Андрей Лупахин

Ведьмак Гера

Глава 1. Здравствуйте, я — алкоголик!

Перед зеркалом стоял длинноволосый мужчина лет тридцати, который держал в руке стакан с виски и едва заметно улыбался своему отражению. На первый взгляд в нём не было совершенно ничего необычного, кроме разве что оригинальной прически — большинство мужчин стригутся коротко, но кто сказал, что выбор большинства — лучший выбор? Фирменная майка «алкоголичка», модные «труселя», тапочки на босу ногу…

Комнату освещал работающий телевизор. И даже во мраке странности длинноволосого любителя американского самогона не заметить было очень сложно — у него на шее висел медальон в виде кота, выгнувшего спину, а глаза… кошачьи глаза с вертикальными зрачками могли бы ввести в ступор любого, кому впервые довелось их увидеть! Да, я допускаю, мой дорогой читатель, что маленький медальон разглядеть во мраке не просто, но светящиеся глаза…

— Здравствуйте! Меня зовут Герасим, я — алкоголик! Я не пью уже… с полчаса, наверное, — проговорил мужчина, весело улыбнувшись своему отражению. — Пора прекращать это безобразие!

Он чокнулся с двойником, смотревшим на него из волшебного зазеркалья, и сделал маленький глоток, а потом вернулся за письменный стол, на котором стоял включённый ноутбук. Надо было всё-таки доделать отчёт о работе, проделанной за последние полгода. Тихонечко матюгнувшись, обладатель кошачьих глаз застучал пальцами по клавиатуре, надеясь поскорее разобраться с электронной бюрократией — это было необходимое зло, от которого никуда не деться.

Главным героем отчета был он сам — Герасим Алексеевич Свиридов, собственной персоной, известный в миру как раздолбай, весельчак, алкоголик и ведьмак, числившийся штатным сотрудником КВД города Энска и Энской области. Стоп, стоп, стоп! КВД — это Комитет Ведьмачьих Дел, если кто не знает! Не надо ухмылочек этих, пожалуйста, и шуточек урогенитальных… Кстати, для друзей и близких людей — просто Гера. Поскольку мы знакомы с ним очень хорошо, я возьму на себя смелость и далее называть героя нашей истории именно так.

Гера просто обязан был закончить отчет сегодня и отправить куратору. Собственно, он должен был сделать это ещё на той неделе, но бюрократические обязанности как-то вылетели у него из головы. Забывчивость оказалось чревата звонком сверху, орами, претензиями и обещаниями оштрафовать, которые ведьмак слушал в пол уха, закатив глаза. Тем не менее, куратора надо слушаться, иначе тот может пожаловаться наверх, а дальше… что будет дальше, Гера представлял лишь в общих чертах, однако с уверенностью можно сказать одно — по головке смутьяна точно не погладят! По-крайней мере так говорил куратор.

Ведьмак закончил отчет и отправил большому боссу, который пару часов назад рвал и метал. Глотнув виски, он выключил ноутбук и чуть подвинул подальше от края стола. Тут на глаза Гере снова попалась визитка Смирнова О. Н. — эксцентричного миллионера, которому снова потребовались услуги борца с нечистью. Завтра утром за ведьмаком приедет доверенное лицо клиента, через которого тот предпочитал вести переговоры. Доверенным лицом Смирнова был лысый холуй-дворецкий Григорий. Премерзкий тип, честно говоря! Ханжа, лизоблюд… одно слово, холуй-дворецкий, вернее два, ну да это детали.

Официально господин Смирнов занимался торговлей антиквариатом. Чем богатей зарабатывал свои миллионы на самом деле — доподлинно не известно. Одни обвиняли его в тесных связях с криминалом, другие приписывали ему ещё более тесные связи с демонами, тайным обществом скаредных евреев и чёрт знает какими сектами. Олег Николаевич Смирнов был сказочно богат, а значит, простой народ не мог отказать себе в удовольствии обвинить его во всех смертных грехах.

Гера познакомился с ним пару месяцев назад. Кто-то из бывших клиентов ведьмака порекомендовал миллионеру человека, который умеет решать проблемы, связанные с монстрами, нечистью и разными из ряда вон выходящими явлениями. И ведьмак принял заказ…

Глава 2. История о том, как миллионер потерял достоинство

Вернёмся на пару месяцев назад. Да, да, жить прошлым не комильфо, знаю! И всё-таки я расскажу маленькую и забавную историю знакомства с господином Смирновым. Да и тебе, мой дорогой читатель не помешает узнать об одном из главных героев нашей истории чуть больше.

Где-то с пару месяцев назад ведьмак получил очередной заказ. Срочный заказ, можно сказать, вопрос жизни и смерти! Дело было настолько серьёзным, что господин Смирнов позвонил сам, хотя по обыкновению доверял решение любых вопросов, которые не были связаны с деньгами, своим доверенным лицам. Миллионер не смог толком объяснить, что случилось и буквально умолял Геру приехать побыстрее. Разумеется, ведьмак согласился помочь — отказывать людям, попавшим в беду, было не в его правилах.

Смирнов прислал за ним своё доверенное лицо — того самого холуя-дворецкого по имени Григорий. Машина должна была прибыть утром в восемь, и отвезти Геру на работу в самом прямом смысле.

Ведьмаку пришлось встать пораньше. Он встретил рассвет, выпив полстакана водки, и начал собираться в дорогу. Гера открыл шкаф, стоящий в углу комнаты, справа от телевизора — именно здесь хранились вещи, без которых охота на разного рода монстров была бы просто невозможна.

Во-первых, в шкафу лежали два кинжала: стальной и серебряный, испещренный магическими рунами. Впрочем, толку от последних, по мнению Геры, было, как он сам говорил, цитирую: «с писю гулькину» — ведьмак гораздо больше доверял острому лезвию, чем волшебным письменам. В самом низу лежала пара мечей (конечно же, стальной и серебряный), но это, честно говоря, рудименты. Оба. Огромные, непобедимые чудовища в наше время стали редкостью и, если даже какую-то образину и не удавалось застрелить, то кинжал всегда закрывал вопрос. Кроме того, кинжалы можно было носить скрыто, а типа, разгуливающего с двумя мечами за спиной, быстренько бы задержали за ношение холодного оружия, которое стражи порядка реквизировали бы на раз-два.

Во-вторых, пистолет, стреляющий серебряными пулями. Огнестрельное оружие давало фору любому мечу. Ну а что вы хотели, технический прогресс — мир меняется, а не стоит на месте, переминаясь с ноги на ногу! В коробке для ведьмачьего револьвера лежали обоймы с патронами, которые не продавались ни в одном оружейном магазине. Патроны выдавал куратор, после того как получал заявление, подписанное ведьмаком собственноручно.

В-третьих, легкие доспехи школы кота, которые Гера снял с вешалки и бросил на диван. Неискушенный человек мог принять ведьмачью броню за «прикид» какого-нибудь металлиста или неформала, особенно, в сочетании с плащом и кошачьими «линзами», хотя никаких линз Гера отродясь не носил, правда, у него были солнцезащитные очки, которые позволяли скрыть очевидное последствие ведьмачьих мутаций, когда этого требовали обстоятельства.

В-четвертых, чемоданчик с эликсирами, лежавший на нижней полке, слева от мечей, пылившихся который год. В нём хранился стандартный набор — склянка чайки, филина, кошки и экстракт Раффарда Белого, который Гера терпеть не мог, хоть зелье и обладало мощнейшей целительной силой. Ведьмак открыл чемоданчик, осмотрел пузырьки и его передернуло от одного только вида красной жидкости: «Раффард, твою мать… хуже пойла из наливайки этой, как её… „Наследие“ вроде, тьфу…» — подумал он, закрывая чемоданчик, в котором, помимо зелий, хранилась боевая чекушка.

Гера переоделся, стоя перед зеркалом, которое было высотой с человеческий рост. Ведьмак надел доспехи школы кота, спрятал кинжалы в специальные карманы на штанах справа и слева, и убрал пистолет за пояс. На всякий случай он взял с собой еще пару обойм серебряных патронов — кто его знает, что там монстр, Смирнов ничего так толком и не объяснил, впрочем, пообещав ввести в курс дела лично…

«Ну и ладно… пусть его, разберусь на месте» — подумал Гера.

Телефон зазвонил — это Григорий дал о себе знать. Доверенное лицо Смирнова заявило холодным и безапелляционным тоном, что будет ждать Герасима у подъезда через пару минут. Ведьмак ещё раз проверил, всё ли взял, что нужно, и покинул свою берлогу. Спускаясь по лестнице, Гера столкнулся с соседкой, которая, «ойкнув» от неожиданной встречи, зашагала по лестнице еще быстрее.

Жильцы дома № 37 по улице Пеньковой считали мужика, который недавно разменял четвёртый десяток, чокнутым, пусть и безобидным. Ну сами по судите, разве будет зрелый мужчина одеваться, как нефор, да линзы какие-то дурацкие носить! А ещё и алкаш к тому же! Да что взять с этого Свиридова, совсем допился уже, вот крыша и съехала. Правда, видать, «кукухой» того, поехал — вон, теперь к нему даже его дружки собутыльники в гости не ходят, ага! Впрочем, последний факт соседей, скорее, радовал, нежели расстраивал. Да, Гера не родился ведьмаком, а пришел в эту профессию очень непростым путём, но об этом чуть позже.

«Может и стоило взять очки… а ладно, если что пара косых взглядов — вещь не смертельная, хоть и малоприятная», — подумал Гера, стоя у подъезда и поглядывая по сторонам. Григорий должен был подъехать с минуты на минуту. Только ведьмак хотел посетовать, мол, сколько можно ждать, как во двор въехал чёрный внедорожник с затонированными окнами. Машина остановилась у подъезда.

Телефон Геры зазвонил — на дисплее снова высветился тот самый номер, хотя и так не трудно было догадаться, за кем прискакал стальной конь вороной масти. Он не стал брать трубку и направился к машине.

Стекло у передней двери медленно опустилось и Григорий (лысый тип с маленькими серыми глазками, смотревшими на мир с прикрытым отвращением и брезгливостью) холодно поприветствовал Геру:

— Добрый день! — между тем в его глазах читалось нечто вроде: «Будь ты проклят!». — Я так понимаю, вы Герасим?

— Он самый, — ответил Гера и кивнул на водителя, который ответил легким кивком, не проронив ни слова: — Он в нашей команде? То есть, я имею в виду, из банды господина Смирнова?

— Он — штатный сотрудник, — холодно процедил Григорий. — Это всё, что вам нужно знать. Вы готовы? Вы… — и тут он замолчал, принюхиваясь, — … пьяны?!

— Да ну тебя, — отмахнулся Гера. — Всего лишь навеселе! Я бы и рад напиться, но, увы, не могу — алкоголь не берёт так, как раньше… — проговорил он, вздыхая. — А то, что меня слегка штормит, так это не должно беспокоить твою шарообразную голову!

Ведьмак тихонько постучал указательным пальцем по лысине Григория и, усмехнувшись, открыл заднюю дверь. Холуй-дворецкий буквально побагровел, задыхаясь от возмущения! Только доверенное лицо Смирнова открыло свой доверенный рот, собираясь выразить возмущение дичайшей фамильярностью и хамством, как Гера перебил его:

— Водки хочешь?

— Что?! — возмущенно спросил Григорий. — Водки?!!

— Ну да, да, водки. Чего ты скривился, как будто я тебе не водки предложил выпить, а кота под хвост поцеловать? — спросил Гера и, кивнув водителю, проговорил: — Извини, тебе не предлагаю, ты за рулём, старина.

— Ничего, я переживу, — весело ответил водитель, которого происходящее явно позабавило.

— Ну, знаете ли… — проговорил Григорий, который, казалось, прямо сейчас лопнет от возмущения.

— Не хочешь — как хочешь, — сказал ведьмак, шаря в чемоданчике с эликсирами. — Тогда едем!

Ведьмак достал из чемоданчика «чекушку», а Григорий, трясшийся от возмущения, приказал водителю:

— Поехали!

Машина тронулась с места. Водитель аккуратно развернул стального коня и проехал в арку подворотни — через несколько секунд автомобиль мчал по дороге, а Гера к тому времени уже успел сделать пару глотков. Поморщившись, он спросил:

— Григорий, дорогой ты мой человек, господин Смирнов так и не объяснил мне, что произошло, — ведьмак убрал бутылку, тихонько звякнув стеклянной тарой, и закрыл чемоданчик. — Судя по его тону, случилось что-то из ряда вон выходящее. Я бы так голосил только если б… не знаю… если б меня какая ведьма околдовала, и у меня в хрен во лбу вырос! И я сейчас не про садово-огородную культуру.

— Вы всё узнаете на месте! — процедил Григорий сквозь зубы. — У меня есть инструкции от хо… от господина Смирнова. Моя задача — доставить вас, а дальше Олег Николаевич вам всё объяснит.

— Ну а ты возьми и нарушь инструкцию хозяина, — шутливо сказал Гера, — тем более, я же не первый встречный — со мной надо как на приеме у дяди уролога, что б всё без утайки…

Григорий обернулся, посмотрел на веселящегося ведьмака и отвернулся, ничего не сказав.

— А! Тебе же господин приказал! — воскликнул Гера, деланно кривляясь. — Тогда прошу прощения, слово хозяина свято для шестёрки…

Водитель засмеялся, но сразу умолк, увидев испепеляющий взгляд Григория, который потом посмотрел в зеркало заднего вида на Геру и произнёс:

— Ваш второсортный юмор неуместен… Будьте добры, сидите молча и пейте, если хотите!

Гера сложил руки на груди и, поклонившись, заговорил подобострастно:

— Спасибо, что разрешили, Григорий, — и саркастично добавил: — а то, что бы я делал без твоего разрешения!

Как ты понимаешь, мой дорогой читатель, отношения доверенного лица Олега Николаевича Смирнова и ведьмака Геры не сложились от слова «совсем». Уж больно разными они были людьми: Григорий — ханжа, эстет и интеллигент до мозга костей, до тошноты прямо, а ведьмак — ведьмак был собой, не больше, не меньше.

Миллионер, о котором в Энске знала каждая собака, сейчас пребывал в загородном доме, ожидая спасителя, который должен был избавить его от внезапно свалившейся напасти. Разумеется, Гера тоже знал о небезызвестном персонаже, правда, ровно столько же, сколько и другие, то есть, одни домыслы и слухи, ну, кроме официальной версии, согласно которой Смирнов занимался скупкой и продажей антиквариата. Правда, одно он знал наверняка — сказочно богатый господин хорошо заплатит за решение проблемы.

«Знать бы только, что у него там произошло — это бы сэкономило время!» — подумал Гера, скучающе глядя в окно, и вздохнул, понимая, что спесивый «индюк», сидящий рядом с водителем, будет следовать инструкциям до самой смерти и ничего не скажет.

Ведьмак ещё раз приложился к бутылочке. Увидев в зеркале заднего вида глаза Григория, сверкающие лютой ненавистью и неприязнью, он протянул чекушку:

— На, выпей, полегчает! — предложил Гера. — А то, я смотрю, выглядишь ты как будто сидишь на унитазе и вот, наступил самый ответственный момент!

— Замолчите, прошу вас, — зло проговорил Григорий. — Была б моя воля…

— Зачем тебе воля, — перебил Гера, — у тебя есть воля хозяина, хватит с тебя!

Засмеявшись, ведьмак убрал бутылку в чемоданчик и снова уткнулся в окно, созерцая улицы провинциального городка. Пока он гадал, что могло заставить миллионера обратиться к нему, да ещё и вывести из себя настолько, что тот через слово срывался на истерический крик, прошло почти четверть часа. Водитель объезжал утренние пробки окольными путями, и в скором времени машина пересекла городскую черту, проехав мимо поста ГАИ. К счастью, стражи порядка не обратили на стального коня никакого внимания, иначе пассажирам пришлось бы доказывать, что пил только тот длинноволосый тип, который развалился на заднем сидении.

Резиденция Смирнова находилась в двадцати километрах от города неподалёку от густого леса, этакой малой Тайги, если угодно, которая заканчивалась в соседней области. Двухэтажный особняк с черепичной крышей возвышался над высоким каменным забором. Дом миллионера хорошо охраняли, наверное, так охраняли только честь какой-нибудь средневековой принцессы, ожидавшей в башне победителя драконов, который вот-вот придёт и, получив благословение от батюшки-короля, испортит её самым бессовестным образом.

Водитель и двое пассажиров молчали всю дорогу. Когда внедорожник подъехал к резиденции Смирнова, ворота отворились без лишних слов и объяснений. За воротами стояла парочка крепкого вида ребят, вооруженных и, наверняка, опасных. Конечно, была и ещё охрана, например, в домике, который был вместо КПП, и в самом особняке тоже.

«Такие люди без охраны только в туалет ходят!» — подумал Гера, выходя из машины. Он едва заметно кивнул вооруженным гоблинам, смотревшим на него с некоторым удивлением, проглядывавшим из-под фирменной маски невозмутимости. Ну, ёщё бы, часто ли им доводилось видеть людей с жёлтыми кошачьими глазами…

— Прошу за мной, — холодно проговорил Григорий, выходя из машины, и направился к особняку.

Охрана проводила доверенное лицо и странного гостя до дверей, за которыми их встретили другие ребята, тоже вооруженные и наверняка опасные. Холуя-дворецкого пропустили без лишних вопросов, а Геру обыскали, проведя сканером сверху вниз. Ещё бы сканер не запищал…

— Что у вас?! — сурово поинтересовался один из «гоблинов», которые мгновенно напряглись, едва услышав сигнал.

— О…. — Гера вздохнул. — Ведьмачий пистолет и пара кинжалов на всякий случай! Ещё есть стандартный набор эликсиров и чекушка водки…

— Вам придётся оставить всё у нас!

— И как же мне работать? — удивлённо спросил Гера.

— В целях безопасности вы должны сдать оружие… и всё остальное! — прорычал гоблин.

— Сдайте, Герасим, — сказал Григорий. — Не бойтесь, ваши вещи вам вернут при первой возможности. И водку тоже.

Ведьмак нехотя достал из карманов оба кинжала и пистолет. Передав свои профессиональные инструменты охране, он открыл чемодан и продемонстрировал его содержимое. «Гоблин» снова просканировал обладателя странного оружия — на этот раз «пищалка» молчала. Охрана пропустила Геру, и дворецкий направился в опочивальню своего господина. Ведьмак шёл за ним, по пути заглядывая в комнаты, которых в доме было до чёрта лысого и в некоторых сидели охранники. Сказать, что хозяин позаботился о безопасности — это не сказать ничего!

Следуя за дворецким, ведьмак поднялся на второй этаже. Пройдя пару комнату по коридору, Григорий остановился у массивной деревянной двери и тихонько постучал.

— Олег Николаевич, разрешите войти? — спросил слуга у господина.

— Заходи, — раздалось из комнаты. — Ведьмак с тобой?

— Конечно, Олег Николаевич.

Григорий открыл дверь и жестом предложил Гере войти. Тот воспользовался молчаливым предложением, не задавая лишних вопросов, и оказался в спальне господина Смирнова. В комнате стояла огромная двуспальная кровать. Справа от неё находился вместительный шкаф, наверняка набитый бельём. Слева стоял письменный стол с небольшим диванчиком, на котором сидел человек, повернувшись спиной к дверям.

— День добрый! — поздоровался, Гера. — Я так понимаю, вы и есть Олег Николаевич Смирнов?

— Да, да, — растерянно проговорил тот. — У меня произошла чертовски странная проблема, прямо ужас какой-то…

— Ну, теперь вы объясните, в чём дело? — спросил Гера. — Честно говоря, всё, что я от вас услышал по телефону больше похоже на поток сознания. Кроме рекомендации Лаврентия Соломоновича, с которым мне раньше доводилось иметь дело…

Ведьмак вопросительно замолчал, ожидая услышать историю на миллион долларов.

— Сейчас вы всё увидите, — проговорил Смирнов, вздыхая. — Григорий, закрой дверь, пожалуйста…

— Слушаюсь, — сказал дворецкий, закрывая дверь спальни.

Дверной замок тихонечко щёлкнул. Смирнов вздохнул и встал, не торопясь. Оказалась, из одежды на нём была только простыня, заменявшая набедренную повязку.

— Вот, что со мной приключилось, Герасим, — сказал он и повернулся, сняв единственную «тряпку», скрывавшую его наготу.

Из-за спинки дивана Гера сразу не понял, что его клиент, скорее всего, сидит голышом. Конечно, теперь наготу Смирнова заметил бы даже слепой. Ну или почти слепой, слепой бы не заметил!

Дворецкий сохранял невозмутимое выражением лица, словно ничего из ряда вон выходящего не происходило и в помине. Ведьмак посмотрел на Смирнова — перед ним стоял тот самый высокий блондин с хитрыми зелёными глазами, которого ему доводилось видеть по телевизору на разных мероприятиях, правда, теперь глаза его были наполнены грустью и отчаянием.

— Олег Николаевич, вы не могли бы одеться? — проговорил Гера, невольно оглядывая стоящего перед ним человека сверху вниз. — Простите, но я не имею привычки разглядывать голых мужиков, не тех я взгля…

Внезапно ведьмак замолчал, запнувшись на полуслове. Несколько мгновений он стоял в ступоре, а едва заметно усмехнулся, еле сдержав смех.

— Теперь видите?! Как же это так… вы можете мне помочь? Лавр, в смысле Лаврентий очень хорошо о вас отзывался… я думаю, это какое-то колдовство, — жалобно причитал Смирнов. — Только не смейтесь! — взвизгнул он обиженно, увидев скрытую ухмылку.

— Боже упаси… я не думал, — успокоил его Гера. — Рассказывайте, когда вы… потеряли достоинство…

Да, да, мой дорогой читатель, перед ведьмаком стоял абсолютно голый мужчина, у которого отсутствовала одна маленькая «деталь». Впрочем, может и не очень маленькая — кто его знает. Та самая деталь, которая есть у мужчин, и отсутствует у женщин, если ты понимаешь, о чём я, а ты понимаешь, я уверен.

Пока Смирнов рассказывал, как всё произошло, Гера молча слушал и прикидывал дальнейший план действий. Оказалось, «свистулька» исчезла позавчера — её обладатель направился рано утром совершать санитарно-гигиенические процедуры и обнаружил пропажу, едва снял кальсоны. Спросонья он сразу и не заметил, что чего-то не хватает, и что жить стало чуточку «легче».

В уборной Смирнов чуть в обморок не упал. Поначалу он принял всё происходящее за кошмар, долго щипал себя и никак не верил во внезапно произошедшее оскопление, правда, абсолютно бескровное. Никаких ран, царапин или следов утраченного достоинства — он просто исчез!

«Так, значит, херакрад проказничает — думал ведьмак, случая рассказ Смирнова — Эта проблема решаема…»

— Ну, так как, сможете мне помочь? — спросил Смирнов, в глазах которого читалась нескрываемая мольба и неприкрытое отчаяние. — Я вас щедро отблагодарю! Деньги — не проблема!

— Я помогу вам, — сказал ведьмак, — считайте, что дело сделано! Только зря вы мне сразу всё не объяснили — это помогло бы сэкономить время. Мне потребуется эликсир компрессии… будь он неладен…

— Купим, купим, — оживлённо закивал Смирнов. — А что это?

— Не купите, его не продают, — проговорил ведьмак. — Я его сам сделаю, мне понадобятся только травы и алкоголь… Травы можно собрать в лесу неподалёку, а акоголь… у вас есть?

— У меня всё есть, всё есть! — заверил Смирнов. — Вино, виски…

— О, прикажите принести виски и чистый спирт! Я сейчас напишу список трав, которые мне нужны, а ваши ребята пусть прогуляются. Хочешь воздухом подышать, Григорий? — спросил ведьмак, улыбаясь, и достал из кармана смартфон, не дожидаясь ответа — он собирался найти изображения трав, которые требовались для приготовления эликсира компрессии.

Дворецкий мельком посмотрел на Смирнова, и тот кивнул, давая добро на прогулку за алхимическими ингредиентами. Григорий все пытался протестовать — ему совершенно не хотелось идти куда-то в лес вместе с командной подчиненных и собирать травки, да цветочки:

— Олег Николаевич, я не очень разбираюсь в ингредиентах подобного рода…

— Ничего, ничего, у тебя и парочки вооруженных гоблинов внизу, всё получится, я уверен, — подбадривал его ведьмак, который тоже не хотел никуда идти и вообще терпеть не мог собирать все эти травы. Не то что бы Гера считал сие занятие недостойным борца с нечистью, нет, просто не испытывал к нему совершенно никакого интереса, да и вообще собирался насладиться виски, которое должны были принести в самое ближайшее время.

Григорий удалился, получив все необходимые и столь любимые им инструкции. Смирнов укутался в простыню. Ведьмак вздохнул свободнее, наконец лишенный сомнительного «удовольствия» лицезреть отсутствие срама, от которого ум потихонечку заходил за разум — ведь так не должно быть, есть только два пола и никакой альтернативной версии быть не может! Ан, нет…

— Что… что со мной произошло? — спросил Смирнов, усаживаясь на диванчике поудобнее. — Это, честно говоря, бред какой-то! Как, извините, хрен может вообще пропасть, да ёщё без следа?!

— Да никак… — ответил Гера усмехнувшись.

В комнату постучали и попросили разрешения войти. Смирнов дал добро одному из своих подчиненных или слуг, если совсем уж по-честному, по-хорошему. Тот вошел в комнату, держа в руках поднос, на котором стояла пара бутылок и стаканы — одна со спиртом, прозрачным, чистым, как слеза младенца, а другая была наполнена виски одной известной фирмы. Упоминать её мы не будем, разумеется, потому что попасть в нашу маленькую историю не так просто — это надо заслужить!

Слуга поставил поднос на столик у дивана и удалился по-английски. Гера отодвинул спирт в сторону — его сейчас больше интересовал виски.

— Выпьем? — сказал ведьмак, вопросительно посмотрев на Смирнова, и взял стакан. Он открыл бутылку и хотел было налить несчастному, но тот отказался.

— Не, не, не, — запротестовал Смирнов, мотая головой, — я пас. Времени половина десятого, рановато для вискаря, мне кажется. Это вам!

— Ну… ваше право, — проговорил ведьмак и налил себе половину стакана.

— Так всё-таки, как такое могло произойти? — спросил Смирнов. — Я имею в виду, куда делся мой…

Гера кивнул, молчаливо пообещав ответить на животрепещущий вопрос. Пригубив дорогой виски отличного качества, ведьмак констатировал неопровержимый факт:

— А он хорош, весьма!

— Ну не знаю… — Смирнов на мгновение смутился. — Скажем так, никто не жаловался! Правда, меня больше интересует не то, насколько он хорош, а куда пропал.

— Тьфу, да я про виски! — воскликнул Гера, поперхнувшись. — Ладно, слушайте. Есть у домового родственничек — херакард, может, слышали? Впрочем, вряд ли.

— Нет, как-то не приходилось, — проговорил Смирнов, поправляя съезжающую простыню.

— Если домового обидеть, — продолжал Гера, — то он покинет дом, а, если обидеть очень сильно, то ещё и братцу своему нажалуется. Догадываетесь, почему херакрада называют именно так?

— Вы хотите сказать, Герасим, что какой-то дух украл мой… кхэм… прибор?

— Именно это я и хочу сказать, — подтвердил Гера, сделав глоток виски. — Только он не дух, он вполне себе осязаемый, как вы или я. Редко встречаются в наше время. Если верить ведьмачьей энциклопедии, которую мне доводилось читать, они с домовыми то ли братья, то ли ещё какие близкие родственники… — поставив, стакан на стол, он хлопнул себя руками по коленям, и проговорил: — Я могу вам помочь. Но я не работаю бесплатно, сами понимаете.

— Деньги — не проблема! — заверил его Смирнов, и снова поправил съезжающую простыню. — Дайте ваш телефон…

Ведьмак достал из кармана смартфон и подал клиенту, догадываясь, что тот хочет написать сумму и подумал: «Посмотрим, насколько щедрым может быть сказочный богач…»

Смирнов потыкал в экран. Вернув Гере телефон, он произнёс:

— Это ваш гонорар, Герасим. Если не устраивает, можно обсудить…

— Устраивает, — выпалил Гера, сдерживая нарастающее желание захрюкать, которое вызывала сумма с семью нулями. — Устраивает… так, где его видели в последний раз?

— На мне…

— Тьфу, в смысле, я понял, — спохватился Гера. — Я имею в виду, где же я видел херакрада в последний раз… а, хотя это неважно! — Так… так… а в вашем доме случайно не появлялось какого-нибудь отрицательного источника магии?

— Честно говоря, не знаю, — сказал Смирнов, пожимая плечами. — Я давно сюда ничего не привозил, в смысле, к себе домой…. кроме, статуэтки одного древнего божества — уж очень она мне понравилась!

— Вот, похоже, в ней всё дело, — задумчиво проговорил ведьмак. — Может, сходим и посмотрим на неё?

— В этом нет нужды, — сказал Смирнов. — Я сам принесу, подождите меня здесь, хорошо?

— Нет проблем!

Смирнов встал и вышел из спальни, тихонько хлопнув дверью. Гера, искренне веривший в особые свойства пустого стакана, приносящего разного рода несчастья, налил себе ещё виски из личного погреба миллионера и отпил немного, причмокивая.

«Не захотел показывать мне свою святая святых, антиквар хренов, значит, не доверяет — подумал Гера, барабаня пальцами по стакану — Впрочем, грех винить его за это, ведь в нашем мире простота — хуже воровства, честное слово…»

Вскоре Смирнов вернулся, сжимая в руке обсидиановую статуэтку крылатой воительницы, державшей в правой руке меч. Едва только он вошёл в спальню, как «Васька» задёргался.

— В общем, в этой статуэтке точно есть магия, — проговорил Гера. — Васька врать не будет…

— Какой ещё Васька? — недоуменно спросил Смирнов и поставил статуэтку на столик.

Ведьмак показал на медальон, висевший у него на шее — кот тихонько «прыгал», предупреждая об источнике магии, который находился совсем близко.

— Васька всегда безошибочно чует магию, — сказал Гера. — В вашей статуэтке определенно есть какая-то сила. Попробуйте убрать её из особняка, и, возможно, домовой вернётся.

— Хм. Раз вы так считаете… — проговорил Смирнов, пожав плечами.

— Рискну предположить, что именно её магия не понравилась домовому… Что-то наши друзья с травами запропастились, вам не кажется? Блин, я ведь не просил найти ничего из ряда вон выходящего, всё это растет в любом лесу, а чуть-чуть альбедо можно найти даже в одуванчике! Бестолковый малый этот ваш Григорий…

— Не ругайте его, — сказал Смирнов, улыбаясь, — он же всего лишь приказчик…

— А я думал, он просто хо… — ведьмак осёкся. — Я хотел сказать, дворецкий.

— Ничего страшного, — проговорил Смирнов с усмешкой, догадавшись, какое слово проглотил Гера, пытаясь быть вежливым. — Итак, какой дальнейший план действий? Чем быстрее часть меня вернётся на своё законное место, тем лучше!

Как-то раз Гера уже встречался с херакрадом и вышел из схватки победителем, вернув «достоинство» убитому горем клиенту. Впрочем, это уже совсем другая история, её я расскажу как-нибудь в другой раз. Самое сложное в решении непростой задачки — найти проказника, укравшего, прошу прощения, пенис. Злобное маленькое существо обитает глубоко под землёй, а в дома проникает через мышиные норы. Гера осмотрел спальню — в углу под шкафом с бельём он обнаружил маленькую дырку в плинтусе и подумал: «Вот так наш дружок и попал в Олежкину спальню! Пробрался, гад, и отчекрыжил достоинство!»

Ведьмаку предстояло войти в нору и спуститься в логово херакрада. На самом деле этих пакостников существовало довольно много, но Гера воздержался от лишних объяснений, решив не сотрясать воздух попусту, тем более, Смирнову на эту информацию было глубоко наплевать. Короче говоря, единственный способ вернуть похищенное — спуститься в логово маленького ублюдка, и надавать ему по заднице! А без эликсира компрессии сделать это попросту невозможно.

Пока ведьмак объяснял Смирнову дальнейший план действий, Григорий вернулся из леса. Приказчик отдал травы Гере, и тот приступил к приготовлению эликсира, вылив полбутылки чистого спирта себе в глотку, поразив своим поступком Григория и Смирнова до глубины души.

— Что? Что, что-то не так? — спрашивал ведьмак, переводя взгляд то на слугу, то на его хозяина. — Полбутылки достаточно!

— Рад, что вам хватило… — недовольно проговорил Григорий.

— Да нет, — отмахнулся Гера, — достаточно для приготовления эликсира. Ну и мне тоже, ха-ха!

Смирнов рассмеялся, махнув рукой, мол, мастер дело знает, и Григорий, который едва успел открыть рот, собираясь этого самого мастера осудить, тут же закрыл «судильник». Ведьмак попросил принести ему пару серебряных иголок. Приказчик, дворецкий и холуй в одном лице недовольно поворотил носом, но хозяин потребовал найти всё, что Гера пожелает, и выпроводил Григория из спальни.

Пока доверенное лицо Смирнова занималось поиском иголок, ведьмак смешал эликсир и оставил настаиваться. Отодвинув бутылку в сторону, он налил виски в оба стакана.

— Давайте выпьем за успех нашей маленькой миссии! — предложил Гера.

— Вашей, — сказал Смирнов, вздыхая. — Рановато как-то…

— Я понимаю, вынужденное пребывание в статусе евнуха вас печалит, но, поверьте, это не навсегда, — успокоил его Гера. — Давайте выпьем, и вам полегчает, вот увидите!

— А ладно, давайте что ли…

— Вот это дело!

Они звонко чокнулись бокалами, и выпили за успех. Ведьмак хотел предложить ещё один тост, но тут в спальню вошёл Григорий и положил на столик пару серебряных игл.

— Герасим, это то, что вы хотели? — холодно спросил приказчик.

— Ага, — ответил Гера, кивая. — Через полчаса вам, господа, — сказал он, посмотрев на Григория и Смирнова, — придется покинуть спальню на пару часов. Возможно, я справлюсь раньше, но кто его знает — как пойдёт. Пока я занят, заходить ни к чему — это понятно?

— Да, да, как пожелаете, — сказал Смирнов.

— Ну, тогда мы ещё немного посидим, а потом, когда эликсир настоится, прошу вас освободить помещение, — проговорил Гера официальным тоном, улыбаясь одним уголком рта.

Полчаса пролетели незаметно. Ведьмак рассказывал о херакрадах, тёмных и прочей пакости, которая портит жизнь людям. Смирной с интересом слушал, не глядя на Григория, который стоял у дверей, надувшись от чувства собственной важности. Наконец время вышло, то есть, подошло время решительных действий.

Гера вежливо попросил остальных покинуть комнату, и сделал пару глотков из бутылки с эликсиром компрессии и поморщился от горечи, подумав: «У меня есть ещё минут десять, надо быстрее готовится…»

Ведьмак снял с себя доспехи, медальон, обувь, носки и даже исподнее. Стоя, в чём мать родила, он взял со стола иголки и положил на пол. Оставалось только дождаться, когда зелье подействует.

Минут через пять Гера почувствовал, страшную боль во всём теле! Ведьмак сжал зубы, чтобы не закричать и закрыл глаза. С каждой секундой его тело уменьшалось в размерах — взрослый мужчина буквально на глазах превратился в карлика, потом в лилипута, а потом и вовсе в легендарного Мальчика-с-пальчика. То есть, конечно, Гера ни разу не помолодел — это был всё тот же ведьмак, алкоголик и раздолбай, которому недавно исполнилось тридцать лет, только очень, очень маленький! Теперь столик, кровать и диван казались ему невероятно огромными!

Гера взял в руки иголки, лежавшие на полу, подержал и воткнул одну. Вторую он подбросил и поймал, а потом сделал пару выпадов, протыкая воображаемого противника импровизированной шпагой — в его руках орудие труда, без которого жизнь любой швеи бессмысленна, превратилось в грозную шпагу.

«Пожалуй, вторую оставлю, пусть вторая рука останется свободной…» — подумал ведьмак, направляясь к гигантскому бельевому шкафу и морально готовя себя к спуску в мышиную нору.

Гера подошёл к зияющей дыре, казавшейся теперь самым настоящим входом в подземную пещеру, и спрыгнул в темноту.

«Блин, надо было кошку выпить» — с досадой подумал он, оглядываясь по сторонам. Впрочем, ведьмачьи глаза быстро привыкли к темноте. Конечно, Гера не мог сказать, что стало светло, как днём, но уже через минуту ему удалось различить, куда идти, и куда ступать, чтобы не вляпаться в мышиный помёт.

Гера шагал вперёд, мимо переходов, прорытых мышами, однако ему нужно было спускаться глубже, так глубоко, как только возможно, потому что херакрады редко выбираются на поверхность без надобности. Мелкие похитители мужских достоинств предпочитают уединенно жить под землёй, охраняя похищенное «добро». На кой чёрт оно им вообще сдалось — об этом авторы ведьмачьей энциклопедии предпочли умолчать.

Спрыгнув вниз, Гера приземлился прямо кучу мышиного помёта, тёплого, и, судя по всему, появившегося на белом свете совсем недавно. Выругавшись, он отскочил в сторону и увидел огромную, хорошенько отожравшуюся мышь, шевелившую усами и смотревшую на незваного гостя парой горящих жёлтых глаз.

— Пошла вон! — крикнул Гера.

Мышь, пошевелив усами, проигнорировала настойчивую рекомендацию и наоборот направилась к ведьмаку, не спеша, словно примериваясь, с какой стороны лучше ухватить внезапно свалившуюся добычу. Понимая, что апеллировать к разуму бессмысленно, Гера с размаху ткнул наглого грызуна прямо в нос! Получив знатный укол шпагой, обитатель подполья мгновенно исчез в темноте, громко запищав от боли!

«Убирайся к чёртовой бабушке!» — подумал ведьмак, плюнув мыши вслед, и направился дальше в поисках очередного перехода, через который можно спуститься ещё ниже.

Наконец до слуха Геры донёсся шепот и кряхтение, которые ему уже доводилось слышать однажды. Через несколько шагов он различил ворчание, правда, не мог разобрать слов. Конечно, это был херакрад, кто же ещё…

Ведьмак пошёл на звук, надеясь встретиться с засранцем лицом к лицу прямо сейчас. Он остановился у маленькой деревянной дверцы, отделявшей жилище зловредного монстра от мышиного логова. Херакрад — странное, но разумное существо, правда, на редкость упрямое, поэтому договориться с ним по-хорошему, скорее всего, не выйдет. Проще прийти к консенсусу даже с ослом или бараном…

Гера пнул деревянную дверцу и вошёл херакрадову берлогу. Оказавшись в узком коридоре, освещенном факелами, он направился вперёд, слушая ворчание хозяина дома.

— Три тысячи сто восемьдесят один, три тысячи сто восемьдесят два, три тысячи сто восемьдесят три… — повторял хозяин норы. Гера не знал наверняка, что тот пересчитывает, но, разумеется, догадывался.

Предположения ведьмака оказались верными на сто процентов — пройдя по коридору, он оказался в просторном зале, посреди которого находилась яма. У края ямы спиной к нему стоял сам виновник оскопления Смирнова. Нацепив красный засаленный колпак, украшенный белыми полосками, херакрад пересчитывал похищенную добычу. О боги, скольким же людям гнусный мерзавец испортил жизнь!

Горка их самых возвышалась над краем ямы. Херакрад был настолько поглощён своим занятием, что даже не заметил, как у него за спиной появился посторонний.

— Три тысячи сто девяносто четыре, три тысячи сто девяноста пять… — бормотал монстр, пересчитывая добычу.

Херакрады обладают особой магией, позволяющей им уменьшать похищенное до совсем уж микроскопических размеров, так что в яму глубиной с локоть помещалось просто колоссальное количество того самого «добра». Гера оглядел возвышающуюся горку, и ещё раз мысленно посочувствовал тем несчастным, которых гнусное создание превратило в евнухов.

— Эй, собака сутулая! — крикнул ведьмак.

Наконец услышав незваного гостя, херакрад перестал считать. Монстр обернулся и проворчал, глядя на Геру красными светящимися глазами:

— Кто ты такой, маленький человечек? Как ты посмел войти в мой дом?! Сейчас я… — сморщенную рожу существа перекосило от злобы, — … я тебя…

— Завязывай, — перебил ведьмак, — меня твои страшилки не волнуют!

— Глаза… — проговорил монстр, разглядывая непрошенного гостя, — … значит, ты ведьмак?

— В точку, — подтвердил Гера. — Верни достоинство Олега Николаевича Смирнова туда, откуда взял, глупое создание!

— А… этого жадины, якшающегося с демонами…

«Ну, ё-моё, и тут про него сплетни сочиняют, вот она — цена богатства!» — подумал Гера и произнёс:

— Не якшается он ни с какими демонами, да и какое вообще твое дело? Верни писюн!

— Не-е-ет! — злобно прошипел херакрад. — Он обидел домового, и я его наказал! Убирайся, а то я накажу и тебя!

— Ну, я так и думал, что к консенсусу мы не придём, упрямая ты скотина, — сказал Гера, покачав головой. — В таком случае придется проучить тебя, гнусный собиратель пиписек! Защищайся!

С этими словами ведьмак поднял шпагу, на которой был выгравирован логотип «D&G» и приготовился нанести удар. Херокрад отскочил в сторону, швырнув в Геру одно из украденных «сокровищ»! Ведьмак ловко увернулся и прыгнул вперёд, сделав резкий выпад — шпага едва коснулась монстра, который громко заверещал!

— А-а-а-а! Гад! Да я тебе загрызу! — пообещал херакрад, окскалив зубы и встал на четвереньки, готовясь сражаться. Собственно, другого выхода у него и не было, ведь Гера ни за что не дал бы ему сбежать!

Монстр прыгнул на ведьмака, попытавшись вцепиться тому прямо в горло, но только клацнул зубами, укусив лишь пустое место — в этот самый момент Гера, который двигался гораздо быстрее, уколол противника прямо в зад! Тот громко взвизгнул и подпрыгнул от боли.

— Ты начинаешь мне надоедать, дурак! — прорычал ведьмак, начиная выходить из себя. — Пообещай вернуть то, что украл, и я, так и быть, откажу себе в удовольствии напинать тебе по заднице!

— Это моё, моё! — вскричал херакрад. — Они все мои!

— Какой же ты дурак! Да на кой ляд они тебе сдались?! Просто верни…

— Р-р-р-р-а-у! — злобно прорычал херакрад, прыгнув на ведьмака.

Разумеется, Гера увернулся, прыгнув в сторону, и снова ткнул монстра шпагой. Тот громко завыл! Игла вошла глубоко, из раны тоненькой струйкой потекла чёрная кровь, и херакрад поумерил свой пыл, однако он не собирался сдаваться — глядя на ведьмака красными глазищами, сверкающими от злости, херакрад снова приготовился для прыжка, но так и не прыгнул. Ведьмак сложил пальцы левой руки особым образом и сделал знак ирден, приковавший херакрада к месту и лишивший сил — магическая ловушка всегда безотказно работает против мелких чудовищ. С более крупными — как повезёт…

Гера обошел херакрада, который грязно ругался, но ничего не мог поделать с силой ведьмачьего знака, и, как следует, пнул по заднице! Монстр поднатужился изо всех сил, громко ругаясь, да только без толку — ирден работал как надо! Гера начала колотить херакрада своей шпагой, приговаривая: «Не хорошо воровать, не хорошо воровать, заруби себе на носу!»

Стоило только монстру оторвать лапу от земли (увы, действие ирдена не вечно), как ведьмак ударил его аардом — оглушенный херакрад упал то пятую точку и смотрел на Геру бессмысленным взглядом, совершая передними лапами хаотичные бессмысленные движения. Ведьмак тут же подошёл и пнул херакрада прямо в лоб! Монстр упал на спину. Гера поставил ногу на грудь поверженного врага и приставил шпагу к горлу:

— В общем так, — сурового проговорил он, глядя в потухшие глаза херакрада, которые теперь едва светились и испуганно смотрели на грозную силу в лице нагого ведьмака, — либо ты вернёшь то, что украл, либо я проткну тебя, а потом, провались оно всё пропадом, сам найду пропажу и, блин, пришью!

— Хорошо, хорошо, я верну… — проворчал херакрад. — Отпусти…

— Вот так бы сразу! А то начал тут дурака валять, — укоризненно проговорил ведьмак, убрав ногу. — Раз ты знаешь, кто я такой, то зачем вообще в драку полез? Умом тронулся?

— Ничего я не тронулся, — обиженно сказал херакрад, усаживаясь на пятую точку. — Просто я защищал своё…

— Да твою ж матушку… — ведьмак вздохнул. — Вот честно, тупее чем ты — только утопцы, но у них вообще мозг сгнил и разложился! Ладно, не вижу смысла с тобой болтать. Короче, сейчас я вернусь обратно на поверхность, Олежка ляжет баиньки, а ты, собака, — Гера поддел колпак шпагой, от чего херакрад втянул голову в плечи, — вернёшь украденное! А если не вернёшь, я снова загляну на огонёк, и тебе не поздоровится. Ты меня понял?

— Да, понял я, понял… верну… только убирайся из моего дома!

— Ну вот и чудненько. Надеюсь, мы больше не увидимся.

Ведьмак направился к выходу. Херакрад тоже попрощался с ним жестом, показав средний палец, да только Гера этого уже не увидел — он спешил вернуться обратно в спальню Смирнова, потому что действие эликсира компрессии должно было закончиться через полчаса максимум. Ведьмак бежал по лабиринту мышиных ходов так быстро, как только мог, ступая по мышиному помету и мелкому хламу, который усатые грызуны притащили в свой дом.

Выбравшись на поверхность, Гера воткнул «шпагу» рядом с другой иглой, что б не потерять, и стал ждать, когда действие зелья закончится. Он морально готовил себя к весьма неприятным ощущениям, которые возникают в ходе декомпрессии. И тут началось…

Ведьмак заскрежетал зубами, испытав то же самое, что и жертва пыток средневековой инквизиции, которой одновременно сломали все кости, а потом ещё и растянули внутренние органы. К счастью, декомпрессия занимает несколько секунд — не успел Гера толком обматерить алхимика и чародея, создавших этот эликсир (оба были нетрадиционной ориентации, если верить бранным эпитетам нашего героя), как всё закончилось.

Ведьмак стоял посреди спальни Смирнова совершенно голый. Гера поднял иголки с пола и положил их на столик. Надев рубашку и штаны, приличия ради, он выглянул за дверь и крикнул первому попавшемуся «гоблину», чтобы тот звал хозяина.

Смирнов не заставил себя ждать. Вернувшись в спальню, миллионер с надеждой спросил:

— Ну что там, Герасим? Честно говоря, на моём теле пока нет никаких изменений… — проговорил он с досадой.

— Всё будет, — успокоил его ведьмак. — Ложитесь спать прямо сейчас, и херакрад вернёт ваше достоинство!

— Хм, вы думаете? — недоверчиво спросил Смирнов.

— Уверен!

— Ладно… но имейте в виду, Герасим, вознаграждение вы получите только после того как… досадное происшествие, приключившееся со мной, разрешится, — предупредил Смирнов. — Сами понимаете, платить за одно только обещание не разумно…

— Тогда идите спать, а я подожду в вашей резиденции… Кстати, вам не обязательно дрыхнуть целый день — пары часов будет вполне достаточно.

— Приму к сведению…

Смирнов отправился в другую комнату — он упорно отказывался спать в том помещении, в котором херакрад похитил у него один из самых важных органов. Ведьмака проводили в ванную комнату — после беготни по мышиным норам запах от него шёл просто невыносимый! Хорошенько вымывшийся Гера вернулся в спальню Смирнова, надел доспехи и продолжил пить сам с собой. Конечно, он предложил Григорию, и паре охранников, но все отказывались, строя из себя невинных девиц, которые оказались на сеновале совершенно случайно. Впрочем, ведьмака это совершенно не смущало — ему казалось, что в единоличном распитии спиртных напитков нет ничего плохого…

Смирнов проспал пару часов. Когда Гера почти допил бутылку виски, дверь спальни открылась, и в комнату влетел радостный Олег Николаевич собственной персоной, размахивая тем самым.

— Смотрите, Герасим, смотрите! — радостно причитал он.

— Не хочу, — сказал Гера, отвернувшись, — но очень рад за вас. Итак, мне бы хотелось получить…

— Уже, уже! — радостно закивал счастливчик, который обрел украденное достоинство.

В этот самый момент телефон Геры пару раз пиликнул, предупреждая хозяина о полученной «эсэмэске». Ведьмак проверил сообщения и был приятно удивлен балансом, на карте. Наверняка и в банке тоже удивились такой огромной сумме! Да что там удивились, облысели небось от зависти!

— Благодарю вас, — произнёс Герасим. — Проблема решена, и, думаю, я могу убираться восвояси. Только прикажите охране, пусть вернут мне чемоданчик с эликсирами и оружие, хорошо?

— Не беспокойтесь, вам всё вернут! — заверил его Смирнов. — Кстати…

Радостный миллионер с благодарностью посмотрел на ведьмака. В его взгляде читался интерес, удивление и даже уважение, хотя, по мнению Григория, тот заслуживал разве что калошу рваную, и не более. Впрочем, кому не плевать на мнении холуев…

— Вы — профессионал, Герасим, — проговорил Смирнов. — Это — факт!

— Ну так, — сказал Гера, усмехнувшись.

— У меня есть для вас ещё один заказ. Интересно? — спросил Смирнов.

— Вот как? Что ж, рассказывайте, я заинтригован, — проговорил Гера, у которого аж дыхание перехватило от того, какая сумма упадёт на его счёт в следующий раз!

— В общем, я тут недавно купил усадьбу, — начал Смирнов, присаживаясь на диван. Он налил себе немного виски, сделал глоток и продолжил: — Вернее, усадьбой она была много лет назад. От усадьбы остались одни развалины. И всё бы ничего, но каждую ночь там появляются странные создания…

— Что за создания? — с интересом спросил ведьмак. — Призраки? Вампиры?

— Да кто их знает, — Смирнов пожал плечами. — Я не разбираюсь… одно могу сказать, что это дело по вашей, по ведьмачьей части…

— Ну тогда рассказывайте! — предложил Гера.

— Давайте так, я всё обдумаю, и моё доверенное лицо Григорий с вами свяжется, — сказал Смирнов. — Если вы согласитесь, то обсудим детали. Надеюсь, вы не откажетесь. О деньгах не беспокойтесь — это не проблема!

Глава 3. Новый заказ

Вот так Гера познакомился с Олегом Николаевичем Смирновым. Забавная, надо сказать, приключилась история! Впрочем, всё закончилось хорошо — маленький злобный уродец наказан, а украденное «добро» вернулось к законному владельцу. До позавчерашнего дня от Смирнова не было никаких вестей. Гера уже засомневался, стоит ли вообще ждать звонка — вдруг миллионер перестал видеть в нём профессионала и вообще раздумал обращаться за помощью? Вдруг лысый «индюк» Григорий науськал своего господина отказаться от услуг ведьмака, который вечно навеселе?!

Но нет, к счастью. Позавчера его индюшачье величество позвонило, действуя, конечно же, по инструкции, и предложил новый заказ от Смирнова.

Задумавшийся Гера отвлёкся от созерцания дворового пейзажа в ночных сумерках и посмотрел на календарь, висевший слева у окна.

«Четвертое сентября… ну да, Смирновский приказчик звонил позавчера, то есть второго. А выезд, значит, завтра в семь утра. Блин, так рано, какого чёрта?!» — с досадой подумал он, и направился к бару. В личном хранилище даров Бахуса, которое Гера пополнял время от времени, оставалась всего одна бутылка, и от осознания печального факта чувство досады, охватившее ведьмака, только усилилось. Он вздохнул и налил ещё один стаканчик виски, чтобы не скучать.

Конечно, Гера согласился помочь Смирнову ещё раз, потребовав взять побольше алкоголя. Ну, Григорий сам виноват — напугал впечатлительного ведьмака, сказав, что на выполнение нового заказа потребуется, как минимум, несколько дней! Зря он так сразу, с плеча… вот Гера и потребовал взять с собой ящик виски, да ящик водки. Разумеется, всё будет выпито, а, если что-то и останется, то… нет, ничего не останется, что вообще за странная постановка вопроса?!

Ведьмак уселся в мягкое кресло, стоявшее напротив телевизора. По «ящику» шли новости: ведущий рассказывал о таинственных преступниках, которые уже не первый раз фигурировали в криминальных сводках:

— … небезызвестная банда в чёрных плащах вломилась в здание городского архива! К сожалению, лица преступников скрывали капюшоны, поэтому на камеры они не попали. Банда перевернула архив вверх дном, однако, по словам директора, ничего ценного не пропало. К сожалению, преступники не оставили никаких улик, даже отпечатков пальцев. У стражей порядка по-прежнему нет никаких зацепок, позволяющих напасть на след…

«Что за идиоты решили ограбить городской архив? Чего там может быть ценного, в царстве пыли и макулатуры-то? — подумал Гера — А, ладно, это не моё дело. Моё дело — делать мир лучше, убивая монстров…»

Перед тем как пойти спать, ведьмак допил виски и выключил телевизор. Он уснул с мыслью о втором заказе Смирнова, который должен был обеспечить ему безбедную старость.

Утром Гера мгновенно вскочил, стоило только будильнику на смартфоне заявить о себе громким «пиликанием». На часах было ровно шесть утра. Он быстро собрался, задержавшись лишь на секунду, когда обнаружил на одной из полок шкафчика с ведьмачьими принадлежностями кружевные красные стринги. Так, так, так, не надо делать вооот такие глаза! Гера никогда не примерял подобных вещиц. Эротичное бельишко принадлежало Дарье — девушке, с которой ведьмак познакомился около года назад. Какое-то время они даже жили вместе, правда, недолго, потому что Дарье просто намерзели бесконечные пьянки. Как и любая русская женщина, решившаяся идти по жизненному пути с любимым алкоголиком, она надеялась, что тот остепенится, дура грешная. Больше алкоголя Гера любил только маму, которая умерла восемь лет назад — никакое «остепениться» ему и в голову не приходило. В одно прекрасное утро Дарья собрала вещи и свалила в закат. Правда, трусики забыла.

Ведьмак грустно вздохнул, глядя на стринги любимой женщины, и продолжил собираться. Он ещё вчера вечером подготовил стандартный набор, в который входило всё нужное, кроме ведьмачьих мечей. Когда в ведьмачьем арсенале появилось огнестрельное оружие, многое изменилось — бороться с чудовищами стало гораздо проще. Некоторые представители опасной профессии вообще отказались от традиционного оружия, считая мечи пережитком прошлого. На смену мечам пришли кинжалы, которые шли в дело, если серебряных пуль было недостаточно. Тем не менее, в филиалах КВД борцам с монстрами всё ещё выдавали стальной и серебряный клинок, потому что так положено.

Перекусив, чем холодильник послал, Гера отправился на улицу. Стоя у подъезда, он поёживался от утренней прохлады и ждал машину, которая должна была прибыть с минуты на минуту. Ведьмак уже начал поминать Григория «добрыми» словами, когда из подворотни показался сначала массивный стальной бампер, а следом и сам чёрный внедорожник с затонированными стёклами. Автомобиль неторопливо подъехал к подъезду.

— Наконец-то, — пробормотал Гера, открывая заднюю дверь.

На вместе водителя сидел тот же самый человек, что и в прошлый раз. Рядом с ним расположился приказчик Смирнова. Ведьмак поприветствовал обоих и удобно расположился на заднем сидении, едва не раздавив «пузырь».

— Осторожно, Герасим, — предупредил Григорий. — Там лежит виски. В багажнике два ящика: виски и водки — всё как вы заказывали.

— Отлично, мой плешивенький друг, отлично, — проговорил Гера, потирая руки. — В таком случае, поехали, нечего тянуть кота за бубенцы!

— Да, задерживаться ни к чему. Едем! — сказал Григорий водителю, и внедорожник, дёрнувшись с места, тихонько пополз обратно в подворотню.

Автомобиль выехал на дорогу. Тем временем ведьмак открыл тот самый виски, который попробовал в особняке Смирнова и сделал глоток. Причмокнув от удовольствия, он спросил у Григория:

— Ничего не хочешь мне рассказать? Например, про опасный заказ, который мне, судя по твоим словам, придётся выполнять аж несколько дней?

— Что вы хотите узнать? — спросил тот, посмотрев на Геру в зеркало заднего вида. — Давайте, я расскажу всё по порядку. Если что, спрашивайте, уточняйте, не стесняйтесь.

— Угу, а то я уже прямо покраснел, как девица нецелованная, — проговорил Гера, усмехаясь. — Слушаю тебя внимательно!

Григорий замолчал, собираясь с мыслями. О негромко вздохнул и начал свой рассказ:

— Некоторое время назад Олег Николаевич купил усадьбу графа Жокина… что?! — недовольно спросил он, глядя на поперхнувшегося Геру.

— Ничего, ничего продолжай, я так, — ведьмак махнул рукой и тихонько закашлялся. — Рифма-то какая интересная в голову пришла. Ну, ты давай, давай, рассказывай!

— Так, значит, господин Смирнов купил старинную усадьбу, вернее, то, что от неё осталось, — продолжал Григорий, недовольно глядя на «рифмоплёта», который едва не подавился виски. — Одни развалины. Олег Николаевич хочет построить на их месте ещё одну резиденцию. Да только есть одна проблема, как бы это сказать… в усадьбе творится какая-то ерунда… днём там не происходит ничего из ряда вон выходящего, а ночью… появляются всякие странные чудовища.

— О как! — воскликнул Гера. — Можешь их описать?

— Я и мой помощник не рискнули заходить в усадьбу ночью, — проговорил Григорий. — Нам — обычным людям, будет благоразумно держаться подальше от… от неведомой силы.

— И даже одним глазком не посмотрели? Хотя бы издалека? — разочарованно спросил Гера.

— Посмотрели! — ответил приказчик Смирнова, едва заметно улыбнувшись. — Мы видели человекоподобных созданий у озера.

— Утопцы, значит… — сказал Гера, — … и значит, там есть озеро.

— Да, — подтвердил Григорий, кивая. — А ещё в развалинах, которые когда-то были господским домом, иногда мерцает свет в окнах.

— Вот как… ещё что-нибудь интересного расскажешь?

— Мы посылали пару вооруженных отрядов, но ни один не вернулся, — сказал Григорий. — Они кое-как справились с теми созданиями, которые шатались по берегу озера, а потом направились обыскивать развалины. Собственно, всё, больше мы их не видели. А на следующую ночь чудовища у озера появились снова…

— Да, это действительно работа для ведьмака, — задумчиво проговорил Гера. — Предположительно, мы имеем дело с утопцами и призраками, или ещё какими ночными монстрами, возможно даже полунощницами или вампирами. Правда, пока об этом рано судить. Где находится усадьба его милости Жоп… Жокина?

— Километрах в пятидесяти от города, — сказал Григорий. — Там рядом есть полузаброшенная деревня, рядом с усадьбой. А дальше — бескрайние поля, который принадлежат какому-то то ли совхозу, то ли частному фермеру, ну, думаю, это не имеет значения.

— Ладно, картина ясна, примерно, надо посоображать, — задумчиво проговорил ведьмак. — Работа сложная, твоему господину придётся раскошелиться.

— Нанимателю, — недовольно поправил Григорий.

— Ну да, ну да…

Гера думал о своём новом заказе, глядя на городские пейзажи, машины, летящие по встречной полосе, и людей, которые с утра пораньше спешили на работу: «На первый взгляд всё просто — всего-то надо перебить стайку утопцев, в крайнем случае, плавунов и призраков, обитающих в развалинах. Или это не призраки? Не думаю, что дом монсеньора… Жокина оккупировали вампиры, вряд ли. Вампирам свет не нужен…»

Поглощенный мыслями о чудовищах, Гера так увлёкся, что забыл про бутылку виски, стоящую у него на коленях. Григорий вырвал его из царства тяжких дум неожиданным предложением:

— Расскажите мне о себе, Герасим, — сказал он, обернувшись на мгновение и посмотрев в кошачьи глаза, глядевшие в пустоту.

— О себе? — удивлённо переспросил Гера, отвлекшись от собственных мыслей. — Тридцать лет, не женат, детей нет, вредные привычки в наличии. Тебя что-то ещё интересует? На кой тебе сдалась моя биография?

— Ну мы вместе надолго, пока не закончим, и я хочу знать, с кем имею дело, — пояснил Григорий. — Вы давно занимаетесь вашим ремеслом? Где вы ему учились?

— Пять лет, — нехотя ответил Гера. — Где учился — я и сам не могу объяснить, где находится это место. Да и не нужно тебе этого знать… поверь, ведьмачью работу я знаю.

— Вы владеете знаками и алхимией? — спросил Григорий.

— Само собой, прекрасно знаю все пять знаков, — ответил Гера. — Правда, аксий — вещь очень ненадёжная, да и ирден — не панацея, иногда только ослабляет монстров, но не удерживает на месте, особенно, крупных тварей и созданий, в которых много магии…

— А стрелу можете отбить? Говорят, ведьмак способен отбить стрелу ударом меча, — проговорил Григорий. — Это правда?

— Стрелу может отбить даже самый бестолковый ведьмак, — сказал Гера, улыбнувшись. — А мастера, владеющие оружием, способны отбить пулю! Хотя, признаюсь, это очень непросто и рискованно…

— А если пуля попадёт в ведьмака?

— Одна? Одна-две — это не смертельно. Больше — не страшно, если нужные эликсиры под рукой, — сказал Гера и приложился к бутылке. — Ты доволен или будут ещё вопросы?

— Я вполне доволен, Герасим. Думаю, вы справитесь.

— Ясен хрен! — укоризненно проговорил ведьмак, подумав: «Ещё сомневается во мне, вот же индюк!»

Машина проехала мимо поста ГАИ и выехала на федеральную трассу. До усадьбы графа Жокина оставалось меньше часа езды. Приказчик Смирнова снова заговорил:

— Куда планируете потратить деньги, Герасим? — спросил он. — Возможно, уже потратили?

— Пропью, — шутливо буркнул Гера. — Если серьёзно, я пока ещё не решил. Слушай ты сегодня не в меру словоохотлив, тебе не кажется?

— Мне просто интересно, что люди, вроде вас, могут сделать с такой большой суммой, — сказал Григорий.

— Люди, вроде меня, — передразнил Гера, изображая холодный тон и надменность, — сделают с этой суммой всё, что посчитают нужным! Что именно — не твоё дело, мой аллопированный друг.

Замечание, касающееся лысины, задело приказчика Смирнова — он замолчал и больше не задавал лишних вопросов. Ведьмак уставился в окно и смотрел на «убегающие» назад домики, перелески, поля, остановки, раздумывая над тем, стоило ли оставлять клинки дома. Кто его знает, вдруг в усадьбе, помимо утопцев, живёт какое-нибудь огромное страшилище!

«Ладно, не стоит сгущать краски раньше времени — подумал он — Благо патронов я взял предостаточно! Проблем быть не должно, если только не прилетит дракон, ха-ха!»

Скепсис Геры по отношению к летающим рептилиям из сказок вполне понятен — они давно вымерли, о чём авторы ведьмачьей энциклопедии неоднократно предупреждают читателей. Последние упоминания появления драконов были датированы аж 1701 годом! Да и то, кто же его знает, сколько в этом упоминании правды…

Всю дорогу уязвлённый приказчик сидел молча. Водитель тоже оставался нем, как рыба. Ну и ведьмак не навязывался в собеседники. Так они добрались до той самой полузаброшенной деревни, от которой до усадьбы было рукой подать. Судя по надписи на указателе, мимо которого проехал внедорожник, местечко это называлось Жокинка, видимо, в честь графа, который когда-то был местным барином.

Глава 4. Добро пожаловать в Жокинку!

Водитель сбавил скорость и съехал с асфальтовой трассы, повернув на грунтовую дорогу, которая вела к деревне Жокинка. Дорога поднималась в гору и круто спускалась вниз к поселению, состоявшему из пары десятков избушек, смотревших на мир грязными, заросшими пылью или и вовсе разбитыми окнами. Покосившиеся деревянные домишки хозяева оставили много лет назад — кто отправился на поиски счастья в город, кто в мир иной от старости или ещё по какой причине.

— Жокинка почти вымерла, — подал голос Григорий, когда внедорожник съезжал вниз к деревне, хотя никто его особо не спрашивал. — Теперь здесь живёт только семья — муж и жена, работающие на ферме, находящейся километрах в пяти, и двое одиноких стариков.

— Хм. Почему молодые отсюда не уехали… — пробормотал ведьмак, глядя на унылые покосившиеся домики. — Как по мне, здесь только доживать… хотя и доживать лучше в другом месте.

— Я думаю, им просто некуда уезжать, — сказал Григорий и обратился к водителю: — Останови вон у того дома!

Водитель кивнул и свернул к большой одноэтажной избе, окруженной потемневшим забором, который местами оброс плесенью.

— В прошлый раз мы останавливались здесь, — сказал Григорий, кивнув на дом. — Теперь вы можете занять его, Герасим.

— А ты? — спросил Гера.

— Я поселюсь в том, — Григорий показал на избушку находившуюся напротив, которая была поменьше. — А наш товарищ будет спать в машине… или любом другом доме.

Водитель вопросительно посмотрел на приказчика Смирнова и едва заметно кивнул. После короткого совещания машину было решено оставить прямо здесь — всё равно стальной конь четырёхколёсной породы никому не мешал. Водитель заглушил мотор и жестом предложил покинуть салон.

Гера вышел на улицу, не выпуская из рук чемоданчик с ведьмачьим принадлежностями, и огляделся вокруг.

— Где усадьба? — спросил ведьмак. — Я вижу здесь только старые дома, которые давным-давно никому даром не нужны!

— Пойдёмте, я покажу, — сказал Григорий, вылезая из внедорожника — А ты пока разгрузи всё, что нужно, — приказал он водителю.

Приказчик Смирнова направился по дороге, ведущей мимо брошенных деревянных домиков. Шагая следом за ним, Гера обратил внимание на одноэтажный дом с белыми занавесками в окнах, который выглядел вполне обитаемым.

— Здесь живёт Степан с женой, — проговорил Григорий, словно отвечая на предвиденный вопрос.

— А в том? — спросил Гера, показывая на ещё один дом, находящийся в относительно хорошем состоянии, вокруг которого был возведён новенький забор.

— Одинокий старик Фёдор, — ответил Григорий. — А вон там, через пару домов живёт Анатолий — ещё один старожил, — он показал на избушку с резными наличниками, выкрашенными желтой краской и потому смотревшимися ни к селу, ни к городу. А вот там, посмотрите — это и есть усадьба, некогда принадлежавшая графу Жокину.

Они обошли последний дом, и Григорий показал на развалины, находившиеся метрах в ста. А дальше за бывшей усадьбой начиналось поле, казавшееся бескрайним. Далеко-далеко Гера, напрягший зрение настолько, насколько возможно, различил светлеющие и чернеющие домики.

«Да, путь до той деревеньки неблизкий» — подумал ведьмак и спросил:

— Где ферма?

— Километров через пять, если ехать по трассе, только с той стороны, — ответил Григорий.

— Ясно, ясно, — проговорил Гера, снимая плащ, — всё ясно. Я сейчас пойду на разведку, отнеси мой плащ в дом, который временно будет моим.

Он протянул плащ Григорию и тот взял его без видимого удовольствия — ещё бы, одно дело холуйствовать Смирнову за большие деньги, и совсем другое — пьянице и раздолбаю за бесплатно!

— Стой, погоди, — притормозил ведьмак Григория, который собирался уйти, — чемоданчик тоже возьми. Сейчас…

Гера открыл чемоданчик и достал оттуда три пузырька с эликсирами: Ласточкой, экстрактом Раффарда Белого и Филином. Подумав, он подержал в руке пузырёк с пургой и положил обратно: «Вряд ли тяжёлая артиллерия потребуется, да и Раффард мне не пригодится, скорее всего. Хотя, иногда и палка стреляет…»

Ведьмак убрал пузырьки в специальные карманы на поясе, из которых эликисиры можно было достать мгновенно, обладая достаточной ловкостью. Он отдал чемоданчик Григорию и отпустил его исполнять обязанности носильщика.

Гера открыл Ласточку и сделал глоток. Закрыв пузырёк и убрав обратно, ведьмак подумал: «Как же хорошо, что изобрели альфа-катализатор, усиливающий эффективность зелий! Слышал я, мол, раньше для достижения того же эффекта ведьмакам приходилось выпивать пузырёк полностью — это ж так надо постоянно травы собирать, вот же ж гемор был!»

Ведьмак проверил, на месте ли пистолет и кинжалы. Разумеется, оружие было там, где должно — пистолет за поясом, а кинжалы справа и слева в набедренных карманах.

«Вперёд, только вперёд!» — мысленно подбодрил себя Гера и направился к графским развалинам, которые обзавелись сомнительной славой.

Приближаясь к месту, которое много лет назад было обителью небезызвестного господина Жокина, ведьмак разглядывал дислокацию предполагаемого фронта работы. Посреди усадьбы он увидел озеро, заросшее камышом кое-где у берега. За ним находились развалины высотой в два этажа, которые наверняка были господским особняком. Наверняка в этом особняке целыми днями туда-сюда бегали слуги, трудясь в поте лица на благо графского семейства. Дом был довольно большим, но теперь от него остались лишь воспоминания и руины.

Справа от озера был построен одноэтажный дом. Слева наверняка находилась конюшня или овчарня, от которой теперь осталось лишь одно воспоминание и совсем немного стен — большая часть кладки развалилась, рассыпалась и превратилась в часть истории или лежала на земле и готовилась к превращению.

Гера остановился у каменного забора в том месте, где должны были быть ворота — у пустого проёма, за которым начинались частные владения. Он ещё раз оглядел усадьбу и шагнул на территорию бывшей обители графа Жокина, в которой ему предстояло навести порядок.

Ведьмак вскользь осмотрел озеро, подумав: «Видимо утопцев не добили, вот они и повылазили на следующую ночь. Да, без серебра это сделать сложновато, и вряд оружие Смирновских горилл было заряжено серебряными пулями. Ладно, решить проблему с разлагающимися обитателями подводного мира — раз плюнуть! А что у нас здесь?»

Гера с интересом посмотрел на развалины, находящиеся слева от озера и направился туда, забыв от утопцах. Стены постройки рассыпались, от крыши не осталось ни следа, внутри добрые люди растащили всё, что могли — развалины, они развалины и есть. Ведьмак пригнулся посмотреть сквозь подвальную решетку и взглянул в царство всякого хлама, в котором не обнаружил совершенно ничего интересного. Пройдясь по останкам здания, Гера направился к развалинам, находившимся от озера по левую руку.

Ведьмак никак не мог понять, то ли «Васька» едва заметно сигналит о присутствии магии, то ли ему просто кажется, что медальон дрожит. Он взял кота, висящего у него на шее в руку, пытаясь понять, есть ли причины для беспокойства.

«Кажется, Василий ведёт себя тихо», — подумал он, подходя к развалинам, которые были когда-то конюшней или овчарней, или ещё чёрт знает чем.

Гера обошёл развалившееся здание и тут его ждал сюрприз — обглоданные человеческие останки! Ведьмак на секунду замер, потянувшись к оружию.

«Сколько их тут было? — подумал он, разглядывая останки — Двое-трое, может четверо… Видимо, отряду горилл повстречался кто-то оказавшийся гораздо опаснее утопцев! И оружие здесь… впрочем, против существ, с которыми мне предстоит иметь дело, он почти бесполезно!»

Ведьмак нашел среди останков пистолет и карабин. Возможно, здесь было ещё оружие, да только толку от него как от козла молока, поэтому он не стал ковыряться в кровавой находке. Гера просто осмотрел развалины и не нашёл ничего такого, что заслуживало бы внимания убийцы чудовищ.

Направляясь к господскому дому (предположительно), ведьмак сразу отметил весьма неподходящие условия для пребывания вампиров, особенно в дневное время: «Крыши нет и в помине, в стенах дыры размером с лошадь — здесь просто негде оставить гроб, в котором вампир мог бы переспать день. Следовательно, те светящиеся создания, о которых говорил холуй Гришка — всего лишь древние призраки, впитавшие большое количество эктоплазмы… тем лучше!»

На всякий случай ведьмак зашёл в дом графа Жокина, который был разграблен целиком и полностью. По лестнице он поднялся на второй этаж в поисках следов местных обитателей, но, увы, ничего найти не удалось. Впрочем, и этот факт указывал лишь на то, что в здании обитают только привидения — монстры из плоти и крови или жидкости, которая вместо неё, обычно оставляют следы, пусть иногда и малозаметные или вовсе незаметные для обывателя, не искушенного в ведьмачьем ремесле.

Выяснив всё, что хотел, Гера направился обратно в деревню. Оставалось дождаться ночи и решить очередную проблему Смирнова — для ведьмака это всего лишь ещё один день на работе. Вернее, ночь, но это детали.

Когда убийца чудовищ вернулся в Жокинку, времени было около полудня. Желудок ведьмака требовал еды и алкоголя, напоминая о себе громким урчанием. Впрочем, «требования» эти касались скорее еды, нежели выпивки, но Гера искренне был уверен в его желании выпить. Да он всегда был в нём уверен, чего уж тут…

Подходя к занятой избушке, ведьмак увидел Григория и водителя, которые стояли у машины и разговаривали. Заметив Геру, приказчик Смирнова махнул рукой и «извозчик», управляющий четырехколесным стальным конём, направился к дому, который был вынужден делить со своим «боссом». Водитель поднялся по скрипучему деревянному крыльцу и зашёл внутрь, хлопнув дверью.

— Ну как, Герасим? — поинтересовался Григорий. — Вы узнали всё, что хотели?

— Да, — ответил ведьмак. — Надо дождаться вечера. А пока может быть… водки?

— Нет, благодарю вас, — холодно проговорил Григорий.

— Тогда виски? — не отставал ведьмак.

— Нет, нет, нет, да будет вам известно, я совсем не пью, — предупредил Григорий.

— Да? А вот Антоша Чехов считал, что, если человек не пьёт и не курит, то он, с большой вероятность — сволочь первостатейная… — проговорил ведьмак и посмотрел на Григория, прищурившись. — Ладно, я шучу, — добавил он миролюбивым тоном, — не хочешь — как хочешь. Но я не прочь выпить и поесть. Как у нас дела с провиантом?

— Ящики с алкоголем у вас дома, — сказал Григорий. — Сухой паёк найдёте там же. Посмотрите в рюкзаке. Я пойду в дом, отдохну, если вам что-то понадобится — приходите.

— Хорошо. Думаю, до вечера я не побеспокою твою августейшую персону, — сказал Гера и мысленно добавил: «Морда твоя холуйская…»

Григорий направился к себе в дом, а ведьмак к себе. В избушке Геры было довольно чисто, кучи старого хлама, которые можно видеть в большинстве брошенных домов, отсутствовали — видимо, в прошлый раз Григорий и компания соизволили прибраться. В углу стояла кровать, оказавшаяся довольно крепкой. У окна стоял деревянный стол, рядом с которым ведьмак обнаружил пару ящиков — один с виски, другой с водкой. Прямо под столом Гера нашёл свой чемоданчик. У стены напротив кровати стояла русская печка, которая наверняка была ещё вполне пригодна для использования по прямому назначению.

«А холодновато тут!» — подумал ведьмак, поёживаясь.

Конечно, это не помешало ему подкрепиться сухпайком из рюкзака и выхлебать за обедом половину бутылки виски из личного погреба Смирнова. Хотя, может, он хранил алкогольные запасы в холодильнике или вообще в шкафу… просто Гере казалось, что у «Олежки» обязательно должен быть погреб, в котором тот хранит «вискарь» и пытает конкурентов по бизнесу, заимевших наглость перейти дорогу.

Покушав и откушав как следует, ведьмак повеселел, правда, холод несколько омрачал веселье, поэтому Гера решил наведаться в гости к местным старожилам в надежде разжиться охапкой дров. Ведьмак хотел растопить печку, и заодно скоротать томительное ожидание ночи, до которой было палкой не докинуть. Интернет на смартфоне в Жокинке не работал — Гера уже проверил и выругался с досады, когда увидел полное отсутствие сигнала, подумав: «Ладно, хоть телефонная связь здесь работает, и на том спасибо…»

Ведьмак вышел на улицу, прихватив с собой бутылку водки — ну нельзя же просто так взять, лишить кого-нибудь из местных охапки дров и оставить ни с чем! Гера направился к дому с жёлтыми наличниками. Только он подумал о том, как объяснить местным своё присутствие, как дверь того самого дома открылась и на крыльцо вышел невысокий старик, сжимая в зубах папироску. Старик достал коробок спичек и прикурил. Глубоко затянувшись, он выдохнул струю сизого дыма и тихонько закашлялся.

— Добрый день, отец, — поздоровался ведьмак. — Тебя Анатолий зовут, так?

Дед обернулся, услышав незнакомый голос, и с недоверием посмотрел на незваного гостям, которого непонятно каким ветром занесло в Богом забытую Жокинку. Поглядев на Геру, он произнёс настороженно:

— Может и так. А ты то — кто, мил человек? — спросил дед, затянувшись от души.

— Я… — Гера задумался. — Меня зовут Герасим, меня нанял владелец этой усадьбы..

— А! — воскликнул дед. — Были тут уже, Герасим до тебя, да толку! Усадьба-то проклята!

— Ну, это мы ещё посмотрим, проклята или ну его на хрен, — шутливо проговорил Гера. — Я, скажем так, специалист по борьбе с проклятиями.

— Колдун что ли? — недоверчиво спросил дед. — Вот то-то, я смотрю, глаза у тебя какие-то не такие!

— Почти, — сказал Гера, усмехнувшись. — Слушай, у тебя есть дрова? А то в доме, в котором мне пришлось остановиться, холодно, как на Северном полюсе, блин! Не просто так, за презент, разумеется, — он показал старику бутылку водки.

— Э, нет, колдун Герасим, — проговорил дед с досадой, — у меня дров мало, а самогонки — хоть чёрту бельма залить можно! Ты сходи к Фёдору — ему вон Степан пару дней назад целую телегу привёз на кляче-то на своей. Или к Степану! А, нет, Степан-то сейчас на ферме, лучше к Фёдору. Проснулся уж давно, чай!

— Ну, спасибо за помощь добрым советом, — сказал Гера. — Бывай тогда.

— Ага…

Старик ещё пару раз затянулся и бросил окурок на землю. Дед Анатолий посмотрел вслед странному незнакомцу и скрылся за дверью родного дома. Больно ему надо тут со всякими колдунами лясы точить!

Ведьмак направился к дому Фёдора, подумав: «Вот, интересно, у него правда дров мало или я принёс мало водки? Может, надо было предлагать сразу два пузыря…»

Гера открыл калитку и вошёл во двор. Взойдя на крыльцо, он громко несколько раз ударил кулаком в деревянную дверь. С той стороны послышались неторопливые шаги.

— Кто пришёл? Чего надо? — спросил хозяин дома.

— Отец, дровами не поделишься? Меняю дрова на водку! — предложил ведьмак.

— О как… — в голосе старика послышалась заинтересованность. — А ты кто будешь-то?

— Меня наняли разобраться с проблемами в усадьбе… да ты открой дверь, не боись! Можешь звать меня Герасим или Гера, если хочешь.

Хозяин дома открыл скрипнувшую дверь. Ведьмак увидел полностью седого старика роста чуть выше среднего. Лицо Фёдора скрывала густая седая борода. Он посмотрел на Геру живыми серыми глазами, потом на бутылку водки, которую тот сжимал в руке.

— Как тебе моё предложение? — спросил ведьмак. — Готов меняться?

— А чего бы и нет! — ответил Фёдор. — Пойдём, Герасим, поленница с той стороны избы…

— Вот это разговор!

Ведьмак отдал старику бутылку, и тот любезно пригласил его следовать за ним, махнув рукой.

— Вот, бери, — сказал Фёдор, кивнув на поленницу высотой с человеческий рост.

Ведьмак поблагодарил старика и взял из поленницы столько дров, сколько могу унести в руках.

— Смотри, не урони! Удачи тебе, Герасим, — проговорил Фёдор.

— Спасибо… — ответил ведьмак, упираясь подбородком в дрова, которые с трудом удерживал в руках.

— И знаешь, мой тебе совет, не ходил бы ты в эту усадьбу… там… чертовщина происходит!

— Вот поэтому-то я и здесь, — проговорил ведьмак с трудом. — Ладно, спасибо, дед, я пойду…

— Ну давай! Понадобятся ещё дрова — милости прошу!

Гера направился в избу, которая временно превратилась в ведьмачий штаб. Войдя в дом, он бросил охапку дров на пол, громко выругавшись. Ведьмак осмотрел печку, с которой на первый взгляд всё было в порядке, и открыл заглушку. Накидав дрова в топку, он сделал знак игни — из его руки вырвался поток искр, и в печи запылал огонь.

Конечно, Гера не собирался ждать вечера, слоняясь по Жокинке туда-сюда или пролеживая бока на кровати. Ведьмак достал бутылку водки из ящика. Отбив стальным кинжалом горлышко, звонко упавшее на пол, он сделал пару глубоких глотков. Выдохнув, Гера направился к печке и уселся напротив огня, собираясь медитировать до самого вечера.

Глава 5. Усадьба графа Жокина

Гера закончил медитировать ближе к полуночи. Огонь в печи давно погас, и дома было очень даже холодно. Темнота ночи вступила в свои права, однако на небе висела полная луна, освещающая землю белым светом, благодаря которой ведьмак мог вполне обойтись без Кошки. По крайней мере, по пути в усадьбу графа Жокина.

Гера подкрепился сухим пайком. Допив бутылку, откупоренную в аккурат перед медитацией, он как следует рыгнул и начал собираться на работу. Ведьмак не стал брать Пургу, решив ограничиться стандартным набором эликсиров. Правда, взял пару обойм патронов для ведьмачьего пистолета и взял бы больше, кабы в задние карманы больше влезло.

«Как-то не продумали этот момент умы, придумавшие ведьмачью экипировку!» — подумал Гера с досадой.

Ведьмак вышел на улицу, поеживаясь от ночной прохлады. В доме, который занял Григорий, горел свет.

«Зайти к нему что ли, предупредить? А, ладно, обойдётся…» — подумал Гера, шагая мимо деревянных избушек.

В ночной темноте брошенная деревня выглядела куда более таинственной и зловещей, нежели днём, возможно, потому что из неё исчезли малейшие признаки жизни, которые можно было увидеть при свете солнца. Впрочем, ведьмака ночная инфернальщина нисколечки не беспокоила — ему доводилось видеть и гораздо более жуткие вещи, например, грайверов, заживо поедающих коммуну бомжей, которых чёрт угораздил поселиться рядом с городской свалкой. Впрочем, это уже совсем другая история…

Гера быстро шагал к имению графа Жокина, намереваясь поскорее разделаться с монстрами и нечистью, которые мешали Смирнову построить ещё одну резиденцию. Стоя у ворот, вернее, у проёма, в котором эти самые ворота когда-то наверняка были, он выпил ласточку, потом на всякий случай глотнул кошки. Почувствовав тяжесть во всём теле из-за резко подскочившей токсичности, ведьмак не стал пить Филина. Да и ради чего перегружать организм? У озера скачет кучка утопцев, на развалинах двухэтажного дома фосфоресцируют призраки и, собственно, всё…

«Да тут и делать-то особо нечего! Делов на полчаса…», — подумал Гера, убирая склянку с кошкой за пояс.

Ведьмак направился к стайке утопцев, которые бесцельно шатались по берегу озера. Завидев идущего к ним человека, толпа оживилась, предвкушая знатный «обед», который почему-то не убегал в страхе, а шагал прямо на них чуть ли не с гордо поднятой головой. Подойдя ближе, Гера заметил и вожака, который был значительно крупнее остальных тварей.

«Плавун» — подумал он и громко крикнул:

— Сюда, уродцы!

Пятеро утопцев бросились к ведьмаку, шестой — плавун, побежал следом. Пусть вожак «уродцев» не был самым быстрым из них, но обладал гораздо большей силой и представлял серьёзную угрозу для неподготовленного человека. Впрочем, стайка утопцев тоже стала бы для него той ещё проблемой… но не для ведьмака!

Гера сделал знак игни и сжег двоих утопцев еще до того, как те успели понять, что происходит и кто здесь на самом деле «обед». Ещё трое бросились на него, собираясь разорвать в клочья, вцепившись острыми зубами! Ведьмак уклонился от скрюченных пальцев и отскочил в сторону. Со стороны могло показаться, будто Гера сошёл с ума и сам прыгнул в лапы к плавуну — казалось, даже сам монстр удивился такому повороту событий и прорычал что-то бессвязное и бессмысленное!

На самом деле ведьмаку в голову пришла забавная идея: «Только бы сработало!» — подумал он, сделав знак аксий.

Вокруг плавуна загорелась зелёная аура — Гере удалось подчинить монстра своей воле!

— Вперед, рви их! — приказал он зачарованному созданию, которое бросилось на утопцев и с остервенением начало сражаться на стороне ведьмака.

Тем временем один утопец сделал пару прыжков и оказался прямо перед носом у Геры — ведьмак выхватил серебряный кинжал и воткнул ему прямо в лоб! Острое лезвие вошло в гниющий разлагающийся череп как нож в масло! Монстр упал, дернув лапами пару раз, и замер, покинув этот мир навсегда.

Плавун быстро разобрался с остальными утопцами, находясь под действием аксия. Только знак перестал действовать, монстр кинулся на ведьмака, собираясь вцепиться тому прямо в горло! Да только не тут-то было — Гера выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил! Плавун рухнул на землю как подкошенный, содержимое его черепа буквально выплеснулось наружу.

— Всё, ребятки, аминь, поиграли и будет! — весело проговорил ведьмак, оглядев трупы убитых монстров. — Пойду-ка я проверю, не завелось ли рядом с останками Смирновских громил кого-нибудь вроде гуля…

Человеческие останки привлекают самых разных трупоедов, которые создают проблемы живым людям. Поскольку «богатыри» Смирнова покинули бренный мир совсем недавно, предположения Геры были вполне резонными. Приближаясь к тому месту, где вооруженный отряд нашёл свою смерть, ведьмак услышал громкое чавканье.

«Ну, конечно, сразу следовало догадаться! — подумал он, осторожно выглядывая из-за угла — кто там у нас — по классике гуль? Или может быть даже альгуль…»

Мысль Геры внезапно оборвалась, когда тот увидел чудовище, решившее устроить поздний ужин: огромное массивное тело, отдаленно напоминающее человеческое, из которого торчали костяные шипы, бугры мышц под толстой шкурой и большие острые зубы, которые легко разрывали любую добычу, живую или мёртвую — ведьмак не видел лица монстра, но ему и так было понятно, что перед ним грайвер, ставший в наше время едва ли не реликтом!

«Ох, твою же маму… Это уже куда серьёзнее кучки жалких утопцев! Блин, вот сейчас серебряный меч мне бы очень пригодился! Да кто же знал, что я тут встречу зверька из красной книги…»

Гера решил подкрасться к чудовищу сзади и нанести сокрушительный удар, благо доспехи школы кота при должном мастерстве позволяют полностью избежать шума. Ведьмак окружил себя знаком квен, защищающим от любого оружия, когтей и зубов. Чудовище на мгновение перестало жевать, словно почувствовало неладное, но, не заметив ничего из ряда вон выходящего, снова приступило к трапезе.

Гера осторожно приближался, готовясь воткнуть кинжал грайверу прямо в мозг. Он уже занес руку, как вдруг чудовище развернулось и в одно мгновение нанесло ему два сокрушительных удара! Первый удар разбил защитную оболочку знака квен, а второй отбросил ведьмака — тот упал на траву, почувствовав резкую боль в животе. Острые когда грайвера проткнули доспехи, из раны потекла кровь. Если бы не ведьмачья регенерация и эликсир ласточка, который её многократно усиливал, то у чудовища могло бы стать больше еды…

Монстр зарычал, глядя на ведьмака горящими красными глазами.

— Тихо-тихо, дружок, — проговорил Гера, поднимаясь на ноги, — дай-ка я приду в себя…

— Р-р-р-а-а-у! — зарычал грайвер, кидаясь на добычу, которая уже должна была бы быть мёртвой.

Ведьмак выхватил из-за пояса пистолет и выпустил в грайвера всю обойму! Получив изрядную долю магического серебра, монстр слегка умерил желание полакомиться человечиной. Он тихонько рычал, выжидая, какой ещё фокус выкинет добыча.

«Проклятье!» — подумал ведьмак, нажимая на курок пистолета, в котором не осталось патронов.

Гера прекрасно понимал, что монстр не даст ему перезарядить оружие. Он быстро убрал пистолет за пояс и крикнул:

— Давай падальщик! Иди сюда!

Гера почувствовал достаточно сил и снова сделал знак квен. Чудовище прыгнуло на него и мгновенно уничтожило магическую защиту увесистым ударом. В этот самый момент ведьмак вонзил серебряный кинжал в горящий глаз чудовища!

— Вот тебе, сука! — злобно прорычал Гера, вонзая оружие так глубоко, как только мог.

Грайвер громко выдохнул, ослабил хватку и, сделав шаг назад, грузно рухнул на землю. Ведьмак плюнул на огромную мускулистую тушу. Его рана перестала кровоточить, силы потихоньку восстанавливались. Гера перезарядил пистолет и извлёк серебряный кинжал из головы поверженного монстра. Теперь ему оставалось только разобраться с призраками в доме графа Жокина.

Вытерев кинжал о траву, Гера не стал его убирать — зачем, ведь оружие понадобится прямо сейчас. На самом деле стрелять в призраков из пистолета — занятие весьма неблагодарное. Гораздо проще разобраться с ними по старинке, вооружившись серебряным ведьмачьим мечом или кинжалом. Тем не менее, Гера перезарядил пистолет, который всё же был основным оружием, позволяющим дать весьма достойный отпор любой нечисти.

Подходя к графскому дому, ведьмак насчитал с десяток призраков, которых легко было бы обнаружить и в полной темноте благодаря мерцанию эктоплазмы. Судя по яркости свечения, они накапливали её много десятилетий подряд.

— Эй, демоны! — крикнул Гера. — Вылезайте! Думаете, я буду за вами скакать по развалинам? Ну уж дудки!

Наконец призраки обратили на него внимание — одни вылетели через пустые оконные проёмы, другие просочились сквозь стены, завывая и протягивая руки к добыче, которая ведет себя совершенно неподобающим образом и, похоже, ни капельки не боится! Между тем два-три призрака могут запросто высосать душу любого человека, который даже не сможет дать отпор, будучи напуганными, пардон, до обосанных подштанников.

Ведьмак сделал знак игни, потом ещё — пара волн огня смели четверых призраков, от которых остались лишь кучки зеленоватой пыли, светившейся в темноте словно фосфор. Остальные пятеро продолжали наступать, собираясь убить наглеца, посмевшего нарушить их покой. У Геры не хватало сил на три знака подряд, а пить Филина было уже некогда — пришлось подпустить призраков поближе и пустить в ход серебряный кинжал! Увернувшись от одного воющего создания, ведьмак нанёс пару ударов другому призраку, второму и третьему — всё произошло за доли секунды, прямо в лучших традициях школы Кота, в которой принято делать ставку на ловкость и быстроту.

Гера выхватил из-за пояса пистолет и расстрелял двух призраков, потратив на них всю обойму. Почувствовав достаточное количество сил для сотворения знака, он добил последнее приведение огнём, сделав знак игни.

«Вот и всё», — подумал ведьмак, переведя дух.

И тут же спохватился — он совсем забыл про дом, находящийся справа от озера! Хотя, возможно, там никого и нет, но проверить всё же стоит. А не то явится сюда Олег Николаевич собственной персоной, и какой-нибудь вурдалак как вцепится ему в глотку!

«Ай-ай-ай, конфуз получится и репутации моей триндец» — подумал Гера и направился к тому самом дому.

На первый взгляд кругом была тишь да гладь. Ведьмак прогулялся по останкам первого этажа и не нашел ничего подозрительного, правда, в одном месте Васька почему-то запрыгал! Гера перезарядил пистолет, осматриваясь по сторонам.

«Странно, кругом никого нет, я в этом уверен! Или может быть надо искать… внизу?» — мысленно предположил он, зная, что Васька никогда не дергается просто так.

Гера решил осмотреть подвалы, в которых мог находиться тот самый источник магии, резонирующий с медальоном, висящим у него на шее. Зелье Кошка ещё действовало, позволяя ему прекрасно видеть в темноте подвальных помещений, куда не проникал лунный свет. Ведьмак прошёл один подвал, другой, третий и, посмотрев в окно четвёртого, замер — в углу на высоких каменных ступеньках сидела девушка, одетая в лохмотья, которые когда-то были платьем.

«Полуночница, альп, вампир… кто… кто ты?» — Гера перебирал все возможные варианты монстров, обитающих в подобных местах.

Девушка сидела, опустив голову и обхватив колени руками. Пока ведьмак гадал, кто она такая, незнакомка резко подняла голову и посмотрела на Геру огромными желтыми глазами, которые горели в подвальной темноте словно два фонаря. Ещё через мгновение она стояла рядом — ведьмак только и успел, что сделать знак квен!

— О, как интересно! — проговорила обитательница подвала противным скрипучим голосом. — В нашей усадьбе новое лицо, да ещё и владеющее магией!

— Тёмная… — пробормотал Гера, глядя на огромные желтые глаза и трещины пронизывающие кожу лица, сохранившего человеческие очертания.

— Что такое? Я что тебе не нравлюсь? — кокетливо спросила тёмная, хлопая глазами, которые, казалось, заглядывали в самую душу.

— Вообще, я люблю свою работу, — ответил Гера, — но ты мне не нравишься, хоть ты она самая и есть.

— Меня зовут Ира… — представилась тёмная.

— Никакая ты не Ира, — перебил Гера. — Ты — всего лишь тёмная, которая весь день сидит в глубинах Тартара, а ночью вылезает на землю в поисках источников магии, которые может опустошить. Ты — магическое создание, в котором отразилась душа погибшей девушки — той самой Иры, или как её звали.

— Ты издеваешься?! — воскликнула тёмная. — Я здесь умерла, а потом… со мной что-то произошло, и вот я здесь… днём я как будто сплю и вижу странные сны, но ночью… — она внимательно осмотрела ведьмака с ног до головы: — Хм, ты ранен — я чувствую твою кровь! Повстречался с кем-то из обитателей нашей усадьбы?

— Повстречался, — сказал Гера, усмехаясь. — Теперь их больше нет… Я — ведьмак, как ты понимаешь, я их убил, и тебя ждёт та же участь, тёмная!

— Что? Ты думаешь, что убил их? Ха-ха-ха-ха! Ни черта ты не знаешь, ведьмак! И не понимаешь, что здесь происходит! — воскликнула тёмная и снова громко засмеялась. — Все убитые тобой создания воскреснут следующей ночью…

— Замолчи, тёмная, — оборвал её Гера, — замолкни! Никто не воскреснет, в том числе и ты… вместо того, чтобы стоять тут и дурить меня, тебе надо было пулей бежать, куда глаза глядят!

Ведьмак выхватил пистолет и трижды спустил курок! Все три пули угодили тёмной прямо в голову. Обитательница подвала превратилась в сноп желтых искр, которые погасли, так и не долетев до пола.

«Странно, что она не знала, кто я такой! Если б знала, то сбежала бы тут же… впрочем, теперь уже не важно. Усадьба очищена от монстров, самое время заявиться к лысому за положенной наградой!» — подумал Гера и направился в гости к Григорию, который наверняка дрых сейчас без задних ног.

Глава 6. Ночь сурка

Ведьмак вернулся в Жокинку и сразу же отправился за наградой, которая полагалась ему по праву. Конечно, приказчик Смирнова уже спал — а что ещё ему делать посреди ночи?! Гера подошёл к дому, который занял Григорий, и постучал в окно — казалось, звук дребезжащего стекла должен был поднять мёртвого, но только не спящего приказчика. Обругав последнего по матушке, ведьмак взошёл на крыльцо и начал барабанить в дверь.

Наконец с той стороны послышались шаги. Встревоженный и толком не проснувшийся Григорий пробормотал:

— Кто там? Чего нужно?

— Нужно награду за выполненную работу, — ответил ведьмак.

— А… Герасим, это вы… — пробормотал Григорий, открывая дверь.

Перед Герой предстал приказчик Смирнова, который накинул на себя всё, что под руку попалось, лишь бы не оказаться в костюме Адама: штаны от своего костюма, непонятно откуда взявшуюся фуфайку и шарф, который он, скорее всего, просто повязал на ночь. Ведьмак усмехнулся, оглядев Григория с головы до ног и произнёс:

— Доброй ночи! Работа сделана.

— Можно было и утром об этом сказать, — проворчал Григорий. — А вы уверены, что работа сделана?

— Ясен пень! — возмутился ведьмак. — В усадьбе больше нет ни одного монстра — все они отправились к праотцам, в ад, в могилу или куда там они отправляются после смерти.

— Хорошо, — проговорил Григорий, кивая, — хорошо, рад слышать. Но у меня есть инструкция от господина Смирнова — я должен осмотреть усадьбу на следующую ночь, после того как вы закончите. Если все эти чудовища не появятся снова, то вы получите награду.

— Не появятся, — сказал Гера, махнув рукой. — Ваши тогда просто не добили утопцев, вот в чём дело. Монстров, духов, трупоедов и прочих тварей можно убить только магией или серебром и никак иначе.

— Ну, я надеюсь, что вы справились, но проверить обязан, — произнёс Григорий и глубоко зевнул, — а теперь мне бы хотелось поспать…

— Ладно, тогда до завтрашнего вечера. Ближе к полуночи я зайду, и мы с тобой пойдём проверять мою работу. Идёт?

— Да, именно это я и предложил…

Закрыв дверь, Григорий отправился досматривать сон, от которого его оторвал Гера. А ведьмак пошёл к себе в избушку с твёрдым намерением выпить и закусить.

Гера вошёл в дом и покидал остатки дров в топку. Ведьмак растопил печку одним движением руки, сделав знак игни, затем достал сухпаёк и открыл бутылку виски, которая, по его мнению, являлась обязательной частью позднего ужина. Или даже сверхпозднего, как сейчас.

Гера почувствовал усталость во всём теле, которая указывала на то, что ему просто необходимо поспать. Разумеется, ведьмаки могут долго обходиться одной лишь медитацией, но это был тот случай, когда сознание нужно отправить в царство Морфея и никак иначе. Вздохнув, он улёгся на скрипнувшую деревянную кровать, которая наверняка была ровесницей его покойной матушки.

«Ненавижу засыпать на новом месте» — подумал Гера, закрыв глаза, и попытался отвлечься от всего происходящего в этом мире.

Существует примета, согласно которой, уснув на новом месте, можно увидеть будущего супруга или супругу. Кто его знает, сколько правды в народном поверье?.. Вот Гера никогда не видел будущую супругу! Вместо красавицы, претендующей на звание спутницы жизни, ему снилась прошлая жизнь. Чаще всего, та её часть, когда он обучался профессии ведьмака.

Лёжа с закрытыми глазами, Гера почувствовал, как проваливается в пустоту, падая вниз. Он попытался резко вернуть уходящее сознание в реальность и открыл глаза, но слишком поздно… разум уже «сделал ручкой», отправившись путешествовать по миру грёз.

Вместо деревянной избушки Гера увидел побеленный потолок и стены, выкрашенные масляной краской в зелёный цвет. Он попытался пошевелить руками, потом ногами, но ничего не вышло — его тело было надежно зафиксировано специальными ремнями. Повернув голову направо, Гера увидел пустую койку. Посмотрев налево, он увидел бородатого мужчину, который лежал, закрыв глаза. Рядом стояла медсестра, что-то писавшая ручкой в медкарте Герасима Алексеевича Свиридова, как гласила надпись на титульном листе. Девушка посмотрела на пациента и покачала головой, проговорив с сожалением: «Парень, тебе же всего двадцать три года, как же ты…»

И тут Гера услышал странные звуки: шорох, царапание когтей по полу, хрюканье и детский смех — звонкий такой, искренний и чистый! Он закрыл глаза, подумав: «Блин, только не это…»

Лежать всё время с закрытыми глазами невозможно — рано или поздно их придётся открыть и… Гера открыл глаза, почувствовав как над ним кто-то склонился и дышит прямо в лицо.

Лучше бы ему этого не делать! Прямо над ним зависло свиное рыло, глядевшее на него человеческими глазами. Рядом с ним стояла мохнатая образина, потирая руки и перебирая пальцами, из которых торчали острые когти. С другой стороны больничной койки стояла улыбающаяся белокурая девочка лет пяти, сжимавшая в правой руке скальпель.

— Привет, Герасим, — прохрюкал свинорылый монстр, — давай выпьем, а?

— Сейчас я тебя освобожу, — проговорил мохнатый противным шипящим голосом, — посмотри, какие у меня острые когти! — чудовище провело когтями по лицу Геры, и тот застонал от ужаса.

— А потом, мы с тобой прыгнем в окно! — воскликнула девочка, звонко засмеявшись.

— Нет, нет, нет, идите к чёрту, я не буду никуда прыгать! — завопил Гера, пытаясь встать с кровати и убежать куда-нибудь от окружавшей его компании. Он задергался всем телом, пытаясь освободиться, но, конечно, из этой затеи ничего не вышло — ремни надежно удерживали даже самых буйных.

Медсестра отвлеклась от писанины и вздохнула, глядя на пациента, которого била трясучка. Потом она снова взялась за авторучку, решив сначала закончить начатое дело, не обращая внимание на компанию, которая собралась вокруг койки Г. А. Свиридова. Медсестра попросту не видела порождений воспалённого сознания, потому что делирий — вещь сугубо личная. Приспешники Зелёного змия разыгрывают незабываемый спектакль исключительно для одного зрителя, и делают это столь хорошо, что не поверить в происходящее перед глазами просто невозможно…

— Ну давай, прыгнем в окно, ну Герасим, — упрашивала девочка.

— Убирайся отсюда, демон! — завопил Гера, пытаясь сбросить с лица когтистую лапу мохнатого чёрта. — Я не буду никуда прыгать!

— Не будешь? А если так! — обиженно воскликнула девочка, вонзая скальпель прямо в печень несчастного Геры, который громко завыл от боли.

Медсестра отложила бумажки в сторону. Держа в руке непонятно откуда взявшийся шприц, она подошла к вопящему от ужаса пациенту и сделала укол. Через пару мгновений сознание Геры заволокла пелена тумана, скрывшая больничные стены, потолок, соседа слева и чудовищ, которые внезапно затихли. Демоны, пожаловавшие в наш мир из королевства Белой горячки, исчезли. Исчезло всё, кроме тумана. Гера уснул мёртвым сном без сновидений или просто впал в забытьё — он, пожалуй, и сам не мог понять. Скорее, последнее, ведь его сознание все же воспринимало отголоски реальности, например, разговор двоих неизвестных ему людей:

— Этот? — спросил некто.

— Да, этот, — ответил другой. — Вон того тоже можешь забрать. Про деньги не забыл?

— Помню, не беспокойся. У них точно нет родственников?

— Нет, всё окей.

— Ладно, давай обоих. Может ещё сгодятся на что… козлы поганые!

Сделав нечеловеческое усилие, Гера проснулся. Не во сне, нет. Проснулся по-настоящему — огляделся вокруг, посмотрев на обветшалые стены и потолок, на деревянное окно, на печь, в которой ещё горело пламя.

«Ненавижу эти сны!» — подумал ведьмак, укладываясь поудобнее.

Неприятные воспоминания не давали ему уснуть. Гера перевернулся на спину и, глядя в потолок, начал считать овец, потом плюнул, решив оставить это занятие пастухам. В его голову лезли воспоминания из жизни. Той самой жизни, когда он ещё не был ведьмаком.

Гера прибухивал с девятого класса. Уже поступив на исторический факультет Энского гуманитарного института, будущий ведьмак окончательно перешёл с пива на водку, объявив бойкот всем алкогольным напиткам, крепость которых была меньше сорока градусов. Мама Герасима была слишком мягким человеком — ей не хватало жесткости для наставления непутевого сына на путь истинный. А кроме неё жесткость в воспитании проявить было некому — отец Герасима решил уйти из жизни сына, когда тому стукнуло ровно два года. Дедушки и бабушки тоже давно оставили этот мир. В общем, ничего удивительного в том, что Гера вырос абсолютным раздолбаем, не было. И это полбеды. Настоящей бедой будущего ведьмака был алкоголь.

Мама Герасима умерла, когда тому стукнуло двадцать два года — однажды утром она просто не проснулась. Врачи зафиксировали остановку сердца, выразили убитому горем сыну искренние соболезнования и на этом всё — из жизни Геры исчез последний оплот, ради которого он пытался сохранять какую-никакую дисциплину и трезвость. После похорон его окончательно прорвало.

Через год Гера загремел в «наркологичку» с диагнозом делирий — какое красивое слово, а?! Им бы следовало назвать дворец какого-нибудь эльфийского короля или волшебный напиток, возвращающий молодость! Но нет, кто не в курсе, я поясню — делирием называют белую горячку. В майские праздники Гера пил с друзьями целых пять дней. Пил страшно! А на шестой день водка кончилась и деньги тоже, зато ближе к вечеру начались «чудеса».

Соседи, услышав безумные вопли, вызвали докторов. Прибывшие эскулапы спеленали всю компанию и отвезли в дом скорби. В «наркологичке» компании алкоголиков поставили один из самых распространенных диагнозов, распространённых среди людей, злоупотребляющих спиртным. Гера тогда жутко испугался чертей, которые внезапно нагрянули в гости — ему-то казалось, будто всё происходит на самом деле. Только потом он понял, что к нему пришла «белочка». И не маленькая, пушистая, которая грызёт орешки, а огромная клыкастая мразь с когтями! Возможно, дорогой читатель, тебе доводилось видеть её на этикетке одной известной водки — фото образины напечатано с обратной стороны. Называть, марку я, конечно, не буду, у меня к судам душа не лежит.

После целительного укола, который подарил медикаментозный сон, Гера очнулся в некоем подобии армейской казармы. Правило здесь действовало только одно — надзиратель всегда прав, и применялось единственное правило в самом широком смысле. Очнувшись, он обнаружил в казарме десятки других людей, которых видел впервые. Попытка Геры выйти на улицу и выяснить, где он вообще находится, была прервана на входе — двое крепышей в странной форме хорошенько дали ему по зубам, мгновенно отбив желание выяснять, что, где и когда.

Через несколько часов, когда все очнулись, в казарму вошли трое ребят, которые были одеты так же, как те двое, научившие Геру уму-разуму. Они выгнали всех на улицу и построили в шеренгу по одному. Особо разговорчивых, желающих выяснить, что такое происходит и куда их занесла нелёгкая, били без лишних вопросов. Особенно сильно били людей, пытавшихся давать сдачи.

Наконец пришел неизвестный в маске, перед которым надзиратели выстроились, вытянувшись по струнке. Он молча кивнул офицерам, и оглядел юношей и мужчин, которые тревожно переговаривались между собой.

— Так, уважаемые отбросы общества, — заговорил обладатель маски, обращаясь ко всем сразу и к каждому в отдельности. — Вы все здесь — алкаши, наркоманы, преступники, маргиналы, педерасты…

На последнем слове шеренга неодобрительно загудела. Люди снова начали переглядываться, пытаясь выяснить, кто же из них относится к жертвам проклятия голубой луны.

— А ну заткнулись, суки! — громко закричал, большой босс, сверкая глазами, глядевшими на мир через прорези в маске. Надзиратели мгновенно напряглись и приготовились пустить в ход кулаки. — Вы все — мусор! — продолжал он. — Вы перестали быть людьми — все! Но у вас есть шанс снова обрести человеческое лицо. Мы дарим вам уникальную возможность начать всё сначала. Всю вашу жизнь. Но за этот шанс придётся заплатить… большинство из вас сдохнут!

Тип продолжал расписывать безрадостные перспективы, которые ждали «отбросов общества», утверждая, что большинство и так закончили бы жизнь в канаве, забрав с собой кого-нибудь ещё, например, убив по пьяному делу или за дозу. Отчасти, он был прав. Освоение профессии ведьмака для одинокого человека, у которого никого нет в целом мире, и скатившегося на дно — пожалуй, одна из лучших перспектив. Другое дело, что далеко не все господа, перед которыми распинался тип в маске, хотели встать на путь истинный. Да только никто их особо не спрашивал…

Многие люди, с которыми Гера познакомился в тот день, умерли — примерно с три четверти кандидатов в ведьмаки так и не смогли пережить мутации, который вызывали особые эликсиры. Возможности охотников на чудовищ должны были превосходить человеческие, иначе дальнейшее обучение стрельбе, знакам, фехтованию и алхимии просто не имело смысла. Кроме того, человеческий организм не выдержит токсичности даже самых простых зелий, вроде Ласточки, без которой ведьмак почти как без рук.

Гера выжил. Освоив профессию ведьмака, он… продолжил пить, как лошадь. Правда, у мутаций, которые произошли в его организме, проявился интересный побочный эффект — эндокринная система начала вырабатывать особый фермент, который расщеплял алкоголь в десятки раз быстрее, если сравнивать с обычным человеком. Короче говоря, Гера больше не мог напиться, что называется в слюни, как ни старался. Всё, чего ему удавалось достичь — то самое состояние, которое в народе принято называть «навеселе».

Друзья-собутыльники исчезли из жизни Герасима. Одни не могли смотреть в кошачьи глаза с вертикальными зрачками, другие — не могли выносить общество человека, который лишал их душевного равновесия. Ещё бы, не перепить, ни оскотиниться с ним на пару, упившись до соплей — что это за друг за такой?! Говно! Хуже зожников… Примерно так думали бывшие Герасимовы дружки.

Обучение на ведьмака заняло пару лет. Дальше у Геры появились первые заказы, первые деньги, первые клиенты. Обычно его находили через куратора, обращаясь напрямую в Энский КВД (Комитет ведьмачьих дел) или по рекомендации знакомых, которым ведьмак помог избавиться от напасти, связанной с колдовством или разного рода монстрами.

«Да… интересно — подумал Гера, переворачиваясь на другой бок — а что было бы если б я не пил? Какой бы тогда была моя жизнь? Закончил бы институт, работал бы, завёл семью, жил бы как белый человек… А теперь что? Люди от меня отворачиваются, пока гуль за жопу не схватит. Ребятёнка завести я не могу, и толку от хвалёной ведьмачьей потенции совсем не так много, как кажется. Правильно Дашка от меня свалила, я просто алкаш и раздолбай, который обречён убивать монстров, пока монстров не окажется больше, чем я смогу убить…»

Орден ведьмаков существовал многие века. Технологии развивались, техники боя менялись, зелья совершенствовались, но одну проблему пока так и не удалось решить — проблему ведьмачьего бесплодия, которое на фоне великолепной потенции и чрезмерного либидо казалось просто каким-то недоразумением! Тем не менее, факт оставался фактом — алхимикам пока не удалось решить досадную проблему, из-за которой охотники на чудовищ не могли жить полноценной жизнью. Хотя, некоторых это устраивало…

Гера ворочался до самого утра. Ему удалось вздремнуть с полчаса, может, час — это был просто сон без сновидений. Ведьмака разбудил Григорий, который долго-долго стучался в окно — казалось, доверенное лицо Смирнова быстрее разобьёт стекло свое костлявой рукой, чем добудится спящего охотника на чудовищ, храпящего как великан из сказки.

Наконец приказчик разбудил Геру, и тот, нецензурно выражаясь, открыл глаза. Он спал очень крепко. Разбудить ведьмака после охоты на монстров — задача не из простых…

— Чего тебе надо?! — недовольно пробормотал Гера, приподнимаясь на скрипнувшей кровати. — Мы же договорились, что я загляну к тебе около полуночи, разве нет?

— Я просто хотел уточнить, в силе ли наши договоренности! — закричал Григорий, стоя у окна.

— Ну, конечно, в силе! А теперь исчезни, сделай милость! Я маленько не выспался…

Гера ещё раз выругался и улёгся, закрыв глаза. Он попробовал задремать, но сон ушёл и, судя по всему, не собирался возвращаться, по-крайней мере, до ночи.

«Хрен лысый, разбудил меня! Ладно, сейчас пойду к Фёдору… надо помедитировать» — подумал ведьмак, нехотя покидая нагретое ложе.

Перед тем как отправиться в гости к старику, Гера подкрепился сухим пайком и, конечно же, хорошенько выпил, благо предрассветные муки совести развеялись вместе с мраком ушедшей ночи. Он взял пару бутылок виски, решив удивить Фёдора — наверняка человеку, который провёл всю жизнь Жокинке, никогда не доводилось пробовать напитки из погреба миллионера!

Ведьмак вышел из избы, хмуро посмотрев на хату, занятую Григорием, и ещё раз обругал того по матушке. Гера направился в гости к Фёдору, который всегда был рад гостям, преподносящим булькающий презент. Ну, и, конечно, дров он не жалел, тем более за виски из Смирновского погреба! Старик настолько обрадовался сразу двум презентам, что даже помог Гере донести дрова до дома.

Ведьмак накидал в топку побольше дров и растопил печку знаком игни.

«Все ли дела я сделал? Кажись, пока ни одна проблема не требует срочного вмешательства, а значит, иди оно всё лесом до вечера!» — подумал Гера и погрузился в медитацию.

Его разум вернулся из глубин мироздания в двенадцатом часу ночи. Дрова в печи давно прогорели, в доме царил лютый холод — как будто была середина зимы, а не начало сентября! Ведьмак встал с колен, поёживаясь от холода, и решил подготовиться на всякий случай — он перезарядил пистолет, проверил все ли эликсиры на месте, и посмотрел в окно на ночное небо, на котором тускло светила бледная луна, подумав: «Ласточка, Филин, Кошка… ладно Раффарда брать не буду. Вряд ли сегодня будет страшнее, чем вчера. Скорее всего, вообще ничего не будет, и мы быстренько вернёмся обратно, после того как Гришка всё проинспектирует…»

Ведьмак взял бутылку виски и, выхватив стальной кинжал, отбил горлышко молниеносным движением. Сделав глубокий глоток, он вышел на улицу и направился к дому Григория — в окне горел свет, а значит не очень уважаемый «инспектор» ещё бодрствовал.

«Значит, будить не придётся» — подумал Гера, подходя к окну, прикрытому занавеской.

Ведьмак постучал в дребезжащее стекло. У окна почти мгновенно появилась физиономия Григория — тот вопросительно посмотрел на возмутителя его августейшего спокойствия, от которого разило виски за три версты.

— Вечер в хату, — проговорил Гера и приложился к бутылке, — пойдём, проверишь мою работу.

— Сейчас, сейчас, я уже готов, — сказал Григорий.

Через пару минут приказчик вышел на улицу, недовольно поглядывая на «пузырь», которым ведьмак решил скрасить ночную прогулку до усадьбы. Ведьмак кивнул и пошёл по дороге, которая шла через всю деревню до самой усадьбы графа Жокина. Григорий поспешил за ним, желая убедиться в отсутствии монстров на территории имения, которые испортили Смирнову два ведра крови и сожрали небольшой вооруженный отряд.

Приближаясь к графской обители, Гера ещё издали заметил движение на берегу озера. Подойдя ближе, он различил человеческие фигуры и удивлённо выругался. Григорий, который тоже заметил утопцев, произнёс насмешливо:

— Кажется, ваша работа выполнена не до конца, Герасим! По-крайней мере, её часть бесцельно шатается у воды!

— Что за ерунда? Я же лично убил их вчера ночью! — воскликнул Гера. — И утопцев, и плавуна!

— Что ж… могу сказать, что не всё здесь так просто, иначе мы бы справились без вас, — проговорил Григорий. — Я бы посоветовал вам внимательнее осмотреть руины. Возможно, вы найдёте что-то необычное. Более того, я уверен в этом! Просто вам нужно быть внимательнее!

— Думаешь?..

— Повторюсь, я уверен! Впрочем, не мне вас учить. Думаю, вы останетесь?

— Пожалуй…

— Хорошо, тогда я пойду спать. И прошу вас, не будите меня ночью! Обсудим всё утром, если будет что обсуждать.

— Да, ладно, ладно, иди уже! — раздраженно воскликнул ведьмак, отмахнувшись от приказчика как от назойливой мухи.

Григорий отправился в деревню. Гера, мельком глянув ему вслед, задумался над дальнейшим планом действий. Собственно, вариантов у него было немного — снова перебить всех монстров и хорошенько обыскать усадьбу на предмет чего-нибудь из ряда вон выходящего, как посоветовал Григорий.

Ведьмак сделал глоток Кошки, Ласточки и Филина из пузырьков, спрятанных на поясе. Почувствовав резкое повышение токсичности, он допил оставшийся виски в несколько глотков, от чего его печени мгновенно полегчало.

Гера пошёл к озеру, собираясь разделаться с утопцами. Ему показалось, будто это были те же самые монстры — едва завидев ведьмака, они с остервенением бросились на него и даже плавун, отстававший от стаи, казалось, стал ещё злее! Ведьмак снова попытался очаровать вожака разлагающихся тварей аксием, но, увы, знак не сработал, а только разозлил плавуна, который горел желанием отомстить своему убийце! Впрочем, и убийца тоже не имел желания затягивать представление развлечения ради — Гера выхватил из-за пояса пистолет и разрядил обойму за считанные мгновения, стреляя в смердящие человекообразные туши. Серебра хватило всем, кроме одного утопца, который в порыве ярости и отчаяния с воплем прыгнул на ведьмака, но тот ловко отскочил в сторону и ударил его кинжалом в затылок! Оружие вошло в гниющую плоть, громко хлюпнув, и уже через секунду Гера вынул его ещё до того как утопец упал на землю.

Глядя на бездыханного монстра, ведьмак подумал: «Блин, это какая-то ночь сурка! Всё как в прошлый раз! Неужели опять придётся убивать грайвера, призраков и…»

Тут ему в голову пришла отчаянная мысль. Гера вспомнил о тёмной в подвале, которая была единственным разумным существом среди обитателей Жокинской усадьбы. Конечно, он знал, что тёмным нельзя верить, но… здесь явно происходило что-то не то, здесь в усадьбе. Возможно, демоническое создание внесёт некоторую ясность!

Да, тёмные не являются монстрами в прямом смысле слова. Неискушенный человек вряд ли заметит разницу между тёмным и призраком, но ведьмак прекрасно понимал, с кем имеет дело. Один призрак не представлял для опытного война никакой угрозы, если только тот не боится до смерти унылых завываний и могильного холода. Тёмные же легко могли убить кого угодно, кроме искусных мечников, владеющих основами боевой магии, к которым относились и ведьмаки. Гера дважды встречался с этими созданиями. Вторая встреча могла закончиться плачевно, если бы не знак квен… Впрочем, это уже совсем другая история.

Как и призраки, тёмные относились к бесплотным. Они разумны и хитры. Существо это представляет из себя сгусток негативной энергии, выделенной непосредственно перед смертью. Облик тёмных формируется на основе отпечатка души покойного — именно поэтому они напоминают людей, которые дали им жизнь своей смертью. И та тёмная, которая сидела в подвале на ступеньках, по всей видимости, когда-то действительно была некоей Ирой. Только какое нам теперь дело до прошлого демонической сущности…

Гера решил пока отложить мартышкин труд и не убивать монстров, имеющих дурную привычку воскресать по ночам. Он отправился к подвалу, в котором ему довелось повстречать тёмную. Ведьмак сделал несколько шагов, гадая, найдёт ли снова её снова на том же самом месте и услышал:

— Куда направился, дорогой? — раздался знакомый скрипучий голос.

Гера отпрыгнул в сторону, развернувшись на сто восемьдесят градусов, и сделал знак квен. Тёмная, одетая в те же самые лохмотья, стояла метрах в пяти и смотрела на него огромными жёлтыми глазами.

— О… досадно, что ты так боишься женщин, — проговорила она. — Зачем пожаловал? Опять будешь стрелять мне в голову?

— Не знаю, — честно признался Гера. — Всё возможно… и вообще-то надо бы, тёмная!

Тёмная вздохнула, покачав головой, и проговорила:

— Меня зовут Ира, и я никакая не тёмная, или как ты там говоришь…

— Допустим, — сказал ведьмак и слегка расслабился, видя, что тёмная не собирается нападать. — Допустим… Ира. Почему ты вчера не убежала? Ты что, не знаешь, что я — ведьмак, что моя работа — убивать монстров? Блин, неужели по мне не заметно? — удивлённо спросил Гера.

— Я никогда не слышала про ведьмаков, — сказала Ира, пожав плечами.

— Ты издеваешься? — удивился Гера ещё больше. — Ты болтаешься по миру каждую ночь в поисках магии, которая необходима тебе для утоления бесконечного голода и ни разу не сталкивалась с ведьмаками? Ой, что-то я не верю в твою сказку!

Ира вздохнула и посмотрела на руины графского дома, в котором опять мелькали призраки. Тёмная снова перевела взгляд на ведьмака и проговорила, скривив лицо в горькой усмешке:

— Я не болтаюсь по миру, как ты сказал. Я сижу в этой проклятой усадьбе с сорок третьего года.

— Ты бы давно умерла от голода, тебе нужна магия, пусть и немного, — скептически произнёс Гера. — Я тебе не верю!

— Здесь везде магия, ты что, не чувствуешь? — спросила Ира, удивлённо, и её и без того огромные глаза как будто стали чуть больше. — На поверхности магии мало, но…

Ира осеклась, снова сболтнула чего-то лишнее.

«Так вот оно что — подумал Гера — видать, Васька всё же дергается, просто очень слабо, очень, очень… Вот поэтому я и не могу понять, шевелится медальон или мне это только кажется!»

— Хм… может ты и не врёшь, — задумчиво проговорил ведьмак. — А как ты вообще сюда попала… Ира? Что тут происходит? Почему кругом магия, почему монстры воскресают каждую ночь?

— Давай по порядку, — сказал Ира. — Начну с себя. Я родилась в деревне здесь неподалёку в двадцать третьем году. Я была первой красавицей в Жокинке, представляешь?

— Не очень, — сказал Гера, разглядывая испещрённое трещинами лицо и огромные жёлтые глаза-фонари. — Вообще, у тебя очень… как бы это сказать… специфическая красота!

— Хамло, — буркнула Ира, кокетливо отвернувшись и задрав носик кверху.

— И дальше что? — спросил Гера, не обращая внимания на недовольство тёмной.

— Через нашу деревню должны были пройти немцы, — продолжала Ира. — Все побежали, кто куда. Федька — друг мой, предложил спрятаться здесь в усадьбе. Выбор у нас был невелик: или в ад, или сюда. Проклятий мы боялись меньше, чем фашистов, сам понимаешь. Мы с Федькой спрятались в подвале. Целый день просидели, представляешь? Он потом один до деревни побежал, посмотреть ушли ли гады. Вернулся Федька и говорит, мол, наши их разбили и до Жокинки немцы так и не дошли.

— Это же хорошо, — сказал Гера.

— Хорошо, — вздохнула Ира. — Хотела я выйти на улицу, шагнула на ступеньку, потом на другую, а потом ногу подвернула, да как… в общем, я упала там. А дальше всё исчезло. Очнулась я глубокой ночью. Посмотри, чего покажу…

Ира приподняла волосы, и Гера увидел огромную зияющую рану.

— Кажется, ты разбила голову, — сказал ведьмак, — и умерла… Ира умерла.

— Я не умерла! — возмутилась Ира и топнула ногой. — Но со мной что-то случилось. Я стала другой.

— Мне всё понятно, — кивнул ведьмак. — А почему ты торчишь здесь с сорок третьего? Не надоело тебе тут? Жокинская усадьба — не самое весёлое место, как мне кажется.

— Я не могу! — воскликнула Ира. — Стоит только выйти за ворота, как некая сила тянет меня обратно… Слушай, давай поможем друг другу, а?

— Каким образом? — спросил Гера, снова окружая себя знаком квен, который к тому времени перестал действовать.

— Кажется, я знаю, где… я не знаю, что это, но точно могу сказать — это источник магии, из-за которого в усадьбе творится чёрти что… — проговорила Ира. — Давай, я помогу тебе его найти, а ты обещаешь меня не трогать? Я просто уйду, куда глаза глядят.

— А что, сама не можешь избавиться от этого… источника? — недоверчиво спросил Гера и тут же вспомнил о бестелесности: — А… ну да… ты же…

— Как приведение, — закончила Ира, улыбнувшись жуткой улыбкой. — Ну так как, по рукам?

Гере очень не хотелось идти на сделку с созданием, имеющим демоническую природу. И, тем не менее, ему была нужна помощь, а никто, кроме Иры, не мог помочь разобраться с чертовщиной, происходящей в усадьбе. К тому же она не производила впечатление алчного демона, который жаждет крови и смерти всего живого.

— Ладно, — нехотя проговорил Гера. — Я согласен. Но ты мне тоже кое-что пообещай!

— Что именно? — кокетливо спросила Ира.

— Не нападай на людей! Пообещай, что будешь утолять голод из естественных источников… хоть из мест силы! Хоть откуда ещё!

— Не знаю, о каком голоде ты говоришь, — сказала Ира, пожимая плечами. — Ладно, обещаю, мне не трудно.

— Где этот источник? — спросил Гера.

— Думаю, тебе сначала лучше убить монстров, — сказала Ира. — Я приду, когда ты закончишь, а пока пойду прогуляюсь…

С этими словами она прошмыгнула мимо ведьмака со скоростью пули. Тот обернулся, но тёмной уже и след простыл.

«Ладно, пора поработать» — подумал Гера и направился к руинам, за которыми вчера ночью встретился с грайвером.

Услышав знакомое чавканье, ведьмак перешёл на тихий шаг. Подкравшись к руинам, он заглянул за угол и увидел до боли знакомого трупоеда, причём в прямом смысле слова — рана, нанесённая чудовищем, до сих пор давала о себе знать. Повторять вчерашний сценарий ему совершенно не хотелось.

Гера достал пузырёк с Филином — зельем, ускоряющим восстановление магических сил, и сделал глоток. Бесшумно выйдя из-за угла, ведьмак сделал знак ирден. Чудовище, грызшее человеческую ногу, взвыло от боли и выронило своё «лакомство». Гера сделал ещё один знак, который не только ослабил грайвера, но и приковал к земле. Разбежавшись, ведьмак прыгнул прямо на монстра, выхватил серебряный кинжал и воткнул в голову трупоеда! Чудовище грузно рухнуло, не издав ни звука. Гера ловко вытащил кинжал ещё до того как грайвер плюхнулся мордой о землю и нанёс контрольный удар в голову. Впрочем, мозг трупоеда уже после первого удара ждала только мгновенная смерть. Вторым ударом ведьмак отплатил монстру за вчерашнюю рану. Совершив маленькую месть, Гера вошёл во вкус и начал дразнить призраков, которые обитали в графском доме.

— Эй вы… — крикнул он несколько непотребных эпитетов, осуждаемых сторонниками цензуры.

Один призрак просочился сквозь стену, направляясь в сторону того самого человека, который упокоил его вчера ночью. Следом за ним полетели и остальные.

Гера быстро глотнул Ласточки и, сделав знак квен, прыгнул в стайку бестелесных духов. Ловко орудую кинжалом, он упокоил троих, призраков, с которыми вчера произошло то же самое. Ещё троих ведьмак сжёг знаком игни и расстрелял последнюю троицу из пистолета — одному привидению не хватило серебряных пуль, но размашистый удар кинжалом как всегда помог отправить нечисть в иной мир.

«Ну, вот и всё — подумал Гера, оглядываясь по сторонам — Где же мадам Ирочка? Провалиться бы ей в ад…»

— Хм… Я тут попробовал твою кровь, — раздался сзади скрипучий голос.

Гера резко обернулся, сложив пальцами знак квен.

— … необычная, — продолжала желтоглазая «красавица» — у тех четверых она совсем не такая!

— Что?! — воскликнул ведьмак. — Значит, говоришь, ты голода не чувствуешь?

— Спокойно, спокойно! Я их не убивала, — оправдывалась Ира. — Просто со скуки попробовала. Понимаешь, что-то внутри меня прямо подзуживает…

«Тьфу, блин, демон — он демон и есть» — подумал Гера и сказал:

— Вот с такими желаниями ты тоже должна бороться, поняла?!

— Да поняла, поняла! Нечего на меня тут голос повышать, я, между прочим, слабая девушка! — воскликнула Ира и в её голосе послышались те самые нотки, которые появляются, когда представительница прекрасной половины человечества хочет продемонстрировать настоящую женщину.

— Ладно, будем считать, что ты меня услышала, — недовольно пробормотал Гера. — А как ты могла попробовать мою кровь, если она уже высохла?

— Ха-ха-ха, нет, ничего подобного, — рассмеялась Ира. — Пройдёт недели две, прежде чем она действительно высохнет. Это же кровь, не вода. Если ты её не видишь, то это вовсе не значит, что от неё не осталось ни следа…

— Ладно, поэтесса, давай ближе к делу, — сказал Гера. — Где этот источник магии, который ты подозреваешь во всех бедах?

— Сейчас, я покажу, жди здесь, — пообещала Ира, провалившись сквозь землю.

«Ух ты, моё пожелание сбылось!» — подумал Гера, улыбнувшись.

Не прошло и минуты, как тёмная появилась на первом этаже графского дома.

— Здесь дверь в подвал, — сказала Ира, — только её малость завалило. Я бы открыла её изнутри, да не могу.

— Что за этой дверью? — спросил ведьмак.

— Подвал, что же ещё, гений, — съязвила Ира. — Открой эту дверь и я проведу тебя к… той штуке. Хотя, ты и сам её найдёшь, не пропустишь…

Гера подошёл к тому месту, на которое указывала тёмная. Ему пришлось немного поработать, разбирая завал. Ира стояла рядом и смотрела, подбадривая ведьмака:

— Давай, давай, работай, негр, солнце ещё высоко! Хи-хи-хи!

— Да, Ирочка, — сказал Гера, с трудом переворачивая камень, — редкостной же ты была сукой… при жизни. Да и сейчас не лучше!

— Фу! Какой ты грубиян! — обиженно проговорила Ира. — Даже помогать тебе не буду!

— А то ты собиралась, — скептически проговорил Гера.

— Нет! Хи-хи-хи!

Тёмная снова захихикала. Усевшись на груду камня, она продолжала смотреть, как ведьмак откапывает заваленную дверь, обливаясь потом.

Наконец, Гера справился — оставалось только открыть ржавую железную дверь. Он просунул стальной кинжал в тонкую щель между дверью и полом, поднапрягся и приподнял, а затем откинул в сторону.

— Ой, не прошло и полгода, — проскрипела Ира.

— Замолкни, ведьма, — буркнул Гера.

— Ты такой хам! У тебя, наверное, и девушки-то нет!

— Была… она меня бросила…

— Правильно сделала! Пошли! — позвала Ира, которая сделала шаг и тут же скользнула в подвал — через мгновение она уже стояла внизу.

— Ты не могла бы ходить помедленее, — сказал Гера, спрыгивая следом. — У меня от твоей скорости голова кругом идёт…

— Господи, хам, да ещё и тормоз! Бросила, говоришь? Да как она вообще у тебя могла появиться!

— Сам удивляюсь…

Небольшое подвальное помещение переходило в туннель. Ведьмак шагнул в него следом за Ирой, которая прекрасно видела в темноте. Впрочем, благодаря Кошке, Гера тоже не беспокоился из-за отсутствия света. Да и вообще его сейчас волновало другое — странное гудение, которое с каждым шагом становилось всё громче.

— Слышишь? Что это? — спросил он.

— Иди за мной и увидишь, — ответила тёмная, не оборачиваясь.

В том месте, где туннель резко поворачивал направо, Геру ждал сюрприз — увидев источник магии, ведьмак остановился и удивлённо открыл рот. Ему никогда не приходилось видеть ничего подобно: на каменном алтаре, построенном среди трёх стел, был установлен светящийся кристалл, переливающийся всеми цветами радуги! Кристалл излучал четыре белые волны чистейшей энергии, которую поглощали знаки, вырезанные на стелах.

— Прикрой рот, — насмешливо сказала Ира.

— Сама прикрой, — ответил ведьмак. — Ты знаешь, что это такое?

— Нет, но точно могу сказать — от этого светящегося камня исходят просто бесконечные потоки магии! Мне кажется, всё дело нём, — сказала Ира. — И знаешь, я не могу подойти к нему совсем близко! Странно, да? Его магия питает меня, но я просто не могу приблизиться — меня словно что-то удерживает на расстоянии шага…

— А я, кажется, могу!

С этими словами Гера сделал шаг вперёд, потом ещё и ещё — не чувствуя никаких преград, он подошёл к светящемуся кристаллу, аккуратно избегая соприкосновения с белой энергией. Кто его знает, что это такое! Таинственный источник магии излучал тепло. Ведьмак хотел было прикоснуться к нему, но остановился в самый последний момент, когда его сознание посетила весьма здравая мысль: «А хрен его знает!»

Гера отошёл назад и сделал знак аард — мощный удар сбил кристалл с алтаря. Энергия, поступающая к знакам на стелах, мгновенно рассеялась. Источник магии лежал на земле, мерцая синим светом. Ведьмак аккуратно прикоснулся к нему кинжалом — кристалл никак не отреагировал на серебро отличного качества, которое отправило на тот свет сотни чудовищ.

— Чувствуешь? — спросила Ира. — Магия исчезла… та магия, которая была повсюду, её больше нет…

— Не чувствую, но склонен тебе верить, — ответил Гера.

Ведьмак подобрал кристалл, который оказался тёплым и убрал в задний карман, подумав: «Надо будет выяснить на досуге, что это такое… Сдаётся мне, завтра ночью в усадьбе господина Жокина я не увижу ни утопцев, ни призраков, ни других образин!»

— Моя часть уговора выполнена, — сказала Ира, — я пойду…

— Стой! Погоди, ты… — проговорил ведьмак, обернувшись, но тёмной уже и след простыл.

«По-хорошему, демона надо было бы ликвидировать, но я дал ей обещание… и, если бы я его нарушил, то это бы означало только одно — грош ему цена! А это, разумеется, не так» — подумал Гера, вздохнув.

Ведьмак осмотрел рисунки, вырезанные на стелах неизвестным мастером: солнце, вода, молния, геометрические фигуры с надписями на непонятном языке — всё это казалось в высшей степени странным и на первый взгляд не имеющим никакого смысла. Гера сфотографировал рисунки на смартфон — мало ли, вдруг пригодится! Сделав фото, он направился ко входу в подвал.

«Интересно — подумал ведьмак, вылезая наверх — Что это за кристалл, кто оставил его здесь, с какой целью и что за магию поглощали стелы? Утром надо будет обсудить всё это с Гришкой… Интересно, а завтра ночью, когда он пойдёт проверять мою работу, сюда не явится какой-нибудь сверхдемон, обеспокоенный пропажей, и не разнесёт ли Жокинку вместе с усадьбой к чертям собачьим?»

Гера выбрался на поверхность. Он огляделся, прислушиваясь — кругом была тишь, да гладь! Ни тебе призраков, ни ещё кого из созданий, мешающих честным людям жить полноценной жизнью.

Ведьмак пошёл в деревню, обуреваемый удовлетворением от проделанной работы и беспокойством, которое прочно укоренилось в его сознании из-за странной находки, которая лежала в заднем кармане и всё ещё грела пятую точку. Гера решил не беспокоить Григория до утра и сразу направился к себе. Войдя в дом, он, естественно, не отказал себе в удовольствии промочить горло виски.

Ведьмак лёг на скрипучее ложе, собираясь уснуть. Поворочавшись с четверть часа, Гера всё же вынул камень из кармана и положил под кровать. Ещё бы, попробуй уснуть, когда в зад упирается волшебный кристалл!

Сон пришёл быстро. На этот раз без сновидений о прошлой жизни, которые Гера терпеть не мог по вполне понятным причинам. И даже медальон «Васька», который тихонько подёргивался из-за кристалла, не помешал его сознанию отправиться в мир снов.

Глава 7. Вперёд… карась!

Первое, что услышал проснувшийся Гера — шаги по деревянному полу, сопровождавшиеся глухим гулким звуком, который ни с чем не спутать, и скрип досок. Ведьмак открыл глаза и увидел склонившегося над ним Григория, одетого в чёрный костюм, похоже, кожаный и плащ с капюшоном — тот смотрел на него холодным взглядом, в котором сверкала неприкрытая ненависть.

— Ну что, проснулся? — спросил приказчик Смирнова, ухмыляясь. — Какой ты молодец! Даже камень сам нашёл, я-то подумал, тебя носом тыкать придётся!

— Нашёл… — пробормотал Гера, едва продрав глаза. — Ты знаешь, что это за камень?… — окончательно проморгавшись, он удивлённо посмотрел на Григория: — Знаешь, и давай-ка повежливее, друг мой, Гриша, ты чего-то…

— Замолчи, тупое животное, — перебил Григории. — Тот факт, что даже такое дерьмо как ты может быть полезным, меня очень радует, но нисколько не меняет моего к тебе отношения!

Лицо ведьмака перекосило! Очевидно, Григорий рехнулся на почве собственного величия и совсем забыл об инструкциях.

— Ну, сейчас я тебя проучу, — зло проговорил Гера и попытался встать с кровати, но ничего не вышло — ему не удалось даже пошевелиться из-за верёвок, которыми были связаны его руки и ноги.

— Попробуй! — сказал Григорий и засмеялся.

— Что за дела?! — воскликнул Гера, пытаясь освободиться. — Какого чёрта? На хрена ты ведёшь себя как придурок и вырядился… Развяжи меня!

— И не подумаю, — холодно проговорил Григорий, поднося к лицу Геры кристалл, от которого шёл слабый синий свет, — это я возьму себе. Ты мне больше не нужен. Прощай!

— Ну, Григорий, я тебя так отделаю…! — зло пробормотал Гера, пытаясь избавиться от верёвок.

— Как ты говорил, хороший мечник может отбить пулю? — спросил Григорий, вытаскивая из-под плаща пистолет. — Посмотрим, насколько хорош ты! Давай, ведьмак, отбивай! Ха-ха-ха!

Григорий нажал на курок — прогремел выстрел, потом ещё, ещё, ещё! Пять пуль попали ведьмаку в грудь и живот, две пролетели мимо. Геру буквально прибило к кровати, которая грозилась развалиться от очередного выстрела. Григорий приставил пистолет ко лбу ведьмака и вдавил спусковой крючок и… раздался лишь щелчок — обойма закончилась.

— Какая досада, — проговорил стрелок. — С другой стороны, ты всё равно не жилец, а так хоть помучаешься подольше, — Григорий криво улыбнулся и вытащил ведьмачий пистолет из-за пояса Геры, который задыхался от боли и шёпотом изрыгал проклятия. — Это я возьму себе — интересная вещь, наверняка, очень редкая. Смирнов бы за неё хорошо заплатил!

Григорий спрятал оба пистолета под плащом и вышел на улицу, скрипнув дверью. Через несколько секунд Гера, услышал звук заводящегося двигателя, ещё через пару мгновений машина, на которой его привезли в Жокинку, тронулась с места и уехала.

Связанный ведьмак лежал и тихонько стонал, истекая кровью. Пять пуль наверняка практически сразу убили бы обычного человека, но ему, как сказал Григорий, предстояло помучаться подольше. Хуже всего было то, что Гера не мог встать!

«Козёл лысый — мысленно выругался ведьмак — Вот бы добраться до чемоданчика с Раффардом или хоть ласточки хлебнуть! Так руки связаны так, что даже до склянки на поясе не дотянуться! Да, сука, даже водки не выпить напоследок! Неужели я… правда умру?»

Ведьмак попытался высвободиться от верёвок, но тело его уже не слушалось. Стены дома уплывали куда-то далеко-далеко, сознание Геры отправлялось в забытьё. Ведьмачий метаболизм, обеспечивавший просто безумную регенерацию, оказался бессильным. Пять пуль крупного калибра — слишком круто даже для профессионального убийцы самых разных чудовищ…

Тут до слуха Геры донёсся скрип входной двери. В его голове пронеслась шальная мысль: «Может быть, мне всё это снится? Сейчас придёт Григорий, разбудит меня…»

— Господи, да как же это… — испуганно пробормотал нежданный гость.

Голос показался Гере знакомым.

«Кто это? Фёдор что ли?» — подумал он и приоткрыл глаза, слабо застонав.

— Герасим, ты живой?! — воскликнул седобородый старик, всплеснув руками.

— Пока да… — слабо проговорил Гера, попытавшись улыбнуться. — Фёдор, видишь там под столом чемоданчик? Открой его и дай мне склянку с красноватой жидкостью… хотя чего дай, иди сюда и влей мне в рот, только немного — экстракт очень токсичный…

— Сейчас, сейчас, — забормотал Фёдор, осматриваясь.

Старик без труда нашёл чемоданчик и отыскал в нём экстракт Раффарда Белого — чрезвычайно мощного зелья, которое мгновенно исцеляло самые страшные раны. Фёдор подошёл к кровати и влил ведьмаку пару глотков. Тот проглотил эликсир, который был просто отвратительным на вкус, выругавшись, как сапожник со стажем.

— Ну, как? Действует? — спросил старик с надеждой.

— Ага… дерьмо собачье, но работает безотказно, — проговорил ведьмак, слабо улыбнувшись. — Давай, старина, развяжи меня! Возьми кинжал, посмотри, у меня на левой штанине есть специальный карман…

Старик осторожно вытащил ведьмачье оружие. Неуверенными движениями человека, который всю жизнь резал только хлеб с колбасой, Фёдор избавил Геру от верёвок. Освободившись, тот привстал на кровати, достал из карманов на поясе ласточку и отхлебнул солидную порцию.

— Фёдор, подай, пожалуйста, бутылку, вон, — ведьмак кивком показал на ящики с виски и водкой.

— Ага, ага, сейчас, — пробормотал старик, вскакивая с кровати.

— И себе можешь взять… сколько хочешь…

Гера взял протянутую бутылку водки и врезал кинжалом по горлышку, правда, из-за слабости отбить его получилось только со второй попытки. Ведьмак махом выпил треть пузыря, чем весьма удивил Фёдора, который отродясь не видал такой «прыти».

— Как ты тут оказался? — спросил Гера. Он выдохнул, почувствовав облегчение от целебных эликсиров и водки, снижающей токсичность. — Я уж думал, мне конец…

— Да вот, очень понравился твой напиток, который ты вчера принёс, — сказал Фёдор, показав пальцем на ящик виски. — Я такого никогда не пробовал! Хотел к тебе сходить, да предложить, мол, не надо ли ещё дров… А потом слышу — вроде выстрелы! Ну, думаю, беда какая-то! В окно глянул, и вижу, как машина едет… это что ж, твои друзья тебя так?

— Какие они, прости меня, в жопу друзья, — зло проговорил Гера. — Я до них ещё доберусь…

Гера встал с кровати, пусть с трудом, но без посторонней помощи, и, пошатываясь, пошёл к столу.

— Эко ты живучий, Герасим, — сказал Фёдор, удивлённо качая головой. — А всё равно, надо Степану сказать — есть у него медикаменты всякие, может польза будет?

— А это кто? — спросил Гера, пытаясь припомнить.

— Да живёт тут у нас! С женой Алевтиной на ферме работают, которая в часе ходьбы отсюда.

— Ну что ж… пойдём, сходим. Добраться-то до его хаты поможешь?

— А то! — воскликнул Фёдор. — Что ж не помочь-то? Я ж не нелюдь какой, конечно, помогу!

Раненный ведьмак опёрся на плечо старика, и они вместе поковыляли к Степану. Гера безумно радовался тому, что провидение перенесло его скоропостижную кончину на неопределённый срок, однако борьба за жизнь не заканчивалась — пули просто необходимо было вынуть в самое ближайшее время! Метаболизм метаболизмом, но пять кусочков свинца, поломавшие кости и разорвавшие внутренние органы — это действительно серьёзно.

Гера, поддерживаемый Фёдором в самом прямом смысле слова, дошёл до избы Степана, которая находилась в более-менее приличном состоянии и выглядела как вполне себе обитаемый дом. Во дворе стоял, пардон, уличный клазет. Слева от дома — сарай, в котором, по словам Фёдора, хозяева держали корову и лошадь. Между тем Гера не особенно интересовался рассказом старика про завидную живность, которую «бедным» хозяевам приходилось гонять на ферму в соседнюю деревню. Кое-как взойдя на крыльцо, он постучался, надеясь получить хоть какую-нибудь помощь. Дверь со скрипом отворилась — на пороге стоял усатый мужчина лет сорока, удивлённо смотревший в кошачьи глаза незваного гостя:

— Ты — кто? Чего нужно? — спросил он, глядя на окровавленные доспехи школы Кота, проткнутые грайвером, и пробитые пулями: — Да ты ранен…

— Ещё как, — сказал ведьмак, слабо улыбнувшись и скривившись от боли. — Меня зовет Герасим, можно просто Гера. Мне нужна помощь… Фёдор, — он кивнул на старика, — сказал, что у тебя есть какие-то медикаменты… хотя, по-хорошему, мне надо к врачу, но сейчас любая помощь будет по делу…

— Так я и есть врач, — проговорил Степан, мельком посмотрев на старика, — разве Фёдор не сказал?

— Ты ж ветеринар! — пробурчал старик.

Степан махнул рукой, мол, проходите, чего уж там! Вместе с Фёдором он помог уложить Геру на кровать, который тем временем уже размышлял над подарком, преподнесённым судьбой, в самое подходящее время.

— Фёдор, будь другом, — проговорил ведьмак, — принеси мой чемодан!

— Конечно, сейчас, сейчас, — закивал старик. — Герасим, а я… стесняюсь спросить, алкоголь?

— Тоже неси, — сказал ведьмак, слабо улыбнувшись. — Можешь взять себе сколько хочешь!

— Да я мигом! — радостно воскликнул старик и с юношеской прытью выскочил на улицу.

Гера махнул рукой и посмотрел на Степана, ковырявшегося в чемоданчике, на котором был наклеен красный крест.

— Спасибо за помощь, Степан, — сказал ведьмак.

— Да пока не за что, — проговорил тот, обернувшись. — Что с тобой случилось?

— Да так… столкнулся с нехорошими людьми, — уклончиво ответил ведьмак, не желая говорить больше, чем нужно. — Ты правда ветеринар?

— Конечно, правда! Работаю тут на ферме неподалёку вместе с женой… только у неё смена сейчас.

— И пулю из скотины вынуть сможешь? — с интересом спросил Гера.

— Ну, скажу честно, не приходилось, — ответил Степан, — но, пожалуй, смогу, инструменты есть. А чего?

— Значит, сможешь вынуть и из меня. Во мне их пять штук…

Конечно, Степан пошёл в отказ, ведь одно дело лечить хрюшек с коровками и совсем другое — заниматься хирургией в домашних условиях! Ведьмаку пришлось долго уговаривать ветеринара, который никак не хотел пробовать себя в новом медицинском амплуа. Гера показал ему раны, сняв доспехи, походил по комнате и показал глаза, которые нельзя было не заметить — всё это указывало на то, что перед ним стоял, мягко говоря, не обычный человек.

— Степан, ты пойми, — убеждал его Гера, — нормальный человек, окажись на моём месте, давно бы сдох! А я хожу туда-сюда, убеждаю тебя и уже строю планы месте, если что!

— Да ты же умрёшь! — воскликнул Степан. — Тебе к хирургу надо, понимаешь!

— Ничего, мне и ветеринар сойдёт, — сказал Гера засмеявшись. — Животному тупому, как тут один тип выразился…

— Не знаю, кто там чего выразился, — побормотал Степан, — но я не хочу на себя твою смерть брать!

Гера устало посмотрел на непреклонного эскулапа братьев наших меньших, который ни в какую не хотел нарушать клятву Гиппократа, запрещавшую врачам вредить людям добрым и не очень.

— Я заплачу, — сказал он. — Нормально заплачу. Хотел бы уехать отсюда с любимой женой, а?

— Ну… — Степан замялся.

— Хотел бы, — ответил за него Гера. — Но я так подозреваю тебе просто некуда, правильно?

— Ну…

— Правильно, — снова ответил за него Гера. — А соседней деревне ферма есть, да? Народ есть, да, работа, да? Жизнь кипит…

— Кипит, — сказал Степан, вздыхая.

— И чего ты тут гниёшь? — спросил Гера. — Переехал бы… или некуда?

— Так некуда… новый дом почти четыреста тысяч стоит, да где их взять-то простому ветеринару, — грустно проговорил Степан. — А моя жена дояркой работает, так у неё зарплата ещё меньше!

— У меня взять! — воскликнул Гера. — Хочешь ипотеку под ноль процентов и бессрочно? Банк «Герасим Инкорпорэйтед» к твоим услугам! Вытащишь пули — будет у тебя домик в нормальной деревне, а не в этой Жопи… тьфу, Жокинке! Есть у тебя карта или счёт в банке… — Гера сказал общеизвестное название, которое мы упоминать не будем.

— Ну, есть, — пробормотал Степан, разрывавшийся между клятвой Гиппократа и шансом купить новый дом, — понимаешь…

— Понимаю! Всё понимаю, — перебил его Гера. — Но и ты меня пойми, я не умру! Да, будет больно, да придётся помучиться, но даже ведьмачий организм не способен переварить пять свинцовых маслин. Я тебе так скажу, если ты из меня не вытащишь, то тогда мне точно конец!

— Ай, ладно, чёрт с тобой, — проговорил Степан, махнув рукой и тем самым дав молчаливое согласие на операцию.

Дверь скрипнула, и в дом вошёл Фёдор, корячась с ящиком виски, на котором лежал чемоданчик с эликсирами. Старик аккуратно поставил нелёгкую ношу рядом с кроватью Геры. Выдохнув, он попросил себе три бутылки.

— Бери, — сказал ведьмак, — пей на здоровье!

— На здоровье как раз «не пить»! — назидательно проговорил Степан.

— Я за другим ящиком, — сказал Фёдор, не обращая внимания на нравоучения, и снова покинул дом.

Пока старик бегал за водкой, Степан готовился к операции. К счастью, все инструменты оказались в наличии, правда, обезболивающего не было. Впрочем, Геру это не остановило — ведьмак всё равно настаивал на удалении пуль и чем быстрее, тем лучше. Выпив Ласточки, Раффарда белого и добрый стакан водки, он сообщил ветеринару о готовности к адским мукам.

Фёдор вернулся. Поставив ящик водки рядом с другим ящиком, старик попросил разрешения остаться. Степан молча кивнул, и тот уселся на табуретку, вопросительно глядя на ветеринара.

— Будем удалять пули, — пояснил он.

— А не сдохнет Герасим-то? — с тревогой спросил старик.

— Типун тебе на язык! — воскликнул Степан. — Дурак старый!

— Не боись, Фёдор, всё будет окей, — успокоил его ведьмак.

Степан всё подготовил. Ведьмак выпил пару глотков и лёг на кровать, думая о скальпеле, которым с минуты на минуту начнут ковыряться в его теле.

— Готов? — спросил Степан, перекрестившись.

— Давай! — сказал ведьмак, пытаясь улыбнуться. — Стать хирургом проще, чем кажется!

— Всё бы тебе шутить…

Операция началась. Гера выл от боли и скрежетал зубами, чувствуя, как Степан ковыряется скальпелем каждой клеточкой израненного тела. Ветеринар на удивление быстро достал две пули, застрявшие в груди.

Фёдор, глядя на адские муки ведьмака, крестился, глотая из бутылки перед каждым крестным знамением. Степан, побелевший как мел, продолжал операцию, вылавливая пулю, застрявшую где-то в районе печени. В этот самый момент Гера завыл от боли, подумав: «Ничего-ничего, Герасим, потерпи, Прометея орёл вот так вот каждую ночь, а тебе всего-то две пули осталось…»

Руки Степана, который стал бледным, как смерть, дрожали. Хирург из него получался пока весьма узкой специализации, честно говоря, не хирург вовсе, а самый настоящий коновал. Обычный человек давно бы умер у него на операционном столе, но только не ведьмак, терпевший всё и вся, представляя, как он пинает Григория по тому месту, которым делают детей.

Когда Степан извлёк последнюю пулю, мир перед глазами ведьмака заволокла пелена тумана. Снова увидев начало конца собственной жизни, Гера прохрипел:

— Дайте Раффард… склянка у меня в чемодане…

Фёдор достал зелье без лишних объяснений и подал Степану, решив, что лезть в пекло вперёд батьки — не самая лучшая идея. Тот взял пузырёк дрожащей рукой и влил в рот ведьмаку пару глотков.

Уже через несколько мгновений сознание Геры снова вернулось в нашу реальность. Он потянулся за пузырьком с Ласточкой, тихо проговорив:

— Водки налейте… и тазик принесите — его милость блевать изволит…

Пока Степан ходил за тазом, который было не жалко испортить, Фёдор налил стакан водки и протянул страдальцу. Гера отпил ласточки и взял стакан огненной воды, в которой наша многострадальная Родина обязательно утонет, если так пойдёт дальше. Впрочем, это вообще категорически другая история, к которой мы вернёмся когда-нибудь в другой раз.

Степан вернулся с тазом как нельзя кстати, иначе благодарный пациент испортил бы пол в хате. Проблевавшись как никогда в молодости, Гера начал приходить в себя буквально на глазах. Не прошло и получаса, как он сидел на кровати, поздравляя ветеринара, который провёл самую сложную операцию в своей жизни.

Степан, пережив колоссальный стресс, тоже решил выпить водки, хоть и относился к алкоголю скорее отрицательно, нежели положительно. Водка сразу дала о себе знать — вечно серьёзный хозяин дома повеселел. Рассмеявшись над очередной шуткой ведьмака, Степан спросил:

— Скажи честно, кто ты такой? Люди с такими ранами не живу, а если и живут, то недолго. И как ты боль всю эту вытерпел?!

— Я — ведьмак, этим всё сказано, — ответил Гера. — Я убиваю монстров, призраков и прочих созданий, которые мешают людям жить полноценной жизнью. Если понадоблюсь — звони, в помощи не откажу!

— Вот как… — проговорил Степан, задумавшись. — Я никогда не видел ни призраков, ни кого ещё из всех этих, но, говорят, у нас тут в усадьбе чертовщина происходит…

— Да уж, — сказал Фёдр, вздыхая, — был я там разок — и вправду хрен его знает, что там творится!

Ведьмак потихоньку встал с кровати и подошёл к окну, держась рукой за прооперированный живот — боль всё ещё давала о себе знать.

«Итак, бал продолжается, я пока поживу» — подумал он, глядя на скупое осеннее солнце, которое решило сегодня подарить миру немного тепла.

— Теперь в усадьбе нет никакой чертовщины, — сказал Гера, обернувшись. — Но мне всё-таки интересно, — он посмотрел на Фёдора — что ты там видел?

— Ой, давно это было… — проговорил старик, прихлёбывая виски. — В сорок третьем я вместе с девчонкой одной из нашей деревни там прятался от немцев, когда они через нашу деревню проходили. Ну, значит, миновала опасность-то, мы возвращаться собрались. Я в деревню сбегал, и обратно. Подхожу к подвалу, в котором прятались мы, говорю, мол, пошли! Она на ступеньку шагнула и то ли нога у неё подвернулась, то ли чёрт попутал… В общем упала, да как головой хрясь!

— И что дальше? — спросил Степан, который с интересом слушал старика. — Ты мне никогда про это не рассказывал!

— Так ты и не спрашивал, — сказал Фёдор, пожимая плечами, и продолжил: — Ну вот. Побежал я в деревню за доктором, за фельдшером нашим. Пришли мы в усадьбу, а её нет! Исчезла она… как такое могло быть? Неужели она куда-то ушла? Но куда, да ещё с разбитой головой? Я вообще думал, она умерла!

Ведьмак внимательно посмотрел на старика, который закончил свой рассказ и выпил виски, несколько помрачнев от не самых приятных воспоминаний.

— Не беспокойся, теперь в усадьбе безопасно, — сказал ведьмак. — Дай угадаю, девчонку звали Ира?

— Да! Точно! — удивлённо воскликнул Фёдор. — А ты откуда знаешь?

— Так, угадал… — проговорил Гера. — Ладно, не думай об этом. Кстати, господа, мне значительно полегчало! А значит, самое время платить по счетам, да Стёпа?

Ведьмак достал из кармана штанов смартфон и отправил Степану по номеру телефона небольшой финансовый презент, которого как раз должно было хватить на домик в соседней деревне.

«Лихо я разбазариваю Смирновские денежки, как будто каждый день такие заказы! — подумал Гера, завершив платёж — Ладно, я и так перед ним в неоплатном долгу. А с Олежей мы ещё поговорим…»

Степан порозовел и заулыбался, радуясь возможности начать новую жизнь на новом месте. Ему было неловко, но отказываться от денег он не собирался — когда ещё выпадет такой шанс?! Впрочем, Гера всё равно не принял бы подарок обратно — это было бы какое-то совсем уж мерзкое дело!

— Ладно, мне пора, господа, — сказал ведьмак. — Как мне добраться до города? Я так понимаю, только на автобусе?

— Ну да, лучше так, — проговорил Степан, — автобусы ходят утром и вечером в семь. На попутке ещё можно. Такси из города к нам в Жокинку не ездят…

— В смысле, в семь? — воскликнул Гера. — Сейчас десять утра, если верить часам на моём смартфоне, а повода им не верить нет… Получается, мне целый день ждать? Да я быстрее своим ходом дойду!

— Знаешь… — сказал Стёпан, помедлив, — … у меня есть конь, могу одолжить для дорогого гостя! Ты умеешь верхом ездить?

Конечно, Гера умел. Езда на лошади входила в базовый курс обучения на ведьмака. В современном мире навык был практически бесполезным, однако в своё время он порядком отбил пятую точку.

— Конь нормальный или кляча дохлая? — спросил ведьмак. — Мне… примерно до города, скажем так.

— Довезёт, не беспокойся! — ответил Степан.

Фёдор, сидевший всё это время молча, вежливо поинтересовался:

— Прошу прощения, Герасим, а как же вы ящики повезётё? К коню ведь телега-то не прилагается, ящики тяжёлые…

— Оставь себе на здоровье! — сказал Гера рассмеявшись и легонько потрепал старика по плечу. — Спасибо тебе за помощь. Если понадобится ведьмак, то я всегда к твоим услугам!

Степан отправился готовить коня в путь дорогу. Радостный Фёдор понёс ящик виски домой, весело напевая себе под нос какую-то песенку, в которой половина слов были отборными матюгами. Ведьмак проверил чемоданчик.

«Хорошо, что эликсиры не тронул, гад — подумал Гера, осматривая склянки с зельями — Пистолет забрал, а патроны не взял, дурак! Ладно, Григорий, придёт время, и ты мне за всё ответишь!»

Ведьмак чувствовал себя прекрасно. Конечно, раны слегка ныли, но, в целом, со здоровьем у него всё было весьма неплохо. Настолько неплохо, что ему в голову уже пришел простой и незатейливый план страшной мести. Правда, перед тем как рвать и метать, надо было разобраться.

Обдумав сложившуюся ситуацию, Гера понимал — что-то здесь явно не так. Конечно, Смирнов мог пожадничать… мог ли? Человек, который платит такие гонорары (десять миллионов, ни ху-ху себе, а?!), пусть и за спасение единственного и неповторимого писюна? Такие люди вообще не утруждают себя пересчётом денег!

«Да… вряд ли Смирнов решил сэкономить таким сомнительным образом и к тому же лишиться возможности пользоваться услугами ведьмака в виду смерти оного! А, возможно, этот самый ведьмак узнал что-то такое, чего знать был не должен…» — подумал Гера, барабаня пальцами по чемоданчику с эликсирами.

Ведьмак понимал, что с вероятностью девяноста девять процентов убить его пытались вовсе не из-за денег. Возможно, причина в камне, который ему удалось найти в подвале графского дома. А, возможно, и нет…

«Странно, чёрный кожаный костюм, плащ, — подумал Гера, вспоминая наряд Григория. — Чего-то он так оделся… есть у меня чувство, будто я уже где-то видел этот наряд… ладно, как говорится, разберёмся по ходу пьесы!»

— Всё готов! — крикнул Степан, войдя в дом.

— Ну, давай, посмотрим, что там за конь, — проговорил Гера, мысленно готовясь к самому худшему.

Ведьмак закрыл чемоданчик и вышел на улицу вслед за Степаном. К счастью, его опасения не оправдались — во дворе Геру ждал самый обыкновенный конь гнедой масти, который вёл себя на редкость спокойно. Даже когда «чужак» взял поводья, жеребец лишь тихонько ударил копытом по земле, словно выражая своё согласие послужить общему делу.

Тут и Фёдор вернулся за ящиком водки. Ведьмак, кивнул ему, мол, правильно, второй не забудь, и спросил у Степана:

— Как зовут красавца?

— Карась! — ответил тот.

— Чего?! Карась?! — удивлённо воскликнул ведьмак. — Это кому это в голову пришла такая светлая идея — назвать лошадь Карась?!

— По-моему забавно, — сказал Степан, пожав плечами.

Фёдор подошёл ближе. Посмотрев на чемоданчик в руках ведьмака, старик проговорил:

— Уезжаешь, значит? Ну, давай Герасим, удачи тебе!

— И тебе, Фёдор! И тебе Степан, — сказал ведьмак.

Он обошёл Карася, поставил ногу в стремя и ловко запрыгнул в седло.

— За коня тоже рассчитаюсь, — сказал ведьмак Степану. — Прощайте, друзья мои! Помните, если что — я всегда готов помочь!

— Помним, помним! — отозвались новоявленные друзья в один голос.

Ведьмак сделал прощальный жест рукой.

— Вперёд… Карась, — скомандовал Гера и подумал: «Блин, ещё бы Плотвой назвал!»

Глава 8. Что бывает, если месть подают горячей

Ведьмак ехал верхом, сжимая поводья и ругая последними словами седло, оказавшееся крайне не удобным. Кроме того, ему приходилось успокаивать Карася всякий раз, когда мимо пролетала очередная машина. В итоге Гере пришлось свернуть с дороги и ехать вдоль асфальтового шоссе — так по-крайней мере конь перестал брыкаться. Хорошо, что животина прекратила громко ржать и беспокойно поворачивать из стороны в сторону — теперь у её хозяина появилась возможность полазить в картах на смартфоне.

Это был не просто внезапный интерес к картографии, нет, конечно. Ведьмак пытался разобраться, как поскорее добраться до резиденции Смирнова — ему очень, очень хотелось перекинуться с ним парой фраз… перед тем как ткнуть кинжалом под рёбра! Да и Григория ему увидеть тоже очень хотелось — с этим господином разговор вообще будет отдельный! Опять же пистолет надо вернуть… Согласно ведьмачьему кодексу, потеря оружия является серьёзным нарушением. За досадное упущение по головке точно не погладят!

Кое-как разобравшись с картами, ведьмак мысленно составил путь до особняка. Следующий поворот намечался примерно через тридцать пять километров! Гера вздохнул, посетовав на отсутствие под рукой водки, благодаря которой можно было бы внести в поездку хоть какое-то веселье…

Ведьмак тихонько двинул Карася в бока острыми носами сапог. Конь, недовольно заржав, подбавил ходу. Всадник же тем временем погрузился в пучину разных мыслей — одни были забавными, другие — нисколечко.

Гера задумался о том, как всё начиналось. И речь, конечно, не о ведьмачьем ремесле, тем не менее, ставшим поворотной точкой, с которой началось возвращение из странствий по «синей долине». По-крайней мере, охотник на чудовищ больше не мог напиваться до поросячьего визга и обзавёлся интересной работой, пусть и опасной.

А начиналось всё в девятом классе с пары-тройки банок пива по пятницам. Расправиться с пенным напитком в компании друзей было для Геры раз плюнуть! Да и порция не так уж велика… Велика она стала потом.

Общение Геры с друзьями и друзей между собой всегда строилось исключительно на алкоголе. Культ Бахуса, можно сказать, процветал во всех компаниях, где бы он ни появлялся. Не то что бы новоявленный друг Герасим притаскивал алкоголизм следом за собой, нет. Капитан алкоголь уже командовал кораблём, новичку оставалось лишь присоединиться и отплыть вместе со всеми к чёртовой матери.

Поначалу всё было очень весело. Ни одна тусовка или дружеская вечеринка камерного формата не проходили без «огненной воды». Друзья Геры, да и он сам, пили с удовольствием, веселясь и насмехаясь над приверженцами здорового образа жизни. Нет, какими же надо быть дебилами, чтобы не пить?! Нет, нет, прямо осознанно не пить?!! И чего тогда делать?!!! Как-то так и думали так называемые «друзья», вся дружба которых держалась исключительно на водке и других алкогольных напитках.

В какой-то момент Гера стал выпивать на неделе. Кто его знает, как оно получилось… просто получилось и всё! Помимо пятницы, в жизни будущего ведьмака появился ещё один пьяный день. Обычно это была среда — вечерком он выпивал пару-тройку бутылок пива.

Со временем алководоворот начал увлекать Геру ещё глубже на дно. Пьянство как-то утратило веселый угар, но стало необходимостью, без которой жизнь вообще превращалась в унылый чёрно-белый экран лишённый хоть каких-нибудь красок. Каждая попойка сопровождалась одними и теми же разговорами, одними и теми же сплетнями… «Друзья» больше не смеялись над тем, какие они лихие весёлые алкаши, которым есть, что вспомнить после каждой тусовки, не смеялись над тем, какие они рубахи-пьяницы… потому что они ими стали. Алкашами и пьяницами, плывущими на корабле, находящимся под командованием капитана Алкоголя, в самую жопу человеческого бытья.

«Да… а ведь что ни говори, но вся моя жизнь вышла бы совершенно иной» — подумал Гера, вздыхая от досады.

Впрочем, теперь лить слёзы о прошлом было совершенно бессмысленно. Тем более, ведьмак и так проехал Бог знает, сколько, размышляя о «друзьях» из прошлой жизни, пущенной под откос! Сейчас нужно было разобраться, кто есть кто. Единственным способом расставить все точки над «Ай» в этом вопросе ему виделась только очная ставка со Смирновым без свидетелей. Другое дело, что застать врасплох миллионера, находящегося под охраной всей королевской рати совсем не так просто, как кажется.

Между тем конь приближал ведьмака к тому самому повороту, если верить картам. Гера решил свернуть чуть раньше и проехаться лесом, аккуратно и не высовываясь. Кто его знает, вдруг нарвёшься на Григория, возвращающегося к боссу или на самого господина Смирнова — чем закончится такая встреча? Возможно, каким-нибудь очень печальным событием, так что не стоит лишний раз дёргать судьбу за бубенцы.

Конечно, ехать по перелеску быстро не получалось, однако это не помешало ведьмаку двигаться вперёд, медленно, но верно. Гера спешился, едва увидел сквозь деревья особняк.

— Карась, ты остаешься здесь, — сказал он, привязывая лошадь к дереву. — Нужно действовать скрытно, старина, ты будешь только мешать.

Конь заржал, словно выражая согласие подождать хозяина, который будет вершить справедливый суд. Ведьмак потрепал Карася за гриву и направился пешком в сторону особняка. Не покидая перелеска, он обошёл дом слева, и, убедившись в отсутствии камер на стене, пробежал словно тень, и остановился у каменного забора, через который собирался перелезть.

Гера прислушался. До его ушей донеслись лишь обрывки дежурных фраз и звук шагов, которые то приближались, то снова удалялись — очевидно, территорию за забором патрулировали вооруженные молодцы. Связываться со Смирновскими стрелками без особой причины ведьмаку не хотелось — перспектива отведать ещё одну порцию свинца казалась ему совсем уж безрадостной и крайне нежелательной!

Некоторое время Гера прислушивался, пытаясь определить маршрут охранника, проходившего буквально в метре от него каждую минуту или чуть больше. Судьба дарила ведьмаку только минуту — за это время ему нужно было вскарабкаться по стене дома прямо на крышу террасы первого этажа, потом запрыгнуть на парапет и попасть в спальню Смирнова. Хозяина дома Гера собирался дождаться, спрятавшись в огромный шкаф, под которым ему уже доводилось бывать. Правда, на этот раз зелья компрессии не было, ну да это ничего, ведь можно спрятаться не только под шкаф, но и прямо в него, укрывшись среди тряпок. А потом — действовать, как карта ляжет!

План Геры был прост до безобразия. Да и зачем придумывать что-то сложное, когда простое и работающее решение лежит на поверхности? Это, пожалуй, был тот самый исключительный случай, когда «проще» значит «лучше».

Прислушавшись к звуку удаляющихся шагов, ведьмак решил действовать. Преодолеть забор высотой в два с лишним метра оказалось совсем не так просто — даже опытный мечник, да ещё и обученный по принципам школы Кота, зацепился за край лишь со второго раза, и то, после небольшого разбега. Впрочем, надо отдать должное Гере, сохранявшему идеальную тишину. Ведьмак подтянулся и перемахнул через забор. Конечно, сначала он понадеялся, что получится допрыгнуть на крышу, не спускаясь на землю, но расстояние оказалось слишком велико.

Гера спрыгнул вниз, а затем с трудом забрался на крышу. Он быстро прокрался до парапета, запрыгнул на него и приблизился к окну. Ведьмак аккуратно выглянул из-за стены и увидел за стеклом хозяина дома собственной персоной. Смирнов сидел за письменным столом, повернувшись спиной к окну, которое, к глубокому сожалению Геры, оказалось закрыто. Ему пришлось менять план на ходу…

Ведьмак достал стальной кинжал, протянул руку к стеклу и тихонько постучал. Смирнов, конечно, услышал шум. Обернувшись, он так и не увидел того, кто отвлёк его от дел — то ли это была птица, решившая «почесать» клюв о стекло, то ли ветер принёс мелкие камешки. В любом случае, Смирнов махнул рукой и снова отвернулся, решив не поднимать седалище понапрасну.

Гера опять постучал и быстро убрал руку от окна. На этот раз Смирнов долго смотрел в его сторону, пытаясь понять, что происходит. Впрочем, посидев немного и не увидев ни единой причины для беспокойства, он снова вернулся к делам. Ну, разумеется, Гера снова постучал!

На этот раз Смирнов встал и подошёл к окну. Он открыл створку, собираясь посмотреть, что за «дятел» мешает работать. В этот самый момент Гера с силой толкнул его и повалил на пол! Смирнов опомниться не успел, как ведьмак восседал на нём, приставив кинжал к горлу!

— Привет, Олег, — тихо проговорил Гера, недобро улыбнувшись.

— Герасим?! — воскликнул Смирнов.

— Ты должно быть очень удивлён моим появлением? Ещё бы! — Гера усмехнулся. — Я вот только одного не могу понять, ты решил сэкономить и не платить мне за работу в Жокинской усадьбе или была какая-то другая причина избавиться от меня? Проклятье, твой холуй Гришка пытался меня убить, и у него все бы могло получиться, если б не сердобольный дед, которому захотелось виски из твоего погреба!

— Погоди, погоди, я не понимаю, — удивлённо проговорил Смирнов. — Слушай, ты не мог бы слезть с меня и убрать кинжал куда подальше? А то я, знаешь ли, немножечко нервничаю!

— И не напрасно…

Двери спальни выбила охрана — трое вооруженных «горилл» влетели в комнату, нацелив на Геру пистолеты.

— А ну отпусти его! — сурового проговорил один из охранников.

— Тихо, тихо, ребята, всё нормально, — успокаивал Смирнов разбушевавшихся церберов. — Не стреляйте! Я знаю Герасима как разумного человека. Думаю, мы сможем договориться, правда, Герасим? — спросил он у ведьмака, переводившего взгляд то на него, то на стрелков, которые только и ждали, что команды «огонь!».

— А если нет? — поинтересовался Гера. — Если я сейчас сделаю в тебе пять дырок, прямо как твой холуй во мне?

— Ну, тогда ты не выйдешь отсюда живым, — проговорил Смирнов. — Камеры по всему дому, про тебя все в курсе, дом окружен… Может, лучше будем решать вопросы через диалог? Честно говоря, я тебя в упор не понимаю! Ты же сам отказался от заказа на усадьбу, к моему глубокому сожалению… И что произошло у тебя с Григорием — зачем ему тебя убивать?! И скорее я перестану ценить деньги, нежели лысый чудак с замашками аристократа найдёт в себя силы убить кого-нибудь, кроме мухи и свободного времени!

И ежу было понятно, что план ведьмака с треском провалился. Гера не стал усугублять ситуацию — он встал и отошёл в сторону, сделав знак квен на всякий случай — мало ли вооруженные господа-охранники изволят стрелять, забыв о приказе хозяина!

Опасения его были напрасными. Вооруженные ребятишки оставались там, где приказано, пока Смирнов поднимался с пола, кряхтя и потирая ушибленный бок.

— Я надеюсь, ты больше не будешь приставлять кинжал к моему горлу? — спросил Смирнов.

— Пока нет, а там — посмотрим, — проворчал ведьмак, мельком глянув на несостоявшуюся жертву собственной мести, такой же несостоявшейся, и отвёл глаза в сторону. Тут он заметил статуэтку воительницы, которую неизвестный скульптор сваял из чёрного камня — ту самую, стоявшую здесь же на столе в тот день, когда Гера встретился лицом к лицу с херакрадом. — Она здесь? — удивлённо спросил ведьмак. — Ой, Олег, не бережешь ты писюн…

Смирнов тем временем выпроваживал охрану из спальни. Махнув рукой в ответ на предупреждение, к которому стоило бы прислушаться, он лишь спросил:

— Чего нести — водку, виски, вино? — и добавил: — Я так понимаю, нас ждёт долгий разговор…

— Да, давай водки…

Ведьмак убрал оружие, чувствуя себя несколько виноватым. Ну, что тут скажешь — месть действительно лучше подавать, как минимум, остывшей, или вообще холодной. А иначе в голову приходят сомнительные планы, которые сначала кажутся чуть ли не лучшими на свете, но рушатся словно карточный домик, стоит только случаю чуть-чуть перетасовать колоду.

Смирнов пригласил «гостя» за стол. Сам он сел на кровать, закинув ногу на ногу, и проговорил:

— Так, Герасим, рассказывай! Я хочу знать всё. Про усадьбу Жокина, про Гришку и прочие, прочие важные мелочи. Да и неважные — тоже.

— Ну, слушай, Олег, — сказал Гера, и начал свой рассказ.

Ведьмак рассказал всё от сих и до сих, не утаивая ничего, кроме знакомства с Ирой. Ничего хорошего в связях с демонами он не видел, пусть даже демон кажется порядочным и не совсем сволочью. Хотя, кто его знает, проснётся в Ирочке князь тьмы, а потом только успевай трупы считать… В общем, Гера скромно умолчал о знакомстве с единственным разумным созданием, обитавшим в родовом гнезде графа Жокина.

Когда ведьмак перешёл к рассказу об упражнениях Григория в стрельбе, в комнату постучали. Смирнов жестом прервал его и произнёс:

— Заходи!

В спальню вошла одна из экономок, обслуживающих дом, которая держала в руках поднос с двумя запотевшими бутылками водки и хрустальные рюмки граммов на пятьдесят каждая. Смирнов взял поднос и кивком отпустил даму. Он поставил огненную воду на стол, проговорив удивлённо:

— Так, с ума сойти… А что было потом, когда пришёл этот Фёдор?

— Ну вот…

Перед тем как продолжить рассказ, ведьмак промочил горло. Водка несколько взбодрила его, и сделал рассказ о злоключениях в Жокинке ещё эмоциональнее. Впрочем, Смирнов и так бы дослушал эту историю. Когда Гера закончил, тот вздохнул, покачав головой и произнёс:

— Обалдеть… Это просто жесть какая-то и дичь!

— Видишь дырки в броне? — сказал Гера, встав с дивана. — Вот это — когти грайвера, — сказал он, показывая следы от пятерни чудовища, — а вот это — это всё дырки от пуль!

Смирнов налил ещё водки. Опрокинув рюмку, он поморщился и заговорил, проглотив горькую:

— Короче, слушай. Григорий звонил тебе от моего имени. Я же обещал связаться с тобой насчёт усадьбы, помнишь?

— Помню, — сказал ведьмак. — Григорий меня и нанял от твоего имени.

— Вот же сучок! — зло проговорил Смирнов. — С другой стороны в этом есть плюсы, — его лицо слегка повеселело, — если в усадьбе больше нет всякой нечестии, но это просто замечательно! И я тебе заплачу! Но только после проверки, сам понимаешь. Сегодня же отправлю туда кого-нибудь… Ты не подумай, ничего личного…

— Доверяй, но проверяй, — проговорил ведьмак, усмехнувшись.

— Да! Рад, что ты меня понимаешь, — сказал Смирнов.

Гера потянулся к бутылке. Ведьмак налил пару стопок и «оформил» одну без лишних слов.

— Григорий взял у меня отпуск на неделю, — сказал Смирнов, замотав головой в знак отказа — Гера кивнул на рюмку, предлагая выпить, — не, я больше не хочу. Так вот, он уехал в отпуск, и ещё машину у меня попросил. Ну я дал, жалко что ли…

— А кто он вообще такой? — спросил Гера. — Мне казалось, люди вроде тебя проверяют каждого по сто пятнадцать раз и до последнего колена, прежде чем взять на работу!

— Мне его порекомендовал хороший человек… — раздосадовано проговорил Смирнов. — Видимо, не такой уж хороший…

— Лично порекомендовал?

— Ну, нет, но у него были рекомендации, которые не подделать, — сказал Смирнов, вздыхая.

— А ты уверен? — спросил ведьмак, выпив очередную рюмку. — По-моему, в Матушке России могут подделать вообще всё! Круче нас в этом преуспела только Поднебесная.

— Бог его знает, я теперь вообще ни в чём не уверен…

Смирнов приподнялся с кровати, чтобы отодвинуть статуэтку воительницы. Оно и правильно — не место артефакту рядом с винно-водочными изделиями!

— Чего теперь будешь делать? — спросил Гера.

— Пообщаюсь с рекомендателем Григория и с ним лично, если он сюда заявится, — ответил Смирнов. — Что возможно, ведь он не знает, что ты жив.

— А камень, который я нашёл в подвале Жокинской усадьбы? Как думаешь, что это?

— Понятия не имею, — сказал Смирнов. — Но узнать было бы интересно, весьма. В любом случае, сначала надо отыскать Гришку. Сдаётся мне, это будет непросто!

— Держи меня в курсе относительно его поисков, окей? — попросил Гера. — Этот гад пытался меня убить и украл пистолет, за который с меня три шкуры спустят! Боже не дай, так ещё и на переподготовку отправят…

— Не вопрос, — сказал Смирнов, слегка кивнув. — Кстати, есть у меня такое чувство, что вместе мы будем работать плотно и долго. Это я к тому, что имеет смысл связываться напрямую без посредников.

— Здравая мысль, Олежа, — Гера рассмеялся и проговорил с сарказмом, — что ж ты до неё раньше не додумался!

— Ну, знаешь ли, ты сам на предложение Гришкино повёлся!

— А кто мне представил его как всея приказчика и архидоверенное лицо?

— Ладно, — буркнул Смирнов, понимая, насколько бессмысленно перекладывать ответственность с одной головы на другую. — Ты домой на заслуженный отдых?

— Ага, — сказал ведьмак. — Завтра мне надо в КВД…

— Куда?! — воскликнул Смирнов. — Ты что, болен? Есть у меня один знакомый венеролог…

— Оставь своего венеролога при себе! КВД — это Комитет ведьмачьих дел, — пояснил Гера, рассмеявшись. — Я здоров как бык. Но, возможно, меня какое-то время не будет в городе… Ох и всыпят же мне за пистолет, ой мама не горюй… но ты всё равно звони, если что интересное найдёшь. Кстати, денежку за усадьбу я пока не получил — вот бы ты исправил это досадное недоразумение!

Глава 9. Две новости: хорошая и плохая…

Смирнов предложил довезти Геру до дома. Ведьмак не стал отказываться. Ещё бы, езда верхом ему осточертела! Впрочем, как и Карасю осточертело везти на себе внезапно обретенного хозяина.

Вместе с Герой поехал один из сотрудников Смирнова, который забрал коня, привязанного в перелеске. Ведьмак лишь потрепал Карася за гриву и взял чемоданчик с эликсирами, прикреплённый сзади. Конь, громко фыркнул, словно говоря: «Уходишь без меня? Ну и скатертью дорога!»

Ведьмак доехал до дома без приключений. Да и, честно говоря, приключений за последние дни на его долю выпало более чем достаточно. Вернувшись домой, он открыл бар и раздосадовано выругался — запасы спиртного подошли к логическому завершению! Запасы эликсиров тоже почти закончились — стеклянные литровые бутылки, хранившиеся на верхней полке в шкафчике для посуды, почти опустели.

Конечно, это совершенная ерунда! Гера решил приготовить ещё Чайки, Филина, экстракта Раффарда белого и Кошки. Правда, одного решения для этого недостаточно — нужны травы!

«Так… — раздосадовано подумал ведьмак, глядя в пустой холодильник — … очень странно, что здесь до сих пор не повесилась мышь! Еды нет, алкоголя нет, одно запустение и разруха!»

Закрыв дверцу холодильника, Гера постучал пальцами по столу, терзаясь нелёгким выбором, куда пойти сначала — в аптеку или в магазин. Выбрав первый вариант, он отправился к шкафу с одеждой и взял новый плащ. Ходить по улицам в дырявых доспехах школы Кота, словно ведьмак печального образа, ему совершенно не хотелось, а ремонтироваться было некогда, да и не зачем (в худшем случае) — вдруг отправят на переподготовку, так там и доспехи новые выдадут, и оружие, и «люлей» знатных…

Гера собрался за покупками. На всякий случай он спрятал ведьмачьи глаза за стёклами солнечных очков. Конечно, странновато носить аксессуары, защищающие от яркого солнца, в холодный сентябрьский вечер, но иногда странные решения оказываются вовсе не самыми плохими, а порой и неплохими.

Выйдя на площадку, Гера закрыл дверь и спустился на улицу. Внизу ему встретились пара старых ведьм, которые давно перестали здороваться с алкашом, к тому же, не лишенным странностей. Уже у двери в подъезд Гера услышал недовольное бормотание: «От пьянь-то! Ещё и очки чёрные нацепил, на кой ляд!..»

Игнорируя яд старых мегер, ведьмак вышел на улицу и направился в аптеку, находившуюся на первом этаже его дома, правда, вход был с другой стороны. Какого чёрта он забыл в аптеке, возможно, спросишь ты, мой дорогой читатель? Ну, если и не спросишь, то я всё равно скажу — большую часть трав можно купить. По-крайней мере те, которые нужны для изготовления основных эликсиров, всегда есть в продаже.

Геру в аптеке знали очень хорошо. Провизоры каждый раз удивлялись, куда странному мужчине столько трав. Вот и в этот раз местная сотрудница поинтересовалась:

— Зачем вам столько трав? Это же отваров на целый год!

— А я из них настойки домашние делаю, — соврал Гера. — Я, видите ли, алкоголик…

— О, как печально!

— Да нет, очень даже весело.

Ведьмак положил бумажные пакетики в полиэтиленовый пакет, в котором уже лежала пара стеклянных банок.

— Берёте травы, — сказал Гера, прикладывая карту к хитроумному аппарату, который пискнул и забрал немного денег со счета, — добавляете спирт, — он убрал карту, взял чек, скомкал и выбросил в корзину, стоявшую рядом с кассой, — затем ставите на батарею дня так на два.

— А дальше? — спросила провизор.

— Дальше пьёте!

— И что, хорошие настойки?

«Да хрен его знает» — подумал ведьмак и сказал вслух:

— Очень. Кстати, Хорошо отбивают желание задавать лишние вопросы!

— В смысле?! — возмутилась провизор.

— Да в прямом. До свидания!

Гера откланялся и вышел из аптеки. Он направился в магазин, находившийся по соседству. Упоминать название супермаркета я, конечно, не буду. Вместо него пусть будет ласковое слово «Помоечка», тем более, оно чертовски напоминает «закодированное» название!

Ведьмак зашел в магазин купить продукты и алкоголь, без которого жизнь казалась ему пресной и лишенной здравого смысла. Шопинг в «Помоечке» занял не более часа драгоценного времени Геры. Кое-как распихав продукты и бутылки по пакетам, ведьмак вышел на улицу. Шагая домой, он задумался над тем, что скажет завтра в КВД.

«Доспехи лучше оставить, как есть. Пусть куратор видит, сколько дырок в моём теле сделали два ублюдка… и, если грайвера я где-то даже понимаю, то Гришку, сукина сына, разве что чёрт поймёт! Как бы до него добраться? Может подождать, пока вернётся из отпуска? Так вернётся ли…» — думал Гера, идя потихоньку и через каждый шаг перехватывая пакеты, которые всё время пытались выскользнуть, особенно, те, в которых позвякивали бутылки.

Дома он первым делом откупорил бутылку водки, налил в рюмку и опрокинул в рот, громко выдохнув, перед тем как выпить. Потом Гера отправился на кухню готовить ужин. Состряпав, что получилось, ведьмак пообедал и решил отдохнуть, лёжа перед телевизором. Но не тут-то было!

Пришло время заниматься алхимией. Несмотря на развитие технологий, использующихся ведьмачьим орденом, зелья до сих пор приходилось готовить вручную. Хорошо хоть альфа-катализатор был под рукой, благодаря которому экономия на эликсирах получалась тысячекратная!

«Благодарю тебя, кто бы ты ни был, о великий алхимик, который изобрёл эту чудесную штуку! Господи, как же должно быть мучались средневековые ведьмаки! Подрался? Ну и хорошо, давай, снова навяжи пару веников трав и опять готовь эликсиры, да смотри что б хватило, а не как прошлый раз, когда второй веник жиденьким получился, тьфу…» — думал Гера, добавляя тот самый альфа-катализатор.

Ведьмак просидел почти час, раскладывая травы и переливая водку в бутылочки для эликсиров. Только потом он смог занять удобную позу на диване, в которой предаваться безделью было приятнее всего.

Включив телевизор, Гера увидел рекламу — некий организатор приглашал зрителей на распродажу кожаных вещей от какой-то там фабрики, обещая ассортимент выше крыше и цены ниже некуда. Симпатичная девушка тыкала пальчиком, сверкавшим накрашенным ноготочком, в пальто, куртки, плащи…

И тут Геру пронзила молния! На самом деле ему так только показалось, однако мысль, появившаяся в голове ведьмака в этот самый момент, была сравнима с пулей, которая, как правило, тоже появляется в голове неожиданно и производит поистине потрясающий эффект.

«Вспомнил! Вспомнил! Я же видел их в новостях! Гришка, ах ты мерзавец, хрен моржовый, так вот откуда уши растут…» — думал Гера, вскочив на диване.

Ведьмак вспомнил, где видел странный плащ Григория — в новостном сюжете, который показывали по телевизору, когда он собирался к Смирнову! И этот факт указывал на очевидную истину — у несостоявшегося убийцы чудом выжившего ведьмака есть сообщники!

«Надо бы рассказать об этом Олегу… ладно, при случае расскажу» — подумал ведьмак, поправляя подушки, и снова улёгся на диван.

Ну а что ещё ему было делать? Информация, которую подсознание Геры внезапно откопало в памяти, была, конечно, занятной, но малополезной, по-крайней мере, пока и вряд ли хоть как-то помогла бы найти лысого прохвоста.

Плюнув на телевизор, разумеется, в переносном смысле, ведьмак сделал рекламу потише и лёг, закрыв глаза. После всего пережитого было бы неплохо хорошенько выспаться, да только сон не шёл из-за мыслей, роившихся в сознании, словно маленькие надоедливые мошки.

Гера вспомнил маленькую перепалку с провизором, возникшую из-за чрезмерного любопытства последней.

«А так ли это весело на самом деле?» — подумал он и начал припоминать поводы для веселья, случавшиеся за последние годы.

Всё это были мелочи, кроме, пожалуй, знакомства с Дарьей. Той самой, которая забыла красные стринги — они так до сих пор лежали в шкафу. Гера пытался вернуть бельишко бывшей даме сердца, да только та даже трубку брать не хотела.

Дарья, изучала восточные языки. Закончив ВУЗ, она оказалась ненужной ни одному работодателю, по-крайней мере, в качестве лингвиста. Кое-как ей удалось устроиться экскурсоводом в Музей древневосточной культуры, и то хорошо! Потому что некоторым одногрупникам Дарьи вообще пришлось строить карьеру в индустрии фаст-фуда.

Дарья познакомилась с Герой на концерте одной популярной группы, игравшей хэви-металл. На подобные мероприятия, кстати, ведьмак ходил буквально при параде: в доспехах, не пряча кошачьих глаз за чёрными очками — обычно вопросов никто не задавал, кроме некоторых охранников, которых интересовало содержимое стеклянных пузырьков за поясом.

Дарья смотрела на алкоголизм Геры сквозь пальцы, пока их отношения не переросли в совместную жизнь. Без штампа, ну да разве в любви главное — печать?! К чёрту проклятущие бумажки, главное — любовь!

Только вот какая может быть любовь, когда один пытается поддерживать пламя романтических чувств, а второй постоянно заливает это же пламя водкой? Дарья хотела серьёзных отношений, Гера хотел бухать… разные цели априори не позволяли им прийти к общему знаменателю. В общем, вторая половинка ведьмака в один прекрасный день заявила, что уходит от него к чёртовой матери и не вернётся, пока тот не прекратит бухать, как сапожник. Будучи настоящим русским мужиком, Гера категорически отказывался терпеть ультиматумы подобного рода. Ну и, конечно, он надеялся на возвращение Дарьи — может, побухтит, побухтит, да вернётся, а? Как часто бывает в наших палестинах. Да только шиш — намерения Дарьи послать Геру на фиг оказались самыми что ни на есть серьёзными!

Мысли ведьмака плавно оставили бывшую вторую половинку. Украдкой посматривая в сторону царства снов, они постепенно оставляли сознание уставшего Геры, убегая одна за другой из нашей реальности в мир грёз. Перед тем как уснуть, он вспомнил лагерь, в котором проходил обучение ведьмачьему ремеслу, вспомнил, как выживших после мутаций построили в общем дворе и объявили, что сейчас им предстоит тянуть жребий.

Надзиратель шагал через всю шеренгу с чёрным мешком, из которого торчали цепочки — это были медальоны трёх самых распространённых школ: Медведя, Грифона и Кота. Первая делала ставку на силу. Вторая — на магические знаки, третья — на ловкость, восстановление и быстрый бой, который должен был заканчиваться ещё до того, как противник опомнится. А иначе бойцу школы Кота могут наступить на хвост и пнуть по рёбрам…

К тому времени Гера уже был в курсе особенностей ведьмачьих школ. Ему хотелось овладеть знаками чуть ли не на уровне чародейства или в самом крайнем случае изучать военное ремесло школы Медведя, которая превращает ведьмака в настоящую машину для убийства! И вот в самый ответственный момент Гера вытянул медальон школы Кота… он возмущенно потребовал дать ему снова тянуть жребий, крикнув:

— Какого, мать вашу…!

Гневную тираду прервала звонкая оплеуха, от которой будущий ведьмак, возмущенный решением провидения, упал на землю. Конечно, ни о каком втором шансе не могло быть и речи — правила одни для всех, ни кто не собирался переписывать их только потому, что какому-то алкашу, который едва просох, видите ли, не нравится школа Кота.

Гера перевернулся на другой бок и укутался одеялом. Через мгновение в его сознание снова ворвались воспоминания, не спрашивая, нужны ли они вообще вот именно сейчас.

В основе успеха ведьмака школы Кота всегда была ловкость, реакция, скорость и умение действовать незаметно. Курс по уклонению от ударов Гера просто ненавидел! Бойцу, которого ещё и бойцом то можно назвать лишь формально, приходилось тренироваться в реальных условиях с самого первого дня, уклоняясь от ударов специальной машины, которая резала, колола и даже иногда кромсала. Впрочем, экстракт Раффарда Белого, Ласточка и другие зелья быстро ставили на ноги несчастного, которому снова приходилось сражаться с ветряной мельницей, правда, в отличие от воображаемых противников одного очень известного идальго, эти представляли вполне реальную угрозу.

Гера очень не хотел на переподготовку! Очень, очень, очень не хотел! Но за пистолет отвечать всё равно придётся, вопрос лишь в одном — как? Он надеялся, что куратор войдёт в положение, проявит понимание и воздержится от рекомендации вышестоящему руководству отправить изрешеченного пулями ведьмака на переобучение. И на этой самой мысли Гера наконец уснул.

Морфей оказался скуп на сновидения. Хотя его жадность иногда только к лучшему, потому что сны далеко не всегда бывают приятными. И, тем не менее, Гера проснулся среди ночи. Причина его пробуждения была банальна и абсолютно естественна — это был зов мочевого пузыря, который требовал немедленно бежать в клазет!

Ведьмак вскочил с постели, едва открыв глаза, но отнюдь не из страха пролить содержимое мочевого пузыря. Медальон, висевший у него на шее, тихонько шевелился, а, если «Васька» начинал суетиться, то это означало только одно — где-то рядом был источник магии или монстр!

В кресле, стоявшем в другом конце комнаты, сидел незваный гость, смотревший на него, горящими жёлтыми глазами.

— Ты что здесь делаешь?! — воскликнул ведьмак. — Как ты меня нашла!

— Ни тебе здравствуйте, ни тебе привет… точно хамло и тормоз, — проскрипел знакомый голос.

В кресле сидела Ира собственной персоной. Тёмная протянула под себя ноги и с удовольствием заговорила:

— Какое мягкое кресло!

— Так ты уже научилась телесной трансформации? — спросил Гера.

— Чего?

— Слишком много умных слов для деревенской бабы? Ну, да, многовато будет, — проговорил Гера с сарказмом.

— А не слишком ли много хамства даже для запойного алкаша? — ехидно спросила Ира.

Мочевой пузырь заставил ведьмака прекратить полемику — осенив себя знаком квен на всякий случай, он побежал в клазет мимо тёмной, которая с удивлением посмотрела ему вслед. Стоя над фаянсовым другом, Гера был готов петь песни от нарастающего чувства облегчения. Ведьмак смотрел, как сверкала защитная оболочка магического знака в том месте, в котором сквозь неё проходила струйка, и пытался сообразить, как справиться со стервозиной Иркой, если та начнёт чудить — без пистолета разобраться с ней будет очень непросто…

— Давай заканчивай, — раздалось из комнаты, — а то утоним! Хи-хи-хи!

— Провались в ад, пожалуйста, — сказал Гера, заканчивая «чёрное» дело.

Ведьмак вышел из клазета, закрыл дверь и посмотрел на тёмную, оккупировавшую его любимое кресло. Ира, которая теперь стояла у окна, тем временем стала полупрозрачной.

— Я смотрю, ты ещё не особо сильна в трансформации, — сказал Гера. — Ты сейчас снова дух процентов на девяноста, если не больше!

— Ой, хватит, — пробормотала Ира, отмахнувшись. — Я научусь! А потом приду к тебе домой и, пока ты будешь спать, засуну скалку в одно место!

— У меня нет скалки, дура, — «обломал» её ведьмак.

Гера включил свет и пошёл к бару налить чего-нибудь для бодрости. Доставая бутылку виски, он спросил:

— Как ты меня нашла?

— По твоей крови, — ответила Ира. — На следующий день я её попробовала. Представляешь, сил нет, как захотелось! Ну, я и пригубила малость, — она засмеялась, — и открыла в себе интересный талант — я могу стать тенью любого человека, если выпью хоть каплю его крови! Здорово, правда?

— Да, вот значит как… — проговорил ведьмак с досадой. — Все демоны, бесы, черти и прочие твои сородичи могут проворачивать такие фокусы, я знаю…

Гера налил виски в стакан. Усевшись на диван, он сделал глоток и спросил:

— Ну и какого тебе надо в моём доме?

— Не знаю, — сказала Ира, пожав плечами. — Мне просто скучно. Видишь ли, пока я сидела в усадьбе, мир менялся. Прошли десятилетия. Умерли мои родственники, мои друзья, подруги… мой дом превратился в покосившуюся лачугу, в которой даже бомжи жить не захотят, — она вздохнула и снова обрела плоть. — Знаешь, я столько лет мечтала уйти оттуда! Вот, ушла и что теперь? Куда идти?

Ведьмак сделал большой глоток и подумал удивлённо: «Воистину, чего на свете не бывает! Передо мной стоит демон, который плачется мне в жилетку из-за того, что не может найти себе места в этом мире!»

— Знаешь, — сказал Гера, — пожалуй, я тебя понимаю. Всё, что ты чувствуешь сейчас или, по-крайней мере, часть того. Знаешь… Ира, ты уже давно не человек, что бы ты там себе не думала. Обычно тёмные рыщут по свету в поисках магии, которую можно поглотить. Многие убивают людей в надежде забрать из свежедобытой души хоть чуть-чуть волшебной энергии… Другие обитают рядом с местами силы, в которых тоже есть магия… В общем, у меня для тебя неприятные новости, ты — зло!

— Но я не хочу никого убивать! — воскликнула Ира. — Обычных людей — точно, может, гадов каких…

— Не тебе решать, кто гад, кто нет, — сурово проговорил Гера. — Вот Люциферов уголёк и начал тлеть в твое душонке… Кто знает, не раздует ли случайный ветер пламя, из-за которого я потом пожалею, что не убил тебя?

— Дурак ты, Герасим, — недовольно проговорила Ира, усаживаясь в кресло. — Если б я была злом, неужели бы я сейчас тут с тобой трепалась? Зло всегда найдёт, чем заняться в нашем мире, уж поверь!

Казалось, тёмная права «от» и «до». Ведьмак залпом допил виски, не зная, что возразить, хотя в глубине души всё равно относился к Ире, как к козлищу, пытающемуся прикинутся агнцем.

— В любом случае, я вряд ли чем-то смогу тебе помочь, — сказал Гера и отпил из стакана. — Кстати, тот человек, с которым вы прятались в подвале, всё ещё жив.

— Я знаю. Но у него дома пара котов, — проговорила Ира, — вокруг них какая-то аура — я даже близко к Федькиному дому подойти не могу!

— Кошки отгоняют всякую нечисть одним своим присутствием, — сказал Гера, усмехнувшись. — Я же говорю, ты — зло…

— Иди на хрен! — взвизгнула Ира. — Я была и у себя дома. Среди всякого хлама я нашла зеркало… знаешь, хорошо, что Федька меня не видел… — проговорила она тихо.

При всей своей неприязни к демонам, Гера все же сочувствовал тёмной, которая чертовски напоминала обычного человека.

— Ладно, я не хотел тебя обидеть, — сказал ведьмак, смягчившись. — Но я и вправду не знаю, как тебе помочь.

Телефон Геры предупредил своего хозяина о «эсэмэске», пиликнув пару раз. Ведьмак достал из кармана смартфон — на дисплее высветилось сообщение от банка о поступлении на счёт весьма недурственной суммы. Отправить такие деньги мог только Смирнов — больше некому.

«Видать, усадьбу проверили и уже доложили боссу» — подумал Гера улыбнувшись.

Ведьмак хотел было продолжить утешать Иру, как умел, но тут смартфон зазвонил — на экране появился номер его самого любимого клиента.

— Да, — сказал Гера, нажав кнопку вызова.

— Герасим? — раздался в трубке слегка взволнованный голос Смирнова. — У меня для тебя две новости — хорошая и плохая!

«Видимо, случилось что-то серьёзное, раз Олег звонит посреди ночи» — подумал Гера и сказал:

— Давай хорошую сначала.

— В усадьбе всё отлично! — радостно проговорил Смирнов. — Никаких монстров и прочей разной живности! Деньги я тебе перевёл.

— Да, деньги уже пришли, благодарю, — сказал Гера. — Теперь давай плохую…

— Ко мне в дом попытался забраться какой-то тип! Он пролез в окно, видимо, так же, как и ты, только был куда менее деликатным — ну, то есть, просто разбил стекло!

— Ого… когда это было? — спросил ведьмак.

— Да буквально с полчаса назад, — ответил Смирнов. — Прыткий оказался, гад! Он был в плаще с капюшоном, так что лица никто не видел… Мои ребята его спугнули, но поймать не смогли, обезьяны тупые! Он хоть и порезался так неплохо, а всё равно скачет, как чёрт на углях! Сейчас надо тут прибрать что ли будет… надо найти кого…

Внутреннее чутьё подсказывало Гере, что пришло время брать быка за рога, или за бубенцы, или как угодно по-другому, и держать в своих руках. Ведьмак мельком глянул на Иру, которая молча слушала разговор, и спросил:

— Олег, скажи-ка, вор, как я понял, порезался?

— Я же говорю, очень даже сильно, — проговорил Смирнов с досадой. — Блин, надо будить горничных, стекло ещё менять… блин, без Гришки решать все эти бытовые вопросы как-то совсем не с руки…

— Не вздумай! — воскликнул Гера. — Никаких «прибраться»! Мне нужна его кровь! Возможно, мы найдём твоего ночного гостя в самое ближайшее время!

— Мы — это кто? — удивлённо спросил Смирнов.

— Я и… моя помощница! Ты не мог бы за нами приехать прямо сейчас?

— Ну… да, да, конечно. Жди, машина скоро будет!

Смирнов отключился. Гера убрал смартфон в карман и, посмотрев на Иру, спросил:

— Хочешь сделать доброе дело?

— Может и хочу, — сказала Ира, кокетливо задрав носик. — Если это будет интересно!

— Думаю, да, — сказал Гера. — Сможешь найти одного человека? Гада редкостного, ух! Он, говорят, порезался очень сильно…

— По крови — легко!

Конечно, Ира согласилась. Не стоит недооценивать силу скуки — её неудержимая мощь способна на многое, в том числе и направить разрушительную силу демона на добрые дела!

Глава 10. Синий сюрприз

Гера проверил эликсиры и подготовился к предстоящей встрече, как мог. Пока он скептически разглядывал доспехи, которые спереди напоминали дуршлаг, Ира пыталась выпить виски, разумеется, предварительно материализовавшись, но в конце-концов она всё пролила — тёмная ещё недостаточно хорошо умела обретать подобие плоти, и быстро уставала, из-за чего ей снова приходилось снова превращаться в бестелесного духа. Ведьмак наблюдал за попытками Иры выпить, криво улыбнувшись, но ничего не сказал. Правда, в конце-концов ей удалось пригубить из стакана, однако она тут же выплюнула виски, крикнув:

— Господи, ну и дерьмище! — тёмная недоуменно посмотрела на ведьмака. — Как ты это пьёшь, да ещё едва ли не вёдрами?!

— Профессионализм, привычка, стаж, — многозначительно проговорил Гера. — Не хочешь — ней пей, — добавил он, усмехнувшись, — никто ж не заставляет.

С улицы раздался сигнал — ведьмак подошёл к окну и увидел во дворе машину, припарковавшуюся у подъезда.

— Кажется, за нами приехали, — сказал Гера. — Пойдём!

— Мы поедем на машине? — проскрипела Ира, глядя в окно.

— Нет, блин, на лошади поскачем!

— Хм, никогда не ездила на машинах… это может быть интересно! — сказал Ира, повеселев.

— Будет очень интересно, пойдём уже! — нетерпеливо позвал её Гера, одеваясь в прихожей.

Ведьмак и тёмная покинули квартиру. Спускаясь по лестнице, Гера подумал: «Только бы не напороться на припозднившихся соседей! Увидят меня в компании Ирочки и сожгут к чёртовой матушке!»

К счастью, соседи давно спали и не имели возможности лицезреть сомнительного вида парочку. В машине, кроме водителя, сидел один из сотрудников службы охраны Смирнова — полный мужчина с огромными залысинами, который не снимал тёмные очки даже ночью. Павел — именно так он и представился, сразу узнал ведьмака, с которым впервые познакомился, когда тот приставил кинжал к горлу его нанимателя.

Стоило только Ире появиться в машине, как все напряглись, за исключением Геры. Тот заметил побелевшее лицо водителя и застывшую на полуслове физиономию Павла. Ведьмак решил разрядить обстановку:

— Это моя помощница, — успокоил он охранников Смирнова. — Её зовут Ира. Пусть её внешность…

— Здрастье, мальчики! — перебила Ира, разглядывая обоих горящими жёлтыми глазами. Оба «мальчика» вздрогнули, и тёмная захихикала.

— Уймись, ведьма! — прикрикнул на нёё Гера. — Всё нормально, — обратился он к водителю и Павлу, у которого на лбу появилась капелька пота, — везите нас к Олегу в гости!

Всю дорогу Павел украдкой поглядывал в зеркало заднего вида — тёмная вызывала у него одновременно и опасения, и интерес. Ира молчала, разглядывая мир за окном. Водитель сконцентрировался на баранке, стараясь не обращать внимания на странную леди, сидящую позади, которая просто появилась в машине, не удосужившись открыть дверь. Гера думал о своём — жалел, что не взял с собой ни бутылки, заторопившись, и параллельно пытался связать попытку собственного убийства с появлением внезапного ночного гостя в хоромах Смирнова.

«Есть у меня такое чувство, что этот вор в плаще связан с собакой-Григорием — думал он — а если и не связан, что было бы странно, то в любом случае хоть Олеже поможем… сделаю доброе дело, которое, возможно, принесёт солидную прибыль!»

Они молча ехали всю дорогу. Гера был занят собственными мыслями, Ира поглощена созерцанием пейзажей за окном, а водитель на пару с охранником, скорее всего, читали «Отче наш» или что-то вроде того.

Наконец машина въехала во двор. Хозяин дома решил лично встретить ведьмака и его помощницу. Накинув осеннее пальто на ночной халат, Смирнов вышел на улицу в тапочках, надетых на босу ногу. Разумеется, в сопровождении охраны, находившейся и рядом, и во дворе. Служба безопасности работала в поте лица и днём, и ночью…

— День добрый, Герасим, — поприветствовал он ведьмака. — И вы… — Смирнов запнулся, глядя на Иру, — … в смысле, здравствуйте! Меня зовут Олег…

— Очень приятно! — воскликнула тёмная, сделав книксен. — А меня — Ира…

— Ну, всё, всё, хорошо, — проговорил Гера. — Я знаю, как тебя зовут, а Олегу вообще лучше не знать ни тебя, ни твоего имени! Пойдёмте на место преступления…

Вид тёмной вывел Смирнов из душевного равновесия — на его лице появилась тревога. Впрочем, это не помешало ему проводить обоих наверх в спальню. Медальон Геры задёргался сильнее, чем обычно в присутствии тёмной, но беспокоиться было не о чем — статуэтка воительницы, из-за которой хозяин дома едва не лишился «достоинства» по-прежнему стояла на столе. Просто, помимо монстра, «Васька» почуял ещё и магию.

В разбитое окно дул ночной ветер. Капли крови остались на подоконнике и на остатках стекла, торчащих в раме. Ведьмак подошёл осмотрел окно и черепичный парапет — следов преступника нигде не было, однако крови тот потерял весьма прилично. Смирнов, подойдя ближе, спросил:

— Герасим, как ты собираешься его найти? Я так понимаю, твоя… помощница имеет к этому самое прямое отношение?

— Да, да, сейчас попробуем… Ира! — он обернулся, крикнув тёмную, и увидел, как та разглядывает статуэтку воительницы, из-за которой, (предположительно) хозяина дома посетил херакрад.

Тёмная осторожно прикоснулась к чёрному камню и глубоко вдохнула, желтые глаза загорелись ещё ярче, по лицу расплылась удовлетворённая улыбка — казалось, Ира по-настоящему счастлива, вот только непонятно с чего вдруг!

— Эй, а ну не трогай, — приказал Гера. — Ты чего?

— Я полностью сыта, — проговорила тёмная, посмотрев на ведьмака, — не бухти.

— Какое «не бухти», ведьма… — возмущённо заговорил Гера.

— Да всё нормально, — сказал Смирнов, — чего ты взбеленился? Ну понравилась твоей помощнице моя богиня, чего трагедию-то делать…

Ведьмак внимательно посмотрел на довольную Иру, и спросил:

— Что за магия в статуэтке?

— А ты сам-то не чувствуешь? Ты ведь тоже немного волшебник и должен чувствовать такие вещи, — проговорила Ира.

— Я — ведьмак, а не волшебник, — возразил Гера. — Разница примерно как между честным человеком и депутатом. Почти ничего общего, кроме того, что они оба люди.

— В этой статуэтке та же магия, что и в кристалле, дурак… — сказала Ира и снова прикоснулась к статуэтке, замерев на мгновение и слегка улыбнувшись.

— В каком ещё кристалле? — спросил Гера.

— Который ты забрал из усадьбы, — ответила Ира.

Смирнов, слушавший их молча всё это время, окончательно перестал понимать, что происходит и о каком кристалле речь. Он жестом попросил всех умолкнуть и спросил:

— О каком вообще кристалле речь, дамы и господа?

— Видимо о том, который я забрал из усадьбы графа Жокина, — проговорил Гера. — Ира мне немножко помогла решить твою проблему, — добавил он, обращаясь к Смирнову, — она в курсе, что там и к чему.

— Ну да, да, — ответила тёмная. — Дошло до тебя наконец!

Смирнов взял в руки статуэтку и задумчиво осмотрел. Гера посмотрел на Иру, которая, казалось, была готова запеть от счастья, хотя на самом деле тёмная попросту обожралась чистейшей магией.

— Ты уверена? — спросил он, глядя в довольные желтые глазищи.

— Ага, — ответила она, закатив глаза.

Тёмной было настолько хорошо, что она решила воздержаться от колкостей, хотя язык её по остроте мог бы сравниться с любым из кинжалов на Геры.

— Олег, откуда она у тебя? — спросил ведьмак.

— Ты будешь смеяться, — сказал Смирнов, ставя богиню на стол, — но на её приобретение меня совратил Гришка. Легенду мне какую-то рассказал про мага… хрен его знает, я пол уха слушал из вежливости. Но статуэтка мне понравилась. Я её купил и оставил у себя.

— Сколько стоит? — спросил ведьмак.

— Сам понимаешь, я дешёвкой не интересуюсь… а что?

— Может, расколем её на хрен?

Предложение ведьмака ввело Смирнова в состояние ступора на пару мгновений. Посмотрев на Геру и на его «помощницу», он спросил:

— Это целесообразно?

— Думаю, да, — ответил Гера.

— Чёрт с вами…

Смирнов отдал ведьмаку статуэтку, кивнув в знак согласия. Гера взял увесистую воительницу и, размахнувшись, швырнул о стену! Богиня раскололась на две части. Смирнов вздрогнул, а Ира захихикала, проговорив: «Боже мой, как весело!»

Ведьмак подобрал обе части антикварной реликвии — внутри была небольшая полость, на дне которой лежал… синий кристалл! Ни много, ни мало, точная копия найденного Герой в графской усадьбе, излучавшая слабый синий свет.

— Твою мать, — только и сказал ведьмак, протягивая кристалл Смирнову. — Именно такой кристалл я и нашёл в твоей усадьбе…

— А можно мне! — Ира потянулась за находкой.

— Обойдёшься! — рявкнул ведьмак, отдёргивая руку. — Олег, возьми-ка его себе… и ни в коем случае не давай его нашей подруге Ирочке!

Смирнов убрал кристалл в карман ночного халата. «Подруга» обругала ведьмака и уселась на стол, демонстративно отвернувшись и задрав нос. Впрочем, кокетство Иры продолжалось недолго, стоило Гере напомнить, зачем она вообще сюда приехала.

Тёмная подошла к подоконнику и, наклонившись, лизнула каплю пожирнее, удивив Смирнова странным поведением. Гера жестом прервал вопросы, застывшие на устах у хозяина дома, мол, это всё для дела, не думай, что мы тут развлекаемся. Между тем Ира проглотила каплю, которая должна была стать ниточкой, ведущей к незваному гостю.

— Я его чувствую, — проговорила она, обернувшись.

— Попробуй найти его, — сказал Гера. — Проследи за ним, постарайся узнать, кто он, где находится и всё прочее… чем больше мы о нём узнаем, тем лучше!

— Постарайтесь, Ирина, мы будем вам очень признательны! — сказал Смирнов, выдавив из себя улыбку.

— Ждите меня и я вернусь!

Тёмная шагнула вперёд и исчезла, растворившись в воздухе.

— Олег, может, выпьем? — предложил Гера. — Пока она вернётся, мы тут со скуки помрём…

— Окей…

Смирнов отдал распоряжение прислуге и менее чем через минуту в спальню принесли серебряный поднос, на котором стояла бутылка виски и пара стаканов. Гера налил наполнил оба. Сделав глубокий глоток, он произнёс:

— Мне кажется, у тебя есть вопросы. Спрашивай.

— Что это… блин, что это сейчас было?! — воскликнул Смирнов. — Как твоя помощница учуяла магию? Что у неё с лицом, с глазами?! Зачем она слизала кровь и куда пропала?! Герасим, что это за…

— Чертовщина? — закончил Гера, улыбнувшись одним уголком рта. — Ты прав, Олег, абсолютно прав. На самом деле Ира — не моя помощница. Она, скорее, моя работа…

— В смысле?

— В прямом, — Гера пожал печами. — Это создание в лохмотьях, которое много лет назад действительно было некоей Ирой из деревни Жокинка — самый настоящий демон. Ночью она ошивается по земле, днём спит в глубинах тартара…

— Ты шутишь? Настоящий демон? — удивлённо проговорил Смирнов. — А она не опасна?

— Для тебя — скорее нет, чем да, если я рядом. Но кристалл ты ей всё равно не отдавай, — предупредил Гера.

— Интересно, интересно… — пробормотал Смирнов, посмотрев туда, где ещё минуту назад стояла Ира и слизывала кровь с подоконника.

— Ничего интересного, поверь, — проговорил Гера. — Это создание разумно и вроде бы даже беззлобно… по-крайней мере, эта тёмная. Но кто знает, короче, она нам поможет, а потом отправится восвояси. Ну а мы забудем о её существовании.

— Демон, значит… — пробубнил Смирнов себе под нос и залпом выпил содержимое своего стакана.

— Ты меня вообще слушал?! — воскликнул Гера.

— Да, да, конечно, — сказал Смирнов и подошёл к столу налить себе очередную порцию виски. — Извини, задумался!

— Тёмные питаются магией, и представляют определённую угрозу для людей, потому что в каждом человеке найдётся хоть капля магической энергии, — продолжал Гера урок демонологии. — О демонах ведьмакам известно немного, однако все они могут найти любого человека по крови… А конкретно тёмные ещё и способны перемещаться сквозь пространство из одной точки в другую. Вот, например, сейчас Ирочка находится рядом с господином, который разбил окно и хотел заглянуть к тебе на огонёк…

— Да, надо будет что-то делать, — сказал Смирнов и вздохнул. — Эта брешь в безопасности совсем не продумана… Сначала ты залез, теперь этот!

— А это знаешь, о чём говорит? О том, что ловкость и прыть твоего гостя вполне сравнима с ловкостью ведьмака школы Кота, — задумчиво произнёс Гера. — Ну, как ты, думаю, догадался, гость хотел тиснуть статуэтку, да видать не успел…

Смирнов наливал виски, переваривая услышанное. Гера тоже плеснул в опустевший стакан и выпил немного.

— Да, кстати, ты пробил нашего друга Григория? — спросил ведьмак.

— Пробил, пробил… все его рекомендации — липа! — проговорил Смирнов с досадой. — Похоже, любые вопросы нужно решать только напрямую. Увы, полагаться только на репутацию нельзя, даже на самую лучшую…

— Здравая мысль, — сказал Гера. — Давно бы так! Ладно, ждём Ирку. Может от неё будет толк…

Желтоглазая леди не спешила возвращаться из путешествия неведомо куда — джентльменам пришлось подождать, коротая время за делами насущными. Смирнов разглядывал синий кристалл, позабыв о разбитой статуэтке. Гера пил виски, думая о том, когда тёмная вернётся и вернётся ли вообще.

Ира вернулась через полчаса часа так же внезапно, как и исчезла — она сделала шаг откуда-то издалека и оказалась в спальне. Смирнов убрал камень в карман. Гера поставил виски на стол.

— Ну что там? — спросили оба в один голос.

— Я видела четырех людей в странной чёрной одежде, — сказала Ира. — Большинство людей, из тех, что я видела, не носят такое. Двоих я узнала — они уже были в усадьбе!

Гера удивлённо посмотрел на тёмную, но ничего не сказал. Смирнов тоже хранил молчание, предпочитая выслушать до конца, прежде чем делать выводы.

— Тот, чья кровь тут на подоконнике, — продолжала Ира, — стоит у ворот. Остальные находятся в каком-то здании. Вокруг бетонный забор из колючей проволоки…

— Что ещё за ворота? — спросил Гера.

— Железные ворота, — ответила Ира. — Попасть за забор можно только через них, если только ты не птичка! — она хихикнула.

— А где это? — спросил Смирнов. — В смысле, где находится это здание?

— Не знаю, — сказала Ира, пожав плечами.

Тёмная мгновенно трансформировалась, превратившись из полупрозрачной во вполне осязаемую, и уселась на диван. Посмотрев на бутылку виски с нескрываемым отвращением, она снова заговорила:

— Там большая дорога, по которой ездят машины. Слева находится это здание. Справа — высоченные башни…

— Башни? — удивлённо спросил ведьмак. — Какие на хрен башни в наше нелёгкое время? Двадцать первый век на дворе…

— Я не знаю что это, — в голосе Иры слышалась досада. — Там четыре этих… башни, или не башни, фиг знает! Они гораздо выше пятиэтажных домов. Чуть дальше по дороге есть мост…

— Всё, я понял! — радостно воскликнул Смирнов. — Это не башни, это заброшенные элеваторы, а здание, про которое вы говорите — мастерская, которую пару назад продали, потом стали сдавать в аренду… короче, не важно, — он махнул рукой. — Слушаем вас, Ирина!

— В этом здании, — продолжала тёмная, — на первом этаже полно каких-то станков что ли… А на втором я увидела тех двоих — лысого и ещё одного…

— Думаю, это водитель, — проговорил Гера. — А третий?

— Я не видела, — сказала Ира. — С другой стороны посмотреть не получилось, а, если б я вышла, то меня бы заметили!

Гера залпом допил виски и посмотрел на Смирнова. Тот отвлеченно смотрел в окно, прикидывая что-то в уме.

— Что будем делать, Олег? — поинтересовался ведьмак. — Есть у меня такое чувство, будто мы оба знакомы с этим лысым! — он посмотрел на Иру и спросил: — А чем они там занимались?

— Сидели за столом, — ответила тёмная, — разбирая груду бумаг… Я не обратила внимания! Но знаешь… — я почувствовала там магию…

— Место силы? Где только они не встречаются, — поговорил ведьмак.

— Да нет! — взвизгнула Ира. — При чём тут твои места силы! Я про кристалл…

Тёмная посмотрела на карман халата Смирнова, мечтая прикоснуться к его содержимому.

— Странно… возможно, ты ошиблась или просто магии обожралась с непривычки, вот у тебя крышу и сносит, — проговорил Гера.

— У меня есть план, — сказал Смирнов, вернувшийся в реальность из мира собственных мыслей. — И, если хотите, можете в нём поучаствовать! Надеюсь, вы, Ирина, не откажете помочь мне ещё раз?

— Отчего же не помочь такому галантному мужчине! — кокетливо проговорила Ира. — Если он — джентльмен, а не свинища пропитая! — она посмотрела на ведьмака и показала язык.

— Гори в аду, Ирочка, — сказал Гера, доброжелательно улыбнувшись. — Я тоже согласен, Олег! Излагай план, послушаем.

План Смирнова оказался до безобразия простым — взять рыцарей плаща и капюшона силой! Тем более, в его распоряжении были все необходимые для этого ресурсы: собственная мини-армия, способная захватить какую-нибудь банановую республику, транспорт, деньги и связи в компетентных органах, которые по закону российской действительности просто не могли не продаться за скромное вознаграждение. Или не очень скромное… а иначе как содержать на глазах у государства толпу вооруженных людей, и время от времени пользоваться ими по назначению? Только покупая, кого следует, и никак иначе.

Смирнов сделал с десяток звонков, раздавая ценные указания. Гера в его плане был сторонним наблюдателем, не более. Тёмная же наоборот стала одной из ключевых фигур в маленькой шахматной партии — Ире предстояло снова перенестись за забор, материализоваться и открыть ворота. Мини-армия Смирнова состояла из весьма опытных людей, но ни один из них не мог эффективно воевать с бетонным заграждением. Да и зачем упрямо стучаться лбом в стену, ожидая поощрительную грамоту за баранье упрямство, когда стену можно просто обойти? Смирнов не был бы миллионером, если бы не привык поступать по-умному.

После того как все точки над «ё» были расставлены, полководец, спустив с цепи свою армию, пригласил тёмную и ведьмака спуститься на улицу. Во дворе их ждал автомобиль, разумеется, бронированный. За рулем сидел Павел — тот самый тучный заместитель большого босса, который привёз Геру сюда. Ведьмак, открыв заднюю дверцу, посмотрел в гараж и удивлённо воскликнул:

— О! Старый знакомый!

Оказывается, в гараже находился не только автомобиль — Смирнов приказал оставить Карася, посчитав, что обычный конь без проблем найдёт общий язык со стальным собратом! Увидев ведьмака, конь громко заржал в ответ, то ли приветствуя седока, которого вёз несколько часов к ряду, то ли наоборот посылая куда подальше его вместе с опостылевшим седалищем — кто ж его разберёт, что он там сказал на своём лошадином.

— Я и чую, лошадкой пахнет, — проговорил ведьмак, усаживаясь на заднее сидение рядом с Ирой, которая уже заняла своё место.

— Да… как-то я про него забыл, — пробормотал Смирнов с досадой. — Да не до того всё, потом разберусь с этой животиной… поехали! — сказал он, заняв место рядом с водителем.

Машина двинулась с места. Гера хотел было спросить, где находится тот самый заброшенный цех, но Смирнов снова взялся за телефон и приступил к раздаче ценных указаний с должностными инструкциями, отмахиваясь от расспросов.

Они ехали с полчаса, может, чуть меньше, сначала по пригороду, потом через город, потом опять в пригороде, правда, уже с другой стороны славного доброго города Энска. Ира с интересом разглядывала ночные улицы, избавив ведьмака от «скрипа» и подколок. Гера хотел спросить хотя бы у неё, где находится этот заброшенный цех, но передумал, решив не отвлекать от созерцания улиц на редкость въедливую бабу.

Машина остановилась у самого въезда в промзону. Метрах в ста находилось двухэтажной здание, вокруг которого стояло три закрытых грузовика — один неподалеку от ворот, другие — по периметру. Как потом узнал Гера, один был ещё и сзади. Здание окружили на тот случай, если жертвы окажутся слишком ловкими — пусть бегут на ловцов, почему бы и нет!

Смирнов, взяв в руки телефон, обернулся.

— Это оно? — спросил он у Иры, кивнув головой на здание.

— Да, да, оно самое, — ответила тёмная.

— А вы не могли бы снова… как вы это делаете… если вам не сложно, проникнете за периметр и отройте ворота, — попросил Смирнов, галантно улыбнувшись.

— Я попробую, — сказала Ира. — Надеюсь, он всё ещё там…

С этими словами она встала и испарилась. Конечно, это было то самое место — через дорогу от здания за бетонным забором стояли высоченные элеваторы, остановленные много лет назад. Гера, отодвинувшись подальше от места, нагретого тёмной, пробормотал:

— Чур меня, сила нечистая…

— Ты же вроде как ведьмак, чего тебе бояться? — спросил Смирнов, едва улыбнувшись.

— Да хрен его знает, — пробормотал Гера. — Доводилось мне как-то иметь дело с одним тёмным, так я чуть в земельку не лёг… ладно, давай не будем об этом, — сказал он, переводя разговор на более насущные дела. — Олег, попроси там своих, если найдут мой пистолет, то пусть вернут законному владельцу!

— Не проблема…

Павел ничего не сказал, однако было видно, что в присутствии тёмной он чувствует себя, мягко говоря, неуютно. Наверняка помощник Смирнова, на чьи плечи свалилась нелёгкая водительская доля, искренне радовался её исчезновению, жалея лишь о том, что оно временное.

Через несколько мгновений железные ворота медленно «поползли» в сторону — тёмная справилась с непростой задачей, решение которой сильно упростило жизнь вооруженным головорезам. «Полководец» взялся за телефон и отдал приказ о наступлении на заброшенный цех.

— Постарайтесь взять всех живьём! — громко прокричал Смирнов в трубку. — Особенно Гришку!

— Да, да, суку эту, — поддакивал ведьмак с заднего сидения, кивая головой.

Солдаты кошелька и автомата, получив ценные указания, бросились в бой. Началась небольшая война, судя по звукам — Гера никогда не слышал столько выстрелов в одном месте! Ему на ум пришло стрельбище, где ему впервые вручили ведьмачий пистолет, но и там было гораздо тише.

Стрельба продолжалась с четверть часа, может, чуть больше. Какими бы ловкими ни были рыцари плаща и капюшона, против толпы наемников, которые были настоящими профи в военном деле, выстоять просто нереально, особенно, если вас всего четверо.

«Война» шла на убыль. Выстрелы слышались всё реже. Когда стрельба наконец прекратилась, телефон Смирнова дал о себе знать, пропиликав незатейливую мелодию.

— Ну чего там? — спросил он, прижав трубку к уху. — Вы закончили? Двое? Это хорошо! Так… да, забирайте всё, там разберёмся.

— Операция быстро и безболезненно? — спросил ведьмак.

— Да, всё закончилось, — довольно ответил Смирнов. — Успешно, разумеется. Двоих убили, Гришку и моего водителя… другого, другого, — успокоил он обернувшегося Павла, — подстрелили, но он всё ещё жив. В их логове нашли много интересного барахла!

— А пистолет мой нашли? — поинтересовался ведьмак.

В этот самый момент рядом с ним плюхнулась Ира, сверкая горящими желтыми глазами. Казалось, тёмная просто светилась от счастья!

— Твой пистолет у лысого, — проговорила Ира. — Ух, как там было весело! Стреляют так бух-бух, тра-та-та-та! Бдыщ, бдыщ!

— А чего ты такая довольная? — спросил ведьмак. Впрочем, он и сам изрядно повеселел, узнав, что пистолет почти найден — оставалось только забрать его, съездив Григорию по морде пару раз. Или не пару…

— Я же тебе, дураку, говорила, что чувствую магию, — недовольно проговорила Ира. — Так вот, вооружённые ребята нашли ещё один кристалл и забрали вместе с бумагами!

«Вот оно, что, синих кристаллов становится всё больше… к добру ли это?» — подумал Гера.

— А где этот кристалл сейчас? — спросил Смирнов, посмотрев на Иру в зеркало заднего вида.

— Об этом вам лучше спросить своих, — ответила тёмная.

— Олег, может пора обратно? — обеспокоено спросил Гера. — Твою маленькую войну наверняка слышала добрая половина Энска! Есть у меня такое чувство, что скоро здесь будет полиции до чёртиков…

— Не будет, — успокоил его Смирнов. — Полиция сейчас считает мои деньги и страдает глухотой, — он усмехнулся, — а значит, выстрелы полиция не слышала. Тем не менее, ты прав, надо ехать, дома разберёмся!

Глава 11. Легенда

Смирновская «армия» вернулась домой. Ни один из бойцов не пострадал, чего нельзя сказать о противнике, разбитом в пух и прах, просто вдребезги, если не сказать ещё хуже! Впрочем, воздержимся от обсценной лексики, мы же культурные люди! По-крайней мере, до тех пор, пока не попадём молотком по пальцу…

Водитель Смирнова умер по дороге. Григорий напротив чувствовал себя прекрасно. Ну, может быть, прекрасно — не совсем подходящее слово. Бывшее доверенное лицо Смирнова довезли в фургоне связанным и лишенным права голоса в прямом смысле — ему на всякий случай вставили в рот кляп, поэтому тот был вынужден молчать, хотел он того или нет.

По приезде домой Смирнов приказал отвести Григория в подвал для допроса. Найденные бумаги прислуга отнесла в рабочий кабинет — дневники, записи и свитки, написанные на непонятном языке, без сомнения имели определённую ценность! Бывшему приказчику, который был заочно разжалован, предстояло рассказать много интересного…

Гера получил пистолет обратно. Проверив обойму, ведьмак увидел все семь патронов на месте — Григорий так и не удосужился проверить оружие в действии. Возможно, он просто хотел заявиться к Смирнову после «отпуска» и продать весьма интересную игрушку. Среди трофеев, захваченных у рыцарей плаща и капюшона, оказался и синий кристалл. Гера предполагал, что именно его он отыскал в графской усадьбе. Уже позже, стоя в кабинете Смирнова со стаканом виски, он спросил:

— Что будешь делать с кристаллами, Олег? Теперь у тебя их два… Вот бы узнать, что это такое… Ты не знаешь? — спросил он у Иры. — Кстати.. — протянул ведьмак, висевшие над шкафом с книгами, — … времени половина четвёртого утра!

— Ровно в шесть я лягу спать… — проговорила Ира зевая.

Ведьмак отхлебнул виски, раздумывая, с чего начать.

— Мы благодарны тебе, — сказал он, решив начать с хорошего. — И, тем не менее, Ира, я очень надеюсь, что ты исчезнешь из моей жизни раз и навсегда!

— Ой, да исчезну, исчезну, больно ты нужен, — недовольно проговорила Ира с некоторой досадой.

— Да ладно, чего ты, Герасим? Прекрати! — возмутился Смирнов. — Возможно, твоя… помощница и не совсем обычный человек, но ты посмотри, сколько от неё пользы! — он посмотрел на Иру и улыбнулся. — Если что, я всегда рад вас видеть в своём доме!

Ведьмак укоризненно покачал головой, ничего не сказав. Видимо, Смирнову требовался ещё один урок демонологии, чтобы понять, насколько опасно якшаться с тёмными силами, какими бы светлыми они не казались, и какими бы полезными ни были.

Гера осмотрел бумаги, лежавшие на столе. Ведьмак ни черта не понял в странном наречии!

— Кто бы знал, что тут за писанина, — проговорил он, перекладывая бумаги с одного места на другое.

— Думаю, Гришка знает, — сказал Смирнов. — Сейчас с ним плотно работают мои сотрудники.

— Паяльник засовывают?

— Ну, как тебе сказать… — уклончиво ответил Смирнов. — В общем, Антоша знает своё дело, Антоша молодец. Сейчас Гришку мотивируют к разговору и мы узнаем много интересного!

Вот только как бы не так! Мотивировать Григория к разговору по душам оказалось сложновато — несмотря на хваленые навыки некоего Антоши, тот упорно молчал. Первый раз Смирнов спустился в подвал и вернулся ни с чем. Второй спуск тоже не дал результата. Григория пытали часа два, не меньше, а он всё молчал и, казалось, даже не собирался говорить.

Наконец из подвала вышел тот самый Антоша — подтянутый светловолосый мужик ростом выше среднего. Лет сорока, может, чуть моложе. На вид — самый обычный человек, каких на улице миллионы.

— Олег Николаевич, он упёртый… — виновато проговорил Антоша.

— Что значит — упёртый? — недовольно спросил Смирнов. — Ты что хватку потерял?

Антоша оправдывался, разводя руками и пожимая плечами. Гера, выпив очередной стакан виски, предложил:

— Господа! Давайте я попробую! У меня кое-какие счеты с этим…

— Хм… попробуй, — неуверенно проговорил Смирнов. — Может у тебя получится… раз Антошу увольнять пора! — сурово проговорил он, посмотрев на некомпетентного сотрудника. — Знаешь, Герасим, а я, пожалуй, с тобой!

Ира, которая всё это время разглядывала книги на полках, спросила:

— А можно с вами?

— Нет! — возразил Гера. — Понимаешь, он нам нужен живым. А то увидит тебя и околеет с ужаса, собака такая…

— Да, Ирина, подождите нас, — проговорил Смирнов, вежливо улыбнувшись тёмной. — Думаю, так будет лучше. А если что, мы вас позовём!

— Ну ладно, — согласилась Ира. — Можно я что-нибудь почитаю, что ли… или может вы оставите мне кристалл, хотя бы один… на хранение!

— Почитай что-нибудь! — рявкнул Гера. — А про кристаллы думать забудь!

Олег развёл руками, виновато улыбнувшись, словно говоря, мол, эксперт против, а я не при чём, и вышел из кабинета. Шагнув следом, Гера обернулся, услышав шелест книжных листов, и увидел тёмную — Ира, перелистывавшая страницы томика одного из классиков, показала ему средний палец и обиженно отвернулась.

— Обломись, дура! — бросил Гера и закрыл дверь.

Антоша совершенно не горел желанием провести время в обществе демона — мастер допросов выскочил из кабинета и отправился посмотреть, как будет работать ведьмак, оказавшись на его месте. Хотя, есть мнение, что специалист по пыткам попросту струхнул, но это уже детали.

Ведьмак, Смирнов и Антоша спустились в холодный подвал, надеясь разговорить молчащего пленника. Увидев серые бетонные стены, Гера вспомнил картинку из книги о средневековой инквизиции, которую он читал ещё до тесной дружбы с капитаном Алкоголем. На потолке висела тусклая лампочка, вокруг которой летали вездесущие мошки, способные пробраться, куда угодно. В воздухе чувствовалась сырость.

Григорий сидел на стуле, крепко привязанный чуткими руками Смирновской охраны. Надо было видеть, как вытянулась его окровавленная физиономия, когда следом за Смирновым по ступенькам спустился Гера собственной персоной.

— Ты?! — воскликнул он, пошевелив распухшими губами.

— Я! — сказал Гера, нехорошо улыбнувшись. — Какая встреча, мой друг Григорий, какая встреча!

— Я же тебя…

— Убил? — спросил Гера. — Э, нет, у тебя кишка тонка убивать таких как я! Ты посмотри!

Ведьмак подошёл ближе и схватил Григория за нос, сжав, что было сил.

— Погляди-ка, — продолжал он, показывая пальцем на дырки от пуль, — ты мне доспехи испортил!

— Опусти, отпусти!!! — завопил Григорий.

Отпустив раздавленный нос, ведьмак со всего размаху ударил своего несостоявшегося убийцу по лицу. Стул упал, и Григорий ударился о бетонный пол. Впрочем, ему теперь уже было всё равно — одним синяком больше, одним меньше. Ведьмак кивнул Антоше, чтобы тот поставил стул обратно.

— Да, Антоша, верни нашего друга в исходное положение, — приказал Смирнов.

Антоша расторопно поставил пленника, который метал глазами молнии ярости, глядя на своих мучителей.

— Итак, вот это — ведьмачий пистолет, — Гера достал оружие и повертел перед носом Григория, — ты ещё у меня его украл, помнишь? Конечно, помнишь!

Ведьмак снова врезал по многострадальной морде и ловко нанёс ещё один удар до того, как стул грохнулся на пол. Антоша поднял Григория без лишних напоминаний и отошёл назад, встав рядом со Смирновым, который выбрал роль молчаливого наблюдателя.

— Ведьмачий пистолет, — продолжал Гера, — заряжен серебряными пулями, начиненными смесью альбедо и белого первоцвета, который растёт… где-то там, где я проходил обучение на ведьмака. Знаешь, зачем нужен этот порошок? Болевые рецепторы у большинства чудовищ совсем не такие, как у людей. Они куда менее чувствительны. Смесь белого первоцвета с любым альбедосодержащим растением, хоть с одуванчиком, усиливает чувствительность многократно!

Ведьмак схватил Григория за подбородок. Тот попытался вырваться, мотая головой, но, безуспешно.

— Итак, — сказал Гера, повернув разбитую физиономию к себе, — у тебя два варианта. Ты или рассказываешь мне всё, или я прострелю тебе ногу! И ты будешь выть и плакать от боли, которая способна разорвать мозг! Что выбираешь?

— Пошёл ты! — злобно прохрипел Григорий и смачно плюнул.

Ведьмак ловко увернулся от плевка, который пролетел мимо и угодил прямо на халат Смирнову! Антоша тут же достал из кармана платок и подал хозяину, обругав Григория последними словами. Гера между тем еле сдержал смех.

— Олег, я не виноват, — проговорил ведьмак.

— Герасим, прострели ему ногу, будь любезен, — пробормотал Смирнов, стиснув зубы. Злобно глядя на бывшего приказчика, он вытер халат и бросил платок на пол.

Ведьмак со всего размаха врезал Григорию прямо в нос! Раздался хруст, пленник завыл, грязно ругаясь! И как будто этого было мало, Гера дважды пнул его по рёбрам.

— Нет, — сказал он, переведя дух. — Знаешь, я только сейчас подумал, а ведь мы не знаем, какой болевой порог у нашего друга Григория, правда? А ежели он сдохнет от болевого шока, так ничего и не сказав?

— Ну и что ты предлагаешь?

— Есть одна мысль, — сказал Гера, убирая пистолет за пояс. — Короче, скажи Антоше и компании, чтобы больше его не трогали. Ни руками, ни флюгегехайменами всякими…

— Чем-чем? — переспросил Смирнов.

— Паяльниками, в смысле, — пояснил Гера. — Это классика Олег, это знать надо… Ладно, забей. Пойдём в твой кабинет, поговорим.

— Хорошо, пойдём… Антоша, следи за нашим другом Григорием и напряги ребят! И не бить его! — предупредил Смирнов мастера по допросам. — Потом я его лично в лесу закопаю…

Они поднялись в кабинет, оставив Григория в покое до поры, до времени, правда, поговорить о делах не получилось — чёрт дёрнул одну из горничных заглянуть в приоткрытую дверь. В тот же самый момент Ира оторвалась от книжки и, подняв физиономию, громко поздоровалась, сверкнув жёлтыми глазищами… надо ли говорить, что горничная рухнула на пол? Менее впечатлительные коллеги приводили её в чувства, пока тёмная сидела в углу, тихонько посмеиваясь над своей маленькой шуткой-пошутейкой, которая едва не довела любопытную даму до инфаркта.

Смирнов потребовал унести девушку и запретил входить в кабинет без разрешения. Пришлось позвать охрану. Крепкие молодцы, которым можно было доверить нелёгкую ношу, сопровождаемые парой других горничных вынесли любопытную даму, принося тысячу извинений недовольному боссу. Закрывая двери, Смирнов недовольно проговорил:

— Варвары хреновы, всем носы поотрываю! Лезут, куда не надо… а что это с вами? — спросил он, глядя на Иру.

Казалось, тёмная растворяется в воздухе. Ира попыталась улыбнуться, зевая.

— Скоро рассвет, — сказала она. — Мне пора спать…

— В аду, — улыбнувшись добавил ведьмак, показав пальцем вниз.

— То есть, вы нас покидаете? — спросил Смирнов. — Ну что ж… помните, вы желанный гость в моём доме! Спасибо за помощь!

— Да пожалуйс…

Не успев договорить, тёмная превратилась в сноп желтых искр, разлетевшихся по кабинету! Смирнов прикрыл лицо рукой, но Гера его тут же успокоил:

— Не бойся, — сказал он, — искры не опасны! В отличие от неё… И что это на тебя нашло?! Я ведь тебе всё объяснил, разве нет?

— Герасим, она не кажется враждебной, злой, опасной, — проговорил Смирнов. — Может, не совсем обычной… ну да. Не совсем привлекательной… пожалуй. Но она очень, очень полезна! И я бы хотел пользоваться её услугами в будущем.

Гера махнул рукой, не дослушав. Ведьмак сел на стул и громко выругался, упомянув некую продажную женщину.

— Олег, ты ведь вроде бы не тупой, да? — спросил он. — А как будто бы! Ты пойми, мы, то есть люди, и эти существа, то есть, демоны, находимся по разные стороны баррикад! Другие монстры, появившиеся в результате проклятий, сопряжения сфер, некромантии — они все, если говорить очень грубо и утрированно, представители другой флоры и фауны! Понимаешь? Вот, к примеру, гуль! Сука, гуль! Это просто дикий зверь, который жрёт гнилое мясо! Он ест его ради пропитания… чёрт его знает, из каких миров они пожаловали — сопряжение сфер вещь тонкая, но, тем не менее, где-то есть мир, в котором гули — абсолютная норма бытия! А знаешь, в каком мире демоны — абсолютная норма?! В аду! Понял?!

— Да понял, понял, расслабься, — недовольно проговорил Смирнов. — И давай полегче на поворотах!

— А ты не будь дураком! — раздражённо проговорил Гера. Через мгновение он смягчился и добавил спокойнее: — Я бы на твоём месте купил себе котейку… а лучше трёх, учитывая размеры твоего дома.

— Кого? — изумлённо спросил Смирнов, отодвигая стул. — Котейку?

— Да, да, котейку, боги! — раздраженно пробормотал Гера. Приставив руки к голове, он, изображая кошачьи уши, произнёс: — Мяу-мяу-мяу, ходит такая по дому, ходит, мяу, обои поцарапала, мяу, диван покусала, мяу-мяу, потёрлась о руку тебе ласково, где-нибудь насрала… котейку!

Смирнов, слегка ошеломлённый демонстрацией «котейки», сел на стул. Закинув ногу на ногу, он сказал:

— Окей, я подумаю.

— Кошки отпугивают тёмных, — пояснил Гера. — Слушай, а выпить нет? А то чего-то как-то я…

— Ты хотел мне что-то сказать, — напомнил Смирнов. — Относительно Григория.

— А! Да, да… в общем мы угостим его эликсиром правды.

Конечно, Смирнов знать не знал, что это такое. Ведьмак пустился в объяснения, рассказывая про рецепторы мозга, делающие возможными ложь и запирательство. Те самые рецепторы, которые фиксируют определённую информацию, которую нельзя разглашать ни при каких обстоятельствах. Эликсир правды блокирует их, и на определенное время мозг утрачивает способность к идентификации особых сведений, не предназначенных для чужих ушей.

— Грубо говоря, — объяснял ведьмак, — мозг перестает понимать, когда нужно врать и когда нужно молчать.

— Это сыворотка правды? — спросил Смирнов, заинтересовавшись эликсиром, с помощь которого можно было разговорить Григория без паяльника.

— Называй, как хочешь, — сказал Гера. — Но у меня к тебе просьба — никому особо про неё не распространяйся! Пользоваться этим эликсиром разрешено только после одобрения сверху! Если кто узнает, что я сделал его без спроса у старших по званию, то у меня будут проблемы…

— Да не вопрос! Ни кто не узнает, зуб даю, — пообещал Смирнов.

— Себе оставь, — усмехнулся Гера. — Для приготовления эликсира мне нужны определенны травы, я тебе напишу какие. Пошлёшь своих ребятишек в аптеку. Только не все компоненты можно купить, увы. Одну травку мне придётся поискать, но это ничего, у тебя ведь тут лес под боком…

— А какая формула у этого эликсира? — спросил Смирнов с интересом. — Не поделишься ценным знанием?

— Нет, — произнёс ведьмак безапелляционно. — Обойдёшься. И это, может, выпьем уже?

Гера взял на столе ручку, листок бумаги и начал писать список трав, которые были нужны для приготовления эликсира. Смирнов тем временем позвал горничную и потребовал принести чего-нибудь покрепче.

Ведьмак изрядно зевал, чувствуя усталость во всем теле — ничего удивительного, ведь за окном уже светало, а поспать по-человечески у него так и не получилось…

«Эх, хоть бы помедитировать!» — мечтательно подумал Гера, зевая.

Да только ни о какой медитации не может быть речи, ведь эликсир правды сам себя не приготовит! Стоило только ведьмаку закончить список, как в кабинет внесли бутылку водки. Пока Гера пил её большими глотками, будто это был обычный компот, Смирнов позвал Павла, который тут же был назначен заместителем Григория.

— Ну что, Павел Семенович, с переводом вас, — сказала он, улыбнувшись. — Теперь вы — моё доверенное лицо. А то засиделись вы в начальниках службы безопасности, надоело небось? Теперь будете больше ходить, может даже похудеете. Все равно на занимаемой должности толку от вас с гулькин клюв — вон, сначала Герасим, потом господин этот в плаще ко мне в дом влезли… надо перевести вас, вот что я думаю!

— Я? — удивлённо спросил Павел. — То есть, я теперь ваше доверенное лицо?

— Ты, ты, — сказал Смирнов, похлопав по плечу новоиспеченного приказчика.

— Да, Пашенька, именно ты, — проговорил Гера, протягивая список трав, — и походить придётся прямо сейчас! Мне нужны эти травы. Купить можно в любой аптеке, ничего дефицитного не требуется. Дефицитное я сам найду…

— Что ж, сделаем, — сказал Павел, поправив штаны, которые едва держались на ремне, и пробежал глазами по списку.

— Вот и славно! — сказал Смирнов улыбаясь. — Можешь идти и напрячь кого-нибудь из своих многочисленных подчиненных.

Павел вышел из кабинета. Гера, проводив его взглядом, произнёс:

— Я тоже пойду, — он встал из-за стола, — прогуляюсь в лесу и поищу один важный ингредиент. Скоро вернусь… надеюсь.

— Жду с нетерпением, — проговорил Смирнов. — Тебя будет сопровождать мой помощник… ну мало ли, вдруг ты заблудишься!..

— Чего? Я? Смотри, что б твой прихвостень не заблудился! — сказал Гера, не скрывая ни скепсиса, ни сарказма. — Не доверяешь и проверяешь? Или доверяешь, но проверяешь?

— И это тоже! Пойдём, найдём тебе компаньона понадежнее, — сказал Смирнов невинно улыбнувшись.

Они вышли из кабинета и спустились в холл. Тут-то помощник и подвернулся под руку — Смирнов, довольно проговорив: «На ловца и зверь бежит!», остановил Антошу, того самого, который занимался допросами нехороших людей. Помощник выслушал краткие инструкции — сопровождать ведьмака в прогулке по лесу и оказывать всестороннюю поддержку.

«А ещё посмотреть, что там за травка такая, да, Олег?» — подумал Гера, догадавшийся, зачем на самом деле нужен «помощник».

Ведьмак сделал вид, будто все идет как надо. Кивком он приказал Антоше следовать за собой и вышел во двор. Спустившись с крыльца, Гера проверил эликсиры, кинжалы и пистолет, в котором была одна обойма. Он вздохнул, пожалев о том, что не взял с собой ещё парочку на всякий случай. Обычно в мешке патронов не было необходимости, но, когда пуль более чем достаточно, на душе как-то спокойнее.

Они обошли особняк и направились в сторону леса. Антоша шагал рядом. Посмотрев на ведьмака, он спросил:

— Куда идём?

— Куда идём мы с Пяточком! — продекламировал Гера, слегка задрав голову. — На остановку за бычком… я не знаю, Антоша…

— Антон Сергеевич! — недовольно представился Антоша. — Что значит — не знаешь?!

— То и значит, Антоша! — сказал Гера. — Где этот бычок… Мы с тобой идём искать растение, в котором содержится алхимический ингредиент. И я не знаю, где мы его найдём.

— А что это за растение? — недовольно спросил Антоша, махнув рукой на ведьмачью фамильярность.

— Меньше знаешь — крепче спишь. Я сам найду, что нужно, забей, просто держись рядом и смотри не потеряйся, — предупредил Гера. — Честно говоря, ты мне не нужен. Просто Олег пытается сунуть нос, куда не следует — это единственная причина, по которой ты вынужден мозолить мне глаза, понял? Вот и чудненько.

Ведьмак достал из кармана смартфон и посмотрел на светящийся дисплей — шёл восьмой час утра. Ему удавалось сохранять бодрость только благодаря водке, которую он выпил в кабинете Смирнова. Гера убрал телефон и произнёс, посмотрев на Антошу:

— Пойдём, мой верный оруженосец…

Тот лишь согласно кивнул, ничего не ответив на шутку усталого ведьмака, который шёл впереди, шагая уверенно, словно по карте. Конечно, ни Антоше, ни Смирнову, ни кому-либо из его «прихвостней» не положено знать, за каким чёртом, вернее, за каким растением Гера отправился в лес, но тебе, мой дорогой читатель, пожалуй, можно доверить его название. Основным компонентом эликсира правды является белый трилистник — очень редкое растение, которое живет всего три-четыре месяца в году с середины августа и примерно до конца ноября, пока снег не выпадет.

В белом трилистнике содержится тот самый ингредиент, парализующий особые рецепторы мозга, позволяющие людям врать много и с удовольствием, виртуозно и простенько, безынтересно. Поскольку ложь и запирательство — неотъемлемые части человеческого бытия, использование белого трилистника крайне не приветствуется. Гера не просто так предупреждал Смирнова — за несанкционированное применение эликсира правды ему светила, как минимум, длительная переподготовка или ещё что похуже. С другой стороны, кто расскажет сидящим наверху о том, как один никому особо не известный ведьмак приготовил настойку белого трилистника? Да ни кто… так что будь осмотрителен, мой дорогой читатель — если тебе предложат бесцветный ароматный напиток, отдающий мускатным орехом, земляникой и едва уловимым запахом сирени, то не спеши его пробовать! Кто его знает, а не сболтнёшь ли ты потом чего-нибудь лишнего…

Итак, закончим наш небольшой экскурс в алхимию и вернёмся в ведьмаку, который вместе с «помощником» шагал по лесу. Серое осеннее утро совершенно не располагало к прогулкам на природе. Антоша поёживался от холода, жалея о том, что не оделся потеплее. Гера буквально сканировал взглядом зёмлю, надеясь увидеть белый трилистник, не обращая внимания на прохладу и сырость — ещё бы, ведьмачий метаболизм и полбутылки водки вполне заменяли тёплую куртку! Посмотрев на Антошу, потиравшего руки, он пожал плечами, подумав: «Вот же зяблик!»

— Слушай, я замёрз, — пожаловался оруженосец, — долго ещё?

— А я откуда знаю? Поиск в процессе, — ответил Гера.

— Да что мы ищем-то?! Объясни, вместе быстрее найдём!

— Считай, что мы ищем смысл жизни… — многозначительно проговорил Гера, ускоряя шаг.

Хождения по лесу продолжались больше часа. Антоша окончательно замёрз, о чём было нетрудно догадаться по посиневшим рукам и мелкому стуку зубов несчастного шпика, которого Смирнов обрёк на смерть от холода. Ведьмак угостил «помощника» экстрактом Раффарда Белого:

— На, глотни, — сказал он, протягивая склянку, — только не много! Ради твоего же блага…

— Что это? — спросил Антоша, поднеся пузырёк к носу.

— Микстура от кашля! Пей давай! — приказал Гера. — А то замёрзнешь… кто же знал, что сегодня будет так холодно… странно…

Антоша сделал маленький глоток и отдал пузырёк. Через пару мгновений его вырвало. Громко ругаясь он посмотрел на ведьмака и зло проговорил:

— Какого чёрта?! Что ты мне дал? Отравить меня решил?! Да я…

— Успокойся! — крикнул Гера. — Это мой эликсир… он тебя согреет. Извини, нет с собой ни водки, ни грелки, ни бабулиных варежек! Пошли дальше искать! И правда холодает… с чего бы вдруг?…

Желудок Антоши ещё раз отдал лесу всё, что имел. Гера, которому совершенно не хотелось на это смотреть, пошёл вперёд, внимательно глядя по сторонам. Казалось, кругом был самый обыкновенный лес: ели, сосны, кочки мха, шишки под ногами, листья… и холод.

Антоша, который шёл следом, более-менее согрелся. Конечно, холод никуда не делся, но его губы хотя бы приобрели естественный цвет, а зубы перестали отплясывать чечётку. Гера одобрительно кивнул, увидев, что пациент, скорее, жив, чем мёртв.

Ведьмак пробирался через кустарник. Получив по лицу веткой, он тихо выругался, продолжая нелёгкий путь неведомо куда. Злобный куст умудрился врезать и Антоше, который матюгнулся во весь голос. Внезапно остановившись, Гера произнёс:

— Стой!

— Чего там? — спросил Антоша отгибая очередную ветку.

Сквозь кусты виднелась полянка, заросшая зелёным пушистым мхом. Слева стояли вековые сосны, справа… посмотрев направо, ведьмак затаил дыхание, увидев белый цветок с тремя листьями, который рос у подножья полусгнившего пня.

— Вроде бы, ничего подозрительного, — проговорил он, пойдём!

— Когда уже…

Антоша не успел договорить очередную жалобу — ведьмак сделал едва уловимое движение пальцами и сбил его с ног знаком аард! «Помощник» упал пятой точкой на ковёр зелёного мха. Уставившись в никуда, Антоша тряс головой, пытаясь прийти в себя.

— Ничего личного, — сказал Гера, похлопав его по плечу, — просто тебе совсем не обязательно знать, как выглядит аленький цветочек…

Ведьмак подошел к пеньку и удивлённо остановился, увидев два трилистника.

«Что за ерунда? Только что был один? А может я просто слишком много пью…» — подумал Гера.

Он сорвал один цветок и убрал за пазуху. Обернувшись, ведьмак посмотрел на Антошу, который всё ещё приходил в себя.

«Хм… чего добру пропадать? Вдруг пригодится ещё одна порция эликсира правды» — резонно предположил Гера и потянулся рукой к трилистнику.

Его пальцы скользнули сквозь цветок. Уникальный дар леса, содержащий особый алхимический ингредиент, растворился в воздухе.

— Ты чего?! Охренел?! — завопил Антоша, придя в себя. — Да я тебе…

— Держись рядом! — крикнул Гера, не вдаваясь в объяснения.

— О, а это кто?! — удивлённо проговорил Антоша, показывая направо.

«Помощник» напрочь позабыл о желании «начистить» ведьмачью физиономию, глядя на обнаженную женщину, которая стояла к нему спиной, облокотившись о массивный ствол вековой сосны. Пышные волосы лесной нимфы спускались до того места, на котором обычно сидят. Дама звонко засмеялась, словно кокетничая перед двумя застывшими истуканами.

— Это ведьма, лесная ведьма, — тихо проговорил Гера. — Как же я сразу не догадался… существо, владеющее элементальной магией и, судя по всему нас с тобой ждёт холодный приём…

— В смысле? Чего-то я не…

Обнаженная леди резко обернулась и лицо Антоши вытянулось от удивления и ужаса, когда он увидел маленькие глазки, горящие словно два зелёных уголька, острые клыки и длинный язык, свисающий из пасти! Выхватив из-за пояса пистолет, он выстрелил в чудовище, дважды спустив курок, и ведьма исчезла.

— Не стреляй в неё обычными пулями, это бесполезно, — предупредил Гера. — Держись рядом и смотри во все глаза! Увидишь её — кричи!

— Понял, понял… — забормотал Антоша, пряча пистолет, — … что делать-то будем?!

Откуда-то снизу послышался нарастающий гул. Гера почувствовал, как под ногами дрожит земля и, схватив Антошу, прыгнул вместе с ним в сторону! В том самом месте, где они стояли секунду назад, из земли вырвался острый ледяной шип, который мог бы проткнуть одного из них, а может и обоих сразу!

Не успел ведьмак перевести дух, как слева послышался звериный рёв. Антоша, повернув голову на звук, увидел косолапого хозяина леса, вставшего на задние лапы:

— Медведь, твою мать, медведь! — закричал он.

— Хрен тебе, а не медведь! — зло проговорил Гера, сделав знак игни.

Ведьмак направил струю огня в медведя, который своим рёвом выражал острое желание позавтракать человечиной. Пламя в одно мгновение снесло хозяина леса, будто его и не было.

— Это иллюзия, — сказал Гера, глядя на ничего не понимающего Антошу.

— А эта — где? — испуганно спросил он. — Баба эта… старуха?

— Смотри во все глаза, я тебе говорю!

— Вон, вон, слева в кустах!

В ту же секунду Гера выхватил пистолет и трижды выстрелил в лесную «нимфу». Злобно прорычав, ведьма снова исчезла. Вновь послышался приближающийся гул. Ведьмак помог Антоше подняться и прыгнул вправо, оттолкнув его с места, из которого вырос ледяной шип.

— Вон она, сзади! — закричал Антоша.

Гера обернулся и дважды спустил курок. Обе пули попали в цель — ведьма зарычала и припала на одно колено.

«Теперь она ослабла, отлично!» — радостно подумал ведьмак, сделав знак ирден.

Магическая ловушка мешала ведьме телепортироваться — у неё под ногами загорелась фиолетовая аура и появились десятки магических игл, созданных ведьмачьим волшебством. В два прыжка Гера оказался перед носом злобного создания, безуспешно пытавшегося освободиться. Ведьмак выхватил серебряный кинжал и трижды всадил ведьме прямо в сердце!

— Сдохла? — спросил Антоша с надеждой.

— Да, отмучалась, — выдохнул запыхавшийся Гера. — Можешь расслабиться… сейчас, я закончу, и пойдём обратно. Три… растение я нашёл. Впрочем, ты, наверное, и сам видел?

— Я? — удивлённо спросил Антоша. — Нет… ты зачем меня ударил этой своей магией? Сдурел что ли?

— Я случайно, — соврал Гера. — Ничего личного, Антон Сергеевич.

— Ладно… Я тебе и так по гроб жизни обязан… спасибо, Герасим!

— Есть за что! — сказал Гера, усмехнувшись.

Ведьмак убрал серебряный кинжал и, вооружился стальным, собираясь забрать трофей — голову поверженного монстра. Ему вдруг захотелось почувствовать себя героем средневековых легенд, которые приносили головы поверженных чудовищ и получали награду. Тем более, кто его знает, может, и Смирнов заплатит за клыкастую прелесть!

— Надо было сразу догадаться, — пыхтел Гера, отделяя ведьмину голову от тела. — Я и думаю, что как-то холодно даже для сентября… Это лесная ведьма, владеющая элементальными чарами. Простенькими, но довольно опасными, особенно для простых людей.

— Зачем она тебе? — спросил Антоша, брезгливо кивнув на тело мёртвого чудовища. — Брось, нафиг, и пойдём!

— Не, не, не, — Гера отрицательно покачал головой. — Я принесу трофей! Чего я, хуже что ли этого, как его… Реральт, или Гернальд? Из легенды той… а, забыл, да и хрен с ним! Короче, её голова — это мой трофей!

Наконец ведьмак отделил голову злобного создания. Антоша, посмотрев на неё с нескрываемым отвращением, заметил, что стало как-то теплее. Гера усмехнулся, мол, ещё бы! Он кивком позвал Антошу и направился обратно в особняк Смирнова, держа трофей за волосы.

Глава 12. Эликсир правды

Убийцу чудовищ встретил хозяин дома собственной персоной. Гера швырнул ведьмину голову у крыльца прямо под ноги Смирнову. Тот, вздрогнув, отступил на шаг, мельком посмотрев на Антошу, который сразу зашёл в дом:

— Герасим, это что? Или кто? — спросил он, глядя на трофей.

— Её зуб и есть последний ингредиент для зелья, — соврал Гера. — Смотри-ка, Олег! — сказал он, протягивая клык, который отковырял по дороге, пока Антоша отходил в кусты по малой нужде.

— Ого, да… кажется, приготовить эликсир правды совсем не так просто, — проговорил Смирнов и вздохнул с досадой.

— Да, попробуй, победи образину, — сказал Гера, легонько пнув трофей. — Не хочешь заплатить ведьмаку чеканной монетой? А то представь, как вылезла бы сия клыкастая красотка из леса, да ухватила тебя за одно место…

— Вообще мы не договаривались, но я подумаю. Все травы, которые ты просил, купили. Можешь приготовить эликсир сейчас?

Конечно, Гера мог. Смирнов пригласил его в дом и проводил на второй этаж. Когда они проходили мимо рабочего кабинета, ведьмак остановился.

— Нет, давай-ка я его в спальне приготовлю, а то здесь шастает больно много народа, — сказал он. — Горничные, охрана…

Смирнов проводил Геру в спальню, потом крикнул одной из горничных и велел принести травы из кабинета. Конечно, ведьмак не ограничился травами — ему потребовалась ещё и водка. На этот раз для дела.

Гера выгнал из комнаты всех, включая Смирнова, который попытался остаться и посмотреть, как он выразился, «из спортивного интереса», но ведьмак оставался непреклонен:

— Олег, или милости прошу к чёртовой матери отсюда, или я не буду ничего делать, — безапелляционно заявил Гера. — Поверь, я и так оказываю тебе большую услугу… Кроме того, как ты собрался ловить лесную ведьму? Завязывай уже совать нос куда не следует, будь ласков!

— Ну ладно, ладно, ухожу… — пробурчал Смирнов.

Ведьмак закрыл дверь за недовольным хозяином, которого вытурили из святая святых собственного дома. Гера разложил на столе травы в пакетиках, купленные в аптеке, и занялся алхимией. Выпив половину бутылки водки в несколько глотков, он добавил в полупустую тару нужные травы, потом достал из кармана белый трилистник, ободрал листочки и, предварительно размельчив, высыпал в горлышко. Оставалось только закрыть сосуд с эликсиром правды и подождать с часок. Ну и всё! Готовить эликсиры просто, если в совершенстве владеешь материалом, изложенным паном Галушкой в учебнике «Алхимия для тупых», который любой ведьмак просто обязан знать на зубок.

Гера перемешал настойку, хорошенько потряся бутылку. Оставив эликсир правды настаиваться, он подошёл к шкафу и выкинул зуб лесной ведьмы в мышиную нору. Туда же отправился и стебель трилистника, от которого всё равно не было никакого толка.

Ведьмак позвал Смирнова, который стоял в коридоре и смотрел в окно.

— Через час будет готово, — проговорил он, зевая.

— Это хорошо, — сказал Смирнов. — Очень хорошо. Надеюсь, Гришка скоро заговорит!

— Поверь, запоёт, — успокоил его ведьмак, сделав жест рукой. — Олег, я засыпаю… может выпьем?

— Времени около одиннадцати…

— Ох уж эти предрассудки, — сказал ведьмак, закатив глаза. — Давай водки, или я сейчас усну, и будешь потом сам допрашивать козла этого!

Смирнов позвал первую попавшуюся экономку и приказал принести водки, сделав вид, будто не заметил, как глаза девушки увеличились до размера старинных пятаков. Ничего в общем-то удивительного, ведь с момента появления Геры в этом доме количество потребляемого алкоголя возросло в разы.

Не прошло и минуты, как горничная принесла запотевшую пол-литровую бутылку и пару хрустальных стопок. Она тут же убралась восвояси, а ведьмак откупорил бутылку кинжалом и налил водки в обе рюмки.

— Я не буду, — сказал Смирнов, покачав головой, — рановато…

— Ну и ладно, — произнёс Гера, опрокинув стопку в рот. — Пока эликсир настаивается, я тебе расскажу о нашем маленьком приключении в лесу!

Ведьмак начал рассказ о славном сражении с лесной ведьмой, скромно умолчав о том, что длилось оно с четверть часа максимум. Добавив с десяток несуществующих подробностей и три вагона бранных эпитетов, Гера выставил себя героем, достойным упоминания в преданиях, а «помощника» — почти балластом, в котором совершенно не было нужды. Впрочем, примерно так оно и было на самом деле.

Когда ведьмак закончил балаболить о своём ратном подвиге, эликсир был готов. Гера перестал трепаться о том, как же он хорош в боях с ведьмами, и произнёс, глядя на бутылку, стоявшую рядом с водкой:

— Думаю, всё, можно идти на допрос… не хочешь попробовать? — спросил он, заговорщически посмотрев на Смирнова.

— Боже упаси пить такую гадость, — ответил тот, изобразив руками, как отодвигает бутылку куда подальше.

— Эх! Помнится, когда я учился на ведьмака, нам удалось спереть четвертинку этой бодяги, — сказал Гера, щёлкнув ногтём по бутылке. — Вот так мы и выяснили, кто среди нас педерасты — этот вопрос несказанно волновал всех с того самого дня, когда нас впервые постороили и объяснили, что мы все — пьяницы, наркоманы и вообще говно, у которого есть шанс стать повидлом…

— Даже не буду спрашивать, кем был ты, — проговорил Смирнов, усмехаясь.

— Уж не думаешь ли ты, что пьяницей? — настороженно спросил Гера, закатив глаза. — Правильно думаешь! — он засмеялся и выпил очередную рюмку. — А педерастов среди нас, кстати, не оказалось — видимо все умерли на этапе ведьмачьих мутаций…

— Очень рад услышать выдержку из твоей биографии, — сказал Смирнов, — но ещё больше я буду рад услышать то, что знает Гришка — пойдём допрашивать ублюдка!

Они вышли из спальни и направились в подвал. Ведьмак нёс бутылку, к которой Смирнов не хотел даже прикасаться, ссылаясь на брезгливость.

— Ты не подумай, что я страшно боюсь правды, — сказал он. — Просто у тебя же там зуб ведьмы — мерзость!

— Да ничего страшного, — успокаивал его Гера. — В принципе, я в курсе, что трудом праведным не нажить палат каменных…

— Ну вот тогда и неси свой эликсир молча, пожалуйста!

Гера, который шагал по лестнице следом за Смирновым, не видел его лица, однако ему показалось, будто тот весело усмехнулся народной мудрости, которая редко ошибается. Они спустились в подвал по бетонной лестнице. Измученная физиономия Григория оживилась, едва в холодном и тёмном помещении, которое освещала тусклая лампочка, висевшая под потолком, появились новые лица. Впрочем, особой радости он не испытывал, скорее наоборот желал обоим провалиться в пекло.

— Ты угостишь нашего друга? — спросил Смирнов, решив сохранять безопасную дистанцию.

— Да, без проблем, — ответил Гера.

Ведьмак подошёл к Григорию, который, почувствовав недоброе, начал вертеться, пытаясь освободиться. Конечно, его попытки оказались бесполезными.

— Вы что, хотите меня отравить?! — зло прохрипел он, переводя взгляд с Геры на Смирнова.

— Ха-ха-ха, нет, — сказал ведьмак, недобро рассмеявшись, — ещё хуже!

С этими словами он зажал Григорию нос. Тот, повертев головой, открыл рот и прорычал:

— Немедленно прекрати, выродок! Что тебе ну…

Договорить он не смог — Гера засунул ему в рот бутылку и заставил выпить всё до последней капли! Григорий, едва не подавившись, сделал последний глоток и удивлённо произнёс, недоверчиво посмотрев на ведьмака:

— Это… это вино? Или что это?

— Это эликсир правды, — ответил Гера, похлопав связанного по плечу. — Сейчас ты нам всё расскажешь без криков, без нервов, без паяльников и почти полюбовно!

С минуту Григорий приходил в себя. Ведьмак поставил пустую бутылку у лестницы и встал, скрестив руки на груди, ожидая пока эликсир правды подействует. Смирнов вопросительно посмотрел на Геру и тот кивнул в ответ, мол, спрашивай!

— Кто ты? — спросил Смирнов.

— Я — Григорий Максимович Иванов, родился в тысяча девятьсот восемьдесят… — начал было Григорий.

— Не, не, не, стой, — прервал его ведьмак. — Ты неправильно задаёшь вопросы, Олег! Давай, я с ним поговорю. Иначе он тебе сейчас расскажет всю свою биографию, начиная с момента вылазки на белый свет в роддоме…

— Окей, действуй, — согласился Смирнов, — а я послушаю.

Ведьмак подошёл к Григорию и похлопал его по щеке ладонью. Тот скривился, зло посмотрев на ведьмака.

— Ты и твои — друзья люди весьма ловкие, — проговорил Гера. — Где вы этому научились? И стрельба — я помню, ты стрелял уверенно, как будто не в первый раз.

— Ловкость, выносливость — это магия, а стрельба — просто моё хобби, не более, — нехотя проговорил Григорий.

— Что за магия? — спросил Гера с нескрываемым интересом.

— Это простейшие заклинания волшебника Жокина…

— Того самого Жокина, который граф?!

— Да…

«Вот это поворот!» — подумал Гера и, обернувшись, посмотрел на Смирнова, который глядел на Григория с нескрываемым интересом. Возможно, он даже передумал закапывать его в лесу. По-крайней мере, лично.

— Вас было четверо, — сказал Гера. — Кто эти люди?

— Мои друзья, — произнёс Григорий с сожалением, — они мертвы?

— Да, — сказал Гера. — Ваш квартет принадлежит к какому-то обществу или вы сами по себе?

— Нет, мы не входим ни в какие общества… — проговорил Григорий.

Ведьмак прошёлся вокруг стула, раздумывая над дальнейшим ходом допроса. Сделав пару кругов, он остановился и спросил:

— Откуда у тебя магия графа и что тебе о нём известно?

— Однажды мне в руки попала книга, случайно, — ответил Григорий. — Это были первые записи Жокина. Позже, когда граф многократно усовершенствовал своё мастерство, он стал шифровать записи. Заклинания, результаты исследований — всё! Боялся, что они попадут в плохие руки. Мне доподлинно известно из его записей, что граф часто пользовался магией воды и осваивал другие школы. Он был достаточно могущественным волшебником…

— Записи, документы, свитки, которые у вас забрали — они принадлежали ему? — спросил Гера.

— Да, — ответил Григорий.

— На каком языке они написаны? Это абракадабра какая-то, — проговорил Гера.

— Не знаю…

— Как же ты и твои друзья их читали? — спросил Гера.

— А мы и не читали! Я читал только первые записи, а остальное мой друг пытался расшифровать! — недовольно проговорил Григорий. — А твои гнусные наёмники, — он зло посмотрел на Смирнова, — его убили!

«То есть, единственного человека, который что-то понимал в абракадабре, застрелили… досадно, досадно!» — подумал Гера, неторопливо шагая вокруг стула.

— Что ты знаешь о синих кристаллах? — спросил ведьмак, остановившись, и тихонько постучал по лысой голове.

— Иди к чёрту! — пробурчал Григорий, отдёрнув голову. — Это ключ к источнику силы Жокина… Во время одного из экспериментов произошёл несчастный случай, в результате которого погиб его сын. С тех пор граф прекратил заниматься магией, а большую часть своих знаний скрыл ото всех. Четыре кристалла откроют скрытое… это то, что нам удалось расшифровать.

— А что именно? В смысле, что за источник силы? — спросил Гера.

— Не знаю, — ответил Григорий. — Но граф был весьма и весьма силен, как маг. Человек, заполучив его силу, сможет перевернуть мир с ног на голову, если захочет — это я знаю наверняка.

— Я так понимаю, лаборатория, в которой Жокин проводил свои эксперименты, находилась в подвале его дома, — проговорил Гера.

— Да, — произнёс Григорий, кивнув. — Камни надо установить в стелы и тогда ключи сработают…

Гера посмотрел на Смирнова, который слушал, облокотившись о стену.

— Где остальные кристаллы? — спросил он.

— Не знаю, — ответил Григорий. — Нужно расшифровать записи графа…

— Откуда у тебя рекомендации моего приятеля? Ты их подделал, — проговорил Смирнов. — Очень интересно узнать, как…

— Никак, — сказал Григорий, усмехнувшись. — Он мне их сам сделал, находясь под гипнозом… спасибо магии господина Жокина.

— Вот как… — удивлённо проговорил Смирнов.

— Чего ты удивляешься, Олег? Твой дружок с кошачьими бельмами тоже им владеет…

В этот самый момент Григорий получил звонкую затрещину от ведьмака!

— Поосторожнее на поворотах! — недовольно произнёс Гера. — Я не владею гипнозом. Да, я знаю знак аксий, который не работает в девяти из десяти случаев, но не более!

— Да, теперь я понимаю, почему ты столько времени полоскал мне мозг, едва ли не упрашивая купить ту статуэтку — в ней мы нашли такой же камень, — сказал Смирнов, глядя Григорию в глаза. — Слушай, неужели я тебе мало платил?

— Твои деньги — ничто по сравнению с настоящим могуществом! — проворчал Григорий.

— Даже так… — Смирнов покачал головой. — Ладно, чёрт с тобой, Григорий. Мне всё понятно. Скажи-ка, а не знаешь ли ты кого-нибудь, кто мог бы расшифровать записи Жокина, кроме твоего мёртвого приятеля?

— Нет…

— Жаль. Ладно, прощай до поры, до времени, — сказал Смирнов. — Пойдём, Герасим, на пару слов в мой кабинет!

Ведьмак понимающе кивнул и направился следом за Смирновым, который неторопливо шагал по лестнице. Они поднялись в кабинет и сели за стол, заваленный свитками и записями волшебника Жокина. Перебирая бумаги, Смирнов произнёс, посмотрев на Геру:

— Ни хрена не понятно, но очень интересно. Герасим, у тебя есть какой-нибудь знакомый маг или, может, другой какой человек, разбирающийся в лингвистике с волшебным уклоном?

— Ну не маг… но… а почему бы тебе самому не привлечь лучших специалистов, прямо асов во всех смыслах? — спросил ведьмак. — С деньгами у тебя проблем нет, насколько я знаю.

— Да но… не хотелось бы посвящать во всё это посторонних, — проговорил Смирнов. — Так что, есть у тебя такой знакомый?

— Может и есть, — задумчиво произнёс ведьмак. — Только договориться с этим знакомым будет очень непросто… Олег, давай так, я сейчас еду домой, сплю, потом разговариваю с этим знакомым и тебе отзваниваюсь. Уже ближе к самому вечеру.

— Ладно, — согласился Смирнов. — Пусть будет так… хочешь, тебя отвезёт кто-нибудь из моих сотрудников?

— Да, было бы чудненько…

Глава 13. Тяжкое бремя сухого закона

По приезду домой Гера первым делом налил себе стакан виски, выпил половину и сразу позвонил «знакомому», который, возможно, мог расшифровать записи графа Жокина. Как ты уже должно быть догадался, мой дорогой читатель, звали этого «знакомого» Дарья. Бывшая Геры неплохо разбиралась в мудрёных языках, вот только общаться с непросыхающим убийцей чудовищ ей совершенно не хотелось. Она вычеркнула ведьмака из жизни и пошла своей дорогой. А Гера пошёл на… на три весёлых буквы, как думала Дарья.

Ведьмак позвонил бывшей подруге, однако та упорно не желала брать трубку. Оставалось только одно — встретить Дарью после работы и поговорить по душам! Приняв единственное верное решение, Гера рухнул на диван, собираясь полежать пять минут, закрыл глаза и захрапел. Проснулся он только в пять часов вечера.

Ведьмак приготовил ужин на скорую руку и съел, запив изрядной порцией водки. Скинув доспехи, он переоделся, нацепив джинсы и лёгкую кожаную куртку. Ему надо было позарез успеть к семи часам, иначе Дарья просто уйдёт домой.

Гера вышел из дома и спустился на улицу. Через пять минут он уже стоял на остановке, думая, что скажет подруге, которую променял на алкоголь. Ну, на самом деле не совсем променял, скорее, неправильно рассчитал исход последней ссоры, понадеявшись, что Дарья вернётся и продолжит стойко терпеть бесконечные пьянки любимого алкоголика. А вот оно в итоге как интересно получилось…

Ведьмак сел в битком набитую маршрутку, которая останавливалась недалеко от Энского музея древневосточной культуры — именно там и работала Дарья. Граждане рвали когти домой отдыхать после рабочего дня, поэтому народу было как селёдки в той самой бочке из известной поговорки. Протолкавшись с четверть часа, Гера наконец вышел на своей остановке, обругав про себя общественный транспорт.

«Закончится вся эта канитель — куплю себе машину, а то надоело уже, чесслово…» — подумал он, шагая к стеклянному павильону, в котором продавались цветы.

Разумеется, ведьмак не собирался вот так вот просто взять и заявиться, мол, вот он я — ваш любимый алкоголик! Это был бы совершенно неправильный ход. Когда мужчина конкретно виноват перед дамой (в частности виноват в том, что сделал выбор в пользу «синьки»), то ему стоит начать диалог, как минимум, с цветов — флора посимпатичнее, например, розы, значительно снижает вероятность оказаться посланным на… ну, ты понял, мой дорогой читатель.

Гера выбрал классику, то есть, пышные красные розы. Флористы быстренько украсили букет ленточками и передали покупателю, от которого разило водкой за версту. Ведьмак рассчитался и отправился на встречу с бывшей второй половинкой, надеясь на лучшее. Пройдя один квартал, он завернул за угол небольшого магазина люстр и остановился напротив Энского музея естественных наук — трёхэтажного здания с колоннами и массивными дубовыми дверями.

Гера перешёл дорогу и, пройдя с десяток шагов, остановился у гранитных ступенек, посчитав, что подниматься к дверям совершенно незачем. Ведьмак смотрел на вход, сжимая в руках букет роз, думая о том, как бы так хитро наладить контакт с обиженной Дарьей. Впрочем, ничего путного придумать он так и не успел, а она тем временем уже приоткрыла двери и вышла на улицу — невысокая девушка, обладающая изящной фигурой, и густыми чёрными волосами, ниспадающими на плечи, недовольно сверкнула зелёными глазами, увидев бывшего возлюбленного. Дарья спустилась по ступенькам, делая вид, будто не замечает ни Геру, ни букета цветов, который тот сжимал в руках. Едва нос ведьмака почувствовал её любимые духи (этот неповторимый аромат сирени и роз), как он сразу же подскочил и попытался преподнести ей букет со словами:

— Здравствуйте, миледи!

— Миледи алкаши не интересуют, — парировала Дарья, недовольно вздёрнув носик.

— О, досадно… — пробормотал Гера. — А цветы? Цветы для самой красивой девушки в этом городе! — сказал он, протягивая букет.

Дарья едва заметно улыбнулась, посмотрев на пышные розы, перевязанные ленточками.

— Зачем ты пришёл? — спросила она. — Ещё и звонил… ты же сам всё решил. Если ты думаешь, что я готова провести всю жизнь с синелобым, то ты ошибаешься.

— Ну, всё не совсем так… — начал Гера, внимательно подбирая слова, — … ты же сама поставил мне жесткий ультиматум…

— Хочешь сказать — это я виновата?! — взвизгнула Дарья, готовясь взорваться лютой женской яростью.

— Нет, нет, нет, виноват я, — успокаивал её Гера. — Просто, возможно, мне есть какое-то оправдание… и вот цветы! — он снова протянул букет.

Дарья понюхала розы, но не взяла букет. Она вздохнула, посмотрев на ведьмака, и проговорила:

— Герасим, какой смысл? Ты всё равно будешь пить, пока печень не отвалится… А она никогда не отвалится из-за твоего метаболизма… Ты даже сейчас пьяный, тьфу! — она плюнула в сторону, недовольно топнув ножкой.

— Слушай, я виноват, признаю, — проговорил Гера. — Давай всё обсудим и поговорим, ладно? Кроме того, мне нужна твоя помощь как профессионала в лингвистике…

— А что случилось? — спросила Дарья, изображая интерес. — К тебе пришли чёртики, но ты не можешь понять, что они говорят, да?

— Чёртики приходили ко мне всего два раза, и было очень давно, — проговорил Гера, усмехаясь. — Кстати, разговаривали они на прекрасном русском языке.

Дарья направилась к остановке, не говоря ни слова. Гера пошёл следом, намереваясь достучаться до обледеневшего девичьего сердца.

— Мне, правда, нужна твоя помощь, — сказал он. — Вернее, одному моему… другу. Ему в руки попали древние документы, написанные на непонятном языке… или даже комбинации нескольких языков. По-крайней мере, я видел латинские буквы и корючки наподобие арабских букв.

— Интересно, — задумчиво проговорила Дарья, замедлив шаг. — Звучит интересно, да только…

— Я выполнил для него пару заказов, — сказал Гера, — вот, посмотри, сколько денежек капнуло на мой счёт!

Ведьмак перехватил букет одной рукой и достал из кармана смартфон. Потыкав пальцем по дисплею, он показал Дарье сообщения, поступившие от банка, в которых была указана соответствующая сумма.

Девушка тут же остановилась. На мгновение её глаза стали размером со старинные дублоны.

— Это… сколько нулей… Герасим, а, боюсь спросить, что ты для него сделал? Убил дракона? — недоверчиво спросила она.

— Нет, — ответил Гера рассмеявшись. — Всё гораздо проще… я вернул ему украденный… да, в общем, простые это были заказы!

Ведьмак решил не рассказывать про приключение с херакрадом, а то кто его знает, не обидится ли Смирнов — вряд ли кто-то захочет распространяться о том, что какое-то время был бесполым существом! Он убрал смартфон в карман и спросил:

— Даша, хочешь сделать доброе дело и хорошо заработать?

— Это криминал какой-то?! — взвизгнула Дарья, все ещё не веря в гонорары, которые платит Смирнов.

— Нет, нет, ну что ты такое говоришь, — убеждал её Гера, — всё законно! Я убивал монстров, если ты об этом. А тебе нужно просто перевести несколько свитков…

— Знаешь, я всё равно своих решений не меняю… — растерянно проговорила Дарья.

Девушка наконец взяла букет и понюхала, глубоко вдохнув — цветы пахли просто великолепно! Она вздохнула, посмотрев на Геру, который мысленно уже поздравлял себя со взятием крепости, казавшейся неприступной.

— Короче так, — строго сказала Дарья, — поговорим, когда перестанешь пить!

— Я перестану, перестану, честно! — убеждал её Гера. — Но твоя помощь нужна сейчас, понимаешь? Чем быстрее, тем лучше!

— Я по-твоему дура, да?! — возмущённо проговорила Дарья. — Мне твоё перестану-перестану на хрен не упёрлось! Короче, если пару дней продержишься, то я так и быть поверю в твой настрой начать жить по-человечески и помогу твоему другу, если смогу… и имей в виду, начнёшь пить — всё, больше меня не увидишь!

— Окей, окей, как скажешь, моя прекрасная госпожа, — непринуждённо произнёс Гера, у которого внутри всё упало от предстоящего испытания трезвостью. — То есть, если я не буду пить завтра днём, и послезавтра днём, то уже вечером ты посмотришь на писанину месье Жокина?

Они повернули за угол пятиэтажного кирпичного дома и почти дошли до остановки, у которой стояли люди. Дарья, понюхав цветы, изумлённо спросила:

— Какого ещё Жопи… тьфу, Жокина! — девушка тихонько засмеялась забавной оговорке.

— Это его записи, — сказал Гера.

— Никогда о нём не слышала, — Дарья пожала плечами и остановилась. — Короче, ты меня понял, Герасим? И не вздумай врать, выпьешь хоть каплю, хоть понюхаешь, блин — тогда всё, забудь, прости прощай!

— Я буду трезв, как стекло! — заявил Гера самым безапелляционным тоном, на который был способен.

— А за цветы спасибо! Всё, моя маршрутка…

Гера попытался поцеловать Дарью в щёку, но та отстранилась, недовольно посмотрев на кандидата в трезвенники, и показала ему маленький кулачок. Ведьмак одарил её воздушным поцелуем в ответ. Девушка, улыбнувшись, зашла в автобус и заняла первое попавшееся место. Маршрутка тронулась. Гера стоял на остановке, глядя на удаляющийся автобус, пока тот не скрылся за поворотом, а потом вызвал такси. Учитывая весьма непростую ситуацию, сложившуюся вокруг его склонности к алкоголизму, он просто не мог потратить впустую последние часы сегодняшнего дня…

Завтра начнётся завтра, а сегодня ещё можно бухать, ё-моё! Гера не поехал в родную берлогу, как бы не так! Ведьмак попросил таксиста остановиться у магазина, который находился в одном квартале от его дома. Рассчитавшись, он вышел из машины и двинул к супермаркету, собираясь купить побольше булькающих «вкусняшек».

Гера взял десять бутылок водки подороже. Не, ну а чё, надо же куда-то девать Смирновский гонорар, правильно? Правильно. Пока он стоял в очереди у кассы, люди смотрели на стеклянную батарею, которая медленно подъезжала к кассиру. Одни смотрели удивлённо, другие осуждали законченного алкаша, а третьи — так вообще вздыхали от зависти.

Ведьмак пробил бутылки, рассовал по пакетам и отправился домой, провожаемый взглядами посетителей супермаркета. Услышав осуждающее бормотание, Гера обернулся:

— А знаете, в чём самый триндец? — громко спросил он у добрых людей, которые внезапно затихли. — Всё это я выпью в одну персону, дамы и господа!

С этими словами, Гера развернулся и пошёл к выходу, насвистывая дурацкую песенку, сочинённую известным классиком: «Тра-та-та, тра-та-та, мы идём любить кота, чижика, собаку, кошку забияку, обезьяну, попугая… вот такие мы в Гринписе!»

Напевая ужасную, отвратительную и совершенно глупую песенку, ведьмак шёл домой, позвякивая пакетами. Не прошло и четверти часа, как Гера стоял в коридоре своих холостяцких хором, разбирая сосуды с огненной водой. Бутылки быстро «переехали» в комнату, ближе к стеклянному столику, стоявшему рядом с диваном. Ведьмак пошёл на кухню, открыл дверцу шкафчика для посуды, которая, скрипнув, повисла на одном винте, и достал рюмку. В холодильнике он нашёл половину батона колбасы — ну чем не закуска для благородного господина?! Нарезав продукцию Энского мясокомбината № 3 (как гласила надпись на красочной этикетке), Гера отправился в комнату и включил телевизор. Ему не хотелось пить одному в прямом смысле: ящик разговаривает сам по себе, ты с ним — это почти идиллия, пусть телик и не отвечает. Хотя после третьей бутылки может и разговориться…

Гера сидел перед телевизором, выпивая одну рюмку за другой, специально стараясь побыстрее «накидаться». Ни в коем случае не из жадности! Просто в какой-то момент ведьмачий организм должен был перестать расщеплять алкоголь за считанные секунды, и тогда наступала следующая стадия опьянения, которая следовала после состояния, описанного классиками как «навеселе». Правда, продолжить скатываться глубже, поближе к самому дну, к чистейшей маргинальщине уже не получалось, как ни крути — побочный эффект ведьмачьих мутаций, проявившийся у Геры давал о себе знать. А ведь эта стезя минует девяносто девять выживших из ста, как потом сказал тот усатый алхимик, который позже осматривал кандидатов в ведьмаки…

— Ну почему так?! — воскликнул Гера с досадой, и хотел было ударить кулаком по столику, но, вспомнив, что столик всё-таки стеклянный, отказался демонстрировать свою силу ни в чём неповинной мебели.

Да, напиваться так, как напивался когда-то, Гера больше не мог — вот обидно то! Впрочем, побочный эффект словно знал, кого выбирал, ведь, если бы не эта особенность, то где бы сейчас был многоуважаемый ведьмак, нацепивший майку алкоголичку и развалившийся на диване? Да кто его знает… кто его знает, был бы он вообще!

Пьянка в одну персону продолжалась. Откушав седьмую бутылку, Гера прикрыл глаза. Его уже весьма неплохо «штормило». Часы, висевшие на стене слева, показывали одиннадцать часов. По телевизору начинались вечерние новости — заиграла знакомая пафосная музыка, на экране замелькал логотип программы и ведущая объявила: «Здравствуйте, уважаемые телезрители! В эфире вечерние новости, в студии Ирина Харитонова…»

Гера закашлялся, услышав имя и фамилию ведущей. Открыв глаза, он посмотрел полубессмысленным взглядом в телевизор и произнёс заплетающимся языком:

— Ирина… Ирина! Твою ж мать, скоро ночь, а у меня даже котейки нет! — Гера посмотрел на часы. — Одиннадцать! А что если она придёт от не хрен делать, а я тут пьяненький, беспомощный… она раз меня и… — он сжал рукой воздух, скривив физиономию в злобной гримасе. — Не, не, не, надо котейку!

Гера встал с дивана, пошатываясь. Взяв чуть-чуть начатую бутылку водки, он на заплетающихся ногах отправился на балкон и открыл окошко. Почувствовав на горящем лице холодный ночной ветерок, Гера довольно улыбнулся, прикрыв глаза, но уже через мгновение это удовольствие ушло на второй план, уступив место страху перед внезапным появлением тёмной.

— Котей-ка! Котей-ка! Кис-кис-киса…! — громко звал Гера, крича в ночную темноту. — Котей-ка! Идик па-апочке! — он глотнул из бутылки, замолчав ненадолго.

Сверху послышался звук открывающегося окна.

— Свиридов!!! — зло крикнул сосед. — Ты можешь заткнуться?! Люди уже спать ложатся, им завтра на завод, понял! Устройся на работу, алкаш чёртов! Может хоть пить поменьше будешь…

— А у меня есть работа! — заявил Гера, задрав голову. — Я убиваю монстров и чудовищ, я — ведьмак!

— Ты — мудак! — крикнул сосед. — Ведьмак он, етить его…

— Это ты — мудак! — недовольно проговорил Гера и громко икнул. — А я — миллионер! Пусть не такой, как Смирнов, но всё же…

— Пошёл ты… — зло пробормотал сосед.

Сверху послышалась нецензурная брань и хлопок оконной рамы. Гера, сделав несколько глотков из бутылки, обругал соседа по матушке. Собравшись с силами, он снова прокричал заплетающимся языком:

— Котей-ка! Котей-ка!

— Да замолкни ты уже! — раздался голос соседки слева.

— А у тебя есть котейка, а? — поинтересовался Гера, перед тем как снова приложился к бутылочке.

— Иди спать, алкоголик! — крикнула соседка, проигнорировав вопрос. — Я сейчас полицию вызову!

— Мужика себе вызови, а то ты злая больно! — пошутил Гера, ехидно засмеявшись. — Может подобрее станешь, ведьма…

— Какая я тебе ведьма?! Дурак синелобый! Пошёл отсюда…

— Мне нужна котейка!! — крикнул Гера, едва устояв на подкашивающихся ногах. — Иначе сейчас придёт Ира…

— Господи, ещё шмара к нему какая-то придёт… — проговорила соседка упавшим голосом.

— Да, точно! — воскликнул Гера. — Шмара… шмара из кошмара, ха-ха-ха… Котей-ка!!!

— Я тебе сказала, пьянь! — не унималась соседка. — Ещё я тебя услышу, сразу полицию вызываю, имей в виду!

Гера махнул рукой, решив прекратить полемику с глупой бабой. Сделав пару глотков из бутылки он заявил:

— Да пожалуйста… Моя смерть будет на вашей совести… А на могильной плите напишут… Что там, на хрен, напишут? Он умер непонятым, во!

— Сука, заткнись! — проверещала соседка. — Ещё слово и будешь ночевать в обезьяннике!

Гера показал ей кулак, оттопырив средней палец. Выпив ещё немного водки, он прикрыл оконную рамку, которая почему-то выскальзывала из руки, и направился в сторону дивана. Связываться с полицией ему не хотелось — за это куратор жестко штрафовал, следуя правилам ведьмачьего ордена.

«Я не сдамся этому демону! Буду бодрствовать до утра и точка! Пусть только попробует заявиться! Сейчас, только прикрою глаза на пять минуточек…» — подумал ведьмак и, закрыв глаза, прилёг на подушку.

Гера проснулся около девяти утра. Начался тяжелый день… не из-за похмелья — особый ведьмачий метаболизм исключал хоть какую-нибудь вероятность появления недуга, который косит тысячи пьющих людей по субботам. Нет. Просто начался сухой закон… Ведьмак нашёл лазейку в своём обещании, но не собирался нарушать его — подобные вещи совершенно неприемлемы для честных людей! Теперь пить было НЕЛЬЗЯ!!!

«Ничего, ничего, потерплю несколько дней, потом разберёмся со Смирновым, потом помиримся с Дашкой, а там она смягчится и разрешит любимому выпить рюмочку-другую после работы» — думал ведьмак, переворачиваясь с одного бока на другой.

Не то что бы Гера патологически нуждался в выпивке, алкоголь для него как всегда оставался простым способом устроить праздник на пустом месте. И вот одна из самых прекрасных женщин на белом свете, которая была совершенно бессердечна и не имела ни капельки сострадания к алкоголикам, лишила его возможности праздновать не прекращая.

Ведьмак поднялся с дивана и направился делать утренние дела. Подкрепившись тем, что нашлось в холодильнике, Гера решил внести немного разнообразия в трезвую жизнь и прогуляться по магазинам. Кроме того, нужно было починить доспехи, в которых зияли дыры от пуль и когтей грайвера.

Ведьмак потихоньку одевался, вспоминая вчерашнее веселье с горькой усмешкой.

«На что я рассчитывал — что ко мне сейчас прибежит кот, запрыгнет на балкон третьего этажа и начнёт тереться усатой мордочкой о пропитое рыло? Дурак… но, тем не менее, о котейке надо подумать. Это и ласковое живое существо под боком, и защита от тёмных…» — подумал Гера, надевая куртку.

Всунув ноги в ботинки, он вышел из квартиры, запер дверь и спустился на улицу. Пройдя через подворотню, Гера достал из кармана телефон и позвонил Смирнову. Тот ответил почти сразу:

— Да, Герасим? Что-то случилось?

— День добрый, — поздоровался ведьмак. — Слушай, я не помню, говорил вчера или нет… короче, завтра пошли своих ребят к Энскому музею древневосточной культуры. Пусть нас заберут. Часам к семи вечера, я так думаю.

— Нас? — спросил Смирнов.

— Да, и меня, и моего знакомого, — ответил ведьмак. — Попробуем почитать, что там понаписал мистер Жокин…

— Окей! — радостно произнёс Смирнов. — Всё будет, до встречи!

— Ага…

Гера скинул вызов и убрал телефон в карман. Оглянувшись по сторонам, он грустно вздохнул. Нет, а чему радоваться? Серому прохладному утру, тучам на небе, полупустым улицам (все нормальные люди на работе) и сухому закону, который, сука, мешает вдохнуть во всё это унылое безобразие ярких красок?! Тут только вздыхать, да материться…

Ведьмак шёл по улице, собираясь заглянуть в магазин, в котором продавалась тысяча нужных вещиц для ремонта. Ему были нужны саморезы, самые такие обычные, по дереву, если кому интересно. Дверца посудного шкафчика сама себя не починит, как ни проси, поэтому Гера решил на корню пресечь надвигающуюся разруху, которая, как правило, начинается с мелочей.

Магазин находился метрах в ста от дома, может, чуть ближе, кто его знает, линейкой-то не измеряли. Гера зашёл в магазин и сразу оказался в царстве всякой всячины, которая жизненно необходима любому самоделкину: шуруповёртов, молотков, дрелей, отвёрток, стамесок и ещё чёрт знает чего. Конечно, в арсенале магазинчика были и саморезы. Ведьмак подошёл к кассе, за которой стоял продавец — молодой парень лет двадцати с хвостом на вид, и спросил:

— Один саморез можно?

— Один? Вы хотели сказать, один килограмм, — удивлённо сказал парень.

— Нет, один саморез, — возразил Гера. — На кой чёрт мне килограмм? Это ж мешок, етить его!

— Мы продаём по килограммам… ничем не могу помочь, — недовольно проговорил продавец, уткнувшись в тетрадку с какими-то своими продавцовыми записями.

— Слушай умник… — произнёс Гера и оглянулся по сторонам.

В магазине не было ни других посетителей, ни сотрудников. Парень посмотрел на назойливого покупателя и уже открыл рот, собираясь послать того куда подальше, как вдруг ведьмак сделал знак аксий.

Продавец проглотил язык и смотрел на покупателя, ожидая указаний. Гера тут же дал установку:

— Ты сейчас продашь мне один саморез по дереву, — сказал он, достав из кармана кошелёк, и извлёк оттуда мятую «пятисотку», — вот, этого должно хватить.

Гера положил деньги на кассу. Продавец, кивнув, направился искать товар и быстро вернулся, сжимая в руке саморез. Ведьмак получил желаемое и покинул магазин, не говоря ни слова. Стоя у входа, он раздумывал над тем, куда пойти дальше. Собственно, выбор был невелик — в ателье за добротным куском кожи, а потом за продуктами, куда получится.

Мысленно утвердив нехитрую программу, Гера пошёл в сторону ателье, вдоль проспекта. Мимо шли люди, спешившие по своим делам или наоборот куда-нибудь подальше от этих самых дел. По дороге проезжали машины, которых тоже неслись в тех же самых направлениях. Одна даже обрызгала Геру, испачкав джинсы, но тот решительно не обратил никакого внимания на вопиющий жест против чистоты. Его настроение становилось всё хуже и хуже. Если в момент пробуждения на душе Геры скребли кошки, то сейчас блохастые прекратили скрестись и просто насрали…

Наконец ведьмак дошёл до того самого ателье. Посмотрев на небо, он отметил, что туч стало больше и вполне возможно, что в ближайшее время начнётся дождь, которого как раз не хватало для полного «счастья»! Вздохнув, помрачневший Гера зашёл в ателье, где его знали, как заядлого великовозрастного ролевика, портящего свои игрушечные доспехи время от времени. Ну, разговорчивые девочки активно лезли в душу каждому клиенту, но были слишком красивые, чтобы хамить и слать на три буквы, поэтому Гера сочинил какую-никакую легенду, устроившую абсолютно всех сотрудница ателье. На этот раз ему требовался хороший такой кусок кожи потолще, разумеется, обработанной.

Купив материал, ведьмак вышел на улицу и направился в сторону дома. Между тем небо чуть посветлело, словно решив отменить дождь, который мог бы испортить и без того отвратное утро.

Увидев, что тучи потихоньку расходятся, Гера подумал: «Чего, я, собственно, так спешу? Как будто дома меня кто-то ждёт… блин, хоть бы котейка ждала, так и котейки нет! Прогуляюсь немного… Может, курить начать?»

Ведьмак решил сделать крюк и свернул направо. Пройдя мимо павильона на остановке, он вернулся обратно, чтобы купить сигарет. Попросив у продавщицы пачку и зажигалку, Гера разложил принесённое добро по карманам. Рассчитавшись, он отправился в парк, находившийся в минуте ходьбы отсюда.

Выбрав лавочку почище, ведьмак усадил пятую точку на холодные деревяшки и достал из кармана пачку сигарет. Он извлёк одну пулю для лошади и, прикурив от зажигалки, затянулся.

Стоило только едкому дыму попасть в горло, как Гера закашлялся. Остановившись, он снова сделал несколько затяжек поменьше, но вкус сигареты всё равно оставался таким же отвратным. Увы, табачные изделия не могли заменить изделия винно-водочные! Осознав печальный факт, Гера выбросил пачку в мусорку, стоявшую рядом с лавочкой, выругавшись про себя: «Сто восемьдесят рублей за такое дерьмо! Да лучше б мне сатир в рот нассал, тьфу!»

Испытав лютое разочарование, ведьмак решил просто посидеть. Утром в будни город казался тихим — раньше Гера никогда не обращал на это внимание, но теперь был готов отвлекаться на каждую мелочь, лишь бы не думать о том, как обстоят дела в его жизни.

Ведьмак опёрся руками о колени. Глядя на пробегавший вдали трамвай, постукивавший колёсами как маленький поезд, он горько усмехнулся и задумался. В глубине души Гера, понимал, как оно всё на самом деле — какой смысл бегать от осознания того, что твоя жизнь абсолютно пуста? Стоило только убрать водку и праздник кончился. А может, никакого праздника никогда и не было? Похоже на то…

«Сколько дне… твою мать, сколько лет я пил? — подумал Гера — Ни единого дня без синьки сколько… да это же, наверное, мировой рекорд, который можно было бы записать в книгу господина Гиннеса! Правда, гордиться тут не чем… Хорошо, что я — ведьмак, ведь у ведьмаков не бывает белой горячки, а не то накрыло бы меня наглухо!»

Ведьмак встал и, размявшись, направился по аллее к выходу. Желание заниматься самокопанием приходит и уходит, а кушать хочется всегда — желудок, заурчав, напомнил о себе. Гера не стал игнорировать громкое напоминание — правильно делает, что урчит! Давно пора в магазин, потом домой.

Менее чем через час ведьмак уже был дома и закручивал саморез. Операция по ремонту крепления дверцы кухонного шкафчика завершилась успешно, после чего Гера приступил к ремонту доспехов, ругая последними матюгами грайвера, Григория и всех его родственников до последнего колена. А уж сколько бранных эпитетов выпало на долю самого стрелка, понаделавшего в броне пять дырок — их количество и качество могло бы удивить самого опытного сапожника!

Провозившись почти три часа, ведьмак наконец закончил. Примерив доспехи, он удовлетворённо хмыкнул, глядя на себя в зеркало — броня была почти как новенькая! Конечно, при ближайшем рассмотрении следы ремонта становились заметны невооруженному глазу, но кому захочется разглядывать ведьмачьи доспехи почти впритык? Никто не будет этим заниматься, кроме монстров, проживающих последние секунды. А им вообще всё равно, одет ли их убийца в лохмотья или при параде…

Весь оставшийся день ведьмак «развлекал» себя домашними делами и телевизором. Ящик действительно помогал отвлечься от безрадостных мыслей, правда, ненадолго — уж больно дегенератской была телевизионная программа и смотреть, кроме новостей, оказалось в общем-то нечего. Ближе к вечеру Гера поужинал без особой радости, а потом лег спать, надеясь, что завтрашний день будет хоть немного лучше.

«Какой смысл отвлекать себя бытовухой и телевизором? — подумал он, ворочаясь под одеялом — Единственный способ превратить помойку моей жизни в цветущий сад или хотя бы его подобие — изменить эту самую жизнь… Впрочем, как сказала Дашка, мне сначала надо просохнуть, а уже потом можно будет строить наполеоновские планы на будущее!»

Жизнь казалась ведьмаку настолько безрадостной и унылой, что он даже забыл о «котейке». Тем не менее, склероз на почве депрессии не помешал Гере спокойно проспать до девяти утра.

Весь день и до вечера ведьмак занимался той самой «бытовухой» и смотрел телевизор. Одни раз Гера открыл бар, посмотрел на «батарею» самых разных бутылок и снова закрыл, вздыхая. Возможность устроить праздник на пустом месте была под рукой, но он всё больше сомневался в том, насколько она вообще целесообразна. И дело тут не только в сухом законе, установленном Дарьей…

Ближе к вечеру Гера сменил майку алкоголичку на более приличную одежду, которая вполне пригодна для появления на улице — надев куртку и джинсы, ведьмак отправился на встречу со своей возлюбленной. По закону подлости, маршрутки долго не было, несмотря на проклятья и ругань, которые, несомненно, ускоряют приезд общественного транспорта, как думают многие, матеря водителей и компанию «Энскгортранс».

Подходя к музею, Гера вспомнил о том, что забыл купить цветы и подумал: «Сойдёт ли моя трезвая рожа за букетик? Будем надеяться, потому что времени на флористику нет… странно, что ребята Смирнова ещё не подъехали!»

Задумавшись, ведьмак отвлёкся от происходящего вокруг, и не заметил, как тяжёлая дубовая дверь приоткрылась и из здания музея вышла Дарья. Девушка сразу заметила хмурого кавалера, который попытался улыбнуться и помахал рукой.

— Ого! — воскликнула она, спускаясь по ступенькам. — Судя по твоей хмурой рожице, Герочка, ты и вправду не пил два дня!

— Именно так, — сказал Гера. — Я же обещал… видишь, какой я молодец!

— Хм, возможно, ты и вправду настроен превратиться из козлёночка в человека, — проговорила Дарья. — Ну ладно. А я обещала посмотреть письма этого твоего Жокина — можешь показывать!

— Они же у меня не с собой, — сказал Гера, усмехнувшись. — За нами должны приехать с минуты на минуту… Писем, как ты выразилась, до фига. Ими завален весь стол в кабинете Олега…

— А это не за нами? — спросила Дарья.

Девушка кивнула за спину Геры — тот обернулся, и увидел знакомый внедорожник с затонированными стёклами. За рулём сидел Павел — новоиспеченный приказчик Смирнова не сразу узнал пассажира, на котором вместо ведьмачьих доспехов была надета обычная одежда.

Гера поздоровался и представил Дарью. Павел, кивнув, любезно пригласил пассажиров занять свои места. Ведьмак со своей подругой уселся на заднее сидение, и машина тронулась с места, отправляясь в путь к светлому будущему. По-крайней мере, так думал Гера, предчувствуя ещё один заказ.

Глава 14. Записи волшебника Жокина

Смирнов лично встретил гостей у входа своего дома и был немало удивлён знакомством с Дарьей — ему почему-то казалось, что тот самый «знакомый» должен быть мужчиной. Впрочем, этот факт ничего не менял — неважно, какого пола гений лингвистики, важно, что он, вернее она, может сделать для общего дела! По-крайней мере, Смирнов думал именно так. Ведьмак представил спутницу, и познакомил с потенциальным нанимателем, у которого карманы трещали от денег.

Хозяин дома предложил пройти в кабинет и обсудить детали. Поднимаясь по лестнице, на второй этаж он крикнул, чтобы кто-нибудь принёс бутылку водки, которая непременно понадобится Гере для комфортной работы, но тут его ждал ещё один повод удивиться — ведьмак категорически отказался от алкоголя. Дарья, шагавшая следом, услышав в дрогнувшем голосе возлюбленного робкое желание бороться за трезвость, одобрительно покачала головой, шутливо погрозив пальчиком. Когда они вошли в кабинет, Смирнов прикрыл дверь и обратился к Дарье:

— Посмотрите, — он показал на свитки, тетради и прочее наследие графа Жокина, которое лежало на столе. — Это и есть записи человека, который, если верить легендам, занимался магией, причём очень успешно. Вы справитесь с переводом?

— Ой, не знаю, не знаю… — неуверенно проговорила Дарья, посмотрев на Геру, — … Олег, я больше по восточным языкам. Я не особенно разбираюсь в языках волшебников, их диалектах и прочем, прочем…

— Ну, вы всё-таки посмотрите, — предложил Смирнов. — Взгляните на бумаги, не стесняйтесь! Может быть, у вас появятся какие-то мысли о том, что это за язык и как с ним вообще работать.

Гера и Смирнов следили за тем, как Дарья перебирает свитки, рассматривая написанное — они наблюдали за её действиями с неподдельным интересом, надеясь, что консультант по лингвистике окажется компетентным. «Консультант» и сама надеялась оказаться полезной «мешку с деньгами», который стоял рядом, скрестив на груди руки.

— Вообще, не знаю, — произнесла Дарья, разглядывая очередной свиток. — Это не похоже на язык, если честно. Это, как мне кажется, комбинация старославянского, арабского и ещё какого-то языка… — она замолчала, читая шепотом написанные символы, — … да… да, похоже! Например, вот здесь написано, вода и огонь не могут существовать вместе, так… вода и огонь не могут существовать вместе и одно всегда уничтожает другое! Источники воды и источники огня нельзя использовать вместе, равно как и магию обеих стихий! Ух ты, получилось! — Дарья тихонько захлопала в ладоши.

Довольно улыбающийся Смирнов посмотрел на ведьмака, потом перевёл взгляд на мастерицу всея лингвистики и одобрительно кивнул. Он достал из кармана синий кристалл, светившийся неярким светом, и показал Дарье:

— Посмотрите! Нам нужно найти ещё два таких. В записях графа Жокина должны быть указания относительно того, где искать кристаллы. Возможно, они упоминаются как ключи к источнику некоей магической силы или артефакта, или ещё чего-нибудь такого.

— Понимаю, буду иметь в виду, — проговорила Дарья, глядя на кристалл в руке Смирнова.

Тот спрятал осколок магического наследия волшебника Жокина в карман. Ведьмак откашлялся и произнёс:

— А искать их буду я…

— Да, да, именно, — проговорил Смирнов, кивая головой. — Если ты не против, конечно! Разумеется, по трудам воздастся!

— И мне, и Дашке? — спросил Гера.

— Конечно!

— Тогда рискну ответить за двоих, — сказал ведьмак, Глядя на Дарью, изучавшую одну из записей графа, — мы согласны!

Консультант по магической лингвистике улыбнулась и подтвердила своё согласие кивком.

— Только мне нужно время, чтобы во всём этом разобраться, — сказала она. — К сожалению, всё не так просто, как кажется на первый взгляд…

— Не проблема! Тогда мы оставим вас в кабинете и выпьем по стаканчику, да, Герасим?

Дарья отвлеклась от свитка и испытующе посмотрела на ведьмака недовольным взглядом.

— Нет, Олег, извини, — отказался Гера. — Я в завязке!

— С чего бы? — удивлённо спросил Смирнов. — Я думал ты и трезвость — две несовместимые вещи.

— Да… но, я в завязке, — повторил Гера, не веря собственным ушам. — Завтра пойду за фитнес-браслетом!

— Чего?!

— Да, не, не, шучу, в жопу браслет, — проговорил Гера, смеясь. — Но я, правда, в завязке.

— Ну, как скажешь…

Дарья одобрительно покачала головой, услышав от ведьмака то, чего она никогда услышать в общем-то не ожидала и попросила дать ей пару часов на ознакомление с записями. Разумеется, никто не стал отказывать консультанту, на которого была вся надежда. Смирнов собрался пойти заняться делами, но Гера остановил его, спросив:

— Олег, у тебя есть камин?

— Допустим, — ответил Смирнов. — А тебе зачем?

— Мне нужно помедитировать. Сидеть одному, да ещё и на сухую — весьма скучное занятие. Спать я не хочу, да и не люблю спать на новом месте…

— Окей, будет тебе камин, — пообещал Смирнов. — Пойдём.

Они вышил из кабинета, оставив Дарью наедине с бумагами, и спустились на первый этаж. Пройдя через несколько комнат следом за Смирновым, Гера оказался в большом зале. На стенах висели картины и головы диких животных, застывшие в хищном оскале навечно благодаря искусным таксидермистам. В дальнем углу, слева от кабаньей физиономии, находился камин. Смирнов крикнул горничную и потребовал, чтобы та позвала кого-нибудь принести дров из хранилища. Через минуту один из охранников вошёл в зал с брикетом. Разумеется, дрова были куплены — неужели хозяин этого милого особнячка пойдёт в лес с топором и будет хреначить деревья под корень?! Нет, у господина Смирнова всё куплено, всё, начиная от компетентных органов и заканчивая дровами!

Гера забрал брикет и отправил охранника куда-нибудь, куда тому заблагорассудится пойти. Накидав одинаковых дровишек в топку, он сделал знак игни, вызвав поток огня, и разжёг камин. Сотрудник Смирнова, увидевший ведьмачий фокус, решил поскорее убраться из зала, а то кто его знает, чего ждать от всех этих колдунов! А Гера сел у огня и закрыл глаза, очистив своё сознание от мыслей. Через мгновение его разум улетел далеко-далеко…

Спустя четыре часа ведьмак очнулся. С трудом встав, он размял затёкшие ноги, которые всегда «гудели» после медитации. Быстро придя в себя, Гера вышел из зала и направился в холл, собираясь подняться в кабинет Смирнова.

«Наверное, меня уже заждались» — думал ведьмак, шагая по лестнице.

Гера вошёл в кабинет в тот самый момент, когда Дарья объясняла Смирнову, что ей удалось выяснить из записей волшебника. Обернувшись, девушка воскликнула:

— О, Герочка! Ты как раз вовремя, теперь мне не придётся рассказывать два раза!

Девушка хихикнула и снова пустилась в объяснения:

— В общем так, — проговорила она, — ваш граф Жокин изучал самые разные школы магии, вернее так… — Дарья взяла один из свитков, сложенных стопокй, и пробежала взглядом, — … одну школу он называл истинной магией, а все остальные — волшебством.

— Интересно, какая ему нравилась больше? — спросил Смирнов, усаживаясь на стул у окна.

Гера последовал его примеру, решив, что в ногах правды нет — это общеизвестный факт.

— Не знаю, — неуверенно произнесла Дарья. — В его записях вообще много терминов, которые невозможно соотнести с чем-то аналогичным из наших реалий, то есть, нашего времени и наших дней. Я могу их прочитать, но при всём желании не могу понять, что это и как работает…

— Может, это заклинания или описания магических ритуалов? — предположил Гера.

— Возможно, не знаю, — сказала Дарья, пожав плечами. — Так вот, в одном из экспериментов графа погиб его сын. С тех пор он прекратил заниматься магией, а источник своей силы запечатал четырьмя ключами воды. Один ключ граф оставил себе, второй отдал сестре, которая, как тут написана, была не очень умна. Второй ключ хранится в статуе… что бы это ни значило.

— Скорее, статуэтке, — сказал Смирнов и улыбнулся, — мы его нашли.

— Остальные ключи граф отдал братьям, — продолжала Дарья. — Одного звали Алексей, другого Николай… Я тут ещё не всё разобрала, но мне удалось найти немного информации об Алексее — тоже граф, представляете?

— А нашего друга, чья усадьба теперь принадлежит мне, звали Владимир, если историки не врут, — проговорил Смирнов, закинув ногу на ногу. — Интересно, интересно. Ну и что там Вовкин братик?

Фамильярность Смирнов рассмешила девушку. Хихикающая Дарья, перебирая свитки, наконец сдвинула наследие мага Жокина в сторону и взяла планшет, лежавший на столе.

— В общем, я тут прикинула, что к чему, — сказала она, водя пальчиком по дисплею. — Имение графа Алексея Жокина находилось где-то здесь!

Дарья повернула планшет и показала предполагаемое местонахождение усадьбы.

— Правда, в записях упоминается река, а на карте никакой реки нет и в помине, — сказала девушка, пожав плечами, — тем не менее, координаты верные… более-менее. Имением владел граф и его потомки. После революции 1918 года имение отдали народу и сделали из него детский дом. В результате эпидемии тифа почти все дети умерли, приют закрыли…

— И что там теперь? — спросил Смирнов.

— Не знаю, — ответила Дарья. — Об этом ничего не сказано… ни в записях Владимира Жокина, ни в интернете…

— Прошло столько лет, — задумчиво произнёс Гера. — Может там камня на камне не осталось…

Смирнов встал со стула и, похлопав ведьмака по плечу, произнёс:

— А вот ты возьми и выясни! — он улыбнулся. — Съезди, посмотри, что там и к чему. Я прикажу отвезти тебя на место, а Павел будет оказывать тебе всяческую поддержку!

— Хорошо, — сказал Гера, — но только не сейчас. Пойми, Олег, я не железный, мне нужен отдых. Кроме того, я не готов. Моя броня лежит дома в шкафу… сколько туда ехать примерно?

— Ну, часа два, — задумчиво проговорил Смирнов, глядя на карту, открытую на дисплее.

— Ладно, пусть твои ребята заедут за мной часа в три дня.

Часы, висевшие в кабинете Смирнова, показывали без десяти двенадцать. И это ещё что! Пока Гера приедет домой, пока то, да сё, короче, не нужно обвинять его в лености. Ведьмак справедливо заслужил право отдохнуть до обеда, тем более перед предстоящим приключением нужно было набраться сил.

Дарья осталась в гостях у Смирнова, решив заняться переводом вплотную. Гера попрощался с ней, правда, на этот раз не пытался поцеловать — вдруг прекрасная принцесса изволит поворотить фейсом на глазах у общественности, какой же получится конфуз! Смирнов проводил ведьмака в холл и приказал отвезти домой.

Глава 15. В гостях у Алексея Жокина

Ведьмак приехал домой во втором часу. Казалось, самое время лечь спать, однако, вместо того, что бы нежиться в кроватке, Гера начал готовить эликсиры. Смешав стандартный набор из Ласточки, Раффарда Белого, Кошки и Филина, он сложил пузырьки в чемоданчик, в котором лежало несколько обойм патронов и Пурга, хранившаяся «на всякий пожарный». Пурга изменяла восприятие и ускоряла рефлексы, позволяя двигаться со скоростью молнии или уклониться от пули, или пробить защиту искусного мечника — обычно склянка, наполненная зеленоватой жидкостью, была лишней, но кто его знает, ведь, как гласит народная мудрость, и палка может выстрелить, хоть и не чаще одного раза в год.

«Не выбрасывать же её, раз уж сделал» — подумал ведьмак, посмотрев на склянку Пурги, и закрыл чемоданчик.

Закончив приготовления, он открыл бар, посмотрел на батарею бутылок, и захлопнул дверцу, вздохнув. Конечно, Гера не собирался пить свою коллекцию, ни в коем случае! Ему захотелось от неё избавиться, вот и всё, да только матушка-жадность проворчала, мол, какого чёрта, оставь — на эликсиры пойдёт! Хотя слушать этот голос обычно не стоит, всё же в этот раз в её совете было рациональное зерно.

В третьем часу Гера лёг спать, завернувшись в одеяло. Несмотря на медитацию, он очень устал и почти сразу вырубился.

Проснувшись около одиннадцати утра, ведьмак первым делом позвонил Дарье и поинтересовался, как продвигается перевод. Ответ возлюбленной его порадовал — консультанту по магической лингвистике удалось добиться кое-каких результатов, правда, по её словам, работы было ещё предостаточно.

Ведьмак хорошенько подкрепился и некоторое время позанимался всякой-разной «бытовухой», потом полистал на смартфоне объявления о продаже кошек. Алкогольный угар в тот вечер был кривлянием и наполовину откровенным придурством, чего нельзя сказать о намерении завести «котейку», которое было вполне серьёзным. Пока Гера разглядывал котиков, котеек и котэ в интернете, время неумолимо бежало вперёд. Без десяти три он бросил это занятие — собравшись, Гера вышел из дома, думая о том, как бы не наткнуться на соседей в полном облачении и когда уже за благородным лордом приедем карета.

Стоило ему выйти во двор, как почти сразу к подъезду подъехал внедорожник, за рулём которого сидел один из охранников Смирнова. Место рядом с водителем занял Павел, которого большой босс заставил ехать к чёрту на рога вместе с ведьмаком. Гера поздоровался жестом и открыл заднюю дверь. Запрыгнув в салон, он положил рядом чемоданчик с припасами и спросил у Павла:

— Какой план? Олег дал тебе координаты? Я надеюсь… — проговорил ведьмак, захлопывая дверь.

— Да, всё есть, — сказал Павел. — В багажнике есть еда, водка… всё! Кстати, мы надолго едем?

— Почём я знаю… как пойдёт, — пробормотал ведьмак, пожимая плечами. — Давай сначала приедем на место, а там — увидим…

Павел дал команду водителю исполнять свои непосредственные обязанности, и тот незамедлительно воспользовался магией двигателя внутреннего сгорания. Гера, которому предстояло строго блюсти сухой закон всю дорогу, вздохнул, понимая, что это будет одна из самых скучных поездок за последние несколько лет.

Ведьмак разглядывал в окно пейзажи провинциального городка, которые на самом деле были совершенно безынтересными, но всё-таки лучше созерцать магазины, общественный транспорт и идущих по улицам людей, нежели смотреть в затылки джентльменов, сидящих спереди. Гера отвернулся от окна и, посмотрев на приказчика Смирнова, поинтересовался:

— Павлик, водку будешь?

— Я? — удивлённо спросил Павел.

— Ты, ты!

— Я ж на работе… — неуверенно проговорил Павел.

— Во! — одобрительно воскликнул Гера. — Ты, я смотрю, разительно отличаешься от типа, который занимал твою должность ранее, и это хорошо! Кстати, ты не в курсе, что с ним?

— Олег… Олег Николаевич, — Павел спешно поправился, — сказал, что он потерялся в лесу.

— Знаешь, — сказал Гера, немного помолчав, — а туда ему и дорога… ладно, не будем о грустном и козлах, дай-ка мне какое-нибудь средство навигации!

Павел достал карту из бардачка, лежавшую под планшетом, и подал ведьмаку, который сразу заметил точку, отмеченную красным маркером. Гера мысленно прикинул, сколько ехать, ориентируясь на масштаб — по его подсчетам получилось час-полтора. Смирнов, утверждавший, что поездка займёт часа два, а то и больше, явно ошибся. Вернув карту, ведьмак погрузился в собственные мысли о графе Жокине, кристаллах и магии.

«Что за река упоминается в записях волшебника? Никакой реки на карте нет… но может быть она была раньше, много лет назад?» — мысленно спрашивал он сам у себя.

Впрочем, получить ответ на этот вопрос можно было лишь одним способом — увидеть всё лично, и никак иначе. Между тем машина уже выехала за городскую черту. Гера смотрел на убегающие назад домики, поля, перелески, дачи, уезжая всё дальше от Энска и одновременно приближаясь к предполагаемому месту проживания графа Алексея Жокина, которому брат доверил один из ключей. Конечно, Дарья могла и ошибиться, но всегда нужно надеяться на лучшее, если нет веских оснований нырнуть в пучину лютого пессимизма.

По прошествии часа, Павел что-то проворчал, вырвав Геру из оцепенения, в которое тот впал, поддавшись размышлениям ни о чём и обо всём на свете. Водитель начал сбавлять, скорость, а ведьмак спросил:

— В чём дело, друзья мои?

— Тут нет дороги, — ответил водитель.

— Точно, дороги нет, — подтвердил Павел.

— А по целине? Можно проехать? Давайте, смелее! — предложил ведьмак.

— А если увязнем где? Кто нас потом будет вытаскивать, — недовольно проговорил водитель.

— На чём ты увязнешь? На этом? — спросил Гера, постучав по сидению. — Скорее уже депутаты перестанут воровать… а если уж мы где и увязнем, то только в болоте! Поехали!

Водитель развернул машину и, вернувшись обратно, съехал с дороги покорять целину. На самом деле всё было не так уж страшно — в сухую погода такие манёвры почти безопасны, и самое страшное, что ждёт пассажиров — тряска на каждой кочке.

Смирновский внедорожник ехал вперёд, а лес, казалось, подступал справа и слева всё ближе. Водитель ругал матушку природу, бормоча себе под нос, Павел глубокомысленно молчал, Гера же посматривал по сторонам — ему казалось, будто он видит едва различимый туман. Чем ближе они подъезжали к точке, отмеченной на карте, тем более густым становилось бледное марево.

— Ох, блин, — пробормотал водитель с досадой, — да тут и вправду болото! Всё, дальше не едем, ну его! А это что там? — спросил он, показав кивком.

Автомобиль остановился на берегу болота, над которым тут и там висели облачка тумана, стелившиеся над водой. Впрочем, Геру это явление природы уже не интересовало — его внимание привлёк огромный двухэтажный дом, находившийся метрах в ста от берега, который был построен на вершине скалы, торчавшей из болотной жижи. Особняк возвышался над уровнем болота метров на десять, может больше.

Ведьмак пожалел мастеров, на чью долю выпало долбить ступеньки в камне — от берега до дома вела тропинка, которая заканчивалась у крутой лестницы, по которой можно было подняться до самого входа. Над массивными дверями, обитыми изящными украшениями из железа, проржавевшими за столько лет, нависал балкон, справа от которого находилась башня с тремя окнами — наверняка здесь когда-то сидел граф и плевал с высоты своего благородства на проходящих мимо крестьян.

Ведьмак вышел из машины и осмотрел старый, разрушающийся от времени дом.

— Значит так, ребята, — обратился он, скорее к Павлу, чем к водителю. — Я так думаю, мне туда, — он показал в сторону особняка. Я пойду, разведаю, что там, да как. А вам пока задание — собрать веток! Мне потребуется костёр для медитации.

— Как скажешь, — произнёс Павел. — А ты надолго?

— Вряд ли, — сказал ведьмак. — Я просто хочу познакомиться с домом поближе и загляну внутрь. В любом случае, если я задержусь, то всё равно ждите меня здесь! Всё понятно?

— Понятно, чего ж непонятного, — ответил Павел. — Никаких проблем!

— Так, и это… — проговорил ведьмак, доставая чемоданчик из машины, — … далеко в лес не уходите, и от машины без причины тоже…

Гера обменялся телефонными номерами с Павлом на всякий случай, кто его знает, вдруг пригодится… Затем он проверил пистолет, достал ещё три обоймы и распихал по карманам. Потом взял эликсиры: Ласточку, экстракт Раффарда Белого, Кошку, Филина и Пургу.

— Ну, всё, господа, — сказал Гера, глотнув немного Ласточки. — Мне пора! Как говорится, ждите меня и я вернусь!

Ведьмак пошёл по тропинке, которая вела к ветхому дому через болотную трясину. Пройдя несколько десятков шагов, он остановился у развилки — направо убегала узенькая дорожка, которая упиралась в островок, усеянный могильными крестами.

«Кладбище… может графское, может… как говорила Дашка, здесь был приют… ладно, всё равно туда идти не за чем, мне в другую сторону» — подумал Гера.

Ведьмак продолжил путь к старинному особняку. Поднимаясь по лестнице, он почувствовал, как «Васька» зашевелился — медальон едва реагировал, однако малейшие вибрации недвусмысленно указывали на присутствие магии, пусть и еле уловимое. Гера остановился у входа, прислушавшись — казалось, за дверями царит полная тишина. Взявшись за ржавую ручку, он открыл дверь и вошёл внутрь.

Ведьмак оказался в холле. Отсюда можно было подняться на второй этаж по широкой лестнице. Справа и слева от лестницы находились двери. В двух шагах от входа лежал разноцветный мячик. На обветшавших стенах висели картины, с которых на незваного гостя смотрели хмурые лица.

Гера попытался открыть обе двери, однако ни одна не сдвинулась с места. Ни богатырское плечо, ни добрый русский мат, ни хороший заряд аарда — ничего не помогло справиться с замками, которые за столько лет должны были сгнить! Плюнув, ведьмак поднялся по лестнице на второй этаж и оказался в коридоре, из которого можно было пойти налево или направо. Естественно, Гера пошёл направо — при прочих равных условиях он всегда выбирал этот вариант из двух возможных, потому что делал правое дело. Кроме того, дверь в комнату, находившуюся справа, была наполовину приоткрыта — она словно приглашала, мол, смотри-ка, я вся твоя и меня не надо пинать со всей дури!

Ведьмак осторожно открыл дверь и вошёл в комнату, заставленную кроватями. На стенах висели картины, на которых были изображены важные особы. У одной сохранилась металлическая пластинка, прикрепленная к рамке, продырявленной термитами, на которой была выгравирована надпись: «Анна Петровна Жокина» — с полотна Геру сверлила весьма суровым взглядом не то родственница, не то супруга графа, которая очень, очень, очень любила сладкое, судя по безразмерным формам.

«Ничего интересного… пойду, посмотрю другую дверь, может быть, там найдётся что-то интересное!» — предположил ведьмак, выходя из комнаты.

Гера направился в другой конец коридора и легонько толкнул дверь ногой. Дверь открылась, тихонько скрипнув. Ведьмак присвистнул, увидев тысячи книг на многоярусных стеллажах! Посреди помещения была установлена деревянная винтовая лестница. Гера стоял на втором этаже.

Ведьмак подошёл к перилам и посмотрел вниз — винтовая лестница поднималась наверх и убегала вниз на первый этаж. Зная любовь графа Жокина к разного рода подвалам, Гера решил спуститься, тем более, идти все равно больше некуда.

«Может, я прямо сейчас найду ещё один кристалл и свалю по-тихому! Хотя, кто знает, я же сейчас в гостях у Алексея, а не у Володи, который и был всея волшебником…» — думал он, шагая по скрипучим ступенькам.

Сделав очередной шаг, Гера услышал громкий треск и… провалился в темноту. Его сознание в одно мгновение улетело куда-то в пустоту мироздания, где была одна только чернота и звезды, мерцавшие яркими точками. Перед тем как отключиться, ведьмак увидел каменный пол. А потом наступило забвение…

Звёзды, раскиданные во тьме, поначалу мерцавшие очень ярко, постепенно гасли и исчезали. Когда последняя звезда растворилась, словно туман, сознание Геры вернулось в реальный мир, который покинуло так внезапно из-за сломавшейся ступеньки. Ведьмак хорошенько ударился головой и теперь, лежа на полу, приходил в себя. Стоило ему открыть глаза, как чувство опасности обострилось настолько, насколько вообще возможно, отчасти из-за внутреннего чутья, отчасти из-за «Васьки», вибрировавшего так, будто рядом есть кто-то, кого стоит бояться.

Гера сел, держась руками за деревянную полку и, выдохнув, огляделся: кругом были только книги, а слева виднелась узкая деревянная дверь. Надо сказать, что в помещении было темно и, если бы не особенности зрения, то ведьмак вообще бы ни черта не разглядел!

Пузырьки с эликсирами разбились — все, кроме Пурги. Кошки осталось буквально на глоток. Гера поднял половину стеклянной бутылочки и выпил зелье, которое позволяло видеть в темноте не хуже какой-нибудь «котейки». Потом он достал из кармана смартфон — часы показывали без десяти восемь. Телефон не ловил сеть оператора связи, о чем легко было догадаться по отсутствию на дисплее логотипа «Энской мобильной телесети».

Гера прикоснулся рукой к затылку и громко вскрикнул от боли!

«Ладно, раз я не умер, значит, заживёт, спасибо матушке-регенерации… Твою мать, досадно было бы умереть из-за какой-то сраной ступеньки!» — подумал он и поднял голову, сжав в руке пистолет — до его слуха донесся скрип шагов по лестнице, который с каждой секундой становился громче.

Кто-то определенно спускался вниз. Гера, пытавшийся рассмотреть, кого это чёрт принёс, увидел между ступеньками человеческую фигуру. Тот, кого принёс вышеупомянутый рогоносец, был очень невысоким человеком, ростом не выше ребёнка.

Гера поднялся на ноги и проверил пистолет. Сняв оружие с предохранителя, он приготовился к встрече с… кто бы это ни был.

Тем временем принесённый чёртом продолжал спускаться и уже прошёл второй этаж. До встречи оставался всего один пролёт и… перед глазами Геры предстало обезглавленное тело ростом не больше метра, которое продолжало неторопливо шагать по ступенькам. Сделав очередной шаг, оно резко оживилось, словно почувствовав угрозу, и прыгнуло прямо на Геру! Тот отскочил в сторону и дважды выстрелил. Обезглавленное тело рухнуло на пол, не издав ни звука по вполне понятной причине.

Гера подошёл ближе, собираясь осмотреть подстреленную нечисть. По всем признакам это был обычный зомби с явными признаками тления, которые были заметны на всех участках тела, которые не скрывала одежда, превратившаяся в лохмотья. Зомби был одет в брюки, рубашку и жилетку, однако Геру интересовали вовсе не тряпки.

«Похоже на зомби, но… где голова — единственное уязвимое место этих тварей?» — удивлённо подумал Гера, ткнув мертвеца ногой.

Действительно, убить зомби просто — с этой задачей справится кто угодно, выстрелив возвращенцу в голову и отправив его обратно в загробный мир всего одной пулей. Конечно, ещё можно сжечь или уничтожить магией, но зачем всё усложнять, когда меткий выстрел способен решить проблему на «раз-два»! У этого зомби головы не было, а значит, убить его можно было только огнём магией или зачарованным ведьмачьими пулями.

Гера решил осмотреть библиотеку. Сделав знак квен, он бесшумно шагал по ступенькам, чувствуя, как усиливается вибрация медальона. Поднявшись на второй этаж, ведьмак увидел самого обыкновенного зомби, который бесцельно шатался среди книжных полок. В одно мгновение Гера выхватил серебряный кинжал и метнул в монстра — острое лезвие вошло в сгнившую голову, как в масло, громко хлюпнув! Зомби упал, будто его сразила пуля.

Услышав мелкие шаги, Гера обернулся и увидел ещё одного безголового, бежавшего прямо на него! Ведьмак сделал знак игни — из его руки вырвалось пламя, которого мгновенно превратила зомби в пепел!

— Хорошо горишь, мразь! — зло проговорил Гера, пнув оставшуюся кучку золы. — Прямо очень, очень хорошо, тобой бы камин топить!

Гера подошёл к двери, через которую попал в библиотеку, и попытался открыть её, но не тут-то было! Дверь не сдвинулась ни на миллиметр, хотя ещё несколько часов назад открывалась без проблем. Ведьмак опёрся на деревянное полотно кулаком и усмехнулся — в этом доме явно происходит какая-то чертовщина, которая говорит о том, что где-то здесь есть один из кристаллов. Оставалось только найти один из ключей, ради которого, собственно, и всё и затеяли! Правда, заниматься поисками без эликсиров, кроме Пурги, ой как рискованно — кто его знает, что ещё за образины могут встретиться в графских хоромах…

Гера решил осмотреть третий этаж. Поднимаясь по лестнице, он прислушивался и смотрел во все глаза, ожидая неприятных сюрпризов. Наверху не было ничего, кроме тысяч книг, возвышавшихся стеной от пола и до самого потолка. Справа висели картины, на одной из которых была изображена Анна Петровна Жокина.

— И тут вы, мадам… — шутливо проговорил Гера, отвесив легкий поклон.

Сзади раздался громкий злобный рык и через мгновение на шее у ведьмака уселся один из обитателей зловещего особняка, свесив маленький ножки в сандалях! Существо прыгнуло сверху — очевидно оно пряталось на одном из книжных шкафов. Молниеносным движением Гера стряхнул с себя монстра, сбросив его на пол — это был очередной мертвец, правда, разительно отличавшийся от остальных. Он смотрел на ведьмака красными светящимися глазками и злобно бормотал что-то бессвязное.

Ростом монстр был меньше метра. В правой руке он сжимал острый хорошо заточенный тесак, размером с пол-локтя. Гера заметил, что на этом мертвеце были надеты лохмотья, похожие на те, которые носили его «безголовые» собратья.

— Ого, да у нас тут маленький мечник, — проговорил ведьмак, — ну давай, нападай! Но помни, кто с мечом к нам придёт, тот от пули погибнет…

Не дослушав занятную вариацию известной поговорки, чудовище бросилось к нему и попыталось ударить тесаком в живот, но Гера оказался куда быстрее вооруженного возвращенца! Ведьмак отступал на шаг каждый раз, когда мертвец пытался ударить его — промахиваясь, чудовище свирепело всё больше и больше! Окончательно выйдя из себя, красноглазый «мечник» прыгнул вперёд, размахнувшись оружием, но Гера и тут его опередил, ловко увернувшись.

Мертвец вложил в удар всю силу, на какую только был способен, и его тесак застрял в деревянном полу! Красноглазый попытался вытащить своё оружие, но, это оказалось сделать совсем не так просто — пока мертвец дёргал за ручку, рыча от злости, Гера воспользовался ситуацией и, как следует, врезал возвращенцу ногой!

Красноглазый откатился назад, а ведьмак с силой вырвал тесак, застрявший между досками. Обезоруженный «мечник» прыгнул на него, собираясь вцепиться крючковатыми пальцам прямо в горло! Ловко взмахнув тесаком, Гера обезглавил мертвеца, одновременно отойдя в сторону!

Отрубленная голова покатилась в проём винтовой лестницы и упала вниз. Обезглавленное тело врезалось в книжную полку, с которой попадали десятки увесистых томов. Мертвец, похороненный под горой книжек, больше не шевелился.

Гера решил оставить тесак себе — мало ли, пригодится! И, учитывая жажду убийства, которой одержимы обитатели графского особняка, пригодится ещё как! Спустившись на этаж ниже, он подошёл к упокоенному зомби и вытащил серебряный кинжал, застрявший в голове возвращенца.

— Ну и как отсюда выйти? Может, та дверь внизу не заперта… — предположил Гера и направился вниз, снова окружив себя знаком квен, а то вдруг ещё одна ступень предательски хрустнет!

Ведьмак спустился на первый этаж и проверил ту самую дверь, которую увидел, когда очнулся — она действительно была незаперта! Гера прошёл по узкому коридору и оказался в помещении, напоминавшем игровую комнату: слева в углу «сидел» огромный плюшевый заяц, высотой в два человеческих роста, напротив, у стены, стояло колесо, в котором не хватало морской свинки или хомяка, посреди комнаты возвышалась пирамидка из кубиков. В некоторых местах на обветшалых стенах виднелись засохшие пятна крови.

«Интересно, кто это тут игрушечками балуется?» — подумал Гера, оглядев пирамиду снизу вверх.

На стенах висели картины, разумеется, портрет Анны Петровны тоже был — родственница графа внимательно смотрела с холста на ведьмака, который глянув на нёё мельком, задумался над тем, куда же идти теперь. Конечно, он выбрал дверь, которая вела направо…

Гера вошёл в учебный класс. За партами, которые были покрыты вековой пылью, давно никто не сидел. На чёрной доске кто-то нарисовал мелом разную абракадабру, которую смогли бы разобрать разве что самые лучшие шифровальщики, трудившиеся в секретных государственных ведомствах и комитетах. Учительский стол был завален книгами, валявшимися как попало.

Гера сделал шаг в сторону другой двери, которая вела из учебного класса в неизвестность, и в этот самым момент из-под учительского стола с громким рычанием выпрыгнул мертвец, тянувшийся руками к живой плоти! Ведьмак отправил возвращенца к праотцам метким выстрелом — пуля вышибла ходячему трупу мозги, содержимое сгнившей черепушки запачкало доску. Судя по оборванному платью и косичкам, мертвец когда-то был маленькой девочкой. Подойдя ближе, Гера перевернул зомби ногой и увидел сгнившую физиономию, на которой застыла маска злобы, из пасти мертвеца торчали кривые жёлтые зубы, крючковатые ногти на руках напоминали когти. Смрад, исходивший от трупа, с большой вероятностью заставил бы обычного человека подарить миру содержимое своего желудка, но ведьмаку доводилось нюхать и не такие «ароматы», поэтому он просто наморщил нос от отвращения.

Вдруг из-под парты слева выпрыгнул «безголовый», которого Гера сжёг мощным зарядом игни. Не успел зомби осыпаться пеплом, как из шкафчика справа вывалился красноглазый — ведьмак едва успел отпрыгнуть в сторону, чудом увернувшись от острого лезвия, и ударил его сзади! Голова красноглазого отлетела в сторону, а тело рухнуло на пол. Глядя, как глаза обезглавленного мертвеца медленно гаснут, Гера произнёс, плюнув:

— Не на того напали, детишки! Куда вам тягаться с дядей Герасимом!

Над учительским столом висели две картины — портреты мужчины средних лет в парике с буклями и Анны Петровны. По всей видимости, это был граф Жокин и его законная супруга. Впрочем, Геру не особенно интересовали труды неизвестного живописца — махнув рукой, он направился к другой двери, которая оказалась незаперта, и пошёл вперёд по коридору.

Повернув по коридору направо, ведьмак увидел окна! Подойдя ближе, Гера «прилип» к стеклу, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь слой грязи и вековой пыли, налипшей с другой стороны.

И тут справа застучали кости — в одно мгновение ведьмак обернулся и увидел скелета, бегущего с другой стороны коридора! Гера подскочил к нему и нанёс несколько ударов тесаком, разрубив на части! На всякий случай он пнул голову подальше, и та откатилась к двери, словно мячик.

Ведьмак прошел по коридору и оказался в комнате, в которой стояло пять железных кроватей, усеянных шипами с подпиленным остриём. Гера покачал головой и произнёс:

— Ничего себе… это спальня для самых непослушных детей? — предположил он, оглядываясь по сторонам, и увидел ноги в деревянных башмачках, торчащие под одной из кроватей.

Ведьмак подошёл ближе и двинул по пяткам, что было сил! Из-под кровати раздалось недовольное урчание, и через секунду оттуда вылезла «девочка» с косичками, которая тут же получила пулю в лоб.

Разобравшись с мертвецом, Гера снова осмотрел комнату и не увидел ни одного выхода — ему оставалось только вернуться в игровую комнату. Выругавшись с досадой, он пошёл обратно. Шагая по коридору, ведьмак посмотрел на заляпанные грязью окна и подумал: «А что если выбить одно и узнать, как там дела снаружи? Надо по-крайней мере предупредить ребят, может, докричусь, раз связи нет…»

Гера врезал тесаком по стеклу, которое звонко посыпалось вниз. За окном не было ничего, кроме бескрайнего болота — берег, на котором остановилась машина, находился с другой стороны…

— Тьфу, твою мать! — выругался ведьмак. — Толку от этих окон, только в болото прыгать…

Внезапно раздалась мелодия вызова, которой смартфон радовал Геру всегда, когда тому кто-то звонил по делу или просто так. Он достал телефон, надеясь, что сеть снова найдена и это Павел места себе не находит. Включив дисплей, ведьмак с удивлением прочитал надпись: «Неизвестный номер». Нажав кнопку вызова, Гера поднёс трубку к уху и произнёс:

— Слушаю.

В трубке раздался звонкий детский смех, от которого у ведьмака внутри всё упало, а кое-что ещё и сжалось. Конечно, Гера узнал хихикающую девочку — это была Маша, с которой ему довелось познакомиться во время белой горячки.

— Герасим! Герасим! Давай прыгнем в окно? — предложила Маша. — Там внизу мягко-мягко! Честно!

— Пошла ты… там болото, — пробормотал Гера.

— Я сказала, прыгай! Прыгай, прыгай, прыгай! — настырно повторяла Маша. — А не то я проткну тебя скальпелем, а потом сделаю тебе улыбку от уха до уха! — в изменившемся голосе послышался противный скрип. — Ты меня понял, ублюдок?! Прыгай, или я тебя повешу на твоих же кишках! Ха-ха-ха!!! Тебе ведь страшно, не правда ли? Так убегай же!

Гера сбросил вызов, поступивший от абонента из делирия. Посмотрев за окно в темноту, он подумал: «Что за бред? Неужели всё, что со мной происходит — это просто белочка?! Но ведьмаки не болеют, не страдают белой горячкой и вообще… с другой стороны, сколько лет я пил не просыхая? Ни дня трезвым не был… вдруг ведьмачий метаболизм дал сбой и сейчас я лежу в дурке, а всё творящееся здесь — просто галлюцинации?! Проклятье! Надо выбираться отсюда… всё равно эликсиров нет, патронов мало, а там уже разберусь, откуда чёртик взялся!»

Ведьмак вернулся в игровую комнату. Дверь впереди была открыта — за ней находился длинный стол, за которым стояло десятка два стульев, на которых сидело трое «красноглазых» и «безголовый». Один из них заметил Геру и, громко зарычав, кинулся через стол, на котором и растянулся, словил пулю из ведьмачьего пистолета. Другой красноглазый даже не успел встать, получив в затылок зачарованного серебра. Гера хотел застрелить и третьего, но патроны закончились так некстати!

Последний «красноглазый» оказался куда ловчее «безголового» собрата, запутавшегося в скатерти. Зарычав, он побежал на ведьмака, замахнувшись тесаком. Гера ловко отскочил в сторону и нанёс два удара сзади, отрубив мертвецу голову. Между тем «безголовый» выбрался из скатерти и побежал навстречу смерти — ведьмак сделал знак игни и выпустил из руки заряд пламени, в котором «безголовые» сгорали, как бумага.

Гера перезарядил пистолет и вошёл в комнату. На столе он увидел блюда, наполненные чёрной вонючей жижей, от которой смердело, как от дохлой собаки. На стенах висели картины, по традиции, соблюдавшейся в этом доме строже некуда, портрет Анны Петровны был среди прочих. Дверь справа оказалась закрыта, а за той, которая находилась слева, в другом конце столовой, Гера услышал ворчание, сопение. Подойдя ближе, он прислушался и почувствовал жуткую вонь — за дверью определенно кто-то был и, судя по громкому ворчанию и пыхтению, кто-то большой…

Ведьмак тихонько приоткрыл дверь и увидел большой стол, на котором лежали человеческие конечности. Слева у стены стояли три котла, наполненных вонючим варевом. За столом двухметровое рогатое существо занималось разделкой. Красные светящиеся глаза сосредоточенно смотрели на руки и ноги, которые чудовище рубило на части огромным зазубренным ножом, напоминавшим, скорее, меч, нежели кухонную принадлежность. На шее монстра висела огромная цепочка с медальонами, светившимися в темноте тусклым светом. Из клыкастой пасти существа вываливался длинный язык, с которого капали слюни, падая прямо на стол.

«Ничего себе, повар, — подумал Гера, разглядывая чудовище, — таких я ещё не видал! По-моему это демон…»

Из-за едва уловимого движения его тела дверь предательски скрипнула. Повар остановился, перестав заниматься разделкой и взгляды кошачьих глаз и кроваво-красных, которые не выражали ничего, кроме злобы, встретились…

Гера рывком открыл дверь и дважды спустил курок! Какого же было его удивление, когда Повар даже не поморщился! Казалось, демон вообще ничего не почувствовал — он спокойно обходил стол, громко выдыхая и издавая подобие звериного рыка.

Гера выстрелил ещё и ещё! Обе пули попали в цель, однако Повар и глазом не моргнул. Он уже обошёл стол, направляясь к ведьмаку с твёрдым намерением разрубить его пополам, а потом разделать, как следует…

Чудовище размахнулось огромным ножом, но Гера вовремя отступил назад, и острое лезвие пролетело совсем рядом с его шеей. Воспользовавшись секундным замешательство Повара, ведьмак размахнулся тесаком и нанёс демону сокрушительный удар… от которого оружие просто сломалось!

— Проклятье! — крикнул ведьмак, доставая серебряный кинжал. — Что ж ты за тварь такая!

Гера нанёс серию ударов и ловко отскочил в сторону. Перепрыгнув через стол, он выиграл несколько секунд для отдыха. Чудовище недовольно заворчало и неторопливо направилось к «еде», которая мало того, что норовила драться, так ещё и прыгала из стороны в сторону с кошачьей ловкостью.

— Охренел, рогоносец?! — удивлённо пробормотал ведьмак, переводя дух. — Ты что — бессмертный, мать твою?!

Чудовище взмахнуло ножом, недовольно заворчав, и Гера перекатился вправо, ускользнув от лезвия. Он схватился за цепь Повара, на которой висели медальоны, и, резко встав, нанёс серию молниеносных ударов!

Демон завыл и с силой вырвал цепь, от чего Гера на мгновение потерял равновесие, но не упал.

— Ого! — произнёс ведьмак, пытаясь разобраться, что к чему. — Чего это тебя так проняло, чучело рогатое!

Гера сместился в сторону, уклоняясь от размашистого удара, и снова несколько раз ударил Повара кинжалом в бок. Казалось, от ударов эффект был такой же, как от припарок мёртвому…

Ведьмак разбежался и, оттолкнувшись от стены, запрыгнул на шею чудовищу! Демон зарычал, пытаясь скинуть проклятую «еду», но не тут-то было — одной рукой Гера держался за рог, а второй наносил удар за ударом прямо в голову, надеясь упокоить адское создание. Наконец, он почти выбился из сил и спрыгнул на пол, а затем ловко перемахнул через стол, схватившись рукой за цепь повара. Демон громко завыл, словно его проткнули насквозь!

Стоя по другую сторону стола, ведьмак пытался сообразить, что сейчас произошло: «Кажется, эта образина любит свои медальоны больше родной мамки! Интересно…»

У Геры появилась догадка, которую он решил проверить и дважды выстрелил в цепь Повара! Пули попали точно между звеньев, разорвав цепь прямо посередине! Чудовище громко завыло и бросилось на ведьмака, яростно зарычав. Разорванная цепь упала пол, громко звякнув медальонами. Гера выстрелил в демона, выпустив последнюю пулю, и на этот раз Повар ещё как почувствовал зачарованное серебро — он припал на колено, громко завыв от боли!

«Ну, сейчас я тебе задам!» — подумал ведьмак, запрыгивая на шею чудовища, которому понадобилось всего пара мгновений, чтобы прийти в себя.

Повар вскочил и попытался схватить Геру когтистыми лапами, но не тут-то было — проклятая «еда», лишившая его бессмертия, оказалась ловчее любого кота! Ведьмак наносил «рогоносцу» удар за ударом прямо в голову! Чудовище выло от боли, пытаясь избавиться от «наездника», но все попытки демона оказались безуспешны. Наконец Повар перестал выть и разлетелся на тысячи желтых светящихся искр, которые растворились в воздухе, и Гера приземлился на пол, ловко подставив руки. От страшилища осталось только одно воспоминание и цепь, которую ведьмак внимательно осматривал, переворачивая острием кинжала. На медальонах были начертаны руны и символы — один чёрт мог знать, что означают странные знаки!

В сознании Геры на секунду промелькнула мысль примерить цепь, дающую носителю бессмертие, однако он тут же послал её всё туда же. Ведьмак взял цепь и бросил в один из котлов, наполненный чёрной жижей, чтобы та не мозолила глаза.

Повар пал, однако его смерть не решала всех проблем. В кухне отсутствовали двери, кроме той, которая вела в столовую. Гера вернулся обратно и решил проверить другую дверь, толкнув ногой. Дверь поддалась и он оказался в холле графского дома, слева от лестницы, ведущей на второй этаж.

Увидев входную дверь, ведьмак задумался: «Эликсиров нет, патронов осталась одна обойма, обитатели этого милого дома явно не простые монстры, особенно полубессмертный демон… нужно сделать тактическое отступление, как следует подготовиться и прийти сюда снова! Кроме того, было бы неплохо выяснить, а не белочка ли это всё, потому что тот звонок от девочки Маши… тьфу, блин!»

Это решение казалось ему самым разумным. Гера направился к выходу и попытался открыть двери, однако они не сдвинулись с места! Знатный пинок, за которым последовал заряд аарда, оказались совершенно бесполезными. Дом был категорически против ухода дорогого гостя…

— Зачем вы сюда пришли? Уходите скорее! — раздался тонкий детский голосок.

Гера мгновенно обернулся, готовясь стрелять в очередную нечисть. На втором этаже из-за угла выглядывали три маленькие девочки, которые смотрели на него с опаской. Двое малышек юркнули за угол, а третья вышла и неторопливо подошла к лестнице, поправив волосы, убранные в косичку. Девочка носила серую кофту и юбку. На вид её было лет шесть, может, семь.

— Ты — кто?! Стой, где стоишь! — произнёс Гера, не опуская пистолета.

— Я — Оля, — сказал девочка, остановившись. — Вам нужно уходить отсюда!

Гера видел перед собой обыкновенного ребенка. Ни демона, ни призрака, ни мертвеца — всего лишь маленькую девочку, которая, казалось, была совершенно безобидной.

— Я бы с удовольствием… Оля, да только дверь захлопнулась! — проговорил Гера, опуская пистолет, но все ещё не веря в то, что малышка действительно такая безобидная, как кажется.

— Я могу открыть её! — сказала Оля. — Наш директор разрешает мне её открывать, чтобы мы с девочками могли выходить на улицу и гулять здесь недалеко…

— Ну, попробуй… — неуверенно проговорил Гера, отходя в сторону.

Девочка торопливо спустилась по лестнице и легонько толкнула дверь, которая отворилась со скрипом. Ведьмак почувствовал холодный ночной ветерок, подувший с берега болота.

— Вот и всё! — радостно произнесла девочка. — Давайте, давайте, идите!

В этот самый момент дверь с силой захлопнулась! Гера попытался открыть её, но безрезультатно. Девочка испуганно посмотрела по сторонам, прошептав:

— Директор вас не отпускает… пойдёмте, я помогу вам спрятаться! Может, потом получится сбежать!

— Нет, нет, нет, так не пойдёт, — недовольно проговорил ведьмак. — Где директор? Есть у меня к нему пара вопросов…

— В подвале, — сказал Оля, поправив косичку. — Но вы не сможете туда попасть!

— Почему? — удивлённо спросил ведьмак. — Ещё как смогу!

— На кухне живёт страж, который не даст пройти никому! — воскликнула девочка. — Он бессмертный, и он вас убьёт!

— Это ты про двухметровую рогатую образину? — спросил ведьмак, усмехнувшись. — Я его убил, и он не бессмертный, поверь. Хотя, какое-то время я тоже так думал…

— Правда?! — удивлённо воскликнула Оля, вытаращив глаза. — Честно?!

— Правда, правда.

Оля посмотрела на ведьмака снизу вверх с нескрываемым восхищением. Между тем, Гера, который уже раздумал отступать из тактических соображений, спросил:

— Скажи-ка мне, Оля, а не видела ли ты где-нибудь здесь синий кристалл, излучающий магию? Его ни с чем не спутаешь…

— Конечно, видела! — изумлённо воскликнула девочка. — Только он заперт, а ключ у директора…

— Вот значит как, — проговорил ведьмак, посмотрев на дверь, которая вела в столовую. — Что-то я не видел там подвала, пошли, покажешь…

Оля повела Геру на кухню показывать вход в подвал, который тот, очевидно, не заметил в пылу схватки с демоном. Дверь, ведущая вниз, находилась слева от стола в дальнем углу.

— Вот она! — сказала девочка, показав на железный квадрат в полу.

Гера вставил оба кинжала в щель между полом и дверь, которую приподнял с большим трудом. Сдвинув полотно в сторону, он увидел крутую каменную лестницу.

— Пошли, — сказал ведьмак, кивнув на вход в подвал. — Посмотрим на вашего директора…

— Нет, нет, нет, я не могу, я боюсь! — запричитала девочка, отходя от входа. — Я… я подожду вас здесь!

— Ну, хорошо, хорошо, как скажешь, — проговорил ведьмак, понимая, что глупо требовать от маленькой девочки смелости, как у убийцы чудовищ, на счету у которого имелась внушительная коллекция самых разных созданий.

Сделав шаг по ступенькам, Гера услышал:

— А как вас зовут? — спросила девочка.

— Герасим меня зовут, — ответил Гера. — А что?

— Ничего! Просто… если что, убегайте хорошо, Герасим? А я помогу вам спрятаться!

— Кто такой этот ваш директор, что ты его так боишься? — спросил Гера, обернувшись. — Неужели он страшнее демона с кухни?

— Ага, страшнее… — тихо проговорила девочка.

— Все будет нормально, мы найдём общий язык, — успокоил её Гера и подумал: «А если нет, и ситуация окажется критической, или будет полная жопа, то я выпью глоточек Пурги и свалю отсюда вместе с тобой!»

Ведьмак спустился в подвал по крутой лестнице, которая сначала повернула направо, потом налево и привела его в большой зал — наверняка здесь когда-то хранились винные запасы графа! А теперь здесь было совершенно пусто, если не считать стола, находившегося в дальнем конце подвала, и картин, развешанных на стенах. У стола, который был заставлен книгами, стояла фигура очень тучного человека, который даже не соизволил повернуться к гостю, нарушившему тишину подвала, хотя прекрасно слышал, как тот спустился по ступенькам. Ведьмак остановился, глядя на неизвестного, в котором он сразу заподозрил неизвестную из-за длинных волос, ниспадавших до самой пятой точки, и лохмотьев напоминавших платье.

— Эй, директор! — крикнул Гера. — Некромантией балуешься?

— Как ты угадал! — ответил директор противным скрипучим голосом, от которого у ведьмака внутри всё упало, а то место, на котором обычно сидят, частично претерпело компрессию.

В ту же секунду директор обернулась, и ведьмак увидел то, чего больше всего боялся: жёлтые глаза, горящие словно фонари, лицо испещрённое трещинами — перед ним стояла тёмная, которая много лет назад была Анной Петровной Жокиной. Внезапно она исчезла и появилась в двух шагах от Геры, заряжавшего в пистолет последнюю обойму.

— Так вот ты какой! — проговорила директор, оглядев ведьмака. — Ходишь по моему приюту, нагло убиваешь воспитанников и, как будто этого мало, лишил меня моего стража! Знаешь, сколько времени я потратила на его создание?

— Проклятый демон… — проговорил Гера, лихорадочно придумывая, как быть дальше.

— Но это ничего, — продолжала тёмная, — это ерунда, ведь теперь у меня есть ты! Я наблюдала за тобой и могу с уверенностью сказать, ты стоишь больше всех моих игрушек вместе взятых!

Гера выстрелил, надеясь попасть в демона. Тёмная исчезла и через мгновение появилась чуть дальше.

— О! Ты что, думаешь, тебе поможет твой пистолетик? Чудак! Ха-ха-ха!

Анна Петровна громко засмеялась, удивляясь наивности ведьмака. Конечно, Гера и сам догадывался, что просто так убить тёмную не получится, разве только застать врасплох. Одно дело выстрелить в лоб деревенской простушке, которая до конца не осознаёт своей силы, и совсем другое дело — застрелить безумную ведьму, устроившую из детского приюта камерный ад себе на потеху.

Перестав смеяться, тёмная исчезла. Спиной Гера почувствовал холодное прикосновение — резко обернувшись, он нанёс удар серебряным кинжалом, но попал лишь в воздух. Анна Петровна снова появилась там, где стояла несколько секунд назад.

— Ну вот, Герасим, теперь я знаю о тебе всё, — проговорила она, ухмыляясь. — Какой же ты несчастный человек! И ты боишься…. да, кстати, в своих мыслях будь добр называть меня графиня Жокина! Я выше тебя по рождению!

— Слушай, ты, Жокина-Толстожокина, — зло проговорил Гера, — может быть, ты подойдёшь поближе?

— Ах ты, нахал! — взвизгнула тёмная и её грузное тело затряслось от негодования.

«Сейчас я найду на тебя управу…» — подумал Гера, открывая пузырёк с Пургой.

Эликсир должен был усилить рефлексы и изменить восприятие ведьмака, благодаря чему тот смог бы даже пулю отбить! Стоило только ему взять в руку склянку с зельем, как тёмная выхватила её и бросила о стену! Пузырёк разлетелся вдребезги, а Гера лишь махнул кинжалом, рассекая воздух.

— Ты же не думал, что всё будет так просто, а? — спросила Анна Петровна, подмигнув опешившему ведьмаку. — Я знаю, кто ты. И про все эти твои баночки, да пульки, — она захихикала. — Давай, я не буду тебя мучить, а ты не будешь отнимать моё время? Возьми свой пистолетик, приставь к голове и выстрели! Потом, когда я закончу, займусь твоим телом, и ты воскреснешь! Ну, как тебе мой план? — спросила Анна Петровна, гнусно хихикая.

— Пошла ты ведьма! — крикнул Гера и сделал знак ирден, однако тёмная ускользнула из магической ловушки.

— Ого! Ведьмак хочет поколдовать, — проговорила Анна Петровна, не скрывая сарказма. — Давай, попробуем! На, вот, держи!

Тёмная метнула два огненных шара, от которых Гера еле увернулся! Второй пролетел у него над головой, задев волосы — ведьмак почувствовал запах палёного.

— Стой, стой! А может, тебе нужно выпить, а?! — проговорила тёмная участливым тоном. — Может у тебя трубы горят? Вон, смотри!

Тёмная показала в сторону — Гера посмотрел направо и увидел столик, на котором стояли две бутылки водки и разные закуски.

— Пошла ты, я не пью! — крикнул ведьмак.

— А со старым другом?! — участливо спросила тёмная. — Как же не выпить со старым другом, ты что?!

Услышав топот маленьких ножек, Гера обернулся и увидел девочку Машу! Ту самую девочку Машу из белогорячечного бреда, правда, теперь глаза у неё были красные и сверкали, как рубины на солнце! Девочка бежала к нему, размахивая скальпелем!

Ведьмак врезал Маше ногой, и та растворилась в воздухе — это была иллюзия, одно из излюбленных средств тёмных, позволяющее сбить с толка любого человека, кроме, может быть, ведьмака, тем более, такого ведьмака, которому уже доводилось иметь с ними дело.

— Хм… хочешь сообразить на троих, да?! Отлично, это можно! — ободряюще проскрипела Анна Петровна.

Справа появились двое безголовых мертвецов — одного Гера порезал кинжалом снизу вверх, второму же достался хороший заряд аксия, который заставил его кинуться на тёмную. Видимо, она знала далеко не все ведьмачьи хитрости — желтоглазая физиономия буквально вытянулась от удивления! Замешкавшись на секунду, Анна Петровна бросила огненный шар в своего приспешника, который мгновенно превратился в груду золы. Тем временем Гера сделал два выстрела! Тёмная исчезла и, казалось, затихла.

«Неужели попал? А где искры? Или я её только ранил?» — лихорадочно думал ведьмак, оглядываясь по сторонам.

Анна Петровна появилась так же внезапно, как и исчезла — бросая огненные шары один за другим, она шла в сторону Геры, который только успевал уклоняться от магических зарядов. Ведьмак был чертовски ловким, ведь не зря же он обучался в школе Кота! Анна Петровна быстро поняла, что попасть в него будет совсем непросто, а магия — магия, она не бесконечная даже у демонов…

Тёмная решила добиться своего другим путём и снова исчезла. Ведьмак глядел по сторонам, ожидая увидеть графиню в любом месте. Вдруг у него за спиной появилось пятеро красноглазых «воспитанников»! Гера начал отступать в другой конец подвала, отбиваясь от мёртвых прислужников Анны Петровны. Он ещё не успел добить «красноглазых», как следом уже неслись трое «безголовых»!

Одних ведьмак убил серебряным кинжалом, других сжег знаком игни, и уже переводя дух, он понял, что его оттеснили в другой конец подвала.

«Проклятье! Что же теперь делать?! Как, как её убить, во имя всего святого?! Были бы у меня нужные эликсиры…» — мысленно сокрушался Гера, оглядывая подвал и готовясь к очередному появлению тёмной.

Тут ему на глаза попался портрет графини Жокиной. Ведьмак застыл, разглядывая работу неизвестного живописца, однако его внимание приковала вовсе ни техника, ни особая гамма, ни прочие художественные ухищрения — Гера внимательно смотрел на дырку, зиявшую в плече мадам Жокиной, из которой вытекала тоненькая чёрная струйка.

«Интересно, что бы это значило? В этом проклятом доме все работает не так, как должно… а что если должно именно так?» — предположил Гера, сжимая в руке кинжал, и подошёл к портрету, всё так же внимательно глядя в пулевое отверстие. Легким движением руки, он располосовал полотно на две части! И тут раздался вой, да такой громкий, будто ведьмак порезал не картину, а изображенную на ней даму.

Тёмная появилась в другом конце зала. Глумливая улыбка исчезла с её инфернальной физиономии, сменившись злостью и яростью:

— Больше так не делай, смертный! — прохрипела Анна Петровна.

Конечно, Гера продолжил кромсать картину! Правда, последующие удары не возымели никакого эффекта на тёмную. Более того, спустя мгновение, Анна Петровна оправилась и снова глумливо улыбалась. Ведьмак спугнул её выстрелом и побежал к лестнице.

— Куда же ты?! Убегаешь, трусишка! — насмехалась тёмная ему вслед. — От меня не сбежишь, я найду тебя… Ха-ха-ха-ха!

«Пошла ты, дура грешная!» — мысленно обругал её ведьмак, перепрыгивавший через одну ступеньку.

Гера вылетел из подвала пулей и едва не сбил девочку, стоявшую у разделочного стола.

— Вы живы?! — воскликнула Оля. — А наш директор?

— Где картины? Скажи мне, где картины, на которых она нарисована! — пробормотал ведьмак.

— Зачем они вам?

— Просто скажи мне, где они, а лучше покажи, если можешь!

Из подвала послышался хохот, который, казалось, становился ближе с каждой секундой.

— Идите за мной! — воскликнула Оля, и побежала в столовую.

Гера побежал за ней и сразу увидел картину, с которой на него сурово смотрела Анна Петровна. Запрыгнув на стол, он дважды взмахнул кинжалом и разрезал полотно крест-на-крест. Послышался громкий вой — каждый взмах кинжалом по холсту причинял тёмной страшную боль! Из-под стола вылез «красноглазый», злобно ворча, и попытался укусить ведьмака за ногу, но тот вовремя отступил в сторону и выстрелил мертвецу прямо в голову!

— Оля, где ещё картины? — спросил Гера, у девочки, которая спряталась за стулом.

— Пойдёмте, я покажу… — проговорила она и побежала в игровую комнату.

Ведьмак побежал следом, чувствуя, как магическая сила возвращается к нему. Оля остановилась посреди комнаты и крикнула:

— Вот! — она показала пальцем на портрет мадам Жокиной.

Влетев в комнату, Гера случайно разбил пирамидку и едва не упал, запнувшись об кубики. Сделав знак игни, он в одно мгновение сжег холст, заставив графиню громко завыть!

Между тем из кухни послышались звуки — похоже, тёмная решила вылезти из подвала на свет божий и разобраться с варваром, уничтожающим живопись. Оля повела Геру в учебный класс, где висел ещё один портрет Анны Петровны, потом они побежали по узкому коридору, ведущему в библиотеку. Остановившись у лестницы, девочка сказала:

— Одна картина есть наверху, и ещё одна висит в нашей комнате!

— Где свалены кровати? — спросил Гера.

— Да!

— Хорошо, тогда бегом наверх!

Они побежали по винтовой лестнице, скрипевшей под ногами. Помня о сломавшейся ступеньке, ведьмак окружил себя аурой знака квен. А то как бы не наступить второй раз на одни грабли…

Вбежав на третий этаж, они увидели трех безголовых, которые бросились на Геру. Самого резвого мертвеца ждал мощный заряд игни, второму тоже досталось чуть-чуть пламени и хороший тычок кинжалом. Третий приспешник тёмной получил мощный удар ногой. Упав, он попытался встать, но Гера располосовал его кинжалом вдоль, и, если бы лезвие было чуть длиннее, то неминуемо разрезал бы его на две половинки!

— Вон, вон портрет! — крикнула Оля, показывая на труд неизвестного живописца, который ведьмак мысленно наградил щедрой порцией бранных эпитетов.

Гера разрезал холст и услышал очередной вопль демона, который сотряс весь дом! Оля побежала в комнату, крикнув:

— Осталась последняя!

Девочка побежала на второй этаж и показала ведьмаку на дверь, впрочем, Гера и так помнил, где находится комната с кроватями. Он побежал следом за Олей. Всего несколько секунд понадобилось ему, чтобы пересечь коридор, и вот он уже снова кромсал портрет, наслаждаясь воем демоницы, которая становилась всё слабее и слабее.

— Так, а ведь это не всё, — проговорил Гера, посмотрев на Олю. — Есть же…

— Ещё внизу, в холле! — воскликнула девочка.

Ведьмак выскочил в коридор и спустился бегом по лестнице. Сделав знак игни, он превратил картину в обуглившийся холст. В ту же секунд посреди холла появилась Анна Петровна. По её тучному телу расходились светящиеся полосы, под которыми бушевало яркое пламя.

— Что-то ты приуныла! — скептически проговорил Гера, наведя на неё пистолет. — Готова отправиться в ад?!

— Пощади, пощади, прошу! — хрипела тёмная, за перила, чтобы не упасть на ступеньки.

— Мне нужен кристалл. Давай ключ! — сурово проговорил Гера.

— Он у меня… — с трудом проговорила тёмная, — …в подвале… на столе… позволь мне уйти, прошу!

— Только если навсегда!

С этими словами Гера дважды выстрелил в тёмную! Графиня Жокина превратилась в сноп жёлтых искр, которые, ярко вспыхнув, погасли так и не коснувшись пола. В ту же секунду входная дверь отворилась со скрипом, словно говоря: «Ну, вот, теперь можешь убираться отсюда!»

Ведьмак вместе с Олей вернулся на кухню и спустился в подвал. Подойдя к столу, находившемуся в другом конце зала, Гера перерыл стопку книг. Из массивного фолианта торчала цепочка — он потянул за неё и вытащил маленький ключ.

Ведьмак ради интереса осмотрел книгу — на чёрной кожаной обложке были начертаны некромантические руны. Гера не знал, что именно они означают, однако точно знал, к какой школе магии они относятся. Когда-то давно ему доводилось держать в руках подобную книгу… впрочем, это уже совсем другая история! Ведьмак раскрыл фолиант и посмотрел на страницу, которая подозрительно напоминала один из свитков графа Жокина.

«Странно, то ли я выжил из ума, то ли эти некрописульки похожи на творчество нашего друга — волшебника Вовы Жокина. Конечно, я — пьющий крестьянин, могу ошибаться, но все же стоит их сравнить!» — подумал Гера и вырвал страницу из книги, как последний варвар.

Убрав записи неизвестного некроманта в карман, ведьмак попросил Олю показать, где находится кристалл. Шагая следом за девочкой, он только сейчас задумался над тем, как она здесь оказалась и к тому же смогла выжить в аду, который устроила мадам Жокина. Кроме того, у неё есть, как минимум, пара подружек, которых он видел в холле, правда, обе юркнули за угол и куда-то исчезли…

Они вошли в библиотеку, и Оля побежала на третий этаж, который находился под самой крышей. Девочка подошла к картине, на которой был изображен седовласый мужчина, и сказала:

— Отодвиньте её! Там, за картиной…

Гера сдвинул портрет в сторону и увидел маленькую железную дверцу. Он вставил ключ в замочную скважину и, дважды повернув, открыл хранилище. Внутри стояла золотая чаша, наполненная чёрной жижей, в которой стояла маленькая металлическая стойка с кристаллом.

Гера хотел ударить аардом, но магических сил хватило только на игни. Увы, поток пламени не сжег содержимое чаши. Плюнув на осторожность, ведьмак подцепил кристалл кинжалом и тот, ударившись о стенку, вылетел их хранилища на пол. Гера специально совершил хитрый маневр, чтобы не касаться ни чаши, ни чёрной жижи, потому что от всего, что так или иначе связано с демонами, лучше держаться подальше.

Ведьмак подобрал кристалл и с удивлением заметил, что тот слегка оплавился.

«Дашка читала что-то такое в том свитке… кажется, что вода и огонь не могут существовать вместе, и что одно уничтожает другое… надо быть осторожнее, а то сгорит графский ключик к силе и могуществу, вот обидно-то будет!» — подумал Гера, убирая кристалл в карман.

Ведьмак отправился в подвал, в котором ныне окончательно покойная графия проводила дни и ночи. Разумеется, оставлять книги по некромантии добрым людям было, как минимум неразумно — вдруг, они попадут не в те руки?! Гера решил избавить мир от зловещей литературы раз и навсегда. Он спустился в подвал и сгрёб в кучу всё, что нашёл на столе. Кое-как взяв несколько стопок книг в руки, ведьмак поднялся по лестнице, едва не упав вместе с «башнями» литературы, когда задел ногой очередную ступеньку.

Пройдя в холл, Гера остановился у главного входа. Упираясь подбородком в книги, он с трудом произнёс:

— Оля, приоткрой дверь дяде Герасиму и пойдём отсюда подальше… кстати, а где те девочки?

Девочка подошла к двери и открыла её настолько, насколько возможно. Гера вышел на улицу, но не услышал шагов маленьких ножек, которые сопровождали его по всему дому.

— Оля, ты слышишь? Собирай подруг и пойдём, — проговорил ведьмак, стоя на пороге графского особняка.

— Слышу, — ответила девочка. — Вы идите, а мы остаёмся. Мы здесь живём. Спасибо вам, дядя Герасим! До свидания!

Гера обернулся и хотел было возразить, мол, в смысле — живём?! Да только возражать оказалось некому — девочка просто исчезла…

Ведьмак вошёл обратно в холл и поставил книги на ступеньки. Он бегом поднялся по лестнице и прошёл направо в комнату с кроватями.

— Оля! — крикнул он. — Ты где?! Девочки!

В доме царила гробовая тишина. Гера вздохнул, усмехнувшись, и подумал: «О чём я вообще думал? Неужели маленькие девочки смогли бы выжить в аду госпожи Жокиной?! Нет, конечно! Но эти призраки никак не связаны с местной некромантией и никому не угрожают, скорее, наоборот… что ж мне пора… а то засиделся я в гостях у графа!»

Гера вышел из комнаты и спустился в холл. Подняв стопки книг, он вышел из дома — теперь ему предстоял ещё один спуск по лестнице, которая была такой же крутой, как и ведущая в подвал. Ведьмак медленно спускался, преодолевая ступеньку за ступенькой. Его осторожность вполне понятная — кому охота свалиться в болото с кучей книг по некромантии или упасть на лестнице и разбить физиономию о камень?! Впрочем, ни того, ни другого, к счастью, не произошло — Гера благополучно спустился и пошёл по тропинке, ведущей к берегу.

Остановившись у развилки, ведьмак посмотрел на островок, усеянный крестами, и свернул, логично рассудив, что именно там и стоит избавить мир от зла. Пройдя с два десятка шагов, он бросил книги подальше от могил и поджёг труды старинные фолианты знаком игни. Книги запылали ярким оранжевым пламенем, потрескивая, словно это была не зловещая литература, а какие-нибудь берёзовые дровишки.

Действие эликсира Кошка закончилось, и теперь ведьмак видел чуть лучше обычного человека. Впрочем, света от пламени костра было вполне достаточно, чтобы разглядеть таблички, которые сохранились на некоторых крестах. Переходят от одной к другой, Гера смотрел на годы жизни и смерти.

— Одни дети, — проговорил он, вздыхая. — Самому старшему… с тысяча девятьсот двадцать первого по тысяча девятьсот двадцать восьмой — всего семь лет! Боги…

Прямо под цифрами, выгравированными на железной табличке, виднелась надпись: «Ольга Антипова».

— Без отчества… — проговорил ведьмак. — Ничего удивительно, у детей в детских домах часто и фамилии нет…

Костёр из пособий по некромантии почти догорел. Гера плюнул на обуглившиеся книги и направился в берегу. Идти по узкой тропинке пришлось осторожно — в темноте торопиться ни к чему, иначе можно угодить прямо в болото! К сожалению, Кошки больше не было ни капли…

В машине, стоявшей на своём месте, горел свет. Более того, фары тоже были включены. Павел и водитель сидели в салоне, посматривая по сторонам. Увидев Геру, вышедшего на берег, оба замахали руками. Когда ведьмак подошёл ближе, Павел открыл дверь и облегченно выдохнул:

— Слава богу, ты вернулся! Где ты был?! У нас тут такое творилось, такое! — запричитал он, отчаянное жестикулируя.

Водитель, закивав, подтвердил, что действительно творилось и ещё как. Немного придя в себя, Павел рассказал подробнее:

— Ты ушёл, значит. Часа два ничего не происходило. А потом началось! Сначала звуки какие-то там и тут, смешки, крики, визги… А потом, когда стемнело, эти изверги нас прямо атаковали! Хорошо у Олега… — Павел запнулся, — …у Олега Николаевича, все машины бронированные! Они бы нас убили тут, понимаешь!

— Они что-то кричали про кровь в чаше… — добавил водитель.

— Да, да, точно, — подтвердил Павел. — Кричали, что кровь давно пора обновить, что камень ослабевает… ерунду какую-то…

— Ладно, не бойтесь, ребята, — успокоил их Гера. — Кошмар позади, кристалл у меня, светлое будущее впереди! Поехали, Олег, наверное, уже заждался…

Глава 16. Философские вопросы

Ночью на шоссе машин почти не было, поэтому Гера и компания доехали до резиденции Смирнова за час с небольшим. Машина остановилась во дворе особняка около трёх часов ночи. Ведьмак не стал брать с собой чемоданчик и сразу направился в дом. Пройдя в холл, он увидел Смирнова, который радостно приветствовал его, вместе с Ирой, ограничившейся вежливым кивком. Гера молниеносным движением выхватил серебряный кинжал и метнул, целясь тёмной прямо в голову!

— Ты рехнулся?! — закричала Ира. — Олег, скажи этому сумасшедшему! — её голос послышался со второго этажа.

— Герасим, ты что себе позволяешь?! — сурового проговорил Смирнов. — Ирина — мой гость! И ты не имеешь права бросать свои кинжалы в моих гостей! По-крайней мере, без моего разрешения… Ты меня понял?!!

Ведьмак покачал головой, понимая, что пословица, говорящая об исправлении горбатого через могилу, абсолютно права. Посмотрев на Смирнова, Гера проговорил:

— Дурак ты, Олег… я же тебя предупреждал. Ладно, предупреждён, значит, вооружен, — сказал он, махнув рукой, — но сколько дурака не вооружай, всё без толку…

— Не умничай! — осадил его Смирнов. — Во-первых, я знаю что делаю! Ира, кто бы она там ни была, кажется вполне адекватным че… эм…

— Да, да, кем? — спросил Гера, прищурившись. — Жаль, что тебя не было со мной Олег, жаль! Как бы ты видел, на что способны тёмные, ты бы эту Иру и пристрелил бы вперёд моего!

— Во-вторых, у меня есть амулет, — проговорил Смирнов шепотом, показав браслет на запястье, — который защищает от всяких сущностей!

— Какой ещё амулет, ты что шутишь что ли? — спросил Гера, скривив лицо в скептической ухмылке. — Ты ещё браслет циркониевый купи…

— Давай к делу! — перебил Смирнов. — Ты нашёл кристалл?

— Да…

— Отлично, пойдём, поговорим! А Иру больше не трогай, понял?

— Понял, понял… Доиграешься ты когда-нибудь… — недовольно проговорил Гера.

Ведьмак пошёл следом за повеселевшим Смирновым, который пригласил его в свой рабочий кабинет, предвкушая воочию увидеть третий ключ. Они поднялись наверх. Гера ожидал встретить в кабинете Дарью, корпевшую над переводом, но вместо подруги его ждали только бумаги графа Жокина, правда, аккуратно разложенные по стопкам.

— Где Дашка? — спросил он. — Я думал, она работает в поте лица…

— Так и есть, но ей нужно спать, как и остальным людям, — проговорил Смирнов. — Она дома, обещала продолжить завтра утром. Мои ребята заедут за ней… давай ближе к делу! — воскликнул он и посмотрел на ведьмака вопросительно.

Гера достал из кармана кристалл и отдал Смирнову. Тот радостно взял ключ графа Жокина в руки, улыбаясь, как маленький ребёнок.

— Значит, это всё правда… — проговорил он. — Ключи действительно существуют… это хорошо!

— Чему ты так радуешься? — поинтересовался Гера, присаживаясь на стул. — Захотел стать волшебником?

В дверь постучали. Смирнов, спросил, убирая кристалл в ящик письменного стола:

— Что нужно?

— Олег это я… — послышался скрипучий голос. — Можно войти?

— Да, конечно, проходите, — позвал Смирнов.

Тёмная вошла в кабинет, не открывая двери, и отошла в сторону, недовольно посмотрев на ведьмака, качавшего головой.

— Видал? — произнёс Гера, посмотрев на Смирнова. — Она уже через любую щель может просочиться и от пули, небось, увернуться может… дальше то что будет, Олег? Позвонишь ты мне в один прекрасный день и будешь плакать в трубку, пока Ирка будет у тебя дома Холокост наводить…

— Какой ещё Холохвост?! — возмутилась Ира. — Иди ты лесом, понял!

— Так, всё, всё хватит! — крикнул Смирнов.

Все замолчали, ожидая, что скажет большой босс. Смирнов, секунду помолчав, продолжил:

— Ты, Герасим, получишь деньги в ближайшее время…

— Хорошо бы, — проговорил Гера. — Чеканная монета — это хорошо, это я люблю!

— Дарья ещё работает, но, думаю, мы завтра-послезавтра узнаем, где искать последний ключ. Я тебе позвоню, как только — так сразу! — предупредил Смирнов.

— Олег, я не пойму, а на хрена тебе всё это? — спросил ведьмак, поднимаясь со стула. — Хочешь стать великим магом? Или тебе захотелось власти? Зачем тебе сила, некоего господина Жокина, тем более, ты ведь даже толком не знаешь, что это за сила и как ей пользоваться?

— Честно? — спросил Смирнов, скрестив руки на груди. — Пока не знаю, но я что-нибудь придумаю, будь уверен! Понимаешь, когда деньги не заканчиваются, как у меня, жизнь становится как тюремная баланда, которую жрут только потому что жрать больше нечего. Но ведь хочется чего-то большего, понимаешь? Вот и я не прочь внести в свою жизнь изюминку! Кроме того, возможно я смогу найти её реальное применение…

— Может, тебе лучше Гарри Поттера пересмотреть и ну его на хрен? — предложил ведьмак.

Смирнов засмеялся, восприняв совет ведьмака как шутку, от которой, впрочем, усмехнулась даже Ира. Он пустился в объяснения, рассказывая о новых горизонтах, о саморазвитии, о самореализации, а Гера тем временем разглядывал бумаги на столе, мысленно сравнивая со страничкой, которую вырвал из книги по некромантии: «Вроде, похоже — думал он, — а может мне только кажется? Надо Дашке показать, это для экспертов, не для нас, нам бы понять, где крестик ставить, а не писульки волшебные расшифровывать…»

Между тем Смирнов закончил распинаться, рассуждая о саморазвитии и о сложностях в открывании новых горизонтов, когда деньги лезут из всех щелей. Самопровозглашенный кандидат в волшебники произнёс:

— Вот, примерно так обстоят дела… Понимаешь, Герасим?

— Угу, — ответил ведьмак, кивнув, — короче, бедный богатого не уразумеет, красиво жить не запретишь.

— Хорошо, — Смирнов кивнул. — В общем, я свяжусь с тобой, как только Дарья закончит перевод. Сейчас мои ребята отвезут тебя домой…

Гера вышел из кабинета кабинета, попрощавшись вскользь. Он спустился по лестнице и вышел на улицу, где его уже ждал автомобиль. Ведьмак не хотел садиться спереди — мечтая развалиться, как дома на диване, Гера уселся на заднем сидении. Расположившись поудобнее, он скомандовал: «Трогай!»

Менее чем через час ведьмак был дома и сидел на кухне, уплетая поздний ужин, приготовленный на скорую руку. Гера порадовал желудок сверхпоздним ужином или сверхранним завтраком (кому как удобнее) и услышал предложение, поступившее от внутреннего голоса: «Давай рюмочку! Нет, ну давай рюмочку, а? Кто узнает? Мы никому не скажем!»

— Иди в жопу! — громко произнёс Гера.

Со стороны краткое заявление выглядело довольно странно, ведь на кухне больше никого не было… Впрочем, странностей в жизни ведьмака происходило предостаточно и были они делом совершенно привычным, поэтому такая мелочь на фоне всего остального казалась малозначимой.

Ведьмак лёг спать в пятом часу утра и проснулся полпервого. По вполне понятным причинам завтрак он пропустил и сразу перешёл к обеду в аккурат после того, как сделал все те архиважные дела, которыми большинство людей занимается утром. Подкрепившись, Гера позвонил Дарье, но та была совершенно не настроена на длительные разговоры:

— Как у тебя дела? — спросила она. Судя по отрывистому голосу, она параллельно занималась чем-то ещё.

— Все хорошо, я нашёл Олегу ещё один ключ и успешно вернулся, — проговорил Гера.

— Да, он мне сказал. Ты у меня трезвенький? — спросила Дарья, оживившись — это означало, что она отвлеклась от параллельного занятия.

— Ага. Как стёклышко, — сказал Гера, горько вздыхая.

— Стёклышко ты моё, я тут немного занята! Но, думаю, я закончу сегодня вечером или завтра…

— Ну ладно, не буду тебя отвлекать! Если что — звони. Целую!

Гера сбросил вызов и положил телефон на стол. Вдруг смартфон запиликал, предупреждая хозяина об «эсэмэске» — он снова взял смартфон и включил дисплей, ожидая увидеть очередной спам о возможности перейти на самый выгодный тариф, но это было сообщение от банка. Смирнов, как и обещал, расплатился за выполненный заказ, порадовав Геру поистине царской щедростью.

Настроение ведьмака значительно улучшилось, и он решил заняться делами: приготовить эликсиры и купить новую тару, для начала, а затем планировал погрязнуть в «бытовухе»… ну, хотя это, пожалуй, слишком громко сказано, ведь речь всего-навсего о домашней уборке. Впрочем, отважиться на столь рутинное и малополезное, по-мнению Геры, дело — уже само по себе подвиг, заслуживающий пафосных и витиеватых описаний в анналах истории.

Ведьмак сходил в аптеку и купил все нужные травы. Возвращаясь домой, он встретил у подъезда двух пенсионерок, одна из которых гуляла с внуком — маленьким мальчиком лет пяти. Гера шёл вперёд с кирпичным выражением лица. Увидев соседа, нажившего себе сомнительную репутацию, старушки замолчали. Ведьмак из вежливости кивнул, особо не рассчитывая на взаимность, и хотел было уже войти в подъезд, как его окликнул мальчик:

— Эй, дяденька!

— Чего? — спросил Гера, машинально обернувшись.

— А у меня есть котейка! — проговорил ребёнок, улыбаясь озорной улыбкой.

— Молодец, — пробурчал Гера, входя в подъезд, и подумал: «Иди в жопу!»

Поднимаясь по лестнице, ведьмак услышал, как старушка «зашикала» на внука и улыбнулся. Видимо, его попытку обрести «котейку» после семи бутылок водки жильцы запомнят надолго и будут показывать детям, говоря, вот, мол, будешь пить, станешь как дядя Герасим, у которого то «котейка», то «белочка», то ещё чёрт знает какое зверьё…

Дома Гера разлил по маленьким пузырькам самые ходовые эликсиры, которые были смешаны впрок, и хранились в трёхлитровых банках, затем начал готовить Пургу и эликсир компрессии. Обычно они не требовались, но кто его знает… например, заварушка с Анной Петровной могла бы быть совсем иной, если бы ведьмак успел сделать хотя бы глоток Пурги.

Закончив с кухонной алхимией, Гера приступил к «бытовухе», вздыхая, ворча, но всё же с твёрдым намерением прибраться и избавиться от пыли, которой за последние недели скопилась просто до фига! На окне при желании можно было написать пальцем целую поэму!

Ведьмак закончил уборку около четырёх. Стоило ему только прилечь на диван, как зазвонил телефон — на дисплее высветился номер Смирнова. Гера нажал кнопку вызова и произнёс:

— День добрый, Олег. Слушаю внимательно!

— Ага, добрый, добрый, — проговорил Смирнов. — Короче, Дарья расшифровала ещё кое-что. Есть разговор!

— Да поговорить я с тобой и так могу, — сказал Гера. — Дело-то есть? В смысле, Дашка перевела чего-нибудь про четвёртый ключ?

— Да, да, и я о том! — нетерпеливо заговорил Смирнов. — Я так понимаю, ты в деле?

— Ну.

— Окей, тогда через час за тобой приедут!

— Не вопрос.

Гера сбросил звонок и отключился.

«Собираться не буду, поеду так. А если что, заедем ко мне…» — подумал он, решив обойтись без доспехов школы Кота.

Менее чем через час машина стояла во дворе. Спереди сидел Павел и тот же самый водитель, который ездил с ним накануне к чёрту на рога. Увидев в окно присланную карету, Гера тут же спустился, напялив кожаную куртку и джинсы. Он поприветствовал старых знакомых, которые, судя по их недовольным лицам, были совершенно не в восторге от встречи. На самом деле, ни Павел, ни водитель не имели ничего против ведьмака, однако они догадывались о том, что их ждёт ещё, как минимум, одно приключение, от которого у простого человека может стать чуть больше седых волос.

Машина тронулась с места. Гера сидел, скучая по старым добрым временам до сухого закона, когда в силу собственных убеждений совесть дозволяла ему пить водку литрами. И да, жесткий ультиматум Дарьи, конечно, имел определенный вес, но изначально ведьмак даже и не думал бросать пить. Он рассчитывал выполнить все заказы Смирнова, помириться с подругой, а потом снова взяться за старую привычку. Несколько дней трезвости после многолетнего запоя оказались жесткой психологической встряской. Сняв розовые очки, подаренные зелёным змием, Гера наконец увидел, как на самом деле обстоят дела. Его решение отказаться от алкоголя было бесповоротным. Ну, а если уж и не отказаться совсем, то выпивать время от времени и немного. Правда, ведьмак не собирался трубить во всеуслышание о желании вести вменяемый образ жизни. Всему своё время…

Размышляя о вреде беспробудного пьянства, Гера и не заметил, как они почти доехали до особняка. Машина остановилась во дворе. Ведьмак вышел из внедорожника и пошёл в дом, догадываясь, что Смирнов уже ждёт, стоя в холле, возможно, скрестив руки на груди.

Его предположение оказалось верным — хозяин особняка поприветствовал гостя и пригласил в кабинет. Пока они поднимались наверх, Гера поинтересовался, о чём, собственно, будет разговор, но Смирнов лишь махнул рукой, произнеся: «Не здесь!» — похоже, предательство Григория научило его не доверять никому, включая собственную прислугу и, возможно, охрану.

Дарья сидела в кабинете, уткнувшись в записи, которые были понятны разве что эксперту по лингвистике, да и то отчасти. Она улыбнулась Гере и произнесла, посмотрев на Смирнова:

— Олег Николаевич, я закончила! — сказала девушка. — По крайней мере, я перевела всё, что смогла…

Тут у Смирнова зазвонил телефон. Он, жестом прервал Дарью и вышел, пообещав вернуться в ближайшее время:

— Банковские вопросы нужно решать безотлагательно, прошу меня извинить, дамы и господа! — проговорил он, перед тем как покинул кабинет.

Когда Смирнов закрыл дверь, Гера сел на стул рядом с Дарьей. Подруга посмотрела на него и констатировала:

— Значит, ты всё ещё не пьёшь!

— Значит, — подтвердил Гера, кивнув. — Может я заслужил поцелуйчик? — спросил он, потянувшись к губам Дарьи, но та отодвинулась, вместе со стулом.

— Больно вы быстрый, сударь, — проговорила она кокетливо. — Вот как просохните до конца, тогда я подумаю. А пока вы ещё сыроваты!

Ведьмак изобразил уныние и отчаяние. После секундного кривляния, он достал из-за пазухи страницу, вырванную из книги по некромантии.

— Дашка, посмотри-ка, — сказал Гера, протягивая листок, — похоже это на писанину графа Жокина, которую тебе пришлось переводить?

— Это? — спросила Дарья, разглядывая написанное на странице. — А ты сам-то не видишь разве? Один и тот же почерк, тот же стиль, и я так же не могу понять больше половины слов…

— Ты уверена? Эта страничка из весьма и весьма нехорошей книги… — проговорил Гера, убирая лист обратно. — Не говори о ней Олегу, хорошо? У меня есть пара теорий… но о них пока рано говорить. А то как бы не сказать чего лишнего!

Ведьмак засмеялся и вызвал лёгкую улыбку у Дарьи.

— Хорошо, так и быть, — пообещала девушка, — буду молчать как рыба!

— Слушай, рыбка моя, а ты бы хотела получить в своё распоряжение могущественную силу, а? Скажем, как у очень сильного мага? Такую силу, которая способна мир перевернуть с ног на голову или наоборот!

— Не знаю… — задумчиво произнесла Дарья. — Хотя нет, знаю! Не хотела бы, будь уверен.

— Почему, позволь полюбопытствовать?

— Большая сила подразумевает большую ответственность, — проговорила Дарья. — И вообще, силы такого масштаба, которые могут перевернуть мир, как ты сказал, это вообще не для людей. Понимаешь, люди в той или иной степени порочны, причём все без исключения. Жадны, трусливы, подлы, глупы, тщеславны, одержимы гордыней… короче, можно до бесконечности перечислять все наши достоинства. И, пока мы ими обладаем, ни о какой силе космического масштаба не может быть речи! Иначе она пойдёт нам всем во вред, рано или поздно. И не важно, какими мотивами будет руководствоваться обладатель той самой силы. Это огромная ответственность, в первую очередь, — сказала Дарья, закончив свою речь, в которой была немалая доля истины.

— Знаешь, по-моему, ты абсолютно права… — задумчиво проговорил Гера, посмотрев в окно. — Вот поэтому-то граф и скрыл источник своей силы от посторонних глаз, ушей и рук…

Дверь в кабинет открылась — вошёл Смирнов, довольно потирая руки. Отодвинув один из стульев, он сел, закинув ногу на ногу, и произнёс:

— Если кому интересно, я продал бесперспективные акции и хорошо заработал на этом неликвиде!

— Олег, ты меня прости, — сказал Гера, сквозь улыбку, — но всем насрать… Мы с Дашкой так же далеки от биржевых игр, как Пекин от деревни Жокинка! Может, поговорим о деле?

Смирнов понимающе кивнул, молча соглашаясь перейти от разговоров о делах биржевых к делам насущным. Дарья отодвинула стопку свитков, за которыми лежал планшет.

— Вот, что мне удалось выяснить, слушайте! — проговорила она, взяв в руки маленькое окошко в цифровую вселенную. — Четвёртый ключ граф отдал своему брату Николаю, который был… тут непонятно, неразборчиво, но кем-то вроде то ли монаха, то ли священнослужителя!

— О, как! — воскликнул Гера. — И чем был знаменит этот господин?

— Да фиг его знает, — пробормотала Дарья. — В записях графа упоминается Спасо-Никитский монастырь… вот, наверное, там и надо искать?

— Этот монастырь дожил до наших дней хоть в каком-нибудь виде? — спросил Смирнов.

— Да, было бы неплохо знать, хотя бы где искать, — сказал Гера, беззвучно барабаня пальцами по столу.

— Так там и искать — Спасо-Никитский монастырь, построенный на средства купца Дикинина, до сих пор существует и даже успешно принимает паломников, которые туда толпами ездят! — сказала Дарья.

Смирнов и Гера переглянулись. Перестав барабанить пальцами по столу, ведьмак спросил:

— А что-нибудь ещё известно про нашего друга Николая Жокина?

— Увы, — ответила Дарья, пожав плечами. — Больше ничего…

— А чем знаменит монастырь? — спросил Смирнов.

— Ну, как написано в экскурсионных программах, — проговорила Дарья, перелистывая страницы на планшете, — туда всех возят в келью старца Зосимы.

— И чего такого интересного в этом старце Зосиме? — машинально спросил Гера, мысленно готовясь к новой поездке.

— О! — воскликнула Дарья. — Про него прилично информации, друзья мои! Известный среди верующих персонаж, между прочим. Людей исцелял, на путь истинный советом наставлял, один раз даже мёртвого оживил… правда, я так и не смогла найти никаких упоминаний о том, кем был тот самый мёртвый…

— Да и был ли вообще, — проговорил Гера усмехнувшись.

— Ну, может быть, — Дарья улыбнулась, пожав плечами.

Смирнов встал со стула и прошёлся по кабинету из угла в угол. Остановившись посреди комнаты, он произнёс:

— Так! Герасим, ты готов?

— Готов, — ответил ведьмак. — Только уточни, к чему именно?

— Поедешь в монастырь, найдёшь следы Николая Жокина, а потом…

— … потом действовать по обстоятельствам, — договорил за него Гера.

— Рад, что мы прекрасно понимаем друг друга, — сказал Смирнов, улыбнувшись. — Тебя будет сопровождать Павел… на всякий случай.

— Хорошо, но только не сегодня. Можем выезжать завтра утром, ты ведь не против?

— Окей, можно и завтра… Павлику тоже надо отдохнуть, а то он больно переживал после вашей поездки!

Глава 17. В поисках Николая Жокина

Дарья решила остаться и попытаться перевести ещё что-нибудь из записей волшебника Жокина. Гера, который хотел пригласить её на свидание, разочарованно вздохнул, когда узнал, что красавица предпочла ему бумаги. Ведьмак попрощался со Смирновым, пожав руку, отвесил поклон Дарье и вышел из кабинета. Внизу его уже ждала машина, которая отвезла Геру домой.

У подъезда ведьмак натолкнулся на старушек, обсуждавших, всё на свете. Возможно, это были те самые, что и вчера, кто их разберёт — он прошёл мимо, и, поднимаясь по лестнице, услышал недовольные «шушукания». Ещё бы, с чего бы это алкаша запойного возят на таких машинах?! Явно тут дело нечисто! И куда только мили… тьфу, полиция смотрит! Вероятно, старушки думали именно так. Гера же подумал: «Насрать на них, с уважением!»

Ведьмак поднялся на третий этаж и зашел домой. Переодевшись, он отправился готовить ужин. Набив желудок, Гера разлегся на диване перед телевизором, вооружившись смартфоном. Маленькое универсальное устройство понадобилось ему для поиска разного рода информации о породах «котеек», видах и особенностях содержания. Просидев в интернете часа три, Гера, наконец, получил более-менее полное представление о том, с какой зверюгой ему предстоит иметь дело. Правда, он ещё не определился с породой, однако с уверенностью мог сказать, что сфинксы идут лесом — это, конечно, стильно, модно и современно, но очень уж похоже на изврат.

Решив на сегодня закончить изучение «котеек», ведьмак проверил эликсиры и положил в чемоданчик несколько обойм патронов. Посмотрев на нижнюю полку в шкафу, Гера решил взять с собой мечи — он помнил, насколько полезным оказался тесак красноглазого уродца из приюта, который тот ему «одолжил». Всё-таки мечи не просто так включены в ведьмачий арсенал — иногда кинжалов недостаточно и перезаряжать пистолет некогда. Вот именно в таких случаях острый серебряный или стальной клинок поможет решить проблему.

Ведьмак лёг спать пораньше. Делать-то всё равно было нечего, хоть со скуки помирай. Вбивать в голову слишком много информации о кошках за один раз бессмысленно — всё равно половину не запомнишь. А сидеть и смотреть телевизор без бутылочки дольше часа-двух как-то совсем уж неинтересно.

Утром его разбудил… нет, ни зов природы — около семи позвонил Смирнов и спросил, готов ли ведьмак приступить к поискам следов Николая Жокина. Разумеется, Гера был готов, хоть и был совершенно не в восторге от звоночка ни свет, ни заря. Обругав про себя Смирнова, он пробурчал: «Пусть твои в восемь приезжают! Всё, и тебя туда же… с уважением!»

Машина приехала в восемь утра, как договорились. Гера едва успел позавтракать и собраться. На всякий случай он взял с собой весь арсенал. Взяв из шкафа футляр для мечей, ведьмак подумал и прихватил солнечные очки. Что ни говори, а когда у тебя глаза, как у кошки, находить общий язык с незнакомыми людьми бывает сложновато… проще скрыть явное последствие ведьмачьих мутаций за стёклами с хорошей тонировкой.

Спустившись во двор, ведьмак поздоровался с водителем и Павлом, который кивнул, вздыхая от предвкушения нового приключения, и спросил, показав на футляр для мечей:

— Это что у тебя?

— Мечи, Павлик, — ответил Гера. — Холодное оружие, понял?

— Понял, — сказал Павел, — а зачем? Ты что будешь дракона убивать?

— Надеюсь, нет… поехали! — проговорил Гера, усевшись на заднее сидение и захлопнув дверь.

Карета тронулась и через несколько секунд уже выехала со двора. Морально приготовившись ехать «насухо», ведьмак вздохнул.

— Далеко до этого Спасо-Никитского монастыря? — спросил он, посмотрев в зеркало заднего вида, и встретился взглядом с Павлом.

— Эээ… тебе в километрах?

— В дюймах, блин! — произнёс ведьмак, рассмеявшись. — А ещё можно в часах, если тебе не сложно.

— Я думаю, час, может, час с небольшим, — проговорил Павел.

— Понял, буду иметь в виду…

Гера вздохнул, понимая, что какое-то время заняться будет совершенно нечем, кроме ковыряния в собственных мыслях. Пару раз ему на ум приходила идея вернуться к старой жизни, которая казалась гораздо веселее новой. Правда, шаг назад вовсе не способствовал превращению помойки под названием «собственная жизнь» в цветущий сад или что-нибудь другое путное.

«Кроме того, какой смысл возвращаться туда, откуда решил уйти, потому что задолбало? Можно подумать, что после возвращения там станет чуть-чуть лучше! Не станет. Какое-то время жить будет веселее, но… на самом деле никакого праздника нет. Эмоции не настоящие, они как ложка, которой якобы нет, но в отличие от ложки их действительно не существует… Попробуй убрать из своей жизни водку — то что останется, и есть твоя жизнь, а всё остальное — враньё и провокация…»

Между тем машина выехала из города. Посмотрев в окно, Гера спросил:

— Кажись, мы едем в другую сторону? В противоположную сторону, если относительно дома Олега и усадьбы господина Жокина?

— Да, так и есть, — ответил Павел.

— Ну и как будем искать следы Николая — очередного брательника Володи Жокина? Сгенерируй умную идею, Павлик, будь любезен! — попросил Гера.

— Ну… не знаю, — ответил Павел, пожимая плечами. — Может ты сам…

— Вот-вот, всё сам да сам, а нахрена ты ко мне прикомандирован, кроме как приглядывать и подглядывать… — недовольно проворчал Гера. — Короче нам надо найти их наместника…

— Кого? — спросил Павел, перебив ведьмака.

— Наместника — это большой босс в монастыре, — пояснил Гера. — Спросим у него про Николая Жокина, который много лет назад служил в этом самом монастыре. Возможно, он ни черта не знает… но у них должно быть что-то вроде архива. Монастырь пережил революцию, коллективизацию, массовое безбожие СССР и прочее, прочее, а значит, история у него должна быть весьма богатой. А богатую историю хранят в архивах. Улавливаешь мою мысль?

— Ага, вроде, — сказал Павел, кивнув.

— Но мы же не может прийти к наместнику и сказать, вот мол, мы — два кума с горы, любите нас и жалуйте, да расскажите всю подноготную монастыря… нет, Павлик, — Гера отрицательно покачал головой. — Тогда нам предложат пойти в жопу, возможно, вежливо или даже с уважением.

Автомобиль вошёл в крутой поворот, и Павла мотнуло в сторону. Проглотив язык на мгновение, тот чуть переместил седалище и произнёс:

— А что это меняет-то — пошлют же…

— Вот! — воскликнул Гера. — Допустить этого никак нельзя, поэтому мы представимся сотрудниками Энского краеведческого музея, которым надо прямо до усрачки написать статью и про монастырь, и про Николая Жокина. А как же писать статью, если никакой информации о Николае у нас нет, как, скажи мне?

— Никак, — произнёс Павел, вздохнув.

— Но писать-то надо! Так что будьте ласковы, пустите в архив, да сами расскажите по делу, коли знаете! Короче, я тут придумал небольшую легенду, пока ехали. Слушай нюансы, Павлик…

Гера начал рассказывать нехитрый план, который поможет втереться в доверие к братии монастыря и иже с ними. Переговоры с благочинным было решено переложить на хрупкие плечи Павла. Ведьмак решил не отсвечивать на публике без особой нужды по двум причинам: во-первых, особые глаза могут ввести обитателей монастыря в лёгкий ступор, во-вторых, кто его знает, куда зайдёт это приключение и как бы о нём не прознали в КВД. Строго говоря, Гера должен был выполнять заказы на убийство всяких разных чудовищ и нечисти, вылезшей из могил, а не влезать во всякие авантюры, вроде поиска ключей графа Жокина. За это могло и прилететь сверху… Конечно, можно было сослаться на массовый геноцид чудовищ, произошедший благодаря этой самой авантюре, и лезвие меча в руках руководства затупится, и сам меч превратится в скалку, которой просто треснут по башке, но треснуть могут больно. И это не считая комиссии с каждого ведьмачьего заказа, а платить подать со Смирновских денег совсем уж как-то грустно! Короче, Гера предпочёл светиться по минимуму, отдав Павлу главную роль в спектакле.

Пока ведьмак объяснял и разъяснял все тонкости наспех придуманной легенды, вдали показались монастырские стены, высотой в три-четыре этажа, которые были замазаны известью, и казались, скорее, крепостными стенами, нежели монастырскими. Если появится нужда пробить такую, то придётся стрелять из пушки, а лучше сразу из гаубицы, но и то не факт, что одного заряда хватит. Павел на всякий случай сверился с картой и проговорил:

— Кажется, это наша остановка…

— Ну, вот и отлично, — сказал ведьмак, глядя на высокие стены через лобовое стекло. — Ты всё усвоил? Справишься?

— Да, справлюсь, справлюсь… — проворчал Павел. — Надеюсь, не будет как в прошлый раз, а то у меня сердце не выдержит к чёртовой матери…

— В любом случае, вряд ли на территории монастыря будут скакать выходцы с того света или ещё кто похуже, — успокоил его Гера.

— Хоть бы так…

Водитель, который молчал всю дорогу, согласно кивнул, вздыхая. Гера пожал плечами, мол, чего приуныли — это был обычный день на работе, правда, очень жаркий и мёртвый.

Автомобиль остановился у железных ворот, покрашенных зелёной краской, которая облупилась во многих местах. Ржавое железо тонко намекало о том, что пора бы снова взяться за малярные работы, но инокам, видать, намеки эти были до лампочки. Ведьмак и Павел вышли из машины, оглядевшись. Собственно, смотреть было особо не на что — небольшая стоянка, на которой стояли два авто, да место для автобуса. Судя по популярности кельи старца Зосимы в интернете, рейсы в монастырь совершались регулярно.

Водитель остался на своём рабочем месте. Гера надел тёмные очки и подошёл к небольшой двери, размером с человеческий рост, которая была сделана в воротах и, взявшись за приваренное железное кольцо, громко постучал. Павел, стоявший рядом, дважды ударил по двери кулаком.

Ответ не пришлось долго ждать — дверь отворилась, и перед гостями Спасо-Никитского монастыря предстал инок, чьё лицо наполовину скрывала борода средней длины.

— Вы — кто? Чего надобно? — спросил монах, оглядев обоих гостей.

— Нам бы к… наместнику, — ответил Павел, вспоминая детали легенды. — Мы из Краеведческого музея, нам нужен материал о слуге божьем Николае Жокине. Позволите войти?

— Хм… ну заходите, — проговорил монах, — правда, что-то вы на писарей не похожи, по-крайней мере, вы, — добавил он, кивнув на Геру.

Ведьмак, прикрыл доспехи школы кота плащом, как смог. Честно говоря, он действительно был похож на кого угодно, только не на журналиста или этнографа, или книжного червя какой-нибудь другой разновидности.

— А это мой слабоумный племянник, — сказал Павел шепотом. — Наряжается, как голоса в голове скажут — ну что ж поделаешь! Я вот его взял, может, в келью старца Зосимы свожу, вдруг полегчает ему…

— А-а-а, вот оно что! — понимающе протянул монах, посмотрев с сожалением на Геру, которого аж перекосило.

Импровизация Павла была молниеносной, удивительной и сногсшибательной одновременно. Конечно, в изначальной версии легенды никаких слабоумных племянников не было и в помине, однако закосить под дурачка — казалось вполне приемлемым решением, которое враз избавило бы от многих вопросов.

Монах пропустил гостей. «Господа-краеведы» прошли через ворота и оказались на территории монастыря. Огромный девятикупольный храм стоял посреди клумб и грядок, на которых росли цветы до самой осени. Большинство из них уже подготовили на зиму, поэтому цветник выглядел ну так себе. Правда, в некоторых клумбах ещё росли поздние сорта цветов, которые живут аж до октября.

Прямо от входа до храма шла мощеная дорожка. От неё отходили ещё две дорожки — направо, которая вела к административному корпусу, и налево, которая шла мимо хозяйственных построек и уходила за храм.

— В общем, так, — проговорил монах, — если вам нужно к наместнику, то это направо, — она показал на двухэтажное административное здание, отремонтированное, вылизанное чуть ли не до блеска. — Если же в келью старца Зосимы — ступайте налево, она за храмом.

— Спасибо, добрый человек, — поблагодарил его Павел.

— Ы-ыгы-гы, — пробубнил Гера, улыбнувшись так, словно и вправду имел целый букет отклонений.

Павел пошёл направо. Гера поспешил следом. Едва они отошли чуть подальше от инока, ведьмак схватил инициативного помощника за руку и прошептал:

— Ты охренел что ли, Павлик?! Ты хоть предупреждай о таких маневрах!

— Ну, прости, я хотел как лучше! Импровизировал, как мог! — оправдывался Павел. — Зато теперь с тебя и спроса нет! Ну ходишь ты в своих этих доспехах, ну и ходи… можешь хоть через голову, прыгать, хоть собаку за хвост укусить — тебе никто слова не скажет, посочувствуют только…

— Смотри, импровизатор, до импровизируешься! — недовольно проговорил Гера. — Ладно, чёрт с тобой, идём к наместнику…

Они пошли по дорожке к административному зданию. Павел шёл, слегка задрав голову, млея от собственной креативности. Гера же наоборот был против безумных импровизаций, надеясь, что помощник ограничится одной «светлой» идеей, которой сразил его, словно пулей. Пройдя через зелёную дверь, выкрашенную как и ворота, визитеры натолкнулись на троих иноков, обсуждавших насущные вопросы. Братия охотно объяснили, где находится кабинет наместника.

Павел шёл следом за ведьмаком по коридору. Они поднялись по лестнице на второй этаж и, пройдя мимо нескольких комнат, оказались у кабинета самого главного человека в Спасо-Никитском монастыре. Гера осторожно постучал и услышал: «Войдите!» — воспользовавшись приглашением, он, шагнул вперёд, напомнив Павлу шепотом:

— Давай, пожалуйста, без новых импровизаций!

— Да понял я, понял… — проворчал Павел.

В кабинете за столом, заваленным бумагами, на котором стоял ноутбук, сидел мужчина лет пятидесяти, носивший монашеское одеяние и длинную седую бороду. Гости представились и объяснили цель своего визита. Говорил в основном Павел. Гера молчал, пару раз состроив дурацкую рожу, глядя в окно — ну надо же как-то было демонстрировать слабоумие окружающим! А то, не ровен час, заподозрят в нормальности, и тогда начнутся вопросы…

— Вот, нам бы информации узнать побольше о Николае Жокине, — продолжал Павел. — Хоть из архива или, может быть, вы что-нибудь знаете? Вы… э…

— Отец Серафим, — наконец представился наместник, который больше молчал и слушал.

— Отец Серафим, ну как, поможете нам? — спросил Павел, закончив излагать Герину легенду.

Наместник глубоко вздохнул, посмотрев сначала на «слабоумного», который играл пальцем, сложив губы трубочкой, и издавал нечто вроде «биу-биу-биу-биу», потом на Павла. Подумав немного, он заговорил, мельком посмотрев в ноутбук:

— Племянника вы и вправду в келью отведите — авось толк будет, есть там сила благодатная, точно есть! А информации про Николая Жокина море, странно, что вы найти её не смогли…

— Да я нашёл, нашёл, только чем больше материала, тем лучше! — убеждал его Павел.

— Да куда уж больше-то? — изумленно спросил отец Серафим. — Ну, только ежели в архиве нашем… Старец Зосима в миру был известен как Николай Жокин. Вы разве не знали?

Гера на секунду перестал играть «биу-биу», подумав: «Во дела, оказывается надо учить Дашку пользоваться интернетом!»

Павел сделал вид, будто не услышал ничего нового, а может, ему просто было по барабану на всех этих Жокиных. Он успокоил наместника:

— Конечно, я знаю! Но для хорошей статьи нужно больше материала, понимаете?

— Хорошо, я посмотрю в архиве, — согласился наместник. — Может и найдётся чего…

— А мы пока келью его посетим, вы не против?

— Ну а чего, сходите, конечно! Вдруг вашему родственнику и вправду получше станет!

Наместник участливо посмотрел на Геру, который продолжал валять дурака, болтая ногами. Павел взял его за руку и, попрощавшись с благочинным, вышел из кабинета, ведя «больного» родственника, который чудом выздоровел, стоило только отойти от двери.

— Вот это поворот, — сказал Гера. — Пойдём в келью, Павлик, посмотрим, что там за сила!

— Пошли, пошли… — проговорил Павел. — А потом куда? В архив?

— Вполне возможно…

Они спустились по лестнице, и вышли на улицу, пройдя мимо иноков, которые продолжали точить лясы. Гера шёл быстрым шагом, Павел едва поспевал за «родственничком», который буквально летел навстречу благодати старца Зосимы. Пройдя мимо главного входа в храм, они прошли по тропинке до самого конца, не встретив по пути никого, кроме пары монахов. Келья находилась прямо за храмовым зданием — рядом была установлена белая табличка, на которой чернела надпись, сделанная масляной краской: «Келья старца Зосимы — сюда!»

Каменная крыша кельи возвышалась над землёй не более чем на метр. Покои известного старца напоминали землянку и отличались от последней только тем, что были построены из кирпича, да зарешеченным окошком, зиявшим под самой крышей. По всей видимости, на территории монастыря раньше были и другие здания, однако в силу тех или иных причин одни оказались разрушены, а другие — под землёй.

Впрочем, Гера не собирался копаться в прошлом и выяснять, насколько изменилась инфраструктура монастыря за последний век. Он просто обошёл крышу и увидел ступеньки, ведущие вниз, которые обрывались у деревянной двери, на которой висел ящик для пожертвований. Ведьмак спустился по лестнице и открыл келью — дверь оказалась не заперта. Замок с другой стороны — обычная защелка, державшаяся на двух гвоздях, имел чисто символический характер и представлял определенное препятствие разве что для честных людей.

В келье не было ничего — только кирпичные стены, потихоньку рассыпающиеся, и каменный пол. Оглядев совершенно пустую комнату прямоугольной формы, Гера произнёс:

— М-де, аскетично, ничего не скажешь…

Павел прикрыл дверь и спустился вниз. Посмотрев на ведьмака, который сжимал в руке свой медальон, он спросил:

— В архив? Тут и смотреть-то не на что…

— Погоди, — перебил ведьмак. — Васька дёргается…

— Чего?

— Медальон вибрирует, погоди, говорю!

Гера подошёл к дальней стене, не выпуская медальон из рук, чувствуя, как Васька начинается шевелиться чуть энергичнее. Он попросил Павла закрыть дверь на защёлку, чтобы избежать случайного появления поклонников старца.

Едва замок защёлкнулся, как Гера ударил в стену знаком аард! Казалось, мощная волна телекинеза сдвинула кладку вглубь. Увидев результат трудов своих, Гера нанёс ещё один удар знаком, и кирпичи провалились внутрь, открыв коридор, в конце которого была двойная металлическая дверь, напоминавшая ворота.

На металле неизвестный мастер выгравировал таинственные символы, разобрать которые под силу только магу или эксперту по похлеще Дарьи, которую, по мнению Геры, вообще надо отправить на курсы по изучению азов интернет-грамоты. Посреди металлического полотна мерцал синий круг, излучавший слабое свечение, благодаря которому даже самый отъявленный тугодум догадался бы о присутствии магии.

«Магический замок… его может открыть или очень сильный маг, или тот, кто наложил заклинание» — подумал ведьмак с досадой, не обращая внимания на Павла, который смотрел вполне безобидное волшебство с отвисшей челюстью.

Гера подошёл ближе и осмотрел дверь. Между полом и полотном было расстояние чуть больше дюйма. Заметив лазейку, он лёг на пол и посмотрел, что находится на той стороне, но не смог ничего разглядеть из-за темноты. И тут в голове ведьмака родился весьма интересный план, который был прост, как десять копеек, но, в целом, решал проблему.

— Значит так, Павлик, — сказал Гера, глядя на Павла, который пятой точкой почувствовал начало очередной магической заварушки, и уныло смотрел на мерцающий замок. — Короче, дуй к наместнику и проси, чтобы сюда никого не пускали хотя бы день! Если надо, заплати, думаю, Олег даст денег на благое дело вообще без вопросов. Потом дуй в машину — возьми мои мечи и чемодан с эликсирами. Как придёшь, постучи: три коротких стука и два длинных! Всё понял?

— Понял, понял, уже иду, — обреченно проговорил Павел, будто поднимался по лестнице не на улицу, где светило солнышко, а на виселицу, где ему бы не светило вообще ничего хорошего, как, впрочем, и все там оказавшимся в силу непростых жизненных обстоятельств.

Гера закрыл дверь на защёлку и мысленно поблагодарил себя за предусмотрительность, которую проявил при изготовлении эликсиров. Спустившись обратно, он попробовал выбить дверь аардом, однако ведьмачий знак оказался бесполезен против волшебства неизвестного мага — дверь стояла, словно нерушимая крепость, которой не страшен ни телекинез, ни русский мат. Оставив попытки выбить металлическое полотно, Гера лег на пол и попытался рассмотреть что-нибудь на той стороне. Единственное, что ему удалось разглядеть — это каменные стены и лестницу, ведущую куда-то вниз.

«Старец Зосима, он же Николай Жокин был совсем не так прост, как кажется» — подумал ведьмак, поднимаясь на ноги.

Оставалось только дождаться Павла. Не прошло и пяти минут, как он вернулся, притащив на себе всё ведьмачье снаряжение, оставшееся в машине.

— Короче, я выторговал нам три часа максимум, — тяжело проговорил Павел, осторожно ставя на чемоданчик с эликсирами на каменный пол. Прислонив мечи к стене, он пояснил: — Через три часа приедут паломники. Задержать их получится на полчаса, не больше. И то, только потому, что я дал денег этому Серафиму… заметь, из собственных средств!

— Ну и прекрасно, молодец, что дал, — успокоил его Гера. — Ты же, как приказчик Олега и его доверенное лицо, должен уметь решать всякие-разные нетривиальные задачи? Вот. А не то уволит он тебя за профнепригодность!

— Умею, умею… — закивал Павел, которому совершенно не хотелось такого поворота событий.

— Ладно, короче, сейчас я выпью эликсир компрессии и пролезу под дверь, — Гера показал на проём между полом и железным полотном. — Полкрышечки, чтобы побыстрее обратно превратиться…

— Это как?! — удивлённо воскликнул Павел.

— Я уменьшусь в размерах. Слышал сказку про Мальчика Спальчика? Ну, вот, это не сказка, а вольная интерпретация одной правдивой истории, — проговорил Гера. — Мне будет немного больно, но ты не обращай внимания…

Ведьмак начал снимать с себя доспехи. Увидев взгляд Павла, в глазах которого застыл когнитивный диссонанс и немой вопрос «Зачем?!», он объяснил, что действие эликсира компрессии не распространяется на доспехи и прочие вещи — уменьшается только человек. А превратившись в малыша, легко заблудиться и в собственных портках — чего уж говорить о доспехах, которые к тому же, падая, могут треснуть металлической бляхой по голове и вырубить незадачливого «превращенца». Кстати, именно это с Герой и произошло, когда ему довелось впервые попробовать эликсир компрессии… впрочем, это уже совсем другая история.

Раздевшись, ведьмак достал из чемоданчика пузырёк, открутил крышку и налил половину. Он отдал стекляшку Павлу и залпом выпил эликсир.

— На, подержи, — сказал Гера, протягивая крышку помощнику.

Павел взял её и вопросительно посмотрел на ведьмака, ожидая увидеть шокирующее превращение! Примерно через три минуты он стоял с открытым ртом и выпученными глазами, глядя на трансформацию — ведьмак на глазах превратился сначала в низкорослого, потом стал карликом, а затем и вовсе размером с игрушечного солдатика. Когда превращение завершилось, Гера упомянул безымянную женщину лёгкого поведения и предупредил Павла, который до сих пор не верил своим глазам:

— Я на ту сторону, Павлик! Скоро уже превращаться обратно, твою мать…

Маленький ведьмак без труда пролез под дверь. Павел, у которого ум заходил за разум, пробормотал:

— Ёлки-палки, а дальше то чего…

— Серебряный меч давай! — крикнул ведьмак. — И попробуй пропихнуть мои доспехи, и эликсиры… жаль, пистолет не пролезет, эх…

Спустя несколько мгновений выяснилось, что эликсиры тоже не пролезают, как ни старайся! Ещё бы чуть-чуть, но, попробуй, протолкнуть пузырёк, когда с одной стороны железо, а с другой — камень, который тоже не уступит ни миллиметра! Да и доспехи пропихнуть не получилось из-за ремня для эликсиров, металлических блях и других элементов, которые цеплялись за дверь, или за пол, если повернуть книзу.

После очередной неудачной попытки вытащить через проём остальное ведьмачье снаряжение, началось обратное превращение. На этот раз Павел ничего не видел, однако всё равно содрогался при каждом хрусте декомпрессирующихся костей. Он даже не обращал внимания на ругань Геры, поминавшего нецензурным словом алхимика, придумавшего этот эликсир и совершенно не позаботившегося об обезболивании!

— Твою же, чёрт, блин… — послышалось с той стороны. — На себе, небось, даже и не пробовал урод, небось мышей мучал, да коллег моих, сукин кот, блин!

— Ты в порядке? — спросил Павел дрогнувшим голосом.

— Как тебе сказать… всё нормально, скажем, так, — ответил Гера, переводя дух. — Ладно, раз ничего не получается, мы пойдём другим путём, Павлик! Сейчас ты нальёшь эликсиров по крышечкам и просунешь под дверь…

Ведьмак объяснил Павлу, в каких пузырьках находится Ласточка и Кошка. Подумав немного, Гера попросил налить ещё и эликсира компрессии — эту крышечку он оставил в углу на всякий случай, а то вдруг с Павлом что случится и сиди тут потом за магическим замком! Выпив Кошки и Ласточки, ведьмак просунул крышки под дверь.

— Постарайся не разлить пузырёк с компрессором, — проговорил он. — Крышку я оставлю здесь у себя…

— Давай, быстрее возвращайся, а не как в прошлый раз… меня тогда чуть инфаркт не хватил! — проворчал Павел. — Удачи ведьмак!

— Угу, постараюсь…

Конечно, Гере не очень хотелось отправлять исследовать подземелье в костюме Адама, сверкая причиндалами, но, что поделаешь, если ведьмачье одеяние школы Кота не пролезает, хоть ты тресни! Подобрав серебряный меч, он пошёл по коридору к лестнице, которую разглядел снаружи.

Ступеньки вели вниз. Спускаясь, Гера почувствовал в воздухе фирменный ни с чем несравнимый запах могильной плесени. Наконец лестница закончилась, и ведьмак оказался в небольшой комнате с деревянной дверью. Стоя на холодном каменному полу, он прислушался — казалось, за дверью царит полная тишина, но медальон тихонько вибрировал, словно предупреждая: «Не щёлкай фейсом, друг!»

Гера толкнул рассохшиеся доски, но что-то удерживало дверь с той стороны. Ведьмак сделал знак аард, и старое полотно с треском вылетело, упав на каменный пол.

— Милости просим… — тихонько проговорил Гера, входя в большую комнату, которая была разделена посередине ржавой железной решеткой.

Слева и справа находились комнаты поменьше. Стоило только исследователю таинственного подземелья сделать шаг-другой, как из них послышался хруст, по которому ведьмак сразу определил, кто хочет встретить дорого гостя — и через мгновение из приоткрытых деревянных дверей показались скелеты! Оба бездумно понеслись навстречу «судьбе», вставшей в боевую стойку. Одного костлявого Гера разрубил пополам, второму нанёс сокрушительный удар ногой по рёбрам и, махнув клинком, лишил его головы. Остановив ногой череп, покатившийся мимо, он пафосно произнёс:

— О, бедный Йорик… катись-ка ты лесом! — добавил он, рассмеявшись, и пнул черепушку в угол.

Конечно, скелеты не представляли никакой опасности для опытного воина, который отлично управлялся с мечом, хоть и успел отвыкнуть от веса серебряного клинка. Разобравшись с нежитью, Гера подошёл к решетке, которая была заперта. К счастью, замок оказался самым обыкновенным, к тому же, насквозь проржавевшим. Ударив знаком аард, ведьмак мгновенно выбил решетчатую дверь, которая с грохотом рухнула на каменный пол. Он прошёл вперёд и увидел ещё одну лестницу, по которой можно было спуститься на этаж ниже.

Шагая по ступенькам, Гера услышал знакомый хруст и стук костлявых ног по полу. Снизу к нему бежали два скелета — один был безоружен, второй сжимал в руке рапиру. Первый бросился на ведьмака, и тот разрубил его, нанеся быстрый удар снизу вверх! Второй ловко взмахнул рапирой и ткнул ведьмака в ногу! Гера отскочил на две ступеньки, выругавшись:

— Ах ты, пёс сучий!

В ту же секунду он сделал резкий выпад и отрубил скелету руку, в которой тот держал рапиру — упав на пол, оружие покатилось вниз по ступенькам и грохнулось на пол. Казалось, скелет опешил и совершенно не знал, как теперь сражаться с непрошеным гостем, которого он, к тому же, знатно разозлил! Гера разрубил скелета на две половины, а затем нанёс ещё один удар по туловищу, подлетевшему в воздух! Мастер боя на рапирах буквально превратился в груду костей.

Гера бегло осмотрел рану, которая оказалась не опасной и уже почти затянулась благодаря действию Ласточки. Он ещё раз обругал по матушке скелета, который оказался неожиданно ловким, и пошёл по ступенькам дальше.

Повернув по лестнице, ведьмак оказался в узком коридоре, по которому вышел к веревочному мосту, натянутому над чёрной пропастью. Несмотря на действие Кошки, он не смог разглядеть дна, а может, никакого дна попросту не было…

Гера спустился уже на несколько этажей под землю — никакого монастырского духа здесь не было и в помине! Скорее, наоборот, витало нечто зловещее, которое словно только и ожидало, когда представится подходящий момент вцепиться в горло этому хреновому меченосцу… Хотя, возможно, Гере просто так показалось.

Ведьмаку очень не хотелось идти по шаткому мостику, но именно так часто и бывает, когда мы вынуждены делать что-то такое, чего делать совершенно не хочется. Как раз такой момент наступил в жизни Геры. Нет, ну не возвращаться же обратно с пустыми руками, оправдываясь, мол, высоты испугался!

Ведьмак шёл по мосту, держа одной рукой и сжимая в другой меч так крепко, как только мог. Доски под ногами ходили туда-сюда, словно норовя ускользнуть куда подальше — устоять на мосту мог только очень, очень ловкий человек! Перейдя на ту сторону, Гера снова увидел лестницу и услышал знакомый хруст костей.

«Да сколько можно! Я так до центра земли дойду!» — подумал ведьмак, готовясь упокоить буйную нежить.

Оба скелета, поднимавшиеся по лестнице, были вооружены короткими мечами. Зная о прыти некоторых костлявых, Гера разрубил одного мощным восходящим ударом, одновременно обходя второго, и снова взмахнул клинком — быстрый удар вернул не упокоенный дух скелета обратно в царство мёртвых.

На всякий случай ведьмак сделал знак квен, окружив себя магическим щитом.

«Вооруженные скелеты — это полбеды, но не ждёт ли меня впереди беда посерьёзнее…» — подумал ведьмак, шагая по ступенькам.

Чем ниже Гера спускался, тем явственнее становился глухой шум, напоминавший удары чем-то большим и твёрдым обо что-то не менее твёрдое. Лестница закончилась в маленькой комнатке, заставленной деревянными сундуками. Слева, в углу Гера увидел нишу, с коридором, из которого раздавались гулкие удары.

Ведьмак ткнул мечом ближайший сундук, и сквозь отверстие в хрустнувших досках посыпались золотые монеты.

«Ого! Сколько золота, а у меня ни одного кармана… хоть прямо туда прячь, между двух половинок…» — с досадой подумал Гера.

Махнув рукой на сундуки с золотом, он вошёл в нишу и направился по коридору на звук ударов, которые с каждым шагом становились всё громче. Выйдя из-за угла, ведьмак попал в огромный зал, в котором с потолка опускались каменные блоки, ударяя о пол, и снова поднимались вверх — это была известная магическая ловушка, работавшая по определённому циклу. Гера остановился, внимательно наблюдая за блоками и пытаясь понять, в каком порядке они опускаются. Однажды ему уже доводилось пробираться через такую… впрочем, это уже совсем другая история.

Ведьмак сделал шаг вперед, встав под поднимающийся блок, потом шагнул налево, пробежал вперёд, сделал шаг вправо, вернулся на один шаг и снова рванул вперёд, избегая встречи с каменными глыбами. Действие знака квен закончилось, когда Гера стоял посередине зала и ждал, пока поднимется блок, опустившийся прямо у него перед носом. Он не стал создавать ещё одну магическую ауру — всё равно защитное поле квена не поможет, и огромная глыба раздавит его вместе с ведьмачьим волшебством, если шагнуть не туда или зазеваться, стоя на одном месте.

Пробежав ловушку, Гера облегченно выдохнул. С одной стороны, все достаточно просто и понятно, с другой стороны за один неверный шаг ему пришлось бы заплатить ужасной смертью. И тот факт, что она наступила бы мгновенно, как-то слабо утешал.

Впрочем, сюрпризы подземелья на этом не закончились — впереди Гера увидел новую дверь. Открыв её, ведьмак оказался в зале поменьше и увидел в другом конце помещения ещё одну дверь. Казалось, всё, что нужно — пройти из точки «А» в точку «Б» по прямой.

Ведьмак сделал знак квен и решил следовать самому простому плану, подумав: «Защита не помешает, а то выглядит всё как-то подозрительно просто…»

Сделав очередной шаг, ведьмак упал, потеряв ауру защитного знака — его сбила с ног неведомая сила! Как ему показалось сначала. Через мгновение Гера понял, что чудом избежал смертельной ловушки — из пола торчал острый шип размером в половину человеческого роста! Ещё через мгновение шип исчез под каменной плиткой, которой был выложен пол, будто никогда и не появлялся.

Гера снова окружил себя магической защитой и начал осторожно пробираться к двери, пробуя ногой каждую плитку, словно кот, сующий в воду свою лапу, чтобы узнать, стоит ли вообще связываться с этой мерзостью. Одни плитки были безопасными, другие оказывались ловушками — ведьмак избегал смертельно опасной спешки, из-за которой можно было сесть на кол в прямо смысле и не торопясь добрался до двери. Толкнув её ногой, Гера вошёл в следующую комнату.

Теперь путь из точки «А» в точку «Б» казался куда опаснее: над ямой, в которой полыхало пламя, пролегал хилый деревянный мост. Гера прошёл по нему, готовясь в любой момент прыгать, если послышится хруст ломающихся досок.

Следующая яма была наполовину засыпана песком, над которым стелился полупрозрачный туман. Ведьмак посмотрел вниз и подумал: «Так, и с чем же мы имеем дело? Сдается мне, туман этот не совсем обычный…»

Гера осмотрел мостик и оторвал одну полусгнившую доску. Опустив руку, он погрузил деревяшку в туман. Какого же было его удивление, когда он увидел, что половина дощечки исчезла!

Гера пошёл по мосту осторожно, стараясь как можно меньше тревожить старые рассохшиеся деревяшки. Ведьмак почти добрался до конца, когда послышался хруст, и его нога скользнула вниз! Припав на одно колено, он почувствовал холодок, побежавший снизу вверх по всему телу… вытащив ногу, застрявшую между досок, Гера понял, что это был всего лишь страх — к счастью, его нога так и не коснулась тумана, в котором безвозвратно исчезла деревяшка.

Встав на твёрдую землю, вернее, на твёрдый камень, ведьмак заметил, как усилилась вибрация медальона. Очевидно, рядом был источник энергии, с которым резонировал «Васька». Гера осторожно пошёл к двери и прислушался. До его слуха донеслось пение — кажется, кто-то напевал себе под нос матерную частушку! По-крайней мере, упоминание некоей матери, ведущей активную сексуальную жизнь, и безымянной продажной женщины Гера точно услышал!

«Кто это там в вокале упражняется?» — подумал ведьмак.

Теперь он слышал не только матюги — «вокалист» начал громко чавкать и изверг из своей глотки протяжную отрыжку, с которой сам же себя и поздравил. Гера догадывался, что за «певец» матюгался и жрал с аппетитом — бесшумно приоткрыв деревянную дверь, он увидел большой зал, посреди которого стоял дубовый стол, ломившийся от разных угощений, за которым сидел маленький человечек ростом метр без кепки. Любитель пения обладал внушительным животиком, нижнюю часть его тела покрывала густая шерсть, на голове торчали маленькие рожки и никаких признаков ступней — вместо них у обжоры были маленькие чёрные копытца…

— Сатир… — тихо проговорил Гера.

Ведьмак перевёл взгляд с рогатого певца на каменный постамент, возвышавшейся слева от двери, на которой были выгравированы магические символы — там стояла золотая чаша, украшенная драгоценными камнями, а в ней светился кристалл. Это был последний ключ, выглядевший точь-в-точь как три других.

Сатиры — существа разумные. При желании с ними можно договориться. При желании сатиров, конечно. Забавные существа, в целом, абсолютно безвредные и больше всего на свете обожающие сладко пить и жрать в три горла. Благодаря особому дару сатиры могут появляться в любом месте, где есть алкоголь. Неуловимы, если пожелают. И любят справлять малую нужду в напитки зазевавшемуся человеку, пока тот ничего не видит… Если в один прекрасный день, мой дорогой читатель, ты почувствовал, что вкус твоего любимого вина изменился, то, увы, но всё случилось. Это не производитель решил сэкономить. Это не контрафакт. Это сатир. Ну, ладно, не переживай, не ты первый и не ты последний…

Ведьмак решил быть вежливым. Дослушав, пока сатир допоёт очередную частушку, Гера постучал в дверь. «Певец» осёкся на полуслове и спросил:

— К… кто, блин?! — судя удивлённому голосу сатира, тот ждал кого угодно, но только не гостей.

— Уважаемый, позволь войти! — попросил ведьмак и представился: — Меня зовут Герасим!

— Герасим? То есть, Гера? Это тот Гера, которым интересуется Госнаркоконтроль, да? — спросил сатир и захихикал.

— Не, это тот, который Му-му утопил! Можно войти?

— Ну, попробуй… — пробурчал сатир.

Ведьмак вошёл в жилище словоохотливого существа. Хозяин стола, на котором стоял жареный поросёнок, вино, утка с яблоками, стерлядь и ещё чёрт знает какие закуски, посмотрев на гостя, спросил:

— Чё тебе надо-то? У меня редко гости бывают… никогда на хрен! — сатир засмеялся и отправил в рот кусочек поросёнка. — Я смотрю у тебя глаза кошачьи, и магии в тебе немного есть — ты ведьмак? И эксгибиционист к тому же, хи-хи-хи!

— В точку, — сказал Гера. — Я не эксгибиционист, просто у меня доспехи не пролезли…

— Жрать меньше надо! — перебил сатир, засмеявшись.

— А иди ты… — отмахнулся Гера. — Скажи-ка мне лучше, откуда у тебя такой роскошный стол? Что-то я не слышал, чтобы сатиры умели колдовать или готовить…

— Я и не умею, — ответил сатир. — Но с кристаллом, — он показал на ключ графа Жокина, — всё возможно.

— А, может, ты мне его отдашь?

— А, может, ты в жопу пойдёшь? — спросил сатир, скривив физиономию.

Сатир явно не собирался отдавать источник магии, пробудившей в нём способность наколдовывать роскошные столы. Ведьмак посмотрел на кристалл и ответил:

— Не пойду. Может, ты мне его продашь?

— Ну… не знаю, — задумчиво протянул сатир, почесав затылок только что обглоданной костью. — Что у тебя есть?

— Деньги, много денег, — произнёс ведьмак.

— Откуда у тебя могут взяться деньги, убогое безрогое! — удивлённо воскликнул сатир. — Ты, вон, ходишь с голой жопой…

— Слушай, рогоносец кривоногий… — начал было ведьмак, теряя терпение.

— Мне деньги без надобности, — перебил его сатир. — Это вы, люди, готовы друг другу глотку перегрызть за бумажки с монетками… как говорил один замечательный министр иностранных дел, дебилы блин!

— Он не блин сказал, — проговорил Гера, улыбнувшись.

— Да я знаю, но я же культурный малый, ёптыть!

В голове ведьмака промелькнула мысль: «Почему бы просто не забрать кристалл и не уйти по-английски?»

Впрочем, Гера сразу отбросил её куда подальше, зная, что так не получится. Если сатир заподозрит неладное, то просто схватит кристалл и сбежит. Ну, а поймать существо, которое умудряется писать в напитки добрым людям и оставаться незамеченным, под силу разве что магу или чародею.

— Ты слышал про Николая Жокина? — спросил Гера.

— Про Зосиму что ли? — переспросил сатир, наливая себе вина из кувшина. — Конечно, слышал. Это он мне и показал вот это замечательное место!

— Каким образом? — поинтересовался Гера. — Хотя, я догадываюсь…

— Да выпил он как-то вина, вот я и пришёл, — объяснил сатир. — Долго рассказывать…

— А правда, что он чудеса творил? Слышал я, даже мёртвого воскресил однажды, — проговорил Гера.

— Ха-ха-ха-ха! Какие ещё чудеса, рога мне в жопу! — рассмеялся сатир. — Может, когда что и творил, да только не со дня нашего с ним знакомства. Зосима тут некроманил потихонечку… а некромантия — это, поверь, не про воскрешение, а про то, как скелета из земли поднять или труп вонючий, или кого ещё похуже…

Конечно, ведьмак верил, потому что прекрасно знал, к каким последствиям может привести неуемное увлечение труповедением и время от времени сталкивался с его последствиями. Показав на железную дверь, украшенную магическими символами, Гера спросил:

— А здесь у тебя что? Несметные сокровища?

— Ха-ха-ха-ха! Да в гробу я видал такие сокровища! — рассмеялся сатир, едва не подавившись куском жареного поросёнка. — Я эти сокровища туда еле заманил… Видишь ли, ведьмак, там, — сатир показал головой на дверь, — у меня очень неприятный сосед…

— Так, вот с этого момента можно поподробнее! — проговорил Гера.

— Подобнее, так подробнее… — пробурчал сатир, пережевывая мясо. — Видишь кристалл, а в чаше чёрноту? Это кровь, мой безрогий друг. Кровь нужна для использования кристалла в некромантических целях. Хрен его знает, как это всё работает — Зося бы тебе рассказал, наверное, да небось помер уже, дурак!

— Естественная смерть вовсе не означает глупость, — возразил Гера, улыбнувшись.

— А что, твою мать означает?! Знаешь, что такое глупость! Это когда ни хрена не шаришь в магии, и начинаешь совать рученки свои монашеские, куда не следует!

Разозлившийся сатир со всего размаха врезал по столу! Кувшин, наполненный вином, пошатнулся, грозя упасть, и тот едва успел его поймать.

— Ух! — выдохнул сатир, поставив вино на место. — Извини, Герасим, я разнервничался малость! Бывает… ну так вот! Был у Зоси братец, который в магии разбирался очень недурно. У того даже лаборатория была, представляешь?

— Представляю, ещё как… — проговорил Гера, вспоминая приключения в усадьбе графа Жокина.

— Вот, однажды в эту самую лабораторию забежал его сын, то есть, Зосин племянничек и случайно поймал магический заряд. Помер, конечно… жаль мальчонку. Ну и граф ни в какую не захотел мириться с этим фактом. Как по мне, единственный верный выход в такой ситуации — сделать нового мальца! Да двери закрывать в лабораторию свою!

— Кажется, я понимаю… граф заинтересовался некромантией и начал во всю шерстить волшебное труповедение, надеясь воскресить ребёнка?

— Угу, — проговорил сатир, пережевывая очередной кусок жареного поросёнка. — Неплохо соображаешь, разумеется, неплохо для безрогого! Ха-ха!

Сатир опрокинул в пасть кубок вина и рыгнул так сильно, что у ведьмака зашевелились волосы. Гера отошёл на всякий случай, не желая подставляться под отрыжку, которая была, как минимум, одной из самых знатных на всём белом свете, просто наизнатнейшей, если не сказать больше!

— Зося, — продолжал сатир, — рассказывал по пьяному делу, что граф, когда воскресил робёночка, понял, что на самом деле сотворил. Это было чудовище, которое хотело крови и мяса! От погибшего ребёнка в трупе, который граф поднял, не было ничего, кроме полусгнившей рожи…

— Увидев творение рук своих, граф решил вообще завязать и с некромантией, и с магией, в целом, — проговорил Гера. — А источник своей силы он скрыл за магической печатью, которую открывают четыре ключа…

— Ого! — воскликнул сатир, перестав жевать. — Откуда ты всё это знаешь? Ну да ладно, мне в общем-то всё равно, — проговорил он и продолжил свой рассказ с набитым ртом. — Ну и Зося, которому достался один из ключей, — сатир показал ногой на кристалл, — тоже искусился. Кристалл этот сам по себе является источником силы, пробуждающим и усиливающим способности к магии. Видишь, какой я стол наколдовать могу?

Довольный сатир встал и провёл руками над столом, за который многие любители вкусно поесть и выпить были бы готовы продать душу. Гера едва заметно улыбнулся, кивая головой в знак согласия.

— Я так понимаю, этот ключ тебе нужен позарез? — спросил сатир.

— Именно так, — согласился Гера.

— Тогда слушай… выпить и поесть я и так всегда найду, — проговорил сатир, выплюнув кость на пол. — Я могу тебе отдать его за услугу. Зося, когда получил камень, тоже ударился в некромантию. Сначала скелетов поднимал, дурней безмозглых… а потом… потом он попытался воскресить того, кто был похоронен в этом подземелье. У него получилось, блин!

Сатир ударил кулаком по столу, едва не уронив кувшин. Поймав сосуд с вином, он продолжил:

— Зося, увидев, что натворил, побежал грехи замаливать, прикинувшись лесным отшельником. А плод трудов его сидит там, — сатир показал на массивную железную дверь, украшенную магическими символами. — Мало того, когда он его из гроба поднял, все эти ловушки, с которыми ты, я думаю, знаком, внезапно ожили… Короче, Зося обошёл их через потайной ход и был таков. А мне здесь нравится! Знаешь, хочется иногда отдохнуть от весёлых пьянок, посидеть, выпить в одиночестве… В этом месте всё идеально! Кроме моего соседа, будь он неладен. Убьёшь его, ведьмак, и можешь забирать кристалл себе. Идёт?

— Ну, идёт, — сказал Гера. — А не обманешь? Знаю я вас!

— Клянусь своими рогами! — воскликнул сатир, добавив обиженно: — За кого ты меня принимаешь! Я не врал никогда почти!..

— Хорошо, твоя клятва меня устроит, — проговорил Гера.

— Но учти, ведьмак, это очень опасный малый! Зося, блин, дурак, не мог воскресить кого попроще…

Гера был готов встретиться с результатом некромантии Николая Жокина лицом к лицу, о чём и сообщил сатиру. Тот, допив очередной кубок вина, вышел из-за стола и вприпрыжку побежал в дальний угол. Сатир надавил руками на кирпич, который провалился в стену с глухим скрежетом, и железная дверь медленно поползла вверх.

— Спускайся вниз, это чучело там… — проговорил сатир. — Будь осторожен!

— За меня не беспокойся, — сказал Гера, проходя под дверью, — можешь пока кристалл начистить к моему возвращению!

— Смотри, что б он тебе хлебало не начистил! А то не до кристалла будет… — пробормотал сатир.

Гера махнул рукой, мол, я и сам кому только не начищал! И это была чистая правда…

Ведьмак спустился по лестнице, которая вела в большой просторный зал с колоннами. Посреди зала возвышалась каменная гробница. Окружив себя аурой знака квен и сжав в руке меч, Гера огляделся, надеясь увидеть воскрешенного злодея, но кругом не было ни души…

«По всей видимости, чучело отдыхает…» — подумал он, посмотрев на гробницу.

Ведьмак бесшумно пошёл к каменной плите, собираясь потревожить покой зловещего создания. Впрочем, ему не пришлось стучаться в гроб и вежливо спрашивать: «Есть кто?» — в этот самый момент плита отлетела в сторону, и раздался вой, от которого у Геры внутри похолодело. Да и тот факт, что обитатель гробницы сбросил кусок камня так, будто он был пластиковым или картонным, тоже не внушал оптимизма…

Из гробницы послышался глубокий бас, проникающий прямо в душу:

— Зосима, это ты?! Мне нужна еда! Еда!! Твой сатир меня обманул!

— Э… прошу прошения, ты — кто? — спросил Гера, удивившись тому, что возвращенец оказался разумным.

Услышав голос ведьмака, обитатель гробницы поднялся, заскрежетав доспехами. Гера увидел огромного рыцаря, закованного в латы, который сидел на своём мёртвом седалище и смотрел прямо на него. В забрале светился красный огонёк, который не предвещал ничего хорошего.

Рыцарь выпрыгнул из могилы с ловкостью циркового акробата — это был огромный воин, ростом метра в два, не меньше! Ловким движением рук, он вооружился, мгновенно достав из гробницы огромный меч, начищенный до блеска и щит, на котором был изображен череп, глядевший на мир двумя красными огоньками, пылавшими в глазницах.

— А ты не Зосима! — глухо проговорил рыцарь.

— Зато я — Гера, — неуверенно проговорил ведьмак. — Может, поговорим?

— Нет!! Я убью тебя и съем твою душу! А потом убью проклятого сатира!!!

Рыцарь направился в сторону Геры, позвякивая латами, собираясь выполнить своё обещание. Ведьмак встал в боевую стойку, готовясь дать отпор «чучелу», на фоне которого чучелом выглядел разве что сам рогатый сатир.

Рыцарь с громким рёвом нанёс серию рубящих ударов, но, к счастью, порубил только воздух — ведьмак молниеносно уклонялся от каждого взмаха огромного меча, выжидая подходящий момент для нападения. Наконец сосед словоохотливого сатира нанес мощный вертикальный удар, и у Геры появилась лишняя секунда для ответной атаки — он ловко нанёс серию косых ударов и отскочил в сторону.

«Ого, да он не пробиваемый!» — подумал ведьмак, удивлённо глядя на гиганта, шагавшего прямо на него.

Рыцарь сделал два вертикальных удара, а потом резкий выпад, которым едва не достал Геру, буквально почувствовавшего близость огромного клинка. Он несколько раз пытался ударить гиганта, но тот всегда контратаковал, прерывая любые попытки испортить массивные доспехи.

«А чучело своё дело знает, ему даже щит не нужен!» — подумал Гера, запыхавшийся от постоянных уклонений и прыжков, позволявших ему сохранить жизнь в бою с машиной для убийства.

В какой-то момент ведьмак отвлёкся на полсекунды, и острое лезвие коснулось его груди! Он застонал, сжав зубы, а затем ударил рыцаря в ответ, но серебряный меч просто отскочил от доспехов, словно был игрушечным.

Рана быстро затягивалась под действием ласточки. Ведьмак сделал знак квен и окружил себя магическим щитом. У него было достаточно сил для второго знака — направив в рыцаря поток огня, Гера понадеялся на игни, однако жаркое пламя, казалось, не причинило мертвецу никакого вреда. Тот продолжал наступать, размахивая огромным мечом.

Бой затягивался. Гера понимал, что всё это не может продолжаться бесконечно — в какой-то момент силы его оставят, и тогда мертвец покромсает его на мелкие кусочки. Магические силы ведьмака восстановились, и он попытался остановить наступающего рыцаря знаком ирден, однако толка от магической ловушки было мало — она задержала гиганта в доспехах всего на несколько секунд. Впрочем, и это уже кое-что — значит, у него всё-таки были хоть какие-то слабости!

Гера пытался ткнуть рыцаря в щель забрала, в которой горел красный огонёк, но тот умело отражал атаки одну за другой, блокируя меч ведьмака своим клинком.

«Очевидно рожа, спрятавшаяся за забралом, всё же уязвима — вон с какой прытью он её защищает!» — подумал ведьмак, сделав ещё одну безуспешную атаку.

По какой-то странной причине рыцарь не блокировал удары щитом. Гигант просто держал его в руке, будто носил для красоты. Череп с горящими глазами натолкнул Геру на одну интересную мысль: «Черепушка и морда за забралом одного и того же цвета… помня бой с Поваром… если кто-то кажется бессмертным, то надо просто поискать пяту этого чёртового Ахиллеса!» — подумал ведьмак и, сделав знак ирден, создал магическую ловушку, которая остановила рыцаря.

В два прыжка ведьмак обошёл грозного противника и ткнул череп, изображенный на щите, прямо в глаз! Рыцарь издал протяжный вой, упав на одно колено, и в ту же секунду Гера вонзил меч в забрало — клинок вошёл в голову мертвеца, громко хлюпнув, и вернул гиганта обратно в загробный мир.

Рыцарь упал на пол, громко лязгнув доспехами. Глаза черепа, которым неизвестный мастер украсил щит, погасли. Красный огонёк, светившийся под забралом шлема, потух. Из забрала медленно текла чёрная струйка. Рыцарь пал.

Ведьмак отскочил в сторону и посмотрел на сраженного противника, не веря своим глазам.

«Неужели всё?» — подумал Гера и на всякий случай ударил поверженного врага аардом.

Тело рыцаря перевернулось от волны телекинеза. Тем не менее, гигант даже и не думал вставать. Похоже, возвращенец, воскрешенный Зосимой — Николаем, действительно отправился к праотцам.

Гера обернулся, услышав топот копытец — по лестнице осторожно спускался сатир, стараясь идти настолько тихо, насколько мог, то есть, почти не на сколько.

— Убил я твоё чучело, — сказал ведьмак. — Смотри, лежит, не дышит…

— Он и раньше не дышал, — проговорил сатир, хихикнув, — неужели сдох?

— Иди, проверь…

Сатир подошёл ближе, радостно потирая ручёнки, и тихонько постучал копытом по шлему, но рыцарь был мертвее мёртвого — хоть по голове стучи, хоть по рёбрам, ему теперь было всё равно. Гера, посмотрев на счастливого рогоносца, спросил:

— Что это за тварь такая? Никогда таких не видел…

— Понятия не имею, — ответил сатир, пожав плечами. — Знаю только, что опасен, гад, и злобен как чёрт! Поди, спроси у его создателя, кто это! Да только хрен спросишь, Зося сам давно червей кормит…

— Я выполнил свою часть договора, — напомнил Гера. — Теперь и ты выполни свою!

— А, забирай, хрен с ним, — махнул рукой сатир, — главное, что результат Зосиных проделок приказал долго жить!

Гера кивнул и направился к лестнице. У самых ступенек сатир окликнул его:

— Эй, ведьмак!

— Чего? — спросил Гера, обернувшись.

— Спасибо! Ты — правильный мужик, уверен, у тебя когда-нибудь вырастут рога!

— Ой, надеюсь, не вырастут! — проговорил Гера, засмеявшись, и пошёл наверх.

Поднявшись по лестнице, ведьмак подошёл к постаменту, на котором стояла чаша, и осторожно взял кристалл, который снизу бы запачкан кровью. Теперь оставалось только выбраться из подземелья. Гера, вздохнул, вспомнив о ловушках, которые ждали его на обратном пути.

Покинув жилище сатира, ведьмак остановился у ямы, наполненной всепоглощающим туманом, и обнаружил, что в ней ничего нет, кроме песка. В другой яме, в которой полыхал огонь, остались лишь почерневшие камни. В следующем зале стало абсолютно безопасно — шипы просто исчезли! Какую бы плитку Гера не трогал своим мечом, никаких шипов не было и в помине!

Ловушки в подземелье остановились с последним криком мёртвого рыцаря — магия исчезла, смертоносные механизмы перестали работать. Благодаря их внезапной остановке, Гера быстро добрался до натянутого моста. Сжав меч в зубах, он взял кристалл в одну руку, и быстро перешёл на ту сторону, держась другой рукой за верёвку. Ему очень не хотелось «пробовать на вкус» кристалл, содержащий неизвестную магическую силу, которую подозрительно часто использовали для поднятия мёртвых… и тёмная, и старец Зосима, и, возможно, кто-то ещё.

Гера поднялся по лестнице и вышел в комнату, разделённую ржавой решеткой, с которой началось его путешествие по монастырскому подземелью. Он взбежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, и оказался в коридоре с дверью, закрытой на магический замок. Услышав шаги, Павел, ждавший возвращения ведьмака на той стороне, спросил осторожно:

— Герасим? Герасим, это ты?

— Я, — ответил Гера. — Как у тебя дела?

— Да не очень! — воскликнул Павел. — Честно говоря, к нам тут уже ломились паломники! Долго ходишь, блин…

— Ну, етить твою, сходи вместо меня, справишься быстрее, — недовольно пробормотал Гера. — Держи кристалл!

Ведьмак просунул кристалл под дверь, потом просунул меч и, взяв крышку, оставленную в углу, залпом выпил эликсир компрессии. Примерно, через минуту Павел услышал хруст костей и проклятья, которыми Гера щедро одаривал неизвестного алхимика, не оставив без «подарков» его отца, мать и других родственников. Уменьшившись до размеров игрушечного человечка, он без труда пролез через проём между каменным полом и железной дверью.

Увидев ведьмака, Павел удивлённо открыл рот — попробуй, привыкни к таким метаморфозам! Не прошло и двух минут, как действие эликсира компрессии закончилось. Гера выпил только малую часть того, что налил в крышку, поэтому ждать долго не пришлось — началась чрезвычайно болезненная трансформация, и алхимику снова досталось на орехи.

Между тем паломники и монахи снова начали ломиться в келью старца Зосимы. Они громко кричали, пытаясь открыть дверь, которая держалась на честном слове:

— Открывайте! Откройте немедленно! А ну отворяйте, кому говорят! — вопили возмущённые граждане, которые хотели почувствовать особую благодать.

Гера одевался так быстро, как только мог, однако ведьмачьи доспехи школы Кота — это совсем не рубашка, и не брюки, которые легко напялить за считанные секунды. Когда он надевал штаны, хлипкая щеколда вылетела и упала на ступеньки. Каково же было удивление паломников и иноков, увидевших в запертой келье двух мужиков, один из которых едва успел натянуть штаны.

— Господи, да что же это такое! Это как же это понимать?! — возмущались граждане. — Вы что тут устроили, собаки бездуховные! Скреп на вас нет!!

— Вы всё неправильно поняли… — начал было оправдываться Павел.

Толпа ломанулась в келью, собираясь линчевать «бездуховных собак». Понимая, какой оборот принимает дело, и кому сейчас будут бить по морде, Гера крикнул:

— Стоять, мать вашу!

Молниеносным движением он поднял с пола пистолет и выстрелил вверх. Толпа мгновенно притихла. С потолка посыпалась штукатурка.

— Содомиты проклятые… — испуганно проворчали в толпе. — Посадить вас надо!

Подняв меч, Гера потянул за собой Павла, спрятавшего кристалл в карман брюк, и крикнул:

— А ну отошли отсюда, не то порешу!

Толпа расступилась, пропуская разбушевавшихся «содомитов». Когда те вышли на улицу, Гера оглядел собравшихся, которые злобно и одновременно испуганно смотрели на осквернителей кельи, и произнёс:

— Это, мы не содомиты, просто так получилось…. а, хрен с вами, долго объяснять!

— Ага, ага, объяснять ему долго, — зароптали в толпе, — зато кое-что другое быстро!

Гера плюнул, решив, что доказывать собравшимся, как оно на самом деле, без толку. Потянув за собой Павла, он проговорил: «Давай быстрее, валим отсюда!»

Глава 18. Пропажа на ровном месте

Они побежали к воротам монастыря. Толпа хотела было ринуться следом, но Гера дважды выстрелил в воздух, напрочь отбив у борцов с содомитами желание чистить морды двум джентльменам, которые придерживались самых что ни на есть традиционных взглядов. У ворот их встретил инок, бывший в курсе происходящего. Монах попытался остановить осквернителей кельи старца Зосимы и закричал:

— Куда! Что же вы делаете, нехристи! Да ведь он почти святой был! В келье-то его до сих пор благодать чувствуется!

— Пошёл вон! — крикнул Гера, шугнув инока пистолетом. — Ничего там теперь не чувствуется, понял?! Твой Зосима был не то что не святой, а некромант последний и водку пил с сатиром! Видал бы ты, какую он мразь…

— Гады, вы гады! После вас там, конечно, никакой благодати уже не будет…

— Иди, отсюда, валенок! — крикнул Павел, открывая дверь.

Гера выскочил на ворота, махнув рукой. Павел шагнул следом, захлопнув дверь за собой. Они побежали к машине. Водитель, увидев ведьмака и напарника, бежавших на всех парах, принялся заводить машину.

Мотор внедорожника зарычал. Гера прыгнул назад, плюхнувшись на сидение, и бросил чемоданчик с эликсирами, в котором громко звякнули пузырьки. Павел занял место рядом с водителем и приказал:

— Газуй!

Водителя не пришлось упрашивать дважды — внедорожник сорвался с места и почти мгновенно выехал на трассу. Гера забрал у Павла кристалл — тот охотно отдал непонятную магическую штуковину. Водитель поинтересовался, всё ли прошло гладко и почему они убегали из монастыря как ошпаренные.

— Теоретически, всё нормально, — ответил Гера, усаживаясь поудобнее. — А по факту… В газетах может появиться статья о двух содомитах, которые осквернили келью старца Зосимы, гады эдакие! А ещё иноки найдут дверь, закрытую магией. А если они разберут келью, разбив стены, то попадут в жилище некроманта Зосимы, который на самом деле был таким же старцем, как я — балериной…

— Да, беда, — произнёс Павел, вздыхая. — Ещё этот закон о защите чувств…

— Да ладно, с законом Олег всё решит, — успокоил его Гера. — Главное, чтобы до КВД всё это не дошло…

— А при чём здесь КВД? — удивлённо спросил Павел.

— Забей, это уже моя проблема, — ответил Гера.

Впрочем, ведьмак мог особенно и не беспокоиться о претензиях сверху. В крайнем случае, можно обставить всё как убийство очередной нечисти, которую удалось найти по следам в мифах и легендах. Одним словом, бояться нечего, кроме необходимости декларировать щедрый гонорар Смирнова, который тот заплатит за кристалл. Осознав этот факт, Гера облегченно вздохнул.

Павел, натерпевшийся за последние дни больше, чем за всю жизнь, молчал всю дорогу. Водитель не стал задавать лишних вопросов, понимая, что крепче всех спит тот, кто ничего не знает. Гера тоже не особенно хотел изливать душу, которая, к слову, требовала отдыха, как и тело, уставшее от очередного приключения.

Они ехали молча. Ведьмак подсчитывал в уме, сколько ему удалось заработать за время сотрудничества со Смирновым, и размышлял обо всех известных ему фактах, касающихся графа Жокина. Выходило весьма интересно…

Все, кто получил по ключу, использовали их как катализаторы для некромантии и прочего магического изврата. Конечно, можно подумать, что сила кристалла совратила Анна Петровну и Николая Жокина на тёмную сторону, да только, если подумать хорошо или ещё лучше, то становится ясно — дело совсем не в кристалле. Сатир ведь не превратился в демоноподобную образину, правда? Правда. Пил себе и жрал в три горла, радуясь жизни и наколдовывая один стол за другим. Кривоногий рогоносец даже и не думал ни о какой тёмной стороне…

Кристаллы действительно не любят огонь, и, возможно, граф в своих записях не врёт. Да и зачем ему врать — кому? Себе, потомкам, искателю, который найдёт эти записи? Тогда возникает логичный вопрос — на кой хрен их вообще писать?! И, тем не менее, граф написал, а значит, врать ему не было никакого смысла. Видимо, Владимир Жокин не был некромантом, да и его братья в общем-то тоже. Скорее всего, он поделился с ними своими знаниями в области труповедения ещё до того, как отказался от занятий магией. Вот братья и решили попрактиковаться. Тот факт, что из покойной Анны Петровны получилась тёмная, наверняка никак не связан с кристаллами… в любом случае никаких данных о ней нет, поэтому на нет и суда нет.

Ключи явно притягивают разных магических тварей. Лесная ведьма, херакрад, проклятущая Ирочка, которая почти прописалась в доме Смирнова из-за возможности питаться волшебной энергией круглые сутки в неограниченных количествах, и, может, кто ещё… по-хорошему, от ключей лучше избавиться. Ну а если уж нет такого желания и инстинкт самосохранения атрофирован, то, по-крайней мере, позаботиться защите от разной нечисти. Олег же вместо этого наоборот приютил нечисть у себя дома… Бог судья его глупости.

Ключи сами по себе являются сильными источниками магии. Что же, в таком случае, находится за печатью, которую они открывают? И что будет, если источник магической силы графа попадёт не в те руки? Например, какому-нибудь злодею или дураку, который не отдаёт себе отчёт в том, что это такое?

Эти вопросы заставил Геру крепко задуматься. Погрузившись в царство собственных мыслей, он сидел всю дорогу, не проронив ни слова, пока автомобиль не проехал через ворота особняка Смирнова.

— Наконец-то… — пробормотал ведьмак.

Машина остановилась. Гера оставил стального коня и пошёл в дом, собираясь отдать Смирнову последний ключ. Он ожидал, что кандидат в волшебники будет встречать его чуть ли ни с оркестром, однако ничего подобного не были и в помине. И Смирнова тоже не было, даже в холле… вместо него ведьмака встретил Антоша — тот самый мастер по допросам, которого лесная ведьма могла бы посадить на кол.

— День добрый, — поздоровался ведьмак. — Где босс? Почему нет торжественного приёма в мою честь? То он ночью глубокой ждёт меня, как Хатико, то в три часа дня его и близко нет…

— Давай отойдём, — предложил Антоша. — Есть разговор…

Мастер по допросам отвёл Геру в зал с камином. Посмотрев по сторонам, он произнёс шепотом:

— Олег Николаевич исчез…

— Как — исчез? — спросил Гера. — Что значит, просто взял и исчез?

— Ну, в общем, дело было так, — проговорил Антоша. — Сегодня Павел уехал к тебе. Олег Николаевич занимался делами, а я пошёл допросить Григория… мало ли он ещё что расскажет!

— Ух ты мой маленький инквизитор, — ласково проговорил Гера. — И дальше что было?

— Короче, я не рассчитал, Григорий упал и разбил себе башку, — с досадой проговорил Антоша, который искренне сожалел о допущенной некомпетентности. — Олег Николаевич лишил меня премии, оштрафовал, а потом потребовал ехать с ним и закопать, как он выразился, этого сукина сына. Ну, я взял пару бойцов, и мы поехали до леса…

— Сто метров что ли? — удивлённо спросил Гера. — Тут рукой подать… а перелесок, так вообще рядом…

— Мы для конспирации — труп же везли, — пояснил Антоша. — Довезли мы его до леса, значит, ребята вынули мешок из машины, и пошли мы в лес искать место, где этого закопать… Нашли, яму вырыли. Кинули мешок, начали закапывать. Олег Николаевич отошёл по малой нужде. Мы козла этого закопали, а Олега… Олега Николаевича все нет!

— И что, ничего не слышали, ничего не видели? — спросил Гера, нахмурив брови.

— Вот именно! — шепотом воскликнул Антоша. — Мы его искали и там, и тут — нигде нет!

Смирнов пропал без следа — вот это новость! Гера почесал затылок, раздумывая над тем, что делать и как быть. Казалось, решение в столь неожиданной ситуации одно — отправляться на поиски пропавшего вместе с охранниками, которые зарыли лысого ублюдка. Разумеется, Антошу тоже надо было взять с собой в провожатые.

Гера предложил отправляться на поиски прямо сейчас, попросив никому не говорить о таинственном исчезновении большого босса. Мастер по допросам всё прекрасно понимал и не распространялся о пропаже Смирнова — только он, да двое охранников были в курсе досадного происшествия, которое вообще могло в итоге вылиться во что угодно, например, в увольнение без выходного пособия в связи со смертью работодателя.

Антоша быстро нашёл бойцов, которые участвовали в похоронах Григория, и сообщил ведьмаку о готовности отправиться в лес. Конечно, Гера не прочь был бы немного отдохнуть, но, раз такое творится, вылеживать бока некогда — нужно идти, да разобраться, что к чему!

«Очень странно, что Олег исчез бесшумно, не издав ни звука. Вряд ли у остальных произошёл массовый кратковременный приступ глухоты… а это значит, что абсолютная тишина действительно имела место быть. Либо Олег просто увидел нечто и последовал за увиденным кем-то или чем-то…» — размышлял Гера, покидая особняк вместе с Антошей и компанией.

Мастер по допросам и его подопечные отлично помнили, где похоронили Григория. Прикидывая расстояние в уме, Антоша произнёс:

— Идти примерно с полчаса… Шагай за мной!

— Не вопрос, — сказал Гера и обратился к «гробокопателям»: — Никуда не отходите, держитесь рядом. Неизвестно, с чем мы имеем дело…

Охранникам не нужно было объяснять очевидные вещи дважды. Оба согласно кивнули и пошли следом за ведьмаком. Антоша шёл вперёд, словно по навигатору, встроенному прямо в мозг. Гера внимательно смотрел по сторонам, разглядывая ели, сосны и прочую лесную флору, ожидая увидеть что-нибудь из ряда вон выходящее и объясняющее таинственное исчезновение.

— Может, Олег Николаевич наткнулся на лесную ведьму? — предположил Антоша.

— Нет, не думаю, — возразил Гера. — Это было бы громко, я тебе скажу… Помнишь гул из-под земли? А с каким грохотом вылетала сосулька? То-то же, ещё бы ты не помнил! — он усмехнулся. — Конечно, бывают ещё огненные, водные и громовые ведьмы, но, поверь, вы бы их услышали.

Антоша согласно кивнул, понимая, что не услышать магию лесных ведьм может только глухой. Они шли ещё какое-то время, пока один из охранников не показал на холмик, присыпанный листьями, на котором стояла пустая водочная бутылка из-под эликсира правды. Посмотрев на тару, Гера усмехнувшись, подумал: «Не хватает таблички с надписью: „Здесь покоится редкостный козёл. Помним, не любим, не скорбим ни разу!“»

Ведьмак огляделся — Григория похоронили на небольшой полянке, с одной стороны которой возвышался лес, а с другой — заросли кустарника. Гера посмотрел на Антошу:

— Ну и? — спросил он.

— В смысле, и? — спросил Антоша. — Вот здесь, — он показал на холмик, — мы закопали Гришку. Олег Николаевич отошёл вон за те кустики и больше мы его не видели…

«Может это проделки тёмной?» — мысленно предположил Гера, но тут же отбросил этот вариант развития событий — Ира сейчас мирно спала в аду, и проснётся лишь после шести вечера.

По всей видимости, тёмная не имела никакого отношения к исчезновению Смирнова. Ведьмак покачал головой, понимая, что у Иры просто железобетонное алиби.

— Надо осмотреть местность, — сказал он. — Все держимся рядом со мной. Если что заметите — не стесняйтесь, кричите, говорите и всё прочее! Лучше перебдеть, чем недобдеть и не заметить, а потом пожалеть…

Гера направился по стопам Смирнова. Продравшись сквозь кусты, он вышел на полянку, покрытую зарослями брусники. По-мнению ведьмака, это место отлично подходило для решения вопроса с малой нуждой!

Гера решил осмотреть полянку. Внимательно изучая каждый куст, каждый листик, он не видел никаких следов, которые могли бы указать, куда, собственно, подевался Смирнов, пока не наткнулся на брусничный куст, испачканный светло-зелёной слизью. Заметить вязкую субстанцию можно было исключительно с близкого расстояния, потому что она в силу особенностей своего цвета попросту сливалась с листьями брусники, которые ещё не пожелтели.

Через пару шагов ведьмак обнаружил ещё один след — ту же самую слизь, в которой был испачкан маленький кустик. Гера позвал остальных. Подлетев пулей Антоша спросил:

— Нашёл чего?

— Да, — ответил Гера, показывая куст, — вот. Странно всё это…

— Чего это за… ерунда? Фу, блин! — Антоша наклонил куст ногой и брезгливо скривил физиономию.

— Идите за мной и не отходите…

Гера продвигался вперёд, ориентируясь по светло-зелёномым каплям, которые встречались тут и там через каждые несколько шагов. Ведьмак знал, кто мог оставить слизь, но, судя по размерам следов, здесь явно было что-то не то…

«Обычно слизи гораздо меньше — неужели это какой-то особый вид?» — думал он, надеясь, что след не оборвётся посреди пути и приведёт его туда, куда нужно.

Между тем слизь встречалась всё чаще, и её становилось всё больше. Охранники, шедшие следом за ведьмаком, качали головами и тревожно переговаривались. Антоша открыл было рот, намереваясь спросить, что происходит и куда Гера ведёт честную компанию. Тот, предвидя логичный вопрос, легонько кивнул вперёд, показав на большой холмик, покрытый зелёным холмом.

— Это нора, — тихо проговорил он. — Готовьтесь…

Ведьмак обошёл холмик и показал на чернеющий вход в небольшую пещеру. Подняв с земли гнилушку, Гера швырнул её прямо в нору. Остальные напряглись. Секунду-другую ничего не происходило…

И тут из норы показалось чудовище размером с огромную собаку, у которого было восемь волосатых лап! Мощные челюсти монстра раздвигались туда-сюда, будто пережевывая воздух. На людей, посмевших вломиться в пещеру без особого приглашения, смотрели с десяток маленьких белых глаз.

— Это что ещё такое?! — испуганно пробормотал один из охранников.

— Это арахниус, только очень-очень большой, — сказал Гера. — Интересно, с чего бы он так вырос…

— Да насрать как его зовут, стреляйте! — крикнул Антоша, доставая пистолет из-под пиджака.

Охрана Смирнова начала палить из пистолетов по арахниусу, надеясь убить жуткое чудовище, однако не тут-то было — представитель лесной фауны лишь поводил мордой, от которой пули отскакивали как мелкие камешки! Перезаряжая пистолет, Антоша прокричал:

— Какого хрена?! Он что — бронированный?

Гера обездвижил монстра знаком ирден и выпустил в арахниуса всю обойму из ведьмачьего пистолета — лишь последняя пуля пробила шкуру, заставив чудовище издать странный звук, напоминавший визг. Оправившись от пули, арахниус плюнул паутиной, попав прямо в Антошину физиономию! Тот упал, дернулся пару раз, и затих.

«Вот и с Олегом, видать, была такая же история!» — подумал Гера, видя, как упал мастер по допросам.

Пока ведьмак перезаряжал пистолет, действие знака ирден закончилось. Арахниус ринулся на охранников Смирнова, которые палили в него почём зря, да всё без толку! Чудовище приготовилось прыгнуть, и в этот самый момент его оседлал ведьмак, ловко запрыгнув сверху — промедление могло привести к скверному финалу, который привёл бы к появлению рядом с могилой Григория ещё пары холмов, только без полулитрового «надгробья».

— Покатай меня, большая паучья мать твою черепаха! — весело прокричал Гера и начал лупить арахниуса серебряным кинжалом.

Ему приходилось бить изо всей силы в туловище арахниуса, чтобы проткнуть толстую кожу, которая оказалась мягче пуленепробиваемой морды и лап. Чудовище подпрыгнуло, пытаясь сбросить наездника, но избавиться от ведьмака оказалось совсем не так просто, как оно рассчитывало! Гера продолжал наносить удар за ударом, пока арахниус дёргался, пытаясь сбросить седока, пока его лапы не подкосились — получив очередной глубокий удар, паукообразное чудовище упало и затихло.

Ведьмак соскочил с падающего чудовища и подошёл к Антоше, возле которого уже стояли остальные охранники, качая головами. Осмотрев жертву, арахниуса Гера произнёс:

— Всё нормально, жить будет!

— А что с ним? — спросил один из бойцов Смирнова.

— Слюна арахниуса содержит токсин, который приводит к потере сознания, — ответил Гера. — Сейчас мы её снимем, и скоро Антоша придёт в себя…

Гера аккуратно подрезал кинжалом загустевшую слюну и снял её, словно маску, от которой на лице почти ничего не осталось.

— Ну вот и всё, — сказал Гера, выбрасывая «маску» подальше. — Остальной яд организм скоро расщепит.

— Вот же срань… — проговорил другой охранник, посмотрев на мёртвого арахниуса. — И откуда такой взялся?

— На самом деле, он гораздо меньше, — произнёс Гера. — По крайней мере, должен быть. Есть у меня такое чувство, что маленький чудик, который, обычно размером с мизинец, попал под действие магии кристаллов, лежавших у Олега в кармане…

— А где же он сам?

— Думаю, здесь…

Ведьмак кивнул на нору чудовища. Между тем Антоша потихоньку приходил в себя: открыв глаза, он зашевелил губами и выругался с трудом, обозвав арахниуса обидным непечатным словом. Гера подал ему руку и помог подняться.

— Ладно тебе, всё обошлось, — успокаивал ведьмак Антошу.

— Да… да… да я его! — с трудом проговорил тот, плюнув в мёртвое чудовище.

— Видишь у него на лапах железы? — спросил Гера, показав ногой. — Выделяя особую слизь, арахниусы метят территорию. Если бы не следы, то, попробуй, найди его! Ладно, ждите здесь…

Присев на корточки, ведьмак пролез в нору. Несколько метров ему пришлось шагать, не разгибаясь и это было весьма неудобно для высокого человека. Хорошо, что пещера расширилась в той части, где на стенах появилась паутина — Гера смог встать почти в полный рост.

Ведьмак шёл по пещере, надеясь отыскать Смирнова, который, по всей вероятности, стал добычей арахниуса.

«Главное, чтобы паучок его не съел» — подумал ведьмак и остановился, услышав шорох в дальнем углу.

— Кто это? — раздался слабый голос. — Помогите, пожалуйста!

Разумеется, это был Смирнов собственной персоной — он лежал на земле, опутанный паутиной с ног до головы, словно куколка в коконе. Ведьмак подошёл ближе и достал кинжал.

— Привет, Олег! Отдыхаешь? — весело спросил Гера, разрезая паутину.

— Ой, шёл бы ты… — слабо произнёс Смирнов. — Спасибо, как же я тебе обязан…

— Да не то слово!

Ведьмак освободил Смирнова и вывел его из пещеры, в которой, к счастью, было совершенно пусто. Охрана во главе с Антошей радостно воскликнули, увидев босса живым и почти здоровым, хоть ослабшим от токсина арахниуса. Надо сказать, что не многих работодателей встретили бы так, но если твой начальник — настоящий мешок с золотом, то можно и похлопать, почему бы и нет!

Сидя на холмике, заросшем зелёным мхом, Смирнов рассказал, как всё произошло. Стоило ему только найти подходящее место и начать делать то, зачем пришёл, как откуда ни возьмись появилось чудовище! Жертва даже вскрикнуть не успела — арахниус плюнул паутиной Смирнову прямо в лицо! А после тот очнулся в тёмной пещере без какой-либо надежды на спасение и имел все шансы стать завтраком восьмилапого «паучка».

— Я перед тобой в неоплатном долгу, Герасим, — проговорил Смирнов, вставая на ноги.

— Ну, я бы не стал называть этот долг неоплатным, ты в полне себе можешь его оплатить, — пошутил ведьмак.

— Окей, — ответил Смирнов, слабо улыбнувшись. — Как там дела с поисками Николая Жокина? Нашёл последний ключ?

— Да найти-то нашёл, — проговорил ведьмак. — Только, знаешь, по-моему, тебе лучше от них избавиться…

— Почему это?

— А сам не видишь? Вот, глянь-ка! — она показал ногой на мёртвого арахниуса. — Маленькое существо, вкусив магии, превратилось в монстра, который вполне мог сожрать тебя, да и не только тебя. Братья Николая Жокина ударились в некромантию и насоздавали таких мразей, от которых ум за разум заходит! Помнишь, как херакрад похитил у тебя кое-что ценное? Эти ключи притягивают самых разных созданий! И хуже всего, что некоторые из них могут трансформироваться, как арахниус…

— Ладно, я подумаю, — ответил Смирнов. — Мне сейчас чуть-чуть не до того… пойдёмте домой, друзья мои!

«Подумает он, как же… я и вижу, что дурака могила исправит» — Гера укорял про себя Смирнова, однако не стал ничего говорить вслух, посчитав увещевания бессмысленными.

Они отправились в особняк. Охрана поддерживала под руки Смирнова, который был ещё слишком слаб для продолжительных прогулок — за несколько часов, проведенных в паутине, в его организм попало большое количество токсина, и выведения яда арахниуса займёт приличное количество времени. Конечно, была бы под рукой водка, её можно было бы использовать как антидот, но водки не было и это, конечно, было печально. Разумеется, печально для Смирнова.

Когда вся компания добралась до особняка, Гера посоветовал пострадавшему выпить грамм триста. Смирнов последовал совету профессионала и «накидался» буквально за полчаса. Конечно, ему прилично стукнуло в голову, на нервной то почве, да ещё и с непривычки, но, в целом, стало гораздо лучше.

Раскрасневшийся Смирнов потребовал у Геры кристалл, потом потребовал, чтобы тот присоединился к ужину. Пока готовили еду, он решил рассчитаться со своим спасителем за последний заказ и «неоплатный» долг. Ведьмак надеялся, что тот, будучи слегка выпивши, ошибётся на пару нулей, но Смирнов оказался точен как король даже навеселе. Впрочем, денег он не жалел, и оплата нелёгкого и опасного труда Геру более чем устроила.

Выполнив свои обязательства, самый щедрый в мире работодатель (ну или, по-крайней мере, один из таковых) пригласил ведьмака отужинать. Тот не стал отказываться — его желудок тихонечко урчал не первый час, требуя хоть немного еды, которой вполне заслуживал. Позже, сидя в столовой, занимавшей отдельную комнату, Гера спросил, глядя, как слуги накрывают стол:

— Чего теперь думаешь делать? Все ключи у тебя!

— Сейчас поем и в усадьбу, — ответил Смирнов, приступая к ужину, не дождавшись, пока слуги закончат сервировку. — Ты со мной?

— А я вот только хотел напроситься в сопровождающие, — сказал Гера, рассмеявшись, и, поблагодарив кивком служанку, занялся неизвестным ему мясным блюдом, выглядевшим чертовски аппетитно.

— Ты согласен? Ну и отлично, — довольно проговорил Смирнов. — Я так понимаю, один ключ нужно установить в центре, остальные в стелы и можно получить джекпот?

— Что-то вроде того, — проговорил Гера, машинально потянувшись к графину с водкой, но тут же убрал руку.

Смирнов, увидев, как ведьмак потянулся к огненной воде, ухмыльнулся.

— Ты в завязке? — спросил он.

— Частично, — пробурчал ведьмак. — Ну, как тебе сказать… вообще, иногда можно немного выпить, но ударяться в пьянство определенно не следует. Кроме того, сначала надо закончить дело, а пока есть дела — о выпивке лучше забыть. Потом, не убежит, в конце-концов…

— В общем-то, ты прав, — задумчиво проговорил Смирнов. — Ладно, давай быстрее заканчивать с ужином. Сколько там… — он поднял голову и посмотрел на часы, висевшие прямо над Герой, — … пять минут седьмого. Может не ездить на ночь глядя?… С другой стороны, меня будет сопровождать ведьмак, поэтому, я так думаю, бояться нечего!

Ужин закончился. Пока Смирнов решал насущные вопросы, отдавая распоряжения насчёт транспорта и прочего, прочего, Гера решил позвонить Дарье. Эксперт по лингвистике закончила свою работу и отправилась на все четыре стороны, получив весьма щедрый гонорар. Конечно, её следовало отругать за неумение пользоваться интернетом, но ведьмаку было не до этого — его мысли занимали кристаллы, магическая сила графа Жокина и упорное желание Смирнова стать, как минимум волшебником, поэтому отчитывать Дарью было совершенно не с руки. Этим можно заняться и потом.

Убедившись, что у подруги всё в порядке, Гера попрощался и обещал позвонить завтра, когда немного отлежится после всех произошедших событий. Между тем Смирнов закончил решать насущные вопросы и вернулся в столовую за ведьмаком. Стоило тому встать со стула, как Смирнов воскликнул.

— Это что! Что такое… А, ладно! — воскликнул он, увидев недоуменный взгляд Геры, и облегченно улыбнулся.

— Что случилось? — спросил ведьмак и обернулся на всякий случай. — Ты как будто демона увидел!

— Да нет, всё в порядке, — сказал Смирнов, неловко усмехаясь. — Просто когда ты встал, мне показалось, что твоя тень повернулась в другую сторону… Наверное, я выпил много водки!

— Наверное, — согласился ведьмак, посмотрев на собственную тень. — Как видишь, сейчас с моей тенью всё нормально! А если серьёзно, то под синей птицей может и не такое привидеться, так что плюнь и впредь пей поменьше. Так что, едем?

— Да, пойдём, нас уже ждут!

Глава 19. Всё зло от баб…

Деревня Жокинка медленно умирала которое десятилетие. В эту забытую богом дыру ни один человек не поехал бы по доброй воле, по-крайней мере, на ПМЖ. А те, кого угораздило жить здесь — они просто доживали, все, кроме ветеринара Степана и его жены. Впрочем, благодаря ведьмаку супруги тоже уедут отсюда в ближайшее время.

И вот осенним вечером произошло чудо! Через всю деревню проехал кортеж из десятка машин и каких! Любой из смирновских авто, бронированный по самое некуда, стоил дороже всей Жокинки вместе взятой, исключая, может быть, оставшихся жителей.

В усадьбе графа Жокина, пустовавшей много десятилетий подряд, сегодня вечером было людно. Помимо Смирнова и Геры, сюда приехало десятка два охранников. Большой босс прихватил своих ребятишек на тот случай, если кто-то захочет помешать ему в открытии источника силы графа Жокина, и ведьмак не сможет этого самого кого-то остановить.

Охрана собралась вокруг развалин, под которыми находилась лаборатория волшебника. Конечно, от неё осталось одно только упоминание, однако каменные стелы все ещё ждали героя, способного воспользоваться ключами и обрести небывалое могущество.

Крепкие ребята приподняли железную дверь в полу и убрали в сторону за ненадобностью. Смирнов крикнул Павла — тот взял из машины кейс, в котором лежали кристаллы, и направился к развалинам.

— Ты что хочешь сам лезть туда вниз? — обеспокоено спросил Гера.

— Да, естественно, — ответил Смирнов. — У тебя есть какие-то другие предложения?

Павел подал кейс большому боссу и пошёл обратно, предпочитая держаться подальше от всех этих магических штучек. Ведьмак покачал головой, посмотрев на Смирнова, как на неразумного ребёнка.

— Олег, Олег, ты чего? Тебе жить надоело? — недоумевал Гера.

— А что? Что-то не так? — спросил Смирнов, открывая кейс. — Я справлюсь, как-нибудь уж вставлю кристаллы в дырочки…

— Ну а что, если источником силы графа был магический фонтан? Вдруг ты не сможешь его поглотить! Тогда тебя размажет по всему подвалу, — предупредил Гера. — Или вдруг вылезет какое-нибудь чудовище, которое откусит тебе голову до того как ты крикнешь «ой, мамочки!», а, Олег?

— Резонно, — задумчиво произнёс Смирнов. — Ну и что ты предлагаешь?

— Доверь всю грязную работу своему покорному слуге!

Ведьмак улыбнулся и слегка наклонил голову. Смирнов посмотрел на него с недоверием.

— Где гарантия, что ты не воспользуешься этим самым источником?

— Ой, не смеши! — воскликнул Гера. — Если бы я хотел, то забрал бы все кристаллы, а тебя бы оставил на завтрак арахниусу!

— Логично, — проговорил Смирнов. — Ладно, извини, я привык сначала проверять, а потом доверять… Подожди, и ты хочешь сказать, что сам готов рискнуть жизнью?

— Нет, я что — дурак, по-твоему?! — возмутился Гера, сделав едва уловимое движение пальцами и создав магический щит знака квен, который вполне мог спасти в самой критической ситуации.

— Да, у тебя же есть защита! — воскликнул Смирнов.

— Точно, — сказал Гера. — А ещё у меня есть эликсиры и я вооружен. В крайнем случае, я сбегу наверх, или, если поток магии окажется слишком мощным, то вы меня вытащите и откачаете… Ну, а если всё окей и источник графской силы можно брать, то я просто позову тебя!

Смирнов раздумывал над предложением ведьмака, которое показалось ему очень заманчивым. С одной стороны он хотел прикоснуться к источнику магии первым и по-возможности единственным, но с другой стороны во всём этом был определённый риск, который ни в коем случае нельзя списывать со счетов.

— Ладно, — согласился Смирнов, — давай так и поступим!

— Тогда по рукам, — сказал Гера. — Но имей в виду, это не бесплатно!

— Как скажешь!

Смирнов протянул ведьмаку кейс с кристаллами. Гера взял ключи и выпил эликсиры. Сделав глоток Кошки и Ласточки, он зажал кейс подмышкой, пообещав Смирнову:

— Жди меня и я вернусь!

С этими словами ведьмак спрыгнул вниз и направился по коридору к трём стелам, в центре которых находился постамент для четвёртого ключа.

«Ну, вот, наступил час икс. Самое время для решительных действий!» — подумал Гера, хитро улыбнувшись, и открыл кейс.

Один кристалл он вставил в углубление на постаменте. Находящийся на своём месте ключ засветился ярким светом и из него беззвучно вырвался поток энергии, направленный в стелу. Гера вставил второй кристалл в специальное углубление, и луч продолжил путь к третьей стеле.

И тут ведьмак получил такой удар, от которого действие знака квен мгновенно рассеялось! Он упал на каменный пол, уронив кейс, и почувствовал на шее ледяные пальцы, сжимавшие горло словно клещи! В ту же секунду неведомая сила прибила его к полу — ему показалось, будто бы кто-то поставил ему ногу прямо на грудь, из-под которой невозможно было выбраться, как ни старайся! Да что там сбросить — Гера едва мог пошевелиться…

— Что за… — прохрипел он, пытаясь освободиться от невидимки.

Хватка на шее слегка ослабла и «невидимка» предстал во всей красе, глядя на ведьмака жёлтыми глазами, горевшими в темноте подземелья, как два фонаря и глумливо улыбаясь — это была Ира собственной персоной.

— Ну всё, хватит, — «проскрипела» тёмная. — Хватит, Герасим. Побегал и будет!

Ира держала ведьмака за горло одной рукой, поставив колено на грудь. Улыбнувшись одним уголком рта, тёмная произнесла:

— Не ожидал, да?

— Как ты здесь оказалась?! Ведьма! — прорычал Гера, пытаясь вырваться, но безуспешно.

— Не дёргайся! — рявкнула тёмная, сжав руку ещё сильнее. — А то хуже будет… Хотя хуже будет всё равно, хи-хи-хи, не отпускать же тебя, правильно?! Я же пробовала твою кровь, забыл? Превратиться в твою тень для меня — раз плюнуть!

Гера выругался, вспомнив, «глюк» Смирнова от выпитой водки — никакая это была не галлюцинация…

— Ладно, давай ближе к делу, — проговорила Ира. — Я тут подумала, зачем мне бегать на посылках у твоего дружка? Может, лучше забрать все сливки себе? Кто его знает, что за источник силы у этого графа… а вот кристаллы! Они каждый сами по себе — неиссякаемый фонтан магии! В любом из них бесконечное море силы, а в четырёх… да с ними можно перевернуть мир!

— А зачем тебе переворачивать мир? Что за блажь такая? — спросил ведьмак, пытаясь выиграть немного времени.

— Заткнись! Не пытайся заговаривать мне зубы! — злобно проговорила Ира, сдавливая его шею. — Ты что думал, я буду служить на побегушках у твоего приятеля? Какой же ты дурак! Такой же, как и он! Ха-ха-ха!

Холод, растекавшийся от пальцев, сомкнувшихся на горле, по всему телу, добрался до самых пят и почти парализовал ведьмака — Гера с трудом сделал пальцами правой руки замысловатую фигуру и направил на Иру знак аксий, надеясь, надеясь, что тот сработает. Это был единственный знак в ведьмачьем арсенале, который действовал мгновенно, хоть и делать его нужно исключительно с расстояния шага, не дальше! Увернуться от аксия невозможно, однако это по обыкновению и не нужно — знак этот, скорее, шутка и, как правило, бесполезен.

Но только не в этот раз! Тёмная ослабила хватку и поднялась с поверженного ведьмака, который громко закашлялся. Холод, сковывавший его тело, мгновенно исчез, оставив после себя лишь лёгкую слабость. Гера поднялся на ноги, придерживаясь руками за стену, и произнёс:

— Не ожидала, да? Теперь я закончу свою работу… Пошли за мной!

Лицо Иры скривилась, однако она не могла противиться воли того, кто наложил аксий, как и любое другое создание или человек, подвергшийся действию этого знака. Гера шёл по коридору, приходя в себя. Остановившись у входа в лабораторию, он увидел Смирнова и его охрану, которые стояли в ожидании чуда.

— Олег, смотри-ка, кто тут у нас! — крикнул Гера, подталкивая тёмную.

— Ира?! — удивлённо воскликнул Смирнов. — Что ты здесь делаешь?! Мы же вчера договорились, что сегодня ты будешь следить за моим конкурентом…

Тёмная посмотрела наверх, прорычав что-то нечленораздельное — видимо сила аксия мешала ей говорить, а, может быть, она просто была в ярости от ведьмачьего трюка и собственного бессилия.

— Она хотела забрать кристаллы и пыталась убить меня, Олег! — проговорил Гера. — Вот, что бывает, когда допускаешь небрежность в работе и оставляешь работу сделанной только наполовину…

Ведьмак достал пистолет и выстрелил Ире прямо в голову! Тёмная превратилась в тучу жёлтых искр, которые осветили подвал, разлетевшись в разные стороны.

— Герасим… Ира… как… — пробормотал Смирнов, находившийся в состоянии лёгкого шока.

— Что, Олежа, — насмешливо произнёс Гера, — терзаешься в недоумении, как демон мог тебя обмануть? — в его голосе явно слышался сарказм. — Последний раз даю тебе хороший, нет, не хороший, а просто офигенный совет, понял? Никогда не имей никаких дел с врагом рода человеческого! Что бы демоны тебе не обещали, как бы ни уговаривали и какой бы ни сулили профит!

— Да, да, я… понял, — сбивчиво проговорил Смирнов.

Охранники, стоявшие у края подвала, сохраняли молчание, приходя в себя. Только Антоша воскликнул:

— Ну и правильно! Я давно говорил, что всё зло от баб! А эта — так вообще ведьма со всех сторон!

— Жениться бы тебе, Антоша, — проговорил Смирнов, вскользь посмотрев на мастера по допросам.

— Ну, уж нет! — воскликнул тот. — На ней женишься, а она вон!

Антоша кивнул в подвал и замотал головой, выражая категорическое несогласие вписываться в сомнительные предприятия, в том числе и в брак, который, по его мнению, пожалуй, был самым сомнительным из всех возможных. Смирнов едва заметно улыбнулся и спросил у Геры:

— Ты как, жив?

— Угу, несмотря на её старания, — ответил тот.

— А кристаллы где?

— Там валяются…

— Ну, раз ты в порядке, может, сделаешь всё как надо? — проговорил Смирнов, которому не терпелось открыть источник волшебной силы.

— Да, уже иду, — сказал Гера, подумав: «Я сделаю всё как надо Олег, и не сомневайся!»

Ведьмак вернулся в стелам и подобрал кристаллы, валявшиеся на полу. Он вставил третий ключ — в углубление, и луч продолжил путь. Не хватало лишь последнего ключа…

Гера окружил себя магическим щитом знака квен и бросил на пол кристалл, который откатился на пару шагов. Сил у ведьмака оставалось достаточно для хорошего заряда игни — сделав ловкое движение пальцами, он направил поток тысячеградусного пламени на кристалл. Огонь оплавлял магический ключ, словно тот был сделан из воска и тут… все звуки этого мира куда-то исчезли. Кругом не было ничего… ни лаборатории, ни стел с кристаллами — всё превратилось в белое пятно, которое растворилось в темноте небытия.

«Где я? Я живой? Или умер?» — подумал Гера.

Ему казалось, будто время замерло. Кто его знает, сколько он так пролежал в пустоте, находящейся где-то за пределами пространства и времени… Гера точно не знал. Он даже не был уверен в том, жив ли он ещё…

Правда, голоса, послышавшиеся откуда-то издалека, всё же внушали определённый оптимизм. Ведьмак сосредоточился на них, пытаясь разобрать хоть слово. Гера продолжал прислушиваться и через какое-то время смог различить: «А, вот, я же говорил! Был мужик, и нет мужика! Всё зло от баб, всё зло этого мира!»

— Антоша, успокойся, пожалуйста, — услышал Гера тревожный голос Смирнова. — Как думаете, Герасим жив? Проклятье, что за ерунда!

— Кто же его знает, — услышал Гера ещё один знакомый голос, который, кажется, принадлежал Павлу.

Гера с трудом открыл глаза и увидел ночное небо, на котором мерцали звёзды. Над ним склонились охранники Смирнова и сам большой босс.

— А я не сдох… — тихо проговорил ведьмак, слабо улыбнувшись. — Павлик, будь другом, принеси из моего чемоданчика пузырёк Раффарда Белого… красный, короче!

Павлик исчез. Гера посмотрел на Смирнова, на лице которого смешалась тревога и недовольство, казалось, он был больше расстроен, нежели напуган.

— Герасим, что случилось?! Что произошло, етить твою налево! — выругался несостоявшийся волшебник.

— Не знаю… я поставил все кристаллы по фен-шую, — соврал Гера. — А когда поставил последний, меня просто вырубило…

— Почему?! Почему это… как так?! — не унимался Смирнов.

— Да откуда я знаю?!

Подоспевший Павел дал ведьмаку пузырёк с экстрактом Раффарда Белого. Гера сделал небольшой глоток одного из самых отвратительных эликсиров на свете и почувствовал себя лучше.

— Не знаю… — проговорил он. — Может, я оказался слишком слаб для потока магии, который попытался синхронизироваться с моей аурой… А может это энергетика тёмной, которая хапнула кристалл у меня из-под носа… Я же тебе говорил, что её надо гнать ссаными тряпками, а ты всё да ну, да ну, не стреляй в моих гостей!

— А не врёшь ли ты, а Герасим?! — спросил Смирнов, подозрительно посмотрев на ведьмака.

— Олег, я едва не помер, какое уж тут врать… Как я вообще здесь оказался, вы меня вытащили, да?

— Ладно… может, и не врёшь… Блин, ну как же, как!

От негодования Смирнов был готов рвать на себе волосы. Ведьмак, который потихоньку приходил в себя от мощнейшего магического удара, продолжал «чесать» про диссонанс энергии, про особую ауру тёмных, обвиняя во всём ныне почившую Иру, и прочую чушь. Антоша, слушая Геру, поддакивал, искренне веря в то, что всё зло в этом мире от баб.

— Что же теперь делать? Может изготовить дубликат? — проговорил Смирнов, которому просто до чёртиков хотелось заполучить могущественную силу. — Остальные кристаллы остались целые… только этот разлетелся на осколки, тьфу!

— Ну, сделаешь ты дубликат, а дальше что? — спросил Гера. — Даже самый искусный ювелир не вдохнёт в копию силу оригинала, который создал господин Жокин.

— И что же, мы никогда не откроем источник силы графа… твою ж мать! — выругался Смирнов и произнёс ещё с десяток непечатных слов.

— Боюсь, что так, — уныло проговорил Гера, подумав: «И слава богу!» — Впрочем, у тебя осталось ещё три ключа — найди какого-нибудь мага, может и научит тебя воду заряжать и выпускать синие лучи из носа…

— А иди ты в задницу! — зло проговорил Смирнов, не обращая внимания на охрану, которая еле сдерживала смешки.

Смирнов с силой пнул по колесу внедорожника, стоявшего неподалёку и громко выругался.

— Ты расстроен? — спросил Гера, подходя ближе. — Представь, что было бы с тобой, окажись ты на моём месте! И стало бы на одного олигарха меньше, вот народу радости…

Смирнов прекратил ругаться и задумался над словами ведьмака, который вошёл в роль и врал, как чиновник со стажем. Он посмотрел на Геру и произнёс:

— Ты чертовски прав… спасибо, Герасим, — Смирнов вздохнул, горько улыбнувшись. — Только, знаешь, обидно. Столько времени потрачено, столько надежд и всё впустую… а, ну его! Поехали!

Помянув безымянную продажную женщину, которая так популярна в России, Смирнов направился к своему автомобилю. Гера поспешил следом, мысленно поздравляя себя с тем, как ловко ему удалось избавить мир от знаний графа, которым, по его мнению, будет лучше оставаться скрытыми навсегда. Вряд ли господин Жокин позаботился о запасных ключах к источнику собственной силы, а значит, все могут спать спокойно, кроме Смирнова, да и у него через некоторое время сон наладится, будьте уверены.

Глава 20. Вместо хэппи-энда

Смирнов и Гера сидели в одной машине. Когда авто выехал из деревни, тот немного успокоился и, произнёс, посмотрев на ведьмака:

— Спасибо за сотрудничество, Герасим. Деньги будут сегодня или завтра утром.

— Угу, чем быстрее, тем лучше, — ответил ведьмак, улыбнувшись.

— Да… несмотря на печальный итог, ты выполнил свою работу и заслужил оплату в полной мере…

— Ещё бы, избавил мир от такого зла, — проговорил ведьмак и многозначительно покачал головой.

— Это ты о чём? Про Иру? — уточнил Смирнов.

— И про Иру, и про Анну Петровну, и про Повара, и про железную образину… перечислять долго!

— Спасибо, Герасим! Если что, обращусь ещё!

Смирнов протянул руку и Гера пожал её, сообщив невинным тоном о том, что всегда готов к борьбе со злом за скромное вознаграждение. Миллионер, который так и не стал волшебником, позвонил по телефону и отдал распоряжение о переводе денег. Минут через пять Гера получил приятную «эсэмэсочку» от банка о поступление н-ной суммы на счёт. Весьма немалой.

— Я думаю, тебе нет смысла ехать со мной, — сказал Смирнов. — К счастью, услуги ведьмака мне пока не требуются.

— Это хорошо, что не требуются. Может, я пересяду в другую машину — любую другую из нашего, в смысле, твоего кортежа и меня отвезут домой? — предложил Гера.

— Пожалуй… — произнёс Смирнов, доставая из кармана телефон.

Он позвонил, кому следует, и попросил водителя остановиться. Выходя из машины, Гера взял чемоданчик с эликсирами, мечи и ещё раз попрощался. Смирнов кивнул в ответ, мол, давай, удачи!

Времени было около двенадцати, поэтому Гера не стал звонить подруге.

«Завтра наберу!» — подумал он, сидя в машине, которая должна была довести его до самого дома.

Ведьмак вспомнил вопрос, который ему задавал ныне покойный Григорий — что он собирается делать с деньгами, заработанными на заказах Смирнова? Теперь речь шла о весьма и весьма впечатляющей сумме, которую Гера не смог бы пропить и в самые буйные времена. Хотя… кто его знает — в мировой практике отсутствует аналогичный опыт, ведь такие деньги редко попадают в руки к запойным алкашам…

«Эх, есть над чем поразмыслить!» — думал ведьмак, прикидывая возможные варианты.

Он прибывал в раздумьях до самого дома. К счастью, соседи, обожающие разводить самые разные сплетни, давно уже спали и не видели машину, которая, по закону жизни, не должна была возить запойных пьяниц, вроде Герасима Свиридова, мнящего себя каким-то там убийцей чудовищ! А то совсем расстроились бы, глядя на то, как хорошо можно жить и не ходить каждый день к восьми утра на нормальную работу!

Ведьмак поднялся домой, зашёл в квартиру и завалился спать, не раздеваясь. Сон пришёл сразу же, почти мгновенно — стоило только закрыть глаза, и вот оно, добро пожаловать в мир сладостного забытья!

Гера проснулся около десяти утра. Сделав утренние дела, он приготовил завтрак и принялся звонить Дарье, совмещая приятное с приятным. Оказалось, у неё сегодня был выходной! А это означало только одно — самое время сходить на свидание, заслуженное самым что ни на есть трезвым образом жизни! Договорившись о встрече, Гера положил телефон на стол и продолжил мешать чай, которым собирался закончить завтрак. А ещё вместо чая хорошо «заходил» стаканчик водки, ну да ладно, пусть этот стаканчик останется в днях минувших, пропитанных беспросветным пьянством… Ведьмак просто пил чай и думал обо всех участниках приключения, в которое его затянула судьба.

Смирнов больше не звонил. Возможно, он сейчас убивался, сидя у себя в кабинете или искал мастера-волшебника, который сможет сделать дубликат четвёртого ключа или просто зарабатывал деньги, продавая антиквариат, как гласит официальная версия. В любом случае, самый щедрый работодатель исчез из жизни Геры, но, кто знает, может быть, ему когда-нибудь снова понадобятся услуги ведьмака.

Григорий помер, если верить Антоше, то, помер в силу неосторожности последнего. Как говорится, собаке — собачья смерть, но в данном конкретном случае собаке повезло умереть почти по-человечьи. Впрочем, сочетание «повезло умереть» само по себе звучит двусмысленно… короче, Григорий оказался в могиле и теперь будет кормить червей столько, сколько потребуется.

Приключение в Спасо-Никитском монастыре, подпадающее под закон о защите чувств определённых категорий граждан, как-то прошло мимо кассы аккредитованных СМИ, которые обычно чрезвычайно жадны до подобных инфоповодов. То ли, исследовав странное подземелье, монахи закрыли келью Зосимы на бессрочный ремонт, то ли Смирнов дал на лапу, кому следует, и все забыли о двух «содомитах» застуканных за этим самым делом в почти святом месте — один сюжетик всё-таки просочился в новости, но потом все упорно делали вид, будто ничего не было. Все, начиная от директора телеканала и заканчивая уборщицей, которая мыла пол в студии до начала эфира.

Дарья выполнила свою работу и осталась весьма довольна сотрудничеством. Собственно, а чего ей переживать? Разве что о том, как объяснить налоговой появление очень-очень солидной суммы на счетё. Если, конечно, налоговики заинтересуются и соизволят сунуть нос в счёт музейного работника.

Дом, в котором Гера познакомился с Анной Петровной, впервые выставили на торги. Видимо, кто-то его купил и теперь решил продать подороже, кто-то, кто наверняка знал, что теперь там совершенно безопасно, например, Смирнов. Впрочем, никаких признаков нечисти там теперь и близко нет, так что у кого есть деньги — милости просим обратить внимание на весьма интересный лот! Ну, вряд ли призраки маленьких девочек будут сильно беспокоить нового владельца графского дома…

Котейка в доме Геры так пока и не появилась. Несмотря на смерть тёмной, он всё же решил завести пушистую зверюгу, которая будет охранять дом от разной нечисти. Ну, а если ещё и мышей ловить, то вообще прекрасно!

Размышляя обо всех важных и второстепенных событиях, которые, так или иначе, касались кристаллов графа Жокина, ведьмак не заметил, как наступила половина двенадцатого! Ему надо было пулей лететь в кафе, потому что они с Дарьей договорились встретиться ровно в полдень. Нацепив джинсы и куртку, Гера вызвал такси. Машина приехала через пять минут и забрала незадачливого пассажира, который, витая в облаках, едва не заставил даму сердца ждать, что было бы совсем уж не по-джентльменски.

Таксист оказался чертовски быстрым водителем, и благодаря его мастерству, Гера нисколечко не опоздал. Более того, ему удалось приехать на десять минут раньше. Он вошёл в кафе и занял столик у окна. Заказав кофе, Гера стал ждать Дарью.

Девушка пришла точно в назначенное время. Она открыла дверь и, судя по недовольному личику, ожидала увидеть кавалера перед входом, а, поскольку кавалера на месте не оказалось, то это значило только одно — опаздывает, бессовестный!

Оглядев зал, Дарья заметила Геру и поспешила к столику, сменив гнев на милость и улыбнувшись. Впрочем, кокетства ради, дама всё равно отказалась от поцелуя, закатив зелёные глаза:

— Ой, не знаю, не знаю, Герочка, просох ли ты… — проговорила она задумчиво.

— Просох, просох, аж высох, — успокоил её Гера. — Держите меню, миледи!

Кавалер подал даме один из экземпляров меню, лежавших на столике, а второй открыл сам. Через минуту Гера подозвал официанта, и парочка заказала всё, что хотела. Официант, исчез, вежливо улыбнувшись, и Дарья спросила:

— Твои дела с Олегом Смирновым закончены?

— Ага, всё, — подтвердил Гера. — Но я надеюсь, ему ещё когда-нибудь понадобятся услуги ведьмака!

Оба засмеялись в один голос. Ну что тут поделаешь — уж больно щедрым оказался Смирнов на чеканную монету!

— Спасибо херакраду, — сказал Гера, — свёл меня с этим замечательным человеком…

— Кому? — спросила Дарья, удивлённо.

— Да, забей, — Гера махнул рукой, улыбнувшись. — Так, мелкий пакостник. Для тебя он вообще безобиден!

— Ну, ладно, поверю тебе на слово…

Дарья достала телефон, разблокировала экран и показала Гере сообщение от банка, в котором была указана сумма, поступившая на счёт.

— Смотри, — сказала она. — Офигеть, да?

— Офигеть, — согласился Гера, приподняв брови от удивления. — Это ты ещё мой гонорар не видела…

— Ты мне покажешь… — проговорила Дарья, улыбнувшись.

— Нет! Меньше знаешь, крепче спишь!

Дарья шутя поуговаривала Геру показать, суммы, на которые расщедрился Смирнов, но тот упорно отнекивался, тоже шутя. Между тем официант принёс заказанный кофе, булочки, чизкейки и глинтвейн. Увидев горячий дымящийся напиток, Дарья посмотрела на Геру, скривив личико.

— Офигел?! — спросила она, почти взвизгнув.

— Расслабься, это просто для аппетита! — успокоил её Гера. — Беспросветного пьянства больше не будет, обещаю!

— Ой, не знаю, не знаю… — недоверчиво проговорила Дарья.

Девушка выпила кофе, недовольно глядя на стакан глинтвейна. Вздохнув, она сказала:

— Ладно, пока поверю. Ну как, стал Смирнов волшебником?

— Не, не, не, ты что! — воскликнул Гера, изумлённо. — Ни за какие коврижки!

— Почему? В источнике магической силы не оказалось ничего магического? — спросила Дарья, улыбнувшись.

— Не знаю, — сказал Гера, пожав плечами. — Я уничтожил последний ключ, пока никто не видел, и свалил всё на… на одного демона, скажем так. Думаю, теперь скрытое навсегда останется скрытым!

— Зачем?! — воскликнула Дарья.

Гера потрогал стакан глинтвейна рукой и убедился в том, что напиток остыл до комфортной температуры — ну не кипяток же хлебать, в самом деле! Сделав маленький глоток, он произнёс:

— Большая сила — большая ответственность! Помнишь, что ты мне сказала в кабинете Смирнова? Это не игрушка для миллионера, которому стало скучно жить. Кроме того, я не могу с уверенностью сказать, кем был господин Жокин — вполне возможно, что и некромантом. В таком случае источнику его силы лучше исчезнуть во времени, обрасти мхом и стереться из людской памяти…

— А что Смирнов сказал? — спросила Дарья. — Наверное, он был очень недоволен…

— Ну, он не знает, как всё было на самом деле, — сказал Гера, лукаво улыбнувшись. — Я думаю, я поступил правильно. Мир переживёт без магии графа Жокина. И я, и ты, и даже Смирнов, который действительно расстроился. С другой стороны, если бы сейчас не расстроился он, то в будущем могли бы расстроиться тысячи и миллионы людей… короче, забудь и о графе, и о кристаллах! Теперь это всё дела минувших дней…

Беседа парочки перетекала в другое русло, наполненное шутками, позитивом, обсуждением коллег на работе и знакомых, правда, о последних говорила в основном Дарья. Гера работал один, знакомые его потерялись на жизненном пути (в основном утонули в стакане) и рассказывать ему было особенно нечего.

Наконец кофе и глинтвейн были допиты, а пирожные с булочками съедены. Пришло время сделать нелёгкий выбор: покинуть заведение или заказать что-нибудь ещё. Гера предложил второй вариант:

— Дашка, пойдём, прогуляемся! — сказал он, укладывая деньги в книжечку со счетом, которую принёс официант.

— Пойдём, пожалуй, — согласилась девушка. — Можно и прогуляться…

Они рассчитались и вышли на улицу навстречу яркому осеннему солнцу, которое словно приглашало людей прогуляться в последние погожие деньки и прикоснуться к той самой осени, которую так любил Пушкин! И лучше бы воспользоваться этим приглашением, потому что совсем скоро начнётся другая осень с дождями и слякотью, глядя на которую, люди офигевают и пытаются понять, за что же Пушкин любил эту, мать её, осень!

Парочка шла по улице. Гера шутил, Дарья смеялась, излучая позитив, пока вдруг её кавалер не остановился напротив зоомагазина. Прервав очередной анекдот на полуслове, он посмотрел на свою даму сердца.

— Надо купить котейку! — заявил Гера безапелляционно.

— Нафига? Зачем тебе котейка? — удивлённо проговорила Дарья.

— Буду коротать с ней одинокие зимние вечера, если ты меня бросишь!

— Да чего, какого…

Гера тихонько затолкал возмущённую Дарью в магазин. Взяв девушку за руку, он повёл её к клетке, в которой котята ждали своих хозяев. Каких «котеек» здесь только не было! Белые, рыжий, чёрные, голубые — на любой вкус и цвет в самом прямом смысле этого слова!

Котята обедали, уткнувшись в большую общую миску и задрав хвосты трубой. Дарья расцвела, едва подошла к клетке!

— Ой, какие милашки! — сказала она, разомлев от зашкаливающего уровня «милоты».

— Так, бригада! — сказал Гера. — Кто хочет быть моим котиком?

«Бригада» продолжала есть, не выказывая особого желания обзавестись хозяином. Только один котёнок — рыжий и мордастый обладатель длинных усов подошёл к двум любопытным людям, отвлекающим его и его собратьев от обеда, и громко мяукнул.

— Во! — радостно воскликнул Гера и позвал консультанта: — Девушка! Девушка, подойдите пожалуйста! Я возьму вот ту котейку!

Консультант подошла и посмотрела на «котейку», которую выбрал Гера.

— Это не котейка, это мальчик, — предупредила она, улыбаясь. — Возьмёте?

— Берём, берём, заверните! — сказал Гера, одобрительно кивая. — А то, что мальчик — это хорошо! А то у меня уже есть одна девочка, и двоих я не выдержу!

Конец

Content

Андрей Лупахин
Ведьмак Гера

Глава 1. Здравствуйте, я — алкоголик!

Глава 2. История о том, как миллионер потерял достоинство

Глава 3. Новый заказ

Глава 4. Добро пожаловать в Жокинку!

Глава 5. Усадьба графа Жокина

Глава 6. Ночь сурка

Глава 7. Вперёд… карась!

Глава 8. Что бывает, если месть подают горячей

Глава 9. Две новости: хорошая и плохая…

Глава 10. Синий сюрприз

Глава 11. Легенда

Глава 12. Эликсир правды

Глава 13. Тяжкое бремя сухого закона

Глава 14. Записи волшебника Жокина

Глава 15. В гостях у Алексея Жокина

Глава 16. Философские вопросы

Глава 17. В поисках Николая Жокина

Глава 18. Пропажа на ровном месте

Глава 19. Всё зло от баб…

Глава 20. Вместо хэппи-энда