Лорд Системы 3

Глава 1

Предрассветные сумерки только-только начинаются, как передовая база кабаньих всадников приходит в движение.

— Пошевеливайтесь, чёртовы ленивцы! Враг не будет ждать, пока вы засунете свои задницы в штаны! — рычит Суровый, возвышаясь над творящейся неразберихой.

Кнехты чуть ли не бегом надевают на себя бригантины, на ходу вдевают ноги в сапоги, хватают щиты и копья.

Наездники не отстают, выводя верховых хогов, седлая их и разбирая со стоек длинные кавалерийские пики.

Гюнтер мрачно взирает на всю творящуюся кутерьму и задумчиво переводит взгляд на их гостя.

Именно что гостя, ставшего пленником добровольно.

Игрок Богучаров прибыл к их базе в середине ночи, после чего заявил, что готов сдать с потрохами обитателей поселения «Спарта», за соответствующее положение в рядах всадников.

«В рядах победителей», — так ведь он сказал? Ха, наивный идиот.

Гюнтер и раньше на дух не переносил подобных типов, а теперь у него будет не только желание, но и возможность показать Богучарову, в чём заключалась его ошибка.

На словах, конечно, они вместе с Суровым согласились на требования мужчины. Вот только тот даже не потребовал клятвы или ещё какой гарантии, которую могла выдать Система.

Однако на их счастье этот идиот даже не подозревал о подобных возможностях Системы. Ну, им же лучше. Жить бок о бок с предателем — никому не захочется. Предав раз, предашь снова.

Суровый, намеревался вздёрнуть Богучарова сразу после их победы, чтобы тот ни в коем случае не дошёл до Джо-Джо с такими глупыми просьбами.

Гюнтер впервые был с ним согласен, но потому, что считал, что так будет правильно.

Предавать своих же товарищей — это позор. Каким бы ты подонком ни был, нельзя отворачиваться от братства и своих соплеменников.

Впрочем, подходящую казнь для Богучарова они выберут после.

Сейчас же им предстоит очередная схватка. Спарта накопила вокруг себя приличные силы, даже сумела отхватить людей из южного кластера.

Что только добавило нетерпения Суровому. Это явно омрачало его победу над южанами. Стоит данному факту вскрыться, как Джо-Джо не посмотрит на все его успехи.

Упустить половину кластера и отдать их противнику, тем самым его усилить…

Кажется, карма всё же существует. Целых несколько дней Гюнтер терпел назойливого и высокомерного типа, а теперь оказывается, что тот тоже по уши в дерьме.

Да, захватил кластер, да молодец. Вот только половина рабов свалила, а в сам кластер ещё попробуй попади с его многочисленными холмами на границе.

Так что теперь вопрос «атаковать или отходить» уже не стоял. Их атака решит — оставят ли им головы, или же среди касты рабов произойдёт очередное пополнение?

Пленника ночью тщательно допросили. Суровый хотел применить пытки, но Богучаров заявил, что будет молчать как партизан, и расскажет всё только добровольно.

Гюнтеру пришлось пожертвовать «мусорным» артефактом, который мог определять правду или ложь в течение беседы.

— Что, говоришь, задумал этот ваш Лорд? — уточнил он.

— Заманить вас в ловушку, — криво усмехнулся Богучаров, глядя на артефакт, — Проект «Везувий», аж жуть, как пафосно!

— В чём состоит проект «Везувий»? — спросил Гюнтер.

— Не знаю, — развёл руками Богучаров, — меня в этой Спарте считали грязью и не допускали до серьёзных дел. А я, между прочим, был серьёзным руководителем! Меня уважали! А этот Лорд Шурик меня заставлял свинячье говно убирать!

Гюнтер снова посмотрел на артефакт. Поверхность молочно-белого камня чиста. Не врёт.

— Расскажи, что знаешь о проекте «Везувий», — потребовал он.

— Это засада, — сказал Богучаров, — Лорд хочет заманить туда ваших воинов и всех перебить. А в Спарте останутся одни женщины и один пацифист. Вы сможете захватить её без потерь, даже особо не напрягаясь.

— И ты покажешь нам дорогу? — склонился нетерпеливо Суровый.

— Я знаю дорогу! — сказал Богучаров, — я уже один раз хотел захватить Спарту вместе со жрицей Стайсой, но Лорд оказался сильнее! А теперь дом стоит без хозяев, что может быть заманчивее⁈ — хихикнул он.

— Что скажешь? — обернулся Суровый к Гюнтеру, — ты был на допросе.

— «Ошпаренная ведьма» говорила о нём, — кивнул Гюнтер, — называла его бесхребетным слизняком, который готов служить любому хозяину.

— Вот сучка! — возмутился Богучаров, — всегда её терпеть не мог! — артефакт помутнел, и он поправился, — точнее, обожал, но только под влиянием её проклятой магии! А так ненавидел!

Хлоп! Простейший «системный детектор лжи» прекратил своё существование. Время вышло.

— Ну что, ещё сомневаешься? — встал Суровый. — Лучшей возможности не найти!

— Что верно, то верно, — согласился Гюнтер.

Разбить по частям противника будет куда как проще. А если им удастся захватить в плен женщин и держать их в заложниках, то, возможно, мужчины сами сдадутся.

А если не сдадутся, то куда они денутся? За стенами им уже не отсидеться, а ловить по лесам и болотам оголодавших игроков не составит такой уж сложной задачи.

В любом случае, Джо-Джо будет им доволен. А, значит, Гюнтер сохранит своё положение.

Кивнув своим недавним воспоминаниям, он пришпорил своего хога и скомандовал открыть ворота.

Низкие деревянные створки, приспособленные больше, чтобы удержать кабанов от побега, чем для обороны открываются.

Рядом с Гюнтером встаёт Суровый и ещё четверо байкеров, сразу же за ними идёт Богучаров в охранении из семи кнехтов.

Страшная сила по нынешним меркам. И, наконец, не менее достойный противник, если верить словам Богучарова.

А раз те разбили уже одну группу, то у Гюнтера не имелось повода не верить в слова перебежчика.

Что же, их битва будет легендарной!

— Вперёд, покроем же себя славой! — выкрикивает Гюнтер, и подчинённые слаженно подхватывают его рёв.

Кабаньи всадники делают свой ход.

* * *

— До чего же вкусно, — проговорила Хрюша, —наливая себе ещё отвара из небольшого заварного чайничка. — Вот талант у тебя, Лолка. Интересно, что ты там за травки намешала? Ни одну не могу угадать по запаху.

— Ничего, ничего, просто успокоительно-расслабляющий сбор, чтобы не нервничать попусту, — улыбнулась Лола, щуря свои лисьи глаза.

В Спарте наконец-то появилась глиняная посуда. И вместе с ней — традиция устраивать вечернее чаепитие. Привыкшим к клубам, торговым центрам и соцсетям девушкам не хватало общения и светской жизни. Так что посиделки у Хрюши стали своего рода закрытым приёмом для местного высшего общества. По крайней мере, им самим нравилось так думать.

В прошлой жизни Лола была блогершей, которая вела стримы и марафоны по правильному питанию и природным биодобавкам. Здесь она качестве бонуса неожиданно получила ступку для специй и профессию «Травница», с возможностью распознавать скрытые свойства растений.

Так что к каждым посиделкам она готовила уникальные травяные сборы. Про то, что помимо успокаивающего и расслабляющего эффекта, они ещё неплохо развязывают язык, рыжая травница, естественно, молчала.

Рабыню Дженни они оставили «на хозяйстве». Единственного оставшегося в поселении мужчину Патрика отправили наблюдать на стену, а сами, чтобы скоротать время и не изводить себя ожиданием неизвестного, уселись в поместье и чаёвничали.

— Так, а Богучаров, где? — удивилась Хрюша. — Я думала, он тоже остался. Странно, зачем Шурику такое никчёмное существо могло понадобиться.

— Он же твоим мужем был, — Не удержалась от подкола Лолка. — Что он уже и тогда был таким никчёмным?

— Знаешь, — величаво протянула Хрюша, — то, что было раньше, то не считается. Я вообще уже прежнюю жизнь, как сон вспоминаю. Я в ней и не жила, вроде. Деньги были, квартира была, какие-то знакомые. А сейчас как будто и есть какая-то Система, и вроде не за правду всё, но каждый день живёшь по-настоящему. И из людей лезет настоящее. Вроде, казалось, человек как человек, не лучше и не хуже других. А тут сразу видно — говнюк.

— А не молод для тебя этот Шурик? — не унималась Лола, — что ты в нём нашла, скажи по-честному? Только то, что он Лорд? Поместье и жизнь устроенная?

Правду говорят, рыжие бесстыжие. Да и Лола особенное не стеснялась, задавая вопросы.

— Когда я его встретила, у него только и была палка-копалка и куст картошки, — хрюкнула от смеха Хрюша, невольно подкрепляя своё прозвище. — А ведь я разглядела в нём и талант, и потенциал! Сразу, как увидела его — так сказала себе, «держись за этого парня, у него большое будущее».

Все собравшиеся солидно закивали. Они-то не видели, как Хрюша пыталась заколоть будущего Лорда палкой-копалкой ради печёной картофелины, и как тот гонял её на грядках с воспитательными целями. Вот так и рождаются легенды.

— Так лучше уж молодой, чем старьё всякое, — захохотала блондинка Нана. — Вот, Мышь, ваша сразу это просекла!

Девчонки захихикали, не то одобряя, не то завидуя поступку Мыши, которая вместо двух пожилых кавалеров выбрала молодого парня.

— Твой Мустафа тоже не мальчик, — заявила Лолка. — Человек зрелый.

— Я своего Мустафу тоже ни на кого не променяю, — сказала Нана. — Вежливый, заботливый, подарки делает все время.

— Дурак, твой Мустафа, — припечатала Хрюша. — Надо было сразу соглашаться и присоединяться к нам. Ну и что, что в рабы предлагали пойти? Я вон тоже рабыней побыла, сейчас видишь, кто?

Девушка задала этот вопрос гордо подбоченясь, словно она по меньшей мере королева Спарты. Если в присутствии Шурика Хрюша по-прежнему вела себя скромно и деловито, то наедине позволяла себе обозначить, что остальные ей уже не ровня.

— Да, гордый он, — поморщилась Нана. — Говорил сначала: «месяц поживём здесь и пойдём дальше свою землю искать». А я ему говорю: «уймись, мы здесь как за каменной стеной. С Шуриком дружить надо».

— Вот правильно ты говоришь, Нана! — поддержала её Хрюша, — не зря я тебя сразу своей подругой считать стала.

И девушки, приподнявшись над столом троекратно расцеловались в щёчки. Вот так за спиной у мужей творилась большая политика.

И куда теперь денется Мустафа? Нана от своей подруги ни на шаг. Здесь и чай, и накидка из меха тушканов, а ещё Хрюша обещала поспособствовать, чтобы Патрик в мастерской ей сумочку кожаную сделал.

— Так, он за меня больше боялся, — решила оправдать мужа Нана. — Меня ведь тоже в рабыни обратили бы. Вдруг чего случилось…

— Ну и зря переживал, — ответила Хрюша. — Гелю вон вообще в жёны продали, так, и что? Живёт, как у Христа за пазухой, и никто её не трогает.

— А может, она и не рада, что не трогают? — опять влезла рыжая Лолка.

— Меня всё устраивает, — потупила взгляд застенчивая Геля, поглаживая свою роскошную косу. — Лорд Шурик мудрый и справедливый, он всегда поступает правильно.

— Главное, чтобы в этот раз он всё правильно придумал, — заявила Лолка. — А то авантюрно как-то это всё. Или пан, или пропал…

— Типун тебе на язык, ведьма! — чуть не шлёпнул её по губам Хрюша. — Шурик всегда побеждает, даже сомневаться в этом не смей!

Леди Хрюша, леди Хрюша! — послышался от порога крик Патрика.

Хрюша от такого обращения задрала нос, а Лола насмешливо фыркнула.

— Чего тебя — величественно спросила Хрюша.

— Там приближается кто-то, — запыхавшись выпалил Патрик. — По лесу кто-то идёт к Спарте!

* * *

Армия всадников стремительно продвигается сквозь лесную чащу, Богучаров намётанным глазом ведёт их в известном только ему направлении.

Иначе им бы пришлось двигаться по дремучему лесу, как слепым котятам и прорубать себе путь.

А так, с проводником, они идут на крайне высокой скорости и даже не замечали неудобств.

Утро только-только отвоёвывает небо у ночного сумрака. Рассветные лучи пытаются прогреть остывшую за ночь землю, неуверенно пробиваясь через плотную листву.

Выходит это с переменным успехом, из-за чего очередной кнехт то и дело запинается о коренья, ямы или кочки на их маршруте.

Впрочем, с каждой минутой становится всё светлее.

И вот, наконец, они прибывают к заветной цели. Увидев поселение, Суровый невольно присвистывает.

— Ты погляди-ка, как они отстроились, — вздыхает он, указывая на высокий частокол, окружённый земляным валом, и обитые железными петлями ворота со смотровой вышкой.

На которой, кстати, никого нет.

— Куда подевались местные жители? — хмуро обращается Гюнтер к не менее озадаченному Богучарову.

— Тут ведь одни бабы должны остаться, — чешет тот подбородок, — попрятались небось, когда нас увидели.

— Отлично! — Суровый взмахивает рукой, подзывая остальных всадников. — Сейчас мы их ворота выломаем на раз и…

— Не вздумайте! — кричит Богучаров, — Это ловушка. Прямо за ними находятся баррикады с кольями. Стоит всадникам клюнуть на такую приманку, и с разгона ворваться в город, как кабаны насадят себя же сами на эти самые колья. Не всех, но парочку всадников это прибьёт точно. На то и расчёт.

Гюнтер и Суровый невольно переглядываются. А ведь они так и думали, что наилучшим решением было — штурмовать ворота.

И если бы они так и поступили то… Джо-Джо бы с них кожу содрал. Живьём.

— Кнехты, вперёд, — командует Гюнтер.

Пехотинцы, подойдя к высокому частоколу забрасывают наверх верёвки с петлями и начинают карабкаться наверх.

— Скользко, блин! — жалуется один.

— А вы что думали? — смеётся Богучаров, — для того и скользко, чтобы не залезли. Представьте, что было бы, если б со стен по вам из луков лупили и камни кидали бы⁈

— Ты отработал свои тридцать серебрянников, предатель, — высокомерно бросает Суровый, на что Богучаров поджимает губы.

Вскоре ворота распахиваются изнутри.

— Идём быстрее, — говорит Гюнтер, — Войдём внутрь и осмотримся. Найдём тех, кто попрятался. А местного Лорда, когда он вернётся домой, будет ожидать сюрприз.

Кнехты отворяют створки ворот в стороны, открывая вид восточникам на уже упомянутые Богучаровым «баррикады».

По сути, они представляли из себя этакие «ежи» только из дерева. И, может, один такой «подарочек» и не убьёт кабана, но вот когда их тут с целый десяток…

Потери были бы серьёзные. Что ещё раз убеждает Гюнтера в правильности своего выбора.

— Шурик ещё надеялся вкопать их в землю, — указывает на многочисленные рытвины на земле Богучаров, — Но так они не нанесут особого вреда, вот и решили оставить «на поверхности».

Гюнтер задумчиво кивает на слова перебежчика и командует кнехтам разойтись.

Те сноровисто разбегаются по стоявшим здесь же избам, ища любые намёки на присутствие игроков.

Но, чем дольше они рыщут, тем больше подозрений росло в сознании Гюнтера.

Что-то здесь было не так. Совершенно пустое и беззащитное поселение. Без единого живого игрока, а ведь следы указывают на то, что здесь недавно шла активная работа.

— Господин Гюнтер! — неожиданно его подзывает один из кнехтов, — Посмотрите!

— Что такое? — подъезжает к нему мужчина.

— Стены домов в чем-то обмазаны. Понять не могу. Смола какая или что? Правда пахнет… странно, — с сомнением выдаёт мужчина.

И тут у Гюнтера в голове что-то щёлкает.

Брошенное поселение. Земляной вал, который находится отчего-то с внешней стороны. Он-то было подумал для маскировки!

Ага, конечно! Такое поселение даже вал не скроет!

Ещё и многочисленные следы от подошв всюду.

— Богучарова сюда, живо! — ревёт командир.

— Что стряслось? — тут же спрашивает Суровый

— Что-что? Нас провели! Нету их здесь! И не будет! — огрызается Гюнтер.

— О чём ты вообще…

— Богучаров пропал! — раздаётся крик кнехта. Того самого парня, что должен был следить за перебежчиком.

— Сука! — только и выдаёт Гюнтер, когда единственные ворота, которые ведут в поселения, захлопываются за его спиной.

Оглянувшись на них, он замечает людей над брёвнами частокола.

А сразу после этого в землю врезается первый фаербол…

Глава 2

Ворота захлопнуты и заложены снаружи крепким брусом.

Захватчики оказываются в западне. Мои подчинённые уже стоят у стен с внешней стороны и только ждут сигнала. В руках глиняные ёмкости, в глазах огонь предвкушения.

Для этого и нужен был земляной вал вокруг внешней стены. Поднявшись на него, мы видим многое из того, что происходит внутри.

Я сталкиваюсь глазами с одним из всадников, явным лидером, который сейчас ошарашенно разглядывает нас.

Казалось, что проходит целая вечность, но на самом деле эти гляделки длятся не дольше жалкой секунды.

Мышь, которая стоит со мной рядом, поднимает ладонь, ожидая команды. За последние два дня она изрядно воспрянула духом. Магия вернулась к ней, даже, пожалуй, в усилившемся варианте.

На поясе у неё висит фляжка с сидром. Тот и вправду даёт серьёзную прибавку к магическим характеристикам. Как бы ни спилась наша магесса. Хотя это ведь не каждый день, а по особому случаю.

Сегодня как раз особый. Киваю ей и в воздух взвивается первый файербол.

Я успеваю им залюбоваться. Ослепительный шар огня в серых и тусклых рассветных сумерках. Он летит по пологой дуге, словно теннисный мяч, пущенный с подачи.

И, перелетев через ограду, он врезается в почву под ногами у двух кнехтов, стоявших у самых изб.

БАБАХ!

Огромная струя пламени вырывается из-под рыхлой почвы, поднимая в воздух землю, пыль и горящий кабаний жир.

Тут же облитые им постройки вспыхивают, словно факелы. Каждое брёвнышко и каждая веточка в них тщательно пропитаны нашим универсальным топливом.

В это же время вторым огненным шаром Мышь атакует частокол.

Пламя мгновенно распространяется по промасленной древесине, оцепляя «Спарту» непроницаемой стеной огня.

Мне в лицо бьёт нестерпимый жар, но я стойко игнорирую его. Земляной вал с внешней стороны даст нам достаточное укрытие от пожарища, разрастающегося в этом филиале Ада.

Кабаны наездников приходят в настоящее бешенство. Они воют и мечутся, сбрасывая всадников, топчась по ним и разнося вдрызг стоящую вокруг пехоту. Пехотинцы разбегаются. Некоторые тычут зверей копьями, надеясь отогнать в сторону. Толкают щитами.

Бедные животные. Вот их мне действительно жалко, но это необходимые потери. Надеюсь, они выживут, кабаньи шкуры обладают удивительной прочностью.

Огонь охватывает всё, кажется, что горит сама земля.

Но мало этого — следом мои подчинённые швыряют через стену глиняные ёмкости. Конечно, они все полны того же жира.

Зря я что-ли гонял Малого и новичков на охоту за кабанами все эти дни? Кабаний жир стал основным нашим продуктом.

Бывший кнехт, а теперь раб Вовчик вытапливал его круглые сутки. Какая ирония, теперь его продукт убивает бывших соратников.

Глина при ударе разбивается, выплёскивая свое содержимое наружу. Кого-то жир обливает ног с головы, кого-то задевает только отчасти.

Но итог один — огонь распространяется и на людей. Лизнув одного, он тут же хватается за второго, третьего и так далее. Жир липкий, его уже не сбить, не смахнуть и не оттереть. Это смертный приговор для любого, в кого попадают наши заряды.

Раздаются чудовищные, нечеловеческие крики. Вой сгорающих заживо явно мало кому придётся по душе.

Пехота врага мечется из стороны в сторону, пытается кататься по земле, в надежде потушить пламя.

Всё тщетно.

Пламя даже и не думает отпускать свою жертву, прожигая доспехи, одежду, плоть захватчиков.

Оно хлещет им по лицам, рукам и ногам, выжигает лёгкие, плавит глазные яблоки, напрочь опаляет волосы на лице и голове.

В воздухе повисает давящий запах гари, палёной щетины и горелой человеческой плоти.

Ужасающая картина. Просто до дрожи в коленях.

Но я продолжаю смотреть и, более того, готовлю очередную «гранату».

Ведь не сумей мы подготовить эту западню, и на месте умирающих оказались бы мы сами. Нас бы никто не пожалел из этих кнехтов и наездников. Ни нас, ни наш дом, ни наших женщин.

Я вспоминаю в эти минуты судьбу бывших жителей «Газелькина». Я сомневаюсь, чтобы с ними кто-то церемонился. Так что теперь рейдеров ждёт расплата.

Как говорится, жалей не мёртвых — жалей живых.

Более того, где-то в глубине души я ликую.

Ведь всё идёт по плану!

И сейчас лишь от меня зависит, смогу ли я довести этот план до безоговорочной победы.

* * *

Гюнтер не мог поверить своим глазам. Он не желал видеть, слышать и чувствовать того, что сейчас происходило вокруг

Всё, чего он сейчас хотел — это закрыть глаза, и чтобы всё оказалось простым кошмаром.

Да, ужасным сновидением!

Миражом! Бредом! Да чем угодно!

Но вот он моргает первый раз, второй, жмурится, что есть сил, но ничего не меняется.

Ослепительное кроваво-рыжее пламя не ослабевает, вой и крики его солдат не затихают, а ловушка, в которую он самолично залез, не желает никуда пропадать.

Он допустил самое непростительное для лидера, для военачальника.

Он ошибся.

Гюнтер понимает это столь отчётливо, как никогда. Он повёлся на бредни Богучарова, посчитав их более-менее достоверной информацией.

Ведь артефакт показывал, что тот говорит правду! Да, Гюнтер догадывался, что предатель привирает. Но, в конце концов, люди всегда врут, стараясь обелить себя и выставить в лучшем свете.

Но он же говорил, что приведёт в Спарту! Что Лорда не будет внутри!

Даже если бы это была хитрость, лидер всадников думал, что ничтожные местные жители перемудрили сами себя.

Ведь на его стороне целых шесть наездников на кабанах! Ужасающая мощь. К тому же он самолично вёл эту силу и не позволил бы себя поймать, как какого-то наивного молокососа.

Оказалось, что он был о себе слишком высокого мнения.

Многочисленные победы над прочими кластерами затуманили его взор и даже поражение прежней группы на западной границе ничему его и остальных не научило.

Гюнтер не верил, что их разбили в честном бою. Точнее, не желал верить. Гордыня ослепила его.

А нескончаемый трёп Сурового только усугубил дело. Его поспешность и желание прогнуться перед Джо-Джо, сослужили медвежью услугу Гюнтеру, который не желал, чтобы все лавры перешли к заму.

Ослеплённый алчностью и высокомерием, он пришёл сюда и без особых сомнений залез в мышеловку.

И теперь ему придётся расплачиваться за эту ошибку.

Кабаны сходили с ума. Их шерсть лизало пламя, оставляя болезненные ожоги. Животные терпеть не могли ни огня, ни боли, носясь из стороны в сторону в поисках спасения.

Но его не было.

Всё вокруг полыхало: избы, частокол, ворота, даже сама земля.

Противник не просто пропитал горючим здания. Казалось, что заминирована сама почва. Город-ловушка, которая только и ждала, когда какой-нибудь придурок заведёт внутрь своё войско.

А он это и сделал.

Идиот. Не видящий ничего в упор идиот.

Гюнтер не заподозрил ничего, когда увидел пустую смотровую вышку. Он не усомнился в словах Богучарова, когда его солдаты без боя распахнули ворота.

Его охватил азарт близкой беззащитной добычи, победы, славы. Возможность реабилитироваться перед боссом и снова оказаться лучшим.

«Везувий», сообразил он. Итальянский вулкан, который сжёг целый город. Когда-то Гюнтер получил хорошее образование, и остатки его ещё сидели у байкера в памяти.

Назови они операцию «Помпея», сразу было бы всё понятно. А вот «Везувий»… Да он даже не вдумывался в название.

Кнехты горят заживо, бросая на землю оружие, пытаясь сорвать броню. У кого-то это выходит, а у большинства — нет.

Бригантина и металлические элементы практически вплавляются в плоть намертво, прожигая мышцы, выжигая нервы, испаряя кровь в сосудах.

Сгореть заживо. Какая же мучительная смерть. Пехотинцы всегда были выносливыми, и сейчас эта характеристика стала их проклятьем. Она не давала им быстро умереть.

— Гюнтер! Гюнтер, чёрт тебя дери! — будто через пелену тумана и стену грохочущего шума, к нему обращается Суровый.

Лидер всадников ошалело переводит на того мутный взгляд. И не узнаёт своего зама.

Чумазое, почти полностью чёрное лицо в саже, отсутствующие брови, похоже, сгорели в огне, и буквально полыхающая шевелюра, которой его заместитель не раз и не два хвастался, подражая каким-то хеви-метал музыкантам.

— Нужно выбираться пока не поздно! Иначе мы тут все подохнем! — орёт Суровый, что есть сил. — Гюнтер, соберись, твою мать!

Крик выходит сиплый, сухой, хрипящий, похоже, от обжигающего воздуха у собеседника пострадала гортань.

Да и сам Гюнтер чувствует, что каждый вздох и выдох приносят нестерпимую боль.

Раскалённый воздух обжигает лёгкие, чуть ли не проходясь лавовыми каплями по носоглотке и трахее.

Им нужно уходить. Валить к чёртовой матери из этого Ада.

Гюнтер осматривается в поисках решениях.

Выход, выход, где же выход…

Его не могло не быть!

Взгляд вновь приобретает осмысленность, мозг, ощущая смертельную угрозу, выбрасывает в кровь огромную дозу адреналина.

Или проходит дебафф «Паника», тут уже можно трактовать двояко.

Воздух уже не кажется таким мучительно раскалённым, а крики кнехтов не звучат столь пугающе.

Его растерянность длилась едва ли меньше минуты, хотя в неё уместилось так много.

Гюнтер анализирует проходящее, как и всегда до этого мгновения. Хладнокровно, здраво и рационально.

Пытаться спрятаться в избах от пожара? Дурость, они и сами горят, а уже скоро могут и вовсе обвалиться.

Попробовать вскопать землю и спрятаться от огня там? А хватит ли времени? Да и даст ли противник это сделать?

Очень навряд ли.

Атаковать стены?

Какой в этом смысл? За ними земляной вал, а, значит, пробиться насквозь не получится.

Остаются только ворота! Единственное уязвимое место, через которое можно попробовать прорваться. Мощные, окованные железом, полыхающие вместе с оградой. Но за ними свобода!

— Кто ещё хочет жить — за мной! — Гюнтер вскидывает вверх своё кавалерийское копьё

Навык «Воодушевление» активирован!

Его рык на секунду перекрикивает гул пламени, после чего снова затихает.

Но те, кто ещё в сознании, кто ещё не рухнул в панику с головой — они слышат его клич.

Умирающие, со слезающей плотью, с чёрными костями и невыносимой болью, заполняющей сознание, они встают на ноги, хватают брошенные щиты и копья и бредут в его сторону.

Подошвы сапог уже расплавились, голые и обожжённые стопы шагают по чёрной земле, но им всё равно.

Они хотят жить! Они не желают умереть!

Не в этом Аду! Не так! Только не сейчас!

По правую руку замирает Суровый и только он. Остальные наездники были не способны удержать своих кабанов, когда те сошли с ума.

Только навыки лидеров уберегли разум животных от неконтролируемой паники. Четверых всадников можно списать со счетов. Возможно, они мертвы. В любом случае — уже не воины.

Многих выбивают снаряды из за стен. Стрелы, камни, глиняные горшки.

Дождь смерти ни на мгновение не ослабевает.

Но они укрываются щитами. Держат напор противника, даже не думают отступать.

Гюнтер вновь оглядывается на своего зама. Сейчас тот не шутит, не скалится и не язвит. В глазах плещется торжество и… надежда.

Да, слабая, едва уловимая надежда.

Что его босс справится, как и всегда. Прогрызёт им путь к победе.

И спасёт их всех из костлявых лап смерти.

— За… МНОЙ! — воздух грохочет от его рёва. Само пламя уступает натиску его воли. Верный хог под ним срывается с места.

С безумным визгом он ускоряется, что есть сил, несясь прямо на объятые огнём ворота.

Пламя пожирает древесину и металлические петли. Ослабляет их, делает их более хрупкими!

Кавалерийское копьё Гюнтер опускает перед собой. Его наконечник озаряет золотистый свет. Свет, что разгонит все сомнения и отбросит страх.

Навык «Усиленный натиск» активирован!

БАХ!

Ворота разлетаются в щепки.

Слышатся крики, возгласы, треск древесины и скрежет металла.

Гюнтер ощущает, как холодный воздух, а не раскалённое пламя, болезненной струёй проникает в его лёгкие.

Хочется выплеснуть всю накопившуюся боль, расхохотаться, но приходит только лишь куда большая боль.

Обожжённая носоглотка полыхает, как настоящий термоядерный реактор, сердце глухо бьет в ушах. Гюнтер ощущает, как сознание утекает, словно песок сквозь пальцы.

— Сука, только посмей мне тут подохнуть, урод! — раздаётся сбоку крик.

Суровый. Да, это он.

— Я тебя, мать твою, отсюда выведу, а после и на тебя же скину все грехи. Ни за что я не поеду один к Джо-Джо! — поводья его кабана перехватывает несущийся рядом зам, а уже следом тянет за собой.

Да, Джо-Джо будет определённо недоволен…

А следом разум Гюнтера погружается во тьму.

* * *

— Лорд, ворота! — кричит Малой со своего наблюдательного поста.

Он устроился на одном из деревьев, и видит происходящее в городе-ловушке как на ладони.

Но я и сам вижу, как выскочивший из огня кабаний всадник берёт разбег и как его копьё вспыхивает ярко-белым.

Створки ворот вдребезги разлетаются! Два всадника в горящей одежде проносятся между ними и устремляются в лес.

— Фалангу к воротам — срочно! — тут же следует моя команда.

Чёрт, что это вообще было⁈ Пробить ворота за один удар? Да как это вообще возможно!

Уже имея представление о силе наездников, мы дополнительно укрепили ворота — единственное уязвимое место во всём плане.

И даже более того, существовал «План 'Б». Если бы всадники стали бы прорываться через ворота, их должна была встретить фаланга. Враг упёрся бы в сплошную линию копий и щитов.

Но этот их лидер! Он просто снёс преграду даже не остановившись. Интересно, это навык или бонусный предмет? Что позволяет ему вытворять подобное?

Думаю, нашу стену щитов он тоже смог бы проломить. Так что нам повезло, что удар пришёлся на горящее дерево.

Зато сейчас к открывшейся бреши бегут вражеские пехотинцы. К единственному выходу из огненного мешка.

Впрочем, теперь фаланга успевает построиться, как и было задумано.

Два же наездника, единственные, кто сумел вырваться, поспешно скрываются в лесной чаще.

Неприятно, но терпимо. Я рассматривал разные варианты, даже тот, где противник запаникует и придётся атаковать его перед воротами. Поэтому спасение пары врагов не играет существенной роли

Ведь внутри всё ещё остаётся основная часть солдат неприятеля.

Обожжённые до неузнаваемости, мычащие нечленораздельные звуки, словно зомби, они набрасываются на наш строй.

В их движениях нет чёткости, слаженности, только сумасшедшая воля к жизни.

Сила, которая едва нас не опрокидывает.

— Стоять! Стоять на месте! Не отступать! Ни шагу назад! — мои крики перекрывают вой атакующих.

Новый удар сплошной массы людей, подобно древнему чудовищу, обрушивается на наши ряды.

Трещат древки копий. Кто-то из противников намеренно насаживается на них, лишь бы добраться до нас. Только бы оказаться подальше от полыхающего Ада. Только бы получить хоть мизерный шанс на победу.

— Бей! — следует моя следующая команда.

В едином слитном крике копья и щиты пожинают свою жатву. Проливается кровь, чёрная, густая, запёкшаяся.

Взмывают в воздух куски мяса, элементы брони.

На обугленную почву опадают сожжённые тела. Криков нет. Только хрипы и стоны.

Третьего удара не последовало.

Не ушёл никто.

Проект «Везувий» оканчивается так, как и было задумано изначально.

Оглушительной победой Спарты.

Майор подходит ко мне, хлопает по спине, привлекая внимание, и ошалело произносит.

— Это победа, Лорд Шурик. Всё кончено. Мы победили!

Я же смотрю на обгоревшие до чёрной корки трупы наших противников. На визжащих кабанов, которые в ужасе не могут преодолеть стену огня.

Враг повержен, но далеко не весь. Всего лишь малая часть. Рано останавливаться.

— Конец? Нет, мой друг… Это только начало! — говорю я, — оставляй здесь новичков и илотов. Пускай разгребают трофеи, если осталось что-то целое. Остальные, за мной!

Глава 3

План «Везувий» сработал на сто процентов.

Передовой отряд кабаньих всадников был уничтожен практически полностью. После происшедшего он не мог представлять для нас какой-либо угрозы.

Более того, вспоминая доклад Майора, мы серьёзно ослабили своего противника. Враг уже потерял семерых наездников, что по нашим подсчётам равнялось половине вражеской армии.

Спарта при этом не потеряла ни единого человека. Более того, мы не получили ни царапины. Опалённые брови не в счёт.

Этот план я задумал ещё после засады на группу наездников, которым мы устроили огненный мешок. Слабое место кабанов — страх перед огнём и грех было этим не воспользоваться.

Не зря я в университете изучал великие сражения. Если враг превосходит силами, надо заманить его в ловушку.

Уподобляться одноглазому гению и сжигать собственную столицу, как «Москву, спалённую пожаром», я не стал. Нет, если бы это был единственный выход, пожалуй, рука у меня не дрогнула.

Но, к счастью, поселение было не настолько огромным, и мы смогли воспроизвести его заново.

Чтобы план удался, мне пришлось организовать огромную стройку на юго-востоке от Спарты.

Значительных размеров поляна в лесу стала местом расположения «Спарты v 2.0».

Тот же частокол, те же избы и та же имитация жизни в стенах поселения. При наличии чертежей, всё это строилось за считаные дни, а рабочих рук у нас хватало. Люди трудились круглые сутки, отдыхая прямо на стройке. В рабство к чужакам не хотелось никому.

Многочисленные рейды на кабанов позволили запастись огромным запасом жира.

По совету Третьего, в него добавили толчёную угольную пыль, что делало пламя особенно устойчивым и жарким.

С помощью сапёрных лопаток — имитацию Спарты обнесли земляным валом, который исключал возможность прорыва. Из глины изготовили десятки кувшинов на коротких верёвках, раскрутив которые их можно было швырять особенно далеко.

Особенно проявил себя Третий. Именно он провёл «минирование» города, так что тот представлял собой огромную бомбу.

Он так заложил глиняные резервуары с горючей смесью, что те не просто вспыхивали, но и взрывались, разбрасывая огонь вокруг.

Всех, кто участвовал в операции, Малой гонял по лесу, пока не поднял им «Следопыта» до второго уровня. Это позволило спрятаться так, что идущий в западню противник ничего не заметил.

Оставалась сущая мелочь. Заманить врага внутрь. И в этом главная роль уделялась нашему бывшему депутату, господину Богучарову.

Беседа с ним оказалась короткой и сводилась всего к двум тезисам: либо ты героически проявишь себя, как двойной агент в тылу врага, либо до конца жизни будешь копаться в отходах жизнедеятельности прирученных животных, да в ус не дуть. А жизнь в мире Системы ожидается долгая.

Очевидно, что мужчина ухватился за предоставленный шанс. И это было хорошо. При всей моей нелюбви к Богучарову, язык у него действительно подвешен, как надо.

Не зря «Торговец» до второго уровня прокачан. И это, я думаю, результат его природных талантов.

Сумеет и мёртвого уболтать. Более того, сомневаюсь, что вообще хоть кто-нибудь кроме этого изворотливого кадра сумел бы убедить восточников в своей искренности.

Система рабов хоть и не позволяла вредить своему Хозяину и поселению, но было ли всё так просто и радужно?

Все ответы на вопросы кабанятников мы проработали вместе. И это я считал себя изворотливым студентом, способным уболтать любого препода! Бывший представитель власти легко мог заявить, что белое — это чёрное, да ещё и доказать это. Чего стоит его фраза «Я знаю дорогу к Спарте»?

Где здесь вред? Он ведь никого не предаёт. Особенно если предположить, что раб сам ничего не знает о том, что совершает вред. Вдруг встреча с кабаньими наездниками пойдёт Лорду на пользу?

Если раб запнулся и разбил ценный артефакт, то ведь это тоже ущерб поселению? Как тогда Система будет расценивать его действия?

Порой мне кажется, что Система имеет собственную волю.

Но да не об этом сейчас.

Богучарову была отведена самая ответственная миссия — привести врага в капкан.

И я заранее того проинструктировал, чтобы он не смел говорить ничего, кроме правды. Неизвестно, чем могут обладать наши противники. Вполне вероятно, что Джо-Джо или кто-нибудь из его подчинённых мог иметь при себе артефакт или стартовый бонус, что отличит ложь от правды.

Так что о проекте «Везувий» он, кроме названия, ничего больше не знал. То, чего не знаешь, не сможешь выболтать.

Короче, классическая задача для опытного политика «как бы не попасться».

А чтобы никаких несостыковок не случилось, пришлось разыграть целый спектакль, всучив Богучарову лестницу и верёвку.

Да, возможно, это было лишнее, но пыхтящее лицо мужчины, что пытался «тихо и незаметно» перелезть через частокол — дорогого стоит.

Хрюша так от подобного «шоу убогих» с трудом сдерживала рвущийся наружу хохот.

Так, Богучаров и был отправлен на ответственную миссию к передовой базе байкеров.

Справится? Великолепно. Раскроют? Что же, невелика потеря. Придётся искать другие варианты.

Отчасти жестоко и бесчеловечно, но игра стоила свеч. И, как оказалось, всё прошло просто изумительно.

Мужчина привёл врага прямо в капкан, а сам укрылся специально подготовленный схрон, проложенный поверху влажными кабаньими шкурами и тканью, которая фильтровала дым и жар.

Этакое бомбоубежище, снова Третий постарался. Богучаров действительно смог переждать там пожар, правда, дыма нахватался и теперь громко кашлял, показывая, как сильно он пострадал за общее дело.

Из тринадцати прибывших в фальшивое поселение восточников — выбралось лишь двое. Остальные сгинули в бушующем огне, которые еще долго не утихнет.

* * *

Вот только чтобы по максимуму воспользоваться созданной возможностью — следует развить успех ещё дальше!

— Всем готовиться к выступлению! — командую, — Рабочие Мустафы и рабы остаются здесь и разбирают трофеи, когда утихнет пожар. Майор, собирай всех остальных! Поведешь фалангу к передовой базе восточников.

Нельзя останавливаться, надо развивать успех. Я планировал подтянуть силы и ударить по временному лагерю ближе к вечеру. Но прорыв двух всадников спутал все карты. Они предупредят своих, и те, разумеется, не станут ждать.

А там пленники из лагеря Краба. МОИ будущие работники! В моих мыслях, эти люди уже принадлежат мне.

— Лорд, даже если мы отправимся сейчас, то можем не успеть, — повторяет мои мысли Майор. — Они наверняка отступят вместе с добычей.

— Ничего, я их задержу.

Я подхожу к кабану Петру, который использовался нами в качестве тягловой силы, таская из леса брёвна, а из Спарты горшки с жиром.

Тот ластится ко мне, выпрашивая яблоко. Не зря я прикормил животину. Быстро он сообразил, с кем надо дружить.

Почесав зверюге лобастую башку, я удостаиваюсь довольного фырканья.

— Только не говори, что ты на нём ехать надумал⁈ — доходит до вояки.

— Всё так, Майор. Всё так, — усмехаюсь я, забираясь на спину ездового зверя, — Я поеду следом за ними и задержу их боем до вашего подхода.

— Но это же безумие! — берёт слово Малой, — Одному переться на вражеский лагерь. А если их там больше двух-трёх осталось?

— А кто сказал, что я поеду в одиночку? Пётр утащит и двоих, — усмехаюсь я.

— Можно, я поеду⁈ — выскакивает вперёд Колька. — Там Рус и остальные наши! Вы их спасать будете, а я опять в кустах отсиживаться? Возьмите, пожалуйста!

Если задуматься, отличный вариант. Колька уже пришёл к нам «подкачанный», третьего уровня. Краб заставлял своих охотиться за барсуками, набирая опыт.

И в Спарте старательно постигал военную науку, мечтая отомстить за своих. Вот и дождался.

— Возьму, — говорю, если убедишь своих похищенных товарищей присоединиться к нам, а не глупо лишиться жизни или же и вовсе уйти к байкерам.

Я поеду! — кивает он так, словно башка сейчас оторвётся. — Я костьми лягу, но спасу наших ребят!

Тот взволнованно хватает мою руку, и я закидываю парня, сажая себе за спину. Повышенная Сила рулит.

— И всё равно — это слишком большой риск, Лорд Шурик, — ворчит Михалыч, также недовольный моим решением.

— У нас нет вариантов, — качаю головой в ответ, — Даже после столь сокрушительной победы восточники всё ещё впереди. Они быстро восстановят свою численность благодаря новым людям у стелы. Новички, хоть и не несут такой угрозы, как опытные байкеры, но их всё ещё будет больше. И послать тех, как пушечное мясо — благое дело. Разрушим передовую базу — отрежем руку их лидеру, а вместе с тем усилим и себя, вернув парней Краба, если они ещё там.

— Но как ты доберёшься туда вовремя? Ты ведь дорогу не знаешь, — спорит Майор.

Понимает, что переубедить меня уже не выйдет. Да и сам поди того же мнения, что железо следует ковать — пока горячо.

— Я — нет, не знаю, — тихо смеюсь я — Но это и не нужно. Петя, ищи след.

Кабан принимается повизгивать, обнюхивая почву в направлении, где скрылись два всадника.

— Петя, домой!

Зверюга издаёт боевой клич и тут же, ударив копытами по земле, срывается с места.

Всего мгновение и мы с Колькой исчезаем среди листвы. Вцепляюсь, что есть сил в уздечку. Дорога предстоит не из лёгких.

* * *

Передовая база байкеров стоит на ушах. А ведь как иначе-то⁈

Ещё утром их стены покидал огромный по своей численности отряд, а вернулось всего двое!

Это шокировало, это обескураживало и больше всего это пугало!

Что за противник сумел разбить половину армии великого Джо-Джо.

Оставшиеся кнехты не знают, что им и делать после такого.

Приказ Сурового выводит их из ступора.

— Собирайте всё, что можно! — его крик разносится по всей базе. — Пакуем манатки и сваливаем в крепость, пока не стало слишком поздно!

Троица кнехтов тут же начинает метаться по территории, собирая награбленное. Как же в таком маленьком составе унести все богатства «Газелькина»? А ведь ещё и рабов вести надо.

Но пришедшему в сознание Гюнтеру и Суровому сейчас совсем не до них.

— Что ты творишь, чёрт возьми? — сипит Гюнтер, глядя на то, как его зам носится по «командирской квартире» и пихает всё хоть сколько-нибудь ценное себе в мешок.

— Собираю вещи и валю отсюда, к чёртовой матери, вот что! — не сдерживает своих эмоций наездник, с раздражением глядя на обессиленного босса.

Только благодарность за спасение собственной задницы сдерживает Сурового от необдуманных поступков.

Сука, всё пропало!

Джо-Джо после случившегося заставит их отплатить за все неудачи. Показательно, чтобы другим было неповадно. А лидер байкеров был не просто жесток. Он был кровожадным психом, вот самое точное определение!

Как бы рабство ни показалось после такого пределом мечтаний!

— Нет, так не пойдёт, — вздыхает Гюнтер, опираясь на деревянный стул, — Ты должен остаться и провести полноценную эвакуацию, возглавив кнехтов. Рабов также следует увести с собой. Иначе мы можем их потерять. Еще один провал Джо-Джо не потерпит. Это может послужить последней каплей.

— А ты что будешь делать, о великий и могучий, Гюнтер⁈ — бесится Суровый.

— Я же поеду с докладом, — обречённо произносит Гюнтер. — Я виноват и отвечу за всё.

После такого доклада Гюнтер гарантированно лишится головы, это понимают оба. Если, конечно,у Джо-Джо не взыграет фантазия и он не придумает способ казни поинтереснее.

Суровый с ужасом смотрит на своего начальника. Сам бы он так никогда не поступил. Выкручивался бы до последнего, валил на подчинённых, на отсутствующих.

Гюнтер не такой, думает он, но… Мало ли как ведёт себя человек в подобной ситуации. Не зря ведь он предлагает Суровому задержаться. Вдруг это не благородство, а хитрый трюк?

— Нет.

— Что «нет»? — кривится мужчина.

— Чтобы ты, да взял и рассказал всё как было в нужном тебе свете? Вот ещё! — говорит Суровый, — Я еду с тобой. И докладывать Джо-Джо буду первым!

— Вот же настырный придурок… Хе-хе-хе… Ха-ха-ха! — Гюнтер не то кашляет, не то смеётся обожжённой глоткой.

Суровый надменно отводит взгляд, после чего возвращается к своему недавнему занятию — шнырянию по нычкам в поисках чего угодно.

Через небольшое время передовую базу покидают два байкера, на всей доступной для них скорости, устремляясь в сторону главной крепости кластера.

Прямо на ковёр к их бессменному лидеру, Джо-Джо.

* * *

Ветки хлещут меня по лицу. Ветер свистит в ушах, а каждый скачок Петра отзывается внутри. Пожалуй, стоит отметить, что я не прирождённый наездник.

Всего-то пару раз катался на лошадях в парках за денежку малую. Да и всё на этом!

Но сейчас, несясь на огромной скорости через густую чащу, я не слетаю в кусты и даже не рискую свернуть себе шею.

И всё опять же благодаря любимой Системе!

Имя: Наездник

Описание: Оказывается, понятие «наездник» существует не только лишь в одной Камасутре… Эко, открытие!

— позволяет сносно держаться верхом на любом ездовом животном

Юмор у неё всё столь же специфический!

Очередная ветвь едва ли не выбивает мне глаз.

Вот зараза! Зато теперь понимаешь, нахрена рыцари носятся везде в закрытых шлемах, в которых ни черта не видно.

Не для защиты от копий или стрел. Что за глупость⁈

А чтобы ветки по роже не хлестали!

Вот это действительно бич любого наездника.

Впрочем, остаётся только пригнуться ниже к спине могучего зверя и стиснуть зубы. Финал этих «американских горок» уже не за горами.

Только бы успеть…

* * *

Когда «начальство» скрылось вдали, растерянность кнехтов переросла в панику.

— И что теперь делать? — возмущается один из них.

— А ты глухой, разве? Приказ — есть приказ, — пожимает плечами второй. — «Собирать всё ценное и уводить рабов». Понять даже идиот сможет.

— Сами вы идиоты! — обречённо качает головой третий, — Нас бросили здесь, как разменную монету!

— С чего ты вообще это взял⁈ — моментально вскакивает первый.

— А тебе всё надо разжевать и пояснить, а, тупица? Это ведь понятно как божий день! Почему, думаешь, они ушли в такой спешке? Да потому что за ними хвост! И если мы сейчас также не свалим, то разделим судьбу погибших. А я, в отличие от вас, это делать не собираюсь! — недовольно скрещивает руки третий.

Ему и раньше не нравились порядки у байкеров. Но делать было нечего — пришлось подчиняться. Иного ведь выбора не было! Или служба, или тяжёлое и постыдное рабство.

Любой разумный человек на его месте поступил бы точно так же.

— Да ладно тебе, Кит, нагнетать. Соберём, значит, мелочёвку и двинемся, — хлопает Кита по плечу первый. — Что не унесём, бросим, так что не переживай.

— А с пленными что? — встревает второй.

— А что с ними можно сделать? Быстро они не пойдут, только удерживать нас будут. — коварно усмехается первый. — И, раз Кит так переживает, то лучше от этого балласта здесь и избавиться.

— Предлагаешь вот так взять и убить их? — хмурится второй.

— Нас Гюнтер и Суровый, за такое по головке не погладят, — осторожно заявляет Кит. — Всё-таки «ценное имущество».

— А кто сказал, что это сделали мы? — пожимает плечами первый, — Это всё вина ворвавшихся врагов! Мы же исполняли свой долг до самого конца и применили тактику «выжженной земли». Не себе, так и чтоб врагу не досталось. Убили ведь? Ну да. Чтобы противнику не достались? Тоже правда. Так что нас никто и не обвинит ни в чём. Может, даже наградят!

— Мне это не нравится. Сразу говорю. Всё это как-то мерзко, — демонстративно морщится Кит.

— У тебя есть варианты получше? — задаёт вопрос второй.

— Нет, но…

— Ну и не гунди! Давайте уже закончим со всем этим и свалим быстрее отсюда! Я не хочу умирать из-за того, что вы два дебила, тут будете спорить до самого вечера, — вскидывает второй руки и, схватив копьё, направляется к клеткам с пленниками.

— Уже идём! — усмехается первый, после чего хлопает Кита по спине, — Мы же делаем благо для них. Уж лучше быстрая смерть, чем очередное рабство у другой фракции.

Киту нечего на это ответить. Точнее, высказать он мог много чего, да только, он понимал, что его не послушают.

Да и время действительно работает против них.

С вымученным оскалом он плетётся вслед за своими «коллегами». Те уже берут в руки копья и наставляют их на жмущихся друг к другу южан.

Причём, один из них, самый крупный, и вовсе пытается укрыть всех остальных за своей спиной.

Кит мысленно просит у того прощения. Но этот мир не знает жалости. И если они не сделают этого, то обрекут себя на судьбу, если не хуже, то близкую к подобному.

Кит хочет жить, как и любой другой. А Джо-Джо умел убеждать в том, что лучше его не разочаровывать.

«Им просто не повезло», — пытается примирить себя с мыслями Кит.

Да, пленникам просто не повезло оказаться пойманными.

Троица уже заносит копья над головой. Миг, и те настигают Руса, вонзаясь тому в плечо, в бок и в бедро.

— Твою мать, — ругается первый кнехт, — пока этого великана не заколем, до других не дотянемся!

— Рус! — плачет женщина внутри клетки.

Они не могут ничего сделать. Мужчина прикрывает их своей спиной, словно монолитная стена.

— Чёрт, давайте ещё раз! У нас мало времени! — выкрикивает второй, с трудом вытащив копьё их тела здоровяка.

И он оказывается, как никогда, близок к истине.

Секунда, и хлипкие деревянные ворота базы срываются с петель.

А в проёме появляется фигура верхом на кабане.

Вот только, к ужасу кнехтов, они не узнают этого человека.

Чёрные волосы, исцарапанное и обожжённое лицо и горящие бешенством глаза.

Скинув со спины зверя ещё одного пассажира, всадник вынимает клинок и направляет его на троицу кнехтов.

— Петя — фас!

И кабан с восторженным рёвом устремляется вперёд.

Глава 4

Места для разгона у меня было, увы, недостаточно. Из-за этого рывок получается коротким, и мне удаётся лишь сбить с ног ближайшую парочку врагов.

— Мать твою! — восклицает третий и немедленно пытается достать меня своим копьём.

Наконечник ударяет в мою нагрудную пластину и, как и следовало ожидать, скользит в сторону, высекая при этом искры.

Заблокирован критический урон!

О, как! Не зря же я пытал Тохича и Ботана на предмет создания действительно эффективной брони. В противном случае сейчас я бы лежал с дырой в груди. Вот так и выглядит критическое попадание. Уже, можно сказать, парни потрудились не зря.

Взмахнув мечом, я перерубаю древко копья пополам. Вижу ошалелые глаза пехотинца. Да, ребята, это вам не мечи из грубого железа, которыми можно скорее забить до смерти, чем прорезать что-то.

Это легендарный бонусный цзянь. Он ваши щиты и доспехи разнесёт как бумагу. Ну и древки копий, заодно.

Кнехт довольно быстро выходит из ступора и кидается к стойке с запасными копьями.

Я уже собираюсь послать Петра за ним, как передо мной мелькает второе копьё. Отклонив голову в сторону, я с трудом избегаю метательного снаряда.

Остриё копья оставляет глубокий порез на моей скуле, и я концентрирую внимание на парочке, которая вновь поднимается на ноги.

Трое, против одного. Внимательно осматриваю лагерь на предмет других врагов или кабанов, но никого больше не вижу.

Очевидно, два хорошенько подкопчённых наездника дали дёру, оставив своих подчинённых на растерзание. И это мне очень повезло.

Ведь даже простые пехотинцы у восточников значительно превосходят нас по уровню. И, хотя благодаря эпопее с «Везувием» я смог взять шестой уровень, разница в характеристиках всё ещё ощущается. Так что надо быть крайне осторожным.

Пётр, как будто почувствовав мою внутреннюю ярость, издаёт боевой рёв и устремляет напролом на одного из кнехтов.

Я же снова взмахиваю мечом, отводя в сторону, выставленное навстречу мне в панике копьё.

Короткая схватка, и кнехт отлетает в сторону, в последний момент удачно выполнив перекат. Единственный способ избежать встречи с моим мечом.

— Кит! — кричит один из противников, вернувшись от стойки с новым копьём и щитом

Он перебрасывает второе копьё тому, кто уже успел меня ранить.

Их слаженность действительно превосходит мои ожидания. Новый поворот Петра, и я заново анализирую обстановку. Кольку не видно, но я догадываюсь, чем он занят.

Надеюсь, кнехты про него забыли. А, может, наоборот, хотят скорее избавиться от меня, чтобы потом бить врага поодиночке.

Да и не могут они отвлекаться. Стоит против меня оказаться одному или даже двоим, я их просто сомну и перережу.

Наша битва становится игрой на выбывание: кто быстрее достигнет своей цели, тот и победит.

Противнику нужно сбросить меня с кабана — только тогда у них появится шанс одолеть меня, а затем и Кольку.

И потому кнехты первыми идут в атаку. Вооружены они копьями, и у одного из них в руке даже щит.

Не имея толком места для разгона, я пятками пришпориваю Петра, и он, взбешённый от попыток ткнуть в него копьём, почти с места прыгает вперёд

— Держим! — слышу я команду лидера группы, в руках у которого щит.

Копья наклоняются под сорок пять градусов в мою сторону, целясь остриями прямо в уязвимые места.

Точно такая же тактика, которую я применял против наездников во время лесного сражения.

И я это, как ни странно, ожидал.

Резким движением поводьев я заставляю своего верного кабана Петра отвернуться прямо перед этой угрожающей мини-фалангой.

Мелькает отблеск от клинка, три древка перерубаются, и острия летят на землю.

Развернувшись по небольшому кругу, я снова налетаю на ошеломлённых кнехтов.

Двое по бокам с воплями падают на землю, а лидер, у которого ещё остался щит, теряет равновесие и от удара его проносит по земле. Деревянный щит разлетается на щепки, лишая мужчину защиты.

Оценив его ловкость, я спрыгиваю с кабана и продолжаю атаку уже пешим.

Противник никак не ожидал, что я самолично лишу себя подобного преимущества, а потому он совершенно не готов к следующей атаке.

А я же и не думаю просирать столь удачный момент.

Перехватив меч обеими руками, я размахиваю его в восходящем движении, рассекая противника от левого бока до правой ключицы. Из раны хлещет кровь.

Однако кнехт ещё жив. Он пытается достать меня ударом кулака, заставляя уйти в сторону. Его удар проносится мимо, и я, перехватив меч, атакую снова.

Заношу лезвие над головой. Резкий выдох и я опускаю меч, простым и мощным движением, словно лесоруб, раскалывающий колоду.

Поздравляем, вы достигли седьмого уровня!

Система информирует меня о победе ещё до того, как я успеваю увидеть смерть врага. Оттерев кровь с лица, я оборачиваюсь к оставшимся двум кнехтам.

— Сдавайтесь, — говорю им, наставляя меч на них.

— Хорошо, не убивайте нас! — один из них бросает на землю копьё, задирая руки.

Хлоп!

Оставшийся с копьём в руках пехотинец кубарем летит на землю. За его спиной стоит Рус с огромной дубиной в руках.

Этот брусок он выломал, судя по всему, из кабаньего загона. Здоровый мужик, и оглоблю себе отыскал под стать.

— Я же сказал, что мы сдаёмся… Кха!

Тот, кто до сих пор стоит на ногах,немедленно получает удар в лицо от Руса. За ним следуют ещё два удара.

Оба тела катаются по земле, а Рус щедро охаживает их дрыном.

Я не вмешиваясь в эту «частную экзекуцию». Мужчину можно понять: его пытались убить, вместе с женой держали в клетке. Я даже не буду себе представлять, что ещё богатырю пришлось вытерпеть. Пускай отведёт душу.

Ещё и бывшего босса убили прямо у него на глазах. После такого я тоже не сдерживал бы своих чувств.

Тем временем я вновь убеждаюсь в устойчивости высокоуровневых игроков. В реальной жизни каждый из подобных ударов выбил бы дух и нанёс повреждения, несовместимые с жизнью. А здесь катаются по земле, голосят и пощады просят.

Вижу, что Рус сосредоточился на одном кнехте из двоих, и теперь целенаправленно «забивает» его, собираясь убить полностью.

Поняв, что хватит, я киваю Кольке, и тот, поймав мой сигнал, немедленно направляется к Русу.

— Рус, всё! Довольно! Ты его убьёшь! — его голос возвращает Руса в реальность.

— Он заслужил! — останавливается богатырь, обращаясь к Кольке, — они все заслужили смерть. Знаешь, что они вытворяли, мрази⁈

Дрожащими руками он снова поднимает дубину. Я понимаю, что руки дрожат не от усталости, а от сдерживаемого бешенства.

— Рус! — окрикиваю его, — помнишь меня? Я Лорд Шурик. Моя армия разбила кабаньих всадников, а теперь я спас вас от смерти.

Стараюсь говорить медленно, но громко. Впечатывая слова в сознание мужчины.

— Я помню тебя, — кивает богатырь, — спасибо за спасение, но их обязательно надо убить. Они не должны жить.

— Ты ошибаешься, Рус, — объясняю. — Убив их, ты подаришь нашим врагам двух новобранцев. Ты ведь знаешь, что на смену каждому Система присылает одного новичка. Поверь, в рабстве у меня, они отплатят по полной.

Рус стоит, опустив руки. Первый запал уже прошёл, вместе с желанием спорить. Красивая высокая блондинка бросается к нему, повисая на шее.

— Рус, — говорит она сквозь слёзы, — Самое главное, что мы спаслись. Что мы живы!

Пока они обнимаются, я предлагаю последнему оставшемуся в сознании кнехту выбор: или мучительная смерть от рук Руса, или рабство под моим началом. Он без колебаний соглашается на последнее.

Игрок Кит становится рабом поселения Спарта.

Второму парню я предложу то же самое, но сначала ему нужно прийти в себя, что, учитывая работу Руса, произойдёт нескоро.

Затем ко мне неуверенно подходят Колька и остальные южане: Рус, его жена и щуплый

— Спасибо тебе, Лорд Шурик, за то, что сдержал своё слово, — начинает Колька, склоняя голову, но я его прерываю.

— Я лишь выполнил то, что было обещано. Ни больше, ни меньше, — затем обращаюсь ко всем, — однако, если я скажу, что не хотел бы видеть вас частью моего поселения, я совру. Поэтому предлагаю вам стать рабами Спарты. Звучит не очень, но я гарантирую вашу безопасность и возможность в будущем стать равноправными родичами. Что касается женщин, то у нас они свободны в своём выборе. Никто их ни к чему не принуждает. Если сомневаетесь, можете спросить у Кольки или любого другого жителя Спарты.

Неудивительно, что после такой речи последние южане соглашаются подчиниться мне.

Колькины заверения и безвыходность ситуации делают своё дело. Куда же им теперь дальше идти? Возвращаться в свою базу невозможно: еда там всё ещё отсутствует, а договор с Крабом расторгнут.

Что же им предложить, кроме работы на меня? Жить самостоятельно? Они знают о существовании наездников, которые вряд ли оставят их в покое. Я же предоставляю хоть какие-то гарантии выживания.

А Колька оказывается отличным агитатором. Таким образом, к Спарте присоединяются ещё пять игроков.

Отличный улов, как ни посмотри!

Которого я мог бы лишиться, если бы не рванул прямиком к базе.

Но самый неожиданный сюрприз ждёт нас у следующей клетки для рабов. Там мы находим двоих «первачков». Не зря Колька рассказывал, что кабанятники, разграбив лагерь, завернули к стеле.

Там они и подобрали двоих новичков, появившихся после смерти Краба и Тормоза. Новеньких зовут Ягер и Омари. Первый, невысокий парень с очень светлыми волосами, практически блондин, вторая, к моему удивлению, девушка-мулатка.

Разбираться с ними нет времени, а им самим тем более выбирать не приходится.

Через два с половиной часа к передовой базе подходит Майор, ведущий нашу фалангу, и начинается столь желанная мародёрка.

Или, точнее, подсчёт военной добычи в ходе операции «Везувий». А добра оказывается немало.

* * *

Что особенно приятно, среди добычи находим итачки производства Краба. Четыре деревянные тачки, идеально подходящие для транспортировки всего, что угодно.

Имя: Простая тачка.

Уровень: мусорный.

Описание: Далеко не Мазерати и не Феррари, но ведь и Форд с чего-то начинался?

В первую очередь грузим оружие и бригантины, отыскав некоторый запас. Это даст возможность одеть наших солдат, стоящих в фаланге, или использовать их как основу для создания полноценных доспехов, аналогичных моим.

Копья, щиты, тесаки и прочие мелочи даже считать не стоит: у нас и так есть все это, пусть и не в избытке.

Приятным бонусом стали седла, поводья и уздечки, предназначенные, по всей видимости, для кабанов. Они нам точно понадобятся, ведь я очень надеюсь, что ездовые животные уцелели в «Везувии».

Я не отдавал приказа удерживать их внутри ловушки. Сдержать один натиск такой туши, обезумевшей и рвущейся из пламени, было бы возможно, но второй и третий — уже вряд ли. А рисковать своими людьми впустую я не стану.

Да и жалко мне было животинку. Кабаны ведь не собирались никого захватывать. На них сюда приехали. В отличие от диких собратьев, эти нуждались в человеке.

Пётр уже доказал, что эти звери уже не способны жить без человеческой опеки. Проголодавшись, они сами нас найдут. Надеюсь на это, по крайней мере.

На следующем месте в списке, но не по значимости, стоит, пожалуй, самое ценное приобретение во всей этой войне: рубанок Краба.

Имя: Рубанок мастеровой

Уровень: легендарный

Описание: Работа по дереву станет столь же лёгкой, как для электрика проверить работу генератора. Два пальца в розетку, да и только!

— даёт инстинктивное понимание, как работать по дереву

+ 50% к скорости работы по древесине

+ 20 % к качеству итогового продукта

Специализированный инструмент, чья сфера применения ограничивается только деревом, но как много можно с его помощью совершить! Ведь в тачки, к тому же, мы загрузили и мебель, изъятую из «Газелькина». Круговорот мебели в природе, так сказать.

Меня ещё в первый раз привлекло то мастерство, с которым Краб соорудил собственную утварь. А теперь у нас самих подобные шедевры быта могут появиться. Уверен, Хрюша и остальные дамы определённо будут довольны.

Забрав всё, что не приколочено, и оторвав приколоченное, мы движемся в Спарту, составив плотную колонну.

Оставаться и укреплять эту передовую базу, считаю я излишним.

Сжигать также не стал. Толку-то?

Частокол хлипкий и низкий, ворота не укреплены, пространство внутри невелико. Такой оплот не может быть использован в военных целях, только как база снабжения или место для отдыха.

Либо враги не решатся снова захватить эту базу, понимая её несостоятельность, либо потратят множество ресурсов на укрепление. Оба варианта меня устраивают.

Не пригонят ведь они сюда вообще всех⁈

Ха-ха. Ха. Ведь не пригонят же?

Так, размышляя о следующем шаге противника, я сажусь на спину довольного победой над «эксплуататорами» Петра и двигаюсь вслед за колонной.

Сегодня Спарта стала ещё немного сильнее.

* * *

— Куда мы идём? — шептал девичий голос, который казался особенно звонким в полной тишине. — Такое чувство, что ты меня куда-то заманиваешь. Все про тебя страшные вещи говорят. А мне кажется, ты добрая.

— Тихо, — прошипел в ответ другой. — Уже почти пришли. Вот здесь под кустом.

Стайса давно хотела рискнуть, но до сих пор не решалась. Крики и стоны тех, кто пытался нарушить распорядок или не подчинились приказам, разносились далеко от места наказаний и служили отличным воспитательным средством.

Наконец, надежда на то, что богиня перестанет дуться и вспомнит о своей неудачливой жрице, полностью исчерпалась, и девушка решила действовать.

Глупая, молодая рабыня по прозвищу Маришка оказалась на удивление доверчивой. Сразу же согласилась, когда Стайса рассказала о тайнике, в котором она припрятала немного болотных ягод.

Она даже поверила в то, что Стайсе страшно было туда идти одной, потому что та боялась темноты. Редкостная дурёха.

Ночью рабов держали в больших загонах, похожих на огромные клетки. Охрана велась небрежно. Двери часто оставляли открытыми. Иногда стражники наведывались сюда, чтобы прихватить с собой кого-то посимпатичнее, кто мог бы скрасить ночное дежурство.

Иногда те, кто побойчее, сами бегали в казармы. Рабыни жили впроголодь и были готовы отдаться ради куска мяса или варёной морковки из рациона кабанов.

Да и какой смысл следить?

Боевые хоги обладали прекрасным чутьём. И в случае побега сразу же находили беглецов по следу. Образцово-показательные казни отбили желание искать лучшей жизни. Так что большинство рабов смирилось со своим положением.

Но только не Стайса.

— Далеко ещё? — спотыкаясь, произнесла Маришка. — Нам скоро уже назад возвращаться, а то вдруг хватятся нашего отсутствия.

— Рядом, — успокоила её Стайса. — Смотри, вот здесь под кустом.

Худенькая смуглая девушка наклонилась и в этот момент Стайса накинула верёвку Маришке на шею.

Оба тела упали на сырую траву. Маришка сопротивлялась отчаянно, хрипя и изо всех сил пытаясь ударить свою убийцу ногами.

Стайса давила молча, стягивая концы верёвки.

— Сдохни же, сука, — шептала она. — Мне нужна твоя жизнь, почему ты не можешь просто тихо сдохнуть?

Наконец, в тот момент, когда удары ослабли, и тело Маришки стала колотить дрожь, Стайса почувствовала, как из него уходит жизнь.

— Я посвящаю этот дар тебе, Мирантис! — проговорила она. — Отдаю тебе эту жизнь и молю о прощении!

И богиня услышала, её. Богиня дала своей жрице ещё один шанс.

Проклятие богини снято!

Наложено божественное благословение Мирантис

Харизма +20 сроком на 3 часа

Мало, слишком мало, разочарованно подумала Стайса. Надо было вскрыть девке горло. Но она так и не придумала, чем. Рабам не доверяли ничего похожего на оружие.

Но она ни единым жестом или гримасой не выдала своего неудовольствия. Наоборот, упала на колени в горячей благодарности. "

— Спасибо тебе, Мирантис, ты не пожалеешь, — проговорила она.

Бросив в лесу тряпки, оставшиеся от растворившегося в воздухе тела Маришки, Стайса уже не скрываясь, вернулась в лагерь.

Она зашла в загон и пнула лежащую у входа на возвышении на самом почётном месте, надсмотрщицу. Та тоже была рабыней и спала вместе с другими, но пользовалась привилегиями.

— Мне нужна твоя одежда, — заявила Стайса надменно.

Женщина испуганно принялась снимать с себя простое, но приличное платье. Гораздо лучше, чем те обноски, в которых ходило большинство рабов.

Не спеша одевшись и умывшись чистой водой, предназначенной для питья, которую она собрала по всему загону, Стайса направилась прямиком к начальнику стражи.

— Отведи меня к своему лидеру, — заявила она. — Я тебе приказываю.

Глава 5

— Вернулись, ура!

— Наши вернулись! С победой!

Возвращение домой получается триумфальным. Особенно впечатление усиливается, когда сразу как только мы зашли, в ворота на нас обрушиваются охапки мелких полевых цветов.

Девчонки расстарались. Все четверо стоят на стене и сияют улыбкой.

— А Патрик-то, дуралей, не понял, что это вы! — рассказывает Хрюша, — говорит «идут», а кто не сказал. Ты ж на кабане ездишь теперь, вот он бестолковый и перепутал.

— Так это ты врагу букеты приготовила? — наигранно хмурюсь я.

— Вам, конечно! — возмущается Хрюша, — я в нашей победе никогда не сомневалась.

Здорово получилось, и люди вдвойне воодушевились от такого приёма. Сделать что ли арку триумфальную? — то ли в шутку, то ли всерьёз думаю. Кажется, я даже подходящий чертёж видел. Пускай это римская идея, а не греческая, но у соседей не грех полезное использовать.

— Ой, мой столик! — слышу голос Гели, — и комод тоже нашёлся!

Та уже птицей вьётся возле тачек с добычей. Действительно, вот ирония судьбы. Сначала она Крабу уют создавала, потом он её выставил, практически продал. А теперь Краба, нет, а имущество вернулось.

— Аккуратнее сгружайте, — командует Геля, позабыв про всю свою робость. — Это сразу несите в поместье… и это тоже… стоп, нет, это нам не нужно. Откуда я знаю, куда нести⁈ Сами разбирайтесь!

Меня намного больше интересуют запас руды, кожи, снаряжения и оружия. Поэтому, когда я, наконец, распределяю всё по мастерским, вижу, что горка мебели полностью рассосалась.

А заглянув в поместье, я не верю своим глазам. Вместо привычной помеси берлоги с пещерой я нахожу помещение, похожее на гостинную в загородном клубе или лобби отеля, выполненное в стиле «хижина в горах для миллионера».

Красивый и удобный стол, на который я заглядывался ещё в первый визит в южный кластер, скатерть, даже ваза с цветами. По стенам какие-то полки с утварью

А на возвышении, я даже протёр глаза, стоит массивное кресло, больше всего напоминающее трон. С одной стороны — перебор. С другой, если придётся принимать послов из других кластеров, вполне себе пригодится.

Ещё я нахожу внутри Гелю, скромно опустившую глазки, но стреляющую ими с любопытством и очень сердитую Хрюшу.

— Говорю тебе, стол надо перенести! — оглядывается на меня Хрюша. — Тут ему не место.

— Почему⁈ — спорит Геля, и я мысленно с ней соглашаюсь, — здесь он удачно вписывается в пространство и к нему удобный доступ со всех сторон.

— Да ты что⁈ Его нужно вот здесь поставить, у входа! Чтобы всё было по фен-шую! — не отступает Хрюша.

— Какой фен-шуй, подруга⁈ Ты бы ещё жабу золотую у входа запихала, — всё больше распаляется Геля. — Это давно вышло из моды! Сейчас самое время минимализма, а с такой мебелью — грех не обставить зал по последнему писку!

Не ожидал от неё такой прыти. Да и сама Геля выглядит необычно. На ней не обноски из «прошлой жизни», а простое, но элегантное платье из тёмно-серой «местной» ткани с цветочной вышивкой.

Платье просторное, с длинной юбкой, на которой присутствует высокий разрез, приоткрывающий ножку. Талию девушки обхватывает плотный кожаный корсет со шнуровкой, словно сошедший со средневековых картин. Тоже, явно местное изделие.

Кажется, у нас в семье завелся полноценный дизайнер? Может, она и над ландшафтом поработает? Или она только по интерьеру и моде?

Может, снарядить её к Михалычу в ватагу строителей? Будет отвечать за генплан Спарты, а заодно мне докладывать.

Будет у меня целая шпионская сеть из моих же супруг и наложниц…

Я невольно качаю головой. Чур, чур меня!

Двоих пока хватает и ладно. О большем количестве мне даже думать тяжело, не то, чтобы представить, как жить в таких условиях.

Не понять мне шахов и арабских принцев современности. Гарем — это, пожалуй, хорошо, но ровно до того момента, как вся эта компания не начинает между собой грызться.

— Спинка стула не подходит к отделке стен! — заявляет Хрюша, ища, до чего бы докопаться.

— Какой отделке⁈ Ты давно оглядывалась? — не уступает ей ни на толику Геля, — Он — как раз в стиле ар-деко! А это куда важнее!

— Если будет слишком много цветов, то это непременно начнет вносить дисбаланс и раздражать на подсознательном уровне! — важно вставляет своё веское слово моя первая супруга.

— Это ты такими глупостями раздражаешь на подсознательном уровне! Кому говорят, ему тут самое место. Не тронь! — грудью бросается на защиту интерьера Геля.

— Да как ты посмела рот открыть⁈ — Хрюша уже готова ухватить Гелю за косу.

— Так, — говорю, — стоп! Во-первых, мне нравится, — вижу, как при этом вспыхнули радостью глаза Гели, и нахмурилась Хрюша. — Во-вторых, товарищ завхоз, ты сейчас где должна быть?

— Где? — таращит она глаза.

— На складе имущество принимать, — говорю, — почему там вместо тебя Ботан отдувается, который из боя вернулся, а не в тылу сидел? Забыла, что тут у нас нет судов и трудового законодательства? Статус получить легко, а потерять ещё легче.

— Ой! — после моей выволочки Хрюша бегом вылетает из поместья.

Геля порывается ко мне подойти, но я коротко благодарю её кивком и выхожу наружу.

Хрюшу на место я поставил не случайно. Просто уж больно ситуация возникла подходящая. Я не раз замечал, что власть моей супруге слегка ударила в голову.

Служебные обязанности она потихоньку стала сваливать на безответного Ботана. Дженни вовсе превратила в собственную служанку.

Надеюсь, этим случаем я смог её «щёлкнуть по носу» и снова вернуть в состояние, когда надо трудиться, чтобы иметь привилегии. Умная — поймёт. А если не поймёт, буду дальше объяснять.

* * *

На повестке дня у меня ещё предстоит встреча с Мустафой и Ботаном, которые вытащили с проекта «Везувий» всё, что смогли унести.

При этом если Мустафа отвечал за доставку, то Ботан взял на себя всю систематизацию добычи.

Ознакомившись с их отчетом, я приказываю рабочим Мустацы, оказать помощь в сортировке добычи.

Между тем я сам с Ботаном отправляюсь на кузницу. Металл сейчас, едва ли не самое ценное. Руда добывается в мизерных количествах, а для получения качественного изделия её требуется много.

В своё время подобная ситуация жёстко потроллила несколько поколений археологов. Они просто не могли найти места знаменитых битв. Все описания совпадали, а вот находок в земле не было.

Только позже учёные сообразили, что почва в таких местах пропускалась чуть ли не через мелкое сито, чтобы найти любой кусочек металла. Собирали даже наконечники от стрел. Так и мы, всё готовы пустить в дело.

Удалось собрать немало, однако качество добытого материала оставляет желать лучшего. В нашем распоряжении оказывается чуть больше десятка бригантин, копий, щитов и тесаков — по сути, ничего нового по сравнению с тем, что мы уже собрали на передовой базе.

Правда, опять же качество…

Пожар уничтожил множество предметов; некоторые из них полностью расплавились.

Те жн бригантины теперь представляют собой лишь лоскуты кожи, непригодные для переработки в доспехи. В их описании красуется надпись «Повреждено», что, как выяснил Ботан по моему указанию, означает невозможность использования в исходных целях.

Все бонусы к характеристикам аннулируются.

То есть та же бригантина бонуса к выносливости уже ни черта не даст, а вот штраф к ловкости всё еще остается.

Следовательно, такие предметы проще превратить в лоскуты или ремешки, а металл, естественно, отправить в переплавку.

Кроме того, не удалось обнаружить предметов со стартовыми бонусами. Единственное, с чем нам повезло, это рубанок.

Возможно, если предметы были небольшими по размеру., их отобрали наездники, и сейчас уже доставили в свою главную крепость.

Либо же часть из них оказалась безвозвратно утеряна.

Впрочем, размышлять об этом можно будет и после.

* * *

Сегодня же Спарта отмечает победу, и это для меня сейчас самое важное.

Наездники понесли тяжёлые потери, а потому в ближайшее время можно не опасаться нападения с их стороны. Мы отстояли свою свободу и не потеряли ни одного человека! Это ли не повод для радости?

Первым делом Михалыч с подчинёнными организует величественный костёр в центре поселения.

Как только угли прогорают до тлеющего состояния, на огромный вертел подвешивают целого кабана.

Майор же достаёт из запасов «неудачные» образцы Системного сидра, которые так и не давали улучшения к характеристикам, зато отлично «веселили».

О, как нам не хватает настоящих учёных вместо этого кустарного производства, которое во многом зависит от нашей «ходячей энциклопедии», Ботана!

Закат окрашивает долину нежно-рыжими оттенками, а праздничное возбуждение лишь нарастает.

У костра собираются все: Хрюша и Михалыч, первые жители поселения, после меня самого. Малой и Мышь — недавно созданная семейная пара, которая едва не распалась из за нападения энергетического паразита, и теперь молодожёны весь вечер не спускают друг с друга глаз.

Майор, нанятый специалист, так и не ставший пока полноправным жителем поселения. Кузнец и сталевар Тохич, последний из гопников и прислужник Стайсы, который выдал её планы и спас нас этим.

Бывший муж Хрюши — Богучаров, изрядно обгоревший, но довольный. Ему обещана награда, и я помню о своём обещании.

Таинственный Третий, «ходячая энциклопедия» Ботан, пацифист Патрик и пока никак не проявившая себя Дженни, — новички, пришедшие после разгрома Стайсы. Они до сих пор в статусе «рабов», хотя первым двоим я доверяю, как себе.

Геля, Колька, богатырь Рус, его жена Рокси и Шуплый. Бывшие жители «Газелькина», разгромленного кабаньими наездниками. За исключением Гели, которая уже освоилась в Спарте, эти больше молчат и смотрят по сторонам. Одно дело — слышать, что «рабов без повода не угнетают» и другое — сидеть у одного костра со всеми, пить сидр и радоваться жизни.

Двое новых рабов, Ягер и Омари, с которыми никто ещё толком не успел познакомиться, но которых уже успели припахать на разгрузке добычи.

Мустафа, его жена Нана и трое работников, а также «сильная и независимая» травница Лола. Работники-«илоты», которых про себя в уме я всё чаще называю «союзниками». Они тоже внесли лепту в нашу победу, и сейчас пируют вместе с нами.

Нет только троих кнехтов. Тщательно связанные по рукам и ногам, они упакованы в погребе. Там им, собственно, и место.

* * *

В качестве культурной программы представляются первые наряды из ткани, произведённые Гелей.

Они представляют собой что-то среднее между халатами и римскими тогами, но внешне кажутся весьма лёгкими и комфортными.

Две версии — мужскую и женскую — демонстрируют краснеющие от смущения Дженни и Патрик. Первую, видимо, уговорили дамы Спарты, а второму просто приказали, и права отказаться у него не было.

Недолго парень жил на свободе. Взяли его под «коллективный» каблук и тому даже и не рыпнуться. Я уже замечал нездоровый интерес к его мастерской у всех девушек, а также ремешки, сумочки, и прочие безделушки.

Корсет, который я видел на Геле, тоже наверняка его рук дело. Приходится парню пахать в две смены.

А с другой стороны, кому сейчас легко? Если лишить женщин мелких радостей, они в ответ могут превратить жизнь в ад. Так что будем снисходительны к их слабостям.

Имя: Спартанская тога

Уровень: мусорный

Описание: Показы мод в Париже приказали долго жить, а это значит, что настало время для новой моды! Модельер умер, да здравствует раздолье!

Бонус:

+ 2 к Ловкость

+ 2 к Харизма

+ 2 к Мудрость

Пока что наша текстильная промышленность далека от совершенства, а о ткацком станке можно разве что мечтать. Но ведь и Москва не сразу строилась.

Продукт пока далеко не массового производства, а, скорее, штучный. Но это даже хорошо.

На первых порах он станет этаким премиальным товаром в моём поселении.

Что я и незамедлительно и объявляю.

За отличную службу и добросовестную работу отличившиеся родичи будут награждаться новыми «выходными костюмами».

Да, сделают их ещё нескоро, но до этих пор пускай предвкушают!

И если уж появилась такая возможность, то после демонстрации новых творений наших ткачих я перехожу к награждению провинившихся и наказанию отличившихся…

Или должно быть как раз наоборот? Что уж там — разница невелика!

— Третий, Ботан, выйдите вперёд! — командую я, стоя спиной к огромному костру.

Приглашённые парни выходят вперёд, на них сосредотачивается всё внимание окружающих.

— Время вашего пребывания в Спарте позволило вам доказать свою верность и отвагу. Вы готовы были рискнуть всем ради защиты общего блага и сородичей. Таково поведение настоящих мужей Спарты. За такие заслуги вы оба получаете статус родичей Лорда. Троекратное ура! — заявляю, поднимая чашу с сидром.

— Ура! Ура! Ура-а-а-а! — в ответ звучит единогласный крик, который наполняет всю долину.

Мышь запускает в воздух несколько лёгких фареболов, и искры разлетаются, заменяя недоступный для нас фейерверк. Могу сказать, что с магией выглядит даже красивее, чем на Земле. Или мы просто уже отвыкли от подобных мелочей?

Обращаю взгляд на героев этого вечера. Ботан наслаждается моментом, его лицо излучает довольство. Он словно распускает хвост будто павлин.

Третий же сдержан, но заметно, что уголки его губ слегка приподнялись — и это, возможно, максимум выражения эмоций, на который он способен.

* * *

Награждение на этом не заканчивается.

Ко мне выходит Тохич, в руках у которого уже подготовлены два комплекта доспехов, идентичных моему.

У него оставались заготовки ещё и до «Везувия», и не хватило совсем немного времени, чтобы их допилить до финальной готовности.

Я подзываю Малого и Майора, которые на текущий момент вместе с Третьим являются моими офицерами, отвечающими за фалангу и, в общем, всю военную деятельность.

В будущем, безусловно, каждому из них будет определена отдельная сфера ответственности — будь то разведка, контрразведка или непосредственное командование в бою. Однако пока об этом говорить преждевременно.

Сейчас же, в качестве своих «сержантов», я вручаю этому дуэту по комплекту доспехов. Это свидетельство их высокого положения в растущих не по дням, а по часам вооружённых силах Спарты.

— Служу Советскому Сою… то есть Спарте! — весело отдаёт честь подвыпивший Малой.

И неудивительно — единственный способ отобрать у Мыши сидр, дающий бафф к мудрости, — это вылакать его прежде, чем она это сделает.

Майор же задумчиво перебирает в руках полученный доспех и неопределённо жуёт губу.

— Майор, у тебя есть что сказать? — обращаюсь я, заметив его нерешительность.

Он поднимает взгляд на меня, задерживается на мгновение, после чего, вздохнув, кивает.

— Я хотел бы сделать небольшое заявление…

— Пожалуйста, — улыбаюсь я.

Майор замолкает на мгновение, прикрыв глаза, и начинает:

— Сначала я имел о тебе не самое высокое мнение, Лорд Шурик. Однако, чем дольше я общался с тобой и наблюдал за тем, как ты руководишь Спартой, тем сильнее менялось моё мнение в лучшую сторону. Мне понравилось работать с тобой и с твоими людьми. И уйти теперь куда-либо, пожалуй, уже слишком поздно. Да и куда я пойду? Где родился, там и пригодился, как говорится. Я надеюсь, что мои навыки и опыт будут полезны тебе, мой Лорд.

Майор совершает небольшой поклон, приложив руку к груди, а я с удовольствием киваю.

— И я буду рад иметь рядом такого ценного человека. Добро пожаловать в Спарту, Майор!

Игрок Майор становится родичем в поселении Спарта!

Вот и настал этот день. Теперь весь кластер, за исключением Стайсы, собрался в Спарте.

Ещё один повод выпить.

Также не следует забывать о том, без кого наш военный успех не был бы возможен — о Богучарове! — последним объявляю я, поднимая чашу за мужчину, покрытого бинтами и травяными мазями.

Несмотря на все предпринятые меры предосторожности, его, всё равно заметно подкоптило.

Поначалу мы этому не придали особого значения, однако Лола изрядно негодовала по этому поводу.

«Нечего уродцу запечённому, перед моими глазами мелькать!» — так выразила она своё желание вылечить Богучарова.

Но я не собирался её останавливать. Сам рассматривал возможность отправить «агента 007» к ней на медкомиссию.

— Хотя ты и скользкий тип, — с намёком обозначаю своё отношение к мужчине, — я верю, что каждый заслуживает шанс на искупление. И ты его использовал, проявив неординарную смекалку. За это тебе искренняя похвала. Твои способности будут использованы на благо Спарты. Завтра ты узнаешь подробности.

Богучаров кивает, не требуя дополнительных объяснений, и я сажусь наконец на своё место у костра.

Да, у этого человека язык и впрямь без костей, но при определённой сноровке это можно использовать в свою пользу.

Я всё более серьёзно задумываюсь над проектом «подготовительной школы» для игроков, которым руководить будет Мышь. Новые рабы постоянно присоединяются к нашим рядам, Спарта растёт. Им требуется основательная подготовка, распределение по специализациям и ведение учёта.

Несмотря на его участие в «Везувии», отдавать такой проект одному Богучарову было бы рискованно. Он проявил себя потому, что это был его шанс подняться — движимый меркантильными интересами, а не искренней приверженностью к нашему делу.

Однако я уверен, что он не желает снова копаться в навозе или трудиться на плантации, не разгибая спину.

Так что Богучаров будет стараться доказать свою полезность. Именно по этой причине я собираюсь направить его к Мыши, которая, я уверен, сообщит мне, если заметит какие-либо махинации с его стороны.

Пусть же он радуется своей минуте славы. Возможно, даже депутата можно исправить.

Закончив официальную часть, я принимаю сидр из рук Хрюши, которая после сегодняшней воспитательной работы особенно белая и пушистая.

Скрыв ухмылку за поднесённой к губам чашей, я наблюдаю, как праздник начинает набирать обороты.

Мустафа находит где-то котёл и принимается напевать что-то восточное и мелодичное, отбивая ритм. Неожиданно ему вторит Патрик, чья «партия ударных» оказывается ещё мелодичнее.

Уже захмелевшая рыжая Лола первой вскакивает танцевать. К ней неожиданно присоединяется Мышь.

Шашлык, песни, танцы, алкоголь и огонь, разожжённый в глуши леса. Кажется, будто не в ином, чужеродном мире мы оказались, а выехали на корпоратив за город на выходные.

Очередная наивная и глупая иллюзия. Но что мешает нам всем в неё сегодня уверовать?

Ночь сгущается над долиной, и одна звезда за другой зажигаются на чёрном небесном своде, превращая его в тёмное полотнище, усеянный мириадами ярких и белоснежных точек.

И только Спарта не затихает, погруженная в столь редкий, но необходимый для всех праздник.

Я смотрю на беззаботные лица своих людей, но там за темнотой, за лесом, мне представляется чёрная крепость Джо-Джо.

Тирана и психопата, обломавшего о нас зубы. Жди меня, урод.

На этот раз я приду к тебе.

Глава 6

Праздник удался.

Эта мысль приходит ко мне уже не в разгар веселья. Тогда, честно говоря, вообще было не до мыслей. С ней я просыпаюсь утром следующего дня.

Хотя, как сказать «утром». Лучи солнца, которые бьют в окошко, показывают, что светило давно уже встало. А бодрый хозяйственный шум снаружи подтверждает, что вместе с солнцем проснулись и другие обитатели Спарты.

Абсолютное их большинство, за исключением Лорда.

Голова при этом чистая и светлая, разве что слегка пустая. Такое случается после особенно удачной вечеринки, когда мозг «перезагружается» и все мысли и проблемы куда-то уходят, а новые не успевают занять их место.

Словно ты родился новым человеком в тот самый момент, когда открыл глаза. Спасибо тебе, Система, за отсутствие похмелья.

Порываюсь встать, но чувствую, как к кровати меня придавливает основательная ноша. Ну да, конечно.

Поворачиваю голову налево и наблюдаю, как Хрюша, сладко сопя, прижалась к моему боку. Однако сразу же осознаю: рядом не одна, а две ноши!

Ошеломлённо перевожу взгляд на противоположную сторону и вижу Гелю. Вот тебе и приплыли.

Гульнул, называется.

Моя рука как раз оказывается зажата в «смертельные тиски» между её грудей, а ножка по-хозяйски закинута на моё бедро.

Да, вчера я, определённо, отличился. Но вместо цельного воспоминания в голове мелькают лишь отдельные образы. Начало вечера было, кажется, вполне цивильным.

Михалыч выстругал огромный деревянный кубок, который с гордостью назвал «брАтиной». Туда, по задумке, наливался сидр, а затем посудина передавалась по кругу, и каждый делал из неё глоток. Ставить «братину» было категорически нельзя.

Особый восторг это вызвало, почему-то у девушек, которых, распитие кубка сподвигло на танцы.

Те, моментально превратились в соревнование. Дамы у нас все оказались гордые, амбициозные, и не без талантов.

Хрюша не отказала себе в удовольствии исполнить танец живота, а разрумянившаяся Мышь на пару с Малым едва не устроила тому приватный танец на стуле.

Ох, думаю, наутро она точно будет ходить алая, как томат!

Самым запоминающимся стало выступление Наны и Лолы, которые сплясали на столе. Как они, пьяные, шею себе не свернули. Удивительная удача или сноровка. Или всё сразу.

Но, естественно, этим дело не закончилось. Нам, то есть мужчинам Спарты, тоже было что показать.

Я выстроил всех в три нестройных ряда и устроил «боевой танец спартанцев», который мы плясали перед испытанием.

Синхронность была так себе, но зато желающих голосить во всё горло нашлось много.

«Это наша земля! »

«Это дом наш! »

«Это Спарта! »

Самое жуткое, что наше выступление впечатлило саму Систему, и она откликнулась самым неожиданным образом.

Вы получаете временный бонус +3 к Выносливости до следующего утра!

А дальше… Я помню только радостный вопль, потом ясность событий теряется.

Причём в памяти даже намёка не всплывает, как я оказался в поместье, обнимая двух нагих красавиц. Эх, сбылась мечта идиота.

Однако, что произошло — того не воротишь. Да и всё законно: жены у меня две.

Так или иначе, кое-как освобождаясь от плена Хрюши и Гели, я одеваюсь и на цыпочках покидаю собственное жилище.

И натыкаюсь на Третьего, который невозмутимо сидит у самого входа, оперевшись спиной о стену.

Не поворачивая головы в мою сторону, он приветствует:

— С добрым утром, мой Лорд.

— И тебе. Что ты тут делаешь? — задаю ему встречный вопрос.

— Я же твой ординарец. Моя обязанность — сторожить твой сон. К тому же все решили дать тебе отдохнуть подольше, прежде чем завалить различными вопросами, — отвечает он.

Невольно усмехаюсь. Заботливо, однако.

— Ну, тогда пошли посмотрим, всё ли идёт по плану, — предлагаю, протягивая руку.

Третий равнодушно принимает её и встаёт за моей спиной, словно охранник. А, может, и не «словно».

Обходя Спарту и наблюдая за привычной работой, я невольно отмечаю улыбки на лицах жителей.

Как будто что-то в них изменилось, исчезла та настороженность и раздражение, которые до этого момента сопровождали их из-за нежелания привыкать к новому миру.

Сейчас же игроки, кажется, смирились с судьбой и приняли новые правила игры.

Даже труд на полях не кажется теперь таким уж изнурительным. Может быть, на это повлияло общее настроение, а может быть, отсутствие грозного присмотра Хрюши с её плёткой. Кто его знает.

Замечаю, что люди стали больше шутить, общаться, проводить свободное время в беседах, а не уставившись в одну точку, ожидая непонятно чего.

Поселение растёт, и с ним меняются функции и обязанности каждого. Михалыч, при содействии Мустафы, продолжает строительство изб. Народу прибывает, но мы строим быстрее, чем возникает потребность, и можем жить вполне просторно.

Тохич ругается с Ботаном по поводу новых разработок, у бригады которого сейчас небольшой перерыв в прополке картофельного поля.

Патрик вместе с парой рабов тщательно обрезает повреждённые бригантины, превращая их в лоскуты для последующего использования.

Между прочим, они не упускают возможности обсудить преимущества натуральной кожи по сравнению с «мерзкой синтетикой» и её вред для окружающей среды.

Кто бы сомневался: блондин находит повод для жалоб и нареканий.

Мышь и Богучаров, устроившись в тени одной из изб, оживлённо спорят об организации будущей «подготовительной школы». Полагаю, у них на повестке дня ОЧЕНЬ много вопросов.

Майор гоняет воинов из фаланги на плацу, соорудил подобие турника из дерева и железа.

Да ещё и поручни, чёрт побери, установил. Помню, как мы ранее согласовали «комплекс упражнений для молодого бойца», но я не предполагал, что вояка с таким рвением возьмётся за задачу и уже успеет установить первые тренажёры.

А может быть, Система наградит тех, кто тренируется статусом «Атлет» или «Гимнаст» за выполненные упражнения? Кто его знает. Она любит поощрять новое.

Малой же, по словам Третьего, взял с собой пару носильщиков и отправился на очередную «ходку» по кластеру.

Провести разведку местности, возможно, найти что-то полезное.

Мы до сих пор не одомашнили коз, да и поиск других животных не закончен. А это очередная миссия для «Скотоводов», а значит следующий уровень и опыт.

Но мои мысли сейчас не об этом.

Я внезапно осознаю, что Спарта наконец-то функционирует в автоматическом режиме. Не нужно больше бегать как «пожарная команда», решая внезапно возникшие трудности.

Всё произошло незаметно и неожиданно. Не требуется личного участия, в запуске тех или иных процессов. Никто не ломится ко мне с вопросами, каждый занят своим делом и знает свою задачу.

Это значит, что теперь я могу заняться собой. А точнее, собственной прокачкой.

Отпустив Третьего, с тем чтобы он оказал помощь Майору в обучении новобранцев, я отдаляюсь к небольшому дереву и устраиваюсь под его тенью, скрестив ноги.

За минувшие сутки мне удалось подняться сразу на два уровня, что принесло мне десять очков характеристик. На мгновение погружаюсь в размышления.

Куда их направить? Так или иначе, я воин ближнего боя, и как мне кажется, от этой участи мне не уйти.

Магических способностей у меня нет, и убер-оружие с магическими характеристиками в обозримом будущем не предвидится.

Схватка с Китом и двумя другими кнехтами показала, что моя сила не столь значительна по сравнению с рядовыми бойцами противника. Лишь наличие кабана Петра и мои новые доспехи позволили мне выйти победителем.

Чтобы хоть как-то сократить разрыв в характеристиках, я решаю улучшить физические показатели. Влияние Мудрости и Интеллекта пока не очевидно.

Даже после того, как Мышь прокачала Интеллект, ничего особенного не произошло. Она не стала быстрее набирать опыт и даже просто на умственных способностях её это никак не отразилось.

Следовательно, такое влияние либо незначительно на начальных этапах, либо проявляется не сразу. Это меня не устраивает. Ведь война с восточниками ещё не окончена.

Каждый день на вес золота. Джо-Джо, пока мы тут готовимся, набирает новобранцев и восстанавливает свои силы. И чем больше мы будем медлить, тем сложнее будет следующее сражение.

Ведь это одно дело — сражаться с недавними новичками, и совершенно другое — если нашими противниками станут бойцы четвёртого или даже пятого уровней. Это уже совершенно весовая категория.

А таких у всадников — большинство. Более того, я думаю, что среди наездников большинство — те, кто с самого попадания в мир Системы прокачивает свои боевые навыки. Так что до войны на равных ещё очень далеко.

Так что я вкладываю четыре очка в Силу, три в Выносливость и ещё три в Ловкость. Универсальный набор, так сказать. Одной Силой не обойдёшься: как бы ты ни был сильным, если не можешь попасть по врагу, все усилия напрасны.

Мои раздумья сменяются размышлениями о «системном магазине» и «ящике инструментов».

Сначала, у меня разбежались глаза при виде этого изобилия. Повыбирав немного, я стал смотреть на происходящее более трезво. Это, как торговый центр, в котором можно смотреть сколько угодно через витрину, но купить ничего нельзя.

Большинство вещей или действий ограничены в действии моим уровнем. Так что набор для выбора новичками вроде меня предоставляется довольно убогим.

Они, безусловно, привлекательны, но их эффект, как мне кажется, проявляется не сразу. И ещё остаётся вопрос о том, как накопить репутацию. Майор теперь стал частью нашего поселения и больше не может брать у меня квесты.

Может, Мустафа займет его место?

Возможно. Но должны быть и другие способы добычи заветной репутации. Кроме того, нужно понять, как вообще можно использовать эти системные ресурсы. Ведь репутация — это не валюта, она лишь открывает доступ к различным слотам.

Возможно, более ясная картина предстанет передо мной на следующих этапах развития, ведь сейчас мне как бы дали возможность «пощупать», как это всё работает. Как в закрытой бета-версии интересной, но неполной игры.

Рассматривая ассортимент системного магазина, я раздумываю: что же приобрести? Артефакты? Безусловно, это полезные предметы. Однако те которые мне доступны сейчас, в основном, имеют одноразовый эффект и предоставляют лишь специфические преимущества.

Здесь есть, например, зажигалка, обещающая после поджога очистить и тело, и одежду от всякой грязи. Интересно, имеется ли ввиду грязь физическая, или духовная. Впрочем, этот предмет испарится после использования, а значит, мне неинтересен.

Или хрустальный «шар правды», который не допустит, чтобы в радиусе его действия произнесли ложь, но только в течение пяти минут.

Среди прочих предложений замечаю даже такую редкость как «Старый советский афродизиак», с забавной характеристикой «Поднимет даже у евнуха», работу которого я, конечно, проверять не желаю. У нас всё и так прекрасно.

Не находя ничего подходящего для текущей ситуации, мой взгляд падает на раздел построек и чертежей. Вот что могло бы стать решающим элементом! Ткацкая мастерская, например.

Имя: Ткацкая мастерская

Описание: Робинзон Крузо определённо бы расплакался, имей он при себе такую постройку.

— позволяет работать с тканью

— позволяет производить ткань из шерсти, льна, конопли или иных составляющих.

Удивительно, что когда мы сидели на лекциях по истории Древнего мира, то преподаватели талдычили нам про войны и походы. Про то, как один царь завоевал страну другого. Как они воевали друг с другом.

Но ни слова не говорилось о том, как тогда жили люди. Как лепили посуду из глины. Как плели, в буквальном смысле слова, ткань для одежды.

Не случайно во всех сказках, куда ни погляди, все от крестьянок до принцесс сидят за прялками и прядут… прядут… прядут…

Это был единственный способ получить обычные нитки. Кропотливый, утомительный ручной труд. Голым ведь ходить никто не будет.

За каждым повседневным фактом стоят гениальные изобретения древних инженеров и механиков, имена которых история так и не сохранила.

Одежда необходима нам, как воздух. И лучше решить этот вопрос сейчас, пока представляется такая возможность.

К тому же производство ткани оказывается стратегическим аспектом для нашего будущего. Без неё, ведь и палатку в походе не соорудишь, и факел без подручных средств не создашь, и даже маскхалат для себя любимого не изготовишь.

И, конечно же, вещмешок — как же без него? Таков выбор, и вторая позиция уходит на чертеж.

Вот только на что же потратить третью?

Задумавшись, я рыскаю глазами по вкладкам магазина и натыкаюсь на раздел с книгами. Изначально я полагал, что это простые книги для чтения — мало ли каких книголюбов сюда занесло. Однако, при ближайшем рассмотрении открывается передо мной целый мир возможностей. Это, оказывается, книги навыков. Любой геймер поймёт меня: прочтёшь — и знания, как будто бы, сами перетекут в твой мозг. Отсюда и их ценность.

В ассортименте имеются как фолианты, предоставляющие различные классы как это случилось с Мышью, так и учебники, позволяющие открыть в себе как активные, так и пассивные навыки.

Всё зависит, в основном, от самого учебника. То есть от его «уровня сложности».

К сожалению, большая часть этих книг для меня пока недоступна, а те, что доступны, имеют уклон в ремесленные профессии. Вот, например, «Памятка стеклодува» — замечательная книга, но в наших реалиях пока практически не востребованная.

Итак, когда я уже было отчаялся найти что-то по-настоящему полезное для себя, последний слот в магазине привлёк моё внимание.

Имя: Книга полководца Отто фон Клаузерштерна «Храбрость города берёт»

Описание: «Встрял в беду? Вытащи себя из неё сам! » — безымянный мужик, летящий на пушечном ядре.

— После прочтения приобретается профессия «Захватчик»

— даёт прочитавшему схемы строительства осадных орудий 1 уровня: «штурмовая лестница», «таран», «осадная башня»

— +5% боевой дух войскам при штурме крепостей (стойкость против ментального воздействия и паники)

Самым интересным для меня оказываются не столько боевой дух или новая профессия, сколько именно схемы!

Можно ли их считать аналогичными чертежам, но только применительно к предметам? В чём их отличие? Точно сказать не могу, однако это схемы осадного оборудования — именно то, что нам нужно для войны с восточниками. Джо-Джо устроился в крепости и больше не высовывает оттуда носа.

Кто-то назвал бы это трусостью, но я полагаю, он просто готовится к очередному вторжению.

У него уже должно быть больше двух десятков новобранцев, которых следует обучить. А значит, у нас есть некоторый запас времени. Для атаки крепости байкеров потребуется полноценная осада.

Как восточники, пытаться, в теории, пробить кабанами ворота, у нас не выйдет. У их лидера есть подходящий навык, а у нас — нет. Значит, нам следует действовать иначе и начать полноценный штурм. К такому повороту наши оппоненты, безусловно, не будут готовы.

Прикрыв веки, я согласно киваю своим мыслям и приобретаю книгу. Мгновение — и она материализуется в моих руках. Можно сказать, ключ к будущей победе над кабаньими наездниками теперь у меня на ладони. Улыбнувшись своим мечтам, я вглядываюсь в описание книги и вдруг замираю на месте.

Так, что тут у нас? Чтобы получить доступ к наградам, книгу нужно прочитать от корки до корки. Примерное время прочтения — двенадцать часов? Какого хера⁈

Глава 7

Гюнтер невольно ёрзает в седле. Перед его взором распахиваются тяжёлые ворота «Голубой устрицы».

Да, их поселение носит «гордое» название знаменитого бара.

Стоит ли вообще говорить, что когда Система предложила им выбрать название для поселения, они все восприняли это словно какую-то весёлую шутку?

Угу, дошутились.

Теперь они на полном серьёзе обитают в «Голубой Устрице», что невольно вызывает улыбку практически у каждого раба, который впервые слышит о данном факте.

За что следом тут же бывает сурово бит.

Но Гюнтер знал, что за спиной покорённые пытались хоть как-то отыграться за своё униженное положение. И шутили по данному поводу регулярно.

Поэтому среди байкеров было принято поселение называть просто и понятно — крепость.

Всяко лучше, чем «Голубая Устрица».

Ворота им открывают кнехты, которые поклоном встречают двух наездников из руководящего состава.

Ведь «Устрицу»… тьфу, крепость окружают две стены.

Сразу за первой располагаются хижины рабов и кнехтов. Дома стоят хаотично, многие из них покосились, но какая, собственно, разница.

Рабы сами строят себе жилища, и, если, их постройка выходит некачественной то им же хуже — придётся спать под открытым небом.

По левую руку от Гюнтера располагаются поля с морковью, на которых вовсю трудятся работники.

Здесь же стоит и «столб наказания», у которого сейчас хлещут очередную девушку.

Её лицо мужчине незнакомо, а потому Гюнтер догадывается, что она новенькая. Наверное, пришла из очередного пополнения после их провала…

Чёрт.

— Хм, надеюсь, её отхлестают не до такой степени, что она не сможет стоять на ногах, — озабоченно произносит Суровый.

Гюнтер удивленно переводит на него взгляд. Он не ожидал от этого человека хоть слова сочувствия.

— Иначе будет совсем скучно с ней развлекаться, — заканчивает свою мысль ухмыльнувшися зам. — Люблю свежее мяско.

Гюнтер невольно сплёвывает. Ну да, о чём он вообще думал?

Погруженный в свои мысли, он даже не успевает заметить, как их дуэт приближается к внутренней стене.

Частокол внутри поселения куда выше и крепче, чем снаружи. И немудрено, поскольку именно за ним располагаются склады со всем награбленным и провизией, а также арсенал.

Ворота здесь остаются открытыми практически круглые сутки. Их запирают только в случае опасности или на ночь.

Здесь уже проживают сами бывшие байкеры, а ныне наездники или «хог-райдеры» точнее, те, кто от них остались в живых, а также их личные слуги. Ведь хозяева жизни любят жить с комфортом.

Здесь же находится гарем их лидера Джо-Джо. Он выбрал себе несколько красоток из кластера с женским общежитием и с тех пор они проживают вместе с ним.

Остальным наездникам и кнехтам остаётся довольствоваться местным борделем, в который посылают как «провинившихся», так и тех, кто готов по собственному желанию сменить труд на полях или на собирательстве ягод на ублажение руководящего состава кластера.

Тут же неподалёку содержатся и кабаны, в значительно лучших условиях, чем девушки.

Только лучших из зверей отбирают, чтобы воспитать боевых животных. Остальных используют как гужевой транспорт. Например, в тяжёлый механизм, который поднимает и опускает створки ворот, впряжён один из кабанов.

Суровый, пройдя через вторые ворота, спрыгивает со спины хога, шумно вздыхая и потягиваясь.

Его начальник слезает осторожно и морщится от резкой боли в груди. Похоже, его телу действительно потребуется время, чтобы восстановиться от последствий их недавнего сражения.

Регенерация здесь, конечно, намного лучше, чем в «старом мире», но и она имеет свои пределы. Вспомнив огненный ад, из которого они выбрались, он едва не оступается на ровном месте. Вот как можно объяснить ДжоДжо, что их соседи вовсе не похожи на остальных, тупых и покорных?

Для Гюнтера всё происходящее вокруг больше напоминает события из «Безумного Макса». Кажется, что конец света наступил, и теперь уже всё не важно, и человечество больше не живёт, а выживает.

Всем вокруг правит сила, слабые не имеют же при себе ни мнения, ни воли, чтобы распоряжаться собственной жизнью.

До нынешнего момента Гюнтер думал, что это правильно. Настало новое варварство, и идти против течения бесполезно.

И только сейчас, видя, с какой отчаянной храбростью сопротивляются соседи, он задумался, а вдруг можно и по-другому? Кажется, тот фальшивый предатель говорил, что они называют себя «Спарта».

Точно вторя его мыслям, один из байкеров на его глазах тащит за косу одну из новеньких рабынь. Понятное дело, в сторону борделя.

Девушка брыкается, пытается вырваться или же оцарапать наглого мужика, но тот одним ловким ударом в живот выбивает из неё все силы.

Затем мужчина под улюлюканье наблюдавших эту картину закидывает рабыню себе на плечо и с походкой победителя скрывается в дверях дома развлечений.

— Ах, дом, милый дом, — усмехается Суровый.

Гюнтер сохраняет свои истинные мысли при себе, не желая привлекать к себе какое-либо внимание.

Сейчас вообще хочется провалиться сквозь землю или стать невидимкой. Тогда, может, Джо-Джо про него забудет на какое-то время?

— О, Гюнтер, — неожиданно раздаётся голос за его спиной. — Я уж думал, не свидимся. А ты живой, чертяка!

Мужчина оборачивается, чтобы столкнуться лицом к лицу с Рыжим.

Их заводчиком кабанов, дрессировщиком и человеком, благодаря которому вообще и появились наездники.

А также, пожалуй, единственный адекватным типом в этом дурдоме.

— Привет, Рыжий,— невольно позволяет себе улыбку Гюнтер. — Что, слухи нас опережают?

— Ещё бы, — хмурится тот, — парни не успевают новичков ловить. Кому-то в радость, — Рыжий кивает вслед мужику с новой девкой на плече, — но большинство понимает, что за каждым новым стоит не вернувшийся старый. Что, неудачно сходили?

— Можно сказать и так, — кивает Гюнтер.

— Сколько вас вернулось? — становится серьёзным Рыжий.

— Я… Суровый… вот и всё.

Рыжий становится темнее тучи.

— Ты там осторожнее, — украдкой оглядывается дрессировщик, — Джо-Джо сейчас не в самом лучшем расположении духа. Хоть ты тот ещё тормоз, но, если что, мне будет не хватать твоего занудства.

— Всё так плохо?

— А сам как думаешь? — опасливо вздыхает Рыжий. — Мало кто готов был к подобным потерям. В том числе и Джо-Джо. Он хоть этого и не показывает, но я уверен, что никому мало не покажется.

В глубине души лидер наездников был с ним полностью солидарен.

Их глава был крайне непредсказуемым. И что будет с ним когда, Гюнтер и Суровый доложат об очередном провале?

Лучше бы Гюнтер не знал. Но, к сожалению, ему придётся оказаться в первом ряду зрительного зала.

— Нам пора. Не стоит заставлять босса ждать, — к ним возвращается Суровый и хлопает Гюнтера по плечу.

Кивнув на прощание Рыжему, Гюнтер решительно, словно в ледяную воду, шагает вперёд.

* * *

Жилище главы поселения поражало своими габаритами. Этот комплекс, охраняемый целой группой из пяти кнехтов и «спецназа» в лице трёх байкеров, стоял как крепость в пределах «внутреннего поселения».

Джо-Джо, их глава, всегда заботился о собственной безопасности, и это было не паранойей, а трезвым взглядом на правила нового мира. Погибнет он — и весь их мир, «Голубая Устрица», рухнет, вызвав волну ярости и негодования среди рабов.

Гюнтер, отчего-то, был уверен, что всё произойдёт именно так. Он осознавал, что выбранная модель управления не была идеальной, но делать нечего — суровые времена требуют суровых решений.

Именно Джо-Джо смог сплотить их, потерянных простых парней с улиц, что грезили о байках и о том, как будут цеплять девчонок.

Именно Джо-Джо не растерялся в новом мире, и повёл их в завоевательные походы по соседним кластерам, едва ли встречая сопротивление.

А теперь Гюнтер серьёзно подставил своего босса, принеся весть об очередном поражении. Ему было не столько страшно, сколько стыдно.

В сопровождении двух кнехтов он и Суровый наконец-то входят в «приёмный зал». В помещении, освещаемом факелами, доминирует огромный стол, за которым когда-то собирались все их братья по оружию.

Обсуждали планы по захвату мира, устраивали вечеринки, спорили, оскорбляли друг друга, бились на кулаках.

Теперь многих из них уже нет. Они были не идеальными, но они были его товарищами.

У дальней стены на деревянном постаменте восседает мужчина с белоснежными волосами, зачёсанными назад и собранными в тугой хвост. Хищные глаза сканируют вошедших.

Поджарая фигура, отчётливо заметные жгуты мышц, а также каменное изваяние вместо лица.

— Долго же вас не было, Гюнтер, Суровый, — тихо произносит он.

Оба мужчины непроизвольно вздрагивают и опускают головы. Он знает, конечно, он знает. Он ведь Лорд "Голубой Устрицы'!.

— Мы провинились, — смиренно начинает Гюнтер, но тут его неожиданно хватают за плечо и отдёргивают назад.

— Я его предупреждал, что всё это ужасный план! — взволнованно и нагло заявляет Суровый, не скрывая своего раздражения. — Я говорил ему, что не следует подставляться. Но этот гад меня не послушал и уверовал в слова вражеского раба. А мог бы дождаться вашей команды и избежать столь непростительной ошибки!

Слова Сурового наполнены скрытой иронией, как будто он, прикрываясь заботой о подчинённых, пытается унизить своего жестокого и неосмотрительного командира.

Гюнтер, предполагая подобный исход всё равно едва сдерживает тяжёлый вздох.

В груди его ощущается неведомая тяжесть, напоминающая, возможно, то, что испытал Цезарь, когда Брут вонзил ему кинжал в спину.

«Чёрная овца не станет белой, скрывшись в стаде своих сородичей,» — думает он про себя

— Это правда, Гюнтер? — с непроницаемой спокойствием спрашивает Джо-Джо.

— Суть верна, мой Лорд, — мрачно отвечает Гюнтер, склоняя голову. — Я действительно повёл людей в лагерь врага, надеясь застать его врасплох. Но оказался, что в ловушке мы, а не он. Люди погибли. Мне нет оправдания.

Джо-Джо медленно опускает голову на спинку своего массивного кресла. В абсолютной тишине потирая подбородок, он кивает, как бы соглашаясь с некими своими мыслями.

— Осознание своих слабостей — это лишь первый шаг на пути к исправлению, Гюнтер, — наконец нарушает он глухое молчание.

— Мой Лорд? — недоумённо произносит Гюнтер.

— Ты получил раны в бою? — продолжает Джо-Джо.

— Да, всё так.

— Тогда ты временно отстраняешься от командования наездниками на кабанах. Ты сделал ошибку, и за неё следует понести наказание. Неделю проведёшь в казематах, на моркови и воде, пока я не решу твою судьбу: казнить в назидание другим или же похвалить за то, что принёс ценную информацию о враге. Суровый займёт твоё место, — провозглашает Джо-Джо и оглушительно хлопает в ладоши.

— Но, Лорд Джо-Джо, он ведь всё проеба… — Суровый даже не успевает договорить, как Джо-Джо встаёт со своего кресла.

— Скажи мне, Суровый, что такое отвага? — его пронзительный взгляд обращается к новому лидеру наездников

— А? — выдавливает из себя Суровый.

— Я задал тебе прямой вопрос, — уточняет Лорд, совершая первый неспешный шаг в сторону замершего дуэта.

— Ну… Э-э-э. Отвага — это то, чем идиоты оправдывают свою глупость! — с некоторым замешательством, но быстро, находит ответ Суровый.

— Занятный ответ. И в то же время неверный, — Джо-Джо продолжает двигаться, — Ты, надеюсь, знаешь про блох, этих микроскопических паразитов?

Суровый судорожно кивает головой. Глава байкеров не останавливает своего монолога.

— Хоть мы и гиганты для них, они всё равно нападают на нас. Считаешь ли ты это отвагой? Нет, блохи не обладают отвагой. Тогда что же такое отвага? Отвага — это познание страха, его преодоление и подчинение! — Джо-Джо останавливается перед Суровым, превосходя его ростом на целую голову. — И вы столкнулись с блохами, блохами, что сумели подчинить себе свои первобытные инстинкты. Страх перед вами и вашими кабанами. Это грубейшая ошибка.

В следующую секунду кулак Джо-Джо с оглушительной силой влетает в грудь Сурового.

Тот скручивается пополам, пытаясь выблевать всё содержимое собственного желудка, но ничего, кроме желудочной кислоты не выходит.

Прямо как предчувствовал, что не стоило обедать перед тем, как отправиться на разведку к западникам.

— Чего мы боимся больше всего на свете? Больше всего мы боимся боли. Но разве боль так страшна? — размышляет Джо-Джо вслух, пока Суровый пытается прохрипеть хоть что-то в ответ. Однако, безуспешно.

Новый удар, на этот раз ногой, сносит Сурового в сторону, впечатав его спиной в массивный и крепкий стол.

— Как я уже сказал, всё начинается с осознания собственных слабостей. Теперь Суровый, одна из них тебе известна. Тебя никто не боится. Никто не опасается тебя. Твой враг видит тебя лишь как очередное препятствие. Блоха смотрит на тебя свысока! Разве это не иронично? — заключает Джо-Джо с хладнокровным безразличием.

— Мой… Лорд… — выдавливает из себя новый командир всадников.

— Я предоставлю тебе уникальную возможность отличиться. Стать существом более достойным, сильным, крепким и лучшим, чем ты являешься сейчас. Научи эту дерзкую блоху снова испытывать страх. Покажи ей, что её отвага — это не что иное, как иллюзия, мираж. Докажи это, приведя недвусмысленный пример. Заставь её вспомнить, что такое боль, — Джо-Джо присаживается перед Суровым, не отводя своих проницательных глаз от подчинённого, готового впасть в панику.

— Докажи мне, что и я могу ошибаться. Докажи, что и ты достоин нового звания командира наездников.

— Я… Я безусловно исполню вашу волю, Мой Лорд! Растопчу этих наглецов как ничтожных насекомых! Только дайте мне шанс, — Суровый едва ли не бросается к ногам Джо-Джо, который удовлетворённо кивает в ответ.

— Это именно то, что я хотел услышать. Напомни этим блохам, что существует боль. Ведь разве без боли можно познать наслаждение? Не так ли? — мужчина, встает, и с едва уловимой полуулыбкой проходит мимо Гюнтера. Легонько похлопав его по плечу, добавляет:

— Человек взрослеет, победив своё жалкое прошлое. Но если он на это не способен, тогда легче от него избавиться, чем волочить вслед за собой, — с намёком произносит глава поселения.

«Ты разочаровал меня,» — вот что слышит внутри себя Гюнтер, который виновато сжимает кулаки и скрипит зубами.

— Вы двое свободны. Гюнтера отведут кнехты в казематы. Суровый, займись подбором достойных кандидатов в наездники. Нам нужно заменить тех… кто уже не с нами, — с задумчивым видом произносит Джо-Джо.

Два наездника, с благоговением поклонившись, покидают просторный зал. Оба задумчивы и встревожены будущими перспективами.

Что их ждёт? Что, в конце концов, задумал Джо-Джо? Никто не знает.

Уже на выходе они едва не сталкиваются с девушкой, которую ведут двое охранников. Полный мрачных мыслей Гюнтер едва скользит по ней взглядом.

Но голову отключить невозможно, и его сразу цепляет сразу несколько несоответствий.

Что за девушка в покоях у Джо-Джо? На рабыню или шлюху непохожа, для этого одета слишком скромно, или даже строго.

Тем более это не одна из наложниц Джо-Джо, тех Гюнтер знал наперечёт.

Гостья совершенно точно незнакомая. Лицо скрыто под какой-то вуалью, — ещё одна странность. От кого она прячется, и как кнехты это допустили?

Да и правда ли её ведут? Слишком независимо она держится, словно рядом с ней не конвой, а почётный караул. Кто же она такая?

Всё это мелькает в его голове также быстро, как и вылетает из неё.

— Давай быстрее, казематы не ждут, — охранник пихает его в плечо, поторапливая.

Когда уже двери за спиной закрываются, до Густава доносятся слова.

— Жрица богини Мирантис прибыла к Лорду Джо-Джо, — важно объявляет кнехт.

Гюнтер вдруг вспоминает, где он слышал это имя. Он отчаянно кидается назад, но кнехт, расценив это как попытку к бегству, толкает бывшего командира наездников и захлопывает за его спиной решётку.

Глава 8

Кто бы мне сказал, что в новом мире мне также придётся засесть за учебники, я бы покрутил пальцем у виска. Двенадцать часов чтения! Не припомню, чтобы я провёл столько времени с учебниками, если не считать школьные годы.

Любой уважающий себя студент знает, как нае… обойти систему, договориться, придумать целый план — лишь бы не учить. Зубрёжка — это страшнейший враг каждого школяра. А здесь передо мной — самый настоящий учебник по осадному искусству.

Впрочем, если необходимо провести двенадцать часов в чтении, придётся сделать это. Куда уж я денусь?

Пройдя к поместью лорда, я сажусь у стены постройки на том же самом месте, где до недавнего времени меня ожидал Третий.

Открыта книга, свежий ветерок приносит свежесть… М-м-м, идиллия.

Мерно погружаясь в чтение, я обнаруживаю, что книга содержит сжатую историю реальных сражений — осады, кровопролитные битвы за крепости, перевалы, мосты и форпосты. Имена персидских повелителей, китайских князей, монгольских ханов, французских и английских лордов мелькают на страницах. Даже князь Олег успел отметиться со своим штурмом Царьграда.

Как только я поглощаю первые страницы, на интерфейсе запускается счётчик, на котором в формате обратного отсчёта бежит время чтения. Двенадцать часов, ну надо же…

Книга хоть и написана нудным академическим языком, но, учитывая ситуацию, оказывается для меня на удивление интересной.

Хотя я и разговаривал до этого с Майором и Третьим, надеясь постичь столь необходимое мне «искусство войны», но их знания оказались довольно ограниченными и однобокими.

Майор в «прошлой жизни» занимался радиолокационной разведкой. Что может быть бесполезнее в мире копий и щитов? К счастью, подходы к строевой подготовке, и тренировкам во все эпохи были одинаковыми.

Третий много знал о диверсиях и засадах, но в стратегии тоже был не силён.

Так что обучающая книга оказалась мне очень полезна. И первое, что я из неё узнал.

Если есть хоть малейшая возможность НЕ штурмовать крепость, именно так и надо поступить.

«Нельзя сомневаться в том, что атака укреплённого лагеря — задача крайне трудная и в большинстве случаев безнадёжная».

Вот такая цитата. Чуток растеряв оптимизм, зато, удвоив старательность, я прорываюсь через главы, посвящённые манёврам и окружению противника, чтобы отрезать крепость от снабжения.

Однако, пока я мирно читаю, надо мной вдруг нависает тень, перекрывая солнечный свет.

— А что мы де-е-е-е-елаем? — специально тянет гласные Хрюша.

Удивлённо распахнув глаза, я смотрю сначала налево, затем направо, и ошарашенно указываю на себя пальцем.

— Мы? — удивляюсь вопросу. — Ты ко мне?

Девушка прыскает со смеху.

— А к кому же ещё? — поправляет она прядь.

— Тогда не понимаю смысла вопроса. Видно же, что я читаю.

— Вот именно! — Хрюша пытается выдернуть у меня книгу, получает щелчок по носу и сердито отступает, — Ты читаешь в мире Системы! Тут у любого могут появиться вопросы.

«Контратака», — всплывает у меня в голове, — «один из самых эффективных способов остановить вражеское наступление и переломить исход битвы».

— А что это у тебя за сумочка? — тычу пальцем в небольшой кошелёчек, висящий у Хрюши на плече.

— Красивая, правда? — говорит она, на всякий случай отступив на шаг.

— Наверно Патрик уже все наручи сделал, — говорю, — которые я ему вчера поручил. Надо бы пойти уточнить. А то если кто-то его от моего задания отвлекает…

— Я сама уточню, — пятится она ещё на два быстрых шага, — вот прямо сейчас пойду и уточню. Уже бегу!

Но не успеваю я насладиться тишиной, как надо мной появляются уже две тени. Хрюша мстительно улыбается, а Мышь тянет свои руки.

— Ой, книга! — говорит она, — а можно поглядеть⁈ Я только один раз видела здесь настоящую книгу. Ну хотя бы потрогать на чуть-чуть⁈

«Если силы врага превосходят вас, возможно, пора прибегнуть к тактическому отступлению».

* * *

Половину дня я, собственно говоря, только и бегал с одного конца поселения на другой.

Едва отделавшись от надоедливой книголюбки, я решил почитать у смотровой вышки, подальше от работяг. Но как назло, меня увидел Мустафа и решил неожиданно уточнить план работ на ближайшую неделю.

Идеально, можно сказать, выбранное время!

Отделавшись и от него, свалив все договорённости на Михалыча, я устраиваюсь за одной из изб у озера. И даже удаётся мне часок-другой провести в чтении. Однако…

Мой покой нарушает учебная группа Майора, который отправил своих «салаг» на курс плавания на выносливость.

Эти носороги, мало того что шумят как целое стадо, так ещё и чуть не намочили мою книгу. Хотя до озера расстояние было ого-го!

Так что снова приходится «тактически отступать», поскольку в таком гвалте и под возгласы утопающих моржей вникнуть в текст невозможно.

А без этого счётчик времени просто останавливается.

Уже не зная, куда деться, я, наконец, решаю уйти под защиту единственного, кто составит мне безмолвную компанию. Я просто сажусь вплотную к Черти-что. Идеальный собеседник и собутыльник. Всегда выслушает и всегда поддержит.

— Я же тебя не потревожу? — спрашиваю у манекена, который, разумеется, не отвечает.

Ну что ж, разве могло быть иначе? Хорошо, по крайней мере, что в мире Системы пока нет психиатрической больницы — иначе за мной определённо бы выслали врачей.

Разговаривает с манекеном? Утверждает, что в нём дух нечистый живёт? Пакуйте его, господа-санитары!

Посмеявшись над собой и своей незамысловатой шуткой, я невольно окидываю Черти-что взглядом.

То ли он после того, как стал духовным защитником Спарты, как-то усилился, то ли я не знаю, что с ним происходит.

За белоснежной маской начали появляться чёрные локоны, похожие на солому, но всё же волосы. А руки и ноги уже не кажутся такими ватными, как будто они начинают приобретать реальную форму.

Пожалуй, даже не следует удивляться. У меня складывается впечатление, что рано или поздно Черти-что просто возьмёт и встанет на своих двоих.

И что тогда будет? Даже страшно представить. Превратится ли он в человека, духа, или, может быть, в какое-то фэнтезийное существо?

Всадник без головы, например.

Покачав головой, я замечаю ещё одну новую деталь, которую прежде не замечал: волосы Черти-что заплетены в косички. Самые настоящие косички, ещё и с весёленькими ленточками.

И они, вдобавок, шевелятся…

Твою Мать!!!

— Это я ему косички заплела, — раздаётся с левого бока вкрадчивый женский голос, от которого я едва не вскакиваю на ноги.

Если бы кошка вдруг заговорила по-человечески, её голос звучал бы именно так.

Из за спины у пугала появляется новенькая девушка, которую мы нашли в лагере «кабанятников».

Я вижу перед собой смуглое личико с острым носом и чёрными, блестящими волосами, заплетёнными в две толстые и тугие косы, подвязанные грубой ниткой. А ещё очень проницательный взгляд тёмных глаз.

— Привет, Омари, так? — на мгновение хмурюсь я, вспоминая её

— Всё верно, Мой Лорд, — скромно кивает она в ответ. — Бабушка меня так называла.

— Бабушка? — переспрашиваю.

— Угу, — поясняет Омари, — она меня воспитывала и растила с самого моего рождения.

— Понятно, — киваю я, — Ты говоришь, это ты косички заплела Черти-что?

Я указываю на манекена, получая в ответ очередной кивок.

— Всё так, — подтверждает она.

— А зачем? — не могу я удержаться от вопроса.

Меня действительно интересует не столько зачем она захотела это сделать, сколько как она в принципе к нему подошла вплотную.

Его жуткая аура всё ещё на месте. Для меня с моей Волей нынешний её уровень уже не страшен.

Да и в Спарте я — Лорд, так что манекен старается на меня «не давить» за исключением тренировочного времени. Но здесь — девчонка, которая спокойно заплетает ему косички! Да она должна была упасть в обморок при приближении. Характеристики-то ей Система сбросила.

Однако она стоит рядом со мной, вплотную к манекену, и совершенно не беспокоится.

— Так, она меня и попросила, — указывает она на манекена.

— Ты с ним говоришь? — изумляюсь я. До этого момента только я слышал иногда голос манекена в своей голове. — Погоди, что? ОНА⁈

* * *

— Ну, мне так показалось, — девушка идёт на попятный, — иначе с чего бы ей понадобились косички?

Снова окидываю пугало взглядом. Мне кажется, что фарфоровая маска смотрит на меня с ехидством. С косичками у манекена вид становится и правда более кокетливым. Пугающе кокетливым. Как в японских, сука, ужастиках.

— И давно оно… она… — поправляюсь, с тобой разговаривает?

— Как только я сюда попала, — вздыхает рабыня, — Видимо, слухи о моей бабке оказались не совсем слухами.

— Слухи?

— У неё в деревне говорили, будто бы она колдунья. На Ямайке всё странные вещи сразу связывают с вуду и кровавыми жертвами, — Омари делает страшные глаза, так что мне становится смешно. Мимика у неё очень живая.

— Ты с Ямайки? — поражаюсь я.

— Я из Майами, из США, инструктор по йоге… а ни какая не колдунья, — отвечает она, — я в эту чушь с детства не верила… До этого момента.

— Погоди-ка, Омари, — мне в голову приходит догадка, — а на каком языке ты со мной говоришь?

— На английском, конечно, — удивляется она. — И вы тоже.

— Нет, — качаю головой, — почти весь наш кластер русскоязычный.

Мы оба перевариваем дошедшую до нас новость. Порой забываешь, как глубоко Система покопалась у нас в голове. Весь наш кластер был из России, да и название «Газелькин» не вызывало особых сомнений, как и имена «Тормоза» и «Кольки».

А вот дальше… Я «по умолчанию» решил, что к нам прибывают соотечественники. Оказывается, что Система поступила изящнее, просто ликвидировав все земные языки и создав единый. Не знаю, как это работает, но мы беседуем с Омари без всяких проблем.

С одной стороны, это значительно облегчает будущее общение с соседями. С другой… ещё сильнее понимаешь, что прежнего мира больше нет, а тут совсем другие правила.

— Хорошо, Омари, — говорю, — можно тебя попросить? Не приказать, а именно попросить?

— Конечно, мой Лорд.

— Если она, — я выразительно смотрю при этом на Чёрти-что, — начнёт что-нибудь мутить, скажи мне об этом, пожалуйста.

— Да, мой Лорд, — девчушка забавно фыркает, а маска пугала уже точно кривится в усмешке.

Чур, меня.

Разговор получается интересным, но ни страницы не прочитано! Да что за проклятье такое⁈ Может, учёба и вправду не для меня?

* * *

Сообразив, что в Спарте мне спокойно почитать не дадут, я решаю свалить за пределы лагеря, совместив это с полезным делом.

Я беру с собой Малого и Кольку, и мы отправляемся ловить кабанов, которые сбежали из «Везувия».

Никто из них так и не появился возле поселения, и, возможно, они погибли от полученных ран. Но если есть шанс заполучить этих ценных животных, то надо его использовать.

Ловить их, мы планируем «на живца». Я беру с собой Петра. Он уже показал, что умеет брать след, и вообще достаточно умён для зверя.

«Кабан-сыщик,» — думаю я. — "Вот было бы шоу! Петру на голову фуражку, а я буду комментировать всё в стиле Каневского'.

— Пётр, ищи друзей, — приказываю я кабану — Ищи их след.

Пётр недовольно вздыхает, как бы спрашивая: «Ты уверен, что это хорошая идея?» Однако опускает морду к земле и движется вглубь лесной чащи.

— За ним, — командую я.

Кабан особо не спешит, так что мы шагаем в прогулочном темпе. Почти сразу становится очевидно, что мы идём в сторону временного лагеря кабанятников. Логично, где ещё искать разбежавшихся зверей, чем в привычном им месте.

Когда до места назначения остаётся совсем немного, я высылаю Малого на разведку. Мало ли, вдруг любители грабежа и набегов вернулись.

Но лагерь пуст и вычищен, как съёмная квартира, в которой жили гастарбайтеры. Возле загона для животных Малой обнаруживает свежие следы. Самих кабанов нет.

Но на этот случай у меня есть план «б».

Я раскладываю перед Петром целую массу угощений. Тут и картофельная ботва, и сам картофель. И, вишенка на торте', яблочных жмых, который остаётся после приготовления Системного Сидра. Зверюга его просто обожает.

И самое забавное, что весь этот абсурдный план срабатывает.

Во-первых, мне удаётся почитать! Ведь в засаде нельзя шуметь и разговаривать. Идеальное спокойное место. Чтение книги продвигается на целых два часа.

Во-вторых, через некоторое время, на запах еды и чавканье сородича, из кустов выходит боевой кабан.

Помельче Петра, но тоже прирученный, явно из верховых животных наездников. Об этом свидетельствуют подпалины на шкуре.

Он осторожно хрюкает, Пётр в ответ топает копытом.

И вот уже две зверюги с удовольствием чавкают картофелем, позволяя нам выйти из засады.

Остальное оказывается пустяком.

Неторопливо и осторожно выходим на поляну, демонстрируя, что мы не представляем угрозы для животного, кидаем ему яблоко в качестве подкупа.

И вот, задача выполнена. Столь простым способом удаётся усмирить испуганного и настороженного зверя.

Я опасался, что потребуется больше времени. Видимо, сыграло роль и присутствие Петра, который, как мне кажется, всё-таки был не простым кабаном, а вожаком, и то, что второй зверь изначально приручен.

Ну и голод, как говорится, не тётка.

— Колька, помни, головой за него отвечаешь, — обращаюсь я к парню, гладя зверя по холке.

— Я⁈ — шокированно указывает на себя Колька.

— А кто ещё? Во всей Спарте только у меня и у тебя есть профессия «Наездника», — пожимаю плечами.

— Так-то оно так, но я и не думал, что мне выпадет такая возможность, — парень не знает, что и сказать.

— Да чего ты стесняешься? Радоваться надо! Только что присоединился к поселению, а уже имеешь свою личную зверюгу, — хлопает его по спине Малой.

Колька аж задыхается от резкого удара. Я невольно улыбаюсь, оставляя слова Малого без комментариев. Это реальное напутствие, или «кабанья зависть»? Лазутчику кабан ни к чему, но, как ни погляди, животина знатная. Статусная.

— Спасибо… — неуверенно улыбается Колька. — А как его назовём?

— Идеи есть? — говорю. — Твой же «конь».

— Может, Красный заяц?

Малой закатывается хохотом. На зайца зверюга с громадными бивнями и налитыми кровью злобными глазками и правда непохожа.

— Погоди, — говорю, — это был конь какого-то китайского генерала?

— Да, — краснеет Колька, — У меня бывшая этот сериал смотрела и все уши мне прожужжала. Вот мне имя и запомнилось.

— Заяц, так Заяц, — соглашаюсь, — достойное имя для боевого зверя.

Внимание! На игрока Щуплого напали!

Системное сообщение выскакивает перед глазами, перебивая нашу довольную болтовню. Малой и Колька смеются как ни в чём не бывало. Конечно, сообщение приходит только мне.

— Малой, Шуплый сегодня где⁈

— На рудник пошёл, в охрану, — отвечает он, — Мы теперь новичков к опытным прикрепляем, чтобы «в поле» погонять…

— Быстро, на дерево!

Малой понимает меня с полуслова. Он белкой взлетает на ближайшую сосну, чья крона поднимается выше других.

— Рудник, — кричит он, уже спускаясь вниз, — сигнальный дым у рудника. Два дыма!

Два дыма, высоких и видных издалека дымовых столба, это не просто сигнал опасности. Это знак спешить на помощь.

Так мы договаривались, отправляя охрану к руднику. Если туда наведаются заведомо превосходящие силы, шахтёры зажигают один костёр, прячутся и добираются до поместья.

А если в небо поднимаются два дыма, значит, они принимают бой и ждут помощи.

— Вашу ж мать! — вырывается у меня. — Малой, ко мне на спину! Поедем на Петре! Колька, садись на своего Зайца и следуй за нами!

— Но я не умею… — пытается отказаться Колька.

— Умеешь! «Наездник» тебе на что⁈ Руки в ноги и вперёд! — командую ему, пока сам протягиваю ладонь Малому.

Тот ловко запрыгивает на спину кабана, а Колька неуверенно садится в седло своего нового напарника. Глубоко вздохнув и выдохнув, он пришпоривает животное.

Мы ныряем в гущу леса, двигаясь в сторону рудника.

Ветки уже привычно бьют по лицу и рукам. Петр даже не думает сбавлять ходу, словно понимая, что каждая секунда на счету.

Я то и дело проверяю интерфейс и список рабов. Со всеми остальными всё в норме.

У всех, кроме Щуплого. У того здоровье в «красной зоне».

Это очень и очень плохо.

— Малой, кто ещё на руднике⁈ — кричу я, пока мы мчимся.

— Щуплый, Рус и Третий! — слышу в ответ.

Чёрт, это нехорошо. Очень и очень нехорошо. Нам нужно поспешить, иначе…

Но оказывается уже слишком поздно. Мы не успели. И система мне мягко об этом напомнила:

Игрок Щуплый мёртв.

Глава 9

Вырвавшись на оперативный простор — а если уж быть совсем конкретным, на болота, — мы вновь пришпориваем кабанов.

Пётр и Заяц делают рывок, несясь на всей доступной для них скорости.

Провалиться в тягучую трясину мы не боимся: безопасный маршрут, на котором нет подобной гадости, нам уже хорошо известен. Более того, кабаны привычны к такой местности и интуитивно обходят подозрительные места.

Более того, их широкие копыта не проваливаются в мягкую почву, словно эти зверюги бегут на специальных лыжах.

Идеальный верховой зверь, куда там каким-то лошадям.

Редкие и низкие деревья не замедляют наших боевых хогов, которые способны брать тараном целые стены и ограды.

Каждая секунда отдаётся стуком крови в ушах.

Мои челюсти сжаты, чтобы просто не позволить оглушительному рёву ярости вырваться наружу. Именно ярости. Первая смерть. Первая потеря.

Я даже не представлял, насколько болезненно это ощущение. Оказывается, положение Лорда, это не только строчка в интерфейсе, договор, передача части опыта.

Такое чувство, что у меня отрезали частичку организма. Вырвали, и теперь это место болит, приводя в бешенство.

Кто это сделал⁈ Кому следует открутить голову и как футбольный мяч запулить в стратосферу? Кто посмел… тронуть моих людей⁈

Сам не ожидал от себя подобной вспышки. До недавнего времени всё шло хоть и не легко, но по плану. Продуманные засады завершались полным успехом, сделка о торговле с южанами прошла плавно и без осечек. Даже Стайсу удалось переиграть на её же поле и полностью разбить её слуг.

Я всегда был готов к возможным потерям, но разумом, не сердцем. Привык всегда выигрывать «всухую» и тут такой болезненный щелчок по носу.

Интересно, не то ли сейчас испытывает заочно знакомый мне Джо-Джо? Не так ли он расслабился, ожидая, что всё идёт по его плану и воины всегда возвращаются с победой?

Опасные заблуждения. Такие мысли рушат связь с реальностью, создают собственный мирок, где хочешь слышать только то, что тебе нравится, игнорируя дурные вести. Теперь он не будет так беспечен, он будет нас ждать.

Смерть подчинённых, удивительно отрезвляющий фактор.

И всё же, какого хрена⁈ Кто посмел напасть на мой рудник⁈

Почему-то на кабаньих всадников я думаю в последнюю очередь. Два дыма совершенно точно говорят о том, что силы врага не слишком велики.

Когда мы определялись с сигнальной системой на руднике, решили, что костров будет два. Даже устраивали проверку, убедившись, что со смотровой вышки Спарты чётко различимы все оба столба дыма.

Два дыма: «У нас ЧП, но мы держимся, срочно просим помощи». В ответ на это из Спарты должна выйти «оперативная группа»

Один дым: «Враг слишком силён, мы отходим к Спарте». Это сигнал СОС, по которому должны быть закрыты ворота и все войска приведены в боевую готовность.

Почему один? Потому что в этой ситуации надо максимально экономить время, а один костёр зажечь легче, чем два.

Если бы пришли «кабанятники», наш маленький форпост не устоял бы. Тем более что соседи вряд ли станут рисковать небольшими группами и двинутся теперь всей мощью.

Тогда что? Открылась очередная граница и новые агрессивные соседи решили попробовать сразу нас на зуб? Или случилось нападение диких зверей? Думаю, я узнаю об этом совсем скоро.

Пётр мчится через болото, словно торпеда, выпущенная из пускового люка. Он ревёт, как будто ощущая мою скрытую ярость, предвкушая предстоящий бой и кровь, что скоро прольётся.

Внимание! На игрока Третий напали!

Наш отряд как пуля выскакивает на поляну, на которой расположен рудник.

Внешний периметр шахты огорожен частоколом, правда, до конца незаконченным. Вместо ворот зияет проём и части стены ещё нет.

А возле рудника творится непонятно что. Вижу целую толпу незнакомых мне игроков. У них нет ни доспехов, ни оружия. Больше всего похожи на первоуровневых оборванцев, которые появляются возле стелы возрождения.

Некоторые из них в ужасе сидят возле стены, прикрыв головы руками, другие носятся как угорелые. Опасными они не выглядят, но ведь как-то сумели завалить Щуплого!

Выхватываю меч и направляю Петра прямо в толпу.

— Нет-нет, пожалуйста! Не убивайте нас! — вперёд выскакивает мужчина в каком-то тряпье.

Лысая башка, нос висящий словно слива, большие глаза в которых застыла вся мировая скорбь. И при этом удивительная смелость, заступить дорогу бегущему кабану. Махатма Ганди хренов.

Осаживаю свирепо визжащего кабана перед самой толпой.

— Назови хотя бы одну причину!

— Мы мирные люди, беженцы! Это не мы напали на ваших людей.

Малой спрыгивает с моего кабана. В руках длинный кинжал, ещё первый, бонусный. Во второй руке такой же, только уже новый, булатный.

Тренируется как «двурукий боец». Щиты и копья мы не взяли. Не на войну собирались, на охоту.

Чёрт, где же Третий⁈ Напали на него, значит, и угроза должна быть где-то рядом.

Третий рубится возле недоделанного участка стены с кем-то непонятным. Его противник закутан в странное одеяние, словно скрывающее габариты фигуры и движения. В руках у него короткий меч, похожий на римский гладиус, которым тот орудует с невероятной скоростью.

Третий дерётся с копьём, нанося двумя руками быстрые удары, чтобы запутать противника. У него преимущество в дистанции, но в этом бою это, похоже, ничего не решает. Даже на глаз заметно превосходство в уровнях.

У Третьего по лбу стекает кровь, он выглядит измотанным, тогда как его противник движется легко, словно танцует. Вот он перехватывает древко копья и, придерживая, перерубает его возле наконечника.

Третий, не растерявшись, выхватывает сапёрную лопатку.

Дзенг!

Искры разлетаются, когда лезвия сталкиваются. Третий блокирует быструю контратаку, но отступает на шаг.

Рассказывать об этом бое намного дольше, чем всё это происходит в действительности. Движения бойцов настолько стремительные, что мозг едва успевает фиксировать отдельные движения. Удар!

Третий снова блокирует, но враг словно к этому и стремится, подбивая моему бойцу опорную ногу.

Тот с трудом удерживает равновесие, лишь на секунду раскрываясь, но этого достаточно. Гладиус с хрустом пробивает бригантину Третьего и входит тому в грудь. По ткани расплывается кровавое пятно.

Ноги Третьего подламываются, тот падает на землю, и враг заносит над ним меч.

Это я наблюдаю уже на скаку. Пришпорив Петра, я мчусь прямо на них! Добить моего ординарца⁈ Не выйдет сука!

— Сдохни, тварь! — ору, чтобы привлечь внимание.

У врага есть выбор. Добить Третьего и тут же умереть. Или… умереть на пару мгновений позже.

И он выбирает второе. Резко отскакивая в сторону, он швыряет в меня какой-то предмет. На рефлексах, данных мне Системой, отбиваю его цзянем.

В последний момент понимаю, что это был «мусорный» медный нож из бронзовой коробки, брошенный с поразительной скоростью и меткостью.

Направляю меч на врага. Тот уже бежит к кромке леса. Но пешему не скрыться от боевого кабана. Пётр, наконец, видит и чует добычу. Подгонять его не надо.

Сбить с ног, вонзить клыки, растоптать… А после уже можно и добить мечом, если что-то останется.

В последнее мгновение противник останавливается и оборачивается ко мне. Решил принять смерть лицом к лицу? Физиономия врага скрыта капюшоном, я вижу только подбородок. Эта мразь что, улыбается⁈

Пах-пах-пах!

Какие-то предметы летят под ноги кабану. Раздаётся грохот взрывов. Пётр останавливается, словно врезавшись в стену, едва не сбрасывая меня со спины.

С трудом успокаиваю зверя и вижу, что враг исчез.

Запоздало ко мне приходит понимание, что Петру метнули под самое рыло петарду.

Мощную, громкую, но, по сути своей, безвредную.

Однако, этот факт нисколько не приносит облегчения.

Упустил!

Ушёл гад. Он явно не дурак. Заметив появление сил, с которыми ему не справиться, тут же дал стрекача.

Понимая, что от Петра тому не уйти, он просто оглушил зверюгу. И не медля ни секунды тут же нырнул в заросли.

Искать его там в одиночку — чистое самоубийство. Если на ровной местности, сидя на кабане, я имел преимущество, то в чаще — едва ли.

Даже имея преимущество в уровнях и статах, я проигрывал Третьему половину тренировочных схваток. А здесь его разделали словно какого-то новобранца.

А если враг не один? Да и с кем мы вообще столкнулись, чёрт возьми⁈

Понимаю, что надо остудить голову. И, прежде всего, выяснить состояние Третьего.

Это куда проще определить не на глаз, а по интерфейсу. У моего ординарца осталось 9% жизни, плюс на нём висят дебафы «Оглушение» и «Кровотечение».

Пока смотрю, цифра меняется с 9% на 8%.

Над раненым уже склонился Малой, готовя бинт, пропитанный настоем из ромашки. С медициной у нас пока не очень. Мягко говоря, хреново.

— Вот, держи, Лола сделала, — произношу я, протягивая Малому глиняный горшочек, — просила попробовать. Но я не думал, что случай представится так скоро.

Имя: Заживляющая мазь

Описание: Подорожник — есть, спирт — в наличии, прочие травки лесные — имеются. Что ещё нужно для счастья и полноценного здоровья?

— на 15% ускоряет регенерацию.

Срок действия 30 минут.

Эксперименты нашей травницы наконец приносят первые плоды. Ассортимент лекарств очень медленно, но всё же растёт. Может, хотя бы кровотечение удастся остановить.

Надо срочно доставить Третьего в Спарту. Если у него есть шанс выкарабкаться, надо использовать все возможности. Отправлю его в дом к Лоле. Пускай экспериментирует, как хочет. Лишь бы мне бойца на ноги поставила.

Но прежде надо выяснить, что здесь, чёрт возьми, произошло⁈

Великан Рус виновато мнётся, пряча глаза. Ему стыдно, что двое его соратников пострадали, а у него ни царапины.

— Я даже не успел ничего понять, — говорит он, — Третий говорит, зажигай костры. Я пошёл, а тут этот выскочил, и Щуплый вдруг упал. Третий на него кинулся, и тут уже вы…

— Так, — говорю, — прежде всего, ты ни в чём не виноват. Ты выполнял приказ командира, и если бы не зажёг сигнальный костёр, то мертвы были бы все, а не один Щуплый. Ты понял? — я дожидаюсь кивка и продолжаю, — а теперь всё то же самое, но спокойно и по порядку.

* * *

Когда из леса повалили неизвестные люди, Третий приказал занять оборону и зажечь костры. Выглядели пришельцы испуганными, оружия при себе не имели, поэтому отступать не было смысла. Пускай приходит подмога и разбирается с ними.

Он распорядился, чтобы те разместились у стены, но лидер пришедших, тот самый лысый стал проситься внутрь, говоря про какую-то неизвестную опасность. Третий начал с ними переговоры, а точнее, принялся выяснять обстоятельства, но в этот момент напал тот самый враг в балахоне.

Противник появился словно из пустоты, и первым делом атаковал Щуплого. Хватило одного удара, чтобы боец рухнул на землю и превратился в кучку лута.

Нанеся удар, враг также быстро отскочил назад. Пришедшие новички, как испуганное стадо ломанулись внутрь, мешая нормальной обороне. Третий крикнул Русу, чтобы тот присмотрел за ними, а сам бросился навстречу врагу.

Третий-Третий, качаю я головой. Этот его «путь самурая», с вечной готовностью к смерти и возможности отдать жизнь за Спарту. Пусть только в себя придёт, а я ему устрою головомойку.

Пускай пошагает на плацу у Майора, чтобы больше научился ценить собственную жизнь.

Снова смотрю на интерфейс. Дебаф «Кровотечение» всё ещё держится, но «жизнь» пошла в плюс. Уже 11%. Мазь Лолы работает. Плохо, что её так мало, а время действия скоро истечёт.

Так кто же, наш враг⁈

Подхожу к группе «беженцев». Их охраняет Колька, сидя верхом на Зайце. По его приказу все эти люди сидят сейчас на земле, чтобы не путались под ногами.

Агрессии они по-прежнему не проявляют, только опасливо косятся на Петра и Зайца, как на самых настоящих монстров.

И немудрено.

Я сам прифигел в своё время при виде местной фауны А тут наездник в доспехе, при оружии и на подобной зверюге верхом.

Теперь мне лучше понятно несколько лёгкими оказались завоевания для наездников.

Когда твой противник уже от одного твоего внешнего вида впадает в ступор, о каком сопротивлении вообще может идти речь?

— Вы лидер этой группы? — спрашиваю у лысого мужчины. — Можете подняться.

В его одежде узнаю с удивлением грязный, и местами порванный медицинский халат, только не белый, а зеленоватый.

— Добрый день, уважаемый. Хотя таковым я назвать его могу только с натяжкой. Да, я представляю этих людей, — вежливо склоняет он голову, — меня зовут Сквирдвард. У этого места своеобразное чувство юмора.

А я то ломаю голову, кого он мне напоминает. «Кто проживает на дне океана?».

— Я Лорд Шурик, — представляюсь, — лидер поселения Спарта.

— Приятно познакомиться, Лорд Шурик, — он не высказывает ни капли удивления по поводу моего титула. — Мы хотим просить у вас защиты и… покровительства, — он разводит руками, — потому что другого выбора у нас нет.

— Давайте обсудим это позже, — тороплю его, — сначала объясните, от чего нам надо защищаться.

— Увы, я мало что знаю, — вздыхает тот, — но всё, что знаю — расскажу.

* * *

Они очнулись возле стелы возрождения одновременно. Двенадцать «новичков» без уровней и навыков. Обнулённых Системой.

Восемь мужчин и четверо женщин. Все они уже видели «смерть» в Системе, а некоторые умирали не в первый раз, так что особой паники не испытывали. Пугало другое. Неизвестность.

Если в кластере возродилось сразу двенадцать человек, значит, тут совсем недавно случилось что-то нехорошее.

Возрождение происходит раз в день, значит в ближайшие сутки почти всё население этой территории внезапно погибло. Всё, кроме одного игрока.

Тринадцать, «чёртова дюжина», любимое число Системы. В каждом кластере по какому-то её непонятному капризу было ровно 13 человек.

Почему единственный игрок выжил? Где он сейчас? Угнан в рабство, прячется? Или сам послужил причиной смерти остальных?

Паника нарастала. Неизвестность пугала больше, чем явная угроза. Вспыхивали жаркие споры. Люди предлагали строить укрепления, вооружаться. На первом уровне развития это звучало смешно. Даже сами авторы идей это понимали.

Новичками повезло. Среди них оказался человек по прозвищу Сквирдвард. В прошлом, нейрохирург из Детройта. Спокойный, рассудительный и умеющий убеждать, он уговорил всех объединиться.

«Нам надо срочно покинуть это место», — предложил он, — «стоит объединиться, и границы, окружающие кластер, падут. Тогда мы сможем уйти от опасности».

Четверо не послушались его и остались у стелы. Оставшихся восьми хватило, чтобы создать группу, с превосходством в численности. Границы действительно пали. Это убедило всех, что опасность действительно находится внутри.

Сквирдвард, словно пророк древности повёл свой народ через лес. Вскоре, углубившись в заросли, они услышали крики тех, кто остался.

Крики длились долго. В них были боль, ужас и страдание. Они подгоняли лучше, чем плеть надсмотрщика. Люди шли почти бегом, стараясь оказаться как можно дальше от кошмарного места.

Первое нападение случилось через два часа. Тёмная фигура выскочила из леса, схватила мужчину, бежавшего последним, и исчезла. Они топтались на месте, не зная, отправиться ли на поиски, или бежать дальше, пока не услышали его вопли.

Второй раз они даже не остановились, когда нападавший схватил женщину из середины строя. Просто внутри каждый радовался, что это случилось не с ним.

* * *

— Дальше вам уже рассказали, — говорит Сквирдвард. — Мы дошли сюда, и ваши люди взяли нас под защиту. И мы осознаём, что обязаны вам своей жизнью.

— Погодите, — уточняю, — вы хотите сказать, что он выбирал жертв по одной, хотя легко мог перебить вас всех?

— Именно так, — кивает мужчина.

— Но почему?

— Я могу ошибаться, — говорит он, — Но я почти уверен, что ему просто нравится убивать.

Глава 10

Хищник был маньяком.

Но не тем, о котором снимают сериалы и пишут бестселлеры. Он не расчленял фотомоделей, оставляя их тела в причудливых позах, чтобы загадать сыщикам изящную загадку.

Он не ужинал филейными частями блондинок под белое вино и музыку Генделя. Не писал писем в полицию или на телевидение.

О нём вообще никто ничего не знал.

Хотя его жизнь развивалась по хрестоматийному сценарию. Неполная семья, строгая мать, хилое телосложение, издевательства в школе.

Первую свою жертву он убил в 16 лет. Какой-то пьяница под мостом, спящий в картонной коробке. Хищник тыкал в него принесённым с собой кухонным ножом, пока пьяные вопли изумления не сменились криками ужаса, а затем жуткой тишиной.

Он тогда по неопытности испачкал кровью всю майку. Её пришлось выкинуть, за что мать выпорола убийцу армейским ремнём, оставшимся от отца.

Так что следующей жертве пришлось ждать своей участи недолго.

Он убивал бродяг, беспризорников, припозднившихся пьяниц. С самого первого раза он прихватывал с собой деньги жертв, ведь наличности в его убогой жизни всегда не хватало. Это оказалось редкой удачей.

Хищник не знал, но большинство дел полиция квалифицировала, как ограбления, и даже не пыталась связать друг с другом.

Никакой видимой связи не было. Мужчины, женщины, подростки. Разной внешности и возраста. Их объединяло одно — они были слабее Хищника.

Как-то в детстве он посмотрел по телевизору передачу, в которой рассказывали, как хищные звери выбирают свою добычу.

Диктор говорил, что они всегда охотятся на слабых животных. Тех, которые отстали от стада. Остались одни. Не способны сопротивляться. Они не собираются выходить с кем-то на честный бой. Они убивают, когда вероятность их победы будет стопроцентной.

С тех пор он в уме называл себя только Хищником. Никак иначе. Никогда не охотился там, где жил. Никогда не оставлял следов. Всегда нападал на слабых одиночек.

Мир Системы стал для Хищника подарком. Во-первых, его мысленное прозвище превратилось в имя.

Во-вторых, Система не осуждала убийства. Наоборот, она за них награждала. Когда все, с кем он «провалился» в новый мир, жалкие отбросы из гипермаркета, в котором его застал взрыв, разбежались по лесу, Хищник принялся выслеживать одиночек.

Ведь его стартовым бонусом был тепловизор! Он не понимал, как эта штука может работать без батареек, в мире, где нет электроники и образцом высоких технологий служит медный нож.

Но факт остаётся фактом. На тёмном, словно каменном экране светились точки, которые обозначали игроков. Некоторые из них разбились на парочки, возможно, и раньше они были вместе. Одни сформировали группу.

Хищник искал тех, кто был один. Первой жертвой оказался какой-то старикан. Убийца не учёл особенностей Системы.

Их силы были равны, и тот отчаянно боролся за жизнь. Но ему не хватило опыта. Старик не готов был убивать, и Хищник, размозжил ему башку камнем.

За это Система дала ему нож и первый уровень. Он стал сильнее других. Он стал тем, кем всегда мечтал. Волком в овечьем стаде. Судьёй и палачом. Остальное было делом техники и удовольствия.

Он выполнял миссии, получал опыт и набирал уровни. Каждый день Система подбрасывала ему свежее «мясо» и он блаженствовал. В коробочках за выполнение очередных миссий падало новое оружие, костюм, в котором можно было растворяться в лесу словно тень, множество других удобных штук.

Что ему только не предлагали, в обмен на жизнь: секс, рабство, сексуальное рабство… а больше и предложить было нечего. Это всё было не нужно.

В еде он был неприхотлив. Горсть орехов и дичь, зажаренная на костре. Его логово в лесу тоже было примитивным, но удобства тоже не волновали Хищника.

Потом поток подарков иссяк. Убийства «новичков» уже не приносили опыта. Чтобы выполнить миссии требовалось какое-то запредельное количество жертв. Ну как можно убить тысячу человек, если их в день появляется всего двенадцать?

И Хищник, как мог, боролся со скукой. Он не убивал сразу, он преследовал, запугивал, пытал. Наслаждался страхом.

Когда барьер между локациями пал, и убийца забрал жизнь у высокоуровневого игрока. Когда поток опыта снова хлынул к нему, доставляя почти физическое удовольствие, Хищник понял — он снова счастлив.

* * *

— Вы полагаете, что для него это всё игра? — с удивлением спрашиваю я.

— Именно так. Охота, испытание, борьба со скукой и вызов его навыкам, — кивает Сквидвард. — Он таким образом развлекается и поднимает собственную самооценку.

— И не убил он вас только потому, что тогда игра закончится раньше времени, — киваю я, соглашаясь

— Боюсь, что он, выйдя на ваших людей, невольно включит и их в список своих целей, — виновато опускает голову собеседник. — Невольно мы привели к вам угрозу. Ведь ваша фракция выглядит куда заманчивее нас, совершенно неспособных противостоять его силе и страху перед ней.

И здесь он абсолютно прав.

Изнывай я от скуки, то что бы я выбрал? Группу совсем беспомощных «барашков», которые могут и сами по себе умереть, даже без моих усилий? Или же новое поселение, в котором жертвы могут сопротивляться. Где убивать интереснее, веселее, где появится щекочущий нервы азарт?

Очевидно, что этот убийца не отпустит нас теперь. Ведь группа Сквидварда и так никуда не денется.

А вот Спарта похожа на сочный и манящий кусок мяса, который так и ждёт, как в него вцепится зубами неизвестный нам противник.

И это стоит учитывать. Разойдёмся ли мы миром с этим неизвестным противником?

Очень маловероятно. После смерти Щуплого мы уже не сможем сосуществовать. Его убийство нельзя считать недоразумением или самообороной. Так что за него обязательно последует наказание. Око за око, зуб за зуб.

А поскольку наш враг думает только об удовлетворении своих желаний, наше противостояние не окончится, пока одна из сторон не сдохнет.

Определившись с этим, я вновь обращаюсь к Сквидварду, который терпеливо ожидает моего вердикта.

— Хорошо, с этим психом разобрались, — киваю. — Как вы планируете жить дальше? Вы упомянули протекторат с моей стороны?

— Мы лишь ищем убежища и лучшей жизни, — вздыхает собеседник. Многих из людей, которые пришли со мной, убивали не раз и не два. Они не готовы к жизни в новом мире. Не способны бороться с ним, как это делают более успешные игроки. Мы просто маленькие люди, ничего более,

— Каждый из нас отчасти герой из «Шинели», — едва заметно улыбаюсь я.

На мгновение перед глазами предстали школьные годы, мирная жизнь, Земля. Хах, как легко оказалось впасть в ностальгию.

— Понимаю, о чём вы, — вежливо улыбается мужчина.

— Я могу понять ваше стремление найти безопасный дом, — говорю уже твёрдо, — Но и вы поймите меня. Как Лорд поселения, я обязан заботиться о СВОИХ людях. И только о них.

Интонацией я выделяю последнее предложение, четко давая понять мои условия собеседнику. На что он задумчиво кивает головой.

— Мы можем это обсудить между собой? — уточняет он.

— Только поспешите, — предупреждаю я. Оставаться здесь небезопасно.

Если слова Сквидварда хоть отчасти верны, вправду ли убийца от нас сбежал?

Зачем ему это, чтобы потерять след? Нет, он определённо попытается выследить местоположение нашего места жительства. И помешать ему в этом мы не сможем.

Между тем Сквидвард отходит к остальным собравшимся. Следуют скоротечные переговоры; кто-то спорит, явно недовольный предоставленным выбором.

Однако, спасение утопающих — дело самих утопающих, и им придётся пожертвовать чем-либо, чтобы получить защиту от маньяка. В нашей ситуации это их независимость.

Проходит пять минут, и ко мне вновь подходит Сквидвард.

— Мы готовы встать под ваше руководство, Лорд Шурик, — произносит он, — Надеюсь, вы со всей серьёзностью отнесётесь к нашей просьбе. Мы лишь желаем тихой жизни, и ничего более.

— Вы понимаете, что порой для этого вам придётся сражаться? — уточняю я.

— Понимаем и принимаем. Но и вы не бросайте нас, как пушечное мясо, на своих врагов. Это всё, на что мы можем рассчитывать, — Сквидвард склоняет голову.

Я серьёзно киваю.

— Лёгкой жизни не обещаю, но справедливость, как её понимаю я, вам гарантирую. А также пищу, жильё и безопасность, не меньшую, чем себе самому.

Игрок Сквидвард становится рабом поселения Спарта.

* * *

Сквидвард и ещё девять игроков становятся частью Спарты. Неожиданный улов, как на это ни посмотри.

— Лорд Шурик, позволите помочь? — мужчина указывает на бледного Третьего.

— Вы — врач? — интересуюсь у него.

То, как держится этот мужчина с откровенно комичной внешностью вызывает невольное уважение, и я в ответ тоже обращаюсь к нему на «вы».

Теперь, когда мы определили наши отношения подчинённый-начальник, можно не беспокоиться о потенциальной угрозе со стороны собравшихся игроков.

В чём Система действительно поражает, так это в том, как благодаря ей может меняться взаимодействие между людьми. Ещё минуту назад они были для меня чужаками, потенциальной опасностью, хоть и незначительной, а также добычей.

А теперь это мои люди, чьи потребности действительно важны для меня, и защиту которых я должен обеспечить. Было бы так просто и на Земле.

— Я нейрохирург. И, хотя мой профиль несколько иной, основу и базис преподают всем.

— чуть улыбается Сквидвард. — Мне не составит труда наложить правильную тугую повязку на вашего парня. Может, и ещё чем-то смогу поспособствовать улучшению его состояния.

Он явно доволен тем, что не совсем обуза в сложившейся ситуации и хотя бы отчасти может отплатить мне за своё спасение. Разумный подход.

— Хорошо, надеюсь на ваши навыки. И ещё, возьмите это, — я передаю ему заживляющую мазь, после чего мужчина воодушевлённо качает головой.

— Пути твои неисповедимы, — хмыкает он и приседает возле Третьего, намётанным глазом определяя степень его ранения, — Так-так-так, посмотрим, что у вас, голубчик…

В это же время со стороны тропы раздаётся громкий топот.

Я, Колька и Малой с Русом, на всякий случай готовимся отразить атаку, но наши опасения не сбываются.

Из-за кустарников возникает фигура Майора, следом за ним и остальных бойцов фаланги. К нам пришло подкрепление. Как раз вовремя…

Собрать всех в колонну и выступить в сторону Спарты не составляет много времени.

Третьего укладываем на самодельные носилки из ткани, используя две длинных жерди в качестве рукояток.

Новичков и шахтёров Мустафы, которые всё это время прятались в глубине рудника, ставим вглубь построения, окружив со всех сторон пехотой со щитами.

Мы с Колькой идём спереди и сзади, прикрывая отряд и готовясь контратаковать любой момент.

Майор также отдал мне, Малому и Кольке с Русом по запасному щиту.

И, как выясняется, не зря.

Уже на полпути к Спарте я различаю тончайший, едва уловимый свист. Чуйка немедленно вопит благим матом.

В следующую долю секунды я резко поворачиваю голову вправо и обнаруживаю летящую в меня стрелу. Тело действует на автопилоте: первым делом на пути опасности встаёт мой наруч, сделанный из железных «чешуек».

Дзинь!

Вспышка боли охватывает мою руку. Я вижу, как стрела пронзает доспкх.

Что за сила нужна, чтобы запустить её с такой мощью? Даже броню пробила! А если бы её не было, стрела прошла бы руку насквозь.

Нападавший одной стрелой не ограничивается. Второй рукой я едва успеваю подставить щит перед собой.

Бах!

Первая стрела застревает в древесине, повредив лишь внешний слой из плотной кожи.

Бах!

От удара второй стрелы по щиту бегут трещины. Импульс едва не сбрасывает меня с седла.

Бах!

Третья стрела раскалывает щит пополам. Щепки разлетаются во все стороны.

Наконечник на излёте тычется в мой нагрудник, уже не имея достаточной энергии, чтобы его пробить.

Не удержавшись, я падаю на землю. Рассерженный Пётр встаёт рядом, оскалившись и готовый защищать своего хозяина.

— Стена щитов! — кричит Майор, хотя и несколько запоздало.

Лёжа на спине, я кисло усмехаюсь. Этот маньяк не теряет ни минуты. Он сразу понял, кого нужно убить, чтобы получить максимальную выгоду. С первых минут вычислил, что я командир.

Если меня не станет, Спарта впадёт в хаос — и это будет только на его руку.

Также не стоит исключать элемент личной мести. Не зря я каждую минуту этого пути был настороже. Чего-то подобного от него и ожидал.

Что ж, это объявление войны, причём, неприкрытое.

Первый раз он, возможно, не знал, с кем столкнулся. Но теперь он видит наши способности и при этом нас не боится.

Хорошо. Он хочет играть? Я дам ему эту возможность. Сыграем по-крупному!

* * *

Обработать рану на руке снова вызвался Сквидвард. Он использовал немного мази и наложил останавливающую кровотечение повязку.

Крохи опыта, капнувшие мне, показали, что мужчина взял первый уровень в профессии. Наверняка что-то связанное с медициной. Надо будет не забыть и расспросить об этом в поселении.

В его действиях чувствовалась ловкость и профессионализм, которых не хватает обычному человеку, который обрабатывает рану или накладывает повязку. Большинство людей это делают со смесью сочувствия и страха, стараясь вообще не смотреть на кровь.

Сквирдвард же оказывал первую помощь охотно и с какой-то сдержанной гордостью, словно это его миссия.

Дальнейшее путешествие проходит без происшествий. Пораскинув мозгами, понимаю, что противник не хотел меня убивать. Это был намёк, вызов. Ему куда важнее было проследить нас до Спарты.

Теперь он считает себя волком, который залезет в загон к овцам. А я очень хочу его в этом разочаровать.

Вернувшись домой, мы тут же переводим Спарту на осадное положение.

Всех рабочих из посада переселяем внутрь стен, дав всего полчаса, чтобы забрать с собой необходимое.

Нечего давать убийце возможность набирать опыт, как забирать МОИХ людей напрасно. Однако не все понимают необходимость таких мер.

— Зачем нам прятаться за стенами? У нас, как бы, график установлен: в 10 часов и точка. Ни о чём таком мы не договаривались, — возмущается Мустафа.

Но я не оставляю подобное без ответа.

— Если ты забыл, Мустафа, то в военное время вы должны беспрекословно подчиняться мне, как Лорду Спарты. Однако если ты желаешь погибнуть, то я тебя не держу. Можешь остаться снаружи, — холодно произношу я.

На готового к спору Мустафу словно выливают ушат с ледяной водой. Похоже, он как-то забыл, что мы находимся не в равных позициях.

— Я не это имел в виду, — оправдывается он.

— А что же ты имел в виду, Мустафа? Хочешь сказать, что мои решения неоправданны, а предпринятые меры чрезмерны? Вроде как тебе уже успели растолковать случай у рудника, — добавляю я, хмурясь. — Мой человек погиб, чтобы твои рабочие остались живы. Мы столкнулись с настоящим убийцей, маньяком, психом. И я это говорю не для красного словца,

— Но ведь он один! — недоумевает Мустафа.

Очевидно, его участие и участие его рабочих в военных операциях в роли вспомогательных сил оставило след. Ему кажется, раз мы разбили превосходящие силы кабанятников, то один человек не может стать угрозой.

Он не видит всей картины, или же просто недооценивает одного, но крайне опасного противника.

— Да, он один. Но это не отменяет того факта, что он находится в тени, а мы — на свету. В какой-то момент эта гадина совершит бросок, и кто-то обязательно умрёт, — говорю я, смотря Мустафе в глаза, — Хочешь, чтобы это была твоя жена, Мустафа? Ведь он определённо выберет самых слабых, самых уязвимых. Сделает так, чтобы живые страдали не меньше мёртвых.

— Нет, — впервые Мустафа преображается на моих глазах. В его взгляде появляется неизведанная ранее мрачная решимость. — Располагай мной и моими людьми на своё усмотрение, Лорд.

Теперь передо мной стоит не ушлый торговец, а собранный мужчина, готовый биться до последнего за то, что ему дорого.

Я невольно улыбаюсь. Приятно открывать в людях новые грани куда более импонирующие мне лично.

— Тогда проинформируй своих ребят, что всё серьёзно. Это не учебная тревога, — командую я, и Мустафа послушно кивает.

Может быть, эта внешняя угроза даже окажется полезной для Спарты.

Тем временем мрак ночи наваливается с удивительной быстротой.

Пока мы занимались обустройством новичков в поселении, перемещением «посада» с самым ценным имуществом за частокол, расстановкой охраны у стен и в сторожевой вышке, — ночь с королевским величием вступает в свои права.

Мириады звёзд и луна исчезают за плотным слоем облаков, делая тьму ещё гуще и темнее, и более жуткой.

Многочисленные факелы и костры зажжены в Спарте. Ворота заперты, женщины и рабы собраны в главном зале поместья.

Я уверен, что незнакомец,, не упустит шанса испытать «на зуб» наши оборонительные возможности этой первой ночью. Слишком долго он скучал без дела. Слишком много накопилось нетерпения.

Пехотинцев снабдили тяжёлыми плащами поверх бригантин. Дополнительная защита в данной ситуации не будет лишней, особенно если неизвестный решит вновь атаковать из лука или что-то ещё метательного.

Нежданно тишину и спокойствие ночи нарушает женский крик — резкий, дрожащий, пронзительный.

Все вздрагивают, включая меня. Пехотинцы, стоящие по периметру поместья, взволнованно крутят головами.

Майор, находящийся рядом со мной, хмурит брови.

— Это снаружи, — констатирует он.

— Все ли сейчас внутри? Точно никто не остался? — интересуюсь я.

— Собрали всех. Я, Михалыч и Хрюша пересчитали несколько. Все здесь, — уверенно произносит он.

И тут раздаётся второй крик. Теперь уже очевидно, что он звучит из-за частокола. Откуда-то из леса.

В нём столько отчаяния, страха и боли, что невольно хочется передёрнуть плечами.

— Как ты думаешь, кто это? — спрашивает Майор.

— Щуплого убили днём, — говорю, — значит их стела могла успеть прислать замену. Какой-то несчастной не повезло.

— Нужно её спасти! — возмущается Малой. — И плевать, что там убийца! Мы не можем позволить ему делать что угодно под стенами Спарты! Он же пытает женщину!

Слова его прерываются глухим стуком: Мышь выдаёт ему подзатыльник.

— Совсем сдурел? возражает магесса, с волнением в голосе. — Тебя же специально выманивают!

Я благодарен Мыши, за то, что она озвучила мои собственные мысли. Псих ждёт, что мы кинемся на помощь. Тогда он просто перережет нашу группу в темноте леса. Той бедняге ничего не светит, она просто приманка. Но сознавать это противно.

— Но так нельзя! — продолжает Малой.

— Что «нельзя»? — женщина скрещивает руки под грудью.

— Так! — не унимается Малой.

Майор и Михылыч ожидающе смотрят на меня. Ясно, что они согласны с Малым, но в то же время осознают опасность ситуации.

Так или иначе, враг добивается своей цели. Под ужасающие крики мы чувствуем свою беспомощность. Моральный дух моих людей падает ещё до битвы.

Вдруг в голову приходит интересная мысль.

— Мышь, иди за мной, — приказываю магессе, и мы исчезаем в поместье. В небольшой комнате у нас располагается арсенал стартовых бонусов. Наша сокровищница. Не таскать же их с собой всё время.

Найдя нужный предмет, я передаю его Мыши.

— Бита? — она удивляется.

— Пойдем, — ухмыляюсь я. — Все вопросы на месте.

У Спарты есть чем ответить врагу.

Поднимаемся вдвоём на сторожевую вышку. Нам открывается вид на перед стеной, которая стала за последнее время намного больше и мрачную стену леса.

Крики ужаса не прекращаются, кажется, становятся ещё протяжнее.

— Примерное место по звуку можешь определить? — спрашиваю я.

— Не думаю, что… Ох! — Мышь была сказать, что в темноте ничего не понятно, но тут сработал навык с дальномером.

— А теперь? — улыбаюсь я.

— Теперь могу, — отвечает она, и её улыбка не предвещает ничего хорошего. — Мне жахнуть по нему?

— Самой мощной молнией, что сможешь, — киваю я.

Более слов не требуется. Мышь прищуривается, обводит взглядом округу. Стоны и крики не утихают. Убийца жаждет битвы, хочет выманить нас, разбить по частям. Придётся его разочаровать.

Мышь формирует перед собой белоснежный шар света, трещащий и выбрасывающий искры.

— Получи, фашист, гранату! — кричит она и ударяет по шару битой.

Шар исчезает с оглушительным грохотом.

Бах!

Часть леса разрывается молниями, несколько деревьев загораются, освещая округу.

И тишина.

А наша магичка растёт с каждым днём, думаю я. Там в лесу, наверное, кратер теперь.

— Убила? — удивляется Мышь.

— Чёрт его знает, — задумчиво говорю я, поглаживая подбородок. — Хочется надеяться, но надо быть готовым к худшему.

Мы его больно задели. Следующий ход за противником. Теперь он не будет размениваться по мелочам. Он взбешён, он придёт сам.

— Тушите костры! — командую я. — Пусть думает, что мы его не ждём.

Свет — это прекрасно. Как и глаза стражников. Но сегодня я кое с кем договорился. И кое кому дал обещание, которое было принято.

Так что пускай на посёлок опускается тьма.

Проходит совсем немного времени. Минут пятнадцать по моим внутренним часам, когда я слышу вкрадчивый голос прямо внутри моей головы.

Крыыыыыса… Пробралась внууууутрь… Убеееееей её!

Глава 11

— Он внутри, — сообщаю я тем, кто стоит рядом со мной.

— Но как⁈ — Малой в недоумении озирается, вглядываясь в темноту.

— Ты уверен? — переспрашивает Майор.

— Абсолютно, — я вынимаю цзянь из ножен.

Спарта погружена в плотный, почти осязаемый мрак. Шелест листвы напоминает похоронный гимн, а завывание ветра — отдалённый стон.

Жутко, слишком жутко. Особенно когда понимаешь, что эта тьма далеко не безобидна. В ней таится зверь, что видит тебя насквозь, ощущает твой страх и напряжение в воздухе, и прямо-таки наслаждается этим.

Монстр, которого нам нужно уничтожить, как и любого противника до него.

Подчинённые кивают, готовятся к противостоянию, проверяют свои доспехи и бригантины. Поправив края тяжёлого плаща, я киваю магессе.

— Мышь, будь добра, — даю сигнал.

— Коронку? — несмотря на волнение, она улыбается.

Ей только дай помагичить.

— Именно так.

Между её ладонями, поставленными друг напротив друга, загорается маленький, едва уловимый огонёк.

Проходит одна секунда, две, три, а огонёк не становится ярче. Однако, мы все ощущаем, как он вбирает в себя всё больше и больше энергии. Излучаемый им жар постепенно усиливается, и прохлада ночи сменяется духотой.

Это особенно ощущается, поскольку большинство из нас одеты в тяжёлые кожаные плащи.

Мышь поднимает ладонь, и огонёк мгновенно скрывается в небе. Сначала он становится маленькой, почти незаметной точкой, затем обращается в яркую вспышку, которая освещает всю долину и повисает в высоте.

Магесса сработала как нужно: ночная тьма полностью отступает, сменяясь ясным днём.

Теперь убийца как на ладони.

Игрок в тёмном балахоне замирает, словно таракан, застигнутый светом посреди кухни. Ему явно надо проморгаться. Идеальный момент для атаки.

— В бой! — рычу я, и вся фаланга, за исключением Майора и совсем зелёных солдат, бросается на противника.

Удержать, не пустить, не дать уйти. Сейчас, когда эта тварь на свету, нельзя дать ему спрятаться.

— Теперь-то я не промахнусь! — слышу я за спиной голос Мыши и треск молний, сопровождающий её слова.

Мы, не дожидаясь приказа, кидается в стороны, давая возможность магессе поразить убийцу.

Бах! Молния, сверкая белоснежной стрелой, пролетает мимо нас прямо в грудь противника.

Он, однако, с невероятной ловкостью припадает к земле, пропуская магический снаряд над собой. Заклинание с грохотом впечатывается в деревянную избу позади него, опаляя стены и зажигая маленький пожар.

— Твою мать! — восклицаю я.

Надеюсь, этот огонь найдётся, кому потушить. У нас пока есть более срочные дела.

Мы с фалангистами уже торопимся окружить убийцу, смыкая вокруг него плотное кольцо. Наши копья направлены на него, а щиты готовы отразить любую атаку.

Малой, первым бросается на противника, навязывая ему дуэль в Ловкости и выигрывая для нас время, чтобы дать окружить врага и отрезать для него пути отхода.

Оба мужчины мгновенно вступают в клинч, не произнеся ни слова. Сразу понятно, что это поединок ни на жизнь, а насмерть.

Искры сыплются во все стороны от столкновения металла. Звон оружия со временем сливается в единый, почти неразличимый гул. Спарта утопает в слаженной мелодии битвы.

Пропадают два игрока, на их место приходят две тени, за движениями которых уже просто физически сложно углядеть.

Два кинжала в руках Малого встречают короткий меч и нож в руках убийцы, который орудует ими с удивительной ловкостью.

Внезапно Малой перехватывает один из своих кинжалов обратным хватом, изменяя динамику боя. Убийца, хоть и не ожидая подобного поворота, успевает заблокировать выпад кромкой своего ножа. Звучит треск — хрупкий предмет не выдерживает и разлетается на металлические осколки.

Осколки отбрасывают блики, мгновенно ослепляя и отвлекая убийцу. Он, однако, не теряет времени. Обрубок ножа пролетает в миллиметрах от сонной артерии Малого.

Тот уворачивается, но лезвие оставляет на шее неглубокий порез, из которого тут же льётся кровь.

Парень инстинктивно прижимает рану, но убийца и рассчитывает на это.

Очередной удар короткого меча направлен Малому прям в горло.

Дзинь!

Я встаю перед Малым, останавливая удар лезвия своим цзянем.

Снова летят искры, и я наблюдаю довольный, полный какого-то детского ожидания взгляд у своего противника.

Он как будто играет с нами, наслаждаясь нашим сопротивлением. Словно резать новичков ему надоело, и ему нравится, что добыча сопротивляется.

Враг начинает серию выпадов — сверху, снизу, слева, справа. Я блокирую их, но неожиданный удар ногой отправляет меня на два шага назад, лишая равновесия.

Противник не ждёт, пока я приду в себя, и нападает на раненого Малого, который держится в стороне. Кажется, несмотря на браваду, он решил драться в полную силу и сократить число противников.

В следующую секунду убийце в плечо прилетает стрела. С глухим звуком она пронзает его тканевое одеяние и вспарывает плоть. Мужчина едва удерживается на ногах; воткнув меч в землю, он умудряется сохранить равновесие, оставаясь в полусидячем положении.

Он опасливо оглядывается в поисках стрелка и находит его. Майор всё это время стоял за спинами фалангистов, выжидая момент, чтобы атаковать противника, пока мы не будем стоять к тому вплотную.

Это понимает и убийца, который в тот же миг перекатом занимает такое положение, чтобы я оказался на линии огня Майора.

Ушлый чёрт.

Тихо хмыкнув, он снова выбирает меня своей целью, заметив, как Малого уводят за стену щитов.

Теперь это уже битва со мной. Кольцо всё сжимается: медленно, но верно. Стоит только дать шанс противнику обнаружить уязвимое место, и он непременно воспользуется этим.

Один из фалангистов пытается ударить убийцу копьём в спину, но тот на рефлексах прыгает вперёд, избегая ранения. И сразу после этого налетает на меня с новой яростной комбинацией.

Надо сказать, что с одним мечом он становится только опаснее. Примитивные и чёткие выпады, которые раньше рассчитывались на превосходство в ловкости, теперь заменены настоящей техникой.

Обманы, ложные выпады, удары исподтишка — кажется, у противника есть представление о любом подлом методе ведения боя.

Как он успел так прокачаться⁈ Или Система так щедро награждает за убийства?

Мой цзянь не пропускает ни одного из этих ударов.

Я двигаюсь экономно, реагируя только в самый последний момент, и мне удаётся удержаться под напором противника.

Благодаря высокой Воле, которая помогает сосредоточить внимание и не позволяет отвлечься на обманные движения убийцы, я сражаюсь с ним практически на равных.

Очередной удар проходит мимо меня, лишь слегка повредив тяжёлый плащ. В ответ я наношу колющий удар цзянем.

Убийца отскакивает в сторону, но мне удаётся задеть его странное одеяние, отрезав небольшой его фрагмент.

Раздаётся приглушённое фырканье — противник явно раздражён этим фактом.

Внезапно давление с его стороны усиливается, и всё больше его ударов я начинаю пропускать. Моя защита трещит по швам: цзянь просто не успевает заблокировать одну атаку, как следом уже летят ещё три.

Ранение на ладони, порез на щеке, и левый глаз едва не выколот.

Убийца действует хитро, нагло, с непоколебимой решимостью. Мой плащ с каждой секундой превращается в разорванное полотнище.

Но я не теряю самообладания. Западня, наконец, срабатывает. Кольцо сформировано, и фалангисты наносят первый слаженный удар.

— Бей!

Убийца невероятно ловко извивается, уклоняясь от трёх копий и отрубив у двух наконечники. Шестое копьё он хватает ладонью и рывком тянет на себя.

Пехотинец пытается дернуть свое оружие обратно, но его товарищи удерживают парня, не позволив нарушить строй.

Приходится пожертвовать копьём, теперь оно в свободной руке неизвестного.

Окинув взглядом поле битвы, он вращает копьё, словно шест, и, к удивлению всех, отламывает его наконечник.

Враг в западне и осознаёт это, но по-прежнему ухмыляется. Из-под капюшона не видно деталей, виден только острый подбородок и та самая ехидная усмешка.

Он как хищник в капкане. Пойман, но смертельно опасен. Его надо не просто убить, но и сделать это с минимальными потерями. Мои люди слишком ценны, чтобы терять их из за этой твари.

— Мышь, отвлеки!

Магичка кивает и выставляет ладонь из за стены щитоносцев.

Стрела Майора и фаербол Мыши взмывают в воздух одновременно. Двойной удар!

Бам!

Стрелу он отбивает ударом своего шеста, а навстречу файерболу швыряет наконечник.

Металл и шар огня сталкиваются на полпути.

Бах!

Грохочет взрыв.

Магесса понимает, насколько мы близко к противнику и вкладывает в заклинание меньше энергии. Но несмотря на это, пламя расплёскивается на сухую траву, и та мгновенно вспыхивает.

Чёрт, это мешает нашим планам. Огонь отрезает пехотинцев от врага, становясь преградой между ними.

— Полукруг, атака! — командую я.

Необходимо рискнуть. Если пламя заблокировало путь нашей пехоте с одной стороны, то и убийца не проберётся через него. Кольцо трансформируется в полукруг, и они с тем же рвением и слаженностью наносят свой удар.

Вижу Тохича и Ботана, им поддержку оказывают Колька и Рус.

Копья метят в неизвестного. Шест и короткий меч рубят и кромсают, отбивают и отводят в сторону.

Убийца не стоит на месте, извивается, словно змея, и не позволяет застать себя врасплох. Некоторые удары мне приходится принимать самому, чтобы сохранить жизни моих солдат.

Он ломает щиты, разрывает плащи, крошит копья, бросается осколками и щепками, целясь в глаза или другие уязвимые места.

Кольку неизвестный сбивает с ног круговым ударом, Ботана выбивает из строя обманным выпадом, а Тохичу прилетает древком копья по носу.

Неизвестный действует как загнанный зверь, не столько стремясь убить, сколько нанести нам как можно больше боли.

Несмотря на гул пламени, треск дерева и рёв десятка глоток, я слышу, как его дыхание становится неровным.

Движения его теряют былую грацию, ослабевают под действием истощения. Этот зверь теряет силы. Он слабеет. И мы его убьём — сегодня или уже никогда.

Внезапно фигура в плаще останавливается, позволяя нам впервые за всё время хорошо разглядеть его.

Десятки маленьких порезов, окровавленная одежда, множество дыр в опалённом плаще.

Руки и ноги едва подрагивают. Весь измазан не то в грязи, не то собственной крови.

Серый, из-за пыли и копоти, капюшон всё также скрывает его лицо. И эта едкая, глумливая ухмылка.

Он, кажется, не верит в свой проигрыш. Или, быть может, просто наслаждается происходящим?

Малой и Майор занимают позицию рядом со мной.

Фалангисты переключаются с копий на саперные лопатки. Второй раунд охоты на монстра вот-вот начнётся.

— Готовы умереть? — спрашивает убийца.

Его голос настолько сух, что напоминает скорее хруст коры дерева, чем что-либо человеческое.

От неожиданности бойцы замирают. Мы привыкли считать его не то зверем, не то исчадьем ада. Услышать от такого существа обычные внятные слова — неожиданно.

А ещё, страшновато.

— Держать строй! — подаю команду, и она стряхивает липкое наваждение от слов убийцы.

— Кто хочет сдохнуть первым? — шипит он вкрадчивым шёпотом, подавая знак к очередному раунду.

Пригнувшись, словно спринтер на низком старте, он срывается с места и мчится в мою сторону.

Майор пускает стрелу почти в упор, но тот успевает отклониться. Мышь бессильно отпускает руки. Молния или файербол на таком узком пространстве скорее убьёт кого-то из наших, чем нанесёт урон врагу.

— Назад! — кричу ей.

Малой сообразив, отбрасывает свою супругу нам за спину, загораживая её собой.

Первый удар принимает Малой, подставляя под гладиус противника свои парные кинжалы. Он настолько силён, что парня отбрасывает назад.

Тут же включаюсь я, заставляя врага уйти в защиту. Он блокирует удар, и тут же впечатывает ногу в грудь Майора, который, убрав лук тоже переходит в рукопашную.

Со стороны наша схватка украсила бы любой фильм о боевых искусствах. И симпатии зрителей наверняка были бы на стороне нашего противника. Тот самый случай, когда герой отбивается от кучи недотёп стражников.

А всё дело в том, что он быстрый. Невероятно быстрый. Мы наваливаемся на него втроём. Лучшие бойцы Спарты. Я, Малой и Майор. Выкладываемся по полной, и всё равно он для нас недосягаем.

Он отражает атаки каждого, умудряясь сталкивать нас так, чтобы мы мешали друг другу, и ещё огрызаться короткими контратаками, отбрасывая одного за другим.

Я чувствую в происходящем какую-то странную отрешённость и красоту. Весь мир перестаёт существовать, кроме нашего танца мечей.

Каждый шаг, каждый удар, каждый звук столкновения металла о металл сливается в единое полотно. Кажется, если кто-то пропустит шаг или движение, и оно рассыплется, распадётся.

Мой доспех помят в двух местах. На плече оторваны металлические чешуйки. На запястье новый порез.

У Майора нога в крови, он хромает. Малой вымотан до последних единиц своей Выносливости. Ещё немного, и он просто упадёт на землю.

Но и нашему врагу приходится нелегко. Сознание того, что он сегодня не уйдёт с поля боя живым, внедряется в его мозг. Для любого из нас ошибка станет последней.

Бах!

В спину врагу прилетает обломок щита! Он отбивает его локтем, но сбивается с темпа. Глядя вперёд вижу довольную физиономию Ботана.

— ДДос атака! — кричит он.

— Что⁈ — не врубаюсь, при чём тут это.

— Перегруз системы!

— Камнями, копьями, щитами! — доходит до меня, — всем, чем можно, бейте!

Во врага устремляются куча всякого хлама. Фаланга поднимает с земли камни, обломки. Убийца отбивает их, но он не способен отразить сразу всё!

В бешенстве он бросается на острия копий и тут же пропускает от меня удар в спину. Меч проходит вскользь, не задевая сильно, но оставляет кровавую полосу.

Разворачиваясь, он, наконец, глядит мне прямо в глаза и расплывается в улыбке. «Мы ещё встретимся», — говорит этот взгляд.

Бах! Бах! Бах!

Снова взрывы петард под ногами. Не ожидавшие такого бойцы отпрыгивают в сторону. А вслед за вспышками нас окутывает густой дым.

Пуф!

— Где он⁈

— Не дайте ему уйти!

— Он здесь… Ай!

Около минуты мы просто не видим нихрена, после чего дым начинает рассеиваться.

В оглушительной тишине, нарушаемой лишь стонами раненых, майор растерянно произносит:

— Он что, ушёл?

Да, убийца скрылся, как истинный шиноби. Оставил за собой лишь пепел и смятение.

— Ха. Ха-ха. Ха-ха-ха! — не могу удержаться я, разражаясь заливистым смехом. — Вот ведь хрен!

— Что будем делать, мой Лорд? Мы его потеряли, — со склонённой головой замечает Малой.

По взглядам моих подчинённых догадываюсь, что те решили, будто я сошёл с ума.

— Что будем делать, говоришь? — усмехаюсь я в ответ. — Просто добьём эту тварь.

Все смотрят на меня недоумевая.

— Но он же сбежал, разве не так? — встревает Колька.

— Да, это так, — подтверждаю я, направляясь к тому месту, где прежде стоял наш враг. Там я поднимаю небольшой клочок ткани — часть его плаща, отсечённую мной в начале битвы. — Однако, кто сказал, что мы его просто так отпустим? Открывайте ворота!

К чести моих людей, они несмотря на своё удивление, бегут выполнять приказ.

Под всеобщими непонимающими взглядами, я подхожу к загону для свиней, где временно, пока им не будут подготовлены отдельные стойла, размещаются Пётр и Заяц.

Поднеся клочок ткани к носу Петра, я позволяю ему принюхаться. Кабан широко раздувает ноздри и повизгивает, кося на меня маленькими глазками. Видно, что игра ему нравится.

— А теперь, Петя, фас!

Распахиваю загон. Пётр идёт, фыркая и забавно подрагивая пятачком. Он опускает голову к самой земле и смешно чихает, проходя рядом с остатками бомбы.

После его движения становятся уверенными. Он шагает в сторону стены, а потом словно огромная рыжая торпеда выносится за ворота. Красный Заяц и семь подросших поросят, которые достают взрослому человеку уже до пояса, с визгом и хрюканьем устремляются за вожаком.

Охота на зверя продолжается!

Глава 12

Кабаны, вырвавшиеся на оперативный простор, мчатся без остановок. Вслед за убегающим игроком они оставляют полноценную просеку, двигаться по которой не составляет никакого труда. Знай себе перепрыгивай через поваленные деревья, и всё на этом.

Оставив треть пехотинцев в Спарте в качестве резерва и охраны для остальных, я выдвинулся следом за табуном вместе с фалангой. Животные двигались намного быстрее, чем если бы я или Колька сидели на них. Они практически игнорировали деревья и кустарники на своём пути, не замедляясь ни на секунду.

Именно поэтому я их и выпустил из загона без наездников. Чтобы ничего не сдерживало зверей в их естественной природной среде.

Это и стало решающим фактором.

Далеко враг не ушёл. Скорость человека значительно уступает этим живым ракетам. Особенно если этот идиот пытается путать следы.

Вооружённые факелами, мы вскоре догнали нашего противника, на которого налетели кабаны. Всё же эти звери обладают несравненной способностью живого тарана. Повреждений на животных я не вижу. Очевидно, они сбили врага с ног ещё до того, как тот понял, кто его преследует.

— Петр, назад! — приказываю я кабану.

Тот, хоть и возмущённо но рыком подаёт знак своим подопечным отступить от игрока, избитого до состояния отбивной.

Умная животинка, как ни посмотри. Умная и понятливая.

Неизвестный уже не представляет из себя никакой угрозы. Разорванный в клочья плащ, порванная одежда и капюшон, многочисленные гематомы и рваные раны на теле.

Он без сознания. Даже врагу не пожелаешь оказаться под копытами зверей, стоящих передо мной. Впрочем, этот персонаж полностью заслуживает своей участи и не вызывает у меня ни капли сочувствия. Он единственный виновник случившегося.

Сдёргиваю разорванный капюшон с головы и открываю худощавое, с широкими скулами, бледное лицо.

Он чем-то напоминает мне Зомби, офисного клерка, который попал с нами в первый день в мир Системы.

Те же мешки под глазами и потрескавшиеся, почти синие губы. Действительно, он чем-то походит на карикатурного маньяка, который не вылазит из своего логова неделями, если не дольше. И, что самое главное, он жив.

Ведь такую гадину так просто отправить на следующий круг? Вот уж нет! Это было бы слишком легко.

Действуя крайне осторожно и предусмотрительно, двое игроков держат перед лицом убийцы острые копья. Ещё двое аккуратно пеленают его, при этом тщательно проверяя наличие каких-либо ценностей в его карманах. Уверен, его тело обязано быть полным сюрпризов. Иначе, как объяснить столь высокие характеристики, превратившие его в настоящую машину для убийств?

— Схватить его и закутать в шкуры. Не забудьте проверить карманы, чтобы он не смог что-либо выкинуть и снова сбежать! — отдаю я приказ, и пехотинцы моментально бросаются его исполнять.

— Готово, Лорд! — докладывают парни, скрутив убийцу, как можно туже, в несколько тяжёлых плащей и обвязав верёвкой с головы до пят, сделав его похожим на куколку бабочки.

— Грузите его на Петра! — командую. — Идём домой, —

Наконец-то эта беспокойная ночь близится к своему финалу.

Вернувшись в Спарту, я наблюдаю забавную сцену.

Пётр приказным рыком заставляет недовольно хрюкающих поросят вернуться в свой загон. После чего вожак сам заходит следом и смотрит на пехотинца, который стоит возле ворот, с немым вопросом.

Тот, ошеломлённо моргнув пару раз, всё же соображает их закрыть под довольное фырканье зверюги, которая возвращается к более важному занятию — жеванию ботвы от картошки.

Чёрт, до какого уровня им Система интеллект прокачала?

Рассказал бы я этот случай кому с Земли — не поверили бы. А тут нет. Офигиваем, но привыкаем. Занятно, у всех зверей прибавилось мозгов или же у каких-то определённых?

Если брать во внимание, что я подобное разумное поведение замечал ещё у волков, чей уровень и того выше.

Выходит, чем выше уровнем животное, тем осознаннее оно себя ведёт?

И если Петя такие штуки на десятом откалывает, то что от него ждать уровню к сороковому?

Не превратится ли он в какого-нибудь свиноподобного получеловека вроде орка или кобольда?

Но вернёмся к реальности. С убийцы стащили всю одежду. Никаких бонусных предметов, которыми он был обвешан как рождественская ёлка, на нём тоже больше нет.

Вижу, что этот тип уже приходит в сознание, и уже только притворяется лежащим без чувств. Либо оттягивает неизбежное, либо надеется на шанс вырваться.

Его руки и ноги стянуты тугой верёвкой, которая не даёт даже дёрнуться без нашего ведома.

Ботан и Тохич вместе с рядом пехотинцев пока оставались настороже, продолжая охранять поместье.

Все остальные собрались вокруг меня.

Малой, Мышь и Майор стоят возле, готовые в любой момент пресечь попытку побега. Мышь держит ладонь открытой и поднятой вверх. С такого расстояния она молнией не промахнётся, превратив ублюдка в пепел

Хотя, конечно, я надеюсь, что до этого не дойдёт. Слишком уж лёгкая смерть.

— Всё-таки поймали, да? — хрипит пленник, пытаясь выпрямиться.

— Всё так, — отвечаю я, скрестив руки.

Малой пинком не даёт убийце встать, оставляя стоять на коленях. Его лицо покрыто ранами и синяками. Дышит тяжело, очевидно, сломаны несколько рёбер.

При этом держится спокойно, даже с вызовом.

— И что же со мной будет? — интересуется убийца.

— А сам, как думаешь? — отвечают я вопросом на вопрос.

— Награду вручите? — ухмыляется он, после чего начинает кашлять.

— Ублюдок! Думаешь, шутки спасут тебя? Голову тебе отрубим, и всё! — Малой не выдерживает.

— Этого мало, чтобы отплатить ему за всё, — шипит Мышь.

— А что не так? — искренне удивляется игрок. — Если бы Система была против убийств, она бы не давала за них наград. Я только играл по правилам. К чему весь этот пафос?

— Он Щуплого убил! Руки и ноги ему поотрубать мало будет, — добавляет Рус.

— Ты здесь главный? — убийца полностью игнорирует остальных, обращаясь ко мне, — Если главный, значит умный. Вот подумай, главный. Убьёте вы меня, и что дальше? Разве это принесёт пользу?

— А ты можешь принести эту пользу? — усмехнулся я.

— Ещё как! Я доказал, что сильнее всех их вместе взятых. Не сдох, смог уйти из окружения. И не был бы пойман, если бы не… — он замялся. — Не твоя хитрость.

— А как насчёт жизни, которую ты отнял у моего поселения? Как насчёт Щуплого, которого ты зарубил у рудника? — спрашиваю я, как бы между делом.

— Я убил его, потому что он был слаб. Я был сильнее. Значит, моя жизнь ценнее. Я могу быть полезнее. Гораздо полезнее, чем остальные, — хрипло произносит убийца. — Ты видел мои способности. И я могу использовать их вам на благо. Ну не тупи же, главный. Это игра, тут даже смерти нет. Твой человечек сейчас где-то уже бегает живёхонький. Я качнулся на том доходяге, теперь буду пользу приносить вам.

Все присутствующие молчат, их взволнованные взгляды обращены ко мне.

В словах убийцы есть логика. Неправильная, непривычная, но есть. Поэтому все и переживают. Как я поступлю? Что же я выберу?

Он ведь правда может усилить нас перед самой войной. Он сильнее любого из нас.

Можно ли отступиться от принципов ради эффективности?

И его навыки, безусловно, оказались бы крайне полезными при осаде крепости Джо-Джо. Да и вообще, среди моих подчинённых лишь Малой подходит на роль карманного ассасина. И вот передо мной — настоящий самородок.

И всё же решение принято, и менять его я не намерен.

— Всё верно, ты абсолютно прав, — согласно киваю я, отчего на лице пленника появляется довольная улыбка, а мои подчинённые невольно сжимают кулаки.

Майор стоически сжимает губы, Малой недовольно жмурится, Мышь складывает руки на груди. Видно, что многие разочарованы или не согласны со мной. Но я не закончил.

— Однако! — мой вытянутый указательный палец снова привлекает всеобщее внимание. — Я не веду переговоров с террористами. Ты напал на Спарту, лишил жизни одного из нас. Сознательно, без сожаления, и планировал это сделать снова. За такое не прощают. И уж точно не принимают на службу. Око за око, зуб за зуб. Ты пришёл к нам с мечом, и потому не ожидай, что тебя осыпят славой и почётом. Впрочем, ты опять прав: я не буду торговаться за твою жизнь. Ведь я её уже её кое-кому обещал.

Толкнув пленника ногой, я лишаю его равновесия, и пока он словно червяк барахтается на земле, хватаю за ноги и тяну за собой.

— Что происходит⁈ — вопит он, начиная паниковать.

Что же, самое время. Эту миссию я никому не могу доверить.

Я подтаскиваю пленника прямо к Чёрти-что.

Фарфоровая маска ухмыляется, а бездонные глаза становятся как две пропасти.

Чёрные локоны, словно тончайшие щупальца внезапно вырастают из каждой щели его одежды — из-под перчаток, штанин, пояса, маски — и моментально охватывают его фигуру.

Они хватают пленника и начинают медленно, но верно подтягивать к себе, наслаждаясь его растущей паникой.

Даже не пытаясь скрыть отчаяние, мужчина вопит:

— Нет, нет, нет! Погодите, Лорд! Я могу быть полезен! — он извивается и вырывается, словно червь на крючке. — Клянусь, буду работать без устали. Молю, обещаю, сделаю всё, что угодно!.

Но вся его мольбы напрасны.

Маска Черти-что раскалывается пополам, открывая пасть, бездонную и усеянную десятками рядов острейших клыков, белых, как у акулы.

Вместо глаз — два алых огонька, жадных до крови, которые сверкают так яростно, словно перед маленьким ребёнком поставили целый праздничный торт. Из глубины пасти доносится хихиканье, будто это всё — лишь забава.

Клыки с силой впиваются в ступни мужчины, он визжит от боли. Слёзы и сопли текут по его лицу, боль ослепляет и лишает рассудка. Чёрные, словно смоль, локоны подтягивают его всё выше, позволяя Черти-что заглотить его чуть больше. Кровь, чёрная в полумраке, проливается на землю.

Эта пытка длится несколько долгих минут. Когда она заканчивается, пленник уже не может ни кричать, ни даже стонать. Он лишь безвольно мычит, когда Черти-что в последний момент проглатывает его целиком, расплющив череп своими челюстями.

Манекен возвращается в свою первоначальную форму, лишь кровавые пятна и обрывки ткани на земле могут доказать, что здесь только что был человек.

Вкууууууссныыыыый…

Так и заканчивается путь Хищника.

Вы принесли в жертву игрока Хищник

Сущность Черти-что принимает вашу жертву!

Душа Хищника развоплощена!

Возрождение ему более не доступно!

Черти-что усиливается благодаря своей первой жертве!

Радиус действия сферы Черти-что увеличивается до 30 метров!

Сфера Чёрти-что способна защитить от энергетических сущностей второго уровня.

Сообщения сыплются на меня без конца.

Поздравляем! Вы принесли свою первую жертву.

Вы получаете профессию: Жрец (1)

Описание: Так легко продать душу, если она не твоя.

Награда: 100 опыта. 1 бронзовая коробка.

Миссия: Принесите в жертву ещё 5 человек, чтобы достичь 2 уровня.

Вот уж спасибо. Бронзовая коробка за окончательную смерть. Что сказать, достойная награда.

Внимание!

Вы, подвергнув душу окончательной смерти, нарушаете ткань мироздания.

Внимание!

Грань между духовным и физическим планами истончается!

Внимание!

Вы получаете дебаф «Одержимость»

Характеристика: Вы становитесь уязвимы для энергетических сущностей, сущности способны контактировать с вами.

Описание: 'И спросил послушник святого отца, зачем он взял ружьё для изгнания духов из тела демонопоклонников. Разве можно стрелять в людей. И был дан тому ответ:

«Да я ж по коленям!».

Длительность: 1 месяц.

Соблюдайте духовную гигиену, чтобы не привлекать ментальных паразитов.

Приятной «Одержимости»!

* * *

Ночь проходит, и утреннее солнце потихоньку выгоняет из головы мрачные мысли. Мы победили, уничтожив опасного врага. Более того, избавили от него мир навсегда.

А «Одержимость»… В пределах Спарты она не страшна. Тут от любых «паразитов» меня надёжно прикрывает Чёрти-что. Другое дело, что я собираюсь в поход против всадников, а там его защита перестанет действовать.

Вопрос, который предстоит решить. А пока я отвлекаю себя хозяйственной суетой.

Всё возвращается на круги своя. Осада снимается. Рабочие под руководством Михалыча восстанавливает полученные повреждения во время схватки с Хищником, и просто занимаются уборкой.

Тохич и Ботан, вовсю матерясь и поминая убийцу, почём свет стоит, восстанавливают щиты, бригантины, копья и прочее оружие и доспехи.

Геля же принимается за восстановление костюма Хищника, который сразу показался мне уникальным.

Имя: Капюшон ассасина (повреждено)

Уровень: легендарный

Описание: Никто не увидит твоего лица, как бы не был силен ветер. Скрывайся во тьме — действуй незаметно. Не выходи на свет. Иначе какой из тебя Альтаир?

Бонус:

+ 3(8) к Ловкость

Имя: Прочная накидка (повреждено)

Уровень: легендарный

Описание: Скроет и от дождя, и от ветра, и от вражеских клинков. Первый блок бесплатно!

Бонус:

— позволяет заблокировать один удар раз в 24 часа, в половину от Силы владельца

+ 2(4) к Выносливость

+ 0(2) к Харизма

Имя: Крепкие ботинки

Уровень: легендарный

Описание: Леголас бы мечтал о такой обувке. Но в его вселенную дом мод не завезли…

Бонус:

+ 6 к Выносливость

Собственно говоря, она уверяет меня, что приложит максимум усилий к починке каждого из предметов, однако точные сроки пока не называет.

И это уже немало. Если удастся восстановить такие вещи, как накидка и капюшон, то Малой существенно продвинется вперёд в своей специальности.

Тем временем я навещаю Третьего, который сейчас временно находится под опекой Лолы. Рыжая дама с неослабевающим энтузиазмом окучивает юношу, стремясь его разговорить и рассказывая ему все истории, известные ей на свете.

Третий держится непроницаемо, как кремень, и сурово сжимает губы. По тому, с какой мольбой он на меня смотрит, видно, что он дни считает, чтобы выбраться из этой западни.

Но я пресекаю любые попытки вернуться в строй, пока его организм полностью не восстановится.

По заверениям Лолы и Сквидварда, который также участвует в лечении, состояние Третьего улучшается, и в ближайшие дни он должен окончательно встать на ноги.

Удовлетворённый этой информацией, я возвращаюсь в своё поместье, где меня ожидает самая приятная миссия. Изучение недавно добытых трофеев.

В теории, у Хищника должно было быть при себе аж тринадцать бонусных предметов. Однако при его обыске мы ничего подобного не обнаружили.

Можно предположить, что петарды, дымовая бомба и клинок были подарками от Системы. К тому же исчезли капюшон ассасина, накидка и ботинки.

Итого — минус шесть предметов. Причём клинок оказался окончательно разбит, так что кроме надписи «Сломано» ничего больше выяснить не удалось.

После всего обыска у Хищника удалось изыскать лишь пять бонусных предметов: кошелёк, счёты, лук, браслет и амулет. Из них браслет и амулет оказались наиболее заурядными, прибавляя всего лишь четыре очка к Силе и пять очков к Мудрости соответственно.

Хотя, с другой стороны, это ведь всё равно бижутерия, которой можно обвешаться до бесконечности. Возможно, Система, как и любые другие игровые условности, ограничит количество аксессуаров на одного игрока, но это пока неизвестно.

На данный момент они выглядят весьма заманчивой добычей. Представим, что удастся накопить, скажем, десять колец с усилением на Силу, и тогда… тогда.я стану настоящей машиной!

Но, покачав головой, я возвращаюсь к столу. Пока что эти предположения никак не подтвердить. Гораздо интереснее выглядят оставшиеся три предмета.

Имя: Кошель торговца

Уровень: легендарный

Описание: Скряга платит дважды. Но с таким кошельком он заплатит тебе хоть трижды!

Бонус:

+ 3 к Харизма

— на 20% ускоряет рост профессии «Торговец»

Полезная вещичка. А если выдать ее Хрюше и использовать на максимум.

То, возможно, в будущем торговля и переговоры с другими игроками будет проходить куда проще. Ведь не будут же все такие агрессивные ублюдки, как восточники?

Ведь не будут же⁈

Далее идёт лук. Самый обыкновенный лук на первый взгляд.

Имя: Егерский лук

Уровень: легендарный

Описание: Взять бы сейчас его в руки — дай пойти на медведя! Достойный соперник для достойного орудия!

+ 3 к Сила

— повышенный урон против диких животных + 15%

Не слишком мощное оружие, но кто знает. Может, в схватке с какой-нибудь стаей волков эти 15% станут критическим перевесом в сторону победы.

Майору самое то подойдет!

Последними, но не по значению, идут счеты.

Имя: Древние счёты

Уровень: легендарный

Описание: Ни один древнегреческий философ не мог обойтись без них. И плевать, что их следовало бы отдать математикам. Философам нужно поддерживать свой образ! А эти черти и в уме посчитают!

+ 5 к Харизма

— даёт навык «Калькулятор»

Легко и просто, но как, чёрт возьми, удобно!

Просто берёшь счёты в руки и перед тобой виртуальное окошко калькулятора, как на телефоне. Умножение, деление, возведение в степень, даже синусы и косинусы завезли.

Едва не прослезился от увиденного.

А под вечер возвращаются Малой и Майор с небольшим отрядом, которых я отправлял в родной кластер Хищника. Они приносят с собой «заначку» этого урода, а ещё приводят шестерых перепуганных новичков. Четверых из этого кластера и одного из бывшего кластера автомехаников.

И когда я принимаю в рабство всех шестерых, Система радует очередным сообщением.

Поздравляем! Вы полностью захватили кластер!

Награда: одна позиция в магазине репутации

Получается, для такого деяния надо объединить всех 13 человек. В нашем кластере это сделать не удалось, Стайса ещё где-то бегает.

У «южан» тоже Мустафа не вошёл в состав посёлка а связан договором. Очевидно, Система это не зачитывает. Пожалуй, стоит пересмотреть позиции после завершения договора.

Улыбнувшись своим мыслям, я поднимаюсь из-за стола. Посмотрим, что я могу снова приобрести

Теперь под моей властью все 13 игроков из региона Хищника.

Растём, однако!

Улыбнувшись своим мыслям, я поднимаюсь из-за стола. Посмотрим, что я могу приобрести на полученную награду.

Глава 13

Проходя к стеле, я вижу, что поселение почти полностью восстановилось.

Все следы схватки с Хищником убраны; рабочие возвращаются к своим ежедневным обязанностям. Вновь привычная рутина входит в свои права.

Неожиданно Спарта резко подрастает в численности. После присоединения кластера, в котором появился Хищник, нас становится тридцать пять человек. И это не считая пятерых людей Мустафы и «сильной и независимой» Лолы. Вместе с ними сорок один.

По меркам обычного мира — всего ничего. Для нас, которые недавно бились за свой новый дом с кабанами всего вчетвером — целая толпа.

Да что там говорить, ещё вчера Спарта стала больше на треть!

Куда ни погляди суетятся рабочие. Что-то строят, разгружают, поливают, тащат в погреб. Михалыч «припахивает» к стройке Петра и Зайца, и умные звери таскают брёвна, порыкивая на новичков и веселясь от их испуганных криков.

Похоже, кабанам этим заниматься куда веселее, чем днями торчать в загоне.

В стороне на поляне, рассадив новичков широким полукругом, вещает Богучаров.

На нём, полотнище из ткани, завёрнутое подобно тоге, на ранней лысине сверкает солнышко, а на ногах, мать моя женщина! Настоящие сандалии!

Умеет же гад устроиться. Ещё вчера был вечным уборщиком навоза, а сейчас вещает, закатив глазки от вдохновения.

Не выдержав, подхожу ближе:

— Таким образом, — изрекает Богучаров, — Лорд Шурик, повергнув фальшивых идолов демонопоклонницы Стайсы, разгромил её тоталитарный культ и завершил эру раздробленности, объединив всех под своим мудрым единовластным правлением. За что и был назван современниками «Собиратель земель Спартанских» и «Шурик Объединитель».

— Эй, — не выдерживаю, — можно тебя на минутку⁈

— Конечно, мой Лорд, — кивает этот тип, — Он всем своим видом показывает слушателям, мол «вот какой я важный, раз меня сам Шурик-Объединитель к себе вызывает».

Новички переводят на меня восхищённые взгляды. Девушки открывают рты от восторга. Резко понимаю, что на мне мятая холщовая рубаха и портки из «набора выживальщика», а на ногах лапти. А что, удобно и практично. Не ходить же по двору в доспехе.

— Это что? — спрашиваю у Богучарова, когда его ученики перестают нас слышать, — что ты там заливал про «космические корабли, бороздящие просторы большого театра»?

— Курс лекций по патриотическому воспитанию «Краткая история Спарты в деяниях Лорда Шурика», — говорит он. — Одобрена к распространению Леди Хрюшей. Мы её ещё издать хотим. Ограниченным тиражом, на глиняных табличках. Нам, конечно, финансирование требуется, но пока и на общественных началах…

— А ничего, что ты сам был в составе той «тоталитарной секты» и мы тебя тут гнули? — изумляюсь.

— Это было время крутого перелома, — говорит он, — время бурь и сомнений. Не сразу я узрел истину, но наконец, по велению сердца…

— В общем, так, курс после перескажешь мне полностью, — распоряжаюсь, — сейчас меньше пафоса, больше реализма.

— Людям надо чем-то гордиться, — возражает Богучаров, — вы поглядите, как у них глаза блестят. Они думают, что присоединились к самой могучей державе на свете!

— Чем больше ездят по ушам, тем больнее позже разочарование от встречи с реальностью, — говорю. — Нам и так есть чем гордиться. Пускай больше гордятся собственными делами, а не мифами. И больше практики. Мне нужны думающие специалисты, а не дебилы с засраными мозгами.

— Откорректируем, мой Лорд, — исполнительно кивает пропагандист, — Сразу после лекции у нас семинар-практикум «Уход за уникальным картофаном — почётная миссия каждого спартанца».

— Практикуйтесь. И ещё, — меня внезапно осеняет идея, — собери сегодня всех возле ворот, сразу после наступления темноты.

— Всех новичков? — переспрашивает Богучаров.

— Всех-всех, — поправляю я.

— Будет исполнено, мой Лорд, — удивляется он, но больше уточнять не решается.

Я уже вижу, как к группе подходит Хрюша, потряхивая своей «производственной» плёткой.

Выражение лиц у новичков меняется с благостного на перепуганное. Усмехнувшись, я сворачиваю к кузнице, чтобы по пути обсудить с Тохичем накопившиеся идеи.

Сражение с Хищником ясно показало нашу неспособность действовать на дистанции.

Да, у нас есть Майор и Мышь, но этого критически не хватает. Лук Майора, оружие больше предназначенное для охоты, чем для войны.

Мышь же — оружие массового поражения и дальнего боя. В тесной схватке она — тот самый дружественный огонь, который согласно мрачной шутке «таковым не является». То есть убивает не хуже «недружественного».

Противостояние с убийцей могло бы закончиться намного быстрее, если бы у нас было чем расстрелять его на расстоянии.

Так, я дал указание нашей парочке изобретателей протестировать возможные варианты решения данного вопроса. Пока что я вижу лишь четыре способа его решения.

Первый и самый желанный — арбалеты. Это относительно сложный в производстве, но мощный и лёгкий в освоении инструмент. Более того, не требуется годами учиться, как для английского длинного лука.

И хотя Система ускоряет рост наших навыков и умений, сомневаюсь, что она полностью нивелирует различия. В реальности лучнику нужен целый комплекс умений, которые отрабатываются длительными тренировками. Тут они заменяются на соответствующие навыки.

А арбалет достаточно направить в сторону врага и нажать на спуск. И арбалетный болт куда убойнее стрелы. Нынешние доспехи, что у нас что у «кабанятников», для него словно бумага. Пробьёт навылет.

Но Система, судя по всему, строго ограничивает прогрессорство. Так, ни одного чертежа на производство арбалета я там не нашёл. Осадные баллисты — не в счёт. Там убойная сила концентрируется за счёт размера.

А вот чтобы небольшие «плечи» ручного арбалета обладали подобной упругостью, их надо делать либо из стали, либо из «композитных материалов», другими словами, сразу из нескольких видов сырья. Увы, наши технологии до такого ещё не дошли.

С луками примерно та же проблема. Если в виде артефактов они ещё попадаются, то изготовить удаётся только жалкие игрушки, из которых даже тушкана не застрелишь.

Третьим вариантом идёт праща. Мы уже видели её у «кабанятников». Пока она себя особенно не зарекомендовала, но это куда лучше, чем ничего. Да и мощнее, чем рогатка у Хрюши.

Самый бюджетный вариант, если грубо говорить. Правда, насколько я помню, меткость у подобного оружия была из серии «в белый свет, как в копеечку».

Однако в древности все проблемы с прицеливанием, решались количеством стрелков. Один камень, это «ниочом». Двадцать камней «какой-то, да попадёт». А если сотня, то они тупо забьют любого врага.

Последним шагом в вооружении наших пехотинцев я предлагаю добавить пилумы к их уже имеющимся копьям.

Это тяжёлый метательный снаряд, чрезвычайно разрушительный при попадании в цель. Римляне использовали пилумы с тем, чтобы проломить первые ряды врагов, а затем уже сами врывались в схватку.

Мы можем поступить аналогичным образом. Более того, я полагаю, что достаточно тяжёлый пилум может стать серьёзным испытанием даже для несущегося кабана. Если такой «подарок» влетит ему в морду, останется ли зверь невредим?

Честно говоря, мне серьёзно действует на нервы тот факт, что наконечники наших копий легко обрубаются мечом.

Мы и так сейчас далеки от длины копий настоящей фаланги. С настоящими сариссами по лесу не походишь. Те были длиной свыше четырёх метров. Наши больше напоминают как раз двухметровые пилумы. Но только размерами.

Однако, тут же возникает проблема. Для того чтобы сделать пилум действительно смертоносным, его следует изготовить наполовину из металла. Либо же ограничиться длинным металлическим наконечником, чтобы сохранить нужный импульс.

Ботан и Тохич, услышав мои идеи, приходят в неистовство и окунаются в эксперименты.

Вздохнув и покачав головой, я подхожу к стеле. О, как высока цена выбора!

Столько вариантов для развития поселения. Чертежи, рецепты, артефакты, схемы…

На что потратиться, если на носу война? Вкусняшек и всякого интересного ОЧЕНЬ много, но вот чего-то действительно полезного, что способно повлиять на положение дел в нашем случае — всего несколько позиций.

Я снова стою перед дилеммой. С одной стороны, у меня есть чертёж мастерской плотника.

Имя: Чертеж мастерской плотника

Описание: Смог бы Папа Карло сварганить Пиноккио без своих инструментов? Вероятно и смог бы, но тогда это было бы ожившее полено, годное только для костра.

— позволяет возвести мастерскую для работы по дереву

Моё изучение книги по осадному мастерству уже близится к завершению. Это значит, что Спарта вскоре получит сразу три схемы для производства осадного оборудования.

И, если с созданием штурмовых лестниц проблем не предвидится. Ведь любой школьник, у которого в школе был вечно красноносый трудовик, сможет соорудить такое своими руками.

Тогда как, с тараном и осадной башней могут возникнуть серьёзные сложности.

Для крепления многочисленных элементов из металла и дерева необходим не только опытный кузнец, но и плотник, хотя бы начального уровня.

Которого, к сожалению, у нас нет. Как и соответствующего оборудования для него — лишь рубанок в наличии. Пускай легендарный и бонусный, но единственный.

И одним рубанком, по крайней мере, для человека без опыта, многого не сделаешь.

Вторым вариантом, который я рассматривал для себя, стал артефакт, представившийся мне весьма интересным:

Имя: Монокль Ф. Ф. Преображенского

Уровень: Редкий.

Описание: Доктор Преображенский носил очки, и если бы у нас были оба стёклышка, это могло бы стать отличным артефактом. Но так получилось лишь огрызок, который несёт в себе небольшую долю умений этого светила науки.

Бонусы:

— Позволяет различать раны и повреждения игрока.

— Способен определить степень разрухи в головах.

Последний пункт меня несколько смущает, но в целом это крайне полезный предмет. Он точно пригодился бы нашей Лоле или Сквидварду.

Возможность понять степень ранения того или иного игрока — это уже многое. Благодаря этому, наверняка удастся улучшить лечение, используя нужные препараты. К примеру, выявить яд или дебаф кровотечения.

Я могу использовать интерфейс Лорда и понимать состояние своих подчинённых. Сквидвард же не обладает такой возможностью и вынужден опираться исключительно на внешние признаки и свой жизненный опыт.

И это не всегда определяющий фактор. Так что этот монокль мог бы заменить современное оборудование с Земли, хотя бы отчасти.

Всё взвесив, я всё же выбираю чертёж. Осада, так или иначе, случится — этого не избежать.

Следовательно, предстоит жёсткий бой за овладение крепостью. И лучше, чтобы у моих подчинённых, и у меня, в частности, были под рукой таран и осадные лестницы, чем пытаться преодолеть частокол, который противник будет всячески оборонять.

Монокль, конечно, хорош, но он годится только для лечения раненых. Я же предпочту сделать так, чтобы раненых в принципе было как можно меньше.

Убедившись в справедливости своих доводов, я нажимаю на окошко с чертежом. После чего он воплощается в реальности и мгновенно падает мне в руки.

Теперь осталось только найти будущего плотника.

* * *

— Это мне? — с удивлением поднимает брови Рус. Я утвердительно киваю.

— Не ты ли говорил, что помогал Крабу в его работе над мебелировкой «Газелькина»? — напоминаю ему.

Как-то здоровяк похвастался за столом, что участвовал в процессе работы, хотя самое сложное делал его бывший начальник.

Инициатива, как известно, имеет инициатора.

— Так-то, это так, но я только наблюдал, — вздыхает мой собеседник, но рубанок принимает в руки.

— И это уже немало. Уверен, у тебя всё получится, Рус. Ты крепкий парень, я бы даже сказал — здоровяк. Силой не обделён. Из тебя выйдет отличный плотник, — заверяю его, отчего он смущённо опускает голову.

— Я попробую…

— Не пробуй. Делай. Или не делай, — цитирую я древнюю черепаху из одного известного мультика.

Рус послушно кивает. Золото, а не человек.

Первым делом поручаю ему начать практиковаться на простых объектах: тачках, мебели и так далее.

Население Спарты растёт, потребность в простейших кроватях, столах и стульях увеличивается.

Пусть Рус сначала набьёт руку на грубых работах, прежде чем переходить к более важным и ценным задачам, например, к созданию осадного оборудования.

Прибытие новичков и рост поселения привели к острому дефициту жилья.

Избы, предназначавшиеся для наших людей, пришлось преобразовать в общежития: одно для мужчин, другое — для женщин, которых из тринадцати новоприбывших оказалось шесть.

Решено было отправить их к Ботану на картофельное поле, мужчин же распределили к Михалычу в стройбат.

Ну что ж, работы у моего прораба в избытке, особенно с учётом подготовки к войне.

Новичков в ближайшем будущем вряд ли отправят на передовую, уровень слабоват, а я против использования людей, как «пушечного мяса». Не потому, что такой добрый, а это просто нерационально.

Так что пока будем гонять их по стройке и плацу, чтобы поднять их характеристики. Возможно, у поселения уже скоро появится лёгкая пехота, способная оказать поддержку основной фаланге на расстоянии. Так, они и пользу принесут, и от урона будут немного защищены.

Также я не забываю и про остальные производства.

Геле, Патрику и Тохичу направлено по два раба, чтобы те увеличивали мощности своих мастерских.

Сквидварду и Лоле также отдал одну девушку в качестве медсестры-ассистентки.

Производство изделий следует нарастить и, причем, многократно.

А то у нас не все родичи одеты в тканевые тоги, не у каждого солдата имеется полноценный доспех, не говоря уже о том, что железных инструментов также не хватает, особенно на новеньких

Пахать, короче, нужно.

А также необходимо постепенно начинать раздумывать над будущим госаппаратом. Уже сейчас распределять людей становится не просто. В одиночку так точно.

Нужен кто-нибудь, кто начнёт планомерно отвечать за кадры, и кто будет заниматься распределением задач между направлениями.

Сейчас эту роль исполняю я, но уже ощущаю, как число процессов безостановочно растёт. И в какой-то момент я могу совсем утратить связь с реальной ситуацией, только потому, что времени хватать не будет за всем уследить.

Куда и сколько игроков направить, кому сколько отдать, какая задача важнее на данном этапе.

Споры на утренних собраниях между Хрюшей и Михалычем и Майором о количестве подчинённых не утихают.

Необходимо строить дома, выращивать продовольствие и готовиться к войне.

Мне постоянно приходится вмешиваться, чтобы лично расставлять приоритеты.

Эта схема неэффективна. То, что работало, когда население Спарты не превышало десяти человек, уже неактуально.

Мне нужен заместитель, и не временный, а полноценный, способный управлять людьми и умеющий договариваться.

Хрюша, в целом, обладает неплохими стартовыми данными, но стоит дать ей чуть больше власти, и её моментально заносит. «Леди Хрюша», вспоминаю сегодняшние слова Богучарова.

Придраться не к чему. Хозяйственные дела, которые ей поручены, она исполняет безупречно. Подчинённые носятся как угорелые и готовы лучше попасть на плац к Майору, чем к ней «по разнарядке».

Но доверять ей поселение в целом я пока не рискну.

Михалыч, несмотря на все его качества, не является лидером. Он — хороший исполнитель «от дуба и до обеда». В любой непонятной ситуации сразу бежит советоваться.

От этого мне и спокойно, без меня ничего не накосячат, и хлопотно. Ведь сам Михалыч категорически не любит брать на себя ответственность.

Майор — настоящий офицер, и этим всё сказано. Ему лишь бы побольше «салаг», чтобы их пропесочить на плацу и потопить в озере.

Кажется, он постиг свой «армейский дзен» и смысл своего существования видит в том, чтобы шлифовать, доводить до красна, а после закалять в ледяной воде людей, словно острые клинки.

Он наслаждается возможностью превращения обычных людей в воинов, кажется, восхищаясь тем, что теперь можно встретиться с врагом лицом к лицу, а не уничтожать друг друга бездушными машинами за тысячи километров.

Малой? Тот, на мой взгляд, лишён амбиций. Его больше манит путь личного совершенствования. И после столкновения с Хищником парень задал себе новую высокую планку, которую каждый день пытается превзойти.

Вот и выходит, что пока ни одна кандидатура на роль моего помощника не подходит.

Остаётся лишь надеяться, что победа над «кабанятниками» изменит ситуацию, и я найду подходящего человека. А пока…

* * *

Пока перед воротами поселения с их внутренней стороны, на большой ровной площадке горят костры.

Их всполохи освещают десятки лиц. Вся Спарта собралась здесь по моему приказу. Люди удивляются, переговариваются. Ждут.

Я смотрю на них, стоя на импровизированной трибуне в виде смотровой вышки. Меня видят все, а я вижу каждого.

— Сограждане! Спартанцы! — начинаю я, — сегодня я обращаюсь к каждому из вас. Для меня сейчас неважно кто вы, рабы или родичи. Земледельцы или воины! Живёте здесь с самого основания Спарты или появились только вчера. Нас всех теперь объединяет одна судьба и одно будущее.

Богучаров говорит, что людям нужны легенды⁈ Так пускай одна из них родится сегодня.

— Мы не искали войны, — продолжаю я, — но когда она пришла к нашим стенам, мы не склонились перед врагом! Пусть он казался сильнее, мы били его ни раз, и не два! Мы вселили ужас в их сердца, так что они бежали без оглядки от наших копий и нашего безжалостного огня! Мы отомстили за наших соседей и союзников, подло убитых жителей «Газелькина», и освободили тех из них, кто остался жив.

Вижу, как не скрываясь утирает слёзы Рокси, вспоминая свой плен. Рядом стоит Рус, кивая моим словам. На них оборачиваются остальные.

Слышал бы Краб, что я назвал его «союзником». Историю пишут победители, и пусть он даже своей гибелью приносит нам пользу, если не смог принести её своей жизнью.

— И мы не будем прятаться, не будем отсиживаться за стенами! — мой голос набирает мощь, неожиданную даже для меня самого, — Наши враги на востоке потерпели не одно болезненное поражение от наших бравых солдат. Они сломлены, обескуражены, обессилены. И мы не можем позволить им отдышаться. Не мы первые напали на них! Это их всадники на кабанах рассчитывали убить нас и взять в рабство. Спарта обязана сражаться: чтобы защитить тех, кого мы любим, чтобы сберечь себя, чтобы сохранить то, чего мы достигли за это короткое время!

Получен навык: Оратор

Описание: «Ступай, мой народ!»

Бафф: +10% к Харизме во время публичных выступлений.

Я делаю театральную паузу, переводя дыхание и убирая сообщение с интерфейса.

Все игроки в поле моего зрения собраны, торжественны, взволнованы. Новички не понимают, о каком «враге» я говорю, но они точно не желают вновь уйти на перерождение. Ветераны же уже успели пролить кровь восточников, как и понять их угрозу.

Или мы, или они. Всё просто. Всё очевидно…

— Я объявляю начало похода на Восток! Мы сотрём с лица земли крепость Джо-Джо! Устраним угрозу навсегда! Это наша земля, это Спарта!

В ответ на мои слова раздаётся воодушевлённый рёв десятков глоток.

Глава 14

— Да что ты понимаешь в стратегии, шалава! — вкрадчивый голос Джо-Джо звучал негромко, но его звук доносился до каждого уголка его главного зала. — Я уже потерял половину своей гвардии из-за одного идиота. Предлагаешь мне лишиться её полностью, чтобы утолить твою жалкую месть?

Великан шипел в лицо женщины и, казалось, он сейчас раздавит её как червяка.

Стайса сидела возле его трона, тихо и покорно, как рабыня.

Ни единая эмоция не мелькнула на её безмятежном лице. Она и одета была по-рабски: золотистая атласная лента оплетала её тело, максимально выставляя напоказ все прелести.

Вот только лицо её, точнее, обожжённую половину, скрывала эффектная серебряная маска, сделанная по приказу самого Джо-Джо. На самом деле это был электрон, драгоценный сплав золота и серебра. На неё пошли все драгоценности, которые удалось собрать в шести кластерах.

В одном из них нашли месторождение серебра, и глупые местные людишки успели понаделать себе разных цацок, пока всадники не наложили на него лапу.

Вождь отобрал ценности даже у своих гвардейцев-всадников, у которых вошло в моду украшать себя перстнями и цепями. Те глухо роптали, но возразить не посмели.

Джо-Джо был без ума от своей новой игрушки. Но, к досаде Стайсы, полностью покорить его разум не удалось. Лидер байкеров был слишком властным и харизматичным. Он слишком любил самого себя.

Не подчинив вождя полностью, Стайса разожгла его либидо, его похоть. Она стала для него настоящим наркотиком. Он полностью забыл про свой гарем, одну из прежних фавориток даже отдал Стайсу в служанки.

Саму жрицу он практически не отпускал от себя.

Суровый, глядя на этот разнос, опустил глаза. Он как раз пришёл с докладом о том, как идёт подготовка новых всадников, из числа новобранцев.

Количество гвардейцев решено было довести до двадцати. Повышенные в звании кнехты радостно знакомились со своими новыми верховыми хогами.

Но цифры оставались только цифрами. Ни кавалерийская пика, ни боевой кабан, не заменят огня в сердце, который горит у каждого «воина дороги», его бесшабашной смелости и презрения к опасности.

Его вечной готовности к драке.

Кнехты были осторожными, слабыми, жалкими. Их предстояло учить.

Возможно, после первого грабежа, после первого набега, когда они отведают крови и страха беззащитных жертв, вот тогда из них и выйдет толк.

Но не сейчас. Вождь был прав, но почему-то его слова для Сурового казались сейчас трусостью.

— Идите прочь! — крикнул Джо-Джо. — Оба! Мне надо подумать.

Идя по коридору следом за жрицей, Суровый едва сдерживал себя. Он чувствовал её привлекательность, её манящий запах. Каждое движение Стайсы гипнотизировало его.

Когда они поравнялись с маленькой пустой комнатушкой, где обычно хранили оружие или трофеи, она неожиданно шагнула внутрь и потянула его за собой.

Внутри было тесно. Она прижалась к нему грудью, и Суровый ощущал манящую упругость её тела.

— Ты тоже рассуждаешь, как этот старый болван? — рассмеялась Стайса.

От звука её голоса Сурового пробрало до костей.

— Не смей так говорить о моём вожде, — прорычал он.

— Твоя верность граничит с глупостью, — промурлыкала девушка в маске. — Твой вождь совсем не такого мнения о тебе.

— Закрой свой лживый рот, — сказал он и захотел её ударить, но кулак повис в воздухе.

— «Ах, Гюнтер», — прошептала Стайса на ухо Суровому, передразнивая голос Джо-Джо. — «Мой верный Гюнтер… он одумается, и я верну его обратно». Вот о чём размышляет твой вождь! Уж я-то знаю. Я всё время с ним, я лучше всех знаю его мысли. Ты для него просто расходный материал.

— Молчи! Пожалуйста, не говори этого, — Суровый выглядел так, словно его только что отхлестали по щекам.

— Они все не ценят тебя, — сказала Стайса. — А вот я вижу, что ты гораздо достойнее того, кого называешь вождём. Ты храбр и умён, ты молод и могуч. Именно тебе должно принадлежать всё.

Суровый, не выдержав, притянул к себе жрицу, и она охотно и податливо прильнула к нему всем телом.

* * *

На подготовку к войне отводится всего лишь три дня — не более и не менее.

Три дня, в течение которых необходимо собрать всё необходимое, подготовить наших первоуровневых новобранцев и создать осадные орудия.

Времени у нас в обрез. Скажем больше, его преступно мало. Однако откладывать поход дальше уже невозможно. Ведь время на подготовку тратит не только наша сторона, но и противник — Джо-Джо.

С каждым днём промедления враг набирает силы. Добавим к этому неприятный факт: мы всё ещё уступаем восточникам в военном плане.

Если промедлим, победа станет недостижимой. Вражеская кавалерия восстановит свои ряды и не будет действовать столь необдуманно, как прежде.

Вероятность повторить успех операции «Везувий» стремится к нулю. Третий раз в ловушку врага заманить уже не получится. Я не верю, что лидер, объединивший за короткий срок несколько кластеров, окажется полным идиотом.

Здесь скорее могли накосячить исполнители. Но теперь нам предстоит столкнуться с самим вождём и его основными силами.

В открытом бою нам не выстоять. Изучив вблизи Петра и Красного Зайца, я не питаю иллюзий. Прямой удар даже десятка всадников сметёт нашу фалангу.

А ведь у врага есть ещё и обученная пехота.

Осада — вот что решит исход противостояния. Или Спарта разгромит врага, или нас ждёт участь, хуже, чем рабство.

Все силы поселения брошены на подготовку к будущему походу.

Русу я передаю схемы осадных орудий. Он должен изготовить их, а затем разобрать. Доставить под крепость таран и осадную башню можно только по частям. Адский труд, но единственно возможный.

Майор и Малой, следуя проверенной схеме, проводят «курс молодого бойца». Они также устраивают ряд вылазок на тушканчиков и кабанов, чтобы приучить бойцов к сражениям в команде и поодиночке.

Хрюша организует новоприбывших женщин и направляет их в помощь Патрику. Кожевенное дело — трудное занятие, однако выбора у нас нет. Вопрос оснащения солдат бригантинами и доспехами стоит сейчас наиболее актуально.

Михалыч с Мустафой напрягают все ресурсы, чтобы обеспечить производства необходимыми материалами: рудой, древесиной, кожей.

К Тохичу же и Ботану я захожу лично. Есть у меня несколько задумок по предстоящему сражению.

* * *

— Вызывали, Лорд? — приветственно кивает кузнец, утирая пот со лба. В кузнице, как и всегда, стоит жара, исходящая от печей, работающих практически круглосуточно.

Ботан молча склоняет голову и усаживается на наковальню.

— Да, у меня есть кое-что, что я хотел бы с вами обсудить, — начинаю я. — Как вы, наверное, заметили, в сражении с Хищником нам остро не хватало дальнобойных орудий.

— Угу, будь у нас что-то подобное, игроки могли бы этого гада просто закидать чем-нибудь, и подходить было бы не нужно. В теории, — добавляет Ботан.

— В теории, — соглашаюсь я. — Однако истина, как известно, всегда где-то посередине. И нашим пехотинцам действительно нечем ответить тем же «восточникам» на их пращи.

— А что мешает нам самим их сделать? Дело-то несложное, — уверенно произносит Тохич.

Ботан возмущённо качает головой.

— И что ты предлагаешь? Пращей нужно уметь пользоваться, — начинает он, как всегда размеренно и аргументированно, — Система хоть и ускоряет почти любой процесс обучения, но времени точно недостаточно, чтобы наши солдаты научились попадать в цель из пращей. Но и это не всё. Даже если нам это удастся, то мы лишь уровняем это преимущество, а не уничтожим его, — вздыхает Ботан.

— А как же эти… древние испанцы⁈ — воодушевлённо заявляет Тохич. — Праща же была невероятно убийственной! Почему бы и нам не снабдить солдат ею?

— Иберийские пращники, — поправляю я. — Обучались метанию снарядов не три дня, а годами. А нам нужно что-то столь же смертоносное, но куда более простое в обучении. Очевидное. Вот я пока и остановился на римских пилумах.

Ботан и Тохич задумчиво потирают переносицы. Первым отзывается наша ходячая энциклопедия.

— Верно, это дельное предложение. Фалангисты уже в какой-то мере обучены обращению с копьями. Какая им разница, если мы добавим к их арсеналу пилумы? Однако есть несколько нюансов, — говорит мужчина, взгляд его устремлён в потолок, как будто он перелистывает страницы невидимой книги. — Эффективный бросок пилума возможен на расстоянии до двадцати метров. За этой отметкой силы часто не хватает чтобы пробить доспехи. К тому же траектория его полёта практически горизонтальна, и на восходящем участке метать его вряд ли получится.

— Да, в условиях предстоящей осады это не самое эффективное оружие, — подводит итог этому обзору кузнец.

Я задумчиво потираю подбородок. В словах этого дуэта имеется здравый смысл. Они, безусловно, правы.

— К тому же стоит учесть, что взять с собой много пилумов не удастся. Это, по сути, полноразмерные копья. Одним, максимум двумя, мы сможем вооружить каждого. А дальше что? Два точных броска — и дальнего оружия у нас нет. Если же их транспортировать на телеге, сколько мы сможем изготовить? — дополняет Ботан.

И вот что же делать? Луки требуют тетивы, а арбалеты вообще нереально изготовить. Попробовать использовать для тетивы кабаньи жилы?

Чтобы получить их из нашей добычи, вероятно, требуется более высокий уровень «Охотника», для разделки добычи. Даже третий у Майора пока для этого недостаточен.

На обучение владению пращей уйдёт слишком много времени. Остаётся только что-то вроде дротиков, чтобы дать нам хоть какое-то преимущество.

Дротик… Дротик… О! Внезапно меня осеняет идея, лежащая на поверхности.

— А что, если использовать плюмбату? — предлагаю я.

Тохич хмурится:

— Плюм… что?

Ботан, напротив, словно воспаряет на крыльях от перспектив, которые перед ним вдруг открываются.

— Точно же! Плумбата — это лёгкий дротик, который в своё время заменил в Риме пилум. Обучить людей метанию этого оружия будет намного проще. К тому же его дальность должна быть значительно выше, поскольку его можно метать по параболической траектории, — бормочет Ботан, от волнения расхаживая по помещению. — Можно даже придумать крепления для щита с внутренней стороны. Туда можно поместить три… нет, пять дротиков! Или создать колчан на бедро, как для стрел.

— Наконец-то поясните мне: что это за дротик такой? — раздражённо требует кузнец.

— Ты когда-нибудь играл в дартс? — спрашиваю.

— Ну да — было дело, — насупившись, отвечает Тохич.

— В общем, это то же самое, что и обычный дротик, но с грузилом у острия и длиной почти до локтя, — просвещаю его.

Тохич аж засиял лицом и хитро прищурился.

— Звучит интересно, — согласно кивает он. — Если, как говорит Ботан, каждому выдать хотя бы по три-пять таких дротиков, мы получим реальный шанс перестрелять наших противников. Пока они будут перезаряжать пращи, у нас будет время метнуть второй или даже третий дротик. И разобраться с техникой броска будет явно проще, чем с пращей.

— Сможете ли вы организовать производство этих дротиков? — обращаюсь я к Ботану, поскольку именно он, единственный, кроме меня, имеет понимание того, что я хочу получить.

— Думаю, полдня или день нам потребуется на эксперименты. Плумбата хоть и не слишком сложная, но нужно выяснить, какой массы должно быть её грузило, — заявил Ботан. — Кроме того, надо определиться с размером и весом груза. Свинца-то у нас нет. Придётся её делать полностью из железа.

— Возьми Майора и реши с ним этот вопрос. Думаю, тренировки можно начать уже сразу. Сначала установим технику, а к весу приноровятся на месте, — предлагаю я в ответ.

Ботан и Тохич синхронно переглядываются, а затем поочерёдно пожимают мне руку.

— Сделаем, шеф.

— Рассчитываю на вас, — улыбаюсь я.

* * *

Дальше я собираюсь проведать Третьего. Он так и прописался пока за стеной, в доме у Лолы. Рыжая оторва, похоже, совсем не против этого обстоятельства, а вот мой ординарец всё время порывается вернуться к службе.

Идя в наш «посад», по пути я обдумываю информацию, полученную из книги об искусстве осады.

Чтобы одержать победу, нам придётся штурмовать крепость Джо-Джо. Конечно, в идеале лучше было бы осадить крепость, отрезав его от остальных кластеров, и дождаться, пока она падёт.

Однако насколько это будет эффективно? Майор не заметил во время своей разведки никаких полей вне поселения, а, следовательно, поля с морковью или чем-либо ещё находятся внутри крепости.

Возможно, от прочих источников пищи «восточников» удастся отрезать, но вызовет ли это у них настоящий голод? И сколько у них вообще запасов провизии?

На эти вопросы у меня нет ответов, и потому мы должны готовиться к худшему — а именно, к штурму первой стены.

Ведь если удастся зажать Джо-Джо и его подчинённых за внутренней стеной, победа окажется всего в шаге от нас. Без рабов и без пищи они долго не протянут.

А среди домов и под прикрытием стен, находясь не на открытой местности, бороться с наездниками будет куда эффективнее.

Третий, чтобы показать мне, что здоров, вскакивает и начинает ходить по маленькому домику Лолы.

Любого другого он бы мог обмануть, но только не меня. Открываю интерфейс и вижу по-прежнему дебаф на «Кровотечение» и жёстко «порезанные» Системой статы.

Лола выскакивает следом за мной на крыльцо.

— Ты же не собираешься брать его с собой в поход? — спрашивает она. — Восстановление идёт, но очень медленно. У нас всё ещё очень мало средств лечения.

— Не собираюсь, — успокаиваю девушку я, — Пускай отлёживается. Здесь ему тоже будет чем заняться. Сквирдварда я заберу с собой, так что вся ответственность за здоровье Третьего ложится на тебя.

— Я справлюсь, — кивает она.

— Какое симпатичное местечко. — слышу я вдруг. — Мне определённо нравится оно.

Голос звонкий, и звучит, словно под самым ухом. От неожиданности я отпрыгиваю в сторону и выдёргиваю свой цзянь.

— Ты чего⁈ — пугается Лола.

— Ничего не слышала? — обращаюсь к ней.

— Нет, — она смотрит на меня с подозрением. — А что я должна слышать⁈

— Голос, — понимаю, что мои слова звучат нелепо.

— Может вам пойти отдохнуть, Лорд Шурик? — говорит она, переходя на «вы». — Себя не жалеете, всё о народе думаете… Голоса уже мерещатся. Хотите, у меня отварчик есть, разом успокоит. И прилечь тоже можно здесь… вы меня не стесните…

— Нет-нет, спасибо, — отказываюсь я от такой заботы. — Пойду я, пора.

Так меня в психи запишут. Но я ведь точно слышал… С этими мыслями шагаю к воротам.

— Что, неужели я вас напугала? — слышу снова тот же голос, определённо женский.

Делая над собой усилие, чтобы не скакать в панике на глазах у часового на вышке, спокойно оборачиваюсь.

Девушка. Идёт рядом со мной и улыбается. Завитые темные локоны задорно покачиваются, доходящие неизвестной до лопаток, загорелое или смуглое лицо цвета бронзы, и, на удивление светлые, почти сливающиеся с белками, серо-стальные радужки глаз.

Копаюсь в памяти, вспоминая всех новых поселенок, но эту не узнаю. Неужели она пришла к нам из какого-то вновь открытого кластера? Или, может, сбежала от всадников?

Тогда почему ведёт себя так спокойно и уверенно? Не сочетается это со здешней жизнью. Такой диссонанс, что просто лупит по всем органам чувств разом.

— Откуда ты? — спрашиваю первое, что приходит в голову.

— Оттуда, — машет она в сторону леса, ни капли этим не проясняя.

Одета в какое-то странное грубое платье из небелёной и некрашеной ткани. Похоже на изделия Гели, но всё же отличается.

А на ногах…

Тут я понимаю, что не так. У девушки нет никаких ног. Чуть ниже пояса её тело превращается в какую-то туманную дымку, и всё!

Девушка ловит мой взгляд, и её лицо приобретает какое-то забавно-обиженное выражение вроде «упс, спалилась»!

Глава 15

— Я тебя испугала? — она расстроено прикусывает губку, — прости, я не хотела.

Ещё бы не испугала. Можно сказать, практически до икоты. Разговариваешь себе с симпатичной девчонкой, и тут она оказывается полупрозрачной хренью.

С другой стороны, за последнее время я и сам повидал немало. Жертвоприношения. Мирантис, которую Стайса называла богиней.

Да и Черти-что, вовсе не такой лапочка, каким кажется бОльшую часть времени. Или «не такая», если верить нашей новенькой вуду-девочке.

Слопало Чёрти-что Хищника, и даже не поморщилось.

Ну, конечно! «Одержимость», вот так она и работает. Теперь я вижу духов. С одной стороны, новость нерадостная, с другой — мне хотя бы не пора в психушку. А то так и до разрухи в башке недалеко.

Девочка, между тем, ведёт себя спокойно, даже кокетничает. Может, видеть духов не так и страшно? Скажем так, опасность дебафа преувеличена?

— Кто ты такая? — спрашиваю.

Не каждый день выдаётся возможность с духами поговорить.

— Моё имя Дендраэ, — подмигивает мне эта полупрозрачная особа, — но для тебя можно просто Дэни. А как тебя зовут?

Выглядит она жутковато. Временами части тела девушки становятся прозрачными, и через них видно траву и деревья. Но при этом они не светлеют, а полностью исчезают кусками.

Так, словно её тело состоит из лоскутков, которые слепили в одно целое, но не могут долго удержать в таком состоянии. Вот они и расползаются.

— Я…

Открываю рот и вдруг вспоминаю лекцию по этнографии. Забавно, но нам преподавали, какие в древности были правила общения с нечистой силой. Так вот, первое правило — ни в коем случае не называть своё имя.

— Ты?.. — лукаво тянет девушка.

— Ты не ответила на мой вопрос, — перебиваю сам себя, — Я спросил не как тебя зовут, а кто ты такая. Точнее, что ты такое?

— Ох-ох, простите, ваше высочество, берега попутала, так, кажется, у вас говорят? — кривляется призрачная Дэни, — я дух… просто дух… можно сказать, дух природы…

Теперь я замечаю, что цвет лица у неё не бронзовый, а скорее древесный, с зеленоватым отливом. И тёмные волосы тоже отдают зелёным. Может, и вправду какая-нибудь дриада? Безвредная.

— И что ты здесь делаешь, Дэни? — спрашиваю.

— Просто заглянула на огонёк, — улыбается зеленовласка, — на один очень вкусный огонёк.

В улыбке у неё заметны зубки. Остренькие такие, словно иглы.

— Приятно было познакомиться, Дэни, — я отступаю потихоньку к воротам, — но мне пора идти. Дела, знаешь ли, сами себя не сделают. Ты, конечно, очень милая девушка… и вообще…

— Куда же ты⁈ — она движется за мной, — не уходи, ты такой яркий! Такой сладкий… Так бы и съела!

А дальше происходило то, от чего я едва не валюсь с ног. Голова зеленовласки раскрывается, словно огромный бутон хищного цветка.

Всё, что я раньше видел до этого в фильмах ужасов перед этим зрелищем, просто детские сказки.

Пять остроконечных лепестков, состоящих из мяса, суставов и костей, где последние используются в качестве клыков.

И вот этот самый «бутон» накреняется ко мне и норовит захлопнуться на моей голове.

Резко уйдя назад перекатом, как учил Третий, я слышу над собой глухой треск. Треск костей друг о друга, — приходит ко мне понимание.

Тут же, не теряя ни секунды, я срываюсь со всех ног в сторону поместья

«Нахер, нахер, нахер», — в голове бьётся только одна мысль. Бегу что было сил. Если бы кто-то засёк время, то я точно побил мировой рекорд.

— Куда же ты, сладкий? — голосок за спиной полон нежности и обиды, — Это не больно! Чик, и всё!

Ну, нет! Теперь я на эту удочку не попадусь. Тоже мне, дух леса!

Все духи — сволочи! А Дэни — самая большая сволочь из встреченных мною!

Даже энергетическая пиявка проявляла больше культура в поведении и честности в намерениях. Там хоть сразу было понятно, кто это и чего хочет.

— Ааай! — слышу сзади пронзительный визг.

Вбегая в открытые створки ворот не удержавшись, оборачиваюсь.

Дух снова похож на полупрозрачную девушку. Он стоит, потирая обожжённые ладони, словно врезался в невидимую стену. Сфера Чёрти-что, соображаю я. Вот как это работает. Без защиты нашего страшилы мне бы сейчас пришлось плоховато.

— Что случилось, Лорд⁈ — навстречу мне выбегает «дежурная команда» в виде Руса и Ягера. — Нападение⁈

Очевидно, стражник на вышке успел подать сигнал, но правильно растолковать мои действия так и не смог.

— Всё в порядке, — говорю, — тренировался просто. Хотел проверить боеготовность. Вдруг враг нападёт внезапно. Успею ли я до ворот добежать и поднять тревогу.

Оставив воинов в глубочайшем недоумении, я иду к Чёрти-что.

Одно можно сказать, точно: путь Жреца — это не для меня. Общение с подобными сущностями мне не по вкусу.

— Мог бы и предупредить меня о подобной гадости заранее, — возмущённо смотрю на манекен.

— «Военное преступление таковым не является, если тебе было весело», так она просила передать, — из за спины Чёрти-что снова выныривает Омари, заставляя меня едва не поседеть.

Нет, на этот раз девушка как девушка. Две руки, две ноги. Остальное тоже на месте. А на шее у Черти-что я замечаю ожерелье из деревянных шариков, похожее на чётки.

— Тогда передай этой шутнице, — говорю я, — что в таком случае она в круиз поедет вместе со мной.

Омари с самым серьёзным видом смотрит на пугало, а затем оборачивается ко мне.

— Она радуется, — сообщает она, — ей хочется посмотреть на новые страны.

— Как мило, — фыркаю я.

— А ещё на смерть врагов, на страдания их жён и на то, как огонь пожирает их города, — старательно, словно отличница, цитирует Омари.

Действительно, что я мог ожидать? Это же Чёрти-что.

* * *

На следующий день я с интересом наблюдаю, как фалангисты, а вместе с ними и новобранцы, оттачивают мастерство в метании плюмбат.

Как я и предполагал, занятие это оказалось далеко не таким уж и сложным. Всего имелось два способа метания снаряда.

Первый — классический, подобно игре в дартс. Здесь требуется схватить дротик и метнуть его по прямой траектории. С этой задачей практически все справились с первого же раза.

Достаточно было пары десятков бросков для того, чтобы привыкнуть к весу плюмбаты, и вот уже все метают с относительной точностью.

Снайперской меткости я, конечно, не требую — и достичь её за оставшееся до битвы время было бы практически невозможно. Основная ценность этих дротиков заключается в их массовом использовании. На текущий момент в составе войска насчитывается восемнадцать человек, не считая меня. Каждый успешный бросок способен обрушить на отряд противника около двух десятков смертоносных снарядов.

Если же каждому из нас удастся бросить по пять плюмбат, то на врага полетит целая сотня снарядов.

Однако этого, безусловно, недостаточно. Нам нужно больше снарядов или их метателей. Первые ещё можно как-то наклепать к сроку, а вот где взять вторых, я понятия не имею.

С Ботаном и Тохичем мы также обсудили возможность модификации дротиков. В идеальном случае грузила следует изготовить в форме колючек. Такие дротики можно будет эффективно использовать не только против пехоты, но и кавалерии.

В условиях ограниченного пространства крепости это окажется особенно эффективным.

Ботан приводил обоснования, что надо изготавливать грузила из свинца, чтобы увеличить ударную силу.

Но, поскольку у нас пока нет свинца в наличии, придётся довольствоваться обычной сталью, увеличивая их размер.

Второй способ метания оказался более сложным — метание навесом. В этом случае необходимо раскрутить руку, подбросить дротик в воздух и надеяться, что он угодит противнику прямо в череп.

Большая часть времени тренировок уходила именно на освоение этого метода. Это тот самый способ, который должен позволить нам нанести тяжёлый урон противнику за стенами, пока мы будем осаждать их.

Что касается осадного оборудования, Рус уже стал добиваться определённых успехов.

Остаётся лишь довести всё до совершенства, чтобы в итоге получить не просто прототип, а полноценную, эффективно работающую боевую машину на колёсах.

Колёса понадобятся нам для перемещения тарана непосредственно к воротам. На поле битвы он отправится в разобранном состоянии. Как и многое другое.

И об этом я сейчас говорю с Мустафой, не прекращая наблюдать за тренировками. Я мобилизую в поход всю его группу в качестве носильщиков и «стройбата» и турок хотя и вздыхает, но понимает необходимость этой меры.

Это наша общая война, и в случае поражения его людям придётся так же плохо как и всем остальным. В Спарте остаётся только Лола и Нана, его жена.

Я рекомендую на время отсутствия мужчин обеим девушкам переселиться за стены, и Мустафа не возражает, хотя, конечно расстраивается из за предстоящей разлуки с женой, в которой души не чает.

— Ой, а вы, что, тут в дартс играете? — мою беседу с Мустафой нарушает его супруга, которая приносит мужу перекусить.

Не обращая внимания на наши возражения, блондинка шустро хватает один из дротиков, подкидывает его в своей ладошке и, прицелившись в деревянную мишень, разукрашенную угольком, метает в неё плюмбату.

Бах.

В мгновение ока острие дротика замирает точно в «десятке». Я, Майор, Мустафа и вообще все присутствующие просто замираем с открытыми ртами.

— Милая, откуда ты… — нервно сглатывает Мустафа, смотря с трепетом на свою суженную.

— Откуда что? — невинно улыбается она.

— Много в дартс играла? — догадываюсь я.

— А как же! Чемпионка по Московской области по дартсу в барах! Никто ещё не смог меня перепить, играя в эту игру! — гордо выставляет она пальцами знак «V».

Задумчиво потирая подбородок, я понимаю, что до этого момента не задумывался о такой возможности.

— Нана, хочешь себе собрать сборную по дартсу? Бери хоть всех наших девушек и формируй, — усмехаюсь я.

— Так понимаю, вместо мишеней будут те гады на кабанах? — копирует она мою хитрую усмешку.

— В яблочко, — киваю я.

— Тогда замётано. Слышал, милый, я теперь как настоящая амазонка, только без копья, — горделиво выгибает она грудь.

Улыбка Мустафы едва ли не трещит по швам. Такого поворота он не ждал. Да и я, если быть честным, тоже.

— Нужно будет — выдадим, — подливая масла в огонь, дополняю я.

— Служу Спарте! — шутливо козыряет Нана, после чего покидает нас. — Ну, я тогда, мальчики, побежала. Обрадую наших дам.

И я ещё говорил что-то про то, что у нас мало людей? Вон, целую четверть Спарты только что под ружьё поставил. Да, в фаланге они стоять не будут. Но чтобы дротик метать — многого и не требуется. А сейчас каждый боец на счету. До выступления в поход остаётся всего ничего.

* * *

И вот этот момент настал. Длинная колонна воинов следует за мной.

Фалангисты маршируют, держа в руках новые деревянные щиты с умбонами — нововведение от нашего мастерового дуэта.

Умбоны, металлические бляшки посередине щита помогают в бою отразить удар вражеского меча или топора, и не позволят неприятелю просто изрубить щит, словно кусок деревяшки.

Основная же широкая поверхность закрывает от удара копьями, стрелами и прочим метательным оружием. «Стена щитов» теперь становилась действительно стеной.

Новые щиты были тяжелее прежних, и сильнее «резали» Ловкость при использовании. Зато давали значительное увеличение к броне.

А после того как Майор ввёл в обиход кроссы в полном обмундировании, наши пехотинцы получили навык «Щитоносец», который уменьшал негативное влияние щита на все характеристики.

Все воины одеты в почти полностью новые доспехи и бригантины. На их головах — кожаные шлемы со стальными нащёчниками и вшитыми металлическими пластинами. Получилось нечто среднее между полностью стальным шлемом и его простым кожаным аналогом.

Имя: Бронированный шлем из кожи

Уровень: мусорный

Описание: Эту поделку лучше не показывать на витринах музеев. Засмеют за неисторичность. Однако, ко всему прочему это всё же лучше, чем совсем ничего.

Прочность 100/100

Броня: 4

+ 4 к Выносливость

+ 2 к Мудрость

Ещё одной новинкой стали боевые топоры. Решение это предложил Ботан, и после жарких споров, я решил уступить. Меня раздражала полная неисторичность происходящего, с другой стороны, мы тут не реконструкцией занимаемся и не косплеем, а повышаем боевую эффективность.

Сапёрные лопатки показали себя отличным оружием в тесном строю. Но фехтовать на них оказалось невозможно, что показала схватка с Хищником.

Меч был бы универсальным решением, но для того, чтобы подготовить мечи всем воинам, нам не хватало ни времени, ни металла. Так что в качестве эксперимента я уступил и дал добро на производство опытной партии топоров.

Имя: Боевой топор

Уровень: мусорный

Описание: Викинги всегда говорили, что топор — всему голова. А, может, и не говорили. Это уже трудности перевода. Важно только то, что голову таким топором реально можно расквасить, да так, что любой доморощенный вивисектор вздрогнет.

Бонус:

+ 5 к Сила

+ 1 к Ловкость

Они проще в изготовлении и на них требуется меньше железа. Копья останутся на своих местах, но если бой распадётся на отдельные схватки, то бойцы смогут использовать топоры в качестве основного оружия.

При штурме в узких улицах и коридорах, или чтобы рубить врага в тесном строю пригодятся лопатки.

В любом случае топоры достались только опытным воинам. От новобранцев требовалось только стоять в строю и не лезть на рожон. Ну и, по возможности, выжить.

Следом за фалангой движется так называемая «группа поддержки», которую составляют наши боевые подруги. За всего лишь пару дней Нана сумела натренировать их до достаточно высокого уровня метания плюмбат.

Как только блондинке удалось почуять реальную власть, она проявила себя во всей красе, став почти точной копией сержанта из «Цельнометаллической оболочки».

Даже я вздрагивал, слыша женские вопли и мольбы о пощаде, звучащие с плаца. Но Нана оставалась безжалостной и бессердечной.

Я даже похлопал Мустафу по спине в тот момент, всем своим видом выражая соболезнования.

— В постель она это не тащит, — гордо ответил турок, показывая всем видом, кто у них в семье главный.

Облачить девушек в бригантины не удалось: у нас просто не было их в достаточном количестве. Патрик уже и так себе все пальцы до крови стёр, стараясь поспевать за «госзаказами».

В итоге одели на каждую из них по кожаному жилету, да выдали по простому кожаному шлему.

Их задача заключалась не в том, чтобы встречать врага в первых рядах. На передовую они вообще выходить не должны. Их роль — работать как лёгкая пехота поддержки, закидывая врага плюмбатами.

Следом шагает Сквирдвард вместе с девушкой-санитаркой. Они вдвоём — наш походный госпиталь.

В самом конце колонны движутся «осадные мастера», к которым относится и Мустафа со своими работниками. Их задача заключается исключительно в сборке и использовании осадных орудий.

С осадной башней у Руса возникли проблемы из-за её габаритов и потребрости в большом количестве дерева. Таким образом, мы можем рассчитывать только на таран и несколько осадных лестниц.

Впрочем, я надеюсь, что и этого нам будет более чем достаточно.

Ну и замыкает наше шествие Чёрти-что, которого сняли со своего места в Спарте и несут, держа за шест. В роли почётных носильщиков сменяются бойцы фаланги.

Рядом с пугалом тихо идёт Омари с очень серьёзным выражением лица. Её я тоже захватил в поход, повинуясь какой-то странной интуиции.

В самой Спарте я оставил небольшой гарнизон, состоящий из Тохича, Ботана, Хрюши, Михалыча и Третьего.

Их уровень и опыт вполне достаточны для того, чтобы удержать поселение от возможного нападения со стороны врага.

Лола и Богучаров, а также девушки рабыни и бывшие кнехты тоже остались, но их я за боевые единицы не считал.

Не обращая внимания на все возражения и причитания подчинённых, я принял данное решение, ибо безопасность Спарты стоит для меня превыше всего.

Каждый из пятерых подходил ко мне наедине, и упрашивал, чтобы я взял его в поход. Каждому хотелось участвовать в историческом штурме. Но я был твёрд.

Оставить множество новичков я не мог — их участие в обороне было бы неэффективным. В походе же их лучше использовать как простых носильщиков или пехоту.

Разделение своих сил на две части положило бы крест на возможности осады крепости. Это не прогулка на полчаса, и обратно. Это полноценный военный поход.

Один обоз составляет десяток телег, переполненных запасным оружием, бронёй, расходными материалами, медикаментами от Лолы, деталями к нашим оборонительным и штурмовым сооружениям и прочими необходимыми вещами.

В две самые большие телеги впряжены Пётр и Заяц. Остальные представляют собой небольшие повозки на двух колёсах с длинными ручками.

Пехотинцы впрягаются в них, словно рикши, волоча за собой.

Несмотря на ранний выход, к передовой базе, заброшенной восточниками, мы добираемся лишь после обеда. Заняв форпост и обустроив в нём лагерь, я отправляю Малого вместе с Колькой на разведку.

Цель — удостовериться, что обстановка в крепости Джо-Джо не изменилась. Они возвращаются примерно через час, сообщив, что всё спокойно и враг, очевидно, нас не ждёт.

Как замечательно! Нет, даже слишком замечательно. А не ловушка ли это? Не следует ли нам атаковать незамедлительно?

Однако, взглянув на уставших солдат, а также на девушек, не привыкших к подобным маршам, я отметаю эту мысль.

Действовать, когда твои подчинённые измотаны, — не лучший выбор. Спешка сейчас принесёт больше вреда, чем пользы.

Крепость далеко не так беззуба, как кажется. Для подготовки тарана и лестниц на месте потребуется немало времени. Не зря Рус заморачивался, создавая всё в виде сборной конструкции.

Выставив бойцов на охрану и распределив смены стражников, лагерь степенно идёт на боковую.

Нам придётся переночевать в форпосте, чтобы на рассвете начать осаду крепости и поставить жирную финальную точку в этой войне.

Последняя битва. Всё или ничего.

* * *

Уже на рассвете мы продолжаем свой путь.

Когда, по словам наших разведчиков, крепость врага должна вот вот появится на горизонте, мы встречаем двух наездников. Те, даже не пытаясь вступить с нами в бой или переговоры, тут же дают стрекоча.

Следовательно, наше появление вряд ли станет для противника полной неожиданностью. С другой стороны, хорошо, что до этого момента нас не заметили.

Вскоре вдали появляются внешние стены поселения наездников.Я замечаю, как в ворота забегают последние рабы и кнехты, после чего те с громким скрипом захлопываются.

Что ж, да начнётся осада!

Колька и Малой отправляются осмотреть окрестности, пока мы занимаемся сооружением лагеря.

Пехотинцы разбирают снаряжение, готовые к любой неожиданности. «Стройбат» приступает к сборке осадных орудий.

Наш таран приобретает окончательный вид: двускатная деревянная крыша, пять пар толстых колёс и влажные шкуры чтобы не позволить обороняющимся поджечь это чудо инженерии.

Всё это дополняет подвешенное толстое бревно, которым мы и будем «стучаться» в ворота крепости.

Осадные лестницы собираются в единую структуру, на верхушках которой крепятся железные крюки, чтобы противник не смог их легко столкнуть.

Малой с Колькой возвращаются и докладывают: никакого движения в округе не обнаружено.

— Ну что, пора разворошить этот муравейник и поздороваться, как воспитанные люди? — произношу я, обращаясь к Мыши.

Майор усмехается и передаёт мне подзорную трубу, в которую разглядывал вражескую крепость. Чтобы лучше видеть результаты нашего «приветствия».

Магесса правильно меня понимает и выходит немного вперёд.

Пасы руками сменяют друг друга, в нос ударяет лёгкий запах озона.

А затем…

Бах!

Мощная молния врезается в одну из опор смотровых вышек, которые возвышаются над частоколом.

Конструкция и так дышала на ладан, а после такого надругательства и вовсе не выдерживает, накренившись и с грохотом падая куда-то внутрь крепости.

Бух!

Мы лишь слышим оглушительный треск древесины и поднимающееся облако над частоколом.

— Спааартааа!!! — слитным рёвом отзываются наши солдаты.

Мышь уже готовится запустить вторую «посылку», когда вдруг раздаётся протяжный звук боевого рога.

А следом, запертые ворота вражеской крепости, распахиваются.

Глава 16

— Мой Лорд, на крепость наступают враги!

Суровый, едва получив доклад от наездников, патрулировавших подходы к поселению, тут же врывается в главный зал поместья Джо-Джо.

Здесь уже собрались все байкеры, точнее, те, кто уцелел после стычек со Спартой, а также те кто вернулся с других кластеров, приведя новичков.

— Как и ожидалось, они не стали затягивать с ответной атакой, — кивает своим мыслям лидер всадников, опираясь ладонями о тяжёлый стол.

— Ну что, раздавим их, Лорд? — уточняет у него один из байкеров, бородатый мужчина с пивным пузом.

Этот самый пузан и в преждней жизни отличался невероятной силищей. Система не зря распознаёт сущность людей. Тут он тоже мог дать прикурить троице кнехтов, расправившись с ними в одиночку голыми руками.

— Провизия, как и деньги, кровь войны. Соберите всё, что сможете у рабов во внешнем поселении, не оставляйте ничего. Если они будут сражаться за нас, то умрут с достоинством, если же попробуют взбрыкнуть, то им ничего не светит с этого бунта, — спокойно, даже как-то буднично произносит Джо-Джо. — Также направьте их в первые ряды, как на стенах, так и у ворот. Если противник прорвётся, а я в этом не сомневаюсь, то они первыми примут на себя удар.

Собравшиеся послушно кивают, не споря со своим повелителем. Они привыкли доверять его решениям. Драться, значит драться. Сидеть тихо и пережидать опасность… Значит, так надо.

— Лорд Джо-Джо, нам нужно атаковать пока они не успели встать под стенами! Пока не организованы и вымотаны после перехода! — взволнованно, даже с долей паники в голосе заявляет Суровый. — Зачем вообще рисковать нашими людьми и рабами, если можно избавиться от этой проблемы уже сейчас⁈

Глаза всех присутствующих скрещиваются на нём. Байкеры отличались буйным нравом, но они никогда не перечили своему лидеру. Это было чревато очень дурными последствиями.

— Что ты конкретно предлагаешь, Суровый? — впервые мужчина переводит взгляд пронзительных глаз на подчинённого.

Новый капитан наездников чувствует, как в горле у него пересохло. Едва ли не ноги подкашиваются от этого спокойного, ледяного взгляда.

Джо-Джо глядит на него изучающе, даже с любопытством, будто на лабораторную крысу, на объект исследования, а не на свою новую «правую руку».

Неужто его и правда настолько ни во что не ставят? Суровый сейчас чувствует себя одиноким, словно на холодной вершине горы. Всё это время он думал только о благе их банды, он слепо верил вождю.

А тот держит его вместо тряпки, чтобы вытирать об него ноги? Кто в этом виноват? Гюнтер, который всегда и во всём оказывался лучше? Джо-Джо, который никогда не ценил Сурового по заслугам. Или сам Суровый, что позволяет с собой так обходиться⁈

Слова Стайсы раскалёнными пиками вгрызаются в черепную коробку, отчего перед глазами на мгновение темнеет.

Только сжатые до боли кулаки позволяют ему прийти в себя. Суровый выдыхает, пропускает удар сердца и обращается к Джо-Джо, прищурив глаза.

— Армия противника явно не обладает серьёзной мощью. Это следует из доклада наших наблюдателей. В открытом бою мы раскатаем их как тесто. Если же они прорвутся в крепость, это принесёт хаос, разрушения и возможные жертвы. Будет легче и эффективней послать наездников на кабанах наружу. Я готов повести их! Я готов принести вам победу, Мой Лорд!

Джо-Джо задумчиво чешет шею. Внимательно смотрит на Сурового, после чего переводит взор на собравшихся.

Некоторые стучат кулаками по столам, им нравится идея битвы. Но большинство молчит. Они осуждают выскочку.

Джо-Джо прикрывает глаза, после чего начинает говорить. Негромко, но в зале устанавливается мёртвая тишина и люди ловят каждое слово.

— Думая лишь о результате, люди начинают искать короткий путь. А на короткой дороге можно легко потерять истину из виду, как и свернуть не туда. Провалиться в бездну. Сейчас ты предлагаешь короткий путь. Как и в прошлый раз, Суровый. Я уже говорил, что люди растут на своих слабостях. Ты же их даже не замечаешь. Не считаешь, что поспешность и порывистость — есть порок, а не благо, — тихо говорит Джо-Джо. — И в данной ситуации они не принесут нам победу. Не ту, которой я смогу насладиться,

Суровый ощущает, как капля пота стекает по его спине. Джо-Джо, находясь в другом конце зала, вбивает его словами в пол. Ниже плинтуса.

— Придурок, — краем уха он слышит смешок одного из старых байкеров. — Вздумал права качать.

Вслед за ним раздаётся хохот его соседей.

— Ступай и организуй сбор еды у рабов, — Джо-Джо отворачивается от Сурового, — и проведи инвентаризацию на складах. Посчитай, сколько у нас продовольствия. До последней морковки всё учти.

Смешки становятся всё отчётливее. Суровый понимает, что смеются над ним. Джо-Джо его ни во что не ставит, не желая видеть на посту капитана никого, кроме своего приятеля Гюнтера!

Суровый ощущает, как клокочущая ярость заполоняет всего его. Вся осторожность, страх перед лидером и привычка подчиняться осыпаются осколками в его сердце.

Всё захватывает безумная, всеразрушающая ярость.

На тупых, зажравшихся наездников за столом, на весь этот гребанный совет и даже на самого Джо-Джо.

Он покажет им, чего стоит. Суровый докажет, что заслуженно занимает свою новую должность!

Слова Стайсы звенят в голове. Её лицо, её улыбка, всё это сплетается в какой-то единый образ. Единственный, от которого его сейчас не воротит, от которого не сводит челюсти.

«Докажи Джо-Джо, что он ошибается. Покажи всем, что ты лучше Гюнтера. И тогда ты встанешь на его место. На своё место».

Жрица была права. Она всё это время была права.

Развернувшись спиной к своим «товарищам», Суровый расплывается в кровожадной улыбке.

Морковку считать послали? Хорошо, сейчас я вам проведу инвентаризацию!

* * *

Ворота распахиваются, и из них появляются восемь наездников на кабанах.

Много это или мало? Для нас, больше чем достаточно. На открытой местности они способны разорвать нас как тузик — грелку.

— Стена щитов! — командую я.

Фаланга смыкает строй, бесстрашно вставая в одну линию. Они выставляют вперёд копья, словно хотят принять на них таранный удар кабаньей кавалерии.

Наш строй выглядит героически, но при этом очень уязвимо. Да, копейщики могли отражать конные атаки. Но мои солдаты построены всего в одну шеренгу.

Строю не хватает глубины, не хватает нескольких рядов копий. Мы только в начале пути, и сейчас он может закончиться.

Я вижу напряжение на лицах людей. В центре шеренги стоит великан Рус, один из самых мощных наших пехотинцев, хотя разница в его тренировках с большинством новобранцев составляет всего неделю.

Точно знаю, что Рус не тронется с места, он словно врос в землю. За его спиной, в составе наших «валькирий» стоит его жена Рокси. Её он будет защищать до последнего.

— Но, но, давай! — всадники подгоняют своих ездовых зверюг.

Под их копытами подрагивает земля. Я чувствую этот гул. Кабаны разгоняются, и это не просто скорость, это «навык».

Наездники держат перед собой тяжёлые кавалерийские копья. В сочетании со щитами это делает их почти неуязвимыми с фронта.

Мышь с тревогой тянет меня за рукав. Нет, качаю я головой, ещё не время. Молнией по движущейся цели она не попадёт, а файерболы не дадут сейчас нужного эффекта.

— Вперёд! Убейте их всех! — слышу я рёв одного из всадников.

Знакомое лицо! Один из тех двоих, что смогли удрать из ловушки «Везувия». Значит, он теперь их новый командир?

Всадники идут клином, или, как принято называть этот строй в русских летописях, «свиньёй».

Я вдруг понимаю, на что похожа эта сцена. На боулинг. Сейчас тёмный мяч из кабанов врежется в ряд нашей пехоты и раскидает её, словно кегли.

Пора.

— Разворот, — говорю Майору, и тот дублирует своим громким командным голосом.

— Фаланга, разворот!

Выученным сотни раз на тренировках движением, бойцы перестраиваются в четыре колонны, и на глазах у изумлённых всадников «втягиваются» назад.

Прямо за три ряда выстроенных за их спинами рогаток. Ничего сложного в этой конструкции нет. Три бревна сложенных «ежом». Острый кол торчит в сторону врага. С места конструкцию сдвинуть невозможно.

Перед тем как собирать таран, наш «стройбат» позаботился о защите лагеря. Конечно, я прочитал об этом в своей книге. Вылазка на войне, обычное дело. Каждый полководец должен быть к ней готов.

Всадники пытаются остановить своих зверей. Они резко осаживают кабанов, но те уже несутся вперёд, запустив навык «тарана».

Один наглец посчитал, что сумеет снести конструкцию из хлипких деревяшек, и даже не пытается тормозить

Удар!

В грудину животного впивается острый кол. Самого наездника сносит на землю, и он моментально превращается в подушечку для булавок, истыканный копьями.

Остальные всадники невероятным усилием останавливают своих зверей перед самыми рогатками.

И в тот же момент сразу несколько животных издают громкий визг! Они встают на дыбы, сбрасывая своих седоков на землю. У двух кабанов подкашиваются ноги и они вовсе падают на колени.

Чеснок, известное со времён римлян простое приспособление, убийственное для кавалерии. Фаланга не просто стояла перед рогатками. Она щедро «засеяла» землю перед ними чесноком. И теперь всадники и их звери оказались на «минном поле».

Кабаны визжат, словно поросята, когда их копыта наскакивают на металлические шипы. Всадники еле удерживаются в сёдлах; им приходится замедлять движение, чтобы животные не попадали в эти болезненные, хотя и не смертельные, ловушки.

Наступательный порыв неприятеля сдулся, как пустая хлопушка. Воины топчутся на месте, не зная, что делать. Но это только начало.

— Огонь! — реву я во всю силу лёгких, перекрикивая шум сражения.

И в сторону остановившихся всадников летят десятки плюмбатов, выпущенных прямой наводкой. В упор.

Тут даже не стоит беспокоиться о меткости — мишени на расстоянии нескольких шагов.

Слышны крики врага и вой кабанов, в чьи шкуры вонзаются метательные дротики. Но никто даже не думает останавливаться. Сразу же следует второй залп.

К фаланге присоединяются «валькирии», запуская свои снаряды навесом, так что от них трудно укрыться.

Слышен свист снарядов, и снова раздаются вражеские крики — уже гораздо тише и отчаяннее. Бой переходит в избиение.

Пытаясь двигаться вперёд, враг упирается в несколько рядов копий, закрывших узкие проходы между рогатками. Чтобы обойти с фланга, всадникам надо развернуться боком, и стать идеальной мишенью.

Рой дротиков не утихает.

На третьей волне уже четыре из восьми наездников выведены из строя.

На четвёртой — пятый наездник падает на землю с пробитым черепом.

И вот, на последней, пятой волне, из всей оравы, несущей погибель всему живому на этой равнине, остался лишь один-единственный выживший — тот самый командир. Самый везучий или самый осторожный.

Вижу, как он оборачивается, чтобы дать команду на отступление, и понимает, что отступать уже некому.

Пришпоривая своего кабана, он возвращается обратно к крепости.

— Мышь, будь добра, — говорю, глядя ему вслед

Бах! Молния проходит чуть ниже предполагаемой цели, поджаривая зад кабану. Животное резко дёргается в сторону, сбрасывая своего наездника.

Но мужчина, сделав перекат, не думает останавливаться. Он мчится к воротам, не обращая внимания ни на что.

— Упёртый парень, — констатирую я.

— Вёрткий, как угорь, — комментирует магесса, явно недовольная своим промахом.

Враг исчезает за воротами, которые захлопываются за ним.

Я, наоборот, полон оптимизма. Один живой враг погоды не сделает, зато своим позорным возвращением посеет в крепости панику и отчаяние.

Немного жаль, что мы не можем преследовать его, чтобы ворваться на плечах неприятеля в ворота. Но я нарочно сдерживаю себя, давая азарту утихнуть.

Я только что видел, к чему приводят необдуманные действия. Война требует холодной головы. Поэтому стоит успокоиться и действовать по намеченному плану.

— Так, не расслабляться! Выживших взять в плен, тяжелораненых зверей добить, снаряды собрать, — командую я, тем самым провозглашая нашу победу. — Сегодня на ужин, жареная кабанятина!

С согласным рёвом солдаты разбредаются выполнять поставленные задачи.

Сейчас в них ещё кипит азарт недавней битвы, но скоро запал пройдёт. Пройти марш-бросок от самого форпоста, а потом сразу вступить в бой. Это измотало все силы.

Система отзывается дебафом «Утомление», который режет Выносливость на 10%, и намекает, что это только начало.

Войску пора отдыхать, а к осаде следует приступать исключительно на холодную голову.

А не как сейчас — на кураже.

Риск переоценить свои возможности и подставиться весьма велик, что в нашем положении абсолютно недопустимо.

Глубоко вздохнув, я снова осматриваю поле боя. Не зря я настаивал на том, чтобы защитные ежи установили в первую очередь. В противном случае кровавая бойня была бы неизбежна, и победа в войне могла бы оказаться под большим вопросом.

Мой враг поставил всё на эту неожиданную вылазку. И если бы я не принял мер предосторожности, его план мог бы вполне окончиться успехом.

Невольно передёргиваю плечами, ощущая, как близко к краю я подошёл. Всё же здоровая паранойя — это уже не блажь, а необходимость. Именно поэтому штурм первой стены назначается на следующее утро, когда мы все отдохнём.

* * *

Ночь наступает стремительно. Чтобы не оказаться внезапно атакованными, мы отступаем на некоторое расстояние от стен крепости и разбиваем лагерь.

Ткани от Гели у нас в пока маловато, поэтому шатёр только один — командирский, в котором я располагаюсь вместе со штабом.

Точнее, днём тут заседает штаб, а ночи я провожу в одиночестве.

Остальным приходится ночевать у костров. Условия, конечно, не идеальные, но делать нечего.

Перед тем как отправиться на боковую, я лично проверяю посты и навещаю Петра, которого изрядно взволновали сегодня крики и визг кабанов.

Приходится почесать впечатлительное животное за ушами и скормить ему две картофелины.

Кивнув у входа двум воинам из первой партии «салаг» Майора, я прохожу внутрь шатра. Необходимо поспать, завтра на штурме надо быть свежим и бодрым. Расположившись в спальном мешке, собственноручно сшитом Хрюшей из тушканьих шкурок специально для этого похода, я тут же проваливаюсь в сон.

— Я не помешаю, Лорд? — нежный шёпот вторгается в мои сновидения.

С трудом разлепляю глаза, не понимая, сон это или явь.

Тут же понимаю, что уже не один. Рядом со мной, словно прилипнув, лежит обнажённая черноволосая девушка. А поскольку я и сам сплю голым, то эффект от её присутствия сразу же даёт о себе знать.

Самое странное, что я не чувствую никакой паники. Наоборот, лёгкое любопытство и очень сильное возбуждение.

Это что, одна из рабынь из новой партии решила попытать удачу и поднять свой статус столь нетривиальным методом? Ведь я уже женатый человек, причём трижды, если учитывать Мышь.

Где три, там и четыре, правильно?

Вот только как её пропустила охрана?

Хотя нет, её я точно вижу впервые. Такую яркую красотку я бы не пропустил. Тело у девушки не просто идеальное. Оно совершеннее, чем идеал. Очень тонкая талия, стройные бёдра, тяжёлая и упругая грудь.

Не бывает в реальности такой фигуры. А в Системе может быть, в это я способен поверить. Мурашки пробегают по телу, в памяти мелькает недавняя встреча с духом.

Но та была бесплотной, лоскутной. А эта горячая, податливая. От одной её близости я теряю ясность мыслей.

— Кто ты? — спрашиваю её и, даже не осознавая своих действий, перебираю пальцами её волосы.

— А ты меня, разве, не узнал? — шепчет она мне в самое ухо и изгибается, выставляя на моё обозрение свою безупречную грудь.

— Я бы точно тебя запомнил, — говорю.

На что она отвечает коротким смешком.

— А теперь?

Девушка распахивает глаза с алыми, словно два рубина, зрачками, которые загадочно мерцают в полумраке шатра.

У людей совершенно точно, не бывает таких глаз.

На всякий случай я опускаю руку со своего ложа, чтобы нащупать цзянь.

Понимаю, что на месте его нет, просто исчез. Пустота.

— Неужели ты меня не запомнил, — капризно, но кокетливо говорит девушка, — это даже обидно. Мне казалось, наша встреча была незабываемой. Что же, зови меня Мирантис.

От этих слов вздрагиваю от головы до пят. Сука, сука, сука! Я пялюсь на грудь богини, которая питается человеческими душами. Которой меня чуть не принесли в жертву. Какого хрена она делает в моей палатке? В моей постели? Вообще, какого хрена она сейчас делает⁈

Глава 17

Целая богиня пожаловала ко мне в гости. Хотя богиней эта дамочка сама себя назвала. Никаких доказательств своей божественности она покуда не предъявила.

Я тоже могу назвать себя Императором Мира, но это не сделает меня сильней или могущественней.

С другой стороны, очевидно, что она куда сильнее «пиявки» или «прозрачной Дэни». Те сущности даже облик свой не могли стабильно поддерживать. А здесь полное ощущение, что рядом со мной настоящая женщина, только невероятно привлекательная.

Тепло и упругость тела, запах кожи… Абсолютное и стопроцентное соответствие. Подозреваю, что сущность рядом со мной очень сильная, и, оттого, чертовски опасная.

А что же Чёрти-что? Неужели даже ему эта дамочка не по зубам⁈ В любом случае, пока непонятно, как от неё избавиться. Придётся тянуть время.

— Простите, богиня, — говорю. — В прошлый раз я не успел разглядеть вас во всей красе. Обстоятельства были… немного хлопотные. Чем обязан вашему, чрезвычайно приятному визиту?

— Твоя душа горела так заманчиво, что я не могла удержаться и не зашла «на огонёк», — хихикает богиня.

Окончательно понимаю, что мы сейчас не в обычном мире, а в каком-то мираже. Ощущения настолько странные, словно находимся во сне, и всё окружающее видно через толщу воды или какую-то плёнку. Сосредоточься — и объект воплотится так, как ты его представлял. В противном случае он останется нечёткой тенью.

Поднимаюсь со спальника. Мирантис никак не пытается удержать меня. Неторопливо прохожу к пологу шатра и отодвигаю его в сторону. С той стороны — пустота. Белый фон, словно текстуры не загрузились.

Два упругих полушария упираются сзади в мою спину. Богиня скрещивает руки у меня на талии, словно играя со мной. Делаю глубокий вдох. Подумаешь, тебя тут лапает целая богиня? В первый раз что ль?

Чувства очень похожи на то очарование, которое источала при встрече Стайса. Но, почему-то мне кажется, что Мирантис сдерживает свои силы.

Надави она чуть сильнее, и я потеряю разум, превращусь в пускающего слюни идиота. Я нужен ей в сознании и от этой мысли становится немного легче.

— Жаль, что не могу оказать должного гостеприимства, — говорю, — у нас тут всё по-походному. Даже чаю предложить не получится.

— Ты хочешь чаю?

Чувство присутствия девушки за спиной мгновенно пропадает. Была и нет.

Оборачиваю и вижу, в центре шатра появился крепкий деревянный стол, а на нём самовар, отполированный до блеска.

Богиня теперь не обнажена, а одета в эффектный и экзотический пеньюар. И это нисколько не облегчает мне задачу, скорее наоборот.

— Я пришла, чтобы предложить тебе сделку, Шурик, — отвечает богиня на мой немой вопрос. — Хоть ты сейчас и находишься в моей власти, вредить тебе я не намерена. Это не в моих интересах.

— А разве у нас, м-м-м, не конфликт интересов? — осторожно интересуюсь у неё

— У нас с тобой? Ха-ха-ха, брось, — смахивает собеседница невидимую слезу, — Вражда у вас с моей жрицей, Стайсой. И только с ней. Я же лично не имею никаких предубеждений против тебя и твоего поселения. По крайней мере, пока не имею.

— А это не противоречит друг другу? То, что я враг Стайсы, а она ваша жрица? — удивляюсь.

— Попробую объяснить тебе, как это всё работает, — качает головой Мирантис, — Говоря по существу, жрецы и жрицы существуют, чтобы усиливать нас, богов и богинь этого мира. Вы называете нас «сущности». Приносить нам новую паству, новых верующих. Тот жрец, что увеличивает влияние своего бога — хороший жрец. Работает это и в обратную сторону. Стайса поначалу принесла мне немало пользы, но потом…

— Разочаровала, — заключаю я.

— Перебивать богинь вредно для здоровья, — кокетливо грозит мне пальцам собеседница.

— Я учту, — вежливо склоняю голову.

— Дерзкий, — говорит богиня, — из таких получаются хорошие… жрецы. Так вот, Стайса неспособна унять свою гордыню. Она амбициозна, но глупа. Всё время думает только о личной власти. Я дала ей второй шанс, но и он ей не помог. Я уже было хотела покинуть этот кластер, но тут я увидела один маленький, но яркий огонёк.

Она кладёт подбородок на ладони, с прищуром смотря на меня.

— Поэтому я спрошу прямо. Шурик, ты станешь моим главным жрецом?

Главный жрец, да⁈

Отличное предложение. Просто, мать его, изумительное!

От одного жертвоприношения у меня уже глюки идут сплошняком.

А тут целая богиня, которая, как я убедился на собственном опыте, совсем не прочь пустить своей пастве кровь.

И весь этот безумный цирк она предлагает возглавить мне.

Вот это я понимаю — карьерный рост: от простого игрока до лорда, а теперь — до целого главного жреца.

Угу, закачаешься от дальнейших перспектив. Так и подмывает задать вопрос Мирантис: «Кем вы видите меня через пять лет?»

— Это, конечно, большая честь, — начинаю я, стараясь скрыть волнение. — Но, как вы сами понимаете, это не решение одного дня. Я имею в виду, роль жреца, это большая ответственность.

— О, я вполне понимаю, — Мирантис улыбается, как будто знает что-то, чего я не знаю. — Но думаю, ты справишься лучше, чем Стайса. К тому же у тебя уже есть опыт управления поселением. Это вполне сравнимо.

— Сравнимо, но не одно и то же. Управление людьми и управление… верой, это разные вещи, — возражаю я.

— Тем не менее, ты не отказываешься?

Мне выставили ультиматум. Самый простой и без особых прикрас: либо становись на место Стайсы, либо… кнут пока не показали, обходятся пряником, но он наверняка появится, если я взбрыкну.

Может, и не стоит отказываться, подсказывает внутренний голос. Мирантис выглядит очень привлекательной союзницей. Более чем, и «союз» может стать куда ближе при моём положительном решении.

Зато Спарта станет намного сильнее, обретя такого покровителя. Целая богиня станет за нас. Хотя что я лукавлю, лично я стану сильнее. Вопрос, какую цену за это надо заплатить.

— Вы так и не сказали, в чём будут заключаться мои обязанности, — уточняю.

— Всё очень просто, — смеётся она, — заботиться обо мне. Первым делом, накормить. Я очень голодна из за этой никчёмной девчонки. Наверняка среди твоих рабов найдётся пара ненужных душ… Неужели ты пожалеешь их для своей богини? — Мирантис кокетливо облизывается.

— Как насчёт времени на раздумье?

Правда в том, что становясь сильнее сам, я буду ещё больше зависеть от Мирантис. Быть могучим рабом капризной стервы — тот ещё жизненный путь. Вопрос, как бы мне выкрутиться сейчас.

— Над такими предложениями долго не думают, — хмурится богиня, — ты же понимаешь, милый. Богиню нельзя кормить обещаниями, богиня хочет кушать сейчас. Так каков будет твой положительный ответ? — усмехается Мирантис, приближая своё лицо ко мне.

Хрррррр!

Оглушительный треск заставляет богиню резко отпрянуть от меня.

Какого⁈

В пологе шатра появляется дырка, а в ней острие моего цзяня. Отверстие расширяется до самого пола.

— Ах, ты дрянь белобрысая! — шипит моя собеседница.

Её прекрасное личико перекошено от ярости.

Вдоль разреза по ткани шатра расползается чернильное пятно. Оно пожирает ткань, и та словно тлеет и отваливается кусками.

Когда стена практически исчезает, в открывшийся пролом шагает… Женская фигура?

Ее тяжёлые пластинчатые доспехи покрыты следами трещин, сколов и опалены огнём. За её спиной вьётся длинный алый плащ. Блондинистые, фактически платиновые, длинные локоны выбиваются из-под шлема, а лицо скрывает фарфоровая безликая маска без отверстий для глаз.

— Как ты смеешь вторгаться сюда⁈ — восклицает Мирантис, чьё тело окутывает белоснежный дым, формируя обтягивающее и элегантное платье.

Встав из-за стола, она идёт навстречу фигуре.

— Подожди здесь, милый мой. Всего пять минут, и мы продолжим наш диалог, — мило улыбаясь, говорит мне богиня.

Вскинув вверх руку, она создаёт светящуюся точку, которая превращается в десятки копий, летящих в девушку в доспехах.

Миг, и обрывки шатра, пропитанные чернильной тьмой, поднимаются в вихре, создавая вокруг неё непроницаемый купол, в который ударяют сияющие копья. Грохочет волна взрывов. Я едва удерживаюсь на ногах.

— Ты не имеешь здесь силы, дрянь, — вопит Мирантис. — Я… я сожру тебя!

Её невозмутимости как не бывало. Изящные ноготки богини превращаются в длинные хищные когти. Она бросается вперёд на врага, но девушка легко отбивает мечом её удары.

— Сжиралка ещё не выросла, — звучит в ушах призрачный, звонкий голос, от которого моя голова начинает кружиться.

Девушка в доспехах вскидывает меч и рассекает Мирантис на две половинки.

Богиня распадается надвое, превращаясь в две… чёрные пиявки, которые тут же сливаются друг с другом и уносится вдаль.

— Ты об этом пожалеешь! — визжит она издалека, голосом, уже мало похожим на человеческий.

Воительница подходит ко мне и кладёт мне на грудь ладонь в латной перчатке

— Просыпайся, соня, — лёгким толчком она вышвыривает меня из непонятного места.

Последнее, что я вижу, это удивлённое личико Омари, которая с любопытством заглядывает через отверстие в стене шатра.

* * *

— Мать моя женщина! — восклицаю я, резко поднимаясь из спального мешка и ошалело оглядывая свой шатёр.

Возле меня склонился Сквидрвард. Рядом со мной столпились Малой, Майор и Мышь, а на полу рядом с ложем, а за их спинами с загадочной улыбкой стоит Омари.

— Что с вами, Мой Лорд? — обеспокоенно спрашивает наш доктор, — Вы хорошо себя чувствуете?

— Сейчас да, — говорю ему. — А что произошло?

— Меня позвали охранники, — рассказывает он, — сказали, что вы кричите во сне и не реагируете на попытки вас разбудить.

— Потом прибежала эта девушка, — Малой подхватывает рассказ и тычет в сторону Омари, — и попросила отдать ей твой меч. Сказала, что Черти-что её попросил. Сначала мы приняли её за сумасшедшую, но ты всё не приходил в себя…

— Вы всё правильно сделали, — говорю, — считайте её теперь… моим советником по непонятным явлениям, — девушка при этом скромно опускает глаза. — Пожалуй, я объясню это позже. Сейчас нам всем надо выспаться. Расходитесь по своим шатрам, утром идём на штурм.

Оставшись один, я оглядываю свою грудь. На ней отпечатался ожог в форме ладони.

«А Чёрти-что, как оказалось, горячая штучка», — вдруг проносится в моей голове.

Я не могу сдержаться и хохочу, так что в палатку снова заглядывают охранники. Жестом показываю, что всё в порядке.

Сегодня, пожалуй, одна из самых жарких ночей в моей жизни. Богиня не прибила, дебафа от её появления, похоже, тоже нет. Пора возвращаться к мирским делам. Прямиком к осаде!

* * *

С первыми лучами солнца начинается сражение за крепость. Во главе отряда тяжело и неторопливо движется крытый таран. Работяги Мустафы и новобранцы с натугой продвигают колоссальную конструкцию к воротам.

На Земле, чтобы сдвинуть подобную «малышку», потребовалось бы два или три десятка физически крепких мужчин. Благодаря же Системе, нам удаётся сократить это количество до восьми.

Непосредственно за тараном движется фаланга, пристроившись вплотную к его крыше. Солдаты выставили щиты по бокам и готовы к любой неожиданной вылазке, со стороны защитников крепости.

За ними широкой дугой, следуют «валькирии» вооружённые плюмбатами и нашими запасами гранат.

— Спарта, вперёд! — командую я, находясь среди пехотинцев.

Честно говоря, я не планировал проводить штурм так рано.

Тактика выманивания врага из крепости прекрасно себя показала. К тому же у нас есть дальнобойное орудие в виде Мыши, которая способна превращать в пылающий ад постройки внутри крепости, тогда как нам за это ничего не будет.

Но вчерашний визит Мирантис заставил меня пересмотреть свои планы. Стайса внутри крепости. А поскольку со мной, её покровительницу ждал «облом», то эта парочка вскоре возьмёт в оборот защитников крепости.

И тогда мало не покажется никому. Я помню Француза, из её прежнего отряда. Этого парня едва свалили мы вчетвером. Что будет, если Стайса начнёт приносить жертвы и усилит кабанятников?

Похоже, нам снова придётся её опередить.

Наш отряд уверенно продвигается к стенам. Над ними всё чаще мелькают головы защитников. Очевидно, они поняли, что теперь начнётся настоящая жара. В фалангистов и таран летят первые камни — снаряды из пращей. Они глухо стучат по крыше тарана, не нанося ему никакого урона. Но с пехотой дело обстоит иначе.

— Фаланга, щиты поднять! — зычно командую я. Ряды солдат слаженно поднимают свои щиты, формируя что-то вроде классической римской «черепахи». Снаряды теперь стучат по щитам, отскакивая от них и падая на землю. Не зря мы отрабатывали все эти схемы с Майором.

Сами защитники на стенах пока выглядят не слишком воинственно. В основном это кнехты, но видны люди в каком-то тряпье, очевидно, на стены согнали всех рабов. Пращами они пользуются хреново, но за счёт количества людей удаётся достичь большой плотности огня.

Самих «всадников» пока не видно, и это настораживает. Так что я не хочу отводит пехотинцев на безопасное расстояние. Одна вылазка нескольких наездников, и они перебьют тех, кто прячется внутри тарана, да и само орудие могут повредить.

Наконец, таран подъезжает вплотную к воротам, и обслуга оттягивает тяжёлое бревно назад.

Бах!

Таран сталкивается с воротами. Трещит древесина, а вместе с ней дрожит и частокол.

Частота падающих снарядов всё увеличивается.

— Ааа! — замечаю, как одному из солдат, высунувшему свою голову из-под кромки щита, прилетает камень точно в лицо.

Мощи снаряда хватает, чтобы обратить всю физиономию в кашу. Сомневаюсь, что после такого вообще живут.

Игрок Радан мертв!

Твою мать! Я был готов к потерям, но каждая смерть подобна удару. Не по самолюбию, а по физическому состоянию.

— Собраться! — ору я — Щиты держим!

Новички, чувствуя себя в безопасности, расслабились, очевидно, сочтя себя богами войны во плоти. Вот и последствия.

— Плюмбатами пли!

Бах!

Валькирии резво сокращают дистанцию до стен и закидывает по навесной траектории дротики на ту сторону. Попасть на такой дистанции трудно, но на стене раздаются стоны боли, а обнаглевшие защитники на какое-то время прячутся.

— Чёрт!

— Сука!

— А-а-а-а!

Крики и визги столь оглушительные, что даже мы, внизу их можем услышать.

Практически без перерыва летит вдогонку и вторая волна дротиков.

Новый вой и оры с матом, только теперь в нашу сторону летит и «ответка». Одну из девушек сбивает с ног. Две других валькирии оттаскивают её.

Пехотинцы из фаланги пытаются прикрыть метателей своими щитами. На них обрушивается шквал камней.

Игрок Рыхлый мёртв!

… мертв!

… мертв!

Три смерти бьют набатом по моим ушам. Сжав челюсть, я делаю глубокий вдох.

Бам!

Ворота уже держатся из последних сил. Становится очевидно — ещё один-два удара и мы сможем ворваться внутрь.

— Зажигательными — пли! — а это значит, что пора перейти к финальному аккорду нашей атаки.

На неожидающего подобной схемы действий неприятеля летят десятки горшков с жиром, а сразу за ними Мышь швыряет несколько файерболов.

Пламя тут же охватывает верх стен. Кричат горящие заживо игроки. Посчитав, что мы и дальше будем посылать на них дротики, они наверняка прикрывались только щитами.

А вот зажигательная смесь стала, мягко говоря, неприятным сюрпризом для обороняющихся.И как раз в этот момент таран наносит новый удар.

Бах!

Ворота проламываются внутрь, брёвна, что поддерживали их изнутри, трещат и заваливаются в стороны, открывая нам дорогу в поселение.

— Фаланга — в бо-о-ой, — вынув цзянь из ножен, я веду воинов за собой.

Двумя колоннами, пехота врывается в крепость.

Прямо в полыхающий ад из дыма, пыли и пламени.

Никто не уйдёт обиженным. Не сейчас, когда пролилась первая кровь воинов Спарты. Не теперь, когда последнее препятствие, что разделяло нас — сломлено.

Бросив последний взгляд на валькирий, которые уже не боясь подходят вплотную к стенам, я прохожу вперёд в ворота.

* * *

— Ты была права… всё это время права, — голос Сурового подавлен. Он понуро смотрит на мягко улыбающуюся жрицу. Стайса подходит к мужчине и берёт его ладони, покрытые мозолями, в свои нежные руки.

— Я знала, что ты всё поймёшь и примешь мою сторону, — её улыбка сводит с ума, блеск глаз вынуждает сердце биться через раз.

— Но я всё равно проиграл. Как и предостерегал меня Джо-Джо. Я подвёл его, — Суровый обессиленно садится перед ней на пол, позволяя жрице гладить его всклокоченные и пыльные волосы.

— Вовсе нет, — вкрадчиво шепчет она. — Он не принял твою идею. Не дал других бойцов в помощь. Не усилил тебя, обрекая на провал. Именно Джо-Джо первым нанёс тебе удар в спину, а не ты. Так стоит ли тогда следовать за ним и дальше?

— Да, действительно. Всё это — его вина. Он — первопричина. Он — Лорд. Он не мог не знать о моих намерениях. Он… предатель, — заворожённо заявляет Суровый. Его глаза блестят странным блеском, тем же самым, что и глаза Стайсы, не прикрытые маской.

Она улыбается, довольная собой. Её труды не прошли напрасно. Не сумела окрутить лидера поселения? Ну, так и что? Зачем ей сдался такой неудобный партнёр, если вот… протяни руку, и он падает в твои объятия.

Она подтачивала его уверенность, его преданность, его страх перед Лордом.

Именно она вбила клин среди лидеров восточников. И она же пожнёт наибольшую выгоду, пока те будут грызться. Осталось дело за малым.

— Идём за мной, мой воин. Я помогу тебе возвыситься и занять то место, которое ты заслуживаешь, как ты того и заслуживаешь, — искренне смеётся Стайса, и Суровый поднимает на неё свои глаза.

— Да, ты, как всегда, права, — произносит он, и они вдвоём скрываются в покоях жрицы.

Там, где на столе уже лежит связанной бывшая наложница Джо-Джо, смотрящая на происходящее с ужасом и отчаянием.

Стайса с улыбкой берёт в руки нож.

— Подойди ближе, будущий Лорд! — говорит она.

Глава 18

Фаланга не зря заслужила репутацию непобедимой военной формации древности. Известная история о трёхстах спартанцах, победоносные походы Александра Македонского — в обоих случаях основной силой выступала именно фаланга. В этом строю каждый воин обеспечивает защиту как себе, так и своему товарищу. Строй сохраняется непробиваемым до последнего момента. Солдаты сражаются не как отдельные бойцы, а как единое, неразрывное целое.

Именно сегодня, проникнув во вражеское поселение, это построение продемонстрировало свою эффективность в полной мере.

Едва наши войска прорвались внутрь на двух фронтах, подчинённые немедленно сформировали непроницаемую стену из щитов и копий, принимая на себя ответный натиск защитников. Враг рассчитывал застать нас врасплох, воспользовавшись моментом, когда мы пробивались через узкие ворота.

Однако Спарта была к этому готова. Майор и я провели не одну и не две тренировки на тему «прорыв укреплений». Наши солдаты умеют делать нечто большее, чем просто маршировать по плацу.

— Бей! — раздаётся моя команда.

Враг едва успевает опомниться, как сталкивается с нашей стеной копий, которая начинает его безжалостно атаковать в слитном строю.

Кровь льётся рекой, визги и крики наполняют воздух. Один за другим противники падают, поражённые нашими воинами. Всё больше тел исчезает в белоснежной пыли.

— Навались! Они не выдержат такого темпа! — вопит кто-то среди противника.

Нам навстречу несётся «живая волна» рабов. Подгоняемые сзади кнехтами, они бросаются в отчаянной попытке, закидать наше построение своими телами.

Копья в наших руках дрожат, древесина щитов трещит от камней, прилетающих со стен.

В воздухе мелькают метательные копья, а с высоты на головы противников обрушивается град плюмбат.

Кругом полыхает пламя. Дома, стоящие у стен, чадят чёрным дымом. Здесь и там пробегают «живые факелы» — воины, на которых пролилась горючая жидкость, и теперь их обволакивают языки пламени, подобно напалму. В городе воцарились хаос, бедствие, неразбериха.

И всё же восточники пытаются сопротивляться. По своей воле, или нет, это уже другой вопрос.

Однако поток людей с неистовым рёвом врезается в нашу фалангу, не останавливаясь ни перед копьями, ни перед дымом, ни перед телами павших товарищей, лежащими у них под ногами.

Атакуй их сколько угодно: вслед уже идёт новый раб, вооружённый ножом, топором, булавой или дубиной. Копья ломаются под тяжестью натиска, некоторые застревают, придавленные телами; паре рабов удаётся даже схватить древко мёртвой хваткой, делая его неподвижным.

Боевая ярость охватывает и нас и наших врагов. Копья падают на землю, сменяясь в ближнем бою сапёрными лопатами и топорами.

В воздухе висит грохот от столкновения тел о стену щитов.

В этом шуме команды уже практически неразличимы.

Но они и не нужны: каждый солдат в фаланге действует скупо, осторожно, не вырываясь из строя и не подставляя себя на растерзание толпе. Не зря их муштровал Майор. Дисциплина всегда бьёт любого противника.

С каждой минутой схватка становится всё более жестокой: трещат щиты, крики и стоны раненых смешиваются с треском огня, охватившего внешние стены.

В этой неразберихе нахожусь и я, укрываясь за щитом и поражая врагов короткими ударами меча. Махать оружием из стороны в сторону в узком проходе — не самая удачная идея.

Вот и новый противник с озлобленным лицом пытается оторвать мой щит, желая создать брешь в наших рядах.

Ему это удаётся лишь частично: кромка щита слегка отклоняется, и на его оскалившееся лицо обрушивается острый клинок. Мгновение — и он хватается за рассечённую гортань, захлёбываясь собственной кровью. Вскоре он падает, и его тело начинает превращаться в горсть белоснежного пепла.

— Нам не пробить их стену! — слышу я панические вопли.

Крики становятся все громче и отчётливее.

Теперь мне всё ясно. Кнехты послали вперёд себя рабов, несчастных созданий, у которых нет ни малейшего шанса на победу.

Намерение нашего противника заключается в том, чтобы истощить моих солдат, измотать их до такой степени, чтобы потом уже подготовленные и отдохнувшие солдаты пошли на нас в атаку.

«Просадить» нашу Выносливость бесполезными попытками рабов, а затем без особых сложностей покончить с нами.

Хитро и эффективно. Но кто сказал, что и мне нельзя воспользоваться подобной стратегией?

Оценивая обстановку, я замечаю несколько групп кнехтов, которые держатся на безопасном расстоянии, лишь обстреливая нас из пращей.

Они испытывают нас на прочность, ищут слабые места. Всего три таких группы: впереди, слева и справа. Стоит нам немного увлечься, как они немедленно произведут контратаку с трёх сторон.

Это, несомненно, серьёзная угроза, которая может обойтись в жизни нескольких моих подчинённых.

Что же делать?

В это время новый противник атакует мой щит тяжеленной палицей. Это примитивный железный шар, насаженный на длинную ручку. Но мощность удара у него по-настоящему убойная.

Рука вспыхивает болью. Немалая сила у этого негодяя! Я делаю быстрый укол, но он уходит от удара резко присев, чуть не подцепив мои ноги своим оружием.

Только своевременно сделав шаг назад, я ухожу без потерь.

В этот момент у меня в голове щёлкает. Я бросаю взгляд на «валькирий» стоящих позади нас.

Они держатся на расстоянии и правильно делают: хотя огонь из пращей утих, он не прекратился полностью.

А это идея!

— Нана! — рычу я, обращаясь к эффектной блондинке, которая командует валькириями.

Она оборачивается ко мне, и делает шаг в мою сторону, чтобы услышать меня в этом шуме.

— По моей команде кидай плюмбаты чуть выше нас! — приказываю я.

— Но вас же заденет! — возражает она, как будто я этого не осознаю.

— По команде! — рычу я, пресекая споры.

— Поняла! — отзывается за моей спиной голос блондинки, и я вновь сосредотачиваюсь на боевых действиях.

Вновь начинается «прилив» врага. Понеся тяжёлые потери, рабы пытаются отступить и перегруппироваться, но кнехты угрожают им, вынуждая идти в новую самоубийственную атаку. И те снова вынуждены бросаться на стену наших щитов.

И вот, наконец, звучит моя команда.

— Фаланга — на колено!

Мои солдаты занимают положенную позицию, опускаясь на землю и тем самым открывая отличный обзор для метателей, стоящих за нашими спинами.

— Залп!

Воздух разрывают десяток плюмбат, которые, как по наводке, влетают в беззащитных противников, собирая с тех обильную жатву.

Первый ряд из шести рабов просто скашивается. Это не проходит бесследно. Рабы, и так подавленные тем, что оказались между молотом и наковальней, понимают, что их ведут на убой.

Но, по крайней мере, они видели в этом иллюзорный шанс на свободу. Теперь же этот шанс рушится, и приоритеты меняются мгновенно.

Они бросаются наутёк — подальше от непреодолимой фаланги, туда, где их не достанут метатели.

Прямо на кнехтов.

Я не могу упустить такую блестящую возможность.

— Вперёд — на прорыв!

Фаланга единым рывком движется вперёд, наступая как на бегущих рабов, так и на кнехтов, которые всё это время поджидали за ними. Последние ошарашены нашим нападением. Мы движемся в одном направлении, практически оставляя себе открытым тыл для двух других групп по флангам.

Но именно на это я и рассчитывал. Разделив свои силы, я не добьюсь ничего, кроме затяжных боёв на узких переулках. Однако, если мне удастся разгромить хотя бы одну из этих групп, победить оставшиеся станет намного проще.

Оставшиеся на флангах группы пытаются атаковать, но ничего не успевают сделать, натыкаясь на паникующих рабов. Те бегут врассыпную, спасая свои жизни, и теперь создают помеху не нам, а нашим врагам.

Всё складывается просто идеально.

Шаг, ещё шаг, и ещё один. Фаланга движется неумолимой стеной, разгоняясь и перед самым ударом с врагами переходя на бег. С рёвом она сталкивается с жидким строем кнехтов, давя и тесня их.

Сейчас мои бойцы напоминают мне отряд полицейских на митинге, которые неумолимо давят щитами агрессивную, но неуправляемую толпу.

Они просто давят врага, не давая тому ответить. Кнехты поддаются. Кто-то из них падает на землю, и тут же оказывается зарублен. Лопатки в условиях именно такой тесной схватки, идеальное и чудовищное оружие.

Мы давим, теперь уже и численным превосходством и мастерством ведения боя.

Солдаты учатся действовать слаженно, а это значит, что они способны атаковать так, чтобы у врага не оставалось шанса одновременно отразить несколько ударов.

Кнехты держатся, но отступают. Минута… другая… И внезапно отряд кнехтов заметно вздрагивает. Их защита рушится нашим сокрушительным ударом. Они бегут!

Мы пробиваемся через ряды врага и мгновенно выходим на оперативное пространство, прямо в тыл к стрелкам на стенах. Майор и Малой, наши лучшие бойцы бросаются вверх, устраивая среди бездоспешных пращников резню.

Теперь удержать моих солдат у ворот становится невозможно, и противник это отчётливо понимает. Две его группы начинают отступать на полной скорости. Битва переходит к самой приятной стадии. К избиению бегущего противника.

* * *

Джо-Джо сидел в тронном зале, раздумывая над тем, как следует поступить дальше с осадой. Враг, определённо, ворвётся во внешнее кольцо, наверняка увязнет в бою с кнехтами и рабами, и потратит на них свои силы. Измотается, ослабнет, потеряет часть своих людей и израсходует снаряды, если таковые у него имеются. А судя по столбам дыма, они у него, действительно, имелись.

Именно в этот момент слабости Джо-Джо и ударит — всем, что у него есть. Вперёд, конечно, будут пущены кабаны, которые разорвут боевые порядки противника.

А уже только следом за ними поедут и сами наездники, ведя за собой кнехтов.

Что бы там атакующие ни придумали, несколько десятков обезумевших боевых кабанов — это стихия. Животные сметут всё на своём пути и даже не заметят.

Пусть часть животных погибнет. Это не люди, их число быстро восстановится. Военная добыча и польза от захваченного кластера врага легко покроет все убытки.

А добить противника, по которому лавиной прошли хоги, не составит никакого труда.

Джо-Джо наслаждался своим планом как шахматной партией. Ему доставляло удовольствие смотреть, как людишки идут в его западню. Как, думая что это они сами всё придумали, враги исполняют ЕГО волю.

Так было всегда, так будет и сейчас. Джо-Джо прежде всего был осторожным и расчётливым. Он побеждал наверняка.

Да, этот план не может провалиться. Всё сейчас играет ему на пользу: хаос и неразбериха, измотанность оппонента.

Его же наездники свежи и полны сил. Жаль, что идиот Суровый погубил часть преданных людей. Естественно, Джо-Джо уже доложили, и он непременно накажет своего БЫВШЕГО капитана. Да так, чтобы другим было неповадно. И всё равно, сил хватает.

Один единственный натиск, и эта глупая война окончится так же, как и остальные — его безоговорочной победой.

Зачем вообще было играться в кошки-мышки с врагом? Он сам придёт на порог к Джо-Джо, этот наглый лорд, уверенный в своих силах. Эта вера и станет причиной его гибели.

Зачем вступать в бой снаружи частокола? Чтобы дать шанс противнику снова подточить его ресурсы? Ну уж нет. Сражение случится на тех условиях, которые он определит. И до исполнения заветного плана оставалось совсем чуть-чуть.

Неожиданно двери распахнулись, и в зал скорым шагом вошли десяток вооружённых кнехтов. Вела их улыбающаяся Стайса.

— Вы что творите, ублюдки? Совсем страх потеряли? Здесь военный совет! — пухлый мужчина, один из байкеров, вскочил со своего места.

Ещё трое привычных охранников Джо-Джо, всегда бывших поблизости, тоже зашевелились.

— Как это понимать, Стайса? — Джо-Джо спокойным голосом обратился к девушке.

— О, всего ничего, Джо-Джо, я просто решила оптимизировать систему управления, — жрица щёлкает пальцами, и десяток кнехтов мгновенно бросается в атаку.

Пухлый байкер немедленно получает копьём в подбородок и оседает на землю, лишённый дыхания.

— Сволочи! Это бунт! — взвизгивает один из трёх оставшихся байкеров.

Они моментально набрасываются на подчинённых, возомнивших о себе неведомо что.

Но схватка гаснет, не успев начаться.

— Оглянитесь, — голос Стайсы звенит под сводами зала. — Разве мы вам враги? Разве вы не одни из нас? Вот настоящий враг! — её палец указывает на Джо-Джо. Вместо того чтобы отражать нападение, он сидит и ждёт врагов, накрыв столы! Он с ними в сговоре, так спасите «Устрицу» и убейте Лорда!

— Да, верно, — один из байкеров хмурит лоб, — он нас предал. Смерть предателю!

Ритуал даёт жрице силы. Всего одна жертва, и столько энергии. Богиня особенно добра к ней сегодня. Правда, она потребовала, чтобы ей отдали душу этого Лорда Шурика.

Но Стайса не против. Она с удовольствием уложит этого заносчивого Лорда на алтарь. А пока туда попадёт другой, вставший у неё на пути.

Байкеры, которые должны быть охраной, идут к своему лидеру, перехватывая поудобнее своё оружие.

— Так вот что ты задумала, — вздыхает Джо-Джо.

Как обычно, непонятно что у него на уме. Сейчас в его голосе слышится грусть, словно Стайса — маленькая девочка, которая его сильно разочаровала своим поведением.

— Уж прости, милый, но на этой горе места хватит только для одного, — расплывается в улыбке жрица. — Взять его!

Тринадцать игроков срываются со своих мест.

В руке у Джо-Джо оказывается двуручный молот, которым он, однако, размахивает как одноручным. Слышится треск костей. Казалось бы, численное превосходство совершенно одностороннее, и Джо-Джо должен пасть уже в первую минуту,

Но реальность отличается от ожиданий. Великан сражается в одиночку с толпой кнехтов, давя их одного за другим, подобно насекомым.

Вот, схватив одного за голову, он поднимает его в воздух и швыряет в другого.

Третьего и четвёртого он сбивает с ног едва заметным взмахом своего молота.

Пятого прижимает к земле мощным ударом ноги, а затем вдавливает его в древесину.

Шестой сталкивается лицом с краем стола, оставляя на нём пятно крови. Седьмого и восьмого прижимает к полу колонна, опрокинутая молотом Джо-Джо.

Девятый отлетает на другой конец зала, получив удар кулаком под подбородок. Десятый и одиннадцатый также падают, сбитые с ног ударом молота по полу.

Дрожь охватывает весь комплекс. Джо-Джо не издаёт ни крика, ни вопля, не заходится в яростной тираде.

Он молча и методично искореняет любой намёк на сопротивление, постепенно приближаясь к виновнице происходящего. Наконец, последняя пара бойцов не выдерживает его натиска и разлетается в разные стороны.

Весь зал погружён в тишину. Воины лежат разбросанными тут и там — израненные, поломанные, окровавленные.

На ногах остаётся только один невредимый великан.

Он возвышается над жрицей, своим пронзительным взглядом грозно прожигая её, словно кляксу на чистой бумаге.

В глубине глаз Стайсы мелькает страх. Она отступает на один шаг назад, её губы дрожат.

Понимая, что убежать ей не удастся — не от этого человека, стоящего перед ней, она вздыхает.

— Это конец, жрица, — произносит Джо-Джо, замахиваясь молотом, намеренный покончить с этими играми.

Но его удар так и не достигает своей цели.

Меч пронзает живот Джо-Джо, выйдя спереди.

— Кха! — лорд ошарашенно смотрит вниз, на окровавленный кончик меча.

Он падает на колени, выронив молот из рук и зажимая сквозную рану.

Из-за его спины раздаются неторопливые шаги, обходящие огромное тело Джо-Джо и останавливающиеся рядом со Стайсой.

Лорд поднимает глаза на того, кто нанёс ему удар в спину, и узнаёт своего капитана.

— И ты, Суровый, — как-то буднично отмечает он.

— Твоё время прошло, Джо-Джо. Настало нашему поселению сменить лидера, — усмехается мужчина, вытирая с меча кровь.

— Именно так, мой воин, — соглашается Стайса. — Но тебе придётся немного потерпеть. Он нам ещё пригодится.

Её глаза встречаются с глазами Джо-Джо. Он ощущает, как мрак и холод медленно сковывают его, охватывают руки и ноги, наливая их свинцом.

В глазах становится темно. Он падает набок, способный видеть теперь только ноги двух заговорщиков.

— Выйди к людям, — говорит Стайса, — объяви всем.

Суровый появляется на крыльце. Его руки и одежда в крови.

К нему бросаются все, кто сейчас остался в поселении. Наездники, в большинстве своём, молодые, только недавно получившие своих кабанов, кнехты. Даже небольшое количество рабов, которых взяли в осаду, чтобы обслуживать байкеров.

— Бунтовщики… — Суровый начинает говорить, но его голос садится. Откашлявшись, он продолжает уже громче. — Бунтовщики совершили покушение на нашего лорда Джо-Джо! Они хотели убить вождя, освободить предателя Гюнтера и передать ему власть! Мятежники убиты, но наш лорд тяжело ранен! Всю власть в крепости, я беру на себя!

— Су-ро-вый! Су-ро-вый! — кто-то из толпы начинает скандировать, и вскоре все подхватывают этот клич.

— Чтобы спасти лорда, нам нужна помощь жрицы, — распоряжается Суровый. — Хватайте наложниц, тащите девок из борделя. Ловите рабов! Их всех надо доставить в тронный зал! Только так мы сможем победить!

* * *

Я внимательно рассматриваю закрытые ворота внутреннего поселения восточников. Первое сражение завершилось нашей оглушительной победой.

Всего погибло примерно полтора десятка кнехтов и рабов — некоторые в давке у ворот, другие под обстрелом.

Ещё около семи игроков пали в ходе дальнейших боёв. Оставшиеся сдались.

Теперь у нас более двух десятков пленных. В основной массе рабов, измотанных, голодных и перепуганных. Кнехтов почти всех мои воины перебили, даже тогда, когда те почти не оказывали сопротивления. На всякий случай.

С моей стороны погибло всего пять человек: четверо во время осады ворот и один уже внутри, подставившись под удар одного из кнехтов. Четверо были тяжело ранены, в том числе две валькирии. Остальные, хотя и получили ранения, были способны оставаться в строю.

Опять же, придётся с Майором изменить программу тренировок и вбить в головы солдатам, что они далеко не бессмертны, даже если превосходят врага в обмундировании.

Во время захвата внешнего кольца мы, к моему огромному удивлению, обнаружили склады, полные продовольствия. Именно той самой моркови, что теперь оказалась в наших руках.

Более того, мы нашли даже несколько неубранных полей, хотя я был уверен, что к нашему приходу враг уничтожит их, чтобы продукция не попала к захватчикам.

На месте Джо-Джо, если есть риск потерять посад, я бы максимально «вычистил» бы его, забрав всё ценное во внутреннюю крепость.

Такое чувство, что у него был план обороны, но он исполнялся кусками.

С одной стороны рабы и кнехты выигрывают время для остальных сил, с другой…

Где те самые основные силы⁈

Я каждую минуту ждал контратаки из внутреннего лагеря. Враг мог ударить в тыл, когда мы зачищали поселение. Мог вывести продукты и оставить нам выжженную землю.

Мог ударить чем-то метательным сверху, со стен. Пускай не щадя ни своих, ни чужих, но загнав нас в ловушку между двумя рядами укреплений. Мог спустить на нас кабанов, как я сделал когда-то с Хищником.

В итоге он не сделал… ничего.

Это меня смущало, так словно я явился на поединок, а мой соперник просто не пришёл.

Даже на стенах не имеется наблюдателей.

Меня подмывает провести пробную атаку, чтобы узнать, в чём причина всему этому.

Но нет: солдаты измотаны, боезапас пуст, а наличие двух десятков пленников не способствует немедленному возобновлению осады.

Что же не так? Я смотрю на внутреннюю крепость, и тело охватывает непонятное леденящее чувство опасности.

Что-то не так, укрепление выглядит странно. В этот момент картина мира словно смещается во мне, и я вижу ту же стену, но словно в другом ракурсе.

Небо над ней темнеет, а в нём раскручивается громадный черно-красный вихрь.

Сухой ветер проносится мимо меня, сдувая столбы дыма и пепла в сторону, но неизвестный вихрь даже не шевелится.

Он существует не в нашем слое бытия, а в энергетическом.

— Лорд? — ко мне подходит Малой, заметив, как я, словно вкопанный, застываю на месте.

— Слушай, ты ничего подозрительного не видишь? — интересуюсь у него, указывая на внутреннее поселение.

— Хм? — Малой поднимает брови. — Ну, стражи не видно? Как и стрелков на стенах?

— И всё? — изумляюсь я.

Вихрь становится сильнее. Кажется, я даже различаю, как к нему начинают стекаться десятки нечётких духов. Энергетические пиявки пожаловали в гости? Для них есть что-то вкусное?

— А нужно что-то ещё? — искренне недоумевает Малой.

— Да нет, — качаю головой, но понимаю, что каждая минута промедления может сыграть с нами злую шутку.

Прямо как тогда в Спарте, когда Стайса всё же сумела отчасти завершить свой ритуал. В этот раз этого позволить никак нельзя. Второй раз ту же ошибку я не допущу.

— Малой, прикажи Майору собрать всех, кто может стоять на ногах, — обращаюсь к мужчине.

— Какой будет приказ, мой Лорд? — подбирается парень.

— Мы идём на штурм. Снова…

Глава 19

Подготовка к продолжению боя оказывается напряжённой и нервозной — по крайней мере, для меня лично.

Вихрь за частоколом не только не утихает, но и наоборот, набирает мощь, все больше напоминая растущее торнадо.

Если Стайса раньше занималась жертвоприношениями, то теперь, по всей видимости, она решила не ограничиваться мелочами и пожертвовать всеми, кто остался внутри укреплений. Даже страшно представить, что она сможет сделать, распоряжаясь таким колоссальным количеством энергии.

Именно поэтому медлить просто недопустимо. Особенно сейчас. И это несмотря на то что наши солдаты измотаны после сражения с практически пятью десятками рабов и кнехтов.

Сейчас мне удалось подсчитать точное число оборонявших: к двадцати двум погибшим добавились полтора десятка раненых различной степени тяжести. Те же, кто сумел обойтись без серьёзных ранений, составляли всего лишь двенадцать человек.

В начале осады их было пятьдесят — количество, которое, по сути, превышает нашу численность в два с половиной раза.

Не удивительно, что мне казалось, будто орда противников не имеет конца и края. В такой толкучке, что образовалась у ворот, даже невозможно было определить, сколько их там — двадцать, тридцать, полсотни или даже больше.

Сквидвард вместе со своей помощницей немедленно организуют полевой госпиталь прямо здесь, во внешнем поселении. Это нужно, чтобы как можно скорее обработать раны наших солдат.

Несмотря на то что мы отделались сравнительно малой кровью в столкновении под стенами, количество раненых остаётся значительным. Пострадал во время боя каждый второй.

И, хотя травм, угрожающих жизни, никто не получил, даже самый незначительный порез мог стать решающим в войне на истощение.

Заодно они пытаются спасти тяжело раненных кнехтов и рабов. Здесь я руководствуюсь не только человеколюбием, но и практической пользой. Пленник с уровнем и навыками куда полезнее новичка.

Теперь, оставив всех пленных на попечение «валькирий», и приняв меры к тому, чтобы они не устроили никаких неожиданностей, я приказываю «стройбату» Мустафы снова двигать таран.

Штурм необходимо продолжить.

Каждый уже вымотан до предела, но ни один из нас не жалуется. Все чувствуют странную, угнетающую атмосферу, исходящую из внутреннего кольца осады.

И хоть никто, кроме меня, не мог видеть ужасающий вихрь, приманивающий к себе множество духов, но под ложечкой сосало у каждого.

На всякий случай я направил воинов к Омари, распорядившись, чтобы Черти-что перенесли из лагеря ко мне.

Если и идти штурмом на источник этого жуткого вихря, то хотя бы с командой поддержки в виде манекена. Возможно, он ещё сможет проявить себя и прикрыть нас в трудный момент.

Между тем таран приближается к воротам.

Бах!

Первый удар разносится эхом по всему поселению. Однако, к моему удивлению, на стенах не появляется ни одного движения.

Ни одного противника. Нам никто не мешает и никто не обстреливает. От этого становится ещё более жутко, хотя умом я и понимаю, что нам чертовски везёт.

Бах! Бах! Бах! Ворота трещат, но ответа мы так и не получаем. Кажется, что всё внутри просто вымерло.

И вот, последняя преграда рушится.

Таран аккуратно, словно на тренировке откатывается назад, освобождая проход.

Фаланга, сомкнув щиты, входит в пролом, оставшийся от ворот. Медленно и картинно, как будто на параде. Бойцы, уже ощутив необходимость соблюдать всё, что вбил им в башку Майор, строго соблюдают строй.

Я иду сразу за их спинами.

Мы выходим в узкое и длинное пространство. Каменный проход, огороженный справа и слева хозяйственными постройками, которые могут быть и дополнительным рубежом обороны. Оттуда из окон очень легко обстреливать любого, кто попытается штурмовать этот форпост в лоб.

Но сейчас окна и балконы пусты. Проход ведёт прямиком к большой постройке, в которой я узнаю подобие моего поместья, правда, куда более высокоуровневое.

Именно над ним в небеса рвётся вихрь.

Замечаю, что слабые духи, которые кружат над ним, с одной стороны привлечены потоком энергии, который исходит снизу, с другой — боятся спускаться слишком близко.

Очевидно, им там не слишком рады. Некоторые из них, едва я только преодолеваю внутреннюю стену, чувствуют моё присутствие и кидаются ко мне.

Однако, их надеждам не суждено сбыться.

Любого, кто осмеливался приблизиться, моментально уничтожают чёрные иглы, которые ветвятся в разные в разные стороны, насаживая на себя пиявок и прочих сущностей, в некоторых из которых проглядывает и что-то гуманоидное.

Едва мы вступаем в проход, как дорогу нам перегораживают четверо кнехтов. С этой публикой нам уже приходилось сталкиваться в «нижнем» городе, и особого испуга они не вызывают.

Но держится эта четвёрка странно. Несмотря на наши превосходящие силы, они прут напролом, перегородив собой весь каменный коридор.

Самое удивительное в этой ситуации заключается в том, что они не атаковали нас, когда мы ещё проходили в ворота, а сдержанно ожидали, пока мы выйдем всем составом.

Ещё больше меня напрягает то, что от их голов тянутся едва заметные нити, уходящие куда-то в сторону вихря. Словно марионетки, честное слово. Хотя, это же Стайса…

— Вы вторглись на территорию великой жрицы! Покиньте её немедленно! — кричит один из них.

— И не мечтайте, — говорит стоящий рядом со мной Малой.

После он буркает нечто такое, что летописцы явно не упомянут, описывая наш подвиг.

— Агрессоры подлежат уничтожению! — заявляет самый говорливый из кнехтов.

— Будьте осторожны! С ними что-то не то! — предупреждаю я своих подчинённых, после чего крепче перехватываю рукоять меча цзянь.

Первая странность противников проявляется в их необычайной скорости. Они сокращают расстояние до нас буквально за несколько мгновений. А между нами было целых двадцать метров!

Палицы их врезаются в наши щиты и… разносят их на части!

По поверхности щитов змеятся трещины, обломки древесины разлетаются во все стороны. Стоит оглушительный треск.

— У них повышенные характеристики! — предупреждаю я, — Не смейте отражать их выпады напрямую!

Пытаюсь задеть одного из кнехтов своим клинком. Но тот, подобно скользкому угрю, уходит от моего замаха. Он быстр, даже чересчур.

Оглядываюсь. Малой отвлекает второго противника на себя, Рус вместе с Майором занимаются третьим, а четвёртого пытаются поднять на копья сразу пятеро наших фалангистов.

Тяжело. Люди устали, а противник крайне неприятен.

Затягивать бой — значит обрекать пехоту на огромные потери. Когда едва стоишь на ногах, противостоять врагу становится практически невозможно, как бы ты этого не хотел.

Делаю глубокий вдох.

Нужно верить в своих людей. Сейчас же следует разобраться с кнехтом, что стоит напротив меня.

Новый удар палицы приходит на щит по касательной, но даже так я ощущаю, как рука взрывается от боли.

Сила, которую они обрели, поражает воображение.

Выждав момент, я бросаю щит прямо в лицо кнехту. Если щит уже не служит защите, лучше сосредоточиться исключительно на атаке.

Резким движением противник раскалывает мой брошенный щит, но при этом подставляется под атаку.

Лезвие моего меча проходит наискосок снизу вверх. Я уже думаю, что бой окончен и победа за мной, но, как оказалось, тороплюсь с выводами.

В последний момент кнехт умудряется отпрыгнуть назад, избегая смертельного ранения.

Мне удаётся лишь слегка оцарапать его бок. Этого недостаточно для того, чтобы вывести его из строя.

Справа внезапно раздаётся тонкий всхлип, на который я невольно оборачиваюсь. Один из фалангистов падает на землю, шея у него неестественно изогнута. В суматохе не могу разглядеть, кто это. Кажется, Ягер. Сука!

Используя мою мгновенную потерю концентрации, противник подскакивает ко мне вплотную. Удар коленом в живот выбивает из меня воздух. Проклятье, отвлёкся!

Он заносит палицу у меня над головой, и уже готов опустить её. Готовлюсь принять его удар на лезвие меча. Устоит или нет?

В этот момент в горло кнехту влетает дротик.

Кровь обильным потоком брызгает во все стороны и враг падает на землю, моментально сжираемый белоснежной пылью.

— Лорд, вы в порядке? — со спины доносится тревожный крик Наны.

— Отличная работа! — хриплю я в ответ, стараясь восстановить дыхание.

Так, не время расслабляться. Осталось ещё трое.

Обхожу второго противника сзади, пока он увлечён схваткой с Малым.

С этим кнехтом бой идёт гораздо проще. Ловкость Малого и моя сила великолепно дополняют друг друга.

Малой отражает все атаки врага и навязывает тому оборонительный характер боя. Тем самым создаёт мне отличную возможность для атаки, которой я не замедляю воспользоваться.

В итоге второй противник падает на колени, получив лезвие в печень. Готов.

С остальной парочкой расправиться уже не составляет труда. Просто «задавили массой», как говорится.

Правда, никто жертвовать собой не собирался, и бой занимает довольно много времени. Но, с другой стороны, кроме того фалангиста, который пропустил удар, никто серьёзно не пострадал.

И всё же время утекает, словно песок сквозь пальцы. Над нашими головами вихрь не замедляет своего движения, а атаки духов становятся всё более настойчивыми. Что-то жуткое грядёт, и нам следует поторопиться.

Не теряя времени, мы с Малым движемся вдоль единственной улицы этого места.

Пройдя мимо постройки, явно похожей на загон для кабанов, я замечаю, что он пуст. Куда же делись все животные? Разве их выпустили на волю? Но куда?

Столь загадочное исчезновение кабанов озадачивает меня. Ведь всего лишь недавно на подходах к крепости мы видели патрули на ездовых животных.

Мои размышления прерываются скрипом двойных дверей в здании на конце улицы.

Из них выходят один… два… семь человек. Их одежда и вооружение значительно превосходят те, что мы видели прежде. Это, несомненно, оставшиеся байкеры, и только они могли позволить себе такое обмундирование. Да и выглядят они всяко получше рабов и кнехтов, что мы встречали на своём пути.

Над головами каждого из них вьётся та самая нить, связывающая их с невидимым вихрем.

Теперь эти «каналы» кажутся толще, чем у кнехтов, которых мы встречали ранее.

Во главе этой группы стоит мужчина, который, совсем недавно возглавлял вылазку. Старый знакомый. По словам пленников, его зовут Суровый.

— Зря вы сюда пожаловали, ублюдки! Не думайте, что сумеете уйти, не отдав свою жизнь Великой Мирантис! — злорадно смеётся он.

— Где-то я это уже слышал, — шепчет мне Малой.

Я невольно киваю, ощущая острое чувство дежавю.

— Вы в меньшинстве. Ваши силы разбиты. Поселение взято штурмом. Сдайтесь, и я дарую вам шанс на искупление своих проступков, — озвучиваю им своё предложение.

Конечно, они вряд ли его примут. Но может, хотя бы разозлятся? Этот парень уже нарывался из за своей вспыльчивости. Чем враг эмоциональнее, тем глупее себя ведёт.

— Сдаться? Тебе что ли, недолорд? Уж извольте, но вынужден отказать! — оправдывает мои ожидания Суровый. — Какой толк преклоняться перед тем, кто вот-вот умрёт и даже не поймёт причины собственной смерти!

— Думаете, богиня спасёт вас от железа? — усмехаюсь я.

Семь игроков. Семь высокоуровневых игроков, получивших бафф. Не просто кнехты, которые смогли превзойти нас лишь благодаря ритуалам.

Их уровень превосходит даже мой. Опасные противники.

— При чём тут богиня? Она моя союзница, которая привела меня к власти! Я разобью вас здесь и сейчас! А затем возьму ваших женщин в рабство и отдам их своим парням поразвлечься. Джо-Джо уже стал страницей истории. Теперь пришло моё время! Да здравствует Лорд Суровый! — он разводит руки, и его приближённые подхватывают:

— Су-ро-вый!

— Су-ро-вый!

А вот это неоднозначная информация. Джо-Джо погиб? Как? Он же Лорд! Какого чёрта тут вообще происходит?

Внезапно вихрь содрогается, и десятки духов наполняют округу ужасающим воем.

— Знаете, это, конечно, всё очень мило и пафосно, но мне сейчас некогда мериться с вами размером агрегатов и поэтому… — я оглядываюсь к себе за спину и команду. — Выпускайте Кракена!

После такой команды байкеры становятся в боевой порядок. Суровый и вовсе прячется за спинами подчинённых, по принципу «бойцов много, а я у мамы один такой».

Но, ничего не происходи.

— Я сказал, выпускайте Кракена, — повторяю я, уже чуть тише.

— А это… кто? — смущённо чешет щеку Майор.

Я так и думал, что надо согласовать этот момент с ребятами. Нет же, понадеялся на их догадливость.

Пришло время использовать мой козырь в рукаве, моё чудо-оружие, моё ультимативное средство воздействия, которое я приберегал до самого последнего момента.

— Жену свою тащи сюда, — говорю Малому.

— Ааа, так вот чего! — радостно заявляет тот, — это я сейчас.

Совсем скоро рядом со мной появляется магесса. Тоже улыбающаяся, а ещё в зюзю пьяная.

Системный сидр, изготовленный по моему заказу и рассчитанный для поддержки магических способностей имеет один любопытный эффект. Накопительный.

То есть его баффы плюсуются. Примерно до того момента, пока сам маг способен стоять на ногах.

Сейчас Мышь употребила уже фляжек пять. В руке она держала шестую.

— Ик! Куда палить-то⁈ Лорд? Вон туда⁈ — неуверенно она указывает на домик слева от нас.

Я мягко перевожу её пальчик на Сурового и его команду.

— Вот этих, будь добра, — повторяю.

— О, это я мигом! — усмехается магесса. — Ну, что, говнюки? По одному в очередь!

Она весело хихикает, а затем следует грохот молнии. На улице разражается настоящий стихийный ад, способный посоперничать по мощи с черно-алым вихрем. Суровому и его байкерам остаётся только посочувствовать.

Стена огня. Вот как можно кратко описать происходящее. Пьяная Мышь напоминает боевую турель, которая лупит байкеров в упор даже не файерболами, а потоками пламени, словно из огнемёта.

Пафосные ребята в крутых кожаных жилетках проклёпанными металлическими бляшками, с топорами и палицами в руках превращаются в факелы и корчатся перед нами на земле.

Вход в комплекс просто разрушен, а от байкеров не остаётся ничего, кроме нескольких кучек белоснежного пепла, взмывающего ввысь.

Даже Суровый не ушёл обиженным: последним из всех он получил молнию в спину и упал, замертво.

Вот тебе и финал жизненной карьеры, для местного авторитета.

Я поручаю Мышь заботам Наны, и приказываю доставить ей в полевой госпиталь, чтобы та там хоть чуть-чуть протрезвела.

Усталую, но довольную магессу аккуратно уводят. С её пальцев капают капли пламени, поджигая случайные кучи соломы.

Как бы пожар она нам не устроила. В водичку её окунуть, что ли… Ладно, надеюсь, за ней присмотрят.

Мы заходим во внутренний комплекс, через дыру, пробитую одной из молний.

Здание серьёзно ушло вперёд от моего поместья в плане архитектурной эволюции. Чувствую себя мелким селянином, прибывшим в столицу. Ничего, байкеров это не спасло.

Коридоры сменяют друг друга, и я чувствую, как невидимое давление на плечах становится всё отчётливее. Наконец, мы оказываемся перед огромными дверями, через которые энергия бьёт ключом. Гаечным ключом. Прямо в голову.

— Ну, к чёрту, — усмехаюсь я себе под нос, толкаю тяжёлые двери.

Они медленно расступаются, открывая сцену из низкобюджетного фильма ужасов. Того, в которых искусственную кровь используют цистернами. Только тут она натуральная, и это не декорация.

Весь зал покрыт кровью. Она просто везде: на стенах, потолке, полу и особенно, на огромном столе в самом центре зала.

У дальней стены зала находится широкий трон. На нём, одну ногу закинув через другую, сидит Стайса.

— Вот и долгожданные зрители, — улыбается она.

Половина её лица скрыта за серебряной маской. Она одета в белоснежные одежды, которые контрастируют с кровавым побоищем рядом с ней.

Её глаза злобно сверкают, устремлённые прямо на меня. Понимаю я: она ждала меня всё это время. Ждала, чтобы отомстить.

— Давно не виделись, Стайса, — отвечаю я, осматривая при этом окружение. Ничего подозрительного не замечаю. — А ты, смотрю, похорошела прямо. Новая косметика? А, может, визажист постарался?

— А ты остался прежним, Лорд Шурик, — усмехается девушка. — Всё так же дерзок и не проявляешь ни капли уважения. Это тебя и погубит.

— Легче просить прощения, чем разрешения, — парирую я.

В этот момент зал содрогается. Потом ещё раз и ещё.

Один из моих людей тычет пальцем в глубину зала. Там появляется тёмная фигура, которая движется в нашу сторону.

Это настоящий великан: накаченный, высотой под два метра, широкий как шкаф. В руках у него двуручный молот, а глаза сверкают подозрительным алым блеском.

— Думаешь, я допущу ошибку второй раз и позволю тебе нарушить ритуал, на который я так много ставлю? — Стайса качает головой, поглаживая плечо великана. — Ну уж нет. Впрочем, в качестве наблюдателей вы можете остаться в первых рядах.

Каждый раз, когда она заканчивает говорить, рядом с креслом начинает формироваться женский силуэт. Очень знакомый силуэт, который я видел совсем недавно.

Проходит буквально мгновение, а в меня впиваются два алых, как рубин, огонька.

— Вот мы и встретились вновь, Лорд Шурик, — произносит она.

Богиня Мирантис собственной персоной снизошла до нас смертных.

Глава 20

— Моё почтение, богиня, — вежливо склоняю голову.

Никакого почтения я, понятное дело не испытываю. Но и хамить лишний раз не хочу. Мало ли, какие будут последствия. И без того, ничего хорошего не ожидается.

— Ты с кем говоришь, Лорд? — уточняет Малой.

— Так вы её не видите? — переспрашиваю.

Мои воины слитно качают головами.

Всё ясно, чёртова «Одержимость» продолжает работать. И непонятно, то ли Мирантис сейчас материализовалась для всех, и к примеру может запулить свои астральные копья в мою фалангу.

А может она тут только в мою честь, и до остальных ей не дотянуться. Второй вариант легче, но я себя по прежнему чувствую неуютно.

Всё, больше никаких человеческих жертв, мысленно говорю сам себе строгим голосом, словно убеждаю себя бросить курить, или оказываться от десерта.

Но больше всех удивлена Стайса.

— Ты её видишь⁈ — восклицает она, — впрочем… Какая разница. Ты всё равно скоро умрёшь вместе с остальными. Они все станут твоей пищей, богиня!

Стайса делает широкий жест рукой, словно гостеприимная хозяйка, и Мирантис довольно улыбается.

Жрица отворачивается к столу, к которому привязана девушка. Довольно симпатичная, если бы не гримаса ужаса на лице.

— Джо-Джо, разберись с ними, — бросает она через плечо.

Фигура мужчины надвигается на нас. Теперь я могу его разглядеть достаточно хорошо. Так вот как выглядит лидер наездников.

Честно говоря, вид у него не очень.

Весь в крови, пыли и деревянной стружке.

Глаза полыхают темно-красным светом, а в животе виднеется огромная сквозная рана. Как он вообще, истекая кровью, всё еще способен стоять на ногах?

Шаги у Джо-Джо тяжелые, грузные, словно механические. Лицо застыло в маске безразличия. В самом деле живой голем, а не человек.

Он встаёт перед нами, размахивая молотом, не продвигаясь вперёд, но и давая чётко понять, что дальше нам не пройти.

— Малой, Майор, вы со мной, остальные — постарайтесь не умереть, — командую я, покрепче сжимая рукоять меча в ладони.

Ну что же, посмотрим, чего ты стоишь.

Джо-Джо не реагирует даже тогда, когда мы втроем подходим к нему вплотную. Не двигается, не провожает взглядом горящих глаз, со стороны кажется, что и не дышит.

Просто стоит и глядит куда-то в пустоту зала.

Однако, стоит лишь Малому сделать шаг тому за спину, как двуручный молот срывается с прежнего места и с ревущим свистом обрушивается парню на голову.

Бах!

Только на последней секунде Малой умудряется отшатнуться назад.

Боюсь, что наши обычные бойцы не смогут даже толком отреагировать на выпады Джо-Джо. Разница в характеристиках и уровнях слишком разительна. А уж накаченный благословением Стайсы, это вообще какой-то терминатор.

Молот пробивает деревянный пол, оставляя в том зияющую дыру.

Черт, силен. Даже слишком. Сколько у него вообще Ловкости и Силы, чтобы так свободно махать подобной хренью⁈

— Он нас не пропустит дальше себя, — смекает Майор, который заходит с другой стороны.

Припав к земле, Майор уворачивается от удара молотом, но пропускает прямой удар кулаком

— Кха! — не успев среагировать, мужчина отлетает спиной в деревянный стол.

— Сука! — рычит Малой и тут же бросается на Джо-Джо со спины.

Но тот снова разворачивается вовремя, успевая прописать парню ногой в живот.

Я пробую пырнуть Джо-Джо, мечом в его бедро. Если его обездвижить, то он станет не таким страшным противником.

В следующую секунду я охреневаю от увиденного.

Тот просто держит голой рукой лезвие моего меча, не обращая внимание на обильно стекающую кровь и едва не отрубленные пальцы.

Его глаза выжидательно наблюдают за мной, а затем он замахивается молотом над моей головой.

Мне приходится отпрыгнуть назад, выпустив оружие, чтобы не умереть на месте.

Сука!

Великан же спокойно отбрасывает клинок себе за спину, даже и не думая переходить в контрнаступление или преследовать. Он не атакует. Он просто исполняет приказ.

Не подпустить к Стайсе.

Я переглядываюсь с Майором и Малым. Наших сил недостаточно, чтобы одолеть великана.

Майор поднимает лук и стреляет в упор, но Джо-Джо просто отмахивается от стрелы, словно от назойливой мухи, и так по касательной улетает в потолок.

Очевидно, что с дротиками будет тот же эффект. Возможно, если забросать его сразу со всех сторон, то этот монстр истечёт кровью. Но…

Но если он при этом не сагрится на самих метателей, и не устроит бойню среди них.

Я смотрю на Джо-Джо другими глазами. Не как на врага, а как на босса данжа с ограниченной зоной агро. Если в неё не соваться, то есть время поразмыслить.

Если врага нельзя победить в лоб, то надо искать другой путь.

Я оглядываюсь в поисках подсказки. Стайса в этом точно не помощница. Она уже пустила кровь девице и та больше не паникует, потому как не движется.

Мирантис рядом с ней щурится от удовольствия, при этом наблюдая за шоу.

— Уважаемая Мирантис, — кричу ей, так что абсолютно все меня слышат. — Твое предложение о месте главного жреца ещё в силе⁈

Аватар богини поворачивается в мою сторону и растягивает губы в улыбке.

— О, неужели, великий Лорд Шурик соизволил передумать?

— Как это «главный жрец»? — как я и подозревал, Стайса не могла пропустить такое мимо ушей, — Богиня, я же твоя единственная и ближайшая жрица!

— Не преувеличивай, милая… — небрежно заявляет Мирантис.

— Представь себе, Стайса. Даже твоя богиня понимает насколько ты бездарна. Стоило только приблизиться к крепости, как мне было предложено сменить тебя на месте жреца. Ты её ра-зо-ча-ровала! — произношу по слогам, чтобы фраза впечаталась ей в сознание.

Стайса замирает, прервав свой ритуал. Выглядит она жутковато. По рукам струится кровь, до самых локтей. Белые одежды тоже в красных пятнах. Одна половина лица невозмутима и неподвижна, поскольку скрыта маской, но вот вторая… О да, вторая кривится от бешенства.

— Ты… ты меня предала⁈ — с обидой произносит Стайса.

— Милая, не будь так наивна, — хмурится Мирантис. — Я должна заботиться о себе и своём будущем. А ты меня регулярно подводишь… Скажи спасибо, что я снова обратила на тебя свой взор, когда ты ползала передо мной на коленях.

— «Милая»⁈ — от крика Стайсы звенит воздух, — ради тебя я устроила весь этот переворот! Я отдавалась этим козлам, чтобы рассорить их и чтобы подвести посёлок под твою руку. А ты говоришь мне «не будь наивной»⁈

Кажется кому-то крепко снесло крышу от количества энергии и от вседозволенности.

Ещё одно подтверждение, что массовые жертвоприношения до добра не доводят, крыша едет только так.

— От тебя не убудет, — фыркает Мирантис, — «отдавалась»! Тоже мне. Не строй из себя святую невинность, и поторопись, прислужница, я есть хочу. И помни своё место.

— Думаешь, я тебя боюсь⁈ — вид у Стайсы становится совершенно безумным. — С той силой, что я собрала, я сама буду богиней, и сброшу тебя аааа… что ты делаешь⁈

Помня о вчерашней встрече с богиней, я ни за что не стал бы общаться с ней в таком тоне. Её человекоподобный вид мог обмануть только очень наивного человека. Ну или слишком много возомнившего о себе.

Миг, и Мирантис оказывается возле Стайсы. Словно она превратилась в ало-чёрную дымку и перенеслась, а затем снова вернула себе человеческий облик.

Только теперь пальцы богини сжимаются у Стайсы на горле.

— Вот теперь, ты меня действительно разочаровала, Стайса. Думаешь, что ты первая, кто надеялась обмануть меня? Глупое и жадное дитя. Ты так уверовала в то, что всё, что я тебе одолжила — это твоё по праву. Как жаль, из тебя бы мог выйти толк, — в голосе богини и правда звучит искреннее сожаление, — Но это не значит, что ты еще не способна принести пользу.

Тело Мирантис, до этого прекрасное, внезапно взрывается сотнями тонких нитей. Они словно щупальца или паутина окутывают Стайсу и впиваются в неё.

Две девушки стоят рядом, как будто обнявшись, и превратившись в огромный кокон. Стайса кричит, а затем воет от жуткой боли. Мирантис наоборот, посмеивается.

— Нет! Пожалуйста, я твоя жрица, Мирантис — вопит Стайса, — Джо-Джо, помоги мне!

— Вот она, преданность, — вздыхает богиня, — обернуть свою игрушку против меня.

Она поднимает ладонь, и великан замирает на месте.

Чёрт, такой момент нельзя упускать! Непонятно, чем там у этих двоих закончится, но проблемы надо решать по мере поступления.

Хватаю с пола свой меч, отброшенный в суматохе и вбиваю его Лорду байкеров прямо в грудь. Какие бы бафы на нём не висели, но меч в сердце, это гарантированный крит, и скорее всего ван-шот.

Джо-Джо, пробитый мечом, падает, как большое поваленное дерево.

— Мирантис… прекраснейшая… пощади… я буду твоей верной рабыней… буду выполнять любые приказы, только пощади-и-и-и…

Глаза Стайсы полны ужаса. Она понимает, что её ждёт. Принесённые в жертву души не возвращаются. Непонятно, куда они деваются, становятся ли чистой энергией или с ними происходит что-то другое, но они выпадают из круговорота Системы.

Возрождения больше не будет.

Тело неудачливой жрицы иссыхает, словно пустая оболочка. Оно теряет человеческий облик, а потом и вовсе растворяется, высосанное богиней до упора, а какие-то жалкие остатки растекаются лужей, похожей на смолу.

Мирантис разворачивается ко мне с довольной улыбкой.

— Сыта, — сообщает она, — настолько наелась, что не смогу больше проглотить ни капли. Тебе повезло, маленький огонёк. Сегодня ты останешься цел. Но ты не рассчитывай, что я про тебя забуду. Мы обязательно встретимся, мой сладкий друг. И тогда твоей белобрысой подруги рядом не окажется.

Она снова проделывает тот жуткий фокус с перемещением, и вдруг легонько касается губами моей щеки.

Вами получена «Метка богини Мирантис»

Описание: Жди меня, и я вернусь. Только очень жди.

Энергетические сущности оставив свои метки на людях, могут потом отыскать их в любой момент, когда этого захотят.

Кроме связи с энергетической сущностью, метка не несёт никаких негативных или позитивных эффектов.

Когда системное сообщение гаснет перед глазами, я вижу, что богини уже нет. Вихрь, бушующий над крышей затих. Вероятно, она вытянула из Стайсы всю накопленную энергию, и теперь полетела куда-то отсыпаться после вкусного обеда.

Метка, это конечно не очень хорошо. Но, трезво глядя на вещи, это я ещё легко отделался. А о противодействии этой штуке можно подумать и после.

Мои размышления перебивает громкий хрип. Джо-Джо приходит в себя. Он распахивает глаза, из которых уходит алый блеск, и меланхолично опускает голову, чтобы посмотреть на своё ранение.

На этот раз точно смертельное. После такого определённо не живут.

— Какая ирония, — шепчет он. Изо рта течет черная кровь, но она так подозрительно спокоен, что аж жуть, — Блоха всё же сумела одолеть человека.

— Что ты там несешь вообще? — шипит Малой.

Но Джо-Джо смотрит только на меня. Словно, он знает о том, кем я являюсь.

— История достойная Давида и Голиафа. Какая прелесть. Разве можно еще где ее встретить как не в мире Системы, — хрипит мужчина.

Я присаживаюсь рядом с ним, с интересом слушая последние слова моего первого, по настоящему сильного врага в этом мире.

— Человек становится только сильнее, осознав собственные слабости, — из последних сил говорит Джо-Джо. — А значит это не конец. Ты убил меня, и спас, от участи хуже, чем смерть. Парадокс, не находишь? Хе-хе-хе… Всё же это удивительный мир, Лорд Спарты…

И Джо-Джо умирает на моих руках. Его огромное тело исчезает в белоснежной пыли не оставляя после себя ничего.

Поздравляем! Вы повысили уровень!

Поздравляем! Лорд поселения «Голубая Устрица» повержен!

Все договоры с рабами поселения «Голубая Устрица» аннулируются!

Всем родичам поселения даётся24 часа, чтобы избрать нового Лорда.

В противном случае стела поселения будет разрушена, а фракция перестанет существовать!

* * *

Я впервые наблюдаю процесс гибели поселения, так сказать, изнутри.

Все рабы становятся свободными. В этом есть своя логика, ведь они принадлежат лично Лорду.

А вот родичи не перестают быть вместе. Им даётся возможность выбрать нового лидера. Интересно, как. Голосование что ли проводится? Иначе стела, и вместе с ней и поселение будет разрушено.

Но я этого и хочу! Я не собираюсь оставлять у себя за спиной живых врагов, тем более, поверженную фракцию.

Так что главный вывод, который я делаю из всех этих сообщений: кто-то из «кабанятников» уцелел. Значит, надо срочно их найти.

— Малой, — командую я, — рано расслабляться. Собери людей, разбей на тройки. Пускай тут обшарят всё. Если кого-то поймают, пусть ведут во двор. Оказавших сопротивление убить на месте.

Тот коротко кивает и бежит исполнять приказ. Этот поход стал для нас хорошей школой, в том числе командования и подчинения.

Те, с кем я прошёл штурм, стали для меня как единый организм, а я отдавая приказы уже не чувствую прежней неуверенности или сомнений.

Мы делаем, то, что должны. И если в итоге мы живы и свободны, значит мы всё сделали правильно.

Сам я тоже присоединяюсь к поискам и полагаясь на интуицию, иду к загонам для кабанов.

Мне не даёт покоя то, что они пусты. Ведь ездовые звери, главная ударная сила наездников. А между тем, они сражались с нами в пешем строю. Значит, кабанов кто-то выпустил. Так кто?

Ответ на этот вопрос я узнаю совсем скоро. Из за загородки выскакивает Колька и докладывает.

— Мой Лорд, — запыхавшись сообщает он, — Мы поймали одного из кабанятников. А вместе с ним и пропавших кабанов, тоже всех нашли.

— Вот как? — радуюсь своей догадливости, — и где же вы его выловили?

— На противоположной стороне в ограде есть лаз, — рассказывает Колька, — мы туда сунулись и его нашли.

— Так ведите его сюда, — говорю, — побеседуем с нашим тайным помощником.

Через пару минут из загона появляется целая делегация, которую возглавляет важный до крайности Колька. Под охраной двух копейщиков осторожно идёт молодой рыжеволосый парень, а следом за ним две симпатичные девушки, на который толком и одежды-то нету. Так, какие-то тонкие полоски ткани, больше исполняющие декоративную функцию, нежели защитную.

— Приветствую тебя, Лорд. Меня зовут Рыжий, — он склоняет голову, но с достоинством.

Его же спутницы кланяются до земли, едва ли не в ноги падают.

— Это я и сам вижу, — усмехаюсь в ответ, — Это ты увел кабанов из загонов?

— Да, — не отказывается он. — Я Мастер над кабанами, поэтому хоги меня слушаются беспрекословно.

Сразу отмечаю себе, что человек это, судя по всему, полезный. Меня до сих пор интересовало, как наездники так быстро смогли приручить диких зверей

Пленные кнехты как раз и говорили о каком-то «рыжем», который воспитывает животных. Кажется, он именно передо мной.

— И зачем ты это сделал? — спрашиваю, — ведь ты подыграл нам, ослабив своих.

Рыжий качает головой.

— Моё поселение погибло вместе с Джо-Джо, — говорит он, — служить этому идиоту Суровому я не собирался. Я решил, уж лучше наша крепость падет, чем станет храмом какой-то чокнутой жрицы, в котором приносят безумные жертвы.

Классический случай «так не доставайся же ты никому»? Занятно.

— А девушки? — указываю на спутниц Рыжего.

— Жрица хотел их убить ради своей какой-то богини, — поясняет Рыжий. — Как и наложниц Джо-Джо, как и прислугу в комплексе. Мне удалось спрятать только двоих. Остальных, увы, уже забрали.

Удивительно, что даже в этой ситуации Рыжий остался верен своим принципам. Это вызывает некоторое уважение.

Это помимо того, что он чрезвычайно ценный кадр для поселения.

— Рыжий, не желаешь присоединиться к Спарте? — спрашиваю я, — На первое время, конечно, рабом. Сам понимаешь, война только-только закончилась, а потому чего-то большего я предложить не могу. Но, как я говорю всем новичкам, это испытательный срок. Дальше, как себя покажешь, так и будет.

Я протягиваю ему руку. Рыжий неуверенно смотрит на неё, затем оборачивается на девушек позади себя. Те отчаянно кивают головами.

Мы пожимаем руки.

Игрок Рыжий становится рабом поселения Спарта!

Внимание! В поселении «Голубая Устрица» остаётся единственный житель.

Единственный житель поселения — игрок Гюнтер.

— Гюнтер жив! — лицо Рыжего озаряется радостью, — единственный нормальный человек в этом свинарнике, — он усмехается. — И мой единственный друг. Я был уверен, что Суровый уморил его. Он терпеть не мог Гюнтера, потому что ему завидовал.

По условиям Системы в случае единственного родича, выбор делается автоматически.

Игрок Гюнтер становится Лордом поселения «Голубая Устрица».

Друзья, заранее прошу прощения за орфографические и пунктационные ошибки. Вычитаю текст утром. Саша Токсик.

Глава 21

Разыскать бывшего капитана наездников удаётся без особого труда.

Как-никак, у Джо-Джо имеется всего одна темница, а именно отдельно стоящая постройка без окон.

Внутри же располагается несколько камер, с тяжёлыми дверями, на массивных кованых петлях.

А на двери висит… замок.

Серьёзно? Самый обычный навесной замок. Соорудить который требуется немалое мастерство.

Интересно, откуда только он такой взялся? Неужели какому-то игроку довелось появиться с бонусным предметом в виде замка?

Имя: Замок необыкновенный

Уровень: редкий

Описание: И чего ты надеешься здесь найти? Замок, как замок. Работает, и ладно. В еде не привередлив, претензий не вызывает. Мечта — а не работник!

Характеристики:

— открывает/закрывает

Действительно, чего я ожидал? И, судя по уровню, не бонус, но и не рядовая вещь. Скорее всего, выпавшая из призовой коробки.

— Рыжий, а откуда у вас замок тут взялся? — интересуюсь я.

— Так это Джо-Джо взял из стелы. Нам он особо про такое не рассказывал. — поясняет он.

— А ключ где взять?

Предполагаю, что он должен оказаться у самого Джо-Джо, но, возможно, здесь имеется какой-то свой начальник охраны.

Имелся.

И где его искать, болезного? В нижнем городе, порубленного лопатками или тут, среди кучек пепла?

— Сейчас, одну минуточку…

Рыжий встаёт на носочки и ощупывает стену над камерой, находя едва заметную выемку, а затем с гордостью показывает мне ключ.

Да, большинство сложных загадок в мире имеет простые решения.

Гюнтер, сделавший только что грандиозный карьерный скачок от заключённого до лорда, сидит на деревянной лавке.

Никакой другой мебели внутри не имеется, если не брать в расчет деревянный выносной горшок.

— Ну, здравствуй, Гюнтер, — приветствую я мужчину. — Если не ошибаюсь, мы уже виделись.

Осунувшийся, с мешками под глазами и изрядно помятый байкер поднимает на меня взгляд. Руки у него крепко связаны верёвками. Надо же, как его опасались. Заперли, связали…

— Стоит понимать, Лорд Спарты? — хрипло спрашивает он.

— Верно.

— И что же птице столь высокого полёта потребовалось от простого пленника? — кривит он губы.

— Ты и сам знаешь, если читал недавние сообщения Системы, — пожимаю плечами.

— Читал, что я теперь Лорд «Голубой Устрицы», — кивает он, — Значит, Джо-Джо…

— Да, он погиб. Я убил его, когда он находился под контролем жрицы. Впрочем, в последние мгновения к нему вернулся рассудок, — поясняю я.

Рыжий и Гюнтер синхронно вздыхают.

— Она всё-таки добралась до него, — качает головой Гюнтер.

— Так ты ничего не знаешь? — спрашивает Рыжий.

— Откуда? — говорит Гюнтер, — с тех пор, как меня бросили сюда, больше обо мне уже не вспоминали.

Теперь я понимаю, что с ним не так. Дикий голод мучает сейчас Гюнтера. В мире Системы это жуткая пытка, которая не убивает, но буквально сводит с ума. Сидящий передо мной мужчина сдерживается, и это удивительно.

— Какие были его последние слова, если не секрет? — задаёт вопрос Рыжий.

— Про то, что блоха победила человека, — припоминаю я.

— Это в его стиле, да… Хе-хе, — качает головой Гюнтер, — старина Джо, он был таким мудрым и осторожным, а в итоге сам себя перехитрил. Так чего ты от меня хочешь, победивший нас Лорд?

— Капитуляции, — выдвигаю я свои условия, — Безоговорочной. Вы проиграли. Спарта одержала победу. И я не намерен сохранять вашу независимость. Уж слишком много успели вы натворить за это время.

— Уж лучше убей тогда, какой смысл для меня сдаваться тебе? — упрямо говорит Гюнтер. — Я и так проиграл, потеряв своих парней. С какой стати мне унижаться и второй раз?

В его глазах мрачная решимость. Он готов бросить всё и пойти на следующий круг.

— Гюнтер, ну ты чего⁈ — неожиданно вспыхивает Рыжий. — Сам не помнишь, как мы с тобой мечтали, как пройдёт это дикое время, и мы сможем построить нормальное общество. Когда не будет никаких рабов и рейдов, и можно будет просто жить.

— Мы мечтали, а они построили, — хрипит, Гюнтер, пытаясь вскочить с лавки.

Впрочем, безуспешно. Видно, что дни в «каземате» не прошли бесследно.

Сам мужчина весь бледный и, кажется, что сквозняк его сдует в любой момент.

Наверняка и показатель жизни находится у нижней грани.

— Тогда чего отказываешься⁈ — не унимается Рыжий.

— Потому что я действительно верил, что другого выхода нет, — говорит бывший «всадник», — Нужно стиснуть зубы, перетерпеть и не смотреть вокруг. Это «постапокалипсис», безумный мир, в котором выживут только сильные. Те, кто не с нами, не понимают своего счастья. Это нормальная плата за силу и за выживание. А вот потом, в будущем… Только не будет никакого будущего, Рыжий. У меня, так точно нет. Я ошибся, проиграл. И понесу своё наказание.

Повисает тягучее безмолвие. Рыжий не знает, что и ответить. Слова просто не выходят из его раскрытого рта. Всё, что он может сделать — это лишь хватать воздух.

Я делаю глубокий вдох, потирая переносицу.

Вот же задачку подкинули. Надо будет поставить себе пометку на будущее — заключение в полном одиночестве очень действенно ломает человека.

Он сам себя съест, если будет за что.

Я приседаю на корточки перед Гюнтером, тем самым привлекая его внимание.

— Умереть сейчас — ничем не отличается от трусливого побега. Ты натворил дел, — качаю я головой, — Прямо или косвенно, но вина лежит и на тебе. Малая, большая, я этого доподлинно не знаю. Только ты сам можешь дать ответ. Но то, что я знаю точно, сбежишь сейчас и искупить свои грехи уж точно не получится. Сдайся Спарте, разрушь сам символ «кабаньих всадников». Сделай первый шаг на пути своего искупления. И покажи, чего ты стоишь.

— Лорд прав, Гюнтер. Не тяни кота за известное место! — добавляет тут же Рыжий.

Бывший капитан судорожно вздыхает. На его губах после недолгих размышлений появляется горькая ухмылка.

— Надеюсь, ногами меня хотя бы бить не будут.

Игрок Гюнтер становится рабом поселения Спарта!

Внимание!

Последний родич фракции «Голубая Устрица» потерял независимость! Фракция будет распущена!

Внимание! Ваш уровень развития недостаточен!

Вы не можете подчинить себе фракцию!

Все постройки фракции будут уничтожены.

Чтобы получить награду за свою победу, активируйте вражескую стелу.

Кажется, мне есть чем заняться в ближайшее время.

Не в силах сдержать своего любопытства, я залезаю в интерфейс.

Имя: Гюнтер (12)

Сила — 18

Ловкость — 15

Выносливость — 17

Интеллект — 5

Мудрость — 7

Харизма — 10

Класс: Всадник

Профессии:

Наездник(3) — позволяет комфортно управлять ездовым животным

Животновод(2) — позволяет приручать животных на уровень выше себя

Капитан (2) — позволяет создавать отряд из воинов на время сражения

Навыки:

Верховная езда- повышает скорость перемещения на ездовом животном на 5%

Копейщик — повышает урон от копья на 5%

Лидерство — повышает характеристики непосредственных подчинённых на 5%

Вот это я понимаю показатели. А Гюнтер точно не бил баклуши с момента пришествия Системы!

И тем чётче становится понимание, как тонко мы прошли по грани. Собери Джо-Джо все свои силы в единый кулак. Не допусти его подчинённые ряда критических ошибок.

И смогла бы Спарта выйти победителем?

Большой, чтоб его, вопрос.

* * *

От размышлений меня отрывают прибежавшие бойцы. Пока я проводил дипломатические переговоры, они обшаривали помещения и нашли сокровищницу Джо-Джо.

Лидер кабанятников явно отличался бережливостью. Для меня, который трясётся над каждым рулоном ткани и каждым куском кожи, это просто пещера Али-Бабы.

В углу скромно ютятся десятки слитков железа, меди и олова. Рядом же замотаны рулоны грубой ткани для одежды.

Стопками лежат кабаньи шкуры. Отдельно сложены клыки и крупные кости, из которых, вероятно, можно вырезать какие-то изделия.

Отдельно стоит оружие. Десяток кавалерийских копий, короткие мечи и ножи.

Несколько «кожанок», сделанных из кабаньих шкур и проклёпанных металлом.

Похоже, эти куртки, нечто среднее между старинным доспехом и байкерской косухой, были униформой для всадников.

Также здесь имелся приличный запас пращей, аккуратно сложенных в отдельный ящик.

Имя: Праща

Уровень: мусорный

Описание: Крутись- вертись, да в макушку во-о-о-о-н тому засранцу впишись!

+ 2 к Сила

+ 4 к Ловкость

Хм, а хорошая вещица. За неимением альтернативы так вообще красота!

Среди горы пращей я нахожу даже две штуки редкого ранга. Разница с обычными заключалась только в дополнении пункта, касательно повышения меткости броска на 5%.

Не случайно, обстрел, который вёлся со стен, оказался таким губительным.

Не будь у нас щитов и прикрытия в виде тарана, то потерь быть могло НАМНОГО больше.

Возможно ли, что у байкеров имелся особый мастеровой, что всё это произвёл?

В очередной раз успеваю пожалеть, сколько народу впустую погибло в «нижнем» городе. Ведь среди этой толпы рабов наверняка были и ремесленники с золотыми руками.

Что занятно, то при входе в помещение я чую запах спирта.

Долго не могу понять, откуда он исходит, пока не натыкаюсь на глиняные вазы, похожие на амфоры, но с плоским дном.

То, что там содержится, отдалённо напоминает наш сидр. Но только на крайне непритязательный вкус.

Имя: Ягодная брага

Уровень: мусорный

Описание: Плохо видящий дед Максим, когда варил, предупреждал, что от неё слепнут. Но когда это хоть кого-то останавливало?

— приносит алкогольное опьянение

+4 к Интеллекту

— 4 к Мудрости

— 3 к Силе

Да, это явно не наш Системный Сидр. Наверняка Система проанализировала качество пойла, а, следовательно, и назначила тому соответствующие бонусы.

Ха, зато понятно, на кой чёрт со слов Майора, кабанятники посылали рабов на сбор ягод.

Я думал, причиной был голод. Ага, счаз! Оказывается, жажда.

Хмыкнув, я перехожу к огромному деревянному ящику, что стоит у дальней стены.

Он привлёк с самого начала моё внимание, но я надеялся оставить сладкое на потом.

И, как оказалось, не зря. Ведь, стоило мне открыть его, как я залип.

Каждый, наверное, играл в игровые автоматы с рукой-клешнёй? Тебе всегда хочется схватить всего побольше да побольше.

Сейчас я чувствую нечто схожее, только «клешнёй» уже являются мои собственные ладони.

Ведь ящик забит стартовыми бонусами. Я как-то ведь и не подумал об этом сначала. В «Устрице» находилось более 60 игроков.

И у каждого из них имелся свой личный артефакт.

Который у них отняли и просто закинули сюда. От стольких сообщений от Системы у меня банально кружится голова.

Я буквально поплыл, из-за чего приходится судорожно закрыть ящик и оставить эту «банку чудес» до Спарты.

Всё это требует тщательного отбора и анализа. Да и я успел заметить, что большая часть артефактов являлись именно производственными: пилочка для ногтей, молоток, гаечный ключ, перочинный ножик и так далее.

Если задуматься, то будь там что-то боевое, то всадники бы уже давно пустили в ход.

Лучше пока займусь иными делами, иначе ведь меня уже будет не оторвать от этой «золотой горы». Даже если там и окажется что-то, что будет полезным прямо сейчас, это не компенсирует мне потерянного времени.

Так что мощным волевым усилием закрываю ящик и покидаю сокровищницу.

А вот ещё один артефакт требует немедленного решения.

После Стайсы остаётся её серебряная маска. Довольно простая и в то же время изящная. Повторяющая безмятежное женское лицо, но только его половину. У сделавшего её мастера определённо были золотые руки.

Имя: Полумаска из серебра

Уровень: уникальный

Описание: Кому-то вроде Кардинала Ришелье такая штучка бы определённо пришлась по вкусу. Но, увы, зачем скелету в склепе украшения?

+ 10 к Харизме

+ 10% ментального воздействия

И снова передо мной встаёт вопрос, как распорядиться данной вещью. Выглядит, понятное дело, стильно, модно, молодёжно, но маска определённо может стать яблоком раздора среди абсолютно всех женщин Спарты.

Более того, я сам не риску отдавать её никому. Слишком сильную власть получит её владелица. Оглянуться не успею, как все мужчины окажутся у её ног, а я на грани бунта.

Отдам я эту штуку той единственной, которая уже доказала свою верность и ни разу не злоупотребила доверием.

— Вот тебе моя награда за помощь, — я подношу маску к лицу пугала, — И, спасибо за то, что прикрываешь меня.

Черти-что принимает ваш дар!

Мгновение, и артефакт с едва слышным хлопком прилипает к лицу манекена

Мощь духовного защитника Спарты возросла!

Я прикрываю глаза от неожиданной вспышки света. После чего, проморгавшись, отмечаю серьёзные перемены в Черти-что.

Стандартная обезличенная маска теперь разделена на две половинки. Левая всё также не имеет каких-то конкретных черт, а вот правая, выполненная из серебра, уже имеет в себе некоторые намёки на черты лица.

Причем, явно женские.

Чтоб его, Омари, конечно, говорила. И уже не раз. Да и ночная схватка, как бы, намекала…

И всё равно, к этому трудно привыкнуть.

Черти-что полон энергии!

Свечение вокруг фигуры пугала становится всё ярче, а потом…

Бах!

Световая волна расходится вокруг от фигуры манекена.

Чёрти-что благословляет победителей!

Все представители фракции «Спарта», получают бафф «Неутомимость»

Все представители фракции «Спарта» не испытывают усталости сроком на один час!

Меня словно окунули в чистый горный ручей, а потом высушило ласковое летнее солнышко. Как и не было изнурительной битвы и трудной победы.

Оглядываясь, вижу, как ободрились бойцы, как они скорее забегали по моим поручениям.

Такие подарки судьбы надо использовать по полной. А значит, время приступать к грабежу.

Я не просто одержал победу, я хочу воспользоваться всеми её плодами. Каждой крохой, каждой щепочкой и каждым камнем. Мы потратили на войну немало сил и ресурсов, и теперь должны их вернуть с прибылью.

* * *

Всех пленных ускоренным порядком я «вербую» в рабов Спарты. Особого выбора у них нет. Либо согласие, либо вперёд к новой жизни. Соглашаются все.

Вновь принятых, я отправляю на тщательный грабёж их бывшего города. «Устрица» на прежнем месте существовать уже не будет, поэтому я поручаю собрать абсолютно всё. Никакого личного или общественного имущества у побеждённых не остаётся. Всё принадлежит Спарте.

Охрану и контроль за процессом я доверяю «валькириям».

Девушки, как узнали о своих новых ролях, так с жадным блеском в глазах и, потирая ладошки, взбудораженные отправились исполнять свою задачу.

Стоит полагать, что девчонки не оставят и шпаклёвки на стенах, если таковую вообще обнаружат. Женщины в этом плане вообще народ более хозяйственный и бережливый.

На себе я это не пережил, но знакомые рассказывали, в каком состоянии им доставались квартиры после разлуки с любимой половинкой. У одного даже ламинат на полу разобрали. Так что разграбление «Устрицы» находится в надёжных руках.

А я тем временем нахожу стелу неподалёку от поместья Джо-Джо. Теперь уже бывшего поместья. Да, повторяюсь.

Даже в уме приятно это повторять.

П оздравляем! Вы уничтожили свою первую фракцию!

Вы повышаете уровень профессии: Захватчик (2)

Характеристики: +10% к урону ваших подчинённых при штурме крепостей

Вами получена миссия «Мир под подошвой».

Уничтожьте ещё пять фракций для получения уровня 3.

Вами Получена золотая коробка!

Вами получены три позиции в Системном магазине!

Внимание! В течение через три дня все постройки уничтоженной фракции будут разрушены! Будьте осторожны! Соблюдайте технику безопасности.

Вот так и пал кластер наездников на кабанах. Тихо, буднично, без каких-либо фанфар.

Я невольно чувствую не жалость но… трепет? Падёт ли и Спарта таким образом, если я не сумею превзойти своих будущих противников?

Или она сгорит в огромном пожарище, стоя до самого победного, до самого последнего игрока, как и сами спартанцы в войне с персами?

Меня эти мысли подстёгивают двигаться вперёд ещё быстрее. Как говорится, «горе побеждённым». Главная цель, не оказаться на их месте.

Первые отряды мародёров уже приносят добычу на площадь. А меня не отпускает мысль о том, что главная ценность, это люди. Железо можно добыть, ткань выткать, мечи выковать.

А вот люди здесь поступают буквально «по чайной ложке». И если они не будут твоими, то быстро окажутся чужими.

В сражениях за внешнее поселение погибло 22 игрока со стороны защитников и ещё 5 пехотинцев с моей.

А ведь до этого мы уничтожили отряд Сурового, извели Стайсу, да и сама жрица немало народа уложила под нож.

Сейчас по кластерам начнёт появляться народ. И совсем не в моих интересах, чтобы он разбредался по лесам, а, возможно, попадал в чьи-то загребущие руки. Ведь я понятия не имею, с кем граничили «кабанятники» и держался ли эти границы сейчас.

Отвлекаясь от инвентаризации, я подзываю к себе Майора.

— Слушаю, Мой Лорд, — кивает он.

— Майор, у меня будет к тебе очень важное задание. Нужно собрать всех новичков и привести их к нашему лагерю под стенами крепости, — немного подумав, я продолжаю, — Сформируй на каждый кластер по группе из 3 пехотинцев с нашей стороны и одного проводника из новых рабов. Пускай, приведут нас прямо к их стелам.

Если я лутаю базу «кабанятников», что мне мешает «полутать» новичков?

Глава 22

Отправив Майора с поручением, я наконец-то получаю время, чтобы заняться распределением характеристик.

Один уровень я взял ещё при штурме «нижнего» города. Второй, после капитуляции «Устрицы». Теперь я достиг уже девятого уровня.

Совсем недавно это казалось мощным достижением, но на фоне того же Гюнтера малость бледнеет.

Хотя чему тут удивляться. «Кабянятники» пять кластеров нагнули, причём, подозреваю, далеко не все из их жителей хотели присоединяться на тех условиях, которые им предлагали.

У нас же в основном шли междоусобные войны внутри самого первого кластера. Южане присоединились сами, правда, сначала благодаря моей хитрости с аукционом, а затем после разорения их поселения.

Про отряд Сквирдварда отдельный разговор, он упал к нам в руки, словно спелое яблоко.

Так что «качаться» в привычном смысле этого слова я мог только на тушканчиках или на кабанах.

Конечно, Система выдавала опыт, практически за всё. За миссии, за удачно изготовленные изделия, даже за банальную посадку картошки, и то, что-то капало.

Один балл опыта за 10 кустов, кажется. И, соответственно, каждый пятый балл прилетал мне, как 20% от отчисления рабов.

Но этот ручеёк опыта был скудными. Главным источником его по-прежнему была война. Я ожидал, что Система поправит этот дисбаланс, откровенно подталкивающий к агрессии, но пока этого не наступало.

Реальность происходящего всё время заставляла забыть, что мы находимся в мире огромной игры. Что худой и вихрастый Колька, взявший во время штурма крепости уже 5 уровень, может в одиночку раскидать с десяток «первачков».

От этого и потери в бою распределяются так неравномерно. Для новичка с низкой Выносливостью, и, соответственно малым количеством пунктов здоровья любой «прилёт» камня из пращи с критическим уроном, может стать последним.

А вот высокоуровневый игрок, мало того, что устоит. Он ещё и успеет отступить, чтобы получить лечение и вернуться в строй. Неожиданно римское деление на гастатов, принципов и триариев играет новыми красками.

Если боец пережил один бой, у него гораздо больше шансов пережить и следующие.

А что касается побеждённых, то там совсем другая ситуация. Им уже не приходится решать, когда надо выйти из боя и подлечиться. Урон наносится им до тех пор, пока они не сдадутся на милость победителя, или не погибнут, от его оружия.

Оттуда и столько незначительные потери у нас, шестеро погибших, и двое тяжелораненых, против нескольких десятков у врага.

С точки зрения логики обычного мира — странно. В мире Системы — самое обычное дело.

Поэтому надо распределять характеристики. Только так можно стать сильнее. Плохо, что до сих пор не слишком понимаю, как они работают. Сила, Ловкость и Выносливость — понятно.

Но как быть насчёт Интеллекта и Мудрости? Нужны они только магам, или влияют на какие-то иные способности? На ту же «торговлю», к примеру.

А Харизма? Я до сих пор сталкивался только с «предельным» её использованием. Можно сказать, «читерством» со стороны Стайсы. Но вдруг она может оказывать влияние на уровень того же «Лидерства»?

Делаю тяжёлый вздох и раскидываю пять пунктов по уже привычной схеме: два в Силу, два в Ловкость и один в Выносливость.

А еще пять пунктов решаю придержать на будущее. Вдруг Система всё же даст подсказку, или я смогу скорректировать свой «билд».

Покончив с этим, я встречаюсь с Русом, который уже организовывал разбор домов и других деревянных построек.

Мда, приказ «брать всё, что не приколочено», кажется, восприняли в буквальном смысле.

Впрочем, а почему бы и нет? Что нам мешает сорвать с побеждённых столько, сколько вообще сможем унести?

— Рус, у меня будет для тебя отдельное задание, — подзываю здоровяка к себе. Тот, молча кивнув, подходит ко мне.

— Слушаю, Лорд.

— Я хочу, чтобы ты организовал срочную постройку телег и тачек, пока это возможно и пока у нас ещё есть запасы древесины.

— Понял, — кивает наш плотник, — сделаю. Но если я буду работать один, то дело затянется.

— Прошерсти новеньких, — я соглашаюсь с его словами, — Возьми тех, у кого есть ремесленные навыки, и пусть окажут тебе помощь. Это задача первостепенной важности. Не на руках же нам тащить добычу. Поэтому давай, вся надежда на тебя только, — я ободряюще хлопаю того по плечу, на что он послушно качает головой.

— Будет исполнено, Мой Лорд. Уж тачки по сравнению с тараном сделать совсем несложно! Сколько нужно будет — столько и сделаем! — заявляет он.

Наверняка, среди местных немало специалистов. Вот только их всех не так просто выявить, пока они носятся по всему городу, под присмотром «валькирий».

По итогу, к Спарте присоединилось свыше 30 игроков качестве рабов, что едва ли не увеличило численность населения моего поселения в два раза.

А вместе с тем мы достигли планки в 50 человек!

Однако, никаких Системных плюшек на меня не посыпалось. «Обратитесь к стеле поселения Спарта», сухо заявила мне Система, когда количество моих подданных достигло пяти десятков.

Пусть так. Я могу пару дней и подождать.

Договорившись с Русом, я перехожу ко второй части моего транспортного плана «Великого исхода из 'Устрицы».

— Рыжий, мне потребуется от тебя помощь в транспортировке добычи из крепости, — обращаюсь я к парню.

— Да, и какая же?

— Нужно будет запрячь кабанов в телеги, который мы сейчас делаем, и таким образом перевезти всё в Спарту.

Мужчина качает головой.

— С радостью бы, да только это не получится, — вздыхает он.

— С чего бы это? — удивляюсь я.

— Кабаны исключительно ездовые животные. Они непривычны к телегам и тягловой работе. Я пробовал их приучить выполнять какие-либо работы в крепости, но ничего не получалось.

Я невольно улыбаюсь. Кажется, мне есть чем его удивить.

— Пойдём за мной, — говорю я, и Рыжий, с сомнением взглянув на загон, шагает следом.

— Кстати, я всё хотел поинтересоваться, как вам удалось подчинить кабанов на начальном этапе? — спрашиваю я по дороге, — Всё же это серьёзный противник, даже для игроков выше на несколько уровней.

— Это всё благодаря моему артефакту, — заявляет Рыжий, показывая мне свисток, который висит у него на шее, — Он дал мне сразу профессию «Дрессировщик», а та уже позволила приручать зверей. Но кроме кабанов, я больше ни с кем не экспериментировал. Когда появились первые боевые хоги, у меня всё время стало уходить на уход за ними.

Имя: Свисток дрессировщика

Уровень: легендарный

Описание: Говорят, что нельзя научить старую собаку новым фокусам. Но, возможно, вы просто хреновый дрессировщик?

— позволяет приручить дикое животное не выше хозяина на 5 уровней.

— Парни посмеялись над моим бонусом, и только Гюнтер просёк фишку, — рассказывает Рыжий, — с его помощью я смог взять несколько уровней. А когда привёл в крепость первого послушного кабана, Джо-Джо просто охренел.

— Погоди, — говорю, — ты назвал их «хогами»? А вы, получается, были «хог-райдеры»?

— Угу, — смеётся Рыжий, — как здоровенные тёмные парни из компьютерной игры. Это Саймон придумал, лидер «научников», а всадникам неожиданно понравилось. Надеюсь, что он выжил… После того как всех рабов погнали на стены, я его больше не видел, — парень тут же смурнеет.

Эмоции у Рыжего меняются почти моментально. Мне интересно, кто такие «научники», и я тоже откладываю информацию до той поры, когда для неё найдётся время.

— Колька! — окликаю я единственного кроме себя наездника, — Веди сюда Петьку с Зайцем!

Рыжий тут же меняется в лице при виде двух огромных кабанов. Не медля ни мгновения, он, словно, совсем мелкий пацан, срывается со всех ног и обхватывает Петра.

— Живые, хрюхалки мои! Ха-ха-ха! Как вымахали-то!

Будто совсем иной человек. Что удивительно, Пётр и Заяц всем своим видом также выражают счастье от встречи с местным загонщиком, что добавляет Рыжему бонусов в моих глазах.

Два кабана, подобно послушным псам, переминаются с копыта на копыто, фыркая, облизывая руки Рыжему и бодая того своими массивными головами.

Прямо идиллия.

— Чем вы там их так кормили, что они вымахали в подобных зверюг? — поражённо выдаёт укротитель.

Я присматриваюсь к Петру и Зайцу и действительно понимаю, что они стали несколько крупнее с того момента, как я с ним столкнулся впервые.

Да и на фоне тех зверюшек, топчутся в загоне у Рыжего, они выглядят куда более грозно.

В чём же причина? Неужели, действительно, в питании? Ну да, кормили их ботвой от легендарного картофана. Честно говоря не знаю, сохраняла ли она бонусы самих клубней.

А ещё они пристрастились к яблочному жмыху. После изготовления сидра остаётся немалое количество измельчённого и отжатого до сухости яблочного пюре, перемешанного со шкурками.

Вот это лакомство наши свины просто обожали. А ведь яблочки туда шли «уникальные», по словам нашей магессы, имеющие накопительный эффект.

То есть мы всё это время прокачивали нашим кабанам Мудрость⁈

И именно поэтому Заяц и, в особенности, Пётр такие разумные, способные понимать различные команды едва ли не с полуслова?

Чёрт, а я не запустил необратимый процесс эволюции случаем?

Не наступит ли время, когда мой верховой кабан вдруг заговорит со мной о погоде, или пожалуется на недостаточно разнообразный рацион?

Бр-р-р, меня аж передёргивает от таких мыслей. Надо будет обсудить это с Ботаном. Его энциклопедический мозг должен подсказать, возможно ли такое, или я надумываю.

— Всё просто, — в то же время я привлекаю внимание Рыжего, — Немного стероидов и грецких орехов и наши кабанчики непобедимы.

— Очень смешно, — фыркает собеседник, но чисто так, для проформы.

— Как я уже сказал, именно они решат нашу проблему, — киваю я.

— Всё равно не догоняю, — признаётся Рыжий.

— Вот сейчас и увидишь…

* * *

— Поразительно, — таращит глаза укротитель

— Не то слово. — соглашаюсь я с ним. — Петька не просто кабан, он вожак!

Пётр действительно ведёт себя в окружении прочих кабанов, как самый настоящий лидер. Выше прочих, сильнее, умнее и опаснее.

Стоило его запустить в загон, как Пётр тут же принимает на себя командование над остальными зверушками, так те моментально выстраиваются в единую шеренгу.

Причём, чёрт возьми, по росту до загривка. И теперь Пётр с Зайцем на буксире важно «проводят смотр» и фыркают при виде того или иного сородича.

А более мелким кабанчикам ничего не остаётся, кроме как бить копытом землю и осторожно похрюкивать.

Сразу видно — авторитет у Петра имеется.

— Полагаю, что теперь твои свинки сами побегут запрягаться в телеги, — хмыкаю я, — а те, кто не сообразит, как это делать, у тех будут серьёзные трудности.

Рыжий отчаянно чешет затылок, всё ещё ошарашенно наблюдая за тем, как Пётр рычит на какого-то сородича, который невольно нарушил «строй».

Внимание! Игрок Кит подвергся нападению!

Внимание! Игрок Ягер подвергся нападению!

Внимание!..

Внимание!..

Системные сообщения валятся на меня, одно за другим. Резко вскакиваю, ожидая либо бунта рабов, либо внезапной атаки неведомо откуда взявшегося отряда «кабанятников».

Но в городе всё тихо, наоборот, все оборачиваются на меня, не понимая, с чего я так переполошился.

Снова вглядываюсь в имена. Чёрт, это не здесь! Это один из кластеров, в которых я отправил своих «хэд хантеров». Этот модный менеджерский термин играет сейчас новыми красками.

Вспоминаю примерное расположение территорий, которое я успел узнать от Рыжего. Кластер не самый дальний, но и не вблизи. Какого хрена там случилось⁈

Новички их что ли шапками закидали⁈

— Рыжий, — командую я, — седлай Петра и Зайца. Думаю, у тебя большой опыт в подготовке боевых кабанов к выезду, — тот кивает а я продолжаю раздавать приказы, — Колька, бегом к Малому, пусть прихватит с собой кого-нибудь опытного и двигает сюда. Передай, что на одну из наших групп напали

Рыжий удивлённо косится на меня, но приступает к делу. К нему неожиданно присоединяется Гюнтер. Понимаю, что всё это время бывший капитан прибирался в загоне и кормил животных. В общем-то, это логично. После Рыжего, всадник лучше всех разбирается в животных.

— Лорд, я не знаю, как у вас выстроена субординация, — внезапно говорит он, — могу я к тебе обратиться с вопросом?

— Валяй, — удивляюсь я.

Все мои мысли сейчас с моим отрядом. Поминутно проверяю интерфейс. Все трое живы, но изрядно потрёпаны.

— Я правильно понимаю? — говорит Гюнтер, — ты сейчас один собираешься ехать и спасать свой отряд?

— Не один, — поправляю я, — вчетвером.

— Но почему ты? — искренне недоумевает Гюнтер.

— Потому что профессия «Наездника» есть только у меня и Кольки, — объясняю я. — Пеший отряд доберётся туда часа через полтора-два. Мы же сможем быть минут через двадцать, если поторопимся.

— Это ведь просто солдаты, — недоумевает он, — ценность солдата и Лорда несопоставима. Даже если они погибнут, что с того? Можно натренировать новых. А если погибнешь ты, то ваше поселение обречено на гибель или междоусобицу. Это несравнимо. Неоправданный риск, нерациональный.

— Как я могу требовать от своих людей, чтобы они рисковали своими жизнями ради меня, если я сам не готов рискнуть своей? — говорю я.

— Но… это не рационально! — не выдерживает Гюнтер, вступая в спор.

— Рациональность, — отвечаю, — это последнее прибежище подлости. Я не альтруист, чтобы спасать ВСЕХ в этом мире. Есть мои люди, и все остальные. Так вот, за своих, я буду идти до конца.

— Джо-Джо никогда бы так не поступил, — хмурится бывший капитан.— Он понимал, что Лорд — это основа всего. На нём всё завязано. Риск для Лорда противопоказан, — ворчит Гюнтер

— Ну и где он, со всей своей рациональностью и осторожностью? — спрашиваю я. — Он проиграл, а я победил. Не значит ли это, что мои принципы вернее?

Вижу, как ко мне через площадь бежит Малой, за ним поспевает Колька и ещё один воин из недавнего пополнения.

— Что случилось? — спрашивает он. — Колька сказал, на наших напали. Известно, кто?

— Подробностей не знаю, — объясняю, — Поэтому нужно срочно выдвигаться. Ты едешь со мной «вторым номером», он, — киваю на бойца, — с Колькой.

— Вы не знаете дороги, — задумчиво произносит Гюнтер, — я могу показать.

— Хочешь поехать⁈ — пришёл мой черёд удивляться.

— Если позволишь, — кивает он, — Я высокого уровня, а также хорошо держусь в седле. Я не стану обузой, это точно. Ты очень необычный Лорд. Но твои слова заставляют задуматься.

Я задерживаю свой взор на лице Гюнтера. Решительный, мрачный, немногословный.

Чем-то он сейчас смахивает на Третьего. Неужели это опять приставучий: «пожертвую собой, только дайте приказ»?

Чем мне грозит его присутствие? Да ничем. Повредить мне он уже не может, рабская клятва помешает. Стайса своими ритуалами умудрялась на короткое время её обходить, но я уверен, эта дрянь теперь жарится в местном филиале Ада.

Сбежать от меня он не сможет по той же причине. Правда, я ни разу не видел, как действует этот механизм. Но договор звучит недвусмысленно.

Так что пускай едет, пользы от него будет куда больше, чем вреда.

— Малой, — говорю, — планы меняются. Ты остаёшься за старшего. Продолжайте сбор трофеев и начинайте их погрузку, когда будут готовы первые телеги. Согласуй это с Русом и Рыжим.

— Принято, — кивает тот, ничуть не удивляясь перемене в планах.

— Мне нужно три минуты, чтобы экипироваться, — сообщает Гюнтер, — позволишь?

— У тебя есть десять, — отвечаю я. — Если опоздаешь, ждать не буду.

Через десять минут, три всадника, на повизгивающих от предвкушения драки кабанах выскакивают из ворот поверженной крепости.

Глава 23

Скакать на кабанах по открытой равнине, которая раскинулась на восток от крепости — оказывается сплошным удовольствием.

Даже понятно теперь, как байкерам удалось так легко и без особых проблем покорить окружающие кластеры.

Мало того что они шустро подчинили себе кабанов, так ещё и местность для наездников выдалась на диво подходящая.

Я бы посмотрел, как они попытались бы также нагло действовать на кабанах среди болот, джунглей или топей.

Там бы такого успеха им явно было бы не достичь. По крайней мере, не столь оглушительного.

Но да ладно. Это уже дела минувшие. Сейчас же требовалось решить возникшую неприятность.

Проверив интерфейс Системы, я убеждаюсь, что уровень Здоровья моих людей находятся на отметке где-то в треть, но при этом больше не падает.

Это хорошо. Может, им удалось сбежать? Или же самолично устранить возникшую проблему?

Тут ещё попробуй догадайся.

Вспоминаю задним числом, что наездники пользовались сигнальными рогами для связи. Обязательно надо внедрить это у себя. После, когда разберусь с проблемой.

Покачав головой, я снова осматриваюсь. Округа достаточно резко меняется. Равнина переходит в холмы, отчасти похожие на те, что имелись в регионе южан, но не так отчётливо.

Больше появляется на пути клочков леса и торчащих из-под травяного ковра булыжников.

Местность здесь оказывается очень каменистой и даже почва под ногами вскоре сменяется не то песком, не то камнем. Черт его поймёшь.

Занятно, кстати, что Система, при всех её особенностях и выкрутасах, не привнесла особых изменений в природу вокруг нас.

В том плане, что нету тебя голубых лесов, чёрных, как смола, полей, или какой-нибудь алой травы.

Никаких тебе водопадов, что текут не вниз, а вверх, летающих островов и тому подобного.

Хотя, если здесь есть магия и духи, то почему бы не появиться подобным явлениям?

Впрочем, может, я просто спешу, и нам ещё предстоит столкнуться с чем-то похожим.

— Скоро мы прибудем к руднику, — объясняет Гюнтер. — Он как раз находится почти вплотную к местной стеле.

Кабаны ведут нас по следу Кита и Ягера, так что, похоже, что именно в этом регионе произошла стычка.

У игроков остальных групп показатели Здоровья полные.

— Гюнтер, а разве в крепость не всех игроков собрали перед штурмом? — спрашиваю у него.

— По идее, Джа-Джо должен был созвать всех для защиты. Вот только добыча железа до этого никогда не прерывалась, — размышляет он, — сам я уже был это время в казематах, поэтому знать, как они с Суровым решили, не могу.

Уже через несколько минут мы подъезжаем к обнесённому невысокой оградой участку, который чем-то напоминает наш собственный рудник.

И я сразу вижу неладное. Навстречу нам выходят лохматые и заросшие бородами широкоплечие мужики. В руках у них кирки, но в данной ситуации, они больше похожи на оружие, чем на мирные инструменты.

Да и вид у них далеко не мирный. Мне навстречу идут шестеро зачинщиков. Остальные находятся поодаль. В них я сразу распознаю новичков. А вот у шестерых вид уже бывалый. Пообтёршийся.

А вот и мои доблестные спартанцы. Сидят у стеночки, обезоруженные и связанные, и светят в пространство фингалами под глазами.

Хорошо, что живы. А вот остальное плохо.

— Стоять! Кто идёт⁈ — орёт нам один из местных.

Он выше остальных почти на голову. Высокий, мускулистый, с объёмной залысиной. А главное — ослепительно рыжий.

— Мы их захватили одними из первых, — склонившись ко мне вполголоса объясняет Гюнтер — Вон тот, рыжий мужик, Мак-Калан. Он был их ярлом.

— Шотландец чтоли? — усмехаюсь я.

— Без понятия. Может, просто вискарь любит, — издаёт смешок собеседник.

— А может и то, и это?

— Может, и так.

— Эй, чего вы там шушукаетесь⁈ — Мак-Келан возмущается, что к его словам не проявляют достаточно почтительности. — А ну говорите, кто такие!

Забавно, это внимательный парень Гюнтера не узнал. Правда, тот сейчас без привычной брони, и экипирован попроще, чем обычно. Все доспехи оказались в сокровищнице Джо-Джо, и бывшему капитану пришлось собираться наспех.

— Я Лорд Шурик, — сообщаю, как можно более грозно. — Вы зачем избили моих людей⁈

— А что они нас в рабство обращать стали? — слышен возмущённый голос одного из новичков.

— Тихо! — орёт назад Мак-Келан. — Вам голоса не давали, — он поворачивается ко мне и хитро прищуривается. — Ещё один «Лорд»,— делает он пальцами характерный жест кавычек, — нам здесь не надобен. Забирай своих людей и убирайся отсюда подобру, поздорову. Мы вольные люди!

— Дааа! — орут рудокопы.

— Хер вам, а не новые цепи на нас надевать! — Мак-Келан подогревает аудиторию.

— Хееер! — подхватывают за ним.

— И давно ли вы свободными стали? — интересуюсь я.

— А это, Лорд, тебя каким боком касается? — продолжает митинговать «шотландец».

— Да то, что это я побил Джо-Джо и их его людей, — говорю, — вам эта свобода не с неба упала. Это я её принёс. Но за всё в жизни надо платить, не правда ли?

— К чему ты клонишь? — спрашивает один из шахтёров.

Возрастом он явно старше Мак-Келана. Может, ровесник Михалыча. В длинных волосах и лохматой бороде седина.

— Да тебе не похер, на его слова⁈ — седобородому прилетает от Мак-Келана оплеуха, что мне категорически не нравится.

Если сначала я хотел сделать шахтёрам некоторую поблажку, то теперь, видя характер их лидера, понимаю, что мы с ним не уживёмся. Такие, увы, понимают только силу.

— У меня есть предложение, — говорю, — оно касается только вас шестерых. Новички идут в рабы к Спарте, и это не обсуждается. Мои люди не за то жизнями своими рисковали, чтобы ценным ресурсом потом разбрасываться. Но вы можете остаться свободными, подписав со мной договор. В качестве наёмных рабочих, или же илотов. Частью Спарты вы не станете, но сможете воспользоваться нашими благами и получить защиту. От вас же только требуется добросовестно работать на меня и будет вам счастье и покой, — пожимаю плечами на последних словах.

— А если мы откажемся? — спрашивает Мак-Калан.

— Уж извини, но просто так вас оставить я вас не смогу. — серьёзно добавляю я.

— Ага, конечно! Всё это лишь оправдания, чтобы нас опять заковать и заставить батрачить уже на себя! Вот что «Лорд» — пошёл ты нахер со своими предложениями! — не даёт мне договорить Мак-Келан, замечая, что его люди начинают прислушиваться. Валите отсюда, эксплуататоры. Дальше все происходит быстро.

Шлепнув пятками по бокам Петра, я подаю его вперёд. Кабан с визгом и хрюканьем влетает прямо в середину шахтёрской банды.

Те, от неожиданности шарахаются в стороны…

Вжжжиик! Вылетев из ножен, цзянь делает изящный полукруг, и рыжая голова отлетает на несколько метров от тела мужчины.

Шахтёры с ужасом смотрят на тело своего лидера.

Колька и Гюнтер сдерживают своих зверей, готовые добивать остальных, но я медлю, подняв вверх меч.

— Лорд? Лорд Шурик? — аккуратно спрашивает седобородый, — а твоё предложение ещё в силе?

— У вас есть ещё три минуты, чтобы его обдумать, — говорю.

— Так, мы это, согласные, — кивают они головами.

— Как звать-то тебя? — интересуюсь у нового лидера косматых рудокопов.

— Джим-Бим, Лорд, — склоняет голову тот.

Весёлая компания подобралась на мою голову. Не удивлюсь, если среди них и Джонни Уолкер сыщется.

* * *

С остальными кластерами проблем не возникло и уже к вечеру к крепости прибыло ещё несколько десятков рабов. По итогу, это привело численность Спарты к ужасающим 112 игрокам.

Мы практически вдвое превзошли необходимую отметку в 50 игроков. И это не могло не поразить меня, когда я осознал СКОЛЬКО рабов теперь в Спарте.

И СКОЛЬКО проблем меня и моих приближённых будут ожидать по возвращении. Теперь, чтобы лично выдать всем поручения у меня просто не хватит 24 часов в сутках.

Это значит, что пришла пора для реальных и серьёзных преобразований в управлении. Пока что я ограничусь лишь черновыми набросками, но когда окажусь в Спарте, придётся многое переделывать. Идеи новой структуры уже зреют у меня в голове.

А ещё представляю, сколько работы ожидает Мышь и Богучарова. Их «школа» теперь будет едва ли не главным учреждением Спарты.

Более того, придётся проводить полноценную реформу в армии. Мы уже можем себе позволить иметь игроков, занимающихся исключительно войной, а не тех, кто будут в мирное время валить лес, а в военное стоять на стенах.

В течение следующих трёх дней мы всё ещё продолжали разбирать крепость и всё, что от неё осталось.

Отдельно я обратил внимание на добычу из амбаров восточников, где как раз мне и довелось посмотреть статистику пресловутой моркови.

Имя: Морковь сладкая

Уровень: редкая

Описание: Вкусно, полезно, при заморозке в морозилке может использоваться, как холодное оружие — о чём ещё можно мечтать⁈

+ 3 к Интеллект

+ 2 к Харизма

Всё же я ожидал большего, если честно. Полагал, что это легендарный продукт, как и наш картофель. Но тогда… откуда его взяли вообще?

Странно. Если предположить, что растения деградируют со временем на два уровня, как случилось с картошкой, которая изначально была легендарной, а теперь и вовсе даёт урожай уникального ранга.

То и морковь должна была быть… Эпического в самом начале?

Странно.

Очень странно.

Именно в этот момент ко мне, в сопровождении бойца фаланги, подходит стройная смуглая девушка с удивительно светлыми кудрями и голубыми глазами. Экзотическая внешность, как ни погляди.

— Чем могу быть полезен? — обращаюсь я к ней.

— Это мой вопрос, Лорд, — улыбается женщина.

Я недоумённо перевожу взгляд на солдата, отчего тот аж вытягивается по струнке.

— По вашему приказанию, Мой Лорд. Привёл главу ремесленников, которая отвечала за все производства байкеров! — выпаливает парень.

— Как мне известно, среди ремесленников главным считался Саймон. Так мне сообщил Гюнтер. Неужели он ошибся? — я обращаюсь к женщине.

Она кивает головой с грустной улыбкой.

— Нет, он всё верно сказал. Но Саймон уже не с нами. Во время осады он получил одним из дротиков в живот и не дожил до подхода помощи, — вздохнула она.

— Мои соболезнования, впрочем, это война. Потери имелись с обеих сторон, — говорю я дежурную фразу.

— Я понимаю. И не держу зла на вас или байкеров. Для людей свойственна жестокость, как бы мы не отрицали подобного. Более того, лишь законы и нормы морали сдерживали эту первобытную ярость. Когда же их не стало… Неудивительно, что всё пришло к подобному исходу, — как-то даже слишком спокойно заявляет собеседница.

— Я просил позвать того, кто отвечает за ремесленников крепости. Стоит понимать, если привели тебя, то это ты теперь занимаешь должность Саймона? — перевожу я тему.

— Можно сказать и так. До попадания в новый мир, мы собрались с коллегами из института в баре. Саймон был нашим негласным лидером. С появлением к стелы он также продолжил нас вести. Поэтому наш кластер открылся быстро, пожалуй, даже слишком, — она хмурится при этих воспоминаниях, — Даже когда пришёл Джо-Джо со своими бандитами, Саймон сумел договориться с тем о более-менее приличных условиях для нас. По крайней мере, над нами не издевались и нас не били.

— А вы за это?

— Мы организовали ремесленные мастерские и делали в них оружие и броню. Вы не думайте, что учёные — всегда белоручки, — горячится она. — Мы много времени проводили, занимаясь экспериментами, и почти все получили «производственные» артефакты. Так что быстро получили нужные профессии. Ну а потом… можно сказать, выгодно смогли «продать» свой труд. Именно Саймон обеспечил нам наше спокойное положение. До недавнего времени, — с сожалением выдыхает женщина, — Я же была его помощницей. Правой рукой. Вот меня и выбрали ему на замену.

— Я не спросил, как тебя зовут, — кивнув своим мыслям, интересуюсь у неё.

— Алиса, — тихо фыркает собеседница, видимо, не в восторге от своего прозвища, — Студенты прозвали. Слишком часто «витала в облаках» во время лекций. Вот и прозвали «Алиса из Зазеркалья». Спасибо и на этом, хотя бы. Среди учащихся ходили и прозвища похуже.

Я не заостряю на этом внимания, хотя мне и любопытно. Что же за прозвища с такой эффектной внешностью?

— Что же, Алиса, — говорю, — надеюсь, что тебе и твоим коллегам больше не придётся участвовать в бою. Но раз ты хочешь сохранить за собой право лидерства над своими людьми, то у меня будет для тебя несколько поручений. Ты готова?

— Приказывайте, Лорд, — девушка заметно напрягается.

— Прежде всего тебе надо будет собрать данные о специальностях и уровне развития профессий своих людей и сообщить мне, — говорю, — А второе… я отдам в твоё распоряжение четверых воинов. Пускай под твоим руководством они проконтролируют разборку и погрузку всех мастерских.

— Воинов? — изумляется она, — мне в подчинение⁈ А у вас, Лорд, рабам предоставляются большие полномочия.

— Ты удивишься, Алиса, — отвечаю ей, — но в моих глазах «раб Спарты», статус куда выше, чем какой-нибудь ярл, который кичится своей властью над парой лачуг.

Алиса фыркает смехом:

— Вы про Джим-Бима, Лорд? — говорит она, — он уже успел всем похвастаться, что его люди свободны, а остальные вокруг «носят оковы». Только видится мне, что всё не совсем так.

Алиса задумчиво скрещивает ручки под небольшой грудью, ища голубыми глазами ответ где-то в облаках над нами.

Действительно, сейчас она чем-то смахивает на пресловутую девушку из книги.

— Совсем не так, — говорю я, — но ты его не расстраивай, раньше времени.

— И ещё одно… я так давно заметила… но очень хотела рассмотреть вблизи… — розовый язычок Алисы облизывает губы, отчего я невольно вздрагиваю.

Вот только ей глаза безотрывно смотрят не на меня, а на мой пояс. Но не слева, где висит цзянь, а справа, где, как символ, висит наша традиционная сапёрная лопатка.

— Случайно не ты изготовила пращи? — спрашиваю во внезапном озарении.

— Я, — кивает она, — Это моя профессия здесь. Так вы позволите… пощупать?

Чёрт возьми, кажется, у нас появилась оружейная маньячка. И мне это нравится!

* * *

Наконец последняя доска, которую можно оторвать, оторвана. Последний кусок кожи и слиток металла погружен, последняя морковка выкопана из земли, последняя деталь от мастерских разобрана и уложена в повозки.

Будь моя воля, я выкопал бы даже брёвна из городских стен, но, увы, утащить их уже невозможно. Наш обоз из трёх десятков повозок и пятидесяти носильщиков движется через лес.

Как только мы отходим от «Устрицы», сзади раздаётся небольшой хлопок. Брёвна оседают, превращаясь в руины, на вид которым лет сто.

Новые жители Спарты хмурятся, не зная, что ожидает их в будущей жизни. Мои воины, наоборот, сияют улыбками, радуясь возвращению домой.

В промежуточном лагере, из леса неожиданно, напугав мою охрану, появляется Третий. Он сообщает, что в Спарте всё хорошо, и нас с нетерпением ждут.

Но действительность превосходит мои ожидания. У самых ворот наши женщины, во главе с Хрюшей и Гелей встречают нас с огромными охапками цветов.

На меня надевают сразу два цветочных венка, видимо, жёны так и не решили, кто именно будет поздравлять Лорда.

Майор, Малой и остальные родичи удостаиваются одного подобного украшения, а простых бойцов забрасывают мелкими цветочками из корзин, которые наши дамы заставили держать Патрика, Ботана, Михалыча и Тохича.

Так что возвращение выходит на славу. Хрюша радуется нескончаемому потоку ценностей, и ревниво поглядывает на Алису, которая войдя во вкус при сборке, сейчас по привычке покрикивает на носильщиков, разгружающих мастерские.

Неприятно ей, что какая-то чужая девушка командует в ЕЁ посёлке. Более практичная Геля отбирает рулоны ткани для своего «ателье».

За общей радостной суетой ко мне подходит Ботан и отводит в сторону.

— У нас проблема, — коротко сообщает он.

— Это не терпит?

— Боюсь, что нет, — хмурится Ботан, — проблема с уникальным картофаном.

Глава 24

— Выкладывай, — произношу я, когда мы с Ботаном отходим в сторону.

— Всё началось около недели назад, — задумчиво начинает говорить Ботан, — некоторые кусты засохли, несмотря на уход и полив. Такое случалось раньше с яблонями, но с картошкой впервые. У неё же «уникальный» уровень. Она вызревает всегда! — он горячится, размахивая руками.

— Это всё? — я прикидываю в уме потери и не разделяю его волнений.

Учитывая резкое увеличение рабочей силы, что нам мешает сажать чуть больше кустов? Для обработки картошки уровень не требуется. Хоть «первачков» на неё ставь.

— Если бы, — вздыхает Ботан, — затем некоторые кусты стали расти хуже. Медленнее. Вызревать не за один день, а за… Ну, в общем, ни один из них так и не вызрел.

Он передаёт мне в руки картофелину. В ней все показатели прежние, кроме одного.

Редкий картофан

Время созревания: 7 дней.

Редкий? Нам что, придётся увеличивать посевные площади⁈ Мы, вашу мать, стали беднее в семь раз! Что за долбаная инфляция⁈

— Деградация? — переспрашиваю у него, — помнишь, ты выдвинул теорию с яблоками?

Ботан мотает головой, словно давно об этом думал.

— Деградация началась бы, если бы мы сажали не целую картофелину, а её части…

— Погоди, что ты сказал⁈ — поражённо слушаю его.

— Сажали бы частями, — говорит Ботан, — только какой в этом смысл.

Это ты, мой друг кабинетный, мою тётку не видел. Она каждую картошку на шесть частей резала. Могла одним ведёрком десять соток засадить. Жадность с большой буквы.

— А ты сам наблюдал за процессом посадки? — уточняю.

— Даже сажал самостоятельно, — отвечает он, — всё, как обычно. И у такой картофелины куст как куст. Созревает обычно, а вот урожай, такой.

— Собери-ка у меня в поместье тех, кто работал на картошке эти дни, — говорю я, — решим этот вопрос по горячим следам. И ещё, что на это Хрюша сказала?

— А она не в курсе, — хмыкает Ботан, — она все дни у Гели проторчала. Платье к твоему возвращению шила.

— Понятно, — оставляю себе зарубку на память. — Тогда её не зови. Мы без неё разберёмся.

Хрюша следит за своими обязанностями, только когда с неё есть прямой спрос.

А когда появляется возможность сбросить это на кого-то ещё, она моментально устраняется и занимается более важными, по её мнению, делами. Что может быть важнее, чем возвращение мужа из похода⁈ Картошка⁈ Фи!

Ботан, и моментально подключившийся к нему Третий приводят в поместье 6 человек. Никого знакомых. Практически все из кластера Хищника, а с ними я даже толком пообщаться не успел. Сразу на войну.

Среди других сразу выделяется высокая, светловолосая деваха, со вздёрнутым носиком и ярко-голубыми глазами. А косы, блин, с руку толщиной. Есть женщины в русских селеньях. Она держится увереннее других, даже с небольшим вызовом.

«Алеся», — читаю я. — « Земледелец 3 уровня». Ого, быстро она. У нас третий разве что у Хрюши и у Ботана.

А вообще, давно пора ввести кадровика, а то голова пухнет от количества информации, которую необходимо в ней держать.

— Кто из вас обычно занимается посадкой картошки? — спрашиваю у приведённых ко мне.

— Она, — все тычут пальцами в Алесю, как мне кажется, с облегчением.

— Я, — поднимает она подбородок, — а у чем велика сложность бульбу садзить?

Нет, не в русских, в белорусских. Я этот говор ни с чем не спутаю. Не смотря на «уравнение» языков, отдельные моменты улавливаются на раз.

И сколько можете называть это штампами, я уверен, что в картофеле там разбираются куда больше, чем где-либо ещё. Недаром картошку там стали выращивать с 1664 года, задолго до Петра Первого.

Превзойти белорусов в этом деле могут только голландцы, но голландских фермерш мне пока что не встретилось.

— Ну и расскажи, как ты ее «садишь»? — спрашиваю я у блондинки.

— Известно как, — поясняет она, — берёшь бульбу, режешь…

— Вот! — перевожу взгляд на обалдевшего Ботана. — Алеся, поясни, зачем резать?

— Известно зачем, — поясняет она, ободрившись, — так же его больше становится! А урожай такой же.

— Так получается, что резать его плохо⁈ — восклицает Ботан.

— Нет, друг мой, это очень хорошо, — отвечаю, и Алеся заливается румянцем от одобрения, — Я тебе сейчас это объясню. А вы, барышни, можете быть свободны.

Озвучиваю я Ботану следующее: деградация растений — это очень плохо, если не иметь над процессом контроля. Когда же контроль есть, его можно повернуть в свою пользу.

Я больше всего опасаюсь того, что «уникальный картофан». распространится повсеместно. Тогда Спарта потеряет тот уникальный бонус, который появился у нас на старте.

Мы своей продукцией можем накормить кого угодно. Нам не нужно тратить огромные человеческие ресурсы на выращивание продуктов питания.

Пускай сейчас картошкой дело и не ограничивается, в рационе существенное место занимает мясо, а теперь к нашим продуктам добавится ещё и морковь.

Но, именно возможность вырастить картофель за один день — тот козырь в рукаве, на котором держится и наше производство, с которого не надо срывать людей, и возможность создавать мощную армию.

Но это делает невозможным любое распространение нашей продукции. Я уверен, что со временем, и даже скоро, эпоха войн пройдёт. Начнётся торговля, и мы сможем торговать.

Но пока, только готовой провизией. Чтобы даже просто испечь картошку, требуется приличное время и рабочие руки.

Продать сырую нельзя. Кто помешает покупателю посадить её в землю, вместо того чтобы использовать в пищу?

А теперь мы получаем возможность развивать своё сельское хозяйство, не теряя при этом уникальных секретов.

— Присмотрись к этой девушке, — советую я Ботану. — Может быть, её стоит продвинуть на руководящие должности на ферме? Видно, в вопросе она разбирается.

— А Хрюша, — удивляется он.

— С Хрюшей я разберусь, — хлопаю его по плечу.

— Вот вы где? — раздаётся от двери голос Хрюши. Вот уж воистину, помяни всуе. — Чего вы тут шушукаетесь?

Она подозрительно оглядывает помещение, словно в поисках спрятавшихся соперниц. Не найдя никого и успокоившись, моя «первая» жена тут же лучезарно улыбается.

А платье на ней и правда красивое. Из тонкой ткани, с вышивкой, в стиле римской туники, но короткой, чтобы можно было рассмотреть стройные ножки в сандалиях.

— Лорд Шурик, ну сколько можно ждать? — заявляет она. — Все уже собрались, только тебя нет.

* * *

Перед тем как толкнуть перед народом речь, я ловлю Третьего, Малого и Руса и передаю им приказ собрать с десяток бойцов, которым придётся сегодня остаться трезвыми.

Понятное дело, парни не особо рады такому повороту, но никак иначе нельзя.

Не оставлять же Спарту совершенно беззащитной во время праздника. Да и за порядком всё же следует приглядеть. Как никак, а набилось в поселении уже более ста игроков.

Немаленькое число. А учитывая то, что ещё вчера мы все находились по разные стороны баррикад, то драк и мордобоев я не исключаю.

Солдатам же, которым сегодня придётся нести службу, выдастся потом отдельный случай, чтоб отдохнуть душой и телом.

А чтобы каждый мог сразу определить хранителя правопорядка в толпе, им на правые руки повязывают белые повязки.

Символики у нас своей пока что нет, да и материалов на нее, как и красителей не имеется, так что на первых порах сойдёт.

После чего, урегулировав данный момент и проинструктировав Третьего, чтобы любые конфликты давил на корню, поскольку нам не нужно стычек сразу же по прибытии, я поднимаюсь на смотровую вышку.

На этот раз толпа действительно впечатляет. Раньше я как-то слабо себе представлял сотню человек, ввиду того, что та постоянно была распространена по приличной площади.

Кто занимался строительством телег с Русом, кто собирал в крепости пожитки, какие только можно, а кто просто валялся в походном госпитале, восстанавливаясь.

Ещё и отряды же были посланы за всеми воскресшими новичками.

Короче, лишь сейчас я осознаю какой мощью обладает новая Спарта.

Вспоминаются ВУЗовские аудитории, в которых я выступал с докладами. Там народу было не меньше, особенно когда собирался весь курс, но ситуация другая. Кто шушукается, кто в телефоне залипает, а кто конспект переписывает.

А здесь всё внимание устремлено на меня. Сотня взглядов. Дружелюбные, смущённые, ничего не выражающие, настороженные, отчасти и злые.

Новичков больше половины, и надо постараться, чтобы наш создающийся народ не захлестнула эта волна. Чтобы мы были не просто толпой, собравшейся за стенами, а единым целым.

Не как у «кабанятников» где падение верхушки автоматически уничтожило фракцию. Мы должны быть едиными. А для этого людям нужна идея, и только я могу её дать.

Чтобы уже в будущем выступить единым фронтом против куда более страшной угрозы. Ведь на байкерах свет не сошёлся. И пока мы воевали с ними, прочие фракции также росли.

Как и мы, развивались, прогрессировали и поглощали своих соседей. И уже вскоре нам придётся встретиться и с ними.

И что будет после данной встречи — никто толком сказать не мог. Новая война или нечто иное?

Суждено ли игрокам сражаться друг с другом до той поры пока на всём Сервере не останется одно поселение, один Лорд, Один Повелитель?

Абсолютно могущество, так сказала Система.

Встал ли я на этот путь?

Пожалуй, что да. Первый шаг я определённо сделал, разбив своего первого серьёзного противника.

Устранил Стайсу, что являлась той ещё занозой с самого начала игры. Покорил кластеры Хищника и Мустафы…

Много это?

Нет.

Но остановлюсь ли я на достигнутом?

Ни за что.

Всё только начинается. Мой путь ещё только в самом его начале.

— Мышь, прошу, — произношу я. Магесса стоящая по правую руку, кивает и запускает в воздух фаербол.

Бах!

Тот разрывается, подобно петарде, моментально заглушая гомон толпы.

Тишина опускается на Спарту.

— Я приветствую вас, — мой голос разносится вокруг, окончательно захватывая внимание присутствующих, — Моё имя, Лорд Шурик, лидер Спарты и ваш новый руководитель. Сегодня мы празднуем победу над Джо-Джо и его людьми. Я знаю, что есть те, среди вас есть те, кто служили ему, и кто сражались с нами.

По толпе проходит волна гула. Неоднородного, запутавшегося, настороженного.

— Вы думаете, что изменится⁈ Был один господин, а стал другой⁈ Какая нам разница, кому служить⁈

Я чувствую внутри пламя, которое подсказывает правильные слова, которое зажигает во мне страсть, жажду победы, которое мне хочется передать сейчас всем.

— И я вам скажу! Легко не будет! Нам предстоит тяжёлый труд и жестокие битвы. Каждому из нас, от раба до Лорда. Но я объясню вам, в чём разница.

Вглядываюсь в толпу, находя нужное лицо.

— Один человек недавно спросил меня, зачем Лорду идти на спасение своих воинов, если их всего лишь трое, и они даже не родичи! Можно найти новых людей, и натренировать их. Люди в этом мире — расходный материал! Но не в Спарте! Для меня нет разницы, Лорд, родич или раб! Каждый из нас готов рискнуть и положить жизнь за своих! Мы едины. Мы — Спарта!

— Мы Спарта! — отвечают те, кто был со мной в походе, и те, кто ждал дома, охраняя нашу крепость.

В едином порыве, срывая глотки до хрипоты. Вижу, как Ягер хлопает по плечу кого-то из знакомых, говоря, что это про него говорят. Это ему пришёл на помощь сам Лорд.

— А второе, — я замечаю Алису, она стоит, сложив руки на груди, и взгляд у неё всё такой же мечтательный, — для меня «раб Спарты», это титул куда выше, чем какие-нибудь мелкие ярлы или даже другие Лорды. И раб, это временное состояние. Каждый, своим трудом, своей доблестью, своими идеями, может получить ту жизнь, какой достоин и какую заслуживает.

Здесь, у каждого есть шанс проявить себя. И это не потому, что я такой добрый или законопослушный. Вовсе нет. Я лишь верю, что именно работая вместе, как единое целое, словно огромный механизм, мы сумеем пережить все испытания, что на нас посылает Система. А их будет много. Очень много. И я не желаю останавливаться, преклонить колено или сдаться на волю судьбы, — я перевожу дыхание, вскидывая сжатый кулак над собой, — Спарта будет бороться! До самого конца! До победного конца! Служите верно, служите достойно и я, как Лорд, отвечу вам тем же! А сегодня отдыхаете, веселитесь, забудьте обо всех тех волнениях и переменах, что нас ожидают! Сегодня Спарта празднует победу. Нашу общую победу! Ура!

И мне ответили.

— УРА!

Игроки ликовали, кто-то выкрикивал моё имя, некоторые скандировали «Спарта!», а кто просто рукоплескал.

Не сомневаюсь были и те, кто остались безмолвны, но я и не надеялся, что одних слов будет достаточно, чтобы убедить каждого.

Я стремился совсем не к этому. Я заложил в их умы зерна сомнений, которым ещё предстоит прорасти.

Получится ли это или нет — можно будет понять только со временем. Но на первое время мне достаточно и того, что захваченные рабы не будут ворчать по углам и саботировать работу.

— Отличная речь. — подхватывает меня под руку Хрюша — И где только научился?

— Нигде, я самоучка. Будто сама не знаешь, — пожимаю плечами с улыбкой.

— Наш Лорд, прирождённый оратор, зачем ему учиться⁈ — пристраивается с другой стороны Геля.

Ликование народа становится всеобщим, когда Михалыч с помощниками вытаскивают из закромов запас Системного сидра и устанавливают на вертелах целые туши кабанов, выставляя вместе с ними блюда с жареной картошкой. На поляне зажигаются десятки костров.Сегодня у Спарты праздник.

Большинство рабов «Устрицы», как я уже узнал, жили впроголодь, и никогда не видели подобной роскоши. Так что наши «триумфы», как я называю про себя обязательное и всеобщее празднование побед, действуют ошеломляюще.

Я поднимаю первый тост, «За Спарту», некоторое время любуюсь фейерверком и танцами, а затем по-английски сваливаю. Обе мои супруги, естественно, увязываются за мной, ненавязчиво направляя в сторону поместья.

Но я иду не туда. Я подхожу к стеле и кладу на неё ладонь. Пора Спарте вырасти.

Поздравляем! Вы покорили кластер!

Награда: золотая коробка!

Речь идёт, очевидно, о нашем собственном кластере. Парня, который появился вместо Стайсы и своим ходом дошёл до Спарты, я принял в состав жителей первым делом.

Поздравляем! Вам доступны три позиции в Системном магазине.

Внимание! Вы достигли необходимой отметки численности поселения, чтобы перейти на следующий этап развития.

Желаете пройти испытание?

Да/Нет

Глава 25

Уже наутро я просыпаюсь в своей постели в обнимку с супругами. Ночка удалась на славу. Как, собственно, и у всего поселения. Но смею надеяться, мне повезло больше остальных.

На этот раз я всё прекрасно запомнил и прочувствовал. Обе девушки не слишком стеснялись присутствия друг друга, ну а я оценил все прелести многожёнства.

Ну а кроме того, Система подарила мне удвоенный бафф к Выносливости на весь предстоящий день. По единичке от каждой жены.

Аккуратно покинув мягкую обитель, я потягиваюсь, ощущая, как приятно хрустят позвонки.

Следует приниматься за работу, и первый вопрос — испытание. Вчера я просто отложил свой ответ на «свежую голову». Но долго тянуть с ним не стоит.

На выходе из поместья я встречаю Третьего, привычно ожидающего меня.

— Доброе утро, ночь прошла без происшествий? — обращаюсь к нему.

Мужчина кивает.

Шагая по поселению, я наблюдаю за тем, как несколько игроков убирают последствия вчерашнего праздника.

Неподалёку, организованные Михалычем группы размечают место для будущих бараков.

Как-никак, население Спарты за одну короткую кампанию увеличилось в три раза. Скоро в нашей уютной долине станет тесно. Нет, она вместит ещё немало народу, но вот поля и загоны для скота придётся переносить.

А следом и мастерские…

Вместе с тем следует задуматься и о полноценной второй стене для нового «посада», как это было у крепости восточников.

Пока эта проблема стоит не слишком остро, однако на будущее стоит задуматься. Пора составлять что-то вроде «генерального плана». Интересно, среди новых жителей нет архитекторов?

По дороге Третий сообщает мне новости. Праздник длился почти до утра. Людям требовалось «спустить пар» после дикого напряжения военной кампании.

Потасовка вчера всё же случилась. Виноватыми в ней оказались шахтёры Джим-Бима. Угостившись сидром, они стали активно интересоваться местными девушками.

На свою беду, глаз бородачи положили на Нону, жену Мустафы. Пылкому турку поначалу пришлось тяжело, но потом в ситуацию быстро вмешался Рус.

В результате все пятеро будущих илотов теперь отлёживались в домике знахаря с фингалами под глазами и опухшими рожами.

Убедившись, что с ними всё нормально, и, получив заверение от Сквидварда, что те уже сегодня встанут на ноги — а конкретно, на работы, причём штрафные, я возвращаюсь в поместье Лорда.

На входе меня уже встречает Майор, который инструктирует двух фалангистов, стоящих в качестве почётного караула у входа.

В последнее время он питает особую слабость к ведению всякого рода караульной службы, утверждая, что она помогает в тренировке, развивая Выносливость и Волю.

— Все уже собрались? — приветствуя вояку, интересуюсь я.

— Только вас и ждём, Лорд, — кивает он и мы втроём заходим внутрь.

Уже в главном зале собираются все родичи Спарты, а именно мои, так сказать, «рыцари круглого стола».

Михалыч, Мышь, Майор, Малой, Геля, Хрюша, Ботан, Тохич и Третий. Вместе с ними сегодня ещё трое. Рыжий, вчерашняя блондинка Алеся, и «научница» Алиса. Остальные с любопытством косятся в их сторону.

— Рад видеть вас всех, — поднявшись со своего кресла во главе собравшихся, начинаю я, — Сегодня нам предстоит провести первую реформу в управлении Спарты. Поселение растёт, а, следовательно, и его руководящий аппарат не должен стоять на месте. Далее, я буду называть людей и сразу же определю их область задач, решать которые им предстоит впредь. Начнём сейчас, пожалуй, с самого важного. С армии, Майор!

Мужчина с проседью поднимается со своего места.

— Я!

— Ты назначаешься министром обороны в нашем поселении. Наша армия из ополчения становится профессиональной. Такова главная задача. В твои обязанности будет входить своевременная подготовка резервов для нашей армии, как и ее обучение и командование во время войны, — задумавшись, я добавляю, — Следует разработать программу, по которой будут гонять новичков и начать подбирать сержантов из уже опытных фалангистов, чтобы те позволили увеличить число призывников.

— Будет исполнено! — бойко отвечает вояка.

— Также я хочу получить полную сводку — сколько пехотинцев погибло во время осады, сколько ранено и в какой срок они сумеют вернуться в строй, — продолжаю я, — А также оказались ли выявлены какие-то проблемы во время сражения? И это теперь на регулярной основе, чтобы ввести в систему. Мы это должны обсудить.

— Сделаю, — кивает Майор.

— Отлично. Далее, Михалыч.

Назначения идут одно за другим.

Михалыч получает должность министра строительства и ресурсов. За ним также остаётся планировка нашего поселения, как и организация строительных бригад для возведения построек, а также контроль за добычей дерева, камня и руды.

Малой встаёт у руля разведроты, чьей задачей станет планомерное изучение кластеров в наших владениях и разведка, а также своевременный контроль за приближением возможного противника. Фактически дозорная и пограничная служба. Я прошу его отобрать при помощи Майора 3–4 толковых игроков, которые встанут в подчинение парня и начнут «перенимать науку».

Разведчики будут тренироваться вместе с остальными воинами, но подчиняться напрямую мне, минуя Майора.

Третьего я назначаю руководителем службы безопасности. Прежде всего, моей личной, что тут скромничать. Это моя «преторианская когорта» на случай неприятностей. Кроме того, им предстоит выполнять функции полиции.

Пока выделяю на это 4 игроков, которых также предстоит отобрать.

Ботана я назначаю министром сельского хозяйства. Вижу, как Хрюша при этом стреляет глазками, ведь до этого всё, что связано с полями, было её должностью. Девушка прямо пыхтит от подобной перестановки, но ничего вслух не говорит.

В заместители Ботану отдаю Алесю и Рыжего. В будущем хочу поговорить с ним отдельно, чтобы он подготовил из них самостоятельных руководителей. На его энциклопедический ум у меня отдельные планы.

Геля же становится во главе «лёгкой промышленности», отвечая за ткацкую мастерскую, гончарную и более мелкие производства, которые отвечали у нас за создание посуды, одежды и прочих бытовых мелочей.

Мои слова прямо-таки повышают накал в помещении. Видно, как моя первая супруга всё больше негодует от того, что её постепенно отодвигают от дел.

С улыбкой даю повариться ей в «собственном соку». Вчерашние слова Ботана про новое платье мне хорошо запомнились. А главное, Третий их подтвердил. Так что задуманный мной «воспитательный момент» срабатывает по полной программе.

Мышь получает должность министра образования. По сути, я закрепляю то, чем она занимается в последнее время. Богучаров ей будет помогать по возможности.

Справится мужик — хорошо. Останется при должности, а, может, пойдёт и вверх. Нет? Вернётся на поля с картошкой на пожизненное.

Тохич становится министром «тяжёлой промышленности», это металлургия, кузни и оружейные. К нему в качестве наблюдателя и советника я прикрепляю Алису. Девушка должна познакомиться с нашей системой производства и высказать свои предложения.

Все должности распределены, и только Хрюша остаётся не у дел.

— И последнее назначение… — произношу я, — Хрюша станет во главе нового министерства культуры. Надеюсь, ты оправдаешь мои ожидания.

Повисает тягучая тишина. Собравшиеся с разными эмоциями переводят взгляды на безмолвную девушку.

Кто с сочувствием, кто с равнодушием, а кто и с лёгкой издёвкой? Последнее к Мыши относится.

Так или иначе, но все воспринимают мои подвижки в отношении первой жены, как неприкрытое понижение в должности.

С той, кто руководила всем хозяйством до какого-то министерства культуры, которого ещё толком и не существовало?

Смешно.

— Д-да, конечно, Мой Лорд, — поднявшись, отвечает Хрюша.

Я спокойно киваю на её слова, после чего она снова садится.

— Итак, вы все услышали свои новые должности. Подбирайте себе помощников, привыкайте к новым обязанностям а уже завтра мы обсудим мои планы на будущее развитие Спарты. Все свободны! — даю я отмашку и «круглый стол» группками покидает главный зал поместья, оставляя меня наедине с хмурой и молчавшей Хрюшей.

.

* * *

Дождавшись, когда Третий, получив от меня кивок, покидает зал, Хрюша подходит ко мне.

— Скажи прямо. Ты меня больше не любишь? — заявляет она.

Я удивлённо моргаю, конечно я ожидал разборок, но не в этой плоскости.

— С чего ты так вообще решила? — спрашиваю.

— А что это за «министерство культуры»⁈ — она трагически повышает голос. — да его и нет вовсе! Кем я буду руководить⁈

— Вовсе нет, — я подхожу к расстроенной девушке, — наоборот, я пошёл тебе навстречу. Я понял, что копаться на грязных полях, заниматься скучной картошкой, слишком мелко для твоей художественной натуры. Ты тянешься к прекрасному, это же сразу по тебе видно, — со значением оглядываю Хрюшу с ног до головы, — ты сама как произведение искусства. Вот я и освободил… тебе время.

На лице Хрюши проскакивает куча эмоций. Страх, оттого что она поняла свою оплошность, и то, как я на неё отреагировал. Ведь такой разговор у нас уже случался. Затем злость на тех, кто на неё настучал, ну а потом…

Потом она просто начинает реветь! Слёзы величиной с горох текут по щекам, а сама девушка печально всхлипывает.

— Ну же, — обнимая глажу её по голове, — И вовсе это не неважное направление. Наоборот, самое важное.

— Почему это? Министерства культуры даже ещё нету. — уткнувшись лицом мне в грудь, тихо бормочет супруга.

— Потому что у нашего поселения есть репутация, — объясняю я, продолжая успокаивать, — это самое наше перспективное направление, путёвка в будущее. Так вот она очень зависит от культуры. А культуры-то и нет! Кому я ещё могу её доверить, как не такой красивой и умной тебе.

— Но ведь они, — девушка имела в виду остальных родичей, — едва ли не смеялись надо мной.

— Ну и пусть, — отмахиваюсь я, — Они ещё поймут, насколько большая власть оказалась в твоих ладошках

— Правда? — наконец, Хрюша с надеждой поднимает голову, смотря мне в глаза.

— Конечно. Когда я вообще врал? — ухмыляюсь ей в ответ.

— А делать-то мне что? Ведь ещё ничего нету. Даже управлять никем, — уже чуть приободрившись, спрашивает девушка.

— Ты у меня девочка умная. Что-то да придумаешь, — говорю, — а когда появятся идеи, приходи, обсудим. И смотри, я доверил тебе очень важное дело. Не подведи меня!

Слёзки подсыхают на лице Хрюши и на нём появляется задумчивое выражение.

Ну вот, ещё одну проблему решил.

* * *

Далее я планирую просмотреть, какие нам награды теперь доступны в магазине репутации.

Да и определиться с выбором позиций бы тоже не помешало.

Однако, к моему вящему удивлению, меня встречала всё та же табличка.

Желаете принять испытание?

Да/Нет

И… что дальше?

Поселение ещё не готово. Солдаты также не восстановились до конца. Да и хаос от «наводнения» новичками

ощущается достаточно явно.

С испытанием стоит всё же переждать слегка.

Я нажимаю «Нет».

Табличка исчезает.

После чего не происходит ничего.

И опять…

Желаете принять испытание?

Да/Нет

Вот спасибо! Стелу заблокировали! А было ли нечто подобное на прошлом этапе?

Я хмурю брови, но ничего такого вспомнить и не могу. С другой стороны, тогда и магазина репутации не имелось, а потому о чём-то утверждать точно я не мог.

Тогда как быть? Просто взять и забыть о магазине репутации, пока мы не будем ощущать то, что готовы?

Так-то, пожалуй, следует поступить и так. Но, с другой стороны, испытание должно быть рассчитанно на поселение с пределом в 50 игроков.

А в Спарте уже в два раз больше этого. Может, оно окажется не таким и страшным? Интересно, в чём оно вообще может заключаться.

И тут меня осеняет идея. Ведь поселение Джо-Джо уже проходило через подобное испытание.

Иначе бы они не достигли своего уровня.

Гюнтера я нахожу на ферме, у загона с кабанами. Он помогает Рыжему обустроить животных.

Удивляюсь, почему он не на плацу, ведь там способен принести намного больше пользы, и тут же хлопаю себя по голове, ведь подобных распоряжений я отдать не успел.

— У вашего поселения же были испытания? — прямо спрашиваю я у него.

Мужчина задумывается.

— О! Да, что-то такое было. Испытаниями Джо-Джо назвал две атаки диких животных на крепость, — припоминает он.

— А какие они были? — выпытываю у него.

— Первым оказалось нашествие кабанов. С ними мы достаточно легко справились. Честно говоря, они только пополнили наши загоны. Вторым же стал налёт летучих мышей, — просвещает собеседник.

Я удивлённо моргаю.

— Кто-кто, прости?

— Летучие мыши. Я был в шоке тогда не меньше твоего. Под сотню мелких и вопящих гадов. — вздыхает наездник. — Они наносили урон своими криками, а ещё впивались клыками. Кажется, эти твари были вампирами, Мы от них отбились лишь чудом за счёт пращей,

Я же киваю своим мыслям. Летучие мыши? Ну да это даже в чем-то логично.

Если у поселения уже будет частокол, то любое нападение диких животных уже не кажется таким страшным. Только до момента, если они не нападут с воздуха!

Ха-ха-ха!

И вот тут есть одна неувязочка. В Спарте живёт и здравствует ходячая зенитная установка, по имени Мышь!

Да она одной молнией с десяток-другой этих мышей снесёт, раз их берут какие-то пращи!

Значит, решено!

— Спасибо, Гюнтер! Я пойду! — машу я мужчине после чего возвращаюсь к стеле.

Летучие мыши говорите?

Что же, их ждёт очень неприятный сюрприз. К угрозе подобного масштаба подготовка много времени не займёт.

Желаете принять испытание?

Да/Нет

Я нажимаю на табличку «Да».

Поздравляем! Вы приняли испытание!

Оставшееся время: 23:59:59

КОНЕЦ ТРЕТЬЕГО ТОМА

ЧИТАЙТЕ 4 ТОМ ПРЯМО СЕЙЧАС: https://author.today/reader/301729

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Лорд Системы 3

Content

Лорд Системы 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene