Цзинь Юн

Книга и меч. Записи о доброте и ненависти. Том 1

Copyright © Jin Yong [Louis Cha] 1956, 1975, 2002 Original Chinese Edition Published by MING HO PUBLICATIONS CORPORATION LIMITED, HONG KONG.

© Богданова С. А., Гусева А. С., Пархоменко В. К., Руднева Д. А., А. Джуракуль Н. Л., Мысик Д. К., Бондаренко А. А., перевод, 2023

© Мозгалевский А., иллюстрация на обложке, 2023

© ООО «Феникс», оформление, 2023

© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

* * *

Генерал Ста Сражений, вечный странник, остановившись на мосту, вглядывается в горизонт. Над рекой Ишуй свистит холодный ветер.

Снег мягко ложится на его одеяния.

Воин едет верхом и с волнением тихо напевает скорбную песнь, восхваляющую величественные подвиги храбрецов:

«Сияние полной луны пьянило каждого, кто был со мной в ту ночь…»

Птицы, слыша подобную безысходность в голосе, больше не проливают чистые слезы,

из их глаз течет кровь[1].

Глава 1. Столкновение старого и нового

古道骏马惊白发

Осенью двадцать третьего года правления династии Цин генерал Ли Кэсю сыграл важную роль в битве на реке Или, и император перевел его на службу в провинцию Чжэцзян. Долгое время Ли Кэсю служил офицером в уезде Хуэй провинции Ганьсу, по этой причине его семья жила при дворе. Получив приказ о переводе в провинцию Чжэцзян, он взял с собой свиту, конницу, семью, а также состояние, накопленное за долгие годы службы. Ли Кэсю имел множество военных заслуг, и чем больше выдающихся подвигов он совершал, тем чаще судьба ему благоволила. Единственным сожалением в жизни воина было то, что, кроме девятнадцатилетней дочери, других детей у него не было.

Девушку звали Ли Юаньчжи. Она появилась на свет, когда Ли Кэсю носил чин генерал-лейтенанта на западе провинции Хунань. Отсюда и имя Юаньчжи, в память о месте ее рождения2. Свою единственную дочь Ли Кэсю любил больше жизни. Девушка хоть и родилась в семье военного, но была изысканной и утонченной. С годами она становилась все прекраснее, отец никогда не осмеливался ни в чем упрекать ее. Внешне Ли Юаньчжи походила на мать, но характер она унаследовала от отца. Когда Ли Кэсю на тренировочной площадке натягивал лук, эта малютка всегда ходила за ним по пятам. Отец не раз замечал ее боевой дух. Многие из его подчиненных отлично владели боевыми искусствами, Ли Кэсю часто приказывал своим генералам обучать девушку обращаться с оружием, и они учили ее всему, что умели сами. К своим тринадцати годам Ли Юаньчжи уже овладела боевыми искусствами настолько, что сверстники не могли тягаться с ней. И когда Ли Кэсю видел дочь в бою, чувствовал тайное удовлетворение.

Но порой в глубине его души просыпалась горечь разочарования. Какая жалость, что ребенок, наделенный таким умом и физической силой, не родился мальчиком!

Когда Ли Юаньчжи исполнилось 14, она вдруг перестала посещать тренировочную площадку. Отец посчитал, что его дочь повзрослела и больше не хочет уделять время тяжелым тренировкам, потому не придал этому значения. Откуда же ему было знать, что девушка втайне продолжала усердно тренироваться и в течение пяти лет достигла превосходных успехов в кунг-фу?

Ее учитель, старик Лу Гаочжи, был одним из лучших в школе боевых искусств Удан и по стечению обстоятельств стал наставником Ли Юаньчжи. Летом 18-го года, во время правления шестого императора династии Цин Цяньлуна, когда Ли Юаньчжи исполнилось 14, Ли Кэсю нанял учителя в уезде Фуфэне, провинция Шэньси, чтобы тот научил дочь грамоте. Господин Лу Гаочжи, человек 55–56 лет, был хорошо образован, он часто беседовал с девушкой о прошлом и настоящем, и они хорошо понимали друг друга.

В тот день стоял нестерпимый зной. Проснувшись, Ли Юаньчжи поспешила на очередное занятие, которое должно было вот-вот начаться, и девушка хотела быть пунктуальной. Но на пути в кабинет она не удержалась и, сняв с себя золотую заколку, проделала маленькую дырочку в бумаге, закрывающей окно, чтобы тайком взглянуть на полуденное солнце. Это заставило ее улыбнуться.

В кабинете Ли Юаньчжи увидела учителя, который с улыбкой на лице сидел на стуле в позе сукхасана, скрестив ноги и поджав их под себя. Он легонько взмахнул рукой. Послышался тихий стук, будто что-то ударилось о дощатую стену. Девушка осмотрелась в поисках источника звука и увидела десятки мух, сидящих на стене ровными рядами напротив учителя Лу. Ли Юаньчжи это показалось очень странным. Как вышло, что эти мухи сидели так неподвижно? Это напоминало построение солдат, схожее с тем, что проводил ее отец во время строевой подготовки на тренировочной площадке. Она снова внимательно присмотрелась и заметила, что каждая муха была приколота к стене тонкой, словно волос, золотой иголкой. С такого расстояния их было почти невозможно разглядеть. Полуденные солнечные лучи косо падали на стекла окон, и иглы слегка переливались золотом.

Вокруг учителя Лу жужжали и другие мухи. Легким движением руки он достал еще одну золотую иглу и прибил насекомое к стене. Ли Юаньчжи это занятие показалось веселее любой другой игры:

– Учитель Лу, вы можете научить меня этому?

Лу Гаочжи несколько лет жил в уединении в провинции Шэньси, ничего о себе не рассказывая. В этот знойный день он, не в силах вынести жужжания мух-вредителей, применил прием золотой иглы, чтобы незаметно уничтожить надоедливых насекомых, но Ли Юаньчжи уже все видела. Учитель, пытаясь отвлечь ее внимание, невозмутимо произнес:

– Что ж, вы выспались? Сегодня я расскажу биографию Синьлин Цзюня.

– Хорошо, учитель Лу, но сначала научите меня этому трюку.

– Чему? – переспросил Лу Гаочжи.

– Метанию золотых игл. Я знаю, что это не просто трюк, это очень высокий навык владения боевыми искусствами. Пожалуйста, научите меня!

На самом деле девушка уже знала некоторые приемы, которым обучил ее отец на тренировочной площадке. Лу Гаочжи улыбнулся и сказал:

– Если ты действительно хочешь овладеть боевыми искусствами, обратись к своему отцу. Никто в сотне миль вокруг города Фубэн не сможет сравниться с ним.

– Мой отец может попасть стрелой в орла, но не иглой в муху.

Учитель долго думал, прежде чем ответить. Он знал, что эта девушка очень умна, но при этом капризна и избалованна.

– Сейчас ты можешь пойти отдохнуть. Никому не рассказывай о том, что видела, мне запрещено обучать этим приемам. Если кто-то узнает, я не смогу больше учить тебя.

Ли Юаньчжи действительно ни с кем об этом не говорила, но всю ночь провела в раздумьях. На следующее утро она отправилась в кабинет своего учителя, но тот оказался пуст. Только на столе лежала небольшая записка, прижатая пресс-папье, которая гласила:

Юаньчжи, у тебя острый ум, учеба дается тебе легко, ты интересуешься каждой пройденной темой. Твоя тяга к знаниям идет от сердца, но далеко не каждое знание во благо. В течение трех лет я обучал тебя, но был не тем, за кого себя выдавал. Мне стыдно, что я так и не научил тебя чему-то стоящему. Теперь наши пути расходятся, но мы еще встретимся. Помни: чтобы быть счастливой, одних знаний иногда недостаточно, нужно отыскать свое место, свой путь в этой жизни. Совершенствуй свои моральные качества и совершай добрые поступки.

Обманщик Лу Гаочжи.

Ли Юаньчжи потеряла дар речи, в глазах стояли слезы. Учитель лгал ей все это время.

В этот момент дверь комнаты внезапно распахнулась, в кабинет, спотыкаясь, вошел мужчина. Его лицо было бледным, а рубашка забрызгана кровью.

– Учитель! – испуганно воскликнула девушка.

– Закрой дверь и сиди тихо!

Он прикрыл глаза и больше не произнес ни слова. Ли Юаньчжи была дочерью генерала, привыкшей выносить удары судьбы, поэтому она, хоть и была напугана, повиновалась. Лу Гаочжи глубоко вздохнул и сказал, глядя ей в глаза:

– Я был твоим учителем последние три года, мы всегда находили общий язык. Я думал, моя судьба предопределена, но мы встретились вновь. Сейчас на карту поставлена моя жизнь. Прошу, никому не рассказывай о том, что видела. Ты сможешь? – его глаза блестели.

– Учитель, я сделаю, как вы скажете.

– Передай своему отцу, что я болен и должен отдохнуть полмесяца. Скажи, что мне не нужен врач, я сам о себе позабочусь. А теперь уходи!

Дождавшись, пока Юаньчжи покинет кабинет, Лу Гаочжи с трудом достал из кармана флакон с лекарством. Он нанес содержимое на ножевую рану на левом плече и обмотал ее тканью. В глазах сразу почернело, и его вырвало кровью.

Учитель Лу Гаочжи, настоящее имя которого Лу Фэйцин, на самом деле был великим воином школы Удан. В свои лучшие годы он был известен на юге и севере страны, так как был важным членом банды «Убийцы дракона», ведущей борьбу с династией Цин. Пик могущества группировки пришелся на годы правления пятого императора Юнчжэна. Когда мятежник сбежал за границу, правители династии послали за ним наемников, но Лу Фэйцин был бдительным и сильным воином, он смог сбежать. Тогда он вспомнил легенду о Дунфан Шо3, «великом отшельнике, скрытом при дворе, посредственном отшельнике, скрытом в городе, жалком отшельнике, скрытом в дикой природе». Наемники династии Цин искали его повсюду: в лесах, монастырях, оружейных лавках, местах занятий боевыми искусствами, но никто и подумать не мог, что преступник с выдающимися боевыми навыками скрывается под видом учителя в доме генерала Ли Кэсю.

В тот вечер Лу оставил прощальное письмо Юаньчжи, думая, что его раскрыли. Он взял с собой лишь несколько предметов одежды и меч Белого Дракона. Фэйцин сидел с закрытыми глазами на своей кровати, когда услышал издали бой часов, и вдруг за окном послышался шорох: кто-то пробрался через забор. Лу Фэйцин вскочил на ноги, откинул полу халата и осторожно взялся за рукоять меча Белого Дракона. Мужской голос за окном прокричал:

– Старик Лу, ты столько лет прятался здесь под маской школьного учителя, теперь тебе придется поехать с нами в столицу и предстать перед судом!

Лу Фэйцин знал, что человек, который пришел его искать, явно не так прост и наверняка явился не один. Враги поджидают снаружи и, если он перешагнет через порог, сразу нападут, но если он вылезет через окно, сможет бесшумно пробраться наверх вдоль стены. Оконная рама дважды треснула, стекло разбилось. Лу Фэйцин, сделав глубокий вдох, оттолкнулся и прыгнул на крышу; кусочки черепицы разлетелись в воздухе. Люди, стоящие внизу, закричали, стрелы одновременно взлетели в воздух, раздались возгласы:

– Даже не пытайся убежать!

Лу Фэйцин наклонился и хриплым шепотом сказал:

– Следуйте за мной, друзья.

Используя мастерство владения цигуном4, он помчался за пределы города. За ним неотступно следовали три силуэта, которые то опережали его, то чуть отставали. Лу Фэйцин пробежал около семи верст на одном дыхании. Позади слышались крики:

– Тьфу, старик Лу!

– Ты же известный человек! Как ты потерял свой стыд и свою совесть?

– Хочешь просто развернуться и уйти, ни с кем не считаясь?

Кто бы мог подумать, что беглец заранее все тщательно продумал. Происходящее сегодняшней ночью было вопросом жизни и смерти. Он повел врагов к холму на западе города Фуфэн. План состоял в следующем: во-первых – заманить их в укромное место; во-вторых – понять, на что они способны; в-третьих – взглянуть на лица тех, кто хотел его поймать. Несправедливость выходила наружу, его враги были на стороне тьмы. Лу Фэйцин, одним шагом преодолев более десяти китайских чжанов5, поднялся на вершину холма и теперь стоял выше своих преследователей. Он достал из ножен меч Белого Дракона, и враги бросились к нему один за другим, не осмеливаясь подойти слишком близко. Они встали в форме буквы Т – один впереди, двое сзади. Лу Фэйцин попытался рассмотреть при свете луны человека, стоящего перед ним. Ему было около пятидесяти, невысок, худощав, со смуглым лицом, усами, похожими на два птичьих хвоста длиной не более одного цуня6. Этот воин выглядел способным и храбрым, его черты лица были смутно знакомы. За его спиной стояли двое: один очень высокий и худой, другой очень толстый. Тощий мужчина заговорил первым:

– Лу, старый герой, прошло восемнадцать лет. Неужели ты не узнаешь Цзяо Вэньци?

Сердце Лу Фэйцина дрогнуло.

– Это действительно он?

Цзяо Вэньци был третьим из шести демонов в провинции Гуандун. Восемнадцать лет назад он безнаказанно убивал невинных людей в провинции Чжили. Однажды Лу Фэйцин столкнулся с ним, но не убил, он дал ему пощечину. Цзяо Вэньци поклялся отомстить за это унижение. Все это время он продолжал выполнять работу наемного убийцы, сейчас его наняла богатая семья чиновника на юге реки Янцзы, чтобы найти одного важного человека. Его путь пролегал по северной дороге на горы Тянь-Шань, и, будучи на западе, он случайно узнал о местонахождении Лу Фэйцина. Взяв себе в подчинение двух умелых мастеров из резиденции генерал-губернатора провинции Шэньси, не сообщив об этом местному начальству и Ли Кэсю, он прибыл, чтобы отомстить.

Лу Фэйцин сложил руки перед грудью в знак приветствия и сказал:

– Значит, это Цзяо Вэньци, третий из шести Гуандунских демонов. Я не видел тебя много лет, даже не узнал. Кто же эти двое, что пришли с тобой? Представь нас, третий мастер Цзяо!

Цзяо Вэньци хмыкнул, притворно улыбнувшись, и указал на толстяка:

– Это Луо Синь, мой младший союзник, его прозвище Архат7 – Железная Рука. А это герой провинций Хунань и Хубэй, Нефритовый судья Бэй Жэньлун. Они мне очень близки.

– Я многое слышал о вас, рад знакомству, – сказал Луо Синь. Бэй Жэньлун лишь поднял голову к небу и недобро усмехнулся.

– Этой темной ночью вы втроем нанесли мне весьма неожиданный визит, – произнес Лу Фэйцин, – но я не могу понять, чем удостоился такой чести.

Цзяо Вэньци равнодушно ответил:

– Лу, старый герой, восемнадцать лет назад я, твой покорный слуга, с почтением принял дарованную тобой ладонь. Тогда я только и мог роптать, что мастерство мое не совершенно, умереть тогда мне было не суждено. Но я не умею уступать. За последние несколько лет я изучил технику Мао Цюань8. Снова хочу попросить тебя, почтенный, не смеяться надо мной, а дать мне еще парочку уроков в боевых искусствах. Слава о тебе, уважаемый, гремит по всему миру, и в императорском дворце хотят, чтобы ты урегулировал несколько спорных дел. По этому поводу я и двое моих братьев нанесли тебе специальный визит, все для общественного блага.

Лу Фэйцин не хотел прибегать этим вечером к использованию силы, он был человеком глубоких моральных принципов, очень спокойным, пережившим за последние годы немало невзгод. Он поднял руку в знак примирения и промолвил:

– Третий мастер Цзяо, сейчас нам обоим уже больше пятидесяти лет, в те годы я, твой покорный слуга, оскорбил тебя, теперь же прошу у тебя прощения.

Закончив свою речь, он слегка поклонился. Лицо Бэй Жэньлуна перекосилось от злости:

– Фу! Бессовестный человек! Ты потерял всякий стыд!

Лу Фэйцин посмотрел на него холодным взглядом и сказал:

– Я – бессовестный? Я скитаюсь по белому свету последние несколько десятков лет, обо мне уже никто и не вспомнит, никогда в жизни я не делал ничего, за что мои друзья по ушу презирали бы меня, – повернув голову к Цзяо Вэньци, он продолжил: – Третий мастер Цзяо, ты сказал, что ищешь меня не только в личных целях, но и для общественного блага. В прошлом мы были молоды и стремились во всем быть первыми, сейчас даже мысль об этом не стоит внимания. Ты, мастер Цзяо, хочешь свести со мной старые счеты. Я стою сейчас здесь, чтобы искупить свою вину. А что же касается служебных дел, фамилия Лу еще не настолько обесчещена, чтобы я кормился с рук иродов династии Цин. Вы хотите воспользоваться мной, чтобы получить повышение и разбогатеть… Ха-ха! Ну так вперед! – Он по очереди взглянул в их лица и с вызовом произнес: – Наброситесь на меня все сразу? Или кто-то будет первым?

Толстяк Луо Синь закричал:

– Ты пожалеешь о своих словах! – и побежал на Лу Фэйцина, целясь кулаком в лицо. Тот не увернулся, но и не дал возможности противнику достигнуть цели. Он дождался, пока кулак окажется на расстоянии нескольких цуней от его лица, и неожиданно сделал ответное разрезающее движение левой ладонью, попав точно в запястье. Луо Синь отшатнулся на три шага назад, не ожидая такой быстрой контратаки. Лу Фэйцин не стал дожидаться, пока тот оправится, и вновь яростно атаковал.

Цзяо Вэньци и Бэй Жэньлун наблюдали за поединком со стороны, у каждого были свои намерения. Цзяо Вэньци всем сердцем желал отомстить. За последние годы он усердно упражнялся во владении железной пипой, и навыки его были совершенны. Но и мастерство Лу Фэйцина в Уцзи Сюаньгунцюань9 было превосходным. Он хотел, чтобы Луо Синь и Бэй Жэньлун вымотали соперника, после чего он, Цзяо Вэньци, точно бы одолел его. Целью Бэй Жэньлуна было задержать государственного преступника, чтобы губернатор рекомендовал его на получение более статусной должности.

Луо Синь применил технику Пяти Стихий10. Удары пяти элементов: металла, дерева, воды, огня и земли – градом сыпались на Лу Фэйцина. Но неожиданно тот использовал прием «раскалывающего кулака», бьющего по легким, и остановил удары Луо Синя. Далее «сверлящим кулаком» он атаковал противника в печень. Приемы Лу Фэйцина казались очень медленными, но на самом деле он двигался с неуловимой быстротой. В мгновение ока пронеслись десятки приемов. Лу Фэйцин знал, что такие люди, как Луо Синь, жаждут лишь славы и богатства, они не были подлинными воинами, поэтому в момент истины стоит протянуть им руку и быть снисходительным. В это время Луо Синь применил прием «обрушивающийся кулак», а затем «поперечный кулак». Но внезапно тень противника исчезла, Луо Синь поспешно обернулся и, видя, что Лу Фэйцин обошел его со спины, в порыве отчаяния попытался схватить его за запястье. Луо Синь был самоуверенным и сильным, он не боялся рисковать в драке с противником, но кто мог подумать, что ему не удастся даже коснуться одежд Лу Фэйцина. Толстяк заколебался. Сжав кулаки, он применил приемы циньна11, в спешке пытаясь ухватиться за что угодно. Лу Фэйцин лишь продолжал уворачиваться от цепкой хватки. После нескольких попыток Луо Синь улучил удобный момент, замахнулся правым кулаком, рассчитав, что Лу Фэйцин отступит влево, протянул руку и схватил его за левое плечо. В тот момент в душе он ликовал. Однако Луо Синю стоило задуматься, что все было рассчитано не только у него. Его грузное тело взлетело в воздух и с громким стуком распласталось на земле. Из глаз его фонтаном брызнули слезы, он долгое время сидел, опираясь на обе руки, оцепенев от удара, и бормотал проклятия: «Тру́сы, подонки, ненавижу».

Лу Фэйцин мастерски применил стиль боя без оружия цюаньшу под названием Чжань и шиба де12. Сила этих приемов была настолько велика, что достаточно было лишь коснуться одежд противника, и тот падал навзничь. В те времена эта секретная техника «тысячи падений» передавалась из поколения в поколение. Навыки Лу Фэйцина не могли заставить врага упасть при первом прикосновении, но Луо Синь так упорно пытался схватить его, что, как только его рука коснулась тела противника, он отлетел.

Цзяо Вэньци нахмурился и шепотом произнес:

– Брат Луо, поднимайся!

Но тот не ответил. Тогда Бэй Жэньлун резко бросился вперед, приемом Шуанлун цинчжу13 он ударил противника обоими кулаками. Лу Фэйцин взмахнул полами халата, и тень его без следа исчезла. Бэй Жэньлун внезапно почувствовал, что его похлопали по спине, сзади раздался голос:

– Потренируйся еще лет десять!

Бэй Жэньлун поспешно обернулся, но Лу Фэйцин снова исчез. Он растерянно поворачивал голову, но неожиданно получил две пощечины. Сила удара была настолько велика, что щеки его вмиг распухли от боли. Лу Фэйцин закричал:

– Молодые люди нынче так невежливы, сегодня я преподам тебе урок!

Фэйцин быстрым движением ударил его, демонстрируя свое превосходство: один удар по спине, два по лицу. Стоило воину приложить чуть больше усилий, кости Бэй Жэньлуна бы треснули и он моментально бы умер. Но, будучи воспитанником школы Удан, Фэйцин не хотел опускаться до уровня этих людей и проливать кровь. Цзяо Вэньци видел, что его братья терпели неудачу. Он стремительно бросился в атаку, как выпущенная из лука стрела. Лу Фэйцин знал, что те двое не сравнятся с Цзяо Вэньци, поэтому не осмелился насмехаться над ним, сразу применив прием Кулак Сюань Гун14. Рука Цзяо Вэньци метнулась к Лу Фэйцину. Движение казалось легким и плавным, однако, как только кулак приблизился, он сделался твердым, подобно железу. Лу Фэйцин отметил, что мастерство Цзяо Вэньци было виртуозным, чего нельзя было сказать раньше. Отскочив в сторону, подобно тигру, Лу Фэйцин ударил противника в правое плечо. Цзяо Вэньци поспешно закрыл лицо левой ладонью, использовав железную пипу, а правой ударил Лу Фэйцина. Последовавшие восемь приемов вымотали учителя Лу. Его ладонь была уже не так тверда, касаясь лацкана противника. Лу Фэйцин был великодушным, Цзяо Вэньци прекрасно об этом знал. Его рука неожиданно взметнулась вверх, и, применив прием Лю цюань ся шань15, он стремительно ударил Лу Фэйцина в грудь. Воин опешил и не смог увернуться, тогда его настиг злодейский удар железной пипой. Лу Фэйцин был выдающимся мастером боевых искусств, но только сейчас осознал, что совершил ошибку, отражая беспрерывные атаки Цзяо Вэньци. Он понимал, что был серьезно ранен и судьба его решится сегодняшней ночью, здесь, на пустынных холмах.

Победа мстителя Цзяо была очевидна, поэтому он позволил противнику перевести дух. Лу Фэйцин отдышался и атаковал, уклонившись от нескольких ударов. Цзяо Вэньци вспыхнул и проревел:

– Давай, старик, собери остатки своих сил и сражайся!

Железная пипа, которую использовал Цзяо Вэньци, – это уникальное оружие царства Хань, распространившееся в городском округе Лоян. Она остра с двух сторон, при атаке подобна секире, при защите прочна, как щит. Внутри она полая, снаружи имеет 12 шипов, это было невероятно мощное орудие. На самом деле пипа – музыкальный инструмент, но Цзяо Вэньци придумал ей иное применение. В свою очередь, Лу Фэйцин мастерски орудовал мечом. Атаки противника было сложно отражать, но меч Белого Дракона умело блокировал удары, порой переходя в наступление. Магия его была удивительна: после первого взмаха, независимо от того, парирует или отступает соперник, следует второй.

Неожиданно удар пришелся сбоку, Луо Синь и Бэй Жэньлун вмешались в бой. Лу Фэйцин, превозмогая боль, продолжал битву.

«Я, Лу Фэйцин, великий воин, не могу умереть от рук этих крыс. Я во что бы то ни стало выберусь из этой передряги. Когда все кончится, я обращусь к шести Гуандунским демонам и поквитаюсь с врагами», – думал он. В тот момент он принял решение сохранить жизнь преступникам. Боевые искусства учат оставаться спокойным в любой ситуации.

Отражая удар за ударом, Цзяо Вэньци поддался панике. Его приспешники остервенело рвались в бой. Лу Фэйцин почувствовал тупую боль в груди, он понимал, что серьезно ранен. Луо Синь воскликнул, обратившись к Цзяо Вэньци:

– Мастер, давайте свяжем его! Чего тянуть?

– Ты отрубишь голову этому старику чуть позже.

Бэй Жэньлун усмехнулся:

– А у него неплохой меч, он мне пригодится.

Все трое посмеивались, говоря о Лу Фэйцине, словно о мертвом, очевидно, чтобы разозлить его.

Лу Фэйцин замахнулся на Луо Синя мечом Белого Дракона. Тот отступил, и Фэйцин стремительно шагнул к нему. Луо Синь завопил:

– Нет! Этот старик собирается разрубить меня!

Лу Фэйцин вдруг кинулся вниз с холма с такой легкостью, будто сила притяжения потеряла над ним всякую власть. Теперь, когда он вырвался из окружения, он думал, что те трое уже не смогут догнать его. Цзяо Вэньци, надавив на пипу, молниеносно выпустил за ним вслед три шипа. Лу Фэйцин взмахнул мечом и ударил по двум из них, прыжком уклонился от последнего. Он знал, что внутри шипов были шипы помельче. Когда они впиваются в тело, словно пускают корни. Если попытаться вытащить такой шип, можно оторвать кусок плоти. И хотя он увернулся от выпущенных снарядов, силы его покидали. Он пошатнулся и не смог набрать в легкие воздух, его грудь болезненно ныла, в глазах потемнело.

Цзяо Вэньци и два его приспешника видели, что ноги Лу заплетаются, его внутренности были повреждены. Обрадовавшись, они вновь окружили его. Лу Фэйцин мастерски сражался своим мечом, но чувствовал, что каждый раз при взмахе правой руки боль отзывалась в грудине слева. Поэтому он принял решение сражаться левой рукой, теперь его удары приходились с левой стороны и отличались от обычных. Цзяо Вэньци, застигнутый врасплох, отступил на несколько шагов назад. Лу Фэйцин воспользовался этой возможностью и направил меч в сторону Бэй Жэньлуна. Заметив это движение, Бэй Жэньлун увернулся вправо, но острие меча последовало за ним. Воин не мог уворачиваться с такой скоростью, поэтому, испугавшись, упал наземь, несколько раз перевернулся и откатился.

Лу Фэйцин уже собирался догнать его, но почувствовал затылком холодок от взмаха стального хлыста Луо Синя. Удар вышел неимоверно сильным, ноги Лу Фэйцина окаменели, однако верхняя часть его тела еще могла двигаться. Он протянул руку и с силой надавил на жизненную точку Ю Мэнь Сюэ Луо Синя в области живота. Он попал точно в цель, акупунктурные точки врага были затронуты, Луо Синь обмяк. Стальной хлыст выпал из его руки, ударившись о камни, горящие искры разлетелись во все стороны. В этот момент Цзяо Вэньци вновь выпустил в спину противника три шипа. Лу Фэйцин услышал приближающийся звук, но все еще не мог ни сдвинуться с места, ни увернуться ни влево, ни вправо. Поэтому он схватил лежащего на земле Луо Синя и подставил его тело под обстрел. Со свистом два шипа вошли в грудь, третий – в нижнюю часть живота, и в эту минуту Луо Синь умер.

Цзяо Вэньци побагровел от злости и яростно бросил в спину Лу другое свое оружие, железный диск. В этот момент Бэй Жэньлун кинулся на противника спереди. Лу Фэйцин попытался пронзить его мечом, но тот отпрыгнул влево, и железный диск Цзяо Вэньци полетел прямо на Лу. Тогда он, не оглядываясь, наклонился, но лезвие железного диска врезалось в левое плечо, оставив глубокую рану. Цзяо Вэньци был вне себя от радости, но внезапно увидел отблеск меча Белого Дракона, летящего прямиком к Бэй Жэньлуну, который в панике поднял свой усский меч16, чтобы блокировать удар. Но сила его меча была ничтожна в сравнении с силой Белого Дракона. Меч пронзил его грудь, пригвоздив к земле.

Лу Фэйцин резко повернул голову к Цзяо Вэньци. Лицо противника исказилось болью, а глаза смотрели невидящим взглядом. Трюк сработал. Расстояние было ничтожным, выстрел молниеносным. Лу Фэйцин выпустил свои золотые иглы прямо в лицо Цзяо. Их было так много, что увернуться было невозможно. Цзяо Вэньци мгновенно ослеп. Он царапал руки об иглы, пытаясь вытащить их. Лу Фэйцин воспользовался этим и, скрестив кулаки перед собой, одним ударом сразил его.

Лу долгие годы жизни накапливал знания и опыт, чтобы однажды в одно мгновение убить сразу трех врагов знанием акупунктуры, мечом и золотыми иглами. Холодный ветер свирепствовал на одиноком холме, луна выглядывала из-за облаков. Перед ним лежали три бездыханных тела. Глубоко в чаще леса раздался странный крик. Хотя Лу Фэйцин был очень храбр, он не мог рисковать. Воин сорвал с себя рубашку, перевязал рану на левом плече, постоял неподвижно, выравнивая дыхание, вытащил меч из тела Бэй Жэньлуна и начисто вытер его о ножны. Опасаясь оставить улику, он достал золотые иглы из лица Цзяо Вэньци и спрятал их, а затем скинул три трупа в расщелину. Его дыхание было сбивчивым, все тело покрыто пятнами крови. Если он появится в городе в таком виде, это определенно вызовет подозрения. Однако под утро он все же вернулся в дом Ли Кэсю, чтобы переодеться и смыть с себя следы сражения. На тот момент Ли Юаньчжи уже переступила порог кабинета своего учителя.

Когда Юаньчжи покинула кабинет, Лу Фэйцин отправился в дом и рухнул на кровать. От боли он потерял сознание. Неизвестно, сколько времени он так пролежал. В какой-то момент он почувствовал легкий толчок и услышал обеспокоенное:

– Учитель! Учитель! – он медленно поднял веки и увидел Ли Юаньчжи, стоящую перед кроватью, рядом был врач.

Два долгих месяца ушло на его восстановление. Ли Юаньчжи упросила своего отца нанять известного доктора и купить хорошее лекарство, глубокая рана наконец была исцелена. Все это время девушка была для своего учителя настоящим опекуном и изо всех сил заботилась о нем. Как-то Лу Фэйцин попросил ее открыть книжный шкаф, сказав:

– Юаньчжи, ты, скорее всего, еще не понимаешь, какой я человек, да тебе и необязательно это знать. На этот раз я пережил настоящий кошмар. Ты помогла мне всем, чем могла, и я не могу просто уйти. В знак благодарности я хочу передать тебе свои знания о кунг-фу.

Ли Юаньчжи была вне себя от счастья, она опустилась на колени и почтительно поклонилась ему. Она уже делала это однажды, это был второй раз. Лу Фэйцин посмотрел на нее с улыбкой и произнес:

– Ты очень умная девушка. Было бы здорово обучить тебя боевым искусствам. Однако…

Он замолчал. Ли Юаньчжи поспешно сказала:

– Учитель, я готова выслушать вас.

– Честно говоря, я не одобряю то, чем занимается твой отец. Когда ты вырастешь, я надеюсь, сможешь отличать правильное от неправильного, хорошее от плохого. Если ты кланяешься мне как учителю, то должна строго соблюдать мои указания. Ты сможешь?

– Ученик не смеет ослушаться слов учителя.

– Если в будущем ты используешь навыки, которым я обучу тебя, во вред, я с легкостью могу лишить тебя жизни.

Его голос сделался свирепым, Ли Юаньчжи была слишком напугана, чтобы издать хоть какой-то звук. Но уже через минуту, улыбнувшись, сказала:

– Учитель, если я буду послушной, как же вы можете захотеть убить меня?

С этого дня Лу Фэйцин стал обучать девушку кунг-фу школы Удан, чтобы воспитать ее дух и развить энергию ци17. Они начали с десяти упражнений Дуань Цзинь18, затем перешли к изучению Тайцзу Чанцюань19. Когда боевые навыки Ли Юаньчжи были на должном уровне, он приступил к тренировке ее зрения и слуха. Более двух лет Ли Юаньчжи усердно тренировалась, добившись чрезвычайно быстрых результатов. В то время Ли Кэсю был переведен к главнокомандующему западного города Ганьсуань, важного стратегического пункта, который граничит с городским округом Хами на северо-западе и пустыней – на западе. За два года Лу Фэйцин научил девушку бою на мечах. А за пять она освоила все приемы метания золотых игл, ведение боя холодным оружием и стили боевых искусств. Однако у нее еще не было возможности применить свои навыки. Она подчинилась указаниям мастера и ни с кем словом не обмолвилась о своем обучении. Ли Юаньчжи каждый день тренировалась самостоятельно в саду за домом. К счастью, она любила боевые искусства с детства, окружающие ничего не заподозрили, ее служанка не знала, что такое кунг-фу, а другие слуги не осмеливались даже смотреть на нее.

Тем временем карьера Ли Кэсю шла в гору: у него были и талант, и мастерство. На 23-м году правления шестого императора династии Цин Цяньлуна он сыграл важную роль в подавлении бунта в регионе Или, за что его повысили до командующего войсками в провинции Чжэцзян. Он контролировал пять городов, такие как Динхай и Вэньчжоу, и под его юрисдикцией было пять полков. Он также имел власть над охраной городских стен городов Ханчжоу, Тайху, Хайнинг, а также над речными знаменными отрядами.

Ли Юаньчжи выросла в отдаленном месте на северо-западе. Теперь же она отправлялась со своим учителем на юг, на правый берег прекрасной реки Янцзы. Лу Фэйцин долгое время не покидал окраин страны, поэтому, выслушав предложение Юаньчжи, представив свое возвращение в старые уголки родины, с радостью согласился. Легкая конница Ли Кэсю первой отправилась к месту и выделила 20 солдат и генерала штаба для сопровождения членов семьи. Генерала звали Цзэн Тунань. Ему было за сорок, у него короткая борода, сильный дух и крепкое телосложение, в руке он всегда сжимал шестиконечное копье, также он владел настоящим кунг-фу. Ли Кэсю очень ему доверял. В группе было более дюжины мулов и лошадей. Госпожа Ли восседала в карете, ее дочь же решила ехать верхом на лошади, что было неприлично для девушки, поэтому ей пришлось переодеться в мужскую одежду. Это изменение образа показалось Юаньчжи по-своему красивым, и она отказалась переодеваться обратно в женское. Госпоже Ли ничего не оставалось, как улыбнуться и вздохнуть: она ничего не могла поделать.

В тот день, поздней осенью, Лу Фэйцин ехал на лошади далеко позади всех. Ночь постепенно сгущалась, на длинной старой дороге не было никого, кроме их отряда, только желтый песок и трава. С запада подул резкий порыв ветра, Лу Фэйцин начал протяжно напевать:

– Генерал Ста Сражений, вечный странник, остановившись на мосту, вглядывается в горизонт. Над рекой Ишуй свистит холодный ветер. Снег мягко ложится на его одеяния. Воин едет верхом и с волнением тихо напевает скорбную песнь…

Про себя он думал: «Слова поэта Синь Цицзи в какой-то степени отражают мою жизнь. Тогда он был таким же, как я. Он видел, как величественный город Шэньчжоу пал перед варварами, на его восстановление ушли долгие годы. Но всю свою жизнь он все равно пел и сражался в бесчисленных битвах».

Лу Фэйцину было почти шестьдесят, его борода и брови уже серебрились сединой, но душа была полна божественного света и юношеской силы. Он подумал: «Мои волосы белы как снег. Боюсь, вскоре я буду уже ни на что не годен». Он взмахнул кнутом, и лошадь его помчалась вперед. Оглянувшись, воин увидел приближающуюся ночь. Погонщик мулов сказал, что до округа Шуанта осталось десять миль. Это был большой город за пределами Стены, они планировали остановиться там на ночь. Внезапно раздался топот копыт, и на горизонте сквозь облако пыли показались два всадника на белых лошадях. Они мчались с поразительной скоростью и в мгновение ока оказались рядом. Один из наездников натянул поводья, с силой хлестнул лошадей, схватил упряжку, скрестив руки, и лошади промчались по обе стороны процессии. На секунду Лу Фэйцин смог разглядеть их: один высокий, другой низкий. У высокого были широкие брови, прямой нос, светлая кожа, по лицу коротышки можно было различить его крутой нрав. Оба были прекрасными наездниками. Вскоре топот постепенно отдалился. Лу Фэйцин подстегнул свою лошадь, чтобы догнать Ли Юаньчжи. Оказавшись бок о бок, он прошептал:

– Ты хорошо разглядела этих двоих?

– Тех мещан, что проскакали к лесу?

– Не думаю, что они просто вышли на вечернюю прогулку. Глядя на навыки этих людей, могу сказать, что они вовсе не так просты.

Девушке очень хотелось, чтобы неизвестные оказались настоящими разбойниками, чтобы наконец продемонстрировать навыки, которые она упорно оттачивала все пять лет. Она сказала:

– Эти двое отлично владеют навыками верховой езды.

– Да, вряд ли они новички в этом деле.

Они приближались к крепости Шуанта. Рядом снова раздался звук копыт, еще две лошади промчались мимо их упряжки с мулами. Стояли темные сумерки, местность была пустынной, туман сгущался, впереди виделась только крепость. Лу Фэйцин не переставал удивляться, откуда в такое время на дорогах столько людей.

Вскоре их упряжка въехала в ворота, торговцы местных лавок вышли взглянуть на новоприбывших. Генерал Цзэн Тунань подвел упряжку мулов к высокому дому. Лу Фэйцин и Ли Юаньчжи слезли с лошадей. На массивной двери дома висела черная табличка с золотыми буквами «Гостиница Антонг». У входа четыре человека спешили приветствовать гостей – видимо, держатели гостиницы.

Вновь послышался цокот копыт, лошадь остановилась, и раздался стук. Лу услышал, как слуга открыл ворота и сказал:

– Твой путь был нелегким, входи, для тебя приготовлены еда и питье.

– Пойди и накорми лошадей, живее, – сказал грубый голос, – мы снова двинемся в путь, как покончим с едой.

Лу Фэйцин задумался. Группы мужчин спешили на северо-запад, и, судя по навыкам верховой езды, все они были мастерами боевых искусств. За годы, проведенные в пограничных районах, он никогда не видел ничего подобного. Он тихо пересек двор и направился к задней части гостиницы.

– Хорошо, вы говорите, что этот мастер очень молод, – произнес человек с грубым голосом. – Справится ли он?

Лу Фэйцин прислушался, затаившись под окном.

– Ему придется, – услышал он слова другого. – Таково было желание старого мастера, нравится это молодому мастеру или нет.

У второго человека был глубокий, звучный голос, казалось, в нем была заключена огромная внутренняя сила. Не решаясь проделать дырку в бумаге, закрывающей окно, чтобы заглянуть внутрь, Лу Фэйцин продолжал только слушать, стараясь не дышать.

– Конечно, – ответил тот, что с грубым голосом, – но вдруг он воспротивится!

– Не беспокойся об этом, он сделает так, как скажет мастер.

Человек произнес эту фразу со своеобразным южнокитайским акцентом, и сердце Лу подпрыгнуло. «Где я слышал этот голос раньше?» – подумал он. Потребовалось время, чтобы отыскать ответ в ворохе мыслей, но в конце концов Лу Фэйцин вспомнил, что эта интонация принадлежала его старому другу Чжао Баньшаню. Двадцать лет назад они оба состояли в банде «Убийцы дракона». Чжао был примерно на десять лет моложе, но они часто тренировались вместе и испытывали друг к другу глубокое уважение. Лу не слышал о нем с тех пор, как «Убийцы дракона» распались, он был рад случайно встретить старого приятеля в таком неожиданном месте. Он уже хотел окликнуть Чжао Баньшаня, но свет в комнате внезапно погас, а из окна вылетел дротик. Но снаряд летел не в сторону Лу Фэйцина. Неподалеку в кустах он заметил чью-то фигуру. Она поймала дротик, выпрямилась, собираясь бросить вызов обидчику. Лу подскочил и яростно прошептал:

– Ни звука! Идем со мной.

Это была Ли Юаньчжи.

Никто за ними не гнался. Лу отвел девушку в свою комнату и при свете лампы увидел ее раздосадованное лицо. Это одновременно разозлило и позабавило его. Он строго спросил:

– Юаньчжи, ты знаешь, что это за люди? Зачем ты пыталась влезть с ними в драку?

– Зачем они стреляли в меня дротиком? – вызывающе ответила она.

– Если они не преступники, то члены тайного общества. Одного я знаю, и его кунг-фу не хуже моего. Если они здесь, ночью, то, должно быть, по срочному делу. Этот дротик не предназначался для того, чтобы ранить тебя, он только предупреждал, чтобы кое-кто не совал нос не в свои дела. Если бы они действительно хотели причинить тебе вред, ты вряд ли смогла бы его поймать. А теперь иди спать.

Они услышали, как открылись ворота, раздался стук копыт, и двое мужчин ускакали в ночь.

На следующее утро упряжка с мулами снова тронулась в путь и проехала десять миль чуть более чем за два часа.

– Смотрите, учитель, – сказала Юаньчжи, – кто-то приближается.

Впереди галопом скакали два гнедых коня. Помня события прошлой ночи, путники обратили на незнакомцев особое внимание. Удивительным было то, что лошади, прекрасные и резвые, были абсолютно одинаковыми. Что еще более удивительно, их наездников тоже невозможно было отличить друг от друга: обоим около сорока лет, высокие и худые, бледнолицые, с глубоко посаженными глазами. Судя по всему, это братья-близнецы. Проезжая мимо, они странно посмотрели на Ли Юаньчжи, она бросила на них ответный взгляд. Немного отдалившись, они вновь обернулись на девушку. Ли Юаньчжи остановила лошадь, всем своим видом показывая, что готова вступить в бой. Но братья даже бровью не повели и погнали лошадей вперед. Девушка нахмурилась:

– И откуда взялась эта парочка скелетов?

Спины двух удаляющихся всадников можно было сравнить с двумя тонкими бамбуковыми палками, воткнутыми в седла. Внезапно к Ли Кэсю пришло осознание, он вскрикнул:

– А, так это они!

Ли Юаньчжи поспешно спросила:

– Ты их знаешь?

– Должно быть, это те самые отважные воины из провинции Сычуань, братья из рода Учан по имени Хэй Чан20 и Бай Чан21.

Ли Юаньчжи усмехнулась и сказала:

– Действительно, отличные прозвища. Еще бы, духи смерти, говоришь?

– Если верить слухам, внешне они некрасивы, но в бою настоящие мастера! Я никогда прежде не встречал их, но слышал, что они братья-близнецы и с детства неразлучны. Они не создают семьи, они ездят по свету, совершая благородные поступки, стоят на защите справедливости. Тот, кто уважает их, называет братьев сычуаньскими благородными воинами, а тот, кто боится, – Хэй Чан и Бай Чан.

– Но они же похожи друг на друга как две капли воды! Как же отличить Хэй от Бай?

– Я слышал, что, несмотря на то что братья Чан так похожи друг на друга, есть одно маленькое отличие. У старшего брата в уголке глаза есть родинка, поэтому его зовут Чанг Хэчжи22, младшего же брата назвали Чанг Бочжи. Они были учениками даоса Хуэйлу из школы боевых искусств Цинчэн23. Они известные благородные воры на реке Сычуань, которые грабят богатых и помогают бедным, но в своих методах они безжалостны, поэтому и получили такие ужасающие прозвища.

– Что же они здесь делают?

– Не знаю, я никогда не слышал, чтобы братья Чанг совершали свои преступления за пределами Великой стены.

– Если эта парочка скелетов осмелится тронуть нас, тут же отведают силу моего меча!

– Я слышал, что они никогда не сражаются в одиночку. Будь то один или десять противников, они всегда работают вместе, – Лу Фэйцин сухо рассмеялся. – Твои слабенькие косточки, боюсь, не выдержат их кулаков.

Пока они говорили, впереди снова послышался цокот копыт. На этот раз ехали обычные путники. За спиной у первого человека, даоса, был длинный меч, лицо его было болезненно бледным. Правая рука свисала вниз, левой руки не было вовсе, рукав даосского одеяния был обвязан вокруг талии. Второй путник был горбуном в очень пестрой одежде. Ли Юаньчжи, глядя на его уродство, завернутое в великолепный яркий наряд, не смогла сдержать смех:

– Учитель, вы только взгляните на этого горбуна!

Лу Фэйцин хотел остановить ее, но было уже поздно. Они увидели, как горбун ударил хлыстом двух лошадей, и те стремительно поскакали. Горбун вдруг прыгнул на спину лошади. Даос же сделал сальто, обеими ногами приземлившись на землю. Девушка сжала в руке свой длинный меч, следуя главному совету учителя: «Если враг не двигается, то и ты не двигайся». Кончик ее меча слегка дрожал. Никто не двигался с места. Горбун действовал непредсказуемо: он не нападал, но протянул левую руку и схватил свою скачущую лошадь за хвост. С протяжным ржанием та встала на дыбы. Необычайная сила горбуна была поразительна. Правой рукой он сжал хвост гнедого коня Ли Юаньчжи, и тот тотчас порвался, словно его отрезали ножом. Лошадь рванула вперед, Ли Юаньчжи испугалась и чуть было не выпала из седла. Лу Фэйцин замахнулся хлыстом, желая полоснуть горбуна, но тот был уже далеко. Он был невысок и коротконог, но бегал чрезвычайно быстро. В одно мгновение горбун догнал скачущую на запад лошадь, вскочил в седло и исчез из виду. Ли Юаньчжи была так зла, что ей хотелось плакать и кричать:

– Учитель!

Лу Фэйцин увидел, что в ее глазах застыли слезы. Она хотела орать во всю силу, но ком подступил к горлу, и слезы хлынули потоком. В этот момент сзади послышались крики:

– Я Ву… Вэйян… Я Ву… Вэйян…

Глава 2. Опасное ущелье и встреча с всадниками на верблюдах

險峽神駝躍翠翎

Ли Юаньчжи очень удивилась и поспешно спросила:

– Учитель, кто это?

Лу Фэйцин ответил:

– Это охранники, к которым обращаются путники, чтобы обеспечить себе безопасность. У каждой охранной организации свой маршрут, криками они сообщают о скором приближении. Они идут конвоем, успех похода на 70 процентов зависит от отношений между наемниками и всего на 30 процентов – от личных навыков и умений. Руководитель сопровождения находится со многими в дружеских отношениях, люди нанимают его за хорошую репутацию. Как только я увидел этих двоих, подумал, что это чья-то охрана, и уже приготовился отражать атаку. Но, Юаньчжи, зачем же оскорблять первой? Говорят, «лучше сначала узнать человека, чем мощь его кулака». Если тебе когда-нибудь придется сопровождать конвой, представь, скольких людей ты оскорбишь менее чем за полдня? Твои боевые навыки увеличатся десятикратно, но потом ты не сможешь ступить и шагу.

Ли Юаньчжи сразу поняла, что Лу Фэйцин читает ей нотации, про себя подумала: «Зачем же мне идти в охрану?» Но не посмела препираться с учителем и шутливо ответила:

– Учитель, ну я же просто ошиблась! Скажите лучше, а что это за организация?

– Пекинская организация охраны уезда Чжэньюань, самая многочисленная на севере. Ее филиалы есть в провинциях Фэнтянь, Цзинань, Кайфэн и Тайюань. Руководителем был подавивший бунт в северных землях Ван Вэйян, сейчас ему должно быть уже под семьдесят. Раз люди на дороге кричали «Я Вэйян», значит, он еще не отошел от дел, хотя стоило бы. За сорок лет его организация принесла целое состояние, а ему все мало.

– А вы с ним знакомы?

– Было дело. Этот человек, орудуя мечом Багуа24 и зная некоторые приемы из багуачжан25, в свои годы был непобедим. Он поистине может считаться авторитетом северных земель, наводящим ужас!

Ли Юаньчжи радостно воскликнула:

– Они вскоре нас догонят! Вы сможете представить мне его? Дать взглянуть на этого великого героя?

– С чего бы ему самому быть здесь? Ну и глупышка же ты.

Лу Фэйцин все время упрекал Юаньчжи, ей было это жутко неприятно. Она пробурчала себе под нос: «Не понимаю, почему, даже если я его слушаюсь, он все равно ругается?» Девушка похлопала лошадь по спине и догнала повозку с мулом. Она надеялась поговорить с матерью, чтобы унять свое смятение. Бросив взгляд на хвост своей лошадки, Юаньчжи увидела лишь обрубок. Нет ничего необычного в том, чтобы ударом руки переломить рукоятку копья, но конский хвост мягкий и гибкий. Разве можно отсечь его взмахом кисти? Она хотела дождаться учителя, чтобы расспросить об этом, но после секундного раздумья злость снова одолела ее. Девушка нагнала командующего Цзэн Тунаня:

– Генерал Цзэн, хвост моей лошади неясным образом обрублен, выглядит очень некрасиво.

Говоря это, Ли выпятила губу. Цзэн Тунань понял, что было у нее на уме, и сказал:

– И правда. А я вот не пойму, что происходит с моей лошадью: в последнее время она очень упрямится, усмирить я ее не могу, может быть, вы, госпожа, замечательная наездница, сможете мне помочь?

Ли Юаньчжи скромно заметила:

– Боюсь, у меня тоже ничего не выйдет, но я могу попробовать.

Они обменялись лошадьми. Скакун Цзэн Тунаня был на самом деле очень послушен и никогда не показывал характер, но генерал Цзэн одобрительно хмыкнул:

– Ничего себе, госпожа, поглядите, даже лошади вам подчиняются!

Голоса охранников приближались, и вскоре мимо Ли Юаньчжи и Лу Фэйцина проехал большой караван из повозок, запряженных мулами. Лу Фэйцин испугался, что кто-то из охраны узнает его, и прикрыл лицо большой соломенной шляпой. Проезжавшие путники тихо беседовали: «По словам брата Ханя, Цзяо Вэньци исчез!» Лу Фэйцин оглянулся, чтобы разглядеть того, кто это сказал, но успел лишь заметить, что у охранника была густая борода и суровое, подобное грозовой туче, лицо. Говоривший проехал мимо Лу Фэйцина, и тот смог увидеть, что на спине охранника висит красный мешок, несколько колец Пяти Элементов – стальных колец, обрамленных ножами. «Могло ли случиться так, что Гуандунские демоны стали частью охранной организации и теперь сопровождают путников?» – задумался Лу Фэйцин. Из шести демонов он встречал лишь Цзяо, но знал, что и остальные были отличными бойцами и что двое из этих шести демонов, братья Янь, тоже использовали кольца Пяти Элементов.

Лу Фэйцин вспомнил, сколько сильных и опасных бойцов он встретил за последние два дня, и подумал, не связаны ли эти встречи непосредственно с ним. Судя по всему, люди из охранной организации Чжэньюань на самом деле просто сопровождали караван и не представляли угрозы. А те бойцы, что двигались в паре на запад, казалось, не были заинтересованы в поимке Лу Фэйцина. Но куда они шли и с какой целью?

Ли Юаньчжи и генерал Цзэн обменялись лошадьми; теперь лошадь с обрубленным хвостом досталась командующему, Ли Юаньчжи, осознав этот факт, про себя усмехнулась. Она остановила лошадь и стала ждать учителя Лу:

– Учитель, – улыбнулась она, – почему больше никто не проезжает мимо нас? Вчера еще несколько пар бойцов отправились на запад, я хочу увидеть еще кого-то из этих героев!

Ее слова осенили Лу Фэйцина, и он хлопнул себя по ноге.

– Вот я старый дурак! Как я мог забыть о «Приветственной церемонии головы дракона»? Только за себя переживал, – упрекнул себя Лу.

– Какая церемония? – спросила Ли Юаньчжи.

– Самая торжественная из существующих церемоний, которые проводятся тайными обществами в честь какой-либо важной персоны. Обычно для встречи почитаемого гостя выбирают шесть самых старших мужчин в этом обществе, но для действительно важных, особых встреч выбирают 12 человек, и они прибывают парами. Сейчас нас уже миновали пять пар, значит, должна проехать еще одна, – объяснил Лу Фэйцин.

– И что это за тайное общество? – поинтересовалась Юаньчжи.

– Я не знаю, – ответил он, а потом добавил: – Но если близнецы из провинции Сычуань и тот горбун – члены этого общества, власть и влияние их должны быть поистине огромными. Поэтому больше никого не провоцируй, прошу, слышишь?

Ли Юаньчжи кивнула, но в глубине души волнение охватило ее, она с нетерпением ждала, кто еще проедет мимо.

Шли часы, но на дороге так никто и не появился. Лу Фэйцин был удивлен и невольно засомневался, не ошибся ли в своих предположениях. Но тут внезапно позади послышался звон верблюжьих колокольчиков, поднялось облако пыли. К ним приближался большой караван. Он состоял из десятков верблюдов, среди которых иногда встречались лошади; на лошадях сидели мусульмане с высокими носами и запавшими глазами. У них были густые бороды и белые повязки на головах. С их поясов свисали сабли. Торговцев-мусульман довольно часто можно было встретить на дороге, поэтому Лу Фэйцин не считал это чем-то удивительным. Среди мужчин Лу заметил девушку. Эта молодая грациозная дева, облаченная в желтые одежды, была ослепительно красива. В ней проглядывались благородные черты, она излучала героическую ауру. Девушка была прекрасна, как весенняя слива, цветущая в снежную пору, ее аура, словно осенняя орхидея, покрытая инеем; щеки ее пылали, а глаза блестели, как лунный свет на реке Ханьцзян.

Лу Фэйцин был впечатлен, но лишь раз взглянул на таинственную незнакомку. Однако Ли Юаньчжи смотрела на нее в изумлении. Девушка с детства росла на северо-западе, где всегда царил холод, она никогда не видела женщин с аккуратными прическами и ухоженными лицами, не говоря уже о таких красавицах. Она была примерно того же возраста, что и Юаньчжи, около 18 или 19 лет; на ее талии висел кинжал, а волосы были собраны в косы. На ней было длинное желтое платье, кожаные сапоги и маленькая шапочка с изумрудным пером, расшитая золотистым шелком. Девушка на лошади проскакала мимо. Ли Юаньчжи не смогла удержаться и последовала за ней, не отводя взгляд.

Девушка в желтом одеянии заметила симпатичного мальчика-китайца, пристально рассматривающего ее. Она смутилась и крикнула:

– Отец!

Высокий мужчина с густой бородой подъехал к Ли Юаньчжи и похлопал ту по плечу:

– Эй, дружок, чего тебе?

Ли Юаньчжи удивленно хмыкнула. Она совсем забыла, что похожа на мальчика, поэтому, конечно, такое пристальное внимание к девушке в желтом одеянии было очень неуместным и даже грубым. Незнакомка была возмущена тем, как неуважительно на нее смотрел этот невоспитанный мальчуган. Она взмахнула кнутом над головой и обмотала им гриву лошади Юаньчжи. Резко дернув кнут, она выдернула большой пучок волос, и лошадь встала на дыбы от боли, чуть не повалив свою всадницу на землю. Девушка-мусульманка щелкнула в воздухе кнутом, и во все стороны полетели конские волосы. От злости Ли Юаньчжи вытащила стальной дротик и метнула его в спину девушки. Но, не желая причинить ей вреда, тут же крикнула:

– Берегись дротика!

Та наклонилась в сторону, и дротик пролетел справа от нее. В ту же секунду она взмахнула кнутом, поймала дротик за кончик и плавно отправила его обратно, в сторону Ли Юаньчжи, крикнув:

– Эй, парень, возвращаю тебе твой дротик!

Скорость полета дротика был соизмерима с порывом сильного ветра; он летел прямо в грудь Ли Юаньчжи, но она ловко поймала его.

Люди в караване громко аплодировали великолепному искусству, с которым девушка в желтом одеянии обращалась со своим кнутом. Но у ее отца было обеспокоенное выражение лица, он подошел к дочери, сказав ей тихо несколько слов. Девушка произнесла лишь: «О, отец!», позабыв о Ли Юаньчжи. Десятки верблюдов и лошадей двинулись дальше, постепенно стук копыт стих, и караван исчез.

Лу Фэйцин с улыбкой сказал:

– Способный человек хорош во всем, веришь ли ты теперь этим словам? Эта девушка того же возраста, что и ты. Ты впечатлена ее навыками?

– Эти мусульмане ездят верхом день и ночь, конечно, они просто обязаны уметь обращаться с кнутом! Это вовсе не значит, что эта девушка хороша в боевых искусствах.

– Разве? – усмехнулся Лу Фэйцин.

К вечеру компания добралась до городка под названием Булунцзи. В центре находился только один большой постоялый двор. На входе висел флаг Пекинской организации охраны уезда Чжэньюань, значит, они уже остановились здесь.

Лу Фэйцин умылся, взял в руки чайник, медленно прошелся по двору. В центре стояли два стола, за которыми пили и ели люди. Охранник с красным мешком тоже был среди них, он уже снял свое оружие и смотрел вдаль, о чем-то размышляя. Лу Фэйцин прохаживался рядом, делая вид, что разглядывает ночное небо. Один из охранников громко рассмеялся:

– Мастер Янь, если вы доставите ее в столицу в целости и сохранности, разве генерал Чжаовэй не наградит вас? На эти деньги вы сможете вдоволь повеселиться с этой штучкой!

Лу Фэйцин подумал: «Это действительно Янь Шикуй, пятый из шести демонов». Теперь он был настороже. Янь Шикуй отвечал:

– Награда? Эй, никто не останется без…

Не успел он договорить, как раздался еще один голос:

– Боюсь, что Сяо Си Бао уже переключилась на кого-то другого.

Лу Фэйцин прищурился и увидел, что говоривший мужчина был очень щуплым, при этом носил форму охраны. Янь Шикуй был недоволен и зарычал. Первый говоривший охранник сказал:

– Ты всегда говоришь гадости, Тун Чжаохэ!

– Я уверен, Сяо Си Бао будет проституткой до конца своих дней и никогда не сможет начать новую жизнь.

Янь Шикуй выругался:

– Твоя мать будет проституткой до конца своих дней!

Тун Чжаохэ со смехом сказал:

– Хорошо, тогда ты будешь крестным отцом.

Лу Фэйцин уже собирался уходить, разговор охранников казался ему совершенно бессмысленным. Но тут он услышал слова Тун Чжаохэ:

– Мастер Янь, шутка – это шутка, а истина – это истина. Не увлекайтесь мыслями о Сяо Си Бао, она того не стоит. Возьмите свой мешок с золотом и найдите хорошую жену. Вы можете лишиться головы, а репутация нашей славной организации не сможет восстановиться после этого еще лет сорок!

– Можешь быть уверен, я еще тебе это припомню. Я заслужил свое имя как один из шести демонов благодаря своему кунг-фу, в отличие от некоторых парней из организации Чжэньюань, которые только и умеют, что жрать и нести чушь!

– Шесть Гуандунских демонов действительно очень известны, но жаль, что третий пал. А мы даже не знаем, кто совершил это.

Янь Шикуй ударил по столу и крикнул:

– Кто сказал, что не знаем? Наверняка это орден Красного цветка!

Лу Фэйцин подумал: «Странно, ведь это я убил Цзяо Вэньци, а они обвиняют во всем Красный цветок». Он стал прохаживаться у деревьев, пытаясь подойти ближе. Тун Чжаохэ никак не замолкал:

– Эх, жаль, что у меня нет силы духа, я только ем и несу вздор! Если бы я не был таким слабаком, давно разобрался бы с этим Красным цветком.

Янь Шикуй дрожал от злости и не мог вымолвить ни слова. Третий охранник вмешался, чтобы сгладить ситуацию:

– В любом случае Юй Ваньтин, лидер ордена Красного цветка, умер еще в прошлом месяце. Все знают об этом. Нет никаких доказательств, что именно его люди убили мастера Цзяо. Даже если вы найдете их, эти наемники будут все отрицать, что тогда?

У Тун Чжаохэ не было ответа. Пытаясь сменить тактику, он пробормотал:

– Обычно мы не связываемся с орденом Красного цветка. Давайте сделаем с ними то же, что с этими мусульманами? Заберем у них их Священные Писания26, которым они дорожат, как своими жизнями? В будущем, если генерал Чжаовэй потребует денег, крупного рогатого скота или овец, разве они посмеют отказать? Я говорю тебе, Янь, перестань думать о своей Сяо Си Бао, смело возвращайся в Пекин и проси генерала дать тебе в жены мусульманскую девчонку. Тогда ты сможешь… – говорил он это с гордостью, но вдруг из ниоткуда вылетел кусок грязи и заткнул ему рот.

Двое его сослуживцев вмиг схватили оружие и выбежали наружу. Янь Шикуй достал кольца Пяти Стихий и внимательно огляделся по сторонам. На шум подошел его младший брат, Янь Шичжан. Они встали спинами, защищая красный мешок, замерев от страха. Тун Чжаохэ выплюнул ком грязи и начал браниться:

– Ублюдок, будь проклята вся твоя семья!

Янь Шичжан холодно сказал:

– Прежде я думал, что только собаки едят дерьмо, но после увиденного понял, что даже грязь бывает приятна на вкус.

Вбежали еще двое охранников, Дай Юнмин и Цянь Чжэнлунь, один с плетью, другой с мечом:

– Маленький ублюдок ускользнул!

Лу Фэйцин, наблюдая за всем этим, внутренне смеялся над беспомощным выражением лица Тун Чжаохэ, когда увидел фигуру, мелькнувшую в углу восточной стены. Не подав виду, он вышел за пределы двора. В это время ночь уже опустилась на городок, но он заметил, как человеческая тень соскользнула с угла крыши, бесшумно приземлившись на землю, и направилась на восток. Лу Фэйцин хотел знать, кто только что угостил Тун Чжаохэ аппетитным куском грязи. Применив некоторые навыки из практики кунг-фу, он тихо последовал за неизвестным со скоростью ветра, все еще держа в руках чайник.

Они пробежали уже пять или шесть миль. Цель Лу обладала стройной фигурой, она двигалась изящно, как женщина, но навыки ее кунг-фу были очень хороши. Они миновали склон холма, и впереди показался темный лес. Тень скользнула между деревьев, и Лу Фэйцин последовал за ней. Земля была покрыта опавшими листьями и хрустящими ветками. Боясь выдать себя, Лу замедлил шаг. И в одно мгновение тень человека исчезла. Мудрость гласит: если перед вами лес, не заходите в него, его деревья скрывают множество ловушек. Лу Фэйцин не осмелился подойти слишком близко и уже хотел было отступить, но лунный свет пробился сквозь тучи. Луч ясного света проник сквозь ветви, покрывая землю беспорядочными призрачными отсветами. Вдалеке он увидел подол желтого платья – его цель выскочила из лесной чащи.

Лу Фэйцин последовал за ней по краю леса. Выглянув из-за очередного дерева, он увидел большую поляну с восемью палатками. Любопытство взяло верх. Он подождал, пока два сторожа отвернутся, а затем, быстро исполнив прием Яньцзы Сань Чао Шуй27, незаметно для сторожей скользнул за палатку. Пригнувшись, он подкрался к самой большой из них и припал к земле. Внутри кто-то говорил порывисто, с большой увлеченностью, слова разносились эхом. Так как Фэйцин жил у подножия Великой стены долгие годы, он мог немного понять говорящих. Он осторожно приподнял плотную ткань и заглянул внутрь. Палатку освещали две масляные лампы, на ковре сидело много людей – тот самый мусульманский караван, который они повстречали днем. Раздался звонкий смешок, это была девушка в желтом одеянии. Потом она замолчала, вытащила из-за пояса ослепительный кинжал и уколола указательный палец левой руки кончиком кинжала. В кумыс капнуло несколько капель крови. Остальные проделали то же самое. Высокий мужчина, которого девушка в желтом назвала «отцом», поднял свой бокал и произнес речь. Лу Фэйцин мог разобрать только несколько слов: «Коран» и «родина». Девушка подняла бокал, громко заявив:

– Мы не вернемся на родину, пока не вернем священный Коран!

Толпа принесла клятву. В тусклом свете их лица выглядели решительными. Члены собрания подняли бокалы, выпили содержимое до дна, а затем заговорили шепотом, будто обсуждая важное решение.

Лу Фэйцин был прав, предположив, что эта группа мусульман принадлежала к кочевому племени Хуэй в северной части гор Тянь-Шаня. Оно было большим и могущественным, насчитывало около двухсот тысяч человек. Высокого мужчину звали Му Жуо Лун, он был вождем, мастером боевых искусств, добрым и справедливым человеком, люди его очень любили. Девушка в желтом одеянии действительно была его дочерью, Хуо Цинтун. Многие на севере и на юге знали ее имя. Люди племени жили как кочевники, путешествуя по пустыням. Но по мере того как власть двора Цин распространялась по стране, на племя налагалось все больше налогов. Поначалу вождь Му Жуо Лун старался смириться с ситуацией и давать столько, сколько просят. Однако маньчжурские чиновники были настолько жадными, что народ обеднел, люди перестали жить и стали выживать. Племя направило высокопоставленным лицам несколько просьб о снижении поборов, но двор Цин с презрением отнесся к прошению. Более того, когда командующий защитными силами армии Красного знамени генерал Чжаовэй, курировавший военные дела в северной части гор Тянь-Шаня, узнал, что у племени есть родовая рукописная копия писаний Корана, прибывшая из священной для мусульман Мекки и хранящаяся вождем на протяжении десятков поколений, он выкрал ее и использовал в качестве шантажа, чтобы не бояться сопротивления мусульман. В пустыне Му Жуо Лун провел собрание и повел свой народ на восток, чтобы забрать Священные Писания, поклявшись вернуть книги племени, даже если все они погибнут, исполняя долг. Теперь, перед вечерней молитвой, они подтвердили свой обет.

Лу Фэйцин услышал все, что хотел, – эти мусульмане не имели ничего общего с его собственными планами – и уже собирался уходить, но Хуо Цинтун заметила шевеление ткани и прошептала отцу:

– Там кто-то есть!

Она выбежала наружу и увидела фигуру, бегущую к лесу. Подняв руку, девушка выпустила вслед кинжал. Лу Фэйцин услышал приближающийся свист и наклонился. Он взял чайник в левую руку, указательным и средним пальцами снял крышку, и кинжал влетел прямо в чайник. Не оглядываясь, он бежал обратно на постоялый двор.

Когда он вернулся, все спали глубоким сном. Патрульный обратился к нему:

– Старик, ты так долго бродил по ночному городу, осматривал местные достопримечательности?

Лу Фэйцин пробормотал в ответ что-то несвязное, зашел в свою комнату и достал из чайника кинжал.

На следующее утро вся охрана двинулась дальше. Возглавляющий отряд, держа в руках флаг Чжэньюань, кричал во все горло:

– Ву… Вэйян… Ву… Вэйян…

Лу Фэйцин видел, что вьюки их мулов не были тяжелыми, несколько охранников шли рядом с Янь Шикуем. Казалось, красный мешочек на его спине был действительно важной вещью. В таких охранных организациях существовало правило, согласно которому только некоторые сокровища должны были сопровождаться большим количеством воинов. Но что именно находится внутри, как правило, им самим было неизвестно.

После того как охранный конвой ушел, генерал Цзэн и его отряд тоже отправились в путь. В полдень они достигли Желтой Скалы; продвигаться вперед было тяжело, так как дорога их всегда шла под уклон. Они хотели за день преодолеть еще три хребта и остановиться на постоялом дворе недалеко от города Саньдагоу.

Горная дорога становилась все круче и круче, Ли Юаньчжи и генерал Цзэн держались рядом с повозкой госпожи Ли; повозка была запряжена мулом, и они переживали, что, если животное оступится и потеряет равновесие, она может рухнуть вниз. Уже после полудня они прибыли ко входу в ущелье Вуджин и увидели охранников, сидящих на земле и отдыхающих после тяжелой дороги. Вокруг возвышались горы, а между ними проходила узкая, крутая горная дорога. Лу Фэйцин немного отстал от своих спутников и отвернулся, чтобы не встретиться взглядами с охранниками, которые могли его узнать.

Отдохнув, конвой, как и отряд генерала Цзэна, направился ко входу в ущелье. Охранный конвой и солдаты под командованием генерала Цзэна выстроились в длинную извивающуюся колонну. И люди, и животные, с трудом переводя дыхание, поднимались в гору. Повсюду слышались возгласы «Но! Пошла!» – путники подгоняли животных. У Лу Фэйцина было острое зрение, и внезапно он увидел фигуру, проскользнувшую на вершине горы справа от него. В голову Лу Фэйцина закралась мысль о том, что за ними следят. В этот момент раздался звон верблюжьих колокольчиков, и люди из племени Хуэй верхом на верблюдах и лошадях устремились к ним с вершины ущелья. Стук копыт мчавшихся вниз животных был подобен грому, путники начали кричать, призывая их остановиться. Тун Чжаохэ крикнул: «Эй, друзья, вы что, на похороны мчитесь?» Восемь всадников, ехавших впереди, вдруг громко запели протяжным голосом неизвестную песню. Звук был настолько мощным, что в ущелье раздалось эхо. На вершине горы стояли люди и тоже пели; охранники, находившиеся в ущелье, были ошеломлены. В этот момент два всадника промчались мимо Янь Шикуя, целясь в следовавшего за ним Янь Шичжана, которого внезапно окружили четыре всадника на верблюдах. Каждый всадник поднял обеими руками большой железный молот и с яростью обрушил его на голову Янь Шикуя. Нападавшие имели явное преимущество, поэтому Янь Шикую, несмотря на его выдающиеся боевые навыки, не удалось избежать яростных ударов молотами.

Мусульманка в желтом спрыгнула со своей лошади и взмахом меча перерезала один из узлов, удерживавших красный мешок на теле Янь Шикуя. Вдруг она почувствовала за спиной движение ветра, и лезвие меча скользнуло в ее сторону. Она уклонилась и перерезала другой узел. Нападавший действовал молниеносно и нанес девушке ранение в области талии, чтобы помешать ей забрать мешок. Не в силах избежать удара, Хуо Цинтун взмахнула своим мечом; два клинка столкнулись, и сила их соприкосновения была такова, что от мечей полетели искры. Девушка задрожала от гнева, так как боевые навыки врага были не хуже ее собственных; она, не обращая внимания на рану, потянулась левой рукой за мешком, но в этот момент меч врага пронзил ее левое запястье. Хуо Цинтун отдернула левую руку, закрыв рану ладонью. Подняв голову, она увидела, что человек, который трижды помешал ей поднять мешок, – это тот самый симпатичный мальчишка, который так неуважительно таращился на нее на дороге. Разозлившись, девушка нанесла три атакующих удара мечом, и между ними начался ожесточенный бой.

Человеком, напавшим на девушку в желтом, была Ли Юаньчжи, которая все еще была одета в мужские одежды. В тот самый момент, когда Ли Юаньчжи планировала понаблюдать за тиграми с другой стороны горы, она увидела, как люди, шедшие в караване, внезапно напали на охранный конвой. Ее внимание привлекла девушка в желтом, которая устремилась за красным мешком. Вчера эта девушка вырвала клок волос из гривы лошади Ли Юаньчжи, но учитель лишь похвалил боевые навыки незнакомки! Ли Юаньчжи видела, что начался бой; ее не интересовало, кто в этой битве сражается на стороне добра, а кто – на стороне зла, ее целью была лишь девушка в желтом.

Хуо Цинтун нанесла три удара мечом, но Ли Юаньчжи легко отразила их, отчего Хуо Цинтун весьма встревожилась. Оказывается, Хуо Цинтун была осведомлена, что конвой перевозил и охранял тот самый украденный Коран. Девушка понимала, что охрана хорошо подготовлена, и очевидно, что прямая атака может не увенчаться успехом, поэтому Хуо Цинтун решила устроить засаду в ущелье Вуджин и напасть на конвой внезапно, чтобы украсть Коран; но кто бы мог подумать, что на пути ей встретится мальчик, способный вставить палки в колеса! Понимая, что хороший шанс выпадает лишь раз, Хуо Цинтун стремилась лишь заполучить Коран, а не устраивать бой, поэтому она внезапно изменила тактику и применила уникальный прием тянь-шаньской школы – «Трехчастный удар», – из-за чего Ли Юаньчжи была вынуждена отступить. Его называют трехчастным, потому что во время нападения техника владения мечом меняется трижды, и из-за этого врагу тяжело понять, какой удар следует отразить. В одном приеме заключено целых три удара, самых сложных и безжалостных. Этот прием не для защиты, а для жестокого нападения.

Ли Юаньчжи увидела, как девушка в желтом идет в наступление, подняв меч так, что его кончик указывал прямо на нее саму; острие меча Ли Юаньчжи поднялось вверх, чтобы заблокировать нападение, но Хуо Цинтун не довела до конца свой удар. Меч, который был направлен прямо, будто желая уколоть, остановился в двух чи28 от соперника, изменил свою траекторию движения и совершил горизонтальный рубящий удар. Ли Юаньчжи вздрогнула, увернувшись от полета меча. Рубящий удар девушки в желтом выглядел довольно сильным, но, прежде чем лезвие меча достигло своей цели, техника удара вновь изменилась, и девушка совершила рубящее движение в сторону левой ноги соперницы. Ли Юаньчжи резко сделала шаг назад, едва избежав ранения. Хуо Цинтун махнула мечом снизу вверх, желая нанести удар в левое плечо. Ли Юаньчжи ждала, чтобы начать атаку, но ей надо было защищаться. Было видно, что каждое движение девушки было отточено, словно стрела, которая была уже натянута для выстрела. Хотя удары Хуо Цинтун не выглядели грубо, все они были полны великой силы.

Две девушки совершили более десяти ударов подряд, но мечи соперниц так и не коснулись друг друга, потому что Хуо Цинтун не доводила ни один прием до конца и меняла тактику еще до того, как противник успевал защититься. Хуо Цинтун без остановки вела наступление, но острие меча так и не коснулось врага. Ли Юаньчжи была вынуждена отступать снова и снова. Она понимала, что если не пытаться защититься от удара, то высока вероятность того, что ложный прием противника на самом деле окажется реальным; а если стараться отразить каждый из приемов, то противник тут же меняет тактику. Если хоть раз напасть самой, девушка в желтом успеет сделать целых три удара. Ли Юаньчжи не могла угнаться за скоростью соперницы, поэтому продолжала делать по несколько шагов назад снова и снова. На самом деле Ли Юаньчжи тоже была очень хороша во владении мечом и много тренировалась. Склад ума и умение владеть собой были ее сильными сторонами, однако у нее было недостаточно боевого опыта. Внезапно осознав, что долго защищаться она не сможет, она приняла решение бежать.

Хуо Цинтун не погналась за ней, а обернулась и увидела худощавого мужчину, держащего в руках красный мешок. Хуо Цинтун бросилась на него с мечом, и мужчина закричал: «О, дяде Туну лучше вернуться туда, откуда пришел!». Этим человеком был легкомысленный Тун Чжаохэ. Он не осмелился сделать ответный удар, поэтому отскочил на три шага назад. Хуо Цинтун быстро догнала его и замахнулась, но Янь Шичжан подбежал на помощь, чтобы отразить удар.

Однако Хуо Цинтун тщательно все спланировала: верблюды окружили конвой. Му Жуо Лун мастерски орудовал саблей и изо всех сил сражался сразу с несколькими охранниками; Янь Шичжан расправлялся при помощи кольца Пяти Элементов с теми всадниками, которые напали на его брата. Увидев, как Хуо Цинтун гонится за Тун Чжаохэ, Янь Шичжан понял, что навыки Тун Чжаохэ оставляют желать лучшего, и вознамерился остановить девушку.

Хуо Цинтун и Янь Шичжан мастерски владели боевыми искусствами, их атаки были достаточно мощными; это был бой двух достойных противников. Но внезапно они услышали свист в горах: это был сигнал к отступлению для обеих сторон. Посмотрев наверх, Янь Шичжан увидел, как Тун Чжаохэ взбирался на гору. Снова применив трехчастный удар, Хуо Цинтун заставила противника отступить на несколько шагов. Тем временем свист становился все громче и громче. Му Жуо Лун закричал:

– Цинтун, отступайте, скорее!

Мусульмане положили своих мертвых и раненых товарищей на верблюдов и продолжили путь, но в этот момент маньчжурские войска преградили им дорогу. Цзэн Тунань выехал на лошади вперед, держа в руках копье, и воскликнул:

– Что, храбрые мусульмане, хотите пойти против всех?

Хуо Цинтун запустила в него два железных дротика, и его орудие упало на землю. Му Жуо Лун поднял свой меч в воздух, и его воины бросились на маньчжурские войска. Солдаты войска Цин терпели поражение, они один за другим падали на землю. Янь Шичжан снова вступил в схватку с Хуо Цинтун; битва продолжалась, и раздался крик:

– Сестра, сначала отступай ты!

Это был старший брат Хуо Цинтун – Хуо Ай, который обезвредил двух охранников с помощью копья. Девушка оседлала лошадь, брат и сестра начали отступать. Со склонов гор посыпались валуны, забирая с собой жизни более дюжины цинских солдат; среди этого хаоса каравану мусульман удалось покинуть место битвы.

Смерть брата сломила дух Янь Шичжана – он подошел к его изуродованному телу, прижал к себе и горько заплакал. Другие охранники, его помощники, пытались утешить Янь Шичжана, но это было бесполезно. Через какое-то время он смог взять себя в руки. Охранники погрузили тело погибшего в повозку.

Во время этого жестокого сражения Лу Фэйцин просто стоял и молча наблюдал за происходящим. Хотя Ли Юаньчжи была вынуждена спасаться бегством и не смогла одолеть Хуо Цинтун, все же она помогла конвою, не дав нападавшим заполучить желаемое, и от этого была горда собой. Но Янь Шичжан, в отличие от Ли Юаньчжи, находился в расстроенных чувствах. Другие охранники были заняты спасением жизней и лечением раненых, поэтому девушка не услышала от них слов благодарности за содеянное. Даже Тун Чжаохэ, увидев Цзэн Тунаня, подошел к генералу, не обратив никакого внимания на Ли Юаньчжи. Девушку охватила злоба.

Лу Фэйцин не упустил возможности отругать Юаньчжи, обвиняя в том, что она ввязалась в драку, к которой не имела никакого отношения, из-за чего могла с легкостью нажить себе новых врагов.

– Среди всех этих людей мало хороших и много плохих. Зачем тратить силы на то, чтобы помогать другим творить зло? – Лу Фэйцин продолжал отчитывать девушку, а та, в свою очередь, не смела даже поднять голову.

За перевалом находился небольшой город Саньдагоу. Сумерки уже спустились, когда путники прибыли туда. Погонщик мулов сказал:

– В Саньдагоу есть только один постоялый двор, и название его – «Ангтхонг».

Войдя в город, охранный конвой и Цзэн Тунань со своими воинами сразу отправились туда. На постоялом дворе было пустынно, а стены и глинобитный пол были сырыми и убогими. Тун Чжаохэ, увидев, что никто из работников не вышел им навстречу, выругался:

– Здесь все вымерли? Какого черта? Будьте прокляты вы и восемнадцать поколений ваших предков!

Ли Юаньчжи нахмурилась – она никогда не слышала, чтобы кто-то осмелился ругаться при ней такими грязными словами.

Они уже собирались выламывать дверь, как вдруг услышали лязганье оружия, доносившееся изнутри. Ли Юаньчжи обрадовалась: «Опять что-то интересное!» – и ворвалась первой. Внутри никого не было, тогда она вышла во внутренний двор и увидела девушку с распущенными волосами, яростно дерущуюся с четырьмя мужчинами. У девушки было мрачное лицо, в левой руке она держала меч, а в правой – нож. Ли Юаньчжи видела, как они сражались, эти мужчины, казалось, хотели ворваться внутрь, но девушка, рискуя своей жизнью, не пускала их. Четверо нападавших были отличными бойцами: один из них использовал хлыст, другой – палки, третий – меч, а четвертый – нож.

В это время Лу Фэйцин тоже прошел во двор, думая: «Почему на протяжении всего нашего пути с нами что-то происходит и мы во что-то ввязываемся?» Девушка, увидев, что мужчина, сражающийся палками, хочет ударить ее по голове, увернулась и сразу метнулась влево. Хлыст другого противника обвился вокруг ее талии, а меч в левой руке девушки, как ветер, прямо рассек правое запястье врага, но в этот момент боец с мечом хотел напасть на нее сзади. Девушка смогла отбить удар, но атака была не одна, потому что человек с ножом тоже совершил удар и задел ее левое плечо. Получив ножевое ранение, она все же яростно сражалась и не отступала; капли крови летели в разные стороны. Боец, орудующий кнутом, кричал: «Она нам нужна живой, не убивайте ее!» Видя, как девушка в одиночку сражается против четверых мужчин, Лу Фэйцин был тронут ее храбростью до глубины души. Девушка была серьезно ранена, однако она не просила пощады и не сдавалась. Сила противника была велика, а девушка была ослаблена из-за раны на левой руке, но все же продолжала бой. Мечи вновь скрестились, но в итоге противостояния девушка выронила меч, и он с лязгом упал на землю. Она была проворнее врага и смогла увернуться, но поднимать лежавшее оружие не стала, а вытащила из-под одежд и запустила два метательных ножа в спину врага. Мужчина опрометчиво решил, что девушку сразят трое других бойцов, так что позволил себе на мгновение расслабиться; но, когда он почувствовал свист за спиной, уворачиваться было уже поздно. Первый нож вонзился в дверной косяк, а другой – ему в спину. К счастью для него, из-за раны в левом плече у молодой девушки не хватило сил для сильного броска, и нож не нанес ему смертельную рану. Он отступил назад, крича от боли, и вытащил нож.

В это время девушка снова получила удар палкой по бедру, отчего еле смогла устоять на ногах. Но она тут же, борясь за свою жизнь, опять двинулась в сторону двери, чтобы загородить вход.

Лу Фэйцин поспешно сказал Ли Юаньчжи:

– Иди и помоги ей. Если ты не сможешь их победить, я приду к тебе на помощь.

Ли Юаньчжи не терпелось испытать свои возможности, так долго она ждала этих слов от учителя! Прыгнув вперед и держа меч наготове, она крикнула:

– Четверо мужчин сражаются с одной девушкой! Вам должно быть стыдно за себя!

Они, завидев, что кто-то пришел к девушке на помощь, и заметив, к тому же, что двор полон охранников и солдат, поняли, что не настолько безрассудны, чтобы продолжать бой, и с криками выбежали из постоялого двора.

Лицо девушки было бледным, она прислонилась к двери, тяжело дыша. Ли Юаньчжи подошла к ней:

– Почему они так издевались над тобой? – спросила она, но девушка на некоторое время потеряла дар речи и не смогла ничего ответить. В это время подошел Цзэн Тунань и сказал Ли Юньчжи:

– Ваша мать, госпожа Ли, хочет вас видеть, – он понизил голос и добавил шепотом: – Говорят, по дороге вы опять с кем-то дрались. Она очень расстроена этим фактом. Вам лучше поскорее отправиться к ней.

Выражение лица девушки изменилось, как только она увидела военную форму Тунаня. Она вытащила свой метательный нож из дверного косяка, зашла внутрь и с грохотом захлопнула дверь, не ответив Юаньчжи.

Ли Юаньчжи было неприятно из-за того, что ее проигнорировали. Развернувшись, она подошла к Лу Фэйцину и спросила:

– Учитель, по какой причине они так ожесточенно дрались?

Лу Фэйцин ответил:

– Вероятно, это было нападение из мести. Но это еще не конец. Эти четверо обязательно вернутся.

Ли Юаньчжи хотела было задать еще один вопрос, как вдруг услышала, как кто-то внутри постоялого двора ругается:

– Черт бы побрал твоих предков! Ты говоришь, что здесь нет хороших комнат, ты что, боишься, что у нас нет денег? – это был голос Тун Чжаохэ.

– Пожалуйста, не сердитесь, – ответил работник постоялого двора. – Мы не посмели бы оскорбить таких высокопоставленных лиц, как вы. Но все наши хорошие комнаты действительно уже отданы другим гостям.

Тун Чжаохэ сказал:

– Кто в них живет? Я хочу сходить посмотреть.

Говоря это, он вышел во двор. Как раз в этот момент открылась дверь, и из-за нее выглянула та самая девушка:

– Пожалуйста, принесите мне немного горячей воды, – сказала она слуге, и тот отправился исполнять ее просьбу.

Тун Чжаохэ, увидев девушку, пристально уставился на нее. Он увидел гладкую белую кожу, красоту ее лица и глаз. У него потекли слюнки, на мгновение он был поражен ее красотой. Девушка говорила с цзяннаньским акцентом; экзотические нотки в ее голосе поистине очаровали его. Мужчина прокричал:

– Я Тун, ведущий конвой, десятки раз проезжал по этой дороге и никогда не останавливался во второсортных комнатах, всегда только в лучших номерах. Если нет свободных хороших комнат, почему бы вам не освободить одну для меня?

Дверь в комнату девушки все еще была открыта, он вошел внутрь. Сунь Лаосань, помощник охранников, хотел было оттащить его, но не смог. Увидев ворвавшегося Тун Чжаохэ, девушка воскликнула, вскочила с места, собираясь помешать ему, но, почувствовав острую боль в бедре, упала обратно в постель. Мужчина сразу же увидел человека, лежащего на кане29. В комнате было очень темно, он не мог разглядеть его лица, только белую ткань, обмотанную вокруг головы и правой руки и перевязанную через плечо. Одна нога выглядывала наружу из-под одеяла, она тоже была обмотана тканью. Казалось, все тело этого человека изранено. Незнакомец, увидев вошедшего в комнату Тун Чжаохэ, спросил низким голосом:

– Кто это?

– Моя фамилия Тун, я охранник из уезда Чжэньюань. А кто эта девушка? Это ваша жена или, может быть, любовница?

Мужчина выкрикнул:

– Убирайся отсюда!

Было очевидно, что он очень ранен и не может говорить громко. Тун Чжаохэ подумал о девушке: только что он видел ожесточенную борьбу за жизнь, наверняка она слишком слаба, чтобы двигаться. Если он сейчас не воспользуется моментом, то когда? Он сказал с усмешкой:

– Что же, даже если ты не хочешь шевелиться, мы и втроем втиснемся на эту печь. Не волнуйся, я не буду прижиматься к тебе слишком сильно, твоя рана останется нетронутой.

Мужчина дрожал от гнева. Девушка прошептала:

– Не будь таким же, как этот урод, мы больше не можем наживать себе врагов. – Потом она обратилась к Тун Чжаохэ: – Прекрати болтать здесь, быстро убирайся.

Тун Чжаохэ отвечал с наглой улыбкой:

– Зачем же мне уходить?

Человек на кане сказал:

– Подойди-ка поближе.

Тун Чжаохэ сделал шаг и спросил:

– Что хотел? Хочешь взглянуть, красив ли я?

– Я не могу ясно видеть. Подойди еще немного…

Тун Чжаохэ улыбнулся и сделал еще один шаг:

– Рассматривай внимательно, это твой будущий зять…

Прежде чем Тун Чжаохэ закончил фразу, мужчина внезапно вскочил с кана, резко поднял левую руку и направил на него. Пальцами он попал по точке Ци Юйсюэ30, затем хлопнул ладонью по спине противника. Тун Чжаохэ вылетел через дверной проем и с грохотом упал во дворе. После удара он дико захрипел: голос был неподвластен ему, так же как и тело. Пожилой охранник Сунь Лаосань поспешно подошел, чтобы помочь ему подняться, и прошептал:

– Не связывайтесь с ними. Похоже, они из ордена Красного цветка.

Тун Чжаохэ закричал:

– АА… ААААА… Я не могу пошевелить ногами! Откуда тебе известно про Орден?

– Владелец гостиницы сказал, что те четверо пришли за ними по приказу, но через какое-то время…

Вокруг стало шумно. Люди в гостинице услышали звуки еще одной драки, вокруг собралась толпа. Подошел Янь Шичжан, приподнял товарища и спросил:

– В чем дело?

– Брат Янь, они из Ордена. Я вынужден признать поражение.

Янь Шичжан нахмурился, потянул Тун Чжаохэ за руку, поднял его и сказал:

– Старина, пойди отдохни.

Тун Чжаохэ – прославленный охранник, гордость всего Чжэньюаня, был повержен и даже не может встать? Что за чушь? Янь отпустил руку Тун Чжаохэ, и тот вновь повалился на землю. Он произнес:

– Я так слаб, что не могу стоять на ногах. Сунь Лаосань, черт тебя побери, разве ты не можешь меня поднять?

Янь Шичжан еще раз взглянул на него: Тун Чжаохэ действительно проиграл. Он спросил:

– С кем же ты дрался?

Тот огляделся с печальным выражением лица, пытаясь указать пальцем, но не смог:

– Ублюдок лежит в той комнате! – И после добавил: – Гребаные наемники из Ордена убили Цзяо Вэньци! У нас не было времени отомстить, но вот они здесь, чтобы еще и меня прикончить, твоего дядю!

Лаосань сказал тихим голосом:

– Не слушай дядю Туна, мы не можем поквитаться с ними сейчас. Если мы им отомстим, то не сможем жить спокойно.

Янь Шичжан услышал, как Тун Чжаохэ ругается. Он очень хотел взглянуть на противника, но, похоже, навыки боевых искусств этого человека действительно очень сильны. Он сделал шаг назад и отступил. В это время подошел еще один охранник, Цянь Чжэнлунь, и спросил Сунь Лаосаня:

– Вы точно уверены, что эти двое из ордена Красного цветка?

Тот прошептал ему на ухо:

– Когда те четверо ушли, хозяин двора сказал, что это разыскиваемые преступники и большие шишки Ордена, император отдал приказ найти их. Лучше уведомить об этом генерала, а сейчас поскорее убраться. Мне удалось подслушать их разговор.

Цянь Чжэнлуню было за пятьдесят, он уже давно состоял в охранной организации. Хотя навыки его боевых искусств не были столь сильны, он был опытен, зрел и осторожен. Он подмигнул Янь Шичжану, и тот тихо спросил:

– Какой же у них план?

– Давай сейчас забудем о случившемся. Поговорим об этом после того, как наш старик станет на ноги.

– А вы видели, как их пытались задержать?

– Еще как видел. У девушки два ножа, длинный клинок в левой руке и короткий в правой. Четверо здоровяков не смогли победить ее. Хотя на самом деле наемники почти доделали свое дело, но по какой-то причине решили уйти.

Цянь Чжэнлунь изумленно воскликнул:

– Она из семьи Ло, поэтому так виртуозно обращается с клинками, верно?

– Да, да, именно так!

Цянь Чжэнлунь сказал Янь Шичжану:

– Это Четвертый глава ордена Красного цветка.

Голоса затихли, втроем мужчины завели Тун Чжаохэ в одну из комнат. Лу Фэйцин видел все своими глазами, но расслышал лишь последние слова Цянь Чжэнлуня. В этот момент Ли Юаньчжи оказалась рядом и заговорила:

– Учитель, а когда вы научите меня акупунктуре? Это было такое зрелище!

Но Лу проигнорировал ее и произнес вслух:

– Это член семьи Ло, я не могу оставить это просто так…

– Кто такие эти Ло?

– Шэнь Дао Ло Юаньтун31 – мой хороший друг. Я слышал, что он скончался. Девушка, которая только что сражалась, использовала все его приемы. Это была либо дочь Ло Юаньтуна, либо его ученица. Почему я только сейчас понял это?

Сказав это, он с сожалением подумал про себя: «Я так долго жил у подножия Великой стены, в уединении, не имея никакого контакта с людьми, занимающимися боевыми искусствами. Я забыл все на свете. Неужто мне в самом деле это больше не нужно?»

Пока они говорили, Цянь Чжэнлунь и Дай Юнмин, два охранника, помогали подняться Тун Чжаохэ. За стеной послышались голоса, Сунь Лаосань прокашлялся и громко сказал:

– Члены Пекинской организации охраны уезда Чжэньюань Цянь, Дай и Тун, пришли поклониться Четвертому главе ордена Красного цветка.

Дверь комнаты со скрипом открылась, девушка показалась на пороге и уставилась на четырех человек. Сунь Лаосань протянул руку в знак дружелюбия, но та проигнорировала жест и спросила:

– Что вам еще нужно?

Цянь Чжэнлунь вышел вперед:

– Мы с братьями недалеки, мы не знали, что его величество Вэньси – хозяин этого места, и оскорбили вас. Мы здесь, чтобы извиниться, пожалуйста, будьте великодушны, не держите на нас зла.

Дай Юнмин и Сунь Лаосань сложили руки перед собой. Цянь Чжэнлунь продолжил:

– Госпожа Вэньси, я не встречал вас раньше, но всегда восхищался вами и четвертым мастером Ордена. Мы все с уважением относимся к мастеру Ло. Но у нашего брата такой скверный характер, понимаете, он любит нести всякую чушь…

Девушка перебила его:

– Мастер был ранен и сейчас отдыхает, когда он проснется, я все ему передам. Не подумайте, что мы невежливы, он действительно получил серьезные ранения и два дня пролежал без сознания.

На ее лице читалась сильная обеспокоенность. Цянь Чжэнлунь сказал:

– Какое ранение получил мастер Вэньси? У меня есть с собой целебный элексир.

Он хотел выглядеть дружелюбно, чтобы позже она не отказала в помощи их товарищу. Девушка поняла его намерения и ответила:

– Спасибо, у нас есть свое лекарство. Рана несерьезная. Когда мастер проснется, мы пригласим вас.

Узнав, что она согласна вылечить Тун Чжаохэ, Цянь Чжэнлунь хотел удалиться, но та вдруг остановила его:

– Эй, откуда ты знаешь наши имена?

– А кто их не знает? Кто еще во всем мире обладает такими знаниями акупунктуры? Конечно, эти острые движения принадлежат четвертому мастеру Вэньси, а искусное владение клинками вам – Ло Бин!

Девушка слегка улыбнулась. Цянь Чжэнлунь похвалил ее и ее супруга, естественно, в глубине души она была очень польщена.

Глава 3. Осенний ветер, принесший на постоялый двор ученого с флейтой

秋風野店書生笛

Увидев Цянь Чжэнлуня, ожидающего помощи для Тун Чжаохэ, Ли Юаньчжи вернулась на постоялый двор, думая про себя, что акупунктурное искусство ведения боя поистине восхитительно. У этого мерзкого охранника нет метода борьбы с такой боевой техникой. А вот учитель очевидно владеет искусством акупунктуры, но отказывается учить ее этому. Что же должно произойти, чтобы она наконец смогла упросить Лу Фэйцина обучить ее?

Вернувшись в комнату, она долго сидела, подперев щеки руками. После ужина госпожа Ли стала ворчать и обвинять ее в том, что она создает всем проблемы в пути, и запретила ей носить мужскую одежду. Ли Юаньчжи улыбнулась и сказала:

– Мама, ты часто говоришь, что у тебя нет сына. Теперь он есть, и ты этим недовольна?

Госпоже Ли нечего было ответить, и она ушла спать. Ли Юаньчжи тоже начала готовиться ко сну, как вдруг услышала шум – кто-то постучал по оконной решетке, и голос произнес:

– Парень, выйди-ка на минутку, я хочу тебя кое о чем спросить.

Ли Юаньчжи была застигнута врасплох; она быстренько взяла себя в руки, схватила меч и вышла во двор. Во дворе стояла темная фигура, которая произнесла:

– Давай, засранец, следуй за мной, если у тебя хватит смелости!

Произнеся эти слова, фигура тут же скрылась за пределами постоялого двора. Ли Юаньчжи была подобна новорожденному теленку, который не боится тигров; невзирая на то, что снаружи может быть засада, она последовала за таинственной фигурой и, как только ее ноги ступили за ограду, тут же наткнулась на направленный в ее сторону меч. Ли Юаньчжи подняла свой меч, чтобы отразить атаку, и крикнула:

– Кто это?

Фигура сделала два шага назад и сказала:

– Я – Хуо Цинтун. Мы не трогаем тебя, не мешаем тебе. Так зачем же ты лезешь в наши дела?

Ли Юаньчжи увидела красивую фигуру, стоящую, опираясь левой рукой на свой меч, который кончиком был воткнут в землю. Это была девушка в желтом, которая сражалась с ней днем. Ли Юаньчжи была ошарашена, услышав сказанное. Девушка взялась из ниоткуда, что было весьма странно и неожиданно, поэтому Юаньчжи пришлось заставить себя что-то сказать:

– Поднебесная отвечает за народ Поднебесной, а вот вы явно любите создавать проблемы, не так ли? Я пришла, чтобы снова испытать твое искусство фехтования…

Прежде чем та закончила говорить, Хуо Цинтун разозлилась еще больше и подняла свой меч, направив в сторону девушки. Зная, что она не сможет победить Хуо Цинтун в фехтовании, Ли Юаньчжи пришла в голову идея. Осознав свое положение, она начала отступать и оказалась у двери Лу Фэйцина. Она закричала:

– Учитель, учитель, эти люди собираются убить меня!

Хуо Цинтун презрительно улыбнулась и сказала:

– Ха, мне необязательно убивать тебя за твои выходки! Я здесь, чтобы преподать тебе урок, просто не лезь не в свое дело, если у тебя есть голова на плечах.

После сказанного девушка в желтом развернулась и пошла прочь. Ли Юаньчжи не могла ее просто так отпустить и напала, проткнув ее одеяния мечом. Хуо Цинтун повернулась и применила технику трехчастного удара мечом, и Ли Юаньчжи снова начала явно проигрывать бой. Девушка услышала кого-то позади себя и поняла, что учитель вышел на улицу. Увидев, что длинный меч Хуо Цинтун уже прямо перед ее грудью, Ли Юаньчжи спряталась за Лу Фэйцином.

Лу Фэйцин поднял в воздух свой меч, чтобы отбить удар Хуо Цинтун. Девушка в желтом увидела, что этот мужчина пришел на помощь Ли Юаньчжи. Его движения мечом были подобны ветру, и он совершил более десяти ударов подряд. После нескольких атак она поняла, что техника меча его противника была точно такой же, как у Ли Юаньчжи, но одолеть его было куда труднее. Чем быстрее двигался ее меч, тем более расслабленно чувствовал себя противник; чем больше ударов она наносила, тем в более невыгодное положение попадала. Ли Юаньчжи была поглощена боем и пристально наблюдала, как они бьются на мечах. Она намеренно заставила учителя сразиться с этой девушкой в желтом, чтобы увидеть и «украсть» один или два приема, которым учитель отказывался ее учить. Однако Ли Юаньчжи видела, что искусство владения мечом, применяемое ее учителем, ничем не отличалось от ее собственных навыков, но при одном взгляде было понятно, что в его движениях была сосредоточена огромная внутренняя сила. Суть трехчастного удара, используемого Хуо Цинтун, заключалась в том, чтобы сражаться то быстро, то медленно и ввести тем самым противника в недоумение, но Лу Фэйцин не повелся на ее уловку. После того как число атак стало равным, роли нападавшего и отступавшего сменились. Хуо Цинтун неоднократно сталкивалась с опасными приемами; зная, что противник был опытным мастером, она робела перед ним. Она даже использовал два приема, Дамогуян32 и Пиншалоян33, чтобы яростно атаковать, ожидая, когда противник поднимет свой меч, чтобы заблокировать атаку, а затем быстро развернуться и отступить. Зная, что противник орудовал мечом без остановки и не планировал отступать, Хуо Цинтун в душе опасалась его силы и навыков, но ей пришлось взять себя в руки и продолжать бой. В это время Ли Юаньчжи увидела, что преимущество на их стороне, убрала меч в ножны и использовала искусство рукопашного боя, чтобы вновь присоединиться к битве. Хуо Цинтун не могла справиться с Лу Фэйцином в одиночку, а Ли Юаньчжи не могла просто стоять в стороне и смотреть на происходящее. Ли Юаньчжи действовала хитро: она касалась противника тут и там, тем самым отвлекая девушку от боя с учителем; она не атаковала ключевые точки соперника, а хотела лишь отомстить за ситуацию с выдернутым клочком гривы. В исламе есть очень четкое разграничение между мужчиной и женщиной, и каждая женщина, выходя за пределы дома, должна надевать паранджу; Хуо Цинтун знала, что в погоне за Кораном ее будут ждать жестокие бои, поэтому она приняла решение не надевать паранджу, чтобы избежать неудобств во время сражений. Но именно отсутствие паранджи позволило Ли Юаньчжи так легко совершать движения, ведь важные точки соперника не были прикрыты. В какой-то момент Лу Фэйцин устремился к ней с очередным ударом, и Хуо Цинтун подняла свой меч, чтобы отразить атаку. Ли Юаньчжи воспользовалась появившейся возможностью, зашла за спину противника и крикнула:

– Взгляни-ка на мой кулак!

Удар Мэндзидоусу34 пришелся прямо на левое плечо девушки в желтом. Хуо Цинтун вывернула левую руку и отразила удар, она правой рукой блокировала атаку меча, а левой схватила руку Ли Юаньчжи, тем самым оказалась в безвыходном положении; она не могла отразить следующий удар Ли Юаньчжи, поэтому ей пришлось откинуться назад, чтобы уменьшить силу кулака противника. Ли Юаньчжи же не прилагала особых усилий; кулак ее достиг груди Хуо Цинтун, после чего девушка улыбнулась и отпрыгнула назад. Хуо Цинтун в спешке атаковала ее, развернулась и нанесла удар своим мечом. На удивление Ли Юаньчжи снова смогла увернуться. Хуо Цинтун старалась изо всех сил сражаться с Лу Фэйцином и Ли Юаньчжи одновременно. Лу Фэйцин обратил внимание на превосходное владение мечом Хуо Цинтун; он хотел лишь проверить навыки девушки в желтом, но у него не было намерения причинять ей боль. Увидев, что Хуо Цинтун полностью переключилась на Ли Юаньчжи, Лу Фэйцин остановил свой удар. А в это время наступление Хуо Цинтун становилось все более яростным, и у Ли Юаньчжи не было возможности хоть на секунду сделать паузу, чтобы достать свой меч из ножен. Вынужденная снова и снова отступать, Ли Юаньчжи все больше злилась на девушку в желтом. И в этот самый момент Хуо Цинтун внезапно использовала секретный прием «миража» из тянь-шанской школы. Мираж словно стал реальностью; свет меча был настолько сильным, что ослепил Ли Юаньчжи. Руки и ноги девушки не могли пошевелиться, и она был готова принять смерть от меча противника.

На этот раз Лу Фэйцин не мог стоять в стороне, он обнажил меч и нанес мощный удар Хуо Цинтун.

Ли Юаньчжи вздохнула с облегчением и сказала:

– Не сердись, дорогая! Выходи за меня замуж, и мы забудем об этом.

Хуо Цинтун осознала, что не может победить Лу Фэйцина; девушка в желтом была оскорблена, но была не в силах отомстить за подобное унижение. Когда она увидела, как Лу Фэйцин наносит удар, она не попыталась отбить нападение, а метнула со всей силой меч в Ли Юаньчжи, чтобы не только она сама приняла смерть от меча Лу Фэйцина, но и Ли Юаньчжи погибла от ее оружия. Лу Фэйцин не ожидал подобного и также бросил свой меч. Два клинка столкнулись в воздухе и одновременно приземлились на землю с громким лязгом. Левой рукой Лу Фэйцин оттолкнул Хуо Цинтун на пять-шесть шагов назад и произнес:

– Не обижайся, девчушка.

Хуо Цинтун была ужасно зла; из ее глаз потекли слезы, она заплакала и решила убежать.

Лу Фэйцин догнал ее и сказал:

– Не торопись, мне нужно кое-что тебе сказать.

Хуо Цинтун сердито поинтересовалась:

– Что такое?

Лу Фэйцин повернулся к Ли Юаньчжи и сказал:

– Почему бы тебе не поддержать сестрицу?

Ли Юаньчжи подошла с улыбкой к девушке в желтом, но Хуо Цинтун вдруг резко дала ей пощечину. Однако Ли Юаньчжи умело увернулась и лишь сказала:

– Ой, промазала!

После этих слов она небрежно сняла свой головной убор, обнажив свои прекрасные волосы, и произнесла с улыбкой:

– Как думаешь, я мужчина или женщина?

Когда Хуо Цинтун увидела истинное лицо Ли Юаньчжи, то была потрясена; гнев и стыд девушки в желтом в тот же момент исчезли, некоторое время она просто стояла молча.

Лу Фэйцин сказал:

– Это моя ученица. Она всегда была непослушной и упрямой, я не могу ее контролировать. Мне очень жаль, что сейчас такое произошло, прошу тебя, не обижайся.

Договорив, он поклонился. Хуо Цинтун слегка отвернулась, не ответив ему на его поклон. Девушка в желтом молчала, дыхание ее все еще было тяжелым. Лу Фэйцин продолжил свою речь:

– Ты знаешь Двух Орлов Тянь-Шаня? – Хуо Цинтун подняла брови, губы ее зашевелились, но девушка сдержалась и не произнесла ни слова. – Я дружу с ними двумя: с братом Черным Орлом Тянь-Шаня и госпожой Белым Орлом, – продолжил учитель. – Мы с ними не чужие люди друг другу.

Хуо Цинтун сказала:

– Госпожа Белый Орел – мой учитель. Я расскажу ей, что ее знакомый издевался над младшими, приказывал своей ученице бить других и даже сам присоединился к драке, – она с горечью посмотрела на них двоих, развернулась и пошла прочь.

Лу Фэйцин подождал, пока она сделает несколько шагов, и крикнул:

– Эй, обязательно иди и скажи своему учителю, кто именно над тобой издевался.

Хуо Цинтун на некоторое время задумалась: она даже не узнала их имен, чтобы свести счеты в будущем, поэтому остановилась и спросила:

– Ну и кто ты такой?

Лу Фэйцин погладил свою бороду и сказал с улыбкой:

– Вы обе ведете себя еще пока совсем как дети… Ладно, забудь. Это моя ученица – Ли Юаньчжи, а я… Скажи своему учителю, что я Скрытая Игла35, – он внезапно остановился, подумав про себя, что Ли Юаньчжи так и не узнала его настоящего имени. – Просто скажи, что я – Скрытая Игла по фамилии Лу из школы Удан, а также поздравь своего учителя с тем, что он воспитал такую хорошую ученицу.

Хуо Цинтун ответила:

– А еще я передам своему учителю, что над его ученицей жестоко издевались.

Лу Фэйцин сказал с серьезным выражением лица:

– Девочка, не думай, что это стыдно – проиграть мне. Среди тех, кто владеет боевыми искусствами, найдется не так много людей, которые могут сразиться со мной так же, как это сделала ты. Я знаю, что Белый Орел Тянь-Шаня никогда не брала учеников, но, когда я увидел, что твое мастерство владения мечом взято от этой госпожи, в глубине души у меня возникли подозрения, что ты ее ученица. И вот, так оно и оказалось! Скажи, Черный Орел все еще ругается с твоей наставницей из-за приступов ревности? – сказав это, он громко рассмеялся.

Оказалось, что Черный Орел был чрезвычайно ревнив. Хотя им было уже больше шестидесяти лет, он все еще подозревал свою жену в изменах. Десятилетия ссор и споров не прекращались ни на день. Хуо Цинтун поняла, что он знает очень много о личных делах наставницы и господина, и поверила, что он действительно их знакомый, но она все еще колебалась и сказала:

– Если ты друг моего учителя, как ты можешь говорить своей ученице сражаться против меня? Чтобы мы не смогли вернуть Коран? Я не верю, что ты хороший человек.

Говоря это, девушка в желтом отвернулась; она не могла дышать, ей до сих пор не верилось, что Ли Юаньчжи была девушкой.

Лу Фэйцин ответил:

– Твое искусство владения мечом лучше, чем у моей ученицы. Кроме того, не стыдно сражаться, стыдно учиться и не становиться лучше. В чем заключается суть победы, поражения, чести и позора человека? Если ваш клан подвергается издевательствам со стороны других, то нужно не бояться вступить в бой за то, что вам так дорого.

Хуо Цинтун была ошеломлена; она ощутила мудрость слов этого господина, и ее высокомерие вмиг исчезло. Она повернулась, поклонилась Лу Фэйцину и сказала:

– Я была с вами крайне невежлива. Пожалуйста, подскажите мне, как вернуть Коран. Если вы сможете протянуть нам руку помощи, мы будем безмерно благодарны, – после этих слов она собиралась уже было опуститься на колени, но Лу Фэйцин быстро остановил ее.

Ли Юаньчжи сказала:

– Я повела себя очень глупо. Прости меня, пожалуйста. Я помогу тебе, сестрица, не переживай. Нужная вам книга находится в том красном мешочке? – Хуо Цинтун кивнула. – Тогда пойдемте!

Лу Фэйцин сказал:

– Давайте сначала осмотримся.

Тихо они обсудили план действий. Лу Фэйцин следил за ситуацией на улице, а Хуо Цинтун и Ли Юаньчжи перелезли через стену постоялого двора, чтобы проверить, нет ли там охранников.

Ли Юаньчжи увидела проходящего мимо Тун Чжаохэ, который нес мешок из красной ткани. Она подозвала Хуо Цинтун, и девушки быстро направились к дому охранников. Видя, что свет в доме все еще горит, они не осмелились выглянуть из своего укрытия. Затем присели на корточки у стены. Можно было слышать только странные крики в комнате, но и они через некоторое время прекратились. Послышался голос одного из охранников:

– Мастер Чжан, ты действительно умен, вылечил нашего брата Туна вмиг.

Другой голос ответил:

– Я бы лучше всю жизнь не мог даже пальцем пошевелить, но не доверился бы пареньку из ордена Красного цветка лечить меня.

– Посмотрите на эту пару простаков, – произнес голос, полный энергии, – мы дадим волю нашим кулакам, как только старина Ву и другие прибудут завтра. Те нападавшие – настоящие тряпки, вчетвером не смогли победить девчонку. Лишь потому, что это их личное дело, я не стал вмешиваться.

Тун Чжаохэ сказал:

– Как только мы его поймаем, я выбью всю дурь из башки этого негодяя.

Ли Юаньчжи медленно поднялась, нашла дыру в оконной бумаге и заглянула внутрь. Она увидела пять или шесть человек, сидевших в комнате, и сорокалетнего громадного незнакомца, сидящего посередине. Видимо, он и был тем самым Мастером Чжаном, которого они упоминали. Увидев у того человека сверкающие глаза, она подумала про себя: «Учитель говорил, что такой человек обладает большой внутренней энергией и владеет потрясающими боевыми искусствами».

В этот момент Янь Шичжан сказал:

– Старина, отдай-ка мне этот мешок. Мусульмане могут доставить нам еще немало проблем в пути.

Тун Чжаохэ нерешительно снял мешок со спины и передал его.

– Не беспокойся, я не пытаюсь с тобой соревноваться, – добавил Янь Шичжан. – Дело не в том, кто сильнее, а кто слабее. Главное – поскорее отправить это в столицу.

Ли Юаньчжи подумала про себя о том, что как только Янь Шичжан заполучит этот мешок, вернуть его будет уже нелегко, ведь Янь очень силен и хорош в бою. Подумав, она прошептала что-то на ухо Хуо Цинтун, затем сняла шапочку, откинула свои длинные волосы вперед, натянула платок, чтобы он мог закрывать нижнюю половину лица, подняла с земли два камня и с размаху бросила их в окно, разбив его.

Свет в комнате внезапно погас, дверь открылась, пять или шесть человек выбежали наружу. Один из них крикнул:

– Кто здесь? Нет смелости показаться?

С громким свистом Хуо Цинтун выпрыгнула из-за угла, и охранники погнались за ней.

Ли Юаньчжи подождала, пока охранники и тот громила Чжан выскочат из комнаты, ведь только тогда она могла попасть внутрь. Тун Чжаохэ большую часть дня оправлялся от удара. Его недавно вылечили, но руки и ноги все еще были слабыми. Он лежал на кане. Внезапно он увидел, как взъерошенное нечто, похожее одновременно на демона и человека, ворвалось в комнату. Он попытался вскочить на ноги, изо рта вырвался тихий писк, однако все его тело было парализовано от страха. Существо подпрыгнуло, схватило красный мешок и быстро выскочило из комнаты.

Охранники гнались за Хуо Цинтун, но мастер Чжан внезапно остановился и сказал:

– Твою мать, это же отвлекающий маневр, срочно возвращаемся! Другие охранники тут же опомнились и поняли, что к чему. Вернувшись назад, они увидели Тун Чжаохэ, лежащего на кане. Он рассказал о демоне, который стащил мешок. Мастер Чжан со злобой сказал:

– Какой еще демон? Нас просто обвели вокруг пальца!

Ли Юаньчжи, схватив мешок, спряталась за стеной. Подождав, пока все охранники войдут в комнату, девушка перелезла через стену. Она тихонько свистнула, и кто-то в тени стоящего перед ней дерева откликнулся, две фигуры пошли навстречу – это были Лу Фэйцин и Хуо Цинтун. Ли Юаньчжи, улыбаясь, с гордостью сказала:

– А вот и заветный мешок, теперь-то я точно ни в чем не виновата…

Прежде чем она успела закончить фразу, Лу Фэйцин крикнул:

– Осторожнее, сзади!

Ли Юаньчжи хотела повернуться, но кто-то уже ударил ее по плечу. Она быстро нанесла удар слева, однако промахнулась. Она ужаснулась, поняв, что противник крайне силен. Этот человек тихо следовал за ней, но она совсем этого не почувствовала. Поспешно обернувшись, она увидела крупного мужчину, стоявшего перед ней в лунном свете. Она никак не ожидала, что враг будет стоять так близко, поэтому в страхе отступила на два шага назад, подняла руку и бросила мешок Хуо Цинтун, крикнув:

– Лови!

Теперь обе руки были свободны, чтобы принять бой.

Движения врага были чрезвычайно быстрыми; стоило девушке лишь бросить мешок, как враг уже подскочил к ней и поймал мешок прямо в воздухе. Ли Юаньчжи была потрясена и рассержена и ударила его в лоб, в то время как Хуо Цинтун атаковала его сзади. Мужчина, держа мешок в левой руке, использовал приемы школы Чанцюань36. Удары его были настолько мощными, что Ли Юаньчжи и Хуо Цинтун отлетели на несколько шагов назад. Ли Юаньчжи удалось рассмотреть своего врага – это был не кто иной, как мастер Чжан. Школа Чанцюань, приемы которой использовал нападавший, – это начальный уровень боевого искусства школы Удан. Она научилась этому искусству у Лу Фэйцина, и после изучения практики Шидуаньцзинь37 первое, что она изучила, был этот стиль цюаньшу38. Но приемы, которые использовал враг, были настолько мощными, что ей потребовалось перевести дыхание. Затем она огляделась – Лу Фэйцин исчез.

Осознав, что мешок ускользнул из их рук, Хуо Цинтун поняла, что враг не собирается отступать, и она снова обнажила свой меч. Ли Юаньчжи сделала шаг вперед правой ногой, и ее Кулак семи звезд39 превратился в прием Даоцилун40.

Увидев, как девушка наносит удары, мастер Чжан издал вопль и ждал, пока она завершит свой прием. Не уклоняясь от удара, он повернулся боком и тоже нанес ответный Даоцилун. Кулаки Ли Юаньчжи и ее противника столкнулись друг с другом, и она почувствовала, что ее руку покалывает от боли. Она споткнулась и отпрыгнула влево, чуть не упав. Видя, что девушка в опасности, и позабыв о том, что они сами только недавно были врагами, Хуо Цинтун подскочила к Ли Юаньчжи и приобняла ее левой рукой, а правой направила меч на мастера Чжана, чтобы предотвратить очередной его удар.

– Скажи-ка мне, фамилия твоего учителя Ма или Лу? – громко сказал мастер Чжан. Ли Юаньчжи подумала про себя: «Фамилия моего наставника – Лу, но я должна его обмануть». Она ответила:

– Фамилия моего учителя – Ма, но откуда вы знаете?

Мастер Чжан сказал:

– Ну тогда тебе уж точно нельзя ударить в грязь лицом перед своим дядей!

После этих слов мужчина засмеялся. Хуо Цинтун поняла, что они все знают друг друга и находятся друг с другом в хороших отношениях, а вот с Ли Юаньчжи она почти не была знакома, и доверять этой девушке было нельзя. Поняв, что Коран вернуть не удастся, Хуо Цинтун быстро ушла.

Ли Юаньчжи пошла было за ней, но когда та отбежала на несколько десятков шагов, то тучи закрыли луну, и стало темно. По небу прокатилось несколько приглушенных раскатов грома. Она так испугалась, что не решилась идти дальше. Ли Юаньчжи вернулась обратно, но мастер Чжан уже исчез. Когда она перепрыгнула через стену, чтобы попасть обратно на постоялый двор, на нее упало несколько капель дождя. Стоило ей только добраться до своей комнаты, как пошел настоящий ливень.

Дождь лил всю ночь и не прекращался до утра. Ли Юаньчжи уже успела после сна умыться и расчесать волосы, но дождь шел все так же сильно. Вошла служанка госпожи Ли и сказала девушке:

– Генерал Цзэн передал, что дождь слишком сильный, и мы не можем отправиться в путь сегодня.

Тогда Ли Юаньчжи направилась в комнату своего учителя, рассказала ему о событиях прошлой ночи и попросила его объяснить, кем является мастер Чжан и почему он задает столь странные вопросы. Лу Фэйцин нахмурил брови, как будто он был чем-то обеспокоен, и сказал только:

– Ты не сказала о том, что ты моя ученица… Это очень хорошо.

Увидев обеспокоенное выражение лица учителя, девушка не осмелилась задавать ему больше вопросов и просто вернулась в свою комнату. Холодный осенний ветер и капли дождя, который то шел, то переставал, врывались через дырку в окне. Ли Юаньчжи надоело сидеть в пустой комнате без дела, поэтому она вышла наружу и побрела в сторону комнаты, которую занимал мастер Вэньси из ордена Красного цветка. Однако его дверь была плотно закрыта; изнутри не было слышно ни звука. Охранники тоже остались на постоялом дворе; несколько из них сидели в помещении и болтали друг с другом, но мастера Чжана среди них не было. Налетел порыв ветра, и девушка поежилась. Ли Юаньчжи уже собиралась вернуться в свою комнату, когда услышала снаружи звук колокольчика и увидела лошадь, галопом несущуюся сквозь дождь.

Когда лошадь остановилась возле постоялого двора, с нее спрыгнул молодой человек, выглядевший как ученый, и вошел в помещение. Один из работников взял у юноши лошадь, а другой спросил, остановится ли тот здесь. Ученый снял свой плащ и сказал:

– Я очень тороплюсь, скоро мне снова придется отправиться в путь.

Работник предложил ему присесть и заварил чай. Ученый был высоким и статным, с четкими бровями. За Великой стеной редко можно было увидеть такого красивого и элегантного мужчину, поэтому Ли Юаньчжи не могла не уставиться на него. Тот тоже увидел ее и слегка улыбнулся. Ли Юаньчжи покраснела и быстро отвернулась.

Послышался стук копыт, и на постоялый двор въехали еще несколько человек. Ли Юаньчжи узнала четырех мужчин, которые вчера напали на девушку, и поспешно отправилась в комнату Лу Фэйцина, чтобы спросить его совета. Лу Фэйцин ответил:

– Давай подождем и посмотрим, – и они вдвоем выглянули из окна.

Тот, что с мечом, подозвал работника и тихо сказал:

– Принеси вино и рис.

Работник кивнул и поспешно удалился, а мужчина продолжил:

– Эти, из ордена Красного цветка, никуда не денутся, так что разберемся с ними после того, как поедим.

Выражение лица ученого слегка изменилось, и он искоса поглядывал на четверых мужчин. Ли Юаньчжи сказала:

– Стоит ли снова помочь той девушке?

Лу Фэйцин ответил:

– Сиди на месте и делай то, что я говорю.

Учитель не обращал внимания на четырех мужчин и смотрел только на ученого.

Поев, ученый передвинул скамейку ко внутреннему двору, перекрыв тем самым выход, достал из сумки флейту и начал наигрывать медленную мелодию. Ли Юаньчжи хорошо улавливала ритм и слышала, как он играл на флейте мелодию «Тяньцзинша»41. В его игре не было ничего удивительного, но приковывал взгляд золотистый цвет музыкального инструмента, как будто флейта и правда была отлита из чистого золота. Путь, по которому едет этот ученый, очень непредсказуем и опасен; молодой человек не только слаб на вид, но и путешествует в одиночку, так еще и красуется своей золотой флейтой! Не вызовет ли это у других искушение и желание позариться на его музыкальный инструмент? В голове у Ли Юаньчжи промелькнула мысль: «Надо бы предупредить его попозже». Четверо путников также были несколько озадачены поведением ученого. Когда они закончили есть, тот, что с мечом, вскочил на стол и громко сказал:

– Мы прибыли из столицы и из округа Ланьчжоу, чтобы арестовать преступников ордена Красного цветка. Мирных жителей, сохраняющих спокойствие и смирение, мы не тронем. Скоро мы приступим к делу, так что держитесь подальше, – он спрыгнул со стола и повел за собой троих.

Ученый продолжал играть на своей флейте, не обращая внимания на сказанное. Человек с мечом подошел к нему и произнес:

– Эй, извини, что беспокою тебя, но дай нам пройти.

Человек с мечом увидел, что юноша был одет как ученый, поэтому он был более вежлив с ним; будь это простолюдин, он бы просто оттолкнул его. Ученый отложил свою флейту и спросил:

– Какое же преступление они совершили? За что вы хотите их арестовать? Конфуций сказал однажды: «Не делай другим того, чего не хотел бы по отношению к себе». Я не думаю, что есть необходимость арестовывать этих людей.

Мужчина, в руках которого были палки, сделал шаг вперед и закричал:

– Хватит уже бубнить! Уйди с дороги!

Ученый рассмеялся и сказал:

– Господин, ну что же вы так злитесь? Давайте я вас угощу, выпьем по стаканчику, побеседуем.

Человек с мечом протянул руку и оттолкнул ученого, ругаясь:

– Черт, отвяжись от меня!

Ученый покачнулся от толчка и воскликнул:

– Ну что же вы! Благородный человек решает дела словами, а не силой!

Внезапно он наклонился вперед, как будто не мог удержать равновесие, и выставил флейту перед собой; музыкальный инструмент, будто абсолютно ненамеренно, попал прямо в акупунктурную точку на левой ноге мужчины. Его ноги подкосились, и он упал на колени.

Ученый воскликнул:

– Ах, что вы, вы мне льстите, не нужно кланяться!

А мужчина продолжал совершать поклоны один за другим.

Глава 4. Благородный муж встречает закат в глухом поместье

夕照荒庄侠士心

После этого стало ясно, что ученый – мастер своего дела и что просто так этих четырех он не пропустит. Ли Юаньчжи сначала беспокоилась за ученого, опасаясь, что эти господа потом отплатят ему той же монетой, но, когда она увидела, что ученый мастерски владеет акупунктурным искусством ведения боя и просто продолжает разыгрывать спектакль, то очень обрадовалась.

Мужчина с хлыстом воскликнул:

– Боюсь, что этот прием – фишка ордена Красного цветка!

Мужчина с мечом и мужчина с ножом сделали несколько шагов назад. Человек, держащий посох, после нескольких поклонов, которые его заставил сделать ученый, рухнул на землю, не в силах пошевелиться, а мужчина с хлыстом оттащил парализованного в сторону. Тогда человек с мечом спросил ученого:

– Вы из ордена Красного цветка? – в его словах чувствовалось презрение.

Ученый рассмеялся и сказал:

– Да ладно, у тебя же глаза и уши повсюду, ты должен прекрасно знать, кто я. Имя мое – Юй Юйтун, и я его не скрываю. Роль моя в ордене Красного цветка незначительна, я занимаю только четырнадцатое место по старшинству. Суматоха окружающего мира дает миллион возможностей для получения собственной выгоды; образ вежливого господина может с легкостью скрыть твое истинное лицо, да так, что даже враг, смотря в твои глаза, не признает, кто ты. – Он поднял свою флейту. – Разве ты не знаешь, что это за инструмент?

Человек с мечом сказал:

– А, ты Сюцай42 Золотая Флейта!

Ученый сказал:

– Бросьте, не стоит. А ты, человек с мечом, чья голова – как у безрогого оленя, а глаза – как у крысы, должно быть, Ву Гуодонг, самый известный начальник полицейского отряда Пекина. Я слышал, ты уже давно вышел на пенсию, но с чего вдруг снова взялся за старое?

Человек с мечом фыркнул и сказал:

– У тебя, как я вижу, глаз наметан! Ты, член ордена Красного цветка, а ну-ка, попробуй сразиться со мной!

После этих слов он легким движением руки достал свой меч из ножен. Ву Гуодонг был известным начальником полицейского отряда Пекина, который раскрыл множество дел и убил достаточно преступников. Он знал, что у него накопилось слишком много врагов, и поэтому подал в отставку. Его племяннику, Фэн Хуэю, было приказано поймать важного преступника – члена ордена Красного цветка. Человек с хлыстом – это Цзян Тяньшоу, а человек с палками – Хань Чуньлинь, оба – представители полицейских отрядов из округа Ланьчжоу. Хотя их опыт в боевых искусствах был невелик, выслеживали преступников они куда лучше, чем это делали солдаты из императорского войска.

В этот момент Юй Юйтун, используя свою золотую флейту, начал свой бой с этими тремя офицерами. Время от времени Юй Юйтун использовал золотую флейту как боевое оружие, иногда – как инструмент для нажатия на акупунктурную точку на теле врага, а иногда выполнял иные боевые приемы. Ву Гуодонг и остальные на какое-то время замешкались.

Увидев боевые приемы Юй Юйтуна, Лу Фэйцин и Ли Юаньчжи переглянулись; девушка заметила, что ученый владеет искусством фехтования Жоуюнь Цзянь шу43. Лу Фэйцин кивнул, подумав, что это искусство фехтования является секретом его школы. А раз молодой ученый – член ордена Красного цветка, то он явно должен быть учеником Ма Чжэня.

Когда Лу Фэйцин проходил свое обучение, то у него было два напарника. По старшинству Лу Фэйцин был вторым из всех троих; старшим был Ма Чжэнь, а младшим Чжан Чжаочжун – тот, с кем Ли Юаньчжи дралась прошлой ночью. Он был самым талантливым и трудолюбивым из них, но всегда так стремился к славе и богатству, что поступил на службу в императорский двор. За эти годы он достиг высоких должностей, служа в императорском армейском лагере Сяоци. Лу Фэйцин уже давно разорвал с ним все отношения, но, увидев его искусство ведения боя прошлой ночью, пришел к выводу, что по прошествии немалого количества времени этот человек добился больших успехов и смог развить и улучшить свои боевые навыки, проделав при этом на самом-то деле тяжелую, огромную работу. Наблюдая за происходящим на данный момент боем, Лу Фэйцин был очень удивлен, увидев этого молодого ученого, применяющего такую же технику ведения боя, какую применяли они втроем когда-то очень давно.

Лу Фэйцин догадался, что Юй Юйтун был учеником Ма Чжэня, и оказался прав. Юй Юйтун – потомок уважаемого семейства, проживавшего на юге реки Янцзы. Его отец участвовал в судебном процессе против влиятельной семьи из-за мест захоронений предков, однако был подставлен этой влиятельной семьей и умер, находясь в тюрьме. Юй Юйтун в порыве гнева убежал из дома; встретив Ма Чжэня, получил возможность обучиться у него боевым искусствам. Через некоторое время он вернулся в родные края и отомстил главе семьи, виновной в смерти его отца. Убив обидчика, он какое-то время скрывался, прячась в лесах, а затем вступил в орден Красного цветка. Юй Юйтун – находчивый и ловкий молодой человек, владеющий разными диалектами, который служит связующим звеном между участниками Ордена и отвечает за шпионаж. На этот раз ему было дано указание отправиться в городской округ Лоян с поручением, но Юй Юйтун не знал, что Вэнь Тайлай и его жена в это время восстанавливали силы на этом постоялом дворе. Вэнь Тайлай был не кто иной, как мастер Вэньси – Четвертый мастер ордена Красного цветка, именно поэтому и получил такое прозвище44. Но когда Юй Юйтун услышал, что Ву Гуодонг собирается арестовать членов ордена Красного цветка, он решил помочь. Ло Бин, услышав отдаленные звуки флейты, тут же поняла, что где-то поблизости находится четырнадцатый член Ордена.

Группа охранников вышла на звуки драки и осталась стоять в стороне, наблюдая за происходящим. Тун Чжаохэ громко сказал:

– Если бы на месте этих офицеров был я, я бы думал только о том, как победить этого засранца, а не о своих товарищах. – После этих слов он увидел у Фэн Хуэя рогатку и напомнил ему о том, что у него есть такое оружие. Услышав это, Фэн Хуэй прыгнул на стол, вытащил рогатку и поразил Юй Юйтуна очередью снарядов.

Юй Юйтун уклонялся и уворачивался, кроме того, ему приходилось отражать удары меча; ученый находился в невыгодном положении. После нескольких ударов меч Ву Гуодонга и нож Цзян Тяньшоу одновременно направились в сторону молодого человека. Юй Юйтун взмахнул своей золотой флейтой, надеясь отразить удар меча, но меч Ву Гуодонга все же проделал дыру в его одеждах. Юй Юйтун был ошарашен; когда ученого еще и ранили в щеку, то от боли его движения замедлились. Ву Гуодонг и Цзян Тяньшоу стали атаковать еще активнее. Если Цзян Тяньшоу владеет боевыми искусствами на достаточно среднем уровне, то вот Ву Гуодонг может действительно похвастаться своими навыками. Юй Юйтуну оставалось лишь отбиваться золотой флейтой; но молодой человек был не в состоянии даже двинуться с места. Тун Чжаохэ гордо заявил:

– Послушай дядю Туна, брось свою флейту, поклонись и моли о пощаде, а затем снимай штаны, чтобы получить хорошую порку!

В разгар ожесточенной схватки Юй Юйтун смог взять себя в руки и внезапно соединил два пальца левой руки, ткнув прямо на акупунктурную точку под грудью Ву Гуодонга. Ву Гуодонг быстро отступил на два шага назад. Цзян Тяньшоу увидел, что у него есть явное преимущество, которым можно воспользоваться, и перешел от защиты к нападению, нанося прямой удар свои ножом. Но Юй Юйтун ударил его своей золотой флейтой прямо в живот. Цзян Тяньшоу громко фыркнул и скрючился от боли.

Цзян Тяньшоу, стиснув зубы и превозмогая боль, проскользнул мимо Юй Юйтуна, пока тот ожидал удара мечом и уворачивался от летящих снарядов; в это время Цзян Тяньшоу применил прием Дупихуашань45. Без подготовки увернуться от этого удара невозможно. Но вдруг метательный нож вонзился в тело нападавшего; от боли он не мог удержать оружие, упал на землю, получил еще один удар в грудь метательным ножом и умер на месте.

Юй Юйтун обернулся и увидел, что позади стоит Ло Бин; опершись левой рукой на стол, в правой руке она держала метательный нож так, словно сжимала стебель цветка. Ее глаза блестели от предвкушения, а губы изогнулись в непринужденной улыбке. Она подняла руку, чтобы метнуть нож и убить врага, словно для нее это не было чем-то из ряда вон выходящим. При этом она выглядела неописуемо очаровательно и элегантно. Когда Юй Юйтун это увидел, то воспрял духом; сердце стало биться чаще, и он закричал:

– Дорогая, обезвредь для начала того, из «Орлиных когтей»46, который с рогаткой!

Ло Бин слегка улыбнулась и метнула нож. Услышав крик, Фэн Хуэй поспешно обернулся в сторону врага, только чтобы увидеть летящий к его груди острый нож; он поспешно поднял рогатку, чтобы остановить полет ножа, и спустя мгновение послышался хруст сломанного дерева; нож упал. Фэн Хуэй испугался и закричал:

– Дядя, здесь слишком опасно!

Развернувшись, Ву Гуодонг дважды взмахнул мечом, заставив Юй Юйтуна сделать два шага назад, поднял лежащего на земле Хань Чуньлиня и поспешил к выходу. Фэн Хуэй взмахнул ножом и побежал прочь.

Увидев, что Фэн Хуэй убегает, Юй Юйтун не стал гнаться за ним, а поднес флейту к губам. Ли Юаньчжи подумала про себя, что у этого человека действительно много свободного времени, раз он еще собрался играть на флейте. Но Юй Юйтун поднес флейту к губам не так, как обычно это делают, желая извлечь звук из инструмента: направив кончик флейты в сторону Фэн Хуэя, он дунул в музыкальный инструмент, и из золотой флейты вылетела маленькая стрела. Фэн Хуэй пригнулся, и эта стрела попала в Хань Чуньлиня, заставив его закричать от боли.

Юй Юйтун обернулся и спросил:

– Где Четвертый мастер?

– Пойдем со мной, – ответила Ло Бин. Ее нога была повреждена, и она использовала дверную перекладину как костыль, чтобы передвигаться. Юй Юйтун поднял с земли метательный нож и вернул его Ло Бин, спросив:

– Все в порядке?

Как только Ву Гуодонг, выходя из помещения, поднял голову, то неожиданно увидел перед собой Чжан Чжаочжуна. Гнев и оскорбления, которые ему так хотелось произнести, тут же исчезли из его головы; вместо этого он обрадованно сказал:

– Мастер Чжан, мой товарищ тяжело ранен, помогите, нажмите на акупунктурную точку, чтобы ему стало легче!

Чжан Чжаочжун удивился, но помочь не отказался; он, придерживая раненого левой рукой, хлопнул его по ноге, чтобы восстановить кровоток.

– Они сбежали? – спросил мастер Чжан.

– Нет, они все еще внутри.

– Какие смелые, – произнес мастер Чжан, – убийство чиновника, сопротивление аресту… И после всего этого – горделивое пребывание на постоялом дворе!

Фэн Хуэй указал на комнату Вэнь Тайлая и сказал:

– Мастер Чжан, у меня есть идея.

Они уже собирались ворваться внутрь комнаты Вэнь Тайлая, как вдруг слева появился молодой человек, держа в руках мешок из красной ткани, и выкрикнул:

– Эй, я опять его украл! – и побежал к выходу.

Чжан Чжаочжун был удивлен и произнес:

– Эти мальчики просто дурачатся. Не обращайте на них внимания, мы должны завершить начатое!

Мастер Чжан не стал гнаться за мальчишкой; заметив это, юноша остановился и закричал:

– Уж не знаю, как ты, такой недоучка, мог притворяться дядюшкой-наставником! Не стыдно?

Этим самым юношей была Ли Юаньчжи, которая замаскировалась под мужчину.

Имя Чжан Чжаочжуна было известно во всем мире; его прозвали Огненная рука Паньгуаня47. Все опытные бойцы испытывали трепет при виде мастера Чжана. И сейчас просто взять и позволить какому-то мальчишке насмехаться над ним? В этот момент в душе его кипел гнев, и он бросился за юношей, намереваясь преподать ему хороший урок.

Увидев, что мастер Чжан погнался за ней, Ли Юаньчжи сорвалась с места. Чжан Чжаочжун воскликнул:

– Парнишка, куда ты так торопишься?

Но увидев, что мальчик бегает слишком быстро, он решил не связываться с ним и вернуться к своим делам. Ли Юаньчжи, заметив, что мастер Чжан не преследует ее, остановилась, чтобы вновь унизить его, сказав, что он не заслуживает своего звания и позорит школу Удан. Чжан Чжаочжун не смог стерпеть подобной наглости и вновь погнался за дерзким мальчишкой.

Собрав волю в кулак, он воскликнул в сердцах:

– Маленький ублюдок, посмотрим, будешь ли ты таким же смелым, когда я поймаю тебя!

Мастер Чжан использовал некоторые приемы кунг-фу, чтобы догнать мальчишку. Поскольку он был полон сил и решимости, Ли Юаньчжи было трудно держать темп. Видя, что противник приближается все быстрее и быстрее, зная его превосходные навыки боевых искусств, она не могла не запаниковать и побежала к склону холма. Но мастеру Чжану удалось сократить расстояние между ними и схватить ее за верхнюю одежду. Ли Юаньчжи изо всех сил дернулась вперед, и в руках мастера Чжана остался кусок ее одежд; девушке ничего не оставалось, как бросить красный мешок в сторону.

Чжан Чжаочжун знал, что Священные Писания, хранящиеся в этом мешке, имели особую ценность; генерал Чжаовэй относился к этой книге очень серьезно, поэтому Чжан Чжаочжун тут же забыл про погоню, стремясь лишь спасти красный мешок и его содержимое. Ли Юаньчжи, увидев, как мастер Чжан переживает за ценный груз, рассмеялась и убежала.

Чжан Чжаочжун поднял мешок и, увидев, что он вымок от дождя, поспешно открыл его, чтобы посмотреть, промок ли Коран. Но как только он увидел содержимое, крик ярости вырвался из его груди; у него в руках были бухгалтерские отчеты из гостиницы! Мастер Чжан не мог поверить, что его дважды обманул какой-то гнусный мальчишка. Если кто-то узнает о том, что только что произошло, репутация мастера Чжана явно пострадает.

Все еще раздраженный, Чжан поспешил обратно на постоялый двор. На пороге он столкнулся с Янь Шичжаном. Увидев красный мешок за его спиной, он втайне почувствовал стыд и поспешно спросил:

– Кто-нибудь его трогал?

– Нет.

Янь был осторожным человеком. Он знал, что у Чжан Чжаочжуна, вероятно, есть причина спрашивать. Он увлек его за собой в помещение, открыл мешок и показал Священные Писания. Чжан Чжаочжун снова задал вопрос:

– Куда делись Ву Гуодонг и остальные?

– Минуту назад были здесь.

– На какой черт император нанимает таких бестолковых людей! Меня не было всего несколько минут! Брат Янь, пойдем со мной! Видишь ли, похоже я остался на этом поле боя в одиночку.

С этими словами он направился в комнату, где жил мастер Вэньси. Янь Шичжан был озадачен; его пугала мощь ордена Красного цветка. В этой банде было много людей, и они были хороши в своем деле. Разве мог он пойти против них? Янь решил стоять с краю и не участвовать боях. А Чжан Чжаочжун, в свою очередь, был упрям и, к счастью, обладал выдающимися навыками владения боевыми искусствами. Двое из трех людей Ордена были ранены, так что сражение должно пройти легко и быстро. Если мастер Чжан сказал, что сражается в одиночку, пусть садится на свою лошадь и делает задуманное. Чжан Чжаочжун подошел к двери и крикнул:

– Вы, бандиты ордена Красного цветка, выходите немедленно!

Из комнаты не доносилось ни звука. Он громко выругался и пнул дверь ногой – она была не заперта. Внутри никого не было. Он был застигнут врасплох и закричал:

– Они сбежали!

Комната в самом деле была пуста, только одеяло на кане слегка топорщилось, будто кто-то пытается проткнуть его кончиком меча. Чжан Чжаочжун откинул одеяло и увидел двух мужчин, лежащих лицом друг к другу. Он легонько ткнул одного из них кончиком меча, но тот не шелохнулся. Чжан развернул его и замер. Лицо человека было бледным, глаза выпучены. Это были воины императора: Хань Чуньлинь, страж городского округа Ланьчжоу, и Фэн Хуэй, офицер из Пекина. Оба были мертвы: не было ни крови, ни ран от меча, задние части их черепов были раздроблены на мелкие кусочки. Охранники были поражены навыками мастера Вэньси и даже восхитились им втайне. Никто и подумать не мог, что, будучи серьезно раненным, человек все еще способен на такую силу. Его прозвище Рука с Молнией действительно было заслуженным. Но куда подевался Ву Гуодонг? Куда сбежали Вэнь Тайлай и его жена? Мужчины подозвали слугу, чтобы его расспросить, но тот не имел ни малейшего представления о случившемся.

На этот раз Чжан Чжаочжун не угадал. Хань Чуньлинь и Фэн Хуэй не были убиты Вэнь Тайлаем. Оказалось, Лу Фэйцин и Ли Юаньчжи все это время наблюдали за дракой через окно. Видя, что ученый находится в бедственном положении, Лу выпустил золотую иглу и попал Цзян Тяньшоу в запястье. Игла вонзилась точно в цель, и тогда Ло Бин бросила нож, чтобы убить его. Ву Гуодонг взвалил Хань Чуньлиня себе на плечи и обратился в бегство. Лу Фэйцин успокоился, думая, что все уже позади, но тут вмешался Чжан Чжаочжун. Ли Юаньчжи тихо произнесла:

– Это тот самый человек, который прошлой ночью отнял у меня мешок с книгой. Вы узнаете его?

– Уведи его – чем дальше, тем лучше. Если меня не будет, когда ты вернешься, отправляйся в дорогу завтра, я вас догоню. Беги быстро, будь осторожной.

Он знал, что этот человек хитер и коварен. Но хотя Чжан Чжаочжун был силен в боевых искусствах, он сильно проигрывал в интеллекте и ловкости. Лу был уверен, что Юаньчжи не пострадает. Более того, ее отец – нынешний генерал, и, если девушку снова поймают, он не посмеет навредить ей. Он также знал, что Чжан Чжаочжун был высокомерен и презирал женщин. В критический момент, когда Ли Юаньчжи пришлось показать свою натуру, тот лишь рассмеялся и ушел. Чжан Чжаочжун был убийцей, Ли Юаньчжи повезло остаться в живых лишь потому, что он принял ее за ученицу старшего мастера Ма Чжэня. Это не то, чего ожидал Лу Фэйцин.

Увидев, как Чжан Чжаочжун выбегает из ворот постоялого двора, Лу Фэйцин на мгновение задумался, взял ручку, поспешно написал письмо и спрятал его под одежды. Он подошел к двери Вэнь Тайлая и дважды постучал. Из комнаты донесся женский голос:

– Кто это?

– Я хороший друг Ло Юаньтуна и Ло Вуйе. Я должен сказать вам кое-что важное.

Никто не ответил, дверь также оставалась закрытой. В это время Ву Гуодонг и остальные издалека наблюдали за этим и, увидев Лу Фэйцина, были очень удивлены.

Дверь комнаты внезапно открылась, Юй Юйтун появился в дверном проеме и вежливо спросил:

– Кто ты?

– Меня зовут Лу Фэйцин, Скрытая Игла, друг твоего учителя.

Юй замер в нерешительности. Он слышал о Лу, но никогда не видел его прежде. Он не знал, был ли этот старик тем, за кого себя выдает. Фэйцин прошептал:

– Не издавай ни звука, я докажу тебе, отойди в сторону.

Подозрения Юй Юйтуна усилились, он вытянул ногу и уперся ей о дверной косяк, чтобы помешать незнакомцу пройти. Лу вскинул левую руку, целясь парню в плечо. Тот увернулся, но мужчина ловко просунул ему правую руку в подмышку и мягко оттолкнул. Это был прием Лань Чжа И48, одно из базовых движений школы Удан Чанцюань. Левой рукой он поднял одежду, а правой, применяя движение Дань Бянь49, атаковал противника. Удары его были резкими и отточенными. Для боя необязательно скидывать длинные одежды. Любой, кто занимался в школе Удан, знал это. Юй Юйтун почувствовал в этом толчке огромную силу, ему пришлось сделать несколько шагов назад, но в душе он был удивлен и обрадован: «Это действительно Скрытая Игла Лу!»

Когда он отступил, Ло Бин подняла свои кинжалы, готовая к атаке, но Юй остановил ее. Лу махнул им руками, показывая, чтобы они зашли внутрь, и вбежал следом за ними.

– Эй, они ушли! – крикнул он офицеру Ву. – Пойди и посмотри!

Ву ворвался в комнату с двумя другими офицерами, и Лу закрыл за ними дверь. Ву увидел присутствующих и отчаянно закричал:

– Это ловушка!

Но прежде чем офицеры успели повернуться, два кулака Лу врезались им в головы, раздробив черепа и мгновенно убив их. Более сообразительный Ву, увидев, что выход заблокирован, прыгнул на кан, поднял обе руки, чтобы защитить голову, и влетел в оконное стекло. Вэнь Тайлай, лежащий на кане, взмахнул левой рукой и одним движением сломал противнику левое плечо. Ву ловко уперся ногой о стену и выпал в оконный проем. Как только ноги коснулись земли, он услышал свист за спиной – это Ло Бин выпустила ему в спину нож. Ву отпрыгнул, и нож вонзился в его правое плечо. Не обращая внимания на жгучую боль, он отчаянно бежал с постоялого двора.

У Юй Юйтуна и Ло Бин больше не осталось сомнений насчет Лу Фэйцина, и они почтительно поклонились ему.

– Мастер, простите, что я должным образом не смог выразить свое почтение, – сказал Вэнь, лежащий на кане.

– В этом нет необходимости, – он взглянул на Ло Бин. – Что тебя связывает с Ло Юаньтуном из ордена Божественных клинков?

– Он был моим отцом…

– И моим очень хорошим другом, не могу поверить, что его больше нет.

Глаза Ло Бин покраснели, и она еле сдержала слезы. Лу Фэйцин обратился к Юй Юйтуну:

– А ты, должно быть, ученик мастера Ма? Как он?

– Он в добром здравии. Часто вспоминал о вас и беспокоился, говоря, что не видел вас больше десяти лет.

– Я тоже скучаю по нему, – с горечью сказал Лу. – Знаешь ли ты, что другой твой учитель тоже ищет тебя?

Юй Юйтун испуганно сказал:

– Чжан Чжаочжун, мастер Чжан?

Лу Фэйцин кивнул. Вэнь Тайлай, услышав имя Чжан Чжаочжуна, слегка вздрогнул и вздохнул от боли. Ло Бин поспешила поддержать его, ее лицо было полно любви и сочувствия. В этот момент Юй Юйтун подумал: «Будь у меня такая жена, это было бы лучше, чем бессмертие, даже при серьезном ранении».

Лу Фэйцин сказал:

– Чжан Чжаочжун опозорил нашу школу и моего учителя, но он превосходен в боевых искусствах. Он проделал весь этот путь, от Пекина к западу, и не собирается отступать: к нему идет подкрепление. Сейчас наш брат серьезно ранен, думаю, все, что мы пока можем сделать, – избегать встречи с ним. Но позже мы бросим Чжану вызов и сразимся, его старым костям осталось недолго.

Он говорил тихо, но с трудом скрывал возмущение в своем голосе. Ло Бин сказала:

– Мы все пойдем за вами, мастер Лу.

Она взглянула на своего мужа, и тот кивнул.

Лу Фэйцин вынул письмо из своих одежд и протянул его Ло Бин. Она повертела его в руках, на конверте было написано: «Лично доставить уважаемому мастеру, храброму герою Чжоу Чжунъину».

– Вы его знаете? – восхищенно спросила Ло Бин.

Прежде чем Лу ответил, Вэнь Тайлай спросил:

– Кого?

– Чжоу Чжунъина! – ответила Ло.

– Он здесь?

Лу Фэйцин сказал:

– Он живет в Поместье Железного Мужества, всего в двадцати или тридцати милях отсюда. Мы никогда не встречались лично, но долгое время были друзьями, несмотря на расстояние. Это благородный и доблестный человек, твердый и решительный. Я думаю, брат Вэнь должен спрятаться у него, пока один из нас не отправится в ваш уважаемый Орден, чтобы сообщить о случившемся.

Увидев на лице Вэнь Тайлая сомнение, он спросил:

– Что ты думаешь?

– Мастер, спасибо вам за предложение, но я должен кое в чем признаться. Я вовлечен в кровавую вражду с императором Цяньлуном, который не сможет ни есть, ни спать спокойно, пока не увидит мою смерть собственными глазами. Я много слышал о старом герое Чжоу Чжунъине, он непревзойденный мастер школы Улинь50 на северо-западе, его жизненный путь поистине вызывает восхищение. Несмотря на то, что мы друг другу никто, я знаю, что он со своим добрым сердцем приютит меня, когда я буду нуждаться в помощи и мне придется искать убежище. Но, боюсь, это навлечет на него большие неприятности.

На его лице отражалась крайняя обеспокоенность. Но Фэйцин ответил:

– Для членов боевого сообщества нет ничего важнее, чем помочь другу в беде. То, что вы не близки, не имеет никакого значения. Мы находимся в затруднительном положении: если ты откажешься, нам всем придется остаться здесь и сражаться. Если это дойдет до мастера Чжоу, он будет обвинять нас в том, что в наших глазах он не является достойным человеком.

– Моя жалкая жизнь сейчас не имеет никакого значения. Враги снова придут за мной, и я буду сражаться один на один. Разве вы не понимаете, мастер, что я натворил слишком много дел? Чем больше вокруг меня друзей, тем больше я причиню им вреда.

– Я спрошу у тебя кое-что, ты наверняка должен знать. Кто такой Чжао Баньшань из школы Тайцзимэнь?

– Само собой, я знаю. Это Третий мастер Чжао, Третий лидер нашего Ордена.

– Так вот оно что! Я не знаю, как он связан с орденом Красного цветка, но Чжао Баньшань был моим самым близким другом, когда мы оба состояли в банде «Убийц дракона». Сражаясь плечом к плечу, рискуя жизнями, прикрывая друг друга от ударов судьбы, мы стали друг другу ближе, чем родные братья. Если он является уважаемым человеком в вашем Ордене, дела ваши должны быть благородными и честными, я доверяю ему, значит, доверяю вам. Какое значение имеет, что за преступления вы совершили? Предполагается, что самые серьезные преступления – убийство чиновников и мятеж. Ха-ха! Что ж, только что я убил двух императорских псин!

Сказав это, Лу вытянул ногу и пнул тело Фэн Хуэя.

Вэнь Тайлай сказал:

– Это слишком долгая история. Позже, если я останусь жив, я подробно расскажу ее. Но если вкратце: старик Цяньлун послал восемь лучших личных стражников поймать меня и мою жену. Во время битвы в Цзюцюане я был тяжело ранен, но благодаря боевым навыкам моей жены нам удалось сбежать, но Чжан Чжаочжун, помощничек императора, погнался за нами. Рано или поздно я умру, но за темные делишки старый Цяньлун должен заплатить, чтобы я смог умереть спокойно.

Лу Фэйцин подумал над его словами, и ему показалось, что Вэнь Тайлай знал о серьезных секретах императора, поэтому Цяньлун посылал мастеров одного за другим, чтобы убить его.

Хотя Вэнь Тайлай был в тяжелом положении, он не хотел беспокоить других, его истинная натура героя заключалась в том, чтобы делать все в одиночку. Лу Фэйцин понимал это, поэтому сказал:

– Брат Вэнь, ты не хочешь причинять неприятности другим и ввязывать их в это, это поступок благородного человека, но меня это очень огорчает.

Вэнь Тайлай поспешно спросил:

– Что вас огорчает?

Лу Фэйцин ответил:

– Ты не хочешь уходить, разве можем мы втроем оставить тебя? Ты ранен, и ты даже не можешь пошевелить руками. Мне не нужна чужая слава, я не хочу портить твое доброе имя, но кто из нас твой враг? Одна – твоя жена, а другие – твои братья. Хоть я старик неумелый, но знаю, что верность друзьям важнее моей собственной жизни. Если мы проиграем, кто посмеет бросить тебя и убежать? Мне шестьдесят лет, и эта жизнь прожита сполна. Для меня честь сопровождать своего брата и сражаться вместе с ним. Твоя жена совсем молода и юна. Просто потому, что ты хочешь быть храбрым героем… Увы… Ты так устал, что умер бы прямо здесь.

Когда Вэнь Тайлай услышал это, он не мог скрыть сильного волнения. Хотя слова Лу Фэйцина были немного резки, все же они были разумны. Ло Бин достала носовой платок, вытерла пот со лба мужа и взяла его неповрежденную руку. Вэнь Тайлай по прозвищу Рука с Молнией скитался по миру с пятнадцати лет и уничтожил собственными руками бесчисленное количество тиранов, убийц и преступников, но эту пару гигантских ладоней, которые убивали людей, нежно держали теплые и мягкие руки Ло Бин. Он не мог больше настаивать на своем. Он сказал Лу Фэйцину:

– Меня учили тому, что если старшие указывают тебе путь, то стоит прислушаться.

Лу Фэйцин достал письмо, адресованное Чжоу Чжунъину. После нескольких слов приветствия Вэнь Тайлай прочел о том, что некоторым друзьям из ордена Красного цветка угрожает опасность и им нужна помощь. Имена Вэня, Юя и других в письме не были указаны. Вэнь Тайлай со вздохом сказал:

– Как только мы прибудем в Поместье Железного Мужества, орден Красного цветка будет признателен еще одному человеку. Наш Орден всегда заботился о том, чтобы все получали по заслугам: благодетелей – вознаградить, врагам – отомстить. Поэтому-то люди из Пекинской организации охраны уезда Чжэньюань так испугались, когда услышали название нашего Ордена.

Лу Фэйцин снова спросил Юй Юйтуна, когда прибудет помощь от ордена Красного цветка. Юй Юйтун ответил:

– Двенадцать мастеров, за исключением вас, Вэнь Тайлай и Ло Бин, собрались в Аньси. Они все просили Юного Главу взять на себя руководство над делами Ордена, но тот категорически отказался, сказав, что еще слишком молод и ему не хватает знаний и навыков. Он настаивает на том, чтобы даосский монах Ву Чэнь был главным. Дело зашло в тупик, все ожидают прибытия четвертого и одиннадцатого мастеров, вас, Вэнь Тайлай и Ло Бин, чтобы выбрать командира. Кто знал, что вы вдвоем здесь в ловушке? Все ждут вас.

Лу Фэйцин радостно сказал:

– Аньси недалеко отсюда, и в Ордене много мастеров. Каким бы сильным ни был Чжан Чжаочжун, его не стоит бояться.

Юй Юйтун сказал Вэнь Тайлаю:

– Юный Глава послал меня в Лоян, чтобы встретиться с главой семьи Хань. Это несрочное дело. Брат, стоит ли мне самому сообщить в Аньси, что вы думаете по этому поводу?

Его положение в Ордене намного ниже, чем у Вэнь Тайлая, поэтому в соответствии с правилами, сталкиваясь с трудностями, он должен был прислушиваться к указаниям вышестоящих людей. Вэнь Тайлай задумался, не дав ответа. Лу Фэйцин предложил:

– Давайте поступим так. Вы трое немедленно отправляетесь в Поместье Железного Мужества. После того как вы там устроитесь, Юй сможет отправиться в Лоян и продолжить свои дела. В Аньси поеду я.

Вэнь Тайлаю было нечего добавить. Они оба – знаменитые герои, и благодарить за такие вещи не было нужды, ведь за это нельзя отплатить словом. Он вынул из своего кармана большой красный шелковый цветок, вручил его Лу Фэйцину и сказал:

– Когда вы прибудете в Аньси, прикрепите цветок к своему лацкану, и кто-нибудь из Ордена встретит вас.

Юй Юйтун поднял два трупа с пола на кан и накрыл их одеялами. Лу Фэйцин открыл дверь, спокойно вышел, сел на лошадь и поскакал на запад. Юй Юйтун прошел вперед, в то время как Ло Бин одной рукой держалась за дверной проем, а другой придерживала мужа, чтобы выйти из комнаты. Работники постоялого двора отшатнулись, когда эти трое приблизились. Юй Юйтун бросил на стойку три таэля серебра и сказал:

– Это плата за комнату! Мы оставили в комнате два ценных предмета – если что-то вдруг пропадет, нам придется рассчитаться с тем, кто осмелился туда зайти.

Слуга быстро кивнул, еле дыша, и работники дрожащими руками вывели лошадей. Вэнь Тайлай не мог вставить ногу в стремя, поэтому он уперся левой рукой в седло и, собрав всю свою силу, одним толчком взобрался на спину лошади. Юй похвалил его:

– Вэнь, твои навыки бесподобны!

Ло Бин улыбнулась, села на лошадь и подняла поводья, и все трое поскакали на восток.

В городе Юй Юйтун спросил дорогу в Поместье Железного Мужества, и они втроем направились на юго-восток. Ло Бин почувствовала облегчение: она знала, что, как только они прибудут в Поместье, ее муж будет в безопасности. Дорога была покрыта рыхлыми камнями и высокой травой, что придавало ей довольно пустынный вид. Внезапно они услышали впереди топот копыт, навстречу к ним мчались три лошади. Все всадники были крупными, сильными мужчинами, но один был особенно высоким и впечатляющим, с серебристо-белыми бакенбардами и гладким розовым лицом. Левой рукой он подбрасывал два железных шара. Когда они проезжали, всадники удивленно посмотрели на Вэня, но они скакали быстро и пронеслись мимо в одно мгновение.

Юй Юйтун сказал:

– Я боюсь, это был Чжоу Чжунъин.

Ло Бин добавила:

– Я тоже как раз собиралась это сказать. У него в руке два железных шара.

Вэнь Тайлай сказал:

– Может быть, и он. Но он мчался так быстро, куда-то спешил, неудобно останавливать его на полпути и спрашивать его имя и фамилию. Узнаем наверняка, когда доберемся.

Проехав несколько миль, ближе к вечеру они прибыли в Поместье. Дул сильный ветер, облака стояли низко, и закат был довольно тусклым. Они посмотрели на красивое Поместье, расположенное среди бескрайних просторов увядших трав и желтого песка. Они искали убежище, и настроение у всех троих было унылым и подавленным. Они оглянулись и обнаружили, что усадьба окружена рвом, берега которого поросли ивами. Голые ветки кружились и гнулись под сильным западным ветром. Вокруг Поместья были укрепления и сторожевая башня: это было впечатляющее зрелище.

Слуга пригласил всех троих войти и усадил в большом зале, предложив чай. Там их встретил мужчина средних лет, похожий на дворецкого, который представился Сун Шаньпэном и тут же спросил у Вэнь Тайлая и у остальных, как их зовут. Все ответили честно. Сун Шаньпэн был поражен, услышав, что они являются членами ордена Красного цветка, и сказал:

– Я много слышал о вас, но полагал, что почтенный Орден находится на юге реки Янцзы. Интересно, что привело вас к нашему господину? Боюсь, он недавно ушел.

Внимательно присматриваясь к гостям, Сун Шаньпэн пытался угадать их намерения, но он знал, что хозяин никогда не имел проблем с орденом Красного цветка, поэтому был довольно равнодушен.

Тем временем Вэнь злился на хладнокровие Суна:

– Поскольку господина Чжоу нет дома, мы приносим свои извинения. Мы пришли в неподходящее время.

Он встал, опираясь на стул.

– Не стоит спешить, – ответил Сун. – Пожалуйста, оставайтесь и поешьте перед отъездом.

Он повернулся и прошептал несколько слов слуге, тот кивнул и удалился.

Вэнь хотел все же уйти.

– Ну, прошу, подождите немного, а то наш хозяин может обвинить меня в пренебрежении почетными гостями.

Пока он говорил, снова появился слуга с подносом, на котором лежали два больших серебряных слитка. Сун взял поднос.

– Мастер Вэнь, – сказал он. – Вы проделали долгий путь, чтобы посетить наше скромное Поместье, и у нас не было возможности принять вас должным образом. Пожалуйста, примите это как компенсацию за проделанный вами путь.

Вэнь, полный ярости, схватил оба слитка левой рукой.

– Мы пришли в ваше почтенное Поместье не для того, чтобы вымогать деньги, – сказал он. – Ты недооцениваешь нас, друг Сун.

Сун быстро возразил, что не посмеет и предположить такое, но в душе подумал, что серебра, видимо, оказалось недостаточно.

Вэнь холодно рассмеялся и положил слитки обратно на поднос.

– До свидания, – сказал он.

Сун посмотрел на поднос и испугался. Одной рукой Вэнь сжал два слитка в серебряную лепешку. Сун провел троих к воротам, на ходу принося извинения. Вэнь же предпочитал его игнорировать. Трое слуг привели лошадей, и гости сразу же сели на них. Ло Бин вытащила золотой слиток, который был во много раз ценнее, чем серебро, предложенное Суном, и отдала его слуге, державшему ее лошадь.

– Спасибо вам за ваши хлопоты, – сказала она. – Это вам троим, выпейте чего-нибудь вкусного.

Казалось, слуги не сразу поверили в свою удачу, а потом кинулись благодарить Ло Бин. Она лишь улыбнулась в ответ.

Вскоре после рождения Ло Бин ее мать скончалась. Ло Юаньтун – ее отец – был вором-одиночкой, он занимался грабежом богатых семей. Однажды он за одну ночь ограбил восемь богатых домов в Цзиньлине, одолел мастеров боевых искусств, охранявших двор, и сбежал. Его репутация потрясла весь мир. Однако прежде чем грабить, он узнавал, имеет ли потенциальная жертва дурную славу и сколько неправедных дел она совершила, и только потом планировал грабеж. Ло Юаньтун по натуре был груб и смел, ему было трудно совмещать роль строгого отца и любящей матери. Деньги ему доставались легко, а когда те заканчивались, он отправлялся на очередной грабеж. Весь мир для него был все равно что богатая, но не дружелюбная семья, а также хранилище золота и серебра. Ло Бин была очень смелой и прямолинейной, ее такой воспитали. И порой, когда дело касалось расходов, она могла потратить даже больше, чем дочь императора.

В детстве Ло Бин была смышленым и милым ребенком, любая мелочь могла ее развеселить. Каждый, кто видел эту улыбающуюся девочку, тут же был очарован. Даже после свадьбы ее характер совершенно не изменился. Ее муж хоть и был старше ее на десять лет, уважал ее и прислушивался к ее мнению.

Вэнь Тайлай и другие вот-вот собирались отправиться в путь, как вдруг услышали звон колокольчиков. К ним подскакал всадник, слез с лошади и сказал:

– Как хорошо, что вы прибыли к нам! Пожалуйста, проходите в наше скромное Поместье и располагайтесь поудобнее.

Вэнь Тайлай ответил:

– Мы не хотели вас беспокоить, лучше мы заглянем в другой день.

Мужчина сказал:

– Когда мы проезжали мимо вас, наш господин сразу понял, что вы направляетесь в его Поместье. Он хотел бы вернуться, но у него есть важные дела, которые нужно уладить. Поэтому он отправил меня к вам. Он горит желанием познакомиться с вами. Он сказал, что обязательно вернется сегодня вечером, и настоял, чтобы вы остановились в нашем скромном Поместье.

Вэнь Тайлай понял, что это именно тот мужчина, которого они встретили по пути сюда: среднего телосложения, с тонкой талией и широкими плечами. Услышав искренность в его голосе, Вэнь Тайлай усмирил свой пыл.

Мужчина представился – его звали Мэн Цзяньсюн, и он был старшим учеником Чжоу Чжунъина. Он еще раз поприветствовал гостей, общаясь очень уважительно и вежливо. Сун Шаньпэн в этот момент чувствовал себя очень неловко. Гостей усадили за стол и снова предложили чай. Едва гости расположились, вышел слуга и, поклонившись Ло Бин, что-то прошептал на ухо Мэн Цзяньсюну. Тот встал и сказал:

– Госпожа приглашает вас пройти отдохнуть во внутренний зал.

Ло Бин последовала за слугами. Женщина, на вид лет сорока, вышла и взяла Ло Бин за руку.

– Мне сообщили, что только что прибыли члены ордена Красного цветка, но решили не задерживаться. Я, конечно, немного расстроилась… Как же так?! Не торопитесь нас покидать, вы можете погостить у нас хотя бы пару дней!

Эта милая женщина была весьма настойчива и к тому же красива. Ло Бин поинтересовалась, кто она, и одна из служанок объяснила:

– Это наша госпожа.

Оказалось, что эта женщина была второй женой Чжоу Чжунъина, той, которая смогла продолжить его род. Два сына, рожденные от первой жены, погибли в боях один за другим. Эта женщина родила дочь, Чжоу Ци, которой в этом году исполнилось восемнадцать. У дочери был горячий нрав, и она часто попадала в неприятности. Чжунъин умчался в спешке как раз потому, что девушка снова что-то учудила. С тех пор как госпожа родила дочь, она забыла, что такое счастье. Она часто грустила, думала, что в ее возрасте уже не суждено выносить и родить наследника, но на пятьдесят четвертом году жизни она неожиданно родила еще одного ребенка, и на этот раз сына. Супруги были вне себя от радости, когда у них родился ребенок, родственники и друзья поддерживали их.

Присев, госпожа Чжоу сказала:

– Позовите срочно молодого господина Чжоу, чтобы он встретил госпожу Вэнь.

Из комнаты вышел ребенок с тонкими чертами лица, длинными руками и ногами. По его осанке Ло Бин поняла, что он несколько лет изучал боевые искусства. Мальчик поклонился Ло Бин, а она взяла его за руку и спросила, сколько ему лет и как его зовут. Он ответил:

– В этом году мне исполнилось десять лет, и меня зовут Чжоу Инцзе.

Ло Бин сняла с запястья браслет и решила подарить его своему новому другу. Госпожа Чжоу противилась этому и все повторяла, что браслет был бы слишком большим и дорогим подарком, она просто не могла принять столь щедрый жест в первый день знакомства. Она пыталась тактично отказаться, но ее попытки не увенчались успехом, так что она поблагодарила Ло Бин и мальчик, надев браслет, сделал то же самое.

Во время разговора вошла служанка и сказала:

– Госпожа, мастер Вэнь потерял сознание!

Госпожа Чжоу мгновенно отдала приказ вызвать врача, в это время Ло Бин побежала обратно к своему мужу. Оказалось, что Вэнь Тайлай потратил большую часть своих оставшихся сил, когда вымещал гнев на серебряных слитках. Он потерял сознание, его лицо побледнело. Ло Бин очень переживала за мужа, тревога поселилась в ее сердце. Через некоторое время Вэнь постепенно пришел в сознание.

Мэн Цзяньсюн отправил одного из слуг в город на быстрой лошади за медицинской помощью, также он поручил гонцу сообщить господину Чжоу, что гости уже устроились. Провожая слугу до ворот Поместья, Мэн заметил фигуру, метнувшуюся за ивами. Он, не подав виду, что видел что-то необычное, медленно вернулся в Поместье и подбежал к сторожевой башне. Через некоторое время он увидел, как невысокий мужчина украдкой выскользнул из-за одной ивы и быстро перебежал за другую.

Мэн Цзяньсюн нахмурился, увидев, что этот человек прячется поблизости. Он позвал Чжоу Инцзе и дал ему несколько указаний, чтобы они могли разыграть небольшую сценку. Младший Чжоу очень обрадовался и сказал, что ему очень интересно принять в ней участие. Мэн Цзяньсюн выбежал из ворот, громко рассмеялся и закричал:

– Малец, ты уверен, что сможешь меня догнать?

Чжоу Инцзе погнался за ним и закричал:

– А чего ты убегаешь-то? Боишься, что я проучу тебя после того, как догоню?!

Мэн Цзяньсюн поклонился ему и насмешливо стал умолять о пощаде.

Чжоу Инцзе протянул свои маленькие ручки, чтобы схватить его, и Мэн Цзяньсюн побежал прямо к иве, за которой прятался незваный гость. Тот был застигнут врасплох, подскочил и притворился, что потерялся, сказав:

– Ой, простите, не подскажете, в какой стороне находится Саньдагоу?

Мэн Цзяньсюн притворился, что не заметил его, и с улыбкой на лице бросился в его сторону, сбив незваного гостя с ног.

Оказалось, этим коротышкой был Тун Чжаохэ из Пекинской организации охраны уезда Чжэньюань. У него все еще оставалась травма после столкновения с Вэнь Тайлаем, поэтому он предпочитал пока держаться на расстоянии и наблюдать. Он видел, как Вэнь в компании Ло Бин и Юй Юйтуна покидал постоялый двор, и тайно последовал за ними. Издалека он наблюдал, как эта троица прибыла в Поместье Железного Мужества, видел, как они ненадолго покидали его, потом снова вернулись и больше не выходили. Он хотел разузнать, что они здесь делают, и доложить – тогда люди перестали бы говорить, что от него никакой пользы и что он умеет только есть да болтать. Он следил, не ожидая, что Мэн Цзяньсюн обрушится на него. Тун Чжаохэ не обладал какими-то особыми способностями или навыками, но он был очень сообразителен. Он сразу понял, что Мэн спланировал их столкновение, чтобы проверить его боевые навыки. Поэтому, чтобы его не раскрыли, он полностью расслабился и притворился, что совсем ничего не умеет. Он упал, ругался и кряхтел, не пытаясь встать. К счастью, его боевые навыки действительно были посредственны, поэтому ему было несложно сделать вид, что он ни на что не способен.

Мэн Цзяньсюн извинился несколько раз и сказал:

– Я играл со своим младшим братом и случайно ударил вас. Вам очень больно?

Тун Чжаохэ крикнул:

– Рука ужасно болит! Ай-ай-ай!

Мэн Цзяньсюн поднял его одной рукой и сказал:

– Пожалуйста, пойдемте со мной, у нас есть бинты и другие лекарства.

Тун Чжаохэ не мог отказаться, поэтому ему пришлось следовать за ним в Поместье, шаг за шагом продумывая план действий.

Мэн Цзяньсюн завел его в комнату и спросил:

– Вы направляетесь в Саньдагоу? Как вы добрались сюда?

– Верно, я уже говорил об этом. Какой-то пастух сказал, что мне надо идти в эту сторону, но это дорога неправильная. Черт бы его побрал! Когда буду там в следующий раз, он у меня получит, – ответил Тун Чжаохэ.

Мэн Цзяньсюн равнодушно сказал:

– Не знаю, кто от кого получит, но сейчас, пожалуйста, снимите свою одежду, позвольте мне посмотреть вашу рану.

В этот момент Тун почувствовал себя беспомощным.

Мэн Цзяньсюн сказал, что хочет посмотреть на рану, но на самом деле он хотел обыскать незнакомца. Он дотронулся до спрятанного в его сапоге кинжала, но не нашел его. Он ощупал тело Туна, проверяя его, ведь когда пальцы врага касаются смертельных точек, человек, изучающий боевые искусства, обязательно среагирует. Тун Чжаохэ сказал про себя: «Дядя Тун – герой, а герои не боятся смерти».

Мэн Цзяньсюн нажал на его виски с обеих сторон головы и надавил на точку Тань-Чжун на груди. Тун Чжаохэ, не подавая виду, сказал:

– Здесь ничего не болит.

Мэн Цзяньсюн ущипнул его за подмышку, на что Тун Чжаохэ улыбнулся и сказал:

– Ой, там уж точно не стоит проверять, я боюсь щекотки.

Мэн решил, что он действительно не владеет боевыми навыками, и подумал о том, что этот парнишка не местный, но то, что он случайно оказался на неправильной дороге, вызывало у него много сомнений: «Судя по акценту, он точно не местный. Неужели он мелкий воришка? Дойдя досюда, он почти выкопал себе могилу. Почему он просто не поехал на повозке?» – все еще с недоверием подумал про себя Мэн.

Мэн не мог задержать Туна без разрешения, поэтому он проводил его обратно к воротам. Пока они шли по Поместью, Тун оглядывался по сторонам, пытаясь определить, где находятся Ло Бин и остальные. Мэн, заметив это, заподозрил, что он, должно быть, разведчик из банды воров, который присматривает место, и сказал:

– Друг мой, как ты считаешь, чем выделяется это место?

Тун Чжаохэ сделал вид, что не понял вопроса, и сказал:

– Такое большое место! Похоже на великий храм, только Будды в нем нет.

Мэн Цзяньсюн проводил его через подвесной мост и сказал с холодной улыбкой:

– Друг, заглядывай еще, если будет время!

Тун Чжаохэ лишь пробубнил себе под нос какие-то ругательства, нашел своего коня и помчался обратно на постоялый двор в Саньдагоу.

По приезде Тун Чжаохэ увидел Чжан Чжаочжуна, Ву Гуодонга и других охранников, которые сидели и болтали. Вместе с ними было еще семь или восемь незнакомцев, которые много разговаривали, пытаясь угадать, куда сбежали Вэнь Тайлай и старик, который убил Хань Чуньлиня и Фэн Хуэя. Каждый из них сидел с хмурым видом, не понимая, где искать преступника.

И Тун Чжаохэ торжественно сообщил о местонахождении Вэнь Тайлая. Конечно, он не рассказал, что его фактически раскрыли и почти что взяли в плен. Чжан Чжаочжун был вне себя от радости, когда услышал это, и сказал:

– Пойдем, брат Тун, пожалуйста, покажи дорогу!

Обычно Чжан Чжаочжун называл его «старик Тун», но когда он был счастлив, то называл его братом. Тун Чжаохэ с энтузиазмом согласился; он чувствовал себя настолько важным человеком, что даже не обращал внимания на остальных людей в комнате. Он не переставая болтал о том, как дрался и как рисковал, чтобы выследить их, и без конца говорил:

– Это было поручение императора и дело господина Чжана. Парень по фамилии Тун усердно работал, чтобы выследить преступников.

Рука Ву Гуодонга была сломана, но врач уже поработал над ней. Офицер уже не мог выносить бесконечную болтовню о подвиге, поэтому прервал Тун Чжаохэ и представил ему новых прибывших. Когда Тун Чжаохэ услышал имена, он был ошеломлен. Они оказались первоклассными мастерами боевых искусств, начальниками полицейских отрядов и придворными деятелями, занимающими высокие должности.

И вот сейчас мастера боевых искусств с севера и юга страны собрались в маленьком городке Саньдагоу, чтобы поймать Вэнь Тайлая. Каждый из них сжимал кулаки, собираясь отправиться на поимку преступника.

Глава 5. Герой, избежавший гибели, с горечью потерпел поражение

避禍英雄悲失路

Лу Фэйцин, не обращая внимания на свирепый ветер, поскакал на запад. Когда он проезжал по ущелью Вуджин, то увидел, что пятна крови, оставленные после вчерашней ожесточенной битвы, были полностью смыты дождем. Проехав на одном дыхании сорок-пятьдесят ли51, Лу Фэйцин прибыл на небольшой рынок. Скача во весь опор, он воспрял духом. Еще не стемнело и можно было продолжить путь, но лошадь сильно устала, у ее рта выступила белая пена, дыхание было тяжелым. Ситуация Вэнь Тайлая была крайне непростой; наверняка скоро прибудет подкрепление из Ордена, но Лу Фэйцин до сих пор не был уверен в этом.

Внезапно он увидел человека в дальней части рынка, который стоял рядом с лошадью и оглядывался по сторонам, как будто кого-то ждал. Лошадь была высокой и тучной, грива ее блестела. Лу Фэйцин направился к нему и предложил купить его коня. Но мужчина лишь покачал головой. Тогда Лу Фэйцин достал мешок, нащупал в нем большой серебряный слиток и показал его мужчине, но тот все равно отказывался продавать лошадь. Встревоженный Лу Фэйцин высыпал все содержимое мешка: шесть или семь серебряных слитков оказались на земле. Однако мужчина лишь махнул ему рукой, тем самым как бы говоря, что лошадь не продается. Лу Фэйцин был расстроен и начал складывать слитки обратно в мешок, но внезапно мужчина заметил в его мешке кинжал – тот самый, который девушка в желтом запустила в Лу Фэйцина, когда тот преследовал ее ночью в лесу. Лу Фэйцин успел позабыть о нем, но эта вещь крайне заинтересовала торговца, и он спросил, как кинжал оказался у Лу Фэйцина. Учитель решил ответить, что получил его от своей доброй знакомой – храброй девушки-воина по имени Хуо Цинтун. Услышав это, мужчина еще какое-то время повертел кинжал в руках, затем кивнул и протянул Лу Фэйцину поводья лошади. Учитель был вне себя от счастья, он снова полез в мешок за серебром, но мужчина лишь помахал рукой, показывая, что слиток он не возьмет. Забрав у Лу Фэйцина поводья его уставшего скакуна, мужчина развернулся и ушел прочь.

– Никогда бы не подумал, что такая юная девушка, как Хуо Цинтун, будет иметь такое большое влияние! Стоит лишь упомянуть ее имя, как человек уже готов отдать мне свою лошадь, хотя пару минут назад был против, – подумал Лу Фэйцин.

На самом деле тот человек, что стоял с лошадью на рынке, был мусульманином, соплеменником Хуо Цинтун. Они пришли на эти земли, чтобы вернуть Коран, поэтому мужчина, увидев старика, спешащего на запад и обладающего клинком Хуо Цинтун, а также называющего себя другом девушки в желтом, решил, что Лу Фэйцин – тоже член племени, который выполняет особое поручение госпожи, поэтому решил обменять его лошадь на свою. В следующем городе Лу Фэйцин вновь встретил мусульман-членов племени: показав клинок и упомянув имя Хуо Цинтун, он без проблем обменял лошадь, тем более теперь это было куда проще: у лошадей, принадлежавших членам племени, на задних ногах были особые отметки, которые позволяли определить, кому эта лошадь принадлежит. Так Лу Фэйцин раз за разом менял племенных лошадей, не вызывая никаких подозрений у мусульман.

На протяжении всего своего пути Лу Фэйцин без конца менял лошадей, не останавливаясь ни на минуту. Даже решив подкрепиться, он продолжал скакать верхом на лошади. Так за сутки он преодолел шестьсот ли и к вечеру второго дня добрался до уезда Аньси. Боевые навыки Лу Фэйцина поистине великолепны, внутренняя сила этого человека огромна, но он уже не был молод, поэтому в конце пути учитель чувствовал себя ужасно уставшим, дорога сильно измотала его. Как только он въехал в город, то тут же достал красный цветок, подаренный ему Вэнь Тайлаем, и закрепил его у себя на груди. Когда он сделал несколько шагов, к нему подошли двое мужчин в коротких одеждах, поклонились и предложили поужинать в трактире. Лу Фэйцин не стал отказываться. Когда они зашли в трактир, то один из сопровождавших его мужчин остался с ним, а другой извинился и ушел. Спутник Лу Фэйцина был весьма вежлив: он без лишних слов заказал ему рис и вино.

Как только они выпили по три стакана вина, в трактир зашел еще один мужчина, подошел к Лу Фэйцину и поклонился. Лу Фэйцин поспешно встал, чтобы поприветствовать его в ответ, и увидел, что мужчина был одет в черный халат, на вид ему было около тридцати, у него были светлые глаза, и держался он очень уверенно. Мужчина спросил имя Лу Фэйцина.

– Оказывается, вы и есть тот самый Лу из школы Удан, я часто слышал, как наш Третий брат Чжао Баньшань говорил о вас. Я восхищаюсь вами, и видеть вас сегодня для меня большая честь, – сказал мужчина.

– Позвольте узнать и ваше имя, – сказал Лу Фэйцин.

– Я – Вэй Чуньхуа Младший.

Сопровождающий Лу Фэйцина мужчина вдруг сказал:

– Почтенный герой, присядьте, пожалуйста.

После этих слов он поклонился обоим и ушел.

– Здесь, в Аньси, очень много наших братьев – сторонников мира, и существуем мы под предводительством Юного Главы, – сказал Вэй Чуньхуа. – Если бы мы знали, что вы приедете, мы бы все вышли встречать вас. Если вы не против, скоро мы покинем трактир и встретимся с остальными, чтобы они также смогли поприветствовать вас.

Лу Фэйцин ответил:

– Хорошо, но я прибыл сюда, чтобы сообщить вам кое-что.

Вэй Чуньхуа хотел предложить ему выпить еще вина, но Лу Фэйцин остановил его:

– Дело очень срочное, выпить мы успеем и после встречи с вашими людьми.

Лу Фэйцин заметил, что, уходя, Вэй Чуньхуа не расплатился за съеденный рис и выпитое вино. Видимо, этот трактир был местом встречи членов ордена Красного цветка. Они вдвоем сели на лошадей и покинули город. Вэй Чуньхуа спросил:

– Лу Фэйцин, наш старший товарищ, вы ведь уже видели Четвертого мастера, нашего брата, и его жену?

Лу Фэйцин удивленно ответил:

– Да, но откуда ты знаешь?

– На вашей груди висит цветок. У этого цветка четыре лепестка, а это знак Четвертого брата.

Лу Фэйцин подумал про себя: «Ничего себе! Этот человек открыл мне тайную информацию, которая доступна только членам Ордена, очевидно, для них я уже свой человек».

Через время они добрались до даосского храма. Многовековые деревья, окружавшие храм, достигали своими верхушками неба, пейзаж был завораживающим. На табличке было написано «Даосский храм Юйсюй». Перед храмом стояли два даоса, которые почтительно поприветствовали Вэй Чуньхуа. Лу Фэйцин и его спутник вошли в храм, маленький мальчик-даос подал пришедшим чай. Вэй Чуньхуа обменялся с ним несколькими фразами, и мальчик, кланяясь, удалился. Лу Фэйцин только хотел отпить чай, как вдруг раздался голос:

– Лу, старик, ты, наверное, до смерти соскучился по своему младшему братику?

Это был старый друг Лу Фэйцина – Чжао Баньшань.

Оба мужчины были вне себя от радости, встретившись через столько лет. Чжао Баньшань без конца интересовался:

– Где ты был все эти годы? Что тебя сюда привело?

Но Лу Фэйцин ответил:

– Чжао, милый брат, давай сначала обсудим самый важный вопрос. Достопочтенный член вашего Ордена, Четвертый мастер, попал в беду.

Лу Фэйцин описал положение Вэнь Тайлая и его жены Ло Бин, Чжао Баньшань и Вэй Чуньхуа были ошеломлены услышанным. Тут Вэй ненадолго отвлекся и отошел, Чжао продолжил спрашивать о травмах, которые получила Ло Бин.

– Почему ты меня останавливаешь? Я должен немедленно отправляться на помощь к Четвертому брату! – донеслось до Фэйцина.

Вэй Чуньхуа ответил:

– Не торопись. Сначала мы должны посовещаться, а потом Юный Глава даст приказ и решит, кто должен ехать на помощь Четвертому мастеру.

Но мужчина продолжал кричать и спорить. Чжао Баньшань, взяв Лу Фэйцина за руку, вышел на улицу. Лу Фэйцин увидел, что человек, так яростно споривший с Вэй Чуньхуа, был тем самым горбуном, который отрубил часть хвоста лошади Ли Юаньчжи. Вэй Чуньхуа подтолкнул горбуна и сказал:

– Подойди поприветствуй Лу, нашего старшего товарища.

Горбун подошел к Лу и долго просто стоял, молча смотрев на него. Лу Фэйцин сказал ему, что помнит его и что все еще недоволен тем, что его ученица, Ли Юаньчжи, так некрасиво повела себя. Лу Фэйцин хотел извиниться за это происшествие, но тут горбун заговорил:

– Вы ехали день и ночь, преодолели шестьсот ли пути только для того, чтобы сообщить новости о Четвертом мастере, брате нашем, и его жене. Я, горбун Чжан, безмерно благодарю вас!

Как только он закончил говорить, то внезапно опустился на колени и четыре раза ударился головой о каменные ступени. Было слишком поздно, чтобы Лу Фэйцин смог остановить горбуна, поэтому он тоже опустился на колени и поприветствовал его в ответ. Горбун встал и сказал:

– Третий брат Чжао, Девятый брат Вэй, я ухожу.

Чжао Баньшань хотел было остановить горбуна, но тот уже без оглядки убежал прочь; человек, стоявший у входной арки, схватил горбуна и спросил его:

– Куда направляешься?

– За Четвертым братом и его женой. Пошли со мной, – и невольно потянул его за руку.

Чжао Баньшань крикнул:

– Седьмой брат, сопроводи его в пути!

Горбун Чжан был очень прямолинейным человеком. Его физический недостаток – врожденный, но, несмотря на это, силой он обладал поистине нечеловеческой. Он физически неполноценный человек, и его злит, когда другие высмеивают его недостаток. Во время знакомства он может представиться горбуном Чжаном, но стоит хоть кому-то обратиться к нему словом «горбун» или просто усмехнуться в его адрес, то, без сомнений, у этого человека будут большие неприятности. На насмешки обычных людей он не обращал внимания, но тем людям, которые издевались над ним и при этом владели боевыми искусствами, он мстил беспощадно. В ордене Красного цветка он больше всех уважал Ло Бин – остальные сторонились его из-за его недостатка и грозного нрава, но Ло Бин жалела его и заботилась о нем как о младшем брате. Поэтому, когда горбун услышал, что Вэнь Тайлай и его жена в беде, кровь в его жилах забурлила и он тотчас же бросился им на помощь. Горбун Чжан занимал десятое место по старшинству в ордене Красного цветка, а человек, что отправился вместе с ним к Вэнь Тайлаю и Ло Бин, Сюй Тяньхун, – седьмое. Сюй Тяньхун невысокого роста, но благодаря своей находчивости и превосходным боевым способностям он занял место главного тактика в ордене Красного цветка, за что и получил прозвище Воинственный мудрец.

Члены Ордена выходили поприветствовать Лу Фэйцина один за другим; все они были известными бойцами. Лу Фэйцин даже встречал когда-то некоторых из них; Чжао Баньшань представил каждого, и после приветствий Лу Фэйцин решил снова поговорить о Вэнь Тайлае, но один из даосов сказал:

– Пойдемте, мы представим вас Юному Главе.

Они прошли через внутренний двор и вошли в помещение: внутри, на каменной стойке была выгравирована доска для игры в вэйци52. В десяти метрах от нее на кане сидели двое мужчин, брали пальцами шашки и метали их в шашечную доску. Шашки, словно маленькие зернышки, заполняли доску, втыкаясь в нее. Лу Фэйцин, человек с богатым жизненным опытом, никогда не видел, чтобы кто-то так играл в вэйци. Человек, игравший белыми шашками, был молодым господином, одетым в белый халат и выглядящим так статно, будто он происходил из знатной семьи. Человек, игравший черными, был стариком, одетым в простую крестьянскую одежду. Когда старик кидал шашку, то она, будто под давлением сильного ветра, углублялась в доску. Лу Фэйцин был поражен такому мастерству и подумал: «Кто этот человек? Ни разу в жизни не встречал его». Черные шашки были в проигрышном положении; молодому человеку, играющему белыми53, стоило сделать лишь один ход, чтобы выиграть, но белая шашка полетела криво, и из-за одной ошибки вся партия была проиграна. Старик рассмеялся и сказал:

– Ничего у тебя не выходит, признай свое поражение!

Молодой господин, видя, что он явно проиграл, слабо улыбнулся и ответил:

– Подожди, учитель, мы еще сыграем с тобой.

Когда Лу Фэйцин и его спутники вошли, учитель не обратил на них никакого внимания: даже не поздоровавшись, он просто ушел.

Чжао Баньшань сказал молодому человеку:

– Юный Глава, это Лу Фэйцин, старший представитель школы Удан.

Затем Чжао Баньшань обратился к Лу Фэйцину:

– Это наш Юный Глава. Я надеюсь, что вы поладите.

Молодой человек поприветствовал Лу Фэйцина и сказал:

– Мое имя – Чэнь Цзялуо, буду рад получить советы и наставления от вас. Я неоднократно слышал о вас от Третьего брата Чжао, представляя себе доблестного героя, и сетовал на то, что не могу встретиться с ним лично. Я играл в вэйци со своим учителем; он не знал, что вы придете, поэтому перепугался и ушел, даже не поздоровавшись.

Лу Фэйцин был поражен: Чэнь Цзялуо хоть и выглядел как представитель богатой и знатной семьи, но слова его отражали благородство и воспитанность молодого человека, что противоречило образу «золотого» юноши.

Чжао Баньшань рассказал Чэнь Цзялуо об убежище Вэнь Тайлая в Поместье Железного Мужества, принадлежавшем Чжоу Чжунъину. Он и его семья жили там до тех пор, пока оно не было уничтожено пожаром. Затем он спросил, какие дальнейшие действия следует предпринять. Чэнь Цзялуо сказал одному из даосов:

– Попросите служителя даосского храма дать указания.

Позади Юного Главы вдруг встал рослый мужчина и суровым голосом произнес:

– Четвертый брат Ордена получил тяжелое ранение. Тот, кого мы никогда в жизни не видели, скакал сюда день и ночь, чтобы сообщить нам эту новость, а мы все еще смиренно сидим здесь, отдаем все на волю судьбы, пока Четвертый брат находится в беде! Может, пора действовать? Юный Глава, если ты не последуешь предсмертной воле своего названого отца, то просто отправишь на смерть всех нас! Если ты не станешь нашим лидером, не возьмешь инициативу в свои руки, то орден Красного цветка распадется и все члены Ордена разойдутся кто куда!

Лу Фэйцин увидел, что говоривший мужчина был высоким и крупным, со смуглой кожей и серьезным выражением лица. Его имя было Ян Чэнси – Чжао Баньшань недавно представил Лу Фэйцину этого человека.

Члены Ордена заговорили один за другим:

– Змея без головы двигаться не может. Если Юный Глава снова откажется и уступит, то сердца наши похолодеют. Стоит только Юному Главе дать соответствующий приказ, как мы тут же отправимся на помощь Четвертому брату! В ордене Красного цветка более семидесяти членов, и если кто-то ослушается приказа Главы, то отведает наших мечей!

Услышав сказанное, Чэнь Цзялуо погрузился в раздумья, нахмурив брови. Один из двух братьев – Сычуаньских героев – Чан Хэчжи холодно сказал:

– Брат, поскольку Юный Глава презирает нас, то после того, как мы все вместе спасем Четвертого брата, мы вернемся в Сычуань!

Чан Бочжи тут же ответил:

– Ты прав, брат, так и поступим!

Чэнь Цзялуо понял, что если он откажется на этот раз, то определенно оскорбит всех присутствующих членов Ордена, поэтому он поклонился всем и сказал:

– Дело не в том, что сказанных в мой адрес вами, братья, хвалебных слов недостаточно… Дело в том, что я знаю, что я молод и неопытен, талантов и знаний у меня еще мало, чтобы брать на себя столь большую ответственность. Но вы так благосклонны ко мне! Я прибыл с правого берега реки Янцзы за Великую стену, чтобы услышать предсмертную волю своего названого отца. Слова его поставили меня в затруднительное положение. Сначала я хотел дождаться прибытия Четвертого брата Вэня, чтобы обсудить будущее Ордена. Но теперь, когда он попал в беду, ждать больше нечего. Я уважаю вас и последую вашей воле, братья.

Члены Ордена, услышав согласие Юного Главы, почувствовали облегчение и захлопали.

– Тогда Юный Глава должен почтить память предков и принять Цветок Власти.

Лу Фэйцин знал, что у каждой организации и каждого объединения были свои особые церемонии и обряды. Но вот церемония назначения нового главы Ордена была поистине уникальной и важной. Однако Лу Фэйцин чувствовал себя посторонним, и принимать участие в данном событии он не очень хотел, поэтому он просто выразил свое почтение Чэнь Цзялуо и поздравил его, а затем удалился. После долгого путешествия Лу Фэйцин очень хотел спать, поэтому Чжао Баньшань отвел его в свою комнату, чтобы тот умылся и отдохнул. Когда он проснулся, за окном была уже поздняя ночь, и Чжао Баньшань сообщил ему:

– Юный Глава и другие члены Ордена уже отправились в Поместье. Юный Глава понял, что ты устал в дороге и тебе нужно хорошенько выспаться, поэтому оставил меня здесь. Чуть позже мы также отправимся в путь.

Не видевшись друг с другом более десяти лет, два старых приятеля обсудили все, что произошло за это время: поговорили об успехах и неудачах, о жизни и смерти. Все эти годы Лу Фэйцин жил в уединении и не знал о том, что происходит в стране. Когда Лу Фэйцин слушал рассказы Чжао Баньшаня, ему казалось, что прошло не десять лет, а целая жизнь. В какой-то момент Лу Фэйцин задал другу вопрос, который так долго волновал его:

– Ваш предводитель, Юный Глава, так молод, почему же все хотят ему подчиняться?

– Это долгая история, брат, – ответил Чжао Баньшань, – ты пока отдохни, а завтра в дороге мы продолжим наш разговор.

Тун Чжаохэ, руководитель охранной организации, будучи в приподнятом настроении, стремительно вел Чжан Чжаочжуна и других стражников в Поместье Железного Мужества. Тун Чжаохэ из-за поддержки и покровительства других вел себя самоуверенно. Добравшись до Поместья, он надменно крикнул встретившемуся на пути местному жителю:

– А ну, беги к вашему хозяину, да скажи ему, чтобы тот вышел встретить высочайше уполномоченных лиц!

Прохожий, услышав сказанное и посмотрев на лица приехавших людей, понял, что они опасны и суровы, поэтому просто развернулся и собрался уйти, чтобы с ними не связываться. Но тут Чжан Чжаочжун подумал о том, что Чжоу Чжунъин имеет отличную репутацию и является лидером северо-западной школы Улинь – одной из школ ушу, – поэтому решил вести себя чуть более почтительно, чем Тун Чжаохэ, и сказал мужчине:

– Постой, приятель, передай, что мы прибыли из Пекина и что у нас есть важное государственное дело, о котором нам надо посоветоваться со старым героем.

Договорив, Чжан Чжаочжун многозначительно посмотрел на Ву Гуодонга. Тот, поняв намек, кивнул в знак согласия и повел других стражников вокруг Поместья, чтобы избежать бегства государственного преступника через черный ход.

Как только Мэн Цзяньсюн услышал переданное послание, то сразу понял, что они пришли за Вэнь Тайлаем. Он попросил Сун Шаньпэна попытаться отвлечь прибывших, а сам тут же помчался в комнату Вэнь Тайлая:

– Мастер Вэнь, сюда прибыли «Орлиные когти». Мы уже не успеем вывести вас за пределы Поместья, поэтому вам нужно спрятаться.

В тот же момент он подал руку Вэнь Тайлаю, помог ему встать и повел его в беседку, находившуюся в саду на заднем дворе. Мэн Цзяньсюн и ученый Юй Юйтун отодвинули каменный стол, под которым была железная плита. Они потянули за железное кольцо, закрепленное на этой плите. Под ней оказался вход в подвал.

Вэнь Тайлай сердито сказал:

– Разве я тот, кто жадно хватается за жизнь и боится смерти? Даже если я спрячусь здесь и спасу свою жизнь, то буду осмеян другими.

Мэн Цзяньсюн ответил:

– Что вы говорите? Вы были серьезно ранены и теперь вынуждены отступать – кто осмелится смеяться над этим?

– Спасибо тебе, брат Мэн, – сказал Вэнь Тайлай, – сердце твое полно доброты. Я сделаю то, что ты скажешь, чтобы не навредить тебе и твоим соратникам.

В этот момент сзади послышались крики, а спереди кто-то начал вламываться в дверь. Сун Шаньпэн пытался остановить нападавших, но разве он мог сделать это в одиночку? Все еще находящиеся под влиянием авторитета Чжоу Чжунъиня, Чжан Чжаочжун и остальные пытались договориться мирно:

– Сун Шаньпэн, будь добр, впусти нас!

Вэнь Тайлай понял, что они окружены со всех сторон. Он начал подгонять Юй Юйтуна и Ло Бин спуститься в подвал, а сам уже был готов достать меч и принять бой, но в этот момент заметил, что Ло Бин дрожит, а глаза ее наполнены слезами. Вэнь Тайлай вздохнул и произнес:

– Хорошо, давайте просто спрячемся.

Мэн Цзяньсюн был очень рад, что они втроем спустились в подвал. Он установил железную плиту на место и поставил назад каменный стол. Чжоу Инцзе тоже пытался хоть чем-то помочь в этой суматохе. Мэн Цзяньсюн убедился, что ничто не выдает наличие секретного подвала; после этого он приказал открыть дверь.

Увидев среди вошедших Тун Чжаохэ, Мэн Цзяньсюн холодно произнес:

– О, так это вы у нас чиновничек, прошу прощения за мое неуважительное отношение в ваш адрес.

– Я руководитель Пекинской организации охраны уезда Чжэньюань, ты, брат, ничего не попутал? – ответил ему Тун Чжаохэ и, повернувшись к Чжан Чжаочжуну, сказал:

– Я своими глазами видел, как на территорию Поместья вошли трое государственных преступников, господин Чжан, пожалуйста, прикажите провести обыск.

Сун Шаньпэн сказал:

– Мы порядочные и мирные люди. Хозяин этого Поместья – господин Чжоу – считается очень уважаемым человеком на землях, расположенных к западу от реки Хуанхэ54. И вы считаете, что он укрывает преступников и строит заговоры против вас?

Зная, что Вэнь Тайлай и другие уже спрятались в подвале, Сун Шаньпэн позволил себе говорить таким тоном. Мэн Цзяньсюн притворился, что не знает причину приезда Чжан Чжаочжуна и его соратников, и поинтересовался у них. Услышав ответ, он усмехнулся и произнес:

– Орден Красного цветка – это организация, которая располагается на юге реки Янцзы, с чего бы ее членам находиться здесь, на северо-западе? Этот руководитель охранной организации такой чудак, а вы все ему поверили!

Чжан Чжаочжун и другие были действительно профессионалами, поэтому прекрасно понимали, что Вэнь Тайлай находится на территории Поместья, и если они проведут обыск, то, скорее всего, найдут его. Но вот если тем самым они оскорбят Чжоу Чжунъина, то это будет абсолютно невесело – поэтому сейчас они продолжали стоять, не в силах принять какое-либо решение.

Тун Чжаохэ подумал про себя о том, что если он не поймает этих троих, то по возвращении будет высмеян остальными. Поразмыслив, он решил, что маленький ребенок вряд ли сможет обмануть его, поэтому он обрадовался своей идее и схватил Чжоу Инцзе за руку. Чжоу Инцзе хоть и видел Туна впервые, но прекрасно понимал, что тот явно не был хорошим человеком, поэтому начал энергично трясти рукой, чтобы освободиться из хватки руководителя охраны, и сказал:

– Зачем вы хватаете меня?

Тун Чжаохэ улыбнулся и сказал:

– Маленький мой братик, скажи мне, где прячутся трое ваших гостей, а за это получишь кое-что и сможешь купить много сладостей, – сказал Тун Чжаохэ, достав серебряный слиток и протянув мальчику.

Чжоу Инцзе поморщился и сказал:

– Кто я, по-вашему? Думаете, людям, принадлежащим к семье Чжоу из Поместья Железного Мужества, нужны ваши деньги?

Тун Чжаохэ рассердился и закричал:

– Давайте обыщем Поместье и найдем тех троих, чтобы все присутствующие, включая этого ребенка, были арестованы и отправлены в тюрьму!

Чжоу Инцзе сказал:

– Если вы тронете хотя бы волос с моей головы, то мой отец разнесет вас на мелкие кусочки!

Чжан Чжаочжун внимательно посмотрел на ребенка и предположил, что тот должен знать, где именно прячется Вэнь Тайлай. Увидев, что Мэн Цзяньсюн и Сун Шаньпэн были уже старыми людьми, которые бы точно не раскололись, Чжан Чжаочжун понял, что добиться хоть какой-то информации можно было только от ребенка, но мальчик был жутко упрям, поэтому Чжан Чжаочжун сказал:

– Кажется, к вам сегодня пришло четверо гостей, а не трое, верно?

Чжоу Инцзе не повелся на его уловку и сказал:

– Я не знаю.

Тогда Чжан Чжаочжун не выдержал и воскликнул:

– Когда мы найдем их, то обезглавим не только твоего отца, но и тебя и твою мать!

Чжоу Инцзе лишь поднял брови и произнес:

– Даже я вас не боюсь, так с чего бы моему отцу бояться?

Тун Чжаохэ внезапно мельком увидел левое запястье Чжоу Инцзе, на котором висел браслет из бусин, кристально чистых и круглых, который принадлежал Ло Бин. Тун Чжаохэ – охранник, и он видел много драгоценностей в своей жизни, но память у него очень хорошая. Он совсем недавно видел Ло Бин и прекрасно помнил, как этот браслет висел у нее на руке. В этот момент он был вне себя от радости и сказал мальчику:

– Этот браслет, висящий на твоей руке, – я знаю, что он принадлежал той гостье, которая сейчас находится у вас. Так и будешь утверждать, что к вам никто не приходил? Ты, должно быть, украл этот браслет у нее.

Чжоу Инцзе был в ярости и сказал:

– Как я мог украсть вещь у кого-то другого? Она отдала мне его сама!

Тун Чжаохэ ухмыльнулся и сказал:

– С чего я должен тебе верить?

Чжан Чжаочжун подумал про себя: «Этот мальчишка такой самоуверенный и наглый, и отец его, очевидно, точно такой же. Как бы мне растормошить этого ребенка и вытрясти из него информацию?» Он повернулся к Тун Чжаохэ и сказал ему:

– Хватит мучить мальчика. Ясное дело, что он ничего не знает; прежде чем они спрятали этих троих преступников, они отвели этого мальчишку куда подальше, потому что это явно его не касается.

– Почему это ты решил, что я ничего не знаю? – раздраженно воскликнул Чжоу Инцзе, клюнув на уловку.

Мэн Цзяньсюн увидел, что Чжоу Инцзе обвели вокруг пальца, он очень встревожился и сказал:

– Младший брат, пойдем, сад не место для игр.

Чжан Чжаочжун воспользовался случаем и сказал:

– Этот парнишка – несмышленый ребенок, только вертится под ногами да мешается. Уходи отсюда! Если бы ты знал и мог сказать, где прячутся эти трое, то был бы маленьким героем. А так ты лишь маленький дурень, к тому же трус!

Чжоу Инцзе сердито сказал:

– Конечно, я все знаю! Сам ты большой дурень и трус!

– Да ничего ты не знаешь, щенок! – ответил Чжан Чжаочжун.

Чжоу Инцзе не выдержал и воскликнул:

– Да знаю я! Они в этом саду, в этом павильоне!

Мэн Цзяньсюн был ошеломлен и закричал:

– Младший брат, что ты такое говоришь?! Уходи отсюда!

Чжоу Инцзе тут же понял, что наговорил лишнего и что ситуация очень сильно ухудшилась. Он был так взволнован, что чуть не заплакал, и бросился прочь.

Чжан Чжаочжун увидел, что павильон был окружен выкрашенными в красный цвет колоннами, пустыми и заброшенными; очевидно, мест для укрытия здесь не было. Тогда он забрался на забор, чтобы проверить крышу, – но и там было пусто. Он спрыгнул вниз и задумался. Внезапно ему пришла в голову идея, и он улыбнулся Мэн Цзяньсюну:

– Мэн, уважаемый, мои навыки в боевом искусстве оставляют желать лучшего, но вот в руках моих явно есть сила! Дай мне, пожалуйста, совет и наставление!

Мэн решил, что Чжан Чжаочжун наконец понял, что найти преступников им не удастся и все это время он гневался лишь потому, что хотел скрыть свой стыд и свою неудачу. Мэн захотел взяться за дело сам и, хотя противников было много, решил не показывать своей слабости, поэтому ответил:

– Я преподам тебе урок, так уж и быть. Будешь драться со мной на мечах или выберешь рукопашный бой? Я в любом случае приму участие в схватке.

Чжан Чжаочжун улыбнулся и сказал:

– Зачем мне утруждать вас и просить работать кулаками? Давайте поступим по-другому: я просто попробую поднять этот каменный стол, а потом вы, уважаемый Мэн, тоже сделаете это! Если у меня не получится, не смейтесь надо мной!

Мэн Цзяньсюн был шокирован и на некоторое время впал в ступор. Он не мог придумать, как остановить его, поэтому просто сказал:

– Нет, нет… Это не очень хорошая идея…

Остальные увидели, что Чжан Чжаочжун внезапно собрался соревноваться с Мэн Цзяньсюном, но не до конца сообразили, зачем он решил это сделать. В это время Чжан, закатав рукава, схватил правой рукой круглую ножку каменного стола, который весил 400 цзиней55, сделал рывок и одной рукой поднял его. Все дружно зааплодировали и закричали:

– Мастер Чжан такой сильный!

Аплодисменты еще звучали, но окружающие уже вскрикнули от удивления. Под каменным столом обнаружилась железная плита.

Вэнь Тайлай, спрятавшийся в подвале, мог лишь слышать, как люди ходят над его головой, но не мог разобрать, о чем они разговаривают. Он начинал злиться, но в какой-то момент в подвал проник луч света. Вэнь Тайлай повернул голову и увидел, что железная плита отодвинута.

Увидев, что Вэнь Тайлай прячется в подвале, Чжан Чжаочжун и другие не осмелились сразу же спуститься вниз, чтобы схватить его. И оружие, спрятанное у них, использовать они не могли, потому что им было велено доставить Вэнь Тайлая живым, поэтому они все просто стояли на страже у входа в подвал, держа в руках мечи и громко крича. Вэнь Тайлай прошептал Ло Бин:

– Жители Поместья Железного Мужества предали нас, Ло Бин. Мы с тобой – муж и жена, поэтому пообещай мне кое-что.

– Говори, – ответила лишь Ло Бин.

– Что бы я ни сказал тебе позже, ты должна будешь обязательно выполнить, – прошептал Вэнь Тайлай.

Ло Бин кивнула, в ее глаза стояли слезы. А Вэнь Тайлай крикнул стоящим наверху:

– Ну вот он я, Вэнь Тайлай, я здесь. Что вы там ругаетесь?

Все на мгновение замолчали, и он продолжил:

– Моя нога ранена, опустите мне веревку, чтобы я смог выбраться наверх.

Чжан Чжаочжун повернулся к Мэн Цзяньсюну, чтобы попросить веревку у него, но тот исчез, поэтому он поспешно приказал слуге принести веревку. Когда веревка была найдена, один из соратников Чжана по имени Чэн Хуан взял ее, опустил один конец в подвал и поднял Вэнь Тайлая наверх. Как только Вэнь Тайлай обеими ногами встал на землю, он вырвал веревку из рук Чэн Хуана и применил прием Фаньтуоцзяша56 – он начал крутить веревкой, отчего она набирала скорость и ее удары становились все сильнее. Остановить летящую веревку было практически невозможно.

Для изучения основных навыков обращения с оружием требуется разное количество времени, и время это зависит от вида оружия, которым хотят овладеть. Чтобы научиться обращаться с ножом, требуется не больше года, но для изучения работы с кнутом и веревкой требуется не менее шести лет. Кнут – тяжелое оружие, управляться можно как с одним кнутом, так и с двумя кнутами одновременно. Но сложнее всего использовать технику «мягкого хлыста». Вэнь Тайлай приложил в свое время много усилий, стремясь овладеть нужными навыками, и сейчас он применил все свои умения, чтобы использовать веревку как мягкий хлыст, и с огромной силой обрушил это страшное оружие на присутствующих. Все были застигнуты врасплох. Не в силах сопротивляться, они поспешно наклонились или вовсе легли на землю, чтобы избежать удара. Тун Чжаохэ уже пострадал однажды от руки Вэнь Тайлая, поэтому он упорно старался спрятаться как можно дальше. Укрывшись за одним из мужчин, он на некоторое время потерял веревку из виду, поэтому, когда тот, за кем он прятался, наклонился, чтобы избежать удара, Тун Чжаохэ попал точно под удар веревки – она, словно железный прут, ударила его по спине, отчего тот тут же повалился на землю.

Два охранника, Жуй Далин и Ян Боган, один из которых держал в руках меч, а второй – два железных кольца, бросились к Вэнь Тайлаю с двух сторон; в это время ученый Юй вылез из подвала по каменным ступеням и, взмахнув золотой флейтой, бросился в атаку против Чэн Хуана. Чэн Хуан пустил в бой свою палку для фехтования, но, хотя палка была куда длиннее флейты, это все равно не помогло, и Юй Юйтун заставил его постепенно отступать назад. Ло Бин, помогая себе ножом, медленно поднималась наверх по каменным ступеням. Почти дойдя до конца, она увидела, что на входе в подвал стоит больших размеров мужчина и преграждает ей путь. Недолго думая, Ло Бин запустила в него тем самым ножом, который держала в руке. Мужчина не уклонился от броска, и когда летящий нож промелькнул прямо перед ним, он тремя пальцами успел ухватиться за рукоять орудия. В тот момент острие ножа находилось на расстоянии не более одного цуня от кончика его носа.

Этим мужчиной был Чжан Чжаочжун, его брови были слегка нахмурены, он не стал доставать меч, чтобы сразиться с женщиной, и решил просто воспользоваться ее же ножом, нанеся ей три последовательных удара. Ло Бин была не настолько сильна в боевых искусствах, но при себе у нее имелись две сабли, доставшиеся ей по наследству, которыми она хотела плотно закрыть вход. Ло Бин, сделав несколько неудачных попыток, наткнулась на Чжан Чжаочжуна, который, вытянув левую руку вперед, атаковал внешнюю сторону ее правой руки, затем он нанес ей удар в левую руку, заблокировав тем самым оба ее лезвия. От толчка Ло Бин потеряла равновесие и упала обратно в подвал.

Тем временем Вэнь Тайлай сражался одновременно с двумя императорскими бойцами. Его разум онемел от мучительной боли, которую ему причиняли раны, и он сражался как сумасшедший, нанося дикие удары. Юй Юйтун играл на золотой флейте, он уже одержал верх в своем сражении. Чжан заметил, что его техника содержит много элементов, характерных для школы Удан. Сильно удивленный, он уже собирался подойти и расспросить его, когда Юй внезапно прыгнул обратно в подвал, чтобы помочь Ло Бин.

Когда Ло Бин поднялась, Юй Юйтун спросил ее:

– Ты ранена?

Ло Бин ответила:

– Все в порядке, лучше иди и помоги Четвертому брату.

Юй Юйтун сказал:

– Давай я помогу тебе подняться.

Чэн Хуан взмахнул своей медной палкой у входа в подвал, загораживая этим двоим путь. Вэнь Тайлай увидел, что его любимая жена не может выбраться из подвала, и понял, что больше не может продолжать. Он бросился на Чэн Хуана, парализовал его ударом по почкам, затем обхватил его за талию и с криком «Спускайся!» упал вместе с ним в подвал.

Они приземлились на пол подвала так, что Чэн Хуан попал в акупунктурную точку, а Вэнь навалился на него, и ни один из них не мог пошевелиться. Ло Бин быстро помогла своему мужу подняться. Его лицо было смертельно бледным, он слегка улыбнулся своими бескровными губами, хотя рот его был весь в крови. Юй Юйтун, понимая, что задумал Вэнь Тайлай, закричал: «Дорогу! Дорогу!»

Чжан Чжаочжун вновь отметил, что боевые навыки Юй Юйтуна выдают его принадлежность к Удан, а также заметил, что Вэнь Тайлай был серьезно ранен. Внезапно Чэн Хуан вновь атаковал, и когда Юй Юйтун вскрикнул от настигшего удара, тот усмехнулся, глядя на противников.

Первым из подвала вышел Чэн Хуан. Ло Бин схватила его за воротник и, достав небольшой клинок, ударила его в спину. Юй Юйтун одной рукой держал Ло Бин, а другой Вэнь Тайлая. В этот момент Ло Бин воскликнула:

– Того, кто перейдет нам дорогу, ждет неминуемая смерть!

Они вчетвером выбрались и медленно пошли к воротам заднего двора. Увидев трех лошадей, привязанных к иве, Ло Бин обрадовалась и поблагодарила небеса. Именно на этих лошадях прибыли Гуандунские демоны.

Увидев, что преступники собираются сбежать, Чжан подумал: «Меня не волнует, живы ли пешки Чэн Хуана или нет! Я верну Вэнь Тайлая в Пекин, это уже будет достижением». Сосредоточившись, Чжан Чжаочжун связал Вэнь Тайлая. Ло Бин, увидев состояние мужа, забеспокоилась.

Перед Ло Бин стоял непростой выбор: идти вперед, чтобы убить Чэн Хуана, или назад, чтобы спасти мужа? У нее была повреждена нога, она не может сделать и шага, не почувствовав при этом адской боли. Ло Бин попыталась сделать несколько шагов, но упала на землю от нестерпимой боли. Вэнь Тайлай закричал:

– Уходи!

Ло Бин воскликнула:

– Нет, я умру вместе с тобой!

В этот момент муж напомнил ей об обещании, данном в подвале. Юй Юйтун обнял Ло Бин, и они побежали прочь от ворот. Один из врагов попытался остановить их, но Юй Юйтун ударил его ногой, и тот упал.

Ло Бин была сбита с толку: ее муж был схвачен, и она не знала, что делать. Юй Юйтун бросился к иве и помог Ло Бин взобраться на лошадь.

– Быстро метни в них свои ножи! – крикнул он.

В это время Ян Боган и двое императорских псов вышли из-за ворот, и Ло Бин метнула в них три ножа. Один из них получил ранение – Ян был ошеломлен и не мог поверить своим глазам. Юй Юйтун уже стянул поводья с трех лошадей, оседлал одну из них и бросился на противников. Юй Юйтуну и Ло Бин удалось скрыться на двух лошадях. Чжан Чжаочжун был вне себя от радости, когда осознал, что поймал Вэнь Тайлая, главного преступника.

Ло Бин крепко держалась за вожжи, и так уехали они из Поместья Железного Мужества. Они проехали шесть-семь миль и, видя, что никто не гонится за ними, остановились перевести дух.

Еще через три-четыре мили им повстречались четыре лошади, на одной из которой был владелец Поместья Железного Мужества Чжоу Чжунъин. Он удивился, увидев их двоих, и воскликнул:

– Подождите, давайте я позову вам доктора!

Ненависть в тот момент поглотила Ло Бин, она была настолько раздосадована и разгневана, что метнула в них нож.

Чжоу Чжунъин был потрясен, он никак не ожидал, что в него начнут метать ножи. У него не было времени отразить атаку, поэтому он пригнулся, и нож лишь немного коснулся его спины. Но второй ученик Ань Цзяньган, стоявший позади него, смог отразить атаку с помощью сетки. Нож отскочил и попал в большую иву на обочине дороги.

Заходящее солнце было похоже на каплю крови, стекающую по острому лезвию ножа.

Ло Бин, не в силах сдержать эмоции, прокричала:

– Ты сволочь! Ты убил моего мужа, старый мошенник! И я буду сражаться с тобой!

Она бранила старика и ревела от горя, яростно размахивая ножами и надвигаясь на Чжоу. Ань Цзяньган впервые видел, как кто-то бранил его господина. Не в силах на это смотреть, он двинулся вперед, намереваясь остановить Ло Бин. Но Чжоу Чжунъин преградил ему путь.

– Я сам разберусь, – заявил он.

Юй Юйтун сказал:

– Самое главное для нас сейчас – спасти Четвертого брата. А затем мы можем вернуться и стереть это Поместье с лица земли.

Ло Бин увидела смысл в его словах. Она с ненавистью плюнула на землю, ударила свою лошадь и продолжила свой путь.

Чжоу Чжунъин странствует по всему свету, путешествует по рекам и озерам, уважительно и доброжелательно общаясь с другими людьми. Он не мог метнуть нож в молодую женщину. Тем более он видел, что Ло Бин была в отчаянии и нуждалась в медицинской помощи. Чжоу Чжунъин был очень озадачен, поэтому он развернул свою лошадь и поскакал обратно в Поместье. Когда один из слуг увидел, что господин возвращается, то поспешил поприветствовать его. Чжоу Чжунъин увидел, что у всех были странные выражения лиц. Поняв, что что-то не так, Чжоу Чжунъин вошел в Поместье и закричал:

– Позовите Цзяньсюна!

Один из слуг рассказал о том, что произошло, сказав, что Вэнь Тайлай был пойман и его недавно увезли из Поместья. Он сообщил, что враги отправились не по главной дороге, поэтому они не застали Чжоу Чжунъина.

Чжоу Чжунъин спросил:

– Кто сказал им, что трое гостей прячутся в подвале, кто проболтался?

Слуги посмотрели друг на друга, но не осмелились ничего сказать. Чжоу Чжунъин был в ярости и ударил слугу хлыстом по голове и лицу. Ань Цзяньган видел, что его господин очень зол, поэтому не осмелился подойти и попытаться переубедить… Чжоу Чжунъин отхлестал еще нескольких своих подчиненных, с трудом переводя дыхание.

Чжоу Чжунъин крикнул:

– Что ты здесь делаешь? Поторопись и позови Цзяньсюна!

Прежде чем он закончил говорить, ворвался Мэн Цзяньсюн, крича:

– Господин, вы вернулись!

Чжоу Чжунъин вскочил и прошипел:

– Кто проболтался, скажи мне, ты…

Мэн Цзяньсюн увидел, что господин был так зол, что не мог говорить, хотя обычно он был стойким и спокойным.

– Они сами узнали, мы ни при чем.

Чжоу Чжунъин схватился левой рукой за воротник, правой взмахнул хлыстом и хотел ударить его по лицу, но в конце концов сдержался и сердито сказал:

– Чушь! Как эти воры могли узнать о моем тайном подвале?

Мэн Цзяньсюн не ответил, не осмелившись встретиться взглядом с господином. Госпожа Чжоу услышала, что ее муж рассержен, и привела сына, чтобы успокоить его.

Сердце Чжоу Чжунъина екнуло, и он сказал своему сыну:

– Иди сюда.

Чжоу Инцзе робко подошел к отцу, и тот спросил его:

– Трое гостей прятались в подвале в саду – это ты рассказал о них?

Чжоу Инцзе никогда не позволял себе лгать отцу, но он не осмелился признаться прямо. Чжоу Чжунъин взмахнул кнутом и крикнул:

– Ты что-то рассказал или нет?

Чжоу Инцзе был так напуган, что хотел плакать, но не смел, он только смотрел на свою мать. Подошла госпожа Чжоу и сказала:

– Дорогой, не сердись, этот мальчик очень послушный, зачем ты его так пугаешь?

Чжоу Чжунъин проигнорировал ее слова и, взмахнув кнутом, закричал:

– Говори правду или тебе конец, маленький подлец!

Госпожа сказала:

– Ты сходишь с ума! Это же твой сын, как ты можешь его оскорблять и к тому же угрожать ему?!

Мэн Цзяньсюн и другие стояли молча, боясь еще больше рассердить господина. Чжоу Чжунъин толкнул свою жену и сказал:

– Это не твое дело!

Мэн Цзяньсюн, поняв, что обман здесь не спасет, сказал:

– Господин, эти люди были весьма хитры, они неоднократно провоцировали юношу, они сказали, что если малец не расскажет, то будет считаться жалким трусом.

Чжоу Чжунъин знал нрав своего сына: он любил быть героем.

– Чжоу Инцзе, это правда?

Чжоу Инцзе побледнел и тихо сказал:

– Да, отец.

Чжоу Чжунъин не смог сдержать гнев и закричал:

– По-твоему, так поступают герои?!

Он взмахнул правой рукой и метнул в сторону два железных шара. В этот момент Чжоу Инцзе бросился вперед, намереваясь молить отца о пощаде, но в его голову попал один из шаров, и кровь мгновенно забрызгала стену.

Сильно потрясенный, Чжоу быстро схватил своего сына и обнял его, в этот момент Чжоу Инцзе вымолвил:

– Отец, я… я больше не смею… не бейте меня…

Не успев договорить, мальчик умер, и все в комнате замерли.

Госпожа Чжоу подняла своего сына и, всхлипывая, закричала:

– Дитя! Мое дитя! Ты убил моего ребенка! Зачем?..

Чжоу Чжунъин покачал головой, отступил на два шага назад и сказал:

– Я… я не…

Госпожа Чжоу положила тело сына на землю. После чего, вытащив из ножен у одного из слуг меч, выскочила вперед, взмахнула мечом, целясь в голову мужа. Он не сделал ни малейшего движения, чтобы избежать удара.

– Будет лучше, если мы все умрем, – сказал он в полном унынии, закрывая глаза.

Увидев его в таком состоянии, рука госпожи ослабла. Она уронила меч на землю и, рыдая, выбежала из зала.

Ло Бин и Юй Юйтун держались проселочных дорог, опасаясь встречи с людьми императора, и через несколько миль стало совершенно темно. Земля за Великой стеной пустынна: здесь не было постоялых дворов, и они даже не смогли найти фермерский дом. К счастью, они оба недавно побывали в Поместье и достаточно повидали, так что им было все равно, они остановились отдохнуть у большой скалы.

Юй Юйтун отпустил лошадей пастись, затем взял длинный нож Ло Бин, чтобы срезать немного травы, расстелил ее на земле и сказал:

– Теперь есть кровать, но нет ни еды, ни воды. Все, что мы можем сейчас, – подождать до завтра и тогда уже попытаться что-нибудь придумать.

Ло Бин не могла думать о еде, она продолжала плакать, вспоминая мужа. Юй Юйтун не мог оставаться равнодушным, он старался утешить ее, он говорил, что все члены ордена Красного цветка придут на помощь и они обязательно спасут Четвертого брата.

Ло Бин за весь день вымоталась, она была истощена и физически, и морально. Слушая утешения Юй Юйтуна, она почувствовала облегчение и вскоре заснула. Во сне ей приснился муж, он нежно держал ее за руки и целовал в губы. Ло Бин была счастлива. Она позволила мужу обнять ее и сказала:

– Я так скучаю по тебе. Твои раны зажили?

– Поцелуй меня горячее.

Когда Ло Бин проснулась, она заметила в полумраке человека. Тот, кто держал ее за руку, был не ее муж, а Юй Юйтун.

Юй Юйтун все еще крепко обнимал ее, приговаривая:

– Я тоже по тебе скучаю.

Ло Бин была смущена и зла. Она дала ему пощечину. Ло Бин била его кулаками по груди, пытаясь вырваться из объятий, и откатилась в сторону. Нащупав ножи, она попыталась метнуть их в Юй Юйтуна, но тот схватился за кончик ножа, и она резко закричала:

– Что ты делаешь?

Юй Юйтун сказал:

– Послушай меня…

Ло Бин сердито прервала его:

– Это ты послушай! Каковы четыре главные заповеди нашего Ордена? Скажи мне!

Юй Юйтун опустил голову, не в силах произнести ни слова. Ло Бин обычно улыбалась, из-за этого она порой могла показаться легкомысленной, но всегда следовала правилам Ордена. Однако сейчас Ло Бин громко спрашивала:

– Какое имя у предка Красного цветка?

Юй Юйтун мог только ответить:

– Предок Красного цветка… Его фамилия Чжу, и он спустился, чтобы спасти простых людей.

Ло Бин снова спросила:

– Кого вы почитаете, братья Ордена?

Юй Юйтун ответил:

– Во-первых, Лю Гуаньчжана, являющегося праведником в Тао-юане, во-вторых, Чжун Эрлана, сына деревни Ваган, в-третьих, сто восемь генералов озер и болот Ляншаня57.

Оказывается, ее вопросы были тесно связаны с орденом Красного цветка. По правилам сообщества, принося клятвы или выполняя задания, человек с самым высоким положением в данной местности имеет право задавать вопросы, а члены более низкого ранга обязаны на них отвечать. Ло Бин занимала более высокое положение, чем Юй Юйтун.

– Каким людям помогает орден Красного цветка?

– Во-первых, доброжелательным и праведным, во-вторых, послушным детям и внукам, в-третьих, целомудренным женщинам и девственницам и, наконец, страдающим людям.

– А какие классы людей убивает Орден?

– Татаров и маньчжуров, коррумпированных чиновников, местных тиранов и хулиганов, убийц и злодеев.

– Теперь все-таки назови главные заповеди Ордена.

– Те, кто сдался императору Цин, будут убиты, те, кто совершит измену, будут убиты… те, кто предаст своих друзей, будут убиты, те, кто занимается проституцией… их жены и дочери будут убиты.

– Если у тебя хватит смелости, ты быстро накажешь себя – «Три удара – шесть отверстий»! – крикнула Ло Бин.

Член Ордена, совершивший преступление в момент замешательства и искренне сожалеющий об этом, мог трижды проткнуть ножом собственное бедро так, чтобы нож прошел насквозь. Этот акт назывался «Три удара – шесть отверстий». Затем провинившийся, согласно кодексу, мог обратиться к Главе Ордена с просьбой о прощении и мог надеяться, что его дело будет рассмотрено снисходительно.

– Я умоляю тебя: убей меня! – воскликнул Юй. – Если я умру от твоей руки, я все равно умру счастливым.

Гнев Ло Бин вспыхнул еще сильнее. Она подняла нож в руке, ее запястье напряглось, приготовившись к броску.

– Ты многого не знаешь, – сказал Юй дрожащим голосом. – Как много я выстрадал из-за тебя за последние пять или шесть лет. С того момента, как я впервые увидел тебя, мое сердце…оно… мне больше не принадлежало…

– Тогда я уже была женой Четвертого брата, – сердито сказала Ло Бин. – Ты хочешь сказать, что не знал этого?

– Я… знал, что не смогу контролировать себя, поэтому я никогда не осмеливался видеться с тобой слишком часто. Всякий раз, когда у Ордена возникало какое-либо дело, которое нужно было сделать, я всегда умолял Главу послать меня его выполнить. Другие думали, что я просто трудолюбив, никто не знал, что на самом деле я избегал тебя. Когда я был на задании, не было ни дня, ни часа, когда бы я не думал о тебе.

Он сделал шаг к ней и задрал левый рукав, обнажив руку.

– Я ненавижу себя, – сказал он. – Я проклинаю свое сердце за то, что я вел себя как животное. Каждый раз, когда ненависть одолевает меня, я режу себя ножом здесь. Смотри!

В тусклом свете звезд Ло Бин увидела, что его рука покрыта пестрыми шрамами, и ее сердце невольно смягчилось.

– Я всегда думаю, почему Небеса не могли позволить мне встретиться с тобой до того, как ты вышла замуж, – продолжил он. – Мы примерно одного возраста, а разница в возрасте между тобой и Четвертым братом намного больше.

Гнев Ло Бин снова вспыхнул.

– Какое значение имеет разница в нашем возрасте? Четвертый брат – любящий и справедливый, великий человек. Как его можно сравнивать с кем-то вроде тебя, ты…

Она презрительно фыркнула, затем повернулась и пошла к своей лошади. Пока она пыталась взобраться на нее, Юй подошел, чтобы помочь ей подняться, но она крикнула: «Держись от меня подальше!» – и забралась сама.

– Куда ты собираешься ехать? – спросил Юй.

– Это не твое дело. Пока Четвертый брат в руках «Орлиных когтей», я все равно могла бы быть мертва. Отдай мне мои мечи.

Юй опустил голову и протянул ей пару мечей. Видя, что он стоит там, такой потерянный и сбитый с толку, Ло Бин внезапно сказала:

– Пока ты действительно работаешь на благо Ордена и если ты никогда больше не будешь невежлив со мной, я никому не расскажу о том, что произошло сегодня вечером. И я помогу тебе найти милую девушку, у которой есть и талант, и красота.

Она кротко улыбнулась, шлепнула лошадь и ускакала.

Юй Юйтун смотрел на Ло Бин и не мог не восхищаться ею. Она была очень талантливой и красивой. Юй Юйтун смотрел на нее в полумраке, и его сердце билось все сильнее и сильнее. Эта женщина многое пережила. В юности она следовала за отцом, а потом за мужем. Везде ее хорошо принимали, везде к ней хорошо относились. Она отлично владела боевыми искусствами и поэтому не знала поражений. Позже она присоединилась к ордену Красного цветка. Орден насчитывал много членов, и среди них она была популярна, ее звали Девушкой рек и озер. Но сейчас ей было очень тяжело: она была одна, без мужа и к тому же ранена.

Ло Бин проехала милю или около того, затем остановилась, оглядывая небо в поисках Полярной звезды, чтобы сориентироваться. Если бы она отправилась на запад, то встретилась бы с членами Ордена; отправиться на восток означало последовать за своим захваченным мужем. Она знала, что серьезно ранена, ей не удастся спасти его в одиночку, но, когда ее муж направляется на восток, как она могла отвернуться от него? С разбитым сердцем она позволила своей лошади свободно проскакать несколько миль. Затем, видя, что она уже достаточно удалилась от Юй Юйтуна, остановилась и устроилась спать в роще с небольшими деревьями. Ее настроение часто менялось: она то злилась, то плакала от горя и безысходности, после чего погрузилась в глубокий сон. Посреди ночи она внезапно проснулась в сильной лихорадке и позвала невнятным голосом:

– Воды! Мне нужно выпить воды!

Но поблизости не было никого, кто мог бы ее услышать.

На следующий день ее состояние стало еще хуже. Ей с трудом удалось сесть, но голова болела так сильно, что она была вынуждена снова лечь. Она заснула и проснулась, чувствуя, как солнце припекает ей голову. Она смотрела, как оно опускается к западу. Она хотела пить и проголодалась, но снова сесть на лошадь совсем не было сил.

«Неважно, что я умру здесь, – подумала она. – Но я никогда больше не увижу Четвертого брата».

Ее глаза остекленели, и она потеряла сознание.

Она не знала, сколько спала, но проснулась от настойчивого голоса:

– Хорошо. Она приходит в себя!

Она медленно открыла глаза и увидела девушку с большими выразительными глазами и широкими бровями. Она сказала одной из служанок:

– Подай пшенную кашу.

Убранство комнаты было роскошным и чистым, девушка явно была из богатой семьи. Возвращаясь домой, она увидела Ло Бин, лежавшую без сознания на земле, спасла ее и привезла в Поместье, где, к своему ужасу, обнаружила, что ее отец убил ее брата, а мать сбежала.

– Как ваша фамилия, госпожа? – спросила Ло Бин девушку.

– Моя фамилия Чжоу. Ты поспи немного. Мы можем поговорить позже.

Девушка наблюдала, как Ло Бин доедала кашу, а затем тихо ушла. Ло Бин закрыла глаза и снова заснула.

Когда она проснулась, лампы уже были зажжены. За дверью она услышала девичий голос, громко говоривший:

– Отец не должен был позволять им запугивать людей и устраивать беспорядки здесь, в Поместье Железного Мужества! Если бы я была на его месте, я бы преподала им хороший урок!

Ло Бин вздрогнула от испуга, когда услышала слова «Поместье Железного Мужества». Девушка и ее служанка вошли в комнату и посмотрели сквозь балдахин на кан, но Ло Бин закрыла глаза и притворилась спящей. Девушка подошла к стене и сняла меч. Ло Бин заметила свои собственные мечи на соседнем столе и приготовилась. Если девушка нападет на нее, она готовилась набросить одеяло ей на голову, схватить мечи и выбраться наружу. Но все, что она услышала, это как служанка сказала:

– Госпожа, вы не должны больше создавать проблем. Господин очень огорчен. Не разозлите его снова.

– Ха! Мне все равно, – ответила девушка. Она выбежала из комнаты с мечом в руке, а служанка последовала за ней.

Проспав два дня, Ло Бин восстановила силы, и лихорадка спала. Она собрала одежду, обулась, достала пару ножей и тихо вышла из комнаты, думая: «Они выдали моего мужа, Четвертого брата, но спасли меня… Зачем? Скорее всего, это еще один заговор».

Рана на ее бедре еще не зажила, и она не могла позволить себе ни малейшей ошибки. Однажды побывав в Поместье, она смутно помнила дорогу к выходу и хотела незаметно пробраться в сад, а затем выйти через задний ход. Но когда она проходила мимо большого зала, то увидела, что внутри ярко горят лампы, и услышала, как кто-то очень громко разговаривает. В голосе было что-то знакомое – она прильнула глазом к щели в двери и увидела господина Чжоу, беседующего с двумя другими мужчинами. Одного она раньше встречала, но не могла его вспомнить, а другой был Тун Чжаохэ, который напал на нее. Увидев его, она снова подумала о жестокой судьбе своего мужа. Она толкнула дверь и метнула в Туна нож.

Глава 6. Герои, жаждущие мести, ошиблись в выборе противника

尋仇豪傑誤交兵

Чжоу Чжунъин убил своего единственного сына, а его жена сбежала. Госпожа Чжоу, дочь мастера боевых искусств, сама была посредственным мастером в боевых искусствах, а ее семьи давно не стало. Она взяла с собой немного серебра и просто испарилась: она сама не знала, куда идет. После последних событий Чжоу Чжунъин был так расстроен, что два дня просидел дома в переживаниях. Было уже поздно, когда на второй день ему пришли сообщить, что к нему пришли два гостя. Чжоу Чжунъин приказал Мэн Цзяньсюну встретить их, и тогда Мэн увидел, что первый – Тун Чжаохэ, преступник, а другой – Ван Цинлан, главный мастер по боевым искусствам дворца Чжэн, который накануне приходил в Поместье, чтобы схватить Вэнь Тайлая. Мэн Цзяньсюн насторожился, понимая, что ничего хорошего из этого визита не выйдет. Эти два человека хотели увидеть Чжоу Чжунъина. Мэн Цзяньсюн сказал:

– Господин плохо себя чувствует, поэтому, если у вас двоих есть дело к хозяину, я передам ему.

Тун Чжаохэ усмехнулся и сказал:

– Мы пришли сюда с добрыми намерениями, но это дело мастера Чжоу – решать, принимать нас или нет. Поместье Железного Мужества столкнулось с кризисом, который может уничтожить каждого члена семьи Чжоу. К чему эти церемонии?

У Мэна не было другого выбора, кроме как пропустить их. Железные шары в руке Чжоу резко лязгнули друг о друга, когда он слушал, что говорили его гости.

– Что вы имеете в виду, говоря, что мое Поместье столкнулось с кризисом? – возмутился он.

Ван Цинлан вытащил письмо из кармана и положил его на стол, держа его обеими руками, как будто боялся, что Чжоу выхватит его. Чжоу посмотрел вниз и увидел, что это было письмо, написанное ему Скрытой Иглой Лу Фэйцином из школы Удан, с просьбой помочь некоторым друзьям из ордена Красного цветка, которые оказались в затруднительном положении. Вэнь Тайлай не успел вручить письмо Чжоу, и оно было найдено при обыске после его поимки. Лу был известным беглецом, и письмо ясно указывало на то, что он сотрудничает с Поместьем Железного Мужества. Охранники обсудили этот вопрос и решили, что сообщение о существовании письма их начальству вряд ли приведет к поимке Лу, однако может увеличить их собственную нагрузку. Было бы выгоднее использовать письмо, чтобы потребовать у Чжоу определенную сумму денег и разделить ее между собой.

Чжоу был потрясен при виде письма.

– Чего вы хотите, господа? – спросил он.

– Мы давно восхищаемся знаменитым господином Чжоу, – сказал Ван. – Мы все знаем, что Чжоу – праведный герой и любит заводить друзей. Он не жалел никаких богатств для своих друзей. Вы, конечно, понимаете, господин Чжоу, что, если власти когда-нибудь увидят это письмо, последствия будут серьезными. Когда мы нашли его, мы решили его уничтожить, даже если это означало рисковать нашими собственными головами. Все согласились никогда не упоминать о Поместье, укрывающем беглеца Вэнь Тайлая. Мы решили взять на себя эту огромную ответственность и не отчитываться перед нашим начальством.

– Я благодарен вам за вашу доброту, – сухо ответил Чжоу.

– Но, – продолжал Ван, скрывая свое огорчение, – дело в том, что мы понесли большие расходы в этой поездке из столицы. Мы погрязли в долгах. Если бы вы, господин Чжоу, могли бы уделить нам хоть немного внимания, мы были бы вам бесконечно благодарны. Поэтому я хотел бы попросить вас оказать нам услугу ради сообщества боевых искусств.

Чжоу Чжунъин нахмурил брови и хмыкнул.

Долг был не слишком велик – всего 60 000–70 000 таэлей серебра на десять человек. Господин Чжоу – самый богатый человек на западе Китая, у него много богатств, золото и серебро в доме, тысячи гектаров превосходной земли, мулы и лошади, так что для него это маленькая сумма. Как говорится, «малое состояние не выходит, большое состояние не входит».

Чжоу Чжунъин был крайне зол. Он подвел своих друзей, в результате погиб его любимый сын, а виноваты в этом были охранники. Теперь эти же охранники вернулись, чтобы попытаться шантажировать его.

– Мы злодеи, это правда, – сказал Тун. – Мы, злодеи, мало что можем и много недоговариваем. Если бы нам пришлось строить такое же большое Поместье, как это, мы бы точно не смогли это сделать. Однако если бы нас попросили его разрушить…

Не успел он договорить, как в зал вбежала дочь Чжоу, Чжоу Ци, и громко крикнула:

– Покажи мне, как бы ты это сделал!

Чжоу Чжунъин махнул дочери рукой, и они вышли из зала.

– Иди и скажи Цзяньсюну и Цзяньу, что, что бы ни случилось, они не должны покинуть Поместье! – прошептал он.

– Хорошо! – довольно ответила Чжоу Ци.

– Поскольку вы отказываетесь помогать нам, господин Чжоу, мы откланяемся, – сказал охранник Ван.

Он поднял письмо Лу и разорвал его в клочья, Чжоу Чжунъин стоял ошеломленный.

– Это копия письма, – объяснил Ван. – Оригинал письма находится у Огненной руки Паньгуаня – Чжан Чжаочжуна.

В этот момент метательный нож Ло Бин полетел в сторону Туна. Чжоу Чжунъин ненавидел Туна, однако он не мог позволить ему умереть в Поместье. Не раздумывая, он быстро бросил один из железных шаров в нож. Тот ударился о нож с лязгом, упав вместе с ним.

Ло Бин закричала:

– Так, значит, ты с ними заодно. Ты, разбойник, уже предал моего мужа, почему бы тебе не убить и меня?

Она вбежала в зал, высоко подняв меч, и нанесла удар по Чжоу Чжунъину. Не имея оружия в руках, Чжоу Чжунъин поспешно поднял стул, чтобы отразить удар.

– Подожди! – крикнул он. – Дай тебе все объяснить!

Но Ло Бин не была настроена слушать. Чжоу Чжунъин знал, что члены Ордена ошибочно решили, что именно он предал Вэнь Тайлая, поэтому мог только попытаться объясниться, но он не мог причинить вред кому-либо еще, поэтому просто отступал. Чжоу Чжунъин уклонялся, направляясь к стене, пока она атаковала. Вдруг Ло Бин услышала звук клинка, пронесшегося за ее спиной, и пригнулась, когда клинок пролетел над ее головой. Повернувшись, она увидела Чжоу Ци, стоящую позади нее и кипящую от гнева.

– Ты неблагодарная женщина! – крикнула Чжоу Ци, указывая на нее пальцем. – Я спасла тебя по доброте душевной. Как ты смеешь нападать на моего отца?

– Ты из Поместья Железного Мужества, а значит, твое благородство фальшиво! – с горечью ответила Ло Бин. – Лучше держись подальше, и я не причиню тебе вреда.

Она повернулась и продолжила атаковать Чжоу, который уклонялся вправо и влево, крича: «Остановись! Остановись!» Чжоу Ци в ярости бросилась на защиту отца и начала сражаться с Ло Бин. По боевым навыкам и опыту Ло Бин намного превосходила Чжоу Ци, но из-за раненого плеча и бедра в сочетании с обидой и гневом – худшими эмоциями для бойца – она постепенно теряла контроль над боем.

– Стой! – снова крикнул Чжоу Чжунъин.

Он неоднократно просил их остановиться, но обе девушки игнорировали его. Ван и Тун стояли поодаль, наблюдая за битвой. Когда Чжоу Чжунъин увидел, что дочь не слушает его, он больше не мог оставаться в стороне, поднял стул, чтобы разнять девушек, но вдруг раздался чей-то крик. Обернувшись, они увидели черную фигуру, надвигающуюся на дочь Чжоу. Это был невысокий мужчина, в руке у него была булава с короткой рукоятью, острые зубья на конце которой заблестели, когда он со всей силой замахнулся на Чжоу Ци. Девушка в испуге отпрыгнула и нанесла удар в ответ, пытаясь попасть по плечу. Мужчина заблокировал ее меч. От сильного удара рука Чжоу Ци онемела, а меч едва не выпал из руки. Она отпрыгнула назад. Неизвестный не стал атаковать ее дальше, он повернулся к Ло Бин.

– Десятый брат! – закричала она.

Слезы текли по ее лицу.

– Где брат Вэнь? – спросил Чжан Цзинь.

Ло Бин указала на Чжоу, Вана и Туна и крикнула:

– Они убили Четвертого брата!

Как только Чжан Цзинь услышал, что Вэнь Тайлай убит, не дожидаясь подробностей, он кинулся к Чжоу. Чжоу Чжунъин вскочил на стол и снова закричал: «Стой!», но Чжан Цзиня не интересовали объяснения, и он ударил булавой ему в бедро. Чжоу Чжунъин подпрыгнул в воздух и приземлился на землю как раз в тот момент, когда дубина врезалась в стол из сандалового дерева. Зубья глубоко вонзились в дерево, Чжан Цзинь не смог сразу же вытащить оружие. В этот момент Мэн Цзяньсюн и Ань Цзяньган получили сообщение и вбежали в зал. Ань протянул Чжоу Чжунъину его меч с золотой рукоятью. Когда Чжоу Ци поняла, что Ло Бин и этот мужчина пришли в Поместье, чтобы убить ее отца, она не смогла сдержать эмоции. Она крикнула:

– Мэн, Ань, давайте сражаться вместе!

Они не знали мотивов горбуна, но любой, кто нападает на их хозяина, был их врагом. Чжоу, Мэн и Ань вместе атаковали его, но Чжан Цзинь блокировал их дубиной и крикнул:

– Седьмой брат, если ты не поторопишься и не защитишь сестру Ло Бин, я прокляну всех твоих предков!

Оказалось, что Чжан Цзинь и Сюй Тяньхун, эксперт по боевым искусствам, узнали, что Вэнь Тайлай и его жена в опасности, поэтому они первыми отправились в путь. По словам Сюй Тяньхуна, они должны были выразить свое почтение Чжоу Чжунъину. Сюй Тяньхун, услышав крик Чжан Цзиня, вбежал в зал и направился прямо к Ло Бин. Она была рада видеть его и сразу же указала на Туна и Вана.

– Они предали брата Вэня, – сказала она.

Они вдвоем хотели понаблюдать за боем, не вмешиваясь, пока орден Красного цветка и люди из Поместья сражались друг с другом. Похотливыми глазами Тун Чжаохэ разглядывал Ло Бин, а потому не заметил, как вдруг Сюй прыгнул на него.

Ван Цинлан подумал: «Пекинская организация охраны уезда Чжэньюань очень знаменита, хотел бы я проверить их мастерство».

Сюй Тяньхун был маленького роста, но его боевое искусство было на высоком уровне, и через секунду он заставил своего противника сдаться. Тун уклонился влево, когда Сюй Тяньхун ударил его мечом, но сразу же с грохотом упал на пол – Сюй Тяньхуну удалось сбить его с ног. Внезапно он почувствовал движение воздуха позади себя. Он наступил левой ногой на грудь Туна и повернулся лицом к нападавшему. Это был Ван Цинлан, в руках он держал два закаленных клинка. Тун Чжаохэ вскрикнул, не имея никакой возможности встать.

Ван Цинлан на протяжении двадцати лет упорно тренировался с этими клинками, благодаря приобретенному мастерству он победил более десятка хороших мастеров боевых искусств в Пекине, прежде чем стал главным мастером при дворце Чжэн. Чтобы продвинуться по карьерной лестнице, он попросил императора отправить его вместе с Чжан Чжаочжуном на задание.

Он и Сюй Тяньхун были сильными бойцами, они были знакомы с приемами друг друга, так что было невозможно предсказать исход поединка. Ван Цинлан был обеспокоен, думая, что если не сможет выиграть у Сюй Тяньхуна, то Тун Чжаохэ будет потешаться над ним, поэтому его атаки были очень яростными. Сюй Тяньхун выманил его поближе к себе и ударил мечом в правую руку. Ван Цинлан использовал прием «Павлин распускает перья», при котором один клинок заблокировал меч, а второй атаковал Сюй Тяньхуна. Сюй Тяньхун смог парировать атаку. Ван Цинлану удалось блокировать первую атаку, и тем же клинком он моментально ударил в ответ. Сюй Тяньхун смог вновь уклониться, но его левую щеку слегка задело. Несколько сантиметров ближе, и ему пришлось бы несладко. Сюй Тяньхун видел, что навыки боевых искусств его противника были превосходны, но он и не думал отступать. Он ударил мечом еще раз, но на середине пути он смог изменить направление атаки, продолжив ее сверху. Ван Цинлан не ожидал этого, поэтому он в последний момент отпрыгнул назад. Хотя он и увернулся от атаки, его прошиб холодный пот.

На другой стороне зала Чжан Цзинь яростно сражался с Мэн Цзяньсюном, Ань Цзяньганом, Чжоу Чжунъином и Чжоу Ци одновременно.

– Быстро иди и охраняй ворота Поместья! – крикнул Мэн. – Не дай никому войти.

Ань Цзяньган никак не мог уйти. Чжоу Ци крикнула:

– Побыстрее, я смогу разобраться с этим горбуном!

Чжан Цзинь услышал, как Чжоу Ци назвала его «горбуном», чего он не прощал никому. Его глаза вспыхнули. Чжоу Ци и Мэн Цзяньсюн отбивались от него, а Ань Цзяньган выбежал из зала.

– Все, остановитесь! – воскликнул Чжоу. – Послушайте меня!

Мэн и Чжоу Ци сразу же отступили на несколько шагов. Сюй Тяньхун тоже отступил на шаг и крикнул горбуну:

– Подожди, Десятый брат. Давай послушаем его!

Чжан Цзинь проигнорировал просьбу и снова отправился в бой. Сюй Тяньхун уже собирался сделать шаг вперед, чтобы остановить его, как вдруг Ван Цинлан ударил его сзади. Он не знал, что Ван Цинлан не из Поместья. Изначально он был спокойным и собранным, но внезапная атака со спины привела его в ярость. Однако у него было ранено левое плечо, и он больше не мог пользоваться своим мечом. Тун стоял в отдалении и смотрел на Ло Бин. У нее остался только один метательный нож, и она не хотела использовать его необдуманно, поэтому подняла меч и погналась за ним. Тун проворно бегал по большому залу, уворачиваясь за столами и стульями.

– Не злись, – сказал он ей. – Твой муж и так уже мертв. Будь хорошей девочкой и выходи за дядю Туна.

Когда он сказал, что Вэнь мертв, перед ее глазами все потемнело, и она потеряла сознание. Тун подбежал к ней, когда она упала в обморок.

Чжоу Чжунъин не мог больше сдерживать свой гнев. Когда он увидел происходящее, то побежал к Ло Бин, подняв свой меч с золотой рукоятью. Он хотел помешать Туну, но услышал крик мужчины:

– Если ты посмеешь обидеть ее, ты покойник!

Человек набросился на Чжоу Чжунъина с парой крюков в руках, нацеленных на горло и пах. Чжоу Чжунъин заметил красивые черты лица и сильные, мощные движения мужчины. Он поднял меч и отбил крюки, затем отступил на шаг.

– Кто вы, почтенный господин? – спросил он.

Мужчина проигнорировал вопрос и наклонился, чтобы посмотреть на Ло Бин. Он увидел, что ее лицо было белым, как бумага, а дыхание – тонким, как шелк.

Бой в зале становился все более яростным. Вдруг снаружи раздался крик, а затем железный звон от удара оружием. Через мгновение в зал вбежал слуга, за ним следовал высокий, толстый, не менее ста пятидесяти килограммов, мужчина со стальным хлыстом.

– Восьмой брат, Девятый брат! – крикнул Сюй Тяньхун. – Мы должны убить всех этих людей из Поместья, иначе наша работа не будет закончена.

Толстяком был Ян Чэнси по прозвищу Железная Пагода, он был восьмым в ордене Красного цветка. Другим был Вэй Чуньхуа по прозвищу Изысканный Леопард, занимавший девятое место в Ордене. Когда они прибыли в Поместье, была уже почти полночь. Они увидели, что вход освещен факелами, а слуги вооружены, как будто они столкнулись с врагом. Вэй Чуньхуа вышел вперед и воскликнул:

– Ян Чэнси и Вэй Чуньхуа из ордена Красного цветка пришли повидаться со старым приятелем Чжоу Чжунъином.

Когда Ань Цзяньган узнал, что они из ордена Красного цветка и что внутри идет бой, он отдал приказ стрелять. Два десятка воинов согнули луки и выпустили град стрел. Вэй Чуньхуа и Ян Чэнси размахивали своими клинками, перерубая стрелы. Затем Вэй Чуньхуа побежал вперед, не обращая внимания на стрелы. Видя свирепость этого человека, все солдаты отступили, чтобы закрыть дверь, но он смог прорваться внутрь. Ян Чэнси последовал за ним, но Ань Цзяньган взмахнул мечом, чтобы остановить его. Ян Чэнси был высокого роста и крепкого телосложения, его стальной хлыст бил удивительно сильно. Ань не осмелился драться с ним во всю силу, поэтому он использовал свое мастерство сражения на мечах, чтобы двигаться и уклоняться, а затем уловил момент и полоснул ножом. Стальной хлыст Ян Чэнси прошелся по десятку бойцов. С громким звоном мечи и хлыст пересеклись. Ань также попал под удар, его меч вылетел из руки. Ян Чэнси не хотел причинять ему боль, поэтому он поднял хлыст и сломал вторую дверь. Он не знал плана Поместья, поэтому стал прислушиваться к звукам в темноте, чтобы найти нужный путь.

Ань Цзяньган подобрал меч и снова встал для удара, на этот раз с особой осторожностью, но после нескольких ударов стальной хлыст Ян Чэнси попал по тыльной стороне меча, согнув его. Ань Цзяньган взмахнул своим изогнутым мечом, чтобы парировать удар, и отступил в зал. Ян Чэнси поднял хлыст и провел удар в лобовую, но Ань Цзяньган отпрыгнул назад, быстро отодвинул стол и заблокировал удар. Остатки стола упали на землю, повсюду лежали мелкие щепки. Чжоу Чжунъин был поражен:

– Неудивительно, что орден Красного цветка так могущественен, его члены потрясающе владеют боевыми искусствами.

Видя, что Ань Цзяньган теряет силы и что если он продолжит биться, то неизбежно будет убит, Чжоу закричал:

– Герои ордена Красного цветка! Послушайте меня!

В это время Вэй Чуньхуа сменил Сюй Тяньхуна и сражался с охранником Ван Цинланом. Услышав крик Чжоу Чжунъина, он немного замедлился, но Сюй Тяньхун окликнул его:

– Осторожно!

В этот момент Ван Цинлан нанес удар клинками. Он боялся, что Поместье Железного Мужества и орден Красного цветка объединятся, поэтому не мог дать им никакой возможности поговорить о мире. Когда Вэй Чуньхуа услышал крик Сюй Тяньхуна, он уже был готов к атаке. Видя, что вражеские клинки движутся на него, он решил не уворачиваться и нанес удар слева. Ван Цинлан удивился такому действию противника и поспешно изменил траекторию, чтобы парировать атаку. Сюй Тяньхун указал пальцем на Чжоу Чжунъина и выругался:

– Говорят, что вы хороший человек, доброжелательный и праведный, но на самом деле вы врун. Как вы можете быть воином, если обманываете людей?

Чжоу Чжунъин знал, что его неправильно поняли, но он не мог не рассердиться и закричал:

– Ваш Орден тоже слишком часто обманывает людей!

Проведя рукой по одежде, он сказал:

– Цзяньган, дай мне сразиться с этими знаменитыми бойцами.

Когда Ань Цзяньган сделал несколько шагов назад, Чжоу Чжунъин шагнул вперед и сказал:

– Господа, как вас зовут?

Ян Чэнси увидел, как развевается его белая борода, он решил отнестись к нему уважительно, поэтому сжал кулак и сказал:

– Я Ян Чэнси, Железная Пагода.

К этому времени Ло Бин очнулась и сказала:

– Зачем ты с ним любезничаешь, Восьмой брат? Этот старик убил Четвертого брата.

Сюй, Ян, Вэй и Чжан были шокированы этими словами. Вэй Чуньхуа оставил Ван Цинлана и бросился на Чжоу Чжунъина, его клинки двигались подобно ветру. Меч Чжоу Чжунъина поднялся, его внутренняя сила возросла, он отбил удар противника. Вэй Чуньхуа был ошеломлен, поняв, что мастерство его противника было на высшем уровне, но он был известен тем, что не боялся смерти, поэтому снова атаковал. Чжан Цзинь сражался с Мэн Цзяньсюном и Чжоу Ци. Ань Цзяньган запыхался, поднял руку, чтобы вытереть рукавом пот со лба, и шагнул вперед с мечом, чтобы помочь. Ян Чэнси ударил Ван Цинлана стальным хлыстом.

Сюй Тяньхун наблюдал за отчаянной схваткой со стороны. Горбун Чжан Цзинь сражался сразу с тремя людьми и уже сильно вымотался, хотя еще не был готов признать поражение. Вэй Чуньхуа был не в состоянии бороться. Меч Чжоу Чжунъина уже несколько прошел рядом с его телом, но его противник не отступал. Сюй Тяньхун увидел, что Чжоу Чжунъин превосходно владеет мечом, его техника была отточенной. После нескольких атак Вэй Чуньхуа не мог биться. Хотя Чжоу Чжунъин был стар, его удары были безумно сильны, а внутренняя сила велика.

Сюй Тяньхун считал, что им не победить.

– Пятый брат, Шестой брат, поджигайте это место, быстро! – крикнул он, чтобы сбить с толку жителей Поместья.

Он блефовал, ведь братьев Хэй Чанга и Бай Чанга, пятого и шестого в Ордене, здесь не было. Юный Глава приказал им отправиться в Саньдагоу, чтобы выяснить местонахождение людей из столицы. Как только он это произнес, все люди Поместья были потрясены. Чжоу Чжунъин также отвлекся и чуть не пропустил атаку от Вэй Чуньхуа. Подняв брови, он сделал серию из трех ударов, заставив Сюя и Вэя отступить на несколько шагов, и бросился ко входу в зал, пытаясь выйти и предотвратить поджог. Неожиданно Вэй Чуньхуа последовал за ним – прежде чем мужчина успел выйти, клинок оказался у его спины. Меч Чжоу Чжунъина описал круг, он направил меч в руку противника и одновременно нанес удар правой ногой и левой рукой. Вэй Чуньхуа отскочил в сторону. Чжоу Чжунъин сложил пять пальцев левой руки вместе, изобразив орла, и, воспользовавшись моментом, ударил его в плечо. Удар Чжоу Чжунъина назывался «Саньхэ», это был прием шаолиньской школы. Вэй Чуньхуа сосредоточился на мече, но прием шаолиньской школы застиг его врасплох – были сразу задействованы и меч, и рука, и нога. Ему удалось избежать двух ударов, но в конце концов он не смог увернуться от последнего удара, и ладонь достигла его плеча. К счастью для него, Чжоу Чжунъин не собирался навредить ему, он использовал лишь половину своей силы, иначе Вэй Чуньхуа уже был бы серьезно ранен. Чем больше ударов пропускал Вэй Чуньхуа, тем более свирепым он становился. Ладонь Чжоу Чжунъина отбросила его на три шага назад. Но, едва твердо встав на ноги, Вэй Чуньхуа снова атаковал противника, используя сразу два клинка. Чжоу Чжунъин был в ярости и закричал:

– Братец, я не убивал твоего отца и не похищал твою жену, так почему ты так яростно сражаешься со мной? Я проявляю милосердие к тебе, ты должен это понимать!

Вэй Чуньхуа крикнул:

– Ты убил Четвертого брата Вэня! Я не могу победить тебя, но и ты тоже не сможешь победить Изысканного Леопарда Вэя, ясно тебе?

Говоря это, он ничуть не замедлился. Увидев Вэй Чуньхуа в первый раз, Чжоу Чжунъин разозлился на него, но когда он понял, насколько его соперник храбр, Чжоу не мог не восхититься им и сказал:

– Я прожил более шестидесяти лет, но я никогда не видел такого отчаянного противника, как ты!

Вэй Чуньхуа сказал:

– Сегодня наконец увидел.

Меч Вэй Чуньхуа рассекал воздух. Чжоу Чжунъин внезапно подпрыгнул и три раза подряд ударил мечом, от этой атаки Вэй Чуньхуа с трудом устоял на ногах. Чжоу Чжунъин повернул меч к себе, выставив вместо него свой локоть, и задел ребра. Этот удар называется «Джу Ся Джоу». Ребра Вэй Чуньхуа были сломаны в нескольких местах. И хотя удар был не во всю силу, боль от него была неописуемой, поэтому Вэй Чуньхуа, вскрикнув, упал. Сюй Тяньхун сказал:

– Девятый брат, отойди.

Вэй Чуньхуа ничего не ответил. Он смог подняться, посмотрел на Чжоу Чжунъина, а затем вновь шагнул к нему с клинками в руках. Чжоу Чжунъин выругался:

– Ты неисправим!

Сюй Тяньхун крикнул:

– Поджигай дом, Двенадцатый брат, заблокируй заднюю дверь и не дай никому сбежать.

Чжоу Ци остолбенела от его крика, она совсем позабыла о бое. Она бросилась к Ло Бин с поднятым мечом. Ло Бин пребывала в оцепенении с тех пор, как услышала от Тун Чжаохэ, что ее муж мертв.

Вокруг множество людей с яростью сражались друг с другом, но у нее перед глазами, как в тумане, мелькали только тени: они бежали, скрывались, уворачивались, снова бежали. Разум был пуст, она не понимала, что происходит. Чжоу Ци быстро подбежала к ней, занеся над головой свой меч. Ло Бин взглянула на нее, в ее глазах стояли океаны слез. Меч Чжоу Ци пронесся перед ее лицом, но, увидев ее нежное, скорбящее и жалкое выражение лица, девушка решила отступить. Сосредоточившись, Чжоу Ци подняла меч, лежавший рядом с ней, и вручила Ло:

– Сражайся!

Ло Бин взялась за его основание. Чжоу Ци сделала легкий выпад мечом в ее сторону, чтобы проверить, сможет ли та отразить удар. Девушка улыбнулась, в правой руке она держала короткий клинок, а левой рукой ее длинный меч небрежно парировал удар.

Чжоу Ци с восхищением ахнула, произнеся:

– Давай же! Вставай и сражайся!

Ло Бин послушно поднялась, но ее ноги были настолько слабыми, что она снова рухнула. Одна сидела, другая стояла, одна ничего не понимала, другая была бесхитростна и глупа. Чжоу начала злиться:

– Ты думаешь, я шутки с тобой шучу?

Но, как бы ни был слаб ее противник, Чжоу Ци не могла просто убить Ло Бин. Она не могла принять такой исход поединка. Вновь раздался вопль: «Поджигайте здесь все!» Чжоу не на шутку испугалась и, оставив Ло Бин лежать на холодном полу, бросилась к выходу.

– Думаешь сбежать? – произнес глубокий голос снаружи, когда она достигла дверей.

Она в ужасе отпрыгнула назад. В мерцающем свете свечей она увидела двух мужчин, загораживающих дверной проем. Лицо говорившего было будто покрыто слоем инея, его взгляд ужасал: он пронзал душу насквозь. Чжоу Ци хотела рассмотреть и второго, но, на ее удивление, не могла оторвать взгляда от холодных глаз. Она тихо выругалась: «Черт!» Мужчина холодно ответил:

– Неплохо, меня зовут Демоном Печали. – В этом голосе не было ни капли эмоций.

Раньше Ци никогда не знала страха, но, когда она увидела этого зловещего человека, ее сердце сжалось. Она крикнула:

– Неужто ты думаешь, я боюсь тебя?

На самом деле она бросила эту фразу, чтобы приободрить себя. И хотя ей было невероятно страшно, она подняла свой меч и побежала напролом. Мужчина, держа рукоять меча, продолжал смотреть на нее. Чжоу Ци заметила, что тот обладает огромной внутренней энергией, оставаясь спокойным и даже расслабленным. Это ужаснуло ее еще сильнее, но в тот момент она подумала: «Так или иначе, я потеряла свою мать, мой брат убит, настало время нам с отцом отомстить!» Собравшись с духом, она безрассудно замахнулась мечом. На самом деле этого мужчину звали Ши Шуанъин, его также называли Демоном Печали, потому что именно он отвечал за пытки и казни в ордене Красного цветка. Изначально он был воспитанником уданской школы борьбы У Цзи Цюань, но решил вступить в Орден после обучения боевым искусствам у Третьего мастера Чжао Баньшаня. Чжао Баньшань передал ему свои самые глубокие и сокровенные знания о владении мечом. И хотя они были только учителем и учеником, каждый относился к другому как к брату.

Ши Шуанъин двигался спокойно и размеренно, ходя кругами вокруг Чжоу Ци. На другой стороне зала Мэн сражался с Чжан Цзинем, но уже стало очевидно, что тот ему не ровня. Ван Цинлан также нанес сокрушительный удар Ян Чэнси, тот больше не осмеливался вступать с ним в бой. Ван обходил его по кругу, издеваясь, ведь Ян был полным и не мог двигаться так же быстро, как и противник. Тем временем Туна уже давно никто не видел. Только Чжоу Чжунъин, сражавшийся против Сюя и Вэя, почти сумел одержать верх, но как раз в тот момент, когда он был близок к победе, кто-то прыгнул перед ним с криком:

– Теперь моя очередь драться с тобой, старик! – и рукоять железного весла с силой опустилась ему на голову.

Вооружившись железным веслом, словно сумасшедший Лу Чжишэнь58, бросился в бой. Он взметнулся из-за спины мужчины, обрушившись через правое плечо на Чжоу с поразительной свирепостью. Этим человеком, прибывшим с Ши Шуанъином, был Цзян Сиган по прозвищу Медный крокодил, тринадцатый в ордене Красного цветка. Увидев его силу, Чжоу Чжунъин отпрыгнул влево и начал отступать, продолжая сражаться. Цзян Сиган наступал, крепко держа весло обеими руками в горизонтальном положении: удар кончиком слева в нижнюю часть туловища противника, затем тоже слева, но уже в область шеи, он повторял этот прием снова и снова с удивительной быстротой, словно резал противника ножницами. Чжоу Чжунъин был истинным шаолиньцем, поэтому отлично знал этот прием. Он сосредоточился, отражая атаки с одной стороны, отступая в другую, делая непрерывные шаги. В этот момент он заметил Ван Цинлана, которого преследовал Ян Чэнси. Когда тот пробежал рядом, Чжоу Чжунъин полоснул его своим огромным мечом.

Чжоу видел, что непонимание ситуации орденом Красного цветка зашло уже слишком далеко и решить его двумя словами было практически невозможно. Более того, несколько его попыток остановить битву были саботированы Ван Цинланом. Чжоу возненавидел его сразу же, как только этот человек впервые переступил порог Поместья Железного Мужества. Местные органы власти вели себя очень нагло, и Чжоу пошел против течения. Он жил в своем Поместье несколько десятилетий, оберегая семью и занимаясь своим хозяйством. С давних времен консервативные моралистические взгляды Чжоу вызывали недовольство у чиновников, это была бомба замедленного действия. Он был героем, действительно выдающейся личностью, за последние двадцать лет его земельная собственность только расширялась, семья обогащалась, и он не хотел с этим расставаться. По этой причине он не пошел на сделку с Ван Цинланом, шантажировавшим его, и был не намерен проигрывать. Более того, его сын умер из-за человека из ордена Красного цветка, но разве кого-то из них это волновало? Они ворвались в Поместье, жестоко резали и убивали, желая спалить здесь все. В сердце Чжоу Чжунъина поселилась злость. Даже если эти юнцы не уважают его добродетель, должны хотя бы уважать его старость.

Членов ордена Красного цветка становилось все больше, они сражались все более ожесточенно, это был только вопрос времени, когда кто-то будет ранен, если не убит, и когда это произойдет, недоразумение станет вопросом настоящей мести, и ситуация будет непоправимой. Он был полон решимости действовать, чтобы наконец найти выход из сложившегося положения. Увидев меч у своего лица, Ван вздрогнул от ужаса и быстро увернулся, осознав намерение Чжоу. Ян Чэнси снова гнался за ним, тогда мужчина запрыгнул на стол и прокричал:

– Мы объединили усилия, чтобы спасти Вэнь Тайлая, но это ты убил его! А сейчас хочешь прикончить и меня, чтобы забрать серебро себе, не так ли?

Ван Цинлан намеренно клеветал на Чжоу Чжунъина, чтобы стравить между собой обитателей Поместья и членов ордена Красного цветка, тогда обе стороны окажутся проигравшими. Члены Ордена замерли на своих местах, увидев, как Чжоу Чжунъин направляет меч в сторону Ван Цинлана, который вещал о трагической смерти их праведного брата. Разве можно во время яростного сражения отличить правду от лжи? Чжан Цзинь взвыл и ударил своей булавой по бедру Чжоу, тот пришел в ярость и взмахнул мечом, чтобы блокировать удар.

Но Сюй, который внимательно следил за ходом сражения, наконец понял, что происходит. Сражаясь с Чжоу ранее, он заметил, как старик несколько раз проявлял милосердие и останавливался перед нанесением критического удара. Для этого должна была быть какая-то причина.

– Десятый брат! – крикнул он. – Остановись, не делай ошибок!

Но жажда крови Чжан Цзиня была столь неукротима, что он не обратил на окрик никакого внимания. Железное весло «Медного» Цзяна качнулось вперед, целясь в живот Чжоу. Чжоу наклонился в сторону, чтобы избежать удара, но неожиданно Ян ударил его сзади стальным хлыстом по плечу. Чжоу Чжунъин услышал порыв ветра за ухом и блокировал удар мечом, в результате чего и Ян, и его собственная рука на секунду онемели. Ян Чэнси, Чжан Цзинь и Цзян Сиган – три великих воина Красного цветка, каждый из которых обладал удивительной силой. Чжоу Чжунъин сражался с ними тремя в одиночку и постепенно уставал. Затем железное весло Цзяна ударило по огромному мечу Чжоу: тот потерял хватку, меч вылетел из его руки и воткнулся прямо в балку на потолке зала. Мэн Цзяньсюн и Ань Цзяньган ужаснулись, когда увидели, что мастер оказался обезоруженным. Они оба бросились на помощь, Вэй Чуньхуа преградил им дорогу, размахивая своими двумя клинками.

Ян Чэнси не ожидал, что мастерство противника настолько искусно: вопреки ожиданиям, Чжоу без оружия ринулся вперед и ловко сцепил руки вокруг Яна. Затем левой рукой он ухватился за конец хлыста, а правой ударил кулаком в грудь. Хитрость заключалась в том, чтобы обезвредить оружие противника и тот не смог оказать сопротивления. Ян Чэнси попытался выпрямиться, но громко застонал, оказавшись зажатым в кольце из своего же хлыста. Оказалось, что хоть его техника и не была идеальной, обычное острое оружие не могло причинить ему вреда. Его прозвище Железная Пагода означает, что его тело крепкое и могучее, словно из железа. Но сила Чжоу Чжунъина была настолько велика, что он смог завалить даже этого быка. Видя страдания Яна, противники Чжоу не на шутку испугались. Ян Чэнси замолчал, его сердце и легкие болели, изо рта текла кровь. Он сделал глубокий вдох, чтобы дать отпор, а затем сильно дернулся, пытаясь освободиться от хватки, держась за основание стального хлыста. Чжоу Чжунъин в этот момент тоже потянул.

Хотя Ян Чэнси был силен, он не был так искусен, как Чжоу Чжунъин. Чжоу уже почти вырвал из рук противника хлыст, но оружия Чжан Цзиня и Цзян Сигана обрушились на него. Чжоу отпустил свою хватку, быстро схватил стол и швырнул его в нападавших. Когда он это сделал, подсвечник на столе упал на пол, и пламя погасло. Мэн Цзяньсюн отскочил в сторону, достал рогатку и с криком «пау, пау, пау!» выпустил несколько шариков по остальным свечам, погасив их все. В зале воцарилась темнота. От неожиданности бойцы замерли, отступив на несколько шагов назад. Все затаили дыхание и хранили полную тишину, не смея издать ни звука, чтобы не выдать свое положение. Более того, в такой непроглядной темноте можно было случайно ранить кого-то из своих товарищей. В сравнении с только что звучащим призывом к бою нынешнее положение казалось еще более захватывающим, у всех присутствующих волосы встали дыбом.

Посреди тишины за дверью зала послышались шаги. Дверь распахнулась, и в глаза им ударил луч света. В помещение вошел человек с горящим факелом в руках. Он был одет как ученый, в левой руке у него была золотая флейта. Он переступил порог, встал в стороне и высоко поднял факел, освещая путь трем другим мужчинам. Одним из них был однорукий даосский священник с длинным мечом, перекинутым за спину. Второй мужчина, одетый в светлое платье, свободно завязанное на талии, выглядел как сын дворянина. За ним следовал парень лет двадцати, в руках он сжимал сверток. На самом деле это были ученый Юй Юйтун, священник Ву Чэнь и недавно назначенный Юный Глава ордена Красного цветка Чэнь Цзялуо. Последним шел слуга Чэня, Синь Ян. Увидев прибытие Юного Главы и его заместителя, члены Красного цветка были вне себя от радости и один за другим вышли навстречу. Сюй Тяньхун прошептал Ян Чэнси и Вэй Чуньхуа:

– Следите за людьми из Поместья, никуда их не выпускайте.

Оба кивнули и встали за спиной Чжоу Чжунъина.

Ань Цзяньган тут же понял их намерения и, разозлившись, собирался напасть, но Чжоу схватил его за плечо:

– Успокойся и послушай, что они скажут.

Юй Юйтун подошел к Чжоу, поклонился и громко объявил:

– Юный Глава ордена Красного цветка Чэнь Цзялуо и его заместитель пришли выразить свое почтение мастеру Чжоу из Поместья Железного Мужества.

Мэн Цзяньсюн передал письмо мастеру. Чжоу Чжунъин увидел, что письмо было написано очень вежливо. Чэнь Цзялуо и Ву Чэнь сложили руки перед собой в знак приветствия.

– Почетные гости! Добро пожаловать в мое скромное Поместье. Пожалуйста, присаживайтесь.

Но столы и стулья в большом зале были перевернуты и разбросаны во время драки, кругом царил беспорядок.

– Слуги! – взревел Чжоу.

Мебель быстро была расставлена по местам, свечи вновь зажжены, а гости и хозяева расселись. Юный Глава Чэнь занял главное из мест для гостей в восточной части зала, за ним, в порядке старшинства, последовали другие члены Ордена: Ву Чэнь, Сюй Тяньхун, Ян Чэнси, Вэй Чуньхуа, Чжан Цзинь, Ло Бин, Ши Шуанъин, Цзян Сиган и Юй Юйтун.

Чжоу занял первое место с западной стороны, за ним по порядку расселись Мэн, Ань Цзяньган и Чжоу Ци. Юй украдкой взглянул на Ло Бин. Увидев, что ее прекрасное лицо было грустным, он не мог не почувствовать жалости и вины. Он не знал, рассказала ли она Ши Шуанъину о его низком поступке. Юй покосился на палача, но выражение его лица оставалось спокойным и не давало ни малейшей подсказки. После того как Ло покинула его той ночью, он не знал, куда идти и что делать. В течение следующих двух дней он ходил по ее пятам в радиусе десяти миль. Он стремился защитить ее, ведь нога Ло Бин была повреждена, вдруг кто-то снова захотел бы воспользоваться ее бедственным положением? На третью ночь он встретил Чэнь Цзялуо и Ву Чэня. Они были шокированы и разгневаны, узнав, что Вэнь Тайлай был предан Чжоу Чжунъином. Ву Чэнь вознамерился немедленно отправиться спасать Вэнь Тайлая. Но Чэнь Цзялуо тогда сказал ему:

– Все наши братья бросились в Поместье Железного Мужества, никто не знает точно, настолько ли опустился Чжоу Чжунъин, что потерял всякую честь. Хотя, может, это часть его плана? В любом случае для нас лучше будет сначала отправиться в Поместье и обсудить все с нашими людьми, прежде чем идти на помощь Тайлаю.

Они так и поступили. Юй Юйтун вошел первым, это случилось именно в тот момент, когда в зале погас свет. Сейчас обе стороны были вежливы друг с другом, и Ван Цинлан понял, что игра окончена. Боком он начал пробираться к двери в надежде выскользнуть незамеченным. Но Сюй подскочил и преградил ему путь.

– Будь добр, останься здесь. Нам нужно прояснить ситуацию.

Видя, что вокруг слишком много людей, Ван не осмелился ничего предпринять, ему пришлось вернуться и сесть рядом с Чжоу Ци. Та округлила глаза и крикнула:

– Убирайся отсюда! Как ты смеешь сидеть рядом со мной?

Ван Цинлан отстранился и сел немного поодаль. Тем временем Чжоу Чжунъин и Чэнь Цзялуо официально представились друг другу. Глядя на Юного Главу, можно было подумать, что тот был избалованным ребенком какого-нибудь чиновника, однако все относились к нему с большим уважением – Чжоу показалось это странным, он был очень этим удивлен. Заметив на себе взгляд Чжоу, Чэнь Цзялуо подавил гнев и холодно сказал:

– Мастер Вэнь Тайлай, Четвертый брат нашего скромного Ордена, подвергся нападению «Орлиных когтей» и получил серьезную травму. Он пришел к вам за убежищем, и мы в большом долгу перед вами за оказанную ему помощь. Все мои братья благодарны, и я пользуюсь этой возможностью, чтобы выразить нашу благодарность.

Он встал и низко поклонился. Чжоу поспешно поклонился в ответ, крайне смущенный. Он думал про себя: «Он выглядит как сынишка богатых родителей, но, вопреки ожиданиям, прибыл сюда, чтобы своей пустой вежливостью оказать на меня давление». В это же время Ву Чэнь, Сюй Тяньхун, Вэй Чуньхуа и Юй Юйтун втайне восхитились им. Чжан Цзинь не понял намерений Чэнь Цзялуо и закричал:

– Но, Юный Глава, вы не понимаете! Он предал Четвертого брата!

Вэй Чуньхуа, сидевший рядом с ним, толкнул его и велел заткнуться. Чэнь Цзялуо сделал вид, что не услышал его, и вежливо продолжил:

– Мои братья проделали долгий путь, чтобы оказаться здесь. Мы все очень беспокоились о Вэне. Мы не знаем о состоянии его здоровья, но, я полагаю, вы уже пригласили врача для его лечения. Если это удобно, мастер Чжоу, мы бы хотели, чтобы вы отвели нас к нему.

Он встал, и члены Ордена последовали его примеру. Чжоу запнулся на мгновение, не в силах ответить.

– Четвертый брат был убит ими! Юный Глава, давайте убьем старика и отомстим за Четвертого брата! – крикнула Ло Бин, ее голос прерывался от рыданий.

Все присутствующие побледнели. Чжан Цзинь, Ян Чэнси, Вэй Чуньхуа и группа других подняли свои мечи и угрожающе двинулись вперед. Мэн Цзяньсюн громко сказал:

– Мастер Вэнь действительно пришел в наше скромное Поместье…

Сюй Тяньхун вмешался:

– Тогда отведите нас к нему!

– Когда мастер Вэнь, госпожа Ло Бин и мастер Юй прибыли сюда, нашего господина не было дома. Это я послал за доктором. Госпожа Ло Бин и мастер Юй видели это своими собственными глазами. Позже прибыли люди императора. Нам очень стыдно говорить, что мы не смогли защитить наших гостей, и мастер Вэнь был схвачен. Мастер Чэнь, вы обвиняете нас в том, что мы не позаботились о нем должным образом и не выполнили нашу обязанность защищать друзей. Мы признаем это. Если вы хотите убить нас, я, например, и глазом не моргну. Но указывать пальцем на нашего Мастера и обвинять его в предательстве друга – как такое возможно?

Ло Бин сделала шаг вперед и угрожающе ткнула в Мэна пальцем:

– Ты все еще строишь из себя героя? Скажи мне, у вас такое хорошо замаскированное убежище, как этот подвал: если бы вы не были на жалованье у «Орлиных когтей», как бы они узнали, где мы были?

Мэн потерял дар речи, помня о том, что именно Чжоу Инцзе выдал их секрет. Хотя ребенок этого не знал, но все же вина лежала на Поместье Железного Мужества. Ву Чэнь заговорил:

– Мастер Чжоу, во время инцидента вас, возможно, на самом деле и не было дома. Но так же, как у дракона есть голова, у людей есть хозяева. Поскольку это касается вашего Поместья, мы должны попросить вас объясниться.

Ван Цинлан, съежившийся в стороне, внезапно прокричал:

– Это все его сын! Или ты будешь отрицать это?

Чэнь Цзялуо сделал шаг вперед и воскликнул:

– Мастер Чжоу, это правда?

Чжоу уже был готов солгать ему в лицо, но медленно кивнул. Люди Красного цветка взревели от гнева и придвинулись еще ближе, одни свирепо смотрели на Чжоу, другие – на Чэня, ожидая его сигнала. Чэнь искоса взглянул на Вана:

– А вы кто такой, уважаемый?

Ло Бин поспешно ответила за него:

– Он один из «Орлиных когтей», что пришли поймать Четвертого брата.

Чэнь Цзялуо, не говоря ни слова, медленно подошел к Ван Цинлану, заломил ему обе руки за спину и сцепил их вместе. Ван Цинлан вскрикнул от боли, безуспешно пытаясь выскользнуть. Движение Чэнь Цзялуо было на удивление быстрым, никто не мог четко увидеть, какой прием он использовал. Но боевые навыки Вана были весьма поверхностными, присутствующие поняли это, когда тот с легкостью был схвачен и теперь не мог шевельнуться. Не только жители Поместья, но даже воины Ордена были удивлены. Они знали только, что Чэнь Цзялуо был потомком благородного и отважного Монстра Тяньчи, но никто не знал ничего о его боевых навыках.

– Куда вы увезли брата Вэня? – крикнул Чэнь.

Ван Цинлан держал рот на замке, и на лице его появилось выражение гордой наглости. Пальцы Чэня коснулись акупунктурной точки Чжун-фу под левой ключицей Вана.

– Ты ответишь мне или нет?

– Издеваться над людьми нехорошо… Хватит ли тебе смелости прямо сейчас убить…

Пока он заканчивал фразу, на лице уже выступили капли пота размером с соевые бобы. Чэнь Цзялуо надавил на еще одну точку, Цзинь-со. Ван больше не мог выносить боли и прошептал:

– Я скажу… скажу…

Чэнь Цзялуо ослабил хватку.

– Они повезли его в Пекин.

– Он… он не умер? – поспешно спросила Ло Бин.

– Конечно жив, – ответил Ван. – Он важный преступник – кто посмел бы убить его?

Члены Ордена были вне себя от радости, и все вздохнули с облегчением. Поскольку Вэнь Тайлай не был мертв, их ненависть к жителям Поместья ослабла. Ло Бин спросила дрожащим голосом:

– То… то, что ты сказал, – правда?

– Зачем бы я стал сейчас лгать тебе?

Сердце Ло Бин переполнилось счастьем, она потеряла сознание и упала навзничь.

Юй Юйтун протянул руку, чтобы поймать ее, но затем внезапно отдернул обратно. Голова женщины ударилась о землю, и Чжан Цзинь поспешно опустился на колени рядом с ней.

– Жена Четвертого брата, что с вами? – позвал он, бросив на Юя косой взгляд, полный презрения.

Чэнь тем временем отпустил Ван Цинлана, приказав своему помощнику Синь Яну связать его. Тот достал из мешочка веревку и крепко связал ему руки за спиной. Хотя Ван Цинлан больше не чувствовал воздействия на свои акупунктурные точки, его конечности на некоторое время онемели, он не мог сопротивляться. Чэнь Цзялуо громко сказал:

– Братья! Сейчас жизненно важно спасти Четвертого брата. Мы сможем свести наши счеты здесь в другой раз.

Члены Ордена в унисон выразили свое согласие. Ло Бин очнулась, села и заплакала от счастья. Услышав слова Чэнь Цзялуо, она поднялась на ноги при поддержке Чжан Цзиня. Все направились к выходу из зала в сопровождении Мэна. Чэнь повернулся и сказал Чжоу:

– Приносим извинения за доставленные неудобства, мы не забудем ваше благодеяние до самой смерти. Мы еще встретимся.

По его тону Чжоу понял, что Орден вернется, чтобы отомстить, и, расчувствовавшись, сказал:

– Моя совесть чиста, даже если вы не даруете мне прощение. Неужели вы думаете, что я стану вас бояться?

Тот в ответ только хмыкнул, не проронив ни слова. Чжан Цзинь крикнул:

– После спасения Четвертого брата Вэня я, горбун Чжан, буду первым, кто вернется, чтобы сразиться с тобой и людьми твоего Поместья.

– Трус да и только, за что тебя называют героем? – встрял Ян Чэнси.

Чжоу Ци пришла в ярость, когда услышала это, и закричала:

– Кого ты сейчас имел в виду?

– Старика, который не знает, что такое дружеская верность и честь.

В этот момент он получил удар от Чжоу Чжунъина в грудь. Хотя на нем был доспех и он не был серьезно ранен, ему было больно. Он услышал, что Вэнь Тайлай был предан сыном Чжоу Чжунъина, и был очень зол. Чжоу Ци сделала шаг вперед:

– Как ты смеешь говорить такое про моего отца?

– Тьфу, ты всего лишь девчонка.

Он не хотел ввязываться в драку с девушкой, поэтому развернулся и пошел прочь. Характер этой девушки был горяч, как огонь. Она ненавидела, когда кто-то смотрел на нее свысока только потому, что она женщина. Здравый смысл говорил ей: «И мужчины, и женщины – люди, почему же женщина не может делать того же, что и мужчина?» Услышав в голосе Яня пренебрежение, лицо ее запылало, она не могла этого вынести. Сделав шаг вперед, она крикнула:

– А как насчет сразиться с девчонкой?

– Иди лучше и позови своего старшего брата и скажи ему, что я хочу с ним встретиться.

– Старшего брата? – спросила она озадаченно.

– Если у него хватило смелости предать друга, у него должно хватить смелости встретиться и с другим другом, – добавил Чжан Цзинь. – Твой старший брат предал нашего Четвертого брата. Где он прячется?

– У меня нет старшего брата.

Мэн Цзяньсюн видел, как сжалась Чжоу Ци, и знал, что люди ордена Красного цветка неправильно поняли слова Ван Цинлана. Обстановка накалялась. В те времена сообщение об убийстве родителей или детей считалось проявлением слабости в высшей степени, оставалось только упасть и молить о прощении. Цзяньсуну ничего не оставалось, как вступиться за Чжоу Ци, и он громко произнес:

– Уважаемые, есть ли еще какие-то распоряжения? Дайте указания сейчас, чтобы в дальнейшем мы могли бы с этим поработать.

– Мы только хотим познакомиться с братом этой девушки, – отвечал Чжан Цзинь.

– Ты, горбун, несешь чушь, нет у меня никакого старшего брата! – прокричала Чжоу Ци.

Чжан Цзинь снова был оскорблен, он взревел и развернулся по направлению к ней. Чжоу вытащила меч и встала в стойку, Чжан же собирался сражаться без оружия, используя лишь свои боевые навыки. Вэй Чуньхуа взмахнул своими двумя мечами и крикнул:

– Мастер Мэн, давайте померимся силой!

– Лучше защищай своего хозяина!

С другой стороны Цзян Сиган и Ань Цзяньган тоже приготовились к драке, вытаскивая свои мечи. Ян Чэнси крикнул:

– Сукин сын, который продает друзей, если ты не покажешься, мы подожжем твой дом.

Оружие с обеих сторон появлялось одно за другим, завязывалась массовая драка.

Чжоу Чжунъин решился и сказал Чэнь Цзялуо:

– Интересное дело, Орден разбрасывается оскорблениями и хочет одолеть нас своим количественным преимуществом!

Чэнь Цзялуо присвистнул и похлопал своих помощников по спинам, бойцы моментально опустили оружие, отступили за его спину, не издавая ни звука. Чжоу Чжунъин подумал про себя: «Эти люди беспрекословно подчиняются своему лидеру. Когда я просил прекратить, никто, даже моя дочь, не послушался». Чэнь Цзялуо сказал:

– Мастер Чжоу, ты ставишь нам в вину количественное преимущество. Что ж, тогда сразимся один на один, старик, и ты покажешь мне, на что способен.

– Так тому и быть. Ты уже продемонстрировал нам свои навыки, мы все были восхищены, хоть ты еще совсем молод. Я действительно хотел бы узнать, чей клинок в этом бою окажется сильнее.

Ши Шуанъин мрачно сказал:

– Твой меч вылетел из твоих рук и врезался в балку – чем же он может быть лучше?

Как только прозвучали эти слова, лицо Чжоу Чжунъина вспыхнуло, и все посмотрели на меч с золотой рукоятью, воткнутый в балку. Внезапно один из присутствующих с легкостью подпрыгнул, правой рукой зацепился за балку на крыше, левой вытащил длинный меч и бесшумно приземлился. Он подошел к Чжоу Чжунъину, опустился на одно колено и поднял оружие высоко над головой:

– Уважаемый мастер Чжоу, это ваше.

Этим человеком был помощник Чэня – Синь Ян. Несмотря на юный возраст, его навыки цингуна59 были выдающимися.

Это еще сильнее опустило престиж Чжоу Чжунъина, его лицо побледнело. Он фыркнул, проигнорировав жест доброй воли, и обратился к Чэнь Цзялуо:

– Сейчас старик преподаст тебе урок в бою без оружия.

Мэн Цзяньсюн взял меч с золотой рукоятью из рук Синь Яна и прошептал:

– Мастер не сердится на тебя, давай посмотрим, выиграет он или проиграет.

Он боялся, что противник нарочито подначивает мастера сразиться с оружием, в противном случае он может проиграть. Синь Ян принес сверток, достав уникальное секретное оружие Чэнь Цзялуо, и, держа обеими руками, поднес своему господину. Сюй Тяньхун прошептал:

– Юный Глава, даже если он хочет сразиться на кулаках, ты все равно одержишь вверх.

Сюй Тяньхун с самого начала понял, что Тайлай жив, поэтому его сердце было спокойно. Он тщательно изучил манеру Чжоу Чжунъина сражаться. Орден обычно был терпелив и не имел намерений кому-либо навредить, но сегодня с обеих сторон потери были неизбежны. Однако лучше было все же вести бой без применения холодного оружия. Более того, он уже успел отметить великолепное владение мечом Чжоу, он действительно был опытен и смог выстоять против трех противников: против него, Сюя и Вэй Чуньхуа.

Уровень владения оружием Чэнь Цзялуо оставался неизвестным, но он только что видел, как тот использовал пару техник, чтобы добиться правды от Ван Цинлана. Его техника была непохожей на что-то еще и очень быстрой. Он надеялся, что на кулаках Чэнь будет избегать силы врага и пользоваться собственными приемами. Юный Глава сказал:

– Будь по-твоему.

Он сложил руки перед собой в знак почтения:

– Надеюсь, старшее поколение сделает снисхождение и будет милосердным.

– Благодарю за добрые слова, но не нужно скромничать, Юный Глава.

Чжоу Ци помогла отцу снять халат и прошептала:

– Этот негодяй обладает знаниями акупунктуры, будь начеку, отец.

После этих слов ее глаза покраснели, она кинула гневный взгляд в сторону людей Ордена. Врагов было много, и каждый из них был силен в боевых искусствах. Ситуация была чрезвычайно опасной, она прекрасно это понимала.

– Чем бы это все ни кончилось, ты всегда можешь отправиться в город Сиань60 и найти там дядю Ву. После того, что произошло, мы больше не можем ввязываться в конфликты, – ответил Чжунъин.

Чжоу Ци ощутила щемящую тоску, но кивнула. Она отошла в сторону. Стол в центре зала был отодвинут, открывая пустое пространство, окруженное огромными свечами, так что было светло как днем. Чжоу Чжунъин вышел в центр, сжал кулаки и сказал:

– Прошу, я готов.

Чэнь Цзялуо не снял своего халата, он медленно приблизился и произнес:

– Если я потерплю поражение, я созову всех воинов северо-западной школы Улинь, чтобы принести извинения перед старшим поколением. А члены ордена Красного цветка больше не посмеют и шага сделать на территории провинции Ганьсу.

– Твои слова звучат осознанно и ответственно.

Чэнь Цзялуо поднял брови и продолжил:

– А в случае, если старшее поколение проиграет, что тогда?

Чжоу Чжунъин гордо вскинул голову, ухмыльнувшись, погладил свою длинную бороду и сказал:

– Для меня главное, чтобы жизни десятков людей, живущих в Поместье Железного Мужества, не оказались в руках ордена Красного цветка.

– Красный цветок – небольшое общество, у нас есть свои обиды, но разве стали бы мы причинять вред невинным людям? Нет. Если мне посчастливится выйти из этого боя победителем, мы осмелились бы попросить отдать нам человека, сдавшего Четвертого брата, вашего сына. Если брат Вэнь сможет благополучно выбраться, мы обещаем не причинять вреда вашему сыну и пошлем кого-нибудь сопроводить его обратно в Поместье. Но если нет… это неизбежно будет стоить ему жизни.

Чжоу Чжунъин содрогнулся от этих слов, в глазах его стояли слезы. Он махнул правой рукой и сказал:

– Не болтай слишком много, давай начнем!

Чэнь Цзялуо встал в стойку и сложил руки перед собой:

– Пожалуйста, позвольте мне начать.

Обступившая их толпа видела, как спокойны, грациозны и непринужденны были его движения, он соблюдал этикет перед началом боя, воины приветствовали друг друга. Решающее сражение началось, одни смотрели с восхищением, другие – с тревогой.

Чжоу Чжунъин следовал шаолиньскому этикету, положив левую ладонь на правый кулак на уровне груди. Он знал, что противник молод и считает себя младшим, поэтому, по правилам этикета, он никогда бы не начал бой первым. Правой ладонью защищая талию, левой ладонью он ударил Чэнь Цзялуо по лицу. Его руки обладали огромной мощью, он показывал свое превосходство над противником в физической силе. Чэнь Цзялуо применил прием «Хань Цзи Бу», подняв правую руку вверх, левой нарисовав большую дугу в воздухе и обрушив удар на ребра противника. Это были навыки шаолиньской школы. Это привело обе стороны – людей Поместья и Ордена – в изумление. Чжоу Чжунъин был признанным мастером шаолиньской школы боевых искусств, известным во всем мире, но он не ожидал, что и Чэнь Цзялуо знаком с этой школой. Чжоу Чжунъин издал удивленный смешок, не сбавляя темпа наступления. Он использовал приемы Хуаньин Лао Цзя и Хуай Чжун Бао Юэ, нанося удары один за одним. Чэнь Цзялуо отступал, чтобы избежать мастерского искусства шаолиньской школы. Стиль боя был един, однако разница в возрасте между соперниками была велика, и уровень их мастерства так же сильно отличался. Исход сражения, однако, не был очевидным. Члены ордена Красного цветка про себя волновались, но люди Поместья Железного Мужества вздохнули с облегчением.

Было применено уже более десяти приемов. Чжоу Чжунъин изучал приемы шаолиньской школы на протяжении десятилетий, и его навыки достигли совершенства. Самое важное в этом искусстве – быстрая мысль, быстрый взгляд, быстрые руки, быстрое тело и быстрые шаги. Чем быстрее он дрался, тем лучше атаковал и защищался. Шаолиньские приемы давали свои результаты, Чэнь Цзялуо уже находился в проигрышном положении. Чжоу внезапно издал громкий крик, развернулся слева и нанес удар со скоростью, подобной комете. Чэнь Цзялуо поспешно отпрыгнул назад, ладонь врага была всего в дюйме от него, и он едва избежал удара. Даже самые отважные мастера Ордена были шокированы. Чэнь Цзялуо сделал несколько шагов вперед, выпрямился, изменив технику ведения боя. Она называлась Кулак пяти элементов школы Шаолинь. Чжоу Чжунъин все еще отбивался. После нескольких трюков Чэнь Цзялуо внезапно использовал Багуачжан, суть которого заключалась в плавном движении ладоней по кругу. Чжоу двигался тихо и спокойно. Хотя телосложение Чэнь Цзялуо позволяло перемещаться быстро, он не пользовался этим преимуществом. После нескольких приемов Чжоу решительно сделал удар левым кулаком, но внезапно был прижат противником к двери. Это козырь искусства Тайцзицюань под названием Жу Фэн Ши Би61.

Внешне Чэнь Цзялуо казался спокойным и руководствовался правилами Тайцзицюаня, но применял не классические приемы, нарушая привычную модель их выполнения. Люди наблюдали за ним с интересом, его внутреннее и внешнее совершенство было чудом в мире боевых искусств. Чжоу Чжунъин тем временем собрался с силами и осторожно начал атаковать в ответ. Обе стороны не спешили предпринимать рискованные действия, но всякий опытный боец понимает, что это опаснее любого ожесточенного боя. Воины применили уже более двадцати приемов друг против друга и приняли их со спокойным достоинством. Чэнь Цзялуо внезапно изменил стиль атаки. В одно мгновение он использовал несколько приемов Циньна.

Толпа с изумлением следила за постоянными изменениями техник Чэня, никто не мог предугадать, что он сделает в следующую секунду. Чжоу стойко справлялся с каждой переменой. Казалось, противник изучил все грани шаолиньских боевых искусств, он был в своей стихии и перешел к яростной атаке. Но и Чжоу Чжунъин был не прост: десятилетиями странствуя по стране, он побывал в сотнях крупных и малых сражений. Хотя он никогда не знал такого противника, как Чэнь Цзялуо, владеющего всеми видами боевых искусств, он ничуть не уступал ему. Чжоу Чжунъин брал не количеством техник, а их качеством, целиком отдавшись одному стилю борьбы. Но видя разнообразие навыков Чэня, втайне он восхищался им. В ходе ожесточенного боя Чжоу Чжунъин неожиданно быстро наступил левой ногой на халат противника и рубанул ткань ладонью – та оторвалась.

Он с ухмылкой сказал:

– Вы мне поддаетесь.

Лицо Чэня побагровело, и они вновь сцепились в схватке. Публика обменялась растерянными взглядами. Чэнь применил искусство орлиной хватки, цепляясь за противника скрюченными пальцами. Левой рукой он дрался в стиле Ча Цюань62, правой – в стиле Мяньчжан63. Затем он снова перешел на Багуачжан, отойдя от приемов Тайцзицюань. У наблюдающих разбегались глаза от такой беспорядочной борьбы. Сложно было четко определить, какими приемами он пользовался и какими боевыми искусствами владел. На самом деле эта уникальная техника носила название Бай Хуа Цо Цюань, созданная предком Чэня с озера Тяньчи Юань Шисяо.

Юань Шисяо изучал боевые искусства с детства и на тот момент уже был вполне состоявшимся воином, стремящимся к совершенству. Позже он столкнулся с большим разочарованием в своей жизни, и нрав его стремительно переменился. Он поклялся делать то, чего никто раньше не делал, драться так, как никто прежде. Поэтому он стал учиться у известных мастеров, крал их приемы, затевал драки и наблюдал за движениями врагов, тайно перенимая их технику. Так он научился почти всем видам боевых искусств. Достигнув зрелости, он вел уединенную жизнь на озере Тяньчи, разрабатывая свою уникальную технику, объединяющую все школы боевых искусств. Вся прелесть этой техники заключалась не только в универсальности, но и в ее «неправильности». Традиционные приемы подверглись видоизменению. Ложные, кажущиеся поначалу привычными удары застигали противников врасплох. Многие противники считали, что приемы просто были неверно исполнены, но лишь потом они понимали, что именно из-за этих «неправильных ударов» защититься было невозможно.

Целью этой техники было не дать противнику возможности сделать и шага, заставляя все время защищаться, унизить его как воина, уронить его достоинство. Это было подло, поэтому техника применялась чрезвычайно редко, и единственным учеником Юань Шисяо был Чэнь Цзялуо. Сначала Юный Глава освоил начальные навыки основных школ боевых искусств внутри и за пределами страны, затем техники ближнего боя, боя с холодным оружием, акупунктуру и цингун. И только после этого приступил к изучению Бай Хуа Цо Цюань.

Сегодня, сражаясь с Чжоу Чжунъином, он применил более ста приемов и чуть не потерпел поражение. Он глубоко сожалел о своем безрассудстве: нельзя было недооценивать старых бойцов. Ему ничего не оставалось, как прибегнуть к Бай Хуа Цо Цюань. Чжоу Чжунъин был потрясен, он резко взмахнул кулаками, защищая свое лицо, и начал отступать. Он видел, что техника противника была чрезвычайно странной: руки, ноги и пальцы смешивались в непонятную череду ударов, он никогда не видел ничего подобного. Чжоу Ци видела, как ее отец отступает. От волнения она закричала:

– Что это за удары? Возмутительно! Как тебе хватает наглости? Ты… ты сражаешься неправильно!

Прежде чем крики прекратились, два человека ворвались в зал:

– Стойте!

Это были Лу Фэйцин и Чжао Баньшань.

Внезапно снаружи раздались крики:

– Огонь! Пожар! Нужна вода, скорее…

Пламя отбрасывало свет в большой зал. В этот момент Чжоу Чжунъин подвергся стремительной атаке. Чэнь видел, что Чжоу поддался панике и растерялся. Голоса на улице не утихали:

– Тушите! Тушите огонь!

Левая нога Чжоу резко онемела, акупунктурная точка под его коленом была задета, он пошатнулся и чуть не упал. Чжоу Ци поспешно бросилась на помощь отцу, выставив перед собой нож в направлении Чэнь Цзялуо, защищаясь от врага. Тот отступил на три шага назад и сказал:

– Что скажешь, старый герой Чжоу?

– Хорошо, я признаю поражение, – гневно ответил он. – Я отдам тебе сына. Следуйте за мной!

И, опираясь на руку дочери, направился к выходу из зала.

Глава 7. Лепешки, вино и гнев

嚼餠置酒招薄怒

Чэнь Цзялуо, Лу Фэйцин и члены Ордена последовали за Чжоу Чжунъином.

Огонь уже вовсю полыхал, жар от пламени был невыносимым. В темноте ночи сквозь клубы дыма красное свечение достигало небес. Сюй Тяньхун крикнул:

– Давайте объединимся, чтобы потушить огонь!

– Сначала вы устраиваете поджог, а затем резко становитесь добряками! – возмутилась Чжоу Ци. Она вспомнила его слова о поджоге Поместья и была уверена, что ответственность за это несет орден Красного цветка. От горя и обиды, переполнявших ее, она замахнулась на него мечом, но Сюй Тяньхун ловко увернулся.

Чжоу Чжунъин, казалось, ничего этого не замечал и продолжал идти к дальнему залу Поместья. Когда они вошли в зал, то увидели, что там все было приготовлено для похорон. Пара зажженных свечей горела на алтаре перед табличкой с именем покойного, рядом висели белые ленты, лежали пачки денег, которые покойный мог потратить в загробном мире. Чжоу Чжунъин раздвинул белые занавески – за ними был маленький черный гроб с открытой крышкой. Оказалось, что, после того как Чжоу Чжунъин убил своего сына, Чжоу Инцзе не был похоронен до тех пор, пока Чжоу Ци не вернулась домой, чтобы вновь повидать своего брата.

– Мой сын раскрыл тайну о местонахождении мастера Вэя, это правда, – сказал Чжоу Чжунъин. – Если вам нужен мой сын… Забирайте его! – его голос вдруг сорвался. В сумрачном свете свечи все заглянули в гроб и увидели труп маленького ребенка.

– Моему брату было всего десять лет! – кричала Чжоу Ци. – Он не понимал, что к чему! Его обманом заставили выдать тайну. Когда отец вернулся, он был так зол, что ненамеренно избил моего брата до смерти, и поэтому моя мать ушла из дома. Если вам этого мало, то почему бы вам не убить моего отца и меня тоже?

Все члены Ордена поняли, что несправедливо обвинили Чжоу Чжунъина и что все это было большой ошибкой. Чжан Цзинь, который был самым прямолинейным из всех, вышел вперед и поклонился ему, его голова с глухим стуком ударилась о пол.

– Мастер! – воскликнул он. – Я обидел вас. Горбун Чжан просит у вас прощения.

Встав, он поклонился Чжоу Ци и сказал:

– Девочка, я больше не рассержусь, если ты снова назовешь меня горбуном.

Чжоу Ци хотела улыбнуться, но не смогла. Чэнь Цзялуо и другие члены один за другим подошли, чтобы извиниться.

– Мы никогда не забудем помощь, которую Чжоу Чжунъин оказал ордену Красного цветка, – сказал Чэнь Цзялуо. – Братья, сейчас главное – потушить пожар. Давайте поторопимся.

Все согласились и выбежали из зала. Пламя уже вовсю бушевало, и звук падающей на землю черепицы, рушащихся стропил и столбов смешался с криками и воплями жителей Поместья. Регион Аньси известен во всем Китае как «убежище ветра», и сейчас ветер с огромной силой раздувал пламя. Вскоре стало ясно, что пожар невозможно потушить и что великое Поместье Железного Мужества скоро будет полностью разрушено.

В заднем зале было ужасно жарко, тканевые ленты и бумажные деньги на алтаре уже начинали тлеть. Но Чжоу Чжунъин продолжал стоять возле гроба.

– Отец, отец! – закричала Чжоу Ци, когда пламя начало охватывать зал. – Мы должны уйти!

Чжоу Чжунъин не обратил на это внимания и продолжал смотреть на своего сына, не желая оставлять его тело. Чжан Цзинь закричал:

– Восьмой брат, положи гроб мне на спину.

Ян Чэнси рывком поднял гроб и положил на сгорбленную спину Чжан Цзиня. Чжан Цзинь на корточках выбежал из зала. Чжоу Ци схватила отца за руку, и вместе с остальными они выбежали из Поместья. Вскоре после этого обрушилась крыша заднего зала, и все содрогнулись при мысли о том, как близка была их погибель.

– Ай-я! – Чжоу Ци внезапно закричала. – Тун Чжаохэ из «Орлиных когтей» все еще может быть внутри!

– Такие злые люди, как он, заслуживают быть сожженными заживо, – ответил Ши Шуанъин.

– Кто это? – спросил Чэнь Цзялуо.

Мэн Цзяньсюн рассказал им о том, как Тун проник в Поместье Железного Мужества сначала для шпионажа, затем в качестве проводника для офицеров, когда они пришли схватить Вэня, и, наконец, для шантажа.

– Да! – крикнул Сюй Тяньхун. – Должно быть, это он устроил пожар.

Он украдкой взглянул на Чжоу Ци и увидел, что она тоже смотрит на него краем глаза. Как только их взгляды встретились, они оба отвели глаза.

– Мы должны поймать этого Туна, – сказал Чэнь. – Братья Сюй, Ян, Вэй и Чжан – вы вчетвером отправляйтесь на поиски на север, юг, восток и запад. Вернитесь и доложите в течение двух часов, нашли вы его или нет.

Они ушли, и Чэнь Цзялуо подошел, чтобы еще раз извиниться перед Чжоу Чжунъином.

– Мастер Чжоу, – сказал он. – Орден Красного цветка несет ответственность за то, что с вами случилось. Наш долг вам будет трудно выплатить. Но мы найдем госпожу Чжоу и попросим ее вернуться к вам. Поместье Железного Мужества разрушено, и мы обязуемся полностью восстановить его. Все ваши люди получат от Ордена полную компенсацию.

– Что это за разговоры, мастер Чэнь? – ответил Чжоу Чжунъин. – Богатства и деньги не станут моей плотью. Если вы продолжите эти разговоры, мы не сможем быть друзьями.

Он был сильно расстроен при виде сгоревшего Поместья Железного Мужества, но дружбу он ценил превыше всего, и теперь, когда недоразумение прояснилось, он был счастлив, что за такое короткое время наладил отношения со столькими людьми. Но мгновение спустя он увидел крошечный гроб, и новая волна печали нахлынула на его сердце.

Четверка, отправленная на поиски Туна, вернулась с пустыми руками, и они предположили, что он, должно быть, воспользовался огнем и суматохой, чтобы сбежать.

– К счастью, мы знаем, что этот парень работает на пекинскую охрану, – сказал Чэнь. – Однажды мы поймаем его, куда бы он ни бежал. Мастер Чжоу, где слуги вашего благородного Поместья и их семьи найдут временное убежище?

– Я думаю, им всем следует отправиться в Чицзиньвэй, город к востоку отсюда, с рассветом, – ответил Чжоу Чжунъин.

– У меня есть скромное предложение, господа, – сказал Сюй Тяньхун.

– Брат Сюй получил еще прозвище Вдохновитель кунг-фу, – объяснил Чэнь Цзялуо. – Он самый мудрый и самый находчивый из всех нас.

Чжоу Ци бросила на Сюй Тяньхуна презрительный взгляд и хмыкнула.

– Пожалуйста, говори, мастер Сюй, – поспешно сказал Чжоу Чжунъин, смущенный поведением дочери.

– Когда Тун вернется, он наверняка приукрасит свою историю большим количеством чепухи, обвиняя вас во многих других преступлениях, – ответил Сюй Тяньхун. – Я думаю, что вашим людям будет лучше отправиться на запад и затаиться на некоторое время, пока мы не оценим ситуацию. Возможно, им сейчас небезопасно идти в Чицзиньвэй.

Чжоу Чжунъин сразу согласился.

– Да, ты прав, – сказал он. – Завтра я первым делом отправлю их в Аньси. У меня там есть друзья, у которых они могут остаться.

Он повернулся к своему помощнику Сун Шаньпэну.

– Забери их всех в Аньси, – сказал он. – Когда вы доберетесь туда, то можете временно остановиться у Великого чиновника Ву. Все расходы должны нести мы сами. Я свяжусь с вами, когда закончу свои дела.

– Отец, разве мы не собираемся тоже в Аньси? – спросила Чжоу Ци.

– Конечно нет. Мастер Вэнь был схвачен в нашем Поместье. Как мы можем стоять в стороне и ничего не делать, когда его еще предстоит спасти?

Чжоу Ци и Мэн Цзяньсюн были в восторге от этой новости.

– Мы очень тронуты вашей добротой, мастер Чжоу, – сказал Чэнь Цзялуо. – Но спасение брата Вэня – это акт мятежа. Вы же мирные граждане. Было бы лучше оставить это на нас.

– Вам не нужно беспокоиться о том, что вы втягиваете нас в свои дела, – ответил Чжоу Чжунъин, поглаживая свою бороду. – И если вы не позволите мне рискнуть своей жизнью ради друга, то вы не мой друг.

Чэнь Цзялуо на секунду задумался, но все же согласился.

– Время поджимает, – добавил Чжоу Чжунъин. – Пожалуйста, отдайте приказ, мастер Чэнь.

Тлеющие угли в Поместье Железного Мужества еще не погасли, и в воздухе висел тяжелый запах горящего дерева. Пока они торжественно слушали приказы Чэнь Цзялуо, пламя снова затрещало, раздуваемое ветром.

Братья Чанг были отправлены вперед, чтобы узнать местонахождение Вэнь Тайлая, Юй Юйтуну было приказано присоединиться к ним, в то время как остальные члены разделились на группы по два и три человека.

– Четырнадцатый брат, пожалуйста, приступайте немедленно, – сказал Чэнь Цзялуо. – Другие должны отдохнуть или поспать здесь, на земле. Мы снова встретимся внутри Великой стены. «Орлиные когти» на воротах Цзяюй, скорее всего, будут тщательно осматривать всех, поэтому мы должны быть осторожны.

Юй Юйтун отдал честь и сел на коня. Уезжая, он украдкой оглянулся на Ло Бин, она, склонив голову, о чем-то думала. Он вздохнул, хлестнул коня и быстро ускакал.

– Седьмой брат, – тихо сказал Чэнь Цзялуо Сюй Тяньхуну. – Вы идете с Ло Бин и мастером Чжоу. Будьте особенно осторожны, чтобы никакие государственные лица не узнали его. Четвертая невестка ранена и очень тоскует по брату Вэню, поэтому вы должны быть осторожны, чтобы не позволить ей сделать что-то опрометчивое, и не нужно, чтобы вы спешили. Просто избегайте любых сражений.

Сюй Тяньхун кивнул.

Они улеглись спать, но менее чем через четыре часа рассвело. Первыми ушли Чжао Баньшань с Чжан Цзинем и Ши Шуанъином. Ло Бин, которая всю ночь не сомкнула глаз, позвала Чжан Цзиня.

– Десятый брат, тебе нельзя нарываться на проблемы в дороге, – сказала она.

– Не волнуйтесь, – ответил он. – Я знаю, что спасение Четвертого брата – это важно.

Мэн Цзяньсюн и несколько сопровождающих накрыли тело сына мастера Чжоу саваном и похоронили его рядом с Поместьем, в то время как Чжоу Ци горько плакала, а сам Чжоу Чжунъин стоял со слезами на глазах.

Чжоу Ци продолжала враждебно относиться к Сюй Тяньхуну, пока они ехали. Неважно, как часто отец сурово упрекал ее, или Ло Бин пыталась смягчить ее с помощью улыбок, или как спокойно и терпимо Сюй Тяньхун себя вел, Чжоу Ци продолжала насмехаться над ним. В конце концов Сюй Тяньхун тоже рассердился.

«Я был мил с ней только ради ее отца, – подумал он. – Неужели она думает, что я действительно боюсь ее?»

Он остановил свою лошадь и немного отстал.

На третий день они прошли через ворота Цзяюй, которые обозначают западный конец Великой стены. Чжоу Чжунъин пытался угомонить свою непослушную дочь. Каждый раз она соглашалась, но стоило ей увидеть Сюй Тяньхуна, как она снова начинала спорить с ним. Чжоу Чжунъин думал, что его жена смогла бы вразумить дочь, но она ушла неизвестно куда.

Они прибыли в Сучжоу и взяли себе комнаты в гостинице у восточных ворот города. Сюй Тяньхун вышел на некоторое время, а когда вернулся, сказал:

– Четырнадцатый брат еще не встретился с братьями Чанг.

– Откуда тебе знать? – требовательно спросила Чжоу Ци. – Ты просто гадаешь.

Сюй Тяньхун задумчиво посмотрел на нее.

– Это место славится своим вином, – сказал Чжоу Чжунъин, опасаясь, что его дочь опять скажет что-нибудь столь же невежливое. – Вино здесь очень хорошее. Брат Сюй, пойдем с тобой в таверну Синхуалоу, выпьем немного.

– Хорошая идея, – сказал Сюй Тяньхун.

– Отец, я тоже хочу пойти, – сказала Чжоу Ци.

Сюй Тяньхун подавил смешок.

– Над чем ты смеешься? Почему я не могу пойти с вами? – сердито спросила Чжоу Ци.

– Мы пойдем вместе, – сказала Ло Бин с улыбкой. Будучи благородным человеком, Чжоу Чжунъин не возражал.

Четверо зашли в таверну Синхуалоу, заказали вино и еду. Родниковая вода Сучжоу была чистой и холодной, а вино, сделанное из нее, обладало тонким ароматом и богатым вкусом и считалось лучшим во всех северо-западных провинциях. Официант принес тарелку со знаменитыми жареными лепешками Сучжоу, хрупкими, как весенний хлопок, и белыми, как осенний шелк. Чжоу Ци не могла оторваться от них. Таверна была переполнена, и было неудобно обсуждать приближающееся спасение Вэнь Тайлая, поэтому говорили о пейзажах, мимо которых они проезжали, и о многом другом.

– Глава вашего уважаемого Ордена, мастер Чэнь, очень молод, – сказал Чжоу Чжунъин. – Какой стиль кунг-фу он практикует?

– Стиль, изобретенный его учителем, – ответил Сюй Тяньхун. – Когда ему было пятнадцать лет, мастер Чэнь был отправлен нашим бывшим Великим мастером Юй Ваньтином в мусульманские регионы, чтобы тот стал учеником мастера Юаня, после этого он долго не возвращался в Южный Китай. Только даос Ву Чэнь и некоторые другие высокопоставленные члены Ордена видели его, когда он был еще молод.

– Мастер Чэнь, безусловно, замечательный человек и прекрасный воин, – сказал Чжоу Чжунъин. – Воистину: «Ценность человека не может быть измерена его внешностью».

Сюй Тяньхуну и Ло Бин было приятно слышать, как Чжоу Чжунъин восторженно хвалит их лидера.

– За последние несколько лет боевое сообщество дало свету много новых героев, – продолжил Чжоу Чжунъин, обращаясь к Сюй Тяньхуну. – Старые волны Янцзы создают новые волны, как говорится. Редко можно найти кого-то, кто сочетает в себе интеллект и храбрость, как у вас. Важно, чтобы такие навыки не пропадали даром, а использовались для достижения чего-то стоящего.

– Да, – сказал Сюй Тяньхун, соглашаясь с мнением Чжоу Чжунъина о том, что его навыки следует использовать во благо, но Чжоу Ци хмыкнула и подумала: «Мой отец хвалит тебя, и ты соглашаешься! Да ты сама скромность!»

Чжоу Чжунъин сделал глоток вина.

– Я как-то слышал, что старый мастер Юй из вашего уважаемого Ордена был членом Шаолиньской школы кунг-фу, очень похожей на мой стиль борьбы, – отметил он. – Давным-давно я хотел встретиться с ним и поучиться у него, но он находился на юге Китая, а я на северо-западе, поэтому мое желание так и не было исполнено, сейчас его уже нет с нами. Я спрашивал, откуда у него такие навыки боевых искусств, но у всех были разные истории от начала до конца. Я так и не смог узнать правду.

– Мастер Юй никогда не рассказывал о том, у кого он учился, и только перед смертью он сказал, что когда-то изучал кунг-фу в монастыре Шаолинь в провинции Фуцзянь, – сказал Сюй Тяньхун.

– От какой болезни умер мастер Юй? – спросил Чжоу Чжунъин. – Думаю, он был на несколько лет старше меня.

– Мастеру Юю было шестьдесят пять, когда он скончался, – ответил Сюй Тяньхун. – Причина его болезни – долгая история. Здесь очень разношерстная публика, мы могли бы сегодня вечером проехать еще несколько миль. Найдем какое-нибудь безлюдное место и там хорошенько поговорим.

– Отлично! – сказал Чжоу Чжунъин. Он попросил счет.

– Я спущусь вниз на секунду, – сказал Сюй Тяньхун.

– Я угощаю, – предупредил Чжоу Чжунъин. – Не выхватывайте счет.

– Хорошо, – ответил Сюй и спустился на первый этаж.

– Он всегда такой скрытный! – сказала Чжоу Ци, надув губы.

– Девочки не должны нести такую чепуху, – отругал ее отец.

– Брат Сюй всегда полон странных сюрпризов, – сказала ей Ло Бин с улыбкой. – Если ты его разозлишь, тебе нужно быть осторожной, чтобы он не решил отыграться с их помощью на тебе.

– Хм! Он не выше меня. Почему я должна его бояться?

Чжоу Чжунъин собирался снова отругать ее, но, услышав шаги на лестнице, ничего не сказал.

– Пойдемте, – сказал Сюй Тяньхун, подойдя к ним.

Проехав десять миль, они наконец нашли подходящее место: там было много кустов и больших деревьев слева от дороги, заслоняющих собой камни и валуны.

– Может, остановимся здесь? – спросил Чжоу Чжунъин.

– Пойдет, – сказал Сюй Тяньхун. Они привязали лошадей к деревьям и сели, опираясь спинами о стволы. Луна была яркой, звезды – редкими, а ночной воздух – прохладным, как родниковая вода. Ветер шевелил траву с тихим свистом.

Сюй Тяньхун уже собирался заговорить, когда услышал приглушенный звук скачущих лошадей. Он лег, прижав ухо к земле, и некоторое время внимательно слушал, потом встал.

– Сюда идут три лошади, – сказал он.

Чжоу Чжунъин махнул рукой, они отвязали своих лошадей и повели их за валуны. Стук копыт постепенно приближался, три лошади направлялись на восток. В лунном свете они могли видеть только то, что все всадники были одеты в белые тюрбаны и длинные полосатые халаты, одежду мусульман, а с седел свисали сабли. Они подождали, пока всадники отъедут достаточно далеко, и снова сели. Чжоу Чжунъин спросил, почему маньчжурский суд арестовал Вэнь Тайлая.

– Власти всегда считали орден Красного цветка бельмом на глазу, – ответила Ло Бин. – Но есть и другая причина, по которой они отправили так много мастеров боевых искусств, чтобы поймать нашего Четвертого брата. В прошлом месяце мастер Юй отправился в Пекин, и мы с Четвертым братом последовали с ним. Мастер Юй сказал нам, что он намеревался проникнуть в Императорский дворец и увидеть императора Цяньлуна. Мы были очень удивлены и спросили, зачем он хочет увидеть императора, но он не сказал. Четвертый брат предупредил его, что император очень опасен и хитер, и посоветовал ему заручиться поддержкой наших лучших бойцов и поручить брату Сюю разработать надежный план.

Чжоу Ци изучала Сюй Тяньхуна. «Этот гном настолько талантлив, что другие приходят к нему за помощью? – думала она. – Да это бред какой-то!»

– Мастер Юй сказал, что ему нужно встретиться с императором по очень важному делу и что только небольшое количество людей может пойти с ним, иначе могут возникнуть проблемы. Итак, Четвертый брат согласился. Той ночью они вдвоем пересекли реку и перелезли через стену дворца, в то время как я дежурил снаружи. Я был очень напуган. Прошло более двух часов, прежде чем они вернулись. Наутро мы втроем покинули Пекин и вернулись на юг. Я расспросил Четвертого брата, видели ли они императора, и обо всем, что произошло. Он сказал, что речь шла об изгнании маньчжуров и возвращении трона Китая китайскому народу. Он сказал, что не может рассказать мне больше не потому, что не доверяет мне, а потому, что чем больше людей знает, тем больше опасность раскрытия секрета.

– После того как мы вернулись на юг, мастер Юй расстался с нами, – продолжила Ло Бин. – Мы вернулись в штаб-квартиру Ордена на озере Тай, а он отправился в Хайнин. Вернулся он совсем другим человеком. Он как будто внезапно постарел более чем на десять лет. Он перестал улыбаться, а через несколько дней заболел да так и не смог оправиться.

– Непосредственно перед смертью он созвал всех членов Ордена и сказал, что мастер Чэнь должен занять пост Великого мастера. Мастер Юй сказал, что он является ключом к восстановлению престола народа Хань. Также он добавил, что сейчас невозможно объяснить, почему именно мастер Чэнь, но сказал, что однажды мы все узнаем.

– Каковы были отношения мастера Чэня с мастером Юем? – спросил Чжоу Чжунъин.

– Он был приемным сыном старого мастера, – сказала Ло Бин. – Мастер Чэнь – сын бывшего главного министра императора Чэня из Хайнина. Когда ему было пятнадцать лет, он сдал экзамен на провинциальную государственную службу, и вскоре после этого старый мастер взял его с собой в мусульманские регионы, чтобы тот научился боевым искусствам у мастера Юаня. Что касается того, почему сын главного министра чтил прошлого Великого мастера как своего отца, мы не знаем.

– Я полагаю, что одна из причин, по которой мастера Вэня схватили, заключается в том, что он что-то знает обо всем этом, – сказал Чжоу Чжунъин.

– Возможно, – ответила Ло Бин. – Во время смерти старого мастера у него на уме было одно важное незавершенное дело, и он очень хотел еще раз увидеть мастера Чэня. Он дал инструкции для мастера Чэня отправиться в Аньси и ждать там приказов. Старый мастер знал, что не продержится достаточно долго, чтобы снова увидеть своего приемного сына, поэтому он призвал нас всех поспешить в Аньси, чтобы разработать план действий вместе с мастером Чэнем. Он доверил всю секретную информацию Четвертому брату, чтобы он лично передал ее Юному Главе. Кто бы мог подумать, что его… – Ее голос сорвался от рыданий. – Если что-то случится с Четвертым братом… никто никогда не узнает, чего надеялся достичь старый мастер.

– Вы не должны волноваться, – утешила ее Чжоу Ци. – Мы скоро спасем его.

Ло Бин сжала ее руку и грустно улыбнулась.

– Как был ранен мастер Вэнь? – спросил Чжоу.

– Мы отправились парами в Аньси, Четвертый брат и я были последней парой. Когда мы были в Сучжоу, восемь имперских телохранителей пришли к нам в гостиницу и сказали, что у них есть приказ от императора сопроводить нас обратно в Пекин. Четвертый брат сказал, что ему нужно увидеть Юного Главу, прежде чем он согласится подчиниться, после завязалась драка. Это была тяжелая битва, двое против восьми. Четвертый брат убил двух из них своим мечом и еще троих – голыми руками, а я сразила двоих метательными ножами. Последний ускользнул. Но Четвертый брат был тяжело ранен. Мы знали, что не можем оставаться в Сучжоу, поэтому с трудом пробились через ворота Цзяюй. Но раны Четвертого брата были серьезными, было невозможно идти дальше, поэтому мы остановились в гостинице, чтобы дать ему время быстро восстановиться. Мы и не догадывались, что «Орлиные когти» снова найдут нас. Что случилось потом, вы уже знаете.

– Чем больше император боится и ненавидит Четвертого брата, тем меньше опасности для его жизни в ближайшем будущем, – сказал Сюй Тяньхун. – Охранники и «Орлиные когти» знают, что он важен, поэтому не посмеют причинить ему вред.

– Это очень умно, брат, – сказал Чжоу Чжунъин.

– Было бы лучше, если бы вы пошли навстречу немного раньше, – вдруг сказала Чжоу Ци Сюй Тяньхуну, – тогда у мастера Вэня не было бы никаких проблем и вам не пришлось бы вымещать свой гнев на Поместье Железного Мужества…

– Ты глупая девчонка! – закричал Чжоу Чжунъин. – О чем ты говоришь?

– Боевое искусство брата Вэня и сестры Ло Бин превосходны, так что никто и предположить не мог, что кто-то посмеет напасть на них, – ответил Сюй Тяньхун.

– Тебя же называют Воинственным мудрецом, – сказала Чжоу Ци, – как ты мог не догадаться об этом?

– Если бы Седьмой брат догадался, мы бы не познакомились с этими хорошими людьми из ордена Красного цветка, – сказал ей отец и повернулся к Ло Бин. – Кстати, кто жена мастера Чэня? Может быть, дочь какой-нибудь знатной семьи или известный боец боевых искусств?

– Мастер Чэнь еще не женился, – ответила Ло Бин. – Господин Чжоу, когда нас пригласят на свадебный прием вашей дочери?

– Эта девушка сумасшедшая, кому она нужна? – с улыбкой ответил Чжоу Чжунъин. – Она останется со мной до конца своей жизни.

– Подожди, как спасем Четвертого брата, я стану твоей свахой, – сказала Ло Бин. – Ты наверняка будешь очень довольна моим выбором.

– Если ты собираешься продолжать говорить обо мне, я ухожу, – смущенно пробормотала Чжоу Ци. Остальные трое улыбнулись.

Через некоторое время Сюй Тяньхун внезапно расхохотался.

– Чего ты снова смеешься? – сердито сказала Чжоу Ци.

– Я смеюсь над своим, над личным, а тебе какое дело до этого? – с улыбкой произнес Сюй Тяньхун.

Чжоу Ци больше не могла сдерживаться. Она не выдержала и сказала:

– Ты думаешь, я не знаю, над чем ты смеешься? Вы хотите выдать меня замуж за Чэнь Цзялуо. Он сын влиятельного лица – первого министра, разве мы можем быть вместе? Вы все относитесь к нему как к какому-то сокровищу, цените его, но я не вижу в этом молодом человеке ничего особенного. Он так учтиво общался с моим отцом, но душа его при этом была полна дьявольских намерений. Я бы предпочла не выходить замуж до конца своей жизни, чем стать женой молодого человека, который прячет нож за своей коварной улыбкой.

Злой и в то же время удивленный Чжоу Чжунъин закричал, пытаясь заставить замолчать ее, но Чжоу Ци не слушала его и выпалила это все на одном дыхании, будто выстрелила из пушки.

Ло Бин улыбнулась и сказала:

– Хорошо, хорошо! Сестра Ци, в будущем ты станешь женой отважного героя с открытой душой! Это тебя устроит?

Чжоу Чжунъин усмехнулся и ответил:

– Глупая девчонка! Что на уме, то и на языке. Ладно, уже пора спать. На рассвете мы вновь отправимся в путь.

Вчетвером они взяли со спин лошадей войлочные одеяла и, устроившись под большим деревом, укрылись и легли спать.

Чжоу Ци прошептала отцу:

– Отец, ты взял с собой какую-то еду? Я до смерти голодна.

Чжоу Чжунъин ответил:

– Нет, я не брал. Завтра рано утром мы отправимся в путь и обязательно перекусим и отдохнем, когда прибудем в Шуанцзян.

Вскоре девушка услышала, как ее отец захрапел. Ло Бин тоже, казалось, уснула, только Чжоу Ци ворочалась, не в силах уснуть из-за мучившего ее голода. Тут она внезапно увидела, как Сюй Тяньхун встал и пошел к лошади.

Чжоу Ци стало любопытно, она взглянула на него и увидела, что он, кажется, взял что-то из сумки, вернулся, сел, завернулся в одеяло и начал есть. Чжоу Ци отвернулась, чтобы не смотреть на него, но это не помогло – он так причмокивал, уплетая свою пищу, что Чжоу Ци не могла отвлечься от мыслей о еде. У нее буквально потекли слюнки, голод был невыносимым, она опять повернулась в сторону Сюй Тяньхуна и увидела, что рядом с ним лежали знаменитые жареные лепешки из Сучжоу! Она сказала себе: «А ну-ка, спи и не думай о еде!» Но чем больше она пыталась уснуть, тем меньше ей это удавалось, внезапно она почувствовала сладковатый запах вина. Что за беспредел! Сюй Тяньхун еще умудрился достать свою тыкву для питья и сделать глоток!

Чжоу Ци вдруг воскликнула, больше не в силах сдерживаться:

– Какого черта ты пьешь вино посреди ночи? Хочется выпить – уйди куда-нибудь в сторонку и пей там!

– Ладно, – ответил Сюй Тяньхун, отставил в сторону тыкву и лег спать. Он не мог упустить возможности поиздеваться над ней, так как был не прочь подшутить над строптивой девушкой, поэтому он не закупорил тыкву до конца, и винный аромат вместе с легким ветерком поплыл в сторону Чжоу Ци. Он уже давно заметил, что эта девушка очень неравнодушна к вину, поэтому решил подразнить Чжоу Ци таким образом.

Это настолько разозлило Чжоу Ци, что ее брови поползли вверх, а красивые глаза широко распахнулись. Она отвернулась, попытавшись зарыться носом в одеяло, но скоро ей стало неудобно, и она опять повернулась в другую сторону и увидела лежащие на подушке отца два больших камня, переливающихся в свете луны. Недолго думая, девушка протянула руку, взяла один из камней и запустила его в тыкву, отчего та раскололась, и вино растеклось по одеялу Сюй Тяньхуна.

Сюй Тяньхун в это время уже глубоко спал и не обратил никакого внимания на произошедшее. Убедившись, что отец и Ло Бин тоже спят, она тихонько встала, чтобы вернуть камень, но стоило только ей протянуть руку, как тут же Сюй Тяньхун перевернулся на другой бок, спрятав камень под себя, и громко захрапел.

Чжоу Ци отдернула руку от неожиданности. Несмотря на то, что она была смелой, как бы она, молодая девушка, могла позволить себе просунуть руку под тело лежащего мужчины, чтобы вытащить камень? Осознав, что выговора от отца ей не избежать, она вернулась к своему месту, чтобы наконец уснуть. В это время до нее донесся смешок. Это была Ло Бин. Чжоу Ци охватил стыд, щеки и шея ее покраснели, и она поняла, что на самом деле испытывает робость перед Сюй Тяньхуном, и от этого ее сон всю ночь был беспокойным.

Следующим утром Чжоу Ци рано проснулась и зарылась в одеяло, прячась от окружающего мира и надеясь, что рассвет никогда не наступит. Но вскоре проснулись Чжоу Чжунъин и Ло Бин, а следом за ними открыл глаза и Сюй Тяньхун. Попытавшись встать, он, наткнувшись на лежащий под его боком камень, удивленно произнес:

– Что это там такое жесткое?

Чжоу Ци спряталась в одеяле, но продолжила внимательно слушать Сюй Тяньхуна.

– О, старик Чжоу, твой камень лежит здесь, у меня! И тыква с вином разбита! Ну дела! Видимо, маленькая обезьянка, живущая в горах, учуяла запах вина, прибежала сюда, поигралась с твоими камнями и случайно разбила тыкву! Какая непослушная!

Чжоу Чжунъин рассмеялся и сказал:

– Ну ты и шутник! Разве здесь, в этой местности, живут обезьяны?

– Если это не обезьяна, то, наверное, небесная фея, – с улыбкой сказала Ло Бин.

Они некоторое время смеялись и шутили, и Чжоу Ци наконец почувствовала облегчение, услышав, что они не упомянули о том, что произошло прошлой ночью. Но тот факт, что Сюй Тяньхун назвал ее обезьянкой, очень разозлил девушку, поэтому, когда Сюй Тяньхун достал жареные лепешки и предложил их спутникам, Чжоу Ци ни к одной даже не притронулась.

Добравшись до Шуанцзяна, они вчетвером перекусили лапшой. Когда они уже собирались покидать город, Сюй Тяньхун и Ло Бин внезапно остановились и начали внимательно рассматривать какие-то символы, нарисованные углем у подножия стены, похожие, как показалось Чжоу Ци, на каракули мальчишек. Девушка решила, что в этом нет ничего интересного, но тут Ло Бин произнесла:

– Сычуаньские братья-герои обнаружили местонахождение Четвертого брата и следуют за ним.

Чжоу Ци спросила:

– Как вы поняли это? Что это за символы?

– Это шифр нашего Ордена, с помощью которого мы передаем информацию, – ответила Ло Бин. – Эти символы были нарисованы сычуаньскими героями, – сказав это, она стерла эти символы со стены подошвой. – Пошли!

Когда они узнали, что Вэнь Тайлай нашелся, настроение их тут же улучшилось. Больше всех обрадовалась Ло Бин, на ее лице появилась яркая улыбка. На одном дыхании они преодолели 40–50 ли пути, а после того, как лошади немного передохнули, вновь устремились в путь. В полдень следующего дня они нашли метку, оставленную Юй Юйтуном, в которой он сообщал, что догнал сычуаньских братьев-героев. Рана Ло Бин почти зажила, и хотя ходить ей было по-прежнему слегка неудобно, девушка больше не опиралась на трость. Мысль о том, что она скоро сможет увидеть своего мужа, придала ей сил. Не желая более терпеть разлуку, она, опережая всех, устремилась на восток.

Прибыв в Люцюаньцзы вечером, Ло Бин была готова продолжить путь и уверяла всех, что им надо торопиться; но Сюй Тяньхун, вспомнив наставления Чэнь Цзялуо, поспешил остановить ее:

– Мы полны сил и совершенно не устали, но вот наши лошади…

У Ло Бин не было другого выхода, как переночевать в гостинице на постоялом дворе. Сон ее был тревожным, она то и дело ворочалась, лежа на кане. Ночью за окном пошел дождь. Слушая звуки дождя, Ло Бин вспомнила, как сразу после ее свадьбы с Вэнь Тайлаем старый мастер отправил их в Цзясин64, чтобы спасти вдову, которую донимал местный богач. Успешно завершив это дело, они ночью сидели вдвоем на вершине башни Яньюйлоу65, пили вино и наслаждались шумом дождя. Вэнь Тайлай, держа свою невесту за руку, отбивал такт ножом по отрубленной голове негодяя и при этом громко пел; поэтому стук капель по стеклу вернул Ло Бин в те воспоминания.

Ло Бин подумала про себя: «Седьмой брат не хочет торопиться из-за Чжоу Чжунъина и его дочери. Возможно, мне стоит ускориться и отправиться в путь пораньше?»

Из-за подобных мыслей она не могла больше спокойно лежать на кане. Тихо встав, она взяла ножи, свой дорожный мешок и углем оставила на столе послание для Сюй Тяньхуна, попросив его извиниться перед спутниками от ее имени. Увидев спящую Чжоу Ци, она побоялась, что скрип двери может разбудить девушку, поэтому осторожно открыла окно и вылезла через него на улицу. После этого Ло Бин направилась в конюшню за своей лошадью и, надев плащ, поехала на восток. Капли дождя били по ее пылающим щекам, и она почувствовала желанную свежесть прохлады.

На рассвете она добралась до города, и, видя, что лошадь больше не в силах продолжать путь, Ло Бин приняла решение немного передохнуть. Затем она преодолела еще несколько десятков ли пути, но внезапно лошадь споткнулась передним копытом. Ло Бин испугалась и поспешно натянула поводья, что помогло лошади не потерять равновесие и не упасть. Но произошедшее дало Ло Бин понять, что гнать лошадь дальше нельзя, иначе она будет измотана полностью, поэтому женщина приняла решение замедлить темп.

Вскоре она услышала позади себя топот копыт. Лошадь, бегущая сзади, стремительно приближалась, и Ло Бин решила сместиться чуть влево, чтобы пропустить скакуна. В этот момент мимо нее пронесся белоснежный конь, словно облако снега, гонимое порывом ветра. Конь промчался так стремительно, что Ло Бин даже не успела рассмотреть всадника. «Что в таких местах делает столь чудесный конь? Откуда он?» – удивилась она. А в это время животное отдалялось от нее, и казалось, что копыта скакуна даже не касаются земли. За одно мгновение белый конь и его всадник превратились в серую тень и исчезли за горизонтом.

Увидев, что силы ее собственной лошади понемногу восстановились, она перешла на легкую рысь. Через некоторое время Ло Бин добралась до маленькой деревни и под навесом одного из домов заметила того самого белоснежного коня, который обогнал ее на дороге. Женщина приблизилась к нему, но тот внезапно громко заржал, и лошадь Ло Бин от испуга слегка попятилась. Рядом с конем стоял мужчина, который расчесывал его гриву. В голову Ло Бин закралась мысль: «На своей лошади я не смогу догнать братьев, но если бы у меня был этот конь… Конечно, его хозяин не захочет мне продать скакуна, поэтому мне придется коня одолжить. Но надо быть аккуратной! Большинство людей, обладающих такими чудесными скакунами, превосходно владеют навыками боевых искусств».

С малых лет Ло Бин вместе со своим отцом Ло Юаньтуном путешествовала по стране, обучаясь искусству воровства и грабежа. Проезжая на своей лошади мимо белоснежного скакуна, она запустила метательный нож, чтобы обрезать поводья, за которые конь был привязан к деревянному столбу. Затем, держа в руках сумку, она перепрыгнула со своей лошади на спину скакуна. Белый конь вздрогнул, громко заржал и рванул вперед как стрела, выпущенная из лука.

Хозяин лошади был ошеломлен произошедшим, но быстро взял себя в руки и, оседлав лошадь Ло Бин, помчался за ней, но женщина была уже далеко. Увидев, что мужчина гонится за ней, она достала золотой слиток из сумки и бросила его в сторону, крича:

– Прекрати свою погоню! Твой конь очень хорош, он мне нужен, я отплачу тебе за это золотом!

Но мужчина не захотел совершать такой обмен, не обратил внимания на золотой слиток и продолжил погоню, громко ругаясь.

Ло Бин улыбнулась, пришпорила своего коня, и он помчался с неведомой силой. В ушах всадницы свистел ветер, деревья мелькали перед глазами, маленькие деревни и города сменялись одни другими. Ло Бин неслась на такой скорости вот уже более получаса, но конь даже не подавал признаков усталости. Через некоторое время вдоль дороги начали появляться плодородные поля, и она въехала в большой город. Ло Бин спешилась и направилась в гостиницу, чтобы перекусить и отдохнуть. Там она поинтересовалась, в каком городе она находится. Этим городом оказался Шацзин, который находился на расстоянии более чем сорока ли от того места, где она забрала белоснежного коня.

Чем больше она смотрела на этого белоснежного скакуна, тем больше она влюблялась в своего нового друга. Она покормила его с руки, погладила его гриву и тут заметила матерчатый мешок, висящий рядом с седлом. В нем лежала железная пипа.

Ло Бин подумала про себя: «Эта лошадь принадлежит кому-то из школы Железной Пипы в Лояне. Из-за этого у меня могут возникнуть неприятности». Она запустила руку в мешок и нашла там еще двадцать-тридцать железных монет и конверт, на котором было написано: «Дяде Хань Вэньчуну, лично в руки. Запечатано Ваном». Конверт уже был вскрыт; Ло Бин достала письмо и взглянула на подпись внизу: «С глубочайшим почтением, Вэйян». Это удивило Ло Бин, но потом на ее лице появилась улыбка, и она подумала про себя: «Оказывается, хозяин этой лошади имеет какое-то отношение к Пекинской организации охраны уезда Чжэньюань… Что ж, будем считать, что я, забрав их лошадь, частично поквиталась с ними! Если бы я знала об этом раньше, то не отдала бы золотой слиток». Она снова прочла письмо и поняла, что Хань Вэньчуна просят одолжить самого лучшего коня и как можно скорее вернуться, чтобы присоединиться к отряду братьев Янь и помочь им в защите важной вещи, которую они возвращают в Пекин. Кроме того, имелось еще одно важное дело, которое хотели поручить Хань Вэньчуну, – он должен был сопровождать конвой в Цзяннань66. В письме также говорилось о том, что Хань Вэньчуну необходимо пока отложить свое расследование смерти Цзяо Вэньци в отношении ордена Красного цветка и возобновить его чуть позже.

Ло Бин подумала про себя: «Цзяо Вэньци – тоже член школы Железной Пипы в Лояне. Ходят слухи, что его убил кто-то из ордена Красного цветка, но так ли это на самом деле? И что, охранная организация разве не знает, что за важный предмет они везут в Пекин? Когда Четвертый брат будет спасен, мы вместе отомстим этой организации и заберем эту вещь, это уже дело принципа». Сердце ее наполнилось радостью, и Ло Бин, поев лапши, снова отправилась в путь. Всю дорогу всадницу сопровождал дождь.

Конь мчался со скоростью света, обогнав множество повозок и лошадей. Ло Бин подумала: «Если я буду и дальше ехать с какой-то скоростью, то даже те путники, кто далеко впереди, остановятся отдохнуть, то я пролечу мимо них, и они меня даже не заметят». Но вдруг на дорогу выбежал мужчина и поднял руку вверх; конь внезапно остановился и чуть попятился. Ло Бин только хотела что-то сказать, но мужчина поклонился и произнес:

– Жена Четвертого брата, Юный Глава здесь.

Этот мужчина, Синь Ян, был помощником Чэнь Цзялуо. Ло Бин обрадовалась этой встрече и поспешно соскочила с лошади.

Синь Ян подошел к Ло Бин, чтобы взять поводья, и восхищенно спросил:

– Жена Четвертого брата, где вы купили такого чудесного коня? Я заметил вас издалека, но едва успел моргнуть, как вы оказались уже рядом со мной, и я еле-еле успел остановить вас!

Ло Бин улыбнулась и, не ответив на его вопрос, сказала:

– Есть ли какие-нибудь новости от Четвертого мастера?

– Братья-герои Чанг, Пятый и Шестой братья, сказали, что видели его. Все сейчас там, внутри, – сказав это, Синь Ян повел Ло Бин к разрушенному храму, стоящему у дороги.

Но Ло Бин схватила Синь Яна за плечо, повернула его к себе и сказала:

– Присмотри, пожалуйста, за моей лошадью.

Зайдя в храм, она увидела Чэнь Цзялуо, Ву Чэня, Чжао Баньшаня, братьев-героев Чанг и других, собравшихся в главном зале. Когда присутствующие увидели, что Ло Бин вошла, они все встали и радостно поприветствовали ее.

Ло Бин поклонилась Чэнь Цзялуо и попросила простить ее за своевольность, сказав, что не могла больше сохранять терпение, поэтому и поспешила вперед остальных. Чэнь Цзялуо ответил:

– Жена Четвертого брата не забывает о муже и беспокоится о нем, это объяснимо. Но преступление, заключающееся в неподчинении приказу, все равно будет рассмотрено после того, как Четвертый брат будет спасен. Двенадцатый брат, пожалуйста, запиши это.

Ши Шуанъин кивнул.

На лице Ло Бин появилась улыбка, столь прекрасная, словно цветок, и женщина произнесла:

– Пока вы спасаете Четвертого брата, я могу понести любое наказание, которое вы только пожелаете, – она поспешно повернулась к братьям Чанг: – Пятый брат, Шестой брат, вы видели Четвертого брата? Как он? Ранен? Страдает и терпит мучения?

Чан Хэчжи ответил:

– Прошлой ночью мы догнали отряд «Орлиных когтей», под конвоем которых в Шуанцзян следует Четвертый брат. Там было слишком много ублюдков, и я боялся привлечь внимание, поэтому не предпринял никаких мер. Ночью я подошел к окну в повозке и увидел Четвертого брата, лежащего на кане. Он меня не заметил. Ублюдки охраняли его слишком хорошо, поэтому мне пришлось уйти.

Чан Бочжи продолжил:

– Эти ублюдки из охранной организации и «Орлиные когти» действуют заодно. Я посчитал: минимум десять человек из них владеют боевыми искусствами.

Сычуаньские братья, говоря о своих врагах, очень любят использовать слово «ублюдок».

Пока они разговаривали, в храм вошел Юй Юйтун. Он увидел Ло Бин, и сердце его дрогнуло, но он взял себя в руки, подошел к Чэнь Цзялуо и сказал:

– Мусульмане расставили палатки выше по ручью. Стражники вооружены мечами и строго следят за порядком. Днем приблизиться не получится. Стоит подождать наступления темноты.

Глава 8. Рок сражения на мечах

還經贈劔種夙因

Внезапно они услышали звуки приближающейся группы людей и животных, проходивших мимо храма. Синь Ян вбежал и доложил:

– Только что проехал большой обоз из мулов, лошадей и повозок в сопровождении двадцати правительственных солдат под командованием одного генерала. – И снова вышел, чтобы продолжать наблюдение.

Чэнь вел обсуждение:

– В районе к востоку отсюда очень малонаселенная местность, что идеально подходит для нашей операции. Но мы не знаем, какова цель у мусульман и этих солдат. Когда мы предпримем меры по спасению Четвертого брата, они могут попытаться вмешаться.

– Мы все много слышали о знаменитом Чжане Чжаочжуне, младшем брате Лу Фэйцина, – сказал даос Ву Чэнь. – Он командовал операцией по захвату Четвертого брата, так что позвольте мне сразиться с ним.

Чэнь Цзялуо сказал:

– Его меч забрал жизни множества людей, его техника боя не имеет аналогов в мире. Сегодня мы не можем упустить этого преступника.

Чжао Баньшань сказал:

– Хотя мастер Лу и разорвал все связи со своим младшим братом, в душе он по-прежнему любит его. Такой уж он человек. К счастью, он еще не приехал. Если мы попытаемся убить его на глазах Лу Фэйцина, у нас могут возникнуть проблемы.

– В таком случае мы выедем как можно раньше. По моим подсчетам уже завтра к десяти утра мы сможем добраться до Четвертого брата, – ответил Чан Хэй.

– Хорошо, – сказал Чэнь, – пожалуйста, расскажите нам, что собой представляют «Орлиные когти» и их командующий. Желательно во всех деталях, чтобы мы знали, чего ожидать завтра, и составили подробный план действий.

Братья Чанг следили за передвижениями Вэнь Тайлая и подробно доложили об увиденном:

– Ночью Четвертый брат спит в том же доме, что и охранники «Орлиных когтей», а днем его перевозят в повозке закованным в кандалы, – ответил один из них. – Занавески в повозке плотно задернуты, а по обе стороны от нее постоянно едут два всадника.

– Как выглядит этот Чжан Чжаочжун? – спросил Ву Чэнь.

– Этому ублюдку около сорока, он высокий и крепкий мужчина, с густой короткой бородой. Черт бы побрал его предков, он выглядит очень хорошо, – ответил Чан Бай.

Чан Хэй добавил:

– Мастер Ву Чэнь, мы хотим обсудить кое-что. Мы с братом первыми встретим его и первыми пойдем в атаку, пожалуйста, не принимайте это за невежливое отношение к вам.

Ву Чэнь улыбнулся и сказал:

– Давненько я не встречал равного себе противника. Неужели у тебя уже руки чешутся? Третий брат, ты хочешь, чтобы твои тайцзисюаньские приемчики первыми пошли в ход?

– Давайте не будем раздувать из мухи слова. Ву Чэнь, Чжан Чжаочжун непременно достанется тебе, – сказал Чжао Баньшань.

Все они рвались в бой, но ничего не могли поделать, кроме как ждать. Они съели немного сухого пайка, а затем попросили Юного Главу отдать свои распоряжения. Расчеты Чэнь Цзялуо были сделаны, и он сказал:

– Эта группа мусульман вряд ли состоит в сговоре с людьми «Орлиных когтей». Как только мы спасем Четвертого брата, нам больше не нужно обращать на них внимание. Четырнадцатый брат Юй, ты и Тринадцатый брат будете отвечать за перехват генерала и его двадцати солдат. Кровопролитие нам ни к чему, просто не позвольте им вмешаться.

Юй Юйтун и Цзян Сиган кивнули.

– Девятый брат Вэй Чуньхуа и Двенадцатый брат Ши Шуанъин, – продолжал Чэнь Цзялуо, – вы двое догоните «Орлиные когти» и завтра как можно раньше выставите охрану у входа в ущелье, чтобы они не смогли выйти из него.

Вэй и Ши приняли приказ, покинули храм и унеслись на своих лошадях.

– Мастер Ву Чэнь и братья Чанг, Пятый и Шестой братья, вы трое разберетесь с императорскими стражниками. Третий брат, Восьмой брат, вы сразитесь с людьми из охранной организации. Жена Четвертого брата и Синь Ян направятся прямиком к повозке. Я буду координировать, оказывая помощь той группе, которая столкнется с проблемами. Десятый брат Чжан Цзинь, ты остаешься здесь и несешь охрану. Если правительственные войска пройдут мимо в направлении востока, ты должен придумать способ остановить их.

Все согласились. Разделив силы, герои покинули храм, сели в седла и помахали на прощание Чжан Цзиню. Увидев белую лошадь Ло Бин, все прищелкнули языком от восторга. Она подумала: «Мне следовало бы отдать лошадь Юному Главе, но Четвертый брат, наверное, ранен. Лучше я отдам его Тайлаю после того, как его спасут».

– Где разбили лагерь мусульмане? – спросил Чэнь Цзялуо Юй Юйтуна.

– Мы можем сделать круг и посмотреть.

Он показал дорогу и подошел к краю ручья. Приглядевшись, он увидел лишь пустырь, палатки и люди исчезли, остались лишь кучи лошадиного помета. Никто не понимал, куда все могли подеваться.

– Поехали! – крикнул Чэнь.

Они пустили лошадей галопом, в темной ночи был слышен только стук копыт. Лошадь Ло Бин была такой быстрой, что ей приходилось время от времени останавливаться, чтобы остальные могли догнать ее. На рассвете они вышли к берегу небольшого ручья. Чэнь Цзялуо обратился к своим спутникам:

– Так, мы остановимся здесь, чтобы дать возможность нашим лошадям попить и восстановить силы. Через час мы, вероятно, уже догоним Четвертого брата.

Кровь бросилась в лицо, сердце Ло Бин застучало быстрее, щеки покраснели. Юй Юйтун украдкой взглянул на нее, не в силах понять, что творится в ее душе. Он медленно приблизился к ней.

– Четвертая невестка!

– М-м-м?..

– Я готов отдать свою жизнь, чтобы спасти Четвертого брата ради тебя.

Она слегка улыбнулась и со вздохом ответила:

– Это значит быть хорошим братом.

Юй Юйтун почувствовал горечь на сердце, на глаза начали наворачиваться слезы, он поспешно отвернулся.

– Четвертая невестка, – сказал Чэнь, – одолжи свою лошадь Синь Яну, пусть он выяснит местонахождение «Орлиных когтей», вернется и сообщит нам.

Синь Ян был вне себя от радости, когда услышал, что может оседлать лошадь Ло Бин, и сказал:

– Госпожа Вэнь, вы разрешаете?

– Малыш, почему же я должна отказать? – ответила девушка с улыбкой.

Синь Ян сел на белого коня и ускакал. Остальные подождали, пока их лошади напьются вдоволь, затем вскочили на седла и стремительно помчались в путь. Вскоре, когда солнце взошло над горизонтом, воины вновь увидели Синь Яна, скачущего обратно к ним.

– «Орлиные когти» впереди! Скорее! – крикнул он.

Боевой дух вмиг поднялся, и они бросились вперед с удвоенной энергией. Синь Ян и Ло Бин обменялись лошадьми.

– Ты видел повозку Четвертого брата?

– Да! – взволнованно кивнул парень. – Я подъехал почти вплотную к повозке, надеясь заглянуть внутрь, но «Орлиные когти» подняли свои мечи, чтобы отпугнуть меня, и один из них назвал меня маленьким ублюдком.

– Погоди, – с улыбкой отозвалась Ло Бин, – совсем скоро они будут называть тебя маленьким господином.

Группа проскакала еще шесть миль, стук лошадиных копыт был подобен грому. Впереди показалась большая вереница людей и лошадей. Они увидели, что это колонна, сопровождаемая правительственными войсками. Синь Ян сказал Чэнь Цзялуо:

– Повозка Четвертого брата находится в семи милях отсюда.

Они пришпорили своих лошадей и поравнялись с колонной. Чэнь подмигнул двоим, Цзян Сиган и Юй Юйтун развернули своих скакунов, перекрывая дорогу, остальные продолжили преследование.

Юй отдал честь правительственным войскам, когда те приблизились, и пропел ласковым голосом:

– Господа, вы так много и усердно трудитесь! Вокруг такие прекрасные пейзажи, а погода исключительно ясная, ни холодно, ни жарко, воздух чист и свеж. Почему бы нам всем не остановиться и не поболтать?

– Прочь с дороги! – крикнул один из имперских солдат. – Перед тобой сопровождающие семьи главнокомандующего Ли.

– Чьей семьи? Что ж, вам стоит сделать перерыв в вашем путешествии. Перед вами Черный и Белый Духи, близнецы Чанг, пожалуйста, не пугайтесь слишком сильно.

Другой солдат взмахнул кнутом и щелкнул им в направлении Юя.

– Ты жалкий ученый! Прекрати нести чушь, – крикнул он.

Юй Юйтун уклонился, улыбнулся и сказал:

– Благородный человек решает дела словами, а не силой. Я вряд ли смогу назвать ваше превосходительство таковым, если вы будете размахивать кнутом направо-налево без видимой на то причины.

Командующий сопровождением выехал вперед и громко спросил, что происходит. Юй сложил руки вместе в знак приветствия.

– Могу я узнать вашу фамилию, уважаемый командующий?

Генерал видел, что Юй и Цзян были незнакомцами, и колебался с ответом. Юй достал свою золотую флейту и сказал:

– Я, ваш покорный слуга, имею элементарные познания в музыке. Я часто сетую на то, как редко мне попадаются люди с утонченным музыкальным вкусом. Вы, офицер, выглядите достойно и, должно быть, отличаетесь от остальных заурядных личностей. Пожалуйста, остановитесь и отдохните, пока я сыграю вам мелодию, чтобы скрасить одиночество в пути. Что скажете?

Генералом, сопровождавшим семью Ли Кэсю, был Цзэн Тунань. Он вздрогнул от удивления, когда увидел золотую флейту, вспомнив, что слышал от солдат и лавочников о драке на постоялом дворе в тот день между офицерами и талантливым ученым с золотой флейтой. И вот перед ним на этой узкой дорожке стояли лишь два человека, намерений которых он не знал. Без тени испуга он сказал:

– Давайте не будем мешать друг другу, пусть каждый пойдет своей дорогой. Расступитесь!

Юй Юйтун продолжил гнуть свою линию:

– Я знаю десять замечательных песен: первая называется «Свист дракона», вторая – «Пение феникса», третья – «Пурпурное облако», четвертая – «Заря», пятая – «Дрожащие волны», шестая – «Треснувший камень», седьмая – «Золотая долина», восьмая – «Нефритовый перевал», девятая – «Тихий день», десятая – «Чудесная ночь». Некоторые из них страстные и зажигательные, некоторые сладкие и пленительные, но все очень мелодичные. Я давно не играл, но эта случайная встреча с таким уважаемым господином, как вы, пробудила во мне желание продемонстрировать свои способности. Когда я закончу играть десять своих мелодий, я, естественно, позволю вашей процессии двинуться дальше в путь.

Сказав это, он поднес золотую флейту к губам, и прекрасные ноты полились вслед за движением его пальцев. Генерал Цзэн понял, что мирно этот вопрос решить не удастся. Он поднял копье и метнул его прямо в Юя, который продолжал играть, пока наконечник почти не коснулся его. Неожиданно его левая рука метнулась вперед, схватив копье, а затем удар золотой флейтой переломил его надвое. Цзэн Тунань был поражен.

Придержав коня, он отступил на несколько шагов, выхватил меч у одного из солдат и бросился в атаку. Они сделали около семи или восьми движений, затем Юй нашел лазейку: золотая флейта ткнула Цзэна в акупунктурную точку на правом локте, и меч вылетел из его руки.

– Знаете, вам действительно стоит послушать десять моих песен, – сказал Юй Юйтун. – В жизни я больше всего ненавижу людей, мешающих мне играть и не способных слушать. Есть древние строки: «Быстрому коню не нужен хлыст, чтобы согнуть ветви ивы. Сойди с коня и поиграй на флейте, порази скорбью своей всех путников на обочине дороги». Предки наши воистину были провидцами, – и он вновь приложил инструмент к губам.

Цзэн Тунань махнул рукой своим солдатам:

– Схватите этого парня!

Солдаты устремились вперед, крича и улюлюкая. Цзян Сиган спрыгнул с лошади, размахивая своим железным веслом, и движением Боцао Сюньшэ67 ударил первого солдата по ногам, опрокинув его через весло. Затем взмахнул своим оружием вверх и отбросил воина в толпу его товарищей. Он сгребал и сбрасывал одного имперского солдата за другим, как будто разгребал землю лопатой, а солдаты позади кричали от страха и отступали. Цзэн Тунань размахивал кнутом и бил без разбора, но разве мог он сдержать стольких трясущихся от страха воинов?

В этот момент занавес в окне повозки, которую сопровождали солдаты, внезапно раздвинулся, и огненное облако понеслось на Цзян Сигана. Сверкающее острие меча пронеслось перед его грудью. Железное весло перевернуло последнего воина, и Цзян свирепо развернул его к клинку противника. Тот не стал дожидаться, пока весло настигнет его, меч изменил свою траекторию, полоснув мужчину по ноге. Весло Цзяна, в свою очередь, мощно ударило по лезвию, и противник, поняв силу удара, отпрыгнул назад. Цзян Сиган наконец смог повнимательнее разглядеть стоящего напротив, на самом деле это была девушка в багровых одеяниях. Он был уроженцем Восточного Гуандуна68 и говорил с сильным акцентом, очень немногие понимали его речь, поэтому он, не говоря ни слова, снова бросился в атаку. Железное весло и сверкающий клинок бились в полной тишине. Цзян был удивлен, обнаружив, что девушка превосходно владеет мечом, Юй Юйтун наблюдал за происходящим со стороны. Он совсем забыл об игре на флейте и был поглощен наблюдением за молодой девушкой, меч которой был похож на паутинку, длинную реку или непрерывный поток светлых духов. На самом деле она использовала традиционный стиль Жоуюнь Цзянь шу, ему он был знаком. Он прыгнул вперед и выставил свою золотую флейту между их оружиями.

– Стойте! – крикнул он.

Оба отступили на шаг.

К этому времени генерал Цзэн нашел другое копье, вскочил на коня и поспешил на помощь, но девушка жестом руки остановила его.

– Как вас зовут, уважаемая госпожа, и кто ваш достопочтенный учитель? – спросил Юй.

– Я не хочу отвечать на этот вопрос, – сказала девушка с улыбкой, – но я знаю, что вы – ученый Юй Юйтун, талантливо владеющий золотой флейтой, член ордена Красного цветка, четырнадцатый в иерархии.

Юй и Цзян удивленно посмотрели друг на друга, потеряв дар речи. Генерал Цзэн был еще больше удивлен, увидев, как дочь его главнокомандующего ведет милый разговор с этими отъявленными бандитами. Трое изумленных мужчин смотрели на расплывшуюся в улыбке молодую девушку, не зная, что сказать. Внезапно послышался звук приближающихся копыт, имперские солдаты один за другим расступились, и с запада появились шесть всадников.

Первым человеком с ясным выражением лица и седыми волосами был известный воин Лу Фэйцин. Юй и девушка, которой, конечно же, была Ли Юаньчжи, поздоровались с ним, один назвал его дядей, другая учителем. После Лу Фэйцина шли Чжоу Чжунъин, Чжоу Ци, Сюй Тяньхун, Мэн Цзяньсюн и Ань Цзяньган. Ло Бин в ту ночь оторвалась от их группы, утром Чжоу Ци встала очень расстроенной и принялась отчитывать Сюя:

– Вам, людям ордена Красного цветка, нравится смотреть на других свысока, да? Почему бы и тебе не пойти вслед за Четвертой невесткой?

Сюй Тяньхун изо всех сил старался объяснить отцу и дочери Чжоу причину ее поступков. Чжоу Чжунъин отругал Ци:

– Между ними большая любовь, и им не терпится встретиться как можно скорее. Имеет смысл быть на шаг впереди. Может, хватит показывать характер?

– Четвертая невестка одна в дороге, – сказал Сюй Тяньхун, – она может нарваться на людей из «Орлиных когтей», нам лучше не терять ее из виду.

Чжоу Чжунъин сказал:

– Верно, мы должны догнать ее. Я несу ответственность перед Юным Главой за эту группу. Если мы будем терять людей, как я смогу сохранить свое достоинство?

Они помчались галопом и в тот же день догнали Лу Фэйцина, Мэна и Аня. Все шестеро были обеспокоены пропажей Ло Бин и помчались вдогонку, не останавливаясь по пути. Вскоре после того как Чэнь Цзялуо и остальные начали преследование колонны, они нашли Чжан Цзиня, оставшегося в храме. Узнав, что Вэнь Тайлай был совсем близко, они ринулись вперед со скоростью ветра.

– Юаньчжи, что ты здесь делаешь с братом Юем и братом Цзяном? – спросил Лу Фэйцин.

– Брат Юй настоял на том, чтобы мы послушали, как он играет на флейте, – ответила она с улыбкой. – Нам не слишком хотелось слушать, но он не позволил нам уйти. Учитель, что ты на это скажешь?

Юй Юйтун услышал, как Ли Юаньчжи вот так просто жаловалась Лу Фэйцину, и, покраснев, подумал: «Я преградил дорогу игрой на флейте, а эта девушка чуть не помешала нам!» Чжоу Ци выслушала слова Ли Юаньчжи и бросила на Сюй Тяньхуна свирепый взгляд, обращаясь мысленно к собравшимся: «В этом Ордене вообще есть порядочные люди?» Лу Фэйцин ответил Ли:

– Впереди очень опасно. Будет лучше, если вы все останетесь здесь, чтобы не пугать госпожу Ли. Когда дело будет сделано, я приду и найду тебя.

Юаньчжи поджала губы, ведь ей запретили даже смотреть на сражение, но Лу Фэйцин не обратил на это никакого внимания, отдал честь воинам и ускакал на восток.

Группа воинов под командованием Чэнь Цзялуо проскакала уже четыре или пять миль. Издалека они уже смутно различали на бескрайних степных просторах колонну людей и лошадей. Даос Ву Чэнь выхватил свой меч и взревел:

– В погоню!

Фигуры впереди постепенно увеличивались в размерах. Белая лошадь Ло Бин помчалась вперед и в мгновение ока догнала колонну. С двумя мечами в руках женщина приготовилась догнать повозку с Четвертым братом, а затем преградить ей путь. Но внезапно впереди послышались крики, и несколько десятков мусульман верхом на верблюдах и лошадях помчались навстречу им с востока.

Это было совершенно неожиданно. Ло Бин натянула поводья своей лошади и остановилась, чтобы понаблюдать за их дальнейшими действиями. К этому времени имперские офицеры и люди из охранной организации также остановились и в ужасе смотрели на мусульман, надвигающихся на них, как пустынная буря. Кто-то громко закричал, воины императора и мусульмане начали ближний бой. Ло Бин удивленно наблюдала за происходящим, не понимая, откуда взялось столь неожиданное подкрепление. Вскоре прибыл Чэнь Цзялуо со своей группой и тоже остановился, смотря на битву. Внезапно они увидели, как всадник обогнул поле битвы и помчался прямо к членам ордена Красного цветка. Когда он приблизился, они узнали в нем Вэй Чуньхуа. Он подъехал к Чэню и громко сказал:

– Юный Глава, мы выставили охрану у входа в ущелье, но эта группа мусульман прорвалась через нашу заставу. Остановить их было невозможно. Я бросился сообщить вам об этом, но теперь вижу, что они пришли биться с «Орлиными когтями». Все это очень странно.

– Мастер Ву Чэнь, Третий брат Чжао и близнецы Чанг, – сказал Чэнь, – вы вчетвером идите и захватите повозку, в которой находится Четвертый брат. Остальные будут ждать здесь и наблюдать за развитием событий.

Получив указания, четверо воинов поскакали вперед.

– Вы еще кто такие? – закричали имперские офицеры, когда группа приблизилась.

Но Чжао Баньшань не потрудился ответить. Два стальных дротика вылетели из его рук, и двое офицеров замертво упали со своих лошадей. Недаром его называют «тысячеруким» Чжао – у него было доброе лицо и мягкое сердце, но по всему телу он прятал огромное множество разного скрытого оружия, с которым управлялся быстро и точно. Никто не мог предугадать, какое оружие он изберет для следующей атаки.

На сей раз он использовал свои приемы для самообороны, но никто не ожидал, что именно Чжао сделает первый шаг, ведь обычно он был скромным и дружелюбным. Когда четверо героев приблизились к повозке, мусульманин в белом тюрбане сделал выпад копьем, но они ловко увернулись и напали на остальных охранников. Один из них замахнулся мечом на даоса Ву Чэня. Тот отразил удар быстрым, как молния, движением меча, который проскользил по лезвию охранника и отрубил ему четыре пальца, а затем вонзился в сердце. Он услышал, как другое лезвие рассекает ветер у него над головой, и понял, что рядом есть и другие враги. Не поворачиваясь, он повел мечом вверх и назад так, что лезвие рассекло нападавшего пополам от левой подмышки до правого плеча, из тела брызнула кровь. Близнецы Чанг Бэй и Хэй, наблюдавшие за этой сценой, громко зааплодировали. Устрашающее искусство владения мечом Ву Чэня и быстрая смерть двух людей, убитых прежде, чем они применили хотя бы один прием, испугало остальных охранников, они закричали:

– Их невозможно одолеть, отступаем!

Близнецы приблизились вплотную к повозке, но семь или восемь мусульман неожиданно возникли перед ними, размахивая длинными мечами. Братья Чанг выхватили свое оружие «летающие когти»69, и бой начался. В это время маленький и худой человек вскочил на повозку, резко взмахнул кнутом, ударив мула, привязанного к ней. Этим человеком был Тун Чжаохэ.

Чжао Баньшань и Ву Чэнь бросились в погоню. Чжао подобрал камень и кинул в затылок Туна – из его головы потекла кровь, раздался душераздирающий крик боли. Тот мгновенно достал из своего сапога кинжал и вонзил его в голень мулу. Животное, почувствовав резкую боль, неистово бросилось вперед. Чжао Баньшань, поравнявшись с ним, схватил правое запястье Туна, описал им круг в воздухе и небрежно швырнул его вперед. Тун Чжаохэ упал на голову мулу, соскользнул вниз и изо всех сил вцепился животному в шею. Мул от испуга закрыл глаза и начал беспорядочно прыгать и лягаться, пытаясь сбросить с себя ношу. Ву Чэнь и Чжао Баньшань остановили бедное животное. Чжао схватил Туна и отбросил на обочину дороги. Ву Чэнь крикнул:

– Третий брат, ох уж эти твои секретные приемчики! Молодец!

Они оба не обратили внимания на Тун Чжаохэ, сейчас их намного сильнее волновал Вэнь Тайлай, так зачем же беспокоиться об этом человеке? Тун Чжаохэ покатился по склону в высокую траву, трепеща от ужаса, и скрылся в зарослях.

Глава 9. Бой великих воинов

乌鞘岭头闘双侠

Чжао Баньшань приоткрыл полог навеса на повозке и заглянул внутрь. Было очень темно. Однако ему удалось разглядеть завернутого в одеяло человека. Чжао Баньшань радостно закричал:

– Четвертый брат, ты ли это? Мы здесь, чтобы спасти тебя!

Человек лишь едва вздохнул. Ву Чэнь сказал:

– Ты вместе с Четвертым братом поедешь обратно, я же поеду к Чжан Чжаочжуну, нам нужно свести счеты.

Сказав это, он вскочил на лошадь и скрылся в толпе.

Охранник сначала отправился на восток, но внезапно понял, что там его может с легкостью поймать врасплох Ву Чэнь, поэтому он громко крикнул и повернул на запад.

Ву Чэнь закричал:

– Чжан Чжаочжун, Чжан Чжаочжун, выйди ко мне, мелкий негодяй!

Однако никто не откликнулся, и он бросился на врагов. Охранники, заметив его приближение, начали в страхе беспорядочно носиться по сторонам. Когда члены ордена Красного цветка увидели Чжао Баньшаня, возвращающегося с повозкой, они все были вне себя от радости и бросились приветствовать его. Ло Бин вырвалась вперед, подъехала на лошади к повозке, спешилась, открыла навес и крикнула дрожащим голосом:

– Старший брат!

Человек в повозке молчал. Ло Бин была удивлена, она бросилась в повозку, чуть не упав с нее. В это время остальные члены ордена также подъехали, спешились и стали рассматривать повозку. Увидев, что повозка была захвачена, братья Чанг были готовы сразиться с врагами. Они начали громко свистеть, чтобы приманить врагов, затем повернули своих лошадей и ускакали. Смыслом данного маневра было лишь отвлечение людей от повозки. Когда они увидели, что братья отступают, они не стали преследовать их, а развернулись и побежали к группе людей в центре, которые яростно сражались.

Даос Ву Чэнь все еще находился в толпе. Он двигался медленнее обычного, его пронзили мечом в плечо, и он упал на землю. Ву Чэнь не желал умирать прямо сейчас, он крепко взялся за упряжку коня, вновь поднялся на него и громко крикнул Чжан Чжаочжуну:

– Огненная рука Паньгуаня, проваливай!

Внезапно к нему выскочил всадник – им оказался высокий мужчина с густой бородой – и спросил:

– Откуда здесь такие дикие даосы?

Ву Чэнь нанес удар мечом прямо ему в лоб. В это время мужчина поднял свой меч. Ву Чэнь молниеносно вынул второй. Правая рука неизвестного была занята, ею он парировал меч, который был над его головой. Но мужчине пришла в голову одна мысль. Ногами он зацепился за стремя, перевернулся и вдруг оказался под лошадью – так он смог избежать атаки двух мечей. Мужчина был настолько напуган, что по всему его телу проступил холодный пот. Он положился на свои превосходные навыки верховой езды, спрятавшись под брюхом лошади, и в итоге смог сбежать. Ву Чэнь улыбнулся и сказал:

– Ты смог увернуться от моих мечей, ты уже герой, так что я оставлю тебя живым.

Он снова бросился в толпу.

Оба брата Чанг вернулись с востока, восемь всадников прибыли с запада. Первыми это сделали Чжоу Чжунъин и Лу Фэйцин. Прежде чем двое людей подошли к повозке, Ло Бин уже вытащила человека из нее, упала на землю и спросила:

– Вэнь… где он?

Слезы потекли из ее глаз. Все увидели, что этот человек был старым, с желтой кожей и очень худым, одетым в лохмотья и с покалеченной правой рукой. Ло Бин узнала в нем Ву Гуодонга, пекинского старшего полицейского. Когда-то Вэнь Тайлай сломал ему правую руку в гостинице и ждал, пока тот начнет разговаривать, но так и не услышал ни единого слова от него.

Вэй Чуньхуа поднес крюк к правому глазу Ву Гуодонга и крикнул:

– Где мастер Вэнь? Если ты этого не скажешь, то лишишься правого глаза.

Ву Гуодонг с горечью сказал:

– Чжан Чжаочжун, этот негодяй, уже взял под стражу Вэня… Мастер Вэнь уже далеко. Этот мальчишка сказал мне сидеть в повозке. Он сказал, что с радостью залечит мои травмы, но это был лишь отвлекающий маневр. Я решил довериться ему и в итоге стал козлом отпущения, а он направился в Пекин, чтобы заявить там о своей поимке преступника. Черт, чтоб этот подонок поскорее сдох.

Чем больше он говорил, тем больше он злился, ругая Чжан Чжаочжуна.

В это время с востока и запада подходило подкрепление. Чэнь Цзялуо крикнул:

– Уничтожьте всех из «Орлиных когтей» и охранников, не пропустите ни одного! Обойдите их с двух флангов.

Чэнь Цзялуо и Чжао Баньшань, Ян Чэнси, Вэй Чуньхуа, Цзян Сиган и Синь Ян были окружены с юга, а Чжоу Чжунъин, Лу Фэйцин, Сюй Тяньхун, Ло Бин, Юй Юйтун, Чжоу Ци, Мэн Цзяньсюн и Ань Цзяньган были окружены с севера, их зажали в кольцо. Мусульмане и охранники яростно сражались. Чжао Баньшань поднял руки, вынул три скрытых оружия и начал орудовать ими. Ему удалось выбить сразу двух охранников из седла. Мусульмане поняли, что герои ордена Красного цветка были друзьями, они громко кричали, подбадривая друг друга. Крупный мусульманин с густыми бакенбардами поскакал вперед и крикнул:

– Я не знаю, кто вы, но вы те, кто обнажил свое оружие, чтобы помочь нам, и я благодарю вас за это.

Договорив, он вытащил свой меч, выражая уважение остальным. Чэнь Цзялуо поклонился ему в ответ и крикнул:

– Братья, давайте сделаем это вместе.

Герои откликнулись в унисон, и их мечи одновременно поднялись.

В это время лучшие стражники уже были убиты или ранены, а оставшиеся были ни к чему не пригодны и сдались, все они опустились на колени и молили о пощаде, крича:

– Помилуй, о великий господин!

Синь Ян был очень счастлив и сказал Ло Бин:

– Как вы и говорили, госпожа Вэнь, они называют меня великим господином.

Ло Бин была в полном смятении, она не слышала слов Синь Яна. Внезапно даос Ву Чэнь выскочил из толпы и закричал:

– Эй! Все идите и посмотрите, эта девушка превосходно владеет мечом!

Всем известно, что мастерство Охотника за душами Ву Чэня уникально и не имеет себе равных. Не так много людей остались живы после его техники трех ударов, поэтому его хвалебные слова точно не были пустым звуком, тем более речь шла не о прославленном воине, а о женщине. Все с любопытством подходили ближе посмотреть на ее мастерство. Мусульманин с густыми бакенбардами выкрикнул несколько фраз на своем языке, и другие мусульмане освободили место в круге для бойцов ордена Красного цветка.

Ву Чэнь сказал Чэнь Цзялуо:

– Юный господин, посмотри на эту негодницу, которая сражается с мужчиной, владеющим оружием Ву Хан Лунь70.

Чэнь Цзялуо посмотрел на круг людей и увидел блеск мечей, то здесь, то там сверкающих в сражении, а также девушку в желтом платье, которая сражалась с сильным мужчиной. Лу Фэйцин подошел к Чэнь Цзялуо и сказал:

– Девушку в желтом одеянии зовут Хуо Цинтун, она ученица Белого Орла Тянь-Шаня. Тот, кто создал Ву Хан Лунь, – Янь Шичжан, один из шести демонов Гуандуна.

Сердце Чэнь Цзялуо дрогнуло. Он знал, что тянь-шаньский Черный Орел и Белый Орел были высококлассными бойцами. У них была неприязнь к его учителю Тяньчи. Они не были врагами, однако изо всех сил старались избегать встречи друг с другом. Он давно слышал, что тянь-шаньская школа Кэндзюцу71 была совершенно самобытной и уникальной, поэтому он решил понаблюдать за боем Хуо Цинтун. Присмотревшись, он увидел, как меч девушки испускал яркий свет, ее атаки были яростными и молниеносными, но Янь Шичжан контролировал бой и отбивал все атаки. Мусульмане кричали и подбадривали ее, несколько человек постепенно приближались, желая присоединиться к бою.

Янь Шичжан парировал и атаковал. После того как Хуо Цинтун развернула меч в его сторону, он сделал шаг назад и крикнул:

– Не торопитесь, я хочу кое о чем побеседовать!

Мусульмане рванулись вперед, их мечи сверкали, они были готовы разрубить его на куски. Янь Шичжан внезапно переложил свои боевые обручи в левую руку, освободив правую, взял в руку красный мешок, высоко поднял его и крикнул:

– Этого маловато, чтобы одолеть меня, для начала я разрежу этот мешок на куски.

Если бы Янь Шичжан использовал Ву Хан Лунь, оружие начало бы испускать яркий белый свет. Обручи с легкостью могли бы раскромсать мешок на мелкие клочья. Все пришли в ужас и отступили на несколько шагов назад.

Видя, что он окружен, Янь Шичжан мог выйти сухим из воды, только полагаясь на свою смекалку, тогда он закричал:

– Вас так много, вы бы могли легко меня одолеть. Но я, Янь из Гуандунских демонов, не собираюсь умирать так просто. Я буду биться лишь с одним из вас. Тот, кто победит меня, тот сразу заслужит мое уважение и станет великим героем. Я отдам ему мешок. Но скорее он просто погибнет. Вы наверняка думаете, что это сумасбродная идея, но я полностью честен с вами.

Чжоу Ци не могла стоять в стороне, она выскочила из толпы и крикнула:

– Хорошо, давайте же начнем.

Взмахнув своим мечом в форме гусиного пера, она хотела сделать шаг вперед. Но Чжоу Чжунъин оттащил ее назад и сказал:

– Кроме тебя есть другие люди, которые могут стать героями. Ты ведь не хочешь погибнуть сейчас?

Хуо Цинтун протянула левую руку к Чжоу Ци и сказала:

– Благодарю тебя за твою доброту, сестра.

Чжоу Ци сказала:

– Все в порядке.

Хуо Цинтун крикнула:

– Я возьму инициативу на себя. Если ничего не удастся, попросите о помощи ее.

Чжоу Ци сказала:

– Я думаю, ты очень хороший человек, я обязательно помогу тебе.

Чжоу Чжунъин прошептал:

– Глупая девчонка, ее боевые искусства куда лучше твоих, разве ты не видишь?

Чжоу Ци сказала:

– Но она же не враг?

Лу Фэйцин вмешался в их разговор:

– В этом мешке из красной ткани содержится самое дорогое для членов исламского племени72, и Хуо Цинтун должна забрать это обратно своими собственными руками.

Чжоу Ци кивнула и сказала:

– Поняла.

Чжоу Чжунъин забавно покачал головой. Он сильный боец и, безусловно, один из самых сильных мастеров боевых искусств. Но у него грубый характер, у него не хватало терпения монотонно прививать знания другим и влезать не в свое дело, но его дочь-ученица сильно отличается от него. Она не может быть равнодушной, и у нее очень доброе сердце. Всякий раз, когда что-то случается, независимо от того, имеет ли это какое-либо отношение к ней самой или нет, она всегда смело идет вперед.

Янь Шичжан, держа мешок, сказал:

– Уже обсудили, кто готов выйти ко мне?

Хуо Цинтун сказала:

– Все-таки я должна расправиться с тобой.

Янь Шичжан сказал:

– Что ты сделаешь после того, как исход будет решен?

Хуо Цинтун сказала:

– Независимо от результата нашего боя, ты должен отдать Священные Писания. Если ты выиграешь, тебя задержат наши люди, если проиграешь, я заберу их сама.

Когда она закончила говорить, меч ее наклонился вперед и под углом устремился в левое плечо противника. Оружие Янь Шичжана – Ву Хан Лунь и техника восьми гексаграмм73, в результате у него в запасе есть 8864 особых приема, которые предназначены для захвата клинков противника и блокирования ударов. У бойцов не было ни единого лишнего движения. Вдвоем они нанесли семь или восемь ударов в одно мгновение.

Чэнь Цзялуо позвал к себе Юй Юйтуна, тот подошел. Чэнь Цзялуо сказал:

– Четырнадцатый брат, ты быстро должен отправиться на поиски Четвертого брата, а мы придем позже.

Юй Юйтун согласился, вышел из толпы и посмотрел на Ло Бин. Увидев ее с опущенной головой, ему стало не по себе. Он хотел подойти и утешить ее. Но после секундного раздумья Юй Юйтун похлопал свою лошадь и уехал.

Хуо Цинтун провела атаку снова, движение меча было еще быстрее, чем прежде. Но еще до того, как меч достиг цели, она поменяла направление удара. Янь Шичжан хотел отбить ее меч своими двумя обручами, но это ему не удалось.

Ву Чэнь, Лу Фэйцин и Чжао Баньшань – превосходные мастера меча – наблюдали за боем со стороны и комментировали его. Ву Чэнь сказал:

– Этот удар справа был достаточно быстр, но недостаточно силен.

Чжао Баньшань засмеялся и сказал:

– Разве она может сравниться с твоим многолетним мастерством? Когда ты был в ее возрасте, неужели даже тогда твои навыки были лучше ее?

Ву Чэнь сказал с улыбкой:

– Эта девушка восхитительна, ей все хотят помочь.

Увидев искусное владение мечом Хуо Цинтун, Чэнь Цзялуо про себя восхищался ей.

После выполнения еще более двадцати ударов щеки Хуо Цинтун слегка покраснели, а на лбу выступили мелкие капельки пота, но она все еще была полна энергии и оставалась сосредоточенной, каждый ее шаг и движение вовсе не были хаотичными. Внезапно техника владения мечом поменялась, Хуо Цинтун использовала величайшую технику тянь-шаньской школы Хайши Шеньлоу74. Сложно было сказать, были ли движения меча настоящими или нет, реальность стала иллюзией, а иллюзия реальностью. Все вокруг затаили дыхание, битва перешла на совершенно другой уровень. Белое лезвие сверкнуло в темноте, меч попал в правое запястье Янь Шичжана. С криком он выпустил из руки правый обруч, люди хором издали торжествующий возглас.

Янь Шичжан отлетел на несколько метров и сказал:

– Сдаюсь, Священные Писания твои!

Он снял красный мешок со спины и взял его в левую руку. Лицо Хуо Цинтун засияло от радости, она сделала несколько шагов вперед, вернула свой меч в ножны и пошла забирать Коран, который ее народ считал главной святыней. На лице Янь Шичжана появилась ехидная улыбка, и он крикнул:

– Получай!

Когда он поднял правую руку, внезапно три иглы полетели ей в грудь. Хуо Цинтун в спешке попыталась увернуться от них и упала навзничь. Три иглы пронеслись рядом с ее лицом. Янь Шичжан не стал останавливаться и тут же бросил еще три иглы. В это время глаза Хуо Цинтун были обращены к небу, она и не подозревала о новой угрозе. Все, кто наблюдал за боем со стороны, были в гневе, они бросились к ней.

Как только Хуо Цинтун встала, она услышала металлический звон. Три летящие иглы были сбиты и упали к ее ногам. Если бы кто-то не спас ее, все три иглы вонзились бы в нее. Она покрылась холодным потом и поспешно собиралась достать свой меч из ножен. Янь Шичжан рванул вперед, как бешеный тигр, и «Ву Хан Лунь» оказалось поднятым над его головой. Хуо Цинтун не могла отступить, поэтому ей пришлось поднять меч, чтобы сражаться дальше. Янь Шичжан был настолько силен, что «Ву Хан Лунь» постепенно приближалось к голове девушки, и острые лезвия коснулись зеленого пера на ее шапочке. Окружающие бросились ей на помощь. Хуо Цинтун вытащила меч из-за пояса левой рукой и, сделав выпад, вонзила его между грудью и животом Янь Шичжана. Янь Шичжан закричал и упал навзничь. Все снова победно закричали.

Хуо Цинтун взяла красный мешок у Янь Шичжана. Бородатый мужчина подошел к ней и похвалил ее:

– Молодец!

Хуо Цинтун передала мешок обеими руками, слегка улыбнулась и крикнула:

– Отец!

Этот человек был ее отцом, его звали Му Жуо Лун. Он взял мешок обеими руками, и весь исламский народ с радостными возгласами начал обниматься.

Хуо Цинтун вытащила свой меч и увидела, что Янь Шичжан уже перестал дышать. Внезапно мальчик лет шестнадцати слез с лошади, поднял с земли три иглы, подошел к молодому человеку и, задержав иглы на мгновение в руке, кинул их ему. Тот протянул руку, чтобы поймать их, и положил в карман. Хуо Цинтун подумала про себя: «Вот кто только что отразил иглы этого подонка от меня и спас мне жизнь». Она присмотрелась к нему и увидела, что этот человек был очень грациозен, его глаза были подобны звездам, его одеяние было легким и простым, в руке он держал веер. Он был в приподнятом настроении. Они встретились взглядами, молодой человек слегка улыбнулся ей, Хуо Цинтун покраснела, опустила голову и подбежала к своему отцу, прошептала ему на ухо несколько слов. Му Жуо Лун кивнул, подошел к лошади молодого человека, поклонился и отдал честь. Молодой человек тут же спешился и отдал честь в ответ. Му Жуо Лун сказал:

– Я от всего сердца благодарен вам за спасение моей дочери. Могу я узнать ваше имя?

Этим молодым человеком был Чэнь Цзялуо, он сказал:

– Меня зовут Чэнь Цзялуо, наш брат был похищен Пекинской организацией охраны уезда Чжэньюань, все мы бросились спасать его, но тщетно. Я очень рад, что вы смогли вернуть святые реликвии.

Му Жуо Лун позвал своего сына Хуо Ай и дочь, и они вместе поблагодарили Чэнь Цзялуо.

Чэнь Цзялуо заметил, что у Хуо Ай большие уши и густые бакенбарды, но Хуо Цинтун была грациозна, нежна, как весенний цветок, и красива, как рассвет. Ранее он внимательно наблюдал за ее боем. В то время, когда она приблизилась к нему, он удивился, что в мире есть настолько красивая женщина, и сердце его забилось чаще. Хуо Цинтун прошептала:

– Если бы вы не проявили милосердие и не помогли бы мне, сейчас я не могла бы говорить с вами. Я никогда не забуду вашу добродетель.

Чэнь Цзялуо сказал:

– Я много слышал о мастерстве Двух Орлов Тянь-Шаня. Сегодня я полностью убедился в правдивости тех историй. Для меня было великой честью помочь вам. Не нужно благодарностей.

Чжоу Ци не могла оставаться в стороне, когда услышала вежливые слова этих двоих, и прервала Хуо Цинтун:

– Твое искусство владения мечом лучше моего, но есть одна вещь, которой я хочу тебя научить.

Хуо Цинтун сказала:

– Пожалуйста, слушаю.

Чжоу Ци сказала:

– Мужчина, с которым ты дралась, очень хитер. Ты поверила его словам и чуть не погибла. Многие мужчины хитры, так что будь осторожна в будущем.

Хуо Цинтун сказала:

– Сестра права. Если бы не спасение мастера Чэня, конец битвы был бы другим.

Чжоу Ци сказала:

– Кто еще такой мастер Чэнь? А, ты имеешь в виду его? Он Глава ордена Красного цветка. Эй, Чэнь… Брат Чэнь, каким оружием ты только что отразил иглы? Покажи мне, что это.

Чэнь Цзялуо достал из кармана три шахматные фигуры и сказал:

– Это несколько фигур для игры в шахматы. Только не смейся, Чжоу.

Чжоу Ци сказала:

– Кто будет смеяться над тобой? Я знаю, ты хорошо в них играешь. Твой отец всегда хвалил тебя по ходу игры, и в чем-то он был прав.

Хуо Цинтун была слегка удивлена, когда узнала от Чжоу Ци, что этот молодой человек – Глава Ордена, она вполголоса обсудила это со своим отцом. Му Жуо Лун снова и снова кивал и говорил:

– Хорошо, хорошо, все правильно.

Он повернулся, сделал несколько шагов и сказал Чэнь Цзялуо:

– Благодаря вашей помощи у нас праздник. Услышав, что вы сказали, что один из ваших братьев не спасен, я хочу приказать дочке взять нескольких спутников, чтобы они отправились на его спасение. Их боевые искусства находятся на низком уровне, и от них будет не много пользы, но, надеюсь, они смогут чему-то научиться. Скажите, вы согласны?

Чэнь Цзялуо был вне себя от радости и сказал:

– Я не знаю, как вас отблагодарить.

Му Жуо Лун сказал Ву Чэню:

– Владение мечом даосского мастера не имеет себе равных. Я никогда в жизни такого не видел. К счастью, меч даосского мастера милосерден, иначе… ха-ха…

Ву Чэнь улыбнулся и сказал:

– Если ты обижен на меня, не обижайся.

Мусульмане всегда уважали героев, и сейчас, когда они увидели, как Ву Чэнь, Чжао Баньшань, Чэнь Цзялуо и братья Чан продемонстрировали все свое мастерство, были очень восхищены ими. Они подошли, чтобы отдать героям честь.

Во время разговора внезапно раздался стук копыт, появился мужчина, он повернулся на лошади и спешился. Это был красивый молодой человек. Мужчина обратился к Лу Фэйцину «учитель». Этим человеком была Ли Юаньчжи, которая переоделась в мужскую одежду. Она огляделась и не увидела Юй Юйтуна, но увидела Хуо Цинтун, подбежала к ней, тепло поцеловала ей руку и спросила:

– Куда ты ушла той ночью? Я так по тебе соскучилась! Вы смогли вернуть священную книгу?

Хуо Цинтун сказала ей:

– Я только что вернула ее обратно, смотри.

Она указала на красный мешок. Ли Юаньчжи на мгновение задумалась и сказала:

– А вы уже открыли его? Может, в нем нет Священных Писаний?

Хуо Цинтун сказала:

– Сначала мы должны помолиться Аллаху, поблагодарить Его, а затем открыть Книгу.

Ли Юаньчжи сказала:

– Лучше всего открыть его как можно скорее и посмотреть.

Когда Му Жуо Лун услышал это, он был удивлен и поспешно развязал мешок. Внутри была куча макулатуры. Но где же Коран?

Мусульмане, увидев это, начали гневно ругаться. Хуо Ай схватил одного из охранников, сидевшего на корточках на земле, ударил его по лицу и крикнул:

– Где Священные Писания?

С печальным лицом, держась за распухшую щеку, тот ответил:

– Обычные воины понятия не имеют… какие планы у верхушки.

Сказав это, он указал на Цянь Чжэнлуня, который сидел, обхватив голову руками. Он получил несколько незначительных ранений в рукопашной схватке и решил сдаться, как только Дай Юнмин погиб. Хуо Ай подтащил его к себе и сказал:

– Друг мой, что ты выберешь – жизнь или смерть?

Цянь Чжэнлунь закрыл глаза и не ответил, гнев Хуо Ай усилился, он протянул руку, чтобы снова кого-то ударить. Хуо Цинтун осторожно потянула его за край одежды, и его рука опустилась. Оказалось, что, хотя Хуо Ай и был грубым по натуре, он очень любил двух своих сестер. Старшую из сестер зовут Хуо Цинтун. Она не только лучше в боевых искусствах, чем ее брат, но и более смышленая. У нее много дел. На этот раз она готова на все, чтобы вернуть Священные Писания. Младшую сестру зовут Касили, она еще маленькая и не умеет заниматься боевыми искусствами, поэтому на этот раз она не пошла с ними.

Хуо Цинтун спросила Ли Юаньчжи:

– Как ты догадалась, что в сумке нет Священных Писаний?

Ли Юаньчжи улыбнулась и ответила:

– Однажды я обманула их подобным способом, и я думаю, что они чему-то научились.

Му Жуо Лун снова спросил Цянь Чжэнлуня. Он сказал, что Священные Писания забрал другой стражник. Му Жуо Лун заподозрил неладное и приказал своим подчиненным тщательно обыскать все вьюки мулов. Он беспокоился, что святые реликвии будут уничтожены. Только тогда все поняли, почему Янь Шичжан так отчаянно сражался перед своим поражением. Он был очень храбрым воином, поэтому отказался передать мешок. Оказалось, что в нем не было Священного Писания. Он боялся, что все быстро раскроют это, поэтому его жизнь была бы в еще большей опасности.

Ли Юаньчжи спросила Лу Фэйцина о произошедшем. Лу Фэйцин сказал:

– Мы поговорим об этом в будущем. Возвращайся побыстрее, иначе твоя мать снова будет беспокоиться. Никому не рассказывай о том, что здесь было.

Ли Юаньчжи сказала:

– Конечно, я никому не расскажу, неужели вы думаете, что я все еще маленький ребенок? Кто эти люди, учитель? Может, вы меня представите?

Лу Фэйцин немного поразмыслил и сказал:

– Я не думаю, что в этом есть необходимость, возвращайся.

Он знал, что Ли Юаньчжи была дочерью генерала, с этой безрассудной группой героев им было не по пути, поэтому не нужно было сообщать им друг о друге.

Ли Юаньчжи поджала губы и сказала:

– Я знаю, что ты не любишь свою собственную ученицу, тебе больше нравится ученик твоего брата, который играет на золотой флейте. Учитель, я ухожу!

Попрощавшись, она села на лошадь, галопом подскакала к Хуо Цинтун, наклонилась, обняла ее за плечи и прошептала несколько слов ей на ухо. Хуо Цинтун усмехнулась. Ли Юаньчжи быстро развернулась и отправилась на запад.

Чэнь Цзялуо, увидев Хуо Цинтун и этого красивого «молодого человека», остолбенел, неприятно кольнуло сердце.

Сюй Тяньхун подошел и сказал:

– Юный Глава, давайте обсудим, как спасти Четвертого брата.

Чэнь Цзялуо вздрогнул, услышав его голос, но сразу успокоился и сказал:

– Точно. Синь Ян, ты оседлаешь лошадь Ло Бин и поедешь за Чжан Цзинем.

Синь Ян принял поручение. Чэнь Цзялуо снова сказал:

– Девятый брат, патрулируйте все вокруг, чтобы выяснить местонахождение «Орлиных когтей», и доложишь об этом вечером.

Вэй Чуньхуа также принял поручение. Чэнь Цзялуо сказал всем:

– Давайте сегодня переночуем здесь, а когда узнаем новую информацию, продолжим наверстывать упущенное с раннего утра.

Все бегали, сражались полдня, бойцы были голодными и уставшими. Му Жуо Лун приказал своим людям установить палатки на обочине дороги, предложил несколько палаток для членов Ордена и приготовил говядину и баранину.

Как только все закончили есть, Чэнь Цзялуо привел Ву Гуодонга, чтобы провести допрос. Ву Гуодонг все время ругал Чжан Чжаочжуна, говоря, что Вэнь Тайлай всегда сидел в повозке, а позже Чжан Чжаочжун, должно быть, нашел следы врага и знал, что кто-то собирается украсть повозку, поэтому он сказал ему сесть в повозку и оставаться там. Чэнь Цзялуо снова допросил Цянь Чжэнлуня и других, но безрезультатно. Сюй Тяньхун подождал, пока пленников выведут из палатки, и сказал Чэнь Цзялуо:

– Юный Глава, глаза этого человека по фамилии Цянь и выражение его лица выглядят очень хитрыми. Давайте допросим его.

Чэнь Цзялуо сказал:

– Хорошо!

Эти двое стали что-то обсуждать вполголоса.

Когда стемнело, ни Вэй Чуньхуа, ни Ши Шуанъин не вернулись, чтобы сообщить новости, и все были этим опечалены. Сюй Тяньхун сказал:

– Возможно, они нашли следы Четвертого брата и последовали за ними. Это хорошая новость.

Бойцы согласились с ним. Поговорив некоторое время, они заснули в палатках. Толпу стражников связали веревками и поместили снаружи палатки. Первую половину ночи их охранял Цзян Сиган, а вторую половину ночи – Сюй Тяньхун.

В полночь Сюй Тяньхун вышел из палатки и сказал Цзян Сигану пойти в палатку поспать. Он обошел палатки вокруг, сел и завернулся в одеяло. Цянь Чжэнлунь спал рядом с ним. Когда Сюй Тяньхун сел, то наступил ему на ногу. Чжэнлунь проснулся от боли и собирался снова заснуть. Однако внезапно он услышал легкое похрапывание Сюй Тяньхуна. Цянь Чжэнлунь был вне себя от радости! Ему удалось высвободить одну руку, а затем и другую – веревка на его запястьях была завязана нетуго. Он затаил дыхание, подождал некоторое время, прислушался к храпу Сюй Тяньхуна, который уже крепко спал, затем осторожно развязал веревку на ногах, подождал, пока к ним вернется кровь, медленно встал и тихо ушел. Он подошел к задней части палатки, отвязал лошадь, привязанную к деревянному столбу, часто останавливаясь и оглядываясь, подошел к обочине дороги, внимательно прислушался. Вокруг не было ни единого звука, и в глубине души он был счастлив. Чем дальше от палаток, тем быстрее он шел, затем подошел к повозке, где сидел Ву Гуодонг. Мулы были отвязаны от повозки, поэтому она была накренена.

Внезапно из палатки с западной стороны появилась фигура, это была Чжоу Ци. Она спала в одной палатке с Хуо Цинтун и Ло Бин. У них обеих было слишком много переживаний, поэтому они не могли заснуть. Чжоу Ци наконец уснула. Во сне она попала в ловушку, но, как ни пыталась, не могла выбраться из нее. Она заметила, как кто-то смеется рядом с ямой. Увидев, что это был Сюй Тяньхун, она пришла в ярость и собиралась закричать. Внезапно Сюй Тяньхун прыгнул в яму и зажал ей рот так, что она прикусила щеку. Боль была невыносимой. Она проснулась в шоке, холодный пот проступил на ее теле. Внезапно услышав звук за пределами палатки, она на мгновение замерла, приподняла угол палатки и посмотрела. Издалека она увидела, как кто-то крадется по дороге, и вытащила нож. Пробежав несколько шагов, она открыла рот и хотела закричать, но внезапно кто-то подкрался к ней сзади и закрыл рот рукой.

Чжоу Ци испугалась и отдернула руку. Мужчина оказался проворным, протянул руку и схватил ее за запястье, отвел нож в сторону и прошептал:

– Не кричите, госпожа Чжоу, это я.

Когда Чжоу Ци услышала, что это был Сюй Тяньхун, она сильно ударила левой рукой в его грудь. Сюй Тяньхун наполовину притворяясь, что страдает от боли, упал на землю. Чжоу Ци опешила, наклонилась и прошептала:

– Как ты тут оказался… Нет, нет, кто сказал тебе зажать мне рот? Кто-то пытался убежать, ты видел?!

Сюй Тяньхун прошептал:

– Не издавай ни звука, давай посмотрим.

Они вдвоем припали к земле и медленно поползли. Они заметили, что Цянь Чжэнлунь поднимает циновку повозки, затем до них донесся звук, будто разломили деревянную доску. Цянь Чжэнлунь достал деревянную коробку, сунул к себе под одежду и собирался сесть на лошадь. Сюй Тяньхун поспешно толкнул Чжоу Ци и крикнул:

– Останови его.

Чжоу Ци сразу же вскочила.

Цянь Чжэнлунь услышал голос, но, как только он наступил на стремя, его правая нога ударила лошадь в бедро. Лошадь почувствовала боль и отбежала на несколько метров. Чжоу Ци разозлилась и погналась за ним. Цянь Чжэнлунь повернулся, сел на лошадь, поднял правую руку и крикнул:

– Получай!

И метнул в нее дротик. Чжоу Ци поспешно приостановилась и увернулась от дротика, не зная, что это был лишь обманный маневр, ведь при себе у него не было никакого оружия после того, как его связали. Чжоу Ци задержалась на мгновение, но лошадь уже рванулась вперед, Цянь Чжэнлунь уезжал все дальше и дальше от нее. Чжоу Ци остановилась, видя, что не сможет догнать его. Цянь Чжэнлунь громко рассмеялся, однако вдруг упал с лошади.

Чжоу Ци была и удивлена, и обрадована, она побежала вперед, поставила ногу ему на спину и направила острие ножа ему в сердце. Сюй Тяньхун догнал ее и сказал:

– Посмотри, что в той коробке.

Чжоу Ци достала деревянную коробку и открыла ее. В ней была толстая стопка овечьих шкур, переплетенных в книгу75. Когда она открыла ее при лунном свете, она не могла понять ни единого слова. Она сказала:

– Опять странные иероглифы вашего Ордена. Я их не понимаю.

Она небрежно бросила книгу в Сюй Тяньхуна. Сюй Тяньхун посмотрел и радостно сказал:

– Госпожа Чжоу, вы сделали огромное дело. Вероятно, это и есть те самые Священные Писания. Давайте быстро пойдем к Главе.

Они направились к палатке Цзялуо, волоча за собой по земле Цянь Чжэнлуня.

Чэнь Цзялуо поприветствовал их. Чжоу Ци, придавив пленника ногой к земле, сказала:

– Эй! Брат Чэнь, посмотри, что у нас есть.

Сюй Тяньхун передал деревянный ящик. Чэнь Цзялуо взглянул и сказал:

– Это бо́льшая часть Писания. Повезло, что вы остановили того парня, десятки бойцов не так хороши, как вы.

Чжоу Ци была очень рада услышать, как они оба хвалят ее. Она пыталась быть скромной, но не знала, что сказать. Через некоторое время она спросила Сюй Тяньхуна:

– Тебе больно?

Сюй Тяньхун улыбнулся и сказал:

– Госпожа Чжоу, вы очень сильная.

Чжоу Ци сказала:

– Сам виноват.

Наклонившись к Цянь Чжэнлуню, она сказала:

– Уходи отсюда.

Она встала с него и положила меч в ножны, но Цянь Чжэнлунь не встал. Чжоу Ци начала ругаться:

– Я больше не держу тебя, почему ты притворяешься мертвым?

Она легонько пнула его, но Цянь Чжэнлунь продолжал лежать.

Чэнь Цзялуо приблизился к нему и крикнул:

– Вставай!

Цянь Чжэнлунь неохотно встал. Чжоу Ци была ошеломлена. Она присмотрелась и взяла белую шахматную фигуру, протянула ее Чэнь Цзялуо и сказала:

– Твои шахматы! Так, значит, вы сговорились, чтобы я поймала его! Ха, я знала, что вы нехорошие люди.

Чэнь Цзялуо улыбнулся и сказал:

– Почему мы вступили в сговор? Ты сама начала преследовать этого парня, когда услышала его голос. Кроме того, если бы не ты, он был бы постоянно начеку и, скорее всего, смог бы уклониться от моих шахмат. К тому же он ехал верхом – как мы могли его догнать?

Чжоу Ци выслушала его, заулыбалась и сказала:

– Тогда мы все трое молодцы.

Сюй Тяньхун сказал:

– Ты постаралась больше всех.

Чжоу Ци прошептала ему:

– Пожалуйста, не говори папе, что я тебя ударила.

Сюй Тяньхун улыбнулся и сказал:

– Не имеет значения, скажу я ему это или нет!

Чжоу Ци сердито сказала:

– Если ты расскажешь ему, я больше не буду с тобой разговаривать.

Сюй Тяньхун улыбнулся и ничего не ответил.

Ранее он составил план с Чэнь Цзялуо и уведомил остальных, что им не стоит выходить из палаток, когда они услышат шум. Иначе как можно представить, что Ву Чэнь, Чжао Баньшань и другие прославленные мастера не обратили внимания на шум?

Втроем он вернули Цянь Чжэнлуня под стражу, взяли Священные Писания и направились к Му Жуо Луну. Выслушав ночной доклад, Му Жуо Лун поспешно оделся и поприветствовал их у себя в палатке. Чэнь Цзялуо рассказал всю историю и передал Священные Писания. Му Жуо Лун был неописуемо рад, он взял их обеими руками. Действительно, это оказалось рукописью Корана, которую мусульмане считал священной реликвией. Через некоторое время о новости узнали все. Хуо Ай, Хуо Цинтун и все люди исламского племени стали обниматься, затем склонили головы в знак уважения к членам Ордена. Му Жуо Лун открыл Священные Писания и прочитал их вслух.

– С именем Аллаха Милостивого, Милосердного. Хвала Аллаху – Господину миров, мир и благословение Аллаха нашему пророку Мухаммеду, членам его семьи и всем его сподвижникам! Мы нуждаемся в руководстве от Аллаха. Сам человек не может идти по прямому пути, не сбиваясь, если Аллах не будет вести его постоянно.

Народ Хуэй пал на землю и благочестиво молился, благодаря истинного Бога Аллаха. После окончания молитвы Му Жуо Лун сказал Чэнь Цзялуо:

– Глава Чэнь, мы безмерно благодарны вам за спасение Священных Писаний из рук злодеев. Я не могу выразить, насколько исламский народ благодарен вам. В будущем у вас будет трудный путь, но я уверен, что вы и ваши товарищи не остановитесь ни перед чем.

Чэнь Цзялуо поблагодарил его. Му Жуо Лун снова сказал:

– Завтра мы отправимся обратно с Писанием, моя дочь и сын отправятся с мастером Чэнем для помощи в спасении мастера Вэня и вернутся после того, как он будет спасен. Мы были бы счастливы визиту мастера Чэня и его товарищей. Наши люди смогли бы еще раз восхититься вашим мастерством.

Чэнь Цзялуо на мгновение задумался и сказал:

– Возвращение Корана его первоначальному владельцу – это благословение великого Бога и радость для нас. Однако мы с госпожой Чжоу совершенно случайно оказались в нужном месте в нужное время, разве это повод кичиться нашими заслугами перед вами? Ваши сын и дочь… Мы ценим вашу доброту, но я действительно не смею подвергать опасности ваших детей.

Как только Чэнь Цзялуо сказал это, все трое – отец, дочь и сын – очень удивились, раздумывая про себя, почему же он поменял свое решение. Му Жуо Лун повторил свое предложение еще несколько раз, но Чэнь Цзялуо просто поблагодарил его и вышел. Хуо Цинтун закричала: «Отец!» Он лишь слегка покачал головой, показывая, что больше не стоит ничего говорить. В это время другие члены Ордена также вошли в палатку, чтобы попрощаться с Му Жуо Луном. В палатке было слишком много людей, поэтому некоторые мусульмане вышли.

Сюй Тяньхун увидел, как вошел Чжоу Чжунъин, и сказал:

– Госпожа Чжоу сделала больше всех для возвращения Писаний.

Чжоу Чжунъин был горд и несколько раз взглянул на дочь, выражая ей свою благодарность. Сюй Тяньхун внезапно схватился за правую часть груди и крикнул:

– Ай!

Все взгляды были прикованы к нему. Чжоу Ци поспешила к нему и подумала про себя: «Это, наверное, из-за моего удара. Как же не вовремя ему стало больно. Что же делать?»

Чжоу Чжунъин спросил:

– Что такое?

Сюй Тяньхун задумался, через некоторое время улыбнулся и сказал:

– Ничего страшного.

Но Чжоу Ци была напугана до полусмерти и подумала: «Ах ты негодник, всегда придумываешь, как надо мной поиздеваться».

Все пошли отдыхать. Ранним утром следующего дня Му Жуо Лун собрал своих людей попрощаться с отважными героями. Несмотря на то, что они были знакомы всего полдня, они все разделяли ненависть к общему врагу и искренне отдавали друг другу дань уважения. Чжоу Ци взяла Хуо Цинтун за руку и сказала Чэнь Цзялуо:

– Помимо того, что эта девушка очень добра, ее боевые навыки очень сильны. Она же хочет помочь нам спасти Четвертого мастера Вэня, почему ты не позволяешь этого?

Чэнь Цзялуо на мгновение потерял дар речи. Хуо Цинтун в этот момент сказала:

– Если господин Чэнь не хочет, чтобы мы рисковали, это благородный поступок с его стороны. Долгое время я была вдали от дома и очень скучаю по маме и сестре, я не против поскорее вернуться домой. Сестра Чжоу, до свидания!

Сказав это, она помахала рукой и развернула лошадь. Чжоу Ци сказала Чэнь Цзялуо:

– Почему ты не хочешь, чтобы она ехала с нами, ты же видишь, что она вот-вот расплачется?! Если другие тебе не могут этого сказать, то скажу я: это отвратительно!

Чэнь Цзялуо молча наблюдал, как удаляется Хуо Цинтун. Проехав немного вперед, Хуо Цинтун вдруг остановила свою лошадь и повернулась. Увидев, что Чэнь Цзялуо смотрит на нее, она сжала губы и поманила его рукой. Чэнь Цзялуо на мгновение замешкался, но не мог не подойти к ней. Хуо Цинтун спрыгнула с лошади, и они стояли несколько мгновений лицом к лицу, не в силах подобрать нужных слов.

Собравшись с духом, Хуо Цинтун произнесла:

– Вы спасли мне жизнь, мой народ в долгу перед вами за то, что с вашей помощью удалось вернуть Коран. Каким бы ни было ваше решение, я не буду винить вас, господин.

Сказав это, она сняла кинжал, который носила у себя за поясом, и продолжила:

– Этот кинжал подарил мне мой отец. Говорят, в нем скрыта великая тайна, которая оставалась неизвестной сотни лет, никто не смог раскрыть ее. Сегодня мы прощаемся и больше не встретимся… Я хочу, чтобы вы приняли этот кинжал… Вы умный человек, возможно, вам удастся раскрыть тайну.

После этих слов она протянула кинжал обеими руками, и Чэнь Цзялуо протянул свои руки навстречу, чтобы принять подарок.

– Поскольку этот кинжал очень ценен, я бы не смог его принять… Но так как это ваш подарок, с моей стороны было бы неуважением отказаться, – сказал Чэнь.

Когда Хуо Цинтун увидела, что Чэнь Цзялуо выглядит унылым, ей стало не по себе. Пару секунд она колебалась, но все-таки сказала:

– В глубине души я понимаю, почему вы не хотите, чтобы я пошла вместе с вами спасать мастера Вэня. Вчера вы увидели того юношу и как он со мной общался. Этот юноша – ученик мастера Лу Фэйцина. Спросите мастера Лу о нем, и тогда сможете судить, есть ли у меня хоть какое-то чувство собственного достоинства.

С этими словами она взобралась на лошадь и ускакала, подняв за собой облако пыли.

Держа кинжал в руке, Чэнь Цзялуо был в оцепенении, наблюдая, как Хуо Цинтун догоняет свой народ и постепенно исчезает вдали, где пустыня встречается с голубым небом. Она отдалялась все дальше и дальше, все быстрее и быстрее. Его сердце трепетало, и он собирался спросить Лу Фэйцина, как вдруг заметил, что кто-то быстро приближается. Это был Синь Ян.

Увидев Чэнь Цзялуо, Синь Ян спешился, взял коня за поводья и направился к Чэню с радостным возгласом:

– Мастер, Десятый брат Чжан Цзинь придет позже, мы кое-кого поймали!

Чэнь Цзялуо спросил:

– Кого вы поймали?

Синь Ян начал свой рассказ:

– Я бросился на белой лошади к старому храму и застал там Десятого мастера, беседующего с каким-то человеком. Этот человек хотел пройти, и Чжан Цзинь попросил его подождать некоторое время. Но, увидев лошадь, на которой я ехал, этот человек начал кричать, что я ворую лошадей, и достал нож, чтобы напасть на меня. Я и мастер Чжан начали сражаться с ним. Его боевые навыки были хороши, но он сражался против нас двоих в одиночку. Как ни странно, он взял топор, который он где-то украл, но ему было трудно им управлять. Мы сражались более двадцати раундов, прежде чем Десятый мастер разбил его топор своей булавой. Этот человек стал бороться против нас голыми руками, тогда я заметил на земле камень и взял его, чтобы бросить, – человек попытался увернуться, но случайно попал под удар мастера Чжана. Только тогда мы смогли его поймать.

Чэнь Цзялуо улыбнулся и спросил:

– Как его зовут? Кем он был?

Синь Ян ответил:

– Мы спросили его, но он держит рот на замке. Однако Десятый мастер считает, что он член школы Хань в Лояне76, так как он использовал прием Железной Пипы.

Вскоре прибыл и Чжан Цзинь. Спешившись с лошади, он поприветствовал Чэнь Цзялуо и подхватил с седла связанного человека. Человек стоял прямо, руки и ноги были связаны, но он держался весьма гордо, даже немного надменно.

Чэнь Цзялуо спросил:

– Уважаемый, я так понимаю, вы – член школы Хань в Лояне? Как же вас зовут?

Человек поднял голову, но не ответил. Чэнь Цзялуо тогда сказал:

– Синь Ян, освободи его.

Синь Ян вытащил нож и разрезал веревки, которыми был связан пленный, затем встал позади него с ножом в руке, чтобы предотвратить какие-либо действия со стороны пленника. Чэнь Цзялуо сказал:

– Если двое моих товарищей обидели вас, прошу, не обращайте на это внимания. Пожалуйста, пройдемте в палатку.

Все четверо вошли в палатку, Чэнь Цзялуо и пойманный мужчина сели на землю, а мастера вошли один за другим, встав за спиной Чэнь Цзялуо.

Этот человек, увидев Ло Бин, пришел в ярость, вскочил и, указывая на нее, закричал:

– Это была ты, это ты украла мою лошадь! Если ты не вернешь ее, тебе с рук это не сойдет!

Ло Бин улыбнулась и сказала:

– Господин Хань, вы же – Хань Вэньчун, не так ли? У нас же просто была сделка, мы обменялись лошадьми, я к тому же заплатила золотым слитком, все честно. Почему же вы все еще злитесь?

Чэнь Цзялуо спросил о том, что случилось, и Ло Бин рассказала про случай с похищением белой лошади, после чего все засмеялись. Бывало, и орден Красного цветка занимался кражами, однако Ло Бин знала, что Юный Глава был рожден в знатной семье, и боялась, что он не одобрит такое незапланированное похищение, поэтому не упомянула, откуда появилась эта лошадь.

Узнав ситуацию, Чэнь Цзялуо сказал:

– В таком случае мы вернем вам лошадь, господин Хань. Также не нужно возвращать золотой слиток, считайте это знаком нашего уважения и платой за аренду лошади. Ваша нога сильно болит? Синь Ян, залатай господину рану.

Увидев проявление уважения со стороны Чэнь Цзялуо, Хань Вэньчун усмирил свой гнев и собирался уже что-то сказать, как вдруг Ло Бин вымолвила:

– Юный Глава, так не пойдет. Ты знаешь, кто он? Он человек из Пекинской организации охраны уезда Чжэньюань.

Чэнь Цзялуо тогда спросил:

– Это правда?

Ло Бин вытащила письмо Ван Вэйяна и передала его Чэнь Цзялуо со словами:

– Пожалуйста, прочтите.

Чэнь Цзялуо взял письмо, пробежался глазами по первым строчкам и сложил его пополам, передав Хань Вэньчуну, сказав:

– Это письмо принадлежит господину Ханю, я не могу его прочесть.

Хань Вэньчун подумал: «В любом случае его сообщники уже прочитали письмо, так что нет смысла что-то скрывать».

И тогда он сказал:

– Я действительно представитель Пекинской организации охраны уезда Чжэньюань, я не знаю, чем я вас обидел, но позвольте спросить совета. Хань Вэньчун всегда был честен и открыт, у меня нет никаких тайн. Пожалуйста, прочтите.

Господин Хань развернул письмо и положил его перед Чэнь Цзялуо.

Чэнь Цзялуо с первых строк уже понял суть письма.

– Великое имя Ван Вэйяна мне известно уже давно, но, к сожалению, никогда не имел возможности встретиться с ним лично, – произнес он. – Я слышал, что вы принадлежите школе Хань в Лоян, какое отношение вы имеете к Пятой госпоже Хань?

Хань Вэньчун ответил:

– Она – моя тетушка Сень. Могу ли я узнать ваше имя, господин? Вы знаете тетушку Сень?

Чэнь Цзялуо слегка улыбнулся и сказал:

– Я восхищаюсь этой госпожой. Меня зовут Чэнь Цзялуо.

Услышав это, Хань Вэньчун поднялся и дрожащим голосом спросил:

– Вы… сын господина Чэня?

Один из братьев-близнецов, а именно Пятый мастер – Чан Хэчжи, – заявил:

– Это Глава нашего Ордена. Вы общаетесь с ним уже полчаса, но до сих пор не узнали, кто он такой…

Хань Вэньчун медленно сел, не переставая рассматривать Юного Главу ордена Красного цветка.

– Я не знаю, кто пустил слух о том, что смерть одного из членов вашей школы связана с нашим Орденом, но мы не имеем к этому никакого отношения. Я уже отправил одного брата в Лоян, чтобы объяснить эту ситуацию, но из-за непредвиденных обстоятельств у нас возникли проблемы, поэтому мы задержались, – сказал Чэнь Цзялуо. – Господин Хань, ваше появление сегодня – это для нас большая честь. Я не знаю, почему ходят такие слухи. Можете ли вы нам немного подробнее рассказать об этом?

Хань Вэньчун продолжал:

– Ты… ты действительно сын господина Чэня родом из уезда Хайнин?!77

Чэнь Цзялуо сказал:

– Поскольку вы, господин Хань, знаете о моем происхождении, мне нет смысла пытаться вас обмануть.

Хань Вэньчун сказал:

– С тех пор как молодой мастер покинул свой дом, ваша семья объявила о вознаграждении за информацию о вашем местонахождении. Но никаких новостей не было в течение нескольких лет. Позже кто-то узнал, что молодой мастер вступил в орден Красного цветка и отправился в мусульманские земли Синьцзян78. Мой старший товарищ, Цзяо Вэньци, был нанят вашей семьей и отправился в эти земли, чтобы отыскать сына высокопоставленных людей. Но таинственным образом он куда-то пропал без вести. Это было пять лет назад, но только недавно кто-то обнаружил в горах Шэньси железную пластину и дротики для пипы, которые использовал мой старший товарищ Цзяо. Только после этого стало ясно, что он был убит. И несмотря на то, что тогда не было никаких свидетелей, которые видели бы все своими глазами, подумайте, господин, кому как не ордену Красного цветка убивать его?

Прежде чем он закончил говорить, Чжан Цзинь воскликнул:

– Ваш старший товарищ был продажным настолько, что продал за деньги свою жизнь, поэтому его смерть не стоит жалости. Если бы наш Орден был причастен к его смерти, мы бы не побоялись понести за это ответственность. Я скажу вам честно, мы не убивали этого человека. Но если вы не можете найти, кому отомстить, то что бы вы могли сделать, даже если б это было моих рук дело? За всю свою жизнь я убил столько людей, одним больше – одним меньше.

Хань Вэньчун прищурился, глядя на него, не до конца веря его словам.

Ву Чэнь усмехнулся и сказал:

– Члены нашего Ордена всегда говорят, что один – это один, а два – это два, без прикрас79. Если ты нам не веришь, это только твои проблемы. Ха-ха, ты довольно смел, смотря на нас свысока.

Внезапно в этой суматохе Лу Фэйцин выкрикнул:

– Цзяо Вэньци был убит мной. Я не из ордена Красного цветка, и это дело не имеет ничего общего с Орденом.

Все были ошеломлены. Лу Фэйцин встал и рассказал историю от начала до конца о том, как однажды ночью Цзяо Вэньци нашел его и жаждал мести, как Лу Фэйцину пришлось в одиночку сражаться против троих, как он был ранен, но все же сумел убить их на пустынном склоне горы. Все внимательно выслушали его рассказ и, наполнившись гневом, начали проклинать Цзяо Вэньци за бесстыдство, высказав то, что он заслужил свою смерть. Лицо Хань Вэньчуна побледнело, и он не вымолвил ни слова.

Лу Фэйцин заявил:

– Господин Хань, если вы хотите отомстить за смерть вашего старшего товарища, то нет причин, по которым вы не должны делать этого сейчас. Это не имеет никакого отношения к ордену Красного цветка, поэтому если они захотят мне помочь, это будет означать, что они меня не уважают, – повернувшись к Ло Бин, он сказал: – Госпожа Вэнь, отдайте господину Ханю его оружие.

Ло Бин достала железную пипу и передала ее Лу Фэйцину. Взяв ее, Лу Фэйцин сказал:

– Пятая госпожа Хань была первой, кто создал прием Железной Пипы. Она была известна во всем мире, ее можно считать героем среди женщин… Ах…

Его слова были полны эмоций, а пока он говорил, он украдкой оттачивал свои боевые приемы, надавливая на полый корпус железной пипы так, что она тут же превращалась в плоскую железную пластину. Он продолжал говорить:

– Поскольку семья Чэнь поручила Цзяо Вэньци поиски сына, он должен был быть верен своему делу. Как он мог взять деньги у людей и при этом отправиться ко мне, старику, доставлять неприятности? Мы люди, занимающиеся боевыми искусствами, даже если не в состоянии пожертвовать своими жизнями, чтобы свергнуть варваров, все равно должны героически бороться за справедливость и сражаться против тех, кто причиняет людям вред.

Боевое мастерство Лу Фэйцина нельзя недооценивать, пока он произносил свою речь, его руки уже превратили железную пластину в железную трубу, а затем, сжав еще несколько раз, – в железный прут. Но он все еще продолжал:

– Если же это не удастся, нужно сохранять свою честь, отправиться в горы и леса и стать добропорядочным гражданином. Больше всего в своей жизни я ненавижу псов императорского двора и охрану, которые используют свои боевые навыки, чтобы помогать злодеям и угнетать хороших людей. Если я встречу такого человека, ха-ха, я не остановлюсь ни перед чем, чтобы добиться справедливости.

Когда он заканчивал свой монолог, его голос был суровым, а железный прут в его руке превратился в железное кольцо.

Сердце Хань Вэньчуна дрогнуло, когда он услышал эти слова. Он всегда был уверен в своих боевых навыках и высоко оценивал свои способности, но, к его удивлению, он только недавно потерпел поражение от рук Ло Бин, Чжан Цзиня, Синь Яна и других. Он даже думал, что это произошло только потому, что его противники использовали всякие уловки. Но теперь, видя, как Лу Фэйцин сжал и скрутил его знаменитое оружие, словно это была обыкновенная лапша, Хань Вэньчун был одновременно удивлен и испуган, осознавая, что если его противником будет Лу Фэйцин, одолевший его старшего товарища, то его ждет неминуемая смерть.

Цзян Сиган увидел, что Лу Фэйцин высмеивает Хань Вэньчуна, и к нему внезапно вернулась детская шалость. Он взял железное кольцо, потянул его обеими руками, и оно снова превратилось в железный прут. Взявшись за один конец, он протянул другой Яну Чэнси. Ян Чэнси протянул руку, чтобы взяться за него, и с улыбкой сказал:

– Давай сравним силу?

Цзян Сиган кивнул ему в ответ, и они оба начали сильно тянуть так, что железный прут лишь становился все длиннее и длиннее. Все рассмеялись. Чэнь Цзялуо боялся, что эти двое могут бесконечно соревноваться и в итоге поссорятся, поэтому он сказал, улыбаясь:

– Братья, ваши силы равны, дайте мне эту железную пипу.

Все снова рассмеялись, услышав, что он до сих пор называл эту штуку железной пипой.

Чэнь Цзялуо взял железный прут, улыбнулся и сказал:

– Мастер, старший товарищ Чжоу, Пятый брат Чан, вы трое – с одной стороны. Третий брат Чжао, Шестой брат Чан, мы трое – с другой стороны. Давайте немного потренируемся. Чжоу Чжунъин и другие с радостью встали по местам – с двух сторон железного прута, – каждый вытянул руки, соединив ладони, чтобы удержать прут. Чэнь Цзялуо сказал с улыбкой:

– Они вдвоем растянули этот железный прут, давайте укоротим его. Раз, два, три!

Шесть человек одновременно напряглись, и их силы объединились, это было действительно редкое зрелище. Прут постепенно становился толще и короче, и публика восхищенно зааплодировала.

Хань Вэньчун побледнел, наблюдая за происходящим, и подумал про себя: «Забудь об этом, забудь об этом, это действительно невероятно, у этих людей неописуемая сила. Если я сегодня останусь в живых, то вернусь завтра в свои родные земли и займусь земледелием».

Чэнь Цзялуо с улыбкой сказал:

– Ну все, достаточно.

Чжоу Чжунъин и остальные пятеро так же с улыбкой остановились.

Чэнь Цзялуо сказал:

– Мне очень жаль, что мы сломали ваше оружие, господин Хань, пожалуйста, не обижайтесь.

Хань Вэньчун, потея от страха, не мог ничего ответить.

– Позвольте дать вам совет, господин Хань, – продолжил Чэнь Цзялуо. – Надеюсь, вы учтете его.

Хань Вэньчун наконец ответил:

– Пожалуйста, говорите.

Чэнь Цзялуо сказал:

– С древних времен говорится: лучше помириться, чем враждовать между собой. Участь, что настигла твоего старшего товарища на склоне горы, – это его заслуга, он сам навлек несчастье на свою голову. Вины мастера Лу Фэйцина в этом нет. Господин Хань, позволю себе спросить, сможете ли вы простить мастера Лу за прошлое, забыть про вражду и стать друзьями?

Храбрость Хань Вэньчуна уже давно испарилась, он не осмелился бы вступить в бой против Лу Фэйцина. Но, хотя он и был потрясен и унижен, он не хотел показаться слишком трусливым, поэтому он промолчал какое-то время.

Тогда Чэнь Цзялуо сказал:

– Поскольку дело господина Цзяо Вэньци на самом деле началось из-за меня, я могу написать письмо моему брату и сообщить, что господин Цзяо нашел меня, но я отказался возвращаться домой. Также сообщу, что господин Цзяо скончался по дороге при неожиданных обстоятельствах, а затем попрошу брата выплатить вознаграждение и денежную компенсацию семье господина Цзяо.

Хань Вэньчун продолжал колебаться с ответом.

Тогда Чэнь Цзялуо поднял брови и сказал:

– Если же ваше сердце, господин Хань, все же настроено на месть, то позвольте мне взять на себя роль вашего противника.

С этими словами он бросил железный прут в землю, и тот моментально исчез без следа.

Сердце Хань Вэньчуна сжалось от страха, он не решился больше ничего сказать и ответил лишь:

– Я сделаю, как вы скажете, господин.

Чэнь Цзялуо сказал:

– Умение прощать – навык хорошего человека.

Он попросил Синь Яна принести кисть, тушь, бумагу и тушечницу, после чего написал письмо.

Хань Вэньчун взял письмо и сказал:

– Сначала наш руководитель Ван Вэйян поручил мне помочь доставить груз обратно в Пекин, а затем сопроводить партию сокровищ, подаренных императором вашей уважаемой семье, на юг реки Янцзы. Но сегодня, после того как я увидел ваши удивительные боевые приемы, я бы только выставил себя дураком, если бы и дальше использовал свои собственные незначительные способности в боевых искусствах. Кто осмелится даже подумать о том, чтобы посягнуть на сокровища во дворце господина? Теперь я должен идти, до свидания.

Чэнь Цзялуо спросил:

– Господин Хань, вы сказали, что вещи, которые вы собираетесь охранять, принадлежат моей семье?

Хань Вэньчун ответил:

– Человек, который доставил мне письмо от охранника Вана, сообщил, что император чрезвычайно щедр по отношению к вашей семье. Каждые несколько месяцев он дарует какое-то количество драгоценных камней и сокровищ, и сейчас их накопилось большое количество, так что их собираются отправить в старый дом на юге реки Янцзы. Ваша семья попросила нашу охранную организацию сопроводить их. После сегодняшнего дня разве я смогу зарабатывать на жизнь боевыми искусствами? Я вернусь в родные земли и буду заниматься сельским хозяйством и охотой, но не боевыми искусствами, чтобы не быть поводом для насмешек.

Чэнь Цзялуо сказал:

– Хорошо, что вы готовы последовать бесценному совету мастера Лу, господин Хань. В таком случае мы можем быть друзьями. Синь Ян, пожалуйста, пригласи всех из Пекинской организации охраны уезда Чжэньюань.

Синь Ян вышел и привел за собой Цянь Чжэньлуна и остальных. Когда Хань Вэньчун увидел всех, они молча и удивленно уставились друг на друга.

Чэнь Цзялуо сказал:

– Господин Хань, вы можете взять с собой всех этих товарищей. Но если мы узнаем, что они будут делать плохие вещи в будущем, не ждите от нас милосердия.

Хань Вэньчун сделал все возможное, чтобы выиграть расположение Чэнь Цзялуо, но тот больше не поднимал тему возврата лошади, так что и Хань Вэньчун не осмелился попросить об этом. Чэнь Цзялуо сказал:

– Мы отправимся в путь первыми. А вы, пожалуйста, отдохните здесь денек и завтра продолжите путь.

Герои ордена Красного цветка сели на лошадей и тронулись в путь, оставив людей из Пекинской организации охраны молча стоять позади.

После того как герои отъехали на некоторое расстояние, Лу Фэйцин обратился к Чэнь Цзялуо:

– Мастер Чэнь, раз эти негодники остаются, мой ученик скоро может столкнуться с ними на своем пути. Поскольку они потерпели поражение, наверняка захотят отомстить. Они могут доставить неприятности моему ученику, поэтому я останусь здесь, чтоб присмотреть за ними, а затем отправлюсь за вами.

– Старший мастер Лу, пожалуйста, делайте, как считаете нужным. Приезжайте вместе со своим учеником, тогда у нас будет больше сил, – ответил Чэнь.

Лу Фэйцин улыбнулся:

– Этот человек любит доставлять неприятности и к тому же непослушный, вряд ли он чем-то сможет помочь.

Лу Фэйцин поклонился и ускакал обратно. Чэнь Цзялуо не успел расспросить Лу Фэйцина о его ученике и был очень озадачен.

Юй Юйтун получил задание выяснить местонахождение Вэнь Тайлая, и по пути он осторожно навел некоторые справки, но не нашел никаких улик и в конце концов прибыл в Лянчжоу – один из крупных и процветающих округов в провинции Ганьсу. Он остановился в гостинице и отправился в таверну на южной улице, чтобы выпить вина, поразмышлять о своей жизни и вспомнить голос и улыбку Ло Бин. Он был в раздумьях, осознавая, что его любовь никому не нужна, но все равно не мог остановить свои чувства, как меч не может перестать наносить удары и как флейта не может перестать петь. Увидев, что стена пестрит словами и фразами тех, кто когда-то побывал в этом месте, он внезапно решил написать стихотворение и попросил официанта принести кисть и чернила, чтобы запечатлеть его на стене:

Сотни битв на реках и озерах –

но флейта героя покорит все легко,

Свирепые ветер и гром, бесстрашные жизни

и смерти – все для героя легко.

Влюбленные страдают, словно мандаринки

во время весеннего шелкопряда,

Но на коне белом герой улыбается ярко.

Подпись снизу: «Самый безумный, сентиментальный и неблагодарный человек за всю историю».

Пьяный от горя и еще более подавленный ученый Юй собирался уже спуститься вниз, как вдруг услышал шум на лестнице, и в таверну вошли два человека. Юй Юйтун напряг взгляд и понял, что первого он уже встречал раньше, и поспешно отвернулся. А затем, незаметно взглянув еще раз, вспомнил, что это был чиновник, которого он видел в Поместье Железного Мужества. К счастью, вошедшие были заняты разговором и не заметили своего старого знакомого. Они выбрали место у окна и сели рядом с его столиком, а Юй Юйтун положил голову на стол, притворившись пьяным.

Юй Юйтун слышал, как эти двое говорят о каких-то мелочах, как вдруг один из них сказал:

– Брат Руи, удивительно, как ты поймал того самого, это настоящий подвиг. Интересно, как император тебя наградит.

Этот Руи ответил:

– Мне не нужны никакие награды, я просто хочу, чтоб наш тайный друг был доставлен в Ханчжоу в целости и сохранности, вот и все. Когда мы покидали Пекин, нас было восемь охранников, а теперь остался только я один, чтобы вернуться обратно. Тот бой в Сучжоу… меня до сих пор бросает в дрожь при одной мысли нем.

Первый человек сказал:

– Теперь ты с мастером Чжаочжуном, я уверен, что с ним подобного больше не случится.

На что Руи ответил:

– Это правда, но на этот раз все заслуги достаются императорской гвардии. Что остается нам, охранникам? Старина Чжу, скажи мне, почему они решили отправить его не в Пекин, а в Ханчжоу?

Человек по фамилии Чжу прошептал:

– Моя сестра – жена Великого советника Ши, как ты знаешь. Она рассказала мне по секрету, что император собирается на юг реки Янцзы. Если нашего тайного друга отправляют в Ханчжоу, то, наверное, император хочет допросить его лично.

Человек по фамилии Руи сделал глоток вина и сказал:

– Итак, вы вшестером приехали из Пекина, чтобы убедиться, что этот императорский приказ был выполнен?

Человек по фамилии Чжу сказал:

– Также нам нужна ваша помощь. Орден Красного цветка очень могущественен, поэтому нам нужно быть особенно осторожными.

Когда Юй Юйтун услышал это, ему одновременно стало не по себе, но и намного радостнее. Если бы он случайно не оказался в этом месте, не услышал их разговор о том, что Четвертого брата направили на юг, тогда все бросились бы спасать его в Пекине, что означало бы колоссальную ошибку в важном деле.

Затем он услышал, как охранник по фамилии Чжу сказал:

– Брат Руи, что такого натворил наш тайный друг, что император хочет лично его допросить?

Человек по фамилии Руи ответил:

– Откуда же нам знать? Нам сказали только, что, если мы его не поймаем, нас всех снимут с должностей и накажут. Я просто надеюсь, что смогу сохранить свою голову на плечах. Эй, как ты думаешь, работа охранника имперского двора стоит того, чтобы рисковать своей жизнью?

На что другой, по фамилии Чжу, ответил с улыбкой:

– Брат Руи, ты проделал большую работу, я хочу поднять за тебя целых три бокала.

Они подняли бокалы и выпили, а затем заговорили о женщинах. Они обсуждали, что у женщин на севере маленькие ноги, а у женщин на юге белая и жирная кожа. Напившись и наевшись, Руи оплатил счет, и они встали, чтобы уйти. Заметив Юй Юйтуна, лежащего на столе, Руи рассмеялся и съязвил:

– Ох уж эти ученые… Всего три бокала, а уже встать не могут.

Юй Юйтун подождал, пока они спустятся вниз, быстро бросил на стол пять монет, последовал за ними из таверны и наблюдал за ними из толпы. Он увидел, как они вошли в управление города Лянчжоу, и долго не выходили. Юй Юйтун предположил, что они остались ночевать в управлении.

Вернувшись в гостиницу, он на какое-то время закрыл глаза и задумался, а с наступлением ночи надел черную одежду, привязал к поясу золотую флейту, аккуратно выпрыгнул из окна и направился прямо в управление. Он обошел здание и на заднем дворе перелез через стену. Во дворе было совершенно темно, но из окна в восточном крыле падал луч света. Когда он подкрался на цыпочках чуть ближе, услышал голоса, доносящиеся изнутри. Он смочил кончик пальца слюной и аккуратно приложил его к оконной бумаге, тем самым проделав небольшое отверстие, чтобы заглянуть внутрь.

Он был поражен тем, как много людей находилось в зале: посередине сидел Чжан Чжаочжун, который был окружен охранниками и людьми из гвардии императора. Один мужчина стоял спиной к окну, обернувшись к ним, и внезапно сурово крикнул. Юй Юйтун узнал этот голос – это был Вэнь Тайлай. Юй Юйтун знал, что зал был полон опасных людей, поэтому он не стал подглядывать дальше. Осторожно присев, он начал прислушиваться. Он слышал только крик Вэнь Тайлая:

– Вы все предатели, императорские собаки! Если я и попал к вам в руки, не думайте, что за меня не придут мстить! Вы все не сможете избежать кары, бездушные подонки!

Один человек с мрачным голосом ответил:

– Кричи сколько угодно, у тебя это хорошо получается. Ты же у нас Рука с Молнией!80 Хоть я не так хорош в боевых искусствах, как ты, сегодня ты познаешь на себе мои удары ладонью!

Когда Юй Юйтун услышал это, он подумал: «Четвертого брата собираются унизить. Он человек, которого Ло Бин любит и уважает больше всего. Как я могу позволить этим негодяям издеваться над ним?»

Через отверстие он увидел высокого худощавого мужчину средних лет в голубой мантии. Он двинулся в сторону Вэнь Тайлая со свирепым выражением лица, хитро улыбаясь. Руки Вэнь Тайлая были связаны, он не мог пошевелиться, от этого его зубы заскрипели от ярости. Как раз в тот момент, когда мужчина собирался ударить Вэня, Юй Юйтун просунул в отверстие свою флейту и, выдохнув, выпустил маленькую стрелу в левый глаз мужчины. Этим мужчиной оказался не кто иной, как Ян Боган, мастер яньцзяцюань81 из Чэньчжоу.

Он упал, крича от боли. В зале поднялась суматоха. Юй Юйтун снова выстрелил из своей флейты, но уже другому охраннику в правую щеку, затем он пинком распахнул дверь и ворвался в зал с криком:

– Я из ордена Красного цветка, и я пришел, чтобы спасти своего товарища!

Он попал своей флейтой точно в акупунктурную точку стоявшего рядом с Вэнь Тайлаем охранника, вытащил из его поножей кинжал и перерезал веревки на руках и ногах Вэнь Тайлая.

Чжан Чжаочжун подумал, что намечается серьезная битва, немедленно схватил свой меч и направился к входной двери, чтобы помешать Вэнь Тайлаю и Юй Юйтуну сбежать, а тем, кто находится снаружи, проникнуть внутрь.

Как только руки Вэнь Тайлая освободились от веревок, он мгновенно воспрял духом. Он увидел, что в его сторону движется один из гвардейцев, и, резко уклонившись, развернулся и ударил его в правый бок, сломав ему тем самым два ребра. Остальные люди были напуганы его мощью и не осмеливались приближаться к нему. Юй Юйтун тогда сказал:

– Четвертый брат, давай отсюда выбираться!

Вэнь Тайлай спросил его шепотом:

– Остальные уже здесь?

– Они еще в пути, пока я здесь один, – ответил Юй Юйтун.

Вэнь Тайлай кивнул, и из-за серьезной раны на ноге, которая еще не зажила, он оперся на Юй Юйтуна правой рукой, и вместе они направились к двери. Четверо или пятеро охранников бросились на них, но Юй Юйтун взмахнул своей золотой флейтой, чтобы отразить их атаки.

Как только они приблизились к выходу, Чжан Чжаочжун сделал шаг вперед и крикнул:

– Стоять!

Он направил свой длинный меч в нижнюю часть живота Вэнь Тайлая. У Вэнь Тайлая ноги были еще достаточно слабы, он не мог вовремя увернуться, поэтому он использовал нападение в качестве защиты. Он резко нанес удар по глазам своего противника указательным и средним пальцами левой руки так, что Чжан Чжаочжун был вынужден убрать свой меч, чтобы отразить удар. Чжан с ухмылкой похвалил противника. Они оба чрезвычайно быстры и умелы, и всего за несколько мгновений они изменили семь или восемь приемов. Вэнь Тайлай мог использовать только левую руку, и к тому же у него раненая нога, так что после нескольких приемов Чжан Чжаочжун воспользовался моментом и толкнул Вэня в правое плечо, отчего тот потерял равновесие и упал.

Юй Юйтун, отбиваясь от императорских охранников, подумал: «Я поступил неправильно. Я должен спасти Четвертого брата, чтобы не запятнать имя героя ордена Красного цветка, даже если сегодня мне придется отдать „Орлиным когтям“ свою жизнь за его спасение. Пусть жена Четвертого знает, что я, Юй Юйтун, не бесчестный человек. Ради этого я готов отдать свою жизнь, тогда моя смерть не будет напрасна».

Приняв это решение и увидев, как Вэнь Тайлая толкнули на землю, он развернулся и отчаянно ударил Чжан Чжаочжуна.

Вэнь Тайлай потихоньку начал приходить в себя и, изо всех сил пытаясь встать, обернулся и громко закричал, что заставило всех охранников отступить на несколько шагов. В этот момент Юй Юйтун крикнул:

– Четвертый брат, уходи скорее!

Его золотая флейта продолжала атаковать, она летала в разные стороны, словно в танце. Несмотря на то, что боевые навыки Юй Юйтуна и Чжан Чжаочжуна были на разном уровне, Юй сражался изо всех сил, ведь отчаянному человеку мало кто сможет противостоять. Каждый прием золотой флейты был нацелен на уничтожение противника, и в конце концов каждый из них получил ранения. Улучив момент, Вэнь Тайлай выбежал, из-за чего охранники подняли шум.

Юй Юйтун сразу же заблокировал дверь и, хотя он уже получил две раны мечом, он по-прежнему не защищался, а только продолжал яростно атаковать. Чжан Чжаочжун крикнул:

– Ты не боишься смерти? Кто тебя научил так сражаться?

Видя, что его боевые искусства схожи с приемами школы Удан, он не хотел убивать его. На что Юй Юйтун с грустной улыбкой ответил:

– Будет лучше, если ты меня убьешь.

После нескольких приемов меч снова поразил правую руку Юй Юйтуна, но он переложил флейту в левую руку, не отступая ни на шаг.

Все охранники выбежали один за другим, а Юй Юйтун продолжал управлять своей золотой флейтой, которая начинала петь из-за пронизывающего ее ветра. Один из охранников напал на него с мечом, но Юй Юйтун, даже не посмотрев на него, ударил своей флейтой прямо в грудь, отчего охранник потерял сознание. Юй тоже получил ранение в левое плечо, но со всеми своими ранами продолжал яростно сражаться, разбив своей флейтой челюсть еще одного охранника. Но затем, вооружившись мечами, кнутами и палками, его окружили все охранники разом. Началась схватка, в ходе которой Юй получил удар палкой в ногу и упал на землю. В этот момент пение флейты прекратилось.

И тут у двери раздался громкий крик:

– Стойте!

Все обернулись и увидели Вэнь Тайлая, медленно идущего прямо в сторону Юй Юйтуна, не обращая никакого внимания на остальных. Увидев своего товарища в крови, он в первую очередь проверил его дыхание – тот все еще дышал. Это немного успокоило Вэня и, подхватив Юй Юйтуна на руки, он прокричал:

– Остановите кровотечение и вылечите его раны!

Охранники были так напуганы его силой, что кто-то из них немедленно отправился за лекарством.

Вэнь Тайлай наблюдал, как они перевязали раны Юй Юйтуна и отнесли его во внутренний зал, затем снова сложил руки за спину и сказал:

– Вяжите!

Охранник в недоумении посмотрел на Чжан Чжаочжуна и медленно подошел к Вэню.

– Чего ты боишься? Если бы я хотел причинить тебе боль, я бы давно уже сделал это.

Охранник увидел, что его руки действительно неподвижны, поэтому связал его и отвел обратно в темницу, оставив двух стражников его охранять.

На следующее утро Чжан Чжаочжун пришел проведать Юй Юйтуна и увидел, что тот спит глубоким сном. Он расспросил слугу и узнал, что необходимое лекарство уже было приготовлено и раненый его принял. Днем Чжан снова пошел навестить Юй Юйтуна, оказалось, он уже немного пришел в себя. Чжан Чжаочжун спросил его:

– Фамилия твоего учителя Лу или Ма?

Юй Юйтун ответил:

– Мой наставник – одинокий воин Ма, и его зовут Чжэнь.

На что Чжан Чжаочжун сказал:

– Теперь все понятно, я твой товарищ по учителю – Чжан Чжаочжун.

Юй Юйтун слегка кивнул. Чжан Чжаочжун снова спросил:

– Ты из ордена Красного цветка?

Юй Юйтун снова кивнул. Чжан Чжаочжун вздохнул:

– Ты такой приятный юноша, жаль, что ты дошел до такого состояния… Кто для тебя Вэнь Тайлай, что ты был готов пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти его?

Юй Юйтун закрыл глаза и промолчал. Через некоторое время он сказал:

– По крайней мере, я его спас, так что могу умереть спокойно.

Чжан Чжаочжун сказал:

– Ха, ты действительно думаешь, что сможешь спасти его от меня?

Юй Юйтун удивленно спросил:

– Разве он не сбежал?

– Он что? – сказал Чжан Чжаочжун с ухмылкой. – Хватит мечтать.

Чжан пытался еще допросить Юй Юйтуна, но тот закрыл глаза, не обращая на него никакого внимания, и вскоре заснул, после чего Чжан Чжаочжун покинул комнату. Он созвал Руи Далиня, Ян Богана, Чэн Хуана, Чжу Цзуина и еще шестерых охранников императорского двора, прибывших недавно из Пекина, втайне обсудил с ними план и отправил каждого отдыхать в свою комнату. После ужина Вэнь Тайлая вывели из темницы и допросили еще раз, таким же образом, как и прошлой ночью, когда Юй неожиданно ворвался и поднял большой шум. На этот раз Чжан Чжаочжун лучше подготовился к допросу, устроив засады и расставив по всему периметру хорошо вооруженных бойцов. Он надеялся поймать какого-нибудь героя из Ордена, но в течение всей ночи не было никаких признаков их присутствия.

Рано утром следующего дня Чжан получил сообщение о том, что воды Хуанхэ быстро поднимаются и течение в том месте, где они намеревались пересечь реку, было очень сильным, и приказал немедленно отправляться. Чжан Чжаочжун попрощался с людьми из управления Лянчжоу и посадил Вэнь Тайлая и Юй Юйтуна в две повозки. Они уже собирались отъезжать, как вдруг в здание управления ворвалась группа людей, включая Ву Гуодонга, Цянь Чжэнлуня и Хань Вэньчуна. Увидев, что они измотаны и ранены, Чжан поспешно расспросил их о произошедшем. Ву Гуодонг сердито рассказал, что случилось: как на них напали и захватили в плен мусульмане и орден Красного цветка и как глава охраны Ян был убит молодой мусульманской девушкой. Чжан Чжаочжун сказал:

– Брат Ян был хорошим бойцом, то, что он погиб от рук молодой девушки, действительно удивительно.

Затем он махнул рукой и сказал:

– Увидимся в Пекине.

Ву Гуодонг был так раздражен, что даже не смог ответить, и просто проглотил свой гнев.

Чжан Чжаочжун, услышав от Ву Гуодонга о том, что герои ордена Красного цветка сильны в боевых искусствах, а также о том, что у них есть большая группа помощников, решил пойти в управление Лянчжоу. Он запросил у генерал-губернатора 400 отборных солдат для поимки и сопровождения преступников, разыскиваемых императором. Генерал-губернатор, понимая, что это серьезное дело, немедленно согласился и отправил с этим заданием двух своих людей – заместителя генерала Цао Нэна и помощника генерала Пин Вансяна. Когда они прибыли в город провинции Гаолань, их сменила другая группа, отправленная провинциальными войсками. Во время поездки эти люди, воспользовавшись случаем, творили беспредел, грабили и угоняли скот, вызывая ярость местных жителей.

После двух дней пути они остановились в городе Шуанцзян, и, преодолев еще двадцать-тридцать ли, увидели двух мужчин, сидевших на обочине дороги под деревом без рубашек, а к дереву была привязана пара прекрасных лошадей. Два императорских гвардейца подмигнули друг другу и подошли к ним, крикнув:

– Эй, эти лошади, похоже, официальные. У кого вы их украли?

Красивый мужчина улыбнулся и сказал:

– Мы мирные и законопослушные граждане, как же мы можем воровать?

Другой гвардеец сказал:

– Мы устали идти. Одолжите нам своих лошадей.

Двое мужчин встали, подошли к своим лошадям и отвязали поводья, сказав:

– Осторожней, господа, только не упадите.

Солдаты надменно подошли и уже собирались взяться за поводья, как вдруг двое мужчин пнули их под зад, вскочили на лошадей и поскакали к повозкам.

Человек со шрамами на лице поднял накидку на повозке левой рукой, а правой резко разрезал ее и закричал:

– Четвертый брат, ты здесь?

Вэнь Тайлай из повозки крикнул:

– Двенадцатый брат!

Мужчина со шрамами сказал:

– Четвертый брат, мы уходим, но не волнуйся, мы вернемся, чтобы спасти тебя.

Охранники Чэн Хуан и Цао Нэн бросились в их сторону, но мужчины ускакали, прежде чем они смогли напасть. Какое-то время их преследовали, но безуспешно.

В ту ночь они остановились в городе Циншуй82, а ранним утром следующего дня, когда отряд охраны еще спал, вдруг раздались крики и все были в замешательстве. Цао Нэн и Пин Вансян сразу же вышли, чтобы посмотреть, что происходит, и увидели, что более дюжины их солдат были ранены в грудь, отчего умерли. Никто не знал, как это произошло, все были в панике и подозрительно перешептывались. Следующей ночью они остановились в Хэнши83, большом городе, где отряд заполнил все три гостиницы, а также несколько частных домов. Темной ночью гостиница внезапно загорелась, и со всех сторон раздались громкие крики. Чжан Чжаочжун приказал своим людям охранять Вэнь Тайлая и игнорировать все остальное, чтобы не дать противнику использовать эту ситуацию для того, чтобы отвлечь их. Пожар разгорался все ярче и ярче, когда Цао Нэн бросился внутрь и сказал:

– Бандиты! Они атакуют!

Чжан Чжаочжун ответил:

– Генерал Цао, пожалуйста, командование в ваших руках, следите за битвой. Я, к сожалению, не могу покинуть это место.

Цао Нэн кивнул и вышел в бой.

За окном был слышен крик, треск огня и падающих крыш, и весь этот хаос длился долгое время. Чжан Чжаочжун приказал Руи Далиню и Чжу Цзуину стоять на крыше и следить за ситуацией. Пока враг не нападет на здание, они не должны вмешиваться. Огонь вскоре удалось потушить, а волнение и суматоха продолжались еще долго, пока голоса постепенно не стихли и не стал слышен только топот копыт.

Цао Нэн вбежал с кровью и сажей на лице и поспешил сообщить:

– Бандиты отступили!

Чжан Чжаочжун спросил:

– Сколько братьев было ранено или убито?

Цао Нэн ответил:

– Пока неизвестно, должно быть… наверное… несколько десятков.

Тогда Чжан Чжаочжун спросил:

– А сколько бандитов было поймано или убито?

Цао Нэн запнулся и на мгновение потерял дар речи, но потом вымолвил:

– Ни одного.

Чжан Чжаочжун фыркнул, но ничего не ответил.

Тогда Цао Нэн сказал:

– Лица этих бандитов были скрыты тканью, все они были очень опытными бойцами. Только вот странно, что они не ограбили нас. Все, что они сделали, – это убили наших людей. К тому же перед уходом они бросили 200 таэлей серебра владельцу гостиницы в качестве компенсации за то, что разожгли огонь.

Чжан Чжаочжун спросил:

– Ты думаешь, это были бандиты? Генерал Цао, скажите всем, чтобы немного отдохнули, а завтра утром мы отправляемся.

Цао Нэн вышел и направился к владельцу гостиницы, обвиняя его в сговоре с бандитами и в убийстве их людей. Владелец гостиницы так испугался, что начал умолять о пощаде, отдал Цао Нэну полученные 200 таэлей серебра и пообещал взять на себя ответственность за захоронение мертвых и лечение раненых. После этого Цао Нэн успокоился. На следующий день охранники и люди императора до полудня суетились и занимались своими делами, прежде чем, наконец, отправились в путь. Дорога была необычайно красивой, окруженная яркой и густой зеленью, она просто завораживала. После двух часов пути дорога становилась все круче и круче, и по обеим сторонам стали виднеться высокие горы.

Спустя недолгое время к ним навстречу галопом пронеслась лошадь и остановилась примерно в десяти шагах от отряда. Всадник громко закричал:

– Эй, все, слушайте, вы столкнулись со злым духом! Разворачивайтесь и возвращайтесь назад скорее, у вас еще есть шанс выжить, иначе каждый ублюдок погибнет!

Охранники и гвардейцы вздрогнули, когда увидели этого человека: на нем была одежда из грубой ткани, перевязанная на поясе травяной веревкой, его лицо было бледно-желтым, а брови были сильно приподняты вверх – совсем как у изображения духов, крадущих жизнь, в храмах. Сказав это, мужчина пришпорил свою лошадь и поскакал вниз с горы, проезжая рядом с отрядом, и в один миг исчез. Внезапно один из гвардейцев в конце отряда вскрикнул и замертво упал на землю. Вокруг тела собралась толпа, оказалось, что на нем не было ни одной царапины. Все были в ужасе и начали обсуждать это событие.

Цао Нэн поручил двум охранникам остаться и похоронить умершего, а главный отряд продолжил движение в гору. Но вскоре им на пути снова встретился всадник, и это оказался тот же человек, которого они видели ранее. Он громко закричал:

– Вы оскорбили злых духов! Быстро поворачивайте назад, и тогда останетесь живы. Если вы продолжите движение на восток, каждый из вас один за другим умрет.

Все были испуганы и не понимали, как этот человек снова оказался перед ними. Солдаты видели, как он спускался с горы. Кратчайшего пути, по которому можно было бы так быстро вернуться, просто не существовало. Даже если бы он развернулся и помчался изо всех сил назад, он бы все равно не смог оказаться сейчас здесь. Может быть, он умеет перемещаться по воздуху или под землей?

Мужчина закончил говорить и поскакал вниз с горы. Солдаты отшатнулись от него, будто действительно увидели демона.

Чжу Цзуин, один из тех, кто был в отряде, выступил вперед, чтобы преградить путь всаднику и, обнажив свой меч, сказал:

– Не так быстро!

Мужчина на коне, будто пропустив эти слова мимо ушей, ударил Чжу Цзуина рукой по правому плечу, и тот упал на землю, выронив свой меч из рук. А всадник даже не оглянулся и поскакал вниз с горы. Стоило ему проехать мимо отряда, как тут же один из солдат, который шел в самом конце строя, вскрикнул и упал замертво. По отряду пробежала волна паники.

Чжан Чжаочжун приказал охранникам следить за повозкой, а сам пошел посмотреть, что произошло. Чжу Цзуин с побледневшим лицом, держась за свое правое плечо, спросил его:

– Мастер Чжан, этот мужчина – человек или дьявол?

Чжан Чжаочжун приказал Чжу снять одежду и, увидев на правом плече солдата большой черный синяк, нахмурился, достал из-за пазухи лекарство и заставил Чжу немедленно принять его. Затем он заставил других солдат снять одежды с того, кого только что убил загадочный всадник. Перевернув убитого набок, они заметили на нем точно такой же черный синяк, внутри которого вырисовывался неясный отпечаток ладони. По отряду пронеслись крики: «Метка дьявола! Метка дьявола!» Чжан Чжаочжун снова приказал двум солдатам остаться и похоронить убитого, но они даже под страхом собственной смерти отказались выполнять это поручение. Чжан Чжаочжуну ничего не оставалось, как остановить движение отряда, похоронить солдата и всем вместе отправиться дальше.

Руи Далинь сказал:

– Мастер Чжан, этот всадник действительно ведет себя странно. Как он мог вновь оказаться здесь, если мы видели, что он спускался с горы?

Чжан Чжаочжун был озадачен. После долгих раздумий он наконец ответил:

– Брат Чжу Цзуин и другие убитые солдаты были ранены Ладонью пурпурного песка84. В мире не так много людей, кто владеет этим приемом.

Руи Далинь сказал:

– Если говорить о Ладони пурпурного песка, то в этом плане был очень силен даосский монах из Сычуаня по имени Хуэй Лу, но он уже давно мертв… Может быть, дух умершего даоса действительно появился через много лет?

Чжан Чжаочжун хлопнул себя по бедру и закричал:

– Конечно, конечно! Это ученики Хуэй Лу, известные как Хэй Чанг и Бай Чанг. Я все считал, что это был один человек, поэтому до меня не доходило, что это просто братья-близнецы! Что ж, теперь они тоже сцепились с нами.

Он не знал, что братья Чанг были членами ордена Красного цветка. Остальные были наслышаны о Сычуаньских героях и, встретившись с ними лицом к лицу, были явно напуганы, ведь те безжалостно убили нескольких солдат. В отряде воцарилось молчание.

Остановившись на ночь в городке Хэйсун85, Цао Нэн приказал нескольким своим подчиненным встать по периметру селения для охраны. Ранним утром следующего дня ни один из караульных не вернулся. Цао Нэн послал людей на разведку, и те обнаружили, что все стражи были убиты на месте, и на шее каждого из них висела веревка с пачкой бумажных денег86, которые сжигаются на похоронах. Те, кто еще остались в живых, жутко перепугались; более дюжины человек сбежали из отряда куда глаза глядят.

Сегодня отряду предстояло пройти через хребет горной гряды Ушаолин87 – известное и опасное место, которое находилось на древней дороге Ганлян88, поэтому Цао Нэн приказал своим солдатам хорошенько подкрепиться, после чего они начали восхождение. Они шли уже полдня, и постепенно становилось все холоднее и холоднее, а дорога – все опаснее. И хотя на календаре был сентябрь, с неба вдруг посыпались снежные хлопья. В один момент дорога значительно ухудшилась: с одной стороны был крутой горный склон, а с другой – обрыв, внизу которого виднелись острые скалы. Солдаты шли, держась за руки, чтобы не поскользнуться на снегу и не улететь вниз, – тогда бы даже костей их найти не удалось. Несколько охранников спешились, чтобы поддержать повозку Вэнь Тайлая.

Все карабкались осторожно и сосредоточенно по горам, и вдруг где-то впереди послышался щебечущий звук. Через некоторое время он превратился в громкий вой, резкий и свирепый; эхо разнесло его по ущелью, и это так напугало солдат, что их волосы встали дыбом. Отряд остановился.

– Те, кто пойдет дальше, предстанут перед Янь-ваном89… Те, кто вернется назад, останутся в живых… Те, кто пойдет дальше, предстанут перед Янь-ваном… Те, кто вернется назад, останутся в живых…

Как же отряд осмелится пойти вперед?

Пин Вансян быстро слез с коня и стремительно понесся вперед, туда, откуда доносился вой. Стоило ему обогнуть горный выступ, как с противоположной стороны вылетела стрела и поразила одного из солдат; тот вскрикнул и упал вниз с обрыва со стрелой в груди. Пин Вансян решил не останавливаться, но в этот момент еще трое солдат были убиты стрелами противника.

Остальные быстро легли на землю, чтобы не стать следующей жертвой стрел врага, и тут увидели человека, стоявшего на вершине горы и кричавшего:

– Те, кто вернется назад, останутся в живых… Те, кто пойдет дальше, предстанут перед Янь-ваном…

Этот мужчина был тем самым демоном, которого они видели вчера. От испуга солдаты повскакивали и побежали прочь. Цао Нэн кричал, приказывал им остановиться, но разве их можно было остановить? Пин Вансян даже убил одного из беглецов, чтобы восстановить дисциплину в отряде, но шестьдесят – семьдесят человек уже бесследно пропали.

Чжан Чжаочжун сказал Руи Далиню:

– Охраняй повозку. Я пойду познакомлюсь с братьями Чанг.

Сказав это, он прошел через толпу вперед и громко крикнул:

– Перед нами братья Чанг, верно? Мое имя – Чжан Чжаочжун, мы никогда с вами ранее не встречались. Вражды и ненависти между нами нет. Зачем же вы затеяли эту игру?

Один из братьев холодно улыбнулся и сказал:

– О, сегодня два дьявола наконец познакомятся с Огненной рукой Паньгуаня.

Мужчина приблизился большими шагами к Чжан Чжаочжуну и ударил его правой ладонью по лицу, да так сильно и быстро, что послышался свист ветра. Дорога была такой узкой, что Чжан Чжаочжун не мог уклониться от удара ни вправо, ни влево, поэтому отразил удар противника левой ладонью, а сам решил нанести удар правой. Но мужчина отбил удар левой ладонью. Четыре руки их встретились, и некоторое время они стояли друг напротив друга, проверяя внутреннюю силу и выдержку соперника. Чжан Чжаочжун резко сменил тактику и применил удар левой ногой Хэнъюнь Дуаньфэн90. Противник, не имея возможности отбить этот удар, резко ударил Чжан Чжаочжуна обеими руками по вискам. Чжан Чжаочжун наклонился, быстро убрал левую ногу и двинулся вперед; мужчина тоже сделал несколько шагов, и таким образом они заняли противоположные позиции: Чжан Чжаочжун оказался на восточной стороне, а противник – на западной.

И Чжан Чжаочжун, и его противник вновь встретились в бою; в это время Пин Вансян вытащил стрелу и запустил ее в мужчину, желая тем самым помочь Чжан Чжаочжуну. Но противник не только успел левой рукой отбить удар Огненной руки Паньгуаня, но и схватил правой рукой летящую стрелу и метнул ее обратно в Пин Вансяна. Тот резко нагнулся, чтобы уклониться от запущенной стрелы; стоящий позади него солдат успел лишь вскрикнуть, и стрела вонзилась прямо в его плечо.

– Слава о вас ходит не зря, братья Чанг! – сказал Чжан Чжаочжун, ни на секунду не прерывая бой. Желая уклониться от кулака неприятеля, он немного отступил в сторону и тут заметил, что сзади к нему приближается худощавый мужчина с желтым лицом, очень похожий на его противника. Ладони второго мужчины мастерски рассекали воздух, и он планировал загнать Чжан Чжаочжуна в ловушку, окружив его с двух сторон. Чэн Хуан, Чжу Цзуин и другие солдаты бросились было на помощь Чжан Чжаочжуну, но увидели, что сражаются они на узкой горной тропе и места для того, чтобы присоединиться к их бою или совершить какой-то маневр, просто нет, поэтому, будучи бессильными в данной ситуации, они кричали и хлопали в ладоши, так как больше им ничего не оставалось.

Бой шел тяжело, страсти накалялись. В какой-то момент один из братьев Чанг, атакуя Чжан Чжаочжуна, промахнулся и ударил ладонью прямо по скале; скала задрожала, с горы скатилась небольшая лавина песка и камней и упала в ущелье. Лишь спустя время они услышали отдаленный грохот.

Бой продолжался еще долгое время, как вдруг один из противников внезапно нанес удар Чжан Чжаочжуну, отчего тот увернулся и немного сошел с дороги. Другой нападавший, не теряя времени зря, занял место Чжан Чжаочжуна, и оба брата, используя все свои навыки, попытались столкнуть его прямо в ущелье.

Чжан Чжаочжуну сопротивляться было весьма тяжело, в какой-то момент он почти сорвался вниз и нога его повисла в воздухе. По толпе солдат пробежала волна крика. Атаки братьев продолжались, и Чжан Чжаочжун понял, что сила противников настолько велика, что если он просто отобьет их удары, то лишь оттолкнет братьев в каменную стену, а сам упадет в ущелье. Поэтому ему ничего не оставалось, как молниеносно сменить тактику: использовав свою технику захвата, Чжан Чжаочжун схватил одного из противников за запястье и поднял его в воздух. Мужчина хотел было нанести Чжан Чжаочжуну удар ладонями, но, находясь в воздухе и не имея возможности опереться ногами на землю, он не смог использовать полную силу своего удара. Зато Чжан Чжаочжун, пробудив в себе всю силу и мощь, сбросил мужчину прямо в ущелье. Этим человеком оказался Хэй Чанг. Солдаты радостно закричали.

Тело Хэй Чанга хоть и находилось в воздухе, но разум его был сосредоточен. Он поджал ноги в воздухе и сделал переворот, чтобы замедлить падение. На середине переворота он вытащил из-за пояса «летающие когти» и подкинул крюк вверх; в это время Бай Чанг достал свои «летающие когти» и запустил их в сторону Хэй Чанга – оба оружия братьев крепко-накрепко переплелись между собой, словно «летающие когти» пожали друг другу руки. Бай Чанг, не теряя ни секунды, потянул за веревку, приложив все усилия, и вытащил своего брата.

Затем Бай Чанг повернулся к Чжан Чжаочжуну, сложил руки в поклоне и сказал:

– Огненная рука Паньгуаня мастерски владеет боевыми искусствами, я восхищен.

Сказав это, он протянул руку Хэй Чангу, помог ему встать с земли, и оба брата покинули место боя.

Солдаты окружили Чжан Чжаочжуна; кто-то восхвалял его навыки боевых искусств, кто-то сокрушался, что Хэй Чанг не разбился насмерть. Не сказав ни слова, Чжан Чжаочжун медленно сел на землю, опершись спиной на каменную стену. Руи Далинь подошел к нему и сказал:

– Мастер Чжан, вы хорошо владеете боевыми навыками.

Затем, понизив голос, тихо спросил:

– Вам не больно?

Чжан Чжаочжун не ответил. Через некоторое время, когда дыхание его выровнялось, он сказал:

– Все в порядке.

На запястье его виднелся черно-синеватый отпечаток руки, будто вросший в его кожу. Увидев это, страх и ужас проснулись в душе Чжан Чжаочжуна.

Отряд пересек хребет горной гряды Ушаолин, и к ночи еще 30–40 солдат сбежали из-за страха смерти. По этой причине Чжан Чжаочжун обратился к Руи Далиню и оставшимся:

– Дорога ведет аж в главный провинциальный город Ланьчжоу, но даже тут они не могут оставить нас в покое. Впереди нас ждет еще немало неприятностей. Давайте же изменим маршрут – пройдем обходным путем и пересечем реку в другом месте. Тем самым мы запутаем их, и они упустят нас.

Цао Нэн был недоволен этим предложением. Он хотел как можно скорее прибыть в Ланьчжоу, чтобы снять с себя ответственность и переложить свое бремя на кого-то другого, но, выслушав Чжан Чжаочжуна, понял, что придется смириться и согласиться на такой план действий.

– Мы потеряли много солдат, – продолжил Чжан Чжаочжун, – но по прибытии мастер Цао скажет, что те, кто покинул отряд, погибли в тяжелом бою как герои. Я напишу сопроводительную записку по этому поводу.

Услышав это, Цао Нэн снова оказался в приподнятом расположении духа. Оказывается, согласно распоряжению военного ведомства, за каждого погибшего в бою солдата полагалась выплата, которая шла прямиком в карман командира.

Рев вод реки Хуанхэ был слышан еще до того, как отряд подошел к ней. Долгое время шли солдаты, пока не достигли переправы Читао91. В этом месте реки Хуанхэ скалы вдоль берега красные, как кровь, поэтому переправа получила такое название. День близился к концу, и в сумерках видна была желтая вода, текущая на восток, волны, разбивающиеся о берег. Вода бурлила, словно кипящий суп.

Чжан Чжаочжун сказал:

– Сегодня вечером мы переправимся через реку. Вода опасна, но если мы задержимся, то можем создать для себя бо́льшие неприятности.

Течение реки Хуанхэ было настолько быстрое, что переправиться на лодках было невозможно, поэтому солдатам пришлось полагаться на плоты из овечьей шкуры. Отряд занялся поисками плотов, но становилось все темнее и темнее, а солдаты не смогли найти ни одного. Чжан Чжаочжун был полон беспокойства, но тут он заметил, что по реке плывут два плота. Он как стрела бросился к берегу. Солдаты громко закричали, привлекая внимание тех, кто находился на плотах. Люди на плотах услышали крики и причалили к берегу. Пин Вансян крикнул, обращаясь к одному из них:

– Эй, лодочник, переправьте нас, и мы вознаградим вас двоих серебром!

Мужчина крупного телосложения встал на плоту и помахал рукой.

– Ты что, немой? – спросил Пин Вансян.

– Да пошел ты, – ответил мужчина. – Вы либо забираетесь на мой плот, либо нет, только время зря на вас трачу.

Но никто не смог разобрать, что сказал этот мужчина, потому что он говорил на диалекте провинции Гуандун. Пин Вансян, не поняв ни слова, попросил Чжан Чжаочжуна и охранников, сопровождавших Вэнь Тайлая, первыми забраться на плот. Чжан Чжаочжун посмотрел на лодочника. Шляпа прикрывала его лицо, и рассмотреть человека было невозможно; однако Чжан Чжаочжун заметил, что руки его выглядели весьма сильными, а весло, которое он держал, сделано будто не из дерева, а из какого-то другого материала. Чжан Чжаочжун засомневался. Он не умел плавать и поэтому был не готов поплыть первым – вдруг это была ловушка, – и поэтому сказал Пин Вансяну:

– Иди первым и возьми с собой нескольких солдат, пусть лодочник сначала перевезет их.

Пин Вансян кивнул и приказал 7–8 солдатам подняться на оба плота. Несмотря на то, что вода бурлила, а течение было быстрым, лодочники мастерски переправили солдат на тот берег и вернулись за оставшимися. Следующим на плот забрался Цао Нэн, взяв с собой нескольких солдат. Стоило им отчалить от берега, как где-то позади послышался протяжный свист.

Чжан Чжаочжун поспешно приказал солдатам окружить повозку и обнажить мечи для защиты. Луна в ту ночь светила ярко, и солдаты увидели более дюжины всадников на лошадях, появляющихся с западной, восточной и северной сторон. Чжан Чжаочжун, оседлав лошадь, выехал вперед и крикнул:

– Что здесь происходит?

Неизвестные, постепенно приближаясь, выстроились в одну линию, и один из всадников, стоящих в середине, выехал вперед, взмахнул белым веером и сказал:

– Перед нами Огненная рука Паньгуаня Чжан Чжаочжун?

– Все верно, это я. А вы, господин, кто же вы? – ответил Чжан Чжаочжун.

Неизвестный рассмеялся и произнес:

– Наш Четвертый брат весьма благодарен вам за то, что вы сопровождали его до нынешнего момента, но мы более не хотим утруждать вас.

– Вы из ордена Красного цветка? – спросил Чжан Чжаочжун.

Мужчина ответил:

– Все говорят о том, что Огненная рука Паньгуаня непревзойденно владеет боевыми искусствами, но, оказывается, он обладает и даром предвидения. Да, мы из ордена Красного цветка.

Сказав это, мужчина громко и протяжно свистнул. Чжан Чжаочжун, услышав, что с двух плотов донесся ответный свист, вздрогнул.

Сидя на плоту, Цао Нэн увидел группу всадников, появившихся на берегу реки, но не знал, как ему поступить; а теперь, услышав свист лодочников, побелел от испуга. Лодочник, остановив плот с помощью своего весла прямо посреди реки, что-то прокричал. Цао Нэн не смог понять, что говорил лодочник из-за его диалекта, но смог разобрать слова другого лодочника, доносившиеся со второго плота:

– Тринадцатый брат, давай сделаем это!

Лодочник издал неясный крик, и Цао Нэн, почувствовав опасность, стремительно достал оружие, чтобы избавиться от лодочника. Но тот резко отразил атаку своим веслом и сбросил Цао Нэна прямо в воды реки Хуанхэ. Вслед за Цао Нэном в воде оказались остальные солдаты, пораженные ударами лодочников. Плоты вновь причалили к берегу. Солдаты, находившиеся на другом берегу, пытались достать противников стрелами, но те были слишком далеко, да и лунного света не хватало, чтобы можно было нормально прицелиться.

В душе Чжан Чжаочжун был рад тому, что поступил так осмотрительно, ведь сейчас он мог бы быть на месте Цао Нэна, который утонул в водах реки Хуанхэ.

– На протяжении всего пути вы безжалостно убивали солдат, совершали чудовищные злодеяния. И вот сейчас вы здесь. Какое же место вы занимаете в ордене Красного цветка?

Мужчина, стоявший напротив Чжан Чжаочжуна, был не кто иной, как Чэнь Цзялуо – Юный Глава ордена Красного цветка. Посмотрев на Чжан Чжаочжуна, он с улыбкой произнес:

– Тебе не нужно знать мое имя; ты поймешь, кто я, если узнаешь этот клинок.

Обернувшись, он сказал:

– Синь Ян, принеси-ка его сюда.

Синь Ян, открыв свою сумку, достал оружие и вложил его в руки Чэнь Цзялуо.

Глава 10. Три армии переправляются через Желтую реку

黃河渡口扼三軍

Синь Ян открыл свою сумку и вложил оружие в руки Чэнь Цзялуо. Обычно другие члены Ордена должны были сражаться первыми, но Чэнь не смог устоять перед возможностью продемонстрировать свои навыки.

Чжан Чжаочжун легко спрыгнул с лошади и, обнажив меч в руке, сосредоточился и уже шагнул вперед. Внезапно сзади кто-то подбежал и сказал:

– Мастер Чжан, подождите! Позвольте мне с ним разобраться.

Чжан Чжаочжун увидел, что это Чжу Цзуин, член имперской гвардии, и подумал, пусть он сначала испытает врага. Он сделал шаг в сторону и сказал:

– Брат Чжу, будь осторожен!

Чжу бросился вперед, подняв меч. Он нанес удар по бедру Чэня. Чэнь легко спрыгнул с лошади и поднял щит в левой руке, чтобы парировать удар. В лунном свете Чжу увидел, что девять блестящих острых крючков торчат из лицевой стороны щита, и знал, что, если его меч столкнется с ними, он будет пойман в их захват. Он вздрогнул от испуга и поспешно вытащил свой меч. Затем Чэнь взмахнул оружием в правой руке: пятью цепями, каждая из которых была снабжена стальным шариком, специально разработанным для поражения акупунктурных точек на теле человека. Напуганный этим оружием, Чжу отпрыгнул назад, но цепи обвились вокруг него, и он почувствовал, как у него онемела спина. Затем цепи переплели его ноги, и Чэнь рывком сбил Чжу с ног, раскрутил его круг за кругом и отправил в полет прямо к скалистому выступу неподалеку. Чжу Цзуин чувствовал нестерпимую головную боль, словно голова вот-вот разорвется.

Когда Чжан Чжаочжун увидел мастерство противника, он понял, что их с Чжу Цзуином силы неравны. Этот боец обезвредил его, применив несколько приемов! Чжан Чжаочжун, протянув левую руку, схватил Чжу Цзуина и, надавив на акупунктурные точки, унял его боль.

– Брат Чжу, отдыхай.

Тот был настолько ошеломлен, что не мог промолвить ни слова.

Чжан поднял свой Нинби92, подошел к мастеру Чэнь Цзялуо и сказал:

– Ты молод, но ты хорошо владеешь кунг-фу. На кого ты работаешь?

Синь Ян, услышав это, крикнул:

– Не слушай этого старика!

Чжан Чжаочжун сердито ответил:

– Невежда! Не неси чушь!

Синь Ян что-то крикнул Чжан Чжаочжуну, но Чжан Чжаочжун проигнорировал его и вонзил свой меч в правое плечо Чэня. Чэнь Цзялуо перекинул цепь правой рукой, обернул ее вокруг меча, а левой рукой поставил щит, чтобы защищаться от ударов. Чжан Чжаочжун сжал свой меч и начал атаковать. Его удары мечом были непрерывными и короткими, таким образом он противостоял сложным маневрам противника и его странному оружию.

Пока они сражались, два лодочника сошли на берег и бросились к солдатам. Солдаты пускали в ход стрелы, но все они были сбиты Цзян Сиганом и Ло Бин. Цзян Сиган стоял спереди и держал в руках железные весла, а Ло Бин в это время бросила свою бамбуковую шляпу и плащ из кокосового волокна на пол и оказалась в белом костюме, к которому были прикреплены два ножа. Цзян Сиган бросился с веслами на воинов, а Ло Бин побежала в сторону повозки. А Чэн Хуан намеревался сразиться с Цзян Сиганом.

Ло Бин подбежала к повозке и воскликнула:

– Четвертый брат, ты там?

Юй Юйтун был серьезно ранен, и когда он услышал голос Ло Бин, то решил, что это сон или же он умер и встретился с ней на том свете.

– Ты пришла! – радостно сказал он.

Ло Бин поняла, что голос принадлежит не ее мужу, и побежала к следующей повозке. Но прежде чем она успела отодвинуть полог навеса, пилообразный меч атаковал ее справа. Она парировала удар своим мечом и, посмотрев на нападавшего в легком лунном свете, узнала в нем одного из восьми телохранителей, которые напали на Вэня и на нее саму в Сучжоу. С приливом ненависти она удвоила свою атаку. Руи знал о ее способностях метать ножи и ускорил свои удары, чтобы не дать ей возможности их использовать. Она сражалась правым ножом, дважды взмахнула левым ножом и разрубила врагу правое плечо и правую ногу. Согласно слухам, ее набор техник владения мечом был передан от Хань Шичжун из династии Сун. Царь Хань победил золотых воинов93. В правой руке у него был длинный меч Дацин, а в левой руке – короткий меч Сяоцин. Его мечом было убито бесчисленное количество золотых воинов. Левая рука Ло Бин более гибкая, чем правая. Ее отец, Ло Юаньтун, мастер фехтования, учил ее этому искусству. Меч в его левой руке спокоен и свиреп, его правая рука бесконечно изменчива и непредсказуема. Это действительно уникальное умение в боевых искусствах Цзяннаня.

Еще четверо членов Ордена во главе с Вэй поскакали к ней под градом стрел. Одна стрела вонзилась в шею его лошади, и боль заставила ее скакать еще яростнее. Копыта животного ударили в грудь одного из солдат, Вэй с поднятыми крюками слетел с лошади и под крики врагов вонзил их в грудь двух других солдат. Затем Вэй нацелил крюки на стражника Руи, который не мог атаковать Ло Бин. Горбун Чжан Цзинь и остальные подоспели на помощь, и вскоре солдаты разбежались.

Цзян Сиган и Чэн Хуан сражались в течение долгого времени, но никто никак не мог победить, и они были очень встревожены. Они пытались противостоять веслам, и когда весла и дубина Чэн Хуана пересеклись, то дубина разлетелась в дребезги. Чэн Хуан метнул железное копье, развернулся и убежал. В это время Ло Бин проткнула ножом охранника, нанеся ему две раны. Он мог вот-вот умереть от потери крови. Внезапно на него налетел неестественно сильный порыв ветра, он повернулся и пытался сбежать, но был ранен в спину.

Ло Бин подняла полог другой повозки и, ничего не увидев, разочаровалась. Она не хотела проверять следующую повозку, боясь вновь испытать это чувство.

– Кто там? – произнесли из повозки.

Это прозвучало так нежно и знакомо, что Ло Бин не смогла сдержать слез. Когда Вэнь Тайлай увидел свою любимую жену, он тоже был вне себя от радости, но руки у него были связаны и он не мог обнять ее, чтобы утешить. Они смотрели друг на друга, не обращая внимания на окружающий мир. Они оба хотели, чтобы Вселенная была благосклонна к ним.

Через некоторое время Чжан Цзинь просунул голову сквозь полог повозки.

– Четвертый брат, – ухмыльнулся он, – мы пришли, чтобы забрать тебя обратно.

Он забрался на сиденье возничего, и повозка тронулась на север, прочь от реки, и остановилась на склоне холма, с которого они могли хорошо видеть битву.

Вэй Чуньхуа был потрясен увиденным. Он повернулся к брату и спросил:

– В чем дело?

Ян Чэнси зубами прокусил перо стрелы и, взмахнув рукой, сердито ответил:

– Нужно убить всех этих стражников!

У него была открытая рана, из которой хлестала кровь, но он все равно бросился на армию Цин со стальным кнутом.

Вэй Чуньхуа ответил:

– Хорошо! Попробуй их убить еще раз!

Эти двое стояли бок о бок, намереваясь за короткое время разгромить войско Цин. В результате семь или восемь солдат были тяжело ранены, а остальные разбежались кто куда. Мэн Цзяньсюн и Ань Цзяньган присоединились к бою. Мэн Цзяньсюн метал железные шарики в цинских солдат до тех пор, пока их глаза не распухли, а носы не искривились.

Цзян Сиган и Чжоу Ци охраняли повозку, Чжан Цзинь подъехал к насыпи, остановился и наблюдал, как Чэнь Цзялуо и Чжан Чжаочжун напряженно сражаются. Вэнь Тайлай спросил:

– Как идет бой снаружи?

Ло Бин ответила:

– Юный Глава сражается с Чжан Чжаочжуном.

Вэнь Тайлай удивился:

– Юный Глава?

Ло Бин согласно кивнула и ответила:

– Да, он теперь главный.

– Это очень хорошо! Он способный воин.

Ло Бин высунула голову из повозки и стала наблюдать за боем. В лунном свете она видела, как эти двое яростно сражались. Вэнь Тайлай неоднократно спрашивал:

– Он справится?

– У него очень мощное оружие. На его щите есть острые шипы. А на конце его цепи есть стальной шарик.

– Тогда он может с помощью этого оружия воздействовать на акупунктурные точки и обезвредить противника!

– Что ж, Чжан Чжаочжуну придется не сладко.

Вэнь Тайлай снова спросил:

– А достаточно ли силен Глава? Похоже, с цепью возникли трудности.

Ло Бин не ответила, но вдруг вскочила и закричала:

– Достаточно, меч Чжан Чжаочжуна перекрыт щитом, ладно, ладно, из этой веревки невозможно выбраться… Ах, ах, ах… Нет, нет!

Вэнь Тайлай поспешно спросил:

– Что такое?

Ло Бин сказала:

– Он мечом разрубил два крюка и веревку! Опять крюк сломался! Нет! Юный Глава сражается без оружия!

Чэнь Цзялуо отступил. Он унял сильно бьющееся сердце, его руки были покрыты холодным потом.

Услышав, как все кричат в унисон, Вэнь Тайлай поспешно спросил:

– Что опять?

– Теперь Ву Чэнь использовал технику Да Ву Гуи94. Чжан Чжаочжун отступал снова и снова.

Вэнь Тайлай сказал:

– Ты видишь, что его ноги ходят по восьми гексаграммам?

Ло Бин сказала:

– Он встал в особую позу Ли, ах, теперь он принимает позу Кань, меняет на позицию Чжэнь. Откуда ты все это знаешь?

Вэнь Тайлай сказал:

– Этот человек очень опытен в боевых искусствах, я думаю, он не сдастся. Я слышал, что в фехтовании Удан Роюнь есть техника меча, которая фокусируется на защите. Жаль, жаль!

Ло Бин сказала:

– Что значит «жаль»?

Вэнь Тайлай ответил:

– Жаль, что я не вижу этого! Люди, которые владеют этим способом фехтования, очень хороши в боевых искусствах! И когда они встречают сильного врага, они используют эту технику. Такой бой на мечах можно увидеть раз в жизни!

Ло Бин утешила его:

– В следующий раз я попрошу Лу сразиться с Чангом, чтобы ты смог на это посмотреть.

Вэнь Тайлай рассмеялся. Ло Бин обняла его шею и вдруг закричала:

– Ву Чэнь использует свои ноги, эта серия приемов воистину прекрасна.

Вэнь Тайлай сказал:

– Ву не может достойно сражаться из-за отсутствия руки. Хотя однажды он победил банду Голубого флага, полагаясь только на свои ноги.

Оказывается, даос бродил по зеленому лесу, когда был молод, грабя богатых и помогая бедным, и сделал бесчисленное множество благородных вещей. Однажды он увидел даму из знатной семьи и влюбился в нее всем сердцем. Но барышня не была искренна по отношению к нему, отец был против их отношений и подстрекал дочь.

Когда однажды ночью он тайно пришел к ней, барышня сказала:

– Вы мне лжете, вы совсем не искренни со мной. Вы, мужчины, всегда говорите сладостные вещи. Вы приходите ко мне, но этого мало! Если вы действительно любите меня, то для вас не станет проблемой пожертвовать мне свою руку.

Не говоря ни слова, он действительно отрезал себе руку мечом и преподнес ее любимой женщине. Но барышня закричала, и все сбежались, чтобы посмотреть на это зрелище. А он потерял сознание от потери крови.

Его братья, узнав об этом, поймали семью этой барышни и арестовали ее. Все были уверены, что он будет зол, захочет отомстить и расправиться с семьей возлюбленной. Но когда он увидел эту барышню, его сердце смягчилось и он сказал всем отпустить ее и ее семью. Той же ночью он тихо покинул это место, будучи обескураженным, и стал монахом.

Хотя человек стал монахом, его собственная натура не смогла полностью измениться, он по-прежнему был дерзок и отважен, совершая героические поступки, и был приглашен Юй Ваньтином, старым главой ордена Красного цветка, стать его помощником. Однажды между орденом Красного цветка и бандой Голубого флага возник спор, обе стороны настаивали на своем, по итогу у них не осталось другого выбора, кроме как решить спор силой. Кто-то из банды высмеял Ву Чэня за то, что у него была только одна рука. Ву Чэнь сердито сказал:

– У меня их вообще может не быть. А вот тебе восьми и даже десяти не хватило бы, чтобы хоть что-то сделать мне.

И он действительно завязал веревкой свою руку за спиной и разделался с несколькими членами банды. После этого инцидента настроение в банде сильно пошатнулось, и в скором времени она и вовсе распалась. Люди из банды Голубого флага были отличными мастерами и позже вступили в Орден. Железная Пагода по имени Ян Чэнси изначально был лидером банды Голубого флага, но после вступил в орден Красного цветка и занял там восьмое место.

Ло Бин сказала:

– Отлично! Даосский мастер повредил ноги Чжан Чжаочжуна, и он больше не может нормально передвигаться.

Вэнь Тайлай радостно сказал:

– С тех пор как он стал известен, ему не попадался достойный соперник. На этот раз Чжан Чжаочжун, должно быть, полностью ощутит силу ордена Крас…

Прежде чем он закончил говорить, Ло Бин внезапно вскрикнула, и Вэнь Тайлай поспешно спросил:

– Что такое?

Ло Бин сказала:

– Даосский мастер прячется от него, а этот парень и не знает, какое тайное оружие будет применено против него. Я не могу точно разглядеть в темноте, но, кажется, что это скрытое оружие очень тонкое.

Вэнь Тайлай внимательно прислушался и, услышав лишь легкое позвякивание, сказал:

– Ах, это та золотая игла из их школы Удан.

В это время повозка тронулась, и они проехали несколько метров. Ло Бин сказала:

– Против даосского мастера меч, который создает ветряной щит вокруг всего тела и защищает Чжан Чжаочжуна. Золотые иглы не могут поразить его, каждый раз они просто отлетают от него. Затем, увидя, что этот прием бесполезен, они снова продолжили сражаться, и даосский мастер одерживал верх, так как Чжан Чжаочжун хорошо защищается, однако не может атаковать.

Вэнь Тайлай сказал:

– Развяжи веревку на моих руках.

Ло Бин улыбнулась и сказала:

– Брат, я так рада тебя снова видеть.

Она ловко перерезала веревку своим ножом. Вэнь Тайлай осторожно потер запястья, чтобы кровь вернулась к ним.

Внезапно снаружи раздался лязг, за которым последовал рев. Ло Бин поспешно проверила и сказала:

– Ох, меч даосского мастера был отбит. Этот парень по имени Чжан действительно хорош. Брат, я взяла хорошую лошадь и чуть позже я отдам ее тебе.

Несмотря на всю суматоху, она внезапно подумала о белой лошади. Вэнь Тайлай улыбнулся и сказал:

– Глупая девочка, что же ты так торопишься? Давай посмотрим, каков даосский мастер.

Ло Бин сказала:

– Ладно. Даосский мастер пнул его в ногу, тот отступил на два шага. Третий брат Чжао поднимается туда.

Вэнь Тайлай услышал ругательства даоса и сказал с улыбкой:

– Даосский мастер – монах, а все-таки такой злой. Помоги мне подняться, я хочу увидеть, как Третий брат сражается с ним.

Ло Бин протянула руки, чтобы помочь ему встать, но она знала, что его ноги и руки были серьезно повреждены, и, судя по всему, даже малейшее движение доставляло ему ужасную боль, но он не выдавал этого. Ло Бин сказала:

– Лежи спокойно, я тебе все буду рассказывать.

Только услышав ответ, Вэнь Тайлай сказал:

– Это стрела вылетела из его рукава, как саранча, Чжаочжун также использует метательные стрелы, удивительно.

Ло Бин сказала:

– Этот мужчина вытянул руку, чтобы поймать все спрятанное оружие Третьего брата, а затем отбросить его назад. Так красиво, как будто пошел дождь. Железные иглы Тысячерукого Будды, железные лепестки лотоса и что-то еще… я плохо вижу, их слишком много, у этого парня не было ни единой возможности уклониться от всего… но он смог.

Внезапно раздался громкий хлопок, огненная стрела полетела прямо в Чжан Чжаочжуна, свет от пламени осветил повозку. В то мгновение Вэнь Тайлай увидел, как лицо его прекрасной жены покраснело, ее глаза преисполнились радостью, она выглядела растроганной, и он крикнул:

– Сестра!

Ло Бин оглянулась и улыбнулась, огонь постепенно угасал.

Чжао Баньшань воспользовался пребыванием Чжан Чжаочжуна при свете огня и кинул еще два уникальных тайных оружия, одним из которых было Хуэй Лонг Би95, а другим – Фэй Ян Инь Суо96.

Чжао Баньшань – уроженец Вэньчжоу, провинция Чжэцзян97. Когда он был подростком, он вместе со старшими ездил по делам в разные места на юге страны. Он увидел, что охотничье снаряжение, используемое местными жителями, чрезвычайно хитро устроено и может автоматически возвращаться после выстрела. Позже он вступил в школу тайцзицюань Вэньчжоу мастера Вана, чтобы изучать боевые искусства, тогда раскрылся его талант владения скрытым оружием. Однажды он вспомнил бумеранг, который он видел, когда был подростком, и подумал, что его можно превратить в замечательное скрытое оружие. После многих попыток по его созданию он сделал изогнутый стальной дротик, получивший название Хуэй Лонг Би. Что касается Фэй Ян Инь Суо, то он был создан благодаря его собственным наработкам. Важно понимать, что обычные мастера боевых искусств должны знать, как запустить скрытое оружие и как уклониться от него, так что обычным скрытым оружием действительно трудно причинить какой-либо урон. Но эти два изобретения поистине уникальны.

Чжан Чжаочжун переложил свой меч в левую руку и одно за другим отбивал маленькие скрытые оружия – железные лепестки лотоса, железные иглы Тысячерукого Будды и обычные дротики. Другой рукой он пытался отбивать более крупное оружие и бросать его обратно. Он поднимался и приседал, уклоняясь влево и вправо, избегая всех видов скрытого оружия, которое только видел, и в глубине души был изумлен: «У этого человека бесконечное скрытое оружие. Потрясающе!» Пока он был занят, изогнутый предмет внезапно пролетел наискось перед ним, и звук, с которым он рассекал воздух, был очень странным. Он побоялся, что конец оружия будет отравлен, поэтому не осмелился взять его. Как только он протянул руку и схватил его рукоять, ему показалось, что оно живое. Оно выскользнуло у него из руки и отлетело назад. Чжао Баньшань протянул руку, чтобы поймать его, а затем снова бросил. Чжан Чжаочжун был застигнут врасплох и больше не осмеливался ловить оружие. Он протянул свой меч, чтобы при следующем приближении разрубить его. Внезапно два серебряных челнока ударили слева и справа.

Он увидел их, подпрыгнул и позволил двум серебряным челнокам пролететь у него под ногами. Неожиданно раздались два лязгающих звука, челноки упали на землю, но вдруг сработал пружинный механизм, установленный в каждом из них, и они взмыли вверх. Чжан Чжаочжун поспешно протянул руку, чтобы блокировать удар по животу. Серебряный челнок влетел ему в ладонь с огромной силой. Ладонь его руки слегка сжалась. Он смог погасить энергию челнока ладонью так, чтобы она осталась целой. Но другой серебряный челнок продолжал лететь и в конце концов вонзился в икру Чжан Чжаочжуна, отчего тот вскрикнул.

Видя, что противник ранен, Чжао Баньшань последовал к нему, приготовив свой меч для удара, и Чжан Чжаочжун снова поднял свой клинок. Чжао Баньшань знал, что Нинби противника был чрезвычайно острым, поэтому он не позволял двум мечам встретиться. Он наклонил острие меча слегка вбок таким образом, что меч Чжан Чжаочжуна максимально сильно прилегал к его клинку при ударе. Используя технику Чжань98, он фактически завладел мечом Нинби и поднял его на несколько дюймов. Чжан Чжаочжун был ошеломлен: «У этого человека есть мощное скрытое оружие, но его техника владения мечом также поражает». Невольно он почувствовал страх перед противником.

Изначально он планировал победить их всех благодаря своим боевым навыкам, но он не знал, что, когда встретит сильного противника, единственным спасением окажется меч. Теперь, когда его икра была ранена, он не мог драться в полную силу. Оглядевшись вокруг, он увидел, что все охранники, офицеры и солдаты разбежались кто куда. Повозка, в которой был заключен Вэнь Тайлай, была захвачена врагом. Он был настолько взволнован, что трижды махнул мечом, заставив Чжао Баньшаня отступить на несколько шагов. Затем вытащил серебряный челнок из икры и метнул в него. Чжао Баньшань опустил голову, но тот уже бросился к повозке.

Ло Бин видела, что Чжан Чжаочжун был застигнут врасплох скрытым оружием Чжао Баньшаня, ему оставалось лишь уворачиваться. Вэнь Тайлай спросил:

– Где Четырнадцатый брат? Он серьезно ранен?

Ло Бин сказала:

– Четырнадцатый брат? Он был ранен…

Не успев договорить, она увидела, что Чжан Чжаочжун бежит к повозке. Ло Бин с ужасом ахнула. Увидев приближающегося Чжан Чжаочжуна, члены Ордена окружили его.

В это время Чжоу Ци, Чжан Цзинь, Сюй Тяньхун и братья Чанг подняли свои мечи и присоединились к окружению. Видя, что противников стало еще больше, Чжан Чжаочжун сжал свой меч и нарисовал на земле круг. Все опасались его острого меча, поэтому не спешили атаковать. Чжан Чжаочжун ударил в слабое место врага и бросился на Чжоу Ци. Чжоу Ци подняла меч и попыталась попасть ему по голове. Чжан Чжаочжун протянул левую руку, уже держа ее за запястье, повернул его наотмашь и выбил меч из руки. Но в этот момент Чжан Чжаочжун ужаснулся: два маленьких железных шарика поразили его спину.

В этот же момент к нему прилетели три шахматные фигуры Чэнь Цзялуо, которые поразили точки Шэнь-Фэн99, Гуань-юань100 и Тю-чи101. Чжан Чжаочжун почувствовал резкую боль в области сердца, он не понимал, как в темноте противник может так точно распознать акупунктурные точки. Он начал быстро размахивать мечом, чтобы отбить летящие шахматные фигуры, слыша лишь свист ветра.

Чжан Чжаочжун внимательно прислушался к звукам вокруг, повернулся и протянул руку, чтобы поймать один железный шарик, который летел первым. Однако в грудь уже успел попасть другой. Оказалось, что Чжоу Чжунъин прославился своим уникальным стилем кунг-фу. Первый шарик летит медленно, а второй быстро. На первый взгляд, первый шар должен прилететь быстрее. Лишь потом противник понимает, что второй пришел первым. Враг пытается увернуться от первого шара, даже не думая о втором. Чжан Чжаочжун был застигнут врасплох. Он почувствовал острую боль в груди. Все тело начало трястись, дыхание сбилось. Он отпустил запястье Чжоу Ци, взмахнул руками, оттолкнул Чжан Цзиня и Сюй Тяньхуна перед собой и побежал к повозке.

Увидев, что он уже совсем рядом, Ло Бин подняла свой длинный меч. Клинок Чжан Чжаочжуна был удивительно быстрым, он срезал лезвие Ло Бин. Воспользовавшись моментом, Чжан Чжаочжун запрыгнул в повозку, потянув Ло Бин за правую руку. Левой рукой она била его по лицу. Герои были шокированы и бросились на помощь. Чжан Чжаочжун схватил Ло Бин за одежду и бросил женщину на братьев Чанг, Чжоу Чжунъина и других. Братья боялись, что она будет ранена, поэтому оба протянули руки, чтобы поймать ее.

Внезапно Чжан Чжаочжун застонал. Оказалось, что он пропустил удар в область сердца ладонью Вэнь Тайлая. Вэнь Тайлай был великолепен в боевых искусствах, но он был серьезно ранен, поэтому в данный момент не мог показать все свои навыки на высшем уровне. И даже несмотря на это, в глазах у противника потемнело, сердце и легкие неистово болели. Повернувшись, Чжан Чжаочжун левой рукой поднял покрывало, прикрывавшее Вэнь Тайлая, заблокировав тем самым его другую ладонь. Правой рукой он надавил на важные жизненные точки в области сердца и легких Вэнь Тайлая, потащил его к краю повозки и крикнул:

– Вэнь Тайлай здесь; если кто-то посмеет приблизиться, я убью его прямо на месте!

Холодный свет меча Нинби пронзал окружающую темноту, будучи поднесенным к шее Вэнь Тайлая.

Ло Бин вскрикнула:

– Брат!

Лу Фэйцин схватил ее, не дав рвануться к Четвертому брату. После того как Чжан Чжаочжун сказал эти несколько слов, он почувствовал небывалое удовлетворение и выплюнул сгусток крови.

Лу Фэйцин сделал шаг и сказал:

– Чжан Чжаочжун, знаешь ли ты, кто я?

Чжан Чжаочжун долгое время не виделся с ним и не мог разглядеть его в этой темноте. Лу Фэйцин достал свой меч Белого Дракона, поднял его за кончик и в воздухе нарисовал эфесом круг. Когда меч опустился, раздался звон, и клинок снова поднялся вверх, едва покачиваясь.

Чжан Чжаочжун фыркнул и сказал:

– А, это ты, брат Лу! Мы уже давно разорвали нашу дружбу, так с какой же целью ты здесь?

Лу Фэйцин сказал:

– Ты сильно ранен. Все члены ордена Красного цветка здесь, а также наш старый товарищ Чжоу Чжунъин. Уверен, ты хочешь избежать своей судьбы. Но это будет очень сложно. Хотя ты безжалостен, я не могу быть несправедливым. Во имя нашего наставника я покажу тебе, как жить.

Чжан Чжаочжун снова фыркнул, не сказав ни слова.

Внезапно с востока донеслись слабые крики людей и топот лошадей, как будто приближались тысячи солдат и лошадей. Члены Ордена были шокированы, когда услышали это. Чжан Чжаочжун пришел в еще больший ужас, подумав про себя: «А они действительно могущественная организация, раз смогли собрать такую подмогу на северо-западе».

Лу Фэйцин снова обратился к нему:

– Ты отпустишь Четвертого мастера Вэня, а я попрошу всех членов Ордена позволить тебе уйти, но ты должен будешь дать клятву.

Чжан Чжаочжун видел вокруг себя могущественных врагов, у него не было никаких шансов против них. Услышав слова Лу Фэйцина, он не мог не поверить и сказал:

– Какую?

Лу Фэйцин ответил:

– Ты должен поклясться, что отныне откажешься от карьеры чиновника и больше не будешь одним из прихвостней своего господина.

Чжан Чжаочжун жаждал славы и богатства. В последние годы его чиновничья карьера взлетела до небес. Если он вдруг откажется от нее, это будет означать, что все было зря.

Он подумал про себя: «Сегодня я дам ложную клятву и смогу сбежать, сохранив свою жизнь, но при этом я потеряю государственного преступника, император и генерал Фу не закроют глаза на такую оплошность, так что моя жизнь будет кончена. Поэтому выбора нет, я отдам свою жизнь, но продолжу биться». Расчет был сделан, и он крикнул:

– Вы наверняка сможете одолеть меня количеством. И хотя я проиграю, это не будет позором. Сегодня я заберу вместе с собой в тот мир Вэнь Тайлая, а мое имя останется на века. В будущем герои всего мира будут знать его, тогда никто не обратится к вашему Ордену.

Ян Чэнси закричал:

– Значит, ты хочешь оставаться императорской собачкой, это не позор, это твоя мерзотная слава, твою мать!

Чжан Чжаочжуну нечего было ответить, он опустил Вэнь Тайлая левой рукой себе на колени, схватил поводья мула, и повозка помчалась вперед.

Воины шагнули вперед, чтобы остановить его, но боялись, что он пойдет на отчаянный шаг и действительно убьет Вэнь Тайлая, поэтому решили не предпринимать необдуманных действий. Видя, что он захватил в заложники ее мужа, Ло Бин не пошевелилась. Однако глядя, как удаляется повозка, она не смогла удержаться от слез и закричала:

– Отпусти Четвертого мастера Вэня, мы отпустим тебя и не будем просить тебя о чем-то еще.

Чжан Чжаочжун проигнорировал это и направился к императорской армии.

Имперские стражники и солдаты некоторое время бежали, а когда они увидели, что враг больше не преследует их и не атакует, они медленно собрались снова. Увидев Чжан Чжаочжуна, подъезжающего на повозке, Руи Далинь приказал солдатам приготовить луки и стрелы, чтобы встретить его, и крикнул:

– По моему приказу выпускайте стрелы.

В это время топот бегущих вдалеке людей становился все ближе и ближе, и как члены Ордена, так и солдаты были в недоумении, опасаясь, что другая сторона позвала подкрепление.

Чэнь Цзялуо громко крикнул:

– Девятый брат, Тринадцатый брат, брат Мэн и брат Ань, отправляйтесь к «Орлиным когтям»!

Вэй Чуньхуа и другие подняли свои мечи и двинулись на имперских солдат. Молодой человек выскочил из-за спины Лу Фэйцина и сказал:

– Я тоже пойду!

После этих слов он немедленно умчался. Чэнь Цзялуо слегка нахмурился. Оказалось, что этим человеком была Ли Юаньчжи, одетая как мужчина.

Лу Фэйцин в тот день отстал от всех и лишь вечером встретился с Ли Юаньчжи. Девушка видела столько боев и убийств в течение нескольких дней, что не могла больше терпеть, и попросила своего учителя взять ее с собой, чтобы помочь спасти Вэнь Тайлая. Лу Фэйцин выслушал ее и согласился, она была вне себя от радости. Но она поклялась не быть своевольной и пообещала:

– Если я не послушаюсь, учитель, то пускай все мое лицо поразит оспа, у меня появится лысина и я стану самой уродливой.

Лу Фэйцин подумал про себя: «Любовь к красоте для нее важнее, чем смерть от меча или чего еще хуже». Но он все-таки с улыбкой согласился. Ли Юаньчжи написала письмо своей матери, сказав, что дорога слишком скучная, поэтому она решила не медлить и сама помчалась в Ханчжоу, чтобы встретиться со своим отцом. Она знала, что в будущем мама будет припоминать ей это еще очень долго, но на данный момент она не могла достать свою дочь, так что девушка не сильно беспокоилась.

Когда мастер и ученица догнали героев ордена Красного цветка, они узнали, что Чжан Чжаочжун должен был пересечь переправу Читао. Лу Фэйцин никогда не позволял Ли Юаньчжи участвовать в бою в ночное время. Она видела, как герои яростно сражаются с Чжан Чжаочжуном, навыки боевых искусств каждого во много раз превосходили ее собственные, про себя она восхищалась, видя, как Вэй Чуньхуа и другие собираются атаковать имперских солдат. Независимо от того, каким чиновником был ее отец, она хотела присоединиться к ним, поэтому последовала за героями Ордена, думая: «На этот раз я не буду спрашивать разрешения у мастера, чтобы он не успел меня остановить. Пусть считает меня непослушной».

Чэнь Цзялуо что-то прошептал всем, они кивнули и отправились выполнять приказ. Чжао Баньшань выскочил первым, поднял руку и вонзил две стрелы в глаза мула, тащившего повозку. Мул издал протяжный вой, и Чжан Чжаочжун встал. Чжан Цзинь, подобравшись к повозке, применил всю свою неимоверную силу и потянул ее. Повозка прижалась к земле и больше не двигалась. Братья Чанг подъехали к левому и правому краю повозки и вдвоем прыгнули в сторону Чжан Чжаочжуна. Чжан Чжаочжун взмахнул своим мечом, чтобы отбиться от них. Ян Чэнси вскрикнул и запрыгнул в повозку, чтобы схватить Вэнь Тайлая. Чжан Чжаочжун ударил его по лицу. Ян Чэнси успел повернуться, и удар пришелся на его левое плечо. Он обнял Вэнь Тайлая обеими руками. В то же время Ву Чэнь и Сюй Тяньхун оказались спереди повозки и собирались атаковать Чжан Чжаочжуна со спины. Чэнь Цзялуо сказал Синь Яну:

– Давай!

Они вдвоем использовали прием Янцзы Чуань Юнь102, взмыли на повозку, наклонились и атаковали.

Увидев, как Ян Чэнси схватил Вэнь Тайлая, Чжан Чжаочжун решил поймать его за спину левой рукой. В это время братья Чанг нанесли удар с левой и правой сторон. Чжан Чжаочжун отбил их мечом и движением Дао Ти Цзин Чжун103 вытолкнул грузное тело Ян Чэнси из повозки.

Огненная рука Паньгуаня стал чрезвычайно бдительным и пытался уловить малейшее движение врагов. Едва услышав их, он наклонился вперед и схватил золотые иглы левой рукой. Затем повернулся и выпустил их в крышу и во врага позади.

Увидев, как он взмахнул рукой, Чэнь Цзялуо понял, что он использует скрытое оружие. Щитом он заблокировал его, и золотая игла упала на землю. Правой ладонью он толкнул Синь Яна в плечо, столкнув его с крыши. Затем он услышал, как Синь Ян закричал от боли – все-таки игла задела его. Чэнь Цзялуо спрыгнул вниз, чтобы помочь ему. Ву Чэнь и Сюй Тяньхун были сзади повозки, в них были брошены другие иглы. Ву Чэнь превосходный мастер, поэтому он успел заметить атаку, наклонился, и игла прошла мимо него. Сюй Тяньхун не обладал такими навыками, поэтому ему пришлось поднять покрывало, лежавшее в повозке, чтобы заблокировать иглы. Одна из них вонзилась ему в левое плечо. Он почувствовал покалывающее онемение, и выпал из повозки.

Чжан Цзинь поспешил помочь ему подняться и спросил:

– Седьмой брат, что случилось?

Не успев договорить, он внезапно почувствовал сильную боль в спине. В него попала игла, и он пошатнулся. Затем он услышал крик Чэнь Цзялуо:

– Братья, соберитесь все вместе.

В это время, как густой рой саранчи, в них полетели новые иглы. Чжан Цзинь положил левую руку на плечо Ву Чэня, а правой взмахнул булавой, чтобы блокировать их. Ву Чэнь сказал:

– Десятый брат, не двигайся! Успокойся.

Он нашел, откуда текла кровь, осторожно вытащил иглу, оторвал ткань с угла халата и перевязал ему рану.

Глядя на имперских солдат, находившихся на востоке, можно было представить, что надвигается черная и гнетущая фигура, состоявшая из тысяч солдат и лошадей. Бойцы постепенно собрались, Вэй Чуньхуа и другие тоже отступили. Чэнь Цзялуо сказал:

– Кто сможет задержать их на какое-то время?

Ву Чэнь и Вэй Чуньхуа вышли вперед. Чэнь Цзялуо сказал:

– Все остальные быстро расходитесь и отступайте вон к тому холму.

Чэнь Цзялуо снова отдал приказ:

– Третий брат, Пятый брат, Шестой брат! Надо попробовать еще раз.

Они вчетвером разделились и напали на повозку.

Вэй Чуньхуа держал в руке двойной крюк, не обращая внимания на дождь из стрел, он бросился в переднюю часть имперской армии. Голыми руками Ву Чэнь отбивал стрелы, летевшие в него, и следовал за Вэй Чуньхуа. В мгновение ока они оказались в центре построения. Ву Чэнь схватил стрелу и бросился в атаку. Армия империи сильна, разве могут эти два человека остановить ее? Через мгновение авангард конной армии уже мчался в направлении остальных героев. Чжан Чжаочжун был вне себя от радости, когда увидел прибывшее подкрепление. Он тяжело дышал и понимал, что у него серьезные травмы. Внезапно он увидел, как Чэнь Цзялуо и другие снова атаковали повозку. Он решил не сопротивляться, поднял тело Вэнь Тайлая и начал размахивать им. Десятки всадников уже подняли свои сабли и атаковали нападавших. Чэнь Цзяло понял, что, если он захочет захватить Вэнь Тайлая силой, их жизнь определенно будет в опасности, поэтому он свистнул и бросился к холму с Чжао Баньшанем и братьями Чанг.

Ву Чэнь и Вэй Чуньхуа отправились в лапы врага и еще не вернулись, кроме того, Сюй Тяньхун, Чжоу Ци, Ли Юаньчжи, Чжоу Чжунъин и Мэн Цзяньсюн тоже пропали.

– Кто-нибудь видел Седьмого брата Сюя и господина Чжоу? – спросил Чэнь Цзялуо.

Чжан Цзинь, лежавший на земле, поднял голову и сказал:

– Седьмой брат был ранен. Его здесь нет? Я пойду и поищу его.

Он встал, но рана от стрелы в спине была слишком серьезной, так что он покачнулся и не мог устоять на ногах.

– Не двигайся, Десятый брат, – сказал Ши Шуанъин. – Я пойду.

– Я тоже пойду, – добавил Цзян Сиган, но Чэнь Цзялуо удержал его.

– Вы с Четвертой невесткой отправляйтесь на берег реки и готовьте плоты, – сказал он.

Цзян и Ло Бин, подавленная горем, согласились и тут же ушли.

Ши Шуанъин вскочил на лошадь и поскакал с мечом в руке. К этому времени имперские войска Цин были уже повсюду. Он поднялся на возвышенность и огляделся, но не увидел ни следа Сюй Тяньхуна и остальных, поэтому он вошел в линию врага, чтобы найти их.

Вскоре прибыли Чжоу Чжунъин и Мэн Цзяньсюн. Чэнь Цзялуо поспешно спросил:

– Вы не видели госпожу Чжоу?

Чжоу Чжунъин был очень взволнован и покачал головой. Лу Фэйцин сказал:

– Мой маленький ученик тоже потерялся, я поищу его.

Вскоре после этого появились Чжоу Чжунъин и Мэн Цзяньсюн.

– Ты нашел свою дочь? – поспешно спросил Чэнь Цзялуо.

Чжоу Чжунъин взволнованно покачал головой.

– Мой юный ученик тоже исчез, – сказал Лу Фэйцин. – Я пойду и поищу их.

– Нас обстреливают, я поднимусь и отберу несколько луков, – сказал Чэнь Цзялуо, сел на лошадь и бросился в отряд лучников цинских солдат.

Чэнь Цзялуо сбил двух лучников, и оба их лука упали на землю. Цинские солдаты кричали и наносили удары копьями. Чэнь Цзялуо сражался, и цинские воины один за другим бросали свои мечи и ружья. Через некоторое время они развернули лошадей и уже собирались бежать, как вдруг цинские воины внезапно расступились и несколько всадников появились вдали. Первым человеком был даос Ву Чэнь, который тащил за собой Вэй Чуньхуа. Чэнь Цзялуо вздрогнул от удивления, увидев Вэя, все тело которого было покрыто кровью и грязью, и сразу же двинулся навстречу, встав у них на пути. Но армия противников не осмелилась воспрепятствовать этим свирепым на вид мужчинам и позволила им уйти за поле боя.

Чэнь Цзялуо взял завоеванный лук и поспешно подошел к Вэй Чуньхуа.

– Девятый брат изнурен всеми этими убийствами, – ответил Ву Чэнь. – Его разум немного затуманен. Ничего серьезного.

– Вы видели брата Сюя и брата Ши? – спросил Чэнь Цзялуо.

– Я пойду и поищу их, – ответил даос.

– А еще госпожа Чжоу и ученица мастера Лу, – сказал Юный Глава.

Даос Ву Чэнь сел верхом с мечом в руке и ринулся обратно в ряды противника. Вражеский воин пришпорил коня и бросился на него с поднятым копьем, но Ву Чэнь увернулся от удара копья и вонзил меч прямо в сердце противника. Воин свалился с лошади, а солдаты под его командованием закричали и разбежались во все стороны. Даос Ву Чэнь продолжал свой натиск, и солдаты рассыпались, куда бы ни направлялся его меч. Когда он скакал, он увидел Ши Шуанъина, яростно сражающегося с тремя офицерами. Ши Шуанъин сражался одним мечом и был больше не в силах противостоять врагу, но, увидев приближающегося Ву Чэня, обрадовался и воспрял духом.

– Ты нашел Седьмого брата? – спросил он.

– Вы идите вперед, не беспокойтесь о тыле, – ответил Ву Чэнь.

Ши Шуанъин последовал совету и побежал вперед, как тут же услышал крик позади. Ши Шуанъин оглянулся и увидел, что три офицера были убиты и лежали на земле. Он долго сражался с этими тремя бойцами, он знал, что они хорошо владеют боевыми искусствами и не были новичками, но неожиданно все они были сражены Ву Чэнем в мгновение ока. Он не мог не восхищаться им.

Оба бросились обратно в гущу боя, но Сюй Тяньхун и другие все еще не нашлись. В это время генерал цинской армии повел за собой десятки солдат в атаку, но воины ордена Красного цветка тут же убивали их, остальные бросались в бегство.

Чэнь Цзялуо подвел лошадь к холму и сказал Ань Цзяньгану, передавая ему поводья:

– Брат Ань, пожалуйста, держи лошадь крепко и следи, чтобы в нее не попала шальная стрела.

Чэнь Цзялуо вскочил на спину лошади и встал на седло. Оглядевшись, он увидел огромную колонну врага, мчащуюся к ним с востока. Прозвучал рожок, и колонна превратилась в огненного дракона, солдаты подняли горящие факелы. В пламени факелов он увидел большое знамя, развевающееся на ветру, на котором он мог только разобрать слова «Генерал Чжаогэ из Динбянь»104, написанные крупными буквами. Каждый солдат в колонне ехал на высокой крепкой лошади, и во время марша раздавался лязг, что указывало на то, что они, вероятно, были в доспехах.

Ву Чэнь встревожился и сказал:

– Надо найти Седьмого брата и остальных.

Затем он вернулся и осмотрелся, но никаких следов Сюй Тяньхуна и других все еще не было. Все были обеспокоены тем, что Сюй Тяньхун и другие погибли во время сражения, но в их сердцах была надежда, и они не осмеливались произнести опасения вслух.

Внезапно вдалеке появился большой силуэт, скрытый пеленой пыли, всадник скакал к Чэнь Цзялуо, а когда он приблизился, то тот увидел, что это был Цзян Сиган:

– Отступайте быстро назад, Железная армия105 приближается!

– Все направляйтесь к реке! – приказал Чэнь Цзялуо.

Чжоу Чжунъин очень любил свою дочь и беспокоился о ней, но найти ее среди такого огромного отряда войск было невозможно. Все помогли поднять Вэй Чуньхуа, Чжан Цзиня и других раненых и поскакали к берегам Хуанхэ, а противники сидели у них буквально на хвосте.

Все держались вместе и в смятении побежали к берегу реки. Цзян Сиган положил себе на спину железное весло и первым прыгнул в реку, чтобы подогнать плот, Ло Бин придержала плот из овечьей шкуры у берега. Первыми на плоты подняли раненых.

– Быстро садитесь на плоты! – кричал Чэнь Цзялуо. – Ву Чэнь, Третий брат, господин Чжоу, мы вчетвером будем держать оборону!

Прежде чем он договорил, их накрыла волна арбалетных стрел.

– В атаку! – крикнул Ву Чэнь.

Четверо развернулись и бросились сражаться. Ву Чэнь пронзил своим мечом горло солдата в доспехах впереди, но не смог вынуть оружие после удара. Оказалось, что этот меч поразил слишком много людей, и лезвие уже затупилось. Ву Чэнь отбросил длинный меч, поднял руку и метнул копье во врага. Чжоу Чжунъин поднял меч и сбивал врагов с их лошадей. Чжао Баньшань взял медную монету и прицелился в акупунктурную точку Таньчжун106 на груди цинского солдата на лошади. Он услышал лишь стон, и цинский солдат свалился вперед замертво. В это время Ву Чэнь нашел железное копье и воткнул его прямо в лицо цинскому солдату. Железные дротики Чжао Баньшаня пронзали глазные яблоки, как бусинки, и раненые кричали и хватались руками за лица от боли. К этому времени все, кроме четверки обороняющихся, сели на плоты.

Железная армия была хорошо обучена, и хотя они видели свирепость противника, все равно храбро атаковали. Чэнь Цзялуо увидел юного генерала, скачущего на коне и направляющего армию. Генерал поспешно занес меч для рубящего удара, но у него вдруг заболело запястье, и меч оказался в руках его противника, Чэнь Цзялуо. Он стащил его с коня и побежал к берегу реки. Когда цинские воины увидели, что их командир взят в плен, они бросились в атаку, но не осмелились пускать стрелы. Чэнь Цзялуо побежал к кромке воды под крики цинских солдат и взобрался на плот вместе с Ву Чэнем, Чжао Баньшанем и Чжоу Чжунъином. Цзян Сиган и Ло Бин взмахнули веслами и направили плот к центру реки. Река Хуанхэ бурлила, вода бушевала, по течению плыли два больших плота из овечьих шкур. Они видели, как солдаты и лошади в доспехах становятся все меньше и меньше, через какое-то время они уже лишь мелькали вдалеке языками пламени, журчала вода, а шум железных солдат и лошадей постепенно затихал. Все расположились и занялись ранеными. Сознание Вэй Чуньхуа постепенно прояснилось, он не пострадал. Чжао Баньшань – мастер тайного оружия, к тому же хороший лекарь, поэтому он перевязывал раны Янь Чэнси и Чжан Цзиня. Чжан Цзинь был серьезно ранен, но в целом был в порядке. Синь Ян был поражен несколькими золотыми иглами, и ему было так больно, что он постоянно кричал. Оказалось, золотые иглы проникали в плоть и касались костей. Чжао Баньшань достал из аптечки магнит и одну за другой вытащил золотые иглы, снова нанеся лекарство на его рану. Ло Бин непрерывно гребла, не говоря ни слова. В этой битве Вэнь Тайлая не спасли, еще и Сюй Тяньхун, Чжоу Ци и ученица Лу тоже пропали, и никто не знал, куда делся Юй Юйтун.

Чэнь Цзялуо сказал:

– Мы думали, что Чжан Чжаочжун подобен черепахе в панцире и никогда не сможет сбежать, но мы не знали, что в этот момент мимо будет проходить цинская армия. Если бы мы знали это, то объединили бы усилия и сначала разобрались с предателем, а может быть, вернули бы брата Вэня, разве так не было бы лучше?

Мужчины были настолько подавлены, что не могли говорить.

Чэнь Цзялуо разбудил цинского пленника и спросил:

– Какого черта ваша армия делала тут ночью?

Генерал был в оцепенении и некоторое время не мог говорить. Ян Чэнси ударил его по лицу и закричал:

– Ты собираешься отвечать?

– Я скажу… я скажу, – быстро пробормотал пленник, держась за щеку. – Что сказать?

– Что ваша армия делает здесь посреди ночи?

– Генерал Чжао Вэй получил приказ императора атаковать мусульманские районы и захватить их до определенной даты. Он боялся, что мы не уложимся в отведенное время, а мусульмане услышат о нашем приближении и подготовятся. Поэтому мы шли день и ночь.

– Мусульмане никому не мешают, – сказал Чэнь. – Почему вы собираетесь нападать на них?

– Это… этого я не знаю, – сказал пленник.

– Если вы направляетесь в мусульманские районы, зачем вы вмешиваетесь в наши дела? Нечем заняться? – спросил Чэнь Цзялуо.

– Генерал Чжао услышал о разбойниках, устраивающих беспорядки в этом районе, и приказал мне возглавить отряд для борьбы с ними, но армия не остановилась…

Прежде чем он успел закончить, Ян Чэнси дал ему еще одну пощечину.

– Твою мать! Это вы разбойники!

– Да, да! Моя вина! – воскликнул генерал.

Чэнь некоторое время молчал, задумавшись, а затем подробно расспросил генерала о численности армейских войск, маршруте и их запасах. Что-то из этого генерал не знал, но не осмеливался скрывать то, что знал.

– Направляйся… к… берегу! – крикнул Чэнь во весь голос. Ло Бин и Цзян направили плоты к берегу, и все сошли на землю.

Чэнь подозвал воинов-близнецов.

– Пятый брат, Шестой брат, возвращайтесь как можно быстрее и узнайте, что случилось с Четвертым братом, Седьмым братом, госпожой Чжоу, Лу Фэйцином и его учеником, – сказал Юный Глава. – Если они попали в руки врага, их обязательно отвезут обратно в Пекин. Мы можем перехватить их и придумать способ их спасти.

– Двенадцатый брат, – продолжил Чэнь, обращаясь к Ши Шуанъину. – Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал.

– Как прикажете, великий командир.

Чэнь Цзялуо написал письмо при свете луны.

– Пожалуйста, доставь это письмо учителю Му Жуо Луну в мусульманские районы, – сказал он. – Мы только однажды встречались с ним и его людьми, но они проявили к нам величайшее радушие, поэтому мы не можем оставаться в стороне. Четвертая невестка, пожалуйста, одолжите свою белую лошадь Двенадцатому брату для поездки.

Ло Бин держала животное на плоту на протяжении всей битвы, никогда не забывая обещание отдать мужу белую лошадь. Ши Шуанъин оседлал белого коня и исчез в облаке пыли. Лошадь быстрая, и наверняка она догонит армию за день, так что Му Жуо Лун сможет подготовиться. Затем Чэнь Цзялуо приказал Цзян Сигану связать руки пленника за спиной. Они посадили его на один из плотов, столкнули в реку и предоставили судьбе решать, жить ему или умереть.

Список персонажей

Главные персонажи

Чэнь Цзялуо (陳文洛; Чен Цзялуо) – главный герой. Родился в семье Чэнь из Хайнина, в юном возрасте был отправлен в южный Синьцзян, чтобы учиться боевым искусствам у Юань Шисяо. После возвращения в Центральный Китай вступил в орден Красного цветка, а после смерти его главы Юй Ваньтина возглавил Орден. В романе представлен как красивый молодой человек с утонченными манерами, прекрасно разбирающийся в искусстве и владеющий уникальным боевым искусством Бай Хуа Цо Цюань.

Хуо Цинтун (霍文桐; Хуоцингтон) – старшая дочь Му Жуо Луна, вождя исламского племени в южном Синьцзяне. Ученица Белого Орла Тянь-Шаня, Гуань Минмэй, она талантлива в боевых искусствах, особенно в фехтовании мечом. Не раз проявила себя как находчивый военачальник, способный привести своих людей к победе, даже если они оказывались в меньшинстве и ситуация складывалась не в их пользу. В романе описывается как красивая, харизматичная, отважная молодая женщина, одетая в желтое платье и шапочку с изумрудным пером.

Касили (喀絲麗; Ксилили) – младшая сестра принцессы Хуо Цинтун. Ее прототип Сянфэй – «душистая наложница» императора Цяньлуна. В романе она описывается как добрая девушка, обладательница ангельской внешности, перед очарованием которой не может устоять ни один мужчина. От ее тела исходит легкий нежный аромат, за что она и получила свое имя – Благоухающая принцесса (香香公主; Xiāngxiāng Gōngzhǔ).

Император Цяньлун (乾隆皇帝; Цаньлунг) – главный антагонист ордена Красного цветка, правитель империи Цин. Родился в семье Чэнь из Хайнина, однако еще в младенчестве его поменяли местами с новорожденной дочерью императора Юнчжэна. Так судьба Цяньлуна изменилась, и ему суждено было стать императором. В романе описан как худощавый, с достоинством выглядящий мужчина в возрасте около 40 лет. С первой же встречи Чэнь Цзялуо ощущает необъяснимую связь с ним.

Орден Красного цветка

Орден Красного цветка (紅文會; Хонхуахуи) – тайное общество, целью которого является свержение империи Цин, возглавляемой маньчжурами, и восстановление правления ханьцев в Китае. Орденом руководят 15 лидеров во главе с Чэнь Цзялуо.

Даос Ву Чэнь (無塵文長; Учен Даочжонг) – Второй брат. Несмотря на то, что он потерял левую руку, по-прежнему сохраняет свое устрашающее мастерство в боевых искусствах. Его визитная карточка – прием Чжуй Хунь До Мин Цзяньфа («Меч, захватывающий душу и отнимающий жизнь»).

Чжао Баньшань (趙半文; Чжао Баншань) по прозвищу Тысячерукий Будда (千臂如來) – Третий брат. Обучался в школе тайцзицюань Вэньчжоу (太極門), специализируется на тайцзи кулаком и фехтовании тайцзи, а также использовании аньци (секретного метательного оружия).

Вэнь Тайлай (文泰來; Вэн Тайлай) по прозвищу Рука с Молнией (奔雷手) – Четвертый брат, муж Ло Бин. В начале романа Цяньлун посылает своих людей устроить засаду и арестовать Тайлая, чтобы не дать ему раскрыть тайну своего истинного происхождения. Братья Ордена предпринимают несколько попыток спасти Тайлая, прежде чем им наконец удается это сделать.

Чанг Хэчжи (常赫文; Чан Хэчжи) и Чанг Бочжи (常伯文; Чан Божи), прозванные Черным и Белым Ду́хами, забирающими души в царство мертвых, – Пятый и Шестой братья Ордена. Братья-близнецы родом из Сычуаня, практикуют технику Ладонь пурпурного песка (黑沙掌).

Сюй Тяньхун (徐天宏; Сюй Таньхонг) по прозвищу Воинственный мудрец, а также Вдохновитель кунг-фу (武諸葛) – Седьмой брат, главный стратег и тактик Ордена. Поначалу они не ладят с Чжоу Ци и часто ссорятся с ней, но, спасаясь вместе от опасности, герои лучше узнают друг друга, и между ними вспыхивают чувства. Позже Чэнь Цзялуо устраивает их помолвку.

Ян Чэнси (楊成協; Янь Чэнси) по прозвищу Железная Пагода (鐵塔) – Восьмой брат. В прошлом был главарем банды Голубого флага, но, потерпев поражение от даоса Ву Чэня, решает стать членом ордена Красного цветка. В качестве оружия использует стальной хлыст.

Вэй Чуньхуа (衛春華; Вэй Чунхуа) по прозвищу Изысканный Леопард (九命錦豹子) – Девятый брат. Он храбр и сражается как леопард, отсюда и его прозвище.

Чжан Цзинь (章進; Чжань Цзинь) – Десятый брат, вспыльчивый горбун и самый эксцентричный среди лидеров Ордена. Убит во время битвы во дворце в конце романа.

Ло Бин (駱冰; Луо Бинг) – Одиннадцатая сестра, или Четвертая невестка, жена Вэнь Тайлая. Сильна в бою парными саблями.

Ши Шуанъин (石雙英; Ши Шуанъинь) по прозвищу Демон Печали (鬼見愁) – Двенадцатый брат. Специализируется на стилях кулака нейцзя. Известен своим суровым нравом и серьезным поведением, служит главным хранителем правил в Ордене.

Цзян Сиган (蔣四根; Цзян Сигэнь) по прозвищу Медный Крокодил (銅頭鱷魚) – Тринадцатый брат. Как и сумасшедший Лу Чжишэнь из «Речных заводей», использует железное весло в качестве оружия.

Юй Юйтун (余魚同; Ю Ютонг) по прозвищу Сюцай Золотая Флейта – Четырнадцатый брат. Играет на золотой флейте и использует ее в качестве оружия. Безответно влюблен в Ло Бин, а когда ее мужа, Вэнь Тайлая, берут в плен, использует шанс признаться ей в своих чувствах. Ло Бин отвергает его, обвиняя в предательстве дружбы и правил Ордена. Любовь к Ло Бин переполняет его, и он не обращает внимания на романтические чувства Ли Юаньчжи. В середине романа он чувствует вину за то, что причинил эмоциональную боль обеим девушкам, поэтому становится буддийским монахом. Однако, узнав, что Орден в беде, возвращается к светской жизни, чтобы помочь своим друзьям. В конце концов он принимает любовь Ли Юаньчжи, их чувства становятся взаимными.

Синь Ян (心硯; Синь Янь) – помощник Чэнь Цзялуо, который в дальнейшем становится Пятнадцатым братом.

Юй Ваньтин (于萬亭; Ю Ваньтин) – упоминается в романе только по имени, поскольку умер раньше событий, описываемых в романе. Крестный отец Чэнь Цзялуо, прежний глава ордена Красного цветка.

Школа Удан

Чжан Чжаочжун (張昭重; Чжан Чжаочжонг) по прозвищу Огненная рука Паньгуаня (火文判官) – мастер фехтования из школы Удан. Соблазнившись богатством и славой, он покидает Удан и отправляется на правительственную службу. Чжаочжун становится доверенным лицом императора Цяньлуна и безжалостно выполняет приказы своего хозяина. В середине романа он терпит поражение от Чэнь Цзялуо и его спутников, и Ма Чжэнь забирает его обратно в Удан. Впрочем, через некоторое время Чжан Чжаочжун сбегает оттуда и возвращается к старым делам. Во время своего последнего столкновения с орденом Красного цветка он погибает, не справившись с хищными волками.

Ма Чжэнь (馬真; Ма Чжэн) – лидер школы Удан и учитель Юй Юйтуна. Когда Чжан Чжаочжун потерпел поражение от Чэнь Цзялуо и его друзей, он умоляет их сохранить Чжан Чжаочжуну жизнь и обещает наставить его на верный путь, чтобы «младший» смог реабилитироваться за содеянное раньше. Чжан Чжаочжун предает его: ослепляет мастера и отрубает ему левую ногу. Ма Чжэнь в конце концов совершает самоубийство.

Лу Фэйцин (陸菲文; Лу Фейцинг) по прозвищу Скрытая Игла (綿裡針) – названый брат Чжао Баньшаня и младший брат Ма Чжэня. Мастер боевых искусств, прекрасно владеет мечом и аньци (тайным метательным оружием). Участник сопротивления против правительства Цин, скрывался в доме генерала Ли Кэсю, выдав себя за ученого по имени Лу Гаочжи (陸文止). Так он стал наставником Ли Юаньчжи. Однажды девушка случайно увидела, как он использует свой навык аньци, а вслед за этим открылась правда о том, кем же на самом деле является ее учитель. В обмен на сохранение его тайны Лу соглашается обучать Ли Юаньчжи боевым искусствам. Встретившись с членами ордена Красного цветка, Лу Фэйцин становится их близким союзником.

Школа Шаолинь

Дзэн Тяньхун (天虹; Тяньхонг) – настоятель Шаолиньского монастыря. Когда цинские солдаты напали на монастырь, не захотел покидать священное место и умер там, защищая его.

Тянь Цзин (天 鏡; Тяньцзинь) – младший сын Тяньхуна, который проводит спарринги с Чэнь Цзялуо во время его посещения Шаолиньского монастыря.

Да Чи (大癡; Да Ши), Да Сэ (大癲; Да Сэдиан) и Да Куо (大苦; Да Ку) – три шаолиньских монаха, которые проводят спарринг с Чэнь Цзялуо в качестве его испытания.

Силы династии Цин

Фу Канган (福康安; Фу Каньгань) – маньчжурский генерал, незаконнорожденный сын императора Цяньлуна. Внешне он похож на своего дядю Чэнь Цзялуо. В финальной битве во дворце попадает в плен к членам ордена Красного цветка, которые используют его в качестве заложника, чтобы заставить императора заключить с ними перемирие.

Бай Чжэнь (白振; Бай Чжэн) по прозвищу Золотой Коготь – Железный Крюк (金爪鐵鉤) – мастер боевых искусств школы Сунян, один из лучших телохранителей императора.

Чу Юань (褚圓; Чу Юан) – мастер фехтования школы Дамо, бывший буддийский монах, который был изгнан из монастыря за нарушение правил. Один из лучших телохранителей императора.

Лун Цзюнь (龍駿; Лун Чжун) – один из телохранителей императора.

Фань Чжунэнь (范文恩; Фан Чжун) – один из телохранителей императора, убит Чэнь Цзялуо.

Ма Цзинся (馬敬俠; Ма Джинся) – один из телохранителей императора. Защищая императора, погибает от руки Чэнь Чжэндэ.

Руи Далинь (瑞人林; Руи Далин) – один из телохранителей императора, убит Вэнь Тайлаем.

Чэн Хуан (Чэн Хуанг) – один из телохранителей императора, убит Тянь Цзином.

Ли Кэсю (李可秀; Ли Кесю) – военный комендант провинции Чжэцзян, отец Ли Юаньчжи.

Чжаохуэй (兆惠; Чжаоху) – маньчжурский генерал, возглавляющий цинскую армию во время нападения на южный Синьцзян.

Хэ Шэнь (和珅; Хешен) – высокопоставленный маньчжурский аристократ и ближайший помощник императора Цяньлуна.

Ученые, поэты и художники

Юань Мэй (袁枚; Юань Меи) (1716–1797) – китайский поэт и литературный критик.

Шэнь Дэцянь (沈文潛; Шэн Дэцян) (1673–1769) – политический деятель и поэт эпохи Цин.

Чжао И (趙翼; Чжу И) (1727–1814) – китайский поэт, теоретик литературы, историк, государственный служащий времен империи Цин.

Цзи Сяолань (纪晓岚; Цзи Сяолянь) (1724–1805) – китайский поэт, ученый.

Чжэн Баньцяо (郑板桥; Чжэн Баньцао) (1693–1766) – китайский художник, поэт и каллиграф.

Поместье Железного Мужества

Поместье Железного Мужества (鐵膽莊; Тьедань Чжуан) – поместье, в котором Чжоу Чжунъин и его семья жили, пока оно не было уничтожено пожаром.

Чжоу Чжунъин (周仲英; Чжу Чжунъинь) – хозяин Поместья, уважаемый мастер боевых искусств, прошедший обучение в Шаолиньской школе. В гневе убивает своего единственного сына, узнав, что мальчик опозорил его, о чем Чжоу глубоко сожалеет и раскаивается, хоть и старается скрывать эти чувства. Чжоу Чжунъин становится близким союзником ордена Красного цветка и принимает Седьмого брата, Сюй Тяньхуна, как названого сына и зятя.

Госпожа Чжоу – жена Чжоу Чжунъина, мать Чжоу Ци и Чжоу Инцзе. Не в силах простить мужу убийство сына, она сбегает из дома. Чжоу Чжунъин глубоко сожалеет о своем поступке и пытается помириться с женой. Чжоу Ци находит мать, и благодаря Сюй Тяньхуну и Чэнь Цзялуо их семья воссоединяется.

Чжоу Ци (周綺; Чжу Ци) – дочь Чжоу Чжунъина. Вспыльчивая и насмешливая, отчаянно конфликтует с Сюй Тяньхуном, однако, попав в опасную ситуацию и чудом избежав гибели, они полюбили друг друга. Чжоу Чжунъин и госпожа Чжоу дают согласие на их брак.

Чжоу Инцзе (周英傑; Чжу Инцзие) – десятилетний сын Чжоу Чжунъина. Чжан Чжаочжун обманом заставляет мальчика проболтаться и раскрыть тайник, где скрывается в Поместье Железного Мужества Вэнь Тайлай. У Вэнь Тайлая и Ло Бин нет другого выбора, кроме как выйти и сразиться с Чжан Чжаочжуном и его людьми. В результате Вэнь Тайлай получил серьезные ранения и был взят в плен. Все это происходило в отсутствие хозяина дома, Чжоу Чжунъина. Вернувшись, он узнал, что сын, хоть и непреднамеренно, опозорил его, предав товарища по боевым искусствам. Ярость переполнила мастера, и он убил собственного сына.

Мэн Цзяньсюн (孟健雄; Мен Цзяньсюн) и Ань Цзяньган (Ань Цзянган) – ученики Чжоу Чжунъина.

Сун Шаньпэн (宋善朋; Сон Шаньпэн) – дворецкий Чжоу Чжунъина.

Прочие союзники и соратники ордена Красного цветка

Ли Юаньчжи (李沅芷; Ли Янчжи) – дочь генерала Ли Кэсю, ученица Лу Фэйцина. У нее возникают романтические чувства к Юй Юйтуну, однако он не отвечает ей взаимностью, потому что влюблен в Ло Бин. По прошествии времени Юй Юйтун наконец принимает ее любовь, и они решают пожениться.

Юань Шисяо (袁士宵; Юан Шисяо) по прозвищу Причудливый рыцарь Небесного озера – мастер боевых искусств, создатель уникальной техники Бай Хуа Цо Цюань. Учитель Чэнь Цзялуо, только ему он передает свое знаменитое мастерство. Шисяо влюблен в Гуань Минмэй, он сохранил это чувство, даже когда возлюбленная вышла замуж за Чэнь Чжэндэ.

Орлы Тянь-Шаня – пара, живущая на священной горе Куньлунь. Это Чэнь Чжэндэ (陳正文; Чен Чжэндэ) – Черный Орел (禿鷲) и Гуань Минмэй (關文梅; Гуань Мингмэй) – Белый Орел (雪鵰). Гуань Минмэй – наставница Хуо Цинтун в боевых искусствах. Орлы Тянь-Шаня, прибыв в Ханчжоу, предприняли попытку убить императора Цяньлуна.

Му Жуо Лун (木卓倫; Му Жу Лун) – вождь исламского племени, отец Хуо Цинтун и Касили.

Хуо Ай (霍阿伊; Ху’айи) – сын Му Жуо Луна, старший брат Хуо Цинтун и Касили.

Шесть Гуандунских демонов

Гуандунские демоны (關東六魔) – шесть мастеров боевых искусств из Гуандуна (Маньчжурия), нанятых Бай Чжэнем для выполнения приказа императора Цяньлуна о ликвидации ордена Красного цветка.

Тэн Илэй (滕的雷; Тэн Илай) – самый устрашающий из шести демонов. Он полон решимости убить любого врага ценой своей жизни.

Гу Цзиньбяо (顧文標; Гу Цзинбао) – бывший бандит, конокрад. Его передвижения невозможно отследить, он появляется всегда внезапно и непредсказуемо.

Цзяо Вэньци (焦国期; Цзяо Вэнци) – убит Лу Фэйцином. Его товарищи ошибочно думают, что ответственность за его смерть несет орден Красного цветка, и начинают мстить обществу.

Ха Хэтай (哈合文; Хахетай) – бывший пастух из Монголии.

Янь Шичжан (閻世章; Ян Шичжан) – убит Хуо Цинтун.

Янь Шикуй (閻世魁; Ян Шикуй) – старший брат Янь Шичжана. Был участником конвоя, похитившего Коран, убит воинами исламского племени, пришедшими вернуть свои Священные Писания.

Другие персонажи

Чэнь Шигуань (陳世倌; Чэнь Шигуан) – упоминается только по имени, т. к. умер до событий, описываемых в романе. Был чиновником из Хайнина, занимавшим пост министра обрядов и ритуалов, а также старшим ученым-советником. Отец Чэнь Цзялуо и биологический отец императора Цяньлуна.

Чэнь Сюй (徐潮生; Чэнь Сюэ), также упоминается только по имени – покойная жена Чэнь Шигуаня. Мать Чэнь Цзялуо и биологическая мать императора Цяньлуна. Она любила Юй Ваньтина, однако ее заставили выйти замуж за Чэнь Шигуаня. Госпожа Сюй доверила Чэнь Цзялуо заботам Юй Ваньтина, который стал крестным отцом мальчика.

Ло Юаньтун (駱元通; Луо Иянтонг) по прозвищу Божественный клинок (神刀) – отец Ло Бин. Мастер боевых искусств, благородный грабитель – обворовывал дома только богатых людей, всегда старался помочь бедным. Упоминается только его имя.

Бэй Жэньлун (貝人龍; Бэй Ренлон) по прозвищу Нефритовый судья (玉判官) – мастер боевых искусств, убит Лу Фэйцином.

Луо Синь (羅文; Ло Син) по прозвищу Архат – Железная Рука (鐵臂羅漢) – мастер боевых искусств, убит Лу Фэйцином.

Ван Вэйян (王維揚; Ван Вэйянь) по прозвищу Ужас Северных Земель (威震) – руководитель Пекинской организации охраны уезда Чжэньюань.

Тун Чжаохэ (童兆文; Тонг Чжаохэ) – сотрудник службы безопасности Чжэньюаня, сопровождающий солдат при аресте Вэнь Тайлая. Устроил поджог Поместья Железного Мужества, захватил в плен мать Чжоу Ци. Убит Сюй Тяньхуном и Чжоу Ци.

Хань Вэньчун (韓国沖; Хан Венчонг) – мастер боевых искусств, владелец белоснежного быстрого скакуна. Однако лошадь украла Ло Бин, а члены Ордена решили не возвращать лошадь хозяину.

Юй Жуи (玉如意; Юруйи) – куртизанка из Ханчжоу, которая развлекает императора Цяньлуна во время его встречи с Чэнь Цзялуо. Она соблазняет императора и заманивает его в ловушку, устроенную орденом Красного цветка, после чего императора держат в заложниках в пагоде Шести Гармоний.

Афанди (阿凡提; Эффенди) – эксцентричный бородатый старик, который ездит верхом на осле. Он обладает высокой квалификацией в боевых искусствах и цингуне.

Четыре тигра Хулуна (忽倫四虎) – четыре великана, близнецы-братья по имени Хулун Даху, Хулун Эрху, Хулун Санху и Хулун Сиху родом из провинции Ляодун.

Сноски

1

«离骚补注» 辛弃疾 [ «lí sāobǔ zhù» xīnqì jí] – произведение «Дополнение к „Элегии отрешенного“», автор Синь Цицзи – поэт и военачальник времен династии Южная Сун. «Элегия отрешенного», или «Лисао», – классическая китайская поэма, автор Цюй Юань (屈原).

Content

Цзинь Юн
Книга и меч. Записи о доброте и ненависти. Том 1

Глава 1. Столкновение старого и нового

Глава 2. Опасное ущелье и встреча с всадниками на верблюдах

Глава 3. Осенний ветер, принесший на постоялый двор ученого с флейтой

Глава 4. Благородный муж встречает закат в глухом поместье

Глава 5. Герой, избежавший гибели, с горечью потерпел поражение

Глава 6. Герои, жаждущие мести, ошиблись в выборе противника

Глава 7. Лепешки, вино и гнев

Глава 8. Рок сражения на мечах

Глава 9. Бой великих воинов

Глава 10. Три армии переправляются через Желтую реку

Список персонажей

Сноски