Лорд Системы 2

Глава 1

— Чего-чего? — на некоторое время я впадаю в прострацию.

Уж точно не такого предложения я ожидал! Что угодно, но не предложение руки и сердца!

— Зачем нам воевать и соперничать? — отстраняется от меня Стайса, обворожительно развернувшись и ненавязчиво демонстрируя свои прелести, — Разве не проще будет объединить наши усилия и выступить единым фронтом против будущих врагов?

Да, это было бы изумитель… Так, стоп, собрался, кому сказано!

— Выходит, ты предлагаешь взять тебя в жены? — стараясь сохранять спокойствие, уточняю я.

Девушка кивает.

— Подумай об этом, Шурик. Я не столь глупа, чтобы понапрасну проливать кровь своих последователей. Также я уверена, что и тебе не нужна эта война. Но вместе… — она складывает ладошки в замок, словно показывая, сколь нерушимым мы можем стать союзом, — Вместе мы разрешим этот конфликт, не пожертвовав никем. Все в плюсе.

— И ты готова стать моей женой? — против воли я едва ли не выдаю собственного волнения.

Хочешь не хочешь, а от подобной перспективы меня пробирает дрожь. И ведь даже не понять от сердца, что ушло в пятки, готовясь пойти в пляс, или от охватившего спину холодка.

— Лорд и Великая Жрица — звучит очень даже хорошо. У тебя таланты организатора и воина, — голос Стайсы течёт как мёд, — Я ведь вижу, как много ты успел сделать. И мне это очень нравится. Я не из тех, кто любит смазливые мордашки. Я вижу в тебе силу, и это привлекает!

— А что насчёт твоей Светлой Богини?— спрашиваю, — это правда, или так? Для красного словца?

— Увидишь! — подмигивает Стайса, — я уверена, что ты не будешь разочарован.

— Я должен это обдумать, — говорю, собрав всю волю в кулак, — Ты, конечно, очень красивая, и всё такое, но… это политический шаг. Я должен обсудить его с моими людьми. А то получится «без меня, меня женили…».

— Твои люди, — Стайса морщится, — разве они не рабы? Ты Лорд, ты решаешь за них, что для них будет лучше. Да и разве смогут они возразить что-то, против такой прекрасной Леди, как я?

— И всё же, — укрепляюсь в своём мнении, — мне нужно время. Это не просто брак, это союз. Он должен быть осмысленным и выгодным обеим сторонам.

На личике Стайсы мелькает что-то похожее на разочарование, но она тут же прогоняет это выражение и вспыхивает лучезарной улыбкой.

Так что подумай, Лорд Шурик. Мы встанем прямо за лесом, чтобы не нервировать твоих людей. На рассвете я буду ждать твоего положительного ответа, — послав мне воздушный поцелуй, Стайса разворачивается и, заложив руки за спину, неспешно уходит.

— Нет, ну как так-то? — я с трудом отрываю взгляд от покачивающейся пятой точки Великой Жрицы.

И это всё может быть твоё, Шурик. Прямо сейчас. Скажи только слово.

Я машинально топорщу взмокшие от напряжения волосы.

Вот тебе и явление Жрицы народу…

* * *

Как только паланкин со Стайсой скрывается за деревьями, действие её Харизмы окончательно сходит на нет. Выходит у нее есть определённый радиус, внутри которого ты попадаешь под действие её соблазна.

Вот только понять бы ещё насколько этот радиус велик. Двадцать метров, пятьдесят, сто?

Или, может, она способна соблазнить любого, кто оказывается у неё в поле зрения?

Сложный вопрос. Можно лишь чётко отметить, что при приближении к девушке действие Харизмы усиливается.

Даже я, находясь почти вплотную к Стайсе, с трудом сдерживался, от неразумных поступков.

— Парни, вы как? — спрашиваю Малого и Михалыча, которые всё это время следили за нами со стены.

— Это… тяжело, — выдаёт обессиленно Малой, — Меня словно губку выжали, а после заставили пробежать марафон. Вроде бы ничего и не делал, а так устал.

— Она действует, как Черти-что, — подтверждает мой вывод Михалыч, — Я будто отстоял целую смену, а потом мне сказали, что нужно задержаться на сверхурочные

Подмечаю, то, что наши ощущения, в принципе, схожи. Я аналогично им ощущаю усталость.

Не физическую, но ментальную. Полагаю, что в этом и заключается особенность Харизмы. Человек с высокой Харизмой будет практически всегда подавлять тех, у кого данная характеристика не так развита.

Практически как в реальной жизни. Харизматичные люди везде и всегда привлекают других, становятся центром внимания для окружающих их людей.

Так и сейчас. Стайса стала столь «яркой» персоной, что волей-неволей притягивает взгляд. Ты не в силах ни отвести глах, ни проигнорировать.

Тоже магия, мощная и опасная. И одно мне до сих пор неясно. Давит ли она просто своей характеристикой, или имеет, кроме этого, какие-то специальные навыки.

Ведь не только мужики повелись, которым естественно при виде красивых барышень стойку делать. Наши девочки тоже были в отключке.

— Как вы сами? — спрашиваю у них, — в порядке?

Мышь только устало кивает, а Хрюша пытается объяснить своё состояние.

— Я просто засмотрелась, — бормочет она. — Даже не знаю, как это сказать. Меня она совсем не интересует, но я будто теряю контроль над своим же телом. Это пугает,

— У меня так же. Может это какая-то магия? — хмуро подмечает Мышь.

Мне тоже показалось, что первый удар при появлении жрицы был самым сильным. Только я сумел вывести остальных из транса, остальные просто «залипли» на Стайсу. Эффект новизны, или какое-то хитрое колдунство?

И что она там говорила про свою Богиню? Это трёп, чтобы запудрить мозги своим рабам, или она правда нашла связь с какой-то сущностью? В этом мире не всё так просто, это я понял уже по появлению Чёрти-что.

Нам он помогает в тренировках, а ей Богиня в чём помогает? Какие способности прокачивает?

— И что она хотела на этих переговорах? — грозно скрещивает руки на груди Хрюша, — Требовала сдаться поди, сучка такая. Правильно ты её послал, Шурик! Мы их в блинчик раскатаем, а потом Мышь ещё поджарит!

— Если бы…

— Она захотела, чтобы Шурик на ней женился! — заявляет Малой.

— Малой, бл… — шипит Михалыч, спрятав лицо в руках.

— Она… ЧТО⁈ — обращается за секунду в мегеру Хрюша, сравнявшись по источаемому ужасу с Черти-что.

— Да с чего ты взял, гадёнышь⁈ — она разворачивается к Малому, словно именно он — источник всех бед и со Стайсой заодно.

— У нас в «учаге» парни учились глухонемые, — оправдывается он, — я и навострился по губам читать. Михалыч спрашивал «чего они, да чего…», вот я и читал… я не нарочно, правда… Я, чтобы наготове быть в случае нападения! Лорд Шурик, да скажи ей! Аааа! — взвывает Малой, когда Хрюша хватает его за ухо.

— Именно это она и предложила, — прямо говорю, — С её слов это приведёт к концу войны и позволит объединить нашу зону. А это откроет границы региона, если никто не забыл, — спокойно уточняю я, встретив возмущённый взгляд девушки.

— Ты ведь ей отказал? Ведь отказал же⁈ — Хрюша близка к истерике.

— Я не дал ей ответа сейчас, — отвечаю — У нас есть время до рассвета, чтобы решить, как поступить.

Та вздрагивает, хмурит брови, готовится что-то сказать, но по итогу лишь прикусывает нижнюю губу.

— Почему? Тебе меня мало? — с какой-то детской обидой шепчет она, а на глазах выступает влага. — Эта кляча худая лучше, да⁈

Ну вот, первое сложное решение, и уже бунт на корабле. Слишком много демократии в нашем рабовладельческом обществе.

Я глубоко вздыхаю, унимая рвущееся наружу раздражение и злость. Не на девушку, на саму ситуацию, в частности. Я ее собираюсь перед ней оправдываться, но и унижать публично, показывая её «рабское место», тоже не хочу.

— Хрюша, — говорю, — ты не забыла, случайно, как ты тут появилась? Как состоялось наше первое знакомство?

Девушка осекается на полуслове и опускает глаза. Вспоминает, как пробовала убить меня палкой-копалкой ради печёной картошки, и как стоял вопрос «рабство или смерть».

— Извини, — бурчит она.

— Если это будет выгодно поселению, я соглашусь, — вбиваю слова как гвозди, — она опасный враг, как минимум равный нам по силам. Если начнётся война, пострадают все, и они, и мы. А Стайса предлагает мир.

— Ну и пусть пойдёт со своим миром куда подальше! — снова прорывает Хрюшу.

Мышь фыркает, никак не реагируя на происходящее. Вот только её лицо также не выражает спокойствия, скорее, нечто среднее между нервозностью и раздражением.

— Говори, — требую я.

— Я не хотела идти в рабство, — объясняет магичка, — но уступила. Но если бы предлагала она, я бы не сомневаясь выбрала смерть.

Девочки, такие девочки. Мало того, что Лорда уводят, так ещё и подчиняться «этой сучке». Хотя в их словах и много разумного. Я тоже Стайсе не доверяю, и чем дальше от неё, там спадает влияние её очарования.

— Мы выиграли время, — говорю всем. — как минимум до завтрашнего утра. Если будет бой, он будет утром и мы успеем подготовиться. Малой, бегом на стену. Дежуришь, и чтобы ни один тушканчик мимо тебя не проскочил. Хрюша, Мышь, хватайте камни, копья, щиты и другие расходники. — я раздаю команды.— Тащите на стены, что могут пригодиться. Михалыч, как думаешь, сможешь залить кабаний жир в бурдюки?

— Хочешь устроить подобие огнемета или что? — чешет усы мужчина, на что я качаю головой.

— Нет, что-то вроде кипящего масла. Если полезут на стену, можно будет облить сверху, а потом Мышь кинет файербол…

— Сурово, — качает головой работяга.

— Так, что сделаешь? — уточняю я у него. — Если война начнётся, она, скорее всего, будет на уничтожение.

— Куда я денусь? Раз нужно — значит, всё будет выполнено в лучшем виде, — хмыкает тот и поднимается с земли.

— Пойдём, покажу, как это должно выглядеть…

* * *

Темнота стремительно наваливается на лес и открытое пространство перед ним. В неровном свете звёзд и луны всё выглядит плоским и чёрно-белым, как на старой фотографии.

Как мы всё-таки привыкли в современной жизни к электрическому свету. Где-то, что-то всегда мигает, светит, мерцает вдалеке. Из за этого полная темнота этого мира кажется особенно мрачной. А люди жмутся к костру, надеясь получить от огня хоть какую-то мифическую защиту.

Я стою, оперевшись о частокол, и размышляю над тем, как же следовало поступить. Нарочно пришёл сюда, сменив на вахте Малого, чтобы можно было спокойно поразмыслить в одиночестве. Сна ни в одном глазу.

Времени, уже часа три ночи, сказать точнее не могу. Мы уже привыкли жить по Солнцу, без часов. Через пару часов начнётся рассвет, а сейчас небо особенно тёмное.

Отсюда можно разглядеть отблески костра, что развели подчинённые Стайсы внутри леса.

Где-то там ожидает она моего решения.

Помотав головой из стороны в сторону, я массирую разболевшиеся виски.

Как говорится, вопрос на миллион — жениться или же нет?

Только если ранее от подобного вопроса зависела только моё будущее, то теперь моё решение повлияет на всю Спарту.

И я очень стараюсь, чтомы мои размышления не скатывались в эротические фантазии.

Отказаться или принять Стайсу?

С одной стороны кто вообще откажется в здравом уме от такой обворожительной красотки?

Но что-то не позволяет мне сдаться перед напором этих настойчивых мыслей. Да и вообще мои ли они или же также навязаны Харизмой девушки? Чёрт, как вообще понять, где проходит та самая грань, между этим чёртовым маревом и моими собственными желаниями?

Стайса красива — спору нет. Настолько, что едва ли не ослепляет. Но и в бочке мёда должна быть своя ложка дёгтя… А, может, и вообще — дерьма.

Вроде бы всё просто — женись и будет тебе счастье. Спарта получит тут же больше десяти человек и сможет скакнуть на следующую ступень. Моментально, без особых усилий и потерь с нашей стороны.

Если способности Стайсы могут так подчинять людей, что даже из гопников и Богучарова сделали послушных последователей, разве это плохо? Будут у нас преданные рабы на плантациях, бесстрашные воины.

Это сейчас мы толкаемся в маленькой песочнице. А там, за пределами локации нужны не рассуждения о морали, а мощь.

Да чего там говорить⁈ Каждый в моей дружной компании, хоть раз пытался меня убить! Они мне все обязаны своей жизнью. Могу я теперь, не оглядываясь на них заполучить себе…

Перед глазами снова всплыли бёдра Стайсы, которыми она покачивала, уходя в лес.

Её люди слушаются свою жрицу безропотно. А кого станут слушаться мои? Меня или её?

Кто будет у руля, я или Стайса? А не могло ли всё это стать ловушкой? Вместо мира нам просто предложили бескровную капитуляцию.

В какой-то момент Стайса может просто отодвинуть меня с позиции Лорда, самолично сев на «трон». А я даже и сделать ничего не смогу.

Буду ли я вообще в состоянии сопротивляться её Харизме, стоит только ей стать моей женой? И не окажусь ли очередным слугой или рабом.

Мои невесёлые мысли нарушает шорох где-то внизу. Присев за край частокола, я аккуратно выглядываю.

И замечаю, как в нашу сторону крадётся… Кажется, Тохич? Тот самый из компании трёх гопарей, которому досталась отвёртка в качестве стартового бонуса.

Что он здесь вообще забыл? Неужели «переговоры» оказались блефом и Стайса решила устроить диверсию?

Осторожно осмотревшись не нахожу никого из остальных подчинённых девушки. В отдалении всё ещё вижу свет от костра, а если прислушаться, то можно было различить и отдалённое эхо голосов.

Что-то здесь не так…

Тохич между делом, вытаскивает из-за пазухи верёвку, конец которой завязан наподобие удавки. А затем кидает ее на частокол.

Только на третий раз петля цепляется за одно из брёвен, и парень начинает неспешно подниматься вверх.

Я подползаю к бревну с накинутой петлей. Вынимаю бронзовый нож, что теперь всегда со мной и уже готовлюсь перерезать верёвку.

Однако, останавливаюсь. Что-то здесь не так.

Парень же, тяжело дыша, взбирается на частокол и тут же попадает в плен.

Мне не составляет труда схватить того за шкирку и опрокинуть на землю. Моя Сила куда больше его, к тому же Майор показал пару приёмов. Когда хвастался перед Мышью. А я запомнил

Придавив грудь коленом, я подставляю нож к горлу неудачливого диверсанта.

— И что мы тут забыли? Стайса послала нас прорезать, пока мы тут к свадьбе готовимся? — мой шёпот вызывает у него панику.

Он дёргается от страха, но почувствовав боль в заломленной руке тут же успокаивается

— Никто меня не посылал! Я сам пришёл! — ошарашивает меня Тохич. Но только на мгновение.

Чтобы Стайса и дала кому-то сбежать? Это точно враньё. У неё там все строем ходят и дышат по команде.

— Придумай что нибудь лучше, — говорю, — только быстро, пока не начал тебя резать.

— Я предупредить пришёл! — волнуясь выпаливает он, — Стайса, не жрица Светлой Богини!

— Тоже мне, новость, — усмехаюсь, — я и так догадывался, что нет никакой богини.

— Богиня есть, — выдаёт Тохич, — только она нихрена не светлая.

Глава 2

— Что значит, не светлая? — не понимаю, — какая тогда?

— Да хрен его знает, — отвечает бывший гопник, — но на белую и пушистую она точно не похожа.

Верить ему на слово, так же как и отпускать так просто, я не собираюсь.

— А как же тебя она не охмурила тогда? — задаю закономерный вопрос.

Интересные вещи говорит этот парень, этого не отнять.

— Мне удалось сохранить рассудок! Если не веришь, проверь мой задний карман. — взволнованно говорит Тохич. — Там лежит мой бонус. Только он и позволил мне сбежать от этой ведьмы,

И действительно я замечаю, как из кармана драных спортивок, которые с чудом ещё сохранились, торчит рукоять отвёртки.

— Только без глупостей, — предупредив пленника, я резко вытаскиваю упомянутый предмет и читаю его описание.

Имя: Отвёртка трудоголика

Ранг: легендарный

Описание: Незаменимый помощник во всех начинаниях. И дедову пятёрку починить, и бутылку пивка открыть, и Сиплому в бочину сунуть. Аксессуар на 10 из 10 по завереньям экспертов из мест отдалённых.

Характеристика:

+ 10 к Воля

+ 10% к росту производственных профессий

— даёт навык «Предельное внимание»

Бонус, который ещё даёт и навык своему обладателю? Это первая такая вещица на моей памяти.

Навык: Предельное внимание

Продолжительность: 30 мин

Описание: высчитать интеграл в уме, конечно, не получится, но заметно облегчает работу с ремеслом, усиливая погружение в работу.

Характеристика:

+ 20% защита от ментальных атак

+ 10 % к получаемому опыту за успешное изготовление предмета

Если говорить в общих чертах, то отвёртка оказывается идеальным предметом для любого ремесленника. Чем-то она походила на мультитул Михалыча, но видны и отличия.

Если бонус Михалыча направлен на качество изделия, отвёртка Тохича помогает росту самого мастера.

И даже и не скажешь, который из них лучше. Мультитул прост, как палка. Он не ограничен уровнями и статами, позволяя всегда сделать итоговый продукт крепче и лучше.

Его мощь сможет открыться в будущем, когда материалы станут настолько ценными, что права на ошибку просто уже не будет.

Тогда как отвёртка позволяет быстрее расти в выбранной профессии, а у хорошего мастера и вещи будут лучше

Но всё это мысли на отвлечённую тему. Бонус давал Тохичу прибавку в виде аж 10 очков Воли!

Охренеть! Ни разу не видел столь высокой прибавки. С другой стороны, на старте, в отличие от Силы или Ловкости эта характеристика была бесполезной.

Только лишь при столкновении со Стайсой его бонус сыграл свою роль. Да ещё и защита от ментальных атак. Сначала я не понял, зачем это свойство ремесленнику.

А потом вспомнил, что каждый раз, когда пытаешься заниматься делом, кто-нибудь начинает тебя отвлекать, или просто шуметь рядом. Чем не ментальная атака?

Следовательно, слова Тохича могут оказаться и правдой.

Что ж, это не так уж и сложно проверить.

— Хорошо, пошли, — поднимаю на ноги диверсанта-недотёпу и придаю ему ускорения пинком под зад.

— Куда? — взволнованно спрашивает он.

— В пыточную, конечно, — говорю. — Раз я Лорд, значит, у меня должна быть и пыточная.

* * *

— Итак, выкладывай всё, что ты знаешь о Стайсе, — обращаюсь я к нашему новому пленнику, — последовательно, подробно и по порядку.

— А нужно вообще всё это? — указывает он подбородком на свою же верёвку, которой мы его и связали по рукам и ногам. — Я ведь сам к вам пришёл.

Пыточной, и хоть какого-то приличного подземелья у меня нет. Пришлось соврать для солидности. Самым подходящим местом для допроса оказывается наш склад-подвал. Тут темно, холодно и висят куски кабаньих туш, словно на бойне. Атмосферненько так.

— Уж прости, но веры тебе особой нет, — пожимаю плечами. — Я даже тебя толком не знаю, а ты не можешь гарантировать, что твои слова не являются намеренной дезинформацией.

— Может, я его по кумполу вдарю пару раз? — предлагает Малой. Мы все недоумённо глядим на него, отчего он смущённо чешет щеку, — Ну, для профилактики. Вдруг, врать удумает.

— И как ты определишь, врёт он или нет, умник? — криво улыбается Мышь, косясь на пленника.

— Вдарю ещё раз… для убедительности? — добродушно улыбается Малой, а Тохич вздрагивает от этой улыбки всем телом.

— Я вам всё расскажу. Только уберите этого! — косится он на парня.

Я киваю Малому и Хрюше, и те выходят наружу. Но не потому, что так попросил Тохич, а потому что дежурить тоже кому-то нужно.

Уж лучше пусть дуэт останется сторожить у частокола, на всякий случай. А здесь на нашем складе хватит и нас троих: меня, Михалыча и Мыши.

— Вот видишь, как далеко мы готовы зайти ради твоего спокойствия? — я улыбаюсь и сажусь на лавку напротив пленника.

Сам он привязан к аналогичной скамье, но уже стоящей у стены. Мы притащили сюда с Михалычем мебель, чтобы разместить пленника.

Мало того что ему, чтобы сбежать, необходимо будет развязать руки и ноги, так ещё и потребуется отвязаться от тяжёлой лавки.

В противном случае никуда он не денется. Перестраховка. В последнее время — моя любимая тактика.

Надеюсь, что и ты проявишь разумность и будешь говорить только правду. Иначе, если я хоть где-то заподозрю, что ты мне врёшь или недоговариваешь… — не став продолжать, я наблюдаю, как Мышь подходит к парню и создаёт фаербол перед его лицом.

Тохич ёжится, дёргается, всячески пытается отстраниться от волны жара.

Интересная реакция. Похоже, прошлая встреча с магичкой оставила куда более сильное впечатление на парня, нежели мы могли предположить.

— Мышь, довольно, — даю я команду и женщина, хоть и нехотя, но отстраняется от Тохича, позволяя тому вздохнуть с облегчением.

— Мы поняли друг друга? — обращаюсь я к нему и тот активно мотает головой, — Тогда я слушаю.

— Стайса не хочет мира с вами, — начинает парень.

— Это мы и так подозревали, — говорю я, — что её слова про свадьбу, только хитрость.

— Нет, вы не понимаете, — качает парень головой. — Свадьба как раз планируется.

— Как это? — теперь уже я ошарашен, — зачем?

— Затем, что ей надо стать женой Лорда и получить контроль над поселением, — говорит Тохич, — а после она планирует устроить зачистку. Кто подчинится её власти, тех оставить. А кто будет рыпаться, того пустит под нож.

— А откуда тебе это вообще знать? — с подозрением хмурюсь я.

Я бы понял, будь Тохич в позиции правой руки или главного слуги при Стайсе, но ведь на это было непохоже. По крайней мере, так казалось со стороны. Может, я чего-то и не знаю.

— Так она и Богучарова также окрутила, — говорит перебежчик, — тот правда долго не думал. Вечером свадьбу сыграли, а утром он уже вышел из шатра со стеклянными глазами. А по поводу поселения она уже хвасталась своим рабам, что приберёт его к рукам точно так же.

Я задумчиво киваю. Вот в такую Стайсу верится как-то больше, нежели в её личину Великой Жрицы. И со словами Майора эта история стыкуется. Правда, в ней добавляются новые страницы.

— Хорошо, но если я не соглашусь, то как она сможет причинить нам вред? С чем собирается атаковать нас? — задаю я закономерный вопрос, — У нас, если ты не заметил, есть частокол, а у неё я как-то не видел осадных орудий или чего-то подобного. Её голожопое войско мы ещё на подходе поджарим.

— Потому что ей они и не нужны! — резко выдыхает Тохич. — она ведь Жрица.

— Ну и что?

Я полагал, что это просто какой-то титул. Даже не профессия, не то, что класс. Сама себе придумала, а теперь дурит голову окружающим. Я тоже могу королём назваться.

— Она может обратиться к своей Богине и провести ритуал, — объясняет парень, — Жрица его проводит время от времени, чтобы держать рабов в узде. Я в этот момент «закрываюсь» своим навыком «предельного внимания», чтобы не стать полным идиотом. А потом приходится притворяться. Всё равно, деваться некуда.

Слово «ритуал» кажется мне мистикой и полным бредом. Но вдруг это какой-нибудь активный навык? Что-то, что усиливает её воздействие на окружающих.

Тогда ей правда не надо будет сражаться. Ключи от города вынесут на золотом блюде. Блин, у нас и ключей-то нет. Стыдоба.

— Что за ритуал? — подтверждает мои мысли Тохич.

— Чтобы промыть вам всем мозги, — выдаёт взволнованно Тохич, — И, поверьте мне, если она его проведёт, то никто не устоит и вы все, как послушные собачки сделаете всё, что она пожелает.

Что получается? Если я принимаю её предложение, то смогу хотя бы кайфануть одну ночь. Она зайдёт за нашу стену на законных основаниях, а потом, оказавшись рядом подчинит всех.

А если нет, то у неё имеется план «б». Она УЖЕ рядом, и до утра может чувствовать себя в безопасности. А потом придёт и заберёт своё.

— Ты за словами-то следи, — меж тем слова парня не понравились Мыши. — Я тебе не собачка, понял, ты⁈

На её пальцах вновь заплясали искры.

Сожжённого до хрустящей корочки пленника мне ещё на складе не хватало.

— Мышь, довольно. Можешь идти. Заодно проверь как там остальные, — указываю я ей на дверь.

Уж остро она реагирует на всё. Пусть подышит и проветрится.

— Но я… — пробует она поспорить, но уступает моему тяжёлому взгляду.

— Как скажете, Лорд Шурик, — женщина фыркает, сделав особый акцент на моём титуле, но ничего более.

После чего послушно покидает склад. Потом еще обязательно разберусь с этой ее раздражительностью.

Может отшлёпать от греха подальше? Или поручить той же Хрюше? Ей будет поди только в радость, а Мышь выучит урок, раз язык за зубами держать не научилась ещё.

Но это всё потом. Сейчас решим вопрос с пленником. Ведь осталось понять всего один момент.

— Тогда почему ты сбежал? Раз наше поражение предрешено, то, с чего бы тебе менять сторону и предавать Стайсу?

— Да просто я не хочу быть её рабом! — моментально вспыхивает Тохич, — У неё ведь нет разницы кто ты, какой уровень и какие твои умения. Для Стайсы мы все её слуги и рабы. Она играет в нас, как в кукол. Мы по очереди, то жратву ей добываем, то веерами обмахиваем, то в этом сарае по лесу таскаем. Она не хочет развиваться, придумывать что-то, строить. Ей хватает подачек от Системы. Я увидел ваше поселение и подумал «вот оно, здесь я хочу жить, а не прислуживать до конца своих дней избалованной дуре».

Он выговорился и теперь тяжело сопит, ожидая моего ответа.

«Служить бы рад, прислуживаться тошно» — мелькает в голове слова Майора. М-да, Грибоедов актуален для всех возрастов. Аж гордость берёт за русскую классику.

— Ладно, допустим, ты не врёшь. И ты действительно желаешь поражения Стайсы. — уточняю я, — Так когда она планирует провести ритуал?

— С первыми лучами Солнца, — говорит Тохич, — я же вам и талдычу, что уже скоро. Ещё чуть-чуть, и вы упустите шанс её опередить.

Чёрт, а ведь времени у нас правда мало. До рассвета всего ничего. Но без информации ломиться к врагу также тупо.

— Опередить ту, которая одним своим взглядом может заставить пускать слюни? — смеюсь я бредовости ситуации.

— Она всё равно человек, — разъясняет Тохич, — Ей нужно спать, есть и пить. А ритуалы требует много сил, как моральных, так и физических. Стайса себя бережёт и каждые сутки спит не меньше восьми часов, «чтобы поддерживать эластичность кожи и избежать морщин».

— То есть, можно застать её врасплох, — делаю вывод я, — хоть что-то.

— Я вам рассказал всё, что знаю. Теперь меня отпустят? — Тохич с надеждой смотрит на нас с Михалычем.

— Не будем торопиться с этим, — качаю в ответ головой, — Посиди тут часок-другой, а мы решим, что с тобой делать.

— Надо успеть… — начинает спорить Тохич, но я его останавливаю.

— Это наша проблема. — говорю, — Ты пока здесь поскучаешь. Сам должен понимать, доверия тебе пока немного и оставлять нового человека за спиной я не могу.

Тохич вздыхает и облокачивается на стену спиной, прикрывая веки.

— Хорошо, только ноги хоть развяжите. — ворчит он. — А то сидеть даже не могу нормально.

— Потерпишь, — говорю, — Если твои слова подтвердятся, то быстро выйдешь на свободу и станешь одним из нас. Ну а если соврал…

— Угу, не сносить мне головы, — кивает он.

Кажется, он не слишком этого опасается, что добавляет мне уверенности.

— В точку, — усмехаюсь. — Тогда хорошего отдыха.

После чего вместе с Михалычем покидаю склад.

* * *

Собрав своих ребят в полном составе, я пересказываю им слова Тохича.

— Что делаем, Лорд? — спрашивает Малой, потирая руки от нетерпения.

Этому хоть сейчас в бой.

Я собираюсь с мыслями. Информация единым потоком пролетает перед глазами.

Стайса. Ритуал. Рассвет. Спарта.

Наша численность практически равная. В уровнях мы определённо превосходим слуг Стайсы, хотя тут я не могу утверждать точно.

На нашей стороне Мышь — это сильный козырь.

У них — Стайса. Одно её присутствие — уже проблема. Неожиданная атака должна усилить наше преимущество, в условиях ночи — так тем более. Она либо спит, либо готовится к ритуалу, а значит, отвлечена.

Ключ к победе — атаковать стремительно и нагло. Настолько быстро, чтобы оппоненты даже не успели опомниться, а Стайса отойти от шока.

Это не безупречный план, но, пожалуй, единственный. Действовать на опережение.

— Выходим немедленно, — объявляю. — Идём полным составом. Опаснее Стайсы сейчас нет никого. Так что в поселении оставлять никого не будем. А теперь внимательно слушайте, повторять не буду.

План, сделанный на коленке, заключается в следующем. Малой идёт впереди, разведывает обстановку и намечает нам точки для атаки.

Выйдя на позицию, Мышь шарахает самым убойным из своего арсенала по шатру Стайсы. Удар молнии вполне способен прикончить жрицу на месте, но даже, если так уцелеет, будет ошеломлена и не сможет оказать сопротивления.

Затем они с Хрюшей отступают, отвлекая на себя охрану, а мы втроём «контролим» шатёр. Либо добиваем Стайсу, либо убеждаеся, что она мертва. Оставлять в живых эту тварь я не собираюсь. Захватывать её живьем, всё равно, что приручать ядовитую змею.

Разгром остальных — дело техники. Без жрицы с её Харизмой, я остальных не опасаюсь.

Все согласно кивают. Взяв снаряжение, мы слезаем вниз по стене, после чего прячем лестницу возле ручья. Затащить обратно её некому.

На всех нас накинуты кожаные плащи для дополнительной защиты, в руках щиты и копья. Руки магички свободы, чтобы она в любую секунду могла запустить молнию или фаербол.

Оставлять поселение бесхозным, конечно, риск, но противника и так на одного человека больше, а Тохичу я не доверяю, чтобы сразу же давать оружие и отправлять в бой на нашей стороне.

Всё решится в одном бою. Здесь и сейчас. Или мы сумеем разбить силы жрицы и избавить Спарту от угрозы или же потерпим поражение и тогда поселение так и так перейдёт в руки противника.

Победа или смерть. Ничего лишнего. Двигаясь по лесу, никто из нас не издаёт лишних звуков. Как никогда, я рад тому, что заставил всех поднять уровень Следопыта хотя бы до 1 уровня.

В противном случае, вся наша затея могла бы провалиться ещё до того, как мы подошли бы к лагерю Стайсы.

Костёр наших врагов всё ближе. Я начинаю волноваться. Малой не возвращается и не подаёт никаких сигналов.

Подойдя вплотную, я даю команду остановиться. Ждём Малого. Его отсутствие напрягает. Неужели нам подготовили засаду?

Впереди будто из ниоткуда появляется накрытая плащом фигура. Хоть я не могу разглядеть лица в тени капюшона, но точно знаю, что это Малой.

Никто так не состоянии двигаться столь же тихо и незаметно. Он показывает большой палец, сообщая тем самым, что всё в норме.

Выходит, слова Тохича верны. Остаётся самое сложное. Атаковать лагерь врага.

Мысленно пожелав удачи ребятам, я обхожу лагерь с правой стороны. Следом двигаются парни. Девушки уже выходят на позиции напротив.

Даже из за кустов я могу различить на поляне яркий костёр, который активно трещит в предрассветном сумраке.

Рядом установлен просторный шалаш, который укрыт тканью и шкурами от паланкина. Благодаря этому, он выглядит как роскошный шатёр. Даже здесь Стайса не отказывает себе в маленьких удовольствиях.

У шатра я замечаю блондина с молотом Сутулого. Богучаров громогласно сопит у костра, там же сидит Толян, подкидывая хворост в единственный источник света и тепла этой ночью. Ещё одного человека не вижу, как и самой Стайсы.

Спит, как и сказал Тохич? И где четвёртый? Пошёл в кустики или греет жрице постельку? Вот дрянь развратная, а ещё замуж просилась, лезут в голову дурацкие мысли. Или, может, у неё девишник перед свадьбой?

Минуты текут медленно. Первой вступает Мышь, ей нужно время. Воздух над поляной сгущается, начинает мерцать и слабо гудеть. Блондин и Толян удивлённо поднимают головы. Даже Богучаров прерывает храп на одной ноте.

Бабац! Небо раскалывается, и молния вонзается точно в шатёр! Он рассыпается, заваливаясь на бок кучей веток, и тут же вспыхивает огромным факелом. Выжить в таком невозможно.

Блондину достаётся отлетевшими горящими брёвнами, он корчится на земле и вопит от боли. Толик и Богучаров вертят башками, и что-то увидев в кустах бросаются туда.

Бросаюсь с щитом и копьём наперевес. Слева и справа срываются Малой и Михалыч. Слышу, как Мышь запускает фаерболы.

С той стороны грохочет серия взрывов. Свет от пламени разрывает сумрак ночи. Раздаётся череда матов, ора и криков. Это уже наверняка со стороны подсобников Стайсы. Они ловят по лесу наших девчонок. Ничего, милые, скоро мы придём вам на помощь. Только решим одну проблему.

Мы прибавляем скорость и подбегаем к тому, что осталось от шатра. Ворочаем горелые ветки и обрывки шкур древками копий.

Стайсы нет ни живой, ни мёртвой.

— Смотри! — тычет пальцем Малой.

В блеклом свете едва начавшегося рассвета, я вижу как между деревьями плывёт туман. Только он не белый, как обычно, похожий на мокрую вату, а розовый. Чем дальше, тем он гуще. Отвратительного, кровавого цвета.

Он движется из глубины леса, и я вижу едва заметную тропу, ведущую в между деревьев. Бросаюсь туда. Михалыч и Малой поспевают за мной. Тропа узкая. Мы движемся в ряд, один за другим.

— Стойте здесь, — командую им, — не пускайте сюда никого.

Издалека я уже слышу странный, пронзительный голос, но, определённо, женский. С проснувшейся Стайсой мне лучше столкнуться один на один.

Выскакиваю из леса на поляну. Я угадал, Стайса здесь. Но не одна.

Прямо в центре поляны на небольшом пьедестале из брёвен лежит захлёбывающийся в крови кавказец, темноволосый и горбоносый.

Огромными глазами, выпученными от ужаса глазами он бессмысленно ворочает из стороны сторону. Видно, что мужчина всё еще живой, но жизнь его стремительно покидает. Рядом с ним стоит Стайса, держа тёмный короткий кинжал возле его вскрытого горла. В её глазах бешенство.

Я прервал её на самом интересном месте. Светлая богиня⁈ Серьёзно⁈

Глава 3

Стайса стремительно разворачивается ко мне. Её глаза полыхают красным подобно двум рубинам. Она проводит ладонью по щекам, словно умываясь кровью своей жертвы. Крохотные капельки крови, словно потеряв вес, поднимаются над ней, образуя облако красного тумана.

А самое жуткое даже не следы крови на лице жрицы, а то, что кровавый туман над её головой начинает приобретать форму лица.

Женского лица, чем-то отдалённо похожего на саму Стайсу. Два алых рубина уже призрака, духа или грёбаной богини смотрят на нас с усмешкой.

А потом призрак распахивает рот и начинает пронзительно и звонко хихикать.

— Нет, стой! — кричит Стайса, — ещё рано! Прекрасная Мирантис, не уходи!

Вы сопротивляетесь УЖАСУ!

Вы сопротивляетесь УЖАСУ!

Нет, нельзя поддаваться! Сбрасывая наваждения, я бросаюсь к жрице. Плевать, кого она там пытается призвать. Убью её, и всё будет решено!

Я замахиваюсь копьём, как вдруг на руке кто-то повисает, сбивая удар. Пытаюсь стряхнуть и вижу Михалыча. Его колотит как под током, глаза безумные. Система воспринимает его действия, как враждебные и наказывает.

— Какого хрена⁈ — только и успеваю я произнести, и падаю на землю. Меня за ногу хватает Малой, повисая словно гиря.

Вижу, как ко мне приближается Стайса. Точнее, вижу только её ноги в изящных сандалиях.

— Лорд Шурик, ты и вправду интересный тип, — слышу я её голос, — чуть всё не испортил. Но, кажется, боги всё таки на моей стороне. — Она присаживается на корточки, задирает мне подбородок, чтобы видеть моё лицо. Два рубина её глаз впиваются мне куда-то под череп.

Игрок Стайса предлагает присоединиться в качестве мужа.

— Да пошла ты! — выплёвываю я, — уродина.

— Что⁈ — жрица в растерянности, — ты можешь мне отказать⁈ Ты в сознании⁈ Мирантис⁈

— Убей… — даёт о себе знать призрак, — Выпотроши… Сожги… Задуши…

— Стань моим, подчинись, прогнись, — шепчет девушка, смотря мне в глаза.

Я ощущаю, как сознание куда-то ускользает, будто затягивается в некую воронку, а на ее место стремится встать нечто другое. Пустое и послушное.

Хер тебе, живым не возьмёшь!

Вы сопротивляетесь УЖАСУ!

Воля + 1.

Поздравляем! Вы первый, что достиг 20 очков характеристики Воля!

Получен пассивный навык: «Спаси и сохрани».

Имя: Спаси и сохрани (1)

Описание: Спасёт твоё «я», и сохранит чистоту рассудка от внешнего посягательства.

Характеристики:

— снижение влияния Харизмы на 20%

— защита от воздействия паники, ужаса, соблазнения 1 уровня.

Вы сопротивляетесь УЖАСУ!

Сработал эффект «Спаи и сохрани»!

— Что⁈ — хватается за голову Стайса, — Какого хрена⁈

Похоже, ей больно.

— С каким удовольствием я бы тебя убила, урод, — говорит она, — но это слишком легко для тебя. Я заберу всё, что у тебя есть. Твоих людей и твой дом. Только тогда ты сдохнешь. Испортил мне ритуал, гадёныш, — зря израсходовала материал, — она брезгливо оборачивается на мёртвого кавказца, который никак не превращается в пыль. — Но ничего, твои рабы всё равно не устоят. А для тебя я приготовлю нечто особенное.

Она берёт с земли увесистый древесный сук и прописывает им прямо мне по башке.

Хлоп! Темнота.

* * *

Прихожу в себя уже по дороге к поселению. Меня тащат на плечах, связанного по рукам и ногам, Толян и Француз. Их Величество Жрица идёт своим ходом. Её паланкин мы спалили.

Стайсе удаётся взять под контроль всех, кроме меня. Михалыч, Малой, Хрюша и Мышь идут вместе со всеми, правда, их движения выглядят искусственно, а лица лишены эмоций. Но приказы они выполняют.

Меня бросают в погреб, где мы до этого держали Тохича. «Для того чтобы подумал над своим поведением», — говорит Стайса.

Здесь просторнее, чем раньше. Неприятель выгреб приличную часть запасов нашей еды и устраивал себе праздник живота. Ну да, кто бы сомневался.

Стоит отдельно отметить, что Тохича без отвёртки она сразу берёт снова под контроль.

Что печально, если принимать во внимание, как парень бежал от этой участи.

— Ты меня серьёзно разочаровал, дружок. Очень сильно разочаровал. За что тебе придётся понести наказание. Но после. Будешь в качестве закуски. Ведь главное блюдо у меня уже есть, — так говорит ему Стайса, косясь в мою сторону.

И всё же где была отвёртка?

А всё это время она была спрятана у меня в лаптях! Я оставил этот предмет себе на случай непредвиденных ситуаций. Так и случилось. Она до сих пор со мной.

Обыскали меня, как говорится, «на отвали». Безалаберность ли это Богучарова, на которого жрица и скинула эту задачу или же это очередной недостаток слепого подчинения, я точно сказать не могу.

Так что я до сих пор в сознании, и у меня есть время подумать.

Первое время я шаг за шагом прокручиваю атаку на лагерь Стайсы. Что я мог сделать по-другому? Как добиться победы.

Прихожу к выводу, что других вариантов у меня не было.

Следовало ли пойти в одиночку? Тупо. Что бы я мог вообще сделать в одну харю, когда у жрицы в окружении было четыре крепких мужика, ну и Богучаров в придачу.

Мало того что до шатра бы не добежал, так ещё и не факт, что смог бы её прибить до того, как её слуги ворвались вслед за мной.

Ну а если прибил бы, то пал смертью храбрых, один против пятерых. Не вариант.

Вообще не ходить, означало позволить совершить ритуал. Стайса ожидала, что после этого я уже не смогу ей сопротивляться. Так что её планы мы сорвали. Пускай не целиком, но испортили.

Я жив и я в сознании, и это создаёт патовую ситуацию. Она хочет заполучить себе моё поселение, но боится, что с моей смертью оно перестанет существовать. Правильно делает. Я думаю так же.

Условием поражения в атаке кабанов была смерть Лорда. Жив Лорд, жив город, как ни пафосно это звучит. Так что она должна стать моей женой, а потом может спокойно убить, вступив в права наследства.

Это она и задумала, судя по всему. Первой жертвой может стать Тохич, которого надо прилюдно покарать. А потом на алтарь отправят меня, уже согласившегося стать мужем Стайсы.

После такой двойной жертвы, влияние Стайсы на рабов станет ещё больше.

До этого взять под контроль меня не получится. Вот только «один — в поле не воин». Даже если я вырвусь из подвала сейчас, или взбрыкну во время ритуала, много ли я навоюю?

Вот если бы передать отвёртку кому-то ещё…

Вдвоём мы могли бы натворить дел. Просто сунуть её Малому или Михалычу во время церемонии, например. Или Мыши, она по убойной силе перекроет этих двоих.

Позволят мне это? А если мои руки будут связаны? Как это несправедливо! Стайса может направить свою Харизму на других людей, а с Волей так поступить нельзя. Или можно?

План, сырой и отчаянный рождается у меня «на коленке». Остаётся только ждать.

Зря Стайса списала меня со счетов! Это высокомерие её же и погубит! У меня есть целая отвёртка и ещё куча времени наедине с собственными мыслями.

* * *

Я и не замечаю, как прошли почти сутки. Руки и ноги успели слегка затечь от верёвок, но повышенные характеристики, как оказалось, серьёзно уменьшили неприятные ощущения в конечностях.

И вот настаёт момент истины. Двери склада раскрываются, и внутрь входит француз. Не говоря ни слова он, он развязывает верёвки на ногах и поднимает меня с пола.

— Жрица велела тебя привести, — говорит он равнодушно.

— Для чего? — интересуюсь я, потянув спину.

Та приятно хрустит после подобного «отдыха» на протяжении почти целого дня.

— Тебе выпала честь стать жертвой, — отвечает он.

Что ж, логично.

Мы выходим наружу, где уже в центре поселения обустроен деревянный постамент. Новое начальство хочет возвышаться над подданными.

На вершине его сейчас восседает на наскоро сделанном стуле Стайса. У её ног послушно сидит Хрюша.

Замечаю, что она натирает ступни жрицы каким-то камнем, подозрительно похожим на пемзу. После этого, она опускает ножки Стайсы в деревянный тазик, от которого идёт пар.

Неподалёку дежурит Мышь с дымящимся котелком.

Вот это я понимаю — устроилась с комфортом!

— Принеси мне ещё воды, старуха, — обращается к магичке Стайса и та послушно удаляется в сторону озера.

Сразу за Стайсой можно заметить сложенный из брёвен алтарь, на котором, стоит полагать, меня должны прирезать, как и того кавказца.

Самое занятное, что справа от алтаря вкопан ещё и столб, к которому привязан Тохич.

Последователи жрицы время от времени кидают в него сырой картошкой.

А Стайса знает толк в развлечениях. Даже в другом мире сумела соорудить подобие спа-салона для себя, так и полноценные игрища, где двое из её слуг, Богучаров и Толян, соревнуются в метании плодов в цель.

Милота!

Михалыч и Малой между тем стоят в полном обмундировании, но без оружия, изображая из себя почётный караул.

Француз толкает меня в спину, тем самым намекая, чтобы я двигался шустрее.

Я никак не выказываю своего недовольства, продолжив шагать с высоко поднятой головой.

— А вот и главный герой сегодняшнего вечера! — усмехается Стайса, походя пнув Хрюшу своей белоснежной ножкой.

Та едва не падает с постамента, едва удерживая равновесие. Лицо всё так же не выражает никаких эмоций.

— Не слышу в таком случае оваций, — усмехаюсь в ответ.

Стайса недовольно хмурится, явно ожидая другой реакции.

— Всё такой же смелый? — заявляет она. — Или это глупость⁈ Тупо так себя вести, после того, как я тебя победила и забрала поселению.

— Временные трудности, ничего более. Спарта так просто не падёт. — пожимаю плечами.— Уж точно не перед тобой,

— Спарта, да? Что за идиотское название? — отмахивается высокомерно девушка. — Уж лучше назову его Милан! Звучит намного симпатичнее.

— Ну-ну, чтобы назвать поселение, тебе сначала нужно стать его Лордом. Или на худой конец женой Лорда. А после всех этих финтов жениться на тебе я точно не собираюсь, — качаю головой, — Слишком уж ты, сука, для меня дорогая. Не прокормлю.

Заговариваю ей зубы. Для моего плана нужно время, хотя бы немного, хотя бы несколько минут. Копаюсь в интерфейсе, тем временем продолжая доводить Стайсу.

— Ты… Ты, ублюдок! — я задеваю её за живое, — Чтобы я да взяла такого как ты в мужья? Ни за что! Тем более, я никогда и не собиралась!

— Врать нехорошо, милая моя. Я знаю, что ты от меня без ума. Даже целый постамент для меня приготовила, чтобы на нём и связать нас узами брака, — качаю головой, на что Стайса краснеет и кривится от злобы. — Я цену такой знак внимания, но можно было обойтись и без этого.

— Ты проживёшь в качестве моего мужа не больше минуты, — шипит Стайса. — Идиот, упустил свой шанс. Всё это, — она показывает на себя, — могло бы быть твоим хотя бы на несколько дней. А теперь, сдохнешь, даже не получив удовольствия. Француз, тащи его сюда! — кричит она.

Меня подталкивают, и я неторопливо шагаю к алтарю. Параллельно с тем отслеживаю положение моих ребят.

Михаил и Малой стоят с правой стороны постамента. Напротив них стоят Толян и Богучаров.

За спиной моей Француз.

Мышь приходит от озера с котелком в руках. Она передаёт воду Хрюше, а сама заносит над ней ладонь, используя магию. Та почти сразу начинает бурлить и дымиться.

Пора.

Хочется сказать что-то пафосное, вроде «Спарта не сдаётся», но вместо этого у меня получается только.

— Сдохни, тварь.

Игрок Михалыч получает свободу.

Игрок Михалыч становится родичем Лорда Шурика

20% от характеристик Лорда добавлено родичу

Игрок Малой получает свободу…

Тут же глаза моих ребят проясняются, в них появляются разум, вытесняя дымку помешательства.

А как иначе, ведь у меня сейчас Воля равна 20. Плюс ещё прибавка от отвёртки в 10 пунктов. Итого каждый получает +6 к своей Воле.

У Михалыча она теперь 10, а у Малого 11. Им плевать на Стайсу без всяких отвёрток. Во всяком случае их уже не взять с той же легкостью под прямой контроль!

Игрок Хрюша получает свободу.

Игрок Хрюша становится женой Лорда Шурика

Что, женой⁉ Вот этот момент я упустил. Ну что теперь, сгорел сарай, гори и хата.

Дальше, ещё интереснее.

Игрок Белая Мышь получает свободу.

Игрок Белая Мышь становится женой №2 Лорда Шурика

Хрюша лупает глазами, осознавая свою свободу, а также то, чем только что занималась.

— Ах ты шалава, — вопит она, и выплёскивает кипяток из котелка в лицо Стайсе.

Та визжит, страшнее любой баньши и с криком валится со своего «трона».

В поселении начинается резня.

Малой выхватывает свой кинжал из за пояса у Толяна и наносит тому несколько быстрых ударов в живот.

— Руки!

Протягиваю ему перетянутые верёвкой запястья, и он тут же освобождает их.

Подхватываю упавшее из рук Толяна моё же собственное копьё и бегу к Стайсе. Для меня — она главная цель.

— Госпожа! — кричит Француз, бросаясь мне наперерез.

Он заносит кувалду, чтобы покарать Хрюшу, но я с разбегу вбиваю ему копьё в бок.

Выдёргиваю остриё, чтобы ударить снова. Ко мне присоединяется Малой, добивший Толяна. В руках у него щит. Француз отступает. Нанесённая мной рана серьёзная, но не смертельная. Здоровенный мужик. Он заносит свою чудовищную кувалду.

Малой успевает подставить щит. Тот тут же превращается в труху. Я опять бью копьём раскрывшегося Француза. Удар, ещё один. Тот отступает, отмахиваясь кувалдой и истекая кровью. Наша выучка приносит результат. Мы вдвоём легко тесним его.

Михалыч бьётся с Богучаровым. Вижу, что ему приходится сложнее. Бонусный меч, который сначала принадлежал Задроту, перерубает древко копья, а потом раз за разом разрушает щит, которым прикрывается работяга.

Подхватываю с земли отрубленный наконечник. Бронзовый нож. Я ведь уже говорил, что посещал секцию по фехтованию историческому фехтованию. Сегодня эти знания спасут мне жизнь.

— Михалыч, помоги Малому, — командую я, перехватывая врага на себя.

Богучаров видит ещё одного противника и разворачивается ко мне. Я не убегаю, встречая его напор в открытую.

Тот совершает вертикальный взмах клинком, неловко, неопрятно, по-дилетантски.

Сделав полшага в сторону, я с лёгкостью уклоняюсь от удара. Но Богучаров не сдаётся, изменив положение ног, он проворачивает меч в своей руке и умудряется сделать удар наискосок снизу-вверх.

В дело вступает бронзовый нож.

Шаг вперед, и тонкое лезвие ножа встречает остриё меча под острым углом. Раздается противный скрежет, что едва не оглушает нас обоих.

Звенит сталь.

Богучаров снова атакует, а я опять сокращаю между нами дистанцию.

От третьего столкновения материал моего оружия не выдерживает и нож лопается на десятки мелких осколков.

На лице Богучарова застывает победный оскал. Однако, рано он радуется!

Используя всю доступную силу в ногах, я прыгаю на мужчину, за секунду оказавшись вплотную к нему. Мой кулак впечатывается в его оплывшую морду, моментально ломая носовые хрящи.

Второй удар прилетает в скулу, а третий уже в челюсть. По итогу противник тупо теряет сознание и падает на землю мёртвым грузом.

Минус два!

Добить бы его. Но мне приходит идея лучше.

— Мышь! — зову к себе девушку, — охраняй его. Дёрнется, поджарь.

Мышь, которая боится применять свою магию в тесном пространстве поселения и вблизи от товарищей, с готовностью кивает.

Хватаю меч Задрота с земли. Наконец-то у меня есть нормальное оружие.

Француз буйствует у парапета. Очевидно, у него есть навык вроде берсерка. Истекая кровью, он, похоже, даже не слабеет.

Маша кувалдой, точно обезумевший, он не даёт и шанса приблизиться как Михалычу, так и Малому!

Стайса сцепилась в драке с Хрюшей. Девушки перешли в партер, надеясь вырвать друг другу волосы и выколоть глаза.

Но самое неприятное, что Хрюша проигрывает. Даже с баффом в виде 20% от моих характеристик, она всё еще уступает Стайсе.

Похоже, ритуал с жертвоприношением дает прибавку не к одной только Харизме.

У жрицы левая половина лица обезображена страшным ожогом. Сейчас он покраснел и вздулся, но, уверен, дальше будет только хуже. Сейчас девушка больше смахивала на какую-то ведьму, а не посланницу Светлой Богини.

Внезапно Француз издаёт яростный рёв и ударяет кувалдой по земле. В ту же секунду в сторону Михалыча и Малого проносится взрывная волна, которая сбивает их с ног.

Опять какой-то навык, чтоб его⁈

Мужчина не теряет времени и бросается на дерущихся девушек. Он намеревается убить Хрюшу!

Не позволю!

Бегу к ним. Француз, боясь повредить своей Госпоже, оттаскивает сначала Хрюшу за волосы, а после заносит над ней кувалду.

Не в мою смену!

Рванув вперед в невероятном прыжке, я оказываюсь рядом и блокирую кувалду своим мечом.

Бам-м-м! Два бонусных орудия сталкиваются друг с другом с ужасающим звоном.

Стайса, отпихивая Хрюшу, бросается бежать.

Сука!

— Малой, задержи её!

— Бегите, Госпожа, я вас прикрою!

Идиот, послушный, опасный идиот. Он стоит один, против троих, возвышаясь над нами почти на голову.

Кувалда, хреновое оружие для фехтования. Он кидается, чтобы удержать возле себя всех, а я пропускаю мимо себя его удар и совершаю горизонтальный выпад.

На бедре Француза тут же появляется глубокий порез.

— Михалыч, ищи копьё, — говорю, — завалим этого кабана.

Броситься за жрицей сейчас — нарисовать на своей спине огромную мишень в глазах берсерка.

Француз с упорством носорога принимает все мои атаки на древко кувалды. Вот, он подставляет свой бок под очередной удар. Чем я и пользуюсь, оставляя очередную рану на мужчине. Жаль, что слишком лёгкую.

Время стремительно утекает, но оппонент просто не желает помирать так просто! Он дерётся за каждую минуту, что способен выиграть у нас. При этом теряя всё больше крови. Кажется, и его силам приходит конец.

Мы с Михалычем просто расходимся в разные стороны, и когда Француз в очередной раз отвлекается на работягу, я вбиваю меч ему в брюхо.

Глубоко, двумя руками, ещё и провернув в ране.

Тот падает на колени.

— Не пропущу, — кашляет он кровью.

Глупая, но преданная смерть.

Выдернув меч, я подбегаю к частоколу. С высоты видно, как к самому лесу мчится лёгкая и изящная женская фигурка. Следом её нагоняет мужская.

— Ушла, змея, — сплёвывает Михалыч.

— От Малого не уйдёт, — качаю головой я.

Глава 4

Мы победили. И несмотря на бегство Стайсы, я считаю нашу победу полной и окончательной.

Ее слуги мертвы или взяты в плен. Среди моих подчинённых нет ни одного убитого или тяжело раненого. Поселение не разрушено и практически не повреждено. Запасы, конечно, захватчики пожрали. И куда в них влезло столько кабанятины, хотел бы я спросить?

Но это всё восстановить несложно. А сейчас ко мне притаскивают двоих пленных. В этом деле к Михалычу присоединяется Тохич, который пока не принял официальной присяги, но сразу после освобождения кидается помогать во всём.

— Ну что, теперь ты готов стать частью Спарты? — спрашиваю бывшего гопника.

Гопа-интеллектуала с отвёрткой. Из всей троицы выжил только он, остальные сдохли, надо сказать, бесславно. Тот в ответ усмехается, но довольно криво.

— Подозреваю, что альтернатив у меня нет? Из огня да в полымя?

— Почему же? Наоборот, я тебе очень признателен за то, что ты предупредил нас по поводу ритуала. Благодаря этому я с тобой сейчас и разговариваю. С моей стороны я могу предложить тебе возможность. Шанс стать полноценной частью нашего поселения. Да, сначала ты будешь рабом, — вижу, как он вздыхает, — Но лишь до тех пор, пока я и остальные не поймём, что тебе действительно можно доверять. А там уже и родичем станешь, то есть равноправным жителем. Тогда будешь сам выбирать, оставаться здесь, или идти своим путём.

Парень запускает руку в свои неряшливые волосы и тяжело вздыхает.

— Ну да, логично. Где я ещё получу такую возможность? А чёрт с тобой, будь что будет! Не убили — и то хорошо! — он пожимает мою руку, после чего высвечивается привычное окошко Системы.

Игрок Тохич становится рабом поселения Спарты!

Один из пленных, ещё один кавказец, из тех, про которых рассказывал Малой. Подручные Богучарова, из-за которых парень покинул их компанию.

Оба они оказались невезучими. Одного, как барана прирезала Стайса во время ритуала. Второго поджарила Мышь, во время ночной атаки на поселение. Поэтому на подготовке к уже второму ритуалу его и не оказалось.

Его же соратники забросили едва живого кавказца в избу по принципу, «выживет — хорошо, а сдохнет — не жалко». На мой взгляд, отличная иллюстрация отношения Стайсы к своим людям. Зачем париться, если совсем скоро у неё появились бы сразу несколько новых рабов.

Поразмыслив, я всё же решаю добить его. Вылечить настолько тяжёлые ожоги в нынешних условиях практически нереально. А продолжать попусту мучения мужика, как и тратить на него ресурсы не вижу смысла.

Изначально я планирую самостоятельно его прикончить, но, задумавшись на мгновение, передаю меч Михалычу.

— Он — твой, — командую.

Он хоть и ошарашен, но всё равно кивает. После чего послушно исполняет выданную ему задачу. Один удар, и всё. Тело рассыпается в пыль.

До сих пор не понимаю, как это работает. Почему одни тела остаются, а другие тут же пропадают? Может, с оставшихся можно собрать лут? Этого же успели обобрать собственные компаньоны.

Михалыч за убийство получает серебряную коробку.

Как я и предполагал. Миссии не обновляются, точнее, дважды выполнить одно и то же не выйдет. Поэтому я поручил добить тяжело раненого тому, кто ещё не совершил убийства.

Мышь, по её словам, зажарила Сутулого. Я прирезал Француза, Малой справился с Толяном. А потому оставались только Хрюша с Михалычем.

Может и Хрюше исполнить миссию по убийству? Даже цель для подобного имеется. Богучаров.

По совместительству, бывший уже муж девушки. То-то она на того так злобно щурится.

А уважаемый господин Богучаров изображает из себя дохлого жука-притворяшку. Лежит и даже не дышит. Может, и правда сомлел бедняга от страха, но, скорее всего, давит на жалость и пытается оттянуть общение. Хитрости ему не занимать.

Нянчиться с ним никто не собирается. Не после того, как он вывел Стайсу на наше поселение и участвовал в нашем захвате.

— Ну что? — обращаюсь я к Михалычу. Тот уже прописывает вторую пощёчину мужчине, но всё без толку.

Богучаров никак не хочет возвращаться в наш суровый и беспощадный реальный мир.

Что же, тогда придётся прибегнуть к радикальным методам.

— Госпожа Мышь, прошу. Пациент в ваших руках, — киваю женщине, и та расплывается в хищном оскале.

— О, это я с радостью, — усмехается магичка и от её рук начинает валить во все стороны нестерпимый жар.

Секундой позже раздаётся болезненный крик Богучарова, у которого на бедре остаётся небольшой отпечаток ладони.

Зрачки расширены, дыхание резкое, глазки бегают из стороны в сторону. Само же лицо не выражает ничего кроме непонимания, паники и страха…

— С добрым утром, товарищ Богучаров. — добродушно улыбаюсь мужчине, отчего тот почему-то весь бледнеет на глазах. — Как вам спалось?

— Я не понимаю о чём вы! — уходит он в несознанку, хотя я не успеваю задать ни одного вопроса. — Что бы ни случилось, это не я! Э-это всё эта сука! Я оказался у неё в унизительном рабском состоянии. Она подчинила моё сознание! Выражаю вам глубокую благодарность за моё освобождение!

Он даже дёргается, чтобы пожать мне руку и словно только сейчас замечает, что связан.

— Твою вину мы будем определять позднее, — говорю, — а пока, товарищ, у меня есть к тебе вопросы. Первый, откуда вы со Стайсой взяли новых людей?

— Не знаю ничего, — мотает головой Богучаров, — когда я к ней попал, они уже были в её отряде. Честное депутатское!

То, что Богучаров врёт, понятно из рассказа Малого. И можно его поймать на лжи. Но тогда, он, скорее всего, придумает новую ложь. Не переделаешь такого человека. Но я к этому готов.

— Я знал, что ты будешь мне врать, — говорю, — поэтому теперь к допросу присоединится твой личный дознаватель.

Я указываю на Хрюшу, которая аж ёрзает от нетерпения, предвкушая разговор с бывшим супругом.

— Света, — Богучаров заискивающе улыбается, — это же я, твой Коля…

— Для тебя, свинья, госпожа дознаватель! — высокопарно прерывает его девушка. — Перед своей богиней драной расшаркивайся, а тут не прокатит.

Затем она берёт тазик, тот самый в котором баловала свои ножки Стайса, ставит перед Богучаровым и кивает Михалычу.

Тот с каменным выражением лица запихивает ноги Богучарова в таз.

— Ваша гребанная ведьма устроила за наш счёт себе сеанс в спа-салоне, так что мы, как люди приличные вернём услугу. — говорит Хрюша, — Попробуешь солгать — моя подруга подогреет водичку до температуры кипятка. Сам видел, что она это может. Этой сучке уже личико поправили, теперь и с тобой, милый, рассчитаюсь.

Судя по белому, как лист бумаги, лицу Богучарова, тот проникся. Сглотнув ком, он судорожно кивает головой.

— Итак, где вы со Стайсой нашли людей? — повторяю я

— Это всё та стелла, где мы впервые появились, — тараторит Богучаров, видимо, до него дошло, что лучше сотрудничать. — Рядом с ней появляются новые игроки каждый раз, как умирает кто-нибудь из нашей зоны, — отвечает он.

— Откуда они берутся?

— Я не знаю. Француз рассказывал, что они уже умерли в своей зоне. Поэтому попав сюда полагали, что Стайса действительно богиня. Иначе как бы они вернулись к жизни, а ни оказались в загробном мире?

Это интересно. Выходит, что число людей в каждой зоне фиксированно? А те, кто уже погиб, переместятся в другие локации?

Прямо как в какой-то игре, честное слово. Значит, и Задрот не умер окончательно и мы можем ещё встретиться? Точно так же, как «Зомби». А Француз отправился навстречу новым знакомствам. Теперь он будет знать, что не все те богини, что блестят.

Тогда по какой схеме игроки меняются локациями? По случайному принципу или есть какая-то закономерность? Думаю, это бесполезно спрашивать. Слишком мало информации.

— Они появляются, сохраняя характеристики?

— Нет, — мотает головой мужчина. — Приходят «первачками», поэтому их так легко… Легко на них повлиять.

— Тогда откуда Француз был таким сильным? — удивляюсь.

Рассказ Богучарова выглядит логичным, за исключением одной детали.

— Великая жрица… — он сбивается и продолжает, — проклятая обманщица Стайса могла с помощью своих ритуалов перемещать опыт одного игрока к другому. Просто «высасывала» людей как вампир, если хотела. Правда, для этого требовались жертвы.

Я очень хочу верить, что Малой догонит эту тварь и прикончит её. А ещё это, показывает несколько опасно иметь дело со всякими сущностями.

Вспоминаю, как нашёптывал мне Чёрти-что, предлагая убить Майора. Этот мир только похож на старую Землю. На самом деле тут масса того, что пока непонятно.

Зато ясно, как Француз смог обладать такой силищей. Явно был её приближённым и телохранителем.

— Когда именно появляются новые игроки? — этот вопрос для меня сейчас самый главный.

Чтобы поднять уровень поселения, мне нужны кадры.

— Примерно в это же время — поясняет мужчина. — Как и мы, собственно, переместились. Уже не днём, но ещё не поздним вечером. Точнее не сказать, часов-то нет.

Значит, уже совсем скоро. Надо не упускать эту возможность.

Я для себя самое главное выяснил и теперь даю Хрюше немного порезвиться.

— А теперь колись, как ты сам очутился в ногах у Стайсы. И причём едва ли не на первых позициях, — нависает она над пленником, отчего тот ощутимо ёжится.

— Это… я не могу сказать — неожиданно пленник замолкает, смущённо уводя взгляд в сторону.

Оп-па, это он зря…

— Я тебя предупреждала, — пожимает плечами девушка и отходит на два шага назад. Тут же в дело вступает Мышь, от манипуляций которой вода в тазике начинает вскипать.

Богучаров тут же багровеет на глазах, желваки идут ходуном, вены вспучиваются на шее.

Ага, мало кому понравится держать ступни в кипятке.

— О, молчишь всё ещё, паскуда такая? А может тебе и фишпиллинг организовать? Или, может, ещё лучше, ноготочки оформим? Кусачки найдём, а остальное дело — наживное! — угрожающе хихикает Хрюша, отчего у меня непроизвольно мурашки идут по спине.

— А я как раз видела пираний в озере, представляешь, — неожиданно участвует с ней в этой игре Мышь.

— Да неужели? — поражённо прикладывает ладошки к щекам девушка, — Самое то для продолжения спа-процедур!

И, кто бы сомневался, после подобных откровений Богучаров раскалывается. Как девчонка он заливается слезами, выкладывая всё, что знал.

А история оказывается простой, как два рубля. Когда Стайса вышла на его лагерь, он попытался дать бой, надеясь захватить девушку и сделать своей рабыней. Да только не вышло.

По своей обычной привычке, сам он вперёд не полез, послав своих бугаев. Когда Стайса запудрила им мозги, Богучаров не стал трепыхаться, моментально пал ниц и поклялся в своей верности.

А благодаря подвешенному языку и умению делать комплименты, мужик сумел стать при ней этаким «первым министром». Всего-то потребовалось делать то, что он умеет лучше всего — вешать лапшу на уши.

По итогу, на этом его история позора и оканчивается.

Жалкое зрелище. После этого на него даже Михалыч с презрением смотреть начинает, а он вообще мужик миролюбивый.

— Добить его? — спрашивает Михалыч.

У Богучарова это вызывает новую истерику.

— Зачем? — удивляюсь, — смерть, это слишком легко. Тем более что он возродится и получит ещё один шанс. Нет уж, пускай отрабатывает нам ущерб. Будет пахать на нас, сколько потребуется.

Богучаров взволнованно мотает головой, словно болванчик.

— Я-я-я всё сделаю! Клянусь, буду пахать как заведённый

Игрок Богучаров становится рабом поселения Спарта!

— Вот и отлично. А теперь встречай своего будущего начальника, — я указываю на довольную донельзя Хрюшу.

Поздравляем!

Игрок Лорд Шурик выполнил условия Системы!

Игрок Лорд Шурик создал первичную группу размером в 7 человек!

Вам открыты для исследования новые локации!

Доступные локации (⅕)

Желаем успехов в освоении нового мира!

* * *

Мы оглядываемся друг на друга. Сообщение получил каждый из нас, хотя оно прозвучало словно внутри головы.

Я оглядываюсь, гром не гремит. Небо по прежнему чистое и безоблачное, как и было раньше. Только вдруг становится неуютно, словно ночью за окном слышишь чьи-то шаги и понимаешь, что забыл закрыть калитку.

Пять, это наверно количество локаций, с которыми мы граничим. Открыта из них одна. Надо как можно скорее узнать, кто там обитает. Что с ними делать, торговать, присоединить к себе или воевать.

Но ещё быстрее надо бежать к стеле. Неизвестно, успели ли появиться новые жители, и будет ли теперь Система присылать поселенцев.

Так что я спешно отправляю туда нашу «мобильную группу», Михалыча и Мышь. Думаю, они способны прорекламировать среди новичков наш образ жизни наглядно и зажигательно.

Первоначальный шок от Системного сообщения проходит. Я, честно говоря, сбился со счёта и не ожидал, что Богучаров станет седьмым. Пускай локация открылась, самая худшая реакция на это — впадать в панику. Дела сами себя не сделают.

Чтобы отвлечься, я принимаюсь за самый приятный этап боя. За разбор трофеев. От воинов Стайсы остаётся не так уж много. Медные «мусорные» ножи, которые таскал каждый из них и вульгарного вида набедренные повязки.

Бонусов они не дают, так что я собираюсь это безобразие просто сжечь.

Ещё Система выдаёт мне серебряную коробку за первое убийство. В кои-то веки дошёл до выполнения данной миссии. До этого всё заканчивалось пленением врага.

Вспыхнув ярким светом, коробка раскрывает своё содержимое. Им оказывается виденное мной не раз устройство.

В мультиках, в фольклорных сказках…

Долбанная прялка!

Имя: Прялка обыкновенная

Уровень: редкий

Описание: Рабочая лошадка для ручного прядения. Может быть использовано в том числе, как и машина смерти. Спящая красавица и сотни прочих девиц не дадут соврать…

Характеристики:

— требуется профессия Швея (1)

— позволяет создавать пряжу

— может наложить статус «Сонный паралич» с вероятностью в 0,01% на одни сутки

Вот тебе и известная на весь мир машинка…

И вроде бы отличное приобретение, но вот дебаф на «Сонный паралич» меня напрягает. И плевать, что вероятность его выпадения столь же мала, как если бы её и вовсе не существовало.

Будет у нас своя «спящая красавица», придётся будить её поцелуями. Или это из другой сказки?

Ну да ладно! Теперь мы можем позволить себе создание собственных нитей, а вслед за тем и шитьё полноценной одежды!

Да, не быстро и не сразу, но беда — лихо начало!

— Шурик, ты — мой! — неожиданно на меня обрушивается нежное женское тело, едва не сбивая с ног, — Теперь уж точно не сбежишь от меня!

Кто бы сомневался, «атаковавшей» оказывается Хрюша, которая счастлива по вполне себе понятным причинам.

Жена Лорда, это ж надо…

Система взяла и без моего, по факту, ведома меня же и окольцевала. Прямо как в анекдоте, сегодня ты держишься с ней за ручку, а завтра она тебя тащит уже в ЗАГС на роспись. Нет на этом уровне развития других позиций, кроме «жены».

Думаю, если бы Стайса захотела, она бы могла себе создать гарем из мужей, но не ввести в группу ни одного родича. Правда, ей и с рабами было неплохо.

Задумываюсь на минуту, можно сказать «заглядываю в себя», и понимаю, что по поводу случившегося совсем не переживаю. Это в прошлой жизни мои ровесники считали свадьбу разновидностью мошенничества, после которого твоё личное время, имущество и деньги становятся уже не твоими.

А здесь жена, это опора и поддержка, которая и еду приготовит, и за рабами присмотрит, и в бой за тобой пойдёт, если что. Так что Хрюша на эту роль подходит.

Другое дело, что и жён тут может быть несколько, это Система тоже показала. И этот скользкий вопрос я пока с Хрюшей обсуждать не буду. Не до того сейчас.

— А я и не собирался. Но медовый месяц будет потом. Сейчас — дела, — строго, хоть и с улыбкой отцепляю довольную донельзя Хрюшу от себя.

— Конечно-конечно, дорогой. Хотя на Мальдивы уже и не слетаешь, но и в Спарте можно позагорать! — радуется Хрюша

— Тогда проверь пока состояние наших запасов.— отвечаю я. — А я заодно приготовлю тебе небольшой подарок.

— О, и какой? — Хрюша обрадована и заинтригована.

— Скоро узнаешь. — говорю ей.— А пока — иди, Леди Хрюша.

Придаю ей ускорения шлепком по попе, и та уходит едва ли не вприпрыжку.

Оставшись в одиночестве, я приступаю к самому интересному.

После боя ко мне попадают сразу несколько стартовых бонусных предметов.

А именно: бита Толяна, кувалда Сутулого, диадема Стайсы и меч Задрота.

Первым делом изучаю меч. Давно на него руки чесались, как только увидел этот клинок. Наконец, он мой.

Представляет он из себя изысканный одноручный клинок, чем-то похожий на китайский цзянь.

Имя: Благородный цзянь

Уровень: легендарный

Описание: Меч так и источает ауру древности. В его сталь запечатлены следы давних побед и поражений. Чем больше крови своих врагов он впитывает в себя — тем крепче становится.

Характеристики:

+ 3 к Силе

+ 1 к бронебойности на 1 пункт Силы владельца.

— /скрыто/

Поразительно. Вроде бы прибавка к Силе невелика, относительно бонусных процентов у других предметов. Однако, с ростом владельца, возможности меча тоже будут увеличиваться. Это сейчас мы бегаем в простой одежде и шкурах. А когда научимся создавать броню, он станет просто незаменим.

Да и про его остроту определённо Система не соврала. Как-никак, а бронзовый нож я об этот самый клинок расколол за три удара.

А ведь он был в руках Богучарова! Какой же мощью он будет обладать у меня? Нужно будет обязательно исследовать этот аспект, чтобы точно понимать свои новые возможности.

В теории, чем выше будет становиться моя Сила — тем страшнее окажется цзянь. Пожалуй, это даже пострашнее всех встреченных мною ранее бафов.

И не стоит забывать о том, что я впервые вижу скрытую характеристику. Что это вообще могло означать? Дополнительное условие или ограничение?

Чёрт бы его знал.

Ясно одно, меч даже на более поздних этапах, когда наши уровни будут куда выше нынешних, не утратит своей актуальности и полезности.

Отличное приобретение.

Не менее интересными оказываются и бита с кувалдой.

Имя: Стальная бита

Уровень: легендарный

Описание: Хоумраны такой малышкой забить святое дело! Также как и прописать парочке неугодных по коленям. Мультизадачность, она такая!

Бонус:

+ 6 к Сила

— повышает точность глазомера

Хм, достаточно занятной оказывается последняя строчка. Кто бы мне сказал ещё, что это такое. Я оглядываюсь по сторонам. Сколько отсюда до избы? Метров десять? Или… Или восемь метров пятьдесят два сантиметра. А до Чёрти-что пятнадцать метров и тридцать пять сантиметров. Офигеть!

Проверить, конечно, не могу. Но где то внутри чувствую, что это чистая правда.

С таким артефактом и уровень с рулеткой даже не нужен! Ты просто становишься их живой альтернативой.

Ума не приложу только, для чего нужна такая способность. Может быть, она увеличивает точность стрельбы? Или пригодится при строительстве без всяких измерительных приборов. Любопытно, тоже надо экспериментировать.

Дальше приходит черёд кувалды, которая доставила нам столько проблем в сражении с Французом.

Имя: Тяжёлая кувалда

Уровень: легендарный

Описание: Работа в кузне или же бой на передовой. Данный инструмент выдержит всё. А любой, кто посмеет заявить, что инструменты для кузницы и реальное оружие — это различные крайности, тому мягко раскрошат череп!

Характеристики:

+ 4 к Выносливость

— даёт навык «Дрожь земли»

Имя: Дрожь Земли

Описание: Гром гремит, земля трясётся… То есть оглуши своих врагов и сбей их с ног! А после сокруши!

Характеристики:

— сбивает ваших оппонентов с ног в пределах 3 метров перед вами

Так вот что это был за удар такой! Если хорошенько прикинуть, то можно эффективно использовать этот предмет, к примеру, для прорыва вражеского строя. А если действовать в фаланге, то может посеять у врагов панику. И, кстати, про работу в кузнице тоже упомянуто. А это для нас даже важнее, чем применение в бою.

На «закуску» оставляю диадему, которая упала с головы ведьмы, во время драки с Хрюшей. Стартовый бонус Стайсы.

Имя: Славная диадема

Уровень: легендарный

Описание: Или у Феи Крёстной имелась заначка или Золушка попросила не только платье и карету из тыквы. Иначе откуда взялась такая безделушка неземной красоты?

Бонус:

+ 5 к Харизма

— усиливает ментальное воздействие на 20%

Вроде как всё понятно, а вроде ни черта. Что под собой подразумевает ментальное воздействие?

Соблазнение, ужас, внушение, подчинение… Что из этого? Или всё сразу?

Опасный предмет. Что пока делать с ним непонятно. Слишком большую силу он даёт владелице. Почему владелице? Потому что надевать диадему себе на башку я точно не буду. Я вам не эльфийский принц. Стрёмно и точка.

Как раз в этот момент, я слышу шум с внешней стороны частокола. Узнаю бубнящий тон Михалыча, а вместе с ним громкие незнакомые голоса.

Выходит, Мышь и Михалыч уже справились со своей задачей. Что же, пора посмотреть на новых поселенцев…

Глава 5

Скрестив руки на груди, я наблюдаю, как в Спарту прибывают «свежее мясо».

Да, моё отношение к людям за последнее время изменилось. Если ещё недавно я воспринимал их равнодушно. Живут себе поблизости, занимаются своими делами. Главное, чтобы меня не трогали. А теперь, для меня это ценный ресурс. Работники на полях, воины в строю. То, что позволит нам выжить и стать сильнее. Так что группу я встречаю с предвкушением.

Мышь и Михалыч выполняют свою задачу на отлично, приведя в поселение четверых новичков.

Ведь если посчитать, то и в недавней войне со Стайсой погибло четверо: два кавказца, а также Француз с Толяном. Выходит, слова Богучарова подтверждаются.

Вне зависимости от количества смертей число игроков в той или иной зоне фиксировано. Для нашей области это число — чёртова дюжина или, по-простому, тринадцать.

Хм, а может ли так статься, что для иных областей данный порог может разниться? Не хотелось бы нарваться на область, где изначальное число игроков находится на отметке в сотню-другую.

Впрочем, это всё лирика и нельзя говорить о таком, пока сами не увидим. Из того, что я пока замечаю, Система стремится уравнять наши возможности. Странно, даже извращённо, но это так. Каждому она даёт свою возможность усилиться.

Ведь если посмотреть, изначально самыми слабыми игроками в нашей группе я считал Стайсу и Мышь. Обе казались мне совершенно неприспособленными к жизни. В итоге именно они стали самыми опасными противниками.

А казавшиеся «хищниками» гопники все полегли. Обладающий специальными знаниями Майор тоже бродит в одиночку, превращаясь в нашего «подрядчика». Угрозы я от него уже не ощущаю.

От размышлений меня отвлекают наши новые рекруты. Четыре человека. Три мужчины европейской, или даже славянской внешности, и девушка, внешне смахивающая на кореянку или китаянку.

«Дженни», «Ботан», «Третий» и «Патрик». Закачаешься, прозвища, конечно. Все четверо с любопытством крутят головами и перешёптываются. За время пути уже успели познакомиться и чувствуют себя единым коллективом.

Страха у них я не замечаю. Михалыч, который сейчас лыбится в усы, похоже, всю дорогу травил байки о том, какие мы гуманные и замечательные.

У новичков такой вид, будто они добрались до гуманитарной миссии, где их кинутся кормить, лечить и предложат бесплатные занятия с психологом. Придётся их слегка разочаровать.

— Итак, добро пожаловать на новый уровень! — улыбнувшись, обращаюсь я к собравшимся. Те недоумённо смотрят на меня. Ну, ничего, будем давать информацию постепенно, — Прежде всего могу поздравить вас с вашей первой, а может, и не первой, смертью.

— То есть как смертью? Разве н-нас просто не п-перенесло в другую зону? — заикаясь, хлопает ресницами единственная девушка.

Над ее головой сияет «Дженни». Имя или же прозвище? Вроде как даже слышал от однокурсниц это имя не раз и не два.

Что-то связанное с поп-айдолами и прочей новомодной корейщиной. Хотя может и правда, иностранка. Честно, в тонкостях восточных национальностей я не разбираюсь, а потому пусть будет пока «кореянка».

Судя по моим наблюдениям, Система решила не делить всех по народам и нациям, и всем дала единый язык. Так что я даже не знаю, на каком сейчас разговариваю, на русском, английском или каком-то особом «системном». Все мы отлично понимаем друг друга без всяких переводчиков. И это удобно.

— Нет, вас никуда не переносило, — качаю головой. — Вас убили в прошлой локации, и возродились здесь с первым уровнем и с обнулением всех характеристик. Так сказать, старт с чистого листа!

Мои слова вызывают очередной всплеск шепотков между пришедшими. Обсуждают, вру я или говорю правду.

— Н-но как же⁈ — смущается девушка. — Я всего-то легла спать…

Интересно, она правда ничего не помнит или притворяется? По словам Тохича, кавказцы вспоминали прежнюю локацию, а Француз даже умирал несколько раз. Характер у него был чересчур вспыльчивый. Так что стоит запомнить, что у этих ребят есть прошлое. Они уже становились чьими-то жертвами, а, может, и неудачливыми хищниками.

А девчушка молодая, я бы сказал прям чересчур молодая. Не сообщи Система, что несовершеннолетние находятся на других серверах, усомнился бы. Хотя может от внешности зависит, нарочно поддерживает образ «школьницы».

У Дженни чёрные гладкие волосы, постриженные под каре и тёмные глаза. Личико симпатичное и скромное одновременно. Ведёт себя зажато, сложив руки на груди и крепко держа себя за локти.

— Прирезали тебя, ясное же дело, — заявляет худосочный мужчина с толстыми очками на носу. И как вообще они оказались с ним после смерти? — Как раз пока ты была не в состоянии сопротивляться, кто-то пришёл и воспользовался удачным случаем. Это же очевидно.

Ты ещё нос задери, тогда будешь полностью соответствовать образу настоящего ботаника. Понятно, отчего прозвали «Ботаном».

— К-кто вообще мог так подло поступить — пытается возмутиться Дженни, но выходит несколько вяло?

— Любой осторожный игрок, разве нет? Очкарик верно всё сказал, — пряча руки в карманы порванных джинсов, произносит темноволосый парень.

Молодой, не спортивный, но и не дряблый. Не красавец, как его светловолосый сосед, но и не урод. Про таких обычно говорят «в толпе не разглядеть».

Самый рядовой обыватель, внешность которого просто не запомнить. А вот ник у него занятный. «Третий». К чему бы это вообще относится?

Он состоял в какой-то группе или банде? А, может, участвовал в каких-то соревнованиях под таким номером, вот и привязалось? Очень непростой товарищ

— Я бы попросил! — возмущается Ботан, поправляя очки на переносице.

В ответ же Третий лишь усмехается, никак более не провоцируя собеседника. Тоже любопытно. Будь он какой-нибудь шпаной, раздул бы конфликт, а так, просто уходит в тень.

— В этом мире, между прочим, очень много нетерпимых и меркантильных личностей, детка, — покровительственно заявляет «Патрик», привлекая внимание Дженни. — Поэтому ничего удивительного, что ты столкнулась с такой отвратительной агрессией в свой адрес.

Высоченный блондин с вьющимися волосами. Странный типаж то ли сёрфингиста, то ли хипстера. На нём удивительно целые шорты и пляжная рубашка, распахнутая на мускулистой груди.

В отличие от других, этот держится уверенно, словно приехал на курорт, в котором у него уже забронирован номер «всё включено». Он с интересом осматривается, задержав изучающий взгляд на Хрюше и Мыши.

— Д-детка? — Дженни вжимает голову в плечи.

— Я сказал что-то не так? — нагло улыбается Патрик.

Девушка делает шаг назад, прячась за спины Третьего и Ботана.

— Нет… — едва доносится её бормотание.

Ладно, время освоиться и смириться с новостью о смерти я им дал. Пора переходить к делу.

— Итак, господа и дама, — отдельный кивок Дженни, — Вас привели сюда, чтобы вы имели возможность сделать определяющий для вас выбор. Присоединиться к нашему растущему поселению или же отказаться от этой чести!

Чересчур пафосно, на мой взгляд, но а почему бы и нет? Не каждый день выдаётся шанс отточить своё ораторское искусство!

— А у вас тут есть карамельный латте на органическом молоке? — скалится Патрик, оглядывая остальных с гордым видом.

Мол, вон как я выдал этому, в лаптях.

— Если найдёшь кофейные зёрна и все остальные составляющие, то, может, и появится, — равнодушно пожимаю плечами.

— Хотя бы каша с семенами чиа? — продолжает Патрик.

— Всё в твоих руках.

— Бесплатный вай-фай?

— У нас есть Чёрти-что, и специально для тебя он изобразит падение карамельного латте на клавиатуру макбука, если уж ты захотел острых ощущений, — говорю.

— А… — но не успевает он снова снести какую-то дичь, как я того останавливаю.

Михалыч и Мышь уже вовсю начинают хрипеть, только бы не позволить хохоту вырваться наружу.

— У нас есть еда, защита и гарантия того, что вас не зарежут во сне, — прерываю я его, — естественно, придётся работать и учиться воевать.

— В качестве кого мы присоединимся к твоему поселению? — спрашивает Ботан.

Несмотря на образ, «душнилы» из всех четырёх он выглядит самым дельным. Реалистом, я бы сказал. Возможно, за таким поведением стоит не одна смерть.

— Вы станете рабами, — открыто говорю им, отчего вижу как моментально все четверо заметно сбледнули. Видать, на прошлом «кругу» им данных моментов не разъяснили. А, может, там до уровня организованных групп ещё не дошли. — Предупреждая все последующие вопросы, растолкую сразу, как обстоят сейчас дела и как тут всё устроено. Советую слушать внимательно.

Все четверо проникаются. Даже Патрик затыкается, хотя стоит с подчёркнуто независимым видом, разглядывая окрестности.

Рассказываю им то, что сам для себя выяснил за прошедшие дни. Помогает, конечно, знание истории и археологии. Вот уж не думал, что они пригодятся мне на практике.

Система поместила нас на самый ранний этап развития человеческого общества. Про него известно очень мало. Учёные реконструируют его на основе поведения первобытных племён, но о многом приходится только гадать.

Не зря посёлок называется «первобытная стоянка», лидер — вождём. Это упрощённая и схематичная конструкция первого родового общества.

Грубо говоря, наше поселение, или же род состоит из Вождя, то есть главы поселения. Его жён и рабов. И, собственно на этом всë.

Посторонний, либо раб, либо труп. В обычной жизни род рос за счёт сыновей вождя. Они брали жён из соседних племён. Обычно, воровали, не зря этот обычай сохранился почти везде, на уровне ритуалов. Даже на традиционной русской свадьбе невесту сначала «выкупают», а потом «воруют». Добро пожаловать в пещерное прошлое.

Здесь детей нет, но можно принять чужака в родичи. Это очень большое доверие, его надо заслужить. Так что можно считать «рабство», чем-то вроде испытательного срока.

— Работайте на благо Спарты, и тогда вас ждёт повышение, — завершаю я свой рассказ. — Вопросы есть?

Кто бы сомневался.

— Отказаться можно? — вновь поднимает нагло свою руку Патрик.

— Можно, — добродушно расплываюсь в ухмылке. — Только сразу после отказа тебя отправят на следующий круг.

— А это как? — не понимает он.

Поэтому провожу большим пальцем по горлу, показывая характерный жест.

— Это не гуманно, — упрямо склоняет голову Ботан, — у человека должен быть выбор.

— Зато, практично, — объясняю, — зачем мне терять работника? Может, вместо вас, Система пришлёт более сговорчивых. А вы найдёте себе семена чиа и органическое молоко. Всё по-честному.

— А я согласен, — неожиданно шагает вперёд Третий, — где подписать?

— Я тоже, — выскакивает следом за ним Дженни, — если тут меня не зарежут… во сне.

— Хотя бы веганская еда у вас есть?— тяжело вздыхает Патрик.

— Ты вегетарианец? — вскидываю я бровь.

Вот же невезучий человек…

— Вегетарианец, это совсем другое, — внезапно поправляет меня Ботан, — Не то, что веган.

Патрик кивает на его заявление.

Но мне-то всё равно!

— Тогда радуйся, — указываю на плантацию за своей спиной. — Специально для тебя есть целые поля картошки. Органической. Без удобрений и химикатов.

— М-м-м, — пожёвывая губу, мычит блондин, — Так и быть, годится.

Ох, чую с этим приятелем к Хрюши будет разговор короткий. Точнее, не длиннее её плётки.

— Надеюсь, ваша вторая жизнь понравится вам больше первой, — завершаю беседу.

Игрок Дженни становится рабыней поселения Спарта!

Игрок Ботан…

Игрок Третий…

Игрок Патрик…

— Михалыч, проведите с Мышью ребят по Спарте, — прошу я, — пусть посмотрят, как мы живём. После передай их всех Хрюше. Полагаю, товарищ Богучаров будет рад новой компании.

Кивнув, мужчина зовёт взволнованный квартет и, точно мама утка с утятами, уводит их на экскурсию. Мышь следует за всеми ними с грозной моськой контролируя, чтобы никто ничего не накосячил.

Сразу видно опытного педагога. Бдит и контролирует со стороны. Кстати, надо будет эти её способности тоже использовать. Страшновато, правда. Испепелит ведь за забытую домашку.

Как только новички отходят подальше, я подзываю к себе Тохича. Я хотел с ним сразу переговорить, но отвлёкся на пополнение. Перед этим залезаю в интерфейс. Удобная штука, даже не надо досье на человека вести. Раз, и всё на ладони. Кадровики прежнего мира плачут от зависти.

Имя: Богучаров (4)

Класс: нет

Профессии:

Торговец (2)

Кулинар (1)

Массажист (1)

Сила — 4

Ловкость — 4

Выносливость — 8

Интеллект — 3

Мудрость — 1

Харизма — 7

Воля — 3

Какие разнообразные таланты у нашего «представителя власти». «Торговец», понятно. В отсутствии денег и товарооборота эта профессия скорее отвечает за дипломатию. А вот как он сумел получить массажиста…

Теперь Тохич. Наш гопник-интеллектуал.

Имя: Тохич (3)

Класс: нет

Профессии:

Следопыт (1)

Ремесленник (2)

Охотник (1)

Сила — 3

Ловкость — 4

Выносливость — 3

Интеллект — 5

Мудрость — 2

Харизма — 2

Воля — 5

— Тохич, держи, — я протягиваю тому отвёртку, которую он с благодарностью принимает.

— Спасибо, не ожидал. Думал, что… реквизируешь для своих целей, — выкручивается он, чтобы не сказать неприятного, — а она всё же дорога мне.

— Отвёртка? — удивляюсь я.

— Когда только эта самая отвёртка и позволяет остаться в сознании, а не стать бездумным рабом, то да, — вздыхает парень, — насмотрелся я… разного, и пришлось разыгрывать идиота, чтобы не заподозрили.

— Ты ведь в курсе, что бонусы не просто так выдают, — перехожу я к делу. — Раз тебе дали отвёртку, то значит, ты в технике разбираешься или в механике. Сразу подскажу, для тебя это хороший шанс не застрять на полях, под плёткой Тёти Хрюши, а проявить себя в более интересных делах.

— Я на геодезе учился, — говорит Тохич, — но ещё состоял в кружке геологии. Мечтал в экспедицию махнуть, месторождение найти и бабла поднять.

— Вопрос на миллион, — спрашиваю, — можешь найти нам руды? Медь или железо?

Мы уже с Михалычем и Малым пытались найти железо или хоть что-то иное, но всё безуспешно. У нас не было необходимых навыков и знаний, и Система это учитывала. Мы могли держать нужный камень в руке и ничего не понять.

— Точно сказать я сейчас не могу, — озадачивается Тохич. — Если, конечно, залежи экзогенные то, шанс найти их на поверхности очень даже велик. Но вот если они будут находиться на глубине, то тут уже я увы, беспомощен, — пожимает парень плечами.

— Будем надеяться, что Система учитывает наш уровень, — говорю. — Не может быть такого, чтобы нас бросили без ресурсов. У нас даже глины нет.

— Глину надо вниз по ручью смотреть, — радует меня парень, — здесь дно каменистое, а дальше по оврагу я видел песчаные участки. Должна быть и глина. А ещё ниже по течению, там где болото, можно железо поискать. Руды плохие, бедные, но в таких местах встречаются.

— Для тебя теперь это главная задача, — говорю, — разведай всю долину, лезь в горы, спускайся вниз по ручью, но найди мне всё, что здесь есть. Глина, графит, железо, золото, уголь, да что угодно. Мы должны чётко понимать, сможем ли в ближайшее время начать делать что-то лучше, нежели шалаши, копья и плетёные щиты. Слышал, что граница с соседними областями открылась?

— Все слышали, — кивает Тохич.

— Кто знает, что там? — продолжаю, — вдруг туда рота солдат попала, или камера с зэками? Или людоеды из Африки? Там может быть что угодно, и я хочу это встретить не с нормальным оружием в руках.

Тохич серьёзно кивает, понимая всю важность ситуации. Вот и славно.

— Только ты можешь мне выделить кого-то? — просит он.

— В помощники?

— Что-то вроде того, — чешет он затылок, — мне же за ограду ходить придётся. Мало ли что… Да и в горах, вдруг змеи какие-то или другие твари…

А парень осторожный. Кто-то другой счёл бы это трусостью, я по прошествии времени в новом мире, назову реализмом. И только одобряю.

— Хорошо. Как только вернётся Малой, выделю его тебе в товарищи, — соглашаюсь с его доводами.

Железо, или на худой конец, бронза, нам архиважны. Долго без них существовать мы не сможем, а ни о каком развитии и говорить было бессмысленно.

Также и в глине уже ощущалась нехватка. Ведь из неё можно делать посуду, ёмкости для хранения, кирпичи, и ещё множество всего разного. Не случайно, среди находок древних людей чаще всего встречается керамика. То, чего нам не хватает.

И, кстати, Малой задерживается. Я рассчитывал, что он настигнет Стайсу значительно быстрее. Он практически догонял её на открытом пространстве перед стеной. А уж в лесу, я думал, что Малому она не ровня, с его-то уровнем «Следопыта».

Задурить ему голову она тоже вряд ли сможет. У него действует прибавка от моей Воли, а Стайса потеряла диадему, так что ослабла. Так что он должен был давно вернуться, либо с пленницей, либо с информацией о её смерти.

Я даже начинаю опасаться, что с ним что-то случилось. Но его имя также светится в интерфейсе в составе моей группы. Значит, по крайней мере, жив.

Пересчитываю состав моего «племени», и понимаю, достиг того, чего долго ждал. Почти бегом направляюсь к стеле поселения и кладу на неё руку.

Поздравляем! Ваше поселение достигло 10 человек! Достигнут новый этап!

Награда: 3 чертежа из списка обновления.

Следующий этап: достигните численности поселения в 50 игроков.

Класс Лорда достиг 2 уровня!

Награда: золотая коробка

Класс: Лорд

«Всё, докуда светит Солнце — твоё ».

Текущий статус: Вождь (2)

Бафф:

+ 4 к Харизме

+10% ко всем характеристикам

+ 5% к характеристикам прямых подчинённых

Открыта система репутации!

Ваше место в общем рейтинге поселений 128650

А потом Системные сообщения едва не сбивают меня с ног

Заинтересованные поселения получают новость в вашем повышении!

Вавилон с настороженностью смотрит на вас!

Рим жадно глазеет на вас!

Москва рада новому поселению!

Афины возмущены вашим существованием!

Хе, а у нас оказывается есть соседи, среди которых есть и те ещё буки. Ну, честное слово, есть ли смысл негодовать из-за принадлежности к одной стране в древности⁈

Бред же!

Меж тем я продолжаю листать.

Поселение: Спарта

Уровень: Первобытная стоянка (2)

Бонусы:

+5% защиты против диких животных

+5% защиты против захватчиков

+5% урон, наносимый жителями поселения

+5% скорости роста растений

+5% скорости роста домашних животных

Здесь ничего не поменялось. Разве что пометка у уровня даёт понять, что поселение прошло через обновление.

А вот дальше уже наметились первые изменения…

Население:

— 1 лорд

— 2 жены лорда

— 2 родича

— 6 рабов

Индексы:

— Экономика: 2/100

— Политика: 2/100

— Культура: 1/100

— Армия: 3/100

Репутация: 0

Занятно, что все индексы, кроме культуры подросли с прошлой проверки. Особенно армия. Но здесь я полагаю вся заслуга в тренировках с Черти-что и тем, что почти каждый мужчина в Спарте являлся по большей части солдатом.

Новенькие не в счёт. Экономика подросла, поскольку у нас появилась новая продукция, например тушканчики и их шкуры.

С культурой понятно. Я ничего не делал на данном поприще. За «единичку», видимо, зачли мои Олимпийские игры.

Политика же… Полагаю, на это повлияло моё повышение в статусе, а также приобретение сразу двух жен? Черт бы еще это все разобрал.

Понять бы, влияют ли на что-то эти индексы или только отражают текущую обстановку.

Ещё теперь открылась и система репутации. Вот только получить больше информации по ней я не смог. Мне в лицо нагло впилась табличка с надписью:

Для более подробной информации выдайте новую миссию.

А я её мог выдать только, мать его, Майору! Который непонятно где ещё шастал!

Ладно, это пока подождет. Далее, я обнаружил список построек.

Как оказалось, для следующего повышения до этапа: «Деревня», мне потребуется не менее 5 построек из приложенного списка.

А чего здесь только не было…

Сыроварня, кузница, ткацкая мастерская, коптильня, хлев, сторожевая вышка, частокол, поместье Лорда, казармы, мастерская кожевника, дом знахаря, колодец…

Список был действительно внушителен и объёмен.

А самое интересное, так это то, что я мог выбрать 3 позиции из данного перечня, чтобы моментально получить чертежи данных построек. Такая вот награда за уровень.

И, судя по опыту с постройкой избы и склада, существование самих чертежей очень серьёзно облегчает возведение необходимых построек.

Всё, что тебе нужно это ресурсы, да люди, что будут возводить сооружение. Легко и просто. А в нашем случае и просто незаменимо.

Кто сейчас сможет вообще взять и построить едва ли голыми руками кузницу? Так вот, с чертежом это будет сделано за несколько суток!

Хо-хо, чувствую себя, словно на Новый год! Только подарок выдаёт мне не Дед Мороз, а я сам! Да, вот такой Новый год у взрослых людей. Никакой интриги!

Жадно облизнувшись, я выбираю первое и, наверное, одно из самых важных, здание…

Глава 6

Не глядя пролистываю все поместья, мастерские и укрепления и выбираю:

Имя: Чертёж туалета уличного типа «Сортир»

Описание: И заиграет снова на весь мир «Somebody once told me…»

— позволяет построить деревянную туалетную кабинку для естественных нужд

— исключает распространение любых неприятных запахов и звуков

— итог жизнедеятельности перерабатывается Системой в удобрения, ускоряющие рост растений

Время: 24 ч/ч

Кто-нибудь может вполне себе заявить, что я спятил. Мол, на фоне стольких великолепных вариантов я взял и выбрал грёбаный туалет.

Однако! Этот «кто-нибудь» не учёл, что это относительно современный, мать его, туалет!

Пока мы живём в цивилизации, то очень легко привыкаем к определённому уровню комфорта. Чистая вода, еда в ближайшем магазине, общественный транспорт или личный автомобиль. Одежда, средства гигиены, бесчисленные источники развлечения.

Когда тебя окружает столько возможностей, то незаметно начинаешь ощущать их как нечто обыденное и то, что тебе положено уже по праву.

Вот только стоит этот комфорт разрушить, убрать все возможности и блага, как сразу начинается сущий ужас.

Как можно жить без туалетной бумаги, свежей выпечки в магазине или же без доступа к интернету, сериалам и играм?

Так и сейчас. Система вырвала нас всех из современного мира, макнула головой в дикую природу и заливисто расхохоталась.

Когда нас было четыре человека, то беготню «в кустики» ещё можно было упорядочить. Но такая толпа в закрытой долине, когда через частокол надо перелезать по лестнице…

Ну и лично для меня даже простой деревянный сортир был частичкой прошлого мира. Каких-то приличий и уважения к себе.

Да, это не классический «белый трон», но раз не жили богато и до этого момента, так и смысл начинать, правда же?

Кроме того, меня привлекает забавный пункт в описании чертежа.

Производит удобрения. То есть мы можем заметно облегчить ситуацию с приживаемостью будущих культур, используя эти самые удобрения.

Как по мне, одни только плюсы. А беря во внимание то, что наша основная продукция — это картофан, то ещё и стратегически верно!

Следующим я выбираю чертёж кузницы. Пускай металл мы не нашли, но ждать до следующего уровня развития поселения я не могу. И если частокол мы смогли построить собственными руками, то с кузницей — точно не справимся.

Понятия не имею, как она должна быть правильно устроена. Главное даже не стены, а печь, наковальня и прочие инструменты, которые идут в комплекте.

Имя: Чертёж базовой кузницы

Описание: Кольцо всевластия в такой не выковать, но тебе ведь и не надо?

— кузница со стандартным набором инструментов для ковки

— для полноценной постройки потребуется чертёж любого вида печи

Время постройки: 72 ч/ч

Как можно жить без кузницы⁈ Каждый, кто играл в любую стратегическую игру, тот знает, что без неё не создашь мало-мальски приличных солдат. А без них невозможно покорить мир.

Если же говорить серьёзно, то нам позарез требуются инструменты. Не топоры и пилы из камней и скреплённые верёвкой, а полноценные металлические инструменты.

Хоть из меди, хоть из бронзы, хоть из железа. Зависит от того, что мы сможем раньше найти.

А ещё я очень беспокоюсь из за соседей. Точнее, из за возможных войн с соседями. Если таковые произойдут, нам не обойтись одними рогатинами, рогатками, да плетёными щитами.

Все эти самоделки годятся только для противостояния с такими же «бомжами», как мы сами. Против действительно серьёзного противника все эти предметы не принесут совершенно никакой пользы.

Британская Империя во время колонизации доказала, что технологии возобладают над численным превосходством.

Даже десятки тысяч зулусов, как и многих прочих аборигенов Африки не сумели ничего сделать вооружённой армии англичан в пару тысяч человек.

Да, те имели при себе винтовки, артиллерию и даже первые прототипы пулемётов Гатлинга, но сам факт…

Сомневаюсь, конечно, что наши соседи будут обладать огнестрелом, иначе какой толк Системе пихать нас рядом друг с другом, но вот неприятно удивить те определённо способны.

И я хочу быть во всеоружии настолько, насколько это возможно.

Не плетёные щиты, а сделанные из металла. Не заточенные рогатины и примитивные копья, а настоящие пики, мечи и другое оружие.

А ещё доспехи. Сейчас мы беззащитны для любого плевка. Это необходимо исправлять. Шлемы, наручи, наколенники, панцири.

Эх, мечты-мечты.

Третьим и последним чертежом становится, «Мастерская кожевенника».

Здесь же всё просто. Спарте необходима одежда. Нормальная одежда, а не те обноски, что на нас находятся!

Хрюша и так едва вывозит задачу с подшиванием наших прикидов. Многочисленные бои с кабанами, тушканчиками, Стайсой и Мышью не сказать, что благоприятно сказались на состоянии моей же рубахи, штанов и лаптей.

У Михалыча и Малого ситуация близится и вовсе к катарсису. Им ведь Система не выдавала ничего взамен их комбинезончиков.

Оттого они сейчас щеголяют в костюмах ателье высокой моды «Коко Хрюшель», больше смахивая на пещерных людей.

Остальные пока донашивает тряпьё из той одежды, которая была на них в момент перехода. Разве что Мышь носит серое платье, больше похожее на балахон.

Его она получила за убийство Сутулого. Характеристики были аналогичны моей рубахе выживальщика. Самое простейшее одеяние от Системы. Но и такие шмотки она подкидывает нечасто.

У меня лежат в неприкосновенном запасе две рубахи, одни портки и лапти, которые мы получили из бронзовых коробочек. Но учитывая рост народонаселения, они погоды не сделают.

Короче говоря, очевидно, что без новых комплектов одежды мы очень скоро станем походить на поселение нудистов. Или что-то близкое к ним…

Я какое-то время сомневаюсь в выборе между кожевенной мастерской и ткацкой. Но, по здравому рассуждению решаю, что ткать можно попробовать и самостоятельно. Простейший ткацкий станок изготовить — дело нехитрое.

К тому же неизвестно, получится ли пряжа из шерсти тушканчиков. А вот шкур у нас достаточно. Мало того что поросята подрастают, ещё и их родственники по лесам бегают. Будет повод для фарма.

После нападения Стайсы, борьба с клыкастыми свиньями кажется совсем простым делом.

Имя: Чертёж кожевенной мастерской

Описание:: Фраза «Не в своей шкуре» приобретает новый окрас!

— мастерская со всем необходимым для выделки кожи

— требуется профессия швея (1)

Время постройки: 72 ч/ч

На этом выбор завершается. Список перестаёт манить меня массой важных и интересных вещей, которые я уже не получу в ближайшем будущем.

Немного подумав, решаю сразу открыть и золотую коробку, выпавшую мне за повышение класса.

Озарив всё вокруг ярким светом, из коробки выпадает… чертёж?

Да вы серьёзно⁈ Система, ты таким образом меня мотивируешь на стройку века?

Вот только стоит мне посмотреть на свёрток, как я непроизвольно раскрываю рот.

Имя: Поместье Лорда

Описание: Символ поселения и его лидера. Сосредоточение могущества и центр власти. Последний оплот жителей.

— Поместье Лорда позволяет взаимодействовать с прочими поселениями и их Лордами, а также влиять на них через Систему

— Поместье Лорда позволяет нанимать специалистов

— Поместье Лорда развивается при переходе на новый уровень поселения

Время постройки: 144 ч/ч

И как это понимать?

Полагаю, Система имеет в виду именно следующий виток поселения. Не просто стоянка, а, быть может, деревня, посёлок, лагерь?

Гадать можно до бесконечности.

Интересно, как можно будет взаимодействовать с прочими поселениями? Принимать послов? Заключать договоры? Вот построим, и изучу этот вопрос.

Заметив, что Михалыч и Мышь возвращаются с «экскурсии», зову мужчину к себе.

— Что такое старшОй? — спрашивает он.

— Да вот, выдаю тебе план работ на ближайшее время, — передаю Михалычу четыре чертежа, которые он внимательно и деловито осматривает. — Как раз будет чем занять наших новеньких помимо копания на плантации,

И, как и подозревал, стоит тому наткнуться на описание сортира, как его челюсть непроизвольно падает.

— Это же… — с надеждой в глазах обращается он ко мне.

— Твои глаза тебя не обманывают, друг мой, — важно киваю ему.

Мужчина прижимает к себе чертёж, как самое драгоценное сокровище.

— Я не подведу! Всё будет сделано в лучшем виде! К завтра… — в нём моментально вспыхивает азарт, волнение. — Нет, сегодня же!

И я полностью разделяю его переживания.

— Принимайся за эту архиважную миссию. — опустив руку мужчине на плечо, я благословляю его со всей серьёзностью. — Вся Спарта взирает на тебя с надеждой. Бери себе всех, кого сможешь и принимайся за стройку.

Михалыч судорожно сглатывает подступивший ком и, кивнув, чуть ли не бегом возвращается к новеньким, над которыми всё ещё бдит Мышь.

— Внимание, товарищи алкоголики, хулиганы, тунеядцы — кто хочет поработать⁈ — последнее, что я слышу издалека

* * *

На следующее утро ажиотаж от появления нового туалета уже принимает приемлемые формы. А то ведь вчера в очереди стояли. И орали изнутри «занято!» исключительно ради развлечения.

Вообще, конструкция представляет собой классическую деревянную будку, как из мультфильма об одном зеленокожем-социопате одиночке, что проживал на болоте.

Чуть кривая крыша, толстые, плохо ошкуренные дощечки в качестве стен, а также окошечко на двери, почему-то в форме сердечка.

Единственным отличием оказывается табличка, которая сама по себе появилась на двери.

«Оставь надежду всяк сюда входящий».

Угу, очень «тонкий» юмор в исполнении Системы. Кто бы сомневался?

Однако, меня больше поражает то, что утром рядом с кабинкой появляется, холщовый мешок с удобрениями.

Всё, как и сообщила Система.

Имя: Дешёвое удобрение

Описание: Система, конечно, великая и всемогущая, но даже она отказывается работать в данной сфере деятельности. А посему её лучшие субподрядчики снабжают её ассортимент данными удобрениями. Дешёво, но сердито!

— повышает приживаемость растений на 10%

Удобрения немного, и этот ценный ресурс я решаю использовать исключительно для яблонь.

На них как раз созревает первый урожай. Каждое дерево даёт 4–8 плодов разных рангов. Большая часть из них, конечно, оказались мусорного ранга, то есть простыми. Утоляют голод ненадолго, и всё.

Но вот уникальные яблони приятно удивляют, дав в общей сложности 4 уникальных и 6 редких яблок.

Все простые идут в наш рацион и в запас, а вот те, что повыше уровнем, мы сажаем.

И, стоит отметить, эффект удобрений тут же даёт о себе знать. Из 10 плодов приживаются 5 яблонь, 2 уникальные и 3 редкие.

Фактически, ровно половина. Как по мне, это отличный результат. И серьёзное подспорье для выращивания новых видов культурных растений.

Осталось, правда, их раздобыть. Сущая мелочь в самом деле…

Сейчас же я наблюдаю за тем, как наш молодняк копается на поле под чутким руководством Хрюши.

Несмотря на то что в планах у нас великая стройка, после возведения сортира процесс неожиданно забуксовал. Ударный труд привел к тому, что в поселении закончились все запасы древесины.

Каждое строение требовало ресурсов, в основном дерево и камень. Поэтому кожевенная мастерская ждала своего часа. Заготовкой древесины занимаются Мышь с Тохичем. Причём, магичка подошла к делу творчески.

Направляя поток жара, она буквально срезала дерево у земли. Тохичу оставалось только обрубить сучки, и ствол был готов для транспортировки в Спарту.

Этим тоже займутся новенькие, когда засадят картошкой увеличившиеся плантации. С этого дня мы решили сажать по сорок кустов.

Это позволяло запасать каждый день более сотни клубней. Надо было пополнить закрома, разграбленные Стайсой. Плюс, где-то в глубине души, я надеялся, что первые из встреченных соседей будут мирными и с ними удастся завязать торговлю.

А вообще, пора заниматься делегированием полномочий. У нас в отряде вполне чётко вырисовываются два «руководителя среднего звена».

Михалыч взял на себя всё, что связано со строительством и ресурсами. Я, уже не раздумывая, отдаю ему рецепты и людей, а он сам справляется с остальным.

Хрюша занимается хозяйством в самом широком смысле этого слова. Она руководит работами на грядках и с животными, выделывает шкуры тушканов и шьёт из них одежду, следит за тем, чтобы всегда была готова еда и никто не остался голодным.

Трудится, не покладая плётки.

Я уже замечаю, что между этими двоими вспыхивает конкуренция за рабочую силу, и они азартно ходят по лагерю, с мыслями «кого бы припахать».

Есть ещё и третье направление — военное дело, которым занимаюсь я. И мне тоже для этого нужны люди и время. Так что размышляю о том, что пора проводит с утра планёрки, на которых планировать день и делить наши чахлые человеческие ресурсы на все потребности.

А пока я наблюдаю, как движется трудовое воспитание подрастающего поколения.

Богучаров ссутулился и бубнит себе под нос, словно старый дед. За что получает плёткой от довольной донельзя Хрюши.

Дженни и Ботан работают спокойно и усердно, никак не провоцируя девушку на дополнительную мотивацию.

Чего нельзя сказать о Патрике…

— Это издевательство над работниками! — вскидывает он кулак к небу, — физические наказания запрещены в большинстве цивилизованных стран! Я буду жаловаться! Где у вас записывают в профсоюз⁈

Ой, дура-а-а-к…

— Во-первых, это исключительно для мотивации, — скрещивает руки на груди Хрюша, то есть госпожа надсмотрщик, — А, во-вторых, профсоюзов не существует — это сказки рептилоидов!

И тут же блондин получает новый удар плёткой. Но разве она может задушить его праведный гнев⁈

Нисколько!

— Беспредел! Самоуправство! Волюнтаризм! Я буду жаловаться Лорду! Я отказываюсь батрачить в таких условиях! — даже получая по заднице и бегая по полю, он продолжает требовать справедливости, — Мне не оговорили оклад, премии, даже сверхурочные не учли! Возмутительно!

Чем доводит Хрюшу до белого каления.

— Тогда вот тебе и премия! — и снова меткий удар по пятой точке патлатого.

— Помогите, хулиганы зрения лишают!

Патрик, не выдерживая позора, обращается в бегство. Но его рельефные мускулы из прошлой жизни, в мире Системы не значат ничего.

Хрюша нагоняет свою жертву, а после едва ли не вбивает того в землю лицом, за то, что из за него она взмокла, и «испортила причёску».

Взвыв, Патрик просит пощады, признаёт свою неправоту и отправляется на поля, страдать без отпускных и сверхурочных.

Усталая Хрюша садится рядом со мной.

Я протягиваю ей бурдюк с водой. Она моментально присасывается к нему, словно путник, пробывший неделю в пустыне Сахара.

— Это уже выматывает — жалуется девушка. — Сначала было смешно, но мои руки не созданы для того, чтобы махать плёткой целыми днями.

— Неужели стало настолько тяжело? — интересуюсь я.

— Не со всеми, — вздыхает Хрюша, — но эти двое меня вымораживают.

И я даже догадываюсь, про кого она говорит. Богучаров и Патрик. Иных кандидатов и быть не может.

— А что по остальным скажешь? Как они тебе? — спрашиваю у неё, забирая бурдюк.

Нужно будет его снова наполнить. Эх, нам бы самовар какой или чайник.

Но, увы, лишнего чертежа не завалялось. Хотя есть же ещё коробка у Михалыча. Следует проверить, открывал ли он её, а то из памяти вылетело.

— Ну, как сказать. Нормальные. Дженни и Ботан прилежные и особо не протестуют, — пожимает она плечами. — Дашь задачу, не тупят и делают.

— А Третий что? — удивляюсь, что девушка его выделила

Та неопределённо стучит указательным пальчиком по губам.

— Не знаю, странный он какой-то… — признаётся Хрюша.

— В смысле? — не понимаю.

— В прямом. Не ворчит, не противится, не возмущается. Делает всё без нареканий, причём так, словно не в первый раз подобным занимается, — задумывается она — Без эмоций, как робот. — Если Дженни и Ботан сначала отлынивали, приходилось их плёткой подгонять, то Третий…

— Возмущается?

— Знаешь, наоборот, — удивляется Хрюша, — сначала спросил, зачем я их плёткой бью. Я честно ему объяснила и показала описание предмета. Тогда он просто попросил бить его в этом случае «по откату». То есть каждую минуту, чтобы работа шла лучше у него. А если я на других отвлекалась, то он даже напоминал об этом!

— Может он из этих? — щёлкаю я пальцами.

— Так я сразу так и подумала. — говорит Хрюша, — даже спросила. Так, он просто хмыкнул, сказал «нет» и продолжил работать как ни в чём не бывало.

Странный. Очень странный этот Третий. То есть с виду самый обычный. Исполнительный, на рожон не лезет, в конфликты не вступает. Не бывают люди такими правильными и незаметными. Надо взять его на заметку, и присмотреться.

— Эй, — пока я думаю, Хрюша находит себе жертву, — а ты почему без дела шляешься? Иди-ка, воды принеси тушканам. И поросят накорми.

Мышь, которая проходила мимо по каким-то своим мышиным делам, замирает в удивлении.

— Чего это ты разкомандовалась? — отвечает она. — Сама накорми, что расселась?

— Ты кому это сказала старуха? — Хрюша проверено бьёт в одну точку, хотя они выглядят с Мышью уже почти как ровесницы, — да я тебя навеки удобрения разбрасывать отправлю. Будешь у меня и свинарка, и пастух в одном лице.

— Толстожопой селянке я это сказала, — задиристо отвечает Мышь, — иди сама к своим удобрениям.

— Не селянке, а жене Лорда! — Хрюша упирает руки в бока, вставая перед Мышью, — А ну, кланяйся мне, ведьма!

— Не ведьма, а вторая жена Лорда! — с вызовом заявляет Мышь, — думала, ты исключительная? Дура!

— Шурик⁈ — разворачивается ко мне Хрюша, — нам надо поговорить!

— Когда я переносил всех из статуса рабов, Система автоматически вас так определила, — объясняю максимально миролюбивым тоном, а то атмосфера взрывоопасная, — Похоже, женщин в качестве родичей она не допускает. Только рабыня или жена, третьего не дано. По крайней мере, на данный момент.

— Ах вот значит как⁈ — как это водится у женщин, Хрюша слышит выборочно, — АВТОМАТИЧЕСКИ, значит⁈

— Между прочим, не очень-то и хотелось, — фыркает Мышь совершенно неожиданно.

И обе девушки, которые только что чуть не вцепились друг дружке в волосы, встают плечом к плечу, глядя на меня.

— СтаршОй! Лорд Шурик! — вижу, как Михалыч машет мне от ограды, — скорее!

— Так, дамы, — говорю обеим, — будем считать, что я принял ваши благодарности за то, что освободил из рабства. Если кто-то захочет обратно, только скажите. Переведу в рабыни в любой момент. Продолжим разговор позже, дела зовут!

Я ухожу в молчании и даже спиной чувствую два задумчивых взгляда.

— Фух, — я хлопаю по спине Михалыча, — спасибо, что вызволил.

— Откуда? — удивляется он.

— Ты разве не поэтому меня звал?

— Нет, — мотает он башкой, — Малой вернулся.

Глава 7

Малой выглядит хреново. Грязный, измотанный, осунувшийся, едва ли не с впалыми щеками. Бог его знает, где его носило два дня, но на одном месте он точно не сидел.

— Иди сначала в озеро окунись, — говорю кинувшемуся ко мне парню, — потом поешь, и через полчаса на доклад ко мне. Если у тебя нет информации, об угрозе Спарте вот прямо сейчас.

Малой задумывается, а потом мотает головой. То, что он один, меня не удивляет. Стайса либо мертва, либо сбежала. Что именно, узнаю совсем скоро.

Терпеливо жду, пока он уминает жаркое с картофелем. Голод в мире Системы — не просто неприятные ощущения, а настоящая ломка. Так, у него и мысли улягутся, и расскажет подробнее. Потому что уже заметно, что парень слишком взвинчен для простого преследования.

— Я слушаю

Малой смущается, не зная с чего начать.

— Прости, Лорд, и спасибо, что разрешил поесть. Два дня маковой росинки во рту не было, — вздыхает парень. — Жратвы с собой не взял, охотиться некогда. Ещё чуть-чуть и начал бы жрать поганки, что порой попадались под ногами,

— Я тебе не виню, — говорю, — и всё же, что со Стайсой?

— Упустил, — склоняет голову Малой.

— Как⁈ — не понимаю я, — ты же её почти нагнал. А в лесу она тебе точно не соперница.

Мне приходит в голову, что Стайса всё же умудрилась задурить парню мозги, и теперь он будет выкручиваться. Но то, что он рассказывает, полностью переворачивает ситуацию.

Стайса сбежала. Едва они с Малым оказались в лесу, как спина жрицы мелькнула буквально перед ним. Малой бежал за ней почти час, но та каждый раз держалась чуть впереди, скрываясь за каждым новым кустом и появляясь снова.

Только когда призрак растаял, и Малой оказался в совершенно незнакомом месте, парень понял, что его надурили.

Силы у Стайсы не хватило на то, чтобы подчинить его. Но на остатках, она создала «морок», который увёл Малого в сторону. Когда он прошёл обратно по своим следам, то убедился, что через заросли перемещался один человек. Не два.

Малой оказался упорным. Кроме того, поступок жрицы выбесил Малого. Вернувшись до развилки, он обнаружил настоящий след и пошёл по нему. Потеряв два часа, он заметно отстал, но был уверен в успехе.

По следу было видно, что Стайса выбилась из сил. Она не пыталась запутать следы, ломилась через кусты целиком, а вскоре следопыт стал замечать кровь на ветках. Похоже, её травмы и ссадины стали серьёзнее.

— И что? — нетерпеливо перебиваю его рассказ.

— А потом её захватили, — говорит Малой.

— Кто⁈

— Игроки. Другие.

— Из соседней зоны?

— Видимо, да.

Малой услышал шорох и затаился, поэтому смог наблюдать всю ситуацию целиком. Чужаков было четверо. Они поймали Стайсу, которая на тот момент потеряла способность к сопротивлению. Её умело скрутили, по словам Малого, у чужаков присутствовала сноровка в этом деле. Упаковали по рукам и нога и закинули словно кулёк на спину кабану. Чего⁈

— Сам не мог поверить, — говорит Малой, — но наблюдал это также хорошо, как тебя сейчас. Здоровенный кабан, практически как напавший на нас вожак. Послушный, словно пони. Всё это время даже с места не двинулся, только косил на наездника своего.

— А что за наездник?

— Здоровенный бородатый тип в татухах и кожаной жилетке. — Малой жестами показывает, какие у того ручищи. Если верить ему, размером с окорок, — похож на байкера. Жилетка, похоже, местная. Металлом вся проклёпана, как кольчуга.

Мало того что игроки из соседней зоны обошли нас в технологии. У них ещё появилась кавалерия. Причём, самая, что ни на есть тяжёлая.

Сука, и как такому противостоять в наших условиях?

История знает не одну сотню случаев, когда одна сторона, при наличии тяжёлой и обученной кавалерии разбивала куда более многочисленны ряды противника.

А что делать нам?

При прочих равных условиях нас тупо задавят эти самые наездники. Большой вопрос в том ещё, сколько их? До сих пор мы можем выставить «под ружьё» трёх человек. Вместе с Тохичем и Третьим, самыми перспективными новичками — пятеро.

Мышь, конечно, оружие страшной разрушительной силы. Но артиллерия войн не выигрывает, а она занимает именно эту позицию.

— И дальше?

Акын хренов, как клещами из него всё вытаскиваю. Хотя моё нетерпение понятно, слишком уж новости невесёлые. А парень всё правильно рассказывает. Последовательно и с подробностями.

— Дальше я пошёл за ними.

Молодец, парень. Правильно поступил, и я ему это тут же сообщаю. Малой краснеет от радости и начинает говорить спокойнее. Видимо, сомневался, стоит ли сразу принести новость, или стоит разведать ситуацию лучше.

Всадники на кабанах, как я в уме обозначаю соседей, притащили Стайсу на свою стоянку.

— Поселение, как у нас? — уточняю.

— Нет, типичная стоянка, построенная на скорую руку. Костер, какие-то мешки с вещами., несколько корзин, как я понял, со жратвой. Всего я успел насчитать восемь человек, — прикрыв веки, выдаёт парень, — Трое из них имели при себе кабанов, остальные — пехотинцы. Вооружены деревянными щитами и толстыми куртками из кожи. На спинах копья с железными наконечниками. У наездников вооружение покруче. Есть комплект из пары длинных копий, полагаю кавалерийских, шлемы, тесаки и что-то метательное, вроде пращей.

— Серьёзное вооружение, — обработав список, прихожу я к неутешительному выводу.

По описанию, «косухи» наездников напоминали бригантины. Доспехи из кожи с нашитыми металлическими пластинами. По сравнению с нами, это следующий технологический этап.

Похоже на ситуацию, когда развивается себе средневековый город, а потом бац, и к нему в бухту приплывает броненосец. И грозит твоим мечникам и копьеносцам дальнобойной артиллерией. И ведь случалось такое в реальной истории, например, в Японии.

— Это ещё что! Они имеют при себе самые настоящие рога, — взволнованно произносит Малой, — через которые могут связываться с другими группами.

А это будет даже похуже хорошего обмундирования наездников.

Связь — это ключ к успеху в военной кампании. Везде и всегда. Во все времена. И то, что у обнаруженной группы имелось хотя бы такое подобие связи — это повод задуматься.

А по плечу ли нам они сейчас?

— Они подали сигнал? — уточняют.

— Сразу же как только та троица притащила Стайсу. И если судить, откликам, то подобных отрядов может быть несколько, — предполагает Малой.

Хреново, я бы сказал, крайне херово! Что мы по итогу получаем после этого рассказа?

У жителей соседней локации имеется явное преимущество в оснащении их «солдат». Скорее всего, их больше, чем нас. А ещё группа, которая уже превышает военный потенциал Спарты, находится у наших границ. И таких групп несколько.

Далее, они имеют связь между собой. Не идеальную, но и действовать обособленно они, полагаю, не станут.

Это полноценная разведывательная операция с их стороны. А теперь они ещё и взяли языка!

Будь я на месте оппонента, на границе которого открылась новая территория, то в первую очередь собрал бы информацию. И у них она есть.

Стоит Стайсе разболтать всё о нас, как противник поймёт, что во всём превосходит наше поселение. А эта дамочка молчать не будет. Как же хреново, что мы её не добили.

Что тогда остановит наездников от немедленной атаки? Им осталось только найти, где мы находимся

Да, находясь в обороне, мы имеем все шансы серьёзно проредить пехоту неизвестных игроков. Возможно даже потрепать наездников.

Но мы проживём ровно столько, сколько продержится частокол. Сможет ли он удержать удар боевого кабана? Ещё и приручённого, что возможно даёт дополнительные характеристики?

Что главное? Не паниковать. Время, проведённое в Системе, делает меня, странным образом, фаталистам. Готов ли я сдаться, отдать неизвестному врагу всё, что есть и стать рабом, чтобы выжить?

Нет. Лучше сдохну, чем такой вариант. Следовательно, надо думать, как нам драться и как победить.

— Хорошо, можешь пока отдыхать, Малой. Завтра я тебя попрошу помочь Тохичу в одном очень важном деле, — обращаюсь к парню, на что он послушно кивает.

— Конечно, — кивает он без дополнительных вопросов.

Привыкает народ к дисциплине.

Я же про себя продолжаю предаваться размышлениям.

Биться стенку на стенку — отвратная идея. Кабаны нас сметут, а их пехота добьёт выживших. В открытом поле также не сразиться.

Армией на армию не пойти — их больше и они лучше вооружены.

Остаётся искать их слабые места. Благодаря Малому, у нас есть небольшая фора. Мы их видели, а они нас, ещё нет. Узнать о них больше и нанести удар в слабое место.

Ясное дело, Стайса несёт в себе элемент неопределённости. Но сможет ли она найти дорогу до долины вновь?

Очень большой вопрос. Богучаров заявлял, что именно он показывал дорогу, пока как жрица отдыхала в паланкине, не обращая внимания на дорогу.

Шансы еще есть и они не так уж и малы, как я полагал изначально. У нас есть чертёж кузницы, а как только мы освоим металл, так сможем догнать их по вооружению. Именно это теперь — стратегическая задача.

Вся надежда на Тохича. Найдёт он железо или любую другую руду — и вероятность нашей победы серьёзно вырастет вверх.

У них наездники, да? Что же, полагаю, фаланга с пиками станет неприятным сюрпризом даже для столь тяжёлой кавалерии!

Но главное, разведка. И я знаю, кому её поручить. Где же ты шляешься, Майор?

* * *

Следующее утро начинается с полноценной планёрки.

Ситуация развивается так, что из-за растущего количества задач при скромном количестве людей, я вынужден постоянно лавировать.

Перво-наперво следует подсчитать точное количество работников, необходимых для стабильной работы нашей плантации.

И теперь под «плантацией» я имею в виду вообще все продовольственные отрасли. А это: поле картошки, растущий яблочный сад, загон тушканчиков и поросят, а также ряд небольших посадок огородной мелочи, типа горчицы, петрушки и другой мелочи, которую отыскали по долине и пересадили компактно.

Последние саженцы принадлежали исключительно к мусорному рангу, а потому никаких бонусов не приносили и выращивались только для того, чтобы разнообразить наше меню.

Вторым блоком становится наша производственная часть. Именно она становится в ближайшее время приоритетным направлением.

Ведь сколь долго мы ещё будем бегать в одних шкурах, да вооружены палками-самотыками⁈

На планёрке собирается весь наш «старый состав» свободных жителей, кроме Малого. Тот уже с утра ушёл с Тохичем на поиски глины и руд.

Новости уже разнесло «сарафанное радио», поэтому повторять информацию о соседях на кабанах не имеет никакого смысла.

— Итак, товарищи, — я, почему-то копирую тон какого-то директора из старого фильма ещё советских времён, — прежде всего, хочу поздравить наших коллег с новыми назначениями. Хрюшу я назначаю своим заместителем по хозяйственной части, Михалыча, по перспективному развитию. Если кратко, Хрюша теперь, наш завхоз, а Михалыч — прораб. Похлопаем, товарищи!

Хлопаем только мы с Мышью. Михалыч важно раскланивается и светится как новый рубль, Хрюша же сидит, поджав губы. Дуется. Причём все свои обязанности выполняет, и рабочие, и супружеские. Но демонстрирует огорчение.

— И прежде всего объявляю, что в связи с угрозой вторжения у нас приоритет переносится на строительную часть, — продолжаю, — всех рабочих перекидываем на стройку к Михалычу. На плантации оставляем только минимум, необходимый для выживания.

— Но как же так⁈ — вскакивает Хрюша, — Мы только-только увеличили число кустов до сорока штук. Если сейчас убрать столько народу, то мы можем попросту не успеть уследить за всей картошкой! Мне нужно минимум три человека!

Я задумчиво потягиваю кипяток с травами из кружки, обдумывая слова девушки.

Кстати, коробка Михалыча нам принесла самовар! Самый простой, мусорного ранга, но самовар! Так что как только найдём чай, сможем вовсю наслаждаться чаепитиями.

Сейчас же пока остаётся довольствоваться травяными отварами. Та ещё гадость на вкус, но, самое забавное, при определённом смешении тех или иных видов, даёт +1 к Интеллекту.

Наш Ботан, оказывается, полон сюрпризов раз смог, по сути, на коленке найти да ещё и правильно сварить эту «бурду».

— Значит, даю тебе двух человек, — говорю, — Дженни и Богучарова.

— Мне нужно три!

— Третья ты сама! — я жестом показываю, что ей лучше помолчать, — рано королеву из себя строить. Я тоже пойду на стройку, брёвна таскать, если что. Если сейчас промедлим, потом будем локти кусать.

— Когда кузницу построим, то сможем наделать сколько угодно мотыг, плугов и многого прочего, что заметно облегчит работу в поле, — примирительно говорит Михалыч.

Девушка опускает голову, но легонько кивает. И сама понимает, что картошка картошкой, а защищаться с голыми руками у нас не получится.

— Хорошо, в таком случае Ботан, Третий и Патрик пойдут к Михалычу. Мышь, ты тоже. Первым зданием вы должны построить кузницу. Найдите такое место, чтобы дым из печи не шёл на поселение, — выдаю ЦУ моему прорабу, — а также озаботьтесь, чтобы не было рядом никаких деревьев, посадок и прочего. Мне не нужен пожар посреди Спарты,

Михалыч понятливо соглашается, не имея ничего против.

— Вопросы?

— Что делать с картошкой, которую мы не успеем окучить и так далее? — спрашивает Хрюша.

— Если такое всё же случится, отдай тушканчикам и поросятам.— командую девушке. — Это необходимые потери в нашем случае. Заодно посчитай, сколько кустов вы втроём сможете обрабатывать сейчас и скажешь мне на завтрашней планёрке.

Та серьёзно кивает, погружаясь в рассуждения. Иногда мне кажется, что существуют две Хрюши. Одна взбалмошная с капризами и претензиями, и вторая, серьёзная, хозяйственная и ответственная. И вторая появляется сейчас намного чаще.

* * *

Строительство кузницы идёт быстро. Новички уматываются почти сразу и падают в траву, отдыхать. Мы с Михалычем пашем на их фоне, словно роботы.

Я вижу их статистику, поэтому гоню работать, едва шкала «усталости» заполняется, не давая сочковать ни одной лишней минуты. В результате через пару часов работы каждый из них берёт +1 к Выносливости.

Ко мне усталость приходит намного позже, но это тоже случается. И вот в один из моментов отдыха, ко мне подходит Хрюша. Я сразу подозреваю неладное. На лице её блуждает ласковая улыбка, а меховое бикини подозрительно приспущено и подтянуто в разных местах, выглядя максимально провокационно.

— Милый, — начинает она, медовым голосом.

— Людей не дам, — говорю. — Тут едва справляемся.

— Так, я всё понимаю, — воркует она, — вижу как, ты устал. Всё поселение на тебе… все планы, все думы о судьбе народа, мой Лорд… а ты ещё и брёвна таскаешь. Устал ведь… Давай, я тебе спинку помну?

— Хрюша, чего ты хочешь? — спрашиваю я.

Слишком хорошо я знаю свою новую супругу и завхоза. Стоит расслабиться в её цепких лапках, и потом уже не отбиться.

— У нас ведь осталась диадема Стайсы, — напоминает она, — и лежит без дела. Отдай её мне.

— Зачем? — удивляюсь.

— Меня работники будут лучше слушаться, — заявляет она, — и вообще. Михалыч — мужик. Стукнул кулаком по столу, и все побежали исполнять. А я — девочка. Мне нужно свидетельство моей власти! И вообще, кто у тебя любимая жена⁈ Такое чувство, что ты меня стесняешься⁈

— Хрюша, — говорю, — давай отложим этот разговор. Я пока не уверен, у кого диадема принесёт больше пользы. А сейчас работать надо.

— Хорошо, — покладисто заявляет девушка и удаляется, игриво покачивая бёдрами.

С одной стороны, идея не так уж плоха. Всё равно артефакт лежит без дела, а способности Хрюши в Торговле он вполне может усилить. Возможно, и другие качества проявятся.

С другой, Хрюша и так ведёт себя как королева Спарты, а с диадемой на голове и вовсе начнёт со всеми говорить через губу. И забрать у неё бонусный предмет обратно, если появится такая потребность, будет очень сложно. Она воспримет его не меньше, чем свадебный подарок. Мне это надо⁈

А с третьей +5 Харизмы в постели это мммм… Так, об этом не думаем. Думаем только о Спарте и о нуждах людей.

Встав после разговора с Хрюшей неожиданно натыкаюсь на Мышь. Она тоже работает на стройке. По принесённым из прошлого мира привычкам, ей достаётся более лёгкая работа, в основном по отделке.

Хотя здесь и сила и выносливость зависят исключительно от характеристик, и Мышь вполне может побить врукопашную и Ботана и Патрика двоих сразу, заставлять хрупкую девушку таскать брёвна нам кажется неуместным.

На отделке от неё больше пользы, потому что она может мгновенно шлифовать брёвна от всех неровностей, просто нагревая свои ладони. Так что древесина получается не только идеально гладкой, но и приобретает приятный обожжённый тон.

— Вы ведь про диадему говорили? — в лоб спрашивает Мышь.

— Подслушивала? — интересуюсь.

— Хрюшу весь лагерь слышит, — усмехается магичка.

Это правда, говорить тихо Хрюша не умеет.

— И что?

— Лучше мне её отдай, — заявляет Мышь, — будет намного больше пользы.

— Это почему? — удивляюсь я.

Мышь начинает рассказывать что-то про связь Харизмы и объёма магии и о том, что не зря яблоки, которые усиливают магические способности, бафают ещё и Харизму.

Я никак не могу ни проверить её слова, ни опровергнуть, но чую в них лукавство. Кажется мне, что Мышь, особо не стремившаяся в жёны Лорда, теперь хочет досадить Хрюше, которая гоняла её плёткой по плантации.

Но ответить я не успеваю.

— Ах ты тихушница! — рядом с нами внезапно появляется Хрюша, — это я то громко говорю⁈ Зато и слышу хорошо! Ты чего моему мужу тут по ушам ездишь⁈

— Он и мой муж, между прочим, — подтверждает мои мысли Мышь.

— Ты же сама говорила, что тебе не нужно положение жены!— возмущается Хрюша. — Так, тогда не лезь под руку!

— Это ты, девка тупая, ничего не понимаешь, — рычит Мышь. — В отличие от тебя, которая только хочет самолюбие потешить, мне диадема нужна, чтобы усилить магию!

— Ага, сщас! Так я тебе и поверила, старуха! — не поддаётся девушка.

— В который раз говорю, только посмей еще раз меня так назвать, — шипит, подобно змее, магичка.

— И что тогда? В угол меня поставишь? Старуха, старуха, старуха! — показывает той язык Хрюша.

— Пороли тебя мало! — бесится Мышь. — но ты скоро дождёшься. Решение принимаешь не ты, а Лорд!

— Правильно! — заявляет Хрюша, — и я уверена, что он сделает правильный выбор, — она поворачивается ко мне и хлопает глазками, — милый, кто у тебя любимая жена? Я или эта сварливая старуха⁈

— Лорд, ты ведь думаешь о пользе, а не о личных целях, — подначивает Мышь, — какой выбор ты сделаешь⁈

И обе стоят передо мной, хлопая глазами и сложив умоляюще лапки перед грудью. И всё поселение на них уставилось. Естественно, не каждый день показывают такое шоу.

Ну а что я хотел? Вершить суд, неотъемлемая обязанность Лорда. Только мне не нравятся оба варианта. И дело не в обидках, которые будет мне предъявлять проигравшая.

Дамочки обе пытаются прогнуть меня под себя, даже особо не скрываясь.

Напоминает историю с судом царя Соломона. И что выбрать? Сломать диадему на хрен? Самое идиотское, что можно сделать, имея ценный артефакт.

— Я принял решение, — говорю, — диадема должна принадлежать тому, кто с её помощью принесёт наибольшую пользу.

Захожу в избу и возвращаюсь с диадемой. Красивая штуковина. Камни искрятся на солнце, а непонятный тёмный металл благородно переливается. С таким украшением любая девушка будет выглядеть королевой.

Хрюша и Мышь даже дышать перестают. Я делаю несколько шагов, проходя мимо них, и быстрым движением надеваю диадему на голову…

Черти-что!

Глава 8

Стоит диадеме опуститься на башку пугала, как всю его фигуру охватывает яркий свет.

Вы преподнесли Черти-что первую жертву!

Погибель миров проходит через первую трансформацию!

Конечности боевого манекена начинают меняться, приобретая более реалистичные очертания.На «руках» у него появляются самые настоящие кожаные перчатки, скрывая под собой растопыренные деревяшки.

Мешок из ткани, на котором была намалёвана жуткая рожа, разглаживается. Швы на нём исчезают, и он превращается в сплошную белоснежную маску, на которой не видно ни одной эмоции.

А сама диадема видоизменяется в чёрный обруч, похожий на корону, инкрустированную драгоценными камнями. Он словно впаян в голову чучелу, и очевидно, что просто так забрать его назад не получится.

Вы сопротивляетесь УЖАСУ!

Вы сопротивляетесь УЖАСУ!

Вы сопротивляетесь УЖАСУ!

Сообщения молотом стучат в голове.

Погибель миров заинтересован в вас.

Внимание! Вы установили первичную связь с Черти-что!

Нрааааавится… Ещееееее…

Трескучий, едва слышный шёпот раздаётся у меня в сознании. Словно кто-то стоит прямо над ухом и говорит в него.

Я оглядываюсь по сторонам, но никого не нахожу.

Со мной что, говорит манекен⁈

Я наблюдаааааю за тобооооой…

Снова шелест, как будто ветер несёт засохшую листву по дорожке.

Последнее, что я вижу, так это то, как на безликой белоснежной маске вырисовывается оскал от уха до уха.

Вот же… Черти-что!

— Шууууриииик! — меня сильно трясут за плечи.

— Дай, я его искоркой пощекочу…

— Себя искоркой щекочи, дура!

— Так, я чтобы в сознание привести!

— Сама в него приди! Если б ты не полезла, Шурику не пришлось бы так поступить, и всё нормально бы было!

— Ты сама первая полезла!

— Шурик, ты очнулся⁈ — Хрюша повисает на мне, тиская и зацеловывая.

— Лорд, ты как? — Мышь стоит рядом с виноватым видом.

— Я в норме, — трясу головой, чтобы окончательно прийти в себя, — А что стряслось?

— Так, ты как только положил диадему на это чучело, так будто оцепенел, — объясняет Хрюша, — Не пугай так больше!

— А ещё по всему лагерю прокатилась волна холода, — присоединяется к ней Мышь, — Я даже от Стайсы такого не чувствовала. Если она своей магией источала неприятный холодок, то сейчас я словно голышом посреди Сибири во время снежной метели очутилась.

— Зато диадема на месте и никому не обидно, — говорю. — Правда, девочки?

Они обе косятся на Чёрти-что и неуверенно кивают.

Могу поклясться, что чучело мне подмигивает. Но через мгновение его маска снова становится непроницаемой.

* * *

Мне не терпится проверить новые способности манекена. Если он подрос в уровнях, да ещё и заговорил, значит, и тренировка должны стать эффективнее.

В отсутствие боёв с противником или гринда, это главный источник прокачки навыков.

Но это приходится отложить. В поселение возвращаются Тохич с Малым.

Первый при встрече, улыбаясь «во все тридцать два», тут же заявляет:

— Нашли!

— Нашли? — удивляюсь я.

— Нашли! — повторяет он.

— А что нашли? — не меняюсь в лице.

— Глину! — присоединяется Малой.

— А железо или медь? — переспрашиваю.

Они оба тут же сникают.

— Ладно, — говорю, — вы уже молодцы. Отправляйтесь на ужин, а потом прихватите Михалыча и приводите ко мне.

Глина — это замечательно. Без неё мы очень долго топтались на месте. Самое время отдать поручение Михалычу, и начать добычу.

Камыш у нас есть, можно будет делать саманный кирпич. Интересно, Система зачтёт альтернативные материалы в постройках, или нет?

Из глины можно наконец-то сделать нормальную посуду. Приступить к изготовлению печки, ну и вообще, это огромный шаг вперёд.

А парней надо завтра снова гнать на разведку. Без металла мы заведомо проиграем. Не верю я, чтобы Система бросила нас без возможности развиваться.

Не зря она разделила нас на малые группы, таким образом защитив друг от друга и дав возможность разобщённым коллективам набраться сил, и получить шанс против изначально более сплочённых и организованных.

Сколько раз в книгах и фильмах про постапокалипсис, прокручивается один и тот же сценарий.

Власть берут военные, или полиция, или преступники. Те, у кого изначально есть способность к организации и умение применять силу.

Я вспоминаю нашу первую стычку с группой Богучарова, когда мы с Малым тыкали друг друга своим оружием, не решаясь нанести смертельные раны.

Дрались, как дети в песочнице пластмассовыми совочками.

Теперь же, что Малой прикончил Толяна, что я Француза, без малейших моральных колебаний.

Раньше любая группа военных или банда просто обратила бы нас всех в рабство, а теперь, научившись обороняться и нападать, я способен дать им отпор.

Поэтому и природные ресурсы, мне кажется, должны быть раскиданы относительно равномерно. Окружающий мир только кажется настоящим. Система назвала его сервером и создала таким, чтобы он соответствовал её нуждам.

К чему я веду? К тому, что металлы обязаны быть где-то поблизости, хоть и в минимальном количестве.

Значит, нам необходимо их найти.

— Проблема в том, — объясняет Тохич, придя ко мне на совещание, — что медь и железо надо искать в разных местах. Медь ближе к горам. Представляешь себе малахит?

— Конечно, — киваю я.

Кто же не знает этот красивый камень с зеленоватыми разводами. Из него делают статуэтки и шкатулки. В памяти всплывает «хозяйка медной горы». Не поэтому ли?..

— Малахит, это минерал, который содержит медь, — подтверждает мои мысли Тохич, — из него самого можно медь выплавить, или рядом найти самородные месторождения. На Урале их как раз много. А железо надо искать в долинах, ближе к болоту. Там откладывается бурая руда, её легче всего найти и использовать.

Тохич ставит меня в тупик. Медь или железо?

Из меди как раз и делается бронза. Возможно, что даже более полезный для нас сейчас материал, нежели железная руда. Почему в Древнем мире именно бронза пользовалась популярностью, а не железо? Да потому как оружие и доспехи из бронзы выходили много качественнее тех же аналогов из железа.

Доспехи из бронзы

Древнее железо совсем не похоже на современные аналоги. Сталь тогда варить не умели, легировать — тоже. Железный меч быстро тупился. Он мог погнуться прямо на поле боя.

Плюс, железо требовало долгой обработки. Его ковали, чтобы удалить примеси. А изделия из бронзы отливали сразу, потом только шлифуя и затачивая.

Ту же бронзу куда легче получить экспериментальным путём, добавляя различные примеси, чем выковать что-то подобное дамаску или булату.

Разница в требуемых знаниях колоссальна.

И всё же, я решаю сделать ставку на поиски железа. Почему? Горы в долине мы уже обшарили с Михалычем, и ничего подобного на малахит не нашли. Шансы отыскать железо куда выше.

— С ним не всё так очевидно, — скрещивает руки Тохич, — В долине следов железа нету, но, изучая берег ручья, я смог найти небольшие намёки на его наличие. Пройдя ниже по течению, едва ли не до болота, признаки руды можно было заметить всё чаще. У меня есть предположение, что где-то на болоте или же южнее его есть крупные залежи. Маленькими они точно не могут быть.

— Можешь показать на карте? — говорю.

Карта лежит на столе. Изготовлена она на самом доступном нам материале — оструганной и отшлифованной деревянной доске. Ещё одна цель кожевенной мастерской — пергамент. А то мы совсем забудем про навыки письменности.

Карту составляли при участии всех «старичков» сразу после планёрки. Всё же территория, на которой мы действуем, постепенно расширяется и не ограничивается уже одной долиной. А, следовательно, необходимо иметь представление, где и что располагается.

Пока карта имела в себе приличное количество «белых зон», но со временем данный недостаток обязательно будет исправлен.

В центре зоны располагалась стелла, куда нас и выкинуло в момент гибели прошлого мира.

Чуть севернее от неё находится долина со Спартой.

На юге нашего гексогона раскинулись обширные болота, которые лично я ещё не видел, но тот же Тохич с Михалычем и Малым успели мне описать.

По сути, огромная шапка из мха, небольших озёр и редких невысоких деревьев.

На востоке, северо-востоке, западе и северо-западе раскинулся густой и не знающий конца и края лес.

А на севере же предположительно начиналась самая настоящая равнина, граничащая с лесополосой.

Ввиду того что наездники были замечены в пределах восточного леса, я делаю предположение, что именно восточная граница и была открыта.

Меж тем Тохич, подойдя к карте и внимательно оглядев её, указывает примерное расположение глиняного.

Глина, как я предполагал, всё нашлась ниже по течению, полагаю, что в паре километров от Спарты. Где-то за полчаса хода. Не слишком близко, но вполне доступно для добычи.

Возможная территория, где залегает железо, располагается на юге, у самых границ сектора. Хорошо, что не на востоке, и угроза столкнуться с наездниками не столь велика.

— Парни, — говорю, — сегодня отдыхайте, а завтра с утра снова в путь. Пройдите по ручью как можно ниже. Железо необходимо, это вопрос выживания, понимаете?

— Будет исполнено! — дурашливо вскидывает руку в приветствии Тохич.

Он уходит со счастливой улыбкой на лице. Вот в ком скрывается настоящий исследователь-путешественник. Только и счастья, чтобы залезть в какую-нибудь дыру изучить её.

Малой хмыкнув, качает головой.

— Не дай ему убиться, Малой, — предупреждаю я парня. — И сам будь внимательнее. Где-то поблизости могут шариться враги. Не нарвись, будь осторожен.

Тот криво усмехается.

— Куда я денусь, — и также идёт на выход.

А ведь я старше их обоих всего на пару лет, приходит в голову мысль. Какого чёрта я рассуждаю так, словно они мне в дети годятся? В этом заключается лидерство или класс Лорда?

Почесав макушку, отправляюсь тоже спать. Проходя, уже без особых эмоций замечаю, что Чёрти-что мне подмигивает. Иногда мне кажется, что он меня понимает лучше всех.

* * *

Утром Малой и Тохич снова отправляются на поиски железа или приключений на свои задницы. Тут уж как поглядеть, и как больше повезёт.

Хрюша сообщает информацию о том, что её группа сумела обработать за прошедшие сутки 36 кустов картофеля. Четыре высохли.

Выходит, что сейчас им удаётся работать с 12-ью кустами на человека. Раньше эта цифра была больше.

До недавнего времени Хрюша единолично могла обработать под 20 кустов. Но сейчас к заботе о картошке прибавился ещё и присмотр за яблочным садом и тушканчиками, не говоря уже о шитье, готовке и участии в утренних планёрках.

Выглядит она усталой, и даже не участвует в обычных спорах. К сожалению, у меня недостаточно людей, чтобы снять хотя бы часть забот с девушки. Спарте серьёзно не хватает рабочих рук, а количество проблем всё нарастает.

А тут ещё Майор притаскивает к нам диких уток. Хрюша смотрит на новых тварей практически с ненавистью. Они отвечают ей тем же.

Имя: Дикая утка

Уровень: 4

Описание: В отместку за родственников, которых веками начиняли яблоками, эти особи особенно не любят людей. Только протяни руку — откусят по локоть!

Утки с виду ничем не отличаются от самых обычных, которые плавают в городских прудах. Разве что, шипят при моём приближении особенно злобно.

Майор, не растерявшись, щёлкает пленную птицу по клюву. И та моментально затихает.

— Я погляжу, ты успел их уже по пути приручить? — усмехаюсь.

Тот важно кивает

— Ты бы видел, какие они были злые при нашей первой встречи. Это сейчас эти пернатые гады ведут себя едва ли не как шёлковые!

С довольной миной он проходит в Спарту, где мы уже заготовили загон для уток.

Крылья им благополучно мы подрезаем совместно с Майором и Михалычем, чтобы точно убедиться, что эти крякающие порождения зла не сбегут от греха подальше.

— Я смотрю, вы тут развернулись! — Майор видит нашу «стройку» века и новых людей на полях, а потом до него доходит, что просто так эти люди появиться не могли. — Я ничего не пропустил? — осторожно спрашивает он.

— Дай-ка подумать? — не могу удержаться, чтобы не потомить его с ответом, — Всё пропустил!

— Так уж и всё? — он усмехается, но не слишком уверенно.

— По крайней мере, возможность поквитаться со свой «бывшей», — говорю.

— Ну и где она? — вояка оглядывается, словно Стайса должна оказаться где-то поблизости.

— Как видишь, не сидит на троне, — отвечаю, — она приходила, пыталась захватить Спарту и получила по шее. Большинство её людей этого не пережило.

— Так вот почему границы открылись, — кивает Майор своим мыслям.

Разумеется, он не мог не получить сообщения от Системы. И ведь тянул, не спрашивал. Не заводил об этом разговор, пока я сам не сказал.

Коротко пересказываю ему наше противостояние со Стайсой, особенно подробно остановившись на призыве богини. Тот факт, что она прибегала к помощи непонятного существа, кажется мне особенно важным.

Выходит, что привычная нам картина мира здесь не работает. Тут есть сущности, которые намного сильнее людей. К ним можно обратиться за помощью и получить власть и силу, чтобы возвыситься над другими. Но что они потребуют взамен? И вновь в этих мыслях я невольно кошусь на Черти-что.

— Сразу был уверен, что она ведьма, — говорит Майор, — жаль, что не добили её. А вот насчёт чужаков, это очень плохие новости. Ты уверен насчёт этого всего? Насчёт кабанов и оружия? Они, получается, серьёзно нас превосходят.

— Это всё, что Малой увидел, преследуя Стайсу — говорю. — Ты готов выяснить про них больше?

— Я? — предложение его удивляет.

— Ты, — киваю как чему-то самому собой разумеющемуся, — ты лучший следопыт в локации. И эти всадники угрожают тебе тоже, а не нам одним. И ты, уж точно примешься сам разведывать обстановку. Просто так, «бесплатно», ради собственной безопасности. А опыт лишним не бывает.

— Пожалуй, соглашусь, — подумав, заявляет Майор, — Бросать в беде я вас не стану, уж больно хорошее у тебя поселение, Лорд Шурик.

С ответом он явно выкручивается. Я то прекрасно знаю, что его больше всего интересует теперь судьба некой среброволосой магички. Он сразу начал высматривать Мышь, как только пришёл, но она, словно предвидя это, ушла в избу отдыхать.

Я был этому рад, разбираться сейчас с её новым статусом не хотелось, а ещё не хватало, чтобы Майор начал меня ревновать. Михалыч уже бросает тоскливые взгляды на «девушку своей мечты», которая «вышла замуж за другого».

И хотя наш статус никак не подтверждается, живёт она по-прежнему отдельно и не делает никаких попыток сблизиться, Система однозначно именует нас мужем и женой. В общем, скользкая тема, а думать по этому поводу некогда.

— В таком случае принимай миссию, — говорю. — Мне нужно иметь чёткое представление о численности наших соседей. Типовое снаряжение их бойцов, как они держат связь, где находятся их базы и опорные пункты. Какой тактики они придерживаются. Понять вообще станут ли они нападать на нас и какие у них планы на Спарту. Я не знаю никого, кто мог бы справиться с этой задачей без риска. Никого, кроме тебя, Майор. И я надеюсь использовать твой опыт и умения.

— Складно стелешь, парень, — вздыхает тот.

Вы создали миссию для игрока Майор!

Описание: Изучить неизвестную фракцию. Наездники на кабанах угрожают безопасности Спарты! Изучите их и сообщите:

— Численность войск

— Расположение поселений

— Особенности тактики

Награда: + 500 опыта

— Примерную численность войск, — исправляю я, и миссия тут же изменяется.

А то поиски каждого солдата на вражеском кластере могут сделать выполнение миссии бесконечной. А мне информация нужна.

Опасаюсь, что Майор начнёт торговаться, но он тут же бьёт по рукам и уходит. Видимо, угрозу локации он воспринимает, как себе лично и в Спарте видит не только источник опыта, но и будущих союзников.

В ушах у меня тихо звякает интерфейс, сообщая об открытии репутации поселения. Направляюсь к стелле, чтобы проверить наконец, что даёт этот пункт.

И тут меня едва не сбивают с ног.

— Вернулись! — сообщает мне Михалыч.

Он тычет рукой, но я и сам вижу идущих ко мне Малого и Тохича. До вечера ещё прилично времени. Если вернулись, значит, что-то нашли, так получается. Иначе задержались бы на поисках.

Значит, радоваться надо. Но только лица у этой парочки чересчур встревоженные.

— Мы железо нашли, — выдаёт Тохич.

— Ну, отлично же⁈ — говорю.

— Ну-у—у… не совсем.

— Это не месторождение, а целый рудник, — перебивает его Малой, — наше железо уже кто-то добывает.

Глава 9

Новости из разряда тех, когда ловил карася, а подцепил акулу. Сначала накатывает злость, оттого что мы проворонили необходимый для войны ресурс.

Если он попал в руки врага, то это очень хреново.

— Малой, сходи позови Михалыча, — прошу парня.

Пока тот ходит, я укладываю мысли в кучу. И таком состоянии ситуация поворачивается другим боком.

— Что думаешь, СтаршОй? — спрашивает Михалыч, — всем «в ружьё» становиться и ждать нападения?

— Погоди, — говорю, — вы точно уверены, что это железо?

Тохич решительно кивает головой.

— Там место чуть выше, чем остальные болота, — поясняет он, — я сразу думал, что надо пробы грунта брать. На таких местах может быть выход руды к самой поверхности. А потом Малой команду дал, и мы залегли.

— Я людей заметил, — подхватывает Малой, — и дальше мы уже ползком подбирались. Сначала подумал, землянка у них там. А Тохич подсказал, что так рудник выглядит.

— Сколько их было? — уточняю.

— Двоих видели, — Малой отвечает сразу, видимо, догадывался, о чём спрашивать буду.

Моя беседа с ним после разведки «кабанятников», пошла ему впрок. К новому докладу парень подготовился.

Из его слов выходило, что у рудника крутилось два мужика. Работали по очереди. Один лез под землю, другой стоял «на стрёме» с луком. По словам Малого, лук у мужика был попроще, чем лонг-боу Майора. Или из коробки, или самодельный.

Ещё на бедре висела дубинка, явно обитая железом. Такой приложить, мало не покажется. Потом рудокопы поменялись. Охранник полез внутрь, а первый встал снаружи с луком.

Парни понаблюдали за ними ещё с полчаса, ничего интересного не увидели. Отползли назад на пузе и со всех ног пустились в посёлок.

— Где это случилось, — прошу показать на карте.

Малой тычет в точку ниже по течению реки. Значительно дальше, чем они заходили вчера. Тохич поправляет его, указывая на место, чуть в стороне от берега.

Я киваю, ещё сильнее укрепляясь в своём мнении.

— Надо было дождаться, когда они уйдут, — сердится Михалыч, — чтобы точно убедиться, есть железо или нет.

— А что, по-твоему, они там добывают? — спорит Малой.

— Да что угодно, — ворчит прораб, — может, пиявок копают лечебных. Болото же.

— Правильно сделали, что не полезли, — поддерживаю разведчиков. — А вдруг у тех следопыт есть? Назавтра увидели бы следы присутствия, и были бы настороже.

— И какая разница?

— Большая, — говорю, — с чего вы вообще решили, что это «кабанятники»?

— А кто ж ещё? — удивляется Малой.

— Ты видел и тех и других, — продолжаю, — оружие у них похоже?

— Нет, — задумывается парень, — у тех пращи были и копья с тесаками, а у этих лук и дубинка.

— Вот, — говорю, — и те, судя по твоим словам, были воинами профессиональными. Неужели они вот так свой рудник бы без охраны бросили? Разный уровень развития, оружие, поведение. О чём это говорит?

— Это третья сторона, — раньше всех соображает Тохич.

Из этого парня определённо будет толк.

— Вот смотрите, — показываю я на карте, — «кабанятников» мы видели здесь. И это был не постоянный лагерь, а разведывательный отряд. А рудник здесь, — передвигаю палец на серьёзное расстояние более чем в половину кластера, — и он стационарный. Многое свидетельствует о том, что это другие соседи.

— А почему мы не получили сообщения? — упирается Михалыч. — Система же выдавала один раз, почему не было другого?

По характеру он прирождённый спорщик. Иногда это раздражает, но на советах очень полезно. Его возражения помогают лучше оценить собственные доводы.

— А потому что Система и не обязана об этом сообщать, — заявляю я.

— Это как? — удивляется Малой.

— А вот так. Вспомните, что тогда произнесла Система? Границы пали. Полностью. Нам лишь она соизволила донести, сколько граней вообще открыто на данный момент. Это объясняется тем, что наши соседи уже объединили свой регион, а, может, и не его один. — прихожу я к выводу. Сейчас же произошла ситуация, аналогичная нашей. На юге могла открыться стена, а наши геологи, не заметив этого, перешли в соседнюю локацию.

— Тогда у нас уже две стороны открыты для вторжения! — волнуется Малой.

И это неприятно, что ни говори. И это не все перспективы. Если Система не предупредила об открытии юга, а значит не сообщит и о других соседях.

Выходит, что если мы не хотим снова опростоволоситься с нежданными гостями, то придётся периодически посылать лазутчиков к краям региона.

Просто, чтобы держать руку на пульсе и чётко понимать наше положение.

— Может, они неопасные? — предполагает Михалыч, — вон, строительством занимаются.

— Это мы у них самих и спросим, — говорю.

— Когда? — удивляется прораб.

— Чего откладывать? — решаю, — завтра и спросим.

— А если они не ответят? — не понимает Тохич.

— Это смотря, как будем спрашивать, — усмехаюсь, — надо спросить так, чтобы ответили.

* * *

На вылазку я беру с собой Малого и Тохича. Естественно, иду сам, я до сих пор — сильнейшая боевая единица в Спарте. Малой старательно растёт, но пока уступает в характеристиках.

Михалыч остаётся на обороне и на хозяйстве вместе с Хрюшей и Мышью. Учитывая ударные способности магички, я надеюсь, что они продержатся до нашего возвращения, что бы ни случилось.

Трое против двоих кажется мне не слишком удачным соотношением. Поэтому я хочу взять кого-нибудь из новичков. Заодно испытать человека в боевых условиях. Когда ещё выпадет такая возможность?

Чтобы выбрать одного из четверых, я загоняю всех «рекрутов» на тест с Чёрти-что. Посмотреть, как себя покажут в поединке с нашим боевым манекеном.

Многого от них не жду, но хочу сделать вывод по поведению человека в трудных условиях.

Первым против Черти-что выходит Ботан. Парень выглядит сосредоточенным и нацеленным на победу. Выучки никакой, но настрой правильный.

Он упрямо прёт вперёд, при этом раскачиваясь из стороны в сторону, словно уворачивается от тычков или выпадов. Видно, что он старается изо всех сил, если судить по выступившим на лице каплям пота и нахмуренной физиономии.

До Чёрти-что остаётся шагов пять, когда Ботан к моему разочарованию падает на землю.

— Следующий! — командую я.

Выходит Дженни. У нас исключения для мальчиков и девочек не делаются. Характеристики равны для всех, как и обязанности по защите поселения.

Джинни держится ещё меньше Ботана. Просто падает, прикрыв глазки.

Мда, прирождённым бойцом её не назовёшь. Впрочем, все мы с чего-то начинали. Хрюша не даст соврать. Хотя после того как испытание завершается, девушка довольно ловко вскакивает на ноги, в отличие от Ботана, которого до сих пор шатает.

Кажется, у нас здесь завелась ловкачка.

Следующим к Чёрти-что подходит Патрик. Малой протягивает ему копьё, но тот не берёт оружия, упрямо скрещивая руки на груди.

— Я не буду сражаться! — возмущённо выдаёт наше «чудо». — И не возьму в руки оружие.

— О, и отчего же? — улыбаюсь ему.

— Я пацифист! — вскрикивает тот.

— Это манекен, — говорю, — не человек. Отнесись к этому как к спортивному упражнению.

— Это негуманно, — мотает он головой, — Это имитация человека, хотя и скверная.

— Слышал, как он тебя назвал? — обращаюсь я к чучелу. — Своим отношением ты проявляешь нетерпимость к нашему Черти-что. А это просто вверх наглости.

— Я-я-я… Я ничего такого не говорил! — начинает оправдываться Патрик.

— Но ведь подразумевал, не так ли? — смеюсь я на его доводы.

— Да нет же! Я — пацифист! Я не могу сражаться с кем-либо, в том числе и с манекеном. Это бессмысле… А-а-а-а! — неожиданно срывается в визге мужчина.

Пока он распинается передо мной, я подаю сигнал Малому. Тот незаметно придвигает манекен к Патрику так, чтобы тот попал в десятиметровый диапазон.

И теперь последний с оглушительным криком мечется из стороны в сторону вокруг манекена. И мне кажется, что Черти-что определённо получает удовольствие от происходящего.

Иначе как можно объяснить широкий оскал на белоснежной маске?

Забааааавный…

Ну да, оно ведь ещё и разговаривает. Я порой забываю про это.

В общем, Патрик также выбывает. По итогу первых испытаний я готов остановиться на Ботане, тот хотя бы старается.

Последним к манекену подходит Третий.

Парень, никак не выражая эмоций, вертит в своих руках копьё, беря его и так и сяк, точно пытаясь понять, с какой стороны его вообще держать.

— Он, что, не может отличить тупую сторону от острой? — усмехается Мышь, в чём её на удивление, поддерживает Хрюша, тихо хмыкнув.

После шоу, которое устроил Патрик, наши дамы тоже подтягиваются, чтобы не пропустить интересное.

— Надо подойти и ткнуть его копьём, — уточняет Третий, — я правильно понимаю?

— Да, — киваю, — если сможешь.

— В какое место?

— Куда угодно.

— Просто ткнуть?

— Да давай уже, зануда, — не выдерживает Хрюша.

Третий берёт копьё в руку небрежно, словно посох или зонтик. Никакой боевой стойки, просто делает несколько шагов вперёд.

Он никак не меняется в лице, не прыгает из стороны в сторону, не борется с неизвестной напастью.

— Вот так? — он словно сомневается, что всё делает правильно.

— Бей уже!

Чем ближе Третий подходит к чучело, тем гуще становится чёрная дымка, поднимающаяся из-под земли. Даже у меня по спине пробегает холодок.

Но тому хоть бы хны! Мужчина замирает в метре от манекена, задумчиво почесав щеку, а затем неуклюже тычет кончиком копья в туловище Черти-что.

После чего поворачивает голову в нашу сторону и как-то без огонька спрашивает.

— Я победил или как?

Он тычет копьём ещё несколько раз в пузо манекену, а потом ещё аккуратно стукает древком по обручу на голове Чёрти-что, похожему на корону, в который превратилась диадема Стайсы.

Убериииииите этого психа от меня!

Третий, кто же ты, чёрт возьми, такой?

* * *

Между Третим и Ботаном, я всё-таки выбираю Третьего. Пускай это очень странный тип, но и интересный. На случай неожиданностей прошу присмотреть за ним Малого.

Пока наш новичок только второго уровня, он не может нам всерьёз навредить. А вот польза в будущем от такого кадра может оказаться немалая.

Сам Третий изрядно огорчён, что привлёк к себе внимание. Всю дорогу до места, он молчит, а когда его о чём-то спрашивают, отвечает односложно.

Мы выходим утром следующего дня ещё затемно. Я хочу оказаться у рудника раньше, чем там появятся работники. Так получится заранее осмотреться на местности, и, может перехватить чужаков на подходе.

Каждый из нас несёт копья и плащи. Те очень хорошо показали себя при схватке с Мышью. Щиты я решил не брать. Планируется не битва, а захват. Там подобные громоздкие штуки не нужны.

У меня с собой меч Задрота, у Малого его кинжал, Тохич получает трофейную Биту, а Третий довольствуется медным ножом. Кажется, он не возражает.

Перед выходом предупреждаю своих бойцов. Если чужаков будет двое, попытаемся захватить их без крови. Если трое и больше, тогда схватываемся с ними по-серьёзному, не боясь жертв. «Языком» станет тот, кто выживет.

Ещё неделю назад я предпочёл бы выйти в открытую и начать переговоры. Сейчас мои взгляды на жизнь и на людей меняются радикальным образом. Мне нужно железо, нужен этот рудник, и я готов за него драться. Такая у нас получается «разведка боем».

Путь до болота проходит спокойно, а вот уже дальше возникают первые трудности.

На юге действительно я наблюдаю самое настоящее болото, с бесконечным ковром из мха, который в тех или иных местах проминается, словно батут. В нём проглядывают «окна» бурой стоячей воды, из которой поднимаются пахнущие тухлыми яйцами пузыри.

Похоже, под нами находится целое заросшее озеро. Как бы в него не провалиться. Потом ведь можно и не вытащить. Одна из причин, по которой я взял с собой копья. Можно будет протянуть друг другу в случае чего.

Однако, мои опасения оказываются напрасными. Уже имея опыт, Малой проводит нас через узкую тропку из небольших «островков» спокойствия, выводя прямо к возвышенности. Сказывается «Следопыт» второго уровня.

Следующим квестом дам задание Майору, чтобы потренировал парня, и подтянул до «левел-апа». Собственный разведчик нам совершенно необходим.

Рудник похож на самую обыкновенную дыру в земле, часть которой прикрывает ряд брёвен. Под брёвнами виден лаз в глубину.

— Там они и работают — говорит Малой.

— Полностью под землёй скрываются? — спрашивает Третий.

— Да, — Малой кивает, — а что?

— Ничего, просто, — Третий отворачивается с равнодушным видом, — просто спросил.

— Если тебе есть что сказать — говори, — предлагаю я, — поделись идеями, если таковые есть.

* * *

— Тормоз,— давай сегодня до обеда закончим? — нудил Колька, идя по тропинке. — Мне надо пораньше вернуться.

— Как закончим, так закончим, — основательно заявил приземистый основательный мужик.

Тормоз лучше всех на их СТО мог настраивать тормозные системы, но при этом был человеком неспешным. Поэтому, что именно послужило возникновению прозвища, никто не знал. Можно сказать, два в одном.

Колька был стажёром, даже не окончившим технарь, поэтому собственного прозвища пока не заслужил. Так и ходил, как дурак, с простым именем.

— А зачем тебе раньше заканчивать? — не выдержал Тормоз.

— Лола сегодня пообещала со мной погулять, — похвастался Колька.

— Она всем обещает, — Тормоз решил подразнить пацана.

— Правда, что ли? — тот моментально залился краской.

— По сторонам лучше гляди, — проворчал Тормоз, — а то одни бабы на уме.

— А чего тут глядеть? — отмахнулся Колька, — барсуков всех выбили, теперь жрать нечего.

Тормоз тоскливо кивнул. Со жратвой действительно намечались серьёзные проблемы. Первые дни они настолько серьёзно и решительно уничтожали всё живое, что теперь столкнулись с полным отсутствием добычи.

А всё Краб со своими идеями: «Пока мы спим, враг качается! Мочите мобов! Даёшь фарм!». Мобов убили, новых на их месте не появилось. Ещё пару дней, и придётся класть зубы на полку.

— Я кино смотрел, — опять нарушил тишину неугомонный Колька, — там у пацанов самолёт разбился, и они друг дружку жрали. По жребию.

— Твою Лолку тогда первой сожрут, — не остался в долгу Тормоз. — От неё никакой пользы, кроме вреда.

— Скорее тебя, — обиделся Колька, — в тебе мяса больше.

Подкалывая друг друга, они дошли до рудника. Железо они нашли давно. Одному из пацанов в качестве бонуса достался металлоискатель. Всегда так, кому-то жирно, а кому фуфло. То, что досталось самому Кольке, вообще стыдно сказать.

Колька вытащил из колчана лук и встал охранять. Раньше работали вдвоём, но однажды на шахтёров навалились хищные барсуки, пока оба были под землёй. Еле отбились. С тех пор копали по очереди.

Тормоз прихватил кирку и полез под землю. Он заворочался там, хрипло заругался, потом всхлипнул и затих.

Колька перепугался. Он оглянулся, но вокруг стояла полная тишина. Даже листика не шевелилось.

— Тормоз, — позвал он, — если ты прикалываешься, то это хреновая шутка.

Чёрная дыра шахты молчала. Колька стоял над ней и думал, что делать. Бежать и звать подмогу, или заглянуть внутрь? А вдруг Тормозу нужна помощь? Вдруг он прямо сейчас борется с чем-то в темноте?

Или сидит и ржёт внутри, а потом вернётся и выставит Кольку идиотом. И все будут над ним смеяться, даже Лолка.

Эта мысль показалась Кольке настолько невыносимой, что он собрал свои яйца в кулак и аккуратно заглянул в рудник.

— Тормоз? — Колька пытался проморгаться, чтобы видеть в полумраке после яркого света.

Вдруг что-то ткнуло его в спину, сбивая с ног. Сверху навалились, накрывая плотными и жёсткими шкурами. Последнее, что он увидел, была летящая в лоб бейсбольная бита.

Хлоп!

Глава 10

Вариантов у нашего плана было два, и оба предложил Третий.

Мы с ним на пару спрятались в руднике под землёй, благо чужаки прокопали там нехилую яму, размером с приличную комнату.

Малой и Тохич укрылись сверху.

Если бы случился конфуз и к руднику вышло не два человека, а пять-шесть, Малой подал бы знак. Мы атаковали бы неожидавших рудокопов из-под земли, почти наверняка положив хотя бы одного-двух.

А когда они отвлеклись на нас, Малой и Тохич ударили бы в спину. Думаю, так мы смогли бы одолеть даже превосходящего врага. Но всё прошло гладко. Чужаков было только двое.

Оставалось спеленать их в шкуры, приложить по головешке битой или тупой стороной меча, да связать.

Проще пареной репы!

Уже через пару минут мы спешно покидали рудник, закинув на плечи деревянные шесты, к которым и привязали наших двух пленников.

Короче, не стали нарушать рабочую схему и поступили с мужиками так же, как и с Мышью.

Путь по болоту и лесу прошёл спокойно и без приключений. Наши «попутчики» всё также оставались без сознания, мы крепко их приложили.

— Куда их, Лорд? — спрашивает Малой.

— Старшего тащи в избу и присматривай за ним, — командую я, — А того, что младше закидывай в погреб.

Проведём перекрёстный допрос. Даже я, знающий о подобных ситуациях только из фильмов и книг, знаю, что пленных надо держать порознь.

Вместе они начинают храбриться друг перед другом. «На миру и смерть красна». А поодиночке быстро раскалываются. Нас так училка в школе ловила с сигаретами: «твои приятели уже всё рассказали, не будь дураком…». Приём старый как мир.

— Пошли, — говорю Третьем, — Поможешь с допросом.

Он также, как обычно, равнодушно пожимает плечами.

* * *

Сознание возвращалось тяжело. Активно моргая и морщась, Колька ощущает, как в голове стоит тихий звон.

Это ж как его приложило, конечно! Свод обвалился, или что? Непонятно. Голова пуста, как воздушный шарик.

— Доброе утро, уважаемый, — доносится до Кольки незнакомый мужской голос.

Распахнув глаза, он различает перед собой двух мужчин в тяжёлых плащах.

— Вы кто такие, вашу мать? — вскрикивает он, пытаясь встать на ноги.

Но безуспешно. Ноги и руки, как оказывается, привязаны к деревянному стулу. Даже не пошевелиться толком!

— Это не так важно, — произносит один из них, — Важнее, кто ты такой?

— Мужики вас найдут! — говорит Колька, — Они с вами знаете, что сделают⁈ Да они вам глаза на жопу натянут и скажут, что так и было.

Мужик укоризненно качает головой.

— Что за вульгарность, — говорит он. — Даже представиться не можешь нормально.

Коротко стриженый, правильные черты лица и глубокие пронзительные глаза. Чем-то он создаёт вокруг себя атмосферу, подобную Крабу, начальнику на их СТО.

Но не успевает Колька и додумать свою мысль, как получает под дых от второго незнакомца. Удар у ублюдка выходит мощный, быстрый, отчего дыхание перехватывает.

— Кха! — хрипит Колька, не соображая, что тут вообще происходит.

— Итак, предлагаю начать всё сначала и познакомиться. Я, Лорд Шурик, а это мой верный подчинённый, Третий. Как зовут тебя? — обращается к нему этот… «Лорд».

— Колька меня звать, — кряхтит мужчина.

— Оригинальное прозвище, ничего не скажешь, — кивает его собеседник.

— Какое уж выдали, — цокает Колька.

— И то верно, — кивает с лёгкой улыбкой Лорд. — Так расскажи нам Коля, про тех самых «мужиков»? Очень уж хочется с ними познакомиться.

Угрюмый вид задающих вопросы, и то, с какой лёгкостью они скрутили двоих рудокопов, Кольку пугает. Он решает держаться до последнего, и ни в коем случае не привести чужаков в родное поселение.

— Я не сдам своих, — отрицательно вертит головой Колька.

— Нет так нет, — неожиданно легко соглашается Лорд, — Пойду я пока с твоим приятелем познакомлюсь.

Он поднимается с лавки и вылезает из подземелья. Колька с облегчением переводит дух. Оказывается, зря.

Третий наклоняется вперёд, так что его неподвижные мёртвые зрачки оказываются прямо напротив.

— Я тебя, сучёныш, сейчас резать на ленточки буду, — сообщает он без всяких прикрас, — Твои кореша у меня сестру увели. Без неё мне жизни нет. Я за неё тебя сейчас, как карандаш до косточек обстругаю.

— Какие кореша⁈ — всхлипывает Колька, — Это не мы!

— На кабанах которые верхом ездят, — сообщает псих по имени Третий, — Не юли, я знаю, что ты один из них. Я вас всех мразей под нож пущу!

— На каких кабанах⁈ — вопит пацан, — Нет у нас такого!

— А что есть, сука⁈ — шипит Третий, — Говори, да так, чтобы я тебе поверил.

Колька начинает говорить так быстро, что захлёбывается словами. Он выкладывает всё, про мужиков, про Краба-начальника. Даже про рыжеволосую ветреную Лолу зачем-то рассказывает. Когда замолкает, чувствует под собой горячее и влажное пятно. Колька обоссался.

* * *

Третий вылезает из подвала и открывает рот, но видит на моём лице довольную улыбку.

— Тут не бункер, — говорю, — снаружи всё отлично слышно. Особенно если у вентиляции встать.

Допрос прошёл очень даже плодотворно. Кто-нибудь может заявить, что я поступаю бесчеловечно, но ведь, а как иначе-то?

Сейчас людей не ограничивает мораль и законы двадцать первого века. Все прежние регулирующие органы, уже канули в Лету, оставив, разве что, внутренний моральный компас, да и только.

И, как я мог уже судить, даже он более не являлся чем-то определяющим.

Стайса приносила людей в жертву ради своих целей, и собиралась делать это дальше, гопники были не против изнасиловать Хрюшу, Богучаров и Малой собирались убить меня.

Мир изменился, а люди — нет. Конечно, мы всё ещё пытаемся адаптироваться к новым условиям, но, выходит, у всех это с разной скоростью.

У кого-то на это уходят считаные часы или сутки, а у некоторых целые недели, месяцы, а, может, и того больше.

Я с моими ребятами, слава всем богам и Черти-что, в частности, принадлежим к первой группе.

Да, может, я не смог привыкнуть к Системе и её условностям сиюминутно, но сейчас я могу уверенно заявить, что я принимаю этот новый мир, в котором мы теперь живём.

Он уродливый, не терпящий слабости и далеко не справедливый.

Может, Система и даёт всем шанс, но выходит так, что кому-то удаётся его ухватить, а кому-то — нет. Оттого справедливостью тут и не пахнет.

Единственное, что нам остаётся — это сражаться, как с другими людьми, так и с самими собой. Становиться лучше, умнее и предусмотрительные.

Потому, если мне зададут вопрос «Жестоко ли подвергать пыткам и допросу этих двоих», я отвечу — да. Но попади в данную ситуацию я во второй раз, я не изменю своему выбору.

Потому что они для меня — чужие. А есть — свои. Которые мне доверились, и жизнь, и интересы которых я защищаю.

Старое и доброе правило джунглей «Или ты, или тебя». Третьего не дано… Ха! А забавно звучит, нужно будет Третьему рассказать.

Тот как раз выходит из избы.

— Второго, звать Тормоз, — отчитывается он. — Говорит примерно то же самое, что и первый. Особых нестыковок не заметил.

— Замечательно, отличная работа, Третий. Хорошо у тебя вышло. Уже делал нечто подобное? — невзначай задаю ему вопрос.

— Было дело, — уклончиво отвечает мужчина.

Ха, как любопытно. Соврать, вроде не соврал, но и чёткого ответа не дал.

Недолго думая, я всё же поворачиваюсь к мужчине и вглядываюсь в его лицо.

Он стоит так же монотонно и равнодушно, как и всегда, разве что чуть наклонив голову в сторону, будто задавая немой вопрос «Что-то не так?».

Секунды текут неспешно, даже слишком.

Аккуратно, но заметно положив ладонь на рукоять меча, висящего у меня на поясе, я обращаюсь к собеседнику.

— Кто же ты такой, Третий?

— Твой раб, Лорд Шурик, разве нет?

— Я не это спросил, — качаю головой.

— Какой ответ ты хочешь услышать? — он вскидывает брови.

Это первое проявление хоть каких-то эмоций с его стороны!

— Честный.

— А ты не убьёшь?

— А должен? — удивляюсь я.

— Прежний человек, которому я всё рассказал, меня убил, — сообщает Третий.

Что же там за секрет такой? Глубоко вздохнув, я принимаю решение.

— Чтобы ты мне не сказал, я не стану спешить с выводами. Пока ты не нанесёшь вреда Спарте и её жителям, я не стану вредить тебе.

Мужчина кивает, неспешно прикрывая веки.

— Я — военный. Диверсант. Убийца. Подрывник, — говорит он, глядя мимо меня. — Не спрашивай, где служил. Ты таких мест всё равно не знаешь, а я говорить не имею права. Знаю, ты скажешь, что старые присяги тут ничего не стоят, но я уж так привык.

— И за что тут убивать? — удивляюсь я.

— Боятся, наверное, — пожимает он плечами, — меня всю жизнь боятся, начиная с детдома. Сам видишь, что я далеко не «душа компании». Гражданские считают монстром и «бесчувственным ублюдком». Да, я кроме армейки другой жизни и не знаю. Но и не нужна она мне была, эта «гражданка», если так рассуждать, но сам видишь, как обернулось.

— А с эмоциями что? — спрашиваю. — Это из-за службы?

— Нет, с детства, — отвечает Третий, — Мои родители в дипмиссии работали где-то на «чёрном континенте», когда там переворот случился. Когда наш спецназ потом посольство штурмом взяли, только меня живым и нашли. В вентиляцию забился. Мелкий был, щуплый. Может, и из-за этого, просто я не помню толком ничего.

Детский дом, я так понимаю, у парня тоже «профильный» был. И мотивации достаточно, чтобы потом служить пойти.

И всё же прав он. Не каждый день имеешь удовольствие встретиться лицом к лицу с полноценным социопатом, которому вообще непонятны такие понятия, как сострадание, жалость и сочувствие.

Так будто мало этого — Третий ещё и профессиональный убийца-подрывник, которого, возможно, с детского дома натаскивали на подобную судьбу.

Такое чувство, что возле тебя не худой и незаметный парень, а смертельно ядовитая змея или граната без чеки. Первая мысль, уничтожить или избавиться, как можно скорее. Пока он не уничтожит тебя. Просто потому, что само существование Третьего не укладывается в привычную картину мира.

Мои мысли нарушает вопрос мужчины.

— Так что, убьёшь?

— А должен? — во второй раз повторяю свой вопрос.

— Без понятия. Ты — мой нынешний командир, — говорит он, — Могу даже исполнить задачу и сам себя исполню. Приказ есть приказ.

Чем-то он напоминает мне сейчас самурая. Принёс присягу и следует ей. И теперь его командиром стал я. И до сих пор он меня ни разу не подвёл, а, наоборот, явно или нет, но оказывает поддержку по мере своих сил.

Нет цели — есть только путь. Приказ господина — священен. Нет ничего почётней службы господину.

И этим «господином» для него стал я. От таких подарков судьбы не отказываются.

— Третий, скажи честно. Ты нанесёшь вред Спарте и людям, что вокруг тебя?

— А ты дашь такой приказ?

— Ни за что.

— Тогда и делать я ничего не стану, — кивает Третий, — Дашь отмашку — и я здесь всё сожгу и уничтожу. Прикажешь защищать — жизнь положу. Только отдай приказ.

— В таком случае слушай мой первый приказ, — Третий аж вытягивается по струнке, подобно срочнику перед сержантом, — Отныне Спарта и все её жители — твой дом. Оберегай его всеми силами. Защити ее жителей. Прими Спарту как новый дом. И не смей тратить свою жизнь понапрасну. Это будет неважной растратой ресурсов.

— Будет исполнено!

— Хорошо, а пока передай Малому и Тохичу, чтобы отнесли этого «Тормоза» к своему коллеге на склад, — приказываю собеседнику. — Потом позови Михалыча и Хрюшу в избу. Советоваться будем. И сам приходи, очень уж у тебя знания… специфические.

— Слушаюсь, — уже спокойнее кивает он и немедленно отправляется исполнять поручение.

Вот так я и обзавёлся ординарцем для поручений. А кем ещё? В этом мне и предстоит разобраться.

* * *

Итак, что же мы имеем после перекрёстного опроса двух наших пленных

История южного региона таит в себе свои взлёты и падения. Начать следует с того, что их число также находится на отметке в тринадцать человек.

А самое интересное, что все очутившиеся у их стелы знали друг друга. То есть, по большей части, а не все поголовно.

В соседний сектор занесло две конкурирующие фирмы, расположенные буквально через дорогу.

Автомастерскую «Пит-стоп» и СТО «Газелькин».

Небольшие фирмы, которые не один год ведут меж собой «торговую войну». В нее входят и язвительные лозунги на рекламных билбордах, и «науськивание» клиентов, мол, туда не ходите, там вам сделают пакость, а не ремонт. И ещё многое-многое другое.

Именно два данных коллектива и очутились в одном регионе, что, моментально раскололо «попаданцев» на два непримиримых лагеря.

У «Пит-стопа» на смене в злополучный день находилось три сотрудника и начальник, итого — четверо, а у «Газелькина» — на одного сотрудника больше.

Итого, девять работяг, да ещё четыре девушки, в придачу

Ведь, как оказалось, перед самым концом света у четверых подружек-мажорок сломался жёлтый «Хаммер» и те заехали на «Пит-стоп», подлататься на скорую руку.

Можно было предположить, что автомеханики соберут мощную группу, забыв о вражде, и, опираясь на общность интересов, пойдут под ручки в светлое будущее…

Ага, сщас!

Всё прошло с точностью, до наоборот!

Прямо как в каком-то анекдоте! Мужчины разделились на две фракции, всё ещё презирая своих «конкурентов» и не желая с теми даже разговаривать, а девушки…

А вертихвостки нашли в подобном расколе собственную выгоду, регулярно бегая от группы к группе и обратно.

Ведь действительно, что им? Мужиков много, они и еду добудут и от опасности защитят. А если попытаются к работе пристроить, так всегда можно сбежать к соседям.

Никто ведь держать насильно не станет — все ж друг друга знают и не поймут! Девушки оказались из тех, что мужские мозги вертят на раз. Не зря, видать, Хаммер себе намутили.

Рабства у соседей не было. Бывшие боссы приняли своих сотрудников в «родичи», а девушки замуж или в рабство тем более не спешили.

Эта странная общественная конструкция оказалась на удивление устойчивой.

До недавнего времени эти два островка спокойствия и жили себе тихо, мирно, развивая технологии и надеясь при помощи Системы снова собрать автомобиль, или на что они там надеялись?

Оградили два поселения плетнём, поставили какие-никакие лачуги, даже сумели организовать общую кузницу, поскольку для работы в ней требовалось неприлично много древесины и многое-прочее.

Впервые, два поселения согласились работать сообща, хоть и по очереди, не лезя друг к другу. Поэтому и рудник, который они организовали на самом севере региона, разрабатывали посменно. Отправлялись группами то от «Пит-стопа» то от «Газелькина».

Пожалуй, эти ребята ещё б долго находились под куполом Системы, если бы не начали заканчиваться припасы.

С едой в южном регионе было туго. Большая часть территории — это болото и холмы. Также имелась речка, в которую разливался наш ручей. На секторе автослесарей она разделялась на два притока.

С рыбалкой у них не задалось, рыба то ли не ловилась, то ли её почти и не имелось в реке. Ни Колька, ни Тормоз этого не знали. Рыбаков среди них не имелось.

С добычей ягод, грибов и прочего также было туго. Холмы просто-напросто оказались скупы на подобное удовольствие. Разве что, можно было часто найти те или иные лекарственные травы, но их же в приём пищи так просто не будешь принимать.

Мало того, что горечь несусветная, так и вообще любой аппетит убивает напрочь.

Единственной адекватной едой стали барсуки, которые, как я понял, стали аналогом наших тушканчиков. Дерзкие, наглые, могли совершить ночной подкоп и погрызть всё, что не приколочено.

Вот их истреблением соседи занялись со всем усердием, сумев даже создать луки.

Когда я задавал вопрос — как им это удалось, парочка синхронно заявила, что всё благодаря Крабу, их боссу.

У мужика в качестве бонуса выдали рубанок, который позволял тому творить едва ли не чудеса с древесиной.

И лук соорудить, и тачку изготовить на колёсах, и дофига ещё чего. Сюрреалистично, но это, пожалуй, в духе Системы.

Короче, эти ребятки постреляли всех барсуков, а начать разводить тех не додумались. А теперь их запас еды стремительно подходил к своему дну.

Первыми ситуацию смекнули девушки. Они выбрали «синицу в руках». Одна стала женой Краба, вторая одного из его родичей, третья сыграла свадьбу с боссом конкурентов.

И только самая легкомысленная из всех, Лола, никак не решалась, к кому примкнуть. Словно стрекоза из басни о муравье, честное слово.

Таким образом, численность в одном лагере достигла семи человек, что позволило открыть границы региона.

Уже завтра те надеялись отправить разведчиков во все стороны, чтобы посмотреть, что им открылось и смогут ли они найти хоть что-то.

Но тут случились мы.

Надо же было так подгадать момент! Пошли я Тохича и Малого на день раньше — и упёрлись бы они в невидимую стену. А на день позже — так имели все шансы нарваться на целую группу голодных мужиков с луками.

А так, наши разведчики зашли в соседний сектор, даже не зная об этом. И нашли чужой рудник. Хотя назвать «чужим» его уже язык не поворачивается.

— Забирать его надо, — хмыкает Михалыч, — Железо нам необходимо.

Не ожидал от него такой воинственности. Обычно наш прораб осторожничает. А тут глаза горят, усы топорщатся.

На военный совет я позвал только своих «заместителей», ну и Третьего, как военного специалиста. Не хочу, чтобы информация о соседях расползалась слишком быстро, а знают двое — знает и свинья.

— А если не отдадут? — спрашиваю у прораба.

— Да кто их спросит⁈ — поддерживает его Хрюша, — Если эти двое не врут, и они там до сих пор порознь живут, то мы спокойно можем их к ногтю прижать! Пусть только попробуют вякнуть!

— Выговорились, вояки? — спрашиваю. — А про всадников вы уже забыли? И про то, что рудник хрен знает где находится, и чтобы его охранять, надо будет там целую крепость ставить. Уже не говоря о том, что потери в войне неизбежны, а у нас сейчас каждый человек на счету. У них и луки, и оружие железное, и преимущество от обороны будет в наличии, а у нас не забыли⁈ Мышь, мой меч да рогатка из трусов!

— И кувалда, — подсказывает Михалыч, но, видя мой взгляд, осекается.

Меж тем мои слова вызывают изумлённые взгляды у подчинённых. С такой точки зрения они на события не смотрели.

— Так ведь железо всё равно нужно, — говорит Хрюша.

— Конечно, — киваю я, — поэтому я предлагаю следующее…

Глава 11

— Мы не станем воевать с южанами, — заявляю я.

— Тогда что? — задаёт логичный вопрос Михалыч.

— Мы откроем с ними торговлю! — ударяю кулаком по собственной ладони, — Зачем тратить ресурсы на противостояние с ними, когда нам уже угрожает противник на востоке? Разработка рудника дорого нам обойдётся, как в людских ресурсах, так и по времени.

— Я не поняла? — недоумённо хлопает глазками Хрюша. — Мы просто так сдадимся?

— Скажи, — спрашиваю нашего завхоза, — что по-твоему легче? Посадить ещё пару десятков кустов картофеля, чтобы выращивать его под защитой стен и рядом с домом, или долбить руду в соседнем регионе?

— Первое, конечно, — фыркает Хрюша. — Но какая в этом связь?

— Простая, — догадывается Михалыч. — Мы просто отдадим рудник нашим соседям.

Формулировка немного неточная. Рудник изначально принадлежит соседям, более того, они до сих пор считают его своим. Но хозяйственный мужчина уже успел включить месторождение железа в состав нашего имущества.

— Скорее победим без единого выстрела и удара копьём, — продолжаю свою мысль. — Наши пленники уже разболтали нам о главной слабости южан. У них ужасающе мало еды. И никому из игроков среди них не повезло появиться с каким-то легендарным плодом. А если и повезло, то они этот шанс профукали.

Михалыч довольно приглаживает усы, уже видя перед собой золотые горы, которые мы можем выудить из соседей.

— Так, вы хотите передать рудник на аутсорс! — тут осеняет девушку.

— Можно сказать и так. Пусть они сами добывают для нас руду, когда как с нас потребуется всего-то продать им немного еды взамен, — усмехаюсь, в чём меня поддерживает Михалыч и Хрюша. — Имея столь мощный рычаг давления на их поселения, мы практически ничем не рискуем. Южане понятия не имеют, что вырастить несколько килограммов картофеля для нас дело одного-двух дней.

— И ни в коем случае не должны узнать! — спохватывается Хрюша, — башку оторву, если кто-то проболтается!

— Тогда нам нужно будет замять наше «нападение», — предлагает мужчина, — Иначе ни о какой торговле и говорить не стоит.

— К тому же стоит подумать, на чём ещё мы можем заработать! Картошка — это, конечно, хорошо, но, возможно, мы еще как-то иначе сумеем привязать южан к нам, — неожиданно в Хрюше также просыпается торговая жилка.

Чему я, естественно, рад.

— Этим вы вдвоём и займётесь. Определите список товаров, который мы можем предоставить южанам, — отдаю распоряжение. — Только смотрите, без фанатизма. Сами мы тоже голодать не должны.

— Но главное, выторговать как больше железа? — уточняет прораб.

— Да, можно даже в запас, — говорю, — это стратегическое сырьё, и его ценность только будет расти. Кстати, как идет строительство кузницы?

— Как раз сегодня закончили. — докладывает он. — Тохич и Малой с утра сделали печь из глины. Можно будет делать первую плавку.

— Без меня не начинайте, — предупреждаю, — это событие эпохальное. Хочу своими глазами оценить результаты.

* * *

Проходя по Спарте, замечаю Мышь, за которой хвостиком тащатся Тормоз и Колька. Тем уже дали ополоснуться в озере, а теперь для них проводят экскурсию. Чуть в стороне от них скучая прогуливается Третий. Оба «гостя города» старательно пытаются не смотреть в его сторону.

— А вот здесь вы можете наблюдать изгородь из плетня. Именно она стала первой преградой на пути ужасающего табуна огромных кабанов. Она и десятки волчьих ям, — магичка говорит ровным, хорошо поставленным голосом. — Чтобы вы могли судить о габаритах данной животинки, посмотрите, какая их часть ушла на наши защитные плащи. Не больше половины на каждый! А теперь можете представить себе их полноценный размер?

Мышь описывает дальнейший бой в красках и деталях. Да так, что даже я останавливаюсь послушать.

Немного приукрашивает, конечно, но плюс-минус достоверно. Зато как описывает-то! Самое любопытное, что её-то в это время в Спарте даже не было! Более того, её в эти самые шкуры даже ловили! Чудеса.

Покачав головой, я мысленно отдаю должное женщине. И вправду учительский опыт даёт о себе знать. Вон даже наши гости, впечатлившись, раскрывают рты.

Конечно, я дал задание Мыши провести агитацию и пропаганду, а также показать Спарту с наиболее выгодной стороны. Но она превзошла мои самые смелые ожидания.

А ведь Мышь — единственная из «свободных», кто так и не нашёл себе постоянного занятия.

Стройку курирует Михалыч, за хозяйством следит Хрюша. Малой не вылазит из разведки, упорно качаясь в силовика.

А Мышь, оставаясь нашей мощнейшей боевой единицей и пройдя «трудовое воспитание», теперь по большей части бездельничает. Война-то у нас, к счастью, не каждый день случается.

Что нужно для её развития, как мага, я до сих пор толком не знаю. Мышь утверждает, что медитации. Но выглядит это как простое сидение на полянках и любование облачками. Она даже храпит иногда. Не знаю, нормально ли это для медитации.

А что, если поручить Мыши как раз пропаганду? Звучит смешно, но ведь не будем же мы все встречные народы завоёвывать, убивать и превращать в рабов. Нам будут нужны специалисты, нужны лояльные жители, которые будут считать Спарту своим домом.

Не зря же в индексы поселения внесена «культура». Что, если это и есть привлекательность посёлка или города для новых жителей? Индекс того, что здесь захотят жить?

Именно показатель культуры у нас проседает больше всего. А кто, как не учителя заботятся о культурном вопросе. Для детей они наставники, первые навигаторы, что помогают им определиться с собственным будущим.

А мы сейчас здесь все — как дети. Жизненного опыта у нас — ноль. Всему вынуждены учиться на лету.

Более того, Мышь могла бы сыграть свою роль в адаптации новичков в Спарте. Не раз и не два я замечал, как та же Дженни или Ботан подходили к ней за советом.

А даже если Мышь и не знала ответа, то она всегда находила способ, чтобы направить ребят в нужную сторону, послав их к нужному человеку, или же подсказав направление в котором следует копать.

Может, оттого Дженни стала чаще отираться рядом с Хрюшей. Кажется, она выражала желание научиться швейному мастерству.

Хм, всё же, как решу вопрос с южными соседями, обязательно переговорю с Мышью.

Лагерь для тестирования и подготовки новичков. Место, где можно было бы получить базовые профессии, а потом системно их прокачивать. А заодно определиться с выбором будущей специальности. Такая вот профориентация.

А оттуда распределение в ремесленный отдел к Михалычу или в хозяйственный к Хрюше.

Эх, мечты-мечты, но идея интересная…

Пожалуй, обдумаю, как подать её в более подходящем ключе и как привлечь к ней Мышь, чтобы она имела возможность раскрыть свои навыки в полной мере.

* * *

Размышляя о том, чем мы можем торговать с южанами, я невольно подхожу к нашей плантации. Основную её часть составляют грядки с картофаном. Чуть поодаль зеленеет всё увеличивающийся яблоневый сад.

Но если картошку я готов отправить на продажу, то все «уникальные» яблоки отправляются снова в землю. Продать можно лишь «мусорные» плоды, без баффов. Хотя, если у соседей царит голод, они и этому обрадуются.

Никакие попытки переселить на плантацию другие культурные растения не увенчались успехом. Дикий лук, черемша, горчица, а также лекарственные ромашка и подорожник прекрасно росли в долине.

Но перемещённые на новое место, буквально в нескольких местах от исходного они моментально высыхали. Некоторые растения за сутки, другие за пару часов. Но пересадить не удалось ничего.

Вот и сейчас я вижу Ботана, который разглядывает куст малины. Огромный малинник располагается прямо у края леса и время от времени мы делаем вылазки, чтобы собрать ягоды. Этот куст явно пересажен оттуда.

Ботан полностью оправдывает своё прозвище. Помимо массы теоретических знаний обо всём на свете, он обожает возиться с растениями.

Сейчас я подхожу к Ботану, который глядит в одну точку перед собой, задумчиво скрестив руки.

— О чём задумался? — хлопнув того по плечу, я возвращаю парня во внешний мир.

— А? А, Лорд Шурик, да просто размышлял о нашем земледелии, — поправляет очки на переносице парень.

— Надумал что-то? — спрашиваю я.

— Скорее, обнаружил нечто любопытное, — кивает он, — Пока вас не было в Спарте, я отпросился у Хрюши, чтобы собрать малину, о которой она пару раз упоминала.

— Неужто решил разнообразить свой рацион? — усмехаюсь в ответ.

— Да нет. Нынешний ассортимент меня вполне устраивает. Меня больше интересовал вопрос, почему в нашем поселении кроме картофеля и яблок ничего толком и не растёт, — произносит мужчина.

— Продолжай.

— Так вот. Я попробовал выкопать несколько кустов с малиной, а после пересадить их ближе к поселению. Неудачно, стоит отметить. Тогда я попросил у Михалыча мешок с удобрениями для роста приживаемости, рассказав о моём исследовании, — вздыхает Ботан.

— И каков итог?

— Аналогичный предыдущему. Ничто не прижилось. Даже когда я попросил помочь товарища Богучарова, у которого уровень Земледельца выше моего, ничего не поменялось. Словно что-то сводит на ноль всю работу привычную работу, — задумчиво чешет подбородок мужчина.

— Мы пришли к схожему мнению, когда сажали яблочный сад, — рассказываю я. — Мы сошлись на том, что чем выше ранг растения, тем ему проще прижиться.

— А значит, верно и обратное, — приходит к выводу Ботан, — Интересно. Выходит, чтобы снова выращивать простые культуры, как на Земле, нам понадобятся высокоуровневые Земледельцы?

— Полагаю, что так, — киваю на его слова.

— Очень занятная теория. Ведь если она окажется правдой, то наш картофель становится ещё более ценным в глазах окружающих, — говорит он.

— В каком смысле? — я догадываюсь, к чем он ведёт.

Сам сегодня пришёл к подобным выводам. Вроде и приятно, что кто-то другой совпал со мной во мнении. И, черт возьми, сложившаяся ситуация может быть очень опасной.

— К тому, что любой кластер вполне может стать нашим смертельным врагом, стоит его обитателям узнать про секрет нашего выживания, — подтверждает Ботан. — Ягод в лесу на всех не хватит. Когда животы начнут касаться спины, то уже никто не будет думать о шансах на победу или поражение. Только о еде.

У меня в голове предстают орды голодных зомби, которые бормочут «картофаааааан», кидаясь на нашу ограду и заползая по ней, словно муравьи. Я помню, какой была Хрюша, когда попыталась заколоть меня обычной палкой.

В мире, где Система, едва ли не зарубила на корню земледелие, рано или поздно встанет вопрос — а как вообще прокормить всю эту ораву людей?

Ведь даже после смерти ты просто-напросто окажешься в ином регионе. И что тогда? Те, у кого есть постоянный источник провизии, возвысятся над теми, кто его лишён.

Ведь прокачка прокачкой, а кушать хочется всегда!

Часть регионов пойдёт под соседа, что сможет обеспечить его провизией, но верно и то, что некоторые попытаются отжать столь драгоценный ресурс!

А значит, у такого кластера будет только один выход — выстоять под страшным напором, переждать бурю и подняться над пеплом проигравших.

И даже Спарты ничем не отличается от данного сценария. Слей информацию о легендарном картофане, и я уверен, что наездники, что южане припрут всем скопом к нам — отбирать добро.

Ботан верно подметил. Картофель — наш важнейший ресурс, а также секрет, который мы должны охранять всеми силами.

Полагаю, нужно будет ещё раз поднять данный вопрос на повестке в том числе. Не раскрывать информацию о картофеле и скорости его роста, не позволять никому извне Спарты заполучить картофель, годный для посадки.

Я не желаю повторять судьбу оригинальных спартанцев, что стояли против армады персов для защиты своего дома.

И не хочу потерять всё из-за столь глупой ошибки.

— Занятные выводы, — хлопаю по спине Ботана, Если будут ещё интересные мысли, Ботан — обращайся. Я обязательно выслушаю.

Мужчина скромно улыбается.

— Приятно найти понимающего собеседника, — тихо говорит он, вызывая у меня улыбку.

— В таком случае, — говорю, — не хочешь к нам присоединиться? Твоим мозгам точно найдётся пища. Может, что-то умного присоветуешь.

* * *

Печка своим видом не впечатляет. Кособокая конструкция из глины высотой где-то в полметра. Форма — словно ребёнок лепил куличики, переворачивая ведёрко. Таков первый горн.

Внутри слоями набиты пережжённый древесный уголь и руда. Снизу бушует пламя. Тохич говорит, что лучше раздувать его мехами, но мехов у нас нет. Точнее, есть, но в самой кузнице. А снять и перетащить его на другое место нельзя. Дурацкие ограничения Системы.

Наверное, следующая, более прогрессивная модель печи будет с мехами. Прогресс, мать его.

Меня зовут, когда из лотка в нижней части печи начинает течь раскалённый ручеёк.

— Железо⁈ — смотрю заворожённо.

— Шлак, — поясняет Тохич, — мусор и примеси. Железо будет внутри.

Когда струйка шлака иссякает, Тохич лупит кувалдой по стенке печи! Конструкция проламывается, но он, ничуть не расстроившись, лезет внутрь кузнечными щипцами внутрь горна.

Вытаскивает уродливый камень с бурыми, неостывшими прожилками.

— Крица, — голосом закадрового комментатора из научно-популярного фильма сообщает Ботан, — Вот оно, железо.

— И что нам с ним делать? — с подозрением смотрю на эту хрень.

— Ковать, — вздыхает Тохич.

Звенит удары кувалды о металл. Звон раздаётся по всему помещению, эхом разносясь по стенам.

Лёгкий полумрак на мгновение озаряется от каждого столкновения.

Накалённый докрасна металл оживает под каждым новым ударом, освещая кузницу ярко-рыжим всплеском.

А в следующую секунду металл опускается в чан с водой, оглушая помещение шипением вскипевшей жидкости.

— И как итог? — раздаётся мой голос.

Тохич берёт в руки железную полосу, которую ковал перед этим, и без особого усилия сгибает в руках.

— Хреново, — вздыхает Ботан.

Третий устало выдыхает, но никак не комментирует слова мужчины.

Ага, попробовали четыре мужика тут же с разбега сделать самый настоящий меч, насмотревшись фильмов и начитавшись книг.

— А чего вы хотели? — ворчит Тохич, — двуручный фаламбер или булатную шашку? Я предупреждал, железо — оно такое.

Кажется, он единственный, кто доволен результатом.

— Укрепить его как-то можно? — спрашиваю.

— Ковать, — сообщает наш кузнец, — много раз перековывать. В прямом смысле слова выбивать примеси из него. Тогда оно станет прочнее.

Мои мечты о закованных в броню воинах разбиваются о суровую реальность. Система, ну можно как-то попроще? Почему нельзя закинуть в печку руду, а вытащить сразу меч? Так во всех играх бывает. Я лично видел!

— Мне Сталевара дали и Кузнеца, — сообщает Тохич, — думаю, если их качать, то качество изделий будет повышаться. Но, сам понимаешь, это не сразу.

— Температуры в этой примитивной печи недостаточно, чтобы полностью очистить руду от примесей, — вздыхает Ботан. — И чтобы насытить углеродом от угля. Тогда бы мы могли получить сталь.

— Это единственная проблема? — интересуюсь я.

— Основная, — подтверждает Тохич. — Но я поглядел оружие этих двоих. Лучше, но ненамного. Это наш нынешний уровень развития.

— Едва ли из такого железа получится что-то дельное, — нудит Ботан. — Вот доменный процесс…

— До которого нам, как до луны! — вскипает Тохич, — Нам инструменты нужны, доспехи нужны. Это металл, а улучшить его — дело времени.

— И сколько времени надо, чтобы довести до ума вот такую полоску, как у тебя в руках? — уточняю я.

— Часов пять-шесть, — прикидывает Тохич.

В руках у Тохича металла на один короткий меч, два ножа, пару мотыг, одну пластину доспеха вроде «лорики сегментаты». Даже если мы поставим две или три такие печки и будем лить металл непрерывно, то чтобы вооружить воинов и обеспечить всем необходимым хозяйство, нам понадобится несколько недель.

Да и результат может оказаться сомнительным, Тохич не зря предупреждает.

— Дело только в температуре? — уточняю.

— В основном да, — кивает наш сталевар.

— А что будет, если её увеличить? — прикидываю в голове одну идею, — результат изменится?

— Если температура будет выше, то железо насытится углеродом, — говорит Тохич, — это будет уже сталь. Дамаск, булат… её называли по-разному.

Я тоже помню эти названия. Такая сталь в средневековье ценилась дороже золота.

— У нас есть что загрузить в печь? — спрашиваю. — Руда осталась?

— Немного, — кивает Ботан, — но можно и этот металл переплавить ещё раз, хуже не будет. Вы что-то задумали, Лорд? Но что⁈ При нынешнем уровне технологических ограничений?

— Загружайте, — говорю, — все ограничения у нас в голове. Хотите огня? Будет вам огонь!

Глава 12

Итак, стенка у печи заделана а сама печь вновь загружена. Всей рудой, что осталась от первой плавки, и ещё железной заготовкой, которую я забраковал. Всё это перемешано с древесным углём.

— И что от меня требуется? — важно уточняет Мышь.

Я смотрю на Тохича и Ботана, и те дружно начинают раздавать ЦУ женщине, едва ли не перебивая друг друга.

Та хмурит брови, пытаясь разобрать терминологический бред, что несёт эта парочка.

Я глубоко вздыхаю, кажется, парни слишком увлеклись, совершенно позабыв, что не каждый разумный в их окружении хоть как-то смыслит в варке металлов и кузнечном деле.

— Ты ведь не только файерболы умеешь бросать, но и направлять поток огня? — уточняю. — Навроде огнемёта?

— Могу, — говорит Мышь, — только это слабое заклинание, энергии расходует много, а расстояние действия маленькое.

— А в печи пламя разжечь сможешь? Надо поддерживать равномерную температуру как можно дольше. В противном случае вся работа будет впустую и итог окажется куда хуже наших ожиданий.

— Так бы сразу и сказали, — задирает она подбородок, недовольно глянув в сторону застывшей двоицы.

Те смущённо переглядываются и чешут затылки.

Между тем огонь разгорается, всё сильнее нагревая лежащий внутри уголь. Тохич прикрывает глаза и подносит ладонь ближе к горну.

Сыродутный горн

Наверняка профессия «Сталевар» позволяет чувствовать процессы, происходящие внутри печи.

— Сейчас! — резко выдыхает мужчина, и Мышь моментально выставляет руки перед собой.

Из ладоней срывается яростное пламя, которое, словно втягивается внутрь печи. Глина, из которой она сложена, раскаляется. Боюсь, что она не выдержит, но системная конструкция оказывается прочной.

Дым сверху над конусом горна становится прозрачнее. Такое чувство, что волна жара искажает воздух, стремительно идя вверх.

Температура возле горна начинает стремительно расти. Сначала один градус, затем второй, третий, уже через какое-то время кажется, будто ты сидишь в сауне с отметкой термометра под сотню.

Тохич будто утратил связь с реальностью, окончательно уйдя с головой в процесс. Он стоит так близко, что мне становится страшно. Вдруг от жара сейчас вспыхнут волосы у него на голове.

Время течёт размеренно, гул выдаваемой магичкой мощи не замедляется ни на мгновение. И это, не проходит без последствий.

Мышь начинает дышать всё чаще, по лбу и вискам стекают крупные капли пота, цвет её лица стремительно бледнеет.

Магическое истощение.

Я, естественно, расспрашивал её о магии, и о том, как выглядит её применение. Помимо шкалы «усталости», которая есть у всех, у Мыши появился показатель «маны». Но её отсутствие не означает только невозможность колдовать.

Чем меньше маны остаётся в её теле, тем слабее она себя ощущает. Фактически данный процесс аналогичен обычной Выносливости и энергии, которую мы расходуем ежедневно.

Вот только если простой человек расходует физическую составляющую, то маг растрачивает ментальную.

Пока ещё Мышь держится, но надолго ли её хватит?

— Шлак пошёл, — констатирует Ботан.

Я тоже вижу светящийся от жара ручеёк, стекающий по лотку снизу печки.

— Как быстро! — восклицает Тохич, следя за процессом, почти что не моргая. — Замечательно! Ещё немного!

— Я уже близка к пределу, — Мышь от напряжения прикусывает нижнюю губу.

— Нужно продержаться ещё чуть-чуть, — волнуется Тохич

— Я больше не могу, — говорит Мышь, губа уже прокушена, по подбородку стекает струйка крови.

— Остановимся сейчас, и всё будет насмарку! — возмущается парень.

И его можно понять. Нервы на пределе.

Но видно, что магичка держится из последних сил. Если она вырубится, всё будет напрасно.

Как пополнить запас? А как она пополняла его раньше?

— Ботан, — командую, — дуй на склад и тащи пару яблок. Только «уникальные».

— Ты же говорил, всё посадили⁈ — шипит Мышь, — что их нет.

— Их и так нет, — говорю, — считай это магией.

— Ещё чуть-чуть… — раздаётся нетерпеливое бормотание Тохича.

— Я ему сейчас лицо обглодаю, — сообщает Мышь в ответ на причитания нашего сталевара.

Как раз вовремя прибегает Ботан, всучив мне яблоко. Я моментально передаю его женщине, точнее, подношу ей прямо ко рту. Та не медля и секунды, определив, что перед ней, начинает грызть.

И моментально это моментально эффект!

Пламя, рвущееся их ладоней уже каким-то прерывистым потоком, восстанавливает свой ход.

Лицо Мыши также слегка розовеет, приобретая более естественный оттенок.

— Давай! Сейчас! Жги на полную! — слышу я голос Тохича.

— Придушу гада!

Бах!

Возле Тохича появляется коробка, похоже, серебряная. Он сосредоточенно отпихивает её в сторону. Вижу, что у меня тоже скачком прибывает опыта. Видимо, кто-то рядом поднял профессию или выполнил серьёзную миссию. Или то и другое сразу.

— Всё! Стоп! Достаточно! — кричит Тохич.

Мыши второй раз говорить не нужно. Она моментально оседает рядом со мной, склонив голову мне на плечо.

— Выпорю мерзавца, — только произносит напоследок магесса, — после чего засыпает.

— В чём дело? — спрашиваю я парня, который мечется из одного угла кузницы в другой.

— Ты разве не видишь? Цвет шлака изменился, — воодушевлённо гогочет Тохич.

— Нет, ничего не вижу, всё то же самое. Что это значит вообще? — аккуратно положив женщину на лавку в углу кузницы, где стояло не такое пекло, интересуюсь я.

Ведь хоть на историческом и учился, но вот до ковки и древней металлургии мои руки как-то не доходили.

Я больше по всеобщей истории

Этапы становления общества там, цивилизации, и многое-многое другое.

Стоявший возле Ботан с видом знатока заявляет.

— Предполагаю, что этот недокузнец имеет ввиду то, что вместе со шлаками стал плавиться сам металл, — поправляет он слетевшие очки во время беготни. — Но такое возможно только при доменном или мартеновском процессе.

— Как ты вообще мог такое заметить? — спрашиваю у Тохича.

— Мне дали второй уровень Сталевара, — взволнованно вздыхает Тохич.

Даже так? За одну плавку? Или мне кажется, или или так не должно быть?

Залезаю в интерфейс, а через него в характеристики Тохича.

Вы достигли небывалого прогресса в выплавке металлов!

«Сталевар» достиг 2-го уровня!

Имя: Сталевар (2)

Описание: Да сказал древний человек, впервые выковав меч из металла — «Whore magic…»

— позволяет видеть процессы плавки, невидимые простому глазу

— повышает скорость обработки металлов на 5%

Процесс плавки к тому времени уже останавливается. От углей не осталось почти что ничего. Даже пепла. Мышь и его сумела свести на атомы.

Тохич хватает кувалду своего некогда товарища и вновь проламывает печь. Второй раз процесс меня уже не удивляет. Хотя, варварство, конечно. Но в такую эпоху живём.

Наш сталевар лезет клещами внутрь печи и достаёт оттуда что-то настолько бережно, словно это гигантский бриллиант.

В отличие от прошлого раза, когда слиток был тёмно-серый и уродливый, на этот раз он почти гладкий, светло-серый, с тёмными завитками, как в волнах.

Система добродушно подсказывает:

Имя: Системный булат

Описание: Легальное читерство породило одну из лучших сталей в древнем мире. Гордись и пади ниц перед технологиями, кусок мяса!

— Мы сварили булат, охренеть! — заявляет Тохич.

Я озадаченно киваю.

— Не может быть, — спорит Ботан, — Булат нельзя сварить, все знают, что его получали в кузнице, проковывая сендвич из мягких и жёстких сталей. И так множество раз, пока металл не станет однородным.

— С чего ты взял? — спрашиваю я у мужчины.

— Так, учёные говорят, — пожимает он плечами.

— Значит, твои учёные брешут, — смеётся Тохич.

Теперь у нас не просто есть железо. Это сталь, которая сможет обеспечить нам технологический прорыв. Теперь я понимаю, что без железа мы вернуться просто не имеем права. И если мне его не продадут, тогда я… Тогда я просто всех убью. И я до конца не уверен, шутка это или нет.

— Что из него ковать будем, Лорд? — отвлекает меня радостный Тохич.

— А что можем? — уточняю. — что угодно, или кузница накладывает ограничения?

— Есть ограничения, — вздыхает Тохич. — То есть, я могу, конечно, и на свой страх и риск что-то изготовить, но в результате не уверен. Вещь или будет «мусорной» или вовсе «браком».

А если делать что-то из доступного списка, то вещь получится в любом случае.

— Давай подробнее, — говорю.

Можно ковать всякую мелочь, — начинает Тохич, — Это и крючки рыболовные, и иголки, и наконечники для стрел и копий. Изделия покрупнее, сельхозинструменты, скобы, подковы, ножи и кинжалы, там в целом десятка два наименований. Самое продвинутое оружие, это боевой топорик или короткий меч, вроде акинака.

— Ого, как всё сложно, — удивляюсь. — А если меч захочешь сделать?

— Никто не запрещает, — поясняет наш кузнец, — но, скорее всего, пустая трата времени. Или отдельный рецепт нужен, или развивать уровень кузницы. А, может, и профессии. Буду пробовать все варианты.

— А что по защите? — уточняю.

— Среди изделий есть умбон для щита, — вспоминает он, — значит, можно делать деревянные основы и их укреплять металлом. А насчёт доспехов — голяк. Не позволяют нам латы ковать.

— А кольчуга? — тут же влезает Ботан, — это отдельное направление. Их из проволоки плели.

— Чтобы такую проволоку делать, у нас пока технологий недостаточно, — качает головой Тохич. — Да и представь, эту проволоку сначала тянуть, потом из неё плести… Да у нас месяца два на одну кольчугу уходить будут.

— Тогда можно ламилляр, — предлагаю. — Или больше соответствующий эпохе ламинарный доспех.

— А что, — задумывается Тохич. — пластины выковать или чашуйки проще, чем цельные латы. Там в принципе испортить что-то очень сложно.

Ламелярный доспех представляет из себя себя вид защиты, состоящий из небольших «чешуек». Пластинки скреплялись кожаными нитками или любым иным материалом при помощи толстой иглы, а уже после скреплялись воедино, формируя универсальную защиту.

Удобство состояло в том, что его легко было собрать. Даже ребёнок справится, если выдать необходимые инструкции. Знай себе сиди да нанизывай «чешуйки» на нитку, а после сформируй ряды из этих «наборов».

И от стрелы защитит такой доспех, распространяя импульс по всей площади, так и движения не стесняет. А после боя чинится легко. Заменил гнутые или повреждённые пластинки, и как новенький.

В то же время ламинарный доспех являлся несколько иной версией. Заместо «чешуек» здесь основной единицей служила «пластина». Узкий кусок металла, которые можно было куда проще и быстрее скрепить в единую форму.

Но и качество каждой «пластины» должно было быть куда выше. Ведь в противном случае, даже один отвратно выполненный элемент может грозить тебе быстрой смертью.

Экспериментировать надо, к этому выводу мы приходим все четверо, даже Третий, который за всё время плавки так и не проронил ни слова.

— Так что ковать будем, Лорд? — Тохич показывает мне на булат. — Надо что-то достойное такого материала.

— Будет тебе достойное, — отвечаю, — вот гляди, что я предлагаю.

* * *

Итогом наших трудов уже под конец дня становятся два предмета.

Имя: Топор из булата

Уровень: редкий

Описание: И со старушкой решить вопрос можно будет в два счёта, и зелёный дуб не встанет на твоём пути! Как говорится, качество решает…

Бонус:

+ 3 к Сила

+ 2 к Выносливость

+ 10% к эффективности рубки древесины

Орудие понятное, простое, а также невероятно необходимое.

Вся наша стройка, по сути, стоит по причине того, что нам не хватает материалов на всё. Поэтому и приходится сначала по несколько дней рубить деревья, обрабатывать их да собирать камни, а уже только после этого, собственно, строить по чертежу.

И эту проблему наш новый топор обязан заметно облегчить. Не разрешить — одного инструмента, ясное дело, маловато будет.

Но вот придать первый толчок — самое то!

Со вторым предметом мы решаем поэкспериментировать. Хочется сделать что-то полезное и в то же время уникальное. Что было бы присуще только Спарте. И Система в этот раз к нам благосклонна.

Имя: Сапёрная лопатка

Уровень; уникальный

Описание: По некоторым опросам считается самым страшным оружием ближнего боя в истории человечества. Уникальное, мультизадачное, так ещё и внезапное! Никто же не будет ожидать подлянки от лопатки… Ведь так?

+ 2 к Ловкость

+ 4 к Вынослиивость

— ускоряет любые земляные работы на 10%

Вот оно знаменитое оружие Советского Союза!

И теперь этот символ возродился уже в новом мире!

Оглядывая получившийся продукт, я невольно задумываюсь.

Хм, а не сделать ли сапёрную лопатку предметом, входящим в стандартный комплект Спартанца на поле боя?

А что? Звучит очень даже!

На дальней дистанции фаланга будет защищаться пиками и копьями, а на ближней вступят щиты, да сапёрные лопатки!

А в случае чего всегда можно будет укрепиться, создав для себя какой-то земляной вал, или же укрыться, соорудив систему окопов или блиндажей. Окопы против «кабаньих всадников». Звучит смешно, но на деле может сработать.

Ха, даже нетерпится увидеть лица наших будущих противников, когда на них понесётся армия, вооружённая сапёрными лопатками.

Ибо, это ж мощь!

* * *

Разбирая коробки, что подчинённые получили за последние дни, я отмечаю для себя два интересных предмета.

Остальное подпадает под категорию «дешёвого лута», а конкретно один швейный набор, как у Хрюши, всякая одежда выживальщика, дополнительные лапти, да песочные часы.

Нахрена они сдались, конечно — вопрос риторический. Система ни за что не раскроет секретов своего тонкого и изысканного юмора…

Возвращаясь, к интересному!

Я с интересом разглядываю очень уж вовремя выпавшие на нашу голову новинки…

Имя: Гончарный круг

Уровень: редкий

Описание: На таком инструменте можно не только отыграться на фантазии, воплотив в глине своё видение искусства, но и на отлично повторить сцену из «Привидения».

Бонус:

— позволяет работать с глиной

— повышает на 5% прочность итогового изделия

Имя: Точило

Уровень: мусорный

Описание: Искры летят, металл вопит — типичные будни мастера-точильщика.

Бонус:

— позволяет затачивать инструменты

И хотя последний экземпляр не впечатлял, но ведь это всё равно полноценное точило!

Изначально все предметы от Системы заточены до бритвенного состояния. И это хорошо. Вот только и они подвержены тому, что начнут тупеть со временем.

А это, рано или поздно, сыграет с нами злую шутку.

Так что, хоть предметы и неказисты на первый взгляд и не так хороши, как могло показаться, но именно их наличие может спасти нас в момент нужды.

А то выходить на охоту или на войну с тупым орудием — идея, тянущая на первое место в тест на IQ… первое с конца, разумеется.

Увидев проходящего возле избы Михалыча, что вовсю занят подготовкой к нашему отправлению, я привлекаю его внимание.

— Михалыч, дуй сюда! Тебе это определённо понравится.

* * *

Наутро следующего дня я оповещаю «гостей» о наших намерениях навестить их поселение.

Тормоз и Колька кривят рожи, но выбора у них нету. Я крайне настойчив в своих доводах, или же это Мышь с фаерболом за моей спиной так действует?

В дорогу мы нагружаем плетёные корзины и сумку шопоголика. Основным товаром для торга мы избираем печёный картофель, но вместе с ним добавляем и всего по мелочи: шкурки тушканчиков, соль, простые яблоки и лекарственные травы.

Тут же перед выходом, исключительно для своих я объявляю первое правило Спарты:

Ни одна сырая картофелина не должна покинуть границ посёлка. Наказанием за кражу или попытку продать или передать кому-то другому будет смерть.

С этого начинается наш Кодекс Законов, в котором раньше не было особой нужды.

Из поселенцев со мной следуют — Третий, как мой ординарец, Хрюша, как главный торговый представитель и вообще «красотка, способная задурить голову кому угодно и содрать с них три шкуры», а также Мышь и Ботан.

Магесса, понятное дело, сможет произвести правильное первое впечатление и отвадить от необдуманных поступков.

А Ботана же я беру, как личную Википедию. Парень уже в который раз показал, что содержит в своей черепной коробке просто немыслимое количество знаний.

Лишним не будет.

Таким образом, на рассвете, наша группа и двое проводников в виде Тормоза и Кольки отправляются в путь.

Во второй раз болото пересекаем еще быстрее, чем в первый. Выйдя к руднику, я отправляю вперёд Кольку, а к Тормозу, наоборот, приставляю Третьего, чтобы тот за ним присматривал.

Холмы сменяют друг друга. Вокруг нас толстые, с многочисленными торчащими из земли корнями, деревья, которые едва прикрывают от палящего солнца.

Солнце палит нещадно. Лес, окружавший Спарту, сходит на нет, и теперь мы словно на сковородке.

Даже не удивлён теперь, отчего здесь так худо-бедно с едой. Печёт же, как не в себя!

Только редкая растительность в виде небольших зелёных «островков» позволяет вздохнуть с облегчением.

Вскоре, перед нами открывается вид на низину, которую по окраине огибала речушка, разделяющаяся на два рукава.

Вот ни за что бы не поверил, что она берёт начало в нашем ручье.

Низина чем-то напоминает нашу собственную долину. Разве что больше в несколько раз, а также состоит преимущественно из всё тех же «островков», а не сплошного лесного массива.

Спустившись с холмов, мы пересекаем речку по переброшенным брёвнам.

— Осторожно, тут хоть и неглубоко, но вода холодная, — предупреждает Колька, когда я первым встаю на самодельную переправу.

Один за другим наша делегация переходит на противоположный берег, разве что Ботан едва не слетает с бревна, но его удерживает Третий, шедший последним.

Вновь дорога, на этот раз не дольше получаса.

По истечении которого, мы выходим к огороженному плетнём поселению.

— Добро пожаловать в «Газелькин»! — вздыхает с облегчением Колька.

Наконец-то они с напарником вернулись домой. А я вижу, что к нам уже вышел «комитет по встрече».

Глава 13

Мужики из группы «Газелькина» замирают перед нами, наставляя на нас натянутые луки.

Защитники поселения выглядят грозно. На поясах висят уже знакомые дубинки, обитые железом. А луки в руках вполне приличные, короче, чем у Майора, но если в упор стрельнуть, то мало не покажется.

— Стоять! — орёт один из местных, — А ну, быстро оружие побросали все, если стрелу в глаз не хотите.

Мы тоже вскидываем щиты. Пришли, конечно, не воевать, но словить стрелу от кого-то чересчур нервного не хочется.

Так как до них метра три, я прекрасно могу разглядеть железные наконечники. Испытывать их качество на себе нет ни малейшего желания.

За их спинами вижу трёх девушек, которые ведут себя как домашние кролики: заметили опасность — и сразу за широкие и жилистые спины своих мужей.

Как в басне: «Три девицы под окном пряли поздно вечерком…»

Светлая — подтянутая блондинка, которая явно не пожалела времени на тренировки. Её фигура словно вырезана из мрамора, статуя Афродиты, только в спортивных леггинсах.

Тёмная дама — типичный образ секретарши, перешагнувшей порог тридцати лет. Она носит плоские очки с тонкой оправой и косу, заплетённую так аккуратно, что кажется, будто каждый волосок там на своём месте и укладывался отдельно.

А рыжая… Она будто вышла со страниц саги о желтоглазом ведьмаке. В её взгляде столько огня и магии, что не удивительно было бы узнать о наличии у неё каких-то особых способностей.

У этой во взгляде больше любопытства, чем настороженности. Та ещё оторва. Один из наших пленников, Колька, как прилипает к ним взглядом, так и не может его уже отвести.

Само поселение не производит впечатления, ни по компоновке, ни по внешнему виду. Лишь деревянные хибары, больше похожие на шалаши, чем на что-либо серьёзное. Наша изба на их фоне выглядит как настоящий дворец.

Обращаю внимание также на то, что поселение огорожено плетнём, очень похожим на тот, что строили мы с Михалычем. Только крепче, с виду.

Возможно, что здесь сыграл бонус Краба с его рубанком? «Творит чудеса с древесиной», — так говорили пленники? Теперь это кажется всё более вероятным.

Встречать нас выходят всем «поселением», если можно так выразиться. И Тормоз, и Колька в один голос сказали, что у них нет никакой стелы, и они про подобное и слыхом не слыхивали.

Ведь, по сути, и у Краба, и у лидера второй группы автомехаников отсутствует самое важное.

Источник пищи!

Предполагаю, что именно поэтому они не смогли стать Лордами. Но всё же некие группы людей вокруг себя сколотили.

Передо мной, следовательно, третий тип правителей. Хозяйственный — это я, Лорд.

Религиозный — это Жрец или Жрица, которые возглавляют культ, подобный тому, какой создала Стайса.

И третий — военный. Как же он обозначен у Системы? Султан, тиран, диктатор или как-то иначе?

— Не стреляйте! — кричит заранее подготовленный Колька, — они с миром пришли!

— Оружие, говорю, побросали, — повторяют нам, на три голоса сразу, — тогда и говорить будем!

Кажется, ситуация заходит в тупик.

— Мышь, будь любезна, — обращаюсь я к магессе.

Она вопросительно наклоняет голову.

— Что-нибудь поэффектнее, — говорю.

На что Мышь с предвкушением оскаливается и делает несколько пассов руками.

Автослесари смотрят на неё как на пациентку в психбольнице, но всё меняется уже через пару секунд.

Бах!

Внезапный разряд молнии раскалывает пополам дерево в нескольких метрах от противника. Девушки пронзительно визжат, а один из мужиков шлёпается на задницу от неожиданности.

Местные бледнеют, и с трепетом взирают на Мышь. Даже Колька и Тормоз, застыв с распахнутыми ртами, не являются исключением.

Дерево, весело потрескивая, догорает. Я победно ухмыляюсь. Позиции сторон обозначены.

Теперь, по всей видимости, можно побеседовать о важном.

— Кто у вас здесь главный? — обращаюсь я к сборищу автомехаников.

После краткого момента суеты, на передний план выходит мужчина с пивным животом, но крепкий и коренастый. Отчётливая лысина, нечёсаная борода и морщинистый лоб сразу бросаются в глаза.

По информации, полученной от Кольки и Тормоза, становится понятно: передо мной Краб.

Выходит, те, кто стоят за ним — оставшиеся автомеханики из команды «Газелькина».

Первый — щуплый, невысокий парень с большими глазами. Ростом он сравним с Дженни — коротышка, иначе и не обозвать. И ведь по виду не скажешь, что ему меньше двадцати. Это я по жёсткой щетине точно могу сказать

А второй… выглядит, как вылезший с холста богатырь. Широкоплечий, мускулистый, руки в обхвате, как мои бёдра. Человек-гора, высотой почти под два метра.

Вполне способен наверное поднять машину без домкрата. Опасный противник, что ни говори.

— Главный здесь я, — глухо произносит Краб, выпрямляя плечи и поднимая подбородок.

Его манеры явно призваны продемонстрировать уверенность или, возможно, внушить мне страх. Похож на моего бывшего научного руководителя, тот также был человеком специфическим и излучал подобную ауру.

— Вы, полагаю, Краб? — уточняю я.

— Верно. С кем имею честь беседовать? — мужчина кивает сухо.

— Пришёл лично сообщить о некоем казусе, — говорю, разводя руками.

Он переводит взгляд на Кольку и Тормоза, которые виновато опускают головы.

— Догадываюсь, о чём идёт речь, — замечает Краб, не скрывая недовольства.

— Тем не менее, позвольте пояснить. Мои подчинённые случайно пересекли границу территории вашего кластера во время обхода. Система об открытии границ не предупреждает после первого раза, так что они натолкнулись на эту двоицу, — я киваю на Кольку и Тормоза, — и доложили о предполагаемом вторжении.

— Поэтому вы напали на них и захватили в плен, — заключает Краб.

— Мы приняли их за других, — продолжаю, — весьма агрессивных и опасных соседей. Поэтому и захватили, из соображений самообороны. Никакого ущерба нанесено не было. Когда мы поняли, что это ваши люди, я тут же выдвинулся, чтобы вернуть их домой, и разрешить возможный конфликт.

— Замять, пригрозив нам своей магией? — хмыкает Краб, ткнув пальцем в треснувшее дерево.

Что интересно, оно уже толком и не горит. Неужели какой-то редкий вид?

— Мы лишь не дали вам совершить лишних ошибок, — примирительно поднимаю ладони.

— Что ж, допустим, — с некоторой неохотой соглашается Краб. — Что дальше? Предложите нам стать вашими рабами?

— Ни в коем случае. Война нам не нужна. Мы ещё не потеряли чувство цивилизованности… полностью, — добавляю последнее слово с некоторым намёком, что не ускользает от его внимания. — Я пришёл сюда, чтобы вернуть ваших людей и сделать небольшой подарок как жест доброй воли!

В этот момент Третий опускает на землю тяжёлую корзину и открывает крышку. Глаза Краба и его подчинённых вспыхивают как звёзды, точно видят сундук с золотом.

Однако я привёз кое-что куда более ценное. Я притащил корзину печёной картошки.

Судя по реакции, это попадание в десятку.

У них ситуация с едой — швах! Ну или почти швах.

— Кхм, — кашляет в кулак Краб, не способный оторвать взгляд от корзины, — мы очень благодарны вашей стороне за здравый подход к случившемуся недоразумению. Ваш дар я с радостью приму.

— Отлично, — хитро улыбаюсь я, — значит, обид между нами не останется?

Ага, примет дар — больше не враги. И формального повода воевать с нами у них теперь нет. Что прекрасно понимает и сам Краб, видимо, мирясь с мыслью, что попал в западню.

— Автомастерская «Газелькин» рада вашему визиту, — заявляет Краб.

— Мы тоже будем рады принять ваше гостеприимство и, возможно, заключить несколько… взаимовыгодных договоров? — предлагаю я, как бы намекая.

Краб глотает наживку.

— Обязательно, но для начала нужно провести общий совет. Да! Общий совет! Ненадолго. Это вас не оскорбит?

— Нисколько, — качаю головой.

Что ты, хитрый чертяка, не хочешь показывать, насколько тяжёлая ситуация у вас с провизией?

Я вижу, как он жадно поглядывает на картошку. Видно, какой «совет» он собирается устроить. Но пусть думает, что скрыл свои намерения.

«Комитет по встрече» возвращается в своё поселение. Тормоз и Колька уносят корзину, а Краб последним, косо взглянув на нас, исчезает за плетнём.

— Лорд, а что нам делать? — спрашивает Ботан, не понимая дальнейших планов.

— Ждать, — говорю. — За пятнадцать минут этот «совет» точно не закончится. Так что воооон там я вижу отличную полянку. Устроим пикник!

— Ура! — говорит Хрюша, растянувшись на травке в полный рост, — наконец-то выходной!

* * *

Через примерно сорок минут к нам возвращаются южане, возглавляемые Крабом. Местные жители, по всей видимости, уже успели «насовещаться» и насытиться «духовной пищей».

Мне кажется, что местные не поверили в опасность «людей на кабанах», хотя я упомянул их в разговоре с Крабом, а наши бывшие пленники тоже должны были растрезвонить своему боссу, о чём их спрашивали.

Похоже, Краб решил, что я выдумал этих всадников, чтобы оправдать своё нападение и заодно припугнуть местных. Ну что же, навязываться не буду. Моё дело предупредить.

Было принято решение организовать нейтральную зону для переговоров на некотором расстоянии от стен «Газелькина».

Предложение Краба переселиться в его поселение я вежливо отклонил. Ведь кто знает, что они могут устроить, если дать им возможность нас разделить? Я хоть и не параноик, но излишней доверчивостью не страдаю.

Краб и его спутники расставляют на поляне огромный стол и прочую мебель. Во время подготовки к «переговорам» я подзываю Кольку, который подходит ко мне с некоторой неохотой.

— Кстати, всё хотел спросить. Какой стартовый бонус тебе выдали? — интересуюсь я. Тормоз уже рассказал о своём артефакте — серебряной брошке, которую он умудрился утопить в реке.

— Да кулёк семок, — отмахивается парень.

— И что ты с ними сделал? — уточняю я.

— А что ещё? Съел их, конечно. Что же с ними ещё делать? Закапывать в землю, что ли? — смеётся он и уходит. Я невольно качаю головой. Вот это расточительность!

Спустя пять минут ожидания, мы с Крабом садимся по разные стороны стола, как лидеры двух противоборствующих фракций. За мной встаёт Третий, а за Крабом — тот самый богатырь.

Хрюша и Мышь уводят в сторонку двух пришедших девушек, заведя свой разговор. Ботан начинает беседу с Колькой, и я слышу только отрывки: «БМВ, иностранная дрянь, Волга, отечественная конфетка».

Автомеханик моментально сцепляется языками в жарком споре с моим подчинённым.

Тормоза и щуплого в поле зрения нет. Краб поясняет, что те наблюдают за поселением. Приглядевшись, я и впрямь замечаю две фигуры вдали.

За своих ребят я не переживаю. Ботану я уже выдал инструкции по обеспечению собственной безопасности и безопасности своих товарищей: не уходить из поля зрения, держать дистанцию даже во время разговора и всегда быть готовыми к атаке.

Третий и сам способен проинструктировать кого угодно.

Хрюше я передал заранее булатную лопатку, которой она сейчас и бахвалится перед собеседницами. В случае чего Хрюша должна выиграть время для Мыши, которая далее и устранит большую часть противников.

Местные дамочки не производят впечатление опасных, а вот Хрюша в случае заварушки не пощадит никого.

Между тем я пристально осматриваю принесённые предметы интерьера.

Мебель, если быть честным, поражает. Стол из тёмного дерева, выструганный с идеальной гладкостью, украшен скатертью, удобные и прочные стулья, и даже ваза с цветами удачно дополняют «официальную атмосферу».

— Жена постаралась, — поясняет Краб, заметив мой взгляд.

— Элегантно выполнено, безусловно. А мебель тоже её рук дело? — интересуюсь я.

— Нет, это мои руки, — отвечает Краб с видимым равнодушием.

Скрывает ли он свои способности, или просто не падок на лесть?

— Качественная работа, — одобряю я.

— Иначе и быть не может, — улыбается Краб. — Так, какова цель вашего прихода в наши края? Подозреваю, что не просто загладить свой косяк.

— Это одна из причин, конечно, но я также предлагаю открыть торговые отношения между нашими поселениями, — говорю я.

— Торговля, значит, — замечаю блеск в глазах мужчины. — И что же вы можете нам предложить?

— В зависимости от того, что вы можете нам дать в ответ.

— Вам нужно нечто конкретное, — понимает мужчина.

— Будто ты и сам не сообразил, — усмехаюсь. — Нам нужна руда.

— Вот как, — задумчиво трёт подбородок Краб. — Что можете дать за неё взамен?

— За руду я готов заплатить вам картошкой. Той, что вы недавно от меня получили, — делаю заявление, которым невольно ошарашиваю мужчину.

Да, он, по всей видимости, полагал, что я буду обменивать на их руду какие-то свои полезные ископаемые. Но едой… Он наверняка такого поворота не ожидал.

— Хм, это действительно интересное предложение. В каком соотношении? — пытается выяснить расценки мой собеседник.

— А вот это уже вам придётся узнавать у моей жены, — хмыкаю я.

Я чую нутром, что Хрюше будет куда проще содрать с Краба цену поинтереснее. В конце концов, на что же тогда профессия Торговца?

— Хорошо, в таком случае…

Внезапно к поляне подбегает один из подчинённых Краба, тот, что щуплый.

— Шеф, там…! — взволнованно произносит юноша.

— Проклятье, как некстати! — бурчит Краб и, обеспокоенный, смотрит на меня. — Прошу меня простить.

— Ничего страшного.— сохранив улыбку, отвечаю я. — Проблемы?

— Всего лишь мелкие неудобства, — заверяет Краб. — Я разберусь.

— О, не волнуйтесь. Я просто постою рядом, — отвечаю я.

Кажется, я уже знаю, в чём заключается его проблема. К нему только что прибыли «назойливые соседи,» и это, я уверен, очень кстати.

— Краб, блин, иди сюда на базу, чёрт пузатый! — громко раздаётся крик у забора его поселения. — Ты где там есть⁈

Делегация, возглавляемая Крабом, торопливо движется обратно к ограде. Я иду следом в компании своих людей.

— Что случилось? — тихо шепчет мне Хрюша.

— Не беспокойся, всё идёт по плану, — также тихо отвечаю я.

Ведь я не зря просил Мышь устроить это зрелище. Ни один из соседей не мог бы пропустить такое событие. Если бы они узнали, что мы пришли договариваться с Крабом и его командой, они бы не смогли удержаться от участия.

Если к твоему конкуренту приходят важные инвесторы, неужели ты будешь сидеть сложа руки? Конечно, нет. Ты попробуешь всеми силами их завлечь к себе, или, по крайней мере, помешать соседу заключить сделку.

Сейчас всё к этому и идёт.

Мы подходим к забору, где уже начинается спор между лидерами двух групп.

— Как ты мог скрыть от нас таких важных гостей? — возмущается лидер другой группы, высокий и худощавый турок с тёмным оттенком кожи и лёгким акцентом.

Интересно, я думал, что Система идеально переводит любую речь. Или этот персонаж за свою жизнь сам привык усиливать акцент, для придания себе колорита.

— Я ничего не скрывал, — уверенно возражает Краб.

— А про картошку ты тоже молчал, когда у нас тут от голода люди с ног валятся! — обвиняет его турок. — Я считал тебя более честным человеком!

Краб краснеет — от злости или оттого, что его поймали на горячем, неясно.

Интересно, откуда соседи узнали про картошку? Кто-то уже проболтался, или у них есть свои способы добывать информацию? Но оперативно, нечего сказать!

— Кто бы говорил о честности, Мустафа, — фыркает Краб.

— Для тебя Ярл Мустафа! — резко возражает турок.

Вот оно что. Ярл. А что, достаточно подходящий титул для военного лидера.

— Не раздувай из мухи слона, чёрт облезлый, — замечает Краб.

— Облезлый, говоришь? Ты сам в зеркало давно смотрел? — парирует Мустафа.

— Господа, давайте не будем устраивать здесь театр. Я не для этого к вам прибыл, — миролюбиво вмешиваюсь я.

— А ты, друг, кем будешь? — спрашивает Мустафа, пристально изучая меня.

— Лорд Шурик, — отвечаю я.

Мустафа смотрит на недовольного Краба. Всё-таки, он не может мне запретить общаться с конкурентом. Это покажет его в невыгодном свете.

А возможность торговать картошкой слишком привлекательна, чтобы её упустить. Приятно, когда у тебя есть монополия. Хе-хе.

— Лорд, говоришь… Торговать хочешь? — щурит он глаза.

Вот же ушлый тип. Откуда так быстро узнал? У него что, шпион у Краба сидит?

— Хочу, — киваю я добродушно.

— Итак, Лорд Шурик, чтобы этот хряк тебе ни предложил, я дам больше! — заявляет мужчина.

О, этот тип мне определённо начинает нравиться.

— Мустафа! — взрывается Краб.

— Что «Мустафа»? Это бизнес, идиот! — хохочет турок.

И Краб не выдерживает.

— Лорд Шурик, не слушай этого слизняка! Только моя группа может обеспечить тебе бесперебойную поставку руды! — возмущается он. — Но чтобы договор был эксклюзивный! Только со мной!

Видимо, именно этого и ждал Мустафа.

Его глаза проясняются, и он интригующе трёт подбородок.

— Руда, значит… — медленно произносит он.

Краб понимает, какую ошибку допустил, и хлопает себя по лбу.

— С ним не торгуй! — советует Мустафа, — только со мной торгуй! Я лучше условия дам, слушай.

Интересная ситуация.

— Господа, господа, — привлекаю я к себе внимание, — не стоит ссориться из-за пустяков и кидаться оскорблениями, словно маленькие дети. Мы же все тут цивилизованные люди…

Про себя, конечно, фыркаю от своих слов, но образ следует поддерживать.

— Я правильно понимаю, — говорю, — что каждый из вас готов заключить сделку, при условии, если я не буду торговать с соседом?

— Угу, — выдавливает Краб.

— Всё верно, дорогой, — соглашается Мустафа, — чистая, как вода в ручье, правда!

— А потому, отчего бы нам не устроить аукцион? — предлагаю я, озаряя всех присутствующих весёлой усмешкой.

Хотите моей драгоценной картошки? Платите с наценкой, товарищи! И пусть победит сильнейший!

Глава 14

Мустафа и Краб синхронно переглядываются. Я чувствую, как в воздухе между ними нарастает напряжение. Ни для одного из них длительная конкуренция не прошла даром.

— По рукам! — хором отвечают мне лидеры двух групп.

— Отлично! Теперь обговорим условия…

В этот момент меня прерывает оглушительное системное уведомление. По реакции ошарашенных Мустафы и Краба понимаю, что Система направила сообщение и им.

Внимание! Аукцион между фракциями «Спарта» «Газелькин» и «Пит-стоп» объявлен.

Система гарантирует утверждённые ставки и предусматривает наказания за их нарушение!

За несоблюдение условий утверждённой ставки последует соответствующее наказание!

Вот тебе и решил по-быстрому срубить «бабла»…

Я прикрываю нижнюю часть лица, чтобы не было видно моей глумливой усмешки.

Кажется, даже Система сегодня на моей стороне…

* * *

Когда хмурый Краб уходит в свой лагерь, а Мустафа с ухмылкой ретируется к себе, ко мне подходит Ботан.

За его спиной с довольным и загадочным видом топчется Хрюша.

— Вот, посмотрите, — он протягивает мне примитивные бусики на верёвке.

— Что это? — удивляюсь.

— Это я с Гелей поменялась, — хвастается Хрюша, — с женой Краба, пока вы тут с ним переговоры вели. Две тушканчиковые шкурки отдать пришлось, — она кокетливо прикусывает губу, предлагая похвалить её за хозяйственность.

— Бусики как бусики, — рассматриваю грубую поделку из разноцветных, плохо отшлифованных камешков, разной формы, размера и цвета. — Симпатичные. А что в них такого?

— Вот это, — тычет Ботан пальцем в знакомый мне зеленоватый камень с разводами, — малахит. Рядом с ним всегда бывают медные жилы. Да и сам он — почти медная руда, из него можно медь добывать. А вот это, — касситерит, — он показывает на невзрачный чёрный камешек, — источник олова. Тут чего только нет.

— А местные из них подарочки для девочек делают, — хихикает Хрюша.

— То есть, ты хочешь сказать…

— В этих холмах есть почти вся таблица Менделеева, — кивает Ботан.

— Ты умничка, — я обнимаю Хрюшу и звонко целую в щеку, отчего она гордо задирает нос.

Получается, южане сидят на богатстве, о котором даже не подозревают. Железо они отыскали, потому что оно находилось в самородном состоянии. Что же, у нас ещё больше поводов присмотреться к землям соседей внимательнее.

Ботан видит хищное выражение моего лица и решается влезть.

— Это необходимо? — спрашивает он.

— Что именно? — уточняю.

— Всё это, — он машет рукой в сторону местных, которые азартно переговариваясь, готовятся к аукциону. — Может, возможно было бы провести всё более…

— Гуманно? — заканчиваю за него.

— Именно, — кивает он, — люди голодают, а у нас достаточно провизии, чтобы их накормить. Оказать гуманитарную помощь, сделать так, чтобы они выбрались из трудной ситуации. Мы же, в конце концов, все попали в этот мир. Можно как-то выживать вместе?

Умный парень, но… Неужели одна смерть его ничему не научила?

— И что дальше? — спрашиваю.

— Не понимаю, о чём вы.

— Что будет, когда южане выберутся из своего трудного положения? Что будет, когда у них будет достаточно еды? Как всё развернётся далее? — я уточняю свой вопрос. — Как ты себе это представляешь?

— Ну, а что может пойти не так? — удивляется он, — Мы будем в нашем регионе, они в своём. Взаимовыгодное сотрудничество, и всё тут. Да и в войне с кабаньими всадниками их помощь не помешает, — предполагает Ботан.

— Почему ты думаешь, что они будут с нами союзничать? — я вижу, что за нашим разговором следят и остальные, поэтому продолжаю. — Эти ребята друг с другом не могут договориться. Я предлагал им торговать сообща. Нет же, «счастье — это когда у соседа корова сдохла». А мы для них и вовсе чужаки. И когда мы перестанем помогать просто так, эти ребята первым делом обидятся и захотят отобрать еду силой. Мы станем для них злодеями и эксплуататорам. Ничто так не развращает, как халява.

— Не понимаю, — вздыхает Ботан, потирая тяжёлые веки.

— Тебе и не надо, — хлопаю парня по плечу, — зато ты в камнях понимаешь, и в растениях, и ещё в куче разных полезных вещей. А о том, чтобы Спарта процветала, есть кому подумать.

Звучит пафосно, но в этот момент я далёк от того, чтобы хвастаться. Маленькая долина, плантация, кузня, ограда. Люди, которые там живут и трудятся. Всё это стало не просто моим, но частью меня.

Каждый маленький успех я воспринимаю как собственный, каждую опасность, как угрозу для себя лично. Я словно сросся со своей землёй сознанием и организмом. Наверное, это и означает — быть Лордом.

* * *

После времени, предоставленного для обсуждения с подчинёнными и пересчёта ресурсов, мы снова собираемся на том же месте, где шли переговоры.

Я сажусь во главе стола как основной инициатор и продавец. Рядом со мной располагается Хрюша. Именно ей я доверяю вести аукцион. Не зря же у неё профессия «Торговец». Пускай трудится по специальности.

У меня за спиной встают мои бойцы. Третий внимательным взглядом следит за покупателями. Ботан от волнения сжимает рукоять копья, так что белеют пальцы, и то и дело поправляет очки.

Мышь стоит чуть вдалеке, в любой момент готовая обрушить на врагов кары небесные, если те позволят себе вероломство.

На столе разложены картофель, соль, мясо и шкурки тушканчиков. Товар, как говорится, лицом. Но присутствующим понятно, что это не весь лот.

Главный приз, за который сегодня предстоит побороться — контракт на поставку продовольствия в обмен на руду. Один из лагерей получит всё, другой останется ни с чем.

Краб и Мустафа стоят в отдалении слева и справа от меня. За их спинами толпятся подчинённые. Никто не хочет пропустить такое представление. Даже рыжая Лолка пришла, очевидно, стараясь не пропустить момент и присоединиться к победителю. О её ветреном характере я уже наслышан от бывших пленников.

Это будет первое межфракционное событие, одобренное Системой. Удивительный и в то же время волнующий момент.

— Итак, начнём наши торги! — произношу я, понимая, что все уже готовы и тянуть больше смысла нет. — Спарта предлагает вашему региону поставки провизии, достаточные для пропитания тринадцати человек. По моим расчётам, это пять печёных картофелин и полкилограмма тушёного мяса в день на одного жителя. Итого шестьдесят пять картофелин и шесть с половиной килограммов мяса.

— Тушняк, это дело, шеф, — шепчет на всю поляну богатырь, из подчинённых Краба, — надо брать.

После его слов обе группы покупателей начинают перешёптываться и кивать, очевидно, оценивая внушительность нашего лота.

— Всё, что сейчас представлено на столе, — продолжаю, дождавшись тишины, — достанется победителю в зачёт будущих поставок. Товары, которые не относятся к пище, такие как соль, шкуры и прочие изделия продаются по отдельной цене и договорённостями, но только победителю аукциона. Контракт заключается на месяц Условия ясны?

Лот Лорда Шурика зафиксирован Системой!

В случае завершения аукциона выплата лота покупателю обязательна!

— Ну что же, — Хрюша приподнимается над столом и с улыбкой оглядывает покупателей, — делайте ваши ставки, господа!

— Я предлагаю треть от всей добываемой нами руды, — произносит Краб, с вызовом глядя на Мустафу.

И тот не намерен молчать.

— Сорок процентов, — весело улыбаясь, парирует Мустафа.

На внутреннем интерфейсе появляется размер лота, а напротив него мигая растут ставки. Система всё видит и всё фиксирует.

— Сорок пять, — строго возражает Краб.

— Пятьдесят, — невозмутимо отвечает Мустафа.

— Шестьдесят, — Краб хмурится ещё сильнее.

— Семьдесят, — расслабленно объявляет турок.

— Восемьдесят! — Краб повышает голос.

— Да хоть все сто! — Мустафа смеётся ему в лицо.

— Ты что, собрался отдать всю руду⁈ — возмущается Краб.

— Именно, — заявляет Мустафа.

— Ты с ума сошёл! Что с кузницей будет⁈ — взрывается Краб.

— А мне до лампочки! — взрывается в ответ Мустафа, вскакивая с места. — Мои парни скоро будут не в состоянии вообще что-либо делать!

— Ты ведёшь себя как идиот! — Краб колотит кулаком по столу.

— Ни тебе, тварь алчная, меня осуждать! Напомни, какую часть моя группа получила от «даров» Лорда Шурика? Молчишь⁈ Ну так и не суй свой нос куда не следует! — отмахивается от него собеседник, после чего обращается ко мне, — Я отдам всю руду и доплачу сверху.

— Чем? — интересуюсь я.

— У меня есть мастер резьбы по кости. Он может сделать набор посуды или что-то ещё. Отдам его на сутки, — предлагает Мустафа.

— Принимается, — соглашаюсь я.

Система против такой ставки не возражает. Мне тоже становится интересно. Из всех костей у нас есть только кабаньи бивни, но, может, из них получится что-то толковое.

— Так вот как ты решил играть? — шипит Краб, словно готовый швырнуть в соперника молнию. — Тогда я ставлю весь накопленный запас руды! — объявляет он.

Серьёзная ставка, посмотрим, как же на неё ответит Мустафа

— Ожидаемо, Краб, ожидаемо. Я добавлю сверх запаса руд стартовый бонус, — с невозмутимостью говорит турок.

И тут на стол опускается удивительный предмет. Это что, подзорная труба?

Чёрт, теперь мне понятно, как он догадался о наших перемещениях и о том, что творилось под носом у Краба!

До сих пор я задавался вопросом, почему «поселение» Мустафы располагается в тени огромного дерева.

Предполагал, что лишь для того, чтобы укрыться от неблагоприятных погодных условий — ярких солнечных лучей или пронизывающего ветра. Но, как выяснилось, всё гораздо проще: чтобы с комфортом наблюдать за конкурентами. Вот ведь хитрый жук!

Краб же, не выдержав, скидывает с себя рубашку.

— Тогда я отдам свою рубаху! Уникальный предмет! Уверен, стоит немало! — рычит он.

— Ах, вот как? — не сдаётся Мустафа, начиная развязывать шнуровку на своих штанах. — Думаешь, мне нечем ответить? Накуси-выкуси, зажравшийся хряк!

Я прикрываю лицо рукой, почувствовав легкий ветерок от приземлившихся на стол штанов Мустафы. О, господи, за что мне это? Осторожно приоткрыв глаза, я с облегчением выдыхаю: турок гордо стоит в тугой набедренной повязке. Худшее позади… но надолго ли?

— Хорошо, просто замечательно! — неожиданно для всех раздаётся заливистый смех Краба. — В таком случае я ставлю свою жену!

Все вокруг замирают в недоумении.

— Что? — произношу я, не веря своим ушам.

— Что⁈ — Мустафа сбивается с толку.

— ЧТО⁈ — больше всех, конечно, удивлена темноволосая женщина, стоящая за спиной Краба.

Не удивляется только Система. В списке ставок добавляется надпись «жена — 1 шт.»

— Да, это дело принципа! — отмахивается Краб, фокусируясь снова на Мустафе. — Что сделаешь теперь, хорёк подземный? У меня больше подчинённых на одного! Желаешь продолжить? Так я всё равно останусь при своём!

— Погоди, — удивляюсь я, — мы жёнами расплачиваться не договаривались.

— Зря сомневаешься! — возмущается владелец «Газелькина», — хорошая жена, для себя выбирал! Не битая, не крашеная.

— Ты чего отказываешься⁈ — неожиданно поддерживает его Хрюша, — Гелька нормальная баба и шьёт отлично, она в ателье раньше работала. Портнихой у нас будет. Надо брать!

— Женой? — уточняю, что не ослышался.

— Когда жён несколько, — заявляет Хрюша, — то уже без разницы, две, три или больше. Главное, чтоб я была первой и любимой. Больше жён, больше уважения!

Турок скрипит зубами, ногти впиваются в кожу, на виске ощутимо вздулась вена. Ещё чуть-чуть и Мустафа окончательно взорвётся или же заработает нервный тик.

Он проиграл этот раунд, в этом не оставалось ни капли сомнения.

— Нет, мне нечего предложить выше его ставки, — признаёт он, опустив голову.

На лице Краба расцветает глумливая улыбка.

— Вот так бы сразу. Лорд Шурик, вы всё слышали. Именно моя группа будет сотрудничать с вами! — говорит он с азартом.

— Да, я также рад столь щедрому торговому партнёру. Уверен, нас с вами ждут великие свершения, — под едва ли не истерический хохот Краба, я протягиваю ему ладонь для рукопожатия.

Поздравляем! Фракция «Газелькин» выигрывает аукцион!

Ставки были обозначены и согласованы!

В случае отказа от исполнения обязательств последует наказание от Системы!

Вы получаете миссию «Великий картофельный путь».

Срок: 1 месяц.

Награда в случае выполнения: +100 репутации

Штраф в случае провала: — 500 репутации

Судя по озадаченному лицу Краба, ему тоже пришло сообщение, предупреждающее о санкциях. Не знаю, что Система намутила, но, кажется, он впечатлён.

Тем лучше, думаю. К такому типу, как Краб, спиной поворачиваться не стоит. Сегодня он показал себя во всей красе. Ради победы пойдёт на всё.

* * *

С первой партией носильщиков, которые перетаскивают запасы руды, к нам приходит скромная темноволосая женщина с косой.

— Добрый вечер, Лорд Шурик. Меня зовут Геля, — волнуясь произносит она.

Её выставили за порог без всякого имущества сразу по окончании аукциона. Сразу видно истинное отношение Краба к ней, что определённо его не красит, как мужчину и как лидера.

Хотя можно в теории оправдать, что это он сделал на благо своей группы и бла-бла-бла. Я этого делать не собираюсь.

— Так уж и Геля? — от любопытства лезу в интерфейс, где уже зафиксировано пополнение, и, не выдержав, улыбаюсь.

— Полное прозвище — Гелик, — обречённо произносит она, — Вообще я Ангелина. Но как-то в юности въехала на «Калине» в крыло Гелентвагена. Вот и пристало…

— Ну, что же, Геля, так Геля, — пожимаю плечами. — С Хрюшей ты уже знакома, пообщайтесь пока с ней.

Девушка моментально подскакивает к тихой Геле и начинает ту всячески «окучивать». Говорить «как ей повезло», сколько всего хорошего её ждёт, расписывать все плюсы и преимущества Спарты.

С красками и нужными нам акцентами. Воистину растёт из неё самый настоящий политрук. Кого угодно захочешь, скрутит в бараний рог и направит пахать «на благо партии». Правильный человек у нас в завхозах.

Запасов металла у Краба оказывается немного, около пятидесяти килограммов. Передаёт он его с кислым видом, очевидно, Система подсчитала всё, на дав ему возможности утаить ничего в запас.

Теперь у Мустафы появляется надежда наладить с соседями внутреннюю торговлю. Турку ведь добывать руду никто не мешает. А провизии я отдаю «Газелькину» с большим запасом, на всех 13 человек.

Что-то подобное я и предполагал, предлагая такой большой лот. Но теперь вижу, что Краб лучше сам будет пользоваться каменными орудиями, зато увидит, как конкуренты с голоду дохнут.

Так себе из южан соседи. Ненадёжные. Гнилые.

Всю принесённую провизию отдаём в счёт будущей добычи железа, не тащить же её обратно. А вот соль и шкурки вымениваем на мастерски сделанную деревянную посуду и на женские бусики.

Автомеханики, наверное, считают нас ненормальными. Для нас же это прекрасный способ изучить геологию соседнего региона.

Наконец, наша колонна, сгибаясь под тяжестью приобретённого имущества, встаёт на тропинку между холмами. Бесконечный день клонится к закату, и я очень хочу вернуться домой до темноты.

Впереди идёт Третий, за ним Ботан. Все три девушки, гружёные имуществом словно ослики, плетутся посередине, а я налегке замыкаю колонну, чтобы дать отпор возможным преследователям.

Я приказываю всем быть настороже. Где-то в глубине души опасаюсь реакции Мустафы. Гордый восточный человек был поражён до глубины души, и сейчас может решиться на отчаянный шаг.

Жертвами этого шага вполне можем оказаться и мы. Потому как людям свойственно винить в своих неудачах кого угодно, только не себя.

И едва мы заходим в лес, как мои худшие подозрения, похоже, оправдываются. Слышу, как кто-то с треском ломится через деревья, а потом на тропинку выскакивает Мустафа с красной от натуги физиономией.

— К бою! — командую я, — щиты поднять! Мышь, приготовиться!

Мы с удивительной даже для меня скоростью перестраиваемся. Третий и Ботан смыкают свои щиты, становясь по обе стороны от меня, а Хрюша оказывается за нашими спинами готовая метнуть лопатку в морду врагу.

У неё навык на использование метательного оружия. С такого расстояния развалит башку любому.

— Постойте… Лорд Шурик… Постойте, — замерев в трёх метрах от нас, турок, хватаясь за грудь, пытается успокоить своё сердце.

— Я никуда и не ухожу, Ярл Мустафа, — произношу я, внимательно глядя вокруг. Вроде никого, только сам мужчина. Странно…

— Просто Мустафа… Фух.

Глава 15

— С какой целью ты преследовал нас, Мустафа? Намеревался атаковать в спину? Или же надеялся забрать ресурсы соседа? — я поднимаю бровь, замечая, как плечи моего собеседника опускаются.

Он снова вспыхивает, сверкая глазами в наступающих сумерках.

— Да нет же! — эмоционально заявляет турок, — Поговорить нам с тобой надо. Нехорошо ты поступаешь, несправедливо. На голод нас обрекаешь, на смерть.

— Уважаемый Мустафа, — отвечаю. — Я со своей стороны поступаю очень справедливо. Продовольствия поставляю столько, что хватит всем. И «Газелькину», и твоим людям. А если учесть, что вас на одного человека меньше стало, то даже лишнего останется, — намекаю на Гелю, которая неловко жмётся сейчас возле Мыши. — Так что, уважаемый Мустафа, сам разбирайся со своим соседом. Ему-то продавать руду ты можешь.

— Уморит нас этот хряк, — машет рукой Мустафа, — ему люди ничто, тьфу, и растереть! Ты сам видел, жену тебе отдал! Как он Гельке по ушам ездил, а надо было только людей собрать побольше.

Как будто бы ты сам не уморил Краба, думаю про себя. Но вместо этого спрашиваю.

— В рабство к нему ты идти не собираешься?

Мустафа возмущённо вспыхивает.

— Никогда! — горячится он, — лучше смерть принять.

— Так и я другого тебе предложить не могу, — развожу руками. — У меня даже Ботан и Третий — рабы. С чего бы мне для тебя особые условия создавать? А торговать напрямую я тоже с тобой не могу. Сам видел, Система запрещает.

Мустафа опускает голову, и я вижу, как тяжело проходит у него мыслительный процесс.

— Найми нас в качестве рабочих, — предлагает он, — Система только про торговлю говорит. Найм не запрещает. Нет моих сил находиться близ Краба. Он ведь ублюдок хитрый, разожрётся, а после задавит нас, прирезав поочерёдно! — мужчина сжимает до хруста костяшек кулаки, произнося имя конкурента со всё большей злобой.

Удивляюсь такому предложению. Не сталкивался пока с подобным вариантом здесь, хотя и препятствий к этому особых не вижу.

Принять в рабы целых пять человек, что ни говори, заманчиво. Но желанием идти к нам в подчинение они не горят. А если мы прямо перед глазами конкурентов устроим на них охоту, то, думаю, договорённостям придёт конец.

Краб, как бы с Мустафой ни враждовал, поймёт, что его черёд следующий, и придёт на помощь.

Оставить всё как есть? Тогда люди Мустафы станут почвой для усиления «Газелькина». Это сейчас они такие гордые, припрёт с голодухи, и пойдут к Крабу на поклон.

Или тот действительно вырежет ослабевших соседей и наберёт себе новичков у стелы.

И так, и так — Краб в выигрыше. Так что надо забирать людей, на тех условиях, на которых возможно. Тем более что в истории есть отличный пример того, как можно всё организовать.

— Хорошо, Мустафа, я принял решение, — прерываю свои глубокие раздумья, обращаясь к мужчине.

Тот аж подобрался от моего строгого и жёсткого тона.

— Я слушаю, Лорд Шурик!

— Готов взять вас и ваших ребят в наше поселение. В качестве илотов, — замечаю его озадаченный взгляд и поясняю. — На понятном тебе языке: «подрядчики». Вы не будете жителями Спарты и сохраните свою собственную группу. Жить будете отдельно, работать на нас и получать взамен еду. По сути, те самые наёмные рабочие, как ты и предложил.

— Это… звучит приемлемо, — Мустафа сдержанно высказывает свою мысль.

— Это лучшее, что я могу предложить на данный момент. Работайте на благо Спарты, и я обеспечу вас всем необходимым: жильём, защитой, пищей и так далее. Взамен вы будете исполнять приказы мои и других жителей Спарты без возражений. Заключим контракт на испытательный срок, а потом решим. Либо вы станете жителями Спарты, либо вольны уйти на все четыре стороны. А, может быть, вам понравится и текущее положение дел.

И он не может устоять перед моей харизмой. Или, вернее, перед предложенной сделкой. Но позвольте мне немного потешить своё ненасытное эго, хе-хе.

— Годится! Тогда, как мы поступим? — он ожидает дальнейших инструкций.

Заключение договора невозможно!

Для заключения договора требуется Поместье Лорда!

Вот, значит, как. Оказывается, от этого строения серьёзная польза. Тогда первым делом по возвращению все силы бросим на стройку. А пока на словах договоримся.

— Пускай «Пит-стоп» соберёт всё, что сможете унести. Встретимся у рудника, как только наступит темнота. Оттуда двинемся вместе к Спарте, — я объясняю план.

— Спасибо, мой дорогой. Да хранит тебя Система! Ты не пожалеешь о своём решении, мамой клянусь, — Мустафа счастливо трясёт мою руку.

«Ещё посмотрим», — в глубине души я напоминаю себе оставаться настороже. Всё может пойти и весьма неблагоприятно. Однако вслух этого не произношу.

Наши новые работники появляются, когда вокруг уже темно. Люди напоминают мне беженцев. Узлы на плечах, а на лицах смесь огорчения, что пришлось покидать обжитые места, и надежды.

Считаю их буквально по головам. Четыре… пять… шесть… Стоп, почему шесть⁈

Шестой оказывается Лола, которая увязывается за людьми Мустафы.

— А чего мне оставаться⁈ — заявляет эта рыжеволосая бестия, — подружки почти все к тебе уходят. Есть нечего. Да и Спарта, по моему мнению, местечко повеселее.

— В рабыни к нам собираешься? — интересуюсь, — или к Мустафе в отряд пойдёшь?

— Чего это⁈ — упирает она руки в бока и выставляет немалую грудь, так что стоящий рядом Ботан судорожно вздрагивает, — Я девушка свободная и сама себе хозяйка! Сама могу контракт заключить! Буду этой… Илоткой!

Рука-лицо.

* * *

Возвращение в Спарту проходит без приключений. Краб и его люди даже не заметили момента, когда лагерь их конкурента полностью опустел — те всё ещё праздновали свою победу на аукционе.

И пусть так продолжается ещё какое-то время.

Мустафа, как и его люди, забирают всю руду — это килограмм сорок-сорок пять, а также разную мелочь: шкуры барсуков, небольшой запас местных трав и посуду. Держа их группу на небольшом расстоянии от нашей, я спокойно сопровождаю этот «караван» до частокола, где мы и разделяемся.

Мышь и Хрюша ведут Гелю внутрь, так как она уже объявлена Системой моей третьей женой и, значит, входит в состав Спарты.

— Слушай, Мустафа, — подзываю я турка, чтобы прояснить ситуацию, — без обид, но сегодня ночью вы останетесь за стенами. Пока договор не заключён, внутрь пустить не могу. Шкуры, чтобы не спать на земле, вам дадут. А завтра поможем разместиться уже основательно. Зато сегодня выдам тебе провизии авансом. Это не будет нарушением, ты же мне ничего не продаёшь.

Турок спокойно кивает, никак не возмутившись моему решению.

— Всё понимаю, — отвечает он. — Свои всегда в приоритете. Я бы для своих парней поступил точно так же. Так что можешь не беспокоиться, Лорд Шурик. Я человек понятливый! Ха-ха-ха! — смеётся он, явно довольный возможностью уйти подальше от Краба.

— Тогда договорились. Располагайтесь пока под стенами, а через час-другой устроим пир! — обещаю Мустафе и, наконец, ухожу в лагерь.

В Спарте всё как прежде, спокойно и размеренно. Разве что вдали, у самого берега озера, виднеется массивный фундамент будущего строения.

Ко мне подскакивает тут же Михалыч, гордо потирая усы. Его распирает от нетерпения по поводу новых людей, однако мой заместитель по строительству сдерживается.

— Расскажи, что у вас тут произошло в моё отсутствие, — распоряжаюсь я.

— Всё без изменений, Лорд. Собрали материалы на кожевенную мастерскую и на поместье. Тохич освоился с кузнечным делом, делает гвозди и прочую мелочь. Проблем со стройкой больше не предвидится. Только вот каменные молотки — далеки от совершенства, — хвастается он, и мне приятно осознавать, что дела идут на лад.

— Прекрасно, Михалыч. Но теперь слушай внимательно. Сейчас нам придётся переключить все ресурсы на строительство поместья. От его завершения зависит, сможем ли мы привлечь ещё пять рабочих. Нет, шесть рабочих, — поправляюсь я, вспомнив про рыжую. — Следовательно, это наша приоритетная задача.

— Они ведь не наши? — уточняет он.

Как быстро мир стал делиться на «наш» и «не наш».

— Подрядчики, — использую удачное, пришедшее на ум сравнение, — за еду будут трудиться. И чтобы с ними заключить договор, нужно поместье. Без договора они совсем чужие люди, а такую толпу чужих опасно иметь под боком.

Михалыч кивает, понимая важность моих слов, и уходит, чтобы распорядиться перераспределением ресурсов.

— Справимся, старшОй. Если кинем всех наших, то, думаю, за день-два справимся, — обещает он уходя.

Наверняка, сплетничать пошёл. Зачем у меня спрашивать, если есть другие желающие поболтать, не так ли?

Та же Мышь, к примеру. Михалычу только дай повод с ней заговорить.

Чёрт, ещё Гелю разместить где-то нужно. Надеюсь, что Хрюша об этом позаботится. И хочется верить, что это «где-то» окажется не у нас в «мансарде».

Вот ведь, не было ни одной жены, а тут сразу три. Кабы я был султан… Какая мудрая песня, одна морока с ними.

Вижу у стены одинокую фигуру наблюдателя. Едва придя, я поручил Третьему не спускать глаз с новых работничков. А то в глаза они улыбаются, а у самих хрен его знает, что на уме.

Становлюсь рядом и заглядываю за стену. Третий только чуть кивает, показывая, что меня заметил. Отличный собеседник, можно спокойно постоять рядом и помолчать.

У «пит-стопщиков» гулянка. Они собрались у высоченного костра и сейчас веселятся. Видать, сильно припёр их голод, что теперь пьяные от одной сытости. Болтают о чём-то и даже поют. Вспоминаю себя с Хрюшей в первые дни, у нас также было.

— ФаИна, ФаИна! ФаинаФаИна… Фай НА!НА! — орут снизу.

Голоса синхронизируются и становятся громче. К костру выскакивает рыжая девчонка, начинает танцевать, напротив неё встаёт фигуристая блондинка и они отплясывают на пару.

— Ах люблю тебя Фаина, ФаинА! — слышно, как ревёт Мустафа.

— Скажу Малому, чтобы он тебя сменил, — предупреждаю Третьего, — иди отдыхай.

Тот снова молча кивает в ответ.

* * *

Поместье Лорда удалось построить за два дня. Для этого мы забросили всё остальное. Даже Богучарова с Патриком забрали на стройку. Из-за их исключительных навыков, вместо 18 часов мы провозились больше двадцати.

На плантации трудились исключительно девушки, притом что Хрюша и Мышь посменно дежурили на стене. Геля оказалась отличным приобретением. Спокойная и работящая. Идеальная жена по меркам средневековья.

Будущие илоты тоже времени даром не теряли. Заготовив стройматериалов, они построили себе три хижины, чуть лучше, чем наши старые шалаши, но хуже современных изб.

Поместье получилось похожим на «длинный дом» у викингов. Там размещалось и место для очага, и два длинных стола с лавками, что-то вроде подиума, на котором мог восседать вождь, принимая послов.

Интерьер длинного дома. У Лорда Шурика всё малость скромнее

Именно туда, я и пригласил Мустафу. Он пришёл вместе с женой, той самой, пухлой, но симпатичной блондинкой, которую звали Нана.

Видно, что турок души в ней не чает, и уступил настойчивым просьбам девушки «поглядеть, как люди живут».

Пропустив формальности, переходим сразу к делу.

Желаете заключить:

Союзный договор

Договор батраков

Рабский контракт

Едва успеваю подумать, как «договор батраков» меняется на «договор илотов».

Илотами были спартанские, не то союзники, не то крепостные крестьяне. От крепостных они отличались тем, что даже выставляли свои вспомогательные войска, а от союзников явно подчинённым положением.

Раз уж мы — Спарта, я решил не отступать от исторических традиций.

По факту это договор о настройке «барщины», которую их сторона будет обязана отрабатывать.

Причём время договора строго ограничено, в отличие от рабского контракта.

Не буду перечислять все пункты, основными были следующие:

Илот:

— Поступает в распоряжение Лорда для выполнения работ на 10 часов ежедневно.

— Выполняет в это время все распоряжения Лорда или его родичей

— Не может нанести прямой или косвенный урон Лорду, его людям либо его имуществу.

Лорд:

— Обязан обеспечить илота пищей и защитой

— Не может принудить к работе илота, на срок, превышающий максимальный

— Не может лишить илота жизни

Время действия договора: 1 месяц.

Мустафа внимательно перечитывает договор, один раз, два раза, лишь на третий он не находит никаких подводных камней и соглашается с ним.

Мы пожимаем руки.

Поздравляем! Спарта приобретает первую общину илотов!

Репутация: + 10.

Награда за выполнение договора: +50 репутации

Штраф за разрыв: — 300 репутации.

— Если не секрет, — спрашиваю, — что у тебя в качестве штрафа?

— Минус двадцать с Харизмы, — говорит Мустафа, — совсем страшными будем, изгоями будем. Каждый, кто увидит, убить захочет.

Что же, Система умеет находить правильные методы воздействия.

Поселив илотов за стенами, я «убиваю» тем самым сразу несколько зайцев. Во-первых, ограничиваю присутствие в посёлке посторонних людей. Приходить на работы и жить 24 часа в сутки, это всё-таки разные вещи.

Кроме того, плантацию я объявляю «священной территорией», на которую допускаю только своих. А картофельные грядки по моему указанию, обносят дополнительным плетнём. Не знаю, как надолго это поможет сохранить нашу тайну, но, по крайней мере, я стараюсь.

Для пущей надёжности у плетня устанавливают Чёрти-что, который нагоняет на новичков дикий ужас. Они обходят его метров за двадцать, отчего я убеждаюсь, что способности пугала растут.

Вторая причина циничная, но практичная. В случае внезапного нападения на поселение, на пути врагов окажутся наши илоты. Они и шум поднимут, и время для нас выиграют.

Именно такой была судьба всех «посадов», которые возникали возле крепостей. В будущем я планирую построить ещё одну стену, ближе к лесу, но это вряд ли будет скоро.

Участие «подрядчиков» сразу же даёт свои результаты. Мы за день сооружаем кожевенную мастерскую. Туда неожиданно просится Патрик, с которым посменно работает кто-нибудь из илотов.

Чтобы переработать полученную руду, под руководством Тохича сооружается сразу три печки. Более того, из кабаньих шкур удаётся соорудить меха, так что металл среднего качества можно получить и без Мыши.

Он идёт на инструменты для плантации и на наконечники для стрел и копий. Булатная мотыга, это, конечно, нонсенс.

Ради таких ценных предметов мы лишаемся своих плащей. Я уже собираюсь отправить группу на поиски диких кабанов. Не всех же мы уничтожили при испытании.

Но, образно выражаясь, кабаны находят нас раньше.

* * *

Новости приносит Майор. Малой приводит его, когда мы с Тохичем обсуждаем результаты очередной плавки. Камень преткновения один и тот же: много «мусорных» изделий или мало «уникальных».

— Лорд, это срочно, — говорит он, отводя меня в сторону.

Майор потрудился, не жалея сил. Но меня это совсем не радует.

Рядом с нами обитает целая банда агрессивных байкеров. Эти парни покрыты татухами, носят кожаные жилетки и огромные бородищи. А за неимением «Харлеев» как-то умудрились приручить и оседлать кабанов.

Пробравшись за передовым отрядом, Майор обнаружил большое поселение прямо в соседнем кластере. По его мнению, это их «родная» локация.

Именно в нем находится защищенная база восточников, которая расположена в очень удобной лощине близ крупного озера и окружена двумя рядами стен.

Внутри находится крепость самих байкеров, а во «внешнем» поселении размещены их рабы.

По подсчётам Майора на стороне нашего врага не меньше пятидесяти-шестидесяти игроков. Значит, те уже подмяли под себя не меньше четырёх локаций, а, вполне вероятно, что и больше.

— Такого там насмотрелся, — говорит Майор, — рабы у них худые, грязные, в жутком рванье. Некоторых по ночам держат в клетках, как собак. Одну женщину у меня на глазах убили, за то, что, собирая ягоды, она одну себе в рот бросила. Её просто забили палками в назидание остальным.

Армию соседей составляют всадники на кабанах, которых называют «хог-райдеры», и пехотинцы. Вторые вооружены куда слабее.

Майор наблюдал бы дальше, но заметил, как из «столицы» выдвинулась большая группа всадников при поддержке пехоты.

Дойдя к самой границе нашей локации, они встали лагерем. Один отряд пошёл куда-то южнее, второй остался на месте, а третий двинулся прямиком к Спарте.

— Идут они медленно, — говорит Майор, — но прутся прямо сюда, как по компасу. Думаю, что к вечеру будут здесь.

— Сколько их? — уточняю.

— Восемь. Три наездника и пять пехотинцев.

Много это или мало? Ещё недавно для нас это была бы сокрушительная мощь. Сейчас — вполне посильная задача.

В фаланге я могу выставить пятерых человек. Михалыч и Малой — с ними всё ясно. Третий тренируется всё свободное время и низкий уровень может компенсировать высоким боевым духом и реальными навыками. Плюс Хрюша с рогаткой и Мышь в роли стратегической артиллерийской установки.

Да и Майор в стороне стоять не будет, что он тут же подтверждает:

— Если что, я в деле, — горячится военный, — я после того, что увидел, зубами их рвать буду. Нелюди жить не должны.

Вы создали миссию для игрока Майор!

Название: Смерть кабанятникам

Описание: Помощь Лорду Шурику в отражении атаки хог-райдеров.

Награда за выполнение: +500 опыта.

Майор не глядя тычет «принять».

Что-то мне в этом сообщении не нравится. Ну конечно, «отражение атаки». Оно подразумевает, что мы будем сидеть за стенами, ожидая врага.

Но кроме того, что кабанятники сожгут наш «посад», кто вообще сказал, что они станут атаковать?

А если увидят нас, развернутся и уберутся восвояси? Сразу понятно, что это не основные силы, а разведчики-рейдеры. Удастся захватить с налёту, нападут. Увидят сильного врага и отступят. Только нам такой вариант не подходит.

Мы будем атаковать сами.

Глава 16

С собой забираю всех «старичков» Мышь, Михалыча, Хрюшу и Малого.

Из новых со мной идёт только Третий. Такой талант не использовать преступно. Перед самым выходом он просит у меня сапёрную лопатку «на время».

— Умеешь пользоваться?

— Приходилось, — отвечает уклончиво.

Кстати, Майор, столкнувшись с Третьим моментально чует неладное.

— Служил? — спрашивает он у парня.

— Так точно, — кивает Третий.

— Где? — вояка сверлит его глазами.

— При штабе, — усмехается Третий, — писарем.

У каждого из нас четверых «пехотинцев» помимо копья и щита есть оружие ближнего боя. У меня меч «Цзянь», У Малого его собственный кинжал, Михалыч получает биту Толяна. Ну а Третий, соответственно, с лопаткой.

Копья и щиты у нас тоже новые. Совсем не те плетёные «корзинки» и рогатины без наконечников, что были вначале.

Имя: Обитый кожей щит

Уровень: мусорный

Описание: Лёгкий, прочный, держится на руке, как влитой — с таким и помирать не жалко, ведь так?

Характеристики:

Прочность 300/300

Броня: 15

Выносливость: — 5

Ловкость: — 5

Штраф, конечно, великоват, но такова цена за полноценную защиту. Уже такую вещицу хрен пробьёшь с одного удара.

Имя: Копьё простое

Уровень: мусорный

Описание: Железный наконечник — всему голова. Задача его проста — ткнуть и забыть. А противник уж как-нибудь сам окочурится.

Характеристики:

Сила + 2

Ловкость + 2

Майора тоже удаётся усилить. К его системному луку прилагается колчан с «бесконечными» стрелами, однако не дающими никаких прибавок. В нашей кузне удаётся оснастить их железными наконечниками, а он сам делает для них оперение из пера диких уток.

В результате урон вырастает почти вдвое.

Старшим по лагерю остаётся Тохич. Ему в помощь выделяю Ботана. Тот неплохо показал себя в боевой обстановке, и теперь я могу на этих двоих положиться.

Ну как «положиться». Если вдруг на лагерь навалится Краб, или охваченный алчностью Мустафа, наплевавший на контракт, то парни вряд ли устоят. Но другого варианта у меня нет.

Кстати о Мустафе. Отправляясь в поход, я мобилизую двух его людей в качестве носильщиков, обещая, что в бой они не пойдут.

Мы оба понимаем, что это страховка «от приступов жадности», но не говорим этого вслух, изображая вежливость и дружелюбие.

Не мешкая, мы выдвигаемся навстречу врагу.

Майор и Малой снова уходят на разведку и возвращаются, подтверждая первоначальное наблюдение.

Отряд медленно, но верно прёт в направлении нашей долины, прямо как по линеечке.

— Стайса, сука, — ругается Малой, — я идиот, что её упустил.

Самой неудачливой жрицы в отряде нет, значит, всадникам сообщили примерный ориентир. Наши горы видны издалека.

Захватчики прут нагло, без всякой разведки. В очередной раз убеждаюсь, это не военный отряд. Это банда, они никого не боятся. Сами готовы кого угодно напугать, нагнуть и поработить или обложить данью.

Осторожничают, опасаясь не засады, а скорее диких животных. Мало ли какие твари могут здесь обитать.

«Семь против восьми,» — мог бы подумать незадачливый оптимист. Вроде бы шансы равны. Однако это лишь на первый взгляд.

У врага, вполне могут быть высокие уровни. Даже выше, чем мой сейчас. Не зря они захватили нескольких соседей.

Это полноценный отряд, они тренировались действовать вместе, не то что мы — от случая к случаю.

К тому же, у них есть три кабана — звери, способные и поодиночке создать нам немало проблем. А уж с наездниками, которые умеют драться верхом, это страшная сила.

Правда, я знаю слабое место кабанов. В него и планирую ударить.

* * *

— Адам, а там бабы есть?

Смуглый и большеглазый Адам поморщился. Этот коротышка Пьетро задолбал его своими вопросами. Надо же было брякнуть сдуру, что присутствовал при допросе «ошпаренной ведьмы».

И ведь не был он там, просто знакомый в карауле стоял и кое-что рассказывал.

— Всегда есть бабы, — выдохнул он, срубая низко растущий сучок с дерева.

Пускай ездовые хоги были лесными тварями, но всадников через чащу несли плохо. Норовили лезть напролом через кусты, что хреново отражалось на седоке.

Потому благородные хог-райдеры отправляли впереди себя «серую пехотную скотинку», чтобы зачищать дорогу.

Сейчас впереди шли Адам и Пьетро. Метрах в пяти за ними ехали двое всадников с копьями наперевес. Затем, двигался старший группы, и в хвосте плелось ещё трое кнехтов.

— Хорошо, бы чтобы были бабы, — причмокнул Пьетро, — они поначалу бойкие такие, визгливые. Незатасканные ещё.

— Опять благородные всадники всех себе заберут, — вздохнул Адам.

— Может, не всех, — заволновался Пьетро, — может, нам тоже достанется. А что ещё «ошпаренная ведьма» говорила?

— Говорила, что крепость у них.

— Небось сидят там и трясутся, — хихикнул пехотинец.

Бах!

Адама на мгновенье ослепила вспышка. Он открыл глаза, но в поле зрения пульсировали белые круги. Он слышал визг кабанов, вопли всадников, треск…

Адам зажмурился, и это помогло. Он, наконец, прозрел. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как огромная туша обезумевшего хога врезается в Пьетро и как трещит, лопаясь, его голова.

* * *

Огненные шары влетают в заметные даже издали туши кабанов. Те, обезумев от страха, с визгом кидаются в стороны.

Наездники пытаются их удержать, натянув поводья, но всё тщетно.

— Мать твою! — кричит один из них, — стой, скотина!

Тут же он слетает со спины зверя и катится тому под ноги.

Масса животных многократно превосходит всадников, и тех не спасают даже повышенные характеристики.

Секунда и в голову пехотинца, что шёл во главе колонны, прилетает тяжёлый камень, отчего он падает на землю, как подкошенный.

— Быстро! В оборону! — смекнув, что дело принимает херовый оборот, кричит командир.

Единственный, кому ещё удаётся держать своего кабана под контролем.

Судя по всему, лидер этой группы.

Замечаю, как всадник хватается за рог, пристёгнутый у него на поясе, и уже подносит его ко рту, готовый подать сигнал тревоги.

Ещё одна группа в базовом лагере, помню я. Нельзя дать им возможность предупредить своих. Мы это обговаривали, и Майор не дремлет.

Вылетев из чащи, стрела вонзается точно в ладонь мужчины, выбивая из неё рог. Предмет падает на землю и теряется среди ветвей кустарника.

В этот миг вдоль тропинки вспыхивает разлитый заранее кабаний жир.

Как спереди, так и по бокам от захватчиков поднимается сплошная стена огня. «Огненный мешок» захлопнулся!

Есть только узкое горлышко, обратный путь. И там встаём мы. Используя момент, мы выстраиваемся, перегораживая дорогу.

Я, Малой, Михалыч и Третий. Наши щиты подняты, копья ощетинены. Мышь, Майор и Хрюша действуют из зарослей, выцеливая удобные для себя мишени.

На тропе беснуются кабаны, давя пехоту.

Словно загнанные крысы, пехотинцы знают, что у них остаётся только один выход — прорваться через наш строй. Они останавливаются напротив нас, выставив щиты и, с трудом подавляя шок, бросаются в атаку.

Неудивительно. За их спинами два могучих кабана, по сторонам — стена огня, а впереди — всего лишь отряд из четырёх человек. Выбор очевиден.

В последний момент замечаю, как третий фаербол из-за стены пламени настигает последнего незатронутого кабана. Его наездник, однако, успевает выставить кромку щита, защитив животное. Шустрый гад!

Он даже умудряется удержать кабана под контролем. Тогда как, его «собратья» уже готовы затоптать своих же, лишь бы скрыться из этого ада. Кабаньи визги сливаются с треском ветвей и рёвом пламени в одну невыразимую какофонию битвы.

Тут моё внимание снова сосредоточивается на напавших на нас пехотинцах. Враги кричат, переполненные адреналином.

— Щиты! — словно со стороны слышу собственный приказ.

Парни послушно и моментально его исполняют. Добросовестно срабатывает бонус от «стены щитов».

И вот, их копья встречают нашу защиту, руки дрожат от напряжения. Сталь глухо грохочет о натянутую кожу наших щитов.

Да, я был прав. Удар, что обрушился на меня, ощущается как от двухметрового детины, а не от мужчины среднего возраста и телосложения, что стоит напротив.

— Пробейте их строй! Любой ценой! — громогласно ревёт командир пехотинцев, стоящий у них за спиной.

И тут раздаётся оглушительный хруст костей, на секунду перебивая рёв огня. Ещё один наездник, который пытался удержать своего зверя за поводья, падает под копыта.

Мужчина умирает моментально, даже не успев вскрикнуть.

Пехотинцы, с ещё большей мотивацией, обрушиваются на нас подобно приливной волне. Их столько же, сколько и нас, но я чувствую, что если покажем хоть намёк на слабость, этот «поток» сметёт нашу фалангу к чёртовой матери.

За первой атакой щитами следует вторая. Малой отступает на полшага назад — ему не хватает Выносливости. Третий же всем телом дрожит; для него каждый выпад — это чудовищная нагрузка.

— Держаться! Я сказал — держаться! — кричу я, приободряя их, и сам выдвигаюсь чуть вперёд.

Наша линия, ранее сплошная и ровная, меняется наподобие каре, где я стою во главе. Иначе рискуем полным развалом, что равно поражению.

Сейчас это тот бой, к которому мы готовились. Шит к щиту. Кто кого продавит, кто устоит, кому хватит мощи и упорства.

Хотите соревнование в силе? Получите!

Жду момент для контратаки, и он наступает. Третий удар пехотинцев с несравненно большей мощью обрушивается на наши щиты. Копьё мужчины напротив меня вонзается в мой щит так глубоко, что чуть ли не пробивает его насквозь. Какая сила, чтоб его черти драли!

Тут раздаётся удар молнии, а за ним — белоснежная вспышка, проносится над нами.

Она ударяет точно в спину второго наездника, который только что усмирил своего кабана. Ему, видимо, не суждено вернуться в седло.

Пехотинец передо мной инстинктивно поворачивает голову на звук этого удара.

— Бей! — кричу я и первым делаю выпад. Словно в замедленной съёмке, вижу, как он оборачивается на мой крик, но мой стальной наконечник уже нацелен на его грудь.

Ещё чуть-чуть и… Ублюдок успевает повернуться в последний момент, и металл острия лишь вспарывает его бригантину. По сути, никакого урона.

Он с гневом смотрит мне в глаза, я отвечаю хищным оскалом. Это тебе только сейчас повезло, засранец. Второго раза не будет!

Справа раздаётся крик боли. Малой, воспользовавшись преимуществом в Ловкости, задевает бок противника. Тот оступается и в ужасе отходит на несколько шагов назад.

И тут я осознаю: они не армия. Далеко не армия. Игроки передо мной привыкли действовать с позиции силы.

Они практически не встречали действительно жёсткого сопротивления, и поэтому не могут действовать столь же слаженно, как мы.

Потому мы держимся вровень с их пехотой, хотя в теории это было бы невозможно. Их уровни выше, у них лучше обмундирование, у них есть кавалерия!

Но всё происходит совсем иначе. Противник хоть и не сразу, но впадает в панику. Пехотинцы сильны, но не умеют действовать вместе.

Вот оно что!

Они не тренировали действия в строю. Им никогда не приходилось сталкиваться с достойным противником.

Всё, что им было нужно — это выслать наездников вперёд, и те с лёгкостью сметут любого врага. Особенно, если это будут игроки из только-только открывшегося кластера.

Они не воины, они падальщики! И сегодня я это докажу.

— Щиты! — командую я, и наш строй снова становится единым.

— Убейте уже этих сук! — орёт их лидер.

И тут же закрывается щитом от мелькнувшей стрелы. Майор не дремлет и старается выцелить их командира.

— Гр-а-а-а-а-арх! — раздаётся боевой клич их пехоты, и новый натиск почти ломает щиты — как наши, так и их.

От них летят щепки в сторону, дрожат древки наших копий. Но мы держимся, мы не отступаем.

Мы не сдаёмся!

— Шаг! — приказываю я.

Мы делаем шаг вперёд, единым движением отталкивая их от себя. Их ряды рвутся, один из оппонентов падает на задницу.

— Бей! — следует единый выпад стены копий и сразу же первая жатва.

Игрок, что упал, уже никогда не поднимется. Разорванное горло ему в этом помешает.

— Адам! — мой противник вновь отвлекается, и на этот раз, в последний.

— А я говорил, что второго раза не будет, — ухмыляюсь я, толкая труп ногой и вырывая из него своё оружие.

— В сторону! — кричит последний наездник, хватаясь за кавалерийское копьё и шарахая своего кабана по бокам.

Животное, находясь в панике, всё же подчиняется и несётся в сторону нашего строя.

Оставшиеся пехотинцы моментально бросаются прочь с его пути, оставляя нас один-на-один с наездником.

Что делать?

Адреналин в моей крови закипает. Если пропустить этого мерзавца, он прорвётся и сбежит к своим, донеся весть о разгроме. И тогда, всё напрасно.

Дни напролёт мы тренировались именно для таких моментов. Я избрал фалангу с самого начала, чтобы выдержать такой мощный удар. Я подготовил ребят. В тренировках с Черти-что они пускали семь потов.

— Шаг! На колено! Товсь! — командую я.

Прущая на всей возможной для неё скорости туша кабана — это страшно. До одури, до дрожи в коленях.

А нацеленное на тебя кавалерийское копье — лишь усиливает эффект.

Но в сравнении с Черти-что… Это лишь смешная пародия.

Малой, Михалыч и Третий безропотно повинуются, отступая и приседая на одно колено.

Кромка щита упирается в землю, как и копьё.

Наконечником оно смотрит под сорок пять градусов на несущегося зверя. Всё или ничего!

— ДАВАЙ! — рычим мы, когда туша налетает точно на четыре выставленных острия.

Треск!

Первое копьё пронзает шкуру и тут же ломается с треском. Второе скользит по бивню и тоже лопается ближе к середине.

Треск!

Третье вонзается в пасть, застревая где-то в челюсти.

Кабан мотает башкой, ломая древко

Остаётся последнее копьё. Моё.

Победа или смерть. Величие и слава или пустота и неведение!

Погибель Миров ощущает вашу решимость!

Погибель Миров дарует вам крупицу своей силы!

Отчаяяяяянныыыыый… Мнееее нравиится…

Но я не прислушиваюсь к шёпоту в своей голове. Перед глазами кровавая пелена. Всё, что я вижу — это обезумевшие глаза животного, что безотрывно смотрят на меня.

В последний момент наконечник копья смещается и пронзает глазницу, проникая в мозг.

Треск!

Моё копьё ломается, но кабан падает, рылом в землю, взрывая глубокую борозду.

Наездник, не ожидая такого исхода, слетает с седла и перекатывается по земле.

— Займитесь оставшимися, — командую уставшим Михалычу, Малому и Третьему.

Они вынимают запасное оружие: лопатку, кинжал и биту. Два ошарашенных пехотинца уже не представляют для них особой угрозы. Я же отбрасываю разваливающийся в руке щит в сторону и обнажаю свой клинок.

Наездник тяжело поднимается на ноги. На поясе у него всё ещё висит тесак, который он и берёт в руки.

Он прихрамывает, видно, приземление прошло не так гладко.

Но я понимаю, что раз уж у них пехотинцы выше нас по уровню, то как дела обстоят с более высокими должностными лицами?

Сомневаюсь, что они хотя бы на равной ступени.

— Я убью тебя, а следом возьмусь и за твоих сосунков, — огрызается хромающий противник, готовый броситься на меня в любую секунду.

Я глубоко вздыхаю.

— Сомневаюсь, что у тебя это выйдет, — отвечаю, озаряя его нахальной ухмылкой.

— Что, думаешь, лучше меня, сука⁈ — вопит он от ярости.

— Нет, — качаю головой, — просто не я твой противник.

— Что ты пизд…

Бах!

Молния в спину — это мощно. В упор — вдвойне мощно.

— Отличный выстрел, — комментирую я появление Мыши, которая картинно сдувает «дым» со своих пальчиков, сложенных в виде пистолета.

— Всегда бы так, — высокомерно поправляет она волосы.

— Смотри не лопни от гордости

Огонь по краям тропы слегка редеет. Перепуганные кабаны уже свалили в лес, стоило только первому из них создать брешь.

Эту битву мы определённо выиграли, одержав верх с оглушительным счётом.

Да, мы победили в сражении. Но не в войне. И потому всё только начинается.

— Эй, парни, — кричу, я опомнившись. — Всех не добивайте! Оставьте «языка», я хочу с ним вдумчиво пообщаться!

Глава 17

Первая битва с «кабаньими всадниками» завершилась сокрушительной победой. Ни одной смерти с нашей стороны и целых семь трупов на счету у противника.

Для меня этот исход — истинное воплощение успеха.

Хотя, конечно, вслух это не признаю, но в глубине души я был готов к неожиданностям, в результате которых Спарта потеряла бы кого-то из своих.

Да, злит это, конечно, до чертиков, но как лидер, как Лорд, я обязан быть готов ко всему, даже если события приобретут нежелательный характер.

Однако вернусь к этим мрачным раздумьям как-нибудь потом. Сейчас — время нашего триумфа.

Особенно важным для меня было не просто разбить врагов, но уничтожить целиком. Не дать уйти ни одному человеку. Прежде всего этот отряд — разведка. Его исчезновение заставит врага насторожиться.

А это даёт дополнительное бесценное время на подготовку. Саму гибель скрыть не получится. Система вернёт вместо убитых воинов — первоуровневых новичков.

Но мысли о том, ЧТО могло убить подготовленных и вооруженных рейдеров, точно заставит их руководство не действовать опрометчиво.

Конечно, одной победой мы не слишком ослабили врага. Даже Майор сказал, что таких отрядов было минимум три. А сколько их в крепости и по другим кластерам — непонятно.

И всё равно, три подготовленных всадника и пять пехотинцев, по рамкам нового мира отряд серьёзный.

Значит, их гибель — изрядный щелчок по носу соседям. Мира с ними точно не будет, да я и не надеялся на это. А теперь враг ещё и в бешенстве. Ведь как это? Паршивые новички решили сопротивляться своей рабской участи? Неприемлемо!

Как бы то ни было, мы с каждым днём становимся всё сильнее. И этот раунд борьбы мы завершили в свою пользу.

* * *

Трупы убитых мы обираем полностью, пока те не растворяются белоснежной пылью. Сейчас это не только ценные ресурсы, но и источник информации о врагах. Их вооружении, тактике, уровне развития технологий.

Добыча оказывается внушительной. Территорию боя мои бойцы просеивают словно мелким ситом, и всё собранное приносят мне. Пока идут поиски, я успеваю рассмотреть самые любопытные находки.

Пять кожаных шлемов и пять бригантин, из которых три достаточно ощутимо повреждены, и одна толстая куртка с лидера отряда.

Имя: Кожаный шлем

Уровень: мусорный

Описание: Чтобы голову ветром не продуло — сгодится. На что-то большее — наврядли…

Характеристики:

Прочность 100/100

Броня: 3

+ 2 к Выносливость

+ 1 к Мудрость

Имя: Толстая куртка

Уровень: редкий

Описание: Крепкая, прочная, влагоустойчивая — идеально подойдёт как для деревенской дискотеки, так и для мордобоя за гаражами,

Характеристики:

Прочность 150/150

Броня: 8

+ 4 к Ловкость

+2 к Выносливость

Имя: Бригантина

У ровень: мусорный

Описание: Грубо обработанная кожа, которой придали форму, да и всё на этом. Явно не пройдёт на показ мод.

Характеристики:

Прочность 100/100

Броня: 5

+ 2 к Ловкость

+1 к Выносливость

Три кавалерийских копья с железными наконечниками, один тесак и один кортик. Самое интересное, что последние два предмета оказались стартовыми бонусами.

Смею предположить, что всадники захапали себе все бонусы у рабов и только с ними и бегали.

У одного был тесак, а вот у подстреленного молнией — кортик. У третьего найти ничего не удалось. Или «родной» предмет был слишком ценным и остался дома, или наоборот, такая дрянь, что не пригодилась.

Имя: Тесак мясника

Уровень: легендарный

Описание: Кость, хрящи, сухожилия или мышцы — он разрубит всё и даже не затупеет! Ведь в этом и есть его предназначение!

Бонус:

+ 5 к Сила

Имя: Кортик бесшумный

Уровень: легендарный

Описание: Если бы Бруту дали в руки этот кортик, то он бы нанес Цезарю на пару десятков ударов больше — чисто из удовольствия. Столь приятная к него на ощупь рукоять!

Бонус:

+ 5 к Ловкость

Занятные предметы мы добыли.

Может, отдать кортик Малому — станет полноценным ассасином, по кинжалу в каждой руке? А вообще замечается тенденция, что предметы «местного изготовления» уже вплотную подбираются к бонусным. Ещё немного, большая часть стартовых бонусов станут просто раритетным хламом.

Еще наш отряд получает пять простых копий, щиты и гору всякой походной и хозяйственной мелочи.

Если конкретнее, то бинты, пара глиняных бутыльков с какой-то непонятной и резко пахнущей мазью, определить назначение которой никому не удалось, факелы, огниво и, к моему изумлению, засушенная морковь.

У большинства бойцов в сумках обнаруживается именно она, словно её таскают в виде сухого пайка.

Имя: Морковка сушёная

Уровень: редкая

Описание: Зайцы грызли и ты погрызешь!

Бонус:

+ 1 к Ловкость

+ 2 к Интеллект

Выходит у байкеров есть аналог нашей картошки? Или же это растение, которое сумели окультурить?

В любом случае, это означает, что у «кабанятников» имеется свой собственный постоянный источник провизии, а, значит, их лидер тоже может быть Лордом.

А ещё в случае победы мы сможем расширить наш собственный ассортимент. Но, это уже шкура неубитого медведя. Или, скорее, кабана.

Примитивные деревянные щиты практически все оказываются фатально поломанными, так что на них даже характеристики прочитать не удаётся.

С виду они напоминают деревянные щиты викингов с металлической бляшкой-умбоном, только не круглые, а прямоугольные. Судя по всему, они тяжелее наших и не факт, что крепче.

Металл я хочу показать Тохичу, чтобы определить качество. В этом деле он стал настоящим спецом.

Не так уж сильно «кабанятники» нас опережают в технологиях. Другое дело, что у них такие изделия производятся достаточно давно, чтобы наклепать их на несколько десятков пехоты.

А мы только-только первую плавку металла провели. Нам бы ещё немного времени, чтобы подготовиться. День простоять и ночь продержаться.

* * *

Самым ценным трофеем, на мой взгляд, оказывается пленник. Третий хорошенько приложил его по башке битой. Мы связываем захватчика и отводим за собой в Спарту, придавая ускорение острием копья.

Сначала думали оттащить на плечах, а потом решили: зачем нести, если он сам ходить умеет. Пленник делает шажки маленькие, как стреноженная лошадь, поэтому возвращение в Спарту затягивается.

Ещё я сильно надеюсь на кабанов. Но одно животное погибло от удара молнией, второе сбежало, проскочив в ужасе стену огня. Третьему кабану повредили ногу, и он бегал по кругу, словно механическая игрушка.

К себе он никого не подпускает, очевидно, влияние на животных без самих всадников «не работает». Приходится забить могучее животное ради шкуры и мяса.

В Спарту мы прибываем триумфаторами. Теперь я понимаю римских полководцев, которым нравилось ездить на колесницах, под крики толпы, после успешных походов.

Пускай народу нас встречает немного, зато восторгов достаточно. Впереди носильщики из отряда Мустафы и Михалыч с Малым несут две кабаньи туши. Далее мы впятером идём, сгибаясь под весом трофеев.

Тохич и Ботан вопят от восторга, а Мустафа провожает нас внимательным взглядом. Я не словами а делом показываю, что способен защитить посёлок и людей.

Вечером мы устраиваем грандиозное барбекю с тушей целого кабана на вертеле. Мустафа со своими людьми тоже приглашён. Мяса хватает на всех.

Крепче алкоголя, пьянит чувство собственной победы. Мы — сила! Мы никого не боимся! Придут враги и получат копьём прямо в свои свинячие глаза.

Поэтому мы не скрываемся. Наш костёр горит до небес. Под завязку вечера мы орём: «Нас не догонят!», во все имеющиеся в наличии глотки.

* * *

Говорят, что ранний подъем деморализует человека сильнее, чем бессонница. Не зря раньше казнили на рассвете. Человек даже не пытается бежать, и от накатившей безнадёги сам готов в петлю залезть.

Хочется сказать, что мы нарочно решили «помариновать» пленника, чтобы тот разговорился. На самом деле, вчера про него банально забыли. Так он и остался на складе.

Кстати, может под тюрьму отдельное помещение, наконец, построить? А то так и сидят пленники среди замороженых туш и целебных трав.

Котелок ледяной воды прямо в хлебало пленнику быстро приводит его в чувство.

— Где я⁈ — вопит он, — Вы кто⁈

— Те, кого вы пришли резать и обращать в рабство, — говорю, — не узнаёшь?

У пленника темные волосы, нос с горбинкой, острые высокие скулы и жесткая щетина.

— Понимаете ли вы, что вы наделали? — взрывается он, — Вы напали на хог-райдеров! Джо-Джо обрушит на вас всю свою кавалерию!

— Джо-Джо? И кто это такой? — усмехаюсь я, поднимая одну бровь.

— Вы что, в самом деле не знаете? Это наш Босс, лидер поселения! — возмущённо отвечает он, качая головой, как будто сочувствуя нашему неведению.

— Не боюсь я вашего Джо-Джо, — ухмыляюсь я, — мы тоже сильны!

— Ты сумасшедший, если его не боишься, — заявляет этот чудик.

— И сколько у вашего Джо-Джо подчинённых? — интересуюсь я, перекрестив руки на груди.

За моей спиной Мышь пыхтит от нетерпения; ей ничего не пришлось делать. Пленник сам болтает так, что не остановишь.

Он либо действительно простодушен, либо просто любит болтать. В любом случае, это на руку нам: меньше крови, меньше грязи на руках.

— Ну, не так уж и много. Пятнадцать, если включать Босса. Есть ещё кнехты, но нас они не очень уважают. Мы же самостоятельно пробились с самого низа и заслужили право сражаться вместе с хог-райдерами! — гордо заявляет он, не осознавая, что выдаёт секретную информацию.

И правда, болтун — находка для шпиона.

— Брешешь, — безапелляционно заявляю я. — не может быть так много людей в одной локации.

— Чистая правда! — таращит глаза пленник, — мы уже пять кластеров под себя подмяли! Все они в рабстве и пашут, чтобы снарядить и прокормить нашу могучую армию.

Этот допрос будет весьма необычным, могу вас заверить. Получить всю необходимую информацию, не пролив крови, — вот это искусство.

Наш пленник, с незамысловатым прозвищем «Вовчик», оказывается человеком неординарным.

Хотя слово «пленник» уже не подходит. Под конец беседы я предлагаю Вовчику выбор: смерть или рабство. Он моментально, без размышлений выбирает второй вариант.

Сложно сказать, была ли его многословность замыслом или просто инстинктивным порывом. Стремился ли он попасть в наши ряды, или, возможно, не осознавал всей глубины своих действий?

Наш диалог больше напоминал сеанс у психотерапевта, где Вовчик, будучи «клиентом», изливает на меня свои жалобы и претензии, а я только подталкивал его к ещё большему откровению.

Относительно соседей. Они действительно сильны. Четыре завоеванных кластера находятся под их контролем. Байкеры, или «хог-райдеры», как их тут прозвали. Шутка исходила от поверженных рабов, но, на удивление, прижилась.

Особенно становится смешно, когда ты представляешь себе картинку черного накаченного бородача на кабане с молотом, а следом видишь самих байкеров в подобном амплуа.

Хог-райдер

По моим оценкам, численность всех обитателей восточного кластера приближается к семидесяти. Хорошая новость в том, что многие из них — не бойцы.

Один кластер принадлежал девушкам из общежития, другой — учёным, третий и четвёртый — обыденным работягам. Среди последних, к слову, большинство перешло в статус «кнехтов» — легкой пехоты.

Джо-Джо, по словам Вовчика, параноидально осторожен. Он старается не выходить из крепости, и держит там основную массу всадников. Он никогда не рискует, отправляя два отряда одновременно.

Ещё меня заинтересовали его рассказы о некой "ошпаренной жрице',которую подробно допрашивали о состоянии дел в нашей локации. О её дальнейшей судьбе он не знал.

Этот простодушный парень вообще мало чего знал, к нашему сожалению.

Покончив с допросом, я заключаю договор с Майором. После нашей успешной совместной атаки, терять такой полезный ценный кадр я не собираюсь.

При этом, идти ко мне в подчинение, даже в качестве «родича», вояке не позволяет гордыня.

Тогда, я просто «нанимаю» его для тренировки бойцов поселения Спарта. Забавно, что новую должность Майора Система обозначает как «Майор». За сотню опыта в день и за трехразовое питание, Майор обязуется обучать бойцов и участвовать в вооружённых конфликтах на стороне Спарты.

Что он при этом выгадал, непонятно. Может, считает что родичей у нас плохо кормят?

А вскоре происходит ещё один визит.

— Я хочу заключить контракт, — заявляет мне рыжеволосая бестия.

— Уверена? — говорю, — Лола, так тебя зовут, правильно?

— Всё так, — кивает мне Лолка, — и зовут так, и в решении своём уверена.

— Не вижу смысла в найме одного человека, — отрезаю я, — или присоединяйся к Мустафе, или иди в Спарту. Только рабыней, а не женой. А то у меня и так их… переизбыток.

— У меня профессия редкая, — сообщает рыжая, — вдруг я тебе пригожусь?

— Это какая же? — гоню из головы пошлые мысли, — Ты ведь понимаешь, что тебе по 10 часов в день придётся работать.

— Понимаю, но и ты в накладе не останешься, — подтверждает Лолка, — травница я по профессии. Эликсиры варю.

— И как, получается? — у меня невольно загораются глаза.

— Пока смогла только «крохотное зелье исцеления» составить, и ещё с десяток не таких нужных. Но я качаюсь всё время, так что определенно буду очень полезной!

Желаете заключить:

союзный договор

договор илотов

рабский контракт

Заключаю с Лолкой индивидуальный контракт на один месяц.

Пускай она в свои рабочие 10 часов по лесам лазает и травы целебные собирает. Зелья исцеления перед грядущей войной будут очень кстати.

* * *

После напряжения последних дней, наша жизнь постепенно входит в колею.

Целых пять пар дополнительных рабочих рук резко улучшают ситуацию. Мы достраиваем кожевенную мастерскую

Работать туда неожиданно просится Патрик. Я не препятствую, и он принимается осваивать модели поддоспешников и наручей.

В одной из коробок, выпавших после победы над врагом, находится второе веретено. Геля и жена Мустафы, Нана, вдвоём целыми днями прядут нитки впрок.

Ботан постепенно начинает руководить всеми работами на плантации. Хрюша же становится лидером, который контролирует сельское хозяйство, прядильщиц и кожаную мастерскую.

Михалычу удаётся отстроить дома для всех жителей в поселении. До последнего времени, рабы так и ночевали у костра, укрывшись шкурами.

Наш главный строитель уже ведёт переговоры с Мустафой, о строительстве для наших илотов постоянных домов.

Также на повестке дня время от времени вспыхивает идея второй ограды, чтобы «посад» снова оказался под защитой.

* * *

Между делом, в первый же день после нашего возвращения из похода, Тохич получает у меня свободу и статус «родича».

Пусть все видят, что упорный труд на благо поселения по достоинству будет вознаграждён.

Успеваем мы сходить и к руднику. Там у нас проходит «торг» с Крабом.

Владелец «Газелькина», приносит в строгом соглашении с договоров половину от добытой руди. За три дня это около 20 килограммов. Меня он пытается выспросить, не знаю ли я что нибудь про людей Мустафы.

— А что с ним стряслось? — не показываю я виду. Лишние проблемы из-за мнительности Краба мне не нужны. Стоит же тому узнать, что его конкурент теперь работает на меня и он определённо попробует что-нибудь выкинуть.

Договор, ясное дело, не нарушит. Система накажет да и как его поселение без еды? Но вот пакостить вполне себе может начать.

— Да вот, представляешь, сбежали всем селом. Не знаем как быть…

— Нет, Краб. Впервые слышу об этом. Если что я сообщу, но это проблемы вашего кластера, не моего. Вам их и решать, — сурово отрезаю я

Равнодушно мотаю головой, мол, разговор окончен, и Краб затихает со своими вопросами.

Дома в Спарте меня встречает Михалыч в чрезвычайно взволнованном состоянии.

— СтаршОй, нам надо поговорить, — сообщает он.

— Что случилось⁈ — я меняюсь в лице, боясь вдруг что-то произошло с плантацией или стройкой.

Оказывается, пообщавшись с людьми Муставы, Михалыч узнаёт две вещи.

1. Жену можно передавать из рук в руки.

2. «Мужем» не обязательно должен быть Лорд.

— СтаршОй, — упрашивает Михалыч, — позволь мне на Мыши жениться. Благослови, как раньше говорили. Нравится она мне, так что сил никаких нет.

— А она что? — уточняю.

— Да куда она денется⁈ — волнуется Михалыч, — Разве что сама своего счастья не осознаёт.

— Ты, — говорю, — сюда её приведи. Пускай сама скажет, согласна она или нет.

— Сделаю! Спасибо, Старшой, — расцветает Михалыч и уносится прочь из поместья.

Следом, почти сразу, у меня появляется Майор.

— Это правда, что лорд может «жену» передать другому человеку? — спрашивает он сразу в лоб.

— Правда, — киваю.

— Отдай мне Мышь, — склоняет он голову, — Я тебе отработаю, отслужу, что хочешь сделаю! Запала она мне в душу, вот сил нет.

— Так, — говорю, — лирический герой. Иди и приведи Мышь сюда. И решим на месте…

Кажется, их надо собрать всех вместе, чтобы во всей этой ситуации разобраться.

Минут через десять у меня в поместье оказываются один седоусый прораб, один инструктор по строевой подготовке и очень сердитая магичка.

Температура воздуха в поместье резко подскакивает градусов на пять. Михалыч взволнованно утирает пот со лба.

Майор переминается с пятки на носок, словно зеленый студент.

— Признавайся, — говорю магессе, — кого из этих двух мужчин ты любишь?

Глава 18

— Так, — хлопает глазами Мышь, — Что здесь происходит?

Оба мужчины стоят в ступоре, так что приходится брать инициативу в свои руки.

— А сама как думаешь? — хмыкаю я, — Свататься к тебе пришли эти два джентльмена. Твоей руки и сердца у меня просят, и благословения.

— Вы что тут за шутки удумали? — грозно спрашивает женщина, вспыхивая румянцем.

Сейчас в ней и не признать ту серую училку, которой правда подходило прозвище «Мышь». Невысокая, эффектная, фигуристая блондинка, что называется «с огоньком».

Рисковые мужики, брать себе такую даму в жёны. Вдруг что не по её, так она не скалкой, а файерболом шарахнет.

— Стань моей женой! — говорят эти двое синхронно, как по команде.

Да ещё и руку протягивают, и глядят так, словно сейчас их судьба решится.

Магесса недоумённо моргает, переводит взгляд с Михалыча на Майора и обратно. После чего оборачивается в мою сторону.

— Выходит, я должна выбрать? — задаёт она вопрос, — А ты меня что, прогоняешь?

— Нисколько, — качаю головой, — На всё твоя воля. Как выяснилось, ты можешь быть не только женой Лорда, но и любого другого жителя Спарты, если на то будет твоё согласие.

— Прямо-таки любого? — глазки Мыши неожиданно сверкают.

В них определённо заплясали бесята.

— Любого, — киваю я. — Любого свободного родича, естественно, а не раба.

Интрига затягивается. Теперь мне самому становится любопытно, кого из этих двоих предпочтёт Мышь. Они оба вокруг неё увиваются с переменным успехом.

Мышь меж тем погружается в размышления, после чего довольно кивает каким-то своим выводам и гордо расплавляет плечи.

С лучезарной улыбкой она подходит к ожидающим решения мужикам, а потом, покачивая бёдрами… Проходит мимо⁈

Мы все втроём синхронно распахиваем рты, когда магесса покидает поместье. Время идёт, Михалыч и Майор переглядываются, не зная, что сказать.

Я тоже молчу. В голову закрадывается, мысль, что Мышь решила дать отворот-поворот сразу двум ухажёрам, чтобы остаться женой Лорда.

Всё таки статус, как ни крути. Хотя я раньше не замечал, чтобы магесса была тщеславна или меркантильна.

Но всё же жена прораба, или наёмника, по сравнению с леди, пускай и второй в списке, это, наверное, понижение…

Не успеваю я додумать до конца свои мысли, как за дверью слышится шум.

Под наше изумлённое молчание, Мышь тащит за руку…

— Да что происходит, чёрт бы тебя побрал⁈ — ворчит Малой, — это действительно так срочно? Я Тохичу обещал с плавкой помочь. Он меня ждёт, не начинает. Ты хоть раз можешь что-нибудь объяснить внятно⁈

— Вот! — выдаёт магесса.

Только сейчас парень смекает, что тут что-то нечисто. Его ошарашенный взгляд обращается ко мне, после чего упирается в разинувших рот мужиков.

— Я чему-то помешал? — чешет он затылок левой рукой.

Правую всё ещё сжимает в своей ладошке Мышь.

С довольной улыбкой она тычет в Малого пальчиком и тихо произносит:

— Его, — заметив моё обалдевшее лицо, на всякий случай добавляет, — Я выбираю его.

Это что сейчас вообще произошло?

— Мышь? — не понимая глубины за… ситуации, в которой он очутился, Малой смотрит на скромно опустившую глазки девушку. — Куда выбираешь? А то мы завтра на охоту за козами пойдём. Надо с Лордом согласовать, если ты что-то другое надумала.

Не дождавшись от неё реакции, смотрит на меня и остальных присутствующих.

— Мой Лорд, отдайте Мышь мне! — Михалыч переходит на «вы» и высокопарный стиль, — Я её люблю и смогу её всем обеспечить!

— А я смогу её защитить и уберечь от всех бед! — встревает Майор.

— Ты⁈ Защитить⁈ — бесится Михалыч, — да ты в лесу живёшь, лопухом подтираешься. — Какая польза от тебя, голь перекатная⁈

— А ты пень трухлявый! — не остаётся в долгу Майор. — Только и знаешь, что кряхтеть, да умничать! Старичьё!

— Да я посильнее любого молодого буду!

— Проверим⁈ Предлагаю дуэль!

— Согласен, проведём поединок!

— Лорд, благослови поединок! Пускай он решит наш спор!

— Вы оба одурели вконец, что ли⁈ — прекращаю их перепалку.

Оба мужика раскрасневшись, затыкаются.

— Но мы…

— Вы оба, прежде всего, у меня на службе! — напоминаю им. — Так что никаких дуэлей и прочей дури. Узнаю, оба участника будут лишены всех привилегий и отправлены в рабство. Распрей в поселении я не потерплю. Майор, тебя это тоже касается. Поверь, я справлюсь.

— Я понял, Лорд, — выдавливает из себя Майор, — извини, погорячился.

Михалыч тоже бубнит какие-то виноватые слова.

— Никого неволить я не буду. Выбор за Мышью. — продолжаю я, искренне пожалев, что мы до сих пор не изобрели попкорн.

Ух, его бы сейчас сюда…

— Тогда объясни это ей, Малой. — встаёт напротив парня Майор. — Она отказала мне, сказала, что любит тебя.

— Думает, что любит тебя! — добавляет Михалыч.

— Да она не может любить меня… — хмурит брови Малой.

— Да я люблю тебя! — заявляет Мышь.

— Мышь⁈ — до парня, наконец, доходит.

— Ты мне давно нравишься, — с пылающими щеками говорит магесса. — Ты спокойный, надёжный. Всегда поможешь, объяснишь, поддержишь. Рядом с тобой так спокойно и хорошо.

— Но… — Малой пытается осмыслить происходящее.

— Лорд, ты сказал, я могу выбирать, — Мышь берёт ситуацию в свои руки. — Я выбрала.

— Малой, — спрашиваю, — ты согласен взять в жёны Мышь?

— Малой? — с надеждой спрашивает магесса.

Её голос вибрирует тем особым образом, что безошибочно вызывают у мужчин мурашки во всех частях их тел.

Парень, красный как помидор, сглатывает и кивает.

— Властью, данной мне Системой, объявляю вас мужем и женой! — произношу я.

Сожалеем!

Игрок Мышь перестаёт быть вашей женой!

Репутация поселения Спарта — 10 баллов

Поздравляем!

Игрок Малой и игрок Мышь объявляются мужем и женой.

Репутация поселения Спарта +20 баллов!

Михалыч и Майор снова смотрят на воркующую парочку, на друг друга, на меня, а после…

— Ну нахер, — машет рукой Михалыч, — даже нажраться, и то нечем.

— Вот именно, — хмуро подтверждает Майор

— Делай, как знаешь, — ворчит мужчина.

И они вдвоём покидают избу в разбитых чувствах.

Эх, а теперь ведь Малому и Мыши, полагаю, следует выделить отдельный домик.

Иначе же, казусов не оберёмся.

* * *

Когда я сказал, что, наконец, переселил всех со шкур у костра в дома, забыл упомянуть, что они больше похожи на казармы.

Новичкам приходится несколько ютиться. В тесноте, да не в обиде, как известно.

Родичи же, или «старички», располагаются в отдельной избе. А теперь ещё и Мышь с Малым следует переселить отдельно.

Думается мне, это станет неплохим таким стимулом для формирования привычных социальных ячеек, а именно семей.

Если так поразмыслить, то именно создание семей укрепит мою власть, как и Спарту, в принципе.

Сражаться за себя и свою жизнь — это, конечно, важно и нужно, но что может стать ещё большим стимулом, чем любимый человек, который ждёт твоего возвращения?

Победишь — будет тебе и слава, и почёт и возвращение к драгоценной, а проиграешь — так больше ее не увидишь и уже даже не узнаешь, что победитель сделает уже с ней.

Да, понятно, что смерти нет, но выкинет тебя в неизвестной дали, без всяких навыков и уровней. Это может быть и похуже смерти.

А в нынешнее время, перспективы у женщин, ой, какие не обнадёживающие. Особенно в поселениях наподобие, как у байкеров.

Короче, формирование первой семьи в Спарте — это замечательно и я готов потратить немного времени и ресурсов, чтобы таким образом выразить парочке своё благословение и одобрение.

Есть и другие причины. Мышь — очень ценный кадр, единственная магичка на весь кластер, а, может, и на несколько таковых в округе. Сохранить ее в Спарте — крайне важная задача. Потерять такую боевую единицу будет просто преступно.

И тут на помощь как раз приходит Малой, парень, простой, упёртый, и полностью довольный тем местом, которое занимает. Более того, готовый посвятить свою жизнь Спарте.

Он как раз и станет тем якорем, что сумеет удержать Мышь от возможного побега к лучшим условиям или к приключениям. Не одними же «уникальными» яблоками её удерживать.

— Ну вот, я всё пропустила, — подходит ко мне Хрюша, — мог бы и позвать на такое чрезвычайное событие.

— Это тебе сериал, что ли? — отвечаю строго, но Хрюша не ведётся.

Чувствуя, что у меня хорошее настроение, она садится рядом, невзначай прижимаясь упругим бедром.

— А чем хуже, чем сериал? — заявляет она, — у нас тут развлечений мало. Одна радость — посплетничать.

Мы оба как раз смотрим на то, как новобрачные трудятся на стройке собственного домика.

Малой руководит укладкой принесённых илотами брёвен, а Мышь «обжигает» их ладонями, убирая остатки сучьев и кору.

При этом успевает, не отрываясь от работы прижаться Малому, а смотрит на него словно кошка, нашедшая крынку со сметаной.

Надо же, не все люди одинаковы. Я думал, что Мышь манят амбиции. Ведь она даже с Хрюшей из за статуса цапалась. А она выбрала себе личное счастье и вторую молодость. И что-то ни капли не выглядит разочарованной.

— Удивительно, правда? — произношу вслух.

— А что тут удивительного? Всё же было очевидно с самого начала, — выдаёт Хрюша и я ошарашенно перевожу на неё взгляд.

— Ты знала⁈ — поражаюсь я.

— Догадывалась и подозревала. Потому даже не волновалась по поводу «конкурентки», как заметила, — пожимает плечами моя супруга. — Рано или поздно, она бы ушла к Малому

— В следующий раз сообщай мне о своих подозрениях, — кошусь я на неё, после чего снова перевожу взгляд на трудящихся.

— Обязательно, дорогой, — обнимает меня она.

Угу, маленькая победа на счёт Хрюши.

— Ты мне лучше объясни, почему ты не сделал Мустафу и его подчинённых рабами? — интересуется Хрюша, рисуя пальчиком на моей спине известные только ей узоры. — Ты ведь вполне себе мог додавить — захоти ты это провернуть.

— А ты наверно думаешь, чем больше рабов, тем мы богаче и сильнее? — спрашиваю у неё.

— Ну, да — удивляется Хрюша, — а разве не так?

— Так, да не совсем, — озвучиваю ей свои мысли.

Мне нравится, что Хрюша интересуется управлением посёлком. Чудесным образом скверные качества, бывшие в ней поначалу: жадность и сварливость, преобразовываются в хозяйственность и дотошность.

Если для меня Спарта — живой организм, который надо растить и укреплять. То для Хрюши это её личный огород, где всё должно давать урожай и приносить пользу.

Мир Системы, не компьютерная игра, где можно захватить работника, и он тут же начнёт копать землю или строить дороги.

Тут у всех людей есть свой характер и свои качества. В будущем, когда людей станет много, а наша власть — сильна, все эти различия сглаживаются.

Но в самом начале легко могут уничтожить растущее государство. Одно дело, когда в рабов обращаешь новичков или пленников. Они появляются поодиночке, они разобщённые, и вынуждены встроиться в новую структуру.

Но Мустафа и до этого был лидером. Он привык командовать, а стал бы рабом. Лишился власти, свободы, жены. Рабам жёны не положены, а делать привилегию одним, по сравнению с другими неправильно.

При этом рядом с Мустафой были бы люди, которые знают его давно, и привыкли ему подчиняться. Он затаил бы обиду, требовал бы своим особых условий да много чего мог бы натворить.

Мустафа, Краб и им подобные — плохие рабы, но хорошие союзники. Им важно ощущать свою власть, реальная она или напускная. Пусть гордятся, что спасли своих людей и что сохранили независимость.

С «прикованной к ноге гирей» в виде постоянной работы на Спарту, нам они не конкуренты.

Я сам при этом снимаю с себя кучу проблем. Мне не надо заботиться о его людях. Все претензии они предъявляют Мустафе. Я только отдаю еду, а получаю работу. Идеальный обмен. При этом сам Мустафа ощущает себя равным нам или близким к этому положению, — поясняю я. — Это ему нравится и льстит.

— Но это не далеко не так, — усмехается Хрюша.

— Верно, он привыкает к Спарте. Привыкает получать отсюда блага, буквально «есть с нашей руки». Сейчас его сдерживает от глупостей Система и её штраф, а позже он просто свыкнется с этой мыслью. — но самое интересное будет дальше.

— Что? — подыгрывает Хрюша.

— Когда появятся другие группы, подобные Мустафе, они будут конкурировать друг с другом, — улыбаюсь я. — За пищу, за заказы, за возможность с нами торговать. Они будут направлять свои силы не против нас, а друг против друга, чтобы добиться нашей благосклонности.

— А она появится? — хитро щурит глазки Хрюша.

— Не сомневайся. У меня на этот мир большие планы.

* * *

— Вира! — мои размышления нарушает крик Тохича. Прямо сейчас рабы и илоты натягивают верёвки, чтобы установить новые ворота для частокола.

Да, я всё же принимаю решение переделать нашу стену, а то негоже постоянно лазить из «посада» и обратно по лестнице К тому же это порой очень неудобно, особенно когда приходится затаскивать тяжёлые до одури туши кабанов или корзины с рудой… Да много чего!

Железа у нас теперь в достатке, а потому можно сделать надёжные скобы и петли, засовы и поворотные механизмы, чтобы не ворочать тяжеленные створки вручную. Снаружи я даже планирую обить их в будущем стальными листами.

Более того, вскоре над воротами будет возведена и наблюдательная вышка. Раз её чертёж предлагался ещё на этапе стоянки, то, я думаю, возможно, будет её построить своими руками.

К тому же у меня теперь есть подзорная труба, которую мне передал Мустафа. Угу, а как еще⁈

Передал, понятное дело, «в аренду», торговать ведь нам нельзя. За эту ценную вещь мы отвалили целую гору серебристых тушканчиковых шкур, подобранных по цвету, и зеркальце, выпавшее из одной из серебряных коробок.

Конечно, всё это досталось красавице Нане.

Мустафе сейчас такой предмет точно без надобности, а вот тому же Малому, Майору или Третьему во время вылазок очень может пригодиться.

Имя: Подзорная труба

Уровень: легендарный

Описание: Далеко сижу — высоко гля… Здесь определённо что-то не так, но ведь тебе же не под микроскопом не разбирать, не так ли?

Бонус:

+ 4 к Мудрость

+ 3 к Харизма

Занятная вещица. Так бы и я не прочь носить её с собой. Иных ведь инструментов для лучшего обзора пока не предвидится. Но в руках постоянного стражника на вышке у ворот предмет сыграет максимальную пользу.

Нужно будет обсудить с Майором идею ведения караульной службы. Ведь опасность неожиданного нападения никто не отменял.

С ростом численности, появляется возможность усовершенствовать нашу военную составляющую.

Походы к руднику, разведка, охрана групп, которые вышли за какими-нибудь ресурсами. Всё это требует постоянного участия.

Я освобождаю Малого и Третьего от всей хозяйственной нагрузки и рутины. Из них формируется своеобразный «спецназ» или «группа быстрого реагирования». Всё свободное время они посвящают тренировкам, а в случае любой необходимости осуществляют силовое присутствие.

Майор часто присоединяется к ним, но вообще его главная задача — наставничество.

В фаланге, нашей главной ударной силе, к бойцам присоединяются «ополченцы», то есть те — кто совмещает гражданскую работу и военное обучение. Вместе нас 7 человека: Я, Михалыч, Тохич, Ботан, Малой, Третий и Майор.

У каждого одинаковый щит обтянутый шкурами с металлической нашлёпкой — умбоном и копьё с длинным стальным наконечником.

Мы регулярно тренируемся, чтобы достичь синхронности, и сейчас можем, не сбиваясь с шага, теснить врага щитами, «продавливая» его оборону.

Бой с байкерами, собственно, и показал, что нам и не требуется иметь прямо ошеломительного преимущества над оппонентом, но слаженная командная работа серьёзно облегчит нашу жизнь.

Для тренировок мы разметили большую квадратную площадку в глубине долины, на которую в нужное время перемещается Чёрти-Что

Кстати, сегодня вечером, я не наблюдаю Майора на привычном месте. Он обычно в это время гоняет наших «спецназеров».

И Михалыч запропастился, иначе он, а не Тохич руководил бы сейчас установкой ворот.

— Третий, ты видел Михалыча и Майора? — уточняю у парня.

Парень шустро ко мне подходит и докладывает.

— Я их с обеда ещё не видел.

— То есть как это? — не понимаю я, — Не могли же они сквозь землю провалиться⁈

— Они тут вместе бродили, — говорит он, — расспрашивали у всех что-то, а потом пропали.

— А ну ка, быстро, отыщи их, — распоряжаюсь я,

Мало ли, что эти двое учудили. А если вправду решили состязание какое устроить, да и шеи на нём свернули? Показатели Михалыча на интерфейсе светятся, но состояние его здоровья там не показывает.

Третий возвращается минут через пятнадцать. Он идёт медленно, неся на себе… два тела.

Иначе их никак не назвать. Шатаются, держась друг за дружку, и сверкают красными рылами.

Еще и так ошалело на всё вокруг смотрят, словно впервые видят.

Понимаю, что Майор и Михалыч определённо не в кондиции. Но как они смогли добиться этого чудесного состояния?

— Я уже думал вас с собаками искать, — говорю.

Шучу, конечно, собак у нас, к сожалению, нет.

— Не надо… Ик! Никого… искать, — выдаёт Михалыч. — Мы сами пришли! Ик!

А выхлоп от него, просто с ног сбивает.

— Вы где, черти, алкоголь раздобыли? — ошарашенно спрашиваю у этой парочки.

— Мы же добытчики! — загадочно хихикает Майор, пока зрачки у него съезжаются к носу.

— На все руки, угу! — добавляет Михалыч.

Он с гордостью протягивает мне свой бурдюк. Подношу его к своему носу и чувствую свежий яблочный запах.

Имя: Системный Сидр.

Описание: Что может быть лучше самого сочного яблока. Только яблоко на спирту!

Бафф:

+2 Мудрость

+2 Выносливость

+3 Воля

(веселит)

Ох-ре-неть…

Поднимаю глаза и вижу, как эта парочка, трогательно обняв друг друга за плечи, дрыхнет сидя на травке.

Следующим утром, я первым делом зову к себе Михалыча. Видок у него страдальческий, и сильнее мук физических его терзают муки душевные.

— Как вы его сделали? — задаю вопрос, который не даёт мне покоя со вчерашнего вечера.

Михалыч поднимает на меня несчастные глаза.

— Не помню, старшОй, — произносит он. — Ничего не помню!

Глава 19

Итак, подытожим факты. Наши два героя, находясь в растрёпанных чувствах, решили напиться. Отсутствие алкоголя их не только не остановило, но и придало решимости.

Так что они забыли разногласия, и каким-то волшебным и непонятным образом сумели сварить Системный Сидр, да ещё за один вечер!

За такое наградить надо, как великого химика Менделеева, создавшего идеальную пропорцию водки. Но…

Сварганив сидр и использовав результат по назначению оба кадра начисто забыли технологию. Более того, они даже не помнили место, где всё это осуществили.

Создать уникальный продукт, и просрать технологию. Ну не идиоты ли? Даром, что оба вдвое меня старше.

Мало того что напиток поднимает сразу три характеристики, причём очень полезных в бою, и к тому же не на полчаса, как яблоки, а на час.

Это ещё алкоголь! Он нам самим бы не помешал, благодаря перманентному стрессу из-за балансирования между жизнью и смертью.

Это и самый лучший товар!

Тот, кто контролирует, алкоголь — контролирует людской разум. Не зря большая часть правительств на Земле крепко и цепко держат данный вопрос под надзором.

К тому же я давно ломал голову, можно ли продавать яблоки. Пришёл к выводу, что их можно будет применять только для домашнего использования. Иначе найдётся какой-нибудь хитрожопый с высоким уровнем земледелия, который вырастет себе яблоневые сады, лишив нас монополии.

А здесь, идеальный вариант для продажи. Кроме как выпить, ничего с ним не сделаешь.

Вот только бы узнать, как эти два брата-акробата сотворили подобное. И ведь за один вечер! Тогда как в обычном мире сидр должен выстаиваться не меньше месяца.

Хотя у нас и картошка за один день растёт, чему я удивляюсь? Всё благодаря Великой Системе!

В голове крутятся самые безумные идеи, например, загипнотизировать обоих, чтобы вытащить скрытые воспоминания. Или оттащить к Чёрти-что. Там от страха любую дурь из головы вытрясет.

Пока я теряюсь в догадках, в поместье появляется Тохич.

— Отцы, — обращается он к Майору и Михалычу, — что за ерунда? Вы мне когда наковальню вернёте⁈ Обещали вчера на часик, сегодня уже время к обеду, а наковальни нет.

Оба провинившихся разводят руками, уставившись в пол.

— Стой! — хватаюсь я за единственную зацепку, — эти двое у тебя вчера были?

— Так, я про то и говорю, — заводится наш кузнец, — взяли наковальню, и ищи-свищи. А у меня, между прочим — сроки! У меня металл перегревается!

— А зачем они её брали, не сказали⁈ — уточняю.

— Не-а, — мотает головой Тохич, — говорили только, что дело чрезвычайной срочности и важности.

— А ты необычного ничего не видел? — спрашиваю.

Тохич задумывается.

— Разве что корзинка с яблоками была с собой. Больша-а-ая такая и доверху полная.

Итак, чтобы определить хотя бы вектор, в котором следует двигаться, я начинаю собственное расследование.

Как говорится, «следствие вели с Шуриком Каневским»!

Если яблоки — значит плантация. Делая такой нехитрый вывод, иду туда, прихватив обоих нарушителей.

Ботан тут же перенаправляет меня к Хрюше.

Моя супруга удивлённо хлопает глазами, слушая сокращённую историю о похождениях самогонщиков.

— Вот дурни, а я ещё задавалась вопросом, нахрена им столько яблок! — хлопает девушка себя по лбу.

— Ты им выдала, выходит? — интересуюсь.

— Так, «вопрос жизни и смерти», не так ли, мальчики? — хищно щурится она на виновников всей этой эпопеи.

Хе, действительно, с какой точки зрения тут посмотреть. Но создание сидра — действительно вопрос животрепещущий. Для всех без исключения.

— Погоди, а куда они дальше пошли, ты не слышала? — уточняю.

— Знаю, — задумывается она, — Майор насчёт пресса спрашивал, а Михалыч про наковальню предложил. А ещё они ткань искали…

— Ткань⁈ — изумляюсь я.

— Ну да, — объясняет Хрюша, — Геля пытается без станка ткань приготовить. Вроде как она видела такое: рамка да челнок. Долго, медленно. Но другого варианта у нас пока нет.

— Так ты им подсказала к Геле обратиться? — спрашиваю.

Хрюша задумчиво кивает.

— Кстати, — говорит она, — а сколько у них сидра получилось?

— Достаточно, чтобы двух здоровых мужиков до отключки довести, — отвечаю.

— Просто я ведь яблоки им обычные дала, — объясняет Хрюша причины своего интереса. — Штук тридцать, но только простые. А сегодня утром проверила, а одного уникального не хватает. Попало к ним уникальное, вот и сидр получился Системный.

Такая информация ещё больше разжигает моё желание получить сидр в свои руки. Одно яблоко на три десятка наделила сидр уникальными свойствами. Да это просто невероятный успех!

Геля сильно смущается от моего появления. Она объясняет, что под натиском этих двоих отдала им экспериментальный лоскут ткани, получив обещание вернуть его «сразу как всё отфильтруем».

— Вы ещё ёмкость большую искали, — вспоминает она, тыча в Михалыча.

— Нашли? — уточняю.

— Я им посоветовала у Мустафы казан попросить, — объясняет она. — Больше они вряд ли найдут.

Едва мы выбираемся из за ограды, на нас налетает Мустафа.

— Дарагой, зачем так делаешь? — сходу начинает он, — я к твоим людям со всем уважением. Последним с ними поделился и самым ценным. А люди где? А казан где⁈ Ууууххх нехорошо!

— Найду я твой казан, Мустафа, — успокаиваю турка, — Ты только скажи, дальше они куда направились?

— Так, к Лолке, конечно, — говорит он, словно пойти к Лоле с пустым казаном и корзиной яблок было самым обычным делом.

Лолка, благодаря своей ценной профессии, и, вероятно, другим достоинствам получила в своё распоряжение отдельную хижину. При этом я ни разу не видел, чтобы она участвовала в строительстве.

Интерьер у «травницы» соответствующий. Десятки пучков сухой травы, огромный деревянный стол с бесчисленным множеством всяких глиняных бутылочек и прочих ёмкостей.

Всё же хорошо, что сумели настроить производство глиняной посуды и прочей мелочи. Сейчас она идёт только в путь. Для хранения еды, воды, жира, специй и трав. Теперь вот и Лола приспособила для своих целей.

— Сейчас покажу, что эти двое у меня выпросили, — бормочет рыжая бестия, выгнувшись всем телом, пока лазит где-то под столом.

Прикрываю веки. Крепись, Шур, у тебя и так две жены. Нечего на свою голову ещё кого-то вешать.

Спустя минуту-другую девушка ставит перед нами маленькую глиняную баночку, открыв которую я улавливаю резкий химический запах.

Не ожидал!

Имя: Катализатор пищевой

Описание: Заметно ускоряет брожение в пищевых продуктах. На что-то более дельное уже не сгодится. Так и выведен он тяп-ляп!

Очень интересное открытие, что ни говори. А вместе с тем становится понятно, как Михалыч с Майором за время меньше суток сумели сварить Сидр.

— А дальше они куда двинулись? — спрашиваю без особой надежды, скорее чтобы просто соблюсти формальности.

— Так, они сначала здесь разложили костёр, — говорит Лолка, — А потом я их разогнала, и они за озеро ушли.

По итогу, действительно, обойдя озеро и зайдя с северной стороны, мы находим «место преступления».

Казан, наковальня, несколько деревянных дощечек, о которые и давили яблоки и две пустые корзины.

Ах да, и ещё одну глиняную бутыль с «вещдоком».

Всё-таки Майор и Михалыч гении или же идиоты, тут как посмотреть. Они сумели в кустарных условиях, едва ли не безо всего, сварить первый алкоголь в Спарте.

Для этого они собрали яблоки, нарезали их, завернули в ткань и раздавили наковальней. Потом бросили в казан и поместили настаиваться, добавив «Катализатор пищевой».

Остаётся отфильтровать, убрать осадок и нате получите — готовый сидр.

— Ну, что, товарищи, хвалю! Отличную работу провернули! А раз сделали раз — то будет и второй. Вот этим вы и займётесь, — командую я мужикам.

Хотели варить сидр? Будут днями не вылазить с этой задачи!

— Как скажешь, старшОй… — вздыхает обречённо Михалыч, а вместе с ним и Майор.

— А чтобы вы сегодня и дальше дурью не маялись, Я с вами на охоту пойду, — вижу кислые лица обоих и догадываюсь. — Вы что, опохмелиться решили?

— По капушке, — виновато поясняет Михалыч, — чтобы кровь быстрее побежала.

— Ничего, — говорю сурово, — считайте это наказанием за глупость. Это же надо, сварить и выпить в одно лицо, даже не поделившись!

* * *

Про диких коз рассказал нам Майор. Животные обитали недалеко, но с другой стороны горы, так что на них до сих пор никто не натыкался.

Козы были очень пугливые и не позволяли к себе приблизиться. Стрелами Майор мог бы сбить несколько штук. Но тогда осторожные животные перестали бы подпускать к себе человека.

А мне в первую очередь нужны были козлята или козы, пойманные живьём.

Свинки у нас хорошо прижились — жрут ботву от картофеля, гнилые яблоки, если таковые имеются, да прочую растительность, да в ус не дуют.

Их холят, лелеют, да ожидают, когда число животинок увеличится естественным путём.

И только тогда можно будет размышлять над получением сочного и жирного мяска, а до тех пор — ни-ни.

Я надеюсь, что новые виды станут размножаться, когда Хрюша или кто-то ещё на плантации возьмёт второй или третий уровень «Животновода».

Мне выйти в лес в удовольствие. Столько навалилось административно-хозяйственных проблем, что не продохнуть. А так на день займусь делами простыми и понятными.

Так вот, козы, по прикидкам Майора, как раз сбежали куда-то на север от нашей долины, из-за чего пришлось совершать немалый крюк, обходя всю долину с востока.

Север кластера представляет из себя не столь густой лес, как на востоке.

Следующие несколько часов мы блуждаем среди деревьев, ища хоть какие-то намёки на присутствие коз, или любой другой живности.

И ведь находим же!

Прямо у небольшого ручейка Малой обнаруживает десятки следов. Причём, свежих, как заверяет нас Майор.

— Значит, они определённо где-то рядом, — соглашаюсь я с ними, — Тогда поступим следующим образом…

Из Спарты мы прихватываем полноценную сеть с грузилами на концах.

Сделана она была из тонких верёвок. Человека или нечто серьёзное она вряд ли сумеет удержать, но вот с чем-то помельче — должна справиться.

Подкрадываться к козам бесполезно. Стоит одной из них заметить человека, как все остальные моментально вскочат и унесутся на горные кручи, откуда будут глядеть на нас с презрением.

Так вот, я решил использовать тактику «загонной охоты». Михалыч, Тохич и работяги турка будут создавать шум и гнать впереди себя коз.

А вот я с остальными заныкаемся и будем караулить. Только козы выйдут на нас, как мы тут же накинем на них сеть.

Если получится, то подобную процедуру удастся провернуть хотя бы пару раз. Если же нет — то свежее мясо никогда не бывает лишним.

Сказано — сделано!

Михалыч с Тохичем, со своей группой обходят животных стороной, а затем, колотя в щиты и лупя палками по стволам редких деревьям, гонят стадо на нас.

Мы приготовились. Расправленная сеть лежит рядом.

Козы выскакивают на открытое место. Видно, как они щурят свои бесстыжие глаза, и беспокойно двигают ушами. Чуят неладное. Ещё немного и сорвутся, но загонщики всё ближе, а звук всё противнее.

Самый крупный козёл, это видно по размеру его массивных рогов, наклоняет голову, словно чтобы шагнуть вперёд.

Он делает шаг… второй…

Вдруг стадо резко даёт в сторону, точно перпендикулярно нам, мы вскакиваем со своих мест, уже посчитав, что нас ловкие звери нас обнаружили.

Как вдруг…

Из лесной чащи справа на коз выскакивают волки!

Три огромных, мускулистых серых волка! Хищники, увидев нас вместо коз изумлённо замирают.

А затем угрожающе скалят клыки, предупреждая, мол, это их добыча.

Имя: Серый волк

Уровень: 9

Описание: Не ложись на бочок — и не сожрёт тебя серый волчок! Опасный зверь, который не прочь закусить и бабушкой, и красной шапочкой, и пирожками.

Да вы смеётесь верно! Сразу три твари, почти одного уровня с кабаном-вожаком.

— В фалангу, живо! — кричу я, понимая, насколько же мы встряли.

Я, Майор, Третий и Малой встаём в один строй.

Вижу, как из зарослей выскакивают Михалыч и Тохич. Они тоже выстраиваются в боевой строй, вместе с работягами.

И причём как раз вовремя!

Звери бросаются в атаку, словно намереваясь вылить на нас всё своё негодование от неудачной охоты.

Один бросается в сторону второй группы, а остальные двое накидываются на меня с парнями.

Первый натиск мы встречаем стеной щитов, походя успев ткнуть копьями пару раз хищнику в бок.

Тот недовольно рычит. И только⁈ Чёрт, вот именно такие моменты прямо торкают меня на создание чего-то бронебойного.

Сейчас бы мушкет какой-нибудь или уж сразу дробовик, а не вот это вот всё!

Уже во второй раз волк не лезет напролом, а осторожно пытается обойти с флангов и напасть со спины.

Его товарищ действует аналогичным образом. Умные, суки. Причём сами разработали себе стратегию.

Нет, так дело не пойдет. Кидаю взгляд на валяющиеся под ногами сети.

Идея моментально формирует целый план.

— Майор, прикрой! — кричу я, нырнув из строя к брошенным сетям.

Волки, улучив момент, пытаются атаковать меня, но фаланга достойно встречает их, не позволяя пройти мимо неё.

Я тут же возвращаюсь в строй и скороговоркой высказываю свою идею. Никто не противится.

Да и не было времени на это.

Вот, волк, улучив момент, как он подозревал уязвимости, подныривает под стену копий.

Чего я, как и остальные, только и ждали!

Миг, и подчинённые бросаются в разные стороны, когда как я вкладываю всю свою силу, чтобы метнуть сети на хищника. Миг, и его пасть путается в западне, как и лапы. Зверь падает набок, на короткий промежуток времени не в силах сделать хоть что-то.

Этим мы и пользуемся, нанося сразу множество ударов копьями. Майор и Малой так и вовсе садятся на тушу зверя, чтобы прижать ее к земле.

Третий же стоит лицом ко второму зверю, что опасливо поглядывает на происходящее и не понимает, как подступиться ему вообще.

Умный зверь.

Малой вынимает свой кинжал ассасина и несколько раз бьёт в область шеи хищника. Наконец-то, проливается кровь. Я заношу копьё над собой и с двух рук вонзаю его в череп волка.

Наконечник с трудом, но пробивает кость. Всё же Сила позволяет, хоть в горячке боя и по вёрткой мишени сделать подобное куда сложнее.

Поздравляем! Вы убили противника, заметно выше вас по уровню!

Опыт + 500.

Сородич убитого замирает, изумлённо глядя на поверженного собрата. А сразу после издаёт протяжный вой.

Его поддерживает третий волк, что так и не смог нанести особого ущерба второй группе.

Откуда-то из-за леса раздаётся ответ. Куда более гулкий, звонкий и опасный?

Волки же социальные звери. Они охотятся в стаях… вот сука.

Они зовут на помощь⁈

Однако, вопреки моим опасениям хищники отступают. Короткий миг, и они скрываются среди кустарников, оставляя нас в гордом одиночестве.

И как это понимать?

— А вам тоже кажется, что эти волки вели себя… чересчур разумно? — озвучивает мои опасения Малой.

— Не тебе одному, — ворчит Майор.

Только не говорите, что нам в будущем предстоит сразиться с целой стаей волков, чей интеллект заметно превосходит простых зверей?

Да уж, задача.

Покачав головой, я командую паковать тушу волка. Да, это не тот улов, на который мы рассчитывали, но тоже, в целом, неплохо.

Уже двигаясь обратно в долину, мы заводим разговор о случившемся.

Стая волков — это всегда проблемы. Даже на Земле, сёлам и деревням приходилось в средневековье объединиться вместе, чтобы выбить из леса подобную напасть.

Особенно стая становится опасной, если она начинает голодать. Тогда уже даже привычная осторожность и вдумчивость волков отходит на второй план, заменяя собой отчаяние и дикий голод.

Судя по всему, эти волки пока не дошли до подобной кондиции. Но быть начеку, определённо, не помешает.

Фаланга показала себя снова во всей красе. Даже дикий зверь, чьи характеристики не уступали кабанам, не смог нанести почти никакого урона.

В отличие от кабанов, у волка не имелось столь впечатляющей массы, что убирало риск тарана, зато хищник мог заменить ее ловкостью и своими мозгами.

Мда, такого зверя на ловушку с кольями уже так просто будет не натолкнуть. Заметит, чёрт хвостатый, и не попадётся.

* * *

Мы уже подходим к частоколу, как вдруг слышим громкий треск веток. Кто-то ломится в нашу сторону, громко и решительно.

Моментально мы берёмся за копья и щиты, бросив связанную тушу волка на землю.

— Всем в позицию! — кричу я.

Стена щитов ощетинивается копьями.

Перед нами из леса выходит… кабан! Судя по подпалинам на шкуре, это тот самый, третий, которому удалось сбежать от нас.

Кабан сверлит нас маленькими злыми глазками. Потом вдруг чуть приседает и роет землю правым копытом.

— Что он делает? — спрашивает Майор.

Ему повоевать с кабанами «стенка на стенку» ещё не доводилось

— Разгоняется, — сообщает Малой, — ща подготовится и… бамммм! Вон, скалится еще!

Кабан и вправду открывает пасть и причмокивает.

Он словно похож на…

Я тут же убираю руку за пазуху, перехватив копье второй.

— Держи, будешь? — говорю, найдя в «сумке шопоголика» печёную картофелину.

Кидаю её кабану под ноги. Тот с подозрением обнюхивает находку. И принимается есть с громким чмоканьем. Собрав на земле самые последние крошки, он снова начинает «бить копытом», но сейчас это не выглядит пугающе.

— Иди сюда, — я опускаю копьё на землю и протягиваю на ладони половинку картофелины. — На, ешь.

Кабан собирает с ладони крошки печёного картофеля и с аппетитом чмокает.

Так, вот оно что!

Хряк привык к тому, что его всем обеспечивают и теперь вернулся за добавкой!

— Парни, — говорю, — кажется, у нас с вами очередное пополнение.

— Это круто, — изумляется Малой. — Как назовём кабана? Ведь, как-никак, первое боевое парнокопытное на довольствии.

Я задумываюсь, не прекращая поглаживать по голове огромного зверя.

— Как-как, очевидно же! Господа, позвольте вам представить нашего нового поселенца — Поросёнок Пётр!

Мне отвечает дружный хохот. Так и не решившись сесть на кабана верхом, мы нагружаем его волчьей тушей. Возле самого входа в поселение обзор мне перекрывает системное сообщение.

Внимание! Договор о торговле между фракцией «Газелькин» и «Спарта» разорван!

Причина: Игрок Краб мёртв.

Глава 20

— Третий, — моментально подзываю к себе парня, — дуй бегом в Спарту. Всем боевая готовность.

Третий молча кивает и срывается с места на бег.

— Что случилось? — тут же подскакивает Майор. — на нас кто-то напал⁈

— Не на нас, на соседей, — отвечаю, — Подробностей не знаю, только то, что их лидер мёртв.

В поселение мы возвращаемся в молчании и очень быстрым шагом.

Спарта встречает нас закрытыми воротами и грозно глядящей со стены Мышью.

Когда мы заходим внутрь, ко мне навстречу кидаются Ботан, Хрюша и Тохич.

Оба парня держат в руках щиты и копья. Первая «неучебная» боевая тревога проходит успешно.

Они удивлённо смотрят на кабана Петра, на тушу волка на его горбу, но все эти события отходят на второй план, по сравнению с новостью.

— Кто его, как думаешь? — спрашивает Хрюша.

Удивляюсь её осведомлённости, и тут же вижу неподалёку Мустафу, который вместе со своим соплеменником таскает руду к нашим плавильным печам.

Не смотря на тяжёлый труд, вид у турка торжествующий. Ещё бы, давний конкурент копыта откинул.

— Сообщил уже? — уточняю.

— Ему сообщение пришло, — кивает Хрюша, — о том, что наше торговое эмбарго снимается. Они тут как услышали, ошалели совсем. Принялись из стороны в сторону носиться. Пришлось даже… — она многозначительно прикасается к своей плётке.

— Сейчас объясню, — говорю, — Хрюша, Михалыч, Малой, Майор и Третий, за мной. Тохич и Ботан, следите за работниками, чтоб не расслаблялись. Мышь пускай подежурит на всякий пожарный.

Большой группой проходим в поместье.

— Что нам с того, что Краб помер? — волнуется Хрюша, — От нас же до них далеко. Да и через болото не пройти кабанам. Увязнут…

— А кто им мешает сделать крюк и снова через лес пойти? Но уже куда большими силами. Разбили южан, теперь-то у них руки свободны. И приход той самой второй группы уже по нашу душу — никак нельзя исключать, — произношу я, — Но самое главное… вдруг это не кабаньи всадники?

— А кто⁈

— Любой другой кластер, вот кто, — раньше меня поясняет Михалыч. — Вдруг у них новые соседи появились? Которые их сразу и схарчили.

Мой вопрос заставляет всех задуматься. Сейчас, если рядом с южанами откроется ещё один кластер с агрессивно настроенными игроками, то Спарта вполне себе имеет риск оказаться между двух огней. С юга один противник, а с востока — второй. И не дернуться ведь будет ни к тому ни к другому. Второй воспользуется этим моментом обязательно.

— Я пойду на разведку, — сообщаю, — надо убедиться, что действительно случилось с Крабом и его поселением. Если это свои его зарезали — то хорошо. То есть, для него, конечно, не очень, — поясняю, — а для нас выгодно. У нас будет шанс перетянуть остальных на свою сторону. Если же нет… то будем смотреть по обстоятельствам. Ваша же задача сейчас подготовить Спарту к обороне. Смотровая вышка уже, считай, достроена. Поставьте туда часового и отправьте илотов, чтобы заготовили дерево и камень на случай осады.

Лица у всех становятся серьёзными. Осада Спарты, это вариант, о котором не хочется думать, но к которому всегда надо быть готовым.

— Что с Мустафой делать? — уточняет Михалыч.

— Пускай Лолка и Тата соберут всё ценное и подготовят к эвакуации, — говорю, — при первых признаках опасности пусть хватают узлы и прячутся в крепости. Мужикам выдать копья и сулицы и поставить на стену. Если враг подойдёт, пускай Мышь сожжёт их халупы. Не хочу давать врагу стройматериал для осады.

Прораб хмуро кивает. Решения тяжёлые, но необходимые.

* * *

С собой я беру только Майора и Третьего. Майор помимо боевого опыта имеет высокий уровень Следопыта. Он и подкрасться сможет и по следам определить, что произошло. Ну а Третий… Это Третий. Тем более что он мой ординарец, так что куда он денется.

«Командиром гарнизона» в Спарте я назначаю Малого. Этот парень не только приобрёл некоторые военные навыки под чутким руководством Майора, но и имеет теперь верную помощницу — магессу, которая, защищая своего молодого муженька и их общий дом, готова будет спалить всех, кто осмелится напасть на Спарту.

Таким образом, мы с Майором и Третьим без промедления движемся по тропе сквозь болота, приближаясь к южному кластеру.

Мои мысли полны мрачными догадками. Вероятность того, что Краба убили его собственные подданные, крайне низка.

Ну, просто не станут его родичи, что ещё работали на него на Земле, пускать кровь своему боссу.

А сам мужчина не настолько дурак, чтобы доводить ситуацию до подобного. Да и неоткуда взяться конфликту-то! Они сейчас должны быть в сытости и довольстве. Еды с избытком, конкурента извели. Живи и радуйся.

Остаётся предположить две вещи: либо Краб в короткое время наломал дров, либо в игру вступил неучтённый фактор.

Этим неучтённым фактором могут быть именно «кабаньи всадники», о второй группе которых упоминал Майор. Одни шли к нам и нашли свою смерть, а вторые направились к автослесарям.

Путь по холмам был сложнее, оттого они слегка задержались. Но когда,наконец, нашли дорогу, то немедленно атаковали «Газелькин». Всё кажется логичным, но всегда есть это одно «но»… А что, если это кто-то ещё?

В таком случае обстановка резко изменится, и трудно будет сказать, к чему это приведёт — к лучшему или худшему.

Наконец, болото оказалось позади, а вслед за ним и ряд холмов. Обогнув очередной «зелёный островок», мы оказываемся на равнине и видим огромный столб дыма.

Этого следовало ожидать. Преодолев реку, я могу во всех деталях разглядеть пепелище.

По-другому назвать открывшуюся нам картину невозможно.

Хижины были разрушены и сожжены, а невеликий скраб разбросан по всему поселению. Очевидно, что здесь кто-то тщательно рыскал, забирая всё, что можно унести, и сжигая то, что не удавалось украсть.

Ограда, в которой явственно проступали три огромных пролома, представляла собой отдельную картину разрушения. Казалось, будто кто-то на полной скорости пронёсся сквозь неё, отбрасывая некоторые прутья на десятки метров в сторону.

— Словно кабан на полной скорости пронёсся, — хмурится Майор.

— Ты читаешь мои мысли, — соглашаюсь я, потому что всё действительно выглядит именно так.

Третий, приглядевшись к земле, добавляет:

— И следы копыт видны, если приглядеться,

— Натоптано здесь много, но не больше десяти, — Майор склоняется к земле, изучая путаные следы подошв.

Выходит, кроме наших восточных соседей, никто другой это сделать не мог. Три наездника — три кабана. Три пролома в ограде. Всё сходится

Затем мы отходим к посланию «Пит-стоп», что на фоне «Газелькина» выглядит куда лучше. Нет следов пожара и особых разрушений, зато видно, как хижины и ограду планомерно и неторопливо разбирали.

Вероятно, это уже дело рук Краба, который, поняв, что Мустафа ушёл окончательно, использовал добро своего соседа в свою пользу. Восточники, поняв, что Краб уже всё разграбил, даже не стали заморачиваться с поджогами.

Краба, по всей видимости, как упрямого лидера, просто убили, а вот что с остальными…

Живы ли они? Сбежали или попали в плен? Натоптано вокруг изрядно, но Майор, указывая на количество следов, утверждает, что пленных увели, причём их было несколько.

Где-то в глубине души я чувствую облегчение. Старый враг не перестаёт быть опасным, но он, по крайней мере, известный и понятный. Мы даже знаем, как его бить.

Приди сюда кто-то новый и ситуация могла бы стать ещё хуже. Но и так хорошего мало. Прикинем.

У наездников ушло под три-четыре дня, чтобы добраться до южного кластера. Разбить-то они разбили, но вот теперь им потребуется двигаться обратно.

А они наверняка загрузили себя и кабанов по самое не балуй. Иначе не было бы такого погрома в «Газелькине». Сколько у них уйдёт времени, чтобы добраться до опорного пункта, даже знай они дорогу обратно?

День-два, может, и все три. Ведь теперь у них имеется ощутимый такой балласт в виде пленных и украденной добычи. Далее, они наверняка не станут вести пленников сразу в крепость.

Ведь потребуется их допросить, разузнать о второй половине игроков, которая делась не пойми куда. Ведь не поверит же никто, что в кластер закинуло всего шесть человек. А рабы в этом мире штука ценная.

В лучшем случае, у нас есть четыре-пять дней. А после они придут за нами.

* * *

— Эй, ведьма! — кричат сзади, — ведьма ошпаренная, ты что, оглохла⁈

Голос визгливый, противный. Так кричат базарные бабы, хая чужой товар на прилавке. Стайса ненавидела баб, ненавидела базары. Она была рождена для другой жизни. Для обожания, для почитания, для власти.

— Да, Госпожа—Надсмотрщица! — выдавливает она из себя.

Толстая, квадратная как холодильник тётка подходит к ней и пинает раскорячившуюся на земле Стайсу по оттопыренной заднице.

— Не выдашь сегодня норму, — грозит она, — отправлю тебя на ночь к охране. Надо же поддержать наших доблестных воинов! Хватит спать, шевели булками!

Вонючее болото на котором растут мелкие красные ягодки. Они сладкие и дают прибавку к ловкости. Поэтому, их надо собирать. Собирают рабы, жрут всадники.

Про то, что ягодки сладкие, Стайса слышала от других. Одна рабыня решилась попробовать, и её забили до смерти в назидание остальным.

Иногда Стайса думала, что это лучший выход. Смерти тут не существует, есть перерождение. Но это значит, потерять имеющиеся способности. Потерять себя. Поэтому она стискивала зубы и терпела.

Терпела, чтобы отомстить. Сначала сучке по имени Хрюша. Её ожог нанёс ей вечный дебаф «Ошпаренная», который срезал 5 баллов с Харизмы насовсем.

Потом мерзавцу Шурику, который пренебрёг её предложением. Ну и стал бы рабом, эка невидаль. Служить ей, это честь для мужиков.

Затем предателю Тохичу, идиоту Богучарову и всем остальным в этом уродском месте, под названием Спарта. Она бы с радостью утопила бы её в крови, а потом спалила дотла.

Она рассказывала про Спарту, солдатам, к которым попала в плен. Сдалась охотно, требуя, чтобы её отвели к вождю. Там она рассчитывала лично поведать о слабых местах Шурика и сама повести войско против него.

Солдаты посмеялись над ней, а потом надели на голову мешок, чтобы пленница не смущала их «мерзкой рожей». После, Стайса была слишком занята, чтобы что-то отвечать. Мужиков в лагере было много, а женщина всего одна.

Стайсу всего один раз допросил хмурый серьёзный мужчина, а затем её отправили к остальным рабам.

Даже не к наложницам, что было бы противно, но хотя бы комфортно. Ходили слухи, что главные наложницы, которые принадлежали самому Джо-Джо, жили как королевы.

Даже не в бордель, где позволяли одеваться в яркие ткани и вдоволь кормили.

На сбор жратвы. В болота. Как рабочую скотину.

Хуже всего, что богиня молчала. Стайса отчаянно взывала к ней днём и ночью. После неудачного ритуала в Спарте, Мирантис так и не появлялась. Стайса использовала последние силы, создав мираж, когда убегала от Малого.

После этого она надорвалась. Иссякла. И каждый раз, когда обращалась к богине, получала одно и то же сообщение.

Прекрасная Мирантис разочарована в вас

Дебаф: «Разочарование Богини» — 10 Харизма

Другие рабыни считали её безумной. На фоне остальных, вложившая почти всё в Харизму Стайса казалась слабачкой. Она никогда не сдавала норму, всегда опаздывала, вечно получала наказания и урезанный рацион.

Стискивая зубы, она мечтала только об одном. Пусть богиня ответит. Тогда Стайса припомнит каждый пинок, каждый плевок, каждого солдата или надсмотрщика, что брали её силой.

Она знала, как вернуть благосклонность Мирантис. Ей только нужно было выбрать удачный момент.

* * *

Возвратившись в Спарту, я первым делом приглашаю к себе Мустафу. Ему уже давно не терпится, но я не хотел встречаться с турком, не имея точной картины произошедшего.

Едва он переступает порог поместья, я, не теряя времени на пустые предисловия, перехожу к сути разговора.

— Предполагаю, ты уже в курсе событий? Краб умер, — говорю я, складывая руки и полуприкрыв веки, словно происходящее меня ни капли не волнует.

— Как же не быть в курсе? Всё Система сообщила — отвечает турок, кивая головой.

— Наше прежнее соглашение с ним больше не действительно, — продолжаю я.

— О, да! Теперь мы можем торговать со Спартой без ограничений! — Мустафа, говоря от имени всех своих подданных, не скрывает восторга.

И ведь с чего тому горевать, собственно?

Старый конкурент сдох. Это отлично. Так, мало того — торговля теперь для него не подлежит системному запрету. Более того, можно со Спарты какие-нибудь преференции поиметь. Мустафа уже мнит себя монополистом и готов заламывать цену.

Я вижу его, как открытую книгу. То ли это влияние класса «Лорд», то ли желания мужчины настолько прозрачны: извлечь максимальную выгоду из ситуации, особенно теперь, когда на его запасы руды, которые он притащил из прежнего поселения не наложено эмбарго.

Пока что Тохич справлялся с объёмами и работая с рудой, полученной исключительно у Краба. Но ведь она не бесконечна. А после придётся бежать с поклоном к Мустафе, как он считает.

— Если ты не забыл, Мустафа, то вся твоя «община» находится у меня в статусе илотов, — напоминаю я. — И нашего с тобой договора никто не отменял.

— Так и есть, — важно кивает турок.

— Следовательно, вы обязаны выполнять ту работу, которую я вам укажу. — гну я выбранную линию дальше. — Или я ошибаюсь?

— Нет, вы правы, Лорд Шурик, — Мустафа хмурится, не понимая, к чему я клоню.

— Так вот, с завтрашнего дня двое из твоих подданных будут работать в руднике на ежедневной основе. Теперь, когда у него нет хозяев, ничто не мешает Спарте взять его в своё пользование, — с улыбкой заканчиваю я.

Лицо Мустафы меняется. Он бледнеет, краснеет, зеленеет и, наконец, с трудом выдыхает сквозь сжатые зубы.

— Тебе что-то не нравится, Мустафа? Или ты не желаешь следовать букве и духу нашего договора? — продолжаю я, вынуждая его склонить голову.

— Нет, всё так, Лорд Шурик. К сожалению, всё так — он уже растерял всю решительность, смирившись с тем, что выгоду он всё же упустил.

— Вот и славно. Вот и замечательно. И запомни — я не люблю лгунов. Хочешь торговать со Спартой — Бога ради! Но честно! — предупреждаю турка. — У нас найдётся, что тебе предложить помимо еды. Да и ты можешь постараться, и приготовить что-то для нас полезное на продажу. Но рудник теперь — мой, ставлю точку в разговоре. И работать в нём ты и твои люди будут для меня. А если желаешь нарушить договор… что же, рискни.

Мустафа качает головой и не находит, что возразить.

Условия он отлично помнит, включая штраф. Да и, по факту, его впервые так явно щёлкнули по носу.

Его «община» далеко не ровня Спарте. И если он решит как-то навредить моему поселению, то «посад» просто перестанет существовать.

Мыши для этого понадобится минут пять, от силы. Мустафа сам это прекрасно понимает, оттого натягивает на лицо улыбочку.

— Торговать лучше, чем воевать, Лорд Шурик. А работать? Какая разница, где работать! Скажешь в руднике, будем в руднике!

— Вот и договорились, — киваю я.

Вместе с Мустафой выходим на улицу. Вижу, как от стены ко мне бежит Малой.

— Лорд, — говорит он, косясь, на чужака. — Поднимись на стену, погляди. Это срочно.

Моментально забыв о турке, бросаюсь к частоколу. В сумерках видно, как со стороны леса к нам бежит человек. Майор, который тоже стоит рядом, поднимает лук.

— Снять его? — спрашивает он, — или, может, ногу прострелить? Чтобы не сбежал.

— Погоди, — останавливаю его, узнавая вихрастую голову.

— Эй, Колька! — кричу я, — это ты⁈

— Не стреляйте, — умоляет голос снизу, — я это. Пустите меня внутрь!

Глава 21

— Наездники! — рассказывает Колька, захлёбываясь словами, — Они убили Краба,и захватили всех остальных! Наш «Газелькин» сожгли дотла!

Выглядит парень так себе. Одежда грязная, в волосах запутались веточки и листья. Руки у него трясутся, а глаза неуверенно бегут из стороны в сторону — как будто он ещё не осознал, что оказался в безопасности, или просто не верит, что дошёл до нас живым.

— Тащите печёную картошку и воду, а то он сейчас с ног свалится, — командую я.

Через пятнадцать минут или около того Колька является передо мной чистым и сытым. Его почти не трясёт, и говорить он уже способен связно.

Чтобы его послушать, я приглашаю всех «родичей», чтобы потом не быть испорченным телефоном.

Я уже видел картину разрушений и примерно предполагаю, что он может рассказать, так что хочу, чтобы остальные прониклись серьёзностью ситуации.

— Сегодня Рус и я должны были работать на руднике. Ведь у нас есть торговое соглашение, и Краб отправлял нас туда по очереди. Мы были под землёй, когда внезапно поступило сообщение от Системы о нападении на поселение.

— Рус — это который? — вспоминаю всех подчинённых Краба.

— Широкий как шкаф, — подсказывает Колька. — Рус — это прозвище Руслана. У него в посёлке жена осталась. Вот он и ломанулся сразу обратно, как только пришло сообщение.

— А ты? — интересуюсь я.

— А что я⁈ Я тоже побежал — Колька взрывается, словно я его оскорбил. — Я не из тех, кто своих бросает!

— Ты тут нервами не бренчи, — резко обрываю его, — что дальше было⁈

— Мы вернулись и увидели, что «Газелькин» горит. Рус вперёд кинулся. Я его попытался отговорить, мол, нужно сначала издалека посмотреть, что там творится, из укрытия, — говорит он, делая жест, имитирующий захват, — но он вырвался. Сильный, зараза.

— Почему не удержал? — переспрашиваю.

— Рус у нас парень горячий. А когда на взводе, так и не разбирает ничего вокруг. Я же сразу увидел, неизвестных в посёлке, — поясняет он, — Так вот, я, значит, смотрю — а там вовсю идёт грабёж! Какие-то мужики на кабанах, и ещё парни неизвестные возле них мельтешили. Ребят наших на колени всех поставили и орали на них, что убьют, если те попробуют дёрнуться. А Краба уже нигде видно не было. Видать, тот первый полез, и его сразу убили.

Выходит, всадникам хватает ума не устраивать резню, а захватывать рабов с высокими характеристиками.

Сделаем заметку.

— А Рус не увидел? — говорю.

— Он как жену свою углядел на коленях вместе с остальными, так обезумел совсем, — рассказывает Колька. — Прямо как был с голыми руками, так на всадника с ними и накинулся. Он и до этого тяжелоатлетом был, в той жизни. А тут все статы стал в Силу «заливать», так совсем машиной стал. В общем, схватил кабана за бивни и чуть башку ему не свернул.

— Неужели победил? — интересуюсь я.

Такой боец нам бы определённо пригодился. Выдай ему копьё и щит, а лучше какой-нибудь двуручник и одень в полный латный доспех, вообще станет машиной смерти на поле боя.

Но в победу Руса что-то не верилось. Иначе Колька бы не пришёл в одиночку.

— Победить-то кабана, может, и победил бы, — обречённо вздохнул Колька, — Но ведь он там не один был. Рус попытался скинуть лидера на землю, вот только сразу же получил дубиной по голове. А потом его просто камнями закидали из пращей. И связали вместе с остальными.

— А ты сбежал?

— Нет. Я наблюдал за ними всё время. Даже когда они ушли к стеле, чтобы забрать новичка вместо убитого Краба, — рассказывает Колька, опустив голову. — И следил за ними вплоть до того, как они из низины вышли. Двигались они на северо-восток примерно. А уже после сразу к вам. Дорогу-то запомнить удалось и тропинку, если искать внимательно, то можно найти.

Краб убит, его люди уведены в плен. А Мустафа сейчас здесь и связан со мной договором. По сути, в подчинении. Вот так и остался южный кластер без хозяев. Полностью опустошённый. Такова цена высокомерия.

Ни Краб, ни Мустафа не пожелали объединиться. Старые обиды оказались для них важнее выживания. Более того, останься Мустафа на месте, я уверен, что даже тогда их посёлки не устояли бы перед вторжением.

Их перебили бы одного за другим. Когда я говорил, что принял его шахтёров за «кабаньих всадников», Краб мне не поверил. Решил, что я пугаю его, чтобы сделать податливее и гибче в заключении договора.

А Мустафа пошёл сражаться вместе со мной, когда узнал о вторжении? Нет, отсиделся в стороне, предоставив своих людей только в качестве носильщиков.

Как бы ни складывались дела, южный регион теперь можно считать своим. Железо, это стратегический ресурс. И чем дальше, тем он будет играть всё большее значение.

Каждый рудник или шахта — это едва ли не золотая жила и ключ к выживанию всего поселения. Ведь это перво-наперво броня, оружие и инструменты. Без которых выживать на более поздних этапах станет практически нереально.

Если верить Ботану, там и других руд немало. Хотя до победы над всадниками, о них стоит забыть. А вот железный рудник надо разрабатывать по полной.

И прежде всего обеспечить защиту для шахтёров. Вдруг всадники всё же решатся на разведку.

Нужно будет поставить перед Михалычем и Майором вопрос о создании заставы, и обеспечении её безопасности.

Заодно нам не помешает создать связь, аналогичную «восточникам». У них при себе имеются рога, это звуковая связь между собой.

Например, те же сигнальные костры. Да, не так удобно, но и мы находимся преимущественно в обороне, а не как наездники постоянно в движении, пытаясь атаковать.

Впрочем, надеюсь, мужики смогут предложить альтернативу, если у них будут иные мысли на данный счет.

Но вернёмся к Кольке. Пока я был погружен в собственные мысли, он совсем раскис, едва ли не пряча лицо в руках.

Даже трудно представить, что за каша творится сейчас в его голове.

Но понять парня можно.

Все товарищи захвачены в плен врагом, начальник, которого он знал столько времени, погиб, и никто не может дать ему понимания, как дальше быть. И правильно ли он поступил?

Ведь, как он сам рассказывает, Рус бросился в безнадёжную атаку, а Колька отсиделся в стороне. Сбежал.

— Колька, послушай меня, — парень неуверенно поднимает голову, смотря на меня исподлобья, — Ты поступил правильно. Сделать хоть что-то в одиночку у тебя не получилось бы. Наездников больше, они сильнее, и куда лучше вооружены. Просто сгинул бы без всякой пользы. А так, ты уже смог навредить своему врагу!

— Это как же? — не слишком верит мне Колька.

— Ты сообщил о его планах, проследил за ним и принёс информацию нам, — объясняю. — Ты остался жив, и теперь объединившись с нами, сможешь лично отомстить за «Газелькин».

— А вы будете воевать?

Кроме Кольки, на меня поворачиваются и все остальные.

— Конечно будем! — говорю без всякого сомнения, — Да, они сильнее. Но мы просто не имеем права проиграть. У нас нет других вариантов, победа или смерть, — вижу, как все мои «родичи» одобрительно кивают. — Так что присоединяйся к нам. На данный момент я могу предложить тебе только роль раба. Тебе предстоит заслужить право быть равным остальным. Зато, учитывая военное время, я не пошлю тебя на работы. Ты станешь первым «боевым рабом» Спарты. И тогда сможешь собственноручно освободить из плена своих друзей.

— Обещаешь? — тихо спрашивает он.

— Победить — обещаю, — говорю я. — Спасутся ли твои, не знаю. Об этом можно судить, только уничтожив всадников.

Это осознаёт и Колька, криво улыбнувшись. Он понимает, что податься некуда. Что во всех остальных кластерах он станет чужаком, и, скорее всего, очередной жертвой. Один в поле не воин.

— Дрянной из тебя переговорщик, — криво усмехается он.

— Правда глаза режет? — расплываюсь в улыбке в ответ.

— В точку, — качает головой Колька.

Мы пожимаем руки.

Игрок Колька становится рабом поселения Спарта!

* * *

Закончив с парнем, я прошу Хрюшу разместить его вместе с остальными рабами..

Сам же я созываю первый полноценный военный совет. В него входят: я, Майор, Малой, Третий и Михалыч.

Всего пять человек, но именно мы на данный момент и представляем военное направление в поселении.

Михалыч выступает здесь и как «главный по тылу», и полноценный ополченец, который стоит в фаланге в одном строю с остальными. Майор и Третий обладают знаниями тактики из прежнего мира, ну а Малой быстро учится. У парня определённо талант и невероятное стремление к военному делу.

Первым высказывается Майор.

— Я считаю, что они возьмут небольшой перерыв.

— С чего такая уверенность? — спрашиваю у него.

— По ряду причин. Первая и самая вероятная — они вряд ли ожидали, что одна из их групп просто не вернётся. Может, день или два они ещё будут ожидать их возвращения, но уже после наверняка поймут, что их разбили, — чешет подбородок вояка. — Хотя, есть вероятность, что они уже об этом осведомлены. Ведь если я правильно понимаю, на месте погибших появятся новички. А как минимум трое были из родного кластера «кабанов». Так что вести о пропавших раньше придут с родины.

А еще о смерти подчинённых определенно знает их главный — Джо-Джо. Система ведь такую новость без сообщения не оставит.

— А что им мешает атаковать прямо сейчас? — задаёт вопрос Михалыч.

За Майора отвечает Малой.

— Полагаю, что те же пленники и риск, — выдаёт он.

Майор с улыбкой кивает, как учитель, когда у доски отвечает его любимый ученик.

— Риск? — хмурит брови Михалыч.

— Он самый, — вступает Майор. — Их группы действовали по большей сути, как рейдеры, а не как разведчики. То есть быстро пришли, пограбили всё, что могли, а что не смогли — сожгли. И вернулись на базу восвояси. А тут такой облом! — усмехается он.

— Как кувалдой по лбу, — кивает Михалыч.

— Именно так, — продолжает Майор. — Они привыкли захватывать врага с налёту. А если не получится, то организованно отступают и приходят с уже основными силами. Здесь они прежде всего насторожатся и не будут соваться снова.

— Они не будут брать на себя инициативу, — внезапно вступает Третий. — Это не армия, это банда. А там моральный дух силён, только когда они побеждают. Когда есть что пограбить. Ни наёмники, ни бандиты умирать не хотят, уж точно. Мёртвый добычу не получит. Поэтому они теперь пойдут к главному и расскажут, что тут творится непонятное. И вернутся большой толпой, чтобы победить без потерь, и наверняка.

Сказав такую большую речь, Третий замолкает, снова уходя в тень. Он словно удивляется сам своей разговорчивости.

— А быстро они не пойдут, — продолжает Майор, — у них добыча и рабы. Так что у нас есть от четырёх дней до недели. Не больше и не меньше.

— Получается, соседи выиграли нам время, — усмехаюсь, — ну что же. Хоть какая-то от них польза.

— Надо готовиться к обороне, — говорит Михалыч, — Выстояли против простых кабанов, удержимся и против всадников.

Переносить войну под стены Спарты не хочется. Сидеть внутри, как лисы, запертые в норе. Осада может тянуться долго и это игра в одни ворота. Рано или поздно нас «продавят». А наступать на превосходящие силы — безумие.

За ближайшие дни надо не только подготовить войско, но и придумать победную стратегию.

* * *

Я наблюдаю за тем, как Майор гоняет наших «рядовых» по большому кругу внутри Спарты, поддавая отстающим под зад толстым прутиком, вроде офицерского стека. Я предложил ему в пользование Хрюшину плётку, но, взглянув на неё, вояка отказался.

Военный совет привёл к неоднозначным итогам.

Первое — у нас мало действительно обученных бойцов.

Второе — общий уровень игроков по сравнению с армией «кабанятников» серьёзно уступает в массе своей.

О какой войне мы вообще можем говорить с такими кадрами?

Разве что о партизанской. Но она не спасёт Спарту. А потому приходится срочно проводить военную реформу.

Из-за которой мы вчера едва ли не поругались с моим военным советником до хрипоты.

Майор предлагал устроить полноценные учения, этакий «курс молодого бойца», но я не позволил его инициативе пойти в ход. Ведь есть один ма-а-аленький нюанс.

Наш мир настолько похож на реальный, что мы забываем, что находимся в симуляции.

В реальном мире нельзя стать сильнее, съев картошку или выпив сидра. Там хлюпик пятого уровня не может победить великана — первачка.

Там, в конце концов, нет магии.

Майор привык учить новобранцев на плацу, на полосах препятствий и на стрельбах. Тут за подобное Система тоже подбрасывала баллы, но весьма скупо.

Куда полезнее для армии было бы получение опыта, приобретение профильных навыков и прокачка статы по отдельным позициям.

Игровая тактика ставит с ног на голову всё, что мы знаем о мире. Наша фаланга не должна быть главной ударной силой, как это было в реальной истории. Это «танки», а они должны быть «толстокожими», бронированными и устойчивыми.

Что даёт нам необходимость качать Выносливость и Волю. Если появится в будущем возможность собирать на себя «агро», то последняя определённо пригодится. Сейчас же это стена между нами и вражеским войском.

Малой и Третий — наши «плуты». Или же, говоря не на сленге, диверсанты. Разведать, убить мага или хиллера оппонента, устроить резню в тылу, вот их задача.

Нам нужды ДД-ники, наносящие урон. Стрелки или маги, которых тоже надо искать, воспитывать и тренировать.

В результате спора мы пришли к следующей схеме.

Майор обеспечит первоначальную тренировку нашей будущей армии из новичков и рабов, а также устроит им десятки встреч с Черти-что в личном порядке.

До тех пор, пока те не научатся хотя бы держаться с достоинством против манекена. А следом Малой потащит всю эту ораву на охоту за тушканчиками и кабанами.

Тот самый, всеми нами ненавидимый, но столь же необходимый гринд.

Рискованно, опасно, но иного выхода просто нет. Чем тратить время на стройке или иной рутине, я решаю отнести большую часть отдела Михалыча на военную подготовку.

Со стройкой же и добычей ресурсов пока будут справляться работяги Мустафы. Им и так не привыкать.

Да и построили мы пока всё, что хотели на ближайшее время.

А так, хотя бы ядро будущего войска у меня будет всегда готово к сражению и будет что противопоставить оппоненту.

У меня даже возникает интересная, но требующая немалых ресурсов задумка, как перевернуть расклад сил в нашу сторону.

Безумный, отчасти сумасшедший, план, но который, если выгорит, то это станет ошеломительной победой с нашей стороны!

Для его проработки я обращаюсь к Михалычу и Тохичу, которые обещали прикинуть, как можно воплотить невообразимую задумку.

Заодно, нагружаю нашего кузнеца и Патрика за компанию задачей по созданию адекватных доспехов.

Требовалось начать эксперименты с ламинарным и ламеллярным доспехами, как и с их кожаными вариантами.

Ламелляр в наших условиях идеален. Для этого требуется выковать узкие, шириной сантиметров 5–7 и длинные заготовки, а потом порубить их на отдельные чешуйки.

В каждой пробить два отверстия, и привязать каждую пластинку к жилетке-основе кожаным тонким ремешком. Выполнимо, но муторно до невероятности. Даже рассказывать долго, а уж делать… Едва ли за неделю удастся подготовить хотя бы один.

Куда быстрее и эффективнее — соорудить доспех из цельных полос, но как их соединять и как крепить вместе? Без готового чертежа такое не соорудить, а на него Система не расщедрилась.

А может и совместить их во что-то среднее.

Нужно думать, нужно пробовать, но без дела никто не останется — это уж я могу гарантировать.

Пока я мысленно витаю в своих планах, Майор ставит «зелёных салаг» в планке, а поверх их спин так и вовсе кладёт приличных габаритов камни, чтобы жизнь мёдом не казалась.

Прокачали характеристики? Значит, и спрос будет выше!

Выносливость прежде всего!

Важнее не то, с какой силой ударит тот или иной солдат, а то, сколь долго продержится сам строй.

Прорвут его хотя бы в одном месте — и погибнут все. Устоят — и победа будет за нами. Уже не раз и не два, стена щитов спасала мою и моих подчинённых жизни.

Из дальников у нас имеются в наличии только, Мышь да ещё Майор с Хрюшей.

Но Хрюшу я в бой больше не потащу. Пускай хозяйством занимается. Надо тренировать стрелков или пращников. У всадников есть пращи, и судя по рассказу Кольки, они используют это оружие довольно эффективно.

А может попытаться создать арбалет? Только еще как? Уже Михалыч здесь не помощник, но, возможно, у Ботана найдётся ответ и на этот вопрос?

— Лорд, нам надо поговорить.

Кто-то тянет меня за рукав. Обернувшись, я вижу Мышь. Хочу пошутить, что она так официально обращается к бывшему мужу, но слова сами собой застревают в горле.

Мышь белая, как полотно.

— Давай поговорим.

— Не здесь, — магесса оглядывается.

Глаза у неё покрасневшие, припухшие. Словно вот-вот расплачется.

— Пошли.

Мы, как заговорщики, доходим до поместья.

— Всё пропало, — трагически заявляет девушка.

— Ты можешь объяснить толком? — говорю, — возьми уже себя в руки.

— Магия, — говорит Мышь, — она уходит…

Глава 22

Так, вот это действительно удар под дых. Мышь ведь не просто девушка и родич в нашем небольшом коллективе.

Она — наша главная ударная мощь! Представьте себе, что стратегическая гаубица устроит истерику, и заявит, что уже не может кидать снаряды, как прежде?

— Успокойся, соберись, не поддавайся панике, — произношу я, замечая, как Мышь начинает дрожать, словно её колотит в ознобе. — Я сказал, соберись!

Беру женщину за плечи, стараясь остановить её и успокоить.

— Что мне делать? Я ведь без магии… Кто я без неё? — из её глаз струятся слёзы, губы дрожат, лицо лишается вообще каких-либо красок.

С женскими истериками я никогда не умел разбираться. Вот просто патологически их не переношу, пожалуй, как и любой мужчина. Но сейчас проигнорировать это невозможно. Не с Мышью. Не в таком, скажем, животрепещущем вопросе.

— Всё в порядке, — говорю, — ты вообще уверена, что магия пропала? С чего ты вообще это взяла? Может быть это временные колебания? Может, ты не выспалась просто, или съела что-нибудь не то?

— Она стала слабее. Заметно слабее, — Мышь вытягивает передо мной свою ладонь, и я понимаю, что на ней сейчас должен появиться фаербол. — Смотри.

В итоге она выжимает только несколько искр, схожих с фейерверком, или даже бенгальским огоньком. Далеко не та мощь, которая чуть не убила меня при нашем первом знакомстве.

Чёрт, такой мелочью, разве что можно пугать детей, а не убивать солдат противника. Даже сомневаюсь, что кабанов сумеет напугать столь незначительное заклинание, хотя свинки и боятся огня.

— Видишь? — обречённо спрашивает у меня Мышь. — Я больше не могу творить магию, как прежде. Сил я вкладываю столько же, но выходит полная ерунда. А ещё моя мана словно постоянно утекает. Каждый раз заклинания становятся всё слабее, а забирают всё больше. Ещё немного и ведь… ведь… — аж заикается разошедшаяся не на шутку Мышь.

Она замолкает, растерянная и подавленная. Слёзы градом катятся по лицу. Того и гляди сейчас в обморок брякнется.

— Ничего не случится! — щелбан по лбу возвращает женщину в реальность. Она неожиданно хватается за пострадавшее место и с какой-то детской обидой смотрит на меня, — Всё будет нормально. Если и есть какой-то недуг, то мы его обнаружим и вылечим. Подумай, может есть какие-то отличия с того момента, как ты получила свой класс? Что могло на тебя так негативно повлиять?

— Раньше у меня был запас уникальных яблок, — начинает Мышь. — Я первый урожай собрала в одиночку. Это было десять уникальных плодов, и я их ела с определённой периодичностью. Кроме усиления мудрости, они восполняют ману Возможно, что у них есть и другие свойства, без которых я…

— Ты полагаешь, твоя сила непосредственно зависит от эффекта этих яблок? В этом есть логика, но я сомневаюсь, что несколько единиц Мудрости и Интеллекта могут оказать столь радикальное воздействие. Более того, эффект от последнего яблока должен был прекратиться ещё в первый день твоего прибытия в Спарту," — с сомнением качаю головой.

— Тогда что⁈ — снова Мышь готова вот-вот сорваться.

— Ещё раз повторю — нужно сохранять спокойствие. Не стоит себя так изводить, только усугубишь своё положение, — я мягко подталкиваю её в нужном направлении. — Лучше отправляйся к Малому и отдохни. Я поищу решение. И ты не сомневайся, я его обязательно найду.

— Пожалуй, так и сделаю… — бормочет магесса.

— Определённо. А теперь давай-давай, твой муженёк уже вон заждался, — подначиваю её напоследок, отчего у женщины на щеках впервые проступает румянец, — И да, я попрошу тебя никому не распространяться о твоей… небольшой проблеме. По крайней мере, пока что.

Она глядит на меня с неким подозрением, однако, не произнеся ни слова, согласно кивает и направляется к Малому, который стоит недалеко от входа в поместье.

Он, безусловно, заметил её состояние и не отходил от неё ни на шаг.

«Как же быть, как же быть…» — думаю я про себя. Эта задача явно всплывает в самый неудачный момент.

Проблема с магией у Мыши — это, опять же, проблема стратегического характера. Без её магической силы нашим войскам будет заметно труднее сражаться против наездников. В настоящее время, Мышь является нашим сильнейшим дамагером.

Да что там говорить, на ней строится вся наша стратегия.

Если мы лишимся её фаерболов и молний, кавалерия противника легко прорвёт нашу фалангу. Двух-трёх кабанов еще сможем удержать, но у врага их больше десятка.

Мы, конечно, сможем попытаться устроить засаду или как-то иначе подловить врага, но это принесёт лишь краткосрочный эффект. Как только противник придёт в себя от неожиданности, нас мгновенно сомнут.

Если новость о слабости Мыши распространится, это серьёзно ударит по нашему боевому духу. Люди просто-напросто могут утратить веру в победу, а это очень серьёзная проблема.

До сих пор мы не сталкивались с настоящими поражениями. Даже конфликт со Стайсой привел лишь к гибели её прислужников, мы обошлись без жертв.

Спарта никогда ещё не была побеждена, и именно на этом основывается уверенность её жителей в том, что мы можем противостоять всадникам на кабанах.

Несмотря на их численное превосходство, более высокие уровни их воинов, а также более качественное снаряжение, у нас всё же есть свои тузы в рукаве.

И если теперь всем станет известно, что Мышь, наше главное оружие дальнего боя, вышла из строя на неопределённый срок, наши шансы на успех рухнут.

Нет ничего хуже, чем идти на сражение с деморализованным войском. Как можно говорить о каком-либо испытании духа, если среди подчинённых нет веры в благоприятный исход?

Это недоверие вызовет вопросы.

Опасные вопросы, вроде: «Зачем вообще сражаться, если предстоит лишь поражение?» или «Может, лучше сдаться самолично и получить более мягкое обращение, в отличие от тех идиотов, кто будет сражаться до последнего?»

Как только подобные мысли овладеют сознанием воина, он сдастся, и наша война будет проиграна. Поэтому вопрос с Мышью нужно решать тихо, незаметно и без потерь.

Однако, мне одному не справиться. Секрет не утаишь от всех. Поэтому следом я встречаюсь с Михалычем и Майором. Пригласив их в своё поместье, я прошу Третьего убедиться, чтобы нас никто не беспокоил.

— Ты собрал нас по какому-то срочному делу, Лорд? — устало ворчит Майор. — А то мне ещё нужно заниматься дрессировкой наших «салаг». Их ещё гонять и гонять вокруг Спарты.

Я вполне понимаю его: подготовка будущих воинов для фаланги — это не прогулка в лесу. Здесь требуется полная сосредоточенность и внимание, нужно наблюдать за каждым солдатом, поправляя, мотивируя или же штрафуя их.

— Вопрос, действительно, не терпит отлагательств, — тяжело вздыхаю я. — И его важность, возможно, превышает даже тренировки на плацу.

— Что может быть важнее подготовки к предстоящему сражению? — недоумевает Михалыч.

— Магия Мыши почти исчезла, — произношу я.

Майор вздыхает сквозь сжатые зубы. Михалыч нервно дёргает себя за усы.

— Да, это поистине пострашнее, — соглашается вояка. — Что от нас требуется, Лорд? Ты бы не созвал нас по такому щепетильному вопросу, если бы не имел решения.

— Ты правильно мыслишь, — отвечаю я. — Пока основная теория заключается в том, что Мышь ослабла из-за того, что перестала употреблять уникальные яблоки, которые, как вы знаете, усиливают её Мудрость. А это напрямую влияет на её магическую мощь. Возможно, именно в их дефиците и состоит проблема.

— Ты предлагаешь скармливать ей каждый день по несколько уникальных яблок? — морщится Михалыч. — У нас их просто не хватит. А без них мы не сможем и дальше высаживать уникальные яблони. Это буквально выстрел себе в ногу.

— Я это понимаю. Но и оставить проблему без внимания я тоже не могу. Даже с вероятностью потерять эти яблоки в будущем, я готов рискнуть, — объясняю я, сцепив руки в замок. — Если мы проиграем в битве, то никакого «будущего» просто не случится. Но есть и иной вариант…

— Я весь в нетерпении, — хмыкает Майор, чувствуя, что я к чему-то веду.

— Системный сидр, — видя удивлённые взгляды собеседников, уточняю. — Из одного уникального яблока и десятка обычных вы сумели создать сидр с особыми свойствами. Один глоток его, в сущности, заменяет действие самого уникального яблока, и даже превосходит его. Поэтому я хочу, чтобы вы приготовили такой сидр специально для Мыши. Это позволит нам увидеть, вызвана ли её проблема недостатком Мудрости. Если так и есть, то мы сможем поддерживать её на нужном уровне. На это у нас ресурсов хватит.

— Ха, это будет… непросто, — Майор, трёт переносицу и задумчиво кивает.

— А кто сказал, что будет просто? — возражаю я. — Тем более, надеюсь, вы сможете провести ряд опытов с использованием катализатора. Возможно, вам удастся изменить бонус в итоговом продукте. Например, чтобы вместо Мудрости он давал бонус к Выносливости, Силе или другим характеристикам. Это не только Мыши пригодится, но и всем воинам.

— Короче говоря, к нашим текущим обязанностям теперь добавляются и эксперименты с сидром? — интересуется Михалыч.

— Вкратце, да. Часть твоих обязанностей, Майор, возьмёт на себя Малой. Он уже неплохо справляется, — отвечаю я.

— Хорошо, попробую, — кивает тот, — Мне понадобится время, чтобы составить распорядок дня для «новобранцев». И тогда Малой сможет полноценно заняться их тренировками.

— С тебя же, Михалыч, часть задач заберут Хрюша и Ботан. На непродолжительный период это не вызовет проблем. Строек у нас сейчас нет, — добавляю я.

— Тогда я сегодня же приготовлю порцию сидра для Мыши. А когда присоединится Майор, начнём эксперименты, — предлагает Михалыч.

— Отлично. Время у нас ограничено, так что действуйте. Я пока помогу Малому и прослежу, чтобы всё прошло без эксцессов, — завершаю я.

Надеюсь, что проблема будет решена и из этого кризиса мы выйдем ещё более сильными.

* * *

Пока все заняты своими делами, я подхожу к стеле Спарты. Меня ещё ожидало очередное обновление «интерфейса» — Система Репутации.

Именно так, с большой буквы напомнила мне о ней Система.

Она открылась, когда Майор вернулся с выполненной миссией по разведке всадников на кабанах

Спарта ведь получила репутацию за это.

Аж целых 10 очков репутации.

И как назло, времени спокойно разобраться с этим не было.

Подхожу к стеле, и меня атакует целая пачка сообщений от Системы.

Поздравляем! Вы открыли Систему Репутации! Нынешняя позиция в списке: 1,048,974.

В качестве награды вы можете получить три позиции в магазине или ящике инструментов.

Внимание, выбор ограничен вашим рейтингом!

Передо мной раскинулся ворох возможностей. Чего здесь только нет: чертёж тяжёлой кирасы, японские нагинаты, моргенштерны, даже чертёж осадной мортиры.

Это что, у кого-то уже есть полноценная артиллерия?

Дальше — больше!

Вы когда-либо надеялись прикоснуться к волшебству?

Да? Нет? Я вот хотел.

А теперь даже могу при желании!

Ведь я нашёл в продаже грёбаную бузинную палочку!

Которая даёт бафф на 300% к любой применяемой магии! А, самое интересное, что она даёт автоматически своему хозяину профессию «Архимага».

О, с её помощью я бы мог раскидывать кабанов похлеще той же Мыши! Но, выбрав ее, ничего не произошло

Ваш рейтинг недостаточно высок.

«Ну, чёрт побери, спасибо, конечно! Весь путь МС-героя мне испортила, эта проклятая Система», — бормочу я, продолжая осмотр.

Здесь, действительно, можно купить всё, что душе угодно: простейшие и более сложные ресурсы, чертежи изделий и построек, артефакты с уникальными возможностями.

Однако, верхний правый уголок каждой клетки напоминает, что почти 99% товаров мне просто недоступны из-за моего низкого рейтинга.

Мне оказываются доступны снова все постройки, полученные при открытии уровня поселения, дерево, камень, несколько видов руды, чертежи нескольких видов доспехов и оружия, и несколько артефактов, таких как «Лупа прозрения», которая может полностью проанализировать статус игрока и порекомендовать его наилучшее развитие, «Системный пинок», поднимающий любую профессию на следующий уровень и ещё с десяток других.

Так-то оно так. Система сама по себе ограничивает рост поселений, — подумал я, внимательно разглядывая интерфейс. Ты можешь разнообразить своё производство или прикупить полезный артефакт, но кардинально он повлиять на происходящее не сможет. По крайней мере, пока.

И действительно, на рейтинге где-то за миллион можно было приобрести чертёж алмазной брони. «Мать моя женщина, какой это будет монстр! Игрок с практически нерушимой бронёй…».

Вместе с магазином я получаю доступ к «Ящику инструментов». Так Система обзывает некий терминал, который позволяет вносить изменения… Да ни много ни мало в правила окружающего мира.

Внимание! На вашем этапе Система выделяет лишь часть своих ресурсов, а, следовательно, не все возможности вам доступны на данный момент. Чтобы Система прошла обновления для вашего поселения, перейдите на следующую стадию развития!

На данный момент и впредь вы можете вносить незначительные правки в работу Системы и интерфейса через «Ящик инструментов».

Если говорить упрощённо, Система даёт Лорду права модератора. Урезанные, конечно, но и это великолепно.

Открыв «Ящик инструментов», я не разочаровался: передо мной тут же раскинулся еще один спектр возможностей.

— Возможность установки дополнительных законов для родичей и рабов

— Создать функцию внесения дополнительных соглашений по заключённым в поместье лорда договорам

— Изменить соотношение опыта между рабами и Лордом

— Создать доску для миссий

— Открыть канал связи с другими лордами

— Открыть системный аукцион

— Открыть системную биржу

И очень-очень много иных вариантов.

А у меня всего 3 (ТРИ!) доступные позиции!

— Лорд, пора отправляться. Малой уже собрал всех снаружи ворот, — меня отвлекает Третий.

— Да, иду-иду.

Хоть и неохотно, но я отрываюсь от стелы. Времени у меня ещё есть. А спешить с выбором — это последнее чего бы я хотел.

Целых три плюшки… Интересно, на что же я их потрачу?

* * *

Мы с Малым сопровождаем «салаг» в атаку на область, населённую тушканчиками.

Этих мелких зверьков мы до конца так и не извели. Да и какая от этого была бы польза? Ведь они теперь абсолютно безвредны, когда Спарта за частоколом. А так у нас всегда под рукой остаётся источник шкур и мяса.

Гринд на этих зверьках проходит легко. Я, по большей части, стою в стороне, наблюдая, как Ботан, Тохич и Колька гоняются за пушистыми комками.

Мы с Малым готовы вступить в дело, если из леса вылезет кабан или волк. Но в этот раз всё обходится. Качаемся до темноты, и я остаюсь доволен результатами.

Через полчаса после возвращения в поместье врывается Малой с разъярённым лицом.

— Что ты наговорил моей жене⁈ Почему она решила напиться, как последняя алкоголичка? — голос его дрожит.

— Сядь, — хмуро приказываю я. Малой колеблется, но я поднимаюсь из-за стола и повторяю: — На стул. Сел.

После короткой битвы взглядов Малой уступает и опускает голову.

— Прости, Лорд, я просто…

— Не виню тебя, за волнение о своей жене. Но второй подобной оплошности я тебе с рук не спущу, ты понял меня? Сгною на работе на плантации и не поморщусь, — сурово предупреждаю я собеседника, отчего тот еще сильнее опускает плечи.

— Да, — смиренно отвечает он.

— Идем, посмотрим, что с твоей женой, — взмахиваю ладонью и первым же покидаю поместье.

Мы идём к дому новоиспечённой семьи. Уже на подходе, я слышу внутри отчётливый грохот.

— О, явились! — встречает нас пьяная магесса. — Не запылились.

Икнув, она создаёт на ладони маленький огонёк, сильнее того фейерверка, что я видел ещё утром, но далеко не тот шар пламени, которые она кидала раньше.

Мышь снова присасывается к глиняному бутылю и делает пару больших глотков, затем внимательно осматривает свою ладонь, словно проверяя, усилился ли её дар.

А затем швыряет огненный мячик в стену!

Бах! Тот взрывается, тут же бессильно опадает искрами, неспособный что либо зажечь.

— Мало сидра, — расстроенно сообщает Мышь и глупо хихикает.

— Ну, ты видел, видел⁈ — уже не зная, что делать, вопит в отчаянии Малой.

Проходит одна секунда. Две. Три.

Глубоко вздохнув, я покидаю порог избы.

— Ну нахер! — и сваливаю в туман

— Но Лорд⁈ — тут же бежит за мной хвостиком Малой.

— Пусть с этим Хрюша разбирается! Третий, зови её и пусть Гелю прихватит. И, пожалуй, к Лоле загляните, может у неё найдётся что-нибудь… — делаю неопределённый жест рукой, — по случаю.

И мой ординарец тут же срывается с места. Не думаю, что с этой проблемой справится хоть кто-нибудь из мужиков. Да, ночка у нас будет явно непростая.

* * *

Три девушки врываются внутрь, словно оперативники спецназа. Собой они берут миску малины, два пучка неизвестных мне трав и глиняную фляжку.

Мы с Малым устраиваемся на крыльце. От самых звучных криков изнутри парень нервно вздрагивает.

Примерно спустя еще полчаса наружу выходит помятая Хрюша.

— Как всё прошло? — задаю я животрепещущий вопрос.

Рядом со мной стоит Малой, весь в напряжении, готовый броситься внутрь их с Мышью нового дома.

— Уложили. Успокоили. Дали микстурку, чтобы ей наутро было не так уж плохо. И выяснили, из-за чего она решила выпить весь сидр за ночь, — отвечает Хрюша, приглаживая своё платье.

— Ну? И что же? — нервно интересуется Малой.

— Мышь волнуется, что начала терять магию из-за тебя, — медленно качает головой Хрюша.

Да, тайна потери силы нашей магессой всё больше напоминает «секрет Полишинеля».

— Откуда у неё такие мысли? — хмурюсь я.

— Она говорит, магессы обычно проводят годы, если не всю жизнь, в отдалённых башнях и замках. Вы когда-либо слышали о замужней магессе? — назидательно задирает палец Хрюша.

— Вроде бы и нет, если не считать… — начинаю я.

— Мальчик-который-выжил и его вселенная не в счёт, — качает головой Хрюша.

— Значит, я виновен в том, что она слабеет?— сжимает кулаки парень.

— Возможно. И поэтому она просит тебя держаться на расстоянии, — пожимает плечами Хрюша.

— Но я…

— Это временно, — уточняю я. — Следует проверить данную теорию.

— Хорошо, если это поможет ей, я сделаю, как просите, — сдаётся Малой.

— Спасибо, Малой. Ты хороший парень, — едва заметно улыбается моя супруга.

— Да что там, — машет рукой Малой, — пойду на вышку наблюдательную, поразмышляю.

Я настороженно провожаю его взглядом. Пожалуй, пора прибегнуть к крайним мерам. Эту ситуацию больше так оставлять нельзя.

Глубоко вздохнув и попросив Хрюшу подежурить возле Мыши, я направляюсь к стеле Спарты.

Какие-то идиотские методы мы используем. Сначала напоили до дури, теперь мужика лишаем. Во что у нас магичка превратится? А если она совсем с катушек слетит, и эта магия в ней только копится? Устроит нам тут локальный армагеддон на фоне неудавшейся семейной жизни?

Что-то я такое видел полезное, что запало мне в память. Перечитав ещё раз описание предмета, тут же его покупаю.

После чего, несмотря на все возражения Хрюши вхожу в избу, где уже уложили пьяную Мышь.

Мышь спит тихо, укрытая шкурами. Только сопит во сне. Я подхожу вплотную и использую на ней артефакт

Имя: Лупа прозрения

Уровень: мусорный

Описание: Да обретёшь ты Око Бога, да откроются тебе тайны людские!

Бонус:

Открывает сокрытое от глаз игрока

Позволяет проанализировать потенциал цели

Позволяет определить профессии, классы, навыки и характеристики цели, если у той не имеется контр-артефакта

Мне моментально открывается стата Мыши. Её характеристики, профессии, опыт, что ещё требуется для повышения уровня. Такой вот развёрнутый аналитический отчёт

И прежде всего перед глазами выскакивает сообщение.

Игрок Мышь

Статус: проклята

Глава 23

Выходит, причина слабости Мыши лежит не в недостатке яблок или нехватке пары очков Мудрости или Интеллекта.

Она проклята.

Приложив некоторые усилия, мне удаётся при помощи артефакта получить более подробное описание проблемы.

Игрок Мышь

Статус: проклята

Описание: Позарившись на то, что ей не принадлежало, игрок Мышь совершила ужасающее преступление, уничтожив благословленную яблоню

Эффект:

+ 300% уязвимости к энергетическим сущностям.

Теперь я вспоминаю сообщение Системы, которое пришло, когда Мышь умудрилась испепелить собственную «прелесть» во время нашей схватки. Там и вправду было о проклятьи, но мне казалось, что это такая фигура речи.

Мол «будь ты проклята, дрянь такая».

И всё же странно, почему проклятье оказалось таким долгоиграющим, ведь времени прошло прилично, а Мышь до этого не показывала никаких признаков упадка. И тут внезапно…

Опять же уязвимость, это не сам урон, это возможность его получить. Значит, некая энергетическая сущность сумела повредить Мыши. Но где и когда?

То, что помимо людей в этом мире есть и другие существа, я уже убедился. Иначе не объяснить присутствие той же богини, которой поклонялась Стайса.

В божественности этой твари я был не уверен, но это явно та самая «энергетическая сущность». Не знаю, Стайса ли её нашла, или та сама «присосалась» к жрице. Но, похоже, Стайса «раскармливала» её принесёнными жертвами, а та в ответ давала уникальные возможности.

Не удивлюсь, если со временем, эта сущность могла превратиться в настоящую богиню по своему могуществу. Тогда с ней было бы так легко не справиться.

Да и с нашим Черти-что не всё гладко. Хотя мы и используем его в тренировках, но понятия не имеем, что он такое. Шуточки у него бывают, мягко говоря, пугающими. А ещё он развивается, и никто не знает — во что.

И всё же, в то, что нашей магичке повредил Чёрти-что, я не верю. Она в последнее время не тренировалась вроде бы с ним. Тогда что?

Снова использую артефакт, но вместо того, чтобы пытаться вглядеться «вглубь» Мыши, я делаю два шага назад и пытаюсь окинуть внимательным взором всю её фигуру.

И моя догадка оказывается верна.

Имя: Энергетический паразит 1-го порядка

Описание: Нематериальная пиявка, которая предпочитает «высасывать» своих жертв досуха. Примитивный, но опасный тип полуразумных существ.

Некая полупрозрачная дымка окутывает магессу лёгким маревом. Даже лупа не позволяет отчётливо её рассмотреть.

Можно сказать, мне вообще повезло, что я решил всё же оглядеть женщину со стороны. При малейшем приближении эту пакость уже не видно.

Энергетическая пиявка, вот и раскрылась тайна недуга. Кто бы вообще мог вообразить, что подобная гадость существует?

Мало того что я вообще никогда не переносил подобных созданий на Земле, будь то червяки, пиявки, миноги и схожую мерзость, так теперь придётся иметь дело и с подобной, невидимой и неосязаемой тварью.

Бам!

Не успеваю я продолжить изучение пациента, как лупа в моих руках глухо лопается, оставляя меня без артефакта.

Угу, одноразовая штучка, всё понятно.

А также одна из трёх позиций, что я мог использовать в магазине или же ящике инструментов.

Однако, я не жалею о своём выборе. Благодаря лупе, я сумел определить проблему, которая мучает Мышь. Надо сказать, что проблема серьёзная. Как там сказано «высасывать жертв досуха»? Ну уж нет! Не позволю, чтобы мою единственную магессу кто-то «высасывал».

И у меня даже появляется идея, как эту проблему решить.

— Присмотри за ней, пока я не вернусь, — прошу Хрюшу, собираясь на выход.

— А ты сам куда? — спрашивает она у меня.

— Нужно кое-что уточнить, чтобы проверить мою теорию, — сообщаю ей и направляюсь в сторону озера.

Туда, где можно расслышать тихий мат и непрекращающееся ворчание.

* * *

— Да что же это, етить его через три троещины! — раздаётся возмущённый голос Михалыча.

— Как успехи, господа? — подхожу я к дуэту экспериментаторов.

— Пока никак, — устало потирает веки Майор — Уже пожаловал с приёмной комиссией, Лорд Шурик?

Качаю головой с едва заметной улыбкой.

— Если бы. Сейчас я с иным вопросом. Если его удастся решить, то у вас будет ещё несколько дней на «исследовательскую деятельность», — произношу я.

— Мышь? — догадывается слёту Михалыч.

— Мышь, — соглашаюсь я, — Мне нужно кое-что уточнить у вас относительно её.

— Спрашивай, если уж знаем — ответим, — говорит за двоих вояка.

Его коллега молча кивает.

— Замечательно. Когда в последний раз вы видели Мышь на тренировках с Черти-что? — задаю я первый вопрос.

Два мужчины задумчиво хмурят брови. После недолгого молчания первым высказывается Майор.

— Если так подумать, то она практически всегда сачковала на этом упражнении. — задумчиво чешет щетину вояка. — Я не придавал этому значения. Думал, что это какие-то ваши заморочки. Она же — маг, а не боец первой линии, так что я не сильно настаивал.

— Она вроде как-то упоминало, что Черти-что пугает её до дрожи в коленях. Я ещё тогда спросил — почему. Она толком и не смогла ответить на вопрос. Просто добавила «вот чувствую и всё тут», — вносит и свою лепту Михалыч.

Похоже, что пазл сложился.

Проклятие от яблони, уязвимость к паразитам, а теперь и страх перед Черти-что…

— Так, оставьте свою «лабораторию» на некоторое время. Мне понадобится помощь, — объявляю я.

— Конечно, что делать хоть будем? — интересуется Михалыч.

— Выжигать гниль напалмом, вот что.

* * *

На дело идут Малой, Майор, Михалыч, я и Третий.

Тихо, но быстро войдя в избу, мы пеленаем Мышь в шкуру, которой она укрыта.

Мышь распахивает глаза, отчего мы замираем, но, всё обходится и магесса снова засыпает.

Уже куда более деликатно, мы подхватываем её на руки, кладём на плечи и аккуратно выносим наружу.

Уже начинает светать, первые лучи Солнца пробиваются сквозь черно-изумрудные кроны деревьев. В их неровном свете мы напоминаем мне членов какой-то мрачной секты, которые тащат жертву на ритуал.

Неся Мышь к месту экзорцизма, я оглядываю её. И тут же замечаю след того, что заметил совсем недавно, используя лупу.

В ярко-рыжих лучах света женщину плотно окутывает чёрная дымка, которая будто волнуется, чувствуя неладное. И ведь дрянь не ошибается.

Мы движемся к манекену и, чем меньше остаётся расстояние между нами и Черти-что, тем ощутимей становится дымка.

— Что это за дрянь, чёрт возьми? — шепчет Михалыч, тоже заметив изменения.

— Пиявка космическая, разве непонятно? Давайте поспешим на всякий случай, — отвечаю я и мы прибавляем ходу.

Вот до манекена остаётся всего-то пятьдесят метров, Сорок… Тридцать… Двадцать…

В этот момент женщина, завёрнутая в шкуру, просыпается и издаёт протяжный вой.

— Ох, блин! — Михалыч едва не выпускает ношу из рук, — держи её, ребята. Она брыкается!

Возле тела Мыши уже отчётливо видна тёмная бесформенная гадость с одним алым глазком, который вертится из стороны в сторону.

— Давайте, ну! — раздаётся моя команда.

Мы решительным броском входим в поле действия манекена. И он не оставляет происходящее без участия.

Вы ощущаете УЖАС!

Вы ощущаете УЖАС!

Вы ощущаете УЖАС!

Фигура манекена вновь видоизменяется. Сейчас это выглядит куда серьёзней, чем во все прошлые разы.

С хрустом «шея» манекена проворачивается вокруг своей оси. На белоснежной маске впервые проступает едва уловимый, нечёткий рельеф. Прямой и длинный нос, тонкие губы и две прорези глаз, в которых плещется лишь всепоглощающая тьма.

Энергетическая пиявка мечется, словно пытаясь и пуститься наутёк, и прихватить с собой тело Мыши.

— Держать и не дать ей вырваться! — командую я, прижимая дёргающуюся, точно эпилептик, магессу.

— Откуда столько силы, чёрт возьми⁈ — возмущается Майор, которому, как и каждому из нас, удаётся удерживать Мышь буквально из последних сил.

Мелкаааааааяяя… дряяяяяянь…

Голос Черти-что, как никогда чётко звучит в моей голове.

А следом чёрную мглу вокруг тела Мыши накрывает…

Ладонь⁈

Огромная, лишённая всех красок, будто вырезанная из бумаги или же белоснежного мрамора ладонь.

Одним-единственным ногтем рука выковыривает энергетическую пиявку и выдёргивает её из женщины, словно какого-то муравья.

По ушам снова ударяет оглушительный визг. Но это визжит не Мышь. Человеческого в этом звуке нет ничего.

Тварь вибрирует, и от её крика ладонь рассыпается пылью.

Чёрная клякса с алым зрачком со злобой и ненавистью смотрит то на меня, то на ухмыляющуюся от уха до уха маску.

После чего с воинственным воплем бросается на Черти-что.

За какую-то секунду она оказывается вплотную к манекену и тут же раздувается в десятки раз, готовая проглотить свою цель, но…

У неё ничего не выходит.

Высокомеееееерный… отброооос…!

Черти-что выбрасывает перед собой вторую ладонь, такую же, как первая и, хватая паразита, сжимает её в кулак.

Звучит приглушённый хлопок.

И перед глазами сыплются Системные сообщения.

Черти-что поглощает паразита 1-го порядка!

Черти-что усиливается!

Радиус действия Черти-что увеличивается до 20-ти метров!

Черти-что предлагает вам назначить его духовным защитником поселения Спарты!

Внимание! Обдумайте предложение, так как у поселения может иметься лишь один духовный защитник!

Согласиться/Отказаться

Как интересно всё складывается!

Глянув на манекена, я отмечаю, что все недавние метаморфозы снова исчезают и передо мной стоит всё тот же истукан с фарфоровой маской.

Только если внимательно приглядеться, становятся видны отличия.

Корона что ли стала чуть больше, и камни начали светить чуть ярче. Или же грубые швы на мешке, который ещё штопал Михалыч, пропали, а материал мешка превратился в мягкую ткань.

Звучит это, конечно, бредово, но Черти-что… похорошел?

Иначе как описать подобные мелкие и незначительные изменения?

Меж тем в голове снова слышится шёпот Черти-что. Стоит отметить, несколько громче, чем раньше.

Станьте… моим доменом… И я отплачу вам…

Манекен усилился в очередной раз.

А теперь предлагает мне сделку?

Духовный защитник. Ха, любопытная роль, как ни посмотри. Если бы у поселения был защитник раньше, может, Стайса не смогла бы протащить сюда свой гнусный культ.

Но для начала следует кое-что уточнить.

— Если я соглашусь, то подобной хрени с моей подчинённой больше не произойдёт? — прямо спрашиваю у манекена.

На белоснежной маске выступает тонкая линия хищного оскала.

Не посмееееют…

Что же, этого мне пока достаточно! Всё равно иного кандидата на роль духовного защитника у нас пока нет. Тем более что ещё непонятно, как придётся взаимодействовать с другими подобными сущностями.

А Черти-что хоть и мутный, но свой в некоторой мере. Хотел бы — давно бы сгубил тем или иным способом. А так во всех отношениях от него только польза.

Не сомневаюсь, он бы справился.

Нажав на вариант согласия, я наблюдаю, как от манекена в небо выстреливает чернильный луч света, и на мгновение превращает вступающее в права утро, в полночь.

Всё вокруг накрывает непроницаемый мрак, который растекается во все стороны. Он движется до тех пор, пока не достигает края долины, формируя матовый чёрный купол.

Мы будто обретаем второе ночное небо, лишённое каких-либо цветов, красок и бликов. Сплошная чернота, и только.

Духовный защитник Спарты устанавливает барьер, отгоняющий энергетические сущности вплоть до 1-го порядка!

Все жители Спарты в пределах барьера получают бафф к Воле +2!

Пока что… этого хватит…

Не успеваю я моргнуть, как купол исчезает, подставляя мое лицо слепящим лучам восходящего Солнца.

Гадство, такое чувство, что это мне приснилось. Потерев глаза, я перевожу взор на обновлённого Черти-что.

Нет, не показалось…

— Что это было? — ошарашенно озвучивает мысли каждого Малой.

— Демонстрация, того, что случится, если не мыть руки! Вот что! — заливаюсь в нервном хохоте.

Меня поддерживают все присутствующие. Чур меня, не пойду по пути мага, уж лучше выберу нечто более приземлённое.

Паладина того же или просто воина! Не выйдет из меня короля-чародея.

* * *

С мешками под глазами от недосыпа, мы собираемся в главном зале поместья. Очередной военный совет не ждёт!

А как иначе? Ночка выдалась с приключениями. С другой стороны, мы хотя бы решили проблему, которая грозила нам гибелью.

Но это не вернёт потерянного времени. А подготовка к крупному сражению с кабаньими всадниками в самом разгаре.

Малой входит в зал как раз во время очередного обсуждения.

— Как она? — подняв ладонь, я останавливаю ход дискуссии.

— Уже куда лучше. Хрюша дала ей немного сидра, так как, хах, похмелье поутру — это страшная штука, — с усмешкой произносит парень.

— Что по магии? — уточняю сразу.

— Возвращается. Как только Мышь проверила и убедилась в этом, то тут же снова отрубилась. Измоталась она вся, — качает он головой.

— Хорошо, пусть тогда отдохнёт денёк. Придёт в себя. В нынешнем состоянии она особой пользы не принесёт на работах, — вздыхаю я, на что получаю благодарный кивок от Малого.

— Спасибо, я… — он запинается, — ты её спас, а я…

— Каждый из нас сделал всё, что в наших силах, — говорю спокойно, — и впредь мы поступим также, если беда будет грозить любому из родичей. Присаживайся, Малой, разговор в самом разгаре.

— С удовольствием, — благодарно кивает он.

Мы спорим о том, какую тактику выбрать в битве с «кабанятниками». Любой вариант имеет свои плюсы, но, как всегда, в сражении с превосходящим противником, минусов оказывается больше.

Михалыч предлагает выйти в чистое поле и попробовать провернуть трюк, как это было во время испытания, то есть десятки волчьих ям и не только.

Третий выдвинул идею отравить их пищу и воду, чтобы таким нехитрым способом вывести врагов из строя. На возражение, что пленники едят и пьют то же самое, он только пожал плечами, мол «на войне бывают сопутствующие потери».

В итоге этот вариант тоже отмели, но не из гуманизма, а потому, что пока не нашли достаточно сильный яд.

Когда мои родичи охрипли, крича друг на друга, слово беру я.

— Давайте решим с одним моментом. Все мы согласны, что ждать, когда на передовую базу наездников прибудет подкрепление из крепости — это дурость? — произношу я, облокотившись руками о край стола.

Все согласно кивают.

— Тогда следующий вопрос — имеет ли смысл атаковать передовую базу сейчас? — спрашиваю снова.

— Слишком большой риск, — возражает Майор, — Даже используй мы момент неожиданности, у их базы есть ограда. Это не просто куча хижин в лесу. Даже если Мышь её подпалит, то особого урона мы им не нанесём, а чтобы ворваться внутрь, потребуется опять же время. Наездники и пехота соберутся воедино и дадут жёсткий отпор. Наши потери будут серьёзные, и есть шанс, что они отобьются и перейдут в контратаку.

— А если попробовать устроить засаду, как с прошлой группой? — говорит Малой.

— Практически нереально, — вздыхает Майор, — В прошлый раз они были расслабленными, шли и ничего не боялись. А сейчас будут настороже, не зря же они ждут своих. Одна группа не просто так пропала, и они не дураки, чтобы так считать. К тому же где их прихватишь? Когда они назад пойдут? Их будет шестнадцать человек, идти они будут медленно, может даже, рабов тащить следом в качестве поддержки… Хрена с два к ним подберёшься. Ну и такую толпу в кольцо уже не возьмёшь.

— И то правда, — обеспокоенно качает головой Михалыч.

— Подведу итог, — говорю, — нам нужно подготовить место для битвы, это первое. А второе, чтобы кабанятники в него гарантированно попали?

— Именно так, — произносит вояка.

— На этот случай у меня есть одна задумка, — едва заметно усмехаюсь, — Я бы сказал, безумная, но лучше в нашем случае мы и не получим.

Я прочищаю горло.

— Итак, позвольте представить вам проект «Везувий»!

Глава 24

Время не знает жалости. Оно течёт вне зависимости от наших желаний, надежд и опасений.

Последние три дня проходят, словно фильм, который поставили на быструю перемотку.

Подготовка, подготовка и ещё раз подготовка.

Малой по несколько раз в день водит подчинённых на охоту за кабанами, и возвращается постоянно со всё большей добычей.

Прихватывает он и нескольких поросят, что увеличивает число животных в наших загонах.

Мустафа и его работяги безостановочно добывают глину и руду.

Запасы ресурсов хоть и копятся с бешеной скоростью, но столь же быстро уходят в дело.

Третий уводит часть рабочих за собой в лес. У него имеется отдельное задание. Невероятно важное и сложное. Успех которого решит судьбу предстоящего сражения.

Тохич с Ботаном с головой уходят в работу с металлом, клепая всё новые и новые сапёрные лопатки и прочий скарб, пока Хрюша снова берёт на себя управление плантацией в довесок ко всем своим обязанностям.

Всё равно, на картошке сейчас практически никто не работает.

Абсолютно все силы брошены на воплощение проекта «Везувий»

Именно он решит судьбу Спарты и её жителей.

Подобно древнему вулкану, возле которых был построен один из древнейших городов Рима, он либо приведёт нас к величию, либо станет причиной нашей гибели.

Третьего не дано…

* * *

— Мой Лорд, ты только посмотри на это! Нет, ну разве я не мастер своего дела⁈ — радостно смеётся Тохич, представляя мне свой новый «шедевр».

Его веселье не слишком стыкуется с усталым видом и мешками под глазами. Кузнец и «теоретик» не спят уже вторые сутки. Когда усталость валит их с ног, они отдыхают тут же в кузне, чтобы скорее вернуться к экспериментам.

— Ты Лорду зубы не заговаривай!— ворчит рядом с ним столь же измотанный Ботан. — Кто тебе всю теоретическую раскладку выдал?

— Кхм, — скрывает своё смущение наш кузнец.

— Похоже, вам всё уже удалось воплотить мою идею насчёт доспехов, — довольно улыбаюсь я.

— Только лишь отчасти, — вздыхает Ботан, — Полноценные ламеллярный или ламинарный доспехи для нас — всё ещё неисполнимая мечта. Но вот использовать их элементы мы уже способны.

— Но это только вопрос времени! Будь у нас его побольше, то и итоговый продукт мог выйти куда лучше! — обнадеживающе поднимает палец Тохич.

— Что есть, то есть, — не отрицает Ботан.

— Если всё пройдёт согласно нашему плану, то времени у вас будет хоть отбавляй. А если же нет… — перебиваю сам себя, запрещая даже думать о возможности неудачи, — давайте сюда, хвастайтесь!

Имя: Лёгкий доспех.

Описание: Приделать к кожаной куртке сверху куски металла — это, конечно, не мечта бронника, но уже тянет на его задел. Впрочем, это всё равно не исключает криворукости производителя!

Характеристики:

Прочность: 250/250

Броня: 12

— 1 к Ловкость

+ 3 к Выносливость

+ 2 к Сила

Главным отличием нового доспеха, на производство которого я пожертвовал толстую куртку, являлась металлическая пластина на груди, а также небольшие участки вшитых «чешуек» на плечах, предплечьях и поясе.

Да, выглядит неказисто, да, не копия брони римского легионера, но даже так, это значительный шаг вперёд!

Нацепить на одежду куски металла, в общем-то, дело нехитрое. Главная проблема в создании доспеха, с которой мы столкнулись, состояла в том, что наши первые изделия жёстко резали Ловкость.

Воин в таком доспехе становился настолько неуклюжим, что враг мог обойти его и дать пинка под зад.

А здесь Ловкость снижена всего на одну единицу. Вполне достойный размен за броню и плюсы к остальным характеристикам.

Подобная поделка вполне может выдержать один или два удара оружием из металла. Причём, как рубящие, сверху, так и колющие — в грудь. Можно сказать, что броня прикрывает самые опасные участки.

Да, совсем от урона она не спасёт, но устройство «чешуек» позволит погасить импульс от удара противника, и распределить его по гораздо большей площади.

Теперь даже при желании оппонент не сможет меня насадить на пику с первого раза.

В пересчёте на характеристики повысит «броню» и снизит опасность критического удара. Такого, который повредит жизненно важные органы и не позволит сражаться. Ведь именно это Система засчитывает за «крит».

Если, правда, не попадёт в сочленения этих бронированных участков, или же не будет нестись на кабане на полной скорости.

В общем, этих «если» имеется вагон и небольшая тележка. Но будем смотреть на вещи с оптимизмом!

Теперь мои шансы на выживание при прямом столкновении со всадником на кабане значительно подрастают. Плохо, что броня существует пока в единственном экземпляре. Но мне, как Лорду и полагается быть на острие атаки, так что всё честно.

— Я за этот доспех взял второй уровень Кузнеца, — хвастливо задирает нос Тохич.

За что моментально получает подзатыльник от Ботана.

— Смотри, носярой не пробей крышу над собой, мастер-бронник, — саркастически выдаёт тот.

— Злой ты, Ботан. Тебя поэтому так и прозвали. Не умеешь ты за друзей радоваться, душнила, — обиженно произносит Тохич.

— Я умею разделять работу и веселье — равнодушно складывает руки на груди его собеседник.

И всё же из этой парочки вышел отличный дуэт. Кто бы мог предположить, что недавний гопник, Тохич, так легко найдёт общий язык с Ботаном, с которым он раньше даже и не заговорил бы. Точно также Майор и Михалыч. Казалось бы, ничего общего. А теперь сдружились так, что водой не разольёшь.

Система воистину даёт нам всем новый шанс в жизни. Осталось только сделать так, чтобы он не оборвался слишком быстро.

— Хорошо, вы оба отлично поработали. Думаю, сегодня вам лучше закончить пораньше. Уже утром план «Везувий» будет приведён в исполнение. А потому я не желаю видеть вместо вас двух невыспавшихся зомби, — усмехаюсь я, отчего дуэт невольно отводит взгляд.

— Да, сон… Было бы, а-а-а-м, неплохо, — смачно зевает Тохич.

Ботан согласно кивает, потирая красные от недосыпа глаза.

— Тогда это приказ Лорда. Шуруйте на боковую, а мы без вас закончим с приготовлениями, — командую я, покидая кузницу.

Осталось совсем немного.

Следующим утром всё решится.

* * *

Этой же ночью одинокая фигура перелезает через забор, используя уже всеми позабытую, после появления ворот, лестницу, и небольшой моток верёвки.

Для побега она выбирает самый край частокола и так и остаётся незамеченной для усталого наблюдателя на смотровой вышке. Тем более что тот следит за лесом, а не за посёлком.

К тому же действовала она крайне осторожно, опасаясь издать даже лишний шорох.

Преодолев ползком открытый участок перед долиной, фигура скрывается в тенях лесной чащи, так и не выдав себя.

* * *

В эту же ночь неспокойно было и в лагере кабаньих наездников. Два его лидера вели беседу, которая больше напоминала спор, а временами — ругань.

Передовая база представляла из себя огороженный невысоким частоколом участок.

Сначала он возводился исключительно как загон для кабанов. Именно здесь, в западной части кластера располагались ореховые и дубовые рощицы, в которых обожали кормиться эти животные.

Когда же задрожали границы на западе и юго-западе, то загон споро трансформировался в передовую базу рейдеров. Своего рода опорный пункт, из которого выдвигались боевые отряды и куда свозили добычу и рабов.

Постройки сколотили на скорую руку. Барак для пехотинцев, открытые стойла для хогов, клетки для рабов и отдельная хижина для руководства.

В ней проживало трое всадников, но один из них — Карл, так и не вернулся из похода. Его судьба и была предметом спора, так же как и планы на ближайшее будущее.

Именно здесь сейчас и хмурил брови лидер рейда Гюнтер, глядя на разложенную на столе грубо выполненную карту.

Ведь кто бы что ни говорил, а байкеры и в прежнем мире понимали ценность информации. Они всегда вели бухгалтерию в толстых тетрадках, записывая прибыль от автомастерской и двух собственных бензоколонок.

Настоящую бухгалтерию, а не то, что сдавалось в налоговых отчётах.

Так и здесь всадники никогда не забывали картографировать свои вылазки. Да, очень небрежно и грубо, но даже так это давало какое-никакое представление о территориях вокруг них.

— Я тебе говорю, нужно атаковать сейчас! И никак иначе! Группа Карла разбита. Это уже ясно, как божий одуванчик! — возмущался лидер второй группы наездников.

Если Гюнтера можно было назвать капитаном вообще всех байкеров, конечно, после Джо-Джо, то вот Суровый, мог смело назвать себя третьим в их иерархии.

Наглый, хитрый и жадный чертила.

Худощавый, как спичка, сутулый, но столь же высокомерный и безжалостный. Этот ублюдок и на Земле ходил на грани закона, а тут ему вообще раздолье.

Грабит, насилует, убивает и сжигает. Как какое-то животное, честное слово, а не человек.

Правда большая часть байкеров не ушла далеко от Сурового. Почуяв свободу, они словно с цепи сорвались. Гюнтеру это совершенно не нравилось.

Он любил байки за свободу и адреналин, за какую-то историю, в конце концов! А не потому, что можно погонять от копов или корчить из себя преступника.

Гюнтер старался держать своих людей в ежовых рукавицах, требуя только необходимого и не допуская лишней жестокости.

Но вот об остальных группах он такого сказать не мог.

Уж больно сильным было чувство вседозволенности.

И Суровый прямо-таки являлся воплощением всей этой мерзости, с которой он и пытался бороться.

Его заместитель был тем ещё отбросом.

Такого мнения о нём всегда был Гюнтер.

Прикрыв веки и сделав спокойный вздох, он хмуро глядит на нетерпеливого собеседника.

— Это большой риск. Раз они разбили Карла, то смогут уничтожить и нас всех. Вдруг у них есть какое-то оружие, о котором мы не знаем? — говори он, — Что будет, если они разобьют и нас? Мы лишимся двух третей всей военной силы. Что будет в таком случае, ты подумал?

Суровый же только играет желваками, а затем ударяет кулаком по столу.

Гюнтер никак на это не реагирует, даже бровью не ведёт.

— Да что ж ты за баран такой осторожный⁈ Сам не понимаешь разве? Джо-Джо уже наверняка знает о гибели его парней! А это значит, что если мы не вернёмся с победой, то полетят головы! Впрочем, — Суровый ухмыляется, — Первой слетит твоя башка. Я-то, в отличие от некоторых, захватил целый регион, принёс добычу и рабов. А что ты? Сидишь тут как черепаха, спрятавшись в панцирь, и боишься и носу высунуть. Смешно!

— Поосторожнее со словами, Суровый, — раздражённо говорит Гюнтер.

— А то что? Убьёшь меня? Тогда Джо-Джо открутит тебе голову и даже не поведёт бровью! Я для тебя неприкасаем, приятель! — дерзко откидывается парень на спинку стула.

Их спор нарушает стук в дверь.

— Да входи уже! — бросает в сторону дверей Суровый.

Уголок рта Гюнтера дёргается от столь явного несоблюдения субординации.

Сука, он его точно однажды задушит.

На пороге появляется запыхавшийся кнехт.

«Он, вроде бы, должен был стоять на страже,» — думает Гюнтер.

— Что там? — раздражённо спрашивает он.

— Там это, мы мужика какого-то поймали, — докладывает тот, — говорит, что перебежчик. Готов выложить всё про наших врагов, если мы возьмём его к себе. Кем угодно, говорит, только не рабом.

Два командира всадников невольно переглядываются.

— Как зовут его? — вскакивает Гюнтер. — Он принимается крутить в голове имена, которые выложила на допросе «ошпаренная ведьма». Из тех ли это мужик, или какой-то залётный?

— Да вроде Богучаров, — пожимает плечами кнехт.

— Всё ещё будешь сидеть на жопе ровно? — улыбается Суровый, глядя на него.

Гюнтер понимает, что теперь ему нечего ответить.

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/292730

Content

Лорд Системы 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24