Человек в ожидании грозы

Заглавие

Патман Анатолий Н.

Человек в ожидании грозы

Повесть (альтернативная история)

Аннотация:

Человек из будущего продолжает жить в стране Советов, в предвоенном 1940 году. Благополучно для него отгремела «зимняя» война. Но его, и, вообще, весь Советский Союз, опять ждут грозные испытания, не менее опасные, чем ранее. И, конечно, товарищи Сталин и Берия продолжают творить историю…

Черновик, и текст по мере сил и желания будет чиститься и изменяться.

Всем читателям, высказавшим конструктивные замечания и пожелания, автор выражает самую искреннюю благодарность.

Все события вымышленные, персонажи выдуманные, но есть и исключения.

Пролог

— Господа, не кажется ли вам, что мы, как говорят, к примеру, русские, опростоволосились? Вот не ты ли, Дэвид, кстати, совсем недавно и здесь же, говорил, что даже у «лягушатников» танки посильнее будут, чем у Советов. И ты же утверждал, что они, однозначно, опередили по ним и «гуннов». Мол, а Советы даже побоятся посмотреть в сторону финнов. Да ещё мы все уверенно думали, что за финнов однозначно могут подписаться и «кузены», и даже «лягушатники». А, на самом деле, что получилось? Финны так нежданно разгромлены, и про них уже никто и не вспоминает. Есть дела поважнее. И никто ведь за этих «горячих северных парней из Суоми»' не подписался. У Советов, не знаю, как там с боевой техникой у «лягушатников» и «гуннов», но танки точно будут сильнее, чем у наших «кузенов». А у нас, представляете, пока ничего подобного и не намечается. И, главное, танков у Советов много! Говорят, что у них уже имеются и бронемашины вообще чудовищной мощи, в честь одного их маршала, как там, Клима Ворошилова — с мощными пушками и броней. Пусть пока и хромает качество производства, но ведь у Советов хватит ума их довести. Много времени для этого не надо! Самолёты у них, по всей видимости, пока не очень хорошие. Но, и то есть интересные и опасные типы. Этот их, как там, комбриг Голованов, со своими бомбардировщиками, немало крови попортил «кузенам». Аж, воют от досады!

Худощавый господин в белой рубашке и строгом тёмном костюме, примостившийся к краюшке шикарного фигурного кресла, похоже, нервничал, если раз за разом теребил кончик своего длинного синего галстука. Складывалось впечатление, что он даже готов был преподнести его ко рту и отчего-то откусить кусочек. Элегантный фужер с янтарным вином так и остался стоять нетронутым на массивном круглом узорчатом столе викторианского стиля. А вот другие почти опустошили свои фужеры. Кто-то даже решился на второй круг.

Наверное, важный мистер действительно был взволнован? Его лицо яснее всего говорило об этом. Тем не менее, он сумел почти без остановок толкнуть такую длинную речь.

Вечеринка или даже деловая встреча дюжины весьма важных мужчин довольно приличного возраста была в самом разгаре. Хотя, скорее второе. Ведь практически все присутствующие выпили вина из своих фужеров, вероятно, весьма дорогого, можно сказать, как раз для таких и людей. А вот закусили они всевозможными яствами, которыми был почти полностью заставлен стол, так лишь слегка. Наверное, не было аппетита?

Роскошная комната загородного дома была ярко освещена. Чем не праздничная и душевная встреча давних приятелей и соратников, правда, без женского общества? Хотя, нужны ли они на таких мероприятиях? Но в воздухе явственно витало какое-то необъяснимое напряжение.

За окнами уже угадывалась ночь. Хотя, что там видать особого за плотными и явно дорогими, имевшими весьма шикарный вид, шторами? Так, в небольшие щели можно было наблюдать лишь несколько чудес ботаники тропического вида, и то стоявших немного в отдалении. Там, снаружи, судя по обилию зелени, явно стояло лето, может, просто в самом начале.

А в комнате было свежо и вполне уютно. В общем, как раз все условия для приятного времяпровождения или даже тайной вечери. По краям стояли несколько роскошных шкафов из благородных сортов дерева, сплошь заставленные не менее роскошными фолиантами. По углам виднелись небольшие тумбы, рядом торчали по парочке кресел, пока пустых. Кое-где на стенах имелись неброские украшения, но тоже, наверное, в викторианском стиле. Чувствовался вкус хозяина к старомодным вещам.

Хотя, эти господа наверняка могли позволить себе многое. Просто необходимости особой для них не было. Да и встречаться могли они в самых разных местах, даже и заранее не договариваясь. Чего там беспокоиться, если и так не желаешь привлекать к себе особого внимания?

Тем не менее, эти господа, как правило, принимали порой судьбоносные решения, может, и для всего мира. Вот и сейчас речь шла, видимо, об очень важных вещах. Но пока меж ними явно никакого согласия не наблюдалось. Похоже, пока просто шёл предварительный обмен мнениями.

Соответственно, другой господин, примерно такого же телосложения, но с каким-то аристократическим лоском, как в одежде, так и по поведению, тут же постарался возразить первому.

— Ну, Пол, конечно, мистер «лётчик-миллионер» действительно заставил поволноваться «кузенов». Но, ведь, как точно установлено их разведкой, а они, проныры, всё на свете знают, этих тяжёлых бомбардировщиков в соединении у вышеназванного советского командира немного, всего-то несколько десятков. И у Советов просто нет возможности резкого наращивания их производства. У них не хватает многих вещей. Да ещё и мы немного попортили им игру, объявив это «моральное» эмбарго. Поэтому, как бы ни пыжился от важности «Дядюшка Джо», лично нам ничего не угрожает.

Первый господин всё не мог успокоиться. Наверное, он хотел сначала выговориться? Или, может, для достижения своих целей ему выгодней было придерживаться именно такого поведения?

— Да, Дэвид, конечно, пока это так. А что будет потом? Кстати, не вы ли там именно, вместе с Джоном, утверждали, что и механизированные корпуса русских годятся, разве что, только для, как говорят сами русские, «показухи». А что получилось на самом деле? Ведь всего эти несколько корпусов сходу проломили насквозь сильную финскую оборону и в кратчайшие сроки прошли половину Финляндии! И, представьте себе, в каких тяжелейших условиях! Даже «гунны», говорят, и то весьма забеспокоились этим обстоятельством. Ведь не секрет, что именно они применили свой так называемый «блицкриг» в Польше и добились успеха. Хотя, и русские тогда не ударили лицом в грязь. И теперь все наши планы летят насмарку. Ведь как нами тогда предполагалось? Аккуратно «вскормить» «тевтонского льва» и тихо направить его на восток. Заодно и слегка «подкормить 'русского медведя» и подготовить условия, чтобы они до последнего вцепились друг с другом. Ну, может быть, чтобы «гунны» так слегка пощипали «кузенов»? Чтобы те были посговорчивее и открыли нам доступ в свои владения. А теперь что получается? Ведь после таких успешных боевых действий русских Гитлера ни за что не заставишь напасть на Советский Союз. После Польши и Финляндии он точно будет бояться «Дядюшки Джо». Даже если и решится на что-то, то и силёнок у него может и не хватить. Значит, придётся нам его в ближайшее же время дополнительно «подкормить», и усиленно. А ведь это лишние, непредусмотренные нами, расходы. И оплаты можно не дождаться.

— Ну, насчёт оплаты можешь не беспокоиться, Пол! Рано или поздно вырвем своё. Если что, «кузенов» заставим поделиться большим. У них всего в достатке. Одних колоний вон сколько! Пусть только откроют нам туда доступ. Наверстаем. И «Дядюшка Джо» заплатит. Ему пока совсем не резон с нами ссориться. Если что, придётся энергичнее действовать нашим союзникам, уцелевшим там, в Советах, после всяких репрессий. Только и всего. А их там, в России, даже после всех пертурбаций, у нас ещё много. Появятся новые. Вон, даже Хрущёв, кстати, бывший одним из ближайших сподвижников «Дядюшки Джо», ныне же отчего-то сосланный в Сибирь, в какую-то там Якутию, далёкую и холодную, и то, как сообщает агентура, уже тайно начал искать контакты с нами.

— Точно, Пол, зря ты так беспокоишься. Конечно, мы тут, кажется, всё-таки немного недооценили русских с их военными реформами. Но пока, по всем имеющимся у нас данным, этих боеспособных корпусов развёрнуто всего несколько. И они, опять же, в основном вооружены старой техникой. У русских по-прежнему страшная нехватка всего — и боевой техники, и оружия, само собой, и многих других вещей, и особенно транспорта. Мы ведь все прекрасно понимаем, что без соответствующего снабжения войска просто неспособны воевать. Чего хватило русским для войны с финнами с их куцей армией, то того явно недостаточно для полномасштабной войны с мощными европейскими державами, может, даже с любым из них. Что Франция, что Германия ныне имеют весьма сильные армии. И боевой техники у них достаточно, и довольно неплохой. А вот русские — это всё ещё дикари, и со своей безалаберностью и разгильдяйством им ещё довольно далеко, к примеру, до тех же высокоорганизованных «гуннов»! — худощавый джентльмен не очень высокого роста, явно с военной выправкой, всё же поспешил поддержать первого. Хотя, ему явно надо было выгородить, прежде всего, самого себя.

— Ну, тут, Джон, позволь не согласиться. А как же Норвегия? — поспешил включиться в разговор толстый господин. — Ведь русские весьма быстро заняли север этой страны и даже высадились на каких-то там островах в Ледовитом океане. И всё это они проделали весьма шустро. Их Северный флот оказался на высоте. В Северной Финляндии русские накопили весьма значительные силы авиации. И никто никак не спешит вышибить красных оттуда — ни «кузены» с «лягушатниками», ни «гунны». Как они вцепились друг с другом в жестокой схватке, так и молотят друг друга под Нарвиком.

— Ну и пусть пока воюют, Алан. Нам же только лучше. Зато, какой бизнес! Всё, что мы предлагаем, даже некоторое старьё, и то востребовано как «кузенами», так и «лягушатниками». Берут только так. Потом, а сколько же самых разных товаров каждый из нас поставил, естественно, через каудильо и некоторые другие страны, что «гуннам», что «макаронникам». А ведь там нефть, бензин, сколько всякого сырья, даже стратегического! А вооружение, снаряжение и многое другое! Ведь, действительно, и они всё берут. Жаль, что только «Дядюшка Джо» привередничает. Наши танки ему не нужны, наши боевые самолёты чуть ранних годов выпуска — тоже. Но автомашины, трактора и разное промышленное оборудование он берёт без разговоров. И даже платит золотом. Алюминий забирает с большим запасом, бензин тоже, особенно авиационный. Оружие и авиационные двигатели, да разные сложные приборы и прочее морское вооружение, мы русским, конечно, напрямую не продаем. Так они подсуетились всё получать через третьи страны. Берут охотно зенитки, даже зенитные пулемёты, рации тоже, заодно и оборудование для их производства, к примеру, тех же «Браунингов». Кажется, и кое-какие наши новинки как бы нежданно попали к русским? Кто же из нас толкнул им некоторые секретные вещи? — на такой щепетильный вопрос джентльмена с немного прямоугольным лицом и крупным, чуть крупнее у других, лбом, никто не ответил. Ненадолго воцарилось молчание.

Потом в разговор вновь включился господин с военной выправкой, и явно довольный его ходом:

— Конечно, Дэвид, продажа этих вещей, что радиолокационных станций, что других секретных приборов, кажется, в том числе, и авиационных, и даже морских, особенно для подводных лодок, и прочего военного оборудования — это прямое нарушение эмбарго. Но, без сомнения, что мы все тут не причём. Это, вполне вероятно, уже разведка русских постаралась? По крайней мере, некоторые данные указывают именно на это. Слишком уж много всяких «левых» фирм было открыто в последнее время шпионами русских. И трудно отследить за всеми ними. Конечно, Фрэнки, в том числе по нашей подсказке, уже принял некоторые, и более строгие, меры для недопущения в дальнейшем таких вопиющих случаев. В первую очередь, со стороны всех надзирающих государственных органов и прочих организаций организована постоянная проверка за разработкой и производством именно таких важных новинок. Поэтому в дальнейшем можно надеяться на недопущение утечек к русским. Но и особо беспокоиться не стоит. Без сомнения, русским, с их, всё ещё отсталой, промышленностью, потребуется довольно много времени и, главное, средств, для освоения этих приборов и оборудования. А их у них просто нет. Скорее всего, Советы что-то и сумеют изучить, но вот освоить это и запустить в массовое производство им не удастся. Уровень не тот. Тем временем мы и так уйдём вперёд. И придётся «Дядюшке Джо», но уже в более сложных условиях военного времени, всё покупать у нас, как говорят у русских, и втридорога. Мы даже спокойно сможем предоставить Советам во временное пользование, совсем как «кузенам», самые разные товары — от военного до чисто гражданского назначения. Кстати, они, вот что удивительно, в последнее время сами же стали настойчиво просить у нас об этом. А что, можно и согласиться! Пусть только воюют с «гуннами», и до последнего. Но пока, думается, что для такой помощи время ещё не настало. Вот вцепятся русские с «гуннами» и испытают на себе мощь тевтонов, тогда, да, можно подключиться. Уж «Дядюшка Джо» точно будет более сговорчив. Ему просто не останется ничего другого.

— Скорее, так и будет, Джон. Полностью согласен. Поэтому, господа, нам пока действительно нечего особо беспокоиться. Конечно, как все вы прекрасно понимаете, к этому времени для нас возникли некоторые сложности. Не всё получилось у нас, как ранее задумывалось. Но все эти сложности, надеюсь, временные и незначительные. В общем, Финляндию мы пока, похоже, по крайней мере, на ближайшее время, потеряли. Правда, потеря не такая уж и великая. Русские сумели зацепиться даже за Норвегию. «Гунны» пока остерегаются вцепиться с ними и продолжают копить силы. Правда, и русские зашевелились и тоже делают это. Вон, они, прилагают значительные усилия для увеличения торговли со Швецией. И что-то у них получается. Конечно, шведы никак нам не конкуренты, но они всё же в некоторой степени ломают нам игру. Жаль, но в нынешних, быстро меняющихся условиях воздействовать на них не совсем возможно и удобно. Ладно, пусть пока торгуют. Зато мы сможем отыграться в Восточной Европе. Не увеличить ли нам, господа, помощь, в том числе и военную, Румынии и Турции? Раз русские не хотят брать наши танки и самолёты, отдадим им? Явно же не откажутся. Это сразу же, хоть в какой-то степени, заставит поволноваться неуступчивого «Дядюшку Джо». Ведь, возможно, следующий удар русские могут нанести именно по Румынии? Всё же значительную часть нефти Германия получает оттуда. А Турция — это извечный противник России. Значительно усилившись, эти страны даже могут выступить на стороне Германии, что однозначно поставит Советы в более сложное положение. А нам только это и надо. Надо постараться, чтобы все наши противники сильно потрепали друг друга. А мы смогли бы неплохо выиграть на поставках всем воюющим сторонам, а потом, после схватки, и диктовать свою волю даже победителям.

— Да, Дэвид, но как всё-таки столкнуть лбами именно русских и «гуннов»? Ведь пока обе стороны только и торгуют успешно друг с другом и даже резко нарастили, особенно в последнее время, объёмы торговли разными товарами. Что Адольф, что «Дядюшка Джо» довольно сдержанны насчёт критических выступлениях в отношении друг друга. На вид, отношения Германии и СССР самые дружественные и добрососедские, что, вот, немало нервируют меня. Правда, что-то Советы поставляют в Германию не такие уж и стратегически важные товары. Доля нефти и хлеба не так и высока, как нами ожидалось. А ведь красные успешно получают из Германии исключительно станки и самое разнообразное оборудование. Нежданно прикупили, вон, даже кое-какое вооружение. Опять зенитки, даже мелкокалиберные автоматические, боеприпасы к ним. Много покупают оптику, всякое радиотехническое оборудование, запчасти к ним. Немалая доля в торговле отведена автотранспорту, особенно большегрузному, ещё и тягачам. Это и понятно, у них автомобилей мало. А вот покупать крейсер «Лютцов» и некоторые виды морского вооружения русские, как изначально намеревались, отчего-то не стали. Даже отговорились тем, что из-за частичной переориентации производства довести до ума такой большой корабль им не по силам. Сами же в открытую сознались. Наверное, действительно, такое им не по силам? Сами они, если что и начнут, то будут строить долго. Можно спокойно предположить, что русские на самом деле не представляют для нас особой угрозы, раз резко и сильно свернули свои морские программы и даже не способны достроить простой крейсер. А вот «гунны» для нас стали слишком опасными совсем с другой стороны, откуда мы никак не ожидали угрозы. Отчего-то они недавно решились даже на значительное расширение программ по строительству авианосцев и авиации для них. Вроде подумывают и о закладке очередного линкора, что уже совсем не нужно нам. Как бы заставить их свернуть с этого пути? Пусть строят побольше танков и прочую бронетехники.

— Так-то так, Джеймс, но теперь Гитлер, похоже, почувствовал уверенность в своих силах. Он совсем не хочет считаться с нашими интересами. Так, глядишь, с самого начала на нас самих и полезет?

— Да, господа, это, конечно, никак не желательно для нас. Нам надо постараться, чтобы в конечном итоге Гитлер всё-таки повернул на восток. Ведь написал же он в своей книжке, что жизненное пространство для немцев находится именно там. Вот пусть и добывает, что сможет. А мы ему поможем, чтобы потом, когда сломает хребет красным, кстати, и себе, чем-то там вкусненьким поделился и с нами, и побольше.

После таких слов господина с квадратным лицом все присутствующие, даже худощавый господин, подняли свои фужеры, чтобы символическим глотком как бы закрепить достигнутое согласие. Хотя, наверное, особых противоречий меж ними, наверное, и не имелось? Просто, возможно, каждому хотелось большего, и тут получалось некоторое несовпадение интересов важных господ? Но тут они, для достижения важного для всех результата, как бы и согласились действовать заодно. Само собой, потом, наверное, эти господа сами и их люди постараются детализировать и полностью согласовать все свои шаги, чтобы уже далее просто никаких накладок не возникало на их пути.

Ну а пока ненадолго воцарилось молчание. Обслуживающий персонал отсутствовал. Если кто и из посторонних увидит эту сцену, то просто никто не осмелится нарушить покой важных господ, тем более, донесёт кому-то об этом, ибо чревато. В общем, почти полная тишина зависла в окружающем пространстве. Можно даже сказать, что зловещая.

Вот так в тиши всяких благословенных мест порой решаются и судьбы мира. И кто бы смог им в этом помешать?

Глава 01

* * *

Глава 01.

Большие тайны, и не совсем…

— Иван? Вот встреча! Не ожидал!

— Я тоже, Алексей. Хоть в одной конторе служим, но так редко видимся, словно и не вместе.

— Да, есть такое дело. Хотя, я пока отдыхаю. После «финской» немного отпуск дали, по ранению. Зацепило под Турку малость. Вот решили с женой слегка прогуляться по Москве, покупки сделать. Пока оставил её здесь, в гостинице, а сам решил ненадолго навестить некоторых давних знакомых. Давно не виделись.

— Как ни удивительно, Алексей, я тоже с женой. И мне отпуск дали, но уже в связи с женитьбой. Жаль, что всего на несколько дней. И она у меня осталась здесь. Правда, и мне надо ненадолго заглянуть кое-куда перед очередной поездкой.

— Что же, поздравляю, Иван. Получается, мы все остановились в гостинице «Москва»? Если нет других планов, можно позже, вечерком, встретиться в ресторане и отметить это дело. А на ком, если не секрет? Ты как-то говорил об одной медсестре, вроде, Анечке Лебедевой? Но, извини, если я немного ошибся.

— Да, нет, Алексей, не ошибся. Конечно, на ней. Пока время удобное выдалось, решили пожениться. Анечка осенью хочет здесь, в Москве, поступить учиться в мединститут. А мы, сам знаешь, на месте не сидим. Вот и хочется всегда возвращаться домой, конечно, к любимой. Чтобы всё было как у людей.

— Да, Иван, приятно, когда кто-то ждёт дома. Ну, моя Анфиса уже немного привыкла к моим отлучкам. Уж давно мотаюсь с одного места в другое. Хотя, и ты тоже. В Белоруссии тебя ранило, а вот на «финской» — уже меня. И немного ведь оставалось до Турку. Но наша миномётная батарея попала под обстрел гаубичной батареи финнов, вот и попал случайный снаряд в мой БТ-5. Встряхнуло сильно, и осколок получил. Жаль, что это не твой КВ-1 или даже КВ-1М.

— Да, под бронёй лучше. Удачные танки получились. Очень хорошая защита, и неплохо себя показали.

— Я вижу, Иван, тебе и Героя дали? Хотя, ты же был в рейдовой группе старшины Стефановича и, как я слышал, после его ранения уже сам группой командовал и брал Хельсинки.

— Да, Алексей пришлось. Комбриг Борзилов попросил. Но я немного покомандовал, лишь под самый конец, перед капитуляцией белофиннов. А старшину, представляешь, тоже случайный снаряд ранил. Он из танка вышел и хотел проверить позицию группы, вот его и накрыло. А так, да, присвоили как участнику рейда и за успешное испытание нового оружия. Хотя, как я вижу, и у тебя орден Боевого Красного знамени, и в звании повысили.

— Да, Иван, младшим лейтенантом стал. Как вылечусь, пойду на курсы учиться. Так что, пока никуда ездить не буду.

— Это хорошо. А меня на Дальний Восток отправляют. На время, конечно. Туда тоже новая техника пошла. Вернусь не скоро.

— Да, похоже, что там опять тревожно стало. Японцы никак угомониться не могут. Врезать бы и им, как финнам, но, наверное, пока нельзя. Видишь же, что в Европе творится! Похоже, что скоро Франция падёт? Только вот, как фашисты разделаются с французами, явно перекинут свои войска на нашу границу. На следующий год и у нас может начаться. Явно всё идёт к этому.

— Тут ты, Алексей, прав. Я тоже так думаю. Хотя, и начальство в этом убеждено. Слышал, как сам товарищ Берия говорил, что никак нельзя расслабляться. Вроде, он даже примерные сроки называл, когда война может начаться. Или в конце мая, или уже июне. Как фашисты успеют подготовиться. Так что, как говорил старшина Стефанович, покой нам только снится.

— Ладно, ещё время есть. Мне ещё поправиться надо. И как раз курсы окончить успею. Ладно, Иван, побежал я. Вечером в ресторане встретимся. Жену я предупрежу. А то они любят долго готовиться.

— Пока, Алексей. Хорошо, что тебя встретил. Мы с Анечкой как раз хотели куда-нибудь сходить. Думали в Большой театр, но я сам не особо любитель там посидеть. А в ресторане самый раз будет. Давно не рсслаблялись. А в театр мы с ней завтра сходим.

— Если не возражаешь, Иван, то и мы с Анфисой составим вам компанию. А то всё крутимся в Москве, и не побывали в Большом театре? Как-то не то! Анфиса меня не поймёт.

— Хорошо, Алексей. Тогда до вечера.

* * *

Лейтенант госбезопасности Иван Петров был рад, что встретил старого боевого товарища. Это просто так говорилось, но, на самом деле, с младшим комвзодом, уже младшим лейтенантом Алексеем Васильевым они знакомы лишь пару лет. А близко сошлись они в сентябре прошлого, тысяча девятьсот тридцать девятого года, во время Освободительного похода в Западную Белоруссию. Тогда полувзвод пешей разведки под командованием Алексея был придан взводу пушечных бронемашин БА-10 Ивана, и им надо было освободить от польских войск местечко Каменец-Литовский. Но выполнить эту боевую задачу группе не удалось. Под деревенькой Речица она вдруг наткнулась на место тяжёлого боя. У небольшой рощицы немецкая усиленная рота была разгромлена поляками. И там Алексей нежданно сделал странные находки, и его Иван тут же отослал в распоряжение Особого отдела их 29 легкотанковой бригады. Чуть позже его группе уже пришлось принять тяжёлый бой с другой усиленной немецкой ротой, где он был тяжело ранен.

И очень правильно сделал! Получается, именно эти странные находки резко изменили жизнь и службу боевых товарищей. Теперь они служили в сильно засекреченной группе «Альфа», относящейся, почему-то, народному комиссариату общего машиностроения и подчинявшейся лично товарищу Берия Лаврентию Павловичу, лишь недавно являвшимся наркомом внутренних дел, а теперь ставшим наркомом этого комиссариата. Конечно, машины там производились, а больше оборудование для самых разных отраслей народного хозяйства. Но немалую часть продукции этого наркомата составляли разное оружие и боеприпасы. И, конечно, многих тайн лейтенант Петров просто не знал, так ему и не следовало. Хватало и того, что ему было известно.

Ивану, как танкисту, пока больше приходилось сталкиваться с танками и разными бронемашинами, больше модернизированными. Теперь в Рабочие-крестьянской Красной армии старая боевая техника, больше танки, снималась с вооружения и переделывалась в разные боевые машины. Он и сам уже много раз принимал участие в проверках минных тралов и разных бронетранспортеровёров. Вот в недавней «зимней» войне ему пришлось повоевать в составе рейдовой группы старшины Стефановича, белоруса откуда-то из-под Бреста-Литовского, оказавшегося, на удивление, весьма умелым командиром, и заодно и испытать новые приборы ночного видения, да, уже официально так называвшиеся, установленные на новых танках КВ-1. Испытания оказались успешными, так как приборы и на самом деле не раз помогли танкам группы вести успешные боевые действия и в ночное время. Хотя, белофиннам просто нечего было противопоставить даже полудюжине грозных КВ-1М, имевшим толстую броню и вооружённым 107 мм пушками. Так и старшина умело их применял. Иван многому научился у него. Группа, до этого отличившаяся при взятии Виипури, уже Выборга, и на этот раз, разгромив по пути много белофинских подразделений, успешно дошла аж до Хельсинки и участвовала в штурме финской столицы, и тоже успешно! Иван заслуженно гордился Званием Героя Советского Союза. И за бой под Речицей он был удостоен ордена Боевого Красного Знамени. Конечно, тогда ему сильно повезло. Мог, как многие боевые товарищи, и погибнуть. И в госпитале Ивану повезло встретить хорошую девушку Аню, ставшую теперь его женой.

Алексей, конечно, был сильно его старше и опытнее. Ему было тридцать лет, и он, в отличие от недавнего выпускника военного училища, прослужил в РККА больше десяти лет. И младший лейтенант сейчас больше занимался испытанием самоходных миномётов на базе разных боевых машин, даже танков. Со многих старых Т-26 и БТ-2 снимались башни, и на них устанавливали 82 мм миномёты. А на БТ-5 — уже 107 мм. Как знал Иван, эти танки и многие бронемашины, в том числе и хорошо знакомые ему БА-10, переделывались на зенитные самоходные установки с разным вооружением. Командование РККА с недавних пор решило, что танковые и механизированные части обязательно должны иметь сильную подвижную противовоздущную оборону. И СМУ, и ЗСУ приняли участие в «зимней» войне и хорошо себя показали. Конечно, Алексею немного не повезло. Но, хоть и ранили, тоже живой остался. Зато успешно испытал свои СМУ, и теперь, после учёбы, и вполне обоснованно, явно пойдёт на повышение.

И Ивана повысили, сразу же после капитуляции гарнизона в Хельсинки назначили командиром учебной танковой роты. И теперь ему предстояло заниматься полноценным испытанием новых танков, и явно даже в новых условиях. Пусть у него звание осталось прежним, но лейтенант госбезопасности и так был равен армейскому капитану. Справится, и ещё дальше пойдёт.

Одно жалко было — Иван только что женился, но ему тут же надо было, пусть и ненадолго, расстаться с женой. Хотя, кто знает? Ведь его учебную роту, и даже вооружённую танками КВ-1М и другой модернизированной боевой техникой, направляли не просто на Дальний Восток, а в Китай, на усиление Народно-освободительной армии. И ведь однозначно придётся воевать с японцами. Хотя, рота лишь частично была укомплектована советскими командирами и бойцами. Большую часть личного состава должны были составить китайцы, уже получившие необходимое обучение в учебных центрах на территории Советского Союза. Так и Ивану, как успешному боевому командиру, имевшему опыт «зимней» войны и дальних рейдов, лишь предстояло передать свой боевой опыт китайским командирам. То есть, он на время становился военным советником. Вся боевая техника и оружие роты позже передавались НОАК.

Как подозревал Иван, его назначение было напрямую связано с участием в дальнем рейде группы старшины Стефановича. Конечно, пока самого старшину в Китай не послать. Он был тяжело ранен и контужен, и сейчас находился на лечении. Вот после выздоровления, запросто! Похоже, недолго было и до того, как его могут привлечь к выполнению заданий, связанных с группой «Альфа». Правда, в сам состав старшину точно не возьмут, так как он, как сам упоминал, и из Западной Белоруссии, и долгое время жил и работал в Варшаве, и даже немного служил и воевал в польской армии. Хотя, был просто мобилизован и защищал польскую столицу от фашистских войск. Тем не менее, уже не подходил. Всё-таки в группе занимались многими делами, про которые и никто чужой не должен был знать, и даже в разговорах меж своими упоминать было опасно. Так Иван многого и не знал. Хоть это Алексей нашёл новое оружие, и лейтенант тоже держал его в руках, но их так и не привлекли к его разработке и испытаниям. Тем не менее, Иван уже видел готовые образцы и противотанкового гранатомёта, и автоматического карабина, найденных ими, и слышал восторженные отзывы о них от своих сослуживцев. И ему пришлось несколько раз наблюдать за их испытаниями. Да, хорошее оружие получилось, но ещё сырое. И его пока дорабатывали и готовили к массовому производству. Прямо сейчас в войска оно, конечно, не пойдёт. Успеть бы до войны с фашистами! Вот там оно будет в самый раз! Хотя, времени ещё достаточно. Но всё равно сколько работы надо проделать, чтобы произвести нужное количество оружия. Тут и они сами, и гранаты, и патроны к ним, так и прочее снаряжение. Ещё и личный состав обучить требуется. Не все красноармейцы могли ими пользоваться. Просто грамотности не хватало.

Хоть и он, и Алексей давали подписки о неразглашении, но так уж ничего сверхсекретного в новом оружии не было. Им уже пришлось увидеть много чего такого. Так и начальник одного из отделов группы, майор госбезопасности Судоплатов, как-то раз при них нечаянно выразился, жаль, мол, что самого подлого перебежчика не удалось найти. Он сообщил им, что одному сотруднику секретного конструкторского бюро на Урале удалось похитить разработки этого бюро, и явно с целью передачи врагам Советского Союза на Западе. Но, похоже, что всё-таки не немцам, так как он вступил с ними в бой. И как бы след этого сотрудника после этого напрочь потерялся. Майор подозревал, что тот просто погиб. Так как местность плотно прочёсывали и немцы, хотя, просто в поисках польского снайпера, подстрелившего их генерала Гудериана и нескольких старших офицеров, а потом и советские войска, но, кроме следов крови и польской винтовки, как бы никто никого не нашёл.

Похоже, не повезло перебежчику, если и ушёл, то явно налегке. Иван уже видел и новые образцы той самой, найденной ими, маскировочной формы. Она уже массово шилась как для частей ОСНАЗа НКВД и РККА, так и специальных отрядов самой «Альфы». Ведь разным командирам группы для защиты, так и поддержки, обязательно придавались бойцы этих отрядов. И лейтенанта именно они защищали во время «зимней» войны.

Немного узнал Иван и о том, что было в той сумке, что они нашли. Сыпучий груз оказался просто зерном. Перебежчик явно прихватил его для приготовления еды. В папках могла храниться документация на новое оружие и она, конечно, тоже имела немалую цену. Вот не совсем было понятно насчёт книжки с цветной обложкой. Такие красочные книжки в стране ещё не выпускались. Хотя, где-то могли и печататься. Так такую обложку можно было нарисовать и с руки. Умелые художники запросто могли найтись. Просто не всякий бы осмелился нарисовать такую картину. Сам товарищ Сталин, рисующий на фюзеляже истребителя звёзды за сбитые вражеские самолёты? Но ничего странного в рисунке не было, и даже антисоветского. Просто требовалось умение и смелость, а у неизвестного художника они явно имелись. Никто бы не привлёк его за эту обложку. Может, товарищ Сталин ещё мог ему и благодарность объявить? Но он сам и так пользовался всенародной любовью и в особом почитании, и таком прославлении не нуждался. И Иван был рад, что перебежчику не удалось утащить на Запад новые образцы советского оружия. И они с Алексеем тоже этому поспособствовали и были награждены за это ценными подарками. Приличные отрезы хорошей ткани тоже дорого стоят. Ну, у Алексея и тогда жена и сын с дочкой имелись, чтобы пустить его в дело. А сам Иван просто отослал отрез своим родителям в Вологду, чтобы они пошили для его двух младших братьев и сестры нужные вещи. И им подарок, и самому приятно, что хоть как-то смог помочь своим родным. Так и они были рады и горды, что их сын и брат смог добиться многого и хорошо воевал, и остался жив. Вон, теперь даже звания Героя Советского Союза присвоили…

Глава 02

* * *

Глава 02.

И снова дома…

— Василь, тебя же опять на войну не заберут? Финнов победили, а на севере пока не сильно воюют. Может, даже на завод обратно вернут? Ведь уже многих вернули. Говорят, что людей на заводе сильно не хватает. Приглашают работников откуда только можно.

Василий слушал, вот впрямь, ласковое щебетание своей Алеси и таял, по-настоящему таял. Он понял, что сильно соскучился по своей милой жёнушке. После всех перенесённых ими испытаний тихий семейный уют на самом деле являлся раем.

— Пока нет, Алеся. Мне ещё вылечиться надо. Нет, ты не бойся, ничего страшного. Просто опять снаряд неподалёку взорвался, и в меня попали разные камушки. И всё. Ну, помнишь, и в лесу по голове стукнуло. Что делать, раз так получилось.

Конечно, Алеся обеспокоилась состоянием здоровья своего мужа. Как ни жаль, немного, лишь часа три, не хватило Василию дождаться капитуляции финнов в Хельсинки. Его ранило после полудня, а вечером двадцать третьего марта финская столица сдалась. Хотя, на самом деле, ничего страшного не было. Так, лёгкая контузия. А рана на левом плече уже давно зажила.

Невысокая, слегка худощавая и стройная, конечно, в начале их удивительного знакомства, сейчас молодая женщина, раз должна была скоро родить, сильно поправилась. Алеся уже находилась на предпоследнем месяце беременности. Немного осталось. Теперь ей и на работу ходить не требовалось. Со вчерашнего понедельника, тринадцатого мая, она вышла в декретный отпуск. Хотя, и Василий пока долечивался, просто дома. Он лишь неделю назад домой прибыл. Ему тоже после госпиталя дали месяц на лечение, до начала июня. Всё-таки он, хоть и ничего не говорил Алесе и маме Ганке, ещё не очень хорошо себя чувствовал. И, само собой, теперь прекрасней и милей своей жены для него никого на свете не существовало. Хотя, она, если честно, ещё совсем юна! Ей недавно, двадцать второго апреля, исполнилось лишь девятнадцать лет! А самому Василию скоро, пятого августа, как бы должно стукнуть даже тридцать один год. Да, без слов, большая разница, но вот судьба так распорядилась. Но, вроде, хорошую половинку мужчина себе нашёл! Хотя, настоящий день рождения у него тоже был в апреле, просто десятого числа. Но далее придётся отмечать его, похоже, лишь у себя в памяти. Что делать, он теперь совсем другой человек.

Вообще, характер у Алеси из-за беременности нисколько не испортился. Василий слышал, что в это время женщины становятся как бы нервными, резкими, злыми. А вот у него было не так. Его жёнушка излучала нежнейшую улыбку. Она чуть ли не пылинки сдувала с вернувшегося с войны мужа и радовалась от души. От этого мужчина таял ещё сильнее. Он действительно был готов всегда носить свою милую на руках. Если бы имелась такая возможность. А её не было. Как вылечится, ему предстояло вернуться в свою 91 тяжёлую танковую бригаду прорыва, пока, вроде, так и оставшуюся у Ленинграда. Хотя, говорили, что его батальон могли перекинуть сюда, под Горький. Ведь грозные танки КВ-1М выпускали как раз здесь, на славном Сормовском заводе. И сам Василий ещё в январе этого года работал на танковом производстве испытателем произведённой техники. И Алеся трудилась до декретного отпуска, и мама Ганка до сих пор продолжала работать комплектовщицей в инструментальном цехе паровозного производства. И там они обе были на хорошем счету. Хоть и неприятно было, быстро освоились, да и природные трудолюбие и старательность сказались.

А ведь за эти последние месяцы Алесе наверняка приходилось трудновато. Всё же Василий отсутствовал дома три с лишним месяца. Она уже тогда была в положении, когда её мужа в начале февраля нежданно забрали в армию. Весь февраль Василий проходил боевую подготовку на полигоне неподалёку от Горького. И почти сразу же, как бы и нежданно, второго марта нагрянула война с Финляндией. Что делать, шёл не менее грозный, чем прежние, тысяча девятьсот сороковой год. И по радио постоянно передавали, и в газетах часто выдавали плохие новости, и одна тревожней другой. Хоть мужчина в нескольких своих письмах так ни разу и не упомянул, что находится на войне, но женское сердце ведь не обманешь. Хоть особой цензуры на этот счёт и не было. Просто другие, в том числе и горьковчане, служившие и вместе с ним, много чего интересного о нём своим близким написали. Все видели, как умело Василий воевал. Запросто по «сарафанному радио» могло дойти. И, как оказалось, дошло. И уж ранение скрыть было невозможно. Жаль, конечно, но не повезло ему под самый конец, ранили… Что же, пришлось полтора месяца лежать в окружном военном госпитале в Ленинграде, а теперь отпустили домой на долечивание. Чай, дома, и стены помогают. А тут у него ещё такие милые и любимые женщины!

Как только, наверное, не переживали мама Ганка и особенно Алеся, за время отсутствия в доме их сына и мужа? Им ведь ещё и до последнего времени на работу ходить приходилось. Но теперь Алеся уже второй день находилась в декретном отпуске. И отлично себя чувствовала. Хорошо, что и мама Ганка безотлучно находилась с ней рядом. Точнее, и она ходила на работу, на пару с невесткой. Правда, уже успела, недельки две назад, перевестись со склада в отдел технического контроля, контролёром некоторых деталей, хоть и не самых сложных, для паровозов. Точнее, это её начальство перевело, за добросовестную работу и достаточную квалификацию. И в ОТК сильно не хватало умелых работников. В общем, считай, что и повысили. К тому же, с начальством просто так не поспоришь, да и не надо было, раз доверили более ответственную работу. Если честно, других таких работниц и не нашлось. Что делать, пока сильно не хватало в СССР грамотных людей. Но мама Ганка, хоть и не так хорошо, грамотой, пусть больше и на польском языке, владела. А теперь она уверенно освоила и русский язык.

С другой стороны, и откуда только у простой деревенской женщины, уже в возрасте, взялись нужные умения? Мама Ганка, никогда в жизни с такой техникой, как паровозы, не сталкивавшаяся, за короткое время успела освоиться в таком сложном производстве и заработать заслуженный авторитет. Она, конечно, сами паровозы целиком не проверяла, но вот что касалось некоторых деталей для них, то, видать, справлялась неплохо, раз находилась на хорошем счету. Чем заслуженно и гордилась. И Василий был сильно рад за свою маму и тоже горд. Так и есть — она и есть его здешняя мама, и самая настоящая и любимая! Лучше и не бывает! И мама Ганка явно полюбила Василия, хоть как, уже своего сына, и он отвечал ей самой настоящей сыновей любовью и готов был любить и почитать всю жизнь. Мам не выбирают, они даются свыше!

— Ну, вылечишься. До июня времени ещё полно. Тем более, сейчас весна, погода хорошая. Тут и Фёдор Иванович нам всё время свежей рыбки подкидывает. Он тоже был ранен, но легко, и после госпиталя его уже вернули на завод.

Да, оказалось, что мастер-танкостроитель, Фёдор Иванович Путятин, ремонтировавший на Карельском перешейке танки роты Василия, приглядывал за его семьёй, помогал, чем сможет. Хоть он напрямую в боях и не участвовал, но танки бригады поддерживал на должном уровне. Хотя, оказалось, что ремонтники тоже как-то пленили взвод финнов, и мастер заслужил орден Красной Звезды.

— Ничего, Алеся, я тоже, как получше станет, на рыбалку схожу. А потом мы разной рыбки и пожарим, и посушим, и покоптим. Чтобы надолго хватило. И для себя будет, и для гостей.

— А я, Василь, рыбу люблю. Тут её в Волге, похоже, много? Особенно мне понравилась чехонь. Она и жирная, и вкусная.

Ну, чехонь, конечно, вещь! Пока Волга текла свободно и не была загрязнена, и браконьеры не выгребали рыбу без жалости, то и простые люди могли её наложить для себя в достатке.

* * *

Да, теперь у женщин Василия дома был настоящий праздник. Ведь их любимый мужчина вернулся с войны, хоть и израненным, но живым! Да ещё как отличился — стал красным командиром могучей Рабочие-крестьянской Красной Армии! Пусть пока лишь младшим лейтенантом. Всё же для более высоких званий военное образование требовалось. И был удостоен самого настоящего звания Героя Советского Союза! Конечно, за взятие Выборга. Хотя, он стал и кавалером пары орденов Красной Звезды, уже за прорыв «линии Маннергейма» и штурм самого Хельсинки. Ещё имел и несколько письменных благодарностей от командования. Всё-таки отличился.

А так, мама Ганка с Алесей и без рассказа самого Василия знали, что он не просто где-то там, в тылах, как сам сообщал в письмах, ошивался, а был танкистом, и воевал достойно Хотя, не только Сормовский завод, даже весь город и так знал, что их товарищи, те же работники горьковских предприятий и организаций, особенно с Сормовского завода, призванные в начале февраля в армию, в большинстве своём попали именно на финскую войну и там неплохо проявили себя. Конечно, имелись и погибшие, война есть война. Хотя, не так и много, всё же большинство осталось в живых и вернулось домой. Главное, горьковчане — многие совсем не военные люди, или служившие в армии достаточно давно, но, чего никак не отнять, технически подкованные, соответственно, отправленные в основном в танковые войска и ремонтные службы, воевали наравне с кадровыми военными, а то порой и лучше. Так и получилось, что вчерашние работники горьковских предприятий и организаций за свои боевые заслуги в финской войне были награждены орденами и медалями Страны Советов, а то и отмечены неоднократно. Имелись такие храбрецы. А часть даже была удостоена самых высших наград.

Одними из таких заслуженно стали, как-то вот так быстро дослужившиеся до младшего лейтенанта и старшины, командиров танковой роты и взвода, что ни есть работники-танкостроители Сормовского завода Стефанович Василий Михайлович и Воротилин Анатолий Николаевич. Правда, оба уже бывшие, ныне командование оставило их служить в РККА. Хорошие танкисты сейчас были нужны как воздух! Ведь совсем скоро Великая Отечественная война может начаться! Обоим им были присвоены, в числе и некоторых других их боевых товарищей, ни много, ни мало, высокие звания Героев Советского Союза. Что ни говорить, воевали они храбро и умело. Есть что вспомнить и чем гордиться. Рейдовая группа старшины Василия Стефановича, усиленная нужными подкреплениями, с боями прошла от «линии Маннергейма» до самого Хельсинки, и всё время в отрыве от основных сил. Именно она, где и состоял танковый взвод младшего комвзвода Толика Воротилина, первой прорвалась, в самый что ни есть, финский Виипури, а ныне уже Выборг. А танк младшего комвзвода вообще ворвался в город первым. Такое не забывается. Об этом уже было написано и в советских газетах, и передано по радио на всю страну. Ведь оба, помимо других боевых результатов, имели на своём счету самое большое количество уничтоженных финских танков — чуть ли не по десятку! Не важно, что это были лишь английские лёгкие «Виккерсы» с тонкой бронёй и 37 мм пушчонками. В умелых руках и они являлись бы грозным оружием. Но финским танкистам тут не повезло — они нарвались на более умелых бойцов и грозные КВ-1М, произведённые работниками Сормовского завода в Горьком. Наверное, на данный момент, самых лучших танков в мире! А после взятия Выборга состоялся, чего уж лукавить, и легендарный боевой рейд их рейдовой группы, кстати, в очередной раз сильно пополненной, прямо на Хельсинки, даже в обход финской столицы и прорыв туда. И, ничего, пробились ведь, проложили путь другим частям Красной армии и заставили гарнизон города капитулировать.

Жаль, сам Василий на случайный снаряд нарвался. Ну, ничего, обошлось. Врачи постарались и заштопали всё как надо. Да и голова у младшего лейтенанта — нежданно присвоили, в виде исключения, в конце апреля, уже в госпитале, оказалась, в прямом смысле слова, дубовой и особо не пострадала. Правда, временами она немного побаливала. Что делать, последствия сильной контузии. Тут уже просто покой требовался. И левая нога, сильно побитая камнями, поправилась не полностью. Приходилось пока не сильно шустро ковылять с палочкой. Ничего, тоже терпимо и пройдёт.

Да, что ни говори, боевое у Василия получилось попаданство! Как попал, так с первых минут попадания пришлось воевать, да ещё с фашистами! Два ранения от них получил, и третий уже от финнов. А ведь впереди его могли ожидать и более трудные времена! Конечно, попаданец не собирался откосить от войны. Будет воевать наравне со всеми, как сможет. Если суждено будет ему погибнуть, что же, значит, такова выпала судьба. Пусть только Алеся родит! Не важно, хоть сына или дочь. Будет кому вспоминать об отце.

Как говорится, война войной и служба службой, но Василий был рад, что хоть на время побудет дома. Так-то, часть горьковчан, ввиду мирного времени, особенно старшего возраста, демобилизовали. Командование обоснованно посчитало, раз победа и войны нет, то умелые работники-танкостроители нужнее именно на производстве. Но вот кто помоложе и отличился, так и остались служить.

Хотя война, похоже, никуда от бывших танкостроителей уйти не собиралась. Она, проклятая, всё длилась и, наоборот, только пуще прежнего разрасталась. Вот и сегодняшняя «Правда» от 14 мая 1940 года была во многом посвящена войне Германии на западе против Франции, Англии и стран Бенилюкса. И ничего радостного…

Уже неделю шло немецкое наступление в Нидерландах и Бельгии. Люксембург капитулировал и был захвачен в самом начале, ещё шестого мая. Англо-французско-бельгийские войска изо всех сил сопротивлялись и, тем не менее, постепенно отходили. Фронт в полтысячи километров постоянно двигался на запад. Вроде, шли ожесточённые бои на линии Мажино. И кратко сообщалось о вчерашней бомбардировке Роттердама и полном занятии города германскими войсками. Всё, в общем, Голландия, похоже, пала⁈ Осталось только дождаться её капитуляции.

Всё это навевало Василию нехорошие мысли. История отчего-то практически полностью повторялась и никак не желала ложиться в новое русло. И происходило, примерно, то же самое, как и в его, то ли прошлой, то ли другой, жизни. Правда, за некоторыми исключениями. К примеру, пусть и немного, но изменились даты. Фашисты перешли в наступление на западном фронте на несколько дней раньше и пока добились почти прежних успехов. И попаданец был уверен, что советское командование наверняка предупреждало англичан и французов о предстоящем немецком наступлении, но те или не справились, или даже не попытались организовать достойное сопротивление. Хотя, от них можно было всего ожидать. Ведь всё надеялись и прилагали все свои силы, чтобы столкнуть Советский Союз и фашистскую Германию. Думали создать видимость, что воюют, своей подлой «Странной» войной. Хотя, сволочам так и надо!

Глава 03

* * *

Глава 03.

Вот так вот и бывает…

Василий нисколько не жалел французов. Они всегда являлись врагами России — что империи, что нынешней советской. Только чудом не дошло до того, что англичане с французами не разбомбили Баку, и их войска не вцепились на севере Скандинавии с советскими. Просто немцы помешали, решили вмешаться и захватить Данию и Норвегию. А потом они решили превратить странную войну и в настоящую. Тут уже Англии и Франции не до войны с Советским Союзом стало. Вот и получилось, что пока, хоть и с небольшими отличиями, повторились прежние события. Эх, жаль, конечно, но ничего не поделаешь! Наверное, инерция у истории такая большая…

Да, на этот раз проклятая «зимняя» война была выиграна уже за три недели ожесточённых боёв. После капитуляции гарнизона в Хельсинки всё как-то сразу и резко надломилось. Хотя, ещё неделю финны сдавались. А в апреле всё как-то постепенно успокоилась…

И теперь в Финляндии, хоть и возомнившей о себе слишком многого, война закончилась. И там, на удивление, было спокойно. Может, кто-то и ожидал партизанской войны, но её пока не было… И мир был заключен не с прежним буржуазным, а то и фашистским правительством, с совершенно другим, социалистическим. Важные лица с первого сначала сбежали в шведскую столицу Стокгольм, а потом, вот ведь как всегда, благополучно перебрались в туманный Альбион, в его столицу Лондон. Хотя, все враги там собирались, все туда бежали. И не только сейчас, а чуть ли не во все века, и раньше, и позже. Вроде, и сам маршал Маннергейм, от греха подальше, бросил всё и укатил туда же.

Вслед за собственными правителями из Швеции в Англию дружно и торопливо потянулись и многочисленные беженцы из Суоми, в том числе и кое-какие вояки, да в немалом числе. И не только те, что успели сбежать. Оказалось, советское правительство позволило многим сдавшимся финнам, да и прочим «добровольцам» покинуть Финляндию. И поговаривали, что часть финнов и кое-кто из примкнувших к ним иностранцев поддались уже к фашистам. Тем более, они же рядом, всего лишь в Норвегии…

И теперь в Хельсинки и почти на всей территории Финляндии, исключая глухие места, уже хозяйничала, пока и осторожно, команда товарища Отто Куусинена. Финские коммунисты потихонечку налаживали мирную жизнь в своей родной стране. Была объявлена Финская демократическая республика. Вот с нею, несмотря на вой — то ли волчий, то ли шакалий, но неослабевающий и подленький, ага, мировой «демократической общественности», прямо на первое мая и был заключен мирный договор. Как в «Интернационале» — кем был никем, тот станет всем, вот и финские коммунисты стали властью.

Но мир миром, а Выборг и прилегающие территории, также и Приладожье, как и район Петсамо, от греха подальше, всё-таки Советский Союз забрал себе. Помимо довоенных предложений об обмене территориями, были подняты старые документы, ещё с царских времен, и на весь мир были явлены вполне обоснованные объяснения о давней принадлежности этих земель Российской империи. А нечего было всяким и слишком добрым царям казённые земли разбазаривать! Так ведь на всех не напасёшься! Вроде, был аннулирован и Тартуский мирный договор. Что же, и большевики могут ошибаться. Тем более, не грех, при возможности, исправить ранее допущенные ошибки. Да и обстановка тогда не позволяла. А сейчас в самый раз. Что с боем взято, то свято…

Может, у нового финского правительства и остался какой-то горьковатый осадок, но и Советскому Союзу подстраховаться надо было. Мало ли как повернётся в будущем⁈ Но и новой Финляндии всё же были выделены некоторые территории в районе Реболы и Поросозеро, так сказать, в выполнение предвоенных обещаний. Хотя, может, и не следовало? Жаль, но так решил товарищ Сталин…

Как рассказали Василию боевые товарищи, навещавшие его в госпитале, на присоединённых к Советскому Союзу территориях финнам было предоставлено полное право выбрать себе место жительства, где им захочется. Хочешь, оставайся в Советской России или переселяйся в новую Финляндию, а можешь даже эмигрировать за бугор, хотя бы в ту же Швецию. А если пожелаешь, так сможешь отправиться хоть в Лондон, а то и за океан, к примеру, в далёкую Латинскую Америку. Там разных стран, вообще-то, хватает и помимо Североамериканских Соединённых Штатов, и все они однозначно были готовы принимать иммигрантов, тем более, белых, из Европы. Правда, как там обстояли дела в Финляндии, Василию, в принципе, было неинтересно. Но, вроде, довольно большая часть финнов, как будто, всё же осталась в Советском Союзе. Хотя, часть советские власти как бы переселили, и довольно далеко от границ. Явно помнили, что могло произойти впереди.

В общем, кое-что, пусть и не так много, попаданцу всё-таки удалось добиться. Всё же и он немало постарался для достижения победы над коварными и злыми финнами, правители которых вдруг ни с того, ни сего возмечтали о «Великой» Финляндии. И вот им облом! И сколько советских воинов уцелело! Потом, РККА стало немного другой. Может, это скажется и в будущем?

А пока надо было отдыхать. Заслуженно. И стоило радоваться жизни. Всё-таки Василий дома, у своих милых и любимых женщин! Правда, и вернулся он сейчас не в тот барак, откуда уходил на войну. Теперь танкисту предстояло обживать часть длинного одноэтажного деревянного дома на четыре семьи, где им было отведено две комнаты с одного края. Уже намного лучше, чем даже в доме мамы Ганки, оставшемся далеко в глухих лесах Западной Белоруссии. Конечно, не хоромы, но жить можно. Со стороны улицы имелись даже грядки, пока пустые, а во дворе виднелись и кое-какие хозяйственные постройки. Но это у других жильцов. А в семье Василия всем этим заниматься пока было некому. Разве что грядки вскопать и посадить лучок с картошкой. Тем более, и весна наступила. И ведь привычное занятие! Он всегда так жил!

* * *

Вот ведь как нежданно бывает на белом свете — Василий Михайлович Стефанович, в прямом смысле слова, человек не от сего мира, обрёл здесь своё настоящее место. Да ещё как! Хотя, честно говоря, у себя дома, то есть в другом мире — то ли в будущем, то ли в параллельном пространстве, попаданец имел простую русскую фамилию Степанов. А вот имя и отчество не отличались.

Как говорится, жил да поживал где-то там, и в не таком уж большом поволжском городе Чебоксары, один человек, хлеб жевал да добро наживал. Нет, последнее у него не очень получилось — и хлеба было маловато, да и добро никак не наживалось. Может, и его вина, может, и не те времена настали, но, главное, видать, человек не смог приспособиться к новым временам, довольно жестоким и алчным. Василий там, в свои тридцать с хвостиком лет, успел благополучно дослужиться до капитана и даже поучаствовать в парочке вполне смертоносных войн. К примеру, ему немало пришлось пострелять из своей самоходной 152-мм 2С3 «Акации» в «пятидневной» войне с «грызунами», то есть, что ни есть грузинами. У микрорайона «Шанхай» в небольшом южноосетинском городке Цхинвал его машина чуть не попала под ответный удар, но обошлось. В общем, молодой, совсем ещё «зелёный» лейтенант-артиллерист впервые побывал в настоящих боях. Кто же знал, что не в первый раз? Получив капитана, мужчина понял, что подустал и решил податься на вольные хлеба. Всё же не особо нравилось ему в армии. Но, видать, опять не сложилось? Чуть позже, уже в отставке, бывший военный поехал добровольцем на Донбасс. Не выдержало сердце недавнего капитана-артиллериста, командира батареи тех же «Акаций», глядя на то, как всякая «бандера» творит свои чёрные дела в ещё недавно советских землях. Стал он там по-настоящему крутым спецназовцем, по совместительству и корректировщиком артиллерийского огня. Война получилась не совсем привычной и ожесточённой. Хотя, войны они всегда непривычные.

В общем, немного повоевал. Честно говоря, мужчина, конечно, являлся неплохим и нужным специалистом, но вот стать нужным стране человеком не смог. Таких, можно сказать, и ненужных людей, как он, в оставшейся в прошлом Российской Федерации, точно хватало. Волчьи законы непонятно какого капитализма, точнее, продажного олигархиата и открытого криминалитета, сросшегося в полностью компрадорский режим, выкидывали, как говорится, за борт и опускали на дно любого. И вызывали протест и поиск лучшей доли, да попытки людей как-то изменить существующее положение, даже отправкой на войну. Кроме того, помимо естественной солидарности, немаловажное значение имело подспудное желание каким-то образом возродить могущество своей Родины, может быть, проявлялось даже не совсем «модное» имперское мышление и желание, как его там, реванша! Да, ему было сильно обидно за поруганный Советский Союз!

Да, Василий там, у себя дома, где родился и вырос, не сумел добиться особых успехов. Он и сына не родил, так как даже и не женился, и дерево не посадил, так как у него и дома, и земли под него просто не было. Хотя, и земля стала частной собственностью, и его приходилось покупать у тех же воров и спекулянтов.

Но в один злополучный день всё вдруг изменилось! Получилась самая настоящая сказочная, в какой-то мере и романтическая, и волшебная история, но имеющая и свои драматические, может, даже трагические моменты. Присутствовала и, конечно, комичность, но совсем так чуточку. Где тут уж быть веселью, если на носу война — кровавая и смертельная, и неизвестно, удастся ли выжить.

По удивительной случайности, хотя, и излишней, и, получается, преступной любознательности, после возвращения из Донбасса Василий залез в гараж Петьки-бандита и нежданно провалился в погреб. И он нежданно-негаданно очутился в прошлом, к счастью, лишь на семь с лишним десятков лет назад. Неудача и удача, как известно, бывает, и ходят рядом. Вот и бедный работяга нечаянно прихватил с собой в прошлое или параллельный мир, чёрт там разберёт, немало нужных как для него, так и, считай, на самом деле родного Советского Союза, где он практически очутился, ништяков. И стал самым натуральным пропаданцем, вообще-то, попаданцем, и сразу же попал на очередную войну — немецко-польскую или же советско-польскую 1939 года, где и ему пришлось внести некоторую скромную лепту в дело освобождения украинцев и белорусов от гнёта белополяков. Может, из-за него, может, по другим причинам, но Освободительный поход закончился с немного другим результатом, чем, можно сказать, в первый раз.

Ясно, что война есть война. И попаданцу, даже нежданно для себя, пришлось очутиться на самом острие событий. Он, честно говоря, был весьма рад, что именно ему удалось ликвидировать из трофейной польской винтовки будущего оккупанта советских земель, убийцу многих людей, фашистского генерала Гудериана. Правда, за редким исключением, никто не знал и даже не догадывался об этом. Алеся, его жена, вот, точно, не знала. Зато для мамы Ганки, его новой матери, это, похоже, уже не являлось секретом. Просто сопоставив известные ей, да и невестке тоже, данные о бое как бы поляков с фашистами под Речицей, кстати, совсем рядом с родной деревенькой женщин с красивым названием Вишенка, она, похоже, однозначно сделала вывод и о причастности её Василя, да, теперь уже и её сына, к тем событиям. В общем, ещё зимой как-то намекнула.

Хоть и получилось случайно, но на поле боя Василий подбил из случайно прихваченного из будущего РПГ-7 целых три фашистских танка. Потом, немало фашистов отправил он на тот свет, на встречу с обозначенным на их ремнях богом. Хотя, всем им туда как раз и надо было. И в этом сильно помог попаданцу и весьма крутой на тот момент АКМ, тоже из будущего. Правда, пока новое оружие, похоже, на вооружение РККА ещё не поступило. Но товарищи Сталин и Берия однозначно постараются и приготовят фашистам немало сюрпризов.

Конечно, Василию немного не повезло. Жаль, но получилось так, что в бессознательном состоянии он оставил на месте боя и РПГ-7, и АКМ, и даже сумму с весьма ценными книжками и некоторыми историческими и техническими материалами. Хотя, как обоснованно подозревал попаданец, красноармейцы, прибывшие туда, всё-таки нашли все его вещи и передали куда надо — самим товарищам Берия Лаврентию Павловичу и Сталину Иосифу Виссарионовичу. По крайней мере, кое-что последующее косвенно подтверждало именно это. Хоть и потерял, но явно всё попало по адресу! Да, конечно, виноват, что сунулся куда не надо, но тогда у него и выбора не было. И, к счастью, всё обошлось! Хотя, стыд остался…

В ходе боя мужчина был ранен и, не зная, как, на последнем дыхании, очутился у этой самой Вишенки. И здесь ему повезло в другом — несчастный попаданец нашёл себе, как ни есть, новую маму, конечно, маму Ганку и даже жену-красавицу Алесю из белорусского Полесья. Они же и счастливо обиходили его, как после первого, так и второго боя с фашистами, уже решившимися нагло прощупать на прочность не только польские, но и советские войска. И им в очередной раз нехило обломилось.

Василий подбил из второго, оставшегося у него, гранатомёта, ещё свои три танка и отправил, опять же, из второго АКМ, на встречу с «Got mit uns» некоторое количество фашистов. И опять был ранен, и нехило. И именно его возлюбленная Алеся, считай, и спасла своего суженного, вынеся с поля боя на своих хрупких плечиках. Совсем как в древних легендах! Да, со страха не убежала и не бросила, ещё и отправила на тот свет парочку фашистов, а потом погрузила своего раненого, еле живого жениха в телегу и привезла домой. Ещё и погибшего от рук фашистов односельчанина, дядю Михася, забрала. Позже невестушка попаданца всё же проговорилась маме Ганке об этом бое с фашистами, где и сама явилась бесстрашной участницей, и она, конечно, лишь пожалела её и похвалила. Конечно, и на этот раз повезло, что всё обошлось! Но кто же знал, что фашисты пойдут на прорыв под Каменцом-Литовским, и советские войска окажутся не в состоянии их удержать? И ведь именно Василий и оказавшееся там отделение красноармейцев остановили фашистскую группу прорыва, и семеро героев, хоть и погибли, но дали ему возможность спастись. Могли и отступить, но приняли неравный бой.

Что делать, такая вот судьба… Повезло Василию с Алесей. И как не полюбить такую смелую красавицу? Да за нею как раз и будешь, как за каменной стеной! Мужчина и полюбил, и готов был носить свою жену на руках, и всю жизнь! Однозначно, боевая жёнушка ему досталась, самая настоящая «тутошняя» амазонка и, притом, писаная красавица и душевная, и верная спутница жизни. Действительно, как в песне, и смерть миновала, и в любви повезло!

Глава 04

* * *

Глава 04.

Дома и стены помогают…

А потом Василий и Алеся, как и собирались, поженились. Но после скромной свадьбы они, так и мама Ганка с ними согласилась, решили сразу же переехать в более спокойные места, в глубь территории Советского Союза. Всё-таки и здесь впереди ожидалась грозная Великая Отечественная война, и проклятые фашисты опять могли добраться и до родных мест женщин. И попаданец никак не собирался оставлять своих маму и жену в опасности. Пока имелась такая возможность, надо было срочно обезопасить их жизнь!

Кстати, благополучно сохранённое оружие, потом пистолеты АПС и ПМ, и кое-какие другие вещи из будущего, весьма ценные, дополнительно и целенаправленно были подброшены в небольшом городке Пружаны, кстати, мамой Ганкой, советским властям. Тут уж Василий был полностью уверен, что все они достигли адресата, естественно, товарищу Берия, и конечно, и товарищу Сталину. Ведь потом в ходе боёв в Финляндии он уже видел у советских осназовцев серийно выпущенные пистолеты АПС, точнее, уже ТКМ или тульский Коровина модернизированный, как ни есть, с двадцаткой патронов и автоматическим огнём. Ошибиться просто было невозможно!

Хотя, и другие вещи, ненароком притащенные им из будущего, однозначно имели немалую ценность. Камуфлированная пятнистая военная форма, парочка ручных гранат, оптический прицел, японские радиостанции, даже российские денежки и монеты того времени, парочка авторучек, кстати, тоже весьма нужные вещи, кое-какая мелочь, и собственная одежда попаданца — всё это вполне могло пригодиться и помочь советским людям в нынешние времена.

И потом было, конечно, долгое путешествие к новому дому в славном советском городе Горький и обретение там места для всех троих новых советских граждан. Василий, Алеся и мама Ганка стали работать на знаменитом Сормовском заводе. Им сразу же выделили отдельную комнату в общежитии. Глава семьи стал танкостроителем, а потом и пересел на сам танк и поехал на нём на очередную войну. Ну а женщины стали строить паровозы и, немало переволновавшись, терпеливо ждали его возвращения, естественно, как говорили в древности, «вместе со щитом».

Раз попаданец строил танки КВ-1М, то и попал он, как оказалось, во время целенаправленного призыва рабочих-танкостроителей в начале февраля 1940 года, в виду острой нехватки подготовленных танкистов, и именно для войны с Финляндией, в танковые войска. Вот и переквалифицировался мужчина из артиллериста-самоходчика в прошлом мире в танкиста в настоящем. Весь март прошёл в боях. Василий на своём мощном КВ-1М за двадцать с лишним дней прошёл от Ленинграда до Хельсинки. Хоть его танк и назывался КВ, но это была уже другая машина. Она имела более просторную башню и 107 мм пушку, хоть и раздельного заряжания, и улучшенную ходовую часть, и в опытных руках являлась грозным оружием. Да, в роте Василия этих танков было не более полудюжины, и не так много и в батальоне, но как раз они и явились той силой, что позволили сходу пробить и сильную «Линию Маннергейма», и прорваться и к Выборгу, а далее и финской столице. Мал был золотник, но оказался дорогим!

И ранило попаданца вне танка, когда он решил проверить свои боевые позиции. Как ни жаль, его здорово приложило в Хельсинки прямо по голове камнями из-за близко взорвавшегося случайного финского снаряда крупного калибра. Хорошо, что жив остался. Кроме того, свою лепту внесли и многочисленные раны от осколков. Вот и пролежал старшина Стефанович без сознания чуть ли не три дня. А потом ещё около недели его мутило и рвало, и тоже чуть ли не до потери сознания. Контузия, мать его! Позже Василий малость оклемался. Хоть раны и оказались как бы незначительными, ему пришлось долго лечиться. Весь апрель он пролежал в госпитале в Ленинграде. Что делать, редко когда всё гладко получается…

А потом, как говорится, настал тёплый и ласковый месяц май. Состояние Василия уже сильно улучшилось. Хоть пока он отчётливо прихрамывал на левую ногу, уже мог спокойно ходить. Но не всё прошло. У него ныла левая же рука, и временами слегка беспокоили головные боли. К счастью, они уже постепенно проходили.

После праздничного Первого мая или Дня международной солидарности трудящихся, Василия, кстати, повышенного, в виде исключения, до младшего лейтенанта, прямо с госпиталя вызвали в Москву, и даже в Кремль, надо же, для вручения заслуженных наград. Оказалось, командование на самом деле представило его к Званию Героя Советского Союза и даже парочке орденов Красной Звезды. И в верхах всё прошло гладко, и в середине апреля вышел и самый настоящий указ Президиума Верховного Совета СССР. Конечно, об этом почти сразу стало известно в госпитале. Тем более, новость принесли сами же боевые товарищи из его роты, в частности, Толик Воротилин, тоже удостоившийся Героя и пары орденов Красной звезды, и экипаж машины боевой. Наводчик Василия, теперь уже младший комвзвод и сам командир танка, Иван Родионов тоже стал Героем, и он, и другие члены экипажа танка были награждены и орденами Красной Звезды. Кстати, командование не забыло и их заряжающего Витю Яковлева. Восемнадцатилетний парень после госпиталя даже был направлен на учёбу в танковое училище в Казани. Хотя, там же ждали и Толика Воротилина. Просто он ещё не успел сдать взвод новому взводному, пока не присланному.

Вот танкисты откровенно и радовались жизни. И выжили во время длительных и опасных рейдов и многочисленных жестоких боев, так и важных государственных наград удостоились. Все они, вызвав сильное внимание многих военных, лечившихся в госпитале, и персонала, особенно молодых медсестёр и санитарок, явились к Василию уже с ними. Вообще, на 91 тяжёлую танковую бригаду прорыва обоснованно пролился дождь наград. Самому комбригу Кравченко Андрею Григорьевичу и дюжине командиров и танкистов бригады, в том числе и комбату Ведёрникову Родиону Петровичу, тоже были присвоены Звания Героев Советского Союза. Многие танкисты, отличившиеся в боях, удостоились орденов и медалей, и это не считая благодарностей командования разных уровней. И, на самом деле, заслужили. Бригада воевала успешно, наверное, и получше, чем другие соединения Красной армии. За короткое время пробиться сквозь сильную оборону финнов и добраться до самого Хельсинки — это, конечно, дорогого стоило.

Но, как рассказали Василию боевые товарищи, после краткого отдыха для всего личного состава начались тяжёлые учебные будни. Хотя, понятно было. Следовало ожидать важных решений советских властей насчёт прибалтийских республик, а также Бессарабии. Хоть советские войска уже с прошлого года находились в Прибалтике, но пока все три республики являлись независимыми. Никто в СССР не требовал и возврата от Румынии подло присвоенных ею земель Российской империи. Правда, на границе между двумя странами было неспокойно. Василий сам слышал, как по советскому радио не раз сообщалось о провокациях как румынской военщины, так и украинских националистов. Правда, вот об участии фашистов в них ничего не передавали. Хотя, Василий не сомневался, что это именно немцы натравливали как слегка обнаглевших румын, так и галичан — не только бандеровцев, но и националистов всех мастей, однозначно ярых врагов советской власти и русских, на проверку границы Советского Союза, так и нарушение спокойной жизни в приграничье. Было неспокойно и на Дальнем Востоке. Вообще, японцы являлись злодеями и похлеще, чем немцы-фашисты, и их тоже следовало наказать посильнее. Ну, может, ещё и до них придёт черёд?

Пока бригада дислоцировалась под Ленинградом и находилась в резерве. Её даже вывели из состава 31 механизированного корпуса комдива Катукова Михаила Ефимовича и напрямую подчинили командованию фронта. Всё-таки бригада имела тяжёлую технику больше других частей. Она была почти полностью пополнена личным составом, и, как сослуживцы сообщили своему командиру, началась поставка новой боевой техники. И танки поступали исключительно тяжёлые КВ-1М. Вообще-то, и этот танк к новой войне следовало модернизировать, хотя бы поменять пушку. Можно было на морскую 100 мм пушку с унитарными патронами или даже и на более мощную, к примеру, 122 мм, как на ИС-2 или ИС-3. Ну, тут конструкторы как решат или как получится. Тем более, и танковые двигатели нужны помощнее. Пока, наверное, сильнее этой машины другого танка во всём мире не было?

Хоть и потери, что в технике, что в людях, были не такими уж большими, но кое-какая убыль, особенно в людях, всё же имела место. Кто-то, как Василий, на время оказался в госпитале, кого-то перевели, часто и с повышением, на другое место службы. Часть сормовских рабочих, преимущественно старшего возраста, тут же демобилизовали и отправили обратно на родной завод. Так сказать, для наращивания выпуска боевой техники. Многие из них были награждены медалями и орденами.

После получения наград в Кремле, как и полагалось, из рук «всесоюзного старосты» Калинина Михаила Ивановича, Василия задержали на пару дней в как бы родном бронетанковом управлении РККА. Нет, с товарищами Сталиным и Берия, хоть и видел их во время церемонии награждения, конечно, в отдалении, он не разговаривал. И близко к ним не подходил, тем более, раз не звали, и не подпустили бы. А самому лезть было опасно, так Василий пока и не собирался раскрываться. Там и так хватало видных и важных советских руководителей и военноначальников, и простой младший лейтенант, хоть и Герой Советского Союза, никого не интересовал.

И в бронетанковом управлении, хоть и затребовали от Василия рапорт о боевых действиях его роты и рейдовой группы, но сам он явно у больших начальников особого интереса не вызвал. Его и принял лишь какой-то майор Савельев из оперативной части. Так-то, основной рапорт был написан и сдан командованию бригады ещё в госпитале, а сейчас с него лишь попросили дополнения. Хотя, он и на этот раз написал довольно интересный рапорт, уже о вероятном боевом применении танковых подразделений. И у попаданца было что сказать. Так-то, своего разоблачения он уже не боялся. Чему быть, того не миновать, тем более, его знания, хоть и не такие полные и обширные, вполне могли пригодиться родной стране. А с другой стороны, у него уже имелся довольно большой опыт, и вряд ли кто смог бы опознать в его рапортах, что многие высказывания там содержат знания из будущего. Уж попаданца наверняка искали, но, похоже, так и не смогли выйти на его след. А, может, уже и вышли, но по каким-то причинам не трогали? Нет, вряд ли? Особого интереса и слежки за собой Василий не чувствовал. Тем более, он ведь и не скрывался. И уже догадывался, что один лейтенант госбезопасности, хотя, и бывший танкист, воевавший вместе с ним после Выборга и до самого Хельсинки, теперь как раз и служил в особо секретной части, занимавшейся попаданцем и знаниями, принесёнными им. Это явно он, вместе со своими бойцами, нашёл его вещи, оставленные на месте боя с фашистами ещё в первый раз. Василий уже знал, что как раз тот молодой лейтенант Иван Петров со своим боковым боевым охранением из двадцать девятой легкотанковой бригады первым подошёл к месту разгрома первой фашистской колонны, и там же принял жестокий бой с запоздавшими подкрепленими, прибывшими вместе с Гудерианом, и был тяжело ранен. А потом его, как особого секретоносителя, явно забрали на новое место службы. Хотя, он ему понравился — и толковый, и труса не праздновал, так и преданный советской власти. Значит, может неплохо подняться. Но, вроде, парень Василия всё-таки не раскусил? Хотя, и поводов не было. Ну, попался один толковый самородок-танкист, так он ничего лишнего и подозрительного всё же не показывал.

Да, пока можно было ничего не бояться и спокойно лечиться. А дома-то хорошо, и родные рядом. Хоть мама Ганка и не являлась его родной матерью, но попаданец полюбил её всем сердцем и уже без всяких считал мамой, и относился как к самому близкому человеку. Она и была похожа на его родную маму, не просто оставшуюся в прежнем мире, так и умершую задолго до попадания, так тоже воспринимала новоприобретённого сына как родного. И она, как ни странно, потеряла родного сына, как две две капли воды похожего на Василия и его же лет. Он и был младше второго лишь на четыре месяца! Хотя, мама Ганка про это и не знала, и не спрашивала, и она просто остановилась на том, что полностью восприняла попаданца своим сыном. И он тоже ответил ей любовью. Наверняка её родной Василь, раз пришла польская «похоронка», так и остался лежать в какой-нибудь безымянной могиле под Варшавой? Мать, конечно, не забывала о нём, но, к счастью, ей теперь было кем любоваться, о ком заботиться и как успокоить душу. И сын есть, и достойная невестка появилась, и скоро ожидались или внук, или внучка. Она не была одинокой, и было кому любить её и заботиться уже о ней. А как внуки пойдут, так у ней и времени на посторонние мысли не останется!

Вот и получилось, что за эти девять месяцев устроился Василий, нашёл своё место в жизни. В общем, почти всё так, как оно и желалось — дом, дерево и сын. Дом пока предоставила Советская власть. Деревья, само собой, Василий с Алесей и мамой Ганкой посадят, сколько им заблагорассудится. И немного времени осталось, чтобы ему стать отцом своей родной кровиночки. Мальчик или девочка — это роли никакой не играло, лишь бы он или она родилась благополучно. Хотя, пока особых тревог не было. Несмотря на пережитые волнения, беременность у Алеси протекала хорошо, и сама она чувствовала тоже неплохо. И, вообще, крепкое здоровье жены вселяло надежду на благополучный исход.

Жаль, что пока у самого попаданца неважно было со здоровьем. Но, ничего, скоро поправится. При таком уходе, как сейчас, это лишь дело времени. И оно же покажет, что делать далее…

Да, время летело удивительно быстро. Василий прямо купался в нежности Алеси и любви мамы Ганки. Само собой, он усиленно лечился. Нет, куда-то ходить и проверяться ему не требовалось. Если что, врачи из заводской медчанчасти, куда он по прежней памяти был прикреплён, сами бы к нему прибыли. Хотя, и из любой другой городской больницы. Всё же теперь герою-танкисту и его семья городские власти уделяли повышенное внимание.

Так-то, Василию требовался покой, ясно, что больше активный отдых. Он и отдыхал — много гулял, часто делал посильные зарядки и много спал. И Алеся, сидевшая дома, постоянно составляла мужу компанию. Василий бережно опекал беременную жену и помогал ей во всём. Он охотно занимался и домашними делами — потихонечку подправил мебель, помогал маме Ганке ухаживать за небольшим огородиком, разбитым неподалёку от дома, и, вообще, чтобы больше помочь Алесе, часть домашних дел взял на себя.

Конечно, его семья сильно озаботилась и покупками всего того, что нужно было дома. В общем-то, за успешные боевые действия красный командир, помимо наград и полагающихся к ним льгот, был удостоен и денежных выплат, в первую очередь, за уничтоженную боевую технику и оружие врага. На самом высоком уровне было принято такое решение. Наверное, и правильное?

Глава 05

* * *

Глава 05.

И дома дел полно…

А ещё Василию пришлось слегка и построиться. Хоть жизнь советских людей улучшалась на глазах, но многого не хватало. Ясно, что и многие соседи Стефановичей дружно озаботились личным подобным хозяйством и, помимо огородов, на пустыре неподалёку, кто как мог, понастроили всевозможные сараи. Раз имелась такая возможность, и деньги были, то и Василий нанял нескольких соседей, и за десяток дней они соорудили хороший погреб и поставили над ним крепкий сарай, пусть и деревянный. Что делать, требовалось самим позаботиться насчёт будущих и непростых времён. Хоть и Герой, никто не собирался обеспечить семье Василия тепличные условия. В паре выделенных им комнат и так места на всё не хватало, и надо было думать немного наперёд. Ведь скоро ребёнок родится! Само собой, надо было срочно сделать и разные запасы. Как многие, заводить всякую живность ни мама Ганка, ни Алеся не собирались. И ухаживать некому, и кормов просто так не достать, так и средства имеются. И сам мужчина, и члены его семьи были твёрдо уверены, что Великая Отечественная война не за горами. Так что, они и закупали всё, что пока можно было достать — одежду и обувь, продукты длительного хранения, разную бытовую мелочь. Василию в любом случае придётся уйти воевать, и кто позаботится о его женщинах и ребенке? Только они сами.

Так скоро надо было думать и о приёме родителей Алеси. Олекса и Янина Михальчики, явно видя дальнейшее, и печальное, развитие событий в мире и памятуя о предупреждениях зятя, тоже решили перебраться к младшей дочери. Их старшие сын Петрусь и дочь Майя с семьями, пока жившие в Каменец-Литовском, сильно пострадавшем в сентябре-октябре прошлого года во время боёв с фашистами, ещё раздумывали. Но, судя по письмам от них, как бы были и настроены последовать за своими родителями, просто уже ближе к осени. Но, к сожалению, другой старший брат Алеси Янка, слегка переваливший за двадцать лет, мобилизованный в сентябре в польскую армию и воевавший с фашистами где-то под Львовом, так до сих пор и не объявился. О нём пока не было никаких известий. Тесть Василия уже делал запрос в соответствующую советскую комиссию о судьбе младшего сына, только вот в списках пленных у немцев он не значился. Оказалось, что советская и немецкая стороны как бы обменялись такими списками.

Василий, конечно, как мог успокаивал жену. Жаль, но Янка мог и погибнуть. Хотя, имелся большой шанс и на то, что он мог просто уйти с польскими войсками в Румынию. Много их туда ушло. Как знал попаданец, англичане с французами перебросили их оттуда в свои колонии. И теперь Янка мог находиться где-нибудь в Египте или Сирии. А потом его оттуда, вместе с польским частями, наверняка пошлют воевать против итальянцев и немцев в Ливию, и где он опять может и погибнуть, или же, попасть и в плен. Если уже, вдруг, не послали воевать под Нарвик? Как помнил Василий, когда-то англичане притащили туда и польские части. Так что, оставалось лишь надеяться, что судьба окажется благосклонной к брату Алеси, и он сможет вернуться домой. С другой стороны, если даже и выживет, может и не захотеть, или просто не отпустят…

* * *

Конечно, Василию хотелось заняться и более важными делами. Но, раз теперь Алеся безотлучно находилась дома и рядом с ним, и он сам чувствовал себя не совсем хорошо, то у него просто не было возможности отвлечься на изучение содержимого мобильника и сочинение посланий к товарищам Сталину и Берии. Так и старенький «Ремингтон 10», использованный им в ноябре-январе, уже с начала февраля покоился на дне Оки. А пока искать другую писчую машинку он не стал. Просто опасно было привлекать к себе внимание.

Нет, свои вещи Василий смог проверить, и они оказались в целости. Но мужчина забрал оттуда только польский трофейный пистолет и пять магазинов с патронами к нему, так и мешочек с трофейными принадлежностями для чистки оружия. Он чувствовал себя без оружия не совсем уютно. В это время красные командиры и многие советские руководители, как правило, ходили с личным оружием, но Василий пока находился на лечении, ни к одной части не был приписан, и потому после госпиталя оружие никто ему не выдал.

Пока имелась возможность, надо было лучше обучить пользоваться пистолетом и Алесю, и даже маму Ганку. Василий намеревался оставить его им. И сейчас в городе хватало разных нехороших случаев, так потом, во время войны, преступность однозначно бы выросла. Потому его женщины должны были уметь защищать себя. Они и учились, в свободное время, использованию пистолета в разных случаях, так и уходу за ним. А потом семья пару раз сходила в овраг поблизости и, подгадав время, когда там никого не было, произвела пробные стрельбы. Хотя, и Алеся, и мама Ганка уже стреляли из этого же пистолета ещё в Белоруссии, осенью, по пути в Барановичи и теперь тоже с удовольствием отстреляли по магазину, и довольно удачно.

Василий узнал и интересные, хоть и нежелательные, новости. Оказалось, что он, из-за своего тщеславия и невольным шагам Алеси, как-то поделившейся разными сведениями со своей заводской подружкой, двадцатилетней Настей Волчковой, за время «зимней» войны выдвинулся и в местную музыкальную «знаменитость». Хотя, и сама Алеся, вместе с подружкой, как раз сагитировавшей её на артистическую «деятельность». Они уже успели успешно участвовать в нескольких заводских концертах и исполнить там песни и музыку, конечно, привнесённую Василием из будущего.

У молодой женщины муж Яков работал на заводе шофёром и тоже был призван, и воевал со своей батареей 76 мм пушек «Ф-22У» в составе 29 механизированного корпуса. Несколько стрелковых батальонов, как-то усиленных лёгкой артиллерией и миномётами, и посаженных на «полуторки», двигались вдоль Финского залива вслед за танками. И даже за 29 легкотанковой бригадой комбрига Черняховского. Но Василий с Яковым знаком не был, и его батарею и батальон к рейдовой группе не придавали, так что, познакомиться им пришлось уже дома, в Горьком. Как Василию стало лучше, Настя тут же вместе с мужем навестила подружку. И интересно было, так две женщины довольно близко и сблизились, и часто помогали друг другу. Кстати, Настя тоже была беременной, просто срок, хоть пара и поженилась ещё весной, был поменьше.

Хоть жена и держалась с Алесей накоротке, но Яков, явно из-за большой разницы и в возрасте, как бы и положению, чувствовал себя с Василием не совсем уверенно. Он был моложе его на восемь лет и так и остался простым красноармейцам. И смог получить лишь медаль «За боевые заслуги». С другой стороны, воевал и, главное, жив остался. Финны, как правило, как раз и старались выбивать водителей автомашин. И теперь Якова, получившего ранение под Хельсинки, раз Сормовский завод испытывал острую нужду в работниках, то вернули обратно в свой транспортный цех.

— Знаешь, Яков, а ведь я со своей группой проходил через этот Порвоо и видел там разгром, устроенный танкистами товарища комбрига Черняховского. Значит, и твой батальон был там?

— Да, Василий! — тут же ответил Яков. — И, получается, это ты со своими КВ-1М порвал финскую оборону в лесочке «Круглый» и пошёл на Хельсинки! А наша батарея вас поддерживала!

Да, так и было. Хоть и воевали рядом, но на войне у каждого свои положение и задача. Хорошо, что целы остались. Яков в этом лесочке был ранен, а танки Василия прорвались и пошли дальше. Но после выяснения данного факта, напряжённость меж ними исчезла. Как ни крути, вместе воевали!

Ну а далее разговор пошёл про музыкальные дела. Оказалось, что теперь в Горьком и области большим успехом пользовались песни и музыка, показанные Василием в Барановичах, так и взятые Алесей из тетрадки, оставленной им, ещё и присланные в письмах. На танцах часто исполнялись «Полесский танец» или танго под «Танго любви», и, само собой, вальс под «Весенний вальс» на рояле или гитаре. И на многих концертах или просто посиделках, уже под гитару, пели «Надежду», являвшуюся коронным номером Насти на концертах заводской самодеятельности, и «Алесю». А ещё можно было слышать «Главное, что есть ты у меня», «Позови меня тихо по имени», и «Там за туманами». Последняя песня, оказалось, больше полюбилась и речникам, и военным морякам, принимавшим на Сормовском заводе военные корабли. Хотя, мало кто знал, кто как бы их автор. Главное, людям они понравились. Порой исполнялись, пусть и на польском языке, «Греческое вино», или на испанском — «Бесамэ мучо» и французском — «Если б не было тебя». Последние две песни прочно осели в репертуаре работницы техотдела Кончиты Павловой-Веласкес, как оказалось, испанки, эмигрировавшей вместе с родителями, после победы Франко, из Испании и вышедшей здесь замуж за инженера Владимира Павлова из танкового производства. Хотя, Василий с ним был слегка знаком. Сама Алеся, подружившаяся и с Кончитой, отметилась исполнением «Танго любви» и «Греческого вина». В репертуар местных музыкантов вошли и «Музыка ангелов» как бы Моцарта, и гитарные «Путь домой» и «Романс о любви», хоть и нехорошо, но уже как бы сочинённые Василием. Хотя, оказалось, что до Горького успели дойти и как бы народные «Памяти танкиста» и «На поле танки грохотали», исполненные им под Хельсинки. Ну, да, тогда там хватало и горьковчан.

Да, теперь попаданцу надо было немного подумать, что там из песен и музыки оставить на мобильнике. Хотя, время ещё имелось. Но пока он показал гостям первые куплеты «Травы, травы» и «Ты неси меня, река». Трогать разные патриотические песни попаданец побоялся. Слишком заметно будет. А безобидная любовная лирика для героя-танкиста вполне уместна.

* * *

Но Василий не всё время сидел дома и лечился. В первые две недели его, конечно, никто не тревожил. А начале третьей парторг танкового производства Евгений Гинзбург сам явился к ним домой и поинтересовался насчёт его житья-бытья. Хотя, понятно было, что просто по должности. Тем не менее, свои обязанности он выполнял строго. Раз положено обеспечивать своим работникам достойный быт, вот парторг и следил, в числе прочих обязанностей, и за этим. Хоть Василий был уже в армии, но как бы заводской, так и мама Ганка и Алеся являлись работницами завода. И, вообще, в советское время партия и партийцы много чем занимались, и по настоящему.

А так, Евгения Исаевича занимала, прежде всего, его прямая партийная работа. Он сразу же пригласил Василия навестить своё прежнее рабочее место, посмотреть там свежим пристальным взглядом и выступить перед работниками. И последнее являлось и главным. Что ни есть партийно-агитационная работа.

Конечно, Василий согласился. Понимал, что теперь он часть советского общества и, как советский командир и Герой Советского Союза, должен нести и разные общественные нагрузки. Иначе и не поймут, так и просто неудобно было перед людьми.

Вообще, увиденное на танковом производстве его порадовало. Сормовский завод уверенно наращивал количество выпускаемой боевой техники. Фактически к «зимней» войне успели выпустить лишь пару десятков КВ-1М, потом, оказалось, уже в ходе боевых действий, ещё столько же. А теперь на танковом производстве, хоть данные и скрывались, но Василий узнал, что в день могли спокойно выпускать штуки три танков или чуть больше, раз они попроще, самоходок. Но, похоже, что основное производство тяжёлых танков всё же намечалось на Челябинском трактором заводе.

Вообще-то, Василий слегка отличился и на заводе. Нежданно он предложил небольшие изменения в воздушных фильтрах. Чуть себя не выдал! Хоть металлические сетки были заменены на тканевые фильтры, но недостаточной мощности. Зимой это было некритично. А вот летом могло аукнуться. Вот попаданец и предложил слегка изменить конструкции и усилить фильтры. Но заводское начальство явно восприняло всё как советы бывалого танкиста.

А ещё Василий высказал и интересное пожелание:

— Знаете, Евгений Исаевич, было бы лучше, если поставить на КВ-1М 100 мм морскую пушку. У него патроны унитарные, и сразу же резко повышается скорострельность. Так и пушка как бы посильнее.

Но тут сам секретарь его удивил:

— Вообще-то, Василий, есть пушка! На заводе № 92, у Грабина. Ф-28Т, калибра 95 мм, с длиной ствола 50 калибров, танковый вариант. Разработана в инициативном порядке. Выпущено десяток штук. Но она ещё и не испытана. Василий Гаврилович разработал дуплекс — 95 мм пушку Ф-28 и 122 мм гавбицу Ф-25. Последняя в как бы танковом варианте стоит на разных модификациях САУ-122. А вот пушка пока никому не понадобилась. К тому же, есть задание ГАУ, кстати, в том числе и Грабину, на разработку 85 мм и 100 мм танковых пушек. Но они ещё не готовы. Будут лишь через несколько месяцев, и их, раз задание ГАУ, требуется ещё испытать и принять на вооружение. И, конечно, Василий, сам понимаешь, что это секретные сведения и разглашению не подлежат.

Что оставалась сказать Василию:

— Э, Евгений Исаевич, мне уже не раз пришлось столкнуться с секретными боевой техникой и оружием. Были у меня в рейдовой группе и САУ-122, видел и сами Ф-25. Хорошие боевая техника и орудия. А так, было бы неплохо и интересно поставить эти пушки Ф-28Т и на танки, и самоходки, и желательно даже на базу КВ-1М. Эти самоходки выступали бы неплохими истребителями танков, так как поражали бы цели у врага с дальнего расстояния. Сами, из-за хорошей брони, оставались бы неуязвимыми. Ясно, что требуются хорошие оптические приборы. Ещё обязательно надо установить пулемёты, рации и обеспечить прикрытие от атак с воздуха.

— Что же, Василий, передам твоё мнение Василию Гавриловичу. Теперь ты у нас, насколько я понимаю, один из самых успешных танковых командиров и воевал как раз на наших танках. Честно говоря, мы очень рады, что их боевые испытания достались нашим же заводчанам. Сами военные могли и не справиться. Как мы уже не раз сталкивались, техническая подготовка у них не на высоте.

Да, тут парторг был во многом прав. К сожалению, многие советские танковые командиры, что попадались Василию, пока не совсем обладали нужными техническими знаниями. Частично они были переучены на курсах из бывших кавалеристов. Так пока боевая техника и не обладала достаточной надёжностью и, если честно, не хватало квалификационный кадров для её эксплуатации. Она больше ломалась и сама вставала, чем поражалась врагом. И тут как раз работники Сормовского завода, в том числе и попаданец, неплохо знавшие выпускаемые ими танки, обеспечили КВ-1М нужное обслуживание и достойное применение. Другие танковые командиры могли их просто запороть и, как всегда в боевых условиях, бросить. А Василий, хоть ему и тяжело пришлось, довёл свои тяжёлые танки до Хельсинки! А теперь было не страшно. И личный состав подготовят, и нормальные ремонтные службы обеспечат, и, в случае потерь, будет чем пополнить танковые части.

Глава 06

* * *

Глава 06.

На Северном фронте без перемен…

— Товарищи! — Как всегда, тон очередному совещанию в самом узком кругу, собранному для обсуждения, опять же, очередных тревожных событий в мире, задал сам вождь, член Политбюро СССР, секретарь ЦК ВКП(б) товарищ Сталин Иосиф Виссарионович. — Ми собрались здесь для того, чтобы обсудить возможные меры, которые нам надо принять в свете послэдних событий в мире. К сожалению, они всё ещё неблагоприятны для нас. И ми никак не можем влиять на них без тяжёлых последствий для себя. Как ви все знаете, что пятого мая нэмцы на западе перешли в решительное наступление на Францию. Главный удар был нанесён через Бельгию, Нидерланды и Люксембург. К сожалению, эти страны не выдержали ударов нэмцев — или оказались неготовыми к данному нападению, или просто не захотели воевать с нэмцами. Ми предполагаем второе, и для этого у нас имеются все основания. Нидерланды и Люксембург уже капитулировали. А сейчас нэмцы развивают наступление далее, чтобы окружить английские и французские войска на севере Франции, на побережье Ла-Манша. Ми предполагаем именно такое развитие событий. Вот так вот, товарищи! Борис Михайлович, что Ви можете сказать об обстановке там, пока кратко? И что происходит на севере и вдоль наших западных границ? А так, товарищи, о событиях во Франции ми обсудим чуть позже и более подробно.

Товарищ Берия Лаврентий Павлович, ещё в недавнем прошлом народный комиссар грозного НКВД, а сейчас как бы лишь скромный нарком общего машиностроения СССР, в свете имеющихся у него и товарища Сталина сведений, видел, что немецкое наступление во Франции, происходило почти по известному им сценарию. И было ясно, что английские и французские власти откровенно не пожелали принять во внимание все переданные им советской стороной сведения. Понятно, что они всё стремились столкнуть Советский Союз и фашистскую Германию и, если даже поверили полученным сведениям, всё равно лелеяли надежду, что добьются своих целей. Хотя, это явно англичане постарались. А французы, может, что-то и хотели, но им явно и мешали, и они просто не успевали.

Конечно, в первую очередь всех собравшихся интересовали события во Франции. Но и другие события были не менее важны. Почти как всегда, помимо товарищей Сталина и Берия, собрался весь ближний и особо доверенный круг. Тут присутствовали и Ворошилов Климент Ефремович с Будённым Семёном Михайловичем, Булганин Николай Александрович и Вознесенский Николай Алексеевич, Жданов Андрей Александрович, Зверев Арсений Григорьевич и Каганович Лазарь Моисеевич, Калинин Михаил Иванович и Маленков Георгий Максимилианович, Микоян Анастас Иванович и Молотов Вячеслав Михайлович. Все они занимали разные важнейшие посты Советского государства и отвечали каждый за свой фронт, в прямом смысле фронт, работ. И все отчётливо чувствовали зловещее дыхание неотвратимо приближавшейся войны, и явно не только с фашистской Германией, но и почти всей Европой, оказавшейся под нею! Да, немного оставалось! Но пока приходилось терпеливо ждать и постоянно, и, не жалея сил, готовиться.

Уже по устоявшейся традиции, были приглашены и некоторые важные военноначальники и руководители специальных служб. Из начальствующего состава Генерального штаба РККА, помимо его начальника, командарма первого ранга Шапошникова Бориса Михайловича, прибыли и его заместители — комкор Смородинов Иван Васильевич, комбриг Василевский Александр Михайлович и комдив Соколовский Василий Данилович. Само собой, обязательно требовалось присутствие начальников Главного Разведывательного Управления Проскурова Ивана Иосифовича и Службы Внешней разведки комбрига Фитина Павла Михайловича. Были приглашены и нарком Военно-морского флота СССР, флагман флота 2-го ранга Кузнецов Николай Герасимович и командующий Северным флотом флагман 2-го ранга Дрозд Валентин Петрович. Ведь в операциях на севере важное место отводилось действиям именно Северного флота. Поэтому в ходе совещания вполне могли возникнуть вопросы и к морякам, и лётчикам. От последних прибыли начальник ВВС РККА комкор Смушкевич Яков Владимирович и его заместитель комбриг Рычагов Павел Васильевич. Хотя, Рычагов был слишком молод, не имел нужного опыта и нежданно вознёсся на высокую должность, и сам Лаврентий Павлович немного недолюбливал баловня судьбы. С другой стороны, тем выше взлетаешь, тем сильней падать. Хотя, наверное, лётчикам к этому никак не привыкать, и время покажет…

Тем не менее, несмотря на послезнание, Иосиф Виссарионович всё так же благоволил к своему молодому выдвиженцу и пока никак не собирался отстранить его от должности. И с этим приходилось мириться и, правда, быть и настороже. Наоборот, вождь время от времени приглашал того к себе и давал отдельные ценные указания, которые молодой комбриг пытался, и, кстати, выполнял с особым рвением и тщательностью. И у него, к счастью, пока неплохо получалось. По крайней мере, товарищ Сталин вполне был доволен своим, можно сказать, протеже.

Пока же все собрались выслушать доклад Бориса Михайловича, без всякого сомнения, одного из наиболее информированных людей не только в СССР, но и в мире. Кстати, он тоже, уже третий человек, был посвящён в послезнание.

— Товарищи! Обстановка в мире, к сожалению, стремительно меняется, и действительно, как сказал товарищ Сталин, она в последнее время не очень благоприятна для нас. Хотя, примерный ход этих событий нами обсуждался уже неоднократно. Мы, конечно, не сидим просто так, сложа руки. Стараемся постоянно вникнуть, контролировать важное для нас и предпринимать нужные меры. Но, в целом, противодействующие нам силы действуют успешнее. Несмотря на предоставленные нами материалы по планам нападения на их страну, французы отнеслись к ним наплевательски. Оборона не была налажена, резервы не подтянуты, и, вообще, наши сведения практически не были приняты к сведению. Немецкими войсками сходу был захвачен Люксембург, и они за неделю оккупировали Нидерланды. Захвачена часть Бельгии. Как мы их и предупреждали, основной удар немцами наносился через Люксембург и юг Бельгии, через Арденны, в сторону Ла-Манша. Вместо того, чтобы парировать именно эту угрозу, англичане с французами сосредоточили крупные силы севернее и попытались помешать продвижению немцев к Брюсселю. Естественно, теперь над этой группировкой нависла угроза полного отсечения от основных англо-французских сил. Хорошо хоть, что в направлении главного удара немцев у французов оставался в резерве танковый корпус в составе трёх дивизий под командованием генерала-майора Шарля де Голля, который, по нашим сведениям, сумел добиться его создания и сосредоточения в районе Лана и Реймса вдоль границ Южной Бельгии. И теперь он, сдерживая, в ходе ожесточённых боёв, подвижные немецкие танковые группы, прикрывает прямое направление на Париж. А вот севернее по линии Сен-Кантен и Амьен сдерживать немцев нечем. Французы с англичанами не успевают прикрыть этот разрыв в своих оборонительных линиях и судорожно подтягивают резервы в район Амьена. Успеют или нет, нам пока неизвестно. Похоже, что не успеют. Немцы заняли Брюссель и находятся на подступах к Сен-Кантену. Такая вот обстановка во Франции на сегодня, двадцать пятое мая.

— Спасибо за доклад, Борис Михайлович. Получается, товарищи, пока всё так, как ми и предполагали. А что происходит на наших границах? Есть какие-нибудь угрозы?

— Пока прямых угроз для нашей страны, товарищ Сталин, нигде не наблюдается. Немцы держат какое-то количество войск вдоль наших западных границ. Судя по данным разведки, их там не очень много, всего порядка двадцати дивизий, и то охранных и третьей очереди развёртывания, с недостаточным количеством артиллерии и практически полным отсутствием танков. Немецкая авиация, за исключением нескольких истребительных эскадр и пары разведывательных авиагрупп, почти вся отправлена на немецкий Западный фронт. Зато повсеместно подготовлены и сооружаются оборонительные сооружения, в том числе и долговременные. Кроме того, в самой Германии множество учебных и других соединений, готовых немедленно выдвинуться в нашу сторону. А так, пока на наших границах в основном спокойно. Венгрия и Румыния основную часть своих войск тоже выдвинули на восток, к нашим границам, но их опасаться не стоит. К сожалению, через румынскую границу к нам постоянно проникают диверсионные группы западноукраинских националистов, и там часты и разные провокации со стороны самих румынских войск. Можно сказать, что в наиболее угрожаемых нам местах, без сомнения, это в Северной Норвегии и Финляндии, временно установилось спокойствие. Мы успешно контролируем сложную линию, можно сказать, что и фронта, от Люнген-фьорда до норвежско-финской границы и далее вдоль шведско-финской границы до самого Ботнического залива. Расстояние, конечно, большое, свыше пятисот километров, и по труднодоступной местности. Там у нас, в первом эшелоне, развёрнуто до пяти стрелковых дивизий — одна в Норвегии, вторая рядом, на севере Финляндии, а остальные три прикрывают остальную часть границы со Швецией. Потом, вдоль норвежского морского побережья, в непосредственной близости от англо-французских войск, развёрнуто ещё три дивизии, одна из которых является горной, остальные тоже стрелковые, которых ещё поддерживает и Северный флот. Ведётся постоянное патрулирование вдоль побережья и в Баренцевом море силами кораблей и авиации флота. Шесть стрелковых дивизий второго эшелона, полностью скомплектованные, двумя корпусными группировками, сосредоточены, в основном, в районах Киттиля и Рованиеми. Вперёд, к шведской границе, выдвинуты пограничники, пять отрядов. Это пока только советские войска. По мере готовности, к границе будут выдвинуты и войска Финской народной армии, планируется до пяти дивизий. Сейчас происходит их интенсивное обучение. Чтобы не раздражать шведов, наращивать численность советских войск вдоль границы со Швецией мы пока не будем. Кроме того, планируется дополнительно направить в Северную Норвегию две горные дивизии и какое-то количество артиллерии, в том числе береговой. Авиация пока в основном находится в районах Мурманска и Оулу. Выдвижению самолётов к линии фронта и границе сдерживает отсутствие нужного количества аэродромов и дорог в нужном направлении. Их строительство идёт, но медленно. Работаем и над улучшением снабжения.

— Это хорошо, Борис Михайлович. Ми думаем, что войска в Северной Норвегии надо успеть усилить до возможного занятия Нарвика нэмцами. Как там ведут себя англичане с французами?

— К счастью, товарищ Сталин, по линии соприкосновения от Люнген-фьорда и далее до норвежско-финской границы всё тихо и мирно. Боевых столкновений с англо-французским экспедиционным корпусом у нас не было и нет, и будем стараться избежать в дальнейшем. А вот южнее Нарвика бои, на некоторое время угасшие, в свете последних событий во Франции, вновь усилились. Польские части, противостоявшие нам, сняты со своих позиций и отправлены напротив немцев. К сожалению, чувствуется, что англичане с французами уже выдыхаются, и их сопротивление немецким войскам не такое ожесточённое. Если на севере Франции дела для союзников и далее пойдут плохо, то скоро возможна и эвакуация экспедиционного корпуса. Соответственно, немецкие войска выйдут на прямое соприкосновение с нами. Это действительно потребует от нас дополнительных усилий для обеспечения должного уровня безопасности. Докладываю, товарищи, что для этого войска уже готовятся. Просто мы пока придержали их выдвижение в Северную Норвегию и прилегающие районы Финляндии. Кроме того, как вы все знаете, товарищи, чтобы не раздражать и немецкое командование, и не спровоцировать преждевременных боевых действий, принято, хоть и не совсем желательное для нас, решение, что Нарвик и его окрестности после эвакуации англо-французских войск нами не занимать. Всё же немцы придают огромное значение перевозкам железной руды из Швеции именно в Нарвикский порт, чтобы потом вывезти морем. И сами шведы тоже заинтересованы в этой торговле, и нам приходится это учитывать. Мы, чтобы не нарушить наших торговых договоренностей со шведами, пока ни во что не вмешивались. Хотя, как нам стало известно, немцы часть перевозок для нужд своих войск южнее Нарвика осуществляют по шведской территории. Кроме того, удалось установить, что кое-какие немецкие войска на шведской территории всё-таки имеются. Но их, по имеющимся у нас данным, мало, и они в основном представлены тыловыми частями, в основном, в районах, прилегающих к зоне боевых действий. К сожалению, имеется там и авиация, особенно разведывательная и истребительная, примерно по эскадрилье из двенадцатой разведывательной авиагруппы и тридцатой боевой эскадры и некоторое количество транспортных «Юнкерсов». Правда, на территории под нашим контролем они не за летают.

— Это терпимо, товарищи. Ми думаем, что пока нам не стоит нервировать нэмцев и швэдов. Нам нужна торговля с ними. Наша экономика ещё не совсэм перестроилась на военный лад. Нам остро не хватает самых различных товаров, прэжде всего, оборудования для нашей промышленности, которого нужно много. Американцы, к сожалению, всячески препятствуют нашим закупкам, особенно для авиации, которые наиболее для нас важны. Ми, конечно, получаем что-то, к примеру, некоторые виды оружия, как зенитные пушки и пулемёты, авиационные двигатели, некоторые сложные приборы, как для авиации, так и флота, но уже в основном через третьи страны, и в нэдостаточном количестве. Поэтому, товарищи, нам просто не остаётся другого выхода, как торговать с нэмцами. Но, Борис Михайлович, нельзя им позволять проводить разведку у нас.

— Так и есть, товарищ Сталин. Будем препятствовать всеми доступными способами. Стоит отметить, что пока обстановка вдоль шведско-финской стороны спокойная. Но мы будем готовиться к любом осложнениям и подтягивать туда резервы.

— Это хорошо. Только, товарищи, нас особэнно беспокоит слабая подготовленность нашей авиации. Часть самолётов устарела. Производство новых самолётов только разворачивается, и лётчики на них почти не подготовлены. Значит, темп переучивания на новые самолёты надо резко увеличить! Ми сильно отстаём от нэмцев. И времени у нас мало остаётся. Так не пойдёт, товарищи!

Надо же, а критические высказывания товарища Сталина мигом сбили благостные настроения собравшихся. Хотя, так и надо!

Глава 07

* * *

Глава 07.

Шаг вперёд, два шага назад…

И, конечно, товарищ Сталин ещё не всё высказал! Имелось много разных упущений, что требовалось срочно устранить, и надо было направить работы и усилия людей в нужном направлении.

— Наша промышлэнность, товарищи, не справляется с заказами на военные нужды! Это касается, прежде всего, срэдств связи — и проводной, и радио. Их остро не хватает в войсках. Недостаточно выпускается и зениток, особенно для боевых кораблей. Сам флот не совсем отвечает нужным требованиям. Недостаточен состав, как по боевым кораблям, так и вспомогательным судам. Значит, товарищи, надо модернизировать имеющиеся. Но ви все знаете, что ми уже прекратили строительство больших кораблей. И не успеваем, и пока нет особой нужды в их строительстве. Нам лучше и нужно срочно строить разную мэлочь и вспомогательные корабли. Много и других, самых разных проблем, о которых ви и так прекрасно знаете. Время, товарищи, время! Оно пока против нас. Поэтому, товарищи, ми в ближайшее время на Севере ничего особого предпринимать не будэм. Нам пока важнее сохранить спокойствие там.

— А как насчёт помощи французам, товарищ Сталин? Может, оружие им поставить, технику? — дождавшись паузы в речи вождя, вдруг вмешался Микоян. — Хоть немного больше продержатся.

— Нет, Анастас, это бесполэзно. Пусть пока всё идёт своим чередом. Вячеслав, надо бы как-то осторожно намекнуть шведам, что не стоит особо потворствовать нэмцам. Присутствие нэмецких войск на территории Швеции всё же является открытым недружественным шагом по отношении к нам. А так, может, предупреждение окажет хоть какое-то сдерживающее влияние на шведов и помешает развёртыванию нэмецких войск на территории Швеции. Тем более, это присутствие несёт для нас определенную угрозу. И поэтому, товарищи, всем нашим развэдывательным органам, надо бы обратить особое внимание на это. Борис Михайлович, ми должны знать все шаги нэмцев.

— Да, товарищ Сталин. Нами ведётся постоянная авиаразведка вдоль линии соприкосновения. Усилены агентурная и войсковые разведки. Конечно, мы будем готовиться ко всяким осложнениям. Шведы, правда, всё время подтягивают свои войска к северной границе, но их у них пока всё-таки больше на юге и вдоль норвежской границы. Также шведские военно-морские силы практически полностью заминировали свои территориальные воды со стороны Дании и, частично, и с юго-востока. Это, вероятно, сделано для затруднения проведения десантных операций с той стороны. Хотя, вероятность прорыва англо-французских военно-морских сил в Балтийское море минимальна. В свою очередь, в случае чего, сильно затрудняется деятельность нашего флота на морских коммуникациях всего Балтийского моря. Нам надо уже сейчас готовиться к боевым действиям на море и обязательно требуется подготовить морскую авиацию. А лётчики там у нас не совсем обучены. Мы это прекрасно видели во время недавней войны с финнами.

— Товарищ Кузнэцов, обратите на это внимание. Может сложиться так, что нашим кораблям на Балтийском море будэт трудно действовать. И к этому, товарищи, сами понимаете, имеются все предпосылки. Значит, придётся воевать авиацией. Им шведские минные поля мешать не будут. Надо нарастить численность и самолётов, и летчиков, и, в первую очередь, повысить уровень их выручки. И подготовить больше мин. И флот должен быть готов мгновенно выставить их в нужных мэстах!

— Постараемся, товарищ Сталин. Уже создали учебные группы морских лётчиков. И планируем полностью закрыть Ботнический залив минными полями. Ещё думаем и над мероприятиями по прекращению немецкого судоходства в Балтийском море. Но, как Вы и указали, есть проблемы с противовоздушной обороной кораблей. Согласно ранее принятым планам, на все крупные корабли намечалось установить РЛС. Но пока их не хватает. Недостаёт и зенитных орудий. Выгребли все шведские трофеи, но требуются зенитные орудия или хотя бы пулемёты для малых кораблей.

— Постараемся закупить, товарищ Кузнэцов. Флот дорого стоит, и потому надо обэспечить его всем необходимым. И ещё, товарищи, ми думаем, что можно и нужно обговорить с нэмцами условия насчёт Нарвика. Вячеслав, надо бы поторопиться.

— Да, товарищ Сталин. Пока никаких переговоров с немцами на этот счёт не велось. Ждали дальнейшего развития событий. Но переговариваться придётся и, естественно, будем. В ближайшее же время будут даны соответствующие указания послам в Берлине и Стокгольме. Кроме того, я постараюсь немедленно встретиться с немецким послом в Москве Шуленбургом.

— Хорошо, Вячеслав. Товарищи, обстановка тревожная. Нам надо постараться удержаться от войны с нэмцами и оттянуть срок её начала как можно дальше. Ми ещё не совсем готовы к ней.

Тут товарищ Берия был полностью согласен с товарищем Сталиным. Войну в любом случае надо было отодвигать на поздний срок! Советский Союз только сейчас взялся за разные важные дела, и нужно было время, чтобы они смогли развернуться.

— А что, товарищ Сталин, если нам самим ударить? Пока немцы опомнятся, мы успеем далеко продвинуться!

Нежданный вопрос Лазаря Моисеева сильно удивил всех. Обычно он осторожничал, а тут, похоже, не удержался.

— Нэт, товарищи! Самим напасть на нэмцев опасно. Нэльзя! — Ответ товарища Сталина последовал немедленно. — Дэло, хоть это и так, даже не в нашей неготовности. К сожалению, товарищи, имеется большая вероятность, что в этом случае Североамериканские Соединённые Штаты начнут помогать им, а то и вступят в войну на стороне Германии. Там, к сожалэнию, среди политиков сильны профашистские настроения. Тогда нам придётся очень плохо. Сами понимаете, что силы не равны!

Что же, и Начальник Генерального Штаба, что сам Лаврентий Павлович, тем более, и товарищ Сталин, прекрасно понимали, особенно с учётом послезнания, о неготовности, в первую очередь, самой РККА, к войне. Особенно при неподготовленности командных кадров! Да, заманчиво, раз пока немецкие войска сосредоточены на западе, как бы ударить им в спину. Только вот сразу вспоминался недавняя немецко-польская война и, особенно, Освободительный поход. Против почти двухмиллионной немецкой армии советское командование смогло еле-еле наскрести лишь около семисот тысяч войск, и то слабо подготовленных. Стычки с немцами ясно показали, что РККА маломобильна. Пусть танковые части и вырвались вперёд, но они никак не были поддержаны стрелковыми подразделениями и артиллерией. И к самому походу имелись немалые претензии, так сильно хромало и снабжение. Да ещё свежо в памяти и только что окончившаяся «зимняя» война. Ведь все они ясно показали, что РККА сильно как не готова. Особенно тревожно было в части командных кадров. Да и фашистам перебросить свои войска обратно на восток особого труда не составит. Проходили уже, ещё в первую мировую войну. Слишком уж на Западе развита транспортная сеть, и расстояния маленькие. Не стоит забывать и о резервах Германии и её союзников. Вдобавок, если вдруг прервутся боевые действия и опять начнётся очередная «странная» война? Однозначно не стоит исключать и того, что фашисты полностью сговорятся с теми же англичанами и французами. И, само собой, в первую очередь не стоит забывать именно о Соединённых Штатах! Как там у попаданца — «…если будет побеждать одна сторона, будем помогать другой, чтобы они как можно сильнее обескровили друг друга»? И на СССР пойдёт уже объединённая орда? Ведь такое исключить никак нельзя. Значит, надо пока терпеливо ждать, что будет с Францией. Помогать ей не стоит, да и поздно уже. Французы до последнего хотели столкнуть Советский Союз с фашистской Германией, а самим остаться в стороне, а то и напасть. У них для этого, и вместе с англичанами, были подготовлены немало войск и на Ближнем Востоке, и в Нарвике их экспедиционный корпус высадился именно для войны с Советским Союзом. Хоть англичане с французами и терпеливо ожидали, что вот-вот разразится полноценная война между Германией и СССР, но немцы всё же не хотели и не решились на эскалацию боевых действий. Хоть РККА и не совсем была готова к масштабной войне, но сдержать немецкие удары на отдельных направлениях смогла. Они даже были отбиты с большими потерями для противника!

А так, жизнь отчётливо показала, что вся политика западных «деятелей» вот так и говорит, кричит, что не стоит им доверять. А ещё послезнание, к примеру, предупреждает о как раз и прошедших делах, о попытке сговора, даже до окончания, пока будущей, Великой Отечественной войны. К тому же, чего только стоит вполне себе планировавшаяся тогда операция «Немыслимое»? А уж о последовавшей сразу же после победы над Германией «холодной» войне вон и попаданец много чего написал. Черчиль, может, и враг Германии, но ещё больше он враг Советского Союза, и давний, и непримиримый… И он себя ещё покажет! И, вообще, Англия давний и самый коварный и опасный враг России! Она всегда ей гадила и будет продолжать и далее!

— Поэтому, товарищи, осторожность и ещё раз осторожность. Но, если против нас будут предприняты какие-то провокации, то их немедленно пресекать, и всеми имеющимися силами. Ми думаем, товарищи, что наши враги, пусть не любят, но должны бояться нас.

* * *

После совещания они, три человека, посвящённые в неведомые другим тайну, остались одни. Хотя, их соратники-товарищи, похоже, потихонечку начали подозревать что-то, но не время было делиться с ними, да и, честно говоря, не дело. К тому же, к некоторым там тоже имелись немалые вопросы! Явно, и даже без Никитки, не совсем верные товарищи! С такими опасными секретами и с ними никак не стоило делиться. И, вообще, узнает о них кто нежелательный, тем более, из врагов, последствия могут выйти непредсказуемыми и страшными. Нет уж, если и надо сообщать, то только лет так эдак через сто. И то только надёжным людям. Но не ранее. А, может, и никогда… Есть же такие тайны, которые надо хранить вечно…

А так, сокрытие тайны меж ними — тремя одними из самых главных людей Советского Союза, товарищами Сталиным, Берия и Шапошниковым, пока делу никак не вредило. Что нужно, тихо, спокойно и дозированно доводится кому надо у себя в стране — военноначальникам там, производственникам, конструкторам и другим нужным людям. Зато никто чужой куда не надо нос не совал, и работе советских людей не мешал. И секреты врагам, может, и утекали помаленьку, но, учитывая повышенные меры безопасности, не в таких уж опасных объёмах.

Конечно, имелись такие люди, которые, чего скрывать, знали очень даже много сведений из будущего. Но были приняты, надо сказать, вполне «драконовские» меры для предотвращения утечки секретных сведений. Это, во-первых, нужные специалисты и бойцы были собраны в специальной службе под кодовым названием «Альфа», кстати, имевшей в своём составе и некоторые боевые части действительно специального назначения, полностью подчинённые самому Лаврентию Павловичу, пока временно и, конечно, тайно. Хотя, согласно решения товарища Сталина. Эта служба была приписана Наркомату общего машиностроения и скрыта, с соблюдением мер конспирации, в составе производственно-технического управления.

Специальное архивное управление, с сверхсекретным отделом внутри, выполнявшее совсем другие, никак не архивные, задачи, имелось уже в составе Генерального Штаба. Оно напрямую подчинялось товарищу Шапошникову. Правда, управление обладало самым малым объёмом сведений, вот ведь так странно получилось, из будущего! Но Борис Михайлович не обижался. К тому же, у него и так работы было через край, особенно, из-за масштабной подготовки к будущим, весьма вероятным, событиям. А РККА — это такая громоздкая, необъятная и неповоротливая махина. Ну и что, что обязанности наркома обороны взял на себя товарищ Сталин…

Слишком уж много навалилось дел на всё руководство Советского Союза. Хотя, большую часть работы по реформированию РККА взяли на себя заместители наркома обороны — товарищи Ворошилов, Тимошенко, Будённый и многие другие ответственные товарищи. На этот раз вполне имелась ясность — что и как делать. И нужных людей, хоть и не в полном объёме, удалось подобрать. Только вот особенно остро проблема стояла в одном — когда успеть всё сделать. Тут уж не помогали ни имевшиеся данные, ни энтузиазм исполнителей. Во-первых, и данных, и средств, и самих специалистов остро не хватало, во-вторых, только на голом энтузиазме нельзя было воплотить вся задумки в жизнь. Много чего не хватало, но, главное, времени! И даже в другом времени сроки подготовки были отодвинуты на сорок второй год. Жаль, что оплошали.

Конечно, наиболее полными данными обладала практически никому не известная Специальная экспедиционная служба, уже подчиняющаяся непосредственно самому товарищу Сталину. Она курировала все направления работы, связанные с использованием сведений из будущего. Ведь, к примеру, Лаврентию Павловичу были поручены лишь отдельные направления, может быть, и самые важные — атомная тематика, ракетное оружие, кое-что из других направлений. Вот товарищу Шапошникову уже были переданы под контроль разработка и производство многих видов оружия, прежде всего, стрелкового, артиллерийского и, частично, бронетехники. На начальнике Генерального Штаба же висели вопросы реорганизации РККА и подготовки к будущей войне с фашистской Германией, и весьма вероятной. Сам товарищ Сталин занимался многими другими вопросами, к примеру, авиационными, и осуществлял полный контроль над проверкой сведений о месторождениях полезных ископаемых. По отдельным вопросам к работе были подключены, правда, с дозированной передачей им сведений и без приобщения к высокой тайне, некоторые товарищи. Стоит сказать, что многие важные направления выполнялись параллельно под контролем соответствующих служб всех троих заинтересованных лиц. К примеру, товарищ Сталин так и не снял с Лаврентия Павловича курирование некоторых вопросов по бронетехнике. В будущей войне именно на танки и самолёты ложилась основная тяжесть боёв. А уж связью непрерывно занимались все трое, и их службы именно к обеспечению устойчивой связи, понятно, что, прежде всего, в РККА, прилагали огро-о-омнейшие усилия.

Но пока всем троим было ясно, что все их усилия ещё не привели к ожидаемым результатам. Слишком мало времени прошло. Надо было ждать и терпеливо продолжать работать.

Глава 08

* * *

Глава 08.

Всё на пользу дела…

— Вот, Борис Михайлович, никому довэрять нельзя! Шэна дэни! Эти французы, несмотря на все наши усилия, похоже, опять сдадутся!

Товарищ Сталин был сильно раздосадован, оттого и перешёл ненадолго на грузинский язык. Он в очередной раз убедился, что западным политикам никогда доверять не следует. Они будут всё равно продолжать свои прежние попытки. Даже стоя у пропасти, всё желают натравить фашистскую Германию на СССР!

Хотя, понятно, что и особо терпеть наглые провокации немцев не следует. И что же тогда делать? Наверное, так и так пока, в очередной раз, придётся с ними хоть ненадолго договариваться? Переговоры, скорее всего, будут весьма тяжёлыми и сложными. Но надо стараться, и надо поторговаться, чтобы оттянуть начало войны как можно дальше. Ведь на кону судьба страны и жизнь миллионов и миллионов советских людей! Что делать, надо!

— Да, товарищ Сталин. Вряд ли они продержатся хоть ещё месяц. Одно хорошо, что немцы понесут больше потерь, и не сразу будут готовы переходить к претворению в жизнь других планов.

— И, значит, Борис Михайлович, ми пока можэм взяться за выполнение других своих планов? И нэмцы нам не смогут помешать?

— Думаю, что нет, товарищ Сталин. Пакостить будут, но не сильно. Им сейчас, как минимум, пару месяцев надо, чтобы подготовиться. Но и нам тоже, чтобы подготовиться к разным чрезвычайным и нежелательных для нас ситуациям, уже сейчас надо выдвигать войска на старую границу.

— Что же, это хорошо, Борис Михайлович. Выдвигайте. Ми думаем, что нам сейчас много войск на сэвере и не надо. Всё, что можно, снимайте из-под Ленинграда и выдвигайте под Минск, как раз на старую границу. И что-то размэстите вдоль Западной Двины. Нам же надо прикрыть направление на Ленинград.

— Да, товарищ Сталин, так и сделаем. И никто не скажет нам, что мы собираемся угрожать кому-либо. В случае чего, эти войска смогут прикрыть приграничные части и поддержать их.

— Да, Борис Михайлович, нам сейчас пугать нэмцев не стоит. Пусть видят, что ми лишь готовимся защищаться. Лаврентий, как там у нас с новыми производствами? Видишь, что творится-то?

Конечно, Лаврентий Павлович видел. История повторялось, хоть и с некоторыми изменениями. И они были не такими уж большими, чтобы говорить об исчезновении разных опасностей, грозящих Стране Советов и, конечно, им самим.

— Всё работы ведутся согласно плану, товарищ Сталин. Пока отставаний не наблюдается. Удачно завершены операции по обеспечению работ необходимыми материалами. Особое внимание уделяется безопасности работ, в том числе, и радиационной. Людей будем беречь. Хоть и некоторое нарушение секретности, но уже разработаны соответствующие методические указания и разосланы по местам. Но многие работы как бы ведутся в рамках перевода части промышленности на восток, поэтому они особых подозрений пока не вызывают. Но секретность всё равно усилена.

Да, пришлось немало поволноваться Лаврентию Павловичу. Пусть работы, доверенных ему, оказались тяжёлыми, но уже было сделано немало. Во-первых, подобраны люди, кстати, опять те же самые товарищи, которые и начинали в первый раз. Особенно трудными оказались работы по атомной тематике, но уже имелось сырьё, кстати, доставленные и из Конго, и даже прямо из САСШ, плюс велись полномасштабная разведка нужных месторождений в самой СССР и их дальнейшее освоение. Во главе был поставлен Курчатов Игорь Васильевич, привлечены к работам и другие товарищи. Уже под Горьким, на сверхсекретном объекте, собирался опытный реактор. К сожалению, работы пока были в самом начале. Но и время имелось.

И уже начато интенсивное строительство нужных объектов, конечно, на Урале и в Сибири. И было достаточно понятно, что и как производить, включая обеспечение безопасности работ.

Ракетная отрасль, и так молодая, обрела новое дыхание. И здесь были подобраны те же самые люди, обеспечившие когда-то надёжность всей обороне Советского Союза и передовые позиции советской космонавтике. К примеру, Королёв Сергей Павлович уже трудился над опытными образцами баллистических ракет, похожими на свои же разработки, но только в неведомом ему будущем. Кстати, сам гениальный конструктор был сильно удивлён предоставленными ему лично товарищем Берия материалами. А как неловко чувствовал он себя при разговорах с товарищем Сталиным — вождь только усмехался в усы, но подробностей не раскрывал.

Мало того, на всякий случай, от греха подальше, по личному указанию товарища Сталина был разыскан один мальчишка Юра из Гжатска и всей семьёй вывезен в более безопасное место, пока в Горький, естественно, с предоставлением его семье всех условий для нормальной жизни. Это о нём, хотя, и о многих важных личностях, упомянул попаданец в своём втором послании. Вдруг погибнет от рук фашистов? Ведь и так чудом спасся. Вроде, и мелочь, но такими личностями не стоило разбрасываться. И кто тогда представит миру самые передовые советские достижения? Кто своей искренней и доброй улыбкой завоюет сердца людей во всём мире? А там уже время покажет. Решено было приглядеть и за семьями других будущих космонавтов. Ценные ведь кадры, хоть и для будущего. Но их лучше начать готовить уже сейчас!

Хотя, уже и так шёл массовый вывоз населения из западных районов Советского Союза. Одной из основных задач являлось сбережение гражданского населения в будущей войне. И теперь на вновь присоединённые территории людей не набирали, а, наоборот, старались вывезти оттуда. Всё как раз и прикрывалось как бы переводом части промышленности на восток. Под самыми разными предлогами, ещё и как бы для освоения восточных земель под Уралом и далее, в том числе и целины, люди целыми семьями переселялись в Западную и Восточную Сибирь. Тут уж как бы условной границей являлась вся прежняя, оккупированная фашистами, территория. Правда, товарищ Сталин особо указал, что дальше Ростова-на-Дону врагов пускать не следовало. Надо было принимать категорические меры и для недопущения блокады Ленинграда. А уж о развитии промышленности и сельского хозяйства в этих самых западных районах речи уже и не шло. Что делать, хоть и готовились, но надо было иметь в виду и худшие сценарии. Вдруг тоже не получится справиться как надо? Миллионы людей за год не переделать и так быстро не подготовить… Тут десятки лет нужны…

— Это хорошо, Лаврэнтий. Ми должны успеть хотя бы наравне с амэриканцами. И тогда они не будут сильно наглеть. Ми не должны дэлать им лишних уступок! Япония нам не нужна, не осилим, но Корею надо попытаться удержать. Афганистан нам пока не нужэн, но вот с Пэрсией надо дружить. И, как ми видим, она очень богата ресурсами. Нам надо постараться выжить англичан оттуда и из Ирака. Всё равно они скоро Индию потэряют. Вот в Европе нам придётся быть осмотрительнее и жёстче. В Берлин чужих не пустим! И полякам лишних земель не дадим. И чехов, и словаков надо поставить на место! Вэнгров и румын вообще жалэть не стоит. И нечего цацкаться и с болгарами. Разве что сэрбам побольше помощи оказать надо. И нужных людей там присмотреть!

Понятна была злость товарища Сталина на отдельные страны. Тут им Советский Союз, отрывая от себя, оказывал всевозможную помощь, а они потом ответили чёрной неблагодарностью!

— Успеваем, товарищ Сталин. И «ядрён-батон», — странноватое выражение попаданца очень уж понравилось товарищам Сталину и Берии! — будет, и носители, даже реактивные. Насчёт ракет в космос трудно сказать, но немцам с их «Фау-1» и «Фау-2» постараемся не уступить. Может, ещё и зенитные ракеты успеем создать? Нам бы успеть купить у немцев и американцев, и именно сейчас, больше оборудования. А то позже, когда работы развернутся, на местах трудно будет соблюсти секретность и обязательно произойдут утечки. И тогда американцы нам однозначно ничего не продадут. Они постараются и заводы в Германии полностью сравнять землёй, чтобы нам и там никакого оборудования не досталось.

— Да, тяжело, Лаврэнтий. Всё купить надо. И опять за золото. Что-то амэриканцы неуступчивыми стали. То, что нам надо, не хотят продавать. Зачэм нам их танки? У нас свои лучше! И их устаревшие истребители нам не нужны. Пусть сами на них воюют! А вот бомбардировщики и свои новые самолёты они нам всё равно не дадут. И одни двигатэли не хотят отпускать. Ладно, оборудование ещё продают. И автомашины. Значит, Лаврэнтий, пока их и купим. Придётся свои двигатэли больше производить.

Да, к сожалению, в производстве авиационной техники имелись существенные недостатки. И во многом они упирались в нехватку мощных и надёжных авиадвигателей. Оттого на многих новых типах самолётов, особенно истребителей, не удавалось достичь требуемых скоростей. А неотступно приближающаяся война требовала именно скорости. А, значит, раз не удавалось их купить, надо было срочно разработать и произвести свои же новые моторы.

А ещё имелось сильное отставание, не считая раций и других средств связи, по разным авиационным приборам. Не говоря уже об авиационных радиолокационных станциях. Американцы их тоже не продавали. Опять требовалось разработать и произвести что-то своё.

Хоть сам товарищ Берия сейчас не особо вникал в авиационные вопросы, но он знал, что в этой области всё-таки были достигнуты и определённые успехи. Товарищ Сталин, памятуя об огромной роли авиации, старался быстрее принять на вооружение многие новые типы самолётов. Ответственным за это дело, как ни странно, персонально был выдвинут товарищ Рычагов. Конечно, это никак не снимало ответственности со всех причастных к развитию авиации людей, в том числе и товарища Смушкевича, начальника ВВС РККА. И сейчас его заместителю были даны широчайшие полномочия по переобучению летчиков на новую технику, соответственно, и по выбиванию этой техники с промышленности. Хотя, если честно, пока и некого было. Подходящие кандидатуры, конечно, имелись, но их опять требовалось подготовить до нужного уровня.

Пока больше требовалось освоить и нарастить производство имеющихся типов моторов и самолётов. И кое-какие результаты имелись. В Омске уже уверенно наращивался выпуск мотора М-88, ставившегося на истребители И-180 Поликарпова и ещё лёгкие бомбардировщики ББ-1 Сухого. Кстати, выпуск всех типов И-16, как и И-15, и И-153 уже был прекращён. Производилась только запчасти для них. И их, особенно последние, массово переделывали в штурмовики и в некоторые другие типы боевых и вспомогательных самолётов. Зато усиленно наращивался выпуск И-180. Пошли серийно и ББ-1, в том числе и в некоторых других модификациях, как ближние разведчики и артиллерийские корректировщики. И они были даже более востребованы.

Быстро росло и производство моторов М-105 Климова для лёгких истребителей И-26 Яковлева, пикирующих бомбардировщиков СБ-РК Архангельского, но больше для бомбардировщиков ДБ-240 Бартини и Ермолаева, а ещё и ТБ-7 Петлякова, в том числе и с увеличенным ресурсом. После некоторого усиления корпуса, И-26 уже начала поступать строго в отдельные истребительные части. Был осуществлен переход, без потерь количества выпускаемых самолетов, на пикирующие бомбардировщики СБ-РК Архангельского, с постепенным свертыванием производства уже тихоходного СБ. Новые бомбардировщики тоже собирались в отдельных частях и соединениях, с как можно большим уровнем боеготовности.

У Климова шли интенсивные работы над доводкой М-106 и разработкой М-107. Хотя, на ДБ-240, ещё и ТБ-7 ставился и мотор АМ-35 Микулина. И на двухместный штурмовик БШ-2 Ильюшина. И он же использовался на высотных истребителях И-200 Поликарпова и Микояна, уже вооружённых мощных 20-мм авиапушкой и двумя крупнокалиберными пулемётами. Самолёты получились с хорошими скоростными и высотными качествами и с некоторой увеличенной дальностью. Но тут были приспособлены навесные сбрасываемые баки. И, главное, качество производимых истребителей и разных запчастей для них оказалось приемлимым.

Параллельно готовились, переобучивались лётчики. И сразу же разворачивались боеготовые истребительные соединения — полки и даже целая авиадивизия противовоздушной обороны, как можно полнее укомплектованная соответствующей техникой, в том числе средствами связи и радарами.

Вот на И-22 Горбунова, Лавочкина и Гудкова теперь ставились лишь моторы воздушного охлаждения Швецова. Неплохой получился истребитель — надёжный, мощный и скоростной, и даже с пушечным вооружением. Теперь требовалось наладить их произвоство и подготовить лётный состав. На очереди стояла разработка АМ-38 у Микулина и АШ-82 — Швецова, в первую очередь для перспективного истребителя И-185 Поликарпова. Сам товарищ Сталин дал «добро». Вот работы на М-90 и М-71 близились к концу. Скоро можно было ожидать и их расширенного производства.

Усилиями именно товарища Сталина, настоятельно пополнялся новой боевой техникой авиационный полк, точнее, уже авиадивизия товарища Голованова. ТБ-7, неплохо проявившие себя в Финляндии, а потом и над акваториями Норвежского и Северного морей, применённые тогда просто с целью нервирования англичан и французов, усиленно вылизывались от имеющихся болячек, и параллельно наращивалось их производство. План на сорок штук на 1940 год мог быть и перевыполнен. Как там с 1941 годом, пока было непонятно, но спокойно можно было довести выпуск ТБ-7 до сотни штук в год, естественно, на следующий. И к 1942 году советские ВВС могли обладать достаточно мощной дальней авиацией. Но и старые ДБ-3 и ДБ-3Ф планировалось модернизировать, а часть и переделать в транспортные самолёты для нужд воздушно-десантных войск.

И ещё пока никак не было принято решение по пикирующим бомбардировщикам. Ни ВИ-100 Петлякова, ни СПБ Поликарпова никак не удовлетворяли требованиям к этим самым пикирующим бомбардировщикам. Первый самолёт был слишком дорог. Хотя, он уже испытывался в качестве ночного истребителя, но полноценное использование сдерживало недостаточное количество обученных лётчиков, как и отсутвие авиационной радиолокационной станции. Второй самолёт, при неплохих лётных характеристиках, всё же имел недостаточно крепкую конструкцию. Фронтовой бомбардировщик ФБ товарища Туполева с моторами АМ-35 пока был готов только наполовину. Да и вряд ли его можно было использовать именно в качестве пикирующего бомбардировщика.

Похоже, стоило попробовать довести именно СПБ Поликарпова. Но работы, ввиду загруженности конструктора, так и состояния его здоровья, придётся отдать другим специалистам. И временно можно обойтись СБ-РК Архангельского. И ещё явно стоит начать работы по разработке артиллерийского корректировщика по типу немецкого Фокке-Вульф-189. Сильно нужный самолёт!

Глава 09

* * *

Глава 09.

Всё для победы…

Уже всем советским военноначальникам было ясно, что в предстоящей войне роль авиации однозначно выходила на передний план. Для успешных боевых действий требовалось и завоевание превосходства в воздухе, и мощная поддержка наземных войск. И ещё авиацию требовалось применить как можно централизованнее, и в составе мощных соединений. Распыление её сил ни к чему хорошему не приводило. Просто оттого, что терялась эффективность управления. И тут уже было принято обоснованное решение о создании воздушных армий, действующих в интересах фронтов и согласно решений ВГК, и авиационных частей РГК. Так что, можно будет не опасаться неэффективного распыления сил.

Естественно, первостепенное внимание уделялось подготовке и лётного, и технического персонала. Что даже самые новейшие боевые самолёты без обученных людей? Конечно, не «лакированные авиационные гарантированные гробы», но никак не боевое оружие, а просто мёртвое железо. И соответствующие авиационные учебные центры как раз и курировал товарищ Рычагов. Пусть поработает и подготовит побольше умелых лётчиков. Бросаться необоснованными обвинениями в адрес товарищ Сталина легко, а кто с фашистами воевать будет? Пусть оправдает оказанное доверие. Переход ВВС на новые штатные структуры он уже обеспечил, а теперь пусть улучшит их работу. А то слишком «тупят» советские авиационные командиры. Да, давно надо было обеспечить централизованное применение авиации и улучшить её реагирование на ситуации на переднем крае. Если немецкие авианаводчики могли обеспечить своим танковым и механизированным частям поддержку авиации в течение пары часов, то и советские тоже должны действовать хотя бы на таком уровне, а то и лучше! И подходящий опыт уже имелся. Всё же отдельные авиационные части вовремя поддерживали свои наземные войска во время «зимней» войны! В том числе и усилиями товарища Рычагова. Вот пусть он ещё больше разовьёт свой опыт и передаст другим советским командирам!

А необходимой боевой авиационной техникой товарищ Сталин своего ставленника обеспечит. Закупкам всего необходимого, в том числе и для нужд авиации, уделялось повышенное внимание. Средства выделялись как можно больше. Уж лучше сейчас закупить хоть что-то за приемлемые цены, а не платить потом втридорога. Ведь этот самый лендлиз был получен не просто так. Дадут капиталисты что-то просто так? Да ни за что! Лендлиз в немалой части был оплачен и советским золотом. Потом, сколько условий ставили «союзнички», в том числе и в ущерб интересам страны Советов? А ведь что-то и выполнялось. И это тоже дорогого стоит. Но под конец условия стали уж слишком неподъемными и, получается, пришлось закусить удила. Постоянно сдавать свои позиции не дело. И так ущерб в первый раз получился неподъёмным! Надо же, потеряна даже сама страна — могучий Советский Союз!

Поэтому на этот раз товарищ Сталин был намерен всемерно пополнить запасы и подготовиться, тут уж никак сомневаться не приходилось, к неизбежному. Рано или поздно пойдёт Гитлер на Советский Союз! Вынудят, посулят, уговорят!

* * *

— Ну, Борис Михайлович, Лаврэнтий, как ви считаете, что у нас со стрелковым оружием и танками? И с артиллерией, особенно зенитной, тоже? Ви определились, что нам нужно?

— Да, товарищ Сталин, определились. Со стрелковым оружием в основном понятно. Выпуск пистолетов разных типов, винтовок и карабинов достаточен и на нынешнем уровне, Вот производство снайперских винтовок, новых АК и ППС, противотанковых ружей и РПГ, и особенно пулемётов будем усиленно наращивать.

Тут Начальник Генерального штаба немного прервался. Да, успехи имелись, и даже оружие из будущее, вместе с боеприпасами, практически полностью было освоено советской промышленностью. Части специального назначения и, во вторую очередь, лётчики с танкистами, массово вооружались пистолетом АПС, точнее, ПКМ или пистолетом Коровина модернизированным. ОСНАЗ уже получил и новые гранаты, и прицелы к снайперским винтовкам. Памятуя о некоторых перекосах в другом мире, было запланировано сильное увеличение производства ручных гранат самого разного назначения и, понятно, мин, которых когда-то страшно не хватало. Сейчас этого не будет! И параллельно шло их совершенствование.

Опять же, Генеральным штабом уделялось самое пристальное внимание наращиванию численности снайперов, перевооружению их на новое вооружение и достойную подготовку. Товарищи Павличенко Людмила, Зайцев Василий и некоторые другие после упоминания их имён попаданцем были срочно призваны в РККА и уже проходили самую интенсивную подготовку. Удалось разыскать и призвать даже товарища Номоконова Семёна, сразу же назначенного инструктором по снайперскому делу. Эвенк-охотник был сильно удивлён. Ещё сильнее он удивился, когда был приглашен на встречу с самим товарищем Берия. А что, и Лаврентию Павловичу было интересно встретиться с таким легендарным, пусть и в будущем, человеком. К тому же, и проверка сведений из будущего. Оказалось, достоверных. Лаврентий Павлович сам лично попросил меткого охотника привлечь к своим делам и других своих земляков и, вообще, как можно больше охотников. Уже было набрано несколько таких инструкторских групп. И, само собой, по всему Советскому Союзу разыскивались меткие стрелки. В общем, к будущей войне снайперов готовили с большим запасом. К тому же, не только данные из будущего, но и недавняя «зимняя» война показала ценность этих стрелков. Пусть уж это враги обольются кровью, а не советские люди! И многие талантливые представители малочисленных народов, сильно удивлённые и под режимом особой секретности, интенсивно обучались радиоделу. Может, тоже пригодятся⁈

Вот автоматические карабины АК и гранатомёты РПГ пока ждали своего часа. Они уже производились, пользованию ими в учебных центрах войска обучались, но на вооружение пока не были приняты. Так ещё и мало их, и нечего привлекать внимание врагов. Придёт время, и они познают всю мощь советского оружия!

— С танками, САУ, ЗСУ и БТР тоже в основном ясно, но пока сильно не хватает тягачей для тяжёлой артиллерии. Для лёгких пушек и гаубиц, предназначенных для поддержки стрелковых частей и кавалерии, достаточно и конной тяги, и её у нас хватает. Для большей части артиллерии механизированных корпусов выделим автомашины большой грузоподьёмности, в том числе закупаемые за границей. Но для артиллерии большой мощности Резерва Главного Командования тягачей сильно не хватает. Придётся переделать под них устаревшие лёгкие танки и перенаправить часть производства.

— Ми не возражаем, Борис Михайлович. Артиллэрию РГК тягой надо обеспечивать в первоочередном порядке.

— Ещё, товарищ Сталин, требуется нарастить производство миномётов и боеприпасов к ним. У нас, в отличие от немцев, всё же мало орудий для навесной стрельбы, поэтому упор придётся делать на миномёты. Но их количество в войсках пока в пару раз меньше, чем пушек и гаубиц. А должно быть наоборот. Сняли с производства, в виду недостаточной эффективности, 50 мм миномёты, вместо них вели 60 мм. Будем наращивать производство калибров 82 и 120 мм, есть и подвижки в разработке миномётов калибров 160 и 240 мм. Конечно, требуется больше произвести и орудий, предназначенных для навесной стрельбы, но для этого пока не хватает выделенных ресурсов. И лучше стало с зенитными орудиями. Вообще, на их производство мы обращаем усиленное внимание.

Да, больше всего подвижек имелось, помимо стрелкового оружия, в разработке и производстве некоторых видов артиллерии и бронетехники. Ведь на это были выделены немалые материальные и людские ресурсы. Особенно сильно всё отразилось на производстве зенитной артиллерии. Тут и сам Лаврентий Павлович уделил много внимания. Промышленность уверенно наращивала производство 85 мм зенитных орудий 52-К для сухопутных войск и ПВО, а потом тех же 85 мм, но уже универсальных орудий 90-К для флота.

И особо сильное внимание по части зенитного вооружения уделялось флоту. Тут основной упор делался и на универсальные 130 и 100 мм орудия Б-13М и Б-34М с увеличенным, до 60 градусов, углами возвышения ствола, которые уже ставились на некоторые боевые корабли. Практически были готовы и двухорудийные 130 мм установки Б-2ЛМ, как и 100 мм БЛ-3У, чуть запоздавшие. В общем, дело только оставалось за производством.

Но тут, к сожалению, имелись некоторые досадные сложности. Пока недостаточно выпускались и одноорудийные универсальные установки, так для двухорудийных, кстати, более сложных и дорогих, однозначно не хватало производственных мощностей и особенно квалифицированного персонала. Хотя, практически как везде.

А ведь товарищ Сталин уже требовал ставить на модернизацию крейсера «Червона Украина» и «Красный Крым», с целью переделки их в крейсера ПВО с усиленным зенитным вооружением. А для этого элементарно не хватало вооружения. Хоть и закупки зенитного вооружения за рубежом усиливались, но и этого было недостаточно. Потом, не хотелось ставить на кораблях одновременно множество типов вооружения — получается, немецкого, американского, ещё и шведского и теперь даже итальянского.

Но что делать, порой, и вынужденно, ставили. Хорошо, что буржуи, даже американцы, хоть что-то продавали. Сильно выручали и крупнокалиберные пулеметы — те же ДШК, в основном, спаренные, а теперь и американские «Браунинги», спаренные и даже счетверенные, во многом, и усилиями советских специалистов. Флот надо было спешно довооружить зенитным вооружением. А ещё требовалось подготовить и сами экипажи. И это тоже не быстро.

Товарищ Берия знал, что в части ПВО усиленно поступали и радиолокационные станции типа «Редут». С их использованием уже было сформировано несколько радиобатальонов ВНОС, помимо трёх развёрнутых под Москвой, Ленинградом и Баку. Очередь подошла Минска, Киева, Одессы и Донбасса. Планировалось создать вдоль западной границы даже сплошное радиолокационное поле. Хотя, надо было защитить и другие промышленные центры, в частности, памятуя о состоявшихся когда-то налётах, Горький. И на очереди было и производство других модификаций «Редута», с сильно увеличенными тактико-техническими характеристиками.

Неплохо обстояли дела и с 37 мм автоматическими зенитными пушками 61-К, уже выпускавшимися сразу на нескольких заводах. На подходе были двухорудийные зенитные установки калибра 37 мм, потом 25 мм зенитные пушки 72-К, само собой, параллельно и двухорудийные 25 мм зенитные установки БЛ-4У, в первую очередь, для флота. Мало того, успешно продвигались и работы по созданию многоствольных, пока, трёх и четырёх, автоматических зенитных установок. Тут основной упор был сделан на ленинградское КБ АУ опытного конструктора Кондакова, и ему оперативно были выделены и нужные ресурсы, и подходящяя производственная база и, главное, необходимые кадры. Так ещё и время немного имелось.

— А ещё, товарищ Сталин, идёт работа над авиационной пушкой ТКБ-201 калибра 23 мм и особенно её зенитными модификациями. Сами пушки можно будет уверенно ставить на истребители И-200, И-22, штурмовики БШ-2, так и на другие типы самолётов, в том числе и И-185. И предварительные прикидки говорят, что новые зенитные автоматы могут подойти и для ПВО механизированным частей, так и для кораблей флота. К сожалению, наша промышленность пока не совсем готова к выпуску сложных зенитных автоматов, поэтому придётся уделить какое-то время и налаживанию их производства. Но к началу следующего года не только наша авиация получит хорошие скоростные пушки, но уверенно можно рассчитывать и на качественные зенитные автоматы. Задания КБ АУ конструктора Кондакова на разработку одинарной У-23, двухорудийной 2-У-23 и счетверенной 4-У-23 уже выданы и выделены необходимые ресурсы и кадры. И эти работы взяты под особый контроль.

Да, с этими авиационными пушками ВЯ-23 когда-то имелось большое упущение. Но попаданец в своих посланиях указал на них именно на как перспективное зенитное вооружение. И сразу же стало ясно, что и сами авиационные пушки могут заменить 20-мм пушки ШВАК, так и можно создать целую линейку зенитных вооружений.

— Что же, Борис Михайлович, ми надеемся, что все работы будут выполнены в срок, и РККА, и наш ВМФ получат надёжные зенитные орудия. Имэйте в виду, что они в первую очередь пойдут на боевые корабли. Ми изучили материалы и по самой авиационной пушке, и видим, что это очень перспэктивное оружие.

Да, флот должен был вооружаться в приоритетном порядке. Дорогостоящие корабли для своей защиты от авиации противника требовали и соответствующего вооружения. В этот перечень входили и модернизированные «Редуты» корабельного варианта, кстати, уже установленные на некоторых крупных кораблях Черноморского флота, в частности, линкоре «Парижская Коммуна» и крейсере «Ворошилов». Ведь последние скоро, в начале июня, вместе с отрядом сопровождения из нескольких эсминцев и других кораблей, в том числе и подводных лодок, собирались перейти на Северный флот, где усиленно строилась необходимая инфраструктура для базирования этих и других кораблей. И товарищ Сталин строго следил за готовностью эскадры и сроком её выступления.

Конечно, помимо флота, часть зенитных автоматических пушек и установок, тоже в приоритетном порядке, отправлялись на производство ЗСУ, пока преимущественно предназначенных для подразделений ПВО механизированных корпусов прорыва. Из-за нехватки мощностей для производства новейшей бронетехники, они ставились на всевозможные лёгкие танки и бронемашины, с которых, естественно, снимались башни. Хотя, все они, особенно пушечные, снятые с устаревшей бронетехники, направлялись на усиление вооружения укреплённых линий на старой границе и в некоторых других местах, в том числе и кое-где в северных районах Финляндии и Норвегии. Пока есть время, товарищ Сталин был намерен как можно сильнее укрепить и Север.

Для производства всевозможных ЗСУ охотно использовались и спаренные ДШК, и крупнокалиберные зенитные пулемёты иностранного производства, теперь больше американские «Браунинги». Резкое увеличение производства зенитных пулемётов, во многом отправлявшихся на флот, позволяло выделять их и на сухопутные войска, больше в бронетанковые части. Вырастала и их боевая мощь, и защита.

Похоже, товарищ Сталин явно остался довольным кратким обсуждением имевшихся вопросов? Пока намеченные планы успешно выполнялись. Наверное, на этот раз с зенитками точно будет получше, чем ранее? Вовремя появился этот попаданец! Ещё чуть позже, и уже пришлось бы навёрстывать свои же упущения в более трудных условиях. А пока вполне терпимо. Хоть сроки и поджимают, но можно успеть подготовиться, пусть и частично…

Глава 10

* * *

Глава 10.

Наши танки тоже быстры…

Конечно, одними только зенитками войну не выиграть. Тут уже требовалось и другое оружие, и много. Вообще, сильно радовали товарища Берию, раз именно он являлся ответственным за них, бронетанковые войска. Как раз на них и боевую технику с оружием для них обращалось первоочередное внимание. Чего греха таить, и тут имелись немалые успехи. Это же механизированные корпуса проломили в «зимней» войне финскую оборону и смогли прорваться и окружить Хельсинки. Что в конечном итоге и вынудило финнов капитулировать не только там, но и в других местах.

Пока сильно выделился среди разной боевой техники тяжёлый танк КВ-1М, в основном производимый в Горьком, на Сормовском заводе. Жаль, пока только мелкой серией. Не так-то просто было там переналадить производство, остановив выпуск другой боевой и прочей техники. Всё было важно, все они требовались для РККА и флота, и всего народного хозяйства СССР. Так и производственных площадей остро не хватало, и завод испытывал немалые трудности с квалифицированными кадрами. Тем более, рабочие оттуда были вынужденно привлечены на «зимнюю» войну, и этот шаг оправдал себя. Их большая часть, к счастью, уцелела, но в жестоких боях не обошлось и без потерь, и часть рабочих, наиболее отличившихся, осталась служить в войсках.

И теперь и в Ленинграде, на Кировском заводе, шла ускоренная переналадка производства именно на эти тяжёлые и мощные танки. Пока именно на КВ-1М, успешно показавший себя в боях в непростой болотистой местности и тяжёлых зимных условиях, планировалось перевооружить тяжёлые танковые бригады. Они, вооружённые Т-28 и Т-35, так и КВ-1, частично и КВ-1М, не только успешно прорывали сильно укреплённую вражескую оборону, но и совершали рейды в довольно глубоком вражеском тылу. Тут стоило признать, что сами КВ-1М имелись в войсках в ограниченном количестве, но именно их умелое применение позволило добиться немалых успехов. И тут показательными являлись успешные боевые действия рейдовой группы старшины Стефановича как под Выборгом, так и Хельсинки. Грозный нарком уже взял себе на заметку этого инициативного танкового командира. Надо же, и ведь как-то нежданно выдвинулся! Он намерен был привлекать его, само собой, используя в «тёмную», и для испытания боевой техники в интересах группы «Альфа». Но, учитывая «польское» происхождение танкиста, он, к сожалению, не мог быть напрямую включён в штат самой группы. Хотя, это делу не мешало. Старшина, вообще-то, уже младший лейтенант, мог принести немало пользы в испытаниях нового оружия.

Само собой, рейдами по вражеским тылам на КВ-1М не стоило злоупотреблять, а как танк прорыва, потом и подвижной обороны — он был в самый раз. Если уж установить на него новую пушку с унитарным боеприпасом, хотя бы на основе 85 мм зенитной пушки или даже 100 мм морской, имевших ствол большей длины и, главное, большую скорострельность, и дополнительной разработкой новых типов боеприпасов для него, то боевые возможности танка могли существенно вырасти. Он мог спокойно применяться именно как средство борьбы против танков. Хотя, товарищ Берия уже знал из частых донесений своих сотрудников, что легендарный советский оружейник-артиллерист Василий Гаврилович Грабин у себя в Горьком, на удивление, уже был близок к успеху в изготовлении 95 мм противотанковых пушек, разработанных инициативно. Только вот это был новый калибр, ранее не применявшийся, и к ним боеприпасы производилась в ограниченном количестве, как раз лишь для проведения испытания новой пушки. Хотя, неплохо продвигались у него дела и с разработкой 85 мм и 100 мм танковых пушек. Хотя, их производства можно было ждать лишь в следующем году. А так, да, весьма инициативный и способный оружейник! Пусть слегка резковат и не совсем удобный товарищ, но это делу не мешало. Главное, нужные пушки он давал вовремя. И всегда можно было ему помочь и подсказать верные пути. Хотя, как раз и были подсказаны, оттого уже и неплохие результаты имелись и намечаются! Тут и 107 мм танковые пушки для КВ-1М, уже производящиеся, и новые ЗИС-2, и ЗИС-3, так и некоторые другие артиллерийские орудия, пусть ещё лишь разрабатываемые. Но о них, кому надо, уже знали…

Так что, пока именно с разработкой танковых пушек было всё нормально. Сложнее обстояли дела с их производством и, особенно, качеством производимого оружия. Но тут требовалось приложить немало усилий для улучшения культуры производства, повышения квалификации работников, так и терпеливо ждать результатов. С наскока не взять, требуется постоянная работа.

Хотя, пока и 107 мм пушка могла ещё использоваться на тех же имевшихся остатках Т-28 и Т-35, просто немного модернизированных. Потом, на часть танков, в перспективе, можно было установить и 122 мм пушку, пусть и с раздельным заряжанием, что позволяло увеличивать возможности использования КВ-1М именно в качестве танка прорыва, просто из-за увеличения огневой мощи.

Ну а далее эти тяжёлые и другие типы танков, к сожалению, уже устаревшие, по возможности предполагалось модернизировать, а то и переделать в САУ. К примеру, прежняя база КВ-1, даже не успевшего попасть в мелкосерийное производство, теперь, прежде всего, на Кировском заводе, успешно применялась для производства самоходных установок, как с 122 мм, так и 152 мм гаубицами. Потом, она же годилась и для противотанковых САУ с длинноствольными 100 мм морскими пушками, переделанными в противотанковые, и даже прежними 107 мм пушками. А горьковский Сормовский завод постепенно осваивал серийное производство КВ-1М, и именно он становился головным предприятием в его производстве. Далее должны были пойти не ИСы, а, скорее, даже что-то близкое к более поздним Т-54. Но, опять же, памятуя о близости Горького для налётов немецкой авиации и общей слабости ПВО в тыловых районах, часть производства тяжёлых танков в скором времени планировалось перевести на Челябинский тракторный завод.

Танк Т-34, точнее, уже и Т-34 м, с новой, улучшенной башней, естественно, и с командирской башенкой, пока вооружённый 76 мм танковой пушкой с длиной ствола 42 калибра, кстати, аналогичной стволу ЗИС-3, тоже начал выпускаться, пока мелкими сериями, сразу на нескольких заводах. Позже его намечалось вооружить уже 85 мм танковой пушкой. К лету следующего года можно было сделать приличный задел новых и мощных боевых машин. В сами боевые части они ещё не передавались, но в нескольких тайных учебных центрах на Урале и в Сибири уже началась усиленная подготовка экипажей для них, прежде всего, механиков-водителей. Именно их сильно не хватало. Соответственно, готовились и ремонтники. На самом высоком уровне было решено, что бронетанковые части должны иметь полноценные ремонтные службы.

Хоть прежние лёгкие танки — Т-26, БТ-5 и БТ-7, кроме БТ-7А с 76 мм пушками, тоже с длиной ствола в 42 калибра, уже не выпускались. Только продолжалось производства запчастей для них. Но их базы пока были отданы под производство разных видов САУ, ЗСУ, БТР и прочей вспомогательной техники. И теперь они требовалось РККА всё в больших количествах. Вот и Борис Михайлович просил тягачи для артиллерии РГК, и, конечно, он их получит, и с большим запасом. Успешно продвигались работы и по Т-44, и он, скорее всего, будет выпущен гораздо ранее 1944 года и, само собой, под другим наименованием, может, как Т-42. Просто острой необходимости именно в этих танках пока не имелось. В любом случае, его ещё и довести надо было, подготовить танкистов и решить массу вопросов насчёт производства и эксплуатации. Так что, не всё сразу… Так и не стоило пугать врагов раньше времени.

А вот самоходки на базе Т-34, к сожалению, пока выпускались в ограниченном количестве, чисто для проверки боевых возможностей и прочих параметров ТТХ. Хоть производство самих танков в нужном количестве бы освоить! Ведь требовались тысячи танков. Основным местом их производства намечался Нижний Тагил, но пока завод лишь строился, и производственные мощности не были готовы. К следующему году их как раз и ведут в строй. Но едва там будет освоено производство нового Т-42 с поперечным расположением двигателя, то, как уже было намечено, производство даже Т-34М будет постепенно сокращаться, и с одновременным увеличением производства самоходок на его базе. Пока намечались к выпуску САУ с 85 мм и 100 мм пушками и 122 мм гаубицами.

И ещё усиленно шло и насыщение мотострелковых батальонов танковых и механизированных бригад самой разной боевой и вспомогательной техникой. Помимо всевозможных БТР, на скорую руку переделанных из устаревших танков, уже срочно налаживалось и производство новых, специально разработанных, и, соответственно, имевших лучшие ТТХ и лучше вооружённых. Очень подходящей оказались четырёхколесные бронемашины с открытым верхом, типа первых советских БТР-152. Уже выпускались и более совершенные, четырехколёсные же БРДМ, но уже с крытым верхом, почти согласно описаниям попаданца, конечно, в меньших количествах. Имелась и пара типов гусеничных машин на восемь-десять десантников, к тому же, приспособленных для вооружения как крупнокалиберным, так и парой лёгких пулемётов. Именно они должны были стать основной боевой техникой для мотострелковых батальонов танковых и механизированных бригад и корпусов. Правда, за это направление уже отвечали совершенно другие товарищи. У Лаврентия Павловича, честно говоря, хватало забот даже с танками.

Жаль, что до выпуска самых настоящих БТР-60 и некоторых его модификаций, тем более, поздних типов колесных БТР, опять же согласно описаниям попаданца, было далековато. Тут мешали и сложные технические вопросы, так и откровенно не хватало средств. И пока не стоило объять невозможное. Всему своё время! Ясно, что делом далёкого будущего являлся и выпуск, несомненно, весьма перспективных, БМП И БМД. Не достигли ещё советская наука и промышленность до таких уровней, чтобы прямо сейчас освоить множество нужных образцов боевой техники. Тут хотя бы успеть до следующего лета модернизировать до нужных кондиций и освоить более доступные образцы.

Сильное внимание обращалось на использование выпущенной бронетанковой техники. Тут уж товарищ Сталин был настроен никак не допускать прежних ошибок. Во множестве учебных центров готовились нужные кадры. Полностью развёрнутые подразделения с подготовленным личном составом находились в глубине советской территории и только по мере полной готовности выдвигались, прежде всего, в районы вдоль старых западных границ. Именно тут сосредоточивались более крупные соединения, с задачей, совместно с гарнизонами УРов, сдержать первоначальный удар противника.

Вообще, танки Т-34, особенно Т-34М, а потом и Т-42, вместе с бронетранспортёрами, сопровождаемые необходимым количеством САУ и ЗСУ, потом и некоторой вспомогательной техникой, в составе танковых корпусов и даже армий, должны были стать основной ударной силой РККА. Им уже могли придаваться бригады или даже корпуса прорыва с тяжёлыми танками, потом и необходимая артиллерия. Но танки планировалось применять по возможности строго централизованно, крупными массами, в направлении важных ударов или районов обороны.

Конечно, прежде всего, надо было выдержать первый удар и не дать коварному и умелому противнику, как ранее, продвинуться вглубь советской территории. Но и тут высокоманевренные бронетанковые соединения, обязательно наряду со специальными артиллерийскими, например, отдельными противотанковыми бригадами, кстати, частично уже и сформированными, при массовой и умелой авиационной поддержке, могли сыграть основную роль.

Хорошо, что одно бронетанковое соединение фактически уже имелось в составе РККА. Группа товарища Рокоссовского в составе двух механизированных корпусов в ходе недавней советско-финской войны успешно решила практически все поставленные перед ней задачи. Тут, конечно, надо было принимать во внимание, что, помимо боевой и прочей техники и оружия, и кадры, особенно командные, были собраны исключительно перспективные. В других соединениях РККА такого просто не было. Но дальше уже было легче. Боевое применение такого крупного механизированного соединения дало бесценный опыт, как самим танковым командирам, так и высшему командному составу РККА и всему руководству СССР. Было что предпринимать. И даже кадры возможно было из кого выбирать.

Конечно, теперь группа товарища Рокоссовского усиленно переворужалась на более современную технику и оружие. И только после этого, планировалось полноценное развёртывание других соединений. Распыление сил и техники просто не допускалось. Хотя, необходимый личный состав, именно для механизированных соединений, тоже усиленно готовился в специальных учебных центрах, и, кстати, именно с упором на практическое освоение предоставляемого оружия и боевой техники.

Понятно, что не забывались вопросы и совершенствования ремонтных и прочих служб для этих механизированных соединений и повышения их мобильности. В конечном итоге, пусть уж на выходе будут, на сколько хватит техники и оружия, полноценно боеготовые танковые и механизированные корпуса и армии, полностью развёрнутые и скомплектованные, чем иметь множество соединений, готовых только на бумаге. Как сказал когда-то товарищ Ленин, лучше меньше, да лучше.

А пока группу, вообще-то, фактически и танковую армию, товарища Рокоссовского, временно расположившуюся между Ленинградом и Хельсинки, ждала срочная передислокация под Минск и Смоленск. Тяжёлым танкам просто нечего было делать на севере. Зато и вероятные враги будут знать, что, если вдруг, и им может неслабо достаться…

Глава 11

* * *

Глава 11.

Где ты, попаданец…

А ещё именно на товарище Бэрии висел поиск таинственного попаданца. Сделано это было для того, чтобы не доводить важные сведения до ненужных людей, и чтобы не распылять силы. Но, к сожалению, несмотря на огромные усилия многих спецслужб, чего греха таить, использованных втёмную, пока эти поиски никак не увенчались успехом. Попаданец как-то успешно сумел раствориться в новом для себя мире и никаких следов не оставлял. Или их пока просто не замечали. Следовало дождаться его ошибок или, скорее всего, добровольного выхода из тени. Но, тем не менее, меры по поиску таинственного незнакомца только увеличивались. Хоть он как бы и не принимал участия в нынешних событиях, но его влияние ощущалось. Это и сами сведения, и артефакты из будущего, так пришелец и сам успел внести свою лепту в ход событий. Это же он, приняв участие в уничтожении колонны фашистских войск и уничтожив самого генерала Гудериана, чуть не обострил до предела ситуацию на линии соприкосновения немецких и советских войск! Видно, что и у себя дома воевал. Главным являлось то, что пришелец явно сочувствовал советской власти. Сам товарищ Сталин готов был присвоить ему Звание Героя Советского Союза, лишь бы явился. Вот только этого до сих пор не произошло. Но пришельца требовалось найти! Этот источник ценнейших сведений надо было обязательно поставить под свой контроль или просто уничтожить! Чтобы не осталось никаких возможностей, уже для врагов, добраться до него!

Да, произошло чудо — каким-то образом в сентябре 1939 года в зоне боевых действий под Брест-Литовском объявился непонятный пришелец — то ли из самого натурального будущего этого же мира, или, скорее всего, из параллельного пространства. К счастью, помимо даже желания самого попаданца, ещё двадцать первое сентября прошлого года в руки нескольких сознательных советских командиров попали некоторые образцы оружия, позже и другие интересные вещи, но, главное, несколько книг, выпущенных в будущем, и одна такая серенькая папка, полная листов бумаги с фотографиями и двухсторонним печатным текстом.

Первая же книжка, пусть и художественная, со странным названием «Эффект истребителя. Сталинский сокол во главе СССР» товарищу Сталину даже понравилась. Там, на удивление, имелось и много ценных, конечно, для этого времени, сведений!

И для автомобильной промышленности, и некоторых других отраслей, весьма кстати оказались сведения по новейшим, ещё не существовавшим в этом мире автомобилям — весьма продвинутым «Mercedes-Benz» и, уже похуже, «ВАЗ-2106», ясно, что советского. К сожалению, до производства самих автомобилей, особенно более совершенного немецкого, можно взяться ещё не скоро, скорее, лишь после намечавшейся войны. Там хватало разных технических сложностей. Потом, даже с озимыми рожью и пшеницей, ещё и картофелем, полученными из будущего, после лабораторных исследований, уже начаты работы в Средней Азии. Там климат позволял. По мнению ученых, новые высокоурожайные сорта должны существенно помочь с продовольствием.

Но самое интересное обнаружилось в листах бумаги с фотографиями и двухсторонним печатным текстом. Вот, во сколько можно оценить данные на всего лишь четырёх листах, в том числе и с картами, но о множестве месторождений полезных ископаемых, так нужных стране Советов? Даже в данное время они позволяют сэкономить миллионы рублей, и, главное, время. Ведь уже сейчас часть этих сведений полностью подтвердилась. К этому времени дополнительно обнаружены весьма богатые месторождения нефти в Поволжье, и тем самым снята зависимость экономики Советского Союза от месторождений в Баку и повышена безопасность. А золоторудные месторождения, к примеру, в Узбекистане и Киргизии, обнаруженные именно на основе этих данных, особенно, первые, уже сейчас дают немало золота. И проверка сведений и последующая геологическая разведка только разворачивается.

А как можно оценить целую историческую работу, хоть и крайне антисоветскую, по истории страны, начиная с начала войны, названной Великой Отечественной и аж до 2003 года? Ведь там, в работе некоего автора Терещенко Юрия, имелись удивительные и даже фантастически непонятные сведения по истории Советского Союза и какой-то непонятной Российской Федерации, возможно, этого же, или же другого мира.

Правда, и к сожалению, сам автор придерживался вполне себе «либерастической» идеи, оттого, что у него работа вышла однобокой и антисоветской. Тем не менее, на неё можно было опираться и использовать. Именно «либерастами» обозвал придерживающихся таких точек зрения попаданец в своих посланиях. Видать, сильно они его допекли в своём мире и времени? Хотя, за уничтожение Советского Союза и завоеваний социализма никакие наказания для них не окажутся лишними. Этих «либерастов» уже сейчас надо было карать беспощадно!

Сама же Великая Отечественная война, и не только, была ещё полнее раскрыта в работе некоего автора Барятинского Михаила с интригующим названием «Великая танковая война 1939–1945». Тут уже взгляды автора оказались товарищу Берия гораздо ближе. Но было горько читать данный труд и осознавать, что сколько же совершено ошибок! Тут хочешь, не хочешь, требовалось засучивать рукав и работать, и работать. Как сказал товарищ Сталин — такое больше не должно повториться! Кстати, даже художественная книжка перекликалась с этими двумя рукописями.

В общем, такие тайны никак не следует делать всеобщим достоянием. Люди просто не поймут… И эти сведения действительно являлись бесценными. Ведь именно они в немалой степени помогли закончить с более лучшими результатами два конфликта, две войны — с поляками, с имевшимися при этом место некоторыми стычками с немцами, и потом — финнами. Да и нынешняя кампания немцев в странах Бенилюкса и Франции уже не являлась таким непонятным событием. Хотя, многие изменения истории уже были налицо. Но это никак не отменяло ценности полученных материалов.

А имевшиеся в серой папке листочки с данными по атомной и ракетной тематике, пусть и сильно неполные? Вот чем интересовался попаданец! Хотя, там, такие данные, уже были в открытом доступе. Тем не менее, здесь и сейчас им цены не было. Ведь именно эти сведения уже положили начало более интенсивным работам в совсем новых отраслях — в атомной и ракетостроительной. И, само собой, товарищ Сталин именно его, Лаврентия Павловича, как справившегося и в совсем другой истории, сделал ответственным за эти важные направления.

Да, вовремя появился этот попаданец из будущего! Но найти его самого, к сожалению, не удалось, и он сам так и не изъявил желания явиться к первым лицам государства. Похоже, что на него сильно подействовала пропаганда его времени?

Но восьмого октября прошлого года попаданец сам вышел на связь. В городе Ружаны он подбросил много ценных вещей, в том числе и оружие, частично уже и предоставленных ранее типов, в расположение советских военных частей. Риск был, и немалый, и сам товарищ Сталин сильно рассердился из-за этого случая. Ещё и из-за его участия в бою с прорвавшейся немецкой колонной. Фашистов в любом случае бы остановили. Но вот попаданец мог и сам погибнуть, и его оружие могло попасть к врагам. Но, к счастью, всё обошлось, и, похоже, он просто вынужден был принять бой.

Но и эта посылка порадовала товарищей Сталина и Берию. Там нашлись весьма интересные вещи — ручные гранаты, оптический прицел, естественно, более нового образца, потом всякая мелочь в виде денег нового времени, авторучки, расчёска, ключи, личная одежда попаданца. Все они нашли применение. Ручные гранаты и запалы к ним, прицелы уже пошли в серию. Авторучка и чернила к ним тоже были успешно освоены. Сам товарищ Берия теперь пользовался исключительно новыми советскими авторучками. И вовсю шилась подобная, как у попаданца, одежда. А что, она удобная и красивая, людям понравилась.

Правда, наиболее интересными и пока невозможными для производства являлись радиостанции того времени, оказывается, японского производства. Но для специалистов соответствующей отрасли они оказались немалым подспорьем не только для будущих времён, но и сильно помогали в мероприятиях для улучшения связи сейчас. По крайней мере, у Советского Союза имелись неплохие шансы со временем стать лидером в соответствующих отраслях.

Ещё две посылки были получены второго марта уже этого года. Прямо в Москве, на Центральном почтамте и в геологическом музее, попаданец подбросил две книги с научно-техническим содержанием, выпущенные в будущем, и уже три машинописные рукописи со многими сведениями, тоже из будущего. Похоже, он уже чувствовал себя в Советском Союзе, как рыба в воде. Явно свой, и попробуй поймать такого! Хотя, советские соответствующие органы и не таких ловили. Дай только срок! Может, и попаданцу тоже, за политическую близорукость? Нет, товарищ Сталин однозначно не позволит! Вдруг возможны роковые последствия вследствие необдуманных шагов, притом, с любой стороны? С такого человека пылинки сдувать, конечно, не надо, но сберечь и постараться уговорить нужно.

Ведь какие ценные сведения пришли и на этот раз! Конечно, книга по взрывным веществам оказалась кстати. Многие данные оттуда уже были отданы специалистам, в том числе и по подрывным операциям, к примеру, таким, как товарищи Судоплатов и Старинов. Книга по радиотехнике, вкупе с японскими радиостанциями, сильно улучшала позиции советской науки и промышленности как сейчас, так и в обозримом будущем. И, ясно, что множились безответные вопросы у соответствующих ученых, и не только у контр-адмирала Акселя Берга — а откуда у Вас, товарищ Берия, эти наисекретнейшие сведения и образцы? Их пока просто невозможно создать ни в одной стране мира! Оставалось только, хоть и материалисты, и коммунисты, делать характерные жесты и обращать смущённый взор вверх. Под пенсне глаз не видно. И это действовало лучше всех. Может, на самом деле, небеса и помогают? Почему бы и нет? Они тоже могут быть за советскую власть!

Ну а рукописные материалы, как сильно дополняли имевшиеся сведения, так и давали новые, в частности — в области медицины, вычислительной техники, по бытовой и военной технике. Судя по тому, что сведения по военной технике были приведены лишь до шестидесятых годов, то следовало ожидать новых посылок.

Сведения из будущего имелись, но их надо было использовать! Жаль, конечно, но пока с этим имелись большие трудности — и сам нынешний уровень развития страны не позволял, и не хватало средств и особенно людей. Пока их требовалось подготовить.

А ещё надо было строго охранять эти сведерия! Кстати, все оригиналы-артефакты хранились у главного человека Советского Союза. Из оружия — два гранатомёта РПГ-7 производства 1975 года, со специальными гранатами, два автомата АКМ производства 1976 года, кстати, с промежуточными, между винтовочными и пистолетными, патронами, по одному пистолету АПС с 1956 года и ПМ с 1968 года, тоже с новыми патронами. Само собой, и все книжки, и папки, и, вообще, всё-всё хранились у вождя. Так сказать, первоисточники, и в надёжных руках. Просто, когда надо, забиралось на время и возвращалось обратно. Вот и приходилось Лаврентию Павловичу обращаться к товарищу Сталину время от времени, чтобы уточнить кое-какие данные. И то это только по образцам. А книги и прочие документы уже и ему не показывались — выдавались только копии, и, скорее всего, со строго избранными сведениями. Хотя, и у самого товарища Берия имелись прекрасные копии от немалой части этих бесценны артефактов из будущего. Приходилось прилагать драконовские меры, чтобы не допустить утечек, даже малейших. Ведь по данным попаданца, даже в самых высших сферах власти в СССР имелись вражеские агенты, которые так и не были раскрыты! Жаль, что Никитка, хоть пока немного и пострадал, но не был добит окончательно. Ну, ничего, он своего дождётся. Пусть пока поработает на славу Советского Союза в сибирской глуши! А то слишком много вреда он принёс СССР.

Хоть и были приняты всевозможные меры по сохранению тайны, но события менялись с ужасающей быстротой. Сведений от попаданца поступило много, но их всё равно было недостаточно. Только, получается, первоисточника или пришельца из будущего или попаданца, никак не получалось поймать. Как он передал некоторые материалы в начале марта, так и до сих пор, а ведь уже май близился к концу, ни слуха, ни духа. Полное молчание! Или что-то случилось с ним, или не имелось возможности, или, может, далее он вообще не собирался выйти на связь с руководством Советского Союза?

Но теперь сам Лаврентий Павлович уже напрямую не имел отношения к соответствующим органам, занимавшихся его поисками, хоть, в числе прочих, и курировал их деятельность. К тому же, по многим чрезвычайным вопросам руководителям спецслужб было предписано обязательно докладывать ему и при необходимости, без всяких вопросов, передавать материалы. На это у товарища Берия в помощниках числился особо доверенный товарищ из «Альфы». И этот специалист, кто, в принципе, и так уже занимался ещё с самыми первыми артефактами пришельца из будущего, был уверен, что он ещё выйдет на связь и передаст, и сообщит советским властям немало ценного. Хотя бы потому, что ему надо было избавиться от лишних вещей. К тому же, специалист был уверен, что попаданец наверняка был послан в прошлое с важной миссией, естественно, могучими силами. Уж он просто не посмел бы ослушаться их.

А руководителям Советской страны, как ни горько было это осознавать, надо было послушно и благодарно принимать эту помощь и добросовестно делать своё дело. Что делать, у каждого свои обязанности, и их требовалось выполнять, и достойно!

Глава 12

* * *

Глава 12.

Снова на войну…

Да, быть военным не совсем удобно. Не то, что семье, сам себе не принадлежишь. С другой стороны, приходится приспосабливаться. Хотя, в конце мая Василия ещё никто не трогал. Он продолжал и лечиться, и опекал любимую жену, и составил большое подспорье маме Ганке в домашних делах, и был счастлив.

Но в самом начале июня, так ведь и из-за своей же инициативы, он, можно сказать, крупно попал. В сборочный цех КВ-1М нежданно явился лично сам Василий Гаврилович Грабин, и ещё не совсем выздоровшего танкиста тоже срочно вызвали туда.

— Товарищ Стефанович! Сильно рад, что имею возможность познакомиться с Вами! — знаменитый оружейник сам же радостно потряс руку Василия. — Уже немало наслышан об успешных боевых действиях Вашей рейдовой группы. И, конечно, Вам заслуженно присвоили звание Героя Советского Союза. Мне тут передали, что Вы интересовались возможностью установки на КВ-1М новой пушки. И, знаете, у меня готова 95 мм Ф-28Т, но не имелось возможности поставить их на танки и испытать. И я рад, что Вы на моей стороне.

Конечно, Василий не был ни на чьей стороне. Его, честно говоря, сейчас больше интересовали семейные дела. Ему хотелось как можно дольше оставаться рядом с Алексей и дождаться рождения ребёнка. Его жена как раз сейчас усиленно нуждалась в поддержке и помощи мужа. Но он не совсем принадлежал и себе.

— Э, товарищ Грабин, я же не конструктор и не оружейник, как Вы, и не совсем представляю, что тут можно сделать. С другой стороны, мне показалось, что вместо 107 мм пушки можно поставить и другую, с примерно такими же характеристиками. Если это будет пушка с унитарным патроном, то можно повысить скорострельность и применить её именно для борьбы с танками. Хотя, она больше определяется подготовленностью экипажа и приборами наведения и управления огнём. Но Ваша пушка на КВ-1М может подойти.

Василий помнил, что в 1943 году советские танки в одно время сильно уступали немецким. Хоть они как бы не должны воевать против друг друга, но кто знает? Пусть время ещё имеется, но лучше подготовиться заранее. Тем более, фашисты уже точно захватили во Франции и танки с толстой бронёй — и французские, и английские. Уж они, любители мастерить самые разные самоходки, однозначно не пройдут мимо них. Так что, более скорострельная пушка КВ-1М никак не помешает, так и сам попаданец любил всё мощное. Конечно, 95 мм пушка слабее будет 107 мм, так и снаряды у него на четверть, а то и чуть поболее, легче. Но зато ими заряжающему управиться будет легче и быстрее. Пока автоматов заряжения на танках нет и не скоро предвидится. Значит, воевать будет легче.

— Согласен с Вами, товарищ Стефанович. 95 мм легко встанет вместо 107 мм. Сама дивизионная пушка Ф-28 имеет ствол калибра 39, но для танковой, памятуя о длине ствола зенитных орудий, я предусмотрел и удлинённый ствол в 50 калибров. Хотя, обычно танкисты опасаются длинных стволов.

— Я бы, товарищ Грабин, предпочёл ствол с длиной ствола в 50 калибров. Для КВ-1М он в самый раз. И для самоходок на его базе тоже. И прицельная дальность больше будет. Как раз для борьбы с вражескими танками и укреплениями. Даже прямой наводкой можно будет стрелять. А пушку с коротким стволом можно поставить на Т-28 и Т-35. Или на самоходки на их базе. Ну, тут, Вам виднее.

Видно было, что слова Василия порадовали оружейника. Хотя, его можно было понять. Если испытания пройдут удачно, то ещё одна его пушка будет принята на вооружение. Так и Василий помнил про дуплекс из орудий 95 и 122 мм. Кто-то и жалел, что он не состоялся. Хотя, наверное, хоть сейчас можно было попробовать? Уж лучше 95 мм, чем 85. Для КВ-1М пойдёт и 100, но раз его пока нет, то и суда нет. Хотя, наверняка разработают. А снаряды произведут.

Похоже, что мнение именитого танкиста всё же имело вес. Через неделю Грабин показал Василию всю линейку боевой техники со своими пушками. Хотя, прямо на их глазах и собрали. И как раз танкисту и требовалось их испытать.

Тем более, Василия срочно вызвали в военкомат Сормовского района и сделали там предложение, от которого как бы нельзя было отказаться. Тем более, истекал срок отпуска на долечивание. Так и медкомиссия дала заключение, что он готов к продолжению службы. Хотя, Василий уже чувствовал себя вполне сносно.

— Товарищ Стефанович, как Вы себя чувствуете?

Можно было, конечно, ахать да охать, но незнакомый капитан, и, похоже, из госбезопасности, явно ожидал от него другого ответа.

— Вполне сносно, товарищ капитан. Готов вернуться в бригаду и приступить к своим обязанностям.

— Ну, товарищ Стефанович, в бригаду возвращаться уже не надо. Мы ознакомились с результатами обследования. Конечно, Вам нужно ещё немного времени для полного выздоровления. Но у нас есть для Вас очень важное предложение. Вы пока останетесь на заводе в составе военной приёмки и будете принимать танки. А сейчас надо испытать всю технику с орудиями товарища Грабина. И, скорее всего, на данный момент лучше Вас это никто не сделает.

Тут, конечно, капитан откровенно льстил ему. С другой стороны, он, хоть и не знал, с кем имеет дело, был прав. Василию было с чем сравнивать. Но, так-то, и сами КВ-1М ему нравились, так и с новыми пушками экипажу будет легче управиться с врагами.

Следующая неделя вся была посвящена испытаниям. Линейка техники, что требовалось испытать, включала КВ-1М и САУ на его базе с 95 мм пушками с длиной ствола 50 калибров и КВ-1, Т-28 и Т-35, и САУ на их базе с пушками со стволами в 39 калибров. Новые пушки — и длинные, и покороче, Василию откровенно понравились. Они точно оказались и скорострельнее, и были такими же простыми в управлении и обслуживании, что и прежние 107 мм пушки. А длинные пушки доставали и далее. Хоть снаряды были и легче, но километровую дальность поражения они обеспечивали. И боезапас, хоть и немного, вырос. И, главное, заряжать было легче и быстрее.

Нет, всё испытать не получилось. Просто не хватило времени.

Василия на заводе поймал тот же капитан госбезопасности и нежданно сделал новое важное предложение, от которого тоже никак нельзя было отказаться. Хотя, он был не один:

— Так, товарищ Стефанович, испытания для Вас, к сожалению, пока отменяются. Их проведут уже другие люди. Нужно срочно сопроводить маршевую роту в пункт назначения. Вы назначаетесь её командиром. Познакомьтесь, лейтенант госбезопасности Роман Дугин, Ваш заместитель. И уже на месте командование решит, что делать. И по пути Вы как раз успеете прийти в норму.

Ну, Василий уже вполне поправился. А так, сопроводить маршевую роту до пункта назначения и прийти по пути в норму, это, вообще-то, не совсем удачное предложение. Это уже начинается полноценная служба. Но капитану явно нужен был именно Василий.

— Э, готов, товарищ капитан, выполнить задание командования.

— Что же, раз готовы, то приступайте к выполнению. Вот Вам все необходимые документы и предписания.

Ознакомившись с предъявлеными капитаном документами, Василий удивился. Его путь, как у матроса Железняка, лежал куда-то на юг, под Одессу. И тут ему ничего объяснять было не надо. Похоже, дошла заслуженная очередь и до королевско-боярской Румынии? Как помнилось попаданцу, когда-то там всё закончилось довольно быстро и спокойно, почти без крови. Румыны приняли предложение немцев и сами оставили Бессарабию СССР, а Трансильванию — Венгрии. Хотя, последнюю им в 1945 году вернули. Вообще-то, и не стоило. Хоть венгры те ещё жуки, пусть бы собачились друг с другом.

Но сейчас явно предполагалось иное! Младшему лейтенанту на самом деле предстояло скомплектовать, конечно, вполне себе маршевую роту, но танковую, вооружённую тяжёлыми танками и самоходками! В прошлый раз советские войска обошлись против Румынии лёгкими БТ и Т-26, и разными бронеавтомобилями! Скорее, они и сейчас будут, но КВ-1М это всё-таки уже совсем другой коленкор. Явно предполагалось вмешательство более грозного врага. Или немного иные задачи…

Хотя, обстановка в мире была всё ещё сложной. На этот раз фашисты, хоть почти дошли до Парижа, но ещё не успели в него войти. Да, они уже пробились вдоль Сены к морю и отсекли большое количество англо-французских войск в Бельгии и на крайнем севере Франции от остальной территории. И сейчас там шли ожесточённые бои. Нидерланды и Люксембург, как и часть Бельгии до Брюсселя, были захвачены фашистами. Хотя, они особо и не сопротивлялись. Судя даже по скупым сообщениям из советских газет, англичане как раз собирались эвакуировать окружённые войска, ясно, что больше свои, на свой нетопляемый остров. И пока не было ясно, удастся им это или нет. Всё зависело от Гитлера и немецкого командования. Это они, надеясь на примирение, в прошлый раз позволили англичанам уйти. А сейчас Гесс в Англию, похоже, не летал. Явно товарищ Сталин вмешался и не дал. Ну, да, СССР никак не нужен был сепаратный мир за его спиной. Хоть и король Георг Шестой в Англии симпатизировал фашистам, и юная Елизавета, будущая королева, может, и нет, вскидывала свою тонкую ручку в фашистском приветствии. Ну, как в семье воспитали.

Новоиспеченному командиру роты давалось лишь три дня на получение всей техники и оружия. На этот раз командование рабочих завода не трогало. С танковой части под Горьким к нему на полигон прибыл весь личный состав. И рота в месте прибытия должна была влиться в новообразованную, скорее, и не совсем полную, 40 легкотанковую бригаду, хотя, в качестве, надо же, разведывательной роты. Явно маскировка такая. Тем более, и рота получалась какой-то странной, с расширенным штатом. И явно ведь под него подгоняли! Похоже, скоро точно может начаться очередной Освободительный поход, но более опасный и кровавый.

Узнав о новом назначении своего мужчины, и мама Ганка, и Алеся сильно приуныли. Они уже привыкли видеть его дома. Нет, Василий не стал скрывать от них, что, скорее, намечается какая-то заварушка. Хотя, и сами женщины чувствовали, что всё неспроста.

— Мама, Алеся, не переживайте. Вы же видели, какие танки выпускаются у нас на заводе. С ними ничего не страшно. Уж после Финляндии я буду ещё осторожнее. Так и у Румынии таких танков нет. Так что, всё будет нормально, и скоро я вернусь.

А потом завертелась круговерть. Хотя, тут Василию сильно в помощь были и лейтенант Дугин, и сам капитан Федосов. В основном они и пробили всю боевую и прочую технику роты, и вооружение, и снаряжение. Так с ГБ и шутить было опасно.

Василий получил на своём же Сормовском заводе десять новеньких КВ-1М в летней камуфлированной раскраске с прежними 107 мм пушками образца 1910/30 годов со стволами длиной в 38 калибров. И тут стараниями товарища Грабина ему втиснули ещё четыре КВ-1М, но уже с 95 мм танковыми пушками со стволами в 50 калибров. Он сам прибыл на завод для вручения готовой техники «получателю». И оружейник, похоже, был рад, что танки с его пушкой явно отправлялись для более серьёзных «испытаний». Что делать, у каждого свои работа и заботы. Так и новое оружие испытать надо, и не только на полигоне. Скоро оно ещё как может пригодиться. А что касалось секретности, то командование на неё уже явно плюнуло.

— Знаете, Василий Михайлович, я очень рад, что именно Вы будете воевать на них. Насколько я знаю, это Вы совершили со своей группой длинный рейд и дошли на КВ-1М до Хельсинки?

Василий лишь согласно кивнул.

— Что же, надеюсь, и сейчас эти танки достойно покажут себя. Жаль, конечно, что Вам разрешили взять на испытания лишь четыре танка с новыми пушками. Ладно, что и самоходки с длинными пушками, и, главное, на базе ваших КВ-1М. А хотели дать на базе Т-28 и Т-35, и с короткими пушками. Но я попросил, чтобы техника была однотипной. Пусть обслуживать её будет легче. Сейчас, оказывается, принято танки обязательно сопровождать САУ, ещё и ЗСУ. Наверное, и правильно? Хотя, скорее, Вы именно так и воевали? А остальная боевая техника будет испытываться здесь по прежней программе.

— Да, Василий Гаврилович. Я командовал не совсем танковой ротой, а рейдовой группой из роты танков, батарей САУ и ЗСУ, и ещё с приданными подразделениями разного назначения, и обязательно с авиа и артиллерийскими наводчиками. Сейчас одними танками лучше не воевать. Это лишь напрасные потери и неэффективно. И большое спасибо за самоходки. Их поддержка в бою много значит.

Да, странная маршевая рота получалась. Уже не рота, а как бы и батальон! Василий получил не только четыре САУ-95 со стволами в 50 калибров на базе КВ-1М. Ему, на удивление, дали и по столько же САУ-122 и САУ-152, уже вооружённых могучими гаубицами — 122 мм, с длиной ствола 30 калибров и 152 мм, длиной в 25 калибров. Хотя, эти самоходки были уже на базе КВ-1. Помимо них, в роту включили и по четыре ЗСУ-20 и ЗСУ-12,7 на базе БТ-5 и Т-26 со спарёнными 20 мм «Эрликонами» и 12,7 мм «Браунингами». Хотя, вполне понятно. Своих зенитных пушек и пулемётов явно не хватало, вот и прикупили за границей. Ну, это Василия не сильно волновало. Главное, чтобы снарядами и патронами снабжали нормально. Так, как он уже знал, и не только из будущего, и эти швейцарские пушки, и американские пулемёты неплохо зарекомендовали себя. Ну, боеприпасы он получит в достатке явно где надо. А вот в роту уже сейчас включили четыре транспортёра снарядов и столько же ГСМ на базе тех же Т-26. Дали и десяток здешник «полуторок» ГАЗ-АА, но этого, конечно, было мало. Ещё в роту, на удивление, сразу же включили четыре ремонтные «летучки» на базе ЗИС-5. И, на удивление, десяток ремонтников там оказались заводскими, и даже слегка знакомыми Василию. Хотя, в основном в ремонтный взвод были набраны молодые парни. Но с января этого года они уже неплохо успели освоить боевую технику, которую им предстояло обслуживать.

Скорее, что ещё надо, добавят на месте назначения, но и так личного состава набралось под три сотни душ. Хотя, это с учётом стрелкового взвода охраны и отделения, приданного лейтенанту. Но Василий уже был знаком с такими бойцами и сразу же понял, что это ОСНАЗ. И это его сильно порадовало. С такими бойцами можно было воевать. Лишь неясно было, он под колпаком или это стандартная практика работы одной тайной спецслужбы.

Если добавят ещё людей, то вполне получится сводный, хотя, настоящий механизированный батальон. Хотя, на «зимней» войне он примерно такой рейдовой группой и командовал. Просто техника была другой, разношёрстной. А сейчас всё выглядело намного «солиднее» и, если честно, грознее. Если сам не оплошает, то любые враги ему по зубам. Не то что «мамалыжныки», но даже и фашисты…

Глава 13

* * *

Глава 13.

И вновь Освободительный поход…

Мама Ганка и Алеся провожали своего любимого мужчину сильно грустные. Хотя, в них вселяло уверенность то, что он отправлялся на войну на грозной боевой технике. Она уже вся была замаскирована под крупногабаритные народнохозяйственные грузы. Конечно, все местные знали, что там. Получился целый эшелон. А ещё составили и второй с разной вспомогательной техникой и вагонами с личным составом. И как тут всем управиться?

Да, что-то у Василия попаданство получилось какое-то боевое. Ну, никак ему не удаётся нормально дома пожить. Всё в дороге…

Через два дня, под вечер двадцать первого июня, оба эшелона прибыли под Балту, небольшой городок на севере Молдавской АССР, и ночью спешно разгрузились. И тут весь прибывший личный состав понял, что явно попал на войну. Хотя, она ещё не была объявлена. Но раз прибыли тяжёлые танки, то, значит скоро!

Прибывшую технику, и даже под охраной конвойной роты ГБ, тут же загнали в лес неподалёку от городка. Ладно, что снабженцы подсуетились, и рота на следующий же день получила в полном объёме положенное оружие, нужные боеприпасы и снаряжение, продовольствие — в общем, всё, что требовалось. Василий, как и все танкисты, и самоходчики, и зенитчики, теперь был вооружён весьма удобным пистолетом Коровина модернизированным или ПКМ, фактически, что ни есть автоматическим пистолетом Стечкина АПС, притащенным им из будущего. А ещё на каждую единицу боевой техники полагалось и были получены по два пистолета-пулемёта Судаева. И ППС сильно порадовали попаданца. Для танкистов и самоходчиков, зенитчиков в самый раз.

Понятно, что странную маршевую роту, и даже в тот же день, срочно пополнили разными взводами. Придали и мотострелков на пяти БТР, переделанных из Т-26, и просто стрелков на стольких же «полуторках», и сапёрный взвод на паре БТР и трёх «полуторках». В большинстве своём красноармейцы были вооружёны винтовками Мосина, но частично и карабинами, а ещё и теми же ППС. Хоть и не думал, но командование дало и четыре БА-20, и разведчиков вместе со снайперами на паре БТР и трёх тех же ГАЗ-АА. А ещё, как и положено, придали авиа и артиллерийских наводчиков на своих БТР. Правда, по одному наводчику оттуда с рациями «Север», вместе с охраной, Василий сразу же отправил во взвода САУ-122 и САУ-152. Чтобы, в случае чего, отправляли их в нужные места.

За день после прибытия комроты с ног сбился, но смог обеспечить свою роту всем. Хотя, тут ему сильно в помощь был именно заместитель. А то мог и не справиться. Василий не знал, заметили ли враги прибытие его роты. Хотя, место выгрузки эшелонов, а потом и дислокации, было аккуратно оцеплено целой конвойной рвотой НКГБ, и никого из бойцов, даже только что приданных, никуда не выпустили.

Правда, приданное пополнение, в отличие от личного состава, прибывшего из Горького, до половины которого участвовало в «зимней» войне, оказалось, практически не имело боевого опыта. Разве что каждый пятый боец там участвовал в Освободительном походе в Польшу, но во втором эшелоне. Хотя, некоторые из них принимали участие в боях под Львовом, но недолго. К Василию прибыли и пять молодых лейтенантов, командиры взводов, и, оказалось, все только недавно были выпущены из училищ. Они все были в новенькой командирской форме и неприятно скривили губы, увидев перед собой лишь младшего лейтенанта, хоть и сильно старшего, с зелёными полевыми погонами. Их нынешний командир ещё и специально снял все свои награды и нашивки за ранение. Но в армии свои порядки. Раз именно он, хоть и ниже по званию, их командир, приходится подчиняться. И молодых лейтенантов сильно напугал и лейтенант-«гээбист», и его охрана. Хотя, они все видели, что командовал именно младший лейтенант, и даже «гээбисты» ему спокойно подчинялись. Но чуть позже до всего пополнения быстро дошло, что их командиром являлся старшина Стефанович, сильно прославившийся на «зимней» войне и получивший там звание Героя Советского Союза. Танкисты, прибывшие из Горького, хоть и не воевали вместе с Василием, были рады, что именно его поставили их командиром. И на фронте разные новости расходятся довольно быстро. Да, несмотря на режимы секретности, работает «солдатский телеграф», и явно вернее, чем официальные каналы.

Под вечер Василия и лейтенанта Дугина срочно вызвали в Балту, в штаб 40 легкотанковой бригады. Хотя, их тепло встретили сам командир бригады полковник Поляков и полковой комиссар Колошников. Командир маршевой роты их не знал, но заместитель уже успел просветить его и насчёт них, и самой бригады. Она, оказывается, была образована в Ленинградском военном округе перед самой «зимней» войной из 2 запасного танкового полка и приняла участие и в боевых действиях. В основном поддерживала стрелковые части под Выборгом и далее дошла и до Хельсинки. Бригада и сейчас почти полностью была вооружёна танками БТ-5. Немного осталось и Т-26. Хотя, на юг, оказалось, были переброшены лишь 155 и 157 танковые батальоны. Для 160 батальона техники уже не хватило, а 161 батальон был выведен из состава бригады ещё перед началом боёв. У танкистов, для улучшения управляемости и снабжения, везде убирали четвёртые батальоны, и вместо них придавали мотострелков. И теперь оба батальона были оставлены под Ленинградом для формирования новой механизированной бригады, предназначенной для переброски под Мурманск. А вместо них на юге в состав 40 бригады были включены 250 бронебатальон, вооружённый БА-10 и БА-20, и 300 мотострелковый батальон, похоже, опять же просто стрелки, пересаженные на «полуторки».

— Лейтенант, мы тут очень рады, что к нам прислали именно тебя, и с такой мощной ротой. Силище! Видел я такие танки под Хельсинки, и как раз у твоего комбрига. Вместе с Кравченко с севера продвигались. А твоя рейдовая группа, как я слышал, была придана Черняховскому, и штурмовали Хельсинки уже с запада.

— Так точно, товарищ полковник. Сначала замкнули кольцо окружения, а потом вместе со 106 стрелковой дивизией товарища Анттилы и 20 тяжёлой танковой бригадой товарища Борзилова ударили вдоль Финского залива и дошли почти до центра. Но, к сожалению, часа за три до капитуляции финнов меня ранило.

— Но ты, лейтенант, и тогда командовал такой же рейдовой группой, как сейчас? А то я смотрю — не рота получается, а целый батальон. И твои КВ-1М с моими БТ-5 не сравнить.

— Так точно, товарищ полковник. Правда, разведчиков было и побольше. Ещё и лыжники. Кроме того, имелись и танки с минными тралами и спецтехникой. Было бы желательно получить ещё и их.

— Всё будет, лейтенант. Они уже в пути. Твоя отдельная рота будет числиться в составе 236 разведбата, но действовать придётся отдельно. У рот батальона свои задачи. А пока ждём и готовимся.

— Товарищ полковник, разрешите дополнить, — тут в разговор включился лейтенант-«гэбист», — параллельно рота будет выполнять испытание новой боевой техники, и потому нам требуется придать, как минимум, одну мотострелковую или стрелковую роту для их надёжной защиты. И ещё дополнительно и ремонтников, для эвакуации, в случае чего, новой техники. Таковы правила, товарищ полковник. И всё под контролем с самого верха.

— Хорошо, лейтенант, и рота будет, и ремвзвод с парой тягачей «Коминтерн». Возьмёте в 280 рембате. И автомашины в 336 автобате.

Роты поддержки пока не было, но обещанный ремвзвод прибыл. А ещё ночью со станции прикатили пять КВ-1, жаль, лишь с 76 мм пушками — три с минными тралами и два — с приборами ночного видения. И, вдруг! роте придали и ещё одно отделение ОСНАЗа во главе с другим лейтенантом госбезопасности Виталием Соломиным. Хотя, старшим остался Роман.

А Виталий был лишь чуть моложе младшего лейтенанта Стефановича. Явно давно служил в РККА и, скорее, был выдвинут из младшего командного состава. Хотя, вроде, можно было сработаться:

— Василий, привет тебе от Алексея Васильева. Видел ты его, миномётчиков сопровождал. Он вместе с Иваном Петровым, твоим помощником, под Брест-Литовском воевал. Я слегка знаком и с капитаном Петром Решетниковым. Хорошо о тебе отзывался. Так что, рад, что попал к тебе.

Понятно, страхуются. Хотя, всё же испытания новой боевой техники. Нельзя, чтобы враги узнали о ней лишнее. Пока других танковых пушек нет, то и 95 мм ничего. Тем более, если сейчас, в Румынии, хорошо себя покажет. Скорее, о Василие ничего не знают, но командованию нужен опытный боевой командир, способный действовать в рейдах. А он уже зарекомендовал себя.

— Что же, приятно познакомиться, Виталий. А где Иван? Меня же тогда ранило, и командование над группой принял он. И после я ничего о нём не слышал.

— Нормально с ним, Василий. Тоже Героя Советского Союза присвоили. Женился. А теперь, но это по секрету, в Китай направили. Военным советником. Там сейчас тоже жарко.

— Что же, всё понятно, Виталий. Успеха ему, и чтобы уцелел. Япошки серьёзные вояки, и жестокие. А мы пока здесь «погуляем». Думаю, и сейчас справимся. Румыны вояки так себе, но их наверняка могут подстраховать и, скорее, и будут, немцы. Главное, чтобы нас авиация надёжно прикрывала. Тогда прорвёмся.

— Прикроет, Василий. Если что, целый смешанный полк на нас будет работать. Все серьёзно.

О, даже так! «Гэбисты», конечно, уже давно в курсе, что и как, но до Василия задание будет доведено в самый последний момент. Хотя, он и не рвался узнавать лишнее. Чть позже, вникнув в состав самой 40 легкотанковой бригады, комроты понял, что ему и его маршевой роте не совсем повезло. Личный состав бригады, кроме части танкистов, оказался практически неподготовленным, и мало кто там принимал участие в боях. Хоть на юг и перебросили два танковых батальона, но большую часть опытных танкистов оставили под Ленинградом. Хотя, вполне понятно. Они имеют опыт боёв в северных условиях, и целесообразнее использовать их там. Бои под Нарвиком уж давно закончились, его заняли немцы, и чуть севернее уже стояли советские войска. Англо-французские войска, вместе с поляками, оттуда, вроде эвакуировались, но, как рассказал ему Роман, большая их часть всё же не смогла уйти и предпочла интернироваться, надо же, в Советской России. Хотя, со слов лейтенанта, понятно, что как бы только для своих, советское командование у них даже оружие, правда, только стрелковое, не забрало. Тяжёлое вооружение было сдано. И пока «союзнички» как бы сидели в лагерях у Мурманска, само собой, просто полевых, и ждали отправки в Англию.

Конечно, куда деваться, если что, придётся воевать вместе с теми подразделениями, которые придадут. Хотя, с бойцами в самой бригаде было намного лучше. Ясно, что Василию сплавили не самое подготовленное подкрепление. До половины бойцов как бы тоже участвовали в Освободительном похоже в Польшу, но, по данным Романа, в боях под Львовом не очень хорошо себя показали. Хотя часть бойцов 300 мотострелкового батальона, мобилизованных в приграничье, уже были заменены на призывников из Поволжья, надо же, даже из родной Василию Чувашии. Несколько его земляков имелись и во взводах, приданных его роте. Хотя, он с ними ещё не успел познакомиться. А так, многие бойцы и в этом батальоне, и во вспомогательных подразделениях прибыли в бригаду в основном из Ульяновской и Куйбышевской областей. Но они успели прослужить лишь по несколько месяцев. С другой стороны, что взять со вчерашних полуграмотных крестьянских парней? Ладно, что на них можно было хоть положиться.

А так, в 300 батальон входили три роты стрелков, названных мотострелками, но всё равно ездивших на тех же ГАЗ-АА. Хотя, первая рота частично была вооружена и БТР из бывших Т-26. И в танковых батальонах, как оказалось, имелось по одной роте БТ-7А с 76 мм пушками. Вот сами танкисты оказались всё же не самыми подготовленными. В оба батальона частично был списан личный состав из четвёртых батальонов других легкотанковых бригад, и не самый лучший. И боевая техника, как оказалось, находилась не совсем в боеготовом состоянии. Но зато в бригаде имелись две миномётные роты из 82 мм и 120 мм миномётов, смешанный артиллерийский дивизион с батареями 122 мм гаубиц и 76 мм противотанковых пушек, но, к сожалению, лишь с одной батареей из шести лёгких САУ с 76 мм пушками. Бригаде был придан и зенитный артдивизион из батарей 76 и 37 мм пушек, пулемётной роты из американских «Браунингов», но одноствольных. Хотя, из последних по самолётам особо не постреляешь. К счастью, в качестве тягловой силы к пушкам использовались в основном ЗИС-5 и тягачи, к 122 мм гаубицам, переделанные из Т-26. Порадовала Василия и батарея ЗСУ с этими же пулемётами, но уже спаренными. Само собой, бригада имела управление, роту управления, инженерно-сапёрную и ремонтные роты и медсанвзвод. Ей был придан, в качестве разведывательной роты, и конный эскадрон, с конным ввзодом 76 мм пушек. Бригада оказалась не совсем танковой, а ближе к механизированной, но явно не совсем слаженной, и вряд ли могла вести маневренные бои с глубокими рейдами по тылам противника.

Хотя, всё это являлось головной болью командования бригады. Полковник Поляков и комиссар Колошников явно обрадовались, получив такое мощное подкрепление. Теперь личный состав роты фактически немного не дотягивал до пяти с половиной сотен. Одних танков, и поголовно тяжёлых, было девятнадцать штук. А ещё дюжина тяжёлых же самоходок и восьмёрка ЗСУ. И почти полная мотострелковая рота на БТР и ГАЗ-АА для пехотной поддержки. Получался настоящий рейдовый батальон.

А утром роту подняли, фактически, и по тревоге. Оказалось, что где-то неподалёку, у границы, в районе села Белочи, расположенного чуть севернее Рыбницы, пока пограничного городка, пограничники и части 80 Рыбницкого укреплённого района генерала-майора Рыжова зажали крупную банду украинских националистов, перешедшую через Днестр, и сейчас там шёл ожесточённый бой. Получалось, что румыны сглупили и сами же подставились! Хотя, оказалось, такие случаи здесь были нередки, но до этого времени всё ограничивалось уничтожением таких банд или их прорывом назад, а то и вперёд на советскую территорию. С другой стороны, эту банду румынское командование явно именно сейчас заслало для проверки намерений советской стороны. Ну, пусть проверяют. Себе же хуже сделали…

Глава 14

* * *

Глава 14.

Рубикон перейдён…

Вот и, похоже, началось! Командир бригады сходу зачитал боевой приказ:

— Лейтенант, твоей роте всё равно надо выдвигаться под Рыбницу. Банде просто нечего тебе противопоставить. Так что, добей этих националистов и подготовься к дальнейшим действиям. Скоро начнётся. Сам понимаешь, нам придётся входить в Молдавию, а, может, позже, и Румынию. Как нас там встретят, один бог знает. Но твоя рота у нас точно главная ударная сила. Так что, не подведи. И подкреплю всеми силами!

— Думаю, справимся, товарищ полковник. Если можно, Вы, помимо стрелковой роты, прямо сейчас прикрепите к группе конный эскадрон. Там бойцы подготовленные, и они точно лучше всего будут вести разведку. И мою группу не подведут, и бригада за нами уверенно пройдёт. Хороший ударный кулак будет.

— Да, Василий, так и сделаю. И ещё по одному миномётному взводу дам. Они там на БТР, так что, как раз для тебя будут.

Банду добить, конечно, придётся, но далее могут последовать и основные события! Всё было неспроста! Не зря же сюда перебросили тяжёлые танки. Что делать, придётся воевать. Младший лейтенант, вообще-то, слегка удивлялся, почему его тяжёлые танки загнали не на направление главного удара. Но, вроде, согласно осторожным разговорам с «особистами», и в других местах их хватало, потому решено было держать роту в резерве. И, не привлекая особого внимания к новой боевой технике, провести её испытания в более спокойном режиме. В случае чего, тут расстояния небольшие, и местность равнинная. И танки уже довольно надёжные. Можно легко перебросить их куда надо.

Чуть позже, по дороге к Днестру, к колонне роты Василия, растянувшейся, как ни крути, на пару километров, присоединились и стрелковая рота на ГАЗ-АА, и оба миномётных взвода на восьми БТР, переделанных из Т-26, и шестёрки «полуторок». И ещё конники. Им командовал старший лейтенант Аслан Чарджиев, похоже, осетин. Так и оказался. Хотя, и он права качать не стал. Приказ командира бригады надо выполнять. И, похоже, до всех приданных командиров довели, что рейдовой группой командовал целый Герой Советского Союза, бравший зимой и Выборг, и Хельсинки. Так и тяжёлые КВ-1М всем внушали уважение. Конечно, остальные танкисты с завистью посматривали на грозные боевые машины. Хотели бы и они заиметь у себя хоть по одной такой машине, но рота Василия не могла быть раздёргана даже по приказу командира бригады. И товарищ Сталин запрещал, так и «кровавая гэбня» приглядывала.

Пускать танки на разгром украинских националистов Василий не стал. Восемь самоходок, по наводке артнаводчиков, произвели по ним пару залпов осколочными и фугасными снарядами. Хотя, весомо! Артиллеристы не подкачали и цели накрыли точно. Кто там был, явно неистово молились всем богам, что знали. Выжившие бандиты, полностью окружённые, тут же сдались пограничникам. Что же, живые «языки» тоже нужны…

И тут же последовала новая вводная. Оказалось, что война, и прямо в эти минуты, была объявлена. Хамовитой Румынии был предъявлен ультиматум, но с намного строгими условиями, чем в прошлый раз. Ей требовалось не только освобождать Бессарабию, но ещё и выплатить компенсацию, так и демилитаризоваться.

Но, вообще-то, 120 стрелковой дивизии под командованием генерал-майора Петрова, лишь недавно сформированной в Орловской области на базе запасных частей, и поддерживающей её 40 легкотанковой бригаде, входящих в 9 армию, ставились только ограниченные задания. Им здесь, фактически в центре, следовало двигаться вперёд от Рыбницы в направлении самой Румынии и связать боем рымынские войска впереди себя. Хотя, получается, тоже в направлении Унген и, за Прутом, Ясс. Дорога получалась даже немного короче, чем с севера или юга! Просто дорог прямо к Пруту тут не имелось, и у румынский границы, чуть севернее Кишинёва, находились знаменитые Кодры, может, и не так высокие, но явно сильно пересечённые и лесистые. Хотя, карты Василию были выданы на всю Молдавию и прилегающую часть Румынии.

Похоже, советское командование в лице командующего Южного фронта генерала-лейтенанта Чуйкова прекрасно понимало, что эти соединения не самые боеспособные и в качестве ударных выступить не смогут. Главные удары наносились 9-й армией генерала-лейтенанта Болдина из района Тирасполя, кстати, столицы Молдавской АССР, в направлении Кишинёва и далее, и 12-й армией генерала-лейтенанта Черевиченко с севера вдоль Прута. И там же, на севере, действовала 5-ая армии генерала-лейтенанта Кирпоноса. Кольцо окружения должно было замкнуться, как немного помнил попаданец, ещё и с высаживанием воздушного десанта, где-то на территории Румынии, западнее Ясс. Так что, всё было задумано серьёзно. Просто пока неясно было, как всё завершится.

Чуть южнее, прямо от Рыбницы, должна была действовать 140 стрелковая дивизия полковника Басанца, имевшая аналогичные задачи. 157 танковый батальон и 250 бронебатальон как раз и были выделены для его поддержки.

Пока рота Василия уверенно добивала обнаглевшую банду оуновцев, пара батальонов 401 стрелкового полка, поддерживаемые гаубицами 606 артиллерийского полка, уже находились на другой стороне реки. И сапёры стали срочно наводить понтонную переправу через Днестр. Хотя, к реке подтянулся и 155 танковый батальон.

Через пару часов началась и переправа рейдовой группы Василия. Советским войскам не мешали ни румынская артиллерия, ни авиация. Хотя, на их подавление как раз и своевременно был брошен 201 смешанный авиаполк. Ещё через час рота и приданные ей части пересекли Днестр и вышли, можно сказать, на оперативный простор. Командир группы тут же пустил впереди два своих танка с минными тралами. Так и дорог, кроме проселочных, тут просто не имелось. Хоть и опасно было без разведки сунуться на вражескую территорию, но он доверился своим монстрам. Так сразу их, тем более, в лоб, было не взять. Если что, поддержали бы и остальные танки, и больше самоходки. Тут с личным составом у командира группы больших проблем не было. И танкисты, и артиллеристы многие успешно провоевали на «зимней» войне, почти все успели пройти соответствующее обучение, хоть и довольно краткое, на полигоне под Горьким, и потому использовали доверенную им боевую технику вполне умело.

Хотя, группу сразу же стали прикрывать самолёты авиаполка. В небе постоянно висели истребители, и, похоже, не тупоносые старички «ишаки», а что-то и поновее, скорее, новые И-180. Порой виднелись и бомбардировщики. Хотя, последние, явно ведя разведку, лишь пролетали мимо — то вперёд, то назад, но, судя по переговорам авианаводчиков с ними, авиационное прикрытие было. Всё-таки Роман не врал. Явно его начальство и озаботилось.

Чуть позже с небольшого холма, явно заросшего виноградом, по головному танку-тралу вдруг испуганно тявкнули несколько 37 мм пушек, но пара залпов 122 мм самоходок осколочными и фугасными снарядами явно не оставила там ничего живого и целого. Тут же для прочесания холма отправились стрелки приданной роты и пара отделений разведчиков. По ним со стороны вражеских позиций никто даже не стрелял. Чуть позже поступил доклад от старшего лейтенанта Олейникова, командира роты, об обнаружении трёх разбитых пушек и трёх целых, пары десятков убитых противников и взятии в плен такого же количества румынских артиллеристов и пехотинцев, в большинстве своём раненных. Лёгкая артиллерийская конная батарея была сразу же разгромлена, а пехотная рота, лишь легко окопавшаяся, при виде грозных бронированных монстров просто разбежалась. Согласно показаниям пленных, румынское командование как бы никак не ожидало появления перед своими позициями советских тяжёлых танков. Их прибытие под Балту румынской разведкой, оказалось, всё-таки не было выявлено. Хотя, советские чекисты тоже не зря свой хлеб едят…

Далее Василий выдвинул вперёд ещё и конный эскадрон, и пару отделений разведывательного взвода на БТР. Чуть позже разведчики, достигшие какого-то большого села Шолданешты, сообщили об артиллерийской засаде из 75 мм пушек, и явно немецких, засевших на окраине. Хотя, вроде, личный состав батареи состоял из румын. Василий тут же натравил на неё снайперов, и ещё и гаубицы дали пару залпов. И разгром засады успешно завершили двинувшиеся вперёд танки и конники.

И тут передовая группа взяла очередных пленных и трофеи. Две пушки были разбиты в хлам, но ещё четыре уцелели. И сами артиллеристы, и ещё одна пехотная рота, поддерживавшая их, попав под сильный артиллерийский удар, так и при виде тяжёлых танков, явно разбежались. Танкобоязнь ещё никто не отменял. И КВ-1М, и тяжёлые САУ никак не лёгкобронированные БТ-5 и даже БТ-7А, с которыми румыны собирались бороться. В плен попало до трёх десятков бравых румынских солдат, тоже в большинстве раненных. Хотя, там больше оказалось разного вспомогательного личного состава из артиллерийской батареи, не успевшего убежать, в том числе и пятёрки водителей, даже нераненных. Оказалось, что засаду всё же организовала пара немецких офицеров-советников, но они проявили неосторожность и оба тут же были «сняты» снайперами ОСНАЗа. А румынские солдаты, хотя, больше являвшиеся местными молдаванами, и не думали ложиться под траки грозных КВ-1М. Их появление для них оказалось полной неожиданностью. Вот и попались группе неплохие трофеи. За рекой Чорна, на правой окраине села, стоял десяток немецких «Блитцов», груженный снарядами и разными военными припасами, так они тут же, вместе с пушками, были прицеплены к БТР. Требовалось подобрать водителей, в том числе среди пленных румын, но пока на это не было времени. Хотя, трофеи порадовали. Главное — сами автомашины. Они были и надёжнее, и груза могли взять в два раза больше, чем ГАЗ-АА.

В само село лезть группа уже не стала. Сзади двигались два батальона 401 стрелкового полка, артиллеристы 606 полка и танкисты 155 батальона, вот они и разберутся. Главное, надо было двигаться вперёд. Тем более, и подходящая дорога, хотя, уходящая куда-то на северо-запад, имелась. Пока колонна двигалась мимо, взвод танков и САУ-95 следили за окраиной села. Но там было тихо.

Обойдя Шолданешты, рейдовая группа ненадолго заняла позиции на нескольких высотках. Надо было дать красноармейцам отдых, так и привести себя и, главное, боевую технику, в порядок. Чуть позже сзади показались и БТ-7А первой роты 155 батальона, и даже один стрелковый батальон, посаженный на полуторки и двигавшийся за группой. Оказалось, командиры дивизии и бригады решили и их бросить в наметившийся прорыв. Хотя, группа Василия самостоятельности не потеряла.

Ещё чуть сзади должны были двигаться, но уже пешим ходом, основные силы стрелкового полка. Командование дивизии так и не смогло изыскать достаточно автотранспорта. Хотя, он в основном был направлен в главную ударную группу под Тирасполем. Где-то сзади же следовала и большая часть танкового батальона. Судя по переговорам по рации, часть танков в ходе марша там вообще вышла из строя. Как сообщил Василию, тоже по рации, комбриг, другие батальоны бригады и 474 стрелковый полк, хоть за Днестром им и пришлось несколько раз принять скоротечные бои с небольшими группами противника, тоже прорвались на запад прямо под Рыбницей и следовали параллельно.

— Глаз-пять, немного отдохнёте, приведёте себя впорядок и вперёд, в направлении один. В течение пары часов вслед за вами будет направлен и Кубик-три.

Сообщение комбрига о подкреплении 250 бронебатальоном не сильно впечатлило Василия. На выбранном направлении хороших дорог просто не имелось, и от БА-10 и БА-20 особого толка не было. Но танки бригады пока явно требовались для поддержки других стрелковых полков 120 дивизии, так и 140 дивизии тоже.

Спешившийся батальон вошёл в село. Но по нему там почти никто не стрелял. Послышалось несколько выстрелов, и всё. Виталий, тоже отравившийся, вместе со своими спецназовцами и одним стрелковым вводом, на прочёсывание села, скоро вернулся.

— Командир, хорошие трофеи! Одних машин нашли два десятка. Такие же, что мы взяли. Десяток противотанковых пушек 37 мм, ещё и шесть 75 мм. И все целые. И лошади к ним. Разбежались румыны, всё бросили. Но комдив Петров уже потребовал все трофеи себе. Думаю, что нам ничего не достанется.

Оказалось, что румынский пехотный батальон, усиленный артиллерийскими батареями 37 мм и 75 мм пушек, правда, конными, готовившийся оборонять село, при виде грозных монстров спешно отступил в южном направлении. Точнее, бросив тяжёлое вооружение и весь автотранспорт, вражеские солдаты, в основном набранные из местных молдаван, просто тупо разбежались по округе. Кто-то, уже сами рымыны, и отступил организованно, но лишь со стрелковым оружием. И пока они прорвавшейся ударной группе советских войск особой опасности не представляли.

Хотя, Василию было не до трофеев в селе. Тут своими бы разобраться. Ладно, что среди пленных всё же удалось подобрать пятёрку водителей — троих молдаван и пару румын, и они спокойно сели за рули своих же машин. Так и в группе нашлось ещё столько же умельцев. Но пушки пришлось оставить. Не было на них артиллеристов. И снаряды к ним из машин выгрузили. К сожалению, чтобы сохранить трофеи и защитить село, командир стрелкового батальона капитан Соловьёв оставил там, скрепя сердце, одну свою стрелковую роту. И двум десяткам ГАЗ-АА, проследовавшим в тыл за подкреплением, так и забравшим с собой пленных, пришлось дать в охрану по паре БТР с мотострелками и БА-20, уже из группы. Хотя, последние были не очень нужны. Они позже наверняка бы отстали. А так, как раз и пригодились для важной боевой работы. Может, ещё и успеют вернуться?

Ещё проверив по пути пару сёл и взяв три десятка пленных, и подобрав десяток брошенных машин, уже явно румынских марок, группа Василия почти в полном составе и передовой батальон 401 полка, хотя, без одной роты, и вместе с неполной танковой ротой из восьми БТ-7А из 155 батальона, к вечеру смогли пройти полсотни километров, и довольно спокойно, и без потерь. Нет, он, хоть и самый младший командир, но, с молчаливого одобрения своего комбрига, явно взявший командование в ударной группе на себя, пока не особо торопился вперёд. Тут и капитан Соловьёв, и старший лейтенант Афонин, скорее, и по неофициальному приказу начальства, спокойно признали его старшинство. Хотя, на вид просто сложилась тройка, где решения принимались вместе и согласованно.

Ничего, у Василия боевого опыта уже вполне хватает и для командования столь большими силами. И на «зимней» войне справился, и сейчас тоже маху не даст. Что делать, действительно есть такая профессия — Родину защищать. Даже в другом времени…

Глава 15

* * *

Глава 15.

Есть прорыв…

А так, пока требовалось проверить группу в деле и наладить слаженность. Так и румын, хоть и разбегавшихся в стороны, как тараканы, неохота было заранее пугать. Требовалось подтягивать за собой и стрелковые роты. А то 401-ый стрелковый полк слишком растянулся по полосе прорыва. Хорошо, что командир дивизии, достав где-то автотранспорт, кинул вперёд ещё один стрелковый батальон, уже из 540 полка. Вот он и остался в четвёртом селе. Хотя, одна рота оттуда примкнула к группе Василия. Тем более, и свой трофейный автотранспорт появился. Ещё туда успела подтянуться и пара батарей — пусть лишь 45 и 76 мм пушек, прицепленных к ЗИС-5, из 599 артиллерийского полка, но уже сила. Василий придал к ним и оба как бы своих миномётных взвода. Так что, румыны просто так через село не пройдут. Там есть кому их встретить. Не хотелось, чтобы противник, хоть как бы и отходящий, почти бросая всё, и не такой опасный, как финны или, ещё хуже, немцы, нежданно взял и разрубил тоненькую ниточку советских войск. К сожалению, сильно подводила недостаточная механизация РККА. Хоть как бы и очередной дальний рейд, нарисовавшийся даже без приказов командования, но неприятно чувствовать себя в окружении. Так и красноармейцы в группе, исключая танкистов, особенно из подразделений 120 дивизии, могли запросто поддаться панике. Не были они подготовлены, так и психологически не совсем устойчивы. Побегут, а то и запросто сдадутся румынам.

Оттого Василий прекрасно понимал, что пока для группы было слишком рискованно, сломя голову, нестись вперёд. Тут за его спиной, к сожалению, как в «зимнюю» войну, не стояла вся мощь 91 тяжёлой танковой бригады Кравченко, ни 31 механизированного корпуса Катукова, ни механизированной группы Рокоссовского. Похоже, самые лучшие советские войска, находившиеся, как знал Василий, до последнего времени под Ленинградом, ещё не привлекли к освобождению Бессарабии?

Жаль, но, похоже, как в прошлый раз, бескровно не получилось. Румынское командование, застигнутое врасплох, сейчас явно ничего лучше не придумало, как дать своим войскам, сосредочённым в Бессарабии и Буковине, и Северной Молдове, жёсткий приказ сопротивляться советским войскам изо всех сил. Явно надеялось, сдерживаю их, отвести всё, что удастся, за Прут. Наверное, думало, что далее советские войска просто не пойдут? Василий, ясно, тоже не знал планов своего командования, но, по всем признакам, одним выходом к прежним границам сейчас дело явно не ограничивалось. Он и сам без жалости разгромил бы Румынию полностью. Всё равно чуть позже фашисты склонят всю верхушку королевства на свою сторону. Она, пока державшаяся англичан с французами, с радостью переменётся к новым хозяевам. Наверное, уже и продалась, раз среди трофеев группы полно было и немецких автомашин, и оружия.

Но командованию и виднее, так и, с другой стороны, не просто ведь перебросить с севера на юг столько разной техники, тем более, тяжёлой. И обстановка в мире сложная, потому руководству СССР явно требовалось постоянно оглядываться на сложившуюся вокруг своих границ ситуацию. И не стоило раньше времени выдавать заклятым «друзьям» свои планы. Может, и решение об очередном походе было принято в самый последний момент?

А пока можно было надеяться лишь на поддержку как бы своей 40-ой бригады и 120-ой дивизии. Даже 140-ая дивизия где-то застряла. Но, правда, госбезопасность и не думала бросать своих лейтенантов. Командование погранотряда в Рыбнице уже посадило пару своих конвойных рот и несколько групп пограничников, вместе с батареями 45 и 76 мм пушек и ротой лёгких БА-20, на автомашины и бросило на помощь рейдовой группе. Судя по переговорам по рации, скоро должны были подойти. Вот 250 бронебатальон ожидаемо растянулся по полосе прорыва. Хорошо, что и советская авиация надёжно прикрывала свои войска на земле, так и румыны сосредоточили основную часть своих войск против ударных групп. И сейчас, как лишь недавно сообщил комбриг Василию по рации, хотя, просто между делом, где-то там под Кишинёвым разгорались ожесточённые бои. Пусть Бендеры и прилегающая местность были взяты легко, но, оказалось, что румыны много сил там и не оставили, а оттянулись чуть назад на сильно укреплённые позиции в своём тылу. И от Дубоссар тоже отошли ближе к Кишинёву. Хотя, не страшно, советские войска явно сильнее, но задержка во времени продвижения уже имела место быть. И, конечно, будут и потери. Но, вроде, командование успело подтянуть тяжёлые танки и под Тирасполь. Так что, должны проломить румынскую оборону.

Да, на войне всего можно ожидать. Судя по рассказу комбрига, не всё гладко пошло и на севере. И ситуация там явно была и тяжелей, особенно на самой румынской территории, в Северной Молдове, за Прутом. Судя по всему, там и местность, явно гористая и лесистая, не совсем благоприятствовала быстрому продвижению механизированных частей, потому новостей об успехах так сразу ждать не приходилось. Хотя, там в наступление перешли даже две советские армии, так что, тоже должны справиться…

Тут младший лейтенант дал своей группе и всем примкнувшим частям короткий отдых. Тяжело ведь его бойцам пришлось. Целый день то бои, то марши. Пришлось через не могу, крайнее напряжение сил и всё время пересиливая себя, выполнять положенные дела, так и приказы командования. Заодно Роман смог привести к командиру группы нескольких местных, оказавшихся болгарами. Хотя, пара старших мужчин неплохо понимала и русский язык.

— Так, уважаемые, кто из вас знает прямую дорогу к румынский границе, желательно прямо к Унгенам? Если беспокоитесь за свои семьи и имущество, то товарищ лейтенант госбезопасности прямо сейчас организует вывоз ваших родных в Балту. А имущество будет оценено и, если не уцелеет, вам всё возместят. Роман, сделаешь?

— Сделаю, командир!

Лейтенант уже понял, что Василий задумал.

— Хорошо, товарищ командир, — тут выступил один болгарин, я знаю. Но танки ваши слишком тяжёлые. А тут впереди река Реут, и там и холмы, и мосты слабые. Хотя, есть броды. Можно пройти. Но впереди и дорога между Кишинёвым и Бельцами. А там румыны отступают. Вам придётся с ними драться.

— Ничего страшного, товарищи. Справимся. И дорогу оседлаем.

Конечно, проводников больше волновала судьба своих семей. Но и спецназовцы быстро собрали три десятка мужчин, женщин и детей и посадили их в четвёрку трофейных машин, с пленными румынами в качестве водителей. В сопровождении пары отделений стрелков и оставшейся пары БА-20, полученных ещё в самом начале, они отправились в соседнее село, где остался батальон 540 полка. Через часа три эта группа уже должна достичь Рыбницы.

Тут, к счастью, подоспели пограничники и конвойные роты. Вместе с ними нежданно прибыли и десяток БА-10 и ещё два десятка БА-20. Капитан Кузнецов, командир 250 бронебатальона, явно собрал всё, что смог, в кулак и погнал вперёд. Хотя, половина последних машин принадлежала пограничникам. Жаль, конечно, но оказалось, что немалая часть бронемашин, из-за технических проблем, встала по пути. Они сейчас срочно собирались, вместе с отставшими танками, в паре мест для поддержки стрелковых рот, державших полосу. Хотя, тоже нужно.

И ещё в передовую группу прибыл и сам комиссар бригады полковой комиссар Колошников. Хорошо, что он привёл с собой и пару мотострелковых взводов на БТР, так и миномётный взвод из четвёрки 120 мм миномётов, хоть и на ЗИС-5. Прибыло и санитарное отделение вместе с двумя военными врачами.

— Так, лейтенант, рисковый ты командир. Не зря в «зимнюю» отличился. Мы с комбригом такого не ожидали, а твоя группа уже как сильно вперёд вырвалась. Извини, пока больше подкреплений собрать не удалось. Но генерал Петров скоро кинет вперёд ещё один батальон и, главное, больше артиллерии. Жаль, но наш 157 танковый батальон пока остался в распоряжении 140 дивизии, и забрать его оттуда не получилось. Так что, придётся обойтись тем, что имеем.

— Ничего, товарищ комиссар, справимся. Нам сейчас не столько танки нужны, как держать коридор. Чтобы снабжение стабильное было и отвести в тыл раненных. К счастью, пока румыны не опомнились, и у нас потерь почти не имеется.

— Это хорошо, лейтенант. Так что, командуй. Ты у нас своё дело знаешь, на меня не оглядывайся. Вмешиваться не буду, и все твои распоряжения поддержу. Ну, что будем делать?

— Думаю, товарищ комиссар, вперёд пойдём. Пока дорогу впереди надо перерезать. Чтобы румыны не могли на запад и север отступать. А потом, если получится, рванём прямо на Унгены.

— Принято, лейтенант. Командуй!

Василия сильно порадовало, что комиссар не стал мешать ему. Конечно, теперь командование как бы перешло старшему по званию и должности. Но это делу нисколько не мешало.

Уже сильно вечерело. Тем не менее, вся передовая ударная группа, оставив часть трофейных и гружённых машин, так и лишнюю буксируемую артиллерию, вместе с большой частью подкрепления, прибывшего с комиссаром, в селе, дружно двинулись вперёд. Надо было оседлать дорогу впереди и не дать отходить румынам на запад.

За передними танками с минными тралами последовали танки с приборами ночного видения. Проводники точно вывели танки к селу, вроде, Саратены, спокойно готовившемуся ко сну. Через час группа, вместе с неполным батальоном 401 полка, уже спокойно захватила мост через Реут и надёжно оседлала шоссе, ведущее из Кишинёва в Бельцы. А ещё и другую дорогу, ведущую вдоль реки куда-то на север Бессарабии. В общем, важная развилка дорог оказалась у советских войск. К тому же, разведчики удачно выдвинулись далее на запад и захватили и мост через речку Чулук. Румыны не ожидали их появления. Мосты, хоть и охранялись, но лишь малыми силами пехоты. Даже и артиллерии не было. Хотя, разведчики подыскали и броды для тяжёлых танков.

И тут сильно не повезло румынской автоколонне, следовавшей, несмотря на надвигавшуюся ночь, из Кишинёва в сторону Бельцов. В ней, на двух десятках автомашинах разного типа, везших разное имущество и документы, оказались лишь около трёх десятков тыловиков и отделение охраны, вооружённое винтовками. Но, к счастью, в колонне никто и не сопротивлялся. Хотя, против грозных КВ-1М и бесполезно было. Верная смерть. В плен попали и человек пять офицеров, и один из них, даже в коричневых погонах с тремя витыми зелёными полосками, чуть ли не полковник, оказался важным типом из румынской разведки. Роман и Виталий на него и захваченные документы чуть ли не облизывались. Хотя, и в состав имущества входило много всего ценного, в том числе и пачки денег, а ещё и сейфы с ювелирными изделиями. Уже можно было считать, что рейд однозначно оправдался.

Пришлось Василию из и так небольшой стрелковой поддержки ставить в селе заслон из конвойной роты и придать ему четвёрку самоходок с 122 мм гаубицами. Для огневой поддержки при обороне будут в самый раз. Ещё и десяток БА-10 и БА-20 усилили мощь роты. Оставили и конный взвод 76 мм пушек. А стрелковая рота из 540 полка осталась охранять мост через речку Чулук.

Вот Виталий со своим отделением ОСНАЗа и под охраной пары отделений стрелков и четвёрки БА-20 пограничников немедленно погнал трофейную автоколонну в оставленное сзади пятое село. Там надёжнее было, и ближе к Рыбнице. Туда ещё и другой стрелковый батальон из 540-го полка должен был подойти. В свою очередь, лейтенант обязался срочно прислать оттуда в Саратены батареи 45 и 76 мм пушек, прибывшие вместе с пограничниками. Ещё и из четвёртого села взвод 82 мм миномётов. Ну, пусть организует. Лишь бы не подвёл! Хотя, не должен, надёжный товарищ…

А остальная ударная группа осторожно двинулись вперёд. Важные пленные и бумаги, и оседлание не менее важной развилки дорог — это, конечно, хорошо, но комбриг, открылённый нежданной удачей, поставил по рации своему комиссару, хотя, прежде всего, Василию, новую и трудную боевую задачу. Да, никак не дают покоя! Хотя, на войне как на войне! Воевать надо!

— Глаз-пять, от Холма-один поступил строгий приказ как можно быстрее продвигаться вперёд в направлении Унгены и выйти в тыл Кишинёвской группировки противника, и отрезать ему путь отхода на запад. Авиация поддержит всеми силами. Готовится воздушный десант. Как понадобится помощь, сразу же вызывайте. Как понял?

— Роща-один, всё понял, выполняем.

— Что же, успеха вам! Роща-два тебя полностью поддержит!

Надо же, это, получается, уже и штаб 9 армии заинтересовался? Хотя, направление на Унгены — это её зона ответственности, и 40 легкотанковая бригада находится именно в составе этой армии. Тут уже, хочешь не хочешь, надо выполнять приказ. Лишь бы обещанная поддержка, особенная десант, не опоздала. Ладно, что впереди ночь, и вражеской авиации так уж сильно опасаться не приходилось. Хотя, и советская не совсем поможет.

Через речку Чулук танки и самоходки переправились удачно. Техника полегче уверенно прошла через мост. Далее дорога шла вдоль прежней речки, но было и легче, и хуже. Тем более, настала ночь. Приходилось двигаться осторожно. И техника фар не зажигала. Ладно, что и приборы ночного видения пригодились, и местность впереди оказалась равнинной. Быстро миновав Теленешты и ещё пару деревень, к рассвету группа и все приданные силы осторожно вышли к Корнешты. Вот только жаль, что по пути уже никаких заслонов не оставляли. И войск просто не хватало, и приказа не было. Главное, срочно требовалось перерезать на станции железную дорогу. Но, вообще-то, скоро уже другие части советских войск должны были выдвинуться вслед передовой группе. И до Унген, судя по карте, оставалось чуть больше пары десятков километров. Фактически, один рывок…

В селе и на станции румыны, хоть и ничего не подозревали, но успели приготовиться. Тем более, саму станцию, хоть и ожидалось, но, к удивлению, охраняли даже батареи немецких 88 мм и 20 мм зениток. Хорошо, что с румынским личным составом. Но, похоже, там явно имелись и немецкие советники.

Разведчики ещё допросили и пару пленных и выяснили, что в Корнештах находился, но пока, согласно их показаниям, не успел и как бы и не собирался укрепиться, очередной румынский пехотный батальон, усиленный смешанным артиллерийским дивизионом и разными вспомогательными подразделениями. Хотя, дюжина 37 мм пушек опасности для КВ-1М не представляла. Но вот батарей 75 мм пушек и 105 мм гаубиц приходилось опасаться. Опять же, согласно показаниям пленных, их на станции как бы имелось по шесть орудий. Хотя, навредить однозначно смогут! Значит, надо их накрыть раньше, чем они откроют огонь по танкам!

Глава 16

* * *

Глава 16.

Маленькая победа…

Станцию надо было срочно штурмовать. Василий, с согласия комиссара, ещё заранее пустил вперёд разведку и ОСНАЗ. И конников. И пару артиллерийских наводчиков с рациями. Они все ещё перед рассветом были у станции, и противник их появление не обнаружил. Массированный огонь и из 152 мм гаубиц, и 107 и 95 мм танковых пушек тут же сравнял позиции ничего не подозревавших зенитчиков с землёй. Миномётчики открыли огонь уже по позициям 75 мм пушек и 105 мм гаубиц. Чтобы личный состав уничтожить или не подпустить его к ним. Хотя, румыны пока и не успели толком подготовить артиллерийские позиции. Орудия стояли открыто, так и их расчёты не были готовы к внезапному нападению. Они большей частью и не находились на позициях, а ночевали в частных домах. Далее к миномётчикам немедленно присоединились и танкисты, и самоходчики. Вот румыны и поплатились. Но так сразу нельзя было сказать, чем всё закончится. Ну, дай-то бог, чтобы танкисты и артиллеристы группы и на этот раз не оплошали. Василий надеялся, что они не подведут…

А потом в атаку на станцию, поддерживаемые грозными КВ-1М, сразу же пошли конники и стрелки стрелкового батальона 401 полка, так и мотострелки 300 батальона, и бойцы конвойной роты. Им всем удалось предварительно сосредоточиться в довольно большом и длинном лесу к северу-востоку от населённого пункта. Хорошо, что ночью совсем безлюдном. Надо было не дать румынам опомниться. Противник явно не ожидал появления здесь советских войск, потому и дозоры вокруг станции не выставил. Днём так бы не удалось. И вслед за стрелками, двигавшихся за танками, прямо на БТР, в атаку двинулись и мотострелки всех трёх взводов.

Пока вражеские солдаты, разбросанные на постой по разным местам, лишь приходили в себя после сладкого сна, оттого атака получилась довольно удачной. Румыны фактически были застигнуты врасплох. Хотя, особого сопротивления и не наблюдалось. Тем не менее, и танк самого Василия удачно подавил пару огневых точек, открывших безжалостный огонь из пулемётов по красноармейцам, двигавшихся короткими перебежками, к окраинным домам. И другие экипажи отличились. Тут к атаке подключились и БТ-7А. Поэтому конники и стрелки сходу вклинились в Корнешты. А чуть позже довольно ожесточённая стрельба разгорелась и средь домов и разных строений села, а потом и на станции. Хотя, постепенно смещаясь на юг. И где-то через час стрельба почти стихла. Если и слышались, то лишь редкие винтовочные выстрелы, и то у леса.

Удар всё равно получился нежданным, и уже через час румыны были выбиты со станции на юг. Кроме того, танкисты и самоходчики из 95 мм пушек прямой наводкой, с большого расстояния, буквально за несколько минут, расстреляли и дюжину странных танков, и явно лёгких, слегка похожих на Т-26, затаившихся за железнодорожной насыпью. Хотя, они для КВ-1М особой опасности не представляли.

Большая часть пехотного батальона и остатки личного состава артиллерийских батарей, почти сразу побросав тяжёлое вооружение, в беспорядке скрылись в огромном холмистом лесу, полукругом раскинувшемся чуть южнее станции и железной дороги. Она тут делала многокилометровый крюк с юго-востока на юго-запад, как раз в сторону Унген. На этот раз у группы получилось взять и большое количество пленных, по докладам командиров эскадрона и рот, пока до пары сотен человек.

Хоть румыны и бросили в Корнештах всё тяжёлое оружие, но, что там у них в лесу, тоже надо было разобраться. Там можно было как организовать сильную оборону, так и, если вдруг ещё осталась артиллерия, нанести удар по группе. Как сообщали разведчики, убегающие румыны ещё не успели углубиться в лес. К тому же, они скинули там, на опушке, с себя часть своих аммуниции и оружия, и надо было помешать им их забрать. Поэтому танки и самоходки сделали пару залпов по его северному краю, а потом, по наводке разведчиков, перенесли огонь вглубь. Но с имеющимися силами нечего и было думать сунуться в лес. Далее на юг простирались, похоже, легендарные молдавские Кодры. Для боевых действий в них требовалось уже совсем другие силы и роды войск.

На станции, как оказалось, ненадолго, один за другим, встали два эшелона, по всей видимости, один, поменьше, пассажирский, а другой, побольше, уже грузовой. Хотя, там, с привлечением бойцов конвойной роты, уже разбирался комиссар бригады. Пассажиры поезда спросонья тоже ничего не поняли и не успели разбежаться. Ничего, всех проверят, кого надо, задержат, а остальных отпустят. Главное, станция была полностью занята и железная дорога в Румынию перерезана. Так и эшелон, гружённый, похоже, разным военным имуществом, неплохой трофей.

А Василию хватало и военных вопросов. Жаль, но без потерь среди красноармейцов не обошлось. Посыпавшиеся доклады его слегка опечалили. Ладно хоть танкисты и артиллеристы обошлись без потерь, но конники и стрелки только убитыми потеряли до двух десятков человек. И до трёх десятков раненных, в том числе человек пять тяжело. Хорошо, что в группе имелись и свои санитары, и два врача, приданные ещё в Горьком. Санитары имелись и в разных приданных подразделениях, так и вместе с комиссаром прибыли ещё два врача. Было кому присмотреть за раненными. Жаль, но эвакуировать их в тыл пока тоже не получалось. Сплошной коридор не был создан, и сил для сопровождения не имелось. Следовало дождаться прибытия в Корнешты подкреплений и медслужб.

Хотя, на войне без потерь не бывает. Василию надо было, скрепя сердце, выполнять и полученное от командования задание. Он и сейчас постарался, чтобы потерь оказалось меньше. Атака станции была произведена внезапно, и с полной поддержкой пехоты танками и самоходками. Но группа имела превосходство лишь в боевой технике, а по численности, согласно показаниям пленных, уступала противнику раза в два. К тому же, красноармейцы в целом, если честно, были плохо обучены и не умели взаимодействовать с танками. А времени, чтобы их слегка подучить, не имелось. И сейчас, если честно, состоялся их первый настоящий бой. И он был выигран.

Фактически задание командования группа Василия выполнила. Теперь Кишинёвская группировка румын была надёжно отрезана от севера Бессарабии и перерезаны пути отхода к себе на запад, уже в Румынию. Похоже, что румынское командование всё же передумало воевать на территории Бессарабии. Пленные румынские офицеры, в том числе и помощник военного коменданта станции, допрошенные пограничниками и осназовцами, охотно показали, что они вечером получили приказ, по возможности прикрывшись заслонами под Кишинёвом и в Северной Молдове, отойти за Прут, где должны были занять прибрежные укрепления. И было похоже, что оно ещё не поняло, что ударный кулак советских войск, и довольно сильный, успел проникнуть в тыл их войск. Хотя, воевать было можно. Пока этот рейд показался Василию, по сравнению с «зимней» войной, довольно спокойной «прогулкой». И до очередной важной цели осталось немного. Может, его группе удастся добраться спокойно и захватить станцию Унгены и, главное, железнодорожный мост, и даже прорваться за Прут? Тем самым открывая путь основным силам Южного фронта…

* * *

Перед следующим рывком Василий решил дать группе и всем приданным подразделениям короткий отдых. Комиссар полностью согласился с его предложением. Надо было лучше подготовиться и хоть слегка привести себя в порядок. Хорошо, что никто — ни люди, ни боевая и прочая техника, не отстал. Но, из-за недостатка сил, больше никаких заслонов сзади себя группа уже не оставила. Ладно, что расход и боеприпасов, и ГСМ был не такой большой. Кроме того, некоторый их запас был взят с собой, и транспортные машины и не отстали, и остались целыми. Так что, пока имелось чем воевать.

Но было тревожно. Судя по сообщениям по рации, на дороге Кишинёв-Бельцы уже гремел сильный бой. Румыны явно хотели и решили попытаться прорваться на север. К счастью, туда, вроде, успели подтянуться другие роты 155-го танкового батальона, так и стрелковый батальон из 540-го полка. Кроме того, и артиллерийские батареи из обеих артиллерийских полков 120-й дивизии. Хотя, как сообщил комбриг, и 140-ая дивизия, по приказу командования 9-й армии, спешно вводилась в прорыв и расширяла коридор. Но опять сильно сказывалась нехватка автотранспорта. Стрелковые части не могли быть быстро переброшены в нужные места. Тем не менее, к Корнешты уже двигалось подкрепление из одной танковой роты 157 батальона и стрелкового батальона из 140 дивизии. К полудню как бы уверенно можно было ожидать их прибытие.

А пока занималось очередное летнее утро, тёплое и ласковое. Наступило двадцать четвёртого июня. Но у Василия и бойцов группы отдохнуть хоть немного не получилось. Комиссар ожидаемо получил от комбрига очередное задание. Хотя, оно сразу же было доведено и до младшего лейтенанта:

— Глаз-пять, от Холма-один поступил приказ как можно скорее прорваться в Унгены и по возможности занять мост через Прут. В помощь твоей группе будет высажен воздушный десант. Авиация окажет полное содействие. Оставишь Роще-два пограничников, БА и БТ, и миномётчиков. Станцию тоже надо будет удержать. Как понял?

— Роща-один, всё понял, постараемся прорваться.

— Что же, Глаз-пять, вперёд! Насчёт станции не беспокойся. Это уже не твоя забота. Скоро Роще-два прибудет подкрепление. Чуть позже я и сам тоже буду там.

Что же, оставил Василий комиссару все восемь БТ-7А и десяток БА-10 и БА-20 из 250 бронебатальона, ещё и конвойную роту. Лёгкие танки и бронемашины при атаке станции следовали сзади КВ-1М и потерь не понесли. В качестве средства огневой поддержки остался и миномётный взвод. Комиссар смог подыскать среди остающихся танкистов и пограничников расчёты для двух уцелевших 75 мм пушек, всё-таки оказавшимися французскими. От огня танков и самоходок пострадала лишь половина румынской артиллерии. А всё остальное было просто брошено. Кстати, был найден и десяток французских 81 мм миномётов Брандта. Хватало и самых разных боеприпасов. Их часть даже не была выгружена из автомашин. Хотя, 81 мм мины, как оказалось, вполне подходили и для советских 82 мм миномётов. Ещё и «Коминтерны» шустро перетащили с южной стороны станции четвёрку уцелевших древних французских танков FT17. Их экипажи, видя, как 95 и 107 мм советские пушки безжалостно превращают эти лёгкие танки в хлам, а их товарищи один за другим «отправляются на небеса», не стали ждать такой же участи и дали дёру в лес. Может, эти FT17 ещё и в РККА послужат?

Вообще, в Корнештах нашлось почти четыре десятка только грузовых автомашин, а ещё десяток и легковых. Правда, каких типов, Василий не интересовался. Не до трофеев ему было. Но стрелковый батальон всё же присвоил себе трофейные миномёты и десяток автомашин с боеприпасами. И бойцы группы, так и с его разрешения, прибарахлились много чем нужным. Никакого мародёрства — просто использование в своих целях военных трофеев.

Вообще, комиссар был сильно доволен трофеями. Один обоз из сотни лошадей вёз большое количество самого разного военного имущества. Тыловики оказались пугливее и шустрее всех — как только среди артиллеристов стали рваться советские снаряды, солдаты транспортной и хозяйственной рот первыми бросили всё и удрали в лес. И сапёры со связистами полностью оставили на станции своё имущество. Как довольно доложил Василию лейтенант Анисимов, командир сапёрного взвода, там имелось и много мин французского производства. И, само собой, что надо, им было и прихвачено. Зенитчики группы разжились и 20 мм снарядами для своих ЗСУ-20. А ещё вдруг среди трофеев обнаружился и десяток американских «Браунингов», в том числе и четыре пулемёта в зенитном варианте. Правда, комиссар оставил все пулемёты себе. К сожалению, у бойцов конвойной роты, кроме пары ЗИС-5 со счетверенными «Максимами», других зенитных средств не имелось. Но патронами для ЗСУ-12,7 охотно поделился. Василий и сам оставил ему мотострелков на трёх БТР, переделанных из Т-26, где, вместе с ДС-39, стояли и зенитные «Браунинги». Как бы нашлись по несколько штук и раций — в основном, французских, но немецких тоже, но они предназначались для изучения специалистами.

Румыны бросили много и стрелкового оружия — пулемётов, винтовок и карабинов, и в достатке и боеприпасов к ним, в основном французских типов. Ну, это же французы их до этого содержали и заодно грабили. А сейчас эстафета явно перешла к фашистам. И пока красноармейцы спешно собирали брошенное оружие. А вот хмурые пленные, в том числе и из местных молдаван, под строгим надзором бойцов конвойной роты, подтаскивали в большой и пустой склад трупы своих погибших товарищей и в какую-то контору — раненных. Число первых приближалось к сотне, а самих пленных — удвоилось. Но всё же подавляющее большинство румынских солдат, по самым скромным оценкам, не менее полутора тысяч, убежало в лес. По просьбе разведчиков, 152 мм самоходки уже нанесли раза три парные залпы по скоплениям противника. Но, похоже, тяжёлого вооружения у них не осталось. Так что, комиссару так уж сильно беспокоиться за удержание захваченный станции не приходилось.

— Удачно получилось, лейтенант! Так держать! Как сказал комбриг, за станцию не беспокойся. Думаю, удержим. Скоро и наши подойдут. И сразу же придём к тебе на помощь. Так что, напрасно не волнуйся. Без помощи не останешься.

— Будем ждать, товарищ комиссар. Но, думаю, авиация не даст румынам развернуться. Мне зимой приходилось воевать и вместе с десантниками. Хорошие бойцы, и до трофеев охочие.

— Удачи тебе, лейтенант. Хорошие танки сделали в Горьком. Если бы не они, мы просто так досюда не дошли бы. Хотя, ты же и сам, получается, на их производстве работал.

— Да, товарищ комиссар. Правда, больше испытывал. И когда стали набирать экипажи для них, меня тоже призвали, так и сразу же назначили командиром танка. А через месяц и на «зимнюю» попал. А теперь, похоже, и далее в РККА служить придётся? Вы уж извините, товарищ комиссар, за некоторые мысли, но, боюсь, нам ещё и с фашистами воевать придётся. И у меня большое подозрение, что их на войну с нами толкают именно американские империалисты.

— Согласен, лейтенант. Не ты один так думаешь. Думаю, что и товарищ Сталин такого же мнения. Сам же прекрасно видишь, что мы усиленно готовимся. Потому и война с Румынией. Не только для того, чтобы освободить захваченные румынами наши земли, но, пока есть такая возможность, и не дать им переметнуться к фашистам.

Глава 17

* * *

Глава 17.

Ещё один рывок…

Стоявшие неподалёку красноармейцы внимательно слушали комиссара и своего командира. Хотя, это именно они, прежде всего, должны понимать и принимать политику коммунистической партии и советского правительства. Вот Василия, хоть как бы и бывшего польского подданного, на верность СССР агитировать было не надо…

Да, всё-таки хороший мужик комиссар. Может, и имелись у него некоторые потайные мысли, но ведь не побоялся, сам на острие атаки вызвался. Может, румыны и не такие вояки, как фашисты, но в передовой группе было возможно всё. Вдруг устроят дельную засаду, и, всё, уничтожат и танки, и всю технику, и красноармейцов в упор расстреляют? Так что, мысли мыслями, но риск большой. В штабе бригады спокойней бы было. Но всё равно вперёд вырвался. И, хоть и выше положением, не стал мешать, явно решил, что дело прежде всего. Что ни говори, толковый мужик!

После краткого разговора с комиссаром, получившимся слегка и напутственным, Василий тут же дал группе приказ трогаться. Хотя, ненадолго задержаться пришлось. Вообще-то, по делу. Оказалось, что несколько пленных из местных молдаван сами решили помочь советским войскам и показать лучший путь в Унгены. Хотя, на этот раз проводники так уж не требовались, но попаданец тоже любил совершать нежданные ходы. Поэтому передовая группа не пошла по прямой, по дороге вдоль речки Делии, а взяла немного севернее. Там уже текла речка Владник. Вот южнее, за Делией, виднелись одни лесистые холмы. Да, красивые места. Но красноармейцам всё же было не до чудес ботаники и особенностей географии.

Вот проводники оказались к месту. Они аккуратно провели всю боевую и прочую технику по краю долины Владника, через сильно пересечённую местность, мимо Пырлицы и нескольких других деревень помельче. А что первая деревня осталась в памяти Василия, так его тёзка, Луца Василий, один из проводников, парень лет двадцати пяти, оказался именно из неё. Он оказался плотником, успел исколесить всю округу и знал все местные леса и, главное, как пройти через них. И проводник указал верную дорогу, и сапёрный взвод не подкачал. В паре мест хлипкие мостики были быстро укреплены, и даже тяжёлые танки спокойно прошли по ним.

И комбриг, и комиссар постоянно были на связи с Василием. Полковник Поляков сообщил ему, что сходу отправил на помощь передовой группе и другие роты 157-го и 300-го батальонов. Они уже находились в пути. Понятно, что комбриг сделал стойку. Понял, что приданная его бригаде маршевая рота, хотя, вполне себе тяжёлый танковый батальон, сильно поменял обстановку на фронте перед его бригадой и 120-ой, и 140-ой дивизиями. Сам он такого успеха явно не ожидал. И командир там, хоть и младший лейтенант, оказался не совсем простым. Не зря же он дошёл до Хельсинки! Так у него и тяжёлые танки, наверное, пока самые лучшие в мире. Вряд ли их так просто можно остановить? При удаче вполне можно было заслужить милость командования. Так и видно было, что младшего лейтенанта вовсю опекали «гэбисты». Явно имели на него виды.

В Корнештах всё-таки завязался бой с подошедшей с юга румынской группой, состоявшей примерно из пары пехотных батальонов и частей поддержки. И из леса кто-то вышел, но, вроде, большая часть там просто растворилась. Может, не хотели воевать, может, потеряли управление и некому было их в бой послать?

Но и к советским войскам уже подошли танки 157 батальона и стрелковый батальон из 140 дивизии. А ещё и пара срочно переброшенных миномётных рот с 120 мм миномётами. Так что, было кому оборонять станцию. И, главное, основные силы 140 стрелковой дивизии, спешно подкреплённые автотранспортом, уже вводилась в прорыв. В пути, в направлении на Унгены, находился как бы весь 657 стрелковый полк. Вот только его ждать можно было лишь к вечеру. Но группе Василия вполне можно было рассчитывать на воздушный десант. Лейтенант-«гэбист» ещё в пути связался по рации со своим командованием и получил твёрдые обещания об этом. Так что, можно было твёрдо рассчитывать на успех. Уж с товарищем Берия шутки были плохи. Испытания новых пушек и танков явно не обошлись без его участия и внимания.

Боевая техника, конечно, двигалась довольно медленно, но к полудню группа уверенно преодолела оставшиеся три десятка километров. Да, на путь потратили лишний час, но зато к цели вышли как бы и неожиданно для противника. Так, судя по докладам авианаводчиков, группа ещё и удачно миновала несколько сильных артиллерийских засад, выставленных румынами. Хотя, советская авиация плотно опекала передовую группу своих войск и как бы тут же полностью разбомбила обнаруженные засады. И это Василия порадовало, удалось избежать и траты времени, и лишних потерь. Самолёты-разведчики, время от времени пролетавшие над колонной танков и автомашин, с пятиконечными звёздами на крышах башен и кабин, тоже высматривали для них подходящий путь и постоянно доводили обстановку впереди до авианаводчиков и командира группы. В общем, к Унгенам сводной группе удалось прорваться вообще без серьёзных боёв. Пара небольших схваток с мелкими румынскими группами, случайно забрёдшими в долину Владника, не в счёт. Конники и разведчики сходу пленили оба пехотных взвода, вплоть до последнего бойца, не дали никому уйти. Хоть и лишь после училища, но лейтенант Афонин пока успешно справлялся и со своим взводом, и разведкой пути в сторону Унген. Но тут ему сильно помогали и сам лейтенант Дугин, и его осназовцы, и оставшиеся шесть БА-20 пограничников. Как раз пригодились для поддержки разведчиков и конников. А так, лучше бы побольше танков.

Местность вдоль Прута была равнинной. Унгены фактически оказались небольшой деревенькой в окружении полей. Хотя, главная цель, железнодорожный мост, пока была скрыта домами и разными строениями. В городке и её окрестностях, похоже, полно было румынских войск. Они явно изо всех сил спешили переправиться на другую сторону Прута. И тут в самый раз были танки и самоходки с 95 мм пушками. Они легко до них доставали. Не помешал бы и калибр побольше, но и этот мог легко справиться.

Само собой, младший лейтенант тут же связался с комбригом:

— Шеф-один, вышли к цели. Очень много муравьёв. Требуются подкрепление и помощь крылышек.

— Глаз-пять, помощь будет. Пусть Точка-шесть и Точка-семь наводят крылышек. Они уже в пути. Василий, атакуй! Удачи тебе!

Да, легко сказать, атакуй! А там полно румынских солдат. По данным пленных, не менее пары пехотных батальонов, ещё и по одному зенитному и гаубичному дивизиону, но больше собралось разных тыловых частей. Вот боевые части были оставлены на пути советских войск. Пусть начальство румын успело узнать о прорыве советских танков, но их основная масса ещё ничего не подозревала.

Но можно было и рискнуть. Василий смог сохранить под своим командованием неполный стрелковый батальон из 401 полка, роту и два взвода, даже на БТР, из 300 мотострелкового батальона бригады. Остались и стрелковые взвода, жаль, тоже неполные, приданные в Горьком и Балте. Ещё и полный взвод пограничников, и хорошо подготовленный. Тоже почти два батальона. И конный эскадрон, хоть слегка и поредевший. Ещё и танки. Жаль, что артиллерии почти не имелось. Обещанное комбригом подкрепление, наделав немало шороха по пути, пока миновало лишь Корнешты. Но ему до Унген, если ничего не помешает, оставалось ещё пару часов пути. Но, опять же, и в 157-ом танковом батальоне лишь одна рота имела БТ-7А. Хотя, против румын и БТ-5 были ничего. Но, как знал Василий, много танков вышло из строя просто по техническим причинам, и на помощь могли подойти, в лучшем случае, лишь два десятков машин. Но, вроде, ещё и его 122 мм самоходки.

Практически тут же с подходом ударной группы над Унгенами появилась советская авиация. Самолёты-разведчики, охраняемые небольшой группой истребителей, там уже и так висели. Но теперь авиации сразу же стало много! Сначала во множестве прилетели юркие истребители, явно И-180. Немного позже них появились и два десятка бомбардировщиков, похожих на прежние СБ, но немного других. Похоже, новейшая модернизация. И они сразу закружилась над расположением румынских войск. Маленькие точки один за другим отделились от них и полетели к земле. А чуть позже внизу вспухли и хорошенькие разрывы. Румынские солдаты как тараканы начали разбегаться в стороны. Хотя, особо спасительных мест для них в Унгенах не имелось. Маленькая деревня с хлипкими частными домами, и не особо укреплённая. И открытые поля вокруг. Тем более, выше бомбардировщиков в небе медленно закружились и два корректировщика, скорее, пока ТБ-3. Временами и истребители стали подключаться к атаке, поражая на земле видимые им цели.

Так уж неистово бомбить и штурмовать румынов, бросившихся врассыпную во все стороны, советская авиация всё же не стала. Главным ведь являлось подавление артиллерии и открытие пути для танков. И ещё, как оказалось, прикрытие воздушного десанта.

Появилась очередная группа советских истребителей. И они плотно сопровождали три десятка тех же ТБ-3. И чуть позже немного сзади передовой группы стали раскрываться первые парашюты. Всё, обещанный десант из состава 201 авиадесантной бригады прибыл. Судя по обилию парашютов, не менее батальона. Пусть у них минимум тяжёлого оружия, но бойцов, и неплохо подготовленных, достаточно. Теперь, пока рымыны в Унгенах, бросившиеся, спасаясь от бомбардировки советской авиации, врассыпную во все стороны, не опомнились, надо было срочно атаковать.

— Мотор! Группа, вперёд! — отрывисто бросил Василий в рацию. Хотя, как было доведено ранее, танки и самоходки нанесли короткий удар по выявленным целям впереди. И, конечно, тут скорострельные КВ-1М с 95 мм пушками и САУ-95 оказались кстати. 95 мм снаряды сплошной стеной накрыли позицию противотанковой батареи 37 мм пушек, стоявшей на пути группы. Чтобы не мешала. Могли запросто подбить БТР группы. Т-26 бронёй особо не блистали. 105 мм гаубицы уже как бы разбомбила авиация. А 152 мм самоходки в это время аккуратно пристрелялись, по наводке корректировщика с воздуха, по позициям зенитного дивизиона.

А потом танки, пока даже с десантом на броне, аккуратно двинулись вперёд. Сзади них тронулись все имевшиеся в группе БТР и БА-20. Немного, но должно было хватить. И уже сзади пошли в атаку, короткими перебежками, стрелки. Хотя, они были разделены и на небольшие штурмовые группы. Им, аккуратно занимая и зачищая занятые улицы, предстояло двигаться сзади боевой техники. Хотя, к ним скоро должны были присоединиться и воздушные десантники. Так что, было кем и чем занимать Унгены. Вовсю заработали по жиденьким позициям рымын в Унгенах и трофейные миномёты. Надо было резким ударом, сходу, прорваться к железнодорожному мосту и занять его, не дать взорвать. Если получится, и прорваться на румынскую территорию. Требовалось хоть немного опередить румын и создать вокруг моста прочную оборону. Главное, не дать им опомниться! А грузовые машины и вспомогательную технику, под небольшой охраной, пока пришлось оставить в небольшом лесочке. Осталась и часть стрелков, в качестве небольшого резерва. Ещё ждали своей очереди конники. Безумно бросать их в атаку никто не собирался. Конный эскадрон больше работал в качестве конной разведки или дозоров во время марша. Очень сильно пригодился.

Советская авиация уже начала обрабатывать разные цели и до моста, и выявленные укрепления за ним и Прутом. Хотя, по данным корректировщиков, они полностью и не были заняты.

Когда румынские солдаты увидели пару десятков грозных монстров и три десятка разных лёгких бронемашин помельче, они ударились в панику. А волна танков с десантом на броне, неистово поливая всё впереди и по бокам пушечным и пулемётным огнём, неудержимо устремились по кратчайшему пути к железнодорожному мосту. Самоходки время от времени останавливались и по команде Василия, следовавшего своим танком немного сзади, и больше артиллерийских и авианаводчиков группы, открывали огонь по обнаруженным целям. Хотя, по группе уже почти никто и не стрелял. К тому же, сверху танки под плотную опеку сразу же взяли советские истребители. Они и сами часто клевали носом в сторону земли.

Не приближаясь к железнодорожным путям слева, забитых самыми разными вагонами, платформами и цистернами, и реке Делия за ними, боевая техника группы по паре параллельных улиц быстро вышла к реке Прут. Тут надо было немного последовать на юг и по очередным улочкам напрямую рвануть к мосту.

Видно было, что советская авиация хорошо поработала. Да, лежали убитые и раненные румынские солдаты, валялось оружие и разное военное имущество. Виднелись разбитые зенитные пушки и гаубицы, так и целые. Стояли и автомашины, часть из них и горела. Ржали уцелевшие лошади. Жаль было погибших животных. Конечно, частично пострадали и дома, и хозяйственные постройки местных жителей. Наверняка кто-то из них и погиб? Танк самого Василия сходу снёс оказавшийся на его пути сарай. И из него в стороны брызнули несколько румынских солдат. Может, кто-то попал и под гусеницы? Разбираться было некогда. Танки, вслед за ними и БТР, время от времени, с коротких остановок, огрызаясь пушечным и пулемётным огнём, неудержимо продвигались вперёд. Атака пока шла успешно. И пехота, оказалось, особо не отстала. Конники уже почти догнали танки. Артиллерийские и авианаводчики, шедшие чуть сзади танков, сообщали, что пока сильного сопротивления противника в городке не наблюдается. Явно сильно растерялся. Если что, они и корректировщики с воздуха немедленно наводили на очаги сопротивления авиацию. В небе полностью господствовали советские самолётов. Хотя, они и сами работали по разным целям.

Паника среди румынских солдат только нарастала. Некоторые из них, едва увидев советские танки, сразу же поднимали руки. Хотя, их большая часть тут же торопливо укрывалась среди домов и разных хозяйственных построек. Главное, не стреляли, и ладно. Пусть пока убегают куда хотят. Позже всё равно в плен попадут…

Глава 18

* * *

Глава 18.

Унгены наши…

Когда первые КВ-1М и БТР осторожно перевалили прямо по железнодорожному пути на другую сторону Прута, у Василия отлегло от сердца. Можно сказать, первую часть поставленной задачи группа выполнила. Теперь надо было удержать мост и плацдарм на другом берегу реки. К счастью, румыны и мост не успели взорвать, и укрепления, хотя, не особо сильные, по обе стороны реки не заняли. Оставив четвёрку тяжёлых танков, вместе с взводом стрелков, на левом берегу, он практически мгновенно перегнал всю технику за Прут. Мало того, небольшая боевая группа из пары КВ-1М, вместе с БА-20 и разведчиками, и конниками, стремительно последовала и до какой-то речки Жижия. Ну а остальная группа начала укрепляться и брать под свой контроль румынскую сторону Унген. Хотя, тоже простая деревушка, окружённая и полями, и участками леса.

Да, это уже был полный успех! Группа Василия поставленную командованием задачу выполнила! Отсюда её уже хрен кто выбьет! Тем более, с краснозвёздными самолётами над своей головой. Даже немцы. А румыны, если попытаются атаковать, огребут по полной. Пусть даже не суются! КВ-1М им не по зубам!

— Шеф-один, ленточку перешли. Соломинка цела. Приобрели небольшой кусок семь на пять. Много муравьёв. Скоро полезут. Не хватает кубиков и пукалок. Будем рыть ямы. Надо больше крылышек и бабочек. Требуются гайки с болтами. И чашка со змеёй.

Как бы и смешное донесение, но открыто нельзя. Времени не хватало, но хоть слегка шифроваться требовалось. Хорошо, что с радиосвязью нормально было. И начальство привыкало. Как всегда, главное, надо было вовремя доложиться ему и попросить помощи. И побольше. Авось, что-нибудь и дадут. Тем более, через Прут перешли, мост захватили, плацдарм немаленький заняли. Но ведь румыны могут и попереть, а для развития успеха не хватает боевой техники. И для надёжной обороны недостаточно артиллерии, вообще любой, и миномётов. Трофеев полно, но на них нет расчётов. Конники уже притащили четвёрку французских 75 мм пушек и шесть немецких 37 мм противотанковых пушек. И снарядов к ним в достатке нашли. Видать, румыны начали заполнять имевшиеся укрепления войсками, но появление советских тяжёлых танков оказалось для них полной неожиданностью, и пришлось всё бросить и утекать. Конники с трудом наскребли неполные расчёты на пару 37 мм пушек, и всё. Нашлось у них несколько бойцов, немного прослуживших в конной артиллерии. Пока придётся срочно окопать танки. И в опасных направлениях ставить мины. Их полно было. Ещё и трофеи. Сапёры уже взялись за работу. И пусть вокруг занятого плацдарма побольше поработает авиация, разбомбит всё кругом. Нужны запчасти, и технику надо срочно обслужить. Ещё полно раненных и больных. Вообще, группе требуется отдых. Уже больше суток, без перерыва, в боях. Пройдено, наверное, и пара сотен километров?

— Глаз-пять, молодцы! Примите благодарность от Холма-один. Потерпите немного. Ройте. Помощь будет. Скоро подойдут кубики Дубравы-два. Пока Дуб-один и Ёлка-два. Пусть Точка-шесть и Точка-семь вызывают Крыло-шесть и Крыло-семь и наводят крылышек.

Похоже, обрадованное командование 9 армии срочно изыскало резервы и перебросило в прорыв очередную танковую бригаду, похоже, да ещё тяжёлую, четырнадцатую, комдива Фекленко. Она должна была прибыть под Тирасполь. Значит, перенаправили. На удивление, передовой группе, на помощь смешанному, придали на помощь ещё два авиаполка — истребительный и бомбардировочный. И это не считая авиаразведчиков ТБ-3 и корректировщиков, похоже, СБ, и так висевших в воздухе. Пусть не «Рамы», но сильно помогают. Так можно воевать! Вот про десант пока молчок. Но, скорее, он уже будет высажен западнее, согласно ранее намеченным планам. Хотя, пока пехоты и так хватало. Как прибудет подкрепление, группу Василия явно опять двинут вперёд. Лучше тяжёлых танков довод для противника не найти. Всегда уговорят.

Жаль, конечно, но по пути, в Унгенах, в разных местах, отстали один КВ-1М с 107 мм пушкой и по паре БТР и БА-20. Они, к счастью, не были подбиты. Обычные поломки, случившиеся в неподходящем месте. Боевая техника ломалась и ранее, но их ремонтники быстро ремонтировали и двигались вперёд. А сейчас они ждали в лесочке перед городком. Хотя, по докладу по рации, уже выдвинулись за стрелками. Советская авиация хорошо поработала и практически выбила румынскую артиллерию. Считай, почти полигонные условия. И танкисты по зениткам немного прошлись. Вражеская авиация к Унгенам явно не прорвалась. Так-то, румынские лётчики, похоже, особо вперёд и не рвались. У них как бы и достойных истребителей не было против И-180. Немцам пока самим не хватало. Боевые действия на западе, с французами и англичанами, окружёнными на севере-востоке Франции, хоть и близились к концу, но ещё не были завершены. И Париж пока не взят. Немецкие войска как бы стояли перед ним, но войти ещё не успели. Наверняка войдут? Французы так уж драться не будут, сдадутся за милую душу. Ведь маршал Петен ещё жив и здоров, и в полном авторитете. Хотя, к власти во Франции он как бы ещё не успел прийти. Василий, конечно, не знал, всех тонкостей мировой политики, даже с учётом послезнания, но явно этого предателя товарищи Сталин и Берия пока не стали трогать. Ну, их дела. Попаданец лезть к ним с советами нисколько не собирался. Это и опасно было, так и не его уровень компетенции. Ему бы сейчас плацдарм отстоять и жив остаться, и свои подразделения сберечь.

Хотя, было терпимо. Уже и пехота группы, и высадившийся десант успешно пробивались вслед за танками вперёд к реке. Их атакой руководил капитан Соловьёв, и вполне умело. Так что, скоро они, уже почти взяв под полный контроль городок, должны были выйти и к мосту. Как помнилось Василию, как бы построенному самим Эйфелем. Точнее, восстановленному. Первый, построенный русскими инженерами, как бы снесло почти сразу же. Хотя, кто знает? Он не особо верил всемирной «помойке». Там через слово шла ложь. Если и читать, то только Большую советскую энциклопедию. Была она у него дома. Куча томов. Правда, просматривал только изредка, по необходимости. Бывшему военному и технарю больше другие книжки требовались. Многое как раз и скачивал из Интернета.

Судя по докладам по рации, румыны особого сопротивления не оказывали. Тем более, над Унгенами продолжала висеть советская авиация. Сам городок они уже не бомбили. Лишь наносили удары по отходящим частям, состоящих в основном из пехоты. И работали по румынской стороне, бомбы как раз рвались по дороге в сторону Ясс. По наводке корректировщиков, и 152 мм самоходки группы нанесли несколько залпов в ту сторону и, вроде, удачно накрыли позиции румынской артиллерии. Как раз 105 мм гаубиц. Много вреда могли нанести. Уже не смогут. Жаль, но, похоже, скоро начнётся…

А так, как сообщили Василию авианаводчики, румынские солдаты, успевшие добраться до Унген, бросая всё, двумя потоками устремились из городка на север и юг. Хотя, больше во втором направлении. Всё-таки Унгены находились на правом берегу речки Делии. А южнее неё высились уже лесистые холмы, конечно, Кодры. Уж туда танки точно бы не пошли, и там спокойно можно было укрыться и от назойливого внимания авиации Тем более, советские войска больше торопилась занять именно городок. На большее у группы Василия пока сил не имелось. А потом видно будет.

Тем не менее, почти сразу же от самолётов-корректировщиков поступили тревожные сообщения. Оказалась, румынская авиация всё-таки попыталась прорваться к мосту с запада, но немедленно была отогнана советскими истребителями.

И почти сразу после несостоявшегося румынского авианалёта, со стороны речки Жижии, вместе с батальоном древних французских лёгких FT17, в атаку пошли два румынских пехотных батальонов. Но они были практически сразу же рассеяны не столько огнём танков и самоходок группы, а, опять же, умелым ударом с воздуха советских бомбардировщиков и истребителей. Хорошо, что румыны всё-таки не такие серьёзные вояки, как немцы и финны. Тяжело бы пришлось группе. А так, и сам Василий отделался лёгким испугом. И лейтенант Дугин висел на рации и всё что-то докладывал, доказывал своему начальству и, заодно, параллельно с командиром группы, просил поддержки. Хорошо, что группу напрямую опекала ГБ. А то советское командование не так быстро бы шевелилось с помощью. И других, кому надо помогать, хватало. Может, кто и слышал средь больших начальников о старшине Стефановиче, герое «зимней» войны, но он не авторитет для них. А вот спецгруппа ГБ, ещё и испытывающая новую боевую технику, это уже важно.

Вот авиация и помогла. Хотя, и сам Василий просто выдвинул навстречу румынам и поставил в засаду все КВ-1М с 95 мм пушками и САУ-95. И они прямой наводкой мигом расстреляли большую часть вражеского танкового батальона. Многие танки, и вполне целые, были просто брошены экипажами. Гореть заживо им явно не хотелось. И лёгкие FT-17 не чета тяжёлым КВ-1М. Остатки батальона, конечно, поспешили отступить. Увидев печальную участь танкистов, и пехота не проявила в атаке особого рвения и быстро, и шустро отошла. Румынские солдаты понимали, что им пока просто нечего противопоставить прорвавшимся вперёд советским танкам. Тем более, при превосходстве в воздухе советской авиации.

А чуть позже по «эйфелевому» мосту на плацдарм неудержимо стали вливаться советские десантники. Присоединились к передним танкам и оставшиеся стрелки, и вспомогательные службы, со всей техникой. У Василия сразу же отлегло от сердца. Всё, можно было считать, что и плацдарм удержан. Далее уже будет легче.

Прибывший для доклада капитан, командир первого батальона, уже знал, кто являлся командиром группы. Поэтому он сразу же обратился именно к Василию:

— Товарищ младший лейтенант, первый батальон 201 авиадесантной бригады имени товарища Кирова в полном составе в Ваше распоряжение прибыл. Поставленная задача выполнена, станция Унгены занята. Согласно распоряжению командира бригады генерала-майора Безуглого, батальон придан Вашей группе до особого распоряжения. Командир батальона капитан Калмыков.

Василий выпендриваться не стал, просто пожал руку капитана.

— Спасибо, товарищ капитан. Вовремя подоспели и выручили. Удачно получилось. А то сил для захвата Унген могло и не хватить. Пока занимаете позиции в самом населённом пункте, создаёте опорные пункты. Заодно надо прочесать все строения, пленить разбежавшихся румын и собрать брошенное оружие и прочее имущество. Думаю, мы тут недолго не задержимся. Скоро должны подойти подкрепления и тогда, скорее, пойдём на Яссы.

— Да, нас планировалось высадить там, но переиграли. И, Василий, я немного наслышан о Вас. У меня в батальоне пара бойцов, которые на «зимней» были приданы Вашей группе. Жаль, самому не пришлось с Вами встретиться. Наша бригада действовала немного западнее и севернее, брала узлы дорог и порты.

Тут и сами бойцы, младшие лейтенанты Иван Ветров и Кирилл Широков, бывшие отделенные командиры, выдвинулись вперёд. И Василий их сразу же узнал. Маргеловцы. Вместе ведь от Лапинъярви почти до Хельсинки дошли. И он, конечно, сразу же с ними обнялся. Немало финского лиха хлебнули, но, ничего, обошлось. И пока живы-здоровы. Дай-то бог и на этот раз всё достойно пройти.

— Ну, здорово, ребята! Опять свиделись.

— Свиделись, командир. Привет от всех наших. Ты опять тут на танках раскатываешь. Явно понравилось.

— А Вы, вот, всё летаете. Но мимо меня пролететь не получается.

И все собравшиеся командиры весело рассмеялась. Что делать, хоть как бы и атеисты, все под богом ходили. Но летать, наверное, всё же интереснее, чем ползать? Пусть и на танке…

* * *

А Василий, пока передышка и нет команды двигаться вперёд, стал наводить хоть какой-то порядок в вверенных ему войсках. Надо было срочно окопаться, прикрывшись минами, на угрожаемых направлениях. Хотя бы выкопать окопы. Все найденные укрепления были уже заняты. Танки и самоходки и, больше, вспомогательную технику, почти сразу же отвели в укрытия и капониры. Само собой, они были тщательно замаскированы. Требовалось срочно собрать раненных, хотя, даже и румын, и оказать им посильную помощь. Всё же гуманность и прочее. Советские люди не звери, как фашисты и их приспешники. Последние были и похлеще, чем хозяева. В том числе и румыны. Они успели отметиться своими злодействвами к русским и советским людям ещё с конца первой мировой войны. Ну, ничего, соответствующие советские «органы» во всём разберутся и раздадут «сёрьги» кому положено. И следовало немедленно выбросить во все стороны разведку, что Василий и сделал.

Надо было срочно подсчитать и потери. Без них в боях никак. Согласно докладам части командиров, они были, но, вроде, не очень большие. Сами танкисты потерь не имели. И мотострелки старшего лейтенанта Олейникова шли практически вслед за ними. Взводы лейтенантов Рябинина и Крутина, двигавшиеся на БТР, само собой, прорвались и на другую сторону Прута, и почти без потерь. Ещё и конники старшего лейтенанта Чарджиева. Вот среди стрелков где-то сзади, в Унгенах, явно имелись и убитые, и раненые. Всё равно ведь румыны, хоть и не часто, но открывали огонь и по самой боевой технике, и атакующим красноармейцам, и попадали. Не все из них сбежали. Ладно, что в Унгенах мало было капитальных строений, и городок вообще не был подготовлен к обороне.

Но человек тридцать убитых стрелков — это немало. И ещё больше было раненных, в том числе имелись и тяжёлораненные. И среди десантников оказалось примерно столько же потерь. Не удалось пройти Унгены спокойно. Оказалось, что всё же отдельные группы румынских солдат сдаваться в плен не хотели. Особенно на самой станции и вдоль железнодорожных путей. Явно прикрывали пути отхода важного начальства на юг, в леса. И красноармейцы боевого опыта не имели. Но, ничего, стрелки и десантники всё равно взяли Унгены и захватили немало пленных. И трофеев хватало. Хотя, пока не до них было. Сначала требовалось укрепить свою оборону. Вряд ли румыны сунутся прямо сейчас контратаковать, но следовало готовиться и к ним. На войне всякое возможно…

Глава 19

* * *

Глава 19.

Отдых тоже нужен…

Далее было относительно спокойно. Румыны на позиции группы уже больше не лезли. Хотя, издалека, но лишь изредка и кратковременно, работала их артиллерия. Но советская авиация сразу же направлялась на их выявление и уничтожение. Прибывшие тягачи, пока трофеи не уничтожили сами румыны, шустро утащили в деревеньку десяток вполне исправных FT-17 и столько же подбитых, но ремонтоспособных. Остальные уже хоть какому-то ремонту или разборке на запчасти не подлежали. Эти танки были ему не нужны. И для разведчиков не годились. Вообще, древнее французское старьё. Но Василий понимал, что захваченные трофеи всегда весомее звучат просто уничтоженных. Хотя, на них пока можно было даже и воевать. Лишь слегка подучить танкистов. Был быстро отремонтирован и свой отставший КВ-1М. Всё-таки новый танк. Хоть по нему румыны, пока стоял в неподвижности, успели нанести пару артиллерийских ударов, он остался цел. Хороший танк получился. А вот по одному БТР и БА-20 были повреждены серьёзно. Что делать, придётся списать их в боевые потери. А так, тоже старая, сильно изношенная техника. Не выдержали этого рейда.

А часа через три, после полудня, прибыло и долгожданное подкрепление. Ещё и сам комбриг, конечно, вместе с комиссаром. Полковник Поляков был откровенно рад. Он не просто пожал руки командирам группы, но и обнял каждого. Явно переживал. Его же командиры. Не просто совершить дальний рейд.

— Товарищи командиры, молодцы! За успешное выполнение задания командования всем объявляю благодарность. Обязательно будете представлены к наградам. Василий, спасибо, сдюжили твои танки. Сильная техника и качественная. Надо же, всех в целости сюда довёл. А вот наши БТ уже никуда. Постоянно ломаются. Но, говорят, скоро новые танки пойдут, так что, думаю, пересядем.

Похоже, комбриг явно намекал на Т-34? Хотя, давно пора! Интересно, когда же они в войсках появятся? Ведь уже разработаны и явно должны и производиться? Или уже сразу Т-44 пойдут? Тогда Гитлеру точно сразу же капут! Да, точно хорошие танки. Вот бы ещё успеть личный состав достойно подготовить! И, главное, командиров! А то опять всё будет зря!

А так, под Унгены прибыл практически весь 157 батальон, но дошли лишь полтора десятка БТ-5 и шесть БТ-7А. Ещё стрелковый батальон из 140 дивизии, посаженный на трофейные автомашины. Благо их теперь было захвачено много. И, самое главное, прибыли по дивизиону 76 мм пушек и 122 мм гаубиц. Хоть и лишь по десятку орудий, и буксируемые ЗИС-5, но уже сила. Плацдарм вполне можно оставить на них. Хватало и свободных артиллеристов. Командиры дивизионов сразу же начали проверку уцелевших румынских орудий. И в Унгенах нашлись по несколько уцелевших 37, 75 и 105 мм орудий. Забрали они и зенитки — по паре немецких 20 и 88 мм орудий. Тоже хлеб. Пока свои прибудут, и этими можно повоевать. Василий видел, что уже не было строгих ограничений на использование трофейного оружия. И на другие трофейные материальные ресурсы тоже. Это ведь не мародёрство, а военная необходимость.

А он сам был рад своим 122 мм самоходкам. Все четверо прибыли. Лейтенант Фёдор Смирнов сразу же доложил, что хоть на дороге Кишинёв-Бельцы в целом всем жарковато пришлось, но машины ему удалось сохранить. Похвастался и боевыми успехами. Взвод надёжно прикрыл пограничников и стрелков, оседлавших дорогу. Румынам не удалось пробиться на север. Хотя, на основе его рапорта Василий свои напишет и обязательно всех отличившихся представит к наградам. Его горьковская группа в бригаде, скорее всего, временно, поэтому отцы-командиры, хоть его и отметят, но о его подчинённых могут и забыть. Хотя, он при ГБ и его рапорта точно примут во внимание. Не важно, что группа тоже составлена из сборной солянки. Главное, они были у него!

Прибыли и бригадные вспомогательные службы. Раненных сразу же забрали под попечение медслужб. Ну а погибшие… Их число немного и добавилось, но чуть-чуть. И в бригаде, и обеих дивизиях. Вот прибывших из Горького бойцов погибло лишь пятеро. Ладно, что танкистов и артиллеристов никого. Их готовить долго. Вообще-то, комбриг с комиссаром были даже рады, что так мало. Они ожидали большего. Всё-таки в Унгенах румын собралось многовато, похоже, тоже не менее пары тясяч, как минимум, может, и больше. Правда, и сам комиссар в Корнештах потерял немного. Удалось удачно отбить первые атаки, а потом советская авиация разнесла румын в пух и прах. Наверное, позже, если сразу же сами не сдадутся, долго Кодры придётся прочесывать? Но это будет уже потом…

Ну а далее немедленно последовали заправка всей техники горючим, пополнение боеприпасов, проверка техники и личного состава, и короткий отдых. Но не для Василия. Хотя, работы у него стало поменьше. Уже всем командовал сам комбриг. И практически все приданные подразделения у младшего лейтенанта забрали. Ну, это и ожидалось. Всё-таки у них и своё командование имелось. У Василия, фактически, осталась лишь его маршевая рота. В отличие от стрелков, она практически не понесла потерь. Всё-таки под защитой грозной боевой техники воевать надёжнее. И, само собой, и уметь надо. К счастью, ещё и пополнение, приданное в Балте, не забрали. Хотя, должны были вернуться стрелки и мотострелки, отвлеченные на разные задачи. А, может, и нет? Могли перехватить «гэбисты». И комбриг оставил в подчинение Василия и ремонтный взвод. И это его сильно порадовало. С другой стороны, группа пока как бы входила, в качестве разведывательной роты, в 236 разведбат майора Веселова, и, значит, вполне относилась к бригаде. Василий и его самого увидел в первый раз. Как раз прибыл вместе с комбригом. Но его батальон пока был раздёрган по частям и выполнял задания в интересах стрелковых дивизий. У майора при себе имелись лишь штаб со взводом охраны на БТР и ещё один разведывательный взвод. Но они почти все уже подтягивались в Унгены. Как и сами 120 и 140 стрелковые дивизии. Командование явно готовились к очередным боевым операциям. Война пока продолжалась. Скорее, до полного принуждения Румынии к миру…

* * *

Ближе к вечеру прибыло и основное подкрепление. Группа Василия уже полностью находилось за Прутом и вела с румынами вялые перестрелки. Он узнал всё лишь из сообщений комбрига. Пока лишь 28 батальон под командованием майора Жукова из 14 тяжёлой танковой бригады. Четыре десятка танков, жаль, что в основном лишь Т-28 и Т-35 разных модификаций и десяток КВ-1. Вот КВ-1М не имедось ни одного. Хотя, оказалось, что их не было нигде и на всём Южном фронте. Новая техника, похоже, в первую очередь поступала в боевые части, показавшие себя на «зимней» войне. Было ясно, что собирались боеготовые танковые и механизированные соединения. Но половина старых танков и в батальоне была вооружена 107 мм пушками. Так что, и на них можно было достойно воевать. Лишь бы не ломались. Хотя, сейчас ремонтные службы сильно усилены. Вот на КВ-1 всё ещё стояли прежние короткие 76 мм пушки Л-11. Явно первые выпуски. Как знал Василий, они больше не выпускались, и базы КВ-1 в основном шли на разные самоходки.

Вместе с передовым батальоном прибыли и комиссар бригады полковой комиссар Баранов, начальник штаба подполковник Волынец и его помощник полковник Перевозов, вместе с небольшим числом штабных работников. А ещё и начальник разведотдела бригады капитан Варганов. В отличие от 40 легкотанковой бригады, пока разбросанной на огромной площади, 14 бригада вводилась в прорыв целиком. Но на это тоже требовалось немало времени. В качестве пехоты ей придавались стрелковые подразделения 140 дивизии, ещё не прибывшие. И батальон, забранный у Василия, будет придаваться тоже ему. Жаль, конечно, уже привык. Но что делать?

А ещё вместе с танками прибыли и батареи 76 и 122 мм самоходок, вторые как раз на базе КВ-1. Само собой, и две батареи ЗСУ, как в группе Василия, просто по шесть машин. Командование сопроводило батальон и парой рот мотострелков — одна на БТР, само собой, переделанный из Т-26, а другая — просто на ГАЗ-АА. Хотя, в Унгенах полно осталось трофейных грузовых автомобилей. Василий уже как раз и присвоил себе немецкие «Блитцы». А ГАЗ-АА отдал стрелкам. Само собой, согласно акту. Пусть у батальона хоть ненадолго будут свои автомашины. Потом их, конечно, отберут. А так, на трофейную технику уже наложило лапу командование 40 бригады. И на все FT-17 тоже. Оказалось, группа комиссара успела повоевать на них и в Корнештах. В бригаде хватало «безлошадных» танкистов. Скорее, вышедшие из строя советские танки в строй уже и не вернутся. Их, после ремонта, явно переделают в самоходки. А что, самое то! С пушками помощнее они все превратятся в прекрасное средство для огневой поддержки. Десять, пятнадцать или даже тридцать миллиметров брони для танковых атак уже не подходят.

В городок прибыла и 212 отдельная разведывательная рота старшего лейтенанта Осипова. Взводы БА-20, пешей и конной разведок, и взвод на БТР. Ещё и средства усиления. На подходе был 29 танковый батальон капитана Бабковского примерно такого же состава, как первый, но он, к сожалению, запаздывал, как минимум, часов на пять-шесть. Наверное, только ночью и подоспеет? Хотя, пока необходимости в ночных маршах не имелось. Авиация всё надёжно прикрывала. И пока и таиться от румынской разведки не собирались. Всё равно не получится.

И командование 14 бригады тут же, и почти в полном составе, явилось в расположение группы, как бы для координации действий. Понятно, что поглядеть на новые танки. Конечно, никто им никаких препятствий не чинил и не собирался. Роман сам охотно показал полковому комиссару Баранову и его сопровождению даже новые КВ-1М с 95 мм пушками. Ну, это ведь и он отвечает за его испытания:

— Вот, товарищ комиссар, очень хорошая дальность. Можно прямой наводкой поражать сильно укреплённые цели. Пушка, имея и большую скорострельность, хорошо подходит к танку. Достойно показали себя и САУ с этими пушками. Уверенно можно применять и в качестве подвижных противотанковых средств. И в самом танке сильно улучшены ходовая часть и поставлены новейшие приборы управления. Практически без поломок дошли сюда.

— Да, лейтенант, хорошую боевую технику выпустили наши танкостроители. Непременно буду просить командование дать и нашей бригаде эти танки и САУ. Неплохо вы повоевали на них. — И, уже обращаясь к своему сопровождению, комиссар проговорил. — Вот, товарищи, пример успешного применения новой боевой тактики. Сами знаете, что товарищ Стефанович и на «зимней» войне успешно совершил дальние рейды на Выборг и Хельсинки с такой же боевой группой. Танки и сейчас сопровождались подвижными артиллерией и зенитными средствами, и мотострелками. К тому же, постоянно поддерживались и нашей авиацией. И мы должны и тоже будем действовать так. Сами видите, что нам уже придали и САУ, и ЗСУ, помимо своих мотострелков, и стрелковые подразделения. Прибыли и артиллерийские, и авианаводчики. Так, товарищ Стефанович, что Вы можете рассказать нам о действиях своей группы?

А что мог рассказать Василий? Только то, что у него сейчас всё хорошо сложилось. Наверное, помогла всемерная поддержка ГБ, но получился практически шаблонный рейд хорошо сбалансированной боевой группы, своевременно поддержанной и авиацией, и десантом. Хотя, и особого сопротивления не наблюдалось. Получилась учёба, и вполне бескровная. Когда есть возможность, всегда учиться надо. С немцами проводить такие лихие рейды точно не получится!

— Хорошее взаимодействие получилось, товарищ комиссар. И командование своей бригады, и 120-ая, и 140-ая стрелковые дивизии, несмотря на недостаточность у них подвижных резервов, вовремя выдвигали и придавали группе нужные подкрепления. Вынужден отметить, что в стрелковых дивизиях не хватает автотранспорта, особенно в артиллерийских подразделениях. Тем не менее, было обеспечено подавляющее превосходство на главном направлении, и мы смогли прорваться как в Унгены, так и отряды, оставшиеся сзади, смогли надёжно удержать коридор прорыва. Тут ещё стоит отметить постоянную поддержку нашей авиации. Это она сразу же рассеивала обнаруженные с воздуха вражеские заслоны. Группа прошла путь от Корнешты до Унген практически без столкновений с противником. Наши наводчики постоянно и своевременно получали от лётчиков и разведывательные данные, и координаты целей впереди группы. К примеру, в Унгенах огнём танков и САУ, ещё и самой авиацией, при корректировке огня с воздуха, была уничтожена практически вся артиллерия противника, что позволило нам и десантникам сходу прорваться к мосту и захватить плацдарм на другом берегу Прута. Именно хорошее взаимодействие всех выделенных на операцию сил, товарищ комиссар, и помогло группе успешно выполнить задания командования. И всемерная поддержка авиации.

Да, действительно, командование сработало хорошо. Василий и сам был доволен, что группа сильных потерь не понесла. Если так продолжится и далее, то воевать было можно.

Вообще-то, уже сейчас в Унгенах собралась довольно мощная советская группировка. С имеющимися силами вполне можно было прямо сейчас рвануть на Бухарест! Хотя, наверное, спешить уже не стоило? Можно ведь и нарваться! День-два уже ничего не решали. Надо было сначала подтянуть резервы. Хотя, от Кишинёва, уже занятого советскими войсками, вовсю подтягивались подкрепления. Вполне приличные румынские силы восточнее будущей молдавской столицы и севернее оказались в полном окружении. Получились настоящие «котлы». Хотя, так и надо было воевать.

Сам Василий, на основе данных от пленных, знал, что румыны сначала надеялись, хотя, зря, что советские войска ограничатся лишь занятием Бессарабии, поэтому румынские войска в затяжные бои не вступали. Они, оставляя редкие заслоны, лишь торопилось скорее отойти оттуда. Советское командование тоже явно надеялось на слабое сопротивление румын. Пока это как бы оправдывалось.

Но видно было, что сопротивление румын нарастало. И не это пугало, а возможное вмешательство других сил. Вот чуял Василий, что без фашистов никак не обойдётся. Хотя, на это есть товарищи Сталин и Берия. Уж они хоть сейчас не должны дать маху!

Глава 20

* * *

Глава 20.

На Восточном фронте без перемен…

Лейтенант госбезопасности Иван Петров с самого начала не возлагал на китайских товарищей больших надежд. Нет, насчёт их храбрости и самоотверженности он никаких сомнений не испытывал. И в бой шли уверенно, и все команды старались выполнять. Но никак не получалось. Ну, не хватало у них боевой выучки и выдержки. И, да, когда встречали ожесточённое сопротивление японцев, под их огнём легко терялись, а после этого быстро поддавались панике и чуть позже бежали обратно. Не просто организованно отступали, а порой бежали сломя голову, бросая всё! Да, тяжело было вместе с ними воевать. Приходилось глядеть в оба. Особенно против такого упорного противника, как японцы.

Вот и сейчас утренняя атака небольшого селения Ляошай, хотя, просто разведка боем, сорвалась. Там вообще ничего интересного — группа разбросанных на склоне небольшого холма фанз. Просто с него хорошо просматривалась железная дорога, располагавшася в километрах семи-восьми южнее. Оттуда можно было без проблем расстреливать из самоходок группы сами пути и крохотную станцию Чихуань. Чтобы сильнее затруднить японцам подвоз подкреплений вдоль железной дороги в направлении Внутренней Монголии, из Бэйпина или Пекина в провинцию Суйюань, конкретно из Гуйсуя в сторону Баотоу. Хотя, это названия на русской лад. Как их называли сами китайцы, лейтенант пока выговаривал с трудом. Кроме отдельных слов, китайский язык он ещё не выучил

Но, к счастью, серьёзная атака пока и не планировалась. Да, лишь разведка боем, но с немалыми силами. Танковый взвод из трёх КВ-1М, подержанный неполными ротой Т-26 и батальоном китайской пехоты, ещё и роты танкеток, фактически, лишь шести машин Vickers А4Е12, так и не смог дойти до селения. Встретив ураганный огонь японских пулемётов и 105 мм гаубиц, так и 70 мм пушек, китайская пехота залегла, а потом, бросая своих убитых и раненных на зелёном поле чумизы, бросилась обратно. Ещё и японский бронепоезд из Чихуаня поддержал японский батальон, яростно обороняющий Лаошай. Но четыре САУ-122 на базе КВ-1 сразу же пристрелялись по нему и заставили отступить. Явно и попали, так как у бронепоезда сразу задымили несколько вагонов. Возможно, японцы просто поставили дымовую завесу? Но, вроде, там и пушку с бронеплощадки снесли? Значит, попали? Тем не менее, бронепоезд убрался на восток. А самоходки перенесли огонь по японским гаубицам, расположенным в низине за селением и заставили их умолкнуть. Это они больше всего мешали.

Тем не менее, атака сорвалась. Оставшись без поддержки пехоты, танки были вынуждены отступить. Грозным КВ-1М ничего не было. А вот пару подбитых Т-26 пришлось вытаскивать. Одну машину можно было отремонтировать, а вот вторая годилась только на переплавку. Японский 105 мм бронебойный снаряд прошил и броню, и разворотил полностью машинное отделение. И китайский экипаж полностью погиб. К счастью, советские танкисты — один-два человека, сидели только в тяжёлых танках. Или сам командир танка, или механик-водитель. Пока шло интенсивное учение, чередуемое и боями. Что делать, не дало командование времени на спокойную учёбу в тылу. Пока так, но, вроде, не совсем всё плохо…

Хотя, недоработка и самого лейтенанта. Поверил заверению низкорослого и хитролицого капитана Ши Ху Яня, что его батальон готов выполнить все поставленные командованием боевые задачи. Да, очень толковый командир, и на самом деле настоящий шангвэй китайской армии, но, ради своих коммунистических убеждений, перешедший в Народно-освободительную армию Китая. У него и на красных петлицах, над серединной полосой, виднелись три больших треугольника в один ряд. Сам лейтенант носил лишь петлицы шансяо, как бы китайского унтер-офицера. Тоже три треугольника, но и полос два. На всякий случай, маскировался.

Нет, китайский боевой товарищ вполне был уверен в своих словах. Действительно, как бы не имелось в китайской восьмой армии, и как раз сто пятнадцатой дивизии товарища Линь Бяо, более обученного батальона, чем его. Остальные были ещё хуже. Но сейчас и он не выдержал ожесточённого огня японцев. Но, если честно, чего с китайских товарищей взять? Простые крестьяне, почти никогда с оружием дело не имевшие. И не видевшие столь грозной боевой техники. Они самих танков КВ-1М боялись больше, чем японцев.

К сожалению, и личный состав группы, в основном состоявший из китайцев, ещё не в полной мере овладел вверенной ему боевой техникой. Вот и стояли сзади, в нескольких километрах отсюда, в наскоро оборудованных капонирах, грозные КВ-1М, ожидая скорого подвоза запчастей и ремонта. Было семь, осталось шесть. Один, сильно повреждённый японской артиллерией при первом же бое, неделю назад, уже эвакуировали на территорию Монгольской Народной Республики. Всё же секретная военная техника, так и надо было изучить полученные повреждения. Честно говоря, уже и не совсем секретная. Раз лейтенант сам воевал на них ещё в «зимней» войне, в группе старшины Стефановича. До Хельсинки ведь дошли! Просто нельзя было, чтобы она досталась японцам. Вдруг они нанесут сильный удар, и китайцы отступят? Ведь и лейтенанта за брошенную боевую технику, пусть и подбитую, по голове не погладят. Это не БТ-5, БТ-7А и Т-26, уже хорошо знакомые японцам и легко ими подбиваемые. Хоть он сейчас лишь военный советник, приданный отдельному механизированному батальону, числящемуся в составе китайской восьмой армии, действующей в провинциях Чахар и Суйюань, но тоже несёт ответственность за сохранность боевой техники. Фактически и за действия батальона.

В батальоне пока числились роты — первая на КВ-1М, и вторая на Т-26, и ещё разведывательная рота на английских лёгких танках Vickers А4Е12, фактически пулемётных танкетках, непонятно как сохранившихся. Хотя, толка от них было мало. И советских военных советников, кроме роты КВ-1М, в других подразделениях батальона не имелось. Ещё и мотострелковая рота, называвшаяся так только на бумаге, являлась обыкновенной пехотной, просто больше других насыщенная пулемётами ДС-39 и 81 мм миномётами. Сам лейтенант фактически командовал лишь двумя десятками советских военных специалистов, чисто танкистов, и десятком ремонтников, учивших китайцев ремонтного взвода, пока не очень успешно. Хотя, в его же подчинении находились ещё два десятка артиллеристов и шестёрка радистов, выполнявших роль корректировщиков артиллерийского огня и авианаводчиков. В качестве артиллерии выступали батареи САУ-122 и САУ-76, тоже со смешанными экипажами, пока сумевшие сохранить в исправности по четыре машины. Ещё по две самоходки стояли в укреплённом районе вместе с танками. К сожалению, тоже имели серьёзные поломки. Там же пока стояли и батареи ЗСУ-12,7 и ЗСУ-37, по шесть машин, уже с половинным составом из советских бойцов. Нет, по паре из них в начале выдвинулись и на рубеж атаки, но двигаться вперёд не стали. Для них главное — не прозевать атаку японской авиации, как правило, внезапную. У самих китайцев самолётов — и истребителей, тем более, бомбардировщиков, мало, и лётчики плохие. Не успели выучить. И авиационный отряд товарища Супруна, хоть и выдвинут поближе к провинции Чахар, но больше выполняет задания в интересах Особого Пограничного района за рекой Хуанхе, в провинциях Шэньси и Суйуань, поддерживает там основные силы Китайской Народно-освободительной армии. Чтобы не дать японской авиации нанести по ним удары. Главное ведь накопить достаточные силы для дальнейших наступлений, скорее, уже через месяц. Пока тут, на севере, как бы тихо…

Конечно, путь в эту северную китайскую провинцию Суйуань ожидаемо оказался далёким и трудным. Пришлось совершить дальний марш через Монголию, считай, прямо через пустыню Гоби. Врагу такого не пожелаешь. Хотя, всё нормально прошло, без разных происшествий и особой спешки. Тем более, испытания. И боевая техника из Горького была поставлена высокого качества. Хорошо, что вся она марш выдержала, не отстала. Удалось довести всё! Но при первых же боях, честно говоря, из-за неопытности китайского личного состава, большая часть техники встала и теперь требовала ремонта. Ладно, что мелкого. Не успели толком обучиться, особенно механики-водители. Мало времени прошло.

Капитан Ли Си Цин и лейтенанты Си Цзин Пин и Ван Чжо Дин, уже имевшие в петлицах лишь по два треугольника, командиры механизированного батальона и танковых рот, особого огорчения неудавшейся атакой не испытывали.

— Извините, товарищ Ван, в батальоне товарища Ши новое пополнение, ещё необстрелянное. — Конечно, русский язык капитана оставлял желать лучшего. Но понять его было можно. — Вот его бойцы и легли. И наша разведка подвела, неправильно определила силы противника. Мы же не знали, что в Лаокай японцы сумели подтянуть ещё и батарею 105 мм гаубиц. Похоже, немецкие? При выстреле звуки немного отличаются от чисто японских орудий. Придётся вызывать авиаразведку, а потом завтра, с утра, нанести бомбовый удар. И мы ещё раз повторим атаку. Зато бронепоезд вовремя сумели повредить. Представлю лейтенанта Ма к награде. Его артиллеристы стреляли очень метко.

Вообще-то, и Иван был согласен со словами капитана. Пока ничего непоправимого не случилось. И артиллеристы лейтенанта Ма Цзе Дина действительно не оплошали. Но, скорее, советские наводчики и механики-водители в их экипажах…

— Да, согласен. Самоходчики лейтенанта Ма метко стреляли. Это именно они сегодня нанесли японцам больше всего потерь и прикрыли батальон товарища Ши. И ему надо срочно отработать взаимодействие с танками при атаке укреплённых позиций.

Да, всё равно тяжёлые бои. Китайская восьмая армия лишь осторожно пробовала японцев, сумевших прорваться в провинциях Чахар и Суйуань, вдоль железной дороги по направлении к Хуанхе, на прочность. И потихонечку училась применять советские танки, недавно поставленные, в том числе и тяжёлые. А капитан Ван Ро Щин, числившийся заместителем капитана Ли, передавал китайским товарищам свой боевой опыт. Он у него, в отличие от них, был достойным. И ещё восемь десятков опытных советских танкистов, артиллеристов и зенитчиков, вместе со связистами, провоевавших и на «зимней» войне, и успешно. В том числе и младший лейтенант Анатолий Воротилин, из группы старшины Стефановича, ныне лейтенант Тол Спи Цын. И многие советские военные специалисты, почти два десятка, были оттуда. Самых лучших и подбрали!

И пока, хоть и с грехом пополам, что-то и получалось. Тяжело делать из китайских крестьян, даже намного отсталых, чем свои, советские, танкистов, водящих грозные боевые машины в бой. Но ведь уже воевали, хоть и с кучей ошибок. И потери несли, пусть не такие большие, как, со слов капитана Ли, ранее. Он, хоть и воевал уже с тридцать седьмого года, тоже никак не танкист, а простой ремесленник, потом такой же пехотинец, как многие. А как партия, уже китайская, сказала надо, выучил и русский язык, и пошёл в танкисты и немного провоевал на тех же английских танкетках, потом на советских Т-26. Хоть порой и не совсем удачно, но опыт приобрёл. Как бы не раз и отличился! И сейчас ему срочно пришлось переучиваться на грозные КВ-1М. Так других танкистов лучше него у китайцев и не имелось. И преданный партии коммунист.

Китайские танкисты горели желанием как можно больше и страшнее отомстить японским захватчикам. Слушая их рассказы насчёт увиденного за годы войны, о жестокостях, хотя, откровенных злодействах японцев, Иван и сам проникался такими желаниями. Нет, он, как лейтенант госбезопасности, уже успел получить много свежей и достоверной информации о ходе этой, без сомнения, очень кровавой войны. Действительно, злодеяния японской военщины ужасали. Сотни тысяч, уже миллионы убитых простых китайцев. Просто ужасающая резня мирных людей! Как в древние времена, средние века, три дня на разграбление захваченных местностей и поголовное уничтожение их жителей! Японские офицеры и солдаты вели себя в Китае словно лютые звери, убивая без жалости и пленных китайских солдат, насилуя женщин, убивая их, не жалея и детей. Да, вели себя, согласно идеологии, проповедуемой у них, в стране, словно высшая раса. Как проповедовали сейчас те же немцы, тоже выставляя себя потомками древних арийцев. А старшина Стефанович как-то в одном случайном разговоре, по пути на Хельсинки, открыто назвал их ублюдками, никак не арийцами, а просто смесью потомков разных народов из Европы, Азии и даже Африки. А к чисто арийцам он открыто отнёс русских и, на удивление, индийскую знать. Оказалось, что когда-то эти арийцы ушли с Урала и пошли завоевать Индию! Покорив там многие индийские народы, стали у них брахманами и воинами. Странно было слышать такие высказывания, как бы и не совсем пролетарские и советские, из уст простого «тутошнего», получается, западнобелорусского полещука. Потом Иван поинтересовался у батальонного комиссара Самуила Матусевича, оказалось, бывшего школьного учителя истории, хоть и еврея, и он потвердил, что как бы так и было на самом деле. Комиссар тоже отнёс русских к истинным арийцам, а немцев назвал бывшими западными славянами, просто насильно онемеченными. Конечно, не всех, но многих.

Ясно, что теперь и у лейтенанта имелись к фашистам свои счёты. Тем более, он уже и успел с ними немного повоевать в конце Освободительного похода в Западную Белоруссию. И ещё случайно столкнулся с «добровольцами» из Германии и в Финляндии. И, судя по всему, назревала страшная война с фашистами буквально завтра. Похоже, немного осталось…

А пока Иван помогал китайским товарищам. Что делать, раз послали. Похоже, ответственные товарищи наверху решили больше помогать им? Уж товарищи Сталин и Берия, судя по множеству информации из своей грозной «конторы», наверняка не строили никаких иллюзий насчёт и Германии, и Японии. И уже сталкивались с ними, и явно знали, что придётся схлестнуться и ими, и в жестокой схватке не на жизнь, а на смерть. Потому что у них идеология была слишком уж нечеловеческой! Худшей, чем у других буржуев! Хуже уже не бывает! Одним словом, нацисты!

Глава 21

* * *

Глава 21.

Сила силу тоже ломит…

Да, в последнее время именно самурайская Япония настоящий союзник фашистской Германии, и ближайший, и опасный. Ещё года не прошло, как велись ожесточённые бои с японцами и манчжурами на Халхин-Голе. И сейчас, согласно многим, и свежим, сводкам, с советско-манчжурской границы, а ещё и монгольской, часты были мелкие военные провокации. О засылке разведывательных и диверсионных групп, само собой, из бывших белогвардейцев, а то и самих японцев, и говорить не приходилось. Как предупреждалось из самых верхов, Япония пока, несмотря на недавний проигрыш, не оставила своих намерений напасть на Советский Союз. И Китай тут являлся естественным союзником. И поставка ему новой, и более грозной, боевой техники являлась оправданной. Сам товарищ Жуков явился в Улан-Баторе смотреть на новые КВ-1М:

— Хороши, лейтенант! И броня сто миллиметров? Да, настоящие танки. И пушки мощные! Мне бы их на Халхин-Голе! Показали бы японцам кузькину мать! Жаль, что запоздали.

— К сожалению, товарищ комкор, их и на «зимней» войне мало было. Только сейчас начали массово выпускать.

— А сейчас, получается, решили и здесь испытать? Правильно и вовремя. И, значит, лейтенант, ты на них и до Хельсинки дошёл?

Конечно, как бы и не дело светиться своими успехами перед успешным командующим, но и у него имелась звезда Героя!

— Так и есть, товарищ комкор. Надёжные машины. Не знаю, как здесь себя покажут, но я в них уверен.

— Что же, успеха, лейтенант. Проверьте их всесторонне и не оплошайте. А мы здесь вам поможем. Всё, что надо, отправим в первую очередь. Думаю, что скоро их и мне пришлют. Здесь они будут в самый раз. Хотя бы одну бригаду срочно надо.

Конечно, лейтенант доложил наверх и о разговоре с товарищем Жуковым. И понимал, что комкор был полностью прав. Всё-таки не дело воевать с опытными вояками, как японцы, лишь на одних БТ и Т-26. Сейчас хоть одна бригада КВ-1М однозначно никак бы не помешала советским войскам на манчжурско-монгольской границе. Просто как сдерживающий, постоянно раздражающий фактор.

— Тут Вы правы, товарищ Ван. Не всё у нас пока получается.

— Конечно, товарищ капитан. Но взаимодействие меж разными подразделениями в боях очень важно. Ещё и надёжная связь. Не говоря уже о наступлениях с применением большого количества войск. Поэтому надо будет, как батальон отдохнёт, повторить у нас в тылу атаку пехоты за танками. И несколько раз. А то бойцы всё время отставали и старались держаться кучками. Конечно, надо держаться за танками, но и дистанцию меж собой надо сохранять. И, в случае чего, и на самих танках надо уметь держаться. У нас бронетранспортёров мало. Если вдруг в прорыв пойдём? Тут нам поможет только танковый десант.

— Сделаем, товарищ Ван. Как у вашего Суворова — тяжело будет учиться, но потом намного легче придётся в бою. Вдруг нам удастся прорваться и к станции? Только на танках. А её мы удержим. Наши бойцы уже научились обороняться. Пока наступать не умеем.

И капитан совсем по-русски тяжко вздохнул. Ну, да, и ему было за что переживать. Дали ему такие могучие танки, каких ни у кого нет, но даже с ними не совсем получается воевать. Боевые машины, без слов, хорошие и грозные, но личный состав ещё не совсем их освоил. В том числе и сам капитан. Хорошо, что есть советские товарищи, которые с ними уже на ты. Они, хоть пока и меньше воевали, но добились на них важных побед. Недаром же лейтенанты Ван и Тол, хоть и совсем молодые, уже герои своей страны. Уж их мудрый вождь товарищ Сталин просто так такие звания не будет присваивать. Они и на самом деле настоящие боевые командиры!

Только вот начинать учёбу пока не получилось. На позиции танкового и пехотного батальонов почти сразу после атаки налетели полтора десятка японских бомбардировщиков Ki-30 и Ki-21, при поддержке десятка истребителей Ki-27. Но и авианаводчики успели вызвать свои истребители. Оказалось, лётчики уже успели где-то поблизости оборудовать аэродром подскока. Вот там и держали пару звеньев, по четыре самолёта. Сейчас и советские лётчики, беря пример с них, и китайские, воевали строго парами. У последних пока не очень получалось. У них и не имелось возможности спокойно выучиться, всё время бои. И сейчас грозные КВ-1М поддержали истребители, пусть и с китайскими опозновательными знаками, но советскими экипажами. Не дали врагу прорваться к ним. Хорошо сработали и ЗСУ. Общими усилиями были сбиты три японских бомбардировщика. Но и один китайский истребитель, похоже, И-180, задымил и пошёл с резким снижением в свой тыл. Хотя, не смог дотянуть. Лётчик всё-таки выпрыгнул с парашютом, а самолёт врезался в землю. Да, в Китае не было как в Финляндии. Там в небе полностью господствовала советская авиация, а здесь, к сожалению, японская. И советским военным советникам было хорошо понятно, что неплохой альтернативой является насыщение наземных войск зенитными средствами, лучше передвижными. Всё-таки китайских лётчиков, способных достойно противостоять японским, надо было готовить ещё долго. А юркие ЗСУ — они тут, рядом. Отбили одну воздушную атаку, тут же сменили позиции. И на этот раз японские бомбардировщики так и не смогли прорваться к танкам, точнее, деревянным макетам. Побросали бомбы рядом, но даже и до них не добрались. А сами боевые машины были надёжно замаскированы. Даже с воздуха так сразу не обнаружить.

Конечно, учёба состоялась, хоть и позже. Вторая учебная атака прошла уже в полной темноте. Лейтенанту сразу же вспомнились ночные рейды с применением спецтехники. Но тут пока мало было танков, чтобы безбоязненно ринуться на японские позиции.

* * *

А пока война с Румынией продолжалась. Младший лейтенант Стефанович с самого начала этого Освободительного похода воевал по-серьёзному и цветов на пути своей группы не ждал. Нет, многие молдаване выходили встречать его красноармейцев цветами, но он отдал строгий приказ на митинги не отвлекаться и гражданских к боевой технике не подпускать. Не стоило во время боёв расслаблять личный состав. Хотя, сам вид грозных танков и их рычание пугало местных, потому они к танкистам особо не лезли. А приданным подразделениям надо было торопиться вслед за танками, потому на посторонние дела, хоть и политически важные, они не отвлекались. Пусть уже части второго эшелона получат заслуженное внимание местного населения. А Василий помнил более поздние времена и в глубине своей души поддерживал не все прекрасные устремления советской власти. Мир, дружба и жвачка для всех народов, даже с немецким пролетариатом, конечно, хорошо, но, к сожалению, ничего это не оправдалось. Националистические и капиталистические силы оказались коварнее и в конце добились своего. Ему, честно говоря, не совсем нравилось исключительное процветание национальных окраин великой советской страны за счёт разорения российской, как раз и русской, глубинки. И брататься с немецким или румынским, да хоть молдавским пролетариатом он сейчас не собирался. С другой стороны, теперь Василий и сам что ни есть «тутошний» полищук, поэтому его больше волновали дела на Родине своей новой мамы и жены. А ещё всё думалось об одном волжском городе Горький, где они как раз сейчас и оказались. И при мысли о них у него сразу же становилось тепло на душе и появлялась злость на врагов. Нет уж, не будет попаданец жалеть ни фашистов, ни их пособников! Давить их надо прямо сейчас, пока есть возможность!

Вообще-то, вполне можно было считать, что Освободительный поход по Бессарабии закончился. Далее надо было прижать к ногтю уже саму Румынию. Чтобы она получила и за прежнее предательство, и не могла позже навалиться вместе с фашистами на Советский Союз. За шакальи дела надо отвечать! Хотя, румыны вряд ли ещё успели прийти в себя. Поэтому можно было спокойно успеть занять Яссы. Тем более, он находился лишь на расстоянии километров сорок, считай, одного уверенного броска.

Похоже, командование тоже считало, что наступление пока надо продолжить. Конечно, танкистам хотелось большего отдыха, но явно не получилось. Но Василия и Романа, уже и так находившихся в «мыле», срочно вызвали к комбригу, на молдавскую сторону Унген. Не дали им насладиться хоть кратким отдыхом. Всё-таки, целые сутки без сна и отдыха воевали.

Да, точно попали с корабля на бал! Прямо книжное и меткое определение! В здании местной администрации адруг обнаружилось, на удивление, много начальства, и пришлого, и довольно высокого. К командирам 14 бригады добавился и сам комдив Фекленко. Похоже, сюда срочно прибыли и командование 120 и 140 дивизий, во главе с генералом-майором Петровым и полковником Басанцем. Конечно, Василий никого из них не знал и до этого просто видеть не мог. Явно прибыл ещё кто-то и из штаба самой 9 армии. Оказалось, что даже сам генерал-лейтенант Козлов, заместитель командующего армией, с большой группой командиров из штаба армии. Хотя, ещё и комдив Крюченин, командир 14 кавалерийской дивизии.

Ну, одному младшему лейтенанту тут однозначно было сильно неудобно средь столь высокого начальства. Средь командиров, никак не ниже капитана, из лейтенантов только он и был. Ладно, что Роман, как лейтенант ГБ, чувствовал себя уверенно.

— Так, товарищи командиры, начинаем. Командование Южного фронта поставило нам новое задание. Надо взять Яссы. Наша группа наносит удар с плацдарма за Прутом прямо на город. Западнее Ясс утром будет высажен воздушный десант из основных сил 201 авиадесантной бригады. Кишинёв уже освобождён. Части нашей 9 армии развивают успех в направлении реки Прут. Скоро в Унгены, через Корнешты, должны прибыть передовые подразделения 14 кавалерийской дивизии комдива Крюченина. Вместе с ними к утру подтянутся и большая часть 14 и 40 бригад, 120 и 140 дивизий. Так, младший лейтенант Стефанович, как нам доложили, Вы имеете опыт действий в ночных условиях и дальних рейдах. Ещё на «зимней» успешно прорывались и к Выборгу, и Хельсинки. Стоит отметить, Ваша группа и сейчас уверенно порвалась ночью к Корнешты и взяла станцию. Товарищи Поляков и Колошников положительно охарактеризовали Вас как грамотного танкиста. Как нам доложили, у Вас имеется и спецоборудование для действий в ночных условиях? Оно исправно? Сможете совершить ещё один ночной рейд? Надо будет обойти Яссы с севера и к утру прорваться к воздушному десанту. Он будет блокировать город с запада.

— Так точно, товарищ генерал-лейтенант. Сможем. Танкисты уже имеют достаточный опыт. Если можно, хотелось бы получить больше подкреплений конницей. Для проведения разведки, тем более, действий в ночных условиях, в самый раз.

— Что же, получите. Комдив Крюченин выделит вашей группе один конный эскадрон, хотя, даже два. Один эскадрон у Вас уже имеется. Стрелковый батальон у вашей группы мы забираем. Он нужен для усиления 14 бригады. У Вас останутся мотострелки из Вашей 40 бригады. Этого, лейтенант, Вам хватит?

— Должно хватить, товарищ генерал-лейтенант. Если можно, оставьте, пожалуйста, и немного десантников. Они обученные и умеют действовать и в ночных условиях.

— Хорошо, лейтенант. Одна рота ваша. Что же, тогда, товарищи, предварительный план такой. Группа товарища Стефановича, без оглядки на другие боевые группы, прорывается чуть севернее Ясс к воздушному десанту. И часть сил 40 бригады будет поддерживать её во втором эшелоне. А наши основные силы выдвигаются к городу напрямую, для охвата его и с юга. Завтра к Яссам, после полудня, с севера должны пробиться ударные группы 12 и 5 армий. Тем самым мы завершаем окружение Белецкой группы противника. Восточнее Кишинёва и южнее Корнешты уже окружено до двух пехотных дивизий противника, вместе с частями поддержки, численностью до тридцати тысяч человек. Кольцо плотное, им уже не вырваться. И в районе Бельцов ожидается такая же группирока, возможно, и больше. Далее основные силы фронта наносят удар на юг, вдоль правого берега Прута, в направлении Брэила, с целью полного окружения отходящих сил противника в южной части Бессарабии, и продолжения удара в направлении Бухареста и Плоэшти.

Вообще-то, Василий ожидал изменения своего положения. Его маршевую роту с Горького вряд ли бы раздербанили, потому что никто бы не осмелился тронуть тяжёлые танки и самоходки и раскидать их по разным подразделениям. Просто запрещено трогать, тем более, и ГБ приглядывает. К тому же, испытание новой боевой техники. Но вот отдать группу под командование другого начальника могли. Всё же он лишь младший лейтенант. Но не стали. Сам Козлов ему конников отдал, и без лишних слов. Хотя, получится привычная конно-механизированная группа, для нынешних условий вполне подходящая. Уже не раз проверено другими командирами, просто немного в другом времени. Значит, и доверяют, и опасаются, что другие могут не справиться. Всё-таки боевые задачи надо выполнить. А имевшаяся репутация много значит. И танки новейшие. Мало кто с ними ещё сталкивался. А он с КВ-1М и до Хельсинки дошёл.

Василий помнил о начале Великой Отечественной войны, когда большое количество новейших КВ-1 и Т-34 было просто брошено и оставлено фашистам. И ведь грозная боевая техника, на тот момент, не имевшая аналогов. Даже при имевшихся в них технических проблемах, при умелом применении, они могли принести фашистам немало неприятностей. Уж он всё бы сделал, чтобы обеспечить им нормальное техническое обслуживание и снабдить в достаточном количестве ГСМ и боеприпасами. Хотя, как он помнил, последние имелись. И ГСМ, хранившиеся на складах, в громадном количестве просто достались немцам. Так что, было чем воевать. Но вот часть командования было некомпетентно. Как и в более поздние времена.

Хотя, против своих нынешних комбрига и комиссара Василий ничего против не имел. Они оказались на своих местах и обеспечили его группу всем необходимым, тем самым, создали нормальные условия для выполнения боевой задачи. И сейчас, хоть приданные подразделения из других дивизий их командиры забрали, но что сами дали, из его группы не убрали. Так что, вместе с кавалеристами вполне можно было не только обогнать Яссы, но и ворваться в сам город. Главное, суметь соединиться с десантниками. Жаль, что их батальон у него забрали… Сейчас они как раз и являлись самыми подготовленными и устойчивыми бойцами. Если не считать ОСНАЗ и пограничников. Но у тех свои задачи…

Глава 22

* * *

Глава 22.

Даёшь Яссы…

До наступления темноты было спокойно. Бойцы группы всё же успели отдохнуть. И румыны, стараясь меньше привлекать к себе внимание советской авиации, плацдарм больше не трогали. Даже артиллерией не обстреливали. Потому что она сразу же попала бы под удар бомбардировщиков. В небе полностью господствовали советские самолёты. Разведчики и корректировщики, прикрытые истребителями, постоянно висели над позициями советских войск, надёжно их прикрывая. Само собой, советская авиация наносила удары и за линией фронта, в глубине территории пртиивника. Но этого красноармейцы уже не видели.

Атаковать румыны даже не пытались. Явно знали, что в Унгены уже прибыли и продолжали прибывать подкрепления, и в немалом количестве. Как раз к ночи из Корнешты в городок добрались и все те подразделения, с кем пришлось вместе повоевать. А ещё и целый кавалерийской полк. И как раз оттуда группе Василия выделили два эскадрона. Командир первого, старший лейтенант Самсон Денисов, вполне с пониманием отнёсся к странному младшему лейтенанту. Вот капитан Яков Литвиненко всё же кривил губы недовольно. Но на это у Василия имелся свой испытанный, хоть и в других условиях, «рецепт». У него за плечами и другие войны, и с намного сложными и опасными условиями, и не лучшим командованием, имелись. Он тут же вызвал к себе лейтенантов Константина Тимошина и Ильдара Тамирова и поставил их взводам отдельные задачи. Они должны были осторожно вести разведку и по возможности прикрывать группу со стороны Ясс. А сам капитан с остатками эскадрона должен был замыкать и прикрывать группу сзади. Главное, чтобы не отстал. Ведь опять придётся действовать в большом отрыве от своих войск. Впереди будет продвигаться эскадрон Аслана Чарджиева. Старший лейтенант хорошо показал себя, и на него можно было положиться. Вот эскадрон Денисова будет страховать танки, самоходки и роту десантников старшего лейтенанта Семёна Боширова справа, с северной стороны. Ещё и роту мотострелков старшего лейтенанта Олейникова. Обе роты были посажены на трофейные немецкие «Блитцы». Ещё и взводы лейтенантов Рябинина и Крутина, уже на БТР, будут приданы, на всякий случай, именно им. Для усиления и прикрытия от атак румынской авиации. На всех бронетранспортёрах имелись зенитные «Браунинги». Не такое уж надёжное прикрытие, но попугать румынских лётчиков смогут.

Пока не стемнело, Василий выслал разведчиков и конников вперёд, по маршруту своего движения. Он привык так действовать. Не хотелось попадать в засады. А с имеющимися силами, если что, можно было легко прикрыть и помочь любой разведгруппе. Жаль, что раций не хватало. Хотя, среди румынских трофеев вдруг нашлось штук десять немецких носимых УКВ-радиостанций «Torn. Fu. d2». И ведь явно не пользовались. А Василий сразу же сделал на них стойку. Вполне подходили. И комиссар охотно прислал ему прямо из штаба бригады недостающих радистов, знавших и трофейную аппаратуру. И осназовцы Романа её знали. Пару радистов лейтенант посадил в БТР к разведчикам, а остальные пошли в дозоры к конникам. Как раз то, что надо! Пусть висят в открытом эфире, но связь будет.

Вообще, 40 легкотанковая бригада постепенно подтягивалась в Унгены. К вечеру в окрестностях городка собралось большинство её подразделений. Румыны собирали силы, но создать сплошной фронт перед советскими войсками ещё не успели. Тем более, свои основные силы они отвели немного назад и выставили в сторону плацдарма лишь боевое охранение. И когда советская артиллерия, уже с наступлением темноты, накрыла их, это было для них полной неожиданностью. Уж ночь они собирались переждать спокойно.

А потом в атаку на немногочисленные опорные пункты румын, так ещё недостаточно прикрытых артиллерией, пошли танки. 37 мм немецкие пушки не смогли достойно сопротивляться КВ-1М. Надо было создать надёжный коридор прорыва. Группа Василия вообще легко ликвидировала эти румынские опорные пункты и двинулась в сторону Ясс, просто немного севернее основной трассы. Часа через четыре, как раз к рассвету, танки через Руссены и Куза-Вода легко вышли в район населённых пунктов Вынаторы и Вултуры и перерезали дорогу на север. Хотя, румыны явно не ожидали ночной атаки. И, хорошо, что конники и своя разведка точно указала нужное направление. И обе роты следовали вместе с боевой техникой, и все три эскадрона надёжно прикрыли основную ударную группу.

Вот тут пришлось повоевать. Группа, полностью развернувшись, атаковала, вслед за разведчиками, уже тайно проникнувшими внутрь, населённые пункты, находившиеся почти рядом. Впереди, само собой, пошли тяжёлые КВ-1М и, вслед за ними, прикрытые САУ и ЗСУ, штурмовые группы и БТР. Солнце вовсю золотило верхушки деревьев и крыши домов. А средь домов носились оторопевшие румыны и постепенно откатывались назад. К счастью, такие уж капитальные опорные пункты в деревнях не были оборудованы. И самоходки уверенно и точно накрыли разведанные артиллерийские позиции всё тех же 37 и 75 мм пушек и 105 мм гаубиц. Через час румыны были полностью выбиты с обеих населённых пунктов и поспешно отошли на юг, к Яссам, и север, уже Моймешты. Хоть с востока, по данным пленных, со стороны Прута, к городу спешно выдвигались отступающие румынские части, но лезть на советские танки они не спешили. Ничего, пусть собираются. Скоро с севера советская ударная группа должна подойти. Там сил намного больше. Если не успеют отойти, все в плен попадут.

Оставив в южной деревне мотострелковую роту, четыре КВ-1М и пару САУ-122, остальная группа двинулись на юго-запад. Хотя, часа через три должна была подойти боевая группа, состоявшая из 157 танкового батальона своей 40 бригады и кавалерийского дивизиона из 14 дивизии. Она, удачно разгромив прямо в темноте передовой румынский аэродром чуть восточнее Ясс, ещё и захватив десяток истребителей, не стала там задерживаться и тоже рванула вперёд. Десант уже был успешно высажен восточнее населённого пункта Лецканы и готовился перерезать дорогу чуть западнее города. Судя по радийной связи с командованием передового батальона, румыны ограничились парой коротких артиллерийских налётов по нему и атаковать десантников не стали. Судя по данным пленных, как бы ждали подкреплений. И у них явно не хватало артиллерии. Чтобы уберечь её от вездесущей советской авиации, она как бы была размещена на западных окраинах Ясс, разбита на мелкие группы и надёжно замаскирована. И сразу же выдвинуться на новые позиции, тем более, ночью, не успевала. Похоже, и не собиралась?

А подкрепления, и немалые, должны были подойти уже с юга. В том числе и танки, пусть те же FT-17. Для советских десантников, не имевших артиллерии, они тоже были сильно опасны. Жаль, что пока в войсках не наблюдалось гранатомётов, тех же РПГ-7, притащенных попаданцем. Наверняка были освоены. Но 14,5 мм противотанковые ружья как бы начали появляться. Хотя, он их ещё ни разу не видел, и у десантников их тоже не имелось.

Пока румыны не опомнились, Василий решил двинуться на помощь десантникам и как можно быстрее оседлать дорогу из Ясс на запад, а то и ударить по городу с запада. Судя по сообщениям комбрига, советские войска уже вышли с востока на подступы к Яссам и даже обходили его с юга. Но румыны начали оказывать ожесточённое сопротивление. Больше интересным выглядел удар на запад, прямо на Тыргу-Фрумос, но тут у группы Василия могло не хватить сил, так и не было такого приказа. Пока следовало лишь замкнуть кольцо окружения. Пленные, захваченные его группой, не смогли дать ему полноценную информацию о своих силах в районе этого города. Вроде, туда уже вовсю стягивались подкрепления.

Так что, пока удержание занятых позиций и попытка атаки Ясс с запада. И командир десантного батальона капитан Егор Широков, вышедший с ним на связь, согласился с ним. Он двинул пару десантных рот на восток. Через пару часов разведчики группы и конники Аслана встретились с ними у населённого пункта Лупулай. Чуть позже туда подоспела и вся группа. В принципе, поставленная боевая задача выполнена. К десанту группа успешно пробилась, Яссы с запада блокирована. Противнику оттуда уже не вырваться.

— Шеф-один, вышли на ленточку. Крылышки на месте. Видим неподалёку стены. Муравьёв мало. Хотим проверить их наличие.

И радостный комбриг ответил сразу же. Всё-таки это его танкисты охватили Яссы с запада.

— Глаз-пять, молодцы! Проверяйте. Мои кубики уже на севере. Скоро к вам подойдут кубики Дубравы-два. Дубу-один осталось совсем немного. За ним идёт Ёлка-два. Можете пробовать и без них. Пусть Точка-шесть и Точка-семь срочно вызывают Крыло-шесть и Крыло-семь. Успеха вам!

Что же, есть одобрение командования! Тем более, танкисты бригады уже вышли к Вынаторам. А вдоль южных окраин Ясс на запад успешно пробивались танки 14 бригады. И группу всё ещё продолжали поддерживать прежние авиаполка — истребительный и бомбардировочный. Хотя, авиаразведчики ТБ-3 и корректировщики СБ уже висели в воздухе, и авианаводчики группы наладили с ними устойчивую связь. И по данным авиаразведки на западной окраине города было мало румынских войск

И тут вся группа резко двинулись на восток. Бомбардировщики уже начали работать по разведанным целям на западной окраине Ясс. Ещё и по паре румынских заслонов на дороге. Но КВ-1М сходу снесли их. Ближе к окраинам города группа полностью развернулась в боевой порядок. Конники и десантники срочно спешились. После короткого артиллерийского удара по позициям румын на окраине, штурмовые группы пошли в атаку. Противник, похоже, большую часть своих сил собрал на востоке и юге? Несколько артиллерийских позиций 37 и 75 мм пушек сразу же разметала авиация. Конечно, танки попали под удар уцелевших пушек, но самоходки не дали им пристреляться. Тут и конники с десантниками смогли зацепиться за окраинные улицы, хотя, больше частный сектор.

Ясный и солнечный день уж давно вступил в свои права. Всё вокруг буйно зеленело. Но со всех сторон доносились звуки взрывов и выстрелов. На удивление, румыны даже попытались контратаковать, но это успеха им не принесло. Пушки тяжёлых танков практически прямой наводкой расстреляли осколочно-фугасными снарядами небольшие группы румынской пехоты и те же 37 и 75 мм пушки конной артиллерии, лихо развернувшиеся перед ними. Похоже, срочно перебросили, что смогли. Но и они были почти сразу же подавлены. Хотя, румынские артиллеристы смогли удачно «разуть» пару КВ-1М, но дымовые завесы надёжно прикрыли советские танки. А потом самоходки сами накрыли вражеские пушки, и чуть позже штурмовые группы добрались до них и пошли дальше. И они увидели лишь мёртвых румынских артиллеристов и павших коней, и побитые пушки. Что делать, сила силу ломит, и они оказались бессильными против советских танков. На западную окраину Ясс срочно начали прибывать румынские пехотные подразделения, но они уже слегка опоздали. На позиции группы вышли и другие ударные группы из танкистов 14 бригады и стрелков 120 дивизии. А ещё кавалеристы 14 дивизии. Всё, Яссы оказались полностью в кольце. Уже гремело со всех сторон. Больше, конечно, с востока, но и к северу, и югу тоже.

И тут Василий получил новый приказ:

— Глаз-пять, срочно выводи свои кубики назад! Далее будут работать кубики Дубравы-два. Передай всё Дубу-один. Холм-один попросил проверить дома далее к западу. Ёлка-два пойдёт вместе с тобой. Работай вместе с Ветром-три. Крыло-шесть и Крыло-семь постоянно будут над вами. Дерзай, Василий!

Надо же, а штурмовые группы, постоянно поддерживаемые огнём танков и самоходок, уже неплохо продвинулись вперёд. Так и сопротивление румын начало падать. Но Яссы были и так обречены. А вот двигаться на запад требовалось.

Конечно, так сразу вывести всю боевую технику не получилось. К тому же, один КВ-1М с 107 мм пушкой пострадал сильно. Помимо гусениц, у него был выведен из строя и двигатель. Его, конечно, вытащили из боя, но требовался серьёзный ремонт. Пришлось передать танк ремонтной службе 14 бригады. Скорее всего, теперь он Дубу-один и достанется. Не до него будет.

Ну а после полудня вся группа Василия всё-таки смогла выйти из боя, но, к сожалению, без десантников. Они тоже были выведены. Только такие обученные бойцы требовались и для других десантов. Свою задачу они успешно выполнили. Зато подошли оставленные на севере Ясс танки, самоходки и и мотострелковая рота. Хоть ударные группы 5 и 12 армий с севера ещё не успели пробиться, но в занятые населённые пункты выдвигались стрелки из 120 дивизии.

— Бывай, лейтенант. Хорошо вместе поработали. И к нам вовремя подошёл, и в Яссах неплохо действовали. И потерь особых не понесли. Может, позже и не раз ещё увидимся?

— Да, капитан, справились. Хорошие у тебя бойцы. Хотел бы и далее вместе с вами действовать. Но, что делать, у каждого свои задачи. Но, надеюсь, что нам всем повезёт, и мы ещё увидимся.

Танкисты тепло попрощались с десантниками. Но война ещё продолжалась, и, как в песне, каждый пошёл своей дорогой. Что делать, боевые задачи, поставленные командованием, надо было выполнять. Уже ближе к вечеру ударная конно-механизированная группа под общим командованием полковника Перевозова вышла на окраины Тыргу-Фрумос. Несмотря на надвигающуюся ночь, город было решено штурмовать. Тем более, румыны ещё не успели накопить в нём большие силы.

И уже с началом темноты в город с разных направлений, при непрерывной поддержке огнём самоходок и танков, осторожно проникли разведчики группы и разведывательных подразделений кавалерийской дивизии. Потом двинулись и спешившиеся конники. Когда на окраинах начали разгораться бои, самоходки и танки произвели огневые налёты на вражеские позиции по переданным по рации координатам. И почти сразу же КВ-1М, КВ-1, Т-28 и Т-35, а за ними и БТР, ещё и сопровождавшая их конница, нанесли сильные удары по окраинам Тыргу-Фрумоса с юга-запада и северо-запада, одновременно беря его в кольцо окружения. Неожиданность и наглость ударов сыграли свою роль, и танки и конница сначала полностью окружили город, а потом легко ворвались в него с запада и заняли его. Румыны, бросив тяжёлое вооружение, пошли в ожесточённый прорыв на юг. К сожалению, неплотным заслонам советских войск сдержать их не удалось. Правда, прорвались немногие. Увидев подоспевшие танки, многие предпочли сдаться в плен. А прорвавшиеся разрозненные группы румынских солдат в беспорядке отступили на юг. И короткая летняя ночь была им в помощь. Но не всем повезло. Хотя, кто знает, лучше, может, надо было сразу же сдаться в плен… А навстречу на помощь гарнизону Тыргу-Фрумоса шли подкрепления, но они чуть не подоспели…

Глава 23

* * *

Глава 23.

Кому как повезёт…

Но на другой танки механизированного батальона капитана Ли и пехотного капитана Ши в атаку не пошли. Прибыла автоколонна с запчастями, ещё и с дополнительным ремонтным взводом. Хотя, тоже смешанным. Советские специалисты старались как можно лучше обучить китайских. Чтобы они могли хорошо ремонтировать предоставляемые НОАК танки и другую боевую технику.

К утру следующего дня лишь один КВ-1М не успели ввести в строй. Там следовало поменять и двигатель. Который уже привезли.

А ещё ночью осназовцы, которые находились при лейтенанте, взяли пару японских пленных, в том числе одного офицера, даже рикугун тайи или капитана, вообще с тремя звёздами на петлицах, но над одной золотистой линией посередине. Оказался каким-то важным тыловиком, занимавшимся обеспечением продовольствием. Удалось выяснить многое насчёт сил противника перед позициями обеих батальонов. Вот второй пленный, как ни странно, оказался простым солдатом, да ещё корейцем. Ян Кен Вон как будто родился где-то на северо-западе Кореи и был насильно забран в японскую армию. Хотя, пленный кореец охотно пошёл на сотрудничество с бойцами ОСНАЗа. Его даже китайцам не стали показывать и сразу же отправили в ремонтный взвод, а оттуда решили переслать по этапу прямо в Советский Союз. Всё-таки, хоть и простой солдат, он мог дать много интересных сведений насчёт Кореи.

А утром по японским позициям сразу же последовал мощный и своевременной, и, главное, точный налёт китайской авиации. Эскадрилья пикирующих бомбардировщиков СБ-РК капитана Си Ни Цына, само собой, при сильной поддержке своих истребителей И-180, провела удачную бомбардировку и довольно плотно накрыла позиции противостоящего батальона. И её наводил младший лейтенант из группы авианаводчиков Ку Ни Цын.

— Хведя, хамаръял, в низине стоят гаубицы! — кричал на своём чувашском языке младший лейтенант Анатолий Патманов, как уже было известно, капитану Федоту Орлову. Если даже японцы всё слышат, ничего не поймут. Вот китайцев и русских они прекрасно понимали. Хватало у них нужных специалистов-переводчиков, в том числе и из белогвардейцев. А тут язык неизвестной национальности. И всё согласно секретным инструкциям советского командования по обязательному применению при радиопереговорах шифрования или редких языков. А их в России множество. Попробуй всё выучи или срочно найди переводчиков! Конечно, потом найдутся, но мало. — Накрой их в первую очередь. Они там кучно стоят.

И он давал бомбардировщикам точное расположение целей. В общем, те отбомбились удачно. И гаубичную батарею накрыли, и мостик на железнодорожном пути восточнее станции снесли. Теперь бронепоезд до Чихуаня не доберётся.

И сразу же в атаку пошли танки и китайская пехота. Но пара взводов КВ-1М, ведомая танком лейтенанта Тола, пошла в обход с левого фланга. Обойдя японские позиции, они закатали в землю остатки гаубичной батареи и с десантом на броне рванули к станции. Хотя, часть китайской пехоты ударила японцам в тыл. Вышла ожесточённая схватка. Китайцы, дорвавшиеся до врагов, дрались отчаянно и не оставили тем никакого шанса. Пленных они вообще не брали. Разве что осназовцы смогли вырвать для себя несколько интересных языков, конечно, офицеров. А далее последовал общий удар в направлении станции всеми силами. Танки и китайская пехота, ворвавшиеся в Чихуань, быстро смели оттуда японцев. Хотя, дальше наступать не стали. И боевая задача выполнена, так и своих сил недостаточно, и силы противника неизвестны. Надо быстрее закрепиться на занятых позициях, слегка и отдохнуть, и пополнить боеприпасы, эвакуировать раненых и погибших в свой тыл. В общем, много чего. Это уже забота китайских товарищей.

А лейтенант Петров озаботился боевой техникой. Да, два КВ-1М подбиты, но у них слетели лишь гусеницы. Ещё у одного пушка повреждена. Но ход он не потерял и сам ушёл на ремонт. Сгорели три Т-26, и ожидаемо. Пару достали из 70 мм пушек, а одного взорвал японский пехотинец шестовой миной. И ещё перед станцией застыли два Vickers А4Е12. Похоже, уже одни из последних? Может, парочку из них позже и отремонтируют, но разведрота осталась без бронетехники. Хотя, должны прибыть БА-10 и БА-20. Их убирали из европейской части и переводили на Дальний Восток. Но большую часть переделывали в лёгкие ЗСУ. Кстати, как и Т-37 и Т-38. Они так приносили больше пользы. Тоже должны прислать.

Ясно, что оба батальона, уже сильно потрёпанные, начали спешно закрепляться на достигнутой позиции и занимать бывшие укрепления японцев. Хотя, капитально те подготовились, даже для круговой обороны. Просто не успели подтянуть достаточные силы для их удержания. Первая линия японцев полегла почти полностью и не успела отступить на вторую. А вторую линию обороняли лишь дежурные подразделения. А дороги к станции для подхода подкреплений надёжно блокировали советские бомбардировщики. Они, по данным авианаводчиков, смогли удачно разбомбить пару небольших смешанных колонн, состоявших из пехоты и артиллерии. Вот танков противник пока не успел выдвинуть.

Японцы и сами срочно вызвали авиацию. Но подоспевшие китайские истребители смогли надёжно прикрыть станцию. На этот раз прибыли и два десятка самолётов. Хотя, важный успех и надо не дать японцам контратаковать. Свои, китайские батальоны должны надёжно закрепиться на станции.

Вызов бомбардировщиков японцам не помог. Они нарвались на огонь и с земли, и воздуха. Ещё четыре самолёта упали на землю. На этот раз китайские истребители потерь не имели. Но чуть позже, отражая атаку уже японских истребителей, один из китайских И-180, при яром русском мате лётчика, взорвался прямо в воздухе. Явно попали в боезапас. Бывает и такое.

Японский бронепоезд, вставший за уничтоженным мостиком и пытавшийся нанести удар по атакующим, сам нарвался на огонь самоходок. На этот были подбиты оба паровоза, и он встал. А дальше начался его беспощадный расстрел. Захватить его пока было невозможно. 122 мм снаряды насквозь прошивали вагоны, а то и взрывались внутри. И скоро бронепоезд полностью запылал. Некоторые вагоны и взорвались. Явно со снарядами были.

К вечеру бой за станцию стал утихать. С обеих сторон сил уже не хватало. Надо было спешно подтягивать подкрепления. Ночью японцы попытались неожиданно произвести яростный штурм для возврата утраченных позиций, но это лишь вышло им боком. Японскую атаку удачно отбили, так ещё при контратаке солдаты батальона капитана Ши на плечах отступающего противника ворвались на его позиции. Конечно, состоялась ожесточённые схватка. Но китайцы, ещё и мигом подержанные тяжёлыми танками и огнём самоходок, почти полностью разгромили вражеский батальон, так и многих, хоть японцы редко сдавались, взяли в плен. В ярости они хотели их сразу же перебить, но политрук из штаба армии Сен Фу Ций не дал этого сделать. Там, в политуправлении, для своих пропагандистских целей срочно потребовалось пленные. А тут сразу же больше сотни, в том числе и пара офицеров, хоть и раненых. Хотя, лейтенант смог осторожно выпросить у товарища Сена десяток пленных корейского происхождения. Они позже сильно могли пригодиться советской разведке. А китайские товарищи ещё немало японских пленных для своих нужд захватят, в том числе и корейцев…

* * *

Утро принесло младшему лейтенанту Стефановичу не совсем хорошие новости. Честно говоря, совсем ведь некстати! С другой стороны, командованию виднее.

— Лейтенант, отпусти мотострелковую роту. Бригада идёт на юг. А тебе дадут другие задачи. Скорее, будешь действовать вместе с 14 бригадой. — Полковник Поляков, похоже, был сильно расстроен. Хоть разговор шёл по рации, всё явственно ощущалось. — Что же, хорошо вместе повоевали. Удачи тебе, лейтенант. Встретимся в Бухаресте.

А потом к Василию подошёл полковник Перевозов:

— Товарищ Стефанович, далее ваша разведрота переводится в состав нашей бригады. Лейтенант Дугин сообщил, что вашей боевой технике срочно требуется техническое обслуживание, так и личный состав у вас с начала наступления не отдыхал. Так что, сегодня отдыхайте и приводите роту в порядок. А завтра, скорее всего, пойдём на запад. Тут ночью Венгрия Румынии войну объявила, и нашим войскам наверняка придётся выдвинуться навстречу венграм. Пока мы будем находиться в резерве во втором эшелоне. Если вдруг нашим войскам потребуется помощь, выдвинемся. Так что, хоть и будете отдыхать, но держитесь наготове.

Конечно, простой младший лейтенант за текущими событиями в мире, тем более, постоянно находящийся в боях, следить не мог. Но вступление Венгрии в войну как бы против Румынии его не удивило. Венгры и так жаждали возвратить себе Трансильванию. Они и в прошлый раз через немцев прибрали её часть себе на пяток лет. А сейчас, скорее, тоже по настоянию немцев, хотели перехватить у советских войск как можно больше территории. А румыны и так не вояки и сопротивляться им наверняка не будут.

Ну, это дело румын и венгров, и советского командования. А у командира резко уменьшившейся группы и своих забот через край. И всю технику срочно обслужить надо, и боеприпасы, и горючее пополнить, так и отдых личному составу требуется. И так танкисты и самоходчики валятся от усталости и недосыпа с ног. Сам Василий еле держится. Он, если честно, меньше всех и отдыхал. И сейчас тоже не получится. Забот точно через край. Ладно, что потерь у него мало оказалось — и убитыми, и ранеными не более десятой части всего личного состава. Всех их, ещё и больных, а как же без них, уже забрали в медсанчасть. И, как командиру отдельного подразделения, ему ещё и отписываться много надо. Тем более, и насчёт испытания новой боевой техники. Слов нет, танки с 95 мм пушками ему понравились. Как ни крути, повышение скорострельности много значит. Хорошую и дальнобойную пушку товарищ Грабин сделал, и вовремя. Теперь советским конструкторам ещё долго не надо будет беспокоиться насчёт орудия для танков. С этой пушкой КВ-1М не даст маху хвалённым «Пантерам» и «Тиграм». Наравне с ними будет бороться. Ещё бы хорошие рации и оптику! И экипажи успеть лучше выучить. А то ведь и сейчас группу собрали и бросили в бой сходу. Даже никакого слаживания не успели пройти. Ладно, что у Василия опыта хватает. А «зелёный» новичок всё бы провалил, и технику и личный состав бы погубил. Даже с румынами.

Вслед за мотострелками ушли и все конники. Они срочно понадобились своему командованию. 14 кавалерийская дивизия, вслед за отступавшими румынами, фактически ударившимися и в бегство, срочно устремилась на юг. Подкрепления, почти дошедшие к Тыргу-Фрумосу, в бой вступать не стали. Вроде, получили приказ отойти на позиции чуть южнее. Явно последние новости повлияли. С другой стороны, понятно, что не полезут румыны на тяжёлые танки. И так получили. Тут не то, что наступать, ещё и обороняться суметь надо. Уж Василий в любом случае будет давить румын без жалости. Иначе они потом под Сталинград попрутся! Против его танков и самоходок, при всемерной поддержке мотострелков и конницы, и, главное, авиации, и фашисты хрен бы выдержали!

А 14 танковая бригада пока остановилась у Тыргу-Фрумоса на отдых. Хоть она ещё и толком не воевала, но вылезло много самых разных «болячек». Фактически и танки, и прочая техника не были толком подготовлены, и личный состав тоже оказался необученным. Похоже, РККА срочно расширялась, забирая с «гражданки» всех, кого только мог, больше, конечно, молодёжь. А квалифицированные кадры остро требовалось и промышленности. Они там, если честно, были и нужнее, и намного полезнее. Как воевать без оружия?

День получился у Василия суматошным. Но рота, фактически, всё ещё неполный батальон, сумела и технику привести в порядок, и пополнить запасы. Личный состав слегка и отдохнул. Раз рота была включена в состав бригады, то полковник Перевозов своей властью забрал из 28 батальона под командованием майора Жукова и безлошадных танкистов, и их набралось и сверх штата. Всё же у Василия немного не хватало личного состава, всё равно убыль произошёл. И сами танкисты к нему рвались, так и командование бригады явно решило подучить их на новую боевую технику. Хотя, и правильно. Т-28 и Т-35 и так осталось мало, и оставшиеся танки уже практически исчерпали свой ресурс. И сейчас несколько их штук отправили в тыл даже не на ремонт, а явно и на списание. Скорее, после ремонта ходовой части переделают в самоходки.

А вечером, перед тем, как прилечь отдохнуть, Василий слегка удивил и своих танкистов, и гостей из 14 бригады. Что-то ему сильно взгрустнулось, а тут Трофим Яковлев, его новый наводчик, кстати, прибывший из 28 батальона, гитару с собой притащил. Предыдущего, отделенного командира Валерия Егорова, повышенного срочным приказом комдива Фекленко до младшего комвзвода, он назначил командиром танка в первом взводе. А то младший комвзвод Василий Данилов, его командир, получил контузию — 105 мм снаряд, ударивший в башню КВ-1М по касательной, самому танку особого ущерба не нанёс, но экипаж слегка контузил. Василий скучал по своей Алесе. Тем более, она должна была вот-вот родить. И тут командир роты не выдержал и попросил у наводчика гитару:

— Дай-ка, Трофим, попробую!

Ну и попробовал Василий и сразу же спел «Главное, что есть ты у меня», что ни есть вспоминая свою милую жёнушку.

— Хорошая песня, командир. И моя Вера, наверное, с ума сходит? Недавно ведь поженились, и тут призвали.

— Что делать, Трофим, надо. Боюсь, что мы ещё не скоро домой попадём. Сам видишь, время какое.

И наводчик согласно кивнул. Понимал, что всё ещё впереди.

Далее Василий спел «Позови меня тихо по имени» и «Там за туманами». Ему, да, грустно, но решил больше не тревожить своих подчинённых песнями о любимых и расставаниях с ними. А о Родине и моряках можно. Так и таиться, что разоблачат, не надо было. Все три песни уже вовсю исполнялись в Горьком, и танкисты, кто оттуда, их слышали и знали, что это он как бы их автор. И в завершение маленького концерта лейтенант петь не стал, а просто сыграл свой любимый «Весенний вальс», тоже как бы в память об Алесе, но, вообще-то, и о былых временах и своих родных, оставшихся там.

— Ладно, товарищи, всем, кто не в караул, отдыхать! — под конец скомандовал он. — А то завтра трудно может придётся.

Хорошо, что Василий и сам смог прилечь отдохнуть. На ночь ничего такого не ожидалось. Рота встала на окраине Тыргу-Фрумоса, ощетинилась караулами и готовыми к бою техникой и застыла в ожидании. Уж её однозначно поднимут и отправят в нужные места…

Глава 24

* * *

Глава 24.

Подведение итогов…

— И какие успехи у нас, Борис Михайлович, в Бэссарабии? А то ведь Венгрия как бы в войну против Румынии вступила. Шэна дэни! Шакалы! Нам помешать решили. Хорошо, что ми их с Буковиной опередили. И Кишинёв уже наш.

Хоть как бы и ругался, но видно было, что товарищ Сталин, в общем-то, доволен. Да, вступление Венгрии в войну против Румынии многое меняло, но оно и ожидалось, и так уж сильно помешать планам советского командования не могло. Лишь бы фашистская Германия на обострение ситуации не пошла, и другие страны не вмешались. Правда, пока время играло за Советский Союз. Товарищ Берия по данным из будущего знал, что всё же кое-какие важные изменения произошли. Фашистские войска пока и Париж не взяли, и англичан с французами под Дюнкерном не добили. И там, и там шли бои — пусть немного вялые, но они не давали немецко-фашистскому командованию переходить к выполнению своих других замыслов. А то немцы ещё неделю назад у французов капитуляцию бы приняли. Но пока шиш! Франция ещё держалась. Судя по политическим процессам там, она скоро сдастся, но с запозданием на пару недель. И их как раз должно хватить для завершения войны с Румынией.

— Завершаем освобождение Бессарабии, товарищ Сталин. Уже вышли на территорию самой Румынии. 14 тяжёлая танковая бригада, вместе с подразделениями 14 кавалерийской дивизии, пробившись ночью из плацдарма под Унгенами южнее Ясс, только что взяла Тыргу-Фрумос. И сами Яссы взяты сегодня, как раз к вечеру, силами 40 легкотанковой бригады и 120 и 140 стрелковых дивизий. Там же успешно действовали 201 авиадесантная бригада и 14 кавдивизия. К вечеру этого дня под Яссы вышли и передовые подразделения 5 и 12 армий, тем самым полностью замкнув кольцо окружения второго «котла». В общем, товарищи, получается, что в районе Бельцов, по предварительным данным, окружены до трёх пехотных дивизий противника и другие вспомогательные части с численностью до пятидесяти тысяч человек, и к этому времени они начали сдаваться. 9 армия уже пленила восточнее Кишинёва личный состав трёх пехотных дивизий, численностью до тридцати тысяч человек. 204 и 214 авиадесантные бригады были сразу же переориентированы на Южную Бессарабию. Части 9-й армии, ненадолго застрявшие под Кишинёвом, уже во многих местах вышли к реке Прут и успешно её форсировали. И теперь армия начала наступление с района Измаила в направлении Брэила, а с района южнее Ясс — в общем направлении на Плоешти и сам Бухарест. Стрелковые части 5 и 12 армий уже повернули на запад, в сторону Карпат. К сожалению, у нас там мало горнострелковых частей. Они в основном сосредоточены в Норвегии. Часть сил обеих армий, в основном танковые бригады, придана 9 армии. Мы, товарищ Сталин, намечаем в течение трёх дней выйти на ближайшие подступы к Бухаресту. Тут, товарищи, стоит отметить, что сопротивление румынской армии начало резко нарастать. И у Бухареста нас могут ожидать тяжёлые бои. Похоже, хотят, сдержав нас, как можно больше территории сдать венграм?

Вообще-то, и этому удивляться не приходилось. Помимо самого желания венгров, и острого, вернуть себе Трансильванию, как бы свои земли, к тому же, с большим венгерским населением, они сейчас явно решились на объявление войны Румынии по настоянию немцев. Ясно, что и меньше территории и населения под советской оккупацией останется, и свои мечты воплотят в жизнь. Но советское правительство и не думало им мешать в этом. Пусть немцы и венгры хоть как кромсают Румынию. Помимо Буковины и Бессарабии, СССР там уже ничего не интересовало. Товарищ Сталин даже не собирался поднимать вопрос о возврате части Добруджи Болгарии. Главным являлось лишь обеспечение устойчивой связи с Югославией. И пока, честно говоря, неясно было, сумеет ли СССР достойно подготовиться к предстоящей войне с Германией, и сможет ли РККА выдержать первые удары вермахта. И «зимняя», и даже нынешняя война с Румынией ясно показывали, что боеготовность Красной Армии пока желала лучшего. Предстояло много работы, только вот времени остро не хватало. Тяжело наверстать всё упущенное за пару лет.

— Понятно, Борис Михайлович. Этого следовало и ожидать. А ми что можем им противопоставить? И какие резервы нужно ещё привлечь? А то Германия и Италия, и даже Соединённые Штаты выразили нам резкие протесты против, как они считают, оккупации невиновной Румынии. Что она, пользуясь нашей слабостью после первой мировой и гражданской войн, подло присвоила чужие земли, они во внимание принять не хотят. Ничего, ми сполна взыщем с Румынии весь ущерб, нанесённый нашей стране. Церемониться с такими врагами, товарищи, не стоит.

Конечно, то, что недавний союзник подло ударил в спину и захапал чужие земли, и за двадцать лет нещадно их эксплуатировал, прощать не стоит. И в будущем им не станет, при любом удобном случае переметнётся в стан врагов. И содержать за свой счёт дорого и бессмысленно. Так что, особо с ней церемониться не стоит.

— В целом, товарищи, Южный фронт пока справляется и своими силами. Что хотелось бы отметить, товарищ Сталин, недостаток в его составе тяжёлых танков. Наши задержки в Буковине и перед Кишинёвом были вызваны именно этим. Встретив ожесточённое сопротивление крупных сил артиллерии, наши легкотанковые бригады вынуждены были остановиться. Они понесли и некоторые потери. Пришлось немного подождать, пока подтянутся тяжёлые танковые бригады и артиллерия. Как только они прибыли, оборона противника была быстро сломлена, и наступление продолжилось.

Да, и в Бессарабии советские войска в самом начале боевых действий показали не самую лучшую боеготовность.

— Понятно, Борис Михайлович. К сожалению, товарищи, ми пока выпускаем мало тяжёлых танков и вынуждены сосредоточить их в тяжёлых бригадах прорыва. И сейчас они все находятся в составе механизированной группы товарища Рокоссовского. Тут и товарищ Жюков просит одну такую бригаду, но ми пока вынуждены ему отказывать. Сами понимаете, товарищи, что пока они нужнее в Белоруссии, для сдерживания нехороших устремлений немцев.

— Тут стоит отметить, товарищ Сталин, КВ-1М и сейчас хорошо показали себя на Южном фронте. Рота этих танков с 107 мм пушками, под командованием младшего лейтенанта Стефановича, ещё и по четыре КВ-1М и САУ-95 с новыми 95 мм пушками товарища Грабина Ф-28Т с длиной ствола в 50 калибров, была придана 40 легкотанковой бригаде полковника Полякова, для проведения, по линии наркомата товарища Берия, испытаний в боевых условиях. Смешанная рейдовая группа из подразделений 40 бригады и 120 и 140 стрелковых дивизий генерала-майора Петрова и полковника Баранца ударила из-под Рыбниц и рассекла насквозь рымынские войска. Она, сумев за сутки пробиться до Унген, сходу заняла город, железнодорожный мост и плацдарм на другом берегу Прута. И уже оттуда, подтянув дополнительные силы, 9 армия внезапным ночным ударом пробилась к Яссам и на следующий день без остановки развила наступление и в направлении Тыргу-Фрумоса, и на юг.

Да, пока воевали лишь тяжёлые и лёгкие танки. Средние Т-34, хоть уже сейчас выпускались в достаточном количестве, но в действующие части ещё не поступили. Их производство быстро росло, но не был подготовлен личный состав. К тому же, хотелось соблюдать секретность. А производство КВ-1 уже было свёрнуто. Конечно, КВ-1М машина хорошая, но дорогая. И всё равно придётся нарастить его производство.

— Борис Михайлович, ми тут услышали знакомую фамилию. Это не тот старшина Стефанович, что отличился и в Финляндии?

— Он, товарищ Сталин. Младший лейтенант Стефанович сейчас привлечён наркоматом товарища Берии к испытаниям новой боевой техники. Это его группа, после взятия Унген, пробилась ночью севернее Ясс, соединилась с десантниками 201 бригады и замкнула кольцо окружения вокруг Ясс. И она же, вместе с подразделениями 14 танковой бригады и 14 кавдивизии, взяла Тыргу-Фрумос.

— Вот видите, товарищи, хорошие танкисты у нас растут. Пусть старший лейтенант Стефанович и далее продолжит испытания новой боевой техники. Ну, он у нас, как помнится, и так Герой Советского Союза, а вот орденом Боевого Красного Знамени можно наградить. И после окончания боевых действий обязательно надо направить на учёбу. Пусть повышает свой уровень. И как там, Борис Михайлович, идут испытания новой танковой пушки товарища Грабина?

— Стоит сказать, товарищ Сталин, что уже сейчас отзывы о них самые положительные. Они скорострельные и обладают хорошей дальнобойностью. По поступившим из Унген докладам, именно из них в ходе боёв под Унгенами и Яссами поражены прямой наводкой с километровой дистанции множество целей. По мнению товарища Грабина, ещё и поддержанным товарищем Стефановичем, танки и САУ, вооружённые ими, могут успешно применяться против танков противника. Нам, товарищ Сталин, не помешали бы дальнобойные противотанковые мобильные средства. Само собой, товарищи, мы продолжим разработку и более совершенной бронетехники. И у нас уже сейчас есть подходящая танковая пушка. Конечно, 100 мм будет и помощнее, но её ещё надо разработать и довести до ума. И мы, товарищ Сталин, имеем и хороший дуплекс из орудий 95 и 122 мм калибра. К тому же, пока в Горьком продолжаются испытания и других типов бронетехники с пушками товарища Грабина. И их результаты говорят, что пушка получились.

— Что же, если так, Борис Михайлович, то товарища Грабина уже сейчас можно поздравить с очередным успехом. Ми рады, что у нас имеются такие хорошие конструкторы. И ми не возражаем против принятия всех этих пушек на вооружение. Значит, Борис Михайлович, можно и не продолжать разработку 85 и 100 мм пушек?

— Генеральный штаб, товарищ Сталин, считает, что и эти пушки нам могут пригодиться. Их разработка уже близится к концу, к тому же, их можно установить на разные САУ.

— Хорошо, Борис Михайлович. Пусть товарищи конструкторы доведут свои работы до конца. А там видно будет. Так что у нас с дальнейшими действиями в Румынии?

— Для нас, товарищи, на данном этапе важней всего является занятие района Плоешти. Завтра на это направление выдвинется 14 танковая бригада. В неё включена и рота товарища Стефановича. В данное время бригада — наше самое сильное танковое соединение на Южном фронте. Она будет поддержана и необходимыми силами авиации. Кроме того, товарищи, нами изысканы дополнительные резервы для пополнения 40 легкотанковой бригады танками и САУ. И ещё на Южный фронт из-под Смоленска срочно перебрасывается батальон тяжёлых танков из 91-й танковой бригады прорыва. Чтобы не позволить венграм занять лишние территории, основные силы 5 и 12 армии повернуты на запад. Но им надо преодолеть Карпаты, а это и сейчас, хоть и лето, не просто. В отдельных местах за ними планируется высадить воздушные десанты. Вот основные силы 9 армии проследуют прямо на Бухарест. Кроме того, планируется высадить в районе Констанцы морские десанты. И, товарищ Сталин, начата срочная переброска на Южный фронт дополнительных истребительных частей, вооружённых новой боевой техникой. К сожалению, имеется высокая вероятность столкновения с немецкой авиацией. Она, пока больше истребители, уже перебрасывается в Венгрию, в том числе, товарищи, и из Франции. И танковые части тоже. Мы имеем данные, что 6 танковая дивизия выведена из боевых действий, и начата её переброска в Венгрию.

— Понятно, Борис Михайлович. Товарищ Проскуров, какие у Вас свежие данные насчёт участия нэмцев в этом конфликте? А то они нам и протэсты заявили, а теперь и сами решили ввязаться?

Начальник ГРУ был полностью готов к ответу. Хотя, его готов был поддержать и начальник СВР товарищ Фитин.

— По данным Главного Разведуправления, товарищ Сталин, немцы сильно нарастили поставку в Венгрию самого разного оружия и боевой техники. И они поступают туда и из Испании. К сожалению, это Соединённые Штаты завезли в Испанию и Португалию много самого разного оружия, в том числе большое количество артиллерии. Оно предназначалось Румынии, но доставить его туда американцы не успели. А теперь это оружие сплошным потоком пошло в Венгрию. К сожалению, товарищи, не исключено и участие в боевых действиях на стороне венгров и. немецких боевых частей, скорее, под видом добровольцев и переодетых в венгерскую военную форму. Кроме того, товарищ Сталин, по всем имеющимся данным, скоро во Франции к власти может прийти маршал Пэтен, тогда, товарищи, не исключена и сдача Парижа, так и заключение сепаратного мира. Немцы в последние дни резко снизили в районе Дюнкерна силу ударов танковых частей и артиллерии, мало того, и авиации, оттого англичане усилили эвакуацию своих войск. Немецкая авиация, больше истребительные части, срочно перебрасывается с этого района в Австрию. Тем самым мы, товарищ Сталин, невольно помогли англо-французским войскам. Боевую технику они, конечно, всё бросят, но личный состав сохранят.

— Что же, товарищи Проскуров и Фитин, доведите по своей линии до французских и английских товарищей, что нами так и было задумано. И в других странах тоже. Пока, чтобы не раздражать нэмцев, никаких официальных заявлений ми делать не будем, но пусть весь мир знает, что ми постарались хоть как-то помочь Англии и Франции. Они сами, конечно, это не оцэнят. Вячеслав, расскажите товарищам, что там сейчас выкинули англичане.

— К сожалению, товарищ Сталин, и МИД Великобритании, и госдепартамент США, ещё и правительства некоторых других стран, выдвинули нам протесты, как они заявили, из-за превышения нами мер по возвращению спорных земель. Так как работа правительства Франции полностью парализована, то там промолчали.

Конечно, члены Политбюро своё возмущение сдерживать не стали. Резче всех, хотя, как обычно, высказался Семён Михайлович:

— Сволочи, сами одной ногой в могиле, но желают и других потянуть. Союзнички, мать твою! Так они, получается, фашистам больше помогают, чем нам!

— Да, товарищ Сталин, товарищ Будённый точно выразился. Объём помощи США Германии и её союзникам, исключая Японию, практически превышает объём поставок нам.

— Понятно, Вячеслав. Можно сказать, как были врагами, так ими и остались. Пока ми потерпим их подлости. Ладно хоть Японию сдерживают и отвлекают и от нас, и Китая. Но когда-нибудь ми тоже им счёт предъявим. У нас тоже будет им чем ответить!

Глава 25

* * *

Глава 25.

Тревожно, но пока терпимо…

— Кстати, Борис Михайлович, как там наша помощь Китаю? Есть какие-нибудь успехи?

Само собой, совещание продолжилось. Ещё не были решены все вопросы. Конечно, товарищ Сталин был в курсе всех событий. Помимо боевых действий в Румынии, ведущихся РККА, и многое другое требовало его неусыпного внимания. Просто часть событий требовалось яснее и полнее осветить для других членов Политбюро. Из-за повышенных мер секретности, тем более, для предотвращения утечек данных из будущего, и они порой оставались в неведении. Хотя, некоторым из них не стоило и доверять.

— В свете того, что Англия и Франция поддались давлению Японии и решили сократить помощь Китаю, так и закрыть путь из Бирмы, наши поставки, товарищ Сталин, особенно оружия и боевой техники, оказались своевременными, особенно для НОАК Мы вовремя усилили авиацией группу товарища Супруна, в том числе и новейшими образцами истребителей и бомбардировщиков, оттого нам пока удаётся надёжно прикрывать китайские войска. И ещё, товарищи, стоит особо отметить, что и в Китае КВ-1М хорошо проявили себя. Китайские танковые и механизированные части, вооружённые лишь ротой этих танков, смогли уверенно перерезать пути снабжения японских войск в провинциях Чахар и Суйуань и заставили их отступить с некоторых направлений. Конечно, помимо поставок самой боевой техники, нам пришлось направить в Китай, частично и по линии наркомата товарища Берия, и дополнительные группы военных советников. И, можно считать, что они в целом вполне успешно справились со своими заданиями. Пока на этом направлении идут ожесточённые бои. Китайские товарищи из 8 армии всё время наращивают силу ударов, но японцы ещё держатся. Но уже наметилось окружение небольшой части японских войск, вырвавшихся вперёд. Китайцам сильно мешает недостаточное количество автотранспортной техники, но, если честно, товарищи, у них плохо подготовлен и личный состав. Оттого и имеющаяся техника используется не в полную силу. Нам, товарищ Сталин, требуется направить на помощь китайским товарищам больше технического и ремонтного персонала, чтобы они и помогли им, и обучили китайских специалистов.

Конечно, в первую очередь всех собравшихся интересовали события во Франции. Но и другие события были не менее важны. Как раз в это время на севере Китая немного активизировались части Народно-освободительной армии Китая.

— К сожалению, товарищи, ми видим, что у нас и на Южном фронте наблюдается острая нехватка автотранспортной техники, особенно тягачей для артиллерии. Ми думаем, что нам, в первую очередь, надо увеличить свои усилия именно на этом направлении. И ещё требуется усилить перевод части промышленности на восток. Товарищ Маленков, как идут у нас дела со строительством автомобильных заводов на востоке?

— Пока укладываемся в намеченные сроки, товарищ Сталин. Основной упор сделан на запуск заводов на Урале. Не только в Миассе, но и Челябинске, и Свердловске, путем открытия филиалов. Конечно, это, прежде всего, с помощью московских промышленных предприятий, производство ЗИС-5 и его модификаций. Тем более, именно на Урале имеется необходимая производственная база и есть условия для размещения работников. Производство данных автомобилей уже растёт. Увеличиваем производство автомобилей других типов и тягачей в Ярославле и Рыбинске, Горьком и Ульяновске. В том числе и наращиванием их сборки из запасных частей и особенно двигателей, поставляемых из США и, отчасти, Швеции. Само собой, рамы, корпуса и часть запасных частей мы производим у себя. И их объём, так и ассортимент будет усиленно наращиваться. Товарищ Лихачев пока справляется с заданием по наращиванию выпуска тракторной техники. Заводы во Владимире, в Челябинске и особенно на Алтае — в Рубцовске и Барнауле, уже заработали и начали давать продукцию. Тут большую помощь оказывают промышленные предприятия Ленинграда. Начат перевод части оборудования с них на восток, как раз на новые заводы. Так же переводятся и работники с семьями. Несмотря на некоторые сложности с США из-за Румынии, поставка оборудования для автомобильных и тракторных заводов идёт в полном объёме согласно подписанных контрактов. Американцы, несмотря на введение сильных ограничений на большую часть продукции военного назначения, даже изъявили об увеличении их поставок.

— Закупайте, товарищ Маленков. Ми думаем, что большую часть военной продукции и оружия ми можэм произвести и у себя. А вот оборудование, и самое разное, нам надо много и его негде взять. Всё, что удастся, товарищ Маленков, закупайте. Само собой, и оборудование для других отраслей промышленности, в том числе лёгкой и пищэвой. Если удастся, и продовольствие. В том числе и в Латинской Америке. Ми думаем, что там нам есть что закупать.

— Закупим, товарищ Сталин. Будут даны задания на заключение новых контрактов. И под новое оборудование как раз и намечаем расширение производства автотракторной техники в Кургане и, прежде всего, Новосибирске. Именно там, для выпуска этой техники, прежде всего для нужд Западной и Восточной Сибири и Дальнего Востока, будем сосредотачивать промышленные мощности. Далее на востоке, товарищ Сталин, к сожалению, сильно мешает отсутствие необходимых кадров и неразвитость транспортного сообщения. Для размещения большего количества населения, эвакуируемого с запада, наращиваем строительство жилья.

— Что же, товарищ Маленков, да, имеются у нас сложности с развитием Сибири и Дальнего Востока. А как с получением сырья из Монголии и Китая? А то ми поставляем китайским товарищам новейшую боевую технику, а взаимные расчёты ещё не отработаны.

— Да, товарищ Сталин, всё, к сожалению, упирается в неразвитость транспортного сообщения. Но нами уже построены дополнительные мясокомбинаты в Чите, Улан-Удэ, Иркутске и Красноярске. Поставки из Монголии налажены. Дополнительное кожевенное сырьё сразу же направляется в Европейскую часть. Из Китая тоже идут поставки и мясной, и зерновой продукции, но, в основном, мы получаем чай и сухофрукты. Много продовольствия поступает и из Ирана, больше, конечно, их традиционные экспортные товары. Успешно идут работы и по модернизации Трансиранской железной дороги. В случае трудностей с морскими перевозками, уже в ближайшее время часть транспортных потоков, в том числе и из Латинской Америки, можно направить по ней. В Иран поставлено всё оружие и боевая техника согласно заключённым контрактам. И, товарищ Сталин, Реза-шах и правительство Ирана намерены закупить их ещё больше.

— Хорошо, товарищ Маленков, ми думаем, что можно продать им и ещё некоторое количэство оружия. Иран нам не опасен. Ми уже уверенно наращиваем производство нового, и нам не особо нужны польские, финские и тэперь румынские трофеи. Конечно, их большая часть уйдёт китайским товарищам. Нам, товарищи, даже не особэнно страшны поставки оружия американцами Венгрии. Нам, главное, надо усилить боеготовность Красной Армии, даже с имеющимися боевой техникой и оружием. А она, как ми сейчас видим на примере боевых действий в Румынии, не сильно высока. Нам есть над чем работать, товарищи, и усиленно. Ми думаем, что пока, для сдерживания нэмцев, нам достаточно развёртывания группы товарища Рокосовского в районе Смоленска с выдвижением её передовых частей к Минску. И для сдерживания японцев, похоже, всё же придётся придать товарищу Жукову один танковый батальон КВ-1М, с дальнэйшим развёртыванием его в механизированную бригаду. Продумайте этот вопрос, Борис Михайлович. Тем более, из неё можно будет направлять подкрэпления и китайским товарищам. Само собой, с особым вниманием к её ремонтной службе.

— Да, товарищ Сталин, товарища Жукова надо подкрепить бригадой тяжёлых танков. Это заставит японцев больше внимания уделить своим укреплениям вдоль границы, а не направлять войска на боевые действия в Китае. Тем самым мы как раз сильно поможем китайским товарищам. И, как я уже отмечал, товарищи, ранее, упор больше надо сделать на подготовку технических специалистов для НОАК. Тогда они не будут нести таких больших неоправданных потерь. Хотя, это, как уже отметил товарищ Сталин, касается и нас. У нас тоже мало подготовленных технических специалистов для ремонтных служб танковых и механизированных войск. Так что, товарищи, нам действительно есть над чем работать.

И, как бы завершая совещание, хотя, одно из многих, вновь выступил товарищ Сталин:

— Нам, товарищи, надо занять в Румынии как можно больше территории и удерживать её дольше, не давая нашим противникам возможности для использования ресурсов и мобилизационного потенциала этой недружественной нам страны. Ми не можем забыть и не должны прощать то прэдательство, что ми видели с её стороны в конце Великой войны и ходе гражданской. И нам, главное, пока нужна устойчивая связь с Югославией, больше всего, с сербами, для оказания помощи им и подготовки к обострению ситуации в дальнейшем. Ми думаем, что хорваты и некоторые другие национальности в Югославии охотно пойдут на сотрудничество с недружественными нам силами. Поэтому ми должны всемерно усилить именно сербов. Ещё требуется и поменять политическую ситуацию в Болгарии. Нам не нужно там враждебное правительство. Поэтому, товарищи, проработайте эти вопросы. И, само собой, нам надо модернизировать корабли Черноморского флота и усилить её авиацию. Это главное, товарищи. И ещё нам хочется попросить соответствующие службы обратить особое внимание крымским татарам и нэмцам, проживающим на Украине, особенно в Причерноморье. К сожалению, товарищи, по имеющимся у нас данным, среди них имеется большое количество недружественных советской власти лиц. И они могут стать пособниками наших врагов. Поэтому нужные меры надо принять уже сейчас. И, конечно, надо эвакуировать оттуда на восток как можно больше людей. Тем самым мы можем сильно уменьшить свои потери. В общем, товарищи, работы у нас много, а врэмени, к сожалению, остаётся всё меньше. И наши враги с каждым днём становятся сильнее.

* * *

Как всегда, три самых главных лица немного задержались и обсудили лишь известные им вопросы. Хотя, тут пока особо нервничать не приходилось. Все работы шли согласно намеченным планам, и их сдерживала как раз нехватка квалифицированных кадров. Хотя, по всей стране их не хватало.

— Ну, что, товарищи, не получаэтся у нас влиять на ситуацию во Франции. Несмотря на все наши предупреждэния, французы не подготовили ни армию, ни приняли меры для укрепления своих линий обороны на сэвере. И как там, Борис Михайлович, дела у окружённой англо-французской группировки? Не кажэтся ли Вам, что ослабление давления нэмцев на неё вызвано именно какими-то сепаратными переговорами с англичанами?

— Похоже, что так, товарищ Сталин. Предупреждение насчёт Гесса не помогло, а задействовали другие каналы. Что делать, если даже в королевском окружении сильны профашистские настроения? Как раз отдельные лица оттуда, похоже, и пошли на контакты с нацистами. И во Франции на ситуацию мы не в состоянии повлиять. Конечно, удалось усилить генерала дэ Голля, но этого оказалось недостаточно. В ближайшие дни правительство Франции может возглавить именно Петен, и он, скорее, пойдёт на соглашательство с фашистами. Но и немцы, по нашим оценкам, в боях с французами понесли большие потери, особенно в танках и, конечно, самих танкистах. Для нас это главное. Немцы смогут подготовить меньше механизированных войск. А вот с авиацией у них проблем особых не наблюдается. И потерь мало понесли, из-за неподготовленности английских и французских лётчиков, и авиационная техника у них лучше. И, главное, товарищ Сталин, взаимодействие между разными родами войск. У немцев большое насыщение войск средствами связи. Мы сильно отстаём от них. А англо-французская группировка, похоже, ещё продержится неделю. И оттуда будет эвакуировано больше личного состава. Это, товарищ Сталин нам на руку. Мы смогли выиграть время примерно на месяц. Вот технику они там всю бросят, и она пойдёт на усиление немцев.

— Что же, Борис Михайлович, ми это и ожидали. Ладно, ми сможем быть уверэнными насчёт хода боёв в Румынии? Не нападут нэмцы вместе с венграми на нас?

— Думаю, товарищ Сталин, что мелкие стычки возможны, но на сильное осложнение ни немцы, ни венгры не пойдут. Им сейчас тоже важно занятие как можно больше румынской территории. К сожалению, нашим войскам сильно не хватает автотранспорта. Хотя, наши отдельные части уже вовсю пересели на румынскую технику.

— Пусть пересаживаются, Борис Михайлович. Нам сэйчас надо быстрее занять нефтепромыслы и выдвинуть я вдоль Дуная к Югославии. Да, вовремя ты, Лаврэнтий, направил тяжёлые танки для испытания. Немного, но как сильно помогли. Как думаешь, смогут они выдержать до конца боёв? Не выйдут из строя?

— Думаю, что нет, товарищ Сталин. Там командир хороший, за техникой строго смотрит. И, как ни странно, воюет толково.

— Провэрили, Лаврэнтий? Кто он?

— Проверили, товарищ Сталин. На нашего кадра не похож. Западный белорус, мать, жена, тесть с тёщей, все местные. Проходят по всем паспортным и нашим учётным данным. Да, способный, но не сильно выделяется. И в Финляндии был, и сейчас под присмотром наших сотрудников. Ничего подозрительного не показывал. Разве что, согласно рапортам, ещё музыку сочиняет и хорошо поёт.

— Музыка, Лаврэнтий, тоже важна. Ладно, жаль, что тэбе так и не удалось найти этого попаданца. Продолжай поиски. Нам не нужно, чтобы он ненароком попал к нашим врагам. Он должэн находиться строго под нашим присмотром!

— Продолжим, товарищ Сталин. Вся местность, где он мог находиться, под контролем для выявления хоть малейших зацепок. Заодно и выявили много антисоветских элементов и немецких агентов. Так что, не зря работаем.

— Ладно, товарищи, надеюсь, ми его найдём? Работай, Лаврэнтий. Хорошо, что он появился!

Глава 26

* * *

Глава 26.

Далеко-далеко мы от дома родного…

До полудня было относительно тихо. Но видно было, что 14 бригада усиленно готовилась. Ясно, что, скорее, к дальнему маршу. Группа Василия уже давно была готова. Но танкисты и артиллеристы всё равно ещё прошерстили всю боевую технику. Вроде, всё исправно? И запчасти нужные подвели, не говоря уже о ГСМ и боеприпасах. И личный состав за ночь нормально отдохнул. Раненые и больные все отправлены в медсанбат. И резерв танкистов, за счёт пополнения из бригады, имеется.

Но сразу же после обеда Василия срочно вызвали в штаб бригады. Хотя, он находился в неприметном частном доме на окраине Тыргу-Фрумоса. Жаль, что Василий, хоть как бы и попал за границу, а город так толком и не посмотрел. Хотя, танкисты и прошли лишь по его окраинам. Внутрь не полезли. И штурмовать не пришлось. Конники и стрелки сами справились и, говорят, большие трофеи взяли. Ну, им в любом случае сподручнее. С танка так уж особо не видно, где что лежит и находится. Врага бы вовремя засечь и стрельнуть из пушки. И всё время вперёд…

А так, не до географических новостей. И нечего смотреть в этом небольшом городке, скорее, большой деревне, расположенной в широкой долине на берегу реки с интересным названием Бахлуец, средь холмов и глубоких лощин. А так, то ли красивый город, то ли базар? Хотя, память Василия выдала, что где-то в этих местах когда-то в другие времена шли долгие ожесточённые бои с применением большой массы танков. А вот 14 бригада и он справились легко, и потерь особых не понесли. А всё оттого, что не дали подкреплениям прорваться. Румыны, конечно, не немцы, но тоже не стоит смотреть на них свысока.

— Так, старший лейтенант, запаздываешь! — не преминул, хотя, как-то шутливо, придраться к Василию полковник Перевозов, явно на правах прежнего командира. — Всё тебя только и ждём.

На недоумённый взгляд младшего лейтенанта полковник тут же охотно и довольно пояснил:

— Всё, лейтенант, отдохнули, и хватит. Пришёл срочный приказ — двинуться в направлении Плоешти и занять город. Пойдём всей бригадой. Само собой, твоя группа в авангарде, а вся бригада тебя поддержит. Нам придают всю 14 кавалерийскую дивизию, пару гаубичных артиллерийских полков, пусть и на конной тяге, и ещё пару самоходных артиллерийских дивизионов, хоть и на основе Т-26 и БТ-5. И ещё целая авиадивизия сверху. Только на нашу поддержку.

Сразу же стало понятно все шевеление в бригаде. Понятно, что намечался очередной дальний рейд. Хотя, правильно, что дали привести группу в порядок. Пока терпимо было. А то можно и технику ни за что потерять, и людей погубить.

— А что касается старшего лейтенанта, то это не шутки. Пришёл срочный приказ, говорят, из самой Москвы. Чуть ли не личный приказ товарища Сталина. А ещё ты как бы награждён орденом Боевого Красного знамени, и тоже лично его приказом. Так что, старшой, сильно ты отличился, раз тебя даже в Москве заметили. Хотя, если честно, ты же уже в Финляндии неплохо провоевал.

Личный приказ товарища Сталина? Ещё и орден? Хоть в это трудно было и поверить, но, возможно, так и есть? Василий помнил из прочитанного, что товарищ Сталин до конца своих дней имел цепкую память. Не исключено, что он запомнил и скромного старшину, на самом деле неплохо повоевавшего на «зимней» войне.

— Служу трудовому народу, товарищ полковник! Спасибо за хорошие новости. А что повысили и наградили, то постараюсь полностью оправдать оказанное доверие. Лично я считаю, что румын надо достойно наказать за предательство и все подлости, которые они совершили в конце первой мировой войны. Не просто на Бессарабию покусились, а открыто в спину ударили! Извините, что так открыто, и не мне решать такие вопросы!

На это полковник лишь довольно ухмыльнулся:

— Не один ты так думаешь, лейтенант. У нас тут есть и те, кто когда-то воевал в этих местах. И они настроены припомнить все те унижения, которые им пришлось перетерпеть. Товарищ Сталин правильно сказал, что румынские буржуи — это трусливые цепные псы западных сил, время от времени, по их приказу, тявкающие на Россию и Советский Союз. Так что, поднимай группу и вперёд. А твоё новое звание как-нибудь обмоем потом. Вместе с орденом. И не нарушай устав! Срочно поменял знаки различия!

— Есть товарищ полковник!

И Василий отправился обратно. Что же, и он у пел немного отдохнуть. Так что, был готов и к труду, и обороне. Ну, пока, к рейду.

Хоть и прошло около полутора суток, но передовые части, оказалось, не так далеко продвинулись. Батальоны 120 и 140 стрелковых дивизий, хоть во многом и двигались на автотранспорте, но смогли пройти за сутки лишь под сотню километров. Сильно пересечённая местность не располагала быстрому продвижению. А сопротивление румын всё же нарастало. Танки группы быстро миновали очередной небольшой городок Роман, кстати, узел многих дорог, и двинулись далее на юг. И имеющиеся следы показывали, что тут произошёл не сильный бой. А к вечеру группа уже дошла до Бакэу. С севера на юг протекала извилистая река Быстрица, чуть южнее впадавшая в Серет. Долина реки оставалась слева, а город, кстати, тоже небольшой, но уж точно в несколько раз больше скромного Тыргу-Фрумоса, протянулся вдоль с севера на юг. И местность оказалась тоже сильно пересечённой, наводнённой холмами и лощинами. А далее к западу уже Восточные Карпаты.

И стрелковые дивизии, и 40 легкотанковая бригада как раз и остановились перед городом. Оттуда велся сильный артиллерийский огонь. Похоже, командование дивизий всё-таки не решилось обойти город. Не у всех имелись такие танки, как у Василия.

Полковник Перевозов, как командир передовой группы бригады, поставил Василию задачу по штурму румынский позиций. Старший лейтенант просто обошёл бы их справа и пошёл вперёд. Но командование лучше знало свой личный состав, и оно явно не было уверено в их устойчивости.

Роту, фактически все ещё неполный батальон, поддержали два эскадрона конников из 14 кавалерийской дивизии и пара рот из 120 стрелковой дивизии. Только их командиры были уже незнакомы. Оказалось, выбыли по ранению. Боеприпасов хватало, экономить не приходилось, и, раз штурм, то танки и самоходки, неторопливо, всё время прячась в складах местности, аккуратно стали продвигаться вперёд, Хоть уже и вечерело, но подставить танки Василий не боялся. Спешенные конники и стрелки пока не отрывались от них. А пулемёты, что открывали огонь, тут же накрывались метки огнём танковых пушек и самоходок. Классический штурм. Откуда-то из глубины города открыли огонь румынский наубицы. Но чуть позже советская авиация подавила их.

Через пару часов конники и стрелки уверенно зацепились за северные окраины Бакэу. А Василий сдвинул направление удара немного на запад. Надо было обойти город с той стороны. Ему не хотелось влезать в городской бой.

Румыны и на западной окраине города не выдержали меткого огня танков и самоходок и группы, и целого 122 мм гаубичного дивизиона, вовремя подтянутого к городу. Ещё через час танки и конники вышли к дороге, идущей на юго-запад в направлении очередного города, судя по карте, Брашова. Но туда только по прямой было полторы сотни километров, а так, ещё и по горам, наверное, и все двести. Один взвод, подержанный конниками, Василий сдвинул на запад. Румын там уже не оказалось. Бросили свои позиции, вместе с побитыми пушками, и отступили.

А давить дальше на юг и не пришлось. Спешно выдвинутые вперёд стрелковые батальоны через брешь в румынских позициях стали продвигаться вперёд, огибая Бакэу с запада и выходя на южные окраины, мимо лётного поля, но правда, без самолётов. Уже надвигалась ночь, и румынское командование, явно не решаясь на ночной бой в городе, стало отводить свои подразделения на юг и восток, даже за реку Быстрицу. Хоть и родной город, но это и потеря управления войсками, и, скорее всего, румынские солдаты, не сильно хотевшие воевать, могли просто разбежаться. А гаубичному дивизиону, по точной наводке корректировщиков огня из группы Василия, только и осталось проводить их ураганным огнём.

Оставив стрелковые батальоны 120 и 140 дивизии зачищать город, отряд полковника Перевозова направился уже на юго-запад. Помимо группы Василия, в него входили роты БТ-7А и мотострелков из самой бригады, дивизион конников из 14 кавалерийской дивизии и стрелковый батальон из 140 дивизии, конечно, на трофейных автомашинах. Хотя, и часть конников тоже посадили в автомашины. А ещё по паре батарей САУ-122 и САУ-76, зенитный дивизион и разные тыловые подразделения. В том числе и десяток бензовозов на базе ЗИС-5 с запасами дизельного топлива и бензина. Ничего не помешало отряду за часа три резво пройти до небольшого городка Онешти, расположенного в большой впадине средь лесистых гор. При приближении тяжёлых танков румынские подразделения тут же быстро отступили, точнее, просто рассеялись в горах, окружавших город. Даже толком пострелять по ним не пришлось. КВ-1М точно внушали им страх. Ну, пусть боятся. Может, позже румыны уже не сунутся на советские земли? Им ещё и до Сталинграда может сильно поплохеть. Скорее всего, на этот раз они туда просто не дойдут.

Хоть и наступила ночь, но отряд продолжил движение. Вперёд выдвинулись КВ-1 со спецприборами и усиленная конная разведка. Да, уже начались Карпаты. Дорога, ещё и узкая, петляла среди заросших лесом холмов, так и проходила вдоль беспокойной горной речки Ойтуз. Некоторые места оказались особенно сложными и извилистыми, в том числе довольно высокий перевал Ойтуз. Он охранялся лишь небольшими силами, и конники легко сбили этот заслон. Ну, ничего, нормально прошли и утром дошли до очередного Тыргу, уже Сикуйеск, небольшого городка, но важного узла дорог. Жаль, но один конный эскадрон пришлось оставить для охраны перевала. Нельзя отдавать его обратно. В следующий раз будет намного труднее отбить. А так, пусть и немного, но хоть что-то! Тем более, скоро к ним должно прибыть подкрепление.

Видимо, румынской командование не думало, что советские танки полезут в горы, да ещё ночью, и оттого примерно восемь десятков километров отряду удалось пройти спокойно, почти без стрельбы и разных происшествий. И техника, и сам личный состав оказались на высоте. Двигались, конечно, осторожно, но уверенно. Хотя, пока лето и ночи короткие. Да, скорость движения сильно хромала, но зато никто не мешал. На удивление, почти вся дорога практически оказалась свободной от румынских войск, что и требовалась. Зачем лезть напролом прямо на Бухарест, когда можно спокойно обойти позиции румын там, пусть и по горам? Тем более, советские войска имели полное превосходство над румынскими и в боевой технике, и численности. Пару раз отряду попались небольшие пехотные подразделения, явно отходившие и остановившиеся на ночь, но конники обезвреживали или рассеивали их сходу.

Василий слышал по рации, что уже и вся бригада, вместе с 14 кавдивизией, втягивалась в прорыв в направлении Брашова. Ранним утром отряд уже входил в очередной «красивый» городок. А в паре часов за ним двигались основные силы бригады и передовые части кавдивизии, и примерно на столько же отстали позади стрелковые батальоны, отвлёкшиеся на захват Бакэу. В общем, много усилий не потребовалось для пробития обороны румынских войск. Не совсем тот противник. Их командование явно не думало, что танки пойдут через горы. И летом воевать легче, и сейчас КВ-1М у Василия намного надёжнее, чем были зимой. Их двигатели выдерживали не сотню моточасов, а все триста, вообще-то, у него и больше. И бойцы группы подтянулись, обрели уверенность в себе

В городке отряд встал на короткий отдых. Небольшие пехотные и тыловые подразделения, так как конники сразу же перекрыли дорогу на юг и запад, отошли в северном направлении. Ну, пусть уходят, целее будут. И чтобы не мешали отдыху отряда! Уж часов двадцать в движении — сначала марш, потом короткий бой, и опять марш в сложных горных условиях. Конечно, устанешь. Требовалось обслужить и технику, и обиходить личный состав. С рассветом отряд надёжно прикрыла авиация. В небе опять замелькали уже знакомые И-180. Не зря же командование выделило целую авиационную дивизию. Хотя, и бомбардировщики что-то бомбили и впереди по дороге, и справа, и слева. Явно обнаружили румынские части.

А Василию сейчас было легче. У отряда командование имелось и приказы вживую давало. И сил было выделено чуть поболее, с чем ему пришлось пробиваться сначала. Хотя, покой только снится. Вот и сейчас танки и вся боевая техника, как он всегда делал, было, на всякий случай, пока спрятано, надёжно замаскировано на северной окраине городка в разных местах. И во все стороны срочно выдвинулись посты и дозоры. Остальной отряд занял южные и западные окраины. Ведь проникли в глубокий тыл врага, и в любой момент можно было ожидать нападения и боя.

И они не замедлили. Но неудачно для противника. Тёплый летний день постепенно входил в силу. Хотя, с окрестных лесистых гор или холмов дул свежий ветерок, и было довольно свежо и приятно. Румынское отделение разведки, а так, обычные пехотинцы, попробовавшее разведать путь, было тихо, без единого выстрела, взято в ножи отделением спецназа, что сопровождало лейтенанта Дугина. Мастера на все руки! Пленные пояснили, что их пехотный батальон, направлявшийся по приказу своего командования с севера в сторону Бухареста, должен был занять позиции в городке. Про танки они ещё не знали, а вот конников засекли и думали, что их немного. И, к счастью, похоже, что те подразделения, что чуть ранее убрались из городка, с ними явно не пересеклись. Чуть позже весь батальон, после короткого артиллерийского налёта по позициям одного конного эскадрона, неосторожно проявившего себя, пошёл, несколькими колоннами, в атаку. Ну, вообще-то, ещё не сталкивался с советскими войсками, и потому его командир не сильно опасался сдачи. Уж с небольшой группой конной разведки румыны вообще думали справиться по-быстрому. Ну, может, когда-нибудь, если ранее не отойдёт в мир иной, кто-то и справится, но не сейчас…

Глава 27

* * *

Глава 27.

Прилетели нехорошие «птички»…

Война есть война, и на ней попадаются и такие случаи. Так сказать, из-за «тумана» войны. Василий приказал пока не стрелять и никак не проявлять себя. И когда густые пехотные цепи почти приблизились к позициям его роты, танки взревели и ринулись вперёд. Пушки в упор открыли огонь по двигавшейся сзади конной артиллерии, наверное, не менее и дивизиона, а пулемёты начали косить пехотинцев. Пара румынских рот, оказавшихся впереди, просто в шоке встала и подняла руки. Разведчики и мотострелки, быстро обезоружив их, тут же отвели в близлежащую лощину. А то сами же румыны от злости перестреляют. И артиллеристы, внезапно настигнутые танками, сразу же подняли руки. Даже разбежаться не попытались. Почти весь дивизион, за исключением небольшой части, сдался в плен. И материальная часть, не считая пары пушек, была взята почти вся. Полковник Перевозов, мгновенно примчавшийся на позиции роты, прямо горел от возбуждения. Считай, были взяты в плен почти целиком пехотный батальон и артиллерийский дивизион. Конечно, конники всё же понесли потери в людях и конях, но в целом они отделались лёгким испугом.

Честно говоря, такого успеха не ожидал и Василий. Хотя, расслабляться не стоило. Впереди лежали самые важные города Румынии и, главное, нефтяные месторождения. Там явно никто не собирался ждать советские войска хлебом и солью. Всё равно кто-то попытается причинить хоть какие-то потери. И как раз чуть позже его, тоже прилёгшего ненадолго отдохнуть, мгновенно подняли на ноги авианаводчики.

— Командир, тут лётчики встревожились и передают, что с севера-запада в направлении нашего города, движутся две большие группы самолётов! — сообщил авиакорректировщик Семён Кутепов. — В каждом до шести десятков. Предполагают, что это могут быть немцы. Потому что самолёты немецкие.

После столь показательного разгрома румынских пехотного батальона и артиллерийского дивизиона и сам полковник Перевозов, и командование бригады немного успокоились и дали разрешение на небольшой отдых всему передовому отряду. Длинный летний день уже полностью вступил в силу. Танкисты все поголовно спали. Им отдых обязательно нужен. А то потом не война получится, а одни чрезвычайные происшествия. Ладно, что при роте имелись целых два ремонтных взвода, поэтому они быстро обслужили танки и самоходки, а потом взялись за другие технику и оружие. Хоть и отдых, но танкисты должны быть готовы ко всему! Правда, они и успели отдохнуть лишь пару часов. Ладно, хоть немного, но всё же чуток отдохнули. Уже полегче будет.

— Так, Семён, срочно уточни там, что за самолёты и вызывай крылышек, всех, до кого можешь дотянуться. И срочно доложи товарищу полковнику. А я сейчас роту подниму.

И Василий тут же объявил боевую тревогу. Хотя, танкисты и так были начеку. И его рота, а вслед за ней и рота БТ-7А, и конники, и стрелки, и артиллеристы — тут уже вся передовая группа полковника Перевозова как-то резко и тревожно зашевелилась. Все понимали, что старший лейтенант Стефанович зря роту поднимать не будет.

— Танки и бронетехника, немедленно рассредоточиться, все в укрытия! Можно в рощу. — Как раз рядом с городком росла большая густая роща. — Там, под деревьями, сверху ничего не видно будет. Зенитчикам, немедленно приготовиться! Самолёты подпустить как можно ближе, стрелять в упор!

Время шло на минуты, максимум, на десяток. Вражеским самолётам, ясно, что немецким, больше некому, долететь до городка — раз плюнуть! Хорошо, что советские самолёты их вовремя засекли. Далее могла начаться иная, настоящая война. Немцы не румыны, с ними придётся тяжелее. Ладно, что отряд и так рассредоточен и неплохо замаскировался. Только и пришлось убрать в рощу танки.

— Командир, точно немцы! Их самолёты! Лётчики передают, что одна группа пошла на нас, вторая — дальше, явно на бригаду. Два звена наших И-180 их уже встретили. В эфире стоит страшная ругань, в том числе и на немецком! — Конечно, как ни шифруйся, в бою будешь ругаться на своём родном. Хотя, среди венгров немцев и так должно быть много. Веками же под ними жили. — Но наши долго не продержатся. Против них до двух десятков истребителей и ещё больше бомбардировщиков. И подмога не успеет. Далековато до Бакэу. Эх, и придётся нам тут жарко!

Василий тоже сильно подозревал, что советская авиация всё же немного запоздала с перебазированием. Хотя, это и не так просто сделать. Из-за резкого продвижения танкистов 14 бригады вперёд, тем более, отряда полковника Перевозова, авиационная поддержка пока осуществлялась, но, скорее, лишь небольшими силами. На временном аэродроме в Бакэу явно успели сесть только передовые эскадрильи истребителей. и бомбардировщиков. И этот нежданный удар немецкой авиации мог нанести советским войскам, особенно передовым, немало потерь. Вот чувствовал он, что вмешательство венгров без немцев никак не обойдётся. Тем более, уже по виду городка было видно, что румынским духом здесь и не пахло. Лишь после Первой мировой войны Трансильвания перешла под власть Румынии. Лишь двадцать лет прошло. И передовой отряд сейчас шёл по бывшим землям Австро-Венгерской империи, точнее, венгерским. Вот и в городке, по всем данным, преимущественно жили венгры. Наверное, и сами румыны, но явно мало.

— Так, Кирилл, Фёдор, — командиру роты было жаль своих зенитчиков, но, кто, кроме них, прикроет технику и личный состав роты? Но старшины Кирилл Еремеев и Фёдор Белецкий, командиры взводов, пока держались уверенно, волнения не показывали, Само собой, в отряде имелись ещё три взвода ЗСУ по четыре машины и просто зенитный на автомашинах ЗИС-5, вооружённый 12,7 мм ДШК. И батарея, хотя, лишь четыре 85 мм зенитных орудий 52-К. И у него в роте пять БТР на базе Т-26 были вооружены 12,7 мм «Браунингами». Но из них всё-таки средства ПВО не очень. — Хорошо замаскируйтесь и, если бомбардировщики будут бомбить сам городок, а не нас, то себя не обнаруживайте и дождитесь, как эти пикировщики войдут в пике. И как раз тогда, и лучше при выходе, вдарьте по ним изо всех стволов. Если будут бомбить уже наши позиции, то придётся вам стоять насмерть с самого начала. Заранее прощаться не буду, но держитесь. Танки надо сохранить любой ценой. Иначе мы сорвём все задания командования. Похоже, далее для нас могут начаться ещё большие нежданности? Так что, ребята, держитесь!

— Постараемся, командир. Не подведём. Будем стоять насмерть.

На это Василий уже ничего не сказал. Понятно, что зенитчикам сейчас придётся не сладко. До этого ЗСУ серьёзного участия в боях не принимали. Нет, они поддерживали стрелков своим огнём при атаках, но вот отражать воздушные атаки ещё не приходилось.

К счастью, рота успела рассосаться по роще и укрытиям. И ЗСУ замаскировались. А на небе уже кипела жаркая схватка. Два звена советских И-180 против двух дюжин румынских, ну, держи карман шире, конечно, немецких «Мессершмитов», возможно, «Эмилей», точно попаданец не помнил, долго не могли продержаться. Они сделали всё, но один за другим три советских истребителя были сбиты. И они исчезли где-то за холмами на севере и взорвались. Чуть позже задымил ещё один и пошёл на снижение в сторону Бакэу. Похоже, и у других И-180 стали кончаться боеприпасы, и они вышли из боя. Но немцы их и не преследовали. Им надо было поддержать свои бомбардировщики. Сами они потеряли два истребителя.

А потом на головы красноармейцев посыпались бомбы. До четырёх десятков пикировщиков, тех же «лаптёжников» Ю-87, один за другим, со зловещим воем стали выходить в атаку на видимые им цели. Хоть и сильно старались, но красноармейцы не всё успели убрать. На виду в городке остались несколько машин, пара явно до конца и не выгруженных, кое-какое имущество, просто брошенное, конников, хоть сами кони были спрятаны, и виднелись запоздавшие красноармейцы, не успевшие спрятаться. Ясно, что основная масса техники отряда была разбросана по городку и замаскирована.

«Юнкерсы» один за другим стали входить в пике и устремились к земле, и с них вниз полетели множество чёрных точек. И чуть позже множественные взрывы сотрясли городок. Выявленные немецкими лётчиками цели сразу же были поражены. Одна из машин оказалась со снарядами, и они добавили в мощь авиабомбы и свою, и от машины, и стоявшего рядом дерева, так и какой-то хозяйственной постройки ничего не осталось.

Но и зенитчики не подкачали. Сразу они не были обнаружены, и потерявшие скорость при выходе из пике Ю-87 оказались для них вполне подходящими целями. Вдруг один за другим загорелись четыре бомбардировщика, и они, так и не сумев набрать высоту, тут же рухнули на разные постройки городка. Один «Юнкерс» явно врезался и в большой дом. Но вычислять, что пострадало — сами жилые дома или просто хозяйственные постройки, уже не имела смысла. Взрывы бомб снесли всё, во что попали, без разбора. Немецким лётчикам, конечно, было без разницы, что бомбить — хоть советские войска, хоть румын, точнее, венгров. Им дан приказ, и они его безжалостно выполняли.

Чуть позднее как бы нехотя задымились два бомбардировщика, уже успевшие подняться немного выше, и они рухнули на окраине городка. Тут на ЗСУ, выдавшие свои позиции, немедленно ринулись «Мессершмиты». Но и паре из них сразу же не повезло. 20 мм спарки метко всадили в них по очереди, и истребители, так и не сумев приподнять носы, врезались в очередные хозяйственные постройки. Зенитчики достали ещё один «Юнкерс», и чуть позже с сильным задымлением ушёл на запад и неосторожный «Мессершмит». Часть Ю-87 вышла на повторную атаку, и именно на ЗСУ. Но зенитки уже сменили позиции. Хоть они и были на виду, на ходу перестроиться на новую цель «Юнкерсам» было непросто. Их бомбы снесли очередные дома и хозяйственные постройки. Но они достали и одну 12,7 мм установку, превратив её в искорожённый металл и опрокинув на бок. Хотя, и истребители сожгли 20 мм спарку. Тут в работу включились и «Браунинги» БТР, приземлив ещё один истребитель. Это сломало дух немцев, и они, оставив после себя многочисленные дымящиеся развалины, устремились обратно на северо-запад.

Немецкая бомбардировка продлилась лишь минут десять, но её печальный результат впечатлял. Василий наблюдал за ходом налёта из окопа под деревьями. Хоть рота и остановилась в городке на короткое время, но укрытия для личного состава были или вырыты, или подобраны. Оказалось, от немецкой бомбы, упавшей немного в отдалении, вышла из строя и вторая 12,7 мм ЗСУ. Основная часть боевой техники, успевшая спрятаться в роще, не пострадала, но рота всё равно потеряла пять автомашин, в том числе одну ремонтную мастерскую, и, главное, пятерых мотострелков убитыми и десяток ранеными. И потерь в остальном отряде было и больше. В том числе бомбы развалили один БТ-7А прямым попаданием, а второй танк был сильно повреждён. И убитых, и раненных бойцов оказалось раза в три больше. Всё, беззаботная прогулка кончились, надо было принять во внимание немцев и, скорее, и венгров. Непонятно было с политическими вопросами, но это уже дело командования.

Чуть позже над городком пролетела большая группа советских истребителей и направилась на северо-запад. Возможно, и навстречу очередной группе? Больше до полудня на городок никто не налетал. И командование отряд не трогало. По рации было уже известно, что основные силы бригады, едва успевшие преодолеть перевал Ойтуз, пострадали сильнее. Хоть на их прикрытие успели явиться и советские истребители, но уже лишь под конец налёта. Немцы и там потеряли немало своих истребителей и бомбардировщиков, но это явилось слабым утешением. Десяток уничтоженных и выведенных из строя танков, как бы и устаревших, и до полусотни только убитых — это, конечно, советское командование не сильно радовало. Зато в группу полковника Перевозова прибыл срочно совершивший марш дополнительный дивизион ЗСУ из двадцати машин. Как раз вовремя. А то и другие зенитные взвода отряда потеряли пять ЗСУ. Ещё и пара рот мотострелков, и один даже на БТР на базе Т-26.

Несмотря на налёт немцев, отряд не сильно пострадал. И едва прибыли зенитчики, он, уже сильно после полудня, последовал дальше. Хотя, и в городке остались конный эскадрона и взвод ЗСУ. На этот раз передовой отряд был прикрыт большим количеством истребителей. Но они следовали где-то в отдалении, и в воздухе мимо колонны отряда пролетали лишь одна-две пары.

К вечеру группа уже выходила к Брашову. Но сходу входить в город никто не собирался. Оказалось, что румыны там хорошо укрепились. Полковник сообщил Василию, что штурмовать его будут основные силы бригады и приданные подразделения. А их отряду следовало выдвинуться севернее, занять очередной небольшой городок Фелдьоару и прикрыть советские войска оттуда. Оказалось, что откуда-то с севера, со стороны Сигишоары, к Брашову как бы подходили венгерские войска, и там наблюдалось и большое количество танков, понятно, что немецкого производства. И тут у многих командиров неприятно ёкнуло внутри. Большое количество танков могли иметь и сами немецкие части. Скорее, так и было…

Ещё другое «венгерское» соединение с танками двигалось с запада, со стороны Сибиу. Но, вроде, там дорога, проходившая по долине Олта, местами, ещё и мосты через саму реку в районе Аврига, были успешно разбомблены ещё два дня назад советской авиацией, и венгры вместе с немцами слегка запаздывали. Хотя, оказалось, что через реку они уже перешли и теперь торопливо пёрли вперёд. Но тут и советским командованием планировалось в горах западнее Брашова высадить воздушный десант. И на подходе были основные силы 14 танковой бригады и приданных ей частей. А вот чуть восточнее, в районе Хогиза, мосты через Олт не были разбомблены. Не успели, так их вовремя прикрыла и немецкая авиация. И теперь туда приближалась большая колонна с танками. Хоть уже местами произошли ожесточённые воздушные бои, пока венгерские и немецкие войска на земле советская авиация не трогала. Может, и правильно? Но преградить им путь всё равно требовалось…

Глава 28

* * *

Глава 28.

Всё равно вперёд…

Следующий день запомнился лейтенанту Вану сплошными и яростными атаками японцев, пытавшимися вернуть станцию. Ведь была перерезана важная железная дорога, снабжавшая японские части, вырвавшиеся вперёд, всем необходимым. А теперь по ним сильные удары нанесли другие части китайской 8 армии, в том числе и 120 дивизия, да ещё с юга. Над японскими частями нависла угроза полного окружения. Штурм станции с трёх сторон — с востока, юга и запада, результатов им не дал. В некоторых местах японцы смогли дойти и до окраин станции, но сразу же были отброшены назад своевременной контратакой танкового взвода под командованием лейтенанта Тола. Всё-таки один из лучших танкистов «зимней» войны. Опыта ему не занимать. До Хельсинки дошёл!

Пришлось разъяренным японцам, бросая тяжёлое вооружение и технику, раненных, запасы, вырываться из котла по узкому коридору южнее станции. Где они сразу же попадали под огонь самоходок механизированного батальона. А сами КВ-1М, то из окопов, то маневрируя сзади своих позиций, постоянно накрывали из танковых пушек атакующие цепи японской пехоты. Но им пройти не удалось. Конечно, без потерь не обошлось. Из Vickers А4Е12 точно уцелели лишь пара машин, и то требующих ремонта. И танковая рота Т-26 потеряла пять машин. Но и у КВ-1М одна машина была всё-таки подбита японской тяжёлой артиллерией, а во вторую попала японская стокилограммовая бомба. Жаль, и танк сгорел полностью, и из его экипажа никто не уцелел. Погиб наводчик Ник Хо Мин, а так, отделенный командир Николай Иванов. Он достойно провоевал ещё в «зимней» под командованием старшины Стефановича, от Выборга дошёл до Хельсинки, а здесь не повезло. Конечно, и китайцы немало потеряли своих бойцов. Батальон капитана Ши сократился почти наполовину. И мотострелковая рота лишилась взвода. Но батальоны оба остались боеспособными. Ничего, пополнят, зато доказали, что лучшие во всей НОАК… Действительно ими стали.

Вот уже следующим днём стало намного тише. Китайские войска смогли замкнуть небольшое кольцо, и в окружение попали отставшие японские части, примерно до дивизии. Хотя, от станции противник был отброшены и на восток, и запад километров по десять. Так что, она стала тылом. Танкистов в бой пока не бросили. Они оставались и в резерве, на случай прорыва японцев, и надо было восстановить силы. И мотострелковую, и вторую танковую, и разведывательную роты надо было срочно пополнять. Хотя, дать им и время на учёбу. А на оставшиеся шесть грозных КВ-1М приехал смотреть сам Командующий 8 армией товарищ Чжу Дэ:

— Товарищ Ван, передайте от меня глубокую благодарность своему командование за столь прекрасные машины. Я осмотрел машину лейтенанта Тола, и она вся в вмятинах. Множество разных попаданий, и машина осталась целой. Именно благодаря им мы смогли добиться столь важного успеха. Эта победа вдохновит наших бойцов ещё ожесточённее сражаться с врагом.

И, конечно, и сами лейтенант Ван и Тол, и другие военные советники не остались без наград китайского командования. Им всем вручили наградные пистолеты. Посчитали, что так будет вернее.

И капитан Ли, командир батальона, получил очередное воинской звание, уже шаохи или майора, и теперь у него на петлицах красовался один большой треугольник при двух полосках. Он справился с управлением и получил весомый боевой опыт. И, главное, остался жив. И НОАК умелые командиры ещё пригодятся. Японцы пока отступать не собирались…

* * *

И снова ночной марш! Просто сначала пришлось пробиваться через ближайшие северные пригороды Брашова. Румыны, похоже, приняли его за ночной штурм? Тем более, конникам и стрелкам даже удалось зацепиться за северные окраины города. Правда, гнать далее в городские застройки танки, да ещё ночью, полковник Перевозов не собирался. Он и сам в теории знал, так и переговорил с Василием о штурме Хельсинки. Понимал, что для штурма даже такого небольшого города, как Брашов, надо иметь полноценные штурмовые группы. А для этого у отряда сил недоставало. И кто сунется в средневековый город с капитальными строениями и узкими улицами? В сущности, Брашов или когда-то Кронштадт как раз таким и являлся. А ещё он располагался среди лесистых и крутых гор, удобных для обороны. Надо было сначала оседлать господствующие высоты вокруг города, в том числе расположенных южнее. С них Брашов наверняка виднелся как на ладони. И население в нём однозначно недружественное — больше даже жили не румыны, а венгры и немцы бывшей Австро-Венгерской империи. Они и под румынами пока находились лишь двадцать лет.

Как раз к концу штурма к городу подтянулись и основные силы советской группировки, выделенной на это направление. Мало того, оказалось, что на западе от Брашова были высажены воздушные десанты. Далеко в горах, дорогу в районе чуть восточнее Фэгэраша оседлали основные силы 201 авиадесантной бригады. А вот в районе Гимбав, чуть западнее самого Брашова, высадился знакомый Василию батальон майора Калмыкова. Там располагались взлётные полосы местного аэродрома, похоже, пустые. Ясно, что требовалось срочное авиационное прикрытие советских войск на нынешних рубежах. И так уже попали под хорошую бомбёжку. Надо же, и капитану очередное звание присвоили! Конечно, заслуженно. И одна рота десантников оттуда тоже переходила в подчинение полковника Перевозова, для усиления поддержки танкам.

Сам батальон предназначался для штурма города, само собой, вместе с подошедшими советскими войсками. Хотя, часть танков и другая техника тут же последовала на запад. Надо было успеть на помощь десантникам. Скорее, советское командование пыталось договориться с венграми и немцами, но пока явно неудачно. Конечно, неизвестно, во что вся эта война уже скоро выльется, но хоть немного пустить немцам кровь Василию хотелось. Было сильно опасно, и имелась большая возможность лишиться жизни как в бою, так и, честно говоря, и от рук своих, но руки у него чесались. Может, что-то и удастся? Так уж немцев попаданец не боялся.

А так, требовалось надёжно закрыть от венгров и немцев направление на Плоешти. И это, в принципе, уже было успешно выполнено. Можно было Брашов и не штурмовать. Когда падут Бухарест и центральное правительство, румынские войска в городе или сами сдадутся, или разбегутся. Хотя, пока они не пришли в себя и не укрепились капитально, требовалось их срочно разгромить.

После сдачи позиций прибывшим частям, отряд полковника Перевозова быстро вышел из боя и рванул на север. В Фелдьоаре венгров и немцев не оказалось, а румыны уже разбежались. И, несмотря на ночь, отряд двинулся ещё дальше. Вот в городок Мзеруш передовые венгерский и немецкие подразделения разведки успели прибыть. Перепуганный немецкий фельдфебель Ганс Шмутке, нежданно утащенный группой спецназа, охранявшего Романа, из дома одной одинокой венгерской фрау, охотно показал, что боевая группа из немецкой шестой танковой дивизии генерала-лейтенанта Вернера Кемпфа, конечно, переодетая в венгерскую форму и несшая опозновательные знаки мнимой венгерской мобильной пехотной дивизии с этим номером, включённой в состав венгерской 3 армии, пока встала на отдых в районе городков Руля и Унгра за рекой Олт и рано утром двинется вперёд. Сама группа была основана на базе 11 танкового полка, с включением в неё 4 стрелкового полка, 6 мотоциклетного батальона и отдельных подразделений из других частей дивизии. Хотя, вместе с дивизией действовала и венгерская 13 пехотная бригада под командованием полковника Йожева Грашши. До городка пока добрались лишь взводы мотоциклистов и танкистов и рота из 56 разведывательного батальона, ещё и рота венгров из 7 пехотного полка. Не решились немцы двинуться под ночь, к тому же, через сильно пересечённную лесистую местность. И прибыли в указанный район основные силы немцев и венгров лишь перед темнотой. Так и тылы у них тоже сильно отстали. Ясно, что и устали, и подготовиться на дальнейший марш требовалось. Тем более, эта группировка тоже совершила длительный марш. И немцы старались всё делать по распорядку. И это было передовому отряду только на руку. Тем не менее, местами небольшие посты на дороге немцами всё-таки были выставлены.

Полковник Перевозов тут же связался по рации даже не с комдивом Фекленко, командиром своей бригады, а напрямую с генерал-лейтенантом Козловым, курировавшем, уже с Унген, 14 тяжёлую танковую бригаду, а теперь и его отряд. Он срочно запросил подкрепления. Правда, ответ получился не совсем понятным:

— Полковник, завтра с утра постарайтесь аккуратно вытеснить немцев и венгров из Мзеруша, но на провокации не поддавайтесь! Под Вашу ответственность! Имейте в виду, что нам полноценная война с немцами и венграми не нужна!

Но тут Роман связался по рации со своими начальниками. И уже оттуда пришло неожиданное, хотя, не приказ, а как бы просто пожелание слегка пощупать немцев и венгров. Но фактически и приказ. И Василий своего заместителя немедленно поддержал. Тем более, его рота или группа, хоть и была включена в состав 14 бригады, продолжала иметь и определённую самостоятельность.

— Товарищ полковник, надо поставить немцев и венгров на место! Хотя бы отомстить фашистам за недавнюю бомбардировки! Кровь за кровь! Чтобы они, прежде чем решиться идти вперёд, хоть слегка подумали. Если нас прикроет авиация, то мы спокойно отобьёмся. А сейчас тем более ночь. Сил у нас достаточно. Лезть прямо на них мы не будем, но вот пощупать надо.

И полковник согласился:

— Хорошо, Стефанович. Пан или пропал! Но имей в виду, если что, нас по головке не погладят! Не посмотрят, что ты Герой!

Полноценно штурмовать городок, чтобы сильно не вспугнуть немцев и венгров, пока не стали. Разведчики смогли пробраться внутрь и точно разведали места расположения пехоты и боевой техники. По их наводке четвёрки САУ-76 и САУ-122 тут же открыли непродолжительный огонь. Были уверенно поражены по одному Т-2 и Т-3 и несколько мест расположения пехоты. Конечно, немцы и венгры быстро рассредоточились и заняли нужные позиции. Явно сказывался боевой опыт первых. Они ведь уже неплохо повоевали во Франции и хорошо знали, как поступать в таких ситуациях. После артподготовки конный эскадрон как бы попытался сходу атаковать городок, но встретив ожесточённый огонь, откатился назад в сторону Фелдьоары. Жаль, но появились и убитые, и раненые. Хотя, их всех утащили с собой. На этом разведка боем была закончена. По наводке разведчиков самоходки нанесли ещё несколько ударов по месту расположения немцев и венгров, но чуть позже и они, опасаясь обнаружения, были вынуждены уйти из Мзеруша. Хотя, свою задачу разведчики вполне выполнили.

Оставив ещё одну роту стрелков и пару ЗСУ для блокирования городка, под грохот ударов самоходок, основные силы отряда по широкой дуге слева обошли Мзеруш и вышли на дорогу в сторону Хогиша. Впереди, ещё ранее, были пущены спецназовцы, разведчики и десантники. Попавшиеся по пути немецкие и венгерские посты были ими тихо сняты. Хотя, не обошлось и без стрельбы, но пока вряд ли кто будет, тем более, ночью, разбираться, что случилось.

К рассвету разведчики из роты Василия и десантники сумели осторожно выйти на окраины деревушки. Далее продвигаться было опасно. Судя по карте, где-то впереди лежали деревня Хогиз и река Олт, притом немцы и венгры явно успели занять все мосты через неё. Стараясь создавать меньше шума, отряд начал осторожно занимать оборону на заросших лесом холмах. Тут уже командование отрядом откровенно перешло к Василию. Полковник Перевозов не совсем отстранил я, но мешать старею не стал:

— Ладно, Стефанович, если уж вам с лейтенантом не терпится повоевать, то я не против. Если что, и меня, конечно, по головке не погладят, но ответственность больше будет на вас! И, имейте в виду, Дугин, на Ваших начальниках! Группа, конечно, ваша, и вы оба обязаны выполнять их распоряжения, но постарайтесь не ополошать!

— Не волнуйтесь, товарищ полковник, прорвёмся. А здесь место хорошее, как раз подходящее. Моя группа на «зимней» с кем только не встречалась. И мы там их всех били без жалости. И сейчас, не переживайте, справимся. Тут позиции хорошие, просто так немцам не пробиться. Зато мы их наверняка остановим.

Имевшиеся позиции Василию однозачно понравилась. Как раз подходящее место для засады. Дорога постепенно поднималась в холмы, заросшие лесом. Вдоль неё в самом начале деревьев было мало, и всё просматривалось насквозь. А вот что и кто там засел на холмах, так сразу не выявить. Если суметь разгромить здесь немцев и венгров, то можно решиться и на атаку в сторону реки. Впереди довольно равнинное место. Конечно, было бы желательно пробиться прямо к мостам, но сил для этого у отряда точно не хватало. Воевать против полнокровной немецкой танковой дивизии и венгерской бригады, пусть и пехотной, силами лишь неполного полка не слишком приятно. Могут и разгромить запросто. Хотя, кто знает?

* * *

Из Оперативной сводки Генерального штаба РККА.

28 июня 1940 года.

Части Красной Армии в течение 28 июня 1940 года продолжили продвижение по территории королевства Румыния. Передовые отряды вышли на линию Ватра-Дорней, Топлица и Меркуря-Чук, где встретились с венгерскими войсками. Обстановка по линии соприкосновения нормальная, налаживается связь и обсуждение имеющихся вопросов. Южнее ранее упомянутых районов части Красной Армии вышли в районы Брашова, Плоешти и Бухареста, где наблюдается вялое сопротивление румынских войск. Пока идут бои местного значения. Территория Советской Бессарабии полностью очищена от румынских войск. В районе Бельцов и севернее Кишинёва сдались их последние остатки. Высажен морской десант южнее порта Констанца. Части морской пехоты Черноморского флота успешно продвигаются к городу, полностью блокированному кораблями флота. Корабли Дунайской флотилии высадили десант южнее Бухареста, который начал выдвижение в сторону столицы Румынии. В ближайшее время она будет взята в кольцо.

Параллельно ведутся переговоры с заинтересованными сторонами. Об их результатах будет сообщено сразу же.

Глава 29

* * *

Глава 29.

Бой местного значения…

Да, подготовка засады как бы заканчивалась. Имевшаяся боевая техника была состредочена в двух больших группах, примерно поровну, по обе стороны дороги. Но близлежащие к дороге холмы танки с самоходками и стрелки с десантниками не заняли. Их наверняка разведка проверит. Имеющаяся дальность пушек боевой техники вполне достаточна для уверенного поражения любого противника, продвигавшегося по дороге. И там просто негде спрятаться. Можно отступить обратно, но и там немцы и венгры некоторое время оставались в досягаемости. К тому же, сапёры лейтенанта Анисимова перед холмами, конечно, немного в стороне от дороги, поставили в разных местах и противотанковые мины.

Хотя, в километрах трёх южнее этих позиций отряд создал и сильный заслон из пятёрки КВ-1 с спецприборами и минными тралами и батареи САУ-76, так и роты БТ-7А. Их прикрывали две стрелковые роты. Десантники и остальные стрелки остались с основными силами. И чуть южнее, ещё и подальше от дороги, замаскировались все тыловые подразделения. И, конечно, сапёры постарались оперативно прикрыть все три боевые группы, тыл и опасные направления противотанковыми и противопехотными минами. Как раз к утру и управились. Такие же минные позиции они создали и чуть южнее, за позициями отряда. Чтобы ненароком не обошли и не ударили сзади. А ещё сапёры должны были попытаться поставить мины и в некоторых местах далеко впереди и сбоку позиций отряда. Чтобы отступающие или пытающиеся обойти по флангу подразделения противника на них нарвались.

Разведчики выяснили, что в паре населённых пунктов чуть впереди и справа ни немцев, ни венгров и даже самих румынских солдат не имелось. Похоже, отступили или уже сдались? Первые и вторые пока в основном были сосредоточены у мостов и за рекой. Жаль, но приходилось терпеливо ждать и не обнаруживать себя. Хотя, и личный состав отряда немного смог отдохнуть. И, главное, у Мзеруша оставшиеся самоходки время от времени, по наводке разведчиков, открывали по городку беспокоящий огонь. Конники и стрелки тоже временами постреливали в его сторону, но в атаку не шли. Им надо было создать видимость, что русские дошли туда, но пока дальше не пошли. И скрыть прибытие советской бронетехники.

Но уже часов в шесть утра через мосты дружно двинулись смешанные колонны из танков и мотопехоты, само собой, полностью с венгерскими опозновательными знаками. Сапёры как раз успели завершить намеченные работы. И, конечно, немцы и тут впереди основных сил пустили свои излюбленные разведдозоры из мотоциклистов и лёгких танков Т-2, примерно десяток первых и четвёрку вторых. Немного сзади следовали венгерские конники, в пределах взвода, и явно тоже разведка. Да, немцы порядки чтут. Неторопливо миновав населённые пункты, оставшиеся слева, немецкая разведка осторожно последовала по дороге далее. А венгерские конники начали вяло прочёсывать близлежащие холмы по обе стороны от неё. Понятно, что боковые дозоры. Похоже, что прибытие отряда пока не было вскрыто. Предвидя это, боевые группы и так были расположены немного в отдалении.

Немецкую разведку пока никто не стал трогать. Она миновала заслон и спокойно проследовала по дороге в сторону Мзеруша. Чтобы попытаться ввести немцев и венгров ещё в большее заблуждение, уже сильно далеко за позицией третьей боевой группы, немецкая разведка была обстреляна из пулемётов, в том числе и пары «Браунингов», установленных на БТР. И, судя по докладам по рации, для пары Т-2 их хватило. Ещё и нескольких мотоциклов. Но немцы имели преимущество. Их разведгруппа состояла из десятка мотоциклов с колясками, четвёрок Т-2 и полугусеничных БТР. И, после небольшой стрельбы, советские пара БТР и конный взвод тут же откатились обратно. Получился как бы встречный бой двух разведок. Сработает обманка или нет, но попытаться стоило. Немцы и венгры в Мзеруше наверняка слышали прибытие под городок советской бронетехники. Просто пока не знали, где она на ночь остановилась. Ночью они, оказалось, предприняли и разведку, но их три небольшие разведгруппы были уничтожены конниками.

Похоже, немцы насторожились, но пока ничего предпринимать не стали. Плохо было то, что в небе уже появились их самолёты. Скорее всего, разведчики, но их тип Василий не знал. Возможно, «Хеншели»? Хотя, пока легендарных «рам» или «Фокке-Вульф 190» в небе точно не наблюдалось. Их, наверное, с другими типами спутать было просто невозможно. Слишком уж характерный вид имели.

Но тут появился и десяток советских истребителей И-180. Им сходу удалось сбить один немецкий разведчик. Второй тут же оттянулся назад, в сторону реки. Зато нежданно появилась и превосходящая советскую группа немецких самолётов, состоявшая из двух десятков истребителей и трёх десятков бомбардировщиков. И, конечно, пока И-180 вынужденно отступили в сторону Мзеруша. Может, как бы оттягивали вражескую авиацию от затаившегося в засаде отряда? Хотя, о местоположении пары ударных групп они не знали. По данным авианаводчиков, оставшихся с третьей группой, советское командование, чтобы надёжно прикрыть передовой отряд, хотя, на данный момент уже обороняющийся, должно прислать и подкрепление. Судя по сообщениям по рации, небольшая группа советских истребителей за ночь успела перелететь под Брашов. И как раз сейчас там начался и штурм города. Понятно, что и в адрес полковника Перевозова по рации посыпались сообщения об этом:

— Орёл, соловьи начали петь. Воробьёв немного, пытаются уйти в гнездо. Но жуки их не пускают. Скоро муравьёв не станет.

Похоже, советская артиллерия начала работу? И у румын в наличии тоже оказались танки и прочая бронетехника. Хотя, древние FT-17 Т-28 и Т-35, даже старым, тем более, КВ-1 не противники. И явно у румын большие потери в пехоте?

Тут, судя по всему, часть немецких бомбардировщиков решила атаковать отступающую советскую разведгруппу. Жаль, но, похоже было, что БТР опоздали уйти. Не ожидали появления немецкой авиации. Тройка «Юнкерсов» один за другим спикировала на тот район, где отступала советская разведгруппа. Но и в ответ, похоже, потянулись очереди «Браунингов». Вдруг один из пикировщиков взорвался прямо в воздухе. А вот бомбы двух других явно удачно накрыли советский БТР. Там встали столбы взрывов, а потом в небо потянулся и клубок дыма. Явно достали. А на второй БТР, похоже, ещё клюнули и два «Мессершмита» и чуть позже, во второй заход, и уцелевшие «Юнкерсы». Ещё немного, и в небо поднялся и второй клубок дыма. А ведь бронетранспортёры и их экипажи, хоть и сокращённые, из четвёрок бойцов, входили в группу Василия. Сюда сумели дойти, и на тебе! Хорошо будет, если кто-нибудь там выживет.

А большая часть немецких самолётов последовала в сторону Мзеруша. И скоро чёрные точки, конечно, пикировщики, начали там как бы клевать землю. Хорошо, что подоспели советские И-180, уже и больше двух десятков. И в небе разгорелся ожесточённый бой.

Как одному из главных командиров отряда, все сообщения и доклады поступали и Василию. Вот и артиллерийские наводчики, следившие за переговорами немцев, немедленно сообщили:

— Чиж, бобры приближаются. Скоро будут на месте. Спешат на помощь гнезду. Главный в середине, виден длинный прутик.

Тут и авианаводчики поспешили сообщить:

— Чиж, чужие птички уходят. Прибыли большие красные крылышки. Скоро пойдут в поле и к воде.

Хотя, Василий и сам видел, что немецкая авиагруупа, не выдержав натиска советских истребителей, начала отходить на северо-запад. С обеих сторон имелись потери. Сколько, старлей не уследил, но, по докладам авианаводчиков, три «Мессершмита» и пара Ю-87 у немцев и четыре советских И-180. Но, главное, с юга приближалась большая группа советских бомбардировщиков, само собой, прикрытых истребителями. Советское командование явно нацелило их на немецкие колонны до и после мостов на эту сторону. Тоже решилось! Похоже, и немцы решили не уступать, раз и сейчас попытались произвести бомбардировку позиций советских войск у Мзеруша. Хотя, судя по сообщениям по рации, конники и стрелки особых потерь не имели. А самоходки успели спрятаться.

А вот немецкая боевая группа явно в спешке втянулась на место засады. Передние Т-3 и Т-4 уже и дошли до заслона. Советские танкисты и артиллеристы ждали лишь сигнала командира отряда. Но он что-то запаздывал. Похоже, что полковник всё-таки слегка трусил, боялся, что это его могут сделать виновным за бой против немцев и венгров. Кто знает, вдруг «гебисты» открестятся от отряда? И как там решат наверху? Ведь и за меньшее люди нехило страдали. Тем более, похоже, что и сам генерал-лейтенант Козлов, хоть и дал авиацию на прикрытие передового отряда в полном объёме и даже бомбардировщиков отправил на бомбёжку мостов, явно сомневался насчёт развязывания широкомастабных боёв с немцами. Он пока так и не дал чёткого приказа на открытие огня. По рации было лишь передано, что на усмотрение командира отряда.

Ясно, что наверху, скорее всего, шли судорожные переговоры меж советским командованием и немцами. Венгров и, тем более, румын вряд ли кто принимал в расчёт? На самом деле, а вдруг, раньше срока, начнётся Великая Отечественная война? Но Василию было всё равно. Раньше или позже она начнётся. В любом случае, фашистов надо было добить. И тем скорее, тем лучше. А то вдруг, ненароком, раньше всех атомную бомбу создадут? И ведь, в первую очередь, однозначно применят её против СССР. Так что, добить, и как можно раньше! И, скорее, «гебисты» накажут руководство отряда за то, что не воспользовались подходящим шансом!

А передняя часть смешанной немецко-венгерской колонны явно приблизилась на слишком опасное расстояние к заслону. Ближе подпускать было нельзя. Помимо семи десятков танков и САУ, ещё и ЗСУ, в трёхкилометровой колонне насчитывалось и много автомашин с пехотой, так и буксируемой артиллерией. Несмотря на опасность налёта советской авиации, боевая и прочая техника даже двигалась в два ряда. Не везде, но в основном. Хотя, и на самом деле, появилась большая группа немецких истребителей. Советским бомбардировщикам пока нечего и было думать насчёт прорыва к мостам. Они пока и отвернули в сторону к востоку и немного назад. Лишь И-180 резво потянулись в сторону колонны.

— Роман, думаю, пора. А то заслон на раз сметут. Слишком близко приблизились. Броня танков не выдержит.

— Да, Василий, давай команду.

И старлей, несмотря на присутствие в отряде старшего командира, отдал команду:

— Всем немедленно огонь! Начинать с головы и хвоста колонны и переносить далее к середине. Работаем!

Хотя, основная боевая техника находилась в его роте. Но тут и полковник явно отошёл от раздумий и скомандовал:

— По фашистской сволочи всем огонь! Снарядов и патронов не жалеть! За Родину, за товарища Сталина!

И тут же среди покатых холмов и леса, хотя, не сплошного, а с многочисленными проплешинами, сильно загрохотало! Мало того, на дороге вспухло множество взрывов и, главное, поднялось столбов огня. Сначала удар был нанесён, конечно, по танкам. Но тут броня и Т-3, составлявшего большинство танков, и Т-4, уже примерно четверти, и Т-2, видневшихся в разных местах, и разных САУ и ЗСУ, тем более, с бортов, не могла держать 95 и 107 мм бронебойные советские снаряды. Не говоря уже о 122 и 152 мм. И 76 мм тоже их броню уверенно брали. И 12,7 мм пули ДШК и «Браунингов», и 20 мм снаряды «Эрликонов» только так всё там прошивали.

В общем, получилось полное избиение. Бронетехника и прочая техника в голове и хвосте колонны резко встала. В середине часть машин попыталась расползтись в стороны, но мешали и деревья, и камни, и сама местность не совсем позволяла. Так и всё хорошо просматривалась. А сам Василий только направлял огонь танков и самоходок, и его танк время от времени наносил меткие удары по выявленным командным машинам. Командный бронетранспортёр, по всей видимости, командира боевой группы, он сразу же сжёг. После 107 мм снаряды его танка превратили в груду металла и пару командирских танков. А ещё штук три пушек крупного калибра, и вместе с ними вознеслись на небеса и их расчёты. Ну, вообще-то, туда им и дорога! Да, на войне как на войне. Бывает и не такое. Порой, бывает, и необъявленной.

Конечно, и немцы пытались ответить, но им и цели надо было сначала выявить, и достаточно далеко было, и 37 и 75 мм снаряды не брали броню советских танков и САУ. А лёгкая бронетехника стояла сзади них, так и попряталась за укрытиями. Идти в атаку на избиваемую колонну Василий не собирался. И так расстреляют. Правда, пехота резко рванула назад, но и ей просто так не уйти от обычных и крупнокалиберных пуль. Её, рассыпавшуюся по обе стороны дороги, сначала неплохо «покосили» пулемёты танков и САУ, и БТР, ещё и ЗСУ. Время от времени на дороге и по обе стороны от неё взрывались и осколочно-фугасные снаряды. Она попыталась пойти в атаку, но тут сразу же и десантники, и стрелки открыли ураганный огонь. К этому времени немецкая бронетехника на дороге в основном пылала, а те, что остались целыми, явно были брошены экипажами. И артиллерия тоже осталась без расчётов. Немцы и венгры попытались раствориться средь неровностей и деревьев, но советская боевая техника стояла выше и всё видела. А ещё местами начали рваться мины. Нет, не миномётные. Минометчики уже с самого начала «гвоздили» дорогу. Небольшие группы немецкой пехоты попытались уйти в разные стороны, но многие тут же нарвались на противопехотные мины, выставленные сапёрами, и они отбили у них всё желание двигаться в выбранные стороны. Конечно, было не всё так блестяще, как задумывались. Немецкие и венгерские пехотинцы сумели найти щели в обороне отряда, и их немалая часть, просочившись по ним, сейчас пыталась уйти и обратно, а больше затеряться в лесу. Но они пока не особенно волновали Василия. Главное, как в войну, надо было выбить танки.

Глава 30

* * *

Глава 30.

Новые вводные…

Тут и немецкие истребители не смогли равнодушно смотреть на избиение, устроенное их наземным войскам. Они попытались один за другим резво устремиться на штурм боевой техники отряда, но нарвались на плотный огонь ЗСУ. Три «Мессершмита» были сразу же сбиты. Само собой, и советские И-180 тут же попытались помешать немецким самолётам переключиться на другие цели. В целом в небе потери были примерно и равны. Немцы сбили пять советских истребителей, а сами потеряли четыре. И, нарвавшись на плотный огонь ЗСУ, они тут же поспешили выйти из боя. Остались и в меньшинстве, и у них явно подходили к концу и боеприпасы. Резким пикированием немецкие «Мессершмитты» стали отрываться от советских И-180 и уходить на северо-запад.

— Рота, за мной! — Скомандовал Василий, и все четырнадцать КВ-1М, при поддержке имевшихся в отряде БТР, ринулись в сторону населённых пунктов. А все САУ и ЗСУ отряда немедленно открыли огонь по немного отставшей тыловой колонне. Хотя, и там виделась разная боевая техника, но уже существенно меньше.

Немцы, конечно, и сейчас пытались оказать сопротивление, но имевшаяся в колонне боевая техника уже стала уничтожаться. Нет, пара КВ-1М, получив снаряды в гусеницы, тут же встали. И по ним немцы и венгры открыли огонь из всего, что осталось. Но боевая колонна уже была в основном разгромлена, а тыловая достойных сил для сопротивления не имела. Конечно, началось повальное бегство во все стороны. Часть бронетехники противника вдруг нарвалась и на противотанковые мины, выставленные сапёрами. И экипажи стали бросать свои машины и уходить на своих двух.

Но главным для отряда являлось уничтожение мостов. Они были уже не нужны. Советским войскам тут продвигаться вперёд точно не требовалось. Вихрем промчавшись по тыловой колонне, целые КВ-1М устремились к реке. За ними, в небольшом удалении, последовала и часть САУ приданного дивизиона. С той стороны Олты по советской бронетехнике уже открыла немецкая артиллерия. Но тут, к счастью, видя уход немецкой авиации, и советские бомбардировщики подтянулись обратно к мостам и позициям немцев и венгров за ними и нанесли по ним массированный удар. Пара бомбардировщиков была и сбита, но их экипажи, по крайней мере те, кто уцелел, прыгнули из своих машин уже на советской стороне реки. Если удачно приземлятся, подберут.

Конечно, помешать части немцев и венгров разбежаться во все стороны танки были не в силах. Тем более, сильно не хватало пехоты, и на флангах отряда никаких советских войск не имелось. Оставив позади себя ещё два САУ-122 из приданного дивизиона, тем более, на базе Т-28, с разутыми гусеницами и, похоже, контуженными экипажами, основная часть отряда успешно вышла к берегу Олты. Но на её другой берег никто переходить не стал. Ураанный огонь советской бронетехники заставил противника отступить от мостов. Ещё и советская авиация немедленно подключилась к его избиению. А подошедшие сапёры отряда довершили дело. Чуть позже и железнодорожный, и автомобильный мосты ими были успешно взорваны. Чтобы у немцев и венгров не осталось никаких соблазнов насчёт продвижения в сторону Брашова. А что там решат позже на самом верху, это пока никого тут не волновало.

Конечно, после этого вся советская бронетехника поспешила в укрытия, большей частью опять в холмы. А стрелки и десантники, при их поддержке, занялись прочёсыванием местности. Чуть позже подошли и подкрепления из Брашова. Немецкая разведка в Мзеруше была разгромлена и частично и пленена. Уже сам комдив Фекленко взял управление на себя. Фактически вся его бригада прибыла в район схватки. Оказалось, что командование 9 армии дало приказ не пускать немцев и венгров далее на юг. И он же занялся трофеями и пленными, а ещё и освобождением дороги от уничтоженной техники и уборкой трупов и сбором раненных немцев и венгров.

А далее вдоль берегов Олта ожидаемо началась ожесточённая артиллерийскиая дуэль. Но постепенно к ней подключилось всё больше советской артиллерии, поэтому и немцам приходилось туго. И на небе по обе стороны реки стали барражировать истребители, время от времени отвлекаясь на схватки друг с другом. Олта нежданно стала и границей, и линией фронта.

А отряд полковника Перевозова уже почти весь оттянулся в холмы. К сожалению, у обоих подбитых танков были повреждены ходовые части, и ремонтники немедленно занялись их ремонтом. А ещё надо было привести отряд в порядок и отдохнуть. А то он был сильно измотан. В ходе засады не обошлось и без потерь. При атаке немецким САУ был сожжён один БТ-7А, и вместе с экипажем. И его самого тут же взорвали, но своё чёрное дело он успел сделать. А так, в целом, танкисты и артиллеристы не сильно пострадали. Вот зенитчики пару машин потеряли, в том числе у одной погиб весь экипаж. И десантники вместе со стрелками только убитыми, хотя, в основном, при атаке и, уже чуть позже, прочёсывании местности, потеряли полсотни человек. А раненых было и в три раза больше. У Василия были уничтожены оба БТР, и там выжили только три разведчика. И то их, сильно израненных, сразу же отправили в госпиталь. Ещё и пяток контуженных танкистов. И десяток раненных конников. И пятерых убитых. Не убереглись от бомб.

А вот разгром немецкой боевой группы, хотя, не полной, лишь из одного танкового батальона и приданных подразделерий, был полнейший. На левом берегу Олта только немецких танков осталось около семи десятков, в том числе два десятка оказались целыми. И стояло ещё куча разных САУ и ЗСУ. И среди них десяток нашлось целых, тоже брошенных экипажами. Не захотели сгореть в них. И на правом берегу Олта отрядом и авиацией было подбито до трёх десятков единиц немецкой бронетехники, но немцы их большую часть утащили к себе в тыл. Хотя, десяток точно был разбит в хлам. Трупов, конечно, поголовно одетых в венгерскую форму, пока было найдено под тысячу. Кто там немец или венгр, ещё предстояло разбираться. Примерно столько же, в основном ранеными, попали в плен. Хотя, танкистов легко было отличить по комбинезонам. И они все, без сомнения, являлись немцами. Вообще-то, разгромленные колонны — и боевая, и тыловая, в основном из фашистов и состояли. И как раз их было нисколько не жаль. Что хотели, то и получили. И прочёсывание местности продолжалось. Скорее, и трупов, и пленных будет больше. Меньше будет тех, кто сможет воевать потом.

Вообще-то, что там с уничтоженной колонной, Василия не особо интересовало. У него и своих забот было через край. Потому что его роте или группе уже поступил новый приказ. Надо было срочно собраться и выступить на юг, в сторону Плоешти. Похоже, уже там надо было разбираться с румянами. По всем данным, советские войска ещё не успели занять и этот город, тем более, сам Бухарест. Они их просто обтекали с обеих сторон. Похоже, теперь главным являлось продвижение на запад. И там опять грозила встреча с немцами и венграми. Они явно сильно продвинулись и на юге Румынии? Что делать, раз румынские войска, согласно приказам своего командования, их пропускали свободно. Ещё и венгерские войска, и особенно немецкие, оказались сильно мобильными. Советские войска в насыщенности автотранспортом им уступали. Это было видно хотя бы по разгромленной колонне.

Конечно, и группа Василия успела слегка разжиться трофеями. Во-первых, были подобраны немецкие пулемёты и патроны к ним. Десяток МГ-34 ей точно не помешают. Ещё и пара 20 мм зенитных двухствольных пушек, притом, тех же «Эрликонов», конечно, вместе с полугусеничными бронетранспортёрами. И запас снарядов для ЗСУ пополнили. Многие его бойцы разжились разными трофеями, в том числе часами и пистолетами. Само собой, у группы добавилось и десяток трофейных автомашин. И водителей любезно предоставил сам комбриг Фекленко. Его же бригада отличились.

А так, всеми трофеями немедленно занялось командование 14 бригады, в том числе и «особисты», и прочие «гэбисты». Тем более, большая часть уцелевшей трофейной бронетехники и прочей техники как раз и останется в бригаде. Будет чем воевать. И многое явно будет отправлено на изучение и в контору лейтенанта Дугина. Роман уже встретил у разгромленной колонны пару близких знакомых, и таких же лейтенантов, как сам. А что, немецкое оружие надо было изучать. Пока, вроде, особых изменений не наблюдалось.

А Василию требовалось отремонтировать повреждённые танки и обслужить другую технику. Только вот этой пары КВ-1М с 107 мм пушками он, скорее, лишится. Часа через три его группе надлежало срочно выступить в сторону Плоешти, а ремонтники однозначно не успевали. Серьёзно прилетело. Полковник Перевозов уже только так облизывался на грозную боевую технику. Ну, всё равно ведь своим достанется. Им тоже воевать надо. Полковник уже видел боевую работу новых танков и по достоинству оценил их. К тому же, вполне и надёжные. Вот разведчиков, взамен выбывших, Василий получил тут же, и даже в двойном количестве. И ЗСУ, помимо возмещения потерь, ему дали дополнительный взвод. Конечно, командование не могло оставить свою самую ценную боевую технику без надёжного прикрытия. И она ещё немало могла послужить.

* * *

Да, ремонтники всё-таки не успели отремонтировать подбитые КВ-1М. Пришлось оставить их 14 бригаде. Уж точно отремонтируют. И уже ближе к вечеру группа старшего лейтенанта Стефановича срочно покинула район Хогиша и двинулись к Брашову. В течение дня город советскими войсками был полностью захвачен. Оказалось, что при штурме румынские части особого сопротивления и не оказали. Кто мог, удрали в окрестных горы. Остались отдельные очаги сопротивления, но к утру их, скорее, додавят. Главное, в пригородный аэродром перелетело много советской авиации, и теперь вся округа была более-менее прикрыта с воздуха. В общем, и на земле особо беспокоиться было нечего. С севера немцы и венгры уже точно не сунутся. Оказалось, они и к западу от Брашова срочно притормозили своё движение. Те же 6 танковая дивизия немцев и 6 пехотная бригада венгров под командованием полковника Ласло Текеши к полудню подошла к Фэгэрашу, но, установив, что городок уже занят советскими десантниками, остановились перед ним. Хотя, туда успела прибыть только одна рота под командованием старшего лейтенанта Петра Трофимова, да ещё практически без тяжёлого вооружения. Но советское командование немедленно бросило к городку массу авиации. И немцы с венграми на этот раз спасовали, запросили перемирия и переговоров. Ясно, что они уже знали об уничтожении части своих войск. Мало того, оказалось, что в Брашов на переговоры с советским командованием о разграничении границ зон, занимаемых советскими и венгерскими войсками, срочно прилетел на транспортном «Юнкерсе-88» даже начальник штаба 1 венгерской армии полковник Ференц Фекетехальми-Чейднер. Ну, да, пока как бы союзники, объявившие войну Румынии. Его, конечно, встретил генерал-лейтенант Козлов, уже обосновавшийся со своим штабом в городе. О чём они там договорились, конечно, пока было неизвестно, но, вроде, немецкие и советские истребители друг с другом в районе Брашова цепляться уже перестали. В общем, на небе было спокойно. Даже чужие разведчики ненароком никуда не залетали. Понятно, что фашисты понимают и уважают только силу.

Южнее советские войска из всех сил рвались к Бухаресту и Плоешти. Немного осталось, чтобы до них дойти. Румыны всё-таки стали сопротивляться ожесточённее. По обрывкам информации, дошедшим до ушей старлея, срочно, вызванным вызванным в штаб генерал-лейтенанта Козлова, хотя, вместе с лейтенантом Дугиным, советские войска почти везде перевалили через восточные Карпаты, но, похоже, большая часть Трансильвании уже очутилась у венгрев и немцев. Ну, тут всё было понятно. В отличие от советских войск, они катились по ней как на прогулке, без сопротивления. И, как бы судя по передачам венгерского радио, местное население встречало их с цветами, как освободителей от жестокого румынского ига. Хотя, и молдаване в Бессарабии встречали группу Василия с цветами. Просто ему некогда было отвлекаться на эти торжественные встречи. А вот в Тыргу-Фрумосе такого уже не наблюдалось. Румыны там смотрели на красноармейцев косо. И венгры в Тыргу-Сикуйеске тоже. Ну, это попаданца нисколько не трогало. Кому надо, со всеми разберутся и примут нужные меры.

Но вот в районе Хогиша немцам и венграми малость попало. Хотя, оказалось, что и в других местах имелись стычки, но такого ожесточённого, как под между Мзерушом и Хогишем пока не было. Кстати, полковник Перевозов Василию и Роману ничего не сказал. Хоть они и дали команду на открытие огня раньше его приказа, но эта неувязка вряд ли была кем-то из личного состава замечена. Так Василий от самого Тыргу-Фрумоса давал самые разные приказы, не спрашивая разрешения у полковника. Но, с другой стороны, всё прошло тихо и гладко, и таить обиды из-за этого было уже глупо. И успех был ошеломительным. Такого разгрома именно немцев никто не ожидал, в том числе и полковник Перевозов. Ясно, что фашисты и сами не ожидали, оттого слегка расслабились и получили. Но больше такого они не допустят. У немцев разведка всегда работала хорошо.

Но и самое высокое советское руководство насчёт немцев явно не особо обольщалось. Никто в штабе ни слова осуждения не сказал ни Василию, ни Роману. Сам Козлов как бы отсутствовал, и их принял лишь полковник Сандалов, хотя, судя по всему, как бы и будущий видный советский военноначальник:

— Товарищи Стефанович и Дугин, согласно приказу из Москвы, ваша рота преобразована в отдельный механизированный батальон. Танки у вас есть, артиллерия тоже. Получите две роты стрелков из резервов армии и посадите их на свой автотранспорт. Как мне известно, его у вас много. Ваш батальон включён в ударную группу под моим командованием. Нам необходимо обойти Плоешти с запада и двинуться навстречу речному десанту с Дуная, встретиться с ним и замкнуть кольцо окружения вокруг Бухареста. Кстати, товарищ Дугин, разрешите поздравить Вас с очередным званием. И вы оба, товарищи, представлены командованием нашей армии за успехи в районе Хогиша к орденам Красной Звёзды.

И что оставалось делать лейтенантам? Только поблагодарить полковника, их очередного командира, и приступить к выполнению нового приказа. Война с Румынией пока продолжалась.

Глава 31

* * *

Глава 31.

И снова вперёд…

— Вилли, объясните мне, как могло получиться, что наша боевая группа была полностью разгромлена, и к основным силам дивизии вышли лишь её жалкие остатки, но без боевой техники⁈ Вообще без ничего! Ведь наша авиация постоянно вела авиаразведку района Кронштадта! И Ваши разведчики оттуда докладывали, что русские, хоть и пробились к городу, но лишь с малыми силами. Но, оказалось, что это не так! Там, Вилли, этих тяжёлых танков было два десятка! Две роты! И ещё пробилось три роты тяжёлых штурмовых орудий. Вооружённых четырёхдюймовыми дальнобойными пушками, а то и покрупнее! Они наши танки расстреливали с полутора километров!

— Да, гер оберст, это всё из-за ночных маршей русских. Наша авиация не смогла установить прибытия в Тыргу-Сикуйеск их танков. И румынская разведка ничего о тяжёлых танках не сообщала. Мы, гер оберст, к сожалению, были уверены, что там пробились лишь небольшое количество лёгких танков с 45 мм пушками. И они для наших танков были не опасны. Лишь после этого боя у Логиша стали поступать донесения об этих проклятых «Клим Ворошилов». Во время первого неудачного штурма Кронштадта, гер оберст, они тоже участвовали, но, как выяснилось позже, в сам город не входили и сразу же исчезли. Наша разведчики сообщили лишь о применении русскими тяжёлой самоходной артиллерии, но они не смогли установить ни их количество, так и не предполагали, что это танки.

— А это, Вилли, не было штурмом Кронштадта. Русские лишь прорвались удобным путём на север и опять совершили ночной марш в район Хогиша и там засели в засаде. Мы одних танков, Вилли, потеряли два батальона! Гер генерал нами страшно недоволен. Мы ведь знали, Вилли, что у русских имеются тяжёлые танки. Они ещё в Финляндии успешно воевали, и как раз эти «Клим Ворошилов» пробили линию Маннергейма, а потом взяли Виипури и добрались до Хельсинки. А мы здесь плохо сработали и не смогли установить, что русские перебросили один батальон и сюда. Считали, что танковая армия Рокосовского вся стоит под Smolensk и Minsk. А теперь наши разведчики установили, что в Бессарабию переброшен и второй батальон, и он уже на пути к Бухаресту. И русские спокойно могут разгромить наши танковые дивизии. И они, оказалось, успели выпустить и много новых истребителей. И эти новые «Ischak» не уступают нашим «Мессершмиттам». И как нам воевать с ними при таких условиях? Мы, Вилли, заранее обречены на проигрыш.

— Да, виноват, гер оберст, не смогли установить, что русские перебросили свои тяжёлые танки сюда. И они ввели нас в сильное заблуждение и под Мзерушом. Изобразили, что при встрече с нашей разведкой откатились назад, а сами обошли нас и устроили засаду. И при встрече с разведкой боевой группы изобразили отход своей разведки, тем самым сильнее заманили группу в ловушку. И все наши посты по дороге между Хогишем и Мзерушом они уничтожили ещё ночью. А мы не смогли это установить.

— Да, Вилли, это уже прямая вина оберста Клауса фон Хорста. Но у него уже не спросишь, он погиб. Но Вы установили, хоть кто командовал русскими? Чтобы, когда придёт время, их как следует наказать? Чтобы все знали, что нельзя покушаться на немцев. Чтобы эти унтерменьши даже не смели при нас и голову поднимать.

— Выяснили, гер оберст. Русским полком командовал оберст Perewosoff, а танковым батальоном — обер-лейтенант Stefanowicz и лейтенант ГПУ Dugin. И, к сожалению, гер оберст, вынужден Вам доложить, что у герра оберста Клауса фон Хорста был достойный противник. Этот обер-лейтенант Stefanowicz как раз командовал теми «Клим Ворошилов», что пробили линию Маннергейма, а потом взяли Виипури и добрались до Хельсинки. И сейчас именно его батальон пробился в Бессарабии до Ungeni и проложил путь русским.

— Что же, Вилли, герру генералу приятно будет узнать, кого он накажет, когда их поймает. Продолжайте собирать сведения об этих лицах и всё о новых русских танках. Это хорошо, что мы встретились с ними сейчас. До следующего года у нас имеется немало времени, чтобы подготовиться лучше и противопоставить русским свои танки, и сильнее. Их у них мало, и их промышленность слаба. Мы выпустим своих танков, и лучших, больше русских. Но пока в Берлине сильно обеспокоены, что мы в Румынии оказались не совсем готовыми к прямой схватке с ними, и потому согласились не обострять ситуацию. Венграм хватит тех земель, что они вернули. Остальное мы потом возьмём себе, особенно Плоешти. Пусть русские пока успокоятся, а позже мы навалимся на них силой всей Европы и сомнём. Фюрер обещал нам земель и рабов в России, и мы их в любом случае получим! Немного осталось терпеть.

— Будет исполнено, гер оберст. Подключу все имеющиеся силы.

— Работай, Вилли. Было бы всем приятно, если нам удалось бы захватить хоть один этот тяжёлый танк, но, похоже, это не так просто. Но у нас ещё есть время и для этого! Может, и удастся?

* * *

К счастью, новое назначение, наконец, дало хоть небольшой отдых личному составу нового батальона. Пусть его командиры оказались его лишены, но и танкисты, и артиллеристы, и все прочие красноармейцы, после помывки в местной бане на окраине Брашова и сытного ужина, поголовно завалились спать.

А вот новоявленному командиру отдельного батальона и его заместителю надо было решить, что попросить у командования для комплектования своего подразделения, хотя, раз отдельного, то, получается, и части со своим номером полевой почты. А то Василий и свои письма домой отдавал в разные штабы. Хотя, ничего такого он маме Ганке и Алесе не написал, лишь сообщил, что прибыл на место назначения и пока находится в резерве, и занимается, как и ранее, испытаниями вверенной ему техники. А вот письма из дома его пока не находили. Скорее, зависли где-то по пути? Василий, конечно, беспокоится, особенно об Алесе, и волновался. Всё-таки ей немного оставалось до родов. В ближайшие дни должна была и родить. Ладно хоть она с мамой Ганкой.

А так, Брашов Василию понравился. Вообще-то, старинный немецкий городок с обилием средневековой застройки. Много разных достопримечательностей, типа Чёрной церкви или Ворот Екатерины и Шкей. Или крепости Четецуйя, высившейся на высоком холме к северу от старинного центра города.

Но Василий практически ничего и не увидел. Не до шедевров местной архитектуры ему было. Штаб гарнизона располагался в каком-то неприметном двухэтажном здании на западной окраине Брашова, чтобы было ближе к аэродрому. Пока сообщение с «Большой землёй» больше велось транспортными самолётами, хотя, теми же ТБ-3. Слишком неудобно было добираться до города по горам. Хоть как бы и прямая дорога из Бакэу, но не совсем лёгкая. Но, оказалось, что как раз по ней уже успели прибыть и разные подкрепления, и транспортные колонны снабжения. И немецкой авиации опасаться не приходилось.

Раз отдельный, ещё и под кураторством «гэбни», то батальон всё-таки получил немного отличную от стандартных батальонов структуру. Первая танковая рота собрала в себе все КВ-1М с 107 мм пушками. Но их и осталось лишь восемь. Про парочку оставленных не вспомнил даже полковник Сандалов. Он ещё по секрету сообщил, что скоро и 14 бригада получит такие же тяжёлые танки. Вторая рота включила в себя четвёрку танков с 95 мм пушками, и ещё в неё добавили и все пять КВ-1. Хоть и со спецвооружением, но всё равно танки. Ещё полковник выбил из только что прибывшей маршевой роты шесть БТ-7А для разведывательной роты. В неё же включили стрелковый взвод на трофейных «Блитцах» и взвод на БТР на базе БТ-5. Само собой, и отделения авианаводчиков и артиллерийских корректировщиков. Теперь они имелись и во многих других частях. Все двенадцать САУ, с добавлением к ним четвёрки САУ-76 на базе БТ-5, были сведены в артиллерийские батареи — с тяжёлыми САУ и лёгкими. Двенадцать ЗСУ и трофейные 20 мм «Эрликоны» образовали зенитную батарею. Ещё имелись два ремонтных взвода, сапёрный и транспортный, и добавили миномётный с четырьмя 82 мм и парой 120 мм миномётами. Само собой, батальону придали и медико-санитарное отделение, хозяйственный взвод и главное, взвод связи с рациями и полевыми телефонами. И в его состав вошли две мотострелковые роты, как раз стрелковые, посаженные, опять же, на «Блитцы», в достатке собранные группой. И они тоже имели свои миномётные взвода из шестёрок 82 мм миномётов, а ещё и пулемётные. Ну, пулемётов группой тоже было собрано много.

Вся половина следующего дня на комплектование батальона и ушла. Хоть и на скорую руку, но всё нужное получили. Хорошо, что тут сильно выручили недавние немецкие трофеи. Всё-таки группа много чего захапала и по мелочи. Тут и десяток мотоциклов, и рации, разное трофейное оружие и снаряжение, особенно снайперские винтовки. Это уже осназовцы Романа, включённые в управление батальона просто как хозяйственное отделение, постарались. Хоть группа и стала отдельным армейским батальоном, но подчиняться конторе новоявленного старшего лейтенанта госбезопасности не перестала. Испытания 95 мм танковых пушек никто ведь не отменял. Скорее, они теперь однозначно будут приняты на вооружение РККА. Хорошие танковые пушки получились. Особенно прекрасно показали себя в бою с немецкими танками. Их скорострельность пришлась там в самый раз. И мощность, как бы и избыточная для обычных боёв, сильно выручила при перестрелке на дальних расстояниях. Немецкая бронетехника за Олтом в основном ими и была поражена.

И, конечно, попаданец был рад, что смог принять участие в как бы боевых испытаниях КВ-1М. Теперь РККА точно имеет хороший тяжёлый танк. Вопрос лишь в подготовленных личном составе и особенно командирах, способных умело его применить. Хотя, именно он показал, как можно на нём воевать. Осталось лишь надеяться, что его пример будет востребован.

В сущности, новые заботы Василию были не в тягость. Он, к своим прежним знаниям и навыкам, набрал и новый опыт и теперь точно мог командовать и крупными соединениями. Фактически, уже и командовал. Уровень бригады точно мог вытянуть. Ладно, что и Роман своё старшинство не выпячивал — назначили заместителем Василия, он и принял всё как должное. Хотя, уже явно понял, что, на удивление, его командир оказался толковым танкистом, похлеще, чем многие командиры выше положением.

А сам полковник Сандалов занимался сбором ударного отряда. Тоже надёргал разных подразделений, откуда только мог, хорошо, что больше артиллерии. Жаль, что лишь по противотанковому и гаубичному дивизиону, тем более, буксируемых орудий, и по батарее 122 и 152 мм САУ. Вот САУ-76 придали отряду целый дивизион из двадцати четырёх машин. И дивизион самых разных ЗСУ, вместе с дивизионом буксируемых орудий — и батарей по шесть 76 и 85 мм орудий, и по восемь 20 мм спаренных «Эрликонов» и одноствольных 37 мм пушек. И ещё полковник смог достать пару танковых рот, жаль, что всё тех же БТ-5, с небольшим количеством БТ-7А. И обеспечить пару стрелковых батальонов, выдернутых из 120 и 140 дивизий, автотранспортом, ясно, что трофейным. Несмотря на недовольство местных венгров и немцев, собрали по всему Брашову. Он включил в отряд и конницу, но лишь пару эскадронов, чисто для разведки. В конце получился смешанный полк, но, за неимением лучшего, приходилось удовлетвориться и этим. Опасно было убирать из района Брашова ещё и 14 тяжёлую танковую бригаду. Хоть как, приходилось опасаться провокаций немцев и венгров. А других танковых соединений поблизости просто не имелось. Все они были переброшены под Бухарест и пока там и застряли.

А после полудня уже начался марш, правда, не прямо на Плоешти, а на Питешти через Рышнов. Опять сильно пересечённая горная местность, но на этот раз так уж сильно спешить вперёд и надрываиься не приходилось. К ночи отряд смог достичь лишь Рукэра на реке Дымбовица. И ночью конники вместе с разведчиками из батальона Василия успешно прошли вперёд и захватили мост через реку. Утром отряд входил уже в Кымпулунг. Тут сразу стало заметно, что населённые пункты являлись чисто румынскими. Вообще-то, полусонные красноармейцы на них и хмурых местных жителей не обращали никакого внимания. Не стреляли, и ладно. Главное, отряд смог удачно преодолеть самый трудный участок пути. Само собой, немного позади за передовым отрядом двигались и стрелковые подразделения второго эшелона. Было спокойно. Советская авиация с аэродрома Брашова взяла отряд под полную опеку. Оказалось, что немцы всё же не перестали вести разведку в южной Румынии, но их разведывательные самолёты и истребители, конечно, с венгерскими опозновательными знаками, к советским уже не приближались. Не мешали, и ладно. Хорошо, что советское командование старалось обеспечить свои войска достойным ПВО. Отряд сейчас обладал неплохими зенитными средствами. Ещё бы радаров, но их сейчас мало, и они громоздки.

Конечно, от внезапного налёта трудно было защититься. Но, к счастью, самолёты-разведчики всё время плотно пасли отряд. И истребители, и поголовно И-180, тоже. И бомбардировщики ближе к полудню провели сильную бомбардировку Мьовени и Питешти, по данным авианаводчиков, нанеся там сильные потери и частично и рассеяв румынские пехоту и артиллерию, как бы приготовившихся к обороне. А позже и отряд получил приказ к вечеру взять эти населённые пункты. Именно с Питешти дорога открывалась на юг Румынии, пока не занятый никем. По данным авиаразведки, венгры ещё не успели приблизиться к Крайове, и в составе их войск не было немецких танковых частей. Так что, с ними можно было совладать.

Хотя, честно говоря, Румыния уже явно находилась в агонии, и вместе с ней и её войска. Хорошо, что хоть один враг Советского Союза будет исключён на время, как говорится, из игры. И фашисты не смогут использовать его ресурсы. Так что, не зря Василий тут воевал. Всё на благо своей Родине…

Глава 32

* * *

Глава 32.

Тяжело в учении, легко в бою…

К полудню отряд полковника Сандалова в полном составе подошёл к Питешти. Румынские части, находившиеся в Мьовени, сразу же после бомбёжки, бросив много автотранспорта и разного вооружения, отступили туда. Там явно было получше с зенитными средствами. Но это не сильно помогло подразделениям 12 пехотной дивизии. При умелой корректировке артиллерийского огня с воздуха тремя самолётами-разведчиками ББ-1 Сухого, артиллерия отряда быстро подавила немногочисленные 37 и 75 мм пушки и 105 мм гаубицы, пусть и немецкого производства, но явно устаревшие. А потом КВ пошли в атаку, а САУ и буксируемая артиллерия их поддерживали сзади. Правда, путь танкам преградила река Арджеш. Но под интенсивным артиллерийским огнём румыны мост через реку оставили и даже не успели взорвать. Всему батальону Василия легко удалось переправиться на другой берег, и он продолжил атаку прямо через центр городка, само собой, при всемирной поддержке своей пехоты. А две небольшие ударные группы, составленные из лёгких БТ-5 и БТ-7А, и стрелковых рот, двинулись на северо-западе и юго-востоке вдоль реки. Полковник Сандалов решил выйти на окраины Питешти и охватить город с севера и юга. И их тоже интенсивно поддержала часть артиллерии отряда. Тут румынские пехотинцы дрогнули и, по данным авиаразведчиков, стали массово покидать город в западном и южном направлении. И, конечно, батальон Василия тут же усилил натиск. Фактически танкам в глубь города и входить не пришлось. Справились сами мотострелки. Далее и батальон Василия тоже двинулся вдоль реки на юго-восток. А конные эскадроны ринулись на перехват отступающих групп румын. Пару рот пехоты им удалось пленить. А так, отряду удалось взять в плен в Питешти почти две тысячи румынских солдат. Ещё больше румын отступили и рассеялись на западе в окружающих город лесистых холмах. Но туда отряд соваться не стал. Лишь обстрелял из гаубиц. Тем более, у отряда другое боевое задание. Если румыны не сдадутся, позже ими займутся уже другие советские части. Тем более, стрелковые батальоны из 120 дивизии, усиленные артиллерией, скоро должны были подойти.

Конечно, до подхода подкреплений, пришлось ненадолго задержаться в Питешти. Надо было и свои подразделения привести в порядок, и присмотреть разные трофеи. И полковник Сандалов, и сам Василий не преминули прихватить часть брошенного румынами автотранспорта, да ещё и с разным военным имуществом. И не только. Обе стрелковые роты получили по взводу 37 и 75 мм пушек. Подобрали из танкистов и артиллеристов наводчиков, а остальных бойцов расчётов собрали среди самих стрелков. Хоть немного пострелять смогут. Ещё больше 75 мм пушек и 105 мм гаубиц полковник забрал в артиллерийские дивизионы отряда. К тому же, нашлись и тяжёлые грузовики, и немало снарядов к ним. Конечно, отряд прибарахлился и разной мелочью.

Неожиданно интересным оказался допрос части простых пленных румынских солдат, проведённый осназовцами. Все они как один утверждали, что их офицеры относятся к ним, да, как к быдлу. Румынские солдаты нисколько не уважали своих командиров, а просто боялись. Они вообще не хотели воевать и погибать за своего немецкого царя и при первой же возможности ударялись в бегство. Это во многом и объясняло низкий боевой дух румынских войск. Тем не менее, с ними всё равно приходилось считаться. Пусть солдаты и не хотели воевать, но, если надо, их запросто заставят. Так и среди румын хватало отмороженных националистов и даже всякой фашистской сволочи. К тому же, Василий прекрасно помнил из истории своего времени, что и румыны, и венгры отличились на захваченных территориях Советского Союза жестокими военными преступлениями, нисколько не уступая немцам и другим сволочам. Так что, так уж жалеть никого не приходилось.

И, главное, красноармейцы смогли хоть немного отдохнуть. Всё-таки ночные марши сильно изматывали личный состав. Тем более, опять пришлось пройти по сложной горной местности. Но сейчас впереди виднелись сплошные равнины. Самое то для танков! Ведь задачу отряду выдвинуться на юг навстречу речному десанту со стороны Джурджу, небольшого порта на Дунае, пока никто не отменял. Честно говоря, по имеющимся данным, моряки Дунайской флотилии пока немного выдвинулись вперёд, а больше отбивались от румын, решивших вернуть важный для себя путь отхода Болгарию. Так получилось, что и в Румынии, и Болгарии на троне сидели немцы. Последней сейчас правил царь Борис Третий из чистейшей немецкой династии. Честно говоря, Василий и к «братушкам» никакой симпатии не испытывал. Ну и нахрен их! Конечно, многие простые люди испытывали симпатии к России и сейчас СССР, но правящая верхушка была начисто прозападной или даже профашистской. И что с ней делать? Свергать, конечно, придётся, но смысла не имелось особо в Болгарию вложиться. Пока требовалось лишь как-то не отдавать её фашистам. Чтобы они не смогли воспользоваться её ресурсами.

Скорее всего, и советское руководство, уж товарищи Сталин и Берия точно, нисколько не обольщались насчёт Болгарии. Тем более, с учётом послезнания. Но пока командование никаких разговоров насчёт неё не вело. Словно её и не существуетвовало. Хотя, так и должно быть. Никто не должен знать планы советского руководства. Его решения должны являться неожиданностью для врага. Но, скорее, всего, многие в Болгарии застыли в тревожном ожидании. И было как бы тихо. Ведь рассердишь товарища Сталина, может и прийти с ответом. И тогда мало никому не покажется. Особенно теперь, когда советские моряки высадились на Дунае. Ведь за ней, на другом берегу, Болгария. Явно хватит и отряда полковника Сандалова, чтобы сковырнуть там с трона и профашистского царя, и выкинуть на помойку истории всю прозападную буржуазию.

Но сейчас отряд имел задание лишь двигаться навстречу морякам. Фактически весь путь до Дуная предстояло пройти только ему. Потому что пока что моряки не особо продвинулись.

Как только к Питешти стали подходить стрелковые батальоны 120 дивизии, полковник Сандалова тут же сдал город командиру 474 стрелкового полка майору Мезину и скомандовал своему отряду трогаться. Вообще-то, разведрота из батальона Василия уже давно выдвинулась в направлении Чирешу. Хоть и близилась ночь, отряд выступил. Немного осталось до победы, но как раз сейчас можно было нарваться на ожесточённое сопротивление. От Питешти до Бухареста было лишь километров сто двадцать.

* * *

Лейтенант Ван Ро Щин нежданно получил новый приказ своего командования. Ему, уже старшему лейтенанту госбезопасности Ивану Петрову, надлежало срочно сдать дела своему товарищу Эдуарду Боширову, пока лейтенанту госбезопасности, и отбыть в Улан-Батор в распоряжение комкора Жукова. Вообще-то, задание такой уж тайной и особо сложным не являлось. Оказалось, что в Монголию из группы Рокосовского срочно перебрасывался один танковый батальон КВ-1М. И его надо было принять и срочно развернуть в механизированную бригаду. И тут командование сразу же вспомнило о своих советниках, направленных в помощь НОАК. Так как с занятием станции Ляошай и разгромом под ним японской группировки, хоть и численностью лишь до пятнадцати тысяч человек, бои там временно прекратились. Просто китайская 8 армия выдохлась, а японцы ещё не успели подтянуть подкрепления. Тем не менее, китайцы были рады столь большому успеху. И, главное, он был достигнут при намного меньших потерях, чем у японцев. И, на самом деле, было чем гордиться.

И пока механизированный батальон майора или шаохи Ли Си Цина приказом командующего 8 армией товарища Чжу Дэ был отведён в глубокий тыл для пополнения и усиленного обучения. Само собой, из Советского Союза должны были поставить новые боевую технику и оружие, в том числе и сами тяжёлые КВ-1М, и, вроде, лёгкие БТ-7А. Само собой, и множество САУ и ЗСУ. И теперь главное внимание предполагалось уделить более полной подготовке китайских танкистов и артиллеристов, и ещё ремонтных служб.

А так, из батальона забирался лишь сам старший лейтенант и пара осназовцев, так как его без охраны никуда бы не пустили. Иван тепло попрощался с лейтенантам Воротилиным, уже назначенным заместителем майора Ли. Эдуард, хоть и имел более высокое звание и относился к ГБ, всё-таки не являлся танкистом. Его и направили больше для присмотра за состоянием дел у советских советников. А вот китайцам лейтенант Тол Спи Цын понравился, и они его сильно зауважали. И в боях себя хорошо показал, и вверенную технику знал хорошо. Ну, не зря же удостоен высокого звания Героя Советского Союза! Сам Иван и так хорошо знал лейтенанта по «зимней» войне и лишь порадовался за старого боевого товарища::

— Ну, бывай, Толик. Подучишь китайцев и, глядишь, скоро и в Союз обратно позовут. Тем более, у тебя же было направление на учёбу на командных курсах. Так что, скоро точно пойдёшь учиться.

— Ладно, Иван, увидимся там дома. Что делать, куда пошлют, там и служить надо. Зато новые места увидел. Просто так в Китае ведь не побываешь. Кого увидишь, привет всем передай.

Конечно, передаст. Хотя, вряд ли Иван сможет увидеть всех старых знакомых, конечно, живых. Военная служба разбросала их по разным местам. Он мельком слышал, что его прежняя двадцать девятая легкотанковая бригада возвращена опять в Белоруссию. А вот девяносто первая тяжёлая танковая переброшена из Финляндии под Смоленск. Хотя, это батальон оттуда прибывает в Улан-Батор. Может, и встретит кого из знакомых? Хотя, вряд ли, так как рота старшины Стефановича относилась к другому батальону и больше действовала отдельно. Иван мало с кем там успел познакомиться. Тем более, многие танкисты из этой роты, как лейтенант Воротилин, сейчас как раз и находились в Китае. Конечно, Иван по своим каналам уже знал, что младший лейтенант Стефанович направлен в Румынию и, похоже, и там уже успел отличиться. Кому, как не ему? Настоящий танкист и знает, как использовать вверенную технику.

И старшие лейтенанты Си Цзин Пин и Ван Чжо Дин тепло попрощались со своим боевым товарищем. Они и повышение получили, и своих китайских наград удостоились. Уже тоже неплохо научились воевать. Через некоторое время грозой японцев станут.

— Товарищ Ван, примите благодарность от всех наших танкистов. Мы всегда с теплом будем вспоминать Вас.

И китайские товарищи вручили Ивану, надо же, ценные подарки. Сначала странный китайский меч, а потом коробки, как оказалось, с ценной китайской фарфоровой посудой, вроде, даже эпохи Мин. Явно где-то достали. Хотя, их дело. Иван подаркам был рад. Тем более, и Анечка сильно порадуется. Явно сильно скучала без мужа.

— Спасибо, товарищи. Будет время, может, ещё и увидимся, и будем вместе добивать японских самураев!

Хотя, и точно ведь зарекаться не стоило. Япония напрямую угрожала Советскому Союзу, и пока она не будет разгромлена, на Дальнем Востоке покоя не будет. Конечно, ещё не скоро, но Иван был уверен, что со временем и её очередь придёт. Но сначала надо было полностью разобраться с фашистами.

* * *

— Ох, Янина, вовремя вы приехали. Сейчас на заводе сильно не хватает работников. Тебя сразу же возьмут и жильё дадут. А Оксанка, доченька, осенью в школу пойдёшь. А я, вот, Алесю отвела в роддом. Вот-вот родит, а Василя дома нет.

— Тётя Ганка, а где он? Я хотела рассказать дяде Василю, что выучила все его песни, и показать полесский танец.

— Где может быть, доченька, твой дядя Василь? Конечно, на войне. Воюет сынок, где-то в Румынии. Хоть и пишет, что стоят в резерве, но чует моё сердце, что опять где-то вперёд вырвался. Вон, объявили, что наши войска до Бухареста, Плоешти и Брашова дошли. Он и в Финляндии всё писал, что стоят в резерве под Ленинградом, а, оказалось, что со своими танками и до Хельсинки дошёл. А потом месяц пролежал в госпитале. Хорошо, что не сильно был ранен.

— Тётя Ганка, что, вашего Василя опять на войну забрали?

— Забрали, Янина, теперь русским офицером стал, танкистом. За Финляндию ему даже Звание Героя Советского Союза присвоили. Выборг, говорят, брал, а потом и Хельсинки штурмовал. Но он воюет на танках, что мы на заводе выпускаем. Потом на работе увидишь. Такие сильные и красивые. Говорят, что самые лучшие танки в мире. А всё равно и он в Финляндии был ранен, и другие танкисты погибли. И где сейчас мой сыночек? Пусть боже сохранит его.

— О, тётя Ганка, дядя Василь стал Героем? Значит, он очень храбрый и хорошо воюет. И сейчас ему ничего не будет. Вот увидите, тётя Ганка, скоро дядя Василь вернётся.

— А мой Олесь, похоже, пропал, тётя Ганка? Уже почти год, но нет никаких известий. Ни от немцев сведений не поступало, ни у нас о нём ничего не известно. Вот, решили с Оксаной к вам перебраться. А то в Барановичи как-то тревожно. Много людей уже уехало. А власти всех принимают, и проезд бесплатный. И работу сразу же, и на первое время и помощь обещают. Но мы сообщили, что хотим ехать к вам, и нас без вопросов к вам отправили.

— И правильно, Янина, сделали. Тут город большой, и места хорошие. И ещё и река, и в ней рыбы много. Нам постоянно знакомые помогают. Но нам сейчас и за Василя, как родным Героя, много помощи оказывают. Так что, и на работу устроишься, и жильё будет, и я за вами присмотрю. А насчёт мужа, не знаю, придётся ждать. Может, в плену пока или вместе со многими в другие страны убежал? И станет известно о нём не скоро. Так что, Янина, потерпи, может, ещё всё образуется? А здесь спокойно, война не доберётся. Я уже сколько писем написала родителям и родным Алеси, чтобы тоже перебрались сюда, но пока тянут. Ещё напишу. Чует моё сердце, что в следующем году другая война будет, и пострашнее. Так что, Янина, вовремя вы приехали. А как твой Олесь найдётся, то и он здесь спокойно устроится. На завод ещё много разных работников требуется. Оксанка, доченька, будем здесь жить. Тут город большой, тебе понравится. Лучше будет и интереснее, чем в Барановичах. Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?

— Я, тётя Ганка, певицей хочу стать. Очень люблю петь.

— Ну, доченька, тут тебе все дороги открыты. И в школе выучишься, а потом и на певицу учиться пойдёшь. Тут, в городе, и такие институты есть, где петь учат. Так что, доченька, хорошо, что ты именно к нам приехала. Тебе здесь понравится.

Глава 33

* * *

Глава 33.

И что далее…

— И что там такое случилось, Борис Михайлович? И какова в цэлом обстановка в Румынии? А то Вячэслав сообщает, что нэмцы сильно возбуждены и, помимо очередных протестов, сегодня вышли по линии наркомата иностранных дел со странным предложением о разделе Румынии. Но ми думаем, что это дело правительства самой Румынии. А нам нужно лишь вернуть свои земли.

Очередное совещание членов Политбюро проходило в обычном порядке. Как уже было принято, с докладом о ходе боевых действий в Румынии выступал Начальник Генерального штаба Борис Михайлович Шапошников. Товарищ Сталин и сам товарищ Берия уже были в курсе всего, но многие члены Политбюро многих подробностей ещё не знали. Но, раз прозвучало и его имя, то Народный комиссар иностранных дел Вячеслав Михайлович Молотов тоже посчитал внести ясность в вопрос, касающийся его.

— Да, товарищ Сталин, немцы в эти два дня сильно засуетились. К нам — и здесь в наркомате в Москве, и в посольстве в Берлине, почти одновременно вышли представители немецкой стороны с предложением срочного определения линии соприкосновения между нашими и венгерскими войсками во избежание, так сказать, нежелательных и трагических эксцессов. Они сильно обеспокоены нынешней тревожной обстановкой и обещают, что приложат все усилия для оказания влияния на правительство Венгрии.

Тут товарищ Сталин лишь слегка усмехнулся:

— А что там оказывать, Вячэслав, адмирал Хорти и так всё делает, что скажут нэмцы. А про саму Румынию они, получается, уже забыли? И ми не воюем с Венгрией.

— Мы пока, товарищ Сталин, не знаем, куда выехали король Кароль Второй с семьёй. Удрало из Румынии и его правительство во главе с премьер-министром Георге Татэреску. Похоже, что все через Югославию направились в Италию. Нам в Бухаресте просто не с кем договариваться. По всем имеющимся данным, там власть захватили «Железная гвардия» во главе с Хорией Сима и Ионом Антонэску. Но и они с нами, и мы с ними на контакт не выходили.

Но, вообще-то, прежде чем наладить связи с откровенными националистами и фашистами, ещё сто раз надо подумать. Но тут и Начальник Генштаба решил продолжить свой локлад:

— Да, товарищ Сталин, Бухарест покинули и король Кароль Второй, и правительство Румынии. Согласно свежим данным, они прибыли в Рим. «Железная гвардия» хочет провозгласить Иона Антонэску кондукэтором. Войска девятой армии уже находятся на подступах к Бухаресту и Плоешти. Наше наступление несколько затормозилось из-за отставания стрелковых соединений и большим выходом из строя бронетехники, больше всего, по техническим причинам и ещё недостаточной квалификации личного состава. Хоть ремонтные службы в танковых и механизированных соединениях развёрнуты в полном объёме, оказалось, что не хватает запасных частей. Были созданы недостаточные запасы на складах. А промышленность уже прекратила выпуск части из них, так как перешла на производство новой бронетехники. Конечно, товарищи, необходимая бронетехника, уже и модернизированная, постоянно доставляется в район боевых действий. Но для пополнения легкотанковых бригад именно 9 армии нам нужно ещё два-три дня. 5 и 12 армиям в ближайшее время танки выделяться не будут, только САУ и особенно ЗСУ. В Тирасполе срочно разгружается батальон тяжёлых танков из 91 танковой бригады прорыва, и скоро он будет переброшен под Бухарест. Вышедшую из строя технику отправляем на ремонтные заводы для капитального ремонта, и танки там в основном будут переделаны на САУ и ЗСУ, ещё и БТР.

Да, несмотря на определённые успехи, боевые действия вскрыли и отдельные упущения, и сильно досадные. Мощностей не хватало, поэтому основной упор был сделан на производство новой техники. Но из-за нехватки запчастей в танковых бригадах встало до трети боевой техники. Хоть это и повлияло на ход наступления, но пока, к счастью, к печальным последствиям не привело.

— Понятно, Борис Михайлович. А что там с соприкосновением наших и венгерский частей. Получается, ещё и нэмецких?

— К сожалению, товарищ Сталин, имели место множественные столкновения, и по всей линии соприкосновения. Части 5 и 12 армий смогли преодолеть в ряде направлений Восточные Карпаты и вышли на линию Ватра-Дорней, Топлица и Меркуря-Чук. Но дальнейшее продвижение там остановилось из-за встречи с венгерскими и немецкими частями, переодетыми в венгерскую форму. Некоторые части там, согласно имеющимся данным, даже переброшены из Франции. К счастью для нас, в основном произошли мелкие столкновения, и больше с венгерскими войсками, и мы отделались незначительными потерями. Но в некоторых местах наши части под давлением превосходящих сил, чаще немецких механизированных соединений, допустили небольшие отступления.

— Значит, Борис Михайлович, наши части, раз отступили, ещё не совсем устойчивы против нэмцев? А с венграми как?

Хотя, было видно, что товарищ Сталин находился вполне в хорошем настроении. Имевшиеся отступления советских частей не привели к большим потерям территорий, тем более, важных мест, так они и имели место лишь в Восточных Карпатах. А так, советские войска там всё-таки смогли зацепиться и за узкую полосу земель, ранее относящихся к Трансильвании, и контролировали там важные горные перевалы, обеспечивающие доступ на запад.

— Венгерские части, товарищ Сталин, оказались не совсем подготовленными и плохо вооружены, и потому при встрече на наши части не особо напирали. Но вот немцы нападали целенаправленно. Но сейчас они это делать уже перестали. Части 9 армии, товарищи, разгромили севернее Брашова передовую группу из немецкой 6 танковой дивизии, закамуфлированную под венгерскую, и взяли в плен до тысячи солдат и офицеров этой дивизии. И ещё примерно столько же было убито. Уничтожено до полутора сотен единиц бронетехники, притом, целыми захвачены два десятка танков и по десятку САУ и ЗСУ и большое количество другой техники и оружия. И, кстати, товарищи, эта дивизия в полном составе была переброшена в Венгрию как раз из Франции, и она там неплохо себя проявила. То есть, её личный и командный состав имели и довольно большой боевой опыт. Понесла немалые потери и венгерская 15 пехотная бригада, действовавшая вместе с 6 дивизией. Она потеряла убитыми и пленными примерно по пятьсот солдат и немалое количество техники и оружия. И тут же в Брашов, кстати, по инициативе венгерской стороны, на переговоры с генералом-лейтенантом Козловым прилетел начальник штаба 1 венгерской армии полковник Ференц Фекетехальми-Чейднер. Между нами и венграми достигнуто соглашение о недопущении дальнейшей эскалации боевых действий и разграничении линии соприкосновения по нынешнему состоянию. Но это только насчёт территорий в Трансильвании. Насчёт Валахии соглашение ещё не достигнуто. Переговоры ведутся, но идут трудно.

Конечно, товарищ Сталин всё прекрасно знал, но для большой части членов Политбюро эти сведения из доклада Начальника Генерального Штаба оказались полной неожиданностью.

— Э, Борис Михайлович, мы, что, уже начали полномасштабные боевые действия с немцами и венграми? Но мы же к ним не готовы?

Да, Вознесенский Николай Алексеевич, заместитель Председателя Совета народных комиссаров СССР, но пока лишь кандидат в члены Политбюро, был слегка растерян. Явно не ожидал таких тревожных новостей. Но Борис Михайлович поспешил его успокоить. Хотя, и других товарищей.

— Нет, товарищи, это единственный такой серьёзный случай. И сейчас столкновения между нашими и венгерскими и немецкими войсками совершенно прекратились. Как я вам доложил, достигнуто полное соглашение насчёт разграничения зон ответственности в Трансильвании и идут переговоры насчёт Валахии.

И товарищ Берия был рад, что и сам принял немалое участие в этом серьёзном случае. Хотя, всё произошло с согласия товарища Сталина. Имелся немалый риск потерпеть серьёзное поражение, но отдельные советские товарищи, к счастью, полностью оправдали возлагавшиеся на них надежды.

— И кто там смог, Борис Михайлович, остановить нэмцев?

Тут товарищ Сталин никак не мог, конечно, пройти мимо этого события. Заключительное решение оставалось за ним.

— Тут, товарищ Сталин, отличились танкисты 14 тяжёлой танковой бригады и приданные им части. Это десантники из 201 авиадесантной бригады и стрелки 120 и 140 стрелковые дивизий и конники 14 кавалерийской дивизии. Отряд под командованием полковника Перевозова организовал засаду на пути продвижения колонны немцев и венгров и остановил их, а потом перешёл в атаку и заставил их отступить. С нашей стороны, потери незначительные. Тут стоит сказать, товарищи, что до этого и этот отряд, и другие наши подразделения подверглись, как минимум, два раза, сильным ударам немецкой авиации. Несмотря на наши предложения приостановить движение, немецкие и венгерские части продолжили движение в сторону Брашова. Но после этого столкновения немцы и венгры немедленно решили вступить с нами в переговоры.

И, конечно, товарищ Сталин тут же высказал своё мнерие:

— Что же, товарищи, ми считаем, что наши воины достойно выполнили важное боевое задание своего командования и поэтому отличившиеся достойны самых высоких наград. И какое решение тут принял Генеральный штаб?

— Командование 9 армии уже представило полковника Перевозова и некоторых других отличившиеся к Званиям Героя Советского Союза, и Генеральный штаб поддержал это решение. Многие отличившиеся из личного состава отряда представлены к орденам и медалям, также им присвоены очередные звания, и они повышены в должностях. Тут, товарищ Сталин, особо хочется отметить успешные действия танков КВ-1М с 95 мм пушками товарища Грабина. Они поражали немецкую бронетехнику даже на расстоянии до полутора километров. Но, к сожалению, подкачала оптика. Нам надо срочно разработать для этих пушек качественные приборы. И Генеральный штаб рекомендует срочно принять 95 мм танковые пушки на вооружение.

— Что же, Борис Михайлович, ми поддерживаем это решение и считаем, что и товарищ Грабин достоин высоких государственных наград. И товарищи конструкторы, создавший этот танк КВ-1М.

И, конечно, Борис Михайлович продолжил свой доклад:

— В целом, товарищи, несмотря на некоторое отставание с выходом наших войск в район Бухареста и Плоешти, мы добились важного успеха в районе Брашова. Тем самым нам удалось и занять важные территории в Трансильвании, и прикрыть район Плоешти с севера. Кроме того, с района Брашова наши войска смогут развить наступление и на западе Валахии, и замкнуть кольцо окружения войруг Бухареста. И мы этим уже занимаемся. Тут стоит отметить, что румынская армия венгерским 2 и 3 армиям и немецким войскам сопротивления не оказывает, и они смогли занять большую часть территории Румынии. И их продвижение успешно идёт и на юге, вдоль Дуная. Согласно данным авиаразведки, венгерские части, хорошо, что только они, замечены у Турну-Северина, и они движутся в направлении Крайова. Ещё одна группировка, уже вместе с немецкими танковыми частями, двигалось туда с севера, из района Сибиу, вдоль реки Олт. Но после разгрома объединённой боевой группы севернее Брашова она прекратила движение. И в район Питешти уже вышел ударный отряд полковника Сандалова. В его состав включён механизированный батальон старшего лейтенанта Стефановича, который с самого начала успешно воюет на КВ-1М, поэтому в ближайшее время мы можем рассчитывать на полное окружение Бухареста. Но выйти к границе с Югославией, товарищ Сталин, мы, к сожалению, не успеваем. У нас не хватает мобильных частей, способных прорвать румынский фронт южнее Бухареста и выдвинуться на запад. Тем более, венгерская группировка уже подходит к Крайове. Договорённости, достигнутые насчёт района Брашова и северной Трансильвании, не относятся к южной Румынии. Венгры не согласились остановить там движение своих войск. Мы приняли решение высадить в Крайове 204 и 205 авиадесантные бригады и, чтобы подстраховать десантников, кинуть в прорыв в этом направлении батальон старшего лейтенанта Стефановича. Пока, товарищ Сталин, больше некого. Само собой, ему будет оказана максимальная поддержка авиации. Сил у батальона вполне достаточно, так и сам товарищ Стефанович имеет немалый опыт дальних рейдов. Думаю, товарищ Сталин, после разгрома у Брашова, хоть и сильно злы, венгры и немцы не осмелятся вцепиться именно с ним. А для усиления батальона, мы придадим ему несколько групп ОСНАЗа. У товарища Стефановича большой опыт их использования. А отряд полковника Сандалова, с имеющимися подкреплениями из района Брашова, будет пробиваться навстречу десанту с Дуная. В свою очередь, мы срочно перебросим туда часть сил 5 и 12 армий. Они и ближе, и у них как раз остались нужные нам резервы. Как уже отмечалось ранее, румынская армия в основном сосредоточена в районе Плоешти и Бухареста, и у неё теперь не осталось крупных сил с бронетехникой, способных быстро выдвинуться навстречу отряду полковника Сандалова.

— Хорошо, Борис Михайлович, высаживайте десант в Крайове. Ми знаем, что у венгров танков мало. Если вдруг на них нападут, дэсантники должны продержаться до подхода наших танков. И максимально обеспэчьте воздушное прикрытие батальона.

— Обязательно прикроем, товарищ Сталин. Вся авиадивизия, которая работала в интересах группы товарища Стефановича ещё в Унгенах, уже перебрасывается под Брашов. Она имеет и опыт работы с ним, и в его составе наша новая авиационная техника. Стоит отметить, товарищи, что истребители И-180 достойно справляются с стоящими перед ними задачами. Мы вовремя начали их выпуск. И, товарищи, нам надо больше приложить усилий для ускорения принятия на вооружение И-185 и его производства. ТТХ истребителя намного выше, и можно надеяться, что мы и далее сможем достойно противостоять немцам.

А далее разговор спокойно перетёк на другие темы, уже далёкие от войны с Румынией. Имелось много и других вопросов, которые требовалось срочно решить.

Глава 34

* * *

Глава 34.

Дел и так непроворот…

Как только к Питешти стали подходить стрелковые батальоны 120 дивизии, полковник Сандалов тут же сдал город командиру 474 стрелкового полка майору Мезину и скомандовал своему отряду трогаться. Хоть и ночь близилась, но боевое задание командования надо было выполнять. До победы над Румынией, в сущности, немного осталось, но как раз сейчас можно было нарваться на ожесточённое сопротивление. От Питешти до Бухареста оставалось лишь километров сто двадцать.

Вообще-то, разведрота из батальона Василия почти сразу же в полном составе выдвинулась в направлении Чирешу и смогла пройти два десятка километров. А две разведгруппы на трофейных мотоциклах продвинулись и чуть больше. Они уже передали по рации, что подразделения 13 дивизии, что попытались отстоять Питешти, всё готовят засады на пути отряда. Уже в километрах десяти от города они попытались выставить сильный заслон на пути движения советских войск. Жаль, но разведроте далеко от Питешти продвинуться не удалось. Рискованно было отпускать её ночью далеко вперёд. Можно было нарваться. По наводке разведгрупп советские бомбардировщики уже рассеяли несколько мелких групп из пехоты и артиллерии. И заслон был легко сбит БТ-7А разведроты. Особо пострелять и не пришлось. Хватило несколько 76 мм осколочных снарядов. Но далее приходилось быть осмотрительнее.

Конечно, румынское командование понимало, что советские войска, прорвавшиеся к Питешти, будут пытаться окружить Бухарест, перекрыть ему связь с внешним миром по земле. Тем более, в воздухе полностью господствовала советская авиация. И корабли Дунайской флотилии прорвались под саму столицу Румынии. Скоро советские войска замкнут кольцо, вообще никакой связи не будет. И удрать оттуда станет тяжело. Пока время терпело, и советское командование явно не сильно торопилась штурмовать в лоб румынскую столицу. Хотя, и правильно.

И отряду удалось продвинуться лишь до Чирешу. Нежданно его командиру, а потом и самому Василию по рации поступил странный приказ от генерала-лейтенанта Козлова, и пришлось ненадолго остановиться для перегруппировки. В общем, вдруг поменялось всё. Согласно новому приказу, батальону Василия до утра надо было совершить марш до Крайова и помочь десантниками из 204 и 214 авиадесантных бригад занять как сам город, так и продвинуться далее до старой границы Венгрии, проходившей по Карпатам от Дуная немного север и далее на восток. Ясно было, что советское командование хотело получить прямой выход на границу с Югославией, пусть и по Дунаю.

— Да, старший лейтенант, тяжёлая и опасная задача, — и сам слегка расстроенный, почувствовал полковник Василию. Кому охота расстаться со столь мощным танковым подразделением? И у него задача сильно усложнялась. С неполным стрелковым полком, пусть и с небольшим количеством танков и самоходок, рискованно было продвигаться в сторону румынской столицы. И речной десант пока не смог особо продвинуться, и отряд полковника рисковал застрять на полпути к Дунаю. Впереди у рымын, по данным пленных, сил было намного больше, чем у советских войск. — Но, получается, пока, кроме твоего батальона, некому. Приятно было, Василий, повоевать вместе. Надеюсь, ещё увидимся?

— Конечно, товарищ полковник. Прорвёмся.

Да, делать было нечего, приказ требовалось выполнять. Хотя, отряду полковника предписывалось дождаться подкреплениий. А вот батальон Василия должен был к утру выйти к Крайова. Полторы сотни километров для танков как бы и немного, но на пути, судя по картам, находилось несколько рек, в том числе и Олт, уже виденный севернее Брашова. Но здесь она наверняка раздалась, а у батальона не имелось средств переправиться через водные преграды. Взорвут румыны мосты, всё, задача будет невыполнена. Оставалось лишь надеяться на внезапность. А вот ночной марш не пугал. Не в первый раз, тем более, стояло лето, и ночь коротка.

Прощание вышло коротким. Батальон Василия тут же в полном составе рванул напрямик в сторону Костешти. Питешти осталось немного в стороне. С другой стороны, и румыны не сразу поймут, что у советских войск слегка поменялись планы. Ведь отряд полковника Сандалова пока стал занимать круговую оборону вокруг Чирешу.

По пути, в паре деревень, батальон внезапно настиг небольшие подразделения румын, сбежавших из Питешти. Пара пехотных рот и разные тыловые подразделения расположились на ночь на отдых, и появление советских танков оказалось для них внезапным. Даже испугаться не успели, как оказались в плену. И сопротивляться никто и не думал. Уже успели убедиться, что тяжёлые танки им пока не по силам. Хотя, простые румынские солдаты, уже разоружённые, тут же были отпущены. Отвлекаться на их доставку в Питешти не было ни времени, ни сил. Даже большую часть трофеев, слегка подпортив или приведя в негодность, бросили. С собой забрали лишь пару 75 мм пушек и четвёрку 81 мм миномётов, немного боеприпасов к ним, погрузили в трофейные машины и стрелковое оружие, кстати, с пленными водителями за рулём, и отдельно посадили офицеров и младших командиров.

По пути на связь с Романом срочно вышло его командование. И новости сильно порадовали Василия. Оказалось, что под Костешти будет выброшен с ТБ-3 взвод ОСНАЗа во главе с хорошим знакомым Романа, пока лейтенантом гозбезопасности Анатолием Борисовым. Батальону требовалось обеспечить их автотранспортом, а так, всё нужное вооружение и рации у них имелись. Ну, лишних автомашин хватало — на них не только взвод, но и роту можно было посадить.

Хоть и в полной темноте, десант удалось разыскать и собрать быстро. Он был высажен чуть севернее Костешти. Четыре десятка диверсантов с большим опытом никогда лишними не будут. Сам друг Романа оказался улыбчивым и сильно располагающим к себе мужчиной за тридцать, тоже практически ровесником Василия. Но, судя по поведению старшего лейтенанта, так и всей группы, что-то с этим лейтенантом Борисовым было не чисто. Он явно являлся не тем, кем представился. Хотя, гэбистские дела. Хорошо, что дали их на помощь. Сильно могли пригодиться. Тем более, его командование не оспаривали и не мешали. И с высоким советским командованием имели связь. Могли вызвать любую помощь. А автотранспорта и оружия на них в батальоне было навалом. Так и трофеев ещё больше захватят. Даже обидно будет, что многое придётся бросить.

В сам городок батальон заходить не стал, а, натужно рыча моторами танков и автомашин, просто проскочил мимо. Румыны явно и не поняли, возможно, и испугались, но в Костешти было тихо. С рассветом осназовцы тихо захватили мост через реку Ведя, и далее батальон изо всех сил рванул прямо на Слатину. Он стоял уже примерно на полпути из Питешти к Крайова, на краю холмов, отрогов Карпат, в долине Олта, действительно, уже прилично расширевшейся. Просто так не переправишься.

Когда ранним утром в Слатину ворвались тяжёлые советские танки, это явно явилось для местных жителей сильным потрясением. Осназовцы поймали нескольких румынских полицейских и быстро разведали расположение разных военных обьектов и состав, и вооружение подразделений, дислоцированных в них. Городок как бы и готовился к обороне, но, получалось, что система управления в королевстве уже пошла в разнос. Никто не знал, что там творилось в столице. По последним данным Романа, доведённым до него по линии госбезопасности, и король Кароль Второй с семьёй, и правительство Румынии уже куда-то сбежали. А в Бухаресте как бы верховодили румынские фашисты во главе с Ионом Антонеску. Ну, если раньше не поймают, то и ему придётся сбежать. Трансильвания уже почти вся очутилась у венгров, в Молдове стояли советские войска, и теперь они прорвались и в Валахию. Местные власти тоже были в панике, и многие чиновники и разные буржуи как бы потоком рвались в Болгарию и Югославию. Ну, это всегда так. Как правило, знать и богатые бегут первыми. Им есть куда и на что бежать. А беднота остаётся. А в Румынии она, как оказалось, тоже не особо рвалась воевать за своих бояр. Тем более, остатки румынской армии в провинциях потеряли управление. Можно сказать, почти полный коллапс! Части, что находились на западных границах, уже сдались венграм, а большая часть румынских войск была стянута к Бухарест и Плоешти, в надежде остановить советские войска, а потом тоже сдаться, но уже немцам. Только вот не получилось. И через Брашов без серьёзной военной операции немцам уже никуда не пробиться. Воевать они умеют, но и советские солдаты сдаваться им не будут. Конечно, в начале Великой Отечественной войны в прежнем мире Василия непонятно что творилось, но сейчас такая ситуация уже вряд ли повторится. Кто-то и сдастся, но не так много, как ранее.

Утро золотило городок, а в него пришла война, жестокая и как бы внезапная. И для местного гарнизона она явилась тяжёлым испытанием. И румыны её не выдержали. В общем, Слатину удалось взять легко. В городке было собрано до батальона пехоты и ещё куча вспомогательных частей. Но все они не имели никакой подготовки и в основном состояли из только что набранных призывников и испытывали острую нехватку оружия. Так что, гарнизон Слатины практически сдался без боя. Конечно, местами пришлось немного и пострелять, и батальон потярял до десятка бойцов убитыми и раза в три больше ранеными. Жаль, но мотострелки по неосторожности нарвались на группы румынских офицеров, отступивших из-под Брашова и уже имевших боевой опыт. Кто сопротивлялся, тех сразу же полностью добили, но имевшиеся потери не сильно обрадовали Василия. Батальон и в Питешти понёс такие же потери. Штурм бескровным не получился. Если не будет подкреплений, то так можно вообще остаться без личного состава.

Но и сейчас, за исключением офицеров и младших командиров, рядовых пленных пришлось отпустить. А куда их девать? Просто списки личного состава и разную документация частей забрали. Вдруг пригодятся? Ещё осназовцы немного покопались в местной управе и тоже собрали кое-какой архив. Но никого из местных чинов они не тронули. Хотя, Василий своим же приказом подтвердил полномочия местного примаря, к тому же, сильно перепуганного, до прибытия в городок советской военной администрации. Кто-то же должен обеспечивать порядок? А потом, кому надо, разберутся.

Чуть позже батальон так же резко и внезапно, как прибыл, покинул Слатину, и в полном составе. Ну, не было у Василия лишних бойцов, даже для охраны важного стратегического моста через Олту. И времени тоже. И командование отпустило батальон, разрешило и даже приказало идти вперёд в полном составе. Хотя, из Питешти уже вышла стрелковая рота на трофейном автотранспорте вместе с подразделениями поддержки, в том числе и 76 мм артбатареей. Успеет прибыть, хорошо, не успеет, вины Василия нет.

А до Крайовы оставалось полсотни километров. Оказалось, что воздушный десант — пара десантных батальонов из 204 и 214 авиадесантных бригад, вооружённых лишь стрелковым оружием и новыми 60 мм миномётами, был уже высажен чуть севернее города. Но сразу войти в Крайову им не удалось. Сначала долго собирались, так как десантников довольно сильно разбросало по местности. И местный гарнизон выброску десанта просёк и немедленно принял меры для обороны города, заполнил заранее оборудованные опорные пункты на северной и восточной окраинах города личным составом. Десантники, нарвавшись на плотный стрелковый, местами и артиллерийский, и миномётный огонь, вынуждены были откатиться в лесочки и овраги. Фактор неожиданности был утерян, и штурм в лоб промышленных строений на окраине грозил большими потерями. И румыны явно имели численное превосходство.

К тому же, и военные, и власти города, похоже, просто так сдаваться не собирались. Они явно надеялись на прибытие венгров и сдачу именно им. Те, по данным авиаразведки, находились даже ближе, чем батальон Василия, в Филиаши. Пока просто, видать, по каким-то своим причинам, не слишком торопились. Но, вообще-то, было, в общем-то, и понятно. На город надвигалась чуть ли не целая вторая кавалерийская бригада, пока просто сильно растянувшаяся, и венгры давали отдых своим коням. Видать, мало было у них техники. Кинуть вперёд слабые передовые отряды, памятуя о недавнем разгроме под Брашовым, командование бригады явно опасалось. Оно наверняка уже имело информацию о прорыве советских войск под Питешти. Может, и не ожидало их скорого прибытия, тем более, танков, и высадку воздушного десанта, но продвижения и встречи с отдельными частями надо было ждать в любом случае. Как сейчас. Вот и десантные батальоны, специально высаженные к северу от Крайовы, как раз и встали на их пути. Но десантникам нечем было сдержать целую кавалерийскую бригаду.

Но тут и разведчики батальона прибавили хода. К счастью, и по пути никто им сопротивления не оказал. Через час с лишним они уже встречались с десантниками, пока приходившими в себя после неудачи. Хотя, они уже получили приказ командования дождаться танкистов и действовать вместе с ними. И через пару часов под Крайову подтянулся и весь батальон Василия. Город надо было срочно брать. Он являлся не только здешним административным центром, но и важным узлом дорог. А потом можно было заняться и венграми. Пускать их далее Василий не собирался.

Глава 35

* * *

Глава 35.

Ключи на счастье…

Встреча с десантниками в целом получилась тёплой, но с их командованием полного взаимопонимания достичь, похоже, пока не удалось. Помимо командира второго батальона капитана Морозова, высадился и сам начальник штаба 204 бригады полковник Досик. Он и командовал обеими батальонами. Хотя, и третьим батальоном 214 бригады командовал, помимо капитана Поборцева, майор Казанкин, начальник штаба бригады. Оказалось, что советское командование собиралось высадить в районе Крайовы и другие батальоны обеих бригад, просто пока не успело. Позже, конечно, они высадятся. И, похоже, и полковнику, и майору был сильно неприятен приказ командования вступить в подчинение командиру прибывшего механизированного батальона, и всего лишь старшему лейтенанту.

Но и сам Василий, хоть и ожидал такого, и уже привык, был слегка огорчён. Нет, он и до этого не рвался яро командовать всеми и светиться перед высоким командованием. В его положении больше требовалось остаться незаметным. Просто обстоятельства так складывались. К сожалению, и численность обеих батальонов десантников, вооружённых легко, едва превышала тысячу человек. А у него в батальоне даже сейчас насчитывалось под тысячу триста бойцов и ещё множество единиц тяжёлой боевой и прочей техники. Фактически танковый полк. И приказы с самого верха запрещали раздёргивать тяжёлый танковый батальон на куски. Чуть ли не согласно приказам Генерального штаба РККА, ему предписывалось действовать единым целым и использовать его для выполнения особо важных заданий командования. И это являлось правильным решением. Тяжёлые танки стоили дорого, и их было мало. Конечно, требовалось использовать их централизованно и для выполнения как раз таких боевых задач, как сейчас. И подчинение десантников командиру-танкисту тоже явилось обоснованным. Это же ему вести свои танки в дальний рейд. Пока попаданец, если честно, был не особо выскогого мнения о большей части советских командиров.

Так что, пока Василий самый главный, и никаких гвоздей! Это он тут самый подготовленный командир, и у него больше всех, и удачного, опыта дальних рейдов… Как ему помнилось, обе бригады участвоевали в недавней «зимней» войне, но таких уж особых и громких успехов, как тяжёлые танковые бригады прорыва, не стяжали. И их командиры высоких наград не удостаивались. Да, обе бригады, вроде, и высаживали в разных местах, но уже ближе к концу боевых действий. Хотя, у разных родов войск свои боевые задачи и, главное, не громкие успехи, а чёткое их исполнение. Хорошо, что десантники высадились, и вовремя. Теперь будет кому держать Крайову и, в случае чего, прийти танкистам на помощь.

Конечно, пришлось полковнику Досику подчиниться и вступить в подчинение старшему лейтенанту. Хотя, и он сам, и десантники Василию так уж не требовались. У него пока просто не хватало на них автотранспорта, максимум, что имелось, на пару рот. Конечно, обязательно посадит, но будет использовать строго в своих целях. А десантники, наоборот, получили из его батальона много трофейного стрелкового оружия и боеприпасов к ним, в том числе и немецких пулемётов. Ещё и пару 75 мм пушек и четвёрку 81 мм миномётов, и снаряды, и мины к ним. В обеих батальонах оказались лишь дюжина новых 60 мм миномётов и небольшой запас мин к ним. Ладно хоть, что десантники были вооружены, помимо карабинов, и ППС, и имели и снайперские винтовки. И раций «Север» у них оказалось в достатке. Так что, можно было держать с ними устойчивую связь. Батальон 204 бригады вместе с полковником Досиком так и остался в лесочках недалеко от северной окраины Крайовы. Вот батальон 214 бригады занял позиции уже с восточной стороны. Хотя, одна рота и его управление вместе с майором Казанкиным были выдвинуты на самый юг позиций советской группировки. Туда же была отправлена основная часть разведывательной роты. Как подвижный резерв, так и, при необходимости, для удара по городу с юга.

И далее Василий долго раздумывать не стал и уже после полудня дал команду начать штурм Крайовы. Город располагался на левом берегу реки Жиу. Хотя, тоже являлся древним, средневековым и имел множество архитектурных памятников. Слышал Василий и о парке Романеску, названного в честь румынского революционера, боровшегося за независимость Валахии во времена османского владычества. Но, похоже, в стране благополучно забыли, что это благодаря Российской империи неблагодарная и нищая Румыния существует как государство. Ну, можно и напомнить.

122 и 152 мм снаряды сходу снесли первые же укрепления на восточной окраине города. Боеприпасов хватало, а так уж беречь румынское историческое наследие он не собирался. Жизни своих бойцов были для него важнее. А потом начался штурм по всем правилам, с массированием огня для расчистки пути. Осназовцы и разведчики, уже проникшие в Крайову мелкими группами, начали давать по рации точную наводку штурмовым группам. Где группа противника, это место сразу же накрывали самоходки. Впереди осторожно двигались КВ-1М, их поддерживали КВ-1, само собой, САУ и ЗСУ. Шквал разнокалиберных снарядов просто не давал поднять голову румынам. А ещё в батальоне Василия хватало, пусть не снайперов, но метких стрелков. Тем более, у осназовцев их имелось целое отделение. День находился в разгаре, но солнце было закрыто облаками дыма и пыли. И горожане, и весь гарнизон Крайовы видели, что советские войска вели необычно жёсткие и печальные для румынских солдат боевые действия. Василий уже знал, что город обороняли кавалеристы 5 бригады, точнее, 7 и 8 полки рошиорей. Их можно было различить по разным коричневым и фиолетовым нашивкам на серо-зеленой форме. Вообще-то, по всем меркам, элитные и наиболее обученные и стойкие части. Само собой, не обошлось и без призывников, набранных в пару резервных батальонов. Но они точно не успели и обучиться, и плохо были вооружены, и никакой стойкостью не обладали.

И скоро даже рошиоры не выдержали. Они массовые потекли на другую сторону реки Жиу и южную окраину, где не было советских танков и не рвались снаряды. И оттуда они уже массово, бросая всё, в том числе и тяжёлое вооружение, спешили быстрее покинуть город и затеряться в пригородных деревеньках. Но это пока. Далее им придётся бежать и подальше.

В общем, штурм как начался, так и, не успев развернуться в полноценный и безжалостное продвижение вперёд, кончился. Хотя, пара штурмовых групп, при поддержке взводов КВ-1М и САУ, как вонзились в окраиинные районы Крайовы, так и, словно острые лезвия мечей, пронзили город практически насквозь. Им уже никто никакого сопротивления не оказал. И разведгруппы сообщили о массовом бегстве румын, так и авиаразведка, висевшая над городом. Ещё и бомбардировщики пару раз нанесли массированные удары по отходящему противнику. И разгром довершила разведывательная рота, при поддержке десантников. БТ-7А и БТР резко рванули на южную окраину Крайову и застигли отходящие отряды рошиоров врасплох. Им ничего не осталось, как сдаться. Иначе пушки танков и пулемёты бронетранспортёров выкосили бы их напрочь. Жаль, но командование бригады и полков успело утечь пораньше. Видя их бегство, вслед за ними тронулись и конные эскадроны, но большая часть не успела. А призывники просто дружно побросали оружие и растрворились уже в городе. Позже, конечно, будут найдены, но пока они красноармейцам опасности не представляли.

И тут Василию по рации сообщили, что к десантникам 214 бригады, осторожно продвигавшимся к центру Крайову вслед за штурмовыми группами батальона, но чуть севернее них, вышла с белым флагом группа парламентёров, состоявшая и из военных, и гражданских. Капитан Поборцев доложил, что местные власти и гарнизон города просят советское командование прекратить штурм и дать время все желающим из гражданского населения покинуть город, и тогда власти Крайовы как бы готовы преподнести ему символические ключи от города. На это Василий просто ответил, что у него времени на пустые переговоры нет, так как город уже и так почти взят, тем более, ему требуется идти вперёд к Дунаю, и он согласен лишь на немедленную капитуляцию. И штурм, конечно, продолжился. Десантники начали занимать районы вокруг центра города, и никто им никакого сопротивления не оказывал.

И тут капитан Поборцев сообщил, что парламентёры согласны на капитуляцию и слёзно просят прекратить огонь, так как жители города уже и так страшно перепуганы. И Василий согласился. Он тут же отдал приказ всем прекратить огонь, а штурмовым группам и десантникам — приостановить на время продвижение и немедленно занять в занятых районах круговую оборону. И вдруг стало необычно и как-то непривычно тихо.

— Знаешь, старлей, а тишина какая-то звенящая! И приятная! — как бы и восхищённо проговорил лейтенант Борисов. — Да, когда пушки молчат, то намного приятнее.

Танк Василия воевал где-то в городе, а он сам, всё крутившийся вокруг БТР авианаводчиков и артиллерийских корректировщиков, тоже поразился мгновенно установившейся тишине. Вроде, немного и ветерок дул, и листья поблизости на деревьях шелестели, но пока это никак не воспринималось.

— Да, так и есть, товарищ лейтенант, — хоть с Романом Василий был и накоротке, но с мнимым лейтенантам Борисовым старался держать дистанцию. Он уже прекрасно понял, что этот гэбист не тот, за кого себя выдаёт. И замашки большого начальника выдавали, и повадки матёрого диверсанта и разведчика. Не зря же Василий и сам когда-то в другие времена и иных местах немного в спецназе провоевал. За версту чуял как бы родственные души. А вот его, похоже, так и не раскусили? Может, и имелись в его личном деле упоминания о проявленном им меткой стрельбе при освобождении Выборга, но это ещё не значит, что и у него обнаружили тайные спецназовские навыки. Сейчас Василий был подготовлен и получше, чем ранее. Постоянно готовился. Знал, что впереди может разразиться долгая война, и никакие навыки не будут там лишними. Всё может пригодиться. — За эти полмесяца больше привык к шуму дизеля и выстрелам, и взрывам, и когда становится тихо, действительно чувствуешь себя не в своей тарелке.

Через полчаса капитан Поборцев привёл на восточную окраину Крайовы, где Василий, вместе с радистом, уже забравшись на крышу высокого промышленного здания, осторожно изучал город, группу военных и гражданских. Оказались, прибыли помощник местного примаря Михай Василеску и один из мелких чинов полиции Теодор Петреску, и ещё один сухой и худой военный сильно в возрасте, в офицерской форме, может, и генеральской, как бы начальник штаба гарнизона, и точно генерал, правда, явно в отставке, Мирча Олтеану. Похоже, решили подсунуть ему старика, а настоящие начальники гарнизона, скорее всего, сбежали. Но ему какая разница, кто подпишет капитуляцию? Главное, лишь бы подписали, а потом этот факт останется в истории, и никто никак не оправдается.

— Господин командующий, мы очень рады, что Вы приказали прекратить огонь и просим Вас далее не штурмовать наш город и не разрушать его. Мы согласны на капитуляцию и надеемся, что Вы не тронете жителей нашего города.

На это Василий просто ответил:

— Ну что вы, товарищи, никто не собирается разрушать ваш прекрасный город. И жителей города не тронем. Мы не фашисты какие-нибудь, а Красная Армия! Сами видите, что просто пришлось подавить артиллерийским огнём несколько узлов сопротивления. Далее уже будет спокойное продвижение наших штурмовым групп. И огонь будет открываться лишь в ответ. Сами видите, что западная окраина города и даже мосты через реку не заняты и открыты для ухода и гражданского населения, и, как ни странно, военных. А ведь согласно приказа советского командования, все военнослужащие должны захватываться в плен, а мы пока, чтобы избежать лишних жертв и среди гражданских, и ваших военных, этого не делали. Так что, только немедленная капитуляция. Кто будет сопротивляться, тот будет уничтожен. Сами видите, что нашим танкам ваши военные ничего не сделают. Только сами зря погибнут. И от имени советского командования даю гарантии, что местное население ни в чём ущемляться не будет. И на всех пленных строго распространятся все положения Женевских конвекций. Мы Красная Армия и пришли сюда, чтобы освободить румынских трудящихся от угнетения, и не дать венграм оккупировать ваши земли.

Оставив часть парламентёров у Василия, начальники города, забрав с собой группу связи с радистом и во главе с капитаном Поборцевым, отправились обратно. За это время Василий отправил по взводу мотострелков и десантников, оставшихся в резерве, на помощь разведроте. Она уже начала продвигаться на север вдоль реки и почти приблизилась к мостам. И, слава богу, румыны, хоть и разбегались во все стороны при приближении советских танков, но никто по ним и красноармейцам, осторожно двигавшихся за ними, не стрелял. Ещё через час Василий уже принял в местной ратуше, шикарном двухэтажном здании в средневековом стиле с башенками и острыми шпилями над ними, капитуляцию местного гарнизона и получил из рук самого примаря Иона Митреску символический ключ от города. Встречаться с таким Василию ещё не приходилось. И он не слышал, сдавались ли советским войскам другие города. А вот ему сдался. На этом необычном процессе присутствовали и многие советские командиры, в том числе и полковник Досик, и майор Казанкин, само собой, Роман и даже лейтенант Борисов. Да, старшие командиры были сильно хмуры. Но вот гэбисты никаких эмоций не показали. Словно они чуть ли не каждый день ключи от чужих городов принимали. Хотя, у них особое положение и, честно говоря, под их прикрытием, и Василия. Фактически группа, батальон всё время находились под параллельным командованием ГБ, скорее, напрямую товарища Берии. К тому же, и акт капитуляции, и ключ от Крайовы он тут же передал, как своему заместителю, Роману. Пусть тоже поддержит на время, так и имеет полное право. Теперь и он как бы начальник над сдавшимся румынским городом.

Глава 36

* * *

Глава 36.

Странные переговоры…

Фактически, напрасная трата времени, но такие акты имели очень большое символические и государственное значение. И всё это попаданец прекрасно понимал. Хоть сами румыны были и хмуры, но после передачи ключа представителям советского командования и они, похоже, испытали немалое облегчение. Да, как бы и позорно, но куда им деваться? Всё-таки местные власти как бы спасли город, хоть и вручили, конечно, временно, свою судьбу, в том числе и жителей города, новой власти. И теперь она отвечала за них и должна была заботиться.

Честно говоря, Крайова, хоть и древний город, и красивый, по сути являлся небольшим торговым и слаборазвитым городком. В это время Румыния была нищими задворками Европы. Хотя, она всегда ими являлась и, чуть что, охотно продавалась западным империалистам. Ну, товарищам Сталину и советской власти виднее, что далее делать. Они вряд ли просто так простят румынам не так давнее предательство. А советские танкисты и десантники одну боевую задачу командования выполнили. Хотя, им уже были поставлены новые, тоже не менее трудные.

И Василий тут же, на правах новой местной власти, издал приказ о потверждении прав прежнего примаря. Раз сдал город, пусть пока сам и управляет. Осназовцы уже допросили пленных, и лейтенант Борисов сообщил ему, что тот, в общем-то терпимый градоначальник и в особом антисоветизме и русофобстве до этого не был замечен. Василию, конечно, было всё равно, кто тут из местных останется на должности, тем более, гэбисты сами этого примаря ему рекомендовали, и он легко согласился. Его батальону и ему самому требовалось идти вперёд, поэтому старший лейтенант попросил у майора Казанкина одну роту десантников — фактически, конечно, приказал, и тот её выделил, в качестве комендантский роты. А капитана Поборцева, командира батальона, он назначил военным комендантом Крайовы. И Роман уже ему отдал ключ от города. А лейтенант Терещенко, командир роты, стал заместителем военного коменданта. Но и из взвода ОСНАЗа пришлось выделить отделение, так сказать, для небольшой службы безопасности. Пока, на время, до прибытия советского командования повыше уровнем. А прежняя, румынская, комендатура была уже упразднена. И пусть далее майор сам покомандует батальоном.

А тем временем десантники и батальон Василия аккуратно расстеклись по Крайове, беря его полностью в свои руки. Выстрелы изредка слышались, но в основном было тихо. Город удалось взять быстро и без особых потерь. Они, к сожалению, были — до десятка убитых и пару десятков раненных стрелков и десантников. Кое-где румыны всё равно сопротивление оказали. Их самих пострадало, конечно, намного больше — нашлось больше сотни только убитых. И десантники при первом штурме потеряли до двух десятков убитыми и полусотню ранеными. Как ни хотел Василий, но всё равно ему никак не удавалось избежать потерь. Не хватало у красноармейцев выучки. И от случайных пуль и снарядов никто не застрахован.

Уже постепенно вечерело. Город замер в тревожном ожидании чего-то. Само собой, зря. Никто не собирался устраивать в только что занятом городе террор типа того, что японские самураи показали в китайском Нанкине. Или немцы, занимавшие советские города. Что там будет далее, пока никто не знал, но прибытие советских войск вряд ли что так уж особо изменит в жизни жителей Крайовы. Им и при своих боярах жилось несладко. Наоборот, местные трудящихся точно почувствуют облегчение. Ведь Василий ещё и издал приказ о некоторых изменениях в правах и жизни простых людей. Чтобы хоть немного почувствовали на себе советские порядки. Тут уже лейтенант Борисов посоветовал. Это и положение о восьми часах работы, отдыха и сна, запрет детского труда и защита их прав, заявление о равноправии мужчин и женщин, и ещё немного по мелочи. Будут выполнять или нет, не важно, главное, намерения новой власти показаны.

Примар и его подчинённые быстро напечатали листовки, тем более, раз Крайова имела развитую полиграфию, и типографские мощности позволяли, с распоряжениями новой власти, где просто сообщалось, что власть в городе, до заключения мира, переходит в руки советской военной администрации. И что горожане могут свободно заниматься своими повседневными делами, и никто их ни в чём ущемлять не будет. Только вот оружие придётся сдавать. Ну, ещё по мелочи. Хотя, часть прежней полиции оставалась, и даже вооружённая. Просто тяжёлое вооружение отнималось.

* * *

— Старлей, тут венгры хотят встретиться с тобой и поговорить. Похоже, и до них дошло, что это твои танкисты и самоходчики им под Брашовым врезали. Явно опасаются, что и сейчас можете на них накинуться. Понимают, что, если что, не спастись.

Лейтенант Борисов с интересом оглядел Василия, ненадолго отвлёкшегося на его сообщение. Тут он нормально перекусить не успел и, несмотря на вечер, всё носился по Крайове, чтобы, как глава новой власти, хоть немного оценить его. Заодно и собирал, и проверял, и готовил батальон к очередному дальнему маршу. Ещё и следил за текущей обстановкой. Несмотря на присутствие в небе советской авиации и отсутствие своей и немецкой, венгерская кавалерийская бригада нагло приблизилась почти к городу. Странно было, на что венгры там надеялись? Или не имели соответствующую информацию, или венгерское командование их безжалостно гнало?

Полковник Досик тоже прибыл в ратушу. Батальон капитана Морозова из его 204 авиадесантной бригады все ещё стоял на северной окраине Крайовы, но оборону держал уже против венгров, нагло занявшие пригородные имения местных богачей и там что-то грабившие. Он был сильно раздосадован, что его не привлекли к решению разных вопросов в городе. Но, видя, большую группу гэбистов в окружении Василия, полковник всё же осторожничал. И против приказов командования 9 армии, отдавшего десантников в подчинение к комбату-танкисту, идти он не мог. Тем более, уже знал, кто он. Хоть и младше по званию, но Герой Советского Союза, и на «зимней» войне хорошо показал себя, и на этой тоже нехило отметился. Вообще, на особом счету и у командования, и «кровавой гэбни». А попаданец и ранее хорошо ладил с гэбистами, и сейчас он не чувствовал особого неудобства от постоянного присутствия их рядом с собой. Что делать, служба у него теперь такая, воевать вместе с гэбистами и под их надзором. Хотя, одно дело делали. Есть такая профессия, Родину защищать, просто каждый на своём месте.

— Хорошо, товарищ лейтенант, раз желают, можно и поговорить. Роман, отпускаешь? Может, удастся нормально договориться? Я бы с удовольствием их погромил, но, сам понимаешь, без приказа нельзя. А мы сами не можем войны развязывать.

— Ладно, Василий, можно попробовать. Если не удастся с ними договориться, то пусть пеняют на себя. Никто их сюда не звал, и теперь здесь наша зона ответственности. Если сами не уйдут, то уже мы погоним их обратно. И нам никто ничего не скажет. Только возьми с собой побольше осназовцев. Анатолий, выделишь? Где они там хотят устроить встречу? Товарищ полковник, подтяните, пожалуйста, туда одну роту. Чтобы и отойти можно было. И мы ещё и танки поставим, и САУ.

Конечно, к встрече надо было основательно подготовиться. Если и погибнуть, то, как говорится, с музыкой. И чтобы ни один подлый враг не смог уйти! Чтобы и они все там остались!

— Там, в пригороде, особняк местного барина. Двухэтажный, стоит открыто. Если что, быстро можем занять.

Тут и полковник сменил гнев на милость:

— Обязательно, товарищ старший лейтенант. И пусть товарищ Стефанович возьмёт с собой и взвод десантников. С ОЗНАЗом и танками будет в самый раз.

— Хорошо, товарищ полковник. Слышь, Василий, постарайся не нарваться. Тем более, если вдруг с тобой что-нибудь случится, то ведь и нам не простят. Но сначала я этих венгров сам всех живьём закопаю. А потом пусть меня судят.

Да, тут Роман был прав. После всех этих рейдов, хоть многим судьба одного комбата-танкиста и будет безразличной, но его гибель без последствий точно не останется.

— Нет, Роман, думаю, ничего страшного. Они гарантии дают, что только поговорить. Конечно, вмазать бы им сполна, но лучше будет, если сами уйдут. Нам ведь до ихней границы дойти надо.

Но если и мнимый лейтенант Борисов уверен, то, похоже, так уж беспокоиться нечего. Хотя, Василий не особо и боялся.

— Хорошо, Роман, поговорю. Раз обещают, значит, ничего не будет. Прорвёмся. Но, если что, да, не жалей никого. Чтобы надолго запомнили. Если честно, венгры народ жестокий, под немцами долго жили и их нравы переняли, и нас точно жалеть не будут.

* * *

Да, хоть и поздний вечер, Василий пошёл. И не один. Для представительности его вызвался сопроводить и полковник Досик. Само собой, вместе с ними пошла и охрана — отделение ОСНАЗа, как ни странно, вместе с самим лейтенантом Борисовым. Он ещё и сам выбрал явно лучших, похоже, настоящих «волкодавов». Делегации придали и взвод десантников, под командованием младшего лейтенанта Алексеева Павла, как оказалось, даже чуваша откуда-то из-под Ядрина. Парень лишь недавно окончил в Киеве школу младших командиров и попал в Румынию на войну. Василий там никого не подбирал, и полковник взял первый попавшийся взвод. Но было приятно видеть земляка.

— Господин лейтенант, разрешите представить Вам полковника Антала Ваттая, командира второй кавалерийской бригады. А это майор Йожеф Саларис, его помощник, и капитан Никос Вереш. А я лейтенант Густав Чепеш, секретарь господина полковника, — мило улыбнулся лейтенант-красавчик, хоть и в полевой форме, надо же, мышиного цвета, но с видневшимися на ней кучей аксессуаров, указывающими на принадлежность к кавалерии, наверное, и гусарам. У старших офицеров форма была украшена и обильнее. А лейтенант по своим манерам явно был похож на прелестниц-секретарш разных военных чинов, которых часто показывали в мире попаданца по «ящику». Хотя, русский у него был хорош.

Венгров собралось тоже много. Десяток разных офицеров, но не представленных и тоже до взвода охраны. Особняк барина явно с трудом вместил их всех. Он оказался довольно вместительным. Хотя, советская делегация там ничего не успела увидеть. Их сразу же проводили в большой, явно банкетный зал. Недалеко от двери, в углу, был накрыть длинный стол, даже сервированный как бы для приёма — с тарелками с едой и даже, похоже, с фужерами с вином. Конечно, никто не собирался тут хоть что-то пробовать. Все офицеры, в том числе старшие, были хмуры, но многие излучали и какой-то интерес, и встретили советских командиров стоя. Но один всё же не встал. Он сидел за фортепиано и наяривал на ней, похоже, что-то грустное и венгерское. Василий как-то мельком видел похожую музыку в Интернете. Хотя, скорее всего, чардаш, ну, да, венгерский народный танец. Так-то, интересно послушать.

— Спасибо, товарищ лейтенант, — тут красавчик поморщился, но ничего не сказал. — Разрешите, товарищи, представиться и нам. Я старший лейтенант Стефанович, командир гарнизона Крайовы. Со мной полковник Досик, мой помощник. Мы готовы вас выслушать.

Но ни лейтенанта, ни младшего лейтенанта Василий не стал представлять. Охрана и есть. Венгры тоже никого не представляли.

Но сразу перейти к переговорам не получилось. Тут пианист завершил одну мелодию и, прежде чем начать другую, как бы решил временно прерваться и оглянуться. Ну да, тоже молодой парень, но взгляд сильно злой и ненавидящий. Судя по знакам, подпоручик.

— Od tego śmiecia nie da się uciec! (польс., «От этого быдла никуда не деться!»)

Хоть и было произнесено довольно тихо, надо же, на польском, и как бы про себя, но все присутствующие слова пианиста услышали. А тот, как ничего не бывало, взялся уже за новую мелодию, на этот раз за Полонез Огинского. Ну, да, а что же ему ещё играть? Це Польска ещё не сгинула, и она по-прежнему от можа до можа.

Само собой, члены советской делегации ничего не поняли. Похоже, и большинство венгров. Но вот сам полковник Ваттай явно понял. Он слегка поморщился, но ничего не сказал. Может, тоже не ожидал? Но Василий-то уже успел изучить польский язык довольно хорошо. Мама Ганка разговаривала на нём, как на родном. И Алеся неплохо знала. И учителями они оказались хорошими. И попаданец сам старался. Ведь ему надо было, кровь из носу, вписаться в легенду. Он и о Польше, и Варшаве много чего почитал. И о прежней жизни бедного сыночка мамы Ганки всё выпросил. Она и сама всё охотно рассказала. Конечно, немного и всплакнула, но душу отвела и всю нерастраченную любовь с погибшего сына перенесла на нового, нежданно появившегося. И он тоже ответил ей полной взаимностью. Мама и есть, и настоящая, и теперь всегда ей останется.

Вот ведь сволочь! Похоже, среди венгров затесался пшек, и он решил таким образом как бы выразить советским представителям презрение. Возможно, венгры как-то сумели достать личные данные Василия, потому знали, что он как бы из польских подданных. Может, хотели устроить провокацию — вывести его из себя и выставить в нехорошем свете? Но это ничего в положении венгров не меняло. Наоборот, они только хуже себе сделали. Василий решил однозначно изгнать венгров от Крайовы. До этого у него не было решительных намерений лезть на них, а вот теперь появилось.

И ещё, несмотря на присутствие гэбистов, пусть крайне мутных и опасных, попаданец решил поставить пшека не место. И тот как раз хороший повод для нагоняя венграм дал. Пшек как бы больше не обращал никакого внимания на прибытие советских представителей и продолжил наигрывать на фортепиано вечный Полонез Огинского. И венгерские офицеры с лыбопытством смотрели на Василия. Они уже поняли, что пианист как-то тронул его и явно ждали, проглотит он это мелкое оскорбление или нет. Как назло, и полковник Досик пока ничего не понял, и лейтенант, хотя, скорее, и круче, Борисов молчал. Они лишь как бы внимательно изучали венгров. Обиженный на Василия полковник даже и не думал скрывать свою обиду от венгров. А лейтенант, хоть и посматривал на него слегка с осуждением, конечно, не мог сделать ему замечание при них.

Глава 37

* * *

Глава 37.

И странный концерт…

Ладно, всё это мелочи жизни. Плевать и на полковника, и даже лейтенанта. Василий спокойно подошёл сбоку к подпоручику, как бы внимательно посмотрел на фортепиано, словно увидел его впервые, и вдруг резко скомандовал:

— Podporucznik, wstań! Okazałeś brak szacunku dla starszego stopnia i stanowiska i obraziłeś go! Proszę natychmiast opuścić ten lokal! (польс., «Подпоручник, встать! Вы проявили неуважение к старшему по званию и должности, и оскорбили его! Прошу немедленно покинуть это помещение!»)

Конечно, подпоручнику пришлось остановиться. Он как бы недоумённо, хотя, и презрительно, посмотрел на Василия, а потом, уже просительно, и на венгерского полковника.

— Господин полковник, прикажите этому дураку удалиться! — спокойно произнёс на русском Василий. — Или Вы хотите сорвать Ваши же переговоры? Мне, если честно, нисколько не будет жаль намотать таких дураков на траки своего танка. У меня, к Вашему сведению, приказ командования дойти до прежней границы Трансильвании, и как я это сделаю, ему неинтересно. Главное, выполнить приказ. И я его выполню!

И тут в зале на мгновение зависла звенящая тишина. Никто не ожидал такого поворота. Но все знают, что клин вышибают клином… Просто лучшим… И удар будет точнее, и сильнее…

Глаза венгерского полковника мгновенно налились кровью. Но он сдержался и лишь кратко бросил пшеку:

— Hadnagy, menjen innen! Veled később számolok! (венгр., «Подпоручник, вон отсюда! Я с Вами потом разберусь!»)

Хоть Василий ничего не понял, но ясно было, что полковник прогнал наглеца. И пшек, как пуля, вылетел из комнаты.

— Извините, господин полковник, с Вашего разрешения, я тут сыграю одну свою мелодию. Полонез Огинского, конечно, прелестен, но и она, возможна, Вам понравится.

И Василий, уже не обращая ни на кого внимания, спокойно сел на стульчик и осторожно, как-то даже нежно, положил руки на чёрные блестящие клавиши. Он, конечно, крутой попаданец, но в нынешние времена «кровавая гебня» ещё круче. Тем не менее, старлей решил выпендриться. К тому же, ему сильно хотелось снять с себя напряжение и раздражение. Он, конечно, не музыкант и никак не пианист, но в свои времена пытался немного выучить любимые мелодии и песни, и даже немного преуспел в этом. Да, сейчас он мог откровенно спалить себя. С другой стороны, кому надо, знают, что он как бы слегка талант. Так что, пан или пропал!

И чуть позже пальцы Василия легли на нужные клавиши, и комната вдруг наполнилась чарующей мелодией. Хотя, он уже не видел, что присутствующие, особенно венгры, изумлённо уставились на него. Может, и не совсем патриотично, но Василию почему-то припомнился именно «Весенний вальс» или «Mariage D’Amour», или «Брак по любви» одного француза. Эта мелодия всегда нравилась ему сильно, вот и выучился он играть её и на пианино, и на гитаре. И, скорее, вдруг взыграла и ностальгия по своему прошлому. Может, и тоска по Алесе, своей любимой жене? Ведь она скоро рожать должна! Но Василий уже ничего не видел и был полностью поглощён музыкой. Нет, текущую обстановку он не упускал. Но ему так уж беспокоиться было нечего. Если что, осназовцы из венгров и их охраны запросто паштет сделают. Взвод, присланный батальону, стоил роты, а то и больше, простых солдат, даже немецких. И отделение, что было взято сейчас, запросто положит всех венгров в особняке. Круче них были только варёные яйца. Хотя, и сам Василий не промах. А ещё имелись и десантники. И почти на виду венгров торчали башни пары КВ-1М с 107 мм пушками.

— Красивая мелодия, лейтенант. Извините, а кто автор? — Едва Василий закончил и повернулся в сторону венгров, спросил у него полковник и, надо же, вполне на чистом русском. Ну, да, хороший служака. Врага надо знать в лицо. Явно ещё в первую мировую войну с русскими воевал. — Похоже, Вы давно не играли, но мелодия всё равно получилась. И она мне незнакома.

И, действительно, чья? Хотя, ясно, попаданца.

— Моя, господин полковник, «Весенний вальс». В честь своей жены. Изредка, вот, балуюсь, но, сами понимаете, служба. Пока, вот, освобождаем пролетариат Румынии.

Полковник поморщился, но ничего на это не сказал.

— Сыграйте, лейтенант, ещё что-нибудь из своего?

И далее Василий сыграл уже «A comme amour» или «Приди ко мне любовь» того же француза. Но останавливаться он не стал и, раз имелась возможность, вдруг решил и спеть. Чтобы было и своим, и чужим, не что-нибудь, а «Белла Чао», и даже на итальянском. Тоже выучил. Языка Василий, конечно, не знал, но большое количество слов и понравившиеся песни вызубрил. Кстати, он запросто смог бы спеть прелестную «Emmanuelle», что когда то исполнял Джо Дассен или его же «Et Si Tu N’Existais Pas», но сейчас это было бы уже слишком. А партизанская песня сойдёт. И она пока не написана.

— Una mattina mi son svegliato,

О bella, ciao! Bella, ciao! Bella, ciao, ciao, ciao!

Una mattina mi son svegliato

E ho trovato l’invasor.

(ит. — Однажды утром я вдруг увидел —

Прощай, родная, прощай! Белла чао, чао, чао!

Однажды утром я вдруг увидел —

Родную землю топчет враг.)

А далее, чтобы не нарваться на интерес и, возможно, даже немилость «кровавой гэбни», он спел уже «Там вдали за рекой»:

— Там вдали за рекой засверкали огни,

В небе ясном заря догорает.

Сотня юных бойцов из будёновских войск

На разведку в поля поскакала.

Тут, правда, он больше хотел позлить венгров. Наверняка, если вдруг здешняя история дойдёт до верхов, то и упоминание славных буденновцев будет в самый раз.

— Э, Вы, лейтенант, похоже, серьёзно занимаетесь музыкой? Вторая мелодия тоже красива, как первая. И песня, неожиданно оказавшаяся на итальянском, интересна. И она тоже в честь жены?

— Вторую мелодию, господин полковник, я назвал «Признанием в любви». Вы угадали, она тоже в честь моей жены. Сильно скучаю по ней. А песня на итальянском языке, конечно, в честь товарища Гарибальди. Вы наверняка знаете, что не так давно в Италии жил такой революционер, боролся за освобождение своей страны из-под гнёта, извините уж, Австро-Венгерской империи и, как знаете, добился успеха. А последняя песня уже не моя, она со времён гражданской войны, в честь Конной Армии товарища Будённого. Она мне очень понравилась. Мы ведь тоже боремся за освобождение пролетариата, пусть и румынского.

Конечно, хмурому венгерскому полковнику слова Василия были неприятны. Но он, не дав ему ответить, тут же продолжил:

— Как я уже сообщил Вам, господин полковник, у меня приказ командования дойти до прежней границы Трансильвании и, сами понимаете, он будет выполнен в любом случае. У Вас, возможно, тоже имеется приказ своего командования, но, к сожалению, на этот раз Вам придётся отказаться от его выполнения. Надеюсь, мы с Вами тут спокойно договоримся, и Вы начнёте отвод своей бригады из-под Крайовы, скажем, в течение ближайших четырёх часов, пусть и после полуночи. И на достижение прежней границы Трансильвании Вам даётся, учитывая, что у Вас всё-таки конная бригада, двое суток. Если вы не уложитесь в этот срок, Ваша бригада, если между Советским Союзом и Венгрией всё будет решено мирно, будет временно интернирована, а в случае сопротивления, уничтожена.

— А не много ли Вы берёте на себя, старшей лейтенант? Как мы тут видим, с вашей стороны имеются командиры и старше Вас по званию. И Вашему командование однозначно не понравятся Ваши высказывания. И, конечно, мы тоже не оставим Ваши угрозы без ответа. Вы, старший лейтенант, ведёте себя слишком нагло! Не забывайте, под моим командованием целая бригада!

Да, полковник весь кипел от негодования. И оно передалось и его офицерам. Само собой, напряглась и охрана с обеих сторон. Но тут у венгров не было никаких шансов. Советские ППС выглядели намного предпочтительнее древних австрийских карабинов.

— Сожалею, господин полковник, но пока моё командование старшим командиром назначило именно меня, и я намерен любой ценой выполнить его приказ. Скажем так, просто на правах сильного. Мой батальон, да ещё вместе с десантом, много сильнее Вашей бригады и тех подкреплений, что движутся к Вам. Одно моё слово, и её, и их, конечно, позже, не будет. Но нам и воевать не надо. Наша советская авиация сравнит с землёй все препятствия на нашем пути. И, вообще, не в интересах Венгрии затевать очередную войну с моей страной. Я лишь простой командир Красной Армии, и то мне понятно, что и силы неравные, и лучше мира с Советским Союзом для Вашей страны ничего нет. Товарищ Сталин и советское правительство всё делают для мира во всём мире. А мировые империалистические силы изо всех сил стараются натравить на нас разные страны. Но у них ничего не выйдет, и вам никогда не удастся победить нас! Если желаете войны, мы сами придём к вам!

— Хорошо, старший лейтенант, я вынужден уступить грубой силе. Моя бригада через четыре часа начнёт отход, и мы постараемся через два дня отойти за прежнюю границу Трансильвании. Но Вы, как сами сказали, лишь простой командир Красной Армии и не уполномочены решать такие межгосударственные вопросы. Кто даст гарантии моей бригаде, что Вы не нападёте на нас по пути и обязательно остановитесь на прежней границе?

— Пока, господин полковник, у меня нет приказа командования нападать на кого-либо. Успеете отойти, никто Вашу бригаду не тронет. Поступят иные приказы, значит, будем воевать.

И тут вдруг в разговор с полковником вмешался лейтенант Борисов. Хотя, Василий ожидал чего-нибудь такого.

— Я, господин полковник, могу подтвердить, что у старшего лейтенанта Стефановича нет приказа нападать на Вашу бригаду. У него лишь задание выйти на прежнюю границу Трансильвании, и далее его батальон не пойдёт. И, сами понимаете, что сил выполнить приказ командования у него вполне достаточно.

— Извините, лейтенант, Вы, хоть и из ГПУ, но наверняка тоже не имеете нужных полномочий. И, да, Вы не представились.

— Конечно, господин полковник, я тоже не уполномочен решать межгосударственные вопросы. Разрешите представиться, старший майор госбезопасности Судоплатов. Прислан на помощь товарищу Стефановичу и, можете удивиться, согласно приказа командования, пока нахожусь в его подчинении и должен оказать ему всемерное содействие. Что делать, мы люди военные и должны, и будем исполнять приказы. И, да, господин полковник, Вы сами прекрасно понимаете, что сейчас Ваша бригада не способна противостоять даже батальону товарища Стефановича. И я приветствую его и Ваше решение. Зачем нам с вами лишнее противостояние?

Да, Василий как раз и подозревал что-то такое. Он не мог знать на лицо товарища Судоплатова, и в памяти, как назло, ничего из увиденных в Интернете фотографий не отложилось, но кто такой легендарный диверсант и разведчик советского времени, конечно, прекрасно помнил. Хотя, сейчас сразу же изобразил на лице сильное смущение и откровенное недоумение. Пока товарищ Судоплатов широкой общественности не был известен, и старший лейтенант Стефанович тоже не мог знать о нём ничего.

— Э, товарищ старший майор, я не знал о Вас. И прошу извинить меня за некоторые действия. Но, господин полковник, ставлю Вас в известность, что, несмотря на присутствие здесь товарища старшего майора, менять своё решение без приказа командования я всё равно не буду. У Вас, как мы с Вами договорились, четыре часа на начало отвода Вашей бригады и двое суток на сам отход. Это касается, без исключения, и других венгерских частей. Я прошу Вас довести это до своего командования. Чуть что, я вызываю авиацию. Согласно имеющимся у меня приказам командования, все авиационные части должны немедленно и в полном объёме выполнить любые мои запросы. — Тут Василий не преувеличивал. Авиационные начальники, конечно, могли не выполнить некоторые его заявки, но потом им однозначно пришлось бы объясниться с вышестоящим начальством, а то и «кровавой гэбней». Раз им приказано оказывать танкистам полное содействие, то пришлось бы. А как сам Василий объяснится с командованием 9 армии и, далее, может, и «кровавой гэбней», за свои решения, это их уже никак не касалось. Тут старлей ненадолго остановился, задумался и, неожиданно и для себя самого, вдруг выдал. — И, да, господин полковник, ставлю Вас известность, что это касается и вод Дуная. Все венгерские части должны покинуть их до прежних границ Трансильвании. Чтобы не было лишних соблазнов. Кроме того, надеюсь, что отныне никто не будет покушаться на любые советские корабли и суда, находящиеся в водах Дуная вдоль границ Югославского королевства.

Тут даже сам Судопдатов удивлённо посмотрел на старшего лейтенанта, но промолчал.

— Хорошо, старший лейтенант, я поставлю своё командование в известность. Что касается моей бригады, то через четыре часа мы уходим и через двое суток будем на той стороне прежней границы Трансильвании. Надеюсь, что за это время ничего не случится? И, да, старший лейтенант, спасибо за Вашу музыку. Она мне понравилась. Приятно было познакомиться со столь достойным автором.

— Спасибо, господин полковник, за понимание. Надеюсь, что мы с Вами никогда не встретимся на поле боя. А что касается музыки, то надеюсь порадовать Вас и другими произведениями.

— Хорошо, старший лейтенант, надеюсь ещё услышит о Вас. И, если можно, нельзя ли получить ноты и слова Вашей музыки?

Ну, раз просят, то Василий охотно написал и ноты, и слова, и даже гитарные аккорды всех четверых композиций. Он же учился играть именно по нотам, а не на слух, как отдельные таланты. Заодно, чтобы отметить результаты переговоров, пара осназовцев с хорошим почерком, хорошо знавших и венгерский язык, быстро набросали на обычных листах писчей бумаги тексты соглашений — само собой, по паре экземпляров, на русском и венгерской. Что заявил старший лейтенант, то и отразили, и венгры согласились. И с каждой стороны на них расписались по трое представителей — от венгров полковник и его помощники, а с советской — сам Василий, полковник Досик и старший майор. На этом странные переговоры завершились. Как там примут всё старшие начальники, конечно, пока не ясно, но их приказ был выполнен!

Глава 38

* * *

Глава 38.

Дошли…

После этого злые и раздосадованные венгерские офицеры и их охрана дружно покинули особняк. Ну, это их дело. Что хотели, то и получили. Соответствующий приказ у Василия, конечно, был, но там ничего не говорилось о столкновении с венграми. А что не захотел обратиться к своему командование насчёт его уточнения, то это его дело и проблемы. Но пока, вроде, всё обошлось. Даже Судопдатов, оказывается, был доволен:

— А ты, лейтенант, оказывается, действительно не промах. Не ожидал. Но хорошо и вовремя, и правильно венгров построил. Вот пусть убираются обратно и не путаются у нас под ногами. И сильно надеюсь, что нам не придётся воевать с ними. Вы там с Романом хорошо им и немцам врезали под Брашовым.

— Извините, товарищ старший майор, вынужденно пришлось. Нельзя было потакать им и позволить задержаться у Крайовы. Пусть убираются обратно. И боюсь, что нам всё же придётся встретиться с венграми. Не сейчас, а позже. Когда немцы пойдут на нас, то заставят и их. Они наверняка и сами пожелают. Вы, пожалуйста, извините меня за резкость в разговоре с полковником, но у меня был конкретный приказ, и я не привык искать разные причины для его неисполнения. Может, и превысил свои полномочия и вмешался не в свои дела, то это Вы там решите уже после отхода венгров. Готов понести полную ответственность за свои решения.

— Нет, старший лейтенант, извиняться не надо. Вы поступили полностью в соответствии с полученным приказом. Нам лишней крови не надо, но проход к Югославии был нужен. И хорошо, что пока всё обошлось мирно. Но не расслабляйтесь. Вот когда мы выйдем к Турну-Северину, тогда да, можно считать приказ выполненным.

— Выйдем, товарищ старший майор. У венгров нет достаточных сил против нас. А если вступятся немцы, что же, то и сейчас они получат достойный ответ. Просто так через нас не пройдут, ещё раз умоятся кровью. Фашистов в любом случае добить надо.

— Что же, лейтенант, я рад, что наши взгляды совпадают. И музыка Ваша мне понравилась. Хотя, не скрою, мне знакомы и другие Ваши произведения, и они тоже понравились.

Ну, конечно, ясно, что теперь Василий под плотным колпаком «кровавой гэбни», и никуда ему от неё уже не деться. Придётся жить с тем, что есть. Остаётся только надеяться, что не засыпится. Жаль, но он, хоть и уважал товарищей Сталина и Берию, всё-таки сильно сомневался, что они потерпят в живых одного невезучего попаданца. Просто в интересах государственной безопасности им не нужен был такой непредсказуемый источник опасных знаний. Вдруг всё-таки допустит их утечку? Да, сначала однозначно выжмут из него все имеющиеся знания, а потом ликвидируют. Когда его не будет, намного надёжнее. В делах государственной важности, как правило, на лишних свидетелей внимания не обращают.

Как ни странно, всё удачно получилось. Венгры сдержали своё обещание. Бригада полковника Ваттая снялась с места через три часа после переговоров, за час до полуночи. Самолёты-разведчики с воздуха всё чётко отслёживали. Хоть с венграми и не было больше никаких контактов, но, несмотря на наступающую ночь, советские части тоже стояли наготове.

А так, и своих забот хватало. Старший майор тут же связался по своей линии со своим начальством, возможно, и самим товарищем Берия, и позже лишь сообщил Василию, что его действия полностью одобрены. Само собой, и старший лейтенант немедленно доложил всё напрямую генералу-лейтенанту Козлову, на данный момент являвшемуся его непосредственным начальником и куратором рейда. Тот, похоже, сначала сильно опешил, но своему слишком инициативному и не совсем удобному подчинённому, раз его напрямую опекала «кровавая гэбня», так сразу ничего не сказал. Лишь потребовал продолжения выполнения полученного приказа. Но через час уже сам вышел на связь и потвердил все решения Василия и его полномочия, так и дал право, если что, немедленно применять силу в отношении венгров для выполнения полученного приказа. Хотя, и попросил постараться всё решить миром. Ещё и сообщил, что вся необходимая помощь ему будет оказана, и что советские войска уже и в других местах начали спешно выдвигаться к прежней границе Трансильвании. Может, генерал-лейтенант и заимел нехилый зуб на слишком возомнившего о себе подчинённого, но явно был доволен. Всё-таки это у него способный подчинённый, и это именно генералу достанутся все положенные в таких случаях почести и плюшки. Ясно, что за умелое руководство.

А так, и советские войска в Крайове не стали ждать полного отхода венгров. Батальон Василия, вместе с парой рот из 214 бригады, подождал часа три, пока венгерская вторая бригада хоть немного отойдёт от Крайовы, и с рассветом тоже тронулся в путь. И чуть позже он проехал как раз мимо колонны испуганных венгров, устроившихся на отдых в километрах двадцати от Крайовы. Конечно, коням надо было дать отдых. Танк Василия ненадолго остановился у легковушки полковника, судя по номерам, забранным у румын, и он даже накоротке переговорил с ним.

— Я рад, господин полковник, что у нас всё разрешилось мирно. Мне хотелось бы побывать и у Вас в Венгрии, но, разумеется, не на танке, а просто мирным туристом. Знаете, с удовольствием обозрел бы Будапешт с высот Замкового холма и Будайской крепости. Или Рыбацкого бастиона. Охотно побродил бы по музеям или заглянул в Национальную галерею, постоял бы на цепном мосту Сечени или поглядел на базилику святого Иштвана. Но, что делать, как-нибудь потом. Надеюсь, что наши страны никогда не будут ссориться друг с другом. Я думаю, господин полковник, что это просто невыгодно ни Советскому Союзу, ни Вашей стране.

— Я тоже надеюсь, лейтенант, что мы будем жить мирно. Может, ещё и побываете в Венгрии, конечно, туристом? А на танке не надо. Это ведь Вы брали Виипури и дошли до Хельсинки? А так, приятно было с Вами познакомиться.

— Было дело, господин полковник. Что делать, выполнял приказ. До свидания. Мне тоже было приятно с Вами познакомиться.

И грозный КВ-1М рванул дальше. А венграм осталось лишь глядеть на промчавшуюся мимо советскую боевую технику. Ничего подобного у них не имелось. И артиллерия в основном на конной тяге, и сами кавалеристы гарцевали на конях. Это, конечно, красиво, но кони против танков уже никак не катят. Нет, и у венгров имелись разные бронемашины, но мало, и в основном вооружённые лишь пулемётами. И пушки у артиллеристов больше те же 37 или 40 мм, хотя, немного и 75 мм, вроде, даже 80 мм, и виднелись 105 мм гаубицы. Нет, хватало и автотранспорта, но, похоже, опять же забранного у румын. Ещё, на удивление, вдоль дороги виднелось много велосипедов, стоявший рядом друг с другом. Да, разоружить бы этих наглых венгров, а их неказистые машинки отправить в Союз для детворы? Как раз бы пригодились.

А за Крайову уже можно было не беспокоиться. Как раз перед уходом батальона Василия, совершив ночной марш, туда добрался стрелковый батальон из 474 полка майора Мезина, посаженный на трофейный автотранспорт, к счастью, ещё и вместе со смешанным артиллерийским дивизионом. Немного, но для обороны города уже хватит. Десантный батальон из 204 бригады остался в Крайове, но он частично выдвинул небольшие отряды и во все стороны от города. А остаток батальона из 214 бригады с подкреплением из стрелков получил приказ к вечеру выйти к Дунаю. До реки было лишь семь десятков километров. Хотя, согласно сообщению старшего майора, в нужные места уже срочно будут выброшены воздушные десанты из обеих бригад. Как в Крайову прибудет больше стрелковых частей, то десантники сразу же уйдут в распоряжение командования своих бригад.

Опять дальний марш, но уже и привычно. До Турну-Северина по прямой тоже было чуть больше сотни километров. И дорога пока оказалась пустой. Насчёт венгров, похоже, уже беспокоиться не приходилось. После Филиаши отряд Василия проехал мимо пары мест, где венгерские войска расположился на ночь, но всё обошлось тихо и мирно. Дозорные там махали белыми флажками, и испуганно глядели на грозную советскую бронетехнику. Венгры просто стояли, и пушки у них находились в походом положении. Василий не стал ни с кем встречаться. Лишь разведчики ненадолго останавливались и вступали с венграми в переговоры. Да, было сильно рискованно как бы беспечно проезжать мимо, но всё обошлось. Хотя, в танках и САУ снаряды, на всякий случай, даже были загнаны в казённики.

За пять часов сложного марша отряд Василия спокойно дошёл до Турну-Северина и уже к часам восьми встал у северных окраин города. Разведчики и осназовцы тут же растворились в городе. Румынская власть там уже была упразднена венграми. В крепости всё ещё стояли подразделения, как оказалось, в основном тыловые, 11 пехотной бригады и самой 3 армии. А сама бригада как раз и была встречена по пути, и она уже шла обратно.

Конечно, батальон и десантные роты немедленно развернулись в боевой порядок. Роты тут же заняли окраины Турну-Северина, пока пустые. И боевая техника там растворилась, приготовилась открыть огонь. В общем-то, отряду сильно повезло, что венгры не успели подтянуть к городу боевые части.

И через полчаса в временный штаб Василия примчался злой и растерянный бригадный генерал Лайош Чатай. Но, узнав, кто перед ним, он тут же умерил пыл. Хотя, он мог напрочь игнорировать какого-то старшего лейтенанта, но старший майор ГПУ и для него являлся авторитетом. Но Судоплатов опять не стал вмешиваться в разговор Василия с генералом, точнее, с его переводчиком.

— Старший лейтенант, Вы в Крайове заявили полковнику Ваттаю, что у Вас нет приказа напасть на венгерские войска. И Вы дали его бригаде двое суток на отход. Кроме того, заявили, что это относится и ко всем венгерским частям. Вы, конечно, наглы сверх меры, и мы согласно отойти, но двое суток ещё не истекли. А Вы уже заявились в Турну-Северин. И сейчас раннее утро, и мы тут видим, что Ваш батальон уже приготовился к бою. Это можно считать объявлением войны Венгрии?

— Ну что Вы, господин генерал⁈ Какая война? Это лишь мера предосторожности и комфортные условия для размещения личного состава. Вы же расположились тут со всеми удобствами. Хотите, чтобы советские войска встали в голом поле? Не будет этого! Пусть я лишь старший лейтенант, но командир подразделения Красной Армии, который займёт этот город и уже вошёл в него. То есть, у меня все права военного коменданта гарнизона, наравне с Вами. И, вообще, я прошу Вас и здесь в течение ближайших четырёх часов вывести все венгерские части из города. До границы тоже не близко, и дорога, тем более, в сложной пересечённой местности, может не вместить все ваши части. А проволочки я считаю недопустимыми. Моему батальону, может, придётся ещё и Бухарест штурмовать? И ещё, господин генерал, советской авиации срочно нужно место для базирования. Поэтому могу выделить не больше четырёх часов.

Разгневанный генерал ушёл. А пока венгерские части не пришли в себя, танкисты и десантники по-тихому стали расширять зону своего размещения. Сонные венгерские тыловики, едва увидев советские танки, тут же бросали всё и убегали.

В городе у венгров начался аврал. Василий ожидал, что генерал может объявить боевую тревогу и потому вызвал авиацию. Уже через час над городом пролетела эскадрилья истребителей. Капитан Поборцев уже доложил по рации, что в окрестностях Крайовы и на местном аэродроме, и в подходящих местах срочно начали садиться истребительные и бомбардировочные части. Не всё время же летать из Брашова, когда есть посадочные площадки и в других местах. К часам одиннадцати и на полевой аэродром у Турну-Северина сели четыре И-180 и три транспортных ДБ-3, как оказалось, пока с аэродромным персоналом и небольшой охраной. Хотя, и сам Василий отправил туда БТ-7А. В самый раз будут.

А венгры на самом деле спешно покидали город. Им пришлось бросить много имущества — и своё, и награбленное у румын. Да, а ведь настоящие и лихие грабители! Уже успели награбить! А сжигать хоть что-то, как бы в целях соблюдения пожарной безопасности, Василий запретил. Рота десантников, прямо при венграх, нагло проникла в крепость, и он тут же перебросил туда большую часть своей артиллерии. Хотя, и мешать было некому. Бригадный генерал, оказывается, от греха подальше уже удрал из Турну-Северина. Зато осназовцы часа через три после появления у города, около полудня, нашли в городской тюрьме местного примаря Михая Костеску, слегка и помятого. Оказалось, попытался выразить протест при разграблении ратуши. Ну, да, венгры успели побыть в городе всего пару дней, а уже нехило отметились. И Василий, тут же забрав примаря с собой, направился в ратушу. Хотя, там венгров уже не наблюдалось. Их последние остатки в спешке покидали город. И мотострелки, и десантники постепенно брали его под себя. И один танковый взвод КВ-1М уже стоял в речном порту. Танкистам слегка пришлось и пострелять. Старшина Бережной, командир взвода, явно по примеру командира, решил не дать выйти из порта ни одному судну. И одному грузовому судну, похоже, даже венгерскому, после пары попаданий в борт 95 мм фугасных снарядов, пришлось вернуться к причалу. На его борту оказались несколько венгерских офицеров, но мотострелки просто посадили их в свой БТР и отвезли к месту сбора венгров. А судно было немедленно взято под охрану мотострелками, и экипаж тут же высажен на берег. Хотя, они тоже сразу же сбежали вслед за своими войсками. Похоже, тоже решили, согласно пропаганде средств массовой дезинформации у себя в стране, не испытывать судьбу в Сибири. Конечно, никто бы их не тронул, но, раз сбежали, скатертью дорога. У военного коменданта забот хватало и без них.

Глава 39

* * *

Глава 39.

Голубой Дунай…

— Уважаемый господин Костеску, Красная Армия готова взять ваш город под защиту. Могу заверить, что у нас грабежей и унижений местных жителей не будет. И то имущество, что было разграблено венграми в ратуше, мы, если найдём, обязательно вернём.

Хотя, десантники как раз отбили у слишком жадных венгерских тыловиков мебель, как оказалось, частично забранную и из управы. И она тут же была возвращена на место.

Бедный примар, хоть слегка и морщился, но явно был рад, что его нежданные мучения завершились. К тому же, в отличие от венгров, советские командиры отнеслись к нему со всем уважением. А что, человек довольно смелый и заслуженный, ещё и от венгров пострадал. И он у себя дома, и советские войска пришли сюда не грабить и присваивать румынские земли, а лишь предотвратить их использование фашистами. И советские командиры с уважением относились к людям любого происхождения.

А далее Василий, как полноценный военный комендант города, тут же написал приказ о возвращении примаря на своё место. И они вместе заключили соглашение о сотрудничестве. Тут и сотрудники местной управы, узнавшие, что власть поменялась и на их места никто претендовать не будет, начали возвращаться на рабочие места. Старший майор зорько приглядывал за старшим лейтенантам, но в его дела не вмешивался. У него и своих забот хватало. Венгры, помимо имущества, бросили и много самой разной документации. И осназовцы усиленно шерстили город в поисках интересного для себя. Оказалось, что и на нечаянно арестованном венгерском судне нашлось много ценностей, забранных венграми, конечно, у румын, и интересные документы — и венгерские, и румынские. Тоже в спешке и страхе перед танкистами бросили. Старший майор на радостях даже объявил старшине благодарность:

— Старшина Бережной, за проявленную бдительность от имени советского командования объявляю Вам благодарность и буду ходатайствовать о награждении Вас орденом Красной Звёзды. Старший лейтенант, обязательно напишите представление.

— Сделаю, товарищ старший майор.

И Василий ещё и от своего имени объявил решительному танкисту благодарность. И ведь лет лишь слегка за двадцать, но толковый и опытный боец. Старшина и сам, и его взвод за время боёв от Рыбницы и сюда уже и так столько целей поразили, что впору представить их всех к званиям Героя Советского Союза. Само собой, представления на разные награды на них Василием уже не раз были написаны. Что же, напишет и на Героев.

А так, и на этот раз гэбист посоветовал не особо вмешиваться в дела местной власти по управлению городом. Когда прибудет более высокое советское командование, оно как раз во всём и разберётся. А Василий и не собирался. Зачем ему это? Он сегодня здесь, а завтра в другом месте. Прямо как в популярной советской песне — по морям, по волнам, нынче здесь, а завтра там. В принципе, очередное боевое задание командования он уже выполнил. Теперь надо было дать батальону и десантникам время на отдых и приведение себя в порядок. А то можно и боеспособность потерять.

День, конечно, выдался суматошным. После полудня в городе венгров, к счастью, уже не осталось. Но их подразделения целый день двигались мимо Турну-Северина. Пришлось части отряда находиться в полной боевой готовности. А часть, конечно, уже отдыхала. Много работы навалилось на ремонтников. Всю технику, особенно боевую, требовалось срочно обслужить. И для возможных боёв подготовить, и на марш. Василий не сомневался, что он скоро предстоит. Ведь румынская столица ещё не была взята.

И, конечно, блок-пост десантников, усиленный танковым взводом, в город венгров не пускал, а заворачивал на объездную дорогу. Все командиры были начеку. Готовы были, если что, принять бой. Но к счастью, венгры бучу поднимать не пытались. По данным авиаразведки, 2 кавалерийская бригада завернула на север и ушла в направлении Тыргу-Жиу. Но и там она долго не задержалась и направилась в горы. И 11 пехотная бригада, и тыловые части 3 армии спешно двигались вдоль Дуная в направлении Оршова, хотя, уже относящегося к провинции Банат и, значит, остающегося далее в подчинении венгров. Насчёт этого городка в приказе командования батальону ничего не было. До прежних границ Трансильвании, и всё. И она перед ним и проходила. Можно сказать, вот так тихо произошёл или произойдёт раздел Румынии. Хотя, как бы возврат земель венграм. Пока неизвестно было, поможет это удержать их от войны с Советским Союзом, но, честно говоря, и иного выбора не имелось. Ну, если сунутся, то кровью изольются. Жалеть их никто не будет. И, скорее всего, и послевоенная судьба Венгрии тоже окажется иной, чем в мире Василия. И будут виноваты сами.

Чуть позже советским войскам придётся продвинуться на запад от Турну-Северина до старой Австро-Венгерской границы. Вот у Василия на это сил уже не хватало. Нет, на полевом аэродроме до вечера уже успели приземлиться десяток ДБ-3. Правда, они больше привезли аэродромную обслугу и своих зенитчиков, но ещё и пару взводов десантников из 204 бригады во главе с лейтенантом Северцовым. И советское командование собиралось перебросить сюда всю бригаду. А вот обратно старший майор отправил, под охраной нескольких осназовцев, свою добычу, само собой, и ценности с венгерского судна. А что, вполне военный трофей.

Ночь в городе уже прошла спокойно. И личный состав батальона, и десантники тоже и поспали, и привели себя в порядок. И техника была обслужена. Даже сам Василий смог отдохнуть.

А вот осназовцы во главе со старшим майором пропали. Они тихо исчезли, даже в тайне от своих. Но, вообще-то, разведчики батальона, тоже шерстившие город, всё же засекли, как несколько шаланд с ними после полуночи тихо отвалили от румынского берега и потихонечку, наискось, двинулась к другому, югославскому. Явно в Югославию пошли. Ну, это их дело. И Роман потвердил, что туда, но сообщил, что не знает, конкретно куда и зачем. Ясно, специальное задание, и попаданец распространяться об этом не будет.

— Даже боюсь предположить, Василий, что за у них задания. Не наш уровень. Товарищ старший майор, и это я сообщаю только тебе, особо доверенное лицо самого товарища Берия. Так что, нам, если честно, надо вести себя очень осторожно.

Конечно, и самому Василию было неуютно, что о нём мог знать сам товарищ Берия. А что касалось разных секретов, то ему и своих хватало. Точно не его дела. Дай бог, чтобы товарищ Судоплатов и его осназовцы всё там выполнили, что им поручили, и вернулись живыми и невредимыми. А так, улетели в штаб фронта. Для решения текущих вопросов ему и Романа хватит. Он со своим отделением пока так и остался в подчинении Василия и явно и не хотел никуда.

А другой день уже оказался спокойным. Василий готовил свой батальон к маршу и сам Турну-Северин к обороне. И пополнение начало прибывать. Уже утром на аэродроме стали высаживаться десантники из первого батальона из 204 авиадесантной бригады. Его командир, капитан Романов, прибывший в самом начале, тоже поступил в распоряжение комбата-танкиста. Вот его Василий своим приказом и назначил ещё одним помощником военного коменданта. И после полудня в город на разном трофейном автотранспорте из Крайовы прибыл батальон капитана Морозова, и вместе с ним и полковник Досик. И именно 204 бригада должна была постепенно выходить на прежнюю границу Австро-Венгерской империи. Так как десантники всё-таки были довольно слобо вооружены, то пришлось срочно вооружать их брошенным венграми оружием. Они оставили по три-четыре единиц 37 и 75 мм противотанковых, 40 и 80 мм зенитных, так и пару 105 мм гаубиц, конечно, неисправных. Видать, хотели отправить к себе в Венгрию на ремонт, но не успели? Были брошены и по столько 50 и 81 мм миномётов. И среди имущества, оставленного тыловыми службами, вдруг нашлись и запчасти к орудиям и миномётам, и боеприпасы. И примерно половину орудий и миномётов ремонтникам батальона Василия удалось починить. Так что, было чем усилить десантников.

И, конечно, военный комендант вместе с новым помощником смогли слегка познакомиться с Турну-Северином. Хоть и небольшой, но тоже средневековый город с интересной историей. На Дунае как бы остались и остатки древнеримского моста со времён императора Траяна. Но и сам Василий, и капитан Романов там ничего толком так и не увидели. Лишь сам Дунай, и довольно широкий, в километра полтора. И на другой стороне там виднелась небольшая сербская деревушка Кладово. Выше по течению должно было находиться знаменитое ущелье Железные ворота, но советским командирам пока было не до чудес географии. И даже крепость интересовала их лишь с точки зрения обеспечения надёжной обороны города. А так, не ожидал попаданец, что будет как бы путешествовать по Европе. Кто-то, когда-то, по ней пешком проходил, а вот он на танке.

К радости Василия, новости поступали хорошие. Было похоже, что венгерские части постарались уложиться в отведённые им пару суток. Они, оказалось, к вечеру в основном уже смогли добраться до прежней границы Трансильвании. Хоть советские войска и не шли за ними, но авиация постоянно висела над их головами. Мало ли что? Оттого венгры, похоже, просто бросили часть имущества, коней, мешавшие им, и, без лишних разговоров забрав у рымын весь попавшийся автотранспорт, заодно слегка их пограбив, ушли. Что же, в принципе, чего они хотели, того добились. Практически все прежние земли Австро-Венгерской империи, отданные после первой мировой Румынии, захватили. А это десятки тысяч квадратных километров территории и миллионы населения.

И тут Василия упрекнуть было не в чём. Да, он как бы поставил венгров в унизительные условия, и это потом может и аукнуться, в том числе и ему. С другой стороны, товарищи Сталин и Берия из послезнания прекрасно знали, что Венгрия участвовала в нападении на Советский Союз, и её войска совершили на его территории многочисленные военные преступления. Так что, жалеть их было нечего. А что для них всё обошлось малой кровью, пусть благодарят советских вождей. Был бы приказ, Василий ещё бы пустил им кровь. Просто для того, чтобы потом меньше венгерских вояк участвовали в нападении вместе с фашистами.

Помимо обычных хлопот военного коменданта, вечером старший лейтенант смог слегка и развлечься. Примар, на второй день вполне пришедший в себя, решил организовать в городской ратуше небольшой приём как бы в честь советских командиров. А так, понятно было, что местным румынам хотелось сбросить с себя напряжение последних дней.

Пришлось Василию, как представителю новой власти, пойти туда. Нет, он не собирался там развлечься на полную катушку. Так, показаться, выполнить официальную часть программы, и всё. Старший лейтенант чувствовал себя сильно не в своей тарелке. Всё же не приходилось ему и в прежней жизни крутиться в таком обществе. Во время службы он больше общался такими же, как сам, простыми российскими офицерам, а на «гражданке» у себя дома — простыми людьми, и в никакие «высшие круги» не был вхож. Так его там просто бы и не приняли. А вот сейчас, да пришлось…

Да, вечер получился довольно напряжённым и интересным. Явно весь местный бомонд явился в ратушу. Не только мужчины, но и их жёны, а кто-то взял с собой и членов своих семей. Всё-таки важное местное событие. И явно всем, после венгров, относившимся к ним с большим чванством, было интересно посмотреть на новые власти. Конечно, увереннее всех чувствовали местные чиновники, правда, лишь часть, кто решил вернуться на прежнюю работу. Но явились и многие местные богачи, и разная интеллигенция. И все норовили поближе пообщаться с советскими командирами. И их хватало. Кроме тех, кто находился на дежурстве, были приглашены и многие командиры, и особо отличившиеся красноармейцы.

Официальная часть, где выступили с краткой речью сначала примар, а потом Василий, продолжилась совместной трапезой. Ясно, что никаких изысков, просто скромный ужин. А далее, как было принято на приёмах, зазвучала музыка. Программу подготовил сам примар, но он постарался учесть и пожелания советской стороны. Местными музыкантами сначала был исполнен «Интернационал», а потом «Красная Армия всех сильней». Из как бы румынской музыки они решились лишь на исполнение «Дунайских волн». И тут решил немного блеснуть и сам Василий. Он вспомнил один из вариантов вальса из своих времён и спел его:

— Дунай голубой, ты течёшь сквозь века,

Плывут над тобой в вышине облака.

А ночью встаёт над тобою луна.

И песню поёт голубая волна…

А далее старший лейтенант сел за фортепиано и один за другим исполнил «Весенний вальс» и «Признание в любви». Тут уже Роман не просто намекнул, а попросил комбата спеть «Белла Чао» и «Там вдали за рекой». Пусть и румыны знают, что и советские командиры не так просты. Хотя, на самом деле сильно удивил, особенно с итальянской песней. И на пианино неплохо сыграл и довольно чисто спел. Пусть песня считается как бы революционной, но, кроме упоминания о партизанах, там ничего такого не имеется. Обычная любовная лирика. А теперь ещё и имя Гарибальди добавится.

Правда, больше Василий злоупотреблять не стал. Чуть позже он, сославшись примару на проверку постов, постарался покинуть приём, и незаметнее для других советских командиров. Пусть отдыхают. Если что, его прекрасно заменит и Роман.

Глава 40

* * *

Глава 40.

Разборки в «Версале»…

— И, что, Вилли, получается, что русские уже вышли к Дунаю? Они вообще захватили этот Турну-Северин без единого выстрела! С одним батальоном, пусть и танковым! Русские полностью добились своих целей, и мы никак не смогли им помешать. Теперь им и Бухарест штурмовать не надо. Окружат со всех сторон, и румыны там сами сдадутся! В Берлине нами, Вилли, будут сильно недовольны. Правда, в случившемся нашей вины всё же не имеется. К сожалению, венгры оказались ненадёжными союзниками.

— Да, гер оберст. Усиленный десантниками танковый батальон обер-лейтенанта Stefanowicz за пять часов совершил марш из Крайовы в Турну-Северин и, не встретив никакого сопротивления и даже опередив 11 пехотную бригаду венгров, спокойно вошёл в него. Но, гер оберст, у венгров и сил не имелось, чтобы остановить его. Теперь мы имеем довольно полную информацию об этом батальоне. Помимо информации от самих венгров, за прохождением колонны батальона наблюдал и наш агент, подпоручник Тадеуш Потоцкий.

— А, это твой несчастный молодой польский граф? Это же он, получается, толкнул этого Stefanowicz на ультиматум? Если бы он вёл себя сдержанее, то и этот обер-лейтенант не был бы столь категоричен с венграми. Вилли, у тебя одни бестолковые агенты!

— К сожалению, слишком горд оказался, гер оберст. Всё-таки граф. А тут их холоп выдвинулся у русских в командиры и даже решил ставить свои условия венграм. Вот и не сдержался. Согласно его данным, гер оберст, в батальоне было до трёх десятков тяжёлых танков и штурмовым орудий, более двух десятков лёгких танков и разных самоходных артиллерийских установок. Как бы и немного, гер оберст, но венгерская артиллерия просто не устояла бы против тяжёлой бронетехники. Ещё в батальоне наблюдалось до двух десятков бронетранспортёров, в том числе и наших, захваченных под Брашовым. И вся пехота на машинах, в основном на наших «Блитцах». И её было много, не менее двух батальонов. То есть, у этого обер-лейтенанта под командованием находился не батальон, а целый механизированный полк. Имелись у него и авианаводчики, и корректировщики артиллерийского огня. Совсем как у нас, гер оберст. Можно сказать, что этот батальон являлся полноценной боевой группой, ещё и поддержанной с воздуха, судя по переговорам, целой авиадивизией. И этот Stefanowicz не шутил, когда говорил, что авиация всё сравняет с землёй на пути его батальона.

— Да, Вилли, этот Stefanowicz умеет воевать. Можно считать, что у венгров действительно не имелось шансов. Думаю, что они не зря опасались этого странного обер-лейтенанта. И, конечно, русское командование обоснованно доверило ему большие полномочия и ещё придало сотрудников ГПУ. Вы, Вилли, установили, кто там выступал под именем старшего майора Sudoplatow?

— Да, гер оберст, это действительно был старший майор Pawel Sudoplatow. Он ведает у русских диверсионными операциями. Это он намекнул венграм о намерениях Stalin. И обер-лейтенант ГПУ Dugin, похоже, один из его подчинённых. Он хорошо пристроился к Stefanowicz и, похоже, присматривает за ним. Dugin уже получил повышение. По последним данным, старший майор Sudoplatow и его группа в Турну-Северине уже отсутствуют. Возможно, переправились в Югославию? И нам, гер оберст, придётся сильно опасаться русских диверсантов и в Югославии, и Венгрии. Могут подготовить разные операции. Возможно, уже как-то узнали о намерениях итальянцев захватить Албанию и Грецию?

— Это мы проверим, Вилли. Наши службы в этих странах уже оповещены об опасности. Да, мы не ожидали, что венгры решатся сговориться за нашей спиной спиной с ГПУ и, получается, прямо самим Stalin? Удачно использовало ГПУ этого обер-лейтенанта Stefanowicz. Тонко сработало. Напугало венгров его танками, и слегка приоткрыло им свои планы, и они их удовлетворили. Теперь нам труднее будет склонить их на свою сторону. Но они никуда от нас не денутся. Пока потерпим, а потом заставим выполнять нашу волю. А что там с этим обер-лейтенантом Stefanowicz? Где он сейчас?

— Пока в Турну-Северине, гер оберст. Укрепляет оборону города и готовит свой танковый батальон. И музыкой занимается. Выступил на приёме в городской ратуше. Хорошую музыку представил. И в город постоянно прибывают русские десантники. Вообще, гер оберст, всё обошлось, на удивление, спокойно. И русские не тронули венгров, и те не решились на разные провокации. Конечно, стоило опасаться обер-лейтенанта. Но он и свои обещания сдержал. Дальше, как и обещал, не пошёл, и никаких препятствих венграм при отходе не чинил. Венгры уже соорудили на прежней границе Трансильвании временный пограничный пункт. Stefanowicz прислал туда небольшую группу из десантников, которые заняли старую румынскую таможню и начали оборудовать там опорный пункт. По данным нашей авиаразведки, гер оберст, из района Питешти в сторону Крайова и далее во все стороны от него движутся множественные стрелковые и артиллерийские части русских. Ожидается прибытие и танковых частей. Лёгкие танки русских уже замечены в районе Брашова. В разных местах русскими успешно высажены и воздушные десанты. Румыны деморализованы и сопротивления им не оказывают.

— Ладно, Вилли, нам пока ничего не изменить. А вот в Берлине сильно заинтересовались этими танками «Клим Ворошилов». Наше начальство интересуют все их ТТХ. Чтобы успешно воевать с русскими, нам придётся что-то противопоставить этим танкам.

— Наши агенты сделали множество фотографий этих танков, гер оберст, и с довольно близкого расстояния. Правда, русские к ним никого из посторонних не подпускают. На их корпусах отчётливо видны множественные попадания, возможно, и снарядов калибра 75 мм. Опасные танки, гер оберст. У новых танков броня явно толще, чем у первой модификации, предположительно, и до 100 мм. У той, согласно данным из Финляндии, она была 75 мм. Они вооружены пушками двух типов — короткими 107 мм и длинными 95 мм. Обе могут, как Вы уже указывали, поражать наши танки с дальнего расстояния. И русская техника имеют высокую надёжность. По имеющимся данным, гер оберст, все тяжёлые танки из батальона Stefanowicz прошли своим ходом из Бессарабии до Турну-Северина.

— Да, Вилли, получается, что эти «Клим Ворошилов» второй модификации очень опасные танки. Их второй батальон уже прибыл к Бухаресту. Скоро возможен и штурм.

— Да, гер оберст, опасны. Вот простых БТР у Stefanowicz мало. Поэтому при атаках часть пехоты сидит на этих «Клим Ворошилов». Они пока у русских в основном переделаны из старых танков и имеют низкое качество. Мы ещё не видели новых машин, но нельзя исключать, что свои бронетранспортёры они всё-таки выпускают.

— Пока, Вилли, у нас нет данных о производстве русскими ни разных БТР, ни другой бронетехники. Всё, что нам удалось узнать, только о производстве этих «Клим Ворошилов» в городе Gorkij. Но, по нашим данным, мощность завода там не очень большая. И эти тяжёлые танки пока направлялись только в армию Rokosowskij. Но они успели проявить себя не только в Финляндии и Румынии, но, согласно недавним сообщениям из Японии, уже и в Китае. Отмечено участие в боях роты этих танков. Китайцы успешно применили их и смогли окружить и уничтожить японскую дивизию. Но, скорее всего, их больше, и они базируются в Монголии, возможно, бригада. Но мы уже убедились, что даже их батальон представляет для нас немалую опасность. Так что, Вилли, мы должны знать об этих танках всё.

— Понятно, гер оберст. Сделаем всё возможное. Постараемся подобраться в Турну-Северине к этим танкам поближе. Может, даже захватим какого-нибудь танкиста.

— Что же, Вилли, постоянно следите за батальоном Stefanowicz. Он может вывести нас и на след групп ГПУ. А что там происходит под Бухарестом, не Ваше дело. Там у нас другие агенты имеются. Мы всегда должны знать о местонахождении этих батальонов.

* * *

— Генерал, Вы представляете, что натворили? Бросили в этом Турну-Северине всё и оставили русским. Немцы над нами смеются. Говорят, что хоть для видимости сопротивляться надо было. И что мне объяснить адмиралу? Он тоже в ярости.

— Виноват, господин премьер-министр, но и Вы нас поймите. Этот обер-лейтенант Стефанович нас поймал врасплох, полностью неготовыми. У меня не было в Турну-Северине боевых частей. Одни тыловики, но с ними бесполезно было выходить против русских танков. А их я сам лично видел. Настоящие монстры, пушки 95 мм, длинные, и 107 мм, уже короче. Как я слышал, они немецкие танки жгли за полтора километра. Их 75 мм пушки не брали его 100 мм броню. Если бы даже успела подойти 11 пехотная бригада, мы бы всё равно русским ничего не сделали. Их авиация висела над нашими головами. Если бы мы не отошли, нас тут же бы уничтожили. Русские уже успели зайти в Турну-Северин и приготовились к бою. У нас и в крепости одни тыловики стояли. Они при виде десантников просто разбежались. Мне не с кем было защищать город.

— Хорошо, генерал, понятно. Да, мы сильно запоздали с этими рейдами к Крайове. Но, скорее, и это бы не помогло? Раз русские не побоялись напасть на немцев, то и нас бы не пожалели. 15 пехотная бригада под Брашово только убитыми потеряла больше шестисот человек, и ещё около пятисот находятся в плену у русских. А у немцев потери два раза больше, и это не считая боевой техники. И ведь как раз батальон этого обер-лейтенанта Стефановича их сжёг. Он разгромил боевую часть, до этого громившую французов.

— А ещё этот батальон, господин премьер-министр, до встречи с полковником Ваттаем штурмом взял Крайову. Я не знаю, о чём там думал полковник, приглашая этого обер-лейтенанта на встречу? И почему он позволил своему офицеру оскорбить его? И теперь это Венгрии придётся расплачиваться за глупость какого-то поляка. Если бы не было этого оскорбления, может, он и ультиматум не стал бы выдвигать? И, конечно, теперь вождь русских Сталин будет в своём праве требовать уступок от Венгрии.

— Вот об этом Вы, генерал, помалкивайте. Не Ваше дело. И даже не моё. Нам тут надо думать, как повысить боеготовность нашей армии. Может быть, даже и хорошо, что мы столкнулись с русскими пораньше, но больших потерь понести не успели. В следующий раз будем осторожнее. И что Вы лично думаете о состоянии нашей армии? Пока у нас мало кто успел осознать грозящие нам опасности.

— Извините, господин премьер-министр, но пока наша армия слаба. Нам надо срочно перевооружить артиллерийские части. Их 37 мм противотанковые пушки против русских танков не годятся. И насчёт танков, способных противостоять русским танкам, даже не заикаюсь. Их пока нет и у немцев. И нам, чтобы прикрыть свои войска с воздуха, нужны истребители, и как можно больше. Знаете, сильно неприятно, когда над головой летают чужие самолёты. Пусть они тебя не бомбят, но уже одно чувство, что могут запросто разбомбить, не даёт покоя простым пехотинцам. И они просто разбегаются. У нас имелись зенитные пушки, но у русских, как и у немцев, я увидел уже зенитные самоходные установки. Они могли открыть огонь в любое время. И тыловики нашей армии, даже зная, что никто на них не нападёт, тоже разбежались при виде тяжёлых танков русских. Тем более, они знали о судьбе 15 бригады. У этого обер-лейтенанта Стефановича, как я теперь знаю, был не батальон, а всё-таки тяжёлый танковый полк, и с большим боевым опытом. Его танкисты, как и он сам, воевали ещё в Финляндии, и это в более тяжёлых условиях, чем во Франции. Этот обер-лейтенант, господин премьер-министр, уже тогда командовал танковым батальоном и дошёл с ним до Хельсинки. Вы сами знаете, что ему присвоено звание Героя Советского Союза. Если честно, немцам ещё повезло, что русские не разгромили всю их дивизию. У меня, господин премьер-министр, тоже не имелось шанса.

— Понятно, генерал. Значит, нам надо срочно перевооружить артиллерию на большие калибры, обязательно усилить зенитные части и вооружить их самоходными установками, и ещё пополнить авиацию истребителями, имеющими ТТХ не хуже, чем у русских. И Вы представляете, генерал, сколько это будет стоить? И где взять само вооружение? Его пока можно купить только у немцев или американцев. И ещё неизвестно, удастся ли купить. Ладно, пушки мы, скорее, достанем. Они имеются и у итальянцев. Им, честно говоря, оружие и ни к чему. Их два десятка дивизий до сих пор топчутся на французской границе. А мне генерал-майоры Уйсаси и Ласло уже все уши прожужжали, что там у французов всего шесть дивизий. Да, из итальянцев вояки ещё те. Истребители у них ещё ничего, а вот танки уже точно никуда не годятся. И самоходных зениток не имеется. Ладно, генерал, идите и ждите новое назначение. Может, и хорошо, что Вы, пусть и с позором, смогли вывести наши войска из Валахии целыми. А то вы все там бы и остались.

— Спасибо, господин премьер-министр. Будет возможность, мы обязательно отомстим русским за все унижения!

* * *

— Надо же, господа, а русские офицеры ведут себя вежливо. Не то, что венгры. А их главный, оказывается, ещё и музыкант. И как он смог так сильно напугать венгров и даже немцев? На вид, ведёт себя смирно. Сам лишь старший лейтенант, а генерала Чатая напугал и в четыре часа из нашего города выставил.

— Ну, с такими танками кого хочешь напугать можно. Это же они пожгли немцев у Брашова. Как бы целую танковую дивизию там разгромили. Родственник оттуда звонил. И пленных, оказывается, много взяли. Жаль, что у нас ничего такого не имеется. И вот теперь будем жить под русскими. Когда они к себе уберутся?

— Думаю, господа, ещё не скоро. Похоже, скоро вообще большая война между русскими и немцами может разразиться. И венгры могут к нам вернуться. Даже не знаю, что думать. Уехать бы куда-нибудь? И ведь хотел во Францию, хорошо, что не стал. Там пока тоже ничего хорошего. Остаётся уехать в саму Россию. Она большая. Только вот как бы не отправили в свою Сибирь?

— Думаю, не отправят. Наш комендант сам из Польши. Года не прошло, а он у них и Героем стал, и офицером. Похоже, и ещё дальше будет расти. Сами видели, что у него офицер ГПУ в заместителях.

— Да, господа, зря наш король русских задирал. Надо было ещё раньше помириться. Их Сталин теперь дождался и, похоже, решил отомстить. И чего нам ждать далее? Как выжить в этой войне?

Глава 41

* * *

Глава 41.

В узком кругу…

— Ну, что там у нас, Борис Михайлович, с румынами? А то нэмцы уже замучили протестами. И венгры тоже.

Несмотря на кажущееся раздражение, товарищ Сталин явно был доволен. А что касалось протестов немцев и венгров, да, они имели место. Но, помимо них, протесты, хоть и немного другого содержания, предъявили и итальянцы, и испанцы, и некоторые другие страны, и, как ни странно, даже американцы. Мол, нельзя позволять решать территориальные вопросы прямо в ходе боевых действий, да ещё отдельным командирам. Надо учитывать и мнения других стран и созвать широкую международную конференцию.

— Досталось им там слегка, товарищ Сталин, особенно венграм. Сначала под Брашовым, а теперь и в Валахии. Старший лейтенант Стефанович сначала принял капитуляцию румын в Крайове и получил ключи от города, а позже выставил второй венгерской кавалерийский бригаде, подошедшей к городу, ультиматум, чтобы она в течение четырёх часов повернула обратно, а потом за двое суток отошла и за старые границы Трансильвании. Ещё попросил отойти и другие венгерские части. Заодно и пригрозил, что, в случае невыполнения этих требований, нанесёт по ним удары и своим батальоном, и авиацией. И, думаю, товарищ Сталин, что нанёс бы. Согласно приказу Генерального штаба, смешанная авиадивизия, выделенная для прикрытия его батальона, должна была выполнять все его заявки без промедления. И лично я, товарищ Сталин, полностью поддерживаю его действия.

— Даже так? Смэло! И что там сейчас происходит в Румынии, Борис Михайлович? Ничего чрезвычайного не случилось?

— Всё спокойно, товарищ Сталин. Венгры вынуждены были подчиниться и стали покидать Валахию. Батальон Стефановича вместе с десантниками 214 бригады сходу занял Турну-Северин, заодно выгнал из города и тыловые службы 3 армии. На данный момент в Валахии венгерских частей почти не осталось. Наши части спешно выдвигаются к прежней границе Трансильвании. А южнее Крайовы десантники 214 бригады вышли и к Дунаю.

Да, на самом деле интересный случай. Простой командир вдруг как бы вмешался в межгосударственные отношения. Но, с другой стороны, он действовал согласно полученным приказам. И, похоже, Борис Михайлович тоже решил защитить инициативного командира. Такие тоже нужны, особенно воющие столь умело. Вряд ли другие командиры РККА смогли выполнить эти задания? А вот старший лейтенант Стефанович справился.

— Ну, раз так, Борис Михайлович, то и ми считаем, что товарищ Стефанович действовал в рамках получэнного им боевого задания и успешно его выполнил. Где он сэйчас?

Похоже, товарищ Сталин тоже было доволен?

— Пока в Турну-Северине, товарищ Сталин. Укрепляется. И принимает на аэродроме под городом нашу авиацию и пополнение. В город уже подтянуто до двух батальонов 204 авиадесантной бригады во главе с начальником штаба бригады полковником Досиком. И на местный аэродром посадили до эскадрильи И-180. Ещё больше сил подтянуто в Крайову, в основном стрелковые подразделения и артиллерия. А завтра должны подойти ещё 24 и 26 легкотанковые бригады из состава 12 армии. А десантников 201 и 204 бригад планируется высадить в разных местах вдоль старой границы Трансильвании, чтобы быстрее взять их под контроль. Так сразу не успели. Перебрасывать резервы через Брашов долго. А авиацией тяжёлое вооружение не доставишь.

— Ясно, Борис Михайлович. Ми думаем, что ничего страшного. Лаврэнтий, а ты в курсе действий батальона Стефановича? Как там твои посланцы? Доберутся они в Югославию?

Конечно, товарищ Берия в последнее время уже пристально следил за действиями одного танкиста. Более того, он имел насчёт него непосредственный интерес. Такие командиры были ему нужны. Тем более, многими действиями этого батальона управлял он сам.

— В курсе, товарищ Сталин. Старший майор Судоплатов прислал рапорты и о штурме Крайовы, и занятии Турну-Северина. Его группа уже находится в Югославии. Кстати, товарищ Сталин, в речном порту Турну-Северина танковый взвод под командованием старшины Бережного задержал суда разных стран, в том числе и венгерские, и на одном осназовцами Судоплатова найдены и уже переправлены в Москву награбленные венграми немалые ценности и множество брошенных ими важных документов. Старший майор ходатайствует о награждении этих танкистов, особенно старшины Бережного, отдавшего приказ на задержание и открывшего огонь по судну, заставив того вернуться, высокими наградами.

— Важные документы и даже цэнности? И много?

— Много, товарищ Сталин. Похоже, целенаправленно собирали и хотели вывезти тайком, без сопроводительных документов.

— Да, надо обязательно наградить. Ми думаем, что младший лейтенант Бережной, раз проявил важную инициативу, достоин и Звания Героя Советского Союза. Скажэм, Лаврэнтий, как первый, достигший берегов Дуная. Он ведь достиг?

— Достиг, товарищ Сталин. Хороший танкист. Согласно рапорту Судоплатова, на его счету и немало уничтоженных немецких танков под Брашовым. И в Крайове умело действовал. Старший майор доложил, что и сам старший лейтенант Стефанович во время рейда, начиная от Костешты, когда его группа присоединилась к батальону, командовал грамотно и энергично, и его батальон понёс лишь минимальные потери. И личный состав у него хорошо показал себя и во время рейда, и при занятии городов.

— Нам, Лаврэнтий, нужны такие танкисты. И как командования 9 армии и Южного фронта реагировали на действия старшего лейтенанта Стефановича? Оказывали они ему содействие или нет? А то на него оттуда жалобы поступили от отдэльных товарищей. Сообщают, что постоянно превышает свои полномочия, не считается со старшими по званию и должности, отпустил военнопленных румын, поддерживает отношения с румынской администрацией занятых городов, встречался с венгерскими военными без санкции командования, ещё и музыку буржуазную сочиняет и исполняет.

Конечно, как тут не обойтись без таких жалоб? Простой старший лейтенант, получается, вдруг обскакал многих командиров повыше званием и должностями. Но сейчас товарищ Берия в любом случае защитил бы инициативного танкиста. Просто потому, что у него в заместителях был его человек, и многие свои действия старший лейтенант осуществил с его одобрения и даже подачи. Ему были нужны такие толковые и способные командиры.

— Есть такие жалобы, товарищ Сталин. Но старший лейтенант ГБ Дугин, его заместитель, постоянно держал меня в курсе насчёт дел батальона, и я доводил до него свои распоряжения, в том числе и для старшего лейтенанта Стефановича. Так что, товарищ Сталин, батальон постоянно находился под моим вниманием. Поэтому могу сказать, что эти жалобы не имеют под собой никаких оснований. Приказом генерала-лейтенанта Козлова все подразделения и их командование, что были привлечены к проведению рейда на Крайову и далее Турну-Северин, на время выполнения этого задания передавались, не взирая на должности и звания, под прямое подчинение старшего лейтенанта Стефановича. И все остальные его действия происходили строго в рамках этого приказа. Ему было приказано выйти на прежние границы Трансильвании, что он чётко и вовремя выполнил. Теперь нам осталось подтянуть наши войска и полностью занять Валахию. Да, в приказе генерала-лейтенанта Козлова отсутствовали указания насчёт действий при встрече батальона с венгерскими частями. Но и встреча с командиром второй кавалерийский бригады полковником Ваттайем в Крайове, так и начальником штаба их 3 армии бригадным генералом Чатаем в Турну-Северине происходили с одобрения и в присутствии старшего майора Судоплатова, и там ему пришлось перед ними и раскрыться. В общем, и он принимал участие в предъявлении ультиматумов. Помимо этого, Стефанович ещё на встрече с венграми в Крайове сделал заявление, что им как бы запрещается трогать наши корабли и суда, находящиеся в водах Дуная вдоль границ Югославии. И, скорее всего, венгры не осмелятся нарушить этот запрет.

— Что же, Лаврэнтий, нашим судам нужно свободное плавание по Дунаю. Правильное и своевременное заявление товарищ Стэфанович сделал, и нам надо принять его во внимание.

— Что касается содействия, то старший лейтенант, товарищ Сталин, помощи у командования армии, тем более, фронта, не запрашивал. Он неплохо справился и с имеющимися силами. Вот с командованием авиадивизии старший лейтенант находился в постоянном контакте, и оно было готово оказать ему полное содействие. И я сам, при необходимости, тоже готов был оказать ему содействие всеми имеющимися средствами. Считаю, товарищ Сталин, что старший лейтенант Стефанович действовал грамотно и полностью в рамках полученного приказа. А что касается музыки, то она очень достойная и никак не буржуазная.

Товарищ Берия уже послушал в исполнении знакомых музыкантов композиции старшего лейтенанта и нашёл их весьма приятными. А музыканты были в восторге и сгорали от зависти.

— Да, товарищ Сталин, я тоже был в курсе всех действий старшего лейтенанта Стефановича и считаю его решения насчёт венгров обоснованными и правильными. Тем самым мы обошлись без ненужных нам осложнений. И старший лейтенант постоянно докладывал командованию 9 армии о своих решениях и действиях. Толковый танковый командир. Нам побольше бы таких.

Да, конечно, редкий и странный случай. Высшие лица государства вынуждены обсуждать действия одного из граждан страны. С другой стороны, война, и там всякое бывает. И действия этого гражданина были целиком на благо страны. Так что, товарищ Берия был полностью на его стороне.

— Что же, Борис Михайлович, ми тоже поддерживаем Ваше мнение. Ми считаем, что, замэтьте, капитан Стефанович действовал умело и достойно, выполнил полученные задания с малыми потерями. Но наград у него и так достаточно. А вот как у него с семейным положением? Лаврэнтий, ты как-то говорил в своём докладе, что у него жена должна родить?

— Да, товарищ Сталин. Как мне доложили, сегодня днём жена товарища Стефановича как раз родила сына и дочь и пока находится под наблюдением врачей в роддоме. Состояние ей самой и детей хорошее. Тут стоит отметить, товарищ Сталин, что он и сам, его жена и мать — все трое достойно работали на Сормовском заводе и пока проживают в неблагоустроенном общежитии. Думаю, что они достойны улучшения жилищных условий.

— Что же, Лаврэнтий, пусть мать и жена капитана и их дети въедут в благоустроенную квартиру. Это будет для него достойной наградой. — Похоже, товарищ Сталин и сам решил принять участие в судьбе инициативного танкиста. Хотя, он многие перспективные кадры всё время выдвигал. Может, не все и справлялись, но иного пути не имелось. Советской стране как воздух требовались подготовленные и опытные люди, и во всех местах. Их просто остро не хватало. — И, Борис Михайлович, надо срочно направить больше подкреплений в Турну-Северин и перебросить батальон Стефановича под Бухарест. Сможет ли он это сделать и сколько времени на это потребуется? И как у нас обстановка под румынской столицей?

— Подкрепления на пути в Турну-Северин, товарищ Сталин. Уже можно дать Стефановичу приказ на выдвижение. Боевая техника у него в порядке и спокойно выдержит ещё один дальний рейд. Мотострелков и лёгкие танки, и разведчиков мы подбросим ему по пути. Ещё и конницу. Он любит действовать вместе с ней и часто использует её как разведку. Вот тяжёлую технику пока дать не можем. Хоть мы пробили коридор вдоль Дуная, и наши войска соединились с речным десантом, но в этом коридоре румынские войска разрушили все мосты. И Черноморский флот задержал отправку в Дунайскую флотилию десантных средств.

Да, всё время выявлялись разные недостатки и упущения. Хоть и было прекращено строительство крупных военных кораблей, и все ресурсы перенаправлены на строительство кораблей меньших классов и вспомогательных судов, но остро не хватало времени. Так что, Черноморский флот и Дунайская флотилия десантными средствами будут обеспечены ещё не скоро. Сами суда сильно требовались и для гражданских пароходств. Разве что трофеи немного снизят напряжение. На Дунае у румын осталось довольно большое количество малых боевых кораблей и гражданских судов. И их военно-морской флот уже захвачен в Констанце полностью. Но с ними надо было ещё разобраться, и их требовалось привести в порядок. А это опять время… Которого и так не хватало.

— Да, это большая проблэма, Борис Михайлович. Не хватает средств. Придётся что-то срочно забрать из гражданского флота. Продумайте этот вопрос, и на ближайшем заседании Политбюро дадим поручения нужным товарищам. Нам сейчас для обеспечения судоходства по Дунаю и снабжения наших войск потребуется много военных кораблей и речных судов. — И товарищ Сталин слегка недовольно поморщился и решил перескочить на то, что больше и его, и многих интересовало. — И что там у нас под Бухарэстом?

— Отряд полковника Сандалова, товарищ Сталин, вышел на ближние подступы к Бухаресту, но пробить коридор для соединения с речным десантом пока не смог. У него одни лёгкие танки, и часть он потерял, а часть вышла из строя по техническим причинам. Румынские войска, несмотря на большие потери и плохую для них обстановку, пока оказывают ожесточённое сопротивление. Тяжёлый танковый батальон майора Ведёрникова уже под Бухарестом и сумел выбить румын из некоторых пригородов к северу от столицы. Ему поставлена задача пробить коридор между Бухарестом и Плоешти. Но верхушка «Железной гвардии» и лично Ион Антонеску грозятся взорвать нефтепромыслы под Плоешти, и, с Вашего разрешения, мы пока приостановили там свои атаки. Проводим более тщательную разведку целей. Сейчас планируем усилить войска с западной стороны и перерезать оставшийся коридор. Ещё вдруг возникла проблема с болгарами. Они подтянули войска к Южной Добрудже и вот-вот готовы объявить войну Румынии.

Вот ведь проклятье! Ещё одни шакалы объявились! Да, румыны низвели болгар в Добрудже до скотского состояния, но они, что, теперь собираются забрать эти земли силой у советских войск? Как во время первой мировой войны? Ведь сами в ответ получат!

Глава 42

* * *

Глава 42.

Вынужденные решения…

— Пусть объявляют, Борис Михайлович. Но в Южную Добруджу их не пускать. Ми ничего не забыли и напомним. Кроме того, царь Борис проводит недружэственную нам политику и готов, ради территорий в Македонии и Сербии, переметнуться к нэмцам. Надо срочно перебросить под Констанцу больше наших войск, чтобы, в случае чего, не пускать болгар в Южную Добруджу. Её судьбу будэм решать ми. И готовьте ударный кулак. Можэт, придётся войти и в Болгарию? Сейчас, пока Париж не сдан, самое время. А потом поздно будет. Да, Борис Михайлович, как раз и усильте батальон капитана Стефановича лёгкими танками. Надо будет, его и пошлём в Болгарию. Пусть возьмёт ещё и Софию.

Ну, если приказать, батальон Стефановича, скорее, спокойно дойдёт и до Софии. Похоже, товарищ Сталин, зная из послезнания о предательской и враждебной позиции Болгарии в надвигавшейся войне, был настроен сильно против властей этой страны. И, раз пока имелась такая возможность, надо было срочно разобраться с ней. В целом простые болгаре были настроены к русским дружелюбно, но их буржуазию, насквозь прозападную и даже пронемецкую и профашистскую, надо было срочно выгнать из Болгарии. Вместе с царём-немцем и всей царской властью. Отношения с разными странами в мире и так были сильно испорчены из-за Румынии, так что, хуже не станет. Да и плевать на другие страны!

— Подготовим, товарищ Сталин. Да, маршал Петэн обязательно сдаст Париж. Англичане успели эвакуировать из-под Дюнкерна большую часть своих войск и часть французских. В последние дни и немцы сильно усилили там натиск. Похоже, осознали, что сделали ошибку, позволив англичанам эвакуировать свои войска. Сейчас они уже не перебрасывает оттуда танковые части и авиацию в Венгрию. Танки пока так и остались там, а вот самолёты уже вернули.

Ну, тут понятно, что танки перебрасывать сложнее, и они во Франции уже не так нужны. Вообще, у немцев переброска войск с запада на восток и обратно, с севере на юг и обратно, и, вообще, куда надо, отработано хорошо. И транспортные сети им это позволяли. Поэтому обольщаться из-за того, что пока самолёты вернулись во Францию, не стоит. Тыловые службы авиационных частей всё равно остались в Венгрии. Как улетели, так скоро обратно же вернутся.

— Они им ужэ не помогут, Борис Михайлович. Да, надо срочно пополнить 14 танковую бригаду КВ-1М. И дайте ей побольше танков и САУ с 95 мм пушками и зэнитные средства. Это заставит нэмцев быть с нами сдержанее. И надо сильнее укрэпить оборону Брашова.

Что ни говори, удачно и вовремя был захвачен Брашов. Теперь этот район занимал стратегическое положение. Из него спокойно можно было выйти в Трансильванию, и в то же время он прикрывал район Плоешти, румынскую столицу и восток Валахии и юг Молдовы. К тому же, через него открывалась прямая дорога на запад Валахии.

— Обязательно, товарищ Сталин. Рота КВ-1М, правда, пока с 107 мм пушками, уже переброшена. И в Горьком танки и САУ с 95 мм пушками как раз и поставили в мелкую серию. В ближайшее время и они будут поставлены. И планируем запустить в производство САУ на базе Т-34 как раз с 95 мм пушками. Они окажутся и легче, и дешевле и танков — как самих Т-34, так и КВ-1М, и других САУ на базе КВ-1, и их можно будет использовать в качестве подвижных противотанковых средств, в том числе в отдельных бригадах.

— Хорошо, Борис Михайлович. Да, обязательно запускайте в производство. И, конечно, отдэльные противотанковые бригады РГК нам тоже могут пригодиться. Как средства усиления на отдельных направлениях. Мы должны уметь противопоставить немцам при их прорывах такие же подвижные соединения. Нам надо постепенно отходить от линейной тактики. Мы уже увидэли в Румынии, что при грамотной обороне можно спокойно разгромить их ударные группы, а потом атаковать самим и занять нужные позиции. Надо взять на изучение этот пример. И действительно важно централизованно применять авиацию и использовать её для решения важных задач. Так что, будэм создавать ещё больше частей РГК. Лаврэнтий, какие планы у тебя в отношении капитана Стэфановича? Ми думаем, что его как раз можно выдвинуть командиром одного из частей РГК.

Надо же, а предложение товарища Сталина как раз подходило и товарищу Берия! Сразу снимались и другие вопросы.

— Я, товарищ Сталин, хотел предложить назначить товарища Стефановича командиром учебной танковой бригады в Горьком. Нам надо проверить тактику использования Т-34, а у него большой опыт дальних рейдов. Заодно будем проводить и испытания разной бронетехники. И личный состав подготовим. В случае чего, бригаду легко можно будет усилить тяжёлыми танками и перевести в РГК. Думаю, что товарищ Стефанович должен справиться.

— Хорошо, Лаврэнтий, в Горьком от него будэт больше пользы. Пусть там и служит. И с семьёй побудет, и за детьми присмотрит.

Что же, один вопрос, хотя, рядовой и мелкий, и ни на что не влияющие, можно было считать закрытым. Теперь у товарища Берии вопросов, требующих неусыпного внимания, и без этого хватало. Правда, многие работы велись на перспективу. Но, вообще-то, уже можно было считать, что по самой бронетехнике, в отличие от авиации, дела обстояли довольно неплохо. Ещё бы сами танковые войска получше подготовить? Но вот в народном комиссариате авиационной промышленности, несмотря на огромнейшие ресурсы, выделенные на производство авиационной техники, дела обсстояли намного хуже, чем хотелось. Даже веса товарища Сталина пока не хватало, чтобы расшевелить это «болото». Ладно, что хоть И-180 в серию пошли. Понятно, что лишь переходная машина. Для успешной войны требовались другие самолёты, с лучшими ТТХ и качеством. А то послезнания говорило, что авиационные начальники никак не подготовились к ней. С самого первого дня войны советские ВВС понесли большие потери и потеряли превосходство в воздухе, так они и всю Великую Отечественную войну действовали не лучшим образом. Мало того, ещё и чуть ли не половина потерь в авиации произойдёт по техническим причинам, и четверть произведённых самолётов, и боевых, никогда не полетят и сразу же будут разобраны на запчасти. И авиационные начальники смогут всё это успешно скрывать и от товарища Сталина, и от органов. Хорошо, что теперь про это знали и Сам, и товарищ Берия, и Борис Михайлович. Хочешь, не хочешь, и недоработку авиационных начальников, а то и прямой саботаж приходилось принимать в расчёт. Конечно, уже приняты самые строгие меры для недопущения брака при производстве военной техники, но за всем точно не уследишь. Хотелось верить, что до лета следующего года Германия не решится напасть на Советский Союз, но кто знает? И главная опасность заключалась не в ней, а возможном тайном сговоре англо-саксов и прочих кругов с фашистами. Возможно, уже и сговорились? Те же САСШ и сейчас полным ходом снабжали Германию всем необходимым, и это такой уж тайной для советского руководства не являлось. Но пока с этим приходилось мириться.

А Начальника Генерального штаба волновали и другие вопросы, тоже требующие немедленного реагирования:

— Тут, товарищ Сталин, помимо протестов насчёт венгров, от итальянцев вдруг поступили странные предложения. Некоторые дипломаты из окружения самого министра Чиано вышли на нашего военно-морского атташе, капитана второго ранга Славина, с предложением выступить в качестве посредников от правительства Румынии. Но пока конкретных предложений итальянцы не сделали. И он же сообщил, что получил от некоторых сочувствующих офицеров итальянского флота предупреждения о том, что начата разработка операции по захвату острова Корфу. И полковник Мазунов сообщает, что в итальянских военных кругах начались какие-то нездоровые шевпления, и именно насчёт Греции. Явно начали готовиться. Как бы в противовес нашим действиям. И что нам делать, если Италия в ближайшее время нападёт на Грецию? Муссолини и сам страстно желает захватить её, и, похоже, уже и Гитлер не против этого. Итальянцам тяжело пришлось в Эфиопии, и, лично мне, товарищ Сталин, кажется, что и сейчас они тоже вряд ли смогут добиться успеха в Греции. Но и нам, товарищ Сталин, придётся как-то реагировать.

Конечно, послезнание говорило, что итальянская армия слаба и вряд ли просто так справится с греческой. Но следовало опасаться вмешательства Германии. А что, если немцы тоже вмешаются в эту войну и пошлют свои войска, как в Венгрии, под видом итальянцев?

— Да, Борис Михайлович, врэмя, к сожалению, опять не нашей стороне. Нам надо срочно решать с Бухарестом. Ми не можем долго держать наши войска под ним. Если итальянцы хотят выступить в качестве посредников, то пусть. Можэт, и удастся хоть до чего-то договориться? Но спэшить не надо. Нам надо продержаться этот год.

— Хорошо, товарищ Сталин. Тогда я срочно доведу до капитана второго ранга Славина и полковника Мазунова своё согласие о переговорах с итальянцами насчёт Румынии.

— Да, Борис Михайлович. Если ответ последует, то будэм обсуждать возможные варианты. А что касается Греции, то, если ми решим с Болгарией, то нам будэт проще ей помочь. К сожалению, власти Греции будут оглядываться на Англию и согласовывать свою позицию с ней, и не совсэм в наших интересах обострять отношения с Германией и Италией до предела из-за неё. Помогать будэм, но осторожно и в небольшом объёме. Нам надо больше ресурсов выделить сербам, и только им. На сами югославские власти много внимания обращать не будэм. Всё равно предадут.

И товарищ Берия был полностью согласен с мнением товарища Сталина. Сейчас югославские власти, помимо яркой прозападной, проводили и закамуфлированную прогерманскую политику. Конечно, пытались усидеть сразу на двух стульях. Чуть позже, как когда-то, могло дойти и до полных уступок фашистам. Поэтому сотрудничать с югославскими властями просто не имело смысла.

— А греков, Борис Михайлович, пока можно предупредить, что итальянцы готовят вторжение в Грецию через Албанию и захват острова Корфу, и ещё морскую блокаду. Да, ещё надо срочно перекинуть в Болгарию как можно больше наших лёгких танков и САУ на их базе, и продать грекам. Можно прямо изъять из танковых подразделений и переправить грекам через границу. Ми думаем, что они их возьмут с удовольствием. А личный состав выведем домой. Пусть греки нанэсут итальянцам больше потерь. Особо торговаться не надо. А взамен надо попросить продовольствие. Ми сейчас много чего и где продаём и покупаем, в том числе и оружие, поэтому это особого подозрения не вызовет.

— Хорошо, товарищ Сталин. Мы можем направить в Болгарию 24, 26, 40 легкотанковые бригады и танковые полки нескольких кавалерийских дивизий. Как раз подойдут до быстрых маршей. Но, скорее всего, наше оружие немедленно вызовет интерес и англичан, и американцев. Ещё сами греки могут захотеть посмотреть на боевую технику батальона Стефановича. И, конечно, среди них могут затесаться английские и американские шпионы.

— Пусть посмотрят, Борис Михайлович. Если заинтересуются, ми можэм её им и продать. Конечно, не грекам, а англичанам и американцам. И, скорее всего, они попробуют купить у нас несколько образцов. Но ми продадим только большую партию и с встречными условиями. Купят наши тэхнологии, хорошо, нет, то пусть уже сами разрабатывают. Ми в любом случае ничего не потеряем. Если решат купить, но не захотят продавать нам свои новинки, то ми согласны закупить побольше станков и оборудования для промышленности. Ещё двигатэлей и запчасти для автотранспорта. Ещё тягачей для нашей тяжёлой артиллерии. Нам они сильно пригодятся.

Да, решение товарища Сталина было интересным. Танки КВ-1 и КВ-1М, и САУ на их базе уже неплохо показали себя в боях и могли вызвать немалый интерес и англичан, и американцев. Надо было пользоваться подходящим моментом.

— Лаврэнтий, подготовь большую группу своих спэциалистов и охрану, и просто осназовцев в эти бригады и особенно в батальон капитана Стефановича. И помощь в походе будэт, и при приёме греков понадобятся. Можэт, кого-то потом и к ним пошлёшь? Ми не должны упускать любые подвернушиеся возможности, если их нет, то создавать самим.

— Немедленно подберём, товарищ Сталин и послезавтра уже отправим под Бухарест. Кого-то десантируем прямо в нужные места.

Конечно, товарищ Берия пока не знал, выстрелят принятые сейчас решения или нет, но попытаться стоило. И, если честно, заодно была решена судьба Болгарии, точнее, её властей. Такие, как сейчас, они не нужны были СССР. Пока имелась возможность, их надо было прогнать. Хуже точно не будет!

* * *

— Так, капитан, слушай приказ. Подготовишь свой батальон и попробуешь аккуратно просочиться в Крушари. Пройдёшь мимо Карапелита, но там не показывайся.

— Э, господин полковник, так в Базарджике стоит русская рота. Им же это может не понравиться.

— Не в Базарджике, а Добриче, капитан. Вот ты и проверишь, понравится или нет. На разведку и тихое просачивание двое суток. Как только ты займёшь Крушари, мы введём туда и Добрич весь полк, и пойдём дальше. Через два дня король объявит войну Румынии. И в Бальчике, и Каварне русских войск не имеется. Мы и их займём. Всю Добрудже вернём. Русские только Силистру заняли и в самой Констанца и окрестностях стоят.

— Э, господин полковник, а вдруг русским это сильно не понравится. Это же война с ними, получается?

— Это не наше дело, капитан. И русские воевать с нами не решатся. У нас с ними всегда дружба была. Да, повоевали немного во время Добричской эпопеи, но об этом, наверное, уже все забыли. Так что, займём Добруджу, и нам ничего не будет. К тому же, это наши земли! И там наши, болгары, живут!

Глава 43

* * *

Глава 43.

И снова труба зовёт…

Но долго стоят в Турну-Северине батальону не пришлось. Уже на другой день к часам десяти утра в город прибыл 474 стрелковый полк. Уже знакомый майор Мезин тепло поздоровался с Василием:

— Ну, прямо до Дуная добрались, старший лейтенант. И вслед за вами и нам. Ну, посмотрим, что да как. Места тут красивые. И вино хорошее. А вам, товарищи, придётся вернуться обратно в Крайову. Ну, ничего, рядом будете и, если что, прикроете. С вами за спиной как-то увереннее себя чувствуешь.

Да, приказ уже получен. Майор, конечно, не всё знал. Не будет стоять батальон Василия в Крайове. Он пойдёт вдоль Дуная на Бухарест. И старший лейтенант госбезопасности Дугин уже довёл до комбата, что отряд полковника Сандалова, усилённый стрелковыми и артиллерийскими частями, сумел дойти до окрестностей Бухареста, но там застрял и продвинуться, хоть и осталось совсем немного, до соединения с десантом, высаженным Дунайской флотилии, не смог. И дороги как раз на Крайову были ещё не перерезаны. И по ним из румынской столицы на запад непрерывно тёк большой поток беженцев. Но румынских войск там как бы не наблюдалось. Фашистская «Железная гвардия» во главе с Антонеску, видать, навела в Бухаресте железный порядок и никого не отпускала.

И рано утром, почти перед уходом, случилось и интересное, и важное событие. Отделенный командир Максим Перепелица, командир КВ-1М, бравый парень лет двадцати, представленный за бой под Брашовым к ордену Красной Звезды, вдруг притащил к Василию красивую и смущённую румынку своих лет:

— Товарищ командир, распишите нас, пожалуйста. Мы же уйдём, и потом мы с Анитой никогда больше не увидимся!

Пришлось срочно звать Романа. А он просто улыбнулся и согласно кивнул. Что же, раз ГБ даёт добро, то можно и расписать. Хорошо, что успели прибежать и растерянные родители девушки, а то могло и не совсем хорошо получиться. Но при виде советских командиров они лишь скромно промолчали. И, конечно, на правах командира части Василий тут же издал приказ о женитьбе Максима на Аните Бобеско, оказалось, дочке мелкого чиновника. И невысокая и тонкая красавица понравилась и Василию. Оказалась, она давно увлекалась русской культурой и оттого немного выучила и язык. Помимо замужества, пришлось срочно оформить её переводчицей с зачислением в хозяйственный взвод. Грустные родители Аниты только и покивали головами столь быстрым изменением судьбы своей дочери. Хотя, у них было ещё трое детей помладше.

Через час батальон Василия покинул Турну-Северин. Только вот тихо не получилось. Примар пожелал устроить торжественные проводы. Явно хотел выслужиться. С другой стороны, он своё дело знал и успел наладить с военным комендантом нормальные отношения. И с капитаном Романовым, уже новым комендантом. Вот под звуки «Прощания славянки» и чуть позже «Красная Армия всех сильней» батальон и тронулся обратно. Как ни странно, на проводы пришло очень много местных жителей. И часть из них даже закидала грозные КВ-1М цветами. Василий такого не ожидал. Было непонятно, что это, но вышло очень символично.

Ну, наверное, было и за что? Советские войска за эти дни вели себя примерно, никого не трогали. Наоборот, по приказу Василия сразу же начали кормить нуждающихся из полевых кухонь. Благо, от венгров достались большие запасы продовольствия. Городские жители не особо нуждались, а вот деревенские, похоже, да. Ну, да, после вечной мамалыги и перловка с мясом из армейского котла окажется деликатесом. И чай, может, не совсем сладкий, но точно с сахаром. Вообще, Василий всегда старался кормить своих бойцов, в том числе и приданных, как можно лучше. А тут, вот, пришлось и румын. Но куда деваться. И о местном населении надо заботиться.

После четырёхчасового марша батальону пришлось надолго, и по важной и приятной причине, задержаться в Крайове. Оказалось, что сам член Военного совета Южного фронта, корпусной комиссар Борисов должен был вручить части бойцов, примерно шестидесяти, правительственные награды, в основном ордена Красной Звёзды и медали «За отвагу». Кстати, многие танкисты и красноармейцы в батальоне, даже больше сотни человек, узнали, что удостоены высоких правительственных наград. И ещё семерым отличившимся, в том числе и старшему лейтенанту госбезопасности Дугину, конечно, за бой под Брашовым, были присвоены звания Героев Советского Союза. Героями стали и лейтенанты Ивушкин, командир другого взвода КВ-1М, и Дорошин, командир взвода САУ-122. Хотя, и лейтенант, точнее, уже старший лейтенант Анисимов, командир инженерно-сапёрного взвода. Тоже за бой под Брашовым. Грамотно сработали тогда его минёры. И ещё старшина Сильвестров, командир ремонтного взвода, кстати, ранее работник Сормовского завода, и отделенный командир Бойко из разведвзвода. Конечно, и старшине, хотя, уже младшему лейтенанту Бережному, правда, уже за выход к Дунаю. Но, вообще-то, понятно, что за задержание венгерского судна в речном порту Турну-Северина.

А далее состоялось награждение. Два десятка бойцов получили ордена, и четыре десятка — медали. А ещё стольким предстояло лететь в Москву, в том числе, надо же, и отделенному командиру Перепелице. И похоже было, что те, кто улетал, больше в батальон уже не вернутся. Ладно, что Романа оставили. У него тоже половина отделения улетела, но зато вместо них дали ещё десяток осназовцев во главе с сержантом госбезопасности Смирновым. И ещё вместо выбывших танкистов и артиллеристов командование тут же выделило под сотню бойцов из резерва. Всё же нельзя было ослабить батальон. Ясно, что большая часть из них боевого опыта не имела, но приходилось воевать с теми, кого дают.

Да, корпусной комиссар Борисов поздравил и самого комбата и вручил и ему, уже капитану, орден Красной Звёзды. Оказалось, приказ пришёл из самой Москвы. И сильнее всего порадовала Василия новость о том, что его Алеся родила сразу двоих — сына и дочь. Хотя, корпусной комиссар сообщил ему и о том, что его семье в Горьком выделена квартира в центре города. И это было как раз кстати. Василию сильно захотелось к Алесе, своим детям и маме Ганке, но надо было завершать войну.

Да, нежданно большой сюрприз для многих получился. Вот и пришлось слегка задержаться. Хотя, надо было ещё и дать отдых личному составу и досконально проверить, обслужить технику. И принять пополнение. В город только что прибыл первый батальон 24 легкотанковой бригады, надо же, даже из состава 12 армии, до этого находившейся аж под Тыргу-Фрумосом. И роту оттуда придали батальону Василия. На этот раз командир роты старший лейтенант Сёмин вполне тепло представился ему:

— Старший лейтенант Сёмин, прибыл в Ваше распоряжение. Рота полностью укомплектована, в наличии двенадцать БТ-5. Очень рад, товарищ капитан, что именно к Вам. Я уже слышал, что это вы брали и Крайову, и Турну-Северин, а ещё Тыргу-Фрумос и Яссы.

Тут Василий решил слегка пошутить:

— Всё брал, товарищ старший лейтенант, даже гору Арарат, а вот Яссы, к сожалению, нет. — Нет, старший лейтенант не обиделся. Но отряд Василия Яссы на самом деле не успел взять. Отозвали оттуда. — Я тоже рад, что нам придётся воевать вместе. Надеюсь, справимся со всеми заданиями командования.

А так, Василий точно был рад пополнению. Конечно, БТ-5 на штурм не пошлёшь, но для разведки и преследования отступающих они годились. И можно было ставить их в оборону.

И ещё Василий после награждения встретился с капитаном Поборцевым. Он так и остался военным комендантом города. Половину роты десантников у него забрали, зато дали роту стрелков. Кстати, за штурм Крайовы и капитана наградили орденом Красной Звёзды. Хотя, он тогда достойно проявил себя, и многие его десантники. И Василий всегда старался писать на отличившихся — своим или как бы чужим, не важно, главное, воевавшим вместе с ним, представления к наградам.

— Вот, Василий, не отпустили. Сказали, что должен служить там, где назначили. А батальон отправили куда-то под Тыргу-Жиу, в горы. А так, вроде, ничего, спокойно в городе. Румыны к нам относятся приветливо. Народ тут бедный, особенно в деревнях. Местная знать сильно обирала их. И очень плохо с медициной. Хоть и мы не особо шикуем, но живём лучше, чем они.

Конечно, приятно было пообщаться со старыми знакомыми. Вроде, и знакомы всего ничего, но вот вместе хлебнули лиха, и пока всё не уляжется, будут помнить друг друга.

А так, забот у Василия сильно прибавилось. Кроме танкистов, батальону придали и роту стрелков, жаль, что на ГАЗ-АА, так и батарею САУ-76 из резервов 9 армии, и, нежданно, эскадрон кавалеристов, уже из 47 полка полка 34 дивизии 12 армии. Оказалось, дивизия была переброшена под Брашов и оттуда частями переводилась южнее. Командир полка майор Владимир Невиницын и его помощник по строевой части майор Ашраф Шихалибеков даже пришли посмотреть на грозные танки.

— Да, капитан, хорошие у тебя машины. Нам бы тоже хотелось воевать на них. А так, пока на вороных. Хотя, нам в штабе сказали, что ты, вот, хоть и танкист, почему-то любишь конников.

Да, было дело. Василий, сам деревенский, с детства любил лошадей. Ну а здесь ему приходилось воевать с тем, что есть. Как раз конницу, за отсутствием хороших бронемашин, и приходилось использовать для разведки. Ему бы хотя БА-64, но их пока не было. Вот как вернётся в Горький, придётся как-то позаботиться.

— Конечно, товарищ майор. Я же в деревне вырос. А у нас там, в Вишенках, одни болота. Без лошадей никак. Я их с детства любил. Но, раз сказали, что надо на танк, вот и сел. Я же на Сормовском заводе, в Горьком, работал. Вот оттуда сразу на финскую, а потом сюда.

— Понятно, капитан. Ну, бывай. Береги ребят. Мы, к сожалению, не с вами. Нас на Дунай посылают.

Василий уже слышал, что кавалерийский полк должен был пройтись вдоль Дуная, хотя, тоже в сторону Бухареста.

Вечером личный состав батальона отдыхал и, конечно, обмывал награды наградённых. И вспоминал тех, кто выбыл. А уже ранним утром усиленный батальон продолжил путь по прямой дороге в сторону румынской столицы. Конный эскадрон пока отстал. Ничего, нагонит позже. На удивление, дорога была почти полностью заполнена повозками. Множество гражданских лиц ехали на запад. Те, кто там находился, знали, что город уже под властью Советов, и туда, конечно, толпами не совались, а просачивались потихонечку. Как раз не так далеко от Крайовы и распологалась пара временных лагерей. И вид советских танков беженцев напугал. Но отвлекаться на них танкисты не стали. Позже власти разберутся. Батальон просто последовал по дороге далее, правда, уже намного медленнее, чем хотелось. Сильно мешали беженцы, но приходилось терпеть.

До Каракала батальон добрался спокойно, часов за пять. Хотя, и пришлось проехать всего-то чуть больше полусотни километров. Даже заезжать туда не стали, просто проскочили. Тем более, в нём стояла советская стрелковая рота, усиленная батарей трехдюймовок. Вот чуть позже, у Стоенешти, у моста через Олт, пришлось прилично задержаться. Там, на другой стороне реки, располагались румынские войска. Они даже открыли огонь из пушек по передним БТР разведвзвода, но те быстро откатились назад, и стрелять стало не по кому. Но зато сами румынские артиллеристы сразу же метко были накрыты САУ батальона и, чуть позже, бомбардировщиками авиадивизии прикрытия. Они теперь частично базировались и в Крайове. Командир стрелковой роты, занимавший последние дни позиции перед мостом, старший лейтенант Веснин, глядя на это, злорадно усмехнулся:

— Ну, вот, и сами попались, голубчики. Там, товарищ капитан, пехотный батальон и смешанный артиллерийский дивизион из ихней 21 пехотной дивизии. Нам вперёд лезть приказа не было, мы и не лезли. Лишь бы не дать им заминировать мост. Не могу твёрдо дать гарантии, но при нас не минировали. Вот беженцев и они, и мы свободно пропускали. Как вы подошли, все попрятались.

Да, конечно, солидная преграда. В объезд, через Слатину, не хотелось. Оказалось, что советские войска успели занять городок.

— Ладно, старлей, разберёмся. Но потом охраняй строго и никого к мосту близко не подпускай. Беженцев тоже. Пусть обратно возвращаются. Незачем им от нас убегать.

До этого советская авиация не трогала румын, но сейчас жалеть не стала. По наводке самолётов-корректировщиков ББ-1 с эскадрильи, как оказалось, СБ-РК, на румынские позиции во множестве посыпались чёрные точки, и чуть позже они вспухли в разных местах облаками земли и пыли. Первый заход, второй, третий… Заодно САУ батальона начали обрабатывать позиции румынской пехоты, заодно и подходы к мосту. И тут Василий решил рискнуть и подозвал к себе старшего лейтенанта Сёмина:

— Так, Пётр, придётся рискнуть. Твои несколько танков на максимальной скорости и БТР и мотоциклы сапёров и разведчиков. Если кого рванёт, значит, чуть позже где-то захватим плацдарм, вышибем румын и будем чинить мост. Или дождёмся сапёров. Вроде, к вечеру в Крайову должна прибыть понтонная рота.

Похоже, что румыны всё-таки не успели заминировать мост, или где оборвало проводную линию, но по паре БТ-5 и БТР, и пятёрка мотоциклов с колясками проскочили удачно. Они сразу рванули к передней румынской траншее и заняли её. А САУ перенесли огонь далее. Тут через мост рванули и остальные БТ-5, а вслед за ними и подошедший конный эскадрон. И румынский батальон не выдержал, резво оставил занимаемые позиции и рванул вдоль реки куда-то на юг. И вслед за ними удрали, похоже, и артиллеристы, конечно, уже побросав всю материальную часть. Но Василий всё же дождался доклада саперов. Оказалось, что мост не был заминирован. Новый командир инженерно-сапёрного взвода, заместитель прежнего, младший лейтенант Леонид Игнатьев, молодой парень лет двадцати двух, лишь счастливо улыбался. Повезло. Хоть румыны не особо стреляли, но, получилось, что под огнём противника пришлось переходить по мосту и захватывать плацдарм на другом берегу реки. Совсем как в Унгенах. Правда, тогда через мост рванули только мотострелки и, вслед за ними, танки. А сапёры проверили его позже.

Глава 44

* * *

Глава 44.

Даёшь Бухарест…

Сдав мост роте старшего лейтенанта Веснина, батальон тут же продолжил путь далее. Хотя, трофеи были прихвачены, в том числе десяток автомашин и по паре 75 мм пушек и 105 мм гаубиц. И ещё четвёрку 81 мм миномётов. Тем более, для них в достатке нашлись и снаряды, и мины. И из недавнего пополнения остались свободные артиллеристы. Так что, трофеи лишними не будут.

К ночи, легко сбив по пути пару небольших заслонов из пехоты и артиллерии из состава 21 пехотной дивизии, батальон подошёл к очередному городку, судя по карте, Рошиорию на Веде. Оказался важным транспортным узлом. Здесь железная дорога с севера, от Питешти, разделялась на две ветки, ведущие к Дунаю. Но отряд шёл к Бухаресту. Городок располагался на правом берегу той же реки Ведя, что один раз был перейдён по пути в Крайову. И в нём стояли румынские части. Василий, пользуясь тем, что времени ещё немного имелось, вызвал авиацию. Хотя, бомбардировщики уже бомбили городок пару раз и, похоже, довольно удачно. Прямо у города была накрыта небольшая войсковая транспортная колонна.

В разведку боем двинулись уже КВ-1М. Само собой, румыны тут же открыли ожесточённый артиллерийский огонь. Два танка были даже разуты. Но ответным огнём САУ и танков, и бомбардировок авиации орудия противника были подавлены. Или, может, на время замолкли? Пользуясь этим, батальон рванул в атаку. И стрелки с конниками быстро сумели зацепиться за окраины города. Подбитые танки были отащены в тыл, контуженные экипажи попали в руки санитаров. А далее начался полноценный штурм. Откуда раздавался выстрел, туда сразу же вгонялся снаряд. Хотя, это только сначала. А потом румыны вдруг исчезли. Пользуясь наступившей темнотой, они, похоже, поспешили отойти на север и юг. Может, смогли перейти и через реку? Она оказалась не очень широкой. Но, похоже, позиции румын располагались и на другой стороне Ведя? До другого города по пути, Александрия, насчитывалось километров двадцать. Но он явно был сильно укреплён. И как раз восточнее него советские войска, высаженные Дунайской флотилией, пытались прорваться на север, в сторону Бухареста, но были остановлены. Соваться туда без разведки и с малыми силами, было не совсем правильно. Имелись и другие варианты действий. И пришлось батальону временно встать на отдых. Точнее, давно пора было.

Несмотря на наступившую ночь, стрелки и конники быстро прочесали городок. Помимо убитых и раненых, оказалось, многие румынские солдаты предпочли попрятаться в разных местах. До утра захватили, наверное, и три сотни пленных. И своих убитых и раненных собрали. Так-то, они были, но немного — полтора десятка первых и три десятка вторых. Но всё равно неприятно.

А вот Василий не спал. И осназовцы, разведчики и конники. Ещё и часть стрелков. Переправившись чуть выше по течению, они растворились вокруг румынских позиций. По запросу Василия, к утру к городку подтянулся самоходный гаубичный дивизион, только что прибывший в Крайову. Ещё и стрелковый батальон из 23 дивизии комбрига Котова из той же 12 армии. Чуть позже должна была подтянуться и вся дивизия. И, главное, прибыла понтонная рота. И к утру была вызвана и авиация.

И немного позже после рассвета загрохотало. По координатам, переданным с другой стороны реки, начала работать артиллерия. И бомбардировщики плотно зависли над румынскими позициями. Хотя, ответным зенитными огнём один самолёт был и подбит, и он, сумев отвернуть в свою сторону, упал чуть севернее городка. К счастью, с него вниз посыпалась и пара парашютов. Значит, кто-то всё же сумел выпрыгнуть. Но это румынам не помогло. На второй заход пошли уже юркие, надо же, явно И-15. Похоже, они были переделаны в штурмовики. И мгновенно взрывы от реактивных снарядов вспухли на румынских позициях.

Под прикрытием авиации и огня артиллерии на другой берег реки на лодках понтонной роты переправились и стрелки. И уже через полчаса они резко выбили румын из передних окопов. Пока продолжалась работа артиллерии и бомбёжка, сапёры начали наводить переправу. Снарядов и бомб никто не жалел. Через два часа на другой берег реки пошли БТ-5. Чуть позже румыны были полностью выбиты с позиций напротив городка К полудню весь батальон Василия и прибывшие части перешли на другой берег Веди. И скоро тут был образован большой плацдарм. Можно было сходу ударить прямо в направлении Бухареста. И по показаниям пленных, румынских войск впереди насчитывалось мало.

Но тут от генерала-лейтенанта Козлова поступил новый приказ. Он потребовал сначала пробить коридор вдоль левого берега реки в сторону Александрии к советским войскам, пытавшимся наступать восточнее городка. Румыны, конечно, создали позиции против них, но теперь с захваченного плацдарма можно было ударить им в тыл. Он у них был полностью открыт для ударов с севера. И два десятка километров можно было пройти за довольно короткое время.

Отряд Василия, вместе с самоходным гаубичным дивизионом, долго раздумывать не стал и сходу пробил румынские позиции чуть восточнее реки. Их тут же заняли мотострелки. А боевая и прочая техника широким фронтом втянулись в прорыв в направлении Радоешти, а затем аккуратно устремились на юг. И по пути им не попалось и крупных населённых пунктов. И сразу же авиация взяла рейдовую группу под плотную опеку. Через три часа танки и САУ неожиданно для румыны ворвались в Витэнешти, и через час уже неистово утюжили румынские позиции чуть южнее, как раз перед позициями Дунайской группировки. И, конечно, она вся мгновенная перешла в наступление. Румынский фронт мгновенно посыпался.

Так-то, никакой торжественной встречи не было. Танкисты 21 легкотанковой бригады, со стрелками на броне, дошли до тяжёлых КВ-1М и вслед за ними начали утюжить позиции румын, расширяя прорыв. Но это недолго. Опять же по рации поступил приказ Козлова, и отряд Василия как бы повернул обратно, хотя, уже северо-восток. И не прямо по дороге на Бухарест, а чуть севернее. Румынские позиции остались сзади и справа, и отряд капитана, и войска Дунайской группировки уже устремились вперёд по тылам румынских войск.

Дальнейшие бои запомнилось Василию небольшими кусками. Слишком много ярких событий произошло за это время. Тем более, уже не он командовал, а генерал-майор Могилёвчик, командир 31 стрелкового корпуса из состава 9 армии. Но тот, зная о прямом подчинении отряда командованию армии и запрете раздёргивать его на куски, не злоупотреблял своим высоким положением. Так-то, его прямое вмешательство особо и не требовалось. У него и своих сил хватало — 124 и 130 стрелковые дивизии, пусть и с неполными составами, 21 легкотанковая бригада и множество артиллерийских частей. Просто лёгкие танки не совсем годились для уверенного прорыва румынских позиций. А КВ-1М румыны уже боялись, тем более, их слава успела распространиться среди них широко. Жаль только, что у стрелкового корпуса остро ощущался недостаток автотранспорта, чтобы бросить как можно больше пехоты в прорыв в направлении на Бухарест. Пришлось Василию выделить из состава своего отряда. Ладно, хоть на один батальон хватило. И корпус смог собрать подвижной отряд примерно до полка. Вот отряд Василия, 21 легкотанковая бригада, хотя, уже уполовиненная, и этот полк и рванули в направлении румынской столицы.

Конечно, у комкора и других забот хватало. Да, 187 стрелковая дивизия из состава корпуса и часть первых двух остались ещё и на другой стороне Дуная, в Добрудже. Не удалось переправить из-за недостатка у Дунайской речной флотилии десантных средств.

А так, до Бухареста оставалось лишь под сотню километров. Через три часа объединённый отряд достиг южной окраины Виделе. Городок даже штурмовать не пришлось. Стрелковая рота 124 дивизии сходу заняла его. И к Виделе уже подходили передовые отряды 24 и 26 легкотанковых бригад, так и 23 стрелковой дивизии, и 34 кавалерийский дивизии, двигавшихся от Рошиорию на Веде.

Но отряд не остановился и продолжил наступление. Ещё через три часа, уже перед самой темнотой, он дошёл и до реки Арджеш. Тут его догнали и БТ-5 и БТ-7А 24 и 26 бригад и стрелки 23 дивизии, посаженные на трофейный автотранспорт. Пока ещё не совсем стемнело, советская авиация по запросу Василия сразу же обрушила массированный ракетно-бомбовый удар на близлежащий пригород румынской столицы. Заодно и артиллерия советской группировки начала сносить преграды со своего пути.

А тут, как сообщили танкистам по рации, и на севере Бухареста в наступление перешла ещё другая группировка советский войск. И в её составе находился, надо же, тяжёлый танковый батальон майора Ведёрникова из его родной 91 тяжёлой танковой бригады прорыва! Василию даже удалось соединиться с ним с рации авианаводчиков:

— Ель-один! Говорит сосна-один. Мы у юго-западного подножия рощи. Скоро зайдём. Как у вас?

В эфире ненадолго воцарилось молчание. Похоже, комбат слегка удивился полученному странному сообщению. Много же времени прошло. Считай, как расстались севернее Хельсинки, и больше не виделись. А потом раздался радостный возглас:

— Василий, чертяга, это ты! Ты со своим батальоном?

Правда, Василий прямо так уж открыто говорить не стал:

— Да, ель-один! И ещё много-много роликов. Сейчас зайдём в рощу и по кусочку отгрызать будем. Если надо, то и главное дерево снесём нахрен! На куски разнесём!

— Ладно, сосна-один. Мы тоже тут тропинку проторим и потом тоже в рощу зайдём. Ладно, увидимся. Приятно было услышать твой голос. Привет всем нашим передай.

— К сожалению, ель-один, из прежних ёлочек у меня никого! Это Вы там другим привет передайте.

— Ладно, сосна-один, передам. Наших тут много. Все тебя помнят. И ждут встречи. Давай, сосна-один. Скоро увидимся.

У Василия сразу настроение поднялось. Роман, слушавший комбата, лишь уточнил:

— Это же танкисты из твоей бригады? С финской?

— Да, Роман, майор Ведёрников, мой комбат. Перед Хельсинки расстались, и больше не виделись. Мы с Иваном со своей группой обошли Хельсинки с запада, а он остался на севере. Слышал, что группу товарища Рокосовского перебросили под Смоленск. А его батальон, получается, сюда?

— Усиление потребовалось. Что делать, лёгкие танки для штурма городов не годятся. И 14 бригада уже переходит на КВ-1М.

И про это Василий уже слышал. От танкистов пополнения. Они все через Брашов прошли и видели там тяжёлые танки.

А далее тяжёлые танки, несмотря на ночь, пошли в атаку. И их подерживали множество САУ и прочей артиллерии. Лёгкие танки остались в резерве, для развития успеха. Штурмовым группы уже зацепились за окраины Бухареста, как неожиданно поступил приказ от генерала-лейтенанта Козлова:

— Капитан, отставить атаку! Прекратить огонь! Румыны просят переговоры о капитуляции. Пока занять круговую оборону и ждать.

Огонь, конечно, прекратили. И вдруг стало тихо. Тем не менее, Роман подозвал сержанта Смирнова, чуть позже и разведчиков. И скоро группа под взвод тихо исчезла средь домов.

А Василий, как и приказано, тут же организовал круговую оборону. Хотя, ещё и организовал прочёсывание занятого района. Мало ли что? Помимо разных трофеев, стрелки отряда почти сразу же начали притаскивать перепрятавшихся румын, больше простых солдат. Попались и младшие командиры. Но вот, похоже, притащили и старшего офицера, крепкого мужчину средних лет, судя по знакам различия — коричневому погону с золотой полоской посередине и одним зелёным витым шнуром поперёк, майора, скорее, какого-то тыловика. Хотя, явно фашиста, раз со значком «Железной гвардии». Василий сам вмешиваться не стал. На это у него и Роман есть. Но, похоже, майор оказался ценным «языком», так как старлей сразу же взял взвод стрелков и отправился туда, где того взяли. А там оказался какой-то штаб. Из-за резкого появления советских войск, не успели эвакуировать или уничтожить.

Далее ночь прошла довольно спокойно. Местами слышалась и редкая стрельба, но только ружейная. Зато отряд Василия смог немного отдохнуть и привести себя в порядок. Но, как всегда, покой только снится. Ещё и не рассвело, как его, прилегшего отдохнуть, разбудил тот же Роман:

— Всё, Василий, генерал на связи. Срочно тебя требует.

Едва Василий, ещё и не оправившийся от дремоты, сел за рацию, как на него вышел генерал-лейтенант Козлов:

— Капитан, срочно поднимай свой отряд и начинай выдвижение в Джурджу. Через пять часов ты должен быть там. Чуть позже начнут выдвижение и танкисты других бригад. А насчёт румын не беспокойся. Всё, они капитулировали.

И чуть позже Роман внёс большую ясность в происходящие события. Во-первых, его осназовцы ночью захватили ещё несколько важных пленных, правда, кто они, он не назвал. Ну, это его дела, и Василию о них лучше не знать. Во-вторых, румыны всё-таки не совсем капитулирвали. Они, оказалось, всё-таки сдались на условии ухода отрядов «Железной гвардии» и всех желающих в Италию. Примерно так, как капитулировали в марте финны и разные «добровольцы» в Хельсинки. Советское командование позволило уйти им в Швеции в другие страны. Ну, хоть так. Главное, сдали Бухарест и Плоешти, и все нефтепромыслы и промышленные предприятия в целости. И всё вооружение Бухарестской группировки оставили. С другой стороны, если даже всё разрушить, не жаль. Хотя, если фашисты попрут на Советский Союз, всё точно будет разрушено. Просто так им тут уже ничего не достанется.

Конечно, Василий тут же поднял свой отряд. Но всё пополнение, добавленное в Крайове, оставил. Роман сообщил, что отряд сильно ждут в Джурджу. Ясно, что опять ОСНАЗ добавят. Да, похоже, его снова ждёт «дальняя дорога», на этот раз в Болгарию… Что делать, раз у болгар «карты не так легли», и явно товарищ Сталин «прислал им „чёрную“ метку». Хотя, заслуженно. За свои «косяки» болгарским буржуям надо отвечать, и по всей строгости пролетарских законов…

Глава 45

* * *

Глава 45.

Даёшь Софию…

К восьми часам утра отряд Василия в полном составе был на берегу Дуная. На удивление, оказалось, что требовалось погрузиться в железнодорожные паромы, пригнанные осназовцами с другой стороны реки. Румыны, несмотря на вражду, всё перегнали на болгарскую сторону. Чтобы советским войскам ничего не досталось. Но тут Роман опять внёс ясность в текущую обстановку. Оказалось, что болгарские войска, пользуясь малочисленностью советских войск, сначала, даже без объявления Румынии, нагло сунулись в Добруджу. Да, советские части там как бы были сосредоточены лишь в Констанце и его окрестностях, вдоль дороги на Бухарест, потом Силистрии, как раз части 37 стрелкового корпуса. И в нескольких местах вдоль румыны-болгарской границы стояли небольшие советские гарнизоны, и всё. И, несмотря на протесты советской стороны, хотя, вялые, выводить войска болгары не собирались. Ну, тут точно откровенный «косяк», и, конечно, товарищ Сталин это без ответа решил не оставить.

А вчера поздно вечером, часов восемь, Болгария наконец-то удосужилась объявить войну Румынии. Но, похоже, что болгарские царь Борис Третьий, правительство, как там, да, как сообщил Роман, во главе с Председателем Совета Министров Богданом Филовым, и военное командование тут откровенно лоханулись. В свою очередь Советский Союз обвинил Болгарию в захвате Добруджи, уже занятой советскими войсками, без всякого разрешения на ввод туда болгарских войск, и даже в открытом нападении на советские части и пленении красноармейцев под каким-то городком Добрич или сейчас Базарджик, и сам объявил ей войну. Оказалось, в новостях на советском радио уже вспомнили о не так уж давнем Добричском инциденте, когда болгарские войска, выступая во время первой мировой войны на стороне Германии и Австро-Венгрии, напали, в том числе, на русские и сербские войска под этим городком. И ещё и о боях под городом Монастир в Македонии. А что, и это «косяк», пусть и древний, и за это тоже надо отвечать.

Хотя, все нужные материалы Роману передали осназовцы, и командиром у них, уже целый роты, оказался опять легендарный советский диверсант, на данный момент майор госбезопасности Старинов, хотя, пока косящий под простого лейтенанта, и даже обычного пехотного. Вообще, все осназовцы косили под простых стрелков. Василий, конечно, опять притворился, что ничего о нём не слышал и не знал. Конечно, не мог он сейчас знать о таких людях.

И вот теперь в Добрудже шли вялые перестрелки. К удивлению болгар, со стороны и Констанцы, и Силистрии вперёд, в сходящихся направлениях, двинулись сильные конно-механизированные группы из 4 и 40 легкотанковых бригад и 9 и 32 кавалерийских дивизий. Понятно, что загоняли попавшиеся в ловушку болгарские войска в Добрудже в «котёл». Ну, Василию, памятуя о будущем, нисколько не было жаль «братушек». Простые солдаты там, конечно, не виноваты, а вот болгарским властям, похоже, может нехило прилететь. Скорее, им тоже придётся сбежать в другие страны. Ну, пусть бегут. Конечно, уже непонятно, что далее будет, но отключение хотя бы на время ещё одного будущего союзника фашистской Германии — это благое дело. Меньше ресурсов им достанется и личного состава. Если даже советским войскам придётся уйти из Балкан, эти мелкие лимитрофы уже смогут собрать меньше сил и ресурсов для войны с СССР.

А вот советским войскам, сосредоточенным сейчас в Джурдже, предстояло срочно переправиться в Русе, уже занято советскими спецназом и десантниками. Притом, 24 и 26 танковым бригадам и отряду Василия предстояло идти прямо на Софию. Для этого под охрану капитана передававался целый транспортный батальон, весь состоявший из топливозаправщиков и грузовых автомашин с боеприпасами и продовольствием. Да, приятного мало. Важный груз. Если что, неприятностей можно огрести только так, и именно от своих, как бы за ненадлежащую охрану. Ладно, что ещё придавались и две роты мотострелков на БТР на базе Т-26 и дивизион ЗСУ.

Едва отряд прибыл, паромы сразу же были поданы под погрузку. И первыми погрузили именно КВ-1М и тяжёлые САУ, обе дюжины. Само собой, и их экипажи. И грозная боевая техника сразу же выдвинулась на оборону Русе или, как когда-то, Рущука.

К полудню был переправлен весь отряд. Транспортный батальон, обе роты и дивизион ЗСУ пока остались на румынской берегу Дуная, так как началась переправа 24 бригады.

А отряд Василия, в сопровождении кавалерийского дивизиона из 34 кавдивизии, сразу же выдвинулся в сторону Плевны. К часам четыре вечера он, пройдя километров шестьдесят, дошёл до речки Янтра и деревеньки Бяла. На удивление, болгарских войск по пути вообще не попадалось. Словно их и не было. Нет, авиаразведка сообщала, что они имелись, но ускоренно отходили в сторону гор. Ну, пусть не попадаются на пути отряда. Если что, нарвутся!

А вот население деревушки смело вышло встречать грозные советские танки, и даже с цветами. Но к ним местных никто не подпустил, и отряд находился в полной боевой готовности. Местные красотки тут же осыпали цветами красноармейцев. Сам Василий и не подумал встречаться с местными властями. На это у него есть Роман и его осназовцы. Пусть отдуваются. Вот им все цветы и поцелуи местных красоток и достались. Жаль, кавалеристы немного отстали. Не успевали. Они выглядели намного представительнее. Ну, кавалерия и была придана для того, чтобы подстраховть отряд сзади и позже остаться в деревеньке до прибытия подкрепления.

Пока отряд отдыхал и слегка приводил себя в порядок, сапёры обследовали мост. И он оказался заминирован, правда, слабо. Ладно, что хоть никто не привёл взрывное устройство в действие. Взорвать полностью бы не получилось, но повредить, да. Сапёры мост тут же разминировали, заодно и укрепили. Пришлось ставить и охрану. И Василий решил далее пускать впереди КВ-1 с минными траками.

После короткого отдыха отряд опять тронулся в путь. На этот раз он сильно увеличился. Его нагнали и транспортный батальон, и обе роты охраны, и дивизион ЗСУ. А ещё прибыл первый батальон из 24 легкотанковой бригады под командованием капитана Акименко. Он не был придан отряду, а действовал в составе своей бригады, ещё не успевшей полностью переправиться. Сам комбриг, полковник Фотченков, остался в Русе, и вместе с ним и весь командный состав. Но вместе с батальоном прибыли военный комиссар бригады, полковой комиссар Макаров, и помощник начальника штаба майор Черниенко, и ряд штабных командиров, в том числе и начальник разведки бригады капитан Егоров. Они не лезли в дела Василия, но поглядеть на тяжёлые танки захотели.

— Да, капитан, грозная техника. С нашими БТ-5 и БТ-7А не сравнить! — восхитился полковой комиссар. Как командир отряда, Василий должен был отвлечься на встречу с командованием 24 бригады и согласовывать с ним свои действия. Вообще-то, всей группой, направленной на Софию, командовал генерал-лейтенант Козлов. И, согласно его приказа, отряд капитана должен был лишь идти за передовыми отрядами и подстраховаться их. — Жаль, что они не успели к Освободительному походу в Польшу. Вот тогда мы показали бы немцам под Львовом! А с нашими БТ с ними не справиться. Капитан, а ты где до этого воевал?

Похоже, командование 24 легкотанковой бригады ещё не успело изучить биографию одного капитана? Хотя, бригада же прибыла под Брашов, а потом и Крайову из состава 12 армии. Как знал Василий, после Освободительного похода в Польшу, она так и осталась где-то на Украине. И там вряд ли кто слышал о нём.

— В Варшаве, с немцами, товарищ полковой комиссар. А потом участвовал в «зимней», воевал в бригаде товарища Кравченко. Командовал ротой КВ-1М, брал Выборг, Хельсинки. А в июне роту перекинули под Рыбницу, а теперь преобразовали в батальон.

— Ясно, капитан. Теперь вспомнил. Слышал я о тебе, старшина Стефанович. Отлично воевал. И сейчас не промах. Что же, рад, что познакомились. Значит, теперь и Софию возьмём?

— Возьмём, товарищ полковой комиссар. Этого немецкого царя и продажных болгарских буржуев давно надо было гнать в шею. Но теперь уже не будут нам пакости строить. А то ведь опять, как в первую мировую, Болгария могла на сторону немцев встать.

— Могла, но теперь не встанет. Товарищ Сталин вовремя решил вмешаться. Скинем мы теперь и болгарских буржуев, и освободим здешних рабочих и крестьян от их ига. Конечно, давно пора было, но, к сожалению, руки дошли только сейчас.

Хорошо, что на этот раз дошли. А то так и воевали бы болгары на стороне фашистов. Хотя, намного позже всё равно на сторону еврофашистов перекинулись. Хоть как их не корми, толку нет.

А так, спокойная прогулка получилась. До Плевны было ещё километров восемьдесят, и отряд как раз успел до темноты дойти до этого города русской воинской славы. Батальон лёгких танков был уже там. Ещё, оказывается, и десантники первого батальона из 201 авиадесантной бригады под командованием майора Калмыкова. Тоже повысили, и орден Красной Звезды получил. И майор был откровенно рад увидеть старого знакомого:

— О, Василий, ты уже капитан. Однако, растёшь. Хотя, уже наслышан. И нас тоже сюда кинули. А под Софией другие батальоны высадятся. А мой пока здесь останется.

Конечно, усиление. Пока все войска через Дунай перекинешь, много времени пройдёт. А так, в Плевне было тихо. Танкисты и десантники уже перехватили здесь несколько тыловых частей из болгарских 6 и 9 пехотных дивизий. Вот сами дивизии, оказалось, ушли к столице. Хотя, некоторые части последней как бы скрылись и в горах. Ну, наверное, болгарская армия решила начать с советской партизанскую войну? Лично Василию было без разницы. Прикажут, будет воевать и с болгарами. Он в них уже давно разочаровался и своими не считал. Обычные нахлебники — кто больше заплатит, тому и продадутся. Сейчас хотели к фашистам, но пока не получилось.

Ночь прошла спокойно. Отряд встал на окраине Плевны и, как обычно, предался отдыху и обслуживанию боевой и прочей техники. С этим у новоявленного капитана было строго. И сам тоже, в отличие от командиров соседних частей, на приём, организованный местной властью, не пошёл. Роман и часть осназовцев, конечно, сходили, но им и по службе положено. Зато Василий хорошо выспался.

За ночь к Плевне подтянулась вся 24 бригада. Ещё и первый батальон из 26 бригады комбрига Семенченко. Но она пока не была и переправлена полностью. Помимо капитана Бочарова, в Плевну прибыл и военный комиссар бригады, полковой комиссар Бичеров. И появилось много конницы. Похоже, потянулась вся 34 кавдивизия. полковника Герасимов, в составе 47, 79, 148 и 162 кавполков, 42 танкового полка и прочих подразделений. К Василию заявились майор Невиницын — командир 47 кавполка и майор Шихалибеков, его помощник, уже увиденные им в Крайове:

— Капитан, нам сказали, что ты тоже здесь. Наш полк твой отряд будет поддерживать. Надо же, друг за другом ходим.

Оказалось, что кавполк прошёлся вдоль Дуная до Джурджу, а потом тоже был переброшен в Болгарию. В общем-то, Румыния уже была полностью взята. Что там далее, это уже товарищ Сталин и Политбюро будут решать. А танкисты и кавалеристы отправились в Болгарию, чтобы уже там отдать землю крестьянам.

Утром батальоны 24 бригады и кавполки дружно рассыпались по окрестностям Плевны. Похоже, советское командование решило слегка пощипать болгарские войска, удравшие подальше от дороги. Но и отряд Василия, и конники 47 кавполка пару раз остановили колонны гражданских беженцев для проверки. Оказалось, что часть жителей Плевны решила удрать от большевиков.

После полудня отряд Василия уже приблизился к горам. Но тут и заранее высланная конная разведка, так и самолёты-разведчики установили, что под Ябланницей болгарские войска оборудовали боевые позиции. Разведчики смогли утащить и пару неосторожных болгарских солдат. Оказалось, что там встали как раз части 6 и 9 пехотных дивизий, получившие приказ хоть ненадолго задержать русских. И к ним как бы для поддержки и ещё больше для присмотра были присланы разные добровольцы из Софии под командованием майора Рогозарова. Ну, тут уже сам бог велел показать силу. Так и генерал-лейтенант Козлов, постоянно находящийся на связи с капитаном, разрешил открыть огонь. Василий уже знал от Романа, что советские части успели в окрестностях Плевны несколько раз сцепиться с болгарами в коротких стычках, похоже, с самыми отъявленными антисоветчиками. А так, болгарские солдаты сразу же лезли брататься и как бы переходили на сторону советских войск.

После короткого огневого налёта тяжёлых САУ и самих танков, КВ-1 с минными тралами, а затем и КВ-1М последовали вперёд. С болгарской стороны тоже был открыт артиллерийский огонь по ним, но САУ сзади немедленно засекли позиции болгарских пушек и накрыли их. И ещё на позиции болгар налетела авиация, хотя, лишь несколько бомбардировщиков. И, в общем, этого, похоже, хватило. На болгарских позициях явно началось сильное шевеление, а потом в тыл побежало множество солдат. Тут уж кавалеристы теряться не стали и бросились вперёд. И танки Василия потихонечку двинулись вперёд, но больше не стреляли.

А затем из тыла выдвинулись танки 24 бригады, уже со стрелками на броне, и бросились вперёд. По ним со стороны болгар уже никто не стрелял. А с Василия никто не снимал обязанности охраны транспортного батальона, поэтому его отряд и двинулся лишь следом. Если что, его КВ-1М выдвинутся и помогут.

Хотя, помощь тяжёлых танков не потребовалось. И болгарские войска как будто все попытались. Через три часа хода отряду немного осталось до окраин Софии. Но тут как-то неожиданно, уже под семь часов вечера, по рации, на общей волне, вдруг раздался торжествующий голос полковника Фотченкова:

— Товарищ генерал-лейтенант, бригада дошла до Царской площади. В царском дворце никого нет, со слов слуг, царь Борис Третий с семьей ещё вчера улетел в Рим. Нет сведений и о местонахождении Совета Министров Болгарии. Его Председатель Богдан Филов как будто тоже улетел в Рим. Обстановка спокойная, сопротивления болгарских войск не было. Бригада продолжает выполнять полученное задание и брать под контроль другие районы Софии. Доложил полковник Фотченков.

М-да, похоже, с Болгарией пока всё! Хоть Василий не стремился войти в Софию первым, но мысли были. Но уже не сбылось…

Глава 46

* * *

Глава 46.

Времена изменились…

— Что же, докладывайте, Борис Михайлович, как у нас сэйчас обстановка на Балканах. Вот Вячеслав сообщает, что его завалили протестами, особенно нэмцы. А итальянцы пока молчат.

Конечно, нарком иностранных дел, раз прозвучало его имя, решил немного дополнить заявление товарища Сталина.

— Разрешите, товарищ Сталин? — Поймав взгляд вождя, нарком продолжил. — Мы ответили на протесты Германии и других стран, что болгары сами виноваты, раз решились ввести войска в нашу зону ответственности без разрешения и устроили провокацию с захватом наших военнослужащих. Немцев и венгров больше волнует прекращение поставок ГСМ из Румынии и прекращение судоходства по Дунаю. Англичане, как всегда, желали сильнее навредить нашим интересам на Балканах и столкнуть нас с Германией, но в последнее время они там уже сильно утратили влияние. И Румыния, и Венгрия, и Болгария, пока и Югославия больше склонны были сотрудничать с Германией. Лишь Греция осталась в сфере влияния Англии. И САСШ в последнее время тоже предприняли множество шагов, чтобы толкнуть нас с Германией. Хотя, мы понимаем, что их главной целью является ослабление не только нашей страны и Германии, но, прежде всего, Англии. Американцы сейчас снабжает немцев самыми разными стратегическими товарами, прежде всего, через как бы нейтральные и третьи страны. Тем не менее, и Госдепартамент САСШ выразил нам протест в связи с событиями в Болгарии и пригрозил ограничить наши торговые отношения. А вот МИД Италии пока сильно озабочено эвакуацией в Италию профашистских сил из Румынии и Болгарии. В Румынии, товарищи, все знаете, что мы контролируем обстановку, вот в Болгарии левые силы поднялись и уже начали перехватывать власть в самых разных районах страны. И мы влиять на это не можем. Остаётся только дождаться итогов.

Да, Болгария забурлила. Коммунистическая партия вышла из подполья и призвала своих сторонников сменить власть на местах. Хотя, они уже и в Софии объявили о создании Народного фронта.

После товарища Молотова решил продолжить уже Начальник Генерального штаба. Хотя, он начал с оправданий:

— Вынужден сообщить, товарищи, что процессы в Болгарии происходят вообще без нашего участия. Наши войска пока ни во то не вмешиваются. Но они и находятся лишь в нескольких местах. Мы ввели в Болгарию лишь отдельные соединения. Во-первых, части 35 стрелкового корпуса, 4 и 40 легкотанковые бригады, ещё 9 и 32 кавалерийские дивизии окружили в Добрудже и на прилегающей территории Болгарии 1, 2 и 3 пехотные дивизии и вспомогательные части болгарской армии. Боевые действия там не ведутся, и речь идёт лишь о добровольном отходе болгарских частей на места дислокации. Кроме того, высажены морские и воздушные десанты, в пределах бригады, в Варне и Бургасе. Отдельные наши гарнизоны встали на линии Русе-София. Туда введены 24 и 26 легкотанковые и 201 авиадесантная бригады, 34 кавалерийская дивизия и отдельный отряд капитана Стефановича. И большая часть этой группировки находится в районе Софии и чуть южнее. В других местах Болгарии наших войск не имеется. С Генеральным штабом болгарской армии налажен полный контакт, и в Софию вылетел — и как представитель и Южного фронта, и нашего Генерального штаба, генерал-лейтенант Ватутин. Мы надеемся, что у нас с болгарской армией больше никаких столкновений не будет. Да, они имели место в Добрудже, районе Плевны и у Ябланицы, но незначительные. У нас потерь почти не было, у болгар побольше, но терпимые.

— И как действовали наши войска, Борис Михайлович? Оправдали они наши надежды или имеются отдельные нэдостатки?

— Действовали хорошо, товарищ Сталин. И группировка в Добрудже провела окружение болгарских войск быстро и без явных провалов. И к Софии танкисты и кавалеристы прорвались сходу. Ещё и переправа работала без сбоев. В общем, для болгарских властей и армии действия наших войск оказазались полной неожиданностью. Можно сказать, что мы уже можем достаточно уверенно проводить отдельные маневренные операции, даже в сложных условиях местности, но пока, правда, без сильного сопротивления противника. В общем, и в Румынии действовали на довольно высоком уровне, особенно при завершении окружения Бухареста. Одна группировка смогла уверенно проломить оборону румын между Бухарестом и Плоешти, а другая — прорваться к румынской столице с запада, соединиться с Дунайской группировки и замкнуть кольцо окужения. И у гарнизона Бухареста, товарищи, не осталось иного выхода, как сдаться. Он мог ещё какое-то время продержаться, но это лишь бы увеличило людские потери румын. Мы, товарищ Сталин, тоже понесли бы дополнительные потери, но, думаю, что умеренные.

— Ми согласны с Вами, Борис Михайлович. Несмотря на многие выявившиеся недостатки, наши войска, товарищи, действовали сейчас лучше, чем во время Освободительного похода в Польшу и даже войны с Финляндией. Но ми, товарищи, думаем, что нам и сейчас обльщаться её стоит. А как Ви, Борис Михайлович, считаете? Вообще, каких итогов в этой войне ми добились?

— Да, товарищ Сталин, выявилось много недостатков. Поэтому мы, товарищи, и согласились на вмешательсто итальянцев. Нам тоже не нужны лишние потери. А при штурме столь крупного города, как Бухарест, они были бы неизбежны. К тому же, под гарантии итальянцев Антонеску и «Железная гвардия» согласились сдать всё тяжёлое вооружение и уйти в Италию. Мы получили нефтепромыслы и промышленные предприятия целыми. Нашими трофеями стали пять речных мониторов, вооружённых 120 мм пушками, и два десятка малых кораблей и десяток вспомогательных судов. Это ценное приобретение для Дунайской речной флотиллии. Два монитора потоплены авиацией, но их можно попробовать поднять и снять хотя бы вооружение. В Констанце мы захватили целыми по два эсминца и миноносца и десять малых боевых кораблей. Нашими трофеями стали ещё около двух сотен танков и до трёх тысяч орудий разных калибров и столько же миномётов. Вообще, вооружение трёх общевойсковых армий, состоявшей из двадцати одной пехотной дивизии и 14 разных бригад. Примерно треть вооружения досталась венграм. И, к сожалению, и уцелевшая румынская авиация — по оценочным данным, до двух сотен истребителей и полсотни бомбардировщиков, и ещё до сотни вспомогательных самолётов, 8предпочла перелететь к венграм. Нам в качестве трофеев досталось до сотни истребителей, два десятка9 бомбардировщиков и две сотни других типов самолётов. И уничтожено в ходе боёв до трёх сотен самолётов. И захвачен в исправности авиазавод в Брашове.

Конечно, успехи впечатляли. Но у Начальника Генерального штаба, похоже, имелись и разные критические высказывания:

— Но это, товарищи, не отменяет того, что у нас выявилось много недостатков. Во-первых, хочется сразу же отметить низкое качество имевшейся в войсках бронетехники, прежде всего, ранних выпусков, и недостаточную подготовку личного состава, в том числе и танкистов, и ремонтников. И ещё нежданно выявилась острая нехватка запасных частей. До половины бронетехники танковых частей вышло из строя по техническим причинам и было оставлено на маршрутах выдвижения, и вынужденно было эвакуировано на ремонтные заводы. Во-вторых, товарищи, у нас остро стоят вопросы нехватки автотранспорта и, опять же, качества подготовки личного состава транспортных частей. Мы не успевали выдвинуть на нужные направления стрелковые части. Нас выручило только массовое использование трофейного автотранспорта и привлечение пленных водителей в качестве наёмного персонала. Тут стоит отметить, что и сами румыны охотно шли на сотрудничество с командованием наших частей. Это и заработок, и изменение их положения.

Эпилог, приложения

* * *

Эпилог

— Да, Костас, тяжело и сложнее стало служить. Уже и не знаю, что делать. Одни агенты русских везде. И ведь нагло и открыто работают. И на командира 8 дивизии генерала-майора Кацимитроса аышли, и полковника Давакиса, и на командиров подводных лодок «Папаниколис» и «Кацонис» лейтенантов-командеров Иатридиса и Спанидиса. Но ничего такого им нам не предъявить. Русские лишь предупредили их, что в ближайшее время можно ожидать нападения итальянских войск на Грецию. А сами они уже в Болгарии стоят. И царя Бориса Третьего выгнали в Рим, и всё её правительство. И красные зашевелились. Уж мы их тысячами уничтожили и в тюрьмы отправили, всё равно успокоиться не хотят.

— Я, Алексис, думаю, что на нас они уже не пойдут. Болгария была готова переметнуться к немцам, к тому же и в прошлой войне воевала с ними, и сейчас откровенно глупо подставилась, потому, раз появилась такая возможность, её и заняли. Но, сам же видел, что сейчас болгары с русскими и не воевали. Как бы и не сдались, но и против не выступили. А тех, кто решил выполнить приказы военного министра, русские сразу же уничтожили под Плевеном и Ябланицей. Но и сильно сопротивляться бы не получилось. Они и нас со своими танками запросто сомнут. И оборонительная линия, выстроенная нами вдоль границы с Болгарией, и форты не помогут. Русские их просто разбомбят. По имеющимся у нас данным, под Софию прибыл и пока там стоит и батальон тяжёлых танков. И ещё две бригады и один полк лёгких танков. И целая кавалерийская дивизия и бригада воздушных десантников. Подтягиваются и другие войска. Салоники сразу же падёт, а потом русские могут спокойно пройти и через сербские земли. Там их радостно встретят.

— Да, Костас, тут ты прав. Сейчас нам против русских просто не выстоять. И англичане никак не помогут. Меня, вон, уже попросили не искать Никоса Захариадиса, главу красных. Ещё и Андеаса Ципаса. И даже приказали отпустить Ариса Велухиотиса и некоторых других. И зачем именно он русским? Наши красные им после расстрела в Москве Андроника Сифнеоса не особо же доверяют.

— Сейчас, Алексис, в Советским Союзе происходят какие-то непонятные перемены. Они многих противников своего вождя Сталина отпустили и даже в прежних должностях восстановили. Как будто это их министр Ежов английским шпионом оказался и, чтобы навредить Советскому Союзу, многих достойных людей уничтожить хотел. Трудно сказать, что сейчас там происходит. Но лично я думаю, что русские начали готовиться к войне с немцами. Они оттого и напали на Румынию, чтобы не дать ей переметнуться к ним и сейчас лишили их нефти. И Дунай перекрыли, закрыли немцам доступ в Чёрное море. Заодно и Болгарию прихватили. А теперь ещё и за Югославию возьмутся. Там же принц-регент Павел и правительство премьера-министра Цветковича тоже за сотрудничество с немцами. И красных, как и мы, пресследуют. А русским это, конечно, не нравится. Ещё и итальянцы натравливают хорватов на сербов. А те как бы за русских, но всегда имели широкие связи с французами и англичанами. Но теперь, раз Франция повержена, надо выбирать, с кем. Англичане уже не помогут, сильнее немцы, вот правительство Югославии и решило переметнуться к ним. Но теперь, когда русские вышли на её границу, может произойти хоть что угодно.

— Да, Костас, теперь и Его Величество Георг Второй должен выбирать между немцами и англичанами, ещё и оглядываться на иусских. И наш премьер-министр Метаксас всегда старался ровно держаться с итальянцами, но сейчас уже непонятно, что и кого нам выбрать. Уж премьер-министр наверняка знает, что в ближайшее время Италия может напасть на нас. Но об этом и предупреждать не надо. Итальянцы и так в Додеканесе стоят и против нас постоянно провокации устраивают.

— Конечно, Алексис, знает. Мало того, по некоторым слухам, он уже имел беседу с Эммануэлем Грацци, послом Италии у нас и предупреждал того, что Греция будет сопротивляться. Но, вообще-то, эти предупреждения русских нам на руку. Мало того, оказалось, что они вышли на премьер-министра с предложениями продать нам оружие! В том числе те самые лёгкие танки, что стоят под Софией и у нашей границы под Салониками. Вообще всё вооружение бригад, что ввели в Болгарию, целиком. И, знаешь, Алексис, это даже лучше. Потому что танки одни сами не воюют. Для их поддержки нужен целый комплекс оружия и техники. И русские нам его предлагают, уже проверенный в боях. Нам надо только посадить на русскую технику свой личный состав. Жаль, что у нас времени немного. Требуется рассмотреть предложения русских в крайчашие сроки.

— Да, было бы неплохо приобрести эти русские танки. Я, Костас, слышал, что у итальянцев ничего похожего не имеется. Они, конечно, могут попросить танки и у немцев. Но, похоже, раз русские и им врезали в Румынии, то и у них мало что подходящего имеется.

— Да, Алексис, лёгкие танки русских ничуть не хуже немецких. Конечно, у немцев много и средних танков, но вот тяжёлых у них нет. Это батальон тяжёлых танков русских поймал в Румынии танковый полк немцев и уничтожил его. И новые истребители русских как бы нисколько не уступают немецким. Но раз они успели повоевать меж с собой в Румынии, и немцы уступили, то, похоже, что так. Но русские, по имеющимся у меня данным, пока предложили премьер-министру лишь старые И-15 и И-16. Но, вообще-то, ещё и бомбардировщики. У нас и таких самолётов не имеется, и они, похоже, нисколько не уступают итальянским. Тем более, русские воевали с итальянцами в Испании и ни в чём им не уступали

— А что русские взамен хотят? Уж они наверняка взамен что-то попросили? Но золото и фунты стерлингов, и доллары нам и самим не хватает. Нам, получается, скоро с итальянцами воевать придётся! Может, ещё и с немцами? Но, раз оружие предлагают, то русские, получается, с нами, Костас, воевать уже не будут?

— Похоже, Алексис, что нет. Всё-таки мы с русскими и в прежнюю войну вместе воевали. Это же и они Салоникский фронт держали. Как раз против австро-венгров и болгар. И сейчас, похоже, считают нас своими союзниками. По имеющимся у меня данным, русские попросили особое внимание уделить на безопасность, вот не поверишь, Алексис, линкора «Килкис» и крейсера «Элли». Как будто итальянцы уже подготовили против них провокации с применением подводных лодок, может, и пловцов. И они посоветовали срочно купить у англичан нужное противолодчное оружие. Хотя, у русских разведка всегда хорошо работала. Тем более сейчас.

— Ну, про это я, Костас, уже знаю. Лейтенанты-командеры Иатридис и Спанидис сообщили. Странно, но русские их и об этом предупредили. Насчёт линкора не знаю, но слышал, что к крейсеру уже прикрепили эсминцы «Спара» и «Спеце». И подводные лодки «Нерей» и «Тритон» в море вывели, для его охраны.

— Да, так и есть, Алексис. А ещё, хоть и странно, отправили «Протей» коммандера Хадзиконстантиса на дежурство под Керкиру, чтобы пресечь возможную высадку на неё итальянских диверсантов. Не знаю, откуда у русских такие сведения, но наше командование им, похоже, поверило. Сильно желание купить у них и предложенное оружие, но русские требуют предварительно выпустить из тюрем коммунистов и позволить уехать из Греции членам семей убитых. И, думаю, что премьер-министр примет и это предложение. Тем более, за своё оружие русские просят лишь наши товары и продовольствие. И, сам понимаешь, что нам это выгодно. В последнее время у нас как раз возникли трудности с их продажей. Похоже, что русские однозначно готовятся к войне с немцами. Они сейчас, где только можно, закупают оборудование и автотранспорт, и продовольствие. Готовы продавать и своё оружие, как оказалось, вполне достойное. Это пока у них самые лучшие тяжёлые танки. Ни у кого ничего подобного, даже у немцев, не имеется.

— А успеем мы, Костас, подготовиться? Похоже, до нападения итальянцев немного осталось. Мне, конечно, хочется надеяться, что они не нападут, но, похоже, нам остаться в стороне не получится?

— Не получится, Алексис. Не итальянцы, так немцы нападут, а то и вместе. Или русские попытаются ввести свои войска. И, сам понимаешь, что никто им у нас, как и в Болгарии, сопротивления не окажет. Наоборот, многие будут рады. Поэтому, по моим данным, премьер-министр уже начал срочные консультации с министрами и хочет выйти на англичан с предложением ввести английские войска в Грецию. Пока непонятно, что из этого выйдет. Вряд ли в предверии войны с Италией англичане решатся на это. Помогать, конечно, будут, но вот сами войска, возможно, пока и не пошлют. Придётся нам рассчитывать только на свои силы. И быстрее купить русские танки. Вон, они как успешно применили их в Румынии, даже в Карпатах. Это же их танки прошли из Бессарабии в Трансильванию, а потом вплоть до Дуная. Я думаю, что и нам нужны подвижные танковые бригады. Их можно применить как для контрударов по прорвавшимся в наш тыл войскам противника, так и развития наступления в подходящих местах. Или просто в качестве подвижных опорных пунктов, даже в горах. Окопал землёй или обложил камнями, и всё, готово.

— Надо же, Костас, тут ты прямо армейский стратегом стал.

— А куда деваться, Алексис? Но тут я, если честно, просто слегка просмотрел работы полковника Давакиса, конкретно «Войну будущего». Знаешь, и у нас, оказывается, имеются хорошие военные специалисты, просто у них было мало возможностей проявить себя, и им не давали хода. Скорее всего, им и далее трудно придётся. Когда полковник узнает, что русские предлагают нам купить готовые танковые бригады, уже хорошо показавшие себя, то он сразу же попросится командиром одной из них. Не знаю, как решат министр обороны и в правительстве, но я бы ему эту танковую бригаду дал.

Content

Человек в ожидании грозы

Заглавие

Пролог

Глава 01

Глава 02

Глава 03

Глава 04

Глава 05

Глава 06

Глава 07

Глава 08

Глава 09

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Эпилог, приложения