Эмилия Дарк

По кругу на вписке

Вписка

Сегодня меня заселили в общагу универа, а моя соседка Лида позвала старосту группы, который по ее словам должен был меня «одобрить». Я не совсем поняла, что значит «одобрить», но подумала, что это какая-то местная традиция.

Староста мне показался чрезмерно высокомерным, а пришедший с ним парнишка мне вообще не понравился, страшный и прыщавый, казалось, что он боится старосту, но при этом, он тоже смотрел на меня немного свысока и оценивающе.

Мы сидели вчетвером и пили виски. Почти час мы общались, и я окончательно расслабилась, подумав, что попала в хорошую компанию и жизнь моя начинает наконец-то налаживаться.

Внезапно, Ваня вскочил и посмотрел на Лиду. Она сразу поняла его взгляд. «Ох уж эти парочки,» — подумала я про себя и посмотрела на прыщавого Гришу. Он смотрел на меня своим лукавым взглядом, как будто знал, что будет дальше и не собирался рассказывать.

Алкоголь быстро дал в голову всем нам и я уже в следующую секунду вижу, как Лида медленно расстегивает свою рубашку и снимает ее, Ваня садится на диван, и в следующую секунду она наклоняется к его штанам и расстегивает молнию.

У меня от увиденного перехватывает дыхание, сердце начинает стучать с бешеной скоростью. Брюки Вани оказываются на полу, а рука моей соседке по комнате начинает водить по его члену через трусы.

Ваня с улыбкой смотрит на меня, затем наклоняется к Лиде и что-то шепчет ей на ухо. Она в свою очередь кивает головой, спускает с него трусы, и теперь я вижу его большого толстого красавца, в стоящем состоянии доходящего почти до его пупка. Соседка начинает медленно ласкать его рукой, а затем берет в рот и начинает звучно посасывать. Мне безумно стыдно так нагло пялиться на эту картину, но член старосты такой большой и красивый, просто невозможно оторвать глаз! Я сглатываю и с любопытством наблюдаю за процессом.

Гриша аккуратно встает со своего кресла, снимает рубашку и подходит к парочке. И тут я понимаю, что начинается самый интересный процесс за весь вечер. Прыщавый парень начинает снимать с себя штаны, в этот момент Лида прекращает сосать и садится на задницу. Ее попка такая аккуратная и кругленькая. Ваня поднимается и помогает снять ей бюстгальтер.

Освободившись от него, Лида раздевает Гришу и теперь моему виду открывается его член — немного меньше по размеру, но толще члена Вани.

Лида начинает двумя руками массировать члены парней, посасывая каждый из них по очереди. Затем, она снимает с себя юбку и встает на четвереньки, начиная сосать член севшего на диван Вани, а Гриша пристраивается к ней сзади.

Я вижу, как язык Гриши доходит до мокрой промежности девушки. Сначала он кончиком языка касается ее щелки, водит вверх и вниз по ее вагине, а потом глубоко заходит языком внутрь. В то время как Ваня держит ее за голову и помогает ей как можно глубже заглотить его член. Девушка вздрагивает и явно кайфует от приятных ощущений, которые ей дарят парни. А затем, Гриша прекращает двигаться и смотрит на меня.

— Хочешь присоединиться? — Предлагает он. Но я лишь мотаю головой, хотя желание внутри меня присоединиться к ним рвется наружу.

Гриша только улыбается, приподнимается и грубо вставляет моей соседке сзади. Лида, находящаяся с членом во рту, издает протяжный стон. Парень начинает двигаться взад и вперед, потихоньку начиная ускоряться. То же самое делает и Ваня, держа ее волосы и двигая ее голову, словно пытаясь выдернуть с корнем.

Мне отчетливо видно, как они наслаждаются процессом. Я чувствую, как меня это заводит все больше и больше, а также ощущаю, как мои трусики становятся мокрыми, но не решаюсь присоединиться к этим безумцам. Закусываю губу, чтобы удержаться, и парни замечают это.

— Ты точно не хочешь? — спрашивает Ваня. — Не бойся, мы знаем твой маленький секретик и не тронем твою девственную душу, пока ты сама этого не захочешь. Но мы можем подарить тебе ласки.

От удивления мои глаза стали гораздо круглее. Я не думала, что информация по общежитию разносится так быстро. Только сегодня утром я по страшному секрету сказала соседке, что у меня еще не было парня и я до сих пор девственница.

Хотя тут нечему удивляться — возможно Лида рассказала парням, раз они собирались устроить передо мной весь этот спектакль. Но видимо, тот факт, что я девственница, не остановил их, если все же эта троица решилась показать себя.

После слов Вани меня словно ударили по голове. Я стою, молча созерцая происходящее. Неужели он думает, что я реально отдам девственность в такой вот пьяной секс-потасовке с первыми встречными парнями?

Но даже если бы я и хотела лишиться девственности именно с ними (а я пожалуй хочу, очень хочу), то предпочту сдержаться. А вот от ласк не отказалась бы. Однако вместо ответа я густо краснею и отвожу глаза в сторону, чтобы не спалиться.

Доведя Лиду до пика наслаждения, когда дрожь в очередной раз покрыла ее тело, Гриша подождал несколько секунд и вытащил член из ее влагалища. Ваня сделал тоже самое и помог даме перебраться на кровать. Обессиленная от секса, она легла, чтобы отдышаться.

И тут Гриша подошел ко мне, протянув руку, чтобы я встала. Как только я поднялась с кресла, он начал расстегивать мои пуговицы. Я стояла, ошарашенная и не могла пошевелиться.

Как только я попыталась оттолкнуть его, он внезапно приблизился к моему лицу и засосал мои губы в долгом поцелуе. К своему стыду, я отвечала ему, ощущая, как по всему телу пробегает заряд электричества. Этот прыщавый парень уже не казался мне некрасивым, от него исходил такой приятный запах, что у меня подкашивались ноги и напрочь сносило башню.

Гриша помог мне снять рубашку, а пока мы целовались, расстегнул еще и бюстгальтер. Его губы нежно перешли на шею, грудь, соски. Ваня тоже подключился к процессу. Пока Ваня пробовал на вкус мои губы и шею, Гриша спускался ниже. Он дошел до юбки и помог ее снять, затем колготки.

Я понимала, сейчас будет что-то, о чем я могу пожалеть в будущем, но на данный момент я не хотела прекращать процесс. Они велели мне снова сесть на кресло, и теперь Гриша своими пальцами забрался в мои трусы. Я чувствовала, как его шаловливые пальцы теребят мою складочку, как мои трусики с каждым движением становятся все мокрее и мокрее.

Мне до жути смущали голые парни, и я старалась не смотреть на их член, но взгляд то и дело устремлялся именно туда. В один момент, Ваня отошел от меня и вернулся на свое место. Он стал наблюдать за нами и дрочить. Гриша начал снимать мои трусики, и я услышала его шепот: «Не бойся». Я поддалась чувствам и расслабилась.

Парень попросил меня раздвинуть ноги и я послушно это сделала. Я почувствовала его немного колючую щетину и нежные поцелуи на своих бедрах. Мое тело никогда не испытывало нечто подобного! Каждый поцелуй отражался во мне, заставляя каждую клеточку организма трепетать!

Губы парня медленно приближались к моей промежности, и в следующее мгновение я получила такой невысказанный кайф, который еще никогда не испытывала в своей жизни!

Слегка шершавый язык дотронулся до моего холмика. Парень провел им вверх и вниз, и от этих движений мое тело покрылось мурашками.

— Уже мокрая, — с усмешкой заметил он и продолжил ласкать языком мой клитор. Я и забыла, что кто-то кроме нас двоих есть в этой комнате.

Язык Гриши пробирался вглубь моей щелки на небольшое расстояние, и в этот момент меня уже захлестнула волна сильнейшего оргазма, который заставил меня стонать на всю комнату. Я вцепилась в подлокотник кресла и выла от удовольствия.

Как только нахлынувшее счастье закончилось, парень поднялся и поцеловал меня в губы. Я чувствовала свой вкус и вкус секса, и это меня еще сильнее возбудило.

— Что ж, теперь твоя очередь сделать мне приятно, — заметил Гриша.

Раскрутили на минет

Я не сразу поняла, что он от меня хочет, но в этот момент Ваня лукаво посмотрел на меня и засунул палец в рот, делая непристойные движения. Я вспыхнула. Мне всегда казалось, что брать в рот мужской член, это что-то противное и нелепое. Хотя признаюсь, просматривая видео с минетами, я часто мастурбировала и кончала.

— Давай, детка, не ломай кайф! Ты наверняка хотела попробовать, так почему бы не сделать это прямо сейчас? — Ваня с такой укоризной посмотрел на меня, что мне стало даже не по себе.

— Да, ладно тебе, сделай парням приятно! — вмешалась в разговор Лида.

— Хорошо, — выдохнула я.

Немного отдышавшись, я села на колени, взяла в рот член Гриши и начала сосать, водя параллельно языком от начала и до головки. Я старалась делать все точно также, как это делала Лида. Сперва было стыдно, казалось, что я совершенно не приспособлена к этому искусству, но через минуту я услышала, как Гриша тихонько постанывает и сразу же поняла, что двигаюсь в верном направлении.

Сложно сказать, что мне понравилось сосать, вкус мужских гениталий мне не понравился, но сам факт, что я делаю что-то порочное, запрещенное, из ряда вон выходящее — заставлял меня снова возбуждаться. Поэтому я продолжала работать ртом, хотя челюсть устала уже через пару минут и захотелось отдохнуть.

Член Гриши был каменный, но в то же время живой. Он был такой горячий и пульсирующий. Как странно, я никогда не думала, что придется приложить столько усилий, чтобы довести парня до оргазма. Я слышала, как он стонет, но этого было недостаточно.

Парень схватил меня за голову и начал помогать, задавая мне нужный темп. Я не сопротивлялась, делая механическую работу и слушая, как надо мной пыхтит и стонет мой новоиспеченный любовник.

Вдруг, Гриша попытался зайти глубоко в горло и я почувствовала, как напрягается все его тело. Он проделал это еще несколько раз, и после этого я ощутила вкус его спермы на своем языке. Ее было так много, что я впала сперва в ступор, а затем в панику. Захотелось выплюнуть, но Гриша продолжал трахать меня в рот, и так случайно получилось, что я сглотнула всю жидкость, которая была у меня во рту.

Неприятный вкус заполнил, кажется, все. Я не знала, что мне делать. Подняв глаза, я увидела торжествующий взгляд Гриши. Он смотрел на меня и довольно улыбался. Я ждала, что он похвалит меня за умение, но он только погладил меня по голове, зачем-то водя умершим членом по моей щеке.

Я подумала, что он таким образом решил просто вытереть его от остатков спермы и слюны.

— Ну, что, братан, хорошая соска? — Ваня подошел ко мне и я увидела перед собой его вздыбленное хозяйство, смотрящее нагло в мой рот.

Не знаю, что на меня нашло, я вскочила и побежала в ванную. Меня выворачивало. Стоило мне только вспомнить, что я вытворяла пять минут назад, как новые приступы тошноты накатывали на меня.

Посмотрев на себя в зеркало, я увидела размазанную по лицу туш и пришла в еще больший ужас. Вот тебе и первый день в общаге! Боже, что же я творю?!

— Аня, открой! — послышался внезапно голос соседки.

Нехотя, я открыла ей дверь. Видеть ее и уж тем более говорить, не было особого желания. Но я сделала над собой усилие и постаралась не показывать своего презрения в ее адрес.

— Что с тобой? Что-то не так? — она сделала удивленное лицо, словно ничего сверхъестественного и не происходило.

— Да, черт побери! Ты не могла меня заранее предупредить?!

— А что такого, это правила вписки, все их знают, ты с луны свалилась что ли?

— Какие еще правила вписки? — недоумевающе посмотрела я на нее, так хотелось ударить ее, но я сдержалась.

— Ты новенькая, а значит должна влиться в коллектив. Сегодня я решила помочь тебе, по идее, ты должна была одна пройти крещение. — она пожала плечами.

— То есть, я должна тебе еще и спасибо сказать? — у меня просто не было слов, чтобы выразить свои эмоции.

— Если ты хочешь жить здесь, а также беспроблемно учиться, то должна подчиняться правилам. — перестав улыбаться сказала соседка.

— Что значит «беспроблемно»? И что значит, «Подчиняться правилам»? Какие к черту правила, ты о чем?!

— Староста здесь главный, он может сделать тебя своей фавориткой, а может сделать так, что тебя будут в туалете вафлить все, включая старшеклассников из соседней школы. Тебе решать, — она снова пожала плечами, словно предлагала мне выбрать одно из двух блюд в ресторане.

У меня после ее слов все внутри похолодело. Да что тут вообще происходит? Зачем мне все это? И что, я теперь должна сосать и удовлетворять старосту и его прыщавого друга, когда им вздумается? Весь мой настрой учиться в универе разом прошел. Перспектива вписки и вообще, проживания в этом месте, казались мне чрезмерно сложными для меня.

— Да не бери в голову! — засмеялась Лида, — Ну раз в неделю будешь отсасывать у Ваньки, и что? Он нормальный пацан, следит за собой. Зато если будут проблемы с учебой, он всегда отмажет. Ректор универа его отец.

— У меня не будет проблем с учебой, — съязвила я, — И я не планировала подрабатывать тут соской, как он меня назвал!

— Подруга, плюнь и разотри! Отучишься, уедешь, забудешь и Ваньку и прочих ребят. А может, будешь вспоминать с улыбкой!

— Прочих ребят? — напряглась я, — И много их?

— Когда как, — перестала улыбаться Лида понимая, что ляпнула что-то лишнее. — А вообще, знаешь что, ничего с тобой страшного не случится, если научишься сосать. В жизни пригодится! А иногда еще денег подзаработать можно этим!

Слушая ее, я ощущала сильное головокружение. Меня загнали в тупик и я не знала, что мне делать.

— Анют, ну подумай головой! Ну что тут такого? Все это делают! Зато в остальном у тебя будет красивая жизнь, ребята иногда приглашают в ресторан, дарят подарки. Давай же, выходи и сделай приятно Ване, ты просто обязана с ним подружиться, он очень хороший парень, вот увидишь!

Лида снова заулыбалась и мне показалось, что она безумно влюблена в этого чертового Ваню. Что ж, выхода у меня не было. Либо уехать в свое кукуево и идти в ПТУ, а потом работать дояркой, либо засунуть свою гордость подальше и сделать то, что от меня ждут. Либо третий вариант, самый стремный, это позволить сделать из себя подстилку.

Тяжело вздохнув, я кивнула Лиде, и она сразу же расцвела. Мне конечно показалось странным, что эта девушка так сильно переживает за меня, но я подумала, что она наверное, слишком добрая и отзывчивая.

Когда я вышла из ванной, оба парня встретили меня с улыбкой.

— Девочки, мы вас заждались, нехорошо заставлять гостей ждать! — с укоризной сказал Ваня, лаская себя и разглядывая мое тело.

— Аня немного устала, может быть ты хочешь, чтобы я тебе пососала, тем более, я знаю, как тебе нравится, — осторожно предложила она.

— Извини, крошка, ты определенно профи, но я хотел бы попробовать новенькую, я собственно, для этого и пришел. — он медленно начал приближаться ко мне.

Я стояла, словно вкопанная, чувствуя, как конечности холодеют, но внизу живота предательски что-то заныло.

— Ты можешь мне пососать, — обращаясь к Лиде, сказал Гриша и направился в ее сторону.

Она покорно села перед ним и сразу же взяла в рот его отросток. Гриша взял ее за голову и почти сразу же начал трахать, задрав голову вверх. Со стороны это выглядело вульгарно, но возбуждающе. Судя по его отработанным движениям я поняла, что он часто трахает Лиду в рот.

— Ну, а ты? Готова? — Ваня коснулся моей щеки, возвращая меня в реальность, и я вздрогнула.

— Да, — еле слышно ответила я.

— Тогда открывай рот и приступай, я заждался. Очень хочется твой ласки!

Он посадил меня на колени перед собой таким образом, чтобы я не видела Лиду и Гришу. Видимо он не хотел, чтобы я отвлекалась от процессе. Слегка постояв и посмотрев на меня, он носком грубо раздвинул мои ноги, заставив меня на коленях встать на ширину плеч. Отчего колени сразу же начали гудеть, словно я стояла на камнях.

Жутко неудобная поза, но я не стала спорить. Его член коснулся моих губ и начал проникать глубже, проваливаясь в ротовую полость.

Одновременно, его ступня оказалась на моей промежности и он начал надавливать, задевая большим пальцем мой клитор. Давление на клитор заставило меня расслабиться и вскоре приятное наслаждение разлилось по моему телу.

Ваня не спешил меня трахать в рот, позволяя мне посасывать его твердую сосиску. Я полностью сосредоточилась на ощущениях внизу живота. В клиторе происходило нечто удивительное.

Я даже не заметила, когда парень начал двигать тазом, засовывая свой член все дальше. В какой-то момент он зашел достаточно глубоко, и я поняла, что его член достал до какой-то непостижимой глубины моего горла. Из-за этого я почувствовала сильную тошноту. А потом мне показалось, что из члена льется кисель.

Мне захотелось вырваться, но руки старосты крепко держали мою голову. А потом, вытащив член из моего рта, он взял меня за подбородок и словно слегка приподнял мне голову еще выше, видимо опасаясь, что я выплюну его подаренное семя. Я начала заглатывать белую жидкость, но ее было так много, что несколько капель потекли по моему подбородку и упали вниз.

Парень стоял прямо передо мной и смотрел на меня сверху вниз. В этой всей атмосфере я почувствовала себя какой-то рабыней, которой суждено делать то, что ей говорят делать. Тряпки, которая больше не имеет своего мнения… Но я не могла понять, нравится мне это или нет, потому что низ живота ныл так сильно, что хотелось выть от отчаяния и невозможности утихомирить эту ноющую жажду.

Поглощенная процессом, я и не заметила как Гриша уже ушел в душ. Лида подошла ко мне и дала носовой платочек, чтобы я вытерла свой подбородок, по которому все еще стекали остатки спермы.

Мой первый раз

— Ну что, поздравляю, ты довела этого красавца до оргазма, — с улыбкой на устах сказала Лида и обернулась на Ваню. Он с ухмылкой посмотрел на нее, а затем перевел взгляд на меня. И в его глазах я видела желание страсти, секса, животной похоти. Он явно хотел меня в разных позах, грубо и нежно одновременно. Я это поняла, потому что к своему ужасу осознала, что тоже хотела этого. Но все еще не могла позволить сделать это. Я не могла просто так лишиться девственности, хотя уже была на грани подарить ее именно этому наглому самцу.

Мне почему-то пришло в голову, что если я подарю свою невинность Ване, то он сделает меня своей девушкой. Мне не придется удовлетворять других парней, я смогу спать с ним и гулять только с ним. Несмотря на его дурной характер, он мне безумно нравился как парень. Про Лиду я вообще молчу, она сохла по нему, это было видно невооруженным взглядом.

Но здравый рассудок останавливал меня. Ваня явно не из тех, кто будет хранить верность и ценить твою невинность. Он как раз из тех парней, которым важнее лишь бы переспать с девушкой без искренних чувств. Я слышала много историй от знакомых и подруг, когда они спали с кем-то и чувствовали что-то к этим парням, а в итоге оказывалось, что для этих парней это была просто потребность. Я не хочу так. Я хочу, чтобы не было факта пользования. Хочу любви, чистой и искренней! И если бы Ваня полюбил меня, я была бы на седьмом небе от счастья!

— Ты готова продолжать? — Обратился ко мне Ваня. Этим вопросом он вывел меня из раздумий и сначала я даже не поняла, какой вопрос он задает и что мне на него нужно отвечать.

— Ты готова к продолжению? — Повторил он еще раз.

— Постой, к какому продолжению? — Опешила я. Я не была уверена нужно ли мне это, но чувство любопытства обычно в таких ситуациях берет верх.

— Скажешь да — тогда узнаешь. — Сказал он и отвернулся. Лида смотрела на меня и на ее лице было написано, что мне стоит согласиться на это.

У меня во рту все еще был вкус спермы Вани, но мне абсолютно не было также противно, как после того, когда в меня спустил Гриша. Запах Вани даже возбуждал меня и я подумала, что со временем, даже привыкну и может быть полюблю делать минет старосте.

Лида смотрела на меня с такой надеждой, а Ваня продолжал разглядывать мое тело. От его взгляда клитор превращался в вулкан и казалось, что он вот-вот взорвется. Эх, была не была! Рано или поздно все равно я лишусь девственности, не до старости же с ней ходить! Что ж, рискнем — пусть будет, что будет.

— Да. — Медленно произнесла я, и после этих слов Ваня полностью ко мне повернулся. Он снова лукаво улыбался, а затем повернулся к Лиде. Девушка поняла его взгляд, взяла свою одежду, накинула халат и поспешила удалиться. Было бы забавно, если бы ее комендант заметил в таком виде прогуливающуюся по общежитию. Но наша комната находилась далеко от поста коменданта и скорее всего, Лида пошла к кому-то из своих подруг по общаге.

— А теперь, иди в душ. Помойся и возьми это. — Ваня кинул мне полотенце и указал головой на дверь. — Если успеешь высохнуть. — тихо добавил он.

Сначала я хотела возразить, что в душе Гриша, но когда я зашла туда, то не обнаружила там никого постороннего. Значит, мне показалось, что он ушел в душ. Что ж, теперь мы остались вдвоем с Ваней в нашей комнате. И его последняя фраза меня немного напрягала. Что это значило? Может все-таки я зря согласилась? Меня до сих пор одолевали сомнения по поводу всего происходящего.

Я положила полотенце на тумбочку и зашла в душ. Включила воду. Горячая вода каплями начала разливаться по моему телу и я почувствовала успокоение и наслаждение. Так приятно расслабиться после тяжелого дня и необычного вечера, остаться наедине со своими мыслями.

Проведя пальцем по груди, я дотронулась до сосков. Он еще были твердыми, но постепенно начинали становиться мягче. Мое тело полностью расслабилось в этой приятной атмосфере. Я стояла так, слушала себя и наслаждалась моментом неизвестно сколько времени. Мне было комфортно находиться здесь.

И внезапно, дверь в ванну открылась, отчего я вздрогнула. В дверях стоял Ваня. Он был завернут в полотенце, а затем легким движением одной руки снял его. И начал подходить ко мне. Я смотрела на все это как завороженная.

Он зашел в душ и закрыл стеклянную дверцу. Его холодные губы под горячими струями воды покрыли мои щеки, затем шею, ключицы. Его холодные ладони начали мять мою грудь, его пальцы игрались с моими сосками.

Он припер меня к стене и продолжил жадно целовать. Я застонала от его горячих поцелуев. Они покрывали все мое тело. Он понял, что я уже на грани, и запустил свои пальцы в мою промежность. Сначала одним пальцем водил вокруг щели, затем зашел им вглубь неглубоко, потом глубже. Он стал трахать меня пальцами, аккуратно, чтобы ничего не повредить.

— А ты уже мокрая, — со своей привычной ухмылкой произнес он. Я стояла прижатая к стене с закрытыми глазами, но ощущала улыбку на его губах.

Он аккуратно вошел в щель своим вторым пальцем и немного ускорился в своих движениях, и в то же время начал слегка покусывать мои соски своими зубами. От этого по моему телу пробежала волна наслаждения, я застонала громче.

— Тише, иначе нас могут услышать, — шепотом произнес он и перешел на мои губы, заглушив очередной стон. Я не могла оторваться от него, мне слишком нравился этот парень.

Его опытные пальцы почти довели меня до пика. И тут, внезапно, он вытащил их из меня. Я попыталась поймать его руку и снова засунуть обратно, потому что не хотела заканчивать на этом. Это был самый пик наслаждения, а он преднамеренно нарушил его.

Ваня убрал свою руку от моей и опустил меня на колени. Его член снова был возле моего лица и мне захотелось как можно скорее подарить этому парню наслаждение, которое он даровал мне.

Я начала медленно сосать, так глубоко, насколько это возможно. Смотрела на него, и мне нравилось наблюдать, как он наслаждался процессом. Мои губы обволакивали его пенис и мой язык начал облизывать его сверху вниз и обратно.

Руками я стала нежно трогать его яички и мять их. Я видела, как каждый мускул в его теле напрягался от получаемого удовольствия. Я чувствовала, как его большой дружок становится всего горячее и тверже. Мне самой нравилось это делать. Я стала ускоряться в процессе, с каждым разом пытаясь заглотить его член все глубже и глубже.

В какой-то момент Ваня взял меня за голову и запихнул в мой ротик свой член на максимальную глубину. Я поперхнулась.

После этого момента, длившегося наверное 3–5 секунд, он резко вытащил член из моего горла, а затем поднял меня на ноги. Ваня развернул меня лицом к стене, прижал к себе и резким движением вошел в меня. Я застонала от боли и получаемого удовольствия.

Это была смесь множества ощущений: страха, боли, наслаждения и желания. Немного задержавшись, он вышел и теперь вошел снова, но не так глубоко. Теперь его движения были однообразны, он монотонно двигался взад и вперед. Сначала я просто стояла, а потом начала качаться в такт с его движениями.

Сначала у меня как-то не очень получалось следовать в такт бедрам старосты, потому что я не могла поймать ритм его движений и каждый раз попадала впросак, путая и его и себя. Но спустя время приноровилась и начала помогать ему двигаться.

Это был мой первый раз, и я даже не думала, что он будет именно таким — в общажной душевой. Вот честно, никогда бы не подумала! Если бы родители знали, как происходил мой первый секс — они бы, мягко говоря, были бы в шоке.

Ваня своей ладонью ударил меня по заднице, и этот хлопок оставил красные пятно на моих ягодицах. Я почувствовала быстрое горячее прикосновение его руки, которое меня обожгло.

Моя рука дотронулась до запотевшего стекла душевой кабинки и медленно поползла вниз, оставляя горячий след от моей ладони. Не верилось, что это все происходило сейчас здесь и со мной. Приятное чувство снова разлилось по всему телу, я была почти на пике, как вдруг мой партнер вытащил свой член из моей щелочки в самый ответственный момент.

Я стояла первые секунды в ожидании продолжения, но потом поняла что его не будет. Удивленная я посмотрела на Ваню с немым вопросом, мне было абсолютно непонятно, почему он прекратил. Может быть, ему что-то не понравилось во мне или я что-то сделала не так? Но ведь у меня нечто подобное только первый раз и он об этом знает. Примерно такие мысли крутились в моей голове каруселью, не давая мне здраво рассуждать. Однако все оказалось куда проще. Ваня просто решил сменить позицию.

— Надо перебраться на кровать. Там удобнее и мягче, — с этими словами он выключил воду и вышел из душа, накидывая халат.

Я была, мягко сказать, удивлена таким поворотом событий, так как думала, что все тут и закончится. Выйдя вслед за ним, я вытерлась полотенцем, как могла, и завернулась в халат.

Зайдя в комнату я словно попала куда-то в новое место. В целом, я видела абсолютно привычную обстановку, на столе стоял все еще недопитый алкогольный напиток, а возле дивана валялись мои вещи, но что-то было во всем этом новое, непривычное и даже мистическое. Наверное, это ощущение было от того, что я потеряла свою девственность так нелепо и с совершенно с незнакомым мне парнем. Я даже толком не успела осознать, что же произошло там в ванной.

У дивана стоял староста, ожидавший меня и явно сгорающий от нетерпения. Я подошла к нему, уже немного расслабленная, так как мне не дали достичь пика и поцеловала его в губы. Он одарил меня взамен горячим страстным поцелуем и повернул меня спиной к дивану так, что я оказалась прямо возле него.

Ваня немного перенес свой вес и мы вдвоем плюхнулись на диван, поглощенные страстью. Его руки снова коснулись моей груди, он стал ее мять двумя руками. Его губы заскользили по моей шее, ключицам и дальше… Я чувствовала, как его зубы дотрагиваются до моей нежной кожи, оставляя на ней следы. Вот они уже оказались возле живота, и продолжали спускаться все ниже. Его болезненные поцелуи я ощущала на своей горочке и ахала от наслаждения. И вот, его губы коснулись складок моей розочки.

Да, Гриша сегодня уже делал для меня нечто подобное, но получить такую ласку от Вани, было нечто божественное. Это словно Ангел спустился с небес, снизойдя до моего ничтожного уровня. Я не могла поверить, что этот самоуверенный парень, за которым наверняка бегает добрая половина представительниц женского пола универа, ласкает меня языком ТАМ!

Мне все больше и больше нравились эти прикосновения его языка. Я чувствовала все! Горячее дыхание на клиторе, легкую щетину, задевающую половые губы, шершавый язык, вылизывающий каждый участок моей промежности.

Когда движения переместились немного вглубь, я застонала. Ваня достиг моей точки G, моего бесконечного предела. Затем он внезапно остановился и отстранился.

Я быстро поднялась, чтобы поцеловать его и почувствовать свой вкус на его губах и языке. Это был уже не вкус девственности, это было что-то новое для меня.

Ваня снова отстранился и поднялся, заставил подняться и меня, затем жестом он велел мне опуститься на колени. Я понимала, что придется работать снова языком и решила не терять времени даром, а почти сразу же начала сосать его большой член.

Я чувствовала вкус душевой воды и вкус недавнего секса. На этот раз я получала удовольствие от того, что делаю для Вани. Я ускорялась и замедлялась, облизывала яички и мяла их руками. Я хотела сделать этому парню приятно и старалась изо всех сил, вылезая из кожи вон.

И вот, в один момент, снова проводя языком по его члену вверх, я почувствовала, что сейчас он снова взорвется и наполнит мой рот белковым выделением. Но тут Ваня резко поднял меня, заставил лечь на диван и начал дрочить, глядя мне прямо в глаза. При этом мне было приказано лежать и смотреть.

Повинуясь его желанию, я смотрела на его прекрасный член, сгорая от желания почувствовать его снова внутри себя. И тут, из его огромного члена начали выплескиваться струйки спермы, которая падала прямо на мой живот. Он кончил на меня, тяжело дыша, а мне было приятно от этой только мысли, что ему было хорошо. Я смогла доставить ему столько наслаждения, и я подарила ему себя, отдала ему свою невинность! Как ни крути, он стал моим первым мужчиной и я буду помнить его всю свою сознательную жизнь.

— Все, теперь можешь идти мыться. И не забудь полотенце, — Ваня подал мне руку, чтобы я поднялась, поцеловал в губы и дал полотенце. — На сегодня с тебя хватит.

Его привычная ухмылка снова показалась на лице. Я взяла полотенце и поспешила в душ. Все-таки завтра идти в универ, а сейчас уже поздно.

Быстро ополоснувшись, я вышла из душа, вытерлась, завернулась в полотенце и зашла обратно в комнату. Оставалось дело за малым — найти одежду и проводить гостя к себе. Но, если честно, мне не хотелось расставаться с ним. Он сидел на диване, задумчиво смотря куда-то в стену и пил пиво. Я невольно залюбовалась им.

Неужели, у меня был секс с этим красавчиком? Я просто не могла поверить в это! Мне хотелось броситься к нему в объятия, сказать что-то ласковое, поблагодарить его за то, что сделал меня женщиной, но он выглядел таким чужим и отрешенным.

Я надеялась, что Ваня предложит мне провести с ним ночь, захочет остаться до утра, но он лишь кивнул мне и пожелал спокойной ночи, а затем удалился из комнаты. Мне внезапно стало невыносимо грустно. Я быстро легла в кровать, но все тело горело и хотело продолжения.

Промежность болела, но я была безмерно счастлива. Не знаю почему. Лида вернулась и сразу же легла спать. А вот мне долго не удавалось уснуть. В какой-то момент я даже захотела поговорить с соседкой, рассказать ей, что чувствую.

Но Лида уже спала, и поэтому чтобы ее не будить, я тихо начала мастурбировать, вспоминая секс с Ваней. Спать мне не хотелось вообще. Сегодня был самый эмоциональный вечер за последнее время и я хотела переваривать все, что случилось со мной.

Как забавно — парни пришли к нам в гости познакомиться и мы хотели всего лишь немного отдохнуть и расслабиться, и в итоге, вот до чего дошло дело. Мне хотелось ненавидеть Лиду за такую подставу, но я была почему-то ей благодарна. Кажется, я по уши влюбилась в Ваню и не могла себя контролировать.

Умом я понимала, что ничего хорошего меня не ждет от моей новой любви, но сердцу не прикажешь. Образ Вани у меня не выходил из головы. Я повторяла как мантру: «Только бы не влюбиться в него».

Но эта мантра не работала. Я безнадежно подсела на этого молодого человека. Именно с такой мыслью я закрыла глаза и попыталась уснуть.

Рано утром с криками, что мы опоздаем на пары, Лида разбудила меня. Пришлось встать, хотя идти никуда не хотелось. Невыспавшаяся и злая — примерно так можно было охарактеризовать мое состояние. Быстро умылась, собралась и вышла из общаги — я старалась идти, опустив лицо, мне не хотелось сейчас никого видеть и уже тем более разговаривать с кем-то.

По пути в университет я забежала в кофейню и взяла себе капучино. Взглянув на часы я поняла, что опаздываю и, забрав заказ, побежала на пары. Благо первой парой была лекция, которая была довольно-таки скучной.

Зайдя в аудиторию, я села на предпоследний ряд. Положила свою рюкзак на скамейку, достала тетради и поставила рядом кофе. Спать хотелось ужасно, а тут еще и нудная речь.

Я снова задумалась о вчерашнем дне, чтобы как-то отвлечь себя от сонливости. Мне не давало покоя одна вещь, почему я вчера вела себя, как взбесившаяся нимфоманка? Почему не думала головой? Можно же было не допускать того, что произошло! У меня были планы, лишиться девственности с любимым человеком, а Ваня явно не мог стать им. И более того, он и не претендовал на эту роль.

Да, теперь я не девочка… Ну почему это произошло именно вчера?! Я же хотела остаться девственной душой еще на пару месяцев, а может и лет. Почему я встретила его на своем пути? Он такой черствый и такой высокомерный, я для него — всего лишь грязь. Очередной рот, который он будет трахать в туалетах на переменах, когда дойдет мой черед.

Но с другой стороны, все что не делается — все к лучшему. А вдруг нам суждено быть с ним вместе? Может, он изменится и поймет, что ему никто не нужен больше кроме меня?

Эх мечты-мечты… Я улетала каждый раз, вспоминая вчерашний вечер. Ладно, что случилось, то случилось. Сделанного не воротишь. Просто нужно надеяться, что Лида с Гриша никому ничего не разболтают. Хотя, не зря же они с Ваней общаются — он скорее всего не даст им рассказать.

А может у них какой-то общий клуб, где все друг с другом трахаются, и они решили меня взять к себе, так как я стала новой соседкой Лиды? Я тряхнула головой, мне нужно было забыть обо всем. Учеба требовала много времени и сил, но я никак не могла сконцентрироваться, мыслями уходила в недавнее прошлое.

И как я все-таки не старалась, обнаженное тело Вани не выходило из моей головы. Я снова представила, как он припирает меня к стене в душе, как начинает ласкать языком, или как я отсасываю у него. Забавно, но я пока так мало знала о нем — откуда он, чем занимается. Знаю только, что он на последнем курсе и что он старше меня.

Нет, все-таки нужно узнать о нем немного больше информации. С этими мыслями я окончательно проснулась, да и почти половина лекции уже прошло. Вот так бывает — займешь свои мыли чем-то интересным и даже не думаешь о том, как быстро летят мысли.

В общем, я решила погуглить информацию о Ване, но особо ничего интересного не нашла. Старшеклассник, который увлекается спортом. Вот и отбоя от девушек нет, наверное. Однако меня с ним познакомила Лида. Ладно, сначала нужно влиться окончательно в компанию этой троицы, узнать побольше о каждом из них, а потом уже думать что дальше.

Анальная девственность

Как только пары закончились я поспешила домой. Как странно, совсем недавно переехала в общагу, а зову ее уже домом. Первое время безумно скучала по семье и было страшно, но сейчас уже как-то проще об этом обо всем думать.

Углубившись в свои мысли я не заметила впереди идущего человека и налетела на него. Им оказался Ваня. Как неловко-то вышло.

Он протянул мне руку, чтобы помочь подняться и подобрал тетради с земли, которые я несла в руках.

— Куда ты так спешишь? — С улыбкой спросил он. — Неужели торопишься поскорее в общагу, чтобы весело провести вечер?

Вопрос по поводу веселого времяпровождения меня немного смутил. Я особо не планировала куда-то идти, но если меня кто-нибудь позовет, то почему бы и нет.

— А есть какие-то варианты? — Вопросом на вопрос ответила я.

— У меня никого не будет до вечера, поэтому можешь заглянуть ко мне. — Ответил парень.

В его глазах я уже ощущала предвкушение интересного вечера. И во мне это тоже разожгло сильный интерес, и я решила, что своим приглашением он явно прямо намекает на секс. Ведь он не стал бы просто так говорить, что его комната свободна до вечера. Ну вот, опять я попалась на его крючок, я же абсолютно не могу сказать ему «Нет!». Но эмоции завладели мной быстрее, чем разум, и поэтому я согласилась зайти к нему. Но с условием, что ненадолго. Да и было бы хорошо, если бы мы смогли с ним поговорить наедине. Я бы очень хотела узнать его поближе.

Мне интересно было все: чем он живет, какое у него хобби, планирует ли он серьезные отношения после окончания универа и многое другое. Мы могли бы с ним после секса обсудить все это и я может быть, окончательно поняла, есть ли у меня шансы быть с ним.

— Да, зайду. Но при одном условии — расскажешь мне о себе? — Мне нужно было убедиться в том, что он не просто какой-то спортсмен-красавчик, а хороший парень, готовый помочь, открытый к общению. И я очень сильно не хотела убеждаться в обратном.

Ваня кивнул и открыл передо мной дверь общежития, так как мы быстро дошли до него.

Мы поднялись по ступенькам и добрались до нужного этажа. Кажется, он хотел, чтобы я сразу пошла к нему, но я сказала, что сначала отнесу все ненужное к себе и только потом приду. Ему ничего больше не оставалось, как согласиться с этим.

Я быстро забежала к себе, переоделась и оставила ненужные вещи в комнате. И при этом я заметила одну странность — Лиды все еще не было, хотя пары у нее закончили раньше, чем у меня. Возможно, она гуляет с Гришей, поэтому Ваня и сказал, что у него комната пуста до вечера. Скорее всего, эти двое живут вместе, поэтому они и приходили к нам вместе.

Иначе, что могло связывать этих двоих еще? Ваня такой красавчик, а Гриша, мягко сказать, прыщавый уродец, на которого бы никто не обратил внимания, если бы он не был рядом со старостой.

Если они соседи, то понятно, почему приходили к нам вдвоем и почему трахали нас вдвоем. Но с другой стороны, они редко куда-то выбираются вместе. Этот факт ломал все мои предположения, поэтому я решила уточнить этот момент у Вани, как только будет удобный случай.

Аккуратно зайдя в комнату, я обнаружила моего любимого парня лежащего в расстегнутой рубашке на диване. В таком виде он выглядел невероятно горячим и мог завести любую. Его пресс кубиками мог сразить любую наповал, а прическа набок делала его максимально сексуальным. От такого вида меня немного повергло в шок, потому что я не планировала так сразу приступать к сплетению наших тел.

— Ну что стоишь, малышка? — Произнес он с улыбкой. — Ты хотела, чтобы я тебе рассказал о себе? Садись рядом.

Я покорно села рядом с ним, отключила звук на телефоне и отложила его в сторону, чтобы не мешался. Ваня видел, как я смотрю на него и понимал мой взгляд, полный желания. И в его взгляде читалось тоже самое. Смотря в его голубые глаза можно было забыться обо всем на свете, провалиться и влюбиться без памяти. Поэтому я чуть не забыла о вопросе, который мучил меня.

— Слушай, а не знаешь, где Гриша с Лидой? — Поинтересовалась я про друзей. Похоже, он немного не ожидал такого вопроса и сначала даже впал в ступор, как мне показалось. Но это состояние у него длилось пару секунд.

— А они… немного заняты сегодня, — по выражению лица Вани было видно, что он не спешил говорить, чем заняты его друзья, хотя было видно, что он знал это. Ну ладно, у каждого есть свои скелеты в шкафу. — Так о чем ты хотела со мной поговорить?

— Ну, я бы хотела узнать тебя поближе, — я улыбнулась и посмотрела на него глазами, полными любви.

И на удивление, он начал рассказывать о своих увлечениях, как ездил на олимпиаду по физике, как победил в каком-то конкурсе универа. Умный спортсмен — вдвойне сексуально. Я восхищенно слушала и мне казалось, что я влюбляюсь все больше и больше.

Тут Ваня взял меня за руку и потянул к себе, ловя мои губы в жарком поцелуе. Я дотронулась руками до его тела и только сейчас поняла, насколько он горяч. Его поцелуи пошли ниже губ — по шее, а руки в это время помогали мне снять кофту.

Парень помог мне сесть сверху на него и расстегнул бюстгальтер. И в этот раз он не отлетел куда-то в другой угол комнаты, а остался возле кровати.

Крепкие руки принялись мять мою грудь, а я активно помогала снять до конца с меня рубашку и обняла его. В этот момент я что-то почувствовала. Что-то новое для себя.

Словно между нами промелькнула искра и мы в одночасье стали ближе на каком-то ментальном уровне. Наши тела потихоньку начинали сближаться и становиться одним целым.

Ваня был идеален! Его запах сводил с ума. Он снова дотронулся своими губами до моих. Поцелуи были горячими, обжигающими. Я поспешила снять свои штаны и руками полезла расстегивать его джинсы.

Он снял их с себя, а мои руки уже в это время нагло лезли в его трусы. И когда я почувствовала в своей руке напряженный член парня, у меня замерло сердце от предвкушения.

Хлопковая ткань упала на пол, я села туда же на колени и закрыв глаза, погрузила уже так полюбившейся мне член Вани к себе в рот. С энтузиазмом, я начала непрерывно сосать, все быстрее и глубже, чтобы мой парень почувствовал наслаждение и удовлетворение.

Мой язык несколько раз дотронулся до его яичек и я услышала стон, вырывающийся из горла старосты. Тогда я осмелела и решила идти дальше.

Сначала прошлась языком по яичкам, в этот момент дроча рукой его член, а потом начала слегка их покусывать. Но с каждым прикосновением зубов мои укусы становились больнее. Я это понимала по громкому шипению Вани. Но ему это нравилось, потому что он ни разу не попытался остановить меня.

Наконец, я начала засасывать его яички одно за другим к себе в рот. Ему это тоже понравилось, я чувствовала. А затем я снова перешла на член. Мне нравилось сосать Ване, меня возбуждало это с каждым движением все больше и больше.

И вдруг, он грубо схватил меня за волосы на затылке и стал жестко вставлять своего друга ко мне рот. Он заталкивал ствол как можно глубже и стараясь как можно больше по времени задержать его там. Ваня чувствовал великое наслаждение, и я чувствовала его вместе с ним. Он отпустил мои волосы и одними жестами приказал вставать и развернуться.

Мои трусики медленно сползли вниз, я встала на колени на кровать, при этом руками упиралась в диван. Он подошел сзади, и я почувствовала его член возле моего анального отверстия. Все тело напряглось.

Его руки прикоснулись к моим ягодицам. Он нежно провел рукой по бедрам. А потом, начал делать движения, как будто входит в меня, но вместе этого член скользил вдоль кожи. Я хотела, чтобы он вошел в мое лоно! Хотела, чтобы он уже погрузился в меня как можно дальше! Хотела снова испытать его в себе, почувствовать весь его член и ощутить, что мы с Ваней становимся одним целым. Но он медлил, как будто игрался со мной, оттягивал момент. Или он не решался?..

— Ты готова попробовать что-то новенькое? — Вопрос парня был весьма неожиданным для меня и это настораживало. К чему я должна быть готова? Но так или иначе, мне хотелось, очень сильно хотелось попробовать что-то новое, тем более с ним. Отчасти, за меня говорили чувства, потому что в глубине души я понимала, что Ваня мне очень даже симпатичен как человек. Но, понимая всю ситуацию, и тот печальный факт, что мы не можем быть с ним вместе, я пыталась себя убедить в обратном.

— К чему я должна быть готова? — Спросила я на всякий случай.

— Анальный секс. Хочешь попробовать его?

Мои глаза округлились от неожиданности и страха. Конечно, хотелось бы его попробовать, однако я слышала от подруг еще в своем городе, что этот вид секса очень болезненный. И член туда проходит как-то более туго что ли, чем при вагинальном.

Именно этот страх меня тормозил, и я не знала что ответить. Уходить тоже просто так не хотелось. Все-таки обижать старосту было не в моих интересах. Да и надежда, что я стану его единственной девушкой, все еще теплилась в моем сердце, даже несмотря на факты.

Анальный секс пугал меня до одури, но я почему-то доверяла Ване и мне хотелось испытать это новое ощущение. Страшно, но интересно — именно так можно было описать мои эмоции.

— А это не больно? — Я сама понимала, что это больно. Но хотелось, чтобы он ответил мне на этот вопрос.

— Нет. — В его словах я сарказма не услышала, но почему-то было ощущение, что ему было забавно слышать этот вопрос.

И все-таки немного погодя я кивнула головой в знак согласия. Было страшно, очень страшно чувствовать боль. И это, пожалуй, была самая главная причина, останавливающая меня от этого серьезного шага.

Но то, что я занималась любовью в первый раз именно с Ваней и лишилась девственности с ним, меня немного успокаивало, так как он же опытный человек, раз через него проходят все новенькие девочки общаги, и значит он должен понимать, как сделать так, чтобы даме было приятно, а не больно.

— Расслабься. Расслабление поможет не чувствовать боль.

«Расслабься» — легко сказать. Как именно расслабиться так, чтобы не чувствовать боли, я не знала. Поэтому стало страшнее в разы. Я попыталась расслабиться, но у меня не вышло дойти до полного расслабления. А так в целом, да, я не напрягалась.

Вот самое противное и страшное — это стоять и ждать. Это почти тоже самое, когда видишь шприц с лекарством, направленный на твою задницу, и понимаешь, что тебе вот-вот его могут вколоть, но при этом медсестра медлит. И вроде бы, ты уже готов испытать этот страх, ужас и боль, морально готов, напрягся или расслабился, как в моем случае, и тут шприц резко входит глубоко под кожу, рассекая мышцу, и в этот момент тебе вводят лекарство, после чего чувствуется боль. Она не сильная, но все равно, не приятная. А ожидание ее только всегда усиливает. Вот примерно такое же состояние было и у меня.

Тут мои мысли были прерваны, Ваня приставил головку к анусу и начал аккуратно входить в меня. И я не зря выбрала такое странное сравнение с уколом. Все было именно так. Я почувствовала боль, которая пробирала до кончиков пальцев.

Это было так неприятно! И в то же время, так необычно. Он всадил своего жеребца еще глубже и с непривычки, от столь ярких ощущений, я закричала, правда не очень громко. Ваня сразу начал шикать и успокаивать меня. Теперь его движения были взад-вперед медленными и аккуратными. Я только сейчас начала понимать, какое это поразительное ощущение.

Немного привыкнув и поняв суть движений, сама начала слегка поддаваться вперед и назад. Член парня входил глубоко, как будто проваливался на самое дно. Я испытала нечто удивительное и невообразимое от этих глубоких погружений. Сначала он двигался медленно, потом начал ускоряться с каждым движением, задерживаясь на долю секунды внутри и слегка толкая меня вверх, словно пытаясь насадить меня сверху на свой болт еще сильнее.

В скором времени он меня уже долбил в задницу, это по другому и не описать. Я снова почувствовала что-то странное, накатывающееся на меня с невообразимой быстротой. Волна волшебной неги захлестнула меня и на миг потемнело в глазах, а затем еще и еще. Это было так приятно, никогда бы не подумала, что смогу испытать нечто подобное!

Ваня в это время подходил к концу, это я поняла, потому что его движения стали замедляться. Затем он резко вытащил свой член из моей прямой кишки и вставил в щелочку пониже. Он попросил меня немного опуститься пониже и встать на руки, при этом задняя часть моего тела оставалась неподвижной. Он снова начал ускоряться и долбить меня уже в промежность.

Эмоции и ощущения сложно передать словами. Его член постепенно набухал и каменел еще больше, мы уже близились к шикарному завершению, я это ощущала. И вот, Ваня вытаскивает своего дружка из меня и через несколько секунд я чувствую горячую жидкость на своей спине. Он кончил на меня, и я буквально чувствую лужицу спермы на своем теле. Я замерла, боясь пошевелиться, потому что при каждом движении лужица норовила стечь вниз. Комичная ситуация… А что делать-то в таких ситуациях?

Тут же Ваня куда-то отошел, а затем вернулся и стал вытирать сперму с моей спины. Как только он закончил, я поднялась.

— Ты в душ к себе пойдешь? — Спросил он у меня. Я сначала не совсем поняла, что он имеет в виду, так как была еще под большим впечатлением. Но тут до меня дошло, что он спрашивает, и я покачала головой, быстро сообразив, что не хочу уходить так скоро. Душ я могу принять и у него в комнате.

Тогда он дал мне полотенце и помог собрать мою одежду. После этого я прямиком пошла в душ, в котором пробыла не особо долго. Помывшись на скорую руку, я вытерлась, оделась и привела себя в порядок. Мне хотелось выглядеть в его глазах настоящей красоткой, даже после такого бурного соития.

Вернувшись в комнату, я поблагодарила Ваню за полотенце, и подошла к нему ближе. Не говоря ни слова, мы обнялись на прощание, я взяла свой телефон и вышла из его комнаты.

Вот что для меня по-настоящему было удивительно, так это то, что мы обнялись. Ну не похож Ваня на человека, склонного к подобным сантиментам… И я думаю, это были скорее всего это дружеские объятия, но мне все равно было очень приятно.

Подработка

Я открыла дверь в свою комнату и увидела Лиду. Интересно, если она тут, то где же Гриша?

— Привет, — с улыбкой повернулась ко мне девушка.

— Привет-привет. А ты откуда? — Спросила я. Да, слова Вани я помнила, что он не особо хотел раскрываться, куда ходили его друзья. Но я все-таки решила спросить. Ну а вдруг мне повезет и ответят.

— Да так, нужно было одно дело сделать, — чувствовалось, что соседка не очень хотела распространяться на эту тему. Что ж, я не имею права давить на нее и заваливать вопросами. Если не хочет — пусть не говорит. Возможно, я слишком сильно наглею, пытаясь быстро влиться в компанию, хотя торопиться, по сути, некуда.

Я задумалась о своей новой жизни и наших странных отношениях с Ваней, мне было совершенно не понятно, как я могла так сильно влюбиться, что потеряла покой и сон, как внезапно тишину прорезал голос Лиды.

— Подработкой занимаюсь, — резко сказала она.

По лицу Лиды было видно, что сначала она думала и соображала: говорить или нет, а потом вдруг внезапно решилась все-таки сказать.

— Подработка это классно, студенты — бедные люди, — ответила с улыбкой я. И это была сущая правда — студенты считают каждую копейку, особенно если они живут в общежитии.

— Ну да, — ее лицо выглядело как-то странновато. Лида сказала это, как бы соглашаясь со мной, но в то же время было ощущение, что эта подработка как-то ее напрягает. Я задумалась, что ж это за подработка такая, что моя соседка говорит о ней с таким странным лицом. Ладно, если бы просто работа, но тут, похоже, было что-то другое.

Я уже думала, что мы закончим этот разговор, потому что я сразу же ощутила, что в комнате возникла какая-то напряженная атмосфера после моего вопроса. Мы обе словно в рот воды набрали, не зная, что сказать. И я понимала, что и это молчание добром не могло закончиться. Я сделала для себя просто пометку, что больше, пожалуй, не буду поднимать эту тему и просто кивнула, а затем отвернулась от нее.

Когда я снова улетела в мечтах, смакуя воспоминания о нашем недавнем сексе с Ваней, Лида вновь заговорила.

— Понимаешь, это не описать в двух словах. Возможно, тебе не понравится то, чем я занимаюсь, — внезапно выпалила она, и я снова обернулась к ней.

Эти слова меня заинтересовали и насторожили, а вдруг она на самом деле имеет дело с наркотиками или чем-то еще, что гораздо хуже? Если она наркоторговка, то ее повяжут, а меня возьмут вместе с ней. Сколько таких дел? Там ведь и разбираться не будут, живете вместе, значит обе замешаны. И на кой черт мне такие проблемы?

Да, она меня уже один раз подставила, еще не хватало сесть из-за нее. Я задумалась, пожалуй, лучше держаться подальше от такой соседки… Может быть, попроситься, чтобы меня перевели в другую комнату? Но как это будет выглядеть? Я тут новенькая, да и Лида обозлиться, будет козни строить может быть…

Я снова посмотрела на нее растерянно. На ее лице читалось желание рассказать мне об это странной подработке и поделиться этой историей, и в то же время она как будто не решалась это сделать. Что ж, ее можно легко понять. Иметь дело с наркотиками — ничего хорошего!

— Как только я тебе расскажу про то, чем буду заниматься, ты перестанешь относиться ко мне как раньше. А я не хочу этого, понимаешь? Мы только недавно познакомились, но ты мне сразу очень понравилась и я привязалась к тебе.

Ее слова застали меня врасплох. Я никогда не думала, что могу настолько сильно симпатизировать Лиде. Да, мы были с ней в достаточно хороших отношениях, тем не менее, мы друг друга знали без году неделю. Хотя признаться честно, она достаточно милая и мне с ней было комфортно жить. И, конечно, портить эту соседскую дружбу мне не хотелось, потому что я сама, если честно, уже успела привязаться к этой странной девушке.

И также надо отметить, она не рассказала никому про наш секс. Хотя по некоторым лицам, мне кажется, все знают, что Староста меня трахает. Видимо из всех новеньких, я одна ему приглянулась.

Внезапно пришла мысль, что как только я ему надоем, он пойдет трахать кого-то из тех, кто тоже заселился в эту общагу недавно. Таких нас тут несколько девушек.

Укол ревности отразился болью по всему телу. Я прекрасно понимала, что Ваня мне не принадлежит, и более того, скорее всего за день успевает трахнуть в рот какую-нибудь мою однокурсницу, за ним все бабы в универе увиваются, но мне приятно было думать, что я у него одна.

Лида внимательно смотрела на меня, ожидая моего признания, что я никому и ничего не расскажу, а также не изменю к ней отношения.

— Я не поменяю своего отношения к тебе, клянусь, — сказала я и подумала, а правильно ли я сказала? Вдруг она что-то такое расскажет, что действительно поменяет мое мнение и мое отношение к ней. Скажет, например, что выходит замуж за Ваню… Эта мысль заставила меня улыбнуться, настолько абсурдной она была. Мой Ваня вряд ли женится в ближайшие 10 лет. Такие долго ходят холостяками.

— Скажи, что мы останемся подругами несмотря ни на что!

— Обещаю! Рассказывай уже!

Лида услышала эти слова и слабо улыбнулась. По ее выражению было видно, что она не сильно верила моим слова и до сих пор не была уверена рассказывать ли мне или нет.

— В общем, я помогаю людям пенсионного возраста получить оргазм. При этом, это не просто люди, а люди с ограниченными способностями, — тихо продолжила она. — Мне платят за это хорошие деньги, а как ты сама понимаешь мы, студенты, не слишком богатые люди.

От таких слов я опешила сначала. Вот к чему-чему, а к такому меня жизнь не готовила. С одной стороны она может быть поступает правильно, помогая старикам-инвалидам получить оргазм, ведь они по сути никому не нужны и никто не хочет с ним спать, да и тем более, она сама сказала, что это хорошие деньги. А с другой стороны — это как-то неправильно и даже может противно, не знаю. Я даже не представляю, как это объяснить, но мне стало немного противно. И я не знала, что ответить ей.

Молчание начало затягивать, натягивая невидимую пружину между нами, Лида смотрела на меня и ожидала моего ответа, но я даже не могла поднять глаза на нее. Она немного волновалась и наверное даже боялась того, что я могу сказать. Но что я могла сказать? Это ее жизнь, ее выбор, она сама пошла по этому пути.

— Понятно, — сказала я и подняла глаза на девушку. — Что ж, надеюсь, тебе нравится этим заниматься и ты получаешь хорошие деньги.

Больше я не могла сказать ни слова, потому что я не знала, что требуется говорить обычно в таких ситуациях. Она же посмотрела на меня, молча улыбнулась и отвернулась. Какое-то странное чувство возникло у меня. Словно черная кошка пробежала между нами, потому что разговор закончилось немного неловко и теперь каждая из нас думала о том, как можно переключиться на другую тему и о чем вообще можно еще поговорить.

Я только сейчас поняла, что так и не застегнула до конца рубашку, в который ходила к Ване, и теперь выглядела довольно странно. Но мне показалось, что Лида ничего не заметила, она была поглощена полностью своими проблемами. Впрочем, как и я.

Надо бы садиться за домашку, но делать ее не было особого желания, да и после нашего разговора в комнате воцарилась какая-то немного напряженная обстановка в комнате. Меня это очень удручало. Никто из нас не знал как дальше относиться к ситуации, Лида волновалась за мое отношение к ней, а я до сих пор пыталась переварить все услышанное.

— А ты чего сегодня так поздно пришла? — Неожиданно спросила она и повернулась ко мне.

— У Вани была, — неуверенно ответила я. — Гриши там как раз не было.

Я не знала, стоит ли ей рассказывать о моих чувствах к этому парню, но так хотелось с кем-то поделиться, да и тем более, момент подходящий был. Но что-то я никак не решалась, и сначала вообще пожалела о сказанном, что я была у Вани. Ей эта информация, возможно, была ни к чему. Но по выражению ее лица мне сразу же стало понятно, что она все прекрасно понимает и готова поговорить. Но стоит ли ей доверять? Хотя, она сама доверилась мне и рассказала свою великую тайну. А такое, понятное дело, не все люди и не всегда готовы рассказать, даже соседке по комнате.

— Я надеюсь, ты никому не расскажешь мой секрет? — Спросила с какой-то тоской в глазах Лида.

Я покачала головой, и тогда девушка приободрилась.

— Так что, тебе нравится наш староста? — Быстро сменила тему Лида, и я впала в ступор. Неужели по моему лицу было так заметно, что мне он симпатичен? И если это видела она, то значит другие девчонки, да и сам Ваня мог это видеть.

— Это правда так сильно заметно? — Спросила я у соседки, и в тот же момент почувствовала, как вспыхнули огнем мои щеки.

Ну все, теперь точно можно было понять, что он мне не безразличен. Мне было немного неловко говорить о своих чувствах, потому что вдруг она ему расскажет это. Тем более, меня сразу же предупредили, на каких условиях я заезжаю в общагу. Он здесь что-то вроде местного шейха, и все девчонки платят ему дань.

И мне вот интересно, все ли? Я замечала в универе, как на него засматриваются, но не думаю, что он реально всех перетрахал. Хотя, парни его побаиваются и уважают. Да и девушки многие смотрят на него со страхом. Пока я еще ничего не понимала, что происходит в этом новом для меня мире, но планировала разобраться.

И пока я не разобралась, я предпочитала ничего не говорить о своих чувствах. И без того все было сложно. Мы конечно дружим с ним и находимся в хороших отношениях, но получается не так близко и не так часто общаемся, как бы мне хотелось.

Внезапно я вспомнила, как меня трахал в рот Гриша в присутствии Вани. А что, если парни захотят снова воспользоваться моими услугами вдвоем? У меня в голове не укладывалось, как я могла рассчитывать на что-то больше между мной и Ваней, когда моим ртом мог в любой момент воспользоваться Гриша. Меньше всего мне хотелось сосать снова у этого прыщавого выскочки. И представив, как я снова делаю это, меня сразу же начало скручивать. Желудок сдавило так, словно меня только что вытрахала в рот целая рота солдат и все по очереди накачали меня своей спермой.

От переживаний у меня закружилась голова. Я решила сказать: «Стоп» своим мыслям. Возможно, все будет хорошо и я просто снова начинаю загоняться по этому поводу. И быть может, Ваня увидит мои искренние чувства и проникнется ко мне? Это был бы самый идеальный вариант о котором я тайно мечтала.

— Не говори никому… — попросила я Лиду. — Мне нужно разобраться в своих чувствах.

— Нет конечно, не беспокойся, — ответила Лида. — Я ничего ему не скажу. Возможно, как-нибудь попытаюсь помочь тебе привлечь его внимание не только в постели, но и в жизни. Но ничего не обещаю, он любит разнообразие.

Я поверить не могла своим ушам. Сейчас она даже не представляла, насколько обрадовала меня! И если у нее получится помочь мне, я буду самой счастливой девушкой на свете. Я закивала головой, давая понять, что буду очень сильно благодарна ей за это, хотя она еще ничего не сделала. Но она уже предложила помощь, и для меня это было очень важно.

Тем временем уже приближалась ночь, и я решила, что с домашкой разберусь завтра уже в университете, а сейчас лягу спать. Подошла к кровати, сняла покрывало, разделась и забралась в постель.

— Лида… — позвала я, не выдержав и решив поговорить на интересующую меня тему.

— Да? — услышала я через какое-то время.

— Скажи, а Ваня получается со всеми девушками перетрахался в универе?

Вместо ответа я услышала звонкий смех. Мне стало как-то не по себе, что я задала такой вопрос и я хотела извиниться, но Лида, перестав смеяться начала рассказывать.

— Ваня — сын ректора. Также он капитан футбольной команды. Ну и конечно же, папаша назначил его старшим по общаге. Он следит за персоналом, за проживающими, решает срочные вопросы с заселением. С кем он трахается в универе — я сказать не могу, потому что не знаю. Но что касается общаги — тут все строго: хочешь тут жить без проблем, умей договариваться со старостой.

— И давно он тут живет? — с нотой сомнения спросила я.

— Он тут не живет, — засмеялась Лида, — У них тут блатхата для встреч. Они туда водят трахаться девчонок. А живет он в центре, говорят, у него крутая хата, папаша подогнал.

— То есть, он здесь трахается со всеми девушками? — я снова ощутила укол ревности.

— Не думаю, что его интересуют все девушки общаги. Но в свое время большинство прошло через его руки.

— И что, никто ему не отказывал? — снова спросила я.

— А ты бы отказала? — снова звонко засмеялась Лида, а потом резко стала серьезной, словно о чем-то задумалась.

— Вообще-то, я хотела отказаться, ты же знаешь! — вспылила я.

— Извини, но все, кто отказал ему, либо были отчислены по нелепым причинам, либо пущены по кругу в туалетах универа. Насколько мне известно, нескольких девушек оприходовала толпа ребят, сняли на видео, а потом шантажировали.

— И Ваня там был?! — с ужасом спросила я.

— Нет, его там не было.

— Так причем тогда он? Ты же не хочешь сказать, что он организовал все это? — в этот момент мне хотелось ударить ее за то, что она наговаривает на такого замечательного человека. Мне почему-то показалось, что она сама влюблена в него и сделает все возможное, чтобы я отказалась от Вани.

— Я не говорила, что он организовал эти позорные нападения, но факты и совпадения…

— Это ничего не значит! Он не мог бы так поступить, да и зачем? Ну отказала ему одна, так тут девчонок полная общага! Не вижу причины организовывать такую подставу для отказавшихся с ним спать!

— Ох, подруга, ну ты и завелась… Я не буду тебе больше говорить ничего про Ваню, но будь осторожнее, он разобьет твое сердце и даже не поморщится.

— Спокойной ночи, — пожелала я Лиде и отвернулась к стене, чтобы поскорее уснуть.

— Доброй ночи, — услышала я в ответ.

А через пару секунд Лида добавила:

— И если ты вдруг захочешь подработать, то можешь обратиться ко мне. Я договорюсь.

— Хорошо, — сказала я. Но сейчас у меня даже в мыслях такой идеи не было, я была не уверена — нужно ли мне это. Пока с деньгами все обстоит хорошо и я была вполне довольна этим.

Я закрыла глаза и мои мысли тут же растворились в опустевшей голове, поэтому я быстро уснула.

На следующее утро нужно было отправляться на занятие, однако настроения куда-то идти вообще не возникало. Даже вставать не хотелось. С неохотой открыв глаза, я села на кровать и оглянулась. Лида еще спала. Ее пары сегодня начинались позже моих и я решила не будить подругу. Накинула сверху халат и пошла умываться.

Почистив зубы, я заглянула в зеркало и посмотрела на свое отражение. Внезапно в голову пришла бредовая мысль… Интересно, а если использовать эту профессию как дополнительный доход, сколько я могу получать в месяц?

Конечно, работа не из самых приятных, но финансы нужны всем. И пусть я сейчас спокойно могла себе покупать любую еду и одежду, однако хотелось иметь большую финансовую независимость от родителей.

И может быть еще рано думать о дальнейшей жизни, но я начинала потихоньку задумываться о том, чтобы оставаться в Москве. А чтобы жить здесь нужно жилье. Значит — нужно откладывать, а как откладывать деньги, если нет источника дохода, кроме родительского кошелька? Этот вопрос оставался нерешенным.

Да и в принципе лицом я вышла вроде как, не очень красивая, но с другой стороны и не сильно страшная. Может за красивые глазки еще доплатят? Ну, а вдруг? Попытаться-то все равно можно, если не понравится — уйду. И никто не узнает об этом….

С одной стороны идея заходила и казалась привлекательной, но при этом другая часть меня отметала эту идею заработка и считала, что если идти куда-то работать и получать деньги, то выбор в сторону этой профессий, если ее так можно назвать, будет сделан только в крайнем случае.

Что-то меня тормозило, и это было не чувство противного, а моральные принципы. Возможно, дело было в воспитании, и я сама понимала, что если родители узнают об этом — они будут очень сильно не рады этому. Для них деньги — это труд. Причем неважно какой умственный или физический. И узнай они, что их любимая дочь пошла по кривой дорожке, это могло разбить им сердце.

Меньше всего мне хотелось, чтобы родители во мне разочаровались. Я попыталась отбросить грешные мысли в сторону и пошла дальше собираться в универ.

Повадки маньяка

После вчерашнего разговора с Лидой мне особо не хотелось думать ни о чем, кроме учебы. Но мои желания сосредоточиться на учебе шли вразрез с желаниями моего тела. Я хотела денег, хотела независимости, хотела приключений.

Просто эти проклятые мысли о том, что можно получать хорошие деньги не выходили из моей головы. Вот учишься в школе, потом в университете, потом идешь на работу, где могут платить копейки. А в моем случае это еще и работа учителем. И в чем смысл жизни? Ты отдаешь всего себя работе, чтобы жить и выживать. И в большинстве случаев именно выживать.

Не знаю, почему я решила выбрать профессию учителя. Наверное, мне всегда хотелось учить детей чему-то новому и доброму, мне нравилось с ними работать. Тем более, мне это всегда было интересно. Да, возможно кто-то скажет что я дурочка, нужно было выбрать что-то более интересное, например, работу врача, юриста, экономиста.

Я бы после учебы могла устроиться на высокооплачиваемую работу, где особо можно не напрягаться, но я понимаю, что это не мое. Я хочу заниматься тем, что мне нравиться — учить чему-то новому младшее поколение и при этом самой узнавать что-то новое с каждым днем.

В общем, мои мысли сегодня были заняты далеко не учебой, и я всерьез думала над предложением Лиды. Просто я не была уверена в том, что это не какой-то развод. Может быть, это было очередным испытанием?

Но она ведь говорила вполне серьезно. И я по ее глазам поняла, что она реально этим занимается. В общем, в итоге я решила, что сначала у нее выясню все интересующие меня вопросы, а потом уже и определюсь окончательно — стоит ли мне этим заниматься или нет. Все-таки это тоже какой-то жизненный опыт, хоть и немного своеобразный.

Как только пара закончилась ко мне подбежал Миша. Он был моим одногруппником, немного ботаном и фанател от научно-фантастических комиксов и настольных игр, поэтому с ним «наши» особо не общались. Просто не разделяли интересы, как впрочем и я.

— Привет, Анют. Как тебе наш новый преподаватель по литературе? — Спросил он.

А я, если честно, не знала что ответить, потому что не обратила внимания, так как была слишком погружена в свои мысли.

— Привет, да вроде препод как препод, — ответила ему я. — А что такое?

— Да нет, ничего. Мне просто показалось, что он слишком молодой для преподавания в университете особенно для первых курсов, — объяснил Миша.

Я в ответ только пожала плечами и вопросительно посмотрела на него.

— Ну ладно, я просто решил поделиться своим мнением, — немного попозже добавил он, а потом сказал, — А ты сейчас в общежитие?

— Да, — прошептала я и продолжила идти как ни в чем не бывало.

— Тогда я с тобой, мне тоже туда, — сказал парень и пошел слева от меня.

В общем, по этому короткому разговору можно было понять, что он не особо умеет общаться с девушками и пытается как-то заслужить их внимание, а главное для него в данный момент — заслужить мое внимание.

Но, к сожалению, этот молодой человек был не в моем вкусе, да и спортсмен со старшего курса Ваня завоевал мое сердце надежно и надолго. Казалось, что я теперь могла думать только о нем. Другие парни меня вообще не интересовали. А с другой стороны, я думала о том, что если Ваня увидит меня с другим, то обязательно приревнует и поймет, что я не такая легкая добыча, как все остальные девушки нашей общаги.

И поэтому я шла с Мишей и думала все время о том, что будет, если Ваня увидит меня сейчас. Мишу конечно было жалко, но ничего не поделать — он слишком закрыт, и в этом его проблема. Сейчас я видела, что несмотря на свою скованность, он одновременно пытается как-то раскрыться передо мной, и получается это у него, мягко говоря, не очень.

Мне захотелось от него избавиться как можно скорее. Но как это сделать, чтобы не обидеть человека? Я боялась, что кто-то увидит меня с ним, и не дай бог, это будет Ваня. Он может разочароваться во мне, увидев меня в компании с таким ничтожеством как Миша.

А еще такой зануда, как Миша, вполне может ненароком навязаться в гости, а потом говорить часами на свое какие-то научные темы, которые практически никому не интересны. Я прекрасно знаю подобный типаж мужчин, про них даже в фильмах часто приколы всевозможные можно увидеть.

Да, мне следовало его сразу же отшить под любым предлогом, но я не стала ничего ему говорить, надеясь, что он сам отвалится, увидев, что я его слушаю вполуха.

Он шел рядом и мы какое-то время молчали. И в принципе меня устраивало то, что мы шли в тишине — я могла погрузиться в себя и подумать об этой идеи с заработком.

Но чувствовалось, что одногруппник хотел о чем-то поговорить, не хотел молчать, только не знал с чего начать. А начинать первой я не хотела — еще подумает, что это какой-то намек или что-то в этом духе. Мне это было совершенно ни к чему.

— Как думаешь, время и пространство во Вселенной — бесконечно? — Решил все-таки развеять тишину между нами парень.

Я не особо желала отвечать ему на вопрос и посмотрела на него с немного непонимающим выражением лица. А его глаза горели огнем, я видела это. Он видимо думал, что смог зацепить меня этим внезапным вопросом, и мы сейчас выльем наш разговор в двухчасовую дискуссию.

Но мне совершенно не хотелось растрачивать свои силы на этот разговор мне, потому что я не сильно люблю говорить на философские темы, особенно вот в такой атмосфере. Вот если бы чашечка чая, печенье, дружеская атмосфера — там да, можно и философствовать часами. А тут — ограниченное время, потому что скоро наша дорога к общаге подойдет к концу и нам придется разойтись.

— Не знаю. Время — понятие относительное, — отрезала я и прибавила шаг.

Уже впереди показалась общага и я хотела как можно скорее зайти туда, чтобы отвязаться от Миши и поговорить с Лидой. Однако, парень оказался не так-то и прост, он явно не хотел от меня отставать и быстро смог меня догнать, поспевая за мной в ногу.

— А что ты скажешь про пространство? — Снова спросил я.

Тут я уже не выдержала и остановилась. Он тоже остановился, после чего я пристально и довольно нагло посмотрела на него.

Миша, похоже, особо не понимал, почему мы остановились, хотя все на самом деле было очевидно.

— Миш, мы можем это не сейчас обсуждать? — Спросила я у парня. Я бы с радостью задала этот вопрос в более мягкой форме, однако этот типаж мальчиков, к которому я относила и Мишу, не понимает все равно ровным счетом — ничего. Для них бы это могло значит какой-то намек на будущий разговор, а говорить я с ним вообще не хотела. Он начинал меня раздражать.

Миша был слишком мягким и добрым человеком и если с одной стороны это хорошо, то с другой, я не хотела быть с ним даже чисто из жалости. Вот чего-чего, а этого мне правда не надо было.

Он стоял и молчал. Вместо ответа лишь хлопал глазами и смотрел на меня. Вот как с такими разговаривать? Сам навязался, сам еще и начал тему, а теперь и ответить нормально не может на вопрос. Да, я могла бы сразу послать его прямо как только он подошел и сказал, что пройдется со мной до общаги. Но во-первых — это слишком грубо и не приятно, а во-вторых, он не спрашивал моего разрешения или мнения — просто поставил перед фактом. Ладно, если бы мы шли и молчали, так нет же.

— Пойми меня правильно, я не в настроении сейчас разговаривать, — я понимала, что ответа от него не дождусь и пора брать инициативу в свои руки. Нужно сделать все возможное, чтобы он отстал. Но хоть Мише трудно поддерживать общение с теми людьми, которые не разделяют с ним интересов, все-таки в глубине души он был как бездомная собачонка.

И я прекрасно понимала, что не могу просто так взять и послать этого человека. Нужно было найти слова, которые как бы оттолкнут его, но при этом не обидят. А так-то Мишу обидеть очень просто — он может обидеться по любому пустяку, у него на лице это написано.

— Можем тогда поговорить на эту тему завтра или сегодня вечером, — внезапно предложил одногруппник. — Ты когда свободна? Можешь ко мне на чай зайти прямо сейчас.

— Нет, — резко ответила я, потому что опешила от его предложения поговорить на эту тему позже, да и вообще зайти к нему на чай. Вот делать мне больше просто нечего, правда? Своих-то проблем и дел нет.

— Я не хочу эти темы обсуждать с тобой вообще, потому что это мое. Мы с тобой слишком разные, ты не совсем тот человек, с которой можно было бы поговорить о чем-нибудь высоком. И пойми меня правильно, но я не буду никогда свободна для тебя.

Да, это было очень грубо, я сама понимала это. Но внутри меня сейчас бушевали чувства злости и гнева, а так как я достаточно эмоциональный человек, то могу спокойно в порыве агрессии что-то высказать, о чем буду потом жалеть.

И как только я произнесла эти слова, я поняла, что возможно они были лишними. Все мы люди и почти всем из нас когда-либо отказывали. Но сейчас пути обратно уже не было и теперь оставалось только уйти, потому что я не знала что сказать еще этому человеку, и хотя злость угасла и можно было бы извиниться, но я не особо хотела проявлять жалость перед этим парнишкой.

Реальный мир взрослого человека очень суров. Ломают либо тебя, либо ты ломаешь кого-то. Но как правило, обычно ломают именно тебя. Именно так и произошло со мной, когда я заселялась в общагу. Меня сломали, заставили сосать член прыщавого подростка, а потом лишили девственности. Да, а еще забрали мою душу, и теперь я вообще не принадлежала самой себе…

Со мной обошлись гораздо жесче, чем я с Мишей, так что я рассудила, что он вполне переживет и проглотит.

— Что? — Тихо спросил одногруппник. — Ты меня только что отшила?

О, неужели он это понял! Ладно, я не хотела ликовать, однако это был какой-то прогресс. Да, признаю — поступила слишком грубо и некрасиво, но раскаиваться за свои поступки не буду, так как теперь человек понял, что больше не стоит лезть ко мне. Ну по крайней мере я надеюсь, что он понял это.

Теперь я стояла и смотрела на него. Первые несколько минут он просто застыл на месте и пытался понять, что происходит. Его только что опустили, причем опустила та девушка, которая была ему симпатична. Его сломали, причем сломали сильно — ударили по самому больному месту. А что еще можно было ожидать? Миша опустил глаза. Я начала замечать, как сжимаются его кулаки то ли от злости, то ли от обиды. Но от чего именно — я не могла понять, хотя мне этого и не требовалось.

Внезапно, парень снова поднял глаза и посмотрел на меня с такой агрессией, какой я раньше никогда не видела на его лице. Я в жизни не могла подумать, что у такого, с виду доброго и спокойного парня, может быть столько злости в душе!

У него на лице было написано, что мне пора бежать, иначе — будет плохо. Внезапно стала появляться улыбка больного психопата, примерно как у Джокера, только без шрамов.

Почувствовав, как у меня внутри все похолодело, я невольно попятилась назад, мне действительно стала страшно. Общага была уже близко я это понимала, но до нее еще бежать и бежать, а если он меня догонит? Но другого выхода нет. А еще и место тут такое — не особо проходимое, да и до дороги далековато. Попалась.

Я попыталась быстро обежать парня справа, сделав небольшой крюк, и со всей скорости понеслась к общажному корпусу. Мне никогда не приходилось бегать от маньяка или преследователя, поэтому я в фильме только видела как люди это делают.

Но самое главное, что у главных героев, убегающих от кого-то, обычно появляются силы бежать и какой-то прилив энергии. Они еще потом делятся впечатлениями, будто что-то им помогало бежать.

У меня же такого не было — я просто бежала со своей обычной скоростью и через минуту начала запыхаться. Мне было страшно смотреть назад, потому что я прекрасно понимала, что этот человек бежит за мной следом и я никуда от него не денусь. Но все-таки через какое-то время я решила оглянуться, тем более общага была уже практически перед носом.

Я оглянулась, продолжая бежать — сзади никого не было. Вообще никого. Я бы сказала, что я повела себя неадекватно. С чего я вообще решила бежать от него сломя голову?

И возможно, тут можно сказать, что мне могло что-то показаться не то в его взгляде, или у меня разыгралась фантазия, но нет — такое никому не покажется, когда тебя хотят почти убить, а если и не убить, то ударить так уж точно. Я прямо видела по его выражению лица желание этого человека. Он настоящий маньяк, от таких нужно держаться подальше!

Встреча с одноклассницей

— Аня, осторожно! Стой! — Кто-то впереди крикнул мне, из-за этого я посмотрела снова вперед и, спустя секунду, я в кого-то врезалась. Я и этот кто-то упали на землю после удара.

Сейчас конечно можно было бы сказать, мол, вот я клуша, однако я была занята немного другими мыслями и хотела как можно скорее убраться в общагу. Как только мы упали я открыла глаза и увидела одну из своих одногруппниц — Лену.

Мы с ней раньше особо не общались, да и в принципе я как-то ото всех была отдельно. У всех были свои компании, а я что — я нашла компанию среди Лиды, Вани и Гриши. Короче говоря, у каждого в этом плане, получается, свои увлечения.

— Прости пожалуйста, — извинилась я, поднялась и протянула руку ей, чтобы помочь встать. Она взяла мою руку и встала. — Я правда не хотела, чтобы так вышло.

— Да ладно, пустяки, — с улыбкой отозвалась девушка.

— Так и не расскажешь, откуда и почему ты так быстро бежала, что не заметила меня? — Решила поинтересоваться Лена.

Я такой человек, что мне немного сложно доверять окружающим, с которыми я мало общаюсь, и как раз с Леной наше общение было не сильно близким. Мне проще было посидеть одной у себя, успокоиться.

И я была бы сейчас рада, если бы пришла Лида, я бы ей рассказала все, а может быть рассказала даже Ване, потому что мне хотелось заручиться с его стороны какой-то поддержкой и опорой. Лида говорила, что если я буду паинькой и буду выполнять требования старосты, то могу рассчитывать на его защиту, поддержку и прочие плюшки. Пришло время получать эти самые плюшки.

Вообще, я пожалуй больше всего на свете хотела в этот момент, чтобы меня успокоили, мне необходима была эта ласка и забота со стороны человека, к которому я была не равнодушна. Но я понимала, что скорее всего для него я очередная новая девушка на вписке, с которой можно хорошо провести время и развлечься.

С одной стороны я прекрасно понимала по какой причине он не ввязывается в отношения, а с другой — мне было его жаль. Он многое теряет… Я бы могла окружить его такой любовью и заботой, что он даже не смотрел бы в сторону новеньких общажных красоток.

А в разговоре с одногруппницей я все-таки решилась высказаться и надеялась заполучить женскую поддержку, потому что все-таки друзей заводить надо.

— Да я просто шла с пар, ко мне подошел Миша, сказал что пойдет со мной, — начала рассказывать я. — Потом он что-то начал говорить и что-то спрашивать, а я ему отказала, он разозлился и погнался за мной.

После этой речи в подтверждение своих слов я обернулась назад, потому что ожидала увидеть там нашего общего одногруппника. Однако позади никого не было, как будто он испарился. Хотя с этого места я прекрасно видела местность, с которой начался мой бег.

— Понимаю, — ответила Лена. С этими словами я посмотрела на девушку, думая что она смеется надо мной. Но ее лицо не выражало и ни доли сарказма, а глаза были такими же добрыми. — Не хочешь зайти ко мне на чай?

— С удовольствием, — я кивнула, и мы вошли внутрь.

Мы зашли в комнату Лены. Кроме нее здесь жили еще 2 девушки, но сейчас их тут не было. У них в помещении стояла двухэтажная кровать с одной стороны стены, а напротив — обычная. Их разделял стол, в углу стоял холодильник.

— Чаю? — Предложила девушка и сразу пошла ставить его.

Я кивнула. Было неудобно приходить с пустыми руками, но кто знал, что я вообще столкнусь с ней возле общаги, а потом еще и пойду к ней пить чай?

Вообще, я даже не предполагала, что меня вот так вот просто возьмут и пригласят пить чаю в гости. Я тут еще совсем недавно и толком не успела обзавестись подругами, и никогда бы не подумала, что такая девушка как Лена, захочет пообщаться со мной.

Мне симпатизировал ее типаж, но такие обычно держались от всех в стороне и мало с кем общались. Наверное, она в школе была ботаном.

— Я хотела спросить, — решила начать я. — Вот ты сказала, что понимаешь меня. А в чем именно?

Мне было интересно, что она ответит. Потому что не у всех в жизни бывают такие неприятные моменты. А у меня сейчас ситуация была определенно патовая, и мне необходимо было хоть с кем-то поговорить, излить душу, да и просто отвлечься от своих негативных мыслей.

— Видишь ли, у меня в жизни были похожие ситуации и некоторые из них потом заканчивались слегка мрачновато, — решила начать собеседница.

Я с каким-то пустым взглядом уставилась в стену. Лена говорила загадками, или я была так глубоко в своих мыслях, что мне сложно было сосредоточиться на разговоре.

Чайник начал закипать, и она разлила чай в две кружки. Я села за стол и Лена поставить одну из кружек ко мне, а из второй сама начала пить. Сделав пару глотков она отставила кружку и посмотрела на меня загадочно. Я сидела в ожидании продолжения, но по ней было видно, что эти воспоминания не доставляли девушке наслаждения. Даже наоборот — они были противны.

— Проблема заключалась в том, что я нетрадиционной сексуальной ориентации. Я могу спокойно спать и с парнями и с девчонками…

Я чуть не подавилась чаем, когда услышала от нее такое. Вот черт, у меня в миг покраснели щеки. Теперь мне стало понятно, какого лешего она меня пригласила к себе. Я покосилась в сторону двери, но в следующую минуту успокоилась и взяла себя в руки.

Мало ли с кем она там спит, это еще ничего не значит. Я же могу просто с ней дружить, разве нет? Но, блин, к чему она мне это сейчас рассказывает?

— В смысле… И с теми и с другими? — мои глаза округлились, я пыталась вести себя непринужденно, но по мне было видно, что я сконфужена. Ну никак не ожидала такое услышать от нее.

— И с теми и другими, — подтвердила она, — Потому что меня это устраивает и нравится что-то необычное, — продолжила Лена. — Только не считай меня пожалуйста за какого-то сексуального маньяка или насильника, я не такая, — почти сразу добавила она и посмотрела на меня.

Похоже, такие случаи в ее жизни тоже были.

— И из-за того, что я отказывала парням в сексе, которые мне были неприятны на внешность или являлись моральными уродами, приходилось после этого часто убегать. А мужчина, не получивший удовлетворения, да еще и в гневе, особенно опасен.

Я слушала ее рассказ и не верила своим ушам. Да, я знала что бывают разные ситуации в жизни и в том числе такие, но не думала, что кто-то из моих знакомых сам лично сталкивался с этим. Как многого мы не знаем о людях, пока они не начинают раскрываться нам.

— Я не хочу углубляться в подробности, тем более тебе это не стоит знать, как ужасно иногда бывает. Просто хочу сказать, что нужно быть аккуратной с парнями, особенно если они хотят тебя, а ты отказываешь. Их жажда может перейти все границы, вырасти в злость и потом будет очень плохо именно тебе. Лучший вариант в такой ситуации — бежать куда глаза глядят и не оглядываться. Неважно где ты находишься — пытайся бежать или же оглуши своего противника. Но первый способ всегда оказывается более действенным, — закончила на этом девушка.

Да, она не рассказала свою историю, но в более или менее точных очертаниях я понимала, о чем она говорит. И сейчас я задумалась над тем, что у меня было с Мишей. Ты вроде не даешь никакого повода думать о чем-то, но человек сам уже начинает что-то думать у себя в голове и строить какие-то планы. Этот случай был мелочным, не таким уж и страшным, если сравнивать его с рассказами Лены, но все равно было неприятно.

Полностью выслушав мою странную собеседницу, я посидела, немного подумала и решила перевести тему. Отхлебнув немного чая, я подумала спросить про ее ориентацию, чтобы хоть за что-то зацепиться.

— Я хотела спросить, вот ты же би, правильно? — Поинтересовалась я. На моей ответ она машинально кивнула. И тогда я решила продолжить. — А это приятно ласкать другую девушку или может быть у тебя был секс с девушкой и парнем сразу?

На мои вопрос одногруппница рассмеялась. Возможно, она ожидала какого-то другого вопроса, но с другой стороны, что можно ожидать от человека, который только-только вошел во вкус в этой сфере жизни и пока что ничего такого не знает?

— Да, я на все твои вопросы отвечаю «Да», — с улыбкой произнесла девушка. Мне сразу стало как-то неудобно, что у нее опыт в несколько раз больше, чем мой.

— Стой, — вдруг опомнилась она. — То есть ты хочешь сказать, что ни разу не спала с девушкой?

Вот сейчас мне стало еще более стыдно. Хотя стыдиться было нечего, потому что кто-то всю жизнь спит с мужчинами и даже не знает что такое лесбийский секс. Однако из ее уст это было слышать неприятно.

— Не спала, — тихо произнесла я и поспешно сделала еще пару глотков чая из кружки. После этого я поставила кружку на стол смотря на нее, но чувствовала на себе взгляд Лены. Только я не понимала какой именно у нее взгляд — намекающий на что-то, что-то ожидающий или смеющийся надо мной. Я подняла глаза на нее, и в этот момент мы смогли установить зрительный контакт.

— А попробовать не хочешь? — Лукаво спросила девушка.

От ее неожиданного вопроса я немного смутилась. Конечно, узнавать что-то новое это всегда круто, но я сомневалась. Сомневалась в человеке, потому что не была с ней так хорошо знакома, как хотелось бы. Да, она рассказала в общих чертах свою историю, поделилась своей тайной. Но на словах всегда получается одно, и людям доверять проще. А интим — это уже что-то личное. Я считала именно так.

Это что-то ценное и важное — это именно то, что ты не будешь делить с малознакомыми людьми, потому что не испытываешь доверия к ним. И ты хочешь испытать эти чувства не со всеми, поддаться возбуждению и испытать волну удовольствия.

И сейчас, задумавшись об этом, я поняла что меня останавливало к тому легкому заработку, который предлагала Лида. Не хочется это делать с кем попало, потому что для меня нужно, чтобы это был родной или близкий человек.

Именно таким для меня был Ваня. И внутренне я даже смирилась с его правилами, с его равнодушием и даже с тем, что кроме меня у него полно девушек. Мне просто было хорошо с ним, несмотря ни на что.

Загадочный туалет

Лена как-то странно на меня смотрела, словно ждала от меня какого-то серьезного решения и прямо сейчас. От этого взгляда у меня побежали мурашки по коже.

— Я, наверное, пас, — спокойно ответила я Лене и посмотрела в ее глаза. Нужно было проявить спокойствие и показать, что я не сомневаюсь в своем выборе — заглянуть в глаза собеседнику, который берет инициативу в свои руки и действует на своей территории. Не быть жертвой. Это такой психологический прием, я о нем вычитала в какой-то статье в интернете.

— Ну ладно, — с этими словами одногруппница откинулась на спинку стула и сделала несколько глотков чая. — Многое теряешь, но если что — можешь ко мне обратиться. Мне ничего не оставалось как только молча согласиться с ней и поэтому я кивнула.

На самом деле я понимала, что эту тему про секс и близость начала я, когда спросила у нее про ориентацию. Но с другой стороны, девушка могла соврать или промолчать, если бы она боялась в этом признаться. Однако Лена не боялась, я видела это по ее глазам. И также она не боялась, что я расскажу кому-нибудь про это. Потому что я такой человек — я не буду делиться этим ни с кем. Я считаю, что у каждого своя жизнь, и он может прожить ее так, как захочет.

— Расскажи о себе, — внезапно прервала мои мысли Лена. Я, честно говоря, не люблю такие вопросы, потому что не знаю, что может быть интересно человеку, и что о себе рассказывать. Может я начну рассказ с начала моего рождения, а человеку это не понравится и он пожалеет о своих словах.

— Давай, не стесняйся. — подбадривала меня собеседница, — А то мы вроде одногруппницы, но практически не общаемся и ничего друг о друге не знаем кроме имени, возраста и факультета.

— Нууу, я из небольшого города, который в принципе можно назвать деревней, — начала я. — Раньше занималась легкой атлетикой, преимущественно — бегом, сейчас забросила это дела.

— А почему забросила? Неужели разонравилось? — Спросила Лена. — И да, почему ты решила поступить именно сюда и на учителя? Эта же работа не особо оплачиваемая в наше время.

Ой, как я не люблю, когда начинают спрашивать прямо вот так — а почему, а почему. Я понимаю, что человеку интересно, но возможно я не хочу об этом рассказывать.

— Бросила потому, что мне это надоело, а через пару месяцев я уже переехала сюда, — ответила я на первый вопрос. — А учителем решила пойти потому, что очень люблю детей и мне нравится работать с ними. Во мне горит желание научить их чему-то новому, чему-то, что поможет им в этой жизни, дать первоначальные знания. Я не знаю, как еще конкретнее это описать.

На самом деле, гимнастику я бросила из-за скандала со своим тренером. Там была такая ситуация, что еще на тот момент моя лучшая подруга крутила интрижки с нашим тренером, а мы с ней были не разлей вода — всегда ходили вместе заниматься, рассказывали друг другу много чего, доверяли.

И вдруг она решила сначала скрыть от меня свой роман с Олегом (так его звали), но в конце концов это всплыло наружу. И ладно бы только это, я бы не обратила внимание, потому что эта ситуация еще ерунда, я все понимаю — если бы кто-то узнал об этом со стороны, то было бы плохо только им двоим. Тем более городок маленький — вести разлетаются быстро.

Тут дело было в другом. Я тогда думала, что доверяю ей, а она доверяет мне. Скрыв от меня свои отношения, она заставила меня засомневаться в нашей искренней дружбе. Я стала присматриваться к ней, и случайно потом узнала, какие гадости она рассказывала про меня за моей спиной парням и другим девочкам, а я недоумевала, почему на меня порой косятся совершенно посторонние люди, с которым я по сути даже не общалась ни разу! И в довершении, ко мне начал подкатывать тренер, потому что она ему сказала, что тот мне нравится и я безумно хочу его.

После всего этого, когда я узнала все, что говорили обо мне, сначала я не могла поверить в это. Ну как же так, мы же все-таки были подругами, причем лучшими подругами, а она поступила со мной так. В конечном итоге произошел скандал у меня с ней и нашим тренером. И тогда я очень громко ушла из атлетики, хотя другие тренеры меня любили, а на школьных соревнованиях мне частенько удавалось занимать призовые места.

Меня уговаривали вернуться обратно, но тогда я поняла одну — как бы я не любила бег, я не могу заниматься там, где меня поливают грязью за спиной и в принципе, работать в таких условиях я не могу, потому что эта атмосфера напряжения, которое витает в воздухе, хорошо чувствуется между людьми и сильно сказывается на психологическом состоянии человека. Но всей этой правды я говорить не хотела, потому что понимала — эта информация будет лишней для Лены.

— А ты сама почему пошла в эту сферу деятельности, если говоришь о том, что учитель — малооплачиваемая работа? — Поинтересовалась я.

— Я, честно говоря, получаю эту профессию лишь для корочки высшего образования. И как по мне, в нашем университете не так уж и сложно учиться. Главное — вовремя закрываться и не нахватать хвостов, чтобы не отчислили. А свободное время можно посвящать себе или же заниматься подработкой, где будут неплохо платить, — ответила она.

И этим ответом я была поражена. Вот знаете, когда смотришь на человека и думаешь — какой же он правильный, добрый, хороший, а когда узнаешь его ближе то удивляешься тому, насколько человек может отличаться внешне и внутренне. Вернее, впечатление от первого взгляда может быть одно, а когда начинаешь общаться с ним ближе просто поражаешься.

Именно так я никогда не думала, что Лена — такая примерная девочка — поступила в этот вуз ради корочки о высшем образовании. Но с другой стороны может это и правильно — где-нибудь отучиться, где не сильно гоняют по учебе, получить высшее и идти спокойно работать в хорошо оплачиваемую сферу деятельности.

Короче говоря, каждый сам выбирает, кем он хочет стать. Все зависит лишь от желания человека.

— Понятно, — это было все, что я могла сказать на ее слова.

— А с парнями в универе будь осторожна… — резко погрустнев, добавила Лена.

— Что ты имеешь в виду? — напряглась я.

— Знаешь туалет на четвертом этаже, в блоке, где затянувшийся ремонт в классах и нет занятий?

Я кивнула, кто же не знает о ремонтном крыле, который называют призраком? Пару раз я ходила туда прогуляться и почитать книгу сидя на подоконнике. Тишина, спокойствие, уединение…

В туалет я там не ходила, но видела, как парни частенько шмыгают туда, и меня удивило это, потому что в универе полно туалетов, на кой черт идти на четвертый этаж в заброшенное крыло, чтобы справить нужду? Это не логично…

Но я не придавала этому значения, я видела, что эти парни странно на меня косятся и загадочно улыбаются, но я старалась не обращать на них внимание.

— Те парни, которые ходят в тот туалет, вот где настоящие маньяки! — закончила Лена. — Держись от них подальше, иначе хуже будет.

Я вспомнила тех парней, да, конечно не из приятных типов, но они явно не похожи на маньяков. Не то что Миша, вот уж настоящий маньяк-извращенец!

— Они что-то тебе сделали плохое? — осторожно спросила я.

Вместо ответа Лена внезапно всхлипнула побледнев.

— Просто не ходи туда и все. Держись подальше от этого крыла.

— Хорошо… — согласилась я, чтобы закрыть неприятную мне тему. Что-то мне не хотелось слушать сплетни универа, тем более мне в нем еще учится, ой как долго.

После моего ответа диалог особо не продолжался, затянулось неловкое молчание, и тогда я решила пойти к себе.

— Ладно, я пожалуй пойду. Спасибо и пока, — с этими словами я поставила чашку чая, которая в последние пару минут была в моих руках, на стол и направилась к выходу.

— Еще встретимся, — улыбнулась девушка и встала из-за стола, чтобы закрыть за мной дверь. Я улыбнулась ей в ответ и вышла из комнаты. Дверь захлопнулась, и я услышала звук закрывающегося замка.

Что ж, теперь можно было идти к себе, тем более, сумку я взяла.

Лена жила на несколько этажей ниже меня, поэтому мне пришлось подниматься, а лифты еще, как назло, не работали. Я поднялась до своего пятого этажа по ступенькам и пошла в сторону своей комнаты.

Сначала прошла мимо комнаты Вани с Гришей, потом дошла до своей, открыла дверь и вошла к себе. Лида уже пришла домой и помахала мне рукой в знак приветствия, я тоже поздоровалась с ней и поставила рюкзак на стул. Надо было сделать домашку и потом уже подумать, что делать вечером, может быть что-то произойдет. Может, Ваня позовет к себе? Или же если ничего не будет, то смогу спокойно поговорить с Лидой.

Нужно было выяснить все относительно Вани и на чем основаны ее догадки. И заодно про тот загадочный туалет с парнями-маньяками можно поговорить. Я решила, что не буду говорить про Лену, скажу, что случайно узнала.

Заманчивые посиделки

— Аня, сегодня у Вани ближе к вечеру намечаются посиделки. — поспешила мне сообщить Лида. — Гриша и другие парни из их компании будет там тоже, я собираюсь идти туда, ты нам составишь компанию?

Я подняла голову, посмотрела на нее и задумалась. С одной стороны мне очень сильно хотелось повидаться с Ваней и побыть в их компании, сблизиться еще. Тем более мне начинали нравится эти своеобразные забавы. Выпивка, сумасшедший секс, веселье… А с другой — я не хотела вот так сразу в первый свой год забивать на учебу, которая мне была важна.

Однако интерес и влечение к Ване волновали меня сильнее на данный момент, чем учеба, поэтому я ничего не смогла с собой поделать и утвердительно кивнула в знак согласия.

— Отлично, — на лице Лиды заиграла улыбка и я улыбнулась тоже в ответ, уже витая в облаках какие сегодня будут посиделки. Я представляла почему-то у себя в голове, что я сижу в обнимку с Ваней, мы все вместе непринужденно болтаем, а затем он предлагает мне уединиться в ванной…

— Ты что-нибудь подумала про ту тему с подработкой? — внезапно прервала мои мысли Лида.

Как же вовремя она это спросила, потому что теперь я могу спокойно задать ей вопросы, которые меня волнуют. Ладно, тогда отложим домашнее задание на какое-то время.

— Да. Я подумала и у меня появились пара вопросов, — ответила я и предложила Лиде присесть на ее кровать, намекая на то, что разговор может слегка затянуться. Девушка поняла это и поспешно села.

— Слушаю, — сказала она пристально смотря в мои глаза.

— Меня больше всего волнует конфиденциальность. Никто не будет знать из тех, с кем я буду спать, кто я такая, откуда и где учусь? И если я все-таки решу устроиться на данную подработку, никто из знакомых тоже не должен знать о том, чем я занимаюсь. Понимаешь?

— Конечно-конечно. Никто не будет в курсе, ни со стороны клиентов, ни со стороны твоих знакомых. Наша организация сохраняет полную конфиденциальность как своих работников, так и самих клиентов. Потому что все мы люди и все прекрасно понимаем, — ответила соседка.

Что же, ее ответ меня значительно порадовал. Я понимала, что если кто-то из знакомых будет спрашивать, где и кем я работаю, мне придется врать. Либо вообще ничего не говорить им про подработку. Вот это чувство — разрушение финансовой зависимости от родителей, когда каждая копейка считается.

— А что с учебой? Пересекаться будет? — Дальше поинтересовалась я.

— Ты сама выбираешь когда тебе лучше выходить на заказы, которые будут доступны. Заказов в принципе много и каждый сам выбирает себе время.

— А клиентов я могу сама выбирать, допустим по фото?

— Конечно же нет! Сразу ты не сможешь узнать, как будет выглядеть твой клиент. Это можно узнать только уже при личной встречи с ним.

— Хорошо, — ответила я. — Как дела с оплатой и все ли безопасно? Я говорю сейчас именно про здоровье.

— Да, не беспокойся об этом. Плата идет сразу после выполнения заказа. А про здоровье — перед самой услугой тебя проверяют врачи, как и твоего клиента. Врачи лично наши, поэтому сливов информации о наших услугах и сотрудниках нет. Все всегда проверяется по несколько раз и организация отвечает за здоровье своих сотрудников. Больным никто на работу не допускается, — разъяснила мне все практически на пальцах Лида. — Ну что, у тебя появилось желание присоединиться?

— Да я еще пока что только думаю над этим, не до конца уверена, нужно ли мне это, понимаешь? Просто хотела заработать денег в легкую… — Отозвалась я. — Вроде все хорошо, дополнительная подработка как раз. А с другой стороны — меня смущает, что я должна буду трахаться с теми, кто мне не нравится. И это скорее что-то душевное, чем физическое. Воспитание, что ли. Противно становится немного от этих мыслей, — это были мои попытки объяснить своих чувства.

На самом деле я знала, что меня смущает, но я не хотела открываться Лиде об этом. Потому что мало ли она меня не поймет, я же не до конца ее знаю. Да, мы стали более или менее хорошо общаться, но не прям так хорошо знаем друг друга. Ведь я же не знаю, как быстро она пришла к этой идеи заработка. Вдруг ее ничего не смущало в этой работе в отличие от меня. Я не могла об этом знать и почему-то не очень хотелось спрашивать о таком. Поэтому я забила.

— Это нормально, если ты сомневаешься. Я сама сомневалась, но в итоге решилась пойти и не пожалела. Все-таки огромный плюс — полная конфиденциальность и хорошие деньги на руки, — попыталась подбодрить меня Лида.

Я была рада, что она пытается меня как-то поддержать и помочь начать, если я вдруг решусь. Ведь она не заставляет меня это делать и понимает, что это именно мой выбор. Однако в глубине души я чувствовала, что она слегка подталкивает меня к принятию решения и что-то меня навело на мысль, а вдруг им платят больше, если они приводят своих знакомых? Мало ли, сетевой маркетинг забрался уже во все сферы бизнеса…

Впрочем, эту мысль я сразу же отмела, сетевой маркетинг в проституции — мне показалось каким-то бредом в первые несколько секунд, поэтому эта идея сразу ушла.

— Я еще подумаю несколько дней и дам окончательный ответ, — ответила я. — А сейчас, пожалуй, сделаю уроки, чтобы вечером со спокойной душой пойти к парням на вечеринку.

— Да, без проблем. Я сама сейчас сяду за домашку, — поддержала мою идею с заданиями соседка и сама пошла искать в своем рюкзаке необходимые предметы. — И ты, если что, можешь обратиться за помощью. Я не только про предметы.

— Спасибо, — я была слегка поражена ее предложением. Ну что же, раз мне предложили помощь, то нужно этим пользоваться.

А сейчас, я села выполнять все необходимое, чтобы освободить свой вечер.

Ваня не выходит у меня из головы, как бы я не пыталась отвлечься — ничего не выходит. А эта предстоящая вечеринка… она заставляет мое сердце биться чаще, ведь там будет Он!

Я постоянно вспоминаю, вспоминаю и вспоминаю его. Когда я не на занятиях, он частенько вертится в моих мыслях, и черт, его оттуда не прогонишь!

Когда я ложусь спать, то в моей голове только он, порой это даже мешает мне заснуть, а на утро, не выспавшейся идти на занятия и там снова он. Я счастлива, что судьба свела меня с ним, только из-за него я потеряла покой и сон, не могу нормально учиться потому что я теперь всегда сонная.

На какое-то время мне порой удается забыть о нем. А потом снова. Снова в моих мыслях его голос, его лицо, все это постоянно всплывает у меня в голове, как будто он живёт в моем подсознание. И его оттуда никак не вытравить. Но я и не хочу, пусть. Пусть он поселился там, пусть я постоянно его вспоминаю. Черт, кажется я очень сильно влюбилась. И совершенно не знаю что же делать с этим дальше…

А хотя… Бредовая мысль, но может стоит попытаться забыть все это? Хоть попытаться. Бросить учебу? Уйти? Попытаться сбежать от всего этого, от этих чувств, от него. Даже если ничего и не получиться, может стоит хоть попытаться? Ведь попытка не пытка. А что если получиться, ведь этим мучением нет предела, все это так больно, это причиняет ужасную боль, так обидно, что я не могу быть с ним, не могу даже признаться в своих чувствах ему. Все так запутано. Я не знаю. Я уже ничего не знаю.

И эта его блатхата, я теперь хожу мимо и постоянно думаю, что возможно сегодня он привел туда очередную дурочку и трахает ее сейчас там…

В некоторые моменты мне кажется, что я могу испытывать только ненависть к нему. Но почти сразу понимаю, что абсолютно не желаю ему зла, только хорошего, я хочу чтобы у него все было хорошо. И понимаю что чувства, которые я к нему испытываю светлы и приятны. Что же со мной происходит? Неужели, я действительно его люблю?

Что ж, это моя тупая реальность. Я действительно его люблю до безумия. Без причин, просто за то, что он есть. Уверенная точка. Хоть что-то уверенное. Хоть что-то…

Но это так больно. Эти чувства такие странные, они приносят столько боли. Мне чертовски обидно и больно думать о нем, но без него я тоже не могу. И я готова на столько всего ради него, только ради него.

Почему же он этого не замечает, или же замечает, но в ответ на все это лишь издеваться, такое же тоже возможно. И если это действительно так, то это становится невозможно терпеть, это ужасно.

Чувство ненужности, непригодности начинает наполнять меня, как только я задумываюсь об этом. Способен ли он на серьезные отношения? На нежные чувства, на любовь? И как это узнать? Ведь даже если и есть хоть маленькая надежда на это, на то что в нем ещё есть что-то хорошее, он совершенно не показывает это, и знать наверняка не получается.

В итоге признаться ему ещё страшнее. Страшно от одной мысли возможного исхода, а от мысли, что все останется так же, невыносимо больно. Что же делать, сказать или продолжать терпеть?

Если я продолжу просто терпеть, то смогу быть рядом с им, видеть его, может быть это того стоит?

Может лучше потерпеть? Хоть это и бывает чертовски больно….

Почему же все это случилось именно со мной? Нет чтобы влюбиться в парня, который может влюбиться в меня, и с которым у меня реально есть хоть шанс. Почему все так сложно?! Я устала от этого, от постоянных непоняток, от издевательств судьбы, от того что надо постоянно решать что делать. Но я люблю его. Люблю.

Закрыв глаза, я представляю его образ. Чувствую, как возбуждаюсь не по-детски. Представляю, как я его целую, как опускаюсь перед ним на колени и покрываю поцелуями каждый сантиметр его тела. Начинаю с животика, а потом опускаюсь чуть ниже…

Я так сильно хочу раздвинуть его ноги и целовать между ними, хочу провести язычком по дорожке от мошонки до ануса, потом ласкать круговую мышцу ануса язычком, нажимая все сильнее, проникая все глубже, потом я доберусь до его яичек, я обведу вокруг каждого язычком, буду лизать между ними и целовать их бесконечно!!!

Потом я нежно возьму каждое из них в рот по очереди, и поиграю с ними язычком — подкидывая их на язычке к небу и обратно ловя язычком. Затем очередь дойдет и до его члена такого большого и прекрасного!

Я хочу весь его покрыть поцелуями, ласкать язычком вверх-вниз, то, опускаясь до корня до поднимаясь к головке, потом я нежно возьму его рукой, другой я буду ласкать яички, а мои губы обхватят его за головку, я буду легонько его посасывать, а рукой буду вращать его ствол, немного вправо-влево.

Потом я снова начну целовать головку вокруг, проникая под складочки плоти кончиком язычка, и снова целовать уздечку! А когда Ваня начнет просить пощады, я возьму член в ротик, прижимая языком, буду сосать его со всей любовью, на какую я способна и как только смогу!

Я так хочу, чтобы ему было очень хорошо со мной! Чтобы он испытал неземное блаженство!!! Я хочу, чтобы он кончил мне в рот, я проглочу его белое семя, не растеряв ни капельки, а потом хочу, чтобы он целовал меня в губы до потери пульса! Хочу раствориться в нем, стать частичной моего любимого Ванечки, подарить ему себя!!!

Ах, мечты… Скорее бы увидеть его, я должна во что бы то ни стало заполучить этого парня. Добиться его любви!

Пьяная вечеринка

Уже ближе к назначенному часу я закончила со своими делами и теперь была готова отправиться в гости к Ване. И мы с моей соседкой вдвоем хорошо понимали, кто к кому готов прийти. Вот как же все-таки круто Лиде встречаться с Гришей — он ее и в кино, и в кафе водит. Они проводят много времени вместе, и при этом из-за учебы и прочих дел не устают от компании друг друга.

Несмотря на то, что Лида периодически отсасывает Ване, Гриша нисколько не ревнует ее, и мне даже кажется, что между ними есть чувства, есть какая-то искра, которая держит их вместе. И я сама прекрасно понимала, что между ними есть какая-то связь на ментальном уровне. Возможно, это и называется любовь.

Сейчас я сидела и ждала, пока Лида закончит с домашним заданием, которое помогала мне выполнить. Да, она подрабатывала не на совсем хорошей работе, в какой-то степени даже грязной, но это не отменяло того факта, что Лида как человек очень даже добрый.

Она могла прийти на помощь не только на словах, дать какой-то умный совет и все остальное в этом духе. А также, несмотря на ограниченное количество времени, девушка старалась не забивать на учебу и училась неплохо. И теперь активно помогает мне освоить ту программу, которая у нее была когда-то.

Она даже какое-то время получала стипендию на первом курсе, а потом во время летней сессии ее жестко завалил один из преподавателей по высшей математики. И вот сейчас она планирует вернуть себе снова свои заслуженные деньги и подняться в рейтинге по успеваемости факультета.

И она действительно умная девчонка, вот только одно ее не красит, если судить по моральным принципам, я не могла никак взять в толк, как она может так спокойно рассуждать о своей подработке? Что она там делала? Сосала инвалидам? Трахалась со стариками, которые ограничены в движениях? Что? У меня не было ответов на эти вопросы, а задавать ей нечто подобное, было бы сверх наглостью.

— Ну что, ты готова? — Внезапно спрашивает Лида и закрывает тетрадь. По ее выражению лица можно было понять, что она уже готова идти к парням. И мне ничего не остается как ответить ей «Да, готова».

Тогда она встает из-за стола и мы выдвигаемся в комнату к ребятам.

Как только мы зашли внутрь, то увидели такую картину — на столе стоит пять бутылок виски и под столом целая упаковка колы, пачка одноразовых стаканов, из которых уже несколько залиты жидкостью со льдом, контейнер льда и несколько коробок пиццы. А говорят, что студенты, тем более общажные, бедно живут.

Если смотреть на всю эту картину со стороны, то может показаться, что студенты живут иногда покруче городских. Неужели, Ваня раскошелился, чтобы накупить все это и пригласить друзей?

В зале сидело пятеро незнакомых парней, а чуть подальше от них возле окна стоял Гриша и что-то активно искал в телефоне. Вани нигде не было видно.

— Привет-привет, а мы уже вас заждались, — с улыбкой встретили нас парни, приглашая сесть на кресла поближе к столу.

Я посмотрела на Лиду, та беззаветно улыбалась и кажется, знала всех этих парней. Мы поздоровались со всеми в ответ и сели. Через минуту в комнату вошел Ваня. У меня внутри все возликовало, как только я увидела его, но он был словно чем-то озадачен. Мне даже показалось, что он не заметил меня.

Гриша тоже молчал — он выглядел каким-то напряженным, как будто тоже не заметил нашего присутствия. Однако я точно знала, что он видел нас. Я ощутила, как молодой человек проскользнул взглядом по нам с Лидой, как только мы переступили порог этой комнаты. А может быть, это у него такое приветствие с девушками? Хотя в прошлый раз все было по-другому.

— Ну, рассказывайте, как ваши дела? — Спросил нас сидящий рядом парень, чтобы прервать слегка затянувшееся молчание.

Возможно, все мы ждали слов Вани, когда он предложит нам выпить или что-то спросит, ну или на крайний случай — включит музыку. Однако он молчал и это создавало немного напряженную обстановку, потому что это неловкое молчание затягивалось.

Мы поочереди с Лидой рассказали сидящим за столом о своих делах, я постоянно посматривала в сторону Вани, не понимая, почему он такой хмурной. Особенно бесило, что он вообще не интересовался как мои дела, а должен бы был, потому что с ним мы не виделись с того самого раза, когда он лишил меня анальной девственности.

Когда он сел за стол, он старался показаться непринужденным, но я видела, что с ним явно что-то не в порядке. Лида уже в открытую кокетничала с одним из парней, и краем глаза я видела, как она поглаживает его в районе ширинки.

Гриша вообще не реагировал на ее действия и мне опять же показалось это странным. Когда она пересела к другому парню и начала с ним целоваться в засос, я окончательно растерялась.

В какой-то момент Лида скрылась под столом и по довольным возгласам участников банкета я поняла, что она там делает парням минет по очереди. Осторожно заглянув под стол, я увидела, как она бодро сосет кому-то, параллельно лаская сразу два члена сидящих рядом парней. То ли от увиденного, то ли от выпитого спиртного, у меня закружилось перед глазами.

Стало не по себе, я тут новенькая, заехала еще буквально первый месяц, и до сих пор никак не привыкну к их порядкам.

Так прошло полчаса. Выпив несколько стаканов виски с колой, наши тела уже были расслаблены. Все мило беседовали, в то время как Ваня пил с нами, но сидел все также поодаль. Меня это немного напрягало. Я хотела узнать — почему он пьет с нами, но не ввязывается в диалог. Но с другой стороны я понимала, что сейчас не время для таких вопросов. Поэтому решила его оставить, захочет — скажет.

В какой-то момент Лида вылезла из-под стола под одобрительный возглас, и пересела к Грише, а затем они вышли из комнаты, видимо ушли в нашу спальню. Я не знала так ли это на самом деле, но я предполагала, что пошли они куда-то туда. Я осталась с толпой парней одна. Чувствуя себя не очень комфортно, я с надеждой посмотрела на Ваню. И даже сейчас он молчал. Не выдержав, я подошла и себя рядом.

— Что-то случилось? — Тихо спросила я у него. Но он лишь в ответ помотал головой из стороны в сторону. Я понимала, что этот разговор зашел в тупик. Хотя сидеть в полной тишине тоже не хотелось.

Вдруг Ваня встал, медленно подошел ко мне и жестом предложил мне тоже подняться с кресла. Послушавшись его, я поднялась. Он взял меня за руку и подвел к кровати.

Мы медленно сели на нее. А потом, он приблизился ко мне лицом и его губы обволокли его. Этот поцелуй был таким жарким, я чувствовала как между нами проскальзывают нотки страсти. Сначала поцелуй был нежным, потом он начал действовать более грубо — внезапно его язык проник ко мне в рот. И уже сейчас я прекрасно понимала, что не уйду отсюда сегодня без выигрыша. А в данном случае этим выигрышем был как раз-таки он.

Пока мы целовались, я чувствовала, как его сильная мужская рука мягко легла на мою талию и как он повел ее вверх, дошел до груди и начал мять ее. Сначала одну, потом вторую. От его прикосновений я возбуждалась с каждой минутой все сильнее и не могла остановиться.

Мне хотелось его, хотелось его прямо здесь и сейчас. Он помог мне снять футболку с себя, расстегнул сзади мой лифчик. Затем начал снимать с себя свою рубашку. И все это время пока мы это делали, мы не прекращали целоваться.

На заднем фоне я уже слышала смешки и намеки, что намечается крутое зрелище, но мне было плевать на всех в этот момент. Я так хотела близости с Ваней, что была на седьмом небе от счастья!

Он силой, хотя я особо не была против, уложил меня на кровать и повис надо мной. Боже мой, видели бы вы этот ракурс, с которого видела его я! Это был не просто человек, это был не просто мужчина. Сейчас он выглядел как Геркулес из греческой мифологии. Его руки пошли по моим бедрам, и хотя я была в джинсах, то все равно чувствовала эти горячие прикосновения.

Когда пальцы дошли до застежки джинс, он начал медленно расстегивать молнию. А затем встал и помог снять их с меня. Теперь я была перед ним практически без одежды, не считая трусиков. Он смотрел на меня, любовался мною. Судя по возгласам, мною любовались еще пять пар глаз, и от этого мне становилось неловко, стыдно. Никогда никто еще прежде не смотрел на меня таким взглядом как Ваня. Я и представить себе не могла, что смогу вот так работать на публику.

Когда парни стали подходить ближе, я попыталась прикрыться руками, но Ваня сказал что нельзя. Его взгляд практически сжирал меня полностью, он был голоден — я видела это. И этот голод можно было утолить лишь одним.

Прошло еще несколько минут и тогда он снова наклонился ко мне, начал целовать губы, шею. А в это время его пальцы достигли моих трусов и начали через ткань ласкать меня. Мне хотелось кричать и выть от удовольствия.

Это было что-то невероятное. Знаете, когда вы чувствуете симпатию к человеку и начинаете заниматься с ним любовью, то ваши эмоции и чувства от каждого прикосновения обостряются в сто раз. Это происходит из-за того, что вы стараетесь дать человеку как можно больше себя, чтобы он почувствовал тоже, что и вы. Хотите удовлетворить его потребности, не показаться незнающим. А возможно, только я так думаю.

Его пальцы скользили по ткани моих трусов. От его движений моя промежность с каждым прикосновением становилась все мокрее, потому что он умел возбудить только своим видом. А когда ты хочешь человека и добиваешься своего желания, испытываешь непередаваемые ощущения.

Я знала, что он хотел трахнуть меня, но сначала он хотел развлечься, позабавиться, хотел показать шоу своим друзьям. Парень дразнил меня. Его пальцы начали проникать внутрь через трусы ко мне в вагину, я своей рукой показывала, что хочу почувствовать его руку во мне не через пальцы. Но он только улыбался.

— Ты уже такая мокрая, а мы еще не начали, — съехидничал он. Раньше я бы застеснялась этих слов, но сейчас они меня только больше возбуждали. Я чувствовала страсть.

Чтобы помочь ему расслабиться я притянула его лицо ближе к себе и начала целоваться шею. Я чувствовала, как ему нравится это. Поэтому, недолго думая, я пошла дальше — начала целовать ухо, заводить язык внутрь, облизывать его, кусать за мочку уха. В один момент парень отстранился, и я подумала, что я сделала что-то не так. Но нет, он просто хотел сменить ракурс и сделать шоу более обзорным.

Кто-то из толпы нетерпеливо посоветовал перейти уже к делу. Я совершенно ошалела от происходящего, а выпитое спиртное в огромном количестве, полностью заставило меня потерять бдительность.

Ваня стянул с меня трусы и начал расстегивать пуговицу и ширинку своих штанов. Я приподнялась на локтях, жадно смотря на него. Сейчас он был только моим и я никому не хотела отдавать этого горячего парня.

Движением руки он подозвал к себе. Я послушно поднялась с кровати и встала на колени. Его штаны были расстегнуты и я видела на сколько этот человек был сейчас возбужден.

Я дотронулась до его члена через ткань и даже так почувствовала какой он горячий. Но стоять и проводить ладошкой вверх и вниз через грубую ткань было не совсем тем, о чем я мечтала, поэтому я стянула с него штаны и достала член.

В комнате послышались одобрительные возгласы и кто-то даже захлопал в ладоши. Мне стало снова стыдно, что я занимаюсь этим на публику, но страсть ослепила меня до такой степени, что я окончательно помешалась на Ване. Мне хотелось секса, безумно хотелось, несмотря ни на что!

Перед тем как начинать делать минет я провела рукой по его члену, крепко обхватила ствол и начала дрочить, с нетерпением и томным ожиданием переводя взгляд на Ваню. Он смотрел на меня со своим высокомерием, но в его глазах играла страсть. Он молча кивнул, а это означало, что я могу приступать к своим действиям. Я лишь улыбнулась и в эту же секунду схватила другой рукой его за яйца, крепко сжав в руке сначала одно, а затем второе.

Наклонив голову, я провела языком по его яйцам, а затем дошла до члена. Я почувствовала, как волна напряжения разлилась по телу парня. Его возбужденные вздохи говорили за него.

Я взяла его член в рот, начала ласкать его кончик языком и нежно покусывать, при этом одна рука помогала мне держать член, чтобы он не выскользнул и чтобы мне было удобно сосать. А другая рука в этот момент сжимала и проводила пальцами по его яйцам.

Со всей ответственностью и страстью я принялась усердно сосать, ускоряясь и замедляясь, добавляя движения языком и иногда покусываю оружие мальчика в разных областях.

Иногда парень ахал, я слышала эти звуки и они меня еще больше заводили. В один момент он решил взять узды правления в свои руки и помог мне запихнуть своего дружка в мой рот поглубже. Это вызвало у меня рвотный рефлекс, но я смогла подавить его. Я знала, что Ване нравится, когда его член заходит в мое горло и он не просто сразу вытаскивает его, а готов подержать несколько секунд. В такие моменты я начинала сопротивляться, но парень был сильнее меня и за счет этого подавлял мои жалкие попытки вырваться.

В очередной такой раз он вытащил своего дружба из моего рта и подал мне руку, помогая подняться. Я воспользовалась его помощью и встала на ноги, стараясь не смотреть по сторонам. Мне казалось, если я увижу смотрящих на нас парней, то просто умру на месте от стыда.

Ваня за руку подвел меня к дивану и повернул к себе спиной. Я понимала, что будет дальше, поэтому сама забралась на диван, встала на колени и нагнулась передней частью своего тела.

— Ниже, — приказным тоном сказал староста и ударил меня по заднице. Шлепок вышел очень громким, но при этом чувство боли длилось несколько секунд. Мне ничего не оставалось как послушно нагнуться. Поэтому я решила использовать все свои возможности и встала настолько низко в этой позе, как только могла.

Его рука легла на мою кожу между вагиной и анальным отверстием. Большим пальцем он провел рукой по половым губам. Там все было мокро и уже давно готово к приключениям. Но, похоже, парню не хватило этой мокроты, поэтому он нагнулся ко мне и резким движениями засунул свои пальцы мне в рот.

Я послушно впустила их как можно глубже. Это, конечно, был не его член, но я понимала, что сейчас удовольствие получу я. Через минуту Ваня вытащил пальцы и теперь снова вернулся к моей промежности.

Первые пару секунд он медлил, и я уже подумала, что мне не видать секса и со мной что-то не то. Однако, он просто выжидал подходящий момент, а затем запустил указательный палец в мое отверстие. Я издала вдох с оханьем, потому что моя дырочка еще не привыкла к тому, как мои чьи-то пальцы входят в меня.

А парень между тем не терял времени, он начал водить пальцев взад и вперед, то ускоряясь, то замедляясь. Волны наслаждения накрывали меня, дрожь пробежала по спине. К одному пальцу добавилось два. И ладно бы все так осталось, но Ваня решил подарить мне еще больше удовольствия и наклонился своим лицом к моей промежности.

Одновременно с работой пальцами он начал кончиком языка лизать мой клитор. Дальше от клитора перешел к моей вагине, вытащил пальцы и начал делать куни. Я хотела выть от удовольствия, потому что мне казалось, что никто так профессионально не умеет удовлетворять девушку языком, как это делал Ваня.

Но в какой-то момент ему это наскучило и тогда он вооружился своим дружком. Сначала член Вани специально не попадал в мою щель — его орудие проходило параллельно дырочке. Но меня эти действия заводили еще сильнее, как и его парня. Именно по этой причине я ждала момента, когда он наконец-то войдет в меня.

Пустили по кругу

— Сделай это уже! — взмолилась я, чувствуя, как член Вани дразнит меня, утыкаясь головкой то в клитор, то пытаясь проникнуть между половыми губами. Я была готова отдать все что угодно за одно его проникновение в меня.

— Похотливая сучка, — выдал кто-то из находившихся с нами в комнате парней, но я не обратила на его слова никакого внимания. Я жаждала члена Вани, а еще больше я жаждала самого Ваню.

В голове промелькнула мысль, что ожидание — смерти подобно. Глупо было думать о смерти в этот момент, но я ощущала себя так, словно реально сдохну, если меня сейчас же не трахнут.

Мне было страшно от своих низменных желаний. Я не понимала, что со мной твориться, но я списывала все на то, что очень сильно люблю Ваню и безумно соскучилась по нему. Хотя, в присутствии толпы его друзей трахаться само по себе было полным безумием. И несколько раз мелькала мудрая мысль — сбежать. Сослаться на болезнь, тошноту или еще что-то, в конце концов, можно было сказать, что у меня скрутило живот. Еще тогда я могла уйти, но я этого не сделала.

Какая-то часть меня, которая была совершенно не подвластна руководству с моей стороны, просто заставила меня выполнять требования плоти. Я ждала, когда Ваня войдет в меня. Казалось, что если мы соединимся с ним в этом безумном танце секса, то соединяться не только наши тела, но и души. И может быть тогда мы станем гораздо ближе. На каком-то ментальном уровне.

Мне очень хотелось сблизиться с Ваней, стать с ним одним целым. И пусть ради этого я вынуждена показывать шоу и трахаться прилюдно. Ради того, чтобы быть с ним, я готова была идти на любые жертвы.

Член моего любимого парня приблизился и я ощутила его тепло своей промежностью. Еле слышно застонала. Хотелось кричать, чтобы он поскорее вошел в меня, перестал уже мучить!

Наконец член начал медленно входить в меня, и я подставила свой зад повыше, чтобы захватить пенис возлюбленного как можно глубже. Я хотела ощутить его в себе целиком и полностью, а потом уже стремительно приближать себя к оргазму.

Я нетерпеливо покрутила задницей, по которой тут же получила громкий шлепок. Попытавшись обернуться к стоящему позади меня Ивану и возмутиться его поведению, но сильные мужские руки удержали меня, повернув голову назад.

Ваня начал двигаться, и с каждой минутой скорость его движений увеличивалась, как и увеличивалось желание внутри меня. Я стонала, выгибаясь и мучительно ожидая пика удовольствия. И в тот самый момент, когда я была близка к оргазму, а мои бедра взмокли от собственной смазки, член Вани выскочил из меня.

Это было так дерзко и возмутительно. Словно только что ты был полон и внезапно тебя опустошили. Я ощутила не только эту вселенскую пустоту, но и холод внутри себя.

Я осталась неудовлетворенной и злой, я хотела высказать свое неудовольствие, но, повернув голову, заметила троих парней, стоявших рядом с Ваней и дрочивших свои отростки. Я так сильно увлеклась собственным сексуальный удовлетворением, что совсем позабыла про жаждущих продолжения зрителей.

— Что происходит? — спросила я и села на кровати, пытаясь прикрыть обнаженную грудь.

— Все в порядке, — спокойным голосом ответил Ваня, а мой взгляд упал на его стоящий член, который тоже остался без оргазма, — Просто расслабься и попытайся получить удовольствие.

— Какое удовольствие? — пыталась возмутиться и подняться с кровати я, но Ваня силой усадил меня обратно и присел рядом со мной.

— Аня, успокойся, — сказал он таким нежным голосом, что я заслушалась на несколько минут, отключив мозг. Все слова и движения этого молодого человека полностью обезоруживали меня, — Это важный момент в твоей жизни. Сейчас ты просто поиграешь с мальчиками, а после войдешь в элиту нашего университета. Поверь мне, это конечный пункт твоего пути к успеху в универе, и это тебе говорю я, знающий всю подноготную этого мира. Для тебя это настоящий шанс заявить о себе.

Я слушала Ваню вполуха, а сама думала о том, что он мне предлагает. Трахнуться с кучей незнакомых мне парней для того, чтобы стать особенной? Его слова были похожи на разводку, но я не могла сопротивляться одурманившему мою голову парню. Я как будто «поплыла» от его слов.

С другой стороны, я же согласилась, пусть и через свои принципы, чтобы они все смотрели на наш секс. Я уже сделала неверный шаг, когда могла бы оказаться…

Времени сожалеть уже не было, но я все равно пыталась осознать, что происходит. В голове все перемешалось, и казалось, что мозг вообще отказывается работать. Я ощущала только жгучее желание, такое сильное, что внутри все выло и зудело.

Наверное, поступок Лиды сбил меня с панталыку, когда она залезла под стол и начала по кругу у всех отсасывать. Если бы не это, я бы пожалуй, никогда бы не отважилась заниматься сексом прилюдно… Зря я конечно столько выпила, голова гудела и в глазах все двоилось, но я отчаянно пыталась прийти в себя.

— Аня, если ты хочешь быть со мной, хочешь быть моей девушкой и чаще заниматься потрясающим сексом, тогда тебе надо доказать, на что ты готова ради этого, — подвел итог Ваня и требовательно посмотрел на меня.

Я обернулась и посмотрела на пятерых парней, остававшихся с нами в комнате и ждущих моего согласия. Я была уверена в том, что, если не соглашусь с ними переспать, то не факт, что унесу отсюда ноги. Меня просто изнасилуют, все равно пустив по кругу.

Уже поздно поворачивать назад… Нужно выкручиваться, находить из двух зол — меньшее.

А так Ваня давал мне шанс проявить себя и сделать это по согласию. Во мне продолжали бороться две Ани: одна советовала одеваться и бежать из этого ада, а вторая предлагала пойти на уступки и сделать один раз в жизни то, о чем некоторые втайне мечтают, но боятся себе позволить.

При этом я могла поднять в глазах любимого человека свой сексуальный авторитет. Но тут снова выползала праведница-Аня и, усмехаясь, продолжала настаивать на глупости ситуации, при которой мне надо было отдаться пятерым мужчинам на глазах возлюбленного, чтобы в его глазах выглядеть более привлекательной и желанной. Замкнутый круг.

Я посмотрела на Ваню, пытаясь найти в его глазах поддержку и понимание. Но вместо этого я видела только нетерпение и настойчивость. И тогда я решила согласиться на его условия, только чтобы не расстраивать его и не ставить себя в его «черный список».

Едва заметно кивнув, я с замиранием сердце приготовилась к самому худшему. А Ваня тут же, буквально на глазах, поменялся в лице: я увидела, как он засветился от радости и предвкушения. Он встал с нашего любовного ложе и отошел в сторону, а вместо него рядом со мной оказался один из парней.

Иногда я видела его в коридорах университета, и его лицо было мне знакомо. Но я не знала ни его имени, ни того, на кого и на каком курсе он учится. Он торопливо стянул с себя джинсы, и высунув член, улыбнулся мне, как будто показывал не половой орган, а красный диплом.

Я обернулась и с надеждой посмотрела на Ивана, который уже оделся и стоял возле окна, равнодушно наблюдая за всем происходящим. Я лихорадочно пыталась сообразить, как можно отмазаться от предстоящей групповухи и исчезнуть из комнаты, наплевав на элитный клуб студентов-извращенцев. Но, пока я крутила головой, стараясь придумать вариант побега, на постели ко мне с другой стороны прилег другой молодой человек, ширинка которого была многозначительно оттопырена.

Почти сразу же я поняла, что мне уже не избежать ни секс-марафона, ни унижения. К тому первый молодой человек, который до этого махал перед моим лицом стоящим членом, уже схватил меня за ноги и бросил на кровать вниз лицом. Не успела я пикнуть и свыкнуться со всем происходящим, как в меня уже вонзился чужой член, незнакомый мне до настоящей минуты.

Я вскрикнула и попыталась сопротивляться, но второй парень схватил меня за руки и больно стиснул их, отрезав путь к бегству. Я продолжила дергать ногами, но и за них схватились чьи-то цепкие и сильные мужские руки. Меня трахали глубоко и проникновенно, так, что мне казалось, что мужской член, орудующий во мне, достает до моего горла. Кричать у меня не получалось, потому что лицо мое уткнулось в подушку.

К своему огорчению я поняла, что сопротивляться в моем случае — это лишь тратить свои силы и энергию, поэтому я перестала дергаться и просто лежала лицом вниз, пока члены всех пятерых парней не прошлись через мою вагину. Я не видела лиц парней, которые сменяли друг друга, да я и не смогла бы их различить. Все они превратились в близнецов, которые по очереди засовывали в меня свои отростки, смеясь и обсуждая то, как классно там внутри у недавней девственницы.

Кто-то из парней засунул член в мой анус, и боль пронзила меня с такой силой, что я едва не потеряла сознание, потом мне в рот стали пихать два члена, и мне пришлось сосать оба сразу, хватая парней за яйца и делая им приятно не только с помощью языка.

В лицо мне летели брызги спермы, и я, хоть и старалась зажмуриться, все равно чувствовала жжение в глазах и омерзительный запах спермы, стекающей со лба вниз, на шею и грудь.

Когда я уже была без сил после первого кругового прохода через пятерых парней, оказалось, что они готовы начать все заново.

— Прошу вас, я больше не могу, — выдавила я, сложив руки в мольбе.

— Все только начинается, детка, — смеясь ответил один из них и снова толкнул меня на кровать, развернув к себе задом и тут же вставив в анус стоящий пенис. Я уже не чувствовала боли, только ненависть к Ване, которому хватило совести оставить меня наедине с этими ненасытными отморозками.

Второй молодой человек обошел меня спереди и, пошатываясь, принялся расстегивать штаны, после чего стал пихать мне в лицо еще болтающийся член. Я пыталась отвернуться, но он насильно схватил меня на лицо и, сдавив щеки, разжал мои челюсти.

Член оказался у меня во рту, а через минуту к нему присоединился еще один. Меня трахали в задницу, потом я почувствовала, как кто-то засовывает еще один член в вагину. Мне не верилось во все происходящее, это был какой-то дурной сон. Это был не секс, а настоящее изнасилование.

Да, я согласилась на секс с этими парнями, пусть и скрепя сердцем, но они обращались со мной настолько грубо и потребительски, словно я была резиновой игрушкой!

Два члена в вагине

Мне не забыть тот первый раз, когда в мою промежность вставили сразу два члена. Я даже не могла предположить, что такое вообще возможно в природе. Они меня просто рвали на части.

Помню, как я кричала в тот момент, когда какой-то парень начал просовывать свой отросток в мою вагину, когда там уже было занято. Это случилось довольно быстро. Вот меня трахает один парень, и я ощущаю, как его поршень трет меня изнутри, потому что смазка уже давно вся вышла на нет, а еще через несколько секунд — в меня вторгается еще один член.

И вот, в мою израненную промежность вставлено сразу два члена, затем я ощущаю, как кто-то засовывает мне в анус то ли пальцы, то ли член. И два подонка вставляют свои члены в мой рот.

В итоге, меня трахали одновременно пять мужчин: двое в рот, один — в задницу, а еще двое — во влагалище. Еще недавно я была девственницей, а теперь меня имели сразу пятеро. Было невыносимо больно и обидно, по щекам текли безмолвные слезы, а я ощущала себя уже не человеком, а скорей, роботом для секс-утех.

В мой анус ворвалась горячая струя спермы, от которой все внутри пекло и жгло, но член продолжал орудовать в моей заднице, а вскоре к его движениям добавились еще болезненные шлепки по ягодицам. Мне показалось, что меня шлепают как минимум десять рук одновременно, при этом продолжая трахать во все дырки, как тряпичную куклу.

На смену моему анальному насильнику пришел один из тех, кому мне приходилось отсасывать, и он быстренько вонзил свой готовый к эякуляции член в мой залитый спермой анус. Я лежала на постели, уткнувшись лицом в пропахший потом и спермой матрас, пока меня истязали, поочередно засовывая пенисы то в анальное отверстие, то в вагину.

У меня болели уголки рта, растянутые бессмысленными и довольно резкими движениями двух немаленького размера членов, я уже почти не чувствовала свой анус, а мое влагалище, как мне казалось, увеличилось до размеров небольшой кастрюли. Парни кончали один за другим и, издавая радостные вопли, поливали мою спину спермой, а потом виски.

Из-за виски у меня щипало ягодицы, а попавшие на слизистую влагалища капли спиртного были схожи с прикосновениями раскаленного металла. Но у меня уже не было сил ни двигаться, ни сопротивляться, постепенно шум в комнате стихал по мере того, как из нее уходили удовлетворенные представители студенческое элиты.

Мне казалось, что я на время провалилась в сон, из которого меня выдернули чьи-то резкие толчки.

— Аня, очнись! — я услышала рядом с собой озабоченный голос Лиды.

Подняв на нее взгляд, я равнодушно посмотрела на свою псевдо-подругу.

— Почему они сделали это? — спросила я, совершенно не думая о том, что мой вопрос звучит риторически.

Лида молчала, гладя меня по плечу и пытаясь укрыть меня грязной простыней. Я поднялась на кровати и осмотрелась по сторонам: везде валялись пустые пластиковые стаканы, огрызки пиццы и бутылки, частично заполненные алкоголем и колой.

— Он заставил меня сделать это, — сквозь слезы выдавила я, борясь с дрожащим подбородком.

— Он просто гад, — ответила мне Лида.

— Вы все просто сволочи! И ты тоже! — я уже кричала, не в силах остановить накатывающую на меня ненависть ко всем, кто был причастен к той грязи, в которой я извалялась, пока меня пускали по кругу не знакомые мне молодые люди.

В этот момент в комнату вошел Ваня и сделал Лиде знак рукой. Та покорно встала и вышла из комнаты, оставив меня наедине с моим возлюбленным.

— Чего ты орешь! — Ваня сел рядом и схватил меня за волосы, тряхнув головой.

— Мне больно! — громко сказал я и тут же получила оплеуху, которая немного привела меня в себя.

— Заткни свой рот! — грубо сказал Ваня, наматывая мои волосы на кулак. — Ты еще спасибо скажи за то, что их было пятеро, а не сотня.

— Спасибо, — прокряхтела я, чувствуя боль в голове. Мне казалось, что Иван хочет снять с меня скальп, настолько сильно он хватал меня за волосы и натягивал их на руку.

— Вот видишь, будь хорошей девочкой, и все будет хорошо, — его голос стал мягче, и рука ослабила хватку, — Отмоешься, очистишься, а воспоминания быстро сотрутся, останется только чувство гордости за то, что тебе удалось поучаствовать в таком аттракционе.

Он брезгливо убрал руку от моей головы и взял в руку влажную салфетку, после чего протер каждый свой палец. Наблюдая за Ваней, я чувствовала себя грязной и мерзкой, какой-то прокаженной, которая не заслуживает ничего, кроме отвращения.

— Что теперь будет? — спросила я, потирая голову в том месте, где он хватал меня и тянул за волосы. Теперь боль в голове была сильней, чем боль в остальных частях тела, измученных в процессе спаривания.

— Ничего, живи и радуйся, — усмехнулся Ваня и встал с кровати.

— А ты? Я думала, что ты…

Мне было сложно подбирать слова, особенно после того, как он брезгливо посмотрел в мою сторону.

— Думала, что ты будешь только со мной трахаться? — насмешливо спросил он. — Прости, детка, я люблю делиться с друзьями.

— Ты будешь со мной? — с надеждой в голосе зачем-то спросила я, но уже заранее знала ответ на свой вопрос.

Ваня смотрел на меня с таким отвращением, что мне казалось, что его вот-вот вырвет при виде меня.

— Аня, я сожалею, что так получилось, но у меня есть девушка.

От этих слов я подскочила на кровати:

— Что? Какая девушка? Я думала… Ты же мне говорил, что я теперь буду…

— Дура! — засмеялся он. — Ты думаешь, что я прикоснусь к тебе после всего, что было?

— Скотина! — я соскочила с кровати и подлетела к нему, чтобы ударить, но сильная мужская рука оттолкнула меня так, что я отлетела в другой конец комнаты и упала, раскинув ноги в разные стороны.

Я даже представить себе не могла, насколько жалкое и мерзкое зрелище я представляла из себя в этот момент. Внутри меня бушевала ненависть, злоба и ревность, и все три эти чувства накрывали меня с головой.

В моей голове происходило нечто невероятное. Множество голосов ругались между собой, пытаясь наказать меня за то, что я повелась на свои чувства, несмотря на все имеющиеся факты. Ваня никогда не стал бы со мной встречаться, это было понятно с самого начала. Мои голоса в унисон кричали, что я полная дура, а я растерянно смотрела в пол, не в силах сдерживать слезы. Действительно, на что я рассчитывала, когда соглашалась на эту вечеринку? Мне вообще не нужно было изначально связываться с этой компанией, я могла бы перевестись в другой универ, снять комнату, в конце концов…

— Если ты еще хотя бы раз позволишь себе назвать меня скотиной, я сделаю так, что об тебя будут вытирать ноги все! — эти слова я услышала из уст Ивана, лежа на грязном полу в не менее грязной общажной комнате.

Я уже не хотела плакать, ругаться, обзывать этого парня. Я не хотела ничего, кроме одного — лечь и умереть.

Я посмотрела на Ваню, и ощутила сильнейшую боль внутри. Это значило только две вещи: я все еще жива, и я все еще люблю этого подлеца.

— Я ненавижу тебя, — прошептала я, стаскивая с кровати простынь и пытаясь укутаться в нее.

— Мне плевать на это, — ответил Ваня, — И запомни, шлюшка, если ты посмеешь хоть кому-нибудь пожаловаться или решишь использовать против меня то, что произошло здесь сегодня, то имей в виду, что у меня тоже кое-что есть против тебя.

Я непонимающе посмотрела на него. Что еще можно использовать против меня после всего, что здесь сегодня произошло? Что Ваня может использовать против меня?

— Чего глаза вылупила? — грубо спросил он и швырнул в меня мою одежду. — Одевайся и проваливай отсюда, падаль!

Одежда упала к моим ногам, и я принялась медленно разгребать ее, чтобы поскорей унести ноги из этого ужасного места.

— Я ничего никому не скажу, — всхлипывала я, натягивая одежду и не глядя на Ваню. Мне казалось, что, стоит мне только посмотреть на него, как я тут же разрыдаюсь и будут биться в истерике, не в силах сдержать свои чувства и эмоции.

— Ты ничего никому не скажешь, — повторил Ваня и, подойдя ко мне, присел рядом со мной на корточки, — А хочешь знать почему?

Я все-таки подняла на него глаза и уставилась в его лицо, произнеся его же вопрос:

— Почему?

Ваня показал мне свой телефон и потряс им перед моим носом:

— Вот поэтому. На этом телефоне есть любопытная запись, на которой ты сосешь члены и даешь во все дырки местным пацанам. Как ты думаешь, многим будет интересно посмотреть на твои подвиги, если я солью видео в сеть?

Я обомлела. Пока я старательно пыталась войти в круг элиты местного ВУЗа, моим жалкие попытки были зафиксированы на видео. И теперь одному только богу известно, куда именно попадут результаты съемки.

От этой мысли меня затошнило, закружилась голова и захотелось умереть. Просто представить, как какой-нибудь тромб отрывается в моем организме и быстро и безболезненно убивает меня. Какая была бы прелесть!

— Что зыришь? Обделалась от этой новости? — Ваня захохотал и шлепнул меня телефоном по щеке. Было довольно неприятно и даже больно. Но я ничего ему не сказала, продолжив одеваться. Да и что я могла сейчас сделать? Приняла к сведению информацию и все, буду жить дальше. Только вот как жить — я пока представляла с трудом.

Мне казалось настоящим безумием, что я испытываю к нему какие-то чувства, потому что я всей душой ненавидела его. Но все то, что между нами было до этого позорного момента, оно заставляло меня верить, что он не такой. Что он просто хочет казаться подонком, но где-то в глубине души в нем есть сострадание и любовь. Нужно просто достучаться…

Каша в голове никак не давала соображать здраво. Меня только что оттрахали и сняли на видео. Ладно б если только это. Теперь Ваня знает про мои чувства к нему. Он знает, что я сделала ЭТО ради него. Он воспользовался мною, чтобы удовлетворить своих дружков. Теперь я грязная в его глазах…

От этих мыслей мне хотелось просто исчезнуть и никогда не чувствовать этого позора. Но этого не случилось, я не исчезла, а сидела на полу прямо перед мужчиной своей мечты своих фантазий и желаний, я любила его, хотела быть вместе с ним всегда, чтобы не случилось, но он этих чувств не разделял. И от этого стало очень обидно, но это было только начало, он хотел использовать мои чувства ради своей выгоды. И у меня не осталось никакого выбора, кроме того, чтобы согласится на все его условия. Иначе он исполнит свою угрозу и зальет видео на ютуб.

Я была уверена на сто процентов, что это еще повториться и не раз. Они будут шантажировать меня, а я не смогу отказать. Теперь я их игрушка, их рабыня… Я буду выполнять все, что мне будет сказано.

Я молча встала с пола и быстро оделась, стараясь не смотреть на Ваню. Он проводил меня взглядом, и по его лицу было видно, что не такой реакции он ожидал от меня. Наверное, по его мнению, я должна была биться в истерике и умолять его выдать мне эту запись в обмен на что-нибудь более материальное. Но сейчас я не хотела об этом думать, поэтому просто сделала вид, что ничего не знаю.

Если бы он только знал, что я испытывала на самом деле! Как мне было больно! Я понимала, что очень сильно люблю его и если я ему нужна, хоть даже таким способом, то я согласилась бы на любые условия, только б быть с ним рядом. Зачем же еще это проклятое видео?

Это настолько унизительно, что дальше некуда. Выйдя из его комнаты, я направилась к себе. Идя по коридору, я старалась привести все мысли и чувства в порядок, но это как то плохо получалось. Было настолько обидно и больно, что я расплакалась не в силах больше это держать в себе. Все мои чувства перемешались.

Решила, что просто не буду думать о том, что кто-то может увидеть это видео, да и вообще, не буду даже помышлять, что такое видео существует. Так я хотя бы огражу себя от самоубийства, мысли о котором начали медленно прокрадываться в мою голову.

Я шла медленно вдоль стены в свою комнату, опасаясь встретиться с кем-то из соседей. В нашей спальне меня ждала Лида, на ее лице было написано, что она жутко напугана всем произошедшим. Я надеялась, что она не могла знать о том, что меня ждало на этой вечеринке, потому что мысль о том, что еще и она предала меня сегодня, была просто невыносимой.

Деловое предложение

В полной апатии я легла на кровать и повернулась лицом к стене. Хорошо было бы встать и сходить в душ, смыв с себя всю грязь и засохшую сперму, но не было ни сил, ни желания. Я просто хотела лежать и ждать, что кто-нибудь придет и всадит в мою спину нож, да поглубже, чтобы я смогла отправиться на тот свет как можно быстрей. Я даже мысленно себе представила, как литры крови вытекают из меня, заливая пол комнаты, впитываясь в грязное постельное белье и хлипкий матрас.

— Аня, — слабо позвала меня Лида, — Давай я налью тебе водки? Станет легче.

Я пожала плечами, но мысль о том, что водка обязательно расслабит, и я смогу хотя бы спокойней дышать, слегка облегчила мои страдания.

Все-таки хорошо, когда рядом есть такая заботливая соседка. Лида такая спокойная и хорошая девушка. Отзывчивая… Иногда правда у нее проскальзывает какой-то недобрый взгляд, и в этот момент мне кажется, что я ее совершенно не знаю, но это всего лишь кажется. Мало ли что может померещиться.

О людях нужно стараться думать только хорошее, тогда и жизнь будет казаться легче.

Краем уха я слышала, как Лида достает из холодильника бутылку, потом открывает крышку и наливает водку в стакан, который позвякивает, потому что руки Лиды подрагивают. Также я услышала, как Лида выпила водку и резко выдохнула, а потом наоборот стала хватать ртом воздух.

В этот момент я даже представила себе, как обжигающая жидкость попадает в ее организм, заставляя ее расслабиться. Следующий стакан она наполняла уже уверенней, судя по тому, что я не слышала, как гремит горлышко бутылки о стеклянную тару.

— На вот, выпей, — Лида мягко дотронулась до моей спины, и я увидела рядом с собой ее руку, протягивающую мне стакан с водкой.

Я приподнялась и с благодарностью приняла стакан с расслабляющей жидкостью из ее рук. Зубы постукивали о стакан, но, как только водка попала внутрь меня, по телу стало разливаться приятное тепло, которое вселяло в меня надежду на более светлое будущее, нежели мне представлялось еще несколько минут назад.

— Легче? — с состраданием в голосе поинтересовалась Лида, и я молча кивнула и, вернув в ее руку стакан, снова упала на подушку, отвернувшись к стене.

Глаза непроизвольно закрывались, Лида повторяла что-то про то, какой виноватой она себя чувствует, но мне было глубоко безразлично все, что она говорила. Тут мало ее вины, я сама во всем виновата. Хотя конечно же, без нее я бы не оказалась в таком дерьме.

Мысли уже не слушались меня. Я просто медленно погружалась в сон, чувствуя, как тело начинает болеть в тех местах, по которым меня били и которые с силой сдавливали, пытаясь сделать мне как можно больней. Интересно, а Лида тоже проходила через нечто подобное? Или это мне так повезло? Почему со мной все это случилось? Чем я провинилась перед судьбой?

Боль была не только физической, но и душевной. Казалось, болела каждая клеточка моего организма. Даже голова болела в тех местах, в которых Ваня дергал меня за волосы, как будто хотел снять с меня скальп вместе с кожей. Мне наверное никогда не понять, как может такой красивый и чуткий мальчик быть столь жестоким?

При воспоминании о Ване боль снова накрыла меня с головой, заставив зажмуриться, чтобы забыть о нем хоть на несколько секунд. Когда мы были с ним наедине, он был совершенно другим человеком, как он мог так резко измениться?

Утром я проснулась с ужасающей головной болью. Сказалось все: и выпитая накануне водка, перед которой были выпиты виски с колой, и трах по кругу, вымотавший меня и выжавший как тряпку… А также стресс, который я испытала, узнав о предательстве Вани. Я сдавила пальцами виски и застонала. Боль пульсировала во всем теле, а еще я чувствовала себя ужасно грязной и противной самой себе.

— Ты как? — услышала я вопрос Лиды и даже вздрогнула, потому что ее голос звучал словно раскаты грома.

— Мне плохо, — простонала я и зажмурилась, потому что было больно смотреть, от света болели глаза, а от этого еще больше раскалывалась голова.

— Держи, таблетка от головы, — Лида заботливо протянула мне стакан, из которого я вчера пила водку. На этот раз в нем шипела растворявшаяся в воде таблетка. От одного вида этого бурления мне стало легче.

— Я пропущу сегодня пары, — пробормотала я, заглатывая воду, которая казалась мне волшебным эликсиром, — Все равно человеком себя не чувствую.

— Я совру что-нибудь про тебя, — спокойно отмахнулась Лида, — Тебе надо отлежаться хотя бы пару дней. Тебя вчера знатно потрепали.

При воспоминании о вчерашнем дне меня опять замутило, и я прикрыла рот ладонью, чтобы меня не стошнило прямо на пол нашей комнаты.

Позже, когда Лида ушла на учебу, я решила, что пришла пора хотя бы принять душ. После вчерашней групповухи я даже не умывалась, отчего казалась себе настолько омерзительной, что едва сдерживала рвотные позывы.

После душа я почувствовала себя гораздо легче, да и народу в общаге поубавилось, потому что все ушли на пары. Стало тише, и я спокойно прилегла на кровать, чтобы поспать без ощущения разламывающейся головы.

Я проснулась от чего-то прикосновения к своей обнаженной ноге и подскочила на кровати, увидев рядом усмехающегося Гришу.

— Что ты тут делаешь? — спросонья спросила я, натягивая на себя одеяло. — Лида на парах, ты же должен знать об этом.

— Знаю, — Гриша удовлетворенно улыбнулся и протянул мне пластиковый стаканчик, — Выпей кофе и приди в себя.

Я взяла из его рук стаканчик, но пить не торопилась. Мне был совершенно ни к чему его кофе, как и, собственно, сам Гриша.

— Зачем ты пришел? — спросила я у парня, который пожирал меня глазами.

— Мне тут рассказали, что вчера ты здорово повеселилась, — рассмеялся он и слегка стукнул меня по кончику носа, как бы заигрывая со мной.

Я похолодела. Черт возьми, даже он уже в курсе всего произошедшего, Ваня совершенно не умеет держать язык за зубами. Хотя, помимо Вани, в комнате были еще пять парней. Как минимум, семь человек уже знали о том, что вчера произошло, и это, не считая меня и Лиды.

— И что? — с вызовом спросила. — Будешь тоже меня шантажировать и грозить, что расскажешь об этом каждому встречному-поперечному?

— Отнюдь! — Гриша демонстративно приложил руку к сердцу. — Я пришел поговорить с тобой о деловом сотрудничестве.

Я посмотрела на него с удивлением, о чем он вообще говорит?

— Не понимаю тебя, — честно сказала я, — Какое между нами может быть сотрудничество?

— Самое обыкновенное. Лида пропиарила тебя, а я уже договорился с заказчиками о том, что ты вступаешь в ряды волонтеров, которые помогают бедным и несчастным людям с ограниченными возможностями получать неограниченное сексуальное удовольствие.

— Я не говорила о том, что уже готова работать! — возмутилась я, переходя на повышенный тон. — Лида просто рассказывала мне о своей работе, но я не просила ее хлопотать за меня.

Лицо Гриши переменилось, теперь оно было красным и злым. От его разъяренного вида мне уже становилось страшно. И без того совершенно непривлекательный, теперь Гриша выглядел как главный герой фильма ужасов. Он приблизил ко мне свое лицо и громко произнес:

— Слушай, ты, шалава! Ты меня что, подставить хочешь? Я уже договорился насчет тебя, с врачами забился на анализы, а ты решила заднюю включить? Ты явно напрашиваешься на серьезные проблемы!

Я чувствовала, как колотится мое сердце, готовое выпрыгнуть прямо из горла, в которому подкатывала тошнота. Я сжала стакан с кофе, и горячий напиток выплеснулся прямо на ноги Гриши. Он заорал и замахнулся, заставив меня съежиться и превратиться в комочек.

— Сука! — прокричал он, но не ударил меня. Вместо этого он принялся стягивать с себя мокрые джинсы, на которых растекалось темно-коричневое пятно.

Я отбросила полупустой стакан в сторону и вжалась в стену. С замиранием сердца наблюдала за тем, как Гриша снимает брюки, а потом резким движением срывает с себя и трусы.

— Нет, — прошептала я, глядя на его член, который начал подниматься у меня на глаза.

— Соси, шалава. Делай это так, как будто я твой любимый Ванечка. Ты ведь так его называла, когда ноги перед ним раздвигала и когда сосала его хрен?

— Нет, — снова прошептала я, но Гриша рукой притянул мою голову и уткнул меня носом в свои лобковые волосы.

— Открывай рот и насасывай! — скомандовал Гриша, и я машинально открыла рот, куда тут же ворвался стоящий член парня.

Я закашлялась от того, что головка уперлась в мое горло, отчего из глаз непроизвольно потекли слезы.

Гриша двигал бедрами, засовывая член все глубже мне в рот с каждым своим движением. Я молча сосала его член, и только слезы обиды и разочарования стекали по моим щекам.

— Потрогай мои яйца! — грубо сказал Гриша. — Они намного больше и крепче, чем яйца Вани. А знаешь почему? Потому что у Ваньки в яйцах кисель, как и в его башке.

Гриша захохотал и резко дернулся, отчего член снова вскочил в горло, и я едва сдержала рвотный позыв. Я дотронулась до его яиц, которые и в самом деле казались огромными. Они были волосатыми и тугими, но осознание этого не придавало мне приятных ощущений. Я с ненавистью сосала его пенис, который стучал по моему горлу, а его хозяин шумно дышал и продолжал говорить гадости про Ваню и меня.

Вскоре его движения участились, и спустя несколько мгновений Гриша схватился за ствол своего члена, из головки которого мне на лицо брызнула отвратительная белесая жидкость. Он специально направлял струю спермы на мое лицо, силой сдавливая мой рот и заставляя его открыться навстречу потокам спермы.

— Так тебе и надо, шалашовка! — торжествующе произнес Гриша и ударил меня по щеке, а потом схватил за голову и оттолкнул меня к стене.

Я успела схватиться руками за стену и предотвратить удар головой. Мне было противно и мерзко от всего того, что продолжало со мной происходить. А еще мне было страшно от осознания того, что меня ждет в ближайшем будущем.

Я вытерла тыльной стороной руки свой рот и посмотрела на Гришу с ненавистью. Как мне все это надоело, как я устала от такого отношения ко мне! А осознание того, что я не могу изменить свою жизнь — раздражало меня больше всего: я была бессильна перед теми обстоятельствами, которые трепали меня все последние дни. Но самым обидным было то, что только я сама была виновата во всем происходящим со мной.

— Завтра ты идешь к врачу, — грубо сказал Гриша, натягивая штаны, — Ты пройдешь обследование, сдашь анализы, и со следующей недели ты, тварь, выйдешь на работу и будешь приносить нам бабки.

— Я не буду, — снова попыталась возражать я, но тут же поплатились за это: Гриша быстрыми шагами подошел ко мне и, еще раз размахнувшись, ударил по лицу.

— Я не пойду к врачу, — еще раз сказала, еще более тихим голосом, — Я не буду работать на тебя.

После этих слов я замерла, ожидая очередного удара. Но Гриша не стал меня бить, он просто отошел в сторону, и, повернувшись ко мне лицом, на котором было написано отвращение, сказал:

— Если ты, сука, завтра не пойдешь к врачу, как я тебе сказал, то тебе придется продать свою почку, печень или свою жалкую душу для того, чтобы компенсировать мои потери, это понятно? Ты мне должна из-за того, что я подставил очень серьезных людей, пообещав им, что ты выйдешь на работу.

— Я в этом не виновата, — сказала я, внутренне содрогаясь от ужаса. Мне казалось, что это не я отвечаю Грише, а кто-то другой, более смелый, кто сидел внутри меня.

— Ну тогда твоя подружка будет отрабатывать за тебя, — сказал Гриша и криво усмехнулся.

— Лида тут не при чем, — пыталась выгородить я свою соседку по комнате, сама не понимая, ради чего я иду на эти жертвы. И что вообще означает расплата за мою погрешность?

— Лида будет работать втрое больше, чем обычно. Ее будут иметь и в хвост, и в гриву за то, что ты, тварь, отказываешься от своих слов. Насильно я тебя не потащу, но имей в виду, если ты завтра или послезавтра не встретишь свою подругу в комнате, значит она валяется где-то утраханная во все дырки.

Я молчала, понимая, что придется соглашаться с этим прыщавым подонком и выходить на работу, подробности которой пока представляла весьма смутно. К тому же, что если это еще и хорошая возможность для меня заработать денег? Смогу свалить из этого адского места, в котором сконцентрированы самые отмороженные ублюдки, которых мне доводилось когда-либо встречать!

Я поднялась с пола и посмотрела на Гришу, по опыту стоял рядом со мной в ожидании моего окончательного ответа.

— Хорошо, я сделаю это, — вызывающе сказала я, уверенно глядя в бугристое лицо подонка, — Но я могу отказаться в любой момент.

Он снова усмехнулся:

— Надейся на лучшее, шлюшка, но от тебя здесь ничего не зависит. Завтра в девять утра придешь по адресу, который тебе скажет Лида. Сдашь все анализы и будешь ждать дальнейших указаний. И только попробуй слиться, я все равно тебя найду и откручу голову. А перед этим видеозапись с твоим сольным выступлением увидит весь университет и вся страна. Ты поняла меня?

Мне казалось, что я — героиня какого-то дешевого фильма с убогим сценарием, и дальнейшие мои действия зависят только от бурной фантазии какого-то сумасшедшего сценариста.

— Я тебя поняла, — согласно ответила я, после чего Гриша с довольной ухмылкой покинул нашу комнату.

С утра я пришла в клинику, где у меня взяли анализы, осмотрел гинеколог и проконсультировал психолог. Все выглядело так серьезно, будто меня запускали в космос, а не собрались сделать низкосортной шлюхой. Я все еще надеялась на то, что мои анализы не впечатлят врачей, и я не буду допущена к работе.

Настроение было на нуле, учиться я не могла, да и не хотела. Целыми днями я лежала в комнате на своей кровати, обмениваясь с Лидой парой-тройкой слов. Я думала о Ване и о его предательстве, а еще, куда бы я ни шла, мне постоянно казалось, что на меня показывают пальцами, называя за глаза бесплатной давалкой.

Ваню я не видела и пока даже не представляла, что скажу ему, если мы случайно встретимся. Зато Гриша был нашим постоянным гостем, часто оставаясь на ночь и трахая Лиду на соседней кровати. Я слышала все, что происходит рядом, всего в двух метрах от меня, и с отвращением вспоминала о том, как он заставил меня отсосать ему при этом поливая грязью. Лида была не в курсе этого события, произошедшего за ее спиной, мне не хотелось посвящать ее в это, хотя они с Гришей стоили друг друга.

Пока он отсутствовал, Лида без зазрения совести приводила в комнату парней с другого курса, да и вообще не из университета. Я видела все это, знала об этом и осознавала, насколько странные и больные у них отношения. Как все запущено…

Параллельно с сексом у себя в комнате, Лида работала, делая вид, что спасает бедных и несчастных инвалидов от тяжелой участи — остаться без сексуального удовлетворения. Я не спрашивала подробностей о ее работа, и не потому, что не хотела, а потому что боялась услышать невеселую правду о том, что мне предстоит делать в ближайшем будущем. И я так сильно надеялась, что сия участь меня минует. Но нет, настал день, когда Гриша пришел к нам в комнату с веселой новостью:

— Ну что, Анька, готовь свои дырки, завтра у тебя будет первый клиент.

Все внутри меня опустилось, а Лида радостно захлопала в ладоши, как будто ей светило нечто хорошее от того, что я войду в ее ряды.

— А я могу заранее узнать о том, кто именно мой клиент? — спросила я в Гриши, чувствуя тяжесть груди.

— Все узнаешь завтра, — отрезал Гриша, оставляя меня в полном неведении о том, что меня ждет, — К двум приедешь по адресу, который я тебе сообщу. Разрешается брать такси, чтобы не опоздать к указанному времени. Только бери официальное такси, а не барыгу, чтобы он тебе чек дал, да и вообще было подтверждение того, что ты лишние бабки потратила.

— Хорошо, — только и оставалось ответить мне, хотя я всеми силами сопротивлялась мысли о том, чтобы завтра приступать к этим обязанностям. Одному богу известно, кто и что ждет меня по тому самому адресу, который мне сообщит Гриша.

Первый клиент

Всю ночь я не спала, видя какие-то поверхностные кошмары. В моем сне то Ваня выезжал на инвалидном кресле, закатывая глаза и громко хохоча, то Гриша вдруг превращался в инвалида без рук и ног, но я с преогромным наслаждением отсасывала его невероятного размера член.

Я проснулась не выспавшейся и не до конца осознающей, что из приснившегося мне было правдой, а что нет.

Лиды уже не было в комнате, видимо, она ушла на пары, а, может и вовсе не ночевала в общаге. Услышав звук входящего сообщения, я взяла в руки телефон и увидела сообщение от Гриши. Он написал мне адрес, по которому я должна приехать к двум часам. От мысли о том, какое событие сегодня состоится, я с брезгливостью отложила телефон в сторону и поднялась с постели.

Я не представляла себе, что делать и как собираться на мероприятие. Я не спрашивала у Лиды подробностей, а сама никак не могла собрать мысли в кучу, чтобы сообразить, как нужно подготовиться к первой встрече с человеком, которого я пока не знала. Приняв душ и кое-как определившись с одеждой, по указанному адресу я была на полчаса раньше, чем было озвучено.

Я стояла в почти безлюдном дворе возле старой двухэтажке, у единственного подъезда которой сидели на лавочке двое алкоголиков и громко ругались. Я не обращала на них внимания, зато они заметили меня.

— Эй, красотка, третьей будешь? — обратился ко мне один из них, беспорядочно размахивая руками, видимо, пытаясь меня пригласить в свою «веселую» компанию.

Я отвернулась, сделав вид, что не расслышала его призыва. Но это не помогло. Еще несколько раз алкоголик обратился ко мне, все больше и больше повышая голос, чтобы привлечь мое внимание.

Поначалу я старательно делала вид, что не замечаю их бурных попыток пригласить меня в свою компанию, но вместо ожидаемого эффекта, они сами направились в мою сторону, раскачиваясь из стороны в сторону и ведя себя не совсем адекватно.

— Чего игнорируешь приличных людей? — вызывающе спросил тот, что активно зазывал меня в свое общество. — Гордая что ли?

— Я здесь по делам, — ответила я, — Мне некогда присоединяться к вам. Извините, но мне надо идти.

Попыталась пройти к подъезду несмотря на то, что на часах было еще без четверти два. Я почти вошла в подъезд, но тот алкоголик, который вел себя максимально дерзко, схватил меня под руку уже в тот момент, когда я коснулась пальцами руки входной двери.

— Эй, ты чего такая дерзкая? — грубо спросил он и притянул меня к себе. — Думаешь, если приехала сюда, то не надо соблюдать правил приличия? Между прочим, мы кого попало не зовем.

Он притянул меня к себе, выдыхая мне в лицо запах перегара, от которого меня начало мутить. Я осмотрелась по сторонам, надеясь, что увижу хоть кого-нибудь, кто спасет меня из рук этих опустившихся личностей, но во дворе не было совершенно никого. А это означало только одно: я снова оказалась в ловушке.

— Прошу вас, дайте мне пройти, — вежливым голосом попросила я, но на лице моего оппонента было написано однозначное несогласие с моей просьбой.

— Сначала бухнешь со мной и Витьком, а потом пойдешь. Взяли моду — не уважать приличных людей.

Изо всех сил я попыталась выдернуть свою руку, но моя попытка не увенчалась успехом. Вместо того, чтобы освободиться из цепких лап алкоголика, я оказалась еще ближе к нему. От него несло потом и спиртом, а Витек, стоявший позади «главного героя», хмыкал и оценивающе окидывал меня взглядом.

Я уже смирилась с мыслью о том, что сегодняшний день снова подарит мне массу неприятных воспоминаний, как неожиданно дверь в подъезд распахнулась и оттуда выехала инвалидная коляска. Я сразу поняла, что это был мой клиент, к которому я никак не могла пробиться.

— Отойди от нее, — низким голосом сказал мужчина в инвалидной коляске, которого я пока не успела рассмотреть. Но его слова подействовали на крепко державшего меня за руку мужчину: тот сразу разжал руку, и я, наконец, освободилась из его цепких лап.

— Васян, здорово! — тоненьким голосом пропел алкоголик, который пытался меня удерживать, но мужчина в инвалидном кресле наехал на его ноги, заставив того отскочить в сторону.

— Неймется тебе все, — грубо сказал «Васян», а потом повернул ко мне голову:

— Пойдем ко мне.

Я последовала вглубь подъезда, из которого несло плесенью и старостью. Я внимательно смотрела на мужчину, который резко заехал на самодельный пандус, и оказался возле двери в одну из квартир. У него были седые и редкие волосы, но я заметила, какими сильными и мускулистыми были его руки.

— Входи, — он распахнул дверь в квартиру, пропуская меня вперед, — Меня зовут Василием, и ты пришла ко мне.

Кивнула и вошла в ветхое жилье, в котором, как мне показалось, ремонта не было со времен постройки дома.

— Меня зовут Аня, — зачем-то сказала я, стараясь сгладить впечатление и собраться с духом.

— Меня это не интересует, — сухо обрубил мои попытки к нормальному общению Василий и, заехав в квартиру, закрыл дверь и проехал в жилую комнату.

Я осмотрелась: комната была полупустой, но чистой и прибранной. Никаких пустых бутылок, окурков или других валявшихся в беспорядке вещей. Дешевый телевизор, пара полок с книгами и диван советских времен — это было все богатство квартиры Василия.

Он проехал на середину комнаты и лихо развернул кресло, уставившись на меня:

— Ну давай, делай то, ради чего ты здесь.

Я опешила: я понятия не имела, что именно мне надо сейчас делать, и чего вообще мой первый клиент ждет от меня.

— Простите, но я бы хотела сначала узнать, чего вы хотите.

Василий нахмурился. На вид ему было около пятидесяти лет, он выглядел одновременно моложаво и как-то устало. Я не знала, по какой причине он оказался в инвалидном кресле, но почему-то у меня мой первый клиент вызывал только положительные эмоции. Но мысль о том, что мне придется вступать в интимную близость с ним, никак не давала мне сконцентрироваться на главном.

— Ты издеваешься? — спросил меня Василий и проехал на полметра ближе ко мне. — Ты приперлась сюда зачем?

— Извините, — промямлила я, — Просто сегодня мой первый раз. И я пока не очень хорошо знаю, что мне делать.

Василий снова нахмурился и схватился руками за колеса кресла:

— Слушай, я такой же как и все. И, если я сижу в кресле, это не значит, что я отличаюсь от тебя или от тех уродов, которые приставали к тебе у подъезда.

— И все-таки, вы от них отличаетесь, — робко произнесла я и увидела, как меняется Василий в лице.

— Что ты имеешь в виду? То, что мои ноги не ходят? Так ты не переживай, все остальное работает получше, чем у молодых пацанов! — голос Василия срывался, а его руки лихорадочно сжимали колеса кресла.

Я сделала шаг ему навстречу и закивала:

— Конечно! Это так! Я совсем о другом. Они грязные и грубые, а вы такой… вежливый. Вы — настоящий мужчина.

Краснота, которая появилась на лице Василия, когда он возмущался, прошла, морщины на лбу разгладились. Он убрал руки с колес и сложил их на коленях:

— Не говори ерунды. Делай то, ради чего ты сюда явилась.

Я вздохнула, поняв, что этого человека не так легко вывести на откровенный разговор и узнать от него что-нибудь. Я подошла к Василию и присела рядом с ним на корточки, положив свою руку на его сложенные руки.

Как только мои пальцы дотронулись до его шершавых и обветренных рук, он напрягся. Я почувствовала, как он натянулся, словно струна, будто не привыкший к обычному человеческому отношению к себе. Я посмотрела на его лицо, и мне показалось, что я вижу всю боль и сложности, через которые пришлось пройти этому человеку. Но это была лишь мимолетная эмоция, которая тут же улетучилась, как только Василий, взяв мою руку, прижал ее к своему члену.

Я хотела одернуть руку, потому что не привыкла к такому обращению, но вовремя вспомнила, для чего я вообще пришла в этот дом. Тогда я коснулась его члена, который лежал вдоль бедра и начал откликаться на мои прикосновения, твердея у меня под рукой. С теплотой и нежностью я гладила член Василия, а он не сводил глаз с моей руки, которая скользила по его тонким спортивным штанам, под которыми находился его мужской орган.

Я заметила, что член немаленький, он был довольно большим и уже совсем твердым. Через ткань штанов я смогла различить головку его члена, которая явно выделялась.

Василий убрал мою руку и неуверенно отодвинул резинку на штанах, позволив своему члену выпрыгнуть из них и уставиться на меня. Я подняла глаза и посмотрела в лицо Василия. Он же смотрел на меня, как будто ожидая какой-то особенной моей реакции на его стоящий член.

— Тебе нравится? — спросил он таким тоном, что любой бы побоялся не согласиться с ним.

Сглотнув слюну, я кивнула, и мужчина сразу же направил головку своего члена к моему рту. Я только попыталась взять его в рот, хотя внутренне содрогалась от этого, но он ловко отвел пенис от меня, снова заставив посмотреть на себя, но теперь мой взгляд был удивленным.

— Ты же не хочешь этого, зачем делаешь? — спросил у меня Василий, как будто бы мог предположить, что я бы появилась в его доме только по собственному желанию.

— Я не хочу этого, — честно ответила я, боясь предположить, чем может обернуться мой отказ от интима с клиентом.

Василий оттолкнул меня и заправил член обратно в спортивные штаны. Потом он отъехал от меня на пару метров и грустно усмехнулся:

— Я никого не собираюсь принуждать. Не хочешь этого делать — выход там, сама найдешь.

В панике я посмотрела на мужчину:

— Но меня могут за это наказать!

Сама не представляла себе, каким образом Гриша или другие люди, имеющие отношение к этому сомнительному бизнесу, смогут меня наказать, но была уверена в том, что это обязательно произойдет, если я не сделаю того, зачем меня сюда прислали.

— Это уже твои проблемы, — Василий махнул рукой в мою сторону, что означало, что ему глубоко безразлично и мое наказание, и я сама.

Я подбежала к мужчине и упала перед ним на колени, схватив его за руки:

— Прошу вас, не делайте этого! Если я останусь без этой работы, то моя жизнь будет кончена.

— Ты драматизируешь, а актриса из тебя дерьмовая, — сказал Василий, одергивая руки и снова отталкивая меня, — Уходи!

— Нет! — я почти кричала, размазывая по щекам непроизвольно вытекающие из глаз слезы. — Не делайте этого! Я хочу вас, я сделаю все правильно и только, если сама захочу. Дайте мне шанс, умоляю!

Василий посмотрел на меня с неудовольствием, но его лицо смягчилось. Он развернул кресло в мою сторону и проехал вперед:

— Хорошо, тогда раздевайся. Полностью.

Я послушно закивала, снимая с себя джинсы и футболку, а потом трусики и лифчик. Через полминуты я осталась перед ним стоять абсолютно голая, но старалась не думать о том, что я делаю. Слишком грязным и низким казался мне свой собственный поступок. Василий осмотрел меня, задержавшись взглядом на моей груди, а потом — на лобке. Мне от его взгляда захотелось прикрыть себя руками, но смогла побороть это желание, оставшись стоять перед ним обнаженной.

Василий снова полез рукой к своим штанам и нырнул туда. Он начал мастурбировать, наблюдая за мной, а уже через минуту его стоящий член выполз из штанов и предстал передо мной. Василий тяжело дышал и дергал свой детородный орган, причем делал это с каким-то остервенением, как будто пытаясь причинить боль самому себе. Я же просто стояла перед ним, во все глаза глядя на его стоящий член, который то появлялся, то исчезал в огромной ладони своего владельца.

— Иди сюда, — нервно сказал Василий и поманил меня рукой.

Я подошла к нему и остановилась рядом. Василий поднял свой член и кивнул:

— Садись верхом.

Я раздвинула ноги и расположила их по бокам коляски. Было неудобно, тянуло мышцы, но я подчинилась приказу своего клиента. Руки я поставила на плечи Василия, после чего начала медленно опускаться, насаживая себя на его стоящий член. Мощный стержень медленно вошел в меня, и я оказалась лицом к лицу с Василием, которого еще с утра и знать не знала.

— Двигайся, — выдавил он, постанывая и пытаясь своими руками управлять мной, приподнимая и опуская на своем пенисе.

Я начала подниматься и опускаться, испытывая ужасное неудобство. Его большой член причинял мне боль, поскольку я даже не успела полноценно возбудиться, да что уж говорить — я вообще не была возбуждена. Гудели ноги, внутри все также болело от тугого и грубого проникновения в меня члена такого немаленького размера.

Было заметно, что это раздражает и моего клиента: Василий смотрел на меня с неудовольствием, и мои неумелые движения только злили его. Член постоянно выпадал из меня, и мужчине приходилось снова и снова вставлять его в мою сухую и измученную вагину.

— Дерьмо, — выругался он через несколько минут и оттолкнул меня руками с такой силой, что я едва не упала на пол рядом с ним. Я отскочила от мужчины и встала рядом, а Василий продолжил мастурбировать, пытаясь довести себя до оргазма.

Мне стало жутко неловко от того, что я оказалась такой неумехой, за что я, возможно, еще получу свою порцию негатива от Гриши и его заказчиков.

Я приблизилась к Василию без его разрешения и, сев рядом, взяла его член в свое ладонь. Он убрал свою руку и откинул голову назад. Я принялась дрочить его член, наблюдая за реакцией мужчины. Он стонал, размахивал головой, а его руки то и дело сжимались в кулаки.

— Соси! — выкрикнул он, и я молниеносно схватила член в рот и принялась заглатывать его как можно глубже. От него неприятно пахло, и было непонятно, когда Василий в последний раз принимал ванну или душ. Меня тошнило от этого запаха, из члена то и дело вытекала смазка, которую мне приходилось сглатывать, борясь с рвотным рефлексом.

— Да! Да! — выкрикивал Василий, и сразу после этих выкриков в мой рот ворвалась струя теплой спермы, заполнив его целиком. Я судорожно начала глотать, ощущая неприятную горечь, от которой замутило еще больше.

Я продолжала водить ртом по стволу члена, из которого бесконечным потоком хлестала сперма, и я переключила свое внимание на дыхание через нос, чтобы хоть как-то спасти саму себя от мерзкого зловония и горького вкуса во рту.

Наконец, все закончилось, и член стал обмякать у меня во рту. Я отпустила его, и он выпал из моих рук словно вареная сосиска. Я посмотрела на Василия, лицо которого теперь было вполне довольным.

Сама я тоже заметно успокоилась и вытерла рот тыльной стороной руки. Меня продолжало тошнить, поэтому я, спросив разрешения, почти бегом бросилась в ванную, чтобы помыть руки и прополоскать рот. В носу все еще стоял запах немытого тела, при воспоминании о котором, меня буквально выворачивало наизнанку.

Прокрутив в голове все происходящее в комнате несколькими минутами раньше, я уже не могла бороться с накатывающей тошнотой, поэтому, открыв крышку унитаза, я позволила себе расслабиться и вылить наружу все, что накопила в себе за последние время.

Меня рвало несколько минут, я не могла остановиться. Было такое ощущение, что мой желудок выворачивается наизнанку вместе со всем своим содержимым. И в этот момент мне было абсолютно безразлично, слышит ли мой клиент то, что происходит со мной после «свидания» с ним.

Наконец, спазмы прекратились и я, обессиленная и уставшая, села на край ванны, икая и хватая ртом воздух. Я хорошо умылась и только после этого вышла в комнату.

Василий сидел в своем кресле, повернувшись ко мне спиной. Он курил и смотрел в окно. Я подошла сзади и тихо спросила:

— Я могу идти?

Он молча кивнул, не оборачиваясь ко мне. Я глубоко вздохнула и направилась к выходу, но в последний момент обернулась и увидела отражение его лица в оконном стекле: мужчина плакал, а еще вздрагивающие плечи лишний раз подтверждали это. Я хотела вернуться, но не смогла сделать ни шагу в направлении Василия. Вместо этого я быстро зашагала к выходу, а потом почти бегом выбежала из подъезда, хлопнув дверью.

Мне казалось, что мир изменился за то время, что я была у Василия. И теперь мне придется подстраиваться под него. Я стояла возле входа и рыдала: мне было жалко и себя, и этого несчастного человека, который оказался в полном одиночестве по неизвестным мне причинам.

И я тоже осталась одна, и от этого ощущения мне было еще горче. Я стояла возле чужого подъезда и рыдала в голос, не обращая внимания на удивленные лица редких прохожих. Потом я подошла к окну, из которого виднелся силуэт сидевшего в инвалидном кресле мужчины: того, кому я только что делала минет, с которым трахалась, и после секса с которым блевала полчаса, проклиная все на свете.

Я не смогла стоять дальше, осознавая, насколько низко я опустилась и не зная, что делать дальше.

Словно в тумане, я ехала в свою проклятую общагу и пыталась стереть из памяти эту жуткую встречу. Я доехала до общежития на метро, сменив несколько станций. На душе было так тоскливо, что хотелось сдохнуть. Я сидела на сиденье, глядя на других пассажиров и завидуя тому, насколько им легко живется по сравнению со мной.

Вот я вижу мать и дочку: девочке около десяти лет, и она со счастливой улыбкой смотрит на свою мать, которая обещает ей, что завтра они поедут в зоопарк. А вот влюбленная парочка, которая едва заметно целуется: он шепчет ей на ухо какие-то милые слова, от которых она смеется и смотрит на него таким взглядом, каким никто и никогда не смотрел на меня. Да и вряд ли посмотрит. А вот женщина, она смотрит в экран ноутбука, что-то периодически набирая на клавиатуре: наверняка у нее серьезная и интересная работа, за которую она получает достойную зарплату. А то, что делаю я — это грязь и похоть, мерзость и унижение.

Адская пляска

Я вышла из метро, ощущая внутри себя пустоту, которую было нечем заполнить. В комнате уже сидели Лида и Гриша, они выпивали вино и хохотали над чем-то. Увидев меня, Гриша подскочил с кровати и подошел ко мне, хлопнув меня по плечу:

— С боевым крещением! Деньги в конверте у тебя на тумбочке.

Я молча кивнула и подошла к своей кровати. Взяв конверт, я заглянула в него и пересчитала деньги, после чего положила его обратно и легла на кровать. Я посмотрела на Лиду, которая не сводила с меня глаз.

— Что такое? — непонимающе спросила я.

— Ну, как тебе? Почему не рассказываешь? Понравилось?

Я удивленно посмотрела на девушку:

— А что, я ходила в то место, в котором мне что-то могло понравиться?

Лида пожала плечами:

— Почему же нет? Мне нравится приносить людям пользу.

Гриша обняла Лиду за плечи и поцеловал в шею:

— Умница моя! Настоящая героиня!

Я усмехнулась:

— Героиня полового фронта. Тоже мне, возомнила себе, что приносит радость людям! А ты не думала о том, что чувствуют эти люди, когда ты им даешь за деньги?

Лида сверкнула глазами, в которых явно читалась ненависть:

— Да что ты! А ты сама много думаешь о других?

— Иди в задницу! — вспылила я и отвернулась к сладкой парочке спиной.

— Чушка, — бросила в мой адрес Лида, и они с Гришей о чем-то зашептались.

— Забей, Анька! — послышался голос Гриши. — Первый раз он такой, непростой. Выпей винца, прополощи рот.

Я повела плечами, что означало отказ. Лида вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Гриша тоже встал с ее кровати и слегка коснулся рукой моего плеча:

— Ты не выпендривайся сильно и Лидку не обижай, иначе будут у тебя клиенты без ног, рук и с психическими отклонениями. Все поняла?

Я кивнула, стискивая зубы от злости и негодования.

Гриша вышел из комнаты, а меня еще некоторое время продолжало трясти после разговора с ним. Я схватила с тумбочки конверт с деньгами и, вытряхнув из него купюры, быстро спрятала их в дальний карман своей сумочки. Руки продолжали трястись и, чтобы хоть как-то успокоиться, я налила в стакан вино и быстро сделала несколько жадных глотков. Я все время оборачивалась на дверь, боясь, что в любой момент в комнату может вернуться парочка Гриши и Лиды.

Настроение убилось напрочь. Я поняла, что между мной и моей соседкой по комнате назревает серьезный конфликт, который может обернуться для меня самыми нежелательными последствиями. Связь Лиды с Григорием еще больше усугубляла ситуацию, и я понимала, чем мне может грозить ссора или любая размолвка что с одним, что со второй.

От мысли о том, что может ждать меня в случае, если я не помирюсь с Лидой, мне стало не по себе. Я совершенно не хотела спать с безногими или психически нездоровыми людьми, даже за большие деньги, а ссора с Лидой и разногласия с Гришей могут стать поводом для того, чтобы меня привлекли именно к этой работе.

Обернувшись, я посмотрела на входную дверь, а потом снова взяла в руки стакан и наполнила его вином. Моя рука подрагивала, да я и сама чувствовала внутри себя жуткое нервное напряжение. Я выпила вино из стакана и вытерла рот тыльной стороной руки.

Постепенно мне стало немного легче. А когда я залезла в сумочку и пересчитала деньги, которые мне выдал за выполненный заказ Григорий, мое настроение стало улучшаться. Теперь я могла копить деньги, а потом снять квартиру и найти более достойную работу. Главное — выбраться из этого жуткого места и начать новую жизнь.

Когда легла спать, мои мысли уже путались от выпитого на пустой желудок вина. Но я еще что-то соображала. Я твердо была намерена на следующий же день помириться с соседкой по комнате, чтобы не навлекать на себя беду.

Но моим планам было не суждено сбыться. С утра Лида полностью игнорировала меня: она не разговаривала со мной и не отвечала на мои вопросы. Я поняла, что оказалась в ее черном списке.

Я переживала по этому поводу, мне совершенно не хотелось ни разглашения информации о себе, ни того, чтобы меня привлекали к работе, которую я не хотела выполнять. Но Гриша, как ни странно, не появлялся несколько дней. Он не приходил к Лиде и не звонил мне. И от этого мне становилось не по себе. Неужели я потеряла возможность с помощью этой работы выбраться из этой ямы?

Мне казались смешными мои противоречивые желания. Я до конца не могла даже самой себе признаться, хочу ли я продолжать работать в сфере обслуживания инвалидов.

Я регулярно и уже на автоматизме ходила на занятия в университет, но мое состояние было таким разбитым и невнятным, что я не могла сконцентрироваться и начать учиться нормально, а не как попало. Ваню я тоже не встречала, куда-то пропали и его дружки, которые развлекались со мной своим узким кругом. Иногда мне казалось, что все произошедшее со мной было просто сном, в который кто-то заставил меня поверить.

Приближалась первая сессия, и мне казалось, что после нее я отправлюсь прямиком домой, не успев толком начать учебу. Мои родители мне этого не простят, а я сама себе виделась дояркой, работающей в местном колхозе, а потом вышедшей замуж за деревенского тракториста и родившей от него кучу детей.

Гриша появился внезапно. Он позвонил мне и сказал, что появился новый заказ. Я не стала его спрашивать о том, работает ли Лида, я только замечала, что она постоянно куда-то уходит и возвращается немного выпившей. Такое бывало и раньше, как раз-таки после выполнения очередного заказа. Мы с ней так и не разговаривали на протяжении нескольких недель, и я уже как-то свыклась с мыслью о том, что мы с ней стали молчаливыми врагами.

Иногда мне так не хватало обычного человеческого общения, которое я стала заменять вином и просмотром слезливых фильмов. С утра после выпитого болела голова, толком не воспринимался даваемый на лекциях и семинарах материал, но я все равно каждый раз тащилась в магазин, чтобы перед сном почувствовать расслабляющую меня приятную негу, разливающуюся по телу вместе с вином.

Но настал тот день, когда мне надо было ехать к новому клиенту. С утра я начала волноваться, пока не имея понятия о том, кем окажется новый человек. Опыт с Василием оказался не очень удачным, но и не совсем отвратительным, поэтому я пока была в состоянии «пятьдесят на пятьдесят»: еще не до конца свыкшаяся с мыслью о том, чем я занимаюсь и не отказывающаяся от легких денег.

По указанному в сообщении адресу я поехала на такси. Таксист долго причитал по поводу того, в какую дыру ему приходится ехать, а мне с каждый километром становилось все страшней. Мы заехали в какой-то район на отшибе, где каждый дом и каждая улица казались мне картинками из фильма ужасов.

Когда машина остановилась, и водитель грубо сказал мне о том, что «приехали, давай на выход», на улице уже стемнело, и пейзаж за окном казался мне еще более ужасающим, просто до дрожи в коленях. Поначалу я хотела отказаться выходить и уже было решила попросить отвезти меня обратно, но мысль о том, чем мне может грозить мой отказ, заставила меня открыть дверь.

Я наступила на землю, но по щиколотку провалилась в жидкую грязь, которой была залита вся улица после долгих осенних дождей. Я пожалела, что не надела осенние ботинки, а решила поехать в легких туфлях на каблуке. Как будто можно было предположить, что клиенты от Гриши могут быть приличными людьми, разбирающимися в моде.

Такси мигом скрылось за поворотом, и я осталась стоять, утопая в грязи, посреди темной улицы, вдоль которой по обеим сторонам стояли темные одноэтажные бараки. На одном из них едва виднелась вывеска с нужным мне номером дома, и я направилась туда, туго соображая о том, что происходит, и как мне поступить.

Навстречу мне дверь в этот жуткий дом распахнулась, и я увидела на крыльце силуэт мужчины, белая майка которого сильно выделялась на фоне темной улицы.

— Ты ко мне, давай заходи, — проговорил он, и по голосу я поняла, что ему далеко за сорок или даже пятьдесят лет.

Я вошла в дом, пол в котором скрипел от каждого моего шага, а за мной шел этот незнакомец, громко дыша в мою спину. Я пыталась понять, почему он инвалид, но пока не видела причин для того, чтобы считать его человеком с ограниченными физическими возможностями.

— Куда идти? — спросила, остановившись и пытаясь разобраться в каком направлении двигаться при свете тусклой, висевшей под потолком лампочки.

— Чеши вперед, — грубо сказал он и толкнул меня в спину. Я едва удержалась на ногах, которые были по щиколотку покрыты подсыхающей грязью, а потом, вытянув вперед руки, пошла вперед, судорожно пытаясь разобраться, что болтается у меня под ногами.

Передо мной появилась проем, который был завешан какой-то тряпкой. Мужские руки резко распахнули тряпку передо мной, и я увидела маленькую комнату, в которой ужасно воняло какими-то лекарствами.

Мужчина в белой майке обогнал меня и остановился напротив, заставив притормозить и меня. Я пыталась осмотреться по сторонам, но он будто специально встал так, что закрыл мне обзор.

— Ты это, давай не глазей! — громко сказал он. — Ты пришла не для этого. Давай скидывай свои тряпки и ныряй в койку.

— В какую койку? — спросила я вмиг севшим голосом. Неужели мне придется спать с этим неприятно пахнущим и, кажется, нетрезвым здоровым амбалом? Он не был похож на инвалида, нуждающегося в ласке.

— В ту, что у меня за спиной, — он нахмурился и повел головой в направлении чего-то, находящегося позади, — Давай без разговоров. Сделала дело — и вали отсюда.

Он отошел в сторону, и я увидела «койку», в которую мне надо было нырнуть. Это была обычная панцирная кровать, покрытая белым одеялом, под которым кто-то уже лежал.

— А кто там? — спросила я, пытаясь в тусклом свете разобрать, что за предмет или человек находится там, где мне предстояло работать.

— Там Алешка. Это брат мой.

— А Алешка говорить может? — спросила я, понимая, что задаю априори риторический вопрос.

Мужчина напрягся, было видно, что ему не нравятся мои вопросы, и вообще, звучать они не должны. Но я хотела разобраться в том, что меня ждет, чтобы избавить свой организм от лишних потрясений.

— Слышь, — грубо сказал брат некоего Алешки, которого я пока не могла толком разглядеть, — Ты что такая любопытная. Не боишься, что нос тебе оторву, как Варе на базаре?

Я почувствовала, как начинается дрожь, которая пронзала мое тело вместе со страхом и отвращением ко всему происходящему. Судя по всему, Алеша был инвалидом, который не то, что двигаться, не мог говорить. И это было по-настоящему страшно.

Амбал отошел, дав мне возможность подойти к кровати. На ней лежало какое-то едва заметное тельце, покрытое одеялом по самый подбородок. Я увидела худое и бессмысленное лицо своего клиента, который смотрел на меня осознанно и напугано.

— Вы уверены, что ему хочется того, для чего я сюда приехала? — робко спросила я у мужчины, стоявшего у меня за спиной и громко и часто дышавшего.

— Ты задолбала своими вопросами! — рявкнул он и, потянув за ворот моей толстовки, резко рванул, от чего я непроизвольно полетела назад. Он вытряс меня из моей одежды, оставив в одной легкой юбке и лифчике.

— Что вы делаете! — возмутилась я, но тут же поплатилась за это: с меня сорвали юбку, а потом в один момент и колготки, и трусики. Все эти вещи уже не подлежали использованию. На мне остались только грязные туфли.

— Закрой свой рот!

Это была последняя фраза, после которой я оказалась в кровати рядом с напуганным Алешей. От него пахло болезнью и лекарствами.

Амбал, который представился его братом, сорвал одеяло, и я в ужасе увидела сморщенное тело, которое не было похоже на тело нормального мужчины, которые мне довелось увидеть в своей жизни.

— Трахни его и сваливай! — добавил мой заказчик и вышел из комнаты, громко шлепая резиновыми тапочками.

Я сидела на кровати, разглядывая Алешу, который разглядывал меня. Его губы что-то шептали, но ни одного звука не раздавалось из его рта. Я смотрела на него в ужасе, замечая торчавшие кости, сложенные в замок на выпиравшей грудной клетке. А потом я опустила голову вниз и увидела его член. Он лежал вдоль худого бедра, и на моих глазах наливался кровью.

Он увеличивался, и в итоге стал толще, чем обе взятые руки парня, которые он сжимал, выпучивая глаза. Его губы шевелились все больше, он как будто кричал, но это был безмолвный крик, от которого мне становилось еще страшней. Я как будто оказалась в каком-то страшном кино, где каждая сцена была наполнена причиной для того, чтобы выключить телевизор, а потом всю ночь дрожать под простыней, вспоминая подробности увиденного.

Я снова услышала шаги и увидела в проеме стоявшего мужчину. Он переминался с ноги на ногу, а потом грубо сказал:

— Чего сидишь? Прыгай на Алешу, а потом сваливай. Что за шлюхи пошли, своей работы не знаете! Суки!

Я перевела взгляд на Алешу, а потом раздвинула ноги и взобралась на него, боясь, что под тяжестью моего веса потрескаются его кости. Я взяла в руку его стоящий и горячий член, а потом принялась засовывать его в себя, понимая, что совершенно не желаю этого.

Член никак не мог проскользнуть в меня, поэтому я смочила пальцы слюной и помогла себе ввести в себя пенис парня. Он так и смотрел на меня во все глаза, что-то выкрикивая своим безголосым ртом, а я медленно насаживала себя на его член и пыталась сдержать подкатывавшую к горлу тошноту.

Наконец, член провалился в меня, и я начала медленно двигаться, стараясь как можно меньше надавливать на сухие косточки своего клиента. Его руки задрожал и кое-как расцепились. Он начал размахивать ими, наводя на меня еще больше ужаса, а я ритмично двигалась, стараясь, чтобы процесс побыстрей закончился.

Мое сердце колотилось внутри, и я чувствовала на себе пристальный взгляд брата Алеши, который стоял в проеме. Услышав странные звуки, я обернулась к нему и увидела, как он дрочит свой член, глядя на меня и своего брата. От этой картины мне стало еще противней, и, чтобы прогнать из головы лишние мысли, я закрыла глаза и представила, что я занимаюсь сексом с Ваней.

В какой-то момент мне даже удалось отключиться от происходящего в реальности, но я тут же вернулась обратно, потому что почувствовала, как в меня выстреливает сперма. Низ живота наполнился семенем Алеши, который теперь часто дышал, а его костлявая грудная клетка высоко поднималась и опускалась. Руки он положил вдоль тела, но при этом продолжал смотреть на меня своим стеклянным взглядом, смысл которого я никак не могла понять.

Потом я обернулась к его родственнику, который уже не сдерживал себя, размахивая рукой и достигая оргазма. Потом он напрягся, его лицо покраснело, а на майке проступили мокрые пятна пота.

Из головки его члена начали беспорядочно вылетать брызги спермы, которые капали на грязный деревянный пол. Я ошарашенно наблюдала за этой сценой, а потом вдруг почувствовала на себе руки Алеши. Он трогал мою грудь, а его рот снова что-то пытался сказать. Я резко оттолкнула его руку, а потом слезла с него.

Между ног по внутренней стороне бедер у меня стекала сперма, количество которой мне казалось бесконечным. Я наклонилась, чтобы поднять свои лохмотья и уже с расстояния почувствовала вонь, которая исходила от спермы. Меня начала непроизвольно выворачивать, и я рукой зажала свой рот, чтобы меня не вырвало прямо на моего клиента, который итак был не в себе.

Пролетев мимо дрожащего от приступов оргазма взрослого дядьки, я оказалась в коридоре, где принялась быстрыми движениями натягивать на себя остатки своей одежды. Но, едва я натянула на себя порванные колготки и юбку, а потом сверху быстро накинула на себя толстовку, рвотные позывы усилились, и я на ощупь, добралась до двери туалета, и, едва открыв ее, сразу приземлилась возле унитаза.

У меня в носу все еще стоял затхлый запах спермы, который врезался не только в мои обонятельные рецепторы, но и в мою голову. Меня выворачивало несколько минут, хотя я почти не ела с утра. Когда я поднялась с грязного пола, я столкнулась с неодобрительным взглядом хозяина дома.

— Наблевалась? — спросил он, и я, опустив глаза вниз, обнаружила, что он так и стоит передо мной голым с уже повисшим вниз членом, из которого капала на пол прозрачная жидкость. От этого зрелища меня снова затошнило, но я героически сдержала очередной позыв и просто молча кивнула.

— Неужели это так мерзко? — спросил у меня мужчина, глядя на меня прищурившись, а я отвела взгляд от его обнаженного пениса, окруженного темными лобковыми волосами.

Я отрицательно помотала головой, не в силах произнести ни слова. Да и что я могла сказать? Что меня воротит от одного запаха в этом доме? Запаха болезни, похоти и месяцами копившейся спермы? От этой мысли меня передернуло.

— Вали отсюда, пока Алеша не догадался, в чем дело, — мужчина отошел в сторону, и я стремительно вылетела из туалета и направилась к выходу.

Пьяные сны

По дороге домой я зашла в супермаркет недалеко от общежития и купила там вино в коробке. Хотелось напиться и забыться. Еще на подходе к нашей с Лидой комнате я услышала шумные голоса, звонкий женский и мужской смех. Один из мужских голосов мне был знаком, и это не был голос Гриши.

Я резко распахнула дверь нашей комнаты и увидела Лиду, которая лежала в своей постели, прикрываясь простыней. Она лежала в объятиях мужчины, а этим мужчиной был никто иной как Иван собственной персоной. Я почувствовала, как меня пронзило стрелой ревности, я была ошарашена этим зрелищем, но одновременно с этим разозлена.

— Привет, Анька! — громко крикнул мне Ваня, и по его голосу было слышно, что он пьян.

— Привет, — буркнула я, молча входя в комнату и ставя коробку с вином на стол.

— Бухлишка прикупила? — смеясь, спросил он. — Забыться хочешь? Неприятно вспоминать, как трахалась непонятно с кем? Лид, кто там у нее сегодня был?

Я обернулась на Лиду, которая, не стесняясь меня, оголила свою грудь, которую лапал Ваня. От этого зрелища мне стало еще грустней и противней. Вот так закончилась моя вера в настоящие отношения и искренние чувства.

— Не знаю, — хмуро ответила Лида и потянулась рукой за виноградом, который лежал на ее тумбочке. Рядом с тарелкой винограда стояла бутылка шампанского, тут же был нарезан сыр и колбаса, ровными кусочками разложенные на блюдце.

— А ты спроси у Гриши, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал весело и непринужденно, — Он тебе расскажет, с кем я трахалась, а ты ему расскажешь, кто трахал Лиду.

Лида подняла на меня взгляд, полный ненависти. Если бы взглядом могли убивать, я бы уже была мертва, в эту же секунду. Но я не отвела своих глаз и уверенно смотрела в лицо своей экс-подруги, которая переспала с моим экс-бойфрендом, прекрасно зная, что я испытываю к нему. Санта-Барбара по-студенчески.

— Сама Гришке расскажи, — огрызнулась Лида, но Ваня притянул девушку к себе и снова начал ласкать ее грудь, словно делал это демонстративно.

— Лидуля, не злись на эту глупышку, — мягко сказал Ваня, и его рука юркнула куда-то ниже груди Лиды. Я перевела взгляд на довольное лицо Лиды. Видимо, Ваня нашел ту точку, от прикосновения к которой Лида ловила кайф. Внутри меня все сжалось от этого вида, и я отвернулась от сладкой парочки, вернувшись к столу, на котором стояла коробка с моим вином.

— Ань, ты завязывай пить дерьмо! — крикнул мне Ваня. — Присоединяйся к нам, шампусика на всех хватит.

— Пусть обломится, — сказала Лида, — Купила на свои подачки дешевое пойло, вот пусть его и глушит.

Я ничего им не сказала, молча открыв коробку и налив крепко пахнущий напиток в стакан. Сразу сделала несколько глотков, ощутив приятное тепло, распространившееся по моему телу и отдавшееся слабостью в ногах. На несколько секунд мне полегчало, но, стоило обернуться назад и увидеть целующихся Ваню и Лиду, мне снова стало тошно.

Стараясь не обращать на них внимание, я подошла к кровати и, скинув с себя одежду, натянула футболку, в которой спала. Мне не хотелось ничего, просто залезть под одеяло и забыться. Я отвернулась к стене и больше никак не реагировала на разговоры двух любовников, лежавших на соседней кровати.

Они хихикали и обсуждали меня, потом то самое видео, на котором меня по очереди отымели несколько студентов, и которое было козырем в их руках. Я взяла в руки подушку и накрыла ею ухо, но до меня все равно доносились звуки, их противный смех проникал в мое сознание, а от их громких слов разрывало голову. Я не могла поверить, что так сильно ошибаюсь в людях. В Ваню я влюбилась без ума, словно малолетняя идиотка. А Лида? Она мне казалась взбалмошной, но я считала ее порядочным человеком, сочувствовала ей и старалась быть всегда дружелюбной.

За что они так со мной? Из-за того, что я новенькая? Но не все новенькие проходят через подобные испытания. Все, что Лида мне рассказывала — полный бред. Никто не трахается тут с Ваней за проживание. Правил вписки в этой общаге — не существует. Меня развели, как тупицу, а я повелась, сама не знаю, почему.

Мне пришлось долго успокаивать себя, чтобы перестать нервничать из-за насмешек моих нежеланных соседей.

Я уже начала дремать, сморенная вином, но потом услышала специфические звуки, которые раздаются, когда мужчина и женщина занимаются сексом.

Внутри меня все похолодело: Ваня трахал Лиду, и все это происходило в нескольких метрах от меня. Я слышала, как она стонет, как пыхтит мой бывший возлюбленный, входя в нее, и от этих звуков и осознания того, что происходит совсем рядом со мной, мне стало противно и безумно неприятно. Я еще крепче прижала подушку к уху, но это мало помогало. Лида как будто специально стонала погромче, выкрикивая имя Вани, чтобы мне стало как можно хуже.

С одной стороны, все происходившее по соседству от меня было таким возбуждающим, но с другой — до жути неприятным. Ревность разъедала меня изнутри, заставляя сердце биться словно сумасшедшее, а мои руки — сжиматься в кулаки. Я боролась с желанием подскочить со своей кровати и, подойдя к парочке, разнять их. Я слышала, как стонет Иван, как громко подвывает Лида, и от этих звуков в голове стучала одна мысль: «Ненавижу!»

На месте Лиды должна быть я! Это я заслужила Ваню, быть с ним рядом, удовлетворять его, делать счастливым! Я достойна, чтобы он был моим!

И я сделала все, чтобы он обратил на меня внимание, и что в итоге получила? Мерзких инвалидов, с которыми мне приходится трахаться в их ущербных жилищах. Я зажмурилась, понимая, что ещё секунда, и я встану с кровати и разниму тех, кто посмел предать меня.

Но все закончилось, потому что шум на соседней кровати прекратился, был слышен только их шепот и обсуждение чего-то.

Я глубоко вздохнула и закрыла глаза, пытаясь успокоить свое колотящееся сердце. Постепенно я начала проваливаться в сон, представляя, что стакан вина помог бы мне сделать это быстрей. Я вдруг осознала, что хочу выпить, хочу улететь от этой легкости, которую дарит мне алкоголь. Мысли показалась мне отвратительной и неправильной, поэтому я постаралась отогнать ее. И только после этого я смогла уснуть.

Проснулась я, когда на улице было ещё темно, и не сразу поняла, что происходит. Рядом со мной кто-то лежал, он трогал меня руками, а его пальцы крепко сдавливал мою грудь.

Сначала я испугалась происходящему, потому что не сразу сообразила, где я и с кем. И тут до меня дошло. Это был Ваня! Он перебрался с кровати Лиды на мою, а теперь хотел заняться со мной любовью!

Да, именно любовью, потому что он хочет меня ничуть не меньше, чем хочу его я. Я задрала футболку, а которой спала и ногами стянула трусики, подставляя Ване свою задницу. Его руки нежно погладили мои ягодицы, а пальцы юркнули к жаждущей проникновения промежности. Я раздвинула ноги и позволила его члену медленно, но уверенно войти в меня. И только тогда меня накрыло волной настоящего сексуального возбуждения, о котором я уже начала забывать.

Я едва сдерживала стоны, и звуки, раздававшиеся из моего рта, были больше похожи на скулеж. Это был скулеж сучки, которую трахал самец, которого она заслуживает. И пусть Лида знать не знает о том, что происходит рядом с ней, это была моя победа над ее высокомерием в отношении меня. Я двигалась в такт движениям Вани, наслаждалась каждой секундой, которую он находился во мне. Мне было сладко и хорошо, и я снова позволила своим мечтам реанимироваться и представила себе, что я — девушка Вани.

— Глубже, — пробормотала я, чувствуя, как твердый член снова вонзается в меня, а по моим ногам струится моя собственная смазка: ведь я была возбуждена, как никогда раньше!

Он еще крепче прижал мои бедра к себе, и его член вошел в меня на максимальную глубину, в твердые яички прижались к моим ягодицам. Он задвигался чаще, а его дыхание теплыми порывами воздуха щекотали мою шею. Я кончила, не успев до конца осознать всю важность происходящего со мной, мое тело задрожало от волн оргазма, которые накатывали на меня, дурманя мой мозг.

Я почувствовала, как член выскользнул из меня, и в мою спину ударила струя спермы. Ваня задрожал, а потом прижался влажным, но уже мягким членом к моей спине. Я взяла его руки в свои и обхватила себя, прижав парня как можно ближе к себе. Мне было так хорошо и спокойно в объятиях любимого, что я спокойно уснула, ощущая себя в полной безопасности.

На следующее утро, когда я уже собиралась на пары, к нам в комнату вошел Гриша. Я проснулась в гордом одиночестве, поэтому во что бы то ни стало хотела встретиться и обсудить все с Ваней: как произошло так, что мы после такого классного секса даже не поговорили? Мне срочно надо было увидеть любимого, а приход Гриши был лишним.

— Я принес деньги за вчерашний заказ, — сказал он, бесцеремонно усаживаясь на мою кровать.

— Хорошо, спасибо, — сухо ответила я, расчесывая волосы и глядя при этом в зеркало.

Но Гриша и не думал уходить. Он сидел на моей кровати и с усмешкой смотрел на меня:

— Как тебе Алешка?

Я вздрогнула, вспомнив вчерашнего клиента и неопределенно повела плечами:

— Нормально. Обычный больной человек.

— Обычный человек не является больным. Обычный человек — это тот, у кого работают все органы, а не только член.

Я не хотела обсуждать с Гришей особенности своего вчерашнего заказа, поэтому старалась не продолжать беседу с ним. Но и это мне не помогло: Гриша не собирался выходить из комнаты, а продолжал внимательно смотреть на меня.

— Его в детстве трахала собственная мачеха, представляешь? — Гриша после этих слов, видимо, ожидал от меня какой-то особенной реакции. — Папаша бухал, мать умерла, а новая жена потрахивала молчаливого Лешу, пока старший брат не забрал его к себе.

— Гриша, мне не интересны подробности жизни Леши, — я не выдержала долгих речей и решила прервать настойчивого собеседника.

— А зря, — Гриша потянулся и прилег на мою подушку, что вконец меня взбесило, — Тебе еще, возможно, не раз придется его трахать.

И на это я ничего не ответила. Мне надо было идти, а этот прилипала никак не хотел уходить от нас.

— Мне надо идти, спасибо, что принес деньги.

— Да я еще вчера хотел тебе их отдать, — ответил Гриша, приподнимаясь с кровати, — Но ты вчера спала, когда я пришел.

Я посмотрела на Гришу с удивлением. Если он был вчера здесь, значит, мог видеть Лиду и Ваню. Тогда откуда такое спокойствие на его лице?

— Да, хотел вчера, — кивнул Гриша в подтверждение своих слов, — Но ты дрыхла. А, когда я присел рядом с тобой, потянула меня за руку, ну а дальше уже было не до передачи денег.

Я нахмурилась, пытаясь сопоставить факты и сообразить, что все-таки вчера произошло.

— Что было дальше? — дрожащими губами спросила я, чувствуя, как какое-то сомнение закрадывается в мою душу.

— Что было? А ты не помнишь? — Гриша подошел ко мне вплотную и посмотрел на меня сверху вниз. Теперь мне были отчетливо видны все прыщи на его лице. — Мы трахались с тобой, по твоему желанию. По твоей просьбе. Даже нет, не так. По твоей мольбе. Ты так хотела насадить себя на мой хрен, что умоляла меня трахнуть тебя. Ты текла как сучка.

Горькая правда

Я закрыла уши руками, чтобы не слышать тех ужасных слов, которые произносил Гриша. Вчера, вместо Вани меня трахал он? А я умоляла его об этом и текла как сучка? Как я могла опуститься до такого унижения?

Я посмотрела на конверт с деньгами, который лежал на моей полке, а потом посмотрела на довольное прыщавое лицо Гриши, который осклабился, глядя на меня.

— Уходи, — пробормотала я, с содроганием представляя себе, как отдавалась ему вчера, в мечтах представляя себе совершенно другого.

Лицо Гриши налилось кровью:

— Ты кто такая, чтобы указывать мне тут? Шлюха второсортная!

Я не стала с ним спорить по этому поводу, наверное, в его словах была огромная доля правды. Я — шлюха, да еще и второсортная. Или даже мой сорт еще ниже.

— Убирайся! — сквозь зубы процедила я и показала рукой на дверь.

Но Гриша не ушел. Вместо этого он быстрым шагом приблизился ко мне и схватил меня за горло, притянув свое лицо к своему. Потом посмотрел мне в глаза и прошептал:

— Ты, мразь, не смей мне указывать.

Я начала задыхаться от боли, сковавшей мою шею, мне не хватало кислорода и, казалось, что глаза сейчас вылезут из орбит. Язык уже начал вываливаться наружу и я, наверняка, представляла собой самое жалкое зрелище из всех возможных. Я схватила Гришу за руку, которой он сжимал мое горло и принялась царапать его, чтобы он ослабил свою хватку. Но силенок мне не хватало. Параллельно с удержанием меня за шею, Гриша быстрым движением ослабил ремень на джинсах, и они слетели вниз, звякнув ремнем.

Он оттолкнул меня на кровать, и я, кашляя и хватая ртом воздух, принялась дышать, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Я держалась за шею, которая казалась мне раскаленной от его крепких пальцев.

Тем временем Гриша приблизился ко мне, резко стянул свои плавки и продемонстрировал мне стоящий кверху член. Он был причудливо изогнут, что лишний раз доказывало сильное сексуальное возбуждение этого проклятого извращенца.

Я попятилась назад, но уперлась в стену. Гриша притянул меня за ноги и, резко раздвинув их, прислонился лицом к моим половым губам. Он провел языком по расщелине между ними, сильно надавив на клитор, а потом принялся громко и смачно вылизывать мою вагину, удерживая мои ноги раздвинутыми.

Он лизал мои половые губы, прикусывая их и посасывая, потом проваливался языком внутрь меня и трахал меня языком. Потом ко рту присоединились пальцы, которыми он раздвигал мои губы, теребил набухший клитор, после чего помещал сразу три пальца внутрь меня.

Я ерзала на кровати, испытывая и отвращение, и наплыв дикого желания. И я уже была готова сама попросить этого мерзкого парня вставить в мою потекшую вагину член, но не успела. Изогнутый пенис резко вошел в меня, заставив издать протяжный стон возбуждения. Я задрожала, чувствуя, как глубоко проваливается в меня стоящий пенис, а яички упираются в мои бедра. Прыщавое лицо дышало прямо в лицо, а я пыталась отвернуться, все еще чувствуя боль в недавно сдавливаемой шее.

Гриша кончил в меня, долго дрожа всем телом и не выходя из моего лона ровно до того момента, пока из меня не начала вытекать его собственная сперма. Он лежал на мне, такой тяжелый и такой неприятный. Я попыталась поднять его, но снова была пришпилена к кровати его сильной рукой.

Наконец, он поднялся, молча натянул трусы и джинсы и, повернувшись ко мне, смачно плюнул на мой живот. Наверное, его плевок должен был приземлиться чуть ниже, между моих ног, откуда все еще струилась его сперма, но он попал чуть выше.

— Мразь, — брякнул он на прощание и вышел из нашей комнаты.

Я медленно поднялась на постели и протянула руку к конверту. Пересчитав купюры, я со злостью бросила конверт в мусорную корзину, а сверху вылила красное вино. Остатки вина я вылила себе в рот, почувствовав легкое облегчение от того, что сделала.

Встав с постели, покачиваясь, я побрела в сторону душевой. Я шла по коридору общежития, абсолютно голая и пьяная, и мне было абсолютно наплевать на то, что думают обо мне редко проходившие мимо меня студенты.

Я долго стояла под струями горячей воды и плакала, думая о том, что моя жизнь похожа на вереницу какого-то мрачного дерьма, выхода из которого я не вижу. Я повязана и этой общагой, и этой работой, и Гришей, который теперь будет трахать меня, когда ему вздумается. Я терла себя своими собственными ногтями, оставляя на коже длинные кровоподтеки.

Потом я шла в свою комнату, снова сопровождаемая пристальными взглядами студентов-жителей общежития. Прохладная душевая вода слегка отрезвила меня, и, когда я вошла в номер и увидела Лиду, которая рылась в мое мусорном ведре, перетряхивая содержимое моего конверта, я бросилась к ней и схватила ее за волосы:

— Сучка! Убери свои лапы от моих денег!

Лида с остервенением оттолкнула меня так, что я отлетела в сторону нашего общего стола:

— Все, что в мусорке лежит, то — общее!

Я поднялась с пола и снова пошла в атаку. Эти деньги я вышвырнула в порыве, но они были нужны мне как никогда. Поэтому я сейчас была готова на многое ради того, чтобы вернуть их: даже выцарапать этой твари глаза.

— Пусти меня! — Лида пыталась оттолкнуть меня снова, но я напала сверху словно фурия, совершенно не контролируя себя. Снова вцепилась ей в волосы, как будто собиралась снять с нее скальп. Я понимала, насколько ей больно, но мне хотелось, чтобы этой мерзкой суке было еще хуже. Хуже, чем мне.

Сев верхом на ее плечи, я тянула за волосы так, что из ее глаз текли слезы. Наконец, деньги, которые она держала в руках, она попросту высыпала наверх в мое лицо:

— Подавись, шлюха!

Ослабив хватку, я присела рядом с соседкой, чтобы собрать рассыпанные купюры. Я отвлеклась от Лиды, перед моими глазами стояли только радужные перспективы того, как я выхожу из этой вонючей комнаты и громко хлопаю за собой дверью. Я обязательно накоплю на съемную квартиру, найду достойную подработку и закончу этот вонючий и никому не нужный университет. А потом я забуду про все, что происходило в его стенах как страшный сон.

Когда я собралась с пола все деньги, прижав их к обнаженной груди, я столкнулась с обиженным лицом Лиды, которая смотрела на меня с обидой и ненавистью:

— Жалкое зрелище. Ты даже не представляешь, насколько жалкое зрелище ты сейчас из себя представляешь.

Я ничего не ответила ей, складывая деньги обратно в конверт и подумывая о том, что их не мешало бы спрятать в более надежное место, чем наша проходная комната.

— А знаешь, когда ты выглядела еще более жалкой? — ухмыляясь, спросила меня Лида. Я снова проигнорировала ее, поэтому она продолжила свой монолог:

— Когда ты трахалась с Гришей, представляя себе Ваню.

Меня словно обожгло ее словами, а Лида расхохоталась, видимо, мечтая вызвать во мне весь негатив и реабилитироваться таким образом в моих глазах. Я посмотрела на нее с осуждением:

— Допустим. Но секс был довольно-таки неплохим. Мне просто интересно, что скажет Гриша, если узнает, что за его спиной ты трахаешься с его другом? Или у вас это считается нормальным?

Я не знала, что сказать, потому что Лида при мне много раз сосала другим парням прямо при Грише, и вроде как, тот не ревновал. К тому же она работала проституткой, не стыдясь этого. Я давно уже перестала удивляться всему происходящему в этой проклятой общаге, но каждый раз, видя Лиду и Гришу такими влюбленными, у меня просто в голове не сходится дебет с кредитом…

Что у них за странные отношения? Кто они друг другу? Они трахаются налево и направо, но в то же время, они позиционировали себя, как пару.

Лида сверкнула глазами и хмыкнула:

— Только попробуй ему сказать, и тогда тебе будут обеспечены случки с самыми мерзкими клиентами города. Уж я об этом позабочусь!

— Значит ты трахаешься с другими только под присмотром Гриши? Про вчерашний секс с Ваней он не знает?

— Я тебя еще раз предупреждаю, если не заткнешься, то с завтрашнего дня будешь обслуживать таких мужчин, что твой желудок не выдержит! Я тебе это устрою!

— Как, интересно? — я с удивлением приподняла брови. — Ты думаешь, Гриша тебя послушает и будет специально подбирать для меня заказы?

— Ты дура! — сказав это, Лида наклонилась ко мне и посмотрела в мои глаза. — Неужели ты думаешь, что какой-то там прыщавый Гриша — главный в этом деле? Да он просто ищет таких лохушек как ты, чтобы подсунуть их под немощных инвалидов. А над Гришей стоят более серьезные люди, влиять на которых я тоже могу. Смирись с этим. Ты — никто! И если еще раз посмеешь вякнуть в мою сторону — держись!

Я замолчала, не зная, верить ли словам Лиды или нет. Я не хотела ложиться в постель с самыми отмороженными психами города, но где была гарантия того, что моя соседка по комнате мне не врет? Я покачала головой:

— Я все же попробую поделиться с Гришей этой информацией, если ты еще хоть раз протянешь свои грязные лапы до моих денег.

— Береги свои гроши получше, — засмеялась Лида и отвернулась от меня.

Двуличная тварь

Мы так и не разговаривали с ней, а, если к ней приходил Гриша или другой молодой человек, я просто ретировалась из комнаты и уходила гулять на улицу.

Никогда не понимала человеческие отношения. Вот вроде бы, ты дружишь с человеком, а потом происходит что-то, и он открывает тебе истинное лицо. И ты внезапно понимаешь, что ты видел его маску, а на самом деле перед тобой настоящее нерафинированное зло. Это я сейчас конкретно про мою соседку. Сложно объяснить словами, что я к ней испытывала. Это была даже не ненависть, и даже не жалость. Отвращение и разочарование в людях, вот что я ощущала.

И я не могла простить ей то, что она меня впутала изначально во всю эту грязь. Именно она ввела меня в заблуждение, слово заранее все продумала и договорилась с парнями.

А после того, как она пыталась прикарманить мои деньги, я вообще перестала ее уважать. Надо же быть такой мелочной тварью!

Я отнесла все деньги в банк, где открыла счет и сложила туда пока все те деньги, которые мне удалось выручить за два заказа.

Наконец, Гриша позвонил мне и сказал, что меня ждет третий заказ. Голос его при этом звучал как-то странно, не то слишком деловито, не то напугано, по телефону я не смогла точно определить, что с ним не так.

— Твой клиент — сын важного олигарха. Он живет за городом в большом доме с охраной и красивыми прибамбасами. Накормят тебя, напоят и спать уложат.

Шутка Гриши показалась мне довольно странной. В этом заказе, несмотря на его заманчивое описание, явно было что-то не так. Но я точно знала, что Гриша мне не расскажет правды.

На этот раз на заказ я ехала не на такси, а на шикарной машине с личным водителем того самого олигарха, сына которого я должна была ублажать. Я ехала, ощущая внутри себя противоречивые чувства, какую-то смесь страха и жуткого желания выскочить из машины на ходу и сигануть в сугроб. Но даже при входе в большой кирпичный дом все казалось довольно приличным.

Меня встретил уже немолодо седоволосый мужчина с лицом, испещренным морщинами. Из-за этой седины в волосах и морщин я никак не могла взять в толк, сколько же ему на самом деле лет: или ему около сорока, и он так сильно потрепан жизнью, или же ему за шестьдесят, и он неплохо сохранился для своих лет.

— Меня зовут Анатолий, — представился мужчина, не протягивая мне руки, — Ваши люди обещали мне, что вы поможете мне в столь деликатном вопросе.

— Я к вашим услугам, — пролепетала я, вспомнив эту фразу из какого-то фильма.

Анатолий прошел в большую светлую гостиную, а я последовала за ним. Только войдя внутрь, я увидела молодого человека, лежавшего на специальной медицинской кровати. Он был укутан белыми простынями и не шевелился, и понять, что не так с ним, и что следует делать мне, пока было непонятно.

— Это Игорь, — просто сказал Анатолий, — Мой сын. Еще год назад он был молодым мажором, который прожигал свою жизнь на тусовках и встречался с главными красотками города. А теперь он — овощ, который ходит под себя и не имеет ни рук, ни ног.

Внутри меня все опустилось, и я внимательно посмотрела на красивое и бессмысленное лицо молодого человека, изо рта которого текла слюна. Наверное, он разбил немало женских сердец когда-то давно, в прошлой жизни.

— А что случилось? — я не удержалась и все же задала некорректный вопрос, о запрете которого мне много раз говорил Гриша.

Но Анатолий ответил спокойно. Видимо, за этот год он настолько свыкся с мыслью о том, во что превратился его наследник, что слова, произносимые им, были больше похожи на слова о ком-то другом, но не о самом близком для него человеке.

— Он ехал на своем Ламборджини, это был его первый выезд на новой машине. Но Игорь слишком увлекся, был под кайфом, да еще и алкоголь. Девчонки со всех сторон. Он врезался в летящий на скорости грузовик.

Игоря разрезало на куски, его подружек превратило в фарш. Собрали моего сына как смогли. У него нет правой ноги, левая нога — только до середины бедра. Рук нет, отсутствует плечо справа. Но все, что осталось в полной боевой готовности — это его половой орган, который работает от импульсов из головного мозга. Понимаете? Я долго следил за сыном, он не может говорить и двигаться, но его…хм… эрекция. Она отличная, и я думаю, что ему нужна помощь, чтобы сбросить напряжение. Вы же знаете, как работать с такими клиентами? Мне сказали, что вы профессионал в этом деле.

Я кивнула. Анатолий тут же продолжил свой рассказ, как будто боялся потерять нить разговора:

— Только минет. Ему нужен только оральный секс.

Это немного облегчило мои представления о совокуплении с этим странным получеловеком. Я сделаю ему минет, а потом уйду домой. Все просто, а деньги, которые я получу за свою работу, довольно приличные.

И я без раздумий принялась за дело. Слегка приподняв простынь, прикрывавшую его тело, я увидела смиренно лежавший член, который наверняка не раз входил в лоно самых крутых и богатых девчонок столицы.

Теперь же его будет сосать дешевая проститутка, которая еще недавно трахалась с бедными студентами и нищими инвалидами. Я наклонилась ниже и провела языком по стволу члена, мгновенно отметив его напряжение.

Член отреагировал на движения моего языка молниеносно. Он налился кровью и выправился, словно вылезая из лобковых волос. За какие-то несколько секунд он встав передо мной во всей своей красе. Честно говоря, это был один из самых идеальных половых органов, которые мне доводилось видеть, а я их видела немало за последнее время.

Я взяла в рот головку, пососав ее немного и сглотнув вытекшую из нее горьковатую смазку. Потом я слегка провела пальцами по набухшим на стволе члена венкам и погрузила прибор в рот целиком, так, что мой подбородок упирался в его тугие яички, раздувшиеся от застоявшейся в них спермы. Ему надо было освободиться от нее, и я делала все возможное для того, чтобы довести несчастного до эякуляции.

Пока я трудилась с членом немощного, позади меня что-то происходило. Поначалу я не обращала внимания на шум, полагая, что в комнате мы остались наедине с моим клиентом, но, как оказалось, я была не права. Я не успела повернуть голову назад, увлеченная оральным сексом, но почувствовала на своих бедрах чьи-то руки.

Я испуганно вздрогнула, но тут же услышала успокаивающий шепот:

— Тшшш, продолжайте, Анечка, я тихонько.

Это был голос Анатолия, который стягивал с меня трусики и пальцами раздвигал мои половые губы. Меня это напрягло, но я понимала, что оказалась в полной зависимости от этих богатеньких клиентов, и они могли делать со мной все, что пожелают.

Машинально раздвинула ноги и почувствовала, как Анатолий вставляет в меня свой эрегированный член. Он был твердым и довольно большим, поэтому из-за отсутствия достаточного количества смазки во мне, я ощутила болезненность от его проникновения.

Но мужчина позади меня шептал всякие ласковые слова, нежно гладил мои ягодицы, одновременно с этим наращивая темп своих движений. Его член погружался в меня все с большей легкостью, я почувствовала некое подобие возбуждения от его фрикций, а красивый член моего недееспособного клиента тоже добавил красок в мои сексуальные фантазии.

— Ты течешь, крошка, — пробормотал позади меня Анатолий, проникая своей рукой к моему клитору и слегка сдавливая его. Я застонала, не выпуская изо рта член его сына, но мой клитор пульсировал с такой частотой и был так напряжен, что я едва сдерживала свои крики.

В мое лицо выстрелила сперма Игоря, и я ловила ее ртом, задыхаясь от не хилого напора. Спермы было столько, что мне удалось проглотить ее не с первого раза. Пришлось сделать несколько глотков, а она все продолжала и продолжала стрелять в мое лицо.

Сзади меня трахал Анатолий, его движения ускорились, член входил внутрь меня целиком, а яйца со стуком ударялись о мои ягодицы. Я была готова кончить, настолько приятно мне было ощущать член взрослого и опытного мужчины в себе. Я закричала от оргазма, сковавшего низ моего живота и заставившего все внутри меня пульсировать от грандиозной разрядки.

Анатолий развернул меня к себе и резко опустил меня на колени. Его член, направленный в мое лицо, начала также выстреливать спермой в мой рот, в щеки и лоб. Я вся была измазана спермой отца и сына, а мой клитор продолжал пульсировать, все еще помня о шикарном оргазме, полученном мной благодаря Анатолию.

— Анечка, вы свободны, — часто дыша, сказал мне Анатолий и протянул мне руку, чтобы я поднялась, — Пройдите на второй этаж, вторая дверь направо: там санузел для гостей, можете привести себя там в порядок.

Я послушно поднялась наверх и попала в шикарную ванную комнату, которая не шла ни в какое сравнение с тем, что было в общежитии, да и в квартире, в которой я прожила всю свою жизнь. В ванной все сверкало и было напичкано самыми разными бытовыми приборами, названий половины которых я даже не знала. Я с удовольствием приняла душ, оделась в свою одежду и спустилась вниз.

Анатолий сидел в кресле напротив кровати, на которой лежал его сын. Он пил виски и курил сигару. Мне он напомнил какого-то киношного мафиози, который в такой позе принимал важные решения, от которых зависела чья-то жизнь и судьба.

— Аня, благодарю вас за помощь, — важным голосом сказал он, — Вы же понимаете, что секс со мной не входил в договоренность, поэтому на тумбочке можете взять конверт с премиальными. Это от меня. Простите уж, не смог сдержать свой старческий порыв, увидев вашу упругую попку.

Я кивнула и взяла толстый конверт с деньгами. Уже собираясь уходить, я вдруг услышала:

— Вы не будете против навещать меня в частном порядке? По звонку? Я буду вам звонить, присылать за вами машину, а потом мы будем с вами предаваться утехам за мои деньги. Как вам мое такое предложение?

Я не верила своим ушам, неужели такое возможно? Но как к этому отнесутся мои основные заказчики?

— Я думаю, что это возможно, — тихо ответила я и увидела довольное лицо Анатолия.

Плохая компания

По дороге в общагу я заехала в банк и положила полученные от Анатолия деньги на счет. Ни Гриша, ни его руководство не должны знать о том, что я имею дополнительный доход, боюсь даже представить, что может со мной произойти, если они прознают про это.

В нашей комнате снова был бедлам. Лида принимала у себя двух молодых людей, лица которых мне показались смутно знакомыми. В одном из них я узнала парня, который принимал участие в групповом сексе еще тогда, в присутствии Вани. Он посмотрел на меня плотоядным взглядом, но потом переключился на Лиду, которая хохотала и вела себя крайне развязно.

Она всегда так делала в присутствии мужчин, да и вообще была довольно распущенной девушкой. Мне было до боли жаль, что я раньше так ошибалась в ней. Не видела за ее маской милой самаритянки злобную мегеру. Как же некоторые люди умеют притворяться — снимаю шляпу.

Мне стало интересно, как все-таки Гриша относится к тому, что Лида трахается налево и направо? Мне, наверное, никогда не понять их дебильные отношения. Бесконечный поток мужиков, проходивший через нее, вызывал отвращение. Ей было абсолютно все равно с кем, когда и где! Мерзкая личность!

Я вышла из комнаты, чтобы подышать свежим воздухом, потому что в нашем жилище противно пахло алкоголем и сигаретами. Вслед за мной вышел тот самый молодой человек.

— Почему уходишь, крошка? Тебе неприятно наше общество?

Я посмотрела в его лицо:

— Не скажу, что мне приятно ваше общество.

— Гордая типа, да? — рассмеялся он, — Да ты кого из себя возомнила? Ты же обычная давалка, а теперь нос крутишь?

Я прошла к выходу с этажа, но молодой человек успел схватить меня за руку и притянул в темный угол:

— Давай, не ломайся. Отсоси мне прямо сейчас. Просто сделай мне приятно.

— Да пошел ты! — я попыталась вырвать руку, но не смогла: его силы превосходил мои.

Он снова притянул меня к себе и больно схватил за промежность, сдавив все до жгучей боли:

— Не испытывай мое терпение, иначе тебя трахнут по кругу еще несколько раз. Пока не начнешь соблюдать правила поведения, тебя так и будут иметь, как козу драную.

— Я не буду отсасывать тебе, — прошипела я и снова попыталась вырваться, но была намертво прижата к стене.

Парень достал из кармана телефон и, удерживая меня одной рукой, продемонстрировал видео, на котором меня по кругу трахают пятеро ребят.

— Не отсосешь мне сейчас, это видео завтра же будет в сети, — с ухмылкой сказал он, тыча мне в лицо экраном смартфона.

Внутри все сжалось от злости и отчаяния. Неужели теперь каждый упырь сможет меня шантажировать? Но деваться было некуда, только смириться и выполнять все требования этого козла.

Я послушно опустилась на колени и стянула с него штаны. В лицо мне тут же уперся его давно окаменевший член, которым он пару минут назад трахал Лиду. Я взяла его в рот, смочила слюной головку и сделала вид, что уже готова взять его целиком в рот.

— То-то же, — продолжая ухмыляться, произнес молодой человек и напряг бедра так, чтобы член вошел в мой рот как можно глубже.

Я оскалила зубы, делая вид, что улыбаюсь. Лицо парня изменилось: он смотрел на меня сверху вниз, в напряжении глядя на мою странную улыбку. Я поводила языком вокруг его головки, а потом стиснула зубы так, что крик парня был слышен на всю общагу. Он резко дернулся и схватился руками за укушенный мной член.

И я вовремя отскочила, потому что он еще попытался пнуть меня. Пока он размахивал ногами, из кармана его штанов выпал телефон, который я успела схватить в руки и со всей силы швырнула о стену. Он разлетелся на осколки, а мой израненный, но неудовлетворенный «друг» продолжал стонать, держась за свой кровоточащий член.

— Не переживай, зеленкой помажешь и все пройдет, — со смехом ответила я и направилась в сторону выхода.

Такого морального удовлетворения я не получала очень давно, меня распирало от чувства гордости и радости, я смогла дать отпор очередному козлу который возомнил себя ни пойми кем!

Когда я уже спускалась вниз, я услышала на нашем этаже шум, видимо, народ стекался, чтобы оказать первую медицинскую помощь покусанному секс-герою. Я представила какой шок испытали люди, когда увидели этого подонка с надкусанным членом. Пусть радуется, что не откусила совсем.

Выйдя на улицу и вдохнув морозный воздух, я вдруг подумала о том, что повела себя крайне неосмотрительно и теперь неизвестно, что ждет меня за мой поступок.

Но мысль о том, что на счету в банке у меня уже есть приличная сумма денег, радовала меня. Пусть хоть утрахают меня, все равно я буду независимой от этого беспредела, творящегося в стенах этого затхлого университета с его потасканной элитой. Как только меня угораздило сюда попасть?!

Я решила не возвращаться в комнату, одному богу известно, что меня могло там ждать. Если честно сказать, я боялась. Вместо этого я отправилась в ближайший занюханный хостел и переночевала там, впервые за долгое время уснув крепким и спокойным сном.

Так я не спала с того момента как заехала в эту сраную общагу, в которой творился весь этот беспредел. Чистое белье и тишина, об этом я давно мечтала. Стоит, наверное, чаще ночевать тут.

Утром в университете я столкнулась с Ваней. Несмотря на все его мерзопакостные поступки по отношению ко мне, при виде молодого человека, во мне все снова всколыхнулось: и чувства, и эмоции, которые я, как могла, загоняла в угол. Его глаза, смотрящие на меня, вызывали внутри меня просто шквал самых разных чувств, бороться с которыми у меня не было сил. Я не понимала почему именно он, как можно любить и ненавидеть человека одновременно?

— Что ты натворила вчера? — вместо приветствия спросил он. — Зачем ты укусила Леху?

— Жив остался, пусть этому радуется, — спокойно ответила я, хотя внутри себя ощущала дрожь.

— Да неужели? Ты кем возомнила себя? Хочешь, чтобы по тебе снова прошелся поезд из парней? — мне показалось что его глаза наливаются кровью, меня даже немного передернуло.

— А ты можешь это устроить? — с вызовом спросила я. — Понравилось смотреть в прошлый раз, как меня трахают пятеро пацанов? Это же настоящий мужской поступок?

И как еще после всего этого, я могу испытывать к нему какие-то чувства. Разум говорил одно, а сердце разрывалось на части при каждой встречи с ним. И поделать с этим ничего не могла, за это я ненавижу себя и его еще больше.

Ваня схватил меня за руку и больно ее сжал:

— Ты ответишь за все! — столько злости было в его словах, мне даже стало страшно. Успокаивало только то, что, на улице он бить не станет.

— Ты тоже! — яростно ответила ему я и выдернула руку. Теперь на смену моей любви пришло желание отомстить этому смазливому подонку, придумавшему в общаге свои правила и заставляющему этим правилам подчиняться. Да кем он себя возомнил, кто дал ему право распоряжаться чужими судьбами?

Ваня отошел от меня и направился в объятия какой-то блондинки, которая ревниво посматривала в мою сторону. Видимо, это была его очередная пассия. Я уже сбилась со счета, он менял их как перчатки. Блондинки, брюнетки, рыжие только лысой, наверное, не было, хотя…и такое возможно. Такому козлу все равно куда пихать свой детородный орган. И как только у него член не отсох — перетрахать столько студенток? Самым обидным было то, что я сама входила в их число.

После пар я пришла в комнату и застала там лежавшего на моей кровати Гришу:

— Привет, труженица! Классно ты вчера колбаску погрызла: весь универ гудит, а Леха уехал домой на преждевременные каникулы.

— Где деньги за заказ? — спросила я, не собираясь обсуждать с Гришей подробности своей жизни.

— В трусах у меня конвертик, — смеясь, ответил Гриша, — Рискнешь достать?

— А ты не боишься, что я и тебе член прикушу? — со злостью бросила я, приближаясь к еще расслабленно лежавшему на моей кровати парню.

— Не боюсь, — усмехнулся он, — В твоей письке нет зубов, я проверял. Так что снимай трусы и вперед, прыгай на меня. Член гудит, сил нет.

— А что так? Лидке некогда тебя ублажать? Другими занята? — с нескрываемой насмешкой спросила я.

От этих слов Гриша изменился в лице:

— Не твое собачье дело за Лидку. Я сам с ней разберусь. Снимай трусы и раздвигай ноги! Для тебя же это привычное дело?!

Я поняла, что все-таки его не сильно устраивают такие отношения. Ревность все же присутствует. Да как такую не ревновать, там же пробы ставить негде.

— Давай деньги, потом поговорим, — упрямо спорила я, но уже поняла, что веду неравный диалог.

Гриша подскочил с постели и рванул меня к себе. Он содрал с меня колготки и трусы и, не успела я пикнуть, как он уже входил в меня: грубо и без лишних прелюдий.

Я лежала на кровати и смотрела в его налитое кровью лицо, пока он загонял в меня свой член на всю его глубину. Движения его были резкими и жесткими. Казалось, он хотел разорвать меня, да, наверное, так бы и сделал если бы не имел бабки от того, что сдает меня клиентам.

Мне хотелось плюнуть ему в рожу, но я сдержалась. Гриша быстро кончил, едва успев высунуть свой член и слить сперму на мою юбку. Потом он натянул штаны и, выходя из комнаты, швырнул мне конверт с деньгами за заказ с Игорем.

— Скотина! — бросила я ему вслед, стягивая юбку, перепачканную его спермой, но он мне ничего не ответил, а только с грохотом закрыл дверь.

Еле сдерживая слезы злости, я потянулась к своему шкафчику, в котором стояла открытая бутылка вина. Взяв с тумбочки стакан, я быстро наполнила его вином и залпом выпила красный напиток, который тут же подействовал: мне стало легче. Кислятина жуткая, но в моменты отчаяния, когда, под рукой нет ничего получше, сойдет.

Пересчитав деньги в конверте, я переоделась и отправилась в банк, чтобы снова пополнить счет.

Отходя от общежития и оборачиваясь на это серое здание, я ощущала внутри себя ненависть и брезгливость по отношению к этому месту. Была бы моя воля: я бы залила все это здание бензином и подожгла бы его вместе с его обитателями, которых ненавидела всеми силами. А потом я бы долго стояла и слушала их стоны, наблюдала бы за тем, как их тела падают из окон, разбиваясь в лепешки, и я бы смеялась и аплодировала сама себе.

Мне казалось, что только после этого я смогла бы начать свою новую жизнь, с деньгами и клиентами, такую, о которой всегда мечтала, но приблизиться к которой пока не могла.

Положив деньги в банк, я снова зашла в магазин и купила новую бутылку вина и банку со шпротами: сегодня это будет моим праздничным ужином.

В комнате я молча открыла бутылку и сразу налила красную жидкость в стакан. Лида, сидевшая на своей кровати и делавшая себе макияж, с удивлением покосилась на меня, но ничего не сказала. Мы так и продолжали жить в гробовом молчании, делая вид, что не существуем друг для друга.

Когда я допивала второй стакан вина и уже чувствовала приятную слабость во всем теле, в комнату к нам без стука заглянул Гриша.

Он всегда так делал, ни капли уважения в нем не было. Для меня оставалось огромной загадкой: как можно быть таким ублюдком? Я скривилась, увидев его, мне было противно его лицо, а воспоминания о нашем периодическом сексе вызывали отвращение.

— Лидок, ты готова? — спросил он веселым голосом и незаметно подмигнул мне.

Я отвернулась от него, делая вид, что занята открытием банки со шпротами.

— Почти, машина у подъезда? — деловым голосом поинтересовалась моя соседка, подводя глаза с дурацким выражением лица. Как же мне хотелось ей дать по морде, да так чтобы мать родная ее не узнала!

— Карета подана, сегодня едешь на Рублевку, к Ивану-дураку.

Лида отложила косметику и вздохнула:

— Ну хоть трахаться не придется.

— Ага, — согласно кивнул Гриша, — Анька-то у нас еще не знает про Ваньку-дурака. Хороший клиент, между прочим.

— Он — мой, — сквозь зубы пробурчала Лида, резко вставая с кровати, — Не смей моих постоянных клиентов этой овечке передавать.

Я промолчала, как будто мне было вообще дело до их личных переговоров и обсуждений клиентов! Я ела шпроты, запивая их вином, и была счастлива этому.

Лида вышла из комнаты, а Гриша задержался, поедая меня глазами:

— Трахнуть бы тебя так, чтобы волосы дыбом стояли!

Хоть и мысли о сексе с ним сейчас вызывали у меня отвращение, но должна признать, что трахается от просто великолепно.

Я показала Грише средний палец и, увидев ухмылку на его лице, отвернулась. Как же я ненавидела его и эту общагу! Думая об этом, я снова выпила очередной стакан вина, пьяно соображая о том, что уже прикончила бутылку, а ведь прошло не больше сорока минут с того момента, как я ее откупорила.

Банки шпротов явно не хватило для того, чтобы стать полноценной закуской для меня, поэтому я была в стельку пьяной. От этого мутило и казалось, что комната движется как белье в стиральной машинке. Меня стало сильно тошнить, поэтому я быстро выбежала из комнаты и направилась в сторону туалета, расположенного на нашем этаже.

Сальный Леня

Едва успев присесть возле унитаза, меня начало рвать с такой силой, что казалось, что оторвется голова. Перед глазами мелькали сцены моего секса с Гришей, с одноногим Игорем, безмолвным Алешей и тем первым, имя которого я никак не могла вспомнить. Я не понимала рвет меня от вина и шпрот или от всей мерзости, которая происходит в моей жизни. Сколько их еще будет у меня?

Я умыла лицо, и от холодной воды почувствовала некоторое облегчение. Теперь я почти протрезвела, ведь бутылка вина из меня плавно перетекла в канализацию. Я была противна сама себе, но ничего не могла с этим поделать.

Вернувшись в комнату, я уже хотела упасть на свою кровать и заснуть, но там я заметила Гришу, который возлежал на моей постели со спущенными штанами. Его член казался каменным. Интересно у него когда-нибудь опускается его дружок?

— Что ты тут забыл? — спросила я, собираясь развернуться и уйти из комнаты. — Мне казалось, что ты уже сегодня все получил.

— Не все, детка! — засмеялся он мне в ответ. — Понимаешь ли, при виде тебя у меня начинается такой бурный стояк, что я едва сдерживаю себя, чтобы не спустить с тебя трусы и не трахнуть по самые гланды, пока ты от оргазма не потеряешь сознание.

— Это твои проблемы, вали отсюда, — сказала я, едва стоя на ногах: слабость окутала все мое тело, хотелось только лечь на кровать и уснуть крепким сном, и меньше всего сейчас хотелось видеть этого озабоченного придурка.

— Дорогая, тебе стоит давно уяснить тот факт, что от моего расположения к тебе, от твоего поведения в отношении меня, зависит качество твоих клиентов и количество твоих доходов. Лида ведет себя хорошо, и за это имеет хороших клиентов.

— Это они ее имеют, а не она их, — огрызнулась я, облокотившись на спинку кровати.

— Это не меняет сути дела, — с улыбкой ответил Гриша, — Пососи мне, дай мне поиграться с твоей писюшкой, и завтра у тебя будет потрясный клиент без заморочек и с повышенным бонусом за работу.

С какой-то грустью и разочарованием я смотрела на член Гриши, который ждал моего согласия. В конце концов, что я теряю? Все равно вся моя жизнь, весь мой достойный быт — зависели только от того, с кем и сколько я трахаюсь, как сосу и дам ли в зад.

Я быстро разделась и подошла к лежавшему на моей кровати Грише. Сразу, без лишних разговоров, взяла в рот его член и начала сосать, старательно думая только о деньгах и о том, что через несколько минут это все закончится. Как только он кончит, я стану свободной и смогу лечь наконец-то спать.

Пока я проталкивала ненавистный мне пенис Гриши в свой рот, доводя головку до самого горла, его пальцы нагло шарили у меня между ног, проскальзывая внутрь моей вагины и выскальзывая назад. Он просунул сначала два пальца, потом три, а потом и все пять, отчего мне стало больно.

Я дернулась, и это заставило Гришу схватить меня и, повалив на кровать, быстро раздвинуть мои ноги и резко войти в меня обсосанным мной членом.

Ствол скользнул в меня быстро, и молодой человек, склонив надо мной свое прыщавое лицо, вмиг налившееся кровью, начал трахать меня. Моя грудь тряслась от его ударов, она привлекла его внимание, и губы Гриши оказались на моих сосках.

Он всосал один из них, заставив меня застонать от боли, смешанной с каким-то нездоровым удовольствием. Потом он выплюнул этот сосок и схватил в рот второй, снова всосав его и громко чавкая. Я стонала, ощущая прилив нездорового, как мне казалось, возбуждения, к низу моего живота. Мое тело предательски хотело трахаться с этим прыщавым уродом, и за это я ненавидела мучителя еще больше.

Гриша кончил на мой живот, а потом долго стучал по нему своим падающим членом, из которого продолжала струиться сперма. После секса он улегся рядом со мной и повернул ко мне голову:

— Ты хорошая, там, внутри. Свежая еще, не затраханная, как твоя подружка Лидка, у нее там разве что Санта-Клауса не было, — с улыбкой сказал Гриша и заржал.

— Она мне не подружка, — грубо ответила я и натянула на себя простынь. Мне было неприятно то, что Гриша рассматривает мое обнаженное тело, хотя моей фигурке позавидовали бы многие известные топ-модели.

— Да ладно, поругались то из-за ерунды. Это у вас что-то вроде конкуренции? Кого поделить только не можете? Ваньку, меня или клиентов?

Я отвернулась от Гриши, чтобы не видеть его самодовольной ухмылки.

Парень встал с кровати и начал одеваться:

— Завтра поедешь к новому клиенту.

— К нормальному, на этот раз? Или как обычно какого-нибудь ушлепка подсунешь? — спросила я.

— А что, таких кто-то обещал? — расхохотался Гриша, натягивая трусы. — Ты же трахаешься с людьми с ограниченными возможностями. Нормальных среди них нет. Есть совсем стремные, есть средненькие и есть хорошие по меркам, допустим, Лиды.

— И к какому я поеду? К средненькому или хорошему?

Гриша не стал отвечать на мой вопрос, и я поняла, что секс с ним ничего хорошего мне не гарантирует: как была я сама по себе, так и осталась. Никакой помощи или поддержки мне не ждать от этого прыщавого студента, который возомнил себя суперским сутенером.

Он ушел, а я сразу легла спать, с утра получив сообщение с адресом и временем, к которому мне надо было явиться. Уже выезжая в такси на трассу, я поняла, что никакого «хорошего» клиента мне не грозит. Было ощущение, что только мне достаются те, кому другие шлюшки не дают. Я подумала о Лиде, которая с утра отсыпалась после своего рублевского визита к нормальному клиенту, а мне оставалось только догадываться, что ждет меня у моего очередного нового знакомого.

Машина остановилась возле какой-то серой общаги, похожей на ту, в которой жили мы. Я уточнила у водителя адрес, и тот буркнул, что привез меня куда положено. Я вошла в подъезд, который был единственным во всем доме и в котором жутко воняло кошачьей мочой и было темно и страшно. Меня охватило желание бросить все к чертовой матери и убежать отсюда. Но перспектива быть затраханной Гришей меня остановила. Немного постояв, пошла искать эту злополучную квартиру.

Кое-как найдя квартиру номер 9, я позвонила в дверь. Мне открыла женщина, уже немолодая и грузная, которая курила сигарету и смотрела на меня так, как будто я пришла с помойки.

— Ты к Леньке?

Я кивнула, на самом деле, даже не представляя себе, к кому я пришла. Женщина отошла в сторону, позволив мне войти в их квартиру с длинным темным коридором. Это была коммуналка, состоявшая из коридора и большого количества комнат с закрытыми дверьми. Вонь стояла страшная, квартира, как и дамочка, встретившая меня, была прокурена. Обшарпанные обои, немытый пол, да и вся атмосфера в целом наводили ужас.

— А где этот Ленька? — спросила я у женщины, которая стояла в коридоре, облокотившись рукой о шкаф, курила и равнодушно смотрела на меня.

— Да ты рядом с его клетушкой и стоишь. Заходи, не бойся, он уже заждался тебя.

Я чувствовала, что начинаю нервничать, и мелкая дрожь проскальзывала сквозь все мое тело, заставив похолодеть руки. Коснулась дверной ручки, которая почему-то оказалась жирной и открыла дверь в комнату.

То, что я увидела просто на просто нельзя описать словами. Это была не комната, а свалка.

Первое, что бросилось мне в глаза — это была лампочка, подвешенная на потолке на одном только проводе. Почему-то она раскачивалась из стороны в сторону, рисуя в комнате жуткие рисунки. На лице было пасмурно, поэтому в комнате царил полумрак. Мрачности и ужаса этому помещению придавала паутина с вековой пылью, она была повсюду.

Посреди «клетушки» стояло инвалидное кресло, в котором сидел тучный лысый мужчина лет шестидесяти. На нем была небрежно надета сальная футболка с дыркой на плече, а на нижней части тела — семейные трусы. Запах немытых гениталий ударил в нос. Ног у этого человека не было вовсе. Я обомлела, глядя на него, а сам «Ленька» усмехался, видя мою, ставшую для него привычной, реакцию.

— Что зыришь? Щас в штаны напузыришь! — несмешно пошутил он, и сам же расхохотался своей шутке.

— Я — Аня, — только и смогла вымолвить я, неуверенно делая шаг в сторону своего клиента. Тот, в свою очередь, подкатился ко мне на несколько метров и уставился мне в лицо.

— Привет, Аня, а я — Леня. И ног моих нет, не ищи их, нигде в комнате они не завалялись. — и он снова громко засмеялся.

Я покраснела от его слов, но промолчала. Повернув голову, я увидела неприбранный стол, на котором стояла открытая бутылка водки и была раскидана какая-то еда в виде объедков.

— Водки хочешь? — спросил Леня, и я вдруг осознала, что да, я хочу водки! Я хочу выпить и забыться. В противном случае, я так и буду чувствовать себя, будто внутри меня натянута струна.

Кивнула, и Леня резво подкатил к столу и быстро наполнил стопку до краев.

— На, пей. — протянул мне грязную стопку.

Взяла из его руки стопку, мои пальцы дрожали и половину я расплескала, пока доносила рюмку ко рту. Залпом выпив остатки водки, я зажмурилась, чувствуя, как огненная жидкость проносится по пищеводу и попадает в пустой желудок.

— На, закуси, — Леня протянул мне соленый огурец, и я взяла его и резко заглотнула, обратив внимание на то, какими грязными были его пальцы.

— Теперь раздевайся давай, трахаться будем, — весело сообщил мне Леня, но я еще не была готова.

— А можно еще водки? — слабым голосом спросила я, ощущая теплоту, разливающуюся по рукам и ногам. Мне было мало одной стопки для того, чтобы я могла трахнуться с этим человеком. Казалось, что я не смогу столько выпить.

— Валяй, только теперь самообслуживание.

Я налила себе водки сама, достала из полупустой банки еще один огурец и, резко выпив, заела мерзкий привкус водки огурцом.

Потом я стянула с себя джинсы, свитер, трусы и лифчик. Покачиваясь, я стояла посреди комнаты, а над моей головой раскачивалась лампочка.

Леня подкатил ко мне на кресле и резким движением снял с себя трусы. Я увидела жуткие обрубки его ног, между которых топорщился красный, блестящий член. Опустившись на колени, я подползла к нему и хотела уже взять член в рот, но Леня остановил меня:

— Сосать мне не надо, не люблю. Насаживайся сверху и долби меня. Только лицом ко мне повернись, чтобы я сисечки твои видел и трогал. Обожаю сисечки! — сказал он, показывая свои черные зубы.

Я решила, что меня сейчас вырвет, но благо этого не произошло. Закрыв глаза, я стала повторять себе, словно мантру: «Зато не придется ему сосать, ты должна быть довольна», «Терпи, девочка, терпи, это ненадолго», «Сделай все быстро и сможешь уйти…»

На время это помогало, но стоило только мне вдохнуть воздух, как реальность в тот же миг спешила обрушиться на меня с невероятной силой. И снова подступала сильная тошнота.

— И че? Долго будешь медитировать? — писклявый голос ущербного вывел меня из раздумий.

Кто следующий?

Я смочила слюной пальцы правой руки и дотронулась ими между ног. Леня усмехнулся, наблюдая за этой картиной: но иначе я бы попросту не смогла всунуть в себя его красный пенис, который уже был направлен в мою сторону, ожидая проникновения. Такого члена я никогда в своей жизни не видела, каким-то не здорово красным он казался. Сантиметров 10, не больше. Красная, блестящая головка была непропорционально большая. Его член выглядел как гриб с большой шляпкой.

Приблизилась к мужчине и, положив руки к нему на плечи, раздвинула ноги и села, пытаясь одной рукой удерживать равновесие, а другой — вставить в себя его член.

На ощупь он показался мне таким же жирным, как и дверная ручка. Вообще все в этой бедной обстановке казалось мне убогим и жалким. И сама я казалась себе убогой и жалкой, насаживаясь на член безногого Лени.

Как только пенис оказался внутри меня, мой клиент довольно застонал и тут же схватился руками за мою грудь, сдавливая ее и тиская так, что мне было неприятно. Видимо, большого опыта по общению с женщинами у Лени не было, и он воспринимал грудь как игрушку. Казалось, он их сейчас оторвет.

Мне приходилось сдерживать тошноту, которая подкатывала каждую секунду от моего осознания всего происходящего. Я двигалась, держась за плечи Лени, на которых была надета грязная футболка, я чувствовала неприятный запах перегара, исходивший от мужчины, запах немытого тела и пота. Этот урод даже не соизволил помыться перед моим приходом. Этот факт понизил мою самооценку еще ниже. Я отвернулась, чтобы не смотреть ему в лицо, а сама старалась двигаться как можно чаще, подпрыгивая на его обрубленных ногах. Надеясь, что это все скоро закончится.

Чтобы отвлечься как-то от своих долбанных мыслей, я зачем-то представляла себе причины, по которым мужчина мог остаться без ног, но потом я снова отвлекалась на него, потому что Леня продолжал истязать мою грудь, выгрызая соски и потом вылизывая их. Его это занятие приводило в восторг, а мне хотелось выцарапать ему глаза.

Со стороны картина выглядела жутко. Молодая, симпатичная девушка скачет на безногом инвалиде, оправдывая это все тем, что нужно заработать денег и жизнь наладится. Я уже почти смирилась с участью заниматься сексом с этим мужчиной, как дверь в комнату распахнулась, и на пороге появился еще один мужчина. Я обернулась, чтобы разглядеть его, и в этот момент Леня кончил в меня, рыча и извергая сперму в меня в таком объеме, что она вылетала обратно, вытекая на пол бурным ручьем.

— Черт! — выругался Леня и столкнул меня с себя. Я упала на пол, и из меня начала вытекать его сперма. Я посмотрела на мужчину: он продолжал сидеть в кресле, а его член снова вяло болтался между ног, и из его головки сочились остатки спермы. Лицо Лени было устремлено на того, кто стоял на входе, было видно, что, он его боится.

Кое-как встав с пола и сгребая в руки одежду, я тоже посмотрела на вход. Водка, которая подействовала на меня расслабляюще, все еще не закончила своего действия, и я с трудом могла понять, кто стоял на пороге.

— Ты трахнул ее без меня? — раздался мужской грубый голос, и я напряглась внутренне: никто не предупреждал меня о том, что у меня вместо одного клиента будет двое. Долбанный Гриша, ненавижу его.

— Прости, Палыч, она как зашла, так сама на меня прыгнула и давай трахать, — тонким голоском оправдывался Леня.

Я же пыталась разглядеть того, перед кем так лебезил Леня. На пороге стоял, опершись на костыли, мужчина лет пятидесяти, наружности более приятной, чем тот, с кем я только что вступала в интимную связь.

Мужчина был высокого рост, достаточно крепкий для своего возраста. Одет был намного приличнее чем Леня, скорее всего даже помыт. Отвращения он у меня не вызвал, то ли водка дала свой результат, то ли и правда все было так неплохо.

Он стоял и внимательно смотрел на меня, словно оценивая тяжесть поступка Лени, который, без его согласия и разрешения, посмел переспать с проституткой, которую, судя по всему, пригласили для двоих. Я вспомнила слова Гриши и стиснула зубы.

— Ты это, не одевайся, — послышался позади меня голос Лени, — Сейчас Палыча будешь ублажать.

Я с испугом посмотрела на Палыча. Он продолжал курить и задумчиво смотреть на меня. Перечить им я не могла, поэтому мои руки замерли, и я перестала одеваться.

Леня подкатил ко мне на инвалидном кресле, так и не натянув трусы. Показав на меня рукой, он сказал:

— Палыч, будешь ее трахать? Она хорошая, такая горячая. Пилотка у нее узкая и скачет она умело. Тебе понравится уверен.

Палыч бросил окурок на пол и затоптал его своей единственной ногой. Вторая нога была у него до колена и опиралась на костыль. Странная квартира, приют больных и убогих, промелькнуло у меня в голове.

— Я вот думаю, как ты, мразь такая, Ленька-урод, посмел первым мою девочку поиметь? — с ненавистью сквозь зубы прорычал Палыч.

Теперь я посмотрела на испуганного Леньку, который побледнел и начал оправдываться, бормоча все подряд:

— Говорю же, пришла, скинула с себя одежду, я даже сказать ничего не успел. Профессионалка, видать. Быстро дело сделала и свалить хотела. А тут ты. Я не успел, Палыч, я просто не успел. — мне показалось, что, если бы он мог он бы упал на колени и просил бы прощения. Такой неподдельный страх был у него в глазах.

Видимо, этот самый Палыч был большим авторитетом в этой дыре. И теперь от его решения будет зависеть то, останусь ли я тут еще на некоторое время или смогу уйти. Но мои надежды не оправдались. Палыч поднял костыль и замахнулся на Леню:

— Вали отсюда! Подбери свои ссаные трусы и выкатывайся!

Леня послушно подобрал свои грязные трусы и быстро выехал из комнаты, прикрыв свой болтающийся член нижним бельем. Палыч закрыл за ним дверь и приблизился ко мне:

— Горячая, про тебя говорят. А ну-ка, встань. — похоть и желание говорили в нем.

Я поднялась с грязного пола, на котором продолжала сидеть, стараясь выглядеть как можно менее заметной.

Палыч протянул руку и провел пальцами вокруг моей груди. В отличие от Лени, этот мужчина не был груб и неотесан, в нем чувствовалась какая-то доброта, что-то интеллигентное в нем осталось из прежней жизни.

— Однажды я вышел из дома, а жил я тогда на Арбате, — сказал Палыч, продолжая водить рукой по моему обнаженному телу, — Работал я в Думе, был важным дядей с деньгами, машиной, квартирами и семьей. Я шел на работу, все было как обычно. Возле подъезда меня ждал мой Мерседес с моим водителем. Я сел назад, потому что болела спина и хотелось прилечь, а так я обычно ездил на переднем сиденье. Такая смешная ситуация, именно в этот день я сел сзади.

Я молча слушала его рассказ, боясь перебить. Палыч опустил руку вниз и, раздвинув мои половые губы, поводил немного по клитору, потом пальцем пробрался внутрь моей вагины, которая была измазана спермой и смазкой Лени. Судя по всему, его это не смущало. Палыч закатил глаза и облизнул губы, начал легонько трахать меня своими шершавыми и грубыми пальцами, а потом продолжил:

— А через пять минут после того, как машина тронулась, сработало взрывное устройство. Меня заказали. Водителя моего разорвало на куски, а от меня — только нога отвалилась.

Он горько усмехнулся, а потом достал палец, который только что был во мне и пососал его. Я поморщилась, пользуясь тем, что глаза Палыча все еще была закрыты. Он с таким наслаждением слизывал сперму Лени, меня немного даже передернуло.

— А через неделю оказалось, что заказала меня моя собственная жена, которая спала с моим начальником, но не знала, как «красиво» от меня уйти, оставив все себе. А я взял и сам ушел. Точнее, уполз, потому что без одной ноги ходить невозможно. А сейчас ты повернешься ко мне спиной, и я вставлю в тебя свой член, которым долго буду трахать твою сладкую дырочку, которая так вкусно пахнет. Буду трахать тебя, а думать о той, которая пять лет назад лишила меня всего: денег, имущества, власти, семьи, да еще и ноги.

Я покорно повернулась к Палычу спиной и руками уперлась в кровать. Грязное постельное белье снова напомнило мне про всю убогость данной ситуации. В меня проник его член, который он вонзил в меня глубоко и резко. Я вздрогнула и непроизвольно вскрикнула. Член был достаточно большим, в отличи от агрегата, безногого Лени.

Палыч двигался резко, удерживая мои бедра руками и с силой сдавливая их. Я слышала хлопанье его яиц о мои ягодицы, а его пенис все глубже и глубже входил в меня с каждым разом. Казалось, как будто он меня наказывает и вымещает на мне злость. Секс не был долгим: мужчина кончил практически сразу, и сперма оказалась внутри меня, где-то в самой глубине моего влагалища, где еще долго находился и член Палыча. Он дрожал, но не отпускал меня и не вытаскивал свой член. Стояли мы так, пока его член сам не выпал из моей вагины.

— Уходи, — наконец сказал он оттолкнул меня, и сам отвернулся к стене.

Я быстро собрала вещи и оделась, наблюдая за тем, как стоял Палыч, облокотившись о свои костыли и задумчиво глядя на стену, на которой висела фотография женщины: я поняла, что это фото его жены-предательницы. Женщина была очень красива, и в поведении Палыча можно было разобрать нотки любви, которые навеки переплелись с ненавистью.

Выбежав из комнаты, я столкнулась с Леней и той курящей женщиной. Они увлеченно о чем-то беседовали, но как только заметили меня, сразу же замолчали.

Женщина в грязном халате с осуждением посмотрела на меня и плюнула куда-то в угол. Я не стала заострять на этом внимание. Водка, которую я выпила, предательски просилась наружу.

Выйдя из этого клоповника на ватных ногах, подошла к такси, которое уже ожидало меня около подъезда. Села на заднее сидение и закрыла глаза. Меня накрыло волной отвращения к самой себе. Все что произошло сегодня было просто дном, ниже опускаться уже некуда. Мне захотелось сдохнуть прямо здесь и сейчас.

Домой я добралась после обеда, сразу направившись в душ. Мне хотелось смыть с себя сперму этих двух мужчин, а потом, выпив вина, постараться забыться. Как мне было противно. Я снова почувствовала тошноту, раздевшись в душевой, и меня вывернуло наизнанку остатками водки и соленых огурцов.

Принимая душ, я всегда представляла, что живу совершенно другой жизнью, в которой нет этого бесконечного потока вонючих членов и безногих инвалидов. Нет этого прыщавого Гриши, нет этой затасканной шлюхи Лиды. Нет никого из этой жизни, есть только я и у меня все хорошо.

После душа я долго смотрела на свое отражение в зеркале, понимая, насколько сильно я изменилась за последние месяцы: я превратилась в тетку, жизнь которой наполнена проблемами, как будто мне было не восемнадцать лет, а тридцать восемь, я выглядела именно так и также себя ощущала.

Вернувшись в комнату после душа, я увидела обнимавшихся на кровати Лиды Гришу и ее саму. Сто процентов он только что ее трахал. Откуда в нем столько энергии? Они снова о чем-то шептались и хихикали. Как они меня бесят! Я легла на свою кровать, понимая, что, скорей всего, сегодня не смогу в гордом одиночестве выпить вина и расслабиться, пытаясь забыть подробности дневного заказа. В голове возникла картина, как я расстреливаю из автомата двух этих идиотов. Они просят о пощаде, а я их не слышу. Эти мысли заставили меня невольно улыбнуться. К реальности меня вернул хриплый голос Гриши.

— Деньги в твоей тумбочке, — весело сказал мне Гриша, и я, открыв тумбочку, увидела заветный конверт. Именно его наличие хоть как-то сгладило мое нервное состояние.

— Даже спасибо за скажешь? — спросил Гриша, тиская Лиду за грудь. От этого зрелища мне стало противно, на секунду я вспомнила как он вчера трогал мои соски и как это доставляло мне удовольствие. Отогнав от себя эти дурацкие мысли, я посмотрела на них.

— Не скажу, — огрызнулась я и, взяв конверт, решительно направилась к шкафу, чтобы переодеться и отнести деньги в банк. Мне было ни к чему оставлять большие суммы рядом с этими проходимцами. Особенно никакого, доверия не вызывала проститутка Лида.

— Сучка, — шикнула на меня Лида, и Гриша рассмеялся:

— Обожаю, когда девчонки грызутся. Это так сексуально.

Я ничего не ответила, молча выйдя из комнаты. Отходя от общежития, я снова посмотрела на него с ненавистью и отвращением. Сжала лежавший в кармане конверт с деньгами и снова представила себе, как смогу изменить свою жизнь после того, как заработаю достаточно денег. Ни за какие коврижки я не вернусь в то мерзкое здание.

По кругу в туалете

Когда я возвращалась из банка, на крыльце общежития мне встретился Иван. При виде него, мое сердце предательски забилось, и я почувствовала, как сбилось дыхание. Он стоял в одиночестве, такой красивый и такой недоступный.

Неужели в моей израненной душе еще остались какие-то чувства к нему? Я думала, что при виде меня он отвернется или сделает вид, что не видит меня. Но я оказалась неправа. Ваня расплылся в улыбке:

— Привет!

— Привет, — мой ответ прозвучал неуверенно, и я попыталась пройти мимо, но Ваня перегородил мой путь.

— Давай поболтаем, — сказал он, и от его голоса в моей душе словно начали распускаться цветы.

— О чем? Я не очень понимаю, — я остановилась рядом с ним, ощущая приятный аромат его одеколона, от которого кружилась голова и подкашивались ноги.

— Неужели между нами нет ничего общего, что мы могли бы с тобой обсудить?

— Не знаю, — честно ответила я, не очень понимая, к чему клонит Ваня, — Что мы можем с тобой обсуждать? Мне кажется, что ты был предельно честен со мной, и я ни на что больше не претендую.

Мимо нас прошла галдящая толпа студентов, и Ваня потянул меня за руку в сторону университета.

— Давай не пойдем в общагу, пошли в универ, там обстановка больше способствует нормальному общению.

Ваня взял меня за руку и повел в сторону университета. Я бежала рядом с ним, словно послушная собачонка, которая рассчитывает на вкусный кусочек, который должен ей перепасть. Мои мысли путались, но внутри жила надежда: Ваня соскучился, он хочет восстановить наши отношения. И эта надежда давала мне силы идти рядом с ним, сжимая его руку и рисуя красочные перспективы.

Мы вошли в здание университета, где уже заканчивалась последняя пара. После этого по вечерам на занятия приходили заочники, и в универе было тихо и относительно спокойно. Мы поднялись на четвертый этаж, и все это время Ваня молчал, просто ведя меня за собой и держа за руку.

Мы прошли в крыло, где шел ремонт, и внутри меня шевельнулось недоброе предчувствие. Я попыталась вытащить руку из руки Вани, но не смогла, он держал меня крепко и уверенно.

— Подожди, — взмолилась я, пытаясь остановиться и остановить Ваню, но он шел вперед, не глядя на меня.

Когда мы подошли к туалету, про который я была наслышана немало невеселых историй, мое сердце словно перестало биться.

Ваня, наконец, отпустил мою руку и, открыв старую пошарпанную дверь, с силой втолкнул меня внутрь туалетного помещения. Там горел свет, и я увидела несколько мужских фигур, стоявших у окна. Парней было пятеро, и как минимум двоих из них я сразу узнала: Гриша и Алексей, тот, которому я прикусила член.

Остальные лица тоже были мне знакомы: еще один парень участвовал в групповой сходке в первый раз, когда мне пускали по кругу, но имени его я так и не узнала.

Шаг ко мне сделал Леша:

— Ну что, пришла должок отдавать? Думала, что цапнешь меня за член, разобьешь телефон и будешь ходить белой и пушистой?

Я отступила назад и тут же оказалась в чьих-то мужских руках. Обернувшись, увидела прыщавое улыбающееся лицо Гриши. Двое незнакомых мне парней резко приблизились ко мне и в один момент стянули с меня джинсы и свитер, а Гриша, удерживая меня, сорвал лифчик и трусики.

Попыталась кричать, но тут же получила пощечину. Мои ноги раздвинули, и туда погрузилось лицо Леши. Он с силой всосал мои половые губы, будто пытаясь оставить на них засос. Было больно, но еще больней стало, когда он выпустил зубы и укусил меня за половую губу. Я закричала, после чего вновь получила удар по лицу.

Гриша развернул меня и поставил на колени на грязном туалетном полу. Я не знаю, кто из них первым вошел в меня, слишком сильно болела промежность и, протянув руку, я увидела на пальцах кровь от укуса. По моим щекам текли слезы, но это никого не трогало. Я обернулась, чтобы разглядеть среди парней Ваню, но он ушел, как только привел меня в это злачное место. Пока меня насиловали во влагалище, кто-то, пристроившись сзади, вставлял свой член в мой анус. Неподготовленная дырочка чувствительно отреагировала на проникновение в себя, и я опять закричала от боли.

Передо мной встал Гриша, придерживая правой рукой свой стоящий член. Он сдавливал его так, что его яйца налились кровью.

— Сейчас ты возьмешь его в рот и будешь сосать, — со смехом сказал он, — И только попробуй показать зубы, я тебе их выбью без зазрения совести.

Так его член влез ко мне в рот, и я, превозмогая боль и отвращение, принялась сосать уже ставшим до боли знакомым мне член.

— Ребята, в ее дырку влезет еще пара членов, — услышала я голос Алексея, который, как я поняла, трахал меня в вагину, — Айда трахать ее все вместе. Пусть попробует сразу пять членов в себе.

Я обомлела от этой мысли, но мужские члены вползали в меня, раздвигая половые губы. Тот, который трахал меня в анус, делал это исступленно, так, что его член входил в мой зад по самую мошонку. А я не могла сказать им ни слова: мой рот был занят членом хохочущего во весь рот Гриши.

— Тебя трахают сразу пятеро! Круто же? Ты профессионально развиваешься!

Я с ненавистью посмотрела на него и тут же поплатилась за свой взгляд: Гриша с силой всунул свой член так глубоко, что у меня потемнело в глазах, и я чуть не задохнулась, когда головка уперлась в мое горло, мешая дышать.

Я ерзала руками по грязному полу туалета, ладони разъезжались и мне было сложно удерживать позицию. Но к счастью, парни не долго мучали меня, через несколько минут на меня уже начала изливаться сперма. Я даже не сразу поняла, кто именно кончал мне на спину, только чувствовала липкую теплую жидкость, которая заливала мое тело.

— Сучка грязная! — выругался Гриша и тоже кончил, вылив большую порцию спермы в мой рот. Вместе с его семенем я чувствовала его презрение и ненависть. Я ощущала, что они меня не просто унизили, они полностью растоптали мое достоинство. Теперь я сама стала грязной шлюхой, опущенной до этого проклятого туалета, про который тут ходили легенды.

Сколько раз я видела, как парни ныряют в него, но не видела ни одной девчонки, которую бы сюда затащили силой. Мне всегда было интересно, кто же в этом месте обслуживает парней. Думала, что это миф. Полагала, что Лида тогда реально хотела наговорить про Ваню. Но это не миф! Это правда! И теперь это моя горькая правда, меня тут пустили по кругу, эти твари трахнули по очереди меня, и одновременно в пять членов. Растянули мою вагину, повредили анус, я уже молчу про те удары ладонями, которые они постоянно наносили мне, чтобы заставить меня шевелиться.

Я уже надеялась на то, что этим все закончится, но парни, переговариваясь между собой, вдруг начали обсуждать, кто именно теперь будет трахать меня в рот.

Я посмотрела на Гришу с надеждой, да, я все еще надеялась на чудо. Но, видимо, зря, потому что ко мне подошел Алексей и, ухмыляясь, провел по моим перепачканным спермой губам головкой своего члена, а потом грубо впихнул его в мой рот.

Парни стояли рядом и наблюдали за происходящим. Один из них достал свой член и начал его мастурбировать, как бы готовясь к тому, чтобы сменить Алексея.

Я уже плохо воспринимала реальность, но все пятеро по очереди трахали меня в рот, отчего у меня кружилась голова и болели щеки. Их члены казались мне нескончаемыми, и, когда, наконец, последний из них после долгой двадцатиминутной долбежки в рот кончил мне на лицо, все засобирались расходиться. Я так и стояла на карачках посреди туалета, у меня жутко затекли руки и ноги, я была вымазана в сперме, а из моей половой губы текла кровь. Чего еще можно было ожидать от этой компании?

Ко мне подошел Алексей и, присев на корточки, уставился на меня. Его глаза сверкали недобрым огоньком, а на лице было написано только отвращение. Я посмотрела на Гришу, который стоял в углу туалета и пока не торопился уходить. Пока все меня пускали по кругу, а я старательно отсасывала их стоящие члены, Гриша тихонько мастурбировал на всю эту сцену, а потом незаметно спустил в тот самый угол, в котором сейчас стоял.

Я перевела взгляд на Алексея, который готовился мне что-то сказать:

— Ты думаешь, что я вот так просто прощаю тебе и укус, и то, что ты, сучка, сломала мой телефон?

Я ничего не ответила ему, борясь с желанием просто взять и плюнуть в его наглую удовлетворенную морду.

— Ты никогда не расплатишься за это, тварь.

Он размахнулся и ударил меня по лицу. После этого он встал и снова достал свой член. Я смиренно приготовилась к сексу, и для меня было уже неважно, каким он будет: стоя, лежа, раком, в задницу или в рот, я просто устала и совершенно не ощущала себя человеком, а просто какой-то силиконовой куклой, которую периодически используют для секса.

Но парень не стал трахать меня. Направив на меня свой член, он пустил струю мочи, которая потекла на мое лицо. Теплая жидкость стекала по моим щекам, смешиваясь со слезами, и капала на пол.

Я молчала, ошарашенно переживая все происходящее со мной. Меня трахнули, так теперь еще и помочились на меня. Что будет дальше? Мне казалось, что я попала за грань реального мира, попав в какой-то омут разврата и похоти, грязи и такого дерьма, из которого я теперь не выберусь никогда. А Алексей спокойно спрятал свой член, плюнул на пол в миллиметре от моей руки и, подмигнув мне, сказал:

— Это же туалет? Вот я и справил тут свою нужду. А ты, Анька, теперь наш общий унитаз, в который мы все будет ссать и кончать, когда вздумается.

Он вышел из туалета, закрыв за собой грязную дверь. Я медленно поднялась, стряхивая с рук мочу и грязь. Я была такой грязной и казалась сама себе такой мерзкой, что, если бы мне было чем тошнить, меня бы вырвало прямо здесь и сейчас.

— Таковы условия игры, дорогая, — с умным видом изрек Гриша, обходя меня вокруг, — Вступив в игру, ты уже не выйдешь из нее просто так. Быть в элите института и не подвергаться нападкам — это все надо заслужить.

— Пусть лучше меня выкинут из этой «элиты», — ответила я, отряхивая колени и пытаясь отыскать в темноте остатки своей одежды, — Я не хочу этого. Я вас всех ненавижу.

Мне было противно от всего происходящего и от того, какой я была наивной дурой. С самого начала меня развели, постепенно делая из меня шлюху, шаг за шагом. Если бы я сразу же отказалась тогда, в самый первый раз, то ничего бы этого и не было.

Но моя проклятая влюбленность в этого подонка Ивана сделала свое дело. Я сама виновата в том, что в итоге оказалась здесь, в этом туалете. Обоссанная, оттраханая, искусанная и избитая. Захотела войти в элиту. Что за бред? Разве девушки из элиты могут быть туалетными шлюхами? Повелась, как идиотка, теперь расхлебываю за свою тупость.

— Не получится выскочить, — Гриша пожал плечами, имитируя сожаление, — У нас есть видео, и библиотека пополняется. Не будешь играть в нашу игру, вылетишь за пределы не только института, но и города. Да и вообще окажешься в такой дерьме, что тебе сегодняшнее событие покажется раем. Ты связалась со слишком серьезными людьми, чтобы теперь делать вид, что жалеешь и хочешь уйти.

Я ничего не ответила Грише, надевая на себя одежду и жутко нуждаясь в душе. Мне нужно было принять душ, смыв с себя всю эту грязь, сперму и запах мочи, становящийся нестерпимым с каждой секундой.

Гриша ушел, и мне ничего не оставалось, как выйти следом, бредя по пустынным коридорам в сторону общаги. Я сразу направилась в душ, где долго смывала с себя всю грязь, слушая за дверью чьи-то недовольные крики о том, что я надолго заняла душевую.

Хотелось выпить, и поэтому сразу после того, как я переоделась, я направилась в магазин, чтобы купить дешевого вина и самую дешевую закуску. Напиться и забыться — вот, чего я хотела.

Благодетель

Выйдя из магазина, я присела на его ступеньки и дрожащими руками открыла крышку от вина. Коробка вибрировала в моих руках, пока я закидывала ее наверх, заливая в горло живительный алкогольный нектар. Почти сразу я почувствовала облегчение, и стало легче дышать. На улице было холодно, но заметила я это только сейчас, как будто начала оживать.

— Привет!

Я подняла голову, не сразу поняв, что здороваются со мной. В молодом человеке, стоящем рядом со мной с пакетом в руке, я узнала Мишу, которого в свое время испугалась, заподозрив в нем маньяка. Сейчас мне все это казалось другой жизнью, как будто тогда я была не собой.

— Привет, — равнодушно ответила я, снова делая глоток из коробки.

— Ты бухаешь прямо на крыльце магазина, — отметил он, — Неужели все так плохо?

Я посмотрела на него и усмехнулась:

— А ты, типа, местный психолог? Будешь анализировать мое поведение?

— Нет, мне просто жаль смотреть на тебя такую.

— Такую? А на какую не жаль? На голую, с раздвинутыми ногами?

Проходившая мимо женщина посмотрела на меня с осуждением, но мне было безразлично и ее отношение ко мне, и отношение Миши, строящего из себя доброго самаритянина. Я знала, что всем от меня нужно одно, даже этому ботанику. Почему-то мне было уже совершенно наплевать, что я увидела в нем взгляд маньяка, мне даже пришла в голову мысль, что было бы неплохо, если бы он просто взял и убил меня… Чтобы я не мучилась.

— Зачем ты так говоришь о себе? Ты хорошая девушка, что ты делаешь со свой жизнью?

Я встала со ступенек и демонстративно отпила из коробки еще вина. Меня раскачивало, поэтому я едва удержалась на ногах, благо, что Миша подхватил меня под руку.

Мне хотелось плакать, и я сделала это, разрыдавшись прямо возле магазина и уронив коробку, из которой вытекала красная жидкость. Миша прижал меня к себе, а я уткнулась носом в его плечо, чувствуя легкий и приятный аромат мужского одеколона. Мне было так страшно за свое будущее, что я едва могла сдерживать свои слезы, которые давали мне еще больше облегчения, чем алкоголь.

Потом я отстранилась от парня и вытерла нос рукавом куртки. Миша улыбнулся мне, но ничего не сказал. Эта его безмолвная поддержка вдруг оказалась для меня столь значимой, что я тоже улыбнулась ему в ответ, хотя по щекам все еще текли слезы.

Он поднял мою коробку и выбросил ее в мусорный бак. Потом он просто ушел, оставив меня одну, почему-то испытывающую в тот момент самый разнообразный спектр эмоций: мне хотелось крикнуть ему «спасибо», но Миша уже скрылся в темноте.

В последующие дни я исправно ходила на пары, встречая в университетских коридорах своих «знакомых». Я встречала и Ваню, все еще в компании той же блондинки. Он смотрел сквозь меня, а я не могла отвести от него взгляда. Я пыталась учиться, ожидая очередного «вызова» к клиенту. Но вместо этого мне позвонил Анатолий. Я уже и забыла о его существовании, но он напомнил о себе.

— Я могу пригласить вас, Анна, к себе домой?

Я вспомнила его огромный дом, его обездвиженного сына и подумала о том, что Анатолий — не самый плохой вариант для того, чтобы заработать денег. Главное — чтобы Гриша не узнал об этом. Хотя, каким боком его должна касаться моя личная жизнь?

Я согласилась, пока не представляя себе, что меня может связывать с этим взрослым для меня мужчиной и его больным сыном. Анатолий вызвал для меня такси премиум-класса, поэтому от общежития я отъезжала на дорогом внедорожнике, сопровождаемая взглядами однокурсников.

И снова я оказалась в этом странном доме, где посреди гостиной стояла кровать с инвалидом, прикованным к ней на всю оставшуюся жизнь. Я снова долго разглядывала его, но вышедший ко мне навстречу Анатолий, взял меня за руку и увлек в другую комнату.

— Анечка, сегодня вы — только моя гостья. Игорь останется без вашей ласки, а вот я очень сильно на нее рассчитываю.

Глядя на его седые волосы, морщинистое лицо и сухие руки, я вдруг вспомнила, как кончила, когда он трахал меня сзади. Он сделал это резко и неожиданно, и таким же неожиданным оказался мой тогдашний оргазм.

Мы оказались в большой комнате, в которой было по минимуму мебели, зато все было удобно и по-современному. Анатолий пригласил меня присесть на кожаный диван и протянул мне бокал с шампанским. Сделав глоток, я поразилась, насколько вкусным может быть дорогой алкоголь в сравнении с тем пойлом, к которому я привыкла.

Все дальнейшее происходило будто во сне. Сначала Анатолий мягко коснулся моего лица и провел по нему шершавой рукой. Потом его пальцы оказались у меня на губах, и он ласково погладил мои губы, а после, слегка приоткрыв мой рот, всунул внутрь свой большой палец.

Я начала его сосать, не выпуская из руки бокал с шампанским. Мужчина смотрел прямо на меня, и мне начало казаться, что он видит во мне кого-то другого, но явно не Аньку-проститутку.

Моя рука слегка дернулась, и содержимое из бокала пролилось на мою грудь, намочив новую блузку, которую я едва надевала пару раз. Анатолий отвлекся от моего рта и принялся медленно расстегивать испачканную блузку, после чего стянул бретельку моего лифчика и оголил одну грудь, которая успела промокнуть от шампанского сквозь тонкую ткань блузки и лифчика.

Засохшие и слегка обветренные шершавые губы плотно прицепились к моему набухшему то ли от возбуждения, то ли от скопившегося на нем шампанского соску.

Я опустила руку и нащупала набухшую ширинку, под которой таился большой член Анатолия, я прекрасно запомнила, насколько большим и твердым он был в прошлый раз. Анатолий вздрогнул от моего прикосновения и поспешил освободить свой член из брюк, все еще не выпуская мой сосок изо рта.

Мужчина расстегнул ремень и с силой потянул всю одежду вниз. Из-под резинки трусов выпрыгнул упругий, длинный и блестящий член. Багровая головка поблескивала от смазки, появившейся на ней. Анатолий был явно возбужден, да и я сама ощущала какое-то приятное чувство от его ласк. Обычно меня не ласкал никто, весь мой сексуальный опыт был построен на грубости и плохом отношении ко мне.

Анатолий аккуратно уложил меня на мягкий кожаный диван, который был приятен и сексуально касался моей спины. Мужчина стянул с меня колготки, потом дотронулся рукой до намокших трусиков.

Он слегка улыбнулся и сдвинул их в сторону, погрузив внутрь меня сразу несколько пальцев. Они с легкостью пошли в меня, и я почувствовала прилив настоящего сексуального желания, о существовании которого почти забыла.

Анатолий улыбнулся мне и слегка коснулся губами моих губ. Что-что, а поцелуи — это был точно не мой конек, поэтому прикосновение мужских губ, проникающий в мой рот язык, все это вызывало странные отголоски моего напряженного тела.

Пальцы выскользнули из меня, и потом толстый член с трудом вошел в меня, несмотря на большое количество моей собственной смазки. Анатолий медленно вводил член по головку и так же медленно вытаскивал, чтобы стенки влагалища достаточно расширились и могли вынести вторжение его немаленького инструмента.

Анатолий раздвинул мои ноги еще шире и забросил себе на плечи, чтобы член мог заходить гораздо глубже. Я прикрыла глаза и зачем-то схватила себя за грудь, сдавливая и накручивая соски. Эти мои действия все сильней возбуждали меня, и каждый толчок Анатолия заставлял меня все сильней сдавливать свои соски, будто приближая меня к оргазму.

Я лежала, прикрыв глаза и по-настоящему наслаждаясь процессом. Было так хорошо и спокойно, что мне казалось, что я просто сплю.

— Как мне хорошо в тебе, — неожиданно произнес Анатолий, продолжая свои движения, — Мне ни с кем давно не было так хорошо.

Наверное, мне следовало ответить ему то же самое, но я молча наслаждалась процессом, глядя в лицо мужчины. Мне было хорошо в его объятиях, и секс уже не казался таким отвратительным, как до этого. Я обнимала его за волосатые плечи, чувствовала морщинистую сухую кожу под руками, но от этого уровень моего возбуждения не становился меньше.

— Еще, еще! — просила я, пока Анатолий двигался во мне, вставляя член до самой мошонки, а потом доставая обратно, оставляя внутри меня только его головку.

Его глаза смотрели в мои, и я чувствовала какую-то связь с этим мужчиной, как будто мы не только сплелись в сексуальных объятиях, но и имели какой-то иной, незнакомый мне вид связи между собой.

Я приподняла бедра, чтобы его пенис входил в меня на всю длину, и чувствовала пульсацию его члена, который с каждым разом входил в меня все более твердым и горячим. Я истекала собственной смазкой и чувствовала приближение оргазма. Он накрыл низ моего живота, отдавшись пульсацией и сокращением мышц вагины. Я дрожала в объятиях мужчины, который покрывал мое тело поцелуями и шептал разные нежные слова, доводя меня до исступления.

Анатолий вздрогнул, и его тело начало сотрясаться в конвульсиях, а внутри себя я почувствовала заполнение спермой. Он кончил, навалившись на меня своим телом и тяжело дыша. Потом мы долго лежали в объятиях друг друга, и я ощущала, как его член внутри меня становится мягче.

— Мне, наверное, пора? — спросила я, глядя на профиль мужчины, лежавшего рядом.

— Думаешь? Лучше ночевать в вонючей общаге или все же рядом со мной?

Я с удивлением посмотрела на Анатолия:

— А наши встречи предполагают и такое развитие событий?

— А тебе хотелось бы этого?

Я была в тупике. Остаться в этом шикарном доме рядом с этим далеко не бедным мужчиной — такое реально? После всего, что со мной произошло, могу ли я мечтать о таком подарке судьбы?

— Я думаю, что мой ответ очевиден, — усмехнулась я и слегка ущипнула Анатолия за плечо.

В ответ он слегка прикусил меня за сосок, и я снова почувствовала волну возбуждения, прокатившуюся по моему телу. Я машинально раздвинула ноги, и лицо Анатолия оказалось там. Он медленно проводил языком вдоль щели, прикрытой моими половыми губами, а я дрожала от возбуждения, ожидая, когда его горячий язык коснется моего клитора.

Наконец, он раздвинул мои половые губы и нырнул языком внутрь, погружая свой длинный и мощный язык внутрь моего влагалища, откуда все еще сочилась его сперма. Анатолий трахал меня своим языком, а я хватала ртом воздух, сходя с ума от доселе неизведанных мной ощущений.

Я опустила руку вниз и нащупала его готовый к совокуплению член. Я провела рукой вдоль его ствола, ощупывая каждую венку на его пениса, оттягивая тонкую кожицу и чувствуя смазку, вытекающую из его головки.

Анатолий придвинулся ко мне и, нависнув сверху меня, снова вонзил в меня жаждущий разрядки член. Я снова поддалась ему, ловя каждое его движение, каждое погружение в себя и чувствуя себя хоть немного счастливой.

Да, это не молодой и горячий самец, зато это настоящий мужчина, который точно знает, как доставить женщине удовольствие. И я снова кончила, когда головка его члена в очередной раз уперлась в мою истекающую от возбуждения вагину, погрузившись целиком с его членом.

В эту ночь я осталась у Анатолия, но спали мы в разных спальнях, поскольку, как он мне объяснил, у него выработалась давнишняя привычка, еще с момента смерти его супруги, спать в полном одиночестве.

Конечно же, мне очень хотелось уснуть в объятиях этого горячего мужчины, но я уважаю чужие правила и привычки. Я устроилась в одной из шикарных комнат в его доме, а утром проснулась отдохнувшей и набравшейся новых сил.

Меня никто не беспокоил, поэтому я спокойно приняла душ и отправилась вниз в поисках Анатолия или хотя бы какой-нибудь еды, поскольку просто умирала от голода.

Внизу я сразу оказалась в гостиной, посреди которой находилась кровать с Игорем, увешанным несколькими десятками трубок и проводов, поддерживавших его жизнь. Я подошла к нему и посмотрела на его лицо. Оно ничего не выражало, глаза смотрели вверх. Я задумалась о том, что он мог видеть сейчас, о чем он сам мог думать. А о чем может думать и размышлять «овощ»?

— Мама.

Я вздрогнула и едва сдержала крик. Посмотрев на Игоря, я снова увидела его невидящий взгляд, на этот раз направленный на меня. Я отскочила от кровати и услышала шаги наверху. По лестнице спускался Анатолий.

— Пойдем на завтрак, — сказал он мне, а я старалась придать лицу спокойное выражение, так и не поняв до конца, послышалось ли мне слово «мама» или было произнесено вслух.

Случай в туалете

После завтрака Анатолий проводил меня к машине и, страстно поцеловав в губы, протянул мне конверт. Его взгляд был таким… необычным. Словно он что-то чувствует ко мне, но стесняется сказать или выразить это чувство. От него словно пахло нежностью, несмотря на всю его брутальностью.

Отдав мне конверт, он на прощанье улыбнулся и пообещал позвонить. Я уезжала из этого богатого дома в странных чувствах. С одной стороны, меня преследовала мысль о том, что в доме творятся странные дела, о которых я не знаю и знать не должна.

С другой стороны, Анатолий для меня оказался приятным во всех отношениях мужчиной, который мне симпатизировал. Несмотря на его возраст, он был сексуален и нравился мне как мужчина. Было в нем что-то такое, что влекло меня к нему.

Прежде чем явиться в общагу, я снова посетила банк и долго с улыбкой смотрела на выписку по своему банковскому счету. Денег накопилось достаточно для того, чтобы съехать, например, в съемную квартиру и начать жить по-другому, без этих безумных и грязных вписок, на которые я подписала себя по неопытности и глупости.

В комнате меня ждала Лида. Она стояла посреди нашей комнаты, сложив руки на груди и, видимо, долго готовилась к моему приходу.

— Ты трахаешься с Гришей? — спросила она у меня.

Я не стала скрывать от нее правды:

— Я не трахаюсь с ним, он трахает меня. Это меняет суть дела?

Меня снова удивила ее реакция, учитывая их свободные отношения и тот факт, что она сама со всеми подряд трахается, к чему вообще этот разговор? Решила прикопаться ко мне? Нашла подходящий повод?

— Какая же ты продажная шалава! — выкрикнула Лида, заставив меня рассмеяться.

— А ты не такая? Ты не трахаешься за деньги или в качестве самоутверждения? Еще совсем недавно ты спала с Ваней, а теперь строишь из себя святошу.

— Дрянь! — Лида кинулась в мою сторону и резко вцепилась в мои волосы.

Я не ожидала от нее такой прыти, поэтому была с легкостью повалена ею. Она пыталась ногтями добраться до моего лица, но я старалась сделать так, чтобы ее попытки не увенчались успехом.

На шум в комнате начали сбегаться студенты из других комнат. Я обратила внимание, что наш конфликтный клубок кто-то снимает на видео, но никто из наблюдателей не пытался нас разнять.

Я поняла, что теряю силы, и наши позиции не равны. Лиде удалось полоснуть меня по щеке длинными ногтями, и я машинально коснулась лица, увидев на пальцах кровь.

Потом я почувствовала чьи-то мужские руки, оттягивающие меня от разъяренной соседки по комнате. Она еще размахивала руками и ногами, а меня держали чьи-то руки, яростно защищая от нападок Лиды.

Я обернулась и увидела Мишу. Он отвернул меня от Лиды и вытащил в коридор, закрыв дверь в комнату, в которой продолжала орать и буянить моя соседка, называя меня последними словами.

— Вот это бойня! — обеспокоенным голосом сказал Миша, вглядываясь в мое лицо. — Тебе надо обработать рану, эта сумасшедшая хорошенько полоснула тебя.

— Все в порядке, я разберусь, — ответила я, стирая с лица кровь, — Спасибо.

Я освободилась из крепких рук Миши и направилась в душевую, чтобы умыть лицо. Стояла и долго смотрела на свое отражение в зеркале: эта сучка хорошенько испортила мою внешность, неизвестно, сколько будет заживать хоть и неглубокая, но довольно длинная царапина.

Возвращаться в комнату мне не хотелось, и я решила, что сегодня же соберу свои вещи и съеду на квартиру или пока в хостел, но жить под одной крышей с бешеной соседкой не буду. Надо только дождаться, когда же она уедет к клиенту или уйдет в гости.

По пути в университет я столкнулась с молодым человеком, чье лицо показалось мне знакомым. Он не давал мне прохода, хихикая и хватая меня руками.

— Что вам надо! — я подняла лицо и только тогда узнала в этом парне одного из тех, кто пускал меня по кругу в последний раз.

Продолжая хихикать, он достал из кармана телефон и включил видеозапись, на которой меня трахали пятеро парней. Я стиснула зубы и хотела выбить телефон из его рук, но не успела.

— Что с твоим лицом? — спросил он, пряча телефон в карман куртки.

— Не твое дело, пусти меня.

— Не-а, и не подумаю. Видела запись? А ведь ее могут увидеть миллионы зрителей, а среди них могут оказаться и твои родственники. Хочешь такой эксперимент провести?

Я сжала кулаки, с ненавистью думая о Ване и Грише. Зачем я тогда согласилась с их предложением? Зачем мне следовать этим правилам? В кого я превращаюсь, постоянно ходя по одному и тому же кругу?

Внутри меня бушевала буря. Внутренний голос кричал, чтобы я послала этого козла ко всем чертям. Пусть показывает это видео, что мне с этого? Ну, уеду я с этого проклятого места, все забудут про этот позор. Другой голос твердил, что это может повредить моей репутации. Мало ли таких девок, которые когда-то по глупости засветились в инете, а потом на всю жизнь получали штамп, мешающий устроиться на работу.

В итоге, здравый рассудок победил и я опустив голову, спросила:

— Что ты хочешь?

— Чтобы ты мне отсосала, как в прошлый раз, — просто ответил парень и потянул меня за руку.

Мне хотелось выть от отчаяния. Но что я могла сделать в этой ситуации? Меня загнали в угол! Я просто могла абстрагироваться и выполнять поручения всех этих ублюдков, пока не решу проблему с жильем и дальнейшей своей жизнью. Уйти из универа — уже несколько раз приходило мне в голову, не стоила эта учеба таких жертв, но уйти нужно было по-тихому, не привлекая внимание тех, кто был заинтересован в шантаже.

Через несколько минут мы с моим шантажистом оказались в том же заброшенном крыле, в том самом туалете, где меня уже пускали по кругу. Надо было просто побороть себя и сделать это.

Я решительно сдернула штаны со своего мучителя и принялась за дело. Его член скользил, истекая смазкой, а я активно работала ртом, будто насосом, доводя его до оргазма. Парень старался держаться как мог, пытался продлить удовольствие, но я была заинтересована, чтобы он как можно скорее кончил.

Несмотря на все мои старания его член никак не желал полностью помещаться в моем рту и горле. Я начала старательнее запихивать его в свою глотку, схватив парня за бедра. Головка его члена достигла моего горла, но дальше он не хотел пролезать ни в какую.

Шантажист решил взять инициативу на себя и со всей силы начал долбиться в мое горло. Я начала давиться, из-за этого из моего рта начали стекать слюни, а из глаз слезы. Он старался всеми силами, как и я, но его член был во мне лишь наполовину.

Закрыв глаза я всеми силами всасывала и зажимала губами член, мысленно молилась, чтобы парень кончил поскорее.

— Не торопись, я только начал! — сказал шантажист, продолжая трахать мой рот и сбивать меня с ритма.

Иногда он глубоко вгонял в меня член, что доставляло мне невероятный дискомфорт. Я хотела кричать, но это было невозможно. Мое лицо было полным слез и слюней, а его член потихоньку начал немного пробиваться внутрь. Хоть мне и было больно, я не сдавалась.

Когда сперма брызнула мне в лицо, я с ненавистью вытерла его и встала с корточек, растирая затекшие ноги на которых сидела, пока сосала его член.

Уже собираясь выходить из туалета, я столкнулась с входящими туда парнями. Их было трое, и ни одного из них я не знала. Ни лице каждого была похотливая улыбка, означавшая только одно: меня снова пустят по кругу, и сопротивляться не имеет никакого смысла.

Так и вышло. Несколько пар мужских рук в два счета лишили меня одежды, нагнули раком и трахали во все дырки, параллельно ведя очередную видеозапись. Потом я сосала их члены, глотала сперму и ненавидела себя за то, что делаю. Хотелось где-нибудь уединиться и как следует напиться. А потом просто забыться, как это обычно бывало со мной после таких групповых встреч.

В итоге меня пару раз пнули ногами, плюнули в лицо, а самый оригинальный помочился на меня. Я снова валялась посреди вонючего туалета, беспомощная и никому не нужная. Именно такой меня обнаружил Гриша.

— Откуда ты узнал, что я здесь? — спросила я, не поднимаясь с пола. Мне казалось, что, если лежать без движения, то все это окажется просто страшным сном, не имеющим ничего общего с реальностью.

— Я видел видео, его скинули в группу минут десять назад.

Я приподнялась с пола и непонимающе уставилась на Гришу:

— В какую группу?

— Группа в соцсети. Через которую Лида увидела, как я участвую в твоем групповом повышении квалификации.

— И многие имеют доступ к этой группе? — вмиг похолодевшими губами спросила я.

— Нет, немногие. Только элита. Я же тебе много раз говорил, а ты все время задаешь тупые вопросы. Вставай, иди мыться, ты вся в сперме и моче. И об этом уже многим известно.

Я медленно поднялась с пола и вышла из проклятого туалета. Гриша всю дорогу шел за мной, словно безмолвная тень, преследующая меня. Я не могла и не хотела верить в то, что существует какая-то группа, в которой сотни ребят из университета видят меня в том вонючем туалете.

Мне стало тошно от всей этой жизни. Какие-то козлы сейчас сидят и дрочат на то, как меня насилуют и бьют, как меня заставляют пить мочу и плюют мне в рот.

И где гарантии, что эти ребята не пересылают видео? Где гарантии, что мои родные не видели ничего подобного на просторах интернета?

В душевую Гриша вошел вместе со мной, но я даже не смотрела на него. Он помог мне снять грязную, пропахшую мочой одежду, а потом принялся натирать мое тело мылом.

Его руки скользили по моему телу, а я не чувствовала ничего, кроме желания сдохнуть здесь и сейчас. И когда он развернул меня лицом к стене, прижав сзади и вставив в мой анус свой твердый член, я продолжила стоять, как кукла, с которой можно делать все, что угодно.

— Ты сладкая, ты моя девочка, какая ты горячая, — шептал он мне в ухо, двигая во мне своим членом. Он достал его из ануса и просунул в вагину, снова начав резко двигаться, доводя себя до оргазма.

— Как только я увидел тебя, то сразу понял, что ты будешь моей. Только моей, — бормотал он, сдавливая руками мою грудь и накручивая мои соски, — не зря Лидка так ревнует, она знает, как сильно я тебя хочу. Меня к тебе тянет.

Гриша коснулся губами моего уха, а потом резко развернул меня к себе лицом и, надавив на плечи, поставил на колени и направил в мое лицо струю спермы.

— Знаешь, ты меня так заводишь… Когда я тебя вижу, мне кажется, что я тебя люблю.

Я смотрела на него, не веря своим ушам. Что за бред он несет? Какая любовь? Разве так она проявляется?

Гриша потянулся за полотенцем и быстро вытерся, а потом швырнул полотенце в мое лицо:

— Вытирайся. И забудь обо всем, что я тебе сказал. Это были лишние эмоции.

Я кивнула, словно зомби. Я уже не знала, кому и во что верить, и что из происходящего со мной реальность, а что — злая шутка судьбы.

Сбежать из ада

В этот же день я собрала свои вещи и направилась в ближайшую недорогую гостиницу. Находиться в общежитии дальше для меня означало только одно — быть постоянной жертвой всех членов этого гребаного элитного клуба, в котором я оказалась словно в ловушке.

Неся свой чемодан в сторону такси, я встретила Лену. Я не видела ее с того самого нашего первого дня знакомства, и мне было приятно видеть ее, в отличие от остальных студентов, в последние месяцы окружавших меня.

— Ты куда это? — спросила она и призывно окинула меня взглядом.

Я устало поставила чемодан и улыбнулась:

— Я сваливаю из этого жуткого места. Здешние условия не позволяют мне нормально готовиться к сессии.

— Ясно, можешь себе позволить, значит, проживание в квартире?

— Пока поживу в гостинице, потом подыщу себе комнату. На самом деле, я жутко устала от того, что приходится выполнять условия, выдвинутые местной элитой.

Лена странно посмотрела на меня, потом нахмурилась:

— Ты о чем? Я, конечно, не вхожу в так называемую «элиту», но наслышана о ней много. Только не говори мне, что это тебя таскают в туалет в закрытом крыле.

Я покраснела, и такая моя реакция говорила за меня лучше всяких слов.

— То есть, это видео с тобой рассылают в закрытых группах, а потом обсуждают на форумах?

— На каких форумах? — если про группы я уже знала, то слово «форум» неприятно резануло мне ухо.

— Аня, нет никакого элитного клуба! Ваня делает деньги на таких дурочках, как ты. Он рассылает фото по закрытым группам, каналам, выкладывает в интернете, за что получает деньги. Сегодня главная героиня — ты, завтра — другая девчонка. А еще есть какая-то группа по обслуживанию инвалидов. Там тоже все записывается на скрытую камеру, а потом выкладывается в сеть.

Меня словно оглушили. За короткий срок я потеряла веру в людей, познала, что такое быть ничтожеством, но теперь получается, что я познала не все грани проблемы…

Я смотрела на Лену, пытаясь осознать степень тяжести всей этой ситуации. Я верила им, думая, что они не выкладывают никуда эти видео только потому, что я делаю то, о чем они просят. А они выкладывали все, и теперь мое лицо и моя задница будут мелькать на просторах интернета, где их может увидеть кто угодно!

Я взяла с пола свой чемодан, и, ничего не говоря Лене, пошла к выходу. Сегодняшний день для меня стал самым сложным за последние месяцы. Да нет, пожалуй, за всю мою жизнь. Я села в такси и посмотрела на водителя, который окинул меня заинтересованным взглядом. Возможно, даже он видел съемки с моим участием и мастурбировал на него, представляя себя одним из пяти парней.

Я заселилась в гостиницу и открыла мини-бар. В нем была маленькая бутылка виски, которую я разбавила стоявшей в холодильнике колой и залпом выпила все содержимое маленького стакана. Легче не становилось, и я налила себе виски снова.

Раздался телефонный звонок, это был Анатолий. Я вздрогнула, увидев его имя на экране, а, взяв трубку, громко разрыдалась, едва ворочая языком в попытках объяснить ему, что со мной приключилось.

— Аня, где ты? — кричал в трубку он, и только с третьей попытки я смогла выговорить адрес, по которому находилась гостиница.

Мужчина был в моем номере через полчаса. Увидев мое заплаканное лицо с красной царапиной, он просто молча обнял меня, а потом сел рядом на кровать и взял мои руки в свои:

— Рассказывай, что приключилось, и почему ты здесь в таком состоянии?

Я начала путано рассказывать ему про то, как заселилась в общежитие, как стала жертвой обмана и несколько раз была изнасилована парнями. О том, как, из-за желания стать самостоятельной и независимой, я стала заниматься проституцией, поэтому и смогла познакомиться с Анатолием при таких странных обстоятельствах.

— Милая моя девочка, — Анатолий прижал меня к себе и погладил по спине, — Сколько тебе пришлось пережить.

Его прикосновения успокаивали меня, и я сама не заметила, как он стянул с меня махровый гостиничный халат и уложил на постель. Его руки стали ползать по моему телу, а сам Анатолий бормотал успокаивающие слова. Он навалился на меня всем телом, а потом стал покрывать меня поцелуями. Слегка раздвинув мои ноги, он запустил туда пальцы, играя с моим клитором и стараясь меня возбудить.

Но усталость брала свое, и я вяло отвечала на его ласки. Я даже не сразу поняла, как его лицо оказалось у меня между ног, а языком он принялся трахать мой клитор, вылизывая вагину и смачно причмокивая.

Я лежала на кровати, раздвинув ноги и уже начала дремать, как вдруг почувствовала, как в меня вошел член. Анатолий двигался во мне, постоянно постанывая и зачем-то шепча чужое женское имя.

Мне показалось, что или он, или я сошли с ума. Иначе я не могла объяснить странности в его поведении. Он долбил меня со всей силой, наваливаясь всей тяжестью своего веса и постоянно повторяя чужое имя и лаская мою грудь языком. Он кончил в меня, залив мои внутренности горячим потоком своей спермы, а потом упал рядом и снова дотронулся до моей груди.

— Почему ты называл меня другим именем? — спросила я, хотя мне, по сути, было все равно.

— Тебе показалось, — он мягко улыбнулся и прижал меня к себе, — У меня к тебе есть предложение. Что насчет того, чтобы все-таки переехать ко мне? В твоем случае, ты сэкономишь деньги и получишь покровителя. А я обещаю тебе, что накажу всех твоих обидчиков.

Я приподнялась на кровати и посмотрела в лицо Анатолия:

— Зачем это тебе? И как ты собираешься их наказывать?

— Я сам этого хочу, и сам решу, каким способом эти уроды должны получить по заслугам.

— Я подумаю, потому что сейчас безумно хочу спать. Я очень устала, а секс с тобой меня добил.

Анатолий засмеялся и потрепал меня по щеке.

У него зазвонил телефон. Сняв трубку и услышав в ней чей-то голос, он побледнел. Ничего не ответив звонившему, он опустил телефон и уставился в стену.

— Что случилось? — я не удержалась и задала вопрос.

— Игорь.

— Что с ним? — снова спросила я, хотя уже обо всем догадалась.

Анатолий молча встал, натянул брюки и также молча вышел из номера, оставив меня в одиночестве. Я долго ворочалась с боку на бок, хотя чувствовала неимоверную усталость, но уснуть так и не смогла.

Анатолий объявился только к вечеру следующего дня, сказав, что нуждается во мне и попросил приехать.

— Ты уверен, что мне стоит приезжать именно сейчас?

— Да, я жду тебя.

За мной приехал внедорожник, доставивший меня с моим скромным чемоданом в шикарный дом Анатолия. В гостиной уже не было больничной кровати, на которой лежал Игорь. Ничего в доме не напоминало о том, что в нем вообще был такой человек.

Анатолий сразу же сорвал с меня одежду и прижал к стене. Достав член, он быстро и грубо вошел в меня, и почти сразу кончил, долго после оргазма машинально двигаясь во мне обмякшим членом. Я обняла его за плечи, выражая тем самым свою поддержку.

В эту ночь я спала в своей новой комнате, которую Анатолий выделил для меня, как для гостьи. Я не спрашивала его про Игоря, да и сам Анатолий не говорил со мной о сыне. В течение двух дней до похорон сына он никуда не отпускал меня из дома, а сам периодически приходил и трахал меня поспешно и машинально.

— Я прошу тебя, — сказал он мне, выходя вечером из моей комнаты к себе, — Завтра похороны, в доме будут другие люди, я прошу тебя не выходить из своей комнаты и не показываться им на глаза.

Я согласно кивнула, спорить с Анатолием я не намеревалась. Мне был непонятен статус наших с ним отношений: была ли я его гостьей, наложницей или его женщиной?

В доме кроме нас никого не было: ни охраны, ни прислуги, однако, всегда было чисто, холодильник ломился от продуктов, а Анатолий постоянно пропадал на работе.

В день похорон Игоря я видела множество машин класса «люкс», въезжающих на территорию дома, а еще людей в черном, выходящих из этих автомобилей с цветами. Это были богатые люди, настоящая элита, а не те, кем возомнили себя жители моей общаги.

Отошла от окна и присела на кровать. Неожиданно дверь в мою комнату распахнулась, и я, ожидая увидеть Анатолия, была удивлена своей гостье: это была женщина, немолодая, но хорошо выглядевшая. Седые волосы, морщины на лице, а еще выражение огромнейшего удивления, больше похожего на шок.

— Простите, я, наверное, ошиблась комнатой…

Я испугалась, ведь Анатолий мне не разрешал встречаться с гостями. Но ведь я не нарочно…

— Ничего страшного.

Но женщина не уходила. Она стояла на пороге и смотрела на меня во все глаза. Потом она, поняв, что пауза затянулась, тихо произнесла:

— Раньше это была комната Вики…

Я непонимающе посмотрела на нее. Именно этим именем называл меня во время секса Анатолий.

— Кто такая Вика? Дочь Анатолия? Жена?

Но женщина поспешно вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Я бросилась к двери, распахнула ее и выглянула в коридор. Но там уже никого не было, и мне стало жутко. Кто такая Вика?

Вечером, когда уже задремала, периодически вздрагивая от стука закрывающихся автомобильных дверей во дворе доме, ко мне пришел Анатолий. Сквозь дрему я почувствовала на себе его руки, сухими ладонями он гладил меня по плечам, по лицу, а потом перевернул на спину и навис сверху.

Он медленно раздвинул мои ноги и привычно вставил в меня два пальца. В сумерках я увидела его довольную улыбку, а потом почувствовала головку члена, влажную и гладкую, которая пыталась попасть внутрь меня.

Анатолий водил ею по внутренней части моих бедер, и его смазка смешивалась с моей. Наконец, он вставил в меня член и погрузил на всю глубину. Я выгнулась ему навстречу, приподнимая бедра, чтобы член вошел в меня до конца. Медленно, Анатолий начал двигаться во мне, а его руки сдавливали мои плечи с такой силой, что мне казалось, что он сломает их.

— Люблю тебя, как же я тебя люблю, — бормотал он, ускоряясь и резко входя в меня, — Как я ждал тебя, моя Вика…

Снова это имя, но я не стала задавать вопросов, потому что волны экстаза накрыли меня, внутри все пульсировало от оргазма, и я не сдержала стон наслаждения. Член продолжал работать во мне, Анатолий словно молотком долбил меня, и я уже начала плохо соображать, в реальности ли все со мной происходит.

Резко он откатился от меня, направив рукой свой член вверх и притянув меня к себе. Я наклонилась к его паху и начала ловить потоки спермы, выстреливающие из его головки. И снова я не решилась спросить, кто такая Вика.

Анатолий молча оделся и вышел из комнаты, а я осталась в страшно темноте, боясь сделать лишнее движение в этом доме.

Опять ловушка

Утром меня разбудил телефонный звонок. Как ни странно, это была Лида:

— Аня, ты сейчас где?

Голос моей бывшей соседки звучал обеспокоенно и будто напугано.

— Я у друга, а тебе вообще, какая разница?

Царапина на лице уже почти зажила, но внутри у меня остался неприятный осадок после нашей последней встречи.

— Нам надо поговорить. Но не по телефону. Ты можешь приехать в общагу? Это очень серьезно.

Я задумалась. Стоит ли доверять Лиде после всего, что между нами произошло. Не ловушка ли это, в которую я могу попасть, если приеду к ней. Но последние слова Лиды заставили меня пулей собраться и вызвать такси:

— Он думает, что ты — Вика. Аня, тебе нужно кое-что узнать о человеке, которого ты считаешь своим другом.

Я почти молниеносно выдвинулась в сторону университета. Но, стоило мне выйти из машины у ступеней общежития, я столкнулась с Ваней. Он перегородил мне дорогу, будто все это время ждал меня здесь, зная о том, что я приеду.

— Дай мне пройти, — я попыталась обойти парня, но все было бессмысленно.

— Сначала со мной реши вопрос, потом пойдешь, — его голос звучал беспрекословно.

— Снова отведешь меня в закрытое крыло?

— Именно, — уверенно ответил он и потащил меня за собой.

Я пыталась вырваться, но не смогла. И никто из проходивших мимо студентов не предпринял ни одной попытки помочь мне. Ваня силой затащил меня на четвертый этаж и втолкнул в туалет, где уже столпились несколько парней.

— Наша целочка! — весело провозгласил кто-то из них.

Я схватилась за голову: неужели я такая дура? Зачем я поверила Лиде и явилась сюда? Сейчас меня снова будут пускать по кругу.

— Раздевайся, мразь! — рявкнул Ваня, закрывая дверь.

Я посмотрела на него в ужасе, он направлялся ко мне, снимая ремень на своих брюках. Размахнувшись, он несколько раз повертел его над головой, а потом изо всех сил ударил меня по руке.

Я закричала от резкой боли, пронзившей меня.

— Раздевайся, я сказал! Сейчас мы все будет трахать тебя, так, как тебе нравится. В твою щель, в твою задницу, а напоследок в твой грязный рот!

Я попятилась назад, но сзади меня уже облепили несколько пар рук. Кто-то пытался снять с меня джинсы, другой, задрав мой свитер, расстегивал лифчик. Я во все глаза смотрела на ухмыляющегося Ивана: он шел ко мне, выставив перед собой стоящий член.

— Встань на колени и соси! — приказал он, а я все никак не могла свыкнуться с мыслью о том, что этого человека я когда-то любила и, возможно, люблю до сих пор.

— Ваня, пожалуйста, — в моем голосе была мольба, я призывала молодого человека к проявлению хоть какой-то жалости. Сколько же я натерпелась за последние месяцы, и снова я падаю на дно.

Сильные мужские руки опустили меня на колени против моей воли, и у моих губ появилась до боли знакомая головка члена. Ваня поводил ею по моим губам, и я почувствовала ее тепло и шероховатость. Машинально открыв рот, я тут же получила член, он воткнулся в мою щеку, заставив Ваню смеяться:

— Ты выглядишь нелепо. Нелепая, тупая шлюха. Соси!

Я принялась сосать, хотя уже чувствовала наворачивающиеся на глаза слезы. Эти слезы предательски вытекали из глаз, скатывались по щекам и струились по шее.

Ваня с силой впихивал в мой рот свой твердый член, выросший в несколько раз, и я задыхалась от его резких движений и толчков головкой в горло. По краям я видела стоящих парней, мастурбирующих и ждущих своей очереди.

Продолжая ехидно улыбаться, Ваня дотронулся до моей головы и, надавив на нее, силой насадил мой рот еще глубже на стоящий пенис, из которого уже выделялся предэякулят, горьковатый и приторный. Его яйца стучали по моему подбородку, а рука с силой давила на затылок. Было больно, страшно и все казалось неизбежным.

Член выскользнул из моего рта, и Ваня направил струю спермы в мой рот. Я ловила ее, а он еще долго тыкал в мое лицо липкой головкой падающего пениса.

Я услышала кашель, как только поднялась с колен. Я автоматически обернулась и увидела, что парни, стоявшие недалеко от нас с Ваней, кашляют, тряся своими стоящими членами. Они терли глаза и громко хватали ртами воздух.

— Что с вами? — Ваня направился к ним, а я осталась стоять возле двери, вытирая рот от спермы Ивана.

Я с удивлением наблюдала за поведением парней, не понимая, что же происходит. Ваня приложил руки к глазам и тоже начал кашлять, и только тогда я заметила валявшийся на полу баллончик, из которого шел какой-то пар. Я почувствовала жжение в глазах и першение в горле. Попытавшись сделать шаг к Ване, я почувствовала, как чья-то рука с силой тянет меня к двери.

Я не смогла вовремя сообразить, что происходит, как эта самая рука вытащила меня из злосчастного туалета и закрыла дверь на ключ. Протерев покрасневшие и слезившиеся глаза и слушая громкий кашель оставшихся за дверью пленников туалета, я заметила, что рядом со мной стоит Миша.

— Беги отсюда! — скомандовал он и толкнул меня в сторону выхода.

— Как ты узнал, что я здесь? — я прокашлялась, с удивлением глядя в глаза парня.

— Я видел в окно, как эта мразь тащит тебя в корпус. Я все понял. Лена мне рассказала всю правду про то, что здесь происходит. Мне это не нравится.

Послышался стук в дверь с обратной стороны, где находились Ваня и его дружки. Миша снова толкнул меня в сторону выхода:

— Убегай, забудь о том, что здесь было!

— Они сейчас выбьют дверь и убьют тебя! — я вцепилась в руку своего спасителя.

Но он снова с силой оттолкнул меня, так, что я влетела в стену. Глаза его сверкали, Миша был словно под воздействием какого-то препарата.

Я испуганно шарахнулась в сторону выхода, оставив парня в коридоре корпуса, который стал для меня каким-то подобием ада. Я выбежала на улицу, поняв, что оставила в туалете свою куртку, но было слишком поздно. Я решительно направилась к Лиде, чтобы высказать ей все что думаю о ней и ее дружках. А еще мне надо было понять, что за бред она несла про Анатолия.

Возле общежития топились студенты, стояла машина «скорой помощи». Я хотела пройти мимо, но увидела в толпе бледное лицо Гриши, который зажимал рукой рот, выпучив глаза от ужаса.

Я подошла к нему, но он словно не видел меня. Схватив меня за руку, он будто пытался мне что-то сказать, но не мог вымолвить ни слова.

Я всматривалась в его испуганное, скорее, даже объятое ужасом лицо, не понимая, что произошло. Я услышала обрывки разговора студентов:

— Я знал ее, нормальная такая…

— А как ее звали?

— Лида, по-моему…

Услышав имя бывшей подруги, я пошла сквозь толпу и остановилась как вкопанная.

— Осторожней, не толкайся, — услышала я чей-то голос, но не обратила на него внимания.

Я увидела спины врачей, сидевших на корточках возле кого-то лежавшего на земле. Подойдя ближе, я едва сдержала крик ужаса: на меня смотрели стеклянные глаза Лиды. Она лежала на земле, а ее тело было расположено весьма странным образом, как будто все кости на руках и ногах выгнулись в разные стороны. Изо рта текла струйка крови, а в руке она держала мобильный телефон.

Лида была мертва.

— Отойдите, девушка, — строгим голосом сказал мне врач, а потом обратился ко всем, — Прошу всех разойтись, сейчас приедет полиция.

Я вышла из толпы и села на ступеньки общежития, пытаясь взять себя в руки. Меня колотила сильная дрожь, и я не сразу заметила, что рядом со мной на ступеньки присел Миша. От него странно пахло, да и сам он выглядел весьма странным образом.

— Что там случилось? — безжизненным голосом спросил он, а я, обернувшись к нему, столкнулась с его бессмысленным взглядом.

— Лида мертва, — ответила я, вспоминая тело подруги, лежавшее на земле в неестественной позе, — Она выпала из окна своей комнаты. Или не оттуда. Я не знаю подробностей.

— Мне жаль, — коротко сказал Миша, поднимая глаза и глядя на машину полиции, которая остановилась у входа в общежитие.

— Еще пожарных тут не хватает, — усмехнулся он, и я услышала чей-то крик.

— Там пожар! — кричала девушка, показывая на здание университета, в котором еще несколько минут назад я делала минет Ване. Я вздрогнула и посмотрела на Мишу, поняв, наконец, чем от него пахло. Бензином! Он поджег туалет.

Встав со ступенек и подойдя ближе к зданию, я увидела языки пламени, вырывающегося из окон университета.

— Там же люди, — пробормотала я и увидела едва заметный кивок Миши.

— Там уже не совсем люди, а то, что от них осталось. Жареное мясо, не более.

Я была в шоке, слыша слова Миши. Там был Ваня, а теперь, возможно, его нет. Эта мысль заставила внутри меня все сжаться.

Весь университет стоял на ушах, а я думала о том, что в этом есть доля моей вины. Лида, Ваня, Миша, другие ребята — их жизни переломились, и у кого-то — навсегда.

Я вызвала такси и поехала в дом Анатолия, оборачиваясь назад на дымящийся туалет, на столпившихся возле трупа Лиды ребят и полицейских. Это все было частью моей жизни, моей бывшей жизни. А еще я увидела сгорбленную фигуру Гриши, который стоял на ступеньках общежития, обхватив себя руками.

В объятиях Анатолия

Я упала в объятия Анатолия с порога. Я до сих пор не могла смириться с мыслью о том, что ни Лиды, ни Вани больше нет. И в этом была моя вина. Я так хотела поделиться всем этим с Анатолием, но он не дал мне возможности сказать что-либо.

Подхватив меня на руки, он понес меня наверх, в мою комнату, а потом медленно стянул с меня одежду и начал покрывать все тело поцелуями, параллельно снимая брюки.

Я чувствовала прикосновение к своим ногам его горячего напряженного члена, а сам Анатолий раздвинул мои ноги и погрузил свой язык в мою промежность. Я застонала и вцепилась в его плечи, прижимая ближе к себе. Он надавливал на мой клитор, от чего по всему телу разносились приятные импульсы.

— Люблю тебя, — пробормотал он и резко вошел в мою уже давно готовую принять его большой орган вагину.

Губы Анатолия накрыли мои губы, и я податливо приподняла свое тело, чтобы ощутить член мужчины в себе по максимуму. Я стонала, извивалась и кусала губы, наконец, испытав сильнейший оргазм.

— Вика, родная, — прошептал Анатолий и задрожал от нахлынувшего на него оргазма. Я почувствовала, как внутрь меня вливается его сперма, и от этого ощущения я задрожала, обнимая Анатолия за плечи.

Через несколько минут он поднялся с меня и сел рядом. В комнате было темно, и слышалось только наше с ним дыхание. Вопрос, не дававший мне покоя уже несколько дней, так и просился слететь с моих губ:

— Кто такая Вика?

И снова молчание. Анатолий снова ничего не ответил мне, а встал с кровати и вышел из моей комнаты, тих закрыв за собой дверь. Я уткнулась лицом в подушку и дала волю слезам, чувствуя, что рядом со мной что-то происходит, а смерть Вани и Лиды — это еще не конец страшных событий.

Я тяжело спала в эту ночь, мне снилась общага, ее темные стены, обшарпанные двери и длинные коридоры с мигающими лампами. Я видела Ваню, который стоял рядом с Лидой. Они смотрели на меня и тянули ко мне руки. Я проснулась в ужасе, осознавая, что они звали меня за собой. Но умирать я не хотела и не собиралась.

Внизу я услышала голоса. Встав с кровати, я выглянула в окно — внедорожник Анатолия стоял возле дома, других машин не было. С кем же он разговаривал? Я настолько привыкла к тому, что в доме, кроме нас с ним, больше никого нет, что голоса мне показались какими-то нереальными.

Я потихоньку приоткрыла свою дверь и услышала знакомый голос.

— Анатолий Иванович, извините, но это дело надо заканчивать.

Я едва не вскрикнула от неожиданности. Это был голос Гриши! Но что он делает в доме Анатолия, и какое дело он предлагает заканчивать?

— Я сам решу, — грубо ответил Анатолий.

— Вы же понимаете, что это совершил один из наших постоянных…

— Заткнись и делай свою работу. Я буду думать. Пока уходи, я позвоню. Ничего не надо останавливать, пусть работа идет, как всегда.

— Анатолий Иванович, поймите, что это уже не первый случай, и тут уже без полиции обойтись не удалось.

— Гриша, я сказал! — тон голоса Анатолия прозвучал безоговорочно уверенно, поэтому Грише ничего не оставалось, кроме как промолчать.

Голоса внизу стихли, послышался грохот закрывающейся входной двери. Я подбежала к окну и увидела выходящего Гришу, который, выйдя за пределы участка, сел в такси и уехал.

Мое сердце так сильно колотилось в груди, что готово было выпрыгнуть наружу, настолько сильно меня взволновал приезд и странный разговор Гриши с Анатолием. О чем они говорили, что может вообще их связывать?

Я достала из сумочки телефон и набрала номер Гриши. Я не стала придумывать вступлений, поэтому первым вопросом на его «Алло» была попытка разгадать запутанную историю:

— Гриша, что тебя связывает с Анатолием Ивановичем?

Я говорила вполголоса, опасаясь, что Анатолий может стоять у моей двери и все слышать.

— Что? — в голосе Гриши звучало явное удивление. — Откуда ты знаешь?

— Гриша, для меня это важно! Не задавай своих вопросов, просто ответь на мой!

— Аня, успокойся, я ничего не буду тебе говорить. Откуда ты вообще про Анатолия знаешь? Ты была у него один раз на заказе, что стало причиной твоих допросов сейчас? Ты что-то знаешь про смерть Лиды?

— А как связана смерть Лиды с этим человеком? — спросила я, чувствуя, как все внутри покрывается черной пеленой страха и безысходности.

— Лида — одна из его…

— Аня! — я услышала голос Анатолия и отбросила телефон на кровать.

— С кем ты разговаривала? — спросил он, входя в мою комнату и распахивая халат.

— С одногруппником, — почти соврала я, слыша, как из трубки доносится голос Гриши, — А ты с кем разговаривал с утра?

— Я хочу принять душ, — устало сказал Анатолий, скидывая с себя халат и оставаясь абсолютно голым, — Хочу принять душ с тобой.

Он намеренно не ответил на мой вопрос, и я почему-то была уверена, что, дав мне ответ, этот оказавшийся не таким простым мужчина открыл бы мне глаза на многие вещи.

Он потянул меня в душ, и мы оказались в кабинке, голые и мокрые. Струи теплой воды стекали по моей спине, а Анатолий гладил ее, касаясь моих ягодиц и старательно раздвигая мои ноги. Я была покладиста и молчалива, но в моей голове роились миллионы мыслей о том, кто этот мужчина, который сейчас вставляет в меня свой член, трахает меня так сладко и так нежно? Я его совсем не знаю, но точно знаю, что от него разит опасностью, загадками и грязными делами.

Я застонала, ощутив прилив наслаждения, от которого завибрировало все внизу живота. Анатолий развернул меня к себе лицом и, надавив на плечи, погрузил вниз, к своему стоящего огромному члену. Я облизнула его яйца, нежно погладив их рукой, а потом захватила губами пенис, обсосав головку и почувствовав горьковатый привкус смазки. Я погрузила член в рот целиком, языком вращая вокруг ствола и ощущая каждую венку на его большим инструменте.

Его член, такой горячий, пульсирующий и огромный, с трудом помещался в мой рот. Я сосала его, упирая головку в горло, но даже тогда его гигантский инструмент не помещался у меня во рту целиком. Я сосала его, параллельно двигая ладонью вдоль испещренного надутыми венками ствола, а из моей головы не выходили слова Лиды. Я работала ртом как насос, а мысленно представляла, какому, возможно, страшному и опасному человеку я сейчас делаю минет.

Анатолий резко поднял меня и развернул к стене лицом. Он раздвинул мои ноги и запустил пальцы в мою промежность, чтобы проверить ее готовность. Я текла, несмотря на все свои мысли и догадки, я все равно хотела этого мужчину, который всегда доводил меня до оргазма. И я ждала очередного, раздвигая ноги и подставляя ему свою текущую вагину.

Член резко вошел в меня, заставив вздрогнуть от неожиданности и вскрикнуть от сковавшей низ живота сладкой боли. Я прикрыла глаза и начала чувствовать каждый толчок мужчины, погружавший в меня свой член до максимума. Его яйца касались моей влажной кожи, и мне казалось, что я чувствую головку его члена в районе горла: настолько огромным был его полностью возбужденный член.

Анатолий гладил мое тело, сдавливал ягодицы и старался не кончать как можно дольше. Я его руки скользили по моей спине, потом переключились на грудь, сдавив соски и накручивая их, что вызвало внизу моего живота невероятный прилив новых ощущений.

Я была близка к оргазму и не сдерживала себя. Цепляясь руками за мокрый кафель, я застонала, а мои мышцы начали сокращаться от прилива невероятных сексуальных ощущений. Я кончила, содрогаясь в руках Анатолия.

— Я хочу, чтобы ты глотала, — пробормотал он, поняв, что я дошла до предела, а теперь должна довести его до заслуженной разрядки. Я снова встала на колени на скользком полу, струи воды поливали мои плечи, а перед глазами стоял его огромный член, который откровенно пульсировал, готовый выбросить струи спермы.

Я снова взяла в рот головку, облизнула ее и медленно начала погружать член в рот. Руки Анатолий гладили мои плечи, и я старательно уверяла себя в том, что я все придумала, это ошибка, ну не может этот мужчина быть связан с чем-то плохим. И пусть я буду для него Викой, да хоть Машей, главное, что он защитит меня, поможет мне и всегда доведет до неимоверного оргазма.

С огромной благодарностью ловила сперму, хлеставшую из головки бурными потоками, глотала ее, чувствуя горечь в горле, но все равно все это было мне пока в радость.

— Милая моя, родная, — тихо говорил Анатолий, поднимая меня с колен и обнимая меня так, что я чувствовала его упавший член, прижимавшийся к моему бедру. Его стержень все еще пульсировал, и я кожей чувствовала твердость его головки, которая скользила по моей ноге, — Я так тебя люблю. Моя Вика, душа моя, мое все!

Анатолий резко отстранился от меня и вышел из душевой кабинки. Я осталась стоять внутри, сквозь запотевшее стекло наблюдая за тем, как он вытирает тело полотенцем, а потом надевает махровый халат. Я вышла из кабинки только после того, как мужчина покинул ванную.

Суматоха

Я вышла в комнату и убедилась в том, что он отсутствует. Приоткрыв дверь в комнату, я посмотрела в коридор и услышала шум внизу: судя по всему, Анатолий готовил себе перекус. Я закрылась изнутри и снова взяла в руки телефон. Спрятавшись в ванной и закрывшись еще и в ней, я села на край ванны и снова набрала номер Гриши:

— Аня! Ты можешь мне объяснить, что тебя связывает с Анатолием?

Голос Гриши был явно обеспокоенным, он буквально вибрировал от переполнявших его эмоций.

— Я живу с ним, Гриша, поэтому я все слышала. Верней, не все, обрывки вашего с ним разговора. Я была наверху.

Тишина повисла в трубке. Я отодвинула ее от лица, чтобы убедиться в том, что связь не пропала.

— Гриша, ау! Ты здесь?

— Здесь я, — тихо ответил он, — Аня, тебе надо уезжать оттуда.

Я похолодела, стискивая телефон в руке:

— Уезжать? С какого перепугу? Здесь меня кормят, любят и не пускают по кругу.

— Аня, Анатолий и есть организатор услуг по удовлетворению сексуальных потребностей инвалидов. Он — опасный человек с большими связями. А еще у него явные проблемы с головой.

Я сдавила рукой край ванны, на которой сидела и вздрогнула, услышав стук в дверь.

— Мне надо идти, — обрывистым и дрожащим от страха голосом ответила я.

— Аня, давай увидимся, нам надо срочно встретиться, — Гриша продолжал еще что-то кричать в трубку, но я уже отключила связь.

Я открыла дверь комнаты, в коридоре стоял Анатолий с обеспокоенным лицом:

— Я стучусь к тебе уже минут пять, ты что, уснула?

— Я домывалась в ванной, — соврала я, — Из-за шума воды поздно услышала стук.

— Я приготовил нам поесть, давай спускайся, — сказал он и пошел в сторону лестницы.

Я закрыла за ним дверь, лихорадочно соображая, что же теперь делать. Но то, что что-то надо было предпринимать, я понимала отчетливо. Это было однозначно нужно. Я написала сообщение Грише о том, что готова встретиться с ним завтра в десять утра между парами. Он согласился, и только после этого я начала старательно брать себя в руки, чтобы Анатолий, не дай бог, не догадался о том, что я что-то знаю.

Мы вместе поели приготовленный им омлет, болтали о погоде и планах на выходные, и по его лицу не было понятно, чувствует ли он поселившееся во мне напряжение или нет.

В ту ночь я почти не спала, прислушиваясь к каждому шороху. Анатолий запрещал мне закрывать дверь в свою комнату, потому что он мог в любой момент прийти ко мне, чтобы заняться сексом, поэтому в темноте мне все время мерещилась его фигура, нависающая надо мной. В эти моменты я пряталась под одеялом, дрожа от страха словно собачонка.

Уснуть мне удалось только тогда, когда начало светать. Проснулась я разбитой и уставшей, как будто всю ночь таскала мешки с цементом. Болела голова и никуда не хотелось ехать. Мысль о том, что Гриша расскажет мне что-то неприятное о человеке, которому я доверяла, еще больше мешала мне начать сборы в университет.

Анатолия уже не было дома, и я, быстро перекусив, села в такси и поехала в университет. В главном здании посреди холла стояли в рамках фотографии погибших накануне студентов: среди них была Лида и Ваня.

У меня защемило сердце, и я остановилась, глядя на их фото с черной лентой. Кто-то подошел ко мне со стороны и коснулся моего плеча. Я вздрогнула и, обернувшись, увидела Мишу. Он смотрел на фотографии, слегка улыбаясь. От его улыбки мне стало страшно.

— А ведь никто не знает, как все было на самом деле, — тихим голосом сказал он мне, так, что его слова потонули в гуле студенческих голосов, — Все думают, что они употребляли что-то запрещенное и подпалили сами себя. В их организме нашли такой букет наркоты, какого не встретишь у самого прожженного торговца.

По моей спине пробежали мурашки от слов Миши. Я посмотрела на его холодное, почти ожесточенное лицо и спросила:

— Неужели тебе их не жаль?

— А тебе? — задал он мне встречный вопрос. — Тебе может быть жаль этих ублюдков, которые вытворяли такие грязные вещи? Они ведь делали это не только с тобой. Ты не первая и была бы не последней.

Я попыталась согласиться с Мишей, но его метод борьбы с плохими парнями показался мне слишком радикальным. Я отошла от него, но он снова догнал меня и схватил за руку:

— Ты мне даже «спасибо» не хочешь сказать?

Я обернулась и аккуратно вытащила свою руку из его:

— В другой раз сказала бы. Но после такого — мне тяжело благодарить за убийство.

— В полицию пойдешь? — прищурился Миша.

— Если не отстанешь от меня, то пойду, не сомневайся, — ответила я.

— Сучка! — услышала я вслед, и это заставило меня ускорить свой шаг.

На перемене я встретила Гришу. Он ждал меня возле моей аудитории, облокотившись о стену. Его лицо так сильно изменилось, что я едва узнала его. Бледный, поникший, он явно был напуган не меньше меня, или даже больше. Увидев меня, он резко подошел ко мне и взял мою руку в свою, отведя в сторону:

— Аня, я прошу тебя, выслушай меня и прислушайся ко мне. Анатолий — организатор притона для проституток и не одного. После того, как его сын попал в ДТП, ему пришла в голову мысль обслуживать таких, как его сын немощных калек за деньги. Он отбирал у них пособия по инвалидности, а за это подсылал таких как ты и Лида. Были и другие девочки, некоторых из них нет в живых.

— Почему нет? — вмиг побледневшими губами спросила я.

— Потому что или не выдерживали, или же он, наказывая их за какой-то проступок, выкладывал видео с их участием в сети, где его могли увидеть их родные и близкие.

— А Лида? Что случилось с ней? — я видела, как напуган Гриша, и сама чувствовала ужасный страх, сковавший меня словно клешни страшного и опасного чудовища.

— Ее столкнул ее клиент. Помнишь я рассказывал про Ваньку-дурачка?

Я кивнула, помня, как Лида не хотела, чтобы этот клиент перешел ко мне.

— Это сын богатого папаши, но с головой у него не все в порядке. Он все время влюблялся в своих клиенток, а иногда ему удавалось выслеживать их. Он же любви хотел, а им он не был нужен. Ванька был агрессивным и тогда расправлялся со своими жертвами. А папаша его покрывал. Его отец — лучший друг твоего Анатолия, он тоже имел процент с клиентов, а с богатых клиентов — вообще гору денег. Именно этот сынок и столкнул Лиду из окна. Я был свидетелем этого, но мне было приказано молчать, иначе меня ждет та же участь, что и твою соседку.

Я схватилась за голову:

— Боже, что же мне делать? Я не смогу вернуться в тот дом. А если вызвать полицию и все им рассказать?

Гриша усмехнулся:

— Все в деле. Полиция ничего не сделает. Неужели ты не понимаешь, что все давно куплено? И полиция, и патологоанатомы? Даже родственники погибших — куплены. Все молчат, пока твой Анатолий творит страшные дела.

— Не называй его «моим»! — почти выкрикнула я.

— Он сумасшедший. Он стал таким после смерти жены, а после аварии сына — совсем с катушек съехал.

— Жену звали Вика? — зачем-то спросила я, уже заранее зная ответ.

— Да, и ты чертовски похожа на нее. Это мне Лида успела сказать, а ей — ее знакомая с Рублевки, видевшая тебя в доме. Я тогда не поверил Лиде, а теперь понял, что она говорила правду. Тебе надо бежать, Аня, чем быстрее, тем лучше.

— Он найдет меня, — ответила я.

— Я помогу тебе. Мы инициируем твою смерть, только как, я пока не придумал.

Я ничего не ответила Грише, но возвращаться в дом Анатолия не собиралась. Я вспомнила, как тогда услышала зов его сына. Он позвал мать, увидев меня, он просто спутал меня со своей уже умершей матерью. Неужели я так сильно похожа на нее?

После разговора с Гришей я, конечно же, не вернулась в дом Анатолия, поселившись в квартире, в которой когда-то жила одна из его «сотрудниц».

Мне было очень странно осознавать, что мне помогает Гриша, ведь если бы не он, то я бы и не попала в эту «служебную» квартиру.

Парень каждый день сообщал мне о том, что мой «благоверный» ищет меня, рвет и мечет, не понимая, куда я могла деться. Но Гриша решал вопрос с моим исчезновением. И ему удалось кое-что придумать.

Меня он, конечно же, в известность поставить забыл. И вот однажды в этой квартире, где я пряталась, появился Ванька-дурачок. Он смотрел на меня пустыми глазами и раскачивался из стороны в сторону.

Ужас охватил меня с головы до пяток, я даже крикнуть не успела. Только осознание того, что Гриша тоже в квартире, помогало не впасть в окончательный ступор. Я медленно попятилась в зал, и увидев моего спасителя, окончательно потеряла дар речи.

Гриша в это время заливал чьей-то кровью пол и мебель квартиры, а я, едва сдерживая тошноту, стояла в стороне и с ужасом смотрела на Ваньку, на этого нездорового парня, по вине которого снова погибла незнакомая мне девушка.

— Эта девчонка станет тобой, — сказал Гриша, — Через несколько недель ее труп найдут в реке за этим домом, а Ванька все равно ничего не вспомнит. Но твое лицо запомнит точно.

На следующий день я уже садилась в поезд и уезжала из города «зайцем». На вокзале меня провожал Гриша, который заботливо помогал мне войти в вагон и договаривался с проводницей.

— Дальше сама решай, что делать, со своей стороны, я сделаю все для того, чтобы Анатолий тебя не искал. Он будет думать, что ты мертва. Прости меня за все, да и пацанов прости, они по глупости все это делали, теперь поплатились за это.

Через неделю я обосновалась в Калининграде. Город казался мне таким далеким и таким безопасным, что мне было спокойно в нем начинать новую жизнь. Я долго добиралась до него на перекладных, стараясь не покупать билетов, чтобы Анатолий не мог меня найти. Я сменила сим-карту, и теперь мой номер был знаком только Грише, который рассказывал мне о развитии событий. «Мое» тело еще не было найдено, потому что тогда Анатолий точно бы узнал о том, что это была не я.

Перед отъездом я написала письмо Михаилу. Я написала ему, что была неправа и что он единственный, кто не побоялся пойти против сложившейся системы и отомстить подонкам. Пожелала ему всего хорошего и попросила прощения, что не смогла сказать ему «Спасибо» в лицо.

Глупо было писать ему такое письмо, но все равно к тому моменту, когда он прочтет, меня не будет в живых. По крайней мере, так будут думать, а моя совесть будет чиста.

Прошел год

Я учусь на третьем курсе филологического университета в Калининграде, меня зовут Ирина, и я знаю, что такое предательство, боль и грязь. Я знаю об этом от своей предшественницы, Анны, которой нет в живых уже почти год.

Мне уже давно перестала сниться общага, хотя в первые месяцы я видела серое здание с темными окнами в своих снах каждую ночь, просыпаясь в поту и с дрожью в ногах.

Я видела грязный туалет, по которому меня валяли, словно я была куском мяса, я видела лица тех, кого давно нет в живых, но кто весьма реалистично играет свои роли в моих видениях. Но все это осталось в прошлой жизни и только в моих снах, которые больше не напоминают мне о том времени.

Недавно ко мне приехал Гриша, все это время мы поддерживали связь, и он рассказывал мне о том, как дела Анатолия неожиданно стали идти плохо. Позже, когда финансы Анатолия совсем иссякли, полиция перестала закрывать глаза на его махинации с притонами и оказанием незаконных услуг инвалидам.

Гриша ушел от него, пробовал заняться ремонтом машин, но все вокруг напоминало о Лиде и о том, что он делал все последние годы. Анатолий висел на волоске от тюремного заключения, потерявший все: семью, а потом и меня, мнимое подобие его семьи.

Мишу мне так ничего и не ответил, но я уже и не ждала от него письма. А Ванька-дурачок, убивший когда-то «меня» и давший мне свободу, лежал на принудительном лечении.

Гришу встретила в аэропорту Калининграда около двух недель назад, теперь это был не прыщавый мажористый пацан, а почти взрослый широкоплечий мужчина, признавшийся мне когда-то в любви. Это он помогал мне с финансами в последние месяцы, когда закончились накопления Ани, и именно его мне не хватало в незнакомом городе все эти месяцы.

Я больше не хочу иметь подруг, не хочу влюбляться, пока я просто живу, а рядом со мной живет Гриша, который теперь не скрывает своих чувств. Я старательно налаживаю новую жизнь и больше не буду допускать в ней таких кардинальных ошибок.

Мне тяжело было простить Гришу, и наверное, пройдет еще много времени, прежде чем я смогу ему до конца доверять, но он действительно помог мне в трудный момент жизни и я ему очень благодарна за это.

Не зря говорят, что люди меняются. Нас всех изменила эта история.

Иногда я думаю, как бы сложилась моя жизнь, если бы не Михаил. Именно он тогда вытащил меня из болота, он разглядел во мне личность и он отомстил за меня.

Если бы можно было вернуть время вспять, я бы согласилась тогда пойти с ним на свидание. Из всех людей, окружавших меня, он единственный человек, который протянул руку помощи. И если когда-нибудь будет возможность помочь ему, я сделаю это не раздумывая.

Грише я никогда не расскажу про этот секрет. Не хочу подставлять своего призрачного друга, который даже не знает, что я жива и все помню.

конец

Content

Эмилия Дарк
По кругу на вписке

Вписка

Раскрутили на минет

Мой первый раз

Анальная девственность

Подработка

Повадки маньяка

Заманчивые посиделки

Пустили по кругу

Два члена в вагине

Первый клиент

Пьяные сны

Горькая правда

Сальный Леня

Кто следующий?

Случай в туалете

Сбежать из ада

Опять ловушка

В объятиях Анатолия

Суматоха

Прошел год