Сандра Дж. Паул

Школа на кукурузном поле

Sandra J. Paul

De Duistere School

© Соломахина В., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

1

Сразу после Страшной бури посреди Крайдорпа[1] откуда ни возьмись появляется новое здание с башенками, лестницами, скатными крышами и высокими окнами, похожее на зловещий дом из фильма ужасов.

К тому же мрачное строение стоит на крохотном островке, где толком не повернуться, посреди озера, которого раньше не было и в помине. Озеро и дом со всех сторон окружает кукурузное поле, и, чтобы добраться до воды, нужно сначала пройти через него.

Кажется, всё это соорудили сотни человек за каких-нибудь восемь часов, что без колдовства, конечно, невозможно. В деревне никто точно не понимает, что происходит, однако все уверены, что без тёмных сил не обошлось.

Детишки из Крайдорпа, где все знают друг друга в лицо, с любопытством собираются вместе, чтобы поближе подойти к странному дому.

Каждый день они ездят в школу на велосипедах этой дорогой, и от их внимания ничто не ускользает. Казалось бы, должен сновать рабочий люд. Строители. Но на острове не видно ни души. Ещё вчера здесь было лишь просторное кукурузное поле с кустами и спелыми початками. Нет, поле на месте, только теперь в его середине появились ещё озеро и дом.

С тем полем, на месте которого теперь стоит здание, исчезла огромная часть урожая. А ещё к дому с берега попасть можно только по узкому деревянному мостику, ведущему через озеро к главному входу.

Вокруг дома множество ворон, которых в этих краях не видели очень давно. Чёрные птицы селились в слободке более трёх веков назад. Тогда-то за Крайдорпом и закрепилось это название. Так её назвали в годы чумы, что месяцами терзала людей. До сих пор ворон в этих краях не наблюдалось, а сегодня – вот они, словно появились вместе с домом.

Хозяин поля, старый фермер, почёсывает затылок и что-то бормочет, глядя на остатки урожая. Старик на грани отчаяния. Он так обескуражен, что кидается к каждому, кто заходит его проведать.

– Сколько добра пропало? – воет он. – Что же мне, теперь лодку покупать или ещё что? Как добираться до другого берега? А трактор перегонять из одной части поля в другую придётся целую вечность? Я, между прочим, воды боюсь и плавать не умею. И, в конце концов, кто, скажите на милость, возместит убытки?

И никто старика успокоить не может. Ни один местный житель не даст вразумительного ответа на главный вопрос: кто же построил здание здесь, на крохотном островке посреди озера? Более того, как, чёрт возьми, им это удалось?

А ещё удивительнее то, что ни один стебель кукурузы вокруг озера не поломан. И ни одной случайной тропинки к середине поля не протоптано, землю никто не копал и ничего не строил.

Словно здание неизвестно откуда принёс гигантский вертолёт и сразу окружил его водой. Берег озера представляет идеальный круг. А ещё откуда ни возьмись вокруг озера естественной оградой выросли деревья. Как же тут фермеру не горевать?

Как только странная жалоба фермера дошла до полицейского участка, проверить, что же тут происходит, явилось несколько служащих из администрации. С помощью полиции и местных жителей через поле прорубили узкий проход прямо до деревянного мостика, этакой тропе, по которой можно подойти к зданию через озеро. Огромные краны убрали порубленную кукурузу – иди, кто хочет, полюбопытствуй.

Поглядеть на диковинку утром явились почти все, только объяснить происходящее никто не мог. Сошлись на одном: здание проклято. Другого толкования нет.

– Как вы думаете, что происходит? – спрашивает любопытный двенадцатилетний Квинтен друзей Милу и Дэна.

Эту пару, кажется, вовсе не интересует неожиданное появление странного здания. Как и многие друзья Квинтена, они не поднимают голов от мобильников. Он же, напротив, любит сложные задачки. Непонятное пробуждает в нём интерес и увлекает.

– Ну, ребята, – настаивает Квинтен. – Да оторвитесь хоть на минуту. Это ведь невозможно?

Дэн пожимает плечами, глядя на часы. Послав сообщение Уне, своей девчонке, он откладывает мобильник. Они учатся вместе и видятся каждый день, но Дэн не может прожить без неё ни секунды.

– Я не знаю, – отмахивается он. – Всё, нам пора в школу. К вечеру всё прояснится. Папа работает в полиции. Должен же он что-нибудь разузнать.

– Слушай, Дэн, ты ведёшь себя так, будто в Крайдорпе такое случается сплошь и рядом, – возмущается Квинтен. – Ты понимаешь, что это значит?

– Ну дом как дом, Квинтен, только и всего. Этому должно быть логическое объяснение, – отвечает его друг. – Кукуруза-то вымахала почти наравне с крышей. Может, за ней не было видно строителей, и никто не знал, а они месяцами работали.

Квинтена разбирает смех.

– Да ты и сам этому не веришь, – хохочет он. – Будет тебе, куда делась твоя страсть к неизведанному?

– Не знаю, – равнодушно бормочет Дэн. – В инопланетян я не верю, так что за этим делом должны скрываться обычные люди. Шутники или вроде того. Может наконец сдвинемся с места? Уна заждалась.

– Я только «за», – отвечает Мила и третий раз смотрит на часы. – Мы дико опаздываем. Матт, наверное, уже там. Квинтен, ты с нами?

Квинтен впервые с тех пор, как втайне влюбился в одноклассницу Милу, едва её слышит. Он останавливается около толпы взрослых, собравшихся посреди Крайдорпа поглазеть на диковинное здание. А что тут удивительного, если никто не знает, откуда оно взялось и как, скажите на милость, выросло за ночь? Оживлённые разговоры в толпе только подливают масла в огонь.

Взгляд Квинтена падает на бургомистра Морса, совещающегося с комиссаром полиции. Они взволнованно размахивают руками, указывая на здание. Другие члены городского совета стоят рядом и, бормоча что-то, бросают друг на друга неприязненные взгляды.

Квинтену слов не слышно, да в этом нет необходимости. Он и так знает, в чём дело. Все пытаются обвинить друг друга в случившемся, однако на самом деле, кажется, ни одна живая душа в Крайдорпе не понимает, что, чёрт возьми, происходит. Ясно лишь одно: вчера здесь здания не было, да и озера не существовало. Квинтена ещё больше разбирает любопытство.

Взрослые явно устали после долгой изнурительной ночи, потому что большая часть деревенских жителей старались помочь друг другу после бури.

Страшная буря принесла Крайдорпу немало бед, и, чтобы всё привести в божеский вид и мало-мальски оживить деревню, потребуется много дней.

Так утром сказал Квинтену отец, который тоже всю ночь работал не покладая рук.

Пожарные всё ещё спиливают сломанные ветви деревьев, чинят крыши и увозят повреждённые автомобили. Треснувшие стёкла и сломанные рамы заклеивают скотчем и картоном, битое стекло аккуратно убирают, не дай бог кто порежется.

Жителям деревни сейчас не до чудес. Квинтен втихомолку размышляет, уж не связаны ли оба события. Таких страшных молний, как вчера, он никогда не видел. Он всю ночь простоял у окна – всё равно не уснуть.

– Я хочу знать, кто дал разрешение на строительство этого безобразия? – сердито выговаривает бургомистр. – Я уж точно не давал! Тот, кто причастен к этому абсурду, будет уволен.

– Мы тоже ни сном ни духом, – сразу бормочут служащие, сердито и подозрительно поглядывая друг на друга.

Близятся выборы в городской совет. Неужели кто-то из них отколол такой номер?

Квинтен кусает губы, чтобы не расхохотаться, слушая взаимные упрёки и обвинения служащих городского совета. «Управленцы в своём репертуаре», – думает он. Никто не поверит, если сказать вслух, что случившееся из разряда сверхъестественного и искать виновного среди обычных людей не имеет смысла.

– Ну так выясните, кто виноват, и уберите это безобразие с глаз долой, – раздражённо приказывает бургомистр. – Ни озеру здесь не место, ни дому. Наша слободка одна из самых красивых в стране или вы забыли, сколько мы получили наград? Я не отдам на поругание наше доброе имя и славу. Не приведи господи, просочится в прессу, да над нами будут смеяться. Отыщите владельца и примите меры, чтобы этот дом как можно скорее разобрали по кирпичику. Что делать с озером, обсудим позже. А пока я разберусь с остальным ущербом от Страшной бури. Дел в Крайдорпе – непочатый край.

Топая ногами, бургомистр вместе с подчинёнными отбывает в ратушу. Ему явно не нравится, когда в его ведомстве происходит ему неподвластное.

Послушав взрослых, Квинтен просто сгорает от любопытства. Идти в школу сегодня он не намерен, ему бы разведать, что происходит, но друзья собираются уезжать и уже оседлали велики. Им просто хочется пережить этот день после почти бессонной ночи.

Квинтен неохотно покидает поле и едет за ними. Даже после ночного светопреставления школа, к несчастью, ждать не будет. Ему всего лишь хочется выяснить, причём самому, откуда взялось загадочное здание, но прогуливать никак нельзя. В шестом классе он второгодник, потому что в прошлом году не уделял урокам много внимания.

Да и отец рассердится, если он прогуляет школу. И непременно выговорит, что Квинтен слишком отвлекается на всякую ерунду. Что правда, то правда.

Квинтена годами мучают кошмары, от которых он сильно устаёт. В результате нахватал двоек и неудов, и его оставили на второй год. Отец не возражал, потому что Квинтену и так приходилось в жизни трудно. Когда он наконец стал нормально спать по ночам, то часто грезил днём на уроках.

Оставшись на второй год, в новом классе он быстро нашёл друзей. То есть теперь он хорошо знаком со всеми детьми Крайдорпа.

Квинтен едет за Милой и Дэном к перекрёстку в центре деревни, где их ждут друзья, Матт и Уна.

Дэн тут же присоединяется к Уне, а Мила остаётся с Квинтеном. Матт едет рядом с Томасом, пятиклассником, с которым дружит.

Отсюда до их небольшой школы на краю слободки ехать всего минут пять. Квинтен катит с друзьями, пока дорогу неожиданно не перебегает чёрная кошка, и он чуть не падает с велика. Он сразу узнаёт кошку по ошейнику. Это любимица директрисы, Хэмли, которая, кажется, всегда и везде за всеми следит. Кошка убегает, и это, вероятно, плохой знак – что-то непременно случится.

Никто из подростков и не подозревает, что с сегодняшнего дня всё изменится.

2

– А вы видели странное серое здание? – взволнованно спрашивает Квинтен Матта и Уну, пока они пристраивают велосипеды на парковке.

Мила с Дэном уже направляются к остальным ученикам их небольшого класса. Томас убежал к своим одноклассникам и про них забыл. Ему отвлечься ничего не стоит.

В деревенской школе всего сорок учеников, распределённых в шести классах. Заниматься в школе – одно удовольствие, особенно в жаркие денёчки, когда все окна распахнуты настежь и учителя частенько проводят уроки снаружи, на солнышке.

В Крайдорпе все знают друг друга. Ссор здесь не терпят. Директриса держит школу в ежовых рукавицах, но без лишней строгости. Ученикам можно только позавидовать.

– Что за здание? – со смехом спрашивает Уна, дразня друга. – Тебе опять чудятся странности, Квинтен? Кошмар, что ли, приснился?

– Кто там на этот раз: зомби, привидения, вервольфы? – хохочет Матт.

– Нет, я серьёзно, – отвечает Квинтен, уверенный в своей правоте. – Речь не о кошмаре, могу поклясться. О прошлогодних вервольфах я слегка нафантазировал, признаю. Но, клянусь, это событие выходит за всякие рамки.

– Перестань, Квинтен, – вступает Мила.

Она решительно хватает его за руку и тащит вперёд, но парень упирается и пытается рассказать Матту и Уне, что видел.

– Верите, ребята, ещё вчера на этом месте ничего не было, а теперь на́ тебе! – возбуждённо кричит он. – Огромный дом с просторными балконами, похожий на заколдованный из фильмов ужасов. Там и башенки, и террасы, и все окна тёмные. Да вы сами увидите, собственными глазами! Хотите, смотаемся на большой перемене? Обещаю, не разочаруетесь.

– Придётся отложить до вечера, – серьёзно отвечает Матт, подозревая, что это очередная выдумка.

Их друг известен неуёмной фантазией, чем часто веселит одноклассников и приятелей. В глубине душе они его жалеют. Возьмите, например, прошлую неделю: Квинтен переполошил всех, явившись в школу в пижаме, заявляя, что их сосед – зомби. Вёл он себя очень странно – кричал и визжал так громко, что всех перепугал.

Потом оказалось, что Квинтен страдает от сомнамбулизма, а проще сказать, он лунатик, ходит во сне. Его отец прибежал в школу и сообщил директрисе, что с этим ничего поделать нельзя.

Очевидно, мальчик встал с постели в самый разгар кошмара и на велике поехал в школу в пижаме, в которой спал. Он не понимал, что делает. Во сне он боролся с соседом, который пытался его убить.

После того как отец осторожно его разбудил, Квинтен удивился, что оказался в школе. Он сильно расстроился и ничего не помнил. Впоследствии мальчик признался друзьям, что уже много лет его преследуют ужасные кошмары, в которых много странных существ. Некоторые сны настолько напоминают реальную жизнь, что он не может отличить их от яви.

Однако Квинтен славился не только ночными приключениями. Многочисленные кошмары убедили его в том, что в мире существуют зомби, сверхъестественные существа, НЛО, и кто знает, что ещё. Иначе с чего бы им так отчётливо являться в снах? И в этом он безуспешно пытался убедить своих друзей.

– Погодите, – неизменно твердит он. – Когда-нибудь вы поймёте, что я прав. Однажды случится что-то невероятное, и никто не посмеет отрицать, что я был прав.

Сегодня явно не тот день. Квинтену никто не верит. Школьники только смеются над его рассказами, несмотря на то что двое лучших друзей видели чудо собственными глазами. Будто нет ничего удивительного в том, что посреди кукурузного поля откуда ни возьмись появилось мрачное здание, окружённое озером.

Квинтен не понимает. Ему хочется громко возразить, что он не сошёл с ума, а Мила и Дэн зря над этим шутят, но уже звенит школьный звонок.

Он хватает рюкзак и догоняет друзей. И сердится: ему не удалось убедить других.

На школьном дворе все ученики выстраиваются перед дверью и терпеливо ждут учителя. Но ни учителя, ни персонал школы не появляются. Простояв больше десяти минут, дети соображают: что-то случилось. Они взволнованно перешёптываются, но вот на спортивной площадке наконец появляется директриса и обращается к ним.

– Мальчики и девочки, у нас проблема, – запыхавшись, говорит она. – Сегодня утром на работу не вышел ни один учитель. Можете идти домой.

– Что?! – в один голос восклицают школьники.

Все пытаются перекричать друг друга. Квинтен удивлённо смотрит на друзей. Матт с любопытством поднимает брови, смотря в его сторону, словно вдруг понимает: что-то не так. Насколько они знают, раньше такого никогда не случалось. Квинтен уверен, что дело как-то связано с тем зданием. Совпадений не бывает. Крайдорп в опасности.

– Я говорю серьёзно.

Директриса хлопает в ладоши, перекрывая детские голоса.

– И никакой замены не будет? – спрашивает Мила.

– Боюсь, что нет, – подтверждает директриса. – Я никак не дозвонюсь ни до кого из персонала. И заместителей искать поздно. Да я и не смогу посадить всех в один класс. Только представьте, какой будет беспорядок! Попытаюсь сейчас ещё раз связаться с учителями и выяснить, что происходит. Завтра всё будет по-прежнему. Постараюсь сегодня выяснить, в чём дело, чтобы учёба продолжалась как обычно.

Школьники беспомощно переглядываются. Никто не знает, что делать.

– Возвращайтесь домой, пешком или на велосипедах, как обычно после школы, – командует директриса. – Если дома никого нет, можете остаться здесь, я позабочусь о том, чтобы предупредить родителей. Постараюсь отправить вас домой как можно скорее.

Она хватает телефон и начинает звонить. Квинтен задерживается неподалёку, чтобы послушать, что она будет говорить, но из-за перешёптываний вокруг это совершенно невозможно.

Директриса всё больше расстраивается, потому что не может ни до кого дозвониться. Все звонки заканчиваются оставленным голосовым сообщением.

– Ничего не понимаю, – бормочет она.

Квинтен тревожно кусает ноготь, чувствуя, что учителя попали в какую-то передрягу, но что же случилось? Вот и ещё одна тайна к общему списку. Ему не по себе.

Некоторые ученики остаются на площадке. Малыши ревут. Старшеклассники садятся на велики и уезжают, довольные неожиданными каникулами. Настроение у них приподнятое.

В конце концов с директрисой остаются лишь несколько учеников. Она ведёт их в школу, чтобы позвонить родителям.

Остальные дети расходятся. Площадка быстро пустеет. Квинтен и его друзья хватают велосипеды с парковки и идут все вместе к школьным воротам.

– Что вообще сегодня происходит? – спрашивает себя вслух Мила. – Такого ещё не было.

За сегодняшнее утро это второе странное событие.

– Что-то я не припомню таких нечаянных выходных, – задумчиво говорит Матт. – Чтобы все учителя одновременно не вышли на работу? Похоже на забастовку или что-то в этом роде. Может, саботаж против директрисы?

– Говорю же: происходит что-то странное! Теперь верите? – восклицает Квинтен. – Сначала это непонятное здание вылезает ниоткуда, потом исчезают учителя. Это только начало, попомните мои слова. В Крайдорпе происходит нечто таинственное.

– Никто не говорит, что они пропали, – возражает Матт. – Они могли договориться не выходить сегодня по какой-то причине. Забастовка, бунт, эпидемия…

– Перестань, такого просто не может быть, – отвечает Мила. – Нельзя перестать ходить в школу, даже если ты учитель.

– Мила права, – поддерживает Квинтен. – Могу поклясться, что-то здесь неладно. Нас подстерегает опасность.

– Как скажешь, мистер Детектив. Покажи нам странное здание. Мне тоже стало любопытно.

Уна слегка хлопает Квинтена по плечу.

– Оно на самом деле там, – к величайшему удивлению Квинтена, внезапно подтверждает Дэн. – Мы с Милой тоже видели. Только не посчитали за диковинку.

– Да, – отвечает Мила. – Квинтен не преувеличивает, Дэн. Ты просто прилип к мобильнику и не разглядел хорошенько. А здание очень необычное, из серого камня, посреди озера с деревянным мостиком. И на кукурузном поле! Разве это не странно? Никто из взрослых не знает, откуда оно взялось. Бургомистр был просто взбешён.

– Значит, ты мне веришь? – удивлённо говорит Квинтен.

– Этого я не говорила, – пожимает плечами Мила. – Я согласилась, что это странно. Но говорить, что за событием стоят инопланетяне или что-то в этом роде, я бы поостереглась.

– Но ты признаёшь, что это странно, – настаивает Квинтен.

– Ну да, – признаёт Мила. – Вряд ли кто-то связно объяснит, как оно туда попало.

Слова Милы подогревают любопытство Уны и Матта, и они наращивают скорость. Мила, Дэн и Квинтен стараются не отставать.

Квинтен доволен. Друзья заинтересовались серым зданием. Уроков сегодня нет, и у них масса свободного времени на расследование интересного события. Скучать не придётся.

Только отчего Квинтену так страшно?

3

Велосипедисты останавливаются перед кукурузным полем и смотрят на серое здание, которое теперь вздымается под небеса, словно выросло за последние несколько часов. Кукурузой прикрыт только первый этаж, остальная часть прекрасно видна с улицы.

Друзья слезают с велосипедов и бросают их на землю.

Полицейские проложили сквозь кукурузу широкую дорогу, и до озера теперь можно добраться на машине. Вдобавок перед зданием устроили парковку.

Мила, Дэн и Квинтен мгновенно замечают странные перемены и удивлённо переглядываются.

– Да это же прямо замок, – изумлённо замечает Матт, глядя на две башни на вершине крыши. – Ты такого не рассказывал, Квинтен.

– Скажи, разве дом был таким огромным? – шепчет Квинтену на ухо Мила.

Мальчик качает головой.

– Всего час назад это здание было гораздо меньше, – в ужасе сообщает Квинтен. – Утром виднелась только его часть, а не столько. Тогда это был скорее дом, а сейчас, сами говорите, это почти замок. Кажется, что оно за это время выросло. Разве такое бывает?

– Да ладно, – смеётся Уна. – Тебе небось спросонья показалось? Здание не растёт, Квинтен.

– Он прав, – колеблется Мила. – Раньше оно было величиной с дом, два обычных этажа и без башен. Оно выросло ввысь и вширь. И теперь страшнее, чем раньше. Это очень странно.

Дэн, который ничему не верил, показывает на огромный третий этаж с высокими окнами, крутой крышей и двумя башнями:

– Клянусь, утром этого не было и в помине, хотя я смотрел больше в телефон.

По лицу лучшего друга видно, что и он медленно начинает верить: что-то здесь не так.

– Дом будто живой, – бормочет Квинтен.

Здание словно их слышит: стены дрожат, дерево трещит, окна трясутся и двери шевелятся.

На глазах у изумлённой толпы три верхних этажа раздаются как на дрожжах. Каменные стены поднимаются невидимыми руками. Крыша взлетает, освобождая место подросшим стенам, которые вдобавок расширяются, и здание становится просторнее. Оно растёт не только вверх, но и в длину и ширину.

Все испуганно наблюдают, как новые кукурузные стебли исчезают под растущими стенами. Люди кричат от страха. Квинтен понимает, что теперь-то уж никто не станет отрицать, что происходит что-то непостижимое.

Несмотря ни на что, он счастлив. Наконец его односельчане поймут, какие странные события происходят в Крайдорпе!

– Земля раздвигается прямо под ногами! – удивлённо восклицает Матт. – Квинтен, разве такое бывает?

Его лучший друг пожимает плечами. Да, он уверен: происходит что-то сверхъестественное, но ему неизвестно, кто за этим стоит.

– Это длится уже час, – ворчит фермер, который подходит к друзьям. – Это здание растёт, как живое. Если так и дальше пойдёт, я скоро лишусь поля. Прямо интересно, какой шутник это устроил и кто возместит мне убытки!

Стук, треск, тряска и движение прекращаются так же быстро, как и начались, пока все смотрят с безопасного расстояния. Жители Крайдорпа терпеливо ждут, пока всё это закончится, только чтобы снова подойти поближе.

– Теперь дело за нами, – говорит комиссар полиции, жестом призывая Квинтена и его друзей держаться подальше.

Полиция решает войти в здание, а остальные нервно ждут, что же там внутри. Квинтен оглядывается. Совершенно ясно, что никто и не надеется, что копам это удастся.

– Они уже пробовали, – объясняет подросткам фермер. – Но до сих пор никто не сумел открыть дверь. Словно за этим стоит сам дьявол. Знаете, я бы не отважился!

Грызя ноготь на большом пальце, Квинтен наблюдает за взрослыми. Полицейские взбираются по чёрным каменным ступеням, ведущим к громадной парадной двери огромного здания. Они готовы в любую минуту схватиться за оружие. В деревне такие невероятные события – редкость. Все боятся мрачного здания и его возможных обитателей.

Полицейских сопровождает пара местных храбрецов с палками в руках. Они взбираются на террасу, окружающую здание, пытаясь заглянуть внутрь. Однако все окна столь же черны, как и стены, словно закрашены. Заглянуть и увидеть, что происходит внутри, никому не удаётся.

Комиссар полиции и его команда изо всех сил пытаются попасть внутрь, большая парадная дверь не поддаётся. Ключа ни у кого нет, кузнецу тоже не удаётся открыть дверь отмычкой.

– Странный замок! Никогда такого не встречал, – качает головой он. – Извиняйте, но тут даже моя отмычка не поможет.

Полицейские берутся за топоры, но, когда их пускают в ход, и они ломаются. Вышибить дверь силой тоже не получается.

– Тут явное колдовство, – бормочет Квинтен. – Поверьте, дело нечисто. Здание построено не людьми.

– Ведьм и колдунов не бывает, – напоминает ему Дэн. – Всему должно быть разумное объяснение, Квинтен. Так что прекращай искать то, чего быть не может. Наверное, это проделки каких-то шутников, как заметил сегодня утром бургомистр.

– Ты на самом деле думаешь, что ведьмы существуют? – смеётся Мила. – Квинтен, у тебя снова разыгралось воображение.

– Мила, но ты сама в это не веришь? – спешит на помощь подружке Уна. – А я на этот раз верю. Взгляните на небо.

Все сразу поднимают глаза к небу.

– Ничего не вижу, – удивлённо произносит Мила.

– Вот именно.

Уна показывает на чистое голубое небо.

– В точку. А куда делись птицы? Вы же знаете, что, почувствовав беду, они улетают.

– Могли запросто улететь ещё перед вчерашней ночью Страшной бури, – сообщает Матт, который интересуется природными явлениями. – Однако ты права, Уна. Исчезновение птиц часто предупреждает о надвигающейся катастрофе.

– Ну, не знаю, что вы обо всём этом думаете, только я хочу знать, что происходит, – храбро заявляет Квинтен и распрямляет плечи, решив найти ответы. – Кто со мной?

Все колеблются. Даже Мила, обычно самая смелая, на этот раз мешкает.

Убедившись, что происходит нечто из ряда вон выходящее, друзья осторожничают.

– Не знаю, – бормочет Матт.

– Я боюсь, – признаётся Уна.

– Я точно растеряюсь, – откровенно отвечает Дэн.

Квинтен смеётся, словно ничего другого и не ожидал:

– Я так и думал.

Потом смело шагает вперёд. Может, его и мучают странные кошмары с зомби и вервольфами, но он, по крайней мере, не пугливый подросток, который надеется, что за него всё уладят взрослые.

– Я с тобой, – наконец храбро решает Мила.

Как только она делает шаг вперёд, Квинтен с благодарностью хватает её за руку.

– Я знал, что на тебя можно положиться.

Он радостно улыбается.

– Всё это, конечно, чистое безумие, Квинтен, – шепчет она, – но я тебе верю.

Пока взрослые заняты разговорами, двое подростков осторожно идут к дому. За ними с тревогой следят Дэн, Матт и Уна.

Чем ближе Квинтен и Мила подходят, тем страшнее кажется мрачное здание с тремя огромными этажами и двумя башнями.

Сооружение по крайней мере двадцати метров шириной и тридцати длиной построено из камня и украшено резьбой. Вблизи оно кажется ещё страшнее. Не хватает только паутины и ужасных гирлянд, как на Хеллоуин, и привидения, озабоченно думает Квинтен.

Мальчик чувствует, как вцепилась в него Мила. Она бы с радостью убежала, но пока держится. Девочка сжимает его пальцы и упорно стоит рядом, кивая другу. Несмотря на страх, её все больше разбирает любопытство.

Квинтен знает, что он не одинок. Наконец кто-то ему верит.

4

Квинтен осторожно шагает на чёрные каменные ступени.

У парадной двери люди в форме всё ещё обсуждают, что делать дальше, даже не замечая, что двое подростков тоже пытаются войти в дом. Все слишком заняты.

А тем временем местные жители разговаривают с бургомистром Морсом и его чиновниками, которые снова вернулись на место происшествия. Самое важное лицо Крайдорпа сердится на всех, кто не может открыть дверь мрачного здания.

– Что же мне, вызывать людей из города? – орёт он. – Неужели так трудно взломать и открыть окно или дверь?

– Да мы уже все топоры разбили, – бормочет полицейский комиссар. – Ума не приложу, что делать.

– Найдите слабое место, – командует бургомистр. – Может, где окно открыто, или какую-то дверь легче взломать.

Взрослые ходят по большой террасе, окружающей дом, и пробуют открыть все окна и двери подряд. И деловито обсуждают, что бы ещё такое предпринять. Квинтен с Милой остаются у парадного входа в здание совершенно одни. Квинтен стоит перед массивной дверью, и у него дрожат ноги.

Неожиданно решительность улетучивается, но убегать он тоже не намерен.

Вблизи огромное здание кажется старым, словно простояло лет двести. Оно как будто принадлежит ведьме из сказки о Гензеле и Гретель. Только стены не из карамели, и никто не пытается заманить их внутрь.

По левую сторону гигантской парадной двери два длинных узких окошка с чёрным стеклом, они почти доходят до следующего этажа. Полиция попыталась разбить левое окно, но безуспешно. Стекло не издало ни звука, а вот топор раскололся пополам. Один из копов даже бросил в окно камень, но он отскочил, словно от металла.

Окна на первом и втором этажах одинакового размера. Здесь тоже вокруг дома огромный балкон. Высокая крыша как бы завершает третий, и последний, этаж, а над ним видны две башенки. В самой большой висят старинные часы.

– Пойдём отсюда, – шепчет Мила Квинтену на ухо. – Мне что-то страшно.

Квинтен, похоже, её не слышит. Он стоит неподвижно и прислушивается к звукам.

Однако в доме мёртвая тишина.

Взрослые, разговаривая, отходят от парадного. Комиссар полиции всё больше злится и явно хочет бросить это дело. Какой смысл биться головой об стену? Квинтен прекрасно его понимает. Дом никого не пустит.

– Добуду бульдозер и самолично его снесу, – ревёт комиссар на подчинённых и бургомистра. – Кто бы тут ни обитал, в полицейском участке ему придётся объяснить, что происходит.

– А кто сказал, что тут кто-то живёт? – спрашивает полицейский. – Мне, честно говоря, кажется, что дом пуст и заброшен.

Квинтен напрягает слух, пытаясь уловить какие-либо звуки в доме. Как и другие, он ничего не слышит, пока…

– Я что-то слышу, – взволнованно кричит он. – А вы? Тоже?

Комиссар изумлённо смотрит на него, явно не ожидая здесь увидеть.

– Как ты тут оказался? Кто ты? Уберите отсюда детей, живо! – приказывает он.

Потом сердито машет руками, обращаясь к жителям Крайдорпа:

– Уберите всех, пока не поймём, с чем имеем дело! И чтобы, кроме полицейских, сюда никто носа не совал. Ясно?

Квинтен отступает до двери главного входа. Как только мальчик касается рукой дерева, дверь, ко всеобщему удивлению, распахивается.

На Квинтена с улыбкой смотрит высокий худощавый черноволосый человек с тёмными глазами, одетый в чёрный костюм. Мальчик снова пятится, на этот раз от парадного входа. Мила едва успевает его подхватить, чтобы он не свалился со ступенек.

Все словно онемели. От комиссара полиции до бургомистра, кузнеца, городского чиновника, полицейского, местного жителя и всех детей, что пришли сюда, – никто не отваживается пошевелиться.

Над кукурузным полем тишина. Ноги Квинтена словно приклеились к земле.

Он почему-то не может сдвинуться с места.

Мальчику хочется бежать со всех ног. Заглянув незнакомцу в глаза, он чувствует опасность. Незнакомец пристально его разглядывает. На взрослых он не обращает внимания, только на стоящих у порога детей.

Что-то не так с новым домом посреди озера, а с его обитателями – тем более. Они просто излучают угрозу.

5

У Квинтена перехватывает дыхание. Обитатель мрачного здания делает шаг вперёд, протягивая длинную худую руку:

– Добро пожаловать.

Высокий человек смотрит Квинтену прямо в глаза и ласково улыбается:

– Вижу, ты нас нашёл. Меня зовут Бертус Блэк. Я директор Мрачной школы.

Квинтен отказывается пожимать протянутую руку и крепко держится за Милу. Девочка рядом с ним дрожит. Бургомистр и комиссар полиции идут вперёд, вставая рядом с детьми.

Однако, к величайшему удивлению Квинтена, никто не ворчит. Бургомистр, кажется, забыл о гневе.

– Школа? – выдыхает бургомистр. – Какая школа?

– Эта, разумеется, – спокойно отвечает худощавый директор, взмахнув рукой. – Разве на вывеске не ясно написано?

– На какой вывеске? – бормочет комиссар полиции, как и другие, озираясь вокруг.

Неожиданно обнаружив чёрный щит с белыми буквами рядом со зданием, Квинтен задерживает дыхание. Всего несколько секунд назад его не было. Точно не было!

«Мрачная школа ждёт детей из Крайдорпа».

Из-за туч внезапно пробивается солнце, в лучах которого здание и окна сияют.

Окна с тёмными стёклами блестят, как будто их отчистили. И само здание уже не кажется таким опасным, а даже радушным, словно приглашает войти.

– Откуда же взялся тот щит? – удивлённо бормочет Квинтен.

– И не только он, – тихонько шепчет Мила. – Присмотрись повнимательнее.

Квинтен только моргает, заметив внезапные перемены вокруг нового школьного здания. Вся округа изменилась, как по волшебству, а с ней и атмосфера. Хочется потереть глаза, словно проснувшись.

Остров, на котором построено здание, как будто вырос, но вход и выход в школу по-прежнему один. Перед ней на огромных флагштоках развеваются флаги. Часть кукурузного поля опять пропала – перед озером появилась красивая зелёная лужайка, по которой важно ходят павлины. А по озеру плавают десятки уток и белые лебеди. Непонятно, откуда взялась эта живность. Мостик тоже стал намного шире.

К детям через лужайку бегут собаки – ластятся, чтобы погладили. На подоконниках мурлычут кошки. На траве расположились столы и деревянные скамейки. Огромная игровая площадка с большими игрушками манит младших детей подойти поближе. Небольшое футбольное поле ждёт не дождётся игроков. И теннисный корт тоже.

Собравшиеся поглазеть изумлённо ахают.

Школа неожиданно кажется раем на земле, уж так необыкновенно хороша, что не поверишь. У взрослых сразу же закрадывается подозрение. Квинтен примечает недоверие в глазах бургомистра и комиссара полиции. Всё это слишком хорошо, чтобы оказаться правдой.

– Проделки чертей, – бормочет комиссар, готовый достать оружие.

– К чертям это не имеет отношения, – улыбается человек в чёрном. – Пойдёмте со мной, комиссар.

Все окна и двери здания одновременно открываются. Дети и взрослые визжат, радуясь, что можно заглянуть внутрь.

Зрелище поражает всех.

В отличие от внешнего облика здания, внутри всё ультрасовременно. Стены окрашены в белый цвет, на них повсюду гигантские телевизоры, а на широких столах – дорогущие планшеты и ноутбуки.

На первом этаже здания располагаются просторные классы с интерактивными досками и высокими учительскими столами. Каждый оснащён новейшими гаджетами.

– Заходите, – приглашает директор, кивая Квинтену и Миле. – Вы удостаиваетесь чести первыми заглянуть внутрь. В конце концов это вы открыли дверь.

С этими словами человек в чёрном снова смотрит на Квинтена: тот медленно бледнеет. И зачем он только сюда пришёл. Он вовсе не хочет связываться с этой школой. Но выбора нет. Он поворачивается и входит первым. За ним тянутся другие дети и взрослые.

Войдя в огромный белый зал – главный в Мрачной школе, Квинтен изумлённо открывает рот. Вокруг так чисто: стены белые, пол сияет, словно его только что натёрли. Посредине зала – два стола, на которых стоят большие белые вазы с чёрными розами.

Шесть открытых дверей манят исследовать здание. У Квинтена от любопытства загораются глаза. Директор улыбается и снова машет рукой, словно точно знает, что движет мальчиком.

– Пройдись, посмотри, – приглашает он. – Не беспокойся, Квинтен, с тобой ничего не случится.

Мила ходит по пятам, пока Квинтен открывает двери, одну за другой. Каждая ведёт в класс с современными интерактивными досками, партами и шкафами.

Хотя окна снаружи чёрные, в классах светло от солнца.

Квинтену ничего не остаётся, как признать, что школа ждёт учеников. Деревенская школа Крайдорпа расположена в ветхом здании, и всё в нём старое. Даже книги местами изъедены древоточцами.

Шестая дверь открывается в просторную столовую с прилегающей к ней кухней. Мебель в столовой современная, как и остальное оборудование. Длинные столы и стулья аккуратно расставлены рядами. Тарелки и столовые приборы готовы к раздаче.

В кухне есть всё для того, чтобы накормить большую группу людей. Огромные холодильники стоят в одном ряду с пятью духовыми шкафами. Десять плит островом сгрудились в центре комнаты.

Все, кто идёт следом, издают при виде кухни восторженные вопли.

Заметив довольный взгляд хозяина здания, Квинтен пугается. Он видит, что худощавый директор из кожи вон лезет, чтобы произвести впечатление на всех этой экскурсией. Мальчику хочется предостеречь людей, но он знает, что его не послушают.

– Не верю я этому чуваку, – шепчет он Миле. – У меня от него мурашки по телу.

– И у меня, – признаётся девочка. – Видел его ледяные глаза?

– Они прямо в душу глядят, – добавляет Квинтен. – Надо как можно скорее выбираться отсюда.

Похоже, этот человек всё слышит, хотя Квинтен и Мила стоят в дальнем уголке.

Он подходит к детям и берёт Квинтена за руку. Со стороны кажется, что ему хочется успокоить мальчика, но Квинтен чувствует, как худые пальцы впиваются в его кожу.

– Наверху у нас спальни, – объясняет Бертус Блэк, показывая на широкую белую лестницу, ведущую на второй этаж. – Все комнаты выходят на внутренний балкон. Таким образом, ты можешь попасть в любую часть здания, и мы сразу услышим, если кому-то нужна помощь.

– Спальни?

В вопросе Квинтена слышится тревога.

– Значит, это школа-интернат?

Блэк вежливо улыбается:

– Потом узнаешь, Квинтен.

Интересно, откуда он знает имя. Квинтен уверен, что не представлялся. Странный человек, похоже, читает его мысли.

Бертус Блэк, или как там его, просто пугает.

– Я знаю всех в Крайдорпе, Квинтен, – заявляет директор школы.

Он шепчет, чтобы не слышали другие. Голос у него тихий, как у гипнотизёра.

– Тогда кто вы такой? – подозрительно спрашивает мальчик.

– Как я уже говорил, я новый директор Мрачной школы, куда вы все отныне будете ходить.

– Да я не об этом: кто вы на самом деле?

Директор странно на него смотрит. И всё же Квинтен уверен, что тот прекрасно понимает, о чём его спрашивают.

На тонких губах Блэка играет слабая жутковатая улыбочка.

– Тот, кого отныне ты будешь слушаться. Это моя школа, и хозяин здесь я.

– Но у нас уже есть школа, – озабоченно мямлит Квинтен. И нервно оглядывается, не слышит ли кто разговор.

Однако никто не обращает на них внимания.

– Была, ты хочешь сказать, – улыбается директор. – Какая же школа без учителей, Квинтен?

Он не подходит к лестнице, будто верхние этажи школы уже не важны, а решительно идёт к седьмой двери в зале, которую никто не заметил, потому что она закрыта. Не успевает Квинтен задать очередной вопрос, как директор открывает дверь в комнату.

Там Квинтен, Мила и все остальные обнаруживают учителей из старой школы, пропавших сегодня утром. Они болтают, попивая чай, и поворачиваются, увидев ошеломлённых знакомых.

Квинтен беспокойно оглядывается через плечо. Полюбоваться Мрачной школой явилась вся деревня. Некоторые разгуливают по зданию и его изучают, безуспешно дёргая за ручки дверей запертых комнат. Их не открыть никакой силой.

Когда остальные тоже замечают пропавших учителей, наступает мёртвая тишина.

– А-а, вот и вы, – говорит миссис Эверс, которая обучает Квинтена и его друзей. – Добро пожаловать в новую школу. Как она вам?

– А со старой что? – удивлённо заикается Квинтен.

Миссис Эверс не отвечает, а просто улыбается, словно то, что все учителя неожиданно и без предупреждения бросили старую школу, – обычное дело. Что скажет директриса?

Бургомистр Морс изумлённо спрашивает:

– Вы покидаете деревенскую школу?

– Конечно, – отвечает мистер Тандер, наставник второго класса. – А куда нам ещё идти?

Жители деревни шепчутся и подозрительно косятся на директора. Никто не убеждён, но он просто улыбается, словно ничего не случилось.

Квинтен замечает, что бургомистр медленно начинает вскипать.

– Я требую ответов на вопросы, – сердится он и встаёт перед директором. – Кто вы такой и что тут, чёрт возьми, происходит?

Не успевает тот открыть рот, как в комнату входит маленькая пухленькая женщина. Седая, с короткой стрижкой, в очках без оправы и простой тёмной одежде, она похожа на бабушку, заглянувшую проведать внуков.

Все замолкают, включая бургомистра. От неё исходит уверенность, которой не хватает мужчине.

– Добро пожаловать в новую школу, – дружелюбно говорит женщина, пожимая руку бургомистру. – Прошу прощения, если мы вас напугали. Конечно, не нарочно. Всё произошло очень быстро, даже для нас. Однако мы торопились, чтобы завтра приступить к занятиям. Нужно как можно скорее начать учёбу.

– Завтра? – удивлённо спрашивает комиссар полиции вместо остолбеневшего бургомистра. – Приступить к чему? О чём вы?

– На прошлой неделе я послала вам письмо, что мы прибудем сегодня и завтра откроем двери. Вы должны быть в курсе.

– Не получал я ничего, – смущённо бормочет комиссар.

– А вы просмотрите почту снова, наше письмо отправлено вовремя, чтобы вы могли подготовиться, – предлагает женщина.

Она протягивает руку и официально представляется бургомистру, всё так же не обращая внимания на комиссара полиции.

– Я Колетта Блэк, соуправляющая Мрачной школой. С завтрашнего дня все дети Крайдорпа начнут учёбу в стенах этой школы-интерната. Сегодня в пять вечера их приведут родители. Всех без исключения. Дети, которые не придут, будут сурово наказаны. Мы знаем всех школьников этой деревни и примем меры, если кто-нибудь откажется.

Группа взрослых перешёптывается и озабоченно смотрит на детей.

Однако возражать незнакомке, уверенно отдающей приказы, никто не отваживается.

– Я…

Под взглядом маленькой женщины бургомистр замолкает. И даже не сердится. Только моргает и покорно кивает:

– Хорошо, миссис Блэк, я об этом позабочусь.

– Погодите, – восклицает Квинтен. – Но мы не хотим учиться в интернате. Зачем это? Спать можно и дома.

– Нет, – решительно отвечает миссис Блэк. – С прежней жизнью покончено. С этого момента делайте как сказано, как и должно быть в приличной школе.

Учителя старой деревенской школы дружно кивают, их не удивляет, что новый директор всё решает за них.

– Пора бы уже научиться слушаться, – вставляет миссис Эверс. – Ты слишком долго был предоставлен самому себе. Отныне забудь про это. Миссис Блэк верит в преимущества строгого воспитания, и я её поддерживаю. Никаких мобильников и планшетов, на которых вы раньше день и ночь играли.

Миссис Блэк обращается к детям, которые молча её слушают.

Но и никто из родителей не возражает, когда она сурово приказывает:

– Сейчас идите домой, уложите вещички и возвращайтесь ровно к пяти. После этого вы все станете учениками Мрачной школы, и наши двери вновь закроются. Новых учеников мы не примем. До встречи.

Никто не успевает понять, что происходит, – детей и взрослых выпроваживают наружу. Двери школы за ними захлопываются. Цвет стёкол меняется на чёрный, и внутрь уже не заглянешь.

Здание снова, как и раньше, недоступно.

– Что это было? – недоумённо говорит Мила. – Кто-нибудь понял?

– Я точно не понял, – тихо произносит Дэн. – Странная дама.

Он поворачивается к отцу, стоящему рядом с мэром. И опять никто из взрослых не отвечает.

– Эта женщина и правда думает, что мы все должны ходить в её школу? – дрожа, спрашивает Уна. – Это же невозможно. Я не хочу учиться в этой страшной школе.

– А разве у нас есть выбор? – беспокойно бормочет Дэн.

– Выбор есть всегда, – отвечает Матт. – Лично я туда не пойду.

– Что скажешь, Квинтен? – спрашивает Мила. – Что же делать? Как это прекратить?

– Не знаю, – мрачно признаётся Квинтен. – Но я выясню, пока не поздно.

6

Встревоженные друзья едут на велосипедах домой. О школе никто и не заикается, словно боятся посмотреть правде в глаза. Выбора-то нет, бургомистр это ясно дал понять. Он говорил с людьми и отдал приказ упаковывать вещички. И чем скорее, тем лучше.

Квинтену вдруг приходит в голову, что правда кроется за мрачным зданием, которое появилось из ниоткуда посреди Крайдорпа. Он почти уверен, что все ответы можно найти там.

– Всё началось с того здания, – рассуждает он. – Значит, нужно его обследовать.

– Ты что, не слышал? – резко говорит Уна. – Бургомистр сказал, нам придётся пойти.

– Он тебе кто, отец, что ли? Он не может заставить.

– А в этом я не уверен, – шепчет Матт.

– Поедемте ко мне домой, – предлагает Квинтен. – По крайней мере, вместе найдём решение.

Решения нет, но вслух об этом никто не говорит. Что-то скоро произойдёт, это ясно.

– Что же делать? – спрашивает Дэн.

– Дома делаем вид, что всё хорошо, – говорит Квинтен. – В Мрачную школу не пойдём. А завтра двинемся в нашу старушку-школу. Согласны?

– Согласны, – отвечают остальные.

– Тогда до завтра, – говорит он друзьям.

Те, помахав в ответ, разъезжаются по домам.

Компания распадается. В тот момент он не догадывается, что через несколько минут всё изменится.

Дома Квинтен застаёт отца в хлопотах. В Мрачной школе его не было.

Мальчик удивлён, что отец неожиданно дома. С тех пор как пропала мама, заботится о нём только папа, Фред Алдер.

– Папа, почему ты не на работе? – с тревогой спрашивает Квинтен. Он рассчитывал погуглить информацию про Мрачную школу, а вдруг что найдётся. Но отец дома, и его планы меняются.

– Меня неожиданно отпустили на выходной, – сообщает Фред Алдер. – Между прочим, за это время можно упаковать твои вещи.

– Вещи? О чём ты говоришь? – удивляется Квинтен.

– Как будто не догадываешься, – улыбается отец. – Давай, Квинтен, собирайся. Завтра начинаются занятия в Мрачной школе. Или забыл?

– Пап, я правда не понимаю, о чём ты! – беспокойно восклицает Квинтен, боясь, что отец тоже под гипнозом миссис Блэк.

Он всё больше убеждается, что школа очень странно влияет на людей.

– Не глупи, Квинтен. Пора стать внимательнее. Собирай вещи, да ничего не забудь. Я так рад за тебя, мой мальчик. Это такая честь!

Фред Алдер заходит в спальню сына, достаёт из шкафа одежду и начинает собирать чемодан. Потом вытаскивает несколько книг из книжного шкафа, зубную щётку и пасту из ванной комнаты и бросает туда же. Он даже не спрашивает, согласен ли Квинтен идти в новую школу.

Отец даже не смотрит на сына: так он занят сборами. Квинтен расстраивается, понимая, что дело принимает серьёзный оборот. Что-то повлияло, или кто-то внушил отцу, что Квинтену нужно идти в Мрачную школу, хотя сам Фред в школе не был и с миссис Блэк не общался.

Похоже, весь Крайдорп попал под чары обитателей здания.

– Папа, погоди! – вскрикивает Квинтен. – Здание заколдовано. Неужели непонятно? Оно появилось только сегодня утром из ниоткуда. Его построили за ночь, неизвестно как. Ты понимаешь, что я говорю?

Мальчик кладёт руку на плечо отца, но тот нетерпеливо её сбрасывает и продолжает укладывать вещи.

Двенадцатилетний подросток понимает, что с отцом спорить бесполезно, и выходит из комнаты. Ему нужна помощь, а тут он её не найдёт.

Стараясь не шуметь, он выводит из гаража велосипед и бросается к Дэну, живущему на той же улице через несколько домов.

Его друг упаковывает чемоданы, мурлыча себе под нос песню, звучащую по радио.

– Что ты, чёрт возьми, делаешь? – поражённо спрашивает Квинтен.

– А как ты думаешь? Вещички пакую! – восклицает Дэн. – Времени-то в обрез, почти пять часов.

Друг, похоже, взволнован и счастлив, словно уезжает на каникулы.

Квинтену на мгновение кажется, что Дэн на самом деле уезжает из Крайдорпа, но надежда вскоре гаснет.

– Куда это ты собираешься? – обеспокоенно спрашивает Квинтен.

– Нас ждёт Мрачная школа, ну ты знаешь? Ты ведь утром там был? – говорит Дэн. – Сам-то собрался?

– Нет, и не пойду.

– Не пойдёшь в Мрачную школу? Да ты свихнулся! Между прочим, выбора-то нет. Миссис Блэк всех нас ждёт.

– Дэн, та школа заколдованная, ты ведь понимаешь? – почти умоляет Квинтен. – Час назад мы там были и не чаяли, как оттуда улизнуть. Ты что, шутишь? Дуришь меня?

– Кажется, это ты всех разыгрываешь, – злится Дэн.

Его взгляд красноречивее слов. Он знает, что говорит, и поясняет другу:

– Быстро домой и собирайся. Скоро откроются двери школы, и опаздывать нельзя. Иначе будешь сурово наказан.

– Я не пойду, – повторяет Квинтен. – Дэн, та школа заколдована. Почему ты меня не слышишь? Мы так не договаривались! Завтра все идём в старую школу, а на эту плевать. Или та дама тебя уже околдовала?

– Прекрати пороть чушь, – сердится Дэн и толкает Квинтена. – Все остальные придут туда, без исключения, отказаться невозможно. Просто придётся идти. Неужели непонятно?

Квинтена охватывает страх. Более того, он ничего не понимает. Дэн ведёт себя как отец.

Мальчик бежит из дома и едет к Миле, девочке, в которую он давно влюблён. Если кто его и послушает, то только она. Уж она знает его вдоль и поперёк.

Мила открывает дверь родительского дома, прежде чем он нажимает на кнопку звонка.

– Ты готов? – взволнованно спрашивает она. – Мои чемоданы собраны. Папа скоро выезжает. Нужно прибыть вовремя. Миссис Блэк такая милая, правда? Я просто жду не дождусь уроков.

Квинтен сглатывает и прекрасно понимает, что происходит. Нет, его друзья не шутят. Они и впрямь хотят пойти в ту школу.

Квинтен озабоченно выскакивает из дома подруги. Он поехал бы к Уне, но чувствует, что та скажет то же, что и Дэн. С друзьями что-то произошло, он это понимает. Дела идут всё хуже, как бы то ни было. Квинтен убеждён, что все, с кем он говорит, околдованы той страшной школой. В общем, хуже не придумаешь!

Крайдорп в опасности, и, похоже, только он знает, что Мрачная школа появилась на пустом месте. За теми стенами прячется угроза. Но почему никто не хочет этого понять?

Чем-то он отличается от остальных, правда, не знает чем.

Уныло катаясь по деревенским улицам, он видит, как взрослые с детьми грузят чемоданы, садятся в машины, смеются. Дети и родители оживлённо болтают друг с другом. Кругом счастливые лица. Некоторые школьники идут пешком, а на кукурузном поле уже полно народу.

Храбрость Квинтена улетучивается: он вдруг понимает, что не может никого остановить. Такова судьба.

Всех детей ведут в Мрачную школу родители, никто не возражает.

Когда Квинтен едет домой, у него тяжелеют ноги. Отец не позволит ему остаться дома.

И правда, в гостиной стоят два чемодана, и Квинтен неожиданно знает, что делать. Он пойдёт в Мрачную школу, чтобы помочь друзьям. Раз уж они не понимают, что происходит, он попытается их спасти.

А для этого нужно идти в школу по своей воле. Из дома он им не поможет!

– Ты готов, сынок? – спрашивает отец.

– Да, – вздыхает Квинтен.

7

Машины подъезжают одна за другой, все ищут парковку. Озеро с утками всё ещё там, фонтаны пускают струи воды, деревянные скамейки блестят на солнце. Чудный денёк.

По всей деревне ещё не убрали следы Страшной бури, но до них, похоже, никому нет дела. Работа брошена: все взрослые Крайдорпа пришли попрощаться с детьми.

А те, у кого нет детей-школьников, пришли просто полюбопытствовать. Родители с грудными детьми и малышнёй держатся поодаль. Однако вопросов не задаёт никто.

«Школа, кажется, ещё подросла», – с тревогой думает приехавший с отцом Квинтен. Он бы убежал без оглядки, да боится за друзей.

Нет, он должен тут остаться, помочь им. Раз уж только ему видна правда, нужно и остальным как-то объяснить, что происходит.

Солнце сияет неестественно ярко. Взрослые и ученики подходят к школе в прекрасном настроении, будто здание их околдовало. Родители отводят детей и возвращаются. Квинтен узнаёт каждого из сорока учеников старой школы. Никто не убегает и, наверное, не собирается.

Дети прощаются с родителями в огромном зале и, даже не оглянувшись, поднимаются по белой лестнице на второй этаж, будто уже через несколько минут забыв, что у них есть папы и мамы. Взрослые тоже едва смотрят на детей.

Миссис Блэк и высокий человек встречают каждого ученика у входа, здороваясь и обнимая.

Повсюду слышен счастливый детский гомон и смех. Никто не печалится и не беспокоится.

Полиция, бургомистр и городские чиновники также пришли на открытие школы и равнодушно созерцают происходящее. Увидев директрису, бургомистр расплывается в радушной улыбке и торопится навстречу, протянув руку.

– Миссис Блэк, – сердечно произносит он. – Вы проявили чудеснейшую инициативу. Удачи вам в школьных делах, ваши труды, несомненно, приведут к успеху!

– Благодарю вас, бургомистр Морс, – улыбается она. – Вы об этом не пожалеете. Новая школа преобразит деревню, уверяю вас. Теперь всё будет по-другому.

– Очень на это надеюсь, – отвечает первое лицо Крайдорпа.

Квинтен разочарованно отворачивается. Значит, от бургомистра не стоит ожидать поддержки. И как же вся деревня попала под чары странных чужаков? Родители всё прибывают. Вот и его папа торопится передать сына школе. Напуганный мальчик старается как можно позже оказаться внутри, замедляя шаги и смутно надеясь, что кто-нибудь прекратит этот спектакль, только всё напрасно.

Ещё утром всё было нормально, а сейчас, спустя шесть часов, дети исчезают в наистраннейшем здании, каких свет не видывал.

– Смотрите внимательно, – бормочет Квинтен родителям, которые едва удостаивают его взглядом.

И скоро становится ясно, что никто не понимает, что происходит. Родители поспешно уходят и словно тут же забывают о детях. Квинтен обращает внимание на мужчину, который садится в машину, почёсывая затылок, словно не может вспомнить, почему он тут оказался. Наверное, память частично стёрли. Только Квинтен замечает, что дело неладно.

Когда они с отцом подходят к парадной двери, душа мальчика уходит в пятки. С каждым шагом ему кажется, что он попал в тюрьму, но выхода нет.

– Итак, – говорит миссис Блэк, поворачиваясь к нему, – ты Квинтен.

Он кивает, удивившись, что она знает, как его зовут, так же как и высокий мужчина, и изо всех сил старается не показывать, что на него не действуют их чары. Как только директор откроет, что он понимает, как тут всё странно, – ему конец. И поэтому смотрит восторженно, как и другие.

– Это Бертус, – представляет высокого человека миссис Блэк. – Он тобой займётся. Я отвечаю за ежедневное руководство школой.

Бертус изучает Квинтена странными тёмными глазами. Он слегка наклоняется, но мальчик не издаёт ни звука.

– Я так рад, что оказался здесь, – храбро улыбается он. – Спасибо за приглашение.

Потом по очереди обнимает этих подозрительных людей и проходит в здание. В большом белом зале его крепко обнимает отец и говорит:

– Удачи тебе. До встречи.

– Когда ты придёшь за мной? – спрашивает Квинтен, и к горлу подступает комок.

– Не знаю, сынок, – отвечает отец.

Потом удивлённо смотрит на сына, словно не помнит, что это за ребёнок.

Двенадцатилетний мальчик сквозь слёзы смотрит на отца.

Но стоит миссис Блэк бросить на него подозрительный взгляд, он, развернувшись, быстро уходит за одноклассниками.

8

Одноклассники Квинтена как будто знают точно, куда идти. Вверх по ступенькам, налево, потом направо, через балкон для мальчиков, и налево для девочек. Никто не сомневается, словно здание само подсказывает и ведёт. Их ждут просторные спальни с пятью кроватями в каждой – как раз для друзей из одного класса, для мальчиков и девочек отдельно. Словно миссис Блэк точно знала, кто придёт в школу. Спальни занимают два этажа, туалеты для каждого класса свои. Каждая ванная комната поделена на три закрывающихся отсека: с ванной, душем и двумя раковинами.

В спальнях ничего лишнего: тумбочка рядом с кроватью и шкаф для одежды. На тумбочке лампа, будильник и фотография Мрачной школы.

– И никаких личных снимков, – говорит миссис Блэк, переходя из комнаты в комнату. – Перед законом все равны, обойдёмся без ревности, зависти и ссор. Тоска по дому тоже ни к чему, за слёзы будем сажать в карцер.

– Похоже на интернаты из шестидесятых прошлого века, – бормочет Квинтен, изучая комнату без излишеств, но одноклассникам всё нравится. Они просто весело болтают.

Квинтен выбирает кровать у входа и ставит рядом с ней оба чемодана. Перед тем как залезть под одеяло, он с грустью оглядывает спальню.

Что, чёрт возьми, сделать, чтобы решить эту задачу? Как в одиночку всем помочь? Никто из друзей не замечает, что происходит что-то ужасное.

– Что случилось, Квинтен? – спрашивает Матт.

– Скучаю по отцу. Тебя не тянет домой?

– Ни капельки, – усмехается Дэн. – Мама с папой постоянно выясняют отношения. А тут так спокойно.

«Ага, насчёт родителей память ещё не отшибло, – облегчённо вздыхает Квинтен. – Уже что-то! Но не скучают».

Другие ученики распаковывают чемоданы, а Квинтен подходит к высокому окну и выглядывает наружу, пытаясь сориентироваться.

Если он не ошибается, спальня на правой стороне здания, окнами выходит на улицу. Повсюду этот странный деревянный балкон, опоясывающий второй этаж, однако выйти на него нельзя. Окно не открывается, и, похоже, наружу хода нет.

Квинтен подробнее изучает местность вокруг здания. Справа внизу – общественный туалет с узкой плоской крышей. В спальню доносится запах еды. Значит, под ними кухня.

Спальня мальчиков окнами выходит на улицу, где недавно было много народу. Теперь взрослые уехали – внизу не видно ни одной машины. Но Квинтена поражает не это: кукурузное поле вокруг здания расширилось, а дорога к школе сузилась.

Зелёная лужайка перед школой, озеро с фонтанами и утками таинственным образом исчезли, не оставив ни следа от «рая на земле», который очаровывал совсем недавно.

– Дом заколдован, – шепчет Квинтен. – Никакого сомнения.

– Опять сказки сочиняешь? – подтрунивает Сэм.

У них с Квинтеном хорошие отношения, и они часто подшучивают друг над другом.

– Да ладно, Квинтен, по-моему, школа – что надо, лучше не придумаешь. Мне всегда хотелось пожить в каком-нибудь интернате. А тут такой неожиданный подарок!

Не успевает Квинтен ответить, как в комнату просовывает голову Бертус.

– Так, – говорит он. – Мальчики, пора ужинать. Вас ждут внизу в столовой.

Мальчишки быстро спускаются в столовую. Квинтен неохотно тащится следом, чувствуя пристальный взгляд директора и делая вид, что ничего не замечает.

Квинтен храбро притворяется, что ему всё нравится. Он ещё не занимался исследованиями, поэтому не понимает, что происходит. А внимания к себе лучше не привлекать.

Со счастливой улыбкой он бежит за друзьями вниз, прикидываясь, что взволнован. Бертус, напевая себе по нос, идёт за ним.

Все ученики околдованы Мрачной школой – это ясно как день. Мальчики и девочки восхищаются просторными современными классами. Они с нетерпением ждут, что завтра начнутся занятия.

Дети входят в столовую с прилегающей к ней кухней и рассаживаются за длинные ряды столов.

На что же это похоже? Кажется, на сцену из «Гарри Поттера». Не хватает только мантий волшебников, магии и шляп. Он воображает, что подсвечники вот-вот взлетят и что учитель прочтёт заклинание.

– В «Гарри Поттере» за столом было весело, – бурчит он, садясь рядом с Милой.

Двенадцатилетняя девочка, которую он знает с раннего детства, удивлённо смотрит на него.

– Тебе что, здесь не нравится? – искренне удивляется она.

– Совсем не нравится, – бормочет себе под нос Квинтен, но умолкает, заметив пристальный взгляд долговязого директора. Как только тот отходит, Квинтен тянет Милу за рукав: – Интересно, того чувака правда зовут Бертус? Странное имечко.

Мила пожимает плечами:

– Понятия не имею.

– По-моему, они женаты, – замечает Уна, которая сидит по другую руку от Квинтена.

– Тот долговязый и маленькая женщина? – смеётся Дэн, сидящий напротив Милы. – Вряд ли. Они немного похожи. Мне кажется, он её младший брат. Взгляните: носы, глаза – одинаковые, может, даже близнецы.

Присмотревшись внимательнее к Колетте и Бертусу, Квинтен соглашается. Они явно брат с сестрой, хотя Бертус чуть не на метр выше ростом, не говоря уже о весе. У обоих тёмные глаза с чёрными бровями, оба курносые, с тонкими поджатыми губами.

А ещё Бертус во всём слушается сестру и исполняет её поручения. Она отдаёт приказы и ему, и молчаливой прислуге, появляющейся из ниоткуда и ждущей в уголке столовой.

Миссис Блэк следит за Бертусом, разгуливающим между столами, заложив руки за спину, и изучающим детей. Стоит сестре к нему обратиться – он весь внимание.

«Странно, что этот дылда слушает её беспрекословно, – думает Квинтен. – Он ведь намного сильнее и всё равно подчиняется. Королева в Мрачной школе – она.

Учителей из старой школы нигде не видно. Миссис Блэк объясняет, что они живут в мансарде, куда детям подниматься запрещено.

– Ужинать с вами они не будут, – добавляет она. – Увидите их за завтраком. Сегодня вечером я побеседую с вами, чтобы понять, с чем мы имеем дело.

Квинтен поднимает голову. Какие странные слова говорит эта женщина.

Страшнее всего то, что эти тёмные глаза все примечают. Женщина внимательно выбирает, прежде чем решить, с кем начнёт беседу.

Как только она садится за стол учеников третьего класса и начинает задавать вопросы, официанты приступают к работе.

Из кухни приносят большие дымящиеся супницы и глубокие тарелки, разливают и раздают вкуснейший суп, который с нетерпением ждут все, включая Квинтена. Он сильно проголодался, но бдительности не теряет, а внимательно следит за странной сценой.

К супу подают свежеиспечённый хлеб с маслом, которое тает на языке.

Суп до того вкусный, что дети берут по две порции и жадно съедают всё без остатка.

Когда миссис Блэк подходит к столу Квинтена, детям приносят овощи и холодную курицу. Она садится между Сэмом и Дэном, которые перестают жевать, как и другие одноклассники Квинтена. Мальчик быстро набивает рот, чтобы не пришлось отвечать на вопросы.

Миссис Блэк изучает его, но ничего не говорит, пока Квинтен жуёт как сумасшедший, не глядя на неё.

Директриса разговаривает со всеми, но голоса Квинтена не слышит.

Она подсаживается то к одному ученику, то к другому, пытаясь заговорить с мальчиком. Когда она наконец садится с ним рядом, у него нет выбора: надо отвечать.

– Как ты, Квинтен? – подозрительно и строго спрашивает она.

Надо что-то сказать, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, и он откладывает нож и вилку. Потом смотрит ей в глаза.

– Всё хорошо, – нервно отвечает он. – Спасибо, что позволили сюда прийти, миссис Блэк.

Она довольно кивает, встаёт и, оставив его в покое, садится с младшими. Квинтен облегчённо вздыхает, радуясь, что она ничего не заметила.

На десерт подают шоколадный мусс. Квинтену приходится признать, что еда очень вкусная, но что-то здесь не так. Его одолевает сон, он с трудом таращит глаза. Дети, зевая, ставят локти на стол, пока не понимают, что устали и хотят спать.

– Сегодня обойдётесь без телевизора и чтения, – объявляет миссис Блэк. – Ложимся спать пораньше. Завтра вас ждёт интересный день.

Вся компания поднимается по крутым белым ступенькам. Каждый падает на выбранную кровать, не распаковав чемоданов и не переодевшись. Даже не почистив зубы.

Квинтен старается не уснуть, чтобы исследовать дом, но веки сами опускаются, и он засыпает, как только голова касается подушки.

Бертус гасит свет и, довольный, закрывает двери.

9

Посреди ночи дверь спальни открывается. Свет не включают, входящий прекрасно видит в темноте. Человек оглядывает комнату, ходит от кровати к кровати, пока не останавливается у третьей, стоящей в центре комнаты. Он склоняется над спящим Маттом. Мальчик лежит на боку и крепко спит, как и все остальные, тихонько посапывая под одеялом.

Человек, склонившийся над спящим подростком, осторожно его поднимает. Голова ребёнка покоится на плече у фигуры. В темноте неизвестный выходит из комнаты с мальчиком на руках и закрывает дверь.

Где-то через час он возвращает подростка в кровать. Матт поворачивается на другой бок и продолжает спать. Человек потихоньку выходит и направляется к другой спальне, где берёт Эмму. Менее чем через час она тоже снова в кровати. То же самое повторяется ещё четыре раза с детьми разного возраста. В ту ночь из постели берут шестерых детей и возвращают обратно. Другие дети ничего не замечают.

Все здание окутано тьмой, кроме кухни, где горит огонёк.

Миссис Блэк наливает чашку чая и тщательно помешивает. Бертус садится за стол и позволяет сестре за ним поухаживать. Он обессилел после долгого утомительного дня и вечера.

– Что скажешь? – спрашивает она, не поднимая головы.

– Они замечательные, – отвечает Бертус. – Лучше и быть не может.

– Хорошо.

На губах миссис Блэк блуждает довольная улыбка.

– Значит, мы сделали удачный выбор. Крайдорп идеален, как мы и полагали.

Бертус откусывает печенье и отпивает чай.

– Прекрасная работа. Можем двигаться дальше.

– Как планировали, – отвечает директор. – На подготовку уйдёт несколько дней. Как считаешь, они все подчинятся или от кого-то можно ожидать неприятностей?

– Нет, – сразу отвечает Бертус. – Исключений нет. Так что идём по графику, всё как надо.

Миссис Блэк кладёт брату на плечо руку:

– Спасибо тебе за всё, что ты делаешь.

Долговязый мужчина поднимает голову и улыбается сестре:

– И всё же иногда я жалею, что всё так, а не иначе.

– Я знаю, – отвечает она. – Иди спать.

Брат тут же подчиняется, а она убирает со стола. Колетта Блэк тщательно моет чашки и ложится в постель. Она тоже устала, но сон не идёт.

Посреди ночи она прислушивается к шороху растущей кукурузы, которая постепенно окружает школу и озеро. Через несколько минут стены здания снова обвивает плющ, полностью скрывая его снаружи. Дети даже не заметят, что происходит. Они будут помнить здание таким, каким оно было, полностью закрытым листьями. Видны будут лишь крыши, террасы и башенки.

Завтра утром Мрачная школа станет частью поля. Плющ создаст впечатление, что на поле стоит старое заброшенное здание, но никто не сможет сказать, откуда оно взялось, и не станет его исследовать.

Никто из деревенских даже не вспомнит, что когда-то там были дети. В их жизни ничего не изменится. А чуть позже, если всё пойдёт по плану, Крайдорп забудет о Мрачной школе навсегда.

10

Яркое солнце прогоняет ночь, но дети его не замечают. Высокие окна закрыл плющ, и во всех комнатах темно. С нынешнего дня солнечным лучам не проникнуть в здание.

– Подъём! – громко кричит Бертус.

Одновременно звенят будильники, чтобы никто не пропустил побудку.

Квинтен удивлённо почёсывает обеими руками затылок: интересно, что же произошло вчера. Впервые за четыре года ему не снились кошмары. Как же так? Он не привык ни быстро засыпать, ни крепко спать.

Потом вспоминает: он в Мрачной школе, в общей спальне с одноклассниками.

Украдкой смотрит на друзей, надеясь, что хоть у кого-нибудь из четверых во взгляде мелькнёт удивление и друзья задумаются, что же с ними случилось.

К несчастью, всё по-прежнему. Дэн и Сэм болтают, Лео ушёл в туалет, а Матт неподвижно сидит на кровати, уставившись в одну точку. Забеспокоившись, Квинтен хочет с ним поговорить, – но поздно: в дверь просовывает голову Бертус.

– Доброе утро, – приветствует директор. – Через полчаса вас ждут внизу. Освежитесь, почистите зубы, наденьте школьную форму и спускайтесь. Завтрак почти готов.

Ответа он не ждёт. Сонные дети открывают чемоданы, доставая туалетные принадлежности. Почистив зубы, они переодеваются в одинаковую чёрную школьную форму, всего-то разницы: у девочек – юбочки, у мальчиков – брюки. Одежда сидит на них идеально, даже на Сэме, который толще остальных. Потом они вместе спускаются в столовую на завтрак, где уже ждут сотрудники, чтобы рассадить их по местам.

На этот раз мальчики всех возрастов сидят за одним длинным столом, а девочки – за другим. Столы в рядах аккуратно приставлены один к другому, и оба ряда расположены близко.

Официанты вносят свежеиспечённый хлеб с маслом и вареньем и кувшины с водой и молоком.

– Умираю от голода, – бормочет Уна и торопливо намазывает бутерброды.

Дети жадно едят и разговаривают. Учителя спускаются в столовую и садятся со своими классами. Директрисы старой школы нет, но её секретарша на месте.

Учителя сидят между учениками. Они молча едят, не говоря ни слова.

Если кто-то задаёт им вопрос, следует смущённый ответ. Никто не одёргивает, чтобы не шумели и вели себя прилично. Да в этом нет нужды: никто не спорит, все спокойны.

Квинтен внимательно смотрит на одноклассников, кто обычно не отличается примерным поведением. Здесь же нет ограничений, нет правил, никто не говорит детям: вот это можно, а то нельзя – и всё-таки свободой никто не пользуется. Это свобода для детей, которым здесь нравится.

– Тут гораздо лучше, чем дома, – смеётся Сэм, хватая третий круассан и почти целиком запихивая его в рот.

А Матт просто смотрит перед собой.

Дэн и Лео смеются, но Матт не говорит ни слова. Квинтен беспокоится, ему кажется, что одноклассник заболел. Квинтену хочется с ним поговорить, но не получается. Завтрак окончен, и всех зовут в классы.

Начинается первый день занятий.

Квинтен первым входит в класс и садится у окна. Однако посмотреть в окно не удаётся. Стекло снова чёрное как смоль и скрывает внешний мир.

Мальчик вдруг понимает, что не только стекло закрывает вид, а и растения снаружи. Во всех классах светлым светло от искусственного света, яркого, словно солнце, но настоящим солнечным лучам вход закрыт.

– Итак, – объявляет миссис Эверс, – убираем книги. Начнём с арифметики.

Все без возражения убирают вещи, и урок начинается. Миссис Эверс говорит, как и раньше, но на этот раз никто не ноет, когда начинаются арифметические примеры. И книга та же самая, что в старой школе.

Квинтен сразу узнаёт метод вычисления и предлагаемые примеры и быстро начинает над ними работать. Чем быстрее он решит, тем больше времени останется на разгадку тайны.

Через полчаса задание выполнено. Подняв голову, он видит, что Матт тоже готов. Он снова безмятежно смотрит перед собой.

Квинтен испуганно пытается привлечь внимание Матта, но его лучший друг не отвечает. Квинтен откладывает ручку и думает о школе, лихорадочно соображая, как выйти из класса.

Его интересует одна мысль: таинственный способ, как школа очутилась в Крайдорпе. Он предполагает, что в этом замешано колдовство, судя по странному поведению родителей и одноклассников. Они, похоже, очарованы – а как ещё объяснишь, что все просто забыли про родителей?

Но всё же, разве можно построить здание за ночь? Каким надо быть могущественным? От вопросов голова идёт кругом.

Квинтен втайне следит за миссис Эверс, которая сидит за учительским столом и спокойно смотрит перед собой.

Подняв руку, он просится выйти и, прежде чем она отвечает, выскакивает из класса.

Квинтен быстро бежит по пустым коридорам. Он не заглядывает в классы. Зачем они ему, пока там идут уроки? Там он не найдёт ответов на свои вопросы.

Мальчик бежит к кухне и столовой. Вчера вечером детям запретили входить в кухню. Так распорядилась миссис Блэк, поэтому он решает немедленно пойти именно туда, надеясь найти какое-нибудь объяснение.

Не успевает он подойти к столовой, как слышит за спиной громкий окрик:

– Квинтен, что ты здесь делаешь?

Он удивлённо поворачивается и видит идущую к нему миссис Блэк.

Она раздражённо выговаривает:

– Ты должен быть в классе.

– Извините, – говорит Квинтен, – а что не так, я проголодался и ищу какие-нибудь фрукты. Я подумал…

– Ученикам в кухню входить запрещено. По-моему, я вчера ясно сказала? Шнырять по кухне в поисках еды запрещено, нужно есть за обедом, завтраком и ужином. Ты всё понял?

– Простите, миссис Блэк, – послушно бормочет Квинтен, и она, кажется, сразу успокаивается.

– На сей раз прощаю, – спокойно отвечает она. – Кстати, вам не разрешается выходить из класса до конца уроков. Я поговорю об этом с миссис Эверс, чтобы предотвратить подобные случаи. А сейчас возвращайся в класс. И чтобы я тебя здесь больше не видела, Квинтен.

Мальчик хочет возразить, но быстро понимает, что лучше промолчать.

Иначе миссис Блэк заметит, что он не такой, как все.

– Простите, миссис Блэк, – покорно отвечает он и разворачивается без нытья и дальнейших вопросов.

Миссис Блэк следит, как Квинтен возвращается в класс и садится на место как ни в чём не бывало.

Она ждёт, пока Квинтен заходит в класс, и прикрывает дверь. Как только дверь закрыта, в замке поворачивается ключ. Она их заперла.

Некоторые дети изумлённо поднимают головы, но миссис Эверс что-то говорит и отвлекает их внимание.

Колетта Блэк молча исчезает в коридоре. А Квинтен понимает, что он на верном пути: и приблизился к разгадке, когда пошёл на кухню, иначе директриса не стала бы так волноваться. В следующий раз она его не поймает.

11

У пятерых мальчиков из класса Квинтена: Сэма, Дэна, Матта и Лео – урок французского. Посреди урока за Лео приходит Бертус.

Миссис Эверс, словно ничего не замечая, продолжает вести урок. Через полчаса Лео возвращается и как ни в чём не бывало садится на место. Он ни на кого не смотрит и читает лежащую перед ним книгу.

По спине Квинтена бегут мурашки. Он разглядывает сидящего впереди Лео и понимает: что-то не так. Объяснить толком невозможно, но Лео изменился. И взгляд у него какой-то странный.

Лео на секунду оглядывается и, не улыбаясь, смотрит на Квинтена. Потом упорно читает учебник. Квинтен с ужасом замечает, что светло-голубые глаза Лео потемнели.

Квинтен удивлённо слышит, как Лео задаёт миссис Эверс по-французски вопрос. В старой школе мальчик учился слабовато, языки ему не давались, и наверняка остался бы на второй год. Он не уставал повторять, что иностранный язык – предмет бесполезный и ему никогда не пригодится. А тут вдруг свободно спрашивает по-французски, будто на родном языке.

Миссис Эверс, ничуть не удивившись, отвечает и продолжает делать упражнения с классом, а для Лео подбирает книгу посложнее и даёт ему задание для самостоятельной работы.

И никто почему-то не удивляется, откуда у Лео вдруг такие успехи. Как ни странно, никто.

Квинтен недоумённо смотрит на Лео, но мальчик до конца урока не произносит ни слова, полностью погрузившись в книгу.

Перерыв на обед. Квинтен, убеждённый, что Дэн тоже считает успехи Лео более чем необычными, заговаривает с другом:

– Тебе не кажется странным? Лео вдруг бегло говорит по-французски? Когда такое было?

– Не знаю. Разве он не всегда так говорит? – безразлично спрашивает Дэн, занимая своё место за столом.

Столовую наполняют ученики, они тихо занимают места и терпеливо ждут еду. И снова мальчики с девочками сидят отдельно. Потом к ним присоединяются учителя.

– Ну, конечно же, нет, Дэн, – почти восклицает Квинтен, пока не замечает, что на него смотрит миссис Эверс. – Лео вызвали из класса, а вернулся он другим человеком, который вдруг в совершенстве говорит на нескольких языках. Разве это нормально, Дэн? Нет, что-то с этой школой не так. И это ещё одно доказательство. Надо отсюда уходить.

Дэн пожимает плечами и даже не слушает.

– Ты бы о своих успехах позаботился, – равнодушно советует он. – Оценки-то не блестящие. Не то снова останешься на второй год.

Удивлённый Квинтен проскальзывает на место, удручённо думая, как друг мог отпустить в его адрес такое неприятное замечание.

Все, особенно лучшие друзья, знают, что Квинтен много лет плохо спит по ночам, поэтому не так хорошо учится, как другие.

– Дэн прав, – говорит Мила, проходя мимо и слыша разговор. – Нужно больше работать, чтобы подтянуться. Займись учёбой, миссис Эверс будет просто счастлива, если ты тоже будешь успевать.

Не дав Квинтену ответить, она уходит к своему столу, улыбается и беседует с подругами.

Мила не обращает на него внимания, и ему так одиноко. Уж если даже Мила его не поддерживает, почему он до сих пор здесь? Не совершил ли он ошибку, оказавшись взаперти? Может, нужно было уговорить отца обратиться в полицию?

В столовую входят Бертус и Колетта Блэк. Миссис Блэк хлопает в ладоши, требуя внимания. Все мгновенно умолкают. Ученики и учителя сосредоточенно слушают.

– Внимание! Учащиеся Мрачной школы, – громко объявляет она, – сегодня вы доказали, что достойны нашего учебного заведения своим хорошим поведением и учёбой. Этот день прошёл довольно гладко. В награду вас ждёт вкусный десерт.

Ученики радостно приветствуют молчаливых официантов, которые вносят огромные блюда с холодным и горячим мясом, овощами и свежеиспечённым хлебом.

Пока все едят, Квинтен замечает некоторые изменения. Официантов в столовой стало меньше, и еду раздают медленнее.

Не было ли бунта среди персонала? Ответа он, конечно, не узнает.

Квинтен озабоченно наблюдает, как жадно ученики набрасываются на еду. Кругом слышно сплошное чавканье. У него тут же пропадает аппетит.

12

Во время долгого обеда Квинтен наблюдает за другими учениками, накинувшимися на еду. Сам он не ест ни крошки, изучая детей. Он видит с десяток тех, кто, медленно пережёвывая пищу, тупо смотрит перед собой и ни с кем не разговаривает. Спокойно ведут себя все, но эти дети выделяются: они как будто не здесь: взгляды неподвижны, словно их в этой жизни ничто не заботит. И глаза у всех тёмные.

Квинтен обеспокоенно ищет другие признаки, что с этими детьми что-то не так, но как он может доказать друзьям, что происходит? Как объявишь, что все заколдованы? Никто его не послушает, потому что считают выдумщиком, страдающим от бессонницы и кошмаров.

Он прячет еду под одежду. Другим, похоже, нет до него дела, и они так много едят, что скоро еда со столов исчезает. Учителя тоже жадно глотают пищу.

Как и обещано, приносят десерт. Все накидываются на гору шоколадного мусса трёх сортов с мороженым, взбитыми сливками и тирамису.

У Квинтена от голода бурчит живот, но он ни к чему не прикасается. Только притворяется, что ест, когда миссис Эверс с любопытством на него смотрит. Он возит ложкой, смешивая мороженое и мусс в кашу, чтобы было похоже на остатки пиршества.

Сэм вылизывает тарелку, и она сияет. У Уны отрыжка. Несколько учеников смеются, но потом все дружно зевают. Устали, как и вчера вечером.

Квинтен убеждён: в еду подмешивают снотворное. А значит, завтракать, обедать и ужинать небезопасно.

Но нельзя же отказываться от еды несколько дней, а как добыть продукты без снотворного? Придётся всё равно что-нибудь есть, хоть самую малость. Вот и голова уже болит от голода.

– Все наверх, – встав первой, командует миссис Блэк. – Послеобеденный сон восстановит силы.

Дети без возражений встают. Даже те, у кого тёмные глаза, повинуются сразу. Квинтен идёт за друзьями, не торопясь, словно тоже устал. Он несколько раз подчёркнуто зевает и шаркает по лестнице, понимая, что за ними следят.

Дети ложатся в постели. Четверо ребят в спальне Квинтена мгновенно засыпают, однако он тревожно ворочается, пока в коридоре не раздаются тихие шаги. Квинтен быстро закрывает глаза и поворачивается на бок, будто спит.

В спальню входит фигура и останавливается у его кровати. Квинтен до смерти пугается. Сердце колотится так, словно норовит выскочить наружу.

Что же делать? Вдруг его схватят и утащат? Он просто так не сдастся.

Человек проходит дальше и останавливается у кровати Сэма. Квинтен облегчённо вздыхает. Сэма поднимают и  уносят.

Испуганный Квинтен ничего не может сделать, иначе выдаст себя.

Нет, он должен как-то помочь Сэму!

Квинтен пытается встать, чтобы помешать похитителю, но даже это не в его силах! Он и пошевелиться не может, словно его парализовало. Пытается открыть глаза, но веки будто склеились. Ему не удаётся посмотреть, кто унёс Сэма.

Шаги слышатся рядом, потом приближаются к выходу. Только когда дверь закрывается, Квинтен снова открывает глаза и слегка шевелит руками, но голос пропал, и тело будто чужое. Остальные мальчики спят и не ведают, что произошло.

Квинтен в ужасе борется со странным параличом, чтобы пойти за Сэмом и его похитителем, но лежит, прикованный к кровати. Где уж там куда-то идти!

Квинтен отчаянно пробует встать, но всё напрасно. Он в ловушке на кровати и ничего не может поделать, только ждать и надеяться на лучшее. В панике он пытается представить, что происходит с Сэмом, и голова его прокручивает мрачные сцены.

Не проходит и часа, как похититель возвращается. Глаза Квинтена закрываются сами собой, хоть он пытается что-нибудь рассмотреть. Ему хочется знать, что происходит, но он не может побороть пленившие его тёмные силы.

Сэма кладут в постель. За все это время похищенный не издаёт ни звука.

Только когда таинственная фигура покидает комнату, Квинтену удаётся открыть глаза и пошевелиться. Ноги отяжелели, голова трещит от боли, но он снова свободен.

Квинтен вскакивает с постели и подбегает к двери. В тёмном коридоре ни души. В Мрачной школе не видно движущихся теней. Будто после полудня ничего странного не произошло.

– Что ты делаешь? – спрашивает голос за спиной.

Мальчик, дрожа, смотрит на проснувшегося и сидящего на кровати Сэма.

– Сэм, у тебя всё хорошо? – облегчённо восклицает Квинтен и бежит к другу. – Что с тобой сделали? Где ты был?

Сэм на него почти не смотрит. У него тот же самый странный взгляд. Глаза потемнели, как и у других ребят. У Квинтена бежит по спине холодок. Значит, не привиделось.

Не говоря ни слова, Сэм встаёт с кровати и садится на стул. Просыпаются Дэн, Лео и Матт. Трое мальчиков, которых куда-то забирали, смотрят в окно. Только Дэн зевает и потягивается, ни о чём не подозревая.

Квинтен подходит к нему, чтобы сказать про учеников, которые изменились, но поговорить не получается.

Дверь распахивается. Входит Бертус и оглядывает всех пятерых. Квинтен боится, что его притворство раскусили, но вроде непохоже.

– Пора, – говорит директор.

Трое изменившихся ребят быстро выходят из спальни. За ними идёт Дэн. Квинтен, колеблясь, тащится за друзьями. Все дети возвращаются в классы. Начинаются уроки.

13. (Вечер Страшной бури)

«Наверное, всё началось во время Страшной бури, – отчаянно размышляет Квинтен, равнодушно слушая миссис Эверс, которая разбирает задачи по геометрии. – Это единственное объяснение – ужасная ночь стала началом всех несчастий».

Он мысленно возвращается к событиям того вечера и ночи.

За весь день ничего не случилось. Не было никаких признаков, что жизнь детей в Крайдорпе перевернётся с ног на голову.

Стоял тёплый погожий школьный денёк. В небе ярко светило солнце, что обещало побаловать летней погодой. Для конца сентября тепло было редкостью, и многие учителя проводили уроки на улице, чтобы дети понежились в солнечных лучах. Все наслаждались погодой. И вдруг в конце уроков небо над Крайдорпом затянулось тёмно-серыми тучами. Надвигалась сильная буря. По радио никакого предупреждения о буре не было, жители и не подозревали о том, что их ждёт.

Чтобы успеть укрыться, после уроков дети второпях покатили на велосипедах домой. И не успели доехать, как появились первые признаки бури. Мощная и стремительная, она грозила немалыми бедами, пугая и детей, и взрослых.

Жители деревни бросились убирать садовые лопаты и грабли, строительные материалы, закрывать двери и окна, снимать бельё с верёвок, загонять в хлев крупный скот и мелкую живность.

Все боялись разрушительной бури, и она не заставила себя долго ждать.

Не успели дети забежать под крышу, как по ней застучали первые тяжёлые капли. Хотя часы не пробили и шести вечера, стемнело, как ночью. Вскоре капли сменились ливнем с тяжёлыми бусинами града, пробивавшими дыры в машинах. Окнам тоже досталось. Деревья падали от разрядов молнии, луга и поля плавали в воде.

Несколько автомобилей вышло из строя. В одну машину попала молния, и она загорелась. Оборванные электрические провода повисли до земли. По улицам, словно детские игрушки, летали велосипеды.

Взрослые озабоченно смотрели на небо, считая секунды между вспышкой молнии и раскатом грома, пытаясь вычислить центр урагана.

Чтобы обсудить план действий, бургомистр созвал у себя дома экстренное совещание, пригласив городских чиновников, комиссара полиции и брандмейстера соседней деревни.

Если бы стихия не унялась, деревню пришлось бы эвакуировать. К счастью, до этого не дошло.

Буря длилась долго, но люди пережидали непогоду, сидя дома. Никто не смел выйти в такую грозу на улицу. В Крайдорпе стояла тишина, нарушаемая лишь вспышками молнии и ударами грома.

Через три часа после начала Страшной бури отключилось электричество: деревня погрузилась во тьму. Было уже девять вечера, и никто не отваживался выйти из дома. Дети не хотели идти спать и оставались с родителями. В домах зажгли свечи.

Над деревней пронёсся сильный ветер, непогода разошлась не на шутку. Всё словно начиналось заново. Бургомистр порывался эвакуировать жителей деревни, но комиссар полиции его остановил: людям в домах было безопаснее. Если же их эвакуировать, придётся в грозу идти по улице.

Отец напуганного Квинтена зажёг в гостиной четыре большие свечи. Они с сыном ели бутерброды и прислушивались к шуму на улице. В конюшне за домом ржали лошади. Им подвывала соседская собака, уличные коты делили территорию.

– Что ж так долго-то, пап? – ёжась от страха, выдавил Квинтен. – Это ведь необычно, скажи?

– Ничего особенного, – возразил отец. – Ты же знаешь, бури в нашей местности не редкость. И эта не самая плохая.

– После прошлой всё изменилось, – расстроенно прошептал Квинтен.

Четыре года назад ужасной ночью буря навсегда испортила его жизнь. Как папа забыл?

– Прости, сынок, – ответил отец, поняв, что сказал не то. – Я не хотел напоминать тебе о маме.

– Ничего, – кивнул Квинтен, но ему было больно.

Очередная молния осветила деревню, и он придвинулся ближе к отцу. Что бы ни случилось, на этот раз он не один. Эта мысль грела ему душу.

14. (Ночь Страшной бури)

Буря бушевала долго, но наконец прекратилась. Наступила ночь. Около одиннадцати Квинтен заснул в кресле. Отец не стал его будить и прикрыл одеялом. Пусть лучше спит тут, в этой комнате, а не в своей, под крышей, воображая, что туда ударит молния… Около двух ночи всё стихло. Взрослые осторожно выглядывали и выходили из домов, оценивая ущерб, нанесённый бурей. Электричество не подключили, и все стояли на улице в темноте, но поломки нашли быстро.

Буря повредила много домов, и рабочих рук не хватало, чтобы залатать хотя бы основные дыры. Тем временем брандмейстер призвал всех, кто может, выйти на помощь. Бургомистр приготовил план работ, а комиссар полиции прислал полицейских.

На помощь пришли пожарные машины из города. Среди ночи торопливо латали крыши, временно заделывали разбитые окна. У теплицы побило часть стеклянного покрытия, и помидоры пропали. Из-за бешеного ветра некоторые поля потеряли часть урожая. Сохранилось только кукурузное поле с тихо раскачивающимися растениями, пережившими всё. В то время никаких признаков новой школы ещё не появилось.

Пока дети спали, местные жители без колебаний шли на помощь друг другу. У пожарных было много работы, но непреодолимых проблем не оказалось, пострадавших тоже, и бургомистр облегчённо вздохнул.

В Крайдорп вновь вернулись тишина и покой, и большинство взрослых решили поспать хоть несколько часов до утра.

Квинтен проснулся посреди ночи, испугавшись страшных звуков на улице. Его сердце заколотилось от страшного, похожего на явь сна.

Мальчик спрыгнул с кресла, испугавшись, что отец пропал. Он обыскал спальни в доме и только потом понял, что на улице работают люди и странный шум доносится оттуда. Он слышал стук молотка и звуки ремонтных работ, но и это его не разуверило. Отца он пока не нашёл.

Квинтен обеспокоенно вышел из дома в поисках отца. Обнаружил он его на улице через три дома от них. Отец разговаривал с пожарным. Квинтен бросился в объятия отца и, заикаясь, пояснил:

– Я тебя потерял. Папа, я так испугался.

– Я тебя никогда не брошу, Квинтен, – успокоил отец. – Обещаю.

Соседи смотрели, как отец и сын обнимают друг друга, и вдруг поняли, почему Квинтен так испугался.

Четыре года назад над Крайдорпом бушевала похожая буря. Она бесчинствовала почти всю ночь, не выпуская жителей из домов, кроме тех, кто работал.

В то утро мать Квинтена пропала по дороге домой после вечерней смены в больнице в соседнем городке. Буря разошлась не на шутку, молнии сверкали над улицами неподалёку от больницы, вынуждая женщину остаться на работе. Но она очень беспокоилась о сыне и хотела скорее вернуться домой.

Когда пришло утро, мама Квинтена решила, что всё-таки поедет. В конце концов, тут недалеко, и гроза вроде утихла. Она сочла, что без труда проедет этот отрезок пути.

– Останься, – уговаривали её коллеги, но она никого не послушала, решив добраться до дома любой ценой, что её и погубило.

Наверное, мать Квинтена удивили последствия грозы. По дороге домой её подстерегала какая-то опасность. Но никто не знает, что именно произошло после того, как она выехала из больницы. Полиция предположила, что женщина вместе с машиной случайно оказалась в канале и утонула, хотя следов того, что она подъезжала к воде, не обнаружилось.

Несколько дней полицейские вели поиски машины и тела, но так ничего и не нашли. Казалось, будто женщины никогда и не существовало. Она бесследно исчезла вместе с машиной.

– Мне очень жаль, – сказал комиссар полиции Квинтену и его отцу после недели поисков. – Шансы найти её очень малы, но мы не сдадимся, обещаю. Однако сейчас мы рассматриваем другие возможные версии. Мы разослали отчёты о поисках, надеемся, кто-нибудь видел её той ночью. К сожалению, мы до сих пор не нашли свидетелей, хотя бы видевших, как она ехала вдоль канала. Все прятались по домам, на улице было тихо.

– Жена лежит где-то в той воде, – решительно заявил Фред Алдер. – Как вы смеете даже думать по-другому?!

– Никто не думает, – успокоил его комиссар. – Но ваша жена могла удариться головой и потерять память. В данный момент мы рассматриваем другие возможные версии.

На самом деле все в Крайдорпе знали, что думает полиция, только никто не хотел произнести это вслух, вот и молчали.

Отец Квинтена был убежден, что жена погибла, и принял это за неимением выбора. Его жена никогда бы не ушла, значит, с ней что-то случилось. Семью она никогда не бросила бы.

Прошел год, полный печали. После короткого похоронного ритуала Фред поставил на местном кладбище могильный камень. Мужчина один воспитывал сына и о жене больше не говорил. Только когда Квинтен задавал вопросы, отец отвечал на них. В дальнейшем иногда казалось, что её никогда и не было. Отец и сын привыкли жить без неё.

Квинтен многое помнит о тех днях и очень скучает по маме, особенно когда видит одноклассников, чем-то занятых вместе с мамами. Четыре года назад ему было восемь, и он не соображал, как повлияло на него это событие. Зато теперь понимает.

Между прочим, мальчик точно знает, какие слухи ходят в деревне про его маму и почему комиссар полиции продолжает розыск. Они считают, что она не утонула, а сбежала в Америку. Ей не хотелось оставаться в Крайдорпе из-за несчастной жизни. Квинтен слухам не верил. Его мать никогда бы не бросила своего ребёнка.

С тех пор Квинтену каждую ночь снятся кошмары о ней и ужасных бурях. Он не может от них избавиться и часто просыпается с криками. Понимает его только отец. Даже друзья совсем не представляют, как сильно повлияла на него потеря матери. Отец очень привязан к сыну и помогает ему чем может, но от этих страхов так просто не отделаться.

В ночь Страшной бури, когда Квинтен искал отца, тот крепко обнял сына, уверяя, что ничего плохого не случится: «Со мной ты всегда будешь в безопасности. Я о тебе позабочусь».

Прошёл всего один день, и этот человек даже не помнит, что у него есть сын и где он. Фред Алдер забыл о Квинтене, как, впрочем, и другие родители. Какой бы ни была эта сила, она разрушила связь между отцом и сыном.

А всё из-за странной бури. Квинтен уверен. И вовсе не совпадение то, что огромное здание появилось именно тем утром, когда все до смерти устали после трудной ночи и размышляли о страшной буре. А ещё он уверен, что между исчезновением матери четыре года назад и Мрачной школой существует связь. Здесь, в классе с миссис Эверс, мальчик вдруг понимает, что на этот раз исчезли дети.

Только если Квинтен мать не забыл, никто из родителей в Крайдорпе детей своих не помнит. Учеников Мрачной школы будто резинкой стёрли из памяти родителей, которые продолжают жить как обычно, и ничто их не беспокоит.

А вдруг о них вообще никто не помнит, будто они и не существовали?

Не хотят ли Колетта и Бертус Блэк утащить детей туда, откуда они никогда не вернутся?

15

Второй вечер в Мрачной школе ничем не отличается от предыдущего.

Учителя поднимаются наверх и больше не показываются.

И опять официантов всё меньше. Тарелки и кастрюли ставят на стол, и дети обслуживают себя сами.

Никто ничему не удивляется, все, кроме Квинтена, едят с аппетитом.

Никто не вспоминает, что после еды они сразу засыпают. Квинтен ни к чему не прикасается, но, когда мимо проходит наблюдатель, притворяется и суёт в рот пустую ложку. Улучив момент, когда на него никто не смотрит, Квинтен быстро перекладывает еду из своей тарелки в другие. Только Дэн удивляется, когда друг кладёт ему кусок мяса.

– Наелся, – шепчет Квинтен.

Дэн не отвечает и молча поедает порцию друга. Он ещё не насытился и жуёт без остановки.

Когда чуть позже в столовую заглядывает миссис Блэк, тарелка Квинтена пуста. Ему нестерпимо хочется есть, и он борется с собой, чтобы ненароком не схватить какой-нибудь кусок и не запихнуть за щёку.

Сэм, Лео и Матт неподвижно сидят за столом, не участвуя в тихих разговорах. Дэн после еды устаёт и почти не разговаривает. Дети громко зевают.

Официанты уходят. В столовой присматривают за детьми только Колетта и Бертус Блэк. Квинтен потихоньку оглядывается и замечает, что всё больше друзей ведут себя странно. В тот день Бертус уводил из класса ещё двоих.

Выбранные девочки смотрят прямо перед собой, хотя до этого смеялись вместе с другими. Детей забирают с урока, потом возвращают в класс, и они меняются.

Тех, кто изменился, теперь шестнадцать. К счастью, пока это не случилось с Уной, Милой и Дэном, но сколько они продержатся? Квинтен понимает, что с ними нужно срочно поговорить и убедить, что происходит нечто ужасное. Но как это сделать, если после обеда друзья сразу засыпают? Их нужно уговорить бежать, но это бесполезно, пока они не поймут, что тут опасно. Он ведь не может вытащить их сонных из постели. Мальчик так нервничает, что у него кружится голова. А может, это от голода?

После ужина учеников сразу отсылают наверх. Все подчиняются без жалоб и колебаний. Дети, зевая, поднимаются по лестнице, чтобы поскорее добраться до спальни и лечь в постель. Ещё не погасили свет, а половина детей уже крепко спят.

Квинтен поднимается по лестнице последним. У двери спальни девочек на него оглядывается Мила и быстро ему подмигивает. Мальчик удивлённо заходит в свою спальню, размышляя, неужели Мила тоже что-то подозревает. Как только он заходит в комнату, свет гаснет, и Квинтен подкрадывается к кровати Дэна.

– Дэн, – шепчет он, но друг спит. Понимая, что будить бесполезно, Квинтен сдаётся.

Он обеспокоенно ложится в постель и лежит неподвижно в темноте, прислушиваясь к дыханию спящих друзей. Через пять минут не спит только он.

В здании наступает тишина, свет в коридоре гаснет, и Квинтен встаёт. Он пробирается к двери и настораживается. Не услышав ни звука, он открывает дверь и вглядывается в мрачный коридор. Темно, хоть глаз коли, не слышно ни звука. Кажется, спит вся школа, хотя ещё не поздно. Когда кто-то войдёт в спальню и принесёт ребёнка, Квинтену не поздоровится.

Квинтен нервно выжидает. Услышав знакомые шаги в соседней комнате, он ждёт. На этот раз его не парализует от страха, но он не отваживается идти за похитителем.

Как обычно, фигура берёт ребёнка из пятого класса и спускается по лестнице. Как только шаги стихают, Квинтен поворачивает влево и, касаясь стены руками, идёт к спальне девочек, где спит Мила.

Он не знает, кто на какой кровати лежит, поэтому пытается кого-нибудь разбудить, надеясь, что найдёт Милу. Когда он подходит к первой кровати, кто-то хватает его за руку. Квинтен от страха вскрикивает, и вторая ледяная рука зажимает ему рот. Кто-то шепчет, чтобы он не шумел. От страха у него замирает сердце.

16

– Успокойся, Квинтен, – шепчет в темноте девичий голосок. – Я отпущу тебя, если ты не будешь шуметь, понял?

Мальчик узнаёт голос Милы и кивает. Она опускает руку, чтобы он мог говорить.

Вдруг в темноте загорается крохотный огонёк. Мила смеётся и машет перед ним маленьким фонариком.

– Сюрприз, – хитро шепчет она.

– Мила, – облегчённо вздыхает Квинтен.

У него громко колотится сердце, так он боится.

– Почему ты до сих пор не спишь?

– Боюсь темноты. Выкрала в классе, – смеясь, шепчет она. – Знала, что пригодится. Дома сплю при свете ночника, а здесь всегда темно.

– Но сейчас ты должна спать, – удивлённо шепчет Квинтен.

– Я не ела, как и ты, – торопливо перебивает его Мила. – Видела, как ты не дотронулся до еды, и поняла: что-то не так. Ты подтвердил мои опасения, что наша усталость зависит от пищи. Все сразу уснули, кроме тебя.

– Но…

– Я наблюдаю за тобой с обеда, Квинтен, – перебивает она. – Заснув после обеда, я поняла: это неспроста. Проснулась с ужасной головной болью, меня что-то угнетало. Я хотела понять, что происходит, и забеспокоилась.

Квинтен ничего не понимает. Он все время думал, что только у него возникли подозрения, но Мила подтверждает, что и у неё. Как это возможно, если она под влиянием миссис Блэк? Или погодите… Значит, нет? Она просто притворялась, как и он. Почему же она не сказала этого раньше?

– Ты ведь хочешь пойти и разведать? – продолжает Мила. – И ужинать не стал, чтобы не спать. Хочешь знать, что происходит в этой школе. Понимаешь, что здесь творится странное.

– Откуда ты знаешь? – удивлённо восклицает Квинтен.

Мила прикладывает к губам палец.

– Не здесь, – шепчет она. – Иди за мной.

Она хватает Квинтена за руку и при свете маленького фонарика тащит в ванную, прямо в одну из кабинок с ванной и душем. И закрывается изнутри.

Запершись от любопытных глаз, она наводит на него фонарик. Квинтен изумлённо смотрит на неё: как это она нарушает порядок, установленный Бертусом и Колеттой Блэк. И тут его осеняет.

– Так ты до сих пор всё помнишь? Всё из прошлого?

Девочка слабо улыбается:

– Ну не всё, частично, помню лишь то, что не совпадает с происходящим сейчас. А ты?

Квинтен облегчённо вздыхает и садится на край ванны.

– Почему же ты не призналась мне раньше?

– Сомневалась, что у тебя тоже сохранилась память, – признаётся Мила. – А сегодня днём заметила, что ты не прикасаешься к еде. Ты нервничал и, когда кто-нибудь на тебя смотрел, притворялся, что ешь. А тут ещё миссис Блэк не сводила с меня глаз, будто в чём-то подозревает. Поэтому пришлось остерегаться.

– Значит, нас таких двое. Интересно почему? – спрашивает Квинтен.

– Понятия не имею, – хмурится Мила. – Долго думала, но всё напрасно. Я вроде ничем от остальных не отличаюсь. Только поняла, что Колетта и Бертус как-то влияют на всех детей Крайдорпа, кроме нас. Сначала и я, похоже, попала под их чары, но, когда перестала есть, память ко мне вернулась. Наверное, в еду что-то подсыпают, чтобы мы не сопротивлялись, не задавали вопросов. Как ты считаешь?

– Ага, перестала есть – и их влияние исчезло, – бормочет Квинтен. – А я, Мила, не попал под их чары. И всё время подозревал: происходит что-то серьёзное. Плюс под их влиянием находятся родители и все взрослые Крайдорпа. Родители о нас забыли. Так что рассчитывать на помощь не приходится.

– Но есть кое-что похуже, – вздыхает Мила, усаживаясь на край ванны рядом с ним. – Я начинаю терять память, огромными кусками. Со мной происходит что-то странное: пропадают страницы прошлого, которое я недавно помнила. Серьёзно, Квинтен.

– Да ты что? – тревожно отвечает мальчик.

– Я помню всё, что происходило дома, просто кажется, что это далёкое-предалёкое прошлое, – хмурится Мила. – Иногда я живу как под гипнозом, понимаешь? Словно моя жизнь – выдумка, мне всё это снится.

– Может, это просто кошмар, а завтра мы проснёмся, – рассуждает Квинтен. – Сама посуди, может ли такое происходить на самом деле?

– Нет, – качает головой Мила. – Дело не в этом. Я считаю, тут замешано колдовство. Эти двое заколдовали всю деревню. Наверное, наложили заклятие. В результате всё, что мы считали нормой, изменилось. Они изменили нашу память и мысли.

– Что всё это значит? – серьёзно спрашивает Квинтен.

– Как давно мы здесь? – спрашивает Мила.

– Всего две ночи, – озабоченно отвечает он.

– А мне кажется – годы. Окружающее настолько знакомо, будто всегда здесь жила. Чем меньше я помню о семье, тем больше – о школе. Словно на самом деле живу здесь всю жизнь. Я боюсь, что забуду о семье.

– Ужасно, – вздыхает Квинтен. – Надо прекратить это немедленно, Мила. Если все так думают, чего же удивляться, что никто не возражает. Ведь кажется, что другой жизни мы не знали.

– Как? Нас только двое, – вздыхает Мила.

– Может, и двоих хватит.

Квинтен настроен решительно: нужно как можно скорее покончить с этими загадками. Время не ждёт. Тем более что над их головами висит угроза: если они на очереди на похищение, то после этого так же потеряют силу и не смогут бороться с врагом.

– Послушай, нам только нужно отсюда выбраться, тогда предупредим кого-нибудь из родителей. Может, мне удастся убедить отца, что здесь происходит что-то неладное, – твёрдо говорит Квинтен. – А уж он уговорит других прийти сюда и проверить школу. Если родители поверят, за ними потянутся и остальные. Они остановят Бертуса и Колетту.

– Что-то я боюсь, Квинтен. Вряд ли это так просто, – бормочет Мила. – Разве ты не чувствуешь окружающую нас атмосферу?

– Чувствую. Что-то держит нас в этих стенах. Заклятие, как ты говоришь, или другие чары, похоже, очень опасны. Но какой бы ни была тайна школы, мы обязаны разгадать её, чтобы помочь другим и выбраться отсюда живыми. Ты готова идти?

– Что ты собираешься делать? – взволнованно спрашивает Мила.

Квинтен улыбается:

– Хочу разведать и выяснить, что на самом деле происходит в стенах этой школы. Мила, поможешь? Это опасно, и мне не хочется тобой рисковать, но я так рад союзнику, и если ты со мной, то будем помогать друг другу. Надо держаться вместе.

– Что же ты найдёшь? Есть какие-то мысли? – удивлённо спрашивает Мила.

Квинтен смотрит на неё серьёзно и удручённо отвечает:

– Мрак.

– Я с тобой, – решительно говорит Мила и смеётся, показывая на фонарик: – А мрак мы разгоним, хоть чуть-чуть.

17

Квинтен отпирает дверь и крепко держит руку Милы. Он берёт фонарик и ведёт её по тёмным коридорам Мрачной школы. Он пока не знает, что найдёт, но вдруг пугается. Что, если он подвергает Милу большей опасности, взяв с собой? Не лучше ли оставить её в спальне, где она будет в безопасности. А если за ней придёт Бертус? Нет, Квинтен не может и не хочет её потерять.

Он колеблется. Может, просто притвориться, что он ничем не отличается от других. Остальные дети счастливы и беспечны, только он ищет приключений.

Что, если он ведёт других прямо в ловушку? Рано или поздно Бертус и Колетта поймут, что они с Милой знают больше других, и их схватят.

Мила, похоже, чувствует его сомнения.

– Мы справимся, Квинтен, – убеждает она. – С чего начнём?

– С кухни. Если в еду кладут снотворное или травы, то там должны найтись свидетельства, а может, и противоядие, – решает он. – Кроме того, там могут оказаться и другие ответы. Я хотел зайти туда сегодня утром, но миссис Блэк меня остановила и запретила туда ходить. Они наверняка там что-то прячут.

– Хороший план, – соглашается Мила.

С фонариком в руке Квинтен первым осторожно спускается по лестнице. На нижнем этаже темным-темно. Мальчик идёт через столовую в кухню. В сером здании ни огонька. Фонарик смутно освещает стены и деревянные столы со стульями, где дети обычно едят.

– Никого не видно, – шепчет Квинтен.

Мила держит его за руку.

– Заходи, берег чист.

Вдруг слышится шорох, от которого оба вздрагивают. Квинтен быстро притягивает Милу к голой стене столовой и гасит фонарик. Они замирают в темноте с учащённо бьющимися сердцами.

Кто-то идёт в темноте между двумя длинными рядами столов. Фигура не останавливается, будто не понимает, что в комнате есть кто-то ещё. Незнакомец проходит в кухню и громыхает дверью, пока в столовой снова не воцаряется тишина. В кухне открывается и закрывается дверь, и звук шагов тает. Квинтен переводит дух. Мила рядом трясётся от страха.

– Чуть не влипли, – шепчет Квинтен. – Иди-ка ты назад, пока не поймали.

– Ни за что, – тут же отвечает она. – Я тебя одного не брошу.

Квинтен тянет Милу за руку, пока они не оказываются в кухне. На этот раз они маневрируют в темноте, пока не останавливаются перед стеной. Он включает фонарик и освещает помещение.

Дети озираются, но не находят в кухне ничего странного. В комнате несколько плит. Под лучом фонарика сверкают два стола с поднятыми на них стульями, кастрюль нигде не видно. Кухня новёхонькая, словно ей никто не пользовался.

– А вот это странно, – шепчет Квинтен, открывая шкафы. – Продуктов нигде нет.

– Как это? – спрашивает Мила.

– Смотри, обычно в таких шкафах полно продуктов, чтобы готовить пищу, так? Но я ничего не вижу – ни специй, ни хлеба, ни других простых продуктов. Даже кастрюль и сковородок. Только вилки, ложки да ножи.

Мила с любопытством заглядывает в шкафы и приходит к такому же выводу.

– Очень странно, – шепчет она. – Странно и непонятно. Может, еду где-то готовят и приносят в школу, а притворяются, что всё делается здесь?

– Вот, когда ты сказала, я понял, что не видел, чтобы кто-то работал в кухне, – задумчиво говорит Квинтен. – Помню только, как носят блюда к столам.

– Значит, еду готовят не здесь. Ну и что? Разве это большая тайна? – спрашивает Мила.

– Зависит от того, кто приносит, – беспокойно бормочет Квинтен. – А значит, кто-то снаружи должен знать о нас. Я всегда думал, что про нас в Крайдорпе все забыли, судя по тому, что родители нас бросили. Кажется, что им до нас нет никакого дела и они не представляют, что здесь происходит. Но если кто-то приносит еду, то где-то есть люди, которых мы не знаем. Если только им не стёрли память.

– Ни у кого, даже у заклинания, нет такой силы, – решительно говорит Мила. – Зачем тем людям такое делать? Какая им польза держать нас здесь?

– Именно это я и хотел бы выяснить, – говорит Квинтен. – Пойдём.

Он бросается к задней двери и пытается её открыть, но та заперта. Более того, она даже не гремит, когда он тянет ручку.

– Бесполезно, – вздыхает он. – Надо искать другой выход.

– Или другую дверь?

Мила показывает на белую стену, освещённую фонариком.

Квинтен следит за её протянутым указательным пальцем, пока не замечает находку. В стене спрятана почти незаметная дверь, окрашенная под цвет стены, без ручки.

– Отойди-ка, – шепчет Квинтен, освещая тайную дверь фонариком, и торжествующе сообщает: – Именно это я и искал.

Он пальцем ощупывает дерево, пока не раздаётся щелчок.

– А что ты искал? – спрашивает за спиной сердитый голос.

Квинтен поворачивается и встречает гневный взгляд Колетты Блэк. Её брат, Бертус, стоит за ней, сложив руки на груди.

18

Квинтен открывает глаза и ужасается.

Он лежит на кровати в маленькой, простой, пустой комнатке, в которой нет другой мебели. Боже, что же случилось? Он ничего не помнит. В голове сумасшедший стук.

Потом вспоминает. Разъярённые Бертус и Колетта Блэк застали его в кухне. Что произошло потом, он не помнит. Далее в воспоминаниях лишь чёрная дыра.

Мила! Надо найти её и помочь. Кто знает, что эти двое с ней сделали? Квинтен сползает с кровати и ковыляет к двери запертой камеры. Окон в ней нет.

Он дёргает ручку двери, но безуспешно. Потом барабанит в дверь как сумасшедший, надеясь, что его услышат.

– Откройте! – кричит он. – Кто-нибудь меня слышит? Выпустите меня!

Дверь распахивается. На пороге стоит угрожающая фигура Бертуса Блэка. Долговязый директор злобно смотрит на мальчика, потому что Квинтен не послушался миссис Блэк.

– Усвоил урок? – холодно спрашивает он. – Или хочешь ещё посидеть несколько дней в карцере?

– Урок? – удивлённо повторяет Квинтен. – О чём вы?

Бертус поднимает бровь.

– Хочешь сказать, что не помнишь, что с тобой случилось?

– Не помню, – качает головой Квинтен. – Правда не помню. Что происходит?

– Ты сидишь здесь со вчерашней ночи, парень. Как только я прихожу, ты орёшь как сумасшедший. Миссис Блэк пришлось тебя успокаивать. Мы дали тебе снотворное.

– Не помню, – хмуро признаётся Квинтен. – Правда. Знаю, искал на кухне еду, потом проснулся здесь. Так что произошло вчера ночью?

Бертус подозрительно хмыкает, оставляя вопрос без внимания.

– Ты вроде поспокойнее. Будешь опять бузить или вести себя тихо?

– Тихо, клянусь, – немедленно соглашается Квинтен.

– И врать перестанешь? – угрожающе спрашивает директор.

– Обещаю.

– Тогда скажи правду: что ты делал в кухне?

– Я проголодался, – отвечает Квинтен. – Искал яблочко или морковку. Я всегда голодный.

– Ты уже второй раз попадаешься, – ворчит Бертус.

– Я прожорливый, – бормочет Квинтен.

– Ел бы больше вместе со всеми, – холодно замечает Бертус. – И спал бы на полный желудок, а не бродил посреди ночи в поисках еды.

– Ну простите, – бурчит Квинтен. – Обещаю хорошо себя вести и не вставать ночью с кровати.

– Надеюсь, – отвечает Бертус. – В следующий раз, Квинтен, ты так легко не отделаешься. Надеюсь, понимаешь. Мы с Колеттой не любим возмутителей спокойствия. Понял?

Квинтен кивает.

– Ладно, идём со мной.

– Где Мила? – спрашивает Квинтен, пока Бертус выводит его из каморки на чердаке.

Он пытается понять, который час, но потерял чувство времени.

– Мила? – приподняв бровь, спрашивает Бертус.

– Девочка, с которой я был ночью в кухне.

– Не знаю, о чём ты говоришь, парень. Мы поймали тебя в кухне, и, кроме тебя, там никого не было, – говорит Бертус.

Он быстро спускается по лестнице и открывает дверь спальни для мальчиков шестого класса.

– Сиди здесь, пока за тобой не придёт миссис Блэк. Ты знаешь, что делать.

– Не высовываться.

– Вот именно.

Дверь закрывается. Мальчик считает до десяти, прежде чем открыть её снова. Здание всё в огнях, значит, сейчас день, другие дети на уроках.

А Бертус и Колетта за ним следят, чтобы он ещё чего не выкинул. Хотят посмотреть, что он будет делать.

Вот задачка: ему надо найти Милу, но Квинтен слишком хорошо понимает, что незаметно ничего не сделать. Придётся ждать и потом найти её как можно скорее. Почему Бертус говорит, что её в кухне не было? Вдруг они её забрали с собой ночью и она изменилась?

Квинтен закрывает дверь и садится на кровать. На будильнике три часа.

Уроки скоро закончатся, и вечером им придётся вместе ужинать.

Без еды он совсем ослаб. Придётся что-то съесть, даже отравленную пищу. В здании съедобного ничего не найти. Хочешь не обессилеть, нужно подкрепиться.

Квинтен решает действовать осторожно. Он не помнит, что произошло за последние несколько часов, и беспокоится. Если Бертус говорит правду, то он потерял почти день, а за это время могло произойти многое, чего он и не знает. А что же случилось с Милой?

19

Квинтен не ошибается. Около пяти часов дети, как обычно, возвращаются в комнаты. Мальчики даже не спрашивают, где он был.

Их безразличные взгляды выразительнее, чем слова.

И, конечно, теперь ещё хуже: Дэн тоже изменился. Квинтен это сразу замечает. Мальчик садится на кровать и смотрит в пустоту, как и другие.

Квинтен понимает, спасать друзей поздно.

– Дэн, – шепчет Квинтен. – Это я, помнишь меня?

Мальчик даже не смотрит ему в глаза. Его глаза темнее, чем прежде.

Квинтен теряет надежду. Вот и Дэн изменился. Остаётся молиться за Уну и Милу.

Когда Бертус приходит звать их на ужин, рушится последняя надежда.

Квинтен протискивается между другими детьми, чтобы подойти к Миле, но та на него даже не смотрит. Не обращает внимания.

Ему не видно ни её лица, ни цвета глаз, но отношение говорит само за себя.

– Мила, – шепчет он, – помнишь, что случилось вчера ночью? Что с тобой сделали?

Девочка пропускает его слова мимо ушей и садится рядом с Уной. И отворачивается. Уна тоже его не слушает, устремив взгляд в пустоту.

Испуганный Квинтен понимает, что не изменились всего несколько мальчиков и девочек. Их можно пересчитать по пальцам. За день изменились все младшие. Из старших остались только он и Томас. У девчонок остались две ученицы третьего класса, которые даже не понимают, что происходит.

«Слишком поздно», – думает Квинтен. Но почему они не изменили его, когда он был без сознания? Почему его жалеют? Неужели он ещё может поискать ответ? Держат его на закуску?

Как только все расселись, Бертус и Колетта взволнованно входят в столовую.

– Дети, внимание! – хлопает в ладоши директриса. – Есть новость. Завтра вечером устроим большой праздник в честь Мрачной школы и многих фантастических свершений, которые мы осуществили. Потом вас всех, одного за другим, посвятят в ученики Мрачной школы. Это благодарность и награда за то, кем вы стали.

Все вдруг аплодируют. Изменившиеся дети радостно переглядываются. Несколько обычных детей тоже хлопают в ладоши, ничего не понимая.

У Квинтена остался только сегодняшний вечер, чтобы узнать правду о Мрачной школе, завтра будет поздно. Что бы ни значила завтрашняя вечеринка, он убеждён – это начало конца. От Бертуса и Колетты не стоит ждать хорошего.

Как только вносят и ставят на столы еду, Квинтен передаёт тарелки, но сам к пище не прикасается. Бертус стоит около их стола, наблюдая за ним, но не говорит ни слова. Мальчишка хорошо научился притворяться, будто набивает рот едой. Да так хорошо, что никто ни о чём не подозревает.

Он избавляется почти от всей еды, но решает положить в рот несколько кусочков хлеба и глотает, надеясь, что в них нет снотворного. На его счастье, ничего не происходит, и хлеба хватает, чтобы заглушить голод. Он сразу чувствует себя лучше.

После ужина следует привычный ритуал. Дети идут наверх в спальни и мгновенно засыпают. На этот раз Квинтен ждёт у двери, пока не раздаются знакомые шаги. Вот-вот случится что-то ужасное.

Человек проходит мимо и направляется к спальне пятиклассников. Значит, за Томасом.

Но Квинтен готов. Он выскальзывает и спускается по лестнице, до того как Томаса несут вниз, и прячется в тёмной столовой, убеждённый, что мальчика несут в кухню.

Когда шаги похитителя слышатся в столовой, Квинтен низко приседает, задерживает дыхание и ждёт, что будет дальше.

Секунду спустя слышится грохот открываемой двери, однако она не закрывается. Квинтен бросается к ней, открывая шире, чтобы дверь не захлопнулась. За тайной дверью видна крутая лестница, ведущая вниз. В глубине горит свет. Квинтен ждёт, пока похититель спускается, и шум шагов стихает.

И видит, кто это.

Томаса несёт Бертус. Директор не замечает Квинтена, не слышит его осторожных шагов, он входит в длинный коридор.

Квинтен осторожно крадётся за похитителем и вдруг пугается скрипа. Очень хочется повернуть назад и убежать, но тогда он упустит шанс разгадать загадку. Он идёт дальше в темноту подвала и доходит до второй открытой двери. Время пришло. За этой дверью спрятана тайна Мрачной школы. Сейчас или никогда.

20

Квинтен перепуган, но запрещает себе развернуться и убежать. Звук, который бьёт его по ушам, становится всё громче, как только он входит в огромный подвал. Он боится, что с ним произойдёт несчастье и его друзья превратятся в неизвестные существа. Вот о чём он сейчас думает. Кто-то же превратил их всех в чужаков. Но что с ними случилось? Им промыли мозги? Или в их тело заползло неземное существо, как в том фильме, что он однажды видел? Или что-нибудь похуже?

Все, о чём он думает, похоже на какой-то научно-фантастический фильм, который он видел по телевизору. Папа любит фантастику и часто берёт его на конвенты, где люди наряжаются в костюмы персонажей «Звёздных войн». Может, это то же самое. Фильмов он насмотрелся много, и его фантазия неисчерпаема, как и кошмары.

– Жаль, что это не сон, – бормочет Квинтен и продолжает тихо идти за Бертусом и Томасом.

Однако это не сон. В подвале ужасно холодно, и руки мальчика покрываются мурашками. Холод настоящий. Значит, он не жертва кошмара. Всё происходит на самом деле.

Квинтен осторожно проходит через маленькую комнату, прежде чем попасть в другую, огромную, за открытой дверью.

Бертус исчезает за дверью. Звук становится ещё громче.

Квинтен бежит за школьным директором и оказывается снова в длинном коридоре, и вроде это тупик. Огромное пространство исчезает, сменяясь узким полутёмным проходом, ведущим в глубины.

Земля под ногами Квинтена неровная, словно бесконечная бездонная яма. Спуск всё круче, сам коридор начинает дрожать, как подземная парковка, куда спускаются машины.

Однажды у него возникало подобное ощущение: чувство бесконечности, дороги без конца, которая ведёт в ад. Они с отцом были в Риме в подвалах старинного замка. Это страшное ощущение иногда возвращается к нему в кошмарах.

Он вдруг понимает, что может отсюда не выбраться, и по спине струйкой бежит холодный пот. Ему придётся хорошенько постараться, чтобы снова подняться на привычную поверхность, но об этом он позаботится позже. Мальчик отказывается слушать предупреждение разума, умоляющего забыть то, что он видит. Ноги идут сами по себе, он пытается догнать Бертуса, надеясь, что тот не слышит преследования. Звук всё нарастает, пока не становится очень громким, и бьёт по ушным перепонкам.

Однажды Квинтен попал на концерт рок-группы. Звук был невыносимо громким, отчего болели уши. Когда концерт закончился, все облегчённо вздохнули.

Сейчас у него то же чувство: будто какой-то динамик включили на полную катушку и кто-то забыл снизить громкость. Кажется, опасность приближается.

Каждый раз, когда Квинтен добирается до очередного поворота, ему хочется повернуться и бежать, но он сдерживается. Дорога кажется бесконечной, но на самом деле он идёт за Бертусом не дольше десяти минут.

– Я хочу спасти друзей, – тихо подбадривает он себя. – Это главное. Дэна, Уну, Матта, Милу и других.

Квинтену хочется, чтобы друзья стали прежними, счастливыми и беззаботными, болтали о всяких глупостях, катясь в школу на велосипедах.

Он думает о бедной Миле, которую изменили Бертус с Колеттой. А всё из-за него. Хотя, может, просто время подошло? Она ведь тоже в списке, как и остальные. Наверное, наказали за то, что пошла с ним, догадались, что замышляла.

Но почему не его? Квинтен знает, что и его часы сочтены, только не понимает, почему утром Бертус его отпустил.

Директор с Томасом на руках идёт дальше в темноту. Его почти не видно. Квинтен уже и руки не видит перед глазами, но идёт за долговязым директором. А вдруг Бертус его поймает? И запрёт в карцере. Что тогда делать? Бертус наконец останавливается. Может, сейчас всё выяснится.

21

За крутым спуском начинается новый длинный полутёмный коридор, где горят два факела.

Бертус продолжает путь, а Квинтен осторожно держится на расстоянии, наблюдая за тем, как долговязый мужчина легко открывает тяжёлую железную дверь, не выпуская из рук Томаса.

Их встречает алый мерцающий свет. Бертус входит, оставляя дверь открытой. Шум здесь оглушающий, и Квинтен хватается за уши. Почему не просыпается Томас? Как можно спать при таком шуме?

Бертуса нужно остановить, но Квинтен боится, что не успеет. Он почти рядом с Бертусом, но сомневается, как себя вести. Взрослому человеку ничего не стоит его схватить.

Квинтен крадётся за похитителем и жертвой в большую комнату. От огромного камина исходит красное мерцание. Он такой большой, что занимает почти всю стену. В комнате чертовски жарко. На секунду Квинтену кажется, что Бертус бросит спящего мальчика в огонь, как жертву, но тот проходит мимо.

Бертус входит в новый белоснежный зал. Его шаги гулко отдаются от кафельного пола. Квинтен ищет укромное местечко. Если он пойдёт дальше, его поймают. Сердце колотится как сумасшедшее, норовя выпрыгнуть из груди. Кажется, он вот-вот разгадает тайну. Теперь нужно как-то остановить директора. Мальчик остаётся за дверью и наблюдает за Бертусом. Тот на секунду останавливается посреди пустого пространства с Томасом на руках.

Потом отходит в сторону, и Квинтен видит какой-то аппарат – такие бывают в больницах для обследования пациентов с головы до ног. Широкая кровать с белоснежными простынями и дугой готова к работе. Бертус осторожно кладёт Томаса и нажимает на кнопки. Дуга над кроватью приходит в движение.

Квинтен в растерянности: если он покажется, то выдаст себя и уже не сможет помочь Томасу. Бертус сразу его схватит, и на этот раз милости ждать не приходится. А не сделает ничего, что-нибудь плохое случится с Томасом. Он потеряет и этого мальчика. Как же быть?

Бертус неподвижно сидит у кровати, глядя на вращающуюся вокруг Томаса дугу. Директор не оглядывается. Он, видимо, убеждён, что за ним никто не следит.

Большая дуга ползёт над кроватью, словно сканируя тело спящего мальчика. Томас никак не реагирует, не зная, что с ним происходит.

Бертус идёт к другой двери в конце белого зала. Он исчезает за ней, а машина продолжает шумно работать. Квинтен быстро подбегает к машине и пытается её остановить.

Он нажимает на разные кнопки, тряся Томаса за рукав. Тот не шевелится, но Квинтену удаётся остановить дугу.

– Томас, – шепчет он, давай, просыпайся!

Мальчик не отвечает, и Квинтен приходит в отчаяние.

Он пытается поставить дугу в прежнее положение. Потом слышит шаги возвращающегося Бертуса.

Квинтен едва успевает спрятаться за дверью. Оттуда он наблюдает, как Бертус, удивлённо почёсывая затылок, смотрит на машину, потом поправляет дугу, и та снова двигается вокруг Томаса. Сделав пять полуоборотов, дуга опускается и останавливается.

Бертус с довольным видом изучает Томаса.

И тут Квинтен в ужасе видит, что в белом зале появляются два одинаковых ребёнка. Спящий Томас лежит на кровати, а рядом с ним – ещё один, точно такой же. Только он прозрачный, как призрак, как тень лежащего на кровати. Призрачный Томас стоит рядом с кроватью и смотрит на мальчика, лежащего под дугой, словно не верит тому, что происходит. Он молча пытается звать на помощь, но будто заперт за невидимой стеной, в которую колотит обеими руками.

Квинтен закрывает рот рукой, чтобы не вскрикнуть, он испуганно смотрит призрачному мальчику в глаза. Призрачный Томас замечает Квинтена и что-то кричит. Но Квинтен не понимает, что тот говорит. Призрак машет руками и исчезает, словно его и не было. Квинтен моргает и пытается понять, что сейчас произошло.

Второй Томас, лежащий на кровати, открывает глаза. Он смотрит на Бертуса и хитро улыбается. Квинтен следит, затаив дыхание: это не улыбка прежнего Томаса, невинного мальчика. А усмешка одиннадцатилетнего хулигана. Его улыбка пугает Квинтена до смерти.

Бертус помогает изменившемуся мальчику подняться. Второй Томас легко спрыгивает с кровати и ничуть не удивляется, что стоит в этом зале посредине ночи.

– Добро пожаловать! – тепло говорит Бертус, хлопая мальчика по плечу. – Как ты себя чувствуешь?

– Как заново родился, – отвечает изменившийся Томас.

22

Квинтен как сумасшедший несётся через комнату с камином в тусклые коридоры, что ведут на верхние этажи Мрачной школы. Он слепо бежит наверх по крутому подъёму, судорожно хватая ртом воздух. Лёгкие горят, ноги подкашиваются. Он наверху и очень напуган тем, что видел и слышал.

Как только изменившийся Томас открыл рот и Бертус стал задавать ему разные вопросы, как бы проверяя, Квинтен понял, что это не тот же самый мальчик. Теперь он говорил по-французски, чего не умел раньше.

Услышав, как разговаривает новый Томас, Квинтен мчится со всех ног наверх. Мальчик бежит по извилистому коридору, слыша теперь сзади поступь двоих: босоногого мальчика, едва касающегося цементного пола, и Бертуса, твёрдо шагающего рядом с последней жертвой.

Машина выключена. Ледяная тишина гонит Квинтена вперёд. Его шаги наверняка тоже гулко отдаются в этих дьявольских коридорах, но ему всё равно. Надо бежать изо всех сил от Бертуса и из чёртовой школы. Все его друзья прошли по очереди через эту машину. И вышли оттуда изменившимися. Он думает об Уне, Миле, Дэне, Матте и других. Кто знает, учителя, может, тоже там побывали.

За всем этим, без сомнения, стоит Колетта Блэк. Бертус без приказа сестры ничего не сделает. Она намного опаснее его, она главная.

Что же там произошло? Что Бертус сделал с Томасом, когда положил его в ту машину?

Квинтену даже не верится. Он такого не ожидал, но, похоже, всё логично. Томаса, дружища Томаса, которого он так хорошо знал, подменили новой, заносчивой, почти агрессивной версией. Внешне он всё такой же, но внутри совсем другая личность.

Мальчик неожиданно знает намного больше, чем раньше, может говорить по-французски легко. Все дети вдруг поумнели, словно у них в голове целый мир знаний.

Но отличают их не только знания. Теперь Квинтен понимает, что означает тот взгляд. Он холодный, и это их отличает, холод вытеснил то, какими они были раньше. Они и не дети вовсе, а незнакомцы в юных телах. Душу человека, которого положили под этот аппарат, каким-то образом вытеснили, дав место другой личности. Прямо как в старом чёрно-белом фильме, какой папа однажды разрешил посмотреть и после которого мальчика неделями мучили кошмары. Люди в том фильме засыпали, а проснувшись, полностью менялись. Только тот фильм был про инопланетян, напавших на людей. Нет, не может быть! Квинтен в пришельцев с другой планеты не верит. Какого чёрта они сюда прилетят превращать детей в кого-то другого? Нет, тут должна быть иная причина.

Может, настоящий Томас всё ещё спрятан где-то в том же теле и пытается из него выбраться, или его личность внезапно раскололась пополам, и теперь существуют два Томаса.

Но тогда отчего же изменившийся Томас, проснувшись, ничуть не удивился? Мальчишка на кровати точно понимал, где находится и почему. А бедняга настоящий Томас, стоявший рядом с машиной, понятия не имел, что с ним произошло. Теперь он в ловушке в… небытии.

Ему нужна помощь, но как его найти? Квинтен остался один-одинёшенек.

Он даже не знает, как это кому-нибудь объяснить и не прослыть сумасшедшим. Когда он шёл в темноте, преследуя Бертуса, каких только предположений ни приходило ему в голову. Но такого… о таком он не думал.

Он думал о каких-то лекарствах, о гипнозе и промывании мозгов. О том, что у детей стёрли память, превратив их в страшных людей. А теперь оказывается, что их вообще подменили. Детей кладут в машину, из которой они выходят совсем другими. Может, они на самом деле получают новые личности, превращаются в других детей, а старые навсегда исчезают.

«Как заново родился», – сказал изменившийся Томас.

Что, чёрт возьми, это значит? Что он будто снова родился у матери или кто-то другой возродился вновь?

Квинтен делает глубокий вдох. Тысячи вопросов роятся в его голове. Теперь он знает даже меньше, чем раньше, кроме того, что существует страшный аппарат, превращающий детей в монстров.

Он, тяжело дыша, подходит к лестнице, ведущей в кухню. Задыхается, обессиленный гонкой по подземным залам и коридорам, но не сдаётся. Надо спасать друзей, а времени осталось чуть. Миссис Блэк объявила, что сегодня что-то произойдёт. Наверное, доберутся до последнего ребёнка.

Квинтен поднимается по лестнице, а ноги предательски дрожат. Надо выбираться отсюда. И чем скорее, тем лучше.

Добраться до деревни, привести взрослых, чтобы все увидели подвал и поняли, что происходит что-то неладное. Найти отца. Уж он-то решит эту задачку. Он поверит Квинтену, когда тот покажет ему потайную дверь в кухне, спустится по лестнице, пробежит по коридорам, своими глазами увидит то же, что и Квинтен. И в машине страшной разберётся, найдёт способ её остановить.

Дело за малым – найти отсюда выход. Но как? Мрачная школа полностью отрезана от окружающего мира.

Квинтен поднимается до конца лестницы и толкает дверь. Она неожиданно распахивается, и чья-то холодная рука хватает его и тащит в тёмную кухню. Он вскрикивает. Наверное, его поджидает Колетта. Что-то сейчас будет!

Но это не Колетта, а Мила.

23

Мила тащит Квинтена в боковую комнату в кухне, которую он никогда не замечал, и включает фонарик, освещая пол.

Как только Мила закрывает дверь, Квинтен заливается слезами. Он расстроен тем, что увидел. Девочка кладёт руку ему на плечо и ждёт, когда он успокоится. Через окно под потолком в комнату проникает слабый лунный свет. Высокие стены кухни нагоняют жуть.

Квинтен даже пугается потока слёз, но через некоторое время успокаивается и приходит в себя. Ему стыдно, что он разнюнился перед Милой. Но её это, кажется, не волнует.

– Что случилось? – спрашивает девочка. – Что ты видел внизу? Что-то плохое?

– Мила, они отбирают у нас всё, – отвечает он. – Томаса погрузили в какую-то машину. Когда он очнулся, то стал другим.

– Не понимаю, что ты хочешь сказать, – говорит Мила. – Что значит «другим»?

– Мальчик, которого положили в машину, и тот, который из неё вышел, отличались, как небо и земля, – пытается объяснить Квинтен. – Словно это другой мальчик, а старый исчез. Он и выглядел, и разговаривал совсем по-другому, как те дети, которых Бертус забирал раньше. А ещё я видел второго Томаса, наверное, настоящего. Он стоял рядом с машиной. Он исчез на моих глазах, пытаясь позвать на помощь.

– Быть такого не может, Квинтен, ты что-то путаешь.

– Клянусь, Мила, я видел это своими глазами. Ужасный подвал. Не знаю, как с этим разобраться. Понимаю только, что из школы надо выбраться, и как можно скорее. Нужно кому-нибудь рассказать, чтобы нам помогли.

– Мы найдём выход, успокойся, Квинтен. Ты не одинок. Обещаю, мы найдём выход.

Квинтен кивает, радуясь, что он не один. Но вдруг понимает, что-то тут не сходится. Он подозрительно смотрит на Милу:

– Погоди-ка, а как ты сюда попала? Ты ведь тоже побывала в машине, верно?

– Я? – удивляется Мила. – Ничего подобного, почему ты так решил?

– Я сам видел, как ты изменилась после прошлой ночи. Нас поймали в кухне. Потом я очнулся в какой-то каморке, рядом сидел Бертус. Он сказал, что я наказан за то, что пытался проникнуть в подвал. Сказал, что тебя не видел, но я заметил, как ты изменилась, когда пришла в столовую. Ты мне и слова не сказала, поэтому я понял, что ты тоже побывала в подвале.

– Нет, Квинтен, – улыбается Мила. – Разве ты не помнишь, что произошло в кухне?

– Нет.

– Бертус и Колетта нас поймали, верно, но меня они не заметили. Ты стоял передо мной и загораживал, так что они видели только тебя. Ты ещё помахал мне рукой, чтобы я отошла назад. Я присела и спряталась за кучей металлических полок. Когда они забрали тебя с собой, ты брыкался и вырывался, и всё внимание сосредоточилось на тебе, а не на мне. Они потащили тебя наверх. Немного выждав, я выскользнула из кухни и побежала в спальню. Они меня не видели и не поймали. После этого я затаилась, чтобы никто ничего не заподозрил.

– Не верю, – говорит Квинтен, пятясь и отталкивая Милу. – Ты изменилась.

– Клянусь, я всё ещё прежняя, – отвечает Мила. – Вела себя спокойно, чтобы не навлечь подозрения. Я все та же, Квинтен, клянусь. Сегодня я не ела, потому что знала: ты что-то планируешь. Я следила за тобой, понимая, что ты просто так не сдашься. Я пошла за тобой следом и, когда ты последовал за Бертусом, верила, что ты обнаружишь правду. Только побоялась спускаться в темноту, поэтому ждала здесь. Если бы со мной что-то произошло, я бы почувствовала.

Квинтен слушает её с подозрением.

– Глаза меня не обманывают, Мила. В столовой ты не притворялась.

– Квинтен, взгляни на меня, – терпеливо говорит она, схватив его за руку. – Я всё та же, что и раньше. Посмотри мне в глаза и скажи: я изменилась?

Квинтен пристально смотрит на неё, но не находит никаких перемен. Тёмно-карие глаза всё те же. Он не понимает, изменились ли они, и постепенно начинает ей верить. И, расправив плечи, сдаётся:

– Я тебе верю.

Мила с надеждой улыбается:

– Я так и думала. Ты же понимаешь, я хочу тебе помочь. У нас больше никого нет. Ничего не изменилось, только теперь мы знаем, что в подвале находится то, что нужно показать внешнему миру. Что нам теперь делать? Попытаться бежать? У тебя есть план?

– Да, – убеждённо отвечает Квинтен. – Хочу найти отца, привести его сюда, чтобы он увидел машину своими глазами. Только не знаю как. Последнее время я пытался открыть все двери, какие могли бы нас вывести наружу. Но они заперты, их не открыть ничем. Так что придётся поискать другой способ.

Вдруг они вздрагивают от неожиданного звука. Кто-то возится с дверью кладовки.

– Скорее, – шепчет Мила и тянет Квинтена назад в угол комнатки.

Они приседают и в страхе ждут. Дверь открывается.

24

Подростки затихают и взволнованно прислушиваются к приближающимся шагам. Кто-то входит в кладовку и останавливается неподалёку. Мила зажимает Квинтену рот, и дети в страхе выжидают. Сердце мальчика гулко колотится в груди. Спрятавшись в тёмном уголке, сжавшись, чтобы казаться как можно меньше, они слышат все звуки: входит какой-то человек и останавливается. Подростки думают, что попались, но, к счастью, удача на их стороне.

Неподалёку открывается коробка, и незнакомец, вытащив яблоко, впивается в него зубами. И уходит. Квинтен облегчённо вздыхает – это не Бертус, скорее всего, голодный слуга.

Не менее голодный Квинтен соображает, что они нашли запасы еды без снотворного. Прошлый раз они искали только в кухне, не подозревая о кладовке.

Как только дверь закрывается, дети торопливо хватают коробку с яблоками, грушами и бананами. Квинтен быстро уминает пару бананов и чувствует себя намного лучше.

– Вкусно, – бормочет Мила, смакуя большую грушу. – Вот этого мне как раз не хватало. Обычных фруктов.

– И мне, – бурчит Квинтен с полным ртом, после чего ест ещё орехи.

Дети озабоченно ждут обычной вялости и усталости, как после обедов и ужинов, однако ничего не происходит.

Спрятав банановые шкурки на дно коробки, они выходят в кухню. Здесь тоже никого: ни Бертуса, ни Томаса.

На дрожащих ногах друзья спешат через столовую к лестнице и взбираются на второй этаж. Они закрываются в прачечной, чтобы обсудить план. В окошко заглядывает почти полная луна.

– Надо уходить, – говорит Квинтен. – Попробую разбить окно и перелезу на балкон вокруг дома. Оттуда спущусь на землю, кажется, это не так трудно. Останется перебраться через озеро по тропе и мосточку. Убежать не так трудно, но вот потом будет хуже.

– Это почему же? – беспокойно спрашивает Мила.

– Папу не так легко убедить. Он мне никогда не поверит, особенно если меня не узнает.

– А если он не захочет с тобой пойти? Что тогда?

– Тогда буду стучать во все двери, пока кто-нибудь меня не выслушает, – решительно отвечает Квинтен. – Рано или поздно мне поверят и пойдут со мной. Нужно только убедить, чтобы поверили.

– Конечно, – неуверенно соглашается Мила.

– А если и это ничего не даст, убегу из деревни в ближайший городок. Вряд ли его жители тоже под влиянием Колетты и Бертуса. Кто-нибудь мне обязательно поверит. И поможет. Вот только времени у нас в обрез.

– А меня возьмёшь? – тихо спрашивает Мила. – Мне тоже хочется отсюда выбраться. Ты сумеешь вылезти через окно?

– Наверное, – отвечает Квинтен, подыскивая, чем бы разбить стекло.

Все попытки ни к чему не приводят.

– Смотри, окно приоткрыто, – показывает Мила. – Но даже если откроешь, вряд ли сможешь вылезти.

– Вижу, – вздыхает Квинтен. – Снаружи всё заплёл плющ. Видишь листья? Сквозь них не пробиться. Но я всё равно попробую, может, это единственная возможность.

Квинтен залезает на край ванны и тянет раму на себя. Окно неожиданно поддаётся. В комнату врывается поток свежего воздуха, но выбраться через окно не получится. Плющ, растущий у здания, загораживает путь.

Квинтен тянет побеги, но они такие крепкие, что руками не сломить. Тут и с острым ножом справиться тяжеловато. Нет, на балкон так просто не попасть.

– Чёрт! – бормочет Квинтен. – Что же делать?

– Найти другое окно внизу, где можно пролезть наружу. Пойдём, – настаивает Мила. – Квинтен, не сдавайся.

Мальчик кивает и выходит следом за Милой. Внезапно у него возникает страшное предчувствие, отчего волоски на руках встают дыбом. Что-то не так, кажется, будто за ними наблюдают. Опасность где-то рядом, он её ощущает.

Предупредить Милу он не успевает. В коридоре зажигают ослепительный свет. Перед ними кипит от ярости Колетта Блэк. На этот раз они попались.

– Беги! – кричит он Миле и толкает её к лестнице.

Девочка убегает, а Квинтен бросается на миссис Блэк, пытаясь сбить её с ног. Но, не успевая понять, в чём дело, получает удар в шею и без сознания падает на пол. Напоследок он слышит крики Милы.

25

Придя в себя, Квинтен чувствует, как трещит голова. Он, связанный по рукам и ногам верёвками, сидит на стуле в белом зале рядом с машиной, которая ещё долго будет грезиться ему в кошмарах. В комнате мёртвая тишина. Машина не работает, но ясно видна посреди комнаты. Наверное, ждёт его.

– Нет, не хочу, – бормочет Квинтен.

Все его усилия были напрасны. Он сам попался в лапы директора Мрачной школы.

Как только он приходит в себя, перед ним появляется миссис Блэк и опускается на колени, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Отпустите меня, – говорит Квинтен. – Пожалуйста, миссис Блэк.

– Прости, мальчик, но этого не будет, – отвечает она и возится с верёвками, привязывая его покрепче.

Ей ничуть не жалко мальчишку, теперь он у неё в руках.

– Я же не совершил ничего плохого! – восклицает Квинтен. – И мои друзья тоже. Где Мила, что вы с ней сделали?

– С твоей подружкой всё хорошо, – обрывает его миссис Блэк. – Она спит, можно сказать. Пора вас разлучить.

– Вы её убили! – кричит Квинтен.

– Нет, мальчик, – смеётся директор. – Она мне ещё пригодится. Лучше о себе подумай. Тебе это не помешает.

Квинтен отчаянно пытается сорвать верёвки, но всё напрасно. Он так крепко привязан! Ему не убежать.

Миссис Блэк улыбается и подходит к машине. Нажав несколько кнопок, она её включает. Машина готова к работе. Миссис Блэк поворачивается к мальчику.

– У тебя наверняка много вопросов, и я отвечу на все. Это последнее, что я могу для тебя сделать, перед тем как ты ляжешь в машину и все твои проблемы исчезнут навсегда. После этого для тебя всё изменится, обещаю, в лучшую сторону. Все тревоги растают, словно снег под солнцем.

– Да нет у меня никаких проблем, – бормочет Квинтен, бешено пытаясь освободиться.

От рывков болят руки, связанные за запястья. Голова гудит от удара.

Дверь в белую комнату открывается. Появляется Бертус и неподвижно застывает рядом с сестрой, ожидая распоряжений. Долговязый втрое сильнее её, но подчиняется беспрекословно. Хозяйка в доме – она, и Бертус знает своё место. Квинтена ещё больше охватывает тревога. Почему такой большой и сильный человек трясётся перед сестрой?

Квинтен страшно боится эту женщину, которая смотрит ему в глаза без малейшей жалости. Теперь все зависит от неё – убежать он всё равно не сможет. Она его не отпустит. Для этого нужно поступиться своими принципами. Дуга над кроватью двигается с большим шумом. Квинтен понимает, что через несколько минут он окажется на той кровати и никаких шансов у него не останется. Он станет изменившимся Квинтеном, как его одноклассники.

Осталась лишь одна надежда: вдруг Мила найдёт его и спасёт. Но этот шанс слишком мал. Девочка заперта неизвестно где. Если её уже не изменили.

– А та машина, – спрашивает Квинтен. – Вы кладёте в неё детей, а они выходят совсем другими, новыми людьми. Что же, чёрт возьми, вы с ними делаете? Что это за дьявольская штука?

– Да ты в самую точку попал, – улыбается миссис Блэк. – Можно называть это дьявольщиной, ведь, по сути, так оно и есть.

– Вы промываете им мозги?

– Да ну, – отвечает директор. – Выходят из машины не дети. Тела, да, детские, а души старые. Люди, жившие долго, стали мудрее других.

– Души?

Квинтен судорожно глотает воздух.

– Твою душу поменяют на душу ведьмы из старинного клана, – объясняет миссис Блэк. – Твоё тело кто-то заберёт и позаботится о нём. К несчастью, тебе придётся исчезнуть.

– Так вы ведьмы?

Квинтен даже не удивляется. Он это подозревал, но сильно сомневался.

Магия и колдовство следом за инопланетянами тоже логично объясняли происходящее.

Миссис Блэк кивает:

– Где-то в глубине души ты это знал. Ведь подозревал, правда же?

Квинтен кивает:

– Но я думал, что ведьмы добрые. В наши-то дни.

– Это верно, Квинтен, ведьмы бывают хорошие и плохие. Какие мы? Сам решай. Я только расскажу тебе, что триста лет тому назад жили мы тихо-мирно, как и другие люди. Пока однажды на нас не начали охотиться. Нас выгнали из родных домов и заперли в темнице. Обрекли на гибель. До тех пор мы не причиняли никому зла, наоборот, лечили травами и заклинаниями, помогали соотечественникам, заботились о землях, на которых жили. Но какой-то человек из деревни нас испугался и обвинил во всех грехах, и мы поняли, что погибнем.

Миссис Блэк глубоко вздыхает, словно до сих пор переживает события тех дней.

– Когда нас бросили в темницу, мы переговорили друг с другом. И решили продать души дьяволу. Заключили договор, позволявший нам возрождаться снова и снова, жить вечно, навсегда оставаясь частью этого мира. Знаешь ли ты, что такое реинкарнация, Квинтен?

– Вы переселяетесь в тела других людей, чтобы жить вечно, – сообщает Квинтен. – Детей похитить легче, они юные, здоровые и крепкие. Поэтому вы выбирали школы, как наша, чтобы жить подольше, так?

– Дьявол нас услышал, – продолжает миссис Блэк. – В тот день мы не погибли, мы бежали. Очнулись в соседней деревушке, где в нашем распоряжении были дети. Их родители и не подозревали, что растят ведьм. Договор был хороший: мы могли делать с миром что хотели. Триста лет мы путешествуем из деревни в деревню, каждые сорок лет меняя тела, чтобы оставаться сильными и молодыми. С каждой переменой растёт наша мудрость. С развитием современных технологий мы создали эту машину.

– Как вы это сумели сделать?

– Мы же все мудрые, знаний накопилось много, Квинтен. Представь только: триста лет ты помнишь всё, что видел и испытал. Да мы просто огромный источник знаний. Кладезь. Машина помогает душам легче проникнуть в тела. Родиться заново в наши дни не составляет труда. Нам нужны только дети и невнимательные родители.

– А для этого вы применяете колдовство, – тихо подсказывает Квинтен. – Несмотря на технологии и знания, приходится прибегать к старомодным заклятиям, так? Вы позаботились о том, чтобы люди забыли детей, и заколдовали это здание и Крайдорп.

– Ну конечно, – улыбается миссис Блэк. – Когда приходит пора меняться, мы ищем подходящую деревеньку и в нужное время ставим ловушку. Ты был бы просто в шоке, узнав, что можно делать с помощью магии. Все эти годы ничего не меняется. Наоборот, из-за неверия большинства людей всё стало намного проще. Обычный человек в наши дни не верит в колдовство или в то, чего не видит. Мы таких дурачим, даже не прикладывая особых усилий. Здание Мрачной школы, как мы его называем, даже не существует. Оно появляется, когда нужно. И никто не понимает, что его может и не быть.

– А почему вы выбрали Крайдорп? – волнуясь, спрашивает Квинтен.

– Деревни мы выбираем очень тщательно, – поясняет миссис Блэк. – Они должны быть небольшими, тихими и расположенными в магических точках, которые подпитывают наши силы. Такие точки разбросаны по всему миру, в них наше могущество сильнее, чем в других местах. Сегодня это Крайдорп, завтра – деревенька в другой стране. Но самое важное – чтобы было побольше детей. Наш клан большой, тел требуется много. Своих мы не подводим.

Квинтен хватает ртом воздух. Теперь он знает, все его друзья, наверное, ушли навсегда и он их не спасёт. Не струсил бы раньше, спас бы хоть Томаса. Как же всё это исправить?

– Никто не знает, что мы делаем, – говорит миссис Блэк и смотрит на брата. – Вне Крайдорпа никто не подозревает о существовании Мрачной школы, потому что мы с помощью чар охраняем границы деревни. Ты живёшь в маленькой дружной общине, где все знают друг друга и мало кого извне. Поэтому Крайдорп временно исчез с карты. Завтра, как только всё закончится и заберут последнее тело, всё вернётся на свои места. Школа исчезнет, дети вернутся домой, у родителей в памяти останется волшебная дыра со времён Страшной бури и далее. Жизнь пойдёт своим чередом, ты вернёшься в нормальную школу, будто ничего не произошло. Учителя тоже ничего не вспомнят. Они нам нужны только для того, чтобы вас утихомиривать. Дальше они будут такими же, что и раньше.

– Но ведь дети знают друг о друге.

– Конечно. Клан ведьм знает всё и всегда будет друг друга поддерживать. Крайдорп будет процветать, потому что у нас в клане все умные, и каждого ждёт прекрасное будущее.

– Не понимаю, – говорит Квинтен. – Где же тогда другие ведьмы? Я видел только вас двоих и официантов. Погодите, слуги исчезали, когда детей забирали в подвал. Что вы с ними делали?

Миссис Блэк, улыбаясь, подаёт знак Бертусу. Тот ослабляет верёвки у ног Квинтена и тащит его в другую комнату. Там Квинтен ещё не был. Он удивлённо смотрит на груду тел, лежащих бок о бок на полу: исчезнувшие официанты. Кажется, что они спят.

– Как только мы покончим с делом, эта школа исчезнет вместе с телами. Всё будет выглядеть так, будто наши старые тела навсегда исчезли с лица земли, – замечает миссис Блэк. – С помощью магии все, кто нас знал, забудут. И никто не вспомнит, будто нас и не было на свете. Магия всесильна, Квинтен. Она может избавить от печали. Никто ничего не узнает, понимаешь? Родители никогда не поймут, что случилось с тобой, и не будут горевать. Их дети станут умнее прежнего, вежливее и послушнее. Бертус, не пора ли избавить мальчика от страданий?

Бертус тащит Квинтена из комнаты и сажает на стул. Потом уходит в комнату с камином и возвращается со спящей Милой на руках.

26

– Нет! – отчаянно кричит Квинтен, стараясь выпутаться из верёвок. – Оставьте её в покое!

– Мне очень жаль, мальчик, – спокойно сообщает Колетта Блэк. – Вы с ней последние. Мне кажется, лучше сначала изменить Милу, а потом тебя. Тебя я оставила напоследок, на завтра.

– Почему?

– Я выбрала тебя из-за упрямства, Квинтен, – улыбается миссис Блэк. – Ты не сдаёшься, что бы ни случилось, и мне это нравится. Твоя душа исчезнет, но ты так похож на меня, что лучшего кандидата я не нашла. Считай, что тебе оказана большая честь. Через сорок лет ты создашь новую Мрачную школу в новой деревне. Сыграешь мою роль, ведь с завтрашнего дня ты станешь новым предводителем ведьм.

– Никогда! – яростно кричит Квинтен, борясь с верёвками. – Я сделаю всё, чтобы вас остановить, чего бы мне это ни стоило!

– Нас не остановить, Квинтен, – спокойно отвечает миссис Блэк. – Что бы ты ни предпринял – всё бесполезно. Твои друзья ушли навсегда, а мы будем жить, как обычно. Мне очень жаль, но утешься тем, что их души спрятаны в тайном надёжном месте.

Миссис Блэк смотрит на часы и на брата.

– Бертус, ты знаешь, что делать. Мила твоя. Мне надо идти.

Квинтен бледнеет, поняв, что всё это значит. Бертус выбрал для обмена Милу. Нет, это невозможно!

Бертус кладёт Милу на кровать и кивает довольной сестре, которая выходит из комнаты. Как только Колетта уходит, Квинтен как сумасшедший борется с верёвками. Ему хочется спасти всех, но что он может сделать, когда сам в опасности?

– Помогите! – кричит он. – Помогите! Бертус, остановись!

Кричать бесполезно, его никто не услышит. Машина шумно вращается, а Бертус стоит у кровати и смотрит на него.

Квинтен в замешательстве. Он ничего не может сделать. Даже если освободится, он бессилен.

– Мила, очнись! – не видя девочку, кричит он. – Очнись, открой глаза!

К изумлению Квинтена, после нескольких нажатий на кнопки машина затихает.

Бертус широким шагом направляется к нему. Мальчик тщетно борется с верёвками.

– Оставь меня в покое! – кричит он.

Однако, к его величайшему удивлению, Бертус развязывает путы.

– Тише, – шепчет он. – Я хочу тебе помочь.

– Врёшь ты всё! – восклицает Квинтен.

– Да ты посмотри!

Бертус показывает на большую кровать, и Квинтен видит, как Мила встаёт и удивлённо оглядывается, не понимая, что происходит.

– Ничего не понимаю, – бормочет Квинтен.

– Мне некогда объяснять, – шепчет Бертус. – Не спрашивай, а иди за мной.

Он помогает мальчику встать и возвращается к кровати за Милой.

– Идите за мной.

Бертус ведёт их к третьей двери в белом зале, которой дети раньше не замечали.

Квинтен тащит Милу за руку. Девочка – сонная и вялая, но всё же сразу понимает, что мешкать нельзя.

– Это тайный ход, – шепчет Бертус. – Квинтен, вам надо уходить. Бери Милу, вы ещё можете спастись. Другим детям уже не поможешь. Идите до конца туннеля, там, над головой, увидите кнопку. Обязательно её отыщи. Нажмёшь, и бегите без оглядки. Сюда не возвращайтесь. Бегите к твоему отцу, расскажите ему правду и уходите из Крайдорпа навсегда. Чем бы вы ни занимались, в деревню не возвращайтесь. О друзьях забудь, слышишь?

– Он мне не поверит, – отвечает Квинтен. – И друзей бросать я не хочу.

– Их не вернуть, Квинтен, поверь мне, – мрачно сообщает Бертус. – Прежде чем разговаривать с отцом, дай ему это средство.

Бертус даёт дрожащему мальчику бутылочку.

– Пробуждающее зелье. Твой отец освободится от заклятия ведьм и поймёт, что происходит на самом деле. И тебя вспомнит. Этого зелья хватит на несколько человек, но будь осторожен, всех не спасёшь. Позаботься о себе. Это главное.

– Почему ты нам помогаешь? – удивляется Квинтен.

– Я прожил триста лет, – слабо улыбается Бертус. – Этого хватит, Квинтен, правда. Надоело начинать всё сызнова, смотреть на мир глазами ребёнка, взрослеть и снова бороться за вечную жизнь. Хочется покоя, а ты можешь мне его дать. Я свой путь выбрал. А теперь бери Милу и уходите, пока вас не хватились, иначе все наши старания пойдут прахом.

Мила и Квинтен, не колеблясь, слушаются и бегут в конец туннеля. Дверь за ними закрывается. Дети как сумасшедшие несутся по длинному коридору. У развилки они сворачивают направо и продолжают путь, пока не упираются в тупик, как предсказывал Бертус. Квинтен в темноте торопливо шарит пальцами по потолку, пока не нащупывает кнопку. И тут перед ними открывается потайная дверь.

Квинтен первым выходит в ночь и жадно вдыхает прохладный воздух. Мила спешит за ним, удивлённо глядя на луну. Бертус продумал, куда их вывести. Они прокрадутся мимо плюща и убегут через тропу, ведущую через озеро и поле.

Мальчик спешит. Нужно скорее найти отца и всё рассказать. Только убедит ли он его? Нет, сначала пусть глотнёт зелья, только после этого можно разговаривать.

– Потом пойдём к моим маме с папой, – говорит Мила. – Если зелья хватит на несколько человек, я смогу их убедить.

Квинтен кивает и крепко хватает её за руку.

– Хоть Бертус и говорит, что спасти никого нельзя, я ему не верю. Мила, я не сдамся. И не покину Крайдорп без друзей. Ты со мной?

Она без малейшего колебания кивает.

27

Тяжело дыша, Мила и Квинтен бегут по деревне к отцовскому дому. В доме темно, но на кухне горит свет.

Моросит дождь, потом хлещет ливень, молнии сверкают в небе, совсем как в ночь Страшной бури. Квинтен не останавливается. Колетта Блэк наверняка обнаружила, что они исчезли. Мальчик знает, где спрятан ключ – под цветочным горшком у чёрного хода. Ничего не изменилось, даже если отец его не узнает.

Он быстро хватает ключ и спешит в дом, на кухню, где за столом сидит отец. Он не поднимает голову, когда вбегает сын, а за ним Мила.

– Папа! – счастливо кричит Квинтен.

Ему хочется броситься в отцовские объятия, но понимает, что тот его не узнаёт. Конечно, нужно дать ему Пробуждающее зелье. Но это ещё не всё. Что-то не так. Отец ведёт себя довольно странно. Кажется, он не видит, что сын в комнате.

Из гостиной к отцу Квинтена выходит миссис Блэк. Дети вздрагивают. Отец, воспитывавший мальчика с малых лет, не обращает на это внимания.

– Нет, – испуганно шепчет Квинтен, глядя на женщину, превратившую их жизни в ад. – Папа, зачем ты её впустил? Она опасна!

Отец медленно поворачивается к миссис Блэк:

– Вы разыскиваете этого мальчишку?

– Да, – победно отвечает она. – Как я уже объяснила, мистер Алдер, мальчик страдает галлюцинациями и притворяется вашим сыном. Но я заберу его в школу. Он вас больше не побеспокоит.

– Нет! – кричит Квинтен. – Папа, не слушай её. Это же я, Квинтен! Ты должен меня узнать.

Мальчик роется в кармане в поисках зелья, которое дал ему Бертус, но ему не удаётся им воспользоваться.

Один шаг – и отец хватает его за руку. Квинтен вырывается, ему хочется бежать через чёрный ход, но отец не пускает.

И вот он уже в руках отца и борется с родным человеком, который его вырастил.

– Папа, нет! – кричит Квинтен. – Она меня убьёт, если вернусь. Папа!

Отец не издаёт ни звука, но ещё крепче держит сына. Квинтен суёт бутылочку в руку отца, который, кажется, её не чувствует.

– Отпусти меня! Она хочет меня убить, как остальных. Ты должен мне помочь. Останови её. Она убийца! Вспомни маму. Я твой сын! Мама пропала, и мы жили вдвоём. Помнишь?

Удивлённый мужчина его отпускает.

– О чём ты говоришь? – удивлённо спрашивает отец, хотя и не узнаёт собственного сына.

– Мила, ну скажи что-нибудь, – просит Квинтен. – Помоги убедить папу, скажи ему, кто я.

Мила выходит вперёд, но не старается помочь Квинтену. Она невозмутимо смотрит на Колетту и говорит ледяным голосом:

– Ваша просьба выполнена. Колетта, вы были правы. Как вы и думали, Бертус показал мальчишке выход. Бертусу доверять нельзя. Ему больше не нужно тело.

«О-хо-хо, – испуганно думает Квинтен. – Милу-то и правда изменили после первой попытки бежать».

Она его предала.

– Мила, и ты туда же?

Девочка не говорит ни слова и не обращает на него внимания. Значит, он был прав, что ей не верил.

– Этого я и боялась, – грустно вздыхает миссис Блэк, словно сожалея, что брат пошёл против неё. – С Бертусом разберёмся позже. Сначала вернём мальчика. Мила, держи его.

Девочка подлетает к другу и хватает его за руку. Силища у неё не детская, хватка взрослого мужчины – вот что делает колдовство.

– Эй, погодите, – вмешивается отец. – Что тут происходит? Вы сказали, что этот мальчик страдает от галлюцинаций.

Миссис Блэк холодно улыбается:

– Как и вы, Фред Алдер, после исчезновения жены в ту ночь. Когда же ты расскажешь сыну правду о том, что на самом деле случилось с его матерью и кем она была?

Квинтен смотрит на отца:

– Что она говорит, папа? Что происходит?

До Фреда наконец доходит, что его заманили в ловушку. Он яростно бросается к миссис Блэк, но она чуть взмахивает рукой, и отец Квинтена летит через всю кухню и, врезавшись спиной в стену, теряет сознание.

– Папа! – встревоженно кричит мальчик, но ничем не может помочь. Мила крепко держит его за руку. Колетта Блэк шепчет заклинание. У Квинтена кружится голова, и он, обмякнув, оседает ничком на пол.

Мила молча и без особых усилий поднимает Квинтена и выходит из комнаты в сопровождении миссис Блэк. А на полу кухни с бутылочкой Пробуждающего зелья в руке остаётся Фред Алдер.

28

«Конец. Все старания были напрасны», – очнувшись, думает Квинтен.

Он лежит на кровати в глубоком подвале школы. Наступает утро последнего дня его жизни, и на этот раз ему не убежать. Бертуса не видно. Мальчик в белом зале, один на один с Колеттой Блэк. Милы тоже нет. Через несколько секунд заработает машина, и он изменится навсегда: исчезнет его душа. От него останется лишь призрачное воспоминание и… пустота.

Он понимает, что надеяться не на что, и по его щекам катятся слёзы. Спасти друзей так и не удалось. Колетта Блэк одержала победу и будет жить вечно без тени сожаления о погубленных ею детях.

Машина начинает работать, и Колетта Блэк встаёт рядом с мальчиком. На секунду в её глазах мелькает жалость, но это не мешает ей выполнить задуманное.

– Прощай, – улыбается она, опустошает бутылочку и падает на пол.

Квинтену понятно, что Колетта покинула старое тело и сейчас захватит его. А он не в силах ей помешать.

Дуга машины скользит над Квинтеном, у которого кружится голова, его охватывает слабость. Он устал, ужасно устал, хотя ещё поборолся бы, но не знает как.

И вдруг машина останавливается. Кто-то держит дугу рукой. Мальчик не видит, кто это, – силы его покидают, и в глазах всё плывёт и темнеет. И вдруг он замечает озабоченный взгляд отца, который поднимает его со стола. Рядом с отцом стоит Бертус.

Квинтен с трудом открывает глаза и смотрит на отца, который уже держит его на руках. Он утомлён, не знает, что с ним произошло, но рад, что отец пришёл в себя. На голове у отца рана, но вид воинственный, он готов сразиться с ведьмами из Мрачной школы.

Отец обнимает Квинтена:

– Мне очень жаль. Если бы я знал, то скорее пришёл бы на помощь.

– Откуда тебе было знать, папа, – отвечает Квинтен. – Я так рад, что ты снова прежний. Ты меня спас.

– Благодаря Бертусу. Он обнаружил меня и напоил зельем из той бутылочки, которую ты вложил мне в руку. Я очнулся и всё вспомнил.

Бертус неподвижно наблюдает воссоединение отца и сына, словно его не волнует, что они снова вместе. Он так долго жил без эмоций, что его ничто не трогает.

– У нас нет времени, – говорит директор. – Теперь ведьмы знают, что я выступил против них, и строго накажут. Судьба Колетты и всех нас зависит от тебя, Квинтен. Пока ты в бегах и они не могут положить тебя в машину, у нас есть шанс. Я не успел рассказать, но сестра должна получить твоё тело до наступления ночи. Если она опоздает, клан ведьм рухнет навсегда. Ведьмы должны выбирать детей каждые сорок лет. И тому есть причина: так прописано в соглашении с дьяволом. Сорок лет они живут чьей-то жизнью, прежде чем снова измениться. Но в соглашении указано, что реинкарнацию должны пройти все без исключения. Я надеялся, что ты успеешь уйти из деревни вовремя и остановишь этот кошмар. Теперь всё иначе. Ты вернулся, они знают, что я тебе помогаю, и всё изменилось. Они будут тебя преследовать, пока не найдут, даже за пределами Крайдорпа.

– Тогда унесём Квинтена отсюда и спрячем до наступления ночи, – предлагает отец.

– И хорошо бы дать Пробуждающее зелье другим людям, – добавляет Квинтен. – Нам нужна помощь. И бургомистру бы сообщить. Учителям…

– На всех зелья не хватит, – объясняет Бертус. – А учителя слишком слабые. Сестра лишила их сил, поэтому они с ней согласились. Она наложила на них заклятие. Учителя тебе не поверят. Нет, всё прекратится, когда исчезнет сестра. Она пока не умерла, потому что мы пришли сюда вовремя и спасли Квинтена. Но долго это не протянется. Убить её мы не можем, в новом теле она станет бессмертной. В этот короткий период времени все изменившиеся дети слабые. Я не хочу с ними сражаться, силы не равны: их много, а нас мало. Лучше избегать с ними встреч, убежать и спрятаться.

– Как же вам удалось пройти сюда незаметно? – озабоченно спрашивает Квинтен. – Они, наверное, знают, что ты где-то здесь, Бертус.

– Я знаю Мрачную школу лучше других – сам проектировал. В здании много потайных коридоров и комнат, которые я никому не показывал, – улыбается Бертус. – Понимал, что рано или поздно они мне сослужат хорошую службу. Я давно лелею план покончить с проклятием, Квинтен. Но только с тобой появилась уникальная возможность положить конец этому несчастью. Прежде у меня шансов не было.

– А ты всё равно таскал моих друзей в ту машину, словно их судьба тебя не заботила. Мог бы спасти нас всех, если бы раньше начал, – сердито выговаривает Квинтен.

– У меня не было такой возможности. Дети под влиянием всемогущих ведьм не могут их победить. Пришлось ждать тебя.

– Что с ними будет, если я убегу? – спрашивает Квинтен. – Мои друзья возродятся и станут прежними?

– Нет, – отвечает Бертус. – Это невозможно. Давай, надо бежать, пока никто ничего не заподозрил. Я не могу их долго сдерживать. Они поймут, что в твоём теле не Колетта, и схватят. Тебе надо уходить.

– Я не побегу, – упрямо говорит Квинтен. – Я потерял друзей, потому что боялся остановить тебя раньше. Их нужно вернуть, Бертус, скажи мне как.

– Это невозможно, – стоит на своём Бертус. – Пойми, для них всё кончилось.

– Врёшь! Ты точно что-то скрываешь.

– Клянусь…

– Не ври! Я не уйду, пока ты не расскажешь.

Бертус наконец кивает:

– Ладно. Я никогда этого раньше не пробовал, но ходят слухи, что машина может сработать в обратном порядке. И душа, покинувшая тело, вернётся. Но это предположение, и я не уверен, сработает ли оно. Не я создал машину и её секретов не знаю.

– Погоди, но если дети до сих пор живы, то где они? – встревоженно спрашивает отец Квинтена.

– Парят в промежуточной зоне, – сообщает Бертус. – Но недолго. Жить им осталось несколько часов. Придёт ночь, и они исчезнут вместе с ведьмами.

– Скажи мне, что делать, – решительно говорит Квинтен. – Без решения я не уйду. Ты сказал, что ведьмы сейчас слабы. Что, если мы вернём их в прежние тела, лежащие в той комнате? Тогда нас будет больше, и мы поборемся с Колеттой. Нам очень нужна победа.

– Не знаю, – колеблется Бертус.

– Давай же, Бертус, – просит его Фред. – Если у тебя есть сердце, помоги друзьям Квинтена. Они имеют право жить. Ты у них в долгу.

Бертус устало закрывает глаза. После трёхсот лет жизни его силы на исходе. Он хочет покоя, но получить его сможет, только помогая Квинтену. Мальчик прав: множество детей могут победить одну ведьму. Особенно при его поддержке.

– Ладно, попробуем. Мне нужен один из первых детей, прошедших через машину. Но, если не получится, мы потеряем того ребёнка навсегда, – вздыхает он.

– Матт, – сразу вспоминает Квинтен. – Он первым изменился.

Бертус кивает.

– Не забудьте, что такого до сих пор не делали. Если мы ошибаемся, Матт погибнет. Ты понимаешь, Квинтен, что это будет на твоей совести?

– Он так и так погиб, – решительно отвечает Квинтен. – Мы ничего не теряем.

– Я пойду с Бертусом за Маттом, – решает Фред. – Квинтен, ты останешься тут и спрячешься в комнате, где лежат тела. Ни во что не ввязывайся, пока мы не вернёмся. Понял?

– Папа, я лучше пойду с вами, – умоляет Квинтен. – Вместе безопаснее.

– Нет, сынок. Безопаснее здесь. Если Бертус прав, ты в этом деле главная фигура. Если с нами что-то случится, беги и спрячься до завтра. Ведьмам всё равно придёт конец.

– А я покажу тебе, где спрятаться и как убежать, – добавляет Бертус. – Твой отец прав. Если через несколько часов мы не появимся с Маттом, выбирайся отсюда, понял?

Квинтен неохотно кивает. Бертус ведёт его в комнату, где спрятаны тела ведьм.

А там ещё одна тайная комната, о которой, по словам Бертуса, никто не знает. Она похожа на кладовку, которой никто не пользуется.

– Сиди тут. Об этой кладовке никто не знает, так что с тобой ничего не случится. Что бы ни происходило, не выходи нас искать, не отзывайся, если будут звать. Ты ведь понимаешь, что от этого зависит всё?

– Понимаю, – кивает мальчик.

– Мы вернёмся, обещаю, – обнимая его, говорит отец. – Не робей, сынок.

Квинтен снова кивает.

Как только отец с Бертусом уходят, он прячется в тайной кладовке тёмной комнаты, где лежат спящие тела официантов.

29

Кажется, проходит вечность, но неожиданно в белом зале, где стоит машина, возникает движение. Даже прячась в кладовке, Квинтен слышит голоса. Машина не работает, и до него доходит каждый звук.

Квинтен вылезает из кладовки и прислушивается. Через щель он видит миссис Блэк и несколько изменившихся детей, которые стоят около машины.

К его великому сожалению, рядом с директрисой стоят Мила, Дэн и Уна. Она наверняка их выбрала, потому что для него они самые близкие. Матта между ними нет. Квинтен удивлён. Может, папе и Бертусу удалось забрать мальчика.

– Никаких новостей? – спрашивает изменившаяся Уна. – Где бы ещё его поискать?

– Не знаю, – отвечает Дэн. – И так обшарили каждый угол, вплоть до спален учителей. К счастью, они спят глубоким сном, так что никто нам не помешал.

– У Бертуса всегда найдётся тайный уголок, – говорит Мила. – Этот идиот всё подготовил. Колетта, я не хочу умирать из-за твоего братца!

– Знаю. У нас осталось мало времени, – разводит руками миссис Блэк. – Я подняла на ноги всю школу, но мы не можем найти ни его, ни Бертуса, ни отца Квинтена. Срок истекает. Надо найти их, пока не поздно.

– Мне страшно, – тихо произносит Уна.

– Я понимаю. – Колетта кладёт руку на плечо девочке. – Но мы его обязательно найдём. Время ещё есть.

«Миссис Блэк обеспокоена. А значит, отца и Бертуса пока не нашли», – облегчённо вздыхает Квинтен.

Взглянув на часы, он видит, что уже перевалило за полдень и на поиски у них осталось несколько часов. В кладовке его не найдут, место надёжное.

– Что же делать, если мы его не найдём? – с тревогой спрашивает Мила. – Судьба клана зависит от него. Может, он покинул пределы школы и уже добрался до соседней деревни. Надо бы разделиться.

– Нет, чутьё мне подсказывает, что он всё ещё где-то в стенах школы, только Бертус не даёт его найти, – говорит Колетта. – Чёрт, я знала, что мы рискуем, позволяя мальчишке так долго гулять на свободе, но выхода не было. Неужели я ошиблась?

– Квинтен особенный, мы это знаем, – отвечает Дэн. – Так уж сложилось, ничего не поделаешь. Ну, что же, ищем дальше. Пусть кто-нибудь останется у машины. Если он попытается её сломать или использовать, мы сразу узнаем.

– Я останусь, – вызывается Мила. – А вы ищите.

– Хорошо, – соглашается миссис Блэк. – Если увидишь что-то необычное, зови.

– Договорились.

– Да проверяй спящих, поняла?

– Поняла.

Мила сразу бросается в комнату с телами. Квинтен возвращается в кладовку, садится на пол и прислушивается к шорохам, пока Мила проверяет спящих. Все слуги на полу живы. А значит, у них есть шанс спасти друзей. Что, если получится вернуть их души в прежние тела? План Бертуса должен сработать.

Квинтен отчаянно отсчитывает время. Между тем с исчезновения отца и Бертуса прошло пять часов. Квинтен волнуется, понимает: что-то не так, скоро ему придётся уходить. Вдруг Бертус предал отца? Может, он готовил ловушку? Может, отец уже мёртв.

Квинтен нервничает и начинает вышагивать по каморке. Спрятавшись за закрытой дверью, он слышит, как Мила разговаривает с телами на полу и проверяет их одного за другим.

– Всё будет хорошо, – повторяет девочка. – Мы вас не подведём. Обещаю.

До Квинтена доходит, что Мила разговаривает сама с собой. В конце концов, её старое тело тоже там. Странно, наверное, видеть себя на полу, когда ты в другом теле? Ему жаль Милу.

Неожиданно ему приходит в голову мысль. Что, если ему удастся уговорить её помочь? Может, она станет прежней и он её уговорит? Может, глубоко в душе у неё остались какие-то чувства?

Нет, он не должен поддаваться. Не должен сдаваться. Ему надо прятаться, чтобы никто не нашёл. Папа принесёт сюда Матта, положит в машину и посмотрит, сработает ли обратный ход.

Но где же они?

30

Квинтен просыпается оттого, что дверь комнаты, наполненной телами, распахивается и зажигается свет. Яркий луч освещает кладовку.

Он смотрит на часы. Девять вечера, и снаружи, конечно, уже стемнело. Надо же, заснул от усталости и голода. Где же отец? Он вскакивает, подходит поближе к двери и подглядывает в щель.

Мила удивлённо смотрит на других детей и Колетту Блэк, которые тащат в комнату Фреда Алдера и Бертуса и кладут рядом со спящими. После нескольких часов поисков их нашли в спальне наверху, где они прятались в кладовке, поджидая Матта.

К своему ужасу, Квинтен обнаруживает, что раненого отца тащит целое войско изменившихся детей и безжалостно бросает на пол.

– Квинтен, – зовёт миссис Блэк. – Я знаю, что ты нас слышишь. Ты где-то здесь. Выходи, не то мы убьём твоего отца

– Нет, – кричит Бертус, но падает на пол от удара сестры.

Он весь в крови и больше не издаёт ни звука.

Квинтен смотрит, как отец сползает на пол. Его руки связаны, из раны на голове течёт кровь. Матт бьёт его по голове, и Фред стонет.

– Ты хотел нас перехитрить? – смеётся Матт. – Не повезло, Квинтен. Он тащил меня за собой, не представляя, насколько мы могущественны. Мы же не дети малые, сам понимаешь. Выходи сейчас же, а то ему конец.

Квинтен вспоминает, что ему говорил Бертус.

Его последний шанс – удрать из школы по туннелю за спиной. Он знает, как открыть дверь и бежать. Но сколько времени понадобится бежать в темноте? И как бросить отца?

«Здесь безопаснее, – говорил Бертус. – Здесь они тебя не найдут. Выйдя отсюда, спасайся, беги во всю прыть, пока ноги несут. Это последний шанс. Беги, когда не останется другого выхода». Выбора у него нет. Отцу он не поможет, ведьмы победят, и окажется, что все труды напрасны. Клан будет жить вечно, и другие дети станут их жертвами. Если только спасти папу, убежав отсюда? Может, после полуночи всё вернётся к нормальной жизни.

– Проверьте стены, – приказывает Колетта. – Если он здесь, то прячется в тайной комнате. Бертус – мастер строить туннели и незаметные двери.

– Квинтен, беги! – неожиданно кричит отец. – Спасайся!

– Он здесь! – довольно восклицает Колетта. – Найдите его!

Мальчик принимает решение. Он открывает дверь в потайной туннель и бежит со всех ног. В то же время дверь кладовки распахивается, и ведьмы врываются в тайник.

Мальчик пробирается в темноте, ощупывая руками стены, пока неожиданно не выходит наружу и его заливает предательским лунным светом.

– Вот он! – кричит кто-то.

И сразу несколько детей кидаются следом в туннель, ведущий во внешний мир. Среди них Матт.

На ежегодных школьных соревнованиях в беге по пересечённой местности Квинтен обычно показывал неплохое время, но до Матта, отличного футболиста, ему, конечно, далеко. Тот хоть и ниже его ростом, но бегает намного быстрее. И изменившийся Матт не потерял силы. Квинтен чувствует, как бывший друг дышит ему в затылок, и сам несётся во весь дух, как приказал отец. Он продирается сквозь кукурузное поле, окружающее здание со всех сторон. За ним бежит не только Матт, но и несколько других ребят. Они точно знают, куда он направляется.

До городских улиц Квинтену не добраться, и он принимает другое решение, убегая в поля за зданием школы. Рано или поздно волшебная защитная зона вокруг школы исчезнет. Пока держат ноги, он найдёт границы Мрачной школы. И тут его хватают крепкие руки и бросают на землю вместе с охапкой кукурузы. Матт падает на него сверху. Квинтен поворачивается в тот момент, когда на них бросаются ещё трое.

Мальчик бешено вырывается, стараясь убежать от бывших друзей, но их много, и они сильнее.

В него летит камень, и голову пронзает острая боль. Потом в глазах темнеет, и всё заканчивается кошмаром.

31

– В третий раз повезёт, верно, Квинтен? – спокойно спрашивает Колетта.

Квинтен просыпается от кошмара и видит, что снова лежит на кровати и дуга готова скользить над его телом. И он навсегда исчезнет.

Вокруг него сгрудились Дэн, Уна, Матт, Томас и другие изменившиеся ученики школы, наблюдая за приготовлениями миссис Блэк.

Наверное, он ненадолго потерял сознание, и за это время его перенесли сюда.

На полу лежит отец и смотрит на него со слезами на глазах. Во рту у него кляп, руки связаны. Рядом неподвижно лежит Бертус, он без сознания. Им не помочь.

– Мне очень жаль, но с борьбой покончено, – говорит Колетта. – Твоя мать сделала всё, что могла, чтобы тебя спасти, но, увы, это ни к чему не привело.

– Мама? – кричит Квинтен и пытается освободиться. – Что вы говорите? Что вы знаете о маме?

Колетта кивает на отца Квинтена:

– Плохо, что у отца не хватило смелости рассказать правду о твоей матери. Ты бы так не страдал. Кто знает, может, когда и решится рассказать, во сне. Но теперь не время для воссоединения отца и сына. Слишком поздно. Прощай, Квинтен.

Миссис Блэк пьёт из бутылочки, как и раньше, и падает на пол. Её тело лежит рядом с Бертусом.

– Ну что, поехали, – усмехается Матт, без колебаний включая машину.

Дуга скользит над мальчиком.

Квинтена пронизывает боль, словно кто-то сдирает с него ножом кожу. Потом у него кружится голова, и он словно порхает в воздухе.

Дуга скользит над ним туда и обратно, каждый раз часть Квинтена исчезает, словно его рвут на части. В глазах темнеет.

Когда Квинтен вновь приходит в себя, он стоит рядом с машиной и смотрит на собственное тело. Протянув к нему руки, он чувствует невидимую стену, отделяющую его от детей, стоящих вокруг кровати. Все смотрят на него. Кажется, что они стоят за двусторонним зеркалом и наблюдают за происходящим в белом пространстве, но больше ему не принадлежат.

Понимая, что потерял сына, отец в отчаянии выкрикивает его имя. А рядом с Квинтеном души других пропавших детей. И снова дети Крайдорпа вместе, только встреча не радостная. Они заперты за стеклом.

Изменившийся Квинтен поднимается с кровати и обнимает друзей. Новый мальчик улыбается, глядя на прежнего Квинтена, который медленно исчезает. Отец провожает его полными слёз глазами.

– Прости, – бормочет отец.

Лежащее на полу тело миссис Блэк уносят и кладут рядом со спящими официантами.

– Ты славно боролся, мальчик, но сил не хватило, – говорит изменившийся Квинтен, бросая последний взгляд на прежнего Квинтена, который барабанит по стеклу.

– А с Бертусом что делать? – спрашивает изменившаяся Уна.

– Оставьте его, – говорит новый Матт. – Когда он придёт в себя, всё будет кончено.

– Ты будешь по нему скучать? – спрашивает новый Дэн нового Квинтена.

– Он был моим братом, – смирившись, отвечает тот. – Но и предателем. Он сам выбрал свою судьбу. Мы поступим с ним так же, как и с ней. Заклятие отделит его от нас навсегда. Мы будем жить вечно, а он исчезнет. Только не получит покоя, о котором мечтал.

Изменившиеся дети покидают белый зал. Оставляя унылые души жертв, в чьи тела переселились, Бертуса без сознания и связанного Фреда. Гаснут огни. Запирается дверь. Воцаряется зловещая тишина.

32

Неугомонная душа Квинтена бродит по закрытому невидимому пространству, в котором собраны в ловушку души всех детей. Он ищет выход из положения.

Младшие дети, собравшись вместе, плачут, шестиклассники переглядываются, как всегда бывало в старой школе.

Несмотря ни на что, Квинтен счастлив: они всё помнят. Все магические заклинания миссис Блэк сняты, теперь каждый знает точно, что с ними случилось. Это уже кое-что.

– Спасибо, что старался нас спасти, – говорит Матт. – К несчастью, ничего не получилось. Мы крепко влипли.

– Нас приносили сюда одного за другим, чтобы мы изменились в той машине, – объясняет Уна. – Происходило всё очень быстро. Нас околдовывали, мы засыпали и становились овцами на бойне. Во сне мы не могли сопротивляться.

Детям до сих пор виден белый зал, хотя огни погашены. Отец отчаянно борется с верёвками и постоянно кричит, чтобы разбудить директора школы.

– Да очнись же, Бертус! – кричит Квинтен, хотя знает, что тот его не слышит.

– Неважно, Квинтен. Даже если они очнутся вовремя, нам они больше не помогут, – говорит Мила. – Кстати, именно Бертус притащил нас сюда и положил в машину. Теперь поздно об этом сожалеть. Нужно было остановить это вначале, а не в конце. Он трус, который думает только о себе.

– Может, он растерялся, не знал, что предпринять, как и я, – защищает его Квинтен. – Я тоже только смотрел, как меняется Томас, потому что был бессилен. Так и Бертус. У него не было выхода, пока он не нашёл способ решить свои проблемы. Вот и сейчас выход должен быть, и отец его найдёт. Если сумеет разбудить Бертуса, освободится сам, то сможет нам помочь.

– Через час твой отец ничего не вспомнит, Квинтен, – спокойно говорит Дэн. – Школа исчезнет, как и мы. Ведьмы победили, нам их не остановить. Всё кончено. Твой отец даже не поймёт, что ты – не прежний Квинтен.

– Тогда мы должны найти способ их остановить, – восклицает Квинтен. – Ну нельзя же просто стоять и смотреть сложа руки?

– Мы следили, как ты хотел что-нибудь сделать, но всё было безнадёжно с самого начала, – вздыхает Уна. – Почему ты просто не убежал, Квинтен? А ведь мог, тебе не надо было нас спасать. Мы видели всё, что происходит в школе. Милый наш недотёпа.

Друзья улыбаются и кивают.

– Уна права, – подтверждает Мила и, взяв его за руку, сжимает пальцы. – Первый раз, когда я ещё не изменилась, я могла тебе помочь. Но когда ты остался один, то сразу попался на удочку. Как же ты не догадался, что это не я?

Квинтен улыбается:

– Прости, Мила, лопухнулся. Не сообразил.

Мила усмехается и целует его в щеку.

– Ты для нас старался, верно?

– Конечно, не мог же я вас бросить? – бормочет Квинтен. – И всё-таки я уверен, решение перед нами, только мы его не видим.

– Мы не сможем отсюда выбраться, – кричит Матт. – Как ты нас спасёшь?

– Решение есть, точно есть, – упрямо повторяет Квинтен. – Оно в том, что Колетта сказала или сделала, и как-то связано со мной.

– Да? – удивлённо поднимает брови Дэн.

– Ну конечно. Почему она выбрала меня последним? Какое отношение к этому имеет моя мама? Что произошло во время первой бури? Она убила мою мать? Если так, почему?

– Мы не знаем, – вздыхает Матт. – Мы видели только, как детей кладут в машину, вот и всё. Почему – никто не объяснял. Всё это для нас тайна, покрытая мраком, да, похоже, такой и останется.

– Она выбрала тебя, – отвечает Уна, – за то, что ты сильный, так она сказала.

– Хорошо, но почему меня? – тихо спрашивает Квинтен. – Что во мне особенного? Я не силён и храбр, как Дэн и Матт. Я весь в мечтах, фантазиях, кошмарах, сами знаете.

– Она упоминала твоё упорство, – говорит Томас. – Восхищалась тем, что ты не сдаёшься.

– Нет, то был просто предлог, – взволнованно вспоминает Дэн. – Квинтен, помнишь первый день? Как ты открыл дверь в Мрачную школу? Просто прикоснулся – и она открылась. Именно ты получил доступ в белый зал, ты шёл за Бертусом, и тебя никто не заметил. Бертус сознательно выбрал тебя, чтобы найти выход из положения, и это не совпадение. Ты как-то связан со школой, и это давняя связь, до того как они здесь появились. Именно из-за тебя они выбрали Крайдорп. И избавились от твоей матери.

– Избавились?

Квинтен смотрит на него:

– Ты хочешь сказать «убили»?

– Да, наверное, она что-то знала. Может, твоя семья была связана с кланом. Может, мама была одной из них? И такое возможно. Колетта только что высказалась, что с Бертусом поступят как с ней. Она могла говорить о твоей матери.

– Не может быть! – выдыхает Квинтен. – Это же значит, что мама тоже была ведьмой.

– Почему бы и нет? – спрашивает Мила. – Разве миссис Блэк не говорила, что клан жил обычной жизнью? Вдруг твоя мама принадлежала этому клану, а потом решила, что больше так жить не хочет, как Бертус сейчас. Может, она подозревала, что клан появится в Крайдорпе, и её убили, потому что она хотела тебя защитить.

– Но это значит, что я тоже частично принадлежу к клану. Нет, мне не верится. Я бы почувствовал.

При мысли, что он может оказаться родственником ведьм, против которых борется, Квинтен судорожно глотает воздух.

– Рано или поздно ты приобретёшь силу, ей тоже нужно подрасти, – предполагает Уна. – Твои родители это знали и хотели тебе помочь. Или, может, твоя мама нашла способ их остановить, но не могла объяснить.

– Миссис Блэк говорила о маме и раньше, – замечает Квинтен. – Что отец чего-то мне не рассказывает, скрывает какую-то тайну.

– Слушай, что, если ты колдун, как она? Может, в тебе заложена частица их силы, только ты пока об этом не знаешь? – взволнованно говорит Мила. – Я быстро поняла, что ты не такой, как обычно, а другие ничего не заметили. Я словно видела это.

Квинтен колеблется.

– И ты всегда рассказывал о всяких чудесах ещё до появления клана, словно ждал этого.

Мила улыбается:

– Мы ещё прозвали тебя фантазёром, помнишь?

– А твои кошмары, – напоминает Дэн. – Ответ может оказаться в них.

– Точно! – восклицает Матт. – Они могут помочь. Вот почему у тебя было столько страшных снов все годы после исчезновения матери.

– Хотите сказать, что я заранее знал, что случится плохое? – спрашивает Квинтен. – И что в кошмарах найдётся ответ?

– Да, – взволнованно отвечает Дэн.

– Но они мне кажутся бессмысленными, – уныло говорит Квинтен. – Мешанина страшных событий.

– А что, если в этом как-то спрятан ответ? – спрашивает Уна.

– Что произвело на тебя самое яркое впечатление? Какие сны были самые страшные?

– Кошмары про зомби, – сразу отвечает Квинтен. – Они постоянно возвращаются с одними и теми же подробностями. И они на зомби не похожи, больше на незнакомцев.

– Что, если зомби на самом деле ведьмы? – спрашивает Матт. – Ты думаешь, что видишь их, потому что так тебе диктует разум. На самом же деле ты видишь ведьм, потому что уже с ними знаком.

– И более того, – бормочет Квинтен.

– Что ты хочешь сказать?

Мальчик качает головой и грустно закрывает глаза.

– Квинтен, – тихо спрашивает Мила, сжимая его руку. – Ты видишь во сне маму?

Он кивает.

33. (Кошмар в ночь Страшной бури)

В ночь Страшной бури Квинтену, спавшему одному в комнате, привиделся страшный сон.

Только друзья знали об ужасных снах, от которых мальчик страдал годами с тех пор, как исчезла мать, но никто и представить не мог, насколько это страшно.

После той первой бури он часто лежал, ворочаясь, в кровати, окружённый странными существами, которые на него нападали. Ему хотелось вырваться из простыней, которыми его душили, но не получалось. Сновидения затянули его, и вырваться оттуда он не мог.

Иногда существа ничем не отличались от обычных людей, одетых в чёрное. Он видел мужчин и женщин и часто детей, которые на него бросались. Он не раз убегал от них – это происходило будто наяву, и сердце сразу колотилось как сумасшедшее. Во многих снах он падал в объятия матери, которая ждала его в конце длинной зелёной аллеи.

В мокрой одежде и с запёкшейся на голове кровью, она притягивала его к себе и успокаивала. От неё исходил холод, как от мёртвой.

Он часто просыпался с криками, иногда не понимая, где находится.

Его отец вбегал в комнату, испуганный криками, и часами пытался успокоить сына. Шли годы, а сны становились только страшнее.

Квинтен с ужасом ждал ночи. Он снова и снова видел, как те существа превращают людей в страшных зомби. Облачённые в чёрное, они гонялись за ним. Он никогда не давал им отпор, потому что очень боялся. Итак, он снова и снова от них убегал, а они его преследовали, пока он в изнеможении не падал на землю и с криком просыпался.

Поначалу ужасные сны его угнетали, и он сильно переживал. Никто не мог ему помочь. Друзья не знали, что делать, отец был беспомощен. Врачи тоже не понимали, как с этим бороться. Ему прописывали снотворное, водили на обследование к психологам – сны не исчезали. Один из врачей посоветовал принять их как часть его необычной жизни.

– Если поймёшь во сне, что он не настоящий, то рано или поздно они прекратятся. Разум отметит, что это вымысел, и ты освободишься от кошмаров. Может, тогда ты начнёшь бороться с демонами и избавишься от них навсегда.

– Я очень боюсь с ними бороться, – ответил Квинтен. – Да и не знаю как.

– Пока не решишься дать отпор, от кошмаров не отделаешься, – печально вздохнул врач.

А года через четыре Квинтен привык к ним. И даже не возражал против кошмаров. Они постепенно стали частью его жизни, к тому же единственной возможностью снова увидеть мать, хоть она и умерла.

Когда кошмары давали ему несколько часов передышки, он даже восстанавливал силы. Он привык к короткому отдыху и больше не боялся испытаний.

Но в ночь Страшной бури кошмар был таким страшным, что он открыл глаза и понял: отца нет дома. Проснулся и закричал, чувствуя вокруг что-то злобное.

Тот сон он до сих пор не может объяснить. Он видел промокшую насквозь мать, стоявшую в конце зелёной аллеи. Она протянула к нему руки, словно звала к себе, но он не смог к ней подойти. На этот раз он не бросился к ней в объятия – что-то не пускало. Поднялась буря: сквозь ветер, раскачивавший ветви деревьев, доносился голос матери.

– Нужно бороться, – кричала она. – Борись, Квинтен. Только так выживешь! Сейчас или никогда, к этому ты готовился четыре года.

Квинтен тогда не уловил, что хотела сказать мама. Понял одно: с демонами нужно бороться.

Впервые за все эти годы он повернулся и посмотрел преследователям в глаза. И увидел странные глаза тех, кто превратил его жизнь в ад. Кошачьи, такие яркие, что он снова испугался, а взгляды мрачные, в которых не было ничего, кроме ненависти. Но он не потерял решительности и, стоя среди раскачивающихся деревьев, протянул руку.

Фигура, стоявшая ближе, прикоснулась к нему. Холод пронзил его до костей, от страха он чуть не потерял сознание, но выстоял. Существо в женском обличье стояло с ним рядом и не выпускало его руку. Она словно высасывала из него душу. Он не сводил с неё глаз, всё смотрел и смотрел, пока не закружилась голова. Даже во сне он чувствовал смертельную опасность.

И тогда снова услышал голос матери:

– А ну, положи руку ей на плечо. Делай, как она.

Квинтен машинально выполнил приказ матери и повторил жест существа. Он сразу почувствовал, как испугалась похожая на зомби фигура и отступила. Будто от него исходила магия, которая её остановила.

Как только он к ней прикоснулся, её словно током поразило, она пару раз дёрнулась и безвольно упала на землю.

Квинтен удивлённо смотрел на свою ладонь. Он убил существо, едва прикоснувшись. Однако опасность ещё не миновала. Природа неистовствовала. Он хотел уйти, но не знал как. Квинтен протянул руки и коснулся невидимой стены, которую не мог сокрушить. Он был в плену кошмара, словно в ловушке.

– Сосредоточь все мысли на стене, сломай её во сне, – приказала мать. – Ты можешь это сделать одним усилием воли. Квинтен, в твоих жилах их сила, так учись ей управлять.

Квинтен закрыл глаза и сосредоточился на стеклянной стене вокруг него. На это ушла вся его энергия. В центре внимания – только стекло, ничего больше. И вдруг мир вокруг него раскололся на мелкие осколки, будто зеркало.

В осколках он увидел своё отражение, злобную усмешку мальчишки, каким никогда не был. Будто это он, только в худшем варианте. Зеркало отражало не его, он это чувствовал.

– Нет, – закричал он и протянул руку, измельчая осколки.

Аллея вдруг распалась, уступив место тьме. Его отражение тоже исчезло.

Потом он проснулся с чувством победы и покоя и понял: что-то не так, что буря разыгралась на самом деле. Плача и разыскивая отца, он знал, что победил кошмары. Что бы ни случилось с ним этой ночью, его сны исчезли.

И только теперь его осеняет.

34

Похоже на Зазеркалье! – восклицает Квинтен. – Мы спрятаны за зеркалом, которое отделяет нас от обычного мира. Мы с тыльной стороны, а они все с лицевой. Они отняли наши жизни. Надо разбить зеркало!

– Но как? – спрашивает Уна. – Они заперли нас с помощью магии. Что же нам делать?

– Использовать их слабости. И я нашёл выход, покопавшись в снах, – сообщает Квинтен. – Но сначала надо отсюда выбраться. Потом проверю, правда ли то, что мне снилось. Мне кажется, что да. Четыре года мама готовила меня к сегодняшнему дню. Так что пора.

– Какое же у Колетты слабое место? – спрашивает Мила.

– Она никогда до меня не дотрагивалась, – говорит Квинтен с полным надежды взглядом. – Миссис Блэк никогда меня не касалась. Обнимала всех. Я сам видел. Клала руку на плечо или запястье, словно проверяя, что вы всё ещё под гипнозом, которым она пользовалась, но ни разу до меня не дотронулась. Наверное, просила других, когда я был без сознания. Меня носил Бертус или кто-то из её слуг, даже Мила, – кто угодно, только не она.

– Видимо, в тебе есть сила, которой она боится, – замечает Мила. – Да? И твоё прикосновение может её убить. Вы связаны друг с другом.

– Эту силу я унаследовал от матери. Вы правы: мама принадлежала к клану ведьм и хотела из него выйти. И вышла, но заплатила за это жизнью. Мама умерла из-за меня, защищая меня. Наверное, ей стало известно, что четыре года назад клан подошёл близко к деревне во время Страшной бури. Может, они её поджидали где-то, чтобы убить. Или просили вернуться, а она отказалась. Но теперь я знаю, что она все эти годы меня защищала. Может, она была первой ведьмой, родившей ребёнка, и они этого испугались. Поэтому я видел её каждую ночь во сне. Она учила меня, как победить ведьм. Пойдёмте.

– Что ты собираешься делать? – тревожно спрашивает Мила.

Квинтен упирается руками в невидимые стены клетки. Его отец по-прежнему лежит связанный на полу и их не видит. Бертус тоже лежит неподвижно. Он им не поможет. Бертус ни разу не шевельнулся после того, как его сбили с ног. И это нехороший знак. Может, он умер.

Тела ведьм так и лежат на полу, те, в которых они были до недавнего времени. Всем на вид лет пятьдесят или чуть больше, ровесники родителей. Все были похищены ведьмами сорок лет назад, когда были ещё детьми.

– Я должен коснуться Колетты и победить её своей магической силой, – сообщает Квинтен, продолжая бороться с невидимой стеной. – Но для этого надо подойти к ней поближе. И у нас мало времени. Через несколько минут наступит полночь, и будет поздно.

– Как же сломать эти стены? – спрашивает Дэн. – Квинтен, ты видел это во сне?

Мальчик кивает:

– Только вот не знаю, получится ли здесь? Для этого мне нужно много сил.

– Пробуй, – настаивает Уна, и все дети выстраиваются вокруг мальчика. – Квинтен, ты наша единственная надежда. Ты сможешь, пока веришь в себя, как мы все верим в тебя.

Квинтен оглядывает друзей и прекрасно понимает, что их судьба в его руках. Он медленно кивает, думая о матери. Он разобьёт стену, сумеет. Мать в него верила, и он должен поверить в себя.

Он прикрывает глаза и протягивает руки, мысленно представляя, как разбивает зеркало. Вообще-то он не знает, как это сделать, но чувствует в себе силу, что сможет его разбить.

– Вроде получается, – благоговейно шепчет Матт.

Квинтен не отваживается открыть глаза, боится потерять силу и старательно думает о своей цели.

И вдруг…

– Все назад! – кричит Мила.

Едва дети в Зазеркалье оттаскивают младших девочек от невидимой стены, как по ней пробегает широкая трещина.

Квинтена тоже тащат назад, потому что у него нет сил отступить даже на шаг. Мила крепко держит выдохшегося друга.

Неожиданно стекло лопается у них на глазах. Огромная стена, не видимая прежде, разбивается, и тонкие осколки сыплются на пол.

Ошеломлённый отец Квинтена смотрит на группу появившихся из ниоткуда детей. Он ничего не понимает, видя подбегающего к нему сына. Квинтен его обнимает.

– Папа, – шепчет Квинтен, измождённый и напуганный своими способностями.

Его отец понимает, что придётся наконец рассказать сыну всю правду о той ночи, когда исчезла его жена.

На полу шевелится Бертус.

35

Дети, вышедшие на свободу, настроены решительно. Никто не остаётся в стороне. Все хотят бороться за жизнь и навсегда остановить ведьм. Дэн строит всех, готовясь к битве, пока Квинтен разговаривает с отцом.

– Мы пойдём наверх и сразимся с ними, – воинственно сообщает Дэн. – Чтобы не ушла ни одна ведьма. Будут колдовать, найдём, как их победить.

– До полуночи они колдовать не смогут, – с трудом отвечает Бертус.

Он ранен в голову, течёт кровь, ему больно, но настроен он не менее воинственно, чем дети и Фред.

– В это время они ничем не отличаются от нас с вами. С одиннадцати часов до полуночи в день Перемен они теряют силу. А придёт полночь, станут сильнее прежнего. Тогда они соберут все силы и завершат договор с дьяволом. Надо торопиться, чтобы их остановить. Я чувствую, как они меня отталкивают, исключают из клана. Я тоже потерял силы.

– Хорошо, – решает Уна. – Тогда мы соберём всё, что может служить оружием, и отправимся к ним. На кону наши жизни, и мы их вернём!

Дети бегут за Бертусом через белый зал к длинному туннелю. Они торопятся, время поджимает. Им нужно побороть ведьм и привести Колетту Блэк, чтобы Квинтен её остановил.

– Я должен тебе кое-что рассказать, – говорит отец Квинтена, отводя сына в сторонку.

Они замыкают шествие наверх.

– О той ночи, когда исчезла мама. Мне нужно было давно это рассказать, но я боялся тебя потерять тоже.

– Я знаю, что ты хочешь сообщить, папа. Она была ведьмой, так? А значит, и я. Я как-то связан с кланом ведьм. Колетта Блэк это знает, поэтому хотела, чтобы моё тело было последним. Сказала, что следующим предводителем ведьм буду я, но на самом деле у меня уже есть силы и власть, да?

Фред кивает:

– Твоя мама давным-давно рассказала мне о клане. Я, конечно, сначала не поверил. Представь, любимая женщина вдруг сообщает, что она принадлежит к древнейшему клану ведьм. Но пришлось поверить, когда она рассказала в подробностях, что с ней происходило во все века. И показала мне своё могущество.

– Значит, она хотела от них уйти?

– Да, хотела бросить клан, не могла каждый раз видеть страх в детских глазах. Сначала говорила себе, что будет жить как обычно, только поняла, что пытается обмануть себя, и решила остановить зло. Бежала из клана, от брата, Бертуса, и сестры, Колетты.

Квинтен смотрит на отца, не веря своим ушам:

– Но это значит, что Колетта…

– Да, Колетта – твоя тётка, Квинтен, и ты такой же могущественный, как и она. Она, похоже, это знает. Как знала, что ты добровольно войдёшь в школу, невольно исполняя её заветное желание. Твоя мама была очень могущественной ведьмой, выбравшей свободную жизнь. Колетта этого не стерпела и решила её наказать, но та убежала. И только через двадцать лет твоя тётя встретила сестру в Крайдорпе. Это произошло четыре года назад, в ночь первой Страшной бури.

– И убила маму?

– Наверное, – вздыхает Фред. – Твоя мама мне позвонила и сказала, что её мучают страшные подозрения. Она чувствовала, что Колетта искала её в больнице. Её сестра, вероятно, узнала о тебе. Забрав твоё тело, она бы жестоко отомстила твоей матери и стала бы ещё могущественнее. Для мамы это был самый жуткий кошмар: Колетта тебя найдёт и заберёт в клан ведьм.

Квинтен грустно смотрит вперёд. Они с отцом догоняют группу детей.

– Что ж, ей это удалось.

– Если только ты не сумеешь её остановить. Твоя мама была могущественной ведьмой, Квинтен, но она хорошо знала, чего хочет. Она нас любила и старалась защитить, – убеждённо говорит отец.

– Ты знал, что она мне снится, – удивляется Квинтен. – Но я ведь никогда тебе не рассказывал о маме.

– Не рассказывал, только кричал во сне, сынок.

Фред улыбается:

– Ты ведь часто разговариваешь во сне. Я слышал, как ты зовёшь мать. Слушал, потому что только так мог что-то о ней узнать. Она, наверное, умерла, но её душа тебя защищает. Зря я раньше не рассказал тебе правду. Ты бы подготовился к Мрачной школе. Господи, если бы я заранее знал, что задумала эта женщина. В то утро, когда появилось это здание, я и не понимал, что происходит. Будто мозги отключились. Они отключили нашу память.

– Ты ни в чём не виноват, папа, – говорит Квинтен, схватив отца за руку. – Я знаю, что делать. Мы её остановим.

– Пришли, – кричит Бертус.

Он останавливается перед лестницей, ведущей в кухню, потом поворачивается и открывает чёрную потайную дверь, спрятанную в длинном коридоре.

– Той дорогой мы не пойдём. Там нас поджидают. Но про этот тайный ход не знает никто. За мной!

Дети бесстрашно бегут за долговязым директором по угольно-чёрному туннелю, в конце которого открывается дверь в огромный зал, заполненный ведьмами, ожидающими, когда пробьёт полночь.

Дети сталкиваются лицом к лицу со своими двойниками и удивлённо глядят друг на друга. И тут Квинтен понимает – у них есть шанс победить!

– Хватайте их! – кричит Бертус.

36

Восставшие жертвы налетают на изменённых детей. Каждый машинально набрасывается на своего двойника. Драка в разгаре: клочья одежды и волос летят в разные стороны, удары и пинки раздают направо и налево, все кричат и визжат.

Фред и Бертус стоят посреди кутерьмы, пытаясь определить, где свои и где чужие.

– В глаза смотри, – подсказывает Бертус. – У злыдней они тёмные.

– Я вообще ничего не вижу, – морщится Фред, пытаясь найти сына, растворившегося в толпе. – Бог ты мой, как же тут разобраться?

– Отыщи нового Квинтена. Он, как ты понимаешь, Колетта Блэк. Поймаешь – спасёшь детей, – командует Бертус. – Сбежав из Зазеркалья, они после полуночи вернутся в свои тела.

Фред проталкивается через толпу дерущихся детей и видит, как сын скрывается в соседней комнате. Отец подбегает к двери и обнаруживает двух Квинтенов, сражающихся друг с другом. Издали не понять, кто есть кто. В комнате очень темно, и дети одеты одинаково.

Наконец он кое-что примечает. Один Квинтен старается прикоснуться к другому, а тот всё время уворачивается. Фред вспоминает, что миссис Блэк, по словам сына, его избегает. Если новый Квинтен – это миссис Блэк, он постарается, чтобы до него не дотронулись.

Подбежав к новому Квинтену, Фред хватает мальчишку, когда часы начинают бить полночь. Фред понимает: другого шанса не будет и разворачивает добычу к себе лицом. Он сразу замечает чужие тёмные глаза и кивает подходящему к нему уставшему сыну.

– Скорее, Квинтен! – испуганно глядя на часы, кричит Фредерик. – Твоя очередь!

Мальчик, весь в крови, протягивает руки к шее двойника и, закрыв глаза, призывает силу.

– Не убегай, – бормочет он. – Сосредоточься.

Темноглазый Квинтен вскрикивает, когда его касаются руки настоящего Квинтена. Из рук настоящего вырывается пламя, направленное в двойника.

Настоящий Квинтен падает навзничь на пол, Фред отпускает двойника и отшатывается, пронзённый болью.

С последним ударом часов зал вокруг них приходит в движение. И вся школа вращается вокруг своей оси.

Истощённый Квинтен лежит на полу. Он ищет взглядом двойника, исчезающего в никуда. Фредерик, сбитый странным ударом, лежит неподвижно с закрытыми глазами.

Квинтен пытается встать, но комната продолжает вращаться. Он ползёт, пока не попадает в соседнюю комнату, где видит друзей, лежащих на полу рядом с двойниками.

Но это длится недолго. Тела, одно за другим, исчезают в дымке, а друзья теряют сознание.

У Квинтена нет сил до них дотянуться. Он лежит в изнеможении, словно только что пробежал марафон. Лежит пластом, не шевеля ни рукой, ни ногой. И только наблюдает, как меняется комната: стены окрашиваются в серые тона и, темнея, растворяются в небытии.

Квинтену холодно. Над его головой луна на звёздном небе. Он лежит посреди поля. Школа вместе с друзьями, отцом и Бертусом исчезает на глазах.

37

– Да что же это? – бормочет Квинтен, понимая, что мог ошибиться. «Вдруг все исчезли вместе с кланом? Или Колетта добилась своего и они просто сменили место? Нет, не может быть».

Он в отчаянии.

– Матт, Уна, Дэн, Мила! – кричит он в зябкий ночной воздух.

Вокруг него кукурузное поле, словно ничего и не было, но лежит он на том месте, где стояла Мрачная школа. Школа исчезла полностью вместе с обитателями. Остался только он, что его и пугает. Что же он наделал?

Насмерть перепуганный Квинтен пробирается через кукурузное поле в поисках друзей. Только что-то тех не видно.

Неожиданно он оказывается на улице перед полем. Часы на церковной башне показывают чуть больше полуночи. В деревне тихо, на дороге ни одной собаки. Машины, как обычно, припаркованы, дома погружены во тьму. Никто, кажется, не в курсе, что случилось в Мрачной школе.

Квинтен замёрз. Нужно позвать кого-нибудь на помощь – в одиночку он не справится. Он смертельно устал, обессилел от одних эмоций.

И вдруг на обочине дороги останавливается машина. Из машины выскакивает мужчина и бежит к нему. Когда мальчик видит, кто это, ему хочется плакать.

– Квинтен! – окликает его мужчина. – Как ты? Я чуть с ума не сошёл!

Отец крепко обнимает сына и притягивает к себе чуть не до боли.

– Всё хорошо, папа, – хрипло отвечает Квинтен, толком не понимая, что происходит. – А ты как? Ты не ранен? Откуда ты взял машину?

– Я? – удивлённо переспрашивает Фред. – Да что такое ты говоришь?

– Ты лежал на полу без сознания, пап. Потом вдруг все исчезли. Остался лишь я, один на поле. Я так рад, что ты жив-здоров, но где остальные? Ты должен мне помочь.

– Квинтен, о чём ты говоришь? – удивлённо спрашивает отец. – Ты снова ходишь во сне, как лунатик? Тебе опять приснился кошмар?

– Нет, папа, – испуганно отвечает Квинтен. – Разве ты не был со мной в Мрачной школе? Ты же был там, когда я победил своего двойника. Помнишь?

Отец смотрит через плечо Квинтена на поле и потом на сына, словно тот сошёл с ума.

– Не понимаю, о чём ты говоришь, – качает он головой. – Поедем домой. Ты замёрз. Надо прекратить эти прогулки во сне.

– Нет, папа, мы должны найти остальных, – вырываясь из отцовских объятий, кричит Квинтен. – Они в опасности, я знаю. Нужно сообщить в полицию!

– Ты пойдёшь только в постель, – твёрдо говорит Фред. – Поехали!

Мужчина ведёт сына в машину и сажает его на пассажирское место. И даже пристёгивает ремнём безопасности, чтобы тот не сбежал.

Квинтен подчиняется, поняв, что убедить отца не удастся. В конце концов, неважно, что он скажет. У него много вопросов, но для них сейчас не время, к отцу в таком настроении лучше не приставать.

Отец с сыном тихо едут домой. Квинтен так устал, что глаза сами закрываются, хотя не оставляет мысль убежать на поиски друзей.

В конце концов усталость берёт верх, и он засыпает.

Удивительно, но наутро Квинтен просыпается, одетый в пижаму, словно ничего и не было.

38

Не успевает Квинтен понять, что лежит в своей постели, будто ничего не случилось, как распахивается дверь. Отец подходит к кровати и стягивает с него одеяло, потом раздвигает шторы, впуская солнечный свет.

– Поторопись, не то снова опоздаешь в школу, – ворчит отец.

– В школу? – удивлённо спрашивает мальчик, пытаясь осмыслить сказанное. – У нас больше нет школы, папа. Разве не так? Мрачная школа исчезла навсегда.

– О чём ты говоришь? – смеётся отец. – С каких это пор в Крайдорпе нет школы? Тебе приснился плохой сон. Вставай, Мила и Дэн ждут внизу.

Квинтен точно помнит, что произошло, но почему же отец не помнит? Неужели опять происки Колетты Блэк?

Он бежит вниз, где его с нетерпением ждут лучшие друзья. Дэн, как обычно, не сводит глаз с телефона.

– Что с вами случилось вчера ночью? – спрашивает Квинтен, с облегчением обнимая Милу. – Я так беспокоился.

– Беспокоился? – повторяет Мила. – О чём ты? Спала себе в постели, как всегда.

Пока отец собирает завтрак, Квинтен с подозрением спрашивает:

– Я про Мрачную школу. Драку. Про клан ведьм.

Дэн пожимает плечами и корчит рожицу:

– Очередной кошмар, что ли? Давай скорее, мы опаздываем. Уна и Матт небось заждались. Вечно ты опаздываешь!

– Золотые слова, – смеётся отец Квинтена. – Давай, сынок, поторопись. Я положу завтрак.

Квинтен растерянно складывает учебники в рюкзак и обувается. Ему хочется вернуться на кукурузное поле, убедиться, что Мрачная школа исчезла. Неужели это всего-навсего кошмар? Тогда все его волнения напрасны. Надо же, сон… а как в жизни.

Сев на велосипеды, Мила с Дэном едут по деревне, болтая без умолку. Квинтен останавливается на краю поля и убеждается, что от Мрачной школы ничего не осталось: ни острова, ни озера. Ни даже того места, где он вчера проснулся. От здания, где жили ведьмы, не осталось и следа.

На поле как ни в чём не бывало работает фермер. Он машет детям и, что-то счастливо насвистывая, убирает урожай. К величайшему удивлению Квинтена, и от Страшной бури не осталось ни следа.

Деревня всё такая же, как до кошмара.

– Сон, – бормочет Квинтен. – Всего лишь ужасно страшный сон.

Друзья едут к развилке, где их ждут Матт и Уна.

Квинтен исподволь пытается выяснить, помнят ли они что-нибудь, но никто ни словом не упоминает о событиях. Будто ничего не помнят о том, что с ними произошло, как и все остальные.

Приехав в школу, он с облегчением замечает, что всё идёт как обычно. Директриса нервно ходит по школе, учителя суетятся и хлопают в ладоши.

– Хорошо-то как, – бормочет Квинтен.

Ни дети, ни взрослые не помнят последние несколько дней. Помнит только он. Какое счастье!

Звенит звонок, и все расходятся по классам. Миссис Эверс, как обычно, желает им доброго утра. Директор делает несколько объявлений. Жизнь идёт своим чередом. В небе ни тучки – ярко светит солнце.

Квинтен понемногу расслабляется: день идёт как обычно. Никто не замечает, что происходит что-то странное. Все сорок учеников ведут себя спокойно, учителя не упоминают ни о Мрачной школе, ни о других необычных событиях.

К вечеру Квинтен понимает, что ему всё приснилось. Бертус и Колетта не существовали на самом деле. Тела в тайной комнате он выдумал. И машина не существовала, двойники были лишь частью кошмара.

Квинтен выполняет домашнюю работу. Но, взглянув на своё отражение в зеркале, вдруг видит уставившиеся на него тёмные глаза. Глаза нового изменившегося Квинтена.

Сердце испуганного Квинтена уходит в пятки, когда он вспоминает глаза одноклассников. Такие же тёмные! Глаза, которые прячут множество тайн.

Нет, этого не может быть!

Как же тут понять, что ты прежний? Что в твоём теле не поселился дух Колетты Блэк? А если он прежний, почему так изменились глаза?

Отец громко стучит в дверь и, не дожидаясь ответа, заходит в комнату. Квинтен вздрагивает.

– Обед готов, – зовёт Фред.

Он не сказал ни слова о матери Квинтена, словно и не было того разговора. Мальчик старается не причинить отцу боль.

– Ну что, Квинтен, всё в порядке?

Мальчик кивает. Он всё тот же: мальчишка, который любит спагетти и жареную картошку и не выпускает из рук айпад. Он Квинтен. Нужно верить себе. Всё остальное – глупости. Однако по-прежнему видит в зеркале те глаза.

А вдруг…

Нет, нужно верить, что друзья не изменились. Они всё те же. А Мрачная школа – это просто сон. И этому приходится верить, даже когда эту веру неожиданно подрывают небольшие, едва уловимые изменения. Когда Уна вдруг выдаёт то, чего не знала раньше. Или когда Матт со знанием дела отвечает на трудные вопросы. Или Лео бегло шпарит по-французски. Или Квинтен хорошо разбирается в истории и математике и с лёгкостью выполняет трудные задания.

Даже когда он во сне вспоминает ту ночь, как исчезали в полночь дети.

Тогда он слышал голос, повторяющий заклятие, что стёрло память у всех, от мала до велика. Тот самый голос, что повторял договор с дьяволом и потом отправил Мрачную школу вместе с телами детей и взрослых в небытие. Голос, так удивительно похожий на собственный.

Нет, это был сон. Просто кошмар. Он ни капельки не изменился и твёрдо в это верит.

А что ещё остаётся делать?

Примечания

1

Крайдорп (голл. Kraaidorp) – Воронья деревня. – Прим. ред.

Content

Сандра Дж. Паул
Школа на кукурузном поле

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13. (Вечер Страшной бури)

14. (Ночь Страшной бури)

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33. (Кошмар в ночь Страшной бури)

34

35

36

37

38

Примечания