достаточной величины, чтобы предлагать свои услуги таким гигантам, как Amazon. Но в середине октября 2009 года в наш американский офис позвонил представитель одного из бостонских стартапов компании Kiva Systems. Они искали аутсорсингового партнёра. К выбору подошли серьёзно, как, впрочем, подходит к этому вопросу практически любая из американских компаний, даже среди стартапов. Нас нашли в одном из списков лучших в мире поставщиков услуг по разработке программных продуктов. Через несколько дней я встретился в их офисе с людьми, занимающимися выбором партнёра. Мне показали критерии выбора (илл. 264). Я приведу этот слайд для тех из читателей, кто имеет отношение к информационным технологиям и аутсорсингу. Мы соответствовали всем критериям, в том числе и первым двум: имели богатый опыт работы со стартапами и размер нашей компании был «правильным» для Kiva Systems. Небольшие компании не должны отдавать заказы на разработку программного обеспечения для себя компании, намного превосходящим их по размеру, – велик риск того, что внимание к небольшим проектам будет недостаточным. Наша компания стала победителем проведённого Kiva Systems конкурса с пятью или шестью участниками и вскоре получила первый проект. Дела у клиента шли настолько успешно, и наша работа отличалась настолько высоким качеством, что в удивительно короткие сроки над проектами Kiva Systems работало уже свыше 50 наших инженеров, хотя первоначально предполагалось довести размер команды до 10–15 человек максимум. Бизнес нашего клиента состоял в производстве складских роботов, а мы разрабатывали программное обеспечение для них. 19 марта 2012 года Amazon объявил о приобретении Kiva Systems, а 1 мая наш клиент стал частью империи Amazon. Такого рода события могут дать новые возможности для поставщика услуг, но всегда несут с собой риски. Вскоре специалисты по информационной безопасности компании Amazon зачастили в Москву, затрачивались значительные средства (не наши) для повышения безопасности, но в конце концов на достаточно высоком корпоративном уровне было принято решение аутсорсинг ключевых для компании программных разработок за рубеж прекратить. И таких случаев потери бизнеса по причинам, от меня не зависевшим, было много – я рассказал лишь о трёх самых крупных: HP, IBM, Amazon.

264. Что важно для заказчика

Четыре с половиной года работы с HP стали не только горьким уроком – они научили меня основам ведения бизнеса: искусству деловых переговоров, необходимости ставить интересы клиента на первое место, важности выстраивания правильных отношений внутри своей компании и пониманию, какими эти отношения должны быть.

Мне всегда хотелось заново начать деловые отношения с Хьюлетт-Паккард. В 2001 году мы обменялись несколькими письмами с Джоэлом Бирнбаумом. В то время он продолжал работать с HP в качестве консультанта. Джоэл хорошо помнил о событиях десятилетней давности и направил моё письмо Ричарду ДеМилло (Richard DeMillo), занимавшему в то время в HP позицию CTO. В январе 2002 года Ричард с несколькими высокопоставленными менеджерами из HP прибыл в Москву. На протяжении трёх лет я работал с каждым из этих менеджеров, пытаясь начать новый проект, но безрезультатно.

265. Сертификат безвозмездной передачи оборудования

В годы своей работы с HP я всячески пытался укрепить сотрудничество между МГУ и Хьюлетт-Паккард. Мои усилия сыграли свою роль в безвозмездной передаче в 1991 году МГУ компьютерного оборудования и программного обеспечения HP (илл. 265) на общую сумму 125 077 долларов США. В 1991 году это был весьма заметный дар. Сохранился счёт-проформа (proforma invoice) на девяти страницах, начало и конец которого приведу здесь (илл. 266). На меня легла вся работа по получению оборудования, растаможиванию (ох, какой неформальной была эта процедура в 1991 году…), личное сопровождение грузовика с оборудованием в МГУ, участие в установке и организации использования оборудования (илл. 267). В середине декабря мы доставили оборудование в НИВЦ МГУ, а 10 января 1992 года подаренный аппаратно-программный комплекс находился в полностью рабочем состоянии и была проведена его презентация (илл. 268).

266. Cчёт-проформа

267. Поручение первого проректора

268. Приглашение на презентацию

Конечно, читать лекции и проводить занятия в 1990 и 1991 годах было трудно – приходилось всё время искать замены на период командировок, да и интересы мои отошли далеко. Поэтому в 1991 году я перешёл на работу в НИВЦ МГУ на должность заведующего лабораторией.

3.4. Не только Хьюлетт-Паккард

Работая над первым проектом HP и делая всё возможное для получения статуса эксклюзивного партнёра в рамках инициативы Паккарда, я прекрасно понимал, что нельзя рассматривать партнёрство с HP как единственную возможность построения своего бизнеса. Всегда что-то могло пойти не так, как планировалось, – что в итоге и произошло. Поэтому я настойчиво искал потенциальных заказчиков новых проектов по разработке программного обеспечения и партнёров для развития бизнеса.

Джо Трауб порекомендовал мне встретиться с Эстер Дайсон (Esther Dyson). Майк Юрецки был тоже достаточно близко знаком с Эстер и поддержал эту идею. Эстер Дайсон сегодня называют самой влиятельной женщиной в компьютерном мире («the most influential woman in all the computer world») [77]. Она стала первым председателем правления ICANN (Internet Corporation for Assigned Names and Numbers [78]) – организации, созданной в 1998-м для регулирования вопросов, связанных с доменными именами, IP-адресами и прочими аспектами функционирования Интернета. Этот пост она занимала в 1998–2000 годах. Но уже в 1990 году, когда я встретился с ней в семь часов утра в кафетерии одного из нью-йоркских бассейнов после того, как она окончила полуторачасовую тренировку, её влияние было велико. Ежемесячный информационный бюллетень Release 1.0, издаваемый её компанией EDventure Holdings, уже тогда считался наиболее авторитетным источником информации в компьютерном мире. Она принимала участие в целом ряде российских проектов и по март 2022 года входила в состав совета директоров «Яндекса». Но тогда, в 1990 году, убедить Эстер в перспективности участия в создании российской сервисной компании в области информационных технологий мне не удалось.

Было множество встреч в Москве, Нью-Йорке и других городах США, одна из которых во многом определила мою дальнейшую жизнь. Произошла она в Москве в 1991 году в кабинете директора НИВЦ МГУ, где я тогда заведовал лабораторией. Директор НИВЦ Владимир Михайлович Репин неожиданно позвонил мне и попросил немедленно зайти к нему. В его кабинете находился Стив Кэднер (Steve Kadner), совладелец и исполнительный вице-президент американской компании, заказчиком которой было Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ). Стив прилетел в Москву из Вены в связи с одним из проектов МАГАТЭ в СССР. Встреча продолжалась минут десять, но этого хватило, чтобы рассказать Стиву о нашей работе с HP и желании расширить круг заказчиков. Стив пригласил меня во время следующей командировки в США посетить его компанию в городе Альбукерке (Albuquerque), штат Нью-Мексико. Тому, что произошло во время того визита и в последующем, посвящён следующий раздел.

Я опросил всех своих американских знакомых о наличии контактов в сфере информационных технологий, и некоторые из них помогли организовать несколько других встреч с людьми, так или иначе связанными с разработкой программного обеспечения. Одна из этих встреч привела к непредвиденным последствиям.

В какой-то момент Рэнди Бэрри (илл. 249) предложил организовать встречу с представителями консультационной фирмы из Техаса, работающей в области информационных технологий. Было это, скорее всего, в 1991 году, возможно, в 1990-м или 1992-м. На встречу пришли два человека, они представились, но своих визитных карточек, к моему удивлению, не дали. Сказав, что изучают российский рынок программного обеспечения, они сформулировали ряд вопросов и спросили, готов ли я дать платную консультацию по этим вопросам.

Я удивился ещё больше, но согласился. Таких консультаций было две или три. При каждой встрече мои подозрения усиливались, но вопросов, касавшихся закрытой информации, не было. Да и доступа к такой информации я не имел. На последней встрече «консультанты» сказали, что со мной хочет встретиться их шеф. Мы встретились с ним один на один в ресторане одного из роскошных нью-йоркских отелей. После ужина он пригласил меня в свой номер, где сразу перешёл к делу и предложил работу на американское правительство. Мне предлагалось получить доступ к закрытым годовым отчётам учреждения, где работали многие мои однокурсники, а в дальнейшем – к отчётам других неназванных учреждений. Я ответил, что моей целью является построение бизнеса и я хочу спать по ночам спокойно, поэтому предложение принять не могу. Вступать с собеседником в дискуссию о патриотизме я не стал. Некоторое время он убеждал меня принять предложение, но никаких угроз не последовало.

После встречи я был убеждён, что отныне доступ в США мне будет закрыт из-за отказа в выдаче въездных виз. Ночь прошла в тяжёлых раздумьях, и выход нашёлся. Незадолго до этого я вместе с другим российским бизнесменом дал интервью в Москве известнейшему американскому журналисту Теду Коппелю (Ted Koppel). В течение 25 лет Тед был ведущим получасовой программы ночных новостей Nightline компании ABC [79], входящей в число трёх лидеров американского телевидения. Не много было тогда в США людей, которые не знали бы, кто такой Тед Коппель. Вспоминать об этом интервью не люблю, так как был скован и недостаточно активен. Но интервью вышло в эфир, и его видели многие мои американские знакомые. Наутро я разыскал Рэнди, сказал ему, что накануне была попытка моей вербовки, и я очень удивлён и огорчён его участием в этом деле. Я попросил Рэнди передать его знакомым из ЦРУ [80], что в случае продолжения попыток установить контакт со мной я найду способ дать новое интервью американским СМИ и рассказать о том, как ЦРУ вставляет палки в колёса развивающемуся российско-американскому деловому сотрудничеству. Через пару дней Рэнди встретился со мной и сказал, что американское правительство в дальнейших контактах со мной не заинтересовано.

Больше контактов с ЦРУ у меня не было, но с ФБР [81] за годы жизни в США таких контактов было множество. Первый произошёл по просьбе Рэнди. Полностью разрывать с ним отношения смысла не было – кто-то наблюдал бы за мной в любом случае – так пусть лучше Рэнди. Агент ФБР предъявила удостоверение и задала ряд вопросов о возможности внедрения в группы, приезжающие на стажировки в США, нежелательных для правительства США людей. Я выразил сильные сомнения в том, что кто-то станет внедрять таких людей в группы, приезжающие в США на две недели. К другим моим встречам с агентами Рэнди отношения не имел. Агенты обычно приезжали в мой офис, а однажды приехали домой и около дома дожидались моего возвращения с работы. Думаю, что ждать им пришлось долго. Поводы были самые разные: банковские транзакции через американский банк, замеченный в отмывании денег, вопросы об одном из наших сотрудников, который готовился к получению лицензии пилота, ошибки, допущенные в банковских операциях нашей сотрудницей, занимающейся бухгалтерским учётом, и т. д. Все эти контакты проходили без каких-либо крайностей, вопросы касались существа дела, хотя не все встреченные мною агенты, как мне кажется, получили бы высокие баллы в популярных в Америке тестах на проверку умственных способностей.

3.5. Рождение «Ауриги»

Вскоре после встречи со Стивом Кэднером в Москве мы встретились в Альбукерке. У компании Aquila Technologies Group было два основных владельца: Джерри Бекес (Jerry Beckes), президент, и Стив. В штате компании состояло около 150 человек, но работала она в целом ряде областей высоких технологий: производила оборудование для контроля за нераспространением ядерного оружия, проектировала и производила специализированные компьютерные платы, проектировала и устанавливала компьютерные сети и др. В компании был сильный отдел по производству программного обеспечения, возглавляемый Марком Бронсоном (Mark Bronson). Помнится, что именно во время моего первого посещения Альбукерке там проходил знаменитый ежегодный фестиваль воздушных шаров (илл. 269). Если так, то это был октябрь 1991 года.

269. Фестиваль воздушных шаров . © gmeland / Shutterstock.com

Город расположен в горной пустыне. Сезона всего два – лето и весна. Дождей почти не бывает. Летом очень жарко и сухо днём, а ночи прохладные. Рядом проходит горный хребет, на склонах вершины которого (Sandia Peak высотой 3255 м) зимой функционирует горнолыжная зона. До вершины летом можно подняться пешком прямо из города. Сначала идёшь по пустыне, кишащей гремучими змеями, потом начинаются заросли можжевельника, а дальше роскошный сосновый лес, переходящий в альпийские луга. Всё это я увидел позже. Моя семья прожила в Альбукерке полтора года. Мы купили дом, который стоял на высоте, почти в точности равной одной миле (1609 м). Но уже в первый приезд самым сильным впечатлением стало небо. Оно всегда разное, но всегда необъятное. Такого неба нет больше нигде (илл. 270–273).

270. Днём

271. Рассвет

272. Небо, горы и город .

© Andriy Blokhin / Shutterstock.com

273. Закат

Стив Кэднер – по духу предприниматель. Он генерирует множество идей, быстро принимает решения. Джерри Бекес – человек гораздо более осмотрительный и осторожный. Они хорошо дополняли друг друга. Уже в первый мой приезд осенью 1991 года Стив предложил мне работать вместе. Но процесс развития отношений с Хьюлетт-Паккард шёл по нарастающей, и ресурсов начать другую работу просто не было. Одно из предложений Стива – для работы на рынке США нужна своя американская компания – крепко запало в голову. Компания нужна была даже и для того, чтобы работать с группами стажёров, которые мы привозили в США. Если же планировать работу не только с Хьюлетт-Паккард, но и другими американскими ИТ [82] – компаниями, своя американская компания просто необходима. Приехав в Альбукерке во второй раз уже в 1992 году, я принял решение такую компанию создать. Согласились, что 80 % в создаваемой компании будет принадлежать нашей российской компании «ИНФОРТ», а владельцем 20 % станет Aquila Technologies Group.

Надо было выбрать название новой компании. Заключать контракты и, следовательно, платить деньги американские заказчики предпочитали американской компании. Деньги же нужны были в России, потому что основная работа должна была выполняться там. Называть новую компанию INFORT я не хотел, опасаясь, что переводы денег между одноимёнными компаниями будут вызывать повышенный интерес. У меня были заготовлены несколько вариантов названий. Мы обсуждали их со Стивом, но в этот момент в комнату вошёл Джерри, посмотрел на мой список и сказал, что всё это никуда не годится – название должно начинаться с A и должно быть именем созвездия. Объяснение Джерри было простым: 1) потенциальные заказчики часто ищут поставщиков в телефонных справочниках, и потому начинают с тех, чьё название начинается с A, и вообще, хорошо в различных списках компаний находиться вверху списка; 2) разве ты не любишь звёзды и не стремишься к высоким целям? – спросил Джерри. При выборе названия Aquila Technologies Group основатели компании думали о звёздах – cозвездие Aquila [83] (созвездие Орла) можно увидеть из Северного полушария, находится оно на небесном экваторе.

Долго убеждать меня не пришлось. Распечатали список созвездий. Я выбрал Auriga. По-русски это созвездие называется Возничий, по-английски – Charioteer [84]. Вскоре было выбран и первый логотип компании – возница, управляющий колесницей, в которую запряжена тройка лошадей. Лошадей я люблю. Но мне казалось, что лошадь должна быть одна и везти колесницу она должна по дороге из звёзд.

Через несколько лет дело дошло до совершенствования логотипа. Первый интернет-сайт компании создала Светлана Кохова. Она была студенткой и аспиранткой нашей кафедры исследования операций, защитила диссертацию, работала в ВЦ РАН. Потом пришла в «Ауригу». На Свете в компании лежала вся креативная работа. Такой работы у нас хватало. Рисовала Светлана очень хорошо. С ней мы и начали работу над логотипом. В первых эскизах меня всё устраивало, кроме ног лошади, но после целого ряда итераций я работу принял.

274 Обложка книги «Индия: курс на мировое лидерство в области информационных технологий»

275. Лошадь по кличке Аурига

И ещё один совместный со Светланой проект – это наша книга об Индии, написанная в 2001 году (илл. 274). Российские ИТ-журналисты, имевшие слабое представление об ИТ-индустрии Индии, любили писать об индийских программистах-кодировщиках, якобы не способных к творческому полёту. Я неплохо знал, что происходит в индийских компаниях, имел опыт общения с менеджерами некоторых из них, постоянно сотрудничал с выходцами из Индии, работающими в компаниях США, и испытывал глубокое уважение к индийской ИТ-промышленности. В своих многочисленных выступлениях, в том числе и в печати, пытался бороться с журналистскими вымыслами, считая их не просто ошибочными, но затемняющими путь к успеху России в ИТ-отрасли. В итоге решил написать книгу. Но времени катастрофически не хватало. Поэтому в совместной работе выступал я в качестве вдохновляющей и направляющей силы, а текст писала Светлана. Уже после 2001 года многократно бывал в Индии, установив тесное сотрудничество с рядом индийских ИТ-компаний, о чём расскажу позже.

276. Логотип компании «Аурига»

277. Подписание заявления на регистрацию «Ауриги» (слева направо: я и Стив Кэднер), Альбукерке, 24.07.1992

В память о нашем проекте создания логотипа на сборе ветеранов компании, который я устроил в январе 2019 года, прощаясь с «Ауригой», Светлана подарила мне свою картину. При этом Светлана сказала, что вдохновляла её при работе над логотипом как раз изображённая на картине лошадь (илл. 275, 276).

Документы для регистрации «Ауриги» в штате Нью-Мексико были готовы летом 1992 года. После моего очередного приезда в Альбукерке мы вместе со Стивом как будущие директора компании поставили свои подписи (илл. 277). Компания была зарегистрирована 25.01.1993. Стив и Джерри Бекес считали, что для успеха совместной работы мне следует жить в Альбукерке и помогать им в поиске заказчиков, поддерживая ежедневную связь с разработчиками и менеджерами компании в Москве. Но тогда переезд в США был не только нецелесообразен, но и невозможен. Мне надо было сначала, находясь в Москве, наладить работу в рамках инициативы Паккарда.

Виза L‑1A предназначена для зарубежных компаний, желающих перевести на постоянной или временной основе кого-то из руководителей на работу в США в своём дочернем предприятии. «Аурига» являлась дочерним предприятием российской компании «ИНФОРТ». Саму визу надо было получать в американском консульстве в Москве, но до этого визовую петицию должна была одобрить американская служба иммиграции и натурализации. Петицию я решил подать, что и было сделано вскоре после регистрации «Ауриги», и она была одобрена в течение нескольких месяцев. Для меня это был запасной вариант на случай неуспеха работы в рамках инициативы Паккарда.

3.6. Личная жизнь

Будучи преподавателем МГУ, я ежегодно руководил курсовыми и дипломными работами студентов. Были у меня и аспиранты – шесть человек, не одновременно, конечно. Все шестеро успешно защитили кандидатские диссертации. Быстрее других моих учеников начала получать научные результаты Ольга Чуян. Первую свою статью она написала, когда училась на четвёртом курсе. К концу пятого курса научных результатов хватало на диссертацию, но диссертацию она оформила в последний год аспирантуры, мало что добавив к тому, что было сделано к окончанию университета, – разнообразных интересов у Ольги было много (илл. 278). Например, она писала хорошие стихи. Защитив диссертацию, Ольга работала научным редактором редакции математики издательства «Мир». Издательство специализировалось на выпуске переводной научной литературы. К концу 1980-х годов последователи Махариши Махеш Йоги, основателя трансцендентальной медитации (ТМ), работали по всему миру, включая СССР и позже Россию. Они проводили курсы ТМ. В течение некоторого времени Ольга работала также переводчиком на этих курсах. Потом какой-то интерес к математике у неё снова появился. Мы написали пару совместных статей. В 1990 году очень престижное издательство предложило опубликовать перевод на английский язык моей монографии. Времени на перевод – это большая работа – у меня не было совсем. Качественно выполнить такую работу мог только человек, работающий в той же области, что и я. Ольга была идеальным кандидатом для этого. Моё предложение взяться за перевод она приняла и в начале 1992 года работу закончила. В тот период мне нужны были переводчики для работы с группами стажёров в США. Я пригласил Ольгу принять в этом участие. До поездки в Нью-Йорк в отношениях с моей бывшей студенткой и аспиранткой романтические оттенки никак не проявлялись. В Нью-Йорке всё изменилось. Вернувшись в Москву, я ушёл из семьи. Это не было чем-то неожиданным. Отношения с женой давно были очень тяжёлыми. 13 июня 1993 года у нас с Ольгой родилась дочь Лиза.

278. Ольга Чуян, 1987 г.

Жили мы в Москве, снимая однокомнатную квартиру. Надо было решать вопрос с жильём. Директор НИВЦ В. М. Репин принял в этом участие – к ректору, конечно, с такой просьбой мог обращаться только руководитель подразделения, где я работал. Вопрос был решён быстро. Находящаяся недалеко от МГУ квартира была выделена мне в качестве подарка университета. Владимир Михайлович не только во всём поддерживал мои начинания, но часто проявлял очень важные для успеха дела инициативы. Напомню, что благодаря ему я познакомился со Стивом Кэднером. Благодаря его обширному кругу связей «Аурига» в 1995 году получила первого заказчика на северо-востоке США. Это была находящаяся в районе Бостона компания Interleaf. Впоследствии Interleaf был приобретён компанией BroadVision. Деловое сотрудничество «Ауриги», начатое с Interleaf, продолжалось и развивалось с BroadVision. Продолжается оно и сегодня, более чем через 28 лет после подписания первого контракта. Мы дружили с Владимиром Михайловичем до последних дней его жизни, часто встречались у него и у меня дома – и в Москве, и в США, даже когда я уже давно в МГУ не работал. Он был яхтсменом – мастером спорта, и это обстоятельство приводило к встречам и в менее привычной обстановке (илл. 279).

279. В Атлантике – путь указывает капитан команды МГУ по парусному спорту Владимир Михайлович Репин, 25.06.1992

Одобрение петиции L‑1A означает возможность одновременно с документами на свою визу подать документы на визы L‑1B для членов семьи. Документы были поданы, когда стало ясно, что наша работа с HP заканчивается. Визы получили без задержки. 28 января 1994 года мы с Ольгой и Лизой вылетели в Нью-Йорк, а на следующее утро – из Нью-Йорка в Альбукерке. В этом городе я любовался не только небом и горами (илл. 270–273). В горной пустыне мне нравилось всё: климат, животный мир, мексиканская кухня, даже архитектура. Вопрос о том, уехали ли мы из России навсегда или нет, передо мной не вставал. Я приехал в США с целью работать там, где моя деятельность принесёт лучшие результаты.

Мы сразу поселились в прекрасной квартире, но жить в Альбукерке собирались долго и потому вскоре купили дом. Лиза быстро освоила все его закоулки (илл. 280, 281). Некоторые её эскапады мне казались небезопасными. Мать же всегда старалась дать Лизе и Максиму, когда тот появился на свет двумя с половиной годами позже, максимальную свободу. Ольга сама до старших классов занималась фигурным катанием и каталась по программе кандидатов в мастера. Позднее занялась альпинизмом и водным туризмом, проходила по горным рекам маршруты шестой категории. Потом на первое место вышли горные лыжи. В США она всерьёз занялась парашютным спортом. Летала и на самолёте, но лицензию пилота не получила.

Случилось так, что через полтора года по причинам, связанным с моей работой, мы переехали в Нью-Гэмпшир. Там снимали дом, потом другой дом, а потом почти три года жили в передвижном, но достаточно просторном и комфортабельном доме на участке земли в небольшом городке Уилтон (Wilton). Рядом строился наш новый дом, рассказ о котором впереди. Мы имели возможность регулярно наблюдать за ходом строительства. Ольга была непревзойдённым организатором семейных праздников. Две фотографии в день восьмилетия Лизы сделаны в этом передвижном доме (илл. 282, 283).

280. Лиза у кухонного стола в новом доме, Альбукерке, 09.11.1994

281. На лестнице в том же доме, Альбукерке, 09.11.1994

282. Лизе восемь лет, Уилтон, 13.06.2001

283. Ольга с Лизой, Уилтон, 13.06.2001

284. Дети, слева направо: Лиза, Вася и Максим, начало 1998 г

285. С Василием на вершине горы Северный Пак Монаднок (North Pack Monadnock),03.08.2002

286. На вершине горы Монаднок (Monadnock), Максим слева, 25.08.2001

287. У пруда Прэтт (Pratt Pond) вблизи от дома, Лиза слева, 03.11.2002

288. В Дисней Уорлд, Максим слева, Орландо, Флорида, 29.11.2002

289. В Дисней Уорлд, Максим слева, Орландо, Флорида, 30.11.2002

290. В зоопарке Дисней Уорлд, Орландо, Флорида, 25.04.2005

291. Максим, Дисней Уорлд, Орландо, Флорида, 26.04.2005

292. В Дисней Уорлд, Лиза слева, Орландо, Флорида, 26.04.2005

Наш сын Максим родился 25 ноября 1995 года, вскоре после переезда в Нью-Гэмпшир. Какое-то представление о моих детях с момента, когда Максим подрос, можно получить по фотографиям (илл. 284–292).

3.7. Начало американской жизни: Нью-Мексико

Официально об окончании работ в рамках инициативы Паккарда было объявлено в ноябре 1993 года, но работа с компанией Aquila началась несколько раньше. Для нашей новой американской компании Auriga, Inc. это был первый контракт на разработку программного обеспечения. Название российской компании «ИНФОРТ» ещё некоторое время мы не меняли, но с осени 1993 года продвигался единственный бренд Auriga. Потом поменяли название и российской компании. Сначала это был «Центр программного обеспечения “Аурига”», позднее – просто «Аурига». Несмотря на изменения названия, наличие отдельных юридических лиц в России, США, а c 2010 года и в Литве, компания была единой, имела единую структуру управления и выступала под единым брендом. Днём её рождения является дата регистрации в Москве – 29 декабря 1990 года.

Для начала работ в Альбукерке на несколько месяцев были направлены два сильных инженера. Оба работали под непосредственным руководством Марка Бронсона. Проект одного из них в дальнейшем развития не получил. Второй проект оказался гораздо более успешным, и из него сформировались и начали быстро развиваться два направления: разработка программного обеспечения (software development) и проектирование аппаратного обеспечения (hardware design). Были созданы две команды инженеров в Москве. Их руководители и руководители отдельных проектов регулярно выезжали в Альбукерке. Иногда им приходилось работать там по несколько месяцев в постоянных консультациях с инженерами компании Aquila Technologies Group и выезжать к конечным заказчикам компании, которые находились в Массачусетсе, Флориде, Калифорнии и других штатах. Вместе с инженерами к конечным заказчикам иногда приходилось выезжать и мне.

Работа первой команды включала разработку системного [85] (system level) и встроенного [86] (embedded) программного обеспечения. Инженерам команды требовалось досконально знать операционные системы, владеть низкоуровневым программированием, т. е. программировать процессоры или контроллеры, связанные с внешней аппаратурой, и др. Обычно заказная работа, выполняемая такими компаниями, как наша, состоит в разработке прикладного программного обеспечения, т. е. программ для решения конкретных задач пользователей компьютеров и мобильных устройств: веб-приложения, информационные системы, текстовые редакторы и электронные таблицы, системы управления базами данных, компьютерные игры, системы автоматизированного проектирования и многое другое. Разработка системного и встроенного программного обеспечения заказывается стороннему исполнителю гораздо реже. Эта нацеленность моей компании на создание системных и встроенных программ сохранилась и по сей день, хотя, конечно, немалую часть работы составляли и составляют прикладные программы.

Вторая команда занималась проектированием аппаратного обеспечения. В неё входили специалисты по печатным платам, интегральным схемам и микросхемам, микропроцессорам. От них требовалось знание полупроводниковой техники, низкоуровневого программирования и др.

Обе команды быстро выросли. В них работало уже около 20 инженеров. Уровень разработок высоко оценивали и Aquila, и конечные заказчики. После окончания контрактов с Aquila Technologies Group на проектирование аппаратного обеспечения мы решили не развивать это направление и сосредоточиться на разработке программного обеспечения.

Нашим разработчикам приходилось в первую очередь иметь дело с различными разновидностями операционной системы UNIX. Первый релиз разновидности UNIX – системы OSF/1 – был выпущен компанией DEC в 1992 году. В дальнейшем эта система стала называться Digital UNIX. В том же 1992 году был выпущен 64-разрядный микропроцессор DEC Alpha на базе архитектуры RISC [87]. RISC-архитектура, в отличие от предшествующих архитектур, использует небольшой набор инструкций, что позволяет увеличить быстродействие. Первые поколения процессоров Alpha находились в числе наиболее новаторских разработок в компьютерной индустрии. Таким образом, инженеры «Ауриги» уже в первой половине 1990-х годов работали на острие современных технологий. Это определило новаторский дух компании на десятилетия.

Мне выделили просторный офис в компании Aquila, и я имел доступ к самой современной офисной инфраструктуре: быстрый по тем временам Интернет, копировальные машины и факсы, хорошая международная телефонная связь… За аренду офиса и пользование инфраструктурой платить мне не приходилось – ведь Aquila была одним из собственников «Ауриги», и бесплатное пользование инфраструктурой было частью партнёрских отношений. Но и цены на наши услуги по разработке программного и аппаратного обеспечения были «партнёрскими» – в дальнейшем заказчики платили «Ауриге» существенно больше.

Мы зарегистрировали компанию в Москве в конце 1990 года. В те времена, чтобы послать факс в США – факс являлся основным способом коммуникаций, – надо было идти в главное здание МГУ и долго дожидаться своей очереди. Позвонить в США по телефону было практически невозможно. Линий с прямым набором зарубежного телефонного номера в МГУ было мало, доступа к ним у меня не было, поэтому надо было заказывать звонок через оператора и долго ждать соединения. Вскоре местом моей основной работы стал НИВЦ МГУ, и в здании НИВЦ располагалась моя компания. В связи с этим возможности для телекоммуникаций намного улучшились – НИВЦ располагал одной телефонной линией с прямым набором зарубежных номеров. Поздним вечером в приёмной директора скапливалась очередь начинающих бизнесменов, которым необходимо было позвонить на зарубежный номер, чаще всего в США. Электронная почта уже функционировала, но, скажем, письма в США, отправляемые через нашего провайдера, скапливались на сервере в Финляндии и отправлялись оттуда по назначению дважды в сутки. Сбои и потери корреспонденции были частым явлением.

По сравнению с Москвой условия для работы в Альбукерке были очень хорошими, хотя ситуация с электронной почтой была по-прежнему плохой: письма из Альбукерке в Москву, как и письма в обратном направлении, приходили с большими задержками. Зато я мог теперь отправить в конце каждого рабочего дня факс и обычно дважды в неделю говорил с московскими менеджерами по телефону. В один из моих приездов в Альбукерке, ещё до переезда на жительство в США, Марк Бронсон пригласил меня в свой офис, показал интернет-сайты нескольких американских компаний и незавершённый сайт их собственной компании – это было моё первое знакомство c World Wide Web (Всемирной паутиной). Я был буквально потрясён открывающимися возможностями и твёрдо решил, что моя компания будет иметь свой сайт. Через некоторое время работа началась, и вскоре «Аурига» стала одной из очень немногих компаний в России, представленных в World Wide Web. Доменное имя auriga.com использовалось другой компанией, пришлось первоначально зарегистрировать домен auriga-usa.com. Потом владелец вожделенного имени разорился, но имя захватили занимающиеся торговлей доменных имён киберсквоттеры. Мне и владельцам других «ауриг» пришли письма, предлагающие купить это имя за очень высокую цену. Я нанял юриста, имевшего опыт борьбы с киберсквоттингом – новым видом мошенничества в области высоких технологий, и в итоге купил имя за цену в четыре раза ниже первоначально запрошенной. И сегодня интернет-сайт «Ауриги» расположен по адресу www.auriga.com.

Aquila, как и большинство компаний в США, начинала работу рано – в восемь часов утра. Стив Кэднер почти всегда приезжал в офис до семи утра – он вёл проекты для заказчиков в Европе и по утрам почти всегда был на телефоне. Значительно раньше восьми утра появлялся на работе и Джерри Бекес. Вскоре после семи утра приезжал и я. Aquila располагалась гораздо ниже, чем мой дом, дорога шла вниз по живописнейшим местам, открывались виды, от которых у меня привычно перехватывало дух. Работы было очень много. Управление компанией в Москве, взаимодействие с основным и в тот момент единственным заказчиком – Aquila Technologies Group, выезд с группами стажёров на двухнедельные программы (теперь это были исключительно группы нефтяной и нефтепроводной отраслей), участие в поиске новых заказчиков – таким был круг моих обязанностей.

Суть первоначальных договорённостей с партнёрами как раз и состояла в том, что Стив и Джерри представляют меня потенциальным заказчикам, а я со своими инженерами довожу работу с ними до контрактов. Первым таким потенциальным заказчиком стала расположенная недалеко от Бостона компания ADE – поставщик метрологических и контрольных систем для полупроводниковых пластин, микросхем, магнитных устройств хранения данных и производства оптики. Компания ADE была значительно больше, чем Aquila. Компании тесно сотрудничали, и наши контакты в ADE стартовали на самом высоком уровне. Однако работу для нас в ADE пытались подобрать не из числа критически важных. В итоге мы получили контракт на разработку системы статистического контроля процессов (SPC – Statistical Process Control). На создание этой системы нашей компанией были затрачены серьёзные усилия, и она показывала при тестировании хорошие результаты. Казалось бы, пора было доводить систему до уровня, позволяющего внедрить её в производственные процессы клиента и его заказчиков. Но беда заключалась в том, что такая система в ADE, по сути, не была востребована с самого начала. Передо мной датированное 29.11.1994 письмо менеджера, который следил за проектом со стороны ADE. Приведу его в сокращённом переводе: «С сожалением вынужден сообщить, что не получил отзывов от других отделов ADE. Никто в ADE не скажет, что мы не хотим делать SPC. Просто SPC стоит близко к концу нашего списка проектов. Нашим клиентам система SPC нужна, но не настолько, чтобы заставить нас замедлить работу над другими проектами». Это письмо прекращало действие контракта с ADE. Мы решили закончить работу без оплаты и создали продукт под названием SPCXpert, чтобы самостоятельно выйти с ним на рынок программных продуктов. Но получили ещё один горький урок. Разработать хороший продукт – это лишь малая часть успеха. Главное – это вывести его на рынок. Для этого нужны опыт и деньги. Ни того ни другого у нас не было. Однако наш бизнес с Aquila Technologies Group продолжал расти.

Мой рабочий день был длинным, но по выходным мы обычно куда-то выезжали. Иногда совершали пешие прогулки, которые были непродолжительными, так как Лиза была ещё совсем маленькой. Летом 1994 года поехали в горы Колорадо. Зимой Ольга быстро научила меня кататься на горных лыжах. От нашего дома до горнолыжной зоны на склонах Sandia Peak было чуть больше получаса езды. Экспертом я не стал, но продолжал кататься все годы, прожитые в Америке. Условия для этого были очень хорошие в Нью-Гэмпшире, куда мы вскоре переехали, и в соседних штатах Вермонт и Мэн. Катался я и на знаменитых горнолыжных курортах Калифорнии, Юты, Колорадо, а также на востоке и западе Канады. В рабочие дни перед ланчем бегал по пустынным тропам, которые начинались сразу за территорией Aquila. В компании любителей пробежек было много. Имелось две душевые комнаты, но иногда приходилось подождать своей очереди. В пустыне было удивительно много зайцев. Иногда во время одной пробежки встречал их по несколько штук (илл. 293). Это именно зайцы, они, в отличие от кроликов, не строят гнёзда и бегают очень быстро. Вид называется антилоповым зайцем (antelope jackrabbit).

Пробыв немногим более двух месяцев в Альбукерке, я полетел в Москву. Для того чтобы руководить российской компанией издалека, необходимо было досконально знать и чувствовать, что в ней происходит, встречаться с сотрудниками компании на всех уровнях, даже проводить общие собрания, где каждый сотрудник мог бы получить от руководителей ответы на все интересующие вопросы. Все 23 года, когда я руководил своей компанией, живя в США, приходилось неукоснительно соблюдать график поездок в Россию – пять или шесть раз в год с продолжительностью пребывания от полутора до трёх недель.

293. Антилоповый заяц

Первая поездка, пожалуй, оказалась самой сложной. Дело в том, что в нашей российской компании развивалось несколько направлений: кроме главного, являвшегося и основным источником дохода – создания заказного программного обеспечения, – было ещё два.

Первое – разработку имитационных деловых игр и их использование в обучении российских специалистов из разных отраслей – возглавлял Александр Тимохов. Позднее к этому прибавилась разработка собственной компьютерной системы бухучёта. И то и другое Александр делал очень хорошо. Но он по натуре учёный, к тому же перфекционист. Процесс переделок бухгалтерской системы продолжался бесконечно, а её коммерциализация откладывалась. Что касается имитационных деловых игр, то там, на мой взгляд, объём рынка был недостаточно велик.

Второе – продажа компьютеров и стандартного программного обеспечения к ним. Объём рынка огромный, но я был уверен, что эра мелких игроков скоро закончится. Так позднее и получилось. Возглавлял это направление Сергей Морковин.

Ни в одно из этих двух направлений я не вмешивался. В возможность построения жизнеспособной сервисной ИТ-компании и Александр, и Сергей не очень-то верили. Они видели, какая огромная работа была проведена в рамках инициативы Паккарда и чем всё закончилось. Да и у меня в 1994 году в успехе уверенности не было. Но было огромное желание достичь высоких результатов и приложить к этому все силы.

Два с половиной месяца, проведённые вдали от Москвы, показали мне опасность распыления крайне ограниченных ресурсов на те направления, которыми я не хотел, да и просто физически не мог заниматься. Один из принтеров вопреки моему распоряжению был тихо отдан на нужды «неосновного» направления, в то время как принтеров не хватало на нужды «основных» направлений. Кому-то стало казаться, что зарплата, которую я назначил новому, очень сильному и нужному компании программисту, слишком высока и т. д. Поэтому я ехал в Москву с целью ещё раз объяснить, что приоритетным направлением развития компании является заказное программирование, понимая при этом, что на Александра и Сергея это вряд ли подействует. У меня был готов план разделения компании и имеющихся ресурсов на две части, который я быстро осуществил. И Александром, и Сергеем это было воспринято негативно. Сергей через несколько лет вернулся в компанию и внёс большой вклад в её развитие. Александр продолжал заниматься своим бизнесом: и имитационными деловыми играми, для чего была создана впоследствии отдельная компания; и бухучётом – в дальнейшем на базе программы бухучёта родилась аудиторская компания с серьёзными клиентами. Деловые отношения с Сашей Тимоховым у нас сохранились. Например, много позднее в «Ауриге» под его руководством была создана продвинутая система управленческого учёта, которая очень помогла компании. Обе его компании живы и сейчас, когда Саши не стало. Но чувство обиды осталось у него навсегда. С большим трудом удалось уговорить его прийти на вечер моего прощания с «Ауригой» в январе 2019 года в качестве одного из основателей компании – он таковым себя не считал.

До поры до времени наша работа по проектам Aquila Technologies Group продвигалась успешно, но число новых заказчиков у Aquila по работам, связанным с микропроцессором DEC Alpha и операционной системой OSF/1, увеличивалось медленно, а потом и вовсе перестало расти. Перестал расти и объём нашей работы с Aquila. Стив Кэднер предпринял ещё несколько попыток познакомить меня с потенциальными клиентами, но никому из них идея аутсорсинга не приглянулась, и до проектов дело не дошло. Появился единственный новый, хотя и очень перспективный заказчик Interleaf, но Стив и Джерри к этому отношения не имели. Вообще-то партнёрство со мной было задумано Стивом. Джерри принимал в наших делах мало участия. Он был старше Стива и во многом продолжал жить временами холодной войны. Не очень понимая, чем я занимаюсь в его компании с раннего утра до довольно позднего вечера, он иногда заходил вечером ко мне в офис. Его офис находился в другом здании. В моём здании после окончания рабочего дня оставался только я. Обычно Джерри задавал какой-нибудь едкий вопрос. Однажды спросил, является ли моей целью получение секретов его компании Aquila Technologies Group. Какое-то время я старался не обращать на это внимания. Но однажды ко мне зашёл Стив и сказал, что Джерри хочет, чтобы я начал оплачивать аренду своего офиса. Названная сумма соответствовала арендному рынку Альбукерке, но не соответствовала нашим партнёрским договорённостям. Произошло это в июне или в начале июля 1995 года.

Всерьёз о том, чтобы переехать куда-то из Альбукерке, я не думал, хотя это не лучшее место в США для поиска клиентов. Видимо, такие мысли блокировала горная пустыня – уж очень она мне по душе пришлась. Но после требования Джерри о возмещении арендной платы понял – сейчас или неизвестно когда. Ольга была беременна, и у нас было на раздумья и подготовку к переезду месяца два. Ещё стало известно, что в начале августа будут готовы и высланы в Альбукерке наши грин-карты (виды на жительство). Документы на вид на жительство мы подали, как только это стало возможным, – через год после въезда в США с визами L‑1. Никаких сомнений ни у меня, ни у Ольги по поводу получения грин-карты не было. Мне надо было регулярно ездить в Россию, и необходимость получения американских въездных виз была большим неудобством.

Теперь вопрос о переезде из Альбукерке встал в полный рост. Обдумывал два варианта: «окрестности» Бостона и Силиконовая долина. И там, и там потенциальных заказчиков было много. Но в пользу Бостона был только что полученный в тех местах новый заказчик и в большей степени потенциальный заказчик – компьютерный гигант DEC. Наш опыт работы с микропроцессором DEC Alpha и операционной системой OSF/1 мог стать сильным аргументом в переговорах с DEC. Контакт в DEC у меня был на очень высоком уровне – CTO Сэм Фуллер. Кроме того, мой хороший знакомый за пару лет до этого обосновался в Нью-Гэмпшире, успешно развивал там свой бизнес по поставке компьютерного оборудования в Россию и всячески рекламировал южную часть этого штата: до Бостона и крупного международного аэропорта Логан рукой подать, а вокруг леса, горы, чистый воздух… Моим явным предпочтением после всего пары дней раздумий стал Нью-Гэмпшир. Только тогда я решился поговорить с Ольгой. Мне казалось, что на переезд в ближайшие год-два она не согласится. Кроме того, как можно уехать из горной пустыни, которая казалась мне раем? Её реакция оказалась ожидаемой – она заплакала. Я начал её успокаивать, но она улыбнулась и сказала, что это слёзы радости. Оказывается, она давно уже мечтала о моросящем дожде и тумане, снеге и льде – жизнь там, где вместо четырёх времён года всего два, была не по ней. И никогда ни слова об этом… Через несколько дней мы вылетели в нью-гэмпширский аэропорт Манчестер. Недели хватило, чтобы убедиться в том, что тамошние леса нам подходят, найти дом, в котором был офис с отдельным входом (в нём у хозяйки до выхода на пенсию находился врачебный кабинет, в котором она принимала своих пациентов), и оформить договор аренды.

3.8. Переезд в Нью-Гэмпшир

Вернувшись в Альбукерке, мы приступили к сборам, получили свои грин-карты, и я вызвал из Москвы на помощь Игоря Починка. Взяв напрокат два фургона, загрузили мебель и выехали в Нью-Гэмпшир. За моим фургоном тянулся ещё и прицеп с автомобилем Eagle Vision. Внушительным получился наш автопоезд, но за три дня благополучно прибыли к новому месту жилья и работы. Через несколько дней прибыли и Ольга с Лизой.

В течение следующего года сотрудничество между DEC и Aquila Technologies Group постепенно сворачивалось. Тем не менее письмо от Стива примерно через год после моего переезда в Нью-Гэмпшир о прекращении наших контрактных отношений было неожиданным. Думаю, что причиной такого развития событий явилось то, что дела у DEC уже тогда шли не очень хорошо. Ещё двумя годами позднее, в 1998 году, DEC был куплен компанией Compaq. И мои многочисленные встречи с менеджерами DEC не привели к началу совместной работы, возможно, по той же причине. Начались они со встречи с Сэмом Фуллером. Сэм помнил о звонке Джо Трауба шестилетней давности, но, главное, теперь нам было что предложить DEC. Встреча прошла прекрасно, и я вернулся с неё полным надежд. Экспертиза «Ауриги» по DEC Alpha и Digital UNIX очень помогала и в последующих встречах. Но проекта для нас всё как-то не могли подобрать. Когда не стало компании DEC, я встречался и с менеджерами Compaq, и опять безуспешно. В 2001 году было объявлено, что Hewlett-Packard покупает компанию Compaq. Круг замкнулся.

Но к тому времени для «Ауриги» много что изменилось в лучшую сторону. Во-первых, команда программистов, работавшая с Aquila, не осталась без работы ни на один день. Ещё находясь в Альбукерке, я слышал от Марка Бронсона, что один из его контактов, вице-президент по инжинирингу компании Lynx Real-Time Systems (Lynx RTS) Марк Овергард (Mark Overgaard), интересуется проектами, выполненными нашими инженерами. После переговоров с Марком начался наш трёхмесячный пробный проект с Lynx RTS. Появились другие новые заказчики, открылась и совершенно новая для нашей компании сфера деятельности.

Но пока идёт 1996 год. Контрактные отношения с Aquila Technologies Group прекращены. 80 % акций «Ауриги» принадлежат российской компании «ИНФОРТ», а 20 % – Aquila Technologies Group. Выживание «Ауриги» зависит от одного человека – меня. Я вкладываю в работу все силы без остатка. Решение поставить вопрос перед Стивом и Джерри о передаче мне 20 % акций «Ауриги» становится очевидным. Они просят назвать цену. Я предлагаю низкую цену и говорю, что у меня есть вполне легальная возможность зарегистрировать новую компанию. Так оно и есть. Стив и Джерри соглашаются на продажу акций по предложенной цене. Оставшиеся 80 % акций «Ауриги» перешли ко мне по соглашению с владельцами акций компании «ИНФОРТ», и в 1996 году я стал единственным акционером компании.

Несмотря на то что отношения с Aquila Technologies Group окончились внезапно и болезненно для «Ауриги», наше сотрудничество, приобретённый мною полуторагодовой опыт наблюдения за американской high tech-компанией изнутри, ежедневного общения с её владельцами и другими сотрудниками, предоставленная с первого дня работы в США первоклассная инфраструктура, рекомендации моих партнёров по выбору юристов, налоговых и других специалистов и многое другое переоценить трудно. Несмотря на порою, скажем так, жестковатый юмор Джерри, отношения с ним всегда были нормальными, а со Стивом – прекрасными. Сам не сознавая того, Джерри оказал мне огромную помощь, потребовав арендную плату и тем самым дав толчок в направлении на северо-восток – в Нью-Гэмпшир. Не берусь гадать, как бы развивались без такого толчка события в дальнейшем.

294. Обложка книги «Путь HP», издание 2013 года

Свой опыт работы с HP считаю положительным во всех аспектах. Разрыв произошёл по политическим причинам, и решение HP другим вряд ли могло быть. Уже упоминал об уроках корпоративной культуры, которые получил, работая с HP: необходимость уважения к сотрудникам, доверия, открытости, культивирование чувства равенства внутри компании, духа командной работы. О том, как основатели строили свою компанию и её корпоративную культуру, Дэйв Паккард написал замечательную книгу «Путь HP: как мы с Биллом Хьюлеттом создали нашу компанию» [88] (илл. 294). После этой книги такой стиль управления называют «путём HP». Один из элементов этого пути является «walk-around management». «Walk-around» можно перевести как «прогуливаться». И Дэйв, и Билл любили и считали необходимым побродить по своей компании, поговорить с людьми, внимательно прислушиваясь к их мнениям о разных событиях в компании. Результаты таких прогулок влияли на принимаемые решения, играя иногда решающую роль. Такой стиль управления они и назвали «walk-around management». Я считал необходимым и любил прогуляться по «Ауриге», когда ничего о «walk-around management» не знал. Такие прогулки, неформальные встречи с сотрудниками и даже общие собрания компании давали мне очень многое.

К опыту работы с Aquila Technologies Group отношусь не так однозначно. «The Aquila Way», безусловно, включал в себя «walk-around management» – заглянуть во все закоулки своей компании любили и Джерри, и Стив. Что касается доверия, открытости, чувства равенства, духа командной работы, порядки в Aquila Technologies Group сильно отличались от положения дел в HP.

В Нью-Гэмпшире мы поселились в небольшом городке Милфорде (Milford). Дом стоял на лесистом участке у дороги, до конца которой было всего несколько сотен метров. Поэтому автомобильного движения по дороге было мало. Места для прогулок и моих регулярных дневных пробежек вокруг были прекрасные.

Через три месяца после переезда родился Максим. Как и два с половиной года назад, Ольга рожала дома. И в Москве, и здесь при родах помогали опытные акушерки, хотя всё было готово для того, чтобы в случае необходимости быстро перебраться в медицинское учреждение. В Москве была даже забронирована койка в Центре охраны материнства и детства. Но и в Москве, и в Нью-Гэмпшире всё прошло хорошо и никакой дополнительной помощи не потребовалось. Из Москвы приехала мать Ольги. Как и после рождения Лизы, её помощь в течение первого года была важна и для Ольги, и для меня. В рабочие дни я был занят исключительно работой, зато выходные дни практически всегда посвящал семье. Даже когда Максим был совсем маленьким, мы выезжали в горы, на озёра, иногда на берег океана. Гор – больших и малых – и самых разнообразных озёр в Нью-Гэмпшире великое множество. Сначала Максим совершал горные восхождения, сидя у меня за спиной в специальном рюкзаке. Но уже лет в пять мог самостоятельно взойти на самую высокую гору в Южном Нью-Гэмпшире – Монаднок. На фотографии с вершины Монаднока (илл. 286) можно разглядеть пять озёр. А если походить около вершины, поглядывая в разные стороны, озёр насчитаешь не менее двадцати. Отдельные слова Максим начал произносить рано. Однажды, когда ему и двух лет не было, неожиданно увидев около хорошо знакомого озера экскаватор, которого там раньше никогда не было, вдруг чётко произнёс: «Вон стоит экскаватор». Это была его первая фраза. Мы, смеясь, пришли к выводу, что до этого предметов, достойных обсуждения, Макс не видел. И сейчас говорит он не много, но высказывается веско. Лиза излишней разговорчивостью тоже не отличается. И для Лизы, и для Максима первым языком был русский. Но, пойдя в школу, они очень скоро даже между собой стали говорить по-английски.

Мои рабочие дни продолжались не менее десяти часов, часто намного больше. Офис был отделён от остальной части дома не просто дверью, а коротким коридором. Звукоизоляция была полной. Это позволяло вести телефонные переговоры с заказчиками и проводить ежедневные совещания с менеджерами в Москве. Стоимость международных телефонных звонков из США в Россию за несколько лет снизилась многократно. Интернет предоставлялся по выделенной телефонной линии, но для тогдашних офисных нужд такой скорости хватало. Цены на офисное оборудование также быстро падали, поэтому мой домашний офис был прекрасно оборудован, и ухудшения инфраструктуры, уехав из Альбукерке, я практически не почувствовал. Сказать, что работы было много, недостаточно. Значительная часть работы имела критический характер. Если этот документ не будет подготовлен сегодня, то один из важнейших проектов окажется в опасности. Если на этой неделе не удастся организовать встречу с потенциальным заказчиком, заказчиком он вообще вряд ли станет. Каждый день приходилось писать и отправлять по электронной почте многочисленные письма. Письма доходили не мгновенно, как сейчас, но быстро. Произошедшие за два-три года улучшения в работе электронной почты были кардинальными. Люди массово переходили на «удалёнку» в 2020–2021 годах. Я построил компанию, работая одновременно в двух странах, находящихся на разных континентах, в 1990-е годы. Моя рабочая нагрузка между Россией и США делилась примерно поровну. Россия – в основном до ланча, Америка – после. С 17 часов текущая работа прекращалась и начиналась работа над долгосрочными проектами. Однажды пришлось отложить вылет в Москву на три дня и сменить ранее купленный билет из-за скопления дел критического характера в США. Много времени занимала и административная работа по американской компании – финансы и налоги, регистрация в разных штатах, страхование и многое другое. Приведу только один пример.

Уровень страховой индустрии в США намного превосходит сегодняшний российский уровень, тем более – в 1990-е годы. Медицинское страхование служащих, страхование средств производства и помещений и т. п. в России сейчас налажено, но о некоторых видах страхования в российских компаниях и не слышали. В США практически каждая компания имеет такие страховки, как General Liability (общая ответственность – обычно покрывает материальный ущерб, несчастные случаи на работе, в том числе случившиеся с клиентами и др.), Workers’ Сompensation (страхование компенсации работникам – покрывает медицинские расходы на лечение травм и заболеваний, полученных на работе, а также часть потерянной в результате болезни заработной платы) и др. Но в каждой отрасли есть и свои специфические виды страхования. Например, в нашей отрасли страхуют Network Security Liability (ответственность за сетевую безопасность), Errors and Omissions Liability (ответственность за ошибки в работе), Network Extortion Threat Liability (ответственность за угрозу сетевого вымогательства), Data Breach Liability (ответственность за кражу данных) и многое другое. Наличие страховок такого рода требуют заказчики, и они являются обязательной составной частью контрактов. Чем крупнее заказчик, тем выше суммы компенсаций в страховых контрактах. Страхование в нашей компании осложнялось тем, что работа на заказчиков велась на территории разных стран. Выбор адекватных агентов, способных быстро найти приемлемые страховые компании по каждому виду страхования, и переговоры по контрактам занимали всегда много времени. Что уж говорить о ежегодной работе по подготовке налоговой декларации… Декларация готовится, конечно, профессионалом, но подготовка всей необходимой информации, пока не появился человек, занимающийся бухгалтерским учётом для американской компании, ложилась на меня.

3.9. Офис

К середине 1990-х годов американский бизнес осознал поистине безграничные возможности Интернета. Одна за другой возникали компании, которые вскоре оказались на слуху у всех: Amazon и Yahoo! – 1994, Craiglist и eBay – 1995, eToys – 1997, PayPal и Google – 1998 и многие сотни других компаний новой эры – эры Интернета. Старые компании, осознав новые возможности, перестраивали и расширяли свой бизнес. Поток денег от инвесторов в компании, бизнес-планы которых содержали buzz words [89] новой эры, казался неиссякаемым. Наступил «дотком-бум», который казался многим началом новой экономики – экономики беспрерывного роста. Рост ИТ-компаний ограничивался в основном тем, что они не могли нанять остро необходимых специалистов в нужном количестве. Трудовой ИТ-рынок был перегрет.

К концу 1990-х годов компания Lynx RTS стала одним из наших крупных клиентов. Главным продуктом компании была операционная система реального времени Lynx OS. Однако многим заказчикам требовалась более «лёгкая» операционная система для встроенных приложений. В Lynx RTS решили выпустить свою версию такой системы на базе ядра Linux, созданного в начале 1990-х годов финским студентом Линусом Торвальдсом. Работу по созданию собственной версии (distribution) встроенного (embedded) Linux наш заказчик начал в США. Разработчиков не хватало, и вскоре часть работ передали «Ауриге». Наша команда превзошла ожидания заказчика, и через несколько месяцев все работы велись в Москве. К 2000 году продукт был готов, получил название BlueCat и стал по версии французского журнала Electron d’Or лучшим программным продуктом 2000 года в классе встроенного программного обеспечения. Заказчик изменил название своей компании с Lynx RTS на LynuxWorks. В дальнейшем заказчики не раз поручали «Ауриге» полный цикл работ по созданию программного продукта: сбор и анализ требований; разработку спецификаций, описывающих требования к продукту; выбор архитектуры продукта и дизайн; кодирование; тестирование; документирование; внедрение и сопровождение продукта.

295. Здание в бизнес-парке по адресу 1 Overlook Drive, Amherst, NH, в котором размещался офис «Ауриги»

Появились новые заказчики, среди которых выделю компании Santa Cruz Operation (SCO), Pigeon Point Systems (PPS) и Natural Microsystems [90] (NMS). Среди продуктов SCO были три разновидности операционной системы (ОС) UNIX для процессоров Intel x86. Две отдельные команды наших разработчиков выполняли работы по развитию ОС UNIX для подразделений SCO в Калифорнии и в Англии. Работа для английского подразделения SCO стала первым европейским контрактом «Ауриги». Проекты, выполненные для PPS и NMS, заложили основу экспертизы «Ауриги» в области телекоммуникаций.

«Дотком-бум» открыл для «Ауриги» совершенно новую сферу деятельности – предоставление кадровых услуг в области ИТ (IT Staffing Services). Из-за катастрофической нехватки кадров на трудовом рынке ИТ наши клиенты один за другим начали обращаться ко мне с просьбой дать им «взаймы» на время кого-то из наших программистов для работы в США. Некоторые из таких просьб нам удавалось выполнить, но это направление бизнеса можно было значительно расширить.

296. Вход в офис «Ауриги», 07.01.2000

297. Комната для переговоров

298. В угловом офисе

299. Первый рождественский вечер компании в одном из ресторанов Нью-Гэмпшира, слева: в центре Чарльз Латц, справа: у стены я, вторая справа Мэри Коте

К тому времени стало очевидным, что только моими силами развивать компанию в США дальше нельзя. Пора было нанимать людей, а для этого нужен был офис компании. В 1997 году я начал работу по подбору офиса и оформлению ипотеки, и в начале 1998 года офис был куплен. Просторное помещение площадью 260 кв. м. находилось на втором этаже двухэтажного кирпичного здания в бизнес-парке города Амхерст (Amherst) штата Нью-Гэмпшир (илл. 295, 296). Некоторое время ушло на ремонт, закупку офисной техники и мебели, наладку телекоммуникаций, и к лету новый офис был полностью функционален. В нём было много комнат, в центре помещения находилась просторная переговорная (илл. 297). Во время ремонта были оборудованы прекрасная кухня-столовая и даже душ – ежедневные пробежки перед ланчем прекращать не хотелось. А у меня теперь был, как и положено руководителю американской компании, свой corner office [91] (илл. 298).

В 1998 и 1999 годах появились первые сотрудники компании в США, и их число начало быстро расти. Одним из ключевых сотрудников компании стал Чарльз Латц (Charles Lutz) – он занимался продажами и вопросами организации IT Staffing в США. Подбором кандидатов занимались в Москве. Чарльз провёл несколько лет в России, организовал там свой бизнес, женился и хорошо говорил по-русски. Мэри Коте (Mary Coté) была офис-менеджером и занималась также бухгалтерским учётом (илл. 299).

Инженеров для работы в США мы нанимали в основном в России, но не только. Работали у нас люди и из других стран: Украина, Финляндия, Китай… Была чётко отлажена работа по тестированию профессионального уровня кандидатов и знания английского языка. С каждым из кандидатов проводилось несколько интервью. Для тех, кто прошёл все ступени отбора, оформлялись документы на получение американской рабочей визы H‑1B. Получив визу, инженер приезжал в США. Первоначально мы поселяли вновь прибывших в одну из квартир, которые компания арендовала для этой цели. Первое время после приезда в Америку каждый человек должен был сдать экзамены на водительские права, получить необходимые для жизни в США документы, открыть банковский счёт, а главное, подготовиться к интервью с заказчиками. Для подготовки к интервью и началу самостоятельной жизни в США мы проводили специальные курсы. В течение месяца после прибытия все инженеры становились сотрудниками «Ауриги», получали раз в две недели – так принято в США – зарплату, обеспечивались медицинской страховкой и могли принять участие в пенсионном плане 401(k) [92]. По качеству социального пакета (employee benefits) для своих сотрудников «Аурига» выдерживала конкуренцию с гораздо более крупными компаниями из ИТ-отрасли и часто превосходила их. Кроме медицинской страховки для сотрудников и членов их семей и пенсионного плана, мы предоставляли страхование жизни, отдельные стоматологическую и офтальмологическую страховки, страховали сотрудников на случай потери трудоспособности, оплачивали время болезни, предоставляли конкурентоспособные по продолжительности отпуска (оплаты отпусков и дней болезни законодательство США не требует) и т. д. Постоянно улучшались социальные пакеты также в наших российской и – после регистрации компании в Литве – литовской компаниях.

Интервью с американскими клиентами «Ауриги» начинались, когда новый сотрудник компании был готов к самостоятельной жизни в США. Кто-то проходил интервью с первой попытки, у кого-то процесс занимал несколько месяцев. Пройдя интервью, человек начинал работать в компании клиента «Ауриги», оставаясь при этом нашим сотрудником. Мы помогали получить своему сотруднику кредит на покупку автомобиля, он арендовал квартиру и после этого мог привезти в США семью. Члены семьи обладателя визы H‑1B имеют право на получение визы H‑4 – оформления никаких дополнительных разрешений для этого не требуется. Мы помещали своих сотрудников в компании клиентов, как правило, на длительные проекты продолжительностью более года. После этого клиент мог нанять понравившегося сотрудника в свой штат, заплатив в некоторых случаях «Ауриге» оговорённую контрактом сумму. Численность сотрудников «Ауриги» в США вскоре превысила 50 человек. Наши инженеры работали не только в компаниях заказчиков «Ауриги». Ряд проектов выполнялся ими в нашем офисе в Амхерсте.

Нередко мне приходилось слышать в России обвинения в том, что мы способствовали «утечке мозгов». Думаю, что каждый человек имеет право делать свой выбор – в какой отрасли, в какой компании, в какой стране он хочет работать. Если спросить наших сограждан, чем им запомнился 1998 год, многие ответят: дефолтом. В 1998 году «Аурига» начала развитие нового для себя бизнеса по предоставлению кадровых услуг в области ИТ. Не думаю, что нашей стране было бы лучше, если люди, ставшие американскими сотрудниками «Ауриги», вместо этого торговали бы в России на вещевых рынках. Успех индийской ИТ-отрасли никогда не стал бы возможным без поддержки индийской ИТ-диаспоры в США. Точно так же многие выходцы из России, работающие в американских ИТ-компаниях, сотрудничают с российскими компаниями. Немало российских специалистов, поработав в США, возвращаются в Россию. Я и сам принадлежу к их числу.

В 2000 году мы с женой подали документы на американское гражданство. Мне это прежде всего давало возможность безвизового въезда в европейские и некоторые другие страны, где к тому времени у «Ауриги» появились заказчики либо велась работа по их привлечению. Скажем, почти сразу после получения в 2001 году американского паспорта я беспрепятственно выехал на международную конференцию в Японию. Кроме того, американские граждане, в отличие от обладателей вида на жительство, могут жить за рубежом, не подвергая риску возможность в любой момент вернуться в США. Для меня в период работы в «Ауриге» всегда могла возникнуть необходимость провести достаточно длительный срок в России, а затем вернуться в США и продолжать работу там. Российские граждане, живя за рубежом и получив второе гражданство, своё российское гражданство не теряют. Лично для меня получение вида на жительство, а затем гражданства США политической окраски не имели. Всегда был и остаюсь патриотом России. В то же время близко знаю многих американцев, уважаю народ США и восхищаюсь тем, как эти люди за исторически короткий срок смогли обустроить свою страну. Испытываю чувство благодарности к Америке за предоставленные мне там возможности. Никогда чувства российского патриотизма и благодарности и уважения к Америке в конфликт не вступали. Очень хочу, чтобы эти две страны, близкие по духу, сотрудничали. Верю, что когда-нибудь так и будет, хотя сохранять эту веру в наши дни трудно.

Моё имя в виде на жительство писалось Aleksei Sukharev, в паспорте написание изменилось на Alexis Sukharev. Пришлось пойти на это, так как сплошь и рядом американцы имя Aleksei прочитывали неправильно и произносили его «Алески» – в конце концов мне это надоело.

«Дотком-бум» оказался не вечным. Индекс биржи NASDAQ, на которой торговались акции многих компаний эры «дотком-бума», 10 марта 2000 года достиг исторического максимума в 5048,62 пунктов. Затем началось его падение, ускорившееся после терактов 11 сентября 2001 года. К 9 октября 2002 года индекс биржи NASDAQ упал на 78 % от исторического максимума до отметки 1,114, интернет-компании разорялись одна за другой, а десятки тысяч их служащих оставались без работы. Потеряли работу и многие из наших инженеров.

300. Начало строительство нового здания «Ауриги» в Москве

В 2003 году я решил сосредоточиться на развитии таких проектов для наших американских и европейских заказчиков, которые бы в основном выполнялись силами российских сотрудников «Ауриги». При этом некоторым из них приходилось по несколько месяцев проводить в США, особенно в начальной стадии проекта и при его завершении. В некоторых крупных проектах оказалось необходимым постоянно иметь представителя компании на территории заказчика для координации с командой инженеров в России. Эта должность называлась «координатор» (on-site coordinator). Помещений на площадях, арендуемых компанией в НИВЦ МГУ, стало недостаточно, поэтому для нас будущим арендодателем, Научно-исследовательским центром электронной вычислительной техники (НИЦЭВТ), было на их обширной территории в Москве построено отдельное здание. В 2004 году туда переехали все непроизводственные службы компании и бо́льшая часть инженеров (илл. 300, 301). В этом здании и сегодня находится московская штаб-квартира компании.

3.10. Дом

Одновременно с покупкой офиса встал вопрос о покупке или строительстве дома. Мы посмотрели десятка полтора домов, но Ольга в каждом из них находила множество недостатков. По натуре она перфекционист и максималист. В вопросе о доме я был гораздо менее требовательным. В итоге было решено купить участок земли и построить дом-мечту. Нашли большой участок площадью 13 акров (более 5 гектаров) в городке Уилтон (Wilton). Такие участки для Нью-Гэмпшира не редкость, и купить их можно за вполне разумные деньги. Население Уилтона в то время лишь немного превышало 3000, при этом город занимал площадь 67 кв. км, т. е. плотность городского населения составляла менее 50 человек на кв. км. Бо́льшую часть территории городка занимал лес. Весь наш участок был покрыт лесом, а вплотную к нему примыкали крупные лесные массивы. Выбор Уилтона был обусловлен и тем, что, ещё живя в Москве, Ольга что-то знала о вальдорфском образовании, а после нескольких лет жизни в США твёрдо решила, что наши дети будут учиться в вальдорфской школе.

301. Московская штаб-квартира «Ауриги»

Австрийский философ Рудольф Штайнер (Rudolf Steiner, 1861–1925), основоположник антропософии и антропософского движения, основал новые направления в ряде далёких друг от друга сфер человеческой жизни. С двумя такими направлениями – вальдорфским образованием и биодинамическим земледелием – мне предстояло соприкоснуться вплотную. Городок Уилтон волею судеб стал одним из антропософских центров Америки: в нём было две вальдорфские школы, биодинамическая ферма и многое другое. Две школы, в одной из которых были классы с подготовительного по восьмой включительно, а в другой – с девятого по двенадцатый, находились неподалёку друг от друга. От места нашего будущего дома до них было не больше 20 минут ходьбы.

Я считал себя сугубо городским человеком и не знал, каково мне будет жить посреди лесов, откуда не видно даже ближайших домов соседей. Но до будущего офиса «Ауриги» было порядка 20 минут езды по незагруженным дорогам, проходящим по живописной местности, а сам офис компании соседствовал с такими благами цивилизации, как магазины, банки, другие коммерческие компании, офисы врачей, юристов и т. п. Итак, земля была куплена. На ней мы поселились в середине 1998 года и прожили три года в мобильном доме, который я выше уже назвал достаточно просторным и комфортабельным. В построенном позднее доме я прожил до конца 2016 года. Часто говорил друзьям, что прожитые в доме почти 16 лет были самыми счастливыми в моей жизни. Так оно и было, несмотря на то что семейная жизнь не получилась длительной – мы разошлись с женой в 2001 году. Впрочем, к самым счастливым периодам своей жизни я отношу и 1977/78. Это был учебный год – год стажировки в США – и последние несколько лет, хотя, конечно, теперь физические возможности далеко не те, что когда-то. Подумав, этот список мог бы продолжить. Тогда, в 2001 году, я купил жене с детьми другой дом, а сам переселился на уже почти готовый третий этаж нового дома.

И надеялся на то, что смогу дом достроить. Крах «дотком-бума» делал эти надежды довольно зыбкими.

Дом проектировала Ольга, вложив в проект многие из своих удивительных способностей. Её чертежи были сделаны от руки, но по ним можно было строить. Конечно, я нанял архитектора, который произвёл все необходимые расчёты и изготовил чертежи во всех проекциях. Он предложил единственное более или менее существенное изменение. Ольга предложенный архитектором вариант ранее имела в виду, но ещё раз обдумала и отвергла.

Живя на третьем этаже строящегося дома, на работу я уезжал примерно в то же время, что приезжали строители, – вскоре после семи часов утра. Возвращался, когда их рабочий день уже давно был закончен. Дом был большим – три этажа и подвал, часть которого имела окна и легко могла быть переоборудована в жилые помещения. Жилой площади в нём было 678 кв. м. Достроив дом, планировал сразу же продать его. И вот дом достроен. Но за три года жизни в мобильном доме на строительном участке и полтора – на третьем этаже строящегося дома я понял, что не такой уж я и городской житель. Кругом лес (илл. 302), и, выглянув в одно из окон кухни или столовой (илл. 303), иногда можно увидеть, например, стадо диких индеек (илл. 304). У оленей свои невидимые для нас тропы. Как я узнал через несколько лет, они ходят только по ним, появляясь в одних и тех же местах в определённое время суток. Через мой участок проходили две оленьи тропы. На одной, опять же из окон кухни и столовой, оленью семью можно было часто видеть около шести часов утра. В это время у них завтрак. Другая оленья тропа пересекала driveway – подъездную дорогу к дому (илл. 305). По ней они ходили поздно вечером в полной темноте – уж не знаю, по каким своим оленьим делам. Возвращаясь с работы и поворачивая к себе, я не раз освещал оленей, и они, передвигаясь огромными прыжками, немедленно освобождали дорогу. За одной из двух дорог, ограничивающих мой участок, далеко внизу протекала река (Souhegan River). В ней было много форели. Я не рыбак, но в том месте, где дорога близко подходила к реке, сверху частенько наблюдал за рыбаками и видел, что они именно рыбу ловили, а не просто у реки отдыхали. На склоне, местами пологом, а местами круто спускающемся к реке, жили медведи. Изредка они выходили на дорогу. Слышал я о них от соседей многократно, а однажды и сам видел медведя на дороге в 300 метрах от своего дома.

302. Дом в лесу

У начала склона к реке стоял дом моего соседа. Его звали Говард (Howard). Познакомились мы с ним, когда только что купили земельный участок и приехали походить по своей земле и посидеть на ней. Расположились всей семьёй на небольшой полянке посреди участка. Через полянку проходила тропа. Неожиданно на тропе появился человек с окладистой бородой и сказал: «Приветствую русских в лесах Нью-Гэмпшира». Оказывается, местная газета сообщила о покупке земли русскими. С Говардом мы часто потом встречались, бывал я у него и дома. Он показал мне Медвежью скалу (Bear rock) и медвежью берлогу под скалой, но сказал, что медведи там не зимуют уже больше 20 лет – ушли подальше от дороги, ближе к реке. Был Говард давно на пенсии, но занимался уходом за великолепным лесом, который рос на его огромном участке. Вырубал подлесок, иногда большие деревья, и в итоге превратил свой участок леса в лесопарк. Была у него вся необходимая техника, чтобы вывезти стволы, распилить их и т. п. Работал в одиночку. Древесину продавал, в основном на дрова. Но, думаю, едва ли затраты на технику и дизтопливо окупал. Называл он эту работу forest management (ведение лесного хозяйства). Когда я последний раз видел его за рулём трактора незадолго до отъезда из США, было ему уже за 85 лет, но работа продолжалась полным ходом.

А мои дети с матерью жили в соседнем городке в последнем доме у дороги, ведущей в гору. Там было царство медведей и другой крупной и мелкой живности. Однажды, чтобы подойти к машине и ехать в школу, всем троим пришлось взять из дома миски с кастрюлями и постучать ими друг о друга – только тогда отдыхавший у переднего колеса машины медведь нехотя ушёл. У меня медведи были редкостью. Зато енотов, дикобразов, лис, белок – серых и рыжих – было великое множество. Серые и рыжие белки друг друга сторонятся. Мы их иногда подкармливали, раскладывая угощения на выходящей в лес открытой веранде. Белки разделили веранду пополам и на чужую территорию не переступали.

303. Кухня и столовая

304. Дикие индейки

305. Driveway, 03.08.2002

Полюбил я свой дом и леса, его окружающие, да так и остался жить в нём. Столько времени – почти 19 лет, считая три года в мобильном доме, – на одном месте до того не жил. Дом был достоин любви, всё радовало глаз и снаружи дома (илл. 306, 307), и внутри (илл. 308–310). Были созданы все условия и для поддержания спортивной формы (илл. 311, 312). Хорошей земли около дома хватало, но я выращивал только цветы – весной, летом и осенью своих цветов в доме было много. Леса Нью-Гэмпшира особо красивы осенью, полюбоваться ими приезжают люди со всей Америки. Мне ездить далеко не надо было (илл. 313–317). В получасе езды от дома находились Purgatory Falls – Водопады Чистилища (илл. 318, 319).

306. Вид на дом и гараж

307. Парадный вход

308. Парадный вход изнутри

309. Первый этаж

310. Веранда

311. Тренажёры

312. Сауна

313. Мои розы

314. Гладиолусы и георгины, 23.08.2004

315. Пионы, 28.05.2012

316. Осенняя листва, 11.10.2003

317. Георгины и розы, 12.10.2003

318. Водопады Чистилища в марте, 28.03.2004

319. Водопады Чистилища в апреле, 10.04.2005

Зима в Нью-Гэмпшире может быть очень снежной. Для катания на горных лыжах это прекрасно. И, глядя на снегопад, порою глаз оторвать нельзя (илл. 320). Но утром, не дождавшись приезда снегоуборочной машины, выехать из дома тоже нельзя, и в сильный снегопад моему спасителю на этой машине приходилось иногда приезжать дважды за ночь и трижды за сутки. Тропу из дома к гаражу приходилось пробивать самому (илл. 321). Две открытые веранды тоже обычно сам расчищал – зрелище после этого было впечатляющим (илл. 322). Ледяные дожди случались обычно в конце осени или начале зимы – их тоже забыть трудно (илл. 323, 324).

Жители Нью-Гэмпшира, даже те, кто живёт в лесу, рождественское дерево, обычно сосну, выбирают и сами спиливают на специальных фермах. И законов не нарушаешь, и дерево можно почти идеальное выбрать. Так каждый год и я поступал. Иногда в подготовке праздника помогали дети, а в праздновании Рождества и Нового года они всегда участвовали (илл. 325–329).

Ранее упоминал, что, живя в России, много ходил по горам Кавказа. В Нью-Гэмпшире горы были рядом. На Монаднок (илл. 286) ходил особенно часто. До начала любимой тропы Pumpelly от дома езды было минут двадцать. Длина тропы в оба конца составляла девять миль [93], восхождение занимало не больше четырёх часов и было, скорее, интенсивной прогулкой. Таких прогулок в один сезон, когда вёл записи, насчитал 16. Были горы удивительной красоты для более коротких прогулок ещё ближе к дому (илл. 285, 330). Белые горы находились дальше, но были выше. Высота самой высокой, горы Вашингтона, составляет 1917 метров. Недалеко от неё находится несколько гор примерно такой же высоты. Они составляют хребет Президентов, по которому можно совершать прекрасные однодневные походы. Но можно ходить в Белые горы и на несколько дней, что я частенько и делал, обычно в одиночку (илл. 331).

А летом в составе группы из двух-трёх человек часто уходил в семи-восьмидневные походы в большие горы на западе США – в Калифорнии, Колорадо, Юте, Вашингтоне. Ночевали, конечно, в палатке (илл. 332). Продукты приходилось держать в «медвежьих контейнерах» (илл. 333). Медведи открыть их не могут, но запах съестного чувствуют, поэтому на ночь контейнеры надо оставлять подальше от палатки. В 2002 году прямо с заснеженных гор (илл. 334) спустились на практически недоступную длинную полосу океанского берега, заваленную стволами деревьев (илл. 335). В море множество скал, причалить к берегу невозможно, а на берегу встречаются корабельные обломки.

320. Снегопад, 12.03.2005

321. Проход из дома к гаражу пробит, 19.03.2003

322. Открытая веранда расчищена, 19.02.2003

323. Утром после ледяного дождя

324. Кусты сирени

325. На ферме «Cut your own tree» («Выбери и спили дерево»), 17.12.2005

Младшие дети учились в частных вальдорфских школах, сначала в Pine Hill Waldorf School (илл. 336), в которой были классы с подготовительного по восьмой, затем в High Mowing School (илл. 337) с классами с девятого по двенадцатый. В 2017 году эти две школы слились. Для меня хорошая школа – это прежде всего учителя, которые хорошо знают и любят свой предмет. Пожалуй, таких учителей в обеих школах в среднем больше, чем в бесплатных государственных школах. Были среди учителей моих детей замечательные люди и специалисты, но были и такие, которые представление о своём предмете имели довольно отдалённое. Давать оценку вальдорфскому образованию не стану. Если бы участвовал в выборе школы для своих детей, основываясь на позднее приобретённом личном опыте, поддержал бы обучение в вальдорфской школе по восьмой класс. Начиная с девятого же класса подбирал бы для них такую школу, где бы их готовили к жизни в реальном мире с его нагрузками и конкуренцией и ставили бы математику и физику впереди художественной лепки из пластилина и глины, умения жонглировать и кататься на моноциклах (илл. 338–340).

Приобрёл я некоторый опыт и в антропософском «биодинамическом» сельском хозяйстве. То, что фермеры той фермы, членом которой я был в течение нескольких лет, действительно выращивают и производят экологически чистые продукты земледелия и молочные продукты, сомнений нет. Но то, что антропософская система организации сельского хозяйства может работать разве что для очень малого процента реальных людей, сомнений у меня тоже нет. В нашем случае она по большей части и не работала.

Каждый день перед ланчем я бегал, если не был в командировке и не в одной из местных поездок. Командировок хватало с лихвой: и внутри США, чаще всего в Калифорнию, и за океан. Регулярно встречался с местными клиентами, многие из которых находились в Массачусетсе в одном-полутора часах езды от нашего офиса. Хоть офис и находился в бизнес-парке рядом с одной из важных местных магистралей, граничил он с большим лесом, из которого прямо к офису изредка даже лоси выходили. По лесу я бежал до соседнего городка Милфорда, до той самой улицы, где мы жили почти три года после переезда в Нью-Гэмпшир, лишь немного не добегая до дома, который мы тогда арендовали.

В какой-то момент в 2007 году заменил бег ходьбой, но ходил около своего дома в Уилтоне вдоль автомобильных дорог, которые образовывали круг длиной ровно три с половиной мили [94]. Летом по этим и дальше по другим дорогам уезжал от дома на велосипеде – обязательно с навигатором – иначе легко было заблудиться. Длина маршрута превышала порою 50 км. Машин на дорогах, извивающихся по нашим холмам с иногда довольно крутыми поворотами, было мало. Живописные места около дома отличились разнообразием: река, холмы, луга и поля нашей «биодинамической» фермы, необъятные смешанные леса, в которых преобладали сосна, дуб, бук, клён, берёза, ель, осина, кедр, вяз, липа и др. Вдоль дорог, довольно далеко друг от друга, стояли дома соседей. Со многими из них я был хорошо знаком. Иногда останавливался поговорить. Все они знали меня, называя между собой «русским, который каждый день проходит всю петлю». Кругом мой маршрут, конечно, не был, поэтому все соседи называли его петлёй (loop). Одна из соседок, Мэри, когда-то преподавала в школе русский язык. Представилась она мне Машей. У неё был лучший на моём круге огород. Небольшой, но на нём было всё – росли самые разнообразные овощи, цветы на очень высоких стеблях и подсолнухи, посаженные в качестве цветов, чучела, которые выполняли свою функцию, но были одновременно и скульптурными произведениями, живописные лавочки и красивая ограда. Огород находился довольно далеко от дороги, и я, не желая отвлекать её от работы, обычно просто громко кричал: «Привет, Маша!» Некоторые из соседей держали лошадей, иногда я встречал их на своём круге верхом на лошади. Одна семья, эмигрировавшая из Израиля, держала свой семейный кибуц. У них огороды были посерьёзнее, чем у Маши, летом они продавали овощи и круглый год – козье молоко и сыр, яйца и др. Были среди соседей этнические немцы и австрийцы – их вообще в Уилтоне было много – отсюда и «антропософский уклон» городка, выходцы из Южной Родезии и Канады. А один из соседей собирал грибы, которых в наших лесах было великое множество: белые, подосиновики, подберёзовики и все прочие, известные мне по российским лесам. Но американцы грибов не собирают. Они в них не разбираются и очень боятся отравиться. А этот сосед разбирался даже в древесных грибах и считал, что некоторые из них по вкусовым качествам намного превосходят любые из грибов, которые растут на земле. Однажды он спросил меня, не я ли собрал лучшие древесные грибы на деревьях рядом с его домом. Он долго ждал, когда они вырастут до оптимальных размеров, и сильно расстроился, когда грибы исчезли. Я удивился и ответил, что в первый раз слышу, что бывают съедобные древесные грибы. Не очень-то мне поверив, он сказал, что русские о грибах всё знают. В течение нескольких следующих лет он полушутя укорял меня за исчезновение этих древесных грибов.

326. Подготовка к праздникам, Максим и Лиза, декабрь 2008 г.

327. Рождественское дерево

328. Лиза, Вася и Максим, 23.12.2003

329. Первый вечер Нового года, 01.01.2005

330. Вид на закат с вершины горы Северный Пак Монаднок (North Pack Monadnock), 03.08.2002

331. В Белых горах

332. У трёхместной палатки

333. Приготовление супа из продуктов, извлечённых из двух «медвежьих контейнеров»

334. В горах штата Вашингтон, 12.07.2002

335. На берегу Тихого океана, 13.07.2002

336. Вальдорфская школа Pine Hill

337. Вальдорфская школа High Mowing

338. Лиза

339. Максим, 07.09.2002

340. Лиза и Максим, 03.04.2005

Круг составляли участки пяти дорог: Potter Road, Captain Clark Highway (эти две ограничивали с двух сторон мой участок), Isaac Frye Highway, Gage Road и Abbot Hill Road. Уилтон основали в XVIII веке. Среди первопоселенцев был некто мистер Гейдж (Gage), именем которого и названа Gage Road. Два дома этой семьи на Gage Road сохранились, они соседствуют, в одном живут потомки первопоселенца, в другом – создательница самого живописного огорода Маша. С обитателями первого, Дэвидом (David Gage) и его женой Беверли, я тоже знаком – они ежедневно ходили по тому же кругу, что и я. У Дэвида было хобби – крупноформатные деревянные скульптуры. Раз в несколько лет он свои скульптурные композиции заменял на новые – трактор, лошади, поезд и др. Вообще домов XVIII и XIX веков в Уилтоне множество – в одном из них и сегодня находится мэрия (Town Hall), в том же доме расположился городской кинотеатр (илл. 341). Фильмы идут нечасто, но это всегда классика – американская или зарубежная. А в сотне метров отсюда расположились масонский храм (илл. 342) и замечательная библиотека (илл. 343), читателем которой я был. Ох, непрост городок Уилтон.

Зимой ездил кататься в одну из двух местных горнолыжных зон, а иногда и гораздо дальше (илл. 344, 345). В получасе езды была и зона для катания на равнинных лыжах, но туда ездил нечасто. После хорошего снегопада на лыжи можно было встать у крыльца собственного дома и, проложив лыжню длиной менее километра, выйти на трассу для снегоходов (snowmobile trail). Снегоходы в Нью-Гэмпшире популярны. За трассами ухаживают зимой и летом – вырубают кусты, засыпают землёй выбоины, зимой укатывают снег специальными машинами. Общая длина трасс в штате превышает 7000 миль [95]. Была у меня карта трасс Уилтона с несколькими соседними городками. Помнится, их общая длина составляла несколько сотен километров. Трафик снегоходов в выходные дни после снегопада лыжникам мешал, но в будние дни лучшего катания не представить.

341. В красном кирпичном здании на левой стороне Главной улицы (Main Street) сегодня находятся мэрия и кинотеатр

342. Масонский храм Уилтона

В 1990-е годы у меня было всего два отпуска, каждый продолжительностью в одну неделю, – не было времени на отпуска. Начиная с 2003 года понял, что без ежегодного отпуска нагрузки трудно выдерживать. Побывали во многих странах. До этого по миру тоже много ездил, но на экскурсии и прогулки времени оставалось мало. С 2005 года ежегодно бывали в круизах, чаще всего по Карибскому морю (илл. 346–348). Спутница была одна и та же на протяжении многих лет.

343. Библиотека Уилтона

344. На горнолыжном курорте Скво-Вэлли (Squaw Valley), Калифорния, март 2009 г.

345. На горнолыжном курорте Уистлер Блэккомб (Whistler Blackcomb) в Уистлере, Британская Колумбия, Канада

346. Сент-Томас, Виргинские острова США (St. Thomas, U.S. Virgin Islands), 01.03.2005

347. День в море, 03.03.2005

348. В тропическом лесу, февраль 2008 г.

349. Остров Сен-Мартен-Мартен, Гваделупа (Island of St. Martin-Maarten, Guadeloupe), 02.03.2005

350. Мой брат Михаил в гостях у меня

351. Тост брата в день моего 60-летия, 18.10.2006

352. Слева направо: я, Григорий Рухамин и Валерий Митрофанов, август 2008 г.

Во время командировок в Москву практически каждый раз встречался с братом у меня или у него дома или ещё где-то (илл. 350, 351) и с двумя университетскими друзьями, Валерием Викторовичем Митрофановым и Григорием Ильичом Рухаминым. С Валерой мы на одном курсе учились, а Гриша учился годом позже. Оба после университета защитили диссертации, Гриша работал в Смоленске, Валера – в Москве. Бизнесом все трое начали заниматься в одно время. Были и совместные проекты, один из них – это строительство и оборудование нового здания «Ауриги» (илл. 300, 301). Здание находилось на территории НИЦЭВТ, генеральным директором которого долгие годы был Валера – ему и принадлежала идея строительства здания для нас. Компания Гриши участвовала в оборудовании здания. Нам было о чём поговорить, и почти в каждый мой приезд в Москву мы встречались в своём базовом ресторане (илл. 352). Рестораны раз в несколько лет менялись, а традиция жива и по сей день.

3.11. «РУССОФТ»

9 сентября 1999 года в Санкт-Петербурге было создано некоммерческое партнёрство (НП) «Форт Росс». Учредители встретились и приняли решение о создании организации во время поездки в Калифорнию. Там они побывали в историческом парке Форт-Росс, созданном на месте самого южного русского поселения в Северной Америке – русской крепости Росс. Жившие в крепости в 1812–1841 годах русские занимались промыслом и торговлей пушниной. Этим именем и было решено назвать организацию, создаваемую для координации работы петербургских аутсорсинговых ИТ-компаний и привлечения новых клиентов.

В 2001 году «Форт Росс» провёл конференцию под названием Software Outsourcing Summit [96]. Я побывал на конференции и выступил с докладом. Уровень конференции и работы главы «Форт Росса» Валентина Макарова (илл. 353) превзошли ожидания. С тех пор по сегодняшний день мы сотрудничаем с Валентином. А сразу после конференции 13.06.2001 я опубликовал в газете «Известия» статью, где уделил этому мероприятию большое внимание:

«Конференция в Петербурге проходила в конце мая – начале июня. Я не был уверен, что стоит ездить. Но в результате поехал – и был приятно удивлён. Это первое у нас мероприятие такого масштаба.

Конференция была организована “Форт Росс” – ассоциацией оффшорных предприятий Петербурга. Пускай опыт у них не очень большой, но председатель ассоциации Валентин Макаров – человек понимающий, он учится. У них есть все шансы для успеха.

На этой конференции с российской стороны докладчики были даже интереснее, чем в Бостоне [97]. Среди иностранцев – Эстер Дайсон, бывший председатель ICANN, Роберт Вильямс – бывший президент IBM. Не знаю, как он связан с Россией, но то, что он говорил, было очень интересно. Он пытался объяснить закон 20-на‑80. 80 % продаж должно идти существующим заказчикам, а 20 % – новым. А кто общается с существующими заказчиками? Инженеры. Так вот, инженеры должны быть как продавцы, коммивояжёры. Я давно это понимал, но инженеров воспитать не смог. Они часто считают, что они умнее заказчиков. А заказчик – бог, вот отношение продавца. Я уже два собрания у себя в компании провёл, пропагандирую эти идеи. Ещё из интересных участников конференции можно отметить германскую ассоциацию BitCom. От них выступал Матиас Вебер, менеджер по России. Было много скандинавов. Запомнились круглые столы, особенно о роли государства в развитии оффшорного программирования.

Крупные компании часто считают, что чем меньше государство будет вмешиваться, тем лучше. Оно только мешает, дерёт налоги. Эстер Дайсон, модератор круглого стола, озвучила этот тезис “для затравки”. Я с этим категорически не согласен. Если так рассуждать – от государства ничего хорошего – тогда зачем в этом государстве что-то строить? Если государство не сможет отслеживать развитие процесса и ему способствовать, ничего хорошего не будет.

Это утверждение можно подкрепить индийским примером. В 1982 году Раджив Ганди принимал участие в создании информационной системы Всеазиатских игр. Поэтому, когда в 1984 году он стал премьер-министром Индии, он уже понимал, что значит ИТ, у него было видение перспектив, и он назначил легендарного доктора Сишагири директором Электронного департамента правительства республики. Но движение было с двух сторон. Со стороны бизнеса выступала ассоциация Nasscom, она собрала вокруг себя крупнейшие компании и стала мощным лобби для индустрии. В Германии то же самое произошло с BitCom. А десять лет назад всё было, как у нас сейчас – полная феодальная раздробленность. Есть “Форт Росс”, региональная ассоциация Петербурга, есть “АкадемСофт”, но там среди учредителей всего три компании, а остальные – институты, есть попытки создания московской ассоциации. Но общего лобби нет. Да и форума общего нет. Вот ничего и не происходит. Мораль: конференций должно быть больше, индустрия должна стать более интегрированной, лучше осознать свои потребности и выступать единым фронтом. Нужно чаще встречаться».

В той же статье я писал о проведённой чуть раньше конференции в США:

«Конференция по аутсорсингу в Бостоне прошла в середине апреля. Её организаторы ставили перед собой две задачи. Во-первых, улучшить имидж российских компаний. Во-вторых, свести покупателей и продавцов. Можно сразу сказать, что второе не очень-то получилось. Потенциальные заказчики присутствовали, но не проявили себя, во всяком случае, я никаких переговоров в перерывах не видел. Но это, по большому счёту, трудно считать сюрпризом. Россия сегодня сталкивается с теми же проблемами, что и Индия десять лет назад: у заказчиков нет доверия к нашим компаниям, нет уверенности в качестве производимой ими продукции. Обидно, но факт.

Многие из участников конференции ожидали немедленного результата и очень огорчались, что не получили новых контрактов. Нужно понимать, что такие мероприятия дают эффект не сразу. Поэтому, несмотря ни на что, обе конференции по аутсорсингу – и в Бостоне, и в Петербурге – были успешными.

Организатором американской конференции был Дэниел Сатински, президент Российско-Американской торговой палаты Бостона. Он занимался отбором компаний, желавших принять участие в конференции, и утверждал, что ему приходилось порой отказывать, чтобы не портить имидж мероприятия. С точки зрения работы над имиджем конференция удалась. Во-первых, в Массачусетс собрались представители из 4 разных стран и 11 штатов. Во-вторых, было внимание прессы, например, чего стоит разворот в Computerworld, который читают многие менеджеры.

Лично для меня, пожалуй, главным результатом конференции стало знакомство не с западными, но с российскими компаниями. Много всего нового удалось узнать. Было несколько российских компаний, руководители которых хорошо понимают, что делают. Удалось познакомиться – а ведь это важно, потому что собственных форумов мало».

С Дэниелом Сатински (илл. 354) мы с тех пор сотрудничаем, и я был на протяжении многих лет членом правления возглавляемой им организации, которая позднее стала называться Американо-Российской торговой палатой Новой Англии (U.S. – Russia Chamber of Commerce of New England).

В той июньской статье я писал о попытках создания московской ассоциации. В сентябре 2001 года Ассоциация разработчиков программного обеспечения (АРПО) была создана. Однако президентом избрали руководителя одной из компаний, что могло привести к конфликту интересов. Первые месяцы работы ассоциации прошли трудно. Самые крупные компании – члены ассоциации – намеревались из неё выйти. Я поручил своему представителю в ассоциации Валерию Медведеву (илл. 257) всячески воспрепятствовать расколу. Важнейшим фактором успеха ассоциации является личность её президента. Единственной подходящей кандидатурой считал Валентина Макарова. Строить ассоциацию на базе НП «Форт Росс», превращая её из региональной во всероссийскую, было трудно. Главной задачей создатели НП «Форт Росс» видели работу с потенциальными клиентами компаний-членов. Задача лоббирования интересов индустрии в правительстве, насколько было мне известно, не ставилась.

В Нью-Гэмпшире закончился солнечный февральский день 2002 года, который я провёл, катаясь на горных лыжах. В 17 часов находился в машине, возвращаясь домой. В Петербурге было 9 часов утра, и я позвонил Валентину, сказав, что в случае его одобрения попытаюсь согласовать его кандидатуру на должность президента АРПО с ведущими компаниями – членами ассоциации. Валентин не возражал. В течение следующих нескольких дней руководители ведущих компаний дали согласие, и уже 6 апреля Валентин приступил к работе в Москве. Новый офис АРПО находился в здании НИВЦ МГУ и соседствовал с офисом «Ауриги». 8 апреля Валентин писал мне: «Предлагаю взять в качестве названия ассоциации… “РУССОФТ”, в английской версии – “RUSSOFT”». Я горячо поддержал эту идею. Вскоре новое имя начали использовать в качестве маркетингового названия ассоциации и интернет-адреса. Старое название сохранилось лишь в учредительных документах.

353. Валентин Леонидович Макаров, 2007 г.

354. Слева направо: я и Дэниел Сатински (Daniel Satinsky), Круглый стол по информационно-коммуникационным технологиям между США и Россией, июнь 2007 г.

Валентин успешно проработал президентом ассоциации «РУССОФТ» около двух лет по конец января 2004 года и вернулся в родной город к своей прежней работе. Возникла задача объединения московской и петербургской организаций. К этому делу приложили усилия и москвичи, и петербуржцы, и 10 сентября 2004 была создана общероссийская организация – некоммерческое партнёрство разработчиков программного обеспечения «РУССОФТ». Но чаще мы «РУССОФТ» называем ассоциацией.

Под руководством Валентина Макарова за более чем 20 лет своего существования «РУССОФТ» стал крупнейшим объединением компаний – разработчиков программного обеспечения в России, ориентированных на глобальный рынок. В организации около 300 ИТ-компаний со штатом более 80 000 высококвалифицированных сотрудников. Её авторитет высок и в ИТ-индустрии, и в российских правительственных органах, и за рубежом. На протяжении многих лет я был членом правления ассоциации «РУССОФТ», представлял интересы организации и российской ИТ-индустрии на международных и российских форумах. Таких форумов, просматривая свой электронный архив тех лет, насчитал порядка трёх десятков: Москва и Санкт-Петербург, многочисленные города США и Канады, многие страны Европы, Китай, Индия, Япония, Филиппины (илл. 355–358).

Расскажу о двух наиболее запомнившихся выступлениях. Осенью 2004 года я выдвинул инициативу провести в Бостоне встречу руководителей и топ-менеджеров ИТ-компаний из Массачусетса с М. С. Горбачёвым. Павел Русланович Палажченко (илл. 248), известный дипломат, переводчик Михаила Сергеевича, в то время руководил отделом в Горбачёв-Фонде. Ему я и послал предложение об организации встречи. Это был многостраничный документ. Упор в нём делался на пользу, которую встреча принесёт российской ИТ-индустрии. Договорились о встрече с М. С. Горбачёвым в Сан-Франциско 15.10.2004. В отеле на вершине высокого холма из номера Михаила Сергеевича открывались прекрасные виды на город и залив. Я успел полюбоваться ими, пока из внутренних комнат номера с моим документом в руках не вышел Михаил Сергеевич. Каждая страница документа была испещрена его заметками. Он задал множество вопросов – большинство из них по существу дела (илл. 359). Через час ему надо было выезжать на встречу в компанию Google. Мне предложили присоединиться к команде М. С. Горбачёва, и я приглашение принял. Состоялась встреча в большом зале компании, в котором яблоку негде было упасть. Потом М. С. Горбачёв побеседовал с Эриком Шмидтом (Eric Schmidt), главой Google (илл. 360). После этой встречи в Google меня считали лицом, приближенным к М. С. Горбачёву, и перед каждым Рождеством в течение нескольких лет присылали в Нью-Гэмпшир подарки для него, которые я каждый раз передавал Михаилу Сергеевичу в Москве.

355. Санкт-Петербург, 2002 г.

356. Справа налево: В. И. Матвиенко, В. Л. Макаров, я, Япония, 12.10.2004

357. Индия, 2007 г.

358. Великобритания, сентябрь 2010 г.

Подготовка к задуманному бостонскому мероприятию была долгой и трудной. Устраивал встречу Совет по программному обеспечению Массачусетса (Massachusetts Software Council) – весьма влиятельная организация с многими сотнями членов. Её президент Джойс Плоткин (Joyce Plotkin) внесла решающий вклад в успех дела. Много усилий пришлось приложить мне и Дэниелу Сатински. И вот 12 апреля 2005 года долгожданная встреча состоялась. Её успех превзошёл все ожидания – зал, в котором находилось более 800 человек, не пропускал ни единого слова из приветствий первых лиц Массачусетса и Бостона, выступления Михаила Сергеевича – оратор он очень хороший – и блестящего перевода Павла Руслановича. Я выступил с приветствием М. С. Горбачёву от российских участников встречи (илл. 361). Многие мои клиенты присутствовали на встрече (илл. 362). На следующий день Джордж Белл (George Bell), председатель правления Совета по программному обеспечению Массачусетса, писал мне: «Alexis – It was my pleasure to meet you and I wanted to thank you again for your central role in bringing about a very successful event yesterday, surely the largest and best attended Mass. Software Council event ever. I’m very grateful for all your work. Best, George» [98].

Прежде чем рассказать о втором из наиболее памятных моих выступлений, надо упомянуть, что 15 декабря 2004 года ведущая американская газета «Нью-Йорк Таймс» (The New York Times) опубликовала статью под заголовком «Modest Now, Russian Outsourcing Has Big Hopes» [99]. Начиналась статья так:

«Off a snowy path winding through the campus of Moscow State University, the godfather of Russian outsourcing, Alexis Sukharev, is packing his boxes and moving to bigger offices in the city, hoping to help create what could soon be Russia’s version of Silicon Valley.

Mr. Sukharev, 58, is well known to American information technology executives. He was the first to create a commercially successful Russian outsourcing company on the eve of the fall of the Soviet Union in 1991.

His original client was Hewlett-Packard. His latest client is IBM.

Mr. Sukharev has tracked the Russian outsourcing boom of the last two years; one he hopes will mirror the success of India’s technology parks and outsourcing. He has little fear of the backlash in the United States against offshoring.

“Republicans have never had a problem with outsourcing”, Mr. Sukharev said, and with the party still holding the majority in Congress, he does not foresee any legislation barring it.

“I had a meeting recently with the U.S. deputy secretary of commerce, and he said offshoring is good for the United States”, he said. “I think it’s bad for small groups of people who suffer a lot, particularly outsourcing of white-collar jobs. But the Democrats made it a major campaign pillar, which was simply populist. The world is too simply about globalization now. Outsourcing is unstoppable”».

В переводе на русский:

«В здании у заснеженной дороги, пролегающей через кампус Московского государственного университета, крёстный отец российского аутсорсинга Алексей Сухарев пакует коробки для переезда в новое здание компании. Он надеется помочь в создании российской версии Силиконовой долины.

58-летний г-н Сухарев хорошо известен американским руководителям ИТ-компаний. Он был первым, кто создал коммерчески успешную российскую аутсорсинговую компанию накануне распада Советского Союза в 1991 году.

Его первым клиентом была компания Hewlett-Packard. Его последний клиент – IBM.

Г-н Сухарев отслеживает бум аутсорсинга в России последних двух лет, который, как он надеется, приведёт к повторению успеха индийских технопарков и аутсорсинга. Он мало опасается негативной реакции США на офшоринг.

“У республиканцев никогда не было проблем с аутсорсингом”, – сказал г-н Сухарев, и поскольку партия по-прежнему имеет большинство в Конгрессе, он не предвидит принятия законов, запрещающих аутсорсинг.

“Недавно я встретился с заместителем министра торговли США, и он сказал, что офшоринг полезен для Соединенных Штатов”, – сказал г-н Сухарев. – “Я думаю, офшоринг плох для небольших групп людей, которым особенно вредит аутсорсинг рабочих мест белых воротничков. Но демократы сделали это стержнем кампании, а это просто популизм. А также мир сейчас просто глобален. Аутсорсинг невозможно остановить”».

Итак, в июле 2012 года меня пригласили на конференцию по аутсорсингу в город Куньмин, административный центр находящейся на юго-западе Китая провинции Юньнань с населением примерно 45 миллионов человек. Город имеет население свыше шести миллионов и находится на высоте около 2000 метров. В Китае я бывал неоднократно до этого (илл. 363) и имел связи с рядом китайских компаний. За несколько недель до конференции надо было заполнить и направить организаторам подробную анкету.

359. С М. С. Горбачёвым, 15.10.2004

360. Встреча в компании Google, на переднем плане слева направо М. С. Горбачёв, П. Р. Палажченко, Эрик Шмидт, 15.10.2004

361. Приветствие от российских участников встречи М. С. Горбачёва с руководителями и топ-менеджерами ИТ-компаний, Бостон, 12.04.2005

362. Иоси Элаз (Yossi Elaz), вице-президент компании Draeger Medical, и М. С. Горбачёв, 12.04.2005

Я представлял одновременно и российскую, и американскую ИТ-индустрии и указал в ответе на один из вопросов, что газета «Нью-Йорк Таймс» в 2004 году назвала меня крёстным отцом российского аутсорсинга. К анкете приложил копию статьи. В конференции участвовали несколько сот делегатов. Она должна была открыться встречей примерно 50 делегатов, получивших специальные приглашения, с первым секретарём провинциального комитета компартии Китая и другими руководителями провинции и города. Приглашения получили делегаты, являющиеся руководителями компаний, и некоторые другие. Получил такое приглашение и я. За полчаса до встречи в моём номере гостиницы зазвонил телефон. Взволнованный голос на плохом английском языке сказал, что на встрече мне доверено от имени 50 приглашённых ответить на приветствие первого секретаря провинциального комитета компартии, и продолжительность ответной речи должна быть семь минут. Публичных выступлений я не боюсь, но тут пришёл в некоторое замешательство. Хорошо, что оставалось минут 15 на то, чтобы набросать тезисы выступления. Встреча проходила в большой прямоугольной комнате. Вдоль одной из коротких стен стояли два огромных красных кресла для нас с первым секретарём, вдоль двух длинных стен были расставлены кресла для гостей. Говорил я ровно семь минут, и встреча прошла успешно.

363. У Великой Китайской стены, сентябрь 2009 г.

364. В геологическом парке «Каменный лес», провинция Юньнань, Китай, июль 2012 г.

А вечером после первого дня конференции состоялся банкет. Стол для начальства стоял выше других – на сцене зала. Первых лиц среди хозяев уже не было. Их заменили другие крупные руководители. За столом число мест для гостей равнялось числу мест для хозяев. Рассадка происходила строго по карточкам, лежащим у каждого места. За спиной каждого гостя на протяжении всего банкета стоял переводчик. На столе находилось множество бутылок с прекрасными французскими винами. Моим соседом слева оказался председатель совета старейшин провинциального комитета партии. Мне было тогда 65 лет; он был намного старше. Председатель совета старейшин сразу же сказал мне, что дважды бывал в Советском Союзе, и произнёс несколько слов по-русски. Потом сделал заказ официанту и объяснил мне, что пить мы будем, конечно, самую лучшую китайскую водку, которая только существует на свете. Этим мы и занимались на протяжении всего банкета. Говорить ни с кем другим мне не пришлось.

Жаль, не осталось у меня ни одной фотографии с той конференции и банкета. Но почти таким же памятным оказался и день экскурсии по провинции (илл. 364, 365).

365. Природная скульптура, парк «Каменный лес», провинция Юньнань, Китай, июль 2012 г.

366. Я и Николай Пунтиков, июнь 2011 г.

367. Николай Игоревич Пунтиков

368. Награда в день двадцатилетия ассоциации «РУССОФТ»

Пожалуй, самым важным для меня за годы работы в ассоциации были регулярные встречи с коллегами, обмен информацией, возможность сформулировать единую позицию по общим вопросам, да и просто дружеское общение. Мы были и остались конкурентами, но многие из моих коллег стали моими друзьями. Чаще других бывал в моём доме в Уилтоне руководитель одной из петербургских компаний Николай Пунтиков. Встречались мы с ним и на многочисленных мероприятиях ассоциации «РУССОФТ», и у него дома, который находится в окрестностях Санкт-Петербурга неподалёку от небезызвестного шалаша в Разливе (илл. 366). Не раз вместе ходили по горам Америки (илл. 367).

В сентябре 2019 года ассоциация «РУССОФТ» отмечала своё двадцатилетие. Два человека получили награды за «наибольший вклад в развитие индустрии» программного обеспечения. Горжусь, что я был одним из двоих (илл. 368).

3.12. 2007 год

12 февраля 2007 года исполнялось 100 лет со дня рождения отца. Мы с братом начали подготовку к этому дню за год. Было сделано многое: создан оргкомитет, подготовлены статьи в ведущих российских журналах нефтегазовой и геологической отраслей, открыт специальный интернет-сайт, посвящённый юбилею, разосланы приглашения…

Перед отъездом из США у меня был назначен визит к урологу, поскольку тест на ПСА [100] (PSA) показал неожиданно резкий скачок. В день приёма моего врача срочно вызвали к пациенту, и визит не состоялся. Ждать долго не хотелось, нашёл в Москве хорошего уролога, после встречи с которым пришлось сделать биопсию. Врач сказал, что результаты будут получены в пятницу к вечеру, и просил позвонить. В пятницу вечером узнал, что опухоль простаты у меня обнаружена. Но никакие подробности врач по телефону обсуждать не стал, договорились встретиться в понедельник 12 февраля утром. Из-за семейной истории весть о наличии онкологии вызвала очень мрачные чувства, и картины, которые я себя рисовал в течение двух выходных дней, были одна страшнее другой. Во время встречи с врачом выяснилось, что хотя опухоль и злокачественная, но стадия заболевания ранняя. Лучшей вести трудно было себе и представить. Поэтому на юбилейный вечер я пришёл, без преувеличения, в приподнятом настроении. Мне предстояло играть ответственную роль тамады на банкете после торжественного заседания. И я с ней справился. Юбилейный вечер прошёл хорошо. Те, кто знал отца, работал с ним, его ученики приехали со всей страны. Выступления были содержательными и искренними. Запись главных выступлений приведена в нашей с братом книге [3].

Твёрдо решил, что, если операция понадобится, вернувшись в США, буду оперироваться у лучшего хирурга. И мне удалось такого хирурга найти – профессор Либертино (John Libertino) возглавлял Институт урологии в Клинике Лахи (Institute of Urology, Lahey Clinic). Из-за ранней стадии заболевания опасности для жизни не было, но побочные явления могли быть весьма неприятными. Навсегда благодарен профессору Либертино за блестяще проведённую операцию. Об американской медицине я ещё расскажу, но несколько слов о той операции скажу сейчас. Операция проходила в пятницу 11 мая, была третьей за день у профессора Либертино и началась в 14:30. Первая его операция началась в тот день в 7:00. Моя операция продолжалась немногим более четырёх часов. В тот же вечер в мою одноместную палату пришёл медбрат, растормошил меня и сказал, что пришла пора совершить первую прогулку. Я не поверил своим ушам. Было больно, но с помощью медбрата удалось встать и пройти полный круг по отделению клиники. В субботу таких кругов я прошёл несколько. Вечером в субботу пришёл сам доктор Либертино, осмотрел меня и спросил, хочу ли я выписаться во второй половине дня в воскресенье или в понедельник. Выписался из клиники я в воскресенье. Сестра приезжала ко мне домой сначала ежедневно, потом реже. С 7 июня по 4 июля находился в командировке в Москве, откуда с 12 по 16 июня вылетал на конференцию в Стокгольм. В Москве, кроме брата, никто об операции не знал. Когда я рассказывал эту историю российским врачам и их пациентам, мне не верили. Теперь за давностью лет и не рассказываю. А здесь об этой истории говорю потому, что она во многом повлияла на дальнейшую жизнь. Впервые осознал, что и моя жизнь не будет вечной, и задал себе вопрос, нужно ли что-то менять.

«Аурига» была во многих аспектах театром одного актёра. Я это уже довольно давно осознавал. Хуже того, и некоторые заказчики это понимали. Однажды командой из трёх человек мы приехали к потенциальному заказчику в Детройт. Крупный проект, за который шла борьба, нас очень интересовал. Экспертиза компании в проектной области была сильной, а наш менеджер, который делал основную презентацию, вообще в данной области много лет работал. Каково же было наше удивление, когда победителем объявили другую компанию! Один из представителей заказчика, с которым сложились неплохие отношения, доверительно сообщил, что решение в пользу конкурента было принято из-за главного директора по технологиям (CTO) их компании, который на презентации присутствовал, но не произнёс ни слова. На обсуждении при принятии решения он сказал, что «Аурига» – это one man show, что и означает приблизительно «театр одного актёра», и, несмотря на возражения подчинённых, настоял на решении не в нашу пользу. Действительно, я знал в компании всё, что происходит на каждом уровне, и никакие важные решения без моего участия не принимались. Нельзя, впрочем, сказать, что мне такая роль не нравилась. Но нельзя и узким горлышком в компании становиться. При такой ситуации и выйти из бизнеса трудно. В 2007 году я начал всерьёз думать об этом и работать над изменением ситуации. А тут как раз одно за другим последовали два предложения о покупке крупной доли в «Ауриге». Оба исходили от очень серьёзных компаний, и я не был инициатором начала переговоров ни в одном из этих двух случаев.

Штаб-квартира одной из компаний, GlobalLogic, находилась недалеко от столицы США Вашингтона. Вторая компания, «Ситроникс» (Sitronics Group), входила в состав АФК «Система», находилась в Москве и как раз в то время проводила на Лондонской фондовой бирже первичное размещение акций (IPO) компании. Полученное от «Ситроникс» предложение было заманчивым – оценили они приобретаемую долю адекватно, а мне предлагалось на базе «Ауриги» и ещё одной гораздо более крупной компании создать новую компанию «Ситроникс-Аутсорсинг». Я долго раздумывал и в итоге отказался – команды менеджеров, опираясь на которую, можно было бы строить крупную компанию, в «Ауриге» не было. В будущем мне предстояло участвовать в переговорах с инвесторами о своём полном или частичном выходе из бизнеса много раз, но начало было положено в 2007 году.

Тогда же, в конце 2006 года, при подготовке к юбилею отца, мне впервые захотелось узнать больше о жизни предков. Были направлены запросы в архивы Тамбовской области и ФСБ России. Полученный в сентябре 2007 года ответ ФСБ произвёл сильное впечатление, но к немедленным дальнейшим действиям в этом направлении не привёл – до поры до времени…

Через несколько месяцев после операции физическая форма восстановилась – зимой катался на лыжах, летом 2008 года пошёл в очередной горный многодневный поход, но ежедневную пробежку заменил на быструю ходьбу по своему любимому маршруту вокруг дома в Уилтоне – почему-то так захотелось…

Компании, как и люди, проходят через разные стадии своего развития: детство, юность и т. д. Продолжительность каждой стадии для каждого человека своя, так и у компаний. Точные сроки трудно указать. Но если бы меня кто-то спросил, когда же «Аурига» достигла зрелости, я назвал бы именно 2007 год.

3.13. Зрелость

Работа по совершенствованию управления компанией велась постоянно. Важной её частью явилось создание в компании продвинутой финансовой системы управленческого учёта. Первую версию системы начали эксплуатировать в 2005 году. Большую роль в её создании и в управлении финансами компании играла на протяжении многих лет Аня Косятова (илл. 369).

369. Анна Владимировна Косятова, награда за работу, 2005 г.

370. Ильдар Фердинандович Габдуллин

В 2005 году один из наших инженеров, Ильдар Габдуллин (илл. 370), предложил организовать новый инженерный центр компании в Нижнем Новгороде. Ильдар жил и работал в Москве, но сам он из Нижнего Новгорода, поэтому хорошо знал нижегородские компании и рынок труда в нашей отрасли. Он хотел вернуться в Нижний Новгород и взяться за работу по созданию центра. В это время у нас уже функционировал центр в Казани, и решение о создании нового центра не было очевидным. Но я видел целеустремлённость и настойчивость Ильдара, уровень проработки подготовленных им документов, где обосновывалась целесообразность создания центра именно в Нижнем Новгороде, и решил рискнуть. Сегодня в Нижнем Новгороде работает больше инженеров «Ауриги», чем в любом другом городе. Инженерные центры компании, кроме Москвы и Нижнего Новгорода, действуют в Вильнюсе, Ростове-на-Дону, Санкт-Петербурге и Новосибирске.

Совершенствовались в компании не только управленческие структуры, но и инженерные и другие процессы. В 2007 году «Аурига» была сертифицирована на четвёртый уровень зрелости модели CMMI [101]. Всего в модели пять уровней. Нахождение на четвёртом уровне означает, что процессы, по которым работает компания в различных областях своей деятельности, измеряются и контролируются. Это достаточно высокое достижение. Год за годом углублялась специализация компании в ряде сегментов разработки системного и встроенного программного обеспечения. В число таких важнейших сегментов, начиная с 2004 года, вошла разработка программного обеспечения для медицинского оборудования, для производителей которого действуют свои стандарты. «Аурига» прошла проверку уполномоченным органом и была признана соответствующей требованиям важнейшего из таких международных отраслевых стандартов – ISO 13485.

371. У таблички «Global Services 100», Москва, 2007 г.

372. Auriga и IBM в списке «Global Services 100» – фрагмент статьи из журнала InformationWeek, 08.02.2007

373. Таблица из журнала CNews Magazine, апрель 2008 г.

В сервисной ИТ-индустрии существует несколько рейтинговых списков поставщиков услуг. Впервые «Аурига» появилась в таком списке – Global Services 100 – в 2006 году и входила в него и в последующие годы его существования. Первая табличка, свидетельствующая о нашем успехе, была вывешена в американском офисе компании, вторая, в 2007 году, – в московском (илл. 371). Не скрою, видеть имя своей компании рядом с IBM было приятно (илл. 372). В 2006 году The International Association of Outsourcing Professionals [102] (IAOP) впервые опубликовала список Global Outsourcing 100. Этот список 100 лучших в мире поставщиков услуг ежегодно публикуется и теперь. «Аурига» впервые вошла в него в 2008 году и входила ежегодно вплоть до последнего на сегодняшний день списка 2022 года. Особо отмечали качество услуг «Ауриги» её заказчики. В разделе 3.1 приведены два отзыва IBM о нашей работе. Был в нашей индустрии и специальный рейтинговый список, основанный исключительно на отзывах клиентов о качестве предоставляемых услуг. В 2010 году в таком списке пятидесяти лучших поставщиков ИТ-услуг, The Black Book of Outsourcing [103], «Аурига» заняла 15 место, оставив позади Google, Microsoft, HP, Capgemini, Fujitsu и др. Список был опубликован крупной международной компанией Datamonitor, занимающейся исследованием рынка в разных отраслях. Для участия в рейтинге компаниям необходимо было иметь большое число письменных клиентских отзывов, каждый из которых верифицировался компанией Datamonitor.

Важнейшим показателем зрелости компании является качество её персонала. В апреле 2008 года в одной из статей журнала CNews Magazine была приведена таблица (илл. 373) с заголовком «Компании, из которых работодатели предпочитают нанимать разработчиков программного обеспечения, инженеров, инженеров по внедрению и руководителей ИТ-отделов». В левом столбце в ней указаны иностранные компании, в число которых составители таблицы отнесли и нашу компанию Auriga, в правой – российские компании. Как видим, наша компания оказалась в таблице на одном из первых мест.

374. В Индийском институте информационных технологий, Пуна, январь 2007 г.

«Аурига» установила связи с рядом крупных индийских ИТ-компаний и участвовала в совместных проектах. Я многократно бывал в разных городах Индии. Упомяну лишь наше сотрудничество с крупным институтом Indian Institute of Information Technology [104] (IIIT Pune) в городе Пуна (илл. 374, 375). В мае – июне 2006 года сотрудники института провели у нас в Москве учебный курс по управлению ИТ-проектами, а затем с ноября 2006 по декабрь 2007 года наши преподаватели многократно проводили в Индии организуемый институтом учебный курс по ядру Linux (Linux Kernel Training Course) для инженеров ведущих индийских компаний. Вот лишь несколько из десятков отзывов слушателей:

• «Объяснение концепций было превосходным» (Raghunandan P., MindTree);

• «Широкий диапазон, тщательно продуманные материалы слайдов» (SreeKrishnan V., IBM India);

• «Инструктор охватывал многие важные и сложные концепции и имел практический опыт» (Vigneswaran R., Tata Consulting Services);

• «В курсе полезным было буквально всё» (Deepak Dhanvijay, Cognizant);

• «Инструкторы были опытными и всегда готовы помочь» (Ravi Shankar Guntur, Samsung India);

• «Могу сказать, что он один из лучших инструкторов, которых я когда-либо видел» (Shravan Kumar Y., IIIT);

• «Очень хорошо, что в курсе делался сильный акцент на практику» (Ravi Kishore Attili, IBM India).

Учебный курс по ядру Linux был первоначально разработан нашей компанией для студентов МГУ в 2005 году и пользовался большой популярностью. За первые два года его прошли более 100 человек, 30 из которых стали сотрудниками «Ауриги». Позднее этот курс проводился в МГТУ имени Н. Э. Баумана и других университетах. В 2007 году в компании для повышения квалификации её сотрудников был создан постоянно функционирующий учебный центр. Центр успешно работает и сегодня. В 2017 году им создана новая образовательная платформа, через которую теперь все желающие могут бесплатно принять участие в вебинарах «Ауриги» по ряду образовательных программ. В 2020 году было проведено 59 таких программ. Наряду с обучением ИТ-дисциплинам в компании проходят занятия и по другим направлениям. В первую очередь это обучение английскому языку. В группы самого высокого уровня для проведения занятий часто приглашаются преподаватели, для которых английский язык является родным. Большой популярностью пользуется программа обучения деловому общению и др.

375. Партнёрское приветствие

Совершенствование процессов и системы управления компании после 2007 года ускорилось. В 2009 году была введена должность генерального менеджера, на которого возлагалась работа по каждодневному управлению компанией. Я оставил за собой должность президента и по-прежнему оставался единственным акционером «Ауриги». Было сформировано регулярно работающее правление компании под моим руководством, на котором обсуждались и принимались наиболее важные решения. Моя нагрузка как руководителя компании начала постепенно снижаться, но частота и продолжительность командировок в Россию не изменились. Интенсивность работы во время командировок тоже не уменьшилась. Первым генеральным менеджером был назначен Андрей Пронин. Через два года по желанию Андрея он был переведён на работу в США, и с 1 января 2012 года генеральным менеджером стал Вячеслав Ванюлин. И Андрей, и Слава начинали работу в компании рядовыми программистами и за 10 с лишним лет прошли все ступени инженерной и управленческой лестницы. Я покинул компанию в конце 2018 года, и с 1 января 2019 года «Ауригу» возглавляет Слава. Под его руководством компания продолжает планомерный рост. Оставил я «Ауригу», когда в ней было 500 сотрудников, через три года их число приблизилось к 700.

Важным моментом в истории развития «Ауриги» было создание компании в Литве. Компания Auriga Baltics, как и центр в Нижнем Новгороде, была создана по инициативе снизу. Наш инженер Сергей Берёзко работал в «Ауриге» в Москве, как и его жена Инга. До работы у нас оба в течение ряда лет работали в США в американских ИТ-компаниях, где и познакомились. Из Москвы они переехали в Вильнюс, где Сергей работал менеджером в одной из крупных европейских ИТ-компаний. В 2009 году он предложил создать компанию в Литве. Подготовительная работа заняла около года, и 31 мая 2010 года новая компания Auriga Baltics была зарегистрирована (илл. 376). Со второй половины 2010-х годов эта ветвь «Ауриги» играла все возрастающую роль в получении новых проектов и их выполнении.

376. В Вильнюсе после полугода работы Auriga Baltics: я, Андрей Вадимович Пронин, Вячеслав Александрович Ванюлин, Сергей Анатольевич Берёзко, ноябрь 2010 г.

«Аурига» всегда росла постепенно. Даже в благоприятные годы мы, в отличие от некоторых конкурентов, и близко не подходили к годовому росту в 100 %. Почему? Конечно, я всегда стремился к достижению максимальных темпов роста. В то же время сознавал, что некоторые ограничения кроются во мне самом. Сначала это было стремление брать на себя слишком много в управлении компанией. После 2007 года ситуация в этом аспекте существенно изменилась в лучшую сторону. Однако моя доля в компании до последнего дня в «Ауриге» составляла 100 %. А без сторонних инвестиций в компанию достичь устойчивых высоких и сверхвысоких темпов роста очень трудно, практически невозможно. Инвестиционные возможности я не только не искал, но и отвергал те из них, которые сами неоднократно стучались в двери и окна. Главная причина состояла в том, что так мне было комфортнее. После крупных инвестиций в компанию над её руководителем стоит совет директоров. А вот этого мне не хотелось.

Ведь ни на одной моей работе надо мною, по сути, не было начальника. Как это – а преподаватель университета, а освобождённый секретарь парторганизации? Да вот так. В МГУ программу любого курса лекций определяет сам лектор. Если лектор всё делает правильно, никто никогда его не станет контролировать. Мне никто ни разу не сказал: учи так, а не этак, из лекций выкинь вот эти разделы, а вместо них вставь вот такие… Секретарь парткома МГУ мог мне, конечно, позвонить и дать какое-то указание. Но только один случай помню, когда указание было таким, что его лучше было бы не выполнить. Это тот самый случай, когда я уговорил декана дать интервью и поддержать назначение новым руководителем страны К. У. Черненко.

Американский офис компании был в 2011 году перенесён из Нью-Гэмпшира в Массачусетс в крупный бизнес-центр (илл. 377) в городе Вуберне (Woburn).

В разделе 2.5.5 упомянул, что в какой-то момент я решил, что пора сформулировать основные принципы, на которых компания создавалась и которыми должны руководствоваться её сотрудники. Этот момент пришёл, когда я решил, что компания достигла зрелости. Принципов оказалось четыре. Каждый состоит из трёх слов (не считая одного артикля) – запомнить легко, но сопровождается поясняющим комментарием. Первоначально сформулированы они были на английском языке:

• Focus on Client

We do all we can to understand the client’s business goals and proactively help in reaching them.

• Strive for Excellence

Whatever we do, we do our best to perform the task better than anybody else could.

• Act with Integrity

We say what we think and do what we say.

• Work as a Team

We believe that high goals can only be achieved by combining individual talents, opinions and efforts.

377. Здание бизнес-центра, в котором с 2011 г. находится американская штаб-квартира «Ауриги»

Перевести это можно так:

• Сосредоточьтесь на клиенте

Мы делаем всё возможное, чтобы понять бизнес-цели клиента и активно помогать в их достижении.

• Стремитесь к совершенству

Чем бы мы ни занимались, мы делаем всё возможное, чтобы выполнить стоящую задачу лучше, чем кто-либо другой.

• Действуйте добросовестно

Мы говорим то, что думаем, и делаем то, что говорим.

• Работайте в команде

Мы считаем, что высоких целей можно достичь только путём объединения индивидуальных талантов, мнений и усилий.

Принципы я не придумывал, а пытался формулировать, исходя из того, как строилась и какой стала построенная компания. Важность первого из принципов осознал ещё в течение года стажировки в США. Потом постоянно воспитывал в этом духе сотрудников компании – см. выдержки из моей статьи в «Известиях» в разделе 3.11. Второй принцип прочно засел в голове ещё раньше – см. раздел 2.5.5. И только не так давно прочитав книгу Д. Паккарда «Путь HP: как мы с Биллом Хьюлеттом создали нашу компанию» (см. раздел 3.8, илл. 294), понял, что третий и четвёртый принципы заложила во мне совместная работа с компанией Хьюлетт-Паккард в начале 1990-х годов. Если посмотреть на интернет-сайт «Ауриги», можно и пятый принцип увидеть. Я к нему отношения не имею, это отдел по работе с персоналом придумал уже в 2017 году. Слова правильные, но относятся к разряду пожеланий, хоть и благих, и деклараций, хоть и правдивых. Сейчас жалею, что решил тогда не глушить инициативу снизу.

3.14. Об Америке

В общей сложности я прожил в США 25 лет: год, потом дважды по полгода, а с января 1994 года – 23 года непрерывно. Затрону только несколько моментов, которые мне лично важными кажутся.

Вопрос о том, почему производительность труда в российской экономике почти в три раза ниже, чем в американской, и разрыв не очень-то сокращается, всегда меня волновал. Причин тут, конечно, много, и анализировать я их не собираюсь. Расскажу только об американском стремлении к эффективности буквально во всём на примере организации медицины.

Упоминал уже, что на мать я внешне похож. Видимо, и генетическое сходство большое. Медицинская страховка с 1994 года у меня была. При первом визите к врачу надо ответить на множество вопросов, в том числе и о причине смерти родителей. С первым визитом из-за занятости и потому, что «гром не грянул» до тех пор ни разу, тянул долго, так что визит состоялся в 1996 или 1997 году. Визит начался с подробного опроса. Узнав о смерти матери в раннем возрасте и о причине, врач отправил меня на необходимую в таких случаях процедуру, в ходе которой были удалены несколько полипов, в том числе и зрелые. Возможно, это спасло мне жизнь. Потом была операция в 2007 году по другому поводу, о которой рассказал раньше. Позднее ещё одна – опять полипы, но уже в другом органе, через год заметный их рост и, как следствие, необходимость операции. Сейчас опасные сроки давно прошли, и понятно, что очень крупных неприятностей по этим трём поводам, благодаря организации медицины в США, удалось избежать. Коли затронул данную тему, надо объяснить, как это дело организовано для тех, кто имеет медицинскую страховку.

У каждого есть свой лечащий врач. Это терапевт. К нему надо один раз в год прийти на медосмотр. По телефону тебе об этом напомнят. Если надо, неоднократно. На осмотр выделяется час. Врач просто сидит за компьютером, проверяет, сделаны ли необходимые к данному возрасту прививки, пройдены ли необходимые обследования, задаёт вопросы. Всё чисто механически, всё в полном соответствии с компьютерной программой – она не забудет ничего. На это уходит бо́льшая часть времени, отведённого на осмотр. Потом врач приложит стетоскоп к груди и спине, послушает, живот пощупает, кожу по всему телу осмотрит. Вот, пожалуй, и всё. Потом записываются рекомендации. Если рекомендованы дополнительные обследования и т. п., тебе о них также будут напоминать. Это не диспансеризация с обязательным посещением ненужных здоровому человеку врачей, ежегодными рентгеновскими облучениями и прочими излишествами. Но то, что надо, тебе порекомендуют и сделают всё возможное, чтобы ты эти рекомендации выполнил. Рекомендации зависят от возраста и медицинской истории – например, прививку от гриппа рекомендуют делать всем, а начиная с 65 лет рекомендуют настоятельно, причём все медицинские страховки эту прививку оплачивают, а сделать её можно в любой аптеке. Я ежегодно делаю прививку от гриппа с более раннего возраста, чем 65 лет. Но и не болел гриппом с тех пор ни разу. В Южной Корее в 2019 году вакцинировались от гриппа 85,8 % населения в возрасте старше 65 лет – это лучший показатель в мире, в США – 70,5 %. По России таких данных не нашёл, скорее всего, они и не отслеживаются. В «ковидном» 2021 году с изумлением наблюдал отношение соотечественников, в том числе близких знакомых, к вакцинации.

Вернёмся к организации здравоохранения в США. Раз в два года, начиная с некоторого возраста, надо пройти осмотр у офтальмолога. Даже не имея стоматологической страховки, посетив стоматолога, ты тоже станешь у него постоянным гостем. Тебе просто не дадут забыть о том, что необходимо сделать. «Необходимость» – ключевое слово во всей системе американской медицины. Ни разу не столкнулся и близко с попыткой продать мне ненужное обследование или процедуру. Скорее наоборот. Однажды, когда у меня болело колено и я подозревал разрыв мениска, мне не с первого раза удалось убедить врача направить меня на МРТ. Мой диагноз оказался верным.

Некоторые люди, особенно живущие в США наши бывшие соотечественники, любят ругать американскую медицину и превозносить европейскую в отдельно взятых странах. Мне удалось познакомиться и с европейской медициной – не верьте хулителям американской медицины. Единственная моя к ней претензия: медицинская страховка очень дорогая, и рост её стоимости намного обгоняет инфляцию.

И наконец, о нашей российской медицине. Наблюдаюсь я в одной из лучших московских клиник. Имею страховку добровольного медицинского страхования. Оборудована клиника не хуже американских. Врачи, как и в США, есть очень хорошие, есть хорошие. С плохими не сталкивался, хотя в США столкнуться пришлось. Одним словом, врачи есть разные, в среднем – не хуже, чем в США. В клинике прекрасные информационные системы. Всё работает очень эффективно. Никогда не приходится ждать в очередях, в отличие от постсоветских медицинских институтов, где много замечательных врачей, но организация дела с советских времён мало изменилась. Никогда в своей клинике не замечал стремления «развести на деньги», чем сильно грешит современная российская платная медицина. Но до американской организационной эффективности и здесь очень далеко.

Я мог бы так же подробно, как о медицине, рассказать о многих отраслях. Скажу только, что до американского стремления к эффективности во всём нам далеко. Массу бумаг приходится заполнять на каждом шагу, при этом представить бумагу в электронном виде обычно нельзя. В самых крупных компаниях никто зачастую не стремится по-настоящему к сокращению огромных бюрократических издержек. Сравнивая американскую государственную бюрократию с нашей, столь же однозначно высказаться не могу. Например, работа налогового ведомства в России мне кажется более эффективной, чем в США, – довелось близко столкнуться с обеими системами.

Современное школьное образование в России знаю плохо – слишком давно с этим не сталкивался. Но есть основания думать, что всё же дело у нас здесь обстоит лучше, чем в Америке, – какие-то традиции пока живы. Вот только не погубить бы их реформами. Я патриот своей страны и с интересом смотрю телевизионную программу «Бесогон» Н. С. Михалкова. Не со всем, что там говорится, могу согласиться, но многие взгляды Никиты Сергеевича на происходящее разделяю, в том числе в области образования. Если за дело всерьёз возьмутся люди из Сбербанка и иже с ними, ничего хорошего для образования не ожидаю. Банку-монополисту за свой основной бизнес опасаться не надо – конкуренты приблизиться и так не могут. Я знаю мало российских банков, но из тех, с которыми пришлось столкнуться, Сбербанк организован хуже других. Не ощущая за спиной дыхания конкурентов, Сбербанк занялся ИТ-отраслью. А его руководитель постоянно теперь разглагольствует и на темы образования. Боже, огради российское образование от Сбербанка. Но надо не только на Бога уповать, а самим ставить заслон «категорическому противнику математических школ» и другим современным либералам, которые больше всего боятся, что им народом «манипулировать… будет чрезвычайно тяжело», если не «поменять модель образования» и не сломать «старую советскую, абсолютно негодную сегодня систему образования» [105].

Мне нравятся американцы. Был близко знаком со многими: мои соседи (их профессии и социальное положение сильно разнились); профессора университетов; рабочие – те, кто мой дом строил на протяжении трёх лет и обслуживал дом и большой участок вокруг него на протяжении 18 лет; мои клиенты; американские сотрудники «Ауриги» – их было более десяти; врачи, юристы, бухгалтеры, страховые агенты, с некоторыми из которых работал по 15–20 лет. Американцы умеют работать и работают очень много. У большинства из них отпуск не превышает двух недель. Им присуще чувство оптимизма. Я никогда не замечал плохого отношения к себе по той причине, что я русский, и чувствовал себя вполне комфортно, живя в Америке. Многие черты характера сближают россиян и американцев. Россия и США на протяжении долгих периодов были союзниками. Сейчас всё не так. И всё же надежда на лучшее будущее во мне жива.

Глава 4

Дорога третья: к началам

4.1. Книга о деде, протоиерее И. В. Попове

Уже говорилось, что интерес к жизни предков зародился у меня в 2007 году. Ответ на один из архивных запросов того года – в ФСБ – был шокирующим. Оказалось, что мой дед, протоиерей И. В. Попов, был расстрелян в 1937 году. На протяжении четырёх лет после получения ответов на свои первые архивные запросы никаких поисков больше не вёл. Но какая-то внутренняя работа, видимо, происходила. Как-то ранним утром в июле 2011 года, проснувшись, представил себе деда и понял, что пришла пора узнать больше о его судьбе. Необходимые для начала поиска сведения имелись. Получил я их 28.05.1990 в Тбилиси в разговоре со своей тёткой, младшей дочерью И. В. и А. С. Поповых Татьяной (1910–1996), и записал на одной странице из школьной тетради. Это были имена двух поколений её предков, название станицы, где родился её отец, год его рождения и местоположение всех церквей, где он служил. Направил первый запрос в архив Ростовской области и занялся изучением истории православия на Дону, большевистской политики в отношении церкви, истории гражданской войны, а также сбором доступных сведений о церквях, где служил дед.

В декабре 2011 года поехал в Ростов-на-Дону. До этого приезжал туда в далёкие времена дважды на короткое время. Основной целью декабрьской поездки было получить доказательство родства с дедом, без чего нельзя было ознакомиться с его уголовным делом. Надо было побывать в храмах, где служил дед, и встретиться со священниками. Я не был крещён. Верующим человеком давно стал – жизнь дала много не вызывавших у меня никакого сомнения доказательств того, что наш мир развивается не по воле случая, а создан и направляется единой высшей силой. Религий много, и я не делил их на правильные и ошибочные, но к какой отношусь сам, было очевидным – к православию – религии предков. Но, чтобы с полным правом называть себя православным, надо было пройти обряд крещения.

Моего брата крестили перед самой войной, когда ему исполнилось четыре года. Мать взяла его с собой в Тбилиси, где и был совершён обряд. Иногда и у меня возникали сомнения, не был ли и я крещён во время одной из поездок в Тбилиси. Но нет, не могло этого быть – рано или поздно родители бы мне об этом сказали. 17.12.2011 исполнялось сто лет со дня освящения храма преп. Серафима Саровского в Ростове, строителем и первым настоятелем которого был мой дед. Я решил принять крещение в этом храме. Крестил меня в Свято-Серафимовском храме 14 декабря 2011 года его настоятель священник Алексей Осяк (илл. 378, 379).

378. Крещение в храме преп. Серафима Саровского, Ростов-на-Дону, 14.12.2011

Поездка в Ростов продолжалась с 11 по 18 декабря. Удалось не только получить доказательства родства с дедом, но и ознакомиться в Управлении ФСБ по Ростовской области с его уголовным делом и получить его копию. Тем, кто знает, как работают архивы, понятно, что иначе как чудом произошедшее в ту неделю назвать трудно. Дважды побывал в Ростовской области в 2012 году – объехал все станицы, посетил все сохранившиеся церкви, где служил дед. Побывал на заседании комиссии по канонизации святых Донской метрополии, где познакомился с несколькими людьми, с которыми довелось впоследствии вместе работать. Прежде всего это член комиссии В. А. Шевчук, казак, историк по образованию и душевному настрою, строитель по нынешней специальности. Именно он (илл. 380) во время моего приезда в Ростов в апреле 2013 года сказал, что для продолжения дела, которое я начал, нужно создать фонд и назвать его именем деда.

379. После крещения в храме преп. Серафима Саровского, Ростов-на-Дону, 14.12.2011

380. Владимир Александрович Шевчук, вечером на берегу Дона, апрель 2013 г.

В 2012 году шла работа в архивах Ростова и Москвы – и сам работал, и другие люди помогали. Когда материалы были собраны, начал писать очерк. В итоге получилась книга [1] (илл. 3). Она вышла в свет в марте 2013 года тиражом 10 000 экземпляров. В апреле – декабре состоялись девять презентаций: четыре в России и пять за рубежом. На книгу откликнулись телевидение, радио и газеты. Всё это я достаточно подробно описал в следующей книге [2]. Здесь отмечу только четыре памятных события.

381. Слева направо: ректор семинарии протоиерей Тимофей Фетисов, председатель комиссии по канонизации святых Донской метрополии протоиерей Владимир Тер-Аракельянц, я, профессор Андрей Вадимович Венков, 19.04.2013

382. На съезде РПЦЗ, посвящённом 400-летию Дома Романовых, Свято-Троицкий собор, Торонто, Канада, 07.09.2013

383. В Свято-Троицкой духовной семинарии, Джорданвилл, штат Нью-Йорк, США, 02.12.2013

384. В аудитории (в первом ряду) ректор семинарии архимандрит Лука (Мурьянка), Джорданвилл, штат Нью-Йорк, США, 02.12.2013

385. В программе «Россия и Мир» телеканала «Спас», 25.01.2014

В апреле прошла презентация книги в Донской духовной семинарии (илл. 381). Эту семинарию окончили дед и два его брата. А здание, в котором в 2013 году находилась семинария, примыкает к Свято-Серафимовскому храму. 07.09.2013 состоялась презентация книги на посвящённом 400-летию Дома Романовых съезде Русской православной церкви за границей (РПЦЗ) в Свято-Троицком соборе, Торонто, Канада (илл. 382). Там я встретился с несколькими иерархами РПЦЗ, в том числе с Первоиерархом РПЦЗ митрополитом Восточно-Американским и Нью-Йоркским Иларионом (Капралом). Презентация 02.12.2013 в Свято-Троицкой духовной семинарии, Джорданвилл, штат Нью-Йорк, США, особо запомнилась. По приглашению настоятеля Свято-Троицкого монастыря и ректора семинарии архимандрита Луки (Мурьянки) [106] несколько дней я прожил в монастырской гостинице. Вставал до рассвета, трапезничал с монахами, беседовал с монахами и семинаристами, встречался с преподавателями и научными сотрудниками семинарии, работал в её замечательной библиотеке (илл. 383, 384). Наконец, немалый отклик вызвала часовая программа «Россия и Мир» телеканала «Спас» (илл. 385).

4.2. Создание и работа Фонда

Идея создания фонда имени священника Илии Попова глубоко запала в голову, и через несколько месяцев мы приступили к её реализации. 12 ноября 2013 года в Ростове-на-Дону была зарегистрирована «Донская региональная благотворительная общественная организация имени священника Илии Попова», сокращённо «Фонд имени священника Илии Попова». Я стал президентом Фонда, а В. А. Шевчук – вице-президентом. Жил я тогда в Америке и, узнав о регистрации Фонда 13 ноября, сразу же сообщил об этом по электронной почте митрополиту Илариону и попросил его благословения. Каковы же были моя благодарность, душевный подъём, желание сделать для успеха начатого дела всё, что смогу, и прилив сил, когда через несколько дней получил по почте письмо (илл. 386). И удивление тоже – письмо было отправлено по почте 14 ноября, на следующий день после получения моего электронного письма. До этого с митрополитом Иларионом встречался один раз. Посчитал обязательным для себя присутствовать на торжествах по случаю 30-летия его архиерейской хиротонии (илл. 387, 388). Больно кольнула сердце весть о кончине 16 мая 2022 года митрополита Илариона. Этот мудрый пастырь был равнодушен к атрибутам власти. Благодаря исходящим от него импульсам добра наш мир стал лучше.

К сожалению, в Ростовской епархии к созданию Фонда отнеслись иначе. По мнению одного из высокопоставленных епархиальных должностных лиц, называть фонд именем донского священника можно было только с разрешения епархии. Мои аргументы его не убедили. Снимали мы в то время фильм «Станичный священник». Впоследствии он был многие десятки раз показан на православных телеканалах «Спас», «Союз» и региональных телеканалах, стал лауреатом телевизионного конкурса XIX Международного кинофестиваля «Радонеж» за весомый вклад в экранное открытие святых новомучеников ХХ века. Тогда, осенью 2013 года, два священника ростовских церквей, которых мы просили об интервью для фильма, епархиального разрешения на интервью не получили. Не помогло и моё письмо в епархию. В дальнейшем отношение к Фонду в Ростовской епархии не улучшилось. Намеченное на июль 2018 года к 100-летию расстрела царской семьи открытие мемориала и его освящение в Волгодонской епархии усилиями должностных лиц Ростовской епархии было отменено (о мемориале – в следующем абзаце). 13 января 2020 года Фонд был зарегистрирован заново в Москве и стал «Культурно-просветительским фондом имени священника Илии Попова», сокращённо «Фонд имени священника Илии Попова».

Работа Фонда подробно описана в моей книге [2]. За девять лет при участии Фонда изданы 53 книги – монографии, сборники научных трудов, справочники, сборники документов и материалов, краеведческие сборники, научно-популярные книги, воспоминания и даже художественные произведения. Их полный список содержится в Приложении 10. Не буду повторять то, что написано о работе нашего Фонда в [2]. Упомяну лишь о большом проекте создания мемориального комплекса всем пострадавшим за веру Христову в ХХ веке на Донской земле в Великокняжеском благочинии Волгодонской епархии (илл. 389–394). Комплекс состоит из храма во имя мучеников Флора и Лавра, ставшего местом последнего служения о. Илии, памятника протоиерею Илии Попову, монумента «Стена Памяти» и поклонного креста «Верой спасётся Россия».

Протоиерей Илия Попов был расстрелян 14 октября 1937 года в день Покрова Пресвятой Богородицы в десяти минутах ходьбы от храма в подвале здания НКВД в станице Пролетарской – ныне город Пролетарск (илл. 395–397).

386. Благословение митрополита Илариона

387. Митрополит Иларион (Капрал), 15.11.2014

388. 30-летие архиерейской хиротонии митрополита Илариона, Александро-Невский собор, город Лейквуд, США, 15.11.2014

389. Памятник протоиерею Илии Попову (скульптор К. Р. Чернявский) на фоне Флоро-Лаврского храма

390. Монумент «Стена Памяти» (скульптор Д. В. Лындин, архитектор В. Ю. Болдырев)

391. Центральная фигура монумента

392. Поклонный крест «Верой спасётся Россия» (скульптор В. А. Штода, архитектор В. Ю. Болдырев).

393. У таблички с именем деда, 2021 г.

394. Епископ Волгодонский и Сальский Антоний (Азизов) совершает панихиду о безвинно убиенных накануне Дня памяти жертв политических репрессий, 29.10.2021

395. «Расстрел», акварель работы Д. Н. Филипповой

396. До революции – дом зубного врача, после революции – штаб ОГПУ/НКВД, в 1950-х годах – швейная мастерская, позднее –многоквартирный дом, фотография начала 1970-х гг.

397. Вход в подвал, 2014 г.

398. Проект поклонного креста и текст табличек

399. Поклонный крест в станице Нижнекундрюченской, 2021 г.

У дома священника Свято-Серафимовского храма в Ростове-на-Дону, где семья о. Илии жила в 1912–1916 годах, создан мемориальный дворик (илл. 90), в котором установлен бюст протоиерея Илии Попова (илл. 91, 92, 94). У ворот мемориального дворика и у двери дома священника установлены мемориальные таблички (илл. 89, 93).

Около трёх храмов Волгодонской епархии, тесно связанных с памятью о. Илии, установлены поклонные кресты. Кресты выполнены по одному проекту и отлиты в бронзе, только таблички на них разные (илл. 398, 399).

4.3. Красные и белые

Четверо моих родственников воевали и в Первой мировой, и в Гражданской войнах: братья матери Михаил и Сергей, мужья моих тёток Марии, сестры матери, и Александры, сестры отца. Все четверо воевали на стороне белых. Сергей погиб в боях Гражданской войны. Дед, протоиерей Илия Попов, был священником при штабе генерала Константина Константиновича Мамонтова. Брат отца, Василий, участвовал в Первой мировой войне, но воевал ли в Гражданской, доподлинно не известно. Я предполагаю, что воевал – на стороне белых (раздел 1.4.2). Об участии в войнах другого брата отца, Семёна, ничего не известно.

Про себя одно твёрдо знаю: несмотря на 25 лет, прожитых в США, всегда оставался патриотом России и государственником. Мне близко известное высказывание П. А. Столыпина [107]: «Пробыв около 10 лет у дела земельного устройства, я пришёл к глубокому убеждению, что в деле этом нужен упорный труд, нужна продолжительная чёрная работа. Разрешить этого вопроса нельзя, его надо разрешать. В западных государствах на это потребовались десятилетия. Мы предлагаем вам скромный, но верный путь. Противникам государственности хотелось бы избрать путь радикализма, путь освобождения от исторического прошлого России, освобождения от культурных традиций. Им нужны великие потрясения, нам нужна Великая Россия!»

К сожалению, великие потрясения происходят, хотим мы их или нет, и нам приходится в них участвовать, определяя свою позицию. В начале 1990-х принимал участие в демонстрациях и вместе с многотысячными толпами кричал «Ельцин!» И в 1996 году на президентских выборах – находился бы в России, голосовал бы за него, из двух зол выбирая меньшее. Хотя развал страны, созданной моими предками, и тогда считал катастрофой, а сегодня считаю и преступлением. Первые два десятилетия XXI века вернули мне, как русскому и россиянину, чувство самоуважения и гордости за свою страну. Но областей, где улучшений не заметно, хватает. Рост ВВП страны уже многие годы находится на уровне ниже 2 %, в то время как в мире в последнее десятилетие он в среднем превышает 3 %. С коррупцией по-прежнему сталкиваешься на каждом шагу – на автодорогах, в госучреждениях, судах, в компаниях всех размеров и форм собственности. Долгий путь предстоит пройти до торжества закона и независимости судебной системы в нашей стране.

Последнее утверждение делаю, основываясь на собственном опыте. 1 июня 1945 года в австрийском городе Лиенце английское командование насильственно передало в руки НКВД десятки тысяч казаков «Казачьего Стана», включая стариков, женщин и детей. При этом англичане, вопреки Ялтинским договорённостям, выдали НКВД многих казаков, которые в 1939 году гражданами СССР не являлись. Сотни казаков погибли в тот день в Лиенце и его окрестностях. Остальные оказались в лагерях ГУЛАГа, и многие из них закончили там свой жизненный путь. Каждый год 1 июня казаки со всего мира собираются в Лиенце, считая этот день заключительным актом политики расказачивания [108], последовательно проводимой большевистским режимом. Да, многие казаки «Казачьего Стана» участвовали в войне на стороне фашистов. Были среди них и полицаи, и откровенные фашистские прихвостни других категорий. Но были там и тысячи казаков, вынужденных покинуть родину в ноябре 1920 года с Русской армией П. Н. Врангеля, и их потомков. Лично я воздаю должное их верности идеалам, их мужеству и стойкости. Они оказались по другую сторону баррикад Великой Отечественной войны, считая, что борются не с собственным народом, а с ненавистным большевистским режимом. Уверен, что это было исторической ошибкой, но не нам сегодня судить их.

На казачьем кладбище в Лиенце похоронены сотни казаков. Много лет назад реестровые (зарегистрированные в РФ для несения государственной службы) казаки выступили с инициативой строительства часовни на кладбище и взяли на себя обязательство осуществить финансирование её строительства. Обязательство не было выполнено. 09.06.2013 атаман Всевеликого Войска Донского за рубежом Ярополк Михеев обратился с письмом к казакам и русским людям с просьбой о пожертвованиях на создание часовни. Наш Фонд внёс существенную сумму на строительство и организовал делегацию донских казаков на освящение часовни, намеченное на 1 июня 2015 года.

Однако 29 и 30 мая в Ростове-на-Дону были задержаны три ключевых члена делегации. Одного задержали при выходе из парикмахерской на пересечении улиц Суворова и Чехова 29 мая в 16:20, доставили в РОВД Кировского района и продержали в камере почти сутки. 30 мая он был осуждён «за сопротивление властям» на 10 суток лишения свободы. Другой был задержан 29 мая в 13:30 на площади Второй пятилетки при переходе улицы, доставлен в РОВД Октябрьского района, где был помещён в камеру на сутки без возможности вызвать адвоката и даже сообщить родным о своём аресте. Обвинён в том, что выражался нецензурно в общественном месте. 1 июня по решению суда оштрафован на 1000 рублей. Третий был задержан в ростовском аэропорту во время нападения на него неизвестных лиц в час ночи 30 мая перед регистрацией на рейс в Москву. Ночь провёл в камере. Утром был выпущен на свободу. Оштрафован на 500 рублей. Остальные казаки от поездки в Лиенц были вынуждены отказаться. Меня не тронули – видимо, американское гражданство помогло.

1 июня 2015 года часовня на казачьем кладбище в Лиенце была освящена (илл. 400, 401). Построена она была благотворительной организацией «Австрийский Чёрный Крест» (илл. 402), основанной в 1919 году и занимающейся уходом за могилами солдат всех национальностей, людей, погибших во время бомбардировок, жертв политических репрессий, беженцев. Заботятся о могилах всех солдат, своих и чужих, и у нас в стране. В 2007 году делегация «Австрийского Чёрного Креста» побывала на Дону и посетила памятник австро-венгерским военнопленным, погибшим в Семикаракорском районе при строительстве Кочетовского гидроузла в 1916 году. Австрийцы тогда сердечно благодарили донцов за работу по благоустройству захоронений и сохранению памяти об австрийских солдатах. Только так и должно быть. Действия ростовских силовых и судебных структур в мае 2015 года – это не только беззаконие, но и неуважение к могилам братьев-казаков, покоящихся на кладбище в Лиенце.

Я знал двух человек, которым 1 июня 1945 года удалось спастись из «Казачьего Стана» в Лиенце и избежать выдачи войскам НКВД. Галина Фёдоровна Почепцова-Джонстон (30.12.1929–21.09.2021) жила в пригороде Бостона. Я многократно бывал у неё дома. Её рассказ о своей жизни, записанный мной на видеокамеру в июне 2015 года, можно найти на интернет-сайте Фонда имени священника Илии Попова в материале «На чужбине начинается Родина». Наш Фонд издал и книгу воспоминаний Галины Фёдоровны (илл. 403, 404).

Не раз встречался я и с атаманом Кубанского казачьего войска за рубежом А. М. Певневым. Александр Михайлович родился 27.02.1929. В июне 1945 года ему вместе с отцом удалось уйти из «Казачьего Стана» в горы (илл. 405) и перейти Альпы по дороге, по которой в 1799 году провёл русскую армию Суворов (илл. 406). В ноябре 2014 года я встречался с атаманом в музее Кубанского казачьего войска за рубежом в городе Ховелле, штат Нью-Джерси, США (илл. 407), а 1 июня 2015 года – в Лиенце (илл. 408).

А если бы я родился лет на 50 раньше и пришлось бы участвовать в великих потрясениях начала XX века? Конечно, думать о прошлом в сослагательном наклонении – занятие не слишком продуктивное. И всё же… Мне кажется, что, если бы довелось жить в начале XX века, поддержал бы февральскую революцию. И с красным бантом в петлице, наверно, ходил бы по улицам. Но если бы в гражданской войне пришлось принять участие, не сомневаюсь, что воевал бы за белых.

Гражданская война закончилась больше 100 лет назад. Закончилась победой красных. Полностью согласен с историками, которые говорят, что иначе и быть не могло в стране с населением, на 80 % состоящем из крестьян, среди которых 60 % были бедняками и батраками. Большевики сумели, обманув крестьянство ложными обещаниями, привлечь его на свою сторону. Конечным же результатом деятельности большевиков стала национальная катастрофа – развал страны в начале 1990-х годов.

Но нельзя бесконечно продолжать битвы гражданской войны – сегодня, к счастью, словесные. Прошлое наше – и начала XX века, и его конца – надо принять и идти вперёд. Иначе хорошего будущего не будет. У французов национальным праздником является день взятия Бастилии, а национальным гимном – Марсельеза: «Дрожите, подлые тираны, / и ты, чужой наёмный сброд, / За ваши дьявольские планы / Вас по заслугам кара ждёт!»

А вот две фотографии (илл. 409, 410), которые сделал в один из своих приездов в Китай. Тому, кто не бывал в Китае, трудно представить себе, что там произошло за последние 40 лет – всего 40 лет! Чуть больше 40 лет назад фактическим руководителем Китая стал Дэн Сяопин, унаследовав Китай после катастрофы культурной революции. Он считается автором «нового мышления», но результаты китайского «нового мышления» разительно отличаются от результатов нашего. О Мао Дэн сказал, что тот «был плохим на 3/10, но хорошим на 7/10». Лично я Ленину не то, что 7/10, но и 3/10 близко бы не дал. Мао любил свою страну, знал её историю, писал стихи в классическом стиле «цзюти шицы». Ленин, кроме мировой революции, ничего не любил. Но, как бы то ни было, его идеи и организаторский гений (по моему мнению, злой гений) определили путь страны на многие десятилетия. Будь моя воля, мавзолей, памятник на Калужской площади и название «Ленинский проспект» в Москве оставил бы, а многие сотни памятников по всей стране – нет.

400. Накануне освящения часовни Защиты и помощи Божией Матери, святого Алексея на казачьем кладбище в Лиенце, 31.05.2015

401. В день освящения часовни, слева направо: архиепископ Марк (Арндт) и архиепископ Михаил (Донсков), 01.06.2015

402. Табличка на часовне

403. Г. Ф. Почепцова, июнь 2015 г.

404. Обложка книги «На чужбине начинается Родина»

405. Альпы у Лиенца, 01.06.2015

406. Монумент у Чёртова моста в Альпах, открытый 14 (26) сентября 1898 г. © Stefano Ember / Shutterstock.com

407. А. М. Певнев у картины С. Г. Королькова «Выдача казаков в Лиенце, 1945» в музее Кубанского казачьего войска за рубежом, ноябрь 2014 г.

408. А. М. Певнев (в центре) с делегацией Кубанского казачьего войска за рубежом на освящении часовни на казачьем кладбище в Лиенце, 01.06.2015

409. Пекин, июнь 2011 г.

410. Шанхай, июнь 2011 г.

Прожив 25 лет в США и много поездив по миру, могу сказать, что такого охаивания своей страны, с каким часто приходится у нас сталкиваться, нигде не встречал. Многие российские либералы и до революции любовью к своей стране не отличались. Но сейчас чернят и затаптывают всё, что было сделано при советской власти, даже победу в Великой Отечественной войне, всячески стараются оболгать достижения России в XXI веке, глумятся над нашей историей, религией, любые факты могут вывернуть наизнанку. Конечно, среди критиков режима были и есть патриоты. Среди борцов с брежневским режимом были истинные патриоты России, такие как А. И. Солженицын и И. Р. Шафаревич (илл. 185). Назвав и себя патриотом своей страны, решил собрать антонимы к этому слову. Получилось: коллаборационист; пятая колонна; предатель; космополит; Иван, не помнящий родства… Все эти слова (и другие, которые лучше не упоминать) приходят в голову, когда слушаю некоторые радиостанции, смотрю передачи и ролики на некоторых ТВ каналах и YouTube. Пусть говорят – свобода слова! И есть, слава Богу, те, кто может им ответить аргументированно и талантливо. Но зачем же государственными деньгами пятую колонну финансировать?

411. Мемориальная доска, 30.06.2022

412. После открытия мемориальной доски, Грозный, 30.06.2022

413. Помещение будущего музея Грозненского государственного нефтяного технического университета, 30.06.2022

414. Директор музея М. А. Барзаева презентует концепцию будущего музея имени Г. М. Сухарева, 30.06.2022

В предисловии сказал уже, что эта книга была полностью закончена в декабре 2021 года. Путь рукописи к типографии занял больше времени, чем обычно. Решил не менять ничего. И не снимать даже те вопросы, которые, казалось бы, потеряли актуальность. Но что-то для себя важное добавлю.

Истинным патриотом своей страны был мой отец. 21.04.2022 Грозгордума приняла решение назвать его именем одну из улиц Грозного. Несколько раньше Совет Грозненского государственного нефтяного технического университета принял решение назвать его именем создаваемый музей университета. Конец июня 2022 года я провёл в родном городе: илл. 411–414.

4.4. Взрослые дети

Стали взрослыми дети (илл. 415, 416). Василий по-прежнему живёт и работает в Большом Бостоне, не женат – стало быть, и внуков у меня нет. Не помогает в этом плане и Лиза. Она замужем, живёт недалеко от Лондона, муж – инженер одной из крупных английских компаний. Познакомились они в MIT (Massachusetts Institute of Technology – Массачусетский технологический институт), где она училась, а он проходил стажировку, работая над диссертацией, которую вскоре после того защитил в Португалии, откуда сам родом. Впервые после того как Лизу, семимесячную, увезли в США, в Россию она приехала в 2019 году, а Максим впервые побывал в России в 2020 году. Получила Лиза вальдорфское среднее образование. В вальдорфских школах учился и Максим. То, чему там учат хорошо, я уже немного описал и проиллюстрировал (илл. 338–340). Музыка (илл. 417–419), живопись, театр, литература, история – это замечательно. А вот на геометрию у преподавателя геометрии в вальдорфской школе, где учились мои дети, времени было мало. Все силы он отдавал созданию школьной свинофермы. И по физике зачастую вместо решения задач делали зарисовки физических экспериментов и писали эссе. Так как же сумела Лиза поступить в MIT (илл. 420) и получить степени бакалавра в информатике (computer science) и философии? И как же Максим, будучи школьником (к счастью, незадолго до окончания перевели его в другую школу, не вальдорфскую), сумел опубликовать статью по информатике (илл. 421)? Очень просто: их мать (илл. 422) с начала 2000-х преподавала и преподаёт математику в университете Ривье (Rivier University, Nashua NH), и дети прошли там по несколько математических курсов. Ну и от природы обоим немало дано.

415. Лиза, Василий и Максим, Бостон, 29.08.2019

416. Максим и Лиза в актовом зале МГУ, 24.01.2020

417. Лиза, 2009 г.

418. Максим, 2010 г.

419. Лиза, декабрь 2012 г.

420. Лиза с только что полученным  студенческим билетом MIT, август 2012 г.

421. Заголовок и тезисы статьи Максима, 2013 г.

422. Ольга Чуян, август 2011 г.

423. Максим, март 2008 г.

424. Лиза, март 2008 г.

425. Лиза и Максим, 2010 г.

426. Максим, 2011 г.

427. Лиза, 2011 г.

428. Максим, 2021 г.

Лиза не работает. В их уединённой английской местности единственная подходящая компания производит дорогие пылесосы, и она, как мне кажется, всерьёз, говорит, что в компании, производящей товары только для богатых людей, работать не будет. Вальдорфское воспитание… А Максим работает инструктором парашютного спорта. Тут надо сказать, что, благодаря влиянию матери, дети с детства серьёзно занимались спортом: горные лыжи, скалолазание, парусный спорт (Лиза все годы учёбы выступала за сборную MIT по парусному спорту, и Максим успел инструктором поработать) и др. (илл. 423–428). Любой спорт – это, конечно, хорошо. Правда, лично мне кажется, что сознательно рисковать жизнью надо только в бою и в критических обстоятельствах, когда есть угроза жизни. У обоих младших детей случались серьёзные инциденты. У Лизы – на итальянских скалах, нависающих над морем, где она решила пройти маршрут без страховки. У Максима – при прыжке с парашютом с воздушного шара. К счастью, всё обошлось без непоправимых последствий. Нет у меня права принимать за них решения. Надо ли работать и где нужно рисковать, сами решают. Оба приближаются к 30-летнему рубежу. Почему-то верю, что свои дороги в жизни они найдут.

4.5. Венчание

С моей будущей третьей женой, Элиной Деловой, мы встретились в Москве. А наш брак 16 января 2014 года регистрировала в мэрии (Town Hall) Уилтона (илл. 341) городской секретарь (Town Clerk) Джейн Фаррелл (Jane Farrell). После регистрации мы сфотографировались с Джейн (илл. 429), а потом подняли бокалы с сотрудниками мэрии (илл. 430).

429. Элина, Джейн Фаррелл и я, Уилтон, штат Нью-Гэмпшир, США, 16.01.2014

430. Тост в мэрии Уилтона, 16.01.2014

431. Венчание, Сан-Франциско, 16.02.2014

432. Элина и я, 12.08.2021

Всех этих людей я хорошо знал. В мэрии, которую про себя называл сельсоветом, приходилось бывать часто: ежегодно автомобили регистрировать, голосовать при выборах во все органы власти, получать различные документы, иногда решать спорные вопросы с местными налогами и др. Самый большой местный налог – на недвижимость – повсюду в Нью-Гэмпшире достаточно высокий, зато подоходного налога, кроме как на доходы по банковским вкладам и дивидендам, и налога с продаж в штате нет. И удавалось в мэрии решать вопросы – все вопросы, которые ставил, были решены в мою пользу, в том числе и жизненно важный для местных властей – налоговый. Сделали переоценку недвижимости и пришли к справедливому результату – около месяца дело заняло. А вот недавно пришлось у нас решать вопрос об уменьшении кадастровой стоимости принадлежащей мне коммерческой недвижимости – решили – через суд, конечно, но заняло год.

Через месяц после регистрации брака в мэрии, 16 февраля 2014 года, нас с Линой венчал в кафедральном соборе Пресвятой Богородицы «Всех Скорбящих Радость» в Сан-Франциско протоиерей Русской православной церкви за границей Пётр Александрович Перекрёстов, ключарь собора, секретарь Западно-Американской епархии (илл. 431). Но жизнь в США пришлась жене не по душе, и прожила она там меньше года (илл. 432).

4.6. Возвращение в Россию

Меня часто спрашивают, как же это я так – в Россию вернулся. Удивляются, не понимают. Много у нас поклонников Запада, и очень они его идеализируют. Им бы посоветовал почитать «Угодило зёрнышко промеж двух жерновов» А. И. Солженицына. Александра Исаевича больше всего западная пресса разочаровала: «…всякий русский, как только выявит себя русским патриотом, – уже “империалист”». «Да больше всего их ранило, что я оказался не страстный поклонник Запада, “не демократ”! А я-то демократ – попоследовательней и нью-йоркской интеллектуальной элиты, и наших диссидентов: под демократией я понимаю реальное народное самоуправление снизу доверху, а они – правление образованного класса…» Он, великий русский писатель и мыслитель, вне России себя не мыслил и своё пребывание на Западе всегда считал временным. Клеветали на него всегда, начиная с выхода в свет «Одного дня Ивана Денисовича» в 1962 году. Клевещут и сейчас – и на Западе, и у нас. 22 октября 2003 года статьёй «Потёмщики света не ищут» в «Литературной газете» Александр Исаевич дал клеветникам ответ. Да что им…

В 2017 году наш Фонд выступил с инициативой создания в Ростове-на-Дону на средства Фонда к 100-летию со дня рождения писателя памятника великому земляку. Был создан проект памятника, который предполагалось установить на Пушкинской улице (илл. 433). Пять материалов опубликовали мы в 2017–2018 годах на сайте нашего Фонда о развернувшейся в городе дискуссии. Решение городской межведомственной комиссии установить памятник на окраине города, в месте, совершенно не подходящем для подготовленного проекта, положило дискуссии конец – победа осталась за клеветниками.

433. Проект памятника А. И. Солженицыну в Ростове-на-Дону, скульптор Д. В. Лындин, 2017 г.

434. МГУ днём («моя» башня справа), 07.11.2021

435. МГУ вечером («моя» башня справа), 08.11.2021

436. МГУ со стороны Москвы-реки («моя» башня слева), 08.11.2021

Я ехал в Америку по своей воле – работать. И жил там, где нужно было для работы. Возвращения в Россию никогда не планировал. И оставаться на всю жизнь в Америке тоже не планировал. Но как-то постепенно в России дел становилось всё больше. Например, в архивах работать и самому немало приходилось, а до завершения оцифровывания наших архивов и предоставления открытого доступа к ним и сейчас очень далеко. По бизнесу дел в Америке становилось меньше. Ведь главным моим делом в США была работа с существующими заказчиками и привлечение новых. Им я всегда и занимался в первую очередь. Но с каждым шагом мои помощники действовали всё более эффективно на главном направлении. И дети мои выросли. И пора было из бизнеса выходить. А налоговое бремя при этом для резидента России, даже имеющего американское гражданство, было намного легче, чем для резидента США. Решение принял внезапно. Приснился сон, в котором я жил в России, и утром решил, что пора. Случилось это летом 2014 года. К геополитическим событиям того года моё решение никакого отношения не имело.

Человек я практический и подготовку начал немедленно. Квартира моя в Москве для постоянного житья меня не устраивала, и уже в декабре 2014 года купил новую. И ещё с детства на Чёрном море отдыхал я ежегодно, и хотелось, вернувшись в Россию, жить там подольше, и не только летом. В 2015 году и этот вопрос удалось решить. И вот 20 декабря 2016 года приземлился в Москве. В США с тех пор не был, хотя, возможно, и надо бы побывать.

437. Чёрное море, 21.08.2021

438. Восход луны, 30.12.2020

439. Восход солнца, 02.12.2021

Главным вопросом после возвращения стал выход из бизнеса. Дело это сложное, но опыт у меня накапливался с 2007 года, когда получил от компании «Ситроникс» предложение о приобретении доли в моём бизнесе (раздел 3.12). В 2018 году был решён и этот вопрос, и день 31 декабря 2018 года стал последним днём работы в «Ауриге». Но менее чем через месяц зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя и почти сразу же купил часть здания в Москве. Летом 2019 года купил у Сбербанка на аукционах недвижимость в Ростовской области. Три небольших здания построили в Краснодарском крае и в Ростовской области. Арендаторы у нас крупные (Сбербанк, «Магнит», Fix Price…) и мелкие. К сожалению, со многими – бизнес по-российски: задержки платежей и неплатежи, в некоторых случаях – поразительное разгильдяйство… Относится это и к крупным, и к мелким арендаторам, хотя есть и приятные исключения. Свои дозы адреналина получаю. Иногда, правда, думаю, а не правильнее было бы, как Джордж Буш-старший, поступать, который свои 75-, 80-, 85– и 90-летие отпраздновал прыжками с парашютом?

Живу неподалёку от Главного здания МГУ, гуляю вокруг него и смотрю на башню общежития зоны «Б», на верхнем этаже которой жил на третьем курсе (илл. 434–436). Запомнилась мне эта башня, я её уже и упоминал выше (илл. 193). Гуляю и дальше по набережным, иногда и до Красной площади. Смотрю из окон другой своей квартиры на Чёрное море (илл. 437), на луну и солнце над ним (илл. 438, 439).

440. Мой старший брат Михаил Григорьевич Сухарев

Моему старшему брату Михаилу 6 мая 2022 года исполнилось 85 лет (илл. 440). Продолжает работать: он профессор кафедры прикладной математики и компьютерного моделирования Российского государственного университета нефти и газа (НИУ) имени И. М. Губкина, которой заведовал в течение 28 лет, и главный научный сотрудник АО «Газпром промгаз». Его ученики защищают дипломные работы и диссертации, а сам он ежегодно публикует по несколько статей в наиболее престижных в своей отрасли научных изданиях. Так что, как и в детстве, мне есть на кого равняться.

Короткой получилась четвёртая глава. Да ведь её теме – «К началам» – и бо́льшая часть первой главы посвящена, и предыдущие три моих книги [1–3]. Да и не вся дорога эта пройдена – точно так же, как и предыдущая. Кто знает, может быть, и ещё что-то впереди, чем никогда и не пробовал заниматься…

В жизни стараюсь говорить то, что думаю, и делать то, что говорю. Так и в этой книге рассказывал о том, что важно для меня, как всё помню, – ничего не прибавляя и не скрывая.

Был в американском футболе в 1960-е годы знаменит тренер Винс Ломбарди (Vincent Thomas Lombardi). Он стал в Америке символом решимости победить. Американским футболом я не интересуюсь и о Винсе Ломбарди ничего не знал, пока много лет назад не услышал одно из его изречений. Потом и другие разыскал. Ближе всего мне два из них:

• The measure of who we are is what we do with what we have (Мера того, кто мы есть, – это то, что мы делаем с тем, что у нас есть);

• Winners never quit and quitters never win (Победители никогда не сдаются, а те, кто сдаётся, никогда не побеждают).

441. Победители никогда не сдаются, а те, кто сдаётся, никогда не побеждают, Винс Ломбарди (11.06.1913 – 03.09.1970)

Второе, вырезанное в камне, 25 лет стоит перед глазами на моём письменном столе (илл. 441).

Приложения

Приложение 1

Основные даты

1946, 18 октября — в городке Нефтемайск города Грозного у главного геолога треста «Ташкаланефть» объединения «Грознефть» Григория Михайловича Сухарева и его жены Александры Ильиничны (урождённой Поповой) родился сын Алексей.

1953, 1 сентября — поступил в первый класс мужской средней школы № 2 города Грозного.

1954, 1 сентября — переведён в среднюю школу № 3 города Грозного.

1959, 18 мая — смерть матери.

1961, 1 сентября — перешёл в среднюю школу № 2 города Грозного.

1963, июнь — окончил среднюю школу № 2 города Грозного с золотой медалью.

Июль — поступил на механико-математический факультет Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова.

1968, июнь — окончил механико-математический факультет с отличием.

Сентябрь — опубликована первая научная работа «Об одной игре на единичном квадрате».

Октябрь — поступил в аспирантуру механико-математического факультета.

1970, март — переведён в аспирантуру вновь образованного факультета вычислительной математики и кибернетики.

1971, октябрь — окончил аспирантуру и стал ассистентом кафедры исследования операций факультета вычислительной математики и кибернетики.

22 декабря — защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата физико-математических наук на тему «Оптимальный поиск абсолютного экстремума функций, удовлетворяющих условию Липшица».

1972, 22 июля — зарегистрирован брак с Ларисой Васильевной Ляшенко.

1975, август — опубликована первая книга «Оптимальный поиск экстремума».

1976, 15 мая — родился сын Василий.

1977, 2 июня — вылетел в США на 10-месячную научную стажировку.

1979, 4 июля — присвоено учёное звание доцента по кафедре исследования операций.

1980, 31 марта — за цикл работ по теме «Оптимальные методы в задачах численного анализа» присуждена премия имени Р. В. Хохлова.

1982, октябрь — избран секретарём партийной организации факультета вычислительной математики и кибернетики.

1983, 15 июня — защитил диссертацию на соискание учёной степени доктора физико-математических наук на тему «Минимаксные модели в теории численных методов».

1986, февраль – июль – научная командировка в США.

Осень – назначен исполняющим обязанности, а затем избран заместителем секретаря парткома МГУ по учебно-научной работе (работал в течение примерно двух лет).

1987, 20 февраля – присвоено учёное звание профессора по кафедре исследования операций.

1989, 22 марта – смерть отца.

Осень – опубликована книга “Minimax models in the theory of numerical methods”.

1990, 29 декабря – в Москве зарегистрирована компания «ИНФОРТ», назначен президентом компании.

1992, март – гражданский брак с Ольгой Ростиславовной Чуян, брак зарегистрирован в 1993 году.

1993, 25 января – в штате Нью-Мексико, США зарегистрирована компания Auriga, Inc., назначен президентом компании.

13 июня – родилась дочь Елизавета.

1994, 28 января – переезд в США, город Альбукерке, штат Нью-Мексико.

1995, август – переезд в штат Нью-Гэмпшир.

25 ноября – родился сын Максим.

2001, 18 мая – получил гражданство США.

2005, январь – книга «Курс методов оптимизации» вышла в свет в серии «Классический университетский учебник», посвящённой 250-летию Московского университета.

2011, 14 декабря – крещён в храме преп. Серафима Саровского в Ростове-на-Дону.

2013, февраль – вышла в свет книга «Жизнь и смерть священника Илии Попова».

12 ноября – зарегистрирована «Донская региональная благотворительная общественная организация имени священника Илии Попова», назначен президентом.

2014, 16 января – зарегистрирован брак с Элиной Вячеславовной Деловой.

16 февраля – венчались с Элиной Вячеславовной Деловой в Кафедральном соборе Пресвятой Богородицы Всех Скорбящих Радость в городе Сан-Франциско, США.

2016, 20 декабря – вернулся в Россию.

2018, 31 декабря – последний день работы в компании «Аурига».

2019, 18 января – зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя.

2020, 13 января – зарегистрирован «Культурно-просветительский фонд имени священника Илии Попова», назначен президентом.

Приложение 2

Архивная справка [4]

РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ ДРЕВНИХ АКТОВ

Сухареву А. Г.

02.10.2019 № 911 На письмо от 09.04.2019

Уважаемый Алексей Григорьевич!

Сообщаем, что в сказке выборного Абросима Сухорева и старосты Алексея Крепцова 1763 г. в селе Новом Клёнском Иловайского стана Козловского уезда имеются сведения о следующих однодворцах с патронимом Сухоревы.

Евтей Фёдоров сын Сухорев, был сослан после второй ревизии на каторгу за убийство, имел сыновей Василия (умер в 1748 г.), Трофима 28 и Свирида 22 лет. У Трофима были дети Алексей 9 и Абросим 7 лет (Ф. 350. Ландратские книги и ревизские сказки. Оп. 2. Д. 1410. Л. 76); Григорий Максимов сын Сухорев 25 и его брат 15 лет, у Григория был полуторагодовалый сын Кирилл (Там же. Л. 76об.); Григорий Фёдоров сын Сухорев 45 лет, у которого были сыновья Артём 29, Архип 25, Иван 21 и Харитон 20 лет, Архип имел полуторагодовалого сына Осипа (Там же. Л. 76об. – 77об.); Алексей Зотов сын Сухорев 34 лет (Там же. Л. 80об.); Андрей Андреев сын Сухорев, умерший в 1747 г., его сын Антип был сослан на каторгу за смертное убийство, а другой, Дементий, умер в 1758 г. (Там же); Фёдор Ефремов сын Сухорев 28 лет (Там же. Л. 83); Михаил Митрофанов сын Сухорев, умерший в 1757 г., с ним был записан сын Василий 26 лет и его дети Харлам 10 и Меркул 6 лет (Там же. Л. 93); Григорий Митрофанов сын Сухорев, умерший в 1760 г., имел сыновей Кирсанфа 45, Андрея 23, Антона 22 и Захара 15 лет. С Кирсанфом проживали дети Иван 39 [109], Захар 15 и шестилетний Семион, а также брат Фёдор Фотеев сын 21 году. У Андрея имелись сыновья Иван 3 и полугодовалый Федот, а у Фёдора Василий 16 лет (Там же. Л. 93об. – 94); Иван Фетисов сын Сухорев, умерший в 1748 г., с ним вместе были записаны сын Абросим 42 с сыном Иваном 20 лет, а также дети Ивана – Тимофей 5 лет и годовалый Леонтий (Там же. Л. 96, 96об.); Филипп Иванов сын Сухорев 37 с братом Михаилом 32 лет, у Филиппа был сын Алексей 2, а у Михаила дети Пётр 16, Григорий 13 и Филипп 8 лет (Там же. Л. 96об. – 97); Иван Макаров сын Сухорев 29 лет, имел сыновей Наума 8 и двухлетнего Авраама (Там же. Л. 97), Алексей Фетисов сын Сухорев [110] 69 лет с братом Матвеем, умершим в 1757 г.; у Алексея имелись дети Евдоким 42, Дементий, сосланный на каторгу за убийство, Иван 27 и Тимофей 23 лет, про которого в документе сказано: «холост, полоумен». У Евдокима были сыновья Иван 12 и Моисей 8 лет, а у его брата Ивана – Евстрат 6 лет (Там же. Л. 99об.,100); Евтифей Иванов сын Сухорев с братом Титом, умершие первый в 1760 г., а второй в 1748 г. У Евтифея был сын Иван 33, у которого имелись дети Прокофий 14, Григорий 11 лет и Дмитрий 19 недель; у Тита был сын Сафрон, умерший в 1753 г., сын которого Епифан умер в 1748 г., и Денис 15 лет (Там же. Л. 100, 100об.).

В переписной книге однодворцев, составленной в 1748 г. по сказкам 1744 г., в селе Новом Клёнском имеются сведения о жителях с патронимом Сухоревы:

Евтей Фёдоров сын Сахаров [111] 36 лет, у которого были дети Василий 14, Трофим 7, Свирид 4, а также внук Григорий Максимов сын 6 лет (Там же. Д. 1403. Л. 165об.); Григорий Фёдоров сын Сухорев 26 лет, у него имелись дети Артём 10, Архип 6, Иван 2 лет и годовалый Харитон (Там же. Л. 106); Алексей Зотов сын 15 и Иван Прокофьев сын 6 лет Сухоревы (Там же. Л. 107об.); Андрей Андреев сын Сухорев 65 лет, вместе с которым были записаны его дети Антип 27 и Дементей 22 лет, а также внуки Мокей 20, Евсей 15 и Филипп 4 Прохоровы дети (Там же); Алексей Иванов сын Сухорев 22 лет (Там же. Л. 109); Михаил Митрофанов сын Сухорев 56 лет, имевший сына Василия 7 лет (Там же. Л. 113); Григорий Митрофанов сын Сухорев 90 лет, у которого были записаны сын Крисанф 26 с детьми Иваном 10, Андреем 4 лет и трёхнедельным Антоном, а также внук Фёдор Фотеев сын 12 лет (Там же. Л. 113–113об.); Иван Фетисов сын Сухорев 70 лет, вместе с которым проживали сыновья Абросим 23 с годовалым сыном Иваном, Филат 18, Михаил 15 лет, а также внук Иван Макаров сын 10 (Там же. Л. 114об.); Фёдор Фетисов сын Сухорев 84 лет, у него был сын Фёдор 36 лет, имевший полугодовалого сына Семёна (Там же. Л. 115°6.); Алексей Фетисов сын Сухорев 52, у которого имелись дети Евдоким 23, Дементей 17, Иван 8 и Тимофей 6 лет, с братом Матвеем 38 лет (Там же.); Евтей Иванов сын Сухорев 54 с братом Титом 49 лет; с ними проживали сын Евтея Иван 14 лет с сыном, возрастом в одну неделю Дмитрием, и сын Тита Сафон 20 лет, у которого был двухлетний сын Епифан (Там же. Л. 115об., 116).

В архиве имеются сказки за июнь 1719 г. жителей села Нового Клёнского с патронимом Сухоревы (Сухаревы):

городовой службы: Фёдора Парфёнова сына Сухорева 65 лет, у которого были дети Ефрем 14, Евтифей 11 лет и полуторагодовалый Григорий (Там же. Д. 1382. Л. 111, 111об.); Зота Осипова сына Сухорева 25 лет, вместе с которым проживали дети Роман 3 лет и полуторагодовалый Антон, а также отец Осип 60 и брат Родион 30 лет; сказку заверил своей подписью Ефрем Сухорев (Там же. Л. 114, 114°6.); Ивана Козмина сына Сухорева 20 лет, у которого были полугодовалый сын Филат, дядя Леонтей 46 лет и годовалый брат Антип (Там же. Л. 115, 115°6.);

рейтарской службы: Андрея Евсеева сына Сухорева 60 лет, имевший сына Андрея 40, внука Прохора 11 и брата Алексея 40 лет (Там же. Л. 116, 116об.); Ивана Григорьева сына Сухарева 66 лет, у которого были дети Евсей 20 лет и полуторагодовалый Пётр, а также трёхлетний внук Ефим (Там же. Л. 121, 121об.); Григория Митрофанова сына Сухорева 65 лет, вместе с ним проживали дети Фотей 6 лет и полуторагодовалый Крисанф, а также брат Михаил 31 года (Там же. Л. 130, 130об.); Степана Сергеева сына Сухорева 30 лет (Там же. Л. 134, 134об.); Ивана Фетисова сына Сухорева[112] 45 лет, у которого были дети Макар 5 и Алексей 2 лет (Там же. Л. 136, 136об.).

Вы можете заказать копии интересующих Вас документов, воспользовавшись формой заявления на копирование, размещённой на главной странице нашего веб-сайта.

Заместитель директора архива

Е. Е. Лыкова

Болотина Н. Ю.

Приложение 3

Архивная справка [5]

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ ТАМБОВСКОЙ ОБЛАСТИ

03.02.2021 № 20/01

Сухареву Алексею Григорьевичу

Архивная справка

На заявление о Ваших предках Сухоревых Государственный архив Тамбовской области сообщает, что в архивном фонде Тамбовской казённой палаты, в ревизских сказках села Новоклёнское Козловского уезда Тамбовской губернии за 1816, 1834, 1850 и 1858 гг. имеются следующие сведения.

В ревизской сказке от марта 1816 г. Тамбовской губернии Козловского уезда села Новоклёнского значатся однодворцы.

Запись № 114.

«Моисей Евдокимов Сухорев – 60 лет (1811 г.) – 64 года (1816 г.) [113];

Моисеев первый сын Тимофей – 36–40;

Тимофеевы дети:

Пётр – 8 – 12;

Егор – 5 – умер в 1812 году;

Моисея Евдокимова другой сын Фёдор – 24–28 лет;

Фёдоров сын Егор – 7 – 11;

Моисея Евдокимова третий сын Ефим – 21–25;

Моисея Евдокимова четвёртый сын Фёдор – 17–21;

Фёдоровы дети:

Меркул – вновь рожд. – 3;

Антип – вновь рожд. – 1;

Моисея Евдокимова внук Григорий Трофимов – 10–14;

Моисея Евдокимова жена Афимья – 60;

Тимофея Моисеева жена Василиса – 39;

его же дочь Авдотья – 14;

Фёдора Моисеева жена Степанида – 28;

его же дочь Домна – 4;

Ефима Моисеева жена Татьяна – 30;

его дочь Прасковья – 7;

Фёдора Моисеева жена Матрёна – 20;

Григория Трофимова мать Василиса – 35;

Григория Трофимова сёстры: Настасья – 15, Алёна – 10».

Ф. 12. Оп. 1. Д. 609. Л. 323об., 324.

В ревизской сказке от 29 августа 1834 года села Новоклёнское значатся однодворцы.

Запись № 122.

«Моисей Евдокимов Сухорев – 64 – умер в 1817 году;

Моисея Евдокимова сын Тимофей – 40–58 лет;

Тимофеев сын Пётр – 12–30;

Петровы сыновья:

Василий – вновь рожд. – 8;

Архип – вновь рожд. – 2;

Моисея Евдокимова другой сын Фёдор – 28–46;

Фёдоровы сыновья:

Егор – 12–29;

Егоровы сыновья:

Кирилла – вновь рожд. – 8;

Емельян – вновь рожд. – 2 года;

Степан – вновь рожд. – 2 месяца;

Фёдора Моисеева другой сын Алексей – вновь рожд. – 15;

третий Иван – вновь рожд. – 13;

четвёртый Елисей – вновь рожд. – 11;

пятый Григорий – вновь рожд. – 8;

Моисея Евдокимова третий сын Ефим – 25–42;

Ефима от первой жены сын Михей – вновь рожд. – 10;

Моисея Евдокимова четвёртый сын Фёдор – 21–39;

Фёдора Моисеева сыновья:

Меркул – 3 – 21;

Меркулов сын Евдоким – вновь рожд. – 2;

Фёдора другой сын Антип – 1 – 19;

третий Евсигней – вновь рожд. – 10;

Моисея Евдокимова внук Григорий Трофимов Сухорев – 14–32;

Григория Трофимова сыновья:

Афанасий – вновь рожд. – 11;

Артём – вновь рожд. – 2;

Моисея Евдокимова жена Афимья – 80;

Тимофея Моисеева жена Василиса – 58;

Петра Тимофеева жена Пелагея – 30;

его же дочь Марина – 3;

Фёдора Моисеева жена Степанида – 47;

его же дочь Арина – 18;

Егора Фёдорова жена Авдотья – 25;

Ефима Моисеева вторая жена Февронья – 27;

его же от первой жены дочь Авдотья – 14;

Фёдора Моисеева жена Матрёна – 41;

его же дочь Анна – 14;

Меркула жена Соломонида – 21;

его же дочь Лукерья – 21;

вдова, Моисея Евдокимова сноха, Григория мать – Василиса – 49;

Григория Трофимова жена Меланья – 34;

его же дочери: Пелагея – 8, Марья – 7».

Ф. 12. Оп. 1. Д. 1239. Л. 394об. – 397.

В ревизской сказке от 30 августа 1850 г. того же села значатся крестьяне.

Запись № 153.

«Тимофей Моисеев Сухорев – 58 лет (1834 г.) – умер в 1848 году;

Тимофеев сын Пётр – 30–46 лет;

Петра Тимофеева сыновья:

первый Василий – 8 – 24;

Петра Тимофеева второй сын Архип – 2 мес. – умер в 1836 году;

третий Антип – род. 14 апреля 1836 г. – 14 лет 6 мес.;

четвёртый Фёдор – род. 16 апреля 1838 г. – 12 лет 6 мес.;

Тимофея Моисеева братья:

первый Фёдор – 46–52;

Фёдора Моисеева сыновья:

Егор – 29–45;

Егора Фёдорова от первой жены сыновья:

Кирилла – 8 – 24;

Кириллы сын Лаврентий – род. 3 марта 1848 г. – 2 года;

Емельян – род. 11 июля 1831 г. (2 года) – 19 лет 3 мес.;

Стефан – 2 мес. – умер в 1836 году;

Фёдора Моисеева второй сын Алексей – 15 лет – 31 год;

Алексея сыновья:

Архип – род. 12 февраля 1839 г. – 11 лет 3 мес.;

Андрей – род. 6 октября 1845 г. – 5 лет;

Фёдора Моисеева третий сын Иван – 13 – умер в 1840 году;

Фёдора четвёртый сын Елисей – 11 – рекрут с 1845 года;

Фёдора пятый сын Григорий – 8 – умер в 1848 году;

Григория сын Андрей – род. 9 декабря 1845 г. – 5 лет;

Тимофея Моисеева второй брат Ефим – 43–59 лет;

Ефима Моисеева сыновья:

Михей – 10 лет – умер в 1841 году;

Ермил – род. 20 июля 1839 г. – 11 лет 3 мес.;

Тимофея брат Фёдор – 39–55;

Фёдора Моисеева сыновья:

первый Меркул – 21–37;

Меркуловы сыновья:

Евдоким – род. 23 июня 1831 г. (2 года) – 19 лет 3 мес.;

Фёдор – род. 13 апреля 1840 г. – 10 лет 6 мес.;

Фёдоров второй сын Антип – 19 лет – рекрут с 1836 года;

Фёдоров третий сын Евсигней – 10–26 лет;

Тимофея Моисеева племянник Григорий Трофимов – 32–48 лет;

Григорьевы сыновья:

Афанасий – 11–27 лет;

Артемий – род. 23 мая 1843 г. – 7 лет 5 мес.;

Григория от второй жены сын Трофим – род. 13 сентября 1847 г. – 3;

Петра Тимофеева жена Пелагея Максимова – 46;

его же дочь Марья – 7;

Василия Петрова жена Ирина Никифорова – 25;

его же дочь Параскева – 4 ½;

Егора Фёдорова жена Варвара Ларионова – 30;

Егора от второй жены дочь Настасья – 8;

от третьей жены дочь Евдокия – 2;

Кириллы Егорова жена Марина Андреева – 24;

Алексея Фёдорова жена Феодосья Мартинова – 31;

его же дочери: Параскева – 14, Агафья – 8;

Григория Фёдорова дочь Стефанида – 1;

Меркулова вторая жена Васса Игнатова – 25;

его дочери от первой жены: Устинья – 15, Агафья;

его же дочь от второй жены Параскева – 3;

Евсигнея Фёдорова жена Екатерина Семёнова – 24;

его же дочь Марья – 2;

Григория Трофимова мать Васса Савельева – 65;

Григория Трофимова жена Акилина Агафонова – 31;

его дочери: Пелагея – 7, Параскева – 3;

Афанасия Григорьева жена Наталья Николаева – 27 лет».

Ф. 12. Оп. 1. Д. 1691. Л. 107об. – 110.

В ревизской сказке от 12 августа 1858 г. села Новоклёнского значатся государственные крестьяне Сухаревы.

Запись № 143.

«Фёдор Моисеев Сухарев – 62 г. (1850 г.) – умер в 1853 году;

его сын Егор – 45 – умер в 1854 году;

Егора Фёдорова от первой жены сын Кирилла – 24 – умер в 1853 году;

Кириллы Егорова сын Лаврентий – 2 года 2 мес. – 9 лет 2 мес.;

Егора Фёдорова от первой жены второй сын Емельян – 19 лет 3 мес. – 26 лет 3 мес.;

Емельяна Егорова сын Василий – род. 22 марта 1856 г. – 2 года;

Фёдора Моисеева второй сын Алексей – 31–38;

Алексея Фёдорова сыновья:

Архип – 11 лет 8 мес. – 18 лет 8 мес.;

Андрей – 5 – 12;

Фёдора Моисеева внук Андрей Григорьев – 5 – 12;

Фёдора Моисеева родной брат Ефим – 59 – умер в 1857 году;

Ефима Моисеева сын Ермолай – 11 лет 3 мес. – 18 лет 3 мес.;

Фёдора Моисеева второй родной брат Фёдор – 55–62;

Фёдора Моисеева сын Меркул – 37–44;

Меркула Фёдорова от первой жены сын Евдоким – 19 лет 3 мес. – 26 лет 3 мес.;

Евдокима Меркулова сын Пётр – род. 10 июня 1855 г. – 2 года 10 мес.;

Меркула Фёдорова от первой жены второй сын Фёдор – 10 ½ – 17 ½;

Фёдора Моисеева второй сын Евсегней – 26–33;

Евсегнея Фёдорова сын Алексей – род. 5 февраля 1851 г. – 7 лет 2 мес.;

Фёдора Моисеева племянник Григорий Трофимов – 48–55:

Григория Трофимова от первой жены сыновья:

Афанасий – 27–34;

Игнат – 17 лет 5 мес. – поступил в рекруты в 1855 году;

Игната Трофимова сын Фома – род. 30 июня 1854 г. – 3 года ½ мес.;

Григория Трофимова от второй жены сыновья:

Трофим – 3 – 10;

Наум – род. 24 ноября 1854 года – 7 лет 5 мес.;

Фёдора Моисеева второй племянник Пётр Тимофеев – 46–52;

Петра Тимофеева сын Василий – 24–31;

Василия Петрова сын Василий – род. 22 февраля 1853 г. – 5 лет 2 мес.;

Петра Тимофеева второй сын Антип – 14 ½ – 21 ½;

третий сын Фёдор – 12 ½ – 19 ½;

Егора Фёдорова вторая жена Варвара Ларионова – 37;

его дочери от второй жены: Настасья – 15, Авдотья – 9;

Кириллы Егорова дочь Аграфена – 8;

Емельяна Егорова жена Прасковья Степанова – 26;

его дочери: Акулина – 6, Авдотья – 5;

Алексея Фёдорова жена Федосья Мартинова – 38;

его дочери: Агафья – 15, Настасья – 2;

Архипа Алексеева жена Домна Петрова – 19;

Ермолая Ефимова жена Ульяна Денисова – 18;

Меркула Фёдорова вторая жена Васса Игнатова – 32;

его дочь от второй жены Прасковья – 11;

Евдокима Меркулова жена Пелагея Васильева – 27;

его дочь Агафья – 6;

Евсегнея Фёдорова жена Екатерина Семёнова – 31;

его дочери: Марья – 9, Татьяна – 2;

Григория Трофимова вторая жена Акулина Агафонова – 38;

его дочери от второй жены: Пелагея – 15, Прасковья – 12;

Афанасия Григорьева жена Настасья Николаева – 7[114];

его дочери: Анна – 7, Акулина – 1;

Петра Тимофеева жена Пелагея Михайлова – 53;

его дочь Марья – 14;

Василия Петрова жена Ирина Никифорова – 32·

его дочери: Прасковья – 12, Пелагея – 7, Мавра – 1;

Антипа Петрова жена Аксинья Семёнова – 20;

Фёдора Петрова жена Агафья Игнатова – 20».

Ф. 12. Оп. 1. Д. 1962. Л. 562об. – 566.

По линии Вашей прабабушки Дарьи Зеновьевны Пузиковой [115], в замужестве Сухоревой, имеются следующие сведения из ревизских сказок.

В ревизской сказке от марта 1816 г. Тамбовской губернии Козловского уезда села Новоклёнского значатся однодворцы.

Запись № 72.

«Андрей Фёдоров Пузиков – 38 лет – 42 года;

Андреевы дети:

Иван – 17 лет – рекрут с 1812 года;

Зеновий – 12–16 лет;

Андрея Фёдорова жена Матрона – 45 лет».

Ф. 12. Оп. 1. Д. 609. Л. 310об., 311.

В ревизской сказке от 29 апреля 1834 г. села Новоклёнского значатся однодворцы.

Запись № 78.

«Андрей Фёдоров Пузиков – 42–60 лет;

Андрея Фёдорова от первой жены сын Зеновий – 16–34;

Зеновьев сын Емельян – новор. – 2 года;

Андрея Фёдорова вторая жена Агафья – 50;

его же приёмная дочь Фёкла – 17;

Зеновия Андреева жена Татьяна – 26 лет».

Ф. 12. Оп. 1. Д. 1239. Л. 372об., 373.

В ревизской сказке от 30 августа 1850 г села Новоклёнского Иловай-Дмитриевской волости Козловского уезда значатся крестьяне Пузиковы.

Запись № 102.

«Андрей Фёдоров Пузиков – 60 лет – умер в 1840 г.;

Андрея Фёдорова Пузикова сын Зеновий – 34–50 лет;

Зеновья сыновья:

Емельян – род. 9 января 1832 г. (2 года) – 18 лет 9 мес.;

Михаил – род. 14 июля 1834 г. – 16 лет 4 мес.;

Трофим – род. 9 апреля 1939 г. – 11 лет 7 мес.;

Филипп – род. 7 ноября 1843 г. – 7 лет;

Зеновья Андреева жена Татьяна Васильева – 42;

его же дочь Дарья – 5;

Емельяна жена Елена Семёнова – 20 лет».

Ф. 12. Оп. 1. Д. 1691. Л. 810б., 82.

В ревизской сказке от 12 апреля 1858 года села Новоклёнского значатся государственные крестьяне Пузиковы.

Запись № 98.

«Зеновий Андреев Пузиков – 50 лет (1850 г.) – 57 лет (1858 г.);

Его сын Емельян – 18 лет 9 мес. – 25 лет 9 мес.;

Емельяна Зеновьева сыновья:

Сергей – род. 19 сентября 1853 г. – 4 года 7 мес.;

Павел – род. 13 декабря 1855 г. – 2 года 4 мес.;

Василий – род. 5 апреля 1858 г. – 1 неделя;

Зеновья Андреева второй сын Михаил – 16 лет 4 мес. – поступил в

рекруты в 1855 году;

третий сын Трофим – 11 лет 7 мес. – 18 лет 7 мес.;

четвёртый Филипп – 7 – 14;

Зеновья Андреева вторая жена Татьяна Васильева – 49;

его дочь Дарья – 12;

Емельяна Зеновьева жена Елена Семёнова – 27».

Ф. 12. Оп. 1. Д. 1962. Л. 521об., 522.

В Коллекции метрических книг церквей Тамбовской губернии, в метрических книгах Архангельской церкви села Новоклёнское Козловского уезда за 1817–1846 гг. значатся Ваши предки Сухоревы.

«У Фёдора Сухорева 7 марта 1817 г. родился сын Алексей», запись № 10. Восприемниками были Архип Черных и Катерина Халяпина.

Ф. 1049. Оп. 3. Д. 564. Л. 2.

У Алексея Фёдоровича и Феодосии Мартиновой Сухоревых родились дети.

– Параскева Сухорева – родилась и крещена 1 ноября 1836 г., актовая запись № 54.

Родители: «Однодворец Алексей Феодоров Сухорев и законная жена его Феодосия Мартинова».

Восприемники: «Однодворец Флор Ананьев Сухорев и однодворца Ермила Ульянова Щенева жена Елена Дорофеева».

Ф. 1049. Оп. 3. Д. 2148. Л. 19.

– Архип Сухорев – родился 12 февраля 1839 г., крещён 12 февраля 1839 г., актовая запись № 12.

Родители: «Села Новоклёнского однодворец Алексей Фёдоров Сухорев и законная жена его Феодосия Мартинова, оба православные».

Восприемники: «Села Новоклёнского однодворец Флор Ананьев Сухорев и того же села однодворческая жена Афанасия Петрова Бацкий [116]».

Ф. 1049. Оп. 3. Д. 2409. Л. 7об., 8.

– Агафья Сухорева – родилась 9 февраля 1843 г., крещена 10 февраля 1843 г., актовая запись № 3.

Родители: те же.

Восприемники: «Раненбургской округи села Старого Клёнского однодворец Андрей Никитин Дударев и села Новоклёнского однодворца Владимира Васильева Сухорева жена Марья Архипова».

Ф. 1049. Оп. 3. Д. 2822. Л. 2об., 3.

– Андрей Сухорев – родился 5 октября 1845 г., крещён 6 октября 1845 г., актовая запись № 63.

Родители: те же.

Восприемники: «Села Новоклёнского однодворец Евсевий Трифонов Ершов и того же села солдатка Марфа Николаева Яковлева».

Ф. 1049. Оп. 3. Д. 3002. Л. 27об., 28.

– Дария Пузикова – родилась и крещена 16 марта 1846 г., актовая запись № 12.

Родители: «Села Новоклёнского однодворец Зеновий Андреев Пузиков и законная жена его Татьяна Васильева, оба православного исповедания».

Восприемники: «Села Новоклёнского однодворец Максим Сысоев Ершов и того же села однодворца Антона Егорова Яковлева жена Параскева Терентьева».

Ф. 1049. Оп. 3. Д. 3103. Л. 8об., 9.

Дополнительно сообщаем, что по просмотренным метрическим книгам Христорождественской церкви села Старое Клёнское Раненбургского уезда Рязанской губернии за 1864–1868 гг. значится только одна Фёкла Емельяновна.

– Фёкла Иванова – родилась и крещена 19 сентября 1865 г.[117], актовая запись № 79.

Родители: «Безсрочноотпускной рядовой Емельян Иванов сын Иванов и законная жена его Евдокия Мартинова, оба православного вероисповедания».

Восприемники: «Того же села государственные крестьяне Никифор Абрамов Ажерельев и Домна Тихонова Клепикова».

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 17. Л. 28°6., 29.

Одновременно сообщаем, что в ревизской сказке села Новоклёнское за июнь 1782 г. (Ф. 12. Оп. 1. Д. 72) указаны только дворовые и крестьяне Ирины Андреевны Колобовой, а также помещика Ивана Григорьевича Рахманинова.

В ревизской сказке того же села за июль 1795 г. (Ф. 12. Оп. 1. Д. 200) имеются сведения о дворовых и крестьянах господ Натальи Ивановны, Петра и Павла Рахманиновых.

Ревизская сказка села Новоклёнское Козловского уезда Тамбовской губернии за 1811 г. на хранение в архив не поступала.

Замогильная Е. В.

Приложение 4

Архивная справка [20]

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ ТАМБОВСКОЙ ОБЛАСТИ

11.12.2006 № 2425/07

Сухареву Алексею Григорьевичу

Архивная справка

Облгосархив сообщает, что в метрических книгах Архангельской церкви села Новоклёнское Козловского уезда Тамбовской губернии за 1865 г. значится Михаил Андреевич Сухорев (так в документе), родился 30 октября, крещение произведено 30 октября, отец – коренной житель села Новоклёнское государственный крестьянин Андрей Алексеевич Сухорев, мать – Дарья Зеновиевна Сухорева, восприемники: крестьянин Трофим Зеновиевич Пузиков и села Новобогоявленского государственного крестьянина Петра Клеменовича Телина жена Агафья Алексеевна.

В метрических книгах Архангельской церкви села Новоклёнское за 1883–1886 гг. записей о браке не имеется.

Другими сведениями о Ваших предках архив не располагает.

Основание: Ф. 1049. Оп. 3. Д. 47.

Приложение 5

Архивная справка [21]

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ ТАМБОВСКОЙ ОБЛАСТИ

20.12.2019 № 5199/12

Сухареву Алексею Григорьевичу

Архивная справка

Облгосархив сообщает, что в Коллекции метрических книг церквей Тамбовской губернии, в метрической книге Архангельской церкви с. Новоклёнское Козловского уезда за 1885 г. значится Параскева Сухорева (так в документе), родилась 13 октября 1885 г., крещение произведено 13 октября 1885 г., а/з № 59.

Родители: села Новоклёнского государственный крестьянин Михаил Андреевич Сухорев (так в документе) и законная жена его Фёкла Емельяновна Сухорева (так в документе), оба православные.

Восприемники: села Старого Клёнского государственный крестьянин Фёдор Емельянович Дрожжин и солдатка села Старого Клёнского Мария Никоновна Новикова.

Сообщаем также, что в частично сохранившихся метрических книгах церкви с. Староклёнского Раненбургского уезда Рязанской губернии за 1881–1893 гг. сведений о бракосочетании Михаила Андреевича Сухарева (Сухорева) и Фёклы Емельяновны не имеется.

Метрические книги (о бракосочетавшихся) Архангельской церкви с. Новоклёнское Козловского уезда Тамбовской губернии за 1881–1893 гг. на хранение в архив не поступали.

Основание: Ф. 1049. Оп. 3. Д. 6150. Л. 29об., 30.

Васильева Марина Анатольевна

Приложение 6

Архивная справка [22]

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ ТАМБОВСКОЙ ОБЛАСТИ

25.02.2021 № 536/02

Сухареву Алексею Григорьевичу

Архивная справка

На Ваш запрос о братьях и сёстрах Сухорева Михаила Андреевича Государственный архив Тамбовской области сообщает, что в Коллекции метрических книг церквей Тамбовской губернии, в метрических книгах Архангельской церкви села Новоклёнское Козловского уезда за 1864–1916 гг. имеются следующие сведения.

– Михаил Сухорев – родился и крещён 30 октября 1865 г. актовая запись № 92.

Родители: «Кор. житель села Новоклёнского госуд. крестьянин Андрей Алексеев Сухорев и жена его Дарья Зеновьева, православные».

Восприемники: «Того же села крестьянин Трофим Зеновьев Пузиков, госуд. кр. Петра Климентова Тимашёва жена его Агафия Алексеева».

– Григорий Сухорев – родился и крещён 21 января 1868 г., актовая запись № 11.

Родители: «Солдатка Дарья Зеновьева Сухарева, сын её означен в графе законный».

Восприемники: «Коренные жители села Новоклёнского Архип Алексеев Сухорев и крестьянская жена Мария Лаврентьева Сухорева».

– Андрей Сухорев – родился и крещён 10 июля 1870 г., актовая запись № 60.

Родители: «Солдатка Дарья Зеновьева Сухорева, православная, сын её незаконный».

Восприемники: «Гос. кр-не Андрей Тихонов Ситников и девица Наталия Алексеева Сухорева».

– Яков Сухорев – родился и крещён 9 октября 1875 г., актовая запись № 100.

Родители: «По безсрочному билету рядовой солдат Андрей Алексеев Сухорев и жена Дарья Зеновьева, православные».

Восприемники: «По безсрочному билету рядовой солдат Михаил Петров Ситников и жёнка Дарья Фролова Пузикова».

– Марк Сухорев – родился и крещён 29 июня 1882 г., актовая запись № 33.

Родители: «Села Новоклёнского отставной рядовой солдат Андрей Алексеев Сухорев и законная жена его Дарья 3еновьева, православные».

Восприемники: «Того же села государственный крестьянин Архип Алексеев Сухорев, крестьянская жена Матрона Семёнова Ситникова».

– Мария Сухорева – родилась и крещена 1 июля 1884 г., актовая запись № 45.

Родители: «Села Новоклёнского государственный крестьянин Андрей Алексеев Сухорев и жена его Дарья 3еновьева, православные».

Восприемники: «Того же села государственный крестьянин Трофим Елисеев Сухорев, жёнка крестьянка Гликерия Андреева Щенева».

– Иван Сухорев – родился 20 марта 1888 г., крещён 21 марта 1888 г., актовая запись № 18.

Родители: «Села Новоклёнского отставной рядовой солдат Андрей Алексеев Сухорев, законная жена его Дарья 3еновьева, оба православные».

Восприемники: «Того же села государственный крестьянин Трофим Ларионов Сухорев, того же села солдатка Марфа Степанова Сухорева».

– Иван Сухорев – родился 19 августа 1889 г. крещён 20 августа 1889 г., актовая запись № 48.

Родители: «Села Новоклёнского солдат Андрей Алексеев Сухорев, жена его Дарья Зеновьева, оба православные».

Восприемники: «Того же села крестьянин Павел Емельянов Пузиков и крестьянская жена Дарья Емельянова Сухорева».

О семье Михаила Андреевича и Фёклы Емельяновны Сухоревых.

– Параскева Сухорева – родители: «Села Новоклёнского государственный крестьянин Михаил Андреев Сухорев и законная жена его Фёкла Емельянова Сухорева, православные».

Восприемники: «Села Старого Клёнского государственный крестьянин Фёдор Емельянов Дрожжин и солдатка села Старого Клёнского Мария Никонова Новикова».

– Семён Сухорев – родился 7 августа 1891 г., крещён 8 августа 1891 г., актовая запись № 53.

Родители: «Села Новоклёнского коренные жители государственные крестьяне Михаил Андреев Сухорев и законная жена его Фёкла Емельянова, оба православные».

Восприемники: «Того же села крестьяне Григорий Трофимов Сухорев и девица Ирина Леонтьева Сухорева».

О семье Семёна Михайловича и Марины Лазаревны Сухоревых.

– Мария Сухорева – родилась и крещена 13 июля 1909 г., актовая запись № 53.

Родители: «Села Новоклёнского крестьянин Семён Михайлов Сухорев и законная жена его Марина Лазарева, оба православные».

Восприемники: «Того же села крестьянин Михаил Лазарев Сухорев и девица Ольга Фёдорова Сухорева».

– Василий Сухорев – родился и крещён 12 февраля 1912 г., актовая запись № 19.

Родители: «Села Новоклёнского крестьянин Семён Михайлов Сухорев и законная жена его Марина Лазарева, оба православные».

Восприемники: «Того же села крестьянин Иван Петров Сухорев и Мария Платонова Кузнецова».

– Марфа Сухорева – родилась 25 августа 1914 г., крещена 29 августа 1914 г., актовая запись № 49.

Родители: «Села Новоклёнскогo крестьянин Семён Михайлов Сухорев и законная жена его Марина Лазарева, оба православные».

Восприемники: «Того же села крестьянин Михаил Лазарев Сухорев и кр. девица Евдокия Емельянова Ершова».

В метрической книге имеется пометка о том, что повторно свидетельство о рождении Марфы Семёновны Сухоревой было выдано в декабре 1940 г.

В Коллекции книг записей гражданского состояния, в книге ЗАГС Иловай-Дмитриевского волостного исполкома (село Новоклёнское входило в его состав) за 1924 г. значится.

Алексей Сухорев – родился 20 марта 1924 г.

Отец: Сухорев Семён – 30 лет;

Мать: Сухорева Марина – 29 лет;

По числу родившихся детей – 6-й ребёнок, оставшихся в живых – 5.

Занимались хлебопашеством.

Выявить состав семей братьев Михаила Андреевича Сухорева (имеются сведения только о семье Якова Андреевича Сухорева) не представляется возможным, так как метрические книги Архангельской церкви села Новоклёнское Козловского уезда Тамбовской губернии сохранились не за все годы и не полностью (отсутствуют части о браке и умерших).

Основание: Ф. 1049. Оп. 3. Д. 5045. Л. 46об.

Ф. 1049. Оп. 3. Д. 5229. Л. 3об.

Ф. 1049. Оп. 3. Д. 5335. Л. 23об.

Ф. 1049. Оп. 3. Д. 5579. Л. 44об.

Ф. 1049. Оп. 3. Д. 5989. Л. 17об., 18.

Ф. 1049. Оп. 3. Д. 6150. Л. 29об., 30.

Ф. 1049. Оп. 3. Д. 6093. Л. 14об., 15.

Ф. 1049. Оп. 3. Д. 6285. Л. 9об., 10.

Ф. 1049. Оп. 3. Д. 6333. Л. 21об., 22.

Ф. 1049. Оп. 3. Д. 6388. Л. 52об., 53.

Ф. 1049. Оп. 3. Д. 7430. Л. 18об., 19, 123об., 124, 226об., 227.

Ф. Р‑5337. Оп. 3. Д. 240. Л. 25, 25об.

Замогильная Е. В.

Приложение 7

Архивная справка [23]

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ ТАМБОВСКОЙ ОБЛАСТИ

25.03.2021 № 964/03

Сухареву Алексею Григорьевичу

Архивная справка

На заявление о семье Вашей бабушки Фёклы Емельяновны Сухаревой Государственный архив Тамбовской области сообщает, что в Коллекции метрических книг церквей Тамбовской губернии, в просмотренных, частично сохранившихся, метрических книгах Христорождественской церкви села Старое Клёнское Раненбургского уезда за 1843–1915 гг. имеются следующие сведения.

18 февраля 1853 г. в Христорождественской церкви с. Старое Клёнское состоялся обряд бракосочетания, актовая запись № 15.

Жених: «Села Старого Клёнского государственный крестьянин Емельян Иванов [118] православного исповедания, первым браком, 19 лет».

Невеста: «Козловской округи села Нового Клёнского государственная крестьянская девица Евдокия Мартинова [119], православного исповедания, 17 лет».

Поручители: «Государственные крестьяне: по женихе: Кодрат Самуйлов и Тимофей Иванов, а по невесте: Ефим Петров и Пётр Мартинов».

Их дети:

– Алексей Дрожжин – родился 7 марта 1855 г., крещён 8 мая 1855 г., актовая запись № 32.

Родители: «Отданный в военную службу в 1854 году в июле месяце Емельян Иванов Дрозжин и законная жена его Евдокия Мартинова, оба православного исповедания».

Восприемники: «Козловского уезда села Ново-Клёнского государственный крестьянин Пётр Мартинов Яковлев и солдатская жена Мария Григорьева».

– Фёдор Дрожжин – родился и крещён 11 февраля 1861 г., актовая запись № 18.

Родители: «В отпуске по билету Прусского полка рядовой Емельян Иванов Дрозжин и законная жена его Евдокия Мартинова, оба православного вероисповедания».

Восприемники: «Того же села государственный крестьянин Тимофей Григорьев Дрозжин и солдатка Олимпиада Иванова».

– Семён Дрожжин – родился 24 января 1862 г., крещён 26 января 1862 г., актовая запись № 8.

Родители: «Безсрочноотпускной рядовой Емельян Иванов Дрозжин и законная жена его Евдокия Мартинова, оба православного вероисповедания».

Восприемники: «Козловского уезда села Новоклёнского государственный крестьянин Петр Мартинов Яковлев и села Староклёнского государственного крестьянина Ивана Афанасьева Дрозжина дочь Пелагея».

– Фёкла Иванова (Дрожжина) – родилась и крещена 19 сентября 1865 г., актовая запись № 79.

Родители: «Безсрочноотпускной рядовой Емельян Иванов сын Иванов и законная жена его Евдокия Мартинова, оба православного вероисповедания».

Восприемники: «Того же села государственные крестьяне Никифор Абрамов Ажерельев [120] и Домна Тихонова Клепикова».

– Иван Иванов (Дрожжин) – родился 28 марта 1869 г., крещён 29 марта 1869 г., актовая запись № 30.

Родители: «Безсрочноотпущенный Белозерского № 2 пехотного полка рядовой Емельян Иванов Иванов и законная жена его Евдокия Мартинова, оба православного вероисповедания».

Восприемники: «Села Старого Клёнского государственные крестьяне: Никита Абрамов Ажерельев и Домника Тихонова Клейменова [121]».

– Ирина Дрожжина – родилась и крещена 14 марта 1875 г., актовая запись № 20.

Родители: «Села Старого Клёнского отставной рядовой Белозерского полка Емельян Иванов Дрозжин и законная жена его Евдокия Мартинова, оба православного вероисповедания».

Восприемники: «Тамбовской губернии, Козловского уезда, села Новоклёнского отставной рядовой Семён Мартинов Яковлев и села Староклёнского государственная крестьянка Ольга Иванова Новикова».

13 ноября 1892 г. состоялся брак, актовая запись № 58.

Жених: «Села Староклёнского государственный крестьянин Семён Абрамов Попов, православного вероисповедания, первым браком, 18 лет».

Невеста: «Того же села Староклёнского солдатская дочь девица Ирина Емельянова Дрозжина, православного вероисповедания, первым браком 17 лет».

Поручители: по женихе: «Села Староклёнского государственные крестьяне: Пётр Матвеев и Тихон Лаврентьев Поповы».

По невесте: «Села Староклёнского государственные крестьяне: Фёдор Емельянов Дрозжин и села Новоклёнского Козловского уезда Михаил Андреев Сухарев».

О семье Фёдора Емельяновича и Марии Степановны Дрожжиных.

17 октября 1879 г. в Христорождественской церкви села Староклёнское состоялся обряд бракосочетания, актовая запись № 25.

Жених: «Села Староклёнского государственный крестьянин Фёдор Емельянов Дрозжин, православного вероисповедания, первым браком, 19 лет».

Невеста: «Села Клёнского Знаменского солдатская девица Мария Стефанова Кичигина, православного вероисповедания, первым браком, 16 лет».

Поручители: по женихе: «Села Староклёнского отставной солдат Пётр Исаев Клейменов и государственный крестьянин Климент Иванов Дрозжин».

По невесте: «Села Клёнского Знаменского государственные крестьяне: Стефан Антонов Кичигин и Давид Антонов Кичигин».

Их дети:

– Ефим Дрожжин – родился 13 октября 1882 г., крещён 14 октября 1882 г., актовая запись № 104.

Родители: «Села Староклёнского государственный крестьянин Фёдор Емельянов Дрозжин и законная жена его Мария Степанова, оба православные».

Восприемники: «Села Знаменского Клёнского государственный крестьянин Иван Степанов Кичигин и села Староклёнского государственная крестьянка Фёкла Емельянова Дрозжина».

22 октября 1900 г. состоялся обряд бракосочетания, актовая запись № 32.

Жених: «Села Староклёнского крестьянин Ефим Фёдоров Дрожжин, православный, первым браком, 18 лет».

Невеста: «Села Староклёнского крестьянка Дарья Данилова Ожерельева, православная, первым браком, 16 лет».

Поручители: по женихе: «Села Староклёнского крестьяне: Иван Емельянов Дрожжин и Семён Абрамов Попов».

По невесте: «Того же села крестьяне: Фёдор Павлов Мушаков и Василий Михайлов Ожерельев».

– Устинья Дрожжина – родилась 1 октября 1885 г., крещена 2 октября 1885 г., актовая запись № 97.

Родители: те же.

Восприемники: «Того же села государственные крестьяне Иван Емельянов Дрозжин и девица Александра Тимофеева Дрозжина».

24 октября 1904 г. состоялся обряд бракосочетания, актовая запись № 13.

Жених: «Села Староклёнского государственный крестьянин Василий Семёнов Михалёв, православный, первобрачный, 19 лет».

Невеста: «Села Староклёнского крестьянка Устинья Фёдорова Дрожжина, православная и первобрачная, 19 лет».

Поручители: по женихе: «Села Староклёнского крестьяне: Антон Семёнов Михалёв и Ефим Михайлов Михалёв».

По невесте: «Ефим Фёдоров Дрожжин и Семён Абрамов Попов».

– Яков Дрожжин – родился 19 марта 1888 г., крещён 20 марта 1888 г., актовая запись № 97.

Родители: те же.

Восприемники: «Того же села государственный крестьянин Иван Емельянов Дрозжин и Тамбовской губернии Козловского уезда села Новоклёнского государственная крестьянка Фёкла Емельянова Сухарева».

Яков Дрожжин, сын государственного крестьянина Фёдора Емельянова Дрожжина, 2 ½ лет, умер от кори 2 марта 1890 г., погребён 4 марта 1890 г., актовая запись № 12.

– Стефан Дрожжин – родился и крещён 28 октября 1890 г., актовая запись № 129.

Родители: те же.

Восприемники: «Тамбовской губернии, Козловского уезда села Новоклёнского государственный крестьянин Михаил Андреев Сухарев и села Староклёнского государственного крестьянина Ивана Емельянова Дрозжина жена Анна Павлова Дрозжина».

– Евдокия Дрожжина – родилась и крещена 18 февраля 1893 г., актовая запись № 19.

Родители: те же.

Восприемники: «Села Староклёнского государственный крестьянин Семён Абрамов Попов и того же села отставного рядового солдата Петра Исаева Клейменова, ныне умершего, дочь девица Параскева Петрова Клейменова».

Евдокия Дрожжина, дочь крестьянина Фёдора Емельянова Дрожжина, 5 лет, умерла от скарлатины 14 августа 1898 г., погребена 15 августа 1898 г., актовая запись № 58.

– Мария Дрожжина – родилась и крещена 23 марта 1895 г., актовая запись № 28.

Родители: те же.

Восприемники: «Села Клёнского Знаменского билетный рядовой солдат Михаил Степанов Кичигин и села Староклёнского крестьянина Семёна Абрамова Попова жена Ирина Емельянова».

Мария Дрожжина, дочь крестьянина Фёдора Емельянова Дрожжина, 1 год, умерла от кори 18 апреля 1896 г., погребена 19 апреля 1896 г., актовая запись № 34.

– Василий Дрожжин – родился и крещён 12 апреля 1897 г., актовая запись № 42.

Родители: те же.

Восприемники: «Села Староклёнского крестьяне: Герасим Антонов Лепихов и девица Анна Никитина Дрожжина».

Василий Дрожжин, сын крестьянина села Староклёнского Фёдора Емельянова Дрожжина, 2 года, умер от скарлатины 11 декабря 1899 г., погребён 12 декабря 1899 г., актовая запись № 95.

– Иван Дрожжин – родился и крещён 18 февраля 1900 г., актовая запись № 17.

Родители: те же.

Восприемники: «Села Староклёнского Иван Новиков и Семёна Абрамова Попова жена Ирина Емельянова».

Иван Дрожжин, 10 дней, умер от слабости 25 февраля 1900 г., погребён 26 февраля 1900 г., актовая запись № 29.

– Мария Дрожжина – родилась и крещена 26 марта 1901 г., актовая запись № 32.

Родители: те же.

Восприемники: «Села Старого Клёнского крестьяне: Семён Абрамов Попов и жена Ефима Фёдорова Дрожжина Дарья Данилова».

В метрической книге имеется пометка о том, что повторное свидетельство о рождении Марии Фёдоровны Дрожжиной было выдано 7 июля 1952 года.

– Мария Дрожжина – родилась и крещена 20 января 1904 г., актовая запись № 7.

Родители: те же.

Восприемники: «Села Староклёнского крестьянин Никита Иванов Дегтярев и жена крестьянина Исидора Никитина Дрожжина».

Мария Степанова Дрожжина, жена государственного крестьянина Фёдора Емельянова Дрожжина, 41 год, умерла от родов 20 января 1904 г., погребена 21 января 1904 г., актовая запись № 9.

Села Старого Клёнского крестьянин Фёдор Емельянов Дрожжин, 46 лет, умер от чахотки 20 сентября 1906 г., погребён 23 сентября 1906 г., актовая запись № 68.

О семье Семёна Емельяновича Дрожжина.

11 октября 1881 г. в той же церкви состоялся обряд бракосочетания, актовая запись № 10.

Жених: «Села Староклёнского государственный крестьянин Семён Емельянов Дрозжин, православного вероисповедания, первым браком, 19 лет».

Невеста: «Села Староклёнского государственная крестьянская девица Акилина Петрова Лепихова, православного вероисповедания, первым браком, 16 лет».

Поручители: по женихе: «Села Староклёнского государственные крестьяне: Аким Алексеев Лепихов и Фёдор Емельянов Дрозжин».

По невесте: «Того же села государственные крестьяне: Иван Поликарпов Фролов и Сергей Тимофеев Лепихов».

Их дети:

– Исай Дрожжин – родился и крещён 9 мая 1890 г., актовая запись № 57.

Родители: «Села Староклёнского прибилетный рядовой солдат Семён Емельянов Дрозжин и законная жена его Акилина Петрова, оба первобрачные и православного вероисповедания».

Восприемники: «Села Староклёнского государственный крестьянин Фёдор Емельянов Дрозжин и того же села отставного рядового солдата Емельяна Иванова Дрозжина дочь девица Ирина Емельянова Дрозжина».

В метрической книге имеется пометка о том, что повторное свидетельство о рождении Исая Семёновича Дрожжина было выдано 14 мая 1948 года.

9 ноября 1908 г. состоялся брак, актовая запись № 37.

Жених: «Села Староклёнского крестьянин Исай Семёнов Дрожжин, православный, первым браком, 18 лет».

Невеста: «Села Староклёнского крестьянская девица Мария Павлова Ожерельева, православная, первым браком, 20 лет».

Поручители: по женихе: «Села Староклёнского крестьяне: Иван Емельянов Дрожжин и Иван Емельянов Дрожжин[122]».

По невесте: «Того же села крестьяне: Иван Дмитриев Дрожжин и Митрофан Абрамов Дрожжин».

– Михаил Дрожжин – родился и крещён 7 ноября 1892 г., актовая запись № 118.

Родители: те же.

Восприемники: «Села Староклёнского отставной рядовой солдат Иван Тимофеев Дрозжин и того же села государственного крестьянина Карпа Васильева Фролова дочь девица Ксения Карпова Фролова».

Михаил Дрожжин, 3 дней, умер от слабости 15 ноября 1892 г., погребён 17 ноября 1892 г., актовая запись № 91.

– Татьяна Дрожжина – родилась и крещена 9 января 1894 г., актовая запись № 3.

Родители: те же.

Восприемники: «Села Староклёнского государственный крестьянин Тимофей Иосифов Новиков и того же села отставного рядового Петра Исаева Клейменова дочь девица Параскева Петрова Клейменова».

Повторное свидетельство о рождении Татьяны Семёновны Дрожжиной было выдано 26 октября 1949 года.

1 октября 1910 г. состоялся обряд венчания, актовая запись № 20.

Жених: «Села Староклёнского служащий в 32 пехотном полку ефрейтор Иван Федотов Просветов, православный, первым браком, 26 лет».

Невеста: «Села Староклёнского крестьянка девица Татьяна Семёнова Дрожжина, православная, первым браком, 16 лет».

Поручители: по женихе: «Села Староклёнского крестьяне: Иван Семёнов Новиков и Павел Васильев Мушаков».

По невесте: «Того же села крестьяне: Василий Матвеев Дудоров и Гаврил Гаврилов Корнев».

– Анастасия Дрожжина – родилась и крещена 22 декабря 1896 г., актовая запись № 132.

Родители: те же.

Восприемники: «Села Староклёнского крестьяне: Дмитрий Игнатов Лепихов и Василия Иванова Новикова дочь девица Матрёна Васильева».

– Пелагея Дрожжина – родилась и крещена 7 октября 1899 г., актовая запись № 105.

Родители: те же.

Восприемники: «Села Староклёнского крестьяне: Андрей Никифоров Ожерельев и Фёдора Емельянова Дрожжина жена Мария Степанова».

– Михаил Дрожжин – родился и крещён 22 мая 1903 г., актовая запись № 43.

Родители: те же.

Восприемники: «Села Староклёнского билетный рядовой Иван Тимофеев Фролов и жена Ефима Фёдорова Дрожжина Дарья Данилова».

Села Староклёнского крестьянина Семёна Емельянова Дрожжина жена Акилина Петрова умерла 12 апреля 1906 г., погребена 14 апреля 1906 г., актовая запись № 21.

– Пётр Дрожжин – родился 25 мая 1909 г., крещён 26 мая 1909 г., актовая запись № 52.

Родители: «Села Староклёнского крестьянин Семён Емельянов Дрожжин и законная жена его Фёкла Алексеева, оба православные».

Восприемники: «Села Староклёнского крестьяне: Алексей Иванов Дрожжин и Анна Владимирова Дрожжина».

– Наталья Дрожжина – родилась 10 августа 1912 г., крещена 11 августа 1912 г., актовая запись № 73.

Родители: те же.

Восприемники: «Села Староклёнского крестьяне: Исидор Никитин Дрожжин и девица Дарья Федотова Просветова».

О семье Ивана Емельяновича и Анны Павловны Дрожжиных.

19 октября 1888 г. состоялся обряд венчания, актовая запись № 28.

Жених: «Села Староклёнского государственный крестьянин Иван Емельянов Дрозжин, православного вероисповедания, первым браком 20 лет».

Невеста: «Села Клёнского Знаменского солдатская девица Анна Павлова Брыксина, православного вероисповедания, первым браком, 17 лет».

Поручители: по женихе: «Села Староклёнского прибилетный рядовой Семён Емельянов Дрозжин и государственный крестьянин Фёдор Емельянов Дрозжин».

По невесте: «Села Клёнского Знаменского государственные крестьяне: Емельян Гаврилов Коренев и Евдоким Афанасьев Брыксин».

Их дети:

– Наталия Дрожжина – родилась и крещена 19 августа 1891 г., актовая запись № 74.

Родители: «Села Староклёнского поступивший в военную службу из государственных крестьян в прошлом 1890-м году в ноябре месяце Иван Емельянов Дрозжин и законная жена его Анна Павлова, оба первобрачные и православного вероисповедания».

Восприемники: «Села Староклёнского государственный крестьянин Фёдор Емельянов Дрозжин и того же села отставного рядового солдата Петра Исаева Клейменова, ныне умершего, дочь девица Параскева Петрова Клейменова».

Села Староклёнского прибилетного рядового солдата Ивана Емельянова Дрожжина дочь Наталия, 2 месяцев, умерла от слабости 27 октября 1891 г., погребена 29 октября 1891 г., актовая запись № 80.

– Алексей Дрожжин – родился 17 марта 1893 г., крещён 21 марта 1893 г., актовая запись № 38.

Родители: «Села Староклёнского состоящий на военной службе рядовой солдат Иван Емельянов Дрозжин и законная жена его Анна Павлова, оба первобрачные и православного вероисповедания».

Восприемники: «Села Староклёнского государственный крестьянин Фёдор Емельянов Дрозжин и того же села отставного рядового солдата Петра Исаева Клейменова дочь девица Параскева Петрова Клейменова».

О семье Ивана Емельяновича и Евгении Павловны Дрожжиных.

2 октября 1898 г. в той же церкви села Староклёнское состоялось венчание, актовая запись № 13.

Жених: «Села Староклёнского билетный солдат Иван Емельянов Дрожжин, православный, первым браком, 25 лет».

Невеста: «Села Староклёнского крестьянка девица Евгения Павлова Михалёва, первым браком, 20 лет».

Поручители: по женихе: «Села Староклёнского крестьяне: Семён Абрамов Попов и Фёдор Емельянов Дрожжин».

По невесте: «Того же села крестьяне: Александр Яковлев Карамнов и Василий Павлов Михалёв».

Их дети:

– Степан Дрожжин – родился и крещён 27 октября 1899 г., актовая запись № 11.

Родители: «Села Староклёнского прибилетный рядовой Иван Емельянов Дрожжин и законная его жена Евгения Павлова, оба православные и первобрачные».

Восприемники: «Села Староклёнского крестьяне: Василий Павлов Михалёв и Матрёна Егорова Новикова».

Степан Дрожжин, сын билетного рядового Ивана Емельянова Дрожжина, 3 месяцев, умер от слабости 15 февраля 1900 г., погребён 16 февраля 1900 г. актовая запись № 21.

– Феодосия Дрожжина – родилась и крещена 28 мая 1901 г., актовая запись № 56.

Родители: те же.

Восприемники: «Села Староклёнского: Фёдор Карпов Фролов и девица Евгения Иванова Новикова».

Феодосия Дрожжина, дочь крестьянина Ивана Емельянова Дрожжина, 2 ½ лет, умерла от дифтерита 14 марта 1904 г., погребена 15 марта 1904 г., актовая запись № 25.

– Михаил Дрожжин – родился и крещён 2 ноября 1903 г., актовая запись № 42.

Родители: те же.

Восприемники: «Села Староклёнского крестьяне: Семён Абрамов Попов и девица Евдокия Иосифова Новикова».

В метрической книге имеется пометка о том, что повторное свидетельство о рождении Михаила Ивановича Дрожжина было выдано 17 декабря 1939 года.

– Матрёна Дрожжина – родилась и крещена 8 ноября 1905 г., актовая запись № 141.

Родители: те же.

Восприемники: «Села Староклёнского крестьяне: Степан Фёдоров Дрожжин и Ирина Емельянова Попова».

– Анна Дрожжина – родилась и крещена 31 января 1907 г., актовая запись № 11.

Родители: те же.

Восприемники: «Села Староклёнского крестьяне: Степан Фёдоров Дрожжин и Фёкла Алексеева Дрожжина».

– Параскева Дрожжина – родилась и крещена 12 октября 1908 г., актовая запись № 109.

Родители: те же.

Восприемники: «Села Староклёнского крестьяне: Иван Емельянов Дрожжин и девица Евгения Иванова Новикова».

– Евдокия Дрожжина – родилась 22 февраля 1910 г., крещена 23 февраля 1910 г., актовая запись № 25.

Родители: те же.

Восприемники: «Села Староклёнского крестьяне: Иван Иванов Новиков и девица Мария Васильева Михалёва».

– Иван Дрожжин – родился 10 октября 1911 г., крещён 11 октября 1911 г. актовая запись № 113.

Родители: те же.

Восприемники: «Села Староклёнского крестьяне: Иван Иванов Новиков и девица Мария Васильева Михалёва».

– Параскева Дрожжина – родилась и крещена 18 августа 1913 г., актовая запись № 91.

Родители: те же.

Восприемники: «Того же села крестьянин Алексей Иванов Дрожжин и Дарья Данилова Дрожжина».

Одновременно сообщаем, что Ваша бабушка Фёкла Емельяновна Сухарева до замужества имела две фамилии: Дрожжина – официальная, Иванова – дворовая, или уличная.

Предположительно братьями Емельяна Иванова Дрожжина были Климент и Тимофей Ивановы Дрожжины.

Относительно метрических книг Христорождественской церкви села Старое Клёнское Раненбургского уезда ранее 1843 года, а также ревизских сказок рекомендуем Вам обратиться в Липецкий и Рязанский архивы.

Основание: Ф. 1049. Оп. 16. Д. 7. Л. 256об., 257.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 9. Л. 73об.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 10. Л. 180об.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 13. Л. 1об., 2.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 17. Л. 28об., 29.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 23. Л. 12об., 13.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 29. Л. 13об.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 34. Л. 67об., 68.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 38. Л. 60об., 61.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 39. Л. 37об., 38.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 43. Л. 30об., 31.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 49. Л. 7об., 8, 49об., 50.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 51. Л. 21об., 22, 49об., 50, 81об., 82.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 52. Л. 33об., 34, 100об., 101.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 53. Л. 36об., 37, 97об., 98.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 54. Л. 9об., 10, 12об., 13.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 55. Л. 2об., 3.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 57. Л. 13об., 14.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 59. Л. 58об., 59.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 61. Л. 50об., 51, 73об., 74.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 63. Л. 16об., 17.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 65. Л. 54об., 55, 85об., 86.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 67. Л. 40об., 41, 43об., 44, 93об., 94.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 69. Л. 7об., 8, 48об., 49, 57об., 58об., 59.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 73. Л. 9об., 10, 15об., 16.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 77. Л. 14об., 15, 41об., 42.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 81. Л. 3об., 4, 48об., 49, 54об., 55.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 83. Л. 27об., 28, 95об., 96, 111об., 112.

Ф. 1049. Оп. 15. Д. 88. Л. 5об., 6.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 90. Л. 28об., 29.

Ф. 1049. Оп. 16. Д. 91. Л. 12об., 13, 93об., 94, 103об., 104, 153об., 154, 217об., 218, 284об., 285, 376об., 377.

Замогильная Е. В.

Приложение 8

Архивная справка [24]

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ ТАМБОВСКОЙ ОБЛАСТИ

15.04.2021 № 1730/04

Сухареву Алексею Григорьевичу

Архивная справка

На заявление о предках Вашей прабабушки Евдокии Мартиновой Государственный архив Тамбовской области сообщает, что в архивном фонде Тамбовской казённой палаты, в ревизских сказках села Новоклёнского Козловского уезда за 1811, 1816, 1834, 1850 и 1858 гг. имеются следующие сведения.

В ревизской сказке от декабря 1811 г. села Новоклёнское значатся однодворцы.

Запись № 58.

«Егор Панфёров сын Яковлев [123] – 36 лет (1795 г.) – 52 года (1811 г.);

Егора Панфёрова сыновья:

Степан – 8 лет – 24 года;

Макар – 6 лет – 22 года;

Тимофей – 4 года – умер в 1806 году;

Мартин – вновь рожд. – 14 лет».

Ф. 12. Оп. 1. Д. 33. Л. 49об., 50.

В ревизской сказке от марта 1816 г. того же села значатся однодворцы.

Запись № 54.

«Егор Панфилов Яковлев [124] – 52 года – 56 лет (1816 г.);

Егора Панфилова сын Степан – 24 года – умер в 1815 году;

Егора Панфилова другой сын Макар – 22 года – 26 лет;

Макаров сын Мартин – вновь рожд. – 1 год;

Егора Панфилова 3-й сын Мартин – 14 лет – 18 лет;

Егора Панфилова жена Татьяна – 50 лет;

его же дочь Анна – 13 лет;

Степана Егорова жена Афимья – 30 лет;

Макара Егорова жена Улита – 20 лет;

Мартина Егорова жена Фёкла – 18 лет».

Ф. 12. Оп. 1. Д. 609. Л. 305об., 306.

В ревизской сказке от 29 апреля 1834 г. значатся однодворцы.

Запись № 60.

«Егор Панфёров Яковлев – 56 лет – умер в 1830 году;

Егора Панфёрова сын Макар – 26 лет – 44 года;

Макаровы от первой жены сыновья:

Степан – 1 год – умер в 1816 году;

Иван – вновь рожд. – 17 лет;

Семён – вновь рожд. – 7 лет;

Фадей – вновь рожд. – 2 года;

Егора Панфёрова другой сын Мартин – 18 лет – 36 лет;

Мартиновы сыновья:

Карп – вновь рожд. – 16 лет;

Пётр – вновь рожд. – 8 лет;

Семён – вновь рожд. – 7 лет;

Макара Егорова вторая жена Екатерина – 26 лет;

его же от первой жены дочери:

Аксинья – 13 лет;

Анна – 10 лет;

Мартина Егорова жена Фёкла – 36 лет;

его же дочь – Федосья».

Ф. 12. Оп. 1. Д. 1239. Л. 363, 363об.

В ревизской сказке от 30 августа 1850 г. об однодворцах Яковлевых имеются следующие сведения.

Запись № 75.

«Макар Егоров Яковлев – 44 года – умер в 1848 году;

Макара Егорова от первой жены сын:

Иван – 17 лет – 33 года;

Ивана Макарова сыновья:

Тимофей – род. 2 июня 1842 г. – 8 лет 5 мес.;

Давид – род. 22 июня 1845 г. – 5 лет 4 мес.;

Макара второй сын Семён – 7 лет – 23 года;

Макара третий сын Фадей – 2 года – умер в 1837 году;

Макара Егорова брат Мартин – 36 лет – 52 года;

Мартина Егорова сыновья:

Карп – 16 лет – рекрут с 1821 г.;

Пётр – 8 лет – 24 года;

Петра Мартинова сын Иван – род. 22 мая 1850 г. – 3 мес.;

Мартина третий сын Семён – 5 лет – 21 год;

Мартина четвёртый сын Дмитрий – род. 14 сентября 1837 г. – 13 лет;

Макара Егорова жена Екатерина Ульянова – 40 лет;

его же дочь Лукерья – 13 лет;

Ивана Макарова жена Прасковья Филипова – 33 года;

его же дочери:

Васса – 13 лет;

Арина – 3 лет;

Семёна Макарова жена Елена Мартинова – 23 года;

Мартина Егорова жена Фёкла Олимпиева – 52 года;

его же дочь Авдотья – 14 лет;

Петра Мартинова жена Авдотья Фёдорова – 24;

Семёна Мартинова жена Агафья Пантелеева – 20 лет;

его же дочь Екатерина – 2 года».

Ф. 12. Оп. 1. Д. 1691. Л. 68об., 69.

В ревизской сказке от 20 апреля 1858 г. о семье Яковлевых известно.

Запись № 72.

«Мартин Егоров Яковлев – 52 года – 59 лет;

его сын Пётр – 24 года – 31 год;

Петра Мартинова сын Иван – 5 мес. – умер в 1854 году;

Мартина Егорова второй сын Семён – 21 год – поступил в рекруты в 1855 году;

третий сын Дмитрий – 13 лет – 20 лет;

Дмитрия Мартинова сын Павел – род. 14 января 1857 г. – 1 год 3 мес.;

Мартина Егорова племянник Иван Макаров – 33 года – 40 лет;

Ивана Макарова сыновья:

Тимофей – 8 лет 5 мес. – 15 лет 5 мес.;

Давид – 5 лет 4 мес. – 12 лет 4 мес.;

Мартина Егорова 2-й племянник Семён Макаров – 23 года – 30 лет;

Семёна Макарова сын Степан – род. 28 октября 1857 г. – 5 ½ мес.;

Мартина Егорова жена Фёкла Олимпиева – 59 лет;

Петра Мартинова жена Авдотья Фёдорова – 31 год;

его же дочери:

Елена 1-я – 5 лет;

Елена 2-я – 2 года;

Семёна Мартинова дочери:

Екатерина – 9 лет;

Федосья – 4 лет;

Дмитрия Мартинова жена Ульяна Федосеева – 20 лет;

Мартина Егорова внучка Домна Карпова –17 лет;

Ивана Макарова мачеха Екатерина Ульянова – 47 лет;

его же жена Прасковья Филиппова – 40 лет;

Семёна Макарова жена Елена Мартинова – 30 лет;

его же дочь Прасковья – 4 года».

Ф. 12. Оп. 1. Д. 1962. Л. 499об., 500, 500об., 501.

Одновременно сообщаем, что ревизские сказки села Новоклёнское Козловского уезда Тамбовской губернии за 1782 г. (Д. 72) и 1795 г. (Д. 200) содержат сведения только о дворовых людях.

Ваша прабабушка Евдокия Мартинова упоминается в ревизской сказке за 1850 год как Авдотья (по-народному) Мартинова.

Замогильная Е. В.

Приложение 9

Архивная справка [25]

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ РЯЗАНСКОЙ ОБЛАСТИ

12.04.2021 № ТГ‑1221

Сухареву Алексею Григорьевичу

Архивная справка

В записях 10-й ревизии за 1858 год в ревизской сказке № 40 государственных крестьян села Староклёнское Раненбургского уезда имеется следующая запись:

Основание: ГАРО. Ф. 129. Оп. 54. Д. 108. Т. 3. Л. 380об. – 382.

В записях 9-й ревизии за 1850 год в ревизской сказке № (не указан) государственных крестьян села Староклёнское Раненбургского уезда имеется следующая запись:

Основание: ГАРО. Ф. 129. Оп. 46. Д. 158. Л. 335об. – 337.

В записях 8-й ревизии за 1834 год в ревизской сказке № 49 однодворцев села Староклёнское Раненбургского уезда имеется следующая запись:

Основание: ГАРО. Ф. 129. Оп. 32. Д. 138. Л. 991об. – 993.

Примечание: фамилии и имена указаны как в документах.

Исполнитель: Фощан Александр Александрович

Приложение 10

Книги, изданные при участииФонда имени священника Илии Попова

1. Сухарев А. Г. Жизнь и смерть священника Илии Попова. – Смоленск: Маджента, 2013. – 168 с.

2. Венков А. В. Донская армия. Организационная структура и командный состав 1917–1920 гг. Вып. 1. – Ростов-на-Дону: Изд-во ЮНЦ РАН, 2014. – 422 с.

3. Донские церковные композиторы второй половины XIX – середины XX в. – Ростов-на-Дону: Антей, 2014. – 248 с.

4. Шадрина А. В. Приходское духовенство Донской и Новочеркасской епархии второй половины XIX века. – Ростов-на-Дону: Антей, 2014. – 364 с.

5. Шадрина А. В. Храмы Азовского района Ростовской области: справочник. – Ростов-на-Дону: Антей, 2014. – 208 с.

6. Шадрина А. В. Храмы Донской и Новочеркасской епархии к. XVII века – 1920 г. Справочник. – Ростов-на-Дону: Антей, 2014. – 440 с.

7. Венков А. В. 12-й Донской казачий генерал-фельдмаршала князя Потёмкина-Таврического полк в годы Первой мировой войны. – Ростов-на-Дону: Изд-во ЮНЦ РАН, 2014. – 136 с.

8. Табунщикова Л. В., Шадрина А. В. Церковные расколы в Донской области. 1920–1930-е годы. Сб. документов и материалов. – Ростов-на-Дону: Антей, 2015. – 640 с.

9. Гражданов Ю. Д. Всевеликое Войско Донское в годы Гражданской войны (1918–1919 гг.). – Ростов-на-Дону: Антей, 2015. – 240 с.

10. Венков А. В., Зубков В. Н. Донская армия. Организационная структура и командный состав 1917–1920 гг. Вып. 2. – Ростов-на-Дону: Антей, 2015. – 400 с.

11. Лысогорский Н. В. Единоверие на Дону в XVIII и XIX в. (по 1883 г.) / Издание репринтное. – Ростов-на-Дону: Антей, 2015. – 800 с.

12. Дружинин В. Г. Раскол на Дону в конце XVII века. Исследование / Издание репринтное. – Ростов-на-Дону: Антей, 2015. – 344 с.

13. Архивы и архивное дело на Юге России. История, современность, перспективы развития. – Ростов-на-Дону: Изд-во ЮФУ, 2015. – 524 с.

14. Почепцова-Джонстон Г. Ф. На чужбине начинается Родина. – Ростов-на-Дону: Антей, 2015. – 304 с.

15. Война и воинские традиции в культурах народов Юга России (V Токаревские чтения). – Ростов-на-Дону: Альтаир, 2016. – 232 с.

16. Росинская Е. В. …И обрящете покой душам вашим. – Ростов-на-Дону: Альтаир, 2016. – 144 с.

17. Венков А. В., Зубков В. Н. Донская армия. Организационная структура и командный состав. 1917–1920 гг. Вып. 3 (часть 1). – Ростов-на-Дону: Антей, 2016. – 432 с.

18. Венков А. В. В поисках Сына Отца. – Ростов-на-Дону: Антей, 2016. – 296 с.

19. Венков А. В., Зубков В. Н. Донская армия. Организационная структура и командный состав. 1917–1920 гг. Вып. 3 (часть 2). – Ростов-на-Дону: Антей, 2017. – 360 с.

20. Война и воинские традиции в культурах народов Юга России (VI Токаревские чтения). – Ростов-на-Дону: Альтаир, 2017. – 316 с.

21. Шатилов П. Н. Записки: в 2 томах. – Ростов-на-Дону: Альтаир, 2017. Том 1. – 528 с.

22. Шатилов П. Н. Записки: в 2 томах. – Ростов-на-Дону: Альтаир, 2017. Том 2. – 580 с.

23. Казачество России в бунтах, смутах и революциях (к столетию событий 1917 года). Материалы Всероссийской научной конференции. – Ростов-на-Дону: Изд-во ЮНЦ РАН, 2017. – 384 с.

24. Лысенко Н. Н. Геноцид казаков в Советской России и СССР: 1918–1933 гг. Опыт этнополитического исследования. – Ростов-на-Дону: Альтаир, 2017. – 636 с.

25. Венков А. В. Донская армия. Организационная структура и командный состав. 1917–1920 гг. Вып. 4. – Ростов-на-Дону: Альтаир, 2018. – 252 с.

26. Юго-Восточный Русский Церковный Собор 1919 года. Сб. документов под ред. Ю. А. Бирюковой. – М.: Изд-во Новоспасского монастыря, 2018. – 372 с.

27. Война и воинские традиции в культурах народов Юга России (VII Токаревские чтения). – Ростов-на-Дону: Альтаир, 2018. – 416 с.

28. Матишов Г. Г., Венков А. В. Казачество Юга России в Первой Мировой войне. – Ростов-на-Дону: Альтаир, 2019. – 360 с.

29. Одиннадцатые Константиновские краеведческие чтения им. А. Кошманова. – Ростов-на-Дону: Альтаир, 2019. – 256 с.

30. Казачество в конце XIX – начале XXI в.: расказачивание и социокультурные трансформации. – Ростов-на-Дону: Изд-во ЮНЦ РАН, 2019. – 296 с.

31. Стороженко Э. А. Подвиг веры о. Илии Попова. – Смоленск: Библиотека историко-литературного журнала «Странникъ», 2019. – 64 с.

32. Донской Временник. Краеведческий альманах. Вып. 28. – Ростов-на-Дону: ГБУК РО ДГПБ, 2019. – 176 с.

33. Научное наследие профессора А. П. Пронштейна и актуальные проблемы исторической науки / отв. ред. Д. П. Исаев, Д. В. Сень, М. Е. Шалак. Ростов-на-Дону: Альтаир, 2019. – 736 с.

34. Война и воинские традиции в культурах народов Юга России (VIII Токаревские чтения). – Ростов-на-Дону: Альтаир, 2019. – 266 с.

35. Геноцид казаков: свидетельства жертв, документы террора. Корпус свидетельских и документальных материалов о государственной политике геноцида казацкого народа в РСФСР-СССР / под ред. д. и. н. Н. Н. Лысенко. – М.: Перо, 2019. – 784 с.

36. Венков А. В. Казаки и Первый раздел Польши. – Ростов-на-Дону: Альтаир, 2020. – 320 с.

37. Сухарев А. Г., Сухарев М. Г. Григорий Михайлович Сухарев – инженер-нефтяник, учёный, педагог. – Ростов-на-Дону: Альтаир, 2020. – 300 с.

38. Сухарев А. Г. Мемориал. – Ростов-на-Дону: Альтаир, 2020. – 312 с.

39. Сень Д. В. Русско-крымско-османское пограничье: пространство, явления, люди (конец XVII–XVIII в.): Избранные труды / отв. ред. В. В. Трепавлов. – Ростов-на-Дону: Альтаир, 2020. – 420 с.

40. Сибирское Соборное Совещание 1918 года: материалы / Отв. ред. протоиерей Д. В. Олихов. – М.: Спасское дело, 2020. – 224 с.

41. Донской Временник. Краеведческий альманах. Вып. 29. – Ростов-на-Дону: ГБУК РО ДГПБ, 2020. – 188 с.

42. Война и воинские традиции в культурах народов Юга России (IX Токаревские чтения). – Ростов-на-Дону: Альтаир, 2021. –160 с.

43. Венков А. В. Участие казаков во Втором и Третьем разделах Польши. – Ростов-на-Дону: Изд-во ЮНЦ РАН, 2021. – 328 с.

44. Тринадцатые Константиновские краеведческие чтения им. А. Кошманова. – Ростов-на-Дону: Альтаир, 2021. – 408 с.

45. Луночкин М. Н. До скончания веков: из истории православных храмов Чернышковского района Волгоградской области. – Ростов-на-Дону: Альтаир, 2021 г. – 192 с.

46. Генерал А. М. Каледин. Фронтовые письма 1915–1917 гг. / составитель С. П. Чибисова. – Ростов-на-Дону: Альтаир, 2021. – 288 с.

47. Мякинченко В. А. Входите в прошлое, как в храм. – Красный Сулин: Сулинполиграфсервис, 2021. – 344 с.

48. Донской Временник. Краеведческий альманах. Вып. 30. – Ростов-на-Дону: ГБУК РО ДГПБ, 2021. – 164 с.

49. Четырнадцатые Константиновские краеведческие чтения им. А. Кошманова. – Ростов-на-Дону: Альтаир, 2022. – 480 с.

50. Гуржиева И. П. Под покровом Пресвятой Богородицы. Ростов-на-Дону: Фонд имени священника Илии Попова, 2022. – 48 с.

51. Церковь на Дону в годы Гражданской войны 1918–1919 гг. Расследования Особой комиссии. Сб. документов под ред. Ю. А. Бирюковой, свящ. Е. А. Агеева. – Волгоград: ПринТерра-Дизайн, 2022. – 392 с.

52. Донской Временник. Краеведческий альманах. Вып. 31. – Ростов-на-Дону: ГБУК РО ДГПБ, 2022. – 232 с. + 1 л. ил.

53. Пятнадцатые Константиновские краеведческие чтения им. А. Кошманова. – Ростов-на-Дону: Альтаир, 2023. – 514 с. + 14 л. ил.

Источники

1. Сухарев А. Г. Жизнь и смерть священника Илии Попова. – Смоленск: Маджента, 2013. – 168 с.

2. Сухарев А. Г. Мемориал. – Ростов-на-Дону: Альтаир, 2020. – 312 с.

3. Сухарев А. Г., Сухарев М. Г. Григорий Михайлович Сухарев – инженер-нефтяник, учёный, педагог. – Ростов-на-Дону: Альтаир, 2020. – 300 с.

4. Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Справка № 911 от 02.10.2019 [125].

5. Государственный архив Тамбовской области (ГАТО). Справка № 20/01 от 03.02.2021 [126].

6. РГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Д. 1403. Л. 115об., 116.

7. РГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Д. 1382. Л. 136, 136об.

8. РГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Д. 1397.

9. РГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Д. 1385. Л. 351об.

10. РГАДА. Ф. 210. Оп. 6е. Д. 44. Л. 79.

11. РГАДА. Ф. 210. Оп. 6е. Д. 43.

12. РГАДА. Ф. 210. Оп. 6е. Д. 40.

13. РГАДА. Ф. 210. Оп. 6д. Д. 169.

14. РГАДА Ф. 1129. Оп. 2. Д. 8. Л. 528–529об.

15. РГАДА. Ф. 210. Оп. 21. Д. 118. Л. 243.

16. РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Ч. 1. Д. 1014.

17. РГАДА. Ф. 1129. Оп. 2. Д. 3. Л. 87, 87об., 88.

18. РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Д. 199. Л. 306, 306об.

19. ГАТО. Справка № 2425/07 от 11.12.2006 [127].

20. ГАТО. Справка № 5199/12 от 20.12.2019 [128].

21. ГАТО. Справка № 536/02 от 25.02.2021 [129].

22. ГАТО. Справка № 964/03 от 25.03.2021 [130].

23. ГАТО. Справка № 1730/04 от 15.04.2021 [131].

24. Государственный архив Рязанской области. Справка № ТГ‑1221 от 12.04.2021 [132].

25. Новосeльский А. А. Борьба Московского государства с татарами в первой половине XVII века. – М., Л.: Изд-во АН СССР, 1948. – 448 с.

26. Загоровский В. П. Белгородская черта. – Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1969. – 304 с.

27. Тюменцев И. О. Актуальные проблемы истории казачества // Вестник ВолГУ. Серия 4: История. Регионоведение. Международные отношения. 2019. Т. 24. № 4. С. 7.

28. Мининков Н. А. Формирование казачьих сообществ на Дону // Очерки истории и культуры казачества Юга России: коллективная монография / под ред. Г. Г. Матишова, И. О. Тюменцева. – Волгоград: Изд-во Волгоградского филиала РАНХиГС, 2014. С. 11–26.

29. История донского казачества: учебник. – Ростов-на-Дону: Изд-во ЮФУ, 2008. – 464 с.

30. Тюменцев И. О. Выступление на круглом столе ЮНЦ РАН «Направление дальнейших исследований истории, культуры и современного положения казачества», 19.07.2021. URL: https://www.youtube.com/watch?v=Sjnt6ZhPeoM.

31. Ключевский В. О. Собрание сочинений в девяти томах. Том VI. Специальные курсы. – М.: Мысль, 1989. – 478 с.

32. Мизис Ю. А. Заселение Тамбовского края в XVII–XVIII веках. – Тамбов: Тамб. ГПИ, 1990. – I, 105 с.

33. Благовещенский Н. А. Четвертное право. – М.: Типо-Литография т-ва И. Н. Кушнерев и К°, 1899. – 538 с.

34. Шмелёв Г. Н. Несколько замечаний об однодворцах (Разбор исследования Н. А. Благовещенского «Четвертное право») // Отчёт комитета о втором очередном присуждении премий, учреждённых Харьковским земельным банком в память двадцатипятилетия царствования Императора Александра II при Императорском Харьковском университете. – Харьков: Тип. Адольфа Дарре, 1901. С. 1–41.

35. Соловьёв Я. А. Об однодворцах // Отечественные записки. 1850. Т. 69. № 3. Отд. II «Науки и художества». C. 81–100.

36. Благовещенский Н. А. Своеобразный институт у однодворцев // Вестник Европы. 1900. Т. V (205). Кн. 10. С. 677–694.

37. Ткачёва Н. К. Однодворцы XVIII века в отечественной историографии // История и историки. Историографический ежегодник, 1975. – М.: Наука, 1978. С. 281–299.

38. Долгих А. Н. О судьбе однодворцев в России в конце XVIII – первой четверти XIX в. // История: факты и символы. 2021. № 1 (26). С. 150–155.

39. Зеленин Д. К. Талагаи (щекуны) и цуканы // Памятная книжка Воронежской губернии на 1907 г. – Воронеж: Издание Воронежского губернского статистического комитета. 1907. Отдел III-й – Научно-литературный. С. 1–28.

40. Юдин Б. И. Первомайский район: страницы истории. – Тамбов: Пролетарский светоч, 2013. – 346 с.

41. Списки населённых мест Российской империи. – СПб.: Изд. центр. стат. ком. Мин. внутр. дел, 1861–1885. Вып. 42: Тамбовская губерния:… по сведениям 1862 года / обраб. ред. А. Артемьевым; –1866. – LI, 186 с.

42. Списки населённых мест Российской империи. – СПб.: Изд. центр. стат. ком. Мин. внутр. дел, 1861–1885. Вып. 35: Рязанская губерния:… по сведениям 1859 года / обраб. ред. И. Вильсоном. – 1862. – XVIII, 168 с.

43. Душаков Ю. А. Ломовое: новопоселенцы и земельный вопрос // Раненбургский вестник. 2021. № 8 (13031). С. 12.

44. Государственный архив Ростовской области (ГАРО). Ф. 226. Оп. 19. Д. 641. Л. 94об., 95об.

45. ГАРО. Ф. 226. Оп. 19. Д. 642.

46. Памятная книжка Области войска Донского на 1900 год. – Новочеркасск: Областная В. Д. Типография, 1900. Отдел IV. Исторический. С. 206.

47. ГАРО. Ф. 226. Оп. 2. Д. 4144. Л. 27об.

48. ГАРО. Ф. 226. Оп. 1. Д. 329. Л. 164.

49. Стороженко Э. А. Подвиг веры о. Илии Попова. – Смоленск: Библиотека историко-литературного журнала «Странникъ», 2019. – 64 с.

50. Бондарева Т. П. Всё это – мы // Великокняжеский курьер. 13.03.2012. № 11 (452).

51. Молодожникова Л. М. и др. Лесная косметика. – М.: Экология, 1991. С. 153–155.

52. Головлёв А. А. Историко-географический очерк станицы Грозненской (страницы из прошлого репрессированной казачьей станицы). – Ульяновск: Изд. Качалин А. В., 2009. – 116 с.

53. Головлёв А. А. О храме в честь Святителя и Чудотворца Николая в станице Грозненской Кизлярского отдела Терской области (К 200-летнему юбилею города Грозного) // Региональное развитие: электронный научно-практический журнал. 2018. № 1 (25).

54. Гальперин Г. А., Толпыго А. К. Московские математические олимпиады: кн. для учащихся / под ред. А. Н. Колмогорова. – М.: Просвещение, 1986. – 303 с.

55. Бегунц А. В. и др. Московские математические олимпиады 1981–1992 г. – М.: МЦНМО, 2017. – 405 с.

56. Фёдоров Р. М. и др. Московские математические олимпиады 1993–2005 г. / под ред. В. М. Тихомирова. – М.: МЦНМО, 2006. – 456 с.

57. Григорьев Е. А. Иван Семёнович Березин (1920–1982) // Иван Семёнович Березин: Биография, воспоминания, документы / авт. – сост. Е. А. Григорьев. – М.: Изд-во Московского университета, 2010. С. 37–39.

58. Бочарова З. С., Кротова М. В. Харбинский политехнический институт – центр русской науки и образования в Китае (1920–1950-е гг.) // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: История России. 2019. Т. 18. № 4. С. 779–803.

59. Эко У. Красота как пропорция и гармония // История Красоты / под ред. Умберто Эко. – М.: СЛОВО/SLOVO, 2019. С. 61.

Иллюстрации

1. Ветвь дерева гаплогрупп по отцовской линии от А к R-M417

2. Пути миграции людей от гаплогруппы А к гаплогруппе R-M420

3. Обложка книги «Жизнь и смерть священника Илии Попова»

4. Обложка книги «Мемориал»

5. Обложка книги «Григорий Михайлович Сухарев – инженер-нефтяник, учёный, педагог»

6. Мои прямые предки

7. Предки отца

8. Предки матери

9. Моя семья

10. Храм Рождества Христова станицы Нижнекундрюченской, 2021 г.

11. Белгородская черта в XVII веке

12. Выступает И. О. Тюменцев

13. Белгородский рейтар в 1662 году. Рисунок Ю. М. Юрова с обложки книги: Бабулин И. Б. Каневская битва 16 июля 1662 года. Забытая победа. – М.: Фонд «Русские Витязи», 2015

14. Михаило-Архангельский храм села Новоклёнское, 29.05.2021

15. Михаило-Архангельский храм зимой, январь 2021 г., фотограф Евгений Прудников

16. Автор с В. В. Сухаревым, 29.05.2021

17. Памятник погибшим в Великой Отечественной войне, 29.05.2021

18. Одна из табличек памятника, 29.05.2021

19. На старом кладбище, 29.05.2021

20. В Староклёнском, 29.05.2021

21. Храм Рождества Христова села Староклёнское, 29.05.2021

22. Внутри храма: здесь крестили мою бабушку, 29.05.2021

23. Источник [9]: сказка села Нового Клёнского городовой службы однодворца Фёдора Фетисова сына Сухорева

24. Источник [13, л. 364]: «Фетис Федоров сын Сухорев по скаске иво, какову подал у смотру, у него сын Ивашка тринатцати лет да племянник Аниска тринатцати ж лет, а брат де иво Кленка умре, поместья за ним жилого в селе Кленском сорок чети и с того поместья служит он городовую службу без жалованья», 1696–1697

25. Источник [11, л. 670об.]: размер земельных владений Фетиса Фёдорова сына Сухорева

26. Источник [18, л. 306]: описание владений Фёдора Михайлова сына Сухорева

27. Источник [15]: козловцы дети боярские о Фёдоре Михайлове сыне Сухореве

28. Источник [17]: дети боярские Иловайского стана на строительстве Козловского вала, фрагмент росписи служилых людей Козловского уезда 1652 года с именем Фёдора Михайлова сына Сухорева

29. На въезде в бывший Бельский жилой городок, 29.05.2021

30. Козловский вал со стороны Дикого поля – вид на запад, 29.05.2021

31. Козловский вал со стороны Дикого поля – вид на восток, 29.05.2021

32. Козловский вал со стороны Москвы, 29.05.2021

33. Козловский вал со стороны Москвы – вид на запад, 29.05.2021

34. Дикое поле – вид с вала, 29.05.2021

35. Источник [13, л. 367об.]: «Парфен Федоров сын Сухорев по скаске иво, какову подал у смотру, у него дети Оська, Куземка, Федька в возростех, Левка шестнатцати лет, поместья за ним жилого в селе Кленском да в селе Новом Богоивленском двенатцать чети и с того поместья служит он городовую службу без жалованья», 1696–1697

36. М. А. Сухарев с сыном Григорием, начало 1930-х гг.

37. М. А. Сухарев, начало 1950-х гг.

38. Станция Грозный

39. Я с тётей Пашей, июнь 1952 г.

40. Могила деда и тёток, октябрь 2020 г.

41. Могила родителей, октябрь 2020 г.

42. Василий Сухарев (стоит), 01.05.1915

43. Грозненская женская гимназия

44. 5-й выпуск Грозненской женской гимназии

45. Муж Александры Сухаревой

46. Мой двоюродный брат Михаил, 1936 г.

47. Слева направо: отец со мной, мама, дед, тётя Нина, тётя Паша, август 1952 г.

48. Грозненское реальное училище, после революции средняя школа № 2

49. Учебная геодезическая практика (Г. М. Сухарев стоит шестой слева), 1926 г.

50. Г. М. Сухарев во время работы над дипломным проектом, 02.05.1929

51. Незадолго до исключения из института, в окрестностях Грозного (Г. М. Сухарев справа), июнь 1929 г.

52. Г. М. Сухарев, Евпатория, 22.07.1931

53. Техпром Октябрьского района Грознефти (Г. М. Сухарев стоит слева), январь 1933 г.

54. Геолого-техническое совещание в Октябрьском районе, комиссия охраны недр (Г. М. Сухарев сидит слева), май 1934 г.

55. Г. М. Сухарев, апрель 1935 г.

56. Главный геолог Старогрознефти Г. М. Сухарев в своём рабочем кабинете, 1945 г.

57. Г. М. Сухарев у скважины № 8, «первооткрывательницы» Ташкалинского месторождения, август 1946 г.

58. Семинар директоров горно-металлургических, химико-технологических, лёгкой промышленности и транспортных вузов в Москве (Г. М. Сухарев третий справа во втором ряду), 20.05.1952

59. Экскурсия на промысла Старогрозненского месторождения со студентами-геологами (отец с геологическим молотком, рядом с ним я), апрель 1954 г.

60. Г. М. Сухарев, выступление на собрании, 22.03.1965

61. Г. М. Сухарев, стрельба по мишеням

62. Г. М. Сухарев у устья штольни в Старогрозненском районе

63. Г. М. Сухарев в рабочем кабинете, 25.05.1972

64. Г. М. Сухарев незадолго до выхода на пенсию, 1982 г.

65. Источник [44]: запись о венчании в 1770 году моего пра^4деда Гавриила Сергиева

66. Протоиерей И. В. Попов (1871–1937)

67. А. С. и И. В. Поповы вскоре после венчания, 05.08.1893

68. А. С. и И. В. Поповы, конец 1920-х гг.

69. Мой прапрадед урядник Иван Казинцев

70. Дмитрий Пагирев и Вера Попова, 1913 г.

71. Семья А. С. и И. В. Поповых, сидят – Мария и Сергей, стоят – Вера и Михаил, июнь 1907 г.

72. Старшие дети А. С. и И. В. Поповых Мария, Сергей, Вера и Михаил

73. Младшие дети А. С. и И. В. Поповых: моя мать Александра и Татьяна, 1912 г.

74. Сергей, Анна Степановна, Татьяна, Мария, Александра, Илья Викторович Поповы, жених Веры Дмитрий Пагирев, Вера Попова, 1914 г.

75. А. С. Попова с дочерью Верой и сыном Сергеем, 1913 г.

76. В доме № 91 с соседями, на переднем плане моя мама (слева) и тётя Маня (справа), середина 1930-х гг.

77. В квартире Флавицких: дядя Володя, тётя Маня, мама и я, 11.07.1954

78. Мой двоюродный брат Юрий Флавицкий

79. Юрий с матерью М. И. Флавицкой, Тбилиси, 19.09.1949

80. В. М., М. И. и Юрий Флавицкие, моя двоюродная сестра Галина и её мать Т. И. Протопопова (тётя Таня), июнь 1951 г.

81. А. С. Попова с внучкой Галиной, 15.04.1942

82. Детский сад на Рельефной улице, 2011 г.

83. Стенд «История храма преподобного Серафима Саровского, Ростов-на-Дону»

84. Аптека в бывшем доме священника Свято-Серафимовской церкви, первая половина 1990-х гг.

85. Стенд «Священник Илия Попов»

86. Стенд «А. С. и И. В. Поповы: семья»

87. Портрет И. В. Попова работы заслуженного художника России И. В. Реброва

88. Портрет И. В. Попова работы Н. В. Кирман

89. Мемориальная табличка у ворот мемориального дворика

90. Мемориальный дворик у дома священника

91. Бюст о. Илии работы В. А. Штода

92. Табличка на постаменте

93. Мемориальная табличка у двери дома священника

94. Освящение бюста

95. А. С. и И. В. Поповы с дочерями Татьяной, Александрой и Марией, 1916 г.

96. Дочери А. С. и И. В. Поповых Татьяна, Вера и Александра, внучка Ксана, 1917 г.

97. Пролетарск, ул. Красноармейская, 72

98. На улице у дома

99. Моя мама (в центре) с друзьями школьных лет

100. Свидетельство об окончании школы

101. Письмо из Центрального архива ФСБ России

102. Справа налево: Василий Степанович Орехов, Михаил Иларьевич Казинцев, мой троюродный брат Лев Васильевич Орехов, Анна Иларьевна Орехова, мой троюродный брат Виктор Васильевич Орехов, Грозный, 1926 г.

103. Михаил Казинцев, 14.02.1929

104. А. И. Сухарева (Попова), 1936 г.

105. А. И. Попова, 19.09.1935

106. Шепси, аллея, ведущая к морю, 16.09.1936

107. Шепси, в море, 16.09.1936

108. А. И. и Г. М. Сухаревы справа, 24.12.1936

109. С сыном Михаилом, 30.01.1938

110. С сыном Михаилом, 06.05.1939

111. С сыном Михаилом, 18.09.1939

112. Старые промысла, 2021 г., фотограф Илья Буяновский

113. Внизу посёлки вдоль Старопромысловского шоссе, дальше Терский хребет, 2021 г., фотограф Илья Буяновский

114. Законсервированная скважина на Старых промыслах, 2021 г., фотограф Илья Буяновский

115. Дом в Нефтемайске, в котором в 1943–1951 годах жила семья Сухаревых, 2013 г.

116. С мамой, 30.12.1947

117. Семья в сборе, 30.12.1947

118. Мне три года

119. С братом, ноябрь 1949 г.

120. Бывшая мужская школа в Старом посёлке, в которой в 1944–1951 годах учился мой брат, 2013 г.

121. На первом велосипеде, 24.07.1951

122. В песочнице

123. С любимой игрушкой, 24.07.1951

124. На травушке-муравушке, 2013 г.

125. Цикорий

126. Вся семья в Хосте, 07.08.1950

127. В Кисловодске, 09.08.1951

128. С родителями, 21.08.1951

129. С мамой и двоюродной сестрой Галиной, 1951 г.

130. Кисловодск, Красные камни, 13.08.1951

131. 1 «А» класс средней школы № 2 города Грозного (я пятый слева во втором ряду сверху), апрель 1954 г.

132. 10 «А» класс средней школы № 2 города Грозного, апрель 1963 г.

133. Моя фотография для Доски почёта выпускников первого класса, 24.04.1954

134. Ведомость оценки знаний и поведения ученика 1 «А» класса мужской средней школы № 2

135. Почтовая открытка: Главное здание МГУ им. М. В. Ломоносова на Ленинских горах, 1954 г.

136. Незадолго до революции: остатки крепости «Грозная»

137. Никольский Казачий собор

138. Средняя школа № 3

139. Друзья (я справа), 1955 г.

140. После выступления кукольного театра второго класса «Б» (я второй слева), 1955 г.

141. Полный состав актёров кукольного театра третьего класса «Б» (я в верхнем ряду справа), 1956 г.

142. Второй класс «Б» в полном составе (я в нижнем ряду справа), 1955 г.

143. С Виктором Шепелёвым (я справа), 1954 г.

144. С Владимиром Брыксиным (я слева), 1966 г.

145. Переведён в четвёртый класс

146. Холодильник «ЗИС Москва», фотограф Алексей Коломейцев

147. Отец у костра

148. В Подмосковье, 1991 г.

149. Поленница в гуще леса, за дровами живёт енот, 03.08.2002

150. Огонь в камине, День благодарения, 27.11.2003

151. Рёбрышки на шампурах, 27.11.2003

152. Награда, 27.11.2003

153. Казбек

154. Кисловодск, сан. им. С. Орджоникидзе

155. Тётя Таня, В. М. Флавицкий, я, мама, двоюродная сестра Галина, Тбилиси, 11.07.1954

156. Отец, я и брат Михаил в горном лесу, Приэльбрусье

157. С родителями на прогулке по городу

158. Духовное управление мусульман Чеченской Республики

159. Российский Исламский университет

160. Мечеть «Сердце Чечни»

161. Чечено-Ингушский обком КПСС. © Ю. Кравчук / РИА Новости

162. Азово-Донской банк

163. Дизель-электроход «Россия»

164. Мама, первая половина 1950-х

165. Стадион имени Султана Билимханова. © Саид Царнаев / РИА Новости

166. Ахмат Арена. © Саид Царнаев / РИА Новости

167. Отец за рулём новой «Волги» ГАЗ-21, 1959 г.

168. В экспедиции на ГАЗ-67: ущелье реки Черек

169. В экспедиции на ГАЗ-51: переправились

170. Домбайская поляна (слева направо: В. Я. Чичиани, Ю. К. Тарануха, отец и я), июль 1961 г.

171. В день открытия институтского спортивно-оздоровительного лагеря (отец справа), 1960 г.

172. Советский альплагерь. © О. Верчак / РИА Новости

173. Фотография на доску почёта 8 «Б» класса, май 1961 г.

174. Ученик 9 «А» класса, январь 1962 г.

175. Выпускники 10 «А» класса 49 лет спустя (слева направо: Анатолий Куменко, Валерий Ковалёв, Алексей Дроздов, я, Виталий Куменко), Москва, октябрь 2012 г.

176. Г. М. и Н. А. Сухаревы, 21.02.1969

177. Со сводной сестрой Надеждой Юрьевной Юргенс (после замужества Курноскина), 1962 г.

178. На фоне Эльбруса, 25.06.1962

179. В Сочи, июль 1962 г.

180. Слева направо: В. Я. Чичиани, Ю. К. Тарануха, я, В. М. Алексуенко, отец, Шепси, 22.06.1962

181. Подготовка к спартакиаде, 1964 г.

182. Александр Мостовой, я, Валерий Ковалёв, Владимир Кугель, Владислав Кузнецов, 01.05.1963

183. Перед отъездом в Москву для сдачи вступительных экзаменов в МГУ, 1963 г.

184. Пятеро Сухаревых, 1965 г.

185. И. Р. Шафаревич. Из личного архива А. И. Шафаревича

186. П. С. Александров. Фотограф Всеволод Тарасевич, 1964 г. Из личного архива автора

187. Е. Б. Дынкин. Архив Е. Дынкина. Отдел редких и рукописных коллекций, Университетская Библиотека Корнелла, США

188. Н. В. Ефимов

189. Б. В. Гнеденко, фотограф Д. Б. Гнеденко

190. Ю. Б. Гермейер

191. Сборник тезисов докладов конференции «ТИГР-68»

192. Группа участников конференции, Ереван, 1968 г.

193. Главное здание МГУ

194. Перед окончанием мехмата, май 1968 г.

195. А. Н. Тихонов. © В. Лапкин / РИА Новости

196. Обложка книги «Исследование операций в задачах и упражнениях», издание 1986 года

197. Обложка книги «Исследование операций в задачах и упражнениях», издание 2009 года

198. Обложка книги «Исследование операций в задачах и упражнениях», издание 2016 года

199. Обложка книги, изданной к 90-летию И. С. Березина

200. Л. В. Сухарева (Ляшенко)

201. Мы со Славой Фёдоровым (слева), 1972 г.

202. Объезд полей, сентябрь 1974 г.

203. Подбор картофеля, сентябрь 1974 г.

204. Сортировка картофеля, сентябрь 1974 г.

205. Работа на кухне, сентябрь 1974 г.

206. Вася, 21.01.1977

207. Вася, март 1978 г.

208. Бакалавр, Университет Нью-Гэмпшира, май 1998 г.

209. Я со старшим сыном Василием, Москва, 11.03.2019

210. Слева направо: М. Боярский, я, О. Керимов, М. Панасюк, сентябрь 1977 г.

211. Слева направо: М. Боярский, я и М. Панасюк в Подмосковье, 11.07.1999

212. На белом песке пляжа в городе Кармел, Калифорния, ноябрь 1977 г.

213. На собственном автомобиле в Национальном парке Йосемити О. Керимов, я, М. Боярский, М. Панасюк, октябрь 1977 г.

214. В парке развлечений Диснейленд в городе Анахайм, Калифорния, январь 1978 г.

215. Ниагарские водопады зимой

216. Ниагарские водопады, апрель 1978 г.

217. Ниагарские водопады осенью

218. О. Керимов, М. Боярский, Т. Калугина, Н. Калугин, я, Лафайет, Калифорния, 23.10.1977

219. Николай и Татьяна Калугины, Менло-Парк, Калифорния, сентябрь 1989 г.

220. Джо Трауб, май 1990 г.

221. Я, Джо Трауб и Хенрик Вожьняковски в окрестностях Тбилиси, май 1990 г.

222. В квартире Памелы МакКордак и Джо Трауба, Нью-Йорк, октябрь 1990 г.

223. На конференции по теории сложности, ФРГ (я четвёртый слева, Джо Трауб в центре с фотокамерой в руках, Хенрик Вожьняковски третий справа), 1991 г.

224. Вскоре после избрания секретарём факультетской парторганизации, 03.12.1982

225. На партсобрании, справа от меня скучает профессор В. М. Круглов, 20.12.1982

226. Руководитель «подколонны» факультета ВМиК МГУ на первомайской демонстрации (крайний справа), 01.05.1983

227. Подарок экипажа крейсера «Минск»

228. Дарственная надпись на обороте фотографии (илл. 227)

229. Здание кафедры информатики Колумбийского университета

230. Здание Научно-исследовательского института математических наук в Беркли

231. Внизу Беркли, на другом берегу залива в дымке Сан-Франциско

232. Выше на холме здание Научно-исследовательского института математических наук в Беркли, сентябрь 1989 г.

233. Тренер Григорий Мартиросович Вартанов с учеником

234. Слева направо: я, Григорий Вартанов, мой американский знакомый Джо Гэбриел (Joe Gabriel), два члена сборной СССР по боксу, Сакраменто, Калифорния, 26.07.1986

235. Мы с Григорием Вартановым и только что подаренным моему сыну Васе щенком Олси, Москва, 1988 г.

236. Александр Васильевич Тимохов, 18.12.2013

237. Обложка книги «Курс методов оптимизации», издание 1986 года

238. Обложка книги «Курс методов оптимизации», издание 2005 года

239. Обложка книги «Методы оптимизации», издание 2014 года

240. Обложка книги «Численные методы оптимизации», издание 2016 года

241. Обложка книги «Минимаксные алгоритмы в задачах численного анализа», издание 1989 года

242. Обложка книги “Minimax Models in the Theory of Numerical Methods”, издание 1992 года

243. Обложка книги «Минимаксные алгоритмы в задачах численного анализа», издание 2009 года

244. Слева направо: Сергей Евгеньевич Морковин, я, Игорь Валерьевич Починок, 2005 г.

245. Зигфрид Лангер, компания IBM, 2005 г.

246. Удостоверение о прохождении курса «Совместные предприятия»

247. Выпускники Высшей коммерческой школы, я в верхнем ряду слева, март 1989 г.

248. М. С. Горбачёв и М. Тэтчер на Даунинг-стрит, 10; левее Михаила Сергеевича переводчик П. Р. Палажченко, апрель 1989 г. © Юрий Абрамочкин / РИА Новости

249. Слева направо: Уолтер Дэвис, Рэнди Бэрри и я, апрель 1989 г.

250. Майк Юрецкий и я в его рабочем кабинете, Нью-Йорк, июль 1992 г.

251. А. Тимохов, я и И. Починок, Нью Йорк, 1992 г.

252. На одной из экскурсий в Канаде, 21.12.1992

253. С группой судостроителей (я в синем шлеме), 1992 г.

254. С первой группой нефтяников (я второй справа), Хоббс, Нью-Мексико, 31.01.1993

255. Инженер-нефтяник Арли Сков. Фото с интернет-сайта Американского института инженеров горного дела, металлургии и нефти

256. Николай Михайлович Руденко

257. Валерий Николаевич Медведев

258. Штаб-квартира компании Google, 2016 г. © Uladzik Kryhin / Shutterstock.com

259. Штаб-квартира компании Apple, 2019 г. © Uladzik Kryhin / Shutterstock.com

260. Пеббл Бич, Калифорния, сентябрь 1989 г.

261. На фоне острова Алькатрас, Сан-Франциско, сентябрь 1989 г.

262. Владимир Михайлович Борисов, 1996 г.

263. Конец инициативы Паккарда

264. Что важно для заказчика

265. Сертификат безвозмездной передачи оборудования

266. Cчёт-проформа

267. Поручение первого проректора

268. Приглашение на презентацию

269. Фестиваль воздушных шаров

270. Днём

271. Рассвет

272. Небо, горы и город. © Andriy Blokhin / Shutterstock.com

273. Закат

274. Обложка книги «Индия: курс на мировое лидерство в области информационных технологий»

275. Лошадь по кличке Аурига

276. Логотип компании «Аурига»

277. Подписание заявления на регистрацию «Ауриги» (слева направо: я и Стив Кэднер), Альбукерке, 24.07.1992

278. Ольга Чуян, 1987 г.

279. В Атлантике – путь указывает капитан команды МГУ по парусному спорту Владимир Михайлович Репин, 25.06.1992

280. Лиза у кухонного стола в новом доме, Альбукерке, 09.11.1994

281. На лестнице в том же доме, Альбукерке, 09.11.1994

282. Лизе восемь лет, Уилтон, 13.06.2001

283. Ольга с Лизой, Уилтон, 13.06.2001

284. Дети, слева направо: Лиза, Вася и Максим, начало 1998 г.

285. С Василием на вершине горы Северный Пак Монаднок (North Pack Monadnock), 03.08.2002

286. На вершине горы Монаднок (Monadnock), Максим слева, 25.08.2001

287. У пруда Прэтт (Pratt Pond) вблизи от дома, Лиза слева, 03.11.2002

288. В Дисней Уорлд, Максим слева, Орландо, Флорида, 29.11.2002

289. В Дисней Уорлд, Максим слева, Орландо, Флорида, 30.11.2002

290. В зоопарке Дисней Уорлд, Орландо, Флорида, 25.04.2005

291. Максим, Дисней Уорлд, Орландо, Флорида, 26.04.2005

292. В Дисней Уорлд, Лиза слева, Орландо, Флорида, 26.04.2005

293. Антилоповый заяц

294. Обложка книги «Путь HP», издание 2013 года

295. Здание в бизнес-парке по адресу 1 Overlook Drive, Amherst, NH, в котором размещался офис «Ауриги»

296. Вход в офис «Ауриги», 07.01.2000

297. Комната для переговоров

298. В угловом офисе

299. Первый рождественский вечер компании в одном из ресторанов Нью-Гэмпшира, слева: в центре Чарльз Латц, справа: у стены я, вторая справа Мэри Коте

300. Начало строительство нового здания «Ауриги» в Москве

301. Московская штаб-квартира «Ауриги»

302. Дом в лесу

303. Кухня и столовая

304. Дикие индейки

305. Driveway, 03.08.2002

306. Вид на дом и гараж

307. Парадный вход

308. Парадный вход изнутри

309. Первый этаж

310. Веранда

311. Тренажёры

312. Сауна

313. Мои розы

314. Гладиолусы и георгины, 23.08.2004

315. Пионы, 28.05.2012

316. Осенняя листва, 11.10.2003

317. Георгины и розы, 12.10.2003

318. Водопады Чистилища в марте, 28.03.2004

319. Водопады Чистилища в апреле, 10.04.2005

320. Снегопад, 12.03.2005

321. Проход из дома к гаражу пробит, 19.03.2003

322. Открытая веранда расчищена, 19.02.2003

323. Утром после ледяного дождя

324. Кусты сирени

325. На ферме “Cut your own tree[133]”, 17.12.2005

326. Подготовка к праздникам, Максим и Лиза, декабрь 2008 г.

327. Рождественское дерево

328. Лиза, Вася и Максим, 23.12.2003

329. Первый вечер Нового года, 01.01.2005

330. Вид на закат с вершины горы Северный Пак Монаднок (North Pack Monadnock), 03.08.2002

331. В Белых горах

332. У трёхместной палатки

333. Приготовление супа из продуктов, извлечённых из двух «медвежьих контейнеров»

334. В горах штата Вашингтон, 12.07.2002

335. На берегу Тихого океана, 13.07.2002

336. Вальдорфская школа Pine Hill

337. Вальдорфская школа High Mowing

338. Лиза

339. Максим, 07.09.2002

340. Лиза и Максим, 03.04.2005

341. В красном кирпичном здании на левой стороне Главной улицы (Main Street) сегодня находятся мэрия и кинотеатр

342. Масонский храм Уилтона

343. Библиотека Уилтона

344. На горнолыжном курорте Скво-Вэлли (Squaw Valley), Калифорния, март 2009 г.

345. На горнолыжном курорте Уистлер Блэккомб (Whistler Blackcomb) в Уистлере, Британская Колумбия, Канада

346. Сент-Томас, Виргинские острова США (St. Thomas, U.S. Virgin Islands), 01.03.2005

347. День в море, 03.03.2005

348. В тропическом лесу, февраль 2008 г.

349. Остров Сен-Мартен-Мартен, Гваделупа (Island of St. Martin-Maarten, Guadeloupe), 02.03.2005

350. Мой брат Михаил у меня в гостях

351. Тост брата в день моего 60-летия, 18.10.2006

352. Слева направо: я, Григорий Рухамин и Валерий Митрофанов, август 2008 г.

353. Валентин Леонидович Макаров, 2007 г.

354. Слева направо: я и Дэниел Сатински (Daniel Satinsky), Круглый стол по информационно-коммуникационным технологиям между США и Россией, июнь 2007 г.

355. Санкт-Петербург, 2002 г.

356. Справа налево: В. И. Матвиенко, В. Л. Макаров, я, Япония, 12.10.2004

357. Индия, 2007 г.

358. Великобритания, сентябрь 2010 г.

359. С М. С. Горбачёвым, 15.10.2004

360. Встреча в компании Google, на переднем плане слева направо М. С. Горбачёв, П. Р. Палажченко, Эрик Шмидт, 15.10.2004

361. Приветствие от российских участников встречи М. С. Горбачёва с руководителями и топ-менеджерами ИТ-компаний, Бостон, 12.04.2005

362. Иоси Элаз (Yossi Elaz), вице-президент компании Draeger Medical, и М. С. Горбачёв, 12.04.2005

363. У Великой Китайской стены, сентябрь 2009 г.

364. В геологическом парке «Каменный лес», провинция Юньнань, Китай, июль 2012 г.

365. Природная скульптура, парк «Каменный лес», провинция Юньнань, Китай, июль 2012 г.

366. Я и Николай Пунтиков, июнь 2011 г.

367. Николай Игоревич Пунтиков

368. Награда в день двадцатилетия ассоциации «РУССОФТ»

369. Анна Владимировна Косятова, награда за работу, 2005 г.

370. Ильдар Фердинандович Габдуллин

371. У таблички Global Services 100, Москва, 2007 г.

372. Auriga и IBM в списке Global Services 100 – фрагмент статьи из журнала InformationWeek, 08.02.2007

373. Таблица из журнала CNews Magazine, апрель 2008 г.

374. В Индийском институте информационных технологий, Пуна, январь 2007 г.

375. Партнёрское приветствие

376. В Вильнюсе после полугода работы Auriga Baltics: я, Андрей Вадимович Пронин, Вячеслав Александрович Ванюлин, Сергей Анатольевич Берёзко, ноябрь 2010 г.

377. Здание бизнес-центра, в котором с 2011 г. находится американская штаб-квартира «Ауриги»

378. Крещение в храме преп. Серафима Саровского, Ростов-на-Дону, 14.12.2011

379. После крещения в храме преп. Серафима Саровского, Ростов-на-Дону, 14.12.2011

380. Владимир Александрович Шевчук, вечером на берегу Дона, апрель 2013 г.

381. Слева направо: ректор семинарии протоиерей Тимофей Фетисов, председатель комиссии по канонизации святых Донской метрополии протоиерей Владимир Тер-Аракельянц, я, профессор Андрей Вадимович Венков, 19.04.2013

382. На съезде РПЦЗ, посвящённом 400-летию Дома Романовых, Свято-Троицкий собор, Торонто, Канада, 07.09.2013

383. В Свято-Троицкой духовной семинарии, Джорданвилл, штат Нью-Йорк, США, 02.12.2013

384. В аудитории (в первом ряду) ректор семинарии архимандрит Лука (Мурьянка), Джорданвилл, штат Нью-Йорк, США, 02.12.2013

385. В программе «Россия и Мир» телеканала «Спас», 25.01.2014

386. Благословение митрополита Илариона

387. Митрополит Иларион (Капрал), 15.11.2014

388. 30-летие архиерейской хиротонии митрополита Илариона, Александро-Невский собор, город Лейквуд, США, 15.11.2014

389. Памятник протоиерею Илии Попову (скульптор К. Р. Чернявский) на фоне Флоро-Лаврского храма

390. Монумент «Стена Памяти» (скульптор Д. В. Лындин, архитектор В. Ю. Болдырев)

391. Центральная фигура монумента

392. Поклонный крест «Верой спасётся Россия» (скульптор В. А. Штода, архитектор В. Ю. Болдырев).

393. У таблички с именем деда, 2021 г.

394. Епископ Волгодонский и Сальский Антоний (Азизов) совершает панихиду о безвинно убиенных накануне Дня памяти жертв политических репрессий, 29.10.2021

395. «Расстрел», акварель работы Д. Н. Филипповой

396. До революции – дом зубного врача, после революции – штаб ОГПУ/НКВД, в 1950-х годах – швейная мастерская, позднее – многоквартирный дом, фотография начала 1970-х гг.

397. Вход в подвал, 2014 г.

398. Проект поклонного креста и текст табличек

399. Поклонный крест в станице Нижнекундрюченской, 2021 г.

400. Накануне освящения часовни Защиты и помощи Божией Матери, святого Алексея на казачьем кладбище в Лиенце, 31.05.2015

401. В день освящения часовни, слева направо: архиепископ Марк (Арндт) и архиепископ Михаил (Донсков), 01.06.2015

402. Табличка на часовне

403. Г. Ф. Почепцова, июнь 2015 г.

404. Обложка книги «На чужбине начинается Родина»

405. Альпы у Лиенца, 01.06.2015

406. Монумент у Чёртова моста в Альпах, открытый 14 (26) сентября 1898 г. © Stefano Ember / Shutterstock.com

407. А. М. Певнев у картины С. Г. Королькова «Выдача казаков в Лиенце, 1945» в музее Кубанского казачьего войска за рубежом, ноябрь 2014 г.

408. А. М. Певнев (в центре) с делегацией Кубанского казачьего войска за рубежом на освящении часовни на казачьем кладбище в Лиенце, 01.06.2015

409. Пекин, июнь 2011 г.

410. Шанхай, июнь 2011 г.

411. Мемориальная доска, 30.06.2022

412. После открытие мемориальной доски, Грозный, 30.06.2022

413. Помещение будущего музея Грозненского государственного нефтяного технического университета, 30.06.2022

414. Директор музея М. А. Барзаева презентует концепцию будущего музея имени Г. М. Сухарева, 30.06.2022

415. Лиза, Василий и Максим, Бостон, 29.08.2019

416. Максим и Лиза в актовом зале МГУ, 24.01.2020

417. Лиза, 2009 г.

418. Максим, 2010 г.

419. Лиза, декабрь 2012 г.

420. Лиза с только что полученным студенческим билетом MIT, август 2012 г.

421. Заголовок и тезисы статьи Максима, 2013 г.

422. Ольга Чуян, август 2011 г.

423. Максим, март 2008 г.

424. Лиза, март 2008 г.

425. Лиза и Максим, 2010 г.

426. Максим, 2011 г.

427. Лиза, 2011 г.

428. Максим, 2021 г.

429. Элина, Джейн Фаррелл и я, Уилтон, штат Нью-Гэмпшир, США, 16.01.2014

430. Тост в мэрии Уилтона, 16.01.2014

431. Венчание, Сан-Франциско, 16.02.2014

432. Элина и я, 12.08.2021

433. Проект памятника А. И. Солженицыну в Ростове-на-Дону, скульптор Д. В. Лындин, 2017 г.

434. МГУ днём («моя» башня справа), 07.11.2021

435. МГУ вечером («моя» башня справа), 08.11.2021

436. МГУ со стороны Москвы-реки («моя» башня слева), 08.11.2021

437. Чёрное море, 21.08.2021

438. Восход луны, 30.12.2020

439. Восход солнца, 02.12.2021

440. Мой старший брат Михаил Григорьевич Сухарев

441. Победители никогда не сдаются, а те, кто сдаётся, никогда не побеждают, Винс Ломбарди (11.06.1913 – 03.09.1970)

Вкладка

6. Мои прямые предки

7. Предки отца

8. Предки матери

9. Моя семья

Примечания

1

Пра^3дед – это отец моего прапрадеда или прапрабабки, его отец – это пра^4дед и т. д.

2

Переписей населения.

3

Во всех известных более ранних документах дед значится Сухоревым.

4

Украйна – окраинные территории Московского государства, граничащие с Диким полем.

5

Сумма немалая: «Каждому новопоселенцу в Козловском уезде из казны выдавали от 4 до 6 рублей на строительство дома» – см. ниже в разделе 1.4.1.

6

Разрядный приказ, или Разряд, – государственный орган военного управления.

7

За́сека, или засе́ка, – оборонительное сооружение из деревьев средних и более размеров, поваленных рядами или крест-накрест, вершинами в сторону противника. Ветви используемых деревьев заострялись.

8

Мурза – аристократический титул в тюркских государствах.

9

Шерть – присяга на верность договорным отношениям с русским государством.

10

Наш рассказ о служилых людях начнётся с раздела 1.3.4.

11

О том, кто такие служилые люди по отечеству, см. ниже.

12

Верстание – зачисление того или иного лица в служилый чин в Московском государстве с назначением ему денежного и поместного (земельного) окладов.

13

Вотчина (от слова отец) – наследственное земельное владение. Вотчинник – владелец вотчины.

14

Имеются в виду резервы населения.

15

Иван Васильевич Биркин и Михаил Иванович Спешнев – первые воеводы в Козлове, 1635–1637 гг.

16

Категория служилых людей по прибору, обычно из донских казаков.

17

Здесь: выходцы из малороссийских казаков.

18

Бобылями назывались одинокие крестьяне-бедняки, обычно безземельные. Под бобылями-половинщиками здесь имеются в виду бобыли, выполнявшие за половину урожая служебные обязанности хозяина.

19

Затин – пространство внутри крепости. Затинщики обслуживали крепостную (затинную) артиллерию.

20

Фактически ревизия началась в 1718 году и продолжалась до 1728 года.

21

Словари ставят ударение в слове «рейтар» на первый слог, но историки утверждают, что в русской армии это слово издавна произносили с ударением на втором слоге.

22

Воро`тники – служилые люди, несущие охрану городских ворот.

23

О них мы расскажем ниже.

24

Её официальная девичья фамилия – Дрожжина, Иванова – дворовая (уличная) фамилия [22, 24].

25

Полный текст записи – см. ниже в этом разделе, фотография записи – илл. 26.

26

Согласно некоторым источникам, люди жили на месте нового села и в XVII веке.

27

Архивные документы воспроизводятся дословно с сохранением орфографии и пунктуации, но при этом используется современный алфавит.

28

7195 год по допетровскому летоисчислению соответствует 1687 году.

29

Перешедшего к Фетису после смерти Ивана Очкасова.

30

Земельный оклад назначался в четях (четвертях) пашни. Четверть земли в описываемое время составляла 0,54627 га.

31

1 сажень = 1/500 версты = 3 аршина = 12 пядей = 48 вершков (примерно 216 см).

32

Здесь: участок поместья, выделенного служилому человеку.

33

Старшие сыновья Евсейка и Гришка не упомянуты, так как живут, видимо, отдельными дворами.

34

Сейчас станица называется Нижнекундрюченской. Ранее использовались написания Нижне-Кундрюческая и Нижняя Кундрюческая.

35

Священники Иоанн Егоров и Сергий Симеонов указаны на титульном листе метрической книги.

36

Подпись в завершении книги сделал священник Сергий Симеонов.

37

По постановлению Наркомпроса в 1922 году общеобразовательные школы стали девятилетними и состояли из двух ступеней: школа I ступени с пятилетним сроком обучения и школа II ступени с четырёхлетним сроком обучения.

38

В Европе известен под именем Авиценна (16 августа 980 г. – 18 июня 1037 г.).

39

Должность руководителя вуза называлась «директор» в первые годы работы на этой должности отца.

40

Поискав эти слова в словарях, узнал из «Словаря криминального и полукриминального мира», что «хапа» значит «удача». Значение и происхождение другого слова узнать не удалось.

41

Карагачем (от тюркского – «чёрное дерево») на юге страны называют произрастающие там виды вяза.

42

Ныне Новоарбатский.

43

Massachusetts Institute of Technology (MIT).

44

GPA – grade point average – самый важный в американских вузах показатель успеваемости студентов.

45

По воспоминаниям Михаил Беркинблита (Заочная математическая школа, газета «Троицкий вариант – наука». № 1 (195). 12 января 2016 г. С. 12, 13).

46

Сухарев А. Г. Об оптимальных стратегиях поиска экстремума // ЖВМиМФ. 1971. Т. 11. № 4. С. 910–924.

Сухарев А. Г. Наилучшие стратегии последовательного поиска экстремума // ЖВМиМФ. 1972. Т. 12. № 1. С. 35–50.

47

Сам термин «последовательно-оптимальный алгоритм» я начал использовать позднее.

48

Интервью было дано в 2007 году или раньше.

49

Академик РАН с 1991 года.

50

Все факультеты, кроме физфака, разбивали на две группы: в одной работала экзаменационная комиссия, составленная из представителей мехмата, в другой – факультета ВМиК; на физфаке экзамены по математике принимала собственная комиссия.

51

Китайско-Восточная железная дорога.

52

Department of Industrial Engineering & Operations Research.

53

Силиконовая, или Кремниевая долина (Silicon Valley) – это полоса от Сан-Франциско до Сан-Хосе между западным берегом залива Сан-Франциско и горным хребтом, идущим вдоль берега Тихого океана. В Силиконовой долине находится порядка 2000 высокотехнологичных (high-tech) компаний в области информационных и телекоммуникационных технологий, биотехнологий и др. Ничего подобного в мире нигде больше нет.

54

Столица штата Калифорния.

55

Вид на жительство в США.

56

Александр Тимохов умер 8 февраля 2021 года.

57

Сухарев А. Г. Минимаксные алгоритмы в задачах численного анализа. М.: Наука, 1989. 304 с.

58

Sukharev A. G. Minimax models in the theory of numerical methods. Dordrecht, Boston, London: Kluwer Academic Publishers, 1992. XIV, 258 p.

59

Sukharev A. G. Minimax models in the theory of numerical methods. Dordrecht: Springer Science + Business Media, B. V., 1992. XIV, 258 p.

60

Сухарев А. Г. Решение многошаговой антагонистической игры аппроксимации // Вестн. Моск. ун-та. Сер. вычисл. матем. и киберн. 1977. № 2. С. 43–57.

61

Жилищно-строительный кооператив.

62

Московский инженерно-физический институт.

63

International Business Machines Corporation (IBM).

64

Название подразделения IBM и подпись автора отзыва опущены.

65

Название проекта и подпись автора отзыва опущены.

66

Global Procurement Services Group.

67

Research and Development (исследования и разработки).

68

The Management Decision Laboratory at New York University (NYU) Leonard N. Stern School of Business.

69

В программном обеспечении, выпущенном в XX веке, обычно для представления года в датах использовалось два знака вместо четырёх, что при наступлении 2000 года могло привести к серьёзным проблемам. Переход к четырёхзначному представлению года потребовал проведения больших работ по модификации программного обеспечения.

70

Chief Technology Officer (CTO) – главный директор по технологиям.

71

IBM – International Business Machines, HP – Hewlett-Packard, DEC – Digital Equipment Corporation.

72

Herbert (Herb) Blomquist.

73

David (Dave) Packard, William (Bill) Hewlett.

74

Использование иностранных программистов тщательно изучается.

75

Хьюлетт-Паккард изменит подходы к проблеме.

76

Перевод письма: «Это официальное уведомление о том, что мы прекращаем работу в рамках инициативы Паккарда. Мы больше не будем привозить инженеров из России в США для обучения. По поводу любых будущих возможностей, связанных с HP, мы рекомендуем обращаться в местные офисы HP. Спасибо за сотрудничество и поддержку. Удачи во всех ваших будущих делах».

77

Tara McKelvey. Esther Dyson: Breaking through tech’s glass ceiling // BBC News Magazine. 27 May 2014.

78

Корпорация по управлению доменными именами и IP-адресами.

79

American Broadcasting Company (Американская телерадиовещательная компания).

80

Центральное разведывательное управление (Central Intelligence Agency – CIA).

81

Федеральное бюро расследований (Federal Bureau of Investigation – FBI).

82

ИТ – Информационные Технологии, IT – Information Technologies.

83

В переводе с латыни – орёл.

84

Chariot – колесница, сharioteer – возница, возничий.

85

Программы, реализующие управление компонентами компьютерных систем (процессор, оперативная память, устройства ввода-вывода, сетевое оборудование и др.).

86

Программы, встроенные в аппаратное устройство (смартфон, телевизор, сложное медицинское оборудование и др.) и управляющие его основными функциями.

87

Reduced Instruction Set Computer (компьютер с уменьшенным набором инструкций).

88

Packard, David. The HP Way: How Bill Hewlett and I built our company. New York: Harper Business, 1995. 212 p.

89

Слова или фразы, легко узнаваемые и модные в определённое время, в определённом контексте, среди определённых групп людей.

90

С 2001 года NMS Communications.

91

Угловой офис – в США офисы руководители компаний стараются устроить в комнатах с окнами, выходящими на две стороны.

92

Наиболее популярный в США пенсионный план: каждый участник вносит часть зарплаты до определённого предела на личный накопительный пенсионный счёт. Эта часть зарплаты не облагается налогом. Как правило, работодатель добавляет к взносу своих сотрудников определённый процент.

93

Более 14 км.

94

5,63 км.

95

Более 11 000 км.

96

Саммит аутсорсинга программного обеспечения.

97

О конференции в Бостоне см. ниже.

98

Алексис – мне было приятно познакомиться с Вами, и я хотел ещё раз поблагодарить Вас за Вашу центральную роль в проведении вчерашнего очень успешного мероприятия, безусловно, самого большого мероприятия Совета по программному обеспечению Массачусетса c наибольшим числом участников за всю историю Совета. Я очень благодарен Вам за всю Вашу работу. Всего наилучшего, Джордж.

99

Большие надежды скромного сейчас российского аутсорсинга.

100

Простатический специфический антиген.

101

Capability Maturity Model Integration.

102

Международная ассоциация профессионалов аутсорсинга.

103

Чёрная книга аутсорсинга.

104

Индийский институт информационных технологий.

105

Цитируется текст выступлений главы Сбербанка Г. О. Грефа на различных форумах.

106

Ныне епископ Сиракузский, викарий Восточно-Американской епархии РПЦЗ.

107

В речи перед депутатами Государственной думы 10.05.1907.

108

Лишение казаков политических и военных прав, применение против них устрашения, репрессий и организация массового голода с целью ликвидации казачества как этносоциальной группы.

109

Так в документе, видимо, ошибка писца, должно быть 29 лет (примечание архивиста).

110

Здесь и далее красным цветом в документе выделена информация о моих прямых предках по мужской линии (примечание автора).

111

Так в документе (примечание архивиста).

112

По уточнённым данным Иван Фетисов состоял в городовой службе [8, л. 1051об.].

113

Здесь и далее красным цветом в документе выделена информация о моих прямых предках по мужской линии и их жёнах (примечание автора).

114

Ошибка писца или архивиста, должно быть 37 лет (примечание автора).

115

Здесь и далее зелёным цветом в документе выделена информация о прямых предках матери моего деда по отцовской линии и их жёнах (примечание автора).

116

Имя не указано (примечание архивиста).

117

Синим цветом в документе выделена информация о моей бабке по отцовской линии и её прямых предках (примечание автора).

118

Фамилия не указана (примечание архивиста).

119

Фамилия не указана (примечание архивиста).

120

Так в документе (примечание архивиста).

121

Так в документе (примечание архивиста).

122

Родные братья (примечание автора).

123

Так в документе (примечание архивиста).

124

Так в документе (примечание архивиста).

125

См. Приложение 2.

126

См. Приложение 3.

127

См. Приложение 4.

128

См. Приложение 5.

129

См. Приложение 6.

130

См. Приложение 7.

131

См. Приложение 8.

132

См. Приложение 9.

133

Выбери и спили дерево.

Content

Алексей Сухарев
Дороги жизни

Предисловие

Глава 1 Перед первой дорогой

1.1. Свидетельствуют гены

1.2. Свидетельствуют документы: генеалогические древа рода

1.3. Из российской истории второй половины XVI–XIX веков

1.3.1. Борьба Московского государства с татарами после падения Золотой Орды

1.3.2. Белгородская засечная черта

1.3.3. Донское казачество в борьбе с татарами

1.3.4. Дети боярские

1.3.5. Служилые люди Козловского уезда

1.3.6. Однодворцы

1.4. До меня

1.4.1. Предки отца

1.4.2. Отец

1.4.3. Предки матери

1.4.4. Мать

1.5. Детство

1.5.1. Старые промысла и переезд в Грозный

1.5.2. Младшие классы

1.5.3. Болезнь и смерть матери

Глава 2 Дорога первая: математика

2.1. Московские математические олимпиады

2.2. Другие дела

2.3. Старшие классы

2.4. Поступление на мехмат

2.5. Механико-математический факультет МГУ

2.5.1. Первый курс

2.5.2. Второй курс

2.5.3. Старшие курсы

2.5.4. Аспирантура

2.5.5. Что мне дал мехмат

2.6. Начало работы на факультете ВМиК МГУ

2.7. На полях Подмосковья

2.8. Старший сын

2.9. Стажировка в США

2.9.1. Подготовка и начало стажировки

2.9.2. Как мы жили в Калифорнии

2.9.3. Работа во время стажировки

2.10. Секретарь парторганизации

2.11. Подведение итогов первой дороги

2.12. О красоте и инновации в математике

Глава 3 Дорога вторая: бизнес

3.1. На подступах

3.2. Нью-Йоркский университет

3.3. Инициатива Паккарда

3.4. Не только Хьюлетт-Паккард

3.5. Рождение «Ауриги»

3.6. Личная жизнь

3.7. Начало американской жизни: Нью-Мексико

3.8. Переезд в Нью-Гэмпшир

3.9. Офис

3.10. Дом

3.11. «РУССОФТ»

3.12. 2007 год

3.13. Зрелость

3.14. Об Америке

Глава 4 Дорога третья: к началам

4.1. Книга о деде, протоиерее И. В. Попове

4.2. Создание и работа Фонда

4.3. Красные и белые

4.4. Взрослые дети

4.5. Венчание

4.6. Возвращение в Россию

Приложения

Приложение 1 Основные даты

Приложение 2 Архивная справка

Приложение 3 Архивная справка

Приложение 4 Архивная справка

Приложение 5 Архивная справка

Приложение 6 Архивная справка

Приложение 7 Архивная справка

Приложение 8 Архивная справка

Приложение 9 Архивная справка

Приложение 10 Книги, изданные при участииФонда имени священника Илии Попова

Источники

Иллюстрации

Примечания