Лорд Системы 6

Глава 1

— Что это вообще такое? — звучат ошарашенные возгласы. Все игроки, как один, задрали головы и вглядываются в небо.

Чёрная туча, подобно огромному покрывалу, занимает собой весь небосвод, обращая день в ночь. Даже лучи солнца не могут через неё пробиться, а Спарту накрывает густая и плотная тень.

Гул с каждым мигом становится только громче, вынуждая солдат и ополченцев до хруста в костяшках сжимать копья, мечи, сапёрные лопатки.

Неожиданно, чёрное марево разделяется на десятки небольших потоков, словно щупальца у чудовища невероятных размеров.

Они извиваются в воздухе, приближаясь к земле с огромной скоростью.

Этот гул… Это не просто какой-то шум, а хлопанье крыльев.

На нас надвигается орда из птиц?

Бам… бам… бам!

Там, где жгуты «щупалец» касаются земли, слышатся звуки, похожие на удары капель о землю, только более звучно, словно этот дождь состоит из камней.

Бам!

И на стене передо мной со шлепком замирает саранча.

Огромная, чтоб его, саранча в чёрном хитине! Да она габаритами будет не меньше морской свинки!

Неужели всё это чёрное марево состоит из подобных тварей⁈

Система, да какого ж…

Насекомое лениво двигает своими жвалами и поворачивает башку с фасетчатыми глазами в мою сторону. А в следующий миг дрянь прыгает на меня, оттолкнувшись своими мощными задними лапами!

Фр-р-р—р! звучит тот самый гул, который насекомое издаёт своими четырьмя крыльями, которым помогает себе в прыжке. Эта тварь ничего не боясь, бросается прямо на меня!

Только в последнюю секунду я умудряюсь выставить перед ней лезвие меча. Но саранча даже не пытается увернуться, и с удивительным спокойствием вгрызается в кусок металла.

Точнее, пытается. Всё же мой бонусный цзянь ей не по зубам. Изогнутые зубчатые жвала соскальзывают с острой стали.

Небольшое движение и насекомое лишается своей головы. Только после этого её безжизненная тушка валится на землю.

Вот только чёрные «жгуты» уже волнами налетают на всех собравшихся. Саранча, расправив свои крылья, пикирует вниз.

Раздаются первые крики. Среди людей распространяются ужас, неверие, паника.

Мало кто вообще мог оставаться равнодушным перед такой стеной тварей.

Их так много, что не видно ни построек Спарты, ни стены. Ничего!

Саранча сплошной волной налетает на солдат, облепляя их со всех сторон как паразиты и вгрызаясь своими жвалами в кожаные доспехи.

— А-а-а-! Помогите!

— Фу, пшёл прочь!

— Снимите! Снимите эту дрянь с меня!

— Мои доспехи! Да я тебя…

— Держать строй! Всем в строй!

— Ни шагу назад!

— Это всего лишь насекомые!

— Я не хочу быть сожранным саранчой!

Налёт саранчи производит такой беспорядок, который никогда бы не смог устроить ни табун кабанов, ни стая голодных волков, ни вооружённая до зубов армия игроков.

Там хотя бы понятно, куда бить и с кем сражаться. На помощь приходит выучка и боевой порядок. А здесь на каждом поселенце оказывается сразу несколько десятков отвратительных тварей, которые ещё и скребут по телу своими лапками. Ощущение невероятно противное.

Некоторые, бросая оружие просто начинают отряхиваться, как ненормальные или кататься по земле, надеясь раздавить насекомых. Выглядит это так, словно люди внезапно сошли с ума. Из разных концов поселения слышен пронзительный визг, и далеко не все голоса — женские.

Меня атакуют сразу две новых дряни, налетев откуда-то сверху. К счастью движется саранча по довольно пологой траектории, так что заметить её особой трудности не представляет

Взмахнув мечом, я перерубаю одну в полёте, но вторая хватает лапкам доспех на мне и активно начинает его пожирать. Пытаюсь стряхнуть её, но тварь крепко держится своими лапками. Только ударом кулака мне удаётся отправить её на землю.

За моей спиной слышится скрежет и вопли.

Прибив саранчу, я оборачиваюсь, чтобы увидеть, как наблюдательная вышка падает набок.

Её опоры напрочь перегрызает саранча словно какие-то бобры!

Наблюдатели внутри вышки лишь в последнюю секунду успевают выпрыгнуть, перед тем как башня рушится под собственным весом.

А чёрное марево приносит всё больше и больше гадов.

Они сплошным ручьём покрывают бараки, избы, склады, мастерские, стены — всё! А туча и не думает уменьшаться.

Не игнорируют они и игроков, повисая на них, словно хрустальные шары на новогодней ёлке.

Однако при всём при этом они не атакуют самих людей!

Да, саранча срывает и жуёт доспехи, хватает копья и щиты. Сгрызает подпругу на сёдлах, отчего наши всадники вынуждены спрыгивать с кабанов.

Но самих игроков чёрный поток не трогает! Они даже не отбиваются от атак, с пофигизмом заводных игрушек. Всё равно на месте одного убитого кузнечика появляется пять. Эти твари фокусируются исключительно на пожирании всего, что находится перед ними, кроме камня и железа.

Шум и гам оглушает. Гул от крыльев насекомых сводит с ума.

— Кто-нибудь! Уберите их с меня!

— Моё платье!

— Фу-у-у-у-у-у-у! Мерзость!

— Это восьмая египетская казнь! Нам не спастись!

Последнюю фразу произносит поселенка из Салема. Я узнаю её по старомодному платью, которые некоторые из них попросили сохранить, вместо сарафанов из спартанского «универсального набора».

Эти слова невольно запускают воспоминания. Восьмая казнь, посланная по просьбе Моисея в страну фараонов. Саранча атаковала Древний Египет в точности, как нас сейчас.

И она пожрала все посевы. Спровоцировав тем самым страшный голод.

Тут до меня как раз доходит суть всего испытания. Вот почему в этот раз условия показались мне странными.

Гибель более 50% игроков.

Какая армада должна быть, чтобы во время защиты от неё погибла практически половина от 300 поселенцев?

Но что, если испытание продлится не один день, а чуть больше? Если эти проклятые твари не остановятся, пока не сожрут абсолютно всё?

Армии, как и жителям нужна еда. Голод в Системе похуже наркотической ломки. Он накладывает серьёзные штрафы на все характеристики. Он практически приводит к безумию. Он способен убить.

Если для саранчи деревянные постройки — ничто, то что уже говорить про плантацию? Этот налёт вполне способен оставить Спарту без еды. Вот вообще без единой

Саранча пожрёт растения, все насаждения, постройки, домашнюю утварь и запасы в амбарах и на складе.

Даже, быть может, и оружие с бронёй, я вижу как разлетаются в стороны чешуйки ламелляров и хрустят древки копий.

И что тогда? Нас ждёт голод. Страшный голод.

Ведь Спарта будет совершенно беззащитна и не в состоянии сделать хоть что-то.

Нам придётся начинать всё едва ли не с нуля, без инструментов, без построек, без оружия и запасов. Есть домашний скот, но его тоже надо чем-то кормить. Мы своих кабанов кормили картофельной ботвой и яблочным жмыхом.

Если поселение маленькое, то оно ещё в состоянии продержаться исключительно на собирательстве ягод и охоте. Но когда речь идёт о более чем 300 игроков, данный сценарий уже просто нереален.

Спарта погибнет. Без каких-либо альтернатив, если сейчас мы не остановим налёт саранчи!

Голод угробит бóльшую часть населения! И я не могу этого позволить. Сейчас, как никогда на чашу весов поставлено само выживание нашего поселения.

Взмахнув мечом, я убиваю сразу двух тварей. Но им на смену приходит ещё три.

Снова серия взмахов, и опять же на место убитых подлетают всё новые и новые насекомые.

Их поток просто не знает конца и края.

А вокруг звучат вопли, крики, приказы и попытки хоть как-то организовать оборону.

Огрызнувшись, я срываюсь на бег, совершенно игнорируя впившихся в ламелляры насекомых.

Они только грызут доспехи, но вреда мне самому не наносят.

А попытки от них избавиться только замедляют меня и дают возможность налететь «на пир» новым летающим гадам.

— Всё за мной! Не дайте саранче напугать вас! Они не наносят вреда, а только жрут ваши вещи! Не дайте им уничтожить нашу еду! — рычу я.

И тем самым завладеваю вниманием вообще всех подчинённых.

— Пирра, беги к баракам, выводи новичков! Пусть сражаются! Если саранча сожрёт всё, то мы все сдохнем от голода! — отдаю первый приказ.

— Сделаю! — слышу я голос девушки, которая тут же бросается напролом через чёрный «жгут» саранчи.

— Майор, отводи свою группу к амбарам! Любой ценой не допусти проникновения насекомых в подвалы с запасами! — ударом цзяня я перерубаю сразу двух гадов, но на фоне их общего числа это кажется всего лишь жалкой каплей в океане.

— Будет исполнено, Лорд! — Майор моментально берёт командование над солдатами и возглавляет прорыв в сторону жилого сектора.

Амбары сложены из толстых брёвен прогрызть которые не так-то просто. А погреб вообще выстроен из камней. Единственное уязвимое место там — деревянная дверь, но, думаю, её то мои воины смогут удержать.

Я же беру на себя валькирий и ополченцев мы бегом движемся к яблочному саду.

Если саранча сожрёт все посадки, то их ещё можно будет восстановить.

Будь то картошка, лен, тыква или морковь.

В погребах имеется достаточный запас, как раз на подобный случай. Я не забыл нашествия кабанов и тушканов.

Но вот яблоневый сад… Его уже восстановить не получится! Или на это потребуются месяцы. Тем более, добиться такого количества уникальных яблонь. Ведь каждая из них вырастала после нескольких неудачных попыток.

Всё это, соответственно, окажется смертельным ударом по нашим планам о продаже Системного сидра!

Не будет его и, вполне вероятно, Спарта потеряет какое-либо преимущество перед прочими фракциями в регионе. А ведь наши соседи всё больше напоминают мне клубок змей. Стоит только узнать про нашу слабость, и к нам заявятся гости, попробовать Спарту на зуб.

От поставок алкоголя, как бы это смешно ни звучало, зависит наше благополучие и развитие полиса.

И какая-то саранча не нарушит мои планы.

* * *

Подчинённые следуют за мной и мы группой прорывается к яблоневому саду.

Как раз вовремя.

Саранча уже долетает и сюда, начав вовсю пожирать яблоки, сами деревья, листву. Да вообще всё!

Они повисают на ветках и ползают по ним, словно отвратительные, чёрные испорченные плоды.

Смерч насекомых походит на крайне мощную кислоту — они разъедают всё, до чего только могут дотянуться.

Среди деревьев я вижу Ботана. Он в ужасе сидит среди посадок на корточках, прикрыв голову руками, и раскачивается из стороны в сторону.

Похоже, нашего умника накрыла паническая атака. Видя гибель своей плантации, с которой он буквально сроднился, парень выпал из реальности.

— Я прикрою сад — убейте тварей! — отдаю команду и, прижавшись спиной к одной из самых старых и больших яблонь, делаю глубокий вздох.

Выставив ладони над собой, я концентрирую в них ману.

Та послушно движется по моей воле, выплёскиваясь вперёд и закручиваясь над яблоневым садом, формируя подобие купола.

Когда я приступил к изучению магии телекинеза, то стал перед выбором: атака или оборона.

Каждое заклинание требовало не просто определённого уровня Интеллекта и запаса маны. Его требовалось «прокачивать», словно навык, регулярно повторяя. Тогда росла его сила и длительность.

Даже на моём начальном уровне мне был доступен почти десяток заклинаний, но вот изучить их все разом было просто невозможно. Нужно было с чего-то начинать.

Поэтому атакующие заклинания я отложил на будущее. Ведь смысл телекинеза в том, чтобы зашвырнуть во врага что-нибудь тяжёлое. Но это вполне можно сделать и без магии, верно?

Армия у меня на что? У них есть и пращи, и дротики, и плюмбаты. Если захочется чего-то потяжелее, то можно и осадные орудия соорудить.

Да и Мышь имеется на крайний случай, которая по убойной-то мощи точно превосходит меня новичка в мире магии.

Так что в вопросах уничтожения своих врагов я имею какие-никакие тузы в рукаве.

Но вот в случае с оборонительными техниками всё как раз наоборот. Защиты много не бывает. Особенно если она магическая.

Поэтому первым делом заклинание, за которое я взялся — это телекинетический купол.

Массовая защитная техника, задачей которой является остановить или замедлить любой запущенный в него предмет.

Изначально, я брал ее для того, чтобы предотвратить возможный обстрел меня и моих солдат.

Этакий щит от всевозможных снарядов, который позволит сократить дистанцию и столкнуться в ближнем бою или пробить строй неприятеля кавалерийским натиском.

Его прочность зависела от моего уровня как мага. Но я резонно предполагал, что, даже не остановив стрелу в воздухе, а снизив её ударную мощь вдвое, я сделаю для своей армии доброе дело. Тем более что купол — это не щит, который прикрывает воина только частично. Тут можно накрыть войско полностью, страхуясь от неприятностей.

Так что, я надеюсь, что сейчас купол также защитит нас от бесконечного живого града.

И, как я и рассчитывал, техника сработала!

Жгуты, состоящие из пикирующих с небес насекомых, упираются в купол. Саранча на всей скорости врезается в невидимую стену и беспомощно соскальзывает с неё.

Их веса и набранного импульса недостаточно, чтобы пробить защитный барьер, из-за чего им остаётся только упрямо биться об него, надеясь его истощить и уничтожить. Слишком они лёгкие, каждая по отдельности. Но зато все вместе…

Я ощущаю, как на меня наваливается невероятный груз. На спину и плечи словно навесили десятки килограмм, из-за чего с каждой минутой поддерживать барьер становится всё сложнее.

Меж тем солдаты и ополченцы активно уничтожают напавших на деревья насекомых, сбивая тех копьями с веток яблонь.

Оказавшихся на земле давят ногами и отчекрыживают им головы лопатками.

Чем-то теперь всё поселение напоминает фильм «Звёздный десант».

Игроки методично вырубают насекомых, не отдавая себе отчёт в том, сколько они успели уже накрошить. Правда, наши враги не такие огромные, зато их куда больше.

Минуты текут одна за другой, но рой саранчи продолжает своё мерзкое дело. Больше всего напрягает то, что у нашего врага нет никакого страха. Они прут, словно стихия, подставляясь под удары, погибая тысячами и даже не пытаясь уворачиваться.

Твари врываются в постройки, разнося их как изнутри, так и снаружи. Казалось, перед жвалами порождений Системы нет ничего, что могло бы тех остановить.

Саранча прямо на моих глазах отгрызает куски деревянных колонн и балок у бараков. Прогрызает дыры в кладке изб, даже поместье лорда уже не выглядит внушительно и монументально.

В его крыше зияют десятки дыр, через которые течёт чёрный поток насекомых, активно прогрызающих себе путь вперёд.

Вот, первые постройки начинают рушиться, не в силах устоять перед армадой пожирающих всё и вся чудовищ.

Несколько изб распадаются у меня на глазах, словно карточные домики.

Тут же замечаю и как в небеса выстреливает ослепительная струя огня.

— Всех выжгу — одна останусь! — разрывает округу крик Мыши, — На мою книгу пасть раскрыли, твари⁈ Да я вас сейчас!

Подобно магическому огнемёту её пламя выжигает десятки, если не сотни насекомых, которые летят на столб огня, как мотыльки на свет от лампы.

Саранче словно плевать на то, что их выжигают толпами, но они продолжают наседать на магессу, словно вспышки огня и правда обладают для них странной притягательной силой.

Я вижу, что даже с других направлений, огромные кузнечики стягиваются к ней ближе. А она, войдя в раж, выкашивает врага сотнями.

Неужели мы нашли слабое место врага? Все, кто видят эту битву в воздухе, смотрят на магессу с надеждой.

Но вскоре крики радости оборачиваются воплями ужаса.

Охваченные пламенем тела саранчи метеоритным дождём начинают падать вниз, проламывая хрупкие стены и крыши.

Тут же по всей Спарте вспыхивают пожары.

— Мышь, остановись! Ты делаешь только хуже сейчас! — мой крик женщина слышит как раз в тот момент, когда её едва не валит с ног оплавленное тело насекомого.

Малой вовремя её прикрывает за своим щитом, чем получает благодарный кивок от супруги.

— Атакуй тех, кто не в воздухе! — приказываю я.

Не хватало ещё, чтобы помимо саранчи наше поселение полностью превратилось в горку пепла.

Начавшийся было пожар внёс ещё больше сумятицы в происходящее, но в то же время заметно отвлёк саранчу.

Она будто осознала угрозу пламени и на некоторых участках отступила, выбирая более предпочтительные и лёгкие мишени.

Впрочем, легче от этого не было! Ведь их в воздухе оставались тысячи. Туча и не думает редеть. «Предпочтительные цели», это наша плантация, которую сейчас защищают все, кто только можно.

— Люси, у тебя нет способа «отвадить» эту дрянь от нас⁈ — спрашиваю я, глубоко вздохнув.

Девушка-хиппи, обладающая способностью говорить с животными и птицами, которая сейчас сражалась вместе со всеми, забыв про свой пацифизм, отрицательно качает головой.

— Я пыталась ещё в самом начале атаки! Не выходит! У них словно нет души! Проклятые создания, — поясняет она, а я разочарованно сжимаю зубы.

Ну кто бы сомневался!

В разных фильмах или мультиках справиться с насекомыми-вредителями помогают разные сознательные птички. Не получится ли позвать их сейчас на помощь?

Делюсь этой идеей с Люси, но та сообщает, что все представители животного мира покинули окрестности заранее. Её ещё удивило это обстоятельство, что птицы замолчали, но она не придала этому большого значения. А жаль.

— Мой Лорд? — обращается по мне после недолгого молчания девушка. — У меня есть идея!

— Что ты задумала? — спрашиваю у неё. — Ведь животные ушли.

— Долго объяснять! — взволнованно произносит она, — Но это должно выиграть нам время.

— Тогда действуй! У тебя есть моё разрешение!

Не говоря больше ни слова, Люси устремляется куда-то вглубь поселения, оставляя на нас защиту яблоневого сада.

Сотни игроков неустанно убивают насекомых, но такое ощущение, что ничего не меняется от наших действий.

На земле уже накапливаются горы тел саранчи, чёрная кровь хлюпает под ногами, а каждый раздавленный хитиновый корпус глухо хрустит, точно сухая листва.

По какой-то прихоти Системы мёртвые твари не желают рассыпаться пылью, как положено покойникам в этом мире. Возможно, они таким образом действуют нам на нервы, усложняя испытание.

Выносливость игроков начинает сдавать. Сколько бы те ни рубили мечом, лопаткой или копьём, противников меньше не становится.

Саранча продолжает набрасываться на защитников Спарты, откусываю от их снаряжения кусок за куском.

У фалангистов ломаются копья, вынуждая их перейти исключительно на лопатки или кинжалы.

Кожаные доспехи опадают на землю истерзанными фрагментами, даже «чешуя» отваливается и рассыпается. Куртки, рубашки, сарафаны, платья, обувь — всё, подвергается атакам насекомых.

Неизвестно, сколько проходит времени в этом жужжащем аду, но спартанцы становятся внешне неотличимы от каких-то варваров.

Часть сражается ещё в каких-то обносках, но появляются и те игроки, которым приходится биться с натиском саранчи совершенно голыми.

Некоторые, особенно девушки, ещё стесняются своего вида, но большинству, кажется, на это наплевать.

Подобные защитники становятся практически «невидимыми» для насекомых, поскольку на них уже просто нечего «пожрать». Это подтверждает мои опасения, что саранчи нужны не наши жизни, но наше имущество.

Прямо-таки раскулачивание, но в исполнении Системы!

Я опускаюсь вниз и сажусь на землю, продолжая упираться спиной в древесный ствол. Давление на купол становится всё больше. Поняв, что пробиться в полёте не выйдет, саранча просто начинает биться головами о барьер, формируя полноценное кольцо на земле. Они прыгают, отталкиваясь от земли сильными задними лапами и со всей дури «бодают» хитиновым лбом купол.

Такая вот ДДоС атака, с целью перегрузить мой барьер ударами со всех сторон. Чёрный поток насекомых волнами разбивается о купол, стремясь его полностью поглотить и прорваться внутрь.

Вытираю лицо и замечаю кровь на своей ладони. Так и есть, из носа пошла. Первое свидетельство магической перегрузки. На сколько ещё меня хватит? На пять минут? На десять? Всё равно, рано или поздно моя сила истощится, и чёрная волна захлестнёт яблоневый сад.

Дома можно отстроить, доспехи сделать заново, но чтобы вырастить подобное уйдут месяцы.

Даже под куполом продолжается сражение. Несмотря на то что прорвавшейся изначально саранчи было немного, но они прыгают с дерева на дерево, забираются выше, чтобы их не достали, и пожирают яблоки и молодые побеги на самых верхушках.

Но вот, неожиданно, всю Спарту заполняет новый шум, который пробивается даже через гудение и треск крыльев саранчи.

Кажется, что от перенапряжения меня накрывают глюки. Звук похож на топот сотен маленьких ног.

Или же лап…

Из-за угла рухнувшей избы выскакивает Люси и пафосно указывает на орду насекомых.

— Вперёд, Пушистики! Дадим бой бездушным тварям!

И вслед за ней в атаку идут тушканчики⁈

Сотни пушистых комков в едином строю бросаются на саранчу, которая ну никак не ожидала подобного удара себе в спину.

Грызуны, которых мы разводили ради шкур и экстренного пайка, сейчас творили невозможное и разрывали тысячи порождений Системы.

Они с огромным аппетитом откусывали головы саранче, своими коготками разрывали насекомых на куски, и сразу же на месте начинали пировать над телами противника.

Тушканчики устроили себе полноценный выход на пикник!

Похоже, кормление ботвой от картофеля и остатками от прочих уникальных растений не доводит до добра ни одно животное в Спарте.

Кабаны стали умнее и крупнее, а комки шерсти стали куда как быстрее и смертоноснее. Когда-то на заре создания фермы они представляли угрозу даже для нас с Хрюшей. Но теперь они словно взялись реабилитироваться за те давние дни.

Усталые спартанцы приветствуют нежданное пополнение радостным рёвом. Тушканы находятся с насекомыми примерно в одной «весовой категории», так что убежать от них саранче не удаётся. Те преследуют своих жертв с невероятным проворством.

Яблоневый сад оказывается зачищен с поразительной быстротой. Ни один огромный кузнечик не уходит от карающей лапы пушистиков.

— Пусть у меня руки отсохнут, если я сошью хотя бы одну шубу, — восклицает Геля, которая до этого в первых рядах спасала деревья.

В её роскошном шёлковом платье зияют дыры. На мой вкус, они только придают ей эротичности, но вот моя модница-супруга по этому поводу чуть не плачет. Она питает теперь к саранче лютую ненависть, а вот тушканы в её глазах выглядят мстителями за поруганный гардероб.

— Сделаем их священным животным! — предлагает Алиса, которая бьётся тут же, плечом плечу с остальными.

«Зачистив» внутреннее пространство купола, тушканчики перемещаются на тыквенные и льняные поля. Благодаря им, а также пришедшей из сада подмоге насекомых удаётся потеснить. Ведь пока фалангист или валькирия убивает одного врага, пушистые бойцы уничтожают сразу трёх-четырёх.

Нам уже чудится победа, но внезапно темпы наступления замедляются.

Тушканчики начинают раздуваться, словно воздушные шарики. Их животы просто не вмещают в себя столько лакомства, а потому те падают один за другим, безвольно оставаясь лежать сытыми и довольными. Кажется, они даже храпят, погружаясь в сон, чтобы переварить избыток пищи.

Вот только число наступающей саранчи всё не уменьшается!

Да, атака тушканчиков дала небольшую передышку, но и только!

Кровь из носа из отдельных капель превращается в постоянно текущую струйку. В голове всё громче звучит давящий звон, а в глазах и вовсе чернеет.

— Шурик, держись! — кричит Алиса, подхватывая меня.

Купол начинает дрожать, но я всеми силами не позволяю себе потерять сознание.

Потеряем сад — Спарта утратит возможность взобраться на вершину и превзойти прочих!

— Вот, пей! — мне под нос тычут бурдюк, из которого я делаю большой глоток, не задавая вопросов.

В нём оказывается «Королевский Сидр», или же, иными словами, тот, который даёт больше всего баффов.

Я судорожно делаю резкий вздох, ощущая, как шум в ушах слегка затихает.

— Спасибо, — киваю я Геле, которая и держит в руках бурдюк.

— Только не отключайся, — озабоченно произносит она.

— Держись, — повторяет Алиса.

Обе жены подпирают меня с двух сторон, и чувствуй я себя хоть чуть получше, порадовался бы своей семейной идиллии.

В этот же момент я цепляюсь взглядом за Ботана, который, наконец, выпрямился и стоит белый, как лист бумаги и не мигая наблюдает за гибелью растений вне купола.

Как саранча сжирает поля картошки и остального, не оставляя после себя ничего.

— Ботан! Ботан, Система тебя дери! — восклицаю я, но тот не откликается.

Тогда Алиса прицельно кидает в его голову кусок древесины, предположительно отвалившийся фрагмент от барака.

— А? Что? Что такое⁈ — мужчина приходит в себя, болезненно шипя и потирая затылок.

— Ты ведь маг растений! — кричу я, — Неужели у тебя все заклинания на рост или приживаемость и больше ничего? Нет чего-то от вредителей⁈

— Есть, почему нет? — отвечает он ошарашенно.

— Так а чего не используешь? — охреневаю я.

— Так, уровень недостаточно высок! — выдаёт этот… гений. — Там нужно Интеллекта не меньше пятидесяти пунктов, и маны тоже много, а у меня…

— Ботан, ты идиот, — шепчу я себе под нос, после чего говорю Геле передать парню мешочек с Е-баллами, что я ношу при себе.

Парень недоумённо ловит его и высыпает чуть синеватые, металлические кругляши на ладонь.

— Сожми один в кулаке, — поясняю я, — а когда наберёшь нужный уровень, делай что хочешь, но истреби этих выродков!

Ботан послушно поглощает одну монету за другой.

Вызвав перед собой интерфейс, я вижу, как тот вовсю растёт в уровнях, останавливаясь на 19-ом. Разумный выбор, к которому и я сам пришёл когда-то.

Сразу после этого, его фигуру охватывает изумрудное пламя. Глаза меняют свой оттенок на ослепительно-салатовый, и мужчина поднимается на ноги, выпрямляя спину.

Сделав глубокий вздох, он снова раскрывает свои глаза. Изумрудное пламя моментально втягивается внутрь Ботана, словно его никогда и не было.

Мужчина выставляет руки в сторону полчищ саранчи и гневно произносит:

— Ну, все сволочи. За картошку и двор я стреляю в упор!

Глава 2

В тёмных небесах раздаётся разъярённый грохот, эхо от которого раскатами разбивается о склоны долины.

Саранча, услышав этот рык природы, замирает на мгновение, словно дичь перед голодным хищником. Неужели эту неумолимую как стихия силу что-то способно пронять?

Всего на несколько секунд, но ни одно насекомое не в силах двинуться.

А после они срываются в яростном напоре, точно решаясь дать последний бой. Их натиск отзывается у меня болью в груди.

Весь купол скрывается под телами саранчи, которая всеми силами стремится пробиться внутрь.

Словно нечто придало им мотивации или же…

Напугало до чёртиков!

Нагрузка вдруг становится буквально пиковой, запредельной. Неожиданно тысячи насекомых заходятся в слитном вопле боли и ярости.

Лёгких у них нет, так что по-настоящему они кричать не могут, но треск, который они издают, настолько красноречив, что доходит до каждого.

А в следующую секунду твари сами по себе отлипают от купола, позволяя разглядеть причину их недовольства.

Над Спартой собираются свинцовые грозовые тучи. И, впервые с момента моего появления в этом мире, на нас проливается дождь.

Самый обыкновенный ливень. Его капли ударяют по поверхности купола, словно по огромному зонту. Но в их шлепках и в ровном шуме нет ничего злого или угрожающего.

Зато саранча от этих капель начинает гибнуть в немеренных количествах

Там, где капли касаются хитиновых тел насекомых, те просто истлевают, точно мираж на ветру.

Я невольно перевожу взор на Ботана, который с задумчивым видом машет руками из стороны в сторону, словно повелевая тучами над нами. Дирижёр, блин!

Похоже, это и есть то самое заклинание от вредителей, про которое он говорит.

И оно воистину заслуживает своего названия! От вредителей оно действительно помогло.

Саранча погибает под ливнем также быстро, как пожар, распространяющийся по сухой листве.

Видя, что опасность миновала, я опускаю барьер и делаю глубокий вдох.

Холодные капли насквозь пропитывают ошмётки моей брони. Но вместо того, чтобы морщиться, я с облегчением поднимаю голову вверх. По моему лицу текут самые обыкновенные дождевые капли. Даже на вкус, хоть это, возможно, было и глупо пробовать, обычная вода.

Мы снова устояли.

Поздравляем! Вы прошли испытание!

Ваши запасы не были уничтожены!

Численность населения сохранена!

Поздравляем!

Поселение Спарта достигает 2-го уровня полиса!

Для получения наград откройте стелу!

Ливень всё не унимался, заливая возникшие на месте сбитых Мышью пылающих насекомых пожары. Словно этот дождь специально хотел смыть последствия испытания, пока самого тяжёлого из всех.

Насекомые исчезают полностью, не оставляя после себя ни лута, ни хитина — ничего! Они рассыпаются в пыль, которую уносит вода.

Впрочем, я не особо-то и разочарован.

Ведь в противном случае Спарта была бы завалена десятками тысяч трупов порождений Системы. И убрать весь этот беспорядок стало бы непростой задачей.

А забот хватает и без этого.

Ведь несмотря на победу, урон поселению нанесён значительный.

И мне, как Лорду, придётся его ещё проинспектировать…

Хочется как можно дольше просто сидеть и не двигаться, наслаждаться покоем и, самое главное, нашей победой.

Кажется, что всё остальное сейчас неважно. Можно отдохнуть, а остальные справятся и без тебя со всеми заботами.

Но за время существования Спарты я научился не давать себе слабины. Жизнь — в постоянном движении. И чем быстрее снова влиться в него, тем раньше ты почувствуешь подлинное удовольствие.

Не от праздного ничегонеделанья, а от результатов своего труда.

Тем более что я Лорд. Вся Спарта ждёт сейчас моих указаний. Вся голая и босая Спарта.

Поднимаясь на ноги, я едва не валюсь обратно, но Геля и Алиса подхватывают меня под руки, позволяя устоять.

— Шурик, тебе следует отдохнуть. Ты слишком много маны потратил, — увещевает Геля, которая не раз и не два видела состояние Мыши после чрезмерного использования пирокинеза.

— Ты себя не бережёшь, — заявляет Алиса.

Надо же, спелись и хлопочут надо мной, как две наседки. Не наблюдал я среди них столько трогательного единства. В другой момент меня бы это порадовало, а сейчас даже вызывает лёгкую досаду.

— Я в норме, — вздыхаю я, — Отправьте Михалыча и Майора провести осмотр поселения, а также оценить ущерб и жертвы с нашей стороны. Хоть саранча не атаковала напрямую, но завалы и пожары могли кого-то угробить.

Всё же я также не всесилен, и во время горячки боя просто не обращал внимания на сообщения от Системы.

Потому информацию о жертвах следует перепроверить по несколько раз, чтобы быть точно уверенным в произошедшем.

Вообще, немудрено, что многие Лорды как-то отключают оповещения от Системы или же вовсе их игнорируют.

В момент атаки саранчи меня просто завалило сообщениями об атаке на игроков!

А их не меньше трёх сотен!

И, вроде бы саранча не причиняла никому прямого урона, но всё равно порчу их одежды Система обозначила, как конфликт.

В общем, если бы не полная концентрация на происходящем сражении, то я бы чокнулся от перманентного пиликанья оповещений о нападении на своих подчинённых.

Прямо как раздражающий будильник, честное слово.

После первых двух гудков уже начинает выводить из себя и так и просит разбить его о стену или об тумбу.

Алиса и Геля помогают мне усесться в тени яблони, и я ненадолго прикрываю веки.

Хлебнув «Королевского Сидра», я ощущаю, как усталость медленно, но верно отступает куда-то на задний план. Ещё немного и я смогу снова ходить по Спарте. Даже бегать, если это понадобится.

Где-то через полчаса, по истечении которых я уже более-менее приходу в себя, ко мне приходят Михалыч и Майор.

Вместе с ними подтягиваются и остальные советники в составе Алисы, Гели, Мыши, Малого и Тохича с Ботаном, собираясь на экстренное совещание.

Правда, теперь не в главном зале Поместья, а в яблоневом саду. Так сказать, сменили точку сбора ради разнообразия и чистого воздуха!

Да и лезть внутрь Поместья у меня пока нет никакого желания. Кто его знает, а вдруг обвалится ещё?

— Мой Лорд, как ваше состояние? — осторожно интересуется Тохич.

— Жить буду, — отмахиваюсь я, к неудовольствию Гели и Алисы, — Лучше расскажите мне, как обстояли дела на вашей стороне. Что по провизии, а также нанесённому ущербу?

— С содержимым амбаров всё в полном порядке, — сообщает Майор, — Мы сумели обеспечить оцепление. А когда саранча прогрызла вход в сами здания, то самолично доломали стены, чтобы завал не дал гадам добраться до содержимого.

— После чего как раз прошёлся ливень. Можно сказать, прошли на волоске от голодной смерти, — ёжится стоявший здесь же Малой, который поддерживал бледную Мышь.

Кажется, ей тоже пришлось потратить немало сил в том огненном шоу, так что она прихлёбывала сидр из фляжки прямо во время совещания.

— Это хорошо, — киваю я, — Что по ущербу?

— А вот тут уже не так радостно, — вздыхает Михалыч, — Самый большой урон пришёлся на нашу плантацию. Саранча пожрала практически всю картошку, а также немалую часть льна и моркови. С тыквами дела обстоят получше. Всё же гадам пришлось повозиться с деревянными формами, а вот яблоневый сад, считайте, и не пострадал.

— Угу, разве что обглодали ветви, да яблоки сожрали, — фыркает разгневанный Ботан.

Никогда не видел его в подобном состоянии духа. Похоже, мужчина печётся за плоды своего труда куда более трепетно, чем я мог предположить. Обычно он совершенно невозмутим, но сегодня показал себя с другой стороны.

Внешне всегда такой спокойный и несколько меланхоличный. Правду говорят, что в тихом омуте.

Покачав головой, я возвращаюсь к обсуждению ситуации.

— И всё же это приемлемая жертва. Запасённых плодов картофана нам хватит, чтобы в короткие сроки восстановить плантацию, — заявляю задумчиво я, — По прочим культурам того же сказать нельзя, но они и не так серьёзно пострадали. Морковь мы высаживаем меньше картошки, а тыквы и лён стали сажать совсем недавно. Собственно, с едой особых проблем возникнуть не должно, но я всё же попрошу министра сельского хозяйства произвести ещё одну инспекцию и произвести расчеты, за какой срок нам удастся всё восстановить в прежних объёмах.

— Сделаю всё, что будет в моих силах, Мой Лорд, — кивает хмурый Ботан.

Мне этого ответа достаточно.

— Как обстановка с инфраструктурой? — усмехаюсь я, — Даже отсюда я могу сказать, что не радужная.

— И не только с ней одной, — качает головой Тохич, указывая на свои обноски. А именно короткие шорты, которые когда-то были плотными и свободными штанами, — Ублюдки слопали почти всю одежду и доспехи на наших поселенцах и солдатах. Патрик уже отчитался мне, что у него пострадал «стратегический запас шкур». Хотя те же «Патрички» уцелели. Решение упаковать их — оказалось своевременным.

— Не полис, а пляж нудистов, честное слово, — беззлобно ворчит Мышь, из-за чего собравшиеся невольно ухмыляются.

Всё же в том, что саранча жрала нашу одежду, а не нашу плоть были несравненные плюсы.

Уж лучше я буду видеть сотни голых и смущённых игроков, чем горы разорванных ещё свежих трупов.

Тяжелее всего, конечно же, пришлось валькириям.

Десятки гордых воительниц сейчас щеголяют по Спарте чуть ли не нагишом, чем невольно поднимали настроение и не только его всей мужской части поселения.

— В общем, нам предстоит полная перестройка, — выдаёт своё мнение Михалыч, — Несколько бараков и изб полностью разрушены. Ещё больше построек серьёзно повреждены, и я бы не стал в них возвращать игроков, так как сохраняется риск обвала. Стены и смотровые вышки нам также придётся восстанавливать. Разве что мастерские в массе своей целы, и Поместье уцелело, так как туда изначально меньше саранчи полетело.

— Возможно удар Системы наносился в первую очередь по игрокам? — предполагает Алиса, — Поместье, и особенно мастерские всё-таки не касаются комфортной жизни. А без домов большинству жителей придётся ночевать на улице.

— Единственные бараки, которые почти полностью уцелели и нуждаются только в косметическом ремонте, это постройки новичков из Краснодара, — добавляет Малой, — то ли они располагались далеко от плантации и центра полиса, то ли Система их просто пожалела.

Восемь бараков, построенных новыми жителями действительно стоят в стороне, представляя себе практически отдельный «микрорайон».

— Ну, не бывает худа без добра, — усмехаюсь я, — Теперь, Михалыч, у тебя будет просто невероятный простор для фантазии! Тебе суждено возглавить полную перестройку Спарты, согласно новому Генеральному плану.

— Опять работать? — добродушно качает головой мужчина. На что получает приободряющие хлопки по плечу от Майора и Тохича.

Те ещё и лыбятся во все тридцать два.

— А Майор и Тохич тебе окажут помощь. Надо же кому-то развалы разбирать, а также провести инспекцию уцелевшего добра, — расплываюсь я в оскале.

А вот улыбки дуэта, наоборот, угасают.

Нет уж ребятки. Сейчас поработать придётся всем. И это не обговаривается.

— Всем всё ясно? — обращаюсь я к собравшимся.

— Так точно, Мой Лорд! — слышу я ответ.

— Вот и славно…

* * *

Отдохнув несколько часов, я подходу к стеле, чтобы забрать награды после прохождения испытания.

Поздравляем! Вы прошли испытание!

Поселение Спарта становится полисом 2-го уровня!

Ваш ежеденевный доход Е-баллов увеличен!

Вам доступны новые чертежи в магазине и функции в ящике инструментов!

Внимание! Ваш класс Лорда достиг нового уровня!

Класс: Лорд

«Всё, докуда светит Солнце — твоё ».

Текущий статус: Консул (4)

Бафф:

+ 12 к Харизме

+10 % ко всем характеристикам

+ 5 % к характеристикам прямых подчинённых

Снова увеличился только бонус к Харизме. Странно, но, впрочем, ладно.

Подозреваю, что если скачок и должен произойти в увеличении процентных баффов, то это обязательно свершится на 5-ом уровне.

Пока же остаётся довольствоваться тем, что я стал в который раз чуть привлекательнее.

Промотав прочие сообщения, я просматриваю новые параметры поселения.

Поселение: Спарта

Уровень: Посёлок/Полис (2)

Бонусы:

+8% защиты против диких животных

+8% защиты против захватчиков

+8% урон, наносимый жителями поселения

+8% скорости роста растений

+8% скорости роста домашних животных

Баффы, хоть и не намного, но всё же увеличились. И с каждым повышением Спарты они будут всё больше и больше оказывать своё влияние. Это не может не радовать.

Население:

— 1 лорд

— 3 жены лорда

— 6 граждан

— 49 жителей

— 316 рабов

— 375 игроков

Индексы:

— Экономика: 9/100

— Политика: 5/100

— Культура: 6/100

— Армия: 13/100

Е-баллы: 230

Место в рейтинге: 95,283

А вот численность Спарты с момента прошлого повышения в уровне резко так подскочила.

Едва ли не в два раза. Так ведь и до следующего предела в 600 игроков недалеко.

Всего-то чуть больше пары сотен новых поселенцев и Спарта подскочит до 3-го уровня полиса.

А там и до города с его 1,000 рукой уже подать!

Впрочем, сейчас я уделяю особое внимание ежедневному притоку Е-баллов, поскольку самих накоплений осталось прискорбно мало.

После трат на всевозможные чертежи, прокачку подчинённых и так далее у меня на руках остались смешные две сотни баллов.

А ведь ещё наверняка предстоит новый раунд закупок из-за увеличившегося ассортимента в магазине.

Эх, Е-баллов действительно слишком много не бывает.

Что меня радует, так это то, что приток этих самых баллов увеличился на 10 с повышением уровня поселения.

То есть, теперь Спарта будет получать по +15 Е-баллов в день.

Так, стоп. +15?

А вот это интересно.

При более внимательном рассмотрении оказывается, что за последнюю неделю доход вырос до +5 баллов в сутки. А всё из-за…

«Ваша деятельность в Вавилоне привлекает всё больше внимания соседних Лордов».

«Лорд Москвы заинтересован в вас».

«Лорд Афин возмущён вашей деятельностью».

Что… чёрт возьми, производит в Вавилоне?

Что там устроила Хрюша и как это связано с её паническими сообщениями?

Неужели, она умудрилась как-то влипнуть в историю сразу с несколькими фракциями? Находясь при этом в Вавилоне?

И Третий подобного не остановил или та же Мэнфи. Она бы вряд ли подвергла сторону своего союзника, то есть меня, чрезмерной опасности.

По крайней мере, в пределах города. Да ещё и этот интерес Москвы.

Как его вообще стоит воспринимать?

Вот с Афинами и так понятно. У его правителя или правительницы определённо есть предубеждения на мой счёт.

По крайней мере, она открыто выражает своё неудовольствие моими успехами и развитием.

А вот прочие фракции…

Их отношение уже не так ясно и отчётливо. Ведь как бы то ни было, но все поселения остаются конкурентами, если не врагами друг для друга.

Всё же мне придётся позаботиться вопросом разведки более тщательным образом. Мне не нравится пребывать в неведении относительно сил и возможностей как своих потенциальных врагов, так и союзников.

Уж лучше иметь хотя бы общее представление о тех или иных игроках и их фигурах на нашей игровой доске.

Но вернёмся к изменениям в стеле.

В системном магазине появляются новые чертежи. Десятки чертежей.

Хотя, как это новых… Просто улучшенные версии прежних.

Теперь практически каждую постройку я могу улучшить до 3-го уровня. Недёшево, понятное дело, но этот скачок определённо позволит облегчить ситуацию с планируемым расширением мастерских.

Не застраивать поселение десятками первоуровневых кузниц Спарту, когда можно потратиться и сделать всего одну-две более высокого уровня. То же самое касается кожевенной мастерской, бронника и остальных производств.

Ещё один плюс, что, как я надеюсь, при модернизации одновременно пройдёт и ремонт, так что можно будет убить двух зайцев сразу.

И восстановить мастерские после испытания, и поднять их уровень.

Так, что ещё у нас на повестке дня?

Ах да, расширился список построек для военных целей. А именно полоса препятствий и ипподром для прокачки всадников и их навыков управления ездовыми животными.

Это, безусловно, полезные чертежи, спору нет.

Но отчего я действительно прихожу в восторг так это от укреплённого лагеря 3-го уровня!

А почему?

Да потому что с каждым повышением лагерь способен вмещать в себя на один слот построек больше.

То есть на 3-ем уровне можно будет добавить сразу два типа построек в список лагеря. Следовательно, это позволит форпостам стать не просто хозяйственными центрами и точкой для наблюдения за ситуацией в регионе, но даже вполне себе самодостаточными военными базами.

Расположить, например, в свободных слотах казарму и стойло для кабанов, или наблюдательную вышку и кузницу, или… да много вариантов вообще возможно использовать!

Это нововведение определённо обрадует Мустафу с Наной. Ведь мы сможем либо укрепить лагерь, либо усовершенствовать быт. Да и размерами лагерь третьего уровня почти в два раза больше, значит, и число жителей там можно будет увеличить.

Сможем усилить наше присутствие на севере территорий и подготовить крепкий оплот в случае ответной атаки Браги.

Снова встаёт вопрос с постройкой дороги, поскольку скорость доставки подкрепления становится всё более решающим фактором…

Даже степняки нагнали нас исключительно за счёт своей мобильности и большого опыта в вопросе преследования своей цели.

Но будь у Спарты качественная дорога до форпоста и ответная атака от Лорда Краснодара может стать для него горьким уроком.

А для нас же новой победой.

Как и отсутствие дороги может стать определяющим фактором нашего поражения.

Задач, требующих моего решения, становится всё больше и больше.

Быть может, следует создать совещательный орган или некую комиссию, которая будет предлагать на регулярной основе варианты, как ускорить развитие Спарты?

Предоставить доступ к просмотру ассортимента системного магазина. Я видел подобную функцию в ящике инструментов в списке покупок.

Так, игроки всё ещё не смогут покупать ничего в стеле, но хотя бы увидят доступные им варианты и сумеют выдать мне список необходимых для покупки пунктов.

Нужно поразмыслить над этим в том числе. Поскольку поселение растёт и я уже физически не в состоянии уследить за каждым аспектом, только направляя и корректируя избранный путь, по которому мы идём.

Спарте определённо необходима Канцелярия, как у Вавилона.Но это дело будущего, хотя и ближайшего.

Сейчас бы восстановить ущерб после испытания, а также организовать новый караван.

Любопытно, что в магазине я нахожу чертёж библиотеки. Постройка позволяет «сохранять» внутри себя книги и, с определённым кулдауом, читать их, не страшась того, что они исчезнут.

Пожалуй, архив, который я посещал в Вавилоне, является или улучшенной, или альтернативной версией библиотеки.

Но эта находка невольно напоминает о том, что среди моих подчинённых не так чтобы много уникальных классов и профессий.

Единицы из них имеют при себе активные навыки, которые, по большей части, те получили из-за стартовых бонусов.

Тот же Гюнтер с его усилением натиска станет превосходным капитаном кавалерии.

Или Ботан, он и вовсе теперь идеальный агроном, со своей магической специальностью.

При следующем посещении Вавилона я должен буду изучить рынок подобных книг и пополнить уже нашу ещё не сформированную коллекцию.

Чтобы просто усилить рядовых игроков и разнообразить их способности за исключением стандартного набора в виде «Следопыта», «Земледельца» и прочих…

Да и как мотивирующий фактор, новые навыки будут вполне себе действенными!

Покачав головой, я перехожу на последнюю вкладку среди новых слотов в магазине.

И вот тут натыкаюсь на чертёж каменоломни и лесопилки.

Отчего, изумлённо хмурю брови.

Этих строений раньше не было. Ведь имей я возможность их купить, то давно бы мы дробили камень не самостоятельно, а в специально оборудованных с помощью чертежей местах.

Ведь подобные постройки обеспечивают бафф и к скорости добычи и к качеству продукции.

Система, что, подстраивается под меня?

Если так поразмыслить, то она практически никогда не предлагает лишнего. Да, магазин открывает десятки, сотни, тысячи новых слотов, которые я могу приобрести. Всякие артефакты, лекарства, продукты, доспехи, оружие и так далее.

Но вот когда вопрос заходит о чём-то большем, вроде чертежей…

То Система словно изучает потребности Спарты. И предлагает ряд тех, которые находятся на самой верхушке данного списка «хотелок».

Занимательная теория. Значит ли это, что если я буду очень сильно хотеть сталелитейный завод, то я его получу?

Затея бредовая, но чем Система не шутит?

Посмеявшись, я начинаю тратить свои драгоценные Е-баллы.

В список покупок идёт всё, что меня заинтересовало. 3-ий уровень мастерских, каменоломня и лесопилка, укреплённый лагерь, библиотека и даже хватает, чтобы приобрести рецепт парты.

Имя: Рецепт школьной парты

Описание: Далеко не первый раз — в первый класс! Стыдно должно быть, молодой человек, стыдно!

+ 7 к Воля во время работы за партой

+ 3 к Интеллект во время работы за партой

Мышь же жаловалась мне на то, что ей тяжело вести «курс молодого игрока»?

И проблема даже не в том, что игроки не желают его пройти. Хотят и очень даже!

Вот только взрослый мозг уже не поддаётся столь тонкой огранке, как детский или подростковый.

Многим игрокам, особенно те, кому за 40–50, просто трудно перестроиться под условия нового мира.

Встречаются и такие. Да, Система в массе своей ломает старые устои об колене и вынуждает чуть ли не через силу принять новые «правила игры».

Однако порой случается и так, что даже ей не удается пробиться через слой личных заблуждений и иллюзий.

А задача Мыши состоит, в том числе, чтобы выбить всё это дерьмо из голов новичков и настроить их на работу во благо Спарты.

Этакая пропагандистская накачка, но не тупая и просто для галочки, но для того, чтобы облегчить жизнь всем в полисе.

«Сначала ты — Спарте, а уже после она — тебе».

Поселение стоит на первом месте. Погибнет оно и всех игроков ждёт только участь рабов, ну полёт на новый виток «возрождения».

После Системного магазина я захожу и в «Ящик инструментов». Хоть его содержимое и не столь привлекательное, поскольку он больше позволяет настаивать Систему под себя, но только в мелочах.

Однако и тут бывает можно найти полезные примочки.

Так, именно здесь я купил фишку «делиться экранами». То есть я могу показать те или иные сообщения от Системы иному игроку, так и он может мне.

Например, информацию о предмете, том или ином классе, своих навыках.

Да много чего.

Достаточно удобное приспособление.

Сейчас же я покупаю способность «отключить сообщения об атаке и смерти игроков».

В момент нашествия саранчи я познал настоящий ужас от нескончаемого звона в ушах и сотен окошек с сообщениями от Системы.

Впредь мне такого удовольствия больше не надо.

И, хотя я не планирую совсем уж обрубать данный поток информации, но ограничить его не помешает, хотя бы на случай полномасштабных боевых действий.

Теперь понятно, отчего тот же Брага не сразу сообразил, что на него напали. Просто у него и так сообщений было выше крыши.

Атаки варанов на солдат в южном лагере, среди которых могли быть и смерти. Атаки надсмотрщиков, которые частенько прибегали для стимуляции работоспособности у рабов дубинки.

Укусы болотных змей с летальными исходами.

В общем, поток спама, который усиливался многократно с увеличением размера поселения.

Брага упустил из-за информационного вакуума момент нападения и просто не сумел вовремя отреагировать.

И чтобы не допустить подобного, мне следует также поговорить в будущем с Малым.

Полагаю, группу разведчиков придётся серьёзно расширить.

Но это на будущее…

А пока, время массовых закупок!

* * *

После всех приобретений у меня остаются смешные 100 Е-баллов. Ну, не прям ровно сотня, даже чуть меньше, но это уже детали.

Во время своей очередной поездки в Вавилон я, конечно же, надеюсь заработать сумму, не меньшую, чем в первый раз. Но даже беря это во внимание, мне не хочется оставаться с пустыми карманами.

Дальше данной черты я не планирую тратиться, мало ли на что потребуются средства. Не будь у меня «заначки» и Ботан так бы и остался «учеником чародея», а не полноценным магом, спасшим ситуацию.

Удовлетворённый покупками, я нахожу Михалыча и передаю ему целую стопку чертежей с приказом совместить модернизацию зданий с перестройкой Спарты.

После чего, довольный, я выбираю место у одного из костров и засыпаю крепким сном в спальнике.

В последующие 2–3 дня всей Спарте приходится ночевать под открытым небом. Но никто не возражает, поскольку желающих переночевать в зданиях, которые могут в любой момент рухнуть тебе на голову, так и не нашлось.

Михалыч, первым делом возведя каменоломню и лесопилку, в темпе вальса стал гонять своих работничков.

К ним в подчинение я также передаю всех новичков. Аврал, он такой. Работы выше крыши. Сами они ещё даже не прошли «курс молодого игрока» у Мыши. Да и плантация ещё подлежит восстановлению.

Потому в последующие дни Спарты становится похожей на гигантскую строительную площадку.

Отправку каравана также приходится на это время отложить. Во-первых, на стройке необходимы все, во-вторых, битва вымотала меня до предела, и я всё же позволил себе небольшой отдых. Ну как, отдых…

Я времени зря не теряю, проводя тренировочные бои с фалангистами, Малым и Майором.

Тело после чрезмерного использования маны ощущается, как деревянное, оттого мне приходится изрядно попотеть, чтобы привести его в надлежащий вид.

Хотя Мышь подобного «недостатка» была лишена и уже на следующее утро после испытания ощущала себя просто прекрасно.

«Как заново родилась», — произнесла она тогда.

А я же в очередной раз проклял свои низкие параметры Интеллекта и Мудрости.

Я всё ещё свято уверен, что именно их значения отвечают за скорость восстановления и как бы, «лёгкость» данного процесса.

Вот Мыши, как магу с высокими статами «профильными» для мага хватает всего одного сеанса здорового сна, когда как мне приходится приходить в себя на протяжении 2–3 дней, как минимум для полного восстановления.

Это не означает, что я хожу, как овощ всё это время, но некоторый дискомфорт в теле всё же сохраняется.

Словно ты «потянул» нечто, чего не следует и теперь тебе приходится ждать, пока организм сам себя залечит.

И это вынужденное безделье подталкивает меня к ещё одной идее.

* * *

— Я привела их, Мой Лорд, — отчитывается рыжая валькирия.

— Спасибо, Пирра, — улыбаюсь я.

Девушка безмолвно встаёт у меня за спиной, возвращаясь к своей прямой обязанности, а именно моей защите.

И пусть в Спарте в этом нет необходимости, но впереди Вавилон, а там это необходимо и для солидности и для дополнительной безопасности. Пускай тренируется.

Нет, ну а что, Лорд я или погулять вышел? Со мной должен быть какой-никакой ординарец для исполнения мелких поручений или передачи сообщений.

Как же порой не хватает благ с Земли, по типу тех же мобильников, компьютеров или мессенджеров.

Так легко было связаться с каждым. А теперь нет же, или ищи самостоятельно по всему поселению, или же посылай гонцов да посыльных.

В общем, мрак.

— Вы нас звали, Мой Лорд? — интересуется Рыжий.

— Да, я хочу предложить вам эксперимент, — говорю. — Один раз мы уже проводили что-то подобное, то тогда у нас не было специалистов такого уровня.

Рыжий переводит взгляд на стоявшую по правое от него плечо Люси, после чего что-то «щёлкает» в его мозгу.

— Вы же не говорите о…

— О Моро? — подсказываю я.

— Именно так, — кивает Рыжий.

— О ней самой, мой друг, — усмехаюсь я, — Я уверен, что раз наша милая Люси сумела найти контакт с тушканчиками, чем серьёзно нам помогла во время испытания, то и сейчас сможет найти общий язык с… чем бы то ни было внутри Моро.

— Я не знаю, — неуверенно произносит Рыжий.

— Разве ты не хочешь разгадать эту тайну? — подначиваю я. — Да и пообщаться со звериной сутью оборотня?

— Нет, я это, конечно, хочу! — произносит возбуждённо Рыжий, но тут же берёт себя в руки и качает головой, — Но этот вопрос следует задать самой Моро. И действовать только в случае, если она даст своё согласие. Как никак, а это её разум и вредить я ей не собираюсь.

— Даже если я прикажу? — прищуриваюсь, глядя на собеседника.

Тот открывает рот, явно готовый к резкому ответу, но тут же его захлопывает.

Мудрый выбор.

Рыжий помнит наш разговор, когда Третий предположил, что Моро представляет опасность и предложил немедленно её уничтожить. Тогда я вступился, но это не значит, то отказался от решения проблемы. Мне не нужна под боком бомба с часовым механизмом.

— Впрочем, давайте действительно у неё и спросим, — хлопнув ладонями по коленям, я поднимаюсь на ноги, и мы небольшой процессией направляемся в сторону домика Рыжего.

* * *

Изба, в которой проживают Моро и Рыжий также, к счастью, не слишком пострадала, так что девушку мы нашли внутри. Собственно, она оттуда никуда и не выходила, так и не «социализировавшись».

По словам Рыжего, всё их общение сводилось к бытовым вопросам вроде «я хочу есть».

Девушка реагировала на всё заторможенно, словно жизнь, как таковая, не была ей интересна. Обрисовав ей ситуацию, я задаю вопрос снова.

— Готова ли ты довериться нам ещё раз?

— Конечно, а почему бы и нет? — спокойно и даже чуть с вызовом отвечает она.

Что же, сказано — сделано.

Я снова приглашаю Сквидварда с монеткой и заодно Алису. Она в последнее время незаменима в качестве генератора идей. Да и просто с ней… интересно.

Моро мы привязываем к тяжёлому деревянному стулу кожаными ремнями.

В голове вертится фраза «внести ФЛЮГЕГАХАЙМЭН», отчего я едва могу скрыть улыбку.

Итак, я, Моро, Сквидвард, Рыжий, Люси, Алиса, Пирра и ещё трое фалангистов сержантов собираемся в избе.

Четверых высокоуровневых солдат, я полагаю, достаточно, чтобы не только успокоить звериную форму Моро, но и в случае чего просто удержать ту под контролем, пока Люси будет пытаться наладить диалог с монстром.

— Можем начинать, — киваю я.

Сквидварду дважды повторять не нужно.

— Хорошо, ты помнишь, что ощущала в прошлый раз? — спрашивает врач у пациентки, после чего довольно кивает, — Замечательно. Тогда приступим…

Проходит минута, вторая, третья и прикованная Моро впадает в сон.

Мы переглядываемся с врачом. Получив мой кивок, он произносит заветные слова:

— Когда я щёлкну пальцами, то ты окажешься там, где была перед появлением в Спарте…

Щёлк!

И перед нами предстаёт волк в овечьей шкуре. У девушки меняется не только взгляд и мимика. Даже положение тела становится неуловимо чуждым.

Тихо рыча, «Моро» пытается порвать путы, но солдаты и Пирра крепко её держат.

Поняв, что вырваться не удаётся, существо внутри Моро издаёт громкий рёв, полный отчаяния и злости.

— Я… Кажется, я её понимаю, — в абсолютной тишине произносит Люси.

Глава 3

Моро, или то, что сейчас пришло ей на смену, начинает извиваться и дёргаться на стуле, натягивая ремни до предела.

Видно, что солдатам приходится приложить немалые усилия, чтобы удержать хрупкую с виду девушку на месте.

И это не беря во внимание, что их уровень в полтора раза выше, чем у Моро!

И всё же странны дела твои, Система…

— Она пытается что-то сказать? — я хмурю брови, наблюдая за тем, как девушка клацает зубами и издаёт возмущённое рычание.

— Да, ей не нравится то, что её связали. Она… оно напугано. И ещё нас покрывают трёхэтажной матерной конструкцией, — морщится от брезгливости Люси.

О как! Это какие же там выражения, что законченная пацифистка и борец за права всего живого кривит такие рожицы⁈

Мне было бы любопытно узнать… Исключительно ради общего развития!

Однако, прокашлявшись, я качаю головой. Сейчас это не главное. Нужно сперва понять с чем или кем, собственно, мы имеем дело.

— Скажи ей, что её связали ради собственной безопасности, — говорю я. — Если она не будет пытаться никого убить или сбежать, мы ей не навредим. Нам надо только поговорить.

— Попробую, кхм… — Люси, прочистив горло, издаёт низкий рычащий звук.

От его тембра я невольно вздрагиваю. Уже больно он похож на жуткое рычание волка или ещё какого-то хищника.

В ночи такое услышишь — сразу дашь дёру, не вдаваясь в особые размышления, и уж тем более не пытаясь наладить контакт с существом, способным издавать подобное.

Самое же удивительное, что Моро действительно перестаёт дёргаться и с опаской и настороженностью смотрит на нас.

— Р-р-ргха? — она наклоняет голову точно любопытный щенок, разве что золотой блеск в глазах напоминает, что существо перед нами совсем не так безобидно, как хочет казаться.

— Хорошо, — киваю я, — У нашей подруги есть имя?

Люси порыкивает, чем ещё больше смущает нашу «пациентку». Получив ответ, наша переводчица поворачивается ко мне:

— Она не помнит, — сообщает девушка. — У неё должно быть имя, но она его позабыла.

Как интересно девки пляшут. Ни тебе имени, ни памяти, ничего. Но вторая личность, вот тебе, пожалуйста, в наличии. Неизвестно откуда взявшаяся и с непонятными мотивами.

То, что перед нами, не прям неразумный монстр, уже и дураку понятно. Но тогда, что вообще с ней делать?

— Тогда будет ли она против, если мы и дальше будем звать её именем «Моро», в теле которой она и находится? — интересуюсь я.

Люси переводит свой вопрос.

И тут, неожиданно, «Моро» опускает голову и в шоке осматривает собственное тело. Вытягивает пальчики, ошарашенно двигает ими, пытается покрутить запястьями.

После начинает скулить и в ужасе брыкаться на стуле.

Снова требуется помощь четырёх солдат, чтобы не дать «Моро» уронить стул на пол вместе с собой.

Только через несколько минут подобного беспокойства «Моро» обращается к Люси.

— Она говорит, что это не её тело. И в то же время её. Она помнит и другое, — хмурит брови переводчица, когда как я задумчиво скрещиваю руки на груди.

Иное тело?

Это интересно, ведь я даже догадываюсь о каком говорит «Моро». О теле оборотня. Или волка.

Значит, как мы и подозревали, у девушки имеется полноценная личность, которая и берёт контроль над телом во время трансформации.

А при помощи гипноза нам удалось добраться до неё, не прибегая к обращению в оборотня.

— Что последнее она помнит до того, как оказалась тут? — заинтересованно спрашиваю я.

Следует разузнать подробнее о том, как устроена эта общая «коммунальная квартира». Как много знает вторая личность?

Пребывает ли она во сне, пока действует Моро, или же является невольным наблюдателем за всем, что видит сама девушка.

И наоборот?

— Странно, — Люси, получив ответный рык, хмурит бровки.

— Что она тебе сказала? — говорю я.

— Она заявила, что сбежала из города, — поясняет Люси.

— Города? То есть поселения? — выясняю я детали. — У него было название? —

— Нет, подробностей она не знает. Она даже слово «город» не употребляет. В их языке подобного определения нет. Говорит «так, как здесь» и «много таких, как вы», — хмурится Люси. — Говорит, он был очень похож на наш город.

Похож на наш город? Интересно, ведь испытание было как раз для этапа полиса.

А значит ли это, что место, откуда убежала «Моро» — это полноценный полис? И ещё, как говорится, есть один нюанс.

Был ли это родной полис для девушки Моро, на который напали во время испытания волки, как мы предполагали заранее. Или это был город, на который напала волчица «Моро», получившая после этого разум?

Ведь ещё даже непонятно до сих пор, кем являются оборотни по своей сути. Это игровые мобы или же игроки.

Новая раса, которую закинула к нам Система, простые земляне, но с поломанным классом или навешанным проклятием, или же специально сгенерированные порождения Системы, такие как кабаны или тушканчики.

Да ещё и Моро заявляла, что помнит только то, как на их поселение напали волки. Быть может, фракция проиграла своё испытание, а уже Система решила, как поступить с выжившими.

И что тогда она сделала? Обратила всех жителей в волков и оборотней что ли?

Или сделала тех своими безвольными слугами, которые вынуждены следовать приказам Системы безоговорочно?

Одни вопросы и ничего более. Мы до сих пор не сталкивались ни с одним «проигравшим» кластером. Более того, мы даже не проводили никогда полноценного опроса «новичков», прошедших перерождение у стелы.

Первое время информация, которую они сообщали, была однообразной и в основной своей массе бесполезной.

Практически все они оказывались «в дурной компании», где не слишком отягощённые моралью компаньоны убивали их ради стартового бонуса, еды или просто для забавы.

А вот на более позднем этапе, когда картина мира стала сложнее, опросы могли бы дать больше информации. Вот только где найти на всё время?

— Во время побега она была не одна. Бежали ещё и её братья, — говорит Люси.

Братья, да? Полагаю, это как раз речь про других оборотней.

— Понятно, ещё что-то? — спрашиваю я.

«Моро» продолжает рычать, рассказывая свою историю. Хорошо хоть, что более попыток побега не предпринимает.

А то я вижу, как солдаты уже подустали. Даже с высокой Силой удерживать порывы «неперекинувшегося» оборотня непросто.

Что, опять-таки, странно. На Моро висит ошейник, который блокирует все её силы.

Но вот «Моро» каким-то образом находит способ стать сильнее себя прежней. Или она просто не сдерживается, в отличие от обычного состояния. Инстинктивное умение использования собственного организма на все 100%? Говорят же, что даже обычные люди в состоянии аффекта способны творить чудеса. Тут, похоже, подобный случай.

— Да, там в городе была одна боль. Много боли. Из-за чего она и ее братья и сбежали. Только бы избавиться от боли. — говорит Люси короткими фразами, максимально точно стараясь перевести рык существа. — Как раз после побега они наткнулись на таких же, как они, но других.

— Такие же как они? — удивляюсь я.

— Но не они, а другие, — кивает девушка, — Понять не могу, что бы это значило. А вы?

— Может, она про волков? — встревает Алиса, — те наверняка порождения Системы, отсюда и противоречие. Такие же, но другие.

— Возможно, — киваю, — пусть говорит дальше, может, даст ещё подсказку.

— Её и её братьев приняли за вожаков, — вздыхает Люси, — Им отдавали часть добычи и слушались. А она и братья помогали другим в выживании. Пока не пришёл приказ…

— Какой приказ? — спрашиваю, уже предполагая ответ.

— От которого они не могли отказаться. Им приказали уничтожить город, всех, кто в нём будет. И они пошли, — поясняет Люси. — Но они не сопротивлялись приказу. Она и братья ненавидят город. Боятся. Ведь в нём есть только боль и ничего больше. Потому они и пошли уничтожать город. Здесь, как там. Здесь они также ощутили боль. И всех её братьев убили. Теперь убьют и её, — рассказывает магесса.

— Она думает, что мы её убьём? — интересуюсь я.

Люси кивает.

— Скажи ей, что никто её не обидит и не принесёт боли, если и она никого не тронет и никому не навредит в городе, — даю я команду.

Услышав перевод от Люси, «Моро» удивлённо переводит на меня свои золотые глазки и внимательно изучает моё лицо, словно пытаясь понять, вру я или нет.

Или же ищет какие-либо намёки на угрозу.

А затем «Моро», прикрыв веки, склоняет передо мной голову, тихо заскулив.

— Она признаёт твою силу и согласна ничего не делать в городе. Только до той поры, пока ей не причинят боль, — переводит магесса.

— Значит, мы договорились, — улыбаюсь я, — А она может связаться с Моро сейчас? То есть, в каком состоянии её вторая личность?

— «Она здесь, но боится меня», — дословно передаёт Люси.

— А ты можешь сделать так, чтобы мы снова с ней пообщались?

И, не отвечая рыкнувшей Люси, «Моро» закатывает глаза, а не тело начинает биться в конвульсиях.

Её словно накрывает паническая атака!

— Держите её! — отдаю приказ солдатам, которые моментально хватают стул.

Не проходит и пары секунд, как перед нами снова предстаёт прежняя Моро, разве что сильно измотанная.

— Я… здесь, — выдыхает она едва слышно и моментально отключается.

— Моро! — Рыжый, который всё испытание не проронил ни слова и только сжимал кулаки, кидается к ней.

Сквидвард, который моментально подходит следом, чтобы проверить состояние, поворачивается ко мне:

— Потеряла сознание.

— Она в порядке? — уточняю я.

— По всей видимости, да, но сильно измотана. Похоже, что присутствие второй личности быстро расходует ее силы. Как ментальные, так и физические, — поднимается на ноги врач.

— Понятно, Рыжий, отдаю ее на твоё попечение, — говорю парню, который явно был не в восторге от происходящего.

Тот молча кивает и бросается освобождать от ремней Моро, когда как я, в сопровождении солдат и Пирры, выхожу наружу.

— Что говорит наука прошлого мира на этот счёт, Сквидвард? — обращаюсь я к мужчине.

— Налицо явная шизофрения! — заявляет наш доктор.

Я с лёгкой улыбкой качаю головой.

— Я бы поверил тебе, не будь Моро в момент испытания трёхметровым монстром с когтями, что рвали игроков на куски, — усмехаюсь я. — Так что психическим расстройством и раздвоением личности тут и не пахнет.

— Я всё же полагаю, что эта «Моро» и есть оборотень — берёт слово Люси, — Её язык похож на волчий, но намного сложнее. Так что вторая личность точно принадлежит не человеку, а зверю.

— Я же говорю шиза, — вздыхает Сквидвард, — Девочка помешалась и говорит на выдуманном языке. А Люси может его перевести, потому как сама пациентка верит, что он существует.

— Хм, интересное предположение, — удивлённо вздыхаю я.

А ведь занятная идея. Сможет ли Люси переводить языки, которых не существует? Например, полностью выдуманный тобою?

Разве она не станет идеальным шифровальщиком, как и дешифровщиком?

При наличии голубиной, а точнее, вороньей почты — это может стать мощным инструментом для Спарты.

Но пока об этом рано говорить.

— Либо в одном теле действительно находятся разные сознания, — предполагаю, — как бы разные «души».

После того как мы узнали про «перерождения» у стел, и о том, что сущности могут поглощать души во время жертвоприношений, слово «душа» из какого-то абстрактного превратилось во вполне конкретное явление.

— Как в тех новеллах, про две души в одном теле! — умиляется Люси.

— Думается мне, что-то вроде того, — улыбаюсь я.

— Если в теле две души, то это тоже много бы объяснило, — увлечённо говорит Алиса, — Когда активна та или иная душа, то тело подстраивается под неё. В нашем случае обращается. Если у Моро душа волка или подобного существа, то тело просто автоматически подстраивается под определённые настройки. Может у Системы даже есть какой-то механизм. Например, игрок не может стать полноценно зверем. Вот и имеем промежуточный итог в виде оборотня.

— И всё равно это только домыслы, — хмыкаю я, — Мне вскоре придётся снова отправиться в Вавилон, но останавливать эксперименты я не хочу. Кажется, сегодня мы серьёзно продвинулись в этом деле. Только учтите, какие бы это существо не «строило глазки» и как бы не уверяло в своей безопасности, не забывайте, что оно со своими братьями разорвало десять игроков меньше чем за пять минут. Главное — соблюдайте осторожность.

У меня есть чувство, что мы сегодня приоткрыли одну из тайн мира Системы. Хотя он и похож на привычную нам Землю, но в то же время значительно отличается. Сущности, проклятья, боги, маги и оборотни… Всё это из разряда бабушкиных сказок перекочевало в нашу повседневность. Что дальше? Эльфы и орки, или, может, коне-люди?

Главное, я уверен, тот, кто раньше освоит все эти «козыри в рукаве», получит серьёзное преимущество перед остальными.

— Мы всё сделаем, Лорд Шурик, — заверяют меня все трое.

А глаза горят любопытством. Юные натуралисты, блин.

— Вот и хорошо. Алиса будет главной в проекте и удостоверится, что всё пройдёт без эксцессов, — оглашаю я своё решение и вижу, что девушка вспыхивает от гордости, — И не забудьте сообщить Рыжему. Да, ему это явно не понравится, но вопрос с Моро следует решать, чтобы понимать хотя бы, с чем мы имеем дело.

И ещё один вопрос не даёт мне покоя.

Когда Моро впервые «перекинулась», то её рабская клятва оказалась разорвана. А вот кто подписал со мной рабский контракт второй раз? Кто сейчас в этом теле хозяин, а кто гость?

* * *

В этот же день ко мне в уже отремонтированное Поместье врывается Алиса.

Мало того что девушка с восторгом приняла идею исследований, так она тут же закусила удила, начав кипучую деятельность, проводя опрос вообще всех игроков, что контактировали с Моро.

Даже приходила в казармы, как сообщила мне Пирра, и опрашивала солдат, что сталкивались как с волками, так и с оборотнями.

Алиса относилась к тому типу учёных, который больше был свойственен девятнадцатому веку, или даже более ранним периодам. Ей не просто нравилось умничать и изображать из себя вершителей судеб человечества.

Её привлекали тайны сами по себе, поэтому разгадывала их она с азартом и увлечением. То, что я разрешил ей проводить эксперименты с Моро, оказалось для моей жены лучшим подарком, чем какое-нибудь бриллиантовое колье. Вот и прекрасно, колье у меня всё равно нет.

Теперь я даже не удивляюсь тому, как она стремительно подходит ко мне и кладёт какой-то предмет на мой стол.

Им оказывается ошейник.

— Ты говорил у тебя есть ещё игроки в ошейниках? — сразу переходит Алиса к делу.

— Да, кадавры. Это те степняки, которые на нас напали и которых мы взяли в рабство. Однако, те верят, что в следующей жизни будет им лучше, чем в рабстве, а потому, стоит им вернуть сознание, как те моментально пытаются покончить с собой, — поясняю я. — Ошейники держат их под контролем, иначе мы их просто потеряем.

— А тебе не показалось странным, что в Вавилоне, да и вообще в степи так много ошейников для рабов? — спрашивает она.

— В каком смысле «много»? — не совсем понимаю её.

— Система выдала тебе в качестве награды всего один ошейник, который ты и надел на Моро, — не унимается Алиса, — А в то же время у степняков подобных ошейничков наверняка не одна сотня. Ты победив только один отряд, захватил несколько десятков. Не странно ли? Ты видел сам такой ошейник в магазине?

Я вспоминаю содержимое Системного магазина.

Среди него были ошейники. Рабские. Но, во-первых, они были очень дорогими. Не меньше сотни Е-баллов за штуку, а, во-вторых, не все были доступны даже сейчас на 2-ом уровне полиса.

Я вскакиваю со своего кресла, начав расхаживать по помещению.

— Их не даровала Система, — заключаю я.

— Их сделали игроки! — довольно улыбается Алиса, — Можешь сам посмотреть.

Она указывает на рабский ошейник. Такой же, как у кадавров.

Я снова просматриваю его описание.

Имя: Примитивный рабский ошейник

Описание: Склонись, подчинись и забудь, кто ты есть. И да сказал один мудрец-работорговец «bend over»!

— позволяет подчинить игрока хозяину ошейника

— подчинение сработает в том случае, если Воля хозяина выше Воли раба

— «Примитивный»… — приходит ко мне понимание.

— Именно, — кивает Алиса, — Самый базовый вариант, то же самое, что «мусорное» качество.

Схожее описание Система даёт и прочим предметам, что мы производим сами. Будь то броня, оружие, инструменты или ещё что-то, изготовленное без рецепта. Кто-то определённо создаёт ошейники на местный рынок.

— Более того, ты никогда не задумывался, что происходит с человеком во время ношения подобного артефакта? — продолжает она.

— До этого момента нет, не думал, — качаю головой, — Не возникало особого желания. Да и о чём говорить? Работает и хорошо. К тому же на Хрюшу надевали подобную штуку, но толком рассказать она ничего не смогла.

— Не смогла она, да? — неожиданно фыркает Алиса, — А я вот смогу. Надень его на меня!

— Чего-чего? Ты в своём уме? — распахиваю я глаза.

Вот подобных предложений я от техно-маньяка в ее лице не… Хотя, нет, это было ожидаемо.

— Хрюша не является определяющим показателем для эксперимента! Она… у неё ненаучный склад мышления! — выпаливает скороговоркой Алиса. — К тому же она могла многое упустить из вида, так как перед ней не стояло подобной задачи. А я смогу!

— И ты всё равно готова пойти на эксперимент, даже если понимаешь, что ты ничем не будешь отличаться от безвольной куклы? — задаю я вопрос.

— Так я же не кому-то предлагаю, а тебе, — улыбается она в ответ, — Наденешь эту хрень на меня, а после и снимешь. А я расскажу как было «на той стороне».

Я замолкаю на целую минуту. Всё же не так просто оказывается принять тот факт, что мне готовы доверить по сути себя полностью.

Как-то до этого момента я просто не встречал столь откровенного проявления полного доверия.

Да, были ситуации жизни и смерти. Та же Хрюша не раз и не два билась со мной плечом к плечу в первые недели новой жизни.

Я знал, что мог ей доверить свою спину.

Геля полностью верила в меня. Если кто и мог успокоить, дать ту домашнюю атмосферу, которой порой недостаёт в мире Системы, так это только она.

А вот Алиса, та оказывается, доверяет мне полностью. Её не волнует то, что я могу сделать с ней, пока она совершенно беззащитна. Что могу оказаться каким-нибудь психом и вообще оставить в состоянии полной беспомощности. Не испытывает и толики тревоги на этот счёт.

Подобное отношение воистину… льстит похлеще чего-либо.

— Хорошо, если ты этого хочешь, — произношу я, подходя к столу.

Поднимая с него ошейник, я встаю напротив девушки.

Та спокойно, даже, пожалуй, задорно улыбается и поворачивается ко мне спиной, убирая волосы, чтобы мне было удобнее застегнуть ошейник.

Что я и делаю.

Щёлк. Повисает тягучее молчание.

— Алиса? — спрашиваю я.

Ко мне разворачивается она же, вот только с лицом, не выражающем совершенно ничего.

Глаза пусты и словно покрыты тонкой мутной плёнкой.

— Покрутись на месте, — прошу я.

И девушка послушно и беспрекословно приказ исполняет.

— М-да уж, — качаю я головой, — Попрыгай, что ли, от одного угла кабинета в другой. На одной ножке.

Девушка и этой команде следует, точно робот.

И делает это на протяжении нескольких минут.

— Достаточно, подойди ко мне, — произношу я, а уже после, когда Алиса замирает передо мной, снимаю с неё ошейник, — Ну, как?

Глаза девушки проясняются, личико выражает искреннее удивление.

— Что, уже? — спрашивает она. — Любопытно… Сколько на мне была эта штука?

— Пару минут от силы, — сообщаю я.

— А для меня прошёл миг. Вот, я моргнула, и ошейник уже снят. Толком и не поняла, что случилось, — вздыхает девушка, явно ожидавшая чего-то иного.

— Значит, игроки действительно ничего не помнят, пока на них ошейник, — киваю я, — Для них всё проходит в режиме сна. И в памяти ничего не остаётся.

Алиса задумчиво поджимает губы, на что я спешу её подбодрить.

— Впрочем, отсутствие результата — тоже результат, — заключаю я.

— Ну почему же, отсутствие? — удивляется Алиса, — мы теперь знаем, что ошейник полностью блокирует «душу», оставляя тело в качестве своего рода «биоробота». Гораздо хуже было бы, если б пленные в ошейниках всё осознавали. Это приводило бы к моральным мукам. А так их словно «выключают». Хотя возможно это из-за того, что ошейник «примитивный», а вот тот, что одет на Моро, уже способен на большее.

— С твоей точки зрения, кадавры — пустые телесные оболочки? — интересуюсь я.

— А почему бы и нет? Моро вынуждена меняться душами по ходу дела. И в момент смены она представляет из себя бессознательное нечто, — начинает расхаживать Алиса, — Конвульсии могут быть вызваны самим переходом между душами разных порядков, которые отпускают или забирают контроль над телом.

— А ошейник блокирует часть способностей, — договариваю я, — в частности изменение телесной формы.

Но мне куда интереснее другое. Кто же из наших соседей запустил столь чудесные предметы в массовое производство? А, главное, с какой целью?

Тут неожиданно в дверь кабинета стучат. Когда я разрешаю войти, на пороге появляется Пирра.

— Мой Лорд, все уже собрались, — докладывает она. — Только вас ждут.

— Кто собрался? — удивляюсь я. — Зачем?

Пирра с удивлением смотрит на Алису, а та хлопает себя с размаху по лбу.

— Я зачем изначально к тебе шла! — сообщает она, — проект, который ты мне поручил, готов!

— Все только ждут, чтобы Лорд отмашку дал, — подтверждает Пирра.

— Что же, тогда вперёд! Прямиком в новый век технологий! — смеюсь я, покидая кабинет.

Ведь впереди меня ждёт очередное грандиозное открытие.

* * *

— Какого чёрта⁈ — прорычал Меджнун, швыряя пустой серебряный кубок через весь зал.

Тот ударился о каменный пол и покатился с грустным позвякиванием.

— Где этот хвалёный сидр, названный твоим именем⁈

— Вчера последние двадцать бутылок были проданы с аукциона, — вздохнула Мэнфи, — говорят, цена последней дошла до ста Е-баллов. Сегодня они уже появились у перекупщиков втрое дороже.

О том, что у неё в заначке стоял целый ящик «Королевского Сидра», принесённый заранее предусмотрительным Богучаровым, властительница Вавилона промолчала. Уж лучше быть обвинённой в измене, чем остаться без привычной порции магического напитка.

— Перекупщиков арестовать, — распорядился Меджнун, — сидр конфисковать.

— По какому обвинению? — уточнил один из «Чёрной стражи».

— Придумайте что-нибудь, — вылупился на него Меджнун, как на ненормального, — мне что, вас всему учить надо. А пока принесите мне браги!

— Брага тоже пропала, — перепуганным голосом произнёс советник, отвечавший за торговлю продуктами и алкоголем, в недобрый час оказавшийся с докладом у Лорда Меджнуна.

— Это ещё почему⁈

— Лорд Краснодара резко снизил поставки, — пробормотал докладчик, — говорят, что Лорд Шурик провёл карательную экспедицию, похитив в полисе всех рабов… Конкурентные войны… Передел рынка… Из-за этого производство встало…

— Опять Шурик! — взвыл Меджнун, — снова этот нелепый Лорд-Варвар лезет в мои дела… Сидр он доставить не может… конкурентов уничтожает…

— Народ волнуется, — худосочный советник, радостно засверкал лысиной, видя, что гнев Лорда можно свалить на кого-то ещё. — Возможно, это не просто конкуренция, а попытка дестабилизировать обстановку в Вавилоне…

— Что за бред, — фыркнула Мэнфи, — зачем ему обваливать рынок, если торговля идёт и так хорошо? Этот Брага мне никогда не нравился…

— А что это ты защищаешь его, сестрёнка⁈ — Мэджнун впился глазами в свою соправительницу. — Неужели этот Лорд-Варвар тебе приглянулся?

— Вовсе нет! — заявила Мэнфи, — он вульгарен! Просто… он мне показался слишком глупым, чтобы проворачивать такое… — выкрутилась она.

— Ничего, рано или поздно он появится в Вавилоне, — нахмурился Меджнун, — вот тогда я с ним и побеседую.

Глава 4

— С этого момента Спарта вступает в новый век — век технологий! — восклицаю я, взобравшись на одну из каменных опор, словно Ленин на броневик.

Собравшиеся слушатели, а их тут сейчас несколько сотен, практически все незанятые на срочных производствах, на кухне или в дозоре пришли сюда, отвечают одобрительным рёвом.

И это неудивительно.

Ведь прямо на их глазах Спарте удаётся возродить частичку нашего прошлого. Той жизни, с которой мы распрощались.

Настоящее, чтоб его, водяное колесо, которое возвышается за моей спиной.

По сути, это первый механизм столь высокой сложности и размаха в Спарте.

Сначала мы откатились в настоящую первобытность, да и потом в наших кузницах, мастерских, на прялках и примитивных ткацких станках применялся только ручной труд.

И вот впервые мы ставим себе на службу энергию природы. У нас появляется механизация. И более того, о водяном колесе знает каждый человек. Эта конструкция, вместе с построенной рядом трёхметровой печкой-домницей видна отовсюду.

И теперь я понимаю слова Алисы. Это действительно красиво, более того — жизнеутверждающе.

Это столь же определяющее изобретение, как и микроскоп, компас, лампочка и интернет.

Разве что, по понятным причинам, до последних нам добираться своим ходом ещё очень и очень далеко.

Но мы сделали первый шаг по этому пути.

И это необъяснимым образом внушало надежду на то, что и в мире Системы наступит момент, когда человеческая цивилизация вернётся в привычном виде.

Паровые машины, фабрики, пароходы…

Всё это сделано людьми, которые шли вслепую, на ощупь, делая сотни неудачных экспериментов. Нам, возрождающим цивилизацию с рецептами от Системы сделать это во много раз проще. Другое дело, что каждый сам выбирает свой путь.

Именно сегодня, а даже не после испытания Спарта окончательно поднялась в новую лигу.

Теперь мы не просто разросшийся первобытный лагерь, но действительно полис, который не живёт исключительно на сборе растений, охоте на животных, да копании картошки.

Хотя это было нелегко.

Строительство водяного колеса потратило немало нервов и сил у Михалыча, Алисы и всех остальных, что были, так или иначе, задействованы в процессе.

Начнём с того, что новичкам, ставшим основной рабочей силой, пришлось прорыть полноценный отводной канал для нашего ручья. Хотя какого уж ручья. Я бы уже сказал полноценной речки.

Наши гидротехнические работы вскрыли несколько новых водных источников, которые значительно увеличили приток воды.

Созданная по указаниям Алисы запруда позволила заметно поднять уровень в созданном пруду. Из-за чего даже пришлось перенести несколько изб от самого берега, чтобы те не затопило.

Теперь долину разделяет полноценная небольшая река. Думается мне, что самое время думать ещё и о мосте, что соединит две половины долины.

Как никак, а до этого момента Спарта росла только на правом берегу безымянного ручья, оставляя противоположную сторону без внимания.

Далее строители под вопли и отборный мат Михалыча возвели деревянную плотину. Порой я предполагаю, что у него есть какой-то особый «бригадирский» навык, который повышает у подчинённых работоспособность, действия исключительно через мат.

Я его как-то раз даже спрашивал об этом, но он молчит. Не признаётся.

После установки плотины был создан фундамент из доставленных с каменоломни глыб, на который и установили конструкцию.

Первая наша «стройка века», потребовала сотрудничества на всех уровнях производств.

Здесь и кованые валы и шестерни от Тохича, и кожаные меха производства Патрика, и сами лопасти колёса, над которыми трудился Тиммер со своими помощниками.

Руководством же занялись Алиса с Михалычем. Первая отвечала за технологию строительства, строго контролируя, чтобы каждый этап следовал за другим, тогда как Михалыч исполнял функцию прораба, смотря, чтобы каждая команда делала свою работу тщательно и с должным качеством.

Оттого он и ходил последние дни темнее тучи.

Ведь как тут улыбаться, когда с тобой работают одни крабы и рукожопы?

Пришлось нам на третий день стройки с Майором навестить Михалыча вечером и «раздавить» неприкосновенный запас «Королевского сидра».

А то работяга, казалось, мог взорваться в любой момент из-за стресса.

Всё же в процесс стройки было вовлечено немало новичков, а их квалификация, мягко говоря, не отвечала ожиданиям моего министра строительства.

Только наш с воякой «подбадривающий визит» позволил стройке пройти без «случайных» жертв.

Ни один рукастый строитель не лишился своей головы по завершении производства!

И вот теперь, движением рычага я поднимаю шлюз. Вода из пруда заполняет короткий канал с выложенными камнем бортами и падает на лопасти.

Те, к моему удивлению, не просто плоские, но сделаны в виде небольших черпаков, так что вращаются не просто под действием давления воды, но и под её тяжестью.

Высокое колесо медленно начинает раскручиваться, вращая длинный вал, уходящий к мехам. Те тяжело вздыхают, набирая в кожаные резервуары воздух и направляя его постоянный поток в печь.

Вся хитрость здесь даже не в мощности, хотя это тоже играет колоссальную роль, но и в том, что ни один подмастерье не сможет обеспечить абсолютно одинаковый по мощности приток воздуха, чтобы создать оптимальную температуру.

Ну а дальше всё зависит от уровня металлурга и его прямых рук. Ну и от рецептов, конечно.

Дальнейший процесс зрелищностью не отличается. Печка, которая стоит прямо посреди чиста-поля на берегу, выпячивает глиняные бока и похожа на термитник где-нибудь в саванне.

Весь процесс происходит внутри, а снаружи виден только столб дыма с искрами и чувствуется жар от конструкции.

И тем не менее люди не расходятся в ожидании какого-то чуда. Они глазеют, переговариваются, обсуждают колесо, которое к тому времени крутится уже быстро, как будто на огромном старинном пароходе.

Вообще, по итогу строительства Алиса даже предложила сделать аналогичное колесо, но уже «для суши».

То есть вместо вертикального вращения от тока воды, будет горизонтальное устройство, которое можно было бы привести в движение механическим трудом тех же кадавров.

Им всё равно, что делать, камни таскать в каменоломне или толкать рычаги механизма.

Или же, что видится мне куда как перспективней, пустить в ход буйволов. Пусть ходят себе по кругу и вращают передачи.

Да, несколько кривовато и примитивно, но в будущем это позволит избежать зависимости от ручья и разместить механизмы где угодно.

На той же лесопилке или в кузнице или даже в швейных мастерских. Но, опять же, поскольку таких рецептов нам пока не встречалось, строить придётся на свой страх и риск.

А вообще, видя все те технологические идеи, которые предлагает Система, хотя и в скрытом виде, я понимаю, насколько мы недооценивали технологии прошлого.

Оттого и возникают бредовые идеи в виде того, что Египетские Пирамиды или Римский Колизей построили пришельцы из космоса.

На самом деле тот же самый Рим, со своими акведуками, водопроводами, дорогами и механизацией был настолько развит, что не пади он под нашествием варваров, кто знает, может, паровые машины были бы созданы на тысячу лет раньше, и сейчас человечество заселяло бы соседние звёздные системы, а не этот цифровой заповедник.

Наконец, по прошествии часа Тохич даёт сигнал, что всё готово. Плавка даже в условиях Системы может длиться до суток, но сегодня шихты, то есть смеси руды и угля, специально заложили мало. Это и эксперимент, и всеобщий праздник.

Наш кузнец-металлург берёт в руки кирку с острым наконечником и точным ударом пробивает глиняный борт печки. Струя раскалённого добела металла плещет в подставленный жёлоб, под восхищённый рёв толпы.

Чугун, а это он, льётся в формы. Здесь и кухонная утварь, и лемех для плуга и другие сельхозинструменты.

— Наша жизнь переходит на новый этап, — подвожу итог я, — и мы просто обязаны это отпраздновать! Да начнётся фестиваль нового начала!

— Ура-а-а-а! — ликует толпа.

Да и чего не радоваться? С поводами для праздника в мире Системы крайне туго.

Здесь уже радоваться стоит оттого, что тебя не сожрала какая-то тварь или не взяли в рабство.

О каких праздниках вообще речь?

Да и с провизией, а особенно алкоголем в новом мире всё очень туго.

Но не в нашем случае!

Из-за атаки саранчи много яблок было погрызено. И, хотя это никакого ущерба их качеству не нанесло, но хранить их было рискованно и пришлось пускать в ход и варить новую партию сидра.

После расширения сидроварки Михалыча и загрузки товаров для каравана, у нас осталось немало алкоголя.

А тут и повод нашёлся дополнительный.

Вообще, последние недели выдались крайне напряжёнными. Схватка с Салемом, нападение Бобы и Бибы, ответный налёт на Краснодар, испытание — всё это пролетело в мгновение ока.

Людям нужно перевести дух, расслабиться, иначе недолог час и кто-нибудь да сорвётся.

Игроки, к счастью или к сожалению, не кадавры и не юниты в компьютерной игре. Они не могут работать без пререканий в режиме 24/7.

И кому, как ни Лорду следить за психическим состоянием, и за моралью своих подчинённых.

Потому и был задуман фестиваль «Нового начала»,

Быть может, в будущем я даже сделаю его регулярным. Такой национальный праздник, который можно проводить не раз в год, потому что жизнь здесь течёт слишком быстро для таких масштабов, а по поводу каждого крупного технического успеха.

Ведь я уже начинаю понимать, что историю вершат не только битвы и победы, но и строительство печей, плуги, ткацкие станки, лесопилки и множество других мелких, но важных шагов в мирной жизни.

Сейчас же игроки спешно перетекают на главную площадь, где уже горят костры и расставлены столы со всевозможной едой, сидром и просто соками.

Всё-таки появление новых продуктов прилично так разнообразило рацион поселенцев.

Теперь на расставленных на площади столах мелькает и жареная морковка, и сладкая тыква.

Одна из бывших хиппи — Беата, оказалась инструктором по здоровому питанию. Так вот, никогда не думал, что мне понравится морковно-тыквенный смузи. Оказалось, идеальное сочетание, да ещё и бодрит и бафает силу и выносливость.

Игроки разбиваются на компании, пока повара, жарят мясо, извлечённое из повреждённых амбаров.

Это ещё одна причина праздника. Не пропадать же добру просто так. Амбары мы успеем наполнить снова.

В общем, фестиваль начинается весело и празднично. Теперь в Спарте далеко не десять игроков, а потому размах мероприятия действительно впечатляет.

Сотни людей толпятся за столами, едят, пьют, общаются. Некоторые выходят в центр площади, где размечен «танцпол».

У нас появились свои музыканты, которые выступают на общественных началах…

Многие тем подпевают в такт.

— Младший лейтенант, мальчик молодой, все хотят потанцевать с тобой!

— Sex bomb, sex bomb, you’re sex bomb!

— Nossa, nossa, assim voce me mata…

Порой стоит только подивиться тому, сколько народностей и национальностей теперь работают и живут плечом к плечу.

Больше нет прежних барьеров, ни языковых, ни территориальных, из-за чего прямо на моих глазах формируется удивительная культура, совмещающая в себе всё от разных народов, и вместе с тем совершенно новая.

И происходит это столь плавно и незаметно, что порой даже не фиксируешь в сознании, что что-то изменилось.

Тут ко мне подходит молодая пара в сопровождении стайки своих приятелей.

Парочку я узнаю. Они из бывших рабов «Устрицы», давно отбыли свой испытательный срок, и сейчас девушка работает у Ботана на ферме.

А парень так и вовсе кузнец, помощник Тохича.

— Мой Лорд, не могли бы вы… — заминается мужчина.

Не понимаю сначала его смущения, а затем вдруг замечаю, что девушка одета в белое платье, и в волосах у неё тоже что-то… белеется.

— Что, зарегистрировать ваш брак? — улыбаюсь я.

— Угу, — кивает тот.

— А почему бы и нет? — пожимаю плечами.

Толпа, сопровождавшая парочку, радостно улюлюкает. Вокруг нас собирается всё больше и больше игроков, которым интересно узнать, что здесь происходит.

— Как зовут невесту?

— Оливия, Мой Лорд, — счастливо произносит брюнетка. Миловидная, однако. Парню определённо повезло.

А белоснежное платье её красоту только в очередной раз подчёркивает. Наверняка результат работы Гели, не иначе.

Ведь такого товара в Спарте нигде не найти. Нигде кроме личного цеха моей супруги. И ведь не проговорились, тихушницы.

— А жениха? — поворачиваюсь к мужчине.

— Ганс, Мой Лорд.

— Сдаётся мне, Ганс, сегодня твой день! — провозглашаю я, — Мы собрались здесь, чтобы запечатлеть новый союз, который формируется на наших глазах. Оливия, согласна ли ты связать себя узами брака с жителем Спарты Гансом?

— Я согласна! — аж подпрыгивает на месте та.

— А ты, Ганс, согласен взять в жены Оливию? — поворачиваюсь к мужчине.

— Согласен, — сурово кивает тот.

Причем отвечает с таким лицом, словно его спрашивают, готов ли тот пойти на войну.

— Тогда я, как Лорд Спарты, нарекаю вас мужем и женой! Мои искренние поздравления! — хлопаю я в ладоши.

— Горько! Горько! Горько! — не теряя момента заходится в криках и возгласах наблюдающая толпа и смущённая парочка целуется.

После чего я пересекаюсь с Гансом взглядами.

— Спасибо, — одними губами произносит он, но мне хватает и этого.

А у меня в интерфейсе в закладке «семейные пары» появляется новая позиция «Ганс и Оливия».

Помимо моих жён и Малого с Мышью, они первые, кто зарегистрировал свой брак. Хотя тех, кто живёт вместе — немало. Жители вполне могут себе позволить отдельную «квартиру» и там жить хоть в одиночку, а хоть парами. Никто этому не препятствует и свечку не держит.

И всё же, первая «ячейка общества» — это добрый знак. Он говорит о том, что мы перестаём выживать, и начинаем просто жить.

— Михалыч, — говорю я сидящему неподалёку главному «прорабу», а по факту уже мэру Спарты. — Проследи, чтобы этим двоим дали три дня выходных. И вот ещё… поставь их на очередь в индивидуальные коттеджи. Подадим остальным пример.

Новый жилой массив с индивидуальным домиком и небольшим участком земли под палисадник, — очередной эксперимент нашей жилищной программы.

Арендная плата там самая высокая, позволить её могут только мастера или специалисты, но это и лишний повод расти и развиваться, а не прохлаждаться в бараке на социальном минимуме.

План существует только на словах, а на право иметь отдельный дом уже выстроилась очередь.

Михалыч кивает, и поднимает вверх большой палец. Знак того, что он меня и услышал и согласен с идеей.

Парочка уходит к столам, вместе с улюлюкающей толпой

— Красивое платье у неё, — вздыхает рыжая Пирра за моим плечом.

Она даже в праздник не отлипает от меня.

— Несомненно, — соглашаюсь я. Было в этом белоснежном образе что-то невероятное для нашей повседневной жизни, — А ты, Пирра, уже нашла свою вторую половинку?

— Ннет, Мой Лорд! — скороговоркой выдает Пирра.

Мне становится любопытно. Пирра видная девушка, и я не раз замечал направленные на неё восхищённые взгляды. Она же, мне кажется, интересовалась только тренировками и службой.

— А чего так? — интересуюсь я. — Неужели никто из солдат не пытался тебе понравиться?

— Нет, они пытались но…

— Но ты их спровадила, — усмехаюсь.

— Всё было не так! Если я и выберу парня, то только такого, что одолеет меня в бою! — горячо высказывает рыжая, после чего с грустью опускает голову, — Это ведь странно, да?

— Нисколько, — глажу её по голове. Пирра вздрагивает, но никаких намёков на недовольство не выражает, — У каждого свои запросы и потребности. Каждый ищет что-то своё. Искать в партнёре то, что «принято» кем-то другим, а не то, что тебе нужно — это прямой путь к разочарованию и последующим проблемам.

— Спасибо, Мой Лорд. Умеете же вы находить нужные слова, — смеётся Пирра, снова посветлев лицом

— А ты думаешь, я на трибунах бамбук курю? — фыркаю я, замечая, как в нашу сторону двигается Алиса с Гелей под ручку.

И обе уже с красными, как томаты, щёчками. Лёд во взаимоотношениях между моими супругами треснул, когда они вместе помогали мне отражать атаку саранчи. А сейчас, похоже, они закрепили свою дружбу совместным распитием сидра и решили что они друг другу не соперницы, а, наоборот, союзницы.

— Пирра, на сегодня ты свободна. — сообщаю я рыжей.

Та тоже замечает идущих в мою сторону с самым решительным выражением лица жён.

— Лёгкой вам ночи, — ободряюще произносит Пирра и пулей исчезает между игроками.

— Вот же засранка, — смеюсь я в тот самый момент, когда Геля и Алиса хватают меня под руки.

— Шурик, идём!

— Мы не увидимся недели две!

— А это всё равно, что вечность!

— Думал, улизнуть просто так?

— Попался!

Реплики произносятся настолько синхронно, что, кажется, будто они отрепетированы.

И, судя по интонации Алисы и Гели, отбрыкаться меня бы не получилось ни при каких условиях.

Да и стоит ли говорить, что я и так не против?

Фестиваль нового начала только-только набирает обороты, а я уже вынужден его покинуть в сопровождении двух красавиц.

Мне был заготовлен отдельный подарок…

* * *

Отправление в Вавилон я откладывал сразу по нескольким причинам.

Одна из которых — то, что моя армия осталась почти голой.

Саранча пожрала практически все запасы кожи, что у нас имелась. К тому же уничтожила обувь и доспехи.

Даже чешуйки ламелляров игрокам пришлось собирать целых два дня по всей Спарте, чтобы хоть отчасти ускорить восстановление нашей боеспособности.

Отправься я сразу после прохождения испытания и моим подчинённым пришлось бы создавать образы, аналогичные Лорду-Варвару, а именно в меховых жилетках на голое тело.

Мало того что нам, вполне возможно, придётся в степи воевать, и доспехи значительно повысят наши шансы выжить и победить. Ещё и в Вавилоне моё войско будут рассматривать практически под микроскопом.

И я хочу, чтобы после таких исследований все наблюдатели пришли к одному выводу. К Спарте лучше не соваться!

Поэтому Алиса, Тохич и Патрик, а также их помощники трудились не покладая рук.

Тут возведение водяного колеса пришлось как раз кстати.

Снова сделать для всех ламеллярные «чешуйчатые» доспехи оказалось невозможно, поскольку они все требовали кожаной подложки, а её то как раз нам и не хватало.

Так что, пользуясь новыми технологиями, мы решили экипировать армию кирасами.

Кузнецам потребовалось отлить специальную форму из чугуна. Зато теперь достаточно выложить раскалённый лист металла на данную форму и уже подогнать молотками до необходимых габаритов и размеров.

И вуаля! У нас получается кираса.

Вместо нескольких кропотливых часов, которые ушли бы на производство одного-единственного доспеха, сейчас на формовку одной кирасы уходит не больше одного часа.

Быстро и качественно!

С собой я беру половину солдат, а именно двадцать фалангистов, а также двадцать валькирий. Именно на них мы в первую очередь готовили новую броню.

И с заказом наши Мастера управились за смешные пару суток.

Что удивительно, так это то, что Система подстраивала любую одежду по габаритам владельца. Не существовало размеров и примерок. Любая рубаха сразу была впору.

Это значительно облегчало дело.

То есть, в отличие от прошлого мира, где кирасы клепали индивидуально под каждого офицера, или же создавали несколько вариаций этакого «размерного ряда», которые подходили лишь для бóльшего числа солдат, вынуждая остальных изгаляться по-своему и пытаться подстроить полученный образец под себя.

Система же подгоняет всё сама.

Выглядит это волшебно и невероятно. Вот, кузнец создал пять одинаковых кирас, а уже через минуту пять солдат охватывает слабый белоснежный свет.

И на выходе мы получаем пять различных и индивидуальных кирас.

Причём при смене владельца, размер также менялся.

Возвращаясь к самой кирасе, она впечатляла как прочностью, так и быстротой изготовления.

Но ей одной было бы недостаточно, чтобы защитить от всех угроз.

Помогло ещё одно усовершенствование, которое стало доступно, когда мы улучшили кузнецу и мастерскую бронника до третьего уровня.

Теперь стало возможно тянуть проволоку и плести из неё кольчуги. Из-за всего этого обновления мне пришлось даже потратить неприкасаемый запас Е-баллов, но оно того стоило.

Раз вооружать солдат, так по полной! Особенно, учитывая то, что с новым пополнением поселенцами из Краснодара в рабочих руках недостатка уже не ощущалось.

Но и тут возникла проблема.

Нехватка времени. Караван в Вавилон должен был отправиться как можно скорее, а обеспечить всех кольчугами — работа трудоёмкая и долгая.

Выход предложила Алиса. Не плести кольчугу целиком, а изготовить только плетёные рукава, которые крепились к толстым стёганым курткам—поддоспешникам. На выходе мы получали полностью закрытого от удара выше пояса всадника.

Правда, пока что, подобной роскошью обладают только пятеро сержантов из моего сопровождения, и Гюнтер, как капитан кавалерии. У остальных, как и прежде, руки прикрыты только стёгаными рукавами кафтанов.

Но жизненно важные органы защищены кирасами, а ранение в руку в мире Системы излечивается относительно легко.

Для меня же Алиса лично сплела кольчугу. Хотя я поначалу и упирался, мол, это только задержит процесс, да и вообще времени у неё нет.

Но, как я уже понимаю, Алису мои слова не остановили. И вот, она просто взяла и вручила мне полную кольчугу перед самым отправлением.

Ещё и добавила:

— Чтоб мне было спокойнее.

И ушла с гордым видом.

По сравнению с тем, что получили остальные воины, мой доспех выглядел намного привлекательнее.

Имя: Кольчуга рукодельная

Уровень: редкий

Описание: И не возьмёт тебя ни копьё, ни меч, ни лук — но лишь до той поры, пока задом не встанешь к врагу.

Бонус:

— 2 к Ловкость

— 2 к Выносливость

+ 12 к Броня

300/300

Такую диковинку уже будет практически нереально пробить простым оружием. Да и метательные снаряды не будут страшны. Те же стрелы просто отлетать начнут при ударе.

У простой кольчуги, характеристики которой я изучил благодаря рецепту, дебафф к Ловкости и Выносливости больше аж в два раза почти. Он находится на отметке в −5 очков. Да и бафф к броне всего +10.

А тут вот какие плюшки!

Приятно, что ни говори.

Но даже так, это ещё не все новшества.

Ведь теперь наконец-то у спартанцев есть и собственные шлемы из металла.

Не кожаные шапки со стальными пластинами, которые выглядят, как какая-то шапка-ушанка, но бронированная.

А полноценный шлем!

Делается он по схожей схеме с кирасой, то есть готовый лист доводится до нужного силуэта посредством действия молотов.

Сам шлем походил больше на каску с удлинёнными нащёчниками. По той причине, что я ещё не встречал тяжелобронированную пехоту, или кавалерию, то от забрала было решено отказаться. Чтобы не ограничивать себе обзор.

Зато он защищал от ударов сверху или по бокам, так еще и от всяких стрел с небес прикроет.

В общем, новая защита для солдат впечатляла.

Но и это не всё. Теперь каждый солдат в караване имеет при себе каплевидный щит, изготовленный из клеёной древесины с металлическим умбоном.

Такой щит за счёт удлиннённой формы лучше прикрывал и наездника и в пешем строю и вдобавок был легче предыдущего.

У наездников на кабанах также теперь появляется шестигранная кавалерийская пика, клеёная из полосок древесины и полая внутри. Этакое подобие старинных рыболовных удилищ, одновременно лёгких и прочных.

За счёт этой лёгкости пикой можно было управлять одной рукой, точно направляя в цель. А от удара древко гарантированно ломалось, без риска выбить его владельца из седла.

Этакое одноразовое орудие, которое, в близком бою обладало убойностью пистолета.

Не отказались мы от простых копий, но теперь их место в телегах. В случае нужды, солдаты смогут всегда взять вместо пики пехотное копьё.

Оружие ближнего боя также пришлось усовершенствовать. Сапёрные лопатки, удобные в тесной стычке на земле, совершенно не подходили для верховой рубки.

Степняки, хоть и являлись так себе воинами, но их ятаган воодушевил Тохича на эксперименты. Ему даже пришлось консультироваться с Алисой и с практически отошедшим от промышленных вопросов Ботаном.

И результатом их изысканий стал он — кавалерийский палаш!

Увесистый, с прямым лезвием, а главное — смертоносный.

Пики ломают вражеский строй и выводят из строя самых потенциально опасных противников. Палаши довершают разгром, становясь основным оружием против толпы «пушечного мяса».

Нам ещё, конечно, предстояло посмотреть, как клинки покажут себя в деле, но я верю, что они пройдут боевое крещение с достоинством.

Правда, среди множества новшеств, нам пришлось кое-где и сэкономить.

Из-за, опять же, налёта саранчи, валькирии сейчас носят не прежние кожаные жилетки, а укороченный вариант, с приделанными ламилярными пластинами, которых у нас освободилось в огромном количестве.

Выглядит это, кто бы что ни говорил, как полноценный «бронелифчик», но пока сделать как-то иначе не представлялось возможным.

Благо, что девушки отнеслись к новой «моде» благодушно.

«А что, и от стрелы защитит, и стильно, модно, молодежно», — так мне заявила Пирра, которая выразила мнение моих воительниц.

Ну, хорошо, что не закатили мне бунт. А то я глубоко в душе всё же опасался волнений на почве «это уже вышло из моды».

Но обошлось.

Кроме этого валькирии были одеты в кожаные шортики, высокие сапожки с металлическими вставками на голенищах и наручи, прикрывающие запястья от ударов во время фехтования.

Кстати, Патрик обеспечил валькирий ещё одной полезной новинкой.

Он сделал пояс-патронтащ.

Водное колесо и печь для плавки чугуна дала Спарте возможность забыть о дефиците металла. Теперь плюмбаты можно было просто массово отливать, быстро, словно печёшь пирожки.

Теперь дротиков у нас просто выше крыши, а потому встал вопрос, как всё это таскать с собой на поле боя.

И Патрик придумал!

Он создал пояс с разгрузкой, на который каждая валькирия могла нацепить до двенадцати дротиков и этот груз не будет мешать ей в бою.

С кирасой подобное устойчиво таскать проблематично, так что их запас дротиков для фалангистов ограничили двумя, которые закреплялись в специальных ячейках на тыльной стороне щита.

Обо всём этом я размышляю, пока идут последние приготовления и наш караван, наконец, отправляется в путь.

В этот раз в нём значительно больше телег. Во-первых, мы едем не на «разведку боем», а с торговой миссией.

Во-вторых, помня, что мастерство ремесленников «прокачивается» от продажи их изделий, я решил максимально расширить ассортимент товаров.

Я попросил каждую мастерскую предоставить свой какой-то продукт для внешнего рынка.

Геля подготовила льняные рубашки и штаны с сарафанами. Самый простой вариант и тот, что подороже с вышивкой. Одежда сильно отличалась от того, что носили сейчас в Вавилоне. Местные были одержимы какими-то псевдоисторическими тогами и туниками, словно участвовали в любительской реконструкции и постановке.

Одежда производства Гели, наоборот, была элегантной и скорее напоминала стиль современной нам Земли до попадания.

Однако, как это случилось с Патриком, я не удивлюсь, если нам удастся сформировать новую моду.

Патрику ничего выдумывать не потребовалось. Его «Патрички» и так были нарасхват.

Лола представила лосьон и даже полноценный аналог душистого мыла. Благодаря Гидропону и Ботану, она смогла придать невзрачному куску мыла приятный травяной аромат.

А вот кто удивили, так это Тохич с Тиммером.

Мой главный кузнец смог наладить производство полноценных сковородок из чугуна, по типу китайского вока. Дешево и сердито.

А главное, можно готовить хоть в печи, хоть на открытом костре, да где угодно!

Плотник же поразил всех рукотворной доской для шахмат, и резными фигурками.

Сюда же он наклепал и шашек с нардами и даже подобие покера!

Мужчина просто выжег на небольших деревянных пластинках те или иные номиналы карт.

Можно уже смело говорить, что в ближайшее время в Спарте случится «игорный бум». И новый способ развлекаться займёт свою нишу.

Я в этом уверен, интернет-то уже давно тю-тю!

И только Алиса ничего не подготовила, так как была завалена работой по самые уши. Да я и сам не горел желанием продавать что-то из её продукции.

Мирными товары мастера-бронника не бывают. А продавать то — что может усилить потенциального врага, я считаю не просто дурацким бизнесом, но и более того — преступным.

В общем, караван получается внушительным.

Майора впервые я оставляю в Спарте. Для того чтобы исполнить договор с Мэнфи я должен увеличить армию, да и с пополнением игроков из Краснодара, мы вновь можем расширить нашу военный контингент.

Старый вояка как раз будет должен отобрать ещё 40 игроков, которые вольются в ряды опытных бойцов, что я оставил в Спарте.

Буду надеяться, что к моему возвращению они станут уже монолитным отрядом.

Меж тем, только-только покинув лес на границе кластера, караван моментально натыкается на строящуюся дорогу.

Встав на неё, мы добрались до форпоста Мустафы всего-то за полтора часа, что меня значительно воодушевило.

Это же просто невероятно!

А что будет, если дорога протянется аж до Вавилона?

Тогда туда и обратно караван сможет преодолеть путь за смешные 2 дня, а не 2 недели!

Впрочем, сделать подобное будет очень и очень сложно. Такая стройка потребует огромного количества людей и камня, да ещё всякие кочевники будут мешать. Так что это пока, скорее, мечты, а не планы.

Мустафа нас встречает радостно, как и всегда.

Когда же я передаю ему чертёж с улучшенным форпостом, то его глаза и вовсе вспыхивают голодным блеском.

Пока что форпост будет улучшен до 2-го уровня, а новым зданием станет казарма.

Почему я выбираю именно её?

Потому что в будущем я планирую перенести точку базирования валькирий в сам форпост.

Рано или поздно, но наши вооруженные силы станут слишком многочисленны, чтобы размещать их все в долине.

Поэтому лучше уже заранее думать о том, куда те будут перебазированы.

Валькирии вполне себе могут стать нашим первым рубежом обороны. В отличие от тех же фалангистов, девушки куда как лучше обучены метанию дротиков, а, значит, отлично справятся с защитой крепостных стен.

К тому же тогда Нана, по прежнему руководитель этого рода войск сможет лично руководить их тренировкой, не отрываясь, скажем так, от семьи.

Звучит всё это интересно, но ещё многое следует продумать и организовать. В том числе сеть дорог. Иначе ни о каким мгновенном реагировании и речи идти не может.

Отдохнув ночь в форпосте, мы покидаем базу ранним утром.

По степи мы движемся легко и быстро. Сказывается как предыдущий опыт, так и тщательная организация.

На пути время от времени возникают группы кочевников.

Они явно намеревались пограбить караван, но стоило им увидеть оснащение наших солдат, как степняки сразу давали дёру.

И только одна группа, самая упрямая или самая глупая, прилепилась к нам, словно жвачка к ботинку.

Просто едут параллельно и пасут, сопровождая на приличной дистанции, то немного приближаясь, то, снова уходя в степь.

А потому Гюнтер затевает с ними настоящую игру.

Стоит степнякам приблизиться, как капитан посылает на них отряд фалангистов. Причём, то один, то другой, то несколько сразу.

Степняки моментально бросаются врассыпную, чтобы через пару часов вновь сформировать единую группу на грани нашего поля зрения.

Вот, наблюдая, как в очередной раз отряд фалангистов срывается на кабанах в погоню, я говорю Гюнтеру.

— Не догонят. Эти гады слишком осторожны. Только силы зря тратим.

— Мой Лорд, я и не пытаюсь тех поймать, — поясняет Гюнтер, — Это очередная тренировка всадников, только и всего. Солдатам следует научиться мгновенно реагировать на команды в момент необходимости.

Я задумчиво киваю, неожиданно согласившись с целесообразностью его решений.

Действительно, за последние пару дней фалангисты стали куда как резвее управлять своими ездовыми животными. Как и поддерживать строй на скаку им стало значительно проще.

— Но раз уж такое дело, то как насчёт испытать наших ребят? — ухмыляется Гюнтер.

Неужели, мои слова задели его за живое?

— Похоже, у тебя есть что предложить, — догадываюсь я.

— О да. Это вам определённо понравится, Мой Лорд. — предлагает он, — План прост, как два пальца.

Глава 5

— Подозрительно, — задумчиво выдал Борода, наблюдая за тем, как от их цели отделилась одна-единственная повозка.

— Не будь занудой, — рассмеялся Освальд, — Будто никогда в своей жизни поломанных телег не видел.

— А вдруг ловушка? — покачал головой Борода, почёсывая свою густую и ухоженную бороду.

В ней он находил успокоение. Старая привычка, но давно въевшаяся на подкорку головного мозга.

— Ты сейчас издеваешься, или мне кажется? — помассировал виски его зам. — Ты сам погляди, вон, как споро работают. Сразу видно, что надеются закончить со всем до того, как мы подоспеем.

— И всё равно странно.

От ситуации за версту разило ловушкой. Одна-единственная телега, брошенная словно напоказ. Работяги, которые спешно носятся вокруг неё, пытаясь починить транспорт. Колесо, которое валяется в стороне. Распряжённые кабаны. Словно сыр в мышеловке, мол «приди и возьми». И всё же…

Вдруг не ловушка?

Неужели караван таким способом давал дополнительную мотивацию отстающим как можно скорее покончить с ремонтом и вернуться в состав?

Вполне станется, что груз перекинули в другие телеги, а эту оставили на произвол судьбы. Мир Системы жесток, возиться лишний раз ни с кем не будут.

— Не знаю, странно это, — пробормотал Борода.

— Ага, а ещё три игрока, что сейчас заняты установкой колёса на ось, пуленепробиваемые и вообще могут порешать весь наш отряд, — расхохотался Освальд, — Ну, ты сам посмотри! Три игрока да шесть кабанов, привязанных поводьями к телеге. Что они сделают⁈

— Может, ты и прав, — задумчиво выдал Борода, — Что-то после Краснодара я уже ни в чём не уверен.

— Да говорю же! Бабу тебе нужно найти, чтобы весь этот сюр из головы выкинуть. Сидишь, как курица-наседка. Уже и на новичков из только-только открытых кластеров поглядываешь как на шпионов Спарты или Вавилона, — хлопнул товарища по плечу Освальд.

— Ой, только не начинай! Сам помнишь ту черноволосую суку! — закатил глаза Борода.

— Нет, ну а с кем не бывает? Подумаешь, нарвались то ли на агента КГБ, или ФБР. Так, люди разные бывают. Не всё выходцы с заводов или из салонов ноготочков, — покачал головой Освальд.

Ситуация становилась всё более странной. Караван практически скрылся из глаз. Помощи оставшейся повозке он не мог оказать ни в коем случае. И Борода решился.

— Хорошо, действуем быстро! Возниц ловим, телегу потрошим. Если видим движение со стороны каравана — сразу валим отсюда! Встречаемся на месте прошлого привала! — рыкнул предводитель степняков.

Степняки ему ответили нескладным возбуждённым воем. А как иначе? Новая добыча ведь!

Интуиция Бороды вопила об опасности. В отличие от большинства своих подчинённых, он в прошлой жизни был аспирантом и младшим научным сотрудником. И вовсе не был кровожадным, просто умел приспосабливаться.

И сейчас сильней, чем чувство опасности, в нём было понимание, что «подчинённые не поймут».

Кем он будет выглядеть в глазах своих парней?

Трусом и параноиком, вот кем!

А среди степняков таких не жалуют. Хочешь быть лидером целой группы, как он сейчас, нужно поддерживать своё положение успехами и добычей.

Нет добычи — нет поддержки. И уже через какое-то время Борода и не заметит, как проснётся со вспоротым горлом, или же в кандалах на месте очередного раба.

Нет, степняки ребята шальные. К ним шли по большей сути именно те, кто готов был на всё, только бы урвать предоставленный шанс разбогатеть.

Удавалось, разве что, единицам из сотен, но кого это вообще волновало? Особенно если каждый игрок непроизвольно верил, что он и есть «тот самый счастливчик».

Ага, сто из ста степняков полагали, что именно их ждёт богатство и успех, а по итогу не факт, что хотя бы один из них переживёт серию набегов.

Смертность среди степняков всё же была крайне высокой. Но и улов был соответствующего размера!

Разве что потом придётся ещё его удержать и как-то «толкнуть» нужным лицам.

Но не им следовало о подобном волноваться.

Покачав головой, Борода скомандовал идти в атаку.

— Вперёд! Быстро нагрянули, грабанули и свалили! — произнёс он.

— Привычная рутина, только и всего! — поддержал его Освальд.

Два десятка наездников со свистом и улюлюканьем двинулись на отставшую телегу даже не осознавая в какую петлю они засунули свои головы.

Впрочем, всего через десяток секунд они почуяли неладное, когда из-под тента телеги стали выскакивать воины.

Один… два… всего шесть!

Против двадцати!

Освальд пронзительно засвистел, натягивая свой лук.

* * *

Пожалуй, только сейчас, я осознаю разницу между обученной тяжёлой кавалерией и иррегулярной конницей.

Подготовленные за время постоянных тренировок Гюнтер и пятеро сержантов мигом добегают до кабанов и прыгают в сёдла. Шестеро всадников устремляются на степняков.

Слишком мало, чтобы всерьёз напугать, ведь те привыкли сталкиваться в основном с плохо вооружёнными поселенцами.

А ведь если бы они обратились в бегство прямо сейчас, у них, пожалуй, был бы шанс. Но вместо этого степняки останавливаются и дают залп из своих коротких луков.

Который не производит никакого эффекта. Совсем.

Стрелы, словно игрушечные отлетают от сержантов, рикошетя от щитов и доспехов.

За всем этим я наблюдаю в подзорную трубу, доставшуюся мне уже давно от группы Мустафы. Несмотря на приличное расстояние, битву я вижу как на ладони.

На скаку всадники выстраиваются клином.

Степняки, всё ещё обескураженные тем, что их залп не принёс никакого совершенно результата, делают вторую попытку.

Абсолютно с тем же эффектом. Но не успевает стихнуть вой от удивления и разочарования, как клин врубается в их строй.

Бах! Удар слышно даже здесь, а шестеро степняков оказываются выбитыми из сёдел. Они или убиты, или ранены настолько тяжело, что уже не представляют никакой угрозы. Трещит дерево, солдаты откидывают то, что остаётся от их пик. Остальные степняки разлетаются как кегли, под ударом тяжёлого шара.

Минус шесть. Теперь врагов уже четырнадцать против шести.

Мои всадники беспрепятственно проносятся через их отряд и разворачиваются на ходу. В руках моментально оказываются тяжёлые палаши.

Сержанты уже с меньшей скоростью, но также с налёта врубаются в отряд степняков, уже с тыла.

Проходит с полминуты и вот, на равнину падают истлевающие тела ещё шести степняков.

Восемь, против шести. Занятная арифметика.

Впрочем, степняки так не думают и окончательно обращаются в бегство. Они уже не пытаются сопротивляться и думают только о том, чтобы поскорее «свалить в закат».

Я наблюдаю за тем, как фигурки моих всадников нагоняют то одного, то другого буйвола. Сержантам хватает одного размашистого удара, чтобы выбить врага из седла и отправить на перерождение.

— Малой, — подзываю я к себе парня, — Веди остальных фалангистов к Гюнтеру на помощь.

— А она ему вообще нужна? — улыбается тот.

Ему битва видна хуже, но то, кто берёт верх очевидно даже с такого расстояния.

— Конечно, нужна, — усмехаюсь я. — Думаешь, вшестером они всех этих коров по степи переловят?

— Это буйволы, Лорд, — смеётся Малой. — Ботан и Рыжий достоверно определили, что это не коровы.

— Да без разницы, — говорю, — главное всех переловите. Не пропадать же добру.

Пока отряд скачет на помощь нашим победителям, я отдаю приказ останавливаться на привал. Закат уже близко, так что путь можно будет продолжить завтра.

* * *

После того как Гюнтер устроил показательную порку для степняков, все наблюдатели за караваном словно провалились сквозь землю.

Вплоть до самого Вавилона за нами не то, что не следили, даже на горизонте не появлялось и намёка на сопровождение!

То ли среди кочевников уже прошла информация о гибели очередного отряда, то ли слухи каким-то образом распространяются быстрее нас самих.

Впрочем, это даже к лучшему. Зато более никаких задержек не предвидится на нашем пути.

Улов у Гюнтера и сержантов был неплохим. Ятаганы, луки и прочее снаряжение степняков хоть и не совсем высокого качества, но его определённо можно продать местным скупщикам из Вавилона за неплохую цену.

Как-никак, а железо всегда будет в цене, особенно если им можно ко всему прочему и прирезать ближнего своего.

Тем более что любая металлическая вещь может быть пущена на перековку.

Многие, к примеру, удивляются, почему так мало находок на местах великих сражений прошлого. А потому что сначала всё, относительно ценное собирала армия-победительница. А затем местность, словно через мелкое сито протряхивали окрестные крестьяне. Ведь из одного гнутого или сломанного меча можно было изготовить несколько подков или кучу гвоздей.

Лут с противника является лишь незначительной компенсацией за нашу задержку во времени.

На пятые сутки на горизонте появляется титанические очертания Вавилонской башни. Я сразу замечаю, что падающая от неё тень стала в разы больше.

Ещё месяц-другой и, вполне вероятно, но она сумеет накрыть собою весь город.

Что же будет после? Неужели башня сумеет накрыть собой всю равнину и не обвалиться?

Вопросы уже начали появляться, когда я замечаю копошение на въезде.

Уж больно подробно стражники осматривали въезжающие караваны. Словно что-то искали или кого-то.

Быть может, контрабанду? Так, в прошлый раз с подобным проблем не наблюдалось.

Или это Лорд Меджнун прописал профилактическую порку своей страже за столь безалаберное отношение?

Понять бы ещё…

Подъезжая к воротам, я непроизвольно расплываюсь в улыбке, похожей на оскал.

Ведь кто бы мог подумать! На входе стоит всё та же парочка стражников, что и в нашу прошлую встречу. Вот так свезло!

Дуэт также замечает меня и моментально бледнеет. Особенно при виде бронированной и вооружённой до зубов кавалерии.

— Ой, неужели это мои старые знакомые? Как идёт ваша служба? Не буянят приезжие? — спрашиваю я.

— Никак нет, Лорд Спарты, — берёт слово один из них, — Всё хорошо. Работаем.

— Можете въезжать, просим вас, — указывает на вход его товарищ.

Вот что делает высокий статус. Теперь их отношение, похоже, как день и ночь, относительно того, когда наш караван прибыл впервые в город.

— Что, и даже Е-баллов за проезд не потребуете? — смеюсь я.

— Нет! Ни в коем случае! Для вас вход всегда бесплатный! — пищит первый стражник.

Хм, странно это.

Неужели у меня столь пугающая репутация в Вавилоне? Или же здесь скрывается что-то ещё?

— Ладно, без Е-баллов, так без Е-баллов. Позовите сюда своего начальника, Рашида, — говорю я этой парочке, проезжая на кабане через главные ворота.

— Сделаем! — облегчённо выдыхают стражники, и один из них срывается куда прочь.

Поди звать упомянутого мной мужчину.

Рашид появляется уже спустя десять минут, слегка запыхаясь и с кривой улыбкой.

— Ба, Лорд Спарты, сколько лет, сколько зим! — расставляет он руки в стороны, приветствуя меня.

— Всего-то пару недель меня не было, Рашид, — усмехаюсь я в ответ.

— Зато каких, Лорд Шурик, — вздыхает мужчина, покачав головой, — Зато каких…

— Что ты имеешь в виду? — хмурю я брови.

Что-то не понравилась мне интонация собеседника.

Тот, оглянувшись, манит пальцем, прося меня чуть наклониться к нему. Что я и делаю.

Тот, прикрыв рот ладонью, произносит:

— В Вавилоне нынче неспокойно. Так что прошу вас в одиночку по улицам не ходить. Хотя с вашим сопровождением о чём-либо тревожиться не нужно. Уж ваши люди умеют обращаться с оружием, — заявляет Рашид, неотрывно смотря на Пирру.

Которая также замечает его внимание, но лишь отворачивается в сторону.

Неужто я что-то успел пропустить, пока был занят урегулированием вопросов с Мэнфи в своё прошлое посещение города?

— Спасибо, что предупредил, Рашид, — киваю я, передав ему номиналом в Е-балл, — Надеюсь, мы с тобой еще сможем засесть за кувшинчиком сидра и переговорить по существу?

Глаза Рашида яростно сверкают при упоминании напитка. Или же это он увидел возможность заработать ещё на мне?

— Всенепременно, господин. Я всё организую. Сегодня же вечером буду рад с вами встретиться.

— Сегодня я не успею, — качаю головой, — надо разместиться и передохнуть с дороги. Лучше завтра.

— Завтра так завтра — покладисто кивает Рашид. — Добро пожаловать!

Наш караван продолжает движение уже по неспокойным и подозрительно шумным улочкам Вавилона.

В одном Рашид точно не ошибся. Город и вправду не походил сам на себя прежнего.

Что-то бурлило в Вавилоне. Вот только что?

* * *

Уже подъезжая к району, где расположен наш особняк, я замечаю странность.

А именно то, что чем ближе мы оказываемся к резиденции, тем всё народу встречается на нашем пути.

И тут я понимаю, что меня так смутило.

При подъезде к особняку неровный, отдалённый шум толпы обращается в чёткие лозунги, крики и возгласы.

— Сидо! Сидр! Сидр!

— Спарта! Спарта! Спарта!

— Даёшь Сидр! Даёшь Сидр!

— Сидр народу! Сидр народу!

— Откройте продажу Сидра! Прошу вас!

Перед воротами нашей резиденции топятся сотни жителей, которые поднимая руки в небо, скандируют различные призывы.

Смысл которых, впрочем, сводится к одному и тому же.

Народ жаждал сидра. Да так сильно, что готов был пойти на массовый митинг.

Похоже, что произведённый нашим напитком фурор оказался куда как сильнее моих ожиданий.

Я, конечно, полагал, что в случае продажи всех запасов может возникнуть недовольство со стороны местных. Но чтобы прям так?

Неожиданно.

Между тем фалангистам приходится спешиться и как заправским полицейским, разгоняющим митинг, расталкивать людей своими щитами.

С большим трудом мы пробиваемся к воротам резиденции

— Эй, у них там сидр? — неожиданно вскрикивает один из игроков.

— Сидр? Сидр? Кто-то сказал сидр? — раздаётся следом.

— Я ничего не вижу!

— Брехня всё это!

— Нет, у меня чуйка на него! Я вам говорю!

— Да пшёл ты со своей чуйкой!

Хоть неизвестный и не породил полноценной волны среди игроков, но давление на фалангистов всё же увеличивается.

Из-за чего тем приходится работать тупой стороной лопаток едва ли не как дубинками.

Однако разница в уровнях и снаряжении оказывается подавляющей, а потому мы всё же попадаем во внутренний двор особняка, мигом оградившись от внешнего хаоса.

Здесь же меня встречает Третий, Богучаров и Хрюша.

Последняя, так и вовсе, бросается мне на шею, стоит мне только слезть с Петра.

— Я так скучала, Шурик! Знал бы ты, с кем ты меня оставил, — вздыхает она, крепко прижимаясь ко мне. После чего добавляет, — Я было подумала, ты меня бросил. Здесь. Насовсем.

— Конечно же, нет. Что за глупости ты говоришь? — я в ответ притягиваю девушку за талию к себе, после чего легко целую ту в нос.

И сразу же отпускаю её.

Всё же я весь в дорожной пыли. Да и путь в пять дней, нет-нет, да изматывает.

— Однако будь добра пояснить, что за письма такие ты мне шлёшь? Я уже успел надумать конец света, а вроде пока ничего такого и не наблюдаю, — произношу я, оглядев её, так и её «коллег».

— А что мне ещё делать? — канючит та, — Я выполняю свою работу, управляя резиденцией, и пытаюсь вести дела с местными, развивать экономику, внедряю идеи… инвестирую! но этот… Этот… Предатель! Захапал все деньги с продажи сидра! И не даёт мне средств на развитие! — возмущается Хрюша, — А ведь ты меня главной назначил! И делаю это не для себя, а для Спарты!

Я хмуро перевожу взгляд на багровеющего от возмущения Богучарова. И тот, похоже, терпеть обвинения в свой адрес не намеревается.

Пыхтя и недовольно сопя, уже он указывает на Хрюшу.

— Это я-то предатель⁈ Это кто у нас тут ещё пускает Е-баллы по ветру, как заядлый шопоголик! Сплошное транжирство, да и только! И никакие «деловые встречи» подобных расходов не оправдывают. Да и деньги это Лорда, так что ничего не знаю, — под конец своей речи мужчина скрещивает руки на груди и демонстративно отворачивается от девушки. — Мне было сказано продать, и выручку сохранить, а не участвовать в авантюрах.

— Ну а ты, — обращаюсь я к безмолвному Третьему, который, кажется, изображает из себя столб или дерево, — Чего молчал и не писал по данному поводу?

— А чего писать? — спрашивает он, — Резиденция в безопасности. Деньги в целости. Значит, всё в порядке.

Я истерично улыбаюсь.

Ну да, для кого-кого, а для Третьего споры Богучарова и Хрюши совершенно не имеют значения.

Войны нету? Нету. Никто не погиб и ничего не украли? Вроде как нет. А потому всё и так замечательно.

Нужно впредь выдавать тому более обстоятельные инструкции. Чтобы более не происходило подобных эксцессов с Хрюшей и ее сообщениями.

Я уж надумал невесть что…

Эмоции Третьего передаются и мне. Все живы, деньги целы, значит, всё прекрасно. Вот только хотелось бы разобраться, что за «развитие» имеет ввиду Хрюша, и относится ли к ней слово «авантюра» от Богучарова.

А вот что именно произошло, так и хочется выяснить. Но мои последующие вопросы прерываются вежливым, но настойчивым стуком в ворота.

Благо я даже не успеваю зайти внутрь, так что подхожу сам и слышу с той стороны требовательный голос.

— Лорд Спарты, нам известно, что вы здесь! — сообщает он, — Лорд Меджнун настоятельно требует, чтобы вы прибыли во дворец. Мы готовы сопроводить вас немедленно.

Я приказываю открыть ворота, и перед нами появляется как минимум десяток стражников. Да не каких-нибудь, а в угольно-чёрной броне.

Возглавляет вошедшую группу «Чёрной Стражи» к моему удивлению сам Базальт.

Это же по какому поводу Меджнун выслал своего ручного пса за мной?

— Давно не виделись, Базальт, — улыбаюсь я.

Мужчина коротко кивает, но и всё на этом.

— Лорд Шурик, я прошу вас немедленно проследовать за мной во дворец. — тихо произносит он.

Вот тебе и первый день в Вавилоне. И часа не прошло с момента приезда, а меня уже приглашает «на ковёр» сам Лорд. И приглашение не из тех, от которых легко отказываются.

Глава 6

— Что же, я буду рад встретиться с царственным братом, — произношу я, чем невольно вызываю вздох облегчения у «Чёрной Стражи».

Тем определённо приятно услышать, что я не планирую сопротивляться.

С того момента, как они появляются во внутреннем дворе моей резиденции, стражники и мои фалангисты напоминают псов, оскалившихся перед дракой.

Все мышцы напряжены, руки лежат на рукояти мечей, глаза обшаривают предполагаемого противника, оценивая его боевые возможности. И если раньше «Чёрная стража» казалась мне ультимативной мощью, то теперь настороженность, с которой её воины оглядывают Пирру, Малого или моих сержантов, меня радует.

В моих бойцах видят серьёзных противников. Если даже не равных, то, безусловно, крайне опасных. И если я сейчас решу заартачиться, то конфликт определённо не пройдёт легко. Возможно, кто-то из них распрощается с жизнью.

Но я согласился. Что означает, с их точки зрения, что со мной можно договариваться.

Но кто сказал, что я вот так возьму и последую за Базальтом и его парнями?

— Однако, — поднимаю я палец, чем снова напрягаю непрошеных гостей, — Поскольку я не арестован и никаких обвинений мне высказано не было, то я пойду в сопровождении собственных людей. В подобном ведь мой царственный брат не откажет?

Моя усмешка вынуждает Базальта поморщиться, но он скупо кивает в ответ на мои слова.

— На этот счёт никаких указаний не было, — выдаёт он. — Поэтому мы не будем препятствовать ничему подобному.

— Вот и славно! — радостно хлопаю в ладоши, — Пирра, бери своих девочек! Прогуляемся вечерком, посмотрите на местные красоты!

— Будет исполнено, Мой Лорд! — отдаёт салют рыжая, а вслед за ней и ещё девять воительниц.

— Мой Лорд, а что, относительно меня? — подходит Третий, ожидая команды.

Хотя он никак не выдаёт эмоций, но неожиданно мне чудится в его словах разочарование. Словно за то время, пока он оставался в Вавилоне, я отвык от его роли «наседки». В чём-то он прав, эта миссия перешла к Пирре и сейчас, благодаря ускоренной прокачке Е-баллами, ученица значительно превзошла учителя по боевым навыкам.

Но, во-первых, это ненадолго. А во-вторых, он сейчас нужнее мне в резиденции.

— Оставайся здесь, наладь оборону, опасайся провокаций, — склонившись к нему, говорю вполголоса, — пока меня не будет на базе, этим могут воспользоваться.

Третий молча кивает и равнодушной глыбой уходит к фалангистам, всё ещё застывшим во дворе.

— Прошу тогда за мной, Лорд Спарты, — указывает на выход Базальт.

Пирра и помощницы встают рядом со мной, и мы отправляемся во дворец.

Выходит так, что меня окружает сразу два кольца, внутренний — из валькирий, и внешний — из «Чёрной Стражи».

Ха-ха-ха! Вот это я понимаю ВИП-персона!

Стоит нам покинуть резиденцию, как мы снова оказываемся в людской толпе, среди которых обмундирование валькирий производят полный фурор.

Я же говорил, что со стороны броня девушек смахивает на бронелифчики? Добавьте к этому короткие кожаные шортики и высокие сапожки. А ещё они все как одна красавицы и обладают точёными и подтянутыми фигурками фитоняшек.

«Чёрной Стражи» даже пришлось несколько раз применить силу, чтобы отбиться от особо любопытных и наглых игроков.

У меня создаётся впечатление, что валькириям теперь понадобится собственный кортеж, чтобы передвигаться по городу.

Да не, бред же…

Просторный дворец Лорда Меджнуна встречает нас всё той же гротескностью и тишиной.

Здесь не слышно городской суеты, волнения и воплей толпы. Сюда не доносятся крики и плач рабского рынка. Отсюда не видны трущобы на внешнем кольце города под Вавилонской башней.

Точно совершенно два непохожих друг на друга мира.

Которые, между прочим, выстроили сами игроки.

Означает ли это, что истинного равенства не существует и быть не может? Ведь новую жизнь мы создаём сами, буквально с нуля и чистого листа.

Все те, кто стремились к идеальному обществу… Неужели всех их в конце пути ждёт забвение и разочарование в пройденном пути?

И ждёт ли мой полис нечто подобное вслед за её ростом? Смогу ли я, как Лорд, удержать Спарту от превращения в новый Вавилон?

Хмыкнув себе под нос, я качаю головой.

Вот люблю же я пофилософствовать, только дай возможность. Особенно когда заняться нечем.

Просторные и светлые коридоры сменяют друг друга.

В воздухе висит гнетущая атмосфера.

Весь комплекс безмолвен, будто ощущая настроение своего хозяина. И эта тяжесть невольно распространяется на всех обитателей дворца.

Вот, разве что, и остаётся только, что шагать в полной тишине, да думать о всяком.

Подойдя к огромным воротам, Базальт поворачивается ко мне и валькириям.

— Лорд Спарты, попрошу вас сдать своё оружие. Как только аудиенция закончится, мы его вам вернём, — тихо говорит стражник.

— Да, пожалуйста, — усмехаюсь я, без какого-либо беспокойства передав свой цзянь в ножнах.

Вавилон слишком гордится своей репутацией нейтрального города и безопасной торговой площадки. Хотел бы Лорд Меджнун убить меня, то сделал бы это не здесь.

— Пожалуйста, входите. Лорд Меджнун вас ожидает. Ваше сопровождение останется здесь, — кивает Базальт.

Большие, двустворчатые двери, похожие на ворота замка, распахиваются,и я снова оказываюсь в тронном зале.

Меджнун всё так же возвышается на своём троне, сидя в полных доспехах. Хмурый, слегка бледный, так ещё и неодобрительно косится в мою сторону.

Явный намёк на то, что меня сюда попросили прибыть не для похвалы.

Неподалёку от трона, на мягком диванчике с небрежной кошачьей грацией развалилась Мэнфи, столь же обольстительная, как и в день, когда я покинул Вавилон.

Заметив меня, она едва заметно улыбается и кивает. Но на этом и ограничивается.

А вот по другое плечо от Меджнуна стоит щуплый мужчинка, который ещё и горбится в своих одеяниях.

Выглядит, как какая-то офисная крыса, особенно на подобное описание наталкивают его жиденькие усы.

Мутный тип, по крайней мере, в вопросе внешности, так точно!

Однако его Базальт мне представляет, как министра продовольствия и торговли.

— Лорд Спарты, — приветствует меня правитель Вавилона, — Я рад, что ты прибыл в мои владения в целости.

— А я-то, как рад, Лорд Меджнун, — улыбаюсь я.

Понятное дело, что это ничего более, чем расшаркивания перед настоящим вопросом, по которому меня сюда и затащили.

— Однако меня печалят доклады, будто ты вознамерился опрокинуть лодку спокойствия моего славного города, — немедля, берёт быка за рога, Меджнун.

— Кто же распускает обо мне столь лживые слухи? — возмущаюсь напоказ. — Я укорочу этому негодяю его гнусный язык. Все мои действия только и направлены на то, чтобы поддержать спокойствие в твоём славном городе.

— По заверениям моих специалистов, — Лорд Вавилона кивает в сторону министра продовольствия и торговли, — Выход сидра в продажу на наш рынок произвёл едва ли не революцию. Данный продукт привлёк всеобщее внимание. Взбудоражил каждого. И вместе с этим пошатнул баланс в жизни Вавилона.

— А если конкретнее? — вскидываю изумлённо брови. — Разве плохо, что на рынке появился хороший товар?

— Конкретнее? Пожалуйста, — усмехается Меджнун, — Стоило поставкам Сидра прекратиться, как в городе начались беспорядки.

— Моё министерство уверено, что Лорд Спарты специально вывел на рынок столь желанный товар, чтобы сразу после прекратить его продажу. На искусственно разогретом рынке создать дефицит. А вслед за тем и взвинтить цены на сидр. Это может стать ощутимым ударом по торговле целого города, — кряхтит министр, чем заставляет меня поморщиться.

Надо же было из моих торговых операций сплести едва ли не подстрекательство к бунту. И, что самое интересное, я сам наблюдал что-то похожее на самые настоящие народные волнения.

Действительно ли новый товар мог произвести такое воздействие на Вавилон? Даже несколько повозок сидра не могли так подсадить тысячное население города. Учитывая цены на сидр, едва ли каждый десятый из тех, что толкались у нашей резиденции, мог попробовать популярный напиток.

— Я желаю услышать твои объяснения, — громогласно заявляет Меджнун, выводя меня из задумчивости.

Я, конечно, понимаю, что между нами дружбы и в прошлый раз не было, но чтобы так?

Оправдываться я точно не собираюсь

— О, мне будет что ответить на этот счёт, — спокойно киваю я, — Всё просто. Поставок сидра не было, поскольку мне пришлось озаботиться безопасностью каравана.

— Что ты имеешь в виду, Лорд Спарты? — хмурится Меджнун.

— Всё просто, — поясняю, — насколько я знаю, у Вавилона есть соглашение со степняками. Они торгуют на рынке города рабами, но взамен не нападают на караваны торговых партнёров Вавилона. Это так?

Задавая вопрос, я резко оборачиваюсь к «Министру торговли».

— Да, — блеет он, — прямых договоров нет, однако наши партнёры…

— Очевидно, Спарта в их число не входит, — резко отвечаю я, — либо имеет место недоразумение, либо кто-то специально натравил «партнёров Вавилона» на мой караван.

— Вздор! Я не отдавал подобных приказов, — ударяет Меджнун по подлокотнику своего трона.

— Вот и я так подумал! — усмехаюсь я, — Здесь наверняка замешан какой-то заговор с целью разладить наши отношения. Потому и отправлять новый караван я не мог, пока не был уверен в его защищённости на все сто процентов.

— Это просто сущий бред! — возражает министр, обвинительно указывая на меня пальцем. — Ваши попытки оправдать свои мотивы какими-то атаками кочевников ничего более, чем…

— Лорд Меджнун, мне есть чем подкрепить свои слова. Разрешите внести «улики»? — обращаюсь я к правителю Вавилона, прервав мужчинку.

— Да как ты… — шипит тот, но Меджнун останавливает министра, подняв руку.

— Достаточно, — после чего поворачивается ко мне, — Вноси свои «доказательства».

— Да пожалуйста, — хмыкаю я, после чего прошу двух валькирий подойти ко мне.

На их спинах висят замотанные в ткань свёртки.

Стоит девушкам ступить в центр тронного зала, как они раскручивают свёртки, высыпая их содержимое на пол.

Со звоном, разносящимся на весь тронный зал, на землю вываливаются арканы, ловчие сети и ятаганы. Те предметы, которые однозначно идентифицируют степняков.

От их вида Меджнун кривится, как от съеденного лимона, Мэнфи удивлённо раскрывает глазки, а вот министр хлопает ртом, не в силах произнести ни слова.

Я же доволен произведённым впечатлением. Мэнфи и Меджнун, судя по их реакции, и не знали о происходящем.

Лорд Вавилона явно оскорблён или разозлён тем, что он не информирован о том, что происходит в пределах его влияния.

Если бы степняки действовали по его приказу, он точно не стал бы подставляться таким образом, тем более в присутствии подданных. Это уже добрый знак. Значит, прямой конфронтации с Меджнуном у меня нет, и моей гибели он не желает.

По крайней мере, не посылает по мою душу убийц и грабителей.

А вот министр определённо что-то имеет за своей душонкой. Или пытается за мой счёт прикрыть собственный зад. Выходит это правда не так чтобы успешно.

— Лорд Шурик изображает из себя невинность, — вскрикивает министр, — однако чем тогда объясняется его атака на Краснодар? Разве это не свидетельство его желания избавиться от конкурента? Кто, как ни Спарта похитила рабов у Лорда Браги, нарушив таким образом производство алкоголя и оставив Вавилон буквально на «сухом пайке»? Ведь как удачно складывается. Сначала в Вавилоне пропадает сидр, а затем и ягодная брага! И все концы ведут в Спарту!

Ого! А вот теперь это полноценный камень в мой огород.

Да ещё и так удачно сформулировано для Браги. А не играет ли этот мужик на два фронта, имея договорённости с правителем Краснодара? Я бы даже не удивился, имей он в этом деле свой собственный интерес, уж слишком явно он меня топит.

Какие интересные подчинённые обитают подле Меджнуна.

— Лорд Шурик, — мрачно произносит Меджнун, — Надеюсь, тебе есть что на это ответить?

Любопытно, Лорд Вавилона хочет узнать правду или просто утопить меня тут вопросами? В этом случае не дождётся. Честно сказать, я предполагал, что Брага подключит свои связи в Вавилоне, чтобы испортить мне жизнь. Не зря же рыночная охрана именовала шушеру, работающую на него «опасными людьми».

Опасными они могли быть, только имея весомую крышу на самом верху.

— Позвольте, сначала поправить вашего министра, — заявляю я, — Я не похищал рабов из Краснодара. Я их освободил. На плантациях Браги работали люди, которые не должны были там находиться. Ирма, будь добра, расскажи Лорду Меджнуну и его сестре о том, кто ты.

Одна из валькирий, пришедших вместе с амуницией степняков гордо вскидывает голову.

— Меня зовут Ирма, Лорд Меджнун, — сообщает девушка, — и я была вашей подданной. Меня выкупили на аукционе, и я трудилась день и ночь, чтобы вернуть долг за свою свободу! И я этого достигла! Сама! Своим трудом! Работая день и ночь! Я жительница Вавилона была похищена в тот самый день, когда внесла последний взнос. Меня вывезли из города тайно, и заставили работать на Брагу.

Я удачно выбрал свидетеля. Голос Ирмы звенит от гнева и возмущения. Она рассказывает свою историю так подробно и с таким чувством, что в зале стоит мёртвая тишина.

— И она не единственная, — добавляю я, — среди тех, кого мы освободили на плантациях Краснодара немало жителей Вавилона. Как они оказались там, Лорд Меджнун? Не хочешь ли ты спросить об этом Брагу⁈ Лично я — очень хочу!

— Это ложь! — срывается министр, — Брага — ваш давний торговый партнёр! Это всё клевета, с целью посеять смуту…

— Она не врёт. Ни единого слова, — вскакивает со своего места Мэнфи, — Краснодар действительно сделал то, что сделал.

Впервые я вижу её настолько возмущённой и рассерженной. Неужели наши давние разговоры с ней легли на благодатную почву? Образ Вавилона, как города-спасителя дал в её глазах трещину.

Меджнун хмуро прикрывает веки, совершая глубокий вздох.

— Неужели у игроков, которые добыли себе свободу, нет никакой защиты? Разве мы не спасаем их из оков, чтобы как раз подобного и не происходило? — продолжает Мэнфи, которая явно ошарашена случившимся.

Уверен, для Лорда Вавилона подобный удар под дых со стороны сестры оказывается ещё болезненней. Ведь это ставит под сомнение его способности к управлению городом.

— Это страшное преступление, — нарочито медленно говорит Меджнун. Видно, как ему тяжело это признавать, но он держится с достоинством, — Виновные будут наказаны самым жестоким образом. Сегодня же «Чёрная Стража» начнёт расследование. Я более не допущу, чтобы мой город походил на отхожее место. Ирма, ты открыла нам глаза на творящийся беспредел вокруг. Я предлагаю тебе снова стать частью Вавилона. Гражданкой, со всеми вытекающими правами и почестями.

— Спасибо, но я всё же откажусь, — совершает девушка поклон, — Теперь я валькирия Спарты. У меня есть меч и мои боевые подруги и товарищи. Я сама способна защитить свою свободу.

А вот это не просто упрёк. Это плевок в лицо. Я очень сильно опасаюсь, что Меджнун забудет подобное. И моей отважной воительнице и мне лично.

Но оказывается, мужик умеет держать удар.

— Прискорбно, но если ты этого желаешь, то я не стану настаивать, — разочарованно кивает Меджнун, — Лорд Спарты, ты открыл мне глаза на творящееся беззаконие. Не сказать, что я рад подобному, но, как говорится, от правды не убежишь. Я не забуду твоей помощи. И награжу по заслугам, когда подберу достойную награду. Устроит ли тебя такой исход?

— Вполне, — соглашаюсь я.

То, что меня в лицо не называют врагом Вавилона уже вполне себе приемлемый итог. Надеюсь, этой наградой не станет нож под ребро где-нибудь в Вавилонском переулке.

Оглядываться лишний раз точно не помешает. Меджнун точно не из тех людей, кто забывает подобные публичные порки. Дружбы между нами точно не будет, но и огонь вражды на время притихнет. Меджнуну сейчас не выгодно его раздувать.

— И всё равно, я надеюсь, что Спарта восстановит поставки сидра в город, — оправдывая мои ожидания, переводит тему правитель. — Надеюсь, теперь твои караваны в безопасности.

— С такой-то охраной, — я с усмешкой киваю на Ирму, переводя всё в шутку. — Мне никто не страшен.

Меджнун тоже кривит губы, словно это ужасно смешно.

— И более того, в качестве подарка Лорду, я прошу принять ящик нашего самого лучшего «Королевского сидра», — я хлопаю в ладоши и валькирии заносят презент, — прими в знак нашей дружбы!

— Хм, я принимаю твой дар, — в глазах Меджнуна мелькает едва различимый блеск.

Политика политикой, но кто откажется от самого лучшего в изученной части вселенной бухла?

На этой оптимистичной ноте встреча и заканчивается. Я шагаю назад, окружённый почётным строем валькирий и размышляю о том, в какую авантюру в Вавилоне успела ввязаться Хрюша.

Глава 7

Возвращаясь в резиденцию, я с удивлением и радостью замечаю, что от прежней толпы уже не осталось и следа. Кажется, они как будто сквозь землю провалились.

При этом с моего отъезда во дворец прошло совсем немного времени. Когда я спрашиваю солдата у главных ворот, он коротко отвечает: «Сказали, что привезли сидр и что завтра или послезавтра он снова поступит в продажу. Вот все и разошлись».

Видимо, это сила алкоголя или его влияние на наши мозги.

Тем временем я впервые обращаю внимание на нашу новую резиденцию. До этого толпа и приход стражников как-то не дали мне сосредоточиться, и спокойно взглянуть на то место, которое должно стать нашим домом в Вавилоне.

Ремонт уже завершён, и это даёт мне возможность более внимательно оценить нашу новую собственность. Рядом со мной шагает Третий, который предложил рассказать мне обо всём.

Внутренний двор устроен так, чтобы вместить в себя как стойла для кабанов и буйволов, так и отдельную стоянку для фургонов. Подвал оборудован под склад с двумя входами: один из самого особняка и другой с внутреннего двора, где мои парни сейчас заняты разгрузкой каравана и перетаскивают товары на склад.

— А кто занимался планированием и ремонтом? — интересуюсь, — Богучаров?

— Нет, он занят торговыми вопросами, — поясняет Третий, — Обустройство резиденции взяла на себя исключительно леди Хрюша.

— Надо же, — я качаю головой в приятном удивлении.

Как-то не вяжется столь разумно и качественно обустроенное жилище с паническими нотками в её сообщении.

Первый этаж предназначен для слуг и гарнизона. Здесь удобно разместить всё сопровождение каравана, включая фалангистов и валькирий. На втором этаже находятся комнаты для комсостава и специалистов.

Здесь же расположены кухня, столовая и общая зона отдыха. Третий этаж, самый маленький, Хрюша заняла исключительно для себя, точнее, для нас с ней. Здесь размещаются не только комфортабельные апартаменты, но и мой личный кабинет, а также просторный зал для заседаний.

— Ребята уже обустроены? — спрашиваю я, поднимаясь по лестнице.

— Всё так. Как только закончат с выгрузкой, их будет ждать ужин и баня, — кивает мужчина.

— Ну, это прямо как курорт, а не деловая поездка, — смеюсь я, отпуская ординарца по делам. Ему ещё предстоит вместе с Богучаровым провести опись всех товаров на продажу и распределить их по торговым точкам.

В это время я оказываюсь в мягких лапках Хрюши, которая подстерегает меня у входа на третий этаж.

— Я ждала тебя, — тихо произносит она, уткнувшись в мою грудь.

Я ощущаю, как сильно соскучился по ней.

Ласково прижимаю девушку к себе.

— Я тоже скучал, — отвечаю я с неожиданной нежностью.

— Ты ещё не ужинал? — заботливо спрашивает она.

— Нет, не успел, — качаю головой.

— Тогда, может быть, ты хочешь горячий ужин? — с хитринкой в глазах спрашивает девушка, — Или, возможно, теплую ванну? А может всё-таки… меня?

Я смеюсь в ответ на её вопрос, тогда как Хрюша обиженно надувает щёки.

— А почему бы не всё сразу? — заявляю я и захлопываю дверь за собой.

* * *

Хрюша проводит меня в просторную гостиную, которая сейчас предназначена исключительно для нас двоих. Если не обращать внимания на двух служанок: одна из них прислуживает за столом, поднося одно блюдо за другим, а вторая наигрывает спокойную мелодию на арфе.

Маленький овальный столик с ажурной скатертью сервирован для нас двоих.

Свечи, полумрак, музыка — словом, сплошная романтика. Я даже как-то отвык от подобного. И в прошлом мне редко доводилось бывать в местах с подобной обстановкой.

И уж точно трудно представить такое в мире Системы, где говорить о простых удобствах, и тем более о романтическом ужине, не принято.

— Не слишком ли всё это роскошно? — задаю я вопрос, указывая на обстановку вокруг. — И не является ли подобное причиной нехватки Е-баллов?

— К сожалению, это не так, — вздыхает Хрюша, не отвлекаясь от своей порции. — Подобные траты являются необходимыми для поддержания определённого уровня репутации, которая здесь, в Вавилоне, имеет крайне серьёзное значение. Не имея хотя бы парочки слуг, некоторые граждане города даже не посмотрели бы в нашу сторону. Это прямо-таки моветон.

Девушка, одетая в лёгкое домашнее платье, невольно притягивает взгляд. Я вновь отмечаю, что мне не хватало её присутствия в Спарте.

К Хрюше я уже привык. Мы через столько прошли, что каждый день воспринимается как месяц или даже целый год. Кажется, будто мы всегда были рядом друг с другом. И несмотря на те или иные сложные моменты, мы особо не ругались, не так, как это принято у молодых пар.

Хотя тут всё же стоит поблагодарить Систему. Когда вокруг сплошь смерть и рабство, любые мелочи и личные прихоти отходят на задний план.

Ты начинаешь больше ценить то, что имеешь, и дорожить теми людьми, которые рядом с тобой. Отсюда происходит невероятная преданность и привязанность, как среди подчинённых, так и в личных отношениях. Занятная закономерность.

— И вообще, давай сейчас не будем говорить о проблемах, ведь я еще не всё тебе показала, — улыбается Хрюша и встает из-за стола.

Ухмыльнувшись, я поднимаюсь вслед за ней и позволяю девушке увести меня. Хрюша, переходя к следующему пункту, проводит меня в ванну с уже нагретой слугами водой. Наличие прислуги, это безусловно удобно!

— Не поможешь? — наивно хлопает глазками Хрюша, указывая на завязки платья на своей спине.

И кто я такой, чтобы отказать леди?

— Конечно, — отвечаю я в том же духе, принимаясь за дело.

А далее следуют водные процедуры до середины ночи. Смыв с себя всю пыль и пот, а также помогая Хрюше «потереть спинку», мы покидаем ванную комнату, довольные друг другом.

Но если я полагал, что вечер на этом должен был закончиться, то я ошибался. Уже лёжа в просторной постели, девушка начинает рассказывать о событиях, которые и стали причиной её панического тона.

А рассказать ей было что… Начать стоит с того, что за время моего отсутствия Хрюша, при помощи талантов Ди и моего капитала, создала целую сеть салонов красоты! От этого известия я изрядно офигел, другого слова не подберёшь.

Это удивительно! Казалось бы, как можно совместить мир Системы и салоны красоты? Но, оказывается, они вполне вписываются в устоявшееся общество.

— Как вы назвали сеть? — спрашиваю я.

— «Дерзкая девчонка», — довольно улыбается Хрюша, крепко сжимая мою руку.

— И как тебе пришло в голову такое название? — поражённо интересуюсь я.

— Маркетинг, — смеётся она, — каждая томная леди в душе хочет считать себя именно такой девчонкой. Ди предложила, и мы попали в точку. Название оказалось у всех на слуху.

Как объясняет Хрюша, с момента появления их резиденции, её стали посещать многие представительницы местной элиты. Девушки и женщины, все знатные, обеспеченные и имеющие власть, часто за счёт своих мужей или любовников. Некоторых из них властьимущие посылали разведать ситуацию с представительством новой фракции в городе, кто-то изучал отношение лично к себе или по тем или иным вопросам супруги Лорда Спарты, а третьи просто приходили из любопытства.

Интересно же познакомиться с супругой Лорда-Варвара, который наделал шума в Вавилоне и которую он героически спас от работорговцев.

Понимая, что такие визиты можно использовать, Хрюша организовала небольшой салон для обеспеченных женщин, где они могли посидеть, поболтать, обсудить сплетни и насладиться «Мэнфи’с» или «Королевским Сидром» по особым случаям. Этот последний пункт стал особым магнитом, привлекая богатых леди в салон Хрюши.

В общении с местными «селебрити» девушка узнала некоторые подробности о развитии местных игроков.

Оказалось, что мужчины-игроки в плане развития не отличались от представителей других фракций: Сила, Выносливость, Ловкость, Харизма. Они понимали, что самое главное — это личная сила, поэтому старались прокачивать свои физические параметры.

Девушки в Вавилоне действовали иначе. Среди бедных слоёв населения в приоритете также были Выносливость, Ловкость и Сила, но для богатых леди, или тех, кто мечтал стать богатыми, это правило не действовало.

Какой смысл вкладывать всё в Силу, если у тебя есть охрана, сопровождение и муж занимает важный пост в Канцелярии города? Вот именно! Поэтому они смело тратили свои статы на Харизму, а затем на Ловкость для лёгких и изысканных движений, ну а напоследок на Выносливость.

— По понятным причинам, — добавляет Хрюша, щурясь

— По каким? — переспрашиваю я, чувствуя себя болваном.

Хрюша осматривает нас обоих — мы лежим нагие под одеялом.

— Попробуй догадаться сам, — хихикает она, показывая зубки, но я уже не настаиваю на объяснениях.

Всё и так становится понятно. Без Выносливости такой марафон, как у нас сегодня, не вынести. Так что хрупкие, но хитрые леди учитывают и такие обстоятельства.

— Понял, что местные дамы — беззащитные бутоны. Но как это связано с сетью салонов красоты? — спрашиваю я.

— Вот тут-то и кроется интересное, — улыбается Хрюша.

И всё действительно так, как она говорит. В Вавилоне, как и во многих других местах, определённым верхним пределом считается 20-й уровень.

Для каждого последующего повышения требуется всё больше опыта. Даже тратить Е-баллы для повышения уровней становится нерентабельно, учитывая, что после повышения даются всего лишь 5 очков характеристик.

Отвалить 100 и более Е-баллов за пять пунктов Харизмы? Это притом, что у «светских львиц» их уже под сотню? Да такое улучшение трудно разглядеть даже под микроскопом. А дальше — больше.

Таким образом, этап быстрого роста для местных девушек замедлился. Если раньше каждая могла заниматься хозяйством или развитием какой-либо профессии, то теперь это не так эффективно.

Уровни не растут так быстро, как прежде, и лёгких прибавок к Харизме больше нет.

Из-за этого внимание леди перешло на второстепенные аспекты прокачки, такие как навыки танцев, красноречия, пения, рисования, музицирования и так далее.

Развить их непросто, но они обеспечивают небольшую прибавку к Харизме и обаянию в виде нескольких процентов. Крох, ради которых надо трудиться часами или даже сутками, чтобы хоть как-то выделиться среди конкуренток.

В это время на сцену выходит Ди, наша нанятая визажистка. Благодаря её классу, а также косметике и средствам по уходу от Лолы, стало возможно создание определённого «образа».

Ранее одежда не приносила дополнительных бонусов, но после работы визажистки и создания «образа», некоторые сочетания нарядов начали давать буст к Харизме и обаянию. И весьма значительный. В особо удачных случаях прибавка к Харизме составляла до 30%!

Эта «настройка», если так можно выразиться, осуществляется довольно легко, но ее эффект сохраняется лишь на пару недель. После этого параметр «новизны образа» начинает падать, уменьшая прибавки к характеристикам, до их полного исчезновения.

Хотя это и кажется странным, но Система, таким образом, по-видимому, узаконила индустрию моды. Рано или поздно игроки, подобные Ди, осознают свой потенциал и начнут использовать его на полную мощность. Уверен, что вскоре появятся подражатели и даже свои «модные дома», стремящиеся предложить различные «образы» с разнообразными прибавками к характеристикам.

Как бы то ни было, возможности Ди вызвали настоящий фурор среди светских львиц. Хотя Хрюша и надеялась сохранить эту тайну, долго скрыть её от обеспеченных леди не удалось.

Тогда она стала действовать решительно, объявив о создании салона «Дерзкая девчонка».

Для этого Хрюша арендовала помещение почти в самом сердце Вавилона, на одной из центральных улиц. Благодаря связям с новыми подругами, она провела масштабную маркетинговую кампанию, и вскоре весь Вавилон гудел о её салоне красоты. Это привело к огромному потоку посетительниц, в том числе и из среднего класса.

Стоимость формирования «образа» от Ди была высокой. Хрюша, понимая ценность своего открытия, сразу же задрала цену, чтобы сократить число желающих. Но даже после этого ей пришлось дважды повышать стоимость услуг, пока она не достигла шокирующих 20–30 Е-баллов — больше, чем стоит сидр!

Возникает логичный вопрос:

— А где деньги? Даже в худшем случае твой салон посетили бы пара десятков знатных дам. Это уже не менее 200–400 Е-баллов, — говорю я, нахмурившись.

— Вот поэтому я и просила тебя прибыть как можно скорее, — взволнованно говорит Хрюша, схватив меня за руку. — Уже на следующий день они пришли…

— Кто «они»? — удивляюсь я.

— Бюрократы! — возмущённо отвечает она, ударяя меня в грудь.

И началось. Как я уже говорил, весь Вавилон гудел о салоне красоты Хрюши и Ди. Это неизбежно привлекло внимание определённых лиц. На второй день после открытия салона к нам в «Дерзкую девчонку» пришла комиссия из министерства торговли и продовольствия с претензиями к Хрюше, как к владелице заведения. Они заявили о нарушении санитарных норм и наложили штраф в 100 Е-баллов. Хрюша, осознавая, что не сможет отослать их подальше, заплатила штраф.

Казалось бы, всё уладилось. Но на следующий день комиссия вернулась снова — на этот раз с обвинением недостаточной борьбе с грызунами и риском возникновения эпидемии. Штраф был уже 200 Е-баллов. Хрюша, хоть и неохотно, снова заплатила.

И вот, на третий день, штраф вырос до 500 Е-баллов. Хрюша бы и его оплатила, но было две проблемы: у неё закончились деньги, накопленные от работы салона, а Богучаров так и не передал ей средства от продажи сидра.

— Заведение не соответствует требованиям пожарной безопасности! — грозно рычит моя супруга. — Богучаров, этот гад, ещё и заявил, что я пытаюсь утянуть всех на дно со своим салоном. Ещё и дурой назвал!

Хрюша всхлипывает.

В чём-то я Богучарова понимаю. За деньги ему передо мной отчитываться. Так что осуждать его не могу, но, естественно, вслух я этого не произношу.

— Из-за неуплаты штрафа комиссия закрыла салон, — вздыхает она. — Теперь нам ещё и аренду платить нужно. Шурик, может быть, мы отдадим эти несчастные 500 Е-баллов? Всего за неделю работы сможем отбиться.

Перед моими глазами всплывает образ сутулого министра. Разве это не его рук дело? Или действия тех, кто стоит за ним? Возможно, его недовольство связано с Хрюшей?

Когда я был вне Вавилона, министр, видимо, чувствовал себя хозяином положения. Найдя такую «дойную корову», он действовал «официально» и «на виду у всех».

Но с моим возвращением он, наверное, почувствовал угрозу своей коррупционной схеме. Попытки министра «потопить» меня перед Лордом Меджнуном потерпели неудачу. Теперь я могу спокойно идти к нему, и он, без сомнения, опасается, что я потребую объяснений.

— Знаешь, — говорю я спокойно, — ни о чём не волнуйся. Завтра я сам встречусь с этой комиссией. Между прочим, мы с министром продовольствия и торговли — хорошие друзья!

— Правда? — удивлённо хлопает глазками Хрюша.

— О, не сомневайся. Он мне ни в чём не откажет, — улыбаюсь я широко.

— Шурик, ты лучший! — Хрюша набрасывается на меня с поцелуем.

Не нужно говорить, что её порыв привёл к очень приятному для нас обоих продолжению, так что уснули мы уже под утро.

* * *

На следующее утро я сопровождаю Хрюшу в её салон красоты. Со мной идут Пирра и Третий, а также несколько фалангистов в качестве почётного караула. Ведь я Лорд полиса, и статусу надо соответствовать, особенно перед общественностью!

Прибыв на место, первое, что бросается мне в глаза, — это отлично выбранное местоположение. Салон расположен на пересечении двух центральных улиц, что делает его постоянно видимым для всех.

Удивительно, но у салона даже есть небольшая витрина с демонстрацией нарядов и «образов» на манекенах, что является нечастым явлением для других магазинов Вавилона. «Дерзкая девчонка» действительно оправдывает своё название.

Войдя внутрь, я попадаю в изысканно и качественно обставленное пространство. Если вы никогда не были в таких местах, представьте себе барбершоп или элитную парикмахерскую.

Здесь есть диваны и кожаные кресла со столиками для ожидания, маленький бар с алкоголем и прохладительными напитками, а также отдельная зона для работы специалистов. Всё это украшено зелёными растениями и различными декорациями.

Полагаю, светские львицы будут рады провести здесь час-другой, даже если придётся ожидать в очереди на создание «образа». Ведь это отличная возможность провести время с пользой, общаясь и обсуждая сплетни с другими влиятельными леди.

— Ты действительно проделала большую работу, — хвалю я Хрюшу.

Она гордо упирает руки в бока, выпячивая грудь.

— А ты как думал? Жена я Лорда-Варвара или просто какая-то девка⁈ — заявляет она.

Я ласково обнимаю её, прижимая к себе. Хм, даже мыслим схожими понятиями. Занятно.

— Давай ты покажешь мне, как всё устроено здесь, пока мы ждём «высшую инстанцию», — предлагаю я хозяйке салона.

Да, именно хозяйке. Я не намерен брать в свои руки управление «Дерзкой Девчонкой». Если Хрюша его создала, то пусть она и держит это заведение на плаву, беря полную ответственность. Если оно будет прибыльным и полезным для Спарты, я даже не против профинансировать его расширение. Но если оно станет убыточным, то увы…

Пока что я вижу большой потенциал в салоне, особенно в том, как он объединяет местную элиту. Эту деталь, несомненно, можно будет использовать в будущем, но не сейчас. Лучше не привлекать к этому внимание других фракций.

— Конечно, давай я покажу тебе наш бар. Нашла игрока, который в прошлой жизни работал в клубе. Он сумел разнообразить нашу рецептуру сидра, используя разные пряности и приправы! — увлечённо тянет меня в сторону бара Хрюша.

Я, конечно же, иду за ней без сопротивления. Примерно полчаса она проводит для меня экскурсию по салону, детально описывая каждый аспект, демонстрируя глубокие знания и понимание своего дела. Это заставляет меня улыбнуться.

Похоже, Хрюша нашла своё призвание. Если в Спарте в роли министра культуры она уже демонстрировала намёки на такие способности, успешно организовав «Шоу талантов», то теперь её дар раскрываются все более ярко и полно. Это не может меня не радовать. Хах, я действительно счастливый человек.

Первая супруга — бизнес-гений, вторая — трудолюбивая мастерица на все руки, а третья — словно гремучий коктейль с манией построить настоящий танк или Гандама, учитывая реальность магии.

В этот момент двери салона распахиваются, и входит колоритная парочка: мужчина средних лет и женщина. Их самоуверенное поведение подсказывает мне, что это наши «клиенты».

— Добрый день, госпожа Хрюша, — произносит мужчина.

— Уважаемый Аквил, Лукреция, рада вас видеть, — фальшиво улыбается Хрюша.

Улыбки представителей комиссии также не отличаются искренностью. Аквил — высокий, худощавый мужчина лет пятидесяти с носом, похожим на клюв орла, и тонкими волосами. В его взгляде читается желание придраться и навредить, не из меркантильных соображений, а из злобности и мизантропии.

Он носит мантию, украшенную золотой росписью, и кольца на пальцах, но материал одежды дешёв и груб, а золотая вышивка не более, чем понты. Его перстни кажутся неуклюжими на сухих руках.

Его спутница напоминает мне персонажа из школы магии, любившую одеваться в розовое. От неё веет фальшью и приторностью. Её рыжие, вероятно, крашеные волосы украшены цветами. Лицо круглое с морщинками у глаз и рта, будто она постоянно улыбается или недовольна — в зависимости от обстоятельств.

— Позвольте представить вам моего супруга, Лорда Спарты, Шурика, — говорит Хрюша, указывая на меня.

— О, неужели сам Лорд-Варвар! — всплёскивает руками Лукреция. — Какая честь!

— О вас говорят по всему городу, молодой человек, — приторно улыбается Аквил. — Нет дома в Вавилоне, который бы не слышал о вас.

— Благодарю вас, — киваю я с улыбкой. — Но давайте перейдём к делам. Уверен, у столь важных персон множество других задач.

— Как вам угодно, — отвечает Лукреция, переваливаясь, словно бочонок с пивом, и начинает капризно осматривать помещение. — Сразу видно, что работа проведена небрежно.

— Я выполнила все ваши рекомендации, — отвечает Хрюша.

— Похвально, молодая госпожа, — кивает Аквил, проводя пальцем по барной стойке. — Однако, кажется, не все недочёты устранены.

— Совершенно верно! — поддакивает Лукреция, демонстративно проводя рукой по рамке картины.

— Как это может быть! —удивляюсь я. — Моя супруга — лучшая хозяйка в городе.

— Мы не опровергаем этого, — отвечает Аквил. — Но мы не выдумываем правила. Мы — лишь часть системы, а стандарты одинаковы для всех.

Мысленно качаю головой. Наглецы. Дай им шанс, и они найдут способ как бы тебя побольнее укусить.

— В таком случае, возможно, у вас, как у опытного игрока, найдётся решение нашей небольшой проблемы? — спрашиваю я с невинным видом.

Вижу, как Лукреция и Аквил переглядываются.

— Конечно, решение есть! — заявляет Аквил. — Я сразу увидел в вас родственную душу и готов рискнуть своим положением, чтобы вы могли продолжать работу. Но, понимаете, это риск.

— Сколько? — спрашиваю я прямо, не желая играть в словесные игры.

— 500 Е-баллов, — называет Аквил стоимость своих услуг. — Это должно уладить вопрос с моим руководством.

Дуэт улыбается, как будто мне невероятно повезло.

— Понимаю, — киваю я и формирую в интефейсе миссию, отправляя её представителям комиссии:

Имя: Наведение порядка

Описание: Лорд Шурик просит вас привести салон «Дерзкая девчонка» в соответствие со всеми санитарными нормами.

Награда: 1 Е-балл

— Кхм, кажется, здесь ошибка, — кашляет Лукреция, увидев содержание миссии.

— О, действительно? Какая же? — спрашиваю я невинно.

— Здесь указана награда в один Е-балл, — указывает Аквил.

— И? — киваю я.

— Это не та сумма, которую…

— Не та сумма, на которую вы надеялись меня облапошить? — обрываю его я. Клерки вздрагивают, ощутив давление моего телекинеза. Догадываюсь, что это неприятная штука. — Вы знаете слухи о Лорде-Варваре. Слышали, как я расправляюсь с обманщиками?

— В-вы не посмеете! — возражает Аквил и пытается вырваться на улицу, но Пирра и Третий блокируют ему выход.

Лукреция бледнеет и падает на задницу.

— О, я посмею, — хмыкнул я, доставая свиток, переданный мне Мэнфи. — Прочтите это.

— «Лорд Спарты действует от имени и во благо Вавилона… Госпожа Мэнфи», — читает Аквил ошарашенно.

Лицо Лукреции синеет, когда она осознаёт значение написанного.

— Да, сама сестра Лорда благоволит мне. Мне не составит труда выгнать вас из министерства торговли и продовольствия. Уверен, министр, с которым я лично знаком, будет рад, что я избавлю его от таких нерадивых сотрудников, — фыркаю я.

Третий, услышав эти слова, достаёт сапёрную лопатку и добродушно улыбается. Но его улыбка в этом контексте кажется устрашающей.

— Пожалуйста, помилуйте, господин! Мы, видимо, совершили недопустимую ошибку! Умоляем вас, это больше не повторится! Салон может возобновить работу сегодня же! Клянёмся, что больше не появимся на ваших глазах! — мгновенно опускаются на колени Лукреция и Аквил.

Игроки Лукреция и Аквил принимают миссию!

— Отлично, — усмехаюсь я. — В таком случае Третий вам выдаст ведра, тряпки и швабры.

— Господин, что вы имеете в виду? — спрашивает дрожащим голосом клерк.

— О, неужели вы не прочитали содержание миссии? — удивляюсь я. — Здесь же чётко указано… Приведите салон в соответствие с нормами. А как это можно сделать? Только руками!

Лица клерков полны ярости, но при этом они понимают, что не могут возразить.

— Ну что ж, приступайте! Сегодня салон должен быть открыт, и он должен сверкать! — хлопаю я в ладоши.

Похоже, с этой проблемой я разобрался.

* * *

— А ты не спешил, — надув губы произносит Мэнфи.

— Твоё послание меня приятно удивило, — отвечаю я, садясь напротив неё.

Снова сестра Меджнуна позвала меня на веранду гостиницы, чтобы «поговорить».

— Как я могла оставаться в стороне, когда весь город гудит о возвращении Лорда-Варвара? — прыскает Мэнфи. — Куда ни зайдёшь, везде очередной скандал и повод для сплетен. Ты привлекаешь слишком много внимания, не только от игроков, но и от всех фракций Вавилона.

— Большое дерево всегда даёт большую тень, независимо от угла падения солнца. Куда бы я ни пошел, за мной будут следить чужие взгляды, — пожимаю я плечами. — Спарта стремительно растёт в силе.

— И некоторые начинают видеть в тебе угрозу, несмотря на все мои усилия, — вздыхает Мэнфи, наливая в бокалы «Королевский Сидр».

— Это неизбежно. Но моя сила идёт тебе на пользу, — замечаю я.

— Возможно, — соглашается Мэнфи. — Твои наездники сильны. Вавилон ещё не видел такой мощи. Чуть-чуть, и вы приблизитесь к уровню «Чёрной Стражи».

— Всё может быть, — неопределённо отвечаю я.

— Но что за «Валькирии»? Серьёзно? Девушки в бронелифчиках? Это похоже на пустую трату сил и ресурсов. Об этом уже говорят в борделях и барах, называя их гаремом Лорда-Варвара, — вздыхает Мэнфи.

— Мне стоит опасаться твоей ревности? — смеюсь я.

— Конечно нет, — искренне хихикает в ответ Мэнфи. — Где они, а где я?

— Тоже верно, — соглашаюсь с ней. — Кстати, могу тебя заверить, что мои воительницы — отличные бойцы. Уверен, что Пирра, моя телохранительница, даже сможет составить конкуренцию воинам из «Чёрной Стражи».

— Да-а-а? — с интересом тянет Мэнфи. — А может, ты выставишь её на показательный бой?

— А что это за бои? — интересуюсь я.

— Это своего рода гладиаторские бои, но без кровопролития. Только преступники и враги Вавилона сражаются насмерть, — объясняет Мэнфи. — Обычно бои проходят на специальной арене возле Вавилонской башни под девизом «кровь и пот во славу Системы». Кровь проливают, понятное дело, гладиаторы, а пот — строители башни.

— Интересное предложение, — задумчиво качаю я головой.

— Твоя Пирра в бою с «Чёрной Стражей» станет сенсацией. Можно даже сделать ставки на победителя и поднять хорошую сумму, — добавляет Мэнфи с улыбкой. — Если ты так уверен в своей воительнице.

— Да, это звучит заманчиво. Я согласен на бой, — решаю я.

— Отлично, я все организую, — ухмыляется Мэнфи. Её ножка нежно касается моего бедра. — Но у меня есть к тебе еще один вопрос.

— И какой же? — стоически игнорирую я её шалости.

— Нужно ли мне одеть доспехи и взять копьё, чтобы привлечь внимание Лорда-Варвара? — кокетливо спрашивает Мэнфи, глядя на меня зелёными глазами.

— Нет, зачем? — фыркаю я, поглаживая её бедро. — Достаточно их не надевать вовсе.

Мэнфи ясно понимает мой намёк, и мы направляемся в её покои, даже не допив содержимое бокалов.

* * *

— Кстати, всегда хотел спросить, — говорю я, поглаживая сверкающие локоны, — какие испытания пережил Вавилон на своём пути?

— М-м-м? — лениво открывает глаза изнеженная Мэнфи. — О, было всякое. Первым испытанием стала атака пустынных скорпионов размером с собаку. Хорошо, что Меджнун уже тогда начал формировать свою гвардию. Второе испытание было сложнее — напала целая стая гиен. Ещё нас атаковали хищные птицы. Но самым сложным оказался налёт гигантских кротов.

— Они появились на этапе становления города? — интересуюсь я.

— Да, именно так, — вздыхает девушка. — Кроты атаковали из-под земли. Целые улицы были погребены. Вавилон был на грани уничтожения, но Стервятник спас нас, обрушив городской резервуар с водой и затопив туннели кротов.

— Стервятник? Кто это? — спрашиваю я.

— Можно сказать, второй основатель Вавилона после моего брата, — начинает объяснять Мэнфи. — Стервятник создал систему Вавилона, скупал рабов из соседних кластеров и предложил идею «труда за освобождение». Он же предложил проект Вавилонской башни, чтобы объединить фракцию.

— И что с ним случилось? Никогда не видел его рядом с Меджнуном и не слышал о нём, — замечаю я.

— Неудивительно, — вздыхает Мэнфи. — Меджнун опасался его влияния и начал оттеснять его от власти после постройки башни. Стервятник ушёл, и никто не знает, почему. Есть слухи, что он сошёл с ума или узнал о заговоре против себя.

— А сейчас где он? — интересуюсь я.

— Говорят, он стал нищим и просит милостыню по городу. Но это никто не может подтвердить, — заканчивает Мэнфи. — Его давно никто не видел.

Странный старик, который просит милостыню и знает слишком много для нищего. Что-то очень знакомое всплывает в моей памяти.

Глава 8

Вечером в сопровождении четырёх валькирий под предводительством Пирры, я встречаюсь с Рашидом. Начальник караула пригласил меня отдохнуть в одной из самых популярных таверн Вавилона — «Сытый Сурок».

Уже на входе заметно, как тщательно организован отбор гостей: две очереди, одна общая и одна для VIP-гостей, проверяются парой охранников.

Да тут самый настоящий фейс-контроль!

Рашид, одетый в лёгкую белую рубашку и шаровары, приветственно машет мне ладонью.

— Рад, что вы согласились составить мне компанию, господин. Думал, что придётся провести вечер одному, — улыбается он.

— Нет-нет, Рашид! — смеюсь я. — Благодарен за помощь, это меньшее, что могу сделать в благодарность за твои услуги.

— Рад быть полезным! — радостно кивает Рашид, бросая взгляд на молчаливую Пирру, которая словно тень следует за мной. — А как зовут эту прекрасную леди?

— Пирра, — сухо отвечает она.

— Прекрасное имя для прекрасной дамы, — делает комплимент Рашид, после чего обращается ко мне: — Ну что, пойдём? Столик уже заказан!

Девушки за спиной Пирры начинают шептаться, но рыжеволосая воительница кидает им строгий взгляд, и все мгновенно затихают.

Вот это я понимаю дрессировка!

Пирра взмахивает своими огненно-рыжими локонами и смотрит на меня, словно говоря: «Видели, как я их утихомирила?»

Почему я беру с собой валькирий, а не фалангу в качестве охраны? По боевым качествам девушки никак не уступают своим собратьям по оружию.

Более того, они тренированы именно к индивидуальным поединкам, а не к тому, чтобы давить строем, что куда полезнее на городских улицах или в тесноте помещений.

А вот окружающие, несмотря на броню и висящие на поясе мечи, видят в них в первую очередь симпатичных девушек, и чувствуют себя куда свободнее, чем рядом с тяжело вооружёнными воинами.

Сами валькирии, после соответствующего инструктажа, только усиливают это впечатление. Они ведут себя скорее как любопытные студентки под присмотром строгой преподавательницы.

С виду и не подумаешь, что эти четыре девчушки способны перебить охрану этого места буквально за пару минут. Две из них со мной ещё с прошлого похода на Вавилон и участвовали в ночной битве со степняками. Про Пирру я вообще молчу. И только Ирма отличается невысоким уровнем.

Пройдя через VIP-очередь, мы невольно вызываем волну недовольства среди других посетителей, но пара ударов от охраны быстро успокаивает нарастающий гвалт.

— Здесь всегда так… шумно? — спрашиваю я, имея в виду недавний инцидент.

— О, это обычное дело для вавилонских заведений, особенно для топовых, — пожимает плечами Рашид. — Народ здесь смелый и дерзкий, многие с высокими уровнями. В наше время иначе быть не может.

Да, мой сопровождающий был абсолютно прав. С увеличением уровней растёт и самоуверенность, и это не зависит от изначального характера человека. Сложно сдерживать себя, когда ты становишься почти как реальный супергерой: кто-то обладает силой Супермена, кто-то ловкостью Флеша, а кто-то умом Стивена Хокинга. Только дисциплина и реалистичная оценка своих способностей могут удержать от безрассудства.

Ведь не стоит забывать, что на каждого супергероя, найдётся кто-то превосходящий его по способностям. Это тоже одна из особенностей нового мира.

Ведомые Рашидом, мы проходим через танцпол заведения, где звучит живая музыка. Стук барабанов, гитары, флейты и трубы создают ритмичный бит. Или музыкальная индустрия Вавилона сделала серьёзный шаг вперёд, или я раньше просто не посещал таких богатых заведений.

Вспоминается приём у Мэнфи с её приятной музыкой. Надо будет спросить о производстве музыкальных инструментов у местных умельцев. Возможно, мне удастся приобрести несколько чертежей для Спарты или купить партию чего-нибудь играющего и звучащего.

Мы поднимаемся на второй этаж, проходя очередной фейс-контроль у двух охранников. Рашид проводит нас на отдельный балкончик, откуда открывается вид на танцпол.

Музыка здесь звучит уже не так громко и не надоедает. Тут установлен круглый стол с уже заказанными блюдами местной кухни и мягкие кожаные диванчики.

На одном из них сидит довольный Аббас, начальник рынка, с которым Рашид познакомил меня ранее. Рядом с ним сидит молодая хрупкая девушка в почти прозрачном голубом платье, которое скорее подчёркивает, чем скрывает её достоинства.

Непонятно, кто она: любовница, подруга, наложница или просто рабыня. На жену совершенно не похожа. Не знаю, по каким признакам, но это определяется совершенно точно.

Тем более, он нам её и не представляет.

— Лорд Спарты, моё почтение! — кряхтя, поднимается из-за стола Аббас, после чего крепко пожимает мне руку.

— Рад видеть тебя, Аббас. Как дела с торговлей? Никто больше не создаёт проблем? — интересуюсь у него.

— Всё отлично! После вашего появления на рынках навели порядок. Вы бы видели, какой скандал устроил Краснодар! — смеётся Аббас.

— Да, в ваше отсутствие город не был так спокоен, — вздыхает Рашид, садясь рядом со мной и Аббасом. — Угощайтесь, я заказал много всего. Пирра, хотите креветочек из Афин? Большая редкость, между прочим!

— Спасибо, не хочется, — отвечает Пирра.

— А я не откажусь! — решительно заявляет моя спутница Ирма и выхватывает у Рашида шпажку с закуской.

Я часто беру Ирму с собой, так как она многое знает о Вавилоне и служит полноценным гидом, открывая мне неизвестные стороны города.

— Ого, какая ловкость! Откуда вы, дорогая? — смеётся Аббас.

— Я Ирма. Жила в Вавилоне, когда он ещё был полисом. После попала в болота, а теперь работаю на своего спасителя, — объясняет она.

Они с Аббасом углубляются в беседу, в результате находят даже каких-то общих знакомых.

Его молчаливая спутница зыркает исподлобья, но по-прежнему не произносит ни звука, усиленно налегая на еду.

— Пожалуйста, принесите нам больше кружек, — обращаюсь я к одному из работников таверны, который мгновенно исчезает.

— О, Лорд Спарты решил угостить нас? — интересуется Рашид.

— Не чем-то обычным, а настоящим Системным Сидром, — уточняю я и ставлю на стол тыквенную фляжку, наполненную этим напитком.

Аббас и Рашид радостно восклицают, и дальнейший разговор протекает в приятной атмосфере.

Почему я организовал эту встречу? Ведь, казалось бы, имея поддержку на самом верху в лице Мэнфи, мне можно не размениваться на другие знакомства. Но это весьма недальновидный подход.

Во-первых, только так можно узнать о слухах, ходящих среди игроков, как обо мне, так и вообще. Хотелось промониторить ситуацию в городе и выяснить, что ещё интересного я могу для себя найти.

Кроме того, не всегда стоит привлекать «тяжёлую артиллерию». Иногда поддержка на уровне руководителей среднего звена может принести намного больше пользы.

Да и люди готовые, пускай и небескорыстно поделиться информацией, это особая ценность, которую стоит беречь и взращивать.

В беседе мы невольно затронули тему Краснодара и событий, связанных с ним. Из разговора с Аббасом и Рашидом я получил лишь общую информацию и их недовольство по поводу действий торговцев из болотного полиса.

— Теперь их почти не видно, как будто в землю провалились. И все довольны, — говорит Аббас.

— Верно. Ситуация сейчас неопределённая. Кочевники затихли, а из Краснодара приезжает гораздо меньше караванов, — подтверждает Рашид. — Выходцы из Москвы и Милана говорят о стычке на болотах, но при этом все хранят молчание.

Интересно, как в Вавилоне видят ситуацию? Неужели они не знают о конфликте между Спартой и Краснодаром?

Министр торговли и сам Лорд Меджнун точно в курсе дела. Но, возможно, слухи ещё не расползлись. Краснодару это не выгодно, ведь такое нападение может свидетельствовать о его слабости.

А слабость всегда привлекает хищников.

Или эти двое что-то мне умалчивают? Но зачем? Я пригласил их сюда, чтобы показать своё благосклонное отношение. Они понимают мои намерения и явно не против иметь моё покровительство. От них я не требую ничего, кроме информации. Ведь оба они занимают важные позиции в городе и имеют связи среди игроков.

И вот мои будущие осведомители уже подкидывают мне информацию к размышлению.

Что касается Краснодара и выходцев из Москвы и Милана, это интересно.

Значит ли это, что эти фракции знают о слабости Краснодара? Возможно, у них были свои шпионы в его стенах? Или же они сумели засечь мою вылазку и связали это с уменьшением продаж браги. Действительно, занимательная ситуация.

Мне предстоит выяснить, как может развиваться ситуация с этими двумя фракциями. Планируют ли они атаковать ослабленный Краснодар или у них другие планы насчёт Лорда Браги?

Нужно быть особенно осторожным, чтобы не попасть в ловушку, нарвавшись на какую-нибудь экспедицию из Москвы и Милана, желающей ликвидировать полис на болотах, оставаясь без свидетелей.

Слухи и домыслы Аббаса и Рашида также показывают, что высшее руководство Вавилона не делится с ними политической информацией.

Как бы это описать?

Правление Вавилона не желает мутить воду или хочет, чтобы население не волновалось насчёт внешних потрясений?

Информационный фильтр этакий… Граждане, значит, вполне себе всё знают, а вот кто пониже рангом — уже нет.

Он может выйти ещё тем боком для Вавилона, но да не важно. Не моя забота и не моё поселение это.

— Кстати, — наклоняюсь я к Рашиду, — что вы можете сказать о министре торговли и продовольствия? Мое знакомство с ним не задалось.

— О, этот… — машет рукой Рашид. — Тот ещё урод, честно говоря. Должность занимает важную, но напыщенный, как индюк, что будь здоров.

— Скажем так, министр — это настоящая проблема, — добавляет Аббас. — Он — гад редкостный. Столько мороки с ним, что диву даёшься, как его ещё не сняли с должности. Но у него много покровителей, благодаря своему положению министра торговли.

— Он в значительной степени отвечал за поставки алкоголя в заведения и торговые точки, заключив договорённости с Брагой, — продолжает Аббас. — Из-за этого некоторые торговцы из Краснодара считали себя всесильными.

— Да, и кое-кому из стражи платили дополнительно, чтобы они решали дела в пользу таких торговцев, — вздыхает Рашид. — Всё это происходило неявно, но иногда случались скандалы.

Оба моих собеседника так явно вздыхают, что становится понятно, что их в число стражников «на дополнительной оплате», не взяли.

— Значит, министру подрезали крылья? — усмехаюсь я.

Теперь становится понятна причина его недовольства и открытой враждебности ко мне. Это объясняет и проблемы Хрюши с его комиссией. Вполне возможно, министр торговли тесно связан с Брагой или находится на его содержании. Кажется, он пытается мне помешать, ущипнуть или испортить жизнь.

Я обрезал министру доход из-под полы. А он и бесится, как уж на сковороде.

— Да, — подтверждает Рашид. — С уменьшением поставок браги, недовольство обрушилось на министра. В Канцелярии даже предлагали его сместить с должности, раз он не справляется с прямыми обязанностями.

— Не удалось? — интересуюсь я.

— Ну, как сказать… Дело замяли в бумажной волоките, — делится слухами Аббас. — Одни требуют его отстранения, другие на его стороне, а третьи равнодушны к этим интригам. Короче, полный хаос!

— Понятно, — вздыхаю я. — Давайте тогда оставим эту тему. Расскажите лучше о гладиаторских боях возле Вавилонской башни.

— О, с развлечениями тут туговато, — вздыхает Рашид. Аббас соглашается: — Нет интернета, машин, трудно достать хороший алкоголь. Приходится искать развлечения в другом, копируя цивилизации древности. Ведь они как-то справлялись!

— Поэтому и появилась арена для гладиаторских боёв, — добавляет Ирма, хрумкая вяленой свининой. — Многие хотят принять в них участие. Можно выставить своего бойца или самому участвовать.

— Да, есть даже профессиональная лига гладиаторов, — добавляет Аббас. — Некоторые выкупают из рабства бойцов и организуют им тренировки. Есть даже команды, которые проводят чемпионаты. Похоже на футбольные, только с оружием.

— Неужели никто не возражает? — удивляюсь я, воспринимая всё это как нечто дикое.

— Бои гладиаторов не насмерть, не как в древнем Риме, — фыркает Рашид. — Конечно, риск травм есть, но никто специально не стремится убить противника. Иначе бы в них не вкладывали столько денег.

— Это если не считать бои преступников, или должников — вмешивается Ирма. — Там настоящий хаос и кровопролитие.

— Ну это дело добровольное, — отмахивается Рашид. — Каждый имеет право попытать судьбу. Все мечтают о славе, но забывают о её цене.

— А если им просто не дают другого шанса? — возмущается Ирма, и между ней и Рашидом разгорается спор.

Ха, пародия на Колизей выходит? Но с налётом современности?

Всё же это интересная затея.

— Планирую выставить Пирру на бой от лица валькирий и Спарты. Что вы думаете? — спрашиваю я.

— О, красавицу! Отличная идея! — восклицает Рашид. — И против кого она будет бороться?

— Против «Чёрной Стражи», — хмыкаю я.

На мгновение наступает тишина, а затем Рашид и Аббас издают возгласы удивления и восторга.

Их реакция и неверие показывают, что предстоящий бой действительно станет сенсацией. «Чёрная Стража» высоко ценится среди игроков Вавилона, считается непревзойдённой.

Меджнун тратит огромные средства на усиление своей гвардии, делая ее почти непобедимой. Обычным жителям Вавилона, даже если они хотят сделать карьеру профессиональных бойцов,ни за что не сравниться с гвардейцами.

Но это правило не распространяется на Пирру и моих людей, у них есть я. Теперь я уверен, что реакция города на бой будет бурной.

Это событие станет настоящим шоу для всего Вавилона. И из этого можно извлечь немалую выгоду. Остаётся только тщательно продумать все детали, пока есть время…

* * *

— Как зовут вашего бойца? — равнодушно спрашивает клерк.

— Пирра, — отвечаю я.

— Девушка, что ли? — удивляется мужчина, поднимая брови.

— Да, — киваю я.

— Ну и дела, — удивляется клерк, — А против кого вы хотите выставить свою малютку?

— Против Базальта, — усмехаюсь я в ответ.

Клерк замирает, потом странно смотрит на меня и Пирру, поправляет очки.

Снова смотрит на нас.

Вновь поправляет очки.

— То есть, вы хотите организовать бой с Базальтом, игроком 24-го уровня, чемпионом арены и командующим «Чёрной Стражи»? Я правильно понял? — спрашивает он с лёгким сомнением в голосе.

— Именно так, — подтверждаю я.

— Но ваш боец должен быть аналогичного уровня, чтобы ваш запрос был удовлетворён, — напоминает клерк.

— Пирра — боец 24-го уровня, — уверенно заявляю я не моргнув и глазом.

Клерк вздыхает:

— Ладно, как вам будет угодно. Оставьте адрес, мы сообщим вам детали боя. «Чёрной Страже» потребуется время для согласования боя.

— Конечно, — улыбаюсь я.

Впереди предстоит немало веселья.

* * *

Следующей точкой моего маршрута становится мастерская «Лавка Малевича».

— Чем могу помочь? — спрашивает усатый мужчина за прилавком, как только я вхожу.

Мастерская наполнена ароматами глины, краски и чего-то ещё — масла или древесины.

— Добрый день. Вы мастер Малевич? — интересуюсь я.

— Не знаю, можно ли меня назвать мастером, — скромно отвечает он, но видно, что комплимент ему приятен.

— Вашу мастерскую мне посоветовала моя супруга. Вы делали вывеску для её салона, — говорю я.

— А, для госпожи Хрюши? Салон «Дерзкая девчонка»? — вспоминает Малевич.

— Да, именно её, — подтверждаю я.

— Да, хорошая вышла работа. Чего же вы хотели у меня? — интересуется усач, опираясь на прилавок.

— У меня есть заказ для вас. Небольшой, но если результат меня удовлетворит, наше сотрудничество продлится гораздо дольше, — улыбаюсь я.

— Я весь внимание, — сосредотачивается Малевич.

Отлично, первый этап подготовки завершён.

* * *

— Как тебе? — показываю я результат работы Малевича.

— Не слишком ли претенциозно? — смущённо улыбается Пирра.

— Думаешь? А по мне так красота, — уверенно качаю головой.

— Красота-то красота, но… я же так никогда не говорила, — вздыхает Пирра. — Не моё это… моё дело драться…

— Зато эффектно, — наставительно поднимаю я палец. А уже повернувшись лицом к двум «Валькириям», я уточняю, — А вам всё понятно?

— Так точно, мой Лорд! — кивают они.

— Тогда за работу! — хлопаю в ладоши, и девушки отправляются выполнять задание.

Что я делаю? Продвигаю наш бой в массы! Неизвестная воительница, да еще и женщина, бросает вызов одному из сильнейших бойцов Вавилона. Этот бой должен стать легендарным.

Я планирую сделать его таковым. На таком событии можно хорошо заработать: ставки, выигрышные призы, известность во всём городе.

Спарта может заявить о себе не просто как о какой-то фракции, но как о могущественной силе, способной составить конкуренцию Вавилону. Возможно, это поможет в торговых сделках, и уж точно поднимет авторитет.

Удар по Краснодару чётко показал всем в степи, что без крепких кулаков многие договорённости в лёгкую могут пойти прахом.

А этим боем с Базальтом Спарта вполне себе может показать всему Вавилону и гостям в ней, что у неё есть кулаки.

И они способны дать прикурить даже солдатам элитной армии Меджнуна.

И чтобы привлечь внимание, я распустил «Валькирий» с плакатами по улицам Вавилона. Какими плакатами? Теми, что я заказал у Малевича — портрет Пирры в стиле советской пропаганды. Теперь воительницы ходят по городу и призывают поддержать Пирру, скандируя «Родина-мать зовёт!».

Шучу. Или не шучу. Ведь в качестве примера для плаката действительно был взят известный пропагандистский образец. На плакате изображена сама Пирра, а текст гласит: «А ты бросил вызов?».

«Валькирии» имеют ещё одну важную задачу — собирают Е-баллы от желающих помочь Пирре победить Базальта. Пирре, находясь на 19-м уровне, требуется целых 617 Е-баллов, чтобы догнать Базальта на 24-м.

Я не планировал тратить такую колоссальную сумму, но готов заплатить из собственного кармана, если не найдутся добровольные пожертвования.

Но в этом вопросе я всё же надеялся на Вавилон. А конкретно на желание здешних женщин утереть нос мужланам!

Ведь в самом начале мира Системы, женщины, привыкшие к защите общества и закона, оказались полностью беззащитными.

Во многих кластерах правили и правят до сих пор звериные инстинкты и право самого сильного, наглого и злобного.

Но там, где в мир постепенно приходит стабильность, женщины быстро отыгрывают потерянные позиции.

И это не прошлый феминизм, а подлинное равенство.

Теперь все равны. Буквально. Женщина в мире Системы легко может быть сильнее, быстрее, мощнее умнее многих игроков, имея более высокий уровень.

Не просто быть в безопасности, но и постоять за себя. Мои валькирии стали самым наглядным примером, а Пирра — просто образцом среди них.

Её бой с Базальтом, прекрасный повод для вавилонских гражданок-аристократок, живущих в роскоши, но зависимости от своих мужей, любовников и покровителей, воткнуть шпильку в само устройство этого города.

Используя рупор в лице Хрюши, а также Мэнфи, я рассчитывал на то, что найдётся немало спонсоров среди девушек, которые захотят поддержать Пирру в её противостоянии.

Женская солидарность!

Однако, это не означало, что я совершенно не переживал за свою рыжую воительницу.

— Ты уверена, что хочешь сражаться с ним? — в очередной раз спрашиваю я.

Пирра уверенно кивает.

— Он очень силён, сильнее всех в регионе. Если бросать вызов, то кому, как не ему? — отвечает она смело.

— Ты права, — хмыкаю я. — Тогда я надеюсь на твою победу.

— Я оправдаю ваши ожидания, мой Лорд, — улыбается Пирра.

Её глаза горят предвкушением! Похоже, меня окружают одни маньячки…

* * *

Бегая по всему городу, решая мелкие и не очень задачи, я не забываю наведаться и к Мэнфи

Она встречает меня на привычном месте, где я делюсь с ней своими планами и уже предпринятыми действиями.

— Сбор средств в поддержку твоей девочки? — Мэнфи игриво стучит пальцами по краю стола. — Да, это определённо увлекательное решение. Найду среди знакомых спонсоров. Ведь игроки готовы на многое ради зрелищ.

— Благодарю, — отвечаю с улыбкой. — С вызовом Базальта проблем не возникнет?

— Нет, — качает головой Мэнфи. — «Черная Стража» обычно не участвует в таких делах, но твой вызов фактически бросил перчатку самому Лорду Вавилона. Мой братец определённо будет только рад «растоптать» твоего претендента на титул чемпиона арены. Да и ставки уже выходят немаленькие. Так что он, как азартный игрок, будет только счастлив быть втянутым в происходящее.

— Кажется, развлечений здесь действительно мало, — вздыхаю я.

— Это неизбежно, когда поселение перестаёт бороться за выживание. Скука — первая проблема. И Спарту, вероятно, ждёт то же самое, — махает рукой Мэнфи.

— Учту это, — задумчиво киваю.

На самом деле я так не думаю. Вавилон замер, застыл на месте в своём самодовольстве. Оттого и скука. Нам некогда скучать, нам надо расти и развиваться. Мы только в начале пути.

— Кстати, бой твоей воительницы с командующим «Черной Стражи» — не просто событие. Это — сенсация. Базальт давно не получал вызовов, особенно после того, как с поддержкой Меджнуна прошёлся катком по арене. Для местных это как финал чемпионата мира по футболу, — отмечает Мэнфи.

Я удивлён… Сомневался в ажиотаже предстоящего события, а, оказывается, его значимость намного выше моих ожиданий.

Я недооценил жажду хлеба и зрелищ местных жителей!

— Это действительно будет грандиозно, — говорю я, отпивая сидра из бокала.

* * *

Бой был назначен всего через два дня после того, как Пирра была зарегистрирована на арене. За первый день «Валькирии» собрали 100 Е-баллов на поддержку воительницы, а на второй — уже 200 Е-баллов.

Однако этого было недостаточно, поскольку требовалась вдвое большая сумма. Я был готов доплатить недостающее из собственных средств, но ситуация изменилась к вечеру второго дня.

К одной из пар «Валькирий» подъехал закрытый паланкин. Его таинственная владелица передала девушкам четыре монеты.

Сначала они не придали этому значения, но всё изменилось, когда они увидели описание монет и принесли их мне. Оказалось, это были ярко-зелёные кругляшки, похожие на изумруды, с надписью: «Актриса, 100 Е-баллов».

На них был изображён женский профиль, а «Актриса» звучало как имя властительницы.

Неужели эта загадочная женщина представляет другую фракцию?

И является ли она просто представителем или полноценным Лордом? Ведь не каждый передвигается в паланкине с носильщиками и охраной.

В любом случае это была приятная новость, так как теперь у нас хватало средств на полную прокачку нашего бойца.

Одна проблема меньше, но мне ещё предстояло посетить одно важное место.

— Ирма, подойди, — зову я девушку. — Не подскажешь, как пройти в библиотеку?

* * *

Разбираясь с различными организационными вопросами, я успеваю также расспросить Ирму об интересующих меня местах в Вавилоне, в том числе о библиотеке.

Ведь раз она появляется ещё на уровне полиса, то уж в городе библиотека обязательно должна присутствовать, и я предполагаю, что там должно быть накоплено множество интересных книг.

Ирма соглашается стать моим гидом, и мы направляемся в среднее кольцо города, где находится библиотека.

Войдя внутрь, я оказываюсь напротив высокого стола, за которым сидит уже немолодая женщина.

— Чем могу быть полезна? — спрашивает ворчливо она. И неважно, что Харизма позволяет ей выглядеть максимум на 30–40 лет. Брюзжание так и выдаёт старуху с головой.

— Мне абонемент, будьте любезны, — улыбнувшись, я протягиваю ей 30 Е-баллов.

Ага, услуги библиотеки, как оказалось, это та ещё привилегия для богатых.

— Пожалуйста. В семь вечера мы закрываемся. Если затянете, то вас лишат пропуска. И ещё, вам разрешено входить только в общую секцию. В закрытую — только с разрешения Лорда Вавилона, — подаёт мне деревянную дощечку женщина, на что я понятливо киваю.

Валькирий, что характерно, внутрь не пускают, зато снаружи и внутри помещения дежурит серьёзная охрана.

— Можешь пока погулять, не думаю, что я здесь скоро закончу, — произношу я Ирме.

— Поняла! Тогда навещу нескольких своих знакомых. Уверена, они будут в шоке с моего возвращения, — хмыкает девушка и срывается с места.

Покачав головой, я прохожу внутрь охраняемой зоны.

Замечаю, что тут и там, между полками с книгами стоят тенью стражники Вавилона. И ведь кое-где мелькает даже «Чёрная Стража».

Явно заботятся о сохранности находящихся здесь фолиантов.

Погружаясь в просмотр книг, я обнаруживаю разнообразный ассортимент: от книг, предлагающих обучение новым навыкам и профессиям, до тех, что позволяют повысить различные характеристики.

Становится ясно, почему доступ в библиотеку такой дорогой. Это, по сути, даёт значительное преимущество перед теми, кто достиг предела своего уровня.

Например, книга «Кардио для задохликов» не только повышает Интеллект, но и увеличивает скорость прокачки Выносливости на целых пять дней.

То есть, прочитал книгу и получил возможность закрепить знания на практике. Осознание ценности собственной библиотеки и важности хранящихся в ней книг укрепляется. Если получить легендарную книгу, можно будет передать её знания не только себе, но и своим подчинённым в неограниченном формате.

Мысль о том, что навык Гюнтера «Усиленный натиск» мог бы быть использован целым отрядом всадников, звучит ультимативно…

Впрочем, сейчас это не более чем мечты.

Сейчас я больше озадачен выбором новых профессий.

Например, ну к чему мне профессия «Следопыт»? Ладно, вдруг вся моя охрана куда-нибудь исчезнет, и мне придётся прятаться или подкрадываться. А «Охотник» или «Земледелец»?

Зато среди полок Вавилонской библиотеки я нахожу пару очень интересных книг.

Одна из них называется незатейливо «Государь» и даёт профессию, «Политика». Вторая именуется «Наука побеждать» и позволяет стать «Полководцем».

Я даже удивился из-за того, что эти два томика никто не перетащил в закрытую секцию или и вовсе изъял из общего доступа.

Ведь эти две книжечки полностью решают мою проблему.

«Политик» даёт бафф к Мудрости, а что куда важнее, он даёт бонус к проницательности.

То есть, не прямо, но косвенно он позволит мне лучше читать движения других людей, а также понимать мотив, скрытый за их словами.

Даже описание мне уже кажется очень заманчивым!

Имя: «Государь»

Описание: Книга для начинающих политиков

Политика — это нечистоты, в которых плавает слишком много тараканов. Но если знать, как построить из них пирамиду, то из нечистот удастся вылезти. Но только до того момента, пока вашу пирамиду не сломает кто-нибудь другой.

Сюда же относится ко второй книге.

Том позволяет приобрести вышеупомянутую профессию, что позволит в теории куда быстрее и проще разгадывать планы противника, а также видеть за ходом сражения «с высоты птичьего полёта».

Она не давала никаких баффов, кроме Интеллекта, но я отчего-то был уверен, что последняя фраза не для красного словца была вписана.

На изучение данных произведений у меня уйдёт не один день, но я и не спешу никуда пока.

Найдя укромный уголок, я сажусь в глубокое кресло и словно по щелчку отстраняюсь от внешнего мира.

Возможно, охрана предназначена не только для сохранения книг, но и для защиты вот таких вот кадров, как я.

Ведь единственный минус чтения книг от Системы в том, что ты не можешь обращать внимания на мир вокруг тебя.

Но делать было нечего. Билд для полноценного Лорда сам себя не построит!

На ближайшие два дня я буквально поселяюсь в библиотеке. Это место даёт необходимое уединение, поэтому освоение материала идёт с отличной скоростью.

И только на третий, мне приходится изменить свой привычный маршрут.

Наступает день турнира. Мы отправляемся на арену!

Глава 9

— Не желаете орешков, господин? — улыбается мне миловидная девушка с аппетитными изгибами.

Она одета очень легко, почти что раздета. Разве что тонкие полоски ткани скрывают самое сокровенное. Две полупрозрачные полоски. Одна сверху, другая снизу. Да какое там, полупрозрачные… Нихрена они не скрывают.

«Вот это да, сервис здесь на высоте!» — думаю я.

— Спасибо, не надо, — отказываюсь я, улыбаясь и качая головой.

— Вы уверены? — девушка делает милые глазки, — Может быть, напитки? Или сладости? У нас большой ассортимент…

— Пошла прочь, прошмандовка! Убирайся, пока вежливо просят! — шипит Хрюша, встав передо мной и гордо выпятив грудь. — Убирайся, здесь тебе не обломится.

Девушка, почуяв угрозу, опускает плечи, склоняет голову и исчезает из виду, тихо, как мышка.

Попкорна, в мире Системы пока не обнаружилось, но его успешно заменяют «орешки». Обжаренные плоды какого-то местного дерева. По вкусу что-то среднее между арахисом или каштаном. Точно не разобрать.

Растительный мир Системы изучен до сих пор на удивление плохо. Возможно, из-за того, что растения куда реже пытаются тебя убить и съесть, чем животные.

Проблему питания решали в основном благодаря Системным растениям, по той простой причине, что они давали урожай значительно быстрее.

Местные растительные формы такой аномальной плодовитостью не отличались, поэтому большинству сурово выживающих землян было просто не до них.

Единственной массовой формой использования местных видов была брага из болотной ягоды и эти самые «орешки». Названия, кстати, оригинальностью тоже не блистали.

А ведь если здесь есть такие удивительные и быстро прогрессирующие кабаны, или даже оборотни, растительный мир тоже способен преподнести сюрпризы.

На всякий случай делаю себе в памяти заметку по этому поводу.

Вдруг здесь есть разумный горох или голубые арбузы, например? Вариантов множество. Чтобы всё это обнаружить, нужно отправить сотни разведчиков в леса, прочёсывая каждый кластер. Это точно займёт не пару минут. Я, впрочем, не спешу, так что по возвращении поручу Малому организовать разведку.

— Эй, ты чего кипятишься? — замечаю я, обнимая надувшуюся супругу за талию. — Работает человек.

Тем временем продавщица насыпает орешки Рашиду, который успевает её облапать буквально со всех сторон.

Удивительно, но девушка не сопротивляется, лишь хихикает, а когда Рашид отдаёт ей в качестве чаевых сразу сотню чёрных монет, что равно одной десятой Е-балла— солидной сумме для простых игроков, прямо взвизгивает от радости.

Знаю я таких работниц, — негодует Хрюша, когда мы идём к нашим местам. — Видишь, как она оборзела, к чужим мужикам лапки тянуть. Глаз да глаз тут!

— Но ты же не дашь меня в обиду, верно? — я веселюсь над её хваткой.

— Конечно, все волосяки подёргаю, пускай только попробует, — с улыбкой отвечает Хрюша.

Смеясь, я провожаю супругу в нашу ложу.

Арена Вавилонской башни, между тем, поражала воображение. Кажется, весь город собрался здесь.

Она представляет собой эллипс с открытой площадкой по центру, где и расположено поле для боя, засыпанное золотистым песком.

В стене, окружающей поле видны тяжёлые, окованные сталью ворота. Над ними, за ограждениями, амфитеатром поднимаются зрительские места.

В первых рядах огромной арены сидят бедняки Вавилона в грубой, блеклой одежде, на некоторых — и вовсе висит полная рвань.

Они толкаются, ругаются, улюлюкают, выражая нетерпение и предвкушение. За ними, опять же за ещё одним рядом ограждений, медленно занимают места обеспеченные жители и граждане Вавилона — средний класс и нижняя ступень верхнего класса. Здесь тише, спокойнее, хотя иногда и здесь раздаются возгласы и крики. Спортивный азарт никого не обходит стороной.

На самом верхнем ярусе находятся ложи, огороженные балкончики с лучшим видом, доступные самым влиятельным лицам Вавилона, министрам, магнатам и отдельным представителям других фракций.

Подойдя к краю ложи, я вглядываюсь в толпу внизу. Она ликует и шумит, волнами распространяясь возгласы, вздохи и проклятия. Она словно дышит. Впервые я вижу в этом мире так много людей, собраных на таком тесном пространстве.

Между зрителями мелькают молодые девушки с едой и напитками, привлекая взгляды. Люди даже в новой жизни перенесли сюда гениальные маркетинговые ходы из старой Земли. Рядом со мной, облокотившись на перила, стоит Рашид, которого я пригласил составить компанию мне и моим людям, благодаря его знаниям города и обычаев. Он оказался страстным любителем боёв, поэтому с удовольствием знакомит меня с деталями происходящего действа.

— Впечатляет, не правда ли? — вздыхает Рашид. — Столько народу. Напоминает старые добрые времена на Земле, на футбольных матчах.

— Да, словно весь Вавилон здесь собрался, — соглашаюсь я. При этом вовсе не преувеличиваю. Под нами действительно шумят сотни игроков.

— Это близко к истине, — улыбается Рашид. — Вход на арену для жителей Вавилона бесплатный. Это почти единственное развлечение для простого народа. Почему так много игроков выглядят как нищие, несмотря на то, что работы в городе предостаточно?

— И почему же? — интересуюсь я. — Потому что им надо отдавать долг за свой выкуп из рабства?

— Не только это. Всё дело в арене, — качает головой Рашид. — Многие жители тратят большую часть денег не на погашение долгов, а на ставки, что часто приводит к плачевным последствиям. Самые азартные игроки оказываются в долгах у арены, и она отправляет их в бой.

— Чистейший идиотизм, — морщусь я.

— Безусловно, — усмехается Рашид. — Но это их собственный выбор. Лорд не может заставить их работать и не тратить деньги на ставки, иначе это вызовет недовольство среди тех, кто умеет совмещать работу с развлечениями. А приставлять стражников к таким дебилам… Так и всей стражи не хватит.

— Это логично, — признаю я. Как я уже упоминал, это не мой дом, и не мне указывать на аспекты чужой системы. — Кстати, не кажется ли тебе, что вся эта арена — это прямо-таки калька с Колизея?

— Вам не кажется, господин, — смеётся Рашид. — Но разве это плохо? Разве можно прожить хотя бы один день, не думая о Римской империи?

— Действительно, как можно не думать о Римской империи, — киваю я в ответ.

Мы на некоторое время замолкаем, наблюдая за происходящим внизу. Там подходит к концу какой-то «разогревающий» то ли бой, то ли танец в исполнении явных актёров, парней и девушек. Они выполняют пируэты, прыжки, подскоки, изгибы и прочее. Доспехи на них бутафорские, да и оружием они друг друга практически не касаются.

Чистая показуха, но народу нравится. Похоже, зрителям просто интересно наблюдать за изысканными движениями девушек в броне.

Поэтому, возможно, и была такая необычная реакция местных игроков на предложение боя между Пиррой и Базальтом. Местные привыкли, что серьёзные сражения — это дело мужчин, а девушкам остаётся устраивать подобные шоу…

Хех, тогда рыжая воительница сегодня определённо задаст жару. Сейчас она вместе с валькириями ждёт своего выхода в раздевалке. Я был приятно удивлён наличием раздевалок. Вопреки ожиданиям, устройство технических помещений местной арены напоминало не какие-нибудь мрачные казематы, а современный стадион.

Это упрощало навигацию и понимание планировки.

Даже наличие охраны у каждого ложа напоминало прошлый мир.

С моего места я вижу ложу Меджуна, где «Чёрная Стража» стоит ровными рядами, всего десять гвардейцев.

Я ограничился четырьмя. Кроме того, со мной в ложе Хрюша, и Третий, а также Рашид, который невероятно горд оказаться в таком статусном месте.

В этот момент Рашид вдруг ухмыляется и обращается ко мне:

— Господин, не будете ли вы возражать, если я немного подурачусь?

— В каком смысле? — улыбаюсь я в ответ.

— Просто увидел внизу своих друзей, — смущённо чешет он щеку.

— Хочешь покрасоваться? — смеюсь я.

— Ну, что-то вроде того…

— Да, пожалуйста, — отмахиваюсь я от него. — Когда ещё выпадет такая возможность?

— Это уж точно! — довольно кивает Рашид, а затем кричит в толпу под собой: — Эй, Крюк! Крю-ю-ю-к! Да выше смотри, дубина ты этакая! Ага! Узнал⁈

Мужчина, к которому обращается Рашид, как и компания рядом с ним, поворачивает голову в нашу сторону и в шоке раскрывает рот.

Угу, ясно, что он не ожидал увидеть простого начальника караула в одной из крупнейших лож арены.

По словам Мэнфи, мне была она выделена, во-первых, как тому, кто выставил своего бойца на бой за титул чемпиона арены. А во-вторых, я что, Лорд из Спарты или какой-то торговец⁈

Меджнун просто не мог проигнорировать мой статус, иначе бы это создало прецедент. Все крупные фракции имели право на отдельную ложу, просто я ранее не заявлял его.

— Что, съел, осёл ты вонючий! Угу! Пожуй гов… — Рашид с ухмылкой от уха до уха вовсю проклинает своего приятеля.

Тот также не сидит на месте, выкрикивая свои ругательства в ответ. Вот только мы ничего не слышим. Это понимает и Крюк, а потому просто показывает Рашиду средний палец.

На что мужчина загибает руку в локте и посылает коллегу куда подальше.

Они ещё какое-то время перекидываются оскорблениями, после чего оба с улыбкой успокаиваются.

— Какой у тебя хороший друг, — комментирую я их немой диалог.

— Хороший мужик, этот Крюк. А главное — никогда не сдаст. Когда я тренировался с ним среди прочих на стражников, наш сержант как-то выведал, что я припрятал бутыль браги в казарме. Кто-то из призывников сдал, — рассказывает Рашид. — Где она запрятана, знал только я и Крюк. Сержант гонял нас целую неделю, но ни я, ни Крюк не проболтались. С тех пор мы и дружим, если можно так выразиться.

— Просто умилительно, — киваю я, после чего сажусь в кресло, предназначенное для меня.

Сзади доносится тихий перестук каблучков по каменным ступеням.

Я не поворачиваю головы. Да и зачем? Если случится что-то не так, Третий или четвёрка фалангистов задержали бы гостя.

Снова продавщица орешков? Думаю, Хрюша будет в ярости…

— Надеюсь, твой боец одержит верх, — раздаётся мягкий шёпот над моим ухом. Знакомые локоны щекочут нос. — Поскольку я поставила на неё 1,000 Е-баллов.

Не успеваю я ответить, как Мэнфи покидает меня, покачивая бёдрами.

— Так ты и вправду с ней спишь? — спокойно замечает Хрюша, смотря вслед сестре Лорда Вавилона, после чего опять откидывается на спинку.

Вот это да…

— И с чего ты это взяла? — спрашиваю я, следя за тем, как Мэнфи появляется в ложе Меджнуна и занимает рядом с ним место.

Правитель соизволил лично посетить турнир.

— Так, об этом говорит весь Вавилон, и уже не первый день, — смеётся Хрюша. — Здесь даже у стен есть уши.

Кажется, то же самое говорила мне и Мэнфи.

«Вот тебе и секретность», — хочется расхохотаться мне. Тайные свидания. Хранили втайне от лорда Меджнуна, а весь Вавилон уже в курсе. Вот и устраивай после этого заговоры.

— А тебя это не смущает? — спрашиваю я.

— То, что мой муж трахает местную королеву? — интересуется Хрюша. — Разве это не показатель того, что мне принадлежит самый лучший мужчина во всём этом гадюшнике? Она для тебя увлечение или политический союзник. А я — твоя первая жена.

После чего она по-хозяйски накрывает мою ладонь своей.

Мне же остаётся только удивляться и качать головой. Непостижимая логика.

— Кстати, о ставках, — после небольшой паузы привлекает к себе внимание Рашид. — Я тоже поставил на вашу воительницу. Целых 5 Е-баллов! Коэффициент аж 1 к 5.

— 1 к 5? — хмурю брови я. — Когда я ставил, было примерно 50 на 50.

— Так, когда это было ещё, — вздыхает Рашид.

Я же невольно погружаюсь в собственные размышления.

Ещё в первый день после объявления информации о бое между Пиррой и Базальтом я сделал ощутимую ставку в 500 Е-баллов.

Это немаленькая сумма, даже внушительная по местным меркам.

Те же граждане, хоть и могут поставить сотню-другую Е-баллов, вот только среди них не очень поощряются подобные риски.

Даже граждане должны быть аккуратны с собственными финансами.

Так теперь Рашид утверждает, что коэффициент 1 к 5 не в пользу Пирры? Это означает, что кто-то сделал просто невероятно крупную ставку на Базальта.

Но кто? И почему у этого неизвестного такая уверенность в победе чемпиона арены?

Мне это категорически не нравится. Базальт обладает самым высоким уровнем в Вавилоне, если не считать Лорда Меджнуна. Уровень последнего никто не знает.

Но что-то в этой резкой смене чаш весов меня настораживает. Не стремится ли кто-то из Вавилона устроить какую-то пакость, чтобы Пирра гарантированно проиграла свой бой? Чёрт, и ведь даже не узнаешь ничего до самого поединка.

Я слишком мало знаю про то, как это всё устроено, чтобы повлиять на процесс, или просто проконтролировать его.

На арене в это время уже начинаются первые настоящие бои турнира.

Как же организовано это мероприятие? Оно представляет собой серию поединков, интенсивность которых постепенно нарастает.

А апогеем сегодняшнего дня станет бой между Пиррой и Базальтом. Между тем на поле боя выгоняют сразу десяток оборванцев, которые опасливо озираются по сторонам.

— Безнадёжные должники, — фыркает Рашид. — Если игроки несколько недель не выплачивают Вавилону хотя бы минимальной части своего долга, их выставляют на рабский аукцион. Но если никто не хочет платить даже стартовую цену, то таких отправляют сюда, на арену.

Стартовая цена, как я уже успел выяснить, устанавливается равной сумме долга, который должник не успел оплатить. Таким образом, Вавилон всегда получает своё.

— То есть их просто так бросили на потеху остальным? — спрашиваю я у мужчины.

— На этих даже змееглазые не польстились, — говорит Рашид. — Значит, это полное отребье. Мусор, который не желает работать и вообще хоть что-то делать. Паразиты в чистом виде. К ним отношение у всех одинаковое: презрение.

Я понимаю это, когда со стороны зрителей раздаются проклятия и осуждающий свист.

Уже думал, что игроки начнут сражаться друг с другом голыми руками, но тут несколько стражников вываливает целую гору разнообразного оружия и снаряжения прямо на песок.

— Дамы и господа, да начнутся бои на выживание на нашей славной арене! — только сейчас я обращаю внимание на комментатора, сидящего в одной из лож. — Пусть победят достойнейшие, а кровь проигравших прольётся во славу Великой Башни!

Его голос гремит на всю арену, хотя и не в силах заглушить рёв толпы. Как я мог его не заметить раньше? Глотка такая лужёная, или навык специальный…

Игроки на поле начинают толкаться, бить друг друга кулаками, кусаться и царапаться — всё ради того, чтобы урвать лучшее и крепкое оружие.

Однако вскоре среди этого противостояния выделяется очевидный победитель. Крепкий и мускулистый мужчина, заросший по самые уши густой чёрной бородой, умудряется добыть для себя ржавый меч, хлипкий деревянный щит и единственный кожаный наруч.

Остальные игроки хватают, что остаётся. Одной женщине достаётся лишь какая-то тупая сучковатая палка. М-да, с таким воевать особо не выйдет.

Несмотря на мои ожидания, десяток игроков прижимаются друг к другу спиной, формируя круг. Зачем?

Ответ приходит уже в следующую секунду. Тяжёлые ворота раскрываются, и на свет появляются противники для должников — местные гиены, о которых рассказывала Мэнфи.

Они больше похожи на крупных собак с приплюснутыми с боков и вытянутыми мордами, что позволяет им раскрывать их как медвежьи капканы.

Пятнистый окрас, густая шерсть и характерное, омерзительное хихиканье. Ну и твари… Если услышишь таких ночью, можно обо всём на свете забыть.

Десяток гиен не бросается в атаку сразу, а начинает кружить вокруг игроков, пытаясь их спровоцировать или выдернуть из толпы.

— По указу Лорда Меджнуна «Чёрная Стража» истребила всех тварей на десятки километров от города. — рассказывает Рашид. — Теперь они обитают только в катакомбах Вавилонской башни, откуда их время от времени отлавливают для участия в турнирах.

— И тем самым их даже кормить не нужно, — фыркаю я. — Как удобно.

— Это был изначально выбор этих убогих, — равнодушно пожимает плечами Рашид. — Они прекрасно знали, что их ждёт, однако даже не пытались исправить своего положения.

Тем временем на арене гиены начинают рвать игроков на части. Один худощавый идиот, не выдержав давления, попытался выбежать из круга, подставив остальных под удар.

Первой погибла та женщина с дубинкой, стоявшая ближе всех к «прорехе». Она просто не сумела среагировать на резкий прыжок гиены. Тварь вцепилась ей в палку клыками и рывком вытащила из круга. Затем она и её товарки буквально разорвали женщину на глазах всей толпы.

Зрители свистом встретили эту резню. Обнаружив брешь, гиены начали убивать одного игрока за другим, не оставляя им шанса на выживание. Ни с тем снаряжением, ни с полным отсутствием опыта работы в команде или в одиночку.

Дольше всех продержался тот мужчина с мечом и щитом. Ему даже удалось убить одну гиену, точным выпадом клинка в открытую пасть животного. Однако это не спасло его от второй гиены, напавшей в тот момент сзади.

Его сбили с ног и разорвали так же бесславно, как и остальных.

Простая и неприкрытая резня. Через десять минут после начала боя от десяти игроков остались лишь куски мяса и лужи крови. И никто не видит в этом ничего предосудительного. Ведь народ требует хлеба и зрелищ!

Мрачно наблюдаю за тем, как стражники загоняют гиен обратно за ворота, в то время как тела погибших исчезают в белоснежных всполохах света. Мелкие крупицы света возносятся в небо под свист и гомон многочисленной толпы. Впервые вижу процесс «возрождения» издали. Обычно это происходит прямо перед тобой, и ты просто не успеваешь обратить внимание на детали. Но сейчас я невольно поднимаю голову, провожая взглядом крупицы света над ареной.

И всё же, как хрупка жизнь игрока. Даже если ты отчётливо понимаешь, что это далеко не конец, всё равно… Жители прежней Земли называют каждый новый виток «смертью». И никак иначе.

Да, ты начинаешь всё сначала. У тебя ещё есть шанс занять место в новом мире, но для тех, с кем ты был до очередного витка, ты мёртв.

Ты где-то там, далеко. И неизвестно, сможете ли вы вообще встретиться в новом мире. Забавно…

На арене начинается новый раунд — на этот раз командный бой. С одной стороны выходят слабо вооружённые игроки, явно новички. Напротив них — полноценные ветераны, опытные бойцы, прошедшие не один бой с качественным и дорогим снаряжением. Видимо, те самые «профессионалы», которые живут сражениями на арене.

— Так понимаю, организаторы не только списали схему арены у Римской Империи? — обращаюсь я к Рашиду. — Рабы против гладиаторов?

— О, они сражаются уже не по принуждению, а по собственной воле. В основном это такие же бедняки и должники, но, в отличие от тех, кого мы уже видели, эти готовы рискнуть жизнью, — вдаётся в детали Рашид. — Каждый из них делает ставку на себя. Выживет до конца боя — получит двойной оклад и шанс стать частью профессиональной лиги гладиаторов. Проиграет — Е-баллы ему уже не понадобятся. Хотя сдаться можно в любой момент, но тогда и Е-баллы потеряешь.

— Поэтому их вооружают получше? — догадываюсь я.

— Именно. Для добровольного участия в сражении против гладиаторов требуется мужество. Поэтому Вавилон даёт им шанс на выживание, не бросая их с голыми руками против профи, — хмыкает Рашид.

Я качаю головой. Выиграть у опытного ветерана, будучи новичком? Звучит как сказка или невероятная удача. И последующий бой это полностью подтверждает. Гладиаторов было всего пять, в то время как «добровольцев» — два десятка.

— Это ещё что! — комментирует Рашид. — Помню, были бои, когда на арену выходили всего два профи против сорока игроков. Там была мутная история с работниками одного цеха, поднявшими начальника на вилы. Лорд и организовал им «порку», показав, чего стоят их усилия против мастеров клинка.

В это время гладиаторы спокойно и без особых проблем расправлялись с новичками.

Здесь, кстати, наблюдаются едва ли не канонические образы: мурмиллон с мечом, фракиец и, конечно же, ретиарий-рыбак. Короче говоря, полноценный косплей Древнего Рима.

Нужно ли говорить, что эти кадры отделывают претендентов, как тузик грелку?

Уже через некоторое время две трети новичков либо выбывают из боя из-за травм, либо сдаются, вставая на колени и осознавая своё бессилие. Были и смерти, куда ж без них.

Трое игроков погибли из-за своей неосторожности и наглости. Нечего было нападать сзади на бронированного мужчину с трезубцем в руках.

Резкий выпад — и в животе претендента тут же три дырки.

Но, к моему удивлению, одному дуэту, который явно привык работать в паре, удаётся зарубить гладиатора. Используя серию обманок и ложных выпадов, они достигают успеха и умудряются подловить ветерана.

Один отвлекает его внимание, специально подставляя себя под ловчую сеть, но когда ретиарий отвлекается, второй рывком, словно из американского футбола, валит его с ног, а затем быстро и ловко бьёт несколько раз мечом под край доспехов, пока ретиарий не воспаряет надо ареной струйкой светящейся пыли.

Толпа улюлюкает и освистывает выживших за гибель своего фаворита. Но оставшиеся гладиаторы особо не нападают на этих двоих. Похоже, именно это и есть единственный путь к победе: зарубить противника, сильнее тебя.

Далее бои шли один за другим. Был ещё один в формате «стенка на стенку», но уже среди самих гладиаторов. Конечно, были травмы, но без жертв.

А затем начались сражения с монстрами… В них участвовали те, у кого не хватало средств даже для ставки на себя. Поэтому здесь игроки бились бесплатно, но возможный шанс выигрыш всё ещё привлекал любителей адреналина и авантюр.

Новичков выпускали против пустынных скорпионов, тех же гиен, буйволов и даже однажды против болотного варана. Впервые я увидел этого монстра собственными глазами.

И теперь я не удивлён, почему Брага так сосредоточенно отражал нападения подобных тварей. Болотный варан по габаритам сравним с полноценным бегемотом и выглядит не менее устрашающе.

Каждый взмах его когтей легко разрывал игроков, а само чудовище без особых усилий могло проглотить крепкого мужчину.

Я жду финального боя, но организаторы решают приправить финал ещё одним зрелищем.

На арену выпускают двух девушек, к моему удивлению, полностью обнажённых.

Одна из них была высокой, сильной, широкоплечей и светловолосой.

Вторая — на голову ниже, смуглая и гибкая.

Характерно, что их вооружили только короткими медными ножами, которые обычно выдаются на первом уровне. Мусорное качество и минимальный урон.

Очевидно, что убить противника таким ножом сложно. Но, как мне кажется, их и выдали как раз для того, чтобы девушки друг друга не прибили в первой же стычке.

Чтобы бой был зрелищнее и длился дольше.

— Это преступницы, — говорит Рашид, указывая на смуглую. — Она пыталась бежать, не выплатив долг. Та, что светлая, была служанкой и убила своего работодателя. Их хотели предать казни, но Канцелярия отобрала их для участия в смертельной схватке. Победительница получит амнистию.

Схватка была очень жестокой. По девушкам видно, что они не обладали никакой специальной подготовкой, однако желание жить превратило их из недавних жительниц двадцать первого века в диких зверей.

В их глазах читалась ненависть, и её они выливали не на несправедливые законы Вавилона, не на его беспощадных правителей и не на орущую толпу, требующую их крови, а друг на друга.

Простые ножи первого уровня причиняли совсем мало урона, но все тела девушек теперь были в мелких порезах и крови.

Она буквально струилась по их обнажённым телам, создавая зрелище одновременно прекрасное и отвратительное в своей ярости. Бой насмерть.

Ни одна из них не желала уступать сопернице. Обе участницы сражались, как настоящие львицы, едва ли не выгрызая себе победу.

Здесь не было места ни для жалости, ни для сочувствия. Только жестокость и равнодушие.

Я мрачно наблюдал за происходящим: как ликует толпа, как она взволнованно реагирует, когда одна из противниц задевает другую. Каждая капля крови вызывала новую волну энтузиазма и свиста.

Зрители проклинали преступниц, освистывали их, а вместе с тем аплодировали изо всех сил, выкрикивая имена в поддержку.

Смуглая явно лидировала, видно было, что её уровень выше, но в какой-то момент светловолосая умудрилась схватить её за руку и свалила на окровавленный песок.

В ближнем бою преимущества смуглой в скорости и гибкости оказываются не так значительными.

Можно даже сказать, что светловолосая полностью их нейтрализует. Поймав смуглую в удушающий приём, она сначала обезоруживает свою всё ещё сопротивляющуюся противницу, а потом приставляет нож к её горлу.

Смуглая, осознав поражение, теряет силу в конечностях и безвольно оседает. В этот момент раздался удар гонга, остановивший схватку.

— И вот, уважаемые зрители, у нас есть явный победитель! — декламирует ведущий.

— Но ведь бой насмерть? Неужели их обеих пощадят? — спрашивает Хрюша.

— К сожалению, нет, — качает головой Рашид.

Светловолосая подталкивает ногой кинжал противнице и под ликующие крики толпы покидает сцену.

Смуглая же остаётся сидеть в центре арены с опущенной головой, в её руках зажат кинжал. Я не понимал, что происходит, пока все ворота не открываются снова, и из них не вырывается толпа пустынных скорпионов.

— Ты же не хочешь сказать, что они… — обращаюсь я к Рашиду с вопросом.

На что он молча кивает.

Не может этого быть. Прямо на моих глазах скорпионы накидываются на обессиленную преступницу.

Пошатываясь она встаёт, выставив перед собой кинжал. Первый выпад скорпиона ей даже удаётся отбить. Но следующий удар ядовитого жала она пропускает.

Он проходит в ногу, и девушка вскрикивает от боли, а после падает. Очевидно, яд скорпиона парализует или приводит к судороге.

Осмелев, твари подползают ближе и бьют жалами снова и снова лежащую жертву. Из под копошения их тел раздаются вопли, стоны, мольбы, проклятия.

Девушка пытается сопротивляться, но медный кинжал не в силах пробить панцирь скорпионов.

Её изначально оставили здесь для демонстративной казни. Ей не дали шанса, как обещали.

Всё это — сплошной фарс и ничего более.

Солнечный день. Вокруг ревёт возбуждённая толпа. Граждане, бедняки, жители — все они в едином порыве кричат, гогочат, используя всю мощь своих голосовых связок.

Спокойно и привычно взирают на эту сцену стражники и «Чёрная Стража». Для всех вокруг это обыденность, часть повседневной рутины.

В моей голове зреет одна отчётливая мысль: всё это омерзительно. Вся эта фальшь, напускное благородство, искусственное достоинство. Торговый город. Город, избавляющий от цепей. Убежище, где якобы не существует рабства. Приют для каждого. Но всё это сплошная ложь.

Весь Вавилон — опухоль. Рак, который убивает степь, весь регион. Его болезненное влияние распространяется на всех, кто живёт в этом проклятом городе. Иллюзия современной цивилизации, оазис спокойствия. Это всего лишь слова. За блеском снаружи скрывается гниль, собранная из обоих миров.

Взяточничество и кумовство, рэкет и закабаление игроков, намёки, угрозы и запугивание, систематическое унижение собственных граждан.

Вавилон должен пасть. Рано или поздно. Но этот парад лицемерия и лжи должен быть сожжён. И если никто не видит проблемы в его существовании, то я решу её своими силами.

Я сожгу этот дрянной город до основания. Разрушу Вавилонскую башню. Уничтожу сам символ этой «свободы». И не оставлю после себя ничего…

Меня выдёргивает из невесёлых мыслей голос ведущего.

— А теперь настало время нашего финала! То, чего вы все так долго ждали! Встречаем Пирру «Валькирию» из Спарты, которая бросит вызов… самому Базальту, чемпиону арены! — восклицает ведущий.

И арену сотрясает такой вой толпы, что кажется, будто она вот-вот рассыпется от звуковой волны.

Под бурные аплодисменты на уже убранной и посыпанной свежим песочком арене появляется рыжая воительница. Её доспехи сверкают под палящим солнцем, копьё зажато в одной руке, а круглый щит в другой.

Шлем украшен плюмажем из красных перьев, а аскетичный пояс — красным шитьём. Она похожа на какую-нибудь античную богиню войны. Хоть сейчас статуи ваяй.

Не зря вчера Ди колдовала над «образом» нашей валькирии. Хотя Пирра бросает вызов Вавилону, а Базальт, вроде как, должен защищать его честь и знамёна, сейчас трибуны орут в её честь и выкрикивают её имя.

Девушка неспешно занимает центр арены, выжидательно оглядываясь в поисках своего оппонента.

Но, почему-то, тот не спешит появляться. Сначала по зрительским рядам проносится волна перешёптываний. Затем шепотки нарастают, становясь ропотом, а потом и полноценным недовольством.

Вавилонцы требуют появления своего чемпиона; они жаждут боя, они жаждут… крови. И вот ведущий неожиданно объявляет:

— Кхм-кхм, игрок Пирра должна была встретиться с нашим чемпионом, господином Базальтом. Но, ввиду некоторых обстоятельств, этот бой не сможет состояться. Базальт находится не в стенах Вавилона по особому распоряжению нашего великого Лорда Меджнуна, — заявляет он. — Учитывая это, а также то, что претендент Пирра не может сражаться с кем-то ещё из «Чёрной Стражи», так как её уровень будет выше, и ещё то, что она не оплатила вступительный взнос перед поединком, то…

Я замираю, понимая, к чему он клонит.

— То она будет сражаться с монстром, равным ей по уровню! — выкрикивает ведущий. — Именно так трактуют ситуацию правила!

Толпа просто взрывается от такой новости. Монстр 24-го уровня⁈ Что это может быть за чудовище?

Я поворачиваюсь в сторону ложи правителей. Вижу изумлённую, ошарашенную Мэнфи и торжествующего Меджнуна.

Словно ощутив, что я на него смотрю, тот поворачивает голову. Наши взгляды встречаются.

«Шах и мат,» — вот, я читаю в глубине его глаз.

Я уже достаточно хорошо знаю правила, чтобы понять, что бои с монстрами ведутся до смерти. Пирре придётся сразиться с чудовищем, равным ей по уровню.

В этот момент огромные ворота, ведущие на арену, открываются.

Глава 10

Из ворот показывается морда настоящего монстра.

Рост этого существа — почти в два раза больше человеческого, с чёрными перламутровыми когтями, сверкающей чешуёй и безжизненными змеиными глазами. Вышедшая тварь напоминала кого угодно, но только не варана из болот, который уже появлялся на арене.

У него над головой даже были два небольших рога! Это скорее драконид, а не обычная ящерица-переросток. Ещё и костяные наросты идут вдоль всего позвоночника вплоть до кончика хвоста, как у настоящего динозавра.

Высунув раздвоенный язык, монстр останавливает свой тяжёлый взгляд на Пирре, стоящей в центре арены.

Он движется медленно, вразвалочку. Он никуда не спешит.

Игрок и монстр на 24-м уровне. Со стороны может показаться, что всё честно. Но это далеко не так. Монстры равные по уровню куда сильнее игроков! Кабаны, буйволы, волки, оборотни — примеров хватает.

Ни один игрок не обладает столь разрушительной силой. Тем более, сейчас против Пирры — варан, который, по сути, является промежуточным боссом на болотах. Элитный моб.

Для убийства обычного варана собирается группа из 6–10 игроков, а трое таких существ могут в лёгкую уничтожить целый отряд солдат.

Оттого Брага был вынужден сосредоточить все свои силы на юге. Вараны — это не шутка! А теперь перед нами настоящее чудовище даже среди своего вида.

— Приношу вам свои соболезнования, господин, — после недолгого молчания тихо произносит Рашид. — Она была прекрасной девушкой и отважным бойцом.

Его слова звучат похоронной эпитафией.

Я его не слышу. Моё внимание сосредоточено на ложе Лорда Вавилона. Вижу, как Мэнфи возмущённо кричит на своего брата. Вижу, как тот безмятежно откидывается на спинку своего кресла с довольной ухмылкой. И всё понимаю.

Меджнуну не нужна была битва на равных. Он изначально планировал всё так, чтобы сражение Пирры и Базальта не состоялось.

Почему? Потому что вне зависимости от результата он понёс бы потери.

Если Пирра победит командира «Чёрной Стражи», то Спарта заявит о себе как о полноценном конкуренте Вавилона. Пирра своими руками сможет показать всему городу, что личная гвардия Лорда Меджнуна не так всесильна и всемогуща, как её малюют.

Но даже если девушка проиграет Базальту, это всё равно будет явным звоночком, сигнализирующим о том, что Спарта уже имеет силы, чтобы, по крайней мере, попытаться бросить вызов Вавилону.

Можно будет требовать реванша, привлечь внимание людей… Спарту уже будут считать почти равной Вавилону.

Это Меджнун ни при каких обстоятельствах не мог позволить. Он не хотел, чтобы в сознании его подданных появились даже зачатки сомнений.

Что Вавилон — это не пуп нового мира. Что Вавилон не единственное сердце степи. И что Меджнун далеко не самая большая жаба в этом колодце.

Он был готов пойти на любые ухищрения, чтобы втоптать в грязь каждого, кто встанет на пути.

Пирра не выстоит против варана того же уровня. Тем более если это какой-то прокаченный подвид, а не простой моб. Меджнун всё рассчитал. Организовал настоящую ловушку, из которой я просто не могу выбраться.

Чего он ждёт теперь? Что я откажусь от боя? Стану топать ногами, спорить и возмущаться, пока это чудовище ест моего лучшего бойца?

Меджнун не ищет справедливого боя. Он жаждет увидеть казнь — максимально кровавую и унизительную. Унизительную лично для меня!

Никаких реваншей, переигровок или вторых попыток. Прямо здесь и сейчас он желает поставить меня на место.

Он не то чтобы боится меня… нет, совсем нет. Он просто не намерен допустить, чтобы я стал угрозой для него когда-либо. Вавилон жаждет раздавить Спарту на заре, пока она не стала для него настоящим соперником.

Этот циничный негодяй, притворяющийся справедливым правителем, пропитан гнилью и страхом. Страхом за свой трон, за собственную жизнь и за свою власть!

Он создаёт законы, которые все остальные обязаны соблюдать, в то время как сам он не следует ни одной букве, ни духу собственных правил.

Мерзавец, который держится за своё кожаное сиденье мёртвой хваткой и контролирует, чтобы ни одна душа не осмелилась пошатнуть его покой. Он карает других за несоблюдение правил, которые сам видит не больше, чем очередную формальность.

Хорошо. Мой оппонент открыто нарушает свои же правила игры. В шашках вдруг появились шахматные фигуры.

Тогда почему я должен сдерживаться? Что меня останавливает от того, чтобы ударить своего визави доской для игры по лицу? Правильно! Ничего!

Игрок и монстр на 24-м уровне — это две разные реальности. У Пирры, несмотря на все её характеристики, нет Силы, чтобы пробить толстую чешую, нет Выносливости, чтобы выдержать хотя бы несколько ударов этой огромной твари, размерами не уступающей небольшому слону. Но у неё есть я!

Звучит гонг. Сражение начинается. Пирра пытается обойти варана сбоку и атаковать его копьём. Дзинь!

Как я и предполагал, выпад не привёл к ощутимому результату, оставив лишь небольшой порез на туловище варана, сравнимый с комариным укусом.

Пирра уворачивается от ответного взмаха его лапы и разрывает дистанцию. Простой тактикой «бей и беги» здесь не обойтись: валькирия либо устанет, либо варан подловит её на малейшей ошибке.

Ему достаточно ударить всего один раз.

Ну что же, начнём разыгрывать припасённые козыри.

Предлагаю Пирре стать гражданкой Спарты, но она отказывается. Наблюдая за ареной, я вижу, как в сердцах она смотрит в мою сторону. Неужели она думает, что это предсмертная награда? Что я решил подсластить пилюлю?

Дура.

Вы предлагаете Пирре стать гражданкой Спарты.

Игрок Пирра отказывается!

Вы предлагаете Пирре стать гражданкой Спарты.

Игрок Пирра отказывается!

Пирра с красными от злости или обиды глазами снова выхватывает меня из толпы. Я вижу её боль, растерянность, волнение, отчаяние и отвечаю взглядом, полным решимости, а затем киваю. Доверься мне, Пирра, прошу тебя.

Рывок… Валькирия вновь сокращает дистанцию. Теперь она атакует лапы монстра, самую близкую и уязвимую цель.

И едва успевает уклониться от хлёсткого удара хвоста.

Вы предлагаете Пирре стать гражданкой Спарты.

Игрок Пирра соглашается!

Наконец-то!

Зачем я это делаю? А всё из-за баффа для граждан.

Рабы и жители вынуждены отдавать мне часть своего опыта, что отчасти ограничивает их прокачку и увеличивает уже мою собственную.

Да на нынешнем уровне, когда опыт можно получить благодаря универсальной валюте, этот канал опыта довольно узкий. Я бы даже сказал, как ручей, впадающий в море.

Но, тем не менее, он есть, из-за чего рабы естественным порядком медленнее растут в уровнях.

Жители не отдают ничего, но и не получают плюсов за свой статус.

А вот граждане, как прежде и родичи, получают бонус в виде 20% от моих собственных характеристик.

А я, между прочим, полноценный воин 20-го уровня!

Да у меня одной только Силы хватит, чтобы придать Пирре бафф в виде 10–20 очков.

В мгновение ока Пирра ускоряется, её движения становятся плавнее, а удары по чешуе варана — громче.

Я вижу, что тварь больше не играет со своей жертвой, а вынужден прилагать все свои силы, чтобы держать ситуацию под контролем.

Ведь Пирра, по сути, прокачалась на 4–5 уровней всего за один вздох. Этот трюк я приберегал на случай противостояния воительницы с Базальтом, но до последнего верил, что он не понадобится.

Хотя в нём нет даже никакого нарушения правил. Не хочет Лорд посвящать свою личную охрану в «граждане», так это его проблема.

Теперь у Пирры есть хотя бы запас прочности, что позволит выиграть немного времени.

Это не панацея, но уже шаг в нужном направлении.

Ну что, Меджнун? Ты хотел боя без правил? Я тебе его устрою.

Достаю и сумки-«патрички», изумрудные Е-баллы, которые едва сверкают на моей ладони.

Сжимаю кулак и глубоко вздыхаю от резкого притока сил.

За один миг поднимаю свой уровень с 20 до 23! Все 15 свободных очков инвестирую в Интеллект, почти удвоив его.

Теперь такой вот я криво прокачанный маг. Мощь для заклинаний есть, а вот маны с гулькин клюв.

Магичить могу, но недолго. А мне долго и не надо. Надо сильно и точечно. Чтобы не спалили.

Телекинетик может ловить предметы, чтобы те не попали в него. Может швырять предметы сам. А ещё может приподнимать их над землёй или нежненько так сжимать, чтобы они не упали.

Именно это я сейчас и проделываю с шеей варана.

Тварь как раз её сейчас вытянула и пытается поймать Пирру, словно прыгающую перед ним прыткую блоху.

От моего прикосновения ящер тут же подаётся назад и принимается вертеть башкой, пытаясь оценить новую угрозу.

Ответов для него нет, а вот давление не отступает. Он принимается крутить шеей, топтаться на одном месте и громче шипеть, словно проклиная неизвестную силу.

Телекинез происходит без визуальных эффектов, поэтому меня никто не сможет обвинить. О моей способности к магии знают только мои ближайшие фалангисты и «Валькирии».

Даже в Спарте не каждый знает о моих способностях. Что уж говорить о Вавилоне!

Лорд Меджнун, ты сам загнал себя в ловушку и не понял этого до последнего момента. В бою с игроком я не смог бы помочь Пирре.

Базальт раскусил бы чужое влияние и остановил бы поединок, или пожаловался после него.

А эта бедная бессловесная зверушка мучается молча.

Пирра, заметив, что варан даёт слабину, не упускает момент и начинает наносить ему быстрые удары.

Теперь она не бьёт бездумно в чешую на теле монстра. Сейчас её мишенью становятся глаза!

Выбрав подходящий момент, когда варан опускает морду к самой земле, Пирра быстро запрыгивает на его лапу и в полёте вонзает острие копья в левый глаз.

Монстр издаёт от боли пронзительный шипящий звук, но девушка только начинает свою месть.

Через секунду острый конец щита впивается в правую глазницу, полностью лишая чудовище зрения. Монстр резко вскидывает голову, и Пирра, словно пушинка, отлетает в каменную стену. Бах! Она сильно ударяется о поверхности и падает на четвереньки.

Если бы минуту назад это стало бы для воительницы приговором, то теперь, когда монстр ослеплен, она даже успевает перевести дыхание. Утерев кровь с разбитой губы, Пирра снова хватает копьё обеими руками и бросается в атаку. Щит всё ещё висит в правой глазнице варана. Используя обе руки и всю доступную силу, девушка, остриём своего копья, которое было заточено не только на конце, но и по кромкам, подрезает сухожилие у задней лапы монстра, вынуждая его упасть в песок.

Монстр шипит, клацает клыками, пытается поймать противницу, но она осторожно меняет угол атаки, не давая слепому зверю предугадать направление следующего удара.

Одно за другим, сухожилия встречаются с лезвием копья.

Теперь варан лежит обессиленно на песке, все, что он может — это крутить шеей и языком, пытаясь определить местоположение врага.

Но Пирра также не теряет времени. Сделав глубокий вдох и выдох, она прыгает прямо на спину монстра, уворачиваясь от взмаха хвоста. Используя костяные наросты в качестве опоры, она быстро добирается до головы чудовища. Удар ногой по затылку заставляет монстра вскинуть голову вверх с громким рёвом. В этот момент Пирра прыгает ему на макушку, крепко держа перед собой копьё.

С одним решительным движением металлический наконечник пронзает левую глазницу до упора.

Варан ревёт и трясёт башкой, надеясь избавиться от источника боли.

Но девушка не останавливается, перехватывает древко копья и продолжает вбивать его внутрь существа. Варан дрожит, пытается предпринять что-то, но уже всем понятно, что у него просто нет сил. Тем временем я продолжаю сжимать его горло телекинезом до хруста позвонков. Монстр полностью лишён доступа к воздуху. Ослеплённый, ослабленный и лишённый мобильности, его судьба уже предрешена.

Удар! Копьё окончательно проникает внутрь, достигая мозга варана. Монстр роняет окровавленную голову на золотистый песок. Арена замерла в тишине.

Пирра устало опускает плечи, запрокинув голову к ясному голубому небу. Она стоит одиноко над павшим монстром, как настоящая Богиня Войны. Окровавленная с головы до ног, она наслаждается лёгким освежающим ветром и мгновением спокойствия.

Её огненно-рыжие локоны спутались и прилипли к лицу, что только добавляет ей красоты. Эта картина поражает каждого, кто её видит.

Сражение завершается совершенно неожиданно.

— Кажется… П-похоже, что у нас есть победитель! — запинаясь, всё же произносит ведущий.

Зрители постепенно приходят в себя, словно пробуждаясь от долгого сна. Сперва раздаются редкие аплодисменты, затем первый свист. Он становится пусковым курком для бурной реакции аудитории. Арена взрывается аплодисментами и оглушительным рёвом сотен глоток.

— Пирра! Пирра! Пирра! Пирра! Пирра! — раздаётся вокруг.

— Дамы и господа, позвольте мне ещё раз представить… Пирра «Валькирия» — самая сильная воительница во всём Вавилоне и новый чемпион арены! — восклицает ведущий.

С лёгкой улыбкой я утираю кровь, начавшую течь из носа.

Сегодня знаменательный день для Спарты.

Сегодня знаменательный день для меня.

* * *

В тот же вечер я арендую таверну «Сытый Сурок» для частной вечеринки. Все помещение будет работать только для спартанцев и наших гостей.

Пирра принесла мне победу, поэтому я могу позволить себе не беспокоиться о затратах на некоторое время. Благодаря моей валькирии, я выиграл поразительные 2,500 Е-баллов! Ставка была 1 к 5, и даже учитывая 500 Е-баллов, потраченных на мою прокачку, у меня всё ещё оставалось 2,000 Е-баллов чистой прибыли на руках.

Не буду упоминать, насколько это большая сумма для местных игроков.

В «Сытый Сурок» прибывает всё больше влиятельных пар из Вавилона. Всё дело в том, что пока валькирии собирали Е-баллы в поддержку Пирры, они раздавали флаеры тем игрокам, которые сделали пожертвования в пользу рыжей воительницы.

Большинство спонсоров Пирры оказались состоятельными гражданками Вавилона, и именно они стали гордыми обладательницами флаеров.

Сегодня вход для них был бесплатным, и каждая обладательница флаера могла привести с собой одного гостя. Женщины, привели своих супругов или любовников, а иногда подруг.

Как бы то ни было, все они занимали важные посты в Вавилоне, будь то в Канцелярии или других государственных структурах. Теперь «Сытый Сурок» стал местом сбора элиты города, что добавляло мне очки как организатору мероприятия и Лорду Спарты.

И вся эта опора городской власти отмечает вместе с нами победу девушки из Спарты!

Я подхожу к валькириям, сменившим местных охранников на фейс-контроле

— Она не пришла? — спрашиваю я у них.

Я надеялся встретиться с таинственной меценаткой, но, похоже, она не посчитала посещение праздника в честь победы Пирры достойным своего внимания. Или просто не смогла прийти, кто знает?

— Нет, она точно не появлялась, — качают они головами и в два голоса обращаются к очередной паре важных гостей, — Добрый день, рады приветствовать вас сегодня в «Сытом Сурке». Могу я увидеть ваш флаер?

Богучарову на сегодняшний вечер снова приходится взять на себя роль конферансье. Хрюша мне как-то рассказала, что в юности он был комиком и вечным участником студенческой самодеятельности.

Этим когда-то ей и очаровал. Но потом клюнул на лёгкие деньги и ушёл «во власть».

Сейчас его первая ипостась была особенно к месту, да и он, по моим ощущениям, испытывал огромное удовольствие, развлекая гостей.

Я оглядываюсь по сторонам. Вон там, чуть дальше, Пирра, главная героиня сегодняшнего торжества, проводит автограф-сессию.

Со смущённой улыбкой и с непривычки поправляя края своего вечернего платья, она подписывает плакат за плакатом, а затем краснеет от новой волны комплиментов.

Ох, как только её уже не окрестили в Вавилоне! Её называют «Богиней Войны», «Афиной», просто «Воительницей».

За один день Пирра превратилась из простой и незаметной девушки в настоящий идол равноправия и свободы. Кто бы мог подумать?

Недалеко оттуда Хрюша вместе с Ирмой и другими валькириями уже ведёт важные переговоры.

На фоне нашего успеха мы решаем организовать фонд «Валькирия», который будет заниматься выкупом долгов девушек и поддержкой тех, кто желает стать настоящей воительницей.

Под прикрытием освобождения от долгов я создаю полноценный вербовочный центр прямо в Вавилоне, и Меджнун ничего не сможет с этим поделать.

Общественное мнение сейчас на нашей стороне, да и Хрюша уже получает поддержку и одобрение от многих официальных лиц города. Женская солидарность — это действительно страшная сила!

Если Лорд Вавилона решится вмешаться в работу фонда или создавать проблемы желающим присоединиться, местные влиятельные женщины поднимут такой шум, что весь город содрогнётся.

Замечаю также и Аббаса, который изо всех сил старается удержать свою блондинистую подругу от импульсивных попыток присоединиться к Пирре.

— Я тоже стану… Ик! «Валькирией»!

— Сначала протрезвей, роза моих очей, прежде чем делать такие заявления!

— Я трезво… Ик! Мыслю и всё под контролем! Кхе…

— А-а-а-а! Мои штаны за 3 Е-балла!

В углу зала я вижу, как Рашид что-то втирает Ирме, которая, кажется, не слишком рада его настойчивости.

— Я сразу понял, что мы с тобой родственные души! Такая умная и красивая девушка просто не может быть одна в такой чудесный вечер, — уверяет он.

— Хватит, окстсись!— осекает его Ирма. — Мне ещё нужно провести три беседы со спонсорами. Потом поговорим,

— Но ведь для любви время не имеет значения… — наполняет голос Рашида романтика.

В самом углу зала Третьего зажимает сразу пять светских дам.

— Какой же галантный молодой человек скучает в углу? — интересуются они.

— Быть может, он не против скрасить наш вечер своим участием?

— Ну же, мы не кусаемся…

— Дамы, я на работе, — отвечает Третий.

— Какой же ты бука! Обожаю трудоголиков…

Тем временем Ди и Хрюша формируют свой круг для беседы, обсуждая какие-то стратегические вопросы.

А вокруг этих островков активности снуют пьющие, едящие и веселящиеся люди.

Вечеринка идёт полным ходом.

Но я почему-то не могу избавиться от напряжения, которое всё ещё сжимает моё сердце. Что-то не даёт мне покоя. Какая-то мысль.

— Веселишься? — подходит ко мне Мэнфи, протягивая бокал с сидром. Да, сестра Меджнуна также решила посетить наше мероприятие. — Какой, то ты мрачный.

— Не удаётся, — признаюсь я ей.

— М-м-м, почему же? — удивлённо наклоняет она голову набок.

— Потому что меня мучает один важный вопрос, — размышляю вслух, — И я надеюсь, что ты поможешь мне развеять сомнения.

— Конечно, спроси. Если знаю ответ, обязательно поделюсь, — Мэнфи крутит бокал в руках.

— Мэнфи где на самом деле сейчас Базальт?

* * *

Брага затянулся сигаретой. В ней нет табака, только какая-то высушенная болотная трава. Он не задавал лишних вопросов травникам. Мало ли что они расскажут, воображение — штука хрупкая. А так, меньше знаешь — крепче спишь.

Любой заменитель табака это готовый продукт, который мог бы побить все рекорды продаж браги, но…

Всегда есть это «но». Этих трав на болоте крайне мало, а попытки их культивировать проваливаются.

Каждая пересадка растения заканчивается неудачей, поэтому Брага отказался от идеи собственного «лекарственного» сада. К тому же эту траву особенно любят вараны, используя её в качестве закуски между основными приёмами пищи.

Не найдя её, они начинают бродить по болотам в её поисках. Прямо как наркоманы, честное слово.

Не мог ли Брага, пытаясь заполучить такой популярный товар, невольно спровоцировать всё это гнездо тварей?

Кто его знает! В данный момент Лорд Краснодара совершенно не ощущал вкуса дыма, безразлично затягиваясь сигаретой.

Атака воров из Спарты нанесла серьёзный удар по экономике полиса. Денежные запасы у него были, и поначалу Брага хотел купить новых рабов и продолжить сбор ягоды.

Но передумал.

Зачем тратить деньги на рабов, если можно купить солдат⁈ Наёмники!

Он тряхнёт мошной, раздавит Спарту. А уж рабов после такого в Краснодаре будет с прибытком.

Он нанял всех кочевников и степняков, которых только смог найти, тратя свои немалые сбережения. Более того, он даже привлёк целый отряд пехотинцев прямо из Афин! Сколько усилий ему стоило уговорить того чёртова моллюска выделить их.

Но это того стоило. Брага компенсирует все свои затраты в предстоящей кампании и даже заработает на ней! Представьте, яблочный сидр! Если он заполучит такой товар, то легко подчинит себе не только Вавилон, но и всю степь!

А если же Лорды попробуют возразить, то их собственные поселенцы разорвут их на части. Такова сила алкоголя! Ради него люди готовы на многое, даже если это означает пренебрежение законами и риск для собственной жизни. Это именно то, что нужно Браге!

— Босс, к вам посланник из Вавилона, — объявил слуга, появившийся у двери и сделавший низкий поклон.

— Пусть входит, — мрачно ответил Брага,

— Лорд Брага, — вошедший мужчина вежливо поклонился.

Брага едва не подавился сигаретой.

Перед ним стоял Базальт, глава «Чёрной гвардии» Вавилона.

«Убивать пришли», — мелькнула мысль. Сдали суки поганые, повелись на фуфло, которое прогнал этот фраер. С огромным трудом Брага взял себя в руки.

— Чем обязан?

— Мой господин, Лорд Меджнун просит передать тебе, что Лорд Спарты сейчас находится в Вавилоне с изрядным количеством войск, — сказал мужчина, смотря в глаза Лорду Краснодара. — Лорд Меджнун предполагает, что владыка Краснодара сможет извлечь пользу из этой ситуации.

— Смогу, ещё как смогу! — потёр ладони Брага.

Мало того что жизни ничего не угрожает. Сам Меджнун прислал гонца с информацией. Значит, он определился с выбором флага и теперь тоже поддерживает Брагу в борьбе с этим выскочкой.

— Передайте вашему Лорду… — залебезил он.

— Не можем, — покачал головой мужчина. — Наш Лорд дал нам распоряжение следовать за тобой в твоем походе.

— Интересно всё складывается, — изумился Брага. — Тогда идите и доложитесь во дворе, там у нас командующий пехотой…

— Ты не понял, — отчеканил Базальт, — мы не подчиняемся тебе. Мы только за тобой следуем.

— Да и ладно, — не расстроился Брага. — Тогда идите и размещайтесь, где хотите. Завтра поутру мы выступаем!

Глава 11

Гулянка затянулась далеко за полночь. Гости не хотели расходиться и до самой резиденции нас провожала большая толпа, которая выкрикивала имя Пирры и «Ура Спарте!»

В общем, пошумели.

На следующий день ранним утром, ещё до восхода солнца, в двери резиденции постучала взволнованная служанка. Оказывается, её послала Мэнфи с донесением.

Её тут же провели ко мне, чтобы я выслушал то, что она хочет пересказать. «Лично Лорду Спарты», — пояснила девушка.

Третий провёл её в мой кабинет на третий этаж, куда я вышел спустя несколько минут, зевая с риском вывихнуть челюсть.

Магическое истощение давало о себе знать, а теперь ещё и выспаться мне не удалось. Ну почему в мире Системы до сих пор не нашли кофе или чая?

Хотя у нас есть Иван-Чай, но… это другое. А вот обычный бодрящий напиток мне бы сейчас не помешал.

Увидев меня, девушка передаёт сообщение от своей госпожи.

Оказывается, Базальт действительно покинул пределы Вавилона, а вместе с ним и двадцать элитных гвардейцев «Чёрной стражи». В каком направлении, и какой целью ей узнать не удалось.

— Госпожа сказала, что такое случается очень редко, — добавляет она, — обычно Меджнун не отпускает от себя своих цепных псов.

Значит, Меджнун всё-таки сделал свой ход. Вот только какой? Если он желал просто устроить бой Пирры с вараном, то сразу после сражения вернул бы своего командующего «Чёрной Стражи» во дворец. Но нет, Базальт всё ещё отсутствует в Вавилоне и, более того, был отправлен с неизвестным заданием. Это меня и беспокоит.

Какая задача может потребовать наличия почти одной пятой элитной армии Лорда Вавилона? Уничтожение банды степняков? Вряд ли, ведь у них договор о ненападении с городом и его торговыми партнёрами. Возможно, они выполняют особую миссию от самого Меджнуна? Может быть, что-то вроде захвата нового поселения или кластера?

Всё равно что-то не сходится. Вавилон не действует таким образом. Он не давит слабых, так как это заставит остальные фракции смотреть на правителя города с подозрением.

Вавилону выгодно быть воспринимаемым исключительно как торговым и дипломатическим центром региона. Тогда городу не придётся вести войны со всеми соседями и тратить огромные средства на формирование соответствующей армии.

Едва успеваю передать служанке ответное послание, в котором уверяю властительницу в моей благодарности и нашей «вечной дружбе», как на пороге кабинета вновь возникает боец из охраны.

— К вам посетитель, Мой Лорд, — сообщает он. — Назвался Рашидом и утверждает, что вы точно захотите его увидеть.

А этого-то каким ветром принесло в такую рань? Неужели тоже с вестями?

— Веди его срочно.

Через минуту в кабинет врывается запыхавшийся Рашид. Предложив ему выпить, я указываю на кресло напротив.

— Благодарю, не откажусь, — Рашид опустошает кувшин с водой, переданный Третьим, затем глубоко выдыхает и говорит, — Базальт покинул город!

— Об этом я уже знаю, — отвечаю я.

— Но я знаю и маршрут, по которому он отправился! — восклицает огорчённый Рашид.

— Расскажи подробнее, — прошу я, хмуря брови.

— После нашего вчерашнего разговора, я сегодня первым делом опросил парней, не видели ли они что-то странное, — сообщает начальник караула. — Так, один из стражников вспомнил, что три дня назад среди погонщиков одного из караванов он заметил знакомого. Тот сделал вид, что его не узнаёт.

— А знакомый, как раз из Чёрной стражи? — соображаю я.

— Именно, — кивает Рашид, — причём конкретно из десятки Базальта. Так что его действительно в городе не было. Вот только к чему такой маскарад?

— А караван куда направлялся, твой человек запомнил? — уточняю.

— Обижаете, — ухмыляется Рашид, — мы дураков не держим. Караван шёл в Краснодар.

— Держи, друг, — я протягиваю Рашиду 10 Е-баллов, — ты мне очень серьёзно помог.

— Дружба — великая ценность, — скалится он в ответ и понятливо встаёт. — Ну, я пойду, господин, а то я сейчас вроде как на службе.

Рассеянно киваю ему в ответ, погружаясь в размышления.

Не зря я рассчитывал на Мэнфи и Рашида. Мои усилия по их приближению к себе начинают приносить плоды.

Все эти факты настораживают, если не сказать, что пугают. Чтобы разобраться в них, надо разложить всё по полочкам.

Прикрываю глаза и в удивлении снова распахиваю их. Оказывается навык «Политик», который обещал: «Понимание чужих мотивов» оказывается не просто абстракцией, а полноценным «чертогом разума», где я могу строить теории и анализировать действия оппонентов.

Перед моими глазами возникает интерфейс в виде самой настоящей пробковой доски, на которых в детективах всякие безумные расследователи закрепляют фотографии и улики, а после фиксируют между ними связи с помощью булавок и нитей.

Оказывается, я её могу ещё и настраивать. Покопавшись, я останавливаюсь на подобии компьютерной брейн-карты со стикерами.

Итак, что мы имеем.

Начнём с того, что Меджнун и я находимся в состоянии холодной войны. Он явно не испытывает ко мне тёплых чувств, иначе не рисковал бы, убирая своего чемпиона с арены и выставляя вместо него монстра. Такой поступок вызывает вопросы.

Моего лучшего бойца должен был разорвать варан из Краснодарских болот. Совпадение? Или в этом есть свой скрытый символизм.

Теперь о Базальте и двадцати гвардейцах, отправленных в Краснодар. С какой целью? Вариантов два.

Первый вариант — он рассчитывает захватить поселение, ослабленное моей атакой и ещё не восстановившееся.

Маловероятно.

Двадцати человек для такой миссии мало, будь они трижды элитными бойцами. У защитников будет слишком большое численное преимущество, и жертв не избежать.

Второй вариант куда хуже. Двадцать бойцов мало, чтобы захватить город, но достаточно, чтобы сделать армию захватчиков непобедимой.

Вспоминается старая история, когда император послал своих сардуукаров, чтобы поставить точку во вражде двух Лордов.

Очень похоже, что Меджнун планирует поддержать Краснодар в войне со мной.

И делает это тайно.

Статус Вавилона и лично Меджнуна таков, что он не может открыто действовать против соседних фракций.

Вавилон поддерживает формальный нейтралитет. Он вне уравнения, так как позиционирует себя как дружелюбного торговца, готового продавать всё и всем. Но как только он начнёт действовать против кого-либо, маска «добряка» рухнет.

Самый очевидный вывод: Меджнун сделал ставку на Брагу в войне со Спартой. По какой причине — уже не важно, будь то личная неприязнь, опасение, что я стану угрозой, или торговые преференции от хозяина болот. Меджнун сделал свой выбор. Окончательный.

От меня сейчас требуется предпринять ответные меры, чтобы не допустить разрушения того, что я построил.

Итак, давайте подсчитаем. Если Базальт покинул Вавилон три дня назад, он уже мог достичь Краснодара.

Это плохо, ведь от Краснодара до Спарты — почти неделя пути, но если двигаться верхом, противник может оказаться под стенами Спарты через 2–3 дня.

Надо срочно предупредить Майора! Это первым делом.

И я даже знаю, как это сделать. Зря мне, что ли Хрюша сообщения писала?

Вот только какие указания ему дать?

Самое разумное — окопаться в Спарте. С двойным кольцом стен и достаточным гарнизоном защитников наш полис точно продержится до нашего возвращения.

Вот только на пути у Браги встанет форпост Мустафы. Скорее всего, они начнут атаку с его штурма. Я бы точно не стал оставлять у себя в тылу подобное укрепление.

Не меньше 50 спартанцев, включая Нану, Мустафу, гарнизон фалангистов и недавно созданный на базе новой казармы отряд новобранцев-валькирий.

Их всех в этом случае придётся отдать на съедение Браге.

Нелёгкий выбор.

Отдав приказ своим воинам собираться в дорогу, я отправляюсь знакомиться с местной почтой.

* * *

Голубиная почта, постройка которой становится возможна на этапе города, устроена достаточно необычно. Во-первых, сообщения отправляются с помощью системных голубей. Под этими словами подразумевается «очень умных».

За один Е-балл можно отправить короткое послание любому знакомому игроку, независимо от его местонахождения — голубь сам найдёт адресата.

Невозможно отследить путь птицы, поэтому использовать ее для поиска преступников или иных целей не удастся.

Во-вторых, Система не гарантирует доставку сообщения. Голубь может потеряться, погибнуть или что-то в этом роде, от этом Система умалчивает.

Вероятность доставки всего 50%. Однако существует альтернатива — вороны за пять Е-баллов с вероятностью успеха в 70%.

Именно их использовала Хрюша, решив, что четыре дополнительных Е-балла стоят уверенности в доставке.

Птицам требуется время для доставки сообщений, так что послания Хрюши доходили до меня с задержкой в один-два дня.

Таким образом, если Майор среагирует быстро, у Спарты будет шанс подготовиться к обороне.

— Добрый день, какое сообщение и кому вы желаете передать? — приветствует меня пожилой работник почты, как только я подхожу к стойке.

Здесь, кажется, ни о какой тайне и неприкосновенности содержания личной переписки не знают.

Думаю, все интересные тексты сообщаются выше по инстанции, а моё письмо наверняка попадёт к самому Лорду Меджнуну.

Это значит, что я обязан предупредить Майора так, чтобы Меджнун не догадался о том, что его план раскрыт, и я знаю о союзе между ним и Брагой.

Подумав некоторое время, я обращаюсь к клерку:

— Я хочу отправить сообщение игроку Майор, — говорю я.

— Каково содержание вашего письма? — спрашивает мужчина, готовясь записывать.

Я диктую: «Майор, в гости к Нане придёт хозяин Бибы и Бобы. Встреть его достойно. Лорд Шурик.»

Действительно, есть риск, что Меджнун всё поймёт. Но известно ли ему о дуэте наёмников и о каком доме идёт речь? Скорее всего, нет. Лорд Вавилона, возможно, уловит общий смысл, но вряд ли сможет точно предупредить своего союзника, Брагу или Базальта, ведь в моём сообщении нет конкретики.

Зато Майор должен всё понять: ему известна история с наёмниками и тем, кто их нанял. Таким образом, он поймёт, что Брага готовит ответный удар, и его цель — форпост или дом Мустафы и Наны.

Да, я решил не сдавать форпост и дать генеральное сражение возле него. Потеря укрепления ослабит нашу армию и передаст в руки Браге дополнительную базу.

И в целом, хрена с два я отдам этому уроду своих людей и свои земли. Будем бить его на подходе. Теперь главное — успеть.

Оплатив услугу и отправив двух воронов, чтобы гарантировать доставку сообщения, я покидаю здание голубиной почты.

Вернувшись в резиденцию, я обнаруживаю, что солдаты уже готовы к отправке. Мы не будем брать с собой повозки, движение будет осуществляться исключительно на кабанах, в режиме ускоренного марша. Хрюша, Богучаров и все остальные вышли проводить меня.

— Удачи, Шурик, — обнимает меня Хрюша. — Возвращайся поскорее.

Чмокнув меня в губы, она отступает к остальным

— Без меня не хулиганьте, — улыбаюсь я, оглядывая собравшихся. — Мы вернёмся с триумфом. Обязательно.

Я вскакиваю в седло Петра и киваю Третьему, который следует за мной.

— Откройте ворота! — командую я, и наш отряд покидает резиденцию, а вслед за ней — и сам Вавилон.

* * *

Мы движемся стремительно, почти без остановок. В студенческие годы я экспериментировал с режимами сна, стремясь получить больше времени на учёбу и свои увлечения.

Дурацкое занятие, полностью сломавшее мне режим, но в итоге неожиданно пригодившееся.

Я выбираю режим 6/2: 6 часов в пути на кабанах и 2 часа отдыха, чтобы животные могли перевести дух и восстановить силы, а также чтобы солдаты могли немного поспать и перекусить.

Неожиданно в мире Системы это работает отлично.

Благодаря высоким уровням, мы лучше переносим трудности долгого пути: зад не ныл так сильно, и потребность во сне не казалась такой острой.

Система превращает обычных людей в настоящих монстров. Мы преодолели за два дня расстояние, на которое каравану потребовались бы до пяти суток!

Это неудивительно, ведь весь этот путь солдаты и кабаны тратили все свои силы, стремясь как можно быстрее достичь назначенной цели.

Теперь, находясь на границе кластера, ведущего в нашу область, я включаю уведомления об уроне своих игроков.

Они были отключены с тех пор, как мы достигли полиса 2-го уровня. Функция, очень полезная на начальном этапе игры позже превратилась в проклятье.

Меня каждую минуту заваливало спамом! Каждый удар молотком по пальцам, укус недовольного тушканчика при кормёшке, затрещина, уроненное на ногу бревно… Любой чих прилетал ко мне сообщением, что моему человеку нанесён урон.

Ранее, когда число игроков составляло всего лишь пару десятков, всё было в порядке. Но теперь, когда их стало более трёх сотен, разобраться в потоке постоянных уведомлений стало практически невозможно. Трудно понять, когда кому-то угрожает опасность, а когда кто-то просто неаккуратно укололся иголкой.

И вот теперь, приближаясь к форпосту, я ожидаю момента, когда Система начнёт сходить с ума. Если Брага атакует, то я должен увидеть это в виде «всплеска» предупреждений от Системы.

И, когда до форпоста остаётся не больше трёх часов ходу, он происходит!

Игрок Ханами атакована!

Игрок Мелоди атакован!

Игрок Вела атакован!

Игрок Нана атакован!

Вот оно!

Краснодар напал на форпост!

Напряжённо сжимая поводья в ладонях, я даю команду пришпорить кабанов. Нужно спешить! Каждая минута тянется, словно час. Каждый новый сигнал от Системы заставляет меня вздрогнуть. И каждый раз я вздыхаю с облегчением, не видя сообщений о смерти своих подчинённых. Но это не может длиться вечно.

Когда до форпоста остаётся не более часа, я судорожно вздыхаю, переполненный яростью. Начинают поступать первые «похоронки». Валькирии начинают падать одна за другой.

Игрок Мелоди погиб!

Игрок Вела погиб!

Это было ожидаемо, поскольку противник подготовил значительные силы для атаки Спарты. И всё равно… Брага, если ты лично выступил в поход, я собственноручно тебя убью.

Сжав челюсть до хруста, я мысленно прошу Петра ускориться, насколько это возможно. Спустя некоторое время начинается поток сообщений об атаке, но уже с мужскими именами. Несколько их них мне даже знакомо.

Это значит, что Майор всё-таки сумел подвести силы из Спарты на помощь форпосту!

Теперь всё, что требуется от меня и солдат, — это добраться до поля боя и вступить в противостояние.

Возглавляя наездников, я во главе отряда взбираюсь на небольшой холм.

И перед моими глазами раскрывается вся панорама поля боя. Вероятно, так работает навык «Полководец». Нет, он не раскрывает передо мной вид с высоты птичьего полёта или стратегическую карту событий. Да это и не нужно.

Обычная мешанина боя, в которой так трудно разобраться распадается для меня на десятки разных событий.

Мои глаза мгновенно улавливают десятки деталей происходящего, и, словно собирая пазл, в моём сознании складывается ясная картина сражения.

Ворота форпоста вмяты, но остаются на месте. В то же время в стене справа от них видно огромное отверстие, сквозь которое прорываются нападающие, в основном степняки.

Их можно узнать даже на расстоянии по недостаточному бронированию и характерной манере ведения боя: тупой безрассудный натиск и никак иначе.

На стенах защитников не видно. Откуда-то изнутри валит столб дыма. Понятно, что бой ещё идёт внутри форпоста и обороняющиеся не сдаются.

Проверяю по интерфейсу, Мустафа и Нана живы, значит, наша крепость ещё держится.

Слева от форпоста я вижу фалангу под командованием Майора. Они сражаются пешком, сейчас бодаясь с пехотой противника.

К моему удивлению, снаряжение тех лишь совсем немного уступает нашему. Это не просто кочевники или новобранцы. Против фаланги выступают полноценные солдаты, вооружённые тяжёлыми двуручными мечами.

Если бы Майор не выстроил своих солдат в стену щитов и плотный строй, враг мог бы нанести значительный урон нашим войскам.

Я также замечаю, как по флангам к фаланге движутся степняки на буйволах, осыпая её стрелами.

Валькирии, держась за спинами фалангистов, пытаются отогнать их залпами из пращей, но не слишком успешно. Наших всё же маловато, у врага явное преимущество в количестве войск.

Вдали за всей этой суматохой находится сам Брага со своим окружением. Они контролируют оба участка сражения, предусмотрительно не влезая в опасные участки.

Брагу окружает полтора десятка пеших бойцов, очевидно его личная охрана.

А в отдалении виднеется чёрный квадрат гвардейцев из Вавилона.

Странно, что они не вмешиваются. Надеются отсидеться в сторонке или же экономят силы, чтобы в нужный момент нанести решающий удар?

Хотелось бы мне знать ответ заранее, но времени стоять в стороне у меня нет.

Пётр подо мной уже начинает возмущённо хрюкать, предчувствуя предстоящую схватку.

— Тише, Петя, — успокаиваю я его, поглаживая по голове. — Потерпи, сейчас всё начнётся.

Затем направляю вперёд кавалерийскую пику и обращаюсь к своим бойцам:

— Ну что, всыплем этим гадам? — кричу я. — Кавалерия всегда приходит вовремя! Порвём этих негодяев! Ответом мне служит рёв солдат.

Сидящая сзади меня Пирра хватается крепче, и это движение повторяют остальные валькирии, сидящие «вторыми номерами», за спиной у наездников. Иначе можно и слететь на полном скаку.

Наши кабаны разгоняются, обрушивая удар отряда прямо в тыл врагу.

Глава 12

Наши кабаны стремительно набирают скорость, топот их копыт становится всё более оглушительным.

Этот новый звук, вплетающийся в симфонию битвы невольно заставляет сражающихся обернуться в его сторону.

Нападающие от него явно не в восторге, в то время как спартанцы встречают появление всадников радостным рёвом.

Я крепче сжимаю пику, возглавляя атаку. Передо мной открывается несколько потенциальных точек для удара.

Ранее я бы, несомненно, направил Петра в спину тяжёлым мечникам, которые сейчас бодаются с фалангой, поддержав таким образом Майора. Именно там идёт сейчас самое ожесточённое сражение.

Пади строй врага, и добивать остальных будет проще, а наши армии воссоединятся в единый кулак.

Второй вариант — броситься на помощь форпосту, чтобы предотвратить очередные жертвы, ведь укрепление держится из последних сил.

Но новый навык «Полководца» подсказывает, что самое время ударить по ставке противника — самой защищённой и в то же время уязвимой точке всей вражеской армии.

Уязвимой, потому что находится она в тылу, максимально удалённо от всех опасностей. А, значит, прямо перед нами.

Точнее, как раз не совсем прямо, а на другом фланге. Но зато нас не разделяют никакие подразделения, то есть она сейчас открыта для нашего удара.

Ведь если падёт Лорд Краснодара, падёт и вся его армия. Часть рабов просто откажется продолжать бой, наёмники бросятся бежать, поняв, что риск поражения выше ожиданий, а с остальными уже будет легче справиться.

Повинуясь знаниям, полученным от «Полководца», я делаю большую дугу, направляясь точно на ставку Браги и всё более разгоняясь по пути.

Телохранители Лорда Краснодара, понимают мой манёвр, но уже ничего не успевают ему противопоставить. Всё, что они могут, это составить жидкое подобие строя, сомкнув щиты.

У них даже копий нет, только мечи для плотной пехотной рубки. Но их слишком мало, чтобы удержать наш слитный натиск.

Кабаны издают боевой рёв, способный напугать кого угодно, за ними рычат и спартанцы.

Клин всадников врубается строй телохранителей Браги. Раздаётся шесть чётких ударов, Гюнтер с сержантами не промахивается.

Их удары разят наповал. Ни броня, ни шлемы не могут остановить мощь удара, усиленную массой разогнавшегося животного.

Не зря кавалерию, особенно тяжёлую, считали на Земле богами войны. Всё дело в том, что всадник концентрирует всю свою скорость и импульс на кончике копья в момент столкновения. Никакая защита не спасёт оппонента от разрыва внутренних органов, сломанных костей и, возможно, сквозного отверстия от копья.

Враги валятся с ног, либо мёртвыми, либо получившими повреждения, которые уже не позволяют продолжить бой.

За нами следуют треск пик остальных фалангистов. Уже не так результативно, но они выполняют свою задачу!

Вражеский строй сломлен, и мы оказываемся в гуще вражеской ставки.

В лагере начинается паника и давка. Во все стороны носятся люди, по своему виду совершенно непричастные к командованию войска. Похоже, это слуги, которые должны были поддерживать комфорт во время нелёгкого дела управления сражением.

Среди них телохранители Браги, которые пытаются сохранить подобие боевого порядка и выбить всадников из сёдел.

Им в этом активно мешают валькирии. Оказавшись в гуще врага, наши воинственные девы десантируются с кабанов и устраивают в ставке резню.

В конце концов, остановить или сбить наездника на пике его скорости — задача почти невыполнимая. Скорее всадник сомкнёт атакующего и его товарищей, чем они достигнут желаемого.

Гюнтер, как мы обговорили перед атакой, ведёт всадников вперёд, не задерживаясь. Они проходят сквозь мешанину, в которую превратился вражеский лагерь и вновь устремляются в бой.

Теперь уже в тыл вражеским мечникам. Те вскоре окажутся в неприятном состоянии котлеты в сэндвиче. Надеюсь, что их в этом положении хорошо прожарят.

Валькирии тем временем связывают боем телохранителей Браги, не давая им организовать сопротивление или увести своего лидера из-под угрозы.

Все эти события мелькают у меня в сознании фоном, одновременно, словно фрагменты из комикса. На самом деле с момента, как мы врубились в боевой порядок врага, не прошло и минуты.

Всё это я наблюдаю одновременно, словно фрагменты из комикса. «Полководец» продолжает радовать меня своей эффективностью: каждую деталь сражения вокруг я вижу словно через объектив широкоугольной камеры.

Благодаря этому, вся картина боя как будто находится у меня на ладони.

Я понимаю, что для валькирий не составит труда справиться даже с высокоуровневыми, но ошеломлёнными и дезорганизованными противниками.

Что Гюнтер и всадники выбрались из толпы и вот-вот ударят в тыл врага. Всё это отмечается в сознании, но не отвлекает меня от моей главной цели.

В этот раз я двигаюсь чуть сзади, позволяя другим проламывать вражеский строй. Я сохранил свою пику и свою скорость. У меня особая задача.

Легко выделяю из общей массы высокую фигуру, кричащую на солдат, потерявших ориентацию.

Сомнений нет, это Брага!

Хотя я вижу его впервые, моментально узнаю в нём Лорда Краснодара. Правитель полиса на болоте обладает мелкими глазками-щёлочкам и круглой рожей, которая сейчас искажено ужасом или яростью.

Его двойной подбородок зарос щетиной и дрожит, словно желе, так же как и выпирающий, словно гнилой бочонок, живот, на который с трудом налезли доспехи.

Кажется, если этот боров вздохнёт, как сделанные под него кожаные доспехи с бронзовыми, а, может, и золотыми вставками лопнут и разойдутся.

Брага не умолкает, брызгая слюной в разные стороны, словно настоящий хряк.

Даже Пётр ведёт себя интеллигентнее.

А он, между прочим, кабан!

Сначала этот человек хотел меня убить, потом подставить перед Лордом Вавилона, а напоследок, ударил в спину и пролил кровь моих людей.

Ненависть бурлит во мне, и я рад этому чувству.

Истинная и ничем не прикрытая.

На этого обрюзгшего слизняка-переростка.

Направляю Петра точно на него.

Брага, словно чувствуя чужой взгляд, мгновенно поворачивается ко мне и издаёт хрип или свиной визг. Острие моей пики нацелено ему прямо в грудь. Расстояние между нами сокращается: двадцать метров, десять, пять…

В последний момент Брага ловко уворачивается и подставляет на своё место одного из телохранителей. Он просто дёргает того за шкирку, заслоняя себя!

Урод!

Солдат, не ожидавший такого поворота, получает удар пикой в грудь и отлетает в толпу.

А Брага ускоряется, стремясь убраться подальше. '

— Это Лорд Спарты! Убейте его! Убейте! Не дайте ему ко мне приблизиться! — чуть ли не кидает собственных подчинённых в мою сторону, Брага.

Его сила действительно поражает, но сразу видно, что он совсем не боец, а жалкий трус, упивающийся собственной властью и вседозволенностью.

Навстречу Петру бегут охранники Браги. Те несколько человек, которых болотник держал при себе, не позволяя до последнего отражать нападение всадников.

Брага пытается спрятаться за их спинами и верхом до него не добраться, они в прямом смысле слова мешаются у Петра под ногами.

Плюнув на это, я спешиваюсь, продолжая преследование своего личного врага. Пирра спрыгивает вслед за мной.

Кабан, оставшись один, моментально издаёт воинственный рёв и кидается на окружающих его солдат, задерживая их на время. Умница, Петя.

Передо мной — спина тучного Браги.

Нас разделяет пятеро телохранителей.

— Пирра, займись ими! — кричу я, атакуя первого противника.

За мной в толпу врывается рыжая воительница, сбивая с ног сразу двоих. Они даже не успевают отреагировать на её выпады. Настолько сильна теперь чемпионка всея Вавилона и Спарты!

Заблокировав новый выпад противника и послав его в полёт пинком в живот, я продолжаю преследование Лорда Краснодара.

Сзади раздаётся грохот стали и сверкают искры, но я не обращаю на это внимания. Передо мной — только одна цель, и я не могу позволить ей уйти!

Вижу, как Брага приближается к буйволам, пытаясь сбежать. «Не в этот раз!» — думаю.

— БРАГА! — мой голос звучит на всём поле боя, навык «Красноречия» усиливает его громкость в несколько раз, — «ТЫ ОТВЕТИШЬ ЗА ВСЁ, ЧТО СОТВОРИЛ!»

Как же остановить этого урода? Я срываю с пояса сапёрную лопатку и швыряю её в спину Лорда Краснодара. Тот, ощутив угрозу, уходит перекатом в сторону.

Это выглядит смешно и жалко одновременно. Но мой бросок достигает своей цели. Я догнал своего врага.

* * *

Сражение вокруг словно немного приостанавливается. Валькирии продолжают рубиться с охраной, но все краем глаза смотрят на нас. Два полководца сошлись в бою. Эта схватка решит исход боя.

Брага поднимается с колен, прожигая меня взглядом своих узких глаз-щёлочек.

Время для бегства упущено. Если он развернётся, я просто убью его ударом в спину.

— Ответить за всё, что сотворил? Ха, вздор! — возмущается он, озираясь вокруг в надежде на помощь.

Но, осознав, что помощи не будет, он решается на атаку. Брага словно чуть приседает, выставив в мою сторону лапищи, готовый к броску.

И кидается вперёд.

Я вынимаю цзянь из ножен, анализируя монстра, который несётся на меня. Несмотря на всю его трусость, а может, благодаря ей, характеристики у Браги должны быть запредельные.

Его монополия на брагу, продажа рабов, сотрудничество с кочевниками, торговля со степью — всё это позволило ему обожраться Е-баллами, словно животное перед забоем.

Вряд ли здесь есть хоть немного ловкости. Разве что для того, чтобы равновесие удерживать при такой туше. Уверен, что здесь только Сила и Выносливость.

Зато столько, что на меня хватит с лихвой. Да его замахаешься убивать! Это всё равно, что баобаб срубить. Цзянь затупится!

Брага атакует дико, безудержно, его тело само по себе является идеальным оружием.

Бах!

Уклонившись в сторону, я с шоком смотрю на то, как кулак этого борова уходит в землю, поднимая облако пыли.

А я ещё думал, что с вараном будет сложно! Вот он — настоящий монстр!

— Попробуй заставить меня сделать то, о чём ты просишь! — кричит Брага, атакуя снова.

Я наношу удар за ударом цзянем, но противник словно равнодушен к тому, как лезвие впивается в его броню и тело. Ни один удар не наносит ему особого урона и даже не замедляет его.

— Ты не имеешь права требовать от меня чего-то! Никто не вправе! — ревёт Лорд Краснодара.

Он прёт на меня как танк, даже не уворачиваясь и только нанося широкие и размашистые удары кулаками, от которых мне приходится уворачиваться.

Один раз он задевает меня. Совсем немного, но я отлетаю на три метра от силы, скрытой в ударе.

Только высокая Выносливость позволяет мне удержаться на ногах.

— У тебя нет сил, чтобы поддержать свои слова, Лорд Спарты! — смеётся Брага, скривив лицо в презрительной усмешке.

— Нет сил, говоришь? — глубоко вздыхаю я.

Ярость и злоба смешиваются в моей груди в гремучий коктейль.

— Кто сильнее — тот и прав! Закон джунглей, малыш! Что в прошлой жизни, что в этой! Всё одно и то же! — гогочет этот обожравшийся слизняк.

— Пожалуй, тут ты прав. Кто сильнее, тот и прав, — говорю я, протягивая ладонь в сторону Браги. Он моментально замолкает.

— Что⁈ Кха! К-как⁈ Кха-кха-кха! — лицо правителя болот моментально бледнеет.

Глаза-щёлки широко раскрываются, позволяя мне увидеть его удивлённые и полные ужаса зрачки.

— Ты ответишь за всё. За всё зло, которое ты совершил. И за все беды, которые обрушил на невинных игроков, пытавшихся выжить в новом мире, как и мы всё, — моё сознание поглощает бешенство.

Ненависть к Лорду Краснодара будоражит всю мою ману, позволяя выплеснуть её до упора в одно заклинание. Давление на его жирное горло усиливается. Его лицо синеет, в белках глаз начинают лопаться капилляры. Он начинает ощущать нехватку кислорода.

А затем… под судорожные вздохи и стоны тело Лорда Краснодара отрывается от земли, замерев в метре от неё.

Дарт Вейдер был бы горд мной сейчас, этого не отнять.

Я не свожу полных ярости глаз от своего противника. Он корчится, пытается что-то произнести, дерёт собственными ногтями горло, словно ища невидимую удавку. Это только усугубляет его мучения. Благодаря своей высокой Силе, он сам раздирает себе горло до крови, но это не облегчает его страдания. Вместо того чтобы задыхаться от нехватки кислорода, теперь он ещё и захлёбывается своей собственной кровью.

Я вижу, как Брага смотрит на меня в полубреду, из последних сил пытаясь удержаться в сознании, понимая, что если он отключится сейчас, то умрёт.

По его бегающим в страхе чёрным глазам я чувствую, что он просит, нет, умоляет о пощаде. Он сдаётся, капитулирует и готов отдать мне всё, что у него есть, лишь бы я сохранил ему жизнь и дал возможность сделать хотя бы ещё один вздох.

Но я этого не сделаю. Брага должен ответить за все свои преступления, и его жизнь станет достойной платой.

Да, я мог бы его пощадить и позже скормить Чёрти-Что, но зачем? Новая жизнь в качестве новичка станет величайшим искуплением для этого урода.

Без своих сил и фракции Брага — ничто, всего лишь заплывший жиром торгаш, который сбился с пути и по ошибке принял себя за всесильного.

Кому, как не мне, следует разбить этот мираж?

Я хочу, чтобы он умер здесь, публично. Чтобы по степи и по полисам разнеслись слухи о его жуткой и мучительной смерти.

Наверняка к ней добавится немало подробностей. Пускай. Страх может быть очень полезным фактором внешней политики.

— Сдохни, урод, — прощаюсь я с Лордом Краснодара.

Он пытается что-то ответить, наверное, матерное, но что это меняет?

Сжимая выставленную ладонь в кулак, я слышу, как хрустят позвонки. Его шея искривляется под неестественным углом, а жизнь стремительно покидает его чёрные глаза. Вот и всё.

Труп Браги обрушивается лицом в землю, поднимая при падении целое облако пыли, сквозь которое просвечивают первые всполохи света.

Вот так наступает конец Лорду Краснодара, грозе всех болот и алкогольному магнату.

Его путь заканчивается в моих руках. Все игроки в пределах нескольких сотен метров боятся даже слово произнести. Всё вокруг погружено в безмолвную тишину.

Я ощущаю на себе ошарашенные, изумлённые, испуганные, шокированные и полные благоговения взгляды игроков обеих сторон, которые не знают, как дальше поступить.

Ну что же, дам им намёк:

— Все, кто сейчас сдадутся, останутся живы! Те же, кто продолжат сопротивление, будут немедленно убиты! — активированный навык усиливает мой голос, чтобы его услышали все солдаты, как Краснодара, так и Спарты.

Первыми решаются сдаться телохранители Браги и игроки, участвовавшие в штурме форпоста.

Вторые и рады бы сбежать, но они оказываются заблокированы в крепости, в которую совсем недавно так стремились попасть.

Они бросают оружие на землю, поднимают руки над головой и встают на колени. Аналогично поступают и тяжёлые мечники, сражавшиеся с фалангой.

— Мы всего-то наёмники! Наёмники! Мы требуем соответствующего отношения к военнопленным! — кричит их лидер, усатый мужчина с мушетёрской бородкой клинышком.

— Сейчас никто не вправе что-либо требовать от меня! — отвечаю я ему. — Всех в ошейники! Все вопросы — после!

Поняв, что дело запахло керосином, кочевники мгновенно бросаются прочь с поля брани, и их никто не останавливает. Во-первых, оно того не стоит, а во-вторых, эти ублюдки, если что и умеют, то это как раз давать дёру.

Я молча наблюдаю, как пленников отводят в сторону, а усталый Майор с измождёнными фалангистами подходит ко мне.

Они прошли через настоящую мясорубку.

После кивка им в знак уважения, я ожидаю Пирру и Третьего, после чего мы направляемся к «Чёрной Страже», которая удивительно не сдвинулась с места в течение всего сражения.

А ведь у них был вполне себе шанс перевернуть ход битвы. И, причем, не раз и даже не два.

Да что тут говорить! Базальт и его парни могли бы вмешаться в мою дуэль с Брагой, и тогда бы тот не умер так быстро.

А ещё бы какое-то время побарахтался, как хряк на скотобойне.

— Здорово же ты бегаешь, Базальт! — обращаюсь я к мужчине, подходя к нему. — Я еле нашёл тебя. Нехорошо так поступать! Согласиться на поединок, а потом не явиться на него! Это как-то неуважительно, знаешь ли!

— Я лишь выполнял волю своего Лорда, — отвечает Базальт.

И рожа кирпичом. Угу. Хотя чего я, собственно, ожидал?

— Передай своему Лорду, что делать ошибочные ставки уже начинает входить у него в привычку. А это недобрый сигнал, — усмехаюсь я. — Эмоции вместо холодного рассудка — так себе советник.

Базальт, нахмурив брови, медленно произносит:

— Передать Лорду? Ты что, нас просто так отпустишь? — удивляется он.

— Я не враждую с Вавилоном, — говорю.

«По крайней мере, пока», — следует вторая половина предложения у меня в голове. Вслух же я говорю иное:

— В некоторых своих моментах и проявлениях, Вавилон мне даже нравится. Девушки, к примеру, у вас красивые, — усмехаюсь. — А ты, Базальт, можешь уйти, а можешь остаться, если у тебя ещё есть такое желание. Хотя Брага мёртв. И у вас больше нет ни перед кем обязательств. Да и ничьих приказов ты уже не нарушишь, — качаю я головой. — Так что можешь валить, куда захочешь. И у тебя даже будет оправдание для твоего господина. Ты просто сохранял жизни своих людей. А я жизни уже своих. Так Меджнуну и передай.

Командующий «Чёрной Стражи» переглядывается со своими товарищами. Им не требовались слова, чтобы понять друг друга.

Никто из них не желал умирать за уже мёртвого Лорда Краснодара. Если бы тот был жив, они бы, конечно, побарахтались, но сейчас…

Чего добьются этим? Краснодар проиграл, а Спарта оказалась победителем войны. И это уже ничто не изменит.

— Мы не вмешивались, — пожевав губу, говорит Базальт. — Мы просто наблюдали.

Вот и официальная версия событий! Мы с Вавилоном друзья и за мир, дружбу и жвачку! А помощь Краснодару… Так не было никакой помощи! Ничего не произошло.

— Тем лучше, — киваю я.

Чёрные стражники разворачиваются и уходят в степь. Я и Майор даже дружно цокаем языками от такого зрелища. Это же как Базальт, или скорее Меджнун, натаскал гвардейцев, чтобы они действовали НАСТОЛЬКО слаженно.

— Нам понадобится больше тренировок, — шепчу я старому вояке.

— Это я обеспечу. Можете не волноваться, — уверенно кивает мужчина. Его глаза горят огнём. Кажется, его гордость сегодня была серьёзно задета!

Когда «Чёрная Стража» начинает удаляться, Пирра неожиданно выступает вперёд.

— Слышь, Базальт, ты должен мне поединок, или опять убежишь⁈ — кричит она вслед отряду гвардейцев.

Базальт и его подчинённые игнорируют её крик. Но Пирра не собиралась оставлять это так. Она сокращает расстояние в несколько прыжков и кладёт руку на плечо Базальта, пытаясь его развернуть к себе.

— Я же сказа…

Она не успевает закончить фразу, как Базальт хватает её за руку и с броском впечатывает в землю.

Пирра, разумеется, только рада такому развитию событий. Она перекатывается на живот и пытается подсечь опорную ногу Базальта. Он ловко уклоняется от её ноги, но Пирра уже подскакивает и наносит ему серию ударов кулаками.

Между ними разворачивается яростный поединок. Он напоминает танец, в котором ни Базальт, ни Пирра не собираются уступать друг другу.

Их обступают со всех сторон бойцы «Чёрной стражи», валькирии, фалангисты, освободив при этом место для схватки.

За них даже не болеют, как это случилось бы на арене. Ими любуются, ведь на бой смотрят профессионалы, и каждый зритель понимает, чего стоит эта показная лёгкость движений.

Хотя у воительницы характеристики немного выше, а также поразительная гибкость, Базальт нивелирует все её преимущества благодаря невообразимой технике.

Мужчина действует скупо, резко, жёстко и жестоко. Ни одно движение, ни удар, ни выпад, даже доворот корпусом не является лишним.

Базальт напоминает идеальный механизм, отточенный до автоматизма, в то время как Пирра опирается на импровизацию, свою пластичность и стремительность.

Опыт и талант схлестнулись друг с другом, не давая продыху своим соперникам.

Пару раз они швыряют друг друга на землю или сбивают с ног, но каждый раз поднимаются, чтобы продолжить схватку. А потом всё вдруг обрывается.

Пирра и Базальт замирают, стоя друг напротив друга.

— Ну что, я выиграла? — улыбается запыхавшаяся Пирра, упирая наконечник своего копья в кадык непробиваемому Базальта.

Даже сейчас он стоически держит покерфейс.

— Я бы так не сказал, — отвечает он, опуская взгляд.

Пирра следует за направлением его глаз, заметив небольшой кинжал у низа своего живота.

Один удачный выпад и весь её внутренний мир окажется на свободе.

— Брейк, брейк, ничья, — улыбаюсь я, встав между ними. — Думаю, на сегодня это более чем достаточно.

Базальт пожимает плечами и, убрав оружие, возвращается к своим гвардейцам.

— Ты в порядке, Пирра? — обращаюсь я к рыжей.

— А? Да! Да! Да, конечно. Конечно… — задумчиво отвечает мне девушка.

И всё это, не отводя рассеянного взгляда от спины Базальта.

Хм-м-м-м. Чтобы это могло значить?

Но у меня полно других забот, кроме как разгадывать девичьи загадки.

— Так, господа солдаты, у нас не так много времени, чтобы перевести дух! Всех пленников в ошейники! Потрошим вражеский обоз, собираем трофеи и готовимся снова выступать, — приказываю я. — На подготовку и отдых даю три часа.

— И какая следующая наша остановка? — хрустит шеей Майор, словно это для него очередная рутина.

Я расплываюсь в хищной улыбке.

— Воспитанные люди всегда совершают ответный визит своим гостям, — назидательно говорю я. — Мы идём на Красндар.

Глава 13

Поздравляем! Лорд поселения «Краснодар» повержен!

Рабские договоры аннулируются!

У жителей и граждан есть 72 часа, чтобы избрать нового Лорда.

В противном случае стела поселения будет разрушена!

Именно так начался очередной день в Краснодаре. Новость о смерти Браги шокировала всех игроков, оставшихся в полисе на болотах.

Удивлены были не только рабы, продолжавшие обслуживать граждан и жителей, но и стражники, оставшиеся для защиты поселения.

Однако после объявления Системы поселение вскоре вспыхнуло как спичка! Рабы, поняв, что рабский контракт больше их не сдерживает, начали восстание и собрались в единую массу, жаждущую перемен и свободы.

И вот им предоставился шанс её добиться!

Но жители и граждане Краснодара тоже это осознали и быстро собрали стражу и все доступные силы внутри стен полиса.

У низкоуровневых рабов не было шанса противостоять вооружённым и обученным солдатам. Их бунт был подавлен ещё в зародыше.

Эти волнения вскрыли ещё один неприятный аспект: полис лишился своего единственного лидера, а достойного кандидата на его место так и не нашлось.

Брага, бывший криминальный авторитет, боялся, что его возможный заместитель может ударить его в спину.

Несмотря на все контракты и договорённости от Системы, он не доверял никому, окружив себя личными телохранителями и слугами и обитая в собственном дворце, как в крепости.

Все остальные были лишь исполнителями его воли на местах, не имеющими полномочий командовать другими.

Теперь это привело к борьбе за влияние, которая, если выражаться конкретнее, переросла в полноценную войну за власть.

Между тем степняки и другие кочевники, которых активно нанимал на службу Брага, узнав о его гибели, быстро покинули Краснодар, не желая иметь дело с «тонущим баркасом».

Самые отчаянные под шумок тоже попытались пограбить, получили по наглой морде, уж на это силёнок у стражи ещё хватило, и удалились восвояси.

Весь Краснодар раскололся на три фракции, враждующие между собой и не желающие передавать бразды правления кому-то одному.

Они распределили уцелевших рабов и вернулись к прежнему порядку вещей. Но время шло, и срок для выбора нового Лорда приближался, а кандидаты всё ещё не могли прийти к общему решению.

Одним из претендентов на должность правителя болот был Клещ — худощавый мужчина с впалыми щеками, которого в органах прозвали Клещом за его въедливость и цепкость. Но именно это качество его и погубило.

Он нарвался на важную шишку, сел ему на хвост, и вскоре его обвинили в коррупции и прикрытии контрабанды. Лишили должности, выгнали из правоохранительных органов и вскоре посадили за решётку по доносу. Красота, а не карьера!

Теперь оставалось лишь гадать, почему Брага заинтересовался Клещом: из-за того, что тот побывал «на нарах» и Лорд Краснодара увидел в этом родственную душу, или потому что нашёл бывшего оперативника полезным для себя.

Клещ стал главой звероловов Краснодара и его главным защитником в отсутствие Лорда. Звероловы были единственной мобильной силой внутри полиса, подчиняющейся лично Лорду. И именно они должны были предотвращать «прорывы» варанов и прочих опасных существ в болотах.

Именно звероловы должны были данные «прорывы» гасить в зародыше. То же подавление варанов на южном лагере рабочих пришлось организовывать как раз Клещу и его парням.

Казалось бы, Клещ — идеальный кандидат на место Браги. Но другие исполнители имели своё мнение!

Жердь, казначей и главный лизоблюд прежнего Лорда, забаррикадировался во дворце Браги со своими бюрократами и последними стражниками, поддержавшими этого богатого чмыря.

К тому же Жердь прикарманил все накопления Лорда. Брага познакомился с ним на зоне, куда Жердь посадили за финансовые махинации.

Именно с этого момента жизнь бывшего перекупщика палёной водкой круто изменилась и полезла в гору. С наглостью и злобой Браги и мозгами Жерди они давили конкурентов, подминая под себя рынки, покуда не обзавелись офисами, итальянскими костюмами и автомобилями представительского класса.

Провалились в мир Системы они вместе.

Лорд Краснодара умело использовал знания этого скользкого ужа.

Нужно признать, идея воровать рабов из Вавилона пришла в голову именно ему. «Зачем выкупать кого-то на аукционах, если есть товар, которого никогда не хватятся», — похвалялся Жердь. И плевать, что единственным выходом с плантаций болотной ягоды была смерть.

Махинатор только радовался «текучке кадров», ведь так рабы никогда не смогут сообщить властям Вавилона о своём похищении.

Был ещё и Мухомор, опытный химик, оказавшийся за решёткой за производство нелегальных веществ. Клещ плохо знал этого чудака, который всё время проводил на своём заводе по изготовлению алкоголя. Знал только, что у Мухомора выбит правый глаз и оторвано несколько пальцев на руке.

А всё из-за постоянных попыток создать перегонный куб и сделать настоящий самогон. По неизвестным причинам, конструкция раз за разом взрывалась на испытании, каждый раз принося своему конструктору новые увечья.

Но тот не унимался.

Мухомор захватил свой завод с преданными рабочими, раздал им оружие и не желал высовывать оттуда нос.

Полис был разорван на три части, каждая из которых опасалась остальных.

Клещ был бы только рад, если бы эти два прохиндея покончили друг с другом, и он мог бы спокойно заняться обороной поселения. Но последнее, чего он желал, — это подставить спину этим двум крысам.

Теперь полис был разделён, и Клещ боялся того, на что готовы пойти два помешанных на своих отраслях полудурка.

Он не хотел проливать чужую кровь. Он был защитником, звероловом, а не тираном. Даже будучи под Брагой, Клещ старался смягчить ущерб от решений своего правителя, надеясь, что у простых игроков останется надежда продолжать жить в полисе на болотах.

Теперь, когда Брага погиб и Краснодар был раздроблен как никогда прежде, Клещ серьёзно опасался, что это хрупкое равновесие скоро нарушится.

Он мало что умел, кроме выявления преступных элементов, но был уверен в одном… Скоро наступит буря, и Клещ отдал бы всё, чтобы узнать, как ему следует поступить.

* * *

Я, кажется, несколько погорячился, предоставив отсрочку всего в три часа. Разбираться с последствиями боя пришлось более пяти часов.

Нам нужно было оказать срочную медицинскую помощь раненым, разобрать завалы у форпоста и убедиться, что никто не оказался под ними. Войско Браги нанесло нашему укреплению существенный ущерб.

Нана, Мустафа и другие выжившие на базе едва выстояли перед многократно превосходящим врагом, лишь благодаря тому, что грамотно использовали обрушенные стены казарм.

По сути, они создали с помощью баррикад второе кольцо обороны. Только благодаря этому форпост не погиб полностью.

Но, к моему удивлению, больше всего времени уходит на разбор обоза Лорда Краснодара.

Ведь, как оказывается, повелитель полиса на болотах предпочитал передвигаться с немалым комфортом!

Особого внимания заслуживает изысканный походный шатёр Браги, который он взял с собой для роскошного отдыха в пути. Шатёр разделён на две части, одна из которых наполнена дорогой мебелью и разнообразными угощениями.

Там даже есть собственный бар с лучшими брагами Краснодара. Этот парень явно знал толк в мелких, но приятных удовольствиях.

Во второй половине шатра на меня вылупляют свои удивлённые глазки четыре полуголые красавицы.

«Да чтоб вас всех», — вздыхаю я, потирая переносицу. Как выяснилось, эти девушки — наложницы Браги, которых он тоже взял с собой.

Наложниц! На войну!

Более того, мы с моим войском успели к началу сражения только потому, что Брага всю дорогу делал частые привалы, наслаждаясь компанией красоток, параллельно попивая алкоголь и вкушая угощения.

Его, видите ли, укачивало и требовалось подкрепить силы.

Очевидно, Брага настолько не сомневался в своей победе, что смаковал удовольствие. Выехал на войну, как на увеселительную прогулку.

Приключение, чтоб его, на двадцать минут!

Удобно, конечно! Съездил, пограбил и вернулся с минимальными потерями.

В обозе я нахожу полтора десятка пустых телег и около сотни рабских ошейников.

Брага явно планировал ворваться в Спарту и поработить всех, кого только сможет. Бывших рабов, вероятно, он собирался забрать обратно, а вот спартанцам предназначались рабские ошейники.

Так даже лучше! Теперь мне не нужно беспокоиться о том, куда девать новых пленных. Солдаты противника и пленные степняки отлично подойдут нам в качестве рабов!

Да и в новом походе телеги нам очень пригодятся.

Тем временем, пока идёт экспресс-допрос пленных и разбор трофеев, я занимаю шатёр Браги, чтобы отдохнуть и восстановить силы, конечно, предварительно выгнав из него наложниц, несмотря на их возмущённый визг.

В последней схватке с Лордом Краснодара я потратил слишком много маны. Даже с дополнительными 15 пунктами, вложенными в интеллект, поднять такую тушу телекинезом было непросто.

Поэтому пока есть возможность, восстановление сил не будет лишним. Ведь впереди у нас ещё поход на Краснодар, и моё состояние сейчас, как не громко это звучит, играет стратегическую роль.

Выделив несколько часов на отдых, я сразу приступаю к решению вопросов, связанных с последствиями боя.

Третий приводит в шатёр капитана наёмников. Этот мужчина удивительно похож на мушкетёра со смешными усами и клиновидной бородкой.

Надеть на него соответствующий костюм, и получится вылитый Арамис! Такой типаж!

Его руки связаны за спиной верёвкой — на случай всяких неожиданных резких движений.

— Лорд Спарты, как я рад, что вы уделили мне минуту вашего драгоценного времени! — кланяется мне мужчина.

— Он очень настаивал на встрече как представитель наёмников из Афин, — поясняет Третий.

— Получается, что и Афины также желают гибели Спарте? — притворно хмурю я брови, ведь с этой фракцией я ещё не сталкивался.

Но, судя по сообщениям о Лорде этого поселения, наши отношения не самые лучшие. Могло ли так случиться, что Лорд Афин рассчитывал, что через наёмников и Брагу он сможет меня уничтожить? Но вот за что⁈

Он что, всерьёз имел на меня зуб, считая, что я нарушил авторские права на название в духе Древней Греции? Или вражда реальных Афины и Спарты дала ему повод для противостояния?

Странно это всё и непонятно. До нашей личной встречи могу только строить теории.

— Что вы, мой Лорд! Ни в коем случае! — возмущается мужчина. — Лорд Афин может быть порой грубоват и слишком прямолинеен, но это честный и открытый человек!

— Это всё равно не ответ на мой вопрос, — замечаю я.

— Мы — просто наёмники, Лорд Спарты! — убеждает меня мужчина. — Более того, поскольку наш прежний наниматель умер, не заплатив нам, не хотите ли вы нанять нашу группу? Уверен, отряд крепких мечников вам пригодится!

Я слышал, что из тридцати мечников в живых осталось 27. Трое погибли в схватке с Майором, а точнее в момент, когда всадники Гюнтера ударили в тыл.

Потери были бы серьёзнее, если бы после смерти Браги вражеское войско не бросило оружие.

— Наёмники всегда остаются наёмниками, правда? — фыркаю я, а затем обращаюсь к Третьему: — Предложите каждому пленнику из его команды выбор: ошейник или смерть. У меня сейчас нет времени на разбор этой кучи дерьма.

— Что⁈ — вспыхивает капитан. — Куча дерьма⁈ Да мы лучший наёмный отряд в Ойкумене. Вы ведь понимаете, КОГО оскорбляете? Я расскажу всё своему Лорду!

— Если доживёшь до этого момента, — киваю я Третьему.

Тот послушно хватает за воротник почти не сопротивляющегося капитана и уводит его.

Тем временем мне удаётся проанализировать итоги сражения.

С нашей стороны погибли 3 фалангиста и 5 лёгких пехотинцев, набранных из ополчения жителей Спарты, под командованием Майора.

Кроме того, чудовищная цифра, 12 молодых валькирий-новобранцев в форпосте. Потери особенно болезненные для меня, потому что эти девушки, буквально четвёртого-пятого уровня приняли на себя удар высокоуровневых игроков.

У них практически не было шанса. Но они устояли, хотя база Мустафы лишилась практически половины своих защитников.

Это ощутимый удар по нашим силам. До этого момента нам как-то удавалось обходиться минимальным количеством жертв, причём в основном погибали ополченцы, не имеющие боевых навыков.

Такова война в мире Системы. Чаще всего гибнут самые низкоуровневые игроки. Высокий уровень не столько делает тебя сильнее, сколько помогает дольше выживать в общей схватке. Неважно, опираешься ли ты на Силу или Ловкость, будь ты магом или фалангистом. Уровень в первую очередь выигрывает время.

Самые высокоуровневые игроки часто выживают даже в самых тяжёлых сражениях, в то время как новички служат смазкой для клинков. Каждое столкновение приносит боевой опыт, и чем выше уровень, тем больше шансов пережить следующий бой.

Обидно то, что эти девушки не успели толком подготовиться к битве. Но всё, что мы сейчас можем сделать, это отомстить за них, так чтобы их смерть была не напрасна.

Войско Браги и так поплатилось за своё нападение. Нам удалось захватить в плен 32 стражников из Краснодара и троих тяжелораненых телохранителей Браги.

Всего три игрока.

Это всё, что осталось от более чем полутора десятков охранников Лорда Краснодара. Валькирии, видя, что случилось с форпостом, не щадили никого.

Помимо всего прочего, на момент отступления противника из форпоста Майору и Мустафе удалось захватить целых 18 степняков.

В итоге нам на милость победителя сдаётся чуть больше 50 солдат.

И ещё 27 наёмников, с которыми надо разобраться позже.

Неплохой улов, и возможно, это ещё не всё.

После решения вопроса с пленными и обозом я поручаю Майору выделить людей на охрану и восстановление форпоста.

Не исключено, что противник может предпринять новую атаку. В качестве первого шага пусть начнут восстановительные работы с использованием кадавров.

Их, слава богу, теперь тут много.

Сам я беру свой отряд кавалеристов и валькирий, лёгкую пехоту из Спарты, меняю возниц в обозе на своих проверенных людей и отправляюсь в путь.

* * *

Нет особой необходимости спешить: Краснодар сейчас — не крепость, а спелое яблоко, готовое упасть в руки первого встречного. Именно поэтому, а не из чувства мести я хочу его сорвать. Будет обидно, если результатами наших трудов и нашими жертвами воспользуется кто-то другой.

Я устраиваюсь в шатре Браги, который оказался очень удобен для походных условий. По крайней мере, здесь я могу проводить военный совет за нормальным столом.

Во втором отделении вместо наложниц я размещаю Пирру с её отрядом валькирий. Возможно, это породит слухи, но сейчас война, и эффективность стоит на первом месте. Нужно помнить о риске внезапного нападения, так что телохранительницы за тонкой полотняной стенкой лишними не будут.

В последнее время я начинаю осознавать, что Спарта становится серьёзным игроком в этом регионе, поэтому появление завистников и недоброжелателей лишь вопрос времени. Вполне вероятно, что они уже здесь, просто пока не проявили себя.

Интересно, что небоевой персонал обоза, включая слуг, кучеров и других игроков, с радостью соглашается стать рабами Спарты. Видимо, существование рабского ошейника значительно мотивирует их работать на нас.

Я беру часть из них в качестве проводников, ведь последний этап проходит прямо по болотам.

Движение к Краснодару проходит слаженно и без особых проблем.

Местные возницы знают все тропы, поэтому нашему отряду не приходится пробираться через смертоносные трясины или логова местных обитателей.

Как только мы появляемся под стенами Краснодара, я невольно распахиваю глаза от удивления. Весь полис расположен на невысоком, но просторном «островке спокойствия». Теперь ясно, почему Брага носил титул правителя болот. Полис действительно находится в самом центре этих земель, а его высокие деревянные стены не дают и намёка на лёгкий штурм.

С военной точки зрения расположение Краснодара весьма удачно. Подобраться к полису очень трудно. О незаметных вылазках лазутчиков даже говорить не приходится — скорее всего, их сожрут вараны или другая местная фауна.

Полис окружён с трёх сторон рекой. С четвёртой стороны Краснодар защищает вырытый канал. Защитники, ответственные за фортификацию, явно не идиоты.

Единственный мост сейчас разрушен и не подлежит восстановлению.

Мы проводим короткий военный совет, который, в общем-то, подтверждает мои выводы. Решение единодушное — штурм.

Если бы в полисе было достаточно защитников, я бы не осмелился действовать в лоб. Но сейчас, когда большая часть солдат была выведена Брагой в атаку на Спарту, меня ничто не сдерживает. Кроме проклятого канала и крепких ворот.

— Майор, командуй нашим парням начать рубить деревья, — приказываю я. — Нам потребуется восстановить переправу.

— Будет исполнено.

— И пускай приступают к постройке тарана. Мы же не хотим идти в гости с пустыми руками, — дополняю я вслед.

— Конечно, мой Лорд, — отвечает Майор.

На следующее утро начинается осада Краснодара. Ни вечером, ни ночью, ни сейчас на стенах не видно защитников. Значит, как я и предполагал, их осталось не так уж много.

Внутри города при этом довольно шумно, отголоски доносятся и до нас. Мобилизуют народ на защиту? В таком случае не слишком успешно.

Солдаты умело укладывают стволы деревьев поперёк канала, создавая опору для переправы.

И вот тут защитники просыпаются и начинают обстрел сапёров и самого настила.

Со стены летят стрелы и дротики. Несколько раз прилетает даже здоровенный булыжник явно запущенный с какой-то метательной машины.

Ситуация меняется, когда я подхожу ближе, натягивая над бойцами телекинетический купол. Моя сила растёт, и обычные стрелы он вполне способен задержать, так что сапёры работают, как под зонтиком.

На булыжники меня уже не хватает, но это и не критично — такие объекты легко заметить и увернуться от них. Летят они редко и довольно медленно.

По итогу, единственное, что страдает, — это наша переправа. Но это не останавливает осаду. Даже когда краснодарцы ломают 2–3 бревна своими снарядами, инженеры успевают уложить 4–5. Благодаря достаточному запасу древесины и слаженной работе, мы легко перебираемся на другой берег.

Хоть из-за стен и отстреливаются, но делают это защитники без огонька, словно они механически продолжают подчиняться приказам, даже не имея желания действительно защитить свой полис.

Вслед за инженерами продвигается и сам таран, на строительство которого ушёл практически весь вечер и ещё половина ночи.

Укрывшись под деревянной крышей, солдаты без особых трудностей добираются до главных ворот.

Бам!

Таран глухо ударяет по ним.

Бам!

Ставни, обитые железом, начинают постепенно прогибаться внутрь.

Бам!

В теории я мог бы их вырвать с петель своей магией, но затраты энергии были бы колоссальными. К тому же последствия для моего организма заставили бы меня провести в лежачем положении не меньше суток. Не самый удачный момент чтобы отлёживаться.

Бам!

И вот, наконец, в воротах появляется обширная брешь, через которую с боевым кличем врываются фалангисты и валькирии. Как железная змея, колонна солдат проникает внутрь полиса, готовые встретить самое ожесточённое сопротивление.

Глава 14

Ворвавшись через главные ворота, мы оказываемся на небольшой площади, предназначенной, казалось бы, для того, чтобы задержать на ней атакующего противника и методично добить, обстреливая со всех сторон.

Я ожидал увидеть здесь баррикаду или хотя бы какие-то следы обороны. По крайней мере, я бы на месте защитников Краснодара поступил бы именно так. Остановить врага у ворот, иначе он, как смертельный вирус, попав внутрь города, разойдётся по улицам, чтобы добраться до самого «сердца», то есть до Поместья Лорда и стелы.

Однако, к нашему общему удивлению, мы не встречаем никакого сопротивления.

За воротами действительно видны какие-то нагромождения хлама, которые при некоторой фантазии и капле оптимизма, можно было бы принять за оборонительный рубеж.

Но сами защитники отсутствуют.

Совсем.

Они что, не успели перейти со стены на другой рубеж укрепления? Или, наоборот, готовят нам ловушку где-то внутри?

Легко преодолев этот сомнительный барьер, мы углубляемся в застройку и прорываемся… к полю боя⁈

За первым же поворотом кипит битва между двумя группами игроков. Одна из групп одета в полноценные кольчужные доспехи с бригантинами, в руках они держат мечи и топоры, дополненные ростовыми щитами.

Своим видом и обмундированием они напоминают телохранителей Браги и пехоту Краснодара, вероятно, это и есть выжившая стража полиса.

Против них сражаются странные бойцы в кожаных доспехах, с лёгкими круглыми щитами, алебардами или очень длинными копьями с крюками на конце.

Их вооружение кажется странным и непривычным на фоне той же стражи.

Создаются даже такое ощущение, что оно изначально заточено не для сражения с игроками, а с кем-то… покрупнее и зубастее.

Однако в данный момент это уже не имеет значения. Две группы, насчитывающие в сумме около 20–30 игроков, агрессивно атакуют друг друга, обмениваясь ругательствами, криками и оскорблениями, и совершенно не замечают появления третьей стороны. Казалось, что для погрязших в междоусобице игроков мы вообще не существуем.

— Мой Лорд, что нам делать? — спрашивает Майор?, обращаясь ко мне за инструкциями.

Кого следует атаковать, а кого поддержать?

Собственно, какая вообще разница⁈

— Бей гадов! Не до смерти! Но бей всех! Потом разберёмся, — приказываю я.

Спартанцы с воинственным кличем врываются в самую гущу сражения.

Две стороны сражающихся уже и так измотаны, и тут наши удары приходятся прямо в тыл «кожаных».

Защитникам ворот и стен не остаётся шансов на успех. Фалангисты, многократно превосходящие в уровне и навыках, бьют солдат противника налево и направо, не забывая прописывать профилактический «Бонк!» по голове каждому встречному.

Вот она, высшая форма дипломатии! Без разбирательств, допросов. Просто удар древком по голове — и дело сделано!

— Те, кто сложат оружие, не будут убиты! Ваш Лорд всё равно уже мёртв! Сдайтесь и вас пощадят! — приказываю я кричать подобные фразы, чтобы скорее сломить противника.

Игроки в кожаных доспехах, поняв, что оказались между двумя огнями, спешно бросают оружие и поднимают руки вверх.

— Я-я сдаюсь!

— Да пошло оно всё!

— Кто куда, а я по съеб…

— Не убивайте, я мирный!

— Я вообще пацифист! — слышатся крики.

Стражники же, напротив, осознав, что дело запахло жареным и, пользуясь тем, что мы тратим время на их противников, моментально бросаются вглубь Краснодара, надеясь скрыться в узких улочках.

— За ними в погоню! Кит, присмотри за пленными! — оставляю одного из фалангистов вместе с лёгкой пехотой в качестве арьергарда и продолжаю погоню.

Валькирий я пока в город не пускаю. Для суматошного уличного боя у них слишком мало брони и выносливости. Приголубят откуда-нибудь с крыши дротиком или стрелой.

Они должны захватить стены, хотя сейчас мне приходит в голову, что, скорее всего, сопротивления они не встретят. Пусто на стенах. Все защитники здесь. Друг друга режут.

Моя пехота движется пешком, на зыбкую переправу я не решился пускать кабанов. Так что преследовать бегущего врага приходится на своих двоих.

Это не проблема, не зря Майор гонял новобранцев на кроссы в полной выкладке.

Фалангисты стремительно движутся по улочкам, преследуя улепётывающих стражников

Те пытаются оторваться или запутать следы, но у них это получается плохо.

По пути у нас под ногами путаются жители Краснодара, которые, в панике драпают кто куда. Кажется, их мало волнует, кто будет управлять полисом.

Смерть Браги, по всей видимости, оказывает значительное влияние на фракцию. Ошеломляющее, я бы сказал. Она буквально трещит по швам.

Тем временем, несмотря на хорошее знание местности и ловкость, стражники существенно уступают моим солдатам в характеристиках. Разрыв между нашими отрядами только уменьшается.

Стражники пытаются использовать редких гражданских в качестве живых щитов и отвлекающего манёвра, но это оказывается безуспешным.

Я не собираюсь рисковать жизнями своих подчинённых ради чужих игроков, так что планы стражников проваливаются, позволяя нам ещё больше сократить дистанцию.

Ощущая, как им в спину буквально тычут копьями, враги стремительно врываются в просторный особняк, нет, в настоящий дворец на высоких сваях.

Я и бойцы как раз сражаемся с последними гадами на подводящих к главному входу лестнице, как ворота со скрипом запираются.

Игроки, брошенные нам как отвлекающий фактор, непатриотично и с обидой в глазах поднимают руки вверх, сдаются.

— Замечательно, Малой, вяжите их, — обращаюсь я к подчинённым нашего главного разведчика, в то время как сам разглядываю дворец.

Он просторный, с высокой крышей и огромным куполом в центре, напоминает восточный храм или дорогой отель в Турции. Наверняка, Брага чем-то подобным и вдохновлялся при постройке.

— Ворота заперты, как и все подходы. Крысы забаррикадировались намертво. Ещё попробуй их выкурить, — подходит ко мне Майор, утирая пот со лба.

Всё же игры в догонялки по всему Краснодару — это вам не хухры-мухры.

— Тогда действуем по классике. Третий с Малым решают вопрос с верхними этажами. Мы прорываемся старым добрым способом, — приказываю я.

Уже второй раз за время военных операций в мире Системы мне приходится штурмовать здания.

ОМОН что ли свой для этой цели завести? «Всем лежать, мордой в пол»⁉ Построить специальный дворец для этих целей, и на нём тренироваться.

Не самая глупая идея, кстати. Надо будет обсудить со своими вояками.

Солдаты мгновенно приступают к реализации плана.

У нас нет штурмовых лестниц, поэтому приходится использовать человеческую стремянку, чтобы разведчики под руководством Третьего и Малого могли забраться наверх.

Мой телекинез также оказывается полезным. Хотя я не мог поднять полностью вооружённого игрока, но зато мог придержать, снизив вес.

Таким образом, солдаты с высокой Ловкостью вскарабкиваются по балконам на верхние этажи, где никто даже не подумал укрепить двери. Действительно, кого им опасаться в центре собственного полиса.

Не дожидаясь обнаружения лазутчиков сверху, я сосредотачиваюсь на главных воротах, точнее, на их петлях. Небольшое усилие, и они начинают шататься.

Телекинез — действительно удивительная сила. Вырвать ставни может быть сложно, но расшатать петли и оторвать их от ворот уже выполнимо.

Отпив из тыквенной фляжки Королевского Сидра, я резко тяну на себя, и ослабленные крепления отрываются от ворот. Две тяжёлые ставни с грохотом падают на землю, открывая нам путь.

А также являя мне и солдатам ошарашенные и недоумевающие рожи стражников, которые старательно баррикадируют двери.

Действительно, двери же принято выбивать внутрь, а не наружу.

Сюрприз!

— Вперёд и напролом! — взмахиваю я сапёрной лопатой.

— Спарта! — поддерживают меня фалангисты и врываются в коридор сплошным потоком.

Начинается новая драка. Спартанцы теперь используют в бою сапёрные лопатки вместо копий, мечей и топоров.

Штурм логова работорговцев в Вавилоне только убедил меня в эффективности этого подхода. В тесном помещении слаженные действия бойцов в штурмовой броне и с коротким и мощным оружием представляют собой непобедимую мощь.

Спартанцы действуют группами по двое или трое в коридоре, прикрывая друг друга щитами. Где есть третий боец, он встаёт позади товарищей и использует копьё.

В коридорах бои обычно происходят на коротких дистанциях, где поддержка копейщика оказывает серьёзное давление на противника. Попробуй только подойти к воину с длинным древком в узком проходе, когда нет возможности увернуться или использовать своё оружие! Тем более что его защищают два щитоносца!

Стражникам Краснодара ничего не остаётся, кроме как отступать вглубь внутренних комнат, уступая нам территорию метр за метром. На полах остаются следы крови, трупы оседают на каменном полу, мгновенно исчезая, а декоративные вазы и статуэтки неоднократно используются как метательные снаряды. Дорогие шторы превращаются в уродливые тряпки, затоптанные и залитые кровью. Дорогая мебель разрушается на куски, превращаясь в мусор, когда защитники используют её в качестве импровизированных баррикад.

Стражники сражаются до последнего. Чем выше они поднимаются, уступая нам этаж за этажом, тем упорнее становится их сопротивление. Становится ясно, что мы приближаемся к чему-то важному, что они так упорно защищали.

Я также нахожусь в первых рядах среди своих бойцов. Сколько времени мы сражаемся? Десять минут, двадцать, час, два или целый день? Время в этой однообразной работе теряет своё значение. Входишь в новую комнату, короткая стычка с защитниками, убийство одного-двух, и всё повторяется снова.

Только подход Третьего и Малого со своей группой спецназа позволяет нам преодолеть один из залов. Стражники, вытащив десятки кувшинов с маслом из кухни, уже планировали поджечь себя вместе со всем комплексом.

Тактика террористов-радикалов. Но их планы провалились, когда наши разведчики спустились на них сверху, используя тяжёлые шторы.

Миг, и недопироманты оказываются пущены на фарш.

А мне же удаётся войти в самое сердце дворца Браги, а конкретно в его рабочий кабинет Лорда и его просторные покои.

Здесь нас встречают служащие и клерки, а также управляющие полисом, или тем, что от него осталось.

Осознав, что стражников больше нет, они спокойно сдаются на мою милость. Что ж, хоть какая-то удача.

Покивав Третьему, чтобы он занялся разбором поле боя, я покидаю дворец. Внутри поместья Браги витает неприятный запах после всех событий, и я хочу подышать свежим воздухом.

* * *

Сердце Краснодара в нашей власти, но не весь посёлок. Несмотря на то что мы уничтожили не меньше двух десятков стражников и взяли столько же в плен, Краснодар всё ещё оказывает сопротивление. По словам Майора, который устанавливает контроль над территорией, сопротивляется только бражный завод на окраине города. Он занимает несколько больших бараков и похож на работные дома Вавилона, с который, возможно, скопирован.

На вид завод напоминает монструозную фабрику 19–20 веков.

Если бы она ещё была сделана не из неотёсанного камня и дерева, а из металла, так и вовсе бы спутал с современным каким-то предприятием!

Здание оцеплено лёгкой пехотой, к которой постепенно подтягиваются фалангисты после двух непростых боёв.

У меня ограниченное количество людей, поэтому приходится действовать с тем, что есть.

Майор, организовавший оцепление, кивает мне при моём приближении.

— Как обстановка? — спрашиваю я у опытного воина.

Его нахмуренное лицо говорит о том, что дела обстоят не так радужно, как хотелось бы.

— Мухомор, начальник бражной фабрики, и его рабочие забаррикадировались внутри и угрожают взорвать завод, если будет предпринята попытка штурма, — докладывает он.

— Понятно, — киваю я. — А какие у них требования? Не могут же они просто так там сидеть.

— Да вот в чём проблема: требований никаких не выдвигали. Просто сообщили, что если мы пойдём в атаку, они подорвут себя вместе с фабрикой. Всё. Ждал вас, Мой Лорд, — пожимает он плечами. — Работа с террористами — не моя специальность.

— Но они и не являются террористами в привычном понимании, — возражаю я.

— О чём вы? — интересуется мужчина.

— Сейчас разберёмся, — отвечаю я и выхожу вперёд, чтобы быть хорошо видимым из фабрики. Я не беспокоюсь о взрыве, у меня в запасе есть духовный доспех.

Да и я надеюсь, что правильно разгадал планы Мухомора.

Не хочется, чтобы крупнейшая алкогольная фабрика в известной части мира так быстро закончила своё существование. Это была бы большая потеря!

— Я — Лорд Шурик, Лорд Спарты, Тот, кто убил Брагу, Лорда Краснодара! Жду, чтобы начальник фабрики, Мухомор, вышел на переговоры со мной лично! Только я и он! — кричу я в сторону молчаливого здания.

Где-то минут десять ничего не происходит.

После открывается неприметная дверь, и оттуда выходит бледный, как мел, старик.

Первое, что бросается в глаза — это его густая борода, торчащая во все стороны, и отчётливая лысина с морщинистым лбом. Если Мухомор и распределял очки характеристик, то на Харизму он точно положил, большой, как его лысина, болт.

С таким видом его только в гроб класть, а не ставить руководителем целой фабрики.

— Мухомор, руководитель данного предприятия, — коротко кивает старик.

— Я Лорд Спарты, — повторяю. — Надеюсь, вы понимаете, что Краснодар уже в моих руках?

Старик меланхолично кивает во второй раз.

— Тогда буду говорить прямо. Зачем вам всё это? — спрашиваю я, оглядывая закрытую фабрику.

— Прежде всего, Лорд Спарты, я буду откровенен, — после короткой паузы начинает Мухомор, — я простой работяга, а не дипломат, поэтому прошу прощения за любую грубость, если вы вдруг услышите её в моих словах.

— Я слушаю, — скрещиваю я руки на груди.

— Эти меры безопасности были предприняты для защиты моих работников и их семьи, — объясняет Мухомор, — Ни я, ни они не желаем власти или чего-то ещё. Всё, на что я надеюсь, — это на ваше обещание не устраивать кровопролитие в стенах нашего полиса.

— Понимаю и одобряю твои мотивы, Мухомор, — отвечаю я, — Но всё же не вижу причины, по которой вы не открыли фабрику и не освободили игроков.

— Я надеялся встретиться с вами лично, Лорд Спарты, — продолжает Мухомор, — Я был уверен, что наше предприятие привлечёт ваше внимание, как и любого другого Лорда, пришедшего в Краснодар. Теперь, когда вы здесь, моя просьба — не убивайте моих подчинённых и не лейте лишней крови.

— И это всё? — удивляюсь я.

— Что ещё могу просить я у того, кто захватил полис за считаные часы? — усмехается Мухомор.

— Я и так не собирался трогать ваших рабочих, — отвечаю я с усмешкой. — Зачем мне это⁈

— Я рад, что мы нашли общий язык, — говорит он, протягивая руку для рукопожатия.

Пожимаем руки. После чего Мухомор с печалью добавляет:

— Лорд Спарты, вы ещё не знаете всех ужасов мира Системы и тех зверств, которые могут совершить игроки, обладающие властью. За время новой жизни я успел многое увидеть, — качает он головой.

О, Мухомор, если бы ты знал, что и я не идеал. Ни один Лорд в этом мире не является безупречным. Возможно, кто-то и стремится кажется таковым, но на самом деле? Это невозможно в нашей реальности.

Но я тебе не вру. Зачем мне убивать твоих людей? Кто же режет курицу, которая несёт золотые яйца?

* * *

Краснодар пал, и теперь все плоды трудов Браги и его приближённых оказываются в моём распоряжении.

В личной комнате хранения Лорда во дворце фалангисты нашли множество золотых и серебряных изделий, драгоценную броню, разнообразные украшения и даже золотой унитаз, который, правда, не функционировал, но был целиком из золота. Зачем он был нужен Браге, остаётся загадкой. Может, остался незакрытый гештальт ещё из прошлой жизни?

Удивительно, но ни одного артефакта у Браги не нашлось. Куда он их дел? Продал или потратил на что-то важное?

Понятно, что в Краснодар новые жители поступали уже в виде рабов, но ведь какую-то часть людей с соседних кластеров он должен был захватить в самом начале своего пути?

Значит, в полисе они должны быть, если только Лорд не спрятал их где-то.

А заначек у Браги оказывается действительно немеренное количество. Только во дворце в таких местах спартанцы нашли около 2,000 Е-баллов, а ещё 1,000 удалось «национализировать» у бухгалтеров и клерков дворца.

И сколько таковых «нычек» ещё по всему Краснодару? Копать не перекопать.

Открывать, что ли, золотую лихорадку на болотах?

За находку одного такого тайничка назначать процент от всей найденной суммы в качестве награды.

И вуаля! Сами пойдут выдавать свои секретики. А потому как если кто оставит такое богатство себе, то будет послан в ряды кадавров или ещё чего похуже.

Тут нужно подумать.

Так или иначе, всё имущество.

Краснодара будет национализировано в пользу Спарты.

Все игроки станут рабами, кроме тех, кто до последнего сражался с моими солдатами — их судьба будет иной: они станут кадаврами.

Это упростит поиск рабочих для уборки города. После нашего штурма в городе много разрушений.

Проломлены главные ворота, надвратная башня повреждена, улицы завалены мусором после погони за стражниками.

Дворец Браги в таком состоянии, что его проще сразу разобрать на дрова. Но вопрос остаётся: как теперь вывезти добычу из Краснодара?

Моих прихваченных телег оказывается недостаточно. Хотя в полисе и имеются многочисленные фургоны, на которых осуществлялось торговое сообщение с Вавилоном, этого всё равно недостаточно. Мне предстоит вывезти не просто содержимое небольшой деревни, а имущество целого полиса.

До недавнего времени население этого места насчитывало около 300 игроков, с разбросом в пятьдесят человек в ту или иную сторону.

Ладно кузницы и мастерские ткачей и бронников. Это всё технологии и наборы оборудования известные. Всё ценное погрузим здесь и разгрузим дома.

Ладно демонтировать ту же бражную фабрику. Попробовать разобрать всё до винтика, хотя вот их самих не факт, что и найдем…

Перевести весь персонал в Спарту и отдать Михалычу на его сидроварку.

Мухомор может неплохо помочь ему с производством, а со временем, возможно, взять его на себя.

Не сразу, конечно, но, как мне показалось, он — адекватный мужик.

Значит, сможем договориться. Раз один раз сумели, то и второй не должен стать проблемой.

А вот как быть с остальным?

Куда мне девать ночной клуб «Незабудка»⁈

Чертов Брага организовал себе целый стрип-клуб!

Аж 2 танцпола, 8 шестов, 6 комнат для приватных танцев и 22 танцовщицы модельной внешности…

Жирдяй определённо знал, как развлекаться!

Ведь это не какой-нибудь бордель. Таковые в Краснодаре тоже имелись, причём сразу два. Но в них персонал набирался по добровольно-принудительному принципу.

Предназначались они для стражников и работяг.

В «Незабудке» же всем заправлял бывший продюсер, Диско. И он отбирал для своего персонала тех, кто это занятие любит, умеет, практикует.

Куда девать всех этих девок? На картошку⁈

Нет, вообще-то, звучит как план. Прямо по-советски, от разврата к созидательному труду. Работать на благо коммунизма и поднимает настрой, и не только его, у мужчин-коллег.

Ещё Брага оставил в Краснодаре весь свой гарем. Боров вообще себе ни в чём себе отказывал. И те 4 наложницы, что были в его шатре — это лишь одна треть всех его женщин.

Ещё 8 смиренно ожидали его во дворце. По крайней мере, девушки отсиделись в какой-то каморке, не попав под раздачу в произошедшей там резне.

А среди них, между прочим, одна победительница какого-то конкурса красоты, вторая — модель дома Высокой Моды, а третья в кино снималась.

Их-то куда? Также на поля?

Создаётся ощущение, что я забиваю гвозди микроскопом.

А вот ясности пока никакой нет.

Ну нельзя ведь посылать вообще всех на картошку, если не знаешь, куда пристроить их таланты в Спарте. Это путь в никуда.

— Да, Спарта к такому не готова, — выдаёт Майор, который словно прочёл мои мысли и сейчас не отрывает взгляда от задницы стриптизёрши, которая выполняет акробатические трюки на шесте.

Мы устраиваем военный совет в стриптиз-клубе.

А почему, собственно, нет?

К тому же, как ни странно, именно это здание осталось единственным не повреждённым в последние дни в Краснодаре.

Полис, переживший восстание рабов и массовые беспорядки, не мог сохраниться в первоначальном виде.

Сам дворец Браги был разнесён в хлам мной и моими парнями во время штурма.

Однако управлять городом из шатра, когда у тебя в руках целый полис, как-то нелепо.

Поэтому Гюнтер предложил вариант со стриптиз-клубом, который, к удивлению, поддержал и Майор! И очень горячо поддержал!

Не было смысла спорить, да и мне было интересно узнать, как всё здесь устроено. Это ведь не Земля, и мне любопытно было оценить управленческие таланты Диско, и не только их…

Вот почему мы теперь сидим в «чисто мужской компании» — я, Майор, Гюнтер, Малой и Третий.

Подводим итоги, строим планы…

— И что ты предлагаешь делать со всем этим? — спрашиваю я у вояки, глядя в том же направлении, что и он.

А тут действительно неплохо… Малой оглядывается по сторонам и хлопает ртом, словно выкинутая на берег селёдка.

А вот Третий удивил. У самого входа он огляделся, каждую девушку «просканировал» сверху донизу и… просто откинулся на диване, прикрыв глаза.

Вот же ж!

— Отправить всё в Вавилон. Сам говорил, что Хрюша там бизнес открыла, вот и будем расширять своё присутствие. Заодно и поставки сидра получится увеличить за счёт местного оборудования, — говорит Майор. — Так будет где продавать.

— Думаешь, там подобного добра мало? — удивляюсь я, обводя взглядом стриптизёрш на шестах.

— Думаю, мало, — произносит Майор, каким-то образом ещё не получивший косоглазие. — Там небось, любое юное дарование сразу к себе в гарем тянут. А здесь сразу чувствуется, что для себя набирали с душой. У меня друзья в своё время разные были, не все на службе остались. Так что я тоже в разные места походил. И эта… «Незабудка», знаешь ли, не хуже многих столичных заведений.

Майор, как всегда в повседневной обстановке переходит на «ты», точно так же как в служебное время по уставному «выкает».

— Подтверждаю, — кивает немногословный Гюнтер, хотя лыбу давит до самых ушей. — «Душа» тут точно в наличии! И не она одна…

Надо сказать, что хозяин «Незабудки», Диско, отлично осознаёт, кто у него сейчас отдыхает, и что возможно решается судьба его заведения, а потому ТАК замотивировал своих сотрудниц, что девушки на шесты шли как в последний бой.

— Ну и зачем нам вся эта красота в Вавилоне, если ты сам говоришь, что у них в гаремах своего добра достаточно? — спрашиваю я у Майора.

— А те, кто не боится создавать себе гаремы, в такие места и не ходят, — продолжает просвещать меня старый вояка. — Подобные клубы любят те, кому деньги карман жгут, особенно всяческого рода ворюги и коррупционеры. Показать на свет божий они эти деньги не могут, а потратить их хочется. Иначе какой смысл во всей этой незаконной деятельности? Чтоб «просто было»⁈ Вот и сливают они их во всяких подобных, полупристойных местах.

— Короче, друг перед другом мошной трясут, — хохочет Гюнтер.

— То есть ты хочешь сказать, что все Вавилонские коррупционеры станут нашими гостями? — у меня внутри что-то щёлкает.

Я прикрываю веки, ну да, навык «Политика» сработал.

— Все, не все, но изрядная их доля, — поясняет Майор.

Стриптиз-клуб — это, собственно, что? Место отдыха и получения удовольствия.

В него ходят, чтобы расслабиться, шикануть, установить свой статус перед остальными игроками.

И тот же стриптиз-клуб может не только немало заработать на разного рода услугах, помимо бара и танцев… Но и работать как вполне себе официальная прослушка местных представителей власти.

Коррупционеры напиваются, расслабляются и начинают распускать хвост, хвастаются всем на свете, что было и что не было.

А умные девочки хлопают глазами и слушают, пока специальные люди за перегородками и за слуховыми отверстиями тоже слушают.

Раз я уже подумывал создании в Вавилоне своей спецслужбы, тогда вот он — первый шаг! Отличный способ узнать врага изнутри.

И при этом не привлекать внимания Меджнуна.

Что он может сделать моему бизнесу? Закрыть?

Так, опять же, для этого требуется какой-никакой, а повод. А его я давать совершенно не планирую.

Никакого подвоха, просто рациональное использование военной добычи.

— Ну что, хочешь этим заняться? — спрашиваю у него.

Майор смеётся:

— Я слишком стар для всего этого дерьма. Ты уж лучше Богучарову это дело поручи. Он у нас лучше всех себя на шпионской ниве уже проявил, — отмахивается мужчина, но я-то вижу, что он польщён подобным предложением.

— Это у врага — шпионы, а у нас — разведчики, — смеюсь я, не удивившись отказу Майора.

— Впрочем, я даже рад, что ты не согласился. Потому как у меня для тебя есть другая миссия, — произношу я, и в зале устанавливается такая тишина, что слышно аж, как на танцовщицах серёжки и браслеты побрякивают.

Дело в том, что я уже успел сходить к стеле…

А, следовательно, и получить награды за захват Краснодара.

И они на этот раз оказываются куда как выше моих ожиданий!

Поздравляем! Вами захвачен полис Краснодар.

Поздравляем! Фракция Краснодар повержена.

Поздравляем! Вами захвачена казна Краснодара: 13886 Е-балла.

Желаете обналичить сумму?

Я её уже обналичил и теперь у меня в карманах покоится 13 монет, внешне напоминавших настоящие бриллианты с номиналом в 1000 Е-баллов каждая!

Ну и ещё прочая мелочь до кучи.

Но самое удивительное оказалось не это

Внимание!

Уровень поселения Краснодар— полис 2 уровня.

Внимание!

Уровень поселения Спарта — полис 2 уровня.

Поздравляем!

Вы можете покорить фракцию Краснодар!

Как вы поступите с фракцией Краснодар?

Захватить/уничтожить?

Поздравляем!

Поселение Краснодар захвачено фракцией Спарта!

Ввиду равенства полисов, уровень поселения Краснодар понижен до полиса 1 уровня!

Внимание!

Необходимо назначить правителя в течение 24 часов.

В противном случае полис Краснодар будет разрушен.

И вот теперь…

— Ну что, Майор? — спрашиваю я у старого вояки, — Готов ли ты стать лордом-наместником Краснодара?

Глава 15

Не стоит ли упомянуть, что Майор согласился? Ведь такой шанс даётся не каждому!

К тому же старый вояка в последнее время, кажется, обрёл второе дыхание. Почему — сказать не могу, но его желание «уйти на покой, пожив в тишине и мире», похоже, уже не давит на его плечи неподъёмным бременем.

Чувствуя себя нужным, он вкладывает в создание новой спартанской армии не просто все свои силы, но и душу. В прямом смысле — это его детище.

Если я проявляю себя на полях сражений, то он выковывает для них войско, превращая разрозненных усталых и растерянных людей двадцать первого века, которые, скорее всего, даже не дрались никогда в жизни, в единую силу, способную воевать и побеждать.

Ну а я получил в результате не только армию, но и верного соратника, лидера, и лучшего кандидата в Наместники нашего первого захваченного поселения.

Вообще, на кой чёрт я оставляю Краснодар в его нынешнем состоянии, а, например, не уничтожаю его и не вывожу в Спарту всё, что можно отсюда утащить?

Пускай всё мы за один раз не увезём, но мало-мальски ценное можно погрузить на телеги и фургоны. Да и на месте можно постараться и соорудить какой-никакой транспорт.

Тогда зачем мне полис на болотах? Ответ прост: Свято место — пусто не бывает.

Болота — это ценная область, полная секретов и возможностей. Да, они опасны: от огромных варанов до ядовитых змей и прочих напастей.

Но и полезного здесь много: болотные ягоды, разнообразные травы, даже некий аналог табака, который можно попробовать пересадить и окультурить при помощи Ботана.

И всё это точно не останется бесхозным, если город разрушить и просто отсюда уйти.

Могу поспорить на что угодно, что не пройдёт и пары недель, как здесь возникнет укреплённый лагерь какой-нибудь Москвы или Афин, а то и самого Вавилона.

Снова потечёт в Вавилон поток браги, а сюда встречный ручеёк рабов. И если у нас с новыми хозяевами этого места опять возникнут разногласия, то хрен мы их отсюда уже сковырнём.

Слишком уж удобное для обороны место представляет собой этот полис, в который Брага вложил ещё и немало средств.

Краснодар — идеальная крепость, которая может защитить все болота от желающих чем-нибудь поживиться. Со всех сторон его окружает или река, или рукотворный канал шириной в пятнадцать-двадцать метров, с топкими илистыми берегами.

Не удивлюсь, если вместо дна там трясина.

Сами же стены представляют из себя не просто частокол, а два ряда брёвен четырёхметровой высоты, пространство между которыми заполнено песком и камнями.

Учитывая, что поблизости ни того ни другого не наблюдалось, видимо, материалы таскали из степи. Похвальная хозяйственность.

Сверху между ними положен настил, по которому защитники могут спокойно перемещаться, под прикрытием выступающего выше внешнего ряда брёвен.

По сути, стены Краснодара ничем особо не уступают каменным у того же Вавилона. Катапультами подобные защитные укрепления можно колупать днями, если не неделями.

По углам стоят четыре башенки, выступающие так, чтобы простреливать всю внешнюю поверхность стен.

На одной из которых есть даже какое-то метательное орудие, которое я не успел толком рассмотреть.

Запрись тут Брага, то хрен бы я его выкорчевал с болот. Так что внутренний раздор сыграл нам на руку.

При наличии должного количества защитников, Краснодар будет моей неприступной крепостью в этой местности. Что позволит, полностью контролировать регион.

Да хрена с два я разрушу такую цитадель просто так!

Кстати, у меня появился повод внимательнее присмотреться к обороне самой Спарты. Частокол вокруг неё мы не обновляли с самого нападения волков. Мне всё казалось, что этого достаточно.

Теперь же я смотрел на то, на что способно «деревянное зодчество» и обалдевал.

И в свете этого вырисовывается ещё одна причина, по которой я не захотел концентрировать все ресурсы в одном городе.

Спарта не готова принять ещё сотню или две новых поселенцев.

Такой скачок скоро приведёт к новому испытанию.

Моя фракция ещё не оправилась от последствий нашествия саранчи.

Запасы кожи, которые должен был восстановить Патрик, опять покажут дно при появлении ещё сотни потребителей. До сих пор приводятся в порядок строения и поля.

Мы не возвели большинство построек второго уровня, чтобы бегом бежать к третьему.

Может показаться, что надо прогрессировать и рваться к новым технологиям, едва появится такая возможность. Так пример у нас перед глазами.

Вавилон пошёл по пути ускоренной накачки единственного поселения игроками. Не удивлюсь, если Системой это щедро вознаграждалось. Интересно, сколько Е-баллов получает Меджнун от своей стелы ежедневно. Сто? Или тысячу?

Но у каждой медали есть обратная сторона.

Это привело к появлению в городе трущоб, настоящей нищеты, коррупции и к росту преступности.

Люди ради количества оказались просто заброшены, предоставлены самим себе или использованы и выкинуты, чтобы выживать, кто как сможет.

Вавилон отожрался до своего нынешнего состояния и за это пришлось заплатить свою цену. Я же желаю, чтобы Спарта не совершала ошибок «Города свободы».

В Краснодаре мне удаётся перевести в рабы более 200 игроков. Точную цифру я смогу увидеть в стеле, когда вернусь в Спарту. Это прямо вплотную приближает нас к испытанию на третий уровень.

Но если есть возможность его избежать на какое-то время, то я ей, безусловно, воспользуюсь.

Пока неизвестно, как новый город встроится в нашу экономику. По-прежнему гробить людей на сборе болотной ягоды — не вариант. А другие идеи надо будет рассматривать позже.

Но одно применение для новой крепости я уже придумал.

Краснодар станет идеальным тренировочным центром! Это настоящий ад для новобранцев и рай для их закалки. Яды, ужасные монстры, топи — всё это не мелочи. Если солдаты сумеют выжить здесь, они не пропадут и в степи.

У Спарты уже ощущается острая нехватка «тренировочного материала». Новобранцам негде испытать свои способности.

В своё время я, Малой и Михалыч вместе с другими боролись сначала с тушканчиками, потом с кабанами, а затем с волками и кабаньими наездниками. Всегда находился враг, заставляющий расти над собой и совершенствовать свои навыки. Сейчас организовать подобное не так просто.

Даже если ставить новобранцев против одомашненных тушканчиков и кабанов, что само по себе сомнительная идея, вызова всё равно не будет.

Игрок будет знать, что его жизни ничего не угрожает, ведь Спарта не любит бесцельно растрачивать ресурсы. В итоге всё будет напоминать фарс.

Солдаты не могут расти в тепличных условиях — им нужна реальная война, настоящее сражение, ощутимый риск. Всё это необходимо, чтобы закалить их и подготовить к полноценным войнам с другими фракциями.

Да, отчасти это жестоко и даже негуманно — подвергать всех новобранцев намеренному риску. Будут и летальные исходы, ведь Краснодар уже не раз показал свою безжалостность к жизням игроков. Но это необходимо для Спарты, для меня, чтобы предотвратить ещё большую кровопролитную войну и изменить текущие порядки в степи.

А то, что будет большая война, я не сомневаюсь.

Своими планами я делюсь с военачальниками, ведь это касается их в первую очередь. Именно им воплощать эти идеи в жизнь.

Что я хочу?

Построить пять казарм внутри Краснодара, чтобы увеличить численность нашей армии более чем вдвое.

Здесь будут тренироваться наши будущие регулярные части. Тяжёлая пехота, которую мы по-прежнему именуем фалангистами, хотя по обмундированию и экипировке они всё сильнее приближаются к римским легионерам.

Каждую казарму возглавит один из сержантов, которых у нас сейчас десять.

Эти пятеро сержантов получат повышение до лейтенантов и получат в подчинение по двадцать человек.

Как назвать новые подразделения мы пока не решили. Малой предложил называть когортами, Майор взводами. Я решил сначала сформировать их, а потом уже сочинять название.

Чтобы подразделениями было легче управлять, в каждый десяток были назначены свои командиры из уже опытных фалангистов. Их мы повышали до сержантов.

Таким образом, на каждые 20 солдат у нас будет трое офицеров, командующих данным звеном.

Итого в Краснодар планировалось набрать по 18 новобранцев в каждую казарму, или 90 человек и довести численность нашей пехоты до 100 человек.

Две казармы в Спарте я планировал отдать Гюнтеру и Малому.

Гюнтер и оставшиеся пять сержантов должны отобрать бойцов максимально склонных к верховой езде и сформировать из них двадцатку тяжёлых всадников.

Под капитаном будет пять сержантов, каждый из которых возьмёт в подчинение по трое опытных солдат. Так, мы получим пять «копий» на кабанах, которыми будет командовать Гюнтер.

Это будет моя полевая гвардия. Я уже убедился, что удар всадников на кабанах способен решить исход сражения.

Малой также должен подобрать людей, но уже по своей специальности. Разведчикам предстоит сопровождать войска, чтобы те не попали в засаду, патрулировать подступы к Спарте и проверять границы соседних кластеров. Дел для них хватало.

За отрядом Пирры, который также будет расширен до 20 человек, я закрепляю функции моих телохранителей и «Преторианской когорты».

Изначально на эту функцию я хотел назначить Третьего, но сначала на него легла охрана миссии в Вавилоне, а после я подготовил для бывшего диверсанта особое задание.

Девушки показали себя отличной охраной, как в Вавилоне, так и на поле боя. Плюс в том, что они не выглядят «охраной».

Если в присутствии бронированных фалангистов люди чувствуют себя, мягко говоря, скованно, то опыт общения с моими вавилонскими «агентами влияния» показывает, что они ни капли не напрягаются и даже пытаются флиртовать с моей охраной.

Валькирий можно брать с собой куда угодно, будь то праздник, встречи в таверне, прогулка по рынку или торжественный приём во дворце.

Преимущество девушек в том, что в них не сразу видят угрозу. Непосвящённый игрок может подумать, что это мои наложницы или слуги, следующие за мной хвостиком. Ещё один каприз Лорда-Варвара.

И этим следует пользоваться.

Тренировка новых валькирий целиком ляжет на плечи Наны. Их количество будет зависеть от успехов нашей рекламной акции в Вавилоне.

Но я рассчитываю не менее чем на две казармы по двадцать человек. Центом их подготовки станет Форпост.

— Потребуется некоторое время, чтобы отобрать людей, — вздыхает Майор. — На это время мы снизим боеспособность.

— А как иначе? — пожимаю руками. — Если брать только новичков, вторая половина армии будет долгое время уступать первой. А так мы размазываем тонкий слой ветеранов, чтобы хоть как-то сократить период обучения новобранцев под наши требования. Но это необходимо. Сомневаюсь, что у нас будет много времени.

— Нас ждёт новая война? — хмурится Малой.

— Она и не заканчивалась, — отвечаю. — Всё наше существование здесь — война.

И я не шучу. Спарта стала первой в степи, кто вывел из игры серьёзного игрока. Как на это отреагируют остальные?

Очень сложно предсказать. И я не исключаю вероятности, что рано или поздно против нас объявят Крестовый поход. И это сделает не Вавилон, а другие фракции, опасающиеся нападения Спарты. Даже если я дам клятву, что не нападу, риск всё равно останется в глазах соседей. Это точно не приведёт к хорошему.

Так что формирование армии — это также создание подушки безопасности, которая позволит моей фракции пережить предстоящие трудности. Будут они или нет — вот что ещё предстоит узнать.

Мои слова крепко загружают подчинённых. Они чешут затылки и задумчиво хмурят лбы.

Даже шутки над Майором, о том, что он вряд ли отдал бы ночной клуб «Незабудка» в Вавилон, если б знал, что станет управлять городом, и те стихают.

Видя, что идеи упали на благодатную почву, я оставляю своих командующих веселиться дальше, а сам отправляюсь отдыхать.

Хозяин ночного клуба, а по факту, элитного борделя, предоставил мне самые лучшие апартаменты на верхнем этаже с огромной двуспальной кроватью под роскошным балдахином.

Кто бы мог подумать, что однажды мне придётся засыпать именно в борделе.

И самое смешное — в одиночестве, а не в обнимку с кем-то, чем повергаю Диско и его питомиц в глубочайшую депрессию. Кажется, они уже видят себя на картофельных полях.

Впрочем, после всех последних приключений и не слишком комфортного марша до Краснодара всё, что я хотел, — это выспаться. Усталость последней недели словно ударила меня по голове — резко и неожиданно. Марш из Вавилона до Спарты, сражение с Брагой, путь до полиса на болотах, захват дворца и штурм ворот.

А теперь ещё и военные реформы и разбор трофеев. Да, мне определённо необходим крепкий и здоровый сон. Ведь завтра работы будет не меньше. Мрачно усмехнувшись про себя, я закрываю веки и практически моментально погружаюсь в дремоту.

* * *

— Хороший отсюда обзор, — произношу я, стоя на защитной стене Краснодара.

— С этим сложно спорить, — кивает Майор, новый наместник полиса на болотах.

Мы вновь обходим защитные сооружения Краснодара, прикидывая, что и как из этого опыта можно использовать в Спарте.

— Итак, о чём ты хотел переговорить? — обращаюсь я к старому вояке. — Я же вижу, что «осмотр стен», просто повод, чтобы отойти подальше от чужих ушей.

Тот, смотря куда-то вдаль, глубоко вздыхает, точно набирается смелости для поднятия темы.

— Я хочу предложить пересмотреть решение о том, чтобы отправить бойцов Браги в ряды кадавров — прямо говорит тот.

— Причина? — кратко интересуюсь я.

— Военное дело — это особая стезя, — поясняет Майор, — и потому нужны соответствующие игроки.

— Какого рода особенные? — уточняю.

Вижу, что Майор всерьёз думал над сегодняшним разговором, поэтому не тороплюсь.

— За всё время новой жизни, — начинает Майор, — я видел только три профессиональные армии. Не ополченцев, которым только-только вручили копья и сказали идти вперёд, не бандитов и грабителей, привыкших атаковать толпой на одного и брать в рабство новичков, а тех, для кого война, это работа.

— Так, я понимаю, к таковым ты относишь Спарту и Вавилон с его «Чёрной Стражей», — предполагаю я, — а третьи кто?

— Афины, — удивляет меня собеседник, — несмотря на внешний вид их капитана, мечники явно обучены и не уступают нашей фаланге. Это грозный противник.

Хм, похоже, Афины не так просты, как я думал ранее. Не могу сказать, что рад этому. Об отношении Лорда Афин к Спарте у меня уже нет сомнений. Мы явно не друзья. Осталось только понять, насколько глубока вражда между нашими фракциями.

— Понятно, но вернёмся к нашим баранам, — качаю головой, — ты надеешься выделить полезные кадры из бывших солдат Браги?

— Их там проще найти, чем среди освобождённых рабов, — прямо говорит Майор. — Те уже один раз склонились перед чужой силой. Лучшие военные получаются из тех людей, которые предпочитают власть — безвластию. Порядок — хаосу. Они скорее примкнут к сильному лидеру, не сильно разбираясь в его моральной стороне.

— И что ты предлагаешь? — уточняю.

— Провести тщательные допросы, — говорит Майор, — если нужно — перекрёстные. Выяснить личное участие каждого, а не коллективную ответственность. А после делать выводы.

— И отделить зёрна от плевел, — усмехаюсь я, — интересная задумка. Хорошо, можешь прочесать всех наших пленников, в том числе и кадавров.

* * *

Утром Краснодар прямо-таки начинает бурлить. Ожидание неминуемого конца окончательно исчезает. Всего за ночь полис преображается, напоминая полноценный муравейник.

Фалангисты контролируют процесс разборки руин и уборки мусора после боёв по всему полису. Рабы с болот охотно помогают в этом. Параллельно происходит массовая инвентаризация товаров, игроков, мастерских, запасов провизии и многого другого.

Сердце болот снова начинает мерно стучать, разнося эхо по всей округе. Грузятся фургоны для каравана, который должен отправиться в Спарту.

Отдельного внимания заслуживает вновь заработавшая военная комендатура под руководством Майора и Третьего.

Они отобрали нескольких смекалистых фалангистов себе в помощь, и приступили к тотальным допросам.

Игроков приводили маленькими группами.

Дознание начиналось с самых низов — от бывших рабов, слуг и рабочих до верхушки полиса.

Майора и Третьего, казалось, интересовало абсолютно всё: кто исполнял какие обязанности, кто пользовался служебным положением, чтобы глумиться над другими, кто, наоборот, старался помогать друг другу в тяжёлых условиях.

К концу первого дня допросов уже появились первые кандидаты на работу в каменоломнях, но также нашлись и многие примеры добросовестного труда.

Как мне позже доложил Майор, многие жители Краснодара просто пытались тянуть лямку, стараясь не ввязываться в дела своего Лорда.

Рядовые игроки не творили зверств, но и не пытались их остановить. И могли ли они что-то изменить? Простые жители Краснодара пытались приспособиться к жизни в новом мире, как могли.

И должен ли я винить их за то, что они не остановили собственного Лорда? Думаю, нет.

— Что-то ещё интересное удалось узнать? — облокачиваюсь я на спинку кресла.

Разговор происходит всё в том же в стрип-клубе, точнее, в его закрытой зоне, где у Диско был неплохой офис, который я временно занял. Уж слишком хорошо его обставил хозяин заведения.

— Остались допросы высших чиновников и трёх лидеров, — сообщает Майор, — но общую информацию по ним уже собрали. Это Клещ, Жердь и Мухомор.

— О, и что удалось выяснить? — интересуюсь я.

— По результатам перекрёстного допроса местных жителей стало ясно, что Клещ, глава «охотников», особо в политике полиса не участвовал. — говорит Майор. — Охотники, соответственно своему названию, работали только против местной фауны. Нападения ящеров случались регулярно, что и удерживало Брагу от устранения такого неудобного «подчинённого».

— Ублюдку не нравилось, что у него в подчинении такой «чистый» кадр? — фыркаю я.

— Что-то в этом роде. Охотники на болотах, особенно среди бывших рабов, имеют репутацию героев и защитников. И сложно их не уважать, когда они едва ли не одни противостоят всем болотам таким малым числом, — серьёзно кивает Майор.

— Я уже слышал об этом, — задумчиво произношу я, — Это они боролись с варанами в южном лагере во время нашего нападения?

— Всё так, — кивает вояка, — Клещ, пожертвовав почти половиной своих людей, сумел уничтожить около двадцати высокоуровневых варанов.

Только их специфические умения и не позволили Браге забрать звероловов на войну. Иначе потом на болота некого было бы отправлять.

— Интересный кадр, однако, — киваю я, — Нам определённо пригодятся его таланты. — Что по остальным двум? Мне показалось, что Мухомор — вполне адекватный мужик.

— О нём доклады различны, — кривит лицо Майор, — Его работники его восхваляют, называют гением и даже своим отцом. Мухомор явно заботится о своих подчинённых, настолько, что они готовы пойти за ним хоть на край света. Пример с угрозой подрыва фабрики, если мы не пощадим рабочих, показателен.

— Да, это одновременно и хорошая, и плохая новость, — вздыхаю я.

— Именно так. Вне фабрики Мухомора видят как чокнутого химика, который не высовывает нос из стен предприятия. Груб, неотёсан и неряшлив, — продолжает Майор, — И ещё он презирает игроков, у которых, по его словам, «не хватает мозгов даже для произношения — гексогидроксоалюминат натрия».

— Хех, думается мне, он найдёт немало друзей среди братии Алисы и Ботана, — весело фыркаю я.

— Я придерживаюсь того же мнения, — улыбается вояка, — Однако, следует ясно объяснить ему «правила игры». Ведь мне не хотелось бы снова получать угрозы подорвать всю фабрику в ответ на мои предложения или поручения.

— Сделай, если считаешь это необходимым, — говорю я, — Но и не перегибай палку. Мухомор может быть нам очень полезен. Особенно в вопросе производства сидра.

— Не желаете поприсутствовать, Мой Лорд? — ухмыляется Майор.

— Благодарю покорно, — отвечаю. — Лучше я посмотрю поближе на главное сокровище Краснодара.

— Это на какое? — удивляется он.

— На болота, конечно.

* * *

Я вижу Краснодарские болота уже во второй раз, и снова оно производит на меня гнетущее впечатление.

Корявые, низкие деревья, стволы которых густо заросли серым мхом, а ветки запутаны в побегах плюща.

Под ногами хлюпает бурая болотная жижа. На кочках торчит пучками неестественно, приторно ярко-зелёная трава, из которой шипят на нас свернувшиеся кольцами змеи.

— Греется, зараза, — тычет в одну из кочек прямо на нашем пути сопровождающий нас охотник, древком своего странного оружия, которое они ошибочно называют рогатиной.

Несмотря на то что их копья с крюками не имеют ничего общего с настоящими рогатинами, название прижилось, и я не собираюсь спорить насчёт этого.

Из растительности, через которую мы только что собирались пройти, поднимает заострённую головку очередная местная гадюка.

В качестве проводников я взял с собой троих охотников, бывших подчинённых Клеща. Я даже позволил им забрать своё оружие и одеться в доспехи. Все они официально приняли рабство, так что напасть на меня не могут.

Да если бы и смогли, я уверен в способности Пирры размотать всех троих даже не запыхавшись.

Кроме них, в отряде десять фалангистов, а также пять валькирий, включая Пирру и Ирму.

Ирма сама попросилась взглянуть на болота, и я не мог отказать ей в этой просьбе.

Кстати, нам тоже пришлось надеть специальные болотные сапоги из грубой кожи, настоятельно рекомендованные одним из охотников по имени Санёк, который сейчас ведёт нас по болоту.

Невысокий, морщинистый и лысый, с длинными тонкими усами, словно у сома, он пользуется большим уважением у своих коллег.

Санёк постоянно жалуется, что надо было взять с собой полный состав группы охотников, иначе моя жизнь на болоте подвергается огромной опасности.

Змея на кочке шипит в нашу сторону. Ирма делает шаг вперёд и быстрым движением выхватывает меч.

Голова змеи отлетает в сторону, а тело начинает судорожно извиваться, сворачиваясь в узлы, и скрывается в толще воды.

— Ненавижу этих тварей, — сплёвывает Ирма. — Сколько людей из-за них погибло.

— Осторожнее, леди, — говорит Санек. — Тут опасно. К ним можно соваться только в перчатках.

— Я не леди, я бывшая рабыня, а теперь валькирия, — отвечает Ирма, — и нам перчаток не выдавали.

Санек опускает голову и, суетливо пряча глаза, шагает вперёд.

— Плохое дело вы затеяли, — бормочет он. — Людей на болотах давно не было. Теперь они считают себя здесь хозяевами.

— Кто «они»? — переспрашиваю я, догадываясь, какой будет ответ.

— Вот они, — указывает Санек куда-то вперёд с обречённым вздохом. — Так и знал.

— Накаркал, старый хрен, — цедит сквозь зубы один из охотников. — Вараны.

— Уходите, Лорд, — говорит Санек, выставляя рогатину вперёд. — Мы их задержим. Только бегите быстрее, нас троих надолго не хватит.

Глава 16

Мои подчинённые изумлённо переглядываются, а Пирра даже закатывает глаза.

Да и я немного ошарашен. Значит, вот как тут всё устроено? Бросить охотников на съедение варанам, чтобы спасти свою шкуру?

— Никто никого бросать не будет, — говорю я вслух, — Пирра, Кит, будьте добры, ваш выход.

Воительница и новоиспечённый лейтенант фалангистов дружно кивают.

Кит выстраивает десяток своих людей, и те живой, стеной ощетинившейся длинными копьями, оттесняют нескольких ящеров в сторону.

Да, это не сражение против игроков, но средний уровень солдат Спарты уже достаточно высок, чтобы не переживать о выживании в битве с местной живностью.

Из оцепления прорываются трое варанов, и тут в дело вступает Пирра.

Что неудивительно, ведь она уже сумела уничтожить полноценного драконида. Какого-то ветерана и патриарха здешних тварей. Что ей всякие мелкие зубастые ящерки.

Рыжая воительница, словно гимнастка, мелькает сразу среди трёх монстров, не давая им шанса ударить когтями или использовать острые клыки.

Остальные солдаты в наступление не переходят, сдерживая основную массу на расстоянии. Пару особо рьяных варанов удаётся подранить, действуя копьями на расстоянии.

От такой картины Санек и охотники просто раскрывают рты, не веря своим глазам.

«Это наши страшные вараны?» — читается в их взгляде.

Да, порой кажется, что ты адаптировался к жизни в новом мире, но Система всегда припасёт сюрприз.

В нашем случае это демонстрация невероятных характеристик, выходящих за рамки привычных человеческих возможностей.

Всё-таки до двадцатого уровня показатели игроков остаются в рамках реалистичного.

Иными словами, ломать деревья голыми руками и делать тройное сальто без подготовки — это необычно, но не шокирует обычного игрока.

Все уже приняли игровые условия нового мира.

Но сейчас Пирра действительно показывает нечто, чего никто и представить не мог.

Остаточное изображение. При каждом её рывке на максимальной скорости силуэт девушки просто размывается, становится нечётким.

Это уже нечто, выходящее за рамки обычного. Как будто ты смотришь фрагмент фильма в ускоренной перемотке.

Это впечатляет. И это же будоражит кровь.

Отойдя от первоначального шока, охотники под управлением Санька также вступают в сражение, чтобы помочь новым товарищам.

— Бейте по лапам! Сначала нужно их обездвижить! После этого добить их уже не составит труда! — восклицает Санек. Солдаты моментально меняют свою тактику.

Теперь они защищают охотников, отгоняя монстров копьями и не позволяя им приблизиться.

Охотники же используют свои «рогатины», острыми крюками подрезая сухожилия варанов.

Теперь становится лучше понятно предназначение этого оружия. Острой пикой они держат ящеров на расстоянии, а торчащие в сторону крюки нужны, чтобы обездвижить врага.

Финальным аккордом становится манёвр Пирры, которая быстро вскарабкивается на спину хромающего варана и вбивает ему копьё в основание затылка.

Так или иначе, но эта тактика оказывается эффективной, и наша команда легко устраняет угрозу, появившуюся буквально из ниоткуда.

— И часто здесь случаются подобные засады? — спрашиваю я, присев перед мёртвым вараном.

Вблизи тварь кажется ещё более угрожающей: чёрная перламутровая чешуя, выступающие бело-жёлтые клыки, а также мощные конечности и хвост.

М-да, по-настоящему напоминает дракона. Дайте ему только крылья, и его можно будет изобразить в фэнтезийной книге.

Хорошо, что драконы не существуют… Не существует же⁈

С Системой нельзя быть уверенным ни в чём.

— В последнее время такие группы заходят всё дальше, — вздыхает Санек, пнув труп варана. — Если их регулярно не истреблять, можно спровоцировать «всплеск».

— О, и что это такое? — интересуюсь я у опытного охотника.

— Когда критическая масса из таких групп достигает определённого уровня, вараны формируют волну и движутся огромной толпой в определённом направлении, — объясняет Санек. — Об этом феномене ты узнаешь только в последний момент перед атакой, если какой-то патруль успеет обогнать стаю, бегущую по болоту, и доложить. Что маловероятно. Отсюда и название «всплеск».

— Когда был последний такой «всплеск»? — с некоторой тревогой спрашиваю я.

— О, это было пару недель назад. Тогда он чуть не уничтожил южный лагерь. Хотя мы с парнями и отбили атаку, не дав нашествию продолжиться, но сами вараны никуда не исчезли. Юг для нас сейчас закрыт, — вздыхает охотник.

— А вараны, которые оказываются на пути «всплеска», как себя ведут? — осторожно задаю я вопрос.

— Они присоединяются к волне, — отвечает Санек.

— Выходит, если случится новый «всплеск», то к монстрам присоединятся все монстры, которые сейчас занимают юг? — делаю я предположение.

— Это… — Санек на минуту замолкает, — вполне возможно. Да, скорее всего, так.

— Ясно, — задумчиво хмурюсь я.

Закрепиться на болотах окажется не таким просто, как я думал изначально. Здесь практически нет конкурентов. Единственная серьёзная сила среди топей — это Краснодар.

Но главная угроза здесь — это не сами игроки, а дикая природа, порождённая Системой. Вараны, змеи и прочая гадость. Система словно говорит: «Зачем тебе противники, если есть я?»

Хм, теперь позиция Браги становится мне намного понятнее. Он всеми силами стремился добыть Е-баллы, чтобы укрепиться на болотах. Лорд Краснодара знал, что без постоянного притока средств они не смогут выжить.

Болотная ягода была единственным серьёзным источником дохода для Браги. От неё зависело всё.

Здесь речь идёт не только о росте фракции, но и о её выживании. Без постоянной поддержки стражников и охотников Е-баллами они не смогут защитить свою территорию.

Поэтому Брага был готов пойти на всё ради сохранения своих поставок и алкогольной монополии.

Я, конечно, его не оправдываю, но теперь становятся понятны многие его поступки. Покупка рабов, их перепродажа, сделки с кочевниками и степняками — всё это обеспечивало постоянный приток игроков в полис. Ведь, вероятно, только идиот выбрал бы Краснодар вместо Вавилона. Не только болота здесь, но ещё и работать придётся без передышки.

Да и столь острая реакция Лорда Краснодара на появление Спарты теперь кажется менее надуманной.

Брага выглядит в моих глазах не психопатом, а скорее практиком, готовым использовать любые средства.

Он играл с теми картами, которые раздала ему Система.

Брага понял, что его монополия под угрозой, и стремительно попытался решить ситуацию. Сначала, не позволив мне торговать в Вавилоне, а затем послав Бибу и Бобу, чтобы обезглавить фракцию и выиграть время.

Однако его планы провалились.

Всё, что мог сделать Брага, это предпринять последнюю попытку. Уничтожить меня и Спарту, тем самым вернув утраченное и заимев что-то сверху.

Но, как говорится, не повезло, не фортануло.

И теперь мне следует заботиться о Краснодаре и о жителях. Чтобы полис выдержал, Майору, видимо, придётся отправить немало новобранцев на юг для обучения. «Всплеск» следует остановить, прежде чем он станет угрозой для Краснодара.

Осматривая ставшую уже безопасной поляну, я, наконец, нахожу небольшой куст с болотной ягодой. Если бы Санек не указал мне на кочку, я бы и не заметил, что у моих ног виднеются бледно-розовые ягоды.

Собрав несколько из них, едва удерживаясь от падения в болотную жижу, я пробую их на вкус. Местные уже рассказали мне об этом растении, включая его использование в качестве единственного источника пищи в первые недели.

На вкус болотная ягода… никакущая. Вот реально! Жуёшь и ничего не ощущаешь.

Как будто слегка подслащённая водянистая желатиновая масса. Внутри большая твёрдая косточка. Ягода жёсткая, с прожилками, и пахнет болотной тиной. Запах настолько стойкий, что сохраняется даже в конечном изделии — браге, что резко снижает её вкусовые качества.

Можно ли от этого избавиться? Не знаю. Думаю, тут собрались не дураки, и тот же самый Мухомор прилагал усилия, чтобы повысить качество продукции.

А то получится, работали тут господа-самогонщики, выдавали продукт. Пришёл Шурик и сделал из их бормотухи французский коньяк.

Не выйдет так, увы.

И всё же, решать вопрос об экономике Краснодара придётся.

Я и не ожидал многого, но болотная ягода остаётся единственным растением, подходящим для брожения и производства браги из местного сырья. В ином случае самого продукта бы не существовало. После ещё непродолжительного осмотра окрестностей я даю команду о возвращении.

Что я могу сказать о болотах? Я очень рад, что моя жизнь в новом мире началась не в этом кластере.

Невысокие и гнилые деревья, некоторые из которых обвешаны плющом, словно новогодние ёлки гирляндами. Зелёная жижа на поверхности водоёмов и глубокие ямы, о которых ты и не подозреваешь, пока не провалишься по пояс.

Всё это дополняется мутной болотной тиной и недружелюбными обитателями.

Не самое лучшее место для курорта, честно говоря! Но даже в этом есть свой плюс. Болота создают полноценный защитный барьер вокруг Краснодара, через который практически невозможно пробраться без проводника из местных или не зная нескольких известных троп.

Таким образом, полис на болотах является идеальной секретной базой! Обеспечь ей полноценную защиту, и никто не узнает, что творится внутри. Это серьёзный плюс, который в будущем может перевесить все недостатки.

Да, у Краснодара большой стратегический потенциал, который ещё предстоит реализовать. Но это лишь вопрос времени. Улыбнувшись про себя, я перепрыгиваю очередную кочку.

За короткое время я серьёзно изменил своё мнение о значении полиса на болотах…

* * *

Вернувшись в полис, я вновь занимаюсь делами в офисе клуба «Диско». Начать следует с вопроса провизии.

Чтобы избежать голода, необходимо организовать несколько полей для выращивания картофеля, моркови и тыквы.

До этого вся провизия поставлялась сюда из Вавилона. Место под небольшую ферму придётся выделить прямо внутри городских стен.

Далее, есть проблема с болотной ягодой. Чтобы возобновить производство браги, даже в экспериментальных целях, нам нужна эта ягода.

Но её сбор возможен только вручную, что создаёт проблему. Отправлять игроков на болота, как это делал Брага? Даже если я назначу каждому личного охранника, это не предотвратит несчастные случаи.

И кого направлять? Новых рабов, которые раньше были надсмотрщиками? И чем я в таком случае лучше Браги?

Параллельно с этим я планирую начать массовое переселение местных игроков в Спарту. Краснодар — это не просто небольшой лагерь, а полноценный полис, где по-прежнему живёт около двухсот игроков.

Чтобы предотвратить развитие сепаратизма и избежать раскола в моей фракции, я намерен перевезти местных мастеров, бывших рабов и слуг в Спарту, чтобы они перемешались с населением и стали единым целым.

Краснодар займут переселенцы, для которых этот полис будет новым местом для работы и жизни. Те, кто считает Спарту своей родиной.

Может быть, не всех сразу, но этот процесс не позволит местным начать борьбу за независимость и не даст полису полностью отделиться от Спарты.

Исключение составляет ночной клуб и его персонал. Они переедут вместе с Третьим в Вавилон, чтобы начать создание сети информаторов.

Как раз когда я озвучиваю все эти мысли Майору, в дверях появляется фалангист.

— Мой Лорд, к вам прибыла делегация, — неуверенно произносит он.

— Что? Делегация? От кого? — удивляемся мы с Майором.

Ведь в Краснодаре, казалось бы, не осталось никакой организованной силы, способной высказывать свои просьбы.

Разве что рабочие Мухомора, но с ним мы решали вопросы отдельно.

— Это девушки… ну… не из «Незабудки», а из другого места, — докладывает фалангист.

Из борделей попроще. Ну надо же… Мы с Майором переглядываемся в недоумении.

— Пусть войдут. Полагаю, у них есть что сказать, если они пришли все вместе, — машу я рукой, откидываясь на спинку кресла. — Этого я не ожидал.

— Никто не ожидал, — усмехается Майор. — Я думал, эти девушки будут рады освобождению от работы.

— Ну, сначала узнаем, чего они хотят, — киваю я, когда двери в офис открываются и входят около десяти девушек.

Первое, что бросается в глаза, — все они красивы. Система действительно повлияла на всех игроков своей Харизмой. Независимо от того, как ты выглядел на Земле, здесь с правильным вложением очков, ты станешь хотя бы приятным на вид. А если изначально твои параметры были выше среднего, то Система сделает из тебя нового Аполлона или Афродиту. В прошлой жизни эти работницы постельного труда могли бы легко стать моделями или звёздами журналов. Но сейчас не об этом.

— Итак, дамы, чем могу помочь? — улыбаюсь я, окидывая их взглядом.

Работницы переглядываются, после чего лёгкими тычками выталкивают одну на передний план. Эта девушка с веснушками на лице неловко кланяется, затем обращается ко мне:

— Мой Лорд, мы знаем, что это чрезмерная наглость, но мы надеялись, что вы сможете удовлетворить нашу просьбу. Нет, мольбу! — она экспрессивно поправляется.

— О, и какого рода? — сцепляю я руки в замок перед собой.

— Не закрывайте наше заведение! — выкрикивает кто-то из толпы.

— Да, пожалуйста! Мы не хотим лишаться своей работы!

— Просим, Мой Лорд! Просим!

— Не выбрасывайте нас на улицу!

— Кхм, — громко прочищает горло представительница, грозно посмотрев на своих подруг, — Вы уже слышали, но да, мы просим вас не закрывать наш бордель и позволить нам продолжать работать в Краснодаре.

— И по какой причине вы решили так поступить? — удивлённо интересуюсь я.

Я никак не ожидал подобного. Затянутые силой на работу в бордель… отказываются покидать свой пост?

Что это, привязанность к похитителям или страх перед неизвестным? Боязнь того, что ждёт их в Спарте?

— Как бы вам объяснить, — смущённо опускает взгляд веснушчатая девушка.

— У вас нормальные мужчины! — снова начинает одна из девушек, в первый раз также начавшая волну возгласов.

— Они вежливые и галантные, не то что наши!

— Вот-вот! Жонни даже цветы сумел нарвать на болотах, о Великая Система!

— А мне один вообще серенаду спел! Кто бы мог подумать, что в Краснодаре кто-то умеет петь!

— Ваши мужчины, — краснея, продолжает представительница, — очень нам понравились. Они ведут себя гораздо вежливее и культурнее прежних клиентов. И мы бы не хотели оставлять их здесь одних, на болотах.

Я с Майором ошарашено переглядываемся. Получается, что фалангисты соблазнили работниц борделя, и теперь те не хотят уезжать? Это наши парни так хороши, или прежние клиенты были настолько отвратительны?

— Твои мысли? — тихо спрашиваю я у Майора.

— Пожалуй, это имеет смысл, — аккуратно отмечает он. — Более сотни мужчин в состоянии постоянного стресса и болото, которое обеспечит это состояние. Это определённо опасная смесь. Наличие «дома удовольствий» определённо не будет лишним. Да и парням нужно куда-то сбрасывать свою энергию.

Последние слова он произносит легко и с улыбкой.

У всех стоящих здесь девушек на щеках появляется яркий румянец. М-да, дела…

Впрочем, такая мера определённо будет полезной. Даже на Земле солдат иногда отправляют «в увольнение», чтобы те развеялись. Держать гарнизон в постоянном напряжении — явно не лучший план.

— Тогда я не вижу никаких проблем. Ваша просьба будет удовлетворена, леди. Можете порадовать своих кавалеров, — улыбаюсь я девушкам.

— Спасибо, Мой Лорд! — радуется веснушчатая девушка.

И вслед за ней радуются все остальные.

— Мой Лорд, вы лучший!

— Спасибочки! Спасибочки! Спасибочки!

— Я вас люблю!

Кажется, ещё чуть-чуть, и на меня здесь же накинется целая толпа красавиц.

Хех, иногда приятно быть Лордом.

— Ладно, всё, можете идти, — машу я рукой, и работницы «дома удовольствий» словно мираж исчезают за дверью, не забыв отвесить мне поклон, улыбку или послать воздушный поцелуй.

— Что ж, вернёмся к работе, — прочищаю горло и говорю.

— Конечно-конечно, — хитро подмигивает мне Майор с улыбкой.

Вот же старый чёрт.

На следующий день в Спарту отправляется первый караван с жителями.

В качестве охраны ему послужит Гюнтер с той частью фалангистов на кабанах, которые в будущем станут тяжёлой кавалерией.

Я передаю через Гюнтера указание для Спарты: для превращения Краснодара в полноценную крепость на болотах мне потребуются мастера.

Алиса из Спарты должна отправить мне кузнеца, подмастерьев-бронников и нескольких ткачих. Пусть не для того, чтобы делать новые доспехи или одежду, а хотя бы, чтобы ремонтировать старые.

Некоторые производства всё же следует перенести в новый полис.

Также я распоряжаюсь направить в Краснодар «научную группу», в составе Ботана, Люси и Беаты, той самой специалистки по правильному питанию.

Надо разобраться, наконец, с болотной ягодой и с экосистемой болот. И для этого стоит напрячь наши лучшие умы.

Как раз, когда я с Майором проверяем группу переселенцев перед самым отправлением, к нам подбегает запыхавшийся Малой.

— Мой Лорд, срочно! — выдыхает он.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— К Краснодару идут степняки! — докладывает парень. — мы их заметили на дальних подступах. Идут прямиком сюда, очевидно, знают дорогу.

— Много? — хмурю брови.

— Двадцать человек на буйволах. Один отряд.

Удивительно. Они что, решили, что полис разрушен, и что можно поживиться на развалинах?

Вполне вероятно. Тогда их ждёт неприятных сюрприз. Двадцать человек точно не будет для нас угрозой.

— Не мешайте им, — говорю, — пускай подходят к воротам.

Вскоре из-за деревьев показываются всадники на пятнистых коровах. Один из них, одетый с претензией на роскошь, выезжает вперёд и, подбоченясь, выкрикивает:

— Могу ли я говорить с Лордом Спарты⁈

— Уже говоришь! — отвечаю я с крепостной стены. — Я Лорд Шурик.

Меня звать Вихор, — заявляет тип, — степь полнится слухами о твоих победах, Лорд Шурик. Про них слагают песни у вечерних костров…

— Короче, Вихор, — прерываю его, — зачем вы пришли?

Вихор застывает с раскрытым ртом, но тут же спохватывается.

— Мы хотим наняться к тебе на службу, Лорд Спарты!

Глава 17

Встреча представителей двух высоких договаривающихся сторон, происходит прямо за воротами Краснодара.

Отряд кочевников разбил лагерь за рвом на достаточном расстоянии, тем самым демонстрируя отсутствие агрессивных намерений.

Вихор и ещё один кочевник спешились, и, пройдя по шаткому мостику, зашли внутрь.

Им навстречу вышел я в сопровождении Пирры, Ирмы и десятка фалангистов.

Ещё несколько валькирий встали на стене, готовые в любой момент нашпиговать гостей дротиками.

Конечно, я полагал, что кочевники не решатся на открытое нападение на меня, Лорда уже двух полисов, но всякое может случиться.

Знакомство с Бибой и Бобой значительно усилило мою паранойю по поводу подобных переговоров.

Размен двух степняков на одного меня для любого из моих недоброжелателей может показаться очень выгодным.

— Итак, Вихор, почему ты решил, что мне нужны люди? — спрашиваю я у собеседника.

Вихра сопровождает только его заместитель. Как я уже успел выяснить, подобные группы из 20 кочевников управляются одним лидером и его замом.

В обычное время те действуют как десятники, последнее слово за лидером, а в случае кризиса могут разделить группу на две части и действовать независимо.

Довольно интересная система управления, которая порой позволяла таким группам переживать критические ситуации. Буквально рассыпаться перед лицом опасности, чтобы собраться вновь.

— Люди всегда нужны, — улыбается Вихор, — степь — наш родной дом, и если Лорду Шурику нужны лучшие воины этого мира, то мы готовы ему служить.

Пирра в ответ на слова степняка о «лучших воинах» насмешливо фыркает. Ещё бы, она этих кочевников била уже несколько раз.

Я же не удивляюсь. Нормальное желание торговца, похвалить свой товар.

— Хорошо, но почему тогда Спарта? — я делаю вид, что удивлён. — Мне казалось, что мы не в лучших отношениях.

— Мы свободные люди, — уверяет меня Вихор. — Над нами нет единой власти или какого-то государства. На вас нападали одни кочевники, но мы совсем другие. Мы даже сражаемся иногда между собой. У нас нет вражды со Спартой, и мы никогда не причиняли вам вреда. Поэтому я и надеюсь на ваше благосклонное отношение, Лорд Шурик.

— Хочешь найти покровителя, чтобы разбить силы своих же врагов и получить ещё больше власти? — смеюсь я.

— В том числе, — откровенно заявляет мужчина.

Ха, тот факт, что Вихор не изворачивается и не скрывает своей выгоды, мне импонирует. А информация о том, что не все кочевники едины, определённо радует. Я уже думал, что придётся их всех вырезать, чтобы обезопасить торговые караваны. Но вот как всё обстоит на самом деле.

— И много у Спарты врагов среди вашей братии? — интересуюсь я.

— Немало, — цокает языком Выхор, — сначала в степи прошёл слух, что Спарта богатая, но слабая. Многие захотели обогатиться, но потом вернулись ни с чем, или вовсе не вернулись. Многие потом в Тьме клялись, что отомстят Лорду Шурику. Но эти клятвы не шли дальше пьянок и загулов.

— Интересно, — киваю я, — И ты не боишься противостоять им? Ведь, став моим союзником, придётся воевать против моих врагов, когда понадобится.

— Тьма сильна только в степи, — улыбается Вихор, — А Спарта может расти и за её пределами. Уверен, у вашей фракции больше потенциала Мудро выбирать сторону победителя.

— Значит, предашь меня, если Спарта начнёт проигрывать? — усмехаюсь я, глядя Вихру в глаза.

Он не отводит взгляд, смотрит прямо.

— Вы, Лорд Шурик, заботитесь о своих. Я — о своих. Если вероятность нашей гибели в бою будет высока, не могу обещать полной самоотдачи. Прошу понять это, — серьёзно говорит он, — Но в спину бить не будем. Это было бы предательством самих себя.

Кочевники — это тебе не верные союзники. Совсем нет. У них отсутствует понятие «верности»; для них важна только «свобода». Чтобы поддерживать эту «свободу», они следуют своему, пусть и извращённому, своду правил.

Они готовы даже убить себя, лишь бы не оказаться в рабстве. Поэтому полной преданности от них ожидать бессмысленно. Но даже при таких условиях их найм может принести немало выгоды.

Первое, что приходит на ум — это разведка. Кочевники являются идеальными разведчиками, мобильными и трудноуловимыми. Их найм позволит мне наблюдать за всей степью, не выдавая своего интереса. Это совсем не то же самое, что разведчики Спарты.

Таким образом, можно обеспечить полноценную конспирацию.

Особо интересует меня захват новичков. Кочевники известны во всём регионе как профессиональные ловцы игроков.

Вот только теперь вместо того, чтобы вести новичков в Вавилон или ещё куда, кочевники будут направлять их в Спарту…

Это действительно интересный вариант!

Вы желаете заключить контракт с группой кочевников Вихра?

Возможны следующие варианты:

— Договор найма

— Федератский договор

Хо, даже так?

Просмотрев оба варианта, я неожиданно для себя открываю новую систему заключения договоров.

По договору найма всё просто и понятно: я нанимаю кочевников за определённую ставку, и они беспрекословно исполняют мои приказы.

Однако этот вариант мне не очень по душе. Не только из-за затрат, но и потому, что штраф за нарушение не так уж и велик — всего 150 очков репутации.

Федератский договор выглядит гораздо перспективнее. Его можно адаптировать в деталях, и даже стандартная форма уже интереснее.

Кочевники станут моими союзниками. Они больше не смогут атаковать или вредить спартанцам или всем прочим отрядам, с которыми будет заключён подобный договор. В то же время Вихру и его людям придётся вступать в войну с нашими врагами.

Кочевники сохраняют свободу действий, однако теперь им будет невозможно служить моим недоброжелателям.

Главной формой сотрудничества между нами станут оплачиваемые квесты, то есть вместо регулярной оплаты в Е-баллах мы будем работать на сдельной основе.

Отдельный пункт договора — «возможность мобилизации для войны». В любой момент я могу единоразово призвать кочевников «исполнить свой долг» и оказать мне поддержку на поле боя, и они не смогут уклониться от этого приказа.

Таким образом, хотя бы один раз кочевники не смогут остаться в стороне. Чтобы использовать эту возможность снова, мне придётся перезаключить договор.

Взвесив все «за» и «против», я всё же выбираю федератский договор, так как он кажется мне более интересным.

Вы предложили игроку Вихору федератский договор!

Вихор согласен его подписать!

В случае нарушения договора фракция-нарушитель потеряет 300 очков репутации!

Нынешняя репутация:

Спарта — 352

Группа кочевников Вихра — 456

Желаете заключить договор?

Хо, получается, можно даже смотреть таким образом «кредитоспособность» своего партнёра перед сделкой?

Любопытно.

Репутация Спарты заметно выросла благодаря сделкам по купле-продаже наших товаров в Вавилоне и отдельному соглашению с Мэнфи.

Предполагаю, что и Вихор набрал свою репутацию за счёт найма к различным фракциям. Таким образом, можно предположить их верность букве и духу договора.

Поздравляем! Федератский договор заключён!

— Добро пожаловать на борт нашего корабля, — улыбаясь, протягиваю я руку Вихру.

— Надеюсь на плодотворное сотрудничество, — отвечает мужчина с улыбкой.

Начало положено, это уже полдела.

* * *

Прежде всего, я передал кочевникам грамоту, которая делает группу Вихра этакими «посланниками доброй воли». Этот документ позволяет им агитировать новичков присоединиться к моей фракции и сопровождать желающих до Спарты.

Содержание грамоты сводилось к следующему:

«Золотых гор не обещаем, но дадим каждому работу, ночлег, еду и одежду, а также безопасность».

Да, такой текст не привлечёт всех, но нам и не нужны все. Мы ищем тех, кто готов трудиться и развивать фракцию.

Данная грамота, по сути, рассчитана именно на людей, не лишённые амбиций и мозгов.

Ведь что самое важное в мире Системы? Не сила, власть или количество солдат, а возможность! Возможность реализовать себя, использовать подходящий момент.

Всё зависит от того, как ты используешь предоставленный шанс: перевернёшь военную кампанию, превратишь поражение в победу или найдёшь новое начало после разрушения своей фракции.

Я также подчеркнул кочевникам, что они обязаны относиться к новичкам, которые желают присоединиться, с должным уважением.

Физиономия моего нового союзника тут же грустнеет, и он принимается торговаться.

— В Тьме за каждого раба, даже новичка дают на меньше одного Е-балла, — сообщает Вихор, — а здесь, получается, хватать нельзя, связывать нельзя, даже пугать нельзя… Далеко не все пойдут, а это уже чистые убытки.

— Дам два Е-балла за каждого поселенца, — отвечаю я. — Но учти, я спрошу у них по прибытии, и если узнаю о нарушении нашего договора, то…

— Последствия нам не понравятся. Это и так ясно, — серьёзно кивнул мужчина.

— Рад, что мы поняли друг друга, — заключаю я.

Так я принимаю первое дополнительное соглашение к нашему договору.

Согласно договору, который Система уже оформила как постоянную Миссию, Вихор будет доставлять Спарте игроков, найденных в степи, получая по два Е-балла за каждого.

Надеюсь, это поможет увеличить численность Спартанцев, плюс, я перекрою доступ свежих людей для «пирамиды» Вавилона. Можно сказать, подрублю сук, на котором держится его нынешнее благополучие.

Пока это пробный удар. Я просто прощупываю почву. Но это движение в нужном направлении.

* * *

В течение следующих трёх дней к стенам полиса прибывают ещё два отряда кочевников, которые хотят служить Спарте.

С первой группой проблем не возникает: их репутация была на уровне 240 очков, что свидетельствует о неплохой предприимчивости. С ними федератский договор был заключён без вопросов.

А вот со второй группой возникли проблемы…

Конкретнее с их репутацией.

Группа кочевников Виго: −669

Вот что я увидел в момент обсуждения соглашения.

Ясно, что после такого открытия я отказываюсь вести дела с такой мутной группой, и они безропотно покидают пределы Краснодара. Однако через полтора часа возвращаются.

— Лорд Шурик, группа Петри надеется заключить с вами договор! — улыбаясь, заявляет новый лидер группы, бывший заместитель лидера кочевников.

Группа кочевников Петри: 0 очков.

Интересно наблюдать, как смена власти отражается на очках репутации. Все прошлые ошибки стираются, как и достижения, возвращаясь к нулю.

— А где ваш прежний лидер? Виго, верно? — спрашиваю я.

— Ох, Виго давно уже не оправдывал наших ожиданий, Лорд Шурик, — вздыхает Петри. — Поэтому нам пришлось сместить его с этого поста.

Говоря это, он проводит большим пальцем по горлу, чётко обозначая судьбу Виго. Ну что ж, если ради соглашения со Спартой эта группа пошла на смену своего руководства, то почему бы и нет?

В любом случае я не поручаю этим группам кочевников ничего архиважного. Возможно, в будущем я отберу самых верных и попробую их интегрировать в Спарту, при этом уважая их стремление к «свободе».

Но это дело далёкого будущего. Сейчас же я предпочту довериться федератскому договору.

Таким образом, у Спарты появляется аж 60 конных разведчиков, которые будут заниматься поиском игроков для нас, и никакие следы не ведут к нам напрямую.

Надеюсь, что Вавилон ещё некоторое время не узнает об этом соглашении. Я уверен, Меджнун постарается создать мне проблемы и в этой области!

А пока я возвращаюсь к решению вопросов в Краснодаре. Комитет во главе с Майором только что закончил допрос последнего игрока в полисе на болотах. Пришло время разобраться с последствиями, оставленными Брагой и его режимом.

* * *

В Краснодаре нам удалось захватить 216 игроков, не считая тех, кто погиб.

Далеко не все павшие в бою были уроженцами этого кластера или окрестных, однако, такой возможности тоже упускать не стоит. Поэтому сейчас фалангисты ловят новичков по болотам, где разгуливают вараны, из-за чего выживаемость среди возродившихся игроков крайне низкая.

Но Майор уже отдал распоряжение устанавливать патрули у стел, чтобы забирать новичков сразу после их прибытия.

Тем временем в Вавилон отправляется караван из 42 местных игроков, включая весь персонал ночного клуба и помощники Диско. Уверен, они окажут значительную помощь Хрюше в развитии её бизнеса.

В самом Краснодаре помещение бывшего ночного клуба будет переоборудовано в гостиницу для приезжих.

Хотя Краснодар планируется превратить в будущем в военную базу для подготовки армии, караваны из Спарты будут прибывать сюда регулярно.

Не теснить же мне или специалистам самого Майора в его поместье? А здесь всё продумано, и апартаменты, и общий зал, где можно пообедать, и кабинеты для совещаний… В общем, решено.

Всех охотников и бывших стражников Краснодара Майор взял под своё начало, записав их в будущую армию. Они имеют опыт ведения войны и не были замешаны в зверствах. Тех же, кто вызывал жалобы у рабов и коллег «по цеху», определили в рабские ошейники.

На удивление, такие обнаружились даже среди рабов и слуг, хотя и в минимальном количестве. На одного из бывших рабов однозначно показали, как на «штатного стукача», который ради собственной выгоды доносил на своих же.

Ещё двух слуг уличили в издевательствах над подчинёнными. Но больше всего, что не удивительно, под раздачу попали бывшие чиновники Краснодара, которых Брага формировал по принципу бандитской шайки.

С помощью круговой поруки. В итоге все они были признаны «негодными к перевоспитанию», во главе с Жердью, бывшим казначеем Краснодара.

Кадавров набралось 43. Особой работы для них в Краснодаре не предвидится. Для стройки они слишком тупые. Выполняют только самые простейшие указания. А каменоломен или лесоповалов тут в ближайшее время не предвидится. Так что я планирую отправить их в Форпост.

Остальных жителей планирую партиями переправить в Спарту, оставив в Краснодаре минимум для функционирования полиса.

К тому же в Краснодар будут переведены и пленные с поля боя у форпоста, чтобы стать частью новой армии.

Неделя проходит почти незаметно. Майор занят организацией своей сотни солдат, а я привожу Краснодар в порядок, чтобы он мог функционировать в моё отсутствие.

Также я покупаю книги в стеле, чтобы прокачать Интеллект и Мудрость для усиления магии. Сейчас это моё самое мощное оружие, и его нужно постоянно улучшать.

Наконец, из Спарты прибывает запрошенная мной «мозговитая группа»: Ботан, Люси, Беата и ещё несколько бывших хиппи, посланных Луной.

Как сообщил мне Ботан, эти люди в прошлой жизни работали в маркетинге и умеют проводит «мозговые штурмы». Они, короче, мыслят нестандартно, поэтому их и прихватили с собой на всякий случай, по принципу «вдруг выстрелит».

Для полу-бандитского Краснодара и его жителей, группа, полная колорита и веселья, вызывает полноценный культурный шок.

Я сам был ошарашен, когда впервые встретился с хиппи. Но теперь они не только выступали как пацифисты и любители Иван-чая, но и в роли безумных учёных.

Как только хиппи-маркетологи появились в полисе на болотах, они тут же начали говорить о «негативном инфополе», «заблокированных чакрах» и прочем.

— О, Великая Система, что за фен-шуй здесь творится! — восклицали они.

— Мама родная, одна сырость и серость, ни одного яркого цвета!

— Да, этот болотный оттенок сепии вызывает депрессию! Нам нужна жизнь, и чтобы била ключом!

— Главное, чтобы не гаечным, коллега!

— Ну что вы, коллега! Будет вам!

Я стою с Ботаном в сторонке и мирно улыбаюсь.

— Они так вели себя всю дорогу? — шепчу я ухмыляющемуся парню.

— С самого первого дня, — отвечает Ботан, скалясь так, словно у него скулы сводит.

— Мои соболезнования, — вздыхаю я.

— Я был бы рад, если бы мне разрешили заткнуть им рот, — с той же улыбкой просит Ботан.

— Увы, ничем помочь не могу, — пожимаю я плечами.

Ботан глядит на меня как на врага народа, а затем грустно опускает голову. Я понимаю его чувства.

В первый же день «Группа безумных учёных» в сопровождении фалангистов отправляется на болота, чтобы исследовать местность и проверить способности Люси к общению с животными. Вечером они возвращаются, при этом личико Люси распухло от слёз.

Я ошарашенно встречаю их, глядя на заплаканные глаза нашей магички-полиглота.

— Что с вами случилось? — спрашиваю я.

— Эти проклятые расисты-ксенофобы! Я их никогда не прощу! — выкрикивает Люси, и хиппи подхватили её под руки, чтобы увести в постель.

Ко мне подходит задумчивый Ботан.

— Диалог с варанами не прошёл так, как мы надеялись…

— Это я уже понял!

— Так, кто-нибудь объяснит мне, что привело к подобному? — указываю я на всхлипывающую Люси, чей плач слышен через дверь её номера даже в коридоре.

— Мой Лорд, позвольте мне всё пояснить, — берёт слово Ботан, негласный лидер этой группы. — На болотах мы быстро встретили варана, и Люси смогла с ним заговорить.

— Это я уже понял. Меня интересует, как так вышло? — спрашиваю я, указывая на запертую дверь и звуки бьющейся посуды изнутри.

— Вараны оказались… несколько резки в отношении к игрокам, — проясняет Ботан. — Для них охота на игроков — это своего рода ритуал взросления. Не убил игрока — не мужик! То есть не варан.

— Получается, для них мы просто добыча? — интересуюсь я, идя по коридору.

Ботан следует за мной.

— Не просто добыча, но и голожопые двуногие макаки с шерстью на лице. По их мнению, мы — те ещё уроды, — фыркает Ботан.

На мой изумлённый взгляд он поднимает ладони в знак капитуляции, будто бы говоря, что он тут ни при чём.

— Это цитата от Люси, — добавляет он.

— Выходит, мирного решения не будет, — качаю головой.

— Похоже, так, Мой Лорд. Вараны видят нас как захватчиков их болот. Существ, занявших их дом. Так что я не сомневаюсь, они придут по нашу душу, — качает головой Ботан.

— Понятно. Но знание этого факта лучше, чем его незнание, — киваю я. — На сегодня можешь идти отдыхать. Завтра продолжим наши исследования.

— Конечно, Мой Лорд, — улыбается Ботан, и мы расходимся в разные стороны.

Наутро я просыпаюсь от аромата, с которым ничего невозможно спутать.

Кофе.

Сначала я думаю, что мне это снится. Но надо мной отчётливо виден сводчатый потолок гостиницы «Незабудка», с улицы слышны голоса фалангистов и хрюканье наших кабанов. Вот Майор кому-то устраивает разнос в своей обычной манере.

Всё как обычно, стандартная утренняя суета. Только запах никуда не делся.

Иду за ним, словно ребёнок, привлечённый дудочкой Крысолова, и оказываюсь в «лобби», бывшем гостевом зале клуба.

Тут сидят наши «безумные учёные» в состоянии крайней задумчивости. И с кружками в руках.

— Хотите кофе, мой Лорд? — спрашивает меня Беата, специалистка по питанию.

Значит, правда. Не приснилось и не приглючилось. Они действительно отыскали кофе. Почему тогда настолько задумчивые?

— Хочу, но сначала рассказывайте, где вы его взяли? — я сразу беру быка за рога.

Сидящие в зале, переглядываясь, краснея и неуместно хихикая, принимаются говорить.

Слушая их, у меня возникает ощущение, что у меня сейчас взорвётся мозг.

— Отныне всё, что вы мне сказали, объявляется военной тайной! — заявляю я, — не вздумайте брякнуть где-нибудь! Я не просто вас отправлю строить дороги. Нет, я лично болтуна скормлю Чёрти-что. Поняли?

Мои креативщики бледнеют и быстро-быстро кивают. Значит, я был убедителен.

— Для Краснодара устанавливается статус закрытой территории, — продолжаю, — ни одна живая душа не должна узнать то, что вы мне сейчас рассказали.

Глава 18

Есть такой кофе, который называется «Копи Лювак». Между прочим, самый дорогой кофе в мире.

Его особенность в том, что перед тем как кофейные зёрна высушат и обжарят, они успевают побывать в желудке одного тропического зверька.

А потом выходят из него естественным путём.

Не знаю, в чью больную голову пришла идея попробовать их на вкус, однако, ценители считают, что ферментация, которая происходит во время этого процесса, придаёт кофе исключительный вкус.

Так вот, история повторилась.

Как оказалось, Люси притащила из Спарты несколько тушканчиков, надеясь использовать их для сбора болотной ягоды.

Однако затея провалилась с самого начала: тушканчики не слушались хозяйки, а просто уплетали ягоды в промышленных масштабах.

После небольшой стычки с вараном группа вернулась в Краснодар. Но это ещё не всё.

Тушканчики, которые, как и все системные животные, выдают отходы жизнедеятельности крайне редко, неожиданно сходили «в туалет».

А один из работников нашей новой гостиницы, который оказался родом с Бали, заподозрил в «продукте» кое-что очень похожее на изделия со своей родины, решил промыть их, обжарить и заварить.

Получилось…

То, что получилось.

— Хм, и ведь не скажешь, что это что-то неприятное, — задумчиво произношу я, отхлёбывая из чашки.

Пересилив лёгкое чувство отвращения, я всё же решился дегустировать готовый продукт «шайки учёных».

Ведь ассоциации с Землёй были слишком сильными, чтобы просто так взять и хотя бы не попробовать. Новый кофе оказался… просто как кофе! Никакой магии, волшебства и прочего.

И никаких взрывов вкусовых ощущений. Просто бодрящий и привычно горьковатый напиток, разве что значительно мягче растворимого или напитка из автомата, к которым я привык в прошлой жизни.

Однако сообщение от Системы определённо меня радует:

Вы выпили Системный Кофе!

Ваше тело ощущает прилив энергии! +10% к Интеллекту и +10% к Мудрости на два часа!

Итак, кофе становится не просто ценным товаром, но и полноценным стратегическим ресурсом.

— Самый настоящий кофе, — кивает Ботан. — Узнай кто о нём, и на Спарту спустят всех псов. Без исключения.

— Именно поэтому я и приказал собрать всех игроков, кому хоть что-то известно о том, что получилось, и заставить их дать клятву о молчании, — поясняю я. — Кстати, всех собрали?

— Слуга, который заварил кофе, уже дал клятву. Также я потребовал дать клятву всех фалангистов, которые за последние два дня охраняли гостиницу, — докладывает Майор, которого я также вызвал в зал.

— Замечательно, — киваю я. — Будем надеяться, что на первое время слухи мы остановили. Тогда я вас попрошу и дальше продолжить экспериментировать, но аккуратно и под строжайшей охраной. Кстати, работника гостиницы тоже советую привлечь к делу. Судя по его сообразительности, человек он будет полезный.

— Обязательно, — соглашается Ботан.

Вся его компания учёных-хиппи кивает следом за ним.

С ними у меня был отдельный разговор, поскольку если кто и проболтается, так это именно они. А потому мне пришлось сделать особый акцент на молчании и возможном наказании в случае нарушения.

— В таком случае, понятны уже какие-то детали? — интересуюсь я, аккуратно отпивая кофе.

Чёрт, к этому очень легко привыкнуть.

— Да, ради эксперимента мы попробовали просто очистить от мякоти, высушить и обжарить болотную ягоду, как если бы это были кофейные зёрна, — берёт слово Ботан.

— Результат действительно оказался схожим с настоящим кофе, — вздыхает Беата, — но только и всего. Тёмная жижа без какого-либо вкуса и лишённая какого-то баффа от Системы.

— Значит, ключевым звеном в производстве кофе являются именно тушканчики, — заключаю я.

— Выходит, что так, — тут уже высказывается Люси, — по крайней мере, «продукты»… иных животных ни к чему не привели, кроме как… Ну…

— Я понял, спасибо, — прерываю я её, помассировав виски. — Избавь меня от подробностей.

Вот так и пропадает аппетит, особенно когда вспоминаешь, какой путь прошёл твой кофе.

Как говорится, «Что не видно глазу, то не вредит желудку».

Хорошо, по крайней мере, что зёрна тщательно промыли не один, не два и не три раза. Я отдельно потребовал, чтобы эта команда была выполнена без осечек.

В противном случае смог бы я вообще насладиться данным напитком?

Эх, вот теперь и причина, почему секрет производства кофе должен остаться за семью замками.

Иначе сколько игроков обрушат на Спарту свой гнев за то, что они… пили результат жизнедеятельности тушканчиков.

Из мыслей меня вырывает речь Ботана.

— Если мы планируем сделать кофе ходовым товаром, по типу сидра, то потребуется любой ценой сохранить в секрете причину нашего успеха — тушканчиков, — говорит он, — Болотная ягода растёт не только возле Краснодара. И кто знает, где ещё.

— Именно так, даже под Спартой можно её найти, как раз на юге кластера, где имеется небольшое болото, — вспоминает Майор, — Она хоть и меньше краснодарской, но не так уж и отличается.

— И раз у нас нет монополии на сам ресурс, то остаётся только технология производства, — заключаю я, — Потеряем её, и не видать нам монополии в производстве кофе.

Как занятно получается. Ведь если так прикинуть, то и байкеры собирали болотную ягоду или её подобие у озера. А уже из неё варили собственную брагу.

Может быть стоит отвлечь внимание фракций от этого направления? Например, заявить, что Спарта нашла зёрна кофе в самом сердце болота!

Звучит неплохо. К тому же это будет отличным прикрытием для Краснодара, о закрытом статусе которого рано или поздно узнают. Объяснить это можно тем, что мы не даём предполагаемому противнику проникнуть вглубь болот.

А на самом деле скроем там ферму тушканчиков и будем собирать кофейные зёрна. Игроки будут пытаться проникнуть в сердце болот, где обитают полчища варанов, а мы будем спокойно пить кофе и избегать проблем.

Хм, звучит перспективно. Подняв руку, я завладеваю всеобщим вниманием:

— Значит, поступим следующим образом…

* * *

Уже через три дня я покидаю Краснодар, оставив Майора в качестве наместника.

Вся основная работа была сделана, а цели на ближайшее будущее намечены. Майор будет готовить армию, закаляя её в схватках против варанов и тренируя бойцов выдерживать самые тяжёлые природные условия.

На Беату, которую также оставили с «безумными учёными», возложена задача организации производства кофе.

Зёрна следует промывать, просушивать и обжаривать. Также надо будет продумать их фасовку, чтобы зёрна не выдыхались и не теряли своих свойств.

А уже для употребления на месте, следует разработать какое-то подобие ручных кофемолок.

Ещё одна статья доходов.

Всё производство будет проходить на одном из укреплённых лагерей в болотах. Оттуда в Краснодар повезём уже готовый продукт.

Там же будут расположены и загоны для тушканчиков.

Вообще, как оказалось, эти зверьки не боятся местных обитателей. Я даже наблюдал крайне интересный случай: тушканчик с аппетитом поглощал болотную ягоду, когда наткнулся на болотную гадюку.

Обычный игрок от одного укуса такой гадюки мгновенно умер бы, но тушканчик просто проигнорировал её. Даже гадюка, которая вначале начала шипеть при появлении зверька, поняв, что это тушканчик, быстро успокоилась.

Никакого конфликта интересов! Люси и Ботан объяснили это тем, что и тушканчики, и гадюки являются порождениями Системы и поэтому не враждуют друг с другом. Или гадюка просто испугалась великого тушкана.

Здесь может оказаться верным любой из вариантов.

Так или иначе, но для формирования как армии, так и кофейной индустрии, потребуется время.

Вот почему я отправляюсь в Спарту вместе с Люси и сопровождением из фалангистов.

Люси предстоит забрать большую часть наших зверьков, чтобы вернуться с ними в Краснодар, а я останусь развивать свой основной полис. К тому же необходимо подготовиться к будущим испытаниям.

Численность нашей фракции уже перевалила за 600 игроков, и до достижения третьего уровня полиса осталось совсем немного.

Радует, что испытания проводятся исходя из численности конкретного поселения.

То есть, фракция Спарты может насчитывать и больше тысячи игроков, но не проходить испытания для уровня города, если жители будут распределены по нескольким поселениям или другим местам.

Впрочем, это нерационально — замедлять собственное развитие.

С каждым уровнем Система открывает всё больше возможностей как внутри стелы, так и вне её.

По дороге ко мне стали поступать сообщения от моих новых «союзников».

Внимание! На федерата Вихра напали!

Внимание! Группа кочевников Альвареса стала вашим врагом!

Внимание! Группа кочевников Альвареса больше не является вашим врагом!

Похоже, Вихор вышел на охоту и уже заполучил свою первую добычу.

Чего нельзя сказать о других моих «партнёрах»…

Внимание! На федерата Петри напали!

Внимание! Группа кочевников Кристи стала вашим врагом!

Внимание! Игрок Петри мёртв!

Внимание! Группа кочевников Петри становится Группой кочевников Дио!

Весело у них там.

Если подумать, то при существующей Тьме, наличие кочевников в моих рядах не сильно облегчает положение в степи.

У Спарты слишком много недоброжелателей среди этой братии, и тот факт, что я смог перетянуть на свою сторону несколько их групп, в глобальном плане ничего не меняет. Они годятся разве что для локальных стычек, но в серьёзном конфликте от подобных банд польза будет незначительной.

Единственным решением данной проблемы я вижу уничтожение Тьмы. Разрешить проблему радикально. Если не будет Тьмы, то не будет и связующего звена между враждебными Спарте кочевниками.

Разобраться со всеми поодиночке не составит особого труда. Да и я уже успел увидеть, что этот народ держит нос по ветру и держится той стороны, что сильнее.

После уничтожения логова, перетянуть на свою сторону сомневающихся будет проще.

А вот тогда мы уже посмотрим, чья будет Степь — Вавилона, или наша.

Поглощённый размышлениями о будущем, я и не замечаю, как мы оказываемся в нашем кластере. Удивительно, но дорога от форпоста до Спарты была наконец завершена, и последний кусок пути пролетает буквально на раз-два.

Первое, что бросается в глаза по прибытии в Спарту, — это изменения в облике полиса. После налёта саранчи многие постройки пришлось ремонтировать или возводить заново.

Это дало Михалычу и его рабочим возможность провести массовую перепланировку Спарты. Центральная улица была выложена камнем, в продолжение новой дороги. Теперь телегам и фургонам стало гораздо проще передвигаться внутри стен полиса.

Сложившись вместе, сразу несколько факторов дали поразительный эффект.

Дорога до Форпоста значительно увеличила количество поступающей железной руды.

Плавка чугуна сделала возможным производство множества предметов, пустив процесс, что называется, «на поток».

И, наконец, появление большого количества рабочих рук, как в виде «кадавров», так и новых жителей сделало возможным массовую добычу дерева и камня и масштабные стройки.

И Михалыч развернулся…

Всю производственную сферу Михалыч перенёс на противоположный берег реки, чётко отделив промышленную зону от жилой и обеспечив защиту жителей работы мастерских.

Всё же кузницы и печи работали круглосуточно, грохотали, плевали огнём и источали едкий дым.

Замечаю также, что мастерские даже на расстоянии выглядят монументально, не то что на первом и даже втором уровне. Получается, Михалыч с Алисой полностью провели модернизацию мастерских.

Между тем через ручей, который теперь вполне можно назвать рекой, был построен деревянный мост. Однако, как я заметил по подтаскиваемым кадаврами каменным блокам, не за горами и его реновация.

Вдоль центральной улицы установлены чугунные фонарные столбы с плошками на вершинах, напоминающими светильники.

Ещё одна новинка безумного гения Алисы?

Выходит, Спарта теперь будет жить и в тёмное время суток, как и подобает любому крупному поселению!

Слева и справа от дороги высятся солидные двухэтажные домики, на первых этажах которых расположены небольшие магазинчики, где уже видна продукция Лолы, Патрика и других мастеров. Вижу также «Ателье Гели» и «Магазин чугунных хозтоваров».

Таким образом, зарождается торговый сектор Спарты. Полис становится всё больше похож на полноценный город, а не на примитивную деревеньку.

Везде слышен стук молотков и гул строительных работ. Жилые здания растут повсюду, словно грибы после весеннего дождя.

Проезжая внутреннюю стену, я отмечаю, как преобразилось сердце Спарты. Поля с картошкой, морковью и другими культурами были расширены и тянутся до самых краёв долины.

Поместье Лорда и ряд муниципальных построек выглядят презентабельно и официально.

И это дополняется разросшимся яблоневым садом, который, кажется, охватил весь внутренний сектор. Похоже, Гидропон действительно добился успехов на своём поприще, увеличив число плодоносящих деревьев в два-три раза всего за несколько недель.

Интересно, что между яблоневыми рядами проложены чугунные трубы для доставки воды от водяного колеса, значительно облегчая процесс выращивания яблок.

Тот самый капельный полив, про который мы говорили. Рассчитывали на глиняные желоба, но тут технологии «подкрались незаметно».

В общем и целом я приятно впечатлён достигнутым прогрессом. Спарта растёт, развивается и шагает вперёд. Чем больше времени проходит, тем быстрее темп её роста.

Даже Вавилон уже не кажется столь впечатляющим, когда понимаешь, что Спарта медленно, но верно наступает ему на пятки.

Наша армия совсем скоро не будет уступать в оснащении и подготовке той, что есть у Вавилона, а наша промышленность вполне способна соперничать с ним в ряде сфер.

Пусть мы не достигли такой массовости, но зато вкладываемся в технологии. На мой взгляд, это перспективнее.

Но этого недостаточно. Я стремлюсь превзойти «город свободы» и раздавить Меджнуна на его собственном поле!

Сейчас, наблюдая за преобразованиями Спарты, я более чем убеждён, что этот момент не так уж и далёк. Впереди нас ждут немало трудностей, но мы определённо справимся с ними. Так, как мы это умеем…

* * *

По пути я заглядываю в улучшенную сидроварку.

Здесь уже вовсю лютуют Михалыч и Мухомор, в обе глотки покрикивая на новых работников.

Устанавливается привезённое оборудование из Краснодара, сочетая два подхода к производству.

Мужчины к моей радости находят общий язык и, более того, находят в друг друге настоящих приятелей.

Мухомор когда-то был школьным учителем химии, но ушел из-за неясной истории с руководством. Однако он успел поработать на винно-водочном предприятии и перенять там часть своих знаний. В общем его карьерный путь был крайне запутанным, пока не привёл его в Спарту.

Два работящих мужика легко нашли общий язык. Да и как тут не найти в окружении товара, которые так и просит «провести дегустацию».

За что дуэт уже получил выволочку от Алисы, из-за чего ещё больше сблизился.

И всё это за пару дней! Настоящие родственные души!

Убедившись, что всё идёт по плану и Михалыч с Мухомором не настроены враждебно друг к другу, я отправляюсь в храм Черти-что.

Это неприметное белокаменное сооружение, расположенное за Поместьем Лорда, встречает меня тишиной и гудящим спокойствием.

Внутри меня уже ожидает Омари, которая лишь молча улыбается при моём появлении.

Перекинувшись с ней парой фраз и проверив состояние двух наёмников, по прежнему лежащих коме, я говорю девушке:

— Я хотел бы пообщаться с Черти-что…

И, не успев договорить, я оказываюсь в чёрно-белом мире! Чувства такта, как обычно, нет. Но от кого я его, вообще говоря, ожидаю?

Передо мной возвышается фигура платиновой блондинки в пластинчатых доспехах, лицо которой скрыто серебряной маской.

Доспехи, кажется, не изменились, но на первый взгляд они стали чище. Детали малозаметны, но они есть. Исчезла чёрная засохшая кровь на алом плаще за спиной, местами ослабла копоть, сковывавшая блестящий металл.

Даже ржавчина в сочленениях брони отступила. Может ли быть причиной постройка храма или же принятие двух «учеников» под свой стяг? Трудно сказать.

— Добрый день, — киваю я Черти-что.

И она отвечает мне безмолвным кивком. Понятно теперь, у кого Омари учится гостеприимству.

Оглянувшись, я замечаю двух братьев-акробатов, идущих в нашу сторону. Их одежда изменилась: теперь это чёрные облегающие кожаные доспехи.

Тканевые элементы скрывают практически всю кожу, включая лицо, оставляя открытой лишь полоску на уровне глаз. Теперь напарников даже трудно отличить друг от друга — они всегда были похожи, а теперь кажутся почти клонами.

— Могу вас поздравить, товарищи! Ваши клятвы теперь недействительны, — улыбаюсь я им.

— Брага мёртв? — удивлённо спрашивает Боба.

Его я узнаю по голосу. Теперь их можно будет различить друг от друга.

— Именно так, — усмехаюсь я. — Мертвее всех мертвых.

— И кто его умудрился прибить, пока мы тут куковали? — интересуется Биба.

— Ну, вообще-то, я, — указываю на себя пальцем.

— Ха-ха-ха! Я с самого начала знал, что выбор вашей фракции был верным решением! — смеётся Биба.

— Так уж и ты сделал этот выбор? — подкалывает его Боба, на что Биба моментально замолкает. — Мои поздравления, Лорд Шурик. Брага наверняка был крепким орешком.

— Можно сказать и так, — отвечаю я, после чего обращаюсь к Чёрти-что. — Их тренировка окончена?

Чёрти-что отвечает:

— Тренировка может длиться годы, десятилетия или даже столетия. Им ещё расти и расти. Однако никто не говорит, что нельзя делать перерывы между тренировками. Когда они будут готовы, они сами придут ко мне снова, — произносит она, скрестив руки на груди.

— Обязательно, — совершает поклон в сторону девушки в броне дуэт. — Мы никогда не забудем ваших уроков.

— В таком случае прекрасно! Биба и Боба, у меня есть для вас работа.

* * *

— Ну и вонь, — сморщил нос высокий мускулистый мужчина в роскошной шёлковой тоге, — нельзя было найти место получше?

— Прелесть этого места в том, что никто не захочет сюда лезть по своей воле, — усмехнулся его собеседник.

Старик в одеянии, которое можно описать одним словом — рваньё.

Трудно себе представить более непохожих друг на друга персонажей. Более того, вообразить, что они будут разговаривать на равных.

Между тем именно это сейчас и происходило.

— Опять ты переигрываешь, Стервятник, — нахмурился Меджнун. — Какие-то катакомбы, тряпьё… Мы договорились, что ты просто будешь строить башню, отвлекая на это внимание толпы. Но ты зачем-то создал «архитекторов», этих тупых и грязных фанатиков, которые теперь ходят по улицам, пугая почтенных граждан.

— Эх, Меджнун, — покачал головой старик, — ты забываешь, что во всём должно быть равновесие. Есть власть, и есть недовольные. Это как левая и правая рука одного тела. Нельзя жить, контролируя только одну руку. А так обе руки в нашем распоряжении. Только они не догадываются о том, что ими управляет одна голова.

— Кстати о равновесии, — оживился правитель Вавилона, — ты знаешь, что Лорд Шурик взял Краснодар? Разве это не угроза тому миропорядку, который мы строим? Зря ты посоветовал мне дать Браге в помощь «Чёрную стражу». Этот бутлегер всё равно не справился.

— Ты умеешь играть в шахматы? — неожиданно спросил Стервятник.

— Скука, — сморщился Меджнун, — предпочитаю покер.

— В шахматах есть такая комбинация — гамбит, — пояснил Стервятник. — Когда ты жертвуешь пешку, чтобы выиграть фигуру. Брага был скверной пешкой. Наглой и глупой. Начал гадить прямо там, где ест. Воровать жителей Вавилона прямо с улиц. Тебе пришлось бы реагировать на это, а это привело бы к войне. А так, ты просто бросил дрожжи в сортир. Кто бы ни победил в этой схватке — это было бы нам на пользу. Теперь Шурику придётся покорять Краснодарские болота, а не Вавилон, тратя на это время и ресурсы.

— Вот пока он там завяз, я хочу, чтобы ты устроил ему «сладкую жизнь» в городе, — сказал Меджнун. — Пусть твои фанатики громят его торговые точки, бойкотируют найм в «валькирии», запугивают всех, до кого дотянутся. Пусть камни Вавилона горят у него под ногами.

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/313431

Заключение. Старт нового тома!

Очнувшись внутри храма, я поручаю Омари заботу о бывших наёмных убийцах Браги.

Она обещает присмотреть за ними, и следить за тем, чтобы их физическое состояние восстановилось.

Ведь они теперь, как заявляет она с хитренькой улыбкой «её братья по служению». Кажется, культ нового божества помаленьку растёт.

Биба и Боба провели несколько недель в коматозном состоянии. Им потребуется минимум неделя, чтобы восстановиться и адаптироваться к жизни в Спарте как в своей новой фракции.

К тому же я уверен, что им пойдут на пользу тренировки с будущими разведчиками, которых набирает Малой.

Боба, возможно, сможет внести некоторые изменения в процесс обучения молодых фалангистов, заложенный ещё Майором. Его специфический опыт это позволяет.

А я, не теряя ни минуты, направляюсь к стеле поселения, чтобы получить награды за уничтожение Краснодара. Ведь Система, само собой, не может оставить такое достижение без внимания.

Поздравляем! Вы уничтожили фракцию Краснодар!

Продолжение читайте в Томе 7 прямо сейчас: https://author.today/reader/317908

Content

Лорд Системы 6

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Заключение. Старт нового тома!