Виктор Степанов

Страна Советов. Забытые вожди

© ООО «Стар Медиа Дистрибьюшн», 2019

© В. Степанов, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Феликс Дзержинский

Феликса Дзержинского называют рыцарем революции и апостолом террора.

Он вошел в историю как Железный Феликс, а его деятельность до сих пор вызывает ожесточенные споры.

Кем же на самом деле был этот незаурядный человек?

«Феликс» в переводе с латинского значит «счастливый». Так Эдмунд и Елена Дзержинские решили назвать сына после того, как у матери, Елены, начались преждевременные роды, – но мальчик, вопреки обстоятельствам, родился здоровым.

Семья Дзержинских принадлежала к старинному польскому дворянскому роду, но богатой не была. Жили в окрестностях Вильно, в селе Дзержиново. Подданными русского царя, как и многие другие поляки, Дзержинские себя не считали. Дома говорили исключительно по-польски, каждое воскресенье ходили к мессе в католический храм. И тайно мечтали о независимости родины.

В начале XIX века, после наполеоновских войн, Царство Польское было включено в состав Российской Империи. После подавления восстания в 1863 году здесь была развернута кампания по русификации населения. Запрещалось использование польского языка в школах, общественных местах, официальной переписке. Под запрет попали церковные книги на польском, а дворян и приверженцев католической веры стали вытеснять из государственных учреждений.

В 1888 году, когда Феликсу было 10, он поступил в первую Виленскую гимназию. Это привилегированное учебное заведение славилось очень строгими правилами, в числе его воспитанников были российский премьер-министр Петр Столыпин и знаменитый артист Василий Качалов.

В первом классе Феликс остался на второй год. Он плохо знал русский язык, дерзил учителям. Нередко вместо уроков оказывался в карцере. В гимназии его интересовал только один предмет – Закон Божий.

Из воспоминаний Феликса Дзержинского:

«Я был очень религиозен, даже собирался поступить в римско-католическую духовную семинарию. Однако этого не случилось. Когда я был в шестом классе, произошел перелом – в 1894 году. Тогда я целый год носился с тем, что Бога нет, и всем горячо доказывал это».

Вокруг личности Железного Феликса родилось немало легенд, и согласно одной из них веру в душе юноши поколебала трагическая случайность. Феликс и его брат Станислав стреляли по мишеням из отцовского ружья и случайно попали в родную сестру, которая скончалась на месте.

По другой версии, Дзержинский разуверился в существовании божественного начала исключительно из философских соображений – после того, как один из товарищей по гимназии дал ему почитать труды Карла Маркса.

Карл Маркс (1818–1883) – немецкий философ, экономист, автор «Манифеста Коммунистической партии» (в соавторстве с Фридрихом Энгельсом). Основоположник марксизма – учения о построении справедливого общества, в котором уничтожены частная собственность и разделение общества на классы, а все члены общества равны, наделены одинаковыми правами и возможностями.

Феликс действительно сменил веру в Бога на веру в марксизм, но идеалистом быть не перестал. Увлекшись революционными идеями, Дзержинский вступил в ряды литовской социал-демократической партии и бросил гимназию.

В его квартире в городе Ковно заработал гектограф – копировальный аппарат. В этой домашней подпольной типографии Дзержинский печатал агитационные листовки и издавал газету «Ковенский рабочий», призывая рабочих бороться за свои права.

17 июля 1897 года Феликс шел со спрятанным свертком новеньких листовок, планируя тайно передать их своему товарищу для распространения на фабрике. Тот уже поджидал Дзержинского на скамейке в сквере, но как только Феликс протянул юноше сверток, к нему подбежали полицейские. Товарищ оказался осведомителем царской охранки.

Жандармы пытались выведать у Дзержинского все его революционные связи, требовали «чистосердечного раскаяния», лишали пищи, избивали березовыми палками, но он хранил молчание и показаний ни на одного своего товарища не дал. Предварительное заключение длилось около года.

1897 год, тюрьма города Ковно. Из письма Феликса Дзержинского сестре Альдоне:

«Ты называешь меня “беднягой” – крепко ошибаешься. Я уверенно могу сказать, что я гораздо счастливее тех, кто на “воле” ведет бессмысленную жизнь. И если бы мне пришлось выбирать: тюрьма или жизнь на свободе без смысла, я избрал бы первое, иначе и существовать не стоило бы. Поэтому хотя я и в тюрьме, но не унываю. <…> Тюрьма страшна лишь для тех, кто слаб духом».

За распространение запрещенной литературы Дзержинского приговорили к трем годам ссылки в город Нолинск Вятской губернии. Там он регулярно посещал квартиру молодой марксистки Маргариты Николаевой, у которой по средам собирались ссыльные из Москвы и Петербурга. Между молодыми людьми завязалась переписка.

Ссыльные были обязаны регулярно отмечаться в местной полиции. Процедура формальная, и обычно ею занимался писарь в участке. Но в один из дней Дзержинского попросили зайти к самому исправнику. Глава уездной полиции потребовал от Феликса прекратить пропаганду среди рабочих, а затем, издеваясь, стал цитировать его письма к Маргарите. Тот не сдержался и назвал исправника «мерзавцем и негодяем». За оскорбление должностного лица Дзержинский был выслан на 500 верст восточнее Нолинска, в село Кайгородское Слободского уезда.

Периодически Дзержинский уходил на несколько дней в лес на охоту и рыбалку, и местная полиция быстро привыкла к этим долгим отлучкам. Так созрел план побега. Однажды молодой революционер не вернулся в поселение. Полицейские забили тревогу лишь на седьмой день, рассылая телеграммы о побеге ссыльного. Но было уже поздно. Феликс на лодке добрался до ближайшей железнодорожной станции. Оттуда отправился в Вятку и в том же 1899 году приехал в Варшаву.

Позднее из очередной ссылки Дзержинский напишет Маргарите: «Нам, право, лучше вовсе не стоит переписываться, это только будет раздражать Вас и меня. Я – бродяга, а с бродягой подружиться – беду нажить. Прошу Вас, не пишите вовсе ко мне».

Так началась нелегальная жизнь Дзержинского, опыт которой ему пригодится, когда он возглавит органы государственной безопасности. Днем он прятался на конспиративных квартирах, писал прокламации и статьи. Выходил на улицу только под покровом ночи, чтобы выступить перед рабочими.

Вскоре его снова арестовали. Два года он провел в тюрьме, а в 1902 году отправился в ссылку на пять лет. Теперь уже в Сибирь. Такая жизнь не могла не сказаться на здоровье. Феликс заболел туберкулезом…

В 1905 году, вновь сбежав из ссылки, Дзержинский вернулся в Варшаву, в самую гущу событий. Он продолжил заниматься нелегальной революционной работой: организовывал забастовки и демонстрации польских рабочих, руководил Варшавской партийной конференцией. В Варшаве его арестовали снова, но уже через три месяца выпустили по амнистии.

До своего следующего заключения Феликс успел познакомиться с Владимиром Лениным. Их встреча состоялась в Стокгольме во время IV съезда РСДРП. Тогда же Дзержинский встретил и свою настоящую любовь…

Ее звали Софья Сигизмундовна Мушкат. Будущая супруга Феликса Дзержинского родилась в богатой еврейской семье. Она получила блестящее образование, закончила Варшавскую консерваторию по классу фортепьяно, но, вступив в Российскую социал-демократическую рабочую партию большевиков, зажила той жизнью, к которой уже привык ее возлюбленный: аресты, тюрьмы, ссылки, побеги…

В начале 1909 года за нелегальную деятельность и побег из тюрьмы Феликса Дзержинского снова арестовали и сослали в Сибирь на вечное поселение.

«Вечное поселение» – вид наказания, который широко применялся в Российской империи. Осужденного ссылали в малонаселенные восточные регионы страны, где он был обязан провести всю оставшуюся жизнь. При этом ссыльных обеспечивали жильем, позволяли вступать в брак и заниматься любой профессиональной деятельностью.

Здоровье революционера ухудшалось, туберкулез прогрессировал. Но даже это обстоятельство не помешало ему совершить очередной побег.

В 1910 году Феликс Дзержинский и Софья Мушкат поженились. Через несколько месяцев Софья, которая ждала ребенка, была направлена партией на нелегальную работу в Варшаву, где ее арестовали. Первый и единственный сын Дзержинского Ян появился на свет в 1911 году в женской тюрьме «Сербия». Затем Софья снова была приговорена к ссылке в Восточную Сибирь на вечное поселение, но вскоре бежала с сыном по поддельным документам за границу.

В эмиграции она узнала, что Дзержинский снова арестован. Сына он впервые увидит только через восемь лет.

В сентябре 1912 года, после нелегального возвращения Феликса Дзержинского в Варшаву, его арестовали и в апреле 1914 года приговорили к трем годам каторжных работ. Он отбывал их в Орловском централе – тюрьме, отличавшейся невероятно жестокими условиями содержания, которые приводили к массовым заболеваниям, высокой смертности и самоубийствам каторжан.

1914 год, Орловский централ. Из письма Феликса Дзержинского:

«То, что вам известно стало насчет наших условий, все это правда. Эти условия попросту невозможны. Последствиями их является то, что каждый день кого-нибудь вывозят отсюда… в гробу. Из нашей категории (политических) умерло уже 5 человек в течение последних шести недель – все от чахотки».

Эти годы стали самым мрачным периодом в жизни Дзержинского. Почти все время он находился в кандалах – то в одиночных камерах, то в бараках, переполненных умирающими от тифа и туберкулеза людьми. Шрамы от кандалов на щиколотках останутся у него на всю жизнь. В 1916 году Феликс был приговорен еще к шести годам каторги, которые отбывал в Бутырской тюрьме в Москве.

В общей сложности Дзержинский провел на каторге, в тюрьмах и ссылках 11 лет, и именно это обстоятельство сформировало характер Феликса – недаром впоследствии его стали называть Железным.

Когда после Февральской революции 1917 года рабочие пришли освобождать Дзержинского, из тюрьмы вышел все тот же несгибаемый человек, которого они знали и за которым готовы были идти.

К тому моменту Российская империя уже была втянута в Первую мировую войну. В стране начались антивоенные митинги, забастовки и хлебные бунты. Теперь Дзержинский вел агитацию в воинских частях. Арестантское одеяние он поменял на гимнастерку и шинель – эта одежда казалась ему удобной и с тех пор стала частью его образа.

В августе Феликс Дзержинский определился окончательно – он пойдет за Лениным. В Петрограде на полулегальном Шестом съезде большевистской партии его избрали в Центральный комитет РСДРП(б). Дзержинский становится видной фигурой в военных структурах большевиков.

В разные годы своей деятельности в Российской империи и Советском Союзе коммунистическая партия имела разные наименования:

1898–1917 – Российская социал-демократическая рабочая партия – РСДРП;

1917–1918 – Российская социал-демократическая рабочая партия (большевиков) – РСДРП(б);

1918–1925 – Российская коммунистическая партия (большевиков) – РКП(б);

1925–1952 – Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков) – ВКП(б);

1952–1991 – Коммунистическая партия Советского Союза – КПСС.

ЦК – Центральный комитет – высший партийный орган в промежутках между съездами партии. ЦК осуществлял руководство всей деятельностью партии, местных партийных органов, руководил кадровой политикой. ЦК направлял работу центральных государственных и общественных организаций, создавал различные органы, учреждения и предприятия партии, назначал редакции центральных газет и журналов, распределял средства партийного бюджета.

Большевистское восстание началось в Петрограде в ночь с 24 на 25 октября 1917 года. На плечи Феликса Дзержинского легла координация действий по захвату вокзалов, мостов, телеграфа, электростанции и других объектов первостепенной важности.

Вскоре во все города России телеграф разнес весть о том, что в стране провозглашен новый государственный строй. Между тем страна погружалась в хаос…

Из воспоминаний Феликса Дзержинского:

«Это было время, когда мы заняли места во всевозможных министерствах и нашли там только пустые ящики и шкафы без ключей. Все чиновничество главных ведомств не хотело признать Советскую власть. В наши учреждения бросилась масса авантюристов, желающих нажиться и обтяпывать свои делишки. И в то же время в Петрограде и других городах создавались контрреволюционные организации».

Толпы штурмовали винные склады и магазины. В ночь на 4 декабря только в Петрограде было зафиксировано 69 погромов и 611 различных уголовных преступлений. Не хватало топлива, продовольствия, почти бездействовал транспорт…

Для наведения порядка в стране было решено создать организацию по борьбе с внутренней контрреволюцией, саботажем и спекуляцией. Назвали ее ВЧК – Всероссийской чрезвычайной комиссией, а председателем назначили Феликса Дзержинского, который уже успел зарекомендовать себя как хороший организатор.

10 декабря 1917 года газета «Известия ЦИК» опубликовала сообщение о создании Всероссийской чрезвычайной комиссии, где был указан ее адрес: Петроград, Гороховая, 2, а также время приема посетителей. В распоряжение председателя ВЧК поступило всего 30 человек из числа проверенных большевиков. Навыков и знаний по ведению следствия у них не было, зато опыта подпольной работы хватало сполна.

Главной задачей ВЧК в эти дни стала борьба с преступностью, в том числе предупредительная. Разрешались: конфискация имущества, выселение из домов и квартир, лишение продовольственных карточек. Расстрел как высшая мера наказания органами ВЧК в то время не применялся, поскольку поначалу большевики смертную казнь в России отменили.

Первая мировая война еще продолжалась, немецкие войска подступали к Петрограду. В тылу у русской армии действовали антибольшевистские группировки.

1 января 1918 года было совершено покушение на Владимира Ленина – пока неудачное. В сложившейся ситуации советское правительство приняло решение о переносе столицы в более безопасную Москву и издало декрет «Социалистическое отечество в опасности!». Именно этим декретом в стране вновь вводилась смертная казнь. Принято считать, что произошло это с подачи самого Дзержинского, который утверждал: «Право расстрела для ЧК чрезвычайно важно, даже если меч ее при этом попадает случайно на головы невиновных».

Первое решение о расстреле ВЧК вынесла 24 февраля 1918 года. К высшей мере приговорили налетчика, называвшего себя князем Эболи, и его сообщницу Бритти. Они совершали нападения на квартиры и государственные учреждения, а из Зимнего дворца вынесли немалое количество драгоценностей. С февраля по июнь 1918 года по решению ВЧК были расстреляны 50 человек.

Между тем политическая ситуация чрезвычайно обострилась после террористического акта, в центре которого оказался Дзержинский. В те дни большевики готовились подписать с Германией сепаратный мир и вывести Россию из войны. Этому всячески противилась партия левых эсеров. Ставшие после революции союзниками Ленина, летом 1918 года левые эсеры решили поднять мятеж.

Партия социалистов-революционеров (эсеров) – революционная политическая партия Российской империи, позже Российской Республики и РСФСР. В короткий срок после Февральской революции 1917 года эсеры превратились в крупнейшую политическую силу и достигли по своей численности миллионного рубежа. В ноябре – декабре 1917 года из партии выделилось левое крыло – Партия левых социалистов-революционеров-интернационалистов. Левые эсеры вступили в коалицию с большевиками. Представителям партии принадлежал ряд ключевых постов в правительстве.

Чтобы сорвать заключение мирного договора с Германией, левые эсеры организовали убийство в Москве германского посла Вильгельма фон Мирбаха. Главным исполнителем покушения стал 18-летний левый эсер Яков Блюмкин, служивший в ЧК под началом Дзержинского.

Для подготовки убийства Блюмкин использовал бумаги с фальшивой подписью Дзержинского. Подделал ее первый заместитель главы ВЧК Вячеслав Александро´вич. Александрович вместе с Блюмкиным зашли в кабинет Дзержинского, достали из сейфа печать и проштамповали документы. Заговорщики обсудили детали и уже собрались расходиться, когда Александрович случайно заглянул за стоявшую в углу ширму. Трудно представить, что он испытал, когда обнаружил за ней спящего Дзержинского…

Железный Феликс, отличавшийся колоссальной трудоспособностью, отдыхал прямо на рабочем месте. Получилось, что он буквально проспал террористический акт, который осложнил политическую ситуацию и чуть не стал роковым для самого Дзержинского.

6 июля 1918 года Блюмкин вместе со своим помощником Андреевым прибыл в немецкое посольство в Денежном переулке в Москве. Предъявив поддельные документы, они прошли к Мирбаху. Уже во время беседы с послом Блюмкин выхватил револьвер и открыл стрельбу. Он расстрелял почти все патроны, но был так взволнован, что ни разу не попал.

Мирбах выбежал в соседний зал. Андреев кинул под ноги послу бомбу, но та не взорвалась! Тогда Андреев ударил Мирбаха, и тот упал. Блюмкин схватил бомбу и вновь швырнул в посла. Раздался взрыв…

Оставив на столе шляпы, револьвер, документы и портфель с запасной бомбой, террористы сбежали через окно и укрылись в особняке Морозова в Трехсвятительском переулке. Здесь размещался штаб наиболее многочисленного отряда ВЧК, которым командовал левый эсер Попов. Дзержинский прибыл, чтобы арестовать Блюмкина и Андреева, но его обезоружили и задержали.

Начались аресты и других большевиков. Подавить левоэсеровский мятеж удалось с большим трудом, а самого Дзержинского сняли с должности председателя ВЧК до окончания разбирательства.

Следователи пытались выяснить, не участвовал ли он сам в заговоре. Мотив у него имелся. Как и левые эсеры, Дзержинский высказывался против подписания мирного договора с Германией, поскольку по его условиям от России отторгались родные для него польские земли…

Феликс снова и снова говорил, что о готовящемся убийстве Мирбаха ничего не знал, и его подпись на документах подделана. Ему поверили. И восстановили в должности.

С марта 1919 по июль 1923 года Дзержинский стал одновременно наркомом внутренних дел и председателем военного совета войск вневедомственной охраны. При этом он продолжал возглавлять ВЧК. Спать Железный Феликс ложился в три-четыре часа утра, а в девять уже сидел за рабочим столом.

Его подорванное в тюрьмах и на каторге здоровье становилось все хуже: туберкулез, проблемы с сердцем… Но отдыхать было некогда: в стране полыхала Гражданская война.

Население разделилось на два враждующих лагеря: красных и белых. Положение усугублялось вмешательством иностранных государств. Летом 1918 года в Архангельске и Баку высадились английские войска. Владивосток оккупировали японские и французские части. В тылу большевиков активизировались сотрудники иностранных разведок. Одного из них звали Сиднеем Рейли.

Сидней Рейли – британский разведчик. Стал одним из прообразов Джеймса Бонда. Свободно говорил на шести языках, включая русский. Действовал в России с конца 1917 года. В числе прочего у Рейли был свободный пропуск в Кремль по удостоверению сотрудника ЧК на имя Сиднея Релинского.

28 августа 1918 года под руководством Сиднея Рейли должна была пройти грандиозная операция. Место проведения – Большой театр, где в этот день должно было состояться заседание ЦК РКП(б). За два миллиона рублей Рейли подкупил начальника охраны Кремля, командира латышских стрелков Эдуарда Берзиня.

Тот в назначенный день должен был с помощью верных ему людей расстрелять всех присутствующих на заседании членов ЦК во главе с Лениным. Одновременно в городе должно было начаться восстание 60 тысяч царских офицеров.

На расходы по организации заговора Рейли передал Берзиню еще 1 миллион 200 тысяч рублей. Он даже предположить не мог, что Берзинь является агентом, направленным Дзержинским. Операция Сиднея Рейли провалилась. Он бежал за границу, но был заочно приговорен к расстрелу. Приговор привели в исполнение лишь спустя семь лет, когда подчиненным Дзержинского удалось вновь выманить Рейли в Москву.

Заговор удалось устранить вовремя, но очередное покушение на Ленина все же произошло. 30 августа 1918 года Фанни Каплан ранила его во дворе завода Михельсона в Замоскворецком районе. В тот же день в Петрограде студент Петроградского политехнического института и член подпольного антибольшевистского кружка Леонид Каннегисер убил председателя Петроградской ЧК Моисея Урицкого.

Участились выступления против большевиков, которые сопровождались убийствами и вооруженными конфликтами. Большевики объявили Советскую республику военным лагерем. Наступило время красного террора.

Красный террор – комплекс карательных мер, которые большевики проводили в ходе Гражданской войны против своих классовых врагов: дворян, помещиков, офицеров, священников, кулаков, казаков, а также против всех контрреволюционеров. Некоторыми историками характеризуется как защитная мера против белого террора – крайней формы репрессивной политики антибольшевистских сил.

В 1918 году главной силой красного террора стали органы ВЧК. В Комиссии, которая в конце 1917 года насчитывала всего 30 сотрудников, теперь состояло на службе 30 тысяч человек. Работало 40 губернских и 365 уездных чрезвычайных комиссий.

1918 год, Москва. Из письма Феликса Дзержинского жене:

«Я выдвинут на пост передовой линии огня, и моя воля – бороться и смотреть открытыми глазами на всю опасность грозного положения и самому быть беспощадным. <…> Физически я устал, но держусь нервами, и чуждо мне уныние. Почти совсем не выхожу из моего кабинета – здесь работаю, тут же в углу, за ширмой, стоит моя кровать. В Москве я нахожусь уже несколько месяцев. Адрес мой: Б. Лубянка, 11».

В местностях, где ввели военное положение, чекисты получили право производить аресты на неопределенный срок, без доказательства вины, и расстреливать врагов революции на месте преступления, не передавая дело в суд. Органы ВЧК брали в заложников бывших помещиков, купцов, банкиров, офицеров царской армии и родственников белогвардейцев. Для этих целей создавались концентрационные лагеря.

Тем не менее Дзержинский выступал против пыток и бессмысленного истребления противников, настоящих и мнимых. Согласно его распоряжениям ряд сотрудников ЧК за избиение подозреваемых увольняли, отправляли в тюрьму, а при отягчающих обстоятельствах даже расстреливали.

И все же именно Дзержинского называли «красным палачом». Железный Феликс относился к этому спокойно. Он считал, что такая репутация идет на пользу делу революции, ведь противники теперь трепетали перед ее карающим мечом. Дзержинский с гордостью писал сестре Альдоне: «Для многих нет имени страшнее моего».

В разгар красного террора, по настойчивому совету Якова Свердлова и Владимира Ленина, Дзержинский отправился на встречу с семьей. Жену и сына он не видел восемь лет.

Время для отпуска тревожное, но в октябре 1919 года Красная армия уже наступала, а многие заговоры были раскрыты. Дзержинский сбрил бородку, усы, побрился наголо, приоделся по-заграничному и с документами на имя Феликса Доманского сел на поезд. Его семья жила в эмиграции в Швейцарии. Лишь по редким письмам жены он знал о том, как растет Ясик. Но увидеть его, обнять, познакомиться с ним Дзержинский смог только сейчас.

Эта поездка Дзержинского в Швейцарию в самый разгар Гражданской войны до сих пор вызывает много споров у историков. Скорее всего, он имел секретное поручение от Ленина. Но что это было за поручение, остается загадкой.

Лишь весной 1919 года Софья с сыном приехала в Москву. Поселились Дзержинские в двухкомнатной квартире в Кремле. Ясик пошел в школу, а Софья включилась в партийную работу, получив должность в Народном комиссариате просвещения. Видеться с Дзержинским домашним по-прежнему приходилось редко. Он постоянно был в разъездах: его направляли в Минск, Белосток, Вильно, Харьков. Дзержинский должен был восстановить угольную промышленность и наладить поставки продовольствия.

13 июня 1920 года. Из письма Феликса Дзержинского жене:

«А я собою недоволен. Вижу и чувствую, что мог бы дать больше, чем даю. Мог бы… Быть может, я слишком нервно истощен, не могу сосредоточиться и взять себя в руки, чтобы щадить силы так, чтобы они дали возможно больше при наименьшей усталости».

Дзержинский продолжал работу в ВЧК. После поездок по стране он понял, что красный террор, который изначально был направлен на борьбу с врагом, обрушился и на простой народ.

В 1920 году в Тамбовской губернии был уничтожен отряд повстанческой армии, где из 35 тысяч человек большая часть приходилась на обычных крестьян, в 1921 году после восстания в Кронштадте было расстреляно больше двух тысяч человек. Дзержинский не мог с этим смириться и попросил снять свою кандидатуру в члены ЦК.

Из речи Феликса Дзержинского на Х съезде РКП(б):

«Товарищи, вы называете мою кандидатуру в члены ЦК, вероятно, имея в виду, что я буду продолжать работу в качестве председателя ВЧК. А я не хочу, а главное – не смогу там больше работать. Вы знаете, моя рука никогда не дрожала, когда я направлял карающий меч на головы наших классовых врагов. Вы знаете, товарищи, что я не щадил своей жизни в революционной борьбе, боролся за лучшую долю рабочих и крестьян. А теперь и их приходится репрессировать. Но я не могу, поймите, не могу!»

Просьбу Дзержинского отклонили. Кому-то надо было делать эту работу, и именно у фанатика революции Железного Феликса были качества настоящего чекиста: холодная голова и горячее сердце. С 1921 по 1929 год органы ВЧК – ОГПУ арестовали 1 004 956 человек. При этом осуждены были лишь около 20 % от их числа. На своей должности Дзержинский старался не превратиться в настоящего палача.

Глава ВЧК был обеспокоен здоровьем чекистов. По личной инициативе Феликса Дзержинского специально для сотрудников внутренних дел в 1923 году был создан знаменитый спортивный клуб «Динамо». Футбол был любимой игрой чекистов. Клуб «Динамо» и по сей день остается одним из самых успешных спортивных клубов страны.

Кроме того, Дзержинский занимался проблемой беспризорности. После Первой мировой и Гражданской войн в стране их насчитывалось около пяти миллионов.

Из воспоминаний Сергея Тихомолова, личного водителя Феликса Дзержинского:

«Однажды мы ехали по Мясницкой улице, которую покрывали асфальтом. Его варили на улице в специальных котлах. А ночью в этих чашах ночевали беспризорные дети. Дзержинский попросил остановить машину у одного из таких котлов. <…> Подошел к чаше и достал оттуда ребятишек. Некоторые испугались и убежали. А с остальными Дзержинский разговорился и взял их в нашу машину. Мы поехали в ВЧК на Лубянскую площадь. <…> Он привел ребятишек в свой кабинет, накормил и уговорил их отправиться жить в детдом».

В январе 1921 года Дзержинский предложил наркому просвещения Анатолию Луначарскому создать Комиссию по улучшению жизни детей. Вскоре она начала свою работу, а каждый чекист стал ежемесячно отчислять 10 % от заработной платы на содержание детских домов.

К 1924 году в стране уже было более 280 детских домов, 420 трудовых коммун и 880 «детских городков». В 927 фабрично-заводских школах прошли обучение более 90 тысяч подростков.

Так, известный фотоаппарат «ФЭД» (копия немецкого фотоаппарата «Leica II») выпускался Харьковской трудовой коммуной, созданной из бывших беспризорников знаменитым педагогом Антоном Макаренко. Коммуна появилась при активном содействии Дзержинского, а аббревиатура «ФЭД» обозначает «Феликс Эдмундович Дзержинский». К Дзержинскому в 1925–1926 годах приходило множество писем от коммунаров и воспитанников детских домов. Некоторые фотографии в рамках стояли на его рабочем столе рядом со снимком сына Ясика.

К 1928 году количество беспризорных в СССР сократилось с пяти миллионов до 200 тысяч. Работу с детьми Дзержинский представлял как лучшее средство истребления контрреволюции и террора.

14 апреля 1921 года Дзержинский получил новое назначение. Выполняя функции председателя ВЧК, он стал еще и народным комиссаром путей сообщения. Сам Дзержинский так описывал тогдашнюю ситуацию: «На дорогах у нас один сплошной ужас. Хищения из вагонов, хищения в кассах, хищения на складах, хищения при подрядах, хищения при заготовках». Неудивительно, что в ЦК партии посчитали, что главой транспорта должен стать глава ВЧК.

За время Гражданской войны было разрушено 2000 верст рельсовых путей – 80 % железнодорожной сети. Из строя вышло 4322 моста, 400 мастерских и депо, 60 % паровозного парка, треть всех вагонов.

По заданию Дзержинского группа чекистов явилась на квартиру к бывшему заместителю царского министра путей сообщения Ивану Николаевичу Борисову. Не арестовывать, а уговаривать. Борисову принесли продукты, дрова и, главное, предложили вернуться на работу… в качестве заместителя наркома путей сообщений Феликса Дзержинского. Уже на следующий день Борисов приступил к ревизии железнодорожного хозяйства.

Дзержинскому нужно было решить еще одну проблему – преступность на дорогах. По подложным докладным с товарных станций вывозили целые эшелоны грузов. Сотрудники ВЧК начали расследование. Вскоре в Москве были обнаружены тайные мастерские по изготовлению поддельных печатей и штампов. Среди изъятого был найден и новенький штамп с подписью самого Дзержинского.

В конце 1921 года Ленин пришел к выводу, что пора отказываться от ВЧК. Страна нуждалась в иностранных инвестициях, а западные предприниматели боялись вкладывать деньги в страну, где существовала такая грозная структура, как ВЧК. Поэтому вместо «чрезвычайки» в феврале 1922 года было создано Государственное политическое управление – ГПУ при НКВД РСФСР. Возглавил его Феликс Дзержинский.

Структура нового управления была заимствована у ВЧК, но главным методом новой спецслужбы были уже не массовые расстрелы и действия в тылах белых армий, а кропотливая и незаметная работа с оппозицией внутри страны и разведка в рядах антисоветской эмиграции и иностранных государствах. ГПУ, в отличие от ВЧК, не обладало неограниченными полномочиями. Согласно закону оно становилось органом дознания и предварительного следствия, поднадзорным прокурору.

В народе сотрудников ГПУ по-прежнему называли «чекистами». Слово «гэпэушник» в русском языке так и не прижилось.

2 сентября 1922 года была образована Комиссия по борьбе со взяточничеством. Разбираться с коррупцией предстояло также Феликсу Дзержинскому.

За 1922 год общее число осужденных за взяточничество только по 49 губерниям составило 3254 человека, что больше чем в два раза превышало число осужденных за государственные преступления. За взяточничество предусматривалась высшая мера наказания – расстрел.

Страну тем временем одолевал голод. 34 губернии поразила засуха. Не хватало хлеба, чтобы накормить голодных, и семян, чтобы засеять поля. Немалые запасы продовольствия находились в Сибири: 23 миллиона пудов хлеба и полтора миллиона пудов мяса.

Чтобы отправить такую массу продовольствия в голодающие центральные районы, нужно было ежесуточно отправлять 228 вагонов. Но на железной дороге не хватало топлива и работников.

Дзержинский отправился в командировку в Сибирь. Она длилась более 50 дней. Был произведен полный расчет с железнодорожными рабочими, которые три месяца не получали заработную плату. Внедрена система премий для паровозных машинистов за экономию угля и безаварийную работу. В марте 1922 года составы с продовольствием шли в одном направлении – с востока на запад. Днем и ночью…

21 января 1924 года умер Ленин. Дзержинскому доверили организацию его похорон. По одной из версий, именно Железному Феликсу принадлежала идея бальзамирования тела вождя и возведения Мавзолея.

Тем временем у самого Дзержинского все чаще стали возникать проблемы со здоровьем. Давали о себе знать и годы, проведенные в тюрьме и на каторге.

5 марта 1925 года Политбюро рассмотрело вопрос о состоянии здоровья Дзержинского и постановило собрать врачебную комиссию. Согласно ее рекомендациям для Дзержинского работа свыше шести часов в сутки могла быть разрешена только для исключительно важных дел.

Выступления на собраниях были запрещены. Двухдневный отдых, по возможности вне Москвы, должен был стать обязательным. В конце 1925 года у Дзержинского впервые случился сильнейший приступ стенокардии. Лечащий врач Иоанн Баумгольц рекомендовал ограничить трудовой день уже четырьмя часами. Дзержинский категорически отверг требования доктора, хотя его изматывали одышка и кашель.

Перед выступлением на июльском Пленуме ЦК в 1926 году Дзержинский работал всю ночь, готовя речь об ужасающем состоянии экономики страны. Служащие отмечали его депрессию и болезненное состояние. Но после обеда он все-таки выехал на Пленум.

Из воспоминаний Богумира Шмераля, основателя Компартии Чехословакии:

«Я сидел как раз против него, когда он говорил с трибуны. Он часто судорожно прижимал левую руку к сердцу. Позже он обе руки начал прижимать к груди, и это можно было принять за ораторский жест. Но теперь мы знаем, что свою последнюю большую речь он произнес, несмотря на тяжелые физические страдания».

После выступления Дзержинский почувствовал себя совсем плохо. Ему помогли выйти из зала, уложили на диван. Вызвали доктора. Тот сделал укол камфары, дал ландышевых капель.

Из воспоминаний начальника спецотделения при Коллегии ОГПУ Абрама Беленького:

«Когда первый приступ слабости прошел, он встал и, пошатнувшись, прошел по коридору. На просьбу отдать свой портфель ответил: “Я сам могу”. Придя на квартиру, он подошел к постели и, опять отклонив помощь, чуть слышно прошептал: “Я сам…” И тут же упал замертво».

Глядя на фотографии этого человека, трудно представить, что к моменту смерти ему не исполнилось и 50. Он скончался 20 июля 1926 года в возрасте 48 лет. Причиной смерти стал паралич сердца.

В одном из писем Феликс Дзержинский писал: «Человек, как и все живое, – вечно в движении, вечно в нем что-то умирает и нарождается, каждый момент его – это новая жизнь, проявление скрытых сил, возможностей: жизнь текуча, и в этом ее красота».

Трудно подобрать лучшую эпитафию этому неординарному человеку.

Анатолий Луначарский

Анатолия Луначарского считали лучшим оратором и крупнейшим эрудитом своей эпохи. Он знал семь языков, руководил процессом массовой ликвидации безграмотности и превратил СССР в одну из самых образованных стран мира. Недоброжелатели упрекали Луначарского в склонности к богемной жизни. Но даже идейные враги соглашались: это руководитель мирового уровня, и он мог бы быть министром просвещения в любой европейской стране.

Анатолий Луначарский родился в городе Полтаве 23 ноября 1875 года. Его мать Александра Яковлевна была замужем за Василием Федоровичем Луначарским, мелким судебным служащим. Однако за несколько лет до рождения Толи она влюбилась в другого мужчину – высокопоставленного чиновника Александра Ивановича Антонова. Именно он был настоящим отцом ребенка.

Когда Толе исполнилось четыре года, Александра Яковлевна ушла от мужа. Вместе с мамой мальчик переехал из Полтавы в Нижний Новгород, где в то время служил Антонов. Встреча с родным отцом произвела на него огромное впечатление. Толя мечтал стать таким же: уверенным в себе, артистичным, смелым в суждениях. По вечерам он допоздна засиживался в гостиной, слушая, как Александр Иванович читает его маме романы и статьи из свежих журналов и сопровождает их едкими комментариями.

Спустя три года в результате неудачной хирургической операции Александр Иванович скончался. Александра Яковлевна вместе с сыном переехала в Киев. Толя поступил в гимназию.

Свободное от учебы время он посвящал чтению книг по философии, социологии, истории искусства. Он умел увлекательно рассказать о прочитанном и заражал своими интересами сверстников. Десятки гимназистов собирались на берегу Днепра, чтобы послушать Толю Луначарского. А тот, как на трибуну, забирался на дерево и произносил оттуда горячие речи о будущем мире, в котором исчезнут общественные противоречия и все люди будут счастливы.

Еще в 13-летнем возрасте Луначарский проштудировал работы Карла Маркса. В 15 вступил в один из первых в стране социал-демократических кружков. В 17 начал вести агитацию среди рабочих железнодорожного депо.

Известия об этом дошли до гимназического начальства. В итоге Луначарский получил четверку по поведению, которая не позволяла поступить ни в один российский университет. Но Анатолий не отчаивался. Он с детства прекрасно владел несколькими иностранными языками и решил получать высшее образование за границей.

В 1895 году Луначарский отправился в Швейцарию и стал вольнослушателем Цюрихского университета. В Цюрихе бурлила интеллектуальная жизнь. От обилия открывшихся возможностей у 20-летнего юноши кружилась голова. Он не хотел ограничиваться узкой специализацией и с жадностью впитывал любые новые знания.

Луначарский записался на курсы по антропологии и физиологии, где вместе с другими студентами препарировал человеческий мозг. Регулярно посещал музеи, где знакомился с шедеврами мировой живописи. Выступал с докладами в университетских аудиториях и участвовал в диспутах в городских кафе, поражая слушателей незаурядными ораторскими способностями. Однако его интересы не ограничивались академической наукой и искусством.

В конце XIX века тихая и уютная Швейцария стала политическим убежищем для многих российских социалистов, которые выступали против самодержавия и потому находились на родине вне закона. Среди них выделялся Георгий Плеханов – философ и историк, которого называли «отцом русского марксизма».

Плеханов Георгий Валентинович (1856–1918) – крупнейший деятель международного социалистического движения. Своими теоретическими трудами оказал огромное влияние на Владимира Ульянова (Ленина). В 1902 году примкнул к большевистской фракции РСДРП, однако впоследствии стал одним из лидеров меньшевиков и не принял Октябрьскую революцию. Тем не менее в советское время работы Георгия Плеханова входили в обязательную программу школьного и институтского обучения.

После знакомства с молодым Луначарским Плеханов решил, что его таланты ограничиваются способностью писать яркие статьи и произносить пылкие речи: «Говорун, и не более того». Для Анатолия такая характеристика была хуже пощечины. Он решил доказать окружающим – а главное, самому себе, – что ему хватает и сильной воли, и способности к настоящим поступкам. Не окончив обучения, Луначарский отправился в Россию, чтобы лично принять участие в революционном движении.

Еще в Швейцарии за ним как за человеком, близким к Георгию Плеханову и другим представителям социалистического движения, было установлено наблюдение.

Из агентурных сводок с приметами Анатолия Луначарского:

«Блондин, выше среднего роста, телосложения худощавого, лицо белое, чистое, одевался в пальто с бобровым воротником, носил светлые очки».

Весной 1899 года на одном из крупных московских заводов – механическом заводе Густава Листа – руководство снизило заработную плату сотрудникам. Для Анатолия это стало сигналом к действию. Вместе с товарищами по партийному комитету он составил прокламации с призывом к забастовке. 5 апреля десятки листовок были доставлены на завод.

Но на секретной московской квартире подпольщики были захвачены с поличным – печатным станком и наборной кассой. Анатолия Луначарского поместили в одиночную камеру Таганской тюрьмы, где ему предстояло провести восемь месяцев.

Для молодого человека, полного сил и энергии, арест стал тяжелым испытанием. Из-за плохого питания и отсутствия свежего воздуха он потерял сон и не спал целыми неделями. Однако ясность мысли от этого, казалось, только возросла.

Заключенным разрешалось выписывать в камеру книги, и Анатолий сполна воспользовался этой возможностью. В ожидании приговора он прочитал целую библиотеку и сам начал писать стихи, рассказы, философские сочинения.

Позже Луначарский будет вспоминать эти месяцы как один из поворотных моментов своей жизни. Именно здесь, в Таганской тюрьме, он сформулировал идеи, которые на долгие годы определили его мировоззрение.

Философская система Анатолия Луначарского получила название богостроительства. Наиболее полно она была представлена в его двухтомном труде «Религия и социализм». Отрицая существование бога, Луначарский утверждал, что христианское и социалистическое мировоззрения содержат много общего. Он считал, что в будущем атеистическом обществе люди будут по-прежнему нуждаться в высших идеалах, таких как творчество и созидательный труд. Идеи богостроительства заслужили резкую критику со стороны Владимира Ленина, который обвинял Луначарского и его сторонников в утопизме и отходе от марксистских принципов. А Георгий Плеханов даже дал ему язвительное прозвище Блаженный Анатолий.

Тем временем «Дело о преступной пропаганде среди рабочих в городе Москве», по которому проходил Луначарский, затягивалось. Во время допросов Анатолий отрицал свою связь с революционерами, а обвинению так и не удалось доказать его причастность к составлению и печати листовок. В итоге его выпустили из тюрьмы, отдали под особый надзор полиции и запретили проживать в Москве и Санкт-Петербурге.

Попробовав себя в подпольной работе, Луначарский скоро вернулся к литературным занятиям. Он не ощущал в себе задатков бойца и все больше времени посвящал публицистике.

Через год Луначарский снова был арестован – на этот раз в Киеве. Поводом для заключения под стражу стало чтение доклада о норвежском драматурге Генрике Ибсене на собрании, которое жандармы приняли за подпольное революционное. И хотя правда быстро обнаружилась, докладчика все же признали угрозой для общественного спокойствия и выслали в Вологду.

Из заключения прокурора Киевской судебной палаты от 11 мая 1901 года:

«<…> несомненно, что Анатолий Луначарский представляет собою установившуюся личность, в смысле русской государственности политически неблагонадежную».

От природы Луначарский был наделен большим обаянием. Он быстро сходился с людьми, умел очаровывать женщин и сам нередко влюблялся. Однако мимолетные романы не оставляли в его душе большого следа. Луначарский долгое время сторонился серьезных отношений и к 27 годам оставался одиноким.

Все изменилось, когда он прибыл в Вологду. В этом старинном русском городе среди множества других ссыльных жил его друг и единомышленник Александр Малиновский, известный под псевдонимом Богданов. С ним делила квартиру 19-летняя сестра Анна. Подобно брату, она была убежденной социалисткой и увлекалась сочинением фантастических романов.

Многим эта хрупкая девушка, почти девочка, казалась некрасивой, но Анатолий не мог отвести от нее взгляда. В Анне было что-то более важное, чем внешняя красота. Ее глаза светились умом, добротой, а главное, глубоким внутренним спокойствием, которого так не хватало Луначарскому.

Спустя всего лишь три дня после знакомства он сделал Анне предложение. Здесь же, в Вологде, они обвенчались. Жену Луначарский ласково называл Анютой, а свои статьи начал подписывать псевдонимом Анютин.

В 1904 году, после того как истек срок ссылки Луначарского, супруги уехали в Париж. Когда девять лет назад Луначарский впервые оказался в Европе, он был жадным до новых впечатлений, восторженным юношей. Теперь – известным теоретиком, сотрудником серьезных журналов. Он мог претендовать на заметную роль в социал-демократической партии – РСДРП. Но к тому времени сама партия раскололась на две противоборствующие группы – большевиков и меньшевиков. И Анатолию Васильевичу предстояло решить, чью сторону он займет в этом идейном конфликте.

Разделение РСДРП на две фракции состоялось в 1903 году в Лондоне, на II съезде партии. Большевиками стали называть сторонников Владимира Ленина, который выступал за превращение партии в боевую организацию, ставящую своей целью осуществление пролетарской революции. Меньшевики – сторонники Юлия Мартова – разделяли традиционные взгляды европейских социал-демократов и не верили в то, что российское общество в ближайшие годы будет готово к революции.

Приехав за границу, Луначарский надеялся примирить противников и вернуть партии единство. Все изменило личное знакомство с Лениным. Лидеру большевистской фракции хватило десяти минут, чтобы склонить Анатолия Васильевича на свою сторону.

Большевики нуждались в таком человеке, как Луначарский, – легком на подъем, умеющем воспламенять словом. Он начал регулярно выступать с докладами перед русскими политэмигрантами. За несколько месяцев Луначарский объехал Швейцарию, Францию, Бельгию, Германию – и всюду с блеском защищал ленинские идеи, находя самые убедительные аргументы в дискуссиях с меньшевиками. Тогда же Луначарский стал сотрудником большевистской газеты «Вперед». На ее страницах он публиковался под новым псевдонимом – Воинов.

Впрочем, современники признавали, что Анатолию Васильевичу гораздо больше подходит прозвище, которое дал ему Ленин, – «миноносец Легкомысленный». Лидер большевиков имел в виду, что Луначарский при всей внешней строгости не мог скрыть мягкости характера. Однако за ленинской иронией стояло искреннее восхищение ораторским талантом и колоссальной эрудицией Анатолия Васильевича.

Тем временем в России наступило время больших потрясений. В январе 1905 года страну охватила серия забастовок, которые вскоре переросли в вооруженные восстания и получили название Первой русской революции.

Ее начало застало Луначарского за границей. Он находился во Флоренции, где изучал итальянскую литературу и живопись. Но в октябре 1905 года прервал свои занятия и выехал в Санкт-Петербург. Он считал, что должен находиться там, где народ борется за свои права. Ведь слово может быть не менее действенным оружием, чем револьвер или винтовка.

К тому моменту некоторые цензурные ограничения были сняты, и большевики получили возможность издавать свою первую легальную газету. Она называлась «Новая жизнь».

В редакцию «Новой жизни» вошли Ленин, Луначарский, а также целый ряд крупных писателей: Леонид Андреев, Константин Бальмонт, Виктор Вересаев. Но самым знаменитым из них был Максим Горький, который давно симпатизировал большевикам и на долгие годы стал близким другом Луначарского. Тираж газеты вскоре составил огромное по тем временам число – 80 000 экземпляров.

Однако в конце 1905 года революция уже шла на спад. После нескольких месяцев растерянности старое правительство сумело взять ситуацию в стране под контроль. Газета была закрыта, рабочие восстания подавлены.

Против Луначарского было возбуждено уголовное дело. Его обвиняли в революционной пропаганде и агитации. Тогда по совету своего адвоката Анатолий Васильевич вернулся в Европу. Чтобы пережить поражение революции и собраться с мыслями, он принял приглашение погостить у Максима Горького, который снимал виллу на острове Капри, неподалеку от Неаполя.

Здесь, на утопающем в зелени морском курорте, в семье Луначарских случилась трагедия. Их первенец, которого, как и отца, звали Толей, умер от неизвестной болезни, прожив всего полгода. Супруги, верные атеистическим взглядам, отказались от церковного отпевания. Вместо этого Анатолий Васильевич прочитал над гробом сына стихи Константина Бальмонта:

Чтоб к Стихиям, людям  бледным, показал я светлый путь,

Чтобы вновь стихом победным, в Царство Солнца всех вернуть.

Луначарский искал утешения в работе. Вместе с Горьким и рядом других большевиков он организовал на Капри первую марксистскую школу для российских рабочих.

«Первая Высшая социал-демократическая пропагандистско-агитаторская школа для рабочих» просуществовала на острове Капри немногим более года: с 1908-го по 1909-й. Помимо занятий по агитации и теории революционной борьбы, учебная программа включала курсы по истории литературы и искусства, а также экскурсионные поездки в музеи Рима и Неаполя. По мнению Луначарского, большевикам впоследствии предстояло создавать новое, свободное общество, а для этого они должны обладать высочайшей культурой.

Душевная рана после смерти первого сына начала затягиваться только в 1911 году, когда Анна снова родила мальчика. Его тоже назвали Толей, или, ласково, Тотошкой. Луначарский окружил сына заботой и вниманием, любил с ним нянчиться. Одним из детских друзей младшего Луначарского был Виктор Некрасов – будущий писатель, автор повести «В окопах Сталинграда».

Из воспоминаний писателя Виктора Некрасова:

«“Нянькой” нашей был Анатолий Васильевич. Пока мы возились и дрались, – а дрались, говорят, мы с Тотошкой отчаянно, вцепляясь друг другу в волосы, <…> Анатолий Васильевич спокойно сидел себе на скамеечке и писал или правил свои статьи».

2 марта 1917 года, в ходе Февральской революции, император Николай II отрекся от престола. Времена династии Романовых, которая более трех столетий правила Российской империей, уходили в историю. На смену монархии пришло демократическое Временное правительство.

В мае 1917 года Луначарский, оставив семью в Швейцарии, приехал в Петроград. Здесь он был избран делегатом Первого всероссийского съезда Советов и вернулся к работе в социал-демократических газетах.

Тем временем Ленин вел подготовку к вооруженному восстанию против Временного правительства. Он понимал, что другого шанса осуществить социалистическую революцию у его партии не будет.

В ночь на 25 октября 1917 года в Петрограде отряды рабочей красной гвардии и матросов Балтийского флота захватили вокзалы, электростанцию, телефонную станцию, телеграф, а 26 октября в 2 часа ночи арестовали в Зимнем дворце членов Временного правительства.

Через несколько минут после этого Анатолий Луначарский зачитал в Смольном дворце ленинское воззвание «Рабочим, солдатам и крестьянам!», которое провозгласило победу Октябрьской революции и переход власти к Советам. Там же, в Смольном, большевики сформировали новое революционное правительство – Совет народных комиссаров, или Совнарком. Луначарский занял в нем пост наркома просвещения – на него легло руководство культурой, наукой и образованием.

Прошло немного времени, и Луначарского охватили серьезные сомнения в правильности выбранного курса. В отличие от Ленина, он считал, что в одиночку большевики не справятся с управлением огромной страной. Анатолий Васильевич предлагал сформировать широкую коалицию из представителей всех социалистических партий: большевиков, меньшевиков, эсеров, а также отколовшихся от них левых эсеров. При этом Луначарский опасался, что Ленин не остановится перед применением силы против политических противников.

Сам Анатолий Васильевич ни разу не принимал участия в насильственных акциях ни до революции, ни в первые ее годы. Теоретик, публицист и журналист, он ничем не походил на таких активных революционеров и боевиков, как Дзержинский, Орджоникидзе, Фрунзе. Теперь же Луначарский увидел, что такое настоящая революция. Не на страницах книг и журналов, а во всем ее неприглядном виде.

28 октября 1917 года, из письма Анатолия Луначарского жене:

«Я пойду с товарищами по правительству до конца. Но лучше сдача, чем террор. В террористическом правительстве я не стану участвовать».

Спустя несколько дней до наркома дошли известия, которые потрясли его до глубины души. В Москве шли ожесточенные сражения. В ходе боев с обеих сторон погибли сотни людей, артиллерийские снаряды повредили бесценные архитектурные памятники, в том числе храм Василия Блаженного и колокольню Ивана Великого.

Узнав об этом, Луначарский написал заявление об отставке. Ленину он объяснил, что не может заниматься просвещением страны в условиях полного одичания. Однако глава правительства устроил старому другу настоящий выговор: вместо того чтобы поддаваться панике, Анатолию Васильевичу следует предлагать конкретные меры, чтобы впредь не допускать такого развития событий.

Луначарский принял ленинский упрек и создал при Совнаркоме Комиссию по охране художественных и исторических ценностей.

В числе первых решений Комиссии по охране художественных и исторических ценностей объявление Зимнего дворца с его уникальной художественной коллекцией музеем – Государственным Эрмитажем, – а также распоряжения о сохранении императорских дворцов Петрограда, Гатчины, Царского Села и Петергофа.

Большевикам приходилось работать во враждебном окружении. В 1918 году Луначарский с горечью признавал: «Интеллигенция нас ненавидит лютой ненавистью». Тысячи работников умственного труда не видели своего места в новом, еще не сформированном обществе и объявили бойкот власти. Работа музеев, библиотек и других культурных учреждений была парализована.

Репрессии могли только усугубить ситуацию. Привлечь творческую и научную элиту под знамена революции можно было лишь одним способом: силой убеждения.

И Луначарский подходил для этой миссии, как никто другой. Именно он, человек огромной культуры, тонкий знаток искусства, в совершенстве владевший несколькими иностранными языками, стал посредником между властью и интеллигенцией. Изо дня в день Анатолий Васильевич выступал перед деятелями культуры, педагогами, университетскими профессорами. Он доказывал: большевики вовсе не варвары, они искренне заинтересованы в подъеме наук и искусств.

Его ораторский талант был так велик, а доводы так убедительны, что вскоре произошел перелом: вчерашние скептики и даже открытые враги начали сотрудничать с советской властью.

Среди тех, кто перешел на сторону революции, были поэты Александр Блок и Валерий Брюсов, художники Александр Бенуа и Борис Кустодиев, ученые Иван Павлов и Владимир Бехтерев, юрист Анатолий Кони. Однако многие знаменитые деятели культуры не приняли власть большевиков и покинули Советскую Россию. В их числе писатели Иван Бунин и Александр Куприн, композитор Сергей Рахманинов, актер Михаил Чехов, художник Иван Билибин.

Часть инакомыслящих была по инициативе Ленина выслана за границу на так называемых философских пароходах.

«Философский пароход» – собирательное название для двух рейсов немецких пассажирских судов, которые в сентябре и ноябре 1922 года доставили из Петрограда в Германию более 160 представителей русской интеллигенции. Значительную их часть составляли выдающиеся философы: Николай Бердяев, Иван Ильин, Семен Франк, Николай Лосский, Лев Карсавин и многие другие. Высылка производилась в грубой и унизительной форме. Все имущество высылаемых было конфисковано. С собой разрешалось взять только две пары кальсон, обуви и носков, а также пиджак, брюки, пальто и шляпу.

Октябрьская революция расколола не только интеллигенцию, но и все российское общество. Летом 1918 года началась полномасштабная Гражданская война, которая охватила страну: от Сибири до Северного Кавказа и Крыма. Она принесла с собой голод, нищету и разруху. Огромное русское культурное наследие могло быть разграблено, уничтожено либо попросту забыто.

Государственная казна была истощена до предела, средств не хватало на самое необходимое. В этих условиях содержание бывших императорских театров – Мариинского в Петрограде и Большого в Москве – казалось непозволительной роскошью. Ленин требовал их закрытия, а на сэкономленные средства предлагал открыть читальни для крестьян.

Но Луначарский встал на защиту классического искусства. Он доказывал: опера и балет – это не «кусок помещичьей культуры», как их называл Ленин, а средство просвещения рабочих и крестьян. В конце концов точка зрения Луначарского победила. В 1919 году по его инициативе был принят декрет о присвоении шести старейшим театрам России статуса академических, в них продолжали идти спектакли.

Тогда же Луначарский распорядился о том, чтобы треть билетов на представления с участием знаменитого певца Федора Шаляпина бесплатно раздавалась рабочим и учащимся. А роскошное здание Большого театра было приспособлено не только для балетных и оперных постановок, но и для официальных мероприятий. В течение нескольких лет здесь проходили Всероссийские съезды советов, правительственные заседания, международные коммунистические конгрессы. В декабре 1922 года со сцены Большого театра было провозглашено образование нового государства – СССР.

Тяжелые времена и огромное количество нерешенных проблем диктовали свои условия. Руководители Советского государства работали на пределе человеческих возможностей. Луначарский не был исключением. Порой он не спал по 20 часов в сутки. Питался чаем и черным хлебом. Деликатесами считались чечевичный суп и селедка.

В годы Гражданской войны от решений наркома часто зависели человеческие жизни. Огромные слои интеллигенции страдали от недоедания и невыносимых бытовых условий. Луначарский использовал все связи, чтобы устраивать людей на работу, обеспечить жильем или добыть продовольственные пайки.

В это тяжелое время он помог выжить писателю Михаилу Булгакову, композитору Сергею Прокофьеву, биофизику Александру Чижевскому. А в 1919 году Луначарский спас будущего нобелевского лауреата – писателя Ивана Бунина – от ареста и грозившего ему расстрела за контрреволюционные высказывания.

Однако Анатолию Васильевичу далеко не всегда удавалось преодолеть бюрократические препоны и неразбериху, которая царила во властных структурах. Так случилось в конце 1918 года. Луначарский просил о персональной пенсии для Марии Александровны Гартунг, дочери Пушкина. Рассмотрение этого вопроса тянулось несколько месяцев. 86-летняя Мария Александровна умерла от голода, так и не дождавшись обещанной выплаты.

Спустя три года Луначарский ходатайствовал о выдаче выездной визы для Александра Блока. Великий русский поэт, автор революционной поэмы «Двенадцать», был тяжело болен и просил позволить ему выехать для лечения за границу. Однако высший партийный орган – Политбюро Центрального комитета, – не вдаваясь в детали, ответил на эту просьбу отказом.

Луначарский продолжал настаивать: «Мы в буквальном смысле слова, не отпуская поэта и не давая ему вместе с тем необходимых удовлетворительных условий, замучали его». Положительное решение пришло слишком поздно. 7 августа 1921 года 40-летний Блок скончался от эндокардита – воспаления внутренней оболочки сердца.

В первые годы существования Советского государства перед Наркоматом просвещения стояло множество острых проблем. Но среди них выделялась задача исключительной важности – ликвидация безграмотности. Ситуация в стране была катастрофической. К 1917 году не умело читать и писать от 62 до 70 % населения.

Программа по массовому распространению школьного образования была принята еще в конце XIX века, при императоре Николае II, и была рассчитана на несколько десятилетий. Но ее реализация сильно затормозилась после начала Первой мировой войны.

Решение этой задачи требовало привлечения гигантских ресурсов. В 1920 году по инициативе Луначарского была создана Всероссийская чрезвычайная комиссия по ликвидации безграмотности, сокращенно ВЧК ликбез.

Как нарком просвещения, Анатолий Васильевич курировал деятельность Комиссии, а основная часть организационной работы легла на его заместителя – жену Ленина Надежду Константиновну Крупскую. Советская система школьного образования создавалась в условиях Гражданской войны, голода и разрухи. Часто на 60 учеников приходился один карандаш, а на сотню – одна чернильница. Не хватало учебников, тетрадей, методических материалов.

Несмотря на все эти трудности, к осени 1920 года курсы учителей были созданы в 26 губерниях. Любого, кто умел писать и читать, могли привлечь к преподаванию в порядке трудовой повинности. За парты сели миллионы взрослых людей: рабочих, крестьян, красноармейцев. Для трудящихся было предусмотрено сокращение рабочего дня с сохранением заработной платы.

В школах, на улицах, в государственных учреждениях висели агитационные плакаты: «Неграмотный – тот же слепой. Всюду его ждут неудачи и несчастья». Или: «Кто умен, а кто дурак! Один за книгу, другой в кабак».

К 1923 году в РСФСР было открыто 574 пункта по ликвидации безграмотности и 498 школ для малограмотных. За первые 10 лет после Октябрьской революции навыками чтения и письма овладели около 10 миллионов взрослых. По данным переписи 1939 года, количество грамотных в возрасте от 16 до 50 лет приблизилось к 90 %. К началу Великой Отечественной войны СССР стал страной практически абсолютной грамотности.

Одновременно с этим большевики начали масштабную кампанию по борьбе с религией. В феврале 1922 года был издан декрет ВЦИК «Об изъятии церковных ценностей». Началось разграбление храмов и монастырей, которое привело к возмущению верующих и репрессиям против православного, а затем мусульманского, буддийского, иудейского духовенства. Только во время Великой Отечественной войны официальная позиция советского руководства по отношению к религии несколько смягчится.

В первые послереволюционные годы у Луначарского практически не оставалось времени на личную жизнь. Жена Анна Александровна с сыном Толей жили в Швейцарии. Только после того как Гражданская война пошла на спад и положение в стране стало налаживаться, Анатолий Васильевич вызвал их в Москву. Однако семья занимала в его жизни все меньше места.

В начале 1920-х годов нарком просвещения регулярно устраивал литературные дискуссии и в неформальной обстановке встречался с актерами, музыкантами и писателями. Среди его друзей были самые знаменитые люди своей эпохи: поэт Владимир Маяковский, драматург Николай Эрдман, режиссер Всеволод Мейерхольд.

Луначарский обожал театральную среду и с юности увлекался драматургией. Многие из его пьес шли не только на советской, но и на зарубежной сцене. Нарком посещал все премьеры, а после спектаклей обсуждал с режиссерами и актерами недостатки и достоинства постановки.

В 1921 году на одной из таких встреч он познакомился с начинающей актрисой Натальей Розенель. Она была младше Луначарского на 25 лет. Вскоре Москву и Петроград потрясла шокирующая новость: видный советский политик, большевик, нарком просвещения оставил семью ради роковой красавицы.

Луначарский ни в чем не отказывал молодой жене. Он устроил ее в труппу Малого театра, организовал съемки в кино, дарил богатые наряды. Ходили слухи, что Наталья Александровна выходила на сцену, украшенная бриллиантами из царского алмазного фонда.

Однажды по звонку Луначарского была на час задержана отправка поезда «Красная стрела»: супруга наркома не успевала вовремя приехать на вокзал. На следующий день Анатолий Васильевич получил строгий выговор за превышение должностных полномочий.

Луначарский прожил с Натальей Александровной до конца своих дней и воспитал ее дочь от первого брака Ирину как собственную. Общих детей у них не было.

Тем временем положение Луначарского в советском руководстве становилось все менее прочным. 21 января 1924 года умер Владимир Ленин. Анатолий Васильевич потерял друга и покровителя.

Образ жизни, который вел нарком просвещения, резко отличался от стиля поведения партийной элиты. Луначарский был последним советским руководителем, позволявшим себе регулярные поездки за границу на отдых. Летом часто останавливался с молодой женой в роскошной усадьбе Остафьево, которая считалась государственным музеем. Проводил больше времени в кругу творческой богемы, чем на заседаниях правительства.

Все это стало причиной для упреков в буржуазности и мещанстве. В 1929 году Луначарский подал в отставку, которая была с готовностью принята.

Анатолий Васильевич был слишком известен в стране и в мире, чтобы подвергнуть его открытому осуждению. Даже потеряв власть, он оставался уважаемой фигурой – получил звание академика и возглавил Институт литературы и языка. Как и в прежние годы, Луначарский много писал. Собрание его сочинений составило восемь объемных томов. Однако он все чаще прибегал к помощи диктовки: зрение слабело с каждым днем.

Лечение в Берлине не помогло. В итоге Луначарский полностью ослеп на правый глаз и согласился на операцию по его удалению. На место удаленного глаза доктора поставили искусственный, из стекла.

Не меньше проблем доставляло слабое сердце. Из-за постоянного перенапряжения и стрессов к 55 годам Анатолий Васильевич не мог обходиться без нитроглицерина и ходил, опираясь на трость.

В 1933 году по рекомендации врачей он попросил о переводе за границу и получил назначение на должность советского посла в Испании. По пути в Мадрид Луначарский прошел курс лечения в Париже, а затем был направлен на реабилитацию в курортный французский город Ментону. Это была его последняя остановка. Он так и не смог оправиться после очередного приступа стенокардии.

Но даже перед лицом смерти Анатолий Васильевич остался верен себе. Он попросил принести шампанского. Доктор разрешил самую небольшую дозу. Увидев столовую ложку, бывший нарком брезгливо отмахнулся и сказал: «Шампанское я пью только из бокалов». Пока искали бокал, Луначарский скончался. Ему было 58.

Тело кремировали. Урну с прахом перевезли в Москву и установили у Кремлевской стены.

Анатолий Васильевич Луначарский остался в истории как человек, который в самых тяжелых обстоятельствах сохранял веру в силу человеческого духа и твердо верил, что творчество и созидание способны изменить мир к лучшему.

Михаил Фрунзе

Мать мечтала, что Михаил, как и отец, станет врачом, но он выбрал судьбу революционера. Не имея военного образования, он руководил армиями и целыми фронтами и не потерпел ни одного крупного поражения. Он стал крупнейшим военным теоретиком и полководцем, чье имя навсегда вошло в историю, а обстоятельства его смерти до сих пор вызывают споры.

Михаил Фрунзе родился 21 января 1885 года на далекой окраине Российской империи, в городе Пишпеке – современном Бишкеке, столице Кыргызстана. Он был вторым сыном в семье отставного военного фельдшера Василия Михайловича и его жены Мавры Ефимовны.

Семья Фрунзе жила небогато. Отец работал в местной больнице, мать занималась хозяйством и воспитывала детей. Чтобы отправить сына учиться, родителям пришлось влезть в долги. Ближайшая гимназия находилась в 230 километрах от дома, в городе Верном – так в те годы называлась Алма-Ата. Миша быстро освоился в новой среде. Он легко заводил друзей, хорошо учился, его любили преподаватели.

Когда мальчику исполнилось 12, в его семье случилась трагедия. Мишин отец осмелился возражать военному губернатору, который запрещал лечить за государственный счет коренных жителей – киргизов и узбеков. Разгорелся конфликт. Вскоре старший Фрунзе был уволен из Пишпекской больницы. Работу фельдшера он нашел только в соседней губернии. Там и умер, вдали от родных, не дожив до 44 лет. Полагали, что Василий Михайлович покончил с жизнью.

Семья лишилась единственного кормильца. Мавре Ефимовне с тремя маленькими дочками пришлось перебраться в глинобитную мазанку с земляным полом и браться за любую работу в поисках пропитания.

Миша понимал, как много зависит от его успехов. Он отдавал учебе все силы, а в свободное время занимался репетиторством и отправлял деньги матери. По окончании гимназического курса 19-летнему Михаилу торжественно вручили золотую медаль, что давало возможность поступить без экзаменов почти в любое высшее учебное заведение империи. Летом 1904 года Фрунзе сел на поезд до Санкт-Петербурга.

Мавра Ефимовна надеялась, что Миша продолжит отцовское дело и станет медиком. Однако Фрунзе выбрал собственный путь и поступил на экономическое отделение Политехнического института.

1904 год, из письма Михаила Фрунзе брату Константину:

«Милый Костя, ЭКОНОМИКА – это основа всего! Мы будем с тобой лечить больного, а через год или через месяц он погибнет от голода, от грязи, от холода в своем убогом жилье! Лечить надо глубже – изменить всю жизнь, чтобы не было бедности и лишений ни у кого никогда. <…> Я не хочу сказать себе на склоне лет: “Вот и прожита жизнь, а к чему?”»

Прибыв в Санкт-Петербург, Михаил попал в среду, которая мало походила на сонную атмосферу Пишпека и Верного. Жизнь здесь бурлила. Радикальные теории о переустройстве общества захватили столичную молодежь. Студенты взахлеб читали социалистические брошюры, передавая их из рук в руки.

Для многих это увлечение было лишь данью моде. Но молодой Фрунзе на примере своей семьи знал, что такое нищета и произвол властей. Именно поэтому он принял идеи марксизма, которые обещали избавление от социальной несправедливости, и вступил в ряды РСДРП.

РСДРП – Российская социал-демократическая рабочая партия. Была основана в 1898 году. Представители партии опирались на марксистскую теорию классовой борьбы и видели свою основную цель в ликвидации частной собственности и передаче средств производства рабочему классу. Главными пунктами программы РСДРП являлись: всеобщее избирательное право, восьмичасовой рабочий день, право наций на самоопределение, свержение самодержавия и переход к социализму. Лидером наиболее радикального крыла РСДРП, большевиков, был Владимир Ульянов (Ленин).

Хотя Фрунзе стал членом нелегальной партии, это не мешало ему продолжать учебу и мечтать о карьере ученого-экономиста или крупного государственного служащего. Однако 9 января 1905 года все изменилось.

В этот воскресный день толпы празднично одетых рабочих с женами и детьми двинулись к Зимнему дворцу. Они собирались вручить императору Николаю II петицию с требованиями политических и экономических свобод. Этот документ состоял из 17 пунктов, таких как введение нового трудового законодательства, бесплатного образования и ответственности министров перед народом.

Михаил шел среди демонстрантов. Со всех сторон его окружали тысячи людей с иконами в руках. Все они твердо верили в то, что император услышит их просьбы. Неожиданно путь колонне преградили две шеренги солдат. Толпа заволновалась. Прозвучал первый залп. Затем второй. Михаил почувствовал жжение в руке. На снег закапала кровь.

После третьего залпа рабочие бросились врассыпную. Крестный ход к царю превратился в расстрел. Около полутора сотен человек было убито. В народной памяти этот день навсегда остался Кровавым воскресеньем. А в жизни Михаила Фрунзе начался новый этап.

1905 год, из письма Михаила Фрунзе матери:

«Милая мама, у тебя есть сын Костя, есть и дочери. Надеюсь, что они тебя не оставят, позаботятся о тебе в трудную минуту, а на мне, пожалуй, должна ты поставить крест. <…> Потоки крови, пролитые 9 января, требуют расплаты. Жребий брошен, Рубикон перейден. Отдаю всего себя революции».

Расстрел рабочей демонстрации в Санкт-Петербурге подорвал доверие к государственной власти. На окраинах Российской империи, в Риге и Варшаве, прошли всеобщие стачки. К весне 1905 года забастовочное движение охватило значительную часть страны. Эти события стали началом Первой русской революции, которая продлится до июня 1907 года.

Михаил Фрунзе стал ее активным участником. Он бросил учебу в университете и по заданию комитета РСДРП отправился в Иваново-Вознесенск, современное Иваново.

Этот город был одним из главных промышленных центров России, его текстильной столицей. Здесь, страдая от ядовитых испарений и вызываемых ими болезней, по 10, 12 или даже 15 часов в сутки трудились десятки тысяч рабочих. Эта огромная сила могла сыграть решающую роль в борьбе с самодержавием.

В Иваново-Вознесенске Фрунзе получил партийную кличку «товарищ Арсений» и сформировал боевую дружину, которая состояла из нескольких десятков вооруженных револьверами боевиков. Параллельно Михаил развернул среди фабричных работников агитацию, призывая их к всеобщей стачке.

Она началась 12 мая 1905 года. Цеха опустели. Промышленность целого региона была парализована. Владельцы фабрик несли миллионные убытки, но не хотели идти навстречу требованиям рабочих. Тогда, чтобы подавить протест силой, власти начали стягивать в регион солдат и казаков.

Среди забастовщиков появились первые погибшие, развернулись повальные аресты. Но даже это не заставило рабочих вернуться в цеха. Наконец после двух месяцев вынужденного простоя фабриканты пошли на ряд экономических уступок. Всеобщая стачка окончилась лишь частичной победой рабочих, но революционеры уже готовились к новому витку противостояния властям.

Самые масштабные события развернулись в Москве. В ночь на 10 декабря 1905 года участники боевых дружин построили в городе сотни баррикад, а утром вступили в уличные бои с солдатами и полицейскими. При этом были убиты несколько мирных жителей. Чтобы остановить беспорядки, власти ввели в город войска.

К тому моменту несколько районов Москвы уже перешли под контроль повстанцев, которые пытались прорваться в центр города и захватить правительственные здания. Дружинники из Иваново-Вознесенска и Шуи отправились на помощь москвичам. Командовал ими Михаил Фрунзе.

Его боевики отбили несколько атак солдат московского гарнизона. Но людей было мало, патроны заканчивались. А когда дозорные сообщили, что власти выдвигают к баррикадам артиллерию, Фрунзе принял решение: нужно уходить, с револьверами против пушек не выстоять.

19 декабря 1905 года московское восстание было подавлено. Но Михаил Фрунзе был уверен: за этим поражением последуют новые битвы.

А пока социал-демократам предстояло выработать программу действий на ближайшее будущее. В апреле 1906 года Фрунзе, как руководитель большевистской организации Иваново-Вознесенска и соседнего города Шуи, был избран делегатом на IV съезд РСДРП, который проходил в Стокгольме.

На съезде руководитель большевиков Владимир Ленин доказывал: члены партии не должны ограничиваться нелегальными методами работы. Нужно попытаться провести в Государственную Думу хотя бы несколько депутатов-большевиков. Тогда партия получит трибуну, с которой сможет на всю страну заявить о своей программе.

Знакомство с Лениным и его доклад произвели на Фрунзе огромное впечатление. Возвращаясь в Шую, он готовился приступить к предвыборной агитации. Вскоре по городу разошлись сотни политических листовок.

Шуйские власти объявили охоту на большевиков. Один из полицейских, старший урядник Никита Перлов, обнаружил и ликвидировал подпольную типографию и арестовал двух девушек-наборщиц. Тогда Фрунзе придумал дерзкий план.

Однажды январским днем в крупнейшую в Шуе типографию Лимонова ворвались вооруженные люди. Они потребовали начать набор листовки. Пока работал печатный станок, в типографию заглядывали посетители. Сначала зашла жена Лимонова, следом еще несколько человек, наконец появился городовой… Все они были задержаны. Когда прокламации были готовы, налетчики честно расплатились по прейскуранту – и скрылись.

На следующий день рассказы о захвате типографии разошлись по всей Владимирской губернии. Сама эта история оказалась эффективнее любой агитации. В результате от Владимирской рабочей курии во Вторую Государственную думу был избран депутат-большевик.

После налета на типографию Лимонова власти объявили за арест Фрунзе награду. Узнав об этом, урядник Перлов усилил поиски. Он узнал, что революционеры устраивают сходки в местной больнице.

Когда Фрунзе проводил очередное собрание, дежурный, стоявший у окна, заметил, что к зданию приближается полицейский. Революционеры давно мечтали расквитаться с Перловым за разгром типографии. Фрунзе устроил засаду на выходе из больницы. У железнодорожного переезда началась перестрелка. Уходя от преследователей, урядник успел разглядеть их лица.

Целый месяц шуйская полиция прочесывала город. В конце концов Фрунзе схватили и поместили в тюремную камеру. В знак протеста местные рабочие объявили забастовку. У ворот тюрьмы собралась десятитысячная толпа, готовая взять ее штурмом. Власти стянули войска. Когда противостояние достигло высшей точки напряжения, Фрунзе вывели к толпе. Он попросил своих сторонников разойтись, чтобы не провоцировать кровопролитие. Вскоре арестанта под усиленным конвоем отправили во Владимир. Там, в губернской столице, его ждал суд.

После долгих разбирательств и заседаний Владимирский военно-окружной суд вынес Фрунзе смертный приговор через повешение за покушение на убийство полицейского. Потянулись томительные дни ожидания казни.

Каждое утро Фрунзе ждал, что откроется дверь камеры и его поведут на эшафот. Однако казнь все откладывалась. Именно в те дни он впервые почувствовал острые боли в желудке. От нездорового тюремного питания и нервного перенапряжения у него развилась язва.

Тогда Фрунзе еще не знал, что в его судьбе наметилась перемена. Это произошло благодаря вмешательству его младшей сестры Людмилы. Она обратилась к преподавателям Политехнического института, которые хорошо запомнили талантливого юношу и согласились написать ходатайства в его защиту.

С этими бумагами сестра Фрунзе пробилась на прием к командующему Московским округом генералу Плеве. Тот выслушал девушку – и заменил смертную казнь шестью годами каторжных работ. Фрунзе отбыл их в тюрьме города Николаева, а затем был выслан в Сибирь на «вечное поселение».

Однако даже вдалеке от центра политической борьбы, в селе Манзурка Иркутской губернии, Михаил Фрунзе не изменил делу своей жизни. Не прошло и года с момента его прибытия к месту ссылки, как он был арестован за создание подпольного кружка, в котором обучал ссыльных приемам военной организации.

Фрунзе отправили в Иркутскую тюрьму, но в одном из пересыльных пунктов ему удалось бежать из-под стражи. Комитет РСДРП снабдил его фальшивым паспортом и помог перебраться в Читу. Под именем Владимира Василенко Фрунзе устроился на работу в Забайкальское переселенческое управление.

До этого момента он всерьез не задумывался о женитьбе. Жизнь революционера не предполагала постоянных привязанностей. Все изменила встреча со служащей Управления Софьей Поповой, дочерью ссыльного народовольца. Молодых людей все чаще видели вместе.

В те годы Чита была провинциальным городом с небольшим набором доступных развлечений. Местная интеллигенция устраивала литературные вечера, совместные выезды на природу, любительские театральные постановки. Фрунзе стал душой таких мероприятий. Он прекрасно пел, танцевал, интересно рассказывал истории. Остроумный, обаятельный, талантливый – в него нельзя было не влюбиться.

Вскоре девушке представилась возможность спасти любимого от ареста. Когда Михаил по партийным делам отправился в Иркутск, от Софьи пришла телеграмма: «Был гостях Охапкин жди письма». Это означало, что Фрунзе ищет полиция. Оставаться в Прибайкалье было опасно. Он решил вернуться в европейскую часть России.

Шел третий год Первой мировой войны. Экономическое положение в стране ухудшилось. В крупных городах начались перебои со снабжением, были введены карточки на некоторые виды продуктов. В обществе и войсках росло недовольство действиями властей. Этим воспользовались представители оппозиционных партий. Они открыто призывали к свержению царского правительства.

В такой неспокойной обстановке Фрунзе под именем Михаила Михайлова прибыл в Минск и устроился статистиком в Земский союз.

Всероссийский земский союз помощи больным и раненым воинам – неправительственная организация, созданная в 1914 году вскоре после начала Первой мировой войны. Помимо своей основной задачи – оборудования госпиталей, санитарных поездов, пунктов питания, обучения медицинского персонала, – Земский союз также организовывал производство и доставку на фронт одежды и обуви.

Члены Земского союза имели регулярный доступ в армейские части. Для Фрунзе это было отличным прикрытием. Он вел среди солдат агитацию и занимался организацией подпольных партийных ячеек. Эта деятельность привлекла внимание жандармов. Вскоре на имя минского полицмейстера поступило предписание об аресте некоего Михайлова. Однако тот не успел его выполнить: в стране вспыхнула Февральская революция.

Она началась со стихийных демонстраций и антивоенных митингов в Санкт-Петербурге. Вскоре к восставшим присоединился столичный гарнизон. Город охватила анархия, а немногочисленные верные правительству военные части не смогли справиться с ситуацией. 2 марта 1917 года император Николай II отрекся от престола.

После этого власть перешла к Временному правительству, которое провозгласило курс на демократизацию общественной жизни и объявило политическую амнистию. Вчерашние подпольщики перешли на легальное положение и даже могли занимать ответственные должности.

Вскоре Фрунзе вызвал к себе Софью. Влюбленные обвенчались. Но в Минске они пробыли совсем недолго. В эти бурные дни Михаил Васильевич был нужнее там, где он лучше знал обстановку и пользовался непререкаемым авторитетом. Молодожены переехали в Шую – город, где 12 лет назад Фрунзе начинал подпольную работу.

На перроне их встречали тысячи рабочих. В честь приезда Михаила Васильевича начался митинг. Выступающие были уверены: совсем скоро начнется новая светлая жизнь. Однако они ошибались. Временное правительство так и не смогло взять под контроль ситуацию в стране и добиться широкой поддержки. 25 октября, или 7 ноября по новому стилю, Ленин и его ближайшие соратники подняли в Петрограде вооруженное восстание, которое вошло в историю под именем Октябрьской революции.

Большевики провозгласили власть Советов. Их первые декреты – о мире и о земле – выражали ожидания большинства народа. Буквально за несколько месяцев где мирно, где с боями советская власть распространилась почти на всю территорию страны. Но это было только началом тяжелых испытаний, которые обрушились на Россию. Слишком многие были недовольны политикой большевиков. Началось деление на красных и белых – сторонников советской власти и ее непримиримых врагов.

А весной 1918 года в стране заполыхала полномасштабная Гражданская война. И Михаилу Фрунзе предстояло сыграть в ней одну из ключевых ролей.

В августе 1918 года Фрунзе принял должность военного комиссара Ярославского военного округа, который включал в себя территории нескольких губерний. Командиром округа стал бывший царский генерал Федор Новицкий. Судьба накрепко связала этих людей на следующие три года.

Новицкий Федор Федорович (1870–1944) – генерал-майор Русской императорской армии. Во время Первой мировой войны командовал дивизией. Пользовался популярностью среди солдат и после Февральской революции был избран ими на должность командира корпуса. Впоследствии, подобно многим другим царским генералам и офицерам, добровольно перешел на сторону большевиков.

Фрунзе и Новицкий удачно дополняли друг друга. Михаил Васильевич отличался неординарными организаторскими способностями. Федор Федорович обладал необходимыми военными знаниями и боевым опытом. Благодаря их усилиям Ярославский округ в короткий срок мобилизовал и отправил на фронт более 100 тысяч подготовленных бойцов.

Однако в дни, когда над советской властью нависла угроза, ни Новицкий, ни Фрунзе не хотели отсиживаться в тылу. Они попросили перевести их в действующую армию. Руководство Советской республики пошло им навстречу.

Фрунзе принял командование Четвертой армией, которая входила в состав Восточного фронта и дислоцировалась на Южном Урале. Новицкий возглавил армейский штаб. Им предстояло принять участие в одной из решающих операций Гражданской войны.

Силам Восточного фронта Красной армии, который растянулся почти на полторы тысячи километров, противостояли армии под командованием адмирала Колчака. В марте 1919 года они готовились перейти в масштабное наступление.

Колчак Александр Васильевич (1874–1920) – вице-адмирал Императорского флота, участник русско-японской и Первой мировой войн. Лидер Белого движения. 18 ноября 1918 года был объявлен Верховным правителем России и Верховным Главнокомандующим Русской армией со ставкой в городе Омске. В непосредственном подчинении Колчака находились армии, дислоцированные в Западной Сибири и на Урале. Кроме того, власть Колчака признавали белые генералы, силы которых были сосредоточены на юге, севере и северо-западе России, – Деникин, Врангель, Юденич и другие.

Колчак планировал разгромить красных на Урале и прорваться к Волге. Здесь он предполагал соединиться с частями генерала Деникина, которые наступали ему навстречу с Кавказа. После этого белым оставалось совместными усилиями разбить остатки Красной армии, дойти до Москвы и свергнуть большевистское правительство.

Первое время красноармейцы терпели поражение за поражением. К концу апреля 1919 года колчаковцы вплотную подошли к Казани, Самаре и Симбирску – современному Ульяновску. Сторонники Колчака назвали это стремительное продвижение «Полетом к Волге». Казалось, еще немного – и советская власть падет.

Командование Восточного фронта приказало отводить войска еще дальше, за Волгу. Ждали половодья: когда река выйдет из берегов, продвижение белых затормозится. А тем временем красные приведут части фронта в порядок, после чего с новыми силами атакуют противника.

Фрунзе считал, что риск слишком велик: во время вынужденной паузы у армий Колчака и Деникина есть шанс соединиться. В этом случае красноармейцам уже ничто не поможет. Нужно было срочно найти другое решение. Наконец план действий был разработан.

Фрунзе и Новицкий исходили из того, что ударная группировка Колчака сильно вырвалась на запад и лишилась боевой связи с другими частями. В случае мощного удара Красной армии она не сможет дать достойный отпор. По мнению Михаила Васильевича, красные были просто обязаны использовать свой шанс – отрезать и разгромить основные силы колчаковцев. А для этого необходимо усилить Южную группу Восточного фронта.

Хотя этот план предполагал долю риска, только он позволил бы переломить ситуацию в пользу Красной армии. Однако в штабе фронта не захотели прислушиваться к мнению нижестоящего командира.

1919 год, телеграмма из штаба Восточного фронта на имя Михаила Фрунзе:

«Вы бросаете армию на растерзание Колчаку. Предадим вас суду военного трибунала за неисполнение приказа».

Тогда Михаил Васильевич обратился напрямую к Ленину. Глава советского государства его поддержал. Под начало Фрунзе передали еще три армии. Это решение позволило Красной армии полностью переломить ситуацию на фронте. После удара Южной группы Фрунзе белые армии откатились обратно на восток. «Полет к Волге» оказался прерванным.

Однако задача окончательного разгрома противника еще не была решена. Колчаковцы могли собрать силы и снова перейти в наступление. Фрунзе продолжал их преследовать.

В конце мая 1919 года разгорелись ожесточенные бои за Уфу – крупнейший город Среднего Урала. В июне Уфа была взята, колчаковцы разгромлены. За эту победу Фрунзе получил высшую награду РСФСР – орден Красного Знамени.

В Гражданскую войну в подчинении Михаила Васильевича находились десятки тысяч бойцов, от его решений во многом зависели успехи Красной армии и будущее Советской республики. Колоссальный груз ответственности и постоянное напряжение привели к обострению язвенной болезни.

Бывали случаи, когда командарм руководил боевыми операциями, не вставая с кровати.

Чтобы хоть как-то унять боль, Михаил Васильевич пил соду, которую шутя называл эликсиром. И успокаивал встревоженную Софью, которая по-прежнему находилась рядом с мужем: ничего страшного, пройдет. Главное – одолеть врага, тогда будет время заняться здоровьем.

Гражданская война продолжалась. Одержав крупные победы над Колчаком, Красная армия решила лишь часть стоявших перед ней задач. В августе 1919 года Фрунзе принял командование Туркестанским фронтом.

Туркестаном в начале прошлого века называлась основная часть территорий современного Казахстана и центральноазиатских республик: Узбекистана, Туркменистана, Таджикистана и Кыргызстана. В Российской империи Туркестан являлся основным поставщиком хлопка, а также важным источником нефти и зерна.

Вскоре в Ташкент, где размещался штаб фронта, приехала Софья. Даже во время недолгой разлуки они сильно скучали друг по другу и при встрече не могли наговориться часами. А в августе родилась дочь Таня. Но у счастливого отца почти не оставалось времени, чтобы побыть рядом с дочкой. Михаил Васильевич готовил новую военную операцию.

Она была направлена против Бухарского эмирата – независимого государства, которое клином врезалось в территорию советского Туркестана и разделило его на две части. Геополитическая необходимость толкнула руководство РСФСР на крайнюю меру. Красная армия вошла в пределы Бухарского эмирата, чтобы установить там советскую власть.

Продвижение частей фронта было молниеносным, однако под стенами старинной Бухары войска увязли. Красноармейцы снова и снова шли на штурм крепости, каждый раз неудачно. И тогда скрепя сердце Фрунзе приказал бомбить древний город. После налетов авиации и артиллерийского обстрела эмир, бухарский правитель, бежал. Бухара была взята.

После успешного завершения Бухарской операции Фрунзе получил приказ выехать в Москву. К тому моменту он зарекомендовал себя как полководец, способный в самых тяжелых обстоятельствах переломить ход событий в пользу Красной армии. Ленин считал, что именно Фрунзе сможет поставить финальную точку в Гражданской войне.

К осени 1920 года остатки белогвардейской армии под командованием барона Врангеля переместились в Крым.

Врангель Петр Николаевич (1878–1928) – русский генерал, участник русско-японской и Первой мировой войн. В годы Гражданской войны стал одним из лидеров Белого движения, руководил кавалерийскими частями белых. С 1918 года одевался исключительно в черную казачью черкеску с газырями, за что получил прозвище Черный барон.

Врангель планировал прорваться на Дон и Кубань, поднять там казачьи восстания и начать новый виток Гражданской войны. Нужно было в корне пресечь саму возможность такого развития событий. Ленин поставил перед Фрунзе задачу разгромить Черного барона до конца 1920 года.

Михаил Васильевич принял командование Южным фронтом и отправился в Харьков, где находился фронтовой штаб.

Вскоре ударили сильные морозы, начались снежные метели. Красноармейцы перешли в контрнаступление. За неделю кровопролитных боев Белая армия потеряла до половины своих сил и отступила за Турецкий вал. Это мощное укрепление запирало вход в Крым. Фрунзе и его ближайший помощник Новицкий приступили к разработке плана штурма. Было решено атаковать противника сразу с двух направлений – по земле, через узкий Перекопский перешеек, и по воде, через залив Сиваш.

Наступление приурочили к 7 ноября – годовщине Октябрьской революции. Ночью в 10-градусный мороз красноармейцы по пояс, а местами и по грудь в ледяной воде пошли вперед. Отступать от проложенного маршрута было смертельно опасно: шаг в сторону, и ты рискуешь с головой уйти в зыбкий ил. Несмотря на все опасения, переправа оказалась успешной: вскоре первые отряды выбрались на крымский берег.

Тем временем другие красноармейские части захватили Перекопский перешеек, и на полуостров хлынула многочисленная красная конница.

1920 год, из радиопослания Михаила Фрунзе на имя Петра Врангеля:

«Предлагаю Вам немедленно прекратить сопротивление и сдаться. <…> В случае принятия Вами означенного предложения Реввоенсовет… гарантирует сдающимся <…> полное прощение. <…> Ответ ожидаю до 24 часов 11 ноября сего года».

Врангель скрыл от личного состава своей армии содержание этого обращения и отдал приказ об эвакуации. Начался массовый исход. Кроме сотни тысяч военных, родину покидали семьи белых офицеров, а также множество гражданских – те, кто не желали смириться с властью большевиков и предпочли добровольное изгнание. С 13 по 16 ноября 1920 года около 150 тысяч человек погрузились на корабли и отплыли в Стамбул.

Крымская операция завершилась. Фрунзе был награжден почетным революционным оружием – шашкой с выгравированной на ней надписью: «Народному герою». Белое движение было повержено.

Фрунзе и Новицкий прощались, стоя на перроне харьковского вокзала. Федор Федорович отправлялся в Москву, чтобы возглавить там штаб Красного воздушного флота. Михаил Васильевич оставался в Харькове в должности командующего вооруженными силами Украины и Крыма. После трех лет, проведенных бок о бок, бывший политзаключенный и бывший царский генерал расставались настоящими друзьями.

Только теперь, когда Советская республика переходила к мирной жизни, у Михаила Васильевича наконец появилась возможность уделять больше времени любимым людям – жене Софье и дочке Тане. А в апреле 1923 года у него родился долгожданный сын Тимур.

Спустя год семья Фрунзе переехала в Москву. Михаил Васильевич занял пост наркома по военным и морским делам, а кроме того, возглавил штаб Красной армии и Военную академию. Фрунзе был полон энтузиазма и с легкостью брался за новые дела. Казалось, ему столько всего еще предстоит совершить. Однако все чаще напоминали о себе мучительные желудочные боли…

Михаил Васильевич надеялся решить проблему одним махом, чтобы с новыми силами взяться за работу. Он согласился на операцию по удалению язвы.

Октябрь 1925 года, Москва, Боткинская больница. Из письма Михаила Фрунзе жене:

«Ну вот <…> и подошел конец моим испытаниям. <…> Послезавтра (в четверг) будет операция. Когда ты получишь это письмо, вероятно, в твоих руках уже будет телеграмма, извещающая о ее результатах».

Операция считалась несложной. Однако проблемы начались сразу. На Фрунзе наркоз не подействовал. Тогда врачи стали увеличивать дозу хлороформа. Чтобы заставить пациента заснуть, им пришлось превысить допустимую норму в семь раз! Позже многие назовут это решение роковым.

Через полтора дня после операции, в ночь на 31 октября 1925 года, у легендарного командарма остановилось сердце…

Внезапная кончина 40-летнего военачальника, который находился в самом расцвете сил, многим показалась неслучайной. Поползли слухи о том, что Фрунзе был убит врачами по приказу Сталина: генеральный секретарь был якобы недоволен его авторитетом и независимостью. Другие обвиняли Льва Троцкого, у которого были свои причины ненавидеть Фрунзе, ведь тот сменил его на посту наркома военных дел. И хотя в пользу этих версий нет сколь-нибудь убедительных свидетельств, споры о причинах гибели Михаила Васильевича ведутся до нашего времени.

Софья Алексеевна так и не смогла оправиться от удара. Через год после смерти мужа она покончила с собой. Осиротевших детей взяла на воспитание бабушка, Мавра Ефимовна. Когда она тяжело заболела, Таню и Тимура усыновил друг семьи, знаменитый красный полководец Климент Ворошилов. Он ласково называл их «фрунзенятами» и воспитал как собственных детей…

Михаил Фрунзе не стремился к блестящей партийной карьере. Он не был идеологом или пропагандистом и мало выступал с высоких трибун. В молодости он выбрал революцию, а она сделала его своим солдатом. Этим солдатом Фрунзе оставался до конца дней, несмотря на должности, воинские звания и блестящие победы.

Серго Орджоникидзе

В 19 лет он взял в руки оружие и стал участником Первой русской революции. Он прошел через тюрьмы и ссылки, а в жандармских сводках получил прозвище Прямой за свою стойкость и неукротимость. Он создавал советскую тяжелую промышленность и подготовил страну к самому суровому испытанию в ее истории – Великой Отечественной войне.

Григорий Орджоникидзе, который войдет в историю под партийным псевдонимом Серго. Человек, благодаря которому разрушенная и разоренная Гражданской войной страна превратилась в одну из самых экономически развитых мировых держав.

12 октября 1886 года в грузинском селе Гореша в семье обедневшего дворянина Константина Николаевича Орджоникидзе праздновали рождение второго сына. Ему дали имя Григорий. Однако радость была недолгой. Шесть недель спустя мать мальчика Евпраксия Григорьевна умерла.

Перед смертью она взяла слово со своей старшей сестры Эки, что та будет заботиться о Григории как о собственном сыне. После похорон тетя Эка и ее муж, состоятельный помещик Давид, взяли мальчика на воспитание. Он стал третьим ребенком в их семье.

Здесь, в большой живописной усадьбе, расположенной среди высоких гор и буйной зелени, рос Григорий Орджоникидзе, которого родные и близкие ласково называли Серго. Он мечтал вырасти настоящим джигитом и, несмотря на предостережения старших, рискуя разбиться, часами скакал в горах без седла. По возвращении домой Серго каждый раз старался гордо проехать мимо дома соседской девочки Мзии. Но та, чтобы не выдать своего интереса к юному наезднику, провожала его холодным взглядом.

Когда Серго исполнилось 14, он полностью осиротел. Сначала умер отец, потом тетя Эка. Больше ничто не держало его в родных краях. Он отправился в столицу Грузии Тифлис и поступил в фельдшерскую школу.

Очень скоро Серго обнаружил, что его новых товарищей интересуют не только медицинские вопросы, положенные им по программе. В фельдшерской школе уже не первый год действовал тайный кружок по изучению социалистической литературы. Здесь Серго услышал о Карле Марксе и Фридрихе Энгельсе. А в 17 лет сделал выбор, определивший его дальнейшую жизнь. Серго вступил в РСДРП – Российскую социал-демократическую рабочую партию.

Для начала Орджоникидзе поручили читать лекции рабочим главных железнодорожных мастерских города Тифлиса. Затем доверили работу в подпольной типографии. Здесь Серго часто встречал молодого человека, о котором грузинские большевики говорили с большим уважением. Все знали его под кличкой Камо.

Вскоре по поручению партийного комитета два подпольщика начали работать в паре. Они распространяли социал-демократические листовки, что в Российской империи преследовалось в судебном порядке. Но опасность лишь воодушевляла молодого Орджоникидзе.

Камо с первых минут разглядел в нем родственную душу и взял его под свою опеку. Камо был от природы наделен большим артистизмом и использовал его в конспиративных целях. Провозя запрещенные грузы, он с легкостью преображался то в представителя знатного княжеского рода, то в уличного торговца, то в обычного студента, чем постоянно сбивал полицию с толку. Серго старался ни в чем не уступать своему наставнику, а тот обучал его методам конспирации.

В 1904 году Российская империя вступила в войну с Японией. Расчет на скорую победу не оправдался. Неудачи российской армии привели к росту антиправительственных настроений. После Кровавого воскресенья разгорелась революция.

Первая русская революция 1905–1907 годов – серия забастовок и вооруженных восстаний против самодержавия. Общее количество участников волнений составило более двух миллионов человек. Они требовали расширения гражданских свобод, улучшения условий труда для рабочих, передела земельной собственности в пользу крестьян и ограничения абсолютной монархии. В ходе революции лидеры большевиков и других оппозиционных партий закупали оружие за границей, создавали боевые отряды и прибегали к террору против представителей власти.

Осенью 1905 года на Кавказе шла активная подготовка к восстанию. И молодой выпускник Тифлисской фельдшерской школы Серго Орджоникидзе играл в ней важную роль. Он устроился работать по специальности в абхазский город Гудауту.

Постоянно разъезжая по округе, Серго совмещал врачебную практику с партийной агитацией среди местных крестьян, ремесленников и портовых рабочих. Уже через месяц ему удалось сформировать отряд единомышленников.

К началу ноября революционными выступлениями было охвачено все Черноморское побережье Кавказа от Сочи до Сухума. Гудаутские большевики во главе с Орджоникидзе объявили свободные выборы в комитет городского самоуправления и разоружили местную полицию.

Однако несколько револьверов, которые они раздобыли, не позволяли выдержать серьезного столкновения с регулярными армейскими частями и казаками. Сухумский комитет РСДРП для помощи восставшим тайно отправил в Гудауту лодку с грузом оружия. Она причалила в уединенной бухте в нескольких километрах от города.

В тот день на море бушевал шторм. Однако Серго и его товарищам удалось вытащить лодку на берег. Они начали разгружать ящики с винтовками и патронами. И тут в сотне метров от берега появился казачий военный отряд. Орджоникидзе и его товарищей арестовали, оружие конфисковали. Восстание в Гудауте, не успев развернуться в полную силу, было подавлено.

Орджоникидзе оказался в тюрьме города Сухума. По приказу тюремного надзирателя большевикам-заключенным назначили самый строгий режим: их лишили передач и свиданий с родными, запретили прогулки. В знак протеста Серго устроил голодовку. Больше недели он отказывался принимать пищу. Голова отяжелела, началась атрофия мышц и сильные боли в суставах. На седьмой день он напоминал ходячий скелет.

Когда о голодовке узнали на воле, один из друзей Серго обратился к дальнему родственнику, известному грузинскому судовладельцу. Тот проникся симпатией к юноше, который ценит честь дороже жизни, и согласился внести за него залог в две с половиной тысячи рублей. В то время это была огромная сумма.

Власти отпустили Орджоникидзе в его родное селение Горешу, под надзор сельского старшины. В Гореше Серго снова увидел Мзию. Девочка, перед которой он когда-то лихо гарцевал на коне, выросла настоящей красавицей. Настойчивые ухаживания Орджоникидзе покорили ее. Молодые люди планировали пожениться.

Но свадьбу пришлось отложить. Серго считал, что не имеет права оставаться в стороне, пока идет революция. В августе 1906 года Орджоникидзе добыл фальшивый паспорт и отправился за границу, чтобы встретиться с партийным руководством и получить новые инструкции. Перед отъездом он обещал Мзии скоро вернуться.

Серго удалось сдержать обещание лишь спустя пять месяцев. В Тифлисе от своих земляков он узнал, что Мзия ждала его до Рождества, но потом поддалась на уговоры отца и согласилась выйти замуж за сына сельского старшины. Теперь полным ходом шли приготовления к свадьбе.

Серго решил увести любимую из-под венца. Ехать в Горешу было опасно: Орджоникидзе находился в розыске. Тифлисский комитет РСДРП запретил ему покидать город. Но Серго было невозможно удержать на месте.

Он скакал всю ночь. До цели оставалось совсем немного, когда на Сурамском перевале уставший конь оступился и рухнул. Орджоникидзе спасся чудом. Утром его подобрали лесные объездчики. К этому времени Мзия уже успела обвенчаться.

В те дни революция шла на спад. Правительство во главе с премьер-министром Петром Столыпиным взяло жесткий курс на восстановление общественного порядка.

В августе 1906 года был принят закон о военно-полевых судах, согласно которому дела об организации бунтов и терроризме рассматривались не более двух суток, а приговор приводился в исполнение в течение 24 часов.

К июню 1907 года власти полностью контролировали ситуацию в стране. Забастовки прекратились, волнения утихли. Многих революционеров охватило разочарование, они потеряли веру в свои силы.

А в 1912 году в Праге прошла Шестая конференция РСДРП, на которой большевистская партия окончательно отделилась от меньшевиков. Большевики взяли курс на построение жестко централизованной партийной организации, которая была ориентирована на захват власти и установление диктатуры пролетариата.

Серго представлял на конференции Тифлисский комитет РСДРП. В первый же день по предложению Ленина его включили в состав высшего органа управления партией – Центральный комитет. После окончания конференции Орджоникидзе вернулся в Россию. Теперь, когда Серго был не просто одним из множества подпольщиков, а членом ЦК, полиция приложила к его розыску максимум усилий и вскоре вышла на след.

В апреле 1912 года Серго находился в Санкт-Петербурге. Он ехал на извозчике, когда заметил, что за ним неотступно следует экипаж. Орджоникидзе сразу распознал в его пассажирах агентов охранного отделения и приказал гнать лошадей. Преследователи не отставали. Погоню прервал свисток городового. Извозчик не посмел ослушаться представителя власти и остановился. Серго арестовали.

Спустя шесть месяцев осужденного Орджоникидзе, закованного в кандалы, доставили в Шлиссельбургскую крепость, которая находилась на небольшом острове в Ладожском озере, у истока реки Невы. Среди всех российских тюрем она отличалась особо строгим режимом. Бежать отсюда не удавалось еще никому.

Про Шлиссельбург говорили: кто сюда попадет, будет сломан. В этом мрачном месте, окруженном высокой каменной стеной, за которой не было ничего, кроме воды, Серго предстояло провести следующие три года.

Кодекс чести профессионального революционера не позволял ему подчиняться требованиям тюремной администрации, даже если это грозило дополнительными наказаниями. С первых же дней Серго демонстрировал свою независимость: не снимал по команде шапку, не отвечал начальнику тюрьмы и его помощникам «Здравия желаю».

За это его регулярно отправляли в карцер, который находился в подвале глубоко под землей. Вместо обеда здесь выдавали кусок черствого хлеба и кружку воды, а спать приходилось на ледяном бетонном полу.

В итоге здоровье Серго сильно пошатнулось: он заболел почечным туберкулезом, начались проблемы с сердцем. Если бы в октябре 1915 года срок заключения не истек, Орджоникидзе, скорее всего, навсегда остался бы на Шлиссельбургском тюремном кладбище.

Вторым этапом назначенного ему наказания была ссылка. По решению суда Серго предстояло поселиться в одном из самых глухих уголков Сибири – селе Покровском Якутской области, которое насчитывало всего 15 домов.

Орджоникидзе был лишен возможности участвовать в партийной работе. Но сидеть без дела он не привык. Врачей в Сибири всегда не хватало, поэтому Серго вернулся к своей гражданской специальности и открыл медицинскую практику.

Грузинский фельдшер быстро завоевал расположение местного населения. Он вел прием с раннего утра до позднего вечера, а если больной приехать не мог, сам отправлялся к нему за сотни километров и в дождь, и в снег, и в 60-градусную стужу.

Однажды Орджоникидзе пригласили в церковно-приходскую школу, чтобы сделать ученикам прививки от оспы. Поначалу школьники испугались непривычной для этих мест кавказской внешности фельдшера и шприца в его руках. На помощь Серго пришла учительница – 22-летняя девушка с обаятельной улыбкой. Она успокоила ребят. Ее звали Зиной, она была дочерью местного священника.

Вскоре между ними завязался роман. Постепенно Орджоникидзе начал понимать, что не представляет себе жизни без этой девушки. Он сделал ей предложение, но, прежде чем получить согласие, предупредил: «Свяжешься со мной – покоя знать не будешь».

Наступил 1917 год. Весной до села Покровского дошли новости из российской столицы. В ходе Февральской революции император Николай II отрекся от престола, а власть перешла к Временному правительству. Оно объявило амнистию для политических преступников.

Теперь Орджоникидзе мог свободно покинуть Якутию. Дождавшись, когда на реке Лене сойдет лед, Серго и Зинаида добрались на пароходе до Иркутска, а затем сели на поезд. Они направлялись в Петроград, где в те дни решалось будущее страны.

Летом 1917 года большевики стремительно набирали популярность. Они обещали в случае прихода к власти прекратить войну с Германией, установить рабочий контроль над заводами и фабриками, а помещичьи земли передать крестьянам.

Прибыв в столицу, Орджоникидзе сразу включился в работу партийной организации, став одним из доверенных лиц Владимира Ленина. В конце октября 1917 года Ленин решил, что настал идеальный момент для проведения государственного переворота. В ночь на 25 октября рабочие, матросы и солдаты практически без боя заняли главные пункты коммуникации: почту, вокзалы, телеграф. Под контролем Временного правительства оставался только Зимний дворец.

Все это время Серго находился в штабе восстания, который разместился в Смольном дворце – в здании бывшего Института благородных девиц. Здесь шла подготовка к штурму Зимнего. Большевики находились в шаге от того, чтобы полностью захватить власть. Но у министров Временного правительства оставалась последняя надежда удержать свои позиции. По их распоряжению к Петрограду приближалось подкрепление – батальон самокатчиков.

Самокатчики – военнослужащие велосипедных подразделений Русской императорской армии. Действовали в авангарде, применялись в качестве мобильной пехоты. Особенно эффективны были в разведке и при нанесении внезапных ударов по противнику. Вооружались драгунскими винтовками и штыками в ножнах. В 1917 году в русской армии несли службу шесть самокатных батальонов.

Если не остановить самокатчиков, почти бескровная революция перерастет в ожесточенные уличные бои с многочисленными жертвами и неопределенным исходом. Ленин поручил провести переговоры проверенному соратнику – Серго Орджоникидзе. Через несколько минут тот уже сидел в машине и мчался за город, к станции Новинка.

Самокатчики встретили Орджоникидзе враждебно, но все же согласились его выслушать. Тогда Серго взобрался на броневик и начал говорить об исторической важности событий, которые происходят в Петрограде. Поначалу его слова встретили насмешками, потом начали подавать одобрительные реплики. А через полтора часа батальон в полном составе перешел на сторону восстания.

В третьем часу ночи, когда Серго уже находился в Смольном, пришло известие о захвате Зимнего дворца. Министры Временного правительства были арестованы. Большевики объявили о победе Октябрьской революции.

В первые же дни перед советским правительством встала проблема, которая требовала немедленного решения. Из-за нехватки рабочих рук резко сократились посевные площади. Это привело к продовольственному кризису. На Петроград и другие крупные города центра России надвигался голод. Ленин дал Орджоникидзе новое поручение – наладить поставки зерна и продовольствия из Украины, одного из основных хлебородных регионов.

Задача была крайне сложной. Прежде всего Серго предстояло преодолеть сопротивление украинских властей, которые отказывались подчиняться большевистскому правительству. Прибыв на место, Орджоникидзе немедленно начал разбираться в ситуации. Выяснилось, что руководство банка Украины в обход распоряжений большевиков не пускает в оборот денежные средства. Миллионы купюр мертвым грузом лежали в сейфах. Новым советским чиновникам было просто нечем заплатить за зерно.

1918 год, телеграмма Владимира Ленина из Петрограда в Харьков на имя Серго Орджоникидзе:

«Помните, что от вас зависит спасти Питер от голода! Ради бога, принимайте самые энергичные и революционные меры для посылки хлеба, хлеба и хлеба!!! <…> Ради бога! Ленин».

Орджоникидзе вступил в переговоры с банкирами. Однако те отказались подчиниться революционной власти, ожидая, что правительство большевиков вот-вот падет. Серго не оставалось ничего другого, как применить силу. По его приказу руководство банка было арестовано, а уполномоченные чрезвычайным комиссаром команды вскрыли бронированные двери банковских сейфов и хранилищ.

Но появление денежных средств еще не решило всех проблем. Орджоникидзе постоянно находился в разъездах по Украине. Нужно было убедить крестьян сдавать хлебные излишки по той цене, что предлагало государство. Однако мирные методы не всегда работали, и тогда приходилось идти на крайние меры. Тех, кто отказывался вывозить зерно на специально организованные ссыпные пункты, предавали суду, а зерно подвергали конфискации.

Вскоре с Украины отправились первые эшелоны с продовольствием. Зиму удалось пережить. Петроград, Москва и другие крупные города были спасены.

Однако на страну уже надвигались новые испытания. Октябрьская революция привела к идейному и политическому расколу российского общества. В 1918 году началась полномасштабная Гражданская война.

Жестокая борьба между сторонниками советской власти и их противниками охватила огромную территорию: от Украины и юга России до Урала, Сибири и Дальнего Востока. К осени 1919 года большевикам удалось отразить наступления Белой армии на Волге, Урале и в районе Петрограда. Центр противостояния переместился на Южный фронт, где серьезную угрозу советской власти представляли войска белого генерала Деникина.

Деникин Антон Иванович (1872–1947) – генерал Русской императорской армии, герой русско-японской и Первой мировой войн. Один из лидеров Белого движения. В апреле 1918 года возглавил Добровольческую армию, сформированную на Дону и Кубани, а в декабре того же года стал главнокомандующим Вооруженных сил Юга России со ставкой в городе Таганроге.

К осени 1919 года общая численность войск, которые находились под командованием Деникина, составила 270 тысяч человек. Эта огромная сила неуклонно двигалась на Москву в надежде свергнуть большевистское правительство.

23 августа Белая армия взяла Одессу, 30 августа – Киев, 20 сентября – Курск, 30 сентября – Воронеж, 13 октября – Орел.

От Орла до Москвы оставалось всего 350 километров. Одно стремительное наступление – и столица Советской республики падет. Большевики уже готовились к уходу в подполье и начали эвакуировать правительственные учреждения на север, в Вологду.

Центральный комитет партии назначил Серго представителем Реввоенсовета при 14-й армии. Перед 14-й армией ставилась задача отбросить от Москвы, а затем полностью разгромить белогвардейцев. Ударную группу составили наиболее боеспособные красноармейские части. Среди них своей железной дисциплиной выделялась дивизия латышских стрелков, которая была сформирована еще во время Первой мировой войны, в императорской армии, а затем перешла на сторону большевиков.

14 октября латышские стрелки со штыками наперевес в полной тишине двинулись к месту расположения противника. Вместе с ними в бой шел Орджоникидзе. Он планировал неожиданным ударом прорвать вражеский фронт. Сквозь густую метель противник не мог различить приближения красноармейцев. Для дополнительной маскировки они использовали обычные белые простыни.

А когда подошли к расположению деникинских частей почти вплотную, ринулись в штыковую атаку. Белогвардейцы были застигнуты врасплох и начали в беспорядке отступать. Тогда, не давая противнику передышки, в прорыв устремились главные силы 14-й армии.

Красноармейцы выдержали ряд ответных атак деникинцев, а затем перешли в новое наступление. В ночь с 19 на 20 октября белые без боя оставили Орел и отступили в сторону Курска. После этого Красная армия перешла в масштабное контрнаступление. К концу 1919 года белогвардейцы отступили на Кубань, а затем были вытеснены в Крым, где потерпели окончательное поражение.

В 1922 году большевики подавили последние очаги сопротивления советской власти. Страна возвращалась к мирной жизни. К тому времени Серго Орджоникидзе занимал должность первого секретаря Закавказского крайкома РКП(б). В его подчинении находились все партийные комитеты Грузии, Армении и Азербайджана.

Закавказье, наряду с Украиной, Белоруссией и Советской Россией, являлось одной из самостоятельных советских республик, которые возникли на территории бывшей Российской империи. Эти республики имели единую армию, таможню и финансовую систему, но до 1922 года политический союз между ними не был оформлен.

Разработка проекта объединения была поручена наркому по делам национальностей Иосифу Сталину. Он считал, что Украина, Белоруссия, Закавказье и Средняя Азия должны войти в состав Российской Федерации. Орджоникидзе поддержал точку зрения Сталина – своего давнего товарища, с которым он познакомился еще в годы Первой русской революции.

Когда подготовленный проект показали Ленину, он пришел в негодование. Советский лидер полагал, что принятие сталинского варианта приведет к привилегированному положению одного народа – русского. По идее Ленина, каждая из республик должна сохранить свой суверенитет и право выхода из Союза. Авторитет большевистского лидера был так велик, что никто не осмелился ему возражать.

30 декабря 1922 года в Москве, в здании Большого театра, состоялся Первый Всесоюзный съезд Советов. На нем было провозглашено создание нового государства – СССР, в которое вошли четыре равноправные республики: РСФСР, Украинская и Белорусская Советская Социалистические Республики, а также Закавказская Социалистическая Федеративная Советская Республика, которая включала в себя Грузию, Армению и Азербайджан. Впоследствии число республик, вошедших в Советский Союз, увеличилось до 15.

В начале 1920-х годов в отношениях между Лениным и Орджоникидзе появилась напряженность. Причиной стали не только идейные расхождения, но и горячий темперамент Серго. В то время среди грузинских большевиков кипели острые внутрипартийные споры. В ходе одной из дискуссий Орджоникидзе не сдержался и в ответ на грубое личное оскорбление дал своему оппоненту, Акакию Кобахидзе, пощечину. О случившемся немедленно доложили Ленину.

Владимир Ильич не допускал рукоприкладства и потребовал поступить с Орджоникидзе по всей строгости. В позиции Ленина был политический расчет. Больше всего он опасался, что инцидент с пощечиной вызовет раскол в партийной организации Закавказья.

Из письма Владимира Ленина тифлисским комму– нистам:

«Уважаемые товарищи! Всей душой слежу за вашим делом. Возмущен грубостью Орджоникидзе. <…> Готовлю для вас записки и речь».

Меру наказания еще предстояло определить, но она могла быть любой, вплоть до исключения из партии. Для старого большевика Серго это стало бы настоящей трагедией. И хотя за Орджоникидзе заступился целый ряд авторитетных большевиков, включая Иосифа Сталина, глава советского правительства оставался непреклонным.

Зинаида Гавриловна пыталась успокоить мужа, но Серго не находил себе места. Он даже собирался бросить все дела и приехать из Тифлиса в Москву, чтобы оправдаться перед человеком, которого бесконечно уважал и ценил.

Но вскоре у Владимира Ильича случился инсульт. Он так и не написал обещанную речь с обвинениями в адрес Орджоникидзе. Практически весь 1923 год Ленин был прикован к постели, а 21 января 1924 года скончался.

Новый лидер партии и Советского государства Иосиф Сталин взял курс на ускоренную индустриализацию. Чтобы обеспечить свою обороноспособность, СССР должен был в сжатые сроки преодолеть экономическое отставание от Запада. За несколько лет предстояло форсировать рост энергетики и металлургии, построить сотни заводов, создать практически с нуля новые отрасли тяжелой и военной промышленности.

10 ноября 1930 года Серго Орджоникидзе был назначен председателем Высшего Совета Народного Хозяйства, а спустя два года возглавил Наркомат тяжелой промышленности. Первое, с чем Орджоникидзе начал борьбу, – это бюрократия. По его инициативе было отменено 60 различных налогов с промышленности.

Из выступления Серго Орджоникидзе:

«Вы знаете, что это значит – высчитай каждый налог, запиши каждый налог, веди отчетность, веди переписку, держи громадную армию чиновников! Было 62 налога, будет два!»

В 1929 году в США началась Великая депрессия. Сотни предприятий остановились. Рабочие и инженеры оказались на улице, а владельцы компаний были готовы на все, чтобы сбывать свою продукцию. Орджоникидзе сумел использовать это кризисное время на благо Советского Союза. Американские и немецкие специалисты сотнями приезжали в СССР для работы по контрактам. Под руководством Орджоникидзе закупались технологии, станки и целые заводы.

К 1937 году Советский Союз вышел на второе место в мире по абсолютным объемам промышленного производства, уступая только США. Среднегодовые темпы промышленного прироста составляли около 30 % в первую пятилетку и около 16,5 % – во вторую. За 10 лет, с 1928 по 1937 год, объем выплавки чугуна вырос на 439 %, стали – на 412 %, производство электроэнергии возросло на 724 %, выпуск металлорежущих станков – на 2425 %, создание автомобилей – на 25 000 %! По изготовлению тракторов СССР вышел на первое месте в мире. По выплавке чугуна – на второе. По производству электроэнергии, стали, грузовых автомобилей – на третье.

Орджоникидзе работал в таком напряженном режиме, что его здоровье серьезно ухудшилось. Развившаяся стенокардия – или, как тогда ее называли, грудная жаба – приводила к постоянным мучительным болям. К тому же врачи удалили Серго почку, которая была заражена туберкулезом еще до революции, во время заключения в Шлиссельбургской тюрьме. Все больше времени нарком проводил в больницах, продолжая оттуда руководить порученным ему делом.

Тем временем между давними соратниками, Орджоникидзе и Сталиным, росло скрытое напряжение. В середине 1930-х годов по стране прокатилась волна репрессий. Они коснулись целого ряда старых большевиков, которые были обвинены в предательстве и приговорены к расстрелу. Со многими из них Орджоникидзе долгие годы дружил и не сомневался в их преданности.

Свой 50-летний юбилей Орджоникидзе встречал на Северном Кавказе, в курортном городе Кисловодске. Поток теплых пожеланий и поздравительных телеграмм не прекращался с раннего утра. И вдруг, в самый разгар торжеств, Серго сообщили новость: в Тбилиси арестован его старший брат, председатель Торговой палаты Грузинской ССР Папулия Орджоникидзе.

Вскоре сотрудники НКВД провели обыск в московской квартире самого Серго. Он воспринял это как личное оскорбление и в негодовании стал звонить Сталину. Тот весь вечер не брал трубку и только под утро ответил старому соратнику: «Это такой орган, что и у меня может сделать обыск. Ничего особенного».

В ночь на 18 февраля 1937 года Орджоникидзе закрылся в своей комнате. Он готовил доклад для предстоящего Пленума ЦК. Сталин дал ему понять, что ждет разоблачения шпионов и диверсантов в Наркомате тяжелой промышленности. Серго не находил себе места. Несмотря на многочисленные противоречия со Сталиным, он по-прежнему видел в нем своего близкого товарища и крупного государственного лидера. Но при этом не мог пойти на публичное обвинение сотрудников своего ведомства – тех, в чьей надежности был совершенно уверен.

Зинаида Гавриловна давно привыкла к тому, что муж работает по ночам. С утра она долго не решалась его побеспокоить. К пяти часам вечера приехали гости. Зинаида Гавриловна осторожно постучалась. Когда никто не ответил, приоткрыла дверь – и вскрикнула. Серго был мертв.

Ему было всего 50 лет. Согласно официальному заключению врачей, причиной смерти стал паралич сердца. Но уже тогда многие были уверены, что Серго застрелился. Среди тех, кто придерживался версии о самоубийстве, были люди, входившие в ближайшее окружение Сталина и Орджоникидзе.

21 февраля 1937 года в Москве мела метель. В этот день урну с прахом наркома захоронили у Кремлевской стены под гранитной доской с простой короткой надписью: «Григорий Константинович Орджоникидзе». С тех пор прошло много десятилетий. Распался Советский Союз. Но до нашего времени продолжают работать заводы, фабрики и электростанции – сотни промышленных предприятий, которые были построены под руководством Серго Орджоникидзе.

Вячеслав Молотов

Вячеслав Молотов прожил 96 лет – дольше, чем кто бы то ни было из членов советского правительства. Вступив в партию мальчишкой, до последних дней оставаясь преданным сторонником идеалов коммунизма, он был отстранен от работы и долгое время добивался восстановления в партии. Молотов возглавлял советское правительство, стоял у руля внешней политики, но называл себя «ненастоящим дипломатом». Когда после смерти вскрыли его завещание, в конверте обнаружили сберегательную книжку: 500 рублей на похороны. Это были все его накопления…

Вячеслав Скрябин, позже взявший псевдоним Молотов, говорил про себя: «Мы – вятские, ребята хватские!»

Он родился 9 марта 1890 года в слободе Кукарка Вятской губернии. Его мать Анна Небогатикова происходила из очень богатой купеческой семьи, а отец Михаил Скрябин служил у них приказчиком. Вячеслав был предпоследним из семерых детей. Рос он задиристым и озорным. Из школы семилетнего Вячеслава выгнали за хулиганство.

После переезда семьи в Нолинск, который позднее переименуют в Молотовск, окончил четыре класса городского училища. Затем – реальное училище в Казани, где большая роль отводилась естественным наукам и математике, в которой Вячеслав был особенно силен. Но родители даже не подозревали, что их сын уже тогда начал заниматься революционной деятельностью.

Провинциальный Нолинск был заполонен политическими ссыльными. Слава приезжал сюда на каникулы, чтобы навестить семью. Здесь-то он и познакомился с мужем двоюродной сестры – видным казанским большевиком Андреем Степановичем Кулешом. Юноша вступил в ряды социал-демократов, и с этого дня вся его жизнь была посвящена одной цели – служению партии.

Возвратившись на учебу в Казань, Вячеслав создал революционную организацию учащихся средних школ. Выбрали комитет, и Веча, как его называли друзья, стал его председателем. В организацию принимали и социал-демократов, и эсеров, и анархистов – всех, кто разделял идею свержения монархии.

Скрябин жил с четырьмя братьями в комнате. В быту был неприхотлив, но неизменно деятелен. Помимо занятий в училище и руководства подпольным кружком, он играл на скрипке и обучался в бесплатной музыкальной школе местного купца-мецената. Он должен был получить золотую медаль по окончании училища. Но накануне выпускных экзаменов родители Вячеслава узнали, что их сын был исключен из училища за революционную деятельность и арестован.

Из воспоминаний Вячеслава Молотова:

«В детстве отец меня лупил, как сивого мерина. И в чулан сажал, и плеткой, – все как полагается. Когда первый раз меня арестовали, пришел на свидание».

Вячеслава и его соратников приговорили к ссылке в Вологодскую губернию. Вместе со Скрябиным туда отправился и его ближайший друг Александр Аросев.

В царской России жизнь на поселении мало чем отличалась от обыкновенной. Ссыльным даже полагалось жалование – восемь рублей, а для имеющих среднее образование, как Вячеслав, – 11 рублей. Ссыльным разрешали сдавать экзамены: считалось, что, если человек хочет учиться, значит, он мечтает о карьере, а не о революции.

Из воспоминаний Вячеслава Молотова:

«Из ссылки было легко бежать. Иногда урядник требует показываться, иногда ему лень этим заниматься. Первую ссылку я решил отбыть, потому что хотел окончить среднюю школу».

Ссыльное прошлое не помешало Вячеславу поступить в Петербургский Политехнический институт на кораблестроительный факультет – один из самых престижных. Впрочем, вскоре он перевелся на экономический.

Статистика и экономическая география – вот предметы, которые интересовали молодого марксиста. Он сдавал лишь те экзамены, которые позволяли ему перейти с курса на курс, и куда большее внимание уделял самообразованию.

Колоссальная усидчивость, терпение и внутренняя дисциплина были присущи ему всю жизнь. Друзья и недруги, современники и историки отмечали эти черты Молотова как самые главные в его характере и образе жизни.

В 1912 году большевики начали издавать свою первую легальную газету «Правда». Работая секретарем редакции, Молотов впервые встретился с Иосифом Джугашвили. Сын грузинского сапожника был на 10 лет его старше. Их первая встреча была мимолетной.

Из воспоминаний Вячеслава Молотова:

«Я уехал, а Сталин прибыл на мое место в ссылку, и мы разминулись. Но начали переписываться. А когда познакомились, жили в одной квартире. Потом он у меня отбил девушку. Вот Маруся к нему и убежала».

В течение следующих нескольких лет Вячеслав работал журналистом и агитатором. У «Правды» в те годы всегда был так называемый редактор для ареста. Дело в том, что за очередной революционный призыв газету ждал либо штраф в 500 рублей, либо три месяца ареста редактора. Денег на выплату штрафов попросту не было, а потому простые рабочие, согласившиеся на эту должность, периодически отправлялись в тюрьму.

«Правда» меняла редакторов одного за другим, а штат набирал Скрябин, подписывающий свои статьи псевдонимами Рябин, Михайлов, Званов. В разгар Первой мировой войны он переехал в Москву, где за ним и закрепилась новая фамилия. «Молотов» звучало по-пролетарски, индустриально. Но у смены фамилии была и иная причина.

Из воспоминаний Вячеслава Молотова:

«Моя фамилия Скрябин для меня очень трудно выговаривается, когда волнуюсь. Поэтому я искал наиболее простую фамилию, легко выговариваемую. И колебался: либо “Махов” назвать себя, либо “Молотов”».

В 1915 году, за полтора года до выпускных экзаменов в Политехническом институте, снова арест и ссылка в Иркутск. Год спустя – побег и возвращение в Петроград.

Чтобы не забрали в армию, Молотов использовал чужие паспорта. Фотографий в документах тогда не было, а потому за пять месяцев он сменил шесть фамилий. На выручку пришел и Александр Аросев, призванный в армию. Именно он дал товарищу свой паспорт и помог устроиться на работу в журнал «Современный мир».

Между тем приближался февраль 1917 года. Февральскую революцию Молотов встретил одним из лидеров большевистской партии. Вместе со Сталиным он стал одним из самых преданных союзников Ленина в подготовке большевистского переворота. А после октябрьского восстания был избран членом Петроградского военно-революционного комитета.

Взгляды, образ мышления и саму судьбу Молотова, равно как всех большевиков его поколения, окончательно определила Гражданская война. Невиданный ужас, обрушившийся на бывшую империю, не давал возможности для компромиссов. Те, кто не бежал из страны, должны были сделать свой выбор. Война не щадила никого. Не щадили никого и большевики.

Молотов побывал на руководящих постах в Нижегородской губернии и Поволжье, занимался вопросами народного хозяйства, агитацией и даже служил в частях особого назначения, войдя в состав военного отряда партии.

В марте 1921 года X съезд партии большевиков объявил об окончании Гражданской войны. Молотов стал ответственным секретарем Центрального комитета партии. Пройдет всего год, и на эту должность, которая получила название «генеральный секретарь», Ленин назначит Иосифа Сталина.

1921 год стал важным и в личной судьбе Молотова. На II Коммунистической женской конференции в Москве он познакомился с дочерью еврейского портного Перл Карповской, которая взяла псевдоним Полина Жемчужина.

Из воспоминаний Вячеслава Молотова:

«Полина Семеновна работала в подполье на Украине. Она из Запорожья… В 1921-м летом женился. А до этого некогда было этим делом заняться. Был холостой. Мой чемоданчик так со мной и ездил…»

Первое время Молотовы жили в одной коммунальной квартире со Сталиным и его женой Надеждой Аллилуевой. В 1929 году, когда у Молотова родилась дочь, он назвал ее тем же именем, которое Сталин тремя годами ранее дал своей дочери, – Светлана. Жены лидеров Советского государства стали подругами. Именно Полина была последней, с кем Аллилуева общалась перед самоубийством.

Вторая жена Сталина, Надежда Сергеевна Аллилуева, застрелилась в ноябре 1932 года. Это самоубийство породило немало сплетен. По одной из версий, причиной стала тяжелая болезнь, которая сопровождалась сильными головными болями.

После смерти Ленина Молотов полностью поддержал Сталина в его борьбе с Троцким. Уже тогда своей безграничной выдержкой в политических переговорах и въедливостью в бюрократических делах он заработал грубоватую кличку Каменный Зад.

Позднее эти же качества принесли ему и славу, и немало врагов в международных дипломатических кругах. На должности министра иностранных дел он будет доводить своих помощников до отчаяния, требуя снова и снова переделывать тексты дипломатических документов. Эта привычка не поступаться принципами и отстаивать свою позицию всегда оставалась главной в жизни Молотова. В правильности своих действий в 1930-е годы он был уверен и много лет спустя.

Молотов оказался в самом центре жесткой программы, направленной на модернизацию государства и коллективизацию сельского хозяйства. Программы, которая превращала Советский Союз в крупнейшую индустриальную державу мира, но сопровождалась арестами и гибелью тысяч людей. В стране начался период Большого террора.

Александр Аросев – революционер, чекист, дипломат – оставался самым близким другом Вячеслава Молотова. Вместе они прошли аресты и ссылки.

Из воспоминаний дочери Александра Аросева, актрисы Ольги Аросевой:

«По воскресеньям звонил Вячеслав Михайлович Молотов, иногда присылал свою большую правительственную машину, и мы отправлялись на его госдачу».

Но решения партии оставались для Молотова выше дружбы и личной привязанности. Когда Аросев понял, что его могут арестовать, он несколько раз звонил своему высокопоставленному другу, чтобы попросить о помощи и защите.

Из воспоминаний Ольги Аросевой:

«Отец позвонил Молотову: “Вяча, я прошу тебя сказать, что мне делать”. Молотов повесил трубку. На какой-то звонок Молотов наконец отозвался. Произнес только два слова: “Устраивай детей”. Отец отошел от телефона и сказал: “Это все” <…> Он не стал дожидаться собственного ареста. Посадил в машину свою секретаршу и велел шоферу ехать на Лубянку… От Ежова, которого знал еще с Гражданской войны, папа уже не вернулся…»

10 февраля 1938 года Александр Аросев был расстрелян.

Как и другие члены Политбюро, Молотов подписывал так называемые расстрельные списки и постановления на аресты. Уже в конце жизни Молотова некоторые люди, узнававшие его на улице, нередко бросали ему вслед реплики про «палача» и «душегуба». Молотов относился к этому сдержанно. В своих интервью он признавал, что перегибы были, но затем добавлял: «Или они нас, или мы их».

Из воспоминаний Вячеслава Молотова:

«Конечно, мы наломали дров. Сказать, что Сталин об этом ничего не знал, – абсурд, сказать, что он один за это отвечает, – неверно. Сыграл свою роль наш партийный карьеризм – каждый держался за свое место. Я считал всегда главным ответственным Сталина и нас, которые одобряли, которые были активными, а я все время был активным, стоял за принятие мер. Никогда не жалел и никогда не пожалею, что действовал очень круто».

К этому времени ситуация в Европе стала угрожающей. После прихода к власти Гитлера Германия непрерывно наращивала военную мощь. В марте 1938 года в ее состав вошла Австрия при молчаливом согласии Франции и Великобритании.

30 сентября в Мюнхене Чемберлен и премьер-министр Франции Даладье подписали с Гитлером и Муссолини соглашение, по которому Германии отходила промышленно развитая Судетская область Чехословакии. Будущий премьер Великобритании Уинстон Черчилль, узнав о подписании Мюнхенского договора, сказал: «Англии был предложен выбор между войной и бесчестием. Она выбрала бесчестие и получит войну».

Советскому руководству не оставалось ничего другого, кроме как позаботиться о своей безопасности. 3 мая 1939 года на пост народного комиссара иностранных дел был назначен Вячеслав Молотов. Его предшественника Максима Литвинова хорошо знали во всем мире: он был известен как борец за мир, коллективную безопасность и сдерживание нацистской агрессии. Но ситуация требовала новых решений.

Молотов не только не прекратил переговоры с Британией и Францией, но и продолжил их еще активнее. Эти переговоры и стали для него школой дипломатии. На них он проявил те качества, которые впоследствии прославят его в дипломатических кругах: повышенное внимание к мелочам, умение доказать свою позицию и упорство в достижении цели.

Молотов провел в Наркомате иностранных дел серьезные кадровые перестановки. Требовательный до крайности к самому себе, он был так же требователен и к подчиненным. В наркомат приходили работать люди, преданные своему делу. Сотрудники не знали ни регламентированного рабочего дня, ни выходных в привычном понимании этого слова. Они, что называется, всегда должны были находиться на своем месте. Днем и ночью. При этом их заработная плата не превышала средних норм по стране. Многие не выдерживали такой нагрузки и уходили. Оставались лучшие и самые стойкие. По словам самих дипломатов, Молотову удалось создать своего рода «рыцарский орден советской дипломатии».

В 1938 году у советского правительства было два пути обеспечения безопасности страны: либо объединить силы с европейскими странами, либо подписать договор с Германией, как это уже сделали Франция и Британия. В искренность немецких гарантий мира никто не верил, но договор мог отсрочить начало войны, что для СССР было чрезвычайно важно. Молотов понимал важность и другого фактора: Германия планировала нападение на Польшу.

В 1939 году Польше принадлежали значительные территории Белоруссии и Украины, где проживали шесть миллионов этнических белорусов и украинцев. Если бы немецким войскам удалось оккупировать Польшу, то от столицы Советской Украины Киева их отделяло бы всего 250 км, а от столицы Советской Белоруссии Минска – не более 50 км. Другая опасность исходила с севера, где от границы союзника немцев Финляндии до Ленинграда были считанные километры. Крупнейший промышленный и стратегический центр СССР был под угрозой падения в самом начале войны.

Первая встреча Молотова с британским послом прошла 8 мая 1939 года. Англичане требовали заявления о том, что СССР поддержит Британию и Францию в случае нападения Германии на Румынию и Польшу. Молотов соглашался, но хотел услышать подобные гарантии от Англии в случае угрозы странам Балтики. Ни англичане, ни французы таких гарантий давать не желали.

1939 год, из телеграммы Вячеслава Молотова советским послам в Лондон и Париж:

«Как видите, англичане и французы требуют от нас односторонней и даровой помощи, не берясь оказывать нам эквивалентную помощь».

Ни к чему не привели и трехсторонние советско-франко-британские переговоры в Москве. Волей-неволей Советскому Союзу пришлось договариваться с Германией.

23 августа 1939 года в Москву прибыл министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп. Встреча Риббентропа со Сталиным и Молотовым продолжалась три часа. Около двух часов ночи оба министра иностранных дел в кабинете Молотова подписали документы, датированные предыдущим днем.

Стороны обязались воздерживаться от нападения, соблюдать нейтралитет в случае, если одна из них становится объектом военных действий третьей стороны, и отказывались от участия в союзах, направленных друг против друга. К договору прилагался и секретный протокол о разграничении сфер интересов в Восточной Европе на случай «территориально-политического переустройства». Протокол предусматривал включение Латвии, Эстонии, Финляндии, Бессарабии и восточных польских земель в сферу интересов СССР. Литва и запад Польши входили в сферу интересов Германии.

Документ, названный позже «Пактом Молотова – Риббентропа», и много десятилетий спустя будет вызывать ожесточенные споры. Было ли его подписание попыткой Советского Союза оттянуть войну или сговор с фашистами?

Из воспоминаний Вячеслава Молотова:

«Велико было желание оттянуть войну хотя бы на полгода. Такое желание, конечно, было у каждого, кто был близок к вопросам того времени. Не могло не быть просчетов ни у кого, кто бы ни стоял в таком положении, как Сталин. <…> Все делалось для того, чтобы не дать повод немцам начать войну».

31 августа 1939 года на внеочередной сессии Верховного Совета СССР договор был ратифицирован. На следующий день, 1 сентября, Германия, напав на Польшу, начала Вторую мировую войну. Еще через день Англия и Франция объявили войну Германии.

17 сентября из речи Вячеслава Молотова, переданной по радио, советские граждане узнали о вступлении Красной армии на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии. Вдоль новой границы Советского Союза началось строительство линии укреплений, которую западные журналисты назовут линией Молотова.

Благодаря советско-германскому договору граница СССР была отодвинута на сотни километров на запад. В 1941 году это сыграет решающую роль при обороне страны, а также в срыве немецкого плана окружения и взятия Москвы.

В том, что война с Германией начнется, никто не сомневался. Однако, стремясь оттянуть ее начало, Москва делала все, чтобы убедить Гитлера в том, что СССР остается верен подписанному договору.

9 сентября Молотов передал поздравления германскому правительству по случаю вступления немецких войск в Варшаву. В апреле 1940 года он же выразил понимание и пожелание успехов Гитлеру после вторжения германских войск в Норвегию и Данию. Такой же была реакция Советского Союза на захват Бельгии, Голландии и Люксембурга.

СССР предпринял меры по ликвидации плацдармов для возможной агрессии против него с территории Прибалтики и Финляндии. С правительствами Эстонии, Латвии и Литвы были заключены договоры, согласно которым на территории этих стран размещались советские военные базы.

В Финляндии, не желавшей договариваться с СССР, начались военные действия, и к марту 1940 года, когда был заключен мир, СССР удалось отодвинуть границу от Ленинграда почти на 150 километров. Однако вскоре на финской территории появились немецкие войска. Когда немецкие армии вплотную приблизились к границам СССР, Сталин направил Молотова для переговоров в Берлин. Ему единственному из советских лидеров выпала участь пожать руку Гитлеру.

Из воспоминаний Вячеслава Молотова:

«Гитлер… Внешне ничего такого особенного не было, что бросалось бы в глаза. Но очень самодовольный, можно сказать, самовлюбленный человек. В кинофильмах бьют на внешнюю сторону, показывают его сумасшедшим, маньяком, а это не так. Он был очень умен, но ограничен и туп в силу самовлюбленности и нелепости своей изначальной идеи».

Обсуждать темы, предложенные Молотовым, фюрер отказался. Страна должна была готовиться к войне…

22 июня 1941 года в 12 часов дня все радиоточки Советского Союза передали обращение наркома Вячеслава Молотова к стране. Именно он объявил о нападении Германии на СССР. И произнес слова, ставшие символом начала Великой Отечественной войны: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

6 мая 1941 года главой советского правительства стал сам Иосиф Сталин. Молотов занял место его заместителя. В этом качестве он вошел и в первый состав Государственного Комитета Обороны. На Молотова легли серьезные дипломатические задачи: переговоры с руководителями Великобритании, США и других стран.

В мае 1942 года Молотов вылетел в Лондон, чтобы оформить англо-советский военный союз. Смертельно опасный перелет над вражеской территорией, без сопровождения истребителей, с пассажиром такого уровня был продиктован чрезвычайными обстоятельствами: переговоры с британским премьер-министром Черчиллем и американским президентом Рузвельтом с помощью переписки ни к чему не привели. Надежда на результативную личную встречу была невелика. Но другого варианта не было.

Перелет в Великобританию на самолете Пе-8 под управлением летчика Энделя Пуусэппа проходил через линию фронта и далее через территорию, оккупированную немецкими войсками. Чтобы остаться в небе незамеченными, летели, рискуя жизнью, на рекордной для тех лет высоте, при температуре 50 градусов ниже нуля. После 10 часов полета экипаж и пассажиры совершили посадку в Шотландии.

Визит Молотова в Англию войдет в историю как уникальный полет члена Правительства СССР за рубеж, а подписание договора с Великобританией о дружбе и военном сотрудничестве станет важнейшей вехой в борьбе с фашизмом.

Дальше Молотова ждал перелет через океан в США для переговоров в Белом доме. На обратном пути из США в Великобританию для проведения еще одних переговоров с Черчиллем погода резко испортилась, самолет попал в грозовые облака, началось обледенение. Бомбардировщик трясло так, что, казалось, катастрофа неминуема.

Из воспоминаний Уинстона Черчилля:

«Это было весной 1942 года, когда он остановился в Англии на обратном пути из Соединенных Штатов. Ему предстоял опасный перелет на родину. У садовой калитки на Даунинг-стрит, которой мы пользовались в целях сохранения тайны, я крепко пожал ему руку, и мы взглянули друг другу в глаза. Внезапно он показался мне глубоко тронутым. Под маской стал виден человек. Мы молча сжимали друг другу руки. Речь шла о том, чтобы выжить или погибнуть вместе».

12 июня 1942 года Вячеслав Молотов вернулся в Москву, дважды преодолев опасный путь над океаном и линией фронта. Стараниями Вячеслава Молотова и его наркомата удалось создать антигитлеровскую коалицию с Великобританией и США.

Вячеслав Молотов всегда считал себя скорее государственным деятелем, нежели дипломатом. В том числе потому, что как следует не владел ни одним иностранным языком – все переговоры велись через переводчика. На многих фотографиях он запечатлен с сигаретой, однако всерьез никогда не курил: это была уловка, чтобы заполнить паузу во время перевода его слов. На официальных встречах он избегал светских разговоров, настраивая собеседника на деловой тон. Уинстон Черчилль называл его человеком, в котором наиболее полно представлена концепция робота.

Переломным моментом в жизни и карьере Молотова стал арест его супруги Полины Жемчужиной. Существует немало версий, за что Сталин посадил жену ближайшего соратника. Ее обвиняли в связях с сионистской организацией и премьер-министром Израиля Голдой Меир. На одном из заседаний Политбюро Сталин лично поднял вопрос о ее антисоветской и проеврейской деятельности.

Сначала Молотов воздержался при голосовании, но затем присоединился к мнению большинства, признав за собой «тяжелую вину, что вовремя не удержал Жемчужину, близкого человека, от ложных шагов».

Супругу Молотова арестовали в январе 1949 года, но политическую статью «измена Родине» заменили на уголовную: якобы в период пребывания на посту начальника главка Министерства легкой промышленности она проворовалась. В итоге – ссылка на пять лет в Кустанай Казахской ССР. Оставаясь верной сталинисткой, Жемчужина сказала мужу: «Если партия считает, что мы должны развестись, значит, так лучше для нас и для партии».

Информации о ее дальнейшей судьбе у Молотова практически не было.

Лишь Берия, проходя мимо, иногда бросал ему шепотом: «Полина жива!»

Из воспоминаний Вячеслава Молотова:

«Мне выпало большое счастье, что она была моей женой. И красивая, и умная, а главное – настоящий большевик, настоящий советский человек. Для нее жизнь сложилась нескладно из-за того, что она была моей женой. Она пострадала в трудные времена, но все понимала и не только не ругала Сталина, а слушать не хотела, когда его ругают…»

Сразу после окончания войны Сталин стал проявлять недовольство деятельностью своего ближайшего соратника: он считал, что Молотов слишком уступчив перед натиском западных держав, которые из союзников в годы Второй мировой становились соперниками в холодной войне.

Несмотря на это, Вячеслав Молотов продолжил заниматься внешней политикой СССР, с присущим ему упорством стараясь найти развязки трудных международных проблем. Под его началом велась разработка новых инициатив по немецкому вопросу, в которых речь шла о мирном договоре с Германией и ее объединении путем всеобщих выборов в обоих германских государствах: ФРГ и ГДР. Запад отверг этот компромисс, чему способствовала и позиция Сталина, вновь видевшего в действиях Молотова чрезмерную мягкость в отношении к западным странам.

Позднее Молотов предложит вернуть Германии сокровища Дрезденской галереи, которые удалось спасти после бомбежки Дрездена в феврале 1945 года и частично отреставрировать в СССР. В 1956 и 1960 годах коллекция по частям была возвращена немецкому народу. Вячеслав Молотов потратил много сил на то, чтобы изменить образ СССР в представлении Запада. Он выезжал в Нью-Йорк для участия в работе ООН.

Благодаря его работе была прорвана политическая изоляция, в которой в течение многих лет существовал Советский Союз. Однако со временем Сталин перестал приглашать Вячеслава Молотова на свою дачу, где решались многие важнейшие вопросы. 4 марта 1949 года Молотов был освобожден от должности министра иностранных дел. Но довести начатое против Молотова дело до конца Сталин не успел.

День похорон Сталина, 9 марта, совпал с днем рождения Вячеслава Молотова. После траурного митинга коллеги поздравили его и спросили, что бы он хотел получить в подарок. Молотов ответил: «Верните Полину». В том же месяце Полина Жемчужина была освобождена и вернулась к мужу. Они прожили вместе еще 17 лет.

В июне 1953 года вновь ставший министром иностранных дел Молотов поддержал Никиту Хрущева в решении об аресте Лаврентия Берии, позже – о снятии с поста Председателя Совета Министров СССР Георгия Маленкова. К этому времени пропасть между Востоком и Западом увеличилась. То и дело говорили о новой войне – войне ядерной. Так, генерал американской армии Дуглас Макартур еще в 1950 году, во время корейской войны, выступал за ядерную бомбардировку Китая.

В хрущевские времена благодаря личному авторитету Молотова удалось организовать ряд встреч на высшем уровне, которые снизили международную напряженность. Именно усилиями Молотова во время Женевской конференции 1954 года удалось остановить восьмилетнюю войну во Вьетнаме, которую вела Франция при поддержке США. В следующем, 1955 году, там же, в Женеве, состоялось совещание глав правительств четырех держав по обеспечению коллективной безопасности в Европе. И хотя саммит не дал практических результатов, он оказался первой крупной инициативой по развитию диалога между противостоящими военно-политическими группировками после окончания Второй мировой войны.

Вскоре у Молотова и Хрущева начались расхождения во взглядах по многим вопросам. Они касались, в частности, внешней политики и целесообразности форсированного освоения целины. Молотов выступал против постоянного вмешательства партии в вопросы управления экономикой и против включения Крыма в состав Украинской ССР. Дошло до того, что в 1957 году Вячеслав Молотов, объединившись с Лазарем Кагановичем и Георгием Маленковым, предпринял попытку смещения Хрущева.

Но хрущевские соратники оказались проворнее. Они собрали Пленум ЦК, где так называемая антипартийная группа потерпела поражение. Молотов был снят со всех постов и выведен из состава Центрального комитета партии. Три города, названные в его честь, в 1957 году были переименованы. Вскоре Молотов был и вовсе исключен из партии.

Полина Жемчужина как-то призналась: «Я же член партии, старая коммунистка, у меня пенсия 120 рублей… А Вечу из партии исключили… Так что сегодня я его содержу…» Она умерла в 1970 году… У Вячеслава Молотова остались только дочь Светлана и подрастающий внук Слава.

В годы революции Вячеслав Молотов получил партбилет за номером пять. Теперь старейший из членов партии добивался своего восстановления в ее рядах. Произошло это только в 1984 году. Новый партбилет ему вручал генеральный секретарь ЦК КПСС Константин Черненко.

Из воспоминаний Ольги Аросевой:

«Когда Молотову исполнилось 85, я позвонила поздравить его…

– С чем ты меня поздравляешь? – переспросил.

– Как с чем? Ведь вам 85 лет! Такая годовщина!..

– Да чего хорошего?.. Когда жизнь бесполезная, она в тягость, и радости от нее никакой».

Для трудоголика, человека, смолоду привыкшего служить партии и идее, отстранение от дел было одним из самых тяжелых ударов. Уже будучи вдовцом, Молотов провозглашал неизменные три тоста: «За товарища Сталина! За Полину! За коммунизм!» Он прожил 96 лет, перенеся за свою долгую жизнь семь инфарктов.

8 ноября 1986 года в Кунцевской больнице в Москве умер человек, который ровно 69 лет тому назад стоял в Смольном рядом с Лениным, когда Россия была провозглашена Республикой Советов. К этому времени Коммунистическую партию Советского Союза уже возглавлял Михаил Горбачев.

Молотова похоронили рядом с могилой его жены на Новодевичьем кладбище. После смерти его квартиру и дачу опечатали, и сотрудники КГБ вывезли оттуда все документы.

В распоряжении потомков остались лишь его отдельные воспоминания, записанные публицистом Феликсом Чуевым. Молотов делился ими в своей квартире на улице Грановского, но большей частью на даче в Жуковке, где прогуливался, постукивая палочкой. Палочкой, подаренной когда-то главе советской дипломатии британским послом Арчибальдом Керром.

Андрей Жданов

Его деятельность по-разному оценивали даже при жизни. Он создавал промышленность Советского Союза, закрывая при этом монастыри и взрывая храмы. Он сделал все, чтобы выстоял блокадный Ленинград, и он же стал причиной гонений, обрушившихся на поэтессу Анну Ахматову и писателя Михаила Зощенко. В его честь называли города, улицы, заводы и даже танки, но жизнь Андрея Жданова завершилась загадочной смертью, а его имя было предано забвению на долгие годы.

Андрей Жданов родился 26 февраля 1896 года в Мариуполе. В будущем убежденный коммунист, он был выходцем из семьи потомственных православных богословов. Самый младший в семье, Андрей рос в кругу любящих родителей, трех сестер и няни, отличался живым и веселым характером.

Он научился читать в четыре года и любовь к книгам пронес через всю жизнь, а кроме того, был музыкально одарен. Уже в детстве Андрей обладал способностью подбирать на слух сложные произведения: родные вспоминали, с какой легкостью он играл увертюру к опере Россини «Вильгельм Телль».

Музыка останется с Андреем Ждановым на всю жизнь, а место для пианино найдется в его коммунальной квартире и в далекие от комфорта 1920-е годы. Позднее рояль на даче Сталина поставят специально для того, чтобы на нем играл Жданов. В 1909 году Александра Алексеевича, отца Жданова, не стало. Ему было всего 48. Эта внезапная смерть настолько потрясла юного Андрея, что близкие всерьез опасались за его здоровье. 13-летний мальчик в один момент стал взрослым.

Еще в юном возрасте у Андрея Жданова проявились незаурядные способности. На одном из занятий учитель предложил ему решить сложное уравнение. Андрей Жданов перемножил в уме трех– и четырехзначные цифры и записал ответ на доске. Учитель проверил результат и с удивлением воскликнул: «Садитесь, Жданов, вы поразили меня!» Впоследствии, уже занимая высокие посты в государстве, Жданов не раз поражал чиновников своими математическими способностями, выявляя в отчетах противоречивые цифры и арифметические ошибки.

В 1915 году Андрей Жданов поступил в Московский сельскохозяйственный институт. В это время уже бушевала Первая мировая война. Учеба продолжалась недолго. Средств на нее не хватало. К тому же молодого человека все больше увлекала политика.

Российская империя ждала перемен. За короткое время в государстве возникло больше 20 революционных организаций, подпольных партий и нелегальных кружков, стремящихся к одному – свергнуть власть российского царя. К оппозиции примкнул и Андрей Жданов.

В августе-сентябре 1915 года полиция арестовала почти весь актив Тверского комитета РСДРП – Российской социал-демократической рабочей партии. После этого к нелегальной работе пришла молодежь: Николай Патрикеев, Петр Поспелов, Михаил Константинов, Александр Горкин и Андрей Жданов. Тогда, ведя наблюдение за молодыми революционерами, тверские жандармы даже не предполагали, что следили за элитой будущего Советского государства.

Николай Нилович Патрикеев после революции станет одним из руководителей Наркомата внешней торговли СССР. Петр Николаевич Поспелов в будущем возглавит редакцию «Правды», главной газеты страны. Михаил Михайлович Константинов станет редактором «Тверской правды». Александр Федорович Горкин займет должность председателя Верховного суда СССР.

А пока Жданов с гордостью носил подпольную кличку «Юрий». Неслучайно этим именем он назовет своего единственного сына. Жданову доверили организовать распространение нелегальной прессы – газет «Социал-демократ» и «Пролетарский голос», которые доставлялись в Тверь из Москвы и Петербурга. В судьбу Андрея Жданова вмешалась Первая мировая.

На фронт ежесуточно нужно было отправлять около 15 тысяч солдат. Армии в первую очередь требовались обученные офицеры. В июле 1916 года Жданова на три месяца отправили на ускоренные курсы в Грузию, в Тифлисскую школу прапорщиков. Он страстно полюбил Грузию, грузинские песни и мелодии. Тогда Андрей Жданов еще не подозревал, что буквально через несколько лет судьба сведет его с грузинским большевиком Джугашвили.

По окончании школы прапорщиков Андрея Жданова направили в зауральский город Шадринск командиром 10-й роты 139-го запасного полка.

Из письма Андрея Жданова:

«28 декабря 1916 года. С 20-го числа ждем производства в прапорщики. Сейчас сидим и ни черта не делаем. <…> Рефлексиями страдаю мало, хотя почва для них богаче, чем когда бы ни было… Здесь страшно пусто, скучно, но надо во всякой обстановке извлекать материал для жизни, иначе и жить не стоит».

В Шадринске, в доме купца Моисеева, Андрей Жданов познакомился с Зинаидой Кондратьевой. Неудивительно, что гимназистка ответила обаятельному офицеру взаимностью. Жданов при первой возможности прибегал из полка, чтобы развлечь пением свою возлюбленную. Патефоны тогда были роскошью, а потому играющий на фортепиано прапорщик был вне конкуренции.

В сентябре 1917 года Андрей Жданов и Зинаида Кондратьева поженились. Никакая идеология не помешала большевику и атеисту, депутату солдатского совета, внуку священника и сыну профессора богословия Андрею Жданову венчаться со своей возлюбленной в Свято-Николаевском храме. Подружкой невесты на свадьбе была жена лидера местных эсеров. Платье одолжили у одноклассницы невесты, дочери купца.

Лидер местных большевиков Андрей Жданов спокойно вращался среди шадринской молодежи и политических оппонентов. Но пройдет менее года, и участники пылких дискуссий превратятся в заклятых врагов…

В начале 1918 года Андрей Жданов служил уездным комиссаром земледелия и занимался распределением земли среди крестьян согласно Декрету о земле – одному из первых законов советской власти.

Весной 1918 года 15 крестьянских семей организовали первую коммуну. Эта мирная хозяйственная деятельность закончилась, когда на Урал прибыли эшелоны с солдатами Чехословацкого корпуса.

Чехословацкий корпус – добровольческое воинское соединение, сформированное в составе российской армии осенью 1917 года, в основном из пленных чехов и словаков – бывших военнослужащих австро-венгерской армии, выразивших желание участвовать в войне против Германии и Австро-Венгрии. Весной – летом 1918 года корпус оказался втянут в военные действия против советской власти. Мятеж Чехословацкого корпуса в Поволжье, на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке создал благоприятную почву для начала широкомасштабных вооруженных действий белых войск против советской власти.

Мятеж начался в мае 1918 года, и в считаные дни огромная территория от Челябинска до Новосибирска оказалась под контролем Чехословацкого корпуса. А в Шадринске началось формирование красногвардейских отрядов для борьбы с мятежниками. За год в Шадринском уезде были убиты более двух тысяч человек, в том числе и члены коммуны, организованной Ждановым. Белый террор на Урале и Сибири значительно превзошел по масштабам террор красный, что сыграло немалую роль в победе большевиков.

Именно в боях на Урале и в Сибири проявят себя Фрунзе, Чапаев, Тухачевский. Жданов же играл роль более скромную. 23-летнего юношу выбрали в члены городской комиссии по организации митингов, задачей которых было разъяснение идей революции.

В годы Гражданской войны люди до конца не понимали, что происходит в стране, кто у власти, кому верить и за кем идти. Один из самых действенных способов убеждения населения – выступление на митингах. Именно этот опыт Андрея Жданова сделал его блестящим оратором, что в дальнейшем будут высоко ценить даже его враги.

Из воспоминаний унтер-офицера пограничной стражи Александра Арыкина:

«Я убедился, что он имеет особое свойство – привлекать людей. Его нельзя не полюбить. Помимо светлого, не лишенного юмора характера, он был прекрасный пропагандист, как хорошо он делал доклады, подкрепляя жестом левой руки наиболее важнейшие положения».

Бывший прапорщик и будущий полковник не был человеком военным. Долгие месяцы отступлений измотали Жданова физически и морально. И вскоре они с беременной женой возвратились в Тверь.

Андрею Жданову доверили руководство губернской плановой комиссией и бюро по политической работе. В 24 года он стал главным по экономике и идеологии в масштабах Тверской губернии. Он активно писал статьи, в которых разъяснял политику партии, выгоды НЭПа, особенности рыночной экономики. Жданов стал редактором нескольких журналов и газет, создал первую партийную школу, при этом активно ездил по городам со своими выступлениями.

За молодость, веселый и общительный нрав он получил прозвище «товарищ Андрюша». Работу свою Жданов делал легко, без напускной важности.

Из воспоминаний сына Андрея Жданова Юрия:

«[Папа рассказывал]: меня вызвали [в комитет партии] и сказали: купи гармонь и в течение месяца научись играть. Когда через месяц я пришел и сказал, что гармонь купил и играть научился, меня направили в Тверь вести пропагандистскую работу среди молодежи».

Зимой 1921 года он заболел. Скарлатина. Но детская болезнь дала осложнение. Проблемы с сердцем отныне будут преследовать Жданова до самой смерти. Когда летом 1922 года он, наконец, смог встать на ноги, его направили на работу в Сормово. Он отказывался, ссылаясь на слабое здоровье, но товарищи по партии были непреклонны.

В 1924 году Жданова назначили первым секретарем Нижегородского крайкома партии. То есть главой края.

Семья Жданова жила в двух комнатах коммунальной квартиры. Одевался он скромно: черная косоворотка и обычный пиджак. Зарплата партийных чиновников в те годы ненамного превышала оклады рабочих. Как и многие, Жданов тогда увлекался бильярдом и игрой в городки.

Он стал инициатором создания одного из крупнейших предприятий СССР – Горьковского автозавода. У корпорации «Форд» были закуплены самые современные технологии, шли постоянные переговоры с иностранными фирмами, в США для обучения отправлялись рабочие. Знаменитый ГАЗ был построен всего за два года и стал производить свыше половины всех автомобилей в СССР. Не случайно иностранные СМИ называли тогдашний город Горький русским Детройтом.

Прошло всего 13 лет после разрушительной Гражданской войны, а экономическая мощь края возросла радикально: появлялись новые рабочие места, строилось жилье, в магазины поступали товары отечественного производства.

У этой активной деятельности была и другая сторона. Весной 1930 года с подачи Жданова в городе были снесены храмы XVII века: Благовещенский собор и церковь Святителя Алексия. Именно Жданов подписал распоряжение и о закрытии знаменитого Серафимо-Дивеевского монастыря, который впоследствии был разграблен. Священники и сестры монастыря были разогнаны, многие арестованы. Парадокс истории: один из самых почитаемых монастырей России закрыл сын и внук известных богословов, чьи труды и ныне высоко ценятся в Русской православной церкви.

В 1934 году Сталину потребовался помощник в Центральный комитет партии. На такую работу идеально подходил возглавлявший Ленинградскую парторганизацию Сергей Киров, близкий и надежный друг Сталина. Но Киров хотел продолжить работу в Ленинграде.

Пришлось искать компромисс, и он был найден: Киров помогает Сталину в работе ЦК, оставаясь в Ленинграде, а в Москву берут нового человека.

Так Жданов начал работать в Кремле. Теперь он курировал большое количество отделов: сельскохозяйственный, планово-финансовый, политико-административный, отдел руководящих парторганов, Управление делами и Секретариат ЦК.

Согласно журналу приемов Сталина, за год Жданов провел в кабинете вождя более 278 часов. По продолжительности общения с лидером страны он уступил только Молотову и Кагановичу.

5 июня 1934 года Жданов впервые принял участие в торжественном приеме в Кремле. Чествовали участников арктической экспедиции ледокола «Челюскин». Летчики-полярники, спасшие участников экспедиции, были первыми в стране удостоены звания Героев Советского Союза.

Жданов был одним из инициаторов учреждения этой высшей награды и организатором мощнейшей информационной кампании, благодаря которой вся страна знала об экспедиции и следила за спасением челюскинцев.

Постепенно Жданов стал близким другом Сталина. Тот все чаще приглашал его на свою дачу. Тогда-то в загородном доме Сталина и появился рояль, а играл на нем чаще всего Жданов.

Из воспоминаний Юрия Жданова:

«В те далекие времена отношения людей были проще. <…> И ничего не было особенного в том, что, когда Сталин пригласил отца к себе на дачу, тот прихватил и меня. Я запомнил общую атмосферу: она была деловой и легкой, серьезной и шутливой. Разговор касался тех проблем, которые они обсуждали в кабинете, но также переходил и на общие темы».

В 1949 году сын Жданова Юрий и дочь Сталина Светлана поженились. Этот брак продлился недолго, но в 1950 году у Жданова и Сталина родилась общая внучка Екатерина.

Кажущееся политическое спокойствие рухнуло вечером 1 декабря 1934 года, когда в Кремль позвонили из Ленинградского областного комитета партии. Сталин проводил совещание с Молотовым, Кагановичем, Ворошиловым и Ждановым. К аппарату подошел Каганович. Услышав сообщение, он побледнел. В коридоре Смольного выстрелом в затылок убит первый секретарь областного комитета Сергей Киров.

Партия не знала подобных убийств с августа 1918 года, когда в Москве было совершено покушение на Ленина, а в Петрограде был застрелен глава местных чекистов Урицкий.

Всю неделю после убийства Кирова Жданов ежедневно по многу часов проводил в кабинете Сталина. Тогда и было принято решение обрушить репрессии на оппозицию, а на место Кирова направить Андрея Жданова. 11 декабря Жданов уехал в Ленинград и, оставаясь в должности секретаря ЦК, стал главным человеком в городе на Неве.

Первым делом репрессии обрушились на оппозицию, которую возглавляли старые ленинские соратники Григорий Зиновьев и Лев Каменев. Через две недели после убийства они были арестованы и приговорены к тюремному заключению. В 1936 году оба были расстреляны.

В мае 1935 года в республиках, краях и областях были организованы «тройки» НКВД, в состав которых входили начальник Управления НКВД, начальник Управления милиции и областной прокурор. «Тройки» принимали решения о высылке, ссылке или заключении в лагерь сроком до пяти лет. В 1935 году из Ленинграда и Ленинградской области были выселены 39 660 человек, 24 374 человека были приговорены к различным наказаниям.

Но пройдет еще год, и репрессии примут гораздо больший размах. 25 сентября 1936 года со сталинской дачи в Сочи за подписью Сталина и Жданова в Политбюро была отправлена телеграмма: «Считаем абсолютно необходимым и срочным делом назначение товарища Ежова на пост наркомвнудела (НКВД). Ягода явным образом оказался не на высоте своей задачи в деле разоблачения троцкистско-зиновьевского блока».

С этой телеграммы принято вести отсчет Большого террора 1937–1938 годов. Коснулся он и Ленинграда, во главе которого стоял Андрей Жданов. Наравне с другими членами политбюро он завизировал несколько «расстрельных списков».

Надвигалась война с Германией. Жданова беспокоила судьба вверенного ему города – Ленинграда. Вход в Финский залив контролировался Финляндией и Эстонией. Ленинград находился настолько близко от границы с Финляндией, что мог быть обстрелян из пушек прямо с ее территории. В случае войны враг мог нанести удар по Ленинграду с моря, воздуха и суши, что привело бы к потере города, флота и всей ленинградской промышленности, а ведь Ленинград давал треть всей военной продукции страны. СССР потерял бы и выходы к Мурманску – единственному незамерзающему порту на севере.

Под давлением Жданова эстонское руководство согласилось на размещение советской морской военной базы на ее островах и в Таллине. Финляндия отказывалась подписывать подобный договор. СССР предлагал обмен территориями, предоставляя вдвое большую, за участки Карельского перешейка и несколько островов. Финляндия отвергла все предложения. В августе 1939 года обе страны начали подготовку к войне.

Советско-финская война длилась менее полугода: с 30 ноября 1939 по 12 марта 1940 года. Результатом военных действий стали советско-финские переговоры в Москве при непосредственном участии Андрея Жданова, в ходе которых граница СССР была отодвинута от Ленинграда на 150 километров. Всего через год это решение уберегло Ленинград от захвата немецкими и финскими войсками.

Жданов не сомневался, что война с Гитлером начнется в ближайшее время, и делал все для укрепления обороноспособности страны. К 1941 году выпуск военной продукции вырос в четыре раза по сравнению с 1937 годом. Появилось множество образцов новой военной техники.

Из воспоминаний маршала Жукова:

«Единственный из ближайшего окружения Сталина, кто высказывал иную точку зрения о возможности нападения немцев, был Жданов. Он неизменно говорил, что Гитлеру нельзя верить ни в чем».

В июне 1941 года по предписанию врачей из-за проблем с сердцем и лично по распоряжению Сталина Жданова с семьей отправили в отпуск. Всю дорогу он повторял: «Успеем ли доехать?»

В Сочи Жданов прибыл 21 июня…

23 июня 1941 года была образована Ставка Верховного Главнокомандования, и вернувшийся в столицу Жданов был назначен при ней постоянным советником. В Москве он пробыл несколько часов и отправился в Ленинград. В ближайшие полгода он вернется в Москву только дважды: накануне окружения Ленинграда в августе и в декабре того же 1941 года, самолетом, на сутки покинув блокадный город.

19 августа 1941 года немцы заняли Новгород. Через неделю железнодорожное сообщение Ленинграда со страной было прервано. 3 сентября наступление на город начали финны. Ленинград был окружен. Так начиналась самая страшная блокада в истории Великой Отечественной войны, которая продлится 872 дня.

Метроном – механический прибор, отмечающий ударами короткие промежутки времени, используется для определения темпа в музыке и для отсчета времени на слух. В блокадном Ленинграде, когда не работало радио, в эфире стучал метроном: быстрый темп означал воздушную тревогу, медленный темп – отбой.

Главной опасностью для Ленинграда стала угроза голода. Запасов продовольствия в городе осталось на один месяц. В июле длительную осаду никто предвидеть не мог. Создать же всего за месяц в условиях войны полугодовые запасы продовольствия для многомиллионного города было невозможно: одной только муки требовалось не менее 100 тысяч тонн ежемесячно.

К сентябрю, когда гитлеровцы замкнули кольцо блокады, из Ленинграда эвакуировали 700 тысяч человек, почти половина из которых были детьми. За годы блокады вывезли еще свыше полумиллиона ленинградцев.

Полная эвакуация была невозможна в силу особого значения ленинградской промышленности. Даже в блокаду Ленинград производил четвертую часть основных видов вооружения в стране. Все, от артиллерии до радиопередатчиков и авиационного оборудования, направлялось из Ленинграда на фронт самолетами, а также по Дороге жизни.

Из воспоминаний начальника ледовой службы Балтийского флота Михаила Казанского:

«8 сентября 1941 года. <…> Начальника Гидрометеорологической службы Балтийского флота подполковника Г. Д. Селезнева вызвали в Смольный. Андрей Александрович Жданов интересовался особенностями ледового режима Ладоги, задавал вопросы о том, как лучше организовать перевозки в периоды между ледоставами. Нужны были надежные данные о прочности и устойчивости ледяного покрова, его способности выдерживать большие нагрузки. Полмесяца напряженной работы ушло на то, чтобы собрать все тогда известные сведения».

Вскоре по Ладожскому озеру прошли первые баржи с хлебом.

К декабрю 1941 года город остался без отопления. Сильные морозы уничтожили водоснабжение. Без воды остались хлебозаводы. Теперь жителям вместо скудного пайка стали выдавать горсть муки.

В первый же день, когда вместо хлеба блокадникам выдали муку, Жданов вызвал начальника химико-технологического отдела Всесоюзного НИИ витаминной промышленности Беззубова и начальника хлебопекарной промышленности Смирнова. В кабинете Жданова на подоконнике лежал автомат. «Если не будет рук, которые смогут крепко держать этот совершенный автомат, он бесполезен. Хлеб нужен во что бы то ни стало», – сказал Жданов.

Неожиданный выход нашел адмирал Балтийского флота Владимир Трибуц. На Неве, вмерзшие в лед, стояли подводные лодки. Но река промерзла не до дна. Было решено сделать проруби и насосами подлодок качать воду, а затем по брезентовым шлангам подавать ее на хлебозаводы. Через пять часов после совещания у Жданова хлебозаводы выдали первый хлеб.

По инициативе Жданова была организована Комиссия по рассмотрению и реализации оборонных предложений и изобретений. Рассматривались и обсуждались любые предложения, способные принести малейшую пользу осажденному городу. Из подручных материалов изобреталось и создавалось все, что было возможно в условиях блокады: от витаминов из хвои до взрывчатки на основе глины.

Из воспоминаний академика Абрама Иоффе:

«Нигде, никогда я не видел таких стремительных темпов перехода научных идей в практику, как в Ленинграде в первые месяцы войны».

Для защиты населения в городе соорудили свыше четырех тысяч бомбоубежищ, рассчитанных на 800 тысяч человек. Создавались санотряды для предотвращения эпидемий, более опасных, чем голод. За годы блокады в городе с неработающими водопроводом и канализацией не случилось ни одной вспышки массовых заболеваний.

Чтобы разобраться с множеством дел, у Жданова выработалась привычка раскладывать бумаги и документы в своем кабинете на полу, столах и креслах. Пытаясь сосредоточиться на наиболее насущных проблемах, он прогуливался по кабинету от одной кипы к другой, убирая бумаги по мере решения вопросов. Он оставался в Ленинграде до самого конца блокады.

Из воспоминаний шефа московского бюро газеты «Нью-Йорк таймс» Гаррисона Солсбери:

«От бесконечного курева у него [Жданова] обострилась астма. Он хрипел и кашлял. Глубоко запавшие, угольно-темные глаза горели; напряжение испещрило его лицо морщинами. Он редко выходил даже погулять».

Блокадная жизнь сказывалось и на других руководителях города, работавших по 20 часов в сутки. Как и фронтовые командиры, они получали военный паек: 400 граммов хлеба, миску мясного или рыбного супа и по возможности немного каши. К чаю давали один-два куска сахара. За три года блокады Жданов перенес на ногах два инфаркта, не прекращая поездки на предприятия и фронт.

9 августа 1942 года в Большом зале Ленинградской филармонии состоялась премьера Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича. Несмотря на угрозу бомбежки, в филармонии зажгли все люстры, а зал был полон. Этот факт широко известен, но мало кто знает, что именно Жданов поручил своему пилоту вместе с медикаментами доставить партитуру симфонии из Куйбышева, где жил в эвакуации Шостакович.

Ленинградская блокада была полностью снята лишь 14 января 1944 года. По разным оценкам, за время блокады погибло полтора миллиона человек. 97 % из них умерли от голода.

19 сентября 1944 года в Москве именно Жданову было поручено подписать соглашение о перемирии с Финляндией. Согласно этому документу, финны отводили свои войска за линию границы 1940 года, освобождали всех военнопленных, предоставляли Советскому Союзу все аэродромы и военно-морскую базу, выплачивали контрибуцию в 300 миллионов долларов.

В счет выплаты этой контрибуции в СССР поступило 340 тысяч вагонов различных грузов и 514 судов, построенных на финских верфях. Если сцепить все эти поезда вместе, то длина эшелона составила бы три с половиной тысячи километров. В частной беседе Жданов как-то сказал, что половину погибших в блокаду ленинградцев относит на счет финской агрессии.

В декабре 1945 года было принято решение о возвращении Жданова в Москву. Уже через сутки он появился в кремлевском кабинете Сталина. С этого дня он стал в стране вторым лицом после вождя, отодвинув Молотова, Берию и Маленкова. Андрей Жданов возглавлял отдел пропаганды ЦК, комиссии и комитеты, с ним согласовывались практически все решения Политбюро, Секретариата и Оргбюро ЦК.

Началось активное назначение ленинградцев на самые высокие должности в стране. Подковерная борьба в Кремле не прекращалась, но свалить опытного и умного соперника Берии и Маленкову не удавалось долго.

7 августа ставленник Георгия Маленкова, начальник управления агитации и пропаганды ЦК Георгий Александров, подготовил записку «О неудовлетворительном состоянии журналов “Звезда” и “Ленинград”». В ней критиковались 15 авторов, особенно Михаил Зощенко и Анна Ахматова. Оба журнала были ленинградскими. Через два дня на заседании Оргбюро ЦК ВКП(б) Сталин устроил грубый разнос ленинградским журналам, а Маленков во всем обвинял Ленинградский горком партии.

14 августа 1946 года Оргбюро ЦК ВКП (б) опубликовало постановление о журналах «Звезда» и «Ленинград». Издания обвиняли в том, что они стали проводниками «чуждой идеологии». Жданов понимал, что ответственность ложилась на него и тех, кого он оставил в Ленинграде после своего возвращения в Москву. Знал он и то, что Маленков и Берия стремились ослабить доверие Сталина к нему, и вынужден был реагировать. В результате редактор первого журнала получил выговор, второй журнал был закрыт. Но на этом Жданов не остановился. Под удар попали Анна Ахматова и Михаил Зощенко.

Во время войны, находясь в блокадном Ленинграде, Жданов активно участвовал в судьбе обоих: звонил секретарю ЦК Узбекистана с просьбой позаботиться об Ахматовой и обеспечил эвакуацию Зощенко из Ленинграда в Алма-Ату. Но теперь все изменилось.

Жданов лично прибыл в Ленинград и выступил сначала на собрании партийного актива, затем – на собрании писателей. Стенограмму его выступлений напечатала «Правда». Там отмечалось, что рассказ Зощенко «Приключения обезьяны» отравлен «ядом зоологической враждебности к советскому строю», а в повести «Перед восходом солнца» Зощенко изобразил «людей и самого себя как гнусных похотливых зверей». Творчество Ахматовой было расценено докладчиком как «поэзия взбесившейся барыньки, мечущейся между будуаром и молельной».

4 сентября Союз писателей СССР исключил из своих рядов Зощенко и Ахматову как литераторов, «не соответствующих в своем творчестве требованиям Устава», согласно которому членство в Союзе возможно при условии «участия в социалистическом строительстве». И Ахматова, и Зощенко утратили право на получение хлебных карточек и фактически лишились средств к существованию.

Однажды в разговоре с сыном Андрей Жданов обронил фразу: «Я не хочу пережить Сталина». Это был, пожалуй, единственный человек из сталинского окружения, который мог произнести такие слова. Жданов никогда не был обуреваем жаждой власти. Но он прекрасно понимал, что будет после смерти вождя, и какая борьба развернется за освободившееся место. Сталина он не пережил.

Правительственная дача Долгие Бороды была построена в 20 километрах от города Валдая Новгородской области в 1934 году. В 1939 году сюда приехал Сталин. Он пробыл здесь два часа и изучил карту, на которой было видно, что дача расположена между двух озер и ведет к ней единственная дорога. Со словами: «Вы меня в ловушку загнали», – глава страны уехал и больше никогда сюда не возвращался.

Именно на этой даче провел свои последние дни Андрей Жданов. Его жену Зинаиду вызвали только за день до его смерти. 31 августа 1948 года он умер от очередного сердечного приступа. Невероятно, но один из руководителей государства находился в резиденции, где ему не могли оказать своевременную и квалифицированную помощь. Этот факт впоследствии породил много слухов о том, что Жданов мешал кому-то в Политбюро, и его попросту убрали с дороги.

Врач Лидия Тимашук, вопреки мнению консилиума диагностировавшая у пациента инфаркт, обратилась в ЦК с письмом, в котором указала на неправильные методы лечения Жданова, приведшие его к смерти. Эта записка впоследствии фигурировала при разработке так называемого «дела врачей», а Жданов был объявлен одной из жертв «врачей-вредителей».

Жданова похоронили у Кремлевской стены. А в 1989 году было принято беспрецедентное постановление Центрального комитета Коммунистической партии о снятии имени одного из ее бывших лидеров со всех объектов и населенных пунктов. Имя Андрея Жданова должно было навсегда исчезнуть из истории страны…

Анастас Микоян

Анастас Микоян вырос в простой армянской семье. Грамоте его обучил сельский монах, а в 10 лет он стал семинаристом. Но врожденное чувство справедливости привело его в революцию. Он стал единственным советским руководителем, который начал государственную деятельность еще при Ленине, а закончил в брежневскую эпоху. В 1930-е годы он создал советскую пищевую промышленность. Во время Великой Отечественной войны организовывал снабжение Красной армии. Заслужил на Западе репутацию «наилучшего бизнесмена социализма». А после урегулирования ядерного конфликта был назван «величайшим дипломатом XX века».

На севере Армении, в горном ущелье, приютилась глухая деревушка Санаин. Чистейший до прозрачности воздух, густые леса, обширные пастбища. А неподалеку – древний монастырь с тысячелетней историей.

13 ноября 1895 года здесь, в Санаине, в семье плотника Ованеса Микояна и его жены Тамары, родился второй сын. В крещении он получил имя Анастас. Семья жила бедно – тем, что давало домашнее хозяйство. Сами ткали, сами шили себе одежду и обувь. Держали двух коз. Когда Анастас немного подрос, отец поручил ему их пасти. Уследить за козами, которые бегали по каменистым склонам, было непросто. Мальчик возвращался домой со стертыми в кровь ногами, но родители никогда не слышали от него жалоб.

А в свободное время Анастас вместе с другими ребятами ходил играть на монастырский двор. Однажды он увидел монаха, который склонился над книгой. Монах заметил в глазах мальчика интерес и предложил научить его грамоте. Благодаря упорству и усидчивости Анастас через несколько месяцев свободно читал и писал по-армянски.

Он мечтал продолжить учебу. В то время армяне могли получить бесплатное образование только в одном месте – в духовной семинарии, которая находилась в Тифлисе. В 10 лет Анастас Микоян успешно сдал приемные экзамены и стал семинаристом. Здесь, в Тифлисе, он открыл для себя мир книг. Микоян читал взахлеб, выучил русский и немецкий языки.

Вскоре в его руки попали сочинения русских революционных демократов: Писарева, Добролюбова, Чернышевского. Они полностью перевернули сознание подростка. Выросший в бедности, Анастас начал мечтать о мире, в котором все люди будут обладать равными правами и возможностями, и даже создал в семинарии тайный кружок, где обсуждал с товарищами социалистическую литературу. Он решил: как бы в дальнейшем ни сложилась его судьба, он всегда будет бороться за справедливость.

В августе 1914 года, когда Анастасу было 18 лет, началась Первая мировая война. Она охватила Европу, Ближний Восток, Африку. На Кавказском фронте шли бои с Турцией. В то время в Османской империи проживало большое количество армян. Многие из них были лишены основных гражданских прав и подвергались дискриминации по национальному и религиозному признакам.

В этой ситуации Анастас Микоян не считал для себя возможным сидеть в тылу. В вместе с группой друзей-семинаристов он записался в армию добровольцем и отправился на турецкий фронт. Он принял участие в двух ожесточенных сражениях, однако вскоре заболел малярией и попал в госпиталь.

К этому моменту турецкие власти развернули крупномасштабные репрессии против армянского населения. В ходе Первой мировой войны на территории Османской империи начался процесс уничтожения христианского этнического армянского населения. Репрессивным действиям подвергались представители армянской интеллигенции, солдаты, призванные на службу в турецкую армию, а также мирные жители. Территория страны покрылась концлагерями, а массовые депортации армян сопровождались многочисленными жертвами.

За три года войны было уничтожено по разным оценкам от 800 тысяч до полутора миллионов человек – абсолютное большинство армян на территории Османской империи. По результатам войны эти действия были названы преступлением против человечества. Позже международное сообщество расценило их как спланированный геноцид армянского народа. Часть турецких армян удалось спасти благодаря вмешательству российской армии и гуманитарных организаций.

Первая мировая война принимала затяжной характер. Ленин, лидер большевиков, призывал к революции. Он утверждал, что только таким способом можно прекратить эту бессмысленную бойню. В ленинских статьях Микоян нашел выражение своих взглядов и устремлений. Он решил, что не вернется на фронт, и вступил в РСДРП. А своей матери заявил: «Большевики – это моя вера, такая же, как для тебя христианство».

Однако мысли юноши занимала не только классовая борьба. Еще в детстве, переехав в Тифлис на учебу, он поселился в семье своей двоюродной тетки, Вергинии Туманян. Ее дочка, Ашхен, была на год младше Анастаса. Вскоре он влюбился. По армянским обычаям браки между троюродными братьями и сестрами были запрещены. Но Микояна останавливало даже не это. Он боялся, что, признавшись Ашхен первым, получит отказ.

Из воспоминаний Анастаса Микояна:

«Четыре года я не осмеливался признаться ей в своем чувстве: вел себя строго и отчужденно. Однако в 1917 г. летом я не выдержал и объяснился Ашхен в любви. Она сказала, что и сама давно любит меня, только всегда поражалась моему черствому, сухому отношению к ней».

В те дни Россия бурлила в ожидании перемен. В ходе Февральской революции император Николай II отрекся от престола. Многочисленные партии – большевики, кадеты, эсеры, меньшевики и другие – развернули борьбу за влияние на массы. Предчувствие гражданской войны носилось в воздухе.

Микоян по заданию большевистского комитета готовился к отъезду в Баку – главный промышленный центр Закавказья. Он попросил Ашхен отложить женитьбу: не стоит связывать жизнь с человеком, который в любой момент может погибнуть. Девушка согласилась подождать.

Приехав в Баку, Анастас Микоян сразу попал в гущу событий. По заданию партии он день за днем разъезжал по нефтяным промыслам и агитировал рабочих. Его пылкость и дар убеждения оказали свое действие. Влияние большевиков постепенно усиливалось.

В апреле 1918 года в Баку при поддержке значительной части населения было сформировано большевистское правительство – Совет народных комиссаров, сокращенно Совнарком. Возглавил этот орган Степан Шаумян.

Шаумян Степан Георгиевич (1878–1918) – революционер, журналист, литературный критик. Соратник Ленина. Окончил философский факультет Берлинского университета. В 1918 году провозгласил Бакинскую Коммуну: форму правления, при которой власть напрямую принадлежит рабочим. Исполнительным органом Коммуны стал Бакинский Совнарком.

Знакомство с умным и волевым Шаумяном произвело на Микояна огромное впечатление. Несколько месяцев он даже носил стрижку «под Шаумяна»: открытый лоб и зачесанные назад густые волосы.

А тем временем в Закавказье продолжалась война. Турецкая армия пыталась прорваться к бакинским нефтяным месторождениям. Над правительством большевиков нависла угроза. Микоян отправился комиссаром на фронт. Как и четыре года назад, он сражался против турок – теперь уже в составе Красной армии. А в моменты затишья общался с солдатами и поднимал их боевой дух.

Однако силы были неравны. К июлю 1918 года турецкие войска подошли к ближайшим предместьям Баку. Меньшевики и эсеры обвиняли в военных поражениях комиссаров – членов Бакинского Совнаркома во главе с Шаумяном. Власть в Баку сменилась. Комиссары были арестованы.

Микоян понимал: когда турки ворвутся в город, они устроят расправу над сидящими в тюрьме комиссарами. Он не мог допустить гибели своих друзей и единомышленников и решил спасти их, чего бы это ни стоило. Микоян организовал боевой отряд, вооружил его револьверами и гранатами. Угрожал новым властям террором, если те срочно не выпустят Шаумяна и других большевиков. Угрозы подействовали. Ночью 14 сентября бакинские комиссары вышли на свободу.

Под грохот артиллерийских орудий и свист пуль Микоян вывел своих товарищей к набережной и сел вместе с ними на отплывающий пароход. Казалось, все волнения остались позади. Однако экипаж парохода состоял из противников большевиков. Судовой комитет отказался плыть в советскую Астрахань. Корабль взял курс на Красноводск – город, где власть принадлежала меньшевикам и эсерам. Сразу по прибытии все находившиеся на борту коммунисты, в том числе Микоян, были арестованы.

От общей группы отделили 26 человек, включая Степана Шаумяна и других комиссаров. Было объявлено, что их повезут в Ашхабад, где состоится суд. Микояна и еще нескольких большевиков оставили в красноводской тюрьме.

Лишь через месяц они узнали о том, что случилось с их товарищами. Экстренный поезд, не добравшись до Ашхабада, остановился на 207-й версте. Арестантов вывели из поезда. Их расстреляли тут же, без суда, среди туркменских песков. В историю это трагическое событие вошло как расстрел 26 бакинских комиссаров.

Анастасу Микояну предстояло провести в тюрьме несколько месяцев. Он был освобожден в феврале 1919 года.

Тем временем в России Гражданская война шла на спад. Большевикам удалось удержать в своих руках контроль над большей частью страны. Однако на местах не хватало кадров, которым руководители молодого Советского государства могли бы полностью доверять. Микоян, которого к тому моменту неплохо знали и Ленин, и Сталин, был одним из таких людей.

В сентябре 1920 года он получил свое первое партийное назначение и стал секретарем Нижегородского губернского комитета РКП(б).

Из воспоминаний Анастаса Микояна:

«Решение ЦК о переводе в Нижний Новгород было как гром среди ясного неба. Надо было ехать в новый, незнакомый край, о котором я имел тогда лишь самые общие понятия. <…> Я вышел на привокзальную площадь. <…> Спрашиваю, где находится губком. Говорят – в Кремле. Указали дорогу, и я направился по мощенной булыжником улице – навстречу своей новой жизни».

Члены Нижегородского губкома встретили Микояна настороженно. Поначалу его попросту игнорировали. Затем, чтобы проверить, на что он способен, начали взваливать одну обязанность за другой. Микоян не отказывался, понимая, что только таким способом может завоевать авторитет.

Он одновременно руководил финансовым, продовольственным, земельным, лесозаготовительным, топливным, агитационно-пропагандистским и национальным отделами губкома. А кроме того – губернской газетой и Союзом молодежи.

Казалось, обычный человек не способен справиться с таким объемом работы. Но Микоян демонстрировал колоссальную трудоспособность. В результате ему удалось заслужить всеобщее уважение.

Одной из проблем поначалу был его сильный кавказский акцент. Как-то, выступая на Сормовском заводе, Микоян услышал из зала: «Хорошо говорит человек, зажигательно! Жаль только, что не по-русски!» После этого случая Микоян начал упорно работать над своим произношением. От акцента он полностью не избавился, но трудностей с пониманием больше не возникало.

Через месяц после приезда, получив отдельную комнату, Микоян написал Ашхен письмо. Она приехала. И осталась. В те годы в Советской России еще не было общепринятых правил регистрации браков. Молодые люди просто объявили родным и знакомым, что они теперь муж и жена.

Они проживут в мире и любви 40 лет, родят пятерых детей, но так и не вступят в официальный брак, считая это пустой формальностью.

К своим 20 годам Анастас Микоян успел побывать на войне, пройти через тюрьму и подполье, научиться работать в мирных условиях. Теперь ему предстояло доказать, что он способен руководить огромным краем. Летом 1922 года Микоян покинул Нижний Новгород – город, в котором провел два года и который успел полюбить. Он отправился на Северный Кавказ.

Северо-Кавказский край существовал как отдельная административная единица до 1937 года. Его территория с населением более 8 миллионов человек в разное время включала Дагестан, Чечню, Ингушетию, Кабардино-Балкарию, Адыгею, Карачаево-Черкесию, Северную Осетию, а также традиционные казачьи губернии: Кубанскую, Терскую и Войска Донского, Ставропольскую и Черноморскую.

В начале 1920-х годов в этом регионе сложилась крайне непростая обстановка. Многие местные жители враждебно встретили советскую власть и в ходе Гражданской войны сражались на стороне белогвардейцев.

В 1922 году, когда Микоян прибыл в Ростов-на-Дону – столицу края, – в горах еще скрывались вооруженные отряды. А на городских улицах среди разрушенных взрывами домов бродили стайки беспризорников. В крае, который всегда считался житницей страны, после Гражданской войны свирепствовал голод.

Чтобы восстановить хозяйство, нужно было привлечь горские народы и казаков, которые издавна населяли эти земли, на сторону большевиков. Микоян понимал: жесткими мерами можно добиться лишь обратного результата. Тогда он выбрал политику компромиссов. Он, первый секретарь краевого комитета партии, выезжал в казачьи станицы и горные аулы, чтобы лично убедить несогласных: советская власть позаботится о них лучше царской.

Микоян разрешил сохранить элементы традиционного быта начиная от станичного самоуправления и заканчивая разрешением на ношение холодного оружия. Выступал против разрушения церквей и мечетей. Не позволял чиновникам нарушать права богатых крестьян и крупных торговцев. А вместо того, чтобы попытаться силой подавить антисоветское движение, объявил партизанам амнистию. Все эти меры позволили стабилизировать обстановку. Вскоре Северный Кавказ вернул себе положение богатейшего сельскохозяйственного региона.

Микоян прочно обосновался в Ростове. Вместе с Ашхен растил сыновей: за четыре года их родилось трое. Перевез к себе из Армении мать и младшего брата, Артема. Однако вскоре в судьбе Микояна, как и в жизни всей страны, произойдет новый крутой поворот.

Во второй половине 1920-х годов был взят курс на ускоренную индустриализацию. СССР нуждался в закупках иностранных технологий, станков, оборудования. Эта задача ложилась на Наркомат внешней и внутренней торговли.

Сталин хотел, чтобы это ведомство возглавил Микоян, который был его соратником и единомышленником. Однако тот повел себя самым невероятным образом. Микоян наотрез отказывался переезжать в столицу. Он считал, что не справится с порученным делом.

Сталин высылал ему телеграмму за телеграммой. Уговаривал, обещал поддержку. Тот стоял на своем. Обмен посланиями продолжался целый месяц. В конце концов приказ о назначении Микояна на пост наркома внешней и внутренней торговли был опубликован в печати. После этого Анастасу Ивановичу не осталось ничего другого, как подчиниться партийной дисциплине.

Микоян работал на износ. Приходил домой только под утро. Ашхен молча ставила разогретый ужин. Она понимала, что у мужа не оставалось сил на разговоры.

28 июля 1928 года, из письма Николая Бухарина Иосифу Сталину:

«Коба! Микоян ужасно выглядит. Мне даже шоферы говорят, что он так работает, что помрет. Его нужно заставлять периодически отдыхать. Мы его можем потерять совершенно неожиданно».

Но эти слова были всего лишь благим пожеланием. На рубеже 1930-х годов вся страна работала без передышки. В ускоренном темпе возводились металлургические и машиностроительные заводы, электростанции, прокладывались новые железные дороги. Эти гигантские проекты требовали все новых капиталовложений.

Однако деньги, которые советский Госбанк вводил в обращение, не были обеспечены товарами. В результате советский рубль начал обесцениваться. Из магазинов пропали продукты, была введена карточная система. Продовольственная проблема стояла так остро, что для ее решения было создано целое ведомство – Наркомат снабжения. И возглавил его Микоян.

Чтобы накормить страну, ему предстояло практически с нуля создать советскую пищевую промышленность. Одна из первых инициатив Микояна – строительство современных мясокомбинатов. На столах жителей СССР появились колбасы, ветчины, сосиски, а Московский мясокомбинат так же, как и многие другие пищевые предприятия, был назван его именем.

Кроме того, Микоян внедрил производство консервов, сахара, конфет, шоколада, майонеза, витаминов. Под его контролем, на основе технологий знаменитых голландских сыроделов, были созданы советские сорта сыра: «Пошехонский», «Угличский» и множество других.

Чтобы наполнить магазины товарами и отменить карточную систему, потребовалось пять лет напряженной работы. 17 ноября 1935 года на первом всесоюзном совещании стахановцев Сталин произнес знаменитую фразу: «Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее».

К 1936 году в СССР было введено в эксплуатацию 17 крупных мясокомбинатов, 10 сахарных заводов, 41 консервный завод, 9 кондитерских фабрик, 33 молочных, 178 хлебозаводов, 22 чайные фабрики и множество других пищевых предприятий. Советский Союз вышел на первое место в мире по производству свекловичного сахара; на второе после Японии – по добыче рыбы.

Микоян работал с большой любовью к делу. Вникал в мельчайшие детали. Утверждал эскизы этикеток для банок сгущенного молока. Лично контролировал ассортимент и рецептуру колбас. И прислушивался к мнению коллег.

Однажды председатель Совета народных комиссаров Вячеслав Молотов сказал, что качество «обсыпных подушечек» – так назывался сорт конфет – оставляет желать лучшего. Микоян попробовал, согласился и дал указание изменить состав ингредиентов.

Летом 1936 года с целью изучения американского опыта Микоян совершил двухмесячную поездку по Соединенным Штатам. Многое из того, что он там увидел, удалось перенести на советскую почву. Именно в те годы началось массовое производство мороженого, соков, лимонадов, готовых котлет и других полуфабрикатов. В столовых и кафетериях было введено самообслуживание. На улицах появилась стихотворная реклама: «А я ем повидло и джем». Или: «Всем попробовать пора бы, как вкусны и нежны крабы».

Другим нововведением стало советское шампанское. Именно в 1930-е годы возникла традиция при встрече Нового года ставить на праздничный стол бутылку игристого вина.

А в 1939 году вышла первая советская кулинарная книга. Первоначально она должна была называться «Книгой о здоровой и полезной пище». Но Микоян настоял на смене названия: советские люди должны питаться не только полезными, но и вкусными блюдами. «Книга о вкусной и здоровой пище» с красочными иллюстрациями и цитатами из выступлений Микояна и Сталина сразу стала бестселлером. Ее общий тираж составил более восьми миллионов экземпляров.

Из «Книги о вкусной и здоровой пище»:

«Я как-то сказал товарищу Сталину, что хочу раздуть производство сосисок; товарищ Сталин одобрил это решение, заметив при этом, что в Америке фабриканты сосисок разбогатели от этого дела. <…> Миллионерами, “сосисочными королями” стали. Конечно, товарищи, нам королей не надо, но сосиски делать надо вовсю. Анастас Иванович Микоян».

Сам Анастас Иванович не был гурманом. Любым деликатесам он предпочитал спаржу, овечий сыр и кавказский кисломолочный напиток мацони, закваску для которого специально заказывал в Армении. Особым лакомством считал жареную картошку. Правда, накладывал себе не больше четырех ломтиков – чтобы не набрать лишний вес.

Микоян всю жизнь держал себя в форме: рано бросил курить, поднимал гантели, избегал тяжелой пищи. Он много ходил пешком, на даче подолгу плавал на лодке, при этом сам сидел на веслах. Одевался очень просто. Фирменный стиль Микояна: гимнастерка, армейские сапоги и фуражка.

22 июня 1941 года помощники разбудили Анастаса Ивановича около четырех утра. Микоян немедленно выехал в Кремль.

С первых дней Великой Отечественной войны он занял одну из ключевых позиций в руководстве страны. 1 июля Микоян был назначен председателем Комитета продовольственного и вещевого снабжения Красной армии. Любой недостаток в работе этого ведомства мог стать роковым. Ведь боеспособность армии зависела от поставок питания и обмундирования – шинелей, шапок-ушанок, валенок, перчаток, – не меньше, чем от наличия оружия и боеприпасов.

Ситуация осложнялась тем, что около 70 % мобилизационных запасов оказалось в районах, занятых немцами. Микоян сутками не отходил от телефона. Он держал под контролем гигантскую работу по эвакуации продовольствия, сырья для производства одежды, текстильного оборудования. Однако противник наступал, спасти удавалось лишь малую часть намеченного. Несмотря на это, нормы снабжения красноармейцев, разработанные в начале войны, выдерживались все четыре года.

Важную роль в снабжении армии сыграло производство концентрированных каш и супов, которое внедрил Микоян, а также созданные по его инициативе подсобные хозяйства: они обеспечивали фронт картофелем и овощами. К концу 1943 года в Вооруженных силах имелось пять тысяч таких хозяйств. Их посевная площадь составила более 290 тысяч гектаров. Также благодаря отлаженной Микояном системе доставки красноармейцы без перебоев получали по программе ленд-лиза одежду, обувь и продукты питания, в частности более двух миллиардов банок американской тушенки.

Война напрямую коснулась всей семьи Микояна. Трое из пяти его сыновей, достигнув призывного возраста, ушли на фронт. Все они – Степан, Владимир и Алексей – избрали профессию военного летчика. Этот выбор во многом был связан с влиянием младшего брата Анастаса Ивановича – Артема Микояна.

Микоян Артем Иванович (1905–1970) – советский авиаконструктор, дважды Герой Социалистического Труда. С 18 лет работал токарем, прошел службу в Красной армии. По партийной путевке был направлен на учебу в Военно-воздушную академию. В 1940 году под руководством конструкторов Артема Микояна и Михаила Гуревича были созданы военные самолеты МиГ-1 и МиГ-3. В годы Великой Отечественной войны они нашли широкое применение как ночные истребители и перехватчики, предназначенные для уничтожения бомбардировщиков противника на больших высотах. Новые модификации истребителей МиГ до настоящего времени находятся на вооружении Российской армии.

Первым в военных действиях принял участие старший сын Микояна, Степан. В составе истребительного авиаполка он оборонял Москву, был ранен, но через два месяца вернулся в строй.

Второй сын, Владимир, успел пройти лишь несколько месяцев ускоренной летной подготовки. Начальство решило, что он пока не готов сражаться против опытных немецких асов. Однако Владимир настойчиво требовал, чтобы его отправили на Сталинградский фронт.

Анастас Иванович не выдержал давления со стороны сына. С согласия жены он попросил командование военно-воздушных сил пересмотреть решение. Ни до, ни после этого случая Микоян ни разу не вмешивался в судьбу сыновей.

А через два месяца, в сентябре 1942 года, когда Анастас Иванович находился на хлебозаготовках в Оренбургской области, ему принесли телеграмму. В ней сообщалось, что в небе под Сталинградом Владимир погиб смертью храбрых. Ему совсем недавно исполнилось 18 лет…

Микоян, как мог, утешал жену. Но Ашхен Лазаревна так и не простила себе того, что поддержала стремление сына попасть на фронт. До последнего, вопреки очевидности, она надеялась, что Володя чудом остался жив.

Сталинградская битва окончилась полным разгромом противника, но исход войны все еще оставался неопределенным. По данным разведки, немцы концентрировали крупные силы в районе так называемого Курского выступа. Весной 1943 года Сталин поручил Микояну сформировать у основания Курского выступа Резервный фронт, который должен был стать своего рода страховкой против немецкого прорыва.

Микояну, как главному в стране специалисту по снабжению, предстояло за считаные дни укомплектовать новый фронт личным составом, вооружением, автотранспортом и прочим имуществом. Сложность заключалась в том, что отведенная для расположения Резервного фронта территория была лишь недавно освобождена от оккупантов. Железные дороги, мосты, линии связи и электропередачи были выведены из строя.

Чтобы организовать восстановление коммуникаций, Микоян работал в круглосуточном режиме. На счету была каждая минута. Малейшие задержки с погрузкой эшелонов грозили провалом всей операции. Микоян лично контролировал график движения поездов, чтобы они своевременно прибыли в пункт назначения.

Задача была выполнена в срок. В апреле 1943 года Резервный фронт был преобразован в Степной военный округ, а спустя два месяца получил новое название – Степной фронт. Летом 1943 года во время Курской битвы – ключевого сражения Великой Отечественной войны – он выполнил возложенную на него миссию.

После того как немецкая группа армий «Центр» попыталась прорвать советскую оборону, Степной фронт нанес противнику мощный контрудар. А затем продолжил наступление, которое завершило коренной перелом в ходе Второй мировой войны.

Пока гремели бои на Курской дуге, Анастасу Ивановичу и Ашхен Лазаревне выпало новое испытание. Их младшие сыновья – 15-летний Вано и 14-летний Серго – были обвинены, ни больше, ни меньше, в подготовке государственного переворота.

Этому событию предшествовало громкое убийство, причиной которого стала несчастная любовь. 3 июня 1943 года на лестнице Большого Каменного моста, прямо напротив Кремля, сын наркома авиационной промышленности 15-летний Володя Шахурин выстрелил в Нину Уманскую – дочь видного советского дипломата. Следующим выстрелом юноша покончил с собой.

Это дело получило кодовое название «Кремлевские дети». В ходе расследования выяснилось, что в нем замешаны сыновья Микояна. В дневнике Володи Шахурина упоминалось, что пистолет для него достал Вано. Более того, Шахурин писал о том, что готовится к захвату власти, и называл Вано и Серго Микоянов наркомами своего будущего правительства.

Все это можно было бы счесть детской игрой, если бы в деле не фигурировало оружие. Сыновей Микояна обвинили в участии в «антисоветской организации». Они провели полгода во внутренней тюрьме на Лубянке, а затем на год отправились в ссылку в Таджикистан.

После этой истории у Ашхен Лазаревны началась гипертония, она стала терять слух. Микоян не просил о смягчении участи для своих сыновей. Он понимал, что это бессмысленно. В конце концов, с ними обошлись довольно мягко по тем временам.

В послевоенные годы Микоян, как и прежде, входил в ближайшее окружение Сталина. Однако тот становился все более подозрительным. И даже старым соратникам, проверенным годами совместной работы, устраивал неожиданные проверки на преданность.

В 1948 году Сталин проводил отпуск в Абхазии. К нему приехали Микоян и Молотов. За обедом личный секретарь Иосифа Виссарионовича Александр Поскребышев как бы между делом заметил: «Товарищ Сталин, пока вы отдыхаете здесь на юге, Молотов и Микоян в Москве подготовили заговор против вас».

Анастас Иванович был настолько возмущен, что с криком «Ах ты, мерзавец!» схватил стул и замахнулся на Поскребышева. Сталин попросил Микояна успокоиться, но явно остался доволен такой реакцией.

Хотя эта история быстро забылась, Анастас Иванович чувствовал, что Сталин перестал ему доверять. По мнению советского лидера, Микоян стал слишком самостоятельной фигурой. Его было все сложнее контролировать.

Осенью 1952 года Сталин исключил Микояна из состава высшего партийного руководства и демонстративно перестал с ним общаться. После этого можно было ожидать самого худшего.

Три месяца Анастас Иванович держал в ящике рабочего стола заряженный пистолет. Он решил: если его придут арестовывать, он покончит с собой. Только так можно было снять с себя клеймо врага народа и тем самым защитить семью.

Развязка наступила неожиданно. 5 марта 1953 года Сталин умер.

В высшем руководстве страны разгорелась борьба за власть. Анастас Микоян вполне мог претендовать на руководство страной, но считал, что во главе СССР должен встать представитель коренной нации. Такой, как Никита Хрущев.

Приближалась новая эпоха, которая получила название «оттепели». В феврале 1956 года, на ХХ съезде КПСС, Хрущев осудил культ личности Сталина и политику массовых репрессий. Однако первым, кто публично подверг критике бывшего вождя, был именно Микоян. За несколько дней до выступления Хрущева он произнес речь, в которой призвал не допустить повторения террора против собственных граждан. Позже Микоян скажет о годах сталинского правления: «Все мы тогда были мерзавцами…»

После окончания ХХ съезда Анастас Иванович возглавил комиссию Верховного Совета СССР по реабилитации. К тому времени в лагерях продолжали сидеть сотни тысяч незаконно осужденных. Однако процесс реабилитаций шел очень медленно. Из-за бюрократической волокиты многие могли не дожить до освобождения.

По инициативе Микояна было создано около ста выездных комиссий. Они получили право прямо на местах, в лагерях и колониях, принимать окончательные решения. Уже в первые месяцы большинство из тех, кто получил срок по политическим статьям, были восстановлены в правах и вышли на свободу. Чтобы они могли вернуться домой, пришлось пустить дополнительные поезда.

Многие дела Микоян брал под свой контроль. Он вел переписку с семьями репрессированных, со многими встречался лично. От родственников бывших заключенных часто можно было услышать фразу: «Анастас Иванович помог».

К началу 1960-х годов Микоян, как старейший и самый опытный член Политбюро, все чаще представлял СССР на международной арене. Он вел переговоры с главами Индии и Китая – Джавахарлалом Неру и Мао Цзэдуном, с тремя американскими президентами – Ричардом Никсоном, Линдоном Джонсоном и Джоном Кеннеди. За рубежом Анастас Иванович пользовался не меньшим авторитетом, чем на родине.

Американский дипломат Аверелл Гарриман уверял, что Анастас Иванович – «единственный человек в Кремле, с кем можно нормально разговаривать». А президент Франции Шарль де Голль назвал Микояна «исторической личностью международного масштаба». Не случайно именно Анастасу Ивановичу было доверено урегулировать Карибский кризис.

Карибский кризис – период наибольшего военно-политического противостояния между СССР и Соединенными Штатами Америки в октябре 1962 года. Причиной кризиса стала установка в Турции, вблизи от советских границ, американских ракет с ядерными боеголовками. Вслед за этим на Кубе были размещены советские ракеты, которые угрожали территории США. В качестве ответной меры американское руководство планировало военное вторжение на Кубу, что могло привести к началу Третьей мировой войны с применением ядерного оружия.

Когда мир стоял на грани катастрофы, Микоян выступил специальным представителем СССР в переговорах между американским президентом Джоном Кеннеди, Никитой Хрущевым и главой кубинского правительства Фиделем Кастро.

Анастас Иванович вылетел в Вашингтон. Затем в Гавану. Ему предстояло убедить Кастро согласиться на демонтаж и вывоз с Кубы советских ракет под наблюдением американских военных. Но кубинский лидер отказывался выполнять условия соглашения, которое было принято без его участия. Только что отступившая угроза ядерной войны снова нависла над миром.

Когда переговоры зашли в тупик, Микояну сообщили трагическую новость. После долгой болезни скончалась Ашхен Лазаревна – самый близкий для него человек; женщина, которую он полюбил в ранней юности и с которой прожил всю жизнь. Хрущев разрешил Микояну прилететь в Москву, на похороны. Но тот не мог бросить свою миссию, ведь от ее результатов зависела судьба планеты.

Фиделю Кастро доложили о случившемся. Впечатленный стойкостью Микояна, кубинский лидер решил согласиться на уступки.

Карибский кризис больно ударил по репутации Хрущева. В октябре 1964 года Никита Сергеевич был отправлен в отставку. Правительство возглавил Алексей Косыгин, а первым секретарем партии стал Леонид Брежнев.

К тому времени Микоян занимал должность Председателя Президиума Верховного Совета. Хотя этот пост не предполагал реальных полномочий, Микоян оставался одной из самых влиятельных фигур в партийном руководстве. Микоян нередко возражал первому секретарю ЦК – Брежневу и указывал на его ошибки. Такая независимость вызывала раздражение. Когда Анастасу Ивановичу исполнилось 70 лет, он предпочел добровольно уйти на пенсию.

Проводы Микояна были обставлены очень торжественно. Звучали благодарственные речи, не стихали аплодисменты. А спустя несколько дней Анастас Иванович покидал подмосковную дачу, на которой прожил почти 40 лет. После того как закончился срок его работы на высших государственных постах, Микоян был лишен большинства привилегий. При этом он оставался консультантом Политбюро и продолжал заниматься реабилитацией жертв сталинских репрессий.

Он тяжело переживал свалившееся на него одиночество и охотно откликался на просьбы о помощи. Например, используя свой авторитет, не раз помогал знаменитому театру на Таганке преодолевать цензурные преграды. Но вскоре сам столкнулся с советской цензурой.

Готовя к печати воспоминания Микояна, редактура переписывала целые абзацы, меняла оценки и сглаживала острые углы. Дошло до того, что одну из его книг в последний момент сняли с публикации. При всех внешних почестях Микояну затыкали рот.

В 1978 году после сильного воспаления легких он скончался и, согласно завещанию, был похоронен на Новодевичьем кладбище рядом с могилой Ашхен Лазаревны. Через несколько дней Микояну должно было исполниться 83 года.

Он прожил яркую, насыщенную жизнь, стоял у истоков Советского государства и до последних дней оставался убежденным коммунистом. Человеком, который верил: если очистить советскую систему от всех искажений, она сможет сделать людей счастливыми.

Климент Ворошилов

В советское время его имя было синонимом героизма. О «первом красном офицере» и «первом маршале» слагали песни и писали книги. Его именем называли города, колхозы и заводы. Он не претендовал на серьезное политическое влияние, и это обеспечило ему чуть ли не самую долгую и успешную карьеру в истории СССР. При этом одни считали его недоучкой и марионеткой Сталина, а другие восхищались его бесстрашием в боях и талантом военачальника. Каким же он был – человек, ставший одним из символов советской эпохи?

Климент, или Клим, Ворошилов родился в семье железнодорожника и поденщицы в Екатеринославской губернии Российской империи (ныне это Луганская область). Он был третьим ребенком в семье, позже родились еще двое. Однажды, играя с сестрами, Клим ударился лбом об угол плиты. Навсегда остался заметный шрам. Спустя годы, когда Ворошилов стал революционером-подпольщиком, этот шрам был отмечен в полицейских документах как особая примета.

Маленькому Климу пришлось рано повзрослеть. Отец большого семейства Ефрем Андреевич в силу неуживчивости характера ни на одной работе долго не задерживался. Когда его в очередной раз увольняли, заботы о содержании семьи ложились на плечи матери, Марии Васильевны.

Ворошиловы жили впроголодь, и Клима отправили работать, когда ему было всего шесть лет. Сначала он пас коров, а затем его устроили на шахту – выбирать примеси из выданного на-гора угля. В день за этот тяжелый труд платили от 8 до 10 копеек.

Вскоре старательность мальчика заметил механик, и маленький Клим стал смазчиком угольных машин. Эта благосклонность обернулась для Клима бедой: несколько старших мальчишек, опасаясь конкуренции, зверски избили его. Очнулся Клим только через несколько дней в больнице – с жуткими головными болями, которые потом мучили его всю жизнь.

Клим впервые переступил порог школы, когда ему было уже 12, и провел за партой два года. Сбылась мечта его матери: мальчик выучился грамоте. Другого образования Ворошилов так и не получил. Зато с подачи своего учителя Семена Рыжкова пристрастился к чтению. За жизнь Ворошилов собрал огромную библиотеку – 12 000 томов, в число которых попало множество редких изданий.

Из воспоминаний начальника Оперативного управления Генштаба генерал-полковника Сергея Штеменко:

«Уже при первом знакомстве с Ворошиловым по пути в Крым я имел возможность убедиться, что это очень начитанный человек, любящий и понимающий литературу и искусство. <…> По вечерам Климент Ефремович просил обычно читать вслух что-нибудь из Чехова или Гоголя. Чтение продолжалось час-полтора, и на лице Ворошилова отражалось блаженство».

Одной из книг, которая попала в руки 17-летнего Клима и полностью перевернула его сознание, был отпечатанный в подпольной типографии «Манифест Коммунистической партии». Политические взгляды молодого рабочего сложились за несколько дней – и больше уже не менялись. В начале XX века Ворошилов вступил в РСДРП, примкнул к большевистской фракции и вскоре стал членом ее городского комитета.

В начале 1905 года Российскую империю охватила революция. Бастовали и луганские рабочие.

24-летний Климент Ворошилов во главе переговорщиков появился в кабинете дирекции паровозостроительного завода Гартмана. В руках он держал список из 29 требований, которые только что были приняты на митинге. Главное из них – введение восьмичасового рабочего дня. После долгого обсуждения директор завода Хржановский подвел итог: «Ваши условия чрезмерны, нам не о чем больше говорить. Предлагаю вернуться на рабочие места».

Ворошилов ответил твердо: «Не вернемся до тех пор, пока не выполните все наши требования». Он был уверен, что забастовки вскоре охватят весь город, и прекрасно знал, в какую сумму дирекции завода обходится каждый день просрочки. В конце концов напуганное начальство паровозостроительного завода пошло на уступки, все требования бастующих были удовлетворены. Но за первой политической победой последовал и первый арест.

«Володя», – так звучал партийный псевдоним Ворошилова – просидев несколько месяцев в тюрьме, так и не дождался суда. Тысячная толпа рабочих потребовала его освобождения, и городское начальство, решив не усугублять ситуацию, выпустило арестанта на свободу.

Популярность Ворошилова среди луганских рабочих была столь велика, что весной 1906 года именно он отправился делегатом на очередной съезд партии от местной социал-демократической организации. Съезд проводился в столице Швеции Стокгольме.

Ворошилов еще не был знатоком марксистской теории и не всегда мог понять сути партийных дискуссий. По вечерам он обсуждал услышанное со своим соседом по комнате – Иосифом Джугашвили.

Из воспоминаний Климента Ворошилова:

«Это был коренастый, невысокого роста человек, примерно моих лет, со смуглым лицом, на котором едва заметно выступали рябинки – следы, должно быть, перенесенной в детстве оспы. У него были удивительно лучистые глаза, и весь он был сгустком энергии, веселым и жизнерадостным».

Молодые революционеры быстро сдружились и так же быстро расстались, когда съезд закончился. Тогда еще никто не мог предположить, что в будущем их судьбы тесно сплетутся, а имена Ворошилова и Сталина будут писаться через запятую.

В 1907 году Первая русская революция закончилась. Политическая активность рабочих пошла на убыль. Ворошилова снова арестовали, но на этот раз за него никто не вступился. Несколько месяцев Климент провел за решеткой, а затем из Петербурга поступило распоряжение: «Выслать Ворошилова в Архангельскую губернию под гласный надзор полиции на три года».

Эта ссылка неожиданно стала для него счастливой. Здесь Ворошилов встретил свою будущую жену. Голда Горбман тоже была ссыльной революционеркой, молодые люди полюбили друг друга и собирались пожениться. Однако со свадьбой возникли сложности.

Иудейке Голде и православному Клименту власти поставили условие – венчаться по традициям православия. Без смены вероисповедания это было невозможно. Так что в 1910 году Голда крестилась, взяв имя Екатерина. Поскольку после крещения семья отвернулась от девушки, единственной родной душой для Екатерины Ворошиловой стал ее муж. С этого момента она следовала за ним везде: в ссылки, на конспиративные квартиры, из одного города в другой. В любви и согласии они проживут не один десяток лет.

Февральскую революцию 1917 года супруги встретили в Петрограде, но Ворошилов оставался в столице недолго. По решению партии он отправился в Луганск с новым заданием: усилить влияние большевиков в местных выборных организациях. Работа по агитации и пропаганде всегда отлично ему удавалась.

Октябрь 1917 года, из письма Климента Ворошилова в ЦК партии:

«Мы в Луганске взяли не только все заводские комитеты, профессиональные союзы, совет рабочих и крестьянских депутатов, но и Городскую Думу. <…> Настроение наших рабочих больше чем прекрасное. <…> Эсеры и меньшевики у нас вымирают, как осенью мухи».

В октябре 1917 года Ворошилов был избран членом Учредительного собрания и вернулся в столицу. Приступить к заседаниям он так и не успел – Собрание было разогнано. Большевистская партия в одночасье стала правящей партией. На ключевые посты назначали людей, преданных новой власти. Так Ворошилов стал председателем комитета по охране Петрограда. Вчерашний рабочий оказался фактическим правителем столицы.

В городе царил хаос. Горожане и возвращающиеся с фронта солдаты громили винные лавки. Квартиры и государственные учреждения подвергались постоянным грабежам. На улицах хозяйничали банды налетчиков. Несмотря на столь тяжелую ситуацию, Ворошилов предложил ликвидировать уголовно-разыскное отделение: оно казалось ему ненужным в эпоху предполагаемого торжества революционной законности.

Как и многие в те дни, Ворошилов верил, что в новой России не будет преступников. Верил он и в то, что прекратятся войны, а на земле навсегда наступит мир. Реальность оказалась иной. В стране началась Гражданская война.

Именно эта война принесла Ворошилову всенародную славу и обеспечила репутацию бесстрашного полководца. В марте 1918 года на территорию Донецко-Криворожской Советской республики вступили немецкие войска. Ворошилов, вернувшись из Петрограда на свою малую родину, сформировал из добровольцев 1-й Луганский социалистический отряд.

Донецко-Криворожская Советская республика провозглашена 30 января 1918 года со столицей в Харькове. В феврале 1918 года германо-австрийские войска по приглашению правительства Украинской Народной Республики вступили на территорию Украины для ее защиты от Советской России и начали интенсивное продвижение на восток. К началу мая того же года территория Донецко-Криворожской республики была полностью оккупирована и, таким образом, фактически прекратила существование.

В сражениях с немцами Ворошилов показал себя как мужественный человек, который способен в критической ситуации организовать слаженные действия большого количества людей. Руководство большевистской Республики назначило его командующим 5-й армией. Однако этой армии не хватало ни вооружения, ни опыта боевых действий, чтобы сдержать германское наступление.

27 апреля 1918 года Ворошилов приказал своим отрядам оставить Луганск и двигаться на территорию РСФСР, куда по Брестскому договору немцы не имели права вторгаться. Огромный эшелон в несколько сот вагонов отправился к станции Миллерово, расположенной в 200 км к востоку от Ростова.

Смешавшись с воинскими частями, родные места покидали рабочие с семьями. С собой они везли все свое хозяйство: перины, подушки, самовары, домашнюю птицу, даже телят. Над эшелоном кружился немецкий аэроплан. К нему скоро привыкли, и лишь иногда бойцы «для порядка» постреливали вверх из винтовок.

Прибыв на станцию Миллерово, Ворошилов понял, что положение 5-й армии катастрофическое: его эшелоны двигались по территории Войска Донского.

Всевеликое войско Донское – государственное образование, возникшее на Дону после казачьего антибольшевистского восстания в марте 1918 года. Казачьи отряды выступали против советской власти и вели бои с ее подразделениями на Дону и Волге.

Через эту по сути вражескую территорию Ворошилову предстояло провести вагоны с десятками тысяч изнуренных и деморализованных людей. Расстояние в 400 км между Миллерово и Царицыным армия Ворошилова преодолевала три месяца. Приходилось отбиваться от атак белогвардейских казачьих отрядов и восстанавливать десятки километров разрушенного железнодорожного полотна, строить заново мосты, возводить насыпи и плотины. Только благодаря энергии, решительности и силе убеждения Ворошилову удалось сохранить порядок и дисциплину в армии и добраться с ней до Царицына.

Царицын, с 1925 года Сталинград, с 1961 года Волгоград. Во время Гражданской войны был крупным промышленным центром и важнейшим транспортным узлом. Летом и осенью 1918 года город атаковали войска атамана Краснова, и его обороне большевики придавали особое значение.

Всю полноту власти в Царицыне взял на себя Сталин, который был ответственным за поставки продовольствия на юге России. Старые знакомые встретились, и Ворошилов согласился возглавить оборону города.

Однако основной вклад в успех этих оборонительных боев внесли бывшие царские офицеры, профессиональные военные, с которыми и у Ворошилова, и у Сталина постоянно возникали конфликты. По этой причине у двух будущих вождей не сложились и отношения с председателем Реввоенсовета РСФСР Львом Троцким. Они отказывались выполнять его приказы, обвиняя Троцкого в бюрократизме и непонимании ситуации. Тот, в свою очередь, не без основания обвинял Сталина и Ворошилова в нарушении военной и партийной дисциплины.

На VIII съезде партии в 1919 году Ленин осуждал Ворошилова за партизанщину, непрофессионализм и неоправданно высокие потери. ЦК РКП(б) даже принял специальное постановление, в котором Ворошилову запрещалось занимать командные должности в Красной армии.

Тем не менее в июле 1919 года он стал командующим 14-й армией. Уже через месяц за сдачу Харькова войскам Деникина его предали суду Революционного трибунала. Разбирая обстоятельства дела, члены трибунала пришли к выводу, что военные познания Ворошилова не позволяли доверить ему командование даже батальоном. Невежество командарма было столь велико, что стало, как ни странно, смягчающим вину обстоятельством: трибунал ограничился только отстранением Ворошилова от должности.

Ворошилов и сам знал, что человек он не военный. Ему попросту не хватало образования, но мужества, храбрости и умения вести за собой людей ему было не занимать. Возможно, благодаря этим качествам уже в ноябре того же 1919 года он стал председателем Реввоенсовета знаменитой Первой конной армии Семена Буденного.

Революционный военный совет – с 1918 по 1934 год высший коллегиальный орган управления и политического руководства Красной армией. Помимо общего управления боевыми действиями, Реввоенсовет руководил работой политотдела, трибунала и органов контрразведки. Любой приказ командующего должен был подписать член Реввоенсовета. Реввоенсовет мог отменить приказ и даже отстранить командующего от должности.

На плечи Ворошилова легла вся организационная работа: снабжение армии, пополнение частей, создание с нуля командного аппарата. Он же проводил воспитательную работу с кавалеристами и их командирами.

В Первой конной армии процветали партизанщина и мародерство, грабежи мирного населения и насилие. Политической грамотностью бойцы также не отличались: многие были уверены, что сражаются «за большевиков, но против коммунистов».

Чтобы навести в войсках дисциплину, Ворошилову пришлось применять жесткие меры, порой прибегая к расстрелам. Конармейцы побаивались, но при этом и уважали его – не только за крутой нрав, но и за храбрость. Он не отсиживался в штабах, а всегда лично выезжал на поля сражений на своем боевом коне по кличке Маузер.

Весной 1921 года Ворошилов стал командующим Северо-Кавказским военным округом, однако на новой должности чувствовал себя неуютно.

Из письма Климента Ворошилова Иосифу Сталину:

«Дорогой Иосиф Виссарионович! В Москве я тебе уже говорил о моем намерении переменить свое “амплуа”, а сейчас я это решил твердо. Работа в Военведе мне уже опостылела, да и не в ней теперь центр тяжести. Полагаю, что буду полезней на гражданском поприще».

Сталин ничем не помог, и уйти на «гражданское поприще» Ворошилов сможет лишь через четверть века. А пока его военная карьера набирала обороты. После смерти Михаила Фрунзе на операционном столе Климент Ворошилов стал наркомом по военным и морским делам.

Вдова Фрунзе Софья Алексеевна не перенесла утраты и через несколько месяцев покончила с собой. Детей Фрунзе Таню и Тимура воспитывала бабушка, а в 1931 году, после ее смерти, Ворошилов обратился в Политбюро с просьбой позволить ему усыновить детей своего друга. Своих детей у Ворошиловых не было. Еще в 1918 году они усыновили четырехлетнего Петю и растили его как родного.

Теперь приемных детей оказалось трое. Таня и Тимур Фрунзе быстро освоились в новой семье. Приемный отец ласково называл их «фрунзенятами». Тимур Фрунзе стал военным летчиком и героически погиб в 1942 году. Другой приемный сын Ворошилова, Петр, стал конструктором военной техники и дослужился до звания генерал-лейтенанта.

Добродушие и открытость Ворошилова очень импонировали Сталину: он знал, что от этого преданного служаки не стоит ожидать подвоха. Вплоть до конца 1930-х годов Сталин и Ворошилов оставались близкими друзьями: вместе охотились, отдыхали на юге, проводили время на даче Сталина и в его квартире в Кремле. Ворошилов признавал интеллектуальное превосходство своего друга Иосифа и, сталкиваясь с проблемами, обращался к нему за поддержкой.

А проблем хватало. В конце 1920-х годов в стране была объявлена широкомасштабная военная реформа, и Ворошилов регулярно докладывал Сталину о задержках и провалах в ее осуществлении. Самолеты выпускались с множеством дефектов, танковая программа выполнялась со сбоями, срывались планы военного строительства.

Жаловался Ворошилов на отсутствие дисциплины у красноармейцев, на потери техники и высокую смертность личного состава. В отчаянии он признавался, что не способен повлиять на ситуацию. Однако справиться с ситуацией было бы трудно и любому другому человеку. Промышленность страны все еще не могла оправиться от последствий революций и Гражданской войны. В стране недоставало оборудования, инженеров и высококвалифицированных рабочих. Не хватало грамотных командиров. Перевооружение армии шло медленно.

1930-е годы во всем мире стали эпохой испытания новых типов вооружений. Конструкторы разных стран предлагали все новые и новые виды танков и самолетов. Но какими должны быть эти танки и самолеты? В те годы этого еще не знал никто.

Советские и зарубежные инженеры создали сотни видов боевых машин. Многобашенные танки, танки на колесном ходу, танки, которые крепились к крыльям самолетов для десантирования. Переживала новый период и авиация. Появились новые материалы и двигатели. Самолеты стали летать выше, дальше, быстрее.

Чтобы испытать надежность и эффективность новых машин, требовалось время. Из огромного числа военных разработок командованию Красной армией предстояло выбрать наиболее перспективные, устранять недостатки и внедрять в производство. Нужно было обеспечивать ремонт машин, осваивать новую технику в войсках, а также разрабатывать тактику и стратегию для ее использования.

Но чем дальше развивалось военное дело, отходя от канонов Первой мировой и Гражданской войн, тем более очевидным становился недостаток военного образования у Ворошилова. Его выручало то, что в руководстве армии было немало знающих толк в военном деле специалистов: Александр Егоров, Александр Свечин, Михаил Тухачевский, Иероним Уборевич, Борис Шапошников.

Из воспоминаний маршала Жукова:

«Нужно сказать, что Ворошилов, тогдашний нарком, в этой роли был человеком малокомпетентным. Он так до конца и остался дилетантом в военных вопросах и никогда не знал их глубоко и серьезно. Однако занимал высокое положение, был популярен, имел претензии считать себя вполне военным и глубоко знающим военные вопросы человеком. А практически значительная часть работы в наркомате лежала в то время на Тухачевском, действительно являвшимся военным специалистом. У них бывали стычки с Ворошиловым и вообще существовали неприязненные отношения».

Свою недостаточную компетентность в военных вопросах Ворошилов компенсировал трудоспособностью, неравнодушием к поставленной задаче и, как тогда говорили, умением организовывать массы. Он заседал в президиумах, участвовал в съездах и пленумах партии. В его честь были переименованы сразу несколько городов: Луганск стал Ворошиловградом, Ставрополь – Ворошиловском, а Уссурийск – Ворошиловым. Тяжелый танк получил имя наркома – КВ, Клим Ворошилов. А из репродукторов звучал «Марш советских танкистов»:

Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин

И первый маршал в бой нас поведет!

Ворошилов демонстрировал бойцам меткость в пулевой стрельбе, а его фраза «Нет плохого оружия, есть плохие стрелки» стала крылатой. Тысячи советских граждан с гордостью носили звание «ворошиловский стрелок», которое присваивалось за успехи в стрелковой подготовке. Но меткость стрельбы не могла заменить военного образования.

Вокруг другого маршала, Михаила Тухачевского, сплотилась группа военачальников, которая пыталась убедить Сталина в том, что Ворошилов не соответствует занимаемой должности. Имелись свои сторонники и у Ворошилова. Но точку в этом споре поставили события 1937 года.

27 мая 1937 года в городе Куйбышеве Тухачевский был арестован по обвинению в шпионаже, подготовке переворота и попытке установить в СССР военную диктатуру. По приговору суда Тухачевский был объявлен виновным и расстрелян в июне 1937 года. В 1957 году Коллегия Верховного Суда СССР отменила этот приговор как сфабрикованный, а Комитет партийного контроля Коммунистической партии посмертно реабилитировал Тухачевского.

Вместе с Тухачевским по тому же обвинению была арестована большая группа крупных советских военачальников. Все аресты проводились с ведома Ворошилова. На многих списках подозреваемых стояли пометки маршала: «Товарищу Ежову. Берите всех подлецов» или «Арестовать». Часто Ворошилов писал: «Пока оставить в покое» или «Вызвать для разговора». Именно эти резолюции спасли жизнь будущим героям Великой Отечественной: маршалу Малиновскому, генералу Петрову, генералу Лукину и многим другим.

Численность офицерского состава, арестованного в 1937–1938 годах, не поддается точному подсчету и по разным оценкам составляет от 7 до 11 тысяч. Еще большее число было уволено из армии. Было расстреляно более 400 командующих войсками военных округов и флотов, их заместителей, командиров корпусов, дивизий и бригад. Но высшая мера наказания – расстрел – применялась далеко не ко всем арестованным, многие приговаривались к исправительно-трудовым лагерям. К лету 1941 года около трети уволенных командиров вернулись в армию.

Первым серьезным экзаменом для наркома Ворошилова стала Советско-финляндская война, начавшаяся 30 ноября 1939 года. Красная армия, имея подавляющее преимущество в численности и технике, потерпела ряд поражений. Многие части оказались в окружении и понесли большие потери.

Часто эти неудачи связывают с теми репрессиями 1937 года и арестами высшего командного состава. Но были и другие причины: слабая дисциплина в войсках и недостаток образования среди командиров. Армия лишь училась использовать новую технику в условиях современной войны, а уровень выучки и подготовки солдат оставался низким.

Лишь в феврале после перегруппировки сил и укреплений началось успешное советское наступление. В марте 1940 года Финляндия была вынуждена подписать мирный договор.

Несмотря на победу в этой войне, Ворошилов был снят с должности наркома обороны. 28 марта 1940 года состоялись заседание Главного военного совета и Пленум ЦК ВКП(б), где был заслушан доклад наркома обороны. В итоге Ворошилова подвергли разгромной критике.

Но его карьера практически не пострадала. Ворошилов стал заместителем председателя Совнаркома и возглавил Комитет Обороны. До начала Великой Отечественной оставался всего год…

Неготовность Красной армии к войне с Третьим рейхом обнаружилась в первые же часы после того, как немецкие войска перешли границу Советского Союза.

В июле 1941 года Ворошилов был назначен командующим войсками всего северо-западного стратегического направления. Затем возглавил войска Ленинградского фронта. Но попытка остановить наступление фашистских войск на Ленинград привела к тому, что в сентябре началась блокада города.

13 сентября 1941 года Ставка, недовольная действиями Ворошилова на Ленинградском фронте, сместила его. Прощаясь с работниками штаба, он сказал: «Отзывает меня Верховный… Так мне, старому, и надо!» Больше Ворошилов войсками не командовал.

С октября 1941 года Ворошилову было доверено формирование резервных армий в тылу. 6 сентября 1942 года был учрежден пост Главнокомандующего партизанским движением. Им стал Маршал Советского Союза Ворошилов. С мая 1943 года он же возглавил Трофейный комитет. В задачи комитета входили сбор и учет брошенной вражеской техники: автомашин, тракторов, орудий, танков, автоматов и пулеметов, а также фуража.

В военные годы именно Ворошилов возглавил комиссию по созданию нового гимна СССР. 1 января 1944 года жители Советской страны впервые услышали ставшие знаменитыми строки: «Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки Великая Русь».

Победу маршал встретил на посту председателя Союзной контрольной комиссии, ведавшей делами освобожденной Венгрии. Война закончилась, началась мирная жизнь.

В послевоенные годы Ворошилов курировал культуру и спорт. Маршал часто появлялся рядом со Сталиным. Они стояли рядом на торжественных парадах и официальных приемах, шли рука об руку на киноэкране и на живописных полотнах. Картина Александра Герасимова «Сталин и Ворошилов в Кремле», оригинал которой хранится в Третьяковской галерее, стала одним из символов сталинской эпохи.

Из записей художника Александра Герасимова:

«Я стал думать о Сталине и Ворошилове, и пришла в голову мысль, что нужно написать их как олицетворение: одного – Красной армии, другого – всех народов».

Но отношение вождя к Ворошилову переменилось, и в государственных делах Сталин доверял ему все меньше и меньше. А маршал звонил его секретарю и униженно просил: «Узнайте, пожалуйста, можно ли мне приехать на заседание Политбюро?»

Со временем он стал и вовсе декоративной фигурой. Через неделю после смерти Сталина Ворошилов занял место Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Формально он стал руководителем Советского государства. Фактически же лидером страны являлся первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев, а Ворошилову пришлись представительские функции и зарубежные визиты.

В руководстве СССР тем временем назревал конфликт. В июне 1957 года так называемая антипартийная группа Молотова – Маленкова – Кагановича попыталась сместить Хрущева. Но Хрущев оказался сильнее. Участников группы вывели из состава ЦК, а затем и вовсе исключили из партии. Ворошилов тоже входил в «антипартийную группу», но наказание для него было более мягким: Хрущев отчитал маршала, а Ворошиловграду возвратили прежнее имя – Луганск.

По-настоящему страшным ударом для Климента Ворошилова стала лишь смерть жены в 1959 году. Супругам так и не удалось отметить золотую свадьбу, до которой оставалось всего несколько месяцев. Ворошилов не знал, что уже несколько лет жена болеет раком. Когда Екатерина Давыдовна слегла, он все дни проводил у ее постели и пел любимой старые песни их молодости. Потом ее не стало…

Спустя год после смерти жены Ворошилов ушел с поста Председателя Президиума Верховного Совета. Затем покинул Политбюро.

Приближалась зима 1969 года. Маршалу было 88 лет. Однажды вечером он почувствовал себя плохо, домашние предложили немедленно вызвать скорую помощь. Но Ворошилов категорически отказался. Утром он сам надел парадный мундир и, вызвав машину, при всех орденах отправился в больницу.

Через несколько дней, 2 декабря 1969 года, Климент Ворошилов ушел из жизни. Его похоронили у Кремлевской стены, а первым венок на его могилу положил новый руководитель страны – генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев.

За восемь лет до смерти Климента Ворошилова, на ХХII съезде КПСС, был поднят вопрос об ответственности Ворошилова за репрессии сталинских времен. Бывший нарком не хотел ворошить прошлое, но вину свою признал.

В своих воспоминаниях, написанных уже на склоне дней, Ворошилов с теплотой и уважением вспоминал о своем друге и покровителе – Иосифе Сталине. Он продолжал считать Сталина великим историческим деятелем. А у великих людей, полагал Ворошилов, и ошибки крупные.

Сам Климент Ворошилов крупным историческим деятелем не стал. Свою природную смелость он смог проявить лишь на поле боя, а не в коридорах власти и большой политики. Так же, как и его друг и соратник по Первой конной Семен Буденный, который пережил Ворошилова всего на четыре года. Долгие годы в Советском Союзе по радио и телевидению звучал марш Буденного – их общий с Ворошиловым марш.

«Марш Буденного», припев, слова Анатолия Д’Актиля:

Буденный – наш братишка,

С нами весь народ.

Приказ – голов не вешать

И глядеть вперед!

Ведь с нами Ворошилов,

Первый красный офицер,

Сумеем кровь пролить за СССР!

Семен Буденный

В советские годы имя Семена Буденного гремело по всей стране. Он был поистине народным маршалом. О командующем знаменитой Первой конной армией и его подвигах сочиняли песни, ставили спектакли и снимали фильмы, а его портреты не сходили с газетных полос. Семен Буденный стал живой легендой при жизни, но его славу сегодня все чаще приписывают работе советской пропаганды. И мало кто знает, что жизнь этого человека была куда как ярче тех былей и небылиц о нем, которые дошли до наших дней.

Буденный, которого привыкли считать символом казачьей удали, казаком на самом деле не был. Он родился 25 апреля 1883 года, его дед был выходцем из Воронежской губернии, но перебрался с семьей в казачьи земли Войска Донского.

Крестьяне из разных регионов Российской империи искали на юге России лучшей доли и возможности прокормить себя и своих детей. Однако переселенцам здесь не были рады. Казаки встречали их настороженно и называли «иногородними». Им даже приходилось кланяться при встрече с казаками. Позже этот обычай ушел в прошлое, но приезжим то и дело напоминали, что они здесь чужие. Чувствовали это и Буденные.

Отец Семена Буденного Михаил торговал, нанимался батраком, переезжал с хутора на хутор. У Буденных было семеро детей. Самый старший даже отправился искать счастья в Америке. Семена же ждала другая судьба.

Зима 1892 года выдалась холодной и голодной. Чтобы прокормить семью, Михаил Буденный занял деньги у купца Яцкина, но отдать долг вовремя не смог. Девятилетнему Семену пришлось идти к Яцкину в услужение. Он выполнял мелкие поручения в лавке и был мальчиком на побегушках. Грамоте и арифметике обучался у дочерей купца. Когда подрос, работал в кузнице и кочегаром на молотилке.

В 1903 году Семена Буденного призвали на службу, и он попал в кавалерийскую школу, откуда его забрали на пополнение 46-го Донского казачьего полка. Здесь будущий маршал наконец нашел свое призвание.

Из письма Семена Буденного отцу:

«Познаю службу с потом и кровью, но духом не падаю, потому что дело свое понимаю. За меня не волнуйся. Вот когда наберусь опыта, служба пойдет веселей. Я твердо решил стать военным. Чего я дома не видал?»

Начиналась русско-японская война. Кавалериста ждала далекая Маньчжурия. В больших битвах Буденному участвовать не пришлось. Но пороху он понюхал: его часть охраняла тылы русской армии от хунхузов.

Банды этих китайских налетчиков, действовавшие на Дальнем Востоке России и в Маньчжурии, занимались грабежом и террором местного населения, а также захватывали людей, превращая их, по сути, в рабов. В одной из разведок Буденный взял в плен хунхуза и быстро заслужил репутацию храбреца. После завершения русско-японской войны Буденного перевели в Приморский драгунский полк под Владивостоком.

Драгуны – вид кавалерии, предназначенный для действий в конном и пешем строю. Драгунские полки в России были упразднены в 1918 году.

В 1905 году в стране началась революция. Рабочие бастовали, крестьяне жгли помещичьи усадьбы, террористы убивали министров и губернаторов, в крупных городах шли уличные бои. Как и большинство крестьян, Семен поддерживал идеи социальной справедливости, но оставался верен царю и присяге. Когда его спрашивали о происходящих событиях, он отвечал одно: «Мое дело – служба…»

К 1907 году Буденный стал унтер-офицером. Он был не просто превосходным наездником, а служил инструктором в высшей кавалерийской школе. Однако мечта у него была простой и мирной. Он хотел накопить денег и открыть конный завод, чтобы разводить лошадей, которых очень любил.

Лето 1914 года Семен Буденный встретил дома, на Дону. В те последние мирные месяцы он женился на дочери крестьянина Надежде Гончаровой. Но насладиться семейным счастьем молодые не успели: вскоре пришло известие о мобилизации. Началась Первая мировая война.

Путь назад, на Дальний Восток, был неблизким, и унтер-офицера Буденного отправили в Армавир обучать молодых солдат. Вскоре Семен оказался в Северском драгунском полку Кавказской кавалерийской дивизии, а бои Первой мировой начались для него в Польше.

8 ноября 1914 года вблизи города Бжезины на Западном фронте Буденный получил Георгиевский крест четвертой степени за захват немецкого обоза и пленных. Затем драгун направили в Персию. Здесь Буденного лишили его первой награды. Произошло это из-за того, что сослуживец Буденного вахмистр Хестанов по какому-то поводу оскорбил и ударил того по лицу, а Семен не стерпел и дал обидчику сдачи…

Дороги войны быстро становились привычными. После ряда успешных боев с турками последовал новый приказ: следовать в Баку, а оттуда – на Украину.

Вскоре дивизии пришлось проделать путь в обратном направлении: ее ждал новый поход в Персию в составе экспедиционного корпуса генерала Баратова. Храбростью Буденный не только вернул себе первый крест, но вскоре стал полным георгиевским кавалером.

Буденный получил приказ взять языка. Для этого он отобрал четырех добровольцев, и ночью горстка храбрецов отправилась в тыл врага. Группа Семена вышла на небольшой лагерь турецких солдат. Турки мирно спали. Бодрствовали только двое часовых. Их бесшумно скрутили. Семен собрал винтовки спящих и приказал им встать.

Русское командование получило не одного, а сразу семь языков. За эту операцию Буденный был награжден очередным Георгиевским крестом.

Георгиевский крест не стоит путать с орденом Святого Великомученика и Победоносца Георгия – высшей военной наградой, учрежденной Екатериной II. В 1807 году в Российской империи был учрежден знак отличия Военного ордена для награждения нижних чинов: солдат, матросов и унтер-офицеров. С 1913 года он официально именовался Георгиевским крестом. Состоял из четырех степеней. Высшей считалась первая степень. За подвиги на поле боя вручалась и Георгиевская медаль четырех степеней «За храбрость».

В 1917 году дивизия, где служил Буденный, была отведена в глубокий тыл. Тогда же пришло известие, которое потрясло всех: император Николай II отрекся от престола. К этим переменам Семен Буденный отнесся настороженно. Революционером он не стал, но и не перешел в лагерь контрреволюции.

А тем временем в Петрограде на смену Временному правительству Керенского пришел Совет народных комиссаров во главе с Лениным. Новая власть начала мирные переговоры с Германией. Война заканчивалась, фронт разваливался, и после демобилизации Семен уехал на Дон. А здесь, как и по всей России, разгоралась новая война – гражданская…

Над зданием правления в станице Платовской подняли красный флаг с надписью: «Станичный совет рабоче-крестьянских, казачьих и солдатских депутатов». Однако когда отряд белогвардейцев приблизился к станице, сторонникам революции пришлось покинуть родные дома. Вместе с Буденным ушли его младший брат Денис и еще пятеро земляков. У Буденного был револьвер и шашка, у остальных – винтовка и по четыре патрона на каждого.

Скоро в отряд Буденного вошли десятки бойцов, а к весне 1918 года он насчитывал уже сотни человек. Все больше людей присоединялись к отряду Буденного, чтобы сражаться против белогвардейцев и иностранных интервентов.

В марте сторонники Советов даже провозгласили Донскую Советскую республику, но просуществовала она недолго – начались восстания казаков, а на Дон наступали германские войска. Правительству республики пришлось оставить свою столицу Ростов.

Во время Гражданской войны количество казаков, поддерживающих советскую власть, не превышало 20 % от их общей численности. В борьбе с ними красные делали ставку на тех, кого сами казаки называли «иногородними». Командиром самого крупного вооруженного отряда «иногородних» стал Борис Думенко, а его заместителем – Семен Буденный. Тогда никто не подозревал, что двум военачальникам суждено превратиться из соратников в заклятых врагов.

Думенко Борис Мокеевич (1888–1920). Родился в 1888 году на Дону в семье крестьянина, выходца с Украины. В Гражданскую войну возглавил красный партизанский отряд и приобрел славу первой шашки Республики. Именно Думенко (а не Буденный, как утверждала официальная советская пропаганда) стал основателем кавалерийских соединений Красной армии.

Летом 1918 года в Сальской группе войск был создан 1-й Крестьянский Социалистический кавалерийский полк, командиром которого стал Думенко, а Буденный – его заместителем. В сентябре полк был развернут в бригаду, а в ноябре – в дивизию под командованием Думенко. Буденный оставался его помощником.

В январе 1919 года при участии командарма Егорова был сформирован кавалерийский корпус. Однако возглавлявший его Думенко вскоре заболел тифом и передал командование Буденному. Сам он после выздоровления возглавил другой корпус. С тех пор их боевые пути разошлись до января 1920 года, когда Красная армия взяла Ростов-на-Дону.

Красные партизанские отряды отступали к Царицыну – городу, который впоследствии назовут Сталинградом, а затем Волгоградом. Через Царицын проходили дороги, связывающие центр России с югом страны, и его оборона имела решающее значение в ходе Гражданской войны. Через город шло продовольствие, топливо, боеприпасы. Здесь находились крупные промышленные предприятия, и советское правительство делало все, чтобы удержать его.

Партизанам не хватало еды, воды и медикаментов. А на стороне казаков были выучка прирожденных воинов и численное превосходство.

Дни обороны Царицына стали важным этапом не только в жизни Буденного, но и всей страны. Именно здесь пересеклись пути Семена Буденного и командующего Царицынским фронтом Клима Ворошилова. Здесь же он познакомился с Иосифом Сталиным.

В Царицын Сталин прибыл, чтобы укрепить оборону города и наладить поставки продовольствия в центральные области страны. Оказавшись в городе вместе с Ворошиловым и членами Реввоенсовета Северо-Кавказского военного округа, он стал наводить порядок в партизанской вольнице.

Сталин позаботился о том, чтобы красная кавалерия была снабжена амуницией и оружием. К концу 1919 года в Первой Конной появилась новая форма, а полностью буденовцев переодели к осени 1920 года.

Кавалерийская форма разрабатывалась на основе итогов конкурса, проведенного в 1918 году, в котором участвовал и художник Виктор Васнецов. По эскизам Васнецова были созданы длиннополые шинели с цветными полосами на груди, обозначающими род войск. А вместо папах и фуражек появились суконные остроконечные шлемы, по виду напоминавшие шлемы древних русских богатырей. Впоследствии их стали называть буденовками.

Буденный стал заместителем командира кавалерийской бригады. В старой армии такую должность занимал опытный офицер, закончивший военное училище. А теперь красных конников вел в бой бывший батрак, не имевший никакого военного образования. Даже став военачальником, Семен Буденный был верен себе и первым шел в атаку. Осенью 1918 года он чудом остался жив – пулеметной очередью был убит его конь. Вместе с ним едва не погиб его ординарец.

Зимой 1919 года Буденный вместе со своими кавалеристами предпринял рейд по тылам противника и вернулся с многочисленными трофеями, за что был удостоен высшей награды Советской республики – ордена Красного Знамени.

Орден Красного Знамени, учрежденный в сентябре 1918 года, стал первым орденом Советской России. Им награждали солдат и командиров Красной армии, проявивших особую храбрость на поле боя. Первым его кавалером стал начальник 4-й Уральской стрелковой дивизии Василий Блюхер. Семен Буденный получил орден за номером 34.

Вскоре после получения награды Буденного ждала и скорбная весть: от тифа и пневмонии умер отец. Через несколько месяцев от смертельной раны, полученной в бою, скончается и младший брат Денис. Смерть, голод, холод и эпидемии – таковы были реалии Гражданской войны.

Точное число погибших в годы Гражданской войны неизвестно до сих пор и оценивается примерно в 10,5 миллиона человек. Из них убито и ранено более двух с половиной миллионов человек. Еще два миллиона стали жертвами всеобщего террора. Шесть миллионов человек умерли от голода и эпидемий.

В одном из весенних боев командующий 10-й армией Александр Егоров получил ранение. Буденный всего несколько месяцев служил под его началом, но успел проникнуться симпатией к бывшему подполковнику царской армии. Увидев, что Егоров упал, Буденный бросился к командующему и начал его перевязывать.

Пройдет меньше 20 лет, и арестованный Егоров будет вынужден давать показания против Буденного…

В июне 1919 года под ударами армий генерала Деникина пали Харьков, Екатеринослав и Царицын. За несколько месяцев войска Деникина дошли до Орла. Под угрозой оказалась Тула. В Москве уже готовились к эвакуации государственных учреждений. Судьба советской власти висела на волоске. Но в боях под Орлом Красная армия одержала победу. Белогвардейцы отступили.

19 ноября 1919 года Сталин подписал приказ о переименовании Конного корпуса в Конную армию. Командующим армией был назначен Буденный, членами Реввоенсовета – Ворошилов и Щаденко. Так родилась легендарная Первая конная.

Первая конная армия была сформирована на базе Первого конного корпуса за счет присоединения к нему других частей. Помимо нескольких кавалерийских дивизий, в Первую конную армию вошли четыре бронепоезда, автобронеотряд, авиагруппа, а также стрелковые дивизии. Общая численность армии доходила до 17 тысяч человек. В мае 1921 года Первая конная была расформирована.

В январе 1920 года красноармейцы заняли Ростов. Когда красные кавалеристы входили в город, по его улицам еще бегали мальчишки – продавцы газет, в которых сообщалось о новых победах белогвардейцев.

В Ростове Буденный вновь встретился со своим бывшим командиром Борисом Думенко. Но не прошло и месяца, как Думенко был арестован и отдан под суд. Буденный заявил трибуналу, что Думенко убеждал его примкнуть к белым. Ворошилов и Щаденко это подтвердили. По приговору трибунала Борис Думенко был расстрелян.

Многих бойцов поступок Буденного привел в негодование. На митинге буденовцы даже освистали своего командарма. Но и 40 лет спустя он продолжал настаивать на виновности своего первого командира, рассказывая в мемуарах, будто тот лишь ждал момента, чтобы увести свой корпус к белым.

После разгрома армии генерала Деникина Буденного вызвали в Москву. Здесь он познакомился со знаменитым певцом Федором Шаляпиным, песни которого очень любил. Буденный принимал знаменитость с простым солдатским радушием, угощая певца сразу и шампанским, и донским салом.

У самого Буденного был отличный слух, он играл на разных музыкальных инструментах, а особенно виртуозно владел гармонью. До наших дней дошла грампластинка «Дуэт баянистов», где партию гармоники исполняет Буденный, а партию баяна – известный баянист Григорий Зайцев.

Танцы Буденный тоже любил. На одном из официальных приемов во время заграничной поездки умением танцевать среди советских военных блеснул только Буденный. После этого случая в программу обучения в Академии генерального штаба было решено добавить новый предмет – танцевальную подготовку.

Вскоре Буденный снова отправился на фронт. Его Первой конной предстояло сразиться с армией Польской республики.

Польская республика, ликвидированная в результате ее разделов между Россией, Пруссией и Австрией в конце XVIII века, была восстановлена в ноябре 1918 года и сразу вступила в войну со своими соседями: Германией, Западно-Украинской Народной республикой, Белорусской Советской республикой и Советской Россией. Весной 1920 года польская армия перешла в наступление в Белоруссии и на Украине и заняла ряд крупных городов, в том числе Киев.

5 июня 1920 года кавалеристы Буденного прорвали польский фронт. Поляки оставили Киев и отступали. За ними по пятам шла Первая конная. Путь ее лежал на Львов. Казалось, еще чуть-чуть, и город падет. Но поступил приказ операцию прекратить: под Варшавой Красная армия потерпела поражение, и буденовцы были нужны на другом участке фронта. Их перебросили ближе к Крыму, в Северную Таврию, занятую войсками генерала Врангеля.

На пути в Крым на Южный фронт в армии Буденного царил хаос. Только за октябрь из ее состава дезертировало более тысячи бойцов. Процветали мародерство, грабеж, антисемитские погромы. Командующий Южным фронтом Михаил Фрунзе писал Ленину: «Полагаю, что в лице Первой конной мы имеем большую угрозу для нашего спокойствия в ближайшем будущем».

В результате 6-я кавалерийская дивизия армии Буденного была расформирована. Ее начальник, командиры бригад и полков отданы под суд. Около 400 бойцов за совершенные преступления были расстреляны.

Изгнав врангелевцев из Северной Таврии, осенью 1920 года красные штурмом взяли Перекоп и вступили в Крым, приближаясь к черноморскому побережью. В Севастополе, Ялте и других городах войска Врангеля и мирные жители уплывали на переполненных кораблях от приближающейся Красной армии.

В мемуарах Буденный приписывает взятие этих городов своим буденовцам. На самом деле их захватили Вторая конная армия Филиппа Миронова и 6-я армия Августа Корка. Первая конная участвовала во взятии Крыма, но следовала на расстоянии суточного перехода за армией Миронова.

Гражданская война закончилась. Семен Буденный успел повоевать на Украине с отрядами батьки Махно, а затем отправился в Ростов, в штаб Северо-Кавказского военного округа. Командующим войсками округа назначили Климента Ворошилова. Буденный стал его заместителем.

Целых семь лет не знал он покоя: Первая мировая, две революции, потом Гражданская. Приходилось заново привыкать к мирной жизни…

В январе 1923 года Буденный вместе с Ворошиловым направился в Чечню. Советское правительство предоставило региону статус автономной области, и по этому поводу в Урус-Мартане собрали митинг. Буденного разглядывали с большим интересом. Горцам нравился командир с орденами и шашкой, украшенной драгоценными камнями. В толпе повторяли: «Красный генерал!»

После митинга гостей пригласили на обед, а чеченская молодежь танцевала лезгинку. Буденный не выдержал и тоже пустился в пляс. Веселье закончилось поздней ночью. Так Буденный стал «крестным отцом» Чеченской автономной области.

Работы заместителю командующего хватало. Армию ждала серьезная реформа. Предстояло восстановить значительно пострадавший в ходе Гражданской войны конный состав кавалерии. Приходилось Буденному заниматься и политикой. Защищать свои интересы он умел не только на поле боя, но и в высоких кабинетах. А интерес у него был один: его любимое детище – Первая конная. И во время войны, и особенно после Буденному приходилось бороться за свою армию: то ее хотели расформировать, то разделить на несколько частей и рассредоточить по стране.

Буденного перевели в Москву помощником главнокомандующего Красной армией по кавалерии. В январе 1924 года, когда умер Ленин, Семен Буденный вместе с другими командирами Красной армии нес гроб с его телом.

После смерти Ленина внутри большевистской партии наметился раскол. Особенно сильной была вражда между Сталиным и Троцким. Зная Сталина еще по Царицыну, Буденный принял его сторону. Кроме того, Троцкий с самого начала невзлюбил Буденного.

Из воспоминаний Льва Троцкого о посещении армии Буденного, 1919 год:

«Это настоящая банда, а Буденный – атаман-предводитель. Мое выступление эта банда встретила ревом, а один взмах руки Буденного произвел на них впечатление электрического удара. Это современный Разин, и куда он поведет свою ватагу – неизвестно: сегодня за красных, а завтра за белых, и они все двинутся за ним».

В том же 1924 году в семье Буденного случилась трагедия. Его жена всю войну была рядом с мужем, служила медицинской сестрой и прекрасно умела обращаться с оружием. Но однажды произошла трагическая случайность: в их доме были гости, и жена, решив пошутить, взяла пистолет Буденного. Она приставила оружие к виску и нажала на курок. Пистолет был заряжен…

По Москве поползли дикие слухи: «Буденный убил неверную жену!» И хотя Буденные жили как чужие люди, потому что не могли завести детей, в этих сплетнях не было и крупицы правды.

В тот же злополучный год Буденный оказался в центре литературного скандала. Его причиной стал выход книги Исаака Бабеля «Конармия».

Бабель Исаак Эммануилович (1894–1940) – писатель, драматург, журналист. Весной 1920 года был направлен в Первую конную армию в качестве фронтового корреспондента.

В своей книге Бабель показал все ужасы войны и те бесчинства, которые творились в Первой конной в 1920 году. Однако буденовцы возмутились.

Сам командарм ответил Бабелю статьей в журнале «Октябрь», где обвинил литератора во лжи. Негодовал и Ворошилов. За Бабеля заступился Максим Горький. Буденному с Ворошиловым пришлось отступить, но дискуссия длилась целых четыре года.

Гибель жены, сплетни, скандал в печати – такие удары судьбы мог выдержать не каждый. Но Семену Буденному помогла новая любовь. На отдыхе в Кисловодске он познакомился с Ольгой Будницкой. Она была значительно моложе, но для бурного романа это препятствием не стало. Вскоре они поженились. Ольга не была похожа на первую жену Буденного. Она поступила в консерваторию, а позже стала солисткой Большого театра, взяв сценический псевдоним Михайлова. У нее был сильный, редкий голос – контральто.

Дочь железнодорожного служащего, познавшая и бедность, и лишения, Ольга твердо знала, чего хочет от жизни. Она мечтала стать знаменитой певицей, блистать и покорять окружающих, однако это никак не совпадало с представлениями ее супруга Семена Буденного о семейной жизни, в которой главное – дом и дети…

Буденного без преувеличения знала вся страна. Победы, одержанные им во время Гражданской войны, принесли ему славу выдающегося полководца. Однако к славе Буденный относился очень спокойно. Несмотря на сложившийся образ простоватого командира из народа, Буденный много читал, общался с известными литераторами тех лет, собрал большую библиотеку и прекрасно понимал, что время не стоит на месте.

Военная наука быстро развивалась. Чтобы не остаться позади, Буденному и другим полководцам Гражданской войны требовались новые знания.

Буденный обратился к возглавлявшему военное ведомство СССР Климу Ворошилову с просьбой разрешить ему поступить в военную академию. Ворошилов удивился – все-таки его боевому товарищу было уже почти 50 – и посоветовал ему обратиться к Сталину.

Так в академии появились особые курсы: вместе с Буденным за парты сели многие герои Гражданской войны, недоучившиеся в силу обстоятельств. Некоторые – такого же возраста, как и Буденный. Первый же диктант по русскому языку, написанный военными, вызвал шок: текст был написан с чудовищными ошибками. Пришлось подтягивать русский, математику, географию, историю.

В возрасте 48 лет Буденный совершил первый прыжок с парашютом. Узнав об этом, Сталин устроил ему разнос: высокопоставленным военным запрещалось даже садиться за руль автомобиля. Поступок Семена Буденного выглядел грубым нарушением партийной дисциплины. Но Буденный сообщил, что прыгать с парашютом требовала академическая программа. Лишь после этого Сталин сменил гнев на милость.

В 1932 году Буденный окончил Военную академию имени Фрунзе, а через три года стал Маршалом Советского Союза. Вместе с Семеном Буденным это звание присвоили еще четверым: Климу Ворошилову, Михаилу Тухачевскому, Василию Блюхеру и Александру Егорову. Все пятеро сфотографировались на память, и снимок напечатали во всех газетах Советского Союза. Но никто не мог представить, что скоро в армии начнутся массовые репрессии, и в живых из этой пятерки останутся только двое: Буденный и Ворошилов.

Первым на скамье подсудимых оказался Тухачевский. Вместе с группой военных он был обвинен в попытке государственного переворота. Буденный получил от Сталина постановление ЦК ВКП(б) с предложением исключить Тухачевского и его товарищей из партии и передать дело органам НКВД. На постановлении Буденный размашисто написал: «Безусловно “за”. Нужно этих мерзавцев казнить».

Тухачевского и группу военных расстреляли. На суде, который выносил приговор, Буденный был членом Специального судебного присутствия.

В том же 1937 году арестовали жену Семена Буденного. Нарком внутренних дел Николай Ежов лично сообщил Буденному о связях Ольги с иностранными дипмиссиями и ее романе с солистом Большого театра. Буденный ответил, что оснований для ареста не видит, а измена, если и была, – дело личное, и разберутся они сами.

Поклонники, молодые артисты, иностранные дипломаты… В этих кругах вращалась Ольга Буденная. Она пристрастилась к скачкам и нуждалась в деньгах. Хранила при себе программу забегов на ипподроме.

К тому времени Буденный с женой жили фактически порознь. Он много времени проводил в командировках. Ольга Буденная выступала в Большом театре. На следствии ее обвинили в шпионаже, любовной связи на стороне и дискредитации Маршала Советского Союза. Ольгу отправили в лагерь, и Семен Буденный вновь остался один. Самого Буденного не тронули, хотя компромат был и на него.

Маршал Егоров, арестованный в 1938 году, заявил, что Буденный является руководителем антисоветской организации и грозится убить Ворошилова. Такие фантастические показания из него, скорее всего, выбили под давлением, тем не менее показания против маршала дал тот самый Егоров, которого когда-то на поле боя перевязывал Буденный.

Семен Буденный не только избежал ареста, но и обрел новую семью. Его женой стала двоюродная сестра Ольги Мария, поселившаяся в их доме по просьбе ее тети, тещи Семена Михайловича. Маршал был старше ее на 33 года. В 1938 году у них родился сын Сергей, затем появилась на свет дочь Нина и младший сын Михаил. О детях Буденный мечтал давно, и теперь сокровенная мечта воплотилась в жизнь.

Ольгу освободили только в 1955 году. Буденный перевез бывшую жену в Москву, выхлопотал для нее квартиру, и она нередко бывала в новой семье маршала.

Начало войны – 22 июня 1941 года – Буденный встретил в кабинете наркома обороны Тимошенко. Спустя несколько дней ему поручили командовать резервной группой армий. А на 18-й день войны Семена Буденного вызвали в Москву для нового назначения. Он возглавил Юго-Западное направление.

«Отвечаете головой за Киев», – напутствовал его Сталин. Киев обороняли войска Юго-Западного фронта под командованием генерал-полковника Кирпоноса под общим руководством Буденного. Битва за столицу Украины длилась более двух месяцев. Красная армия сражалась героически, но ситуация становилась все более опасной: огромная часть войск могла попасть в окружение. Буденный сообщал об этом в Москву, предлагая отвести войска за Днепр. Раз за разом ему отвечали отказом.

После очередного обращения маршала отстранили от должности. Как и предполагал Буденный, сражение за Киев окончилось катастрофой: в «котле» оказались более 400 тысяч красноармейцев, из них пробиться к своим смогли около 15 тысяч человек.

После этого Буденного назначили командующим Резервным фронтом. Ему предстояло оборонять Москву. Войска несли большие потери, враг двигался быстро, то и дело прорывая оборону Красной армии. Как мог, Семен Буденный пытался сдерживать напор гитлеровцев. В тылу он не прятался. Однажды его машина попала под обстрел, и маршал едва не оказался в плену…

Эти тяжелые бои в ноябре 1941 года не раз напоминали Буденному и о Первой мировой, и о Гражданской, но молодость ушла, а с ней и азарт «лихого рубаки».

Назначения Буденного все чаще стали носить представительский характер. Оборону Москвы поручили Жукову, назначенному командующим Западным фронтом. Резервный фронт расформировали, и Семена Буденного отозвали в столицу, чтобы подготовить неожиданное для многих мероприятие.

Угроза захвата Москвы немцами была реальна как никогда. Многих жителей столицы охватила паника. Но 7 ноября 1941 года все радиостанции сообщили о том, что в Москве на Красной площади идет парад.

И принимал парад не кто-нибудь, а маршал Буденный. Прямо с Красной площади танки и пехота уходили на фронт. Этот легендарный парад до сих пор остается символом воли и мужества всего народа. Не меньшим символом для солдат была в те годы и фигура легендарного командарма, который на коне объезжал и приветствовал войска.

Москва оказалась гитлеровцам не по зубам, 1941 год заканчивался победами советских войск. Впереди был тяжелый 1942-й.

Весной Буденному поручили командовать Северо-Кавказским направлением. Через несколько месяцев ожесточенных боев пал Севастополь, враг занял Ставрополь, Майкоп, Краснодар, а на Эльбрусе был поднят флаг со свастикой. В августе 1942 года Буденного отозвали в Москву и назначили командующим кавалерией.

На Северо-Кавказском направлении его заменили другие военачальники, которые действовали более эффективно в условиях современной войны. Вторую мировую войну называли войной моторов. Главными ударными силами были танки, самоходные орудия и самолеты. Но Буденный прекрасно видел, что даже в этих условиях кавалерия вовсе не изжила себя.

Именно при участии Буденного в Красной армии началось формирование конно-механизированных групп. Всадники не бросались на танки и пулеметы с шашками наголо, как принято считать. Они воевали как обычная пехота, а лошадь стала лишь средством передвижения. Кавалеристы порой проходили там, где не могла пройти техника и где их не ждал враг. Они осуществляли рейды в тылы противника, имея огромное пространство для маневра.

Но чтобы кавалерия сражалась эффективно, ее бойцов нужно было вооружить, обучить, обеспечить лошадьми. Эти заботы легли на плечи маршала Буденного. И конница еще себя показала.

Первая конно-механизированная группа была сформирована в сентябре 1941 года на Брянском фронте при обороне Москвы. Группы создавались на основе кавалерийских корпусов, которые усиливались танками, механизированными и мотострелковыми частями. Конно-механизированные группы сыграли важную роль и на заключительном этапе войны.

Война подходила к концу. На гребне славы теперь были молодые полководцы. Бывшие подчиненные Буденного догнали маршала в чинах и даже опередили по количеству наград, став Героями Советского Союза. А Буденный свою первую Звезду героя получил лишь спустя 13 лет после Победы.

В 1947 году неожиданно для многих Сталин предложил назначить Буденного заместителем министра сельского хозяйства. Ему поручили курировать коневодство. О несоответствии должности его маршальскому званию Буденный сильно не переживал. Напротив, с энтузиазмом взялся за работу. Наконец ему представился шанс заняться любимым делом – лошадьми.

Он даже выпустил научную работу «О племенной работе в коневодстве и коннозаводстве». Буденному было чем поделиться: в течение 25 лет он занимался селекцией лошадей и вывел две новые породы – буденовскую и терскую. А любимый конь Буденного по кличке Софист впоследствии был увековечен в памятнике М. И. Кутузову, установленном в Москве перед музеем-панорамой «Бородинская битва».

Когда пришла пора отправить Софиста на пенсию в армейские конюшни, Буденный не мог подняться с постели, чтобы попрощаться с любимым конем. Тогда был сооружен деревянный настил, по которому коня подвели к маршалу. Близкие, наблюдавшие эту сцену, не могли сдержать слез.

Буденный оставался в строю и после смерти Сталина. В 1955 году в возрасте 73 лет его перевели в группу генеральных инспекторов Министерства обороны. Маршал находился в предынсультном состоянии, но без службы себя не мыслил. Даже в последние годы жизни он продолжал работать в ДОСААФ – Добровольном обществе содействия армии, авиации и флоту. Сферой ответственности Буденного стали аэроклубы, стрелковые тиры и автошколы.

Трижды Герой Советского Союза, получивший эти звания уже после войны, Буденный продолжал пользоваться уважением и почетом. Однако неожиданным ударом стала для него реабилитация Бориса Думенко. В 1964 году приговор в отношении Думенко был отменен. Вскоре появились книги и статьи о его жизни и подвигах.

Эту реабилитацию Буденный воспринял как личное оскорбление. Он звонил в редакции журналов, в Главную военную прокуратуру, ругался, писал открытые письма, жаловался в высокие инстанции. Точку в этом скандале поставил ЦК Компартии: реабилитация Думенко пересмотру не подлежит. Бой с тенью расстрелянного Думенко Буденный проиграл…

В апреле 1973 года отмечалось 90-летие маршала Буденного. Рядом с ним были его любимая жена, дети и обожаемые внуки. В Центральном доме Советской армии в честь трижды Героя Советского Союза, кавалера восьми орденов Ленина и шести орденов Красного Знамени проходил торжественный вечер. Когда внесли боевое знамя Первой конной, весь зал встал. Остался сидеть только Семен Михайлович – встать ему просто не позволяло здоровье…

В октябре того же 1973 года легендарный маршал умер от инсульта. У Кремлевской стены, где его похоронили, был дан последний залп в честь Семена Михайловича Буденного. Человека, который был не просто символом, но плотью от плоти истории великой страны, называвшейся СССР.

Лаврентий Берия

Из всех соратников Сталина Лаврентий Берия был фигурой самой загадочной. Неизменное пенсне, холодный взгляд, рано появившаяся лысина, иногда скрываемая шляпой… Его фамилия долгие годы внушала уважение и страх, но мало кто знал, чем занимался этот человек, будучи одним из первых лиц страны.

В памяти поколений он остался главой НКВД, хотя покинул это ведомство задолго до смерти Сталина. Его проклинали, называли садистом, главным виновником террора, хотя при нем размах репрессий существенно снизился, а сам он стал жертвой ложных обвинений уже после смерти Сталина. Его достижения как крупного хозяйственника, строителя и организатора науки были прочно забыты, а все статьи и упоминания о положительной роли в государственной деятельности тщательно вымараны из всех источников. Каким же был Лаврентий Берия – человек, которого одни превозносят как «лучшего менеджера ХХ века», а другие считают злым гением советской эпохи?

Живописная Военно-Сухумская дорога соединяет Сухуми с Кодорским ущельем и тянется дальше через Главный Кавказский хребет к Черкесску. На ее пути раскинулось небольшое предгорное село Мерхеули. Сегодня оно снова заселено абхазами. А со второй половины XIX века, когда царское правительство изгнало из Мерхеули коренное население, здесь жили в основном мингрелы, или мегрелы – одна из грузинских народностей, со своими обычаями и языком.

Именно здесь 29 марта 1899 года в семье Павле и Марты Берия родился сын Лаврентий. Марта Джакели принадлежала к знатному, но обедневшему мегрельскому роду. После смерти первого мужа она осталась с тремя детьми и подрабатывала служанкой у местного князя Лакарба. Он и подыскал женщине нового мужа – молодого красавца Павле, который перебрался в Мерхеули, спасаясь от жандармского преследования.

По легенде, в Мегрелии, участвуя в крестьянских волнениях, он убил царского чиновника, но что случилось на самом деле, никто уже не расскажет. Так или иначе, на новом месте Павле Берия начал жизнь с нуля и завел небольшое хозяйство.

Родители были готовы пойти на любые жертвы, лишь бы дать сыну образование – это было единственным способом вырваться из нищеты. Чтобы добыть денег на учебу сына, семья решилась на крайнюю меру: Павле продал половину своего дома.

Когда Лаврентию исполнилось восемь, он с матерью отправился в Сухуми, где был принят в высшее начальное училище – аналог общеобразовательной школы. Отныне Лаврентию предстояло прокладывать дорогу в жизни собственными усилиями.

Крестьянский сын с головой погрузился в учебу. Он понимал, что не имеет права потерять место в училище, доставшееся такой высокой ценой. Чтобы содержать себя и помочь родным, Лаврентий начал давать частные уроки математики для детей сухумской интеллигенции: адвокатов, инженеров, врачей.

Впрочем, он успевал принимать участие в школьных шалостях. Учитель истории, обратив внимание на гордость и честолюбие мальчика, в шутку пообещал, что тот станет знаменитым кавказским абреком, то есть разбойником.

Получив начальное образование, 16-летний Лаврентий Берия отправился в Баку, чтобы поступить в механико-строительное училище. Таланты новоиспеченного студента особенно проявились в черчении и рисовании. Именно в эти годы у Лаврентия Берии появилась мечта – стать архитектором. Любовь к архитектуре останется с ним навсегда, а реконструкция Тбилиси в 1930-е годы под руководством Берии сделает город одним из самых благоустроенных в Советском Союзе.

Уже в юности Берия выработал в себе дисциплину и организованность. Ранний подъем, время на чтение или учебу, и – работа до позднего вечера с перерывом на обед. Жил Лаврентий очень скромно, питался скудно, а любовь к грузинской крестьянской кухне пронес через всю жизнь, в домашней обстановке отдавая предпочтение простой фасоли под ореховым соусом.

Из воспоминаний личного переводчика Сталина Валентина Бережкова:

«Он почти не прикасался к еде. Но ему всегда ставили тарелку с маленькими красными перцами. Он закидывал их в рот один за другим, словно семечки. Однажды предложил мне такой перчик – и меня буквально обожгло, когда я прикоснулся к нему губами. Берия засмеялся и принялся настаивать, чтобы я проглотил. Пришлось сделать вид, что послушался. Затем незаметно выбросил под стол».

С возрастом и появлением новых возможностей любовь к роскоши взяла верх над аскетическими привычками юности, но неизменными оставались четкий распорядок дня, а также интерес ко всему новому в технике, технологии и строительстве.

В 1916 году во время летних каникул Лаврентий Берия поступил на службу в главную контору нефтяной компании Нобеля. Это была большая удача, которая в будущем сулила карьерный взлет. 17-летний Берия увлеченно взялся за изучение вопросов нефтедобычи и нефтепереработки. Теперь у него появилась новая цель – стать преуспевающим инженером-нефтяником.

К этому времени мать и глухонемая сестра перебрались к Лаврентию в Баку, и совсем еще юный студент содержал их на свое небольшое жалование, не оставляя учебы.

До революции значительная часть местной нефтяной промышленности принадлежала иностранным компаниям и приносила огромные прибыли. В ходе Первой мировой войны цены на топливо подскочили.

Все противоречия развивающегося капитализма в нефтеносном Баку были ярки как нигде в империи. Интерес к этим несоответствиям и проблемам и привел Лаврентия в нелегальный марксистский кружок. Берия был избран казначеем кружка. Один этот факт говорит о том, что он пользовался безусловным доверием товарищей.

Тем временем после отречения Николая II в марте 1917 года в бывшей империи возникали десятки новых партий, политических групп и течений, боровшихся за власть. Но даже на этом фоне выделялся Кавказ с его национальными и религиозными особенностями.

Среди азербайджанцев пользовалась популярностью националистическая партия «Мусават», которая выступала за создание единой тюркской державы под эгидой Турции и Азербайджана. Такая перспектива пугала местных армян, издавна враждовавших с азербайджанцами, а также русских.

Ситуация осложнялась тем, что сразу несколько иностранных держав, вовлеченных в Первую мировую войну, – Турция, Великобритания и Германия – стремились взять под свой контроль каспийскую нефть. К октябрю 1917 года, когда большевики взяли власть в Петрограде и приняли на съезде Советов Декрет о мире, Берия уже был членом РСДРП(б).

Этот выбор предопределил его дальнейшую судьбу. В феврале 1918 года Лаврентий Берия приступил к работе в секретариате Бакинского совета рабочих депутатов. В апреле 1918 года большевики при поддержке вооруженных армянских отрядов взяли власть в Баку. Банки, судоходные компании и нефтяные промыслы были национализированы. Установилась Бакинская коммуна.

Перед Советом народных комиссаров, который возглавил Степан Шаумян, стояла задача обеспечить бесперебойные поставки нефти в Советскую Россию. Под угрозой наступления на Баку Кавказской исламской армии они собирались удерживать город своими силами.

Однако представители других партий, и русские, и армяне, пригласили британские войска и сформировали новое правительство – Диктатуру Центрокаспия. Она продержалась всего полтора месяца.

15 сентября 1918 года город был взят турецко-азербайджанскими войсками. В Баку переехало правительство Азербайджанской Демократической Республики.

Азербайджанская Демократическая Республика, АДР – независимое государство, провозглашенное 28 мая 1918 года. В правительство республики вошли несколько представителей партии «Мусават», поэтому политический строй, существовавший на ее территории, часто называют мусаватистским. 27 апреля 1920 года части Красной армии перешли границу республики и на следующий день вошли в Баку. АДР прекратила существование, и была провозглашена Азербайджанская Советская Социалистическая Республика.

Лаврентий Берия остался в Баку и устроился конторщиком на завод. Тогда же он получил первое партийное задание – внедриться в контрразведку мусаватистов.

О реальной деятельности Берии в то время до сих пор практически ничего не известно. Сохранилась лишь его автобиографическая справка, написанная в 1923 году и приложенная к заявлению в ЦК КП(б) Грузии с просьбой о предоставлении ему возможности продолжить образование. В 1953 году, когда Лаврентий Берия был объявлен государственным преступником, это заявление подшили в его личное дело, а сотрудничество с мусаватистами поставили ему в вину.

Этот вопрос всплывал и раньше, но Берии удалось доказать, что он был тайным большевистским агентом. Кроме того, бытует мнение, что если бы на Берию пали хотя бы малейшие подозрения в содействии врагам советской власти, то в 1920 году, когда Баку заняла Красная армия, ему бы не доверили весьма деликатную секретную миссию. А ведь именно так и случилось.

В краевом комитете Компартии Лаврентия Берию заметили. Приказом регистрационного отдела Реввоенсовета Кавказского фронта его направили на нелегальную работу в грузинскую столицу Тифлис. У власти в Грузии тогда находились меньшевики. Берии поручили создать там подпольную большевистскую организацию, чтобы к моменту вступления в республику Красной армии можно было опереться на местных сторонников.

Практически сразу по прибытии в Тифлис Берия был арестован, а затем освобожден с предписанием в трехдневный срок покинуть Грузию. Однако ему удалось остаться и продолжить подпольную деятельность под псевдонимом Лакербай. Он работал в полномочном представительстве РСФСР в Тифлисе под началом будущего члена Политбюро Сергея Кирова.

Из официальной автобиографии Лаврентия Берии:

«В Тифлисе <…> раскидываю сеть резидентов <…>, устанавливаю связь со штабами грузинской армии и гвардии. <…> В мае 1920 года я выезжаю в Баку за получением директив, в связи с заключением мирного договора с Грузией, но на обратном пути в Тифлис меня арестовывают».

При подготовке вооруженного восстания против грузинского меньшевистского правительства Лаврентий Берия был разоблачен местной контрразведкой и оказался в Кутаисской тюрьме, где провел два месяца.

Этот арест повлиял на личную жизнь Берии. В одной камере с ним сидел грузинский большевик Александр Гегечкори. В отличие от Лаврентия его часто навещали родственники: жена Вера и 15-летняя племянница Нино. Так Берия впервые увидел свою будущую жену. Нино едва обратила внимание на сокамерника своего дяди. Лаврентий же не смог вычеркнуть очаровательную девушку из памяти и вскоре признался ей в любви.

Четырехдневная голодовка Берии и его соратников привела к освобождению и этапированию политзаключенных обратно в Азербайджан. Так Берия вернулся в Баку. В августе 1920 года его назначили управляющим делами ЦК компартии Азербайджана, а всего через два месяца он стал ответственным секретарем Чрезвычайной комиссии по экспроприации буржуазии и улучшению быта рабочих.

В Баку приехала Нино, и вскоре они с Лаврентием стали мужем и женой. Когда Бакинское механико-строительное училище было преобразовано в Политехнический институт, Берия сразу же в него поступил, но, вероятно, такова была судьба этого человека: чем ближе он подходил к заветной цели, тем теснее жизнь связывала его с партийными органами и силовыми структурами.

12 марта 1922 года была учреждена Закавказская Федерация – федеративный союз Армении, Грузии и Азербайджана. Осенью того же года Берия с семьей переехал в Тифлис. Здесь, в Тифлисе, у него родился сын Серго.

Берию назначили заместителем председателя грузинской ЧК и руководителем самого важного ее подразделения – секретно-оперативной части. Также Лаврентия Берию утвердили на посту начальника Особого отдела Закавказской армии.

4 апреля 1927 года, проработав более двух лет на ответственных постах в ГПУ, Лаврентий Берия занял пост наркома внутренних дел Грузинской ССР. По роду деятельности Берии приходилось составлять сводки о настроениях населения. Они не оставляли сомнений: жители Грузии недовольны политикой большевиков. Причин для возмущения хватало: товарный дефицит, перебои с продовольствием, искоренение местных традиций.

Одно из крупных народных восстаний вспыхнуло в марте 1929 года в Аджарии – мусульманском регионе Грузии. Поводом к нему послужили попытки закрыть медресе – мусульманское учебное заведение – и обязать всех местных женщин снять чадру. Берии пришлось руководить подавлением мятежа.

Он выехал в Хулойский район, ставший очагом восстания, и целую ночь, до утра 24 марта, вел переговоры с повстанцами. Попытка мирно разрешить ситуацию результатов не дала. Тогда пришлось ввести воинские части. При их появлении большинство участников выступления разошлись по домам. Наиболее активные приняли бой. Обошлось небольшими жертвами с обеих сторон, а руководство Аджарии выполнило все основные требования мятежников.

По поводу «перегибов» в антирелигиозной кампании Берия постоянно воевал с партийным руководством Грузии. В докладной записке «О грузинской церкви» от 3 мая 1929 года он предлагал привлечь виновных в ограблениях церквей к ответственности и прекратить аресты священников. Только так, по мнению Берии, можно было расположить верующих к советской власти.

Сам Лаврентий Берия пользовался безусловным уважением своих подчиненных. Но при этом честно признавался, что устал от работы в ГПУ. В 1930 году, будучи главой чекистов всего Закавказья, Берия написал письмо своему покровителю, председателю Высшего совета народного хозяйства Серго Орджоникидзе. Как и в 1923 году, он вновь просил отправить его учиться или хотя бы перевести на другую работу.

Возможно, Орджоникидзе рассказал об этом письме своему другу Иосифу Сталину. Сталин уже был лично знаком с Берией: тот обеспечивал охрану вождя в летние месяцы, которые он все чаще проводил на своих дачах в Абхазии. Направления на учебу Берия не получил. Вместо этого в 1931 году его избрали на новую должность. Теперь он возглавил Компартию Грузии, а еще через год занял пост первого секретаря Закавказского крайкома ВКП(б).

Перед Берией открылось обширное поле хозяйственной деятельности, о котором он давно мечтал.

За короткий срок при Берии была модернизирована угольная промышленность Закавказья, механизирована добыча руды на Чиатурских марганцевых рудниках. В это же время впервые началось бурение шельфов Каспийского моря, что привело к резкому увеличению нефтедобычи. Когда Сталин выдвинул идею о преобразовании береговой полосы Грузии в курортную зону, здесь под руководством Берии были построены знаменитые санатории и дома отдыха, которые принесли республике славу всесоюзной здравницы.

Организовав невиданное по масштабу мероприятие – осушение колхидских болот, Берия предложил принципиально изменить структуру сельского хозяйства Грузии. Он сделал ставку на выращивание субтропических культур: винограда, чая, табака, мандарин, персиков. На эту продукцию были установлены высокие закупочные цены, и грузинское крестьянство стало самым зажиточным в стране.

Однако вызвать доверие Сталина Лаврентий Берия смог не только успехами в хозяйственной области.

Именно Берия предложил создать музей Сталина на его родине, в грузинском городе Гори, и организовал всю подготовительную работу, включая полную реконструкцию района, где провел детство будущий вождь. В июле 1935 года Берия выступил с докладом на собрании Тифлисского партактива. Его масштабное исследование было посвящено истории большевистских организаций Закавказья и направлено в первую очередь на предупреждение деятельности националистических течений в региональных партийных организациях.

Сталин похвалил работу, и в результате была выпущена брошюра «К вопросу об истории большевистских организаций Закавказья», которую сделали предметом обязательного изучения в школах и вузах. Несмотря на то что над исследованием трудился коллектив, автором был назван Лаврентий Берия, который вошел в число видных партийных теоретиков и тем самым укрепил свой статус крупного государственного деятеля.

В августе 1938 года в кабинете Берии раздался телефонный звонок. Лаврентия Павловича вызывали в Москву, на личную встречу со Сталиным. Берия мгновенно понял, что скоро в его жизни произойдут большие перемены. Но какие конкретно, он мог только догадываться.

К тому моменту Сталин решил снизить масштабы репрессий – если и не остановить полностью, то серьезно замедлить колесо террора. И сделать это Сталин поручил именно Берии. Переезжать в Москву, а тем более возглавлять карательное ведомство – НКВД – тот не хотел. К этому времени Лаврентий Павлович чувствовал себя на своем месте в любимой им Грузии. К тому же должность главы НКВД была потенциально расстрельной: за два года до этого был приговорен к высшей мере наказания предшественник Ежова Генрих Ягода. Да и судьба самого Ежова была предрешена.

Но отказать Сталину было еще опаснее, так что 22 августа Берия стал первым заместителем главы Наркомата внутренних дел. Фактически он сразу принял бразды правления в свои руки.

Из воспоминаний разведчика Павла Судоплатова:

«Вскоре появилось озадачившее всех распоряжение, гласившее: ордера на арест без подписи Берии, первого заместителя Ежова, недействительны. Ходили слухи, что Берия уменьшительно-ласково называл Ежова “мой дорогой Ежик” и имел обыкновение похлопывать его по спине, однако его дружеское поведение было чисто показным».

Через три месяца нарком Ежов был освобожден от должности, а затем арестован. Ему были предъявлены обвинения в подготовке антисоветского переворота. Также Ежов был обвинен в мужеложстве, которым, как утверждалось в обвинительном заключении, он занимался «в антисоветских и корыстных целях». 3 февраля 1940 года Николай Ежов приговором Военной коллегии Верховного Суда СССР был приговорен к «исключительной мере наказания» – расстрелу. Приговор был приведен в исполнение на следующий день. Более чем за год до этого, 8 декабря 1938 года НКВД СССР официально возглавил Лаврентий Берия.

Первым делом Берия начал чистку аппарата НКВД – уволил всех, кто был связан с ежовскими преступлениями. На смену им по распоряжению Берии приняли новых, хорошо образованных сотрудников. Уровень грамотности в НКВД заметно повысился. В органы приходили те, кто в годы войны обеспечит безопасность страны.

За 1939 год из системы НКВД было уволено 7372 оперативных работника, то есть 23 % от общего состава. Принято на службу 14 506 человек. Количество сотрудников с высшим образованием составило 35 % всего состава НКВД вместо 10 % при Ежове. Доля людей без среднего образования упала с 42 до 18 %. Начиная с 1941 года, многие из уволенных ранее квалифицированных сотрудников были возвращены на службу.

Новая атмосфера в органах вызывала доверие рядовых чекистов к новому руководителю. В Лаврентии Павловиче они видели принципиального человека, который будет жестко наказывать за некомпетентность, зато тех, кто четко выполняет поставленные задачи, станет защищать до последнего.

Одновременно с решением кадровых вопросов Берия учредил в НКВД Бюро по приему и рассмотрению жалоб специально для разбора дел 1937–1938 годов. Началась так называемая бериевская оттепель. Из 630 тысяч политзаключенных, осужденных во время Большого террора, в одном только 38-м году из тюрем и лагерей вышло около половины. Освобождали в первую очередь тех, кто даже под пытками не признал свою вину, а также многих из тех, на кого не было других улик, кроме выбитых следователями признаний.

С приходом Берии на пост наркома внутренних дел стали пересматриваться дела офицеров Красной армии. Несправедливо отстраненные от службы возвращались на свои должности в войска. Среди них выдающийся полководец Константин Рокоссовский, который в июне 1945 года будет командовать Парадом Победы. О его освобождении ходатайствовал нарком обороны маршал Тимошенко, а решение лично принимал Сталин.

Отныне лозунгом НКВД стало «восстановление законности». Берия распорядился о ликвидации «особых троек» – внесудебных органов, которые состояли из начальника управления НКВД, представителя партийного руководства и прокурора. Приговор «тройки» выносили заочно, не ведя протоколов и часто даже не вникая в детали обвинения.

С конца 1938 года порядки изменились: все дела проходили следственные процедуры в органах, потом передавались в прокуратуру, которая занималась проверкой обоснованности арестов, и только потом – в суд. Сажать по политическим мотивам не перестали. Так, были расстреляны выдающиеся деятели культуры: режиссер Всеволод Мейерхольд, журналист Михаил Кольцов, писатель Исаак Бабель. Но количество осужденных за контрреволюционные преступления резко сократилось, а число приговоренных к смертной казни уменьшилось на порядок.

Конечно, записывать главную заслугу в снижении масштабов террора на личный счет Лаврентия Павловича было бы преувеличением – он всего лишь выполнял указания сверху. Однако следует признать, что приписываемой ему патологической кровожадности он не проявил ни в первые годы после переезда в Москву, ни впоследствии.

В Москве, как и ранее на Кавказе, семья Лаврентия Павловича жила без особых излишеств. Поначалу Сталин предложил Берии квартиру в Кремле. Нино отказалась. «Ладно, – сказал Сталин, – как хотите. Тогда распоряжусь, пусть какой-то особняк подберут». После этого семья поселилась в доме 28/1 по Малой Никитской улице.

После смерти Берии ходили слухи, что из Грузии он в качестве охраны привез чуть ли не 200 человек личной гвардии. Берия действительно привлек к работе в НКВД, а затем и в органах правительства своих соратников по работе в Грузии: Меркулова, Кобулова, Гоглидзе, Деканозова и других. Однако его личная охрана состояла из 10–12 человек, работавших посменно. Выделенным ему бронированным автомобилем «Паккард» он не пользовался и ездил на обычной машине. Обычно за машиной наркома шел один автомобиль сопровождения.

На должности главы НКВД Берия заслужил репутацию человека, с которым лучше не ссориться: память у него, в том числе и на лица, была исключительная. Заняв высший пост в органах, он обратил внимание на вопросы экономической безопасности. Хищения государственной собственности в годы советской власти, в том числе и при Сталине, были не редкостью. Во многих отраслях, и особенно в отдаленных регионах страны, образовывались преступные группировки высокопоставленных служащих и даже семейные кланы, прибирающие к рукам и власть, и народные деньги.

Для борьбы с ними в 1939 году в составе НКВД появилось новое управление – Главное экономическое. Возглавил его старый соратник Берии по работе на Кавказе Всеволод Меркулов.

Другой проблемой был ГУЛАГ.

ГУЛАГ – Главное управление исправительно-трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключения при НКВД СССР. Объединяло 53 лагерных управления. Начиная с 1930-х годов заключенные ГУЛАГа принимали участие в строительстве водных каналов, гидроэлектростанций, железных и автодорог, металлургических предприятий. Труд заключенных использовался при постройке таких городов, как Комсомольск-на-Амуре, Советская Гавань, Дудинка, Воркута, Дубна; в горнодобывающей промышленности и при лесозаготовках. В годы правления Сталина на долю ГУЛАГа в среднем приходилось до 3 % валового национального продукта.

Берия распорядился об улучшении условий быта заключенных. Были повышены нормы снабжения продовольствием и одеждой. Конечно, нарком в первую очередь думал о том, чтобы повысить экономическую эффективность лагерных предприятий, но многим это спасло жизнь. К 1940 году смертность в лагерях удалось снизить почти в три раза по сравнению с 1938-м.

В рамках ГУЛАГа Берия создал сеть так называемых шарашек – режимных учреждений, в которых работали осужденные инженеры и конструкторы. Арестованы они были еще его прихода на пост наркома, но просто выпустить специалистов на свободу не мог даже такой высокопоставленный чиновник, как Берия. Для работников «шарашек» устанавливались мягкие по тем временам условия заключения: улучшенное питание, ежедневные прогулки на свежем воздухе, возможность встречаться с родными.

Одно из таких заведений – ЦКБ-29, известное как «спецтюрьма 11», или «Туполевская шарага», – находилось в Москве и стало впоследствии крупнейшим конструкторским авиационным бюро. Именно здесь под руководством Андрея Туполева и Владимира Петлякова были спроектированы пикирующие бомбардировщики Ту-2 и Пе-2, которые прославились во время Великой Отечественной.

Вскоре инженеров стали награждать и амнистировать. Еще до войны на свободу вышел Петляков. В июле 1941 года – Туполев. Следом за ним еще несколько конструкторов.

Тем временем круг обязанностей Берии расширялся. В феврале 1941 года, оставаясь руководителем НКВД, он стал еще и заместителем председателя Совета Народных Комиссаров, то есть вторым человеком после Сталина в советском правительстве, отвечавшим за стратегически важные отрасли экономики.

И хотя с момента перевода в Москву Берия стал фигурой, особо приближенной к Сталину, отношения между ними, вопреки слухам, были далеки от фамильярности, а их встречи и совещания носили сугубо деловой характер. Берия нечасто появлялся на митингах и массовых мероприятиях. Он был занят конкретной работой, в которую, помимо прочего, входило руководство стратегической разведкой. Под началом Берии Советский Союз получил огромную агентурную сеть в Европе, Японии и США.

Секретные сообщения, которые поступали от советских агентов, таких как Рихард Зорге, ложились на стол к Лаврентию Павловичу. Из них было ясно, что Гитлер планирует напасть на Советский Союз, но данные о времени вторжения были противоречивыми. В высшем руководстве, как нигде, понимали, что страна все еще не готова к войне…

Из воспоминаний сына Лаврентия Берии Серго:

«Отец позвонил в ту ночь из Кремля: “Начинается… Слушайте радио!” Непосвященному эта фраза ни о чем не говорила, мы же с мамой прекрасно знали, что хотел сказать отец. Начиналась война…»

В первые же дни войны сын Лаврентия Берии, 16-летний Серго, сообщил, что пойдет в армию добровольцем и подаст заявление в разведшколу. Родители одобрили выбор сына, и Серго надолго покинул родной дом.

Члены советского правительства не прятали своих детей от фронта. Все сыновья Сталина воевали в действующей армии. Василий был летчиком. Яков и приемный сын, Артем Сергеев, – артиллеристами. Летчиками были и сын будущего первого секретаря ЦК КПСС Хрущева, Леонид, и приемный сын члена Государственного Комитета Обороны Ворошилова, Тимур Фрунзе. Оба погибли во время войны. Серго Берия как разведчик участвовал в спецоперациях за линией фронта, был награжден орденом Красной Звезды.

Тем временем задачи, которые были возложены на его отца, росли день ото дня. Как член Государственного Комитета Обороны, Берия отвечал за производство почти всех видов вооружений, самолетов и ракетной техники. В итоге всего через год после начала войны Советский Союз сравнялся по выпуску вооружений с гитлеровской Европой, а к 1944 году уже превосходил противника в производстве военной техники. И речь шла не только о количестве – немецкое оружие в целом в последние годы войны уступало советскому и по качественным характеристикам.

Берия по-прежнему возглавлял органы разведки и контрразведки. Именно в годы войны начала приносить результаты выстроенная им агентурная сеть. Так, о предстоящем наступлении немцев на Курской дуге информация поступила от нескольких источников советской разведки. Некоторые из них остаются неизвестными до сих пор.

Из донесений разведчиков Ставка Верховного Главнокомандования знала и о планах немецкого командования направить танковую армию фон Клейста на Кавказ. Целью операции «Эдельвейс» был захват крупнейших в Европе нефтяных месторождений Баку и Грозного. А от того, кто будет владеть кавказской нефтью, во многом зависели шансы на победу в войне.

Наступление вермахта развивалось быстрее, чем ожидала Ставка Верховного Главнокомандования. Немцы прорвали Южный фронт и, не встречая серьезного сопротивления, захватили горные перевалы и устремились к Грозному и Баку. Сталин поставил перед Берией задачу не допустить дальнейшего продвижения немцев к стратегическим запасам.

23 августа 1942 года Лаврентий Берия в качестве представителя Ставки вылетел из Москвы в Тбилиси. Его сопровождали несколько офицеров-грузин, отобранные им для организации обороны Кавказа. В небе над Баку из-за технической неисправности самолет загорелся. Лишь мастерство полковника Грачева, личного пилота Берии, позволило сбить пламя в воздухе. Ночью самолет приземлился в столице Грузии. Тут же, не теряя времени, Берия и его спутники отправились в Моздок. На подступах к городу уже шли бои.

Руководство обороной Кавказа Берия фактически взял на себя. Прежде всего, он произвел ряд кадровых замен, поставив во главе армий молодых и способных командиров. Распорядился о переброске на Кавказ новых воинских соединений. По приказу Берии пограничные части немедленно перекрыли горные перевалы. Мобильные горнострелковые отряды были укомплектованы профессиональными альпинистами и снабжены бесшумным оружием. Само присутствие на фронте Берии поднимало моральный дух солдат. Это значило, что сдавать Кавказ руководство страны не собирается. Уже к ноябрю немецкое наступление было остановлено.

В апреле 1943 года из Народного комиссариата внутренних дел в отдельную структуру выделили КГБ, и Всеволод Меркулов вновь стал наркомом. Однако на загрузке Берии это не отразилось: снимая одни проблемы, Сталин «подбрасывал» ему другие.

Во время встречи глав союзных государств в Ялте в феврале 1945 года советская сторона была принимающей. Соответственно, расширился и круг задач, стоящих перед наркомом внутренних дел. Еще недавно в Крыму хозяйничали гитлеровцы. Предстояло освободить железнодорожные пути от немецких мин-ловушек, привести в готовность намеченные для использования здания, наладить работу связи, организовать охрану объектов специального назначения.

Не менее сложной оказалась подготовка Потсдамской конференции, или операции «Пальма», как она называлась в советских документах. План действий был утвержден 6 июня 1945 года приказом Берии. Система мероприятий включала в себя расчистку дорог, уборку разрушенных зданий, восстановление мостов, телефонных станций, систем водоснабжения и канализации, запуск двух электростанций и подготовку двух аэродромов к приему самолетов всех типов. Кроме того, предстояло обнаружить и обезвредить тысячи неразорвавшихся боеприпасов. В течение месяца их ежедневно вывозили из окрестностей Берлина десятки грузовиков.

За безопасность спецпоезда Сталина, прибывавшего из Москвы, отвечали 17 тысяч солдат и офицеров войск НКВД. Охрану делегаций обеспечивали 7 полков войск НКВД. 2 июля 1945 года Берия доложил Сталину и наркому иностранных дел Вячеславу Молотову о завершении подготовки операции «Пальма». Через 15 дней Потсдамская конференция открылась.

В Потсдаме президент США Гарри Трумэн сообщил Сталину об успешном испытании американцами ядерного оружия. Это не выглядело как желание поделиться своим достижением с союзником. Соединенные Штаты таким образом пытались оказать давление на Советский Союз, который стал рассматриваться ими и Великобританией как идеологический и военный противник. Потсдамская конференция обозначила новый виток борьбы Советского Союза за свою безопасность.

Впервые о проблемах по использованию атомной энергии в военных целях Берия сообщил Сталину еще перед войной и предложил немедленно начать работу в этой области. Ядерный проект был запущен, но дело шло очень медленно – основные ресурсы отбирал фронт. Будущий академик Игорь Курчатов, руководивший научно-технической частью работ, жаловался, что ведомства не выполняют «урановые» постановления.

Вопросами занимались управленцы, которым не хватало ни знаний, ни готовности глубоко погрузиться в колоссальный список научных и технических проблем. «Ядерный проект» еще ждал своего менеджера, а новая эра уже приближалась.

6 августа 1945 года США сбросили атомную бомбу на Хиросиму. Через три дня, 9 августа, над Нагасаки прогремел второй взрыв. Эти бомбардировки, уничтожившие несколько сот тысяч мирных жителей, не имели военной необходимости. Они были сигналом СССР и всему миру. Расстановка сил на планете изменилась в одночасье. Роль, которую Советский Союз будет играть в мировой политике, теперь во многом зависела от того, сможет ли он в кратчайший срок создать собственное ядерное оружие.

15 января 1946 года в газете «Известия» появилось несколько строк: «Президиум Верховного Совета СССР удовлетворил просьбу товарища Берия об освобождении его от обязанностей Наркома внутренних дел СССР ввиду перегруженности его другой центральной работой». О сути новой работы ничего не сообщалось, ведь Постановление Государственного Комитета Обороны от 20 августа 1945 года носило гриф «Совершенно секретно (Особая папка)».

Распоряжением за подписью Сталина создавался Специальный комитет, наделенный чрезвычайными полномочиями для реализации «атомного проекта». Как председатель Специального комитета, Лаврентий Берия был наделен небывалой для тех лет свободой принимать решения и почти неограниченной властью распоряжаться материальными и людскими ресурсами. Вопреки бытующему до сих пор мнению, его роль никогда не сводилась лишь к получению агентурной информации из-за рубежа.

Однако организованная Берией операция по добыче разведывательных данных в области ядерных исследований действительно стала уникальной во всей истории разведки. Еще в военные годы советские агенты были внедрены в научные и конструкторские центры США, где создавалось атомное оружие. В итоге всего через 12 дней после окончания сборки в США первой ядерной бомбы в Москве получили описание ее устройства.

Выдающиеся отечественные физики, трудившиеся над атомным проектом, – Игорь Курчатов, Юлий Харитон, Исаак Кикоин, Яков Зельдович, Лев Ландау, Абрам Алиханов, Георгий Флеров и многие другие – опирались на готовые зарубежные разработки. Что значительно ускорило решение принципиального вопроса – конструкции атомной бомбы.

И все же полученные советской разведкой данные являлись малой крупицей по сравнению с той огромной работой, которую предстояло проделать. Понимать, как устроена бомба, было недостаточно. Производство самой «взрывчатки» оказалось вопросом не менее сложным.

Прежде всего, в СССР в недостаточном объеме добывалась урановая руда. Для создания всего лишь одной атомной бомбы требовались тонны этой породы.

Урановые руды на месторождениях в среднем содержат не более 0,2 % природного урана, который состоит из трех изотопов: урана-238 (содержание 99,3 %), урана-235 (0,72 %) и урана-234. В военных целях используют уран-235, потому что в отличие от наиболее распространенного изотопа урана-238 в нем возможна самоподдерживающаяся цепная ядерная реакция. Для взрыва ядерной бомбы содержание урана-235 в ядерном заряде не должно быть ниже 80 %, поэтому природный уран приходится обогащать. Для получения одного килограмма высокообогащенного урана требуется более 219 килограммов природного урана.

Первая атомная бомба на основе урана-235 была сброшена США на японский город Хиросима в 1945 году. Эта бомба имела ядерный заряд из обогащенного урана-235 массой около 64 килограммов, для получения которого было использовано более 14 тонн природного урана. В одной тонне урановой руды содержится порядка 2 килограммов необогащенного урана.

Чтобы получить 1 тонну этого металла, необходимо добыть и переработать не менее 500 тонн руды. К августу 1945 года разведанные запасы урана в СССР оценивались всего в 300 тонн.

Нехватку отечественного урана поначалу удалось компенсировать трофейным немецким сырьем, а также продукцией урановых предприятий стран Восточной Европы, с которыми СССР заключил соответствующие соглашения. Однако этих объемов не хватало. Берии пришлось вплотную заняться вопросами геологии.

Из воспоминаний руководителя спецсектора № 6 Всесоюзного института минерального сырья профессора Михаила Альтгаузена:

«Берия был тактичен и внимателен. Совещание началось часов в 12 ночи, а закончилось к 6 утра. Нам ни в чем не было отказа – рабочая сила появлялась по первому требованию, продукты и снаряжение выдавались вне очереди. Командировочные, например, нам платили в четыре раза больше, чем другим геологам».

Уже к 1948 году в разведке и добыче урана было занято более 600 тысяч человек. К строительным и геологоразведочным работам привлекли тысячи заключенных ГУЛАГа, а также немецких военнопленных. В стране создавались десятки новых институтов, лабораторий, конструкторских бюро. С нуля возникали целые отрасли промышленности.

Атомные объекты были разбросаны по огромной территории: Москва, Ленинград, Сухуми, остров Новая Земля, Семипалатинск, города Среднего и Южного Урала. Исследовательский центр расположился в поселке Саров – будущем Арзамасе-16, который получил статус закрытой режимной зоны. Здесь над проектом ядерной бомбы трудились ведущие физики страны.

Из воспоминаний разведчика Павла Судоплатова:

«Вначале у людей превалировал страх. Но постепенно у работавших с ним несколько лет чувство страха исчезало, и приходила уверенность, что Берия будет поддерживать их, если они успешно выполняют важнейшие народнохозяйственные задачи. Берия часто поощрял, в интересах дела, свободу действий крупных хозяйственников в решении сложных вопросов».

Через четыре года после создания Специального атомного комитета учебный полигон № 2 в Казахстане готовился к первому испытанию бомбы РДС-1. В 7 часов утра 29 августа 1949 года отсчет обратного времени закончился. Государственная задача была выполнена – отныне Советский Союз стал второй после США страной в мире, обладающей ядерным оружием.

К моменту взрыва под Семипалатинском из донесений разведки уже было известно, что американцы работают над созданием бактериологического оружия. Тогда под патронажем Берии была организована исследовательская группа по разработке способов защиты от биологической атаки. В нее входил будущий главный государственный санитарный врач СССР Петр Бургасов.

Из воспоминаний Петра Бургасова:

«Когда мы приходили к нему в кабинет, он доставал большой блокнот. Он не любил никаких вступлений и различных разговоров. И когда мы ему докладывали, он в это время рисовал что-то в своем блокноте. Я вначале не понимал, в чем дело, но у человека была такая манера, чтобы сосредоточиться, изображать что-то у себя в блокноте».

Другой важной государственной задачей стало создание систем противовоздушной обороны и ракетного оружия. Советское ракетостроение рождалось под непосредственным контролем Берии – так закладывалась основа для освоения космоса.

Сергей Королев еще в 1946 году был назначен главным конструктором Особого конструкторского бюро – ОКБ-1, которое занималось разработкой баллистических и геофизических ракет. Первый запуск ракеты с собаками на борту состоялся 22 июля 1951 года, за 8 лет до легендарного полета Белки и Стрелки.

Будучи человеком прагматичным, Берия вначале относился к полетам в космос с долей иронии.

Когда Королев доложил ему об успешном запуске собак в космос, Берия переспросил:

– Так уж и в космос?

Королев с улыбкой ответил:

– А 90 километров – это уже космос, товарищ Берия.

В феврале 1953 года Берия поставил свою подпись под двумя постановлениями Совмина СССР: о трехлетних планах опытно-конструкторских и научно-исследовательских работ по ракетам дальнего действия. Закладывался мощный фундамент для создания будущих межконтинентальных и космических ракет, таких как Р-7, разработанная Сергеем Королевым, «Буря» Семена Лавочкина и «Буран» Владимира Мясищева.

Берия отвечал не только за науку. Он не забыл и о своем юношеском увлечении архитектурой. Знаменитые сталинские высотки в Москве по праву можно назвать «бериевскими», поскольку именно Лаврентий Берия отвечал за план переустройства столицы. Он же отстаивал идею просторных квартир с высокими потолками для советских граждан – эти дома до сих пор называют «сталинками».

А тем временем над головой самого Берии был занесен меч. В ноябре 1951 году в Грузии арестовали ряд руководителей. Все они ранее входили в близкий круг Берии и, как и он, были мегрелами. Их обвинили в национализме и ориентации на Турцию, но явной целью «мингрельского дела» был Лаврентий Берия.

Сталин давал Берии понять, что, несмотря на успехи и заслуги в атомном и водородном проектах, вождь в любой момент может легко от него избавиться. Незаменимых в стране нет, а тем, кто, как Берия, почувствовал себя незаменимым, следовало, по мысли Сталина, указать на место.

Но Берия остался тогда на свободе. До смерти вождя оставалось чуть больше года.

1 марта 1953 года на ближней даче в Кунцеве охранники обнаружили Сталина на полу в беспомощном состоянии. Они перенесли его на диван, после чего связались по телефону с непосредственным начальником – министром госбезопасности Игнатьевым. Тот переадресовал их к высшему руководству страны.

Ночью четверо самых приближенных к вождю руководителей партии и правительства – Берия, Маленков, Хрущев и Булганин – собрались на даче Сталина, чтобы оценить ситуацию. Потревожить Иосифа Виссарионовича не решились: по сообщению охраны, теперь он мирно спал. Четверка разъехалась. О том, чтобы пригласить врачей, речь не шла: в сталинском понимании они были «убийцами», и рисковать никто из сталинского окружения не хотел.

На следующий день охрана, боясь обвинений в бездействии, снова позвонила наверх. Только тогда Бюро Президиума ЦК приняло коллективное решение вызвать к Сталину врачей. Те поставили диагноз: кровоизлияние в мозг.

4 марта в газетах появилось первое официальное сообщение о болезни Сталина. Это означало, что надежд на выздоровление нет. В тот же день Берия и Маленков подготовили предложения о новом составе высшего руководства страны. Через день они были единогласно приняты на Пленуме ЦК, который состоялся в Большом Кремлевском дворце.

Сталинские последователи создавали систему власти, в которой никто не мог бы претендовать на роль единоличного лидера. Руководство аппаратом ЦК партии было поручено Хрущеву. Председателем Совета Министров, то есть главой правительства, стал Маленков, одним из его первых заместителей – Берия. Он же становился и министром внутренних дел. Сталин лишался руководящих постов, но был формально включен в состав нового Президиума ЦК.

Сталин лишь на час пережил формальную потерю власти. 5 марта 1953 года в 21 час 50 минут после мучительной агонии он скончался.

Позднее появилась версия о том, что Берия подготовил заговор, в ходе которого Сталина отравили, но для нее нет серьезных оснований. Более того, Берия к тому моменту не имел реальных рычагов для осуществления такой операции. Зато теперь, когда вождь умер, у Берии появлялся шанс воплотить в жизнь экономические и политические реформы, которые, как он считал, давно назрели в стране.

Снова заняв пост главы Министерства внутренних дел, он запустил процесс реабилитаций и пересмотра сфальсифицированных дел. Издал приказ «О запрещении применения к арестованным каких-либо мер принуждения и физического воздействия». Выступил за расширение гражданских прав населения.

13 мая 1953 года, из записки Лаврентия Берии в Президиум ЦК КПСС:

«Наличие в стране широких паспортных ограничений создает трудности в устройстве не только для граждан, отбывших наказание, но и для членов их семей, которые также в связи с этим нередко бедствуют и испытывают материальные лишения. <…> Следует отметить, что такой практики паспортных ограничений не существует ни в одной стране».

Уже в марте 1953 года Берия предложил амнистировать около миллиона человек. Под амнистию подпадало несколько категорий заключенных, в том числе осужденные на срок до пяти лет, женщины, имеющие малолетних детей, беременные, несовершеннолетние, престарелые и страдающие тяжелыми неизлечимыми недугами.

Берия представил записку как рабочий документ, без юридической составляющей. Но уже через день, не проведя консультаций с Генеральной прокуратурой и Министерством юстиции, Председатель Президиума Верховного Совета СССР Ворошилов и секретарь Президиума Пегов подписали указ об амнистии.

Поспешность привела к тому, что наряду с указанными категориями осужденных на свободу вышли большие группы уголовников.

Это немедленно привело к скачку преступности в стране. И хотя амнистию в народе называли «ворошиловской», позже Хрущев всю вину за эти события возложит на Лаврентия Берию.

О реальном уровне жизни в стране Берия знал, как никто другой в высшем руководстве СССР. Нерешенный жилищный вопрос, нехватка элементарных товаров первой необходимости, обнищание колхозного крестьянства…

В этой ситуации главную задачу правительства Берия видел в создании условий для роста благосостояния советских граждан. С этой целью он выступал за сокращение расходов на военные нужды и замораживание дорогостоящих строек. Также Берия предложил сократить до минимума роль партии в управлении промышленностью и начал продвигать на центральные должности в республиках национальные кадры.

Не меньшую активность Лаврентий Берия проявлял в международных делах. Он добился начала переговоров о прекращении войны в Корее, попытался восстановить дружеские отношения с Югославией. Стремясь к разрядке в отношениях с капиталистическими странами, Берия предлагал взять курс на объединение Западной и Восточной Германии.

В соответствии с решениями Ялтинской конференций часть территории Германии после Второй мировой войны вошла в сферу влияния СССР и была оккупирована советскими войсками. В нее вошли Восточные земли: Мекленбург, Бранденбург, Саксония-Анхальт, Саксония, Тюрингия и часть Берлина. 30 мая 1949 года делегаты 3-го Немецкого народного конгресса утвердили Конституцию нового государства. 7 октября была провозглашена Германская Демократическая Республика. Значительная часть населения ГДР не принимала курс на «планомерное строительство социализма». В июне 1953 года произошла антиправительственная забастовка, которая была подавлена советскими войсками.

По сути, Берия предлагал программу масштабной перестройки советской системы. Многие из высказанных им предложений осуществились уже после его гибели. Смелые инициативы Берии не могли не встревожить Хрущева и партийную бюрократию. В его действиях и заявлениях они видели готовность выйти на первую роль в руководстве страны. К тому же Берия располагал компроматом, собранным на партийных лидеров Советского Союза, начиная с 1920-х годов.

После смерти Сталина Берия был абсолютно уверен в своей неуязвимости. Хрущева он всерьез не воспринимал, а от своего ближайшего друга Маленкова меньше всего ожидал удара. Однако Хрущеву, который в обстановке строжайшей секретности планировал заговор против Берии, удалось склонить Маленкова на свою сторону. Министр обороны Булганин обеспечил поддержку армии. Маршал Жуков тоже встал на сторону заговорщиков.

Обстоятельства ареста и смерти Лаврентия Берии до сих пор остаются предметом дискуссий.

По официальной версии, 26 июня 1953 года Берию вызвали на совещание Совета Министров СССР. Его обвинили в буржуазном перерожденчестве и в подготовке государственного переворота. По сигналу Хрущева в кабинет вошла группа генералов во главе с маршалом Жуковым. Берию арестовали и отвезли в подземный бункер штаба Московского военного округа. Там Лаврентий Берия в течение полугода ожидал суда.

Впрочем, в эту историю верят не все. Серго Берия высказал версию о том, что его отца убили сразу после ареста. И что сам арест происходил 26 июня не в Кремле, а в их особняке на Малой Никитской. По другой версии, Берия был расстрелян в бункере штаба Московского военного округа задолго до вынесения ему смертного приговора.

В деле Берии много странностей и нестыковок. Например, постановление на его арест было выписано 8 июля, то есть спустя 12 дней после официальной даты ареста. В материалах дела отсутствуют фотографии и отпечатки пальцев Берии после ареста, что было совершенно недопустимо в советском делопроизводстве. Нет ни одного протокола очных ставок, нет ни одной подписи самого Берии на документах.

Свидетели утверждают, что из бункера штаба Московского военного округа, где якобы находился арестованный, в помещение для допроса выводили человека с лицом, обвязанным полотенцем, в глубоко надвинутой на уши шляпе. Многие из тех, кто 23 декабря 1953 года присутствовал на суде над Лаврентием Берией, подтверждают факт, что живым они его там не видели. На этом процессе Берия (или его двойник) обвинялся в шпионаже в пользу Великобритании, попытке государственного переворота и других выдуманных преступлениях.

Еще задолго до решения суда, на посвященном Берии Пленуме ЦК, Хрущев определил его в «авантюристы» и «большие интриганы», припомнил его работу на мусаватистскую контрразведку, а затем заявил: «Ловкость, нахальство и наглость – это основные качества Берии». Первому секретарю Компартии вторили советские газеты. Передовицы с призывами уничтожить «преступную шайку Берии» явственно напоминали о сталинских процессах.

Печать распространила информацию, которая взбудоражила умы советских граждан, – о Берии, который насиловал женщин, не пренебрегая несовершеннолетними девочками. По слухам, их отлавливали на московских улицах сотрудники НКВД и привозили к министру на дом.

Именно обвинения в «моральном разложении» оказались в народной памяти самыми живучими. Да, слабый пол Берия действительно любил. Однако многие свидетельства говорят о том, что эти встречи происходили по взаимному согласию. Что же касается Нино Берии, то она давно знала о похождениях мужа. Еще в начале 1940-х годов супруги отдалились друг от друга, но решили поддерживать видимость брака для окружающих.

После ареста Берии Нино Теймуразовну вместе с сыном Серго заключили в Лефортовскую тюрьму. Ни она, ни сын не дали показаний против родного человека. Также не согласились свидетельствовать против Берии его арестованные ближайшие соратники.

24 декабря 1953 года газета «Правда» опубликовала материал об «уголовном деле по обвинению Берия Л. П. и других». В сообщении перечислялись «преступления» Берии и еще шести обвиняемых и объявлялось о вынесении приговора: расстрел. Жирным шрифтом напечатано: «Приговор приведен в исполнение».

Точное место захоронения Берии неизвестно до сих пор. Официально считается, что его прах похоронен в одной из общих могил на Новом Донском кладбище, однако справка о кремации тела отсутствует.

В 1952 году вышел пятый том Большой советской энциклопедии, в котором была статья о Берии с его портретом. В 1954 году подписчики Большой советской энциклопедии неожиданно получили письма от редакции, где им настоятельно рекомендовали «ножницами или бритвой» вырезать страницы, посвященные Л. П. Берии, а вклеить другие, присланные в том же письме.

Во времена «хрущевской оттепели» в печати и литературе произошла демонизация образа Берии, на него как на главного инициатора возлагали вину за все массовые репрессии. Он стал фигурой, на которую повесили грехи сталинской эпохи.

В мае 2002 года Военная коллегия Верховного суда РФ окончательно признала Лаврентия Берию лицом, не подлежащим реабилитации. Воображению последующих поколений рисовался мстительный тиран, утопающий в крови своих врагов. Правда в том, что Берия – как, впрочем, и все государственные руководители того времени, – невысоко ценил человеческие жизни. Сожалел ли он о погубленных при его участии жертвах режима? Или шагал вперед, не задумываясь? Этого мы никогда не узнаем.

Георгий Маленков

В начале карьеры Георгия Маленкова казалось, что он останется обычным партийным чиновником. Но в годы войны ему пришлось взять на себя руководство авиационной промышленностью. Именно он курировал создание первых советских ракет. Благодаря его работе СССР стал мировым лидером в космической отрасли. Маленков начал масштабные реформы в стране и получил широкую народную поддержку. Его называли «архитектором Коммунистической партии», из которой впоследствии он был исключен и лишен всех постов. Что мы знаем о человеке, который принял власть над огромной страной сразу после смерти Сталина?

Георгий Максимилианович Маленков родился 6 декабря 1901 года на Южном Урале, в городе Оренбурге. Маленковы, хотя и принадлежали к дворянскому роду, жили небогато. Отец семейства занимал низший в Табели о рангах чин коллежского регистратора и работал в губернском газетном столе.

Когда Георгию исполнилось шесть лет, Максимилиан Федорович скончался от воспаления легких. Его жена Анастасия Георгиевна в 23 года осталась вдовой с тремя сыновьями на руках. Чтобы прокормить их, она бралась за любую работу от вышивания до акушерства. Но крохотных сбережений не хватало на то, чтобы дать детям хорошее образование.

Тогда Анастасия Маленкова обратилась к оренбургскому губернатору с просьбой: учитывая честную службу ее покойного мужа, устроить сыновей в гимназию за государственный счет. Губернатор пошел ей навстречу.

Георгий отличался усидчивостью, острым умом и хорошей памятью. Благодаря этому ему легко давались любые предметы от математики до древнегреческого языка. Его уважали не только преподаватели, но и гимназисты, которым он часто помогал справиться с самыми трудными заданиями.

Когда Маленкову было 15 лет, в Петрограде произошла Октябрьская революция. Большевики во главе с Владимиром Лениным провозгласили власть Советов. Однако в силу возраста политика мало интересовала Георгия. Он посвящал все время учебе в гимназии в надежде, что своими успехами поможет родным выбраться из нищеты.

Вскоре в семье Маленковых случилась трагедия. Оба брата Георгия, старший, Александр и младший, Николай, стали жертвами эпидемии особо опасной разновидности гриппа – так называемой испанки, которая охватила планету на исходе Первой мировой войны.

Георгий стал единственной опорой матери. Гимназию он окончил с золотой медалью. Но к тому моменту, когда Георгий Маленков получил аттестат, классическое образование потеряло всякую ценность.

Идейный раскол российского общества и недовольство действиями большевиков – такими, как насильственное изъятие продовольствия у крестьян, – привели к братоубийственной Гражданской войне. Она докатилась и до Южного Урала. В апреле 1919 года началась битва за Оренбург, которая продлилась пять месяцев и завершилась победой Красной армии. В августе в городе была установлена советская власть.

А спустя три месяца Георгию Маленкову исполнилось 18, и его призвали на службу в Красную армию. Подобно большинству оренбургских призывников, Георгия направили на Туркестанский фронт, в Среднюю Азию. Здесь красноармейцы вели сражения с басмачами – участниками антибольшевистских партизанских отрядов, которые регулярно устраивали нападения на железные дороги и промышленные предприятия.

Маленков плохо ездил верхом, зато отличался грамотностью и пунктуальностью. Вскоре Георгию поручили ведение учета и делопроизводства в полку. В апреле 1920 года он вступил в партию. Это позволило ему, совсем еще молодому человеку, занять должность комиссара полка, а затем и бригады.

Комиссарами в годы Гражданской войны называли представителей правящей партии – ВКП(б) – в войсковых формированиях. В обязанности военного комиссара входила просветительская и воспитательная работа среди бойцов, а также политическое руководство действиями командного состава Красной армии. Председатель Реввоенсовета Лев Троцкий называл комиссаров «новым коммунистическим орденом самураев, который умеет умирать и учит других умирать за дело рабочего класса».

Тем временем басмачи терпели поражения от красноармейцев и несли большие потери. Уже к концу 1920 года по ним был нанесен серьезный удар. А в жизни Маленкова вскоре произошла встреча, которая навсегда изменит его жизнь.

В годы Гражданской войны по стране, с целью укрепления советской власти в отдаленных районах, ездили агитпоезда, в состав которых включались политический отдел, типография и киноустановка. Такой поезд прибыл и в места, где Маленков нес службу.

Библиотекарем в нем работала ровесница Георгия – Валерия Голубцова. Молодые люди познакомились. Оказалось, что у них много общего. Как и Маленков, Валерия была выпускницей гимназии и происходила из старого дворянского рода, но встала на сторону большевиков.

В первые революционные годы официальная регистрация брака считалась необязательной, так что Георгий и Валерия просто объявили себя мужем и женой. Гражданская война уже подходила к концу, и молодые супруги переехали в Москву. Им предстояло найти свое место в новом советском обществе, которое рождалось в условиях послевоенной нищеты и разрухи.

В начале 1920-х годов перед большевиками встала задача модернизации отсталой российской экономики. Ключом к развитию народного хозяйства являлось создание едва ли не с нуля электроэнергетической отрасли. Лозунгом эпохи стали слова Владимира Ленина: «Коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны». Вслед за этим в тяжелейших условиях послевоенной разрухи был разработан проект ГОЭЛРО.

ГОЭЛРО – государственная комиссия по электрификации России. План ГОЭЛРО был утвержден 21 декабря 1921 года. Он предусматривал строительство 30 электростанций, которые должны были обеспечить электроэнергией все основные регионы страны, от Центральной России до Кавказа, Урала и Средней Азии. К началу 1930-х годов план ГОЭЛРО был существенно перевыполнен. По сравнению с 1913 годом выработка электроэнергии увеличилась почти в семь раз: с 2 до 13 с половиной миллиардов киловатт в час.

Профессия электроэнергетика являлась в те годы одной из самых востребованных. В 1921 году Георгий Маленков, который с детства был наделен научным складом ума, поступил на электротехнический факультет Московского высшего технического училища – в будущем МВТУ имени Баумана.

Валерия устроилась на работу в Орготдел Центрального комитета партии. Это позволило молодым супругам получить отдельную комнату в коммунальной квартире. Спустя три года у Маленковых родилась дочь. Ее назвали Волей. Необычное имя было данью моде эпохи. После Октябрьской революции детям часто давали подобные героические имена: Авангард, Баррикада, Индустрий, Искра и даже Пламень.

В воспитании внучки помогала мама Маленкова Анастасия Георгиевна, которая в 1925 году перебралась из Оренбурга в Москву. Молодой отец тем временем продолжал учебу. Однако все больше времени у него отнимали общественные обязанности. Маленков, который имел за плечами опыт политической работы в Красной армии, стал секретарем студенческой партийной организации. Эта должность требовала от Маленкова не только высоких организаторских способностей, но и умения хорошо ориентироваться в текущей политической конъюнктуре.

В 1920-е годы, после смерти основателя Советского государства Владимира Ленина, в партийном руководстве разгорелась борьба за власть. Генеральному секретарю ВКП(б) Иосифу Сталину противостоял нарком по военным и морским делам Лев Троцкий – один из непосредственных организаторов Октябрьской революции и создателей Красной армии. Троцкий считал себя законным наследником Ленина и обвинял Сталина в усилении партийной бюрократии и отступлении от революционных принципов. В 1925 году между двумя претендентами на лидерство разгорелся жесткий теоретический спор.

Сталин провозгласил курс на построение социализма в отдельно взятой стране – СССР. Для Троцкого такая позиция была неприемлемой. Он продолжал придерживаться марксистской догмы о необходимости мировой революции. 7 ноября 1927 года, в день празднования десятилетней годовщины Октября, Троцкий и его сторонники организовали демонстрацию с антисталинскими лозунгами.

Среди ее участников было много студентов московских вузов. Они пытались прорваться в центр города. И тут в колонну оппозиции врезалась боевая комсомольская группа, во главе которой стоял Георгий Маленков. Сторонники Троцкого были смяты нахлынувшей толпой и рассеялись по окрестным переулкам.

Спустя девять дней после этого Льва Давыдовича за нарушение партийной дисциплины исключили из ВКП(б). Однако он продолжил антисталинскую агитацию и вскоре был выслан за границу. На первичные партийные организации легла задача выявить и наказать сторонников опального революционера. Среди них было несколько студентов Высшего технического училища.

Маленков выступил с речью, в которой подверг их жесткой критике. Но словами дело не ограничилось. Самые активные из студентов-троцкистов были отчислены из училища, более умеренные изгнаны из партии или комсомола.

На Маленкова обратило внимание партийное руководство, он даже получил благодарственное письмо от самого Сталина. А когда срок обучения в институте подошел к концу, Георгий сделал выбор в пользу партийной карьеры.

С 1927 по 1934 год Маленков прошел путь от технического секретаря Политбюро ЦК ВКП(б) до заведующего организационным отделом Московского обкома партии. В его обязанности входила подготовка записок, справок, проектов, а также надзор за хранением документации. Со стороны эта канцелярская работа выглядела рутинной, но Маленков чувствовал себя на своем месте. Он с детства любил математику и в жизни также ценил строгий порядок.

Но, чтобы добиться заметных успехов, простой усидчивости было мало. Маленков хорошо разбирался в людях и сходу видел их сильные и слабые стороны. Многие из молодых коммунистов, которых он начал продвигать по партийной линии, впоследствии сделали крупную государственную карьеру. В их числе председатель Госплана Максим Сабуров и министр химической промышленности Михаил Первухин.

В 1935 году Сталин произнес знаменитую фразу «Кадры решают все». Эти слова стали лозунгом всесоюзной кампании по проверке и обмену партийных документов. Ее исполнителям предстояло составить учетные карточки-досье на всех членов и кандидатов в члены партии. С этой целью был создан Отдел руководящих партийных органов ЦК ВКП(б). Маленков стал заместителем заведующего этим отделом – Николая Ежова.

Ежов Николай Иванович (1895–1940) – советский партийный и государственный деятель. В 1915 году пошел добровольцем на фронт, но из-за маленького роста (151 сантиметр) был признан негодным к строевой службе и назначен писарем. Летом 1917 года вступил в партию большевиков. После Октябрьской революции занимал ряд государственных постов, но больше всего известен как глава НКВД и организатор массовых репрессий 1937–1938 годов, которые вошли в историю под названием «ежовщина», или «Большой террор». Их жертвами стали более полутора миллионов советских граждан, около половины из них были расстреляны по обвинению в антисоветской деятельности.

Больше года Маленков и Ежов проработали рука об руку, собирая данные о сотнях тысяч членов партии. В итоге они разработали гигантскую кадровую картотеку с описанием биографии, социального происхождения, профессиональных навыков и идейных взглядов каждого коммуниста.

В результате репрессий многие должности в руководстве страны оказались свободны. На Маленкова легла ответственность за подбор новых кандидатур – тех, в чьей верности генеральной линии партии не было сомнений. В эти годы Георгий Максимилианович по долгу службы все чаще напрямую общался со Сталиным и вскоре стал пользоваться его особым доверием.

Из воспоминаний Анастаса Микояна:

«С Маленковым я никогда не дружил, хотя ценил его высокую трудоспособность. Видел его чрезвычайную осторожность при Сталине. Он был молчалив и без нужды не высказывался. Когда Сталин говорил что-то, он – единственный – немедленно доставал из кармана френча записную книжку и быстро-быстро записывал “указания товарища Сталина”».

В середине 1938 года Сталин дал Маленкову указание найти человека, который мог бы заменить Ежова на посту наркома внутренних дел. В числе семи кандидатов, которых Маленков подобрал по партийной картотеке, был первый секретарь грузинского Центрального комитета партии Лаврентий Берия. Именно на нем Сталин остановил свой выбор.

А Георгию Максимилиановичу он поручил прочитать серию закрытых докладов, направленных против так называемых перегибов в деятельности НКВД. В итоге были восстановлены в партии десятки тысяч коммунистов. 10 апреля 1939 года Николай Ежов был арестован, а спустя несколько месяцев, по решению суда, расстрелян. Период Большого террора закончился.

Вскоре Георгий Маленков возглавил Управление кадров Центрального комитета и с этого времени лично отвечал за отбор кандидатов на высокие партийные и государственные посты. Оказавшись в самом эпицентре внутрипартийной борьбы, Маленков ни с кем не заводил тесных дружеских отношений. На протяжении всей жизни самыми близкими людьми для него оставались жена и мать.

Анастасия Георгиевна больше 10 лет прожила в семье сына, помогая воспитывать внучку Волю, а затем вернулась к активной работе. Она возглавила кардиологический санаторий в подмосковном поселке Удельная, который вскоре стал известен как одна из лучших советских здравниц. В те же годы жена Маленкова Валерия Алексеевна Голубцова окончила Московский энергетический институт и поступила в аспирантуру. Однако очень скоро Валерии пришлось взять академический отпуск. В 1937 году у Маленковых родился мальчик, Андрей. Через год на свет появился второй сын, Георгий.

Все трое его детей стали докторами наук в разных областях. Старшая дочь Воля связала жизнь с архитектурой. Средний сын, Андрей, занялся биофизикой. Младший, Георгий, – геохимией.

Из воспоминаний Андрея Маленкова:

«Сколько ни помню отца, даже в те минуты, когда он появлялся дома смертельно уставший, чем-то сильно расстроенный, в его общении с близкими не бывало ни повышенных тонов, ни грубых <…> выражений. Семья была для него заповедным островком, где отдыхала его душа и где ему не требовалось скрывать свою разностороннюю, яркую натуру».

Утром 22 июня 1941 года немецкие войска без объявления войны вторглись на территорию Советского Союза. Началась самая жестокая и кровавая война в российской истории – Великая Отечественная. За один лишь первый день войны противник уничтожил 1200 советских самолетов. 800 из них находились на приграничных аэродромах и не успели подняться в небо, став удобной мишенью для налетов противника. Еще около 400 были сбиты в воздухе.

Превосходство немецкой авиации вело к большим жертвам и грозило парализовать переброску войск и грузов в прифронтовой полосе. Требовалось как можно быстрее восполнить потери, а для этого организовать эвакуацию авиапредприятий из западных и центральных районов страны на восток и увеличить производство военных самолетов. В декабре 1941 года Георгий Маленков, как член Государственного Комитета Обороны, был назначен куратором советской авиационной промышленности.

Государственный Комитет Обороны (ГКО СССР) – высший и чрезвычайный орган государственного управления, созданный на время Великой Отечественной войны. В годы войны комитет был наделен всей полнотой военной, политической и хозяйственной власти в стране. В первый состав ГКО вошли: Иосиф Сталин – председатель, его заместитель Вячеслав Молотов, а также Клим Ворошилов, Лаврентий Берия и Георгий Маленков.

Маленков работал едва ли не круглосуточно, оставляя на сон не более четырех – пяти часов. Каждое утро он начинал с чтения сводок с данными оборонного производства и требовал подробного отчета по каждой цифре. Именно тогда у Георгия Максимилиановича сложились тесные рабочие отношения с крупнейшими советскими военачальниками, такими как Георгий Жуков, Александр Василевский, Константин Рокоссовский. Осенью 1942 года довоенный объем самолетостроения был полностью восстановлен.

Все чаще советской авиации удавалось выиграть сражение за господство в воздухе. Впервые это случилось зимой 1941 года, в ходе контрнаступления под Москвой. Затем через год, во время Сталинградской битвы. А уже к концу 1943 года советские военно-воздушные силы получили многократный численный перевес над немецкой авиацией. Этот разрыв увеличивался с каждым месяцем. Одновременно росли опыт и мастерство советских летчиков. Имена выдающихся советских асов – Александра Покрышкина, Ивана Кожедуба – стали известны всему миру.

В сентябре 1943 года за особые заслуги в области производства самолетов и моторов Георгий Маленков получил звание Героя Социалистического Труда.

После побед под Сталинградом и Курском в ходе войны произошел коренной перелом. Красная армия перешла от обороны к наступлению. Линия фронта неуклонно перемещалась к западным границам Советского Союза.

Маленков возглавил Комитет по восстановлению освобожденных районов. А его жена стала директором Московского энергетического института. МЭИ вскоре стал образцовым вузом. Здесь в кратчайшие сроки были построены новые корпуса и общежития. Лаборатории института были оснащены новейшим, в том числе трофейным, оборудованием.

На вопросы коллег, обращается ли Валерия Алексеевна за помощью к мужу, она отвечала: «Никогда. Но люди знают, кто он. И если поэтому они мне часто идут на уступки, то почему я должна отказываться от того, что идет на пользу институту?»

9 мая 1945 года нацистская Германия была повержена. Страна возвращалась к мирной жизни. Георгий Маленков вошел в состав высшего партийного органа – Политбюро ЦК ВКП(б). Но не прошло и двух месяцев после этого назначения, как в политической карьере Маленкова произошел первый серьезный кризис. Весной 1946 года началось следствие по так называемому авиационному делу.

Авиационное дело – громкий политический процесс 1946 года, направленный против руководства авиационной промышленности и военно-воздушных сил Советского Союза. Основным мотивом обвинения стали систематические поставки на фронт бракованных самолетов, которые якобы происходили по прямому сговору между высокопоставленными руководителями. По делу были осуждены семь человек, в том числе нарком авиационной промышленности Алексей Шахурин и командующий советскими ВВС Александр Новиков. Маршал авиации Сергей Худяков был обвинен в измене родине и расстрелян. В 1953 году дела репрессированных по авиационному делу были пересмотрены, приговоры отменены.

На Маленкова как на куратора авиапромышленности ложилась ответственность за состояние дел в этой области. В мае 1946 года он был выведен из Секретариата ЦК и лишился ключевого поста главы управления партийных кадров.

Из постановления Политбюро ЦК ВКП(б) от 4 мая 1946 года:

«Тов<арищ> Маленков как шеф над авиационной промышленностью <…> морально отвечает за те безобразия, которые были вскрыты в работе этих ведомств <…> он, зная об этих безобразиях, не сигнализировал о них в ЦК».

Георгий Максимилианович прекрасно знал, что брак был вызван нехваткой квалифицированных кадров и спешкой, естественной в военных условиях. Но не вступал в бесплодные споры и ждал ареста. И все же до настоящей опалы не дошло. Сталин слишком высоко ценил и деловые качества Маленкова, и уровень его научно-технической подготовки. Таланты Георгия Максимилиановича оказались особо востребованными в той международной обстановке, которая сложилась во второй половине 1940-х годов.

После окончания Второй мировой войны резко обострились отношения между союзниками по антигитлеровской коалиции: США и Великобританией с одной стороны и Советским Союзом – с другой. Противостояние двух социальных систем – капиталистической и социалистической – получило название холодной войны и привело к началу гонки ядерных вооружений. В этих условиях для СССР приоритетной стала задача развития новой области военной промышленности – ракетной.

13 мая 1946 года, всего через девять дней после исключения из Секретариата ЦК, Маленков был назначен председателем Специального комитета по реактивной технике. Перед комитетом стояла задача создать межконтинентальные баллистические ракеты, способные доставить ядерные боеголовки на расстояние в несколько тысяч километров. Разработку самого ядерного оружия параллельно курировал Лаврентий Берия.

Маленков назначил руководителями конструкторских бюро Сергея Королева и Валентина Глушко. Эти выдающиеся инженеры с начала 30-х годов занимались разработкой ракетных летательных аппаратов. Однако в эпоху Большого террора были обвинены во вредительстве и арестованы. И хотя во время войны Королева и Глушко амнистировали, партийные чиновники не доверяли бывшим заключенным. Только личное вмешательство Маленкова оградило инженеров от постоянного контроля, который тормозил их работу. Итогом совместных усилий конструкторских бюро, которые возглавили Королев и Глушко, стало создание ракеты Р-7 с жидкостным ракетным двигателем РД-107.

Первая советская межконтинентальная баллистическая ракета Р-7 была успешно испытана в 1957 году. Специально для этой цели в Казахстане был построен полигон № 5, который стал основой современного космодрома Байконур. Дальность полета ракеты Р-7 составляла 8 тысяч километров – это больше, чем расстояние по прямой от Москвы до Аляски. Впоследствии Королев, Глушко и другие специалисты продолжили работу над модернизацией ракет этого типа. На ракетах-носителях семейства Р-7 были запущены на орбиту искусственные спутники Земли, а затем и первый в мире космический корабль с человеком на борту.

В октябре 1952 года Маленков оказался в центре настоящей политической сенсации. В это время в Москве открылся XIX съезд Коммунистической партии. По протоколу с отчетным докладом Центрального комитета выступать должен был сам Сталин. Однако он предоставил это право Маленкову. Присутствовавшие на съезде делегаты расценили этот жест однозначно: Сталин определился с преемником. А американский политический еженедельник «Тайм» отреагировал на это событие выходом нового номера. На обложке была помещена карикатура: Маленков в виде куклы, которая сидит на коленях у своего хозяина – Иосифа Сталина.

Тем временем сам Сталин испытывал все более серьезные проблемы со здоровьем. После войны он перенес два инсульта. Третий стал смертельным. 5 марта 1953 года Сталин скончался. В тот же день состоялось заседание Президиума ЦК, на котором обязанности главы правительства – председателя Совета Министров СССР – были переданы Георгию Маленкову.

В послевоенные годы в Советском Союзе накопилось множество экономических проблем: от дефицита массового жилья до регулярных перебоев с продовольствием. Страна нуждалась в серьезных реформах. И прежде всего, нужно было отказаться от старых методов управления, при которых все основные решения единолично принимаются государственным лидером.

Из воспоминаний министра иностранных дел СССР Дмитрия Шепилова:

«Маленков <…> старался вести дело вполне демократично. <…> Всем стилем поведения <…> он как бы говорил: “Я по сравнению с вами не имею никаких преимуществ. Давайте думать вместе. Предлагайте. Я только координирую усилия всех”. И он делал это очень естественно и искренне».

С первых дней работы в правительстве Маленков начал проводить собственную экономическую программу. Приоритетной задачей он считал повышение жизненного уровня населения – как в городе, так и в деревне.

С конца 1940-х годов крестьянство было обложено огромным налогом на личное имущество: начиная от яблонь и садовых кустов и заканчивая коровами и домашней птицей. Полученные средства шли на укрепление тяжелой и оборонной промышленности. Однако жители деревни страдали от разорительных налогов. Чтобы не платить их, они были вынуждены избавляться от домашнего скота и вырубать деревья в личных садах.

Началось массовое бегство из деревни. Только за четыре года, с 1949 по 1953 год, количество трудоспособных колхозников уменьшилось на 3 миллиона 300 тысяч человек. Резко снизилась урожайность. В 1953 году страна находилась на грани голода. Чтобы справиться с кризисом, требовались срочные и радикальные меры.

По инициативе Маленкова налог на личное имущество был отменен, а крестьяне получили право в пять раз увеличить приусадебные участки. Вскоре Георгий Максимилианович распорядился списать с колхозов долги и повысить закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию. В результате сотни тысяч деревенских жителей смогли выбраться из нищеты, а по стране разошлась хвалебная присказка: «Пришел Маленков – поели блинков».

В ходе сельскохозяйственной реформы закупочные цены на зерно были увеличены в 7,4 раза, на мясо в 5,8 раза, на молоко в 2 раза. В 1954 году налоги на крестьян, по сравнению с 1952 годом, уменьшились на 60 %. Эти меры привели к значительному увеличению количества продовольственной продукции и росту уровня жизни в СССР.

В послевоенные годы в Советском Союзе крайне остро стояла жилищная проблема. Миллионы горожан проживали во временных бараках и коммунальных квартирах. При этом на целую семью из трех, четырех или даже пяти человек часто приходилось не более 12 квадратных метров.

Маленков подписал указ о начале массового строительства типовых панельных и кирпичных домов. Особенно широко оно развернулось в конце 1950-х годов, когда к власти пришел Никита Хрущев. Поэтому такие дома получили название «хрущевок». Однако начало этому процессу положил именно Маленков. В итоге миллионы советских семей переселились в отдельные квартиры с центральным отоплением, собственной кухней, ванной и канализацией.

Среди других инициатив Георгия Максимилиановича – сокращение вложений в военно-промышленный комплекс и увеличение доли легкой промышленности и производства товаров народного потребления.

С самого начала работы в правительстве Маленков развернул борьбу с партийными привилегиями, такими как право на пользование закрытыми поликлиниками, столовыми, санаториями. Вскоре по его распоряжению были отменены нерегулируемые денежные доплаты, которые партийные чиновники получали в конвертах: порой эти надбавки в несколько раз превышали официальный оклад.

В среде советской номенклатуры росло недовольство. Первый секретарь ЦК Никита Хрущев воспользовался этими настроениями, чтобы укрепить свою власть. В январе 1955 года на пленуме Центрального комитета он выступил с резкой критикой в адрес Георгия Максимилиановича.

31 января 1955 года, из резолюции Пленума ЦК КПСС:

«При рассмотрении многих острых вопросов товарищ Маленков проявляет нерешительность, не занимая определенной позиции. Эти недостатки деловых качеств у товарища Маленкова крайне отрицательно сказываются на работе Совета Министров».

По итогам Пленума Маленков был смещен с поста председателя Совета Министров. На его защиту не встал никто. Тем не менее Георгий Максимилианович остался членом высшего партийного органа – Президиума ЦК КПСС – и сохранил место в правительстве. Ему досталась не слишком заметная должность министра электростанций. И все же Маленков сделал еще одну попытку вернуть себе политическое влияние.

К 1957 году среди части советского руководства накопилось недовольство Хрущевым. Его обвиняли в диктаторских замашках и создании нового культа личности. Три старых сталинских соратника – Георгий Маленков, Вячеслав Молотов и Лазарь Каганович – объединились, чтобы сместить Никиту Сергеевича с поста первого секретаря ЦК КПСС и заменить высшее руководство страны. 18 июня 1957 года состоялось заседание главного партийного органа – Президиума ЦК.

Из воспоминаний Дмитрия Шепилова:

«Все говорили, что стало невыносимо работать, все нарушено, ни о каком коллективном руководстве не может быть и речи, и каждый перечислял, в какой области и как Хрущев куролесит, какой вред это приносит. Он сидел, подергивался…»

На голосование был поставлен вопрос об отставке Хрущева. За проголосовало семеро. Против – только четверо, в том числе сам Никита Сергеевич. Хрущеву предложили занять должность министра сельского хозяйства.

Но Никита Сергеевич был заранее готов к такому повороту и заручился поддержкой силовых структур. Пока шло заседание Президиума, в Москву на военных самолетах уже слетались члены Центрального комитета, которые были лояльны к Хрущеву. Они сняли с обсуждения вопрос об отставке первого секретаря и вместо этого начали дискуссию о методах партийного управления. В ее ходе министр обороны, маршал Жуков, прямо назвал Маленкова, Молотова и Кагановича главными виновниками сталинских репрессий. Неожиданно за них вступился кандидат в члены Президиума ЦК Дмитрий Шепилов, который считался выдвиженцем Хрущева.

Окончательная развязка наступила на чрезвычайном Пленуме Центрального комитета, который открылся 22 июня 1957 года. Абсолютное большинство собравшихся выступило в поддержку Никиты Сергеевича. А троих заговорщиков – и «примкнувшего к ним Шепилова», как говорилось в советской прессе – заклеймили как участников «антипартийной группы» и сняли с руководящих постов.

56-летний Маленков, человек еще весьма молодой по меркам большой политики, получил назначение на пост директора Усть-Каменогорской гидроэлектростанции, которая находилась в Восточном Казахстане. Вместе с Георгием Максимилиановичем в политическую ссылку отправились его жена Валерия Алексеевна и дочь Воля.

Жители Усть-Каменогорска не понимали, как реагировать на приезд в их скромный город политика, с чьим портретом в руках они недавно ходили на демонстрации. Руководители городского и районного масштаба старались избегать прямых контактов с Маленковым. Они боялись, что их могут заподозрить в симпатии к опальному функционеру.

Сам Георгий Максимилианович с достоинством принял положение, в котором оказался. Он сразу включился в работу и за несколько месяцев добился того, что доверенная ему электростанция стала передовой в своей отрасли. А спустя год Маленкова назначили директором теплоэлектростанции в степном городе Экибастузе. По статистике она считалась худшей в стране.

Из воспоминаний Воли Маленковой:

«Зрелище из фильма ужасов: кругом грандиозная свалка металлолома и мусора, территория залита мазутом, так что пройти можно по сломанным дощечкам, из четырех агрегатов работает один».

Маленкову удалось в кратчайшие сроки исправить ситуацию. Он прекрасно владел специальностью и наладил новую технологию сжигания угля.

Экибастузская электростанция начала приносить прибыль. На вырученные средства был проведен капитальный ремонт, построены новый поселок и профилакторий для энергетиков.

Но Маленкова уже ждал новый удар. В 1961 году его исключили из партии. Формальным поводом стала потеря партийного билета. По иронии судьбы, именно Георгий Максимилианович на заре своей карьеры, в ходе кампании по проверке и обмену партийных документов, ввел такую суровую меру ответственности. Вскоре Маленкову исполнилось 60 лет, и его отправили на пенсию.

В отличие от товарищей по «антипартийной группе» Молотова и Кагановича Маленков никогда не ходатайствовал о восстановлении в партии. В отличие от Хрущева он не написал ни одной строчки мемуаров и старался избегать любых разговоров на политические темы. Прожив десять лет в Экибастузе, Георгий Максимилианович смог приехать в Москву только в 1968 году, на похороны матери, Анастасии Георгиевны. После этого он до конца своих дней оставался в столице.

Из воспоминаний управляющего делами Совета Министров СССР Михаила Смиртюкова:

«Маленков то ли опасался напоминать новому руководству страны о своем существовании, то ли не хотел напоминать самому себе о том, что он имел и потерял».

В конце 1960-х годов Маленкова уже переставали узнавать случайные встречные на улице. Недавний глава советского правительства скромно, в тихой безвестности прожил до самой перестройки и скончался в 1988 году. Он не дожил всего трех лет до распада Советского Союза – конца государства, службе которому посвятил лучшие годы своей жизни.

Виктор Абакумов

Виктор Абакумов не был известен широкой публике, даже когда находился на пике своего могущества. Он предпочитал оставаться в тени. Как в силу специфики своей работы, так и потому, что всегда считал себя исполнителем воли начальства, а никак не политиком. Именно ему в самые страшные годы войны поручали сложнейшие задания, перед которыми он не пасовал. Но пройдет еще несколько лет, и его, героя Великой Отечественной, создателя легендарного СМЕРШа, назначат ответственным за все грехи эпохи, а его имя предадут забвению. Каким же был человек, сумевший победить самую мощную разведку тех лет – немецкий абвер?

Шел 1921 год. 13-летний Виктор Абакумов сидел на уроке в классе училища и глядел в окно. Пока его товарищи старательно выводили буквы, Виктор думал о том, как скоро станет бойцом Красной армии. Тем же вечером он отправился в штаб 2-й московской бригады частей особого назначения и был принят на службу санитаром. Так сын истопника и санитарки, будущий глава одной из самых мощных силовых структур в мире, начинал свою службу.

Части особого назначения – ЧОН – создавались как отряды по наведению порядка внутри страны. Органы советской власти привлекали их для подавления волнений, вооруженных восстаний и несения караульной службы у особо важных объектов. К маю 1922 года Гражданская война начала стихать, однако отдельные очаги напряженности еще сохранялись.

Отряд, где служил Виктор, направлялся в Шиловский уезд Рязанской губернии, где крестьяне, враждебно принявшие советскую власть, подняли вооруженный мятеж. Операция по подавлению беспорядков прошла быстро и успешно. Мятежников окружили на болотах. После короткой перестрелки те сложили оружие. Более 20 крестьян погибло. Виктор оказывал помощь раненым бойцам своего отряда. Один из них не выжил. Здесь Абакумов впервые увидел настоящий бой и узнал, что такое смерть. Однако его это не испугало, и он продолжил службу.

В 1923 году части особого назначения расформировали, и Виктор оказался безработным. За четыре года он сменил несколько профессий. В 1927 году вступил в комсомол, а чуть позже – в партию. Спустя еще пять лет его как проверенного коммуниста рекомендовали для работы в ОГПУ, и в 24 года он стал уполномоченным Экономического управления ОГПУ.

ОГПУ – Объединенное государственное политическое управление – советская спецслужба, созданная для борьбы с контрреволюцией, шпионажем и бандитизмом.

Даже став руководителем Министерства госбезопасности, Абакумов не часто попадал в объектив фото– и кинокамер. Но и на редких снимках видно, что за собой он всегда следил. Он действительно был щеголем – носил тщательно подогнанную форму и модные костюмы. Много курил, но при этом занимался теннисом и был мастером спорта по самбо. Устраивал танцевальные вечера. Подчиненные прозвали его «фокстротистом» – энергичный и темпераментный фокстрот был излюбленным танцем министра советской госбезопасности.

О нем ходила слава ловеласа: высокий, статный, красивый – Абакумов нравился женщинам. Однако позже его репутация сластолюбца была сильно преувеличена из-за множества сплетен и слухов. Впрочем, начавшаяся карьера в органах едва не закончилась, когда на имя руководства поступило донесение о том, что молодой уполномоченный использовал служебные квартиры… для встреч с любовницами.

Вызванный для объяснений, Абакумов признался, что порой вербовал женщин не в служебных целях, а для личного удовольствия. Дело шло к тому, что его просто вышвырнут из управления.

Спасло Абакумова лишь то, что сотрудником он был действительно толковым.

Виктор Абакумов отделался понижением и переводом на не самую почетную должность: его назначили уполномоченным в Ухто-Печорский исправительно-трудовой лагерь – одно из подразделений ГУЛАГа.

Через три года, в разгар репрессий, коснувшихся в первую очередь партийно-государственных кадров, Виктора Абакумова перевели обратно в Москву, в Главное управление государственной безопасности НКВД СССР.

НКВД – Народный комиссариат внутренних дел СССР, преобразованный из ОГПУ в 1934 году. В сфере ответственности НКВД находились паспортная система, коммунальное хозяйство, строительство и другие отрасли промышленности. Однако в историю НКВД вошел главным образом как силовое ведомство, занимавшееся вопросами государственной безопасности.

Шел 1938 год. Закончился период Большого террора, или «ежовщины». Николая Ежова, при котором масштаб репрессий достиг своего пика, в должности главы НКВД сменил Лаврентий Берия. Порядки в ведомстве начали меняться. Многие дела пересматривались, некоторых осужденных выпускали на свободу. НКВД нуждался в новых кадрах, не запятнанных ежовскими чистками. Абакумов оказался как нельзя к месту.

Его назначили исполняющим обязанности начальника Управления НКВД по Ростовской области, а через полгода утвердили в должности начальника. И было за что!

После ликвидации организованной преступности в Москве и Ленинграде уголовными столицами страны стали портовые Одесса и Ростов-на-Дону. Прибывший в Ростов-на-Дону Абакумов обнаружил, что город и область представляют собой настоящий рассадник преступной деятельности.

В Ростовской области проживало огромное количество людей разных национальностей. Это обстоятельство во времена, когда НКВД возглавлял Ежов, многие следователи использовали как повод для незаконных арестов и фабрикации уголовных дел. Так, в начале советско-финской войны в 1939 году ростовские чекисты заявили о разоблачении финской шпионской организации. В камерах уже сидели 15 финнов и один цыган. Все шло к тому, что группу арестованных поставят к стенке.

Однако новый начальник остудил пыл подчиненных. Едва ли не впервые руководитель управления стал самостоятельно разбираться с каждым арестованным. День за днем Абакумов проводил допросы, устраивал очные ставки, перепроверял показания задержанных и выводы следствия. Результат оказался неожиданным и для чекистов, и для обвиняемых: все арестованные были освобождены за отсутствием состава преступления. Не повезло только цыгану по фамилии Гореликов. В тюрьме он начал давать ложные показания, и в результате получил 10 лет за распространение клеветнических слухов.

С подачи Абакумова из органов были уволены сотрудники, которые занимались фабрикацией этого дела. Некоторых привлекли к уголовной ответственности.

Новое руководство НКВД остро нуждалось в надежных и грамотных работниках. Работу Абакумова в Ростове-на-Дону оценили. Берия даже поставил его в пример другим сотрудникам. Весной 1940 года Абакумова наградили орденом Красного Знамени, присвоили звание старшего майора госбезопасности и перевели в Москву.

В феврале 1941 года НКВД был разделен на два самостоятельных органа. Народный комиссариат внутренних дел возглавил Лаврентий Берия, а во главе Наркомата госбезопасности встал Всеволод Меркулов. Вопреки расхожему мнению, и тот и другой отнеслись к новым назначениям без особого энтузиазма. Оба ранее занимались вопросами экономики и полагали, что там принесли бы больше пользы. В отличие от них Абакумов считал свою работу не просто важной и ответственной, но оставался романтиком служб правопорядка и разведки.

19 июля 1941 года, когда немецкие войска уже шли по Белоруссии и Украине, комиссар госбезопасности 3-го ранга Виктор Абакумов стал начальником Управления особых отделов НКВД СССР.

Управление особых отделов – центральный орган военной контрразведки СССР. Особый отдел – подразделение, занимавшееся поиском и разоблачением шпионов, изменников и диверсантов в тылу и действующих воинских частях.

Красная армия отступала. В войсках появлялось все больше дезертиров. Десятки тысяч солдат оказались в немецком плену, а избежавшие плена выходили из окружения, не имея при себе никаких документов. Перед контрразведкой встало сразу несколько задач, решение которых имело колоссальное значение для победы. Как прекратить панику в войсках и задержать дезертиров и провокаторов? Как из огромного числа бойцов, выходящих из окружения, изобличить немецких агентов? И как выявлять шпионов и диверсантов, которых немцы сотнями забрасывали в советский тыл?

Органы безопасности столкнулись с тем, что с началом войны против них начали работу сразу несколько разных германских спецслужб, в том числе и главный враг – абвер.

Абвер – военная разведка и контрразведка Германии в 1919–1944 годах. Ее возглавляли профессиональные немецкие разведчики, в частности адмирал Вильгельм Канарис. Затем во главе ее подразделений стал бригаденфюрер СС Вальтер Шелленберг.

Переодевшись в красноармейскую форму, агенты абвера прорывались в тыл на автомобилях, высаживались на парашютах и выдавали себя за попавших в окружение солдат… До войны кадры немецкой разведки для работы в СССР набирались из русских и русскоговорящих, проживавших за границей. Эти люди редко имели представление о реалиях советской жизни, и их разоблачали при первой же проверке.

Например, перед подозреваемым высыпались на стол клубни картофеля, после чего следователь задавал ему странный вопрос: «Где командир?» Каждый житель СССР не раз смотрел легендарный фильм «Чапаев», и ответ знал даже школьник: «Командир – впереди, на боевом коне!» Иностранец, не смотревший советское кино, терялся и попросту не мог ответить.

Однако уже в первые дни войны немецкие спецслужбы создали ряд разведшкол, которые готовили агентов из советских военнопленных. Те прекрасно знали особенности быта и культуры Советского Союза. Выявить и разоблачить их стало уже не так просто. Эти сложные задачи встали перед сотрудниками особых отделов, которыми руководил Виктор Абакумов.

В подчинении особых отделов находились заградительные отряды, которые размещались позади основных войск. Спор о заградотрядах не стихает в обществе уже долгие годы, в частности о том, стреляли они или нет по отступающим. Приказ Жукова и Булганина от 21 октября 1941 года предписывал: «В случае бегства выделенному отряду заграждения расстреливать на месте всех бросающих поле боя», однако сдержать отступление воинских частей с фронта заградотряды не смогли бы ни при каких обстоятельствах. Заградотряд при особом отделе дивизии не превышал одного взвода. Дивизия насчитывала в своем составе 14 с половиной тысяч солдат, а взвод – не более 51 человека.

Основной задачей заградительной службы было возвращение в строй солдат, отбившихся от своих частей, поимка шпионов, диверсантов и дезертиров. Эти подразделения действовали на линии фронта и в прифронтовой полосе, где устанавливались контрольно-пропускные пункты, выставлялись патрули. Лишь в качестве крайней меры применялся внесудебный расстрел дезертиров и паникеров. Случалось, что в отчаянной обстановке боя под расстрел попадали и просто растерявшиеся или поддавшиеся панике бойцы.

В первые четыре месяца войны заградотрядами задержано 657 364 солдата, отставших от своих частей либо самовольно оставивших фронт. Из них 632 486 возвращены в действующие воинские части. Арестовано 25 878 человек – 4 % всех задержанных военнослужащих. К расстрелу приговорен 10 201 человек, то есть 1,5 % задержанных.

Именно при участии Виктора Абакумова в стране начал стремительно развиваться культ научных исследований и научного подвига, который ценился в СССР не меньше, чем подвиг военный. Вскоре он предложил командованию начать так называемую «радиоигру»: установить связь с радиоцентром абвера и через сдавшихся радистов передавать ложную информацию.

С развитием средств связи разведка начала активно использовать такой метод дезинформации противника, как передача ему ложных сведений по радиоканалам. При этом требовалась полная уверенность в том, что агент согласен сотрудничать. В противном случае радист всегда мог отправить в эфир сигнал, сообщавший о его провале.

На многие сеансы радиосвязи Абакумов приезжал сам. Он не вмешивался в работу. Слушал, смотрел, делал для себя пометки. Порой ему приходилось лично убеждать Сталина не торопиться с активизацией радиоигры. Работа это была тонкая, а результат – не всегда быстрым. Все радиоигры велись только службой Абакумова. Специальный отдел в Генштабе обеспечивал их качественной дезинформацией. Отправлялись радиограммы только после визы Абакумова или его заместителей, а также при согласовании с Генштабом.

Радиоигра на Волховском фронте продолжалась три месяца и особое значение приобрела перед началом наступательной операции по прорыву блокады Ленинграда «Искра». Цель передаваемой немцам дезинформации была одна: скрыть подготовку советских войск к наступлению. Чтобы у врага не возникло сомнений, командование демонстративно перемещало некоторые воинские части в те районы, о которых шла речь в радиодонесениях. Там же размещались макеты военной техники.

12 января 1943 года артиллерийской канонадой началось долгожданное наступление под Ленинградом.

Из воспоминаний маршала Жукова:

«Никто не мог поручиться, что сведения об “Искре” не просочились к неприятелю. Но когда операция началась, нам стало ясно, что враг не знает, какими силами мы располагаем, и что время нанесения нашего мощного удара оказалось для него неожиданным».

В тылу население информировали о возможном появлении немецких диверсантов. Сегодня к антишпионской пропаганде в СССР порой относятся с изрядной долей обоснованного скепсиса. Но в годы войны бдительность простых граждан спасала человеческие жизни, сохраняла мосты, склады боеприпасов и продовольствия.

Со многими из арестованных агентов Абакумов встречался лично, стараясь понять людей, вольно или невольно вставших на сторону врага. Допрашивал, выслушивал, убеждал перейти на сторону Красной армии. Доверял одним, а других перепроверял, а порой и запугивал. Беспощадная война, развязанная нацистами, диктовала свои методы. Абакумов не боялся смелых шагов. Агентов, явившихся с повинной, он освобождал от уголовного наказания. Многие ставили это решение ему в вину, но эффективность работы контрразведки возросла моментально.

С мая 1942 года по май 1943 года сотрудники особых отделов захватили 243 немецкие радиостанции. 80 из них в дальнейшем использовались для дезинформации противника. Именно эта работа позволила сделать все, чтобы контрудар под Сталинградом стал для немцев полной неожиданностью. Виктор Абакумов кропотливо собирал свое супероружие – организацию, которая победит немецкие спецслужбы. К 1943 году борьба с немецкими агентами вышла на новый уровень. Наконец-то исчезли путаница и хаос.

Люди Абакумова смогли проникнуть даже в немецкие разведшколы и оттуда сообщали о готовящихся забросках агентов. Советская контрразведка переходила от обороны к наступлению.

К этому времени относится и та деятельность Абакумова, которая до сего дня ставится ему в вину, – участие в депортации народов СССР.

Гражданская война и коллективизация, голод и репрессии вызывали у многих недовольство, а порой и ненависть к советской власти. После первых поражений Красной армии многие бойцы и гражданские лица переходили на сторону врага либо оказывали помощь немецким войскам.

С началом войны немцы начали колоссальную пропагандистскую кампанию по привлечению на свою сторону представителей отдельных народностей, проживающих в СССР. Так, для чеченцев выпускалась газета «Газават» под лозунгом «Аллах над нами, Гитлер с нами». Еще до вторжения немецких войск на Северный Кавказ здесь начались вооруженные стычки местных группировок с советскими органами власти. Они значительно усилились в 1942 году, когда германская армия начала наступление на Кавказ.

Опасаясь подобных выступлений в тылу, Государственный Комитет Обороны по инициативе НКВД принял решение о массовом переселении некоторых народов за Урал, в Сибирь и Казахстан. Так перед военной контрразведкой была поставлена не свойственная этой структуре задача.

С немцами сотрудничали представители разных национальностей. Среди них были русские, украинцы, белорусы, жители Кавказа и Средней Азии. Но по решению о депортации переселению подлежали не отдельные личности, а целые народы. По разным данным, в годы войны были переселены люди 61 национальности. Они не лишались избирательных прав, сохраняли членство в партии, звания и должности. Однако теряли личное имущество, жилье, право жить на родной земле, а порой и саму жизнь.

В апреле 1943 года было решено преобразовать Управление особых отделов. На совещании у Сталина встал вопрос, какое название дать новой структуре. Кто-то предложил назвать ее «Смерть немецко-фашистским шпионам, диверсантам и вредителям». На это Сталин заметил, что шпионы и диверсанты бывают не только немецкие, и предложил более короткое название «Смерть Шпионам». Так появился СМЕРШ.

Это название стало нарицательным – за рубежом так именовали всю советскую контрразведку, даже когда СМЕРШа уже не существовало. Организаций под таким названием было три. СМЕРШ при НКВД подчинялся Берии. СМЕРШ Наркомата военно-морского флота подчинялся командующему флотом Николаю Кузнецову.

Все силы и время Абакумова уходили на создание максимально эффективной службы. 35-летний начальник СМЕРШа к своим подчиненным был требователен до крайности, но его профессионализм, умение быстро вникать в тонкости дела, сосредоточенность и педантизм вызывали уважение у всех сотрудников. Случалось, что заслуженные генералы, старшие по возрасту, вытягивались в струнку и потели за промахи, допущенные в работе.

Из воспоминаний полковника Ивана Чернова:

«Виктор Семенович хоть и был молодой, а пользовался большим авторитетом. Основное внимание он уделял розыскной работе, знал ее хорошо, и велась она активно. Послаблений никому не давал. Резковат – это да, а вот чванства за ним не замечалось. Если случалось обидеть кого-то, он потом вызывал к себе в кабинет и отрабатывал назад».

Самым тяжелым обвинением для «смершевцев» были слова Виктора Абакумова: «Военная контрразведка ни к черту не годится!» Но нареканий со временем становилось все меньше. Благодаря советским агентам, внедренным в подразделения немецкой разведки, работа по выявлению шпионов стала более системной и эффективной.

Данные об агентах противника централизованно обрабатывались. Оперативные группы по их задержанию получали детальную информацию: сведения о готовящихся перебросках, личные приметы, описание одежды и оружия. Использовались так называемые «распознаватели» – люди, знавшие агентов в лицо. Оперативники знали типичные «легенды», которые использовали немцы, а также признаки, по которым можно отличить поддельные документы и награды. По требованию Абакумова в советских войсках постоянно менялись форма заполнения личных документов, штампы, печати и даже порядок ношения наград.

СМЕРШ был службой чрезвычайной секретности. Невероятно, но о ней мало кто знал как во время войны, так и после нее. Сотрудники носили военную форму самых разных родов войск и официально могли быть обычными артиллеристами, пехотинцами, писарями, врачами. Они не имели даже удостоверения единого образца и уж тем более привычки показывать его при посторонних.

Вооружались смершевцы так, как им было удобно. Офицер с автоматом всегда вызывал недоумение, а потому популярностью в СМЕРШе пользовались револьверы наган, пистолеты ТТ, немецкие вальтеры и люгеры, беретта М34, малогабаритный пистолет Lignose. Набирались в СМЕРШ только опытные фронтовики, чаще всего после ранений. Все они проходили школу СМЕРШа с чрезвычайно насыщенной программой обучения.

За июнь – август 1943 года в районе Курска контрразведчики обезвредили 119 агентов и диверсантов, каналы связи которых затем использовали для дезинформации немецкой армии. В результате советское контрнаступление на Курской дуге стало для немцев полной неожиданностью, о чем свидетельствовали и немецкие документы.

Всего за год в органы и школы абвера внедрились 75 советских разведчиков. Они представили сведения на 359 сотрудников немецкой разведки и на 978 агентов, подготовленных для переброски в советский тыл. Работа немецких спецслужб оказалась полностью парализованной.

Абвер – одну из лучших разведок мира – возглавляли потомственные военные разведчики с высококлассной специальной подготовкой. А переиграл их человек, имевший всего четыре класса образования.

По реалиям того времени вражеской агентурой считались не только те, кто служил с оружием в руках, но гражданские, работавшие в оккупационных структурах. В освобожденных районах СМЕРШ выявлял лиц, активно сотрудничавших с гитлеровцами: бургомистров, полицаев, редакторов фашистских газет. Однажды на совещании Абакумов заявил буквально следующее: «Полицейские и каратели из числа советских граждан хуже немецких фашистов. Этих негодяев следует выявлять и давить без всякой жалости, поскольку фактом своего гнусного предательства они поставили себя вне закона!»

На фронт Абакумову приходилось выезжать регулярно. Не раз и не два он оказывался под обстрелом или бомбежкой. Был в Сталинграде в самые тяжелые дни его обороны. Летал на Кавказ. Выезжал к линии фронта на Курской дуге.

На Калининском фронте в районе Великих Лук его машину атаковал «Мессершмитт». Шофер вовремя заметил опасность. Все успели выскочить и спрятаться в кювет. Осколки от сброшенных бомб изрешетили машину, но никто из пассажиров не пострадал.

За вклад в победу Виктор Абакумов был награжден орденами Суворова I и II степеней, орденом Кутузова I степени, орденами Красного Знамени, Красной Звезды и шестью медалями.

Он стал членом Комиссии по руководству подготовкой обвинительных материалов в Международном военном трибунале по делу главных немецких военных преступников. Именно служба Абакумова занималась розыском и задержанием всех лидеров коллаборационистского движения, включая генералов Власова, Шкуро, атамана Семенова и других.

Супруга Абакумова, Антонина Смирнова, была младше его на 12 лет. Они познакомились, когда она работала в отделе военно-морской разведки МГБ. В самую красивую женщину своего ведомства министр влюбился с первого взгляда. В 1951 году у них родился сын Игорь.

Антонина была дочерью артиста Николая Смирнова, который под псевдонимом Орнальдо выступал с сеансами гипноза, в том числе массового.

По одной из версий, именно его представления подсказали Михаилу Булгакову идею эпизода выступления Воланда в московском варьете в романе «Мастер и Маргарита».

После войны Наркомат государственной безопасности был переименован в Министерство государственной безопасности СССР.

СМЕРШ вошел в состав МГБ, а возглавил министерство генерал-полковник Абакумов.

В эти годы он возглавлял борьбу против националистического подполья в западных областях Украины, Белоруссии и Прибалтийских республиках.

Только на территории нынешней Ивано-Франковской области Украины были разгромлены 184 подпольные организации и 96 банд, входивших в «Организацию украинских националистов» (ОУН); обезврежено более 10 тысяч бандитов, и 571 человек – из числа руководящего состава ОУН и «Украинской повстанческой армии» (УПА).

УПА – вооруженное крыло Организации украинских националистов. В формировании армии большую роль сыграли немцы, а также украинские коллаборационисты. УПА действовала в тылах Советской армии, занималась диверсиями и террором, в том числе против мирного населения.

Примечательно, что Абакумов был одним из инициаторов легализации украинского националистического движения. В 1944 году советское руководство приняло решение о переговорах с руководством ОУН. Советская сторона понимала, что дальнейшее противостояние приведет ко многим жертвам.

В обмен на гарантии безопасности националистам предлагали сдать оружие. Этими предложениями заинтересовался один из лидеров ОУН Роман Шухевич. Сделка не состоялась из-за несогласия Степана Бандеры, и борьба продолжалась еще несколько лет.

В 1948 году министерство госбезопасности приступило к ликвидации советских еврейских организаций, прежде всего Еврейского антифашистского комитета (ЕАК).

Еврейский антифашистский комитет – общественная организация СССР, сформированная в 1942 году при Совинформбюро для пропагандистских целей за рубежом. Членами ЕАК стали представители советской интеллигенции: писатель Илья Эренбург, поэт Самуил Маршак, режиссер Сергей Эйзенштейн, музыканты Давид Ойстрах и Эмиль Гилельс. Председателем комитета являлся актер и главный режиссер Московского государственного еврейского театра Соломон Михоэлс.

Дело еврейских организаций было отчасти связано с «Черной книгой», которую подготовил Еврейский антифашистский комитет. Она включала в себя многочисленные свидетельства о преступлениях нацистов против еврейского народа. Книга содержала и имена пособников гитлеровцев самых разных национальностей.

В СССР книгу не опубликовали. По мнению ряда экспертов, она создавала недостаточно полное представление о событиях войны, да еще и бросала тень на другие народы страны. В ней было слишком много эпизодов участия коллаборационистов в казнях евреев, что в условиях советского интернационализма считалось недопустимым.

После отказа в публикации книги Комитет передал ее для издания за рубежом, что вызвало предсказуемое недовольство руководства страны. В условиях начинающейся холодной войны этот шаг расценивался как предательство. Деятельность Еврейского комитета рассматривалась как враждебная и из-за его тесных связей с государством Израиль. В результате многие члены Комитета были арестованы и расстреляны по приговору суда…

Теперь, когда Абакумов лично отвечал перед Сталиным за вопросы госбезопасности, его отношения с другими лидерами страны изменились. У него скопилось немало компромата на руководителей самого высокого уровня, но сам он оставался вне партийных группировок. Единственным его покровителем был уже немолодой Сталин, и, собирая эти материалы, Абакумов пытался себя обезопасить. На всякий случай. Но прекрасный оперативник и контрразведчик оказался не самым лучшим политиком.

Первым врагом Абакумова стал секретарь ЦК Маленков, потерявший свои высокие посты в связи с «авиационным делом» и высланный в Узбекистан. Вскоре Маленкову удалось восстановить доверие Сталина, но Абакумов приобрел влиятельного врага.

Недругом стал и прежний покровитель Абакумова – Лаврентий Берия. Трудно сказать, в чем была истинная причина этого конфликта. После войны Берия больше занимался вопросами военной промышленности и экономики и непосредственным руководителем Абакумова не являлся. Однако Абакумов перестал прислушиваться к советам члена Политбюро ЦК, а однажды даже позволил себе разговаривать с Берией на повышенных тонах.

Конфликт случился и с министром иностранных дел Молотовым. Абакумову поступил материал на его супругу – Полину Жемчужину. Полина вызвала неудовольствие Сталина своей демонстративной позицией по еврейскому вопросу. Она высказывалась в поддержку Израиля и встречалась с премьер-министром этой страны Голдой Меир. Жемчужину исключили из партии и выслали в Кустанайскую область Казахской ССР, а Молотов вскоре был освобожден от должности министра иностранных дел.

Абакумов поручил организовать наружное наблюдение и за руководством армии. После войны армия была под особым контролем. Сталин боялся, что популярные в народе военачальники и закаленная в войне армия повернутся против государственной власти. Прослушивались разговоры маршала Жукова, генералов Кулика, Гордова и многих других. В результате генералы Кулик, Гордов и Рыбальченко были арестованы и по решению суда расстреляны как изменники.

4 июля 1951 года Абакумова неожиданно отстранили от работы. Спустя восемь дней его вызвали в прокуратуру. Против него было возбуждено уголовное дело по обвинению в измене Родине, и бывшего министра взяли под стражу. В тюрьму попала и жена Абакумова с трехмесячным сыном. Незадолго до этого Виктор Абакумов отказался разрабатывать дело «еврейских врачей».

«Дело врачей», в материалах следствия «Дело о сионистском заговоре в МГБ», – уголовное преследование группы видных врачей, сотрудников Лечебно-санитарного управления Кремля, обвиняемых в заговоре и убийстве ряда советских лидеров. «Дело врачей-отравителей» связали с заявлением врача Лидии Тимашук от 1948 года о неправильном лечении члена Политбюро Андрея Жданова, приведшем к смерти пациента. Инициированы эти дела были лично Сталиным, а разрабатывались Министерством госбезопасности, которое в послевоенные годы возглавлял Виктор Абакумов.

Абакумов со свойственной ему педантичностью разбирался в этом деле сам, но счел его нелепицей и продуктом очковтирательства подчиненных. Один из его подчиненных, подполковник Рюмин, в обход начальника написал письмо Сталину, где сообщал, что Абакумов покрывает саботажников и еврейских националистов. Очевидно, что письмо это было написано с подачи личных врагов Абакумова. Сталин мог бы и не реагировать на очевидный донос, но случилось иначе. Судьба Абакумова была предопределена.

В тюрьме Виктор Абакумов провел три года. Его держали в кандалах и наручниках, подвергали пыткам и избиениям. Здоровый, физически крепкий Абакумов быстро превратился в инвалида. За все три года бывший руководитель СМЕРШа не оговорил ни одного человека и своей вины не признал.

Не спасла Абакумова и смерть Сталина. Вождь умер, а обиженные Абакумовым люди пришли к власти. Даже арест Берии мало облегчил его участь. Избиения прекратились, но дело Абакумова попытались объединить с делом Берии. Хотя все прекрасно знали, что они уже давно друг друга не переносили.

14 декабря 1954 года в Ленинградском Доме офицеров началось судебное заседание выездной сессии Военной коллегии Верховного суда СССР. Председательствовал прокурор Руденко. Тот самый, который представлял СССР на Нюрнбергском трибунале. Когда суд предоставил слово Абакумову, отказавшемуся от адвоката, он заявил: «Виновным себя не признаю. Это дело провокационное, оно сфабриковано Берией». И еще: «Сталин отдавал приказы – я их исполнял».

Но обладатель досье на всю правящую верхушку живым был никому не нужен. Особенно пришедшему тогда к власти тандему Маленков – Хрущев. Неумолимый закон, по которому революция пожирает своих детей, сработал и здесь. Под репрессии по ложному обвинению попал один из руководителей репрессивного аппарата сталинской эпохи.

Суд длился менее недели. Абакумов был приговорен к расстрелу. Последними его словами стали «Я все, все напишу в Политбюро…» Выстрел оборвал слово «Политбюро» на половине… Супругу Антонину выпустили незадолго до расстрела мужа. Его сын три первых года своей жизни провел в тюрьме.

В 1994 году Военная коллегия Верховного суда СССР обвинения в измене Родине с Виктора Абакумова сняла. Где захоронены его останки, неизвестно до сих пор. Его личное дело остается засекреченным и, вероятно, рассекретят его не скоро.

Иван Серов

За границей его называли Иваном Грозным, а в Советском Союзе ему поручали самые секретные и ответственные задания. Он стал первым председателем КГБ и превратил его в современную профессиональную спецслужбу. Но в середине 1960-х годов был лишен всех званий и с позором отправлен в отставку. Долгие годы имя Ивана Серова находилось под негласным запретом. Однако сам он до конца своих дней верил: рано или поздно справедливость будет восстановлена.

В сентябре 1923 года в городе Кадникове Вологодской губернии состоялись выборы председателя волостного исполкома. Должность эту занял совсем молодой человек, который недавно заведовал местной избой-читальней. Звали его Иван Александрович Серов, и исполнилось ему всего 18 лет. В подчинении у комсомольца оказалось более 20 деревень, где предстояло решать массу вопросов: от устройства почты и телеграфа до сбора продовольственного налога.

То, что на столь ответственный пост избрали вчерашнего школьника, не было редкостью в те годы. Советская Россия поднималась из руин Гражданской войны, большевики нуждались в людях волевых и преданных. Иван был подходящим кандидатом. По окончании школы он сразу вступил в комсомол, работал агитатором и был на хорошем счету в Вологодском комитете партии.

Начав так рано карьеру, Серов мог стать успешным администратором, но тут его жизнь совершила первый крутой поворот. Через два года, когда Ивану исполнилось 20 лет, он получил партийную путевку в Ленинградскую пехотную школу. Так юный председатель исполкома превратился в курсанта – будущего командира Красной армии.

Из воспоминаний Ивана Серова:

«Первое время служба не понравилась. Особенно было тяжело в бытовом отношении. Старая изношенная шинель, разодранное одеяло, в казарме холодно, так как не всегда топили».

Впрочем, курсант Серов решил, что все это временные трудности, которые не стоят серьезного внимания. Главное – учеба.

Он выбрал специальность артиллериста. С дореволюционных времен в артиллерии служили самые грамотные офицеры. Она требовала отличного знания физики, инженерных и математических дисциплин. Серов с головой погрузился в учебники.

В итоге в списке из 180 выпускников пехотной школы он занял почетное четвертое место. После окончания учебы Серов отправился служить на Северный Кавказ. Молодому командиру артиллерийского взвода удалось с первых шагов завоевать доверие вышестоящего состава и авторитет среди подчиненных.

В кругу сослуживцев он выделялся подвижным темпераментом и быстрой речью, причем как северный уроженец говорил с легким акцентом на «о». А еще – тем, что на дух не переносил спиртного.

Однажды в городе Каменске, где стоял его гарнизон, Серов встретил красивую, стройную девушку. Иван Александрович решил познакомиться… Но неожиданно оробел. А через несколько дней снова увидел ее. И на этот раз не упустил своего шанса.

Девушку звали Вера Абрамова. Она только что окончила школу и приехала поступать в институт. Иван Александрович предложил еще раз встретиться. Вера согласилась. Им было суждено прожить вместе 58 лет…

19 марта 1932 года молодые люди поженились и в тот же день съехались. Приданое невесты состояло из односпальной железной кровати и небольшого чемодана с платьями и бельем. Денег вечно не хватало. Зимнее пальто для Веры Ивановны сшили из отрезов на брюки и китель, которые не пригодились ее мужу. Через год родился первенец – сын Володя.

А Серов продолжал нести службу. Из Каменска его перевели в Краснодар, затем в Винницу. Вместе с ним по стране ездила семья – жена и маленький ребенок.

К 1935 году Серов дослужился до должности исполняющего обязанности начальника штаба артиллерийского полка. Однако ему не хватало высшего военного образования. Иван Александрович подал рапорт о поступлении в Военную академию имени Фрунзе. Тогда он даже не подозревал, что это решение кардинально поменяет его судьбу.

Когда трехлетний срок обучения подходил к концу, Серов с нетерпением ждал распределения в военную часть. Каким же было его разочарование, когда выяснилось, что будущих выпускников направляют в НКВД – Наркомат внутренних дел!

Для Серова – человека, который отслужил в армии больше 10 лет и связывал с ней все свое будущее, – эта новость стала настоящим ударом. Он был уверен, что в качестве военного способен принести стране больше пользы. Но удастся ли ему убедить в этом руководство?

В январе 1939 года Серова вызвали на Лубянку, где ему предстояло встретиться с новым наркомом внутренних дел – Лаврентием Берией.

Лаврентий Берия возглавил НКВД в ноябре 1938 года. На этой должности он заменил Николая Ежова – непосредственного исполнителя массовых репрессий 1937–1938 годов, Большого террора. Берия взял курс на сворачивание репрессий и обновление кадрового состава НКВД. В 1939 году из органов внутренних дел были уволены или арестованы за нарушение социалистической законности более семи тысяч сотрудников.

После массовых увольнений в Наркомате внутренних дел открылось множество вакансий. Тогда в распоряжение руководства НКВД было направлено несколько сот выпускников военных академий. В их числе оказался и Иван Серов. Дождавшись своей очереди, он вошел в кабинет Берии. Сейчас должна решиться его судьба…

Глава НКВД обошелся без долгих предисловий. Он сообщил, что Серова решено назначить на должность заместителя начальника Главного управления милиции, и ему следует немедленно приступить к обязанностям.

Хотя Серову был предложен очень высокий пост, его это совершенно не впечатлило. Он артиллерист, квалифицированный военный. Иван Александрович понимал, что другого шанса не будет – нужно сию же минуту объяснить, что совершается огромная ошибка… Вместо ответа Берия гневно швырнул Серову какую-то бумагу. Под решением ЦК ВКП(б) о его назначении стояла подпись Сталина. Только после этого Серов замолчал.

Работа в милиции сильно отличалась от всего, к чему привык Серов. Помимо строгой дисциплины и умения оперативно реагировать на внешние вызовы здесь требовались и совсем другие качества: хитрость, гибкость, находчивость. Для того чтобы победить преступность, Серов должен был сам научиться мыслить, как преступник.

По долгу службы он имел дело с ворами, картежниками, спекулянтами. Изучил уголовный жаргон. Обзавелся собственными информаторами. Вскоре Ивана Серова назначили ответственным за проведение операции государственной важности. Ему предстояло выяснить, каким путем иностранная разведка добывает советские паспорта для заброшенных в страну агентов. А затем – перекрыть этот канал.

Неудача стоила бы Серову всей дальнейшей карьеры. Пытаясь выйти на след, он лично допросил сотни человек. Далеко не все были готовы сотрудничать со следствием, но к тому моменту Серов уже умел разговорить самых отпетых уголовников. Круг подозреваемых постепенно сужался.

Наконец из обрывков информации сложилась цельная картина. Оказалось, что документы у подвыпивших москвичей крадут проститутки, а затем продают их иностранцам. Преступницы немедленно были задержаны. А Серов доказал советскому руководству, что способен справляться с самыми сложными поручениями.

Вскоре после этого его снова вызвали на Лубянку. Берия объявил Серову решение Политбюро: он назначается главой Наркомата внутренних дел Украины – второй по величине союзной республики. К выполнению новых обязанностей Иван Александрович должен был приступить уже на следующий день.

До киевского поезда оставалась пара часов. Серов едва успел заехать домой, чтобы попрощаться с женой и шестилетним сыном.

За день до этого, в ночь на 1 сентября 1939 года, произошло событие, которое разделило историю ХХ века на до и после. Гитлеровская Германия вторглась на территорию Польши. 3 сентября Великобритания и Франция объявили Германии войну. Началась Вторая мировая.

В этой крайне непростой ситуации Советский Союз исходил из интересов своей безопасности. Сталин понимал, что раньше или позже Гитлер нападет на СССР. Советское руководство стремилось оттянуть этот момент, чтобы подготовить вооруженные силы страны к неизбежной войне с Германией.

23 августа 1939 года, за 10 дней до начала Второй мировой войны, СССР и Германия подписали Договор о ненападении, так называемый пакт Молотова – Риббентропа. К нему прилагался дополнительный секретный протокол.

Секретный протокол обозначал, что в случае войны Германии против Польской Республики СССР мог ввести войска на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии. Большая часть этих территорий до революции была частью Российской империи, а в состав Польши вошла только в 1921 году. Протокол не накладывал на Советский Союз обязательств действовать на стороне Германии.

Серов приступил к обязанностям наркома внутренних дел Украины в момент, когда советское руководство планировало военную операцию по присоединению Западной Украины. На органы НКВД легла задача в кратчайшие сроки разгромить позиции польской разведки и подавить любые попытки сопротивления. С этого времени Серов противостоял уже не мелким криминальным группировкам, а опасному, сильному, хорошо организованному противнику.

17 сентября в 5 часов утра войска Красной армии начали продвижение на территорию Польши. Вместе с ними на передовой находился Иван Серов. Входя в города, возглавляемые им опергруппы НКВД занимали учреждения связи, банки, типографии и другие стратегические объекты, брали под охрану электростанции, водопроводы и продовольственные склады.

Серов руководил арестами и выселениями так называемых нежелательных лиц: от польских офицеров до бывших полицейских, фабрикантов и уголовников. А по вечерам, оставаясь в одиночестве, Иван Александрович вел дневник. В своих записях он без оглядки на цензуру описывал все, что с ним происходит.

Само существование этих тетрадей Серов всю жизнь тщательно скрывал: ведь многое из того, что он записывал, приравнивалось к государственной тайне. Если бы дневники были обнаружены, Серову полагалось в лучшем случае разжалование. В худшем – трибунал и смертная казнь.

Тем временем в Киеве у Серова родилась дочь Светлана. Прошло два месяца, прежде чем Иван Александрович смог выбраться к семье и повидать дочку. Сразу же после этого он начал собираться во Львов. Там сохранялась крайне напряженная ситуация.

Хотя Западная Украина была официально присоединена к Советскому Союзу, противники советской власти не складывали оружия. Они взрывали склады, убивали советских солдат и сотрудников НКВД, устраивали диверсии. За всем происходящим стояла подпольная организация – «Союз вооруженной борьбы» во главе с полковником Окулицким.

Окулицкий Леопольд (1898–1956) – польский военный и политический деятель, перед началом Второй мировой войны член польского Генштаба. Имел конспиративный псевдоним Медвежонок. В сентябре 1939 года участвовал в обороне Варшавы от немцев. После поражения польской армии перешел на нелегальное положение и начал борьбу против СССР.

Чтобы захватить Окулицкого, Серов создал обширную агентурную сеть. Вскоре пришла информация, что полковник скрывается в маленьком домике на окраине Львова. Помощники советовали Серову подождать с арестом до утра. Но тот не хотел рисковать: Окулицкий может ускользнуть в любую минуту. Нужно брать его прямо сейчас!

Однако Серов предвидел еще одну проблему. Полковник слишком много знал. Увидев, что за ним пришли сотрудники НКВД, он может попытаться покончить с собой. Было необходимо усыпить бдительность Окулицкого.

Один из подчиненных Серова переоделся в еврейского торговца. В сопровождении сотрудника милиции он пришел в указанный дом и набросился на Окулицкого с обвинениями. Тот якобы не заплатил ему за полкило сахарина. Окулицкий уверял, что торговец обознался. Тогда вмешался милиционер. Он заявил: выяснять, кто здесь прав, придется в отделении. И повел обоих к машине.

Окулицкий понял: его обвели вокруг пальца. Мнимый торговец тут же скрутил ему руки и обшарил карманы. Первым, на что он наткнулся, была ампула с цианистым калием. План, придуманный Серовым, сработал: от неожиданности Окулицкий не успел принять яд.

После его ареста польское сопротивление постепенно сошло на нет. А Серова как ценного сотрудника перевели обратно в Москву. За успехи в борьбе с антисоветским подпольем он был награжден орденом Ленина.

Тем временем на страну надвигалось самое тяжелое в ее истории испытание. Утром 22 июня 1941 года три группы немецких армий – «Центр», «Север» и «Юг» – вторглись на территорию Советского Союза. Началась Великая Отечественная война.

В первые месяцы, несмотря на отчаянное сопротивление, советские войска терпели поражение и отступали к Москве. Осенью 1941 года казалось, что враг вот-вот прорвет линию фронта и войдет в столицу. Уже был подготовлен план действий на случай, если немцы захватят Москву.

Но у плана была и секретная часть. В нее были посвящены лишь несколько человек. Ответственность за выполнение спецмероприятий легла на Ивана Серова. В случае сдачи Москвы ему поручалось вывести из строя более тысячи столичных объектов, включая электрооборудование метро, водопровод и канализацию.

Постановлением Государственного Комитета Обороны от 8 октября 1941 года была учреждена группа по проведению специальных мероприятий в Москве и Московской области, которую возглавил Иван Серов. В задачи группы входило минирование трасс и улиц, по которым противник мог пройти к Кремлю: Ленинградского шоссе, Тверской, Большой Никитской, Воздвиженки и других. Кроме того, группа должна была организовать минирование 1119 столичных зданий. Среди них железнодорожные вокзалы, Колонный зал Дома союзов, гостиницы «Москва» и «Националь», а также здание Госплана, в котором с 1993 года располагается Государственная Дума.

Операция по минированию объектов отличалась технической сложностью и была крайне опасной. В распоряжение группы Ивана Серова были выделены тонны взрывчатки, несколько километров бикфордова и детонирующего шнура. Нужно было добиться того, чтобы все взрывные устройства сработали в точно обозначенный срок.

Заминированные здания должны были в одно мгновение превратиться в руины, преграждающие путь к Кремлю – последнему рубежу обороны. Любое неверное действие могло привести к тысячам жертв среди мирного населения. Ведь многие из заминированных предприятий продолжали работать.

Но этим роль Серова не ограничивалась. Именно ему – человеку большой личной храбрости и при этом самой обычной, незаметной внешности – Сталин поручил роль главного московского резидента. Если немцам все-таки удастся захватить столицу, Иван Александрович должен был оставаться в городе. Готовясь к диверсионной работе в тылу врага, он создал партизанский отряд.

По легенде, Серов являлся обычным водителем второго класса. Шоферское обмундирование, водительские права, паспорт на чужое имя и оружие были спрятаны в надежном месте.

Из воспоминаний Ивана Серова:

«Обоснуюсь где-нибудь в районе области <…>, отращу бороду, заранее подберу себе наиболее партийных и преданных Родине товарищей, и будем мы устраивать сюрпризы немцам. Я думал, если Денис Давыдов в 1812 году мог все это делать, так сейчас возможностей больше».

До чрезвычайных мер дело так и не дошло. 10 октября командование Западным фронтом принял Георгий Жуков. К декабрю обозначился перелом в ходе военных действий. Советские войска перешли в контрнаступление. Враг был навсегда отброшен от Москвы.

Еще в первые дни войны Серов просил отправить его в действующую армию. Он считал, что, как профессиональный военный, не имеет права отсиживаться в тылу. Тогда он получил отказ: Серов был нужнее в Москве. Однако Ивану Александровичу все-таки было суждено попасть на передовую.

Это случилось в 1942 году, когда немцы пытались прорваться через Главный Кавказский хребет и овладеть нефтяными месторождениями Баку и Грозного. Потеря этих городов, которые снабжали горючим всю страну, стала бы настоящей катастрофой.

На защиту Кавказа, наряду с частями Красной армии, были брошены части войск НКВД под командованием Ивана Серова. Именно они приняли на себя основной удар противника.

Во время обороны Клухорского и Марухского перевалов Иван Александрович не раз находился в шаге от гибели. Однажды во время осмотра позиций он вместе с группой ближайших помощников попал под обстрел немецких минометов. Одна из мин разорвалась в паре метров от Серова. Его засыпало землей, осколок задел руку…

Через несколько секунд он пришел в себя, собрался с силами и отбежал в укрытие. Но полученная контузия напоминала о себе еще долго. До самой старости у Ивана Александровича периодически повторялись приступы с потерей сознания…

Горные перевалы удалось отстоять. А Иван Серов за мужество и отвагу, проявленные при обороне Кавказа, был награжден вторым орденом Ленина.

Тем временем гитлеровские войска продвигались вглубь страны. По пути немецкие части старались привлечь на свою сторону местное население. В ряде советских регионов такая пропаганда нашла отклик. Часть жителей создавала бандформирования, оказывая поддержку силам вермахта.

В 1944 году после освобождения Кавказа и других районов страны советское правительство приняло решение о переселении некоторых народов в Сибирь, Казахстан и Среднюю Азию. Таким образом, за преступления отдельных лиц пострадали целые народы. Были насильственно вывезены с родных земель калмыки, ингуши, чеченцы, карачаевцы, балкарцы, крымские татары, ногайцы, турки-месхетинцы, понтийские греки, болгары, немцы Поволжья и некоторые другие национальности.

Серов по решению командования был привлечен к организации и проведению депортаций. Они сопровождались многочисленными жертвами, голодом, утратой традиционного образа жизни.

В 1989 году Верховным Советом СССР была принята декларация о признании переселений незаконными и преступными. Все репрессированные народы были реабилитированы.

В августе 1943 года Сталин поручил Серову организацию своего единственного выезда на фронт. Когда Сталин находился в прифронтовой зоне, пришла радостная новость: в ходе Курской битвы советские войска заняли Белгород и Орел. Верховный Главнокомандующий улыбнулся: «В старой Руси победу войск отмечали звоном колоколов или фейерверками. Нам надо тоже отмечать такие победы». Серов с готовностью поддержал эту идею.

А вечером 5 августа, сразу после возвращения Сталина, в Москве было произведено 12 залпов из 124 орудий. Так в Советском Союзе родилась традиция победных салютов.

С того времени до конца войны небо над Москвой озарялось салютами 355 раз. Красная армия освобождала от захватчиков город за городом и продвигалась все дальше на запад.

21 апреля 1945 года войска Первого Белорусского и Первого Украинского фронтов сломили вражескую оборону на подступах к немецкой столице и приступили к штурму Берлина. В составе передовых частей находился уполномоченный НКВД генерал Иван Серов. Именно он первым сообщил Сталину о том, что советские войска вошли в столицу гитлеровской Германии.

Тогда же в ходе разговора по закрытой линии Верховный Главнокомандующий дал Серову сверхсекретное поручение захватить Адольфа Гитлера и передать его советскому руководству.

События развивались стремительно. 25 апреля войска Красной армии полностью окружили Берлин. 30 апреля Гитлер покончил с собой. Вместе с фюрером самоубийство совершила Ева Браун – его любовница, на которой он женился за день до смерти. Через день самоубийство совершили министр пропаганды Третьего рейха Йозеф Геббельс и его жена Магда.

1 мая советские войска штурмовали Рейхсканцелярию, где располагался гитлеровский штаб. Серов приступил к поискам фюрера. Вскоре он обнаружил вход в подземный бункер, где Гитлер провел последние дни. Но там было пусто.

Правда вскрылась только после того, как сдался в плен Ганс Фриче, ближайший помощник Геббельса. Фриче отвел Серова к бункеру. В пяти метрах от входа в земле виднелось еле заметное возвышение. Серов приказал своим помощникам взять лопаты. Первыми откопали тела Йозефа и Магды Геббельс, а также Евы Браун. Наконец на дне ямы показался еще один труп. Лицо и волосы обгорели, но сомнений не оставалось: это был фюрер.

Из воспоминаний Ивана Серова:

«Мне как-то стало неловко, словно я был виноват, что не выполнил наказа Верховного и не сумел захватить этого головореза живьем. Но что поделаешь, сие от нас не зависело».

Как выяснилось, перед самоубийством Гитлер велел своим адъютантам сжечь его труп. Но те не успели довести дело до конца. Кругом грохотали взрывы. Адъютанты спешили скрыться в безопасное место – и ограничились одной канистрой бензина.

После того как останки Гитлера, Евы Браун и супружеской четы Геббельс были обнаружены, их дальнейшее местонахождение хранилось в строжайшем секрете. Они несколько раз переносились с места на место, пока в феврале 1946 года не были захоронены на одной из баз НКВД в городе Магдебурге. В апреле 1970 года останки были вырыты и сожжены на костре. Пепел был сброшен в реку Бидериц в 11 километрах от Магдебурга.

Война окончилась. 8 мая 1945 года Иван Серов стал участником события исторического масштаба – церемонии подписания капитуляции Германии.

А спустя три недели, 29 мая, он был удостоен звания Героя Советского Союза – «за героическое и мужественное руководство наступательными операциями при взятии города Берлина».

Но Серов не сразу вернулся на родину.

Ему предстояло выполнить еще один приказ Сталина – разыскать в оккупированной Германии немецких специалистов, работавших над созданием «оружия возмездия».

«Оружием возмездия» пропагандисты Третьего рейха назвали новейшее ракетно-артиллерийское вооружение, предназначенное для поражения удаленных целей. Наиболее известны реактивный самолет-снаряд Фау-1 и ракеты дальнего действия Фау-2. Они были впервые применены в 1944 году при бомбардировках Лондона и других британских городов.

В ходе оккупации Германии войска союзников первыми получили доступ к секретным технологиям Третьего рейха. Это могло привести к существенному военному превосходству Соединенных Штатов. Государственная безопасность СССР зависела от того, удастся ли Ивану Серову добыть ту информацию, которой уже владели американцы. Долгое время казалось, что эта задача невыполнима.

Обнаружить ракетный завод, расположенный в горах Тюрингии, не составило большого труда. Однако лаборатории и цеха, соединенные подземными галереями, пустовали, пусковая площадка была взорвана. От «оружия возмездия» остались только отдельные детали, которые не давали полной картины. Главные разработчики давно были вывезены в США. А те, что остались в Германии, тщательно скрывали свое прошлое.

Спустя несколько месяцев агентурная работа дала первый результат – Серов вышел на крупного инженера-ракетчика Гельмута Греттрупа. От него нити потянулись к другим специалистам. Главной сложностью было убедить их сотрудничать. Немецкие разработчики сверхоружия опасались мести со стороны победителей.

Каждому из них Серов дал гарантию неприкосновенности, а особо ценных специалистов, с их согласия, вывез в СССР. Дальнейшую работу возглавили будущие академики Борис Черток и Сергей Королев. Советский ракетостроительный проект, начало которому было положено еще в 1930-е годы, получил мощное ускорение.

После того как Серов успешно справился с этим заданием, он был назначен первым заместителем министра внутренних дел. Однако сразу же после этого повышения над ним нависла смертельная опасность. Все началось с того, что Иван Александрович заметил за собой слежку.

Как человек, хорошо знакомый с методами разведки, Серов быстро вычислил, что наблюдение за ним ведут сотрудники Министерства госбезопасности – конкурирующей спецслужбы. И хотя им не удалось обнаружить компромата на Серова, в 1947 году тот стал фигурантом так называемого трофейного дела.

Трофейное дело (1946–1948) – кампания, направленная против злоупотреблений среди советского генералитета. Одним из главных подследственных являлся маршал Жуков. Ему вменялось в вину присвоение на территории оккупированной Германии большого количества мебели, произведений искусства и другого трофейного имущества. Кроме Жукова, по делу проходили 12 генералов, включая Ивана Серова. Трое из них были расстреляны.

В ходе расследования были арестованы ближайшие помощники Серова. Они дали показания о том, что Иван Александрович занимался в Германии личным обогащением. Как и многие другие генералы, он действительно вывозил из Берлина ценные вещи, хотя и в гораздо меньших размерах, чем ему приписывали. Но далеко не это стало самым страшным обвинением.

Министр госбезопасности Виктор Абакумов, который вел «трофейное дело», давно мечтал избавиться от Ивана Серова. Причина заключалась и в личной неприязни, и в соперничестве двух ведомств – МГБ и МВД, руководители которых стремились доказать Сталину свою незаменимость. Абакумов утверждал, что в военные годы Серов прослушивал разговоры членов Политбюро. Следующим шагом должно было стать обвинение в шпионаже, за которым автоматически следовал смертный приговор.

Казалось, Серов обречен. Многие из коллег от него отвернулись. Но Иван Александрович не собирался сдаваться. Взвесив варианты, он решился на крайнюю меру – написал Сталину письмо с просьбой защитить его от преследования. Вождь выдержал паузу. А затем дал распоряжение – оставить Серова в покое.

Несколько лет Иван Александрович спокойно работал, не опасаясь за свою жизнь. Так продолжалось до 5 марта 1953 года. В этот день умер его главный покровитель – Иосиф Сталин.

В стране наступала эпоха перемен, и Серову предстояло найти в ней свое место. За годы службы в армии и органах внутренних дел он привык беспрекословно выполнять любые поручения. Если требовалось, проявлял инициативу. Но никогда не вмешивался в вопросы политики.

Теперь все изменилось. В высшем руководстве страны развернулась борьба за лидерство. Серову предстояло сделать собственный политический выбор – решить, чью сторону он займет в этой схватке.

Среди тех, кто претендовал на власть, выделялись две главные фигуры: министр внутренних дел Лаврентий Берия и секретарь ЦК Никита Хрущев. Серов был тесно связан с обоими. Берия являлся его непосредственным начальником. С Хрущевым он дружил еще с довоенных времен, когда оба работали на Украине.

Многим казалось, что позиции Берии сильнее: за ним стояли спецслужбы, главная опора режима. И все же Серов поддержал Хрущева. Он принял участие в заговоре против Берии: в назначенный день разоружил его охрану, перерезал в кабинете телефонные провода и организовал аресты ближайших помощников.

Вскоре бывший министр был обвинен в шпионаже и расстрелян. Вместе с ним к высшей мере наказания были приговорены несколько его заместителей. Займи Иван Александрович сторону своего начальника, ему пришлось бы разделить ту же судьбу.

Вместо этого Серова ожидал крупнейший карьерный взлет в его жизни.

В марте 1954 года Хрущев выдвинул его на пост главы нового ведомства – КГБ.

КГБ – Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР. Действовал с 1954 по 1991 год. Главными функциями КГБ являлись внешняя разведка, контрразведка, оперативно-разыскная деятельность, охрана государственной границы, охрана руководителей партии и правительства, а также борьба с национализмом, инакомыслием и антисоветской деятельностью.

Во второй половине ХХ века три эти буквы – КГБ – были известны всему миру. На одних они нагоняли ужас, других наполняли гордостью за страну, для третьих стали символом подавления гражданских свобод. Но никто не сомневался в том, что КГБ выполняет свои задачи на высочайшем профессиональном уровне.

В этом была большая заслуга Ивана Серова, который превратил органы госбезопасности в современную эффективную спецслужбу. Он возглавил КГБ в годы, когда набирала обороты холодная война между Советским Союзом и странами Запада. Все более важную роль в ней играл взаимный шпионаж. ЦРУ – Центральное разведывательное управление при американском правительстве – стремилось получить доступ к советским государственным тайнам и не жалело ни средств, ни усилий.

Чтобы достойно ответить на этот вызов, Серов провел коренную реформу органов госбезопасности. За рубеж были отправлены сотни кадровых разведчиков-нелегалов. Не меньшую роль играли завербованные агенты-иностранцы. Среди них Джордж Блейк, офицер британской разведки МИ-6, который искренне верил в превосходство советского строя и добровольно пошел на сотрудничество с КГБ.

Люди, подобные Блейку, шли ради своих убеждений на серьезнейший риск, ведь в случае разоблачения они жертвовали всем: карьерой, свободой, жизнью. В результате КГБ вел успешное противостояние с западными спецслужбами, часто опережая их на несколько шагов. А Серов, который стоял у руля этой могущественной структуры, получил на Западе прозвище Иван Грозный.

Казалось, теперь уже ничто не может угрожать положению Ивана Александровича. Однако Хрущев начал отстраняться от ближайшего соратника и все чаще, при посторонних, позволял себе грубости в его адрес.

Из воспоминаний Ивана Серова:

«Я не ожидал от Хрущева этого, потому что знаю его неплохо на протяжении 16 лет, и он не был таким. <…> Неужели власть и положение начинают кружить голову не в ту сторону?»

Преобразился не только характер первого секретаря ЦК. В стране изменилась сама атмосфера. В феврале 1956 года состоялся ХХ съезд партии. Во время закрытого заседания Хрущев выступил с разоблачением культа личности Сталина. Этот доклад произвел эффект разорвавшейся бомбы.

Вскоре в советском руководстве начались кадровые перестановки. Те, кто был связан с умершим вождем, лишились былого влияния. Среди людей, которые теперь окружали Хрущева, Иван Серов казался чужаком. Он с молодости отличался неуживчивостью. Отказывался лицемерить и участвовать в закулисных интригах. Не удивительно, что он быстро нажил влиятельных врагов. Они убеждали Хрущева: за главой КГБ тянется след преступлений сталинской эпохи. Близость с таким человеком наносит ущерб репутации государственного лидера.

Отставка Серова с поста председателя КГБ была предрешена. В декабре 1958 года его назначили начальником ГРУ – Главного разведывательного управления при Генштабе. В иерархии государственной власти Серов опустился на целых две ступени.

Хотя Иван Александрович считал, что с ним поступили несправедливо, это никак не сказалось на его отношении к работе. Он любил разведку и знал, как поставить дело. Под руководством Серова ГРУ завербовал множество новых агентов. Их количество исчислялось не десятками, даже не сотнями – тысячами!

Одним из самых ценных приобретений стал высокопоставленный чиновник Министерства обороны Швеции Стиг Веннерстрем, кодовое имя – «Орел». Он пошел на контакт с ГРУ, чтобы выровнять баланс сил между капиталистическим и социалистическим блоками и не допустить Третьей мировой войны.

Благодаря Веннерстрему и другим агентам советская военная разведка располагала материалами о дислокациях войск НАТО и планах военных операций, чертежами новейших самолетов, ракет и подводных лодок. Это позволило обеспечить безопасность страны и, что не менее важно, сэкономило миллионы рублей на собственные научно-технические разработки.

Однако все успехи возглавляемого Серовым ведомства не уменьшили количества его недоброжелателей. Вскоре случилось событие, которое сыграло роковую роль в биографии Ивана Александровича.

22 октября 1962 года был арестован его подчиненный, полковник ГРУ Олег Пеньковский. Основанием для ареста стало подозрение в шпионаже в пользу США и Великобритании.

Пеньковский Олег Владимирович (1919–1963) – самый известный двойной агент в истории советских спецслужб. По собственной инициативе предложил услуги представителям ЦРУ и британской внешнеполитической разведки МИ-6. За полтора года передал на Запад более 5 тысяч секретных документов, выдал более 600 советских разведчиков. 11 мая 1963 года был признан Военной коллегией Верховного суда СССР виновным в измене Родине и приговорен к расстрелу.

После ареста Пеньковского Серова обвинили в потере политической бдительности, в том, что он оказывал предателю особое покровительство, а тот чуть ли не являлся другом его семьи. Эта была заведомая ложь, направленная на дискредитацию Серова. Иван Александрович объяснял, что был едва знаком со своим подчиненным. Но его просто не желали слушать.

2 февраля 1963 года Серов был лишен звания Героя Советского Союза, разжалован из генералов армии в генерал-майоры и снят с должности начальника ГРУ. Следующее назначение стало, по сути, унизительной ссылкой. Серова отправили в Среднюю Азию помощником командующего войсками по военным учебным заведениям.

Из воспоминаний Ивана Серова:

«Несмотря на тяжелые переживания, я мобилизовал волю и мужество и выехал к новому месту. <…> Я честно, без замечаний, работал, выезжал по городам округа, где были военные учебные заведения, и проводил соответствующую воспитательную работу…»

Но в Москве никого уже не интересовало, насколько честно несет службу опальный генерал. К тому времени был смещен со всех постов сам Хрущев. Новые руководители отправили Серова на пенсию, а затем исключили из партии.

В 60 лет полный сил и энергии Серов оказался ненужным. Он еще долго пытался добиться справедливости. Писал заявления в Политбюро, просил снять взыскания. Все письма остались без ответа. На долгие годы имя Ивана Серова было вычеркнуто из истории страны. О нем не упоминали в статьях и учебниках, не говорили по телевидению. Его портреты на групповых фотографиях были заретушированы.

А на Западе поползли слухи о смерти всесильного главы советских спецслужб. В одной из книг даже утверждалось, что в середине 1960-х, «после тяжелого запоя», он застрелился в одном из арбатских дворов.

Однако Серов прожил долгую жизнь. Как и прежде, к спиртному он не притрагивался. Вместе с женой, Верой Ивановной, ухаживал за садом. Разводил на даче кроликов. Завел пасеку и угощал гостей медом собственного изготовления. До глубокой старости держал себя в форме: зимой катался на лыжах и беговых коньках, летом плавал и играл в теннис. Проводил много времени с любимой внучкой.

А когда оставался один, перечитывал свои старые дневники и работал над книгой воспоминаний. Он писал ее в надежде вернуть себе доброе имя. Но так и не успел закончить.

В июле 1990 года Ивана Александровича Серова хоронили на сельском кладбище неподалеку от дачи. Похороны были очень скромными. В последний путь Серова провожали всего шесть человек.

С тех пор прошли годы. Многие слышали о том, что Серов оставил после себя огромный архив. Но никто, даже родные, не знали, где он находится.

В 2012 году Вера Владимировна, внучка генерала Серова, затеяла на даче ремонт. Когда рабочие ломали стену гаража, неожиданно открылся тайник. Иван Александрович опасался, что КГБ изымет рукописи, и замуровал их в стену.

В этих обветшалых бумагах была описана вся его жизнь. Вся правда – как она виделась Серову – о непростых событиях, в которых ему довелось участвовать. Правда о человеке, который работал на страну, но не выдержал борьбы с системой.

Алексей Косыгин

В 15 лет он вступил добровольцем в Красную армию. В 35 лет стал самым молодым членом советского правительства. В годы Великой Отечественной войны занимался эвакуацией промышленных предприятий и спасал жителей блокадного Ленинграда. В 1960-е годы, возглавив Совет Министров, превратил СССР в энергетическую сверхдержаву и почти на треть увеличил реальные доходы населения. Алексея Косыгина называли главным инженером страны и самым человечным из кремлевских владык. Каким же был этот незаурядный человек?

Алеша Косыгин родился 21 февраля 1904 года в Петербурге, в семье токаря минно-торпедного завода «Леснер». Квалифицированным рабочим до революции платили неплохо. Зарплаты отца семейства хватало на то, чтобы содержать жену и троих детей. Правда, жила семья тесновато: на пятерых – одна комната в коммунальной квартире.

А через четыре года Косыгиных стало четверо… Похоронив жену, Николай Ильич не стал вступать в новый брак. С этого времени забота о двух сыновьях и дочери полностью лежала на нем. Алеша почти не запомнил свою маму, знал ее только по рассказам отца.

Николай Ильич отдал Алексея в коммерческое училище – аналог средней школы. Преподаватели поражались незаурядным способностям мальчика: он сходу перемножал в уме пятизначные числа и извлекал квадратные корни. Отец прочил Алеше карьеру банковского служащего: для начала кассира, а когда-нибудь потом, возможно, даже управляющего. В царской России выходец из рабочей семьи едва ли мог рассчитывать на что-то большее.

Октябрьская революция в одночасье изменила весь жизненный уклад. Большевики провозгласили власть рабочих и крестьян, пообещав им неограниченные возможности. Алеша Косыгин, как и его отец, без колебаний встал на сторону большевистской партии. В 15 лет, подобно многим своим сверстникам, он вступил добровольцем в Красную армию.

Алеша мечтал о лихих боях с белогвардейцами и опасных приключениях. Но все оказалось куда прозаичнее. Его ждали суровые военные будни: рытье окопов и строительство полевых укреплений. Косыгин быстро убедился, что к армейской службе у него нет призвания. В марте 1921 года он демобилизовался. Гражданская война закончилась. Началась мирная жизнь. И Косыгину предстояло найти в ней свое место.

К тому моменту российская экономика была полностью разрушена. В Поволжье свирепствовал голод. Одно за другим разгорались крестьянские восстания. Народ был недоволен новой властью. Тогда советское руководство решило отменить запрет на частную торговлю. Началась эпоха НЭПа.

НЭП – новая экономическая политика. Введена 14 марта 1921 года решением Х съезда большевистской партии. Заключалась в допущении элементов рыночных отношений и рассматривалась как временная мера на пути к социализму. Главными целями НЭПа были стимуляция экономической активности населения, восстановление народного хозяйства, снижение социальной напряженности.

Население огромной страны нуждалось в самых разных товарах: от мяса и масла до гвоздей или школьных тетрадей. Но государство не успевало заниматься ни производством, ни распределением всего необходимого. Эту задачу взяли на себя негосударственные предприятия – кооперативы.

Гибкий и наделенный деловой хваткой Алексей Косыгин увидел, что для него открывается обширное поле деятельности. В 1924 году он окончил кооперативный техникум и отправился в Сибирь, чтобы развернуть сеть потребительских магазинов.

Дела шли хорошо. Он занимался закупками меха и сельхозпродукции и постоянно колесил по тайге, заглядывая в самые глухие уголки. Эта работа была связана с риском. Крестьяне поначалу не доверяли кооператорам: считали, что те хотят их обмануть. Один из коллег Косыгина, оставшись на ночевку в сельском доме, утром уже не проснулся: был отравлен хозяевами.

А однажды в 40-градусный мороз за санями, на которых ехал Косыгин, увязалась стая волков. Хищники уже дышали ему в спину. Косыгин со всей силы гнал лошадей, пока не убедился, что ушел от преследования…

Эпоха НЭПа подарила предприимчивым людям возможность не только проявить свои таланты, но и разбогатеть. Молодой Алексей Косыгин не упустил своего шанса. С середины XIX века бассейн реки Лены славился своими золотыми приисками. После революции они были национализированы – и вскоре стали убыточными. Большевикам не хватало опыта управления крупным бизнесом. Тогда они передали право на добычу золота британскому акционерному обществу «Лена Голдфилдс».

С советской стороны работу совместного предприятия возглавил Косыгин. Он легко нашел общий язык с западными партнерами. В свои 23 года Косыгин – перспективный специалист, успешный предприниматель. И еще – завидный жених.

Его избранницей стала Клавдия Андреевна Кривошеина. Венчаться не стали, просто расписались в Киренском загсе. Через год у молодоженов родилась дочь Людмила.

Но вскоре стабильной жизни пришел конец. НЭП исчерпал свой потенциал для развития экономики. Смена курса прямым образом сказалась на судьбе сибирских кооператоров. Многие из них в прошлом входили в меньшевистскую и эсеровскую партии и теперь были объявлены врагами народа. В числе арестованных были коллеги и друзья Косыгина.

Происходил настоящий разгром кооперативного движения. Все, чего Косыгин добился за последние годы, обесценилось. В 1930 году он вместе с семьей спешно покинул Сибирь.

В родном Ленинграде Алексею Николаевичу предстояло встраиваться в новую реальность. По сути, начинать жизнь с нуля. Но он не унывал, не жаловался на судьбу и решил связать свое будущее с текстильной промышленностью. Как бы ни менялась государственная политика, народ всегда будет нуждаться в одежде и тканях.

В 1935 году Косыгин окончил Текстильный институт и стал мастером ткацко-красильной фабрики имени Желябова. Затем начальником смены. Его карьера быстро набирала обороты: уже через два года Косыгин возглавил прядильно-ткацкую фабрику «Октябрьская».

Он обеспечил высокие производственные показатели, чистоту и порядок в цехах, образцовое ведение бухгалтерии. Молодой, энергичный директор был необычайно популярен среди сотрудниц и находился на хорошем счету у городского руководства. Тем временем в стране происходили события, которые позже получат название Большого террора.

На смену репрессированным руководителям во власть должны были прийти молодые люди – деловые и прагматичные. Такие, как Косыгин. В 1938 году он занял пост председателя исполкома Ленсовета: прежний председатель, Алексей Петровский, расстрелян.

Отныне в круг повседневных обязанностей Косыгина входила организация работы городского транспорта, строительство жилья, школ, магазинов, пунктов детского питания. А в Кремле внимательно присматривались к новому главе Ленинграда…

31 декабря 1938 года его срочно вызвали в столицу, без объяснения причин. Косыгин поспешил на вокзал. Выйдя из поезда, купил свежий выпуск газеты «Правда». И первым делом увидел свою фамилию.

Указом Президиума Верховного Совета Алексей Николаевич Косыгин был назначен наркомом текстильной промышленности СССР. Всего за пять лет Косыгин прошел путь от выпускника вуза до министра.

До начала войны оставалось два с половиной года…

22 июня 1941 года немецкие войска перешли советскую границу. Под угрозой уничтожения оказались миллионы мирных жителей. Кроме того, неприятелю могли достаться сотни промышленных предприятий, которые должны были обеспечить обороноспособность страны.

24 июня, через два дня после немецкого вторжения, при советском правительстве был создан Совет по эвакуации. Его председателем назначили старого большевика Николая Шверника. Николай Михайлович не отличался крепким здоровьем, так что основная тяжесть работы пала на его заместителя – Алексея Косыгина.

Он не ограничивался отдачей приказов и часто, рискуя жизнью, выезжал на фронт. Порой приходилось эвакуировать предприятия прямо из-под носа у немцев, так что эшелоны с оборудованием уходили под обстрелом вражеской артиллерии.

Благодаря работе Совета по эвакуации летом и осенью 1941 года из фронтовой зоны в восточные районы страны – Урал, Сибирь и Среднюю Азию – было перебазировано 2593 предприятия, эвакуировано свыше 18 миллионов человек. Из колхозов и совхозов было вывезено более восьми с половиной миллионов голов скота, большое количество зерна, продовольствия, семян. Это позволило сохранить промышленный потенциал Советского Союза и во многом обеспечило победу в войне.

В декабре 1941 года Совет по эвакуации выполнил свою задачу и был расформирован. А в январе 1942 года Косыгин в качестве представителя Государственного Комитета Обороны вылетел в блокадный Ленинград.

Положение горожан было критическим. К началу зимы практически все продовольственные запасы были исчерпаны. В городе не было воды, света, отопления. Смертность от голода и холода составляла до восьми тысяч человек в день.

Уже на следующий день Косыгину открылся весь ужас того, что выпало на долю ленинградцев. Проходя по улице, он увидел двоих мальчиков. Они везли хоронить своего товарища. Приглядевшись, Косыгин заметил, что у лежащего на санках мальчика дернулось веко. Тогда Алексей Николаевич взял ребенка на руки – и тот начал приходить в себя после голодного обморока. По распоряжению Косыгина мальчика накормили и вывезли из города.

Поначалу население Ленинграда эвакуировали на кораблях. А в феврале заработала знаменитая Дорога жизни. Благодаря этой ледовой дороге через Ладожское озеро удалось спасти множество людей. Большую роль в ее открытии сыграл Алексей Косыгин. Он организовал пункты эвакуации и восстановил работу железнодорожной ветки, ведущей к западному берегу Ладоги.

Предприятия, которые оставались в осажденном Ленинграде, остро нуждались в топливе. Весной 1942 года Государственный Комитет Обороны постановил: к 20 июня провести трубопровод по дну Ладожского озера.

На тот момент проект не имел аналогов в мире. Протяженность трубопровода составила 30 километров. В самой нижней точке труба прошла на глубине 13 метров под водой. Даже в мирное время осуществить работу такого масштаба за несколько недель казалось практически невозможным. А в военных условиях, под вражескими бомбардировками и артобстрелами, выполнение этой задачи было равносильно подвигу.

Контроль над строительством был возложен на Алексея Косыгина. Он лично руководил всеми этапами работы: начиная от исследований озерного дна и заканчивая сваркой труб, их монтажом и прокладкой. В итоге трубопровод был сдан досрочно. С конца июня 1942 года в Ленинград ежедневно поступало до 300 тонн бензина и керосина, которые были так необходимы для выживания города.

Алексей Николаевич не любил вспоминать о войне. Он вообще неохотно делился с окружающими своими чувствами. В военные годы, сталкиваясь со смертью и разрушением, Косыгин не давал воли переживаниям.

День Победы он встретил в должности председателя Совета народных комиссаров РСФСР, то есть главы правительства Российской Республики. К тому времени Сталин уже подбирал себе будущего преемника. На короткое время Косыгин вошел в ближний круг Сталина и даже получил от него прозвище – Арифмометр. Алексей Николаевич, обладавший феноменальной памятью на числа, был незаменим, когда требовалось уточнить те или иные данные.

Все это вызывало зависть давних сталинских приближенных, таких как Лаврентий Берия или Георгий Маленков. В верхних эшелонах власти процветали интриги и взаимное недоверие. Клавдия Андреевна предостерегала мужа: «Это не для тебя, Алеша. Это не твой мир». А он в ответ лишь качал головой. Ну что он может поделать? Уйти в тень? Власть как таковая никогда не интересовала Косыгина, но именно она позволяла добиться значимых результатов.

Вскоре Косыгин почувствовал, что над ним нависла угроза. В 1949 году началась серия судебных процессов, известная как «ленинградское дело».

«Ленинградское дело» – судебное преследование партийных и государственных деятелей, работавших в Ленинграде (включая тех, кто после Великой Отечественной войны был выдвинут из Ленинграда на работы в Москву и другие областные центры). Арестованные были обвинены в подготовке государственного переворота, а также коррупции. Среди расстрелянных по «ленинградскому делу» были недавние сталинские выдвиженцы: председатель Госплана Николай Вознесенский и секретарь Центрального комитета партии Алексей Кузнецов. Основная масса документов по этому делу остается засекреченной до сего дня.

Жена Кузнецова была дальней родственницей Косыгина. Уже одно это было достаточным основанием, для того чтобы опасаться ареста. И действительно, в материалах «ленинградского дела» фамилия Косыгина неоднократно упоминалась.

Из воспоминаний зятя Косыгина Джермена Гвишиани:

«Каждое утро, уезжая на работу, обняв Клавдию Андреевну, расставаясь с нами, он говорил: “Прощайте” и напоминал о заранее обговоренных условиях, как нам быть, если с ним что-то случится».

В один из выходных, находясь на даче, Косыгин сел в лодку, отплыл подальше, закинул удочку. Убедившись, что никто его не видит, достал пару каких-то свертков и бросил их в реку. Рядом с Косыгиным был его зять. Кроме них двоих, никто не знал, что находилось в свертках.

С военного времени у Алексея Николаевича оставались два пистолета. В случае ареста наличие боевого оружия могло стать отягчающим обстоятельством. Следствию не составило бы труда обвинить Косыгина в подготовке покушения на жизнь Сталина: такие случаи уже бывали.

Несколько месяцев прошли в напряженном ожидании. Но за Косыгиным так и не пришли. Вскоре, в перерыве XIX партийного съезда, Сталин похлопал его по плечу: «Ну как ты, Косыга? Ничего, ничего, еще поработаешь».

А через полгода, в марте 1953 года, Сталин умер. К руководству страной пришли люди, которые не питали к Косыгину больших симпатий. И хотя Алексей Николаевич остался в правительстве, он на долгое время был отодвинут на второй план.

Для коллег и подчиненных Косыгин всегда был закрытой книгой: сдержанный, суховатый, погруженный в себя. Даже в брежневские времена, когда нормой станет совсем другой стиль поведения – более легкий и компанейский – Косыгин не изменит своим правилам. Он будет держаться в стороне от шумных застолий с высшими лицами государства, предпочитая общение в семейном кругу.

Зато дома, на своей территории, Алексей Николаевич преображался – становился открытым и общительным. Он бесконечно ценил жену Клавдию Андреевну. Гордился дочерью Людмилой, которая стала ученым-международником. Обязательно находил свободное время для внуков Тани и Алеши. Любимое занятие – игра в лошадку: встать на четвереньки и катать малышей на спине, пока те с радостными криками погоняют своего деда.

Из воспоминаний дочери Косыгина Людмилы Гвишиани:

«Праздники мы всегда проводили с родителями, никто не думал о разнице в возрасте – ни родители, ни дети, а позднее и внуки. Всем было интересно и весело. В доме у нас царило полное равноправие, основанное на естественном уважении младших к старшим, но позволяющее высказывать свою, в том числе и критическую, точку зрения по любому вопросу».

И в городской квартире Косыгиных, и на даче в Архангельском часто появлялись гости. В основном старые друзья – те, с кем он провел молодость в Сибири и Ленинграде. А еще философы, ученые, писатели, композиторы. Среди них Михаил Шолохов, Арам Хачатурян и другие.

В 1960 году Никита Хрущев назначил Косыгина своим первым заместителем в Совете Министров. К тому времени в Советском Союзе остро назрела необходимость серьезных преобразований.

С 1930-х годов основой экономики оставались тяжелая индустрия и военно-промышленный сектор. Товаров широкого потребления по-прежнему не хватало. Уровень жизни был невысок, особенно при сравнении с западными странами.

Хрущев выдвинул новый лозунг «Догнать и перегнать Америку!» и пообещал, что через 20 лет советские люди будут жить при коммунизме. Он начал активно вводить экономические инновации: ликвидировал отраслевые министерства, запретил колхозникам держать личный скот, внедрял посевы кукурузы, которая не приживалась в северном климате. Многие из хрущевских реформ доказали свою неэффективность и впоследствии были отменены.

Когда осенью 1964 года в высшем партийном руководстве сложился заговор против Хрущева, Косыгин не входил в число его главных участников. Однако он без колебаний поддержал смещение первого лица государства. Теперь у Косыгина появился шанс воплотить собственные идеи по модернизации социалистической экономики. Идеи, которые он вынашивал уже несколько лет.

Из воспоминаний советского партийного деятеля Николая Егорычева:

«Алексей Николаевич не мог сдержать своих чувств. Я никогда раньше не видел его таким возбужденным, точнее, в столь приподнятом настроении. <…> Это был искренний всплеск эмоций человека, который более четверти века вынужден был подчиняться чужой воле, создавая о себе мнение как о технократе, далеком от политики».

После отставки Хрущева в стране был провозглашен принцип коллективного руководства. Партию возглавил Леонид Брежнев. Косыгин же стал председателем Совета Министров – главой советского правительства.

Наступило время масштабных экономических преобразований. В народе они получили название «косыгинской реформы».

Так называемая косыгинская реформа начала проводиться в 1965 году. Ее смысл заключался в том, чтобы избавить предприятия от диктата плановой экономики и дать им хозяйственную свободу. Рабочие коллективы наделялись правом самостоятельно определять ассортимент своей продукции, то есть выпускать лишь те товары, которые пользуются реальным спросом. Предприятия после выполнения обязательных плановых поставок могли по своему усмотрению распоряжаться частью полученной прибыли: вкладывать ее в развитие производства, в строительство жилья для сотрудников или выплачивать в виде премий. По сути, это означало введение элементов рыночной экономики, что противоречило устоявшимся идеологическим догмам.

Косыгин прекрасно понимал: голодный человек советской власти не союзник. Чтобы в корне подавить саму возможность социального протеста, необходимо повысить качество жизни в стране. А для этого нужно развивать все отрасли, в том числе сферу услуг, культуру, образование, медицину. Но прежде всего – заполнить магазины товарами.

При Косыгине началось массовое производство телевизоров, радиоприемников, холодильников, стиральных машин. Вырос выпуск одежды из синтетических тканей, таких как капрон и нейлон. В Тольятти по контракту с итальянским «Фиатом» шло строительство Волжского автозавода. Появилась легендарная «копейка» – автомобиль ВАЗ-2101. Росли зарплаты, строилось новое жилье. Получили распространение потребительские кредиты. В 1967 году был введен второй выходной – и это тоже заслуга Косыгина!

Восьмая пятилетка, которая прошла под знаком «косыгинской реформы», стала самой успешной в послевоенной советской истории.

По итогам восьмой пятилетки (1966–1970 годы) национальный доход вырос на 186 %, производство предметов широкого потребления – на 203 %, розничный товарооборот – на 198 %, фонд заработной платы – на 220 %.

После того как Косыгин возглавил Совет Министров, на него легла новая обязанность – представлять страну за рубежом.

Занимаясь международными делами, Алексей Николаевич быстро входил в курс дела, вел успешные переговоры, умел находить убедительные аргументы. Первой дипломатической победой Косыгина стало примирение двух враждующих государств – Индии и Пакистана. Благодаря вмешательству Алексея Николаевича в январе 1966 года лидеры этих стран подписали декларацию о прекращении огня.

Впоследствии Косыгин неоднократно выступал на трибуне Генеральной Ассамблеи ООН, обсуждал вопросы ядерного разоружения с американским президентом Линдоном Джонсоном, встречался с премьер-министром Канады Пьером Эллиотом Трюдо, французским президентом Шарлем де Голлем, бывал на приеме у британской королевы Елизаветы II. Крупнейшие западные политики видели в Косыгине достойного партнера.

За границей Алексей Николаевич проявлял живой интерес ко всему, что видел. Поселившись в ванкуверском отеле, спускался постричься – просто для того, чтобы узнать, как в Канаде работают парикмахерские. С любопытством пробовал непривычную еду. И обязательно выходил из машины, чтобы пройтись по городу, в котором ему довелось оказаться, будь это Нью-Йорк, Париж или египетская Александрия. Косыгин непременно хотел подробно осмотреть дома и витрины, в прямом смысле слова потрогать все своими руками.

Первым из советских лидеров Косыгин начал брать в заграничные поездки супругу. Красивая, интеллигентная, владеющая двумя иностранными языками, она производила неизменный фурор. Но вскоре о зарубежных визитах пришлось забыть.

В сентябре 1966 года у Клавдии Андреевны обнаружили рак. Прогнозы врачей были неутешительными. Алексей Николаевич каждый вечер приезжал в больницу и оставался ночевать в соседней палате. Так продолжалось несколько месяцев.

1 мая 1967 года Клавдия Андреевна почувствовала себя хуже, чем обычно. Все родственники были рядом. Все, кроме мужа.

В тот день, когда страна отмечала Первомай, Алексей Косыгин вместе с другими членами Политбюро стоял на трибуне Мавзолея. По его виду – как обычно, сдержанному – никто не мог бы догадаться о переполнявших его чувствах.

Только после того как закончилась демонстрация, Алексею Николаевичу сообщили: его жена скончалась. Он помчался в больницу, а потом весь вечер ходил кругами вокруг дачи в Архангельском. Пытался успокоиться, но не мог. Вскоре Косыгин переехал на новую квартиру – в старой ему все напоминало о жене.

Из воспоминаний советского разведчика Вадима Кирпиченко:

«Однажды <…> Алексей Николаевич заговорил о том, что несколько лет назад потерял жену, что она была очень образованной и доброй женщиной, настоящим другом. <…> Я вдруг почувствовал, что он очень одинок, что ему надо выговориться, что невмоготу хранить в себе свои тяжелые мысли».

А тем временем «косыгинская реформа» продолжалась. Она всколыхнула советское общество. В самом воздухе носилось предчувствие чего-то нового и радостного. В прессе и вузовских аудиториях взахлеб велись дискуссии о новых методах управления народным хозяйством. Свободно мыслящие экономисты с хорошим математическим образованием стали настоящими героями эпохи.

Однако в среде партийной бюрократии росло недовольство переменами. Люди, привыкшие к административно-командным методам руководства, понимали: в новой экономической ситуации они становятся лишним звеном. Вскоре у противников реформы появился сильный аргумент.

В январе 1968 года первым секретарем ЦК чехословацкой Коммунистической партии был избран Александр Дубчек. Он объявил о создании «социализма с человеческим лицом» и взял курс на либерализацию экономики. События тех дней назвали Пражской весной.

Пражская весна – период обновления в экономической, политической и культурной жизни Чехословакии. Продолжался с января по август 1968 года. Реформы, которые проводились лидером правящей Коммунистической партии Александром Дубчеком, были направлены на расширение прав и свобод граждан. В ходе Пражской весны был ослаблен государственный контроль над средствами массовой информации. Благодаря отмене цензурных ограничений в прессе развернулись острые дискуссии о дальнейших путях развития страны.

Недовольство коммунистическим правлением в Чехословакии принимало радикальные формы. На центральных площадях Праги появлялись толпы с антисоветскими и откровенно русофобскими лозунгами.

То, что происходило в Чехословакии, в перспективе могло привести к ее выходу из социалистического блока. В ночь с 20 на 21 августа в Чехословакию вошли войска стран Варшавского договора: более 250 тысяч солдат и офицеров и около пяти тысяч танков. Пражская весна была подавлена. Но кто мог гарантировать, что подобный сценарий не повторится в Советском Союзе? Что, если народ, получивший экономическую свободу, потребует изменения политического строя?

Со временем в положениях «косыгинской реформы» обнаружились серьезные изъяны. Сочетание планового и рыночного принципов оказалось менее эффективным, чем казалось вначале. Хотя доходы населения росли, реальная производительность труда при этом зачастую падала. Это вело к скрытой инфляции и появлению новой волны дефицита. С прилавков магазинов начали исчезать дешевые товары народного потребления, например ситцевые и сатиновые ткани. Производить их предприятиям было невыгодно.

Хотя никто официально не отменял положения «косыгинской реформы», их начали дополнять многочисленными инструкциями и разъяснениями. Все они направлены на сохранение государственного контроля над экономикой. К концу 1960-х годов преобразования постепенно были свернуты.

А перед Косыгиным уже открывался огромный фронт новой работы. В ХХ веке главным экономическим ресурсом стала нефть. Советское правительство вкладывало серьезные средства в поиск новых месторождений. Косыгин лично курировал геологоразведочные работы. Во второй половине 1960-х годов они привели к открытию гигантских залежей нефти и газа в Западной Сибири.

На одном только Самотлорском месторождении каждая пробуренная скважина давала до 300 тонн нефти в сутки. Журнал Business Week сообщал: «Новые открытия делают Советский Союз нацией номер один по разведанным запасам». Но для того чтобы использовать эти природные богатства, в Сибири требовалось едва ли не с нуля создать целую отрасль экономики – нефтегазовый комплекс. Построить буровые и трубопроводы, разработать и ввести в эксплуатацию современные технологии добычи.

Вскоре произошло событие, которое привело к колоссальным последствиям. Мировые цены на нефть подскочили в несколько раз.

Подорожание нефти произошло после так называемой войны Судного дня, в которой Израиль одержал победу над Египтом и Сирией. Вслед за этим арабские страны прекратили поставки нефти западным государствам, поддержавшим в этом военном конфликте Израиль. В результате в 1974 году стоимость нефти выросла с 3 долларов за баррель до 12. К 1980 году баррель нефти стоил уже 37 долларов.

В советскую экономику хлынул валютный поток – до 16 миллиардов долларов ежегодно. В 1970 году экспорт нефти и газа составлял 15,6 % от общего объема советского экспорта. К 1987 году это число возросло до 46,5 %. Нефтедоллары шли на закупку продовольствия и других потребительских товаров.

На заседаниях Политбюро Косыгин доказывал: экспорт природных ресурсов не решит всех проблем. Нужно продолжать реформы и развивать все сферы промышленности. Но партийное руководство не прислушалось к доводам Косыгина. Победило мнение, что вкладывать деньги в добычу сырья выгоднее, чем в развитие информационных технологий, радиоэлектроники, приборостроения и других наукоемких производств. Началась эпоха застоя.

Из воспоминаний председателя правительства Чехословакии Любомира Штроугала:

«Косыгин, такой, казалось мне, сдержанный человек, вдруг небывало остро для него раскритиковал отношение к экономической реформе.

– Ничего не осталось, – горько сказал он. – Все рухнуло. Все работы остановлены».

Даже в эти годы, когда рушилось дело его жизни, Косыгин не потерял интереса к работе. Он ощущал личную ответственность за все, что происходило в экономике страны. Ежедневного внимания председателя правительства требовали сотни вопросов: от проблем разработки алмазных залежей Якутии до улучшения обслуживания в кафе и рабочих столовых.

Вырабатывая конкретное решение, Косыгин всегда учитывал мнение специалистов и был внимателен к любым замечаниям, от кого бы они ни исходили. Его любимое выражение: «Неужели у нас сообразиловки не хватит решить эту проблему?» При этом он не принимал никакой приблизительности. Николай Голдин, один из советских министров, говорил: «К докладу на заседании, которое ведет Алексей Николаевич, я готовлюсь, как к защите диссертации».

Демократизм Косыгина вошел в легенды. Он регулярно выезжал на предприятия и встречался с трудовыми коллективами, что вызывало недовольство Брежнева: ищет, дескать, дешевой популярности. Даже на отдыхе в Пицунде Алексей Николаевич останавливался в общем корпусе санатория, чтобы пообщаться с обычными отпускниками.

В отличие от многих советских руководителей Косыгин всю жизнь держал себя в тонусе. На завтрак – стандартный набор: творог, овсяная каша и чай из самовара. Минимум алкоголя по праздникам. И неизменная страсть – спорт.

Зимой он ходил на лыжах, летом бегал на длинные дистанции. Во время отпуска совершал горные походы. Был заядлым рыболовом. По выходным играл в волейбол и городки. Все это позволило Косыгину даже в пожилом возрасте оставаться подтянутым.

В июле 1976 года, после обеда, Алексей Николаевич, как обычно, сел в лодку и с удовольствием оттолкнул весла. Погода была теплая и тихая. Ничто не предвещало беды. Неожиданно, отплыв 200 метров от берега, Косыгин покачнулся, завалился на бок… Увидев это, двое охранников вплавь пустились на помощь… Несколько минут он не приходил в сознание. Как объяснили врачи, в мозгу лопнул сосуд.

Позже, в беседе с другом, председателем Госплана Николаем Байбаковым, Косыгин сказал, что побывал тогда на том свете. И добавил: «Там очень неуютно».

Во второй половине 1970-х годов Алексей Николаевич все сильнее ощущал холодок за своей спиной. Другие члены Политбюро недолюбливали его за прямоту и принципиальность.

Косыгин стал единственным из высшего руководства страны, кто выступил против ввода советских войск в Афганистан. С самого начала не поддерживал идею поворота северных рек, понимая, что это приведет к непредсказуемым последствиям для экологии. Отказывался повышать потребительские цены на бензин.

Первый заместитель Косыгина, Николай Тихонов, явно метил на его место. Тихонов пользовался любым удобным случаем, чтобы посеять у Брежнева недоверие к своему шефу. Но генеральный секретарь не спешил отказываться от Косыгина – человека, на чьих плечах держалось здание советской экономики.

Последней из возложенных на него крупных задач стала подготовка к летним Олимпийским играм 1980 года. За пять лет до начала Олимпиады в стране развернулось бурное строительство, которое курировал Алексей Косыгин.

В рамках подготовки к летней Олимпиаде 1980 года в Москве, Ленинграде, Киеве, Минске, Таллине было построено с нуля или реконструировано около ста объектов. Именно тогда появились спорткомплекс «Олимпийский», дворец спорта «Динамо», гостиница «Космос», второй терминал аэропорта Шереметьево.

Подготовка Олимпиады потребовала от Косыгина крайнего напряжения сил. Уже после того, как в небо улетел олимпийский Мишка и зарубежные гости разъехались по домам, у Алексея Николаевича случился инфаркт.

Когда он начал приходить в себя, раздался телефонный звонок. Секретарь ЦК Константин Черненко без долгих предисловий сказал: «Есть мнение, что вам надо подать в отставку». Алексей Николаевич не стал возражать. Лишь сухо уточнил, почему ему звонит не Брежнев. «Он тоже болеет», – ответил Черненко.

В тот же день Косыгин написал письмо в ЦК с просьбой освободить его от занимаемой должности по состоянию здоровья. В письме содержалось политическое завещание Косыгина: он говорил о том, что необходимо омолодить руководство страны. Но в опубликованной версии этих слов не осталось: помощники Брежнева их вычеркнули. Совет Министров возглавил 75-летний Николай Тихонов.

А спустя два месяца, в декабре 1980 года, прямо во время больничного обхода, у Косыгина остановилось сердце. Врачи немедленно приступили к реанимации. Однако на этот раз не смогли вытащить Алексея Николаевича с того света.

На прощание с телом бывшего председателя Совета Министров было отведено четыре часа. Но к Центральному дому Советской армии, заполонив соседние улицы, стекались десятки тысяч москвичей. Тогда организаторы продлили прощание еще на четыре часа. А люди все приходили и приходили…

С тех пор прошло несколько десятилетий. К концу 1980-х плановая экономика – в том виде, в котором она существовала после сворачивания косыгинской реформы, – окончательно доказала свою неэффективность. Вскоре распался Советский Союз.

Выросли новые поколения, которые знают о социализме из фильмов и книг. Но для тех, кто еще помнит Алексея Косыгина, он остался, пожалуй, самым любимым из всех советских вождей. Честным и мудрым руководителем, который прилагал все силы, чтобы развернуть громоздкую социалистическую экономику в сторону человека.

Андрей Громыко

Во всем мире его называли Мистер Нет – за уверенность и бескомпромиссность при ведении переговоров. Он стал дипломатом еще при Сталине, а в отставку ушел лишь в годы перестройки. Его действия во многом определили облик современного мира. При его прямом участии были приняты Устав ООН и соглашение о нераспространении ядерного оружия. Андрей Громыко стал министром иностранных дел Советского Союза в эпоху холодной войны. И приложил все силы, чтобы эта война не превратилось в войну реальную.

Андрей Громыко родился 18 июля 1909 года в деревне Старые Громыки Гомельского уезда, на юго-востоке Белоруссии. В детстве самым близким человеком для него была мать Ольга Евгеньевна. На всю жизнь будущий дипломат запомнил ее слова: «Если люди слушают не только себя, но и других, они будут счастливы. Если не так, то придет к ним большое горе».

Когда мальчику исполнилось пять лет, его отец Андрей Матвеевич ушел на фронт. В Европе бушевала Первая мировая война. Миллионы солдат гибли на полях сражений из-за того, что политики не желали слышать друг друга и договариваться. Но отец выжил и вернулся домой.

В 13-летнем возрасте Андрей впервые отправился с отцом на заработки – сплавлять лес по реке. Тот рассказывал много интересного: и о войне, и о далеких странах, в которых ему довелось побывать. Андрей тоже мечтал повидать мир – мир, в котором, как он надеялся, больше никогда не случится большой войны.

Окончив школу-семилетку, он вступил в комсомол. Октябрьская революция дала миллионам крестьянских детей возможность выбиться в люди. Андрей Громыко – работоспособный, организованный юноша – в полной мере использовал эту возможность. В 1931 году, окончив сельскохозяйственный техникум, он отправился в Минск, где поступил в экономический институт и стал членом партии. Именно там, в Минске, в жизни 22-летнего Андрея Громыко произошло еще одно важное событие.

Однажды вечером, возвращаясь с учебы, Громыко увидел, как двое парней хулиганского вида со всей силы раскачивают на качелях симпатичную девушку. Мгновенно оценив обстановку, Андрей бросился на помощь и отшвырнул хулиганов. Лида – именно так звали девушку – не могла отвести взгляда от высокого – 180 сантиметров роста! – и красивого юноши… Моментально вспыхнувший роман привел к счастливому браку, который продлится почти 60 лет.

А пока молодожены жили очень бедно, практически впроголодь. Через год у них родился первенец Анатолий, затем дочь Эмилия. Чтобы обеспечить семью, молодой отец семейства перевелся на заочное отделение и устроился работать директором сельской школы, а по ночам засиживался над расчетами для дипломной работы.

После окончания института его направили в московскую аспирантуру. К своим 30 годам Андрей Громыко – перспективный специалист, кандидат наук, ученый секретарь Института экономики Академии наук СССР. Казалось, что впереди у него долгая и успешная научная карьера. Но в начале 1939 года в его жизни произошел резкий перелом.

Громыко пригласили на собеседование в комиссию Центрального комитета партии. Для него это стало полной неожиданностью. Отказаться было невозможно. Что его ждет, молодой ученый не знал. Дождавшись своей очереди, Громыко вошел в кабинет. Первыми, кого он увидел, были нарком внутренних дел Лаврентий Берия, начальник кадрового управления ЦК Георгий Маленков и председатель правительства Вячеслав Молотов.

Перед ними стояла задача отобрать из большого числа коммунистов тех, кто годится для работы на одном из самых ответственных участков – внешнеполитическом. В Наркомате иностранных дел, будущем МИДе, намечались серьезные кадровые перестановки.

Три месяца назад представители Великобритании и Франции заключили в Мюнхене соглашение с нацистской Германией. Согласно ему, Германии отходила значительная часть Чехословакии, населенная немцами, – Судетская область. Западные державы рассчитывали на то, что после этого в Европе воцарится мир.

Но советское руководство понимало: на Чехословакии Гитлер не остановится. Чтобы отодвинуть сроки неизбежной войны, Сталин пошел на временное сближение с Германией. Однако большинство советских дипломатов, включая наркома иностранных дел Максима Литвинова, оказались не готовы к резкой смене курса. Тогда Сталин решил частично заменить высший дипломатический корпус.

В течение 1939 года были арестованы и осуждены 5 заместителей наркома иностранных дел, 48 полномочных представителей СССР, 40 заведующих отделами, 28 глав консульских представительств. Многие из них были приговорены к расстрелу. Всего репрессиям подверглись около половины сотрудников Наркомата иностранных дел.

Максим Литвинов был смещен с поста наркома и отправлен в отставку. Главой советского внешнеполитического ведомства стал ближайший сталинский соратник Вячеслав Молотов. На смену дипломатам старой школы приходили свежие кадры, часто совсем неопытные, но готовые без колебаний следовать новому курсу.

Одним из них стал Андрей Громыко. Ему удалось убедить высокую комиссию в своей верности партийной линии и, что немаловажно, произвести впечатление неплохим знанием английского языка. Вскоре Громыко поступил на работу в Наркомат иностранных дел, где занял должность заведующего отделом американских стран и быстро завоевал доверие Молотова.

Из воспоминаний советского дипломата Андрея Александрова-Агентова:

«С подчиненными <…> Молотов бывал груб и резок, хотя в общем по-своему справедлив. <…> Один из его помощников как-то сказал мне: “Ты знаешь, Вячеслав Михайлович нередко разносит в пух и прах за какие-нибудь ошибки <…> заведующих отделами и даже своих заместителей, но я ни разу не слышал, чтобы он повысил голос на Громыко. Самое большое, если скажет:

– А вот как товарищ Громыко мог такое пропустить, я не понимаю.

Видимо, тут было какое-то созвучие характеров”».

Осенью 1939 года Громыко впервые встретился со Сталиным. Тот делал ставку на укрепление связей с Америкой, рассчитывая в будущем на ее помощь в войне с Гитлером, и хотел усилить советское посольство в Вашингтоне надежными людьми. Сам Громыко вспоминал, что во время той беседы чувствовал себя довольно скованно. Однако Сталину он показался подходящей кандидатурой.

Вместе с Андреем Андреевичем за океан отправилась вся его семья: жена Лидия Дмитриевна, дети Анатолий и Эмилия. Сотрудники посольства холодно встретили нового советника. В кругу дипломатов – интеллектуалов и эрудитов – Громыко казался неотесанным провинциалом. Ему еще предстояло показать, чего он стоит на самом деле. Впервые это произойдет во время Второй мировой войны.

Шел 1943 год. Героическая Сталинградская битва обозначила коренной перелом в ходе войны. Окончательный разгром немецкой армии был делом времени. Но самые большие жертвы в войне с нацизмом по-прежнему нес советский народ.

СССР жизненно нуждался в том, чтобы американцы и англичане открыли в Западной Европе второй фронт. Те откладывали выполнение своего обещания. Желая показать недовольство действиями союзников, Сталин заменил послов в Лондоне и Вашингтоне. Так Андрей Громыко в 34 года стал советским послом в Соединенных Штатах.

На повестке дня стоял вопрос о первой встрече «большой тройки»: Иосифа Сталина, британского премьер-министра Уинстона Черчилля и американского президента Франклина Рузвельта. Андрей Громыко сыграл большую роль в ее подготовке. Местом встречи был выбран Тегеран. Именно там, в иранской столице, союзники договорились о сроках открытия второго фронта: май 1944 года.

После Тегерана авторитет Громыко вырос. В двух следующих конференциях «большой тройки» он уже принимал личное участие. Здесь, в Ялте и Потсдаме, были приняты важнейшие решения о послевоенном устройстве Европы: определен режим совместной оккупации Германии, установлены новые границы Польши, разграничены сферы советского и западного влияния.

А тем временем Вторая мировая война подходила к концу. В мае 1945 года Красная армия взяла Берлин. Нацистская Германия капитулировала.

День Победы Андрей Громыко встречал в Вашингтоне. Улицы заполнились ликующим народом. Тысячи простых американцев горячо приветствовали советских союзников. Но к радости, которую переживал Громыко, примешивалось горькое чувство.

Цена победы была огромна. С лица земли были стерты более 1700 советских городов, 70 тысяч сел и деревень, 32 тысячи промышленных предприятий, 65 тысяч километров железных дорог. Человеческие потери превысили 26 миллионов. Среди тех, кто не вернулся с фронта, были братья Андрея Громыко – Алексей и Федор. Погибли и брат его жены Лидии Дмитриевны, и родственники по материнской линии.

Громыко остро сознавал: теперь, став дипломатом, он обязан сделать все от него зависящее, чтобы война больше никогда не повторилась. Создание новой международной организации – ООН – должно было предотвратить саму возможность Третьей мировой войны.

ООН – Организация Объединенных Наций. Создана в 1945 году с целью поддержания коллективной системы безопасности и международного сотрудничества в разных областях: экономической, правовой, социальной и культурной. Главную ответственность за поддержание мира несет Совет Безопасности ООН, в состав которого входят пять постоянных членов: США, Великобритания, Россия, Китай и Франция, а также 10 временных членов, избираемых каждые два года.

Совещание по разработке Устава ООН происходило с августа по октябрь 1944 года в Думбартон-Оксе, пригороде Вашингтона. Андрей Громыко возглавил советскую делегацию. В ходе совещания на нем лежала важная миссия – убедить западные страны принять принципы управления ООН, которые предлагала Москва. Благодаря непреклонности Громыко в Устав было внесено право вето.

Право вето, или принцип единогласного голосования. Согласно этому принципу, Совет Безопасности ООН принимает решение только в том случае, если за него проголосовал каждый из постоянных участников. Для того чтобы отклонить решение, достаточно даже одного голоса против. Благодаря принятию права вето Советский Союз (а также его правопреемник, Российская Федерация) получил возможность защитить свои права, даже будучи в меньшинстве.

Во время переговоров западные коллеги отметили «бульдожью хватку» Андрея Громыко. 26 июня 1945 года, на конференции в Сан-Франциско, он поставил под Уставом свою подпись и стал первым постоянным представителем Советского Союза при ООН.

За частое использование права вето Громыко получил в западной прессе свое первое прозвище – Мистер Нет. Но было и другое – Мистер Голос. Репортажи с заседаний ООН часто передавались по радио. Вскоре в американских газетах появились статьи о том, что глубокий и размеренный баритон советского представителя заставляет сердца американских женщин биться чаще. А журнал Time писал о Громыко как о человеке, который выполняет свою работу «на уровне умопомрачительной компетентности».

В Америке сложился стиль одежды, которого Громыко придерживался всю жизнь. Темные или серые костюмы – как правило, из английской ткани; синие галстуки, строгие пальто, шляпы.

Когда была возможность, водил детей на пляж. Но сам, отличный пловец, ни разу не окунулся в Атлантический океан – говорил, что не подобает официальному лицу показываться в трусах на публике. Громыко понимал, что репортеры могут застать его врасплох где угодно и использовать информацию во вред ему, а значит, и государству, которое он представляет.

Тем временем отношения между Советским Союзом и Америкой становились все более напряженными. Первая туча пробежала в Потсдаме, в июле 1945 года. Во время встречи «большой тройки» новый президент США Гарри Трумэн по секрету сообщил Сталину о том, что американские ученые провели успешное испытание атомной бомбы.

Спустя месяц после подписания Устава ООН весь мир узнал о том, какой разрушительной силой обладает новое супероружие.

Андрей Громыко смотрел кадры хроники из Хиросимы и Нагасаки в вашингтонском кинотеатре. Рядом с ним сидел сын Толя.

Из воспоминаний сына Андрея Громыко Анатолия:

«Отец взял мою ладонь в свою, он молчал, как, впрочем, и весь кинозал. В этой гробовой тишине прозвучали лишь несколько жиденьких хлопков да невнятный свист. <…> “Ну, жахнули?!” – вдруг услышал я какой-то незнакомый мне сдавленный голос. “Ну, жахнули?!” – повторял отец снова и снова. Он, похоже, даже забыл о том, что находится в кинотеатре. <…> Больше отец не проронил ни слова. И домой, в посольство, мы возвращались молча».

Уже через две недели после бомбардировки Хиросимы в СССР был создан Специальный комитет по созданию советского атомного оружия. 29 августа 1949 года на Семипалатинском полигоне прошла испытание атомная бомба РДС-1.

Став второй в мире ядерной державой, Советский Союз обеспечил свою безопасность. Холодная война – принципиальное противостояние коммунистической и капиталистической систем – набирала обороты.

Считается, что начало холодной войне положила речь, прочитанная бывшим британским премьер-министром Уинстоном Черчиллем в Вестминстерском колледже, в американском городе Фултон. Черчилль объявил коммунистическую идеологию главной угрозой свободному миру. Тезисы Черчилля заложили основу антисоветской доктрины, согласно которой главной целью американской внешней политики являлось изменение социального строя в СССР. Официальная советская позиция, напротив, предполагала мирное сосуществование между социалистическими и капиталистическими государствами, основанное на равновесии сил.

В 1949 году, спустя три года после Фултонской речи, под эгидой США был образован Североатлантический альянс – НАТО, направленный на предотвращение советского влияния в Европе. В 1955 году страны социалистического лагеря – Польша, Чехословакия, Венгрия, Румыния, Болгария, Албания, ГДР и Советский Союз – подписали Варшавский договор и создали военный блок в противовес НАТО.

Холодная война продлится несколько десятилетий и завершится с роспуском Организации Варшавского договора и последовавшим распадом Советского Союза.

Андрей Громыко вместе с семьей вернулся на родину. В 1949 году он стал заместителем министра иностранных дел.

В те дни Коммунистическая партия Китая под руководством Мао Цзэдуна одержала победу в гражданской войне, была провозглашена Китайская Народная Республика. Отношения с восточным соседом приобретали для СССР колоссальное значение.

В МИДе был подготовлен документ, зафиксировавший курс обмена китайского юаня на советские рубли. Решив, что не стоит беспокоить Сталина по такому мелкому вопросу, Громыко поставил под документом свою подпись. Сталин, который лично курировал отношения с Китаем, назвал это «вопиющим превышением полномочий».

Кому-нибудь другому такое самовольство могло стоить свободы, но Громыко в качестве наказания был лишь снят с должности замминистра и отправлен послом в Лондон. В почетной ссылке он работал над докторской диссертацией и уже подумывал об окончании дипломатической карьеры.

Все изменилось в марте 1953 года. Сталин умер. Начинался новый период советской истории. После недолгой борьбы за власть Никита Хрущев ликвидировал своего главного конкурента Лаврентия Берию и возглавил страну.

Хрущев не слишком доверял профессиональным дипломатам и часто позволял себе смелые импровизации. Так, в ноябре 1956 года на приеме в польском посольстве в Москве он обратился к представителям западных стран со словами «Мы вас похороним!». Это была фигура речи. Хрущев имел в виду, что социализм как более прогрессивная общественная система рано или поздно одержит победу над капитализмом. Однако иностранные СМИ вырвали эту фразу из контекста, и теперь она звучала как прямая военная угроза.

Громыко, который в 1957 году занял пост министра иностранных дел, считал, что важно не нагнетать напряженность в отношениях с Западом, но не осмеливался возражать Хрущеву. А тот, уверенный в своей непогрешимости, вел себя все более непосредственно.

В 1960 году, возглавляя советскую делегацию в ООН, Хрущев решил выразить свое недовольство выступлением британского премьер-министра Гарольда Макмиллана. К изумлению сидевшего рядом Громыко, первый секретарь достал из-под стола ботинок и в знак протеста начал стучать им по столу. Сначала Андрея Андреевича даже посетила мысль, что Хрущеву стало дурно. Что делать в такой ситуации? Опустив глаза от стыда, министр Громыко поддержал главу делегации Никита Хрущев и еще минуту стучал по столу кулаками в такт ударам ботинка.

Позже сын Анатолий скажет Андрею Андреевичу, что благодаря одному этому случаю Хрущев навсегда вошел в историю. Громыко ответит: «Лучше быть забытым, чем прослыть дураком».

Главным следствием холодной войны стала гонка вооружений. В начале 1960-х Советский Союз опережал Америку в космической программе, однако Соединенные Штаты имели значительный перевес в стратегических ядерных силах. Они имели на вооружении около 6 тысяч боеголовок, Советский Союз – не более 300.

В 1961 году Соединенные Штаты разместили в Турции 15 ракет средней дальности «Юпитер» с радиусом действия 2400 километров. Они напрямую угрожали европейской части СССР, включая Москву и другие промышленные центры.

Сложилась крайне опасная ситуация. Хрущев решил принять ответные меры. Кубинский лидер Фидель Кастро, взявший курс на построение социализма, опасался американского вторжения. Он давно просил советское правительство о военной помощи. Теперь время пришло. Советские ракеты с ядерными боеголовками отправились на Кубу.

В ходе операции под кодовым названием «Анадырь» к октябрю 1962 года на Кубу было доставлено более 40 тысяч советских военнослужащих, 40 истребителей МиГ-21, 42 бомбардировщика Ил-28, зенитно-ракетные комплексы С-75, а также 36 баллистических ракет средней дальности Р-12, включая головные части ракет с ядерными боезарядами. Они могли за считанные минуты достичь американского побережья.

Операция проходила в условиях строжайшей секретности. Военнослужащие были уверены, что их направляют на Чукотку. В случае опасности захвата корабли приказывалось затопить.

Громыко опасался, что размещение советского ядерного оружия на Кубе приведет к непредсказуемым последствиям. Но Хрущев был уверен: американцы не пойдут на серьезный конфликт.

А тем временем советники президента Джона Кеннеди уже предлагали провести на Кубе полномасштабную военную операцию. Разразился Карибский кризис, который едва не привел к началу Третьей мировой войны.

18 октября 1962 года Андрей Громыко и советский посол Анатолий Добрынин спешили в Белый дом на встречу с Джоном Кеннеди. Согласно указаниям Хрущева Громыко отрицал, что на Кубе присутствует советское наступательное вооружение. Он имел в виду, что ракеты были размещены с целью обороны, а не нападения. Кеннеди, не вдаваясь в эти тонкости, решил, что советский министр хочет его обмануть.

Из воспоминаний Анатолия Добрынина:

«Беседа изобиловала резкими поворотами, недоговоренностями. И Кеннеди, и Громыко нервничали, хотя внешне старались этого не показывать».

Позже Громыко назовет эти переговоры самыми сложными в своей жизни. На прощание стороны обменялись рукопожатием, но в глазах президента читалось недоверие. Дальнейшие события развивались стремительно.

20 октября на Кубе была объявлена боевая тревога. Советские воинские подразделения готовились к отражению возможных ударов со стороны США.

22 октября Джон Кеннеди выступил по телевидению и сообщил о том, что на Кубе находятся советские ракеты. Американских жителей охватила паника. Тысячи людей покидали страну. В сторону мексиканской границы потянулись многокилометровые автомобильные очереди.

24 октября 180 американских военных кораблей окружили остров. Им был дан приказ не пропускать советские суда. На тот момент в сторону Кубы шли около 30 советских кораблей, в том числе с новыми ядерными боеголовками и ракетами на борту. Капитаны получили инструкцию: не подчиняться требованиям американцев.

25 октября единственный раз в истории США боеготовность Вооруженных сил была повышена до второго уровня. Следующий уровень – первый – означал бы начало войны с использованием оружия массового поражения.

В субботу 27 октября обстановка накалилась до предела. Над Кубой был сбит американский самолет-разведчик U-2, погиб пилот Рудольф Андерсон. Фидель Кастро ждал, что американцы вот-вот вторгнутся на Кубу, и просил Хрущева нанести превентивный удар по США. Мир был на волоске от гибели.

Утром 28 октября в Кремль пришло сообщение от Джона Кеннеди. Он предлагал советской стороне вывезти с Кубы системы вооружения – в обмен на прекращение морской блокады и гарантии ненападения на Кубу.

Хрущев поставил дополнительное условие: американцы должны вывезти свои ракеты из Турции. Кеннеди согласился и на эту уступку. Карибский кризис разрешился. Наконец мир мог свободно вздохнуть.

Однако соглашение о вывозе американских ракет из Турции осталось секретным. В глазах всего мира Советский Союз был проигравшей стороной.

Высшее руководство было недовольно результатами политики Хрущева. В октябре 1964 года он был смещен с партийных и государственных постов и отправлен в отставку. Страну возглавил Леонид Брежнев.

Во время брежневского правления советский политический курс стал более стабильным и предсказуемым. Началась политика разрядки международной напряженности. В этом была большая заслуга Громыко, который поддерживал с Брежневым дружеские отношения и оказывал на него заметное влияние.

В те годы страх перед атомной войной был повсеместным. На случай ее наступления рылись укрытия с запасами пищи, строились бункеры и бомбоубежища. В школах проводились уроки гражданской обороны. Однако в случае реальной атаки все эти меры вряд ли могли кого-то спасти.

Расчеты показывали: только в первые часы атомной войны жертвы будут исчисляться десятками миллионов, а в следующие несколько недель наступит ядерная зима и весь остальной мир погибнет.

Андрей Громыко не менял своих взглядов и считал главной задачей дипломатии предотвращение ядерного апокалипсиса. Именно Громыко стоял у истоков двух важнейших международных договоров, которые действуют до нашего времени.

5 августа 1963 года СССР, США и Великобритания подписали в Москве Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой. Сегодня участниками Договора является 131 государство.

1 июля 1968 года в Москве, Вашингтоне и Лондоне был открыт для подписания Договор о нераспространении ядерного оружия, согласно которому право на владение ядерным оружием имеют пять государств: СССР (а с 1991 года Российская Федерация как его правопреемник), США, Великобритания, Франция и Китай. Договор подписали все страны мира, кроме Израиля, Индии, Пакистана и КНДР.

Сегодня положения этих договоров кажутся чем-то естественным, само собой разумеющимся, но их подготовка потребовала от Громыко долгой кропотливой работы, согласования позиций и формулировок, упорства и умения идти на компромиссы. А в итоге наша планета стала гораздо более безопасным местом для жизни.

Андрей Громыко годами работал над тем, чтобы растопить лед недоверия в отношениях с Западом. Дипломатия – чрезвычайно тонкое искусство. Чтобы достичь результата, одной лишь доброй воли недостаточно. Нужно понимать скрытые мотивы собеседника и умело использовать его слабые стороны. И Андрей Громыко в полной мере владел этим искусством.

Он тщательно готовился к каждой встрече: досконально изучал суть вопроса и личность человека, с которым предстояло вести переговоры. Добиваясь уступок, мог продолжать беседу часами. Всем своим видом Громыко показывал: ему торопиться некуда. А в конце переговоров подводил четкий итог, не допуская никаких неопределенностей и колебаний. Ведь на кону стояла безопасность планеты.

Одно из важнейших достижений Громыко начала 1970-х годов – подготовка Договора об ограничении стратегических вооружений, ОСВ-1. Этот договор установил количество советских и американских баллистических ракет и пусковых установок на том уровне, на котором они находились к маю 1972 года.

Но настоящим триумфом дипломатии Громыко стало заключение Хельсинкских соглашений. Этот документ значительно снизил возможность большой европейской войны. Его подготовка заняла 10 лет.

Хельсинкские соглашения, или Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Были подписаны 30 июля – 1 августа 1975 года главами всех европейских государств (кроме Албании), а также США и Канады. Включают в себя систему договоренностей в международно-правовой, военно-политической, экономической и гуманитарной областях. Главной из них стало закрепление территориальных итогов Второй мировой войны и утверждение принципа нерушимости государственных границ.

У этого документа была и обратная сторона. По настоянию западных стран в текст Соглашений были включены пункты, гарантирующие соблюдение прав человека: свободу передвижения, контактов, информации. Это было угрозой советскому политическому строю.

Однако Громыко убедил руководителей государства: ради того, чтобы исключить возможность новой европейской войны, можно согласиться на любые условия. Ведь контроль за выполнением гуманитарных обязательств в конечном итоге оставался в руках советского правительства. А оно самостоятельно будет решать, какие права предоставить своим гражданам.

В апреле 1978 года разразился очередной международный скандал. Выяснилось, что крупный советский дипломат Аркадий Шевченко уже несколько лет сотрудничает с американскими спецслужбами и снабжает их секретными данными. Для Громыко это стало тяжелым ударом, ведь Шевченко был для него близким человеком, в прошлом – личным советником.

Полгода спустя Громыко выступал на трибуне ООН. Неожиданно он побледнел, не смог договорить начатую фразу, покачнулся… К нему немедленно подбежали врач и охранник, подхватили его под руки и увели.

Доктора предположили, что причиной обморока стал перегрев организма – в зале было душно. Так или иначе, через полчаса Громыко снова вышел на трибуну – как всегда, собранный, невозмутимый – и продолжил свою речь ровно там, где остановился. И тут весь зал встал со своих мест и устроил Громыко овацию.

Это был искренний порыв – дань уважения человеку, которого многие – и друзья, и враги – называли крупнейшим дипломатом ХХ века.

Сам же Андрей Андреевич по-прежнему был скромен в быту и фантастически работоспособен. Допоздна засиживался в кабинете, в здании МИДа на Смоленской площади. Часто брал работу на дом.

В свободное время любил читать. Из русской классики предпочитал Льва Толстого. Ел самую простую пищу – «солдатскую», как он ее называл. Алкоголь практически не употреблял: дипломату не положено. Зато любил чай с вареньем и сушками.

По вечерам гулял по дачному парку. Во время прогулок беседовал с сыном Анатолием, который стал известным ученым и дипломатом. Летом, чтобы восстановить силы, с семьей уезжал в Крым.

Все это время Лидия Дмитриевна была рядом с мужем: и дома, и за границей. Поговаривали, что именно от нее зависит решение кадровых вопросов в министерстве. Правда это или нет, неизвестно, но то, что Громыко всегда исходил из государственных интересов, ни у кого не вызывало сомнений.

Он не терпел некомпетентности и расхлябанности и своим подчиненным казался педантом. Таким он и был – человеком строгого распорядка, консерватором даже в мелочах.

В декабре 1979 года Андрею Громыко пришлось принимать одно из самых сложных решений в его жизни. В соседнем Афганистане возникла угроза установления проамериканского режима и как следствие – размещения американских ракет на границе с СССР. Андрей Андреевич поддержал решение правительства о введении советских войск в Афганистан. Это привело к затяжной войне и ухудшению отношений с Западом. Начался новый виток гонки вооружений.

Тем временем скончался генеральный секретарь КПСС Юрий Андропов. Его место занял Константин Черненко – пожилой, тяжело больной человек. Громыко понимал: в стране нужно что-то менять. Он решил поддержать молодого, энергичного Михаила Горбачева.

Однако новый генеральный секретарь не стал прислушиваться к советам министра и отстранил его от внешнеполитических дел. Началась эпоха перестройки и нового мышления. Горбачев решил, что старые методы советской дипломатии должны остаться в прошлом. А по мнению Громыко, Горбачев слишком доверял Западу…

2 июля 1985 года Андрей Андреевич покидал свой кабинет на Смоленской площади. Тихо, без шума. Он возглавлял Министерство иностранных дел 28 лет – в советской истории это рекорд. Взамен Громыко получил почетную, но по сути декоративную должность Председателя Президиума Верховного Совета.

Однажды на рассвете, лежа в своей постели, Андрей Андреевич почувствовал сильную боль в животе, но не стал беспокоить родных. Врачей вызвали только утром. Оказалось, той ночью Громыко пережил разрыв брюшной аорты.

Незадолго до кончины он сказал сыну: «Толя, нельзя унывать. Физически люди умирают, духовно – никогда».

Андрей Андреевич Громыко умер 2 июля 1989 года, не дожив 16 дней до своего 80-летия. Похоронили его на Новодевичьем кладбище, рядом с могилой матери и брата. От захоронения у Кремлевской стены Лидия Дмитриевна и дети, Анатолий и Эмилия, отказались.

Подводя итоги своей жизни, Громыко написал два тома воспоминаний. Часть гонорара за английское издание перечислил в Фонд поддержки сирот и детей-инвалидов. Западные читатели ждали от мемуаров Мистера Нет сенсационных откровений. Но Громыко не раскрыл ни одного государственного секрета. Да и сам по-настоящему не раскрылся, так и оставшись для многих загадкой.

Content

Виктор Степанов
Страна Советов. Забытые вожди

Феликс Дзержинский

Анатолий Луначарский

Михаил Фрунзе

Серго Орджоникидзе

Вячеслав Молотов

Андрей Жданов

Анастас Микоян

Климент Ворошилов

Семен Буденный

Лаврентий Берия

Георгий Маленков

Виктор Абакумов

Иван Серов

Алексей Косыгин

Андрей Громыко