Выше Солнца

Глава 1

— О Великая и Милосердная Крилона, помоги моей матушке выжить, — свернувшись в клубок тихо шептала девочка под каменной стеной замка. — Прости меня, что я никогда не молилась тебе. Я больше так не буду…

Я же стоял сверху ворот и старался не слушать полных отчаяния слов. Но внутренний двор был полон раненых беженцев, которые взывали к богам, к духам и даже к предкам. А маму девочки я принёс сюда на своих руках, после чего передал едва дышащее тело целителям. Но даже если сама Крилона исцелила бы её раны, то ничего в корне бы не поменялось.

Враг напал на нас почти год назад. Он грянул с небес внезапно и создал тысячи разломов, сквозь которые хлынули ранее неизвестные нам монстры. Эти существа состояли не из плоти, а из чистой магической энергии. Питались они страхом, отчаянием, ужасом и любыми другими эмоциями, в том числе и положительными. Они пожирали сами души и двигались вперёд, не обращая внимания на наше сопротивление.

Мы дрались отчаянно, но теряли одну армию за другой. За считанные месяцы враг истребил миллиарды смертных и даже прибывшие на подмогу боги из других миров не смогли повлиять на ситуацию. Мы оказались слабы перед этой напастью.

— Нет, не может быть, — дрожа всем телом произнёс мой оруженосец и вдруг упал на колени, отводя взгляд от горизонта. — Крилона… Почему ты нас бросила, Крилона? Почему ты не хочешь нас слышать? Где ты, Крилона?

— Хватит вспоминать богов, им и без этого хреново, — жёстко произнёс я, после чего попытался одёрнуть своего оруженосца, но тот отшатнулся и побежал прочь.

Я не винил его за это, ведь последние недели выдались особенно… жестокими. Мы отступали и отступали, бросали целые города на произвол судьбы, видели как умирали боги и как взгляд Безмолвного Ужаса превращал храбрейших воинов в безвольные мешки с мясом. Но я всё равно не молился ни тогда, ни сейчас. Крилона до сих пор сражалась и мы должны были поступать также.

— Александр! — ко мне подбежал командир гарнизона замка, после чего выпрямился по струнке и выполнил воинское приветствие. — Все орудия выведены на стену! Неприкосновенные запасы вскрыты! Мощность энергощитов переведена на подпитку солнечных копий!

Уверенно и громко говорил седой командир, но даже он старался не смотреть в сторону горизонта. Там двигалось существо совершенно чужеродное смертному миру. Оно извивалось тьмой и становилось всё больше. От него смердело настолько сильно, что весь мир пропах вонью перевариваемой плоти. Но хуже всего было то, что его размеры уже превышали площадь столицы. И даже самые мощные солнечные орудия не смогли его ранить.

Но даже в такой ситуации я продолжал смотреть прямо на него, испытывая лишь ненависть и гнев. А затем я вырвал из ножен бессмысленный меч и прокричал команду:

— ОТКРЫТЬ ОГОНЬ!!!

Голос мой пронёсся по всему замку и на мгновение вселил уверенность в сердца дрогнувшего гарнизона. Да, возможности победить уже давно не было, но разве это повод сворачиваться в клубок и плакать?! Неужели это повод молиться богам?! Лично я собирался сделать всё что в моих силах и погибнуть в бою вместе с моим родным миром, не выпустив оружия из рук.

И в этот момент засияла светом моя броня. Все смотрели на меня с благоговением и даже с надеждой. Я хоть и не был генералом, как и в личную гвардию Крилоны не входил, но всё же я состоял в ордене нашей богини. Я был её рыцарем и магом, поэтому не имел права проявлять слабость. Кто, если не я? Люди за моей спиной — простые смертные, их не тренировали для войны и они не готовились к этому. К этому готовился я и… и ничего не смог сделать.

Затем загремели орудия и солнечные лучи ударили прямо в сторону Безмолвного Ужаса, который полз к северному полюсу, к нашей столице. На нас и наш залп это чудище даже не обратило внимания. Но понимание того, что мы ещё сражаемся, дало второе дыхание гарнизону. Вместе умирать не так уж и страшно, особенно когда сражаешься.

— Орда на юге, — произнёс командир гарнизона, указывая на полчище более мелких монстров. — Это конец…

— Нет, ведь мы ещё дышим! — громко произнёс я, хоть и сам до конца не верил в свои слова. — Занять позиции, храбрые воины Крилона! Пусть мы умрём, но наша смерть выиграет больше времени для столицы! Хоть кто-то да спасётся!

— А смысл? — стеклянным взглядом глядя на Безмолвный Ужас произнёс другой солдат. — Враг пойдёт дальше и уничтожит другие миры… боги уже либо мертвы, либо сбежали как можно дальше, бросив нас. Никто не остановит подобное. Никто. Нет смысла сражаться…

И ещё один солдат просто спустился со стены во внутренний двор, где спихнул какого-то старика с бочки и сел на его место. Кто бы мог подумать, что главной проблемой для нас станет не враг, а страх перед ним. Многие просто сдавались и даже не сражались, предпочитая предаваться греху. Они воровали, убивали, насиловали и всячески скатывались на самое дно. Мы казнили десятки миллионов за подобное, но свою истинную натуру показала куда большая часть нашего мира.

— Даже детей не вывести, — зло бросил седой командир гарнизона, после чего выхватил свой меч.

Наш противник не вёл переговоров, его не интересовали богатства, ему было плевать на территории и власть. Сама жизнь являлась для него главным врагом. После него оставалась лишь пустошь, где ничего не будет расти и никогда не появится разумная жизнь. Тотальное уничтожение, такой стратегии он придерживался.

— Что же… все, кто хотел, уже сбежали! — воскликнул я, оглядывая поредевшие ряды гарнизона. — Остались только мы и врать не буду, я рад погибнуть бок о бок с вами! Умрём с честью, не опозорив себя и не изменив своим принципам! Мы защитники Крилона и это наш долг! ЗА КРИЛОН!!!

— ЗА КРИЛОН!!! — с очередным залпом прогремели вопли солдат, после чего наши орудия начали стрелять уже по подбегающим мелким тварям.

Моя броня была повреждена в прошлых битвах, трещины покрывали позолоченные пластины, а магические письмена потускнели. Однако даже так я всё ещё оставался магом-рыцарем ордена Крилоны. Враг неисчислим, не боится смерти и принимает облики наших кошмаров. Пусть так, мне плевать, разрублю мечом стольких, сколько смогу.

И вот уже первые хтонические чудища начали с разгона забираться на наши стены. Солнечные копья лучами прорезали их орду, но они надвигались волнами. Алебарды с солнечными рунами рубили их состоящую из тьмы плоть, мой меч словно ураган разрубал по несколько тварей за раз и с каждым поверженным врагом наши сердца бились всё чаще. Адреналин насыщал кровь и становилось не так уж и страшно умирать. Многие уже и не думали о смерти, остался лишь враг, которого нужно сразить любой ценой.

— АЛЕКСАНДР!!! СЗАДИ!!! — раздался крик командира гарнизона.

И я резко обернулся, после чего увидел как мой оруженосец медленно превращается в тёмную биомассу. Он предавался метаморфозам, ведь его душа открыла для врага брешь. И мерзкие щупальца потянулись от него прямо к тем, для кого уже не было места внутри замка.

Недолго думая я спрыгнул со стены и на всей скорости побежал прямо к рождающемуся из небытия монстру. Гремел мой доспех, сияла моя аура и с грохотом я снёс монстра своим весом, попутно вонзая меч в середину его тела. Удар не убил его сразу, лишь заставил щупальца переключиться с беженцев на меня. За считанные секунды я оказался внутри кокона тьмы. Зловонная масса норовила забиться в ноздри, в рот и в уши, дышать у меня не получалось, но свет моей ауры разгорался всё ярче.

И вот уже монстр зашипел, начал дёргаться и испаряться. Переварить меня он не смог, а моя душа начала сверкать всё ярче. Пусть враг всесилен, пусть верить больше не во что, но в такие времена надежда становится лишь ещё сильнее.

Колени мои подломились, я попытался сделать шаг, но пошатнулся. Дыхание участилось, я поднял забрало и взглянул на стену. Там шёл бой и враг вот-вот должен был прорваться. Мне нужно было подняться туда и продолжить бой, но ментальное тело было разорвано щупальцами. Магическая энергия вытекала из меня, я перестал исцеляться.

Затем я понял, что ничего не вижу. Зловонная жижа хоть и испарилась, но успела обжечь веки. Слух меня подвёл, как и обоняние, лишь магическое чутьё продолжало передавать информацию. Сердце начинало биться всё медленнее.

— Встать, — чётко и уверенно, с некоторой злобой приказал я самому себе и, заскрипев костями, начал выпрямляться.

Доспех мой начал разваливаться, отвалилось забрало и через боль я поднял веки. Безмолвный Ужас был выше стен и его тень укрыла всех нас. Последние силы я потратил на то, чтобы встать в боевую стойку. Это был конец.

Как вдруг яркая вспышка озарила небеса и тьма резко отступила. А затем и вовсе волна света пронеслась по земле, растворяя мелких монстров и исцеляя мои раны, возвращая с того света даже, казалось бы, уже погибших воинов. Страх исчез, сменившись теплотой.

— Крилона, — тихо прошептал я, глядя как с небес во внутренний двор спускается наша богиня.

Я никогда не был набожным, не любил молитв, однако Крилону уважал. Благодаря ей в нашем мире детская смертность упала до нуля, лекарства стали доступны всем и воцарился мир после тёмных тысячелетий междоусобных войн. И пока все остальные боги бежали, чтобы спасти свои шкуры, она оставалась с нами.

Но когда она спустилась на землю, то все увидели какой ценой давалась ей эта борьба. Прекрасная и величественная богиня покрылась шрамами, чёрными пятнами и волосы её стали седыми. И сложнее всего было смотреть в её глаза, ведь там было лишь отчаяние. Она хотела помочь всем, однако была бессильна и это причиняло ей невероятную боль, дна которой не дано познать ни одному из смертных.

— Мы проиграли, — тихо произнесла она и мрак накрыл души последних выживших.

— Ещё нет, — заявил я, направляясь обратно к стене, хотя ещё полностью не исцелился. — Поднять знамя!

— В этом нет смысла, мы проводим эвакуацию.

— Значит мы выиграем время.

— Нет, Александр, мы уже проиграли. Однако у других миров есть шанс. Мы должны предупредить их о надвигающейся угрозе. Наш опыт, наши знания, наша боль — всё это может спасти их.

— Хорошо. У нас как раз прячутся учёные. Они наверняка смогут рассказать всё о наших технологиях.

— Списки уже составлены, — с печалью в голосе произнесла Крилона и протянула мне солнечный информационный кристалл.

— Мне передать его лучшему из учёных? — я ещё не понимал, что происходит.

— Ты отправишься в другой мир.

— Но я ничего не знаю о наших технологиях, я не философ, я даже не архимаг. Просто один из рыцарей вашего ордена. Отправьте лучше магистра или… А дети, женщины, старики… они может и знают меньше, но их же нельзя просто так бросить. И мои воины, они храбро сражались и достойны спасения не меньше моего…

— Это не спасение, Александр, — с грустной улыбкой произнесла Крилона. — Это твой долг и бремя. О невинных не переживай, я сделаю всё, чтобы как можно больше людей спаслось.

Я не хотел такой участи. Я должен был умереть вместе со своим миром, но богиня уже всё решила. Она отправила не только меня, но и многих других в далёкие миры. И вот уже мой рот было открылся, чтобы продолжить спор, как вспышка света ослепила меня и солнечный мост захватил меня в свой поток.

* * *

Боль, адская боль пронзила всё моё тело. Меня будто бы расщепили на мельчайшие куски и затем вновь собрали воедино. Я чувствовал как моя кожа горит, глаза ещё не отошли от ослепительного сияния, как вдруг мне тут же прилетело под дых.

— Какого хрена?! Что за дела?! — раздавались удивлённые возгласы.

Я же пытался встать, благо в этот раз меня никто не бил. Постепенно зрение вернулось и я смог оглядеться. Вокруг меня были суровые воины в тяжёлой броне, а за их спинами красовались могучие стены из чёрного камня. Выглядели они совсем не доброжелательно.

— Кто ты такой? — спросил вышедший вперёд громила, настоящая гора мышц под два метра ростом.

— Александр, рыцарь-маг ордена Крилоны, я прибыл из одноименного мира Крилон по приказу своей богини, чтобы предупредить вас об угрозе. Нужно как можно скорее собрать всех воинов вашей планеты, перевести экономику на военные рельсы, начать тренировать мужчин и женщин, собрать совет лучших учёных магов и…

Я вдруг замолчал, ведь чем дольше говорил, тем больше смеха слышал. Не смеялся только двухметровый громила.

— Маг-рыцарь? — скривившись спросил он. — Где твоя броня? Где твоё копьё? Где твоя лошадь? За дурака меня держишь, голодранец хренов?!

— Я утратил их в процессе телепортации… — произнёс я, понимая, что действительно лишился своего снаряжение после переноса.

— Ага, конечно, а я сру золотом! Поди очередной шпион от этих северных мудаков, — прорычал громила, по всей видимости хозяин этого замка. — Или просто душевнобольной какой…

— Что прикажете делать с ним?

— Пятьдесят ударов плетью. Тело выкиньте за замком, чтобы другим дуракам уроком было. И да, пошлите нашим северным "друзьям" послание в виде четвертого пленника.

— Постойте, вы совершаете ошибку! — произнёс я и сделал шаг вперёд, чем напряг других воинов, которые были остановлены жестом громилы.

Затем я протянул руку с кристаллом, артефактом, в котором хранилась часть истории и знаний нашего мира. Бесценный опыт, который Крилона вручила мне и другим посланникам. Только вот…

— Что за безделушка? — с искренней усмешкой спросил громила, разглядывая треснутый артефакт. — На ярмарке какой купил? Ха-ха-ха, а знаете, что-то туповат он для шпиона!

— Так значит пленника не убиваем? — разочарованно спросил один из воинов.

— Нет, всё равно отрубите голову и пошлите этим ублюдкам. Пусть не расслабляются. Также вели нашим бойцам собрать ещё крестьян, устроим набег на их земли. Засиделись что-то мы…

— Что за вздор! — в отчаянии воскликнул я. — Вашему миру грозит опасность, а вы собираетесь резать друг друга!

Из-за моих слов нависла тишина, а громила и вовсе медленно поднял забрало, показав мне своё уродливое лицо. Он будто хотел получше рассмотреть меня, после чего он скривился и покрылся красными пятнами от едва сдерживаемого гнева.

— Сто ударов плетью. А если откроет рот ещё раз — отрежьте ему язык, — сквозь зубы процедил он.

И в этот же момент вперёд вышел один из воинов и замахнулся алебардой. Я, недолго думая, сделал два быстрых шага вперёд и хлёстким ударом отправил его на землю плеваться зубами и кровью. Подобной скорости и силы эти ублюдки от меня не ожидали, как и того, что один из их солдат тут же вырубится.

— А может всё же он шпион? — удивился другой солдат. — Явно подготовленный. Удар поставленный, мышцы вон какие, а шрамы как у воина.

— Плевать. После ста ударов плетью он не выживет. Тело прямо у перекрёстка бросьте, чтобы все проходящие мимо крестьяне помнили, кто их лорд. Чего встали? Давайте реще! И если кто ещё позволит ему себя вырубить, то заработает себе двадцать ударов плетью! Совсем уже обленились! Вас должен бояться весь север!

Всё происходило довольно логично, ведь какой реакции ещё стоило ждать от местных? Экстраординарные утверждения требовали экстраординарных доказательств. Пришелец из другого мира рассказывает про немыслимую угрозу… да уж, я бы и сам в такую чушь не поверил бы. Повезло хоть они говорят на межвидовом языке, прямо как мы. Правда судя по тому, что имя богини им ничего не сказало… значит они действительно из очень далёкого мира.

В любом случае ублюдки уже начали меня окружать. Арбалетчики ещё не стреляли, кажется они хотели позабавиться и поиграться со мной. Ох, будь у меня хоть какое-то оружие или броня, я бы им показал, что значит быть магом-рыцарем. Правда сейчас у меня даже самое простое заклинание не получалось создать. Всё из-за того, что телепортация потрепала и без того до конца не исцелившееся ментальное тело.

— Давай, молодняк, кто хочет отличиться?! Смотрите какая свежая отбивная! — воскликнул один из матёрых воинов, позволяя новобранцам поразвлечься первыми. — Но не забывайте про плеть! Наш лорд смотрит и он презирает слабых!

Сам же лорд уже давно скрылся внутри замка вместе с кристаллом. Ему не было интересно это зрелище. Он был алчным, глупым и жестоким. Лишь насилие мотивировало его что-то делать. Легче убить такого и самому стать лордом, чем убедить его в существовании иномирной угрозы.

Впрочем, будет нужно — я и во всём мире всех лордов свергну, лишь бы не допустить того же, что случилось в моём родном мире. Правда для начала нужно хотя бы выжить, а уже потом строить такие амбициозные планы.

Глава 2

Хотелось бы, чтобы моё противостояние с гарнизоном целого замка закончилось как в каком-нибудь незамысловатом романе, где главный герой нагибает всех налево и направо, но, к сожалению, реальность оказалась куда прозаичнее. Молодняк мне ещё позволили попинать, но как только мои мучения им наскучили, то в спину прилетел болт и кто-то огрел меня булавой по затылку.

Затем моё тело получило сто ударов плетью, после чего его выкинули на перекрёсток. Выглядел я хуже чем отбивная, кости торчали сквозь плоть, а спина превратилась в лютый фарш. После такого даже большинство магов бы погибло, не помогла бы их магическая регенерация и развитое благодаря многочисленными тренировкам и зельям тело. Однако и мне наконец-то улыбнулась удача.

— Пей, молодой человек, пей… — кряхтел какой-то старик, аккуратно поя меня из ковшика. — Не так жадно, подавишься ещё…

Местный лорд был жесток и ужасен, в правлении своём он использовал лишь кнут. Вся власть же принадлежала военному сословию, среди которых опять же лорд был сильнейшим. Огромный двухметровый амбал, с гигантским мечом и тяжеленными доспехами. Он походил на великана, но в то же время сохранял подвижность. Всё благодаря магии, которая усиливала его сердце и другие внутренние органы.

Это всё было предельно понятно и до этих выводов я дошёл сам ещё в первые минуты после пробуждения. После чего наконец-то начал переключаться на обстановку вокруг. Это было проблематично сделать из-за серьёзного дефицита магической энергии. Родные же глаза заплыли от побоев. Однако мне удалось разглядеть простенькую хижину и сморщенного старичка.

— Как тебя зовут? — спросил я, попутно прокашливаясь.

— Кровальд, дед Кровальд, — слегка удивлённо ответил старик, а затем попытался помешать мне встать. — Стой, ты ещё…

Но я его не слушал, а сам старик не мог помешать мне встать. Всё моё тело горело и от него шёл пар, а это означало, что организму очень сильно нужна вода. Много воды. Поэтому я быстро нашёл взглядом котёл и подошёл к нему, после чего прямо голыми руками поднял его и начал пить содержимое. Руки мои обожглись, как и губы с горлом, но мне было плевать на такие мелочи.

Жидкость наполняла моё тело, я начинал потеть ещё больше, кроме того в котле оказалась не кипячёная вода, а какой-то суп. В тот момент мне казалось, что ничего вкуснее в мире не было и не будет. Калорий же в одном котле оказалось также предостаточно, что значительно ускорило процесс исцеления и с лица начали исчезать отёки.

А затем с небольшим грохотом я вернул котёл на место и принялся глубоко дышать.

— О, великие духи, ты выпил всё и ни капли не пролил, — взбудораженно прошептал старик, подходя ко мне и глядя на пустое дно. — Как в тебе столько уместилось?

— Я маг. Метаболизм другой. А метаболизм это…

— Я знаю, что такое метаболизм. Сам же знахарь в конце-концов, — пояснил старик и указал на различные книги в своём жилище. — Но таких сильных магов как ты не встречал ещё. Ты был буквально при смерти, мне казалось уже не выкарабкаешься, а так лихо на поправку пошёл…

— Да хранят вас боги, — благодарно ответил я, бросая взгляд за собственную спину: она была покрыта бинтами и мазями. — Зачем вы это сделали? Ваш лорд вряд ли обрадуется, когда узнает о случившемся.

— И что он сделает? Убьёт меня? Ха-ха, — грустно просмеялся старик, снова наполняя котёл водой. — И сам уже скоро с костлявой встречусь. К тому же я этому подлецу Герлиону назло что угодно готов сделать. Из-за него много наших полегло. Вечно он войны без причин развязывает и ведёт на убой молодых… из-за него я пережил всех своих детей…

— Я отомщу, — произнёс я, кладя руку на плечо старика.

— Тьфу, дурак… — с невероятной досадой старик махнул рукой. — Я тебя спас, чтобы ты жил. Так живи и не играй в героя. Не лезь к Герлиону, второй раз он тебя точно убьёт.

— Может так. Но я обязан попытаться. Если не ради вас и не ради своей гордости, то ради спасения мира, — произнёс я, выходя наружу. — Ещё раз благодарю за помощь. Однажды я вернусь и отплачу вам.

— Странный какой… — пробурчал старик, очень странно на меня взглянув. — Бывай. Если что — деревня тут недалеко, по течению реки иди или по тропе. Не пропустишь. Только дурости никакой не делай и не пытайся восстание поднимать! Если из-за тебя Герлион снова сожжёт дотла очередную деревню за мятеж… я тебе этого не прощу и трижды прокляну тот день, когда спас тебя!

Я уже вышел из хижины, но вдруг остановился и посмотрел в глаза старика. Он не был магом и не обладал даже десятью процентами моей силы. Однако он был куда старше и мудрее меня. Его глаза видели все ужасы Герлиона с начала его правления. Жестокий и безумный тиран, уничтожающий слабых и тех, кто ему просто не нравится. Он не знал ни милосердия, ни сострадания, что превращало жизни его подданных в ад.

— Я тебя услышал, старик, — ответил я и кивнул. — До встречи.

Мой мир сильно отличался от этого. Это мне стало понятно как по жилищу этого старика, так и по встрече с Герлионом. Видимо здесь ещё продолжалась феодальная эпоха и не появилось кого-то, кто объединил бы разрозненные группы. В нашем мире ничего подобного не происходило, никаких мятежей, восстаний, междоусобных войн и уж тем более подобных казней. Мы это давно переросли.

Кроме того отдельно стоило выявить и уровень технологий. Да, я тоже сражался мечом и копьём, однако на бойцах Герлиона мне не удалось заметить рун. В нашем же мире руны накладывались в промышленном масштабе и рунный доспех мог позволить себе даже обычный стражник. Зелья были доступны даже простому населению, что также сильно повлияло на численность нашего мира.

С другой стороны в этом мире было больше магической энергии. Она витала прямо в воздухе и проникала в моё тело с каждым вздохом. Значит сильные маги здесь рождаются куда чаще. Так почему же прогресс здесь застрял? Неужели ни один из богов не явился сюда, дабы подчинить и направить смертных, как в своё время сделала Крилона? Вероятно так, другого объяснения я пока найти не смог.

Вскоре показалась и деревня. Она выглядела просто и скромно. Избы, мельница, водяное колесо рядом с кузней и частокол, который ограничивал внутреннюю часть. Снаружи частокола находились ещё избы, а также строились новые. Несмотря на всю жестокость Герлиона, люди здесь продолжали жить и поселение росло из года в год. О грядущей войне здесь также ещё не знали.

— Смотрите-смотрите! — кричали смеющиеся детишки, указывая на меня пальцем.

Да уж, торс мой был полностью оголён, сапогов тоже не было. Благо хоть портки целыми остались, прикрывая срам. Меня это не очень смущало, правда выделялся я знатно и из-за этого слухи до Герлиона могут дайте раньше нужного. Надо бы раздобыть одежду, а для этого нужны деньги, следовательно работа. Или…

— Ярмарка? — я быстро сориентировался и пошёл в сторону звуков веселья.

Наступил полдень и родная звезда этого мира освещала всех яркими лучами. Множество торговцев приехали сюда торговать, выступали труппы странствующих актёров и было довольно много юнцов и дев. Здесь соревновались в стрельбе из лука, демонстрировали свою смекалку, выносливость и силу.

— Эй, да столб скользкий весь! Жулик! — кричал во всю юноша, только что упавший со столба, на верхушке которого находилась пара отполированных сапог.

— Ты дрыщ, смирись, — отмахнулся от него организатор. — Кто-то ещё хочет попытаться? Или перевелись богатыри в Стальном?

— Я хочу, — уверенно заявил я и вышел вперёд, чем вызвал смех толпы.

— Да уж, ему точно нужны сапоги! — сострил уже сам организатор. — Пять медяков за участие.

— Кхм…

— Сапоги заморские, один серебряный стоят! — напомнил всем организатор. — И кто-то из вас точно их достанет, поэтому просто так никого не пущу.

— Ой, ладно, старый жук! Я за него заплачу! — рассмеялся какой-то мужчина с острым лицом и в пёстрой шляпе.

— Серьёзно? Вы уверены?

— На все сто, — оскалился мужчина и кинул организатору деньги.

Мельком я заметил как менялись выражения их лиц. Организатор хоть и смеялся надо мной, но по моему телосложению можно было сделать очень многие выводы. Мужчина в пёстрой шляпе это тоже понимал и хоть сам на столб залезть не смог, судя по стёртым штанам, но вот заплатить ещё пять медяков, чтобы посмотреть на рожу организатора и позлорадствовать… этот мотив был вполне понятен и очевиден.

— Одна попытка на одного человека, — произнёс организатор едва я подошёл к столбу.

— Эй, а тому парню… — тут же донёсся голос из толпы.

— Это было исключение! Правила на обратной стороне таблички! Читайте внимательно!

Впрочем, меня это уже не волновало. Лез я быстро и ловко, ведь подобное испытание не представляло для меня какой-либо сложности. Столб, к слову, не был измазан в масле, просто по нему много кто уже полазил, из-за чего столб покрылся потом.

— Вот же… — недовольно цокнул языком организатор, когда я спустился вниз с сапогами. — Что же, поздравляю! Не перевелись ещё богатыри! Не пропей приз!

Я отмахнулся и тут же натянул новую обувь. Это были самые обычные сапоги и стоили они скорее всего гораздо меньше одного серебряного. Я может ещё в местных ценах не разбирался, но по роже организатора всё было понятно: он явно наживался на всех и везде. Хитрый жук.

— Удобные сапоги? — с усмешкой произнёс мужчина в шляпе, подходя ко мне.

— Весьма, портянки бы ещё достать…

Мужичок некоторое время стоял и сверлил меня взглядом, попутно накручивая на палец свой роскошный ус. Взгляд у него был цепким, лицо — хищным, так ещё и руки чистые, как и ногти. Он явно не работал в поле, как простые мужики. И вдруг он протянул мне руку, после чего представился:

— Меня зовут Виктор.

— Александр. Очень приятно.

— Ты мужик крепкий, но явно не местный. Ещё и бинтами весь укутан. Раны у тебя явно свежие. Но несмотря на это ты всё равно только что спокойно залез на столб, — затем Виктор подошёл ещё ближе и слегка наклонился к моему уху. — Знаешь, у нас тут и другие конкурсы есть. Поучаствуем? Я буду делать ставки, тебе призы, а мне… понимание, где ты точно выиграешь, а где проиграешь. Как тебе идейка?

— Половина прибыли со ставок мне, — тоже шепотом ответил я.

— Двадцать пять.

— Сорок.

— Тридцать пять.

— По рукам.

— Но руки пожимать не будем. А то увидит ещё кто…

Так и началось моё знакомство с новым миром и Стальной деревней. Получила она такое название из-за богатых залежей железной руды, трудолюбивых шахтёров и умелых кузнецов. Именно здесь ковалась броня для солдат Герлиона.

Поклонялись здесь по большей части духам, а также неизвестным мне божкам. Какой-то единой религии не было, а жаловались все на огромную дань и долгую обязательную службу в войске Герлиона. Ветеранов тут не любили, всё из-за того, что они позволяли себе слишком многое и никто не смел им перечить. Конфликты на этой почве вспыхивали стабильно, ведь порой оборзевшие воины Герлиона приставали к замужним женщинам или к ещё невинным дочерям.

Одним словом жилось тяжко, но могло быть и хуже.

— Великие духи! Вы посмотрите! Он поднял этот валун! Правда у него спина что-то закровоточила… неужели он даже будучи раненым способен на такое?!

Очень быстро все забыли, что я голодранец. Теперь все восхищались моей силой. Выигрывал я не всегда и не во всём, всё же из лука я стрелял так себе, как и в некоторых других конкурсах, что требовали гибкости и скорости. Я же ещё не размялся, поэтому играть в догонялки с лошадью не решился. Что уж говорить, валун поднимать тоже было лишним. Так раны зажили бы к вечеру, а теперь процесс на двое суток растянется. Впрочем, призы того стоили, а проигрыши создавали больше интриги.

— Так, а солдатский шлем смять сможешь? — ко мне в очередной раз подбежал Виктор. — Думаю да, руки у тебя мощные, да и валун ты поднял, но если ты сделаешь вид, что не сможешь… мы срубим на ставках больше.

— Нет, обманывать не буду. Да и притомился я. Нужно передохнуть.

— Уважаю, — довольно искренне произнёс Виктор и не стал настаивать. — Пойдём тогда в таверну, там и поесть можно, и постель найти, и девки теперь все твои после такого представления… Заодно и расскажешь, откуда ты такой сильный взялся тут. Валун тот никто уже лет десять никто не поднимал.

Я не стал спорить и лишь кивнул, ведь мне и самому нужна была беседа с Виктором. Прежде чем действовать нужно было узнать как можно больше об этом мире или хотя бы о землях Герлиона. Также мне потребуется время и ресурсы для возвращения былой формы. Физическое тело почти исцелило свои раны, но ментальные повреждения потребуют помощи опытных целителей и использование дорогих свитков, зелий, реагентов.

А как только я верну свои силы, заслужу уважение местных, то может быть тогда они ко мне прислушаются? Полной уверенности в этом не было, однако просто стучаться в ворота каждого владельца замка и рассказывать про надвигающуюся угрозу точно бессмысленно. Вот если бы кристалл Крилоны не сломался… нужно будет его вернуть и попробовать восстановить.

— Так-с, я за нас двоих проставлю, не переживай. Заработали мы сегодня хорошо! — заявил довольный Виктор. — Ну, рассказывай, какие у тебя планы на будущее? Здесь останешься или на службу к Герлиону пойдёшь?

— Планы амбициозные. К Герлиону на службу не пойду ни за что, — честно заявил я, ведь по недолгому общению с Виктором уже примерно понял, что он за человек и как относится к местному лорду.

— Ха-ха-ха, ну смотри, как только он узнает о том, что ты поднял тот валун, то тебя спрашивать не будут. Либо станешь солдатом, либо умрёшь.

— Есть и третий вариант.

— Мне нравится твой настрой, только говори тише, — попросил Виктор, наклоняясь чуть вперёд. — Герлион туповат и разведка его не лучше. Все сильные и огромные, простые как дубина. Однако на слухи он реагирует.

— Ближе к делу.

— Отношения с северянами снова натянулись до предела. Последняя война была аж пять лет назад. Довольно долго. Скоро Герлион начнёт собирать всех мужчин, у которых уже начали расти усы. Это вызовет недовольство и…

— Хочешь устроить мятеж?

— С этим пора кончать, согласись.

— И сколько раз уже пытались до тебя?

— Много, но в этот раз точно получится. Мы провели тщательную подготовку и…

— Слушай, Виктор, мне кажется так говорили все и до тебя. Но Герлион до сих пор правит, а все жертвы… оказались напрасны.

— Мне казалось, что ты не трус, — Виктор нахмурился и с очень большим разочарованием взглянул на меня.

— Я не трус. И Герлиона не боюсь. Однако ваши методы явно не принесут успеха. Герлион слишком долго правит и слишком хорошо подавляет мятежи. Он занимается этим всю жизнь, а ты…

— Я прошёл через то, что тебе даже не снилось, — внезапно разочарование сменилось гневом, который ему было трудно сдерживать. — Ты не местный и не знаешь, что творят его псы. Знаешь, что он сделал с моей семьёй? Пьяные ублюдки ворвались ночью, им не нужно было золото, им было скучно и они… они… они…

Виктора начало трясти, давление у него подскочило, а в глазах потемнело. Я понимал, что он хотел сказать и прекрасно знал на что способен смертный. Не важно эльф это, орк, гном или человек, во всех нас полно и света и тьмы. А когда в душе побеждает тьма и смертный вытирает ноги о законы морали… то начинается безумие, которое может оставить лишь правитель земель. Но в данном случае правитель наоборот потворствует этим грехам, что рождает ещё большую ненависть, злобу и тьму в сердцах.

— Ты просто умрёшь и потянешь за собой других. Сначала нужно подготовиться и сделать так, чтобы наша поддержка стала больше страха перед Герлионом. Потому что иначе всё закончится с первой же сожженной деревней, ведь другие мужчины не захотят повторить твоей судьбы. Они предпочтут преклонить колени, лишь бы спасти свои семьи. Ты сможешь убедить их детей, юношей с горячими сердцами, но не более.

— Ты так говоришь будто бы знаешь всё на свете…

— Нет, всего на свете я не знаю. Но я знаю как свергнуть Герлиона и не пролить при этом ни капли крови невинных.

— Ха-ха-ха! Какие наивные речи! — Виктор не сдержался и засмеялся во весь голос, но после всё же прокашлялся и снова перешёл на шёпот. — Ну давай, поведай эту тайну, до которой никто не додумался.

— Не люблю рассказывать. Предпочитаю делать.

Глава 3

— Ты псих, Александр, чёртов псих, а никакой не рыцарь какой-то там Крилоны, — недовольно ворчал Виктор, следуя за мной по лесу.

— Не говори о Крилоне таким тоном, Виктор. Она всю свою жизнь посвятила служению смертным.

— Ага, а ещё ты из другого мира и пришёл всех спасти.

— Я уже жалею, что рассказал тебе правду.

— Я тоже жалею! Это же лютый бред! Какой другой мир! Какой межвидовой язык! Так ещё и боги…

— Неужели у вас в мире нет богов?

— Есть, они все те ещё твари. Поэтому у нас все духам поклоняются, либо мелким божкам, вроде тех же хранителей колодца, озера, реки и так далее.

— А ты никогда не задавался вопросом почему на всём материке твоего мира говорят на одном языке?

— Кхм… ну… нет…

— Потому что в своё время именно боги решили объединить разрозненные виды смертных. Тогда и был создан межвидовой язык, одинаково простой и сложный для усвоения почти всеми видами и расами. Только почему-то… — я ещё раз взглянул на небо, надеясь увидеть там родные созвездия или хотя бы что-то на них похожее. — Ваши боги вас почему-то покинули или их кто-то убил… у вас каких-то священных войн не было? Может они друг друга перебили и ушли жить в другое место?

— Серьёзно? Ты это у меня спрашиваешь? Я даже за морем ни разу не был!

— Резонно. Так, что-то старика дома нет… — пробурчал я, остановившись у избы знахаря. — Ладно, оставлю ему мешочек с монетами тут. Думаю он и так всё поймёт.

— Лучше расскажи, что за план у тебя. Всё же я этого заслужил. Все твои другие бредни выслушал и конечно всему не поверил даже близко, но и душевнобольным тебя не оклеймил. Поэтому давай, уйми свой пафос и перед спасением мира расскажи как планируешь спасти хотя бы моё родное Стальное.

— Чтобы мятеж удался ты должен сделать так, чтобы больше половины населения верило в то, что наше дело выше их жизней.

— Нихрена себе ты загнул. Я вот знавал мужика одного, он так-то настоящий революционер, так вот он революцию поднимал всего лишь с сотней вооруженных бойцов…

— И как его успехи? Революция началась за здравие, а закончилось всё за упокой?

— Ну…

— А правил там наверное такой же псих как этот Герлион, да?

— Нет, но… — Виктор сдался, ведь спорить было тяжело и его пример изначально был не очень. — Просто… слушай, я хотел сказать, что горстка активных парней способна на многое. А половину населения мы никак не растолкаем. Они живут по принципу моя хата с краю ничего не знаю, и винить их в этом я не могу. Им есть что терять. Нам нужно воздействовать на тех, кто так же как я и ты ненавидит Герлиона.

— Да, они нам нужны. Но нам нужна куда большая поддержка, Виктор! Настоящая и искренняя! — воскликнул я, устав уже спорить со своим новым другом. — Не те, кто встанут рядом с нами, не те, кто открыто нас поддержат, а те, кто втихаря тебе гущи в тарелку больше положат! Те, кто в лесу оставят связку болтов, и те, кто возможно спрячут твою задницу в подвале во время облавы! Этого вам всё время не хватало! Вас свои же сдают, потому что ненавидят вас ещё больше, чем Герлиона из-за того, что вы их подставляете!

— И что же мы должны тогда сделать?!

— Для начала давай говорить спокойнее. Не люблю шума и криков.

— Хорошо, слушаю тебя.

— Вера, надежда, уверенность. Мы должны действовать уверенно и чётко, а не как вшивые мятежники. На нас должны смотреть и думать: "Ого, а эти мужики куда более серьёзные, чем те прошлые мятежники, которые верили в то, что смогут силой сместить Герлиона, который весит больше лошади!". Это создаст внутри них веру, веру в то, что возможно у нас что-то получится и может быть рядом вставать не стоит, но вот пару медяков я им скрытно передам, чтобы они сами себе сказали: "Авось этот маленький вклад окупится". И тогда у них родится надежда, которая, возможно, станет сильнее страха.

— Звучит слишком утопично и наивно. Так не бывает.

— Не бывает, потому что, судя по твоим рассказам, все прошлые революционеры действовали изначально неправильно. Вы нападали на караваны Герлиона, на его людей, устраивали засады и всячески пакостили ему, а нужно было показывать альтернативу. Показать то, чем вы лучше Герлиона. А так… не стоит считать собственный народ глупцами, им второй тиран не нужен.

— С такой точки зрения на ситуацию я не смотрел, — честно признался Виктор и кажется в его голосе появилось больше уважения ко мне. — Но всё же… что именно мы будем делать?

— Для начала починим мост, Виктор. Просто починим мост и вернёмся в Стальной с хорошей вестью. Так нас начнут узнавать и уважать. Сам подумай, охотники, фермеры и торговцы уже устали каждый раз вброд ходить. А дружине Стального видимо плевать на эту мелочь, у них же скоро война, да и вообще судя по всему они считают, что слабаки такое должны решать сами.

— Мы не слабаки, просто в дружины берут либо амбалов, либо магов, которые тоже после тренировок становятся амбалами. В своей весовой категории мы вполне себе хороши, — вдруг Виктор почему-то начал оправдываться, наверное из-за каких-то комплексов немагов.

— Так, я уже вижу мост… ого, тропа к нему уже зарасти успела. Давно он сломан?

— С тех пор как Маннелиг отказался от своего слова.

— Маннелиг? Это…

— Я же говорил, это владелец Стального, вассал Герлиона. Здоровый как медведь, выносливый как бизон, тупорылый как баран, но секирой сосну за удар срубает. Чтоб он сдох, — зло пояснил Виктор и сплюнул в сторону. — Этот ублюдок и надругался над моей женой.

— А от какого слова он отказался?

— Ну это было лет пятнадцать назад… мост просто сейчас сломался.

— Ближе к делу.

— Ну тролль, что тут не понятного. С троллем он договорился, что тот камней натаскает, обтесает и построит мост и замок. Тролль всё сделал, Маннелиг рассмеялся ему в лицо и кинул его. При этом мозгов нанять каменщиков для обслуживания моста не хватило. Хотя с учётом того сколько он пьёт эля… мозг там давно скукожился от обилия алкоголя.

— Понятно… а не знаешь, где живёт тролль?

— На окраине железных холмов. Недалеко от наших шахт. Где ещё ему жить? У нас тут территории мало. Кругом море, а связь с материком прямо по границе с королём-колдуном проходит, с северянами.

— А по воде?

— А по воде Герлион весь флот потерял. Впрочем, как и северяне. Правда северянам то что, они дальше со всеми по суше торгуют, а у нас тут… кризис намечается, если новых кораблей не наделаем вовремя. Но Герлиону плевать, у Герлиона намечается маленькая победоносная война, чтоб и он сдох, — с ещё большей злобой пробурчал Виктор и ещё раз сплюнул, представляя, что делает это на трупы своих врагов.

Да уж, Виктор представал в новом обличии. По началу он казался обычным таким мужиком, ну хитрым слегка, а тут оказалось что деньги ему нужны на мировую революцию, дабы отомстить врагам за трагедию. Нет, я его не винил, ведь за то, что сделал Маннелиг это… такое даже милосердная Крилона бы не простила. Хотя тут нужно отметить, что Крилона была больше справедливой, чем милосердной. Но не суть.

До окраины холмов мы добрались на третьи сутки и в одной из старых отработанных шахт нашли следы тролля.

— А это точно хорошая идея забираться в логово рассерженного тролля? — спросил меня Виктор, вглядываясь во тьму туннеля. — Он наверняка людей после предательства ненавидит.

— Я мастер дипломатии. Бери факел.

— Александр, друг мой, я сразу скажу, что боец из меня… так себе. Я больше по связям, по финансам…

— Не переживай, если что убежишь. Я выиграю побольше времени.

— Умрёшь как мученик?

— Нет, потом тоже убегу. Видел как я тот валун поднял?

— Тролля побороть ты не сможешь.

— Не смогу, но и просто так убить нас не дам. Не переживай.

Сомневаться я никогда не любил, к тому же в своих силах был полностью уверен. У меня помимо хорошего телосложения уже и раны затянулись и пару простых заклинаний я тоже смогу использовать. Впрочем, согласно моему плану, всё должно будет пройти без драки в принципе.

Тем более после произошедшего в моём родном мире… я старался об этом особо не думать и зацикливать внимание на том, что всё, что было мне дорого, кануло в бездну. Эти чувства заставляли руки дрожать, а ноги подкашивались против воли. Однако после того ужаса, в котором исчезали армии и ведущие их в бой боги… какого-то тролля и тёмной шахты я уже никогда бояться не стану, как и смерти. В этом мы похожи с Виктором, он тоже пережил то, что хуже смерти.

И вдруг раздался грозный невнятный голос, который хоть и не был способен выдавать те же звуки, что и речевые аппараты большинства гуманоидов, однако межвидовой язык действительно был прост и универсален:

— Уходите, люди. Вы не найдёте здесь ничего кроме смерти.

— Я знаю, что сделал Маннелиг. Этот обман ужасен и ради справедливости…

— ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО ОН СДЕЛАЛ!!! — вдруг раздался рёв и туннель задрожал, после чего свет факела озарил тролля. — Я верила ему! Сделала всё, как он хотел! А он обманул меня!

— Верила? — нахмурился Виктор и вдруг озарение пришло и к нему, и ко мне.

— Ты… кхм… женщина? — спросил я, пытаясь разглядеть что-то в свете факела. — Не очень разбираюсь в троллях, извини, у вас слишком много… камня на теле… и вы… слишком отличаетесь от нас.

— Ужасно бестактно, друг, — осудительно покачал головой Виктор. — К тому же посмотри как отполированы каменные наросты, она явно следит за собой. По этой красоте я сразу и понял, что…

— Не нужно лести, усатый человек, снова на это я не поведусь, — с невероятной болью в голосе произнесла женщина-тролль и развернулась. — Уходите, не хочу никого видеть… дайте мне дожить свой век в одиночестве.

За свою недолгую жизнь на Крилоне я успел повидать многое, хотя в это вряд ли кто-то поверит. Ведь мне даже сорока не стукнуло, к тому же большую часть времени мне приходилось проводить в полевых лагерях или на тренировочных плацах. Я не постигал тайн мироздания как архимаги, не создавал артефактные машины как техномаги, просто долго и упорно махал копьём, мечом, топором, ну и прекрасно чувствовал себя в седле.

Однако мне довелось видеть одну попытку мятежа, которую я запомнил навсегда. Она отличалась от всех прошлых, изучаемых мной по учебникам истории. Да, всё закончилось провалом, однако лидер той революции всё же смог изменить наш мир в лучшую сторону. Он показал слабость устройства южного полюса, а сделал он это через решение старых и надоевших всем проблем.

Маннелиг правил этими землями по указу своего лорда. Он был рыцарем, типичным до невозможности. Его интересовали доблесть, слава, богатства и великие подвиги. На всё остальное Маннелиг плевать хотел, ведь его никто не мог свергнуть. Он здесь царь и бог, а значит будет так, как хочет он.

Выступить даже против него одного у нас не хватило бы сил, а даже если бы мы победили, то Герлион пришёл бы и добил нас. И пока баланс сил не переменится, нельзя даже думать о каких-то радикальных действиях, таких как открытый мятеж.

Первым делом я собирался сделать то, что не смог Маннелиг. Чтобы все остальные увидели, что остался на этих землях ещё кто-то, кто способен заменить местных рыцарей. Поэтому моё предложение для женщины-тролля было просто и незамысловато:

— Маннелиг не сдержал слово, но я могу сделать это вместо него, — уверенно и чётко, без тени сомнений заявил я, говоря уже в спину женщины-тролля.

— И зачем тебе это? Неужто хочешь занять его место? — женщина-тролль заинтересовалась моим заявлением и снова развернулась. — Как это по-человечески. Вечно вы грызётесь за власть, богатства и красивых женщин для своих скучных гаремов.

— Власть нужна мне для другого.

— И для чего же?

— Чтобы спасти этот мир от гибели.

Повисла пауза и женщина-тролль грозно нахмурилась, после чего начала медленно приближаться. Ростом она была более трёх метров, но даже сгорбившись она задевала потолок туннеля. Она не собиралась останавливаться и вот уже зловонное дыхание из её грязной пасти ударило мне прямо в лицо, вызывая тошноту. А взгляд… взгляд был такой, будто она хочет меня сожрать, ну или убить.

Виктор уже попятился назад, но я остался стоять, ведь не чувствовал особой угрозы. Если бы она хотела напасть, то уже бы сделала это.

— Мне кажется, что ты не врёшь… только вот о Маннелиге я думала также, — глядя сверху вниз произнесла женщина-тролль. — В любом случае, тебе его уже не одолеть. Я построила ему лучший замок в этих землях, разработала шахты и доставила редкую руду его кузницам, а затем и вовсе подарила древний меч, который мой отец когда-то забрал у какого-то другого рыцаря. Пожалуй, он теперь уступает в силе разве что только Герлиону, хотя может… и нет…

— Я не вру, а какие-то древние мечи меня не пугают.

— Да-да, все вы так говорите. Но в любом случае его слово ты сдержать не сможешь.

— Почему?

— Потому что он пообещал мне любовь. Настоящую и искреннюю, а ты… ты смотришь на меня как на монстра, что и логично. Ты же человек, а я — ужасный тролль под горой, весь вид которого истребили всякие рыцари вроде Герлиона и Маннелига. Мне стоило понять это раньше, до того, как мной воспользовались.

И женщина-тролль развернулась, после чего заковыляла вглубь туннеля. Я же некоторое время постоял, после чего тоже развернулся и молча направился наружу. Мне казалось, что предложение мести могло бы убедить её объединиться с нами, но… ей не нужна была месть. Она уже устала от людей и вряд ли кому-то доверится снова.

— Что теперь? — снаружи спросил меня Виктор, который тоже был в шоке от услышанной истории.

— Будем чинить мост сами, — пожав плечами ответил я, глядя на каменный карьер у горизонта. — Такие здоровенные камни мы таскать не сможем, да и обтёсывать их… я не умею. Однако хотя бы деревянную понтонную переправу мы сделаем. Лучше, чем ничего.

— Да, ты прав, — вдруг Виктор неожиданно улыбнулся и засиял ярче солнца. — Нечего сидеть сложа руки. Пойдём!

— Ты чего так воодушевился?

— Александр, друг мой, а ты разве не понял? Услышанная нами история многое меняет.

— Что именно?

— Маннелиг построил себе замок, лучше, чем у Герлиона. Под его контролем находится Стальное, а там лучшие оружейники. Плюс у него теперь ещё и дорогая броня, а также какой-то древний меч. Как скоро он бросит вызов Герлиону? В этом же и был твой план?

— Мой план был дождаться пока Герлион уйдёт на войну, объединить в его отсутствие народ и затем бросить ему вызов. Учитывая возведённый в абсолют культ личной силы, это заставит его воинов встать на мою сторону, после чего многое можно будет изменить. Со временем. Постепенно.

— Кажется не только до этого догадался. Впрочем, если Маннелиг сдохнет сам и умудрится ранить Герлиона, то тебе будет даже легче. Не так ли?

— Вероятно. Но нужно всё посчитать, а также заручиться поддержкой населения. Переправу мы возведём, а дальше?

— Разбойники, дикие монстры в лесах, восстание нежити на западном берегу, набеги водных народов, эпидемия неизвестной болезни на востоке и куча других проблем, которые Герлион считает естественным отбором.

Так мы дошли до реки и начали прикидывать объем работ. Инструменты можно одолжить в Стальном, может ещё парней каких удалых уговорим на эту авантюру. Странно только, что они сами до этого не додумались до сих пор. Очень странно.

— Слушай, Виктор, а действительно… река небольшая, деревянную переправу можно быстро сделать. Почему до сих пор никто этого без нас не сделал?

И в этот момент прямо в сантиметре передо мной вонзилась стрела.

— Вы окружены речным братством! Медленно и без резких движений ложитесь мордой в пол!

Глава 4

— Это ещё кто такие? — спросил я Виктора, который уже успел плюхнуться на землю.

— Разбойники сраные, кто же ещё. Я думал Маннелиг их всех перебил прошлой зимой. Твою ж… Александр, ляжь уже, — не на шутку перепугавшись шикнул на меня Виктор. — Их тут дохрена, убьют и глазом не моргнут.

— Эй! Это так народ отзывается о своих героях?! — из-за деревьев начали выходить те самые разбойники, во главе которых шёл чубатый кривоносый предводитель. — И мы не грабим вас! Просто просим поделиться для борьбы с нашим общим врагом!

— Врёт и не краснеет, сукин сын, — в землю проговорил Виктор, полностью исполняя приказ разбойников. — Сначала Герлион в дом вламывается, потом эти… героями себя ещё называют…

— Ещё одно слово и я отрежу твой язык, — жёстко произнёс подошедший достаточно близко предводитель и уставился на меня. — А ты чего стоишь? Мордой в землю. Мы вас обыщем, возьмём что нужно для борьбы с Герлионом и будете свободны, но что главное… живы.

Чубатый подмигнул мне, а разбойники тем временем уже окружили меня. Да уж, для борьбы с рыцарями этот сброд явно не годился, поэтому скорее всего Виктор был абсолютно прав. Всё своё бессилие это речное братство выплёскивало на ещё более слабых и беззащитных. Чёртовы паразиты, когда на мой мир напал Бездонный Ужас, то подобная гниль среди народа доставила уйму проблем. Вместо того, чтобы объединиться, некоторые наши города погрязли в коррупции и делёжке власти из-за пошатнувшейся стабильности.

— Чего ты так скривился? — Чубатый подошёл в упор и снял с пояса саблю. — Я же и порубить тебя могу.

— Я тебя презираю. Ты выглядишь жалким и слабым.

— Что же… — Чубатый пожал плечами и вздохнул. — Ты труп.

И тут же его лицо исказила гримаса бешенства. Его невероятно сильно задели мои слова, ведь он считал себя сильным и величественным, главой какого-то там речного братства. И остальной сброд тоже компенсировал угнетение Герлионом самоутверждаясь в такие вот моменты грабежей. Корчат из себя героев, а на деле… просто паразиты.

Чубатый уже сделал замах и собирался обрушить на меня свою саблю, но вдруг моргнул от неожиданности. Мой удар был простой, но сильный и смертельный. Диафрагма приказала долго жить и ещё некоторое время до тела Чубатого не дошёл масштаб урона. Затем он резко потерял сознание, а я лишь выхватил из его руки саблю.

В тот же миг на меня со всех сторон рванули остальные ублюдки, полетели стрелы от лучников, но я использовал самое простое заклинание. Вспышка света ослепила всех, позволив мне не только вырваться из окружения, но и порубить ещё двоих разбойников, потерявших меня из виду. Это не было равным сражением, ведь мои враги были простыми смертными. Я даже в далеко не самой пиковой форме был на голову выше их всех.

Очень быстро на окровавленную траву пали ещё семеро разбойников, после чего остальные бросились бежать. Их было много, но они были трусами. Никто из них не хотел рисковать жизнью первым, да и отпор они получали впервые за долгое время. Ведь на рыцарей Герлиона они никогда не нападали, выбирая целью заведомо слабейших.

— Виктор, если ты всегда будешь падать лицом в землю, то не отомстишь Маннелигу, — произнёс я, стряхивая с сабли кровь.

— Чёрт подери, ты убил их… так быстро… — в шоке прошептал Виктор, медленно поднимаясь на ноги.

— Я не врал, когда говорил что являюсь магом-рыцарем ордена Крилоны. Правда магия у меня пока что слабовата… Слушай, у меня появилась хорошая идея. Сейчас мы отрубим головы этих разбойников и ты отправишься в город, покажешь всем трофеи и заявишь, что больше не позволишь терроризировать путников вокруг Стального.

— Я? Да кто мне поверит!

— Все, ведь у тебя будет много голов. И оружие какое-нибудь возьми. Также расскажи историю про Маннелига и ту троллиху, только расскажи что он на самом деле сдержал слово.

— Что? Зачем мне работать на его репутацию?!

— Пусти слух, что он спит с троллем. Посмотрим, что на это скажут его преданные воины.

— А-а-а, вот оно что… так-то это может сработать.

— Отлично, тогда действуй, — дал отмашку я, попутно сняв ножны с тела чубатого разбойника и заимствуя его нож. — Я пока пойду в логово разбойников.

— А ты знаешь где оно?

— По следам беглецов пойду, буду по магическому зрению ориентироваться.

— Удачи, убей их всех. Даже если Герлиона не свергнем, то жить народу станет точно легче.

Так мы и разошлись. Виктор отправился готовить почву и пускать слухи, а я искать логово. Однако истреблять их полностью мне не хотелось. Во-первых, это расточительно. Во-вторых, даже самая последняя мразь должна иметь шанс на искупление. Долго выслеживать их не пришлось, прятались гады у болот, лагерь их был передвижной и застал я их как раз на подготовке к очередному перемещению лагеря.

— Вот дерьмо… как он нас нашёл так быстро?! — закричал один из разбойников. — Плевать, бросайте всё!

— Лучше сдайтесь, тогда я вас пощажу! — объявил я и глаза мои сверкнули магическим светом, попутно также полетел и нож прямо в спину первого побежавшего.

— Не убивай, не надо, — один из разбойников сразу же выбрал стратегию мольбы и упал на колени. — Я просто хотел есть, устал от произвола Маннелига… мы даже не убивали никого!

— Слушайте внимательно! — произнёс я, присаживаясь на пень перед парализованными страхом разбойниками. — Меня зовут Александр, я маг-рыцарь Крилоны и мне не составит труда перебить вас всех, даже если вы все разом решите побежать в разные стороны. Скорость моего бега заставит лошадь глотать пыль, удары моих кулаков ломают кости, а магией мне под силу лишить вас зрения навсегда. Однако даже с такой силой я не считаю себя правым устраивать самосуд.

— Ты простишь нас?

— Вы виновны не передо мной, а перед теми, кого грабили. И они будут решать как с вами поступить, — заявил я и поднялся на ноги, усиливая сияние собственных глаз. — Однако перед судом у вас будет шанс… хорошие поступки не перекроют плохих, но быть может смогут что-то доказать вашим жертвам. Вы взрослые мужики… и юноши. Крепкие, руки и ноги на месте, инструменты тоже есть… Самое время построить новую переправу через реку.

Все разбойники тот же час подчинились. Не из-за желания заслужить прощение, не ради искупления, их мотивировал лишь страх передо мной. Я это прекрасно понимал, как и то, что люди редко меняются. И всё же я решил, что именно это решение будет правильным. Пусть сделают хоть что-то полезное, а там видно будет. Убить их всегда успеется.

В общей сложности нас было под дюжину голов. С учётом того, что я был магом и работал за десятерых… мы быстро справились с возведением новой переправы. Она выглядела не так красиво как каменный мост рядом, однако на первое время этого хватит. С учётом того, что слухи об уничтожении речного братства скоро также разойдутся…

— Так-так… табличку вот здесь, пишите свои имена, — заявил я, после чего мы в последний раз оглядели мост и отправились дальше, на восток.

Из Стального к холмам мы шли трое суток, в которые входили блуждания в поисках жилища троллихи. На восток мы шли ещё несколько дней. Время в дороге шло быстро, незаметно, но вот уже путники начали говорить о каких-то извращённых пристрастиях Маннелига и об облавах Герлиона. Он забирал из поселений мужчин и вёл их на очередную войну, с которой мало кто вернётся.

Пару раз мы встречали патрули рыцарей, однако благодаря моему магическому зрению нам удавалось скрываться. Так мы дошли до поселения на востоке от холмов, маленькой и скромной деревушки, в которую даже псы Герлиона решили не заезжать из-за опасности распространить болезнь.

— Господин Александр, уважаемый маг-рыцарь, — сглотнув ком в горле и поборов страх ко мне обратился один из разбойников. — Я… мы… не говорите, что нам нужно будет въезжать в эту деревню. Простите меня, но эта участь даже хуже смерти. Не хочу гнить заживо.

— Вы въезжать не будете, для вас у меня другая задача. Наберите много воды, вскипятите и… — я достал из-за пазухи растение, напоминающее лопух, разве что размером он был раза в два больше и имел странный жёлтый оттенок. — Знаешь что это?

— Солнечник, растёт чуть ли не везде.

— Насобирай его как можно больше. И ещё… у вас есть водка?

Водка у разбойников была, как и перегонный куб. Это очень хорошо, ведь перегонный куб и спирт это можно сказать основа базовой алхимии. Да, я кое-что понимал в зельеварении, оно входило в базовый курс почти всех магов. Каждый рыцарь обязан был уметь создавать снадобья, чтобы в дикой местности зализать раны и выжить. А я вдобавок ещё и маг света, так что изучал в ордене углубленный курс по созданию целебных зелий.

Никакого чуда мы в кустарных условиях не создадим, но снять жар, облегчить симптомы и облегчить нагрузку на организм с помощью алхимии нам вполне под силу.

— Как же здесь воняет… — входя в деревню пробурчал я.

На улицах никого не было, но из изб то и дело слышны были стоны. В поселении остались в основном старики и женщины, а остальные либо давно переехали, либо погибли. Деревня умирала как из-за эпидемии, так и из-за безразличия окружающих. Всем было на них плевать и если Герлион просто был жестоким и циничным, то что можно было сказать о жителях соседних деревень? Да, есть риск заразиться, но разве это повод обрекать на смерть от жажды и голода тех, кто оказался прикован к постели?

— Наверное у них просто не было примера, что можно жить иначе, — нашёл я ответ на свой вопрос, после чего вошёл в первую попавшуюся избу.

Круговая порука была сильна, но её придётся победить. В любой день сюда мог явиться враг, который заставит смертных расплатиться за каждую слабость. Крилон тоже до вторжения воевал с другими мирами, достигнув единства в рамках своей планеты, но не других. А тут даже между деревнями внутри одного феода будто бы пропасть целая… так быть не должно. Мы, смертные, существа социальные и поодиночке ничего не стоим.

— Тише-тише, пейте спокойнее… — говорил я в очередной избе.

Одним за другим я проходил между домов. Порой мне приходилось выносить тела и сжигать их, иногда трупы были настолько старыми, что смертью пропитывались даже стены. Тогда сжигалась вся изба. Наверно будь здесь Крилона, то она бы спасла всех, но здесь был лишь я и делал лишь то, что в моих силах, порой выбирая за живых, в том числе и милосердную быструю смерть.

— Ещё котлы с водой, — запыхавшись произнёс разбойник, ставя один из котлов передо мной.

Сами разбойники могли заразиться, поэтому мы разбили лагерь прямо на дороге в деревню. Они подносили воду, дрова, а я уже распределял её между нуждающимися, попутно следя за перегоночным кубом и варкой простейших зелий.

— Сколько там… ну… тяжёлых? — поинтересовался один из разбойников.

— Все тяжёлые. Каждая третья изба с трупами, каждая четвёртая сжигается, остальные… не знаю кто из них продержится достаточно долго, чтобы организм поборол болезнь. Всё же стариков много, слишком много, — пояснил я, утирая с лица пот: некоторые зелья требовали обработки магическим излучением, что беспощадно тратило мои силы. — Как тебя зовут?

— Шустрый.

— Не прозвище, а имя.

— Юрий, а что?

— Ты северянин? Как и Виктор… — сразу догадался я, ведь уже мог по именам определить происхождение того или иного человека.

— Да, вроде как прадед мой рыбаком был, приплыл когда-то сюда… тогда Герлион ещё только смаковал заполученную власть, не так плохо жилось…

— Отправляйся в Стальной, Юрий. Найди Виктора, спроси у него что да как, да про наши новости расскажи. Справишься?

— А не боитесь, что я сбегу?

— Ты сбежишь?

— Нет.

— Тогда я тебе поверю, — не отрывая глаз от перегонного куба произнёс я.

Юрий немного помялся, после чего кивнул и ушёл. Я не читал людей как открытые книги и не был полностью уверен в том, что из себя представлял этот человек. Однако всё же я решил, что он лучше, чем другие, и поэтому доверился ему. Если сбежит — плевать, если нет… в моём окружении прибавится человек, которому можно доверять больше обычного. Риск того стоил.

Четыре дня и пять ночей я провёл в деревне, после чего сжёг ещё десять человек и одного полуэльфа. Затем я вышел к разбойникам, которые уже с меньшим страхом смотрели на меня. Уважения у них стало чуточку больше, но в основном во взглядах стояло непонимание. Они считали меня странным, глупым… ужасно наивным и абсолютно нелогичным.

Какой смысл было помогать этим старикам? Урожай они не собрали, зиму вряд ли переживут. Своими усилиями я лишь тратил ману попусту и оттягивал неизбежное. Так они считали и поэтому я спросил их:

— Как думаете, почему я сделал это?

— Наверное ты какой-то паладин и того требует твой бог, — предположил один.

— Ради всеобщего блага? — последовала ещё одна догадка.

— Чтобы успокоить свою совесть, которая терзает тебя по ночам из-за тысяч убитых в прошлом? — после третьей попытки четвёртой уже не последовало.

— Вы все в чём-то правы. Оставайтесь здесь и помогите местным. Через некоторое время я вернусь и, надеюсь, вы меня не разочаруете. Можете попробовать сбежать, ограбить местных… но знайте, я всё равно найду каждого из вас, после чего нового шанса вы не дождётесь.

Так я и сказал, а затем отправился по дороге. Я не могу вечно нянчиться с каждым, мне не под силу принять решение за каждого, у меня нет возможности воспринять душой всякого встречного. Если они не захотят меняться, то ничего тут не сделаешь и мотивация в виде страха будет работать недолго.

И каждый принял своё решение, поступив так, как посчитал нужным. Кого-то за очередной грабёж убьёт патруль, кто-то действительно сможет начать новую и спокойную жизнь, а кто-то займёт избу и будет жить дальше, без грабежей, но как и раньше лишь ради себя.

Но каждый из них запомнит моё имя, после чего множество раз будет рассказывать странную и ненормальную для этих мест историю. Этого для меня было достаточно, ведь теперь помимо мифов и легенд о жестоких и суровых воинах здесь будет басня о рыцаре Крилоны, который бросил вызов созданному мироустройству. И именно эта басня уже будет влиять на других, чуточку меняя мир и приближаясь к набору критической массы.

А там уже возможно и другие посланники явятся, возможно сама Крилона прибудет. Она наверняка выжила и прямо сейчас объединяет другие миры. Конечно, с богом мне не сравниться, но я могу подготовить плацдарм для её пришествия. Подготовить народ и страны к будущей борьбе. Да, это уже вполне реально.

Я же бежал про тракту в сторону запада, где по слухам началось восстание нежити. Бежал быстро, разгоняя кровь и магическую энергию в венах и артериях. Для меня это было как тренировкой, так и необходимостью, ведь время поджимало. И вот, взобравшись на очередной холм, я увидел равнину, на которой расположился городок, по моей оценке, на пять сотен человек.

На самом холме я обнаружил и старого знакомого:

— Старик, а ты тут что делаешь? — поинтересовался я, переводя дыхание и жадно хватая полный магической энергии воздух.

— Нежить буянит, пока что не сильно, но нужно что-то сделать. Попрошу духов помочь.

— Буянит, но не сильно? — удивился я, вспоминая сколько проблем создавали чернокнижники на моей родине. — Это как? Разве это не повод для рыцарей помахать мечами? Почему ещё Герлион не устроил для новобранцев проверки их силы и выносливости?

— Ни личей, ни ревенантов нет. Просто по кладбищам бесцельно бродят мертвецы. Достойного сражения не предвидится, да и норма это.

— Норма? Не совсем понял.

— Видишь, вон в центре городище, там воины живут. Храбрые и сильные, равных которым не было. Даже Герлион их уважал и… говорят, боялся.

— И он их оставил жить? Мне казалось такой человек как Герлион любого потенциального конкурента тут же душить должен, лично и жестоко.

— Он и задушил, но побоялся дать бой. Решил, что может потерять слишком много своих товарищей. Поэтому пошёл на сделку с тёмными силами, — грустно пояснил старик, скидывая на землю свою поклажу и начиная разбивать лагерь. — Эти воины считались непобедимыми, подчинить или разбить Герлион их не мог, однако нашёл иной способ убрать конкурентов.

— И какой же способ?

— Он обрёк их на участь, что хуже смерти… проклял и их, и весь городок… — старика внезапно пробила дрожь и на холме вдруг задул ветер. — О великие духи… лучше бы он их всех убил и вырезал весь городок под корень, посыпав землю солью…

— Не томи, старик, — попросил я, щелчком пальцев создавая искру и тем самым разжигая костёр. — Расскажи мне, что может быть хуже тотального истребления?

Глава 5

Что может быть ужаснее смерти, да не только собственной, но и всех боевых братьев, родных и близких? Старик мне так и не ответил, сказав, что я должен сам отправиться в городок и увидеть всё собственными глазами. Жизнь научила меня, что со старшим поколением спорить не стоит, мало того что невежливо, так ещё и бесполезно. Лучшее, что можно сделать с ворчливыми и упёртыми стариками — согласитесь воспринять как можно больше их опыта и мудрости, и, разумеется, ни в коем случае не стоит таить обиды. Все когда-нибудь также ворчать начнём, дожить бы только до этого времени.

Городок выглядел заброшенным, все избы вокруг городища лишились своих жильцов. При этом здания ещё выглядели довольно хорошо, но почему-то никто их не заселил. Идя всё дальше и приближаясь к центру, я подошёл к городищу и частоколу с воротами, напротив которых стояла молодая девушка и активно колотила сами ворота.

— Открывайте я сказала! — несмотря на свой скромный рост и хрупкость, она выглядела довольно свирепой.

Впрочем, её голову укрывал шлем, нарядилась она не в платье, а в дублет, поверх которого сидел стальной нагрудник. Также у неё имелись наручи, рукавицы, поножи и самый настоящий боевой топор на поясе. Хотя было видно, что в таком снаряжении ей было тяжело передвигаться и даже простое колочение в ворота вызывало у неё отдышку.

— Проклятье… не слушают… — с досадой произнесла девушка и пнула ворота ногой. — Гады какие… совсем что-то на них не похоже…

— Как тебя зовут? — поинтересовался я.

— Ох, ты чего подкрадываешься?! — тут же девушка встрепыхнулась и резко обернулась. — Нельзя так людей пугать!

Да, как я и думал. Лицо было совсем молодое, а в ярких голубых глазах горел огонь приключений. Волосы она коротко подстригла и упорно прятала под шлемом, видимо надеясь, что это поможет ей сойти за мальчика. Однако даже дублет и нагрудник не могли скрыть хрупкую девичью фигуру. Ну и голос совсем не мужской, слишком звонкий и задорный, совершенно не басистый.

— Еленой меня звать, а ты кто такой? — девушка всё таки спустя паузу представилась.

— Александр, маг-рыцарь Крилоны, — я тоже представился и подошёл ближе. — Признаться, я думал ты попытаешься прикинуться мальчиком.

— С чего бы это?

— Ну… чтобы на воина походить.

— Мне не нужно походить на воина, ведь я воительница.

— О как, понятно.

— А что? Я должна быть с длинной косой, за которую меня в бою схватят? Или вместо обтекаемого нагрудника бронелифчик должен быть? Может ещё и каблуки на сапогах должны быть?

— Я этого не говорил.

— И правильно, — сурово заявила Елена, которая явно ещё ни разу не сражалась и поэтому была такой дерзкой, впрочем, она уже отвернулась от меня и снова переключилась на ворота. — Не открывают, засранцы, представляешь? Я к ним столько времени добиралась, а они… где они вообще?

Я тоже не совсем понимал, что происходит. Если они не мертвы, то почему не отзываются? Или все слова старика были больше метафорами? Некоторое время мы наблюдали и даже видели бродящих по стене воинов, но те не отзывались и никак на нас не реагировали. Им было на всё плевать, будто они…

— Лишились души? — предположил я, но не был уверен, что Герлион смог договориться с существом, которое забрало бы души: это очень сильная магия, которая недоступна смертным его весовой категории.

— Нет, Александр, всё хуже… — к нам уже доковылял и сам старик. — Они лишились памяти и истории. Без неё они начали затухать и стали в результате… никем. Они живы, но ничего из себя не представляют. Бесцельно бродят внутри своих укреплений, почти не едят и скоро время их окончательно уничтожит.

— Что мешает нам войти внутрь? — спросил я старика, глядя на может и толстые, но деревянные ворота.

— Я считаю, что они могут на нас напасть. Внутри их много и снаряжены они хорошо.

— Нет, я отсюда с пустыми руками не уйду! — уверенно заявила Елена и сняла с пояса топор. — Я вступлю в их ряды!

— Они не берут женщин в свои ряды, девочка, — устало пояснил старик, но Елена его не слушала и уже начала прорубаться сквозь ворота. — Ишь какая упорная… это её и погубит.

— Или сделает сильнее. Упорство — важно, если, конечно, держать его в узде, — заметил я, с усмешкой наблюдая за попыткой Елены прорваться: получалось у неё слабо.

Я же тем временем взял разгон и с разбега взбежал на частокол, отпрыгнул чуть повыше и кое-как зацепился за край. Далее без проблем подтянулся на одной руке и оказался на стене, а затем и во внутреннем дворе.

— Ты как это сделал?! — снаружи раздавался возмущённый голос Елены, у которой открылось второе дыхание и она снова начала молотить ворота.

Я же начал медленно проходить к главному зданию, смотря на то, как воины проводят меня пустыми взглядами. Некоторые из них, судя по грязи на броне, сидели тут неподвижно очень долгое время. И даже моё вторжение не заставило их подняться на ноги и защитить собственный дом. Ведь они не помнили, что такое "дом" и позабыли всё, что им было дорого.

Это была сильная магия, однако просто так забрать душу практически невозможно. Это под силу лишь сильнейшим богам, которым должны поклоняться хотя бы сотни тысяч, а лучше миллионы. Иначе даже душу простого смертного против воли не заберёшь, душа просто расколется в процессе этой борьбы. Память же была неотъемлемой частью души.

Войдя внутрь главного здания я обнаружил ещё нескольких воинов, эти были покрыты уже не грязью, а пылью. Тоже давно сидят и смотрят лишь в одну точку. Большую часть главного зала занимал гигантский стол и красивый деревянный стул, на котором восседал по всей видимости предводитель воинов. И сразу же я почувствовал его взгляд на себе, он изучал меня и с каждым моим шагом всё крепче сжимались его пальцы на рукояти меча с чёрным лезвием.

Не нужно было быть гением, чтобы обнаружить проблему. От меча прямо воняло чёрной магией, влиянием Миоса. Миос, это в переводе с древнего Тьма. Это не совсем зло во плоти, скорее просто антипод Ароса, то есть Света, которому служила Крилона и наш орден. И кажется меч тоже почувствовал моё присутствие, после чего в собственной голове я услышал голос.

— Воин Ароса, давно на этих землях не было тебе подобных…

— Зачем ты это делаешь? — спросил я у голоса. — Зачем забрал память у этих воинов?

— Забрал? — в голосе отчетливо слышалось презрение. — Нет, они отдали её сами! Боялись проиграть Герлиону и по крупицам отдавали её взамен на силу.

— Так значит…

— Я дам тебе шанс уйти, ведь их память питает меня. А мой владелец… — Внезапно предводитель воинов начал вставать. — Не помнит кем был и хочет лишь владеть всей моей силой. Так что уходи, пока живой.

— Перед тем как мы сразимся… как ты попал в руки этих воинов?

Предводитель воинов, могучий витязь смотрел на меня сквозь узкие щели в шлеме. Медленно его ламеллярный доспех поднимался вместе с кольчугой, а после каждого вздоха он казался всё больше. И хоть витязь сидел на стуле несколько месяцев, но даже сейчас я понимал, почему его боялся Герлион. В прошлом этот воин был огромен и силён, как и все правители этих земель. Ведь здесь становились лордами и королями не по праву рождения, а лишь по праву силы. Очень жесткие времена родили таких суровых воинов.

И в одно мгновение левой рукой витязь вдруг легко подбросил длинный и тяжеленный стол в воздух. Я едва уклонился, выхватывая свою саблю. В меня уже мчалась волна тьмы, а сам витязь, гремя бронёй, рванул ко мне. Он был крупнее и броня его была прочна, а вот у меня… у меня брони не было совершенно никакой.

— Проклятье! Какой ты шустрый! — воскликнул я, отскакивая назад и чувствуя как по лицу начинает течь кровь.

Клинок оставил порез на лбу, который тут же затянулся благодаря магии света. Но как же быстро двигался витязь, он мастерски перевёл инерцию удара для новой атаки и со вспышкой двух стихий наши клинки столкнулись. В этот момент я понял, что явно переоценил свои силы.

Вспышка откинула меня назад и я влетел спиной прямо в стену, выдыхая воздух из лёгких. На меня тут же посыпалась пыль и щепки, а витязь уже наносил новый удар. Кувырком мне удалось уйти в сторону, однако враг не собирался меня отпускать и продолжал натиск.

Каждое столкновение наши клинков отдавалось дрожью в руках и сопровождалось вспышками. Кто бы не создал этот меч, но он вложил в него огромную силу, которая даже позволила появиться самосознанию. Будь у меня щит и броня с рунами Ароса, то я бы так часто не отступал, но в данном случае… было очень тяжко. Благо хоть остальные воины всё также безучастно наблюдали за нашим сражением.

После очередного уклонения внезапно сдала моя магическая защита и волна тьмы снесла меня словно таран. Я вылетел прямо во внутренний двор и пролетел метров десять словно тряпичная кукла. После чего сплюнул кровь и с трудом поднялся на ноги. Магическая энергия уходила стремительно, а мой противник явно был куда выносливее.

— Вот же зараза… — я с трудом выпрямился и выставил саблю вперёд.

Витязь очередным выпадом легко отбил лезвие и продолжил наступать, словно свирепый тур. Ему было плевать на мои ответные удары, ведь его броня прекрасно защищала от рубящих ударов. Колющий же удар мог бы закончиться успехом лишь в уязвимое место, до которого мне достать не позволяли. Кроме того и сабля обладала кривым лезвием, не очень удобно колоть ей.

— Да чтобы я и проиграл какому-то прислужнику Миоса! Ни в жизнь! — в гневе прокричал я, усиливая собственную ауру света.

— Так в смерть! Ха-ха! — в ответ засмеялся меч, принимая магическую дуэль.

Наши физические тела остановились, а сражение полностью переместилось в магический план. Потоки света и тьмы сходились волнами, пытаясь добраться до наших ментальных тел, внутри которых горели словно солнца наши вторые сердца. И даже здесь мне не удалось достичь успеха, мой враг был просто сильнее, намного сильнее. Во всём.

Но вдруг раздался журавлиный крик, который отвлёк и меня, и витязя. Прямо с неба к земле сорвалась прекрасная птица. Разрезая воздух своими крыльями она спикировала и вонзила клюв прямо в щель шлема, из которого хлынула кровь.

— Александр! — проревел старик, который и обратился к своим духам за помощью.

— А-А-А-А-А!!! — в этот же момент раздался безумный клич Елены, которая нашла где-то верёвку и перелезла через стену, а теперь бежала со спины Витязя, сделав крайне нелепый замах.

— Боже… зачем кричать перед атакой… — тихо прошептал я, выпрямляясь и возвращаясь в своё физическое тело после неудавшейся магической дуэли.

— А-А-А-А-А!!! — Елена всё ещё бежала, как и Журавль всё ещё клевал Витязя.

Левой рукой могучий воин отбивался от птицы, а правой он с резким разворотом атаковал Елену на упреждение. Взметнулась тьма и раздался крик, после чего воительница упала на землю. Да, шансов у неё было невероятно мало, однако она всё же внесла свой посильный и возможно ключевой вклад.

Воспользовавшись моментом я рванул вперёд и нанёс ловкий удар прямо по пальцам витязя, метя ниже гарды. Очередная вспышка озарила мир, но в этот раз я вложил все имеющиеся силы в этот удар. Поэтому покрытая тьмой броня не выдержала, с лязгом разлетелись кольчужные кольца рукавицы и на землю упали пальцы витязя.

— НЕТ!!! — завопил меч, также упав в грязь.

Витязь затормозил из-за потери связи с проклятым оружием, что позволило уже мне схватить левой рукой его меч. В один момент вся воля оружия обрушилась на моё сознание, пытаясь сломить стержень во мне. Борьба была лютой и долго её продолжать мне не удавалось. Меч не желал видеть меня носителем и поэтому не пытался меня подчинить, он пытался меня уничтожить.

Поэтому я не придумал ничего лучше, чем с размаха выбросить эту гадость куда-то за частокол. После чего поле боя замерло. Витязь просто стоял, словно в ступоре, смотрел на меня и не знал что делать. Связь с проклятым оружием была разорвана и постепенно к нему возвращалась память.

С грохотом он упал на колени, бессильно опустив руки и смотря куда-то в пустоту. Он вспоминал тот день, когда ради силы отдал всё. Он и его дружина была самой могучей, а мерилом всего для них являлась сила. Другие просто не выживали и не могли защитить свои земли. Тогда витязю казалось, что он делает всё правильно, но на практике… с каждым днём клинок забирал всё больше и хоть и давал взамен силу, но в какой-то момент исчезла воля и мотивация что-то делать.

И что хуже всего… под чары попали и его боевые братья. Он оглядывал внутренний двор и видел, как они также встают и пытаются понять как же так случилось. Но вставали не все, ведь многие уже давно забыли ради чего нужно есть и пить, став прахом внутри своей брони. И хуже всего было понимание того, что вина лежала лишь на них. Старик ошибся, Герлион тут был не причём, просто слухи исказили правду.

— Что прикажете делать, княже? — к стоящему на коленях витязю приковылял один из воинов.

— Соберите тела наших братьев во внутреннем дворе, достаньте все бочонки и всю еду из погребов, почините стол… а меч… этот меч нужно уничтожить.

Скрипя костями и бронёй князь попытался встать, но удалось у него это не сразу. Без меча он лишился той силы, которая отсрочивала голодную смерть. Колоссальное истощение, как физического, так и ментального тела давало о себе знать.

— О-о-ох… мы… победили? — позади раздался голос поднимающейся Елены.

На её нагруднике красовался глубокий порез, ведь хоть нагрудник и был из стали, но магическое оружие разрубало даже броню толщиной в четыре миллиметра, а у Елены в самом толстом месте было чуть больше двух. Впрочем, поддоспешник остался целым, из-за того что удар был не очень точным. Ей повезло, отделалась испугом.

— Кто ты, воин? — поинтересовался сгорбленный и уставший князь.

— Александр, маг-рыцарь ордена Крилоны.

— Я в долгу перед тобой, Александр. В невероятном долгу. Не знаю чем я смогу отплатить тебе… ведь мне неизвестно даже то, сколько времени я провёл в этом состоянии. Но судя по пустому городку и плачевном состоянии моей дружины… — с невероятной болью князь провёл взглядом по телам тех, кто уже не смог встать. — Мы многое упустили. Но память возвращается, а значит у нас у нас будет настоящее и будущее. Дай только сил набраться.

— Я могу помочь, князь Владимир, — сквозь открывшиеся ворота к нам уже шагал и старик. — Мой отец когда-то служил в вашей дружине. Он сражался с вами во время обороны от нашествия горных троллей.

— Ох… боюсь, в моей памяти всё ещё слишком много пробелов… прошу, присоединитесь к нашему траурному пиру и расскажите всё, что знаете. Возможно это поможет. И ты, Александр, тоже присоединяйся. В чертогах наших ты теперь всегда желанный гость.

— А я? Мне тоже можно? — тут же раздался и голос Елены.

— Хм… в наших рядах никогда не было женщин, как и жён мы не имеем. Мы всецело посвящали себе войне и… — князь Владимир вдруг замолчал. — Хотя, кажется, у нас были целительницы…

— Я хочу быть вашим кузнецом. Смотрите какую броню… — Елена стукнула себя в нагрудник, на секунду забыв, что он пришёл в негодность. — Я скую новый, ещё лучше этого. Только угля и руды дайте!

— Не сомневаюсь, не сомневаюсь… — устало прошептал князь Владимир и поковылял внутрь дома дружины, где уже починили стол и начали его накрывать.

Городище постепенно оживало. Скоро сюда доберётся и Виктор, а вместе с ним уже разойдутся и слухи. Скорее всего вместе с этим Герлион уже соберёт войско и отправится на войну, открыв перед нами больший простор для действий.

Да, дружина князя мала, да и ослабли они после стольких лет бездействия. Герлион и его псы наоборот всё это время тренировались и набирались опыта, что в разы увеличило их прошлых разрыв в силе. И всё же сегодня мной был сделан огромный шаг вперёд. На моей стороне появились опытные воины. Моё имя станет звучать ещё чаще и с большей силой, репутация и авторитет вырастут, а всё остальное дело наживное.

— Меч не нашли, княже. Он бесследно пропал, — заявил дружинник.

— Этого следовало ожидать. Тёмные тучи сгущаются над нашими землями… нам нужно подготовиться, — заявил Владимир, усаживаясь за стол. — И этот Маннелиг, Герлион и другие рыцари, что совсем своё место забыли. Поди и мои земли себе забрали… никогда не любил рыцарей.

Память погибших дружинников мы почтили и предали их тела огню, после чего начался пир. Несмотря на трагедию дружина старалась прибывать в хорошем расположении духа, ведь так было у них заведено. Никто из них не хотел, чтобы после их смерти товарищи упивались скорбью, поэтому все вспоминали самые лучшие дни, пусть в текущих реалиях это было крайне тяжело сделать.

Постепенно силы возвращались, в перерывах от пиров начались тренировки, а на четвёртые сутки в городок явились гости. И, к сожалению, это был не Виктор, а псы Маннелига, до которого уже дошли тревожные слухи.

Глава 6

— Я воительница! — в очередной раз громко воскликнула Елена, хлюпнув носом.

— Ты определись, девочка, кузнец ты или воительница, — заявил Владимир и добродушно засмеялся, а вслед за ним засмеялась и вся дружина.

— Я и ковать умею, и драться! Доспех сама выковала и каждый день практиковалась с оружием.

— Одной практики мало, нужен боевой опыт, руки могучие и голова трезвая, — заметил дружинник, сидящий рядом с Еленой и отставил от неё кружку с мёдом. — Молодая ты ещё, но дурость со временем пройдёт. Найдёшь себе мужа, заведёшь детей и…

— Нет! — звонко воскликнула Елена и вскочила с места. — Я уже приняла решение!

И тут же убежала, а мы проводили её многозначительными взглядами. Да уж, кровь у неё явно была горячей, а дух свирепым. Но против природы всё равно не попрёшь, с таким телосложением как у неё ни молотом кузнечным долго не помахаешь, ни товарища в строю не прикроешь. Вон, на любого рыцаря взгляни или дружинника, здоровенный медведи в тяжеленных доспехах. Они своим оружием лошадь пополам разрубить могут, а грозная магическая аура отпугивает даже диких зверей.

Елена же была простой девушкой без магического дара. Куда ей тягаться с такими монстрами вроде нас?

— Княже, — в главный зал вернулся один из дружинников. — Наша гостья вломилась в кузню и распаляет горн.

— Вот как… — задумался величественный Владимир, обрубками пальцев почёсывая свою густую бороду. — Ну, что думаешь, Александр? Она действительно свою броню сама выковала?

— Да, я почти в этом уверен, — утвердительно ответил я и кивнул, после чего до дна осушил кружку мёда, попутно позвенев подаренной князем кольчугой. — Дай ей шанс, пусть попробует. Вряд ли за всю её жизнь кто-то давал ей возможность проявить себя. Возможно это окупится, а может научит её смирению.

— Я тоже так подумал. Хорошо, разрешите ей использовать наши материалы. Пусть выкует достойное князя оружие.

Мы же продолжили пить и есть, травя боевые байки и вспоминая прошлое, без которого мы никто. Сила постепенно возвращалась к дружинникам, с каждым часом их ауры становились сильнее и я вдруг обнаружил, что сижу в окружении не простых смертных, а опытных магов. Это напомнило мне пиры в ордене Крилоны, где простые смертные тоже не встречались.

А вскоре прибыли и новые гости, не Виктор и не Юрий, а воины Маннелига. Они тоже являлись рыцарями, но уже вассалами самого Маннелига. Это очень важный момент, ведь, как гласит пословица, вассал моего вассала не мой вассал. А это означает, что прибывшие рыцари действовали исключительно ради своих интересов и интересов Маннелига, но никак не Герлиона. Вполне возможно, что они действуют и вовсе без ведома самого Герлиона, за его спиной.

Князь рыцарей не любил, ведь как и многие жители этого полуострова являлся переселенцем с северной части материка. Однако и дураком Владимир не был, поэтому рыцарей впустил и пригласил к столу, проявив уважение. Мы ещё не стали открытыми врагами, а значит был возможен хоть какой-то диалог. Тем более и сами рыцари Маннелига не врывались с огнём и мечом и не требовали, а именно просили о встрече.

— Рад вас видеть в добром здравии, князь Владимир, — в зал вошли пятеро рыцарей, а говорил среди них рыцарь с пурпурным плюмажем.

— Не нужно лицемерия, — тут же попросил Владимир, который не особо рад был появлению псов Маннелига. — Давайте не тратить время попусту и сразу перейдём к делу, что твой хозяин хочет?

— У меня нет хозяина, — с угрозой в голосе ответил рыцарь, не присаживаясь за стол. — Что же касается дела… Маннелиг предлагает дружбу.

— Маннелиг? Дружбу? Мне? Ха-ха-ха! Этот верный слуга Герлиона хочет со мной дружить?! С чего бы это?!

— Я сделаю вид, что не услышал этой грубости. Что же касается причин, то многое изменилось с того времени, как вы предали свою память, — смакуя последние слова произнёс рыцарь, откровенно злорадствуя.

— Неужто у юнца Маннелига отросли яйца? — поинтересовался кто-то из дружины и все хором засмеялись.

Однако это оскорбление рыцари сглатывать уже не стали и схватились за оружие, что вынудило и дружинников вскочить с мест. Ситуация быстро накалилась, но ножен клинки не покинули.

— Нет, просто Маннелиг почувствовал силу, — начал говорить Владимир, который всё прекрасно понимал. — Герлион уходит на войну, его снова разобьют, после чего Маннелиг его свергнет. А нам он обещает…

— Все западные земли, если, конечно, вы соберёте сотню щитов и дюжину всадников, — продолжил рыцарь, всё ещё держась за рукоять своего меча.

— А кому сейчас принадлежат мои земли южнее и севернее?

— Об этом Маннелиг согласен говорить после его победы.

— Вот как… опять рыцари кормят нас обещаниями.

— Выбор у вас всё равно не велик. Общего языка с Герлионом вы не найдёте, ведь время сделало его характер ещё более скверным. В случае же отказа… — рыцарь оскалился и убрал руку с меча. — Поверьте, Маннелиг сможет вас убедить в любом случае, пусть даже силой. Думайте, князь, у вас времени до начала зимы.

И на этом диалог был закончен. Проходил он в напряжении и ни одна из сторон не имела никаких лишних иллюзий. Время не смогло стереть ненависти между князем Владимиром и рыцарями Герлиона. Они всегда цапались и ссорились, а всё из-за разных культур. Именно эти проблемы и привели когда-то к гражданской войне королевства, на руинах которого Герлион и объявил независимость, а вслед за ним это же сделали и его враги на севере.

— Да уж… что-то мы засиделись, братцы… — объявил Владимир и в миг яства были убраны, а на стол переместились карты.

Ситуация была скверной, сил у князя осталось катастрофически мало, и как уравнять шансы к зиме тоже не было понятно. И всё же мы начали прорабатывать общий план действий, однако практически сразу обсуждение превратилось в яростный спор. Мы были слишком разными, что и немудрено, я же буквально иномирец. У князя Владимира было больше общего с Герлионом, чем со мной.

— Твой план, Александр, не продуман и крайне наивен. Никакая поддержка народа тебе не поможет, — уверенно заявлял Владимир, грозно дыша носом и медленно вскипая после каждого моего несогласия. — Как и мечты твоего друга Виктора про десять процентов самых активных жителей полуострова — полная чушь. На этих землях народ никогда не имел никакой власти! Вся власть держалась исключительно в руках крепких и жестоких мужчин, таких, как мы. Потому что постоянно мы встречались с угрозами: восстания нежити, нашествие троллей, варварские набеги и так далее… Мы стоим на верхушке власти, потому что мы — гарантия выживания всех. Поэтому крестьяне гнут спины и несут нам еду, они же куют нам мечи и доспехи, а также исполняют и другие наши желания. И то, что тебе это так сложно понять, как нельзя лучше доказывает правдивость твоих рассказов про Крилон.

— И сколько троллей осталось на этой земле? Когда в последний раз варвары набегали на эти берега и живы ли чернокнижники прошлых эпох? Времена меняются, княже. И чем скорее ваш мир поймёт, что маг — это не обязательно грозный воин, а возможно и учёный, учитель, музыкант, алхимик или предприниматель, то…

— Ты ребёнок лета, Александр, и жил в утопии, где подобное было возможно. Наши реалии же заставляют нас учить магов лишь войне, потому что времена были и остаются жестокими. И мы не молимся богам, ведь наши боги давно мертвы. А значит действовать нужно самим! — объявил Владимир и стукнул кулаком по карте, после чего указал на западный берег полуострова. — Это рыбацкое поселение подвергается нападкам подводных народов. Мы раз и навсегда положим конец террору, истребив их всех без сожаления и милосердия.

— В моём мире водные и земные народы научились жить в…

— В твоём мире.

Переубедить Владимира было невозможно. Я это понимал, как и то, что насилие порождает насилие. Подводные народы при нападениях снимали кожу со своих врагов, использовали трупы как мешки для хранения и размножения икринок. В ответ жители суши тоже устраивали немыслимые пытки, вроде засыпания сухим песков жабр или копчения заживо. И никто уже не мог сказать, кто первым докатился до ужасного греха. Факт же оставался фактом, круговая порука поглощала каждое следующее поколение по обе стороны конфликта.

Как это остановить? Как достучаться? Наверное уже никак, ведь никакие слова не изменят случившегося. Поэтому я не стал спорить, встав на сторону князя Владимира и оправдывая всё тем, что мы идём защищаться.

— Князь, постойте, не уходите! — уже за воротами нас вдруг догнала Елена, обеими руками сжимая двуручный меч. — Оружие… достойное… князя…

По всей видимости она работала всё время пока мы вели переговоры, составляли планы и снаряжались в путь. С любопытством князь вынул из ножен меч и одной рукой легко поднял двуручное оружие. Сталь сверкала в лучах солнца, а каждое движение клинка сопровождалось свистом, столь просто Владимир управлялся с мечом. И всё же он сказал:

— Хороший меч, но… — князь вернул меч Елене и принял из рук дружинника родовую реликвию. — В этой битве я воспользуюсь магическим мечом своего деда. Мне нужно магическое оружие, да и весит твой меч всего лишь в три раза больше смертной нормы. Я же пользуюсь десятикилограммовыми мечами.

И князь не врал, не бахвалился, ведь был действительно сильным магом, чьё физическое тело сильно изменилось с момента рождения. Его мышцы словно стальные канаты позволяли махать даже десятикилограммовыми мечами, словно те ничего не весили. Кроме того масса оружия добавляла как прочности, так и силы удара, что крайне необходимо в сражениях с троллями и другими крайне опасными магическими монстрами, которых простым оружием не взять.

— Не грусти, меч действительно хороший, просто… не для князя… — Владимир хлопнул по плечу раздосадованную Елену и вместе с дружиной отправился в путь.

— Ну как же так… — грустно вздохнула Елена, провожая взглядом князя, которого она не смогла впечатлить, но вдруг она посмотрела на меня. — О, ты же тоже маг! Может… возьмёшь его?

Двуручный меч весил шесть килограмм, что довольно много. Нет, я, конечно, маг-рыцарь, но в пиковую форму не вернулся и из-за этого шесть килограмм существенно повлияют на мою скорость в бою. Скорость же пожалуй самый важный критерий для боя. С другой стороны прямо уж черепахой я не стану, а шесть килограмм стали позволят мне прорубать даже латы, если они, конечно, не зачарованные.

— Хм… слишком хорошо заточен, но если чуть затупить, то им можно будет драться на равных даже с обладателями магических мечей. Я согласен.

Елена тут же приободрилась, протянула мне ножны с мечом и я уже потянулся к рукояти, как вдруг она резко дёрнула оружие в сторону, не дав мне его схватить.

— А взамен ты научишь меня сражаться. Или думал, что я просто так тебе его подарю?

— Так он сделан даже не из твоих материалов! — воскликнул я.

— И не из твоих, но князь вроде не против, тем более, ты же с ним бок о бок сражаться будешь. Значит тебе нужно нормальное оружие. А то я видела, как ты от каждого удара проклятого меча отлетал словно кукла. А тут не какая-то разбойничья сабля, а шесть килограмм добротной калёной стали. И ножны под заказ.

— Хитрая ты, очень хитрая… — прищурившись произнёс я, после чего вздохнул. — Далеко пойдёшь. Я согласен. Покажу пару приёмов, но на чудо не надейся. Пока хотя бы килограмм девяносто массы не наберёшь, тебя любой солдат в армии Герлиона будет лицом в грязь укладывать.

— А я магии научусь.

— Чтобы научиться магии, нужно родиться с даром. У тебя дара нет.

— Мне ещё только восемнадцать, пробудится ещё дар.

— В семидесяти процентах случаев дар пробуждается в первые пятнадцать лет жизни у человека. У меня для тебя плохие новости.

— Это твоё мнение и ты имеешь на него право, — безразлично пожав плечами ответила Лена.

Я уже было открыл рот, чтобы спросить — а на чём это основано мнение Елены, которая вряд ли изучала статистику, но в последний момент я продемонстрировал всю накопленную мудрость и просто промолчал. Спорить с ней всё равно бесполезно, только нервные клетки зря потрачу. Тем более она не просила ни совета, ни объяснений, а значит они ей и не нужны.

Так что отправились мы за дружиной следом уже вместе, оставив лишь старика в доме дружины. Он пообещал проследить, чтобы все души после обряда сожжения точно упокоились. Кроме того он собирался разузнать и об исчезновении клинка, а также о его связи с загадочными пробуждениями мертвецов на кладбищах. Что-то странное происходило на полуострове и старика это волновало куда сильнее очередной попытки мятежа.

— Пам парам… пам парам… — весело напевала себе под нос Елена, подпрыгивая на каждом шаге.

Кирасу она сняла и теперь шла в дублете, который распахнула из-за жарких лучей солнца. И по её физиономии можно было точно сказать одно: она настолько же красива, насколько и беспечна. К слову, большую часть красоты создавали даже не золотые волосы и не яркие голубые глаза, а как раз её характер. Праздность, беспечность, задорность и легкомысленность, а также упорное желание стать воительницей… это выглядело забавно и интересно на фоне окружающего мира. А этот интерес, загадочность и своеобразная изюминка как раз и придаёт незабываемого окраса той самой красоте.

— Так значит ты из другого мира? — поинтересовалась Лена, на ходу разглядывая облака. — А у вас женщинам разрешали становиться воинами?

— У нас ценили эффективность.

— Вау…

— Поэтому они как правило не становились воинами, скорее целительницами.

— Уже не вау…

— А зачем тебе всё это? Учиться сражаться и ковать броню да мечи? — поинтересовался я, чтобы не идти в тишине.

И вдруг Лена остановилась и замерла, а взгляд её остекленел. Миловидное юное личико накрыла тень мрака, а солнечная улыбка тут же пропала. Также я заметил и то, как её правая рука слегка задрожала.

— Ради силы, — тихо ответила она и затем растёрла лицо руками, пытаясь скрыть своим эмоции. — Больше не спрашивай об этом. Не хочу говорить, просто ради силы. Знания владения оружием — чтобы стать лучшей в бою. Знания ковки — чтобы владеть лучшим оружием на поле боя. Всё это даст силу.

Я прекрасно понимал, что эти две вещи не сделают её сильной, но всё же не стал это говорить. Это ничего ей не даст, просто сделает больно. Со временем она и сам всё поймёт, ведь хоть в бою и важно мастерство, а также качественное снаряжение, но это далеко не всё, что необходимо воину, солдату или магу.

Так мы вскоре встретили караван бегущих жителей. Поселения у берега разорялись и крестьяне бежали как можно дальше от воды, бросая дома, неходячих родственников и накопленные богатства. Они лишились всего и даже смотря на князя Владимира, фактически ожившую легенду из давних былин, всё равно не могли поверить в какой-то хороший исход. Ведь врагов было очень много, а от дружины и двух дюжин не осталось, так ещё и сам князь без пальцев на правой руке.

— Сеча будет лютой, как бы головы в ней мы все не сложили… а даже если кто-то и выживет… — говорил верный дружинник Владимира. — Маннелиг добьёт остатки и даже капли крови своей не прольёт.

— Пусть так. Это мои земли, мой народ, моя кровь, — заявил Владимир, глядя на запад. — Я поклялся их защищать и пусть рыцари про свои клятвы забыли, но это их путь, их грех, их позор. Мы атакуем их утром, набирайтесь сил, медитируйте, взывайте к предкам и просите духов защитить нас в битве. Завтра нас ждёт бой.

Глава 7

Лена в очередной раз перевернулась на другой бок, поправила свой вещевой мешок под головой и снова закрыла глаза. Но уснуть всё равно не смогла, а затем увидела как начинает рассветать. Она сильно волновалась, ведь решила, что будет принимать участие в бою, конечно не в самых первых рядах, но всё же в бою. И отговаривать её никто не стал, в этом мире куда больше уважали чужие решения.

Дружинники всю ночь медитировали, насыщая свои тела магической энергии в неподвижных позах. Мысленно они взывали не к богам, а к своим предкам и духам. Практического эффекта в этом не было, однако таким образом воины очищали разум и принимали возможную судьбу, какой бы она не была.

Я также занимался медитацией, попутно изучая своё ментальное тело. Повреждения были значительны, но не критичны, что позволит мне скоро вернуться в свою пиковую форму. Однако, глядя на своих новых товарищей, ко мне пришло неприятное осознание. Я уступал им в магической силе и мог уповать разве что на более глубокое понимание магии, благодаря знаниям своего мира.

Также мои молитвы Крилоне остались неуслышанными. Этого следовало ожидать, ведь закинуло меня далеко и храмов её здесь не было. К тому же последняя битва далась ей тяжело, большая часть её последователей погибла, а значит и её силы уменьшились. Возможно и вовсе…

— О худшем лучше не думать, — сам себе сказал я и снова сгорбился над своим новым мечом.

Я наносил магические письмена. Примитивные и простые, но в бою любая мелочь может сыграть свою роль. Поэтому пусть лучше будут, даже если не пригодятся. Хотя такое маловероятно. Жаль только они одноразовые, всё же я не мастер и магическая каллиграфия у меня всегда была слабым местом.

— Ты тоже не ложился спать? — ко мне подошла Лена, после чего её глаза с удивлением расширились. — Ты накладываешь руны?

— Это не совсем руны, просто слова силы. Примитивный уровень, — пояснил я, после чего принялся заряжать письмена магией. — Спать не ложился, мне хватает двух часов в сутки или четырёх в двое суток. Перед боем предпочитаю не спать.

— А я бы подремала, но волнуюсь, — честно призналась Лена и села рядом.

— Никогда не убивала?

— Нет, но видела как убивают. А ты много кого убивал в прошлом мире?

— Мир и порядок требовал огромных жертв. Всегда находились те, кто желал его разрушить. В конце-концов я маг-рыцарь и смысл моего существования фактически в войне, как не старайся жонглировать словами.

— И что ты чувствовал?

— Эйфорию, гордость и удовлетворение. Меня никто не заставлял становиться рыцарем Крилоны, я сам выбрал этот путь и всегда знал ради чего сражаюсь. Есть враг, который желает устроить хаос на моей родине. Он должен умереть. Здесь нет места состраданию, сомнению или милосердию. Хотя порой бывали и исключения… как любят говорить, необходимая жертва. Таких мне было жаль, по-настоящему жаль. Однако это ничего не меняло. Паразиты тоже хотят жить, хоть и за счёт других, но это не повод оставлять их в своём организме.

— Понятно… — грустно произнесла Лена и замолчала, продолжая молча смотреть на мои сияющие светом письмена.

И вот первый луч солнца взошёл над землёй, после чего раздался громогласный голос князя:

— Пора! — взревел Владимир и встал на ноги, оглядывая свою дружину.

Солнечные лучи будут слепить наших врагов, которые в это время выходили на сушу и пытались на ней закрепиться. Значительная часть их войска рассредоточилась вдоль берега, устраивая грабежи рыбацких населений. Ещё часть готовила плацдарм для вторжения в реку, чтобы потом по ней пройти вглубь суши. И хоть подводные народы не знали металлургии и снаряжение их было примитивно, однако количество тоже многое решало. Кроме того на их стороне были и дикие обитатели глубин, гигантские крабы высотой от пяти до десяти метров.

Однако князь Владимир, смотря на своих дружинников, ни капли не сомневался:

— Сотни врагов находятся на берегу и уже ждут нас! Они безумны и агрессивны, опасны и вовсе глупы! Но там наши земли! — проходя вдоль своих братьев по оружию кричал Владимир, гремя бронёй и выдыхая ледяной воздух: — Наша родная земля! Наши предки сражались с драконами и левиафанами! Они учили нас быть сильными! И поэтому плевать мы хотели на богов! Они нам не нужны, не боги защищали этот полуостров! Это делали мы, проливая кровь и пот! И сегодня мы сделаем это снова! За мной, братцы!

И внезапно Владимир взревел, а из его лёгких вырвался самый настоящий буран, опустивший температуру вокруг градусов на десять. Из-за холода меня пробила дрожь, но для дружинников, в чьих жилах текла кровь северян, подобный ветерок не представлял никакой угрозы. Без лишних прелюдий они тут же ринулись в бой, прямо на перестраивающихся выходцев из водных народов.

— Держись позади и выживешь, — через плечо я бросил последние слова для теперь уже не просто взволнованной, а по-настоящему боящейся Лене.

Наши враги обладали гуманоидным телосложением, хотя некоторые расы водных народов сильно отличались по пропорциям. Броня у них была из кораллов, довольно прочных, но это даже близко не сталь. Оружие также примитивно, в основном копья, остроги и трезубцы, тоже из костей и зубов хищных рыб. Однако они знали что такое строй, видимо прошлые поражения на суше их чему-то да научили.

Куда опаснее были их питомцы, громадные грабы с панцирями, прочность которых сравнима с крепостными стенами. А их клешни легко разорвут нашу броню и кости, правда размер повлиял на их скорость, так что… шансы были, да и дружинники все являлись магами.

Я бежал всё быстрее, замечая, что дружинники не стали атаковать в плотном строю. Всё же каждому из них требовалось куда больше пространства для манёвра и применения магии. Нашей целью было сломить хлипкий строй булькающих подводников и затем устроить бойню, обратив врага в бегство. План звучал просто, хоть и безумно.

— Да сохранит нас Крилона… — прошептал я, когда до врага оставались считанные метры и использовал вспышку света.

Подводники тут же зажмурились, пригнулись и выставили вперёд щиты, а копья их задрожали. Атаковать строй копейщиков практически всегда полное безумие, если только ты не маг и у тебя в руках не шестикилограммовый двуручный меч.

Со свистом мой клинок разрезал воздух и столкнулся с первым щитом. Дрожь пронзила мои руки, но щит врага разлетелся в щепки, фонтанами ударила голубая кровь и клинок понёсся дальше, ломая копья. Бульканье среди врагов стало громче и в нём послышался страх.

И самое главное было не останавливаться сейчас, а давить дальше, как уже делал Владимир, который и вовсе плечом снёс три ряда и потом одним круговым ударом отправил в воздух десяток голов. Я поступил также, хоть и с меньшей эпичностью, стараясь не обращать внимания на уколы с разных сторон.

Самое главное было не подставить подмышки, шею, щели в шлеме и, конечно же, заднюю часть ног. Кроме того двигался я быстро и следил за битвой магическим зрением, что позволяло мне если не уходить от выпадов, то принимать удары вскользь. Поэтому на броне оставались лишь зазубрины, а в самые критические моменты вспышки света на клинке снова ослепляли подводников.

— Ха-ха-ха! Дави их! Пусть на века запомнят этот день! Кровью закрепим их дерзкую глупость! — ревел Владимир, словно гигант возвышаясь над полутораметровыми жителями моря.

Лена держалась позади и в основном занималась тем, что добивала раненые остатки. Мои удары были грозными, но даже отрубленная конечность порой не останавливала некоторых свирепых подводников. Они то и дело норовили снова встать или ударить мне в спину. С такими недобитками Лена вполне себе справлялась, с воплями рубя их своим одноручным топором, который она прочно держала обеими руками.

— Дротики! — рявкнул я и сделал два шага наискосок, попутно хватая одного из противников за шею.

Лена что-то увлеклась и слишком далеко отошла от моей спины, едва не попав под залп дротиков.

— За спиной! Только за спиной! — прокричал я, пока дротики вонзались в живой щит и отлетали от подаренной князем брони.

— Поняла! Поняла! — лихорадочно в ответ прокричала Лена, у которой хоть и была кольчуга под дублетом, но дротик может как в лицо прилететь, так и кольца кольчуги раздвинуть или и вовсе их сломать.

Моя же броня была куда тяжелее и в ней имелись укрепленные пластины, да и вообще благодаря магии света я могу большинство собственных ран исцелить. Но только собственных, других исцелять гораздо сложнее, это совершенно иной уровень магии. Поэтому серьёзная рана для Лены может стать смертельной.

— УН-КА-ЛАК!!! УН-КА-ЛАК!!! УН-КА-ЛАК!!! — тем временем сквозь бульканье начал раздаваться воинственный клич подводников.

И из воды показался гигантский краб, достигающий семи метров в высоту. Его конечности скрипели, однако, несмотря на чудовищную массу, он выбирался на сушу и двигался прямо к нам, попутно клешнями хватая и собственных вопящих союзников, исчезающих в его пасти.

— Он должен быть что-то типа их бога? — предположила Лена, пока подводники отступали за спину краба или взбирались на него, откуда могли спокойно метать дротики.

Боковым зрением я видел, что дружина и так была занята, а Владимир уже схлестнулся с предводителем подводников, который был полукрабом-полукасаткой. И судя по тому, что ледяная магия князя мгновенно не заморозила врага, предводитель подводников также был магом и давал отпор.

— Этого беру на себя, — выдохнул я и обеими руками схватился за свой меч.

— Что?! Ты куда?! — спросила Лена, но пока что ей придётся как-то справляться самой.

Дротики летели в меня одним за другим, стукались о шлем и ломались. Всё громче становился клич врага и краб двигался прямо на меня. Вот уже его клешня неслась прямо ко мне, но во всю силу засияли письмена на мече и краб мерзко заверещал.

Скорость моя была чудовищной, что позволило совершить мне подкат по песку и проскользнуть под клешнёй в миллиметре от смерти. Панцирь был прочный, но пасть не имела брони, а мой меч был длиной с мой рост. И с воплем я вонзил клинок прямо внутрь тысяч зубов, а затем сделал ещё шаг вперёд, засовывая меч ещё глубже.

Зубы тут же начали разрывать мою руку, в разные стороны летели кольца кольчуги, скрежетал металл и расплёскивалась горячая кровь. Но, несмотря на бой, я продолжал давить на рукоять, пока по плечо не погрузился в пасть. И только после этого тварь сдохла, а я отпустил рукоять. Рывком я вырвал руку, оставляя куски брони и плоти внутри пасти краба.

Бой ещё не закончился, поэтому я выхватил кинжал и приготовился сражаться дальше, пусть уже только левой рукой. Однако враги уже убегали к морю, оставляя павших и раненых. Владимир также разобрался с предводителем, а после смерти по всей видимости главной огневой мощи в лице этого гигантского краба… они решили сбежать.

— Вперёд, добивай их! — вдруг позади нас раздались голоса и полетели стрелы.

Я уже было подумал, что это псы Маннелига устроили засаду, но заметил, что стрелы летели в убегающих подводников. А затем и вовсе развернулся и увидел мчавшегося к нам Виктора.

— Ха-ха-ха, вы почти вовремя! — рассмеялся князь Владимир и выпрямился.

Князя знатно потрепало, в некоторых местах его броня была разорвана и алая кровь обильно текла на песок. Дружинникам тоже досталось, но в целом обошлось без потерь. Подводники оказались слишком слабы и среди них сильным магом являлся лишь предводитель, который своей клешнёй и смог так серьёзно ранить князя.

— Жить буду, — отмахнулся Владимир и достал из подсумка зелье, а затем и склянку с бальзамом. После комплексного использования алхимии кровотечение остановилось.

— Виктор, какими судьбами? — спросил я и ненароком протянул свою изуродованную правую руку: мои жилы, мышцы и вся плоть в целом напоминала фарш, но главное, что кости целы. — До свадьбы заживёт.

— Уверен? — с сомнением спросила Лена. — Я пойду возьму у кого-нибудь бальзам. Вон, тот дружинник кажется вообще ни одной раны не получил. Наверняка у него есть лишняя склянка…

— Так, я покинул тебя буквально на пару мгновений, а ты уже и девку себе нашёл, и с князем подружился, так ещё и чуть руку не потерял в битве с… пень мне в сраку… эта хрень семь метров в высоту! — воскликнул Виктор и присвистнул.

— А ты тоже времени не терял зря. Кто эти лучники? — спросил я, кивая в сторону собственно лучников, прибывших вместе с Виктором.

— Егеря, мои друзья, их друзья, друзьях их друзей… почти дюжина. Просто подумал, что раз у нас мятеж, то лучники лишними не будут. Если быть честным, лучники никогда лишними не могут быть. Правда не думал я, что вы тут геноцид подводников устроете, а так бы поспешил.

— Ничего, и сами справились.

— Бальзам, я принесла бальзам, я молодец, — Лена уже успела вернуться и начала обрабатывать мою руку.

— Какую ты себе красивую невесту нашёл, Саш, — с некоторой завистью произнёс Виктор и покачал головой. — Она ещё и целительница, таких… ОЙ! За что?!

— Я воительница и кузнец! — воскликнула Лена, пока Виктор схватился за своё колено.

— Так а бить-то зачем?!

— Чтобы ты навсегда это запомнил, как и другие!

Я лишь рассмеялся и пожал плечами, глядя на обидевшегося Виктора. Впрочем, он не стал таить зла и быстро забыл о случившемся. Не так уж и сильно Лена его ударила, скорее даже шуточно, а может и нет. Просто с её силёнками и сильный удар будет казаться шуточным.

Однако отдыхать и веселиться времени у нас не было. Подводники хоть и оказались довольно слабы, однако они всё ещё грабили другие поселения вдоль берега. Поэтому надо было как можно скорее нанизать их головы на пики и повторить по всем нашим землям. Это уже будет напоминать скорее охоту, однако длиться она будет долго.

Также постепенно с Виктором мы прорабатывали дальнейший план действий. Слухи о Маннелиге уже распространялись и происходило это удивительно быстро. Не любили его в народе, поэтому то и дело в своих избах крестьяне пересказывали одну и ту же байку, а в тавернах самые смелые барды и вовсе сочиняли песни о рыцаре-извращенце.

Более того, Виктор за это время успел ещё раз посетить троллиху и как оказалось… эта история её позабавила! С радостью она встречала самых любопытных путников в своём жилище и добавляла всё больше безумных деталей. Видимо таким образом она всё же мстила за уязвлённую гордость. Хотя у всего этого имелся и минус.

Маннелиг разгневался не на шутку и уже пообещал отрезать языки всем, кто рассказывал эту чушь. Также за троллихой был отправлен карательный отряд. Правда поймать её в заброшенных шахтах и победить будет той ещё задачей даже для рыцарей. Без мага земли не обойтись, плюс он должен быть сильнее самой троллихи. Ну либо нужен отряд из сработанных магов земли. В общем, задача отнюдь не тривиальная.

Также при входе в поселения и помощи им князь Владимир устраивал вербовки. Он очень нуждался в богатырях и, казалось бы, это хорошо, что на его сторону вставали юноши и мужчины. Да вот только в один из вечеров ко мне вдруг явился Виктор:

— Друг мой, у нас проблемы… — прямо заявил он, стараясь говорить как можно тише. — Влияние князя Владимира быстро растёт.

— Так это же хорошо, — ответил я.

— Хорошо, да вот только… дружина верна ему, а не тебе… — Виктор взял паузу и огляделся, но все дружинники были заняты своими делами. — Я не знаю как может всё обернуться. Владимир не любит Маннелига и Герлиона, но он из того же теста, что и они. Я ему не доверяю, я доверяю тебе, потому что как по мне ты куда лучше подходишь на роль будущего лорда нашего полуострова.

— Благодарю за эти слова, но давай перейдём к делу. Я так понимаю у тебя уже есть решение этой проблемы? И я очень надеюсь, что это не предательство… — прищурившись ответил я, замечая странную тень на лице Виктора.

Глава 8

— Выпад! Шаг назад! Выпад! Шаг вперёд! — командовал я, следя за тем, чтобы крестьяне делали всё грамотно и не халтурили.

Хотя после нападений подводников им хватало мотивации и желания стать сильнее. На тренировки я приглашал всех и ничего нового не придумывал, рассказывал элементарные основы и показывал простейшие приёмы с копьём и щитом. Ну или на худой конец просто с острогой, но это всяко лучше, чем с пустыми руками. Как и одна тренировка с опытным наставником способна спасти множество жизней.

Однако мою позицию совершенно не разделял Владимир. Его дружинники тренировались отдельно, а вербовал он лишь самых достойных, как правило ему приглядывались лишь семеро из сотни мужчин. Из этих семерых лишь один или двое вступят в дружину. Остальные станут фундаментом нового ополчения, верного в первую очередь князю. Такой подход применялся из-за нежелания тратить время на простых смертных, ведь как уже показал бой с подводниками… отряд магов способен и с сотней справиться. Поэтому пусть лучше немаги дальше урожай возделывают.

С этим мнением я был принципиально не согласен. Да, я был рыцарем, однако в моём мире давно перешли к регулярным войскам. Даже простой смертный в латах и с алебардой способен на многое. А если зачаровать его снаряжение, натренировать и напоить зельями… они станут ещё опаснее, к тому же и магический запас сильных колдунов вовсе не бесконечен. Плюс в борьбе с безмолвным ужасом мы быстро осознали важность любой мелочи и необходимость вклада каждого, даже слабейшего.

— Лучше бы сам тренировался, Александр, — пробасил подошедший Владимир, с нескрываемым осуждением глядя на тренировку смердов. — Потраченное время на себя приносит больше пользы, чем потраченное время на них. Они бесперспективны.

— Я тебя услышал, — в очередной раз спокойно ответил я, после чего принялся проходить вдоль строя и помогать смердам принимать более устойчивые стойки.

Владимир из самых чистых побуждений говорил мне эти слова, ведь желал мне, его спасителю, лишь лучшего. Однако благими намерениями вымощена дорога в ад. Поэтому я поступал так, как считал правильным сам. И когда-нибудь придёт время и местные сами увидят доказательства моей правоты, иначе не быть мне рыцарем Крилоны.

По примеру Владимира я не брал всех желающих в свой отряд. Крепкие мужские руки — основа экономики. На этих землях Герлион вербовку не провёл из-за спешки и желания поскорее напасть на врага, однако и поселения и без того были бедны. Так что многим я отказывал, чем, наверное, их обижал. Слухи обо мне уже расходились, что очень сильно влияло на юношей, у которых ещё только усы начанали расти.

— Защищайте свой дом и своих близких. Я вернусь и проверю, а если вы справитесь… то возможно и сможете тогда пойти со мной, — произнёс я заготовленную фразу и наш отряд отправился дальше.

В этот раз мы выдвинулись уже к городку князя. Подводников мы напугали, некоторое время они не будут на нас нападать. Однако и в других поселениях хватало проблем. И пока рыцари месились с северянами, мы с князем показывали всем, что правителем является не тот, у кого-то грамота с печатью, а тот, кто решает проблемы народа.

Так мы добрались до очередной жалкой деревушки, расположенной среди скалистой местности. Полуостров был мал и самые плодородные земли находились во власти Герлиона, в то время как большинству приходилось либо рисковать и селиться у берегов, либо работать в разы больше, дабы хоть что-то вырастить на этой земле.

— О-о-о… — протянул Виктор, уставившись на столб с лошадиным черепом. — Плохо дело…

— Что это значит? — спросил я, пока все остальные резко помрачнели.

— Это метка Герлиона. В этом поселении нельзя останавливаться путникам, а местным нельзя переезжать.

— Чума?

— Нет, во время эпидемий обычно просто всё сжигают. Тут же остаётся право на естественный отбор. Правда из-за изоляции поселения быстро вымирают.

Князь Владимир постоял, подумал и направился к поселению. Мы также пошли за ним и довольно быстро нашли причину, по которой была установлена метка Герлиона.

— Альбиносы… — почти сразу Владимир заметил троих беловолосых детишек. — Что же, тут с Герлионом спорить не буду. Идём дальше.

— Что значит дальше? Почему поселение изолировано? В чём смысл метки? — и снова я один в упор ничего не понимал, так ещё и внезапное согласие Владимира с Герлионом меня напрягло.

— Дурная кровь. Они болезненные и родят болезненных, — пояснил Владимир, найдя взглядом уже шестого альбиноса. — Сами долго не протянут и на дно других потянут. Поэтому, если рождается убогий, то семью клеймят. Если вдруг при обходе выясняется, что убогих много… клеймят всё поселение и изолируют. И судя по всему поселение долго не протянет. Впрочем… жизнь и смерть рассудят.

— Протянут дольше твоего, — вдруг позади нас раздался голос.

Обернувшись я обнаружил седого мужчину, который несмотря на свой преклонный возраст и множество морщин выглядел как медведь. В руках он держал колун, а за собой тащил сразу несколько тяжеленных брёвен. К слову, ближайший лес был в десяти километрах от поселения.

— А-а-а, так значит из-за тебя они ещё не погибли, — сразу догадался Владимир, с одобрением кивая. — Уважаю. Как умрут, то приходит ко мне. Научу тратить силы и время с пользой.

Вот так сурово и жестоко сказал Владимир, после чего покинул поселение. Я же уходить не стал, чем ещё сильнее возмутил князя. Он даже ждать наш отряд не стал и ушёл, сказав, чтобы я грядущую сечу не пропустил из-за мягкотелости.

— Так значит ты тот самый Крилон, — в своей избе произнёс дед, тут же начав топить печь, хотя снаружи было градусов десять. — Меня Макаром кличут, будем знакомы.

— Очень приятно, но меня зовут Александр, я рыцарь Крилоны. Крилона — это богиня.

— Вот как… богам молишься значит. Я тоже молился, — хмуро произнёс дед, бросив взгляд на книги и тотемы. — Буду краток, Александр. Это правда, что ты спас целую деревню от хвори?

— Да.

— Можешь спасти нас?

И в этот момент в избу вбежали детишки-альбиносы. Только сейчас я заметил, как сильно укутаны они в одежду. И при этом один из них уже успел простудиться. Иммунитет у них был слабее, что создавало много трудностей для выживания в мире, где алхимические зелья не стали доступными простому населению. Только благодаря этому деду они выживали, ведь сами по себе альбиносы обладали ещё и худшим слухом, зрением, даже выносливостью. А с учётом суровости местных земель и погоды… такие здесь не выживали и не должны были выживать из милосердия, чтобы не портить генофонд.

— Это мне не под силу. Я могу исцелить болезнь, но они такими родились. Это гены, — пояснил я, вдруг осознавая насколько сильно отставал в развитии этот мир, раз тут прогресс даже альбиносов не может спасти.

— Я не знаю, что такое гены… — глухо ответил Макар, после чего усадил детишек на печь и принялся готовить. — Еды у нас немного, но гостей накормить сможем.

— Виктор, — я покосился на своего друга.

— У нас так-то тоже. Голов много набрали, а охотники всех прокормить… — внезапно мой друг начал ворчать, но под моим суровым взглядом тут же сдался. — Найдём что-нибудь.

— А почему вы за ними следите? — поинтересовалась Лена с любопытством изучая детишек. — Такие миленькие.

— Это мои внучата, — пояснил Макар.

— А родители их где?

— Отец где-то далеко-далеко, сражается с чудовищами. Дочь моя погибла позапрошлой зимой. Тоже альбиносом была… мы её прятать старались, но ни от псов Герлиона, ни от подлеца… кхм… я хотел сказать отца моих внуков, мужа её, не спрятали. А там ещё выяснилось, что ещё двое женщин слабых детей родили, но те хотя бы каждую зиму не болеют. Просто у одного шесть пальцев, а другой говорить ещё не научился в свои шесть лет. В общем так и получили метку. Но ничего, прорвёмся.

В процессе также выяснилось, что дед Макар являлся и старейшиной деревушки, получившей название Серая. Из-за каменистой почвы, которая занимала здесь почти девяносто процентов площади. И всё же такие тяжёлые условия сделали местных не столько жестокими, сколько сплочёнными. Поэтому они до сих пор и выживали, вопреки всему. Вот даже, гостей кормят, что довольно удивительно как для меня, так и для Елены с Виктором. Вроде один полуостров, а такие разные смертные.

— Ничего, если мы задержимся у вас? — поинтересовался я в конце скромной, но сытной трапезы.

— Если Герлион узнает…

— Пусть узнает. И не только он, — уверенно заявил я, вставая с места. — Мы займём опустевшие дома, хорошо?

— Хорошо, — без особого интереса ответил Макар, разве что тень грусти легла на его лицо. — Герлион это запомнит.

— Благодарю за еду, было очень вкусно, — весело заявила беспечная Лена и выбежала на улицу вслед за мной.

— Виктор, бери шестерых взрослых мужей, двух лошадей одолжи у охотников и отправляйся к шахтам. Нам нужно железо и уголь, а также инструменты для ковки. Купишь их в городе. Список возьмёшь у Лены. Деньги… — я нахмурился, понимая что в кармане фактически пусто. — Возьми в долг. Цену твоему слову знают, скажи, что рыцарь Крилоны хочет открыть алхимическую лавку и производить зелья.

— Хорошо, попробуем… — глубоко вздохнув протянул Виктор, но не стал ныть о том, как сложно будет добыть нужное количество денег. — Поискать место сбыта?

— Зелья мы продавать не будем. Но об этом никому не говори, иначе в долг никто не даст.

— И что ты задумал?

— Узнаешь по прибытии. Пока что просто раздобудь всё необходимое для кузни. Лене придётся много работать и много ковать.

Виктор кивнул и полностью мне доверился. Правильный он мужик, понимающий и исполнительный, а когда не нужно лишних вопросов — не задаёт. Повезло мне с ним, очень повезло.

— Лена, ты возьмёшь себе наших мужиков в помощь. Покажешь им основы и пусть делают копья, да броню хоть какую-то.

— Знаешь, я бы им не доверила…

— Не думаю, что в ковке навершия для копья есть какие-то хитрости. Как и шедевр достойный богов нам не нужен. Перед тобой же будет стоять более деликатная задача… знаешь, что такое стекло?

— Конечно, у нас тут не каменный век! Правда знаю только в теории… ни разу его не изготавливала.

— Нужно стекло. Много стекла. И глина наверное понадобится…

— Просто скажи, что нужно сделать, а лучше покажи.

Я кивнул и начал объяснять, долго и упорно, порой рисуя на земле самые настоящие чертежи. Примитивные и простые, однако особая точность и не нужна. Лена оказалась сообразительной, так что схватывала всё на лету, кроме того новую информацию она впитывала как губка благодаря какому-то нечеловеческому интересу. И, переговорив сначала с Виктором, затем ещё с местными и нашими, она быстро раздала указания, скинув всё, что могла, на других.

А затем Лена приступила к работе. В грубой силе она уступала любому другому кузнецу, но в точности и аккуратности равных ей не было. Глазомер у неё был также отличный, как и удары её молота обладали практически равной силой, что тоже очень важно для кузнечного ремесла. Обручи из железа, полусферы из стекла, она в первую же ночь расплавила всё лишнее железо. Хотела даже гвозди из старых домов вытащить, но мне её удалось остановить, а затем переключить на новую задачу.

На стекле требовалось выцарапать узоры, а также просверлить отверстия. Стоит ли рассказывать насколько тяжкая это была задача в деревенских реалиях феодального мира? Ох, намучились мы знатно, то и дело детали ломались, трескались или просто были слишком мутными. Уже и Виктор успел вернуться, подмастерья первые экземпляры наконечников копий сделали и из леса брёвна притащили.

Но в конечном итоге дело было сделано, после чего из кузницы мы вытащили огромную сферу с кучей подвижных деталей.

— И что это за диковина такая? — спросил Виктор, вообще не понимая на что мы убили кучу времени, сил и ресурсов.

— Не уроните, не уроните… — повторял я, аккуратно ступая и помогая нести тяжеленную сферу диаметром в полметра. — Так, цепляйте тросами… опору… фиксируйте… оно не должно от ветра упасть…

— Саш, что это такое? — снова спросил Виктор, с любопытством глядя на то, как бережно я обхожусь со сферой.

— Преобразователь солнечной энергии. Не уверен, что первый в вашем мире, но… явно не последний, — утерев пот произнёс я и по деревянным ступеням поднялся к закреплённой на широкой деревянной трубе сфере.

А затем разрезал собственную ладонь и начал заполнять железные стержни кровью. После крутанул один из обручей и стеклянные части засветились ещё ярче, ведь теперь не просто пропускали свет, а впитывали его, замыкая в контуре из рун.

— И зачем он нужен?

— Для накопления и преобразования солнечной энергии в магическую. На подпитку голема этого не хватит, но благодаря наличию там моей крови, насыщенной магией… должно хватить на пару месяцев.

— Ты не ответил для чего он нужен.

— Буквально для всего. Им можно наносить руны, можно облучать зелья, накладывать чары и наносить на пергамент ментальные узоры. Или… лечить болезни. В идеале нужны особые кристаллы, а также особые реагенты, заменяющие кровь, но для начала нам хватит и этого.

— Будем зачаровывать копья и щиты, — вслух продолжила Лена, довольно кивая.

— Или начнём создавать магическую бижутерию, — Виктор додумался до чего-то своего, видимо зная где достать серебро, золото или другие драгоценности.

— Зелья, у нас будут настоящие магические зелья? — с надеждой в голосе прошептала сидящая во дворе бабка, которая всё это время наблюдала за нашими колдунскими колдунствами.

— Всё будет, всё… — ответил я, ведь каждый из них был по-своему прав. — Мы тут надолго. Князю посла отправьте, предупредите.

— Надолго? — Виктор поднял брови и посмотрел на меня. — Это насколько?

— До зимы. Будем готовиться. Герлион не дурак и к зиме вернётся домой в любом случае.

— А мы будем прятаться и готовиться в месте, которое сам Герлион запретил всем посещать. Слухи будут разбредаться с куда меньшей скоростью. Умно. Хотя Маннелиг наверняка обо всём догадается, засранец следит за нами и за князем, в этом сомнений нет.

Так у нас появилось своеобразное убежище, а у меня, благодаря солнечной сфере, свободное время на тренировки и медитации. Да, требовалось делиться кровью и магической энергией, но хотя бы на зачарование приходилось отвлекаться куда реже. Качество этих зачарований тоже уступало моей личной работе, однако массовость тоже важна.

Правда в процессе у меня появились серьёзные опаски. Для моего мира подобные технологии норма, а такие генераторы детишек в школах учили собирать. Только вот на этой планете… как бы против меня не обратились все маги, в руках которых сконцентрирована абсолютная власть и которые вряд ли обрадуются даже частичной замене их в будущем.

В любом случае до этих проблем ещё нужно дожить. А внимание стоило сконцентрировать на поиске союзников. И если восток был занят Маннелигом, северную часть и проход на материк контролировал Герлион, а разоренный запад подминал под себя Владимир, то вот самая южная часть полуострова зависла в неопределенности.

Мне не удалось узнать кого именно поддерживали местные, с одной стороны они как и все жители полуострова являлись подданными Герлиона, но с другой мне было важно их отношение к Герлиону. Уважают ли они его? Или может быть ненавидят как Владимир? Возможно они предпочитали пресмыкаться как Маннелиг и ждали лишь возможности вонзить нож в спину? Хотя не стоило исключать и варианта, при котором им на всё было плевать до тех пор, пока их лично не трогают.

Так или иначе, но точно известно было одно. Герлион в прошлой войне потерял флот и новые корабли строились именно на юге. А значит мне нужно было любой ценой не допустить восстановление флота Герлиона. А как уж этого добиться: захватом, уничтожением или переманиванием… нужно будет решать уже на месте.

Глава 9

— Девяносто девять, сто… — отсчитал я и вскочил на ноги, после чего почти сразу сорвался на бег.

Первое, что вдалбливают наставники в головы всех юных и не очень магов — неразрывная связь ментального и физического тел. Будешь уделять время только расширению энергоканалов? Кровеносная система не выдержит бьющей изнутри мощи первой. Забудешь о том, что для преодоления смертного барьера физическому телу просто необходимо получать откуда-то энергию? Не заметишь, как тренировки истощат последние физические ресурсы и компенсировать это одной едой и биодобавками уже не получится.

Поэтому тренировки всегда были комплексными и прямо во время них я параллельно следил за тем, как реагирует моё ментальное тело и физический организм. В каких участках тела энергоканалы стоит сделать шире, а в каких наоборот — уже, для создания большего давления. Всё это довольно просто, но как и в любых тренировках важен был систематичный подход. Что же касается идеального набора тренировок… их тоже не было, с каждым годом я узнавал что-то новое, а после беседы с магистром выяснил, что и он после тысячи лет смертной жизни до сих пор улучшал какие-то моменты.

В общем, не было и не будет предела совершенству, есть только вопрос твоей воли, определяющей упорство.

— Я чувствую себя определенно лучше, — после лёгкой десятикилометровой пробежки я остановился в центре деревушке, рядом с преобразователем солнечной энергии.

В силу ряда обстоятельств посещение южных портов затягивалось. Друзья Виктора доложили, что Маннелиг что-то уж больно затих. Требовалось разобраться в намерениях одного из главных врагов. Кроме того Виктор с опаской относился к моей идее лично посетить юг и попробовать переманить местных лидеров. Поэтому сначала его друзья проводили разведку, собирая слухи и узнавая местные настроения.

Так прошёл почти месяц, на протяжении которого у нас было чем заняться. Мы полностью снарядили наш отряд простой, но надёжной бронёй. Превратили задохликов в крепких мужчин, которые не согнутся в три погибели после форсированного марша. Также сделали деревушку нашей полноценной базой, даже начав обрабатывать землю. Камень как раз шёл на постройку оборонительных сооружений.

И всё же одного я недооценил — силу слухов. О маге-рыцаре Крилоны кажется знали уже вообще все и даже метка Герлиона не останавливала самых любопытных путников. В поселение Серое, прямо ко мне на встречу, со всех земель сбредались изгои, больные, брошенные и никому не нужные. Они слышали о чудном кузнеце, создавшем второе солнце, слышали о целителе, что спас деревню от эпидемии. И о воине, прогнавшем речное братство, спасшего князя и прогнавшего подводников тоже слышали. И центром всех этих слухов было одно крайне запоминающееся слово — Крилон.

Кто-то просил просто помощи, но очень многие… они просили то, что так просто я дать не мог.

— Гости из Лисьих нор собрали травы, мы их уже настояли и прогнали, осталось лишь облучить, но… — долго в одиночестве я не простоял, ведь тут же прибежала Лена, виновато опуская взгляд. — Заряд кончается слишком быстро. Нам нужно уменьшить запросы?

— Нет, ничего страшного, — ответил я, уже девятый раз за неделю делясь собственной кровью.

— Точно? Если ты загнёшься из-за того, что не можешь отказать…

— Поверь, я могу, и если будет нужно — сделаю это. Но, кажется, ты стала забывать кто я.

Забота Лены была приятна, тем более она единственная, кто об этом задумывался хотя бы иногда. Остальных моё самочувствие не волновало вообще. Виктор творил революцию и даже порой подгонял меня, чтобы его месть свершилась как можно скорее. Новобранцы грезили о славе и победах, желая, чтобы я им оружие и броню получше дал, да на врага указал. Дураки.

Ну а для приходящих путников я был мессией и надеждой, которую мне порой приходилось разрушать. Я мог помочь многим, но вылечить белокровие, отрастить конечность, вернуть мёртвых или спасти от бесплодия… я не был тем, кем они меня считали из-за всех тех слухов, которые вечно приукрашивают правду, порой меняя её до неузнаваемости.

В общем, никаких лишних иллюзий я не питал, ведь даже Лена проявляла некоторую заботу тоже ради выгоды: мёртвым я её учить не смогу. И как и все остальные, в случае чего, она, вероятно, бросит меня тут же. Откуда я это всё знал? Этому также учили практически всех магов. А то бывало всякое, связанное с комплексом бога и последующим трагичным разочарованием. А так… ничего особо от смертных не ждёшь, не зазнаёшься и не разочаровываешься.

И всё же в этот же день случилось нечто, что смогло выбить меня из привычного равновесия. К вечеру в деревню явился ещё один путник, отличающийся от остальных походкой, осанкой, взглядом и аурой. Его одежда была проста, а лицо выдавало в нём юнца, однако только дурак судит смертных по одежде или возрасту. Я же дураком не был.

— Александр, маг-рыцарь ордена Крилоны, — юнец подошёл ко мне и взглянул прямо в глаза.

Он не спрашивал, а утверждал и оценивал. А затем через пятнадцать секунд вдруг поднял свою руку чуть выше головы и раскрытой ладонью к себе. С невероятными, можно сказать титаническими усилиями он усиливал свою ауру и заставлял крохи магической энергии течь по его скудно развитым энергоканалам. Обливаясь потом и то бледнея, то краснея от перепадов давления, он концентрировал свет на кончиках пальцев. И свет этот рос, заполняя всю ладонь.

А затем он начал аккуратно опускаться на колено, перемещая ладонь к земле. И как только шар света скатился вниз и скрылся в земле, то вдруг наружу показался зелёный росток. Через минуту растение разрослось до слабого, но вполне настоящего и живого цветка с белыми лепестками.

— Я хочу вступить в ваш орден, — не вставая с колена и склонив голову произнёс юноша.

И внезапно я понял, что было нужно вон тем путникам, которые останавливались рядом с деревней и никуда не уходили даже после моих отказов помочь. Хотя некоторые из них и вовсе ни о чём не просили, ведь и сами не до конца понимали своих мотивов. А мотив прост и банален донельзя, ведь жизнь почти всегда связана с одним простым желанием, желанием быть частью чего-то большего, чем ты сам.

У жителей этого острова был выбор между плохим вариантом и ужасным. Служишь ли ты на князя Владимира или лорда Герлиона, по факту ты всё равно будешь следовать одним и тем же принципам. Альтернативы здесь не было никогда, поэтому многие предпочитали не выбирать вовсе и тянули бремя страдальческого существования в надежде, что всё плохое как-то обойдёт их стороной.

Но теперь всё изменилось, изменилось из-за моих действий, за которые только мне и нести ответственность. И хоть в ордене я был простым рыцарем, даже не паладином и уж тем более не магистром, как и права говорить от лица ордена у меня никогда не было, но разве имело хоть какой-то смысл озвучивать все эти наивные оправдания перед ними? Да, меня не готовили к правлению, лишь к битвам, но и бояться ответственности меня не учили тоже.

— Лена, принеси мой меч.

Давно было пора этим заняться, да и Виктор на это не раз намекал. Народу нужно вокруг чего-то объединиться, им нужен символ… он это повторял раз за разом, а я согласно кивал. Это действительно было необходимо, а самый очевидный вариант, к сожаленью, мной игнорировался. Впрочем, лучше поздно, чем никогда.

Так мы превратились из разношёрстного сброда в орден Крилоны, первый в этом мире. Символы менять я не стал, текст клятвы остался тем же, разве что внутренняя структура подверглась изменениям и требования к вступлению понизились. Всё же в моём мире в орден брали только магов, прошедших через сложнейшие испытания и боевые проверки, однако в моём мире имелось множество альтернатив. Здесь же… невероятно жестоко было отказать тем, кто не нашёл больше прибежища нигде.

А ещё через неделю Виктор договорился о встрече с торговой гильдией, возглавляемой также рыцарями. Только тут нужно уточнить, что слово "рыцарь" — это в первую очередь про титул. И лидеры торговой гильдии хоть ими и являлись, но брутальными горами мышц не были, как и едва ли принимали участие хоть в каких-нибудь битвах. По словам Виктора у них даже лат не было, они предпочитали пользоваться услугами наёмников, да и на крайний случай можно попросить помощи у Герлиона, которому они платили самую щедрую дань.

На юг мы отправились уже под новым именем, что добавляло серьёзности в отношении будущих переговоров. К тому же помимо названия и символов у нас были и вооруженные воины, поддержка и признание других политических игроков, хорошая репутация и даже какое-то экономическое подспорье, пусть и очень скромное. Да, как к сброду к нам уже нельзя было относиться.

— Как там Маннелиг? — поинтересовался я у Виктора, пока мы ехали по тракту на юг.

— Засел к своём замке, почти из него не выходит. Встречается с союзниками лишь на пирах, которые тоже проводятся в его же замке. Он точно что-то задумал, наверное хочет заставить нас о нём забыть… — распрямляя свои усы отвечал Виктор. — Хитрый он, хитрее Герлиона. Буду за ним следить через своих людей. А ты спину лишний раз не подставляй. Может он убийц каких нанял или за спинами договорился, чтобы нас на деловой встрече отравили.

— Будем осторожны.

— Жаль, что Владимир с нами не поехал. Но у него и на своих землях проблем хватает. К тому же говорят, что Герлион потребовал у него повторить слова присяги. Владимир ответа ещё не дал, но и Герлион кажется не настаивал. До зимы, максимум к её началу, Герлион всё равно вернётся и, судя по слухам, с победой и трофеями. С позиции силы тогда и потребует.

— Владимир колена не приклонит.

— Ты так уверен? Они друг друга хоть и ненавидят, но, кажется, всё же уважают. Надо заявить о себе открыто и на весь полуостров. Чтобы развеять сомнения врагов Герлиона, ведь сейчас они сомневаются, хватит ли у нас решимости.

— Резонно. И сделать это нужно до возвращения Герлиона. Иначе за зиму он нас всех по отдельности передушит. Проклятье, слухи слишком быстро разошлись.

Ещё за десять километров до первой заставы торговой гильдии нас встретили наёмники. Они уже были уведомлены о цели нашего прибытия и поэтому выполнили роль почётного сопровождения. Относительно почётного, ведь наёмники выглядели совсем не как рыцари и про манёры слышали даже меньше Герлиона. Впрочем, важен был сам жест.

Это вселило в меня надежду, что всё пройдёт как по маслу. К тому же в портовом городке нас также радушно встретил и народ, и сами торговцы, уже начавшие интересоваться нашими товарами. Копья и нагрудники может и не обладали мощными чарами, однако снаряжение даже с такими простыми письменами готовы были отрывать с руками. Ну и про мои познания в алхимии тоже знали, так что каждый серьёзный предприниматель хотел накинуть на мою шею аркан и запереть где-нибудь в алхимической лаборатории. Да запереть на три замка, чтобы даже Герлион на фронт такой самородок не утянул.

А затем нас провели и в роскошную усадьбу, где пригласили к столу. Еды было море, и её разнообразие поражало. Торговцы явно богатели, несмотря на все сложности жизни полуострова. Их не смущали ни голод, ни война, ни даже жестокое правление Герлиона, ведь пытливый ум всегда найдёт выгоду. Они даже умудрялись торговать с врагами.

Еда и напитки мне нравились, вино было отменным, а рыбы было столько же, сколько и дичи, для разнообразия имелись даже каши, сыры и яйца, хотя последнее считалось едой крестьян, как и рыба. Так что большинство из них налегало именно на дичь и вино, из-за чего заплывали жиром. Не пил только хозяин усадьбы, что выдавало в нём самого умного. Мне даже стало интересно, скольких врагов и друзей он споил и тем самым развязал языки?

Время шло, пару раз я пытался перейти к делу, но подвешенные языки торговцев умело переводили тему в другое русло.

— У них так не принято, — шепотом пояснил мне сидящий рядом Виктор. — Прояви терпение, поговори ни о чём. Только не расслабляйся, прямо сейчас они следят за каждым твоим действием, эмоцией и вздохом.

Этого следовало ожидать, хотя пережимать мне было не о чем. Особо эмоциональным я не был, а сидеть с каменным лицом мог часами и днями. Так что торговцы могли следить за мной сколько угодно и ничего бы не добились. Однако всё равно пришлось ждать, ведь в чужой храм со своей молитвой не лезут. Раз у них так принято, то пусть будет так.

— Ха-ха-ха, ваш рассказ напомнил мне свежую балладу о сэре Маннелиге! — рассмеялся один из торговцев, сидящий левее Виктора. — Кстати, это правда, что он обрюхатил троллиху?

— Как знать, как знать… — загадочно улыбнулся Виктор, накручивая на палец свой ус. — Но слыхал я, что дети его те ещё… что уж греха таить, уродцы! Да и сам он всегда славился особыми вкусами. Вспомните ту историю с Бригильдой! Такая леди, краше на полуострове не найти. Тогда я даже помыслить не мог, что суть отказа крылась в таком постыдстве.

— О, я тоже помню эту историю, — вдруг к нашей светской беседе подключился и хозяин усадьбы, из-за чего остальные диалоги были спешно закончены, и все навострили уши. — Эх, Маннелиг, всегда он был каким-то странным. И сейчас почему-то заперся и сидит. Вроде хотел сам пойти троллиху убить, а тут резко планы поменял. Будто бы кто-то кроме рыцарей сможет её одолеть. Хоть сундук серебра, хоть два в награду обещай, только дураков меньше станет…

— Да, это очень странно, — согласился я, делая вид, что пью вино из кубка, но на деле лишь смочил губы, а то мало ли. — Даже не знаю с чего он так себя ведёт. Может обиделся на правду?

— А вы свечку должно быть держали, Александр, — прищурившись спросил хозяин и как-то странно дёрнул своим длинным носом. — Впрочем, сдаётся мне дело в другом.

— И в чём же? — прямо спросил я и снова все собравшиеся перевели взгляды на хозяина.

— Он там не один заперся, а со всеми своими воинами, которые так-то должны были порядок хранить во время отсутствия Герлиона. Как никак, а Маннелиг его доверенное лицо и заместитель. А тут вон и Владимир сам на западе разбирается. Ещё и на самих землях Герлиона народ возмущаться стал больше обычно. Ну и какие-то смутные личности по деревням бродят, чуть ли не смену власти пророчат.

— Как странно…

— Не то слово, Александр, не то слово! — с нескрываемой иронией воскликнул хозяин, который всё понимал. — И, думается мне, выжидать Маннелиг решил. Герлион вернётся, кто-то бросит ему вызов. Быть может князь Владимир…

Половина собравшихся не сдержала смешки, ведь все знали о том, что Владимир потерял пальцы и былую форму. Бросать вызов будет точно не он, однако моё имя никто называть не стал, а то же в заговоре тут же обвинят злые языки. А злых языков здесь хватало, хозяин усадьбы всегда держал своих врагов-конкурентов поближе и… под контролем.

— И вне зависимости от исхода, уже сам Маннелиг бросит вызов ослабленному победителю. Он всегда был таким… если угодно, трусливым, — тут уж хозяин говорил прямо, потому что Герлиона он боялся, а вот Маннелига — нет.

— Ох, интересно, — протянул я, отставляя кубок и бросая на хозяина вызывающий взгляд. — А кто, по вашему, имеет лучшие шансы в грядущем хаосе?

— Я думаю лучшие шансы у Герлиона. Именно поэтому мы всегда его поддерживали, даже после того, как мой отец попытался подложить в постель Герлиона одну из своих девочек… Великие духи, тогда мы посмели счесть Герлиона дураком, которого можно будет контролировать через красивую бабу. Это было ошибкой.

— Но у вас же столько денег, наёмников и… кораблей…

— Наёмники слабы и драться с Герлионом ни за какие деньги не станут. Да и сами деньги… в них нет власти. Власть держат высокие и широкоплечие мужчины, посвятившие всю жизнь уничтожению слабых. И даже не представляю, что должно случиться, чтобы я пошёл против Герлиона. А вы представляете?

Хозяин усадьбы уставился на меня и замолчал. Это был лучший момент, чтобы повлиять на мнение торговцев. И от следующих моих слов вне сомнений зависело то, поддержат нас или наших врагов.

Глава 10

— Вот же срань… — тихо пробурчал я снаружи поместья, глядя на копию подписанного свитка.

Переговоры заняли ещё около двух часов после пира. Там я уже находился наедине с главой гильдии торговцев, он же владелец усадьбы и обладатель самого длинного носа на этом полуострове. Мы спокойно вели беседу, обсуждали возможную выгоду и вероятные риски. Почти никогда не звучало слово "нет", казалось всё проходило как по маслу, но…

По факту я сейчас стоял с пустыми руками. Единственное, о чём удалось договориться — о скромном вложении в будущую алхимическую лабораторию. И хоть дипломатом я был далеко не первоклассным, однако что-то подсказывало мне, что торговцы всё решили ещё до моего прибытия. Всё остальное было лишь формальностью. Они не собирались вписываться за мутного типа с принадлежностью к неизвестному ордену.

— Не расстраивайся, — подбодрил меня Виктор и достал из кармана трубку.

— Я с треском провалил переговоры. Нужно было… заявить что-то громкое, пообещать нечто невообразимое…

— Нет, в слова эти жирдяи не верят. Только в цифры. А цифры в один миг мы поменять не могли.

— Так а какой смысл был в этой поездке?

— Мы показали, что настроены серьёзно. И возможно в важнейший час стоящие вон в той гавани корабли… — Виктор вдруг цокнул языком и усмехнулся. — Они прибудут к Герлиону на неделю позже, когда он уже падёт от твоей руки. Всё же на сегодняшней встрече все увидели твою магическую ауру, посплетничали с Леной о дивном артефакте и в целом пришли к выводу, что стоит поступить как Маннелиг. Хотя… сдаётся мне они выжидать до последнего не будут. Если наши шансы будут слишком низкими — сразу на сторону Герлиона перейдут, даже дурачками прикидываться не станут. А вот Маннелиг… этот засранец твёрдо решил либо выйти из тени Герлиона, либо сдохнуть. Тщеславный ублюдок.

— Откуда ты это всё знаешь?

— Мало говорю, но много слушаю. А что ещё остаётся, когда твой враг способен одним ударом лошадь убить? Явно не соревноваться с ним в силе. Особенно когда ты ещё и не маг. Пойдём на площадь, заполним наши телеги рыбой и поедем обратно. Дел ещё много, а зима всё ближе, как и Герлион.

Я согласно кивнул и отправился на площадь, однако мы довольно быстро разделились. Всеми финансами занимался Виктор, ведь он разбирался в этом больше всех. Ушлым он был, всегда знал у кого можно в долг взять, а с кем лишний раз поторговаться и медяк лишний скинуть. Из него бы вышел отличный предприниматель и торговец, да вот только будущего у этого человека не было. Месть стала единственным смыслом его жизни, и когда эта мотивация исчезнет… у него не останется ничего, возможно даже жизни.

Свои дела были и у Лены, из которой всегда била энергия. Всё же она и молода, и характер у неё буквально огненный, не иначе. Ей обязательно нужно было посетить кузню, она обязана была подонимать расспросами если не кузнеца, то его подмастерий. Денег у неё не было, но и по лавкам она бегала, чтобы поглазеть на чудные и дорогие инструменты или материалы.

Даже наши новобранцы чем-то занимались, пополняли свои запасы провианта или просто отдыхали в таверне. Один я остался стоять на площади с этим утешительным свитком.

— Нужно как-то проникнуть в Стальное к кузнецам и заручиться их поддержкой. Нужна крепкая броня и меч, желательно получше, чем у Герлиона, — подумалось мне, но как обойти Маннелига придумать уже не получалось, а он в свою очередь наверняка сорвёт встречу. — Или же наоборот, позволит мне всё сделать, чтобы я сильнее ранил Герлиона? Кажется торговцы сделали ставку именно на такой исход.

Надо будет обсудить это с Виктором, хотя обсуждение в таком случае выйдет кратким. Всё же Виктор был готов обсуждаться исключительно убийство Маннелига или его пленение для последующих пыток. И никакого компромисса тут было не протолкнуть. Я же решил, что попробую поговорить, но настаивать не буду. Виктор в своём праве ненавидеть Маннелига, как и я уже выбрал своего союзника. Так что намерений строить козни за спиной друга у меня не было и в помине.

— Какие светлые волосы… — вдруг раздался довольно грубый и басистый голос. — Волевое лицо, гордый и суровый взгляд. Кто бы ты ни был, ты явно настоящий воин.

Подобные заявления были явно обращены ко мне, как и тактичными назвать их было нельзя. Меня это не задело, однако подобная манера речи вызвала некоторые вопросы и заставила меня нахмурить брови ещё сильнее, ну и развернуться тоже. Только сразу после этого меня пронзило удивление. Ведь таким грубым и басистым голосом обладала женщина.

Это я понял лишь по вторичным половым признакам, по груди, которая почти не прикрывалась. Женщина носила набедренную повязку из шкур, а грудь её прикрывалась лишь накидкой из шкуры пантеры, которая прикрывала шею и плечи. В результате грудь была прикрыта лишь сверху и во время любых движений обнажалась.

Хотя саму женщину, судя по копью и луку за спиной — охотницу, это не особо волновало, да и вообще она с гордостью демонстрировала свои татуировки на бёдрах, локтях и под грудью. А вот причёска её мне понравилась, чёрные длинные расчёсанные волосы, заколка из кости и при всей этой дикости от волос приятно пахло маслами. Но выглядела ли она при всём этом сексуально? Я бы сказал очень на любителя, ведь плечи её были широки, руки мощны, а спина нехило так накачена. Это говорило исключительно о частом использовании лука и копья, её силе и мастерстве. И это делало её похожей на мужика, а голос так вообще мрак… я реально подумал, что ко мне мужик обратился. О какой сексуальности тут вообще могла идти речь?

Впрочем, именно вот у такой женщины шансов победить воина-мужика имелись, в отличии от Лены. Хотя как знать, может если Лена начнёт жрать столько же мяса, как эта охотница, то спустя пару лет тренировок и работы в кузне тоже станет выглядеть внушительнее и брутальнее, а также мужественнее.

— Ты тот самый Александр Крилонский, — не обращая внимания на моё удивление охотница продолжила говорить, так ещё и подошла в упор, глядя при этом исключительно в мои глаза.

— Маг-рыцарь Кри-ло-ны. Это имя.

— Твоей возлюбленной?

— Богини, которой я дал клятву.

— У нас не поклоняются богам.

— Я из очень далёких мест.

— Почему ушёл?

— Потому что проиграл, — рыкнул я, быстро устав от этих расспросов. — Иди своей дорогой, твои вопросы меня утомили.

— Проиграл? Ты? — подозрительно, но без намёка на попытку оскорбить или унизить спросила меня охотница. — Я видела, что случается с мужчинами после поражения. Они становятся ещё более жалкими, чем были до этого. Или безумными… как тот человек в пёстрой шляпе. Ты же не выглядишь как проигравший.

— Я не собираюсь отвечать на твои вопросы, пока ты не представишься и не расскажешь о причинах этого допроса.

— Меня зовут Быстрая Лань, я охотница острова Первой Девы. А вопросы задаю, чтобы узнать о тебе больше. Ты маг. И судя по сиянию в глазах — маг света. Слухи это тоже подтверждают.

— Что тебе нужно? — терпение моё быстро улетучивалось, а раздражение увеличилось, ведь Белая Лань подошла в упор и начала обнюхивать меня, затем и вовсе ощупывать. — Я задал вопрос.

Когда рука Белой Лани попыталась переместиться к моей шее, я резко схватил её за кисть. Сразу же Белая Лань напряглась всем телом, я прямо видел как мышцы натянулись словно струны. А свободную руку она уже переместила себе меж бёдер, где наверняка был спрятан кинжал или нож. Однако нападать она не стала, быстро уняв рефлекс и явную злость, вызванную самим фактом моего прикосновения.

— Я ещё не решила, — прошипела Белая Лань, вырывая руку и делая шаг назад.

— Как решишь, приходи в Серое. Вступишь в мой орден, мы тебе и одежду нормальную найдём, и манерам обучим, — ответил я и развернулся, собираясь уйти подальше, потому что женщина эта явно с каким-то приколом в голове.

Однако подставлять спину оказалось ошибкой. В этой Белой Лани точно больше было от диких животных, ведь тут же она достала лук и мгновенно натянула стрелу. Лишь мои рефлексы и магическое зрение позволили среагировать. Резко развернувшись я буквально отбил рукой стрелу, которая должна была угодить мне промеж лопаток.

— Это было ошибкой, — рыкнул я, но даже оружия не стал доставать.

Лук у неё хороший, явно не из обычных материалов, но на моём наруче даже царапины не осталось. И наконечники у неё слишком широкие, кольчугу не пробьют, максимум раздвинут и дальше поддоспешника остриё уже не пройдёт. Да и то если стрела попадёт в уязвимое место, не усиленное пластинами, а такое возможно только если я встану как вкопанный.

Но этого в моих планах не было, как и намерения делать скидку на пол. Она выстрела мне в спину, а значит превратилась из женщины во врага. Во врага с луком и копьём, недооценивать которого не стоит. Поэтому без лишних раздумий я использовал магию. Вспышка света вырвалась из выставленной вперёд ладони, в тот же час ослепляя Белую Лань, которая хоть и закрыла глаза, но это ей не помогло.

Я же продолжил идти вперёд, сокращая дистанцию. Ещё одну стрелу Белая Лань выпустила вслепую и сделала это довольно метко, но мне потребовалось лишь отклонить голову. Однако даже без зрения охотница сдаваться не собиралась и уже выхватила из-за спины копьё, встав в странную стойку, в которой копьё опускалось остриём вниз и пряталось за спиной.

Смысл у такой стойки если и был, то только в том, чтобы убрать оружие из поля зрения врага. Однако подобное могло бы сработать разве что с тупым вепрем, но не с опытным воином и уж точно не со мной. Это меня лишь позабавило и, усмехнувшись, я попёр вперёд, уже зная как Белая Лань поступит дальше.

Глаза она всё ещё закрывала, однако слух у неё был отличный. Она почти идеально выждала момент, будто бы тоже была магом и без глаз видела расстояние между нами. Со свистом копьё резко рвануло в мою сторону, а конкретно в лицо. Ведь только так она могла победить, ведь мой торс был отлично защищён металлом, туда смысла бить не было. Это было ожидаемо и предсказуемо, как и привычка охотницы заканчивать бой за один точный удар промеж глаз.

— Ха-ха-ха, — засмеялся я, схватив древко и сломав его, отправив навершие далеко в полёт. — Ты только с вепрями сражалась, да? Маннелигу нужно было раскошелиться на убийцу получше!

Я сделал ещё один резкий шаг вперёд, не давая Белой Лани разорвать дистанцию и перегруппироваться. Она попыталась во время отхода достать свой закреплённый на внутренней стороне бедра кинжал, но снова без трудности её кисть была схвачена мной. Вторая её рука схватилась за заколку, которая тоже являлась оружием, а именно очень острой костью.

— Смешно, — оскалившись рыкнул я и лбом ударил прямо ей в нос. — Зубочисткой хочешь меня поцарапать? Серьёзно?

От удара лбом Белая Лань упала и, попытавшись быстро встать, снова упала. Удар её нехило так оглушил, она вообще вырубиться должна была, но как-то оставалась в сознании, пусть и шаталась словно на палубе попавшего в шторм корабля. И я бы даже сжалился, плюнул бы и пошёл дальше своей дорогой, если бы она не пыталась меня убить.

— Кто тебя нанял? Маннелиг? — я встал ногой на её правую руку, в которой ещё была сжата заколка. — Говори, а то отдам тебя в руки тех, чьих родных Маннелиг убил или ещё чего похуже сделал.

— Меня никто не нанимал, — всё ещё находясь в дезориентации ответила Белая Лань, пока кровь обильно лилась из её сломанного носа.

— Так значит Герлион? Ха, а я думал этот ублюдок такие бесчестные способы не станет использовать…

— Меня. Никто. Не нанимал, — повторила Белая Лань, а затем вдруг начала тянуться к колчану.

— Ага, так я и поверил, — рыкнул я, отбивая её руку и срывая колчан. — И в спину мне выстрелила, чтобы муху сбить, да?

— Проверяла твои умения.

— Проверяла?! Выстрелом в спину?!

— Да.

В этот момент мне захотелось сказать столь многое, что челюсть просто отвисла и в результате я промолчал. Тем временем на драку уже прибежали не только случайные зеваки и скучающие детишки, но и наёмники торговой гильдии. Они быстро узнали меня, после чего подошли и тут узнали Белую Лань.

— А-а-а… сука с острова Первой Девы, — протянул наёмник, понимающе кивая. — Вечно от этих дикарок одни проблемы. Яйца хотела тебе отрезать?

— Нет, она пыталась меня убить. Выстрелила в спину, представляете?

— Представляем. Далеко не первый случай. Стабильно раз в три месяца кто-то из них драку устраивает. Приезжают, понимаешь, за наконечниками для стрел, за расчёсками, маслами и для всяких приблуд утешных, — с усмешкой произнёс наёмник. — Мужиков то у них там нет, разве что животные… говаривают они даже с лошадьми…

— Так, мне подробности не нужны, но на наёмную убийцу она действительно не особо похожа. Заберите её там в темницу или типа того, не знаю…

— Темницу? Не, у нас на такой случай вон, виселица. Указ торговой гильдии, ничего не поделаешь.

— Александр, я признаю своё поражение, ты победил, — смиренно произнесла Белая Лань, которую под руки взяли наёмники. — Ты действительно сильный воин. Хотела бы я увидеть и того, кто победил тебя.

— Поверь, не хотела бы.

— В любом случае, посети наш остров. Королева Охоты будет рада тебя принять. И расскажи моим сёстрам, что я нашла достойную смерть в бою.

— Достойную? Он тебя как шавку отпинал! — крикнул кто-то из зевающих зрителей.

Тут Белой Лани осталось только молча сглотнуть и смириться. Всеми силами она старалась держать себя в руках, чтобы не показывать слабости. Однако она явно ещё не была готова к смерти, как и позорное поражение сильно её задело. Да уж, смерть явно не достойная.

— Королева Охоты? — удивился наёмник и остановился, задумался. — Хм…

— Да с чего бы это она будет рада меня принять? — я уже вообще не понимал, что происходит. — Или ты думаешь, что я настолько тупой, что после убийства одной из вас поеду прямо в логово, где меня определенно точно не убьют на месте?

— Слышь, Дерек, а помнишь ту балладу про этих баб? — наёмник вдруг обратился к своему напарнику.

— Э-э-э… которая с Герлионом?

— Да, он же вроде к Королеве Охоты плавал, нет? Чем там баллада заканчивается?

— Я слышал её три раза за всю жизнь и всегда был ужратый… спроси что полегче.

— Так, подождите, — наёмник схватил Белую Лань за шею и посмотрел прямо ей в глаза. — Ты, дрянь, зачем на него напала?

— Проверяла его навыки.

— Зачем?

— Чтобы убедиться в его силе.

— Если я ещё раз спрошу тебя зачем, то выбью все твои зубы.

— Скоро зима, время праздников и любви, — ответила Белая Лань, а глаза её налились кровью от ненависти к наёмнику.

— О-о-о… так значит хотела его забрать на остров? Сильная кровь, да? Герлиона вы тоже приглашали.

— Я младше, этой истории не знаю.

— Ладно, теперь мы со всем разобрались. Дерек, чего встал? Потащили!

— Стоп, — тут уже слово взял я, ведь услышал достаточно. — Не надо её вешать.

— Как это не надо? Закон есть закон. Ты, конечно, пострадавший, но власти важно не создавать этих… сука… как там голова говорил?

— Пре-сес-тент, — по слогам кое-как выговорил второй наёмник по имени Дерек.

— Во-первых, прецедент. Во-вторых, — я подошёл к первому наёмнику в упор и посмотрел на него сверху вниз. — Я хочу с ней поговорить и узнать больше. Тебе же я говорю, что в городе она больше не появится.

Наёмники напряглись, но, поиграв в гляделки с минуту, те отпустили Белую Лань.

— Мне столько не платят, — пожав плечами ответил наёмник, решив, что со мной лучше не связываться. — Идём, Дерек, нам ещё нужно закончить обход борделя.

— Это точно. Тяжело быть нами… хранителями закона и порядка… — зевнув произнёс Дерек и пошёл вслед за своим другом.

Я же поднял на ноги Белую Лань и посмотрел на неё. От неё явно пахло проблемами, но с другой стороны… Королеву Охоты явно нужно было посетить, чтобы узнать что мне могут предложить взамен на сильную кровь.

Глава 11

— Тебя даже на одну минуту одного нельзя оставить. Вечно то князей от проклятий спасаешь, то гаремы начинаешь собирать, — ворчливо пробубнил Виктор, поплотнее укутываясь в свою накидку.

— Чистая случайность, — спокойно ответил я и бросил взгляд на удаляющийся берег.

Несмотря на то, что Виктор сейчас ворчал, он всё равно быстро раздобыл корабль, на котором мы и плыли на остров Первой Девы. Всё же союзников у нас практически не было, а значит и носом воротить нам не дозволено. С торговцами не повезло, так может с дикарками удастся найти общий язык. Хотя на чудо я не надеялся от слова совсем.

Белая Лань отплыла ещё раньше нас на своём каяке. Вообще до острова плыть несколько часов при попутном ветре, однако, вспоминая широкие плечи и мощную спину дикарки, я был готов поверить что она справится и сама. А отпустили мы её одну специально, чтобы та предупредила своё племя о нашем скором прибытии.

Да, подобное с одной стороны выглядит странно и глупо, ведь Белая Лань может наговорить чего угодно. Однако с другой стороны мне изначально было понятно, что Белая Лань вряд ли способна на наглую ложь в лицо. К тому же мне хотелось прибыть с добрыми намерениями, поэтому дикарка и была отправлена вперёд нас. Иначе ещё подумают, что она пленница какая или что мы на неё давим.

Так к вечеру наш корабль и прибыл к острову. Тропическому острову.

— Что за дела? — сразу нахмурился я, понимая, что за несколько часов пути в другую климатическую зону мы попасть не могли. — Прямо джунгли какие-то.

— Броню лучше сними, на самом острове тоже жарища, — посоветовал Виктор и сам снял свой плащ, ведь даже морской бриз стал куда теплее.

На самом деле для магических миров подобные аномалии не были редкостью. Очень часто в моём мире архимаги меняли климат под себя, создавая среди пустынь плодородные оазисы или внезапные снежные пустоши на равнинах, где снег выпадал раз в год. Это было обусловлено магической мощью архимагов, чья аура становилась определяющим критерием формирования климата.

А значит на этом острове тоже находился либо сильный маг, либо какой-то артефакт. Другого объяснения быть не могло.

— О, а нас уже встречают. Какие у них красивые татуировки, — завороженно пролепетала Лена, которой уже не терпелось сойти на берег.

— Гляди в оба, Виктор. Не расслабляйся, — посоветовал я, чуя потенциальные проблемы.

— Обо мне не беспокойся. Сам во что-нибудь не вляпайся. Эти дикарки живут по совсем иным правилам и с головой у них тоже не всё в порядке, — напряжённо ответил Виктор, а его мнение разделяли и все остальные мужчины нашего отряда.

Я удовлетворительно кивнул, хотя если словам Виктора ещё можно было верить, то вот серьёзным рожам остальных мужиков… Что-то мне подсказывает, что хладнокровность их долго не продержится. А у нас в отряде ещё и юноши есть, эти так вообще под каблук тут же залезут, только бедро оголённое увидят. Против гормонов не попрёшь.

Однако я всё равно надеялся на лучшее и верил, что никого из нас не съедят. Поэтому как только моя шлюпка достигла берега, то я первым сошёл на землю. Встречали нас без размаха, венки на шеи никто не надевал, однако, судя по обилию татуировок на дикарках, это были почётные охотницы, доказавшие своё мастерство и опыт множество раз.

— Добро пожаловать на остров Первой Девы, — вперёд всех вышла Белая Лань, которая стала моей личной сопровождающей. — Остальные тоже могут присоединится к нам. Вы все наши гости, но прошу проявить уважение к нашим традициям.

Подобная адекватность воодушевила меня. В добром расположении духа мы проходили сквозь джунгли, дикарки быстро распределились по отряду и вели светские беседы. Правда всё так или иначе вертелось вокруг охоты или рыбалки, но всё же подобная адекватность поражала. Однако не просто так этих охотниц называли дикими, а их племя — примитивным.

— Добро пожаловать к нам домой, — вежливо произнесла Белая Лань, когда деревья поредели и мы вышли к их жилищам.

Сказать можно было многое, очень, но первое, что бросалось в глаза — одежду здесь почти никто не носил. Все эти шкуры и татуировки являлись исключительно демонстрацией статуса и иерархии в племени, поэтому порой ничего не прикрывали. Демонстрировать свою любовь на публике здесь тоже считалось нормой и на это даже внимания никто не обращал. Часть мебели, тотемов и прочих декораций напоминали фаллические символы.

Культурный шок испытали все, кроме разве что Виктора. Лена вообще была в экстазе, но совершенно по другим причинам: она видела только поле для тренировок метания копья и стрельбы из лука. На всё остальное она своего внимания не обращала, что возможно и к лучшему.

— Идём к Королеве Охоты, в вашу честь устроили праздник, — Белая Лань не заметила изменений на наших лицах, ведь считала происходящее нормой.

И когда я уже подумал, что на сегодня удивлений больше не будет, мы вышли в центр их деревни. И там оказалась самый настоящий амфитеатр. Трибуны в четыре ряда с трёх сторон арены, южная часть так и вовсе превращалась в пирамиду, на вершине которой находилось жилище Королевы Охоты, а чуть ниже её личное место. На самой арене во всю шло сражение охотниц, а на трибунах уже начался праздник.

— Королева Охоты ждёт вас, — произнесла Белая Лань и взглядом указала мне направление. — Только вас.

От Королевы Охоты фонило магией как от князя Владимира. Она действительно была сильным магом, однако вряд ли ей было под силу менять климат этого хоть и небольшого, но острова. Также рядом с ней уже было приготовлено место для меня.

Что же касается внешности Королевы Охоты, то первое, что бросалось в глаза — её рост, почти под два метра. Очень высокая, однако если тот же Герлион, Владимир и Маннелиг были не только огромны, но ещё и весили много благодаря мышцам и жиру, то Королева Охоты оказалась довольно жилистой и сухой. К слову, жирных среди охотниц я не видел вообще.

Следующий момент — волосы, тоже чёрные, как и у большинства охотниц, однако у королевы они были буквально до пят. Татуировки покрывали всё её тело, а порой встречалось и шрамирование, из-за чего королева выглядела ещё суровее. В качестве оружия у неё была двухклинковая глефа, на которую она опиралась правой рукой и связка дротиков, валяющаяся недалеко от левой руки.

И взгляд, взгляд самого настоящего хищника. Будто бы во мне видели исключительно кусок свежего мяса. Кроме того, несмотря на всё мнимое радушие, нам здесь особо рады не были. Нас считали чужаками, чьё присутствие приходилось терпеть.

— С прибытием, Александр Крилонский, надеюсь погода была к вам милостива, — голос Королевы Охоты был холоден и не позволял обмануться.

— Благодарю и за слова, и за тёплый приём, — нейтрально ответил я, после чего присел рядом.

Только после этого Королева Охоты перевела взгляд с меня на арену. Охотницы там уже были покрыты кровью и тяжёло дышали, их поединок напоминал скорее танец, однако даже так атаки наносились с целью убить. По всей видимости на этом острове тоже чтили культ силы, что и логично. Иначе бы они не выжили с таким соседом как Герлион.

— Они будут сражаться до смерти, — произнесла Королева Охоты, которая, видимо, заметила презрение и отвращение в моём взгляде. — Остров у нас маленький, ресурсы ограничены, а балласт не нужен.

— Отпустили бы их. Мир необъятен и всем найдётся своё место.

— А ты думаешь я кого-то держу силой? Они сами бьются за место… за место последней, — хмыкнула Королева Охоты и наклонилась чуть вперёд, после чего скривилась. — Даже не знаю что меня бесит больше: отсутствие какой-то либо инициативы у Юной Рыси или слабость Старой Медведицы, которая за всю свою жизнь получила лишь одну татуировку. Позор нашего племени.

Тем временем на песке арены сложилась патовая ситуация. Обе охотницы выдохлись, их движения стали медленными, а нападать никто не решался. Лишь редкие и неуверенные выпады друг в друга напоминали о продолжающемся бое, но публика уже начала скучать, ведь по всей видимости сражение будет продолжаться вечность.

— Знаешь, что меня бесит в них больше всего, Александр?

— Слабость?

— Нет, куда сильнее бесит их страх смерти. Никогда не понимала подобного. Это насколько глупым нужно быть, чтобы бояться смерти? С самого первого дня в этом мире всё идёт к ней. Даже боги смертны, планеты и звёзды когда-нибудь исчезнут, как и всё сущее. Так зачем бояться неизбежности? Из-за этого страха забываешь о том, что ценно в данный момент.

— Неизвестность всегда пугала смертных. Это нормально.

— Нормально до тех пор, пока ты не становишься рабом этого страха. Хотя я бы повысила планку ещё выше, — рыкнула Королева Охоты и резко выхватила дротик.

Её движения были настолько быстры, что создали даже хлопок, а затем дротик пробил насквозь спину Старой Медведицы, после чего вонзился в грудь уже Юной Рыси. В этом бою должна была остаться одна охотница, которая бы заняла место последней, однако из-за невероятно позорного сражения смерти удостоились сразу обе. Жестокость, отсутствие одежды, культуры, морали и высоких идеалов — вот что можно сказать об этом племенем. Варвары, дикие и непредсказуемые, прямо как все смертные до появления цивилизации. Не удивлюсь, если тут ещё и младенцев в жертву приносят.

— Ты уже знаешь, что мне от тебя нужно, Александр? — Королева Охоты села обратно, откидываясь на спинку своего трона.

— Догадываюсь.

— В нашем племени нет мужчин. Таковы наши традиции. Однако без мужчины нельзя подарить жизнь, что может привести к вымиранию. Раз в год, как правило перед зимой, когда снег укутает ваш полуостров, мы отправляемся на поиски достойных размножиться.

— Как Герлион?

— Его имя запрещено говорить здесь. Потому что он тщеславный и глупый, хоть и сильный. Он не достоин даже наших мимолётных мыслей.

— Он посещал этот остров?

— Ты ходишь по краю, Александр, — прищурившись прошипела Королева Охоты, которой явно не нравилось отвечать на мои вопросы и в целом поддерживать эту тему.

— Я хочу услышать ответ на вопрос, — я же продолжал давить, ведь уже и так было понятно, что в таком обществе ты либо идёшь до конца, либо получаешь клеймо слабого. — Говори.

— Возможно Белая Лань не ошиблась, — оскалившись ответила Королева Охоты, а затем резко схватила свою глефу.

Я едва успел отскочить в сторону, но даже так лезвие прорезало кольчугу в области шеи. Из раны тут же потекла тёплая кровь, а Королева Охоты тем временем уже готовилась нанести второй удар. Второе лезвие уже неслось на меня с левой стороны, оружие достать я не успевал и пришлось делать ставку на магию.

Вспышка света ослепила глаза Королевы Охоты, да вот только ей они были и не нужны. Отпрыгнуть ещё назад у меня уже не было времени и пришлось принимать удар на локоть, надеясь, что наруч выдержит. Однако раздался лязг и тонкое, но явно зачарованное лезвие легко прорубило мой стальной наруч, кольчугу и потеряло скорость лишь столкнувшись с костью.

— Неплохо, — произнесла Королева Охоты и улыбнулась.

После её волосы слегка всколыхнулись из-за ветра, а я в последний момент понял какой стихией она владела. Мощный порыв ветра ударил с правой стороны и сбил меня с ног, отправив прямо на арену, где только что убрали два трупа.

— Я не стану тебя убивать, не переживай! — воскликнула Королева Охоты, после чего в моё плечо вонзился брошенный и ускоренный магией воздуха дротик. — Просто проверю чего ты стоишь!

В момент попадания я даже слегка пошатнулся и сделал шаг назад, тут же вырывая с куском плоти снаряд. Магия света быстро меня исцелила, хотя крови было пролито прилично. Да уж, теперь я понимал почему эту стерву называют королевой. Своими дротиками она тигра насквозь пробьёт, а затем на две половинки глефой разрежет.

В этот момент я даже слегка пожалел, что не снял броню. Шестьдесят килограмм металла сильно понижали мою подвижность, но против оружия королевы особой защиты не давали. Так ещё и главным моим оружием был тяжеленный двуручный меч, которым ещё поди попади по такой быстрой противнице.

— Не будешь нападать? — с ехидной ухмылкой спросила Королева Охоты и легко спланировала на арену. — Неужели все эти слухи про великого воина Крилона не что иное как выдумка глупых деревенских мужиков?!

На трибунах уже грозилась развязаться бойня. Виктор и другие члены моего отряда пытались прорваться, однако охотниц было просто больше и мы изначально находились в худшем положении. Они всё просчитали и спланировали, ведь изначально знали какую реакцию получат на подобную "проверку".

Однако все эти дикарки, все жители полуострова и может быть этого мира не понимали одного очень важного момента. А Королева Охоты, как и Герлион, не имела даже возможности понять этот момент самостоятельно. Она мыслила совершенно иначе, что и было её главной слабостью. Именно из-за такого лидера как она её племя до сих пор живёт на изолированном острове, отставая от прогресса на века.

И вот Королева Охоты с боевым кличем рванула прямо на меня, превращаясь в размытое пятно. Я мог увернуться от такой атаки, однако не стал этого делать. Прочное лезвие глефы со свистом разрезало воздух и с чудовищным лязгом пробило мою броню в области живота. Конец даже вышел из спины, после чего вдруг Королева Охоты удивилась. Она не ожидала, что всё будет настолько легко. И из-за этой лёгкости её чутьё завопило, но было поздно.

Я схватился за древко и рванул его на себя, проталкивая лезвие ещё глубже. А затем моя рука сомкнулась на шее Королевы Охоты, которая впала в ступор и не успела бросить своё оружие. Я же второй рукой с размаха сломал древко и после уже всем весом навалился на свою противницу, не давая ей вырваться. Моя масса оказалась куда больше, в том числе благодаря этому тяжеленному доспеху.

Она пыталась тыкать меня лезвием, но мои удары закованных в железо кулаков сломали ей челюсть, затем нос, после я начал бить в её блок, ломая уже её руки. Кости хрустели, металл скрежетал и деформировался от мощи магического тела, ведь наши кости были прочнее железа. Кровь лилась во все стороны.

Королева Охоты пыталась сбить меня магией воздуха, но я сидел прямо на ней в плотном партере. Сияние моё также становилось всё ярче, а удары кулаков создавали грозные вспышки света. В какой-то момент она потеряла сознание, после чего я остановился и медленно поднялся в полный рост.

— Я родился слабым и беспомощным… — достаточно громко прорычал я, под взором замершей толпы. — Я не мог ходить и ползал до пяти лет. Ноги просто не держали меня, а руки позволяли пройти на костылях метров двадцать… Но наш старейшина не стал убивать меня из мнимого милосердия к родителям. Как и отец не сбросил меня со скалы, хоть я и был шестым ребёнком…

С бешенным рёвом я резко схватился за лезвие и рывком вырвал его из своего живота, окропляя песок и едва дышащую Королеву охоты своей кровью и плотью. Боль оказалось просто адской, я даже ослеп на мгновение и упал на колени, но после быстро поднялся, а свет вокруг меня становился плотнее, исцеляя даже такую ужасную рану, пусть и крайне медленно.

— Слабая кровь, да?! — с криком спросил я обращаясь не только к дикаркам, а ко всему этому миру в целом. — Так вы все говорите, убивая собственных детей и посылая стариков на смерть?! Так смотрите, что эта слабая кровь сделает с вашей королевой!

И охотницы на трибунах уже похватались за оружие, но никто не посмел его обнажить. Традиции предков нарушать было нельзя, хотя боль в их сердцах казалось бездонной. Их любимейшую королеву, что была для них выше солнца, лучший пример для подражания, её втоптали в грязь и собирались добить. После этого всё их племя лишится лидера и станет прайдом без льва. И всё же в меня не вылетело ни одной стрелы, ни одного дротика, даже камня никто не бросил, хотя некоторые уже молча обливались слезами.

Но вместо последнего удара, я склонился над ней и использовал свою магию исцеления. Убить в порыве гнева может каждый, как и врагов собирать особо ума не нужно. Однако я был выше этого, а ещё моих товарищей буквально сейчас держали в заложниках. Меня может и отпустят, как победителя, но на них дикарки точно отыгрались бы за смерть королевы.

— Мы уходим, ехать сюда было ошибкой, — убедившись, что Королева Охоты вышла из критического состояния, произнёс я и поковылял к выходу с арены.

Виктора и других членов моего отряда тут же отпустили, откуда-то прибежала Лена, которая застала лишь концовку нашей битвы, ведь тренировалась с какой-то охотницей. Всё закончилось не так уж и плохо, хотя кишки мои ещё не зажили. Нужно будет как можно скорее вернуться в поселение Серое, чтобы в тишине и покое зализать раны. Там же можно будет сделать и зелья.

— Арос сохрани… — вдруг вырвалось из меня и я пошатнулся, но тут же меня кто-то подхватил.

— Зараза, Александр, ты чего вытворил? У тебя дыра сквозная… — в ужасе прошептал Виктор, придерживая меня. — Бегите к капитану, пусть готовится к отплытию. Скажите, что у нас тяжело раненный. Пусть его личный лекарь предоставит нам доступ к капитанской каюте и стратегическим запасам. Заплатим любую цену.

— МЫ ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛИ!!! — вдруг позади нас из центра арены раздался крик Королевы Охоты.

Глава 12

— МЫ ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛИ!!! — раздался голос Королевы Охоты.

И, обернувшись, я увидел как нас догоняет удивительно живучая гадина. Хотя состояние у неё было немногим лучше моего. Из ушей у неё всё ещё текла кровь, как и из носа, рта, даже глаз. Нос она выпрямила с болезненным хрустом, но сотрясение так просто никуда не делось.

Меня тут же окружили наши бойцы, собранное в деревнях ополчение. Выдвинув щиты вперёд они мрачно смотрели как на саму королеву, так и на других охотниц, которые двигались в джунглях и смотрели на нас со всех сторон. В этот момент я даже успел пожалеть, что не убил её сразу. Ведь если всё равно умрём, то какой толк был в этом добром жесте?

Однако внезапно Королева Охоты сделала ещё пару шагов вперёд и неожиданно преклонила колено, затем склонив свою голову.

— Я признаю поражение, ты победил, — хрипло произнесла она, тем самым заканчивая наш поединок, согласно традициям племени.

— А почему на нас смотрят три дюжины лучниц с натянутой тетивой? — недовольно спросил Виктор, а наш строй стал ещё плотнее.

Королева Охоты поднялась на ноги и грозно оглядела джунгли, где прятались её сёстры. Одного взгляда хватило, чтобы все поняли — ещё одного кровопролития не будет. И спорить никто не стал, ведь по праву силы Королева Охоты решала кто и как поступит в её племени. А жёсткую иерархию здесь ценили не меньше традиций.

— Ты прошёл проверку, ты действительно силён. Твоя кровь сильна.

— Моя кровь такая же, как и у всех других. Силой воли, а не огромными мышцами и жестокостью достиг я этого уровня. Своей силой воли и тех, кто сделал всё, чтобы у меня появился шанс, — ответил я, всё ещё опираясь на Виктора, который медленно пропитывался моей кровью.

— И всё же ты маг, а магами не становятся, ими рождаются.

— Я не буду спорить, живите как знаете.

— Стой, не уходи, — Королева Охоты сделала ещё шаг вперёд, встав почти вплотную к ощетинившимся копьями ополченцам. — Мы можем помочь друг другу. Твой друг хочет убить Маннелига, ты хочешь свергнуть Герлиона. Тебе нужна армия, а нам нужно потомство.

— Боюсь магия накладывает очень много ограничений. Про это же вы знаете?

За всё нужно платить, в том числе и за силу. Об этом мне рассказывали в магической школе, на первых годах обучения. Физическое тело мага меняется вслед за ментальным, превращая его в нечто совершенно новое. Меняется даже ген, ведь просто так чудовищных физических показателей не добиться. И из-за этого оставить потомство становится крайне тяжело. И чем ты сильнее, тем сильнее изменится физическое тело и тем труднее будет завести детей. Это фактически бесплодие.

— Шанс есть всегда. К тому же моя магическая сила тоже высока, а если не получится у нас, то попробуешь с другими одарёнными охотницами, — не уступала Королева Охоты, ведь от моего ответа зависела судьба племени.

— Взамен вы все поддержите меня в войне?

— Нет, не все. Это невозможно. Однако с тобой пойду я и возьму две дюжины лучших охотниц.

— На армию это не тянет, — на ухо прошептал мне Виктор. — Но мы можем за их счёт обучить новобранцев стрельбе. Да, бойцы Герлиона хорошо снаряжены, но вот лошадей всадников мы точно перебьём. А что такое рыцарь без коня? Груша для битья.

Виктор говорил верно, хотя на мой взгляд лук всё же оружие довольно примитивное. В моём мире имелись аналоги куда лучше всяких арбалетов и луков, однако воссоздать их в достаточном количестве за столь краткий срок у нас не выйдет. Слишком большой объём работы, так ещё и специалистов требуется уйма, а про составление логистического плана и постройку сопутствующей инфраструктуры вообще говорить не стоит. Да уж, за пару месяцев попаданец может создать батальон из паровых танков только в какой-нибудь мифической балладе.

— Детали нужно обсудить, но позже… мне нужна помощь лекаря, — ответил я и не лукавил, хотя мне также было важно выиграть для размышлений больше времени.

— Я могу помочь, — тут же предложила Королева Охоты, после чего попыталась сделать шаг вперёд, но один из ополченцев дёрнул копьём и приставил его прямо ей промеж глаз. — Ты помог мне, я обязана помочь в ответ. Долг сильной перед сильным.

— Ты уже помогла, — довольно сухо ответил Виктор, который весьма подозрительно относился ко всему происходящему и хотел уйти как можно скорее.

— Ваш лекарь не исцелит такую рану.

— А ты значит исцелишь?

— У нас есть то, что вероятно важно любому магу света.

— И что же это?

— Арос.

Виктор уже хотел съязвить ещё раз, ведь не знал такого слова, однако я тут же поднял руку и он замолчал. По всей видимости Королева Охоты слышала как я произнёс это слово ранее. Но если бы она не понимала о чём говорит, то не стала бы так уверенно приплетать Ароса и рассказывать о его важности для мага света. В любом случае это меня очень заинтересовало и я дал отмашку.

— Веди, — пройдя сквозь разомкнувшийся строй произнёс я в лицо Королеве Охоты.

— Я приведу лекаря, — Виктор тем временем побежал к берегу, ведь явно не доверял дикаркам.

За это я и уважал Виктора, за то, что у него было своё мнение. Таких людей важно держать поближе к себе, ведь когда ты ошибёшься, именно они найдут альтернативное решение непреодолимой для тебя проблемы. Однако в чём я был уверен почти полностью — в искренности и прямолинейности местных охотниц. Королева Охоты не умела врать, на это я готов был поставить даже руку, хоть и не голову.

Далее нам пришлось вернуться к арене, а затем подняться на пирамиду. Пирамида была не очень высокой, всего лишь метров десять, а на вершине её находилась площадь где-то в сто квадратных метров. Это были покои Королевы Охоты, где она спала на мягких шкурах, любовалась собственными трофеями, делала дротики и натачивала глефу. Но что самое главное — в центре покоев, под ковром из алого шёлка, находился крайне удивительный артефакт.

— Он уже был здесь, когда Первая Дева поселилась на острове, — произнесла Королева и рывком сняла ковёр, после чего взялась за свисающие цепи.

Сама она не очень хорошо справлялась из-за ран, поэтому я кивнул своим ополченцам и те быстро подняли на поверхность светящуюся сферу. Она очень напоминала мой преобразователь солнечной энергии, а подняв взгляд вверх я увидел и отверстие в крыше. Целую пирамиду построили для хранения и использования этого артефакт.

— Внутри пирамиды есть пространство? — спросил я, обходя сферу по кругу и чувствуя как её энергия сливается со мной.

— Да, там находится храм Матери. В нём рождаются наши дети и мудрейшие матери оберегают их до пяти лет, после чего их передают охотницам.

— Почему ты назвала это Аросом?

— Так было написано на найденных нами шкурах. Я подумала это один из твоих богов.

— Нет, Арос это не бог, хотя под этим названием иногда подразумевают одного из Творцов. Не богов, а тех, кто был ещё до богов и до самого сотворения всех миров.

— Как это до сотворения миров?

— Ну… вот так. В моём мире изучали философию, которая изучала бытие. Кстати, часто под словом Арос как раз и подразумевают бытие, а под словом Миос небытие. Хотя в простонародье говорят просто свет и тьма.

— Об этом я ничего не знаю, — честно призналась Королева Охоты, хоть по ней и было видно, что ей такие слова давались очень нелегко.

Я же тем временем поглотил почти всю энергию из сферы, что позволило мне исцелиться. Саму сферу мы подняли ещё выше, чтобы она начала заряжаться. Дикарки не знали как именно она работает, однако всё равно проводили обряды и разместили родильню именно вблизи самой сферы, ведь опытным путём выяснили где роды проходят проще.

Сама сфера действительно оказалась преобразователем солнечной энергии, пусть и довольно примитивным. Наверное до дикарок здесь жили культисты солнца или маги огня. Хотя возможно дело и в другом, ведь во всех мирах родная звезда играла для смертных очень важную роль, что делало культы Ароса самыми распространенными.

— Ещё мы делали жертвоприношения и благословляли кровью оружие, зелья, иногда готовую еду и в частности сердца опаснейших зверей, — продолжала рассказывать Королева Охоты.

Я же внимательно слушал и помогал ей исцелиться быстрее. Своё ополчение я отпустил, ведь, кажется, общий язык мы нашли. К тому же сам диалог был обилен на острые углы. Очень во многом Королева Охоты была не права, как например в жертвоприношениях, которые не имели смысла. А вот нахождение еды близ такого мощного артефакта наоборот было весьма грамотным.

И так как королева была очень гордой, то заставлять её признавать ошибки на глазах других… это явно не способствовало созданию дружеских отношений. Ведь в процессе мы также обсуждали и нашу сделку, которая постепенно превращалась в союз. Ведь двух дюжин охотниц мне было мало, а после обнаружения этого артефакта меня стали интересовать долгосрочные перспективы.

Я планировал создать лабораторию зелий и кузницу солнечных оберегов. Артефакт хоть и древний, но зато изготовлен из редких металлов и кристаллов. Наш вариант из железа и стекла ему и в подмётки не годится. Нет, можно было его украсть, но какой в этом смысл? Как только враги узнают что у нас такой артефакт, то они его заберут и разберут, после чего продадут и кристаллы, и редкие металлы.

На этом острове же мне было вполне под силу создать ещё одну базу. Всё равное в подобное никто не поверит, а значит тем лучше будет для меня. Поэтому постепенно, сглаживая острые углы и объясняя выгоду королеве, мы приходили к компромиссу.

— Благодаря зельям смертность у вас станет куда ниже. Кроме того, давай будем честны, у вас тут буквально каменный век. Как вы вообще здесь живёте? Герлион вон акведук себе построил, Маннелиг себе водопровод в замок провёл, а вы на месте топчитесь.

— Это наши традиции, — хмуро отвечала Королева, не споря со мной лишь потому, что окончательно признала во мне сильного, как после победы в бою, так и после долгой беседы, в которой я продемонстрировал куда большие знания.

— Ваши традиции станут вашим могильным камнем. Ведь рано или поздно люди с материка сюда придут и положат вас всех, благодаря той же металлургии. Вы же даже металлы не умеете обрабатывать, покупаете наконечники у торговцев, а те на вас наживаются, ведь в ценообразовании вы тоже ничего не смыслите и покупаете всё втридорога.

Ну и как было со мной спорить? Ведь всё что я говорил было основано на неприятных и игнорируемых фактах. Однако также стоило выделить один момент, о котором многие "советчики" и "критики" забывали. Я тут же предлагал решение проблемы, что мгновенно превращало мои слова из ненужного мнения в настоящую критику. Ну и, конечно же, против воли самой королевы я ничего не говорил, так что кровопролитные бои на арене пришлось оставить. Она не видела в этом проблемы, а значит и говорить что-то не имело смысла.

Однако в конечном итоге нам удалось добиться многого. Три дюжины охотниц отправятся со мной на полуостров, где будут учить стрельбе из лука новобранцев. До эльфийского уровня их доводить я не планировал, однако даже для элементарных выстрелов навесом требовались тренировки. И пусть эти тренировки проходят под присмотром тех, кто посвятил этому всю жизнь.

Далее возникали вопросы защиты острова, ведь три дюжины опытных охотниц это довольно много. Поэтому решено было создать здесь некое подобие гарнизона у берега. Там же будет тренироваться часть новобранцев, которые в случае чего будут защищать остров от тех же морских разбойников. В свою очередь дикарки получат прямой доступ к мужчинам, которые, возможно, будут соответствовать их стандартам для размножения.

Немного жалко было моего первого ученика-мага, того юношу, который первым преклонил колено. Он стал частью сделки, ведь являлся магом и автоматически обладал хоть и не самой лучшей кровью, но всё же достаточно сильной. Верхушка иерархии охотниц на него внимания не обращала, но вот простые смертные девушки желали получить от него детей, ведь это, по их мнению, увеличивало шанс рождения ребёнка мага.

Хотя на самом деле ему это, кажется, наоборот понравилось. Охотницы все конечно с изюминкой, довольно доминантные и сильные, однако это всё ещё женщины и девушки, порой довольно красивые и крайне страстные. За гигиеной следят, масла используют и за волосами тоже следят, чего порой не скажешь о крестьянских девках. Главное только не спать с охотницей по возвращении с охоты, а то они грязью обмазываются для маскировки, а порой и кое-чем более зловонным, чем грязь.

— А что вы делаете с мальчиками? — поинтересовался я, пока мы составляли официальное письменное соглашение.

— Подкидываем поселениям у берегов, — безразлично пожала плечами Королева. — Обычно торговцы их всех забирают, кормят, обучают и отправляют потом на фабрики свои или просто передают капитанам, палубы которых вечно нуждаются в чистке.

— Больше так делать не будете.

— Это наша традиция, тут компромисса не будет.

— Пять лет. До пяти лет вы будете о них заботиться, как и о любых других детях. Затем мы создадим на соседнем острове ещё поселение.

— Пять лет большой срок. Но если ты действительно победишь Герлиона и успеешь создать для них поселение… пусть будет так, я не против. Однако они не должны будут нарушать наших границ. Любой нарушитель — наша добыча.

— Вполне справедливо, — кивнул я, внося новые поправки в свиток.

Да, в нашем соглашении было полно нюансов и спорных моментов. Однако Крилон тоже не сразу строился, постепенно мы закроем неудобные лазейки, усовершенствуем наш договор и вместе разберёмся с большинством проблем. В этом я был уверен, ведь Королева Охоты оказалась не такой уж и дикой. Она даже писать и читать оказывается умела, правда сердца оленей сырыми на завтрак жрёт, обожает кровавые зрелища, а также оргии из десяти и более охотниц.

Впрочем, история наверняка знала и более ужасных лидеров. Так что на такие моменты я спокойно закрывал глаза, ведь в конце-концов и Крилон был полон самых разных видов, рас и народов, но как-то же все вместе уживались. Хотя почему "как-то", никакого секрета в этом не было. Нужно просто слушать и говорить в равном количестве.

— Теперь можно подписывать, — наконец-то произнёс я, когда уже село солнце и на небе засияли две луны со звёздами.

— Ага, только прочитаю всё… — с какой-то странной ухмылкой ответила Королева Охоты и начала читать свиток, причём вслух.

Я же пребывал в прекрасном настроении. Я попал в этот мир голодранцем, знания которого ограничивались только войной. Мне казалось у меня ничего не получится, что любой учёный, философ или просто учащийся магической академии добьётся куда больших успехов. Однако вот он я, сижу и подписываю первый договор, а что бы сделали остальные? Наверное бы не пережили и встречи с Герлионом.

И теперь, вспоминая главного врага, я действительно думал, что у нас многое получится. Если объединение и дальше пойдёт в таком же темпе, то Герлиона мы одолеем, а затем я верну себе кристалл, починю его и как официальный правитель смогу донести важную информацию до всего мира. Вместе мы не просто создадим достаточно алхимических лабораторий, мы начнём промышленную революцию, улучшим накопленные Крилоном знания и когда враг придёт… мы будем готовы к встрече. Трагедия моего мира здесь не повторится.

— Отлично, — произнесла тем временем Королева Охоты и уколола свой палец, ставя отпечаток на лист рядом со своей первой подписью и инициалами.

— Маленький шаг для спасения мира, но огромный прыжок для победы над Герлионом, — довольно объявил я и даже улыбнулся.

Но вдруг Королева Охоты неожиданно легко скинула на пол свою одежду и с порывом ветра приблизилась ко мне в упор. В этот раз от неё пахло куда более мягкими маслами, а тело её разгорячилось даже сильнее, чем во время боя. Плавно и ловко она начала расстегивать ремни моей брони, смотря при этом только в глаза.

— Время исполнять договор, — произнесла она, прижимаясь ко мне своей грудью.

— Повторю ещё раз, что шансы крайне малы. Мы с разных миров, так ещё и выбрали разные пути магического развития. Я бы сказал, что шансы нулевые.

— А мы будем пробовать всю ночь, затем и всю следующую ночь и следующую… И даже если ничего не получится, то не беда… на этом острове давно не было мужчины моего уровня, я уже даже стала забывать, что это такое…

Глава 13

Я лежал в личной каюте корабля, а постель со мной делили сразу трое охотниц, которые обладали самым сильным магическим даром. Несмотря на их боевое телосложение, во многих местах они оставались вполне мягким и, что главное для морских путешествий — тёплыми. Четвёртой же, или вернее будет сказать первой, была и сама Королева, которую присутствие других женщин не смущало.

Однако, несмотря на всё их желание и наши многочисленные попытки, оплодотворение не удалось. Как я и говорил, мы были слишком разные. Ещё в пятнадцать лет меня накачали магическими реагентами, пропустили через десятки обрядов, после чего рёбра стали второй кирасой, а череп — шлемом. Я бегал быстрее лошади, поднимал гигантские валуны и задерживал дыхание на часы, давно утратив в этом плане человечность.

Я понимал, что ничего не получится, предупреждал об этом и Королеву, но та всё равно продолжала пытаться раз за разом. Хотя, кажется, в какой-то момент ей стал нравиться сам процесс. И, врать не буду, мне это тоже нравилось, ведь либидо никуда не делось со временем и даже стало сильнее. Так что с тремя охотницами и их Королевой я легко справлялся. Правда приходилось иногда бороться, ведь быть снизу они не любили, но от этого страсти становилось ещё больше.

— Уже приплыли? — спросила лежащая на моей груди Королева, после чего довольно мило зевнула.

— Почти. Нас высадят чуть южнее главного порта, хотя слухи и так уже расходятся, — ответил я и подвинул Королеву, после чего перевалился ещё через одну охотницу и встал с кровати.

Одевшись, я покинул каюту и поднялся на палубу, где меня ждал ухмыляющийся Виктор.

— И как оно? — первым делом спросил он.

— Что именно?

— Ты за эту неделю переспал с большим количеством женщин, чем многие мужчины переспят за всю свою жизнь. Ещё и гарем с собой потащил. Тридцать шесть голов. У тебя там ничего не отвалится?

— Ну я же не сразу со всеми сплю. С обычными смертными ничего точно не получится, так что я просто взял на себя лишь некоторых нерожавших одарённых охотниц.

— "Просто". Нет, ребята, вы его слышали? — закатив глаза произнёс Виктор, а стоявшие неподалёку ополченцы завистливо завздыхали. — Ладно, так даже лучше. Пока она у тебя в постели, то её охотницы нас не предадут.

Затем всей толпой мы высадились и снова отправились в Серое. Охотницы вместе с сопровождающими отправлялись в соседние деревни с нашим знаменем. Вербовку мы вели уже в открытую намеренно. Мне было необходимо определить кто из местных лидеров перейдёт на нашу сторону, кто закроет глаза, а кто придёт за моей головой, дабы угодить Герлиону. Поэтому вербовка проводилась открыто, а вот сами тренировки уже велись в Сером, под моим личным присмотром.

Случайных путников мы больше не пускали. Те, кто ехал к нам с целью получить помощь, либо оставались до зимы, либо отправлялись прочь. Большинство выбирало второе, ведь дед Макар и другие мужики любезно строили всем по избе. Всем вместе зиму пережить будет куда проще. Так деревня разрасталась и в какой-то момент мы даже смогли открыть полноценную лабораторию и улучшить кузницу.

Руду мы больше не покупали в Стальном, а шли сразу к самим шахтёрам. Те любезно продавали руду оптом, что удешевило производство инструментов и оружия. Лена же активно трудилась и порой тренировалась даже с Королевой, правда смотрела на неё как-то холодно, даже с завистью что ли.

Так прошёл ещё месяц, на протяжении которого шла активная и фактически круглосуточная работа. В общей сложности мы собрали армию в двести голов. Костяк состоял из ополченцев со щитами и копьями, в качестве стрелков выступали охотницы. Когда наступит зима, то из деревень будет призвано ещё столько же. Однако прокормить такую ораву было очень непросто.

— Охотницы перестреляли всю дичь в ближайшем лесу и скоро уничтожат популяцию рыб своими острогами. Но даже так еды не хватает, — в нашем командном штабе говорил Виктор.

— Я уже попросил у князя Владимира помощи. Он поделится собранными на зиму запасами. Также он разрешил провести вербовку в его деревнях. Однако разрешил брать не более пяти мужчин на сто человек населения.

— Немного. Герлион уходил на войну с тысячей воинов, причём каждый из них ветеран с отличным снаряжением. Кираса, кольчуга, обитый металлом щит, копьё и топор, плотный поддоспешник — это минимум рядового солдата Герлиона. А у нас не бывавшее ни в одном бою ополчение в акетонах, с деревянными щитами и копьями. Нас ещё и меньше…

— С Герлионом мы разберёмся один на один.

— Нет, ты его не убьёшь. К тому же не стоит исключать вероятность того, что он плюнет на твой вызов и прикажет тебя уничтожить. Да, репутация его пострадает, но… историю пишут победители. И сам Герлион подлец каких ещё поискать нужно.

— Это мы будем учитывать, — нейтрально ответил я.

При всём уважении к Виктору, но порой ненависть закрывала ему глаза. Герлион был жесток, однако он не был трусом. К тому же Герлиона уважали именно за его силу, а если он испугается принять мой вызов… репутация не то что пострадает, она может вызвать раскол, ведь иерархия должна быть чёткой и очевидной каждому. Даже если меня он убьёт, то после такого ему бросят вызов ещё раз и ещё раз.

Кроме того на текущем уровне силы я останавливаться не собирался. Князь Владимир выступит на моей стороне, как и до первого снега мы успеем закончить ещё одно грозное оружие. Надо только договориться с торговцами о выкупе некоторых материалов. Цену гады сразу заломили и продолжали повышать, ведь сразу унюхали мою нужду в их товаре.

— У нас всё получится, друг, — я подошёл к сомневающемуся Виктору и положил на его плечо руку, посмотрел в глаза и получил в ответ кивок. — Передай Лене, пусть приносит свою работу в храм Крилоны.

Совсем скоро враги сделают свой ход, попытаются задушить наше восстание в самом зачатке, чтобы отличиться перед Герлионом. Такими глупцами могут быть и псы Маннелига, которые заявлялись к князю Владимиру, и другие рыцари, коих на полуострове много. Каждая деревня кому-то принадлежала, каждый холм, каждый лес, ведь всё это нуждалось в защите.

Так или иначе моя разведка работала и пока что я не собирался терзаться предсказаниями и пытать себя ожиданием. Тем более храм Крилоны дед Макар уже построил. Храм не был похож на величественные соборы столицы моей Родины, однако в нём было тихо и туда уже доставили свечи, которые создадут лучшую атмосферу и позволят быстрее войти в идеальное равновесие с мирозданием.

Закрыв двери в храм, на примерно тридцать квадратных метров, я медленно оголил торс, обнажив шрамы и печать Крилоны. Когда-то этот рисунок обладал огромной мощью, но теперь силы в нём не осталось и узор даже начал выцветать. Выдохнув, я сел в позу лотоса и замер, погружаясь в мир, где есть место лишь эмоциям и чувствам, будущему и прошлому, мыслями и намерениями, но не плоти или материи.

И пытался нащупать связь с Крилоной, хотя бы слабую и незначительную. Сознание моё текло в потоке изменчивой энергии, проходя без преувеличения сквозь миры. Раньше таким образом можно было обратиться к самой богине, получить силу, благословение или её внимание, чтобы обратить врагов в пепел или спасти товарища от гибели. Она не могла помочь всем, поэтому молитва работала далеко не всегда, но всё же Крилона делала очень многое, куда больше, чем обычно делали боги других миров.

Однако чем дольше я медитировал и искал, тем страшнее мне становилось из-за тишины. Мне никто не отвечал и печать казалась абсолютно мертвой. Я хотел верить в то, что в этом виновато расстояние и я в это верил. Так мне было проще, ведь иначе на душе станет на один неподъёмный груз больше.

— Александр, войти можно? — через шесть часов ко мне постучалась Лена.

— Да, я закончил, — ответил я, ведь последний час просто молча сидел и смотрел на солнечный круг Ароса.

— Я закончила изготавливать броню по твоим чертежам.

— Тогда самое время её примерить, поможешь?

— Да, конечно. Почту за честь, — на удивление уважительно произнесла Лена, будто бы после всего произошедшего поменяла в чём-то своё мнение.

Вообще облачиться в броню я мог бы куда быстрее с помощью трёх ополченцев, однако и в моём мире были традиции. Так, у каждого рыцаря имелся свой личный хранитель или хранительница. Эта роль очень напоминала роль оруженосца, но с некоторыми нюансами. Например кандидат обязан был быть умелым кузнецом, чтобы если не создавать броню, то чинить её прямо в походе с помощью подручных инструментов. Также он должен был изучить врачевание, чтобы спасти от ран рыцаря. Это очень почётная служба, которая заканчивается со смертью рыцаря или смертью хранителя.

И хоть до этого уровня Лена определенно не дотягивала, однако своим стремлением, упорством и навыками кузнечного ремесла она была достойна хотя бы снарядить меня в бой. Все должны были видеть, что её труд я ценил. А то, что облачение займёт больше времени, это не так важно. Враг пока не у порога.

— Не слишком туго? — спросила меня Лена, всё ещё возясь с поддоспешником.

— Идеально.

— Некоторые детали крепятся почти намертво. Снимать потом придётся ещё дольше, так что…

— Крепи так, как это будет в бою. Хочу заранее знать на что способно мое снаряжение.

Лена кивнула и начала закреплять другие части. Некоторые детали забивались молотом, расплющивались и закручивались с помощью длинного рычага. Снять их не получится, однако, как показывала практика, в магических боях одних ремней не хватало. Те же маги огня могли даже их поджечь. Плюс конструкция доспеха сильно отличалась от типичных лат простых смертных, так, например, большое внимание уделялось и защите задней стороны ног, подмышек и других уязвимых мест.

Из-за этого броня весила куда больше, а производство её усложнялось в разы. И чтобы многочисленные детали не отваливались, приходилось крепить их как можно прочнее. Всё же чем сложнее конструкция, тем легче её сломать. Это все знают, поэтому и требовались такие радикальные меры закрепления, после которых доспех без помощника уже и не снимешь.

— Готово, остался только шлем, — довольно произнесла Лена и вытерла пот с лица. — Да уж, это куда тяжелее, чем я думала.

А затем она пододвинула табуретку, встала на неё и надела на меня последнюю деталь — шлем. Несколько секунд она стояла и любовалась на отполированный металл с вычурными рисунками моей Родины. Некоторые элементы были исключительно декоративными, однако они тоже играли свою роль и как минимум не позволяли мне забыть, кем я являлся.

— Спасибо, — вежливо произнёс я, подняв забрало.

— Всегда пожалуйста, но у нас спасибо не принято говорить. Боги нам никогда не помогали, — с довольным лицом Лена немного понудила и затем спрыгнула с табуретки.

Я же развернулся и вышел из храма. В тот же миг на меня оказались обращены все взоры. Рисунки сияли светом, в моём мире так выделялись командиры. Местные этого не знали, но сияние всегда производит особенный эффект, как и грозный вид закованного в металл рыцаря.

— Если хочешь — могу принести и меч, — сказала за моей спиной Лена, тоже купаясь во внимании. — Мы его починили, он теперь лучше прежнего. Для рукояти и ножен использовали хитин того краба-переростка.

— Да, буду признателен.

Вскоре Лена принесла и моё оружие, что стало ещё тяжелее. К этому моменту вся деревня вышла посмотреть на меня. Я видел и деда Макара, который улыбался и что-то рассказывал детишкам. Королева Охоты стояла дальше всех, но её взгляд чувствовался лучше других. Она не особо прониклась моментом, ведь искренне не понимала зачем мы облачаемся в металл, когда лучше быть почти голым, чтобы сохранить подвижность.

Перерыв взяли и ополченцы, которые тренировались каждый день и постепенно набирали массу, закрепляли простейшие приёмы до рефлекса и готовились к войне, лицо которой ещё не видели. Хотя были и мужики, успевшие познать гнев Герлиона или алчность разбойников. Они тоже сияли от радости. Мой образ не внушал страха, хоть и выглядел грозно. В это трудно поверить, особенно когда все старались брать пример с Герлиона.

— На тебя смотрят как на истинного лидера, — ко мне подошёл и Виктор, который, кажется, смог отвлечься от дурных мыслей. — Правда сияние можно и поубавить, а то ослепнет ещё кто.

Он усмехнулся и пошёл к своим егерям, чтобы обсудить дальнейшую стратегию вербовки населения.

— В деревне даже как-то теплее стало, — обнадёживающе заметил дед Макар, который теперь не тянул тяжкое бремя в одиночку, ведь желающих ему помочь оказалось довольно много, нужно было только подтолкнуть их.

Броня сидела на мне практически идеально, Лена с удивительной точностью смогла воссоздать мой чертёж. К тому же и толщина брони была распределена равномерно. Подобного ручной работой крайне трудно добиться, практически невозможно, однако каким-то чудом Лене это удалось. Она прекрасно чувствовала металл, хоть и не обладала могучими руками.

— Должна признать, ты двигаешься довольно легко в такой тяжеленной броне, — у тренировочного поля ко мне подошла Королева Охоты. — Сразимся ещё раз?

— Нет, у тебя слишком опасное оружие. Кстати, из чего оно сделано?

— Не знаю, раньше это были два меча, которыми сражалась прошлая Королева Охоты. Я попросила сделать из них глефу. А ей мечи достались ещё от прошлой Королевы, а той от прошлой и так далее. Это всё, что мне известно. Но металл точно магический, я его ни разу не затачивала.

— Да уж, это точно. И ведь сплавить его тоже не получится. Хотя может кузнецы в Стальном…

— Я ни за что не отдам свою глефу.

— Кхм, да, извини. Просто мысли вслух.

Мои слова сильно задели Королеву, всё же глефа являлась реликвией её племени. Она скорее умрёт, чем позволит попытаться расплавить этот шедевр. Да и другие охотницы тоже сделают всё, чтобы глефа не досталась чужакам после смерти их матриарха.

Так что дальше мы продолжили смотреть за тренировкой ополчения. Из-за моего присутствия каждый теперь выкладывался на полную. Они хотели отличиться, выделиться и заслужить внимание того, кого уважали. И среди них ведь были не только юноши, но и взрослые мужчины с сединой. Интересно, видел ли нечто подобное Герлион? Скорее всего нет. Но скоро он увидит, что значит быть сильным. Все это увидят.

— Снег? Давно я не была на материке. Даже уже забыла, что такое снег, — пробурчала Королева Охоты, когда одинокая снежинка упала на её плече и тут же растаяла из-за высокой температуры переполненного магией тела.

Я же поднял голову и увидел как к земле падают ещё тысячи и десятки тысяч снежинок. Достигнув земли они тут же таяли, однако первый снег выпал. Зима наступила и прямо сейчас Герлион уже начал разворачивать свою армию обратно домой, чтобы запереться в замке и устроить самый большой пир, а постель его будут греть захваченные женщины. По слухам, собранным людьми Виктора, он действительно разгромил врага и разорил удивительно много земель, попутно разбив три армии южан. И, судя по всему, это было правдой.

Герлион куда опаснее, об этом все часто забывали. Кроме того, мы так и не узнали, какой стихией он владеет. Он редко использовал магию и как правило только в реальном бою с достойнейшим противником, когда стоял бок о бок со своими воинами. И что не говори, но вот воины его действительно уважали. Виктор давал и взятки, и запугивал, и врал, но не смог вытащить этой информации.

— АЛЕКСАНДР!!! РЫЦАРИ В ПЯТИ КИЛОМЕТРАХ ОТ НАС!!! — по дороге к нам на лошади мчался один из егерей, который и орал во всю глотку, объявляя тревогу.

— Что же… — протянул я, снимая со спины меч и затем вытаскивая его из ножен. — Самое время показать врагу чего мы стоим.

Глава 14

Сдавайтесь или умрёте, именно так сказал посол от прибывшего рыцаря с огненным знаменем. От переговоров он отказался, как и от поединка чести, аргументировав это презрением к бандитском сброду. Да, именно так он нас и назвал, бандитами, которые нарушили волю лорда Герлиона. Не знаю действительно ли он был настолько тщеславен или же просто испугался битвы со мной, но в любом случае наши армии уже построились и готовились к бою.

И привёл наш враг с собой ни много ни мало сотню пехотинцев, а также тридцать конных воинов. Довольно грозная сила, особенно учитывая качественное обмундирование и боевой опыт всадников. А вот пехота же выглядела не особо лучше нашей, по всей видимости Огненный Рыцарь собрал то, что осталось после вербовки Герлиона. Но недооценивать его было нельзя, ведь половина всадников являлась достойными магами, а вторая половина их оруженосцами, которые также уже начали обучение магическому ремеслу.

— Сомкнуть строй! Поднять щиты! — рявкнул я, после чего по правую и левую сторону от меня встали мои ополченцы и только они. — Копья вперёд! Побежит один — проиграют все!

Тем временем кавалерия во главе с Огненным Рыцарем уже перестроилась в клин. Они мчались прямо на нас, набирая скорость и опуская длинные копья. Затем полетели залпы заклинаний, но не таких уж и разрушительных, хоть и мерзких. Огненная магия подожгла часть щитов, несколько ледяных сосулек попали по ногам и ранили ступни ополченцев, а маг земли превратил землю в грязь.

Но мы продолжали стоять, упирая копья в землю и смотря в лицо врага. Кони ржали, сталь гремела и смерть всё приближалась и приближалась. Ни один человек не устоит против тарана боевой лошади и всадника, которые вместе весят под тонну.

— СТОЯТЬ!!! — ещё громче рявкнул я, своим ором перекрикивая грохот кавалерии.

Я видел как некоторые копья справа и слева от меня начали дрожать. Однако мой крик унял их дрожь, прогнал страх и заставил стоять дальше монолитной стеной. И вот уже Огненный Рыцарь покрыл своё копьё пламенем и должен был врезаться в нас, как вдруг он резко остановился и развернулся, вместе со всем клином.

Они проверяли нас, дрогнем мы или нет. Если бы дрогнули, то Огненный Рыцарь легко бы победил, пронзив наши спины копьём и затем добив остатки. Однако поняв, что мы не побежим, он развернул клин. Они хоть и маги, но не самоубийцы.

На плотный строй ощетинившихся копейщиков тараном не идут, ведь на такой скорости копьё легко могло пробить ногу лошади, голову лошади, бедро всадника или даже выбить того из седла. И кому такое нужно? Лошадь стоила дороже жизни смерда с копьём, как и сам рыцарь если не погибнет в момент удара, то может сломать шею в момент падения. Только дурак станет использовать кавалерию для лобовой атаки.

Тем временем пехота врага уже шла таким же плотным строем в нашу сторону. Вот когда мы столкнёмся с пехотой, тогда они и ударят нам в спину. В этом сомнения у меня не было. Да вот только на поле боя пока что находились лишь мои ополченцы, а про остальные сюрпризы враг, кажется, даже не догадывался.

Строй врага тем временем приближался, а в правых руках замелькали дротики. Мы тоже хотели изготовить метательное оружие для пехоты, но времени на всё и сразу не хватило. Слишком мало рабочих рук, слишком огромны амбиции и слишком много нужно для содержания даже ста простых смертных солдат.

— Они слабее, нашего натиска не выдержат, — произнёс самый выдающийся из ополченцев, который стоял по правую руку от меня. — Ослепим нашими письменами на щитах и уже не дадим им опомниться.

— В круг! — рявкнул я, уже замечая что кавалерия врага начала обходить нас с фланга.

Атаковать было нельзя, ведь тогда бы по нам ударила конница. Разделяться на два отряда тоже было нельзя, тогда бы плотность строя пострадала и пехота врага смела бы нас за считанные минуты. Поэтому, несмотря на имеющуюся возможность атаковать, я принял решение стоять в обороне.

Тем временем полетели дротики. С треском они вонзались в наши щиты и застревали, порой даже слегка ранили руки, но раны были незначительными. А вот подвижность из-за застрявшего дротика падала в разы, щит становился неудобным и ведь не бросишь же его.

Затем последовал боевой клич и строй врага перешёл на бег. На скорости они врезались прямо в нас, собираясь нас смести, однако ни я, ни мои воины не сделали даже полушага назад. А как только натиск сошёл на нет, то первую кровь пролил мой меч.

Мое громадное оружие словно гильотина опустилась на врага, в щепки разлетелся щит и клинок вонзился прямо в голову, прорубив и меч, и череп. Затем рывком я вырвал оружие и повторил удар. Враги были слабы и хоть щита у меня не было, но их удары отскакивали от моего стального доспеха. Кроме того и точно ударить по мне они не могли, ведь то и дело из-за моего плеча кто-то бил копьём.

Началась бойня, в которой враги падали замертво один за другим. Слева и справа от меня ополченцы также разили копьями противника и использовали магические письмена. Однако враг не унимался и в какой-то момент в моём поле зрения оказался вражеский маг, вооруженный молотом. Он тоже видел меня, но в схватке сходиться не собирался. Его целью было пробиться в другом месте и нарушить строй.

— Крон! Крон!!! — раздался голос в глубине строя, где замертво упал сраженный в спину ополченец.

Кавалерия пока что кружила и использовала дальнобойные атаки, которые порой попадали в спины из-за того, что мы стояли кругом. Это было неприятно, но ничего с этим не сделаешь. К тому же некоторые заклинания и пущенные болты пробивали насквозь даже щиты. Радовало только то, что вражеские маги тратили на это много времени и сил.

Я быстро отдал новую команду и переместился в центр круга, чтобы не дать образоваться бреши. Также я поднял над головой меч и создал ослепительную вспышку. На врага это повлияло не очень сильно, но смысл заключался в том, чтобы подать сигнал моим союзникам. Ведь прямо сейчас кавалерия врага уже снова перестроилась в клин.

— Помогите нашим, — подойдя к северной части нашего круга произнёс я.

Быстро задние ряды перестроились, а я уже смотрел на то, как Огненный Рыцарь мчался прямо в мою сторону, заметив, что пехоты у нас стало меньше. В этот раз он не свернёт, ведь глубина сократилась до двух человек, что критично мало.

— Увидьте же, мои великие предки, как я паду в битве за правду… — тихо шептал ополченец, которого я рывком рванул на себя за плечо, чтобы выйти вперёд.

Строй тем временем начал ломаться. Нас давил командир пехоты, круг стал напоминать многоугольник, а на северной части мои ополченцы начали пятиться назад, потеряв всякую надежду перед лицом тяжёлой кавалерии. Они отошли на два метра от меня, но останавливать я их не стал. Бежать им было некуда, удар придётся принять в любом случае.

Дыхание моё остановилось после громадного вдоха, всё тело напряглось, а меч был поднят в замахе. Сердце билось как бешенное, звуки битвы исчезли и всё моё внимание оказалось поглощено лишь приближающимся врагом. В какой-то момент изменилось даже восприятие времени, из-за чего всё вокруг стало медленным.

А затем со свистом полетели стрелы. Охотницы были расположены в засаде, очень далеко, чтобы разведка противника их точно не нашла. Для стремительной доставки использовались лошади и телеги. Стрелять на скорости по двигающейся цели было сложно, но не для этих женщин, посвятивших всю свою жизнь оттачиванию навыков стрельбы.

Одна за другой стрелы вонзались во врагов, преимущественно в лошадей. Иногда стрелы прилетали и по всадникам, но они ломались о их прочную броню, изредка находя брешь в защищённых только спереди ногах. Всех они перебить не смогли, а лошадь Огненного Рыцаря даже со стрелой в шее продолжала мчаться вперёд, расплёскивая кровавую пену изо рта. Они не собирались останавливаться.

— ЗА ГЕРЛИОНА!!! — раздался вопль и в следующее мгновение мир погряз в багровом безумии.

С размаха я разрубил копьё Огненного Рыцаря и перерубил лошади передние конечности. Она тут же подкосилась и начала падать, но чуть правее меня, погребая под собой ополченцев. Затем прямо мне в грудь ударило копьё оруженосца, но с треском сломалось, после чего я упал на спину. Другие всадники также смели первые ряды ополченцев, после чего внутри круга началась бойня. Бежать никто не собирался, все сражались до последнего.

Удар копья не смог пробить моей брони, хоть и оставил жуткую трещину, сквозь которую был виден поддоспешник. Грудная клетка от такого столкновения покрылась трещинами и боль наполнила всё тело. Однако, несмотря на всё это и выбитый из лёгких воздух, я всё равно поднялся и сделал болезненный вздох, заставляя диафрагму сокращаться вновь.

А затем тут же перехватил меч и пронзил бедро всадника слева. Остриё вонзилось и в лошадь, после чего та обезумила и встала на дыбы, сбросив на землю своего хозяина. Тот кричал и вопил, бросил оружие и пытался закрыть разорванное таким ударом бедро, но артерию пережать он не смог. А из-за магического дара он умер даже быстрее, ведь давление в его кровеносной системе было выше, из-за чего и кровью он истёк куда быстрее.

Ржали лошади, молили о пощаде воины, вокруг вражеского командира пехоты ползали мои союзники, которым он просто ломал ноги, лишая боеспособности. Хаос сражения поглотил всех, никто уже не смотрел по сторонам, что было ошибкой, ведь охотницы в телегах уже остановились и вели прицельную стрельбу в спины врагов.

Но вот разгорелось пламя и с криками агонии на ноги поднялся Огненный Рыцарь, который, разумеется, выжил и не сломал себе шею после такого падения. Иного от него я и не ждал. Долю секунды мы смотрели друг на друга, а затем в один момент сорвались со своих мест.

В левой руке он до сих пор держал щит, в правой сияла пламенем огненная булава. В нечеловеческой схватке сошлись две наши стихии, атаки которых поджигали и ослепляли как врагов, так и товарищей. Я пытался сдерживаться, ведь моё оружие было довольно длинным и в этой суматохе размашистые удары могли ранить тех, кто поклялся мне в верности. Однако мой враг, кажется, не был обременён моралью и наоборот разжигал свою магию, создавая огненный шторм в радиусе целых пяти метров.

Мой меч высекал искры и заставлял трещать щит врага. Его булава обрушивалась на мои конечности, пластины покрывались вмятинами, заклёпки вылетали, но броня стойко выдерживала всю ярость стали и огня.

— А-А-А-А!!! — с яростным криком завопил Огненный Рыцарь.

И после очередного обмена ударами мы оба сделали по шагу назад. Такая насыщенная схватка быстро измотала, так ещё и броня с оружием весили ого-го как прилично. Меч мой опустился в грязь, забрало покрылось влагой из-за слишком частого и горячего дыхания. На моём шлеме теперь красовалась глубокая вмятина, а из глаз сыпались искры из-за пропущенного удара.

Однако и Огненный Рыцарь лишился щита, а левая рука истекала кровью. Кроме того огненная аура вдруг уменьшилась в пять раз, а значит вымотался он похлеще моего. Ведь его оружие также было утяжелённым, ведь иначе бы не смогло так сильно повредить моей брони. К довесок ко всему он вдруг и вовсе поднял забрало, после чего начал жадно хватать ртом свежий воздух.

Мне понадобилось пять секунд, после чего я снова поднял свой меч. Выдохнув, я рванул прямо на него, а враг мой закрыл глаза. Он не стал опускать забрало, ведь понимал, что всё закончится прямо сейчас. С лязгом его булава опустилась на мою макушку, но соскользнула вниз из-за обтекаемой формы шлема и промяла наплечник.

Мой же удар опустился чуть позже, но он уже отрубил правую руку рыцаря, после чего я опустил лезвие вниз и со скрежетом следующей атаки прорезал и броню, и колено врага. Не в силах больше стоять, он упал передо мной, пока обрубок руки запекался. Тут же сражение остановилось, вся пехота врага тут же побросала оружие и сдалась, выживших всадников быстро окружили и обезоружили.

— Ты победил. Я проиграл. Молодец, — спокойно и смиренно, глядя в пол, произнёс Огненный Рыцарь.

— Я сохраню жизни всем, кто поклянётся мне в верности. Преклоните колени, произнести слова клятвы, иначе вас будет ждать смерть, — громко объявил я, тоже поднимая забрало.

Набранное Огненным Рыцарем ополчение было согласно на всё, но вот командир пехоты и всадники… все те, кто находился в так называемом сословии воинов, они смотрели на меня с презрением. Поэтому я тут же раскрыл следующий козырь:

— Прямо сейчас на ваши земли вторгся ещё один мой отряд во главе с Королевой Охотниц. Сами охотницы с острова Первой Девы, как вы можете видеть, сражаются на моей стороне. Это не блеф. Ваши семьи уже стали пленниками. Хорошо подумайте. Умирать вовсе не обязательно, тем более ради такого тирана, как Герлион.

И в этот момент Огненный Рыцарь поднял свой взгляд и посмотрел в мои глаза, после чего улыбнулся и произнёс:

— Ты чужак, Александр Крилон. Где ты был, когда дед Герлиона сразил последнего дракона? Что ты слышал о том, как отец Герлиона спас двадцать трёх младенцев из пасти морского дьявола? Что ты делал, пока сам Герлион защищал эти земли от всевозможных напастей? Он не тиран, он наш защитник и жесток он настолько, насколько требуют эти земли. Тебе этого не понять, ведь ты не жил здесь… не видел, как мы доказывали право на жизнь. И я скорее умру, чем откажусь от данной единожды клятвы. И все вы… — Огненный Рыцарь окинул взглядом моё ополчение. — Все вы предатели и изменники, которые родились в слишком спокойное время и плохо слушали рассказы своих отцов. Впрочем… чего ещё от вас, простых смертных, ждать, ведь ваше поколение сменяется каждые двадцать лет. Я вас не виню, хотя всё равно считаю, что своими действиями вы заслужили смерть.

— Подумай ещё раз и…

— Хватит разговоров, Александр. Убей меня, если кишка не тонка.

Огненный Рыцарь говорил за себя, однако, судя по лицам других всадников, он озвучивал их общее мнение. Я действительно не знал через что прошли эти земли и какой ценой на них был установлен какой-никакой, но порядок, при котором младенцев не воруют гарпии и девушек не утаскивают болотные утопцы. А уж какой ценой они сражались с драконами… в нашем мире они попили знатно человеческой крови даже с учётом уровня наших техномагический знаний.

И не из страха перед своим лордом говорил Огненный Рыцарь, ведь если он чего и боялся, то это оклеймить свой род и память предков бесчестием. Он не преклонит колен, но и отпустить я его не мог. Если оставить его в живых… остальные мои враги примут это за слабость. К тому же и по отношению к ним же самим это будет крайне жестоко. Не сыскав смерти в бою… боюсь пощада станет для них наказанием. Именно поэтому рыцарь и брал меня на слабо.

Одним взмахом меча я поставил точку в этом вопросе, после чего в уже почти умершей надежде обратился к остальным, пока кровь рыцаря мешалась с грязью:

— Вы ещё нужны своим семьям.

— И как мне смотреть сыну в глаза? — усмехнулся в моё лицо конный сержант, руки которого пришлось сломать, чтобы он не сопротивлялся. — Давай уже, меня ждут предки.

Одним за другим я казнил своих врагов, ужасаясь тому, как сильно они презирают меня и насколько им плевать на смерть. Напоследок остался самый молодой из всадников, оруженосец рыцаря, который в последний момент сдался. Он очень переживал за свою семью, за прикованную к постели матушку, о которой никто кроме него не позаботится.

Его я успокоил, после чего мы собрали тела и предали их огню. А следующим днём мы отправились на захваченные земли. Большая часть семей пленных также отказались давать клятву верности, но убивать их было бы слишком жестоко. Поэтому решено было отправить их в ссылку, как раз князю Владимиру нужны были руки для восстановления рыбацких поселений. Пусть посмотрят как живёт простой смертный на их землях, может тогда и проникнутся моими целями.

— Александр, поздравляю с победой, — на подъезде к землям Огненного Рыцаря меня встретил Виктор.

— Да, молодец, но ещё раз поручишь мне какую-то скучную ерунду, пока сам будешь сражаться… — произнесла сидящая позади него Королева Охотниц. — Мы поссоримся.

— Всё прошло без боя?

— Почти, небольшие силы враг оставил, но попробуй её остановить… — пояснил Виктор и кивнул назад, в сторону, собственно, Королевы Охотниц. — Замка у него не было, но особняк вполне себе роскошный, а ещё там две породистые лошади. Ну и кое-какие богатства в погребе. Негусто, но лучше чем ничего.

— Разошли всем рыцарям предложение объединиться против Герлиона. Ах да, и насчёт замка… пока слухи ещё не разошлись, нужно разобраться с как можно большим количеством врагов поодиночке. И желательно захватить чей-нибудь замок. Есть на примете какой-нибудь рыцарь, пропивший все отложенные на создание рва деньги?

Глава 15

— М-да… — протянул я, глядя на застывший во тьме замок. — Оторвать бы руки тому зодчему, что потратил впустую столько времени, чужих сил и камня.

Затем со мной на лошади поравнялся и Виктор, который не стал никак комментировать жалкое зрелище. Рва нет, стены прохудились, роль башни выполнял только сам донжон, являющийся главным помещением. Ворота из подгнившего дерева, ужасающая вонь и, конечно же, отсутствие самого рыцаря. К слову, рыцаря мы поймали в борделе, в городке неподалёку.

Я же подшпорил лошадь и поехал вперёд. Бойницы были под моим присмотром, но в ответ на нас никто уже не смотрел. Гарнизон составляли едва ли тридцать человек, что довольно много, но не для Королевы Охоты.

— Проклятье! — вдруг под ноги к нам упало брошенное со стены тело, которое напугало лошадь Виктора и едва не выбросило того из седла. — Твоя любовница не может действовать аккуратнее?!

— Неа, — раздался ленивый голос самой Королевы, которая скучающе смотрела на нас со спины. — Гарнизон уничтожен, ворота вот-вот откроем. Правда нахрен нам эти руины я понять не могу.

В её словах имелся смысл, однако действительность была такова, что остальные рыцари получили чёткие и однозначные указания от Герлиона. Но собраться вместе без своего лидера они не смогли из-за множества ссор и споров о том, кто возглавит общую армию, а после попытки Огненного Рыцаря дать мне бой все смекнули, что не всё так просто. В результате Герлион приказал всем сесть в замках и ждать его.

Хотя на самом деле дело было не только во мне. В нескольких деревнях поднялся мятеж крестьян, а ещё князь Владимир начал делать то же, что и я, только с большим размахом. Он собрал под своим началом целую рать и склонял одного вассала Герлиона за другим на свою сторону силой, угрозами и авторитетом.

У него получалось куда лучше, чем у меня, однако замков на полуострове было прилично и даже наших общих сил не хватало, чтобы быстро и молниеносно взять под контроль большую их часть. В некоторых из них гарнизоны были свыше двух сотен человек! В других городках в ополчение призывали всех мужчин, которые не дадут нам взять даже стены из дерева.

Да, на самом деле мы могли взять несколько замков и городов, но что потом? Армию мы истощим, большую часть не захватим, а там уже и Герлион прибудет, после чего объединится со своими оставшимися в тылу вассалами и разобьёт нас. Проблем хватало и требовался новый план. Поэтому князь Владимир уже спешил к этому замку дабы увидеться со мной лично.

— Как там твоя разведка в Стальном? — поинтересовался я у Виктора, попутно спешиваясь во внутреннем дворе и проходя через гигантские дубовые двери донжона.

— Народ в целом на нашей стороне, мы готовили почву долго и если Герлиона ещё хоть как-то уважают, то вот Маннелига презирают даже его же люди. Он мало того что от похода на север отказался, так ещё и спрятался тут, решив не выступать против нас и князя Владимира. Это восприняли за трусость. Ну и, конечно же, слухи о его связях с троллихой своё дело сделали. Не знаю даже что обсуждают сильнее, то, что Маннелиг не держит слово, или то, что он скотоложец.

— Разве тролли это скот?

— А ты это простому люду иди объясняй. Это прозвище уже прижилось, ничего не поделаешь.

К вечеру снова выпал снег. Затем к замку прибыло и наше подкрепление. За столь малый срок мы не смогли подготовить профессиональную армию, но благодаря влиянию Виктора среди егерей и помощи охотниц нам удалось сделать достаточно луков и запас тетивы для них. Стрел тоже должно было хватить на одну битву, а вот провианта по расчётам оставалось до конца года. Зима будет тяжёлой для победителя, кто бы им ни был.

— Меня очень волнует Маннелиг, он что-то затеял, — за широким столом, на котором мы расположили карты, произнёс Виктор.

— Что-то? Он просто трус, который ждёт, пока его враги поубивают друг друга. Даже я это понимаю, хоть и не жила на вашем полуострове, — усмехнувшись произнесла Королева, ковыряясь трофейным кинжалом в зубах. — Лучше скажите сколько мяса мы нашли в кладовых. Мы, охотницы, зерно жрать не будем.

— Кто о чём, а дикари о жратве! — что-то уж слишком вспыльчиво воскликнул Виктор, чем уже было заставил Королеву схватиться за меч, и только мой взгляд спас его от ответа перед весьма опасной женщиной.

— Виктор, друг, я всё понимаю и Маннелига мы призовём к ответу за все его преступления. Однако только из-за твоих личных мотивов мы нападать на него не станем, — терпеливо пояснил я, надеясь, что этим не подолью масла в огонь.

— Дело не в моих мотивах! Маннелига нельзя оставлять за нашей спиной! Его нужно убрать первым!

В результате мы начали спорить о том, кого нам стоит убить первым: Маннелига или Герлиона. В обоих случаях выходило так, что оставленный в живых нас точно добьёт, а каких-то новых аргументов найти не удавалось. В результате мы начали обсуждать одно и то же по второму кругу и уже хотели начать третий круг, как вдруг явился князь Владимир в сопровождении своих храбрых и воспрянувших духом дружинников.

— Давно не виделись, братцы! — весело воскликнул он и рассмеялся, упирая руки в бок, а на правой кисти его уже красовался простой механический протез в виде перчатки. — И сёстры! Помню я свою бабку, ух какая женщина была, одной рукой быку шею могла сломать, а уж в битве ей равных в те времена не было. И хоть на наших землях женщинам не пристало сражаться, но я с уважением отношусь к вашему рвению защищать свой отчий… кхм… матчий дом? Ох, а такое слово вообще есть?

И снова последовал смех.

За это время князь Владимир сильно изменился, словно сбросил с себя тяжесть десятков лет, проведённых в беспамятстве. Холодный ветер фьордов, лютые сечи и победы омолодили его. Он больше не выглядел как воин из древних былин, вернувшийся в поток настоящего, которое теперь не будет определяться без князя и дружины.

— Судя по воплям Виктора он уже хочет поскорее броситься на Маннелига! — заявил Владимир, подходя ко столу и внимательно глядя на карты с фигурами. — И ему позавидовали многие мои новобранцы. Однако ветераны бы его осудили. Месть плохой союзник. Ты погубишь себя и потянешь на дно других. Если мы и выступим против Маннелига, то ты останешься в тылу. Таково моё требование.

— Это разумно, — согласился я, после чего и Королева дала своё согласие кивком.

— Будто бы мне важно лично его убить. Я же и без вас знаю, что нет у меня никакого шанса в бою, — мрачно заметил Виктор. — Он сильный одарённый, второй после Герлиона, а я… простой смертный. Я даже в доспехе километра не пробегу, свалюсь с одышкой. Не тот возраст уже. Однако Маннелига нужно убивать первым, потому что время ещё есть. Герлион ещё в пути. Так у нас будет небольшая передышка перед сражением с Герлионом. В противном случае удар от Маннелига последует сразу же, мгновенно.

— А своим друзьям ты уже рассказал о том, что они встретят в Стальном? — поинтересовался Владимир, чем заставил меня напрячься. — По всей видимости нет. Что удивительно, неужели твоя разведка не донесла о таком важном событии? Ещё и довольно давнем.

— О чём речь? — прямо спросил я, ведь происходящее мне не нравилось, как и попытки уличить Виктора в сокрытии важной информации.

— Маннелиг опасается, что мы разграбим его земли, — начал говорить Владимир, передвигая фигурки на карте. — Это логично, на эту задачу уже отправились мои люди. Деревни он оставит нам, его замок осадой взять практически невозможно. Там и запасов еды на годы, и гарнизон огромный. Но вот Стальное… это поселение очень важно и его мы хотели взять, чтобы захватить кузницы и возможно кузнецов.

— Да, это важный стратегический объект полуострова. И я так понимаю Маннелиг его сдавать не намерен.

— Верно, Александр, верно! Ради этого он даже покинул свой замок, укрепил камнем внутреннюю стену, расширил внешний частокол и устроил неделю пиров, чтобы заручиться поддержкой населения. Также он провёл две показательные казни. За то время пока мы собирали силы, он усилил оборону Стального в дюжину раз.

— С другой стороны он разделил силы, — добавил Виктор, после чего воцарилась пауза.

Всем стало понятно, что Виктор об этом знал, но говорить сразу не стал, чтобы мы не испугались этого. Иначе и быть не может, ведь такие мероприятия скрытно провести невозможно, а в Стальном у Виктора были свои доносчики. Однако сразу выяснять отношения я не стал, решив подождать конца нашего военного совета. Владимиру не нужно видеть как мы решаем наши проблемы.

Поэтому обсуждение продолжилось. В процессе князь Владимир поделился с нами своим секретом. Оказывается в мире смертных всё ещё пребывал его названный брат, ставший десять лет назад морским разбойником. Однако, как только до его ладьи дошли радостные вести о возвращении Владимира, то он приплыл на всех парусах к берегу вместе с другими морскими разбойниками.

— Благодаря этой силе нам удалось договориться с торговцами. Их корабли задержатся на верфях для починки, а Герлиону придётся действовать без них, — объявил Владимир, ставя новую фигуру на карту.

Этим жестом он продемонстрировал большое доверие, так что и я отплатил тем же. Лена осталась в поселении Серое, где активно трудилась над созданием ещё трёх солнечных преобразователей. В качестве источника энергии ей служил тот маг света, который первым поклялся мне в верности и уже успел вернуться с острова Первой Девы, оставив больше детей, чем его молодой разум мог представить.

С помощью солнечной энергии мы не только лечили болезни и питали целые города, но мы также создавали энергетические щиты и грозное оружие, которое было способно ранить даже Безмолвный Ужас, рождённый не из плоти. Конечно для подпитки такой махины придётся использовать сильного мага света, в данном случае меня, ведь альтернативы не было. Однако даже так наша огневая мощь вырастет и, что самое главное, весь мир увидит новое оружие.

— Сам прецедент подобного серьёзно пошатнёт уверенность врага, — пояснил я, но после сразу же добавил. — Однако чуда не ждите. Герлиона подобная штука не убьёт, точность будет низкой, а зарядка крайне долгой. У нас не было и нет достаточного количества ресурсов для создания полноценного Солнечного Копья.

— Я не совсем представляю то, о чём ты говоришь, но поверю тебе на слово, — честно признался Владимир, после чего нахмурился, оглядывая всю карту целиком. — Плохи наши дела с какой стороны не посмотри. Вроде и так многое сделали, да вот только враг всё равнее сильнее.

— Если Герлион примет мой вызов, то…

— Тебе его не одолеть, Александр. Ты силён, но Герлион… как думаешь, почему мы до сих пор не уверены в его стихии? Да потому что он одной физической силой рвёт всех своих врагов. Страшно подумать, что будет с тем, кто заставит его сражаться в полную силу. Маннелиг знает это лучше нас, поэтому и ждёт от нас глупости. Нужно первым делом Стальное брать, чтобы у нас сталь была. А там, глядишь, торговцев склоним на нашу сторону и попробуем в долгую Герлиона удушить. Войско у него сильное, но не такое уж и большое. Разделять он его вряд ли станет.

— У Герлиона в сокровищнице наверняка есть чем поживиться. Твоя броня и меч хороши, но… сам понимаешь, до Герлиона не дотягивает. Даже Огненный Рыцарь тебя помял, — добавил Виктор, который однозначно хотел первым уничтожать Маннелига.

— Мои охотницы закончат обучение последних лучников и приведут всех к Маннелигу. Туда ближе идти, чем к перешейку, — добавила Королева Охоты, которая ляпнула так-то чушь, ведь её аргумент в принципе особо смысла не нёс, но право на слово она имела.

— Тогда Герлион подойдёт к перешейку раньше нас, — я продолжал настаивать, ведь важно было убедиться, что все минусы и плюсы учтены. — Дальше он пойдёт по своим землям, присоединяя запершихся в замках рыцарей. Его армия станет ещё больше.

— Она в любом случае станет больше, только на перешейке мы можем оказаться в окружении, ведь оставим незахваченные замки в тылу, — резонно добавил Владимир.

И на этом наши обсуждения закончились. Выбирать приходилось из плохого и ещё более плохого вариантов. Однако, как не крути, правильным будет напасть сначала на Маннелига. А если мы сделаем всё грамотно и по уму, то, как знать, может и торговцы передадут нам часть наёмников в долг. Ведь на нашей стороне будет запад и восток, а у Герлиона останется только север.

— Решено, — произнёс я, ведь остальные уже дали слово.

На том собрание и закончилось, после чего все разошлись. Виктор быстро сбежал, аргументируя тем, что хочет проинструктировать своих егерей. Но на самом деле он просто не хотел говорить со мной личной. Бегать за ним я не стал, всё равно вечно от меня бегать не сможет. Завтра или послезавтра я всё равно обсужу с ним всё, что необходимо.

Владимир ушёл к своей дружине, ведь в замке для него хоть и имелась комната, однако для остальных воинов — нет. И как хороший князь и лидер, он предпочёл остаться со своими людьми. Ну а я занял кровать прошлого владельца замка.

— Да уж… теперь понятно куда уходили деньги, — протянула Королева, неуверенно садясь на очень мягкую кровать из красного дерева. — Шелка, бархат, серебряная посуда… придурку стоило больше думать об обороне.

— Но он же почти в середине полуострова жил. Сюда вражеские армии вряд ли доходили, как и разбойники. А если что-то случалось, то всегда можно было попросить о помощи Герлиона или кого-то другого. Тем более язык у него подвешен, наверняка среди рыцарей он был кем-то вроде… души компании.

— Шутом.

— Ну или так, хотя в моём варианте больше такта.

— А в моём искренности, — прошептала мне на ухо королева и потащила в кровать.

— Ты действительно думаешь, что у нас что-то получится? — прямо спросил я.

— Я думаю, что смертная жизнь слишком коротка, поэтому и не хочу тратить её на ерунду. Или тебе перестало нравиться моё общество?

В этот момент Королева Охотниц хищно прищурилась и впилась в меня и взглядом, и ногтями. Могло даже показаться, что она позабыла о своём мужененавистничестве. Хотя, кажется, она изначально не имела особых предрассудков, просто слабаков не любила и не считала большинство мужчин достойными. В отличии от более молодых охотниц, которые в силу неопытности и традиций их племени ненавидели мужчин просто потому что.

Это и навело меня на одну очень важную мысль, которую я и озвучил:

— Слушай, а зачем тебе всё это? От меня сильной крови ты не получишь, сама знаешь. В чём тогда твоя выгода для твоего племени?

— О Великая Мать… Александр-Александр, тебе нужно говорить об этом прямо сейчас? — скорчив недовольную рожу, Королева слегка от меня отпрянула, чтобы с осуждением посмотреть на меня.

— Да, — уверенно заявил я.

— Потому что я сочла, что ты лучше Герлиона. И когда ты его победишь, ты станешь новым правителем. Тогда ты официально подтвердишь в знак благодарности особый статус нашего острова. Торговцы травить нас наёмниками не смогут, разбойники и пираты тоже, при цунами или эпидемии ты нам тоже поможешь. Или думаешь что я слишком глупа, чтобы мыслить на перспективу?

— Вот оно что, разумно. Только откуда такая уверенность?

— Чутьё охотницы, — лукаво улыбнувшись произнесла Королева и снова прильнула к моей шее. — Самки всегда выбирают лучших самцов. Запах, речь, едва заметные движения во время диалога… а ещё ты из другого мира, который был намного выше в развитии, чем этот полуостров. И хоть в науке я не сильна, но полагаю, что разница между твоим миром и полуостровом не меньше, чем разница между моим островом и этим полуостровом.

— А…

— Всё, хватит вопросов. Многие не переживут зиму, а поэтому я хочу насладиться всем тем, от чего воздерживалась всё прошлое время.

А уже следующим утром мы выдвинулись прямо к Стальному. И там нас уже ждали плохие новости. Мы недооценили Маннелига.

Глава 16

Какую же грозную силу нам удалось собрать за столь малый срок. А ведь Герлион тоже забрал многих мужчин на войну, простых крестьян, которые уже легли в чужую землю. Хотя кто-то из них наверняка выжил и отличился, после чего получил возможность войти в основное войско Герлиона. Он всегда так делал, кидал в кровавую баню фактически новобранцев и затем смотрел, кто из слабейших имеет достаточно воли для становления сильным.

Хотя также стоит понимать, что Герлион не особо трогал нищие западные земли и южную часть полуострова. Первым и так рук не особо хватало из-за множества решённых мной и Владимиром проблем, а торговцы щедро платили, чтобы мужики не воевали, а работали на их фабриках по двадцать часов в сутки. Но даже так, после того, как мы собрали ещё одну армию… мы тем самым положили начало экономической катастрофы, последствия которой придётся разгребать победителю.

— В воздухе поселился запах страха, — сделав глубокий вздох произнесла Королева, которая ехала рядом со мной на своей лошади.

А затем из-за холма показалось поселение Стальное, уже ставшее вполне себе полноценным городом. Внутренние стены из камня, в самом детинце по меньшей мере три сотни матёрых воинов, а вероятно и больше. Кроме этого имелась ещё и внешняя стена, которую сторожит ополчение. Половина нашего войска может головы сложить ещё на первой стене, а затем остатки погибнут под второй.

И ведь кузница была перенесена в городище, где хранились ещё и все стратегически важные ресурсы. Даже если сожжём дотла внешнюю часть города, то это всё со временем отстроят. Но жечь в любом случае не вариант, ведь Маннелиг даст убежище лишь избранным, а простой люд бросит на произвол судьбы. Все и так уже поняли, что зима из-за нашего мятежа будет крайне тяжёлой, так зачем в городе лишние рты?

— Проклятье, там магический фон уж больно сильный, — недовольно пробурчал Владимир, глядя на городок. — Маннелиг точно взял с собой куда больше воинов, чем мы думали. А ещё у него там куча магов.

Затем Владимир развернул свою лошадь и поехал разбивать лагерь да проверять свою дружину. Полноценную осаду проводить мы не могли, времени не хватало. К тому же ближайший лес Маннелиг почти под корень вырубил, чтобы возвести частокол, а остатки сжёг. Теперь постройка даже простой осадной башни затруднялась, а для производства катапульт или требушета у нас не хватало инженеров. Но всё упиралось ещё и во время, так что даже если бы инженеры и были, то это бы ситуации не изменило.

Придётся штурмовать ворота и делать брешь. Для этого мы уже договорились с троллихой, которая тоже пребывала в лагере и покрывалась слоями брони. Плюс вместе с Леной прибыло и наше архаичное солнечное копьё, которое, правда, ещё не испытывали. Но я верил, что оно не взорвётся, а вера, как известно, наш щит. Хотя все эти козыри по-хорошему стоило оставить для вторых ворот, которые были обиты железом.

Благо ворота можно было открыть и другим способом: ослом, груженным серебром. Это была первая из идей Виктора, хотя до неё мог дойти каждый сам. Так что мы во всеуслышание заявили, что открывшие ворота получат целую телегу серебра и осла. Самого осла показали, серебро тоже. Однако всё сразу пошло не по плану.

Уже следующим утром весь лагерь проснулся от сигнала атаки. В отличии от нас, у врага имелись инженерные машины. С помощью них он запустил мешки с четвертованными предателями. Маннелиг явно знал толк в устрашении и на корню зарубил любую попытку предательства. Хуже всего было то, что среди тел мы нашли не только самих виновников, но и членов их семей.

— Раньше он не был настолько безумным, — произнёс тем утром Владимир, глядя на мешки. — Мстительным был, заносчивым тоже, порой ужасно глупым и мерзким, но чтобы наказывать сразу всю семью…

— Ты просто плохо его знал, — зло бросил Виктор и удалился в мой шатёр, где располагался штаб.

При всей пылающей ненависти в сердце Виктора, он всё же болезненно воспринял произошедшее. Никто его не винил, ведь никто не мог знать, что Маннелиг будет выносить столь радикальные наказания за даже не совершённые преступления. Однако факт оставался фактом, предложение было нашим и оно спровоцировало жадных людей, которые теперь лежали по частям в мешках рядом со своими родными.

Затем наступил вечер. После переброски сил наше войско уже успело отдохнуть, а так как новых идей у нас пока что не появилось, Владимир решил не медлить и идти на штурм с первыми лучами солнца.

— Я поведу авангард к воротам. Они из дерева, мы их вынесем и начнём бой на стенах. Пока внимание будет на нас, Королева Охоты с верёвками нападёт на западную часть, ударяя с другой стороны. Затем нужно будет уничтожить стрелков на инженерных машинах. Если оставить их в живых, то троллиха не доберётся живой до следующих ворот, а другого тарана у нас нет.

— Можно выбить первые ворота моей пушкой, — хмуро добавил я, глядя на стол и считая возможные потери.

— Мы даже не знаем стреляет ли она, — тут же резонно заметил Владимир.

— Проверим.

— Ты потратишь на это слишком много магической энергии. Лучше оставь их для битвы в детинце. Даже если мы прорвёмся через ворота, то нас встретят лучшие воины и сам Маннелиг. Позиция у них будет куда лучше.

— Если наш залп будет удачным, то многие просто сложат оружие в самом начале. Особенно это касается ополчения.

— Ополчение запугано, Александр. Наверняка ещё и их семьи в заложниках. Они не бросят оружие.

— Согласен с Владимиром, — внезапно к обсуждению подключился и Виктор, который до этого молча смотрел на карты и думал о чём-то своём. — Он прав. Стрелять в эти деревянные ворота точно не стоит. Лучше уж во вторые. Троллиха хоть и сильная, но ворота крепкие и обиты железом, возможно сталью.

— Значит я с дружиной беру и выношу первые ворота. Мы пробиваемся, объединяемся с группой Королевы, к этому времени Александр с лучниками проходит и занимает позиции, после чего перегруппировка и один точный удар в…

— В самое укреплённое место, на подходе к которому нас превратят в дикобразов, только вместо игл будут болты и стрелы в наших телах. А затем польётся масло, полетят камни, начнут стрелять инженерные машины, ведь всех стрелков мы не убьём. В довершение всего городок загорится и Маннелиг окажется магом огня, после чего мы все к хренам сгорим, — заметил я, ведь план как не посмотри был полон дыр.

— Маннелиг маг тьмы, — спустя паузу уточнил Владимир, но с другим спорить не стал.

— Легко не будет в любом случае, — пожав плечами ответила Королева, которая будто бы готова была умереть.

— Есть другой способ. Ворота можно открыть, — вдруг заявил Виктор, чем заставил всех замолчать. — Дайте мне время до утра.

И затем он взял и покинул шатёр, ничего не сказав.

— Ты куда собрался?! — выбежав за ним спросил я.

— В городок. Нужно кое с кем поговорить.

— Сдурел?! Тебя не пустят туда!

— Доверься мне, — ответил мне он, накинул капюшон своей накидки и рысью побежал в сторону городских ворот.

* * *

Время было тёмное, часовые на посту спали и надеялись лишь на своего одарённого. Его магическоё чутьё было на пределе и пусть точность чутья была низка, однако пропустить даже малый отряд дружинников было невозможно. Однако простые смертные в магическом плане практически не выделялись на фоне деревьев, земли и воздуха. Поэтому Виктор оставался незамеченным очень долгое время.

Ему было довольно холодно из-за суровой погоды. Всякие маги вроде Александра и Владимира на ледяной ветер внимания не обращали, а Королева вон и вовсе полуголая ходит, хотя снег уже выпал и не тает. Интересно, они помнят те дни, когда их ещё волновала температура за окном? Хоть раз в жизни у них ломило спину? Ныли суставы?

Виктор этого не знал и хоть очень сильно хотел силы, но магам никогда не завидовал. Потому что он знал, что такое пережить собственных детей, своих любимых. В семье магов даже если удастся завести ребёнка, то он вовсе не обязательно родится таким же сильным. А уж если маг влюблялся в простую смертную, то ему оставалось лишь с грустью наблюдать как она стареет и стремительно увядает. Из-за этого все эти Герлионы, Маннелиги и прочие маги довольно одиноки, привязываться к другим для них подобно смерти: устанешь хоронить друзей и близких.

Вскоре Виктор добрался и до ворот. Заметили его в самый последний момент из-за хруста снега. Через бойницу выглянул ополченец, протёр глаза, пригляделся, точно убедился что это человеческий силуэт. Но Виктор и не собирался прятаться, ведь точно знал, кто дежурил на этих воротах.

— Рун, открывай, Рун, — довольно громко, но не крича проговорил Виктор и постучал в дверь.

Ворота были довольно громоздкими, поэтому в них сделали узкую и низкую дверь, чтобы в случае чего можно было проходить через ворота не открывая самих ворот. Разумеется эта дверь была заперта и практически не открывалась, а даже в случае если нападающие вдруг застигали защитников врасплох с открытой дверью, то пройти сквозь неё в полном снаряжении с оружием… это была та ещё задача, а для громадин вроде Владимира или Герлиона это и вовсе невозможно.

— Виктор? Ты что тут делаешь? — через маленькое окошко на Виктора взглянул удивлённый Рун.

— Пусти меня, это важно. Я ненадолго.

— Ты с ума сошёл? Я обязан тебя сдать Маннелигу.

— И сдашь, открывай. Поверь мне. Это нужно сделать, это очень важно. В том числе и для вас, — расставляя акценты на словах говорил Виктор.

И воцарилась пауза, другие ополченцы уже всполошились. Руки Руна задрожали. Он хорошо знал Виктора. Раньше семья Виктора жила в соседнем от Руна доме. Их семьи хорошо дружили, как и в целом о Викторе все в Стальном говорили лишь хорошо. Разве что после той трагедии он стал мрачнее, циничнее, жёстче и… опаснее. Однако Рун доверился и всё же открыл дверь, тем более Виктор, кажется, не собирался куда-то сбегать. Нужно просто отвести его к Маннелигу.

— Благодарю, Рун и… — уже внутри произнёс Виктор и вытащил кинжал. — Прости меня.

Резким ударом он проткнул ногу Руна и тут же побежал, пока Рун кричал, а кто-то из ополченцев сразу побежал к человеку Маннелига. Прямиком в единственную таверну, где прямо сейчас горел свет. Войдя внутрь он, как и ожидал, обнаружил там множество мужчин, которые в тишине обсуждали то, что им запрещено было обсуждать. И, что примечательно, ни одной женщин, ни одного ребёнка здесь не было. Только мужчины, которым раздали палицы, копья, акетоны и прочее дешёвое снаряжение.

— Виктор? — все они удивились и сразу напряглись.

— И что вы тут сидите? Где ваши семьи?

— В детинце, под защитой Маннелига, — ответил один из мужиков.

— А может в заложниках? Вашего мнения же никто не спрашивал.

Воцарилось молчание, а вена на лбу Виктора запульсировала, в такт отбивая отведённые для безумной авантюры секунды. Прямо сейчас люди Маннелига уже вскакивали с коек, бросали карты и кости, хватались за оружие и начинали обыскивать каждый угол. А самые умные уже добежали до самого Маннелига, после чего отправились прямиком в таверну.

Виктор смотрел на своих соседей, знакомых, друзей. Он знал почти каждого из присутствующих и они знали его. Знали, что с его семьёй сделали псы Маннелига. Они также видели, что недавно сделал Маннелиг с теми, кто просто подумал о том, чтобы открыть ворота.

Кто-то из них являлся ярым мятежником, просто ждал момента. Другие пытались не остаться крайними, но по всей видимости у них это не получилось, раз они теперь сидят здесь. А где-то там, в детинце, Маннелиг веселится с их дочерями и жёнами. Они не были дураками, всё понимали, простые мужики снова головы сложат, а эти ублюдки утешат вдов, даже против воли последних.

И многое можно было стерпеть, на другое можно было закрыть глаза, а что-то и вовсе великодушно простить, подставив вторую щёку. Но у всего был предел, и чем сильнее бил кнут, тем больше ненависти и гнева скапливалось в сердцах. Чем сильнее перекрывали кислород, тем больше хотелось дышать. И чем сильнее давил к земле сапог хозяина, тем отчаяннее становились попытки встать.

— Я знаю вас, — к горлу Виктора подступил ком, ведь он так и не успел продумать речь, так ещё и вдруг почему-то заволновался, будто бы первый раз толкал речи в тавернах. — Вы знаете меня…

Он снова замолчал, вдруг допустив большую ошибку или, может быть, наоборот? Вместо того, чтобы смотреть в пустоту, забываясь, что ты перед множеством людей, он вдруг начал смотреть в их глаза. Они уже повставали с мест, ждали чего-то… волшебного, магического и определенно невозможного. Какое-нибудь решение, которое всех устроит. Этакое заклинание, повтори которое и всё чудом сложится так как надо.

На улицах уже стала слышна брань, грохот сапог начал звучать ещё раньше. К таверне приближался отряд матёрых вояк. С такими шутки плохи, ведь это уже не люди, это псы, которых натравили на таких вот мужиков. И задача этих псов выносить вперёд ногами подобные таверны, пусть даже внутри будет в десять раз больше людей. Маннелиг был образцовым тираном.

— Вы знаете, что сделал Маннелиг с моей семьёй. Все знаете, пусть и каждый раз отворачиваетесь, чтобы не встретиться со мной взглядом, — сглотнув ещё раз, Виктор продолжил говорить, хоть на лбу его и появился пот. — Ведь вы знаете, что увидите там. Бездонную боль, которую человек может прочувствовать лишь единожды.

Слова появлялись в сознании Виктора, цитаты из книг, меткие фразы товарищей, бойкие и запоминающиеся слоганы торговцев. Виктор хорошо запоминал такие мелочи и использовал их в своих речах. Кроме того он был отличным эмпатом и умел читать эмоции куда лучше других. Он даже пару раз задумывался, а кем бы он мог стать, если бы родился не на этом полуострове, а на том же Крилоне. Там профессии не крутились лишь вокруг войны и насилия.

Время же утекало сквозь пальцы. Речь не складывалась, паузы были слишком огромны, а уверенность постепенно трескалась, готовясь разлететься на тысячи осколков. Помимо пота на Викторе появился и другой признак страха — дрожащие руки. Он пытался их прижать к телу, спрятать за спиной, но получалось слабо. И всё же Виктор ещё не потерял из видимости ту самую возможность, для которой нужно лишь немного переставить фигуры. Совсем чуть-чуть…

— Мне очень страшно, — вдруг чутьё подсказало Виктору, что нужно быть искренним. — По-настоящему страшно, но не за свою жизнь. Мне страшно за вас.

В этот момент дверь таверны оказалась выбита обитым сталью сапогом. Внутрь завалились вооруженные до зубов вояки, с широченными плечами и толстенными шеями.

— Вы и ваши семьи будут следующими, — произнёс последние слова Виктор, после чего его жёстко уложили лицом в пол.

Затем его публично избили и в полусознании взяли под руки, чтобы привести к Маннелигу. Гордый и тщеславный рыцарь сидел в роскошном доме, за широким столом. С собой он взял самых красивых женщин и девушек, чтобы не так скучно было проводить осаду. Однако от дерзости Виктора он разгневался до невозможности.

— Как давно я хотел с тобой увидеться. Это же ты распустил слухи о моих связях с троллихой? — со злобным предвкушением спросил Маннелиг, глядя на валяющегося у его ног Виктора. — А что ты делал в таверне? Думаешь поднять их на мятеж?

— Я никогда тебе этого не скажу. А сам ты не догадаешься, ведь слишком туп, — сплюнув кровь на блестящие латные сапоги Маннелига, выдал Виктор, лицо которого уже начало заплывать.

— Ха-ха-ха… — рассмеялся Маннелиг, но внешне он стал страшнее самого дьявола. — Я буду вырывать твои ногти, ломать пальцы в разных местах, поджигать пятки и снимать кожу… ты мне всё расскажешь. А затем я сделаю то же самое с каждым к кому ты обращался в таверне. Если и они не расколются, то придётся показать им за что ты меня так сильно ненавидишь… я отдам своим псам их родных. Мои псы любят, когда на них смотрят. И когда я приведу следующего… он сразу скажет всё.

И Маннелиг не соврал. А руки Виктора перестали трястись, ведь теперь он не верил, он точно знал, что его план удастся.

Глава 17

Всю ночь я не спал из-за дурного предчувствия. Виктор ничего не объяснил и просто ушёл. Да, он делал так довольно часто, ведь не любил тратить время на размышления. К тому же и у меня не было особого желания лезть в его разведывательную сеть, вникать в нюансы интриг и отдельных переговоров. Я был слишком простым и прямым для таких вещей, хотя это слабое оправдание и это определенно точно нужно будет менять в будущем.

В Стальном же что-то происходило. Не было слышно криков агонии, не горели дома и не плакали дети, но стало тихо. Слишком тихо. Городок будто бы вымер и боялся даже издать лишний звук. Лишь грохот обитых металлом сапог раздавался в ночи. А затем наступило утро и с первыми лучами солнца всё было расставлено на свои места.

— Я успела повидать многое, но такой неоправданной жестокости не видела никогда, — хмуро глядя на каменные стены произнесла Королева Охоты.

— Безумие, сущее безумие, — стиснув зубы прошипел князь Владимир, прибывший к краю нашего лагеря вторым. — Маннелиг потерял связь с реальностью. Дружина! Построиться!

Я же прибыл третьим, спешно покинув шатёр после томительной медитации. И увиденное мной лишило меня дара речи. Изуродованные тела едва дышащих людей прямо сейчас вывешивали прямо на стене. Кого-то привязывали за ноги и свешивали вниз головой, других привязывали к дыбе и поднимали повыше, дабы их было видно из нашего лагеря, третьи уже потеряли сознание.

Но когда я взглядом нашёл Виктора, то мне стало ещё хуже. У него не было ногтей, пальцы сломаны, лицо заплыло и покрылось шрамами. Маннелиг использовал на нём всё своё пыточное мастерство, но так и не смог добиться желаемого. Виктор раз за разом терял сознание, порой выл и плевался кровью, однако даже когда боль ощущалась бездонной… ему всё равно было плевать на неё. Свою задачу он выполнил.

— И ТАК БУДЕТ С КАЖДЫМ!!! Я ПРАВЛЮ ЭТИМИ ЗЕМЛЯМИ!!! Я ЗАКОН, Я ВАШ ЦАРЬ И БОГ, УБЛЮДКИ!!! — проходя по стене орал Маннелиг, попутно скидывая приговорённых к казни, но не пыткам, со стены. — ЗНАЙТЕ СВОЁ МЕСТО!!!

Уши у меня вдруг заложило, звук стал глухим, а руки сжались настолько сильно, что заскрежетал металл моей брони. В это же время Владимир дал команду своей дружине идти на штурм. Его воины тут же ринулись за своим князем в бой, ведь подобное зрелище не пугало их, а, наоборот, делало ещё злее. Да, на полуострове все были суровы и жестоки, но у всех был предел. Маннелиг казнил свой же народ, тех, кого обязался защищать и делал он это не из каких-то логичных побуждений, а просто из-за своего безумия.

Даже Герлион до такого никогда не скатывался, ведь не чтил жестокость ради жестокости. Его интересовала жестокость как инструмент достижения эффективности. Мобилизовать силой всех мужчин для войны, убить больных и слабых, сжечь собственные земли, дабы оставить врагу выжженную пустошь — всё это имело хоть какой-то смысл. А Маннелиг… он мог отыграться только на Викторе, но ему стало этого мало.

— И эти трусы ничего не сделали, — зло сплюнув произнесла Королева, после чего дала команду охотницам и начала выдвигаться к стене.

— Александр, отдайте приказ! — ко мне подошёл командир ополчения. — Что нам делать?!

Я дал себе ещё три секунды, после чего вышел из ступора. Сердце моё обливалось кровью, ведь у меня была возможность изменить произошедшее. Надо было остановить Виктора, настоять и, если нужно, даже допросить. Однако я был слеп и не понимал ничего. В результате мой друг теперь содрогается всем телом, пока петля сдавливает его шею всё сильнее. Так ещё и других он потянул на дно. Маннелиг отправлял на тот свет все семьи целиком.

— Поддержите наступление Владимира, — дал я простую команду и направился к нашему орудию.

Несколько солнечных преобразователей накапливали энергию все прошедшие дни напролёт. Корпус из железа был покрыт рунами и магическими письменами, которые светились и слегка дрожали. Когда я подошёл в упор, то и вовсе начался гул, ведь моя аура влияла на орудие.

— Я не уверена, что это сработает, — честно призналась Лена, вставшая рядом со мной и скептично глядя на архаичное изобретение.

Тем временем дружина князя уже была на финишной прямой. Таран ехал позади них, но Владимир был готов своей секирой разрубить деревянные ворота в щепки. Яростные и готовые уничтожить врага любой ценой, дружинники шли только вперёд, делая свои магические ауры плотнее. Кто-то из них мог создать лишь слабый порыв ветра, другие были способны метать валуны силой воли, однако каждый являлся магом.

Но никто не стрелял в них, ни одна стрела или камень не вылетел с внешней стены. В этот момент я осознал, что Виктор не ошибся. Он всё просчитал и изначально знал, что слова не смогут тут же устроить мятеж.

— Наводись на внутреннюю стену! — рявкнул я, после чего тут же начал объединять своё ментальное тело с орудием.

В тот же миг солнечные преобразователи завращались и орудие начало нагреваться. Вся энергия высасывалась из меня чудовищными темпами, а сопло начинало сиять всё ярче. У меня уже начали лопаться сосуды в глазах, появилось головокружение, а некоторые части конструкции орудия раскалились.

А затем раздался залп и задняя часть орудия взорвалась, поджигая стоящие в двадцати метрах палатки. Я тут же упал, ведь магический контур разомкнулся и часть накопленной энергии ударила в меня. Однако большая часть всё же вышла через сопло. Луч сиял недолго, однако в миг он расплавил внутренний ворота.

Во внутреннем дворе у врага началась суматоха и пожар. Воцарилась паника, а дружина князя уже приближалась к внешним воротам. И в этот момент все мелочи наконец-то сложились в единый паззл. Столько лет угнетения, жизнь в постоянном страхе, преступления псов Герлиона, рассказы о воине света, который спасал деревни и защищал берега от подводников… всё это накапливалось и накапливалось, а катализатором стали сами действия Маннелига. Сегодняшней ночью он перегнул палку. Терпеть дальше больше не получалось.

— ОТКРЫТЬ ВОРОТА!!! — раздался крик ополченцев, которые прямо на стене начали бой с псами Маннелига.

Князь Владимир со своей дружиной вбежал внутрь, пока со стены во внутрь падали тела. Он не стал тормозить и направился прямиком к повреждённым и раскалённым внутренним воротам. Каждая секунда была на счету, ведь прямо сейчас Маннелиг пытался забаррикадировать ворота.

— ПОСТОРОНИСЬ!!! — раздался чудовищный рёв позади дружины.

— УКРЕПИТЕ ВОРОТА!!! УКРЕПИТЕ ИЛИ Я ВАС ПОВЕШУ СЛЕДУЮЩИМИ!!! — орал тем временем Маннелиг.

Его маги земли быстро создавали ров во внутреннем дворе. Так они готовились к прорыву, попутно закидывая лишнюю землю и камень в сами ворота, которые полностью не развалились. Однако всё это было тщетно, ведь через считанные секунды раскаленное железо полетело во все стороны в момент столкновения с троллихой в броне.

— Убить всех заложников, — в тихом бешенстве прошептал Маннелиг, чем ужаснул даже собственных псов. — УБИТЬ ВСЕХ!!!

И в страхе один из псов тут же побежал к лестнице, чтобы спуститься со стены. В особняке Маннелига всё ещё находились жёны и дети всех тех ополченцев, что предали своего господина. А за предательство могла быть лишь одна кара.

Как вдруг Маннелиг резко повернулся на сорок градусов и едва успел отшатнуться от брошенного Королевой копья. Пользуясь магией воздуха она быстро заняла позицию прямо на внутренней стене и в это же время другие охотницы начали вести прицельную стрельбу из луков. Палач Маннелига также упал лицом в грязь, но всем стало не до казни пленников. Бой переместился во внутренний двор.

— МАННЕЛИГ, СУКИН СЫН, ВЫХОДИ И ДЕРИСЬ КАК МУЖЧИНА!!! — ревел Владимир, раскидывая врагов перед собой могучими ударами секиры.

— Я ОТПРАВЛЮ ТЕБЯ В АД, СРАНЫЙ СЕВЕРЯНИН!!! ТАКИМ КАК ТЫ ЗДЕСЬ НЕ РАДЫ, ЧУЖАК!!! — взревел Маннелиг и помчался прямиком к князю.

Сеча была лютой, никто не собирался сдаваться и все сражались до последнего как обезумевшие звери. Такой жестокости полуостров не видел давно. И хоть князь Владимир был силён, а помогала ему Королева, однако Маннелига не просто так считали вторым по силе после Герлиона. В покрытой тьмой броне он давил Владимира в ближнем бою, бесчестно используя слабость врага в виде протеза вместо родной руки.

— Александр, вставай, ну же! Не смей помирать! — кричала Лена и пыталась трясти меня за плечи.

Встряхнуло меня знатно, орудие явно требовало доработки. По моим скромным подсчётам не меньше семидесяти процентов моего магического запаса улетучились, а остальные тридцать едва справлялись с повреждениями ментального тела. Перегрузка орудия сильно повредила энергоканалы и даже ардию, магическое сердце, из-за которого уже физическое сердце начало биться без ритма.

— Так-так… Лена, бальзам на плечо. Александр, склянку нужно выпить, — без истерики и сохраняя хладнокровие говорил тот самый маг, который принёс клятву верности первым.

Он уже успел вернуться с острова Первой Девы и теперь помогал мне исцелять раны. Он вроде как был магом света, однако по оттенку его ауры мне казалось, что он способен также подчинить себе и магию природы. Настоящий уникум, такие, как он, рождаются раз в сто лет. Моя встреча с ним настолько же удивительна, насколько невероятно и то, что я не встретил ни одного другого мага света на этом полуострове. Моя стихия не являлась редкой.

— Как тебя зовут? — поднимаясь на ноги я спросил юношу.

— Фаритос, господин.

— Я не господин. А ты… ты должно быть не из этих земель. Имя у тебя странное, выделяется на фоне местных Владимиров и Маннелигов.

— Да, я странствовал и искал учителя.

— Понятно, мы ещё с тобой поговорим, — кивнул я и направился на звуки битвы, хоть зрение ко мне пока что ещё не вернулось.

— Александр, ты куда?! — тут же возмущённо воскликнула Лена.

— Побеждать.

— Но ты ранен!

— А кого это волнует? Начинайте оказывать помощь раненым. Битва уже во внутреннем дворе.

Почти сразу я перешёл на бег рысцой. Броня моя гремела, кожа покрывалась волдырями из-за сбоя в обмене веществ физического организма, однако все повреждения тут же исцелялись благодаря моей магии. Кроме того сейчас было утро и солнечные лучи уже грели мою душу. Всё же в светлое время суток магу света сражаться куда легче, это логично. Жаль только сейчас не полдень. Поспешили мы, наверное на это рассчитывал Маннелиг? А мы как дети повелись на такую провокацию…

Впрочем и сам Маннелиг не рассчитывал, что его жестокость и безумие достигнут предела. Своими действиями он загнал в угол народ и тот огрызнулся. Так что внешние стены мы взяли быстро и я спокойно прошёл через ворота, достигнув внутренних ворот, где узрел кровавое побоище.

Кругом были трупы, кто-то полз в укрытие, тяня за собой обрубки ног, один боец лежал у стены и пытался собрать собственные кишки. Но глядеть по сторонам было некогда, ведь битва продолжалась и прямо сейчас Маннелиг буйствовал, демонстрируя всю свою силу.

— ГРЯЗНАЯ ТВАРЬ!!! — орал он, вонзая свой двуручный меч всё глубже в глотку троллихи.

Та пыталась отбиваться, махала своими могучими ручищами, но Маннелиг стоял как монолит и даже не шатался. Лишь изредка его броня, покрытая тьмой, бледнела из-за атак. А затем и вовсе троллиха перестала сопротивляться, после чего обмякла, и Маннелиг рывком вырвал своё оружие из её пасти.

В это же время Королева со своими лучшими охотницами оказалась окружена псами Маннелига. Они грамотно изолировали её и методично выматывали, готовясь вот-вот добить. Князь с дружиной дрался храбро, но врагов было просто больше и большая часть дружинников уже положила головы. Сам же Владимир припал на колено и покрывался коркой льда.

— Как юный дурак слишком сильно поверил в себя… — тихо произнёс Владимир, когда я поравнялся с ним. — Нужно было тебя подождать… стар я уже…

— ТЫ СЛЕДУЮЩИЙ!!! — взревел Маннелиг и послал в мою сторону волну тьмы.

Я сделал рывок вперёд и лишь прикрылся рукой, попутно снимая со спины меч в ножнах. Мне пришлось это сделать, чтобы прикрыть Владимира. Благо его дружинники сразу среагировали и потащили князя в безопасное место. Я же вытащил свой меч из ножен и закинул его на плечо. Зрение ещё не вернулось, но в любом случае через ментальные узоры я получал куда больше информации, чем через плотное забрало.

— Как же ты истощён! Даже не можешь создать солнечный барьер! И это утром! Ха-ха-ха! — смеялся во всю Маннелиг, посылая в мою сторону волну за волной, попутно сближаясь. — Страшно представить, чтобы я сделал с тобой ночью!

Но вдруг Маннелиг остановился и резко замер, ведь я сделал один шаг в его сторону, а затем второй. Его магия продолжала окутывать меня, однако мне это совсем не мешало. В ужасе Маннелиг смотрел на то, что его магия почему-то на меня не влияла. Он не понимал почему так и из-за отсутствия понимания страх становился ещё сильнее, ведь нельзя победить то, чего не понимаешь.

— ПОЧЕМУ?! — снова взревел Маннелиг, обрушиваясь на меня уже в ближнем бою.

Наши мечи столкнулись и две стихии закружились в хороводе света и тьмы. Гремела сталь, словно молоты стучали сердца и покрывалась царапинами броня. Однако мы пока что лишь присматривались друг к другу, изучая поведение и пытаясь найти слабое место.

— Я ЖЕ ВИДЕЛ, КАК ПРОКЛЯТЫЙ МЕЧ ПОЧТИ ТЕБЯ УНИЧТОЖИЛ!!! — снова взревел Маннелиг, у которого по всей видимости кукуха поехала окончательно.

— Так значит это твоих рук дело… я так и думал… — спокойно отвечал я, пока тьма покрывала нас обоих и скрывала от чужих взглядов. — А почему сам этим мечом не сражаешься?!

— Я ЖЕ НЕ СУМАСШЕДШИЙ, ХА-ХА-ХА!!!

— Могу поспорить.

— СДОХНИ!!!

И размашистый удар Маннелига оказался настолько стремительным, что вместе с ним раздался хлопок. Я едва успел подставить блок, но даже так отлетел на несколько метров вбок. На моём мече же вдруг появилась зазубрина, не слишком глубокая, но показательная. А вот меч Маннелига даже заточки не потерял после стольких обменов ударами. Этот шедевр кузнечного ремесла ему подарила троллиха, которую он бессовестно обманул и затем жестоко убил.

— ХА, А ТЫ НЕ ТАК УЖ И СИЛЁН!!! ПРОСТО РАЗРУБЛЮ ТЕБЯ, РАЗ УЖ МОЯ МАГИЯ НЕ МОЖЕТ ТЕБЯ УНИЧТОЖИТЬ!!!

Я не понимал по каким причинам Маннелиг был настолько разговорчивым. Может он выпендривался или просто поднимал свою самооценку? В любом случае победить он не мог с самого начала.

Покрытый тьмой клинок уже летел прямо ко мне, Маннелиг хотел меня обезглавить, но в этот момент все руны на моей броне потухли. Тьма потоком рванула прямо во внутрь брони и проникла в физического тело. На секунду в воздухе появилось злорадство, но затем оно сменилось страхом. Всю магию я вложил в меч, лезвие которого засияло.

Согнувшись и пройдя чуть ниже лезвия, я обрушил всю силу на колено Маннелига. С лязгом и скрежетом в вспышке света его нога оказалась отрублена. Сразу же я продолжил атаку и отрубил ещё и руку Маннелига, ловя его на отчаянной контратаке.

— Но… как… я же одолел Владимира и… троллиху… положил столько дружинников, а ты… ты так слаб… — отползая назад бормотал Маннелиг.

— Когда ты в последний раз сражался с магом света? Давно наверное? Ещё до того, как начал всех их истреблять, да?

— Откуда ты знаешь?

— Я не знал, просто предположил, — ответил я, после чего ударом ноги выбил забрало Маннелига.

— Стой! Давай договоримся!

Но мой меч уже пронзил вторую руку Маннелига, пригвоздив того к земле. Скольких тёмных магов я уничтожил за свою жизнь? Очень много. Кроме того моё тело изменялось как раз под эту задачу. Даже без солнечного барьера я мог позволить тьме проходить внутрь, ведь моей душе и телу она не наносит столь же разрушительного вреда, как простому смертному.

Кроме того Маннелиг действительно не понимал уровень силы мага света. Он их боялся и поэтому старался избегать. Я же оттачивал мастерство, потому даже с меньшим количеством магической энергии мне удавалось пробиваться сквозь броню из тьмы. Всё из-за того, что Маннелиг покрывал себя всего полностью, а я концентрировал свет только в том месте, которым лезвие меча столкнётся с бронёй.

— Если бы ты взял проклятый клинок, то победил бы, — произнёс я светом прижигая раны Маннелига. — В отличии от тебя дух меча явно победил ни один десяток магов света. Ладно, скажи мне где этот меч теперь и какой стихией владеет Герлион. Тогда я не убью тебя.

— Меч в моём замке. Герлион маг земли, очень сильный, — уже чуть ли не плача от радости выпалил Маннелиг. — Да хранят тебя духи, великий Александр. Когда мои раны заживут, я преклоню перед тобой колено и…

Вдруг Маннелиг замолчал, ведь я его не услышал и молча покидал внутренний двор. Битва закончилась, мы победили, остатки псов сдались, а тот презренный и слабый народ уже как две минуты наблюдал за нашим диалогом.

— НЕТ!!! НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ ИМ!!! АЛЕКСАНДР!!! НЕТ!!!

Я не присоединился к самосуду, хотя в какой-то момент проявил малодушие. Мне действительно захотелось совершить с ним всё то, что он совершал с другими. Однако в последний момент я понял, что у меня были дела куда важнее. В городе много раненых и живые нуждались в моей помощи.

К тому же вряд ли я был бы столь же изобретателен в пытках, как те мужчины, чьих детей и жён Маннелиг убил.

Глава 18

Пожарище костров устилало небо. Мёртвых было столько, что сжигать тела пришлось несколько дней. Однако ещё большей трагедии удалось избежать, во многом благодаря Королеве и её охотницам. Они смогли спасти пленников и не подпустили туда псов Маннелига, пусть и заплатили за это кровавую цену. Но спасли не всех, многие не пережили пыток, а тех, кого мы успели спасти… им ещё нужно будет рассказать о судьбе близких.

Не было радости победы, не прогремел пир дружины, ведь и сам князь получил ещё более ужасные раны, чем Королева Охоты. Он ещё не до конца отошёл от проклятья меча и тёмная магия вновь обнажила старые шрамы. Кроме того и численность дружины сократилась. Наша армия стала в разы слабее после этой битвы и ничего уже нельзя было изменить.

— Это ещё не конец, учитель, — произнёс Фаритос, аккуратно помешивая содержимое котла.

— Я тебя ничему не учил. Только пользуюсь раз за разом… то с этими охотницами за мной ты разгребал, то вот сейчас помогаешь с зельями. Взамен даже ничего не просишь.

— Это не так. И, буду честен, на острове мне понравилось.

Фаритос был удивительно добрым юношей и к тому же талантливым. Он делал зелья по неизвестной мне методике, используя магию природы и света на подсознательном уровне. Качество также поражало, мой уровень алхимии до него явно не дотягивал, хотя я и не то чтобы профессионалом был. В любом случае у Фаритоса будет хорошее будущее, если он продолжит двигаться в том же направлении.

Я же тем временем продолжал сидеть в доме вождя, на месте, где раньше сидел Маннелиг. Как бы я ни пытался взглянуть на ситуацию, всё выглядело крайне паршивым. Армии можно сказать не осталось, сильнейшие маги выбыли из строя и до прибытия Герлиона вряд ли поправятся. К тому же и самого Герлиона я вряд ли одолею, ведь он маг земли и с ним также просто как с Маннелигом не выйдет.

Переманивать других феодалов тоже не получится, ведь Герлион находился уже на перешейке. Прямо сейчас к нему прибывают вассалы из пограничных замков. Затем он пойдёт вглубь своих земель, где его все и ждут. Даже если я возьму всех своих воинов и начну какую-нибудь осаду… её прервут раньше, чем мы построим осадные башни. А если вдруг повезёт и откуда-то появится время, то с такими силами нас либо разобьют, либо мы победим и останемся вообще без армии.

— Александр, — к нам вошла одна из охотниц. — Королеве стало хуже, мы решили отбывать обратно на остров. К вашему климату мы не привыкли.

— Желаю ей выздороветь как можно скорее.

— Понимаю, сейчас не время… но…

— Говори, хуже уже не будет.

— Хоть мы и покидаем вас, но охотницы заплатили кровью за ваши цели. Когда вы выиграете, не забудьте об этом.

— Не забуду, даю слово.

Как приятно и одновременно больно было слышать эти слова. Она не говорила "если", а сказала "когда", хоть и сама понимала в какую беспросветную тьму мы угодили. А всё из-за того, что Крилона не послала вместо меня кого-то более подходящего. Хотя нет, это гнилые мысли, если кто и виноват в моих проблемах, то только я сам. Мне следовало больше думать о стратегии.

Или наоборот стоило сэкономить силы на слабых? Так мне советовал Владимир, но только вот зачем мне спасать этот мир такой ценой? Лучше уж пусть Безмолвный Ужас поглотит и уничтожит всё, чем мы будем отсрочивать неизбежное ценой бесконечного насилия и жестокости, скидывая младенцев со скал и вместо ладони показывая кулак. Без принципов, идеалов и морали мы действительно докажем то, что являемся тупиковой ветвью эволюции.

— Александр, можно к вам? — через некоторое время ко мне пришла уже Лена.

— Конечно, проходи.

— Я передала ваши чертежи кузнецам-колдунам, также проследила, чтобы они правильно поняли смысл рунических узоров вашей новой брони. Они говорят, что из брони Владимира и Маннелига они создадут ранее не виданный шедевр.

— Это хорошо, как себя чувствует князь?

— Лежит, отдыхает… немного бредит. Но, думаю, с ним всё будет хорошо, хотя он с дружиной некоторое время проведёт в Стальном.

— И это не всё, что ты хотела сказать, — произнёс я, видя сомнения и некоторый страх на лице Лены. — Говори уже, я же не Маннелиг, чтобы с цепи срываться из-за слов.

— Я тут подумала… я, наверное, на некоторое время покину отряд.

— У тебя что-то случилось?

Я задал вопрос прежде чем успел подумать. Наши действия загнали нас в ловушку, скоро всё кончится и следовало ожидать, что на дно вместе с кораблем готовы пойти далеко не все. Это абсолютно нормально, более чем логично, в отличии от ожиданий, что та же Лена пойдёт со мной до конца.

— Я многое обдумала и… должна проведать родственников, — не очень уверенно произнесла Лена, после чего опустила голову. — Извини.

— Не надо извиняться, ты ничего плохого не сделала.

Ответ мой был нейтральным, а уже через пару секунд Лена ушла. На трусиху она не была похожа, однако битва за Стальное показала всем истинное лицо войны. Это была бойня зверей, которые рвали друг другу глотки и чья ненависть стала настолько огромной, что переносилась даже на чужие семьи. В такие моменты даже некоторые воины ломались и уходили на пенсию. Сегодня ты хоронил товарища, а завтра похоронят уже тебя. Так может ещё не поздно потратить свои годы на что-то более важное? У Лены это нечто важное наверняка оставалось, просто она об этом забыла, а вчера вспомнила и повзрослела.

— Обновим бинты. Старые я уже постирал и смочил в травах, — произнёс Фаритос, отходя от алхимической стойки.

— Тебе тоже возможно стоит…

— Нет, я никуда не уйду. Я счёл вас достойным обучать меня и решение моё останется неизменным.

— Уверен, что даже на этом полуострове найдётся более мудрый и опытный маг.

— Знаю. Но мудрость и опытность не являются главным мерилом. По крайней мере для меня уж точно.

— Я ценю эти слова и прекрасно тебя понимаю. Сам такой же упёртый, но… — я поднялся с трона вождя и направился к разложенной броне. — Иногда нужно отступить, чтобы потом сделать рывок вперёд. Не умирай, если в этом нет смысла.

— А как вы сами поступите?

Вопрос был резонный, да и сам Фаритос был довольно умным парнем, наверное поэтому так долго и искал наставника. И ответить я ему ничего не смог, ведь оказался заложником обстоятельств и собственных принципов. Бросить всё и сбежать, чтобы попытаться через некоторое время начать снова? Герлион же убьёт всех тех, кого я спас. Отвернуться от них мне не под силу. И в этот раз не будет рядом богини, которая примет правильное решение вместо меня.

Я надел кирасу, закрепил наплечники, поправил кольчугу и направился на выход. Стальное после бойни затихло, лишь в кузнях продолжали греметь молоты. Местное население и мудрейшие кузнецы-колдуны понимали, что скоро сюда придёт Герлион. Они не собирались сдаваться и, следовательно, примут смерть в неравном бою. Хотя большая часть сбежит, надеясь, что до них не доберутся.

— История циклична, — вдруг слева от меня раздался голос.

Я повернулся и увидел того самого старика-знахаря. Опираясь на посох обеими руками он поковылял ко мне, после чего встал в упор и посмотрел в мои глаза:

— Помнишь, что ты мне сказал?

— Что я тебя услышал. Никаких обещаний не было, — спокойно ответил я, ведь редко давал обещания или ставил на кон своё бесценное слово. — Но не переживай. Больше, чем вчера, крови не прольётся.

— Они могли бы жить, если бы не твои действия.

— Каждый делает свой выбор сам. И не мои действия заставили ополчение вонзить нож в спину своего сюзерена. Виной этому лишь жестокость Маннелига, которая перешла мыслимые и немыслимые границы. Фаритос пошёл за мной потому что принял решение сам, Лена тоже не обманывалась моими рассказами про спасение мира, да и все остальные…

Я горько усмехнулся и замолчал. Как это забавно, я объединял всех для противостояния вселенской угрозе, но разве хоть кто-то разделял мои помыслы? Нет, никто мне не верил и просто пропускал этот момент мимо ушей. Для всех я был способом решения их проблем и ничем более.

— Хотя ты прав. Своего я не добился и теперь Герлион растопчет ростки нового мира.

— Ты сдался и бежишь?

— Разве похоже, что я сдался? Разве я бегу? Нет, я направляюсь на встречу с Герлионом. Брошу ему вызов и мы всё решим поединком.

— Если он согласится. Ты для него чужак, за равного он тебя не примет. Кроме того и его воины считают также. Тебе не дадут с ним сразиться.

— Я убил Маннелига.

— Этого не хватит.

— Вот и проверим, — бросил я и отвернулся, собираясь уйти.

Я не понимал смысла этого диалога и не желал слушать чьи-то нравоучения или советы. Тем более старик не говорил ничего нового, мне и так было понятно, что всё хреново. Прямо сейчас Герлион уже увеличивал своё войско, объединяясь с вассалами у перешейка. Даже если бы мы не потеряли в этой осаде так много воинов, то кардинально бы ничего не изменилось.

— Александр, посети курган драконоборцев, — в спину мне произнёс старик. — Он тебе по пути, нужно только с дороги на пару километров в сторону сойти. Там аура тёмная, но ты же маг-рыцарь Крилоны. Справишься с любой тёмной угрозой.

Я обернулся и, стиснув зубы, посмотрел на старика. Это кем нужно было быть, чтобы даже в такой ситуации пытаться мной воспользоваться? Однако, уняв эмоции и чувства, я выдохнул и кивнул. Этот старик спас меня, да и всё равно курган по пути. Очищу его от нежити и поеду дальше к Герлиону. Даже если задержусь на пару суток, то ничего кардинально не поменяется.

Взяв лошадь я отправился в путь по грязному тракту. Снег начал валить к полудню, но даже когда его стало слишком много, то я просто использовал свою магию и растапливал его. Вскоре показались холмы и затем сосновый бор. Пробежавшись по местности с помощью точечного взгляда магического зрения я нашёл те самые курганы и направился к ним.

Лошадь пришлось оставить, а затем я зажёг над собой шар света и направился в погребальные туннели. Здесь действительно чувствовалось тёмное присутствие, однако до восстания нежити было ещё далеко. Впрочем, я всё равно провёл обряды упокоения и дополнительную очистку от тьмы. Попутно я изучал и сам курганы, здесь покоились воины древних времён, не только драконоборцы, но и другие борцы с опасными тварями полуострова.

В самом центре кургана я нашёл прошлых правителей. Тогда полуостров был в составе великого королевства. Этими землями правили предки Герлиона, которые хоть и присягнули на верность королю, однако всегда жили лишь служением своему народу. В свою очередь королевству было по большей части плевать на мелкий полуостров и его проблемы.

Нападение гарпий, нашествие людоедов, война с троллями, террор морских разбойников, вечная борьба с подводниками — со всем этим разбирался дед Герлиона и никогда с материка даже телеги помощи не приезжало. Даже одного вооруженного отряда не прислали. Наверное из-за этого королевство в конечном итоге и развалилось.

— Какой громадный, — пробурчал я, освещая саркофаг деда Герлиона. — В нём наверное кровь гигантов текла.

— Верно. Отсюда и склонность к магии земли, — сквозь туннели могильника словно сквозняк пронёсся шепот. — Его семья всё отдала ради своего долга.

— Даже человечность.

— Человечность?

— Герлион вырезает целые деревни при малейшем намёке на слабую кровь.

— А нужно было их оставить? Чтобы затем погибло ещё больше? Разве ты не убил Маннелига, решив, что он раковая опухоль, которую нужно вырезать несмотря на колоссальную опасность для жизни? Или это другое?

— Нет, то же самое, — ответил я, решив не лицемерить и не врать хотя бы самому себе. — Просто я вижу другой путь. Мне под силу изменить этот полуостров, но меня даже слушать не хотят.

— Изменения это всегда стресс.

— Однако если ничего не менять, то погибнут все.

— От той самой угрозы, которая не даёт твоей душе найти покой?

— Ты задаёшь слишком много вопросов для того, кто даже не представился.

— У меня слишком много имён.

— Ты дух?

— Да. Я жил на этом острове ещё до того, как здесь поселился первый человек. И с тех самых пор я слежу за вами, оберегаю и помогаю советом. Правда не очень часто местным нужна помощь. Они привыкли решать свои проблемы сами, не надеясь на помощь магии, богов или духов. Суровый народ, под стать этому мрачному полуострову.

— Я заметил. Ладно, благодарю за диалог. Мне нужно идти. Лучше следите за курганом, а то, кажется, какая-то тёмная дрянь повадилась тут бродить. Ещё и меч проклятый откуда-то здесь взялся… не к добру это.

— А меч всегда был здесь. И темнота для этого места нормальна.

В этот момент я напрягся, ведь в одно мгновение тени сгустились и все освещённые мною места снова будто осквернились. Нежить начала скрежетать, крышки саркофагов застучали и в ноздри ударил запах гнили. Я тут же снял со спины меч и приготовился к битве, но в один миг всё успокоилось.

— Не бойся, никакой угрозы нет. Это просто обитель мёртвых.

— Мёртвые должны находиться в покое.

— Кому? Отец Герлиона был ещё более упёртым, а его дед так и вовсе за столько веков сохранил значительную часть сознания. Прямо сейчас он слушает нас и хмурится. Хмурится метафорично, ведь плоти давно не осталось. Лишь кости и броня, пропитанные мощной магической аурой.

— Я ухожу, — заявил я и начал пятиться назад, насыщая ауру света магической аурой.

— Вижу. Только вот… — тени внезапно резко сгустились рядом с изучаемым мной саркофагом.

А затем через три секунды они снова отступили. Из ниоткуда там появился тот самый проклятый меч, которым когда-то пользовался князь и который по словам Маннелига находился в его сокровищнице, в замке. Лжи Маннелига я не удивился нисколько, однако ситуация напрягла меня всё сильнее.

— Это оружие пропитано сутью этого полуострова. Огромных жертв стоила жизнь здесь, а все прошлые владельцы оставляли кусочек своей сущности. Герлион не захотел брать этого оружия, хотя должен был.

— Видимо он не настолько тупой, как его все считали, — усмехнулся и я сделал ещё шаг назад, но вдруг наткнулся спиной на стену, которой раньше здесь точно не было.

— С этим оружием твои шансы на победу возрастут.

— А ещё я сойду с ума. Выпусти меня.

— Разве риск того не стоит? На кону стоит немыслимое количество миров. Ужасающий тебя враг идёт вперёд и уничтожает всё. Он доберётся и до сюда, после чего истребит и весь полуостров, и меня, и оставшихся в этом мире богов. Или ты уже сдался и не веришь в свою победу?

И в этот момент в моём сознании начали звучать голоса. Все прошлые владельцы говорили своё мнение одновременно. Они осуждали меня за проявленное малодушие, за слабость и за трусость. Громче всех звучал голос деда Герлиона, который порой срывался в безумный вопль. А вот отец Герлиона молчал, ведь наоборот поддерживал решение Герлиона, нашёптывая и мне, что оно того не стоит.

— Мы становились сильными не благодаря проклятым мечам…

— СЕМЬЯ ПРЕВЫШЕ ЭТИХ ПРЕДРАССУДКОВ!!!

— Наш народ важнее!

— Угроз много, а достойных мало!

— ВОЗЬМИ ЕГО И ПОКАЖИ НА ЧТО СПОСОБЕН!!!

— Не слушай их… они обманули меня и обманут тебя…

Голосов становилось всё больше и в какой-то момент я перестал слышать свой собственный внутренний голос. Меч же почему-то становился всё ближе и ближе, вот он уже был на расстоянии вытянутой руки и начал слегка подёргиваться. Мне даже не нужно было брать его, ведь он сам желал лечь в ладонь. Шедевральное оружие, вобравшее в себя опыт и дух сильнейших героев этого полуострова.

— Это твой единственный шанс одолеть Герлиона… — шептал голос, обволакивая моё сознание словно дым от благовоний. — Можешь отказаться, твоё право. Но подумай, Александр, стоят ли твои сомнения и трусость той великой цели, которая ведёт тебя? Не будь малодушным, сделай то, что должен.

Глава 19

— Чёрт подери, какой же я дурак! — восклицал Фаритос, гоня свою лошадь сквозь снежную бурю.

Где-то в пяти километрах позади него шёл военный караван. Немногие согласились пойти за Фаритосом, к тому же и само войско изрядно поредело после битвы за Стальное. Однако его остатки всё ещё оставались верны клятве. Никто из них не собирался отсиживаться в стороне.

Только не понятно было почему Александр Крилонский решил всё за них. Взял и ушёл, ничего не сказав и не объяснив. Неужели он считал их недостойными? Фаритос старался об этом не думать, но то и дело в сердце распалялся гнев обиды. И этот гнев помог ему первым всё осознать и помчаться в бурю.

— Только бы не опоздать, — бурчал себе под нос Фаритос, после чего увидел яркое сияние. — Здесь!

Голос его не был слышен, однако тут же Фаритос создал шар света, сияние которого было видно даже сквозь бурю. Сам же он повернул лошадь и помчался к цели. Караван был не очень подвижен, поэтому приходилось идти впереди него и давать сигналы. Всё же в такую непогоду легко заблудиться и сгинуть в безжалостной стихии.

И вскоре Фаритос остановился около входа в курган первых драконоборцев. Именно здесь появилась яркая вспышка и именно это место фонило магической энергией. А рядом со входом уже сидел знакомый старик, который, несмотря на холод и лёгкую одежду, не дрожал всем телом.

— Где Александр? — спешиваясь с коня, спросил Фаритос, подходя к таинственному старцу.

— Он должен взять оружие, способное сразить Герлиона. Князь Владимир не смог обуздать эту мощь, но Александр в разы сильнее его.

— Тот проклятый меч?! Ты сошёл с ума?! Забыл, что он сделал с городом князя?!

— Такова его судьба. Иначе Герлиона не победить.

— Сумасшедший старик, — зло выдохнув, процедил Фаритос и направился ко входу, чтобы помочь своему наставнику, однако ему тут же преградил путь посох, а вокруг начали появляться духи зимы.

— Это его судьба. И ты ему не помешаешь.

— Убьёшь меня?

— Полуострову нужен защитник, такой же, как дед Герлиона.

Старик не ответил на вопрос, но ледяные волки уже материализовались и начали медленно подкрадываться к Фаритосу со всех сторон. Юнцу явно не стоило бросаться вперёд в одиночку, стоило хотя бы караван воинов подождать. Но даже так Фаритос всё ещё оставался магом и сдаваться без боя не собирался. Рука уже сжалась на кинжале из кости, а вокруг левой ладони начал образовываться свет.

И в момент, когда все волки прыгнули на него разом, бурю пронзило ослепительное сияние. Вспышка была настолько сильной, что её видели даже из Стального, а где-то на перешейке вздрогнули оставленные Герлионом защитники границ. В одно мгновение свет превратил ледяных волков в воду, а буря начала превращать в ливень, а затем и в слабый дождь. Расходились даже тучи, и на небе показалось яркое солнце.

— Не может быть… — в отчаянии прошептал старик, падая на колени и глядя на выход из кургана. — Что ты натворил, глупец…

— Наставник! — тут же свою слабую магию убрал и Фаритос, поклонившись мне.

Я же подошёл к ним и с горечью взглянул на старика, после чего бросил к его ногам уже не проклятый меч.

— Ты казался мне мудрейшим из всех, кого я встречал, — с разочарованием произнёс я.

— Из-за тебя наш полуостров обречён, — продолжал шептать старик, а по лицу его катились слёзы. — Это конец… всё пропало…

— А ты зачем сюда пришёл? — поинтересовался я, переводя взгляд на Фаритоса.

— Скоро будет бой с Герлионом. Я собрал все силы, чтобы помочь вам.

— Нам не победить его армию. Они слишком сильны.

— Значит мы умрём, защищая то, во что верим.

Сколько раз я слышал подобные слова за свою не столь уж и длинную жизнь? Во время каждой битвы с Безмолвным Ужасом находились такие герои, которые не могли отступить и предпочитали стоять до последнего. Да и сам я был таким, что уж там говорить… И как же это меня бесило. Как иронично, видимо правду говорят, что в других нас бесит то, что есть в нас самих.

И хотя мне хотелось начать спорить, прогнать всех, но я всегда ценил свою свободу и свободу других. Это их право и его нужно уважать. Поэтому я подошёл к Фаритосу, который уже приготовился к яростному спору, а затем положил руку на его плечо и произнёс одно слово:

— Спасибо.

А затем я вскочил на своего коня и поехал в сторону земель Герлиона. Мы не проводили разведки, не спешили и не боялись, лишь молча провожали взглядом отряды патрулей. В это же время враг быстро среагировал и отправился к нам навстречу. Нас тоже никто не страшился, ведь среди нас почти не было магов. Разве что крытые повозки напрягали разведчиков, ведь там могли быть неожиданные сюрпризы.

И к полудню, когда солнце поднялось максимально высоко, мы остановились на холме, увидев нашего врага. Герлион возглавлял отряд из четырёх сотен воинов. Практически все из них являлись не только магами, но и его прямыми вассалами. Однако вместе с рыцарями не пришли их сержанты, оруженосцы, лучники и ополченцы. Герлион сам на этом настоял.

Причина тому была проста. По возвращении Герлиона очень сильно возмутили оставленные вассалы. Вместо того, чтобы убить меня, они рассорились и разбежались, после чего спрятались в своих в замках. Поэтому у многих Герлион забрал титулы и земли, отдав их тем, кто отличился во время военной кампании. И хоть войско его выглядело маленьким, однако стало предельно понятно, что победить его мы не сможем.

— Стойте здесь, ждите команды, — произнёс я, после чего поехал к солнечным сферам в телегах.

Фаритос тем временем проверял состояние наших солнечных пушек и ещё одного весьма простого, но очень грозного секретного оружия.

Я же высасывал всю энергию, которую накопили сферы. Затем облачился в полный комплект новой брони, возможно лучшей на этом полуострове. Благодаря письменам кузнецов-колдунов магические письмена на доспехе стали куда мощнее. Уже через считанные минуты я начал сиять словно второе солнце. А затем уже направился верхом навстречу к Герлиону.

А наши войска, оставшиеся стоять на своих холмах, смотрели на нас и ждали сигналов. Вскоре мы поравнялись и остановились, глядя друг на другах через поднятые забрала.

— Так значит ты не врал, — произнёс Герлион, который не смотря на мою ослепительную ауру смотрел прямо в мои сияющие солнцем глаза. — Александр Крилонский, гость из другого мира. Что же, наш мир действительно под угрозой?

— Да.

— И когда враг явится?

— Я не знаю. Может быть завтра, может быть через тысячу лет.

Герлион горько усмехнулся и перевёл взгляд за мою спину. Там он увидел может и не самых сильных воинов, но всё же тех, кто готов был умереть за меня и наше дело. Это не могло не вызывать уважения.

— Ты достойный человек, Александр. Я это признаю, ведь всё доказано делом. Да, ты немного странный, но, возможно, в этом и заключается твоя сила. Преклони колено, поклянись в верности и займи место Маннелига. Ты будешь вторым на нашем полуострове и я даже передам в твою власть Стальное. Однако всех слабых дармоедов я убью.

— Сдайся сейчас и я сохраню твою жизнь.

Возникла пауза, а Герлиона от такой дерзости слегка передёрнуло. Редко ему кто-то перечил и всё же гнев быстро сменился ещё большим уважением.

— Рад это слышать, как и видеть то, что ты не взял проклятый меч. Решим всё поединком! Выиграю я — ты мой вассал и никогда не будешь мне перечить! Выиграешь ты — по праву сильнейшего получишь всё, что принадлежит мне! Титул, замок и даже вассалов!

Герлион говорил громко и его слышали оба наших войска. Герлион привёл большую часть рыцарей всего полуострова, так что слово он дал перед всеми достойнейшими. И никто не смел ему перечить, ведь Герлион доказал своё превосходство над каждым. Его вассалы уважали его не меньше, чем Фаритос уважал меня, а возможно даже больше.

Я удивился такому заявлению и сразу же спросил:

— Зачем тебе это? — поинтересовался я, а Герлион тем временем спешился и ударом ладони прогнал свою лошадь прочь. — Зачем так рисковать?

— Моя семья защищала полуостров веками, но… мы не смогли ничего изменить. Военную кампанию я выиграл, но мы не смогли убить их главнокомандующего или короля. Северяне подготовятся и нанесут удар после зимы. Я не знаю как победить их. А ты… ты действуешь иначе, возможно у тебя что-то и выйдет. Если докажешь, что ты лучше и сильнее меня.

Я тоже спешился, стараясь не выдать своего удивления. Герлион казался мне безумным глупцом, однако уже давно ко мне поступала весьма противоречивая информация. Он хоть и был жестоким тираном, однако делал всё ради своего полуострова, за что его и уважали. И даже сейчас его интересовало благополучие родных земель, а не власть, чужое мнение или судьба, от которой он отказался вопреки влиянию предков.

— Поединок длится до тех пор, пока один из нас не умрёт или не сдастся, — произнёс Герлион, когда моя лошадь убежала. — И ещё, Александр, если ты проиграешь… я убью всех, кто не отречётся от тебя и не преклонит передо мной колени. Я вырву сердца всем жителям Серого, казню изменников, предавших Маннелига, и отправлю в пыточные камеры каждого пятого твоего союзника.

— Если.

Герлион оскалился и опустил забрало, после чего я поступил также. Близился полдень и сила моя росла вместе с солнцем. Герлион прекрасно знал об этой особенности и намеренно решил сойтись со мной в поединке сейчас. В отличии от Маннелига он не был трусом и не желал лёгкой победы. Он хотел увидеть мой максимум и сразить того, кто сиял ярче солнца на глазах всех достойнейших этого острова.

Это честолюбие и гордыня играли мне на руку, как и традиции этого полуострова. Обычно за лидеров сражались армии, но тут… тут были совершенно иные правила, ведь никогда суровые жители полуострова не пойдут за тем, кто прячется за их спинами. Лорд Стонхольда должен идти во главе войска или Стонхольд найдёт себе другого повелителя.

— Первый удар за тобой, иномирец! — воскликнул Герлион, уже вынув из ножен свой могучий двуручный меч.

Я тоже взялся за улучшенный кузнецами меч Елены и начал наполнять его светом. Сразу демонстрировать все козыри я не стал, поэтому использовал простой приём. Ослепительные лучи и обманный финт, чтобы затем пронзить бедро.

В стремительном рывке, оставляя глубокие следы, я рванул к Герлиону, гремя своим доспехом. Лучи ослепили его, а финт заставил ставить блок для защиты шеи. Но стоило мне только перенести инерцию и начать опускать своё остриё вниз, к бедру Герлиона, как он резко сделал шаг в сторону. А прямо из-за его спины в меня уже летела каменная глыба два метра в ширину.

— ГЕР-ЛИ-ОН!!! ГЕР-ЛИ-ОН!!! ГЕР-ЛИ-ОН!!! — дружно скандировали воины, гремя щитами.

— Герлион мастер контратак, этому светлячку его не победить, — усмехнулся один из рыцарей, после чего покосился на нахмурившегося командира авангарда. — Или я не прав, сэр Дардан?

Сэр Дардан был олицетворением верности и преданности, а также являл собой воплощение мрачных северных фьордов. И он не спешил радоваться, ведь впервые за долгое время видел своего господина в таком состоянии. Герлион счёл Александра достойным, а это уже многое говорило для тех, кто умел слышать и думать.

Я же оказался вынужден принимать глыбу на жёсткий блок. Меч заскрипел и слегка прогнулся, чтобы с лязгом не сломаться. Часть энергии от удара ушла в ноги, которые пропахали три метра земли, но после этого мне удалось вывернуть клинок и сделать пируэт. Глыба ушла в сторону, а я тут же разрубил мечом следующую глыбу.

С грохотом разлетелся во все стороны опалённый моей аурой камень. Снег вокруг меня вмиг растаял, а трава под ним уже начала дымиться. Моя температура быстро росла, ведь магия света хоть и считалась стихией целителей, однако сегодня все увидят насколько беспощадной может быть мощь Солнца.

— Неплохо, но шансов у тебя немного, — произнёс Герлион и затем земля задрожала. — Я могу одним ударом разрубить тролля на две части, но не физическая сила позволяет мне сокрушать войска северян!

И из земли начал расти гигантский столб, на вершине которого возвышался Герлион. Во все стороны летела земля, собираясь в сокрушительные волны, способные погрести меня за считанное мгновение. Валуны и камни начинали вращаться в смертельном хороводе, разгоняясь до чудовищной скорости. А в довершении всего земля под моими ногами начала превращаться в грязь из-за растопленного снега.

Маги земли во всех мирах считались одними из сильнейших магов. Им было подвластно в равной мере и созидание, и разрушение. Невероятное упорство позволяло им чаще добиваться целей, ведь там, где большинство опускало руки, маг земли лбом сносил очередную стену. Также маги земли славились своей надёжностью, что, в свою очередь, делало их самыми надёжными союзниками. И Герлион как раз доказывал все эти факты, ведь он скорее сдохнет, чем свернёт со своего пути.

И всё же у них был и минус. Маги земли слишком прямолинейны, жестоки, бескомпромиссны и не отличаются особой многозадачностью. Кроме того я видел многих магов земли и, сравнивая с ними Герлиона, мне было предельно понятно: Герлион ковал себя сам, без помощи наставников, что стало причиной множества ошибок в его технике.

Щебень уже со звоном стучался о мою броню, но я стоял и смотрел на возвышающегося Герлиона, делая глубокие вдохи и выдохи. Вместе с дыханием синхронизировалось и сияние, становясь всё слабее и сильнее. В это же время я перестраивал своё ментальное тело, переводя потоки энергии в самые большие энергоканалы, которые напрямую передавали энергию.

Герлион тут же заметил этот дерзкий манёвр и бросил мне поединок воли. Его мощная аура налетела на меня громадной волной энергии, да вот только защититься от неё было крайне просто. Я быстро возвёл несколько малых барьеров, ставших подобием волнорезов. Они сводили на нет силу этой волны, а на более тонкие приёмы Герлион не был способен.

Он концентрировал всю силу в физическом мире, отдавая всю силу разума во власть сокрушительных заклинаний. Я же успешно защищал ослабленное ментальное тело, пока все внутренние резервы переводились на подпитку физических нужд. Аура в какой-то момент начала сиять стабильно и ярко, растаявший снег начал испаряться, а вокруг нас стали видны миражи.

— Технологии твоего мира сделали тебя слабым, Александр! Сними твою броню и отбери меч, и что останется?! — восклицал Герлион, пока в мою сторону помчалась расщелина.

Как же он много болтал, хотя с учётом традиций этого мира крайне важно было поддерживать образ самоуверенного и непобедимого лидера. Однако я такими предрассудками стеснён не был и поэтому молча поднял левую руку над головой, слегка сгибая все пальцы кроме указательного.

Прямо позади меня было Солнце и его лучи начали собираться в пучок, образовывая хитросплетение света. Вскоре образовался шар, а затем энергия продолжила накапливаться. И когда я уже не мог больше сдерживать эту мощь, то моя рука опустилась и шар рванул в сторону Герлиона. Моя дальнобойная атака оказалась куда более быстрой и неприятной, ведь броня Герлиона пусть и была прочна, но тепло она пропускала слишком хорошо.

В этих землях не привыкли сражаться с магами света или огня, ведь сама местность делала повелителей подобных стихий слабыми. Ну и сами маги огня и света предпочитали селиться в местах, где солнечный день был максимально долгим.

— Ладно, пора заканчивать, — обозлённо бросил обожженный Герлион, который лишился зрения из-за своего нежелания отворачиваться от моего света.

Но ему не нужны были глаза, ведь сама земля была его глазами и оружием. А своей мощью он начал поднимать толщи гранита, что были глубоко под землёй. Тонны земли взметались вверх, разрушая холмы и заставляя наши войска отступать. И в какой-то момент меня накрыла тень от гигантского гранитного валуна шириной в сотню метров.

— Прощай, Александр Крилонский. Если и выживешь, то от калеки я не стану принимать вассальной клятвы, — пробасил Герлион, обрушивая на меня всю мощь земли.

Глава 20

— О, а мы как раз вовремя, — произнёс командир отряда наёмников, подъезжая к холмам, где шла нешуточная битва. — Готовьтесь к атаке во фланг!

— В чей фланг? — спросил его помощник, завороженно глядя за битвой двух монстров.

— А это мы решим позже.

Изначально наёмники должны были сразу примкнуть к Герлиону, однако командир наёмников всё же получил приказ присоединиться к победителям. И так уж получилось, что каким-то образом Александр Крилонский прямо сейчас сражался с Герлионом почти на равных. Поэтому спешить наёмники не стали и лишь наблюдали за сражением, готовясь ударить во фланг проигравшим.

В это же время надо мной зависла гигантская глыба, способная уничтожить сотни людей, снести крепостные стены и превратить меня в отбивную. Но как только глыба начала опускаться, то я тут же сорвался с места. Тело моё пронзал свет, гремел металл и бешено колотилось сердце. Даже будучи в полном боевом облачении я достигал чудовищной скорости. В свою очередь траекторию глыбы Герлион изменить не мог, он и так потратил слишком много сил на поднятие этой стометровой плиты.

Однако проблема была не столько в самой глыбе, сколько в том, что будет после того, как я выбегу из-под неё. Герлион не мог точно разглядеть меня из-за моей мощной магической ауры, как и я не мог понять где именно будет создано его заклинание. В свою очередь в отличии от Герлиона я светился как второе Солнце.

Впрочем, в этом было и моё преимущество. Ведь ещё на бегу я начал создавать шары света, отправляя их вперёд и тем самым провоцируя Герлиона на атаку. В свою очередь Герлион не стал думать и едва шар света вылетел из-под глыбы, то на него обрушился каменный шторм. Следующий шар света закончил также и так продолжалось со всеми приманками. Герлион был чудовищно силён и мог себе позволить тратить столько энергии, чтобы наверняка меня прижать и не ошибиться.

И всё же его прямолинейность и упорство оказались здесь бесполезны. Ведь в последний момент я ослабил собственное сияние и послал два самых ярких шара света налево и направо. Сам же я побежал по центру, куда медленнее, чем до этого, однако глыба уже не успевала меня прижать.

Две каменные пики пронзили землю по сторонам от меня, после чего весь свет тут же вернулся ко мне. Я продолжал мчаться прямо к столпу, на котором возвышался удивлённый моими действиями Герлион. А затем всем телом начал переносить инерцию от бега в удар, разрубая столп. Мне очень повезло, что он состоял именно из земли, а не из камня.

Благодаря этому мой меч не сломался, хотя настоящий урон пришёлся не по самому столпу, а его магической проекции. Маги меняли законы природы и магическими узорами привносили хаос в физический мир. Однако как только узоры исчезали, то всё приходило в норму. Так случилось и здесь, земля вмиг начала становиться рыхлой и весь столп стремительно обрушивался под силой гравитации.

В этот раз Герлион не стал бахвалиться и кричать, полностью отдавшись во власть боевого азарта. Ещё до обрушения своего столпа он сам спрыгнул вниз, покрывая себя родной стихией и мчась на меня словно метеорит. Дрожь земли заставила упасть наёмников и моих воинов, лошади некоторых рыцарей заржали в страхе, а магическое эхо удара пронеслось на сотни метров.

Во все стороны полетели осколки камня, вспышка сияния в момент столкновения обожгла землю и под нами образовался кратер. Мои ноги согнулись настолько быстро, что деформировалась броня, хребет затрещал о чудовищной мощи, а от отдачи онемели руки. Но даже так Герлион не смог повалить меня или сломать моего меча.

С диким рёвом я тут же отбросил Герлиона назад, после чего почувствовал как в моих руках зашевелились кости. Переломы и трещины были по всему моему скелету, однако переполненный магией мышечный каркас не давал мне упасть, несмотря на чудовищную боль. Сами переломы быстро срастались в испепеляющем сиянии, на которое уходила вся энергия.

Раз за разом мы сходились уже в ближнем бою, гремя металлом и скрипя костями. Я не давал Герлиону отступить и использовать большую часть его заклинаний. Из-за этого он был вынужден покрыть себя вторым слоем каменной брони. Наши тела уже работали на износ и рекой лилась магическая энергия, вслед за венами взрывались от давления энергоканалы и казалось, что победителя в этой битве не будет. Один умрёт здесь, а второй от ран чуть позже.

Но постепенно магических атак становилось всё меньше. Герлион больше не поднимал глыб, ведь это тратило неоправданно много энергии. Его методы уничтожения армий не очень подходили в нашей дуэли. Все запасы энергии теперь уходили в ближний бой.

Мощным ударом меча он промял мой нагрудник, сломав мне рёбра. Выплюнув кровь через забрало я тут же ответил ударом своего меча по его кистям. Сердце моё билось настолько быстро и сильно, что я уже не слышал ничего, кроме его тактичного ритма.

Следующая атака прилетела мне в голову и даже несмотря на моё уклонение и то, что она прошла по касательной, из глаз у меня посыпались искры. Я же в ответ сблизился и сцепился с Герлионом, нанося удары левым кулаком по его забралу. Оружие наше было довольно длинным, а сам Герлион слишком сильно вцепился двойным хватом в свой меч и не сразу сообразил что нужно было делать. Неудивительно, такой громадине редко кто-то бил кулаком в челюсть.

Поняв, что это его слабое место, я тут же выбросил свой покрывшийся жуткими зазубринами меч и повалил Герлиона на землю. Он пытался бить меня мечом, но эти удары даже брони не царапали, слишком неудобная поза. Я же месил его кулаками, разбивая камень и покрывая вмятинами броню. Во все стороны летела кровь, мои перчатки разлетались на куски, но вслед за звеньями кольчуги и пластинами брони полетели уже зубы Герлиона.

Сам же я начинал сиять всё ярче и ярче, гнев служил мне дополнительной подпиткой. А в голове сквозь гул сердцебиения звучали угрозы Герлиона. Мне нельзя было проиграть и поэтому даже когда моё магическое сердце, ардия, начало тускнеть, я всё равно надрывался и не думал о том, что подобная нагрузка может стоить мне огромных проблем в будущем.

Каменная броня Герлиона полностью спала, он уже не шевелился, а я соединил две руки в замок и обрушил их прямо на лицо этого ублюдка. Этот удар проломил лицевую кость, и внутренности черепа окропили меня, тут же испаряясь. Тяжело дыша я поднялся на ноги и посмотрел на вражеское войско. Там царило непонимание и удивление, а затем они начали сменяться страхом.

Первым ко мне направился сэр Дардан, правая рука Герлиона. Он ехал прямо на коне, а я истекал кровью и едва держался на ногах. Мне срочно нужна была помощь целителя, но моя армия была за чёртовой глыбой. В такой ситуации любой мог убить меня.

Но вдруг сэр Дардан поравнялся со мной и спешился, после чего подошёл в упор и поднял забрало. Он был стар и слеп, всё лицо покрывали жуткие шрамы. И пусть его глаза были бледными и пустыми, но, кажется, он смотрел в самую душу. На броне его красовался родовой герб из трёх рыб, олицетворяющих три луны этого мира.

— Александр Крилонский, — произнёс он, вырывая из ножен свой полуторный меч.

Я тут же потянулся за кинжалом, но в горячке боя ножны с запасным оружием оторвались. Да и не хватило бы у меня сил, чтобы сразиться с ещё одним магом, пусть даже не таким сильным, как Герлион. Поэтому единственное, что мне удалось сделать — полностью выпрямиться и взглянуть на Дардана сверху вниз.

— Ты обещаешь положить конец этой вечной войне с северянами?

— Обещаю, — спустя небольшую паузу ответил я, не понимая к чему был этот вопрос.

И в тот же миг сэр Дардан преклонил колено, вонзив меч в землю перед собой.

— Я, сэр Дардан, рода Горлянки, защитник Серого Утёса и бывший советник Герлиона, клянусь в своей верности тебе, Александр Крилонский, новый лорд Стонхольда и победитель сильнейшего! Прими мой меч, покажи, как сражались на твоей родине, и брось нас в пекло войны, где мы выкуем для тебя победу! Сделай то, что не смог Герлион, и полуостров навсегда запомнит тебя как своего героя и спасителя!

И вслед за ним клятву решили произнести ещё треть рыцарей, которые слышали слова Герлиона и его волю. Кроме того они также теперь видели во мне того, кто сможет одолеть северян. А вот остальные молча наблюдали за происходящим. Более того, за время сражения к некоторым из них присоединились войска из соседних феодов, в основном кавалеристы.

— Я принимаю твою присягу, сэр Дардан. Обещаю служить интересам полуострова, относиться к вам и вашему роду с честью, а также победить в войне с давним врагом, — произнёс я, пока по подбородку моему стекала кровь.

— Я НИКОГДА НЕ ПРЕКЛОНЮ КОЛЕН ПЕРЕД ЧУЖАКОМ!!! — вдруг раздался вопль одного из рыцарей и, опустив своё копьё, он пришпорил лошадь, устремляясь прямо ко мне.

Сэр Дардан тут же вскочил на ноги и приготовился обезглавить врага своего сюзерена, то есть моего врага. Однако прежде, чем его лошадь проскакала и половину расстояния до меня, раздался гул и всплеск магической энергии. Луч солнечной энергии расплавил броню рыцаря и лошади, после чего те повалились на землю, источая зловоние горящей плоти.

— Охлаждай и заряжай! — тут же скомандовал Фаритос, стоя на скале рядом с тремя пушками.

В этот момент ещё часть рыцарей тут же преклонила колено. Их ужаснуло то, что у меня есть оружие, способное убить даже мага. Благо они не знали, что после этого выстрела наше орудие потратило последние крохи энергии, выпив большую часть сил из Фаритоса. А остальные пушки и вовсе являлись макетами и не могли стрелять.

— Чёртовы трусы! Да как они посмели нарушить слово своего господина! — в бешенстве воскликнул Дардан, глядя, как примерно четверть вассалов ускакала. — Александр, позволь мне взять войско и наказать предателей! Я принесу тебе их головы и головы их родных, чтобы…

— Пока что мы не будем их трогать. Пусть подумают.

— Но… ты уверен?

— Герлион счёл их достойными, я дам им ещё один шанс. Но если к зиме они не прибудут к моему порогу и не преклонят колена, то я сам вынесу каждому приговор. Пока что нужно решить как вернуть на полуостров единство.

— Все, кто преклонил здесь колено, уже исполнят любой твой приказ.

— Они ещё толком не знают меня, как и ты, Дардан, не знаешь меня. Нужно время. Понадобятся поступки. Необходимо уважение. Надо управиться до зимы… Герлион сказал, что северяне придут мстить.

— Это правда. Мы не смогли разгромить их главное войско. Они быстро оправятся, к тому же они закончили создавать сильнейший в этих водах флот. У нас больше не будет инициативы.

— Будет. Всё решаемо. Но пока что…

Я с благодарностью принял поднесённый одним из ополченцев меч, на который смог опереться. Моя ардия истекала необработанной магической энергией, раны были слишком серьёзными, и нужна была помощь профессионального лекаря.

— Мне нужно будет решить некоторые проблемы на юге. Оставлю с тобой Фаритоса, он останется в замке Герлиона… вернее, в моём замке. Проведёт проверку Дома Предков. Ты ему поможешь и проследишь за тем, чтобы никто не устроил заговора.

— Да, мой лорд, — поклонившись произнёс Дардан, который, к счастью, не имел амбиций и поэтому был идеальной правой рукой для Герлиона, и будет для меня.

— Остальные! Возвращайтесь в свои феоды! Проведите проверки земель! Никаких угроз не должно на них остаться! Все монстры должны быть убиты, никто не должен грабить крестьян, разбойников покарать, но не убивать! У нас планируется большая стройка, нужны будут все рабочие руки! Также не забудьте отдохнуть, вы только вернулись с войны! Проведите время с семьями, передайте знания своим наследникам или наконец-то озаботьтесь их созданием! Зима будет суровой, но мы подготовимся ко встрече с северянами! И если вы будете слушать меня, то мы их сокрушим!

Мысли начинали путаться и сознание ослабевало с каждой секундой. Я смутно помнил разговор с наёмниками, которые тут же предложили свою помощь. Мерзкие и алчные, их интересовал только блекс драгоценного металла и ничего более. Общение с ними выдалось сложным, натянутым и неприятным. Дардан и вовсе чуть с цепи не сорвался, а затем весь путь до развилки убеждал меня в необходимости казнить всех предателей.

Я слушал его вполуха и пытался держаться бодрячком, но куда там. Даже зелья Фаритоса и солнечный свет не помогали, а после и вовсе начало темнеть. Снова разыгралась буря и небо укрыли тучи. Мне стало ещё хуже, а проблемы продолжали плодиться. Значительная часть вассалов открыто предала меня, несмотря на клятву их лидера. Другие преклонили колено из-за страха, но как только они узнают о том, что я потерял боеспособность… Да они перережут мне глотку во сне, а затем возьмутся и за Дардана, который слишком верен своему слову.

— Напиши Владимиру, я назначаю его своим доверенным лицом… ему нужно будет помочь удержать власть и покарать всех тех, кто посмеет строить козни против меня. Одному Дардану доверять нельзя, — сквозь боль и помутнённый рассудок говорил я, ведь Фаритос был где-то рядом, готовя бальзамы и зелья прямо в крытой повозке.

Что он ответил я уже не запомнил, ведь после последнего указания потерял сознание и вырубился. Необходимо было добраться до острова Первой Девы, там меня точно не убьют. Кроме того у Королевы Охотниц в доме находилась ещё одна солнечная сфера, которая поможет мне исцелиться. Нужно только продержаться до прибытия. Путь по суше на конец материка, затем морская прогулка… это займёт в лучшем случае неделю, а в худшем из-за усиливающихся снежных бурь мы можем сгинуть в ледяной стихии.

Но все эти проблемы остались в мире смертных, а я всё глубже погружался в плен грёз. Мне снился невероятно реальный сон, собравший в себя прошлое, настоящее и даже возможное будущее. Будучи ребёнком я часто болел, даже лёгкое дуновение ветра могло приковать меня к постели на долгие недели.

И даже потом, встав на путь становления магом-рыцарем, я ещё долго укреплял своё тело и дух путём самых тяжёлых тренировок. Силой воли мной прокладывалась дорога к силе, пока монстры вроде Герлиона просто рождались сильными и в свои десять лет способны были положить на лопатки юношей.

Моё тело умирало, разум чувствовал приближающуюся смерть и пытался вырвать меня из плена грёз. Я начал вспоминать самые тяжёлые этапы своей жизни, это должно было вызвать стресс и пробудить меня, но на деле лишь ещё большее выматывало сознание. Последние дни моего мира, гибель армий, богов и бесконечный крик, полный боли… Никто не сможет остановить надвигающуюся беду, это просто невозможно.

— Его сердце не бьётся! — вдруг закричал Фаритос, после чего бросил склянки и потянулся за своей сумкой. — Эй, кто-нибудь, помогите!

Помощник кучера тут же слез со своего места и забрался во внутрь крытой телеги.

— Он умер… — в ужасе произнёс мужик, глядя на бледнеющее тело.

— Умер… — повторила вьюга, разнося весть по миру духов.

В этот момент где-то засмеялись предки Герлиона. Они злорадствовали и ликовали: отказавшийся от лучшего оружия глупец получил по заслугам и нашёл свою незавидную судьбу. Но хоть всё и казалось ужасным, этот мир был полон тех, кто не привык ждать подачек от богов, духов и прочих высших сил.

— Закрой рот и сжимай бурдюк! — рявкнул Фаритос, который уже соорудил дыхательную маску и насос из бурдюков и трубок от перегоночного куба.

Сам же Фаритос тут же начал делать массаж сердца. Он не знал, что ещё можно было сделать, однако сдаваться не собирался. Разгонялась кровь по венам и артериям, трещали рёбра, молился помощник извозчика, стараясь равномерно сжимать и разжимать бурдюк.

Фаритос использовал все свои знания, весь свой опыт и остатки магической энергии, взывая как к силе природе, так и к свету.

— Шестьдесят два, шестьдесят три, — вслух считал он, отсчитывая время клинической смерти.

В это же время мои глаза покрылись бездонной тьмой, прямо как у моего оруженосца перед тем, как Безмолвный Ужас хлынул из него в физический мир.

Глава 21

Тьма… она была повсюду и убивала мою волю. Гниль и ужас проникали в самые дальние уголки души и впадали в анабиоз, прячась от ослепительного света. Но когда разум давал слабину, когда непоколебимость святых истин и моральных устоев начинала трещать по швам… Безмолвный Ужас наносил удар изнутри. И если называть главную причину поражения моего мира, то это — несомненная наша слабость и малодушие. Какой бы огневой мощью мы не обладали, в этом не было смысла, ведь слишком многие предали наши идеалы и принципы.

— Александр… сдайся… отдохни… всё равно в борьбе нет никакого смысла, — на ухо мне шептал прекраснейший из голосов.

Я чувствовал как моё тело ласкали нежнейшие женские руки, как душистые волосы щекотали лицо и приятная тяжесть лежала на груди. Меня успокаивали и обхаживали, убеждали в бессмысленности противостояния, ведь сражение уже давно проиграно. Мертвы все те, кого я знал, и вряд ли какой-то шанс был у отсталых во всех планах миров.

— Отдайся мне, — холодные губы коснулись моего уха, а голос наполнился блаженством.

Но каким же нереальным было всё происходящее и как же сильно сводило челюсти от лживых речей. Собирая всю волю в кулак, я попытался подняться, но мой собственный разум предал меня. Организм был полностью парализован и сознательная часть мозга угнеталась обманутыми инстинктами. Я хотел закричать, но даже собственный голос оказался мне не подвластен.

— Значит ты выбрал боль… — полный приторной сладости голос превратился в змеиное шипение.

Нежные руки превратились в щупальца и я почувствовал последнего убитого мною монстра. Хтоническая масса лишилась физической оболочки, но отголосок её сущности остался в моей душе и проник в новый мир вместе со мной. Щупальца сжимали мою душу всё сильнее, растворяя всё подряд, пытаясь добраться до сердцевины. Один за другим слои, состоящие из памяти и жизненного опыта, растворялись.

А затем щупальца добрались и до самой плотной преграды. Принципы, идеалы и убеждения, словно пласт алмазной руды они формировались в адских условиях на протяжении всего моего существования. Их проесть было тяжелее всего, но только так можно было добраться к ядру души и получить надо мной полный контроль.

— Кто-то выпивает синюю таблетку и остаётся жить в глупых иллюзиях, другие пьют красную и начинают бессмысленную борьбу ради борьбы… но есть и те, кто выбирает третий путь. Чёрная таблетка для тех, кто понимает всю тщетность бытия… Вы не подобие Творцов, вы их позор и должны уйти, чтобы дать место для появления чего-то более совершенного. Ваши понятия добра и зла ложны и лицемерны, ваши поступки эгоистичны и наивны, а мысли полны порока и греха. Смирись, Александр, вернись туда, где всё началось и всё закончится.

И вдруг вся моя душа содрогнулась в судорогах, ментальное тело едва не взорвалось от треснувшего слоя принципов и идеалов. Тут же щупальце попыталось проникнуть в эту трещину, но внезапно изнутри ударило невероятно сильное сияние. Боль же прочистила мой разум и в моменте позволила сомкнуть солнечную ладонь на щупальцах.

Тело моё ещё страдало в агонии, но душа начала сиять ещё сильнее, заставляя пылать даже татуировку на спине.

— Неужели ты веришь в то, что тьма может удержать свет? — поднимаясь в полный рост среди мёртвой земли произнёс я, отрывая одно из щупалец.

Тварь заверещала и попыталась скрыться, но душа принадлежала мне, и власть над памятью возвращалась. В чертогах своего разума я обладал абсолютной мощью и никакому монстру не удастся одолеть меня здесь. За один рывок я сблизился с хтоническим отголоском и начал разрывать его голыми руками, пока татуировка физического тела разгоралась всё ярче и ярче.

— Скольких вы ещё послали в этот мир?! — грозно спросил я, ослабляя силу света, чтобы продлить агонию моего врага. — СКОЛЬКО?!

Но, как и во все прошлые попытки, успеха мне добиться не удалось. Они страдали и мучались, но не выдавали своих секретов. Однако сам факт произошедшего в очередной раз напомнил мне всю опасность ситуации. Если уж Крилона смогла отправить посланников, то и Безмолвный Ужас наверняка послал своих агентов для подготовки миров ко дню гнева.

Тем временем тварь была полностью выжжена и я огляделся вокруг. Декорации вновь сменились и я оказался прямо на церемонии посвящения в рыцари ордена Крилоны. Метку наносили с помощью духовных артефактов, она проникала в само ментальное тело и становилась его неотъемлемой частью.

А нужна она была для связи с самой Крилоной. С помощью меток она получала часть силы от нас, чтобы после распределить её между нуждающимися или сохранить энергию для других великих дел. Ей молилась вся планета, что позволяло останавливать эпидемии, помогать храбрым воинам в их сражениях с врагом или просто сражаться с захватчиками.

Поэтому я очень удивился тому, что метка засияла. Мне даже на секунду показалось, что я почувствовал волю Крилоны и её свет, но, начав внимательно изучать потоки энергии, понял, что дело точно не в этом. Нечто дало мне силы и это нечто находилось в новом мире. А вокруг всё также оставалась бесконечная тишина.

Сразу же после этого я начал возвращаться в физическое тело. Открыв глаза я увидел ослепительный свет и тут же мои уши пронзили тысячи разных звуков, от которых я успел отвыкнуть. В ноздри ударил очень едкий запах, а боль пронзила каждый нерв. Нескончаемая судорога мучала меня, но, вернув контроль над разумом, я тут же начал решать проблемы физического и ментального тела.

Энергия до сих пор текла напрямую, ведь я не успел это изменить после боя. Из-за этого целителям приходилось крайне тяжело, ведь энергия утекала без остановки, что сравнимо с вскрытой глоткой. Только тут даже зашить рану никто не мог.

— Сердце бьётся! Он в сознании! — закричал Фаритос, вырывая из меня трубки и вставляя три новые, через которые полились целебные снадобья.

Тут же мои лёгкие словно загорелись. Эликсир затекал даже в лёгкие, где тут же испарялся и с чудовищной болью проникал в кровь. Фаритос явно многое знал о врачевании.

— Королева, держи его! — рявкнул Фаритос, ведь то и дело у меня проскакивали непроизвольные мышечные сокращения.

В этот раз сознание я не терял, пришлось всё прочувствовать, ведь второй такой комы я не выдержу.

— Снимай печати со сферы! Выводи её на максимум!

— Но…

— Он умрёт, если этого не сделать!

И Королева прокрутила последний обруч, после чего мощность сферы достигла максимума. Одежда на Фаритосе начала дымиться, но он продолжал менять трубки, перекладывать артефакты и следить за моим состоянием. Излучение сферы продлилось недолго, после чего вся мощь была впитана мной. Сердцебиение выравнялось, я смог вдохнуть сам и нормализовать энергетические потоки.

— Живой, — выдохнув, произнёс Фаритос и тут же свалился с ног.

— Вымотался бедолага, унесите его в храм любви. Жрицы за ним приглядят, — распорядилась Королева, после чего наклонилась надо мной. — Так значит ты забил Герлиона голыми кулаками и превратил его голову в фарш?

Я ничего не ответил, просто поднялся на ноги и начал выблёвывать остатки снадобий. Печени моей пришлось несладко, как и другим органам, которые такие дозы алхимических препаратов давно не видели. Но, благо, рыцарей ордена Крилоны готовили и к более худшим сценариям.

— Тебе нельзя вставать. Тебе ещё слишком хреново.

— Враг среди нас, он готовится нанести удар, нужно действовать сейчас, — тихо произнёс я, борясь с головокружением.

— Знаешь, это всё несомненно важно, но даже я не нарушаю постельный режим. Твои последователи три недели тебя везли, делали массаж сердца и вкачивали в твои лёгкие кислород. А ты своим упорством рискуешь…

Я ничего не ответил, просто подошёл к бочонку с водой и поднял его. Всё тело в этот момент заныло, ведь бочонок был метр в высоту, довольно большой и полон воды до краёв. Однако я не только поднял его, но и начал выпивать его до дна. Воды организму не хватало и он сразу пристраивал её к делу, а вот минералов и солей в организме было даже больше нужного из-за всех этих зелий.

— Ладно, может и не рискуешь, — удивлённо произнесла Королева Охоты, глядя как я стремительно исцеляюсь. — Это благодаря твоей татуировке или все маги света такие выносливые?

— Да, — одним словом сразу на два вопроса ответил я, после чего бросил взгляд на сферу. — Как долго она заряжается?

— Ты выпил всё, что мы копили последние года. Боюсь у нас даже климат из-за этого поменяется.

— Мы поставим вам тёплые одеяла, одежду, поставим в домах стёкла и построим обогреватели.

— Прямо сейчас?

— Да. Я некоторое время у тебя побуду?

— Хорошо, я не против.

— Тогда принеси бумагу и чернила.

— А можно поинтересоваться что ты будешь делать?

— Устанавливать абсолютную власть над полуостровом. Сдаётся мне за три недели многое произошло.

И я начал писать письма, общаться со своими ополченцами, егерями покойного Виктора и узнавать что да как. Первым делом я призвал сэра Дардана и самых верных вассалов собрать знамёна. Мне было крайне необходимо посетить каждого из своего вассалов, и делать я это буду с армией. То же касалось и Владимира, в чьей лояльности я не сомневался.

Одно за другим отходили письма, и часть из них отправилась торговцам. Они будут первыми, с кем я начну разговор.

И уже в следующем месяце зимы я отправился в путь, встретился с собранным войском и начал посещать феодалов, по пути к торговцам. Слухи о моём шествии разошлись довольно быстро, как и мои наказания. Всё же не со всеми мне удавалось найти общий язык. Среди рыцарей были откровенные безумцы, садисты и лицемеры. Их замки я забирал себе, а в случае сопротивления громил их феоды. Всё проходило быстро, а отличившихся воинов из своих приближённых я назначал новыми правителями.

Это, в свою очередь, заставило ещё некоторую часть рыцарей пойти на бунт. Такой же глупый и бесполезный, однако попивший у меня крови. Никаких эпичных сражений не было, просто шла размеренная зачистка, чтобы моя власть строилась на прочном фундаменте. Владимир всё понимал и делал то же самое на своих землях. Сэр Дардан также ненавидел предателей и считал мою власть легитимной.

К слову о Владимире, он тоже поклялся мне в верности, хоть и на несколько других условиях. У него оставалось куда больше независимости и своя армия. Однако в случае необходимости он предоставлял своих дружинников в моё распоряжение и в целом пообещал способствовать постройке нового мироустройства, где слабых не будут оставлять в лесу на радость волкам. Всё под мою ответственность.

Однако реформы я планировал проводить постепенно и сразу же радикальных изменений не вводил. Сначала альтернатива, затем запрет. Поэтому всё моё внимание концентрировалось на том, чтобы не потерять власть, не допустить нового мятежа и на создании фундамента для промышленной революции, на которую у нас осталось меньше двух месяцев.

— Хороший у вас замок, сэр Дерек. Говорят у вас тут глина есть? — спросил я своего вассала, стоя на крепостной стене.

— Да, господин. Но сейчас шахты не работают. Зима больно суровая.

— Что же… вы принесли клятву. Но с другой стороны… вы были одним из тех, кто решил сбежать.

— Я испугался, — честно признался Дерек и, врать не буду, эта его честность подкупала.

— Хорошо. Я не заберу у вашей семьи земли, однако взамен вы возобновите работы.

— Многие крестьяне помрут.

— Не помрут. Вы сильный рыцарь и у вас есть магический дар. Вы и ваши бойцы будете лично помогать шахтёрам и перевозчикам. Также у вас мы построим кирпичную фабрику. Вот, кстати, подарок вам…

Один из моих ополченцев протянул Дереку деревянную рамку.

— Что это?

— Форма для кирпича. Теперь на всём полуострове все будут производить кирпичи одного размера и веса, по одной методике, которую вам передаст мой помощник. Там же написано количество кирпичей, которые вы обязаны произвести к концу зимы. Не справитесь — найдём вам замену.

Да, первым делом я начал строить не межмирные солнечные мосты и не солнечных странников, а просто стандартизировал производство кирпичей. Потому что на этом полуострове правители даже этим не озаботились, ведь нужно рубить друг друга на части, нужно ходить в военные походы, а то, что дорог нихрена нет, дома из грязи и палок построены, а экономика не сдохла лишь благодаря жадным торговцам… так это всё не их проблемы. Только вот непонятно чьи тогда. Хотя, по всей видимости, мои.

— Мой лорд, буря усиливается. Не меньше трёх ночей продлится, лучше бы остаться нам в замке, — на спуске с крепостной стены произнёс сэр Дардан.

— У нас нет времени. Враг близко. Отправляемся к торговцам сейчас же. Или ваши воины боятся непогоды? Слышали бы это северяне, так от смеху бы померли.

Подобное заявление задело Дардана, так что он тут же рьяно начал доказывать, что слабаков среди его людей нет. Быстро он всех построил, готовясь отправиться в путь. Я же в это время выехал вперёд и посмотрел прямо в бурю. Здесь жил суровый народ, но всё же ледяная стихия способна погубить даже самых выносливых. Я это понимал и поэтому поднял над головой меч, усиливая ауру света.

Полностью развеять бурю мне не удалось, однако температура вокруг чуточку выросла и повысилась видимость. Для меня это также было хорошей разминкой, ведь после ранений крайне важно постепенно повышать нагрузку, чтобы энергоканалы не забились шлаком. В моём же случае разминки были весьма жёсткими, ведь повреждённая ардия грозилась сократиться в размерах, что станет катастрофой.

Поэтому я всегда держал себя на пределе и не оставлял никаких запасов магической энергии. Из-за этого моя личная сила упала и сразить кого-то даже втрое слабее чем Герлион мне не удастся. Однако мои враги об этом не знают. Кроме того татуировка на спине почему-то продолжала сиять. Я не понимал причины, но этот вопрос меня напрягал. Не люблю, когда что-то в моём ментальном теле происходило без моего ведома и понимания.

Сквозь бурю мы шли несколько дней, активно используя всех магов в нашей армии. Это отняло у нас много сил, однако каково же было удивление торговцев, когда мы прибыли. Их разведка ничего не доложила, да и кто в здравом уме мог предположить, что мы выдвинемся во время бури?

Во многом благодаря этому, а также сети шпионов покойного Виктора, мы вошли в портовый город как к себе домой, моментально взяв все расположения наёмников под свой контроль. Не было пролито ни капли крови, ведь наёмники оказались застигнуты врасплох, а героически погибать они явно не планировали.

Я действовал максимально жёстко и не собирался обманываться речами торговцев. Эти лжецы уже предали Герлиона ради собственной выгоды. В будущем они наверняка предали бы и меня, поэтому оставлять этих засранцев мне вообще не хотелось.

Кроме того мне нужна была вся их инфраструктура. Ради выкачивания прибыли они создали целую гильдию и кучу фабрик, где эксплуатировали местный народ. На заработанное они строили себе роскошные усадьбы в лесах, дорогие корабли, а кто-то уже начал обустраивать целые острова! Огромное количество серебра оседало в карманах этих ублюдков.

— Значит так… — сказал я, входя в главный зал, где мои воины уже усадили всех торговцев. — Ваши жирные рожи больше нас не устраивают.

— Александр, ты с ума сошёл? — прошипел главный торговец. — Да я наёмных убийц найму, профинансирую северян на военный поход, мои родственники в эльфийских лесах…

— Закрой пасть, — рыкнул стоящий с ним воин и тыльной стороной ладони вмазал по заплывшей роже. — Твой лорд не давал тебе права говорить.

— Больше наживаться на проблемах народа вы не будете. Всех убивать я не стану, поэтому скажите: кто из вас протаскивал идеи по типу детского труда, финансовых пирамид и неприкосновенности ростовщиков?

И в этот момент все торговцы дружно указали на рыжего мужика, у которого глаза чуть из орбит не вылезли.

— Отлично, — довольно произнёс я и кивнул своим воинам.

Вмиг всех, кроме рыжего, сковали по рукам и ногам, после чего повели в темницу. Убивать я никого не стану, но скоро этих жирдяев ждёт аттракцион невиданных ощущений. Они пройдут через всё то, через что проходили жертвы их жадности.

— А ты, получается, теперь новый глава торговой гильдии в этом порту. Поздравляю, — с улыбкой произнёс я, пожимая руку рыжему. — Теперь давай обсудим нашу новую экономическую политику.

Глава 22

— Поднять ворота, лорд Стонхольда приехал! — раздался голос командира гарнизона.

Замок Герлиона назывался Домом Предков и был построен ещё при его прадеде. По легендам стены строились при помощи троллей и гномов, а каждый каменный блок покрывался защитными письменами. Из-за этого ни одна осадная машина не могла даже трещины оставить на этой стене. И в это я охотно верил.

В моём мире почти все оборонительные сооружения строились по схожей схеме. Брать штурмом подобные стены нужно с големами и продвинутыми орудиями, предварительно укутав защитников дымом алхимического оружия, а ещё лучше сжечь их дотла артиллерийской батареей. Благо сэр Дардан меня не предал и гарнизон встречал меня как своего лорда. Правда явился сюда я не один, а с весьма грозной армией.

В любом случае я сразу же начал проводить перестановки. В этом замке я собирался сделать центр своего королевства, а значит каждую должность должны занимать верные мне воины. Поэтому командира гарнизона со значительной частью гарнизона я отправил на перешеек, где уже начали возводить новую линию обороны. С одной стороны смещение с должности выглядело как оскорбление, с другой же командир гарнизона стал главнокомандующим вооруженных сил перешейка. Тоже весьма почётно.

Ещё часть войска была передана Владимиру, для завершения подчинения оставшихся лордов. Пять сотен я оставил в собственном гарнизоне, а остальных отправил на усиление сухопутной границы с северянами, то есть на перешеек. Сам же я остался ждать пообещавших явиться и преклонить колено вассалов Герлиона, а также изучал сокровищницу. Интересовал меня, разумеется, солнечный информационный кристалл.

— Вот она, надежда этого мира, — произнёс я, найдя среди трофеев и золота треснувший кристалл. — Надеюсь хоть что-то уцелело.

В это же время в главном зале замка уже сооружался монструозный механизм, состоящий их новых солнечных сфер и десятков зеркал. Информационный кристалл работал на солнечной энергии, так что запустить его будет не так уж и просто. Кроме того информация проецируется с помощью магии света, а значит для чтения требовался маг света. По началу мне казалось, что такой способ хранения жутко неудобен, но когда напал враг… лучшей защиты наших знаний было и не придумать.

— Благодарю, теперь покиньте зал. Запуск кристалла в лучшем случае лишит ваш зрения, а в худшем растворит души, — произнёс я, после чего все работники покинули зал. — Фаритос, ты останься. Ты маг света.

— Наполовину.

— Этого достаточно. Но не расслабляйся. Поток информации будет столь же стремительным, как и в мире духов.

— Я там не бывал. Мой наставник сказал, что мне ещё рано туда соваться.

— Что же… если ты считаешь, что не готов, можешь уйти. Я не настаиваю.

— Я останусь, — недолго думая заявил Фаритос, а голос его был преисполнен уверенности.

Затем мной было усилено сияние, сквозь открытые окна рванули потоки тёплого света. Татуировка моя продолжала сиять, что давало дополнительные силы. Она даже ночью не переставала светиться, что теперь меня откровенно пугало. Сразу же после проверки кристалла я планировал начать разбираться в этой странности. Если моё ментальное тело сломалось, то это может плохо кончиться.

— Он начинает светиться, — завороженно произнёс Фаритос, глядя как информационный кристалл начал поглощать весь свет.

Множество граней искажали лучи и начинали воспроизводить записанную информацию прямо в ментальный мир, на который мы смотрели через магическое зрение. Большая часть информации оказалась критически повреждена, из-за чего видимые нами образы превратились в кашу, однако, медленно поворачивая кристалл, мы смогли найти сохранившиеся элементы.

Крилона создала тысячи таких кристаллов. Тут хранились все знания, что должны были позволить вывести даже племенной мир из тьмы к свету. Начиналось всё с элементарных технологий, таких, как эти сферы света, а заканчивалось всё солнечным мостом. Каждый артефактный станок, каждая деталь, всё хранилось в последовательной цепочки, где требовалось лишь следовать инструкции и молиться, чтобы на планете были все необходимые ресурсы.

Однако едва ли десятая часть всей этой информации сохранилась. Кроме того обрывки были хаотичны, а для создания сложнейших артефактных механизмов даже потеря одного процента чертежей ставила крест на воссоздании технологии. Но в любом случае нашей задачей было вытащить из кристалла как можно больше информации.

— Вот, это то нам и нужно, — наконец-то я нашёл первую базу данных, где хранились основы наших наук: математика, физика, алхимия и тысячи простейших формул, без которых, тем не менее, никакой промышленной революции не случится.

А затем я снял с плеча сумку и достал свитки с чернилами, после чего бросил часть из них Фаритосу.

— Переписывай всё, что видишь.

— Трёхфазовый ступенчатый облучатель, я пытался сделать нечто подобное, но не смог. Из-за того, что, неверное, не понимал природу магического вещества… — восхищённо заговорил Фаритос, стоя словно парализованный.

Он хотел узнать как можно больше, понять каждый элемент этого информационного блока и прикоснуться к истинным знаниям. Для него происходящее было сродни встречи с Творцом, все ответы на миллионы вопросов были здесь, возможно даже все библиотеки этого мира не смогли бы дать столько же ответов, сколько дал этот повреждённый информационный кристалл.

Это сводило его с ума, он не мог остановиться и глядел всё дальше, блуждая по многомерной магической проекции, от которой даже меня порой начинало тошнить. Всё же мы привыкли жить в трёхмерном мире, здесь же царил хаос, но, кажется, Фаритос чувствовал себя здесь как рыба в воде. И с одной стороны это было хорошо, ведь такой исследовательский дар встречался редко и обладающие им люди часто совершали великие дела. Но с другой…

— Что это… — повернув голову Фаритос заметил нечто странное и любопытство взяло над ним верх.

Он заглядывал всё глубже, будто бы желая увидеть всё и сразу за один раз. И наткнулся он прямо на стык первой информационной базы с последней. Чертежи и магические узоры, копии учебников и подетальный разбор работы автономного солнечного преобразователя — всё это начало сменяться уже эмоциями, чувствами и грёзами. Начала подступать тьма.

— Фаритос! — громко произнёс я, используя также магическую волю, чтобы встряхнуть своего ученика.

Также я слегка повернул кристалл и усилил сияние, чтобы светом перекрыть обзор Фаритосу.

— Что там было? — отворачиваясь от стены света, спросил меня он.

— Последний день моего мира.

— Тот самый враг?

— В том числе, — мрачно ответил я, после чего принялся усерднее переносить чертежи на свитки. — Тебе не нужно это видеть. Не сейчас уж точно.

Даже мне не хотелось глядеть туда. Возможно это было ошибкой, но я ещё слишком хорошо помнил, что сделал страх перед угрозой с нашим населением. Многие даже не захотели сражаться, как только осознали насколько силён враг. Я боялся, что и Фаритос тут же опустит руки, едва увидев руины Крилона.

Поэтому этот фрагмент решено было оставить на потом, а следующие полчаса мы активно переписывали всё, что видели. На первое время нам этого хватит, ведь для реализации промышленной революции у нас не хватало в первую очередь сырьевой базы. Однако очень многое можно было сделать уже сейчас.

Например построить школы. На весь Стонхольд осталось лишь три школы, где учили грамоте. Нам же крайне необходимо довести процент образованного населения хотя бы до тридцати процентов. Далее можно внедрить многоблочные краны, чтобы стройки шли быстрее. Солнечные сферы надо поставить в каждом поселении и прикрепить к ним магов для подзарядки. Вместе с этим самое время обеспокоиться постройкой водопровода, а то с водой в такой скалистой местности были проблемы.

— И оружие… как же я сразу об этом сам не вспомнил, — усмехнулся я, когда кристалл уже потух. — Есть же простой способ быстро поднять нашу огневую мощь. Нам не потребуется слишком много времени и дорогих ресурсов.

Описав на одном из свитков схему машины, я тут же передал её Фаритосу, и тот довольно закивал.

— Всё гениальное просто, — удивился он. — Как мы сразу до этого не додумались?

— Нужно только ещё где-то ремесленников достать.

— У Лены талант к созданию тонких кузнечных деталей.

— Она же ушла, дела у неё важные какие-то.

— Да, она решила проведать семью.

— Вот, одумалась наконец-то, лучше поздно, чем никогда. Семья это важно.

— И именно поэтому она согласится помочь вам. Стонхольд дом для нас всех. Я напишу ей?

— Да, напиши. И переведи часть пленных северян в центр полуострова. Создадим на их основе несколько новых поселений, там и откроем новые производства.

— В центре? Там же почти нет плодородной земли.

— А они и не будут заниматься земледелием. Только фабричное производство.

— Понял вас. Отправлюсь дублировать свитки, а также писать письма.

— И не забудь лечь ночью спать, Фаритос. Результат требует постоянства, а постоянство невозможно без отдыха. Понимаю, информации много и она тебе интересна, но всё же…

— Постараюсь.

Фаритос ушёл, забрав и мои записи, и свои. Ему предстоит много бумажной работы, но я знал, что он справится. Что же касается моего доверия к этому юноше, то оно лишь крепло с каждым днём. Он первым поклялся мне в верности, отличался исполнительностью и ответственностью, а также обладал светлым умом и научной проницательностью. Что уж там говорить, во многом благодаря ему я до сих пор жив, ведь хоть моё тело и пропитано магией, но у всех был, есть и будет предел.

Сам же я впервые за долгое время смог сесть и отдохнуть. Трон Герлиона был сделан из мрамора и удобным его никто бы не назвал, но сейчас это казалось мелочью. Проблем ещё было уйма, однако я выдохнул и с усилием воли начал расслабляться. Всё тело находилось в напряжении, приходилось точечно обрабатывать каждый участок тела, а затем следить, чтобы он не напрягался.

— Стоит признать, пользы от Королевы и её охотниц было куда больше, чем казалось на первый взгляд, — задумчиво произнёс я, почувствовав невероятное одиночество, от которого меня раньше защищала постоянная борьба за жизнь.

Воспоминания полились рекой. Ностальгия пробрала меня до дрожи, как же всё было просто и легко в прошлом. Хотя тогда казалось, что тяжелее испытаний и придумать нельзя. На меня возлагали большие надежды, все в родной деревне считали меня одарённым, родители верили, что я стану чуть ли не новым магистром. Страшно было не оправдать их надежды.

Да уж, блаженные юношеские дни, а затем уже стало страшно проиграть некромантам. Затем одно, другое, Безмолвный Ужас и каждый раз становилось всё тяжелее, а прошлые проблемы меркли и казались незначительными. Наверное так случится и в будущем, по крайней мере хотелось в это верить.

Постепенно я начал замечать, что часть памяти повредилась из-за борьбы с отголоском хтонической твари, засевшей в моей душе. Некоторых друзей я вспоминал с трудом, много лиц позабыл и лишь с помощью логики кое-как восстанавливал своё прошлое, надеясь найти в нём силы для создания будущего.

И хоть Крилон пал трагично, поскользнувшись на собственных грехах и пороках, но всё же в последние дни мира некоторые из смертных засияли невообразимо ярко. Они служили напоминанием, что человек способен взлететь настолько же высоко, насколько и низко пасть. Всё зависит от выбора или скорее выборов, мелких и важных, которые мы совершаем каждый день, разменивая совесть на заманчивую выгоду в моменте.

— Крилона наверняка записала и эту сторону медали. Нужно будет найти её, когда сферы наполнятся солнечной энергией, — произнёс я после долгих размышлений и поднялся на ноги.

Я и сам не заметил, как прошли целые сутки. Всё это время я пребывал в полудрёме, а размышления стали грёзами. Когда-нибудь мне удастся научиться разделять сознание и тем самым получить возможность отказаться ото сна. Но до этого ещё далеко, не настолько уж я и силён. Наверняка в магических школах этого мира или в каких-нибудь орденах найдутся маги и посильнее меня.

А значит мне тоже следовало развиваться. Сражение с Герлионом показало, что мне есть куда расти. Надо будет порыться в сокровищницах и поспрашивать своих вассалов о каких-нибудь свитках и техниках магов этого мира. Вполне возможно, что местные научились чему-то, чему не смогли мы. Эти знания станут ключом к могуществу.

Но пока что я покинул зал, оседлал коня и погнал прямиком в поселение Серое, куда также должна будет прибыть и Лена, чтобы создать новую фабрику. Она хоть и уступала в физической силе другим кузнецам, но все уже прослышали о невероятной точности и аккуратности её работ. Из неё бы получился отличный ювелир.

Снега на моём пути было много, но с помощью магии света всё растапливалось. Также я посетил по дороге спасённую мной деревеньку. Те разбойники из речного братства до сих пор тут жили, а кто-то даже завёл новые семьи. Вдов из-за войны хватало во всём Стонхольде. Кажется изначальная мотивация в виде страха наконец-то сменилась чем-то иным. Это меня радовало.

Узнав о проблемах местных, в частности проблем с едой и тёплыми вещами, я поскакал дальше. Надо будет проконтролировать поставки из южных земель торговцев по всему полуострову. Деньги у нас теперь были, после может и жестокого, но по мне необходимого и справедливого раскулачивания. Хотя сами торговцы наверняка считали иначе, впрочем, может кто-то из них уже одумался после четырнадцатичасовых работ на фабриках.

Не то чтобы я был прямо уж за равенство во всём, всё же все мы рождались разными изначально. Этого нельзя было изменить и это глупо отрицать. Однако разве кто-то со мной не согласится, что жирные торговцы совсем обнаглели и в безнаказанности создали бесчеловечную монополию?

Их должен был контролировать Герлион, но прошлый лорд Стонхольда был не очень сведущ в экономике и не понимал даже таких элементарных вещей. Тем более торговцы откупались от него, гробя тем временем благополучие населения. А без этого благополучия невозможно было развитие государства, что и видно по запущенности всех земель.

Впрочем, всё уже решалось мной. Теперь вместо островных дворцов и золотых усадеб деньги будут идти на постройку инфраструктуры. Вон, судя по разведке, северяне этим уже давно занимаются, пора бы их догонять. А то моргнуть не успеешь, а враг уже пневматические винтовки на воздушных кристаллах сделает, пока мы ещё копьями тыкать всех будем.

— Го-о-о-о-о! — вдруг раздался чей-то крик и, повернув голову на восток, я вдруг увидел здоровенного мужчину, который тащил за собой громадные сани с брёвнами.

— Дед Макар, что ж вы в такую погоду в одиночку брёвна тащите?! — удивился я, подгоняя лошадь к Макару. — Давайте помогу.

— Зима уж больно холодная будет, дров побольше нужно. К тому же внучатки мои мёрзлые, сами понимаете… А сферу вашу пусть и подзаряжал один из рыцарей, но всю деревню она не обеспечит. Да и кровь у него не такая сильная, как у вас. К тому же и солнце редкое, темнеет рано…

— Ничего, скоро станет лучше. Зелья же у вас ещё остались?

— Остались.

Уже вдвоём мы отправились в поселение Серое, после чего я вдруг заметил, что домов здесь стало больше. Причём стало как то уж даже слишком много. Население уже скоро к тысяче могло приблизиться, так ещё и некоторые здания были не похожи на жилые избы и сильно выделялись на общем фоне.

— Что это у вас тут? Дом знахаря? Или кузня странная? Неужто школу построили? — терялся в догадках я, въезжая в деревню.

— Это храм, — пояснил Макар, махая рукой своим соседям, которые все как один радостно улыбались любимейшему всеми деду.

— О-о-о, я так полагаю духам?

— Нет, — покачал головой Макар, закидывая на плечо бревно.

— Неужто богам? Я думал вы их не любите.

— Не любим, так что и храм не для них.

— А для кого тогда?

— Для вас, Александр Крилонский, спаситель нашей скромной деревушки.

И, приглядевшись, я действительно разглядел, что на многих избах уже висели обереги с символами Крилона, которые они подглядели во время создания ордена. Кажется недопонимание зашло уже слишком далеко, теперь они не просто путают моё имя с именем Крилоны и названием моего родного мира, но и считают меня в лучшем случае посланником богов.

— Вы надолго у нас задержитесь? — ко мне подбежала юная девушка, восторженно глядя на меня. — Мы хотели бы устроить в вашу честь пир. Это немного, но мы хотим хоть как-то выразить нашу благодарность. Хотя бы на ночь, прошу, останьтесь.

Теперь я, кажется, стал понимать, почему моя татуировка светилась без остановки. Эта новость поразила меня и буквально парализовала. Столько вариантов как поступить… но правильный лишь один.

Глава 23

— Ты уверен, что подобное решение разумно? — поинтересовался у меня Фаритос, пока мы ехали вдоль берега к порту торговой гильдии. — В своё время именно с помощью таких меток боги смогли одолеть колоссальных существ. На нашем полуострове довольно много смертных, построй в каждой деревушке храм и ты бы точно стал сильнее Герлиона.

— Создание культа личности станет стратегическим поражением.

— Я не понимаю.

— Как думаешь, скольким мы уже помогли?

— Многим, практически всем слабым. Без нас и без тебя они бы точно не пережили зиму.

— И какой смысл им становиться сильнее, если всегда можно жить в надежде, что кто-то им поможет? Я не хочу взращивать поколения, которые вместо того, чтобы взять ситуацию в свои руки, будут молиться богам. Да и не бог я, просто такой же человек, который порой понимает о происходящем даже меньше других. Это не наш путь.

— Ты куда больше похож на Герлиона, — задумчиво произнёс Фаритос, после чего тут же спешно добавил. — В хорошем смысле.

— Может и так.

Зима подходила к концу, нами был проделан огромный пласт работы, и мы запустили несколько новых фабрик. Все поселения соединялись дорогами, вокруг моего замка, Дома Предков, возводились новые жилые здания, а храмы продолжали строиться по всему полуострову. Священные писания мы обновили, также я жёстко пресёк любые поклонения мне, чем серьёзно разгневал некоторых своих последователей.

Им нужен был идол, ответ на все вопросы и решение всех проблем. Религия значительно всё упрощала. Однако я дал им замену. Крилона может и не имела власти в этом мире, но она вполне могла стать собирательным образом всего хорошего. У подрастающих поколений должен быть пример, который их вдохновит.

Кроме того слабых всё ещё было слишком много и после моих указов о запрете сбрасывания младенцев со скал… врать не буду, многие родители считали мой указ бредом, а карликов, уродцев и шестипалых младенцев — обузой. Были и исключения, но они на то и исключения. Храмы стали ещё и местом пристанища для изгоев, где они смогут жить рядом с теми, кто их понимает.

Большего я сделать не мог, ведь как ни крути на этом полуострове жили жестокие смертные. Пройдут века, прежде чем их менталитет начнёт меняться. Всё, от холодной погоды до серого ландшафта, заставляло становиться мрачным, а когда поджимал голод или приходил враг, то единственным шансом справиться с угрозой было уничтожение слабых звеньев.

— Господин Александр! Рад вас видеть в нашей гильдии! — внутри главного административного здания нас встретил тот самый рыжий торговец. — Какими судьбами?

Встречали нас с почётом и уважением, целый отряд служанок выстроился вдоль стены, готовясь исполнить любое желание гостей. Мы решили их не прогонять, тем более платили им щедро, а ещё порт станет дипломатическим центром нашего королевства. Да, я, конечно, не король, а всего лишь мятежный лорд с точки зрения мировой политики, однако амбиции у меня слишком огромны.

— Привезли склянки, стекло, алхимические приборы и ещё по мелочи всякого, — пояснил я, разглядывая элегантных служанок, чья осанка, выдержка и красота затмевали многих благородных дам. — Разместите на складах.

— Конечно-конечно, моя помощница за всем проследит. А вы пока присаживайтесь, я вам кофе налью.

Этот мир был довольно большим и наш полуостров не существовал в тотальной изоляции. Кофе привозилось из очень далёких земель. Как и многие другие товары, он выращивался аж на других материках. А раз уж я стал лордом Стонхольда, то самое время было начать оживлять внешнюю политику. Герлион был откровенно дерьмовым дипломатом, но его больше не было в мире живых, а значить валить на него все проблемы более не получится.

— Никто не поменял своего решения? — поинтересовался я, присаживаясь за овальный стол, на котором уже находились все необходимые канцелярские принадлежности.

— Нет, боюсь желающих с нами общаться не прибавилось. Ожидается прибытие вождя Ондара из рода Крабовой Клешни, трёх мелких независимых островных тиранов, а также дочери лорда Стали и Огня, — последние слова Рыжий произнёс с удивлением, после чего подозвал ещё одну из своих помощниц. — Это письмо сегодня прибыло?

— Да, извините, должно быть Лейла забыла вам сказать.

— Новенькая значит… лучше за ней следите. Штат будет расширяться, а лучше дайте ей выходной сегодня. Дочь лорда Стали и Огня крайне почётная гостья. Нельзя упасть в грязь лицом на встрече с ней.

— А кто это? — прямо спросил я, пытаясь найти в свитках хоть какую-то информацию.

— Земли Стали и Огня находятся южнее нас, пеший маршрут проходит через северян и ещё несколько мятежных князей. Если пройти чуть дальше по берегу, то можно добраться и до земель Стали и Огня. Они независимы и крайне сильны, даже империя Дракенхолд старается не портить с ними отношений.

— Потому что там производится куча стали… и металлургия развита на порядок выше всех соседей, — добавил я, уже найдя свиток с пояснениями. — И почему они решили встретиться с нами?

— Может прослышали о ваших планах провести промышленную революцию? В любом случае скоро мы всё узнаем, — произнёс Рыжий, глядя на свои карманные часы. — Господин Александр, ваша броня хоть и сияет, но я рекомендую вам посетить цирюльника, массажиста, парфюмера и подобрать подходящий наряд. Для всего этого вам нужно подняться на второй этаж нашей Гильдии.

— Фаритос, ты идёшь со мной, но сначала напишешь письмо Королеве.

Устно передав послание, допив чай, а затем дождавшись Фаритоса, мы уже вдвоём отправились на прохождение девяти кругов ада. В тот день я впервые понял весь смысл фразы "красота требует жертв". Жертва эта была огромной, ведь мной оказалось потрачено слишком много времени ради какой-то ерунды.

Хотя выглядеть я стал точно лучше. Отросшие волосы подравняли, вымыли в особом бальзаме, кожу очистили, провонявшая чужой кровью броня сменилась деловым нарядом и даже мои мозолистые грубые руки превратили в… просто руки. В процессе у меня также появилась гениальная или не очень идея сделать второй этаж более доступным простому народу.

Нет, крестьяне вряд ли смогут накопить нужную сумму, а благотворительностью заниматься в планах не было, однако на нашем полуострове хватало зажиточных ремесленников. Да и жёны моих вассалов вполне могли заинтересоваться посещением портового городка ради посещения такого заведения. Прошлый глава торговой гильдии исключительно из-за жадности и гордыни не позволял сюда никому заходить, но теперь всем заправлял я через рыжую марионетку.

В любом случае нам нужны были деньги, а раз раскулачить каждого вассала я не мог, то значит нужно было изъять их деньги иными способами, продав красоту, оружие или иные товары. Так и мои вассалы станут лучше, и моя казна пополнится. Все будут в плюсе. В теории, на практике всё будет зависеть от реализации.

А уже к вечеру, когда в порту зажгли разноцветные огни, прибыли первые гости. Дочь лорда Стали и Огня задерживалась, так что сперва я проводил беседы с менее важными политическим игроками. Помимо разноцветных огней их встречали также и наши военные корабли, объединившиеся с родственником Владимира, который привёл свои разбойничьи суда в наш порт. Также мы успели возвести форты, на стенах которых стояли обученные стрельбе лучники.

Выглядели они грозно и статно, ведь я также озаботился созданием единой формы, знаков отличия и просто воинских символов. Ополчение стало напоминать настоящих солдат, а не разношёрстный сброд хрен пойми кого. Вдобавок к этому всему в городе остались и подразделения наёмников, которым я даровал земли. Да-да, земли.

План мой был прост: у меня был замок, вокруг него начали селиться люди. Так почему бы не дать наёмникам земли, чтобы их семьи жили прямо у меня под боком, в то время как они верно несут службу на юге? Если они меня вдруг предадут, то кара будет молниеносной. Да, семьи были пока что не у всех наёмников, однако у большой части. Так что мятежа я не боялся.

В свою очередь мои гости оказались удивлены и даже ошарашены. Я правил ещё не столь долго, но уже начал менять полуостров. И все они понимали, что мои амбиции сопоставимы лишь с моей силой. Поэтому дальнейшие переговоры проходили без сюрпризов, а торговые соглашения обещали принести золото всем сторонам. Ну а в островную политику диктаторов я лезть не стал, меня это пока что не волновало.

— Таки значит вы всё же собираетесь отменить крепостное право, господин Александр? — поинтересовался у меня один из гостей.

— Верно. В течение пяти лет мы полностью откажемся от этого архаичного пережитка.

— А ваши вассалы и вассалы ваших вассалов в курсе о таком мероприятии?

— Да, но бунтовать они не станут. Я пообещал им альтернативу. Доходы от отказа от рабского труда лишь вырастут.

— Кроме того вы собираетесь обучить тёмный народец грамоте, а также создать на их основе регулярную армию из простых смертных? — подняв брови произнёс чёрноволосый мужчина с весьма крупным носом. — Таки вы точно попаданец из другого мира.

— В чём проблема?

— Ваши действия заденут слишком многих и в первую очередь магические сообщества. Я тоже маг, мой отец был магом и мой дед тоже. Мы жили и процветали за счёт наших способностей, но ваши солнечные сферы… как скоро другие технологии полностью нас заменят? Сегодня это, а завтра свержение магического империализма.

— Нужда в магах не отпадёт никогда, ведь управление такими изобретениями невозможно без специалиста с даром.

— Но это уравняет шансы. Не поймите меня неправильно, Александр. Я подпишу наше соглашение и пришлю вам своих рабов для преподавания грамоты. Однако скоро о вас узнает мир. И миру вы не понравитесь. Наймите лучших телохранителей и пейте меньше пряного вина.

— Я вас услышал.

Затем гостей мы провели на площадь, где одна из солнечных сфер играла роль обогревателя. Столики размещались прямо под открытым небом и можно было смотреть на падающий снег, вкушать лучшие блюда этого полуострова и прекрасно проводить время с работницами борделя. Я же снова отправился к порту, к которому уже подплывала делегация лорда Стали и Огня.

— Так вот почему они так долго плыли к нам, — протянул Фаритос, который большую часть времени молчал и внимательно слушал слова моих гостей, иногда их записывая. — Эта штука вроде называется пароходом.

Да, это был настоящий пароход, ужасно примитивный, неповоротливый, питающийся углём и выплёвывающий пар. Он во многом уступал нашим парусникам, которые хоть и казались ещё более древними, однако с помощью магии воздуха могли развивать чудовищную скорость. А вот паровой двигатель занимал много места, весил прилично, а энергии давал немного.

— Это должно быть демонстрация силы их технологий. Сам двигатель не магический, но орудия, кстати, на энергокристаллах.

— Паровые технологии? Выглядит интересно.

А затем пароход остановился и по тяжеленному железному трапу начала спускаться одна из дочерей лорда Стали и Огня. Одеяния её были выполнены в чёрных и красных цветах, поверх элегантного платья находились стальные пластины, которое хоть и выглядели грозно, но бронёй вряд ли являлись, просто декоративные детали.

Также бросался в глаза цвет кожи всех в делегации. Они были бледные, как мел, будто бы редко видели солнце. Также у некоторых из них выделялись глаза. Насыщенно карие и янтарные, а значит многие из них являлись магами огня, что также подтверждал идущий от них пар. Температура их тел была на порядок выше, чем у всех остальных. В остальном же эти люди были похожи на всех других.

— Её огненность, Изабелла Вторая Кристина фон Пламен, — служанка представила свою госпожу.

— А вы, должно быть, Александр Крилонский, — тут же Изабелла вышла вперёд и уже не так официально, даже довольно по-дружески протянула руку.

Изабелла выглядела вполне себе по-королевски. Длинные белые волосы спадали с плеч и блестели ярче зимнего убранства, глаза её сверкали магией и лучились дипломатической добротой, утончённые черты лица тут же поразили всех местных, а двойное имя придавало некий экзотический шарм, как и её стальное одеяние.

— Рад встрече с вами, — любезно ответил я, пожимая ей руку. — Вы, наверное, устали после столь длинного пути, если хотите мы можем провести вас в ваши покои. Переговоры проведём уже завтра.

— Благодарю за заботу, но в этом нет нужды.

— Тогда пройдёмте в зал переговоров.

— А может лучше сначала посетить ваши производства? Я слышала вы уже построили несколько фабрик.

— Что же… можно и так.

Наши фабрики работали круглые сутки посменно, так что отказывать не было смысла. Правда подобная просьба меня слегка разочаровала, ведь Изабелла явно хотела сравнить уровень своего государства с нашим. И из-за этого дальнейший диалог обещал быть весьма напряжённым. Ведь куда нашим ручным производствам до заводов лорда Стали и Огня, который использовал как големов, так и паровые молоты.

Однако Изабелла вела себя крайне сдержано, а некоторые моменты даже с любопытством изучала. Ей понравились наши сферы, контроль качества и стандартизация. И всё же по большей части её поведение говорило об исключительной вежливости, а истинным предметом интереса были вовсе не кирпичи одинакового размера.

— У вас довольно хороший полуостров, — произнесла она уже в зале переговоров после четырёхчасового обхода. — С такой базой много можно сделать. Но прежде всего нужно провести разведку ресурсов. С нами как раз прибыл лучший в этом деле специалист. Големов мы можем также начать производить здесь. Модернизация фабрик займёт некоторое время, но морской путь пока что безопасен.

— Буду признателен за помощью, но всё же мне бы хотелось узнать цену.

— Ах да, совсем об этом забыла, — усевшись в кресло, вздохнула Изабелла. — Мой отец желает узнать больше о ваших технологиях.

— Так значит вас интересует научное соглашение.

— Нет, мы бы хотели просто получить знания о технологиях вашего мира. Понимаю, всего вы рассказать не сможете, ведь вы вряд ли учёный. Без обид.

— Какие уж обиды.

— Но что-то же вы должны знать, раз смогли создать преобразователь солнечной энергии в магическую.

— Да, что-то я определенно знаю. Однако для большинства наших технологий нужен маг света.

— Они не редкость в мире. Найдём как-нибудь. А взамен на технологии мы можем поставить вам специалистов, оборудование, дать доступ к ресурсам и открыть вход на наш рынок. Правда в конкурентном поле вам придётся справляться самостоятельно.

— Заманчивое предложение, но нужно будет обсудить детали.

— Разумеется, для этого я и прибыла сюда. Что же… я сплю по два-три часа в сутки, поэтому, если вы не против, то можем начать обсуждать детали прямо сейчас.

Изабелла меня поражала. Мне казалось она начнёт спорить и пытаться выжать из меня максимум, однако обсуждение проходило довольно просто. От меня не требовали рассказать секреты работы солнечного моста или солнечного копья. По большей части мы обсуждали начальную базу, основные принципы работы солнечной сферы.

Это меня радовало, ведь по факту солнечная сфера являлась лишь начальной ступенью. Дальнейшие технологии были куда важнее и сложнее, до прихода к ним моему миру требовались десятилетия изучений. Поэтому делиться такими знаниями за сталь не хотелось. Всё же у меня в планах объединение мира, а мои знания являлись самым главным козырем, которым делиться было нельзя ни при каких условиях.

Однако через трое суток переговоров случилось то, что меня сильно удивило. Прямо в переговорную комнату ворвался один из егерей, который тут же выпалил:

— Александр, ваш замок ограбили! Они ворвались в сокровищницу и украли половину всех свитков!

Да уж, наивно было считать, что мой козырь не попытаются нагло украсть. Столько времени уже прошло и наверное только отшельники в горных монастырях не слышали о чудном попаданцев с чудными технологиями. Какой правитель или предприниматель после знакомства с подобными слухами не задумался бы о возможной выгоде? Знания правят миром, это каждый знает.

Глупо было надеяться на то, что никто не попытается ограбить меня. Только вот одно меня напрягало… точно ли случайно дата кражи совпала с прибытием иностранных гостей? Да и сама Изабелла с её народом явно испытывали нездоровый интерес к технологическим знаниям. И пусть дочь лорда Стали и Огня была обаятельна и вежлива, однако я понимал, что её, как и любого дворянина, растили как хищника.

Хищника, который будет манерно улыбаться тебе в лицо, а затем вонзить клыки в твою шею ради выгоды своего рода, государства и как знать, может даже ради народа.

Глава 24

— Таки вы не можете держать нас взаперти вечно, — наигранно возмутился чёрноволосый мужичок.

Он выделялся на фоне других гостей говором, чёрными волосами и странной шляпкой, ну и, конечно же, громадным носом. Его звали Ариэль, а ещё он также являлся островным диктатором, хотя в отличие от других этот тип явно имел иной склад ума. Он прибыл на скромном судне, не имел гарема служанок, не кичился драгоценностями и в принципе никак не демонстрировал своего статуса.

Из-за этого он казался мне самым опасным, ведь трудно соперничать с тем, кого не понимаешь.

— Хотя замечу, вы выделили мне весьма прелестные покои, к тому же бесплатно, — продолжил говориль Ариэль, после чего взял со столика кружечку чая.

Сразу же после известия о грабеже всех своих гостей я разместил в торговой гильдии. Фактически они являлись заложниками, хотя формально ни на кого кандалов ещё не надели. Первой подозреваемой была Изабелла Вторая Кристина фон Пламен, чей народ явно больше других желал получить мои знания. Однако это понимали все, так что такой себе аргумент.

— Вы довольно спокойны для человека, у которого украли стратегически важную информацию, — прищурившись, Ариэль смотрел на меня и внимательно следил за моей мимикой. — Хотя возможно ваши рыцари поймали вора. Или же… ну да, только дурак бы не спрятал такого сокровища за многоуровневой защитой, которая подразумевала условную обманку в сокровищнице, в то время как все копии могли находиться под вашей кирасой, у вашего друга, возможно зашифрованы и по частям отправлены в разные места.

— Так много говорите, — я присел за столик и тоже начал сверлить Ариэля взглядом.

— Я сижу тут уже третью неделю и мне не с кем поговорить, — произнёс он и развёл руками.

— А может вы уже догадываетесь, кто решил вломиться в мой замок?

— Таки догадываюсь, но попридержу догадки при себе. Однако почти уверен, что в этом замешаны северяне.

В этот момент в порту раздался тревожный звон колоколов. Да уж, Ариэль был умён. Он находился здесь в полной изоляции, но знал политическую обстановку, умел в логику, понимал мотивы смертных. Уже на второй день после кражи на моих землях появились разбойничьи группы северян. Враг скрытно высадился и устроил террор. Это была подготовка перед вторжением, а кража моих технологий пусть и не удалась, однако являлась отвлекающим манёвром.

— По ком звонят колокола… — протянул Ариэль, глядя в окно на улицу, по которой бежали отряды ополчения.

— По моим врагам, — ответил я, после чего поднялся на ноги. — Собирайтесь, мы идём на прогулку.

— На прогулку? Интересно.

И уже в коридоре любопытство Ариэля возросло, ведь там он встретился с другими гостями, коих сопровождали мои лучшие воины под предводительством прибывшей Королевы Охоты. Все были недовольны тем, что их держали взаперти. Однако мне было плевать, кто-то из них, возможно, пытался меня ограбить. Возможно виновна только Изабелла, а может быть все они сговорились за моей спиной и скоординировали операцию по краже.

Узнать правду я не мог, однако… в этом и не было нужды. Да, к такому выводу после недели размышлений я и пришёл. Ведь конечный результат всё равно будет одним, вне зависимости от имени виновника. Поэтому решено было закрыть дело о попытке кражи, по крайней мере до появления новых улик.

— Куда вы нас ведёте?! На казнь?! Это возмутительно! — со страхом завопил один из островных диктаторов, когда мы выдвинулись в сторону площади, где до сих пор находилась виселица.

— Если бы вас хотели убить, то вы бы уже кормили червей или крабов, — сквозь зубы процедила Королева Охоты, чем тут же заткнула дурака.

Мы же тем временем подошли к порту и поднялись на стену, откуда открывался прекрасный вид на гавань и море. На горизонте уже показались корабли северян. Они собрали огромный флот и часть наземных сил прямо сейчас высаживалась. Они решили ударить по единственному портовому городу. Так они лишат нас верфи, морской торговли и значительной части экономики.

— Армада… — с благоговением прошептала Изабелла, разглядывая действительно огромный флот. — И у них есть магические орудия.

— Таки я не вижу знамён ваших рыцарей. Неужели это весь гарнизон? — а вот Ариэль говорил со страхом, всё пытаясь найти взглядом хотя бы князя Владимира или ещё кого-то из известных воинов Стонхольда.

— Да, это весь гарнизон, — спокойно отвел я, заведя руки за спину и глядя на манёвры вражеского флота.

— Они вас переиграли? Досадно. Мне не хотелось бы умирать здесь.

— М? Переиграли? Нет, просто я решил, что нам хватит и сил городского гарнизона для отражения атаки северян.

— То есть вы намеренно так поступили? — в диалог встряла Изабелла, в голосе которой появилось любопытство.

— Да. Прямо сейчас мои вассалы формируют ударный кулак на перешейке, и как только с диверсантами будет покончено, они выдвинутся к вражьим замкам. Князь Владимир со своим братом и большей частью флота на пути к берегам северян, где он не встретит сопротивления.

— А вы решили фактически в одиночку выиграть осаду всего войска северян? Значит вы успели создать невообразимой мощи оружие! Я так и знала! Покажите его? — Изабелла аж покраснела от возбуждения, ей даже не нужен был ответ, настолько сильно она была уверена в своей правоте.

Впрочем, оружие у меня действительно было. И как раз для этого я привёл сюда своих гостей, чтобы те всё увидели своими глазами и поняли, что со мной шутки плохи. Пусть статистика пока что не на нашей стороне, однако фаворит в этом конфликте лишь один. И это был тот, кому улыбалось солнце.

Дело уже шло к вечеру, скоро солнце зайдёт и тогда начнётся штурм с воды и с суши. Однако прежде враг вывел вперёд корабли с дальнобойными инженерными машинами и магическими орудиями. Мы не смогли построить достаточно толстых и крепких стен, поэтому проделать брешь враг вполне мог.

— Почему ваша пушка не стреляет? Это же то солнечное копьё, которое расплавило одного из воинов Герлиона? — переводя взгляд с башни на вражеский флот и обратно, спрашивала Изабелла.

— Оно не заряжено и сможет уничтожить в лучшем случае один корабль. А их тут сотни, — пояснил я, пока ополченцы на стенах тянули за верёвки и поднимали укрытые тканью и шкурами плоские деревянные щиты.

Изабелла до последнего не понимала, что происходит. Но вскоре я отдал приказ и шкуры с тканью были сорваны. Прямо на гигантских деревянных щитах находились зеркала. Кроме того щиты были составные, некоторые их фрагменты двигались и сгибались, что позволяло фокусировать луч. А затем я начал создавать свою магию, усиливая ослабевшее вечернее солнце.

Здесь не нужна была тонкость, я просто усиливал свет до максимума и немного его корректировал, а всё остальное делали зеркала. Лучи фокусировались и наводились прямо на корабли, на бортах которых началась паника. Первыми задымились паруса, затем уже начала испаряться вода на влажных досках. Температура всё росла и вот уже появилось пламя.

Матросы вовсю орудовали вёдрами, где-то подключались маги воды, однако армада врага была слишком огромной и на некоторых кораблях капитанами были простые смертные, а уж матросы и подавно. К тому же маги должны были заряжать и стрелять из магических орудий, а не тратить силы на тушение пожара. То же касалось и штурмовых групп, чья мана теперь уходила на борьбу с огнём.

Да, напади они в полдень, то весь их флот сгорел бы дотла. Однако даже вечером или ночью маг света не становился слабым, а уж я и подавно. Ведь всех кандидатов в орден Крилоны учили бороться с врагом в самых невыгодных условиях. Простые смертные были костяком регулярной армии, а мы становились элитой, которую можно бросить в тыл врага, послать на штурм самых укрепленных позиций, да хоть в сам ад, где никто другой не справится.

Вскоре я переместился к одной из башен, где стал точечно светить на одну систему зеркал. С помощью неё мы гоняли вражеские корабли. По нам стреляли в ответ, однако спокойно враг себя не чувствовал ни секунды, что не позволило ему уничтожить нашу оборону издалека. Подготовка перед штурмом провалилась, однако это врага не остановило.

Ему нужно было брать наш порт любой ценой, ведь время играло против него. К тому же у нас такой маленький гарнизон. Как только наступила ночь, вперёд вышли корабли с штурмовыми группами. Некоторые из них были парусниками, другие напоминали галеры, на бортах которых находились осадные башни.

— Я вижу мины, это же мины? Мы делали такие из алхимического огня, — всё это время гости смотрели за происходящим с нашей стены.

— Верни их по комнатам, — кивнул я Королеве. — Тут скоро станет небезопасно.

— Я хочу посмотреть! Как вы сделали мины?!

Но Изабеллу никто не слушал и вскоре она отправилась обратно в торговую гильдию. Я же продолжил смотреть за буйками, которые являлись просто буйками, а не минами. Лучники тут же открыли стрельбу, но их стрелы втыкались в борта, в навесы, в щиты, куда-угодно, только не во врагов. Однако вскоре к стрельбе присоединились пневматические пушки. Маг воздуха, труба, давление, горшок с горящим маслом — мёртвый враг.

— Получи! Ха-ха! — радовались бойцы, когда один из кораблей остановился, а пожар начал перекидываться с парусов на корму.

Однако на один уничтоженный корабль приходилось пять добравшихся до стены. Но и тут сюрпризы для врага не закончились. Я хоть и не успел провести промышленную революцию, создать паровых танков и солнечного воинства, но разве только с ними можно было победить? Спору нет, с танковым батальоном даже конченный дебил одолеет варварскую армаду, тут много ума не нужно. Но увы, приходилось справляться другими методами.

— Всё гениальное просто, — усмехнулся я, давая отмашку мужикам внизу под стеной.

Кто сильнее, двенадцать мужиков, никогда не державших даже копья, или штурмовой отряд пяти дюжин воинов, закованных в сталь и готовых броситься за своим командиром-магом земли на штурм стен? Конечно же двенадцать мужиков, если им помогает мул и у них есть кран с блочной системой.

Едва вражеский корабль добрался до стены, прямо из-за стены выдвинулся кран. С матом и криками крюк зацепился за нос корабля и затем уже с помощью ручного труда кран начал поднимать корабль. Экипаж корабля бранился, кто-то даже успел осознать происходящее и попытался залезть на нос, чтобы затем достать до троса и перерубить его. Однако вскоре все просто начали валиться, кроме того и лучники наши не спали, а помимо стрел во врага летели камни и дротики.

В конечном итоге корабль треснул примерно в середине, не выдержав нагрузки. Так случилось и с другими кораблями, которые тоже ломались или просто начинали тонуть из-за крена. Да, враг наверняка понимал, что штурм будет тяжким, ведь брать стены всегда тяжело. Но он явно не ожидал, что мы потопим пять его кораблей и при этом не потеряем ни одного воина. Это была катастрофа и даже подключившиеся маги врага не смогли выправить ситуацию, ведь во всю работал я, Королева Охоты и другие не такие сильные, но всё же одарённые из числа гарнизона и наёмников.

Немногим лучше дело было и у нападающих с суши. Там тоже находились краны, которые переворачивали тараны, кипящего масла у нас было в достатке, ров был глубок и даже засыпать враги его не могли из-за активной работы наших защитников. А для самого крайнего случая у нас имелось и солнечное копьё, которым можно будет убить вражеского тролля или ещё какую-нибудь неожиданную гадость.

Пик боевых действий пришёлся на два часа ночи. Тогда северянам почти удалось прорваться с суши. Их маг земли проделал подкоп и обрушил часть стены, после чего в брешь рванул враг. Они бежали по собственным телам, однако внутри их ждал ещё один ров и баррикады с копейщикам и пикинёрами, так ещё и все, кто пробегал за стену, оказывались под перекрёстным огнём стрелков со всех сторон.

А затем враг и вовсе отступил, понимая, что с рассветом для них начнётся ещё более лютый ад. Осада стала катастрофой для армии и флота врага, они собрали грозные силы и намеревались провести малую победоносную войну, однако разбились о первый же город. И причин у этого было на самом деле много.

Да, мы были сильны и провели значительную подготовку. Однако войско северян было разрозненным. Герлион держал всех в узде и с ним никто и никогда не спорил. У северян же главнокомандующих было целых два, а под началом их находились вассалы чужих вассалов, которые смели сомневаться в решениях, выбранных большинством лидеров. И большинством далеко не абсолютным.

Сами северяне хоть и считались довольно суровым народом, однако таковыми были лишь дружины князей. Воины и рыцари из центральной части отличались скорее гордыней. Они корчили из себя стратегов, тактиков, гениев военной мысли, а на деле их пинал даже Герлион, который просто никогда не сомневался и пёр до конца.

Всё это сказывалось на боевом духе армии, которая, казалось, трещала под своим же весом. Значительная часть войска взяла в долгую осаду портовый город, ещё часть крупных отрядов, численностью от трёх до восьми сотен, отправились вглубь наших земель. Однако мои рыцари в этот раз сделали то же, что и в момент моего мятежа. Они спрятались в замках, брать штурмом которые было не менее накладно. Разница была только в одном: некоторые из них делали вылазки и мешали продвижению войск, нападая и отступая ночами.

Я же никуда не спешил. Можно было собрать всех воинов и дать генеральное сражение, однако тогда бы я заплатил слишком огромную цену. Зачем мне это? Пусть нападают, пытаются взять стены, дохнут сотнями и истощают запасы своего продовольствия. Время играло мне на руку, ведь наши главные силы сосредотачивались на перешейке, и вскоре Владимир отрежет морское снабжение. Им остаётся либо пытаться взять штурмом наши замки с припасами, либо идти обратно.

Так или иначе в осаде мы пробыли целый месяц. Каждый день враг обстреливал нас, закидывал за стены горящие горшки с алхимическим огнём, пытался рыть подкопы, штурмовал брешь, но раз за разом ему приходилось отступать. В какой-то момент боевой дух врага упал и они перестали верить в победу. Тогда началась инженерная и сапёрная борьба.

— Они привезли с собой много инструментов и деталей для осадных машин, — произнесла Королева Охоты, стоя рядом со мной на стене. — Строят и строят, а мы едва успеваем восстанавливать стены. У нас уже две бреши, если они хлынут в обе, то людей для защиты не хватит. Я тоже не в состоянии так активно сражаться каждый день, мне нужен отдых.

— Внешнюю стену придётся сдать. Будем отступать во внутренний квартал, — произнёс я, ведь наша оборона хоть и была стойкой, но мы тоже потеряли много воинов. — Навяжем им городской бой. Баррикады уже на каждой улице, как и рвы. Арбалетов и луков у нас предостаточно, вооружены все.

— Это чьи-то дома.

— Дома можно отстроить. Тем более от них и так мало чего осталось. Прикажи своим лучшим охотницам взять самых метких стрелков и рассредоточиться по крышам. Также не забывай мазать стрелы в грязи или отходах. Мы не на охоте, а на войне.

— Я заметила, — скривившись ответила Королева, которой не особо нравилась её новая роль и война в целом.

Хотя кому вообще может нравиться война? Хотя в детстве сражения мне представлялись иначе. Я был с ними знаком по басням и легендам. Затем, уже став оруженосцем, мне довелось увидеть всю грязь. Отношение резко поменялось, появилось даже желание всё бросить. После я ещё повзрослел и понял, что если руки не замараю я, то очередное восстание нежити унесёт жизни дорогих мне людей. Теперь же, пережив смерть собственного мира от невиданного ранее врага…

Моё мнение снова поменялось. Всё происходящее казалось таким глупым. Мы все занимались чем-то совершенно бессмысленным, пока угроза становилась всё ближе. Некроманты, северяне, да хоть демоны, Арос их дери — со всеми ими можно было договориться, все они хотели жить.

Но мы всё равно грызлись и грызёмся, а я, хоть, кажется, и всё понимал, но всё равно не видел возможности остановить эту бойню, в которой текла кровь лучших по обе стороны баррикады. Они мстили нам за то, что сделали наши отцы, которые мстили им за поступки их дедов. Бесконечный круговорот насилия, в котором было легко захлебнуться.

— Все мы погибнем ради того, во что верим, — произнёс я, глядя на растянувшиеся до горизонта шатры. — И они погибнут первыми.

Глава 25

— ПЛОТНЕЕ СТРОЙ!!! ПЛОТНЕЕ!!! — во всю глотку орал командир отряда северян.

Отряд почти из ста человек пробивался всё дальше по улице, оставляя позади пылающие внешние стены. После продолжительной и тяжкой осады враг всё же смог прорвать первую линию обороны, однако победе никто не радовался. Стены порта ещё держались, а внутри мы приготовили несколько эшелонов защиты, последний из которых проходил вдоль здания торговой гильдии, построенного из прочнейших материалов.

Стрелы сыпались на северян со всех домов, из окон летели горшки с алхимическим огнём, а тесные улицы были завалены трупами, ставшими дополнительной преградой перед баррикадами. Наступление для врага проходила по самому аду, где всё взрывалось, а ноги то и дело наступали на отравленные шипы "чеснока", простых колючек, которые мы разбросали повсюду и лишили противника всякой возможности использовать кавалерию.

Однако нападать всегда было тяжело и несмотря на все трудности и потери, северяне шли вперёд стремясь утопить нас в своей крови.

— ВПЕРЁД!!! НИ ШАГУ НАЗАД!!! ЭТО НАШ ШАНС!!! — продолжать реветь командир, гремя кольчугой и продвигаясь по улице к очередной баррикаде.

В этот момент защитники перешли к метанию тяжёлых дротиков. Щиты трещали, случайные стрелы попадали в бреши и ранили солдат, а маги земли схлестнулись в магической схватке демонстрируя способность родственной стихии как с жестокому разрушению, так и к невообразимому созиданию. Враг всё приближался и в этот момент я дал сигнал к атаке. Солнечный свет ослепил северян, после чего с баррикады спрыгнул я.

С боевым кличем я обрушил свой двуручный меч на командира северян. Его щит разлетелся в щепки, а кольчуга и наплечник лишь жалобно звякнули, после чего меч прорубил рёбра. Ударом ноги я отбросил изуродованное тело и тут же нанёс второй удар. Враг ещё был дезориентирован, поэтому не представлял особой угрозы.

Завязался жестокий бой, наши лучники продолжали стрелять, и с каждой секундой в чужих глазах становилось всё больше страха. Я был выше каждого из них, моя броня весила больше центнера и даже удары в блок заканчивались ужасными переломами для любого вставшего на моём пути. Если среди северян и были способные бросить мне вызов один на один, то они находились в командной ставке, ожидая когда я растрачу свои силы на это пушечное мясо.

— БЕЖИМ!!! — вдруг закричал северянин в центре строя и развернулся, начав толкать в грудь опешившего от такого ветерана.

Грозные северные мужы, они повидали множество сеч и всё же к такому они не были готовы. В первых рядах стояли новобранцы, чьей задачей было умереть во время вражеского натиска. Так и случилось, но вот и вторые ряды пали под моими ударами. Я прорубался всё дальше и мне было совершенно плевать сколько лет тот или иной воин прослужил под началом князя.

Они не были магами, а это означало что для меня они все равны. Никакое мастерство, опыт и тренировки не могли противостоять моей грубой мощи. Мой меч просто был в разы тяжелее, удары быстрее и сильнее. У них не было и шанса на победу, а раз новобранцы в первых рядах уже пали… надо было отступать.

Недолго посопротивлявшись, задние ряды из самых опытных бойцов тоже плюнули и отступили. Их должны были поддержать элитные отряды панцирной пехоты во главе с королевскими рыцарями, однако те пали в уличных боях ещё раньше. Королева Охоты разошлась не на шутку и, передвигаясь по крышам вместе со своими охотницами, достигала пика эффективности.

Она была крайне опасным магом воздуха. С помощью своей стихии она разносила ядовитые пары по улицам, взрывала лёгкие слабаков, вселяя ужас в сердца остальных солдат, а иногда просто метала свои копья, пробивая насквозь магические латы рыцарей. Королева неожиданно нападала, атакуя с крыш, а затем стремительно отступала, чтобы напасть уже на другой отряд, на другой улицы.

Такая тактика держала всё войско врага в постоянном напряжении и даже опытные командиры севера вдруг начинали думать, что сражаются не против одного отряда охотниц, а против целого легиона. Это сводило их с ума, а каждое поражение становилось ещё более тяжёлым, ведь им постоянно казалось, что победа невероятно далеко и даже в теории победить шансов не имелось.

— Возвращаемся на баррикады! — отдал я приказ, после чего наш маг земли создал насыпь.

Лучшая оборона всегда должна была сводиться к активным действиям обороняющихся. Все эти стены и баррикады не имели никакого смысла, если враг чувствовал себя безнаказанно под ними. Поэтому мы постоянно делали вылазки, передвигаясь малыми отрядами по тесным улочкам или используя канализацию. Нам не удавалось нанести решающего удара, однако мы выигрывали время и сводили на нет численное превосходство врага.

Прежде чем сожрать дракона, его нужно было порезать на множество мелких кусочков. Этим мы и занимались, порой взрывая туннели канализации, чтобы обрушить дороги и отрезать элитный отряд рыцарей от их флангов. После начиналась бойня, а одного или двух мы отпускали. Зачем? Чтобы он рассказал о случившимся резервам.

И вот новые враги идут в бой и думают только об этой истории, как из элитного отряда рыцарей остался лишь один воин. Уничтожив боевой дух врага, ты уничтожаешь его желание сражаться, без желания сражаться враг становится беспомощным. Война всегда шла в том числе в умах солдат, про это не следовало забывать.

— Александр! — ко мне вдруг подбежал Фаритос, который исцелял раненых в соседнем здании. — У тебя кровь!

— Всё в порядке, просто немного увлёкся, — отмахнулся я, но Фаритос уже принялся снимать с моей руки броню.

В горячке боя я не заметил, как сам же напоролся рукой на копьё. Враг не смог бы пробить брони, не хватило бы скорости, однако, совершая очередной размашистый удар, я сам развил достаточную для пробития скорость. В бою я этого не заметил, но остриё всё равно застряло в локте, пробив наруч.

— Плохи дела, много раненых, — прошептал тем временем Фаритос, чтобы другие солдаты не слышали. — Я делаю всё, что в моих силах и даже больше, но… ампутации, горячки… большинство раненых в бой не вернутся, пополнив список безвозвратных потерь.

— Нужно продержаться ещё немного. Мои вассалы уже активно работают, мы собрали пять сотен всадников. Их отряд активно работает по полуострову, мешая осадам замков и выматывая армию северян. Основные силы уже продвинулись на материке. Также Владимир перерезал снабжение. Подкреплений они не получат.

На это Фаритос ничего не ответил. Он не был гениальным стратегом, да и стратегом в принципе, поэтому решил не спорить. Впрочем, его переживания были мне понятны. Далеко не всё шло по плану. Кроме того и мои силы подходили к концу. Мне приходилось сражаться чуть ли не каждый день, рубя это пушечное мясо. Мои магические резервы заканчивались, а где-то там в тылу находились высшие командиры, лучшие воины севера.

Если они вымотают меня раньше, то смогут поставить точку в осаде. Один стремительный удар их лучшими отрядами, и многие полягут в такой сечи. Хотя на тот свет с собой я заберу многих, но всё же они победят, захватят эти руины и… вот что они будут делать дальше было непонятно, ведь, положив так много людей здесь, главнокомандующий уже допустил стратегическую ошибку. Поэтому он и не спешил рисковать последним козырем, тратя всё больше свечей в размышлениях над картами.

А в один из дней я вдруг получил послание. Эта осада была огромной головной болью не только для меня, но и для врага. Главнокомандующий королевства Кроунлан желал переговоров.

Долго я не думал и, проведя разведку с помощью охотниц, выехал на лошади в сторону главных ворот внешней стены. Там на равном отдалении от своих и моих воинов находился главнокомандующий сухопутными силами королевства Кроунлан. Некогда это королевство простиралось от моего полуострова и до самой империи Дракенхолд, однако из-за работы имперских шпионов Кроунлан оказался разделён.

И если предки Герлиона основали на полуострове новое государство под названием Стонхольд, то вот северяне сумели удержать под своей властью центральную часть королевства, продолжая его историю и желая восстановить территориальную целостность. Правда сил им не хватало, ведь внешних и внутренних проблем у них было поболее нашего, ведь имперские амбиции Дракенхолда никуда не делись.

Империя Дракенхолд желала развиваться, завоёвывать и подчинять.

— Александр, — подняв забрало-маску произнёс суровый воин с густой бородой, пышными усами и густыми чёрными волосами. — Гость из далёких земель, победивший Герлиона Жестокого и сумевший подчинить себе самых гордых и безумных воинов этого мира. Примите моё уважение к вашему стратегическому гению.

— Прежде чем переговоры начнутся, я бы хотел узнать ваше имя, — скупо ответил я, не собираясь обманываться вероятно льстивыми речами.

— Олег, князь Северска и действующий главнокомандующий сухопутных сил Кроунлан, защитник независимых княжеств и хранитель традиций севера. Настоящего севера, — добавил Олег, ведь говорил про те земли, которые были ещё севернее столицы Кроунлана.

— Исходя из моей информации общими силами командуют двое. Где ваш адмирал?

— Он не пожелал вести переговоров.

— Тогда какой в них смысл, если ваше присутствие здесь нелегитимно.

— Вы правы, я не могу говорить от лица всех наших сил и даже от лица всей армии под моим началом. Однако у меня есть право говорить за себя и своих людей, также я говорю от лица княжны Ольги, князя Всеволода и князя Крака.

— То есть от лица всего севера, — кивнул я, в уме подсчитывая, что на этих четырёх приходится больше трети сухопутных сил. — Слушаю вас.

— Сдайте город, Александр. Нас больше, мы сильнее, захват города лишь вопрос времени. Вы и сами это понимаете.

— Сдать город? Говорите прямо, Олег, что желаете полной капитуляции. Ведь взяв в плен меня, вы оставите весь Стонхольд без твёрдой руки и лидера. Вам ли не знать, что все мои вассалы тут же перегрызутся в праве занять моё место.

— Я позволю вам уйти. И всем вашим людям.

— Нет, Олег, в таких переговорах смысла нет, — покачал я головой. — Мы никуда не уйдём и будем стоять до последнего. Мы положим ещё сотни ваших лучших бойцов, усеем стрелами ваши тела и превратим в уголь щиты. Кроме того наши солнечные орудия уже заряжены. Как только мы увидим достойную цель, то она будет тут же превращена в прах.

— Зачем вам это, Александр? Вы же не из их народа. По вашим глазам и поступкам я вижу, что вы не такой, как Герлион. Вы не убиваете слабых, а, наоборот, помогаете им. Так в чём смысл проливать кровь? Кому нужна эта война? Давайте положим конец этому безумию.

— Давайте. И начнём с того, что вы уведёте все войска прочь с моей территории. Но вы этого не сделаете, ведь ненавидите Стонхольд. За всё то, что они сделали вам в прошлом. Кстати, а где ваш король? Сидит в засаде и ждёт лучшего момента?

— Наш король остался в столице. У него есть более важные дела.

Подобное заявление меня несколько удивило, хотя моя разведка и слухи уже приготовили меня к этой информации. Обычно в таких мирах лидерами являлись сильнейшие маги. Они долго жили, обладали большими знаниями, разумеется их личная сила была на порядок выше — всё это вынуждало строить общество вокруг магов. И хоть король Кроунлана и был магом, однако он отличался от других правителей.

Ведь обычно монарх являлся не только мудрым лидером, но и главной боевой единицей, если угодно первым защитником государства. В него и в его род вливались огромные средства, чтобы создать для державы меч и щит. Поэтому зачастую монархи вели свои армии лично и если не командовали, то как минимум принимали важное участие в сражениях. Ведь их сила была соизмерима с силой тысячи мужей, а может и больше. Скорее всего больше.

Я внимательно посмотрел на Олега, на его изменившееся лицо. Он говорил о своём короле с неким отвращением и презрением. Это много объясняло, в том числе его желание переговоров.

— Он вам не нравится? — прямо спросил я. — Ваш король не достоин вашего уважения?

— Мой король построил гигантскую оранжерею, в которую свёз растения с самых дальних уголков планеты. Для их содержания он создал помещения с разной температурой, разным воздухом и разной почвой. Также он выделил тонны серебра из казны на финансирование магической академии.

— И в чём проблема?

— В том, что вместо оранжереи у нашего королевства могло быть на тысячу воинов больше. А деньги он выделил на учёные специальности, из-за которых процент магов в армии упал. Маги же являются основой любой армии. Они должны были воевать здесь, но вместо этого смотрят в свои телескопы, переводят древние скрижали и пишут стихи. Культура и наука конечно важны, однако из-за замашек короля мы проигрываем вам. Если бы не его инфантильность, если бы он был похож на Герлиона хотя бы наполовину, то вы бы не продержались и года.

— Переходите на мою сторону. Обещаю обойтись с вами честь по чести.

— Нет, Александр, это невозможно. Я уже дал клятву, и хоть она и тянет меня на дно, но северные мужи так просто не сдаются. Вы же знакомы с Владимиром, он хоть и сбежал сюда, но северный дух всё ещё жив в нём. Как я буду потом смотреть в глаза своего народа, каким примером я буду для собственных сыновей, если предам собственное слово?

Олег был полон сомнений, внутренний спор усиливался в нём с каждой секундой. Именно поэтому он и решил провести переговоры, надеясь, что таким образом найдёт выход. Ему нужна была лишь причина, которая станет оправданием для смены стороны. Моей же задачей было найти эти причины, озвучить и подать измену как нечто нормальное, что сделал бы любой достойный муж севера.

— Близится ещё более ужасный враг, — ничего лучше я не придумал, ведь дипломат из меня, как из огра балерина. — Война мне не нравится, ведь в ней проигрываем все мы. Но если вы перейдёте на мою сторону, то мы восстановим Кроунлан. Нет, мы создадим нечто новое и куда более совершенное, чем королевство из прошлого. Я уже начал внедрять технологии своего мира и готов поделиться ими с вашим народом. Новый мир, Олег, новый мир, у которого будет шанс выжить во мраке тёмного будущего.

— Ужасный враг… — задумчиво произнёс Олег, поднимая голову к темнеющему небу. — Дожить бы до встречи с ним.

— Не нужно погибать за короля-самодура.

— За него я не погибну. Я погибну за свои земли, которые прямо сейчас пылают из-за ваших хитрых уловок, — с грустью произнёс Олег, не найдя в себе ни сил, ни причин довериться мне. — Этой ночью я поведу в бой своих лучших воинов. Но вы можете сдаться, и тогда я пощажу вас. Даю слово, Александр. Думайте.

— Значит вы выбрали смерть, — спокойно кивнул я, разворачивая лошадь. — Вы все поляжете здесь, Олег. Даю своё слово.

Олег на самом деле хотел положить конец этой войне, однако идти на уступки он не собирался. Слишком гордый и упёртый, прямо как я. Что же, для этого порой и нужны переговоры, чтобы прийти к выводу о невозможности мира. Да, я, наверное, мог пойти на какие-то уступки… хотя нет, не мог. Королевство Кроунлан хоть и более мягкотелое, но всё же оно жило бок о бок с нами и тоже было слеплено из того же теста.

Никакого компромисса не будет и лишь сильный станет во главе нового мира, предварительно растоптав слабого. И хоть это до ужаса противно и неприятно, но лично я не видел иного выхода. Мне необходимо выиграть эту войну как ради вверенного в моё управление народа, так и ради спасения всего этого мира. Он должен стать единым.

Глава 26

— Это безумие, не нужно было даже пытаться взять этот город! Стольких людей положили, это позор! — возмущался северный командир на последнем собрании.

— Мы ещё можем взять его. Брешь пробита, я возглавлю главную атаку и… — Олег пытался убедить своих союзников, однако его репутация упала до критического уровня.

— Возглавишь атаку?! И погубишь наших лучших бойцов?! Да эти ублюдки приготовили нам засаду, это и дураку понятно! У них магические пушки!

— Это блеф.

— Поступай как знаешь, Олег. Но мы не собираемся в этом участвовать. Лучше будет разграбить их земли и увезти как можно больше на материк.

Олег пытался переубедить командиров, однако все его попытки были тщетны. Как ни крути эта осада уже стала их позором, а всю вину возложат именно на главнокомандующего сухопутными силами, собственно на Олега. Поэтому Олег и упирался до самого конца, не хотел отступать и раз за разом вёл на убой своих воинов. Огромной ценой он смог пробить внешнюю стену, продвинуться до внутренней стены, и вот, терпение союзников лопнуло в последний момент.

Все командиры легко могли отправлять на убой крестьян со своих земель, рядовых воинов, но когда речь зашла о решительном штурме элитными силами… тут уж нужно было понимать, что элитные силы состояли из магов и, как правило, крайне сильных. А крайне сильный маг это почти всегда дворянин и чей-то отец, сын, дед, внук. Поэтому рисковать своей родной кровью командиры не хотели, как и идти в явную ловушку.

Только Олег и другие князья согласились на этот план, понимая, что если их представитель не справится, то позор ляжет на весь север. Никогда более король не даст столько же власти никому из их народов. Этого нельзя было допустить, поэтому, несмотря на уход значительной части войска и отсутствие поддержки от адмирала, Олег всё равно дал команду готовиться к ночному штурму.

— У них только два по-настоящему сильных мага, так они ещё и вымотались. В гарнизоне не более четырёх сотен людей, а больше половины это граждане, которых толком не успели подготовить к осаде, — успокаивал себя Олег, медитируя в своём шатре и прося благословения у духов зимы. — Нас всё ещё в пять раз больше. Мы победим, иначе и быть не может. От рождения до тризны, без страха и сомнений, во славу предков.

Такими были северяне, упорными и непоколебимыми. Никто из дружинников не спорил с Олегом, если нужно было умереть в сече, значит помрут. Это было их силой и слабостью. Стонхольд долгое время пил кровь севера, простить этого было нельзя. Поэтому в полночь, когда инженерные подразделения потратили последние горшки с алхимическим огнём, Олег протрубил в боевой горн и повёл войско на последний штурм.

Стройные ряды дружинников с поднятыми над головами щитами шли вперёд, укрытые ледяным барьером. Ломались стрелы о магическую защиту, изредка пущенные из метательных машин дротики пробивали кольчуги храбрых воинов, но Олег шёл в первых рядах, ведя в бой своё войско. Сам князь шёл первым, что воодушевляло остальных.

— Мы почти у цели! Взрывайте стену! — прокричал Олег, усиливая свой ледяной барьер.

Дружина остановилась под стеной торговой гильдии, после чего началась подготовка к сносу стены. Вовсю работали маги земли и огня, пробиваясь сквозь укреплённый железом камень. В брешь закладывалось масло, которое поджигалось, и из-за перепада температуры стена становилось более хрупкой. Всё это время Олег тратил огромное количество маны, чтобы поддерживать ледяной барьер, на который то и дело сбрасывали огненную смесь.

Стена трещала, железные прутья, скрепляющие блоки, плавились и ломались. Прошлый глава гильдии хранил в этом здании все свои богатства и поэтому вложил в постройку невероятное количество серебра. Однако не существовало ещё в мире непроходимой защиты, вопрос был лишь в том, как долго враг будет возиться с ней. В данном случае это заняло всего лишь двадцать минут.

— ЗА КРОУНЛАН!!! РУБИТЕ ВРАГА ТАК, КАК ОН РУБИЛ ВАС!!! — с рёвом дружина во главе с кричащим князем ворвалась внутрь.

Они продвигались всё дальше, ломали баррикады и не обращали внимание на изредка летящие в их сторону стрелы. Мои же защитники исполняли приказ и отступали всё дальше в коридоры, заманивая врага в главный зал. Они думали что побеждают, однако сами того не заметили, как попались в ловушку.

— Александр! — взревел Олег, когда нашёл меня взглядом в конце главного зала. — Сдавайся! Это конец! Сохрани жизни тех, кто выжил!

— Тебе стоило сдаться, — с грустью произнёс я, после чего дал отмашку.

И в один миг пол тут же обрушился. Князь и более пяти дюжин его ближайших соратников пролетели три этажа, после чего грузно упали. В этот же момент в ход пошли орудия с корабля Изабеллы. Это были самые настоящие огнемёты, которые извергали сырую нефть под давлением воздушных кристаллов. В замкнутых коридорах торговой гильдии подобное оружие становилось невероятно смертоносным.

— Надевайте маски! — уже скомандовала сама Изабелла, наблюдая за главным залом со второго этажа.

Кислородные маски тоже являлись даром от её Родины. Многие рабочие использовали их в металлургических цехах, где свежего воздуха не бывало десятилетиями. Мы не смогли снарядить всех таким экзотическим снаряжением, однако изготовить тряпичные маски и объяснить опасность угарного газа удалось.

Не прошло и минуты как стремительное наступление северян полностью заглохло и превратилось в бойню для них. Князь оказался отрезан от войска, ещё часть завязла в туннелях и не могла пробиться дальше из-за яростного пламени, а снаружи продолжал лить ливень из стрел, к которому начали подключаться солнечные копья.

Нас действительно оставалось мало, но, заняв позиции внутри узких коридоров гильдии, удавалось держать стойкую оборону. В некоторых местах мы позволяли врагу заходить глубже, но лишь для того, чтобы он встрял в другие подготовленные ловушки. Если не обрушался пол, то на голову врагу падал потолок, если не падал потолок, то с помощью вентиляции и магии воздуха мы заполняли отдельные коридоры угарным газом, чего враг даже не замечал до последнего рокового вдоха.

Я же продолжал стоять над пропастью и изредка использовал магию света, атакуя пытавшихся выбраться врагов. Олег всё ещё держался, защищая своей магией всех союзников. Его союзники, в свою очередь, огрызались заклинаниями и выпускали то молнии, то целые валуны. Однако если кто-то и умудрялся начать взбираться по отвесной стене, то всё заканчивалось копьём Королевы Охоты или инженерным расчётом с баллистой.

В этот же момент снаружи затрубили горны. Мои вассалы ждали подходящего момента, и он настал. Враг рассредоточился, Олег увёл с собой в бой лучших, а значит нашу тяжёлую кавалерию было уже не остановить. Лагерь осаждающих разграблялся прямо сейчас. Конечно сбежавшие успеют разграбить много наших деревень и это неприятно, но тут ничего не поделаешь. Хотя некоторых мы точно успеем отловить, если они не поспешат убраться как можно скорее с моего полуострова.

— Ну и кто теперь будет спорить, что войны выигрываются исключительно солдатами? — возбуждённо и разгорячённо произнесла Изабелла, завороженно смотря на результат чёткого планирования.

Изабелла была вынуждена поддержать меня, ведь в случае моего поражения её будущее могло стать крайне туманным и опасным. Её корабль хоть и был одним, но орудий на нём хватало, как и мастерская имелась. Это немного, но для обороны пригодилось. Впрочем, стоило также отметить, что Олег не отличался изобретательностью. Он решил сделать ставку на один простой удар и проиграл. Это бы могло сработать, если бы он сражался с Герлионом или кем-то подобным, но не со мной.

— Враг бежит! Они бегут! — раздался голос разведчика, который спустился с крыши, чтобы донести информацию. — С нашей кавалерией прибыла первая артиллерийская батарея из семи солнечных копий! Они разгромлены!

— Стреляйте им в спины всем, что осталось. Не дайте им перегруппироваться, — жёстко приказал я, понимая, что врагов ещё оставалось много, и если они перегруппируются и адаптируются, то смогут нас одолеть.

— А этим подлить ещё масла?! — спросил меня один из ополченцев, подкатывая к краю обрыва новую бочку с маслом из рыбьей печени.

— Подождите. Я хочу поговорить с Олегом.

— Ваше высочество, позвольте заметить, что это очень плохая идея, — тут же ко мне обратился Рыжий, который хоть и не был солдатом, но стоял в полном воинском облачении рядом со мной.

— Я ещё не король, а Олег заслужил право сдаться. Он не заслужил такой смерти. Хватит лить масло! Это приказ! — рявкнул я, после чего ополченцы тут же подчинились.

Изабелла смотрела на меня с удивлением, Королева Охоты испытывала скорее презрение, а вот Фаритос, уже начавший оказывать помощь пленным, кажется тоже считал подобное благородство не излишним. К слову, больше других меня понял лишь Ариэль, который уже продумывал всё наперёд.

— Таки я всё понял, — пробурчал он себе под нос, морща свой длинный горбатый нос от едкого запаха палёной плоти.

— ОЛЕГ!!! — проревел я, да так громко, что всем на секунду показалось, будто бы вся гильдия затряслась. — Снимай барьер и сдавайся! Признай поражение, сложи оружие, и я позволю тебе и твоим воинам покинуть этот полуостров!

— Ты сдурел? — в этот раз Королева Охоты уже не выдержала и спрыгнула ко мне на первый этаж, чтобы прошипеть на ухо словно змея. — Их нельзя отпускать. Они же держат в своих руках чуть ли не треть сил всего королевства. Убей их, обезглавь их армию. Иначе, когда ты пойдёшь на их столицу, то он соберёт новое войско и, поверь мне, оно будет куда сильнее и опаснее, чем в этот раз. Раненый хищник всё запомнит и будет лишь ждать момента для мести.

— В какой-то момент ты решила, что смеешь указывать мне как поступать? — нахмурился я и перевёл свой тяжёлый взгляд на Королеву, которая хоть и имела громкое имя, но как таковой королевой не являлась. — Здесь я принимаю решение.

Губы Королевы сузились, побелели, а во взгляде появилась ярость. Но долго играть со мной в гляделки она не смогла и опустила взгляд. Её дерзость была крайне опасна, особенно учитывая то, что происходило всё перед глазами наших иностранных гостей и врагов. Я же обязан был оставаться беспрекословным лидером, деспотом и тираном, в руках которого находилась абсолютная власть. Моё слово должно было быть законом, а не предметом споров. Если это в какой-то из дней поменяется, то междоусобные войны вспыхнут огнём тысяч домов и брат пойдёт на брата.

К сожалению, именно такие порядки у этого мира, и пройдут минимум десятилетия или даже века, прежде чем удастся хоть что-то поменять. До тех пор все советы будут закрытыми и только там, наедине с приближёнными, кто-то будет давать мне советы и указывать на допущенные ошибки.

— Прошу меня простить, — тем временем добавила Королева, поняв, что моя аура становится лишь тяжелее и опаснее.

— Ступай на охоту, возьми в плен как можно больше врагов.

Королева быстро убежала, а ледяной барьер тем временем растаял. Дружинники внизу стояли уже по пояс в воде, крови, некоторые из них держали раненых товарищей с переломанными ногами, другие готовились использовать остатки магических сил для атаки или защиты. Никто из них ещё не погиб, а тот желтоглазый маг молний, кажется, хотел убить меня одним ударом. Или хотя бы попытаться это сделать.

— Согласен?! — спросил я ещё раз, уже начав напрягаться, ведь пауза затягивалась. — Или ты так хочешь сдохнуть здесь ради славы?! О своих землях и семье подумай! Позор за эту осаду и так ляжет на весь твой род, но если ты ещё и сложишь голову здесь, и оставишь семью без главного защитника… ты понимаешь, о чём я говорю, Олег?!

— Понимаю, — тихо произнёс князь, глядя на раскаленные дула солнечных копий на балконе.

— Бросьте оружие. Крови уже пролилось достаточно.

Дрожащей рукой, глядя на своих готовых к смерти дружинников, Олег уже не думал о том, как бы смыть позор кровью. Ведь сколько крови в такой бойне не пролей, всё равно история запомнит лишь одно: сокрушительный крах сильнейших северян в осаде какого-то там портового городка.

Никто не будет вдаваться в подробности, узнавать детали, слушать рассказы про иномирные технологии и самодура короля, который вместо пополнения военного бюджета начал строить свои теплицы и висячие сады. Все запомнят лишь одно: как князь Олег повёл свою армию в бой и потерял всех до единого, не добившись ровным счётом ни-че-го.

И как только Олег провалился на дно, то под раскаленным маслом понял две вещи: стратегию войны надо было менять ещё несколько веков назад, и равной эпичной битвы явно не планировалось. Так стоило ли это всё жизни отцов и сыновей? Свою честь он опозорил, но если он выживет, возьмёт всю ответственность на себя и отречётся от титула… таким образом он спасёт от позора других. Только сейчас этот вариант показался ему разумным.

— Ты победил, — сокрушённо признал Олег, закрывая глаза и закапывая в могилу своё имя, котороё он с честью носил всё это время.

— Князь…

— Сложите оружие. Я вас подвёл. Меня обхитрили как юного волка… надо было догадаться, что орудия с того стального корабля уже внедрены в оборону, раз он ни разу не использовал их в контратаках по морю. Старость повлияла на остроту ума.

Так была подписана капитуляция. Я передал северянам раненых и тела их товарищей, позволил забрать с собой броню и оружие. Всё было проведено по чести, чему враг крайне удивился, но не сильнее моих вассалов, которые были в бешенстве, глядя, как заклятый враг грузится на галеры. Но спорить со мной никто не решился, ведь все хорошо помнили, как я размозжил череп Герлиону голыми руками, а с тех дней мои силы лишь возросли.

К утру третьего дня вокруг города остались лишь последние отряды северян, ведь остальные уже давно сбежали. Я стоял на берегу, а рядом находился хмурый Олег, который до сих пор не верил, что никого из них не повесят и даже не покалечат. Что уж там, я не взял даже обещания более не брать оружия в руки в войне против меня, ведь понимал, что такого слова мне не дадут. А если и дадут, то нарушат.

— Не расстраивайтесь, Олег, вы дрались достойно, просто… — произнёс я, после чего кивнул за свою спину, где находилась батарея солнечных копий. — Артиллерии плевать кого убивать. Будь у вас всё это — вы бы победили. А так… нивелировать качество количеством получается не всегда.

— Так значит это правда? Вы всё же из другого мира? Признаться, я в это до последнего не верил.

— Да, и в наших войсках было и куда более грозное оружие. Но пока что я внедряю только этот примитив. Всё же за один день солнечный мост с нуля не построишь, — ответил я и усмехнулся, чем ещё сильнее напряг Олега.

— Благодарю вас, Александр. За то, что проявили милосердие и не стали сжигать всех заживо. И за то, что позволили вернуться домой с оружием в руках, а не побитыми голодранцами…

— Вы бы поступили также.

— Нет. Не поступил бы, — честно признался Олег, после чего слегка поклонился и отправился на последнюю галеру.

Я же некоторое время постоял и проводил их взглядом. В этот момент ко мне подошёл Ариэль, который как всегда выглядел задумчиво.

— Таки вы не боитесь, что за ваше милосердие в следующий раз вы заплатите жизнями тысяч своих воинов?

— Нет, не боюсь, — спокойно ответил я и развернулся, чтобы вернуться в руины портового города. — И вы сами знаете почему.

— Ну конечно знаю! Север же всё запомнит!

Да, север всё запомнит. А война будет тяжёлой и долгой, как и земли потом нужно будет как-то удерживать. И при этом крайне важно, чтобы ко мне там не испытывали такой же ненависти, как к Герлиону. Да, мои союзники этого не оценили, но власть прочно сжата в моей правой руке.

В левой же… в левой же находится артиллерия. Крайне примитивная, не очень точная, весьма энерго и ресурсозатратная, однако всё ещё невероятно полезная. Кузнецы Стального работали в три смены, как и Лена уже обучила много подмастерьев для обработки стекла. И пока король Кроунлана витает в облаках, мечтая о великом, я скоро подпишу договор с землями Стали и Огня, а также с другими гостями.

За это время все увидели на что мы способны. И все, кто обладал хоть каким-то зачатком интеллекта, понимали, на кого нужно делать ставку.

Глава 27

Когда-то давно, ещё до рождения Герлиона и его отца, этими землями правил суровейший из правителей. Он отличался от своих предшественников не тем, что жил в самые тяжёлые времена, нет, дело было в другом. В том, что он лишь будучи ребёнком застал конец мрачной эпохи. То, что для прошлых правителей было нормой, для него стало пиком невообразимого ужаса, который нельзя было допустить более никогда.

Одновременно и страх, и жестокость, и желание спасти полуостров от подобной напасти в будущем сделали его суровейшим правителем — деда Герлиона. Только вот мрачная эпоха так и не повторилась, а вся жестокость оказалась… довольно бессмысленной, ведь в новое время вперёд шли не те, кто скидывал слабых детей со скал, а те, кто находил или создавал для них место в системе, делая эту систему более устойчивой и эффективной.

И одним из безумств предка Герлиона было озеро, у которого я уже спешился. Некогда прекрасное и красивое, оно являлось главным источником пресной воды для всего полуострова и даже для материка, если бы королевство Кроунлан стало единым. Вода здесь была всегда чистой, а благодаря открытым жилам магических руд содержала в себе множество полезных веществ, подходящих как для магов, так и для простых смертных.

Все приходили сюда и брали воду, но это было слишком просто. Такое благо доставалось без испытаний даже слабейшим. Это возмущало сурового правителя и в один день, когда проклятый меч уже стал влиять на его рассудок, дед Герлиона явился сюда и завалил камнями всё озеро, после чего перерезал свои вены на руках и три дня и три ночи стоял по пояс в воде.

Вместе с кровью в камень впиталась и его воля, которая даже сейчас не позволяла сдвинуть ни один из камней с помощью магии. Со временем она ослабнет, в этом у меня не было никаких сомнений, однако времени у меня оставалось не так много.

Магом земли я не был, однако у меня были ноги и руки, а значит всё остальное лишь вопрос собственного желания. Сняв броню, я погрузился в озеро по пояс и начал таскать гигантские валуны. Один за другим, долго и упорно, попутно думая и, конечно же, тренируясь. Тело моё требовало постоянно закалки, и вот уже вздулись мои энергоканалы, дабы передать в мышцы ещё больше магической энергии.

Ещё будучи ребёнком я часто задавался вопросом, почему же на Крилоне так и не воцарилось главенство демократии. Во главе всего мира стояла лишь Крилона, а на уровнях пониже находились аристократы-волшебники. Неужели лишь магический дар мог являться достаточным основанием, чтобы править? Я знал людей и нелюдей, чья проницательность была куда выше, хоть и смертный срок их был куда меньше.

Однако вскоре, развивая свой дар и смотря по сторонам, я начал понимать. Что может знать пусть и седой, но всего лишь семидесятилетний старик, который всю жизнь работал в поле или мастерской? На самом деле довольно многое, но только в рамках своего жизненного опыта, который не будет идти ни в какое сравнение с опытом тысячелетнего архимага.

И если дать право выбора таким старикам, детям, просто ещё юнцам, переживающим подростковый максимализм… кого они выберут? Они выберут того, кто их обманет. А обмануть их будет легко, ведь все эти архимаги только и будут соревноваться в том, чтобы сделать обман приятнее, эффективнее, правдивее. Демократия как система не состоятельна, лжива и лицемерна.

Отсюда сразу возникает вопрос: так почему в моём мире было главенство аристократии, а не, например, тирании? Почему мы не дали абсолютную власть в руки кого-то одного, самого мудрого и самого сильного, например в руки Крилоны? Пусть бы всем правила лишь она, тогда бы младшее дворянство не строило своих коррупционных схем.

Ответ крайне прост и понять его можно было вот тут, на озере, таская тысячи или даже десятки тысяч этих неподъёмных валунов. Я уставал, спина моя болела и на руках лопались вены. Как долго я мог бы держаться в таком темпе? А правителем быть ещё тяжелее, особенно хорошим правителем, а не самодуром-тираном. И это я как нельзя лучше осознал за непродолжительное время в роли лорда Стонхольда.

Я не справлялся со всем и сразу, мне нужны были помощники, советники и те, кто мог бы снять с меня часть этой непосильной нагрузки. На Крилоне эту роль исполняли древние рода голубых кровей, пусть и не все из них были достойны этой чести. Здесь мне тоже понадобится создать подобную систему, пусть и не обязательно в точности похожую.

— Раз! Два! ВЗЯЛИ!!! — кричали мужики на берегу озера, используя для подъёмна валунов ручной труд и блочные краны.

Я же в это время уже спускался на глубину, откуда вытаскивал самые труднодоступные валуны. После трёх часов таких вот утренних тренировок солнце успело подняться достаточно высоко и мной был взят перерыв. Энергия в мироздании сейчас подходила к своему пику, а значит лучше времени для медитации и не найти.

— Господин Александр, я вам не помешаю? — в позе лотоса меня нашёл прибывший Фаритос.

— Нет, присаживайся, — ответил я, не отвлекаясь от перестройки своего ментального тела под условия нового мира, который отличался как составом атмосферы, так и процентом магической энергии в воздухе: ненамного, но всё же отличался, а значит моё тело требовало корректировок.

— Я закончил с расшифровкой части знаний, — заговорил Фаритос, перейдя на тон пониже, чтобы нашей дружеской беседы на "ты" не слышали другие. — Также я написал первый учебник, там собрал всё необходимое для просто человека. Чтобы он мелочь мог посчитать, имя своё написать… ну и для общего образования по мелочи. Там немного получилось, но на первое время хватит. Нечего народ перегружать, многие из них вообще тёмные-тёмные… а среди женщин процент грамотных составляет меньше пяти процентов.

— Разумно. С печатью проблем не возникнет?

— Не должно, пока что будет один свиток на школу. Дальше будем думать. Только… — Фаритос замялся, ведь в этот момент мимо нас прошёл один из мужиков, который собирался нырнуть на глубину и закрепить канаты. — С языком проблемы будут. Говор у местных совсем иной. Некоторых слов из ваших словарей просто не знают, а другие используются с иными значениями. Может создадим свой словарь?

— Нет, нельзя. Ни в коем случае. Это межвидовой стандарт, основу которого заложил Совет Богов. На нём говорят почти во всей ойкумене, и если мы сейчас начнём вносить собственные поправки… потом это аукнется.

— Потом? Когда мы будем контактировать с другими мирами?

— Да, но до этого нам предстоит ещё куча работы.

— Я сейчас же вернусь и продолжу трудиться, — с загоревшимися глазами Фаритос поднялся, уже, видимо, представляя себя, стоящего на солнечном мосту по прибытии в другой мир, где его будут встречать чуть ли не как бога.

— Нет.

— Нет? Я не совсем понял…

— Ты отправишься со мной в военный поход на север.

— А как же наука? Технологический прорыв и…

— Ты действительно очень умён, Фаритос. Ты бы мог стать превосходным учёным и возглавить нашу будущую исследовательскую лабораторию или первую магическую школу, но…

— Я мечтал об этом больше всего.

— Но ты можешь сделать куда больше, если продолжишь находиться подле меня и учиться. Учиться всему, а не только формулам, — закончил я, а вместе с этим поднялся на ноги и выдохнул, поняв, что вряд ли имею право давить на Фаритоса. — Впрочем, принимай решение сам. Это твой выбор. Делай как посчитаешь нужным.

Мои тренировки подошли к концу и, потратив почти всю энергию, я отправился на поляну, что была недалеко от нашего лагеря рядом с очищаемым озером. Там ополчение уже приготовило для меня стол и стул, также туда принесли чернила, перья и множество пергамента. Погода сейчас была славная, солнце ярко светило, и поэтому работал я преимущественно на свежем воздухе, после таких вот личных тренировок восстанавливая силы и закаляя уже разум.

С личной силой шутить тоже было нельзя, даже в моём мире. Чёткая иерархия являлась гарантом стабильности, и если главенствующий род терял хватку — это становилось причиной грызни. Поэтому лидеры были обязаны оставаться сильными не только ради себя, но и ради государства. Это вам не демократия, при которой грызня и споры всегда легитимны, даже если центром их внимания становятся эгоистичные интересы отдельных личностей, готовых развязать внутреннюю или внешнюю войну, а затем ценой крови простого люда урвать побольше благ для себя.

А значит мне нужны были лояльные, способные, идейные и уважаемые большинством смертные. С идейностью в целом проблем не наблюдалось, Стонхольд пребывал на пике, и все ожидали, что дальше будет только лучше. Лояльность штука уже куда более сложная, её необходимо было взращивать годами, десятилетиями и даже веками.

Значит оставалось найти самых способных, а затем помочь им раскрыть свой потенциал и сделать так, чтобы их уважали другие. Желательно, чтобы все они являлись магами, иначе потом их кто-то сместит, а смещения — это всегда риски, особенно в подобном обществе.

Подняв взгляд от очередного свитка, я увидел пробегающую мимо Лену, которая тащила за собой подвижные блоки. Она была способной, лояльной, идейной, и её даже признали кузнецы-колдуны. Она уже возглавляла мастерскую, где производили важные детали из стекла для моих солнечных копий и преобразователей. Да вот только магом она не являлась. Уже через десять лет найдётся кандидат лучше или того раньше. Если Лена вцепится в свой пост, а подмастерья станут уважать её больше, чем меня… будут огромные проблемы.

С другой стороны, Лена недавно повзрослела. Она предпочла семью личным амбициям, даже идти в военный поход её пришлось уговаривать.

— Значит когда она отслужит своё, то с радостью и почётом вернётся домой, где в её честь наверняка построят статую, — пробурчал я, уже намечая далеко идущие планы развития этих земель. — Эх, как показывает опыт… никогда и ничего не идёт по плану, однако планирование всё равно всегда обязательно.

Далее шли письма из Серого. Там народ болезненно воспринял мои жёсткие запреты на создание культа личности, однако они всё ещё оставались самыми религиозными. Храмы там пользовались невероятной популярностью, и если в других деревнях и городах туда обычно приносили нежеланных детей, то в Сером наоборот — люди несли туда деньги, еду, одежду и другие свои скромные богатства. Они даже начали совершать паломничества, разнося учения по всему полуострову.

— А во главе всего встал, значит, дед Макар, — буркнул я, читая его письмо и прошение переименовать Серое в Крилонск. — Хорошо-хорошо, он мужик не особо религиозный, по крайней мере пока что…

Один шаг влево, другой вправо, и всё могло накрыться медным тазом из-за этого культа. Однако Макар лучше других понимал суть нашей религии и моего плана. Да, формально в центре внимания стояла Крилона, которая служила собирательным образом. Однако почитались не молитвы ей, а в первую очередь поступки по её примеру.

Никто и ничего делать не собирался, и надо было начинать с себя. По этому принципу дед Макар проживал свою жизнь, так пусть все берут пример с него, а не ждут, пока божий вестник в золотом доспехе спустится на белокрылом пегасе и решит все их проблемы.

Что-то у меня получалось решить, что-то нет, и чаще всего второе. Из-за этого с каждым днём мне становилось всё сложнее продолжать нести эту ношу. Я вроде и понимал в каком направлении нужно было двигаться, однако когда дело доходило до реализации мелких деталей… те же системы здравоохранения и образования превращались в непроглядный мрак. Меня не готовили к подобному, я должен был просто бить мечом врагов, на которых укажет командир. А тут вот как всё получилось…

Я не справлялся и каждая моя ошибка стоила чужих жизней. Изабелла тоже надолго не задержалась, оставила своих людей для проведения реформы в сфере тяжелой промышленности и поминай как звали. У неё на повестке дня ещё было посещение десятков других островов и нескольких правителей, что были влиятельнее меня. А вкладывать в меня ещё больше ресурсов, посылая своих лучших советников и в других областях, она сочла нецелесообразным, хоть и пообещала поговорить об этом с отцом.

Взамен же я отдал первый научный пакет, в который намеренно не было включено важных знаний, лишь та информация, которая должна будет показать масштаб нашего потенциала. Это позволит выбить лучшие условия в будущем.

— В далёком будущем, до которого ещё нужно дожить, — я переложил ещё одно письмо в стопку слева, после чего поднялся на ноги.

Дело близилось к вечеру. К нашему лагерю уже подъехали последние рыцари со своими воинами и знамёнами. Также здесь теперь находилась свежая партия солнечных копий в количестве трёх штук. С этими силами мы выдвинемся через перешеек к главному войску. Мои лорды уже держали в осаде несколько замков и ждали лишь моего прихода.

Они могли бы справиться и без меня, однако я понимал, что любой штурм — дело опасное. Поэтому, дабы избежать потерь, главное войско сначала выматывало врага осадой, проводило постоянные обстрелы, а с моим приходом мы будем проводить финальную артподготовку, после которой враг либо сдастся, либо лишится стен, и мы погребём защитников под камнем. Терять замки жалко, но лучше пусть будет так, чем я потеряю значительную часть своего и без того скромного войска.

Королевство Кроунлан всё ещё было сильно, хоть и вело войну на два фронта. Постоянные столкновения с империей Дракенхолд выматывали их и вынуждали держать большую часть сил на южной части материка. Плюс соседи на востоке тоже были не шибко дружелюбны, хоть и официальной войны там не было. Ну и, конечно, с нами они тоже сражались. При всём этом Кроунлан всё ещё оставался сильным королевством.

— Александр, — ко мне подъехал младший наследник рода Горлянки, сын брата сэра Дардана, и протянул мне очередное донесение.

Открыв свиток я обнаружил крайне плохие новости. Король Кроунлана после позорного поражения кажется смекнул, что дело начало пахнуть жареным. Ужесточились призывы крестьян, объявили о внеплановом сборе дани и в целом всю экономику стали перестраивать для войны. Во многом на это повлиял новый военачальник Густав III Краттон, он же герцог Ленгрии.

Репутация Густава и его воинственные речи нашли отголосок в душах подданных короля, поэтому вместе с титулом он получил и невероятную власть. Шутки кончились, пусть даже король Кроунлана и решит пропихнуть какой-нибудь дурацкий закон, но возвысившийся Густав и военная ставка не позволят ему этого сделать. Если будет нужно, то они могут и бунт поднять, ведь их репутация слишком быстро укрепляется. Удивляться тут нечему, такое часто бывает, когда в государстве идёт война. Вся власть концентрировалась в руках военного сословия, ведь оно начинало играть ведущую роль.

— Кого он назначит командующим сухопутными силами в войне с нами? — поинтересовался я.

— Не могу знать, Александр. Наша разведка слишком слаба. Но мы сделаем всё, чтобы узнать это как можно больше.

Наша разведка стала невероятно слаба после смерти Виктора. К тому же при Герлионе было не особо принято собирать информацию о враге, это считалось постыдным. Да, с одной стороны это выглядело крайне бредово, а с другой Герлион никогда не сомневался и выступал даже против более сильного врага. Он не спрашивал сколько их, чем они вооружены, ему нужно было лишь примерно понимать где они, чтобы добраться и вырезать всё их поголовье.

Наверное поэтому он так и не смог завершить войну, выигрывая большую часть битв и каждый раз проигрывая в стратегическом исполнении собственных планов.

— Но Кроунлан обязан понять, что Герлиона больше нет, — произнёс я себе под нос, глядя как стройные ряды моих воинов двигаются в походном построении. — Пора положить конец этому бессмысленному кровопролитию раз и навсегда.

Глава 28

— Левой! Левой! Раз, два, три! СТО-ЯТЬ!!! НАЛЕ-ВО!!! — командовал командир пехоты, не глядя ни на меня, ни на следовавшего за мной Фаритоса. — Равнение на короля Александра!

Я же ехал вперёд на лошади, проезжая мимо своих солдат и глядя каждому из них в глаза. Каждый из них был человеком со своими проблемами и мечтами. У кого-то дома остались семьи, другие грезили о славе, но все они пришли на чужую землю, чтобы втоптать в грязь знамёна врага и никогда более не позволить чужаку сеять хаос на своей земле. И скорее всего они будут служить в войске до самой смерти, ведь реформировать армию в такое время было сродни самоубийству.

Проехав своё войско, я перевёл взгляд на лагерь осаждающих. На встречу мне уже выехал сэр Дардан, который и командовал осадой одного из важнейших замков на этом участке. Гордый Горнастай обладал двумя рядами стен, пятью башнями, и в ста метрах от замка находилась ещё крепость из одной башни, на пятьдесят человек гарнизона. Это позволяло обороняющимся вести активную оборону.

Однако сэр Дардан действовал решительно и более не являлся исключительно цепным псом. Без постоянного контроля Герлиона этот старый и мудрый воин смог продемонстрировать весь свой опыт. Да, он всё ещё оставался топорным, не слишком активным и определенно точно сомнительным, что сказывалось на его инициативе в целом. Однако мастерство не пропьёшь, что раз за разом доказывал Дардан, действуя медленно, но уверенно, и с чётким пониманием каждого своего действия.

В осаде же характер Дардана оказался на удивление эффективным. Он не лез на рожон, методично рыл траншеи, затем полностью защитился от вылазок и продолжил готовиться к длительной осаде. Ему было некуда спешить, и инженеры сооружали гигантские машины, отправляя за стены камни, гнилые туши скота, иногда горшки с огненной смесью. Всё это выматывало обороняющихся. И хоть ни одного штурма ещё не было, но враг пребывал в трауре, который достиг пика с моим прибытием.

— Стреляли из солнечного копья? — поинтересовался я у Дардана, с уважением глядя на то, как пехота рыла новую траншею, чуть ближе к стене, ведь защитники уже перестали огрызаться из своих машин.

— Один раз, чтобы припугнуть. В остальное время заряжали солнечные сферы для вашего прихода.

— Хорошая работа. Вы сделали всё идеально. Теперь размещайте в траншеях солнечные копья и начинайте обрабатывать северную башню. Продолжайте рыть траншеи, мы будем проходить по ним до самой стены.

— Король Александр, сэр Дардан! — вдруг к нам выбежал один из бойцов Дардана. — Гарнизон Гордого Горностая желает переговоров! Они выслали дипломата.

— Переговоров? Они? Это ловушка, после стольких походов Герлиона на этих землях нас всех желают видеть исключительно мёртвыми. Убейте шпиона, — уверенно заявил Дардан, но вдруг в диалог решил встрять Фаритос.

Юноша всё же решил унять свой эгоизм и отправился на войну со мной. Каждый день он набирался опыта, вместе со мной читал доклады командиров и заучивал названия всех родов Кроунлана в эпоху его единства. За это я начал уважать его ещё сильнее, а что касается развития технологий… имеющуюся базу ещё нужно было освоить, пристроить к делу начальные знания, с чем вполне должны были справиться кузнецы-колдуны, которые хоть и привыкли жить по старым обычаям, однако не нужно было списывать их мудрость со счетов.

— Простите меня за дерзость, господин Дардан, я ни в коем случае не хочу ставить ваши заслуги под сомнение. Более того, я вами искренне восхищаюсь, для меня вы являетесь воплощением верности и чести, а ваша педантичность в проведении осад вызывает благой трепет, — очень дипломатично, несколько издалека, чтобы не задеть старшего, заговорил Фаритос. — Однако переговоры помогут сохранить жизни. Да, я понимаю, что Герлион совершил множество поступков, которые некоторые из наших врагов никогда нам не простят. Однако Герлион мёртв, а его место занимает Александр, чья политика… более мягкая и сбалансированная. Об этом все знают. Возможно удастся сыграть на этом и добиться мира или даже… принесения присяги?

— Фаритос… — сжав губы начал говорить Дардан, который не заметил ни вежливости, ни комплиментов, скорее только грубость, и сдерживался только из-за моего присутствия.

— Сэр Фаритос, — спокойно поправил я. — Ему был жалован титул и земли. Скоро будет подписан указ о присвоении фамилии и герба.

— Сэр Фаритос значит… — с ещё большим презрением произнёс Дардан. — В моё время титулы завоёвывались кровью и смертью. Но, видимо, те времена прошли… что же, не стану идти против создания нового мироустройства, ведь это делает нас сильнее. Однако, сэр Фаритос, смею заметить, что вам не хватает опыта. Вы не сражались здесь, не знаете врага и на что он способен. Пусть и говорят, что северяне добрее нас, но они тоже брали в рабство наших жён и детей, убивали всех мужчин и осыпали солью и без того трудную в возделывании землю. Эта ловушка — их последний шанс забрать на тот свет хоть кого-то. Ведь про солнечные копья уже все слышали.

— Также изучив историю Кроунлана, я в курсе, что род Горностаевых никогда не отличался тёплыми отношениями с королевским родом. Более того, их земли были забраны в угоду более лояльных вассалов. В тот день, в королевском зале, глава рода Горностаевых и командир гарнизона даже плюнул на алый ковёр, после чего на глазах у всех дворян покинул столицу.

На это Дардан ничего не ответил Фаритосу, а скривился и перевёл взгляд на меня:

— Александр, не пойми меня неправильно, но не могу я слушать всяких мальчишек. Я своё слово тебе сказал. Позволь отправиться исполнять твой приказ.

— Понимаю, отправляйся.

Сэр Дардан ушёл, а Фаритос непонимающе провёл его взглядом, после чего тоже перевёл взгляд на меня:

— Я что-то не так сказал? Задел его как-то?

— Нет, друг, ты всё верно сказал и был вежлив. Однако некоторые люди никогда не станут тебя слушать, если ты младше и не имеешь отношения к их жизненному опыту. Не обижайся на него, ему и так тяжко приходится. Мир меняется… а он — нет.

— Кажется я понимаю о чём речь…

— Вряд ли. Ты никогда не ощутишь того, что почувствовал он, пройдя через свой путь. Даже если ты пройдёшь по той же дороге… ты сам другой и чувства твои будут другими при тех же входных данных. Наоборот тоже работает. Это называется квалиа.

— Квалиа? Первый раз слышу.

— Я тоже недавно узнал, — честно признался я и усмехнулся, подшпоривая свою лошадь. — Когда переводили информацию, попался учебник одного философа. Вообще я это в магической школе вроде проходил, но… видимо на спаррингах мне кто-то по голове ударил и всё вылетело. Век живи — век учись. Чего встал, поехали на переговоры.

Вместе с собой мы взяли почётный отряд из отличившихся в боях солдат. Рядовые были очень рады сопроводить меня на переговоры, ну а мне было приятно, что мой вид может кого-то вдохновлять. Эти чувства не передать, один мой взгляд заставлял глаза солдат сиять, они тут же норовили стать ещё выше, шире в плечах, тоже отвечали мне улыбкой. Интересно, что испытывала Крилона, когда на неё также смотрели миллионы или даже миллиарды? Мне хотелось верить, что однажды я ещё встречу её и смогу задать этот вопрос.

Тем временем мы подъехали к воротам замка, а за пятьдесят метров до входа нас встретил старый глава рода Горностаевых. Седой и сморщенный старик с дряхлым телом, он был сильным магом, однако доживал последние дни и его ментальное тело едва справлялось с пополнением энергетических запасов. Из-за этого физиологические процессы взяли верх и возобновился процесс старения.

И всё же он оставался магом, а взгляд его голубых глаз оставался цепким. Адъютант же его был рыжим и обладал зелёными глазами.

— Приветствую вас, как ваше имя?

— Я лорд Гордого Горностая, можешь так ко мне и обращаться, лорд Стонхольда, — мерзко заявил старый рыцарь, сверля меня взглядом.

— Начинаете переговоры с оскорблений?

— Какие оскорбления? Ты не король, а просто мятежный лорд. Или, может быть, я что-то проспал? Кхе-кхе… — из-за попытки засмеяться старый рыцарь начал кашлять кровью. — Зараза… совсем уже старый я… но ничего, хватит и этого.

— Сдайте замок и я позволю вашей семье сохранить титулы, земли и, возможно, после победы даже восстановлю историческую справедливость. Славное имя вашего рода…

— Историческая справедливость… славное имя моего рода… — кривляясь начал повторять старик. — Какой в этом смысл? Что ты хочешь мне продать, юнец? Да-да, юнец, думаешь я не вижу, что за этой ослепительной аурой скрывается мальчик, не проживший и века?!

Старик начал кашлять ещё сильнее, кровь текла по его подбородку из ноздрей, а глаза начали дёргаться. Сам он побелел, со всей силы вцепился в поводья, чтобы не упасть, и продолжил кашлять, расплёскивая кровь ещё дальше. В этот момент я всё осознал, сэр Дардан был прав. Магический фон резко повысился, а лошадь Фаритоса встала на дыбы.

— Что вы делаете?! — воскликнул я, уже выхватывая свой меч, однако тогда ещё не было понятно насколько отчаялся этот человек и что он не просто собирался создать атакующее заклинание.

— ВЫ ВЫРЕЗАЛИ ВСЕХ МОИХ ДЕТЕЙ!!! РОД ГОРНОСТАЕВЫХ ОСТАЛСЯ БЕЗ НАСЛЕДНИКА!!! — взревел старик и рванул на лошади прямо на меня, собираясь вцепиться голыми руками в моё горло.

Один взмах меча и тело старика было разрублено на две части, однако в ужасе я осознал, что магическая концентрация стала лишь сильнее. Этот псих заранее начал уничтожать собственное ментальное тело, запуская цепную реакцию и отдавая энергию во власть хаоса. Без контроля магия начала выходить, течь огромной рекой под максимальным напором.

— ЗА КРОУНЛАН!!! — со слезами на глазах закричал Рыжий, который проскользнул под моим ударом и выпал из седла.

Он полетел прямо под ноги моей лошади, вонзая свой меч ей в ногу. Он понимал, что не победит, и поэтому поставил себе более простую цель — обездвижить меня и лишить лошади. Верхняя половина старика тем временем упала в грязь и в этот момент стихии вырвались из его плоти, превращаясь во взрыв, равный по мощности выстрелу полностью заряженного солнечного копья.

Я не успел восхититься тому, что и в этом мире маги осваивали подобную технику последнего шанса. Кроме того, то, как он отделил свою главную магистраль от ардии, напоминало мои махинации в день битвы с Герлионом, где мне также пришлось использовать максимальный напор энергии. Однако всё это мелочи, ведь хоть сам взрыв не мог убить меня, но он был способен отправить на тот свет Фаритоса, лошадь которого от скачка магической энергии продолжала стоять на дыбах и ржать.

Взрыв мнгновенно разорвал плоть моей лошади и Рыжего, лошадей двух переговорщиков отбросило на пятнадцать метров, переломав тем все кости. Ударная волна была настолько сильна, что находящиеся вдали солдаты из сопровождения попадали на спины, а щиты их потрескались.

— Какого… что произошло?! ЧТО ПРОИЗОШЛО?! — закричал Фаритос, которого я успел в последний момент прикрыть своим телом.

Лицо моё слегка обожгло из-за того, что я не успел сразу закрыть забрало. Однако в остальном удар приняла довольно прочная броня. Ударный эффект оказался мощным, но кости мои выдержали, а органы отделались ушибами, в том числе благодаря плотному поддопспешнику. А вот Фаритоса нехило так контузило.

— Уведите его! — закричал я, махая солдатам.

— ЗА КОРОЛЕВСТВО!!! НА СМЕРТЬ!!! — под лязг поднимающихся ворот в мою сторону побежала пехота, а затем стрелой вылетели всадники, в том числе маги.

— Бесчестные самоубийцы, — сквозь зубы прошипел я, перехватывая меч уже двумя руками.

С безумными воплями защитники мчались на меня, дабы через мою смерть положить конец войне. Неужели они действительно верили в успех подобного плана? Моя аура стала ещё ярче, всадники оказались ослеплены и их лошадей увело в сторону, а первый добравшийся до меня враг хоть и создал мощный поток пламени, но вместе со своим мечом был разрублен на две половины одним ударом.

Я мог в одиночку перерубить весь их гарнизон, но они мчались на меня и мчались, пока по левую и правую сторону от меня начали строиться подоспевшие солдаты.

— НАС ОКРУЖАЮТ!!! ОКРУЖАЮТ!!! — вопил во всю глотку подоспевший ко мне племянник Дардана.

— Что значит окружают?!

— ОРДА НЕЖИТИ НА ЛЕВОМ ФЛАНГЕ!!! АРМИЯ ЗАПАДНЫХ ЛОРДОВ НА ЗАПАДНОМ ФЛАНГЕ!!! ЭТО ЛОВУШКА, ОНИ ХОТЯТ ДАТЬ БОЙ!!!

— СКОЛЬКО ИХ?!

— МЕНЬШЕ, НО ОНИ ЗАСТАЛИ НАС ВРАСПЛОХ!!!

— ХЕР ИМ В РЫЛО, ЗАНЯТЬ ОБОРОНУ ВОКРУГ СОЛНЕЧНЫХ КОПИЙ!!! ПОСТРОЕНИЕ КВАДРАТАМИ!!! ДОНЕСИ ВСЕМ!!! КВАДРАТАМИ, ЗАЩИЩАТЬ ОРУДИЯ!!!

Сквозь всеобщую суматоху племянник Дардана поспешил обратно, где его дядя уже начал готовиться к нападению с трёх сторон сразу. Мои солдаты прибыли после похода, ещё не успели отдохнуть, но, видели боги, сегодня отдых был уготован только для тех, кто отправится в ад.

Ворота тем временем начали опускаться. И в этот момент я решился на очередное безумие. Замок всё равно придётся брать, да и защитники уже начали вести огонь со стены, пользуясь тем, что мы за время осады расслабились и подобрались ближе нужного. Они всё это время копили силы для реализации этого плана. Хитрые и храбрые ублюдки.

— НА ШТУРМ!!! — внезапно завопил я, после чего покинул строй и побежал вперёд, меся останки павших с грязью своими тяжеленными сапогами.

Грязь и кровь летели во все стороны, земля от моего бега дрожала, будто бы мчался целый кавалерийский клин, и в последний момент мне удалось схватиться обеими руками за опускающуюся решётку. Меч я был вынужден бросить, а затем, присев, подпёр ворота уже плечом.

Мои кости затрещали, броня заскрипела, но под гул бьющегося сердца колени распрямлялись и с нечеловеческими усилиями ворота поднимались всё выше, пока ко мне бежали солдаты.

— УБЕЙТЕ ЕГО!!!

В висок прилетел удар копья и я слегка опустил голову, чтобы следующий удар пришёлся под более острым углом. Один из врагов подбежал и двуручным молотом ударил прямо в моё колено и от боли я вдруг потерял самообладание. Нога подкосилась и, упав на колено, я опустил ворота чуть ниже, едва не позволив им себя придавить.

— ДА СДОХНИ!!! — снова закричал воин с молотом, но взмахом руки я подсёк ему ногу.

С вздохом он упал на спину, после чего мой кулак опустился уже на его кадык. Со следующим хрустом мою руку пронзил выстрел копья, пущенного из настенной баллисты. Ко мне уже спускались защитники со стены, понимая, что ворота нужно закрыть любой ценой, пусть даже сияние моей ауры заставляло их плащи гореть. Закрывая глаза они пытались забить меня.

Но едва из моего доспеха вылетела первая заклёпка, как подоспел первый солдат, тут же вонзивший своё копьё в глотку первого попавшегося врага, увлёкшегося нанесением безответных ударов по мне.

— Нужно захватить стены! Они обстреливают нас с них! — закричал я, пока во внутреннем дворе начал завязываться яростный бой.

— АЛЕКСАНДР!!! — снова раздался голос племянника Дардана, который на лошади притащил телегу с какими-то инструментами и ящиками из лагеря. — ПОМОГИТЕ ПОДПЕРЕТЬ, БЫСТРЕЕ!!!

— Благодарю, — ответил я, когда наконец-то смог выбраться из-под ворот.

— Ваш меч, — тут же мне поднесли моё оружие.

В тот день мы захватили замок, а также смогли избежать слишком больших потерь. Дардан грамотно организовал оборону и мы не потеряли ни одного солнечного орудия. Однако тогда же я понял, что война будет невообразимо тяжёлой, и что на стороне врага выступили некроманты, поднявшие всех павших после военного похода Герлиона.

Глава 29

— Залп! — отдал отмашку Фаритос, после чего с двух солнечных копий сорвались лучи пронзительного света.

Нежить тут же загорелась и впала в недолгий в ступор, однако через две минуты продолжила движение. Огромная орда просто двигалась на наши построения и, казалось, им не было конца. Мы отбивались всю ночь вчера, три дня назад и даже неделю. Солдаты едва успевали зализывать раны, как враг снова наступал. Они выматывали нас, готовясь нанести удар силами живых.

И хуже всего было то, что магия света особо не действовала на нежить. Моя ослепительная аура наносила хоть какой-то урон лишь через сжигание, а вот развеять проклятье никак не получалось. Вернее, для этого требовалось невообразимо много энергии, что делало использование магии нерациональным. Нашим противником явно были опытные некроманты.

По слухам, король Кроунлана обратился к южным султанам, где нанял чернокнижников древних времён. Их навыки и знания позволяли создавать орды нежити даже под палящим солнцем пустыни. Естественно их нежить была способна выдерживать яркие лучи. Это доставляло нам множество проблем, однако и у меня имелся огромный опыт в борьбе с некромантами.

Все мои воины уже построились квадратами, выставив вперёд копья и щиты. Лучники в центре построения без устали вели огонь огненными стрелами. Гремя костями нежить обрушивалась на наш плотный строй, но прорвать его не могла в силу недостатка веса и мозгов. Всё же гнилой мертвец оставался гнилым мертвецом и весил немного, также он был хрупок, снаряжение его оставалось ржавым и интеллект составлял в лучшем случае пять процентов от интеллекта при жизни.

Мои же бойцы знали куда бить и атаковали либо в голову, либо в грудную клетку, где обычно находились печати некромантов. Чуть позади основных сил располагались уже гуляй-города, которые оборонялись силами инженерных войск и снабженцев. Они принимали бой на телегах, выстроенных в круг или тоже в квадрат, что позволяло им эффективно сражаться в окружении орды нежити.

И хоть потери наши были крайне малы, у нас каждый день прибавлялись легкораненые и просто вымотанные бойцы. Наше снаряжение постоянно требовало починки, а продвижение вглубь территории врага замедлилось. Враг выигрывал для себя время. Нам же нельзя было расслабляться, ведь в любую секунду к нежити могли присоединится рыцари Кроунлана во главе с военачальником Густавом.

— Химер не видно? — внимательно всматриваясь в ряды нежити спросил я, стоя на одной из телег в гуляй-городе.

— Ничего не вижу, — покачал головой сэр Лорнак, племянник сэра Дардана.

— Вон там! — вдруг воскликнула Лена, указывая пальцем на север.

— Эй, подноси ещё болты, не глазей по чём зря! — тут же осудительно воскликнул сэр Лорнак, который, как и большинство жителей Стонхольда, считал, что женщинам место либо на кухне, либо в лазарете, ну максимум на подносе болтов и то, только потому, что сеньор повелел.

Тем временем приглядевшись я действительно увидел, что мертвецы на севере двигались как-то странно. Под более пристальным взглядом начали появляться и иные детали: шерстяные куски, торчащие прямо из гнилых брюх. Другая нежить двигалась рывками, ведь к их ногам также были привязаны недвигающиеся тушки.

— Наш враг умён и хитёр, — недовольно произнёс я, а кулаки мои сжались. — Химеры в анабиозе, поэтому не выделяют магического фона. Нежить протаскивает их вперёд.

— Для чего?

— Хотят неожиданно ударить на гуляй-город, там не так много опытных воинов, а основу составляет свежее ополчение и вспомогательные войска.

— Ну и пусть тратят свой козырь на поваров, лучше уж так, чем…

Тут же Лорнак заткнулся, едва заметив мой взгляд. Этот парень явно не понимал, что без вспомогательных войск наша армия начнёт загибаться. Впрочем, это ему можно было простить, молодой ещё, неопытный, да и взращён грубыми наставниками. Хотя если он не поменяется в будущем, то его место займут другие командиры.

Я же тем временем продолжал наблюдать, пытаясь понять замысел врага. Хуже всего было то, что до сих пор мы не заметили ни одного лича или некроманта. Вся эта нежить кем-то управлялась либо лично, либо с помощью марионеток или проклятого артефакта. Уничтожив центр этой связи, мы бы сразу разбили всё мёртвое войско. Однако, как и все умные некроманты, наш враг прятал связующего звено.

Но орда была слишком огромной, чтобы связующий элемент находился слишком далеко. Поэтому, вглядываясь в каждую из нитей, я пытался отследить хотя бы направление магического фона. Одна нить за другой, некоторые переходили к ревенантам, другие меркли в свете проклятых доспехов и мечей сильной нежити, однако в какой-то момент мне удалось нащупать ту самую нить.

— Проклятье, Александр! Вон там, на холме! — уже воскликнул Лорнак, указывая на появившуюся фигуру в балахоне. — Какая вокруг него плотная аура тьмы! Точно некромант!

— Не просто некромант, — сквозь зубы процедил я, понимая, что враг сам решил показаться, поводив меня за нос. — Он управляет всей нежитью в округе.

— Всей этой ордой? Тут же тысячи мертвецов…

— Всей.

— Значит… давать сигнал моему дяде?

— Нет, рано. Он явно этого и ждёт.

— Значит продолжаем стоять в обороне?

Как же много Лорнак задавал вопросов. Вот поэтому Фаритос и являлся моим заместителем, ведь его научный пыл заставлял искать ответы во всех сферах. Дух исследования вёл моего ученика, делая его куда более эффективным везде. Он, конечно, тоже задавал вопросы, но только после того, как переберёт все возможные варианты сам и будет нуждаться уже либо в новой информации, либо в подтверждении своих предположений. Лорнак же просто задавал вопросы, ведь привык, что всё решали за него. В этом и заключался главный минус тирании, при которой плодилось раболепное служение.

— Мы идём на прорыв, — произнёс я, уже порядком устав от затянувшегося противостояния с нежитью.

Слишком много времени мы теряли, а враг умудрялся поднимать даже тех павших, чьи тела мы освящали. В затяжной борьбе он выпьет из нас слишком много крови, поэтому, согласно кодексу рыцаря ордена Крилоны, здесь следовало делать ставку на один стремительный удар с вырезанием верхушки чёрного ковена или как они там себя называли.

— Я пойду с вами. Буду представлять свой дом на поле боя, — уверенно заявил Лорнак, принимая щит от оруженосца.

— Идём без коней, в пешем строю. Лошади умрут слишком быстро и толку от них не будет.

Лорнак кивнул, после чего взял с собой своих товарищей и их оруженосцев. Вместе, в количестве трёх десятков мечей, мы выдвинулись из гуляй-города к квадрату на левом фланге, дабы объединиться с ними. Нежить всё ещё действовала вяло, а наши зачарованные клинки легко рубили их. Фигура в балахоне же продолжала наблюдать за нашими передвижениями.

— ВЫ СЛЫШАЛИ СВОЕГО КОРОЛЯ?! — закричал старший рыцарь, открывая свой рот настолько широко, что слюни летели на шлема всех солдат вокруг. — КВАДРАТ ТЕПЕРЬ НЕ ОБОРОНИТЕЛЬНОЕ ПОСТРОЕНИЕ, А НАСТУПАТЕЛЬНОЕ!!! ВПЕРЁД, СОБАКИ!!!

С невероятным удивлением остальные воины смотрели как мы начали двигаться вперёд. Медленно, но уверенно давя нежить коваными сапогами и не останавливаясь. В скором времени нежить начала давить нас сильнее, как и нагрузка на левый фланг возросла.

Идея наших квадратов была в том, чтобы пропускать нежить вглубь, после чего наши стрелковые подразделения спокойно расстреливали её. В свою очередь вооруженные прочными щитами бойцы первых рядов и копейщики с пикинёрами в задних сводили на нет всякий наступательный потенциал противника. В движении наша эффективность падала, однако и перестраиваться мы не могли, ведь постоянно находились в окружении.

Фигура в балахоне же на удивление продолжала стоять и смотреть на нас. Мне казалось, что она вот-вот сбежит, ведь уже заставила нас потратить силы на беготню. Однако вместо этого нежить начала окружать себя монолитной стеной. Враг планировал принять удар, а значит мы шли прямо в ловушку.

В последний момент, уже перед холмом, мы и вовсе остановились, начав перестраиваться. В центре построения теперь был я, готовый повести самых сильных воинов уже в действительно стремительное наступление. Пикинёры и копейщики же должны были оставаться в квадрате, прикрывая нас вместе со стрелками. В случае чего мы могли и отступить к ним. Хотя я не понимал на что рассчитывал враг, ведь наши солнечные копья уже ждали моей атаки.

Когда построение было готово, то я первым начал двигаться вперёд. Нежити было много и она занимала всё свободное пространство, однако под моим напором быстро разлеталась на кусочки. Шаги мои сопровождались хрустом, а удары — чудовищным лязгом. Я легко прорубал себе путь вперёд, а стоящие рядом со мной воины уверенно поддерживали фланги, выдерживая мой темп.

В этот момент от орды на севере побежали химеры. Они устремились к гуляй-городу, однако солдаты были готовы к этому. Более того, я прекрасно знал, что враг будет использовать химер, и поэтому экипировка всех в войске заранее была дополнена порой громоздкой, но зато надёжной защитой шеи, ног и рук, за которые мелкие химеры очень любили цепляться. Это делало солдат менее подвижными, однако с таким врагом без этого было не обойтись.

— ТЕПЕРЬ УЖЕ ПОЗДНО УБЕГАТЬ!!! — взревел я и вложил всю мощь в собственную ауру.

Ранее я сдерживался, дабы не спугнуть противника, однако теперь расстояние слишком сократилось. Залпом ударили наши солнечные копья, плавя и сжигая до тла кости. Вокруг меня от температуры возгорелся солнечный венец, и хоть магия света не могла рассеять тёмную магию, но она уничтожала физические оболочки нежити. За каждый следующий удар я разрубал сразу по десятку мертвецов, превращаясь в ураган.

И вот фигура в балахоне уже смотрела на обрушающийся с небес меч. Рассекая саму ночь клинок мчался к макушке некроманта, а из-за скорости удара порыв воздуха даже сбил капюшон с его головы. Тогда я увидел маску из кровавого хрусталя и горящие тьмой глаза, в которых отразилось снисхождение и даже… смех?

В последний момент некромант ушёл в сторону, выхватив из-за спины два серпа.

— ДАВИ ИХ, ЗА МНОЙ!!! — героически кричал Лорнак, продвигаясь вперёд и отрезая от меня начавшую напирать нежить.

— ТАМ, ОКОЛО РЕКИ!!! ЛЮДИ!!! — вдруг раздался голос одного из рыцарей.

И я вдруг допустил ошибку, слегка повернув голову в сторону. У берега на коленях стояли мужчина, женщина и ребёнок. Нежить не обращала на них внимания и продолжала двигаться в направлении моего войска. Однако над ними возвышалась фигура в тяжёлых латах, почерневших от засохшей крови.

— Не туда смотришь! — хрипло воскликнул некромант, после чего резко рванул в сторону, подцепляя левым серпом ногу рыцаря, а второй атакой собираясь вскрыть глотку.

Чудом мне удалось среагировать и заблокировать проклятое лезвие своим солнечным мечом. Тьма и свет столкнулись и начали плясать в дивной схватке безжалостного противостояния. Удары и его оружия, и моего были способны легко разрезать даже сталь, поэтому даже одна ошибка могла многого стоить, несмотря на нашу защиту.

— Знаешь, почему они там, а ты здесь? — поинтересовался некромант, в основном уворачиваясь от моих атак и изредка пытаясь ударить в спину моих воинов, на которых нежить стала давить ещё сильнее. — Потому что я так захотел.

И снова мой меч подобно лучу солнца рассёк ночь, но, несмотря на нечеловеческую мощь этого удара, моя скорость всё ещё оставалась посредственной. Некромант ухмыльнулся и пируэтом проскользил вправо, после чего сделал шаг в мою сторону. Его серпы двигались куда быстрее, а парное оружие позволяло атаковать сразу в два месте.

Я же из-за чрезмерной уверенности решил принять один удар на броню, а вторую спарировал, после чего некромант снова отпрыгнул. Но мои глаза медленно расширялись от удивления. По моей ноге текла кровь, это тепло нельзя было спутать с чем-то иным, как и по всему телу пробежал странный и несвойственный моей натуре холодок. Меня ранили и мне почему-то было больно, хотя болевой порог мне специально завысили после магических испытаний.

— Такой высокий, широкоплечий, а эти глаза, что сияют из-под забрала… ты возомнил себя выше других, лучшим из лучших, только вот…

Следующую атаку я заметил заранее, однако она оказалась обманкой. Из-за слишком ранней попытки парирования мой меч застыл в неудобном положении, а некромант, становясь похожим на дымку, снова сделал пируэт, заходя ко мне в бок и подсекая вторую ногу.

Гремели залпы солнечных копий, без устали крушили черепа мои воины, а я стоял на колене, опираясь на меч и часто дыша. Что случилось? Как это произошло? Это же невозможно, он не столь могущественный маг, от него не фонило энергией настолько, чтобы его магия тьмы прорезала мою защиту. И всё же ментальное тело страдало, а сам я явно стал жертвой проклятья.

Тем временем раздался женский крик, который услышал только я, ведь для всех остальных звуки боя звучали куда громче. Мертвец в чёрной броне убил женщину, а затем выбил ударом кулака зубы мужчине, попытавшемуся встать. Тот взвыл от бессильной злости, в бешенстве задрожал всем телом, но был скован по рукам и ногам. Хотя даже без этого у него не было и шанса против такого монстра.

— Ты бы мог всё изменить, но ты смотрел только на меня, — с совсем неискренним сожалением произнёс некромант, снова нанося удар, в этот раз прямо по моему нагруднику, на котором остались глубокие царапины. — Невинные и слабые, на них было всем плевать. Они, наверное, догадывались, что я с ними сделаю, но надежда в их сердцах становилась почему-то сильнее. Это меня удивляло и радовало. Ведь теперь я могу забрать эту надежду на твоих глазах.

И монстр совершил второй удар, после чего живым остался только мужчина. Он внезапно замер, просто лежал и смотрел, как растекается кровь его семьи. В какой-то момент его ненависть и отчаяние стали настолько сильными, что начал меняться магический фон. Вокруг внезапно возникли личи, которые принялись перенаправлять эти эмоции по тысячам нитей.

С последним ударом умер и мужчина, становясь частью мёртвого воинства. А столь яркие чувства стали новой силой для каждого из мертвецов, что разделили его ненависть и отчаяние. В один момент вся нежить ускорилась и с невероятным рвением начала давить и нас на холме, и наши квадраты. Они теперь погибали сотнями в секунду, но такой напор не выдерживали даже маги.

— Ты не первый паладин, которого я убиваю, — честно признался некромант, пока тьма вокруг него начала становиться осязаемой. — Как и все другие ты вовсе не бесстрашен, просто вас учат забывать страх, погружать его в самые глубокие недра собственных душ. Вы в этом мастера, в самообмане.

Некромант подошёл ко мне в упор, после чего взглянул прямо в мои глаза. Он был абсолютно прав и прочитал меня как открытую книгу. У него также было куда больше опыта, ведь я хоть и посвятил всю свою жизнь сражениям с тьмой, но оставался молодым по магическим меркам. Кроме того, на Крилоне некроманты редко успевали развиваться до получения подобной мощи. Чаще всего мы давили культы в зачатках их развития.

Кровь из моих ран уже не текла, однако раны зияли и было видно восстановившиеся и пульсирующие сосуды. Но хуже всего было ментальному телу, которое разлагалось под воздействием моего собственного страха. Я избегал его, старался не замечать и не думать о прошлом, но теперь дал слабину.

И даже свет отвернулся от меня в этот проклятый миг.

Глава 30

— Что случилось? Я что-то почувствовала… — непроизвольно задрожав всем телом тихо прошептала Лена, выронив из рук очередную связку с болтами.

И её голос словно гром пронёсся по всему гуляй-городу и полю битвы. Лязг мечей и стоны раненых затихли, даже нежить вдруг замолчала и впала в ступор. Она не погибла сразу, как и на холме продолжали стоять храбрые рыцари. Значит ни одна из сторон ещё не проиграла, но страх внезапно стал осязаемым.

— Сэр Фаритос, дайте сигнал, — с расширившимися от ужаса глазами произнёс один из командиров, после чего подбежал к Фаритосу в упор и начал того трясти. — Дайте сигнал! ДАЙТЕ СИГНАЛ!!!

Фаритос вышел из ступора и мгновенно отправил луч света в небо, как вдруг прямая линия сияния стала искривляться. А затем она и вовсе рассеялась в невероятно плотной тьме. Нечто невероятно могущественное смогло изменить движение света, и это нечто уже смотрело на всё поле боя через открывшуюся брешь.

— Нет, не может быть, этого не может быть… разве кто-то в силах совершить подобное… мы не готовы… это не правда… — тихо шептал Фаритос, хватаясь за голову, ведь он был единственным, кто понимал весь масштаб проблемы.

Другие же пребывали в блаженном неведении.

В это же время из ступора вышел Лорнак, отвернувшись от врага и посмотрев на два тела в центре их круга. Александр стоял на коленях, а дрожащий некромант смотрел прямо в его глаза и медленно истекал магической энергией, которую будто кто-то пожирал. Лорнак не понимал, что именно сотворил некромант, но тут же рванул вперёд и ударом меча обезглавил того.

Тело тут же развалилось и превратилось в прах. Нити связи с нежитью никуда не исчезли, а это означало лишь одно. Тело некроманта было обманкой, один из трупов, которым он управлял дистанционно.

— Обдурил нас, проклятье… — ругнулся Лорнак, но вдруг понял, что нежить до сих пор не нападала и словно парализованная остановилась. — Александр… вставайте, битва ещё не закончена. Александр? Александр?!

Но в этот момент человек, забивший голыми руками Герлиона, повалился набок и стеклянным взглядом уставился в пустоту. Лорнак был в тот день и видел сколько ярости, сколько гнева и других ярких эмоций источал этот воин. И он словно опустошённый сосуд теперь валялся на земле? Быть такого не могло, и всё же… всё же так было, пока тьма сгущалась ещё сильнее. И в какой-то момент скрылись во тьме даже стоящие в паре сотен метров квадраты. Даже свет огненных заклинаний пробивался не дальше чем на десять метров.

— Да что происходит?! — в ярости воскликнул Лорнак, жадно через расширяющиеся ноздри вдыхая ставший ледяным воздух. — Сплотиться вокруг короля!

Тогда сквозь тьму начали вырываться душераздирающие крики. Будто бы невиданные твари разрывали их товарищей на куски, пожирая заживо и вырывая внутренности прямо из брюх. А затем и вовсе Лорнак начал слышать то, чего слышать не мог. Голос собственной матери, которая умерла ещё при родах, её крик и её мучения. И все слышали нечто своё, что должно было разложить душу и сломить волю.

И Лорнак вдруг понял, что поддался, увяз в этой мерзости, в чувстве вины и беспомощности. Он захотел было вырваться, однако начал тонуть ещё быстрее, ведь чужая воля теперь действовала куда агрессивнее, не давая закрыть свою душу для этих голосов. Это был конец, абсолютный конец всего.

— Вселенная конечна, жизнь бессмысленна, а ты — ошибка, — произнесло нечто, что было больше любого из смертных, и оно уже было коснулось Лорнака, как вдруг…

— ВОИНЫ СТОНХОЛЬДА УМИРАЮТ ЛИШЬ ЕДИНОЖДЫ!!! — со свистом стали и рёвом пламени сквозь тьму прорвался яростный голос и топот тысячи боевых скакунов.

Сэр Дардан не дождался сигнала, но как только он почувствовал возросший магический фон, то понял, что впереди всех ждёт либо трагическое поражение, либо героическая победа. Собрав силы и сняв осады с нескольких замков, он привёл дополнительные силы для того, чтобы зажать некроманта меж молотом и наковальней. Таков был план Александра и плевать, что всё пошло не по плану.

И клин рыцарей буквально вонзился в хтоническую конечность из тьмы. Ломались копья, ржали от ужаса лошади, огонь возгорался и затухал, но, перегруппировываясь раз за разом, сэр Дардан вновь и вновь вёл кавалерию в безудержный натиск, давя сам ужас и страх. Рождённые в самые холодные бури, вынужденные выживать среди скал в окружении врагов, прошедшие через жёсткий отбор, воины Стонхольда были жестоки, и пусть хоть сам Творец явится к ним на бой — их проще будет убить, чем сломать.

— ОТЕЦ!!! — в ужасе воскликнул Лорнак, вдруг поняв, что страх внезапно стал превращаться в желание выжить любой ценой.

— Что делать?! Что нам делать?! — воины помоложе и послабее ещё не смогли побороть тёмные чувства.

Оглядев всё поле боя и разглядев во тьме вспышки всё ещё сражающихся союзников, Лорнак сорвал с пояса боевой рог и протрубил сигнал к атаке.

— БЕРИТЕ КОРОЛЯ, ПРОРЫВАЕМСЯ К НАШИМ!!! ВОИНЫ СТОНХОЛЬДА УМИРАЮТ ЛИШЬ ОДИН РАЗ!!! — взревел он, пока рвущиеся наружу монстры сражались с живыми и мёртвыми.

И началась битва не на жизнь, а на смерть. В круговороте сущего безумия мёртвые внезапно поняли, что хотят пожить ещё немного в этих адских мучениях, а живые осознали, что умирать не хочется даже один раз. И всё же все сражались, ведь враг не собирался вести переговоров и своей магией был способен разрывать даже души. Тотальное уничтожение, после которого от проигравшего не останется ничего: ни праха, ни памяти, ни наследия — враг уничтожит абсолютно всё.

В этом хаосе всю нежить быстро разгромили, ведь некромант пребывал в состоянии не лучшем, чем король Александр. Вскоре лишь армия Стонхольда сражалась с невиданным бедствием, однако такие события внезапно привлекли новую сторону. Ту, которая ждала лучшего момента, однако вдруг поняла, что ждать больше нельзя.

— Поднять штандарт, легион отправляться в бой, — произнёс верный легат империи Дракенхолд и вторгся в королевство Кроунлан.

* * *

Я лежал во тьме и тьма постепенно обволакивала меня полностью. Чёртов некромант оказался невероятно сильным и смог пробиться через мою природную защиту. Однако вместо победы его ждал Безмолвный Ужас, который посмотрел и на него через мою душу. Дурак обрёк и себя, и меня на участь, что была хуже смерти.

Всё это время враг лишь наблюдал и ждал, у него было всё время мира, он не старел и никуда не спешил. И вот, ему предоставился случай. Через одного из своих слуг он отследил моё перемещение, а теперь установил точную связь. Я фактически привёл его в новый мир, который не был даже близко готов к встрече с такой напастью. Фактически из-за своей самоуверенности я преподнес ему всех смертных этой планеты на блюдечке. Хотя после пожирания сотен миллиардов ему этот мир даже на закуску не сгодится. Так… на один зубок прикусит и дальше пойдёт.

Если бы это произошло на Крилоне, то мои же товарищи сразу бы меня убили и закрыли брешь. Однако я даже не успел толком ничего рассказать про главного врага. Поэтому прямо сейчас меня пытались наоборот спасти, тащили сквозь битву, которая постоянно смещалась к моему телу. Некоторое время я наблюдал как сэр Дардан, уже лишившийся руки и голени, продолжает попытки сразить разломообразующего монстра, но… всё было тщетно.

Моя же душа вскоре улетела далеко-далеко, Безмолвный Ужас сковал её и желал запрятать в темницу, что довольно лестно. Это значило, что меня выбрали для переработки, а не утилизации. Высосут душу, прочистят разум и превратят в орудие своего замысла. Так они делали со всеми достойными врагами, собирая их опыт и знания, чтобы затем стать ещё эффективнее в тотальном уничтожении всего.

Я упал на колени, брони на мне не было, а основой восприятия стала собственная душа, ставшая в том числе и временной оболочкой. Из-за этого физических явлений я не чувствовал, таких как температура, твёрдость материалов… но зато мне стало невероятно легко воспринимать эмоции и чувства, витающие в мире, который невозможно было не узнать.

Боль, страх, страдания, сомнения и отчаяние пропитали эту чёрную землю до самого ядра планеты. Крилон превратился в мёртвую пустошь.

— Неизбежность. Неотвратимость. Неминуемость, — произнесла вырастающая из земли тень, что смотрела на меня сверху вниз. — Сопротивление бессмысленно, надежды напрасны, путь напрасен.

И через силу, тратя последние капли воли, я поднял голову, чтобы посмотреть в лицо врага. Но вдруг за его тёмным силуэтом я увидел родную звезду собственного мира. Она еле светилась и медленно покрывалась тёмной плёнкой. Как можно бороться с тем, что пожирало сами звёзды? Он уничтожил всё, что было мне дорого, и даже не поцарапался.

— Не всех. Не всё, — вдруг произнёс Фаталист, слова которого звучали в мире эмоций и чувств, что делало их невероятно сильными.

Он схватил мою душу и бросил в сторону, через сотни километров, перемещая к ямам. Там были закованы души, которые медленно перекраиваливали и превращали в новые сущности, состоящие из отдельных аспектов. Все негативные эмоции собирались в полки марширующих врагов без лиц, а положительные становились топливом для тёмных машин, которые вскоре отправят полчища тварей в новые миры.

Фаталист хотел, чтобы я это видел. Что пока я боролся и сражался, другие просто сдались и продались, чтобы продлить своё существование. Все те культисты, которых мы не добили — они и теперь продолжали служить Безмолвному Ужасу, неся своё разлагающее слово в иные миры и готовя почву для вторжений. И в отличие от Крилоны, наш враг посылал невероятно много лазутчиков и действовал в тысячах миров одновременно.

Они были связаны между собой, запрашивали помощь, делились информацией и знаниями. Они были организованы, безэмоциональны и поэтому крайне эффективны. Иногда им удавалось предать миры тотальному уничтожению без войны. Они просто захватывали власть, а затем начинали внедрять законы и технологии, призванные уничтожить саму нацию изнутри. Через генетический код, через отравление атмосферы или изменение климата. Целые миры просто вырождались, а если нужно было поспешить… использовалось оружие массового поражения, а затем остатки поглощались подобными тварями.

— Кто-то держится дольше, — швырнув меня обратно на землю, произнёс Фаталист. — Кто-то меньше. Проигрываю все. Даже боги. Даже Крилона.

Поняв, что я всё ещё продолжал сопротивляться, несмотря на возрастающую нагрузку, Фаталист решил нанести подлый удар. Он дал мне надежду, показал, что Крилона ещё жива, а затем начал расширять видение. Там, высоко, на орбите планеты, находилась солнечная станция, которая создавалась как научный центр и координатор солнечного моста. Теперь это место было не оплотом знаний и прогресса, а тюрьмой.

Тюрьмой лишь для одного пленника, самой Крилоны, которая медленно превращалась в тень былой себя. Не передать словами ту боль, которую она испытывала, и никогда не понять человеку того, через что ей пришлось пройти. Ведь любой из людей умер бы куда раньше, но она сопротивлялась и из-за этого страдала ещё сильнее. Кожа её стала бледнее мела, ногти были разодраны в кровь от попытки прорваться сквозь стены, а разум охватило бесконечное безумие…

И это зрелище пошатнуло меня сильнее всего. Я не знал правда это или просто иллюзии Фаталиста, но воля покидала меня.

— Ты слабый. Ты грешный. Ты мерзкий, — отбивая ритм парада тлена и смерти говорил Фаталист. — Но можешь стать полезным. Смирись. Сдайся. Очистись. Стань лучше.

Но по каким-то непонятным даже мне причинам я не сдавался. Продолжал бессмысленную борьбу ради борьбы и, стеная, собирал осколки разлетающегося разума воедино.

— Взращенный быть оружием. Подсознательно ведёшь борьбу, потому что к этому дню тебя готовили все прошлые годы, — любопытно говорил Фаталист. — Ты отрицаешь логику и здравый смысл. Делаешь вопреки, ведь на большее ты не способен. Ладно, поговорим ещё раз через…

В этот момент Фаталист замолчал, а затем и вовсе поднял голову к небу, начав внимательно смотреть на тысячи путей. Он отследил не только меня, но и многих других посланников Крилоны. Только вдруг странная вспышка энергии пронеслась между нитями, связывающими миры воедино. Вдруг среди пустоты родилось удивление, а затем отвращение и даже страх.

— Ты разочаровываешь… — вдруг по всей планете пронёсся холодный голос пустоты, заставив сжаться Фаталиста и пасть того на колени.

— Простите меня, я… я…

— Оправдания не нужны. Исправь ошибку. Останови вторженцев.

Вторженцев? Это было какая-то шутка? Я не знал ответа, однако, находясь в подобном отчаянии, с яростью схватился за эту спасательную соломинку. Надежда росла, становилась больше и ярче, будто бы пыталась достичь хоть какого-то баланса с болью души. Но если это был обман… боль от потери ложной надежды уж точно сломала бы меня.

И всё же через считанные секунды тьма отступила от звезды и яркий свет осветил половину планеты, впервые достигнув поверхности с того злополучного дня.

— Александр, неужто ты уже сдался?! — я услышал решительный голос, полный осуждения.

Позади Фаталиста из солнечного моста, буквально рождаясь из чистейшего света, вышел магистр ордена Крилоны. Живой, уверенный, статный и великий, он смотрел на всех врагов свысока, и даже всепоглощающая тень Фаталиста становилось маленькой на фоне его ауры. Но что куда более важно… магистр держал в своей руке копьё Крилоны, могущественный артефакт, который вбирал в себя мощь Творца. Частица созидания служила навершием этого оружия, и благодаря ему магистр смог распалить поверхность звезды.

Грозное оружие, вобравшее в себя невероятную силу, находилось в руках простого смертного. И всё же именно его Крилона сочла достойным, передав всё собственное наследие. Этот выбор не был ошибкой, ведь магистр ордена множество раз доказал свою верность идеалам Крилона. На войне он разил тварей бездны, сражался словно лев и познал слабости врага куда лучше других.

Попав в иной мир он быстро пробился в высшие круги, показал всем грядущий кошмар и подчинил разобщенных правителей. Магистр ордена Лимарос Великий не просто стал достойным наследником, он стал новой надеждой и сердцем будущего сопротивления. Его появление здесь стало возможных лишь благодаря солнечному мосту, с помощью которого он связался уже и с другими мирами.

И без страха Лимарос ринулся в бой, разя Фаталиста, созданного из боли Крилона. Сияло божественное копьё и отступала тьма. В это было трудно поверить, но магистр умудрялся теснить врага на его же территории. Однако с каждой секундой ужас во мне снова становился сильнее. Тьма сгущалась, адаптировалась, она готовилась отрезать вторженцев от солнечного моста.

Лимарос Великий же будто этого не видел и продолжал сражаться, пока вокруг собиралось гигантское воинство врага. Я хотел что-то выкрикнуть, но всё ещё был слишком измотан. Кроме того, моего тела здесь не было, а в поединках воли мне не удалось достичь даже уровня мастера ордена, что уж говорить про уровень Лимароса и Фаталиста.

Однако и просто наблюдать я не мог, поэтому собирался с силами и готовился хотя бы отвлечь врага, выиграть долю мгновения для своего магистра. Как вдруг Лимарос пропустил удар, после чего его доспех резко потух, а сам он, пошатнувшись, упал на колено.

— Хороший удар, — сквозь зубы процедил Лимарос, после чего из его рта хлынул поток крови из-за разорвавшихся внутренних органов.

— Дурак… ты убил себя и всех, кого привёл с собой. И всё ради чего? — Фаталист внезапно проявил ещё несколько смертных эмоций, в частности злорадство.

И этот вопрос я также задал себе. Неужели Лимарос сошёл с ума и решил, что сможет силами одного мира и горстки выживших крилонцев достичь победы, которой не добился весь Крилон? Фаталист, как и я, ничего не понимал, но вдруг Лимарос ухмыльнулся и произнёс:

— А ты ещё не понял? Ха-ха… неужто такую сущность, как ты, поставят командовать этим миром?

И внезапно Фаталист всё осознал, в один момент. Только было уже поздно.

***

Конец первого тома, надеюсь вам понравилось. Также не забывайте, что именно ваша активность, лайки и комментарии являются главным топливом для мотивации. Не ленитесь сделать пару кликов и написать несколько добрых слов, ведь это куда важнее, чем вы можете себе представить.

Первая глава второго тома уже опубликована, приятного чтения.

Content

Выше Солнца

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30