Владимир Кощеев

Истребитель

Пролог

Замок Гриммен.

Карета в сопровождении десятка всадников дружины вкатила на территорию рода. Командир наездников махнул рукой, приказывая всем остановиться, и бегло осмотрел возвышающуюся перед ним крепость. Ему сейчас предстояло с первой пятеркой войти внутрь и осмотреть все своими глазами, чтобы новая хозяйка, не приведи Райог, не напоролась на какого-нибудь забравшегося в опустевшее владение зверя.

Трехэтажная башня с окнами-бойницами, широкий внутренний двор, высокие стены вокруг. Если бы было слышно хоть звук или кто-то мелькнул в окнах… Но полная тишина царила в родовом замке Гриммен. Не было видно ни слуг, ни стражи — даже на стенах никого не имелось. А ко всему прочему, крепостные ворота были широко распахнуты, будто приглашая новых хозяев входить.

— Госпожа, вы уверены, что вам нужно сюда? — спросила служанка, сидящая со своей хозяйкой в карете.

Поджавшая губы новая владелица баронства Гриммен с неудовольствием рассматривала пустую крепость, доставшуюся в наследство от старого Юстаса. Весь вид замка внушала ей омерзение, а воспоминания о редких визитах, когда старый козел постоянно ругал свою первую внучку за то, что та лезет всюду, нахлынули так резко, что ей показалось, она наяву слышит голос выжившего из ума старика.

Он и тогда, еще десять лет назад, был сумасшедшим. А теперь что — неужели перед смертью успел сделать нечто такое, что даже прислуга разбежалась после его кончины? Конечно, о своем дедушке новая баронесса Гриммен не горевала — таких тварей, по ее мнению, нужно душить еще в колыбели.

— Госпожа?

Та отвлеклась от разглядывания раскрытых ворот и кивнула подъехавшему к карете командиру дружины.

— Что там, Рейн? — спросила она у него, разглядывая уже немолодого мужчину.

— Пусто, вещи не тронуты, — доложил он. — Не похоже, что слуги бежали в панике. Полагаю, здесь что-то случилось, но никаких следов уже не осталось, тел мы тоже не нашли.

Баронесса хмыкнула, вновь поджав губы.

— Вы осмотрели подвалы? — уточнила она, прекрасно помня, где именно дед проводил так много времени и куда ей лишь однажды удалось заглянуть.

— Так точно, госпожа, — кивнул тот. — Если что-то там и было, теперь уже не разберешь. Похоже, кто-то в них прибрался — в остальном замке хватает грязи и мусора, но в подземельях так чисто, там с пола есть можно.

— Похоже, его величество позаботился, чтобы забрать все, что его связывало с моим дедом, — кивнула после недолгого раздумья баронесса. — Заезжаем, Рейн. И пошли кого-нибудь в ближайшую деревню, пусть на первое время наберет слуг. Не заставлять же мне вас готовить и оттирать полы.

Рейн кивнул и тут же принялся раздавать указания. К вечеру в замок действительно удалось доставить трех девушек из местных крестьянок, согласившихся поработать у новой госпожи.

Сама баронесса дождалась ночи, когда все уснут и лишь после этого, натянув только ночную рубашку и вязаные тапочки, спустилась в подвал сама. Она помнила из детства, как ей удалось проникнуть в лабораторию деда, и сейчас с каждым шагом по холодному подвалу внезапно для самой себя почувствовала, будто вот-вот услышит крик старого безумца.

Лишь оказавшись в камере, из которой Юстас сделал свою лабораторию, баронесса вздохнула спокойнее. Она прекрасно помнила вырубленные на полу этого помещения ритуальные символы.

Вот только теперь на их месте лежала новенькая плита, гладкая и блестящая. Все следы, доказывающие, что род Гриммен связан с запрещенной магией, исчезли. И стоит поблагодарить короля на Большом весеннем приеме, куда она приглашена, как и все незамужние благородные девушки.

Теперь, когда свихнувшийся дед умер, а все следы его деятельности вместе с проклятой Дией пропали, род Гриммен наконец-то сможет занять достойное место среди высшего общества Меридии.

Уж она-то об этом позаботится.

Глава 1

Приграничный город Фолкбург около юго-восточной границы Меридии. Киррэл «Чертополох».

Я поднялся с кровати, постаравшись сделать это так, чтобы спящая на второй половине ложа девушка не проснулась. За окнами уже начинался день, свет проходил сквозь неплотно прикрытые деревянные ставни.

Раскрыв их, я выглянул наружу. Сонный приграничный городок еще только просыпался. Где-то вдали звенел склянками фонарщик, бредущий по дорогам и гасящий свет на главной улице. С другой стороны скрипели двери караулки — сменялись наряды стражи. В доме напротив толстый пекарь уже гонял полотенцем нерасторопную прислугу. Запах не проникал ко мне, так как в снятом нами доме имелись нормальные стекла.

Помнится, когда я только оказался в Эделлоне, планировал начать какой-нибудь свой бизнес и тихонько жить в свое удовольствие. Увы, в Крэланде мне об этой мысли пришлось забыть — моих знаний недостаточно, чтобы внедрять технический прогресс, а найти нишу, которая не была бы уже занята, мне не удалось.

Даже редкий дар, который я заказал у Марханы, не помог, а, наоборот, стал обузой. Не будь я демонологом, ничего бы этого не случилось. Спокойно отправился бы исполнять последнюю волю настоящего Киррэла Шварцмаркта — парень ведь не собирался оставаться в родном Чернотопье, намереваясь переехать в соседние земли и там прожить свою несчастливую жизнь.

Однако после «смерти», когда мы с Ченгером потратили несколько часов, чтобы придать трупам вид пары дохлых магов, у меня такая возможность появилась. В Меридии никто не знал, как я выгляжу, в карманах полно денег и этерния. В общем, неплохие условия для старта.

Фолкбург был выбран после достаточно долгого путешествия по королевству. Меридия вообще производила впечатление сказочной страны. Аккуратные дома, относительный порядок на улицах и отсутствие вездесущей грязи. Даже дороги здесь мостили, как в каком-нибудь Риме — качественно и на века. К тому же имелись постоянные королевские патрули, которые отлавливали разбойников, чьи тела висели на перекрестках в назидание остальным.

Наш городок был небольшим. Тут, по моим прикидкам, проживало что-то около десяти тысяч населения. Располагался он достаточно далеко от границы с Крэландом и даже новости о войне с моей прошлой родиной сюда докатывались с большим опозданием.

Мне город понравился, тихий и спокойный. Потому я и решил здесь остановиться, а найти подходящий домик труда не составило — достаточно было поспрашивать охрану порядка, и меня привели на центральную улицу, называемую Красной. Здесь тетушка нынешнего капитана городской стражи давно искала постояльцев, так как самой нужно было уезжать на север — к родившей дочке, чтобы помогать той по хозяйству и ухаживать за внуками.

О цене мы договорились быстро, тем более что денег у меня хватало, а расположенная практически по соседству караулка стражи давала надежду, что в округе будет тихо. Так, собственно, и получилось.

— Ты чего так рано встал? — сонно пробормотала Дия, ворочаясь на кровати.

— Проснулся, — ответил я, пожав плечами.

Выбрать в спутницы вампира я решил еще в академии. И ничего тут не было, кроме холодного расчета. Без моей поддержки ее бы просто сперва поставили на службу Аркейну, а затем уничтожили. Несложно провести логическую цепочку, когда на ее глазах имелся мой пример.

Сильная физически и обладающая весьма впечатляющим набором способностей, Дия стала прекрасной спутницей. И хотя пришлось мириться с ее попытками выпросить моей крови снова, я не давал ей такой возможности, а одолеть меня у нее бы не получилось при всем желании. Из-за договора с Ченгером на меня ее очарование не работало, к тому же демон постоянно присутствовал неподалеку, периодически напоминая, что выжмет сосущую девку, как мокрую тряпку, если та забудет свое место и все же решится попробовать.

Да и потом, оттого, что ей хотелось моей крови, ничего не менялось. Я вот хотел Роллс-Ройс и частный самолет. Но мне приходится мириться с тем, что это нереально, вот и Гриммен оставалась без угощения.

— Скажи, пусть готовят завтрак, — простонала она, приподнимаясь на локте, отчего лоскутное одеяло сползло, обнажая симпатичную грудь.

Решившись пойти со мной, Дия утратила возможность вернуться в Меридию как баронесса Гриммен, ведь официально она тоже погибла. Но роль простой зажиточной горожанки ей нравилась куда больше. Я не лез особо в ее воспоминания о детстве, но догадывался, что на родной земле с ней обходились не самым лучшим образом, раз девчонка с такой легкостью отказалась от аристократических привилегий.

— Кому-то следует вспомнить, что мы платим за это деньги, — хмыкнул я. — Ты закончила вчерашний заказ?

Дия надула щеки и спряталась под одеяло. Совсем как ребенок.

Впрочем, она ведь действительно еще ребенок, пусть и не по местным законам, но… Ей лет-то всего ничего, это я уже чувствую себя дряхлым стариком и на вещи смотрю иначе.

— Я распоряжусь, — сказал ей, натягивая штаны.

В комплекте с домом шла и прислуга в количестве двух человек — сорокалетней экономки, которая следила за жильем, продуктами и командовала нанятой специально под нужды будущих арендаторов горничной, тоже уже немолодой женщиной.

Платить им полагалось из моего кармана, но десять пфеннингов в день — не такая уж и большая сумма. Зато всегда свежая постель, продукты и порядок в доме. С учетом того, что и я, и Дия все-таки не сидели сложа руки, а работали, это было крайне важно. Готовить баронесса не умела совершенно, а у меня не было времени.

Спустившись со второго этажа, я кивнул уже проснувшейся экономке.

— Госпожа Альба, — поздоровался я.

— Господин Кир, — чуть поклонилась та. — Мне распорядиться подать завтрак?

— Да, подавайте, — разрешил я, махнув рукой, проходя мимо.

Первый этаж представлял собой комнаты прислуги, где проживали экономка и горничная, кухню и столовую. Была и аккуратная гостиная, как полагается, сразу от входа. На втором этаже распологался хозяйский кабинет, остающийся закрытым для нас, и несколько спален, одну из которых мы и занимали.

А вот в подвале я обустроил себе собственный кабинет. Не просто так ведь взял у Аркейна четверть центнера этерния.

Выйдя на задний двор, где стояла кадка с холодной водой, я быстро умылся и, отфыркиваясь, взял полотенце с крючка, уже приготовленное Эльзой, нашей горничной. Пока вытирался, старался не обращать внимания на сидящего у поленницы Ченгера.

Наконец, демон не выдержал первым.

— Помнишь Шмыга? — спросил он.

Я напряг память, и не сразу, но мне удалось вспомнить шестерку местного главы теневого бизнеса. Его ко мне прислали практически сразу, как только я получил место в ратуше Фолкбурга.

Вообще, что, на мой взгляд, выгодно отличало Меридию от Крэланда, здесь на королевских землях не имелось лордов. Города не были вольными и не обладали какими-то особыми правами, уравнивающими их с аристократами. Но управляли ими выбранные на городском собрании бургомистры. И они же отчитывались перед королевской канцелярией, минуя прослойку феодалов, которая существовала в Крэланде.

— Кажется, помню, — кивнул я. — А что с ним?

Ченгер оскалился.

— Ночью нашли его тело, беднягу высосали досуха, — ответил демон. — И мне кажется, я знаю, кто это сделал.

Я пожал плечами. Меня Дия не пила, да ей и не требовалось. Будучи наполовину человеком, моя подруга прекрасно обходилась обычной человеческой пищей. Нужды резко восполнить резерв у нее тоже не было — мы почти не колдовали, кроме как в изолированном подвале.

— Следы? — спросил я, все еще вытирая отросшие волосы полотенцем.

Проведя рукой по щетине, прикинул, не пора ли побриться, но решил не спешить с этим вопросом.

— Слишком долго лежал в воде, его и опознали только по татуировке на спине, — покачал головой Ченгер. — Кто бы его ни загрыз, вам следует быть осторожнее, Киррэл.

Я кивнул, принимая информацию к сведению.

— А что говорит его хозяин? — повесив полотенце на место, спросил я.

— Сегодня ночью тебя планируют посетить его люди, — ответил демон. — Пока только с приглашением на беседу. Кажется, я слышал, что им хочется получить от тебя артефакт для поиска убийцы.

При этих словах Ченгер улыбнулся, отчего стали видны зубы в пасти.

— Ну, пусть приходят, сделаю, — кивнул я после короткого раздумья.

Сам я, понятное дело, вел обычную жизнь простого бюргера. И в неприятности не совался. А вот Ченгер вживался в роль связного между законопослушным писарем, приехавшим в Фолкбург со своей молодой женой, и городским дном.

Это королевского наместника тут не было. Но природа не терпит пустоты, тем более на границе. Так что у бандитов имелся собственный король. Разумеется, никто об этом не распространялся, да и не вел он обычно дел у стражи под носом. Такая работа вообще не терпит шума. Поэтому третий бургомистр днем занимался вопросами междугородней торговли, а вечером расправлялся с конкурентами и активно предоставлял услуги контрабандистам.

— Господин Кир, — на пороге возникла Эльза, тут же поклонившаяся мне. — Завтрак подан, госпожа уже ждет вас.

Демон предусмотрительно исчез за мгновение до того, как горничная показалась из дома. Да и он в любой момент мог стать бесплотным… Вот только в таком случае он оставался видимым для Дии, так как она и сама наполовину не принадлежала Эделлону. Это ее свойство мы обнаружили совершенно случайно, но с тех пор демон старался не показываться рядом со мной, если только не пребывал в физической оболочке.

Пройдя по короткому коридору, я вышел в столовую и занял свое место за небольшим прямоугольным столом, изначально рассчитанным на компанию из шести человек.

— Приятного аппетита, — пожелал я сидящей напротив девушке.

На завтрак сегодня подали глазунью из пяти яиц на репчатом луке с беконом и жареными свиными колбасками. Отдельно стояла мисочка с тушеной капустой и малосольными огурчиками. В дополнение к горячему также имелся свежий чай, который стоил в Фолкбурге немалых денег, два вида хлеба — пшеничный и ржаной, стоившие копейки. Каша со свиными котлетами довершала завтрак. На десерт полагались булочки с медом, для Дии поставили с брусникой.

Дия, пусть и не являлась теперь аристократкой, все равно ела очень аккуратно, используя два прибора, а вот я черпал ложкой, не размениваясь на такие мелочи. Желудок радостно набрасывался на еду, и, как это обычно и бывало после бурной ночи, я отрешился от мира, пока не приступил к чаю.

— Когда-нибудь я все-таки научу тебя правильно пользоваться приборами, — нахмурив брови, пригрозила мне Дия.

Я в ответ улыбнулся и развел руками.

— Что поделать, я из не самой благородной семьи, нас таким манерам не учили.

Этот диалог с разными вариациями у нас случался несколько раз в неделю. Но ворчала девушка больше для проформы — однажды я продемонстрировал свое умение есть как полагается, и теперь ее всякий раз задевало, что я стараюсь обойтись одной ложкой, когда на столе лежат несколько наборов.

— Сегодня как обычно? — спросила она со вздохом, делая глоток из глиняной кружки.

— Нет, возможно, вернусь позднее, — ответил ей, и глаза вампира сверкнули алым огнем.

Мне бы не составило никакого труда восстановить оставленные на изуродованном теле наручи, но в этот раз мы с Ченгером обошлись простым браслетом. Такой же был и у Дии, ведь по легенде мы с ней женаты, а в Меридии именно так обозначали тот статус. Но если у меня в артефакте были только скрывающие чары, то у девушки еще и несколько щитов было вложено.

И, естественно, поисковый маячок. Я не был наивным дураком и прекрасно понимал, что в мое отсутствие добропорядочная жена может отправиться искать себе приключений. А потому точно знал — в убийстве Шмыга она невиновна. Вот только если не она его выпила, тогда кто?

Делиться полученной новостью я пока не стал. Прекрасно уже изучил характер Дии, чтобы понимать — стоит мне заикнуться, что в Фолкбурге объявился кровопийца, она отправится на поиски.

— Как тебе твоя работа, дорогой? — спросила она, пережевывав булочку с брусникой. — Может быть, нам пора подумать о твоем повышении?

Я улыбнулся поверх своей кружки.

Устроиться писарем в ратушу было несложно. Прошлый был уже стар, и за небольшую мзду в три талера уступил мне свое место. Основное требование на эту должность — грамотность, так что получил я работу без особого труда. Платили немного, но я ведь не для того нанимался, чтобы жить на эти три гроша в месяц. Мне нужно было прикрытие доходов.

Основные деньги мы рубили с третьего бургомистра, точнее, с его ночного промысла. А писарь — это способ не только создать видимость, что я порядочный бюргер, но и слушать, что происходит в городе.

— Я подумаю об этом, дорогая, но ты ведь знаешь — мы еще только приехали, вряд ли бургомистр согласится назначить меня старшим.

С кем конкретно я контактирую, Дия не знала, но девочка была не глупой и прекрасно понимала, что мы тратим куда больше, чем я зарабатываю. По большому счету, дневная зарплата нашим слугам была не больше, чем я получал сам. Однако все вокруг были уверены, что грамотный человек должен получать много денег, а потому никто и не задавался вопросом, откуда у меня столько грошей, что моя жена раз в неделю появляется то в одной лавке, то в другой.

Нам пришлось одну из спален превратить в гардероб, чтобы разместить все эти женские тряпки. Впрочем, я не жаловался и транжирством это не считал. Моего ночного дохода хватило бы, чтобы скупить несколько таких домов вместе со слугами. А расходы на тряпки — это мелочи.

Может быть, в столице и были действительно высокие цены, но здесь на границе с соседним Риксландом, не слишком крупной, но очень сильной страной, дорогих тканей просто не имелось.

Фолкбург когда-то основали, как гарнизон на краю Меридии, но с тех пор границы отодвинулись, и городок стал никому особенно не нужен. Кроме контрабандистов, само собой, чьи склады размещались в портовой части города и принадлежали третьему бургомистру.

Собственно, удаленность от крупных феодалов и возможных боевых действий и стала для меня решающим фактором. Конечно, Меридия находилась в состоянии подготовки к войне с Крэландом, и Риксланд мог ввести свои войска, чтобы оттяпать себе кусок чужой земли под шумок. Но брать в этом направлении было нечего. Кроме полей и разведения скота в Фолкбурге имел значение только порт, но по реке могли дойти только очень легкие суда, гарнизон давно был угнан на новую границу.

— Благодарю за компанию, — улыбнулся я, поднимаясь из-за стола. — Пора на работу. Веди себя хорошо, дорогая.

— Обязательно, дорогой, — поцеловав меня в щеку, ответила Дия.

* * *

— Кир, сегодня работаешь у третьего бургомистра, — выдал мне назначение старший писарь.

Встречал он всех своих подчиненных на проходной, а потом испарялся в неизвестном направлении, чтобы появиться только в случае крайней необходимости. На моей памяти такой, правда, еще не возникало, но мои коллеги быстро прояснили ситуацию.

У второго бургомистра была очень любвеобильная дочка. И пока отец усердно трудился над благосостоянием города, заправляя всеми делами по его обустройству и порядку, Пауль в это время обустраивался в постели его половозрелой дочурки.

— Как пожелаете, господин Пауль, — отозвался я, прихватывая в шкафчике у дежурного охранника свою чернильницу-непроливайку и перьевую ручку.

За нашим рабочим инструментом следили слуги, так что опасаться, что чернила высохли, не приходилось. Они же обеспечивали обеды в столовой ратуши, стирали и гладили униформу сотрудников. В общем, полезные ребята.

Поздоровавшись со своими коллегами, я направился к лестнице. Всего нас было двенадцать человек, не считая старшего писаря, но этого вполне достаточно, чтобы охватить все службы тихого города. Постоянно на одном месте никто не работал, ротация была заранее распределена, так что ничего из ряда вон не происходило — мне по расписанию положено сегодня работать с начальником междугородней торговли.

Поднявшись на третий этаж, где сидели только семь членов городского совета, я постучался в кабинет ночного хозяина Фолкбурга.

— Заходи, Кир, — недовольно буркнул тот. — Слышал уже про труп в порту?

Я пожал плечами.

— Люди разное говорят, господин бургомистр. Но вы же знаете, им дай только повод, сразу придумают мистику на ровном месте.

Глаза моего собеседника и сегодняшнего начальника сверкнули с пониманием. Лицо его, обрюзгшее и заплывшее, с мешками под глазами, немного разгладилось. Внешность его вполне соответствовала обоим видам деятельности — больше всего бургомистр походил на кабана, вроде жирный и неповоротливый, но в то же время чертовски опасный. И жрет все и всех, кто попадается ему на зуб.

— Сегодня будет много работы, — предупредил он, когда я занял свое место за столом секретаря.

— Как скажете, господин бургомистр, — кивнул я, приготовившись писать.

Он снова сверкнул глазами, но я ничем не выдавал, что знаю о том, кем он на самом деле являлся. В конце концов, у меня ведь тоже были свои секреты.

А через минуту работа закипела, и ее действительно было много. Приближалась городская ярмарка, и в Фолкбург поступила кипа документов из других городов. Гильдии подавали прошения, чтобы принять в ней участие и застолбить самые выгодные места. Жаловались на повышение налогов торговцы, экспортирующие зерно и свинину из Фолкбурга в соседнее графство.

К концу дня у меня уже сводило пальцы от практически безостановочной бумажной работы. Но в целом я был доволен прошедшим днем, да и бургомистр после обеда окончательно подобрел и не стал, как с ним частенько бывало, швыряться чем попало. Конечно, в меня ему попасть не светило — зря я, что ли, защитные артефакты ношу? — но все равно приятного мало в ярящемся толстяке.

По итогу дня я окончательно понял, что Меридия вот-вот вступит в войну с Крэландом, отсюда и те изменения, которые сами по себе вроде бы и были не связаны, но в целом демонстрировали закупку продовольствия и материалов для обеспечения войска. Маги там или обычные люди, а жрать и одеваться нужно всем.

Король не поднимал налогов, а вот другие аристократы, наверняка намеревающиеся исполнить вассальный долг не участием в боях, а вкладом в общий котел, крутили гайки, как сумасшедшие.

— Ну что, Кир, хорошо поработал, — подытожил бургомистр, поднимаясь из-за стола, когда за окном уже начались сумерки. — Я тут подумал, а не хочешь ли ты стать старшим писарем, парень?

Я пожал плечами.

— Кто же не хочет, господин бургомистр? Но тут все от вашего решения зависит. Назначите — буду работать, нет — значит, еще рано мне на повышение.

— Совсем в тебе никакого честолюбия, — вздохнул тот, с осуждением качая головой. — Вот молодежь пошла, ничего без старших не добьетесь ведь.

Я изобразил вежливую улыбку. Понятно, что сам он такое не провернет, подобные перестановки, когда требуется сместить чужого протеже на своего, с ходу не решаются. Да и ответственность, несмотря на поведение Пауля, на старшем лежит куда большая, так что сам я на повышение не рвался.

— Ладно, я посоветуюсь с другими бургомистрами, — подвел итог разговору он. — А ты пока прибери бумаги и не забудь закрыть кабинет после себя.

Глава 2

На складе было темно, но это не помешало мне рассмотреть, как расположилась пятерка бойцов в кожаных куртках с металлическими бляхами. Это не люди бургомистра Петера, это контрабандисты. Он не стал являться на встречу лично, просто передал мне нужное время и нужное место, а сам, видимо, только взял свою долю за сводничество. Впрочем, меня это не смущало — пусть поработает посредником, я не возражаю, главное, чтобы и мои услуги были оплачены по прейскуранту.

Фигура Ченгера уже мелькнула на крыше. Демон намеревался ждать команды, если таковая потребуется, и ворваться через слуховое окно, расположенное под самым потолком. Нормальный человек туда бы не пролез, но так он и не человек вовсе. Разумеется, он мог просто появиться внутри, но тогда могли возникнуть закономерные вопросы, а следы проникновения — это следы проникновения.

Если начнется резня, лучше оставить кучу трупов и разбитое окно, чем прибраться и уйти. Контрабандистов однозначно будут искать, и нужно сразу представить происходящее, как разборку между бандами, а не плодить у стражи подозрения. Нет в Фолкбурге темных магов и никогда не было? Вот пусть все так и дальше думают.

Шагая в черный проем раскрытой калитки склада, я наложил на себя первый щит и лишь после этого вошел в строение. Внутри воняло гнилым мясом, прелой соломой и мочой. Чем уж не угодили бандитам общественные туалеты, размещенные по приказу бургомистров в портовом районе практически на каждом перекресте, оставалось только гадать, я же демонстративно помахал ладонью перед носом.

— Что, господа, настолько обленились, что до нормального сортира дойти не смогли? — с презрением спросил я, и искаженный новой маской голос прозвучал так, будто я не молодой человек, а древний старик.

Воспроизвести эффект воздушного заклинания, который присутствовал на изготовленной Салэм маске, было несложно. Я знал, каким должен быть итог, а потому именно его и добивался. Ритуал получился значительно сложнее, но результатом я был доволен. Голос теперь звучал хрипло и скрипел просто отвратительно.

— Старик, ты давай заходи, нечего тут загораживать, — отозвался один из бойцов, прятавшийся за рядом пустых бочек.

Выждав небольшую паузу, позволяя бандитам меня внимательнее осмотреть, я спокойно прошел вглубь помещения и, опираясь на небольшую жердь, предварительно подобранную во дворах, резко ткнул ею в сторону потянувшегося за арбалетом разбойника.

— Положи, пока не поранился, — приказал я, позволяя глазам сверкнуть демоническим огнем.

— Твою мать!

Они шарахнулись в стороны, растерянные устроенным представлением. Я же выждал пару секунд и, громко уперев хворостину в солому у своих ног, заговорил все тем же старческим голосом:

— Кабан передал, меня здесь ждут, — сказал я, медленно поводя светящимися глазами по каждому из контрабандистов. — Если у вас есть дело, говорите. Я уже стар и терпением не отличаюсь, мое время слишком дорого стоит.

За что я еще полюбил глухомань, так это за невежество. В том же Херцштадте народ лучше разбирается в магии, и меня бы сразу определили, как темного чародея.

Эти же…

— Нечисть, — выдохнул прятавшийся за бочками.

— Да хоть сама Мархана, — взял себя в руки главарь, все это время наблюдавший за мной в щель между ящиками. — Ты поможешь найти нам убийцу Шмыга, старик?

Я склонил голову набок.

— Давно он сдох?

— Два дня назад, — ответил он.

— Тогда его не призвать. Тело у вас?

— В покойницкой у стражи, как и все дохлые каторжники.

— И каким образом я должен работать? — нарочито громко пробормотал я. — Предлагаешь мне погадать?

Бочечник хмыкнул, сдерживая смешок, но главарю хватило взгляда, чтобы тот заткнулся.

— Как к тебе обращаться? — спросил вожак.

— Здесь меня знают под именем Мастер.

— У меня есть связи, я могу тебя провести…

— Не пойдет, — покачал головой я. — Уже все равно поздно, если что и было, за столько времени выветрилось окончательно. Теперь это просто мешок мяса. У вас есть его кровь, волосы, да хоть личная вещь, которую он трогал перед смертью?

Контрабандисты перевели взгляды на вожака, а тот, немного подумав, кивнул. Идти никуда не пришлось, главарь вытащил из-за пазухи холщовый мешочек и по моему знаку вытряхнул содержимое прямо на засыпанный прелой соломой пол. С веселым стуком по складу покатились игральные кости.

— Никто больше не трогал? — уточнил я. — Это важно.

— Нет, Мастер, я лично их завернул, когда понял, что Шмыг не вернется. Слышал про вашего брата, — признался вожак.

Я выдержал очередную паузу.

— Двадцать талеров, если получится найти убийцу, — объявил я свою цену. — Показывай деньги.

Вожак тут же вытащил из-за пазухи кошель и, дернув шнурок на его горловине, подставил монеты под свет из щели в стене. Талеры лежали внутри, дожидаясь своего часа.

По-хорошему, найти убийцу может быть очень просто. Если он не додумался избавиться от предметов, на которые попала кровь Шмыга, я его легко найду. Достаточно призвать беса, и тот отследит след в астрале. Поэтому я и уточнил, что оплату возьму только в случае, если дело удастся. Ведь в результате можно ничего и не обнаружить, если, например, окровавленные тряпки сожгли, а орудие убийства выбросили в воду.

Однако сегодня в деле замешана нечисть — Ченгер в таких вопросах не ошибается. Да и я подозреваю, что очень сложно в городе Кабана убивать его подручных без его разрешения.

— Хорошо, — кивнул я. — Отойдите все на тридцать шагов.

Нормальный демонолог никогда бы не поступил так, как делаю я. Впрочем, когда я был нормальным? Как одержимому мне нет нужды в точных ритуалах, во мне самом сущность демона, так что для призыва достаточно одной капли крови. Но просто так колдовать — это же сбивать цену, люди должны чувствовать на своей шкуре, что играют со злом, вот тогда они дважды подумают, прежде чем попытаются тебя обдурить.

Убедившись, что мужчины отошли достаточно далеко, я вытащил кривой костяной нож, который я целую ночь вытачивал в подвале арендованного дома. Проведя им по своей ладони, я выбросил немного силы в воздух, запуская очень слабую, практически неуловимую ауру страха.

Сложное заклинание, подавляющее волю, досталось мне через связь с Ченгером и относилось к домену Уныния. Но если немного потренироваться и правильно рассчитывать вкладываемую силу, выходит очень эффектно. Никаких внешних проявлений не возникает, а вот волосы на голове встают дыбом.

Кто-то из разбойников судорожно всхлипнул, но я не отвлекался. Обойдя лежащие на полу игральные кости по кругу, я нарочито зловещим шепотом произнес заклинание, и от меня во все стороны ударила волна черного пепла.

Соткавшаяся из мрака маленькая фигурка крохотного беса затрепетала в воздухе, не шевеля карикатурными крыльями летучей мыши. Сам он походил на уродливую плюшевую игрушку, только глаза светились все тем же демоническим огнем.

— Звал, хозяин? — пискнул низший демон, мгновенно почуяв, кто тут главный.

— Звал, Сэдрик, — кивнул я, поворачивая нож так, чтобы бандиты увидели стекающую с него кровь. — Эти кости принадлежали человеку, который теперь мертв. Его кровь выпили, и я хочу, чтобы ты нашел, где убийца сейчас.

Бес покружился в воздухе, медленно планируя к полу. Очутившись на соломе, шумно втянул воздух вывернутыми наружу ноздрями.

— Старая смерть, хозяин, — заявил он мне, взмывая в воздух. — Но я вижу след. Она еще в городе.

— Она? — переспросили мы с главарем одновременно.

На мгновение у меня мелькнула мысль, что Дия умудрилась обойти мой маячок, но я отринул эти подозрения. В конце концов, я бы получил сигнал, что браслет снят или потерял контакт с кожей. Не стала же девчонка срезать с запястья собственную плоть — уж такие раны ей быстро не закрыть, если не выпить чародея, а об их исчезновении я ничего не знал.

— Нежить, хозяин, — пояснил Сэдрик, и я прикрыл глаза, выдыхая в маску.

— Покажи где.

Бес облетел вокруг меня и впечатался в лицо, на лету распавшись пеплом. А я увидел Фолкбург с высоты птичьего полета. И легкую пелену кровавого тумана, уводящую из доков к северным воротам. Там след резко свернул в подворотню и окончился в тупике.

— Господа, кто-то один из вас идет со мной, — обернувшись через плечо, приказал я, сверкая демоническими глазами. — Иначе вы не сможете понять, что я выполнил свою часть работы.

— Я сам с тобой схожу, — кивнул главарь. — А вы приберитесь здесь. Не ровен час, нагрянет стража.

— Мою магию им не отследить, — честно признался я.

Ни темных магов, ни артефактов Аркейна в Фолкбурге не имелось, в этом мы с Дией уже давно убедились. Так что можно творить все, что душе заблагорассудится, нас не поймают. Другое дело, что как и в этом случае любая дрянь, которую занесет в тихий приграничный городок, тоже останется незамеченной. Имелся, конечно, храм Райога, но там священники не одаренные. Дыра, одним словом, кто сюда магов посылать будет?

— Идем, — кивнул мне вожак, и я пошел вперед первым.

* * *

До нужного тупика мы добрались достаточно быстро. Зная все закоулки и щели в заборах, это вообще несложно. Я-то просто следовал за Ченгером, который и сам, похоже, загорелся азартом охоты. А вот главарь постоянно оглядывался, то ли опасаясь нарваться на патруль, то ли ожидая подставы от меня.

Не сворачивая в тупик, я поднял руку со скрещенными на ней пальцами.

— Аврора бореалис.

В крохотной вспышке пламени Ченгер материализовался, заставив вожака схватиться за рукоять висящего на поясе меча. Демон расправил плечи и хрустнул шеей, не забыв сверкнуть оскаленной пастью и показать длинный змеиный язык.

— Вытащи ее на свет, — распорядился я, и сам обернулся к контрабандисту. — Лучше отойдем к дому напротив.

Кивнув, главарь осторожно отступил в тень. Здесь не центральная улица, осветительные фонари далеко, так что просто стоя под стеной дома, можно оставаться незамеченным.

— Смотри внимательно, — негромко велел я, и сам прислушался к тому, что происходит в переулке.

Вообще, нежить в городе — это очень редкое событие. Мертвецы не встают из могил сами по себе, тут должна поработать чья-то воля. И нужно потом будет еще все проверить — откуда-то же эта тварь пришла. Значит, либо кто-то практикует запрещенную магию в самом Фолкбурге, и тогда с этим чародеем придется разбираться, пока он не привлек внимание Аркейна, либо притащилась снаружи, что делает случай просто любопытным, но не таким опасным.

Ночную тишину прорезал злобный хрип, и демон вытащил живой труп, удерживая его за длинные волосы. Главарь, стоявший на расстоянии от меня, сжал пальцы на рукояти так, что я услышал скрип кожи на костяшках. Зрелище и впрямь впечатляло.

Когда-то она явно была молода и красива. По обрывкам превратившегося в лоскуты платья уже не поймешь, кто перед тобой, но совершенно точно не благородная дама. Ткань дешевая, расползается. Все перемазано кровью и грязью. Синюшного оттенка кожа с выступающими черными венами по всему телу, острые короткие когти. Глаза, залитые сплошь зеленым огнем, тускло блестят в свете звезд.

— Это… — выдохнул вожак.

— С тебя двадцать талеров, — спокойно протянул я руку ладонью вверх. — Знакомься, это — магически созданное чудовище, зомби. Как видишь, тварь, прикончившую Шмыга, я нашел. Если нужно ее убить, с тебя еще двадцать талеров.

Он с непониманием оглянулся на меня и сглотнул.

— А если я не заплачу за ее убийство? — задал он правильный вопрос, четко распознав мою интонацию.

Я пожал плечами в ответ.

— Ченгер ее отпустит, и тогда разбирайся с тварью сам, а я пойду домой. Старые кости не любят холода, я предпочитаю ночевать в тепле, а не на улице.

Он очень быстро нашарил кошелек. А я не торопился, внимательно осматривая каждую монету. Дохлая женщина все это время пыталась вырваться из хватки демона, но Ченгер был слишком силен и ловок — все удары и рывки нежити пропадали втуне.

— Ну же, старик! — уже окончательно запуганный, вожак потянул меч из ножен, явно намереваясь если не отбиваться от нежити, так хоть на меня напасть.

— Здесь все, — подтвердил я. — Ченгер!

Демон резко взмахнул лапой. Сверкнули черные когти, треснула, будто старая тряпка, сизая плоть. И на мостовую рухнуло обезглавленное тело, тут же переставшее трепыхаться. Ни капли крови из зомби не пролилось, значит, тварь уже начала вновь испытывать голод, полностью переработав то, что успела выпить из Шмыга.

— Благодарю за твою честность, — слегка наклонил голову я. — Надеюсь, это все, и больше у тебя для меня работы на сегодня нет. Я действительно уже устал.

Вожак покачал головой, переводя взгляд то на меня, то на окончательно дохлый труп. Ченгер же подбрасывал оторванную голову и ловил ее за длинные патлы, будто мяч. Его глаза светились в сумраке городской ночи, но главарь, похоже, понял, что ему ничего не угрожает, и постепенно приходил в себя.

— Нет, ты все сделал, — стуча зубами от пережитого ужаса, выдал он.

— Тогда прощай. Если вновь что-то понадобится, ты знаешь, как меня найти.

Я махнул рукой, и Ченгер исчез вместе с башкой зомби. А тело мне пришлось спалить демоническим огнем самому. Оставлять подобные улики для стражи мне совершенно не хотелось, мало ли какие мрачные байки вспомнят местные жители, если дать им пару улик.

Я уже собирался направиться в противоположную арендованному дому сторону, когда главарь осмелился схватить меня за руку. Одного взгляда на него хватило, чтобы этот, в общем-то, нетрусливый мужик выпустил ткань наброшенного на плечи тонкого плаща из пальцев.

— Прости, Мастер. Я… Спасибо.

— Ты уже заплатил, — напомнил я ему, начиная подозревать, что все не будет так просто.

Пришел он в себя достаточно быстро. Но это нормально. В первые минуты, когда только столкнулся с мертвой девкой, он ощутил самый обыкновенный ужас, как любой, кто сталкивается с чем-то подобным. Но потом, когда угроза стала спадать, взял свое опыт хладнокровного горлореза и разбойника. Не стоит вестись на внешность и манеры — передо мной не просто бандит, а профессиональный вожак, убийца, который занимается этим постоянно.

— Я знаю от Кабана, что тебе бывает иногда нужно… всякое для твоих артефактов, — старательно подбирая слова, произнес он. — Если вдруг…

— Я буду иметь тебя в виду, — кивнул я.

— И еще. У тебя есть что-то, что могло бы защитить от… — он кивнул на мостовую, где совсем недавно лежало тело зомби.

— Есть. И я дам тебе это бесплатно, — заявил я. — Оно называется добрый совет профессионала. Как только в следующий раз ты столкнешься с магией, которой не понимаешь, бросай все и беги. Только специалист сможет справиться с нежитью и нечистью. Простые люди, как и светлые маги, для этих монстров — всего лишь пища.

И больше не дожидаясь, когда он решит завести новую дружескую беседу, я побрел прочь. Стоило свернуть на соседнем перекресте, и я уже выбросил контрабандистов из головы. Меня больше занимало, что я смогу найти в башке восставшего мертвеца. Не просто так ведь Ченгер ее утащил, демон сейчас должен ее в лаборатории положить.

Это был не обычный труп, который вдруг встал да пошел. Не бывает бесхозной нежити, она просто перестает существовать без внешней подпитки. Здесь же налицо автономная сущность, подселившаяся в тело. И она питалась кровью жертв. По сути, девка была пустой марионеткой, которой управляла сущность из другого слоя реальности.

И теперь хорошо бы понять, на какую тварь мы в действительности нарвались. Потому что подобных паразитов нечисть может клепать в безостановочном темпе, если у нее хватит сосудов.

Дело даже не в том, что мне еще жить в Фолкбурге, а городок мне пришелся по душе. Но если оставить этот вопрос без внимания, сюда точно заявится орден. А встречаться с Аркейном мне никак нельзя.

* * *

Руины заброшенной сторожевой башни.

Вспышка боли походила на удар бревном в грудь. Вампир моментально проснулся и, спрыгнув с потолка на пол, схватился за ноющую грудину. Боль постепенно отступала, но и затраченная на восстановление сила утекала, будто сквозь пальцы.

Некогда призванный покойным Юстасом, Шеал поднялся на ноги и глубоко вдохнул холодный пыльный воздух. Сколько он провел в своей летаргии, он пока не осознавал, но явно не один месяц — слишком одеревенело тело, мышцы застыли и слушались неохотно. Вряд ли он сейчас смог бы справиться даже с человеком, не то что с кем-то из своего слоя реальности.

Создавать марионеток — одна из особенностей, характерных для вампирского вида. По ней он питался, вытягивая через паразитов людскую кровь. Это было безопасно, хоть и не так эффективно, как пить самому, все-таки и расстояния огромные, и паразиту тоже нужно кормиться. И только что кто-то убил одну из созданных вампиром кукол.

Губы Шеала дрогнули, расползаясь в улыбке. Кажется, пришла пора явить себя миру. Если в Меридии нашелся кто-то достаточно сильный, чтобы справиться с марионеткой, значит, нужно с этим незнакомцем разобраться, пока он не вошел во вкус и не оставил старого вампира на голодном пайке.

— Охота начинается, — медленно расправив плечи, с предвкушением произнес вампир, и его глаза сверкнули алым огнем.

Глава 3

Фолкбург, подвал арендованного Киррэлом дома.

— Что это за дрянь?!

Возмущение Дии можно было понять.

Девушка работала над алхимическими зельями, когда Ченгер появился в подвале с оторванной башкой. Разумеется, о завершении работы речи теперь не шло — отделенная от тела голова воняла мертвечиной и разлагалась на глазах.

— Вот и мне интересно, — отозвался демон. — Эта тварь свободно бегала по городу.

Девушка передернула плечами от омерзения, но все же спросила:

— От меня ты чего хочешь?

— Помоги определить, что это была за тварь, — отряхивая ладони, сказал демон.

— Это труп.

— И пару минут назад она бегала по Фолкбургу и нападала на горожан, — кивнул Ченгер. — Ну, чего ты глазками хлопаешь?

Дия вздохнула, закатив глаза, и, пробормотав заклинание, наложила на мертвую плоть стазис.

— Где-то бродит некромант? — уточнила она, отодвигая в сторону свои инструменты.

— Вряд ли, — покачал головой Ченгер. — Любой некромант, когда создает нежить, полностью ее контролирует. А эта девка двигалась сама. Понимаешь?

— Внешнее питание? — пробормотала под нос чернокнижница, разминая пальцы перед тем, как заняться изучением мертвой головы.

— Не было. И в этом проблема, внутри тела сидел какой-то паразит из другого слоя. Видишь, как только мы его прогнали, плоть начала ускоренно разлагаться. Держалась мразь на крови, Дия.

Девушка недовольно фыркнула, понимая, на что намекает демон.

— Я ничего такого не делала, — заверила она.

— Я знаю, именно поэтому нам нужно знать, кто это сделал, — кивнул он.

Дия выставила ладони над головой, но прежде чем прочесть новое заклинание, хмыкнула, а потом отбросила волосы с лица трупа.

— Я ее знаю, — выдохнула она, разглядывая женское лицо. — Это служанка нашего замка. Клавдия.

Руки чернокнижницы дрогнули, и она отступила на шаг, глядя на Ченгера.

— До замка Гриммен отсюда нужно добираться две недели, — покачал головой тот. — Она не могла сама сюда прийти, а потом превратиться в живого мертвеца. Ее либо привезли и превратили, либо она уже была дохлой и сама дошла.

— Если дед что-то придумал…

— Нет, Дия, — возразил демон. — Это не человеческая магия. Уж в этом я разбираюсь.

— Да, и полукровки вампира и человека тоже существовать не может, — хмыкнула Дия, глядя на собеседника с издевкой. — Но какова вероятность, что мы выберем Фолкбург, а потом к нам придет служанка из моего родового замка?

Демон пожал плечами.

— Сейчас важно не это. Нам нужно знать, одна она здесь или нам ждать остальных обитателей твоего дома. Так что работай, Киррэл скоро вернется, и нам нужен ответ.

Однако уходить демон не спешил, вместо этого отошел в сторону, прихватив с собой второй стул, и уселся в углу лаборатории.

Дия прекрасно понимала, что Ченгер ей не доверяет, и мысленно корила себя за то, что не сдержалась во время нападения в академии. Кровь Киррэла была невероятно вкусна, а кроме того, значительно усилила ее собственные резервы. Раскрытия своего потенциала она, конечно, не достигла, но серьезно расширила уже доступные возможности. И если бы не та глупая ошибка, ей бы удалось уговорить Чертополоха подкармливать ее добровольно.

Еще раз бросив взгляд на искаженное смертью и разложением лицо Клавдии, чернокнижница сосредоточилась на работе. Чтобы определить наложенные на мертвую плоть заклинания, ей необходимо изучить результаты воздействия эфира. И по остаточному следу разобраться, что же случилось со служанкой.

Обычная первокурсница бы не смогла, но Дия обычной не была с рождения. И пускай у нее не такой большой ассортимент заклинаний, но умение и чутье куда острее, чем у любого другого в Эделлоне. Да и книги, честно взятые в академии, всегда были под рукой.

Дия работала, внимательно осматривая каждый отпечаток в разрушенном эфирном теле. Конечно, лучше было бы сохранить все тело в целости, но девушка не сомневалась — раз Киррэл прислал только голову, другого просто не оставалось. Так что, оторвавшись от анализа повреждений, она сделала короткий чертеж на бумаге и приступила к более глубокому сканированию.

Каждое заклинание, любое течение силы — оставляет свой след. Но со временем, разумеется, они смываются, становятся неразличимы. Живой маг, пропуская через себя дар, постоянно обновляет собственные каналы, и по телу чародея никогда нельзя прочесть, что конкретно он использовал — живая циркуляция постоянно обновляет каналы.

Но сейчас перед ней была голова не одаренного, а обычного человека. Смерть, конечно, разрушает эфирное тело, вот только если остальные маги видят лишь, что оно нарушено, чернокнижник способен по ним восстановить изначальную картину случившегося. Конечно, некромант мог бы просто спросить у мертвеца, поднимая последние записи в памяти погибшего, но сам определить, что стало причиной смерти, если прошло столько времени, он не может.

Мелкие детали, самые крохотные частицы — их можно определить чернокнижнику. А усиленное восприятие, доставшееся Дие в наследство от вампира, позволяло работать гораздо эффективнее, чем даже опытному коллеге из Аркейна.

Ченгер сидел на своем стуле, наблюдая, как девушка внимательно разглядывает голову и прерывается, чтобы записать какие-то результаты. Демон видел, как светятся глаза полукровки, чувствовал пробегающее между ее ладоней эфирное облако. Сам он был убежден, что не обошлось без какой-то очень сильной твари, пришедшей из другого слоя, но своими мыслями делиться не спешил.

Девчонку рядом с Киррэлом он терпел только потому, что она могла быть полезна. И вот теперь ей предстояло доказать, что Ченгер не зря сохранил ей в ту ночь жизнь.

— Так, — отступив от головы, заговорила Дия, чуть хрипя пересохшим горлом, — я знаю, что произошло, но не знаю, как это получилось.

Ченгер кивнул, принимая ответ и ожидая подробностей. Девушка не стала отмалчиваться.

— Смотри, сама Клавдия умерла несколько месяцев назад, — начала она свои пояснения, старательно вытирая руки влажной тряпкой. — При этом эфирные возмущения не прекратились.

Демон кивнул.

— После разрушения ее собственного эфира, нечто управляло ей. И это не некромантия, там работает сам эфир, а здесь будто живое существо сидело внутри.

— Паразит, — подтвердил ее слова Ченгер и, заметив вопрос в глазах чернокнижницы, пояснил: — Мелкие сущности, обитающие в твоем родном слое. Собственного сознания у них нет, но они часто используются для удаленного контроля. К тому же это объясняет, зачем ей была нужна кровь.

— Получается, вся нечисть использует кровь как якорь? — спросила Дия.

— Почти, — кивнул демон. — Главное, что паразитов любят использовать вампиры. Ты же помнишь сказки о том, что укушенный сам становится вампиром? Так вот, это брехня. На самом деле кровосос должен, во-первых, опустошить жертву, а во-вторых, подсадить такого паразита.

Дия кивнула, принимая ответ.

— Но зачем? То есть я понимаю, зачем некроманту создавать армию нежити. Но вампиру-то это для чего?

— Все очень просто, паразит потребляет не так много силы для поддержания собственной жизни. Остальное он передает своему хозяину, который подселил его в труп. Связь с таким вампиром не зависит от расстояния. Более того, кровосос может даже не присутствовать в Эделлоне, а его марионетка все равно будет передавать ему выжатую из крови магию.

Дия выдохнула с заметным облегчением.

— Выходит, вампира может и не быть здесь.

— Я бы не надеялся, — покачал головой Ченгер. — Ты сама сказала, девка — из вашего замка. А мы знаем, что Юстас помер.

Девушка пожала плечами.

— Он уже давно должен был сдохнуть, кровавые ритуалы…

— Нет, ты не поняла, — оборвал ее демон. — Чтобы подсадить паразита, вампир обязан присутствовать физически здесь. И раз эта девка прямиком из замка Гриммен, выходит, что он как минимум сожрал ее там же.

В этот момент скрипнула дверь, и в лабораторию вошел Киррэл. Парень снял маску с лица и бросил ее на стол.

— Полагаю, Юстас умер, но его хозяева решили продолжить работу, — заявил демонолог. — И тогда, Дия, твой папаша сейчас работает на тех же людей, кто контролирует культ Хибы в Меридии.

Ченгер оскалился.

— Значит, сидим тихо и не высовываемся? — с усмешкой спросил он.

«Чертополох» покачал головой в ответ.

— Зачем? Шварцмаркт и Гриммен погибли, нас никто искать не должен. Продолжаем жить своей жизнью.

— А если кто-то действительно заявится в Фолкбург? — спросила Дия.

— Просто убьем их всех, — равнодушно пожал плечами «Чертополох».

— Эта часть плана мне особенно нравится, — заявил демон.

— Но первыми не нападаем, — погрозил ему пальцем Киррэл.

— Да, конечно, — поспешно закивал Ченгер. — Я так и сказал.

Но судя по выражению лица, Киррэл ему ни на грош не поверил.

* * *

Ратуша Фолкбурга. Киррэл «Чертополох».

— Кир, тебя ждет третий бургомистр, — с недовольством глядя на меня, сказал Пауль на утреннем распределении.

Чем уж он там недоволен был, меня не волновало. Спокойно забрав рабочий инструмент и накинув униформу, я кивнул и молча пошел к лестнице. Но старший писарь ухватил меня за руку и, постаравшись сдавить пальцами мышцы, потянул за собой в сторону.

Причинить мне боль у него не получилось. Он, может быть, и мог бы угрожать расправой какому-нибудь слабаку, но против меня собственных усилий ему не хватило — стоило напрячь руку, и все потуги старшего писаря оказались напрасны.

— Подсидеть меня вздумал, молокосос? — зашипел мне на ухо Пауль.

— Понятия не имею, о чем речь, — равнодушно ответил я. — Если это все, мне нужно работать. Сами сказали, господин Пауль, меня ждет третий бургомистр.

И, слегка поведя рукой, я вырвался из захвата, оставив своего начальника ловить воздух распахнутым в возмущении ртом. Конечно, устраивать конфликт на ровном месте я не собирался, тем более не стремился его заменять. Но при необходимости жизнь старшего писаря оборву без колебаний. И самое смешное, мне для этого даже магия не нужна — достаточно дернуть Пауля за шею, и на моих руках окажется труп.

Но убивать его просто потому что могу? Я, конечно, провел не очень хорошую ночь, но гадить там, где ем, не собирался. Угрожать он может сколько угодно, но никакого влияния у него нет. Даже уволить меня Пауль не сможет — я слишком удобен для Кабана, чтобы допускать такое самоуправство.

Так что, стараясь держать свое недовольство внутри, я поднялся на третий этаж и вошел в кабинет третьего бургомистра. Ночной хозяин Фолкбурга кивнул мне на секретарский стол, где уже лежал плотный кожаный кошель.

— Доброе утро, господин Петер, — натянув на лицо дежурную улыбку, поздоровался я.

— Смотрю, ночка была веселой? — с усмешкой спросил тот.

— Можно и так сказать, — кивнул я, убирая монеты в карман брюк.

Заглядывать внутрь я не собирался. В конце концов, Кабан знает, что со мной нужно вести дела честно. Он, конечно, влиятельная личность, вот только за моими плечами маячит фигура черного мага и подчиненных ему демонов. Я-то всего лишь связной.

— Сегодня будет много работы, — заявил Петер по прозвищу Кабан.

Выяснять подробности прошедшей ночи он не собирался. Принцип «меньше знаешь, крепче спишь» в его кругах должен впитываться с молоком матери. Контрабандисты оплатили мои услуги, и пока в Фолкбурге все тихо, третий бургомистр остается спокоен. Вот если бы нашумели, тогда другой вопрос. А так — коллеги искали мага, Кабан им помог, маг работу выполнил. Все довольны.

Макнув перьевую ручку в чернильницу, я приступил к обязанностям. Бумаг было действительно много, до ярмарки оставалось все меньше времени, и нам предстояло отписаться на каждое прошение.

Для меня какой-то ценной информации не было, но я и не ожидал ее. Пока армия Меридии не переступит границу, все останется по-прежнему: тихо и спокойно.

Мелькнула мысль, что на ценах можно было бы заработать, но я не испытывал нужды лезть в торговлю зерном или мясом. А все магические нужды с лихвой перекрыл мешок с этернием, откуда мы еще ни камня не израсходовали.

И если бы не ночное происшествие, можно было бы спокойно жить, ни в чем себе не отказывая.

Уже ближе к концу рабочего дня Кабан поднялся из-за стола и, пройдя через кабинет, закрыл дверь на замок.

— У меня будет особый заказ для твоего знакомого, Кир, — сказал он, нависая над моим столом.

Я закончил оформлять разрешение для гильдии стекольщиков и, отложив ручку, взял новый лист бумаги.

— Я слушаю, господин бургомистр.

Он кивнул и вернулся к своему столу, чтобы сесть в кресло. Я же покрутил в пальцах ручку, ожидая продолжения. Наконец, Кабан собрался с мыслями.

— Мне будет нужен наблюдатель на переговорах, — заговорил он негромко. — Через пять дней приедет мой… коллега. Естественно, не один, с ним будет личный чародей. Про него ходят дурные слухи, а потому мне пригодится кто-то, кто сможет при необходимости их устранить.

Я кивнул.

— Я передам ваши слова своему знакомому. Но он не очень любит встречаться с другими чародеями, вы же знаете.

Кабан покачал головой.

— Он может не показываться, но присутствовать должен. У меня, видишь ли, возникли сомнения в честности партнеров. Так что не исключен конфликт.

То есть обязательно будет бой.

— Это будет дорого стоить, господин бургомистр, — сказал я. — И хотелось бы заранее знать, где будет проходить встреча, какой силой обладает этот чародей и сколько людей с собой приведет ваш коллега. Ну и вы же сами понимаете, если начнется… спор, свидетелей не останется.

Кабан улыбнулся.

— Именно этого я и хочу, Кир.

— Я передам ваши слова, господин бургомистр. Но вы же понимаете, от меня здесь ничего не зависит, я могу лишь выступать посредником.

— Я помню, Кир. А потому большего и не прошу.

Я кивнул и вернулся к работе. Хотя мысли и крутились вокруг предложения Кабана, это нисколько не мешало мне заполнять бланки положенными словами.

Не ожидал я, что ярмарку кто-то будет использовать, чтобы перераспределить сферы влияния. Но бургомистр, похоже, намерен развязать собственную маленькую войну, раз почти прямым текстом намекает, что ему нужно устранить конкурента. Вот только стоит ли это возможного раскрытия своего инкогнито?

А ведь где-то еще есть вампир, чью марионетку я уничтожил сегодня ночью. Если это отец Дии — а кроме него больше некому было убивать служанку в замке Гриммен — то схватка с ним легкой не будет, как бы там Ченгер ни хорохорился. Потусторонние твари вообще крайне опасны, а уж разозленные — тем более.

Пожил спокойно, называется. Я с трудом подавил зевок, откладывая очередной бланк. Ладно, пока работаем, а там посмотрим, что делать дальше. В конце концов, ничто не мешает мне сменить город, предварительно зачистив свидетелей.

* * *

— Подавать ужин, господин Кир? — спросила Эльза, встретив меня с работы в гостиной.

— Да, можно, — кивнул я, вручая ей свой плащ.

Интересно, это я к себе неприятности притягиваю, или Эделлон так идет вразнос, что где бы я ни оказался, все летит к чертям? Сбежал из Крэланда до того, как началась гражданская война, и угодил прямо на обед к вампиру, попутно вмешавшись в войну криминала. Удача — мое второе имя.

В столовой я оказался первым, но еда уже была расставлена. Дожидаться появления своей «жены» я не стал, сразу приступил к ужину. Дия появилась только через несколько минут, когда я закинул в рот последнюю ложку лукового супа.

— С возращением, дорогой, — чмокнула она меня в щеку, и я улыбнулся девушке в ответ.

Вот еще вопрос, как отреагирует Дия на тот факт, что нам придется воевать с ее отцом. Хотя, честно говоря, я бы на его месте предпочел оставаться в тени. Мало ли что его куклу убили, зато остальные остались и можно продолжать жрать, главное, не попасться врагу на глаза.

Но я уже достаточно насмотрелся на существ из других слоев. Ченгер был уверен, что вампир объявит нам войну и явится во всей красе, чтобы показать жалким человечишкам их место в пищевой цепочке. И я был вынужден согласиться с этими суждениями.

— Как прошел день, дорогая? — спросил я, прежде чем перейти ко второму блюду.

— Я закончила свою работу, — ответила та с улыбкой.

Дия готовила зелья и составы, которые мы поставляли местному аптекарю. Ничего сложного в этом, по сути, не было. Нужны ингредиенты, дар и умение управлять силой. Конечно, это не были какие-то фантастические мази, способные отрастить новую руку. Но бороться с заражением, обезболить, снять жар — простые лекарства становятся гораздо эффективнее, когда над ними работает чернокнижник. Дия видела, что и как сделать, чтобы усилить тот или иной эффект, а потому ее продукция пользовалась достаточным спросом.

— Я тут подумал, — дождавшись, когда девушка вычерпает весь свой суп, заговорил я. — Может быть, тебе подать заявку в фолкбургскую гильдию?

— Лечить-то я не умею, — покачала та головой.

— Зато зелья у тебя получаются куда лучше, чем у них. К тому же с членством в гильдии цена будет выше.

— Я подумаю, — серьезно кивнула Дия.

Не то чтобы в нашем бюджете кончались деньги или я боялся налогов. Но чем больше у нас будет официальный доход, тем проще будет жить. А с членством в гильдии, которое я могу выбить через Кабана, заработок чернокнижницы вырастет в полтора раза минимум.

Несмотря на то что я был готов бросить Фолкбург в любой момент, делать это раньше срока я не планировал. А потому лучше обзавестись связями с местными. И гильдия — это еще один шаг к становлению своими в этом городке.

Все же одно дело — спорить с пришлыми чужаками, другое — с горожанами. Получив гражданский статус, мы можем претендовать на выборные должности. Не всю ведь жизнь мне в писарях ходить, а Дии — варить жаропонижающие средства. Нет, мы откроем ей аптеку, а я займусь чем-то еще. Например, открою лавку артефактов, которые будут «приезжать» с караванами, а на деле — собираться в моем подвале.

Работать с Кабаном вечно я не хочу и не буду. Бандитские разборки — штука непредсказуемая, вдруг он не переживет этой встречи со своими коллегами? Нужно будет предложить Ченгеру переговорить с гостями бургомистра. А то вдруг нам выгоднее охотиться на Кабана, а не защищать его.

Размышляя над этим вопросом, я закончил с ужином и, дождавшись, когда и Дия справится со своим, подал девушке руку. Вместе, как настоящая супружеская пара, мы и поднялись на второй этаж, где заперлись в своей спальне.

Глава 4

Разлепив глаза, я прикрыл их ладонью от света из распахнутых ставен. Половина кровати уже была пуста — Дия умотала с утра пораньше в аптеку, продавать приготовленные снадобья. А у меня был единственный на неделе законный выходной по обеим моим специальностям, так что спешить куда-то совершенно не хотелось.

На прикроватной тумбочке лежала записка со списком запланированных дел. Сев на кровати, я взял ее и пробежался взглядом по тексту. Кое-что можно отложить до лучших времен, что-то нужно сделать сегодня.

Наличие прислуги в доме серьезно облегчало задачи. Нам не приходилось бегать на рынок за продуктами или готовить, следить за порядком в доме. Но хватало и других необходимых мероприятий, которыми никто, кроме нас, заняться не может.

Законы в Фолкбурге были те же, что и в остальном королевстве. И работая писарем, я смог их изучить. А кроме того, точно знал, к кому можно обратиться по любому из возможных вопросов. Так что после завтрака меня ждала достаточно длительная прогулка по городу с несколькими визитами к влиятельным лицам Фолкбурга.

Как следует размявшись, я оделся и сбежал вниз по лестнице. Как и всегда, на первом этаже меня встречала наша экономка.

— Доброе утро, господин Кир, — поздоровалась она.

— Доброе утро, госпожа Альба, — ответил ей легким кивком я.

— Госпожа уже ушла, мне распорядиться подать завтрак?

— Да, пожалуйста.

Насколько же приятнее общаться с людьми, когда между вами нет социальной дистанции. Нет, в Чернотопье меня тоже встречали вежливо, но там это было необходимостью, а здесь — несмотря на то что я ее работодатель, экономка считает себя равной мне.

И это чертовски приятно. До своей остановки в Фолкбурге я как-то и не подозревал, насколько меня раздражало отношение окружающих к моей благородной особе. Да, Киррэл был бастардом, но я-то обычный землянин, мне все эти аристократические политесы до лампочки. Я не привык к такому обращению, предпочитая не долгие расшаркивания, а разговоры по делу. И все эти «ваша милость, сегодня такая замечательная погода» коробили больше, чем нападения культа.

А здесь, став обычным человеком, я почувствовал себя на своем месте. Правильно поступил тогда Киррэл, когда принял решение валить подальше от аристократической семейки. Жаль, что я сразу этого не предвидел, иначе ушел бы в Меридию раньше.

Выйдя на задний двор, я быстро ополоснулся ледяной водой и, вытираясь, огляделся краем глаза. Хозяйка дома превратила площадку за жилыми помещениями в хозяйственный склад, однако до нее тут всем заправлял муж — не так давно капитан городской стражи. Это, собственно, объясняло и расположение дома на центральной улице, и размер жилья.

Так что отыскать среди сложенного под деревянным навесом манекен и мишень для стрельбы не составило труда. Тренировочное оружие, конечно, тут не валялось, но его можно либо самому изготовить, либо купить. Рыться на складе сейчас не было нужды, когда понадобится, отдам распоряжение Альбе, она быстро наведет порядок.

— Господин Кир, завтрак накрыт, — поприветствовала меня горничная.

— Спасибо, Эльза, уже иду, — ответил я, бросая полотенце на крючок.

Да, по сравнению с тем же анклавом Аркейна, мой дом серьезно уступал в плане комфорта. Но ведь тут все зависит от наличности в кармане. В отличие от Крэланда, в Меридии можно было купить все, что пожелаешь, главное, чтобы имелись деньги.

А потому я планировал в скором времени подобрать дом, оснастить его по последнему слову местной техники и обрастать жирком. Плати налоги, веди хозяйство и спи спокойно — чем не мечта?

На завтрак сегодня были пшенная каша на молоке со сливочным маслом, вареные вкрутую яйца и тосты со свежей ветчиной. Хлеб нам приносили еще горячий — пекарня же напротив, так что его и поджаривать особо не требовалось, но я все равно показал Эльзе, чем меня лучше кормить. На десерт шли пирожки со свининой и мелко рубленным зеленым луком. Запивать все полагалось чаем с медом.

Вообще, Фолкбург в плане питания уделывал на голову большинство встреченных мной провинций Крэланда. С едой тут никаких проблем не было — все-таки город специализировался на поставках провизии ближайшим областям и по факту кормил не только себя и королевский домен, но и двух соседних аристократов. И я не мог этому не радоваться — хорошо покушать я всегда любил, а молодое тело еще и сжигало все съеденное очень быстро.

Никуда не торопясь, я орудовал ложкой, тщательно пережевывая пищу. О вчерашнем разговоре с Кабаном я пока решил не думать. До встречи еще порядочно времени, успеется. А переживать попусту — только нервы трепать.

Закончив с завтраком, я отодвинул тарелки и, долив чая, уже спокойно смотрел в окно, выходящее на Красную улицу. Зашедшая в столовую Эльза сноровисто собрала пустую посуду на поднос и уволокла на кухню, не издав ни звука.

А снаружи кипела жизнь. Прошел, гремя металлом, отряд стражи, катались по широкой дороге повозки и двуколки. Бегали дети, то ли занятые распоряжениями родителей, то ли играющие во что-то. Тихая, мирная жизнь, и ведь не скажешь, что прошлой ночью по этим же самым улицам ходил оживший труп в поисках свежей крови.

Чай закончился, и я поднялся из-за стола. Пора одеваться и заниматься накопившимися делами. Как бы ни хотелось провести день, ничего не делая, но нужно двигаться. Потом, когда обрету в городе вес, наем щеки, как Кабан, вот тогда можно будет пострадать от безделья.

Одеваться решил, как полагается горожанину среднего достатка. Это униформа городского писаря открывает двери автоматически. А в обычное время встречают по одежке. Так что помимо темных брюк и черных кожаных ботинок с острым носом я натянул черную хлопковую рубашку, накинул на плечи кожаную безрукавку с несколькими потайными карманами и поправил брачный браслет.

Естественно, все предметы своего гардероба я зачаровывал лично, под присмотром Ченгера. Сильных чародеев, способных раскусить наложенные на вещи заклинания, в городе просто не было, да и я приложил немало усилий, чтобы замаскировать настоящее назначение чар под видом бытовой магии, не позволяющей одежде пачкаться или рваться.

Демон сегодня, заранее предупрежденный, скорее всего весь день проведет в порту. Не в роли грузчика, само собой, а в качестве посетителя злачных мест. Несмотря на относительно низкий поток судов, развлечений для матросов в Фолкбурге хватало. И там за порядком смотрели люди Кабана, а не городская стража, так что демона, притворяющегося человеком, в районе доков знали как соратника черного мага. Проблем с этой стороны не возникало до сих пор, и я их не ждал.

На улице уже было достаточно тепло, так что, чуть щуря глаза от яркого света, я поздоровался с пекарем, выглянувшим наружу, чтобы открыть свое заведение для посетителей — лавка, прилегающая к его дому, открывалась позднее, зато каждый мимо проходящий мог спокойно купить себе пирожок или булку.

Центральная улица Фолкбурга вообще была достаточно многолюдна. Чем ближе к ратуше, тем красивее становились фасады домов, появлялись фонтаны и расцветали красками вывески торговых лавок. Но мне сегодня в другую сторону.

Ступая по выложенной плитами улице, я периодически кивал знакомым горожанам и улыбался встречающимся женщинам. После плотного завтрака теплая погода еще больше скрасила настроение. Сытая и спокойная жизнь мне нравилась, и я уже начал к ней привыкать.

Дом нынешнего капитана городской стражи производил впечатление игрушечного. Маленький кованый заборчик по колено, небольшой распускающийся сад за ним и сам приземистый дом в два этажа, раскрашенный красными цветами. Если бы мне не сказали, кто здесь живет, я бы предположил, что это какой-то детский сад.

Хозяин, однако, на ребенка никак не походил. Капитан Николас Фолкс был огромен. Ростом под два метра, широкоплечий, бугрящийся мускулами. Шрам поперек носа, некогда полученный в стычке с пиратами. Он был прекрасно сложен, хотя об эллинистическом подходе здесь даже в армиях не слышали, занимался Николас постоянно — на заднем дворе у него был обустроен маленький тренировочный комплекс.

— А, господин Кир! — махнул мне капитан. — Заходи.

Открыв калитку, я прошел по выложенной ракушками дорожке к крыльцу, на котором сидел хозяин дома. Вращая пальцами молоток, капитан окинул меня одобрительным взглядом. Похоже, до моего прихода он занимался каким-то мелким ремонтом — на штанах остались опилки.

— Рад видеть, господин Фолкс, — кивнул ему я.

— Взаимно, взаимно, — ответил тот, освобождая мне место на широких ступеньках. — Как дома? Жена еще не пилит, что ты недостаточно много зарабатываешь?

Я пожал плечами, садясь рядом.

— Моя супруга и сама неплохо умеет делать деньги.

— И то верно, моя никак нахвалиться не может на ту согревающую мазь. Она не собирается вступить в гильдию?

— Я предложил, она пока думает. Как вы поживаете?

— Да ничего, жаловаться не на что, — кивнул он. — Скоро ярмарка начнется, вот тогда мы все тут забегаем, как при пожаре. Что говорят в ратуше?

Я махнул рукой.

— Да все как обычно — бумажки, бумажки, бумажки. Господин Фолкс, я же не просто так зашел, у меня есть вопросы.

Между нами опустился маленький кошелек с пфеннингами общей суммой на грош. Капитан даже рукой не повел, а деньги куда-то испарились — вот что значит богатый опыт. Народ, приближенный к власти в Фолкбурге, вообще лихо умел прятать монеты и принимать взятки. Уверен, если Николаса сейчас поднять за ноги и как следует потрясти — ни монетка не звякнет.

— Задавай, Кир, — капитан стражи резко подобрел, заулыбался, как родному. — А то, может, чайку или чего покрепче?

Подкупать я его не подкупал. Но выстраивать полезные связи недорогими подарками — это любому знакомо, кто хоть раз общался с представителями правопорядка. И то, что подарок в четком денежном эквиваленте — не страшно, зато такому подарку точно найдется применение. Это не картина, которую еще надо придумать, куда повесить. С монетами, тем более низкого номинала, все намного проще.

— От угощения воздержусь, я ненадолго, — покачал головой я. — Но мне тут совершенно случайно пришла посылка от дядюшки. Он интересуется, может быть, кто-то нуждается в подобных услугах?

Капитан благодушно кивнул.

— Твой дядюшка еще ни разу не прогадал, что присылать своему племяннику, — сказал он. — Но пойдем-ка мы с тобой в подвал, покажу тебе свою мастерскую, заодно поможешь мне пару досок распилить.

Вслед за хозяином я обошел дом по кругу, и мы вместе спустились по небольшой лесенке. Здесь действительно было полно инструмента и досок. Капитан Фолкс без дела сидеть не любил, да и за таким домом нужен постоянный присмотр, так что пилы и топоры с молотками были в ходу постоянно.

Николас споро освободил рабочий стол, отодвинув ножовку и убрав ящичек с гвоздями. Я же вытащил из-за пазухи кожаный сверток и аккуратно его развернул. Объяснять капитану, что за артефакт лежит перед ним, нужды не было — опытный стражник сразу определил назначение амулета.

— Хм, — задумчиво потирая подбородок пальцем, произнес он. — И много у тебя таких?

— Дядя сказал, пришлет сколько нужно, только время потребуется, пока я послание отправлю, пока он выполнит заказ, — ответил я, пожав плечами.

Небольшая металлическая бляха на столе содержала в себе заклинание Замедления. Одноразовое, естественно, иначе и браться за работу было бы бессмысленно — кто бы его заряжал, ведь по легенде сам я не маг, а дядя живет в другом городе. Да и если бы Николас мог где-то заправить амулеты, он бы не стал у меня покупать новые. Так к чему мне самому себя дохода лишать?

Знал ли Фолкс, что никакого дяди не существует? Да уж, наверное, догадывался. Как и о том, что третий бургомистр не просто так занимается междугородней торговлей. Но, как говорится, своя рубаха ближе к телу, а хата — с краю. Дураком капитан не был, и потому рваться воевать с Кабаном не собирался, у него была семья, да и самому жить хотелось.

— Так, давай считать, — наконец, кивнул капитан. — Сколько твой дядя хочет за один такой?

Раздумывать долго я не стал, тем более что красная цена такой бляхе — горсть мелочи. Только пять пфеннингов на сам металл, а остальное — моя работа, не требующая других расходников.

— Грош, господин Фолкс, — ответил я. — Естественно, на большой заказ будет скидка.

— Эх, что ж так поздно-то, — неподдельно застонал Николас. — Раньше бы, а то ведь к ярмарке никак не успеет твой дядя?

Я развел руками. Кто же знал, что понадобится так ускоряться.

— Я скажу дяде, а уж там как получится. Но постараюсь передать поскорее, может быть, и успеет?

Капитан кивнул и, вытащив из-за пояса кошелек, вручил мне монетку.

— Это за него, и если успеет, Кир, — Николас ненадолго задумался. — Скажи своему дяде, что я подпишу для тебя бумаги на открытие лавки. Если, конечно, он успеет до ярмарки сделать мне пятьдесят вот таких же артефактов, считай, я разрешу открыть торговое представительство в Фолкбурге. Ну и сам понимаешь, мое согласие — только половина дела.

— Понадобится разрешение от господина Петера, — кивнул я.

Забавно, конечно, что для старта своего дела мне нужно разрешение и от представителей закона, и от его нарушителей. Но такое уж сложилось в Фолкбурге двоевластие, и не мне с этим спорить.

Кабана не интересовали мои изделия, у него других источников для этого хватало, и ассортимент там был значительно шире, чем я мог предложить. А вот стража порядка снаряжалась артефактами из собственного кармана, никто им магических предметов из городской казны не выдавал, а шкуру беречь было нужно. Контрабандистам ведь никто не мешал обвешаться амулетами и на ровном месте разделывать отряды стражи.

Так что если капитан принесет артефакты своим подчиненным, эффективность стражи повысится, как и его авторитет среди служак возрастет, и на следующий срок его точно переизберут. То есть он кровно заинтересован в моих изделиях, все-таки должность хлебная, хоть и ответственная.

— Я со своей стороны подам разрешение, Кир, — добавил Николас. — А уж как с бургомистром договариваться, это ты уж сам решай.

— Благодарю, господин Фолкс, — кивнул я, убирая грош в свой кошелек. — Я сегодня же сообщу дяде о вашем заказе.

Мы вдвоем выбрались на свет из подвала, где и были перехвачены хозяйкой дома. Супруга капитана была очень миниатюрной женщиной, ростом едва ли выше метра шестидесяти, тонкая и звонкая. Однако такая игрушечная внешность ничуть не мешала ей гонять не только слуг, но и собственного мужа.

— Госпожа Фолкс, — кивнул я ей с улыбкой.

— Господин Кир! — улыбнулась она в ответ, чуть щуря глаза. — Передавайте привет вашей супруге — ее мази просто чудо, как хороши.

Ее взгляд тут же растерял все тепло, когда жена обратила его на мужа.

— Николас! Почему ты нашего дорогого гостя в свой подвал повел, а мне не сказал ничего?! Чаю хоть выпить предложил или, как обычно, все о делах думаешь?

Я улыбнулся, наблюдая, как огромный мужик тут же поблек и вздохнул. Колоритная парочка, что уж тут сказать. Оправдываться Николас не стал, только кивнул в ответ на претензии супруги, и я поспешил ему на помощь.

— Госпожа Фолкс, я же заглянул по делу и уже ухожу, — сказал я, разглядывая крохотную фурию. — А жене обязательно передам вашу благодарность. Господин Фолкс, спасибо, что уделили мне время.

— Всегда пожалуйста, господин Кир, — ответил тот с улыбкой.

Я поклонился хозяйке и поспешил покинуть этот пряничный домик, пока меня не усадили за стол насильно. Удивительно, но даже меня жене капитана удавалось строить так, что отказать ей просто не было возможности.

Впрочем, она сама готовила, и получалось это у нее восхитительно. Так что в другой раз я бы с радостью согласился на предложение съесть пару пирожков и выпить чаю. Но, увы, меня сегодня еще ждали и другие встречи.

Пока не открою собственную лавку, приходится посещать клиентов самому. Но, полагаю, в скором времени это изменится. Осталось только купить необходимое количество заготовок, чем я сегодня вечером и займусь.

Прикрыв за собой калитку, я направился в обратную сторону. Мысль о том, что рядовая ярмарка становится каким-то полем битвы, где предстоит схлестнуться не только Кабану с его конкурентами, но и страже с ними обоими, показалась бы мне забавной, если бы не одно «но».

Я ведь тоже должен присутствовать на этой встрече.

Глава 5

— Нам нужно серьезно поговорить, дорогой, — заявила за ужином Дия.

— Ни один хороший разговор не может начинаться с этих слов, — хмыкнул я, откладывая ложку в сторону. — Это хотя бы потерпит до конца ужина?

Она кивнула после короткой паузы. Это наедине мы можем общаться свободно, там все уже подготовлено для защиты от подслушивания.

И нет, я не стал глушить звуки, вместо этого записал на двери заклинание, воспроизводящее запись наших постельных утех. Пришлось серьезно покорпеть над расчетами, прежде чем у меня получилось добиться результата. Увы, это не позволяло мне стать первым музыкальным издателем: во-первых, звук получился отвратительный, во-вторых, очень короткий, в-третьих, чары вышли настолько объемными, что на двери едва хватило места.

Все-таки я не маг Воздуха, мне подобные фокусы даются крайне сложно. Хотя, уверен, тот же Генрих Аугстар справился бы легче и быстрее. Насколько мне известно — а я склонен считать себя достаточно осведомленным о возможностях коллег — начиная с грандмастера, чародей этой стихии способен свободно капсулировать колебания. Такая запись тоже долго не продержится, так как Воздух сам по себе очень быстрая стихия и постоянство для него — антоним. Так что минута, и от записи не останется и следа. Хотя на поле боя такая связь может быть полезна.

Конечно, если речь идет об артефактах, заклинанием Воздуха можно воспользоваться. Вот только для поддержания сохранения данных потребуется мощная подпитка, а тратить этерний ради этого никто не станет, слишком дорого. Иные материалы просто не дадут хоть сколько-нибудь полезных значений.

Средний воздушник в состоянии покоя удерживает пятисекундный отрезок в течение полуминуты. Если же ему требуется его переслать, получатель должен находиться в пределах ста метров, иначе одно сообщение высушит мага до донышка — чем дальше расстояние, тем больше расход резерва. Само собой, во время боя ни о каком покое речи не идет, и там цифры куда как меньше.

Так что во время столкновения с противником еще как-то можно использовать этот навык для передачи приказов, но недалеко и недолго. А в мирное время эту способность и не применяют вовсе, ведь проще слугу послать. Кроме того, как и с любым заклинанием, этому сообщению нужно учиться, то есть тратить то время, которое можно было посвятить чему-то более полезному.

Конечно, можно было не городить огород, а просто позволить Дие очаровать прислугу, но это все равно что мишень на спину вешать. Может быть, это связано с тем, что она полукровка, а может быть — потому что у нее почти нет опыта в этом деле. Но как бы там ни было, а сейчас ее вампирские способности оставляют даже на неодаренных людях яркую метку, которую любой увидит, даже если его собственный дар спит в крови и не активен. Заявлять же о том, что в Фолкбурге живет вампир — не слишком дальновидно, потому пришлось поработать руками. Впрочем, я был рад интересной задаче и, по своему мнению, справился на отлично.

Закончив с едой, мы поднялись на второй этаж и я активировал защиту, как только закрыл дверь.

— Итак? — спросил я, оборачиваясь к своей супруге.

— Мне кажется, я видела кого-то из слуг своей семьи, — сказала Дия, садясь за стол.

Неожиданный поворот.

— Из замка? — уточнил я на всякий случай.

— Нет, этот служил при моей тетке, — покачала головой девушка. — Но он очень похож.

— Хорошо, как его можно найти?

— Понятия не имею, я едва не столкнулась с ним в аптеке, — пояснила она. — И узнала запах его крови.

— Он сможет тебя опознать?

— Признать в простой горожанке баронессу? — усмехнулась Дия. — Это вряд ли. Но раз здесь слуга Гриммен, то явно не один.

Я пожал плечами.

— Всякое может случиться. Например, тебе могло показаться. Но если хочешь — мы пошлем Ченгера, он за этим слугой присмотрит, а если понадобится — то и заставит молчать.

Полукровка вскинула брови.

— Предлагаешь убивать всех подряд? Ты в своем уме?

— Нет тела — нет дела. Мало ли, запил и с лестницы упал, — пожал я плечами. — Иногда лучше устранить человека, чем решать проблемы, которые он создает.

— Ты это и обо мне можешь сказать, — фыркнула девушка. — Или мне теперь ходить и оглядываться, чтобы ты не прислал за мной демона? Чем убивать несколько сотен моих знакомых, проще ведь избавиться от меня одной.

Я покачал головой и, встав за ее спиной, положил руки на плечи. Ставни были плотно прикрыты, так что снаружи никто не увидит, что мы вообще-то не кувыркаемся в постели, а у стола собрались.

— Успокойся. Понимаю, для тебя эта встреча неожиданность, но мы разберемся. В конце концов, у людей довольно короткая память. Когда он тебя видел?

— Лет десять назад, может, больше, — прижавшись щекой к моей руке, ответила Дия.

— Тогда он тебя не узнает, это точно. Но вот зачем он приехал в Фолкбург — это мы как-нибудь выясним. А пока не о чем переживать, — заверил я, разминая ей плечи. — Кроме того, он мог перейти работать на другого лорда, ты же не следишь за жизнью прислуги, которая тебе и не принадлежит?

Немного успокоенная, она вздохнула. Высказавшись, я временно выбросил эту информацию из головы и занялся женщиной в моих руках. Уже после, закинув руку за голову и глядя на довольно улыбающуюся во сне Дию, подумал, что ярмарка будет еще веселее, чем мне казалось.

Впрочем, заказов с меня никто не снимал — пора спускаться в лабораторию и заняться делом. В конфликте между стражей и контрабандистами мой выбор однозначен. Кабан должен уйти вместе со своим коллегой. Денег у меня достаточно, хватит на то, чтобы начать собственный бизнес и без сомнительных делишек. Петер наверняка как-то подстраховался, уж если бы мне в руки упал такой козырь, как свободный темный маг, я бы озаботился компроматом.

Конечно, все упирается в того мага, которого с собой приведет чужак, но не думаю, что не найдется выхода. В конце концов, на него можно Ченгера натравить.

За этими раздумьями я спустился в подвал и прикрыл за собой дверь. Итак, пора приступить к штамповке амулетов.

* * *

Ярмарка приближалась, и люди Фолкбурга уже находились в предвкушении праздника. В город стекались караваны с товарами, то и дело приезжал очередной отряд наемников, желающих продать свои умения, прибывали посыльные от других городов. Явился сын соседнего феодала, намереваясь покутить, как положено аристократу, для чего выкупил на время ярмарки целую гостиницу.

Для местных подобное событие — праздник, а вот для сотрудников администрации — головная боль. Всех надо учесть, одобрить прошения, удостовериться в готовности городских площадей, проследить за сбором налогов и взносов, унимать драки за самые выгодные места. Хотя все было заранее распланировано, в дело, само собой, пошли взятки и кумовство, так что добропорядочные граждане Меридии тягали друг друга за волосы и бороды. Не обошлось без рейда по порту, и теперь казематы стражи кишмя кишели нарушителями общественного порядка.

Я думал, с ума сойду от такого количества бумажек, что мне приходилось оформлять иногда прямо на коленке. Присутствие писаря было обязательно, и именно на меня пал совместный выбор бургомистров, не иначе как с подачи господина Пауля, решившего отстранить меня от самых хлебных мест на время грандиозного события.

Впрочем, я не стремился набить карманы на тех подачках, что традиционно вручались не только Кабану, но и его писарю, который должен был за мелкую мзду молчать о подкупе.

— Господин Кир, — стражник тронул меня за плечо, и я открыл красные от недосыпа глаза. — Капитан зовет, господин Кир.

Отлепившись от влажной и холодной стены, казавшейся мне пуховой периной, я прихватил писчие принадлежности и с тяжелым старческим вздохом поднялся на ноги. Уже вторые сутки без сна я проводил в этих коридорах, записывая показания и постановления краткого, но вместе с тем относительно справедливого суда.

Разумеется, перед ярмаркой прошли облавы. Но кого-то всерьез карать не стали, просто упрятали под замок на время мероприятий. Своих дебоширов знали, а потому с них и начали.

В результате страже удалось найти следы по давно уже забытым, но не закрытым делам, а заодно поймать залетную банду. Я присутствовал при этом и был весьма удивлен, что здесь додумались до агентов под прикрытием. И вроде маленький город, а поди ж ты, сколько успел собрать информации крот.

За это время я столько разных историй наслушался, голова шла кругом. Тихий и спокойный Фолкбург уже не казался мне таковым. Впрочем, меня это нисколько не касалось, и тем более ничем не грозило.

В кабинет капитана Фолкса я вошел без стука. Николас при виде меня кивнул на стул у своего стола, и я занял указанное место в ожидании нового дела, но главный стражник сумел меня удивить.

— Вот что, Кир, тут твоя жена приходила, — он достал из-под стола обитый железом деревянный сундучок. — Ты на допросе был, так что я решил тебя не отрывать. Работаешь ты прекрасно, пару вопросов ключевых сам же и придумал, а у моих людей несколько полезных для карьеры дел закрылось. В общем, мы посовещались, и я подумал — может, бросишь эту свою ратушу, да пойдешь к нам?

Я вскинул бровь, не скрывая удивления.

— Господин Фолкс, но ведь я даже не гражданин.

Капитан махнул рукой, отметая возражения.

— Это я решу прямо сейчас, если согласишься. В моем штате есть место для писаря, просто подходящей кандидатуры не было до сих пор. А ты же парень толковый, грамотный, да и к тому же кулаки вон у тебя почти как мои. Допросы вести сможешь, опять же, деньгами не обидим.

Я вздохнул и потер лицо ладонями. Как-то не предвидел я вот такого поворота. Те вопросы, очевидные для меня, как землянина, местным действительно изначально казались не связанными с их делами. Но уточняя детали событий, просто для ясности в документах, мне чудом удалось вскрыть старые преступления.

Кроме того, должность при страже — это статус гражданина Меридии автоматически. И денег будут платить куда больше, чем в ратуше. Опять же, статус полноценного сотрудника, что само по себе почетно.

Вот только это ставит под сомнение возможность открыть собственное дело. Ни времени, ни сил у меня оставаться не будет. А заработок с Кабана у меня выше на порядки, чем сможет платить мне Николас, даже если всю стражу уволит, а я получу их жалованье.

— Я могу подумать, господин капитан? — спросил я, понимая, что иду по тонкому льду.

Со стороны Николаса можно ждать сейчас чего угодно — такие предложения не делают кому попало. А значит, он кровно заинтересован в моем сотрудничестве, и мой подход к заполнению бумаг тут не имеет никакого значения. Все дело в сундучке, что стоит на его столе.

— Конечно, можешь, — с ухмылкой кивнул Фолкс и хлопнул по крышке ящичка. — А тут, я так понимаю, не обед тебе супруга притащила?

Я кивнул, поднимаясь со своего места и подходя к столу капитана. Эти сундучки я сделал сам, благо ничего сложного в этом не было, знай себе собирай конструктор, да прихвати железные полоски в нужных местах. Главное в изделиях, которые якобы присылал мне дядя — их содержимое и ключ, под который они все были рассчитаны.

Вытащив из-за пазухи кусок меди, я приложил его к крышке сундучка, и мы с капитаном оба услышали, как разжались зубья замка. А стоило мне открыть коробку, Фолкс и вовсе едва ли не носом туда залез.

— Кажется, твой дядя справился с задачей, Кир? — усмехнулся он. — Если что — я ведь и его талантам могу найти применение в своей службе.

Я пожал плечами.

— Сомневаюсь, что его это устроит, уж простите, господин капитан, но едва ли у вас хватит денег, чтобы содержать собственного артефактора.

— Это верно, к сожалению, — согласился Фолкс, глядя, как я вынимаю стопки металлических блях и перекладываю их на стол.

Ничего внутри больше не имелось, кроме простой суконной внутренней обивки. По сути, это был самый обыкновенный мешок, пришитый к магическому замку в примечательной коробке. Но приходилось играть выбранную роль, чтобы у людей не возникало сомнений.

Ведь кто поверит, что настоящий чародей может таскать предназначенные в продажу амулеты в кармане за пазухой? Нет, для них обязательно должна быть упаковка. Презентация — половина успеха, так что обертка должна стоять на первом месте. Именно поэтому я и корпел над магическим ключом, потратив ночь, чтобы создать уникальный рисунок не только на своем экземпляре, но и внутри сундуков.

Кто бы ни взял в руки любой из этих элементов, он будет уверен, что это работа артефактора — не слишком тщательная и аккуратная, но разве для таких вещей требуется нечто особенное?

Еще один важный элемент: у меня есть алиби. На городскую почту постоянно приносят посылки. Да, мой сундук не имеет обратного адреса, ну так и ничего страшного. Главное — работник почты взял его и доставил к нам домой, о чем у Дии теперь на руках есть расписка, а уже она отволокла сундук ко мне. Я же все это время сидел с бандитами на допросах. Таким образом никто никогда не узнает, что посылку подбросил Ченгер.

Демон за работу курьером получает свой небольшой доход из моей прибыли. Впрочем, уверен, будь у него желание, он уже бы подмял под себя и порт, и Кабана. А те гроши, которые я оставляю ему в специальной шкатулке в спальне, пропиваются в первой же таверне или уходят на чай очередной шлюхе.

Этот мир не знал тех чудовищных атак, какие может организовать пара террористов. И до того, что таким же образом могут прислать биологическое оружие, тут просто не дошли. Становиться же первооткрывателем подобных событий я не стремился. Хотя и знал достаточно демонических заклинаний, в теории способных уничтожить небольшой город.

Понятно, что первыми претендентами на такую деятельность, являлись культисты Хибы, достаточно безбашенные, чтобы жертвовать своей жизнью ради своего сомнительного Бога. Однако от их магии я вполне способен защитить и себя, и Дию. Хотя, сдается мне, завалить полукровку, не отрезая ей возможность колдовать, будет крайне сложно даже для самого продвинутого чудовища.

— Что ж, как я и обещал, Кир, — капитан подержал в пальцах все амулеты, прежде чем продолжить разговор, — вот это будут деньги тебе и твоему дяде.

Фолкс ловко смел артефакты в один ящик стола и вытащил из второго тяжелый мешочек с монетами. Судя по объему, деньги были собраны в пфеннингах, такой он был толстый. Но пересчитывать я не стал, просто убрал его во внутренний карман униформы.

— Что же касается моего разрешения на открытие лавки, то я готов подписать его в любой момент. Но ты сперва должен найти подходящее помещение, сам знаешь правила.

Я кивнул, соглашаясь с его решением. У капитана достаточно власти, чтобы позволить мне со своей стороны разрешить торговлю. Но без одобрения со стороны бургомистров это будет выглядеть сомнительно для его репутации. Поэтому я не стал настаивать, да и все равно в разгар ярмарки никто не пожелает возиться со мной и моим разрешением — тут куда более важные дела сейчас решаются.

— Благодарю, господин капитан, — поклонился я.

— Пока что не за что, — отмахнулся тот. — А теперь ступай домой, Кир. Ваш Пауль обязан прислать другого писаря, он уже должен быть в пути. Так что отдохни как следует и обдумай мое предложение. С женой посоветуйся, она у тебя не только красавица, но и умница. Эх, не был бы ты таким хорошим парнем, я бы, может, за ней сам приударил.

— Боюсь, тогда бы госпожа Фолкс нас всех четвертовала, — с улыбкой покачал я головой.

Капитан хмыкнул и махнул мне на дверь. Я еще раз кивнул ему и, оставив бумаги и принадлежности на столе секретаря, покинул кабинет. Ярмарка начиналась уже завтра, и сегодня ночью мне предстояло побывать на встрече местных авторитетов. День только перевалил за середину, и у меня еще было время как следует выспаться, чем я и был намерен заняться.

Спустившись на первый этаж здания, я уже собирался выйти наружу, когда заметил в толпе на улице знакомое лицо и на мгновение замер.

Дознаватель Хэммет шагал по Красной улице крохотного городка Фолкбурга и, судя по его блуждающему взгляду, кого-то искал.

Глава 6

Так и не выйдя наружу, я неспешно развернулся и кивнул дежурящему на входе стражу. Тот бросил взгляд на меня, но ничего не сказал — на мне все еще форма писаря, да и примелькался я за эти двое суток в здании.

Развернувшись, я пошагал в обратную сторону, чуть придерживаясь за живот. О местной кухне можно сказать многое, и ни одно слово там не будет хорошим. Так что попадающиеся мне навстречу служители закона глядели на меня с понимающими улыбками.

Спокойно пройдя здание насквозь, я вышел на заднем дворе к местному служебному туалету. Длинный ряд кабинок тянулся на несколько метров, занимая противоположный край территории. Три из них были заняты, так что выбрать подходящее место труда не составило.

За время работы писарем мне довелось побывать во всех значимых для города службах, так что где есть места для своих, знал прекрасно.

Быстро пройдя по двору, я вошел в дальнюю кабинку и прикрыл за собой дверь. Я не знаю, какой дар у Хэммета, но колдовать рядом с ним не стоит. К счастью, пока что я могу обойтись и без своего дара.

— Ченгер, у нас проблема, — шепотом произнес я, и демон тут же возник почти вплотную ко мне.

— Другого места не нашлось? — недовольно поморщился он, старательно балансируя, чтобы не наступить на дырку в полу.

— Хэммет в Фолкбурге, — ответил я, не желая затягивать, запах действительно был тот еще.

— Дознаватель Аркейна? — переспросил Ченгер с сомнением в голосе.

— А мы знаем какого-то другого Хэммета? Да, это он.

Демон оскалил клыки и сверкнул когтями.

— Предлагаю решить проблему самым простым способом, — сказал он.

— Ты знаешь, какой у него дар? — спросил я, приподняв бровь.

— Не имеет значения, — покачал тот головой. — Если ты не полезешь ему на глаза, я легко с ним расправлюсь. Ты прекрасно знаешь, мне хватит одного взмаха, чтобы оторвать ему башку.

Что ж, это очень соблазнительный вариант. Зыка в свое время показал, как легко можно убить демонолога, и подставляться под удар было бы очень глупо. Хэммет в любом случае гораздо опытнее меня и наверняка сильнее. Впрочем, ему хватит и одного умения, чтобы убить новичка. Однако пока я не колдую сам, выследить меня будет непросто, а как заповедовал Густав, на каждого аристократа найдется убийца с арбалетом.

Но пришлось умерить свой пыл и напряженно вздохнуть.

— А потом здесь начнется разбирательство, — пояснил я свою реакцию демону. — Пропажа дознавателя не может пройти бесследно. Если Хэммет в Фолкбурге, в Аркейне должны об этом знать.

На минуту мы оба замолчали, обдумывая варианты. Конечно, с момента, как Хэммет окажется убит, до прибытия других членов ордена пройдет какое-то время. Но мне все равно в Фолкбурге после этого не жить — уж опознать работу демона сможет любой искоренитель, только глянув на характерные следы.

Это Ченгер не сможет распознать, кто на самом деле убил дознавателя, а вот опытный чернокнижник и уж тем более некромант — запросто. Даже я смог отследить кровь Шмыга, а я ведь просто новичок во всех этих делах.

— Совпадение? — посмеялся Ченгер.

— То есть? — не понял я.

— Сперва Кабан нанимает тебя для участия в переговорах, где присутствует чужой маг, — ткнул меня пальцем в грудь Ченгер, — а теперь, накануне встречи, в Фолкбурге появляется член ордена. Не нужно быть гением, Киррэл, чтобы понять — Хэммет и есть чародей, который будет защищать конкурента Кабана.

Я кивнул, не столько соглашаясь с ним, сколько принимая точку зрения к сведению. Ярмарка может послужить отличным прикрытием не только для бандитских разборок, но и для переговоров Аркейна с кем-то в городской управе. Вопрос только в том, не по мою ли душу явился этот ублюдок, с первого знакомства точивший на меня зуб?

— Я не смогу колдовать, пока он здесь, — сказал я, кладя руку на плечо компаньона. — Предупреди, пожалуйста, Дию, чтобы тоже не прибегала к дару.

— А артефакты? — усмехнулся Ченгер.

— Это просто артефакты, их в городе полно, и вычислить даже один среди прочего мусора — нужно заранее знать, что и где искать.

— Хорошо, я передам. Но лучше тебе убить его и покончить с этой проблемой.

— Если он здесь помрет…

— Не смеши меня, Киррэл! — фыркнул демон. — От пищевого отравления умирают гораздо чаще, чем от ножа под ребро. А в трактирной драке и вовсе проще некуда.

Что ж, может быть, и такой вариант стоит обдумать.

— Ладно, тогда я пошел, — сказал Ченгер и испарился.

Я же выждал еще пару минут для верности и, приоткрыв дверь, вышел на внутренний двор. Задняя калитка не запиралась и выводила на параллельную Красной улицу. Придется делать крюк, чтобы добраться до дома, но это не страшно.

Взлохматив волосы так, чтобы они закрыли мое лицо, я прошел через калитку и, уже ступая по переулку, стянул с себя униформу. В обычной одежде я менее приметен, так что незачем привлекать внимание.

Через час я оказался на заднем дворе арендованного мной дома и, открыв дверцу, вошел к себе. Ступая по чуть поскрипывающему паркету, я тряхнул головой, отбрасывая с лица волосы. Униформа отправилась в корзину для белья, а я поднялся в нашу спальню. Будем надеяться, Дие удастся не привлечь к себе внимания дознавателя.

А ведь сегодня ночью должна состояться встреча с конкурентами Кабана, и там мне придется быть во всеоружии. Как это сделать, не привлекая внимания Хэммета, я пока что не представлял. Хотя кое-какие мысли на этот счет демон мне все же и подсказал.

А потому стоило подготовиться. Эх, прощай сон.

* * *

Портовые склады Фолкбурга.

Я стоял в тени здания, наблюдая, как к пустующей деревянной коробке один за другим подходят люди Кабана. Гости еще не появились, и третий бургомистр подтягивал своих бойцов заранее, чтобы было время распределить места и роли в предстоящей драке.

Народ собрался разный, и хотя я прекрасно видел их лица, никого знакомого пока что не попадалось. Ченгер, лежащий сейчас на крыше самого склада, караулил будущих мертвецов, которые пока что живы. Не сомневаюсь, что он запомнит каждого, кто явился на встречу. Обнаружить меня удалось бы, только наступив на ногу, так что за свое надежное убежище я не переживал.

Еще добрых полчаса бандиты подтягивались и занимали места. Наконец, двери прикрыли, и потянулось ожидание. Я не стал никому говорить, что стража в это время тоже ждет своего часа, чтобы устроить облаву. По дороге сюда я заметил, где они собираются, и мне оставалось только порадоваться, что успел выполнить заказ Николаса, иначе им не светила бы победа — Кабан, похоже, согнал все городское дно, ускользнувшее от превентивных мер безопасности.

Почти пятьдесят человек затаились по округе. Они нервничали, потели и шумели, хотя и старались делать это незаметно, однако не для моих глаз.

— Идут, — выдохнул Ченгер. — Помни, никакой магии.

Я кивнул, прекрасно понимая, что заметит мой жест только демон. А тем временем с другого конца улицы показалась целая процессия, и я сдержал рвущуюся наружу брань. У чужого главаря действительно был свой чародей, и это был не Хэммет.

Не знаю, чем он руководствовался, но идти посреди ночной темени с пылающими Огнем глазами — это все равно что бросать открытый вызов. Понятно, что неодаренный ему неровня, но будь на моем месте нормальный чародей, он принял бы такую презрительную демонстрацию за оскорбление, и поединок начался бы раньше, чем переговоры.

«Пылающий взгляд» не столько эффективное заклинание для поиска источников тепла, сколько эффектное. Огонь не слишком годится для обнаружения чужих эфирных тел, но это единственное, на что может рассчитывать такой маг. И, к сожалению, для поддержки этих чар требуется иметь либо огромный внутренний резерв, либо ранг магистра.

— Все по плану, — прервал мои мысли Ченгер, продолжая лежать на крыше склада. — Не вмешивайся.

— Он твой, — ответил я, разглядывая приближающихся людей.

Против магистра я еще не дрался ни разу, и начинать в текущем положении не собирался. Нет, если бы у меня была возможность выйти с ним один на один, от огневика не осталось бы и мокрого места, но мне нельзя прибегать к своему дару, только полагаться на иные способы борьбы.

Достаточно забавно, я не подумал, что вообще-то Хэммет мог идти по следу дохлой служанки из замка Гриммен. Впрочем, сейчас за ним следит Дия, и как бы мне ни хотелось избавиться от дознавателя в ходе этой ночной разборки, для всех лучше, что он не причастен к происходящему. Сама бывшая баронесса не ощущается как нечисть, так что даже для Хэммета останется просто девушкой, если он ее заметит.

Если бы внезапно выяснилось, что Аркейн как-то связан с преступным миром Меридии, у меня бы не осталось выхода, кроме как бежать из города, предварительно уничтожив все следы. Воевать с Аркейном я пока не готов.

Пришлые бандиты тем временем добрались до ворот склада, и только один из них подошел ближе. Маг отошёл чуть в сторону, стоя левее от своего босса и держа руки скрещенными на груди. Остальные растянулись цепью вокруг строения. Оружия на виду они не держали, но я прекрасно видел, что на них полно артефактов, и не все из них защитные. Кроме того, как минимум пятеро держали миниатюрные арбалеты на предплечьях — игрушка игрушкой, но убить такой стрелкой можно, если правильно ее пустить.

Наши же ребята оснащены на порядок скуднее, и дело тут не в бедности самих контрабандистов — скорее пришлый босс связан с родом огненного чародея, и тот помогает своему руководителю с обеспечением. Аристократическая семейка в любом случае имеет больше возможностей, чем криминальная группировка.

Впрочем, на нашей стороне была численность и куда большее количество стрелкового вооружения. Прямо сейчас пришлых взяли на мушку укрывшиеся в темноте кабанята. Если бы не магистр Огня, исход схватки был бы решен задолго до ее начала.

Петер вышел из склада в сопровождении своего человека. Вдвоем они остановились напротив гостей и начали разговор. Со своего места я не мог слышать, что они говорят, но по тому, как вскинул подбородок вражеский маг, было ясно, что ни у кого здесь мирных намерений не имеется.

— Маг мой.

Спорить с Ченгером я не стал — следов демонической магии оставлять нельзя, так что сам я был совершенно не против. Кроме того, Ченгер для этого дела где-то раздобыл два меча, которыми орудовал ничуть не хуже того же Густава. А с умением прыгать сквозь пространство, убивать магов ему сам Бог велел.

Все закрутилось мгновенно. Только что Кабан еще что-то говорил, а в следующий миг уже рванул обратно внутрь склада, а воздух вспороли свистящие болты.

Вышедший вместе с бургомистром контрабандист за боссом не успел. Три арбалетных болта сперва пронзили его тело, а затем маг Огня, выпрямив руки, вытолкнул из ладоней широкий конус яркого пламени. Жертва даже крикнуть не смогла.

Вокруг огневика только начала зарождаться волна жара, а за его спиной уже возникла черная фигура демона. Его клинки начали течь раньше, чем достигли шеи врага, чародей начал оборачиваться, не прекращая заливать все огнем.

— Хаш! — выкрикнул он первый ключ нового заклинания, но в этот момент расплавленный металл, вместо того чтобы пронзить шею чародея, вошел в распахнутый рот.

Весь фейерверк мгновенно погас, а накормленный текучим металлом маг рухнул на спину замертво. Ченгер не стал задерживаться, взмахнул рукой, вонзая оплавленный обрубок клинка в чужого главаря, пригвоздив здорового мужика к створке склада, и исчез раньше, чем тот стукнулся пронзенным черепом о доски.

Я остался стоять в своей тени неподвижно, наблюдая, как хозяева расстреливают гостей. Моя работа была закончена, и раскрывать себя я не собирался. Дождавшись, когда из склада выбегут остальные контрабандисты, я отлепился от стены и, развернувшись, нащупал заранее найденные доски.

В суматохе боя никто не заметил на черной стене черной фигуры демонолога, который залез на крышу соседнего склада. Хотя последние два метра самостоятельно преодолеть бы не получилось ни у кого — Ченгер свесился с крыши и поймал меня за руку.

Уже лежа с демоном на крыше, мы наблюдали, как Кабан с намотанной на руку окровавленной тряпкой ходит по полю боя и отдает приказы. Мне было прекрасно видно, как смыкает кольцо стража вокруг ничего не подозревающих контрабандистов, которых тоже в схватке полегло больше дюжины. Третий бургомистр лично добивал раненых, хладнокровно втыкая им в глазницы нож.

Из склада вытащили пару телег, куда торопливо собирались тела убитых, предварительно избавленные даже от одежды. Как они собирались избавиться от крови на земле, я еще не понимал, а потом и выяснять стало некогда.

— Именем закона! — грянул над районом трубный голос Николаса, и стража рванула к складу, гремя железом и потрясая оружием.

Фолкс выбрал идеальный момент для удара. Адреналин схватки уже схлынул, и наступил естественный откат. Так что контрабандисты оказались совершенно не готовы ко второму раунду.

Кто-то, конечно, вскинул оружие, собираясь дать отпор, но таких быстро давили толпой, просто расстреливая с безопасного расстояния, остальных бесцеремонно били по голове и, повалив на землю, вязали. Еще пару минут назад кабанята чувствовали себя победителями, но Николас не стал экономить, и артефакты фактически лишали их возможности защищаться. Те, у кого хватило мощи защитных амулетов, были уничтожены в первые же секунды захвата, так что остальное было делом техники.

Мы же с Ченгером лежали на крыше склада, предусмотрительно отодвинувшись от края так, чтобы с земли нас не смогли заметить. Демон еще какое-то время смотрел за происходящим, но вскоре ему надоело, и он перевернулся на спину, уставившись в ночное небо.

Еще примерно час снизу раздавался шум, и все это время я лежал как на иголках. Нормальному человеку и в голову не должно прийти, что кто-то решит укрываться на крыше. Стражники перед нападением не просто так выжидали — они следили, кто и куда из бандитов пойдет, а меня там уже не было.

Конечно, Кабан может попытаться сдать меня, но слабо верится. Такие как он не сдаются, и он скорее станет молчать, чтобы была возможность отбрехаться. С его властью можно многого добиться, если знать, за какие ниточки дергать, так что я был уверен, что третий бургомистр в числе захваченных преступников если и окажется, то очень ненадолго.

— Пора домой, — выдохнул Ченгер, аккуратно выглядывая из нашего укрытия. — Тут уже никого не осталось.

Я кивнул, но торопиться не стал, решив еще немного подождать для верности. Сейчас стража должна шуршать по всему городу, выискивая сбежавших подельников и тех, на кого арестованные укажут. Таскаться по Фолкбургу в такое время не стоит, никто же не кинется искать рядового писаря в первые часы после удачного захвата. Там сейчас палачи и надзиратели больше нужны будут.

— Давай еще чуть-чуть подождем, — ответил я демону, которому уже, очевидно, осточертело сидеть на месте. — Мало ли что, мало ли кто.

Ченгер покачал головой и просто испарился, оставив меня одного. Даже интересно, в какое злачное место он собирается пойти этой ночью. Я как-то по кабакам таскаться не привык, а его вот безудержно тянет на приключения.

Прикрыв глаза, я прислушался, но ни одного подозрительного звука не услышал, как ни старался. Для верности досчитав про себя до пятисот, я осторожно переглянул через край.

Площадка перед складом была залита кровью, из распахнутых дверей проникал неяркий свет — кто-то оставил лампу горящей. Телеги с трупами укатили вместе со стражами. Кроме темных пятен на земле ничего не указывало, что тут совсем недавно прошла бойня, хотя запашок поднимался ко мне еще тот.

Еще немного потянув время, я медленно свесился с края склада и, задержав дыхание, оттолкнулся от стены ногами. Развернувшись в воздухе, приземлился в паре метров от постройки и кувыркнулся вперед, увлеченный инерцией. Поднявшись на ноги, я отряхнулся насколько мог и все же не сдержался.

Плащ теперь только выбрасывать — вся спина и плечи в крови и грязи. Ходить в нем по городу — самоубийство. Быстро зайдя внутрь склада Кабана, я бросил изгвазданную одежду в дальний угол и направился к выходу. Предстояло вновь сделать немаленький крюк, прежде чем доберусь до дома.

Петлять по улицам пришлось с максимальной осторожностью. Подчиненные Фолкса наводнили город, особенно в его приречной половине, и судя по их виду, не были рады этому факту. Так что нервировать служивых я не стал и выбирал темные переулки.

Так что на заднем дворе нашего дома на Красной улице я оказался уже ближе к рассвету. И здесь меня поджидал сюрприз.

Стоило мне перепрыгнуть через забор, как я едва не нос к носу столкнулся с Дией. Девушка была явно встревожена, нарезала круги по двору и кусала губы.

— Что случилось? — спросил я, осторожно хватая ее за плечи.

Она подняла на меня красные глаза, и только сейчас я заметил кровь в уголках ее губ.

— Я его убила, Киррэл, — всхлипнула Дия. — Я убила дознавателя.

Глава 7

Некоторое время назад.

— Меридия устроила переворот в Крэланде, пользуясь услугами культа Хибы, — заговорил Киррэл, едва за ним закрылась дверь. — Твой дед подставил тебя дважды. Во-первых, ты принадлежишь к роду, который замешан в экспериментах с запрещенной магией. Во-вторых, здесь ты гражданка враждебной страны. В-третьих, ты дитя вампира. Все это подводит нас к очевидному: если ты сейчас не покинешь Крэланд, тебя либо убьют люди Равенов, либо отправит на опыты Аркейн.

Дия молча смотрела в лицо демонолога, с ужасом осознавая, что он не только не врет, но и прав. И оставаться в этом королевстве — нельзя. Это неподготовленных слуг она очаровала, но против профессиональных убийц чудовищ у нее нет никаких шансов.

— Раз ты решил говорить со мной откровенно, то мне интересно, как хочешь использовать меня ты сам? — спросила она.

Киррэл грустно улыбнулся. Девушка успела к нему присмотреться за время учебы, Шварцмаркт всегда был мрачен, но сейчас от него будто веяло отчаянием обреченного.

— Я предлагаю тебе выход, — медленно произнес он, словно сомневался в своем решении. — Есть только один способ обрести свободу. Для этого придется умереть.

С того разговора минуло уже достаточно времени, и несмотря на то, что Киррэл больше не дал ей своей крови, Дия ни разу не пожалела о сделанном выборе. Отказавшись от рода, который ставил над ней опыты, она действительно стала свободной.

И даже наследство отца пригодилось: используя способности вампира вместе с даром чернокнижницы, Дия с удивлением обнаружила, что при желании может не только быть независимой от родни, но и разбогатеть.

Законы Меридии не позволили бы действовать самостоятельно, но брачный браслет на руке открывал ранее недоступные девушке пути. Не сразу, но вскоре она и сама вжилась в роль супруги молодого писаря.

Для нее не стало проблемой проверить окружение Киррэла благодаря вампирским способностям, так что, когда встал вопрос, чем еще можно заняться в Фолкбурге, помимо варки зелий, девушка с интересом следила за происходящим на улицах города.

И неожиданно для себя втянулась. Скучать, пока мужья на работе и вершат великие дела, их жены не собирались. Так что в Фолкбурге велась и еще одна война, незримая для мужчин, но такая притягательная для женщин.

Попав, благодаря Киррэлу, практически в каждый благополучный дом города, Дия быстро обнаружила несколько весьма интересных вещей.

К примеру, она прекрасно знала, что дочь второго бургомистра не его кровная родственница, и «отец» частенько навещает ее в спальне. А вот жена Кабана не чурается особых зелий, чтобы повысить свою привлекательность в глазах мужчин. На обвинение там бы не хватило, бедняжка обходилась убогими поделками, но как только Дия продала ей первое настоящее приворотное зелье, жена начальника междугородней торговли устроила небольшой забег по молодняку среди городского дна.

Истории, маленькие и, казалось бы, незначительные, копились в голове Дии, и она с удовольствием делилась некоторыми с женой Николаса Фолкса. Этот момент они долго обсуждали с Киррэлом, и тот дал добро на такие разговоры.

Со стороны могло показаться, что свободы она так и не получила, но только со стороны. Прожившая в заточении большую часть жизни девушка прекрасно понимала, что без помощи одержимого демонолога давно бы сгинула.

А потому, когда объявилась служанка из замка Гриммен, Дия по-настоящему испугалась. К счастью, Киррэл даже не высказал предположения, что это Дия создала нежить, и ей не пришлось перед ним оправдываться.

Поэтому, когда он явился накануне и сообщил, что ей нужно проследить за дознавателем ордена, который внезапно объявился в городе, Гриммен не стала отказываться. Доверие, установившееся между ними, сыграло свою роль, и потому все наставления мужа Дия исполнила в точности.

Надев куртку и штаны, припасенные ей на черный день, Дия озаботилась темным макияжем и, превратившись в помесь шлюхи и наемницы, прихватила меч, повесив его на пояс так, чтобы при ходьбе он сразу бросался в глаза.

Вампирская сущность кипела в предвкушении охоты, но самообладания девушка не теряла. Движения ее стали иными, и никто бы не смог связать фигуру наемницы с известной лекаркой, немного неуклюжей и добродушной. Тихий голос уступил место нахальному смеху.

Так что, найдя цель, Дия без проблем вошла в трактир, куда занесло дознавателя, и, бряцая рукоятью меча, уселась за стол. Ничего необычного в таком поведении не было — на время ярмарки в любой королевский город стекалось вооруженное отребье, ищущее найма. И Дия не выбиралась из образа.

Бросив на щербатую столешницу несколько пфеннингов с таким видом, будто все ей тут должны, девушка ухватила ближайшую разносчицу за зад и приказала принести пива. Несмотря на крайне непритязательный вид забегаловки, как называл подобные места Киррэл, с выпивкой тут все было в порядке. Держать плохие напитки во время ярмарки власти не позволяли и трясли заведения вместе с хозяевами, чтобы те не смели портить облик Фолкбурга.

Узнать дознавателя среди толпы народа проблемой не стало. Она и сама помнила этого наглого ублюдка еще с академии. Киррэл говорил, что сперва не мог его запомнить, но Дия ориентировалась на запах крови, а не на зрение. В конце концов, член ордена явился тайно, он наверняка бы потрудился изменить внешность.

Перед ней поставили кувшин с пивом и кружку — еще новенькую, не залапанную до блеска чужими пальцами. Вручив разносчице монетку, Дия кивнула ей и приступила к делу. Пиво действительно оказалось неплохим, хотя и немного горчило. Впрочем, вполне стоило свою цену.

Вскоре за столик подсел один из бригадиров какого-то отряда. Дия и сама бы не смогла объяснить, чем он выделялся среди остальных посетителей, но — одного взгляда ей хватило, чтобы распознать в госте бывалого вояку.

— Из какой компании? — сипло спросил седой мужчина, поглаживая заплетенную в тугую косичку бороду.

Девушка отпила и отставила кружку в сторону, чтобы сосредоточиться на собеседнике. Его запах говорил об усталости, подорванном здоровье и плохо сросшемся горле. Ее даже заинтересовало, как он вообще пережил подобную рану, но спрашивать не стала. В старике был только дежурный интерес, никакого подтекста.

— Я без компании, — покачала она головой.

— Что ж, и такое случается, — ответил тот. — А здесь-то чего? Ищешь контракта или на службу хочешь наняться?

— А тебе что за дело?

Старик чуть откинулся назад, но вовремя вспомнил, что сидит на табуретке, и быстро выпрямился. Убрав руку за ворот рубахи, он вытащил на свет небольшой медальон.

— А мы вольные охотники, — сказал он. — Слышали от знакомых, что тут нечисть по ночам всякая бродит, вот и решили проведать городок.

— Далековато вы забрались от Катценауге, — усмехнулась Дия.

Тот пожал плечами.

— Работать в Катценауге последнее время становится непросто, — с некоторым сожалением ответил он. — Монстры кончаются, добычу уже повытаскали, а бегать просто ради того, чтобы бегать, я уже староват стал. И мои мальчики тоже не хотят больше глотать пыль проклятой страны.

— Да, людей убивать проще, — кивнула Дия. — А ко мне чего подсел?

Старик снова погладил бороду, щуря глаза.

— Мой отряд поредел в последнем походе. Вот, хочу предложить тебе место, если, конечно, докажешь, что вот этот нож у тебя на поясе не кухонный.

Дия улыбнулась, принимая грубую шутку. Женщин среди наемников и вольных охотников было очень мало, но они все-таки были.

— Пока не интересно, — ответила она.

— Смотри сама, мы контракт здесь сдали, после ярмарки уйдем на границу с Крэландом.

— Там работа есть? — не скрывая удивления, спросила Дия.

— А то ты не знаешь, что война началась! — усмехнулся охотник. — Ну, конечно, его величество Рудольф официально еще не объявил ничего. Но нашего брата уже скупают по всей Меридии, и платят монетой, не кормят обещаниями добычи.

Дия лишь головой покачала. Она, конечно, понимала, что Киррэл был прав, и король Меридии не станет затягивать с наступлением на охваченный мятежами Крэланд, но все же скорость потрясала.

— И что, много стоит сейчас меч на границе? — поинтересовалась она, задумчиво покачивая пивной кружкой в воздухе.

— Одиночкам — пять грошей в месяц, компаниям особые условия, — усмехнулся старик.

— И чем больше компания, тем и плата выше? — улыбнулась Дия. — Понятно, зачем ты ко мне подсел.

— Ну ты подумай, красавица, — кивнул ей на прощание охотник, поднимаясь с табуретки.

За время этого разговора Дия не забыла, зачем пришла в трактир. И за дознавателем следила, а потому не удивилась, когда старик подсел как раз к нему за стол. Очевидно, Хэммет выступал нанимателем их мечей, а если заказ был закрыт, выходит, что и цели своего путешествия он достиг.

Девушка еще немного поцедила свое пиво, периодически подливая из кувшина. Диалог с охотником оказался гораздо полезнее, чем Дия могла ожидать. Киррэл явно будет рад новым сведениям, хотя порой она и терялась, не понимая, зачем «Чертополох» продолжает следить за ситуацией в Крэланде.

Тем временем дознаватель поднялся из-за стола и, слегка покачиваясь, изображая пьяного, отправился к выходу. Дия не стала дергаться, просто поднесла кружку к лицу и сделала вид, что пьет. А когда за Хэмметом закрылась дверь, еще и выждала пару минут, прежде чем и самой подняться на ноги.

Киррэл не хотел его смерти, и Дия это понимала. Но если дознаватель пришел по их души, оставлять его в живых нельзя. У Аркейна есть какая-то система оповещения, и если он решится послать сообщение, скоро сюда нагрянет весь орден. А этого допускать дочь вампира не собиралась.

Снаружи уже было темно, народа на улице было немало, однако по запаху крови выследить, куда направился Хэммет, было несложно. Дия спокойно шагала по мостовой, разглядывая лавки и прохожих. У одного лоточника даже прикупила себе пирожок с мясом — все-таки алкоголь на голодный желудок портит настроение даже чернокнижнику.

Приближение ярмарки витало в воздухе. Горожане блуждали по Фолкбургу, прогуливались парочками и группами, веселились и предвкушали большой праздник. Это для набольших города ярмарка — время крупных сделок, союзов и разборок. Простым жителям хватало и развлечений. Уже разбили свои шатры фокусники на площадях, показывали трюки акробаты. Красивые девушки и юноши пели и играли на музыкальных инструментах.

Дия остановилась возле одной такой певицы. Песня понравилась Гриммен, и та не пожалела гроша, бросив монету в стоящий между ног исполнительницы сундучок. В любое другое время никто бы не осмелился вот так в открытую собирать огромную кучу денег, но ярмарка — это общий праздник, а потому даже карманникам было запрещено работать сейчас где-либо, кроме портового района.

Продолжая следовать за дознавателем по запаху его крови, Гриммен все больше понимала, что за прошедшее время Фолкбург стал для нее родным городом, и ей совершенно не хотелось его покидать. У нее здесь впервые в жизни появились подруги, завязались интересы. Да, она урожденная баронесса, а вокруг одни простолюдины, но… Дия бы не стала менять их компанию на аристократов, боявшихся и шагу шагнуть без разрешения главы рода.

Ступая по камням мостовой, дочь вампира представила, как смотрелся бы Николас Фолкс, привыкший рубить и резать, на королевском приеме, и улыбнулась. Высший свет выжигает в людях жизнь, превращая их в собственное подобие. И только сейчас, в эту ночь, Дия поняла, почему ее в свое время так зацепил Амадеус Шторм.

Некромант был живым и не боялся это показывать. Жаль, что он не пережил ночь нападения. Впрочем, тогда погибло много людей, и сама она не в их числе только потому, что Киррэл пришел к ней на помощь.

«Чертополох» мог казаться угрюмым затворником, которого не интересует жизнь. Однако с ним Дия чувствовала себя защищенной. Он вряд ли пригласит ее гулять под луной, кататься на лодке. Зато всегда будет рядом и подаст руку помощи в нужный момент.

Лишаться этого Гриммен не хотела. И в постель к нему пришла сама, когда до нее дошло, от какой участи ей удалось спастись. А он не только не воспользовался ее слабостью, но и утешал всю ночь, гладил по спине и волосам, вытирая слезы. И уже за одно только это Дия могла простить ему многое.

Погладив скрытый рукавом куртки браслет, девушка свернула в переулок, где запах дознавателя усилился. Ступая осторожно и тихо, Дия сосредоточилась на эфире и сразу приметила остаточные всполохи чужой магии.

Чуждой магии.

Несколько минут назад Хэммет сотворил какие-то чары в этой подворотне, а сам продолжил путь, но… Несколько капель крови на стене остались им незамеченными и буквально взывали к сущности кровопийцы.

Быстро осмотрев переулок, Дия коснулась кончиком пальца пятнышка на стене и вдохнула ее пьянящий аромат. Секунда ей потребовалась, чтобы осознать — это не обычная, человеческая кровь, пусть и одаренного. Здесь было что-то, схожее с тем, что девушка чувствовала в Киррэле.

Уже не скрываясь, она пошла быстрее, внутренним чутьем осознавая, что сейчас может случиться непоправимое. А выйдя на соседнюю улицу, девушка ускорилась еще больше.

Хэммет направлялся к зданию ратуши, и теперь за ним оставался не только легкий флер крови, но и грубая прореха в эфире. Будто дознаватель всасывал в себя магию окружающего мира. Или рвал ее одним своим присутствием.

Свернув в очередной переулок, Дия выхватила клинок из ножен и, замедлив шаг, стала пробираться между расставленными вдоль стен домов деревянными ящиками. В таких обычно доставляли продукты из окрестных ферм, и запах сырой земли из них бил в ноздри, вызывая неприятные ассоциации.

След дознавателя оборвался в метре от конца переулка, и Гриммен выставила меч так, чтобы коснуться Хэммета самым кончиком. Дознаватель сидел за ящиками, рисуя фигуры на ровной деревянной доске.

Ее приближение не оказалось для него секретом — Дия это видела, но прерываться он не стал.

— Либо ты прекратишь, либо я тебя убью, — не выходя из образа наемницы, сказала Дия. — Что ты тут делаешь?

Хэммет обернулся через плечо и, криво усмехнувшись, отложил в сторону серый палец с длинным черным когтем на конце.

— А на что это похоже, полукровка? — спросил он. — Вот вдохновение снизошло, решил порисовать.

На миг ей показалось, он может что-то сделать, но это быстро прошло. Эфир продолжал оттекать в сторону от дознавателя, будто брезговал к нему прикоснуться.

— Что, даже не удивишься, что я знаю, кто ты такая? — отвернувшись, спросил Хэммет. — Девочка, чтобы следить за настоящим дознавателем, тебе не хватает опыта. Я еще там, в трактире, узнал тебя.

Дальше говорить было бессмысленно. Дия видела, что рисунок почти завершен, но не могла определить, что это за магия. Дар чернокнижника вопил, что перед ней опасность, и нужно бежать, но кровь вампира требовала сожрать врага.

Они ударили одновременно.

Хэммет упал на бок, спуская тетиву прикрепленного на предплечье арбалета, а Дия шагнула вперед, нанося колющий удар. Маленькая стрелка попала в рукоять меча, и со звоном отлетела в сторону, а сам дознаватель уже вытащил из кармана плаща кастет с ударным заклинанием.

Попадать под прямой удар Дия не хотела, отклонилась от вражеского замаха. А Хэммет не успевал отойти. Происхождение Гриммен не было для него сюрпризом, но он физически не мог за ней угнаться. А колдовать мешала собственная магия, которую дознаватель не успел завершить до ее появления.

А потому рука с кастетом хрустнула в плече, и Хэммет запоздало вскрикнул, тут же отправленный на землю ударом гарды по зубам. Дия на миг задумалась, не стоит ли оставить ему жизнь, и приставила лезвие к горлу мужчины, но потом вспомнила о неведомой магии, об отторжении эфира.

И сталь погрузилась в плоть. Если орден творит в Фолкбурге запрещенную магию, ни о какой безопасности речи не идет. Это враг, а враг должен быть уничтожен. Только так можно побеждать.

Кровь потекла широкой струей, и Дия, уже не сдерживая позыва, упала перед Хэмметом на колени. Ее отросшие клыки вонзились в рану, и во рту растеклась кровь умирающего. Опомнилась она только после того, как проглотила последнюю каплю. И решительность смыло волной паники.

Недолго думая, она убрала меч в ножны и, быстро намотав на шею Хэммета кусок его рубашки, как специально оказавшейся черного цвета, подхватила его на руки. Выпитая кровь придавала сил и что-то меняла в теле девушки, но Дия не собиралась тратить время на выяснение, оттолкнулась от земли и легко оказалась на крыше дома, откуда одним прыжком перемахнула через всю улицу.

Никто в эту ночь не поднимал головы к звездам, а если бы и увидели летящую по небу девушку, решили бы, что с выпивкой пора завязывать.

Через четверть часа таких прыжков Дия приземлилась на крышу их с Киррэлом дома и, открыв окошко на чердак, впихнула труп внутрь. Затем перескочила к соседям, едва не проломив хлипкую черепицу. Спускаться на землю было несложно — усиление от выпитого дознавателя еще кипело внутри, и Гриммен чувствовал, что может спрыгнуть с горы, не переломав ног.

И только вернувшись в дом и отправив Эльзу и Альбу спать, Дия поднялась наверх, чтобы лично отнести тело в подвал. Быстро переодевшись, она кое-как стерла косметику с лица и вышла на задний двор, дожидаться мужа.

Блуждая из угла в угол, девушка видела обрывки каких-то воспоминаний Хэммета, но не могла на них сосредоточиться, будто память дознавателя сопротивлялась. А затем пошли цельные отрезки, и они сперва вызвали у девушки понимание, затем удивление, а после и отвращение. Но все это поблекло, когда от увиденного в памяти члена ордена Дию охватил самый настоящий ужас. Настолько сильный, что по щекам побежали слезы.

Такой ее и застал «Чертополох».

— Что случилось? — спросил он, тряхнув ее за плечи.

— Я его убила, Киррэл, — всхлипнула Дия. — Я убила дознавателя.

Глава 8

Киррэл «Чертополох».

Обнаженное тело Хэммета лежало на столе, на всякий случай прикованное к нему заговоренным железом. Кровопотеря никак не сказалась на его облике. А вот внутри…

— А они далеко продвинулись, — хмыкнул я, спокойно приступая к вскрытию.

Дия сидела в углу, все еще не придя в себя до конца. Я хоть и немного успокоил жену, все равно Гриммен еще потряхивало от воспоминаний лежащего передо мной гомункула.

Установив расширитель, я выкрутил его на максимум и заглянул внутрь.

— Что и требовалось доказать, — с улыбкой обернулся я к Дие. — Посмотри сама, пожалуйста, без твоего дара здесь не обойтись. Раньше рядом не было чернокнижника, но теперь мне пригодится любая информация об этом.

Ей явно не хотелось к нему приближаться, но она все же подошла и заглянула.

— Он не человек!

— Так и есть, — кивнул я. — Не знаю, почему выбор пал именно на Хэммета, но это уже второй раз, когда я встречаю подобную тварь с его внешностью. Правда, в отличие от прошлой попытки, теперь они не только дали ему лицо дознавателя Аркейна, но и научились имитировать его кровь, характер и голос.

Дия подняла на меня немного шокированный взгляд.

— Выходит, орден тут непричастен? — уточнила она, явно все больше приходя в себя.

— Ты бы видела лицо настоящего Хэммета, когда тот рассматривал свой первый труп, — усмехнулся в ответ я, аккуратно отделяя скальпелем нужный орган. — Посмотри сюда и скажи, что ты видишь.

Полукровка прикрыла глаза и чуть слышно втянула воздух носом. Запах, конечно, в лаборатории стоял не самый приятный, но ей это нисколько не мешало. Полагаю, мое отвращение забирает Ченгер, так и вампирское наследие ограждает Гриммен от негативных эмоций. Сама наполовину нежить, она никакого ужаса перед мертвыми не испытывает.

— Как будто эфир вывернут наизнанку, — выдала Дия результат проверки. — Я не понимаю, как это сделано и зачем, но эта штука отталкивает эфир.

— Ну, примерно так я и думал, — кивнул я. — Странно, что в прошлый раз мы именно магией его и убили. А ты говоришь, что он нейтрализует чары одним своим присутствием.

— И обряд, который он пытался чертить…

— Я посмотрел ту доску, — пожал я плечами. — Это не человеческое наречие, подозреваю, что на этом же языке читают заклинания остальные культисты Хибы.

Дия моргнула пару раз.

— Опять культ?

— Он самый, — кивнул я. — Хотя, полагаю, мощь Хибы — всего лишь инструмент для достижения цели. Сперва кто-то взял у фанатиков пару уроков химерологии, потом стал экспериментировать сам. Ты же помнишь, я рассказывал про странного урода в ночь нападения на академию?

— Да.

— Так вот, я очень сомневаюсь, что экспериментаторов на самом деле много, — пояснил я свою мысль, продолжая копаться во внутренностях гомункула. — Нет, если по всему Эделлону смотреть, то их, может, и наберется пара сотен, но для одного региона это слишком. Так что я считаю, что создатель того урода и вот этой пародии на Хэммета — одно лицо.

— Но и культ, и мой дед — все в одной стране, ты сам об этом говорил, — напомнила Дия, подавая мне чистую тряпку, чтобы я мог вытереть руки.

— Нет, Юстас Гриммен, вероятно, работал над частью чего-то большего. Скажем, он отвечал за исследования по продолжительности жизни. А кто-то другой в это время трудился над защитой от магии. В общем, как мы знаем, их поддерживает корона, значит, таких испытателей может быть полно. И культ — только одна из сторон.

Оттерев пальцы, я бросил тряпку в ведро под столом. Дия же прошлась по лаборатории, скрестив руки на груди.

— Я видела в его воспоминаниях, как он ел людей, Кир, — покачала головой девушка. — Живых людей.

— Ну, было бы странно, если бы подобные творения питались солнечным светом, — ответил я. — Сама сказала, ему их приносили. Это говорит о централизованной организации. Кто-то создал тварь, держал ее у себя и кормил. А потом уже выпустил наружу с задачей.

— Но зачем притворяться дознавателем Аркейна? И зачем Рудольфу приводить монстра на собственную территорию?

— Может быть, именно потому, что это его земля, — пожал я плечами. — Смотри сама: что-то очень плохое случается в Фолкбурге, и расследование приводит к дознавателю Аркейна, который и совершает подозрительные обряды на земле короля. Какой вывод сделают жители Меридии после таких новостей?

Дия задумалась на несколько секунд, но потом тряхнула головой.

— Это слишком чудовищно. Подставлять таким образом орден… Да ни один король так не сделает!

Я усмехнулся и отошел от стола с трупом.

— Мы сейчас говорим о человеке, который дал добро на зачатие ребенка от вампира, дорогая, — напомнил ей, наливая себе воды в кружку. — И человеке, который не просто спровоцировал гражданскую войну у соседа — этим все монархи грешат. Но он прикормил культ Хибы, превращающий людей в безумных чудовищ. Ты действительно считаешь, что жизни нескольких тысяч простолюдинов для Рудольфа что-то значат?

Она замолчала, слегка наклонив голову. Растерянность Дие было не скрыть, да она уже и не пыталась давно что-то от меня утаивать. Я платил ей за откровенность доверием и постепенно ослаблял поводок, давая все больше самостоятельности.

— Что будет дальше? — наконец спросила Дия, глядя на тело с ненавистью.

— Ничего, — пожал я плечами. — Эта тварь не имеет к Аркейну отношения. И хотя представляла угрозу, но бежать трезвонить об этом мы не станем. Не сейчас, по крайней мере.

Допив воду, я отставил кружку в сторону и направился к выходу.

— Сохрани тело, пока я не придумаю, как можно им воспользоваться, хорошо?

Дия кивнула.

— Как скажешь, но надолго моих способностей не хватит, ты же знаешь.

— Ничего, нам достаточно.

* * *

Утро не задалось с самого начала.

Против обыкновения, разбудил меня громкий стук в дверь спальни. Поминая нехорошими словами всех, кто причастен к моей вынужденной бессоннице, я натянул штаны и выбрался наружу.

— Господин Кир! — Эльза смотрела на меня с испугом, но я слишком устал, чтобы разбираться в ее подозрениях. — Вас требует господин капитан.

— Спасибо, Эльза, — кивнул я и побрел вниз, где уже слышал комплименты, которые выдавал Николас моей экономке.

Судя по тому, как любезно они общались, либо ничего страшного для меня не случилось, либо реальный повод для визита должен оставаться тайной. В ином случае Фолкс притащил бы с собой отряд стражи и выламывал двери, а не ждал в гостиной, пока я спущусь.

— Доброе утро, — поздоровался я, спустившись по лестнице.

Альба тут же подскочила с диванчика, на котором сидела и, отвесив мне поклон, поспешила покинуть мужское общество.

— Очень доброе, — отозвался Николас с победной улыбкой. — Ты не представляешь, как я благодарен за помощь твоего дяди, Кир!

Он схватил меня за плечи и тряхнул так, что у меня зубы лязгнули.

— Если бы не ваши товары, я бы там ночью и остался вместе с моими ребятами.

Не успел я прийти в себя, как капитан вытащил из сумки тубус. Едва ли не ломая мне пальцы, он вручил мне его, и я стал поспешно доставать содержимое. Приподнятое настроение Фолкса передалось и мне, так что я уже даже немного предвкушал, что же там за бумаги.

— Так что, считай, что мы все перед тобой в огромном долгу, Кир, — сообщил он. — А это — твоя награда за заслуги перед нашим городом.

Я наконец развернул свиток и быстро пробежался по нему взглядом. На секунду подумалось, что я что-то не так понял.

— Это же…

— Это копия, само собой, — кивнул мне капитан, будто я об этом спрашивал. — Оригинал теперь лежит в ратуше со всеми положенными печатями и подписями. Так что, прими мои поздравления, Кир Рэл, с сегодняшнего дня ты настоящий горожанин Фолкбурга. И имеешь все необходимые документы, чтобы открыть лавку с товарами магического свойства.

Я свернул свиток очень аккуратно, обдумывая его слова. Единственный способ добиться такого скорого решения — заверить бургомистров, что нейтрализация сети контрабандистов была невозможна без моего участия. То есть по факту капитану срочно нужна сделка с официальным торговцем, который подтвердит задним числом продажу некоторого количества артефактов, благодаря которым и были захвачены разбойники. А значит, Кабана все-таки взяли, и теперь на его место сядет кто-то другой.

— Спасибо, господин капитан, — чуть кашлянув, сказал я. — Это большая честь. Для меня и моей семьи.

Тот отмахнулся.

— Не волнуйся, главное теперь открыть лавку и не забывать платить налоги, — он строго погрозил мне пальцем. — И с этим у нас все серьезно, так что смотри мне. И еще — очень тебя прошу, зарегистрируйся сегодня же в торговой палате, чтобы ни у кого не возникло лишних вопросов.

Я кивнул, прекрасно понимая, что это значит для Фолкса. Он теперь не просто выборный начальник стражи, после этого дела он — герой города. А значит, его должность практически гарантированно стала пожизненной. Если не оступится по крупному, само собой.

— Обязательно так и сделаю. Только в порядок себя приведу и сразу туда, — заверил я капитана и тот, довольно улыбаясь, повернулся к выходу.

— Сделай и приходи с женой вечером к нам, моя супруга готовит большой ужин, будет много полезных людей. Кто знает, может, тебе удастся там и первые же заказы найти?

Я вежливо улыбнулся и лично закрыл за капитаном стражи дверь. Несколько секунд у меня ушло на то, чтобы осознать, что часть моего плана исполнена. И перевести дух.

Прихватив с собой документы, я поднялся обратно в спальню, готовясь осчастливить Дию. Когда я уходил на встречу гостя, видел, что она еще спит. Однако стоило мне открыть дверь, девушка уже сидела на кровати и с тоской смотрела в окно.

— Что случилось? — спросил я.

— Не знаю, просто какая-то слабость, — равнодушно пожала плечом она. — Кажется, зря я вчера так много выпила. Такое чувство, будто меня сейчас стошнит.

— Полагаю, все дело в его специфических органах, — кивнул я, осматривая девушку внимательнее. — Еще какие-то жалобы есть?

— Нет, я в порядке, — поморщилась та и резко приложила руку ко рту. — Принеси из лаборатории пузырек с успокаивающим отваром.

Кивнув ей, я бросил тубус на кровать и поспешил спуститься в подвал. Тела внутри уже не было, так что я спокойно оставил дверь не запертой, пока искал нужное средство. А уже обнаружив бутылек, закрыл за собой и только после этого поднялся обратно.

Мелькнула мысль, что причина тошноты вообще-то может быть и не связана с кровью гомункула, но с этой стороны я был уверен. И я, и Дия одаренные, так что ни о каком случайном зачатии и речи быть не может. Уж такие вещи мы предусмотрели.

Вернувшись в комнату, я отдал пузырек бледной до зелени девушке и та, откупорив емкость, тут же залила в рот содержимое одним махом. По комнате поплыл аромат валерьянки и мяты. Дия замерла, едва дыша, сконцентрировавшись на собственном теле, а я присел рядом и взял ее за руку.

Прошло несколько минут, прежде чем чернокнижница оклемалась. Погладив меня по руке, Дия улыбнулась, сверкая алыми глазами.

— Я стала сильнее, Кир, — прошептала она. — И мне кажется, я теперь могу даже твоего Ченгера побороть.

Я покачал головой.

— Не советую пробовать, — сказал я, прижимая к себе девушку. — Он может не разделять твоего настроения.

— Это очень странное ощущение, будто во мне раскрывается то, что было со мной всю жизнь, — прошептала Дия, прижимаясь ко мне. — Будто я всегда знала эту силу, но только сейчас поняла, как ей пользоваться. Понимаешь?

Я кивнул и погладил ее по спине. За ночь она сильно похудела, и я мог спокойно пересчитать ребра. Видимо, Дия запустила какой-то ускоренный процесс регенерации, чтобы восстановиться.

— Мы с тобой стали гражданами Меридии, дорогая, — сообщил я после недолгого молчания. — И сегодня нас ждут на званом ужине у Фолксов. Но если ты не хочешь или не можешь…

Дия тут же отстранилась от меня и взглянула из-под приспущенных ресниц.

— Когда это девушка отказывалась от светского мероприятия? — с усмешкой выдала она. — Или ты думаешь, я столько нарядов накупила, чтобы они пылились в гардеробной?

Я улыбнулся, глядя в ее сияющие от смеха глаза. От былого недомогания и следа не осталось. Как легко все-таки управлять женщинами, если не сидишь с пустыми карманами.

— Тогда у тебя как раз есть время выбрать одежду, подходящую для официального мероприятия. Ты же справишься до вечера? — сказал я, поднимаясь с кровати.

— Справлюсь?! Да тут работы на неделю! Ох уж эти мужики, все решаете в последний момент!

Она подскочила с кровати и, как была в одной ночнушке, рванула в соседнюю комнату. Проводив девушку взглядом, я еще раз коснулся тубуса с документами и, глубоко вздохнув, пошел собираться. Это такого гостя, как капитан, можно встретить в одних штанах, в ратушу надлежит явиться в куда более приличном наряде.

* * *

Крэланд, граница баронства Равентурм.

Карета с гербом баронства Равентурм катилась по дороге, чуть вздрагивая на неровностях. Кучер не гнал, прекрасно понимая, что его хозяйка не спешит, а вероятность перевернуться на опасном отрезке немалая.

Сидящая внутри баронесса Агнесс поправила волосы и выглянула в окно. Земля, принадлежащая ей, осталась одним из тех малочисленных островков спокойствия в стране, где мятеж не отметился.

Небольшой участок леса, через который вела единственная дорога в баронство, был неухожен и ходить через него даже местные не рисковали. Теперь эти непролазные дебри стали естественной границей, отделяющей территории Агнесс от остального Крэланда. Соседнее баронство примкнуло к зачинщикам переворота, и королевская армия прошлась по ним огнем и мечом. Так что Равентурм казался баронессе тихой гаванью посреди штормовых волн.

Агнесс еще раз пробежалась глазами по тексту послания от Равена Второго и тяжело вздохнула. Его величество, окрыленный победами на фронте гражданской войны, оказался совсем не готов к тому, что на северо-западную границу Крэланда вдруг начнется такая наглая атака.

Отряды наемников без гербов и флагов грабили, жгли и убивали всех, кто попадался под руку. Вырезались деревни, уничтожались посевы, колодцы травили, скотину либо резали на месте, либо уводили с собой. Понятно, что это все — дело рук проклятого короля Меридии, но…

Агнесс еще раз вздохнула и отложила бумагу, потирая ноющий висок. Равен совсем перестал понимать, к чему ведет его политика. Напуганные крестьяне бежали куда глаза глядят, лишь бы не оказаться в поле зрения армии. Пара членов династии, решивших, что пришло время поквитаться за старые обиды с другими родами, уже показали родовой огненный гнев.

Карета качнулась особенно сильно, и Агнесс вскинула голову. А в следующую секунду в стену кареты заколотили арбалетные болты. Чародейка не стала терять время и сформировала вокруг транспорта кольцо огня.

Снаружи кричали дружинники, звенела сталь, баронесса слышала предсмертные хрипы умирающих лошадей. И в то же время один за другим возводила щиты. Прошлое нападение в академии многому ее научило, так что теперь она была во всеоружии.

— Смерть всем Равенам! — донесся до нее чей-то отчаянный крик, и баронесса ощутила, как начинает раскачиваться карета.

По ней не били магией, просто павшие кони стали препятствием, из-за которого транспорт стал заваливаться набок, чему крайне способствовала отвратительная дорога. Перевернувшаяся карета ударилась о землю, и ее потащило под собственным весом в низину, продолжая бешеное вращение. Лишь через несколько оборотов незапланированный спуск окончился.

Агнесс разлепила веки и коснулась головы. Перед глазами все расплывалось, баронессу тошнило, но она все же заметила кровь на пальцах. Тихо ругаясь сквозь зубы, Равентурм попробовала подняться, но ее нога оказалась придавлена обломком сидения. Не пытаясь скинуть с себя тяжелое дерево, чародейка просто сожгла его своим даром.

За время падения и ударов о землю вся концентрация развеялась, и щиты спали. Постаравшись навесить новые, Агнесс потеряла сознание.

А когда смогла открыть глаза, оказалось, что она лежит на чьем-то спальном мешке, вокруг уже царит ночь, а перед чародейкой горит небольшой костерок. Рядом было еще одно место, но его хозяина заметно не было. Стараясь не выдать своего пробуждения, баронесса проверила руки и ноги. Ее не стали сковывать?!

Может быть, сражение на дороге окончилось победой дружины, и потому она сейчас здесь на мягком мешке, а не в кандалах или того хуже — на рабском рынке? Мысли были путанными, но Агнесс изо всех сил цеплялась за каждую, чтобы оставаться в сознании и не упустить тот момент, когда ее спаситель покажется возле костра.

Равентурм не знала, сколько прошло времени, пока не раздался легкий шорох веток справа. Скосив глаза в ту сторону, баронесса едва не выдала себя громким вздохом.

На полянку вышел скелет, одетый в цвета ее дружины. Болтающиеся на поясе ножны без оружия, в руках тоже пусто. Но Агнесс казалось, что еще чуть-чуть, и она сможет опознать в этом трупе кого-то из своих людей.

— Забавно, — раздался над ее ухом чуть шипящий шепот. — Даже одаренные в первую очередь замечают нежить.

Агнесс обернулась и столкнулась взглядом с девушкой в черном плаще и широкополой шляпе.

— Кто ты? — спросила Равентурм, разглядывая заостренное лицо, похожее на птичье. — И где я?

Ее спасительница сняла шляпу и тряхнула гривой черных волос, водопадом расплескавшихся по плечам и груди. Сдув с лица отросшую челку, она чуть поклонилась, демонстрируя придворный этикет. Этот поклон был особенным и обозначал отношения старшего к младшему, то есть, фактически черноволосая девушка заявила, что стоит выше по титулу.

— Рада нашей встрече, баронесса, — сказала она и тут же отошла к костру.

— Весьма благодарна за спасение, но не могли бы вы сказать, что…

Но та резко вскинула руку, прерывая слова Агнесс и обернулась. Правый глаз некромантки пылал зеленым пламенем.

— В моей стране началась война, и я пришла взять то, что принадлежит мне. Ты ведь не оставишь в беде свою подругу, которая спасла тебя от рук разбушевавшейся черни, баронесса Равентурм?

Агнесс сглотнула, прекрасно понимая не высказанное вслух.

— Я знаю про долг жизни, но не могу дать эту клятву тому, чьего имени не знаю.

Некромантка улыбнулась чуть шире.

— Мое имя Саломея фон Ней.

Глава 9

Фолкбург, лавка «Магические товары дядюшки Рэла». Киррэл «Чертополох».

Покупать дом на Красной улице я не стал, это было неоправданно дорого. А вот на следующей линии от центра цена упала почти на треть. Так что оставалось только договориться с новым бургомистром, занявшим место Петера.

Судьба Кабана оказалась незавидна. Осужденный вместе с выжившими разбойниками, бывший начальник междугородней торговли был закован в цепи и отправлен на каторгу — копать серебро на руднике. Впрочем, это не значило, что в Фолкбурге наступили светлые времена. За место главы контрабандистов началась своя подпольная грызня.

Уволившись из ратуши, я вступил в торговую гильдию, уплатив символический взнос в двадцать грошей, оформил купчую на дом и, переехав в двухэтажный особнячок, на первом этаже открыл магазинчик.

Торговать чем-то действительно мощным я не собирался, да и лицензию на продажу боевых артефактов в Меридии может дать только король. Моя же позволяла реализовывать бытовые и лечебные, да пару защитных. В связке с зельями Дии получился неплохой семейный подряд.

Но обеспечивать простых горожан было не так выгодно, как заключать контракты с предприятиями. Поэтому первым моими настоящими клиентами стала гильдия лекарей.

Им очень понравилась лаборатория Дии, которую жена им продемонстрировала. За счет одного прибора перерабатывать травы сразу в несколько препаратов, каждое со своими свойствами — по местным меркам это просто запредельный прогресс. Конечно, тот же Аркейн работал по схожему принципу, но в свободную продажу подобные препараты не поступали по понятным причинам.

Местные доктора готовили свои мази и пилюли с естественными примесями, из-за чего чистых средств не получалось. А Дия не могла в одиночку перекрыть спрос, ведь эти лекарства требовались в промышленных масштабах ежедневно. Поэтому раз в неделю ко мне по почте «приезжала» установка, которая уже была оплачена гильдией, оснащенная специальными фильтрами.

Вторыми потребителями наших изделий стали кухни. Фолкбург хоть и не слишком популярный для туристов город, однако трактиров и всяческих столовых здесь хватало. И в каждой нужно было избавляться от грязи, остатков пищи и прочей заразы. Так что помимо стандартных сохраняющих продукты артефактов на кухни потек ручеек обеззараживающих пластин, которые нужно подзаряжать на специальном аккумулирующем силу блоке.

Естественно, как только мои изделия будут закуплены всеми достаточно обеспеченными потребителями, я начну делать деньги из воздуха. Всем ведь известно, что «Ксерокс» не на принтерах зарабатывает, а на бумаге к ним. Вот и я буду продавать своим клиентам расходные материалы, для этого и лишних объяснений не нужно — в Эделлоне всем известно, что артефакты имеют срок годности.

Забирать прислугу из арендованного дома я не стал, так что за порядком у меня следила магия, а готовкой занималась нанятая немая служанка. Умный дом, работающий на магии — это прекрасно, и как же жаль, что я раньше до этого не додумался.

Время шло, и день за днем я все больше набирался опыта. Если в первые свои дни я понятия не имел, как можно обеспечить себя комфортом, теперь с легкостью щелкал задачки уровня магистра, как орешки. Да, какие-то аналоги у ордена имелись, но меня вполне устраивало и то, чего я добился сам.

Артефакторика на стыке с магией демонов, да еще поддержанная вампирским чутьем Дии и ее же даром чернокнижника, внушительный запас этерния — в совокупности все это дало огромный качественный скачок для нас обоих. Я уж молчу о деньгах, которых с каждым днем копилось все больше.

Всего пара месяцев работы лавки, и я уже мог себе позволить сорить талерами, как фантиками. Однако вместо этого я старался не распыляться, откладывал четверть чистого дохода на черный день, который вот-вот должен был наступить.

С границы приходили тревожные вести — армия Меридии, поначалу пропущенная через пограничные земли феодалами, столкнулась с войском Равена. И маги монарха задали жару. Вслух, конечно, никто не озвучил цифры, но я примерно представляю, какие силы там пришли в движение, ведь король Крэланда выступил сам.

Колокольчик над входной дверью зазвенел, и я поднял голову, отрываясь от чтения столичного журнала новостей.

Как и в Крэланде, в Меридии печатное слово не особенно развито, так как количество граждан, обученных грамоте, все еще невелико. Однако в столице их навалом и они с охотой отдают пфеннинги за доступ к международным сплетням, объявлениям и внутренним новостям.

Мне же следить за веяниями моды было необходимо как воздух. Фолкбург далеко от столицы, газеты приходят с опозданием. Но здесь ведь точно так же, как и на Земле — либо ты успеваешь первым, либо поезд уже ушел. Так что я пока намечал будущий товар, который взорвет внутренний рынок Меридии.

— Господин Кир, — сиплым голосом поздоровался вошедший мужчина с длинной седой бородкой, заплетенной в косу.

— Добрый день, господин? — ответил я, закрывая журнал.

Выглядел он нетипично для Фолкбурга и меня заинтересовал. Я вообще до сих пор не помню ни одного монголоида в Эделлоне, а тут типичное лицо степняка. Даже манера плетения бороды не европейская.

— Называйте меня Джан, Мастер, — подчеркнул он новое обращение, подходя ближе к моей стойке.

— Что ж, господин Джан, как пожелаете, — улыбнулся я, подмечая скрытый каламбур. — Чем могу помочь?

Вежливое обращение «господин» здесь приравнивается к «уважаемый», а «джан» — особое окончание на нескольких восточных языках, и на русский переводится в смысле «дорогой», как знак расположения и уважения. Вот и выходит, что господин Джан практически звучит как «уважаемый уважаемый».

Он не выглядел стариком, тянул максимум на сорок с небольшим, и то исключительно из-за гладко выбритой головы. Полагаю, надень он сейчас тюбетейку, и где-нибудь в Татарстане сошел бы за местного.

— Мой друг недавно обращался к вам с просьбой отыскать некую особу, которая навредила его подчиненному, — издалека зашел Джан, аккуратно прощупывая почву. — К сожалению, прошлого благодетеля приговорили к каторге, так что нам пришлось потратить немного времени, прежде чем мы вышли на вас, господин Кир.

Что ж, в логике им не откажешь. Впрочем, нельзя сказать чтобы я скрывал связь с Мастером. Так что даже удивительно, сколько у них ушло времени, чтобы сложить два и два.

— Предположим, я о чем-то подобном слышал, — кивнул я. — Не откажетесь от чашки чая? У меня и угощение имеется, полагаю, вы оцените сладости из меда и орехов.

Мужчина улыбнулся.

— Похоже, зря мои друзья утверждали, что вас удастся обмануть, господин Кир, — сказал он. — Но от предложения вынужден отказаться. Увы, но я очень тороплюсь, и к вам заглянул только для того, чтобы передать просьбу старого друга.

— Я с удовольствием ее выслушаю, — кивнул я.

— Сегодня в известном вам месте в полночь вашего дядюшку будут ждать для крупного заказа. Подробностей я не знаю, но уверен, внакладе Мастер не останется.

Я снова кивнул.

— Что ж, благодарю, что сообщили, господин Джан.

Он слегка поклонился, продолжая улыбаться, после чего покинул лавку. А я выждал еще пару минут и только после этого стал отключать взведенную систему безопасности.

Это продавать боевые артефакты я права не имею. А вот обезопасить свой дом — запросто. Поэтому на потолке, стенах и полу спрятаны огненные ловушки. Если бы этот татарин решил мне навредить, от него даже пепла бы не осталось.

Вздохнув поглубже, чтобы успокоить нервы, я закрыл входную дверь и спустился в подвал. Дия трудилась над своими зельями, клепая коагулянты под заказ гильдии лекарей. Мое появление не стало для нее сюрпризом — к чернокнижнику вообще сложно подобраться незамеченным.

— Что-то случилось? — спросила она, не отвлекаясь от отслеживания процесса дистилляции. — Ты обычно не приходишь просто так, Кир.

— Бандиты, с которыми я работал по зомби, вышли на меня и предлагают встретиться, — не стал скрывать я. — Обещают много денег за еще один заказ.

Она отвлеклась от своих приборов и отряхнула руки. Только после этого, наконец, обернулась ко мне. Сияющие алым огнем глаза выдавали эмоции девушки, но она держала себя в руках, не позволяя вампирской крови взять верх над самообладанием.

— Может быть, мы просто убьем их всех? — предложила Гриммен. — Сейчас один заказ, затем другой. Не успеешь оглянуться, как за нами придет Николас и уже не с женой на ужин, а с отрядом стражи. Мне не нравится идея работать с этими бандитами! Мы только начали спокойную жизнь, неужели так нужно лезть в новую авантюру?!

Я пожал плечами.

— Как только я пойму, что они перестали приносить выгоду, мы с Ченгером убедимся, чтобы наших следов в этих делах не осталось, — ответил ей я. — Сейчас они могут быть полезны.

Однако Гриммен соглашаться не спешила.

— Чем? Парой талеров? У нас и так есть деньги, мы можем позволить себе все, что захотим, за нами никто не охотится, никто нас не ищет. А ты хочешь подставить нас под удар. Ради чего?

Я выждал несколько секунд, пока она успокоится. А потом взял за руку и, чуть погладив девичьи пальцы, заговорил:

— Если бы не тот заказ, мы бы узнали о мертвой служанке намного позже, и не факт, что сумели бы все сделать правильно, Дия. Контрабандисты занимаются темными делами, да. Но они могут быть полезны нам за счет информации. Ты вот знаешь, например, что стало с твоим замком?

Девушка покачала головой.

— Он должен был перейти другой ветви рода, если от моей семьи никого не осталось.

— Вот-вот, — кивнул я. — А если во всем этом замешан вампир, твой отец, например, где гарантия, что он уже не идет по следу? Ты не хуже меня знаешь, что нечисть способна отслеживать смерть своих марионеток. И контрабандисты скажут мне, если где-то еще были похожие случаи. Да и заказ явно связан с какой-то магической дрянью, иначе бы они не пошли в Фолкбург, а наняли другого мага.

Она тяжело вздохнула.

— Тогда я пойду с тобой в этот раз, — решительно кивнула девушка. — И тебя прикрою, если понадобится, и прослежу, чтобы ничего лишнего там не произошло, и никто посторонний ничего не увидел.

Я усмехнулся.

— Хорошо, дорогая, как пожелаешь.

Говорить о том, что и сам хотел ее об этом попросить, я не стал. Пусть считает, что эта маленькая победа — ее собственная. Девчонка практически заперта в своей лаборатории, выбирается только ради шопинга и редких встреч с подругами. А ночная прогулка, где нам никто не угрожает, может стать отличным развлечением после рутины.

— Тогда готовь свой костюм наемницы, — улыбнулся я чернокнижнице.

* * *

Эта встреча ничем существенным не отличалась. Ченгер точно так же забрался на крышу склада, а я подошел чуть позже. Дия, которую мы взяли с собой, ходила вокруг портового района, отслеживая потенциальные угрозы. Подпускать ее к бандитам, а тем более показывать девушку, я не собирался.

По календарю уже наступило лето, но по ночам еще было прохладно, так что я непритворно кутался в плащ, а из-под маски вырывались облачка пара. Других чародеев в округе не наблюдалось, как и подозрительных аномалий в эфире. А потому я был совершенно спокоен.

К нужному складу я пришел вовремя, и стоящий в дверях бандит, заприметив меня, тут же отошел в сторону, давая дорогу.

Войдя внутрь, я замер на месте, опираясь на новую жердь. На этот раз людей здесь было поменьше, кроме привратника имелся лидер, с которым мы общались в прошлый раз, да еще один контрабандист, присматривающий за округой.

— Мастер, — выходя на свет, кивнул мне вожак.

— Это я. Мне сказали, вам нужны мои услуги.

Тот вздохнул и принялся рассказывать, не сдерживая эмоций.

— После того, как Кабана повязали, нам пришлось залечь на дно, — начал он издалека. — Перебрались на запад, поближе к границе с Риксландом. А когда у вас успокоилось, вернулись. Сначала-то я и внимания не обратил — на дороге много чего бывает, а тут… То в одной деревне, то в другой говорят про аристократа, который ездит в карете с двумя лошадьми и всех расспрашивает, не проходила ли тут его служанка.

Я кивнул, ожидая продолжения.

— А потом я его встретил, Мастер, — сглотнув, сообщил вожак. — Это какая-то тварь. Я готов поклясться, та девка, которую ты убил — и есть его служанка. От этого «аристократа» так и веет могилой. А как только он к нам подошел и стал расспрашивать, что-то понял. Мы едва смогли ноги унести оттуда, нас и осталось-то всего четверо из всей банды, остальных он просто голыми руками порвал.

Я молчал, обдумывая его слова. С выводами главаря я согласен. Другой монстр подобной силы — слишком крупное совпадение, чтобы оказаться правдой. Значит, к нам в гости идет вампир, создавший зомби. И нам с Дией придется отправить его обратно в его веселенький мирок.

— Как вам удалось уйти? — спросил я, позволяя своим глазам вспыхнуть демоническим огнем.

Вожак не испугался, видимо, уже устав бояться после встречи с отцом моей жены.

— Я запомнил твой совет, Мастер, и как только понял, что сейчас случится что-то страшное, бросился бежать. Там целый трактир был, так что время сбежать у нас было.

Я вздохнул поглубже, выпуская пар из-под маски.

— В трактире остались твои личные вещи или вещи твоих людей?

Он переглянулся со своими подельниками. Отвечать, собственно, после такого не было нужды. Естественно, они драли когти с тем, что было в руках. Так что вампир наверняка не только весь трактир вырезал, но и нашел нужные предметы. Нечисть отлично может отслеживать запах жертв.

— Как давно это случилось? — задал я новый вопрос.

— Три дня назад, — ответил главарь. — Я сразу рванул сюда, наплевав на ситуацию. Уж лучше на каторгу угодить, оттуда и сбежать можно. А эта тварь нас бы точно порвала.

Я покачал головой.

— Опиши, как выглядел этот аристократ.

Главарь открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент снаружи раздался крик, полный боли и ужаса. Контрабандисты схватились за оружие, но прекрасно понимали, что их жалкое железо им не поможет, и с надеждой смотрели на меня.

— Похоже, я пришел как раз вовремя, — со смешком сказал появившийся за моей спиной вампир. — Все мои враги в одном месте. Какая удача.

Медленно повернувшись, я взглянул на стоящего передо мной утонченного мужчину. Действительно, в дорогой одежде он походил на аристократа больше, чем все встреченные мной благородные люди. Впрочем, кожа белая, а вокруг глаз топорщатся черные вены. Не хватает сил скрывать облик или специально демонстрирует себя во всей красе?

От него не веяло смертью или холодом, как от магии Салэм. Если с чем и можно было сравнить вампира — так это с пустотой. Он был олицетворением Ничто. Вампира словно не существовало в эфире, он пропускал магию сквозь себя, как воздух. И при этом исходящая от него потусторонняя мощь растекалась неуловимым флером, как аромат туалетной воды.

— Я чувствую на тебе свою кровь, — с удивлением склонил голову набок он. — Это будет интересно. Свидетели нам не нужны, смертные так отвлекают.

Небрежный взмах кистью, и контрабандисты попадали на пол склада. Из их глаз, ртов, ушей потянулся кровавый туман, быстро устремившийся в пасть вампира.

Лишь на краткое мгновение, пока он поглощал их кровь, мужчина проявился в эфире громадной алой воронкой.

— А теперь рассказывай, что делает моя дочь рядом с одержимым, — прекратив играть скучающего аристократа, оскалил клыки вампир. — Или сперва потанцуем, Мастер?

Между нами вспыхнул демонический огонь, и Ченгер развел руки в стороны. Черные длинные когти слегка дымились.

— Давненько не убивал таких сильных тварей, — прорычал демон, оборачиваясь ко мне через плечо. — С тобой все-таки весело!

Вампир отскочил чуть в сторону, выигрывая место для маневра, и Ченгер шагнул ближе к врагу. Оскалив пасть, демон ронял слюни изо рта и смеялся, сотрясая склад рычанием.

— Ты пожалеешь, что встал у меня на пути, — переходя на шипение, заявил вампир. — Запомни мое имя, тварь…

— Да мне плевать, как ты там зовешься, соска, я заставлю тебя страдать!

И они рванули навстречу друг другу.

Глава 10

Когти заскрежетали при ударе друг о друга. Ченгер шел напролом, и вампир отступал под яростным натиском, но в последний момент легко сдвинулся в сторону, избежав смертельного удара. Я успел заметить наглую усмешку на его лице, а в следующую секунду отец Дии подскочил вверх.

Вампир свисал головой вниз, и это не доставляло ему неудобств. Вместо того чтобы пытаться дотянуться до оказавшегося внизу демона, кровосос бросился ко мне, пробежав по балкам кровли, как по ровной земле.

Дожидаться его атаки я не стал, вскинул руки, выдыхая ключ заклинания, и вампир сразу замедлился. Сбившись с шага, он переступил на месте и, будто в замедленной съемке, перевернулся. Подошвы дорогих туфель коснулись складского пола, и вампир снова ударил когтями по настигшему его демону.

Ярко полыхнуло пламя на черных когтях, оставляя за собой дымный след — Ченгер рубил быстро, но враг не уступал ему в скорости. За ударами вампира оставались кровавые полосы, будто сам воздух получает глубокие раны.

Поймать его на заклинание я даже не пытался — мне едва хватало реакции отслеживать передвижения вампира. Но зато я мог защищаться. Три слоя щитов закрыли меня сплошным облаком пепла, и я на мгновение упустил из виду сражение двух потусторонних существ.

Ченгер взревел громче, и по ушам ударил отвратительный скрежет. Вампир замер, нанизанный на его когти, но тут же оскалил пасть и потянулся зубами к шее демона. Мой компаньон рванул руки в стороны, стараясь разодрать врага на две части, однако кровосос только зашипел и, распавшись кровавым туманом, материализовался в полуметре.

Я воспользовался этой заминкой и наложил новое Замедление, заставляя вампира утратить резкость. Кровосос обернулся ко мне и дернул рукой, с его ладони в мою сторону полетел темно-красный шип. Уклониться я просто не успел и принял удар на первый щит. Заклятье магии крови расплескалось о защиту, мгновенно заставив ее опасть мокрой грязью вокруг меня.

Ченгер времени не терял, и пока я сдерживал врага, демон изрыгнул клуб искрящегося дыма. Облако быстро осело на плечах аристократа, и тот зашипел от боли. Плоть на глазах обугливалась, покрываясь пузырями, а ткань дорогой одежды тлела. Демон дал врагу пощечину, сдирая расползающуюся кожу с лица, и вампир кубарем отлетел в сторону.

Прокатившись по грязному полу, аристократ вцепился в пол когтями и, переходя с шипения на ультразвук, поднял клыкастую пасть. Ченгер, уже поднявший ногу для шага, моментально оказался сдавлен звуковым ударом. Изо рта демона хлынула кровь, его глаза лопнули, и он рухнул на пол комком мяса.

Из меня будто стержень выдернули — демон потянул из моего резерва силу, как утопающий тянет протянутую ветку. Едва устояв на ногах, я переборол накатившую слабость и сразу же рухнул на пол, пропуская над головой кровавый шип.

Они оба полностью восстановились, и теперь перешли ко второму раунду. Мне здесь делать было нечего. Пока Ченгер сдерживает вампира, нужно придумать, как с ним справиться.

Если Ченгер еще раз присосется ко мне, я буду окончательно опустошен, а сам демон обязательно проиграет. Нужно что-то придумать, чтобы чаша весов оказалась на нашей стороне. Бросаться бежать, однако, я не стал, просто медленно отступил к дверям со склада.

Вампир был слишком занят своим противником, чтобы отвлекаться на меня.

Сцепив пальцы в две половинки треугольника, я выставил руки, стараясь поймать обоих в импровизированный прицел, и начал творить заклинание. Модифицированный «Рифт» вспух мыльным пузырем, накрывая сразу ноги обоих бойцов, и они замедлились. Вот теперь можно целиться.

Сила утекала сквозь пальцы, и я поспешил с произнесением новой формулы, пока мой резерв не иссяк. Черное облако горячего пепла заискрило под потолком склада, и вампир, задрав голову кверху, злобно зашипел, скаля клыки.

Ченгер же обхватил врага за плечи, и преодолевая сопротивление «Рифта», зарычал от натуги. Мышцы покрытых чешуей рук вздыбились, и демон перешел на рев. Кровосос задергался с такой быстротой, что его очертания выше пояса расплылись, но сбросить руки демона не смог, как ни старался.

Я услышал громкий хруст костей — плечи Ченгера вытянулись, выходя из пазов, затрещала плоть. Мне показалось, вот-вот вампир оторвет демону конечности, но в этот момент пепельное облако окутало обоих. Рев демона слился с криком вампира, перейдя на такую громкость, что у меня заболели уши.

В глазах потемнело, и я забросил кристалл этерния в рот, с трудом создавая импульс, чтобы магический концентрат раскололся, высвобождая заряд. Облегчение наступало медленно, но я все же не рухнул без сознания. Хотя на колени упасть успел.

Пепел продолжал плавить потусторонних тварей, я чувствовал запах паленой плоти, костей. Во рту стало сухо и горько — гарь оседала по всему складу. Я не мог различить за серой пеленой, что творится с Ченгером, но вампир точно еще дергался.

Сила испарялась, как вода в пустыне. Еще два кристалла лопнули, делясь со мной магией, но на этом заклятие перестало действовать — заложенный в нем стопор сработал, прерывая чары.

Я медленно повел рукой вокруг себя, сотворяя новый слой защиты взамен уже уничтоженных. На задворках сознания пришла мысль, что такой удар темной магии почувствуют даже в Крэланде. Но я отбросил ее и медленно поднялся на ноги.

Там, где сражались двое, теперь зияла неглубокая черная воронка спекшей земли. Ни от вампира, ни от демона ничего не осталось.

— Ченгер? — мысленно позвал я своего компаньона, но тот не спешил отвечать, хотя я и чувствовал, что он не погиб, по крайней мере, окончательно.

Уже безо всякого притворства шаркая, как настоящий старик, я подошел ближе к черной ямке посреди склада и закашлялся. Пепел взметнулся от моего дыхания, облепил гортань, заполнил рот и лез в ноздри.

— Твою мать, — сплюнув на землю, выдохнул я, утирая рот перепачканным сажей рукавом плаща.

В эфире творился настоящий кошмар. Пройдет несколько часов, и возмущение, которое мы устроили, начнет расползаться в стороны, постепенно пожирая портовый район, пока с ним не справится какой-нибудь одаренный. Ну, или пока не захватит весь Фолкбург, моих сил, чтобы совладать с этой проблемой, просто не хватит.

— Дия, — выдохнул я и направился к выходу.

Меня шатало от усталости, со лба тек пот, но мне казалось, что я бегу к выходу со склада, который все никак не кончался. Лишь оказавшись возле дверного проема, я понял, насколько сильно вымотал меня этот короткий бой. Пара минут, а такой расход магии, будто я в одиночку горы с землей ровнял.

Забросив в рот еще одну порцию этерния, я дождался, пока минерал распадется в порошок. Опираясь плечом на дверной косяк, я еще с минуту стоял на месте, пока не почувствовал эффект от прессованной магии. Но в любом случае нужно уходить — если кто-то в Фолкбурге уловил мощь задействованных чар, очень скоро здесь будет не протолкнуться от стражи.

Брачный браслет давал мне чувство направления, так что я медленно шагал в сторону западной оконечности складов. Именно там артефакт на моем запястье ощущал своего собрата. Расстояние всего в пару сотен метров, а мои ноги несут своего хозяина все увереннее.

Через пару минут я уже вполне сносно шел, даже не опираясь на стены домов. Ночное зрение, чуть притухшее после расхода резерва, возвращалось в норму. Однако до полного восстановления еще было очень далеко — источник был практически пуст, запасов только и хватало, чтобы не свалиться от истощения.

Наконец я добрался до очередного склада и, потянув калитку на себя, открыл вход в пустое помещение. После сожженных заживо демона и вампира мне казалось, я нескоро смогу чувствовать запахи, но здесь стояла такая вонь, что у меня глаза заслезились.

— Дия? — шепотом позвал я, осматривая заваленное телами помещение.

Пустые оболочки, давно лишенные последней капли крови, теперь лежали вповалку, как после студенческой попойки. Похоже, аристократ в одиночку не путешествовал и прихватил с собой всех марионеток, каких смог создать. Иначе почему эти разлагающиеся тела никто раньше не заметил с таким-то амбре?

Найти супругу среди трупов мне удалось далеко не сразу. Браслет оказался сорван и заброшен в дальний угол — видимо, в ходе сражения с марионетками. На самой девушке не осталось целого участка кожи. Покрытая грязью и кровью, полукровка лежала на спине, придавленная смутно знакомым мне здоровяком. Отпихнув труп, я вытащил Дию из-под завала и выдохнул с облегчением.

По крайней мере, она еще дышала.

— Кир! — распахнув глаза, она вцепилась в мою руку когтями.

Не обращая внимания на легкую боль, я кивнул ей.

— Все закончилось, можешь отдохнуть.

— Кир, тут мой отец, — всхлипнула девушка, видимо, не услышав меня. — Беги, он убьет тебя.

— Я с ним уже договорился, — оглянувшись в поисках свободного места, заверил я. — Так что не переживай, все будет хорошо. Ты молодец, дорогая.

Когти девушки втянулись обратно, и она откинула голову, проваливаясь в беспамятство. Она и правда молодец — такую толпу марионеток на себя взяла, да еще и выжила. Мы с Ченгером на такой расклад даже рассчитывать не можем, все-таки нежить — опасный противник, тем более под полным контролем некроманта.

Уложив девушку на спину в стороне от воняющих трупов, я осторожно полоснул себя по ладони и дал Дие выпить несколько капель своей крови. Пусть восстановится немного, а то ей сейчас даже этерний не поможет.

Выждав пару минут, я вытащил кристалл и вложил в рот девушки. Короткий импульс, и чудодейственный энергетик уже начал впитываться в организм чернокнижницы. А пока этот процесс длился, я обошел всех марионеток по складу, отделяя им головы от тел — не хватало еще, чтобы в ком-то остался паразит и принялся охотиться на улицах города.

Всего я насчитал двадцать шесть тел. Если Дия все это время сражалась с ними, пока ее папаша шел ко мне поболтать, чернокнижница просто невероятный боец. Я прекрасно осознаю, что нежить двигается быстрее человека, и даже у опытного воина один на один с простым зомби могут возникнуть большие проблемы. А здесь такая толпа против хрупкой девушки.

Закончив с декапитацией, я вернулся к супруге. Дия все еще лежала без сознания. Пришлось брать девушку на руки, затем перекидывать на плечо. Я и сам сейчас от мухи не отобьюсь, так что давалось это с трудом.

Уже покинув склад, я подумал, что тела нужно уничтожить, иначе Николас поднимет переполох. Но прибегать к магии я не стал. Вместо этого уложил ношу на землю и вернулся к зданию с огнивом в руке.

Не самое лучшее решение, но сейчас на большее я просто неспособен. Ченгер вырвал из меня большую часть дара, и еще одна порция этерния может стать для меня последней. Источник просто не выдержит такого издевательства, и я лишусь дара, как того когда-то хотел Хэммет.

С трудом, но мне все же удалось поджечь склад с четырех сторон. И пока огонь неохотно разгорался, я вернулся к чернокнижнице. Чародейка все еще не могла прийти в себя, но и кровь свою давать я не рискнул — лучше пусть скажется больной, чем осушит меня до дна. В ее способность контролировать себя в таком состоянии я не верил.

Заново поднимать ее оказалось тем еще испытанием, но мне все же удалось. Хорошо, что я поддерживал физическую форму, иначе до сих пор бы хрипел возле склада контрабандистов, не в силах опомниться.

Так, с супругой на руках, я и пошел через портовый район, избегая людей. А за моей спиной медленно разгорался чей-то склад, грозя устроить грандиозный пожар и нанести огромный ущерб как Фолкбургу, так и торговцам, чьи товары сейчас находились в закрытых помещениях.

* * *

Утро началось для меня с ощущения вымораживающего душу холода, и я сперва вздрогнул и только после этого смог разлепить веки. Ледяное тело Дии лежало рядом, но по движению груди я видел, что она жива, просто не пришла в себя.

Мой резерв заполнился от силы на одну пятую, но этого хватало, чтобы заметить, как лежащая рядом чернокнижница буквально высасывает эфир из окружающего мира и из моего источника заодно. Пришлось вставать, преодолевая боль в мышцах и общую слабость.

Открыв ящик стола, я захватил непослушными пальцами горсть камней и вернулся к нашей кровати. Гриммен за это время успела перевернуться набок и сжаться в позу эмбриона. Я перевернул ее на спину и, держа за подбородок, стал закладывать кристаллы в рот девушки.

Переборщить сейчас я не боялся — еще чуть-чуть, и Дия начнет пить силу из нашего усовершенствованного дома, а потом ее тяга переключится на соседей. А ведь наверняка к нам еще и Фолкс заглянет, когда поймет, что в порту не обошлось без магии. Кроме меня у него других специалистов под рукой нет, так что выбирать ему будет не из чего.

Холод постепенно отступал, лицо девушки порозовело, дыхание успокоилось. Баланс сил изменился, и теперь полукровка просто крепко спала, уже не грозя высосать магию из всего города.

Сев на кровати, я потер лицо ладонями и, вздохнув, потянулся за штанами, которые ночью бросил на стул. Ченгер так и не объявился, и теперь я подозреваю, будет еще долго зализывать полученные раны, все-таки я крепко приложил его тем заклинанием.

Но отсутствие демона никак не помешает мне открыть лавку в положенное время и принимать посетителей. Нужно сделать вид, что все в полном порядке, а если кто спросит мою супругу, отбрешусь женским недомоганием. Здесь это нормально, так что ни у кого подозрений вызвать не должно. Да и кто всерьез свяжет неуклюжую добрую лекарку и маньяка, оставившего четверть сотни трупов в сгоревшем складе?

Спустившись на первый этаж, я кивнул нашей немой служанке. Фрида хорошо справлялась с обязанностями, а что не разговаривала, так это только плюс — меньше сплетен будет о нашей семье ходить. И без того мы сильно выделяемся среди горожан Фолкбурга, чтобы еще неграмотные простолюдины плодили домыслы о нашей работе.

Я прекрасно помню байку про ведьм на перекрестке, которую с ужасом в голосе поведал мне Густав. Если даже, в общем-то, неглупый стражник верит в такие нелепости, чего ожидать от народа, который и с магией-то знаком только в виде артефактов?

Воспоминание об оставленном в Чернотопье начальнике стражи потянуло за собой и другие мысли. Общий упадок сил подпитывал черное настроение, и я с каждой новой мыслью погружался в тоску и безнадегу. И даже мысль о свободе никак не красила — столько времени прошло, как мы сбежали от Аркейна и Крэланда, а все равно всякие твари продолжают лезть именно к нам.

— Я позавтракаю в лавке, — сообщил я служанке и направился к выходу из дома.

И как оказалось, вовремя. Не успел я выйти в торговую зону этажа, как в дверь судорожно заколотили.

— Сейчас, сейчас! — отозвался я погромче.

Пока я накинул рабочий халат на голое тело, пока добрел до входа, пока открыл, неведомый гость, не желавший назваться сам, колотил без остановки. Я уже начал опасаться, что мне косяк выбьют.

Резко открыв, я встал так, чтобы не было видно скрюченных для боевой магии пальцев левой руки. Стучавший стражник едва не провалился внутрь, но вовремя поймал равновесие.

— Кир! Хвала Райогу! — воскликнул он. — Где твоя жена?

— Спит, — хладнокровно ответил я, перекрывая ему доступ в дом рукой. — Что случилось?

— Сегодня ночью кто-то зарезал капитана вместе со всеми в доме! — выпалил тот.

— А жена моя тут при чем? — не уловив связи, уточнил я.

— Так эта… — замялся стражник, и из-за его плеча показался мужчина, которого я хотел видеть меньше всего на свете.

— Свободен, молодой человек. Орден тебя не забудет, а теперь ступай, — распорядился Хэммет, хлопая служивого по плечу. — Мы с господином лавочником сами все обговорим. Верно, Кир Рэл?

Мне оставалось только скрипнуть зубами. Ну а кто еще мог явиться по мою душу? Не Салэм же!..

— Проходите, уважаемый, — прошипел я сквозь зубы, открывая дверь шире. — Не желаете позавтракать с дороги? Моя супруга приготовила замечательную специю, она очень вкусная, вам понравится.

— Благодарю, — кивнул тот, мерзко ухмыляясь. — Но я здесь по делу о нападении вампира, господин Кир Рэл, так что задерживаться мне нельзя.

И, пока нас еще мог слышать стражник, мы больше ничего не сказали. Хотя уверен, яда у дознавателя припасено с собой немало. Стоило закрыть за ним, я обернулся к Хэммету, и тот кивнул мне на дверь в жилые помещения.

— Не ожидал, что еще когда-либо встречу тебя, «Чертополох», — негромко сказал он, занимая мое место за стойкой. — Марцин там чуть с ума не сошел, когда узнал, что его ручной одержимый помер от рук каких-то бандитов.

— Сочувствую его горю, — равнодушно отозвался я, вставая напротив Хэммета. — И чем же на самом деле я обязан визиту ордена?

Дознаватель откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Внимательно осмотрев меня с ног до головы, он хмыкнул чему-то и ответил.

— Аркейну нужен его истребитель.

Глава 11

— Я ведь больше месяца уже гонялся за этой тварью, — заявил Хэммет, потягивая горячий чай. — А тут такой сюрприз — мало того, что темный убил вампира, так еще и оказался тем самым одержимым, из-за которого погиб Марцин.

Я пожал плечами.

— Не первый раз ты говоришь мне о смерти Вагнера. С чего мне теперь верить в твои слова?

— Первые два покушения он отбил, — кивнул собеседник. — А потом его вместе со всей делегацией уже в дне пути от Херцштадта накрыл огненный шторм короля. Все, что нам удалось найти — это запечатанный сундук с документами. И то лишь потому, что магистр вез их в анклав на отдельном экипаже, и во время атаки его просто не задело.

Дознаватель усмехнулся, протягивая руку за бутербродом из тонкого ломтя хлеба с крупным куском буженины и листом салата. Вгрызаясь крепкими зубами в еду, Хэммет долго жевал, чуть закатывая глаза от удовольствия, прежде чем продолжить говорить.

— Вы в этой глуши сидите и понятно, что вам никто не сообщил, — запив чаем, сказал он. — Равен Второй лично убил Вагнера, когда тот отказался защищать Крэланд от Меридии на поле боя. Такой же шторм позже ударил по войскам Меридии.

— Но ведь протекторат именно ради этого…

— Нет, «Чертополох», — покачал он головой, удерживая чашку на весу обеими руками, — протекторат защищал страну от культа и прочей мрази. А в международные войны Аркейн лезть не собирался. Равену это не понравилось, так что теперь орден официально покинул Крэланд.

— Бред какой-то, — хмыкнул я.

— Увы, как есть, — пожал плечами тот, громко хлебая чай. — Меридия пригласила нас сама. Рудольф очень забеспокоился, когда Равен вдруг стал активно вовлекать в войну темных магов.

— И где же, стесняюсь спросить, он их взял? — не удержался от ухмылки я.

Хэммет нахмурился и не спешил отвечать. Я уже решил, что так и не дождусь пояснений, но дознаватель все-таки заговорил.

— Раскололся орден, «Чертополох», — с горечью признал он. — Мы очень многих потеряли — искоренители просто бросали Аркейн и уходили. Те, кто должен был следить за внутренними делами ордена, первыми подняли восстание. В итоге нас сейчас осталась горстка, по всему Эделлону наши анклавы пустеют.

— И почему же так случилось? — не без издевки уточнил я.

— Потому что магистрат никак не отреагировал на убийство Вагнера, — пожал плечами Хэммет. — Они просто проигнорировали этот факт, будто так и должно быть. Но у Марцина хватало сторонников, которые и подняли бунт. К счастью, стычек не было, все разошлись на словах.

— Очень сомнительное заявление, — покачал головой я.

— У нас общая история, братство, столетия сотрудничества и традиций, — пафосно заявил дознаватель, но все же отставил чашку и вздохнул. — Мы просто оказались в меньшинстве, «Чертополох». Ренегатов поднялось так много, что сторонников Аркейна просто задавили бы числом. Магистрат и тот развалился, нас теперь ведет только один магистр.

— Какая занимательная сказка, — улыбнулся я.

— Ты мне не веришь, — тяжело вздохнул Хэммет.

— А должен? — хмыкнул я. — В нашу первую встречу ты предложил купировать мой дар, чтобы я не учился на демонолога.

— И если бы ты согласился, не стал бы одержимым, — пожал плечами Хэммет.

— А потом, когда я им стал, ты настаивал, чтобы меня убили, — продолжил я.

— Потому что ты стал угрозой для Эделлона и ордена, — кивнул дознаватель. — Будем честны, «Чертополох», если бы тебе не повезло с демоном, который уже работал с Аркейном, ты бы сдох в той же деревне, где и заключил с ним договор. Думаешь, просто так мы отказались от подобной магии? — чуть повысив голос, спросил он.

— Конечно, мне повезло, — согласился я. — Марцин захотел, чтобы у него появился карманный одержимый, и весь орден тут же с радостью стал осуществлять его желание.

Хэммет вздохнул.

— Год назад это было нормально для Аркейна. Выполнять приказы и помогать друг другу. Теперь же…

— Если вас осталось мало, почему Рудольф вас позвал на самом деле? — спросил я, подливая себе чая. — Разве что вы теперь убиваете друг друга по приказу короля Меридии.

— Нет. Орден больше не лезет в политику. Нам просто не хватит на это сил. Думаешь, почему я, дознаватель, превратился в искоренителя? Нам не хватает людей.

— Зато полно артефактов, весьма ценных и продвинутых, — пожал плечами я. — Можно оснастить ими неодаренных, достаточно только перестать жадничать.

Хэммет скрипнул зубами, но сдержал себя. Хотя я прекрасно видел, что ему очень не нравится роль просителя. Догадываюсь, как ему тяжело. Еще недавно он повелевал судьбами людей, а теперь вынужден сам им прислуживать. Если, конечно, допустить, что он не врет, и я ему верю.

— Я и не надеялся, что ты поймешь. Для нас Аркейн — это не просто организация, «Чертополох», это семья, дом. К сожалению, как оказалось, не для всех. И теперь нам приходится идти на крайние меры, чтобы наш дом не развалился окончательно.

Я пожал плечами. Меня проблемы ордена нисколько не волновали. Да что там, Аркейн сам сделал все, чтобы лишиться своего величия. Еще в Крэланде я видел, насколько мизерно на самом деле его влияние. Да, запугать аристократию Равена Второго они еще могли, но защитить страну от культа? Это и тогда звучало смешно.

Прекрасно помню, как удивлялись функционеры ордена, сталкиваясь то с одной, то с другой напастью. Даже те твари, которые выглядели, как Хэммет, оказались для Аркейна откровением, о котором никто и подумать не мог.

— Так с чего ты взял, что я стану тебе помогать? — спросил я, делая глоток чая. — Раз Марцин помер, как ты говоришь, то и обязательств перед орденом у меня нет. Гарантом нашей последней сделки выступал именно он, так что…

Хэммет вздохнул, запихивая остатки бутерброда в рот.

— Я понимаю, что в прошлом у нас были разногласия, «Чертополох», — дожевав, произнес он. — Но я надеюсь, что ты мне все же поможешь, так как именно Меридия стоит за культом, который уничтожил твою семью и чуть не принес в жертву тебя самого. Вместе мы можем…

Я прервал его взмахом ладони.

— Довольно пустого трепа, дознаватель, — сказал я, глядя ему между глаз. — Ты пришел сюда, чтобы убить вампира. Считай, что ты это сделал. Можешь забрать себе все лавры за победу над ним. А потом убирайся, мертв Марцин или нет, но я не собираюсь помогать Аркейну, который сделал все, чтобы я весь ваш орден ненавидел. Никто во всем Эделлоне не устраивал мне столько проблем, сколько ты и твои друзья. Так что если хочешь знать мое мнение — в день, когда умрет последний член Аркейна, я откупорю бутылку самого дорого вина и с радостью осушу ее залпом.

Хэммет замер, глядя на меня прищуренными глазами. Я почти физически ощущал его гнев и ненависть, но, увы, дознаватель и раньше не мог открыто враждовать со мной, а теперь и вовсе шансов у него не осталось. Ведь стоит ему только попытаться мне навредить, за его спиной возникнет Ченгер, готовый убивать.

О том, что демон не явится, Хэммету знать неоткуда. В конце концов, он на выжженные склады только утром и наткнулся. А уже потом пошел по следу. Я же говорить о своем временном одиночестве не собирался. Если дознаватель может видеть мой договор с Ченгером, тот никуда не делся, и внешне я способен вытащить демона в Эделлон в одно мгновение. А это серьезный козырь.

— Что ж, я прекрасно понимаю, «Чертополох», — медленно проговорил он, отставляя пустую чашку и поднимаясь из-за стола. — Ты признан мертвым, все договора и соглашения потеряли свою силу. И раз ты не Киррэл Шварцмаркт, то теперь ты просто одержимый, который, как и положено по договору между Аркейном и королем Меридии, должен быть убит.

Я ухмыльнулся как можно нахальнее.

— Ты правда думаешь, что сможешь со мной справиться?

— Нет, но и проигнорировать твое обнаружение не могу.

Я еще несколько секунд смотрел в его полное холодной решимости лицо, а затем рассмеялся намеренно громче обычного. Хэммет приподнял бровь, будто спрашивая, что такого веселого я вижу.

— Знаешь, а я ведь одного тебя уже убил в Фолкбурге, — сказал я, поднимаясь из-за стола. — Пойдем, посмотришь, что с тобой случится, когда ты решишь на меня напасть.

Дознаватель лишь самую малость изменился в лице, но я все равно заметил. Когда-то, может быть, он и представлял для меня опасность, однако сейчас я даже без Ченгера просто сожгу его артефактами умного дома. Так, что и пепла не останется, а если кто и спросит — просто скажу, что член ордена покинул мой особнячок через заднюю дверь.

Совершенно не опасаясь за свою спину, я шел первым к лаборатории. Хэммет шагал следом, напряженный и готовый к любому повороту событий. Но я не провоцировал, мне нет причин воевать с Аркейном.

Уже открывая дверь лаборатории, я обернулся к дознавателю.

— Кстати, а что случилось с Салэм? — спросил я, толкая тяжелую заговоренную плиту.

— Она тоже вышла из ордена, — ответил тот, заглядывая мне через плечо.

Надо же, не думал, что она на такое способна. Я бы, наоборот, предположил, что моя подруга стала первой, кто поднял руку на братьев, чтобы отомстить им за выход из ордена. В конце концов, верность Аркейну была для нее на первом месте. Или я все-таки ошибался на ее счет?

Хотя, само собой, не исключено, что Хэммет просто вешает мне лапшу на уши. Стало быть, придется искать способ навести справки, что происходит вокруг Фолкбурга. Мало ли какие делишки тут проворачивает Аркейн, а я ни сном, ни духом. Это сейчас дознаватель пришел неожиданно и один, а хотели бы меня повязать или убить, явилась бы толпа народа. Одержимого завалить несложно, но разве станут они рисковать, выставляя против меня всего одного чародея?

Обнаженный труп его копии лежал, уложенный в небольшой гроб с прозрачной крышкой. Разложение так и не тронуло тело, благодаря работе Дии, а распахнутая грудная клетка показывала часть внутренностей.

Фальшь-панель, до этого скрывающую тело, я убрал еще пока шел по коридору. Это мой дом, и я могу тут любой шкаф открыть, не притрагиваясь к нему, достаточно лишь крохи магии. У Дии такого уровня доступа нет, ей приходится работать руками.

— Еще один? — выдохнул Хэммет.

— Подозреваю, что далеко не последний, — пожал плечами я, подходя к телу.

— Я уже вижу пятого, — поджав губы, признался Хэммет.

— А ты популярен, — хмыкнул я. — Полагаю, тебя не просто так копируют, верно?

Дознаватель пробормотал ругательство, но к телу прикасаться не спешил.

— И как ты его нашел? — спросил он, поворачиваясь ко мне.

— Этот гомункул нанял компанию вольных охотников, чтобы те довели его до Фолкбурга. А потом хотел воспользоваться какой-то неведомой мне магией. Хочешь взглянуть?

Хэммет кивнул.

Я полез в другой скрытый отсек и вытащил наружу доску с незаконченным рисунком обряда. Положив ее на стол, махнул рукой дознавателю.

— Прошу.

Он ничего не ответил, его взгляд уже прикипел к изгибам и нечитаемым для меня рунам. Примерно минуту Хэммет молчал, не двигаясь, а потом кивнул и указал пальцем на незавершенные линии.

— Вот это — символ разрыва, — произнес он. — А здесь — постоянство и безграничность.

Звучало довольно абстрактно, но я уже понял, о чем говорит дознаватель.

— Этот гомункул должен был создать устойчивый прорыв, — кивнул я. — Чья это магия? И куда должен был вести этот портал?

Хэммет еще несколько долгих секунд молчал, продолжая читать чуждое заклинание, прежде чем заговорил.

— Я очень надеюсь на твое благоразумие, «Чертополох», — произнес он, с явным трудом отрывая взгляд от доски. — Ты ведь уже понял, в чем было предназначение этой твари?

Я кивнул.

— Тогда ты должен понимать, что остаться в стороне уже не получится. Сегодня ты спас этот город от прорыва, а завтра культ Хибы откроет его в столице.

Я молча смотрел на дознавателя. Самое главное для меня он уже сказал, но пока что я не уверен, что это не очередная обманка.

— Тогда зачем им притворяться, что в деле замешан ты? — задал я волнующий меня вопрос.

— Я был претендентом на должность магистра ордена, «Чертополох», — ответил тот. — И меня не выбрали из-за сомнительности моего подхода к работе и целям Аркейна. Там, где я видел угрозу, члены магистрата хотели обрести возможность. Я — единственный, кто мог стать магистром, но не стал.

— И об этом многие знают? — хмыкнул я с сомнением в голосе.

Хэммет кивнул.

— Скажем так, это не тайна, — ответил он. — Любой, кто интересуется происходящим в Аркейне, слышал об этом. Так что подставить меня проще простого. Получается, если я создаю такой прорыв — значит, мщу всему ордену за то, что меня не выбрали. А учитывая раскол, поверить в это будет несложно.

Мне оставалось только головой покачать.

— Как же плохо обстоят дела в Аркейне с безопасностью, если любая собака знает, чем занимается магистрат. Уж не твоя ли это заслуга, господин дознаватель?

— И кто бы это говорил? — вскинулся Хэммет. — Ренегат, подстроивший собственную смерть, лишь бы не держать слово!

Я хмыкнул, но ничего отвечать не стал. Дознаватель, а ныне простой искоренитель, тоже взял себя в руки.

— Я прошу твоей помощи, «Чертополох», — вздохнул он, опуская руки. — Ты действительно уникален. Марцин надеялся, что твоим примером докажет пользу старой магии, но это невозможно. Я понимаю, что у нас были… разногласия. И, наверное, я последний, кто имеет право просить. Но без тебя, скорее всего, всем северным королевствам грозит беда.

— Чем опасен этот прорыв? — перешел на деловой тон я. — Культ уже не раз доказал, что считать его идиотами, нельзя. Так что если они открывают проход в другой слой реальности, у них должен быть план — не только как это сделать, но и для чего.

Хэммет пожал плечами.

— К сожалению, я понятия не имею, чего они добиваются, — признался он. — За все время, что мы за ними охотились, нам так и не стало ясно, ради чего они все это делают. Разумеется, они не просто так собираются посеять хаос в Меридии, но каким бы ни был их план, их нужно остановить. Второе Катценауге не нужно никому.

— Тем более что дорогих артефактов отсюда не вынести, — кивнул я. — И что ты хочешь, чтобы я сделал? Вышел на улицу и стал кричать, мол, вот он я, выходи проклятый культ, биться будем? Я уже пробовал в Херцштадте, не помогло.

— Я бы начал с замка Гриммен, где растили твою полукровку, — ответил тот. — Понятно, что вряд ли новая хозяйка знает что-нибудь полезное. Но других зацепок пока что у меня нет.

Я усмехнулся.

— Очень сомневаюсь, что там хоть что-то еще можно найти. На месте Рудольфа я бы все подчистил. Да и маловероятно, что хоть кто-то там представляет, с кем вел дела Юстас.

— Слуги… — предположил дознаватель.

— Их превратил в марионеток вампир. Так что и этот конец обрублен.

Хэммет кивнул и бросил взгляд на свою копию в стене.

— Что ж, раз у нас ничего нет, остаются только эти поделки и прорыв, — подытожил он. — Спасибо за помощь, «Чертополох». Пожалуй, мне пора.

Вот так просто? Это даже не смешно.

— Да ладно, просто развернешься и уйдешь? Не похоже на того Хэммета, которого я знал, — заявил я, глядя в его поникшее лицо. — Может быть, расскажешь, что на самом деле задумал культ, раз тебя послали вдогонку за вампиром аж в чужую страну? Сказки про падение ордена оставь кому-нибудь другому. Никто не пустит дознавателя, который работает с внутренними врагами, воевать с нечистью. Я скорее поверю, что ты нашел меня, а этим разговором решил вынюхать, что мне известно. Так что, если не хочешь умереть здесь и сейчас, рассказывай, Хэммет.

Выражение его лица изменилось. Исчезло смирение, глаза гневно засверкали. Он все еще выглядел побитым жизнью псом, но теперь — готовым броситься мне в горло. Будто маска убитого неудачей исполнителя сползла, приоткрывая истинное лицо артиста.

— Хочешь знать, зачем я пришел на самом деле? — усмехнулся он, запрокинув голову, чтобы смотреть на меня сверху вниз. — Я охотился за вампиром, потому что только он мог привести меня к людям, ответственным за раскол Аркейна. А ты его убил, и никаких улик больше не осталось. Сам ты для меня — бесполезен, но ордену мог бы помочь.

Он скривил губы и харкнул мне под ноги.

— Как ты был грязным ублюдком, так им и остался, бастард. Ни капли уважения к тем, кто тебя создал. Ни капли сострадания к соратникам. Тебе наплевать на все и всех, так к чему с тобой возиться? Хочешь сидеть в этом вонючем городишке, спрятав голову в задницу — твой выбор. Я думал, что найду здесь ответы, а вместо этого нашел лишь жалкого мальчишку, который испугался опасности и прячется за юбкой кровососки. Хочешь — убей меня теперь, но я всегда делал выбор в пользу ордена, что бы ни лежало на другой чаше весов. Так что ради Аркейна я приму самую мучительную смерть, но предстану перед Райогом с чистой совестью — я прожил достойную жизнь. А такому выродку, как ты, этого никогда не понять.

И, больше не говоря ни слова, он пошел к выходу из лаборатории.

Глава 12

Хэммет замер с занесенной над порогом лаборатории ногой, и полы его плаща застыли в движении. Ощущение присутствия Марханы накатило раньше, чем сама Богиня возникла между мной и дознавателем.

— Ты ему поможешь, — с уверенной улыбкой констатировала она.

— Ну нет! — покачал головой я, чувствуя, как меня распирает ярость. — Какого хрена ты вообще сюда заявилась?! Я только на ноги встал! И что, теперь ты скажешь, что мне нужно тащиться куда-то, чтобы найти культ и его вырезать?!

— Наша сделка подразумевает, что ты будешь делать все, что я от тебя потребую, пока мое имя не будет очищено, — все так же улыбаясь, проворковала она, подходя на шаг ближе ко мне.

— Договор нужно было составлять правильно, — покачал я головой с усмешкой. — Обелить твое имя я согласен, а вот прыгать по каждому твоему кивку — нет. Мы с тобой согласились, что я помогу с именем, про культ и работу с Аркейном речи не было. И я так и не узнал, что там насчет столицы Катценауге, а ведь ты клялась мне, что расскажешь, как туда попасть.

Богиня отступила на шаг, с неудовольствием глядя мне в лицо.

— Вот как, диктуешь мне свои условия? — сказала она, скрещивая руки на груди. — И тебя не пугает, что я могу тебя убить прямо сейчас?

Я усмехнулся, ничуть не купившись на ее воинственный вид. Да и сложно всерьез воспринимать женщину с белыми звериными ушками на голове. Правы японцы, не принимающие людей с окрашенными волосами на серьезные должности.

— И кто тогда во всем Эделлоне станет тебе помогать? — спросил ее, спокойно глядя в ответ. — Посмотри в лицо правде, Мархана, людям на тебя плевать. Вообще всем плевать на тебя, Райога, Хибу — вы просто не нужны здесь. Боги не нужны ни Эделлону, ни человечеству. Так что, как я сказал тебе в самом начале, хочешь, чтобы я на тебя работал — плати. И готовься к тому, чтобы за каждый новый пункт к нашему договору платить больше.

Мархана поджала губы, но молчала.

В самом деле, она могла меня уничтожить. Вот только я уже достаточно изучил этот мир, чтобы понимать — кроме меня у нее нет ни одного нормального сторонника. Уж не знаю, по какой конкретно причине поклонники среди Аркейна не могут помочь ей восстановить свое доброе имя, но раз Мархана пошла на контракт с землянином, они не годились в исполнители божественной воли.

А это значит, что у меня в руках уникальный товар, следовательно, именно я диктую правила торга. Как бы это ни звучало, богиня не всесильна, какие-то правила мешают ей действовать самостоятельно. Свой единственный козырь она использовала, чтобы вселить меня в тело Киррэла. Следовательно, вероятность, что подобная ситуация повторится в ближайшем будущем — практически отсутствует.

Выбыв из вечной гонки с аристократами в Крэланде, я не только обеспечил себе некоторую степень свободы, но и выиграл время, чтобы все как следует обдумать.

Почему нужен чужак для исполнения задачи? Почему не взять местного последователя? Почему нельзя просто своими руками стереть Хибу и его культ? Почему нельзя напрямую явиться жителям Эделлона?

И на все свои «почему» я нашел только один ответ — Мархана не всесильна, ограничена божественными правилами игры, и потому второго такого же, как я, ей не найти. Так что и бояться за свою жизнь мне не нужно, ведь она все-таки богиня и кое-что действительно может предложить своему человеку. Осталось только сойтись в цене.

Мархана, наконец, тяжело вздохнула. Ее хрупкие плечи опустились, и она поникла, став визуально еще меньше, чем обычно. Вот только меня эта пантомима нисколько не смягчила — отступать я не собирался.

— Чего ты хочешь? — спросила она, глядя под ноги.

— Для начала ты предоставишь мне знания, — сказал в ответ я. — Хэммет разбирается в магии Хибы, значит, в ней разбирается Аркейн. Так что — в качестве первой части оплаты моей помощи ордену ты предоставишь мне все, что тебе известно о культе.

— Но я не знаю…

— Обманывать партнера нехорошо! — усмехнулся я. — Каждый раз, когда Хиба возникал на горизонте, ты уже знала, где он и что собирается делать. И посылала меня это предотвратить. Так что рассказ о невинной богине, которая из раза в раз случайно угадывает причастность своего врага к событиям, оставь для кого-нибудь другого.

Мархана зашипела разъяренной кошкой.

— Твоя наглость не знает границ, Киррэл!

— Ну так убей меня и останешься вообще ни с чем, — разведя руки в стороны, с довольной усмешкой предложил я.

— Я могу убить того, кто тебе дорог! — заявила та, и я рассмеялся уже неподдельно.

— Кого? Кто мне в Эделлоне дорог, Мархана? Или ты думаешь, я расстроюсь, если все, кого я здесь узнал, умрут?! Тогда ты наивная чукотская девочка, а не богиня. Для меня только я и мои собственные желания и проблемы имеют значение.

— Я могу лишить тебя магии, — сделала она новую попытку.

— И тогда за мной даже Аркейн охотиться не станет, — оскалился я в ответ. — Ведь это одержимый угрожает миру, а если я таковым быть перестану, то и на хрен окажусь никому не нужен.

— Тварь!

Она замахнулась, чтобы ударить меня по лицу, но вместо этого ладонь коснулась костяной маски, дублирующей созданную Салэм.

— Приятно познакомиться, тварь. Я — простой предприниматель с Земли, — держа ее за запястье, со смехом ответил я. — За то, что ты подняла на меня руку, я потребую дополнительной компенсации. Хочешь продолжать переговоры?

Ченгер временно для меня недоступен, однако способность демона Злобы никуда не делась. И то, что я сдерживал его ярость до этого момента, совершенно не значило, что меня невозможно вывести из себя.

— Я жду ответа, — легко ломая сопротивление богини, напомнил я через пару секунд затянувшегося молчания.

Мархана выдернула руку из моих пальцев и растерла запястье, будто я мог действительно причинить ей вред. Отступив на шаг, она прижалась спиной к по-прежнему застывшему статуей Хэммету, глядя на меня с неприкрытой ненавистью.

— Что еще ты хочешь получить от меня, Киррэл? — спросила богиня недовольным тоном.

— Культ — только начало, Мархана. Также мне нужны знания по созданию этерния, и не после мифического визита в Катценауге. Ты прямо сейчас мне все поведаешь. А чтобы у тебя не возникло соблазна меня обмануть — пока я не удостоверюсь на практике, что предоставленные тобой знания можно использовать, я и пальцем не пошевелю для помощи Аркейну.

Она хмыкнула, но теперь в ее взгляде добавилась капелька уважения. Взгляд богини, даровавшей мне вторую жизнь, таким я еще не видел. Обычно она смотрела на меня с насмешкой, как смотрит умудренный возрастом старик на неразумное дитя.

— Это все? — уточнила она.

— Нет, — покачал головой я. — Это на Земле, когда мы с тобой договаривались впервые, я понятия не имел, во что ты хочешь меня втянуть. Теперь же мне стало ясно, как сильно ты хотела обвести меня вокруг пальца. В этом, конечно, только моя вина — я тебе тогда не поверил и согласился чисто из любопытства. Однако с этого момент наши отношения изменятся, Мархана.

— Каким образом?

— Все очень просто, ты отдашь мне свою магию, — пожал я плечами.

— Хочешь, чтобы я перестала существовать?!

— Вот мы и нашли твое слабое место, — улыбнулся я. — А я все думал, за счет чего выживает богиня, которую никто не почитает. А оно вот как, оказывается. Питаешься чарами людей, да? Полагаю, заявление, что ты дала людям магию — не совсем правильное, верно? Ты не дала им магию, ты позволила им подпитывать себя с помощью колдовства, которое творится в Эделлоне.

— Ты слишком самонадеян, если считаешь, что от меня так просто избавиться!

— Зато это прекрасно объясняет, почему чары Хибы работают по совершенно другим принципам и не складываются с классическими заклинаниями Эделлона. Он ведь такой же паразит, как и ты, только методы у него немного иные.

Улыбаясь, я прошел к креслу и уселся за лабораторный стол. Мархана осталась на своем месте, издалека наблюдая за мной. Я же просто переводил дух, стараясь не показывать, как на самом деле отношусь к этой догадке.

По-хорошему, какая мне разница, чем питается Мархана? Я не соврал, кроме собственной жизни меня мало что беспокоит. Да, в теории богиня способна испортить мне жизнь и сделать это в любой момент. Вот только я не собираюсь с ней бороться, в конечном счете, я и без всякого дара смогу неплохо устроиться в этом мире. Как бы то ни было, магия у меня чуть больше года, а до того я почти полвека жил без нее.

— Итак, я жду знания о культе, ваша божественность, — напомнил я ей.

Время, конечно, не шло для нас обоих. Однако это не значило, что я намерен торчать в этом заторможенном мире вечность. Да и, чего скрывать, если Хэммет сообщит кому-либо об одержимом, за мной начнется охота. Убить и спрятать труп я не смогу — дознаватель постарался, чтобы у нашей встречи были свидетели, и рано или поздно, но ко мне придут с вопросами другие члены Аркейна.

Но и бросать свою жизнь в Фолкбурге я не собирался. Бежать навстречу приключениям — это не для меня. Любому путешествию я предпочту комфорт и звонкую монету, а потому и рваться на подвиги не хочу.

— Тогда смотри и запоминай, Киррэл «Чертополох»! — торжественно произнесла Мархана, поднимая руку с растопыренными пальцами.

Она в мгновение ока переместилась вплотную ко мне и ее пальцы, казалось, вошли мне прямо в череп. Я чувствовал, как закипает мозг, перед глазами померк свет, а во рту стало солоно от крови.

* * *

Катц, столица Катценауге. Ночь Катаклизма.

Гулкие шаги разносились по пустому коридору. Второй принц стремительно приближался к лестнице в подвал, сердце страны, где до этого дня пытался развить свой крошечный дар, надеясь, что близость к агрегату, собирающему эфир, позволит расширить предел магии. На молодом лице двенадцатилетнего мальчишки кожа быстро меняла свой цвет, а по щекам текли слезы. Обида была столь явной, что не заметить ее стало невозможно.

Сегодня отец объявил, что правителем Катценауге ему, второму ребенку, никогда не стать. Слишком слабый магический дар. Несмотря на молитвы Мархане, покровительнице волшебства, несмотря на огромные жертвы… Увы, править страной чародеев не может слабосилок — его просто сметут другие рода, и династии величайших магов придет конец.

Глотая слезы обиды, второй сын шагал по коридору, ничего не видя перед собой и не особо пытаясь разглядеть, видит ли его кто-то сейчас из придворных. Но даже если и так — пусть смотрят! Он все равно уже признан никчемным, никому не нужным, отброс, инвалид, бездарь…

— Ваше высочество, — голос прорезался сквозь пелену отчаянья, и принц вскинул голову, пытаясь смахнуть слезы и разобрать, кто посмел остановить его. — У вас что-то стряслось?

Этого человека он толком не знал. Да и вряд ли кто-то бы мог в Катценауге заявить, что действительно знает посланца с другого материка, прибывшего с помощью неизведанной магии на континент.

Способности посланца далекого Шоссермахта произвели настоящий фурор среди образованного общества Катценауге. Обладая всеми дарами Марханы, Эсхил Бар мог колдовать по каким-то совершенно новым законам. Именно с помощью этой, ранее не встречавшейся силы, он сумел преодолеть пространство, в мгновение ока переместившись со своего континента прямо на центральную площадь столицы.

— Прошу меня простить, ваше высочество, — низко поклонился этот посланец неизвестной империи, — я все еще плохо ориентируюсь в ваших порядках и законах. Но, вероятно, я смог бы вам чем-то помочь?

Говорил он безо всякого акцента, будто всю жизнь прожил в столице. И это тоже было поразительно — ведь когда Бар переходил на свое родное наречие, никто не мог и представить, что на таком языке возможно общаться.

— Мне уже никто не поможет! — воскликнул принц, совсем не походя сейчас на члена самой могущественной семьи мира.

Бар несколько секунд смотрел на утиравшего слезы мальчишку в дорогих шелках, расшитых золотыми нитями. А затем он вытащил из кармана платок и протянул его второму сыну Катценауге.

— Позвольте не согласиться, ваше высочество, — решительно схватив мальчишку за нос, сказал он. — Вам не следует ходить по дворцу в таком виде, ваше высочество. Что подумают о вас ваши подданные?

Удивленный таким обращением, принц позволил вытереть себе лицо и опомнился только в тот момент, когда Эсхил убрал измазанный соплями и слезами платок.

— Нет у меня подданных и не будет, — едва сдержавшись от новой истерики, всхлипнул он.

— О, это очень опрометчивое заявление, ваше высочество, — с улыбкой произнес Бар. — Ваш отец отказался назначить вас наследником сейчас, но как только вы шагнете за пределы врожденного дара, уверяю вас, он переменит свое мнение.

— Разве такое возможно? — от этого заявления принц даже рот раскрыл.

Эсхил улыбнулся.

— Насколько я могу судить, под дворцом действует старый механизм сбора эфира. Полагаю, агрегат стоит здесь уже несколько десятилетий, судя по рисунку в магическом поле.

Принц растерялся. О фамильном секрете, приведшем род к процветанию и власти, не знал ни один посторонний, туда и войти-то мог лишь кровный член семьи. А этот гость с другого материка так просто раскрыл их тайну, будто это и не тайна вовсе, а сплетня, которую знает каждая собака на псарне.

— О, не удивляйтесь, — всплеснул руками мужчина. — Моя родина давно отказалась от столь примитивной техники. Мы нашли другой, куда более эффективный способ собирать мощь. И если вы хотите, я смогу вас этому научить. Вы же видите, что мои способности превосходят все, чего достигла ваша процветающая и самая прогрессивная страна?

— И что же это за способ? — ухватился за соломинку принц.

Эсхил покровительственно улыбнулся.

— Я не могу вам о нем рассказать, ваше высочество, по крайней мере, не здесь. Но если вы проводите меня к вашему сборщику эфира, я наглядно продемонстрирую вам, как устроена наша магия, и вы сами, вот этими руками добьетесь перехода за врожденный предел. И тогда все Катценауге станет вашим и только вашим. Вы же именно этого хотите больше всего, верно, мой принц?

Колебался его высочество недолго. Кивнув, мальчишка махнул рукой в сторону лестницы.

— Следуйте за мной, господин Бар.

Эсхил вновь поклонился.

— Почту за честь.

Вдвоем они миновали остатки коридора и спустились по небольшой лестнице к двери в подвал. Обычно здесь присутствовала стража, но сейчас почему-то никого не было. Возможно, в другой день принц бы задумался над этим вопросом, но сейчас его сердце было занято совершенно другими стремлениями. И хранить секрет семьи, которая практически отказалась от него, больше не входило в планы двенадцатилетнего мальчишки.

Приложив ладонь к небольшой плитке, принц даже не поморщился, когда иголка артефакта кольнула пальцы, чтобы сверить кровь посетителя. Эсхил же стоял за спиной мальчишки и тот не мог видеть взгляда, каким одарил Бар своего провожатого.

А стоило створке отъехать в сторону, открывая проход, принц обернулся к чужаку, и на лице Эсхила было лишь почтительное ожидание.

— Вы сделаете так, чтобы я стал сильнее всех, — решительным тоном сказал его высочество. — И взамен просите чего угодно, господин Бар.

— Вы очень щедры, мой принц, но сперва я бы хотел доказать вам, что мои слова — правда. Мне не нужна награда за такую незначительную услугу, ваше высочество, ведь помощь должна быть оказана добровольно, иначе это не больше чем презренная торговля.

Принц кивнул, принимая его слова за чистую монету. И они вместе вошли в огромное пустое помещение. Громадный куб насыщенного зеленого цвета плавал в воздухе прямо посреди зала. По его граням пробегали всполохи света, а от скопившейся внутри артефакта мощи каждая клетка тела содрогалась.

И принц, и Бар остановились сразу за порогом. За их спинами опустилась на место защитная створка, отсекая опасную для жизни зону. Конечно, в случае настоящей беды она не сможет сдержать напора взбесившегося эфира, но какое-то время обитателям дворца все же даст.

— А теперь, мой принц, вы должны следовать моим инструкциям неукоснительно, — заявил Эсхил, вставая перед мальчишкой так, чтобы тот глядел только на него. — Сформируйте воронку Салаха с углами в верхних точках по двенадцать градусов.

Его высочество легко выполнил просимое, и конструкт засверкал в эфире — побочный эффект вбирающего магию куба. Все заклинания и чары проступали в реальном мире.

— Отлично, — с улыбкой кивнул Бар и продолжил давать указания.

Через полчаса, когда принц уже вымотался, его собственного дара едва хватало, чтобы удерживать получившееся заклинание, которому он и названия-то не знал. Вся концентрация, все внимание уходило лишь на поддержание начертанного в эфире.

Эсхил обернулся на плавающий в воздухе агрегат и, аккуратно подхватив созданную его высочеством магию, заговорил:

— Соедините центр воронки и сердце сборщика, ваше высочество. Вам может показаться, что вам становится больно, а ваши органы словно выворачиваются наизнанку, но стоит вам перетерпеть, как ваш предел расширится до размеров, достойных настоящего правителя Катценауге.

Уже слабо соображающий мальчишка выполнил просимое, и собранная агрегатом мощь рванула в созданную принцем фигуру. Мир задрожал, под ногами раскачивался пол, но ничего этого малолетний чародей уже не осознавал.

Поток эфира действительно позволили его источнику и каналам расшириться. Вот только этот процесс не останавливался, выжигая саму суть принца величайшего государства магов. Принц даже не успел раскрыть рот для крика, как все его тело раздулось и в мгновение ока испарилось, не оставив после себя и следа.

Но запущенная им магия продолжала действовать — стоящий неподалеку Эсхил Бар поддерживал чужую структуру и улыбался. В момент, когда створка отъехала, и в помещение вбежала стража во главе с королем, чужак свел несколько оставленных принцем свободных линий, завершая рисунок.

— …хи ба… — выдохнул король, обращаясь в чистую энергию.

Эсхил вскинул руки к потолку и хохотал, с наслаждением ощущая, как чужая мощь наполняет его тело, выжигая человеческое начало и превращая того, кто только что был обыкновенным смертным, в чистую мощь, наделенную человеческим сознанием.

— …хи ба!.. …хи ба!.. …хи ба!.. — разносился под трещащими сводами подвала голос короля, отраженный в эфире и астрале.

И под таким именем Эделлон и узнал своего нового бога.

Глава 13

Фолкбург, лаборатория под лавкой «Магические товары дядюшки Рэла». Киррэл «Чертополох».

Я пришел в себя на том же стуле, где меня настигла Мархана. Перед глазами все плыло, во рту было солоно от крови, а губы отказывались разлепляться от застывшей кровавой корки.

— Это что сейчас было? — спросил оживший Хэммет, пристально глядя на меня.

Мне не хватило сил даже на то, чтобы открыть рот. Голова раскалывалась, и я с трудом удерживал распадающееся сознание. Лицо было мокрым от крови, она засохла на губах и сковала их, забила ноздри, не позволяя нормально вдохнуть. Скребя ногтями столешницу, я покачнулся и стал заваливаться на пол.

Дознаватель прыгнул ко мне и успел подставить ладони до того, как я расшиб себе лоб об пол.

Темнота окружила меня со всех сторон, постепенно отрезая меня от реальности. Последними погасли звуки, и я не дослушал ту длинную бранную тираду, которой разразился Хэммет, стремительно переворачивающий мое тело на спину.

Я завис в пустоте, ощущая себя переместившимся на глубину. Вот только дышать мне не было нужды — тело отсутствовало. Ощущения времени здесь не имелось, потому я не смог оценить, как скоро передо мной стали загораться один за другим магические символы.

Часть из них была мне уже знакома по договору с Ченгером, но хватало и тех рун, назначение которых оставалось для меня загадкой. Заклинания демонического слоя неслись на меня, и тут же отпечатывались в сознании, будто их кто-то выжигал клеймом в моем разуме. Чудовищная боль сжала меня в комок, но быстро отпустила, оставив после себя ноющее раздражение.

Следом появились другие, и я понял, что магия нечисти теперь мне тоже известна до последнего штриха, хотя применить я ее напрямую не смогу — для этого нужна кровь особи этого слоя. Новые ожоги истаяли мгновенно, а на смену рисункам чар появилась магия третьего слоя, на этот раз — архонтов, тех самых, у кого Салэм раздобыла свой глаз.

Чернота отступала раз за разом, как только мое сознание впитывало новую магию. Но дар, пульсирующий во мне, не менялся — запас магии, которым я мог оперировать, оставался на том же уровне, разрастался лишь известный мне ассортимент чар.

С каждым новым рисунком, который я поглощал, ощущение собственного тела возвращалось все сильнее, я уже чувствовал, как льется кровь из всех щелей, но ни остановить процесс, ни как-то защититься от его ущерба не мог.

Наконец новые знания кончились, и я просто перестал что-либо осознавать, провалившись в обморок.

* * *

В себя я пришел в одно мгновение, но поднимать веки не спешил. В голове все еще крутились вложенные Марханой воспоминания о принце и Хибе.

Это банальная месть.

Эсхил Бар стал богом, воспользовавшись цивилизацией поклонников Марханы, и теперь весь мир считает именно ее виновной в катаклизме, который устроил Хиба. Вот зачем нужно вредить культу и очистить имя покровительницы всей магии.

Так смешно, жалкий смертный нашел способ обыграть богов, и я теперь должен как-то помочь попавшей под раздачу Мархане. Понятно, что бороться с самим Хибой я не способен — пупок надорвется. А вот вырезать его культ, уничтожить записи о нем, тут другое дело.

Конечно, это задача очень сложная и практически невыполнимая. Орден уже попытался убрать «опасные знания», а по итогу оказался в руинах после раскола. Да и так ли они были правы? Ведь далеко не все стерли из человеческой памяти — остались документы, остались свидетели.

Взять того же Яниса Вагнера. Его поддельные записки сохранили оригинал договора одержимости. Да, он разбросан по всей книжке, но я смог его восстановить, так где гарантия, что другие окажутся глупее? Получи сейчас, в условиях раскола, эта книга распространение в промышленных масштабах, и начнется такой кризис одержимых, что Катаклизм покажется детским утренником.

Я очень сомневаюсь, что Бар на самом деле уроженец другого континента. Вероятнее всего, он пришел в Катценауге из одной из бывших стран развалившейся империи. И пока существует магия, уголков, где может зародиться подобный самородок, будет полно. Искать их бесполезно, в конце концов, не может быть, чтобы какой-нибудь исполнитель не налажал по глупости или не затаил секретный документ по хитрожопости.

— Он проснулся, — услышал я недовольный голос и открыл глаза.

Хэммет потягивал чай из чашки, разглядывая меня исподлобья. Удивительно, как не убил, воспользовавшись случаем. Стоящая рядом Дия на дознавателя внимания не обращала. В руках полукровки бренчала ложка, которой Гриммен смешивала зелье в глубокой миске. Идиллия, черт возьми.

— Сколько я провалялся? — спросил я, осторожно поднимая руку, чтобы ощупать голову.

Естественно, никаких дыр от божественных пальцев на ней не появилось. Да и в целом я чувствовал себя гораздо лучше. Наверняка все эти кровавые спецэффекты — маленькая месть обиженной Марханы. Более чем уверен, она могла обойтись и без них. Впрочем, раз я жив, значит, карты разыграны верно.

— Весь день, — ответил дознаватель, шумно отхлебывая горячий чай. — Я думал, что ты уже не выкарабкаешься.

Дия в ответ презрительно фыркнула.

— Только не в моем доме! — заявила она, заливая кипяток из металлического чайника в приготовленную кашу.

Зелье забурлило, пуская пузыри болотного цвета. По комнате растекся резкий химический запах. Протянув емкость мне, Дия приказным тоном велела:

— Пей.

Бурда отвратительного вида уже успела остыть, так что обжечься я не боялся. Сделав несколько глотков, осушил чашку и вернул ее супруге. Та убрала посуду на стол и, стоя надо мной, распростерла руки ладонями ко мне. Глаза Дии засияли алым огнем, и девушка зашептала наговоры.

Раньше я бы не смог понять, что именно она пытается колдовать, но теперь полученные от Марханы знания словно сами собой всплыли в голове. Три глубоких сканирования магических потоков не выявили у меня никаких повреждений, и Дия перешла на оценку физического тела.

— Со мной все в полном порядке, — сказал я, ощущая, как выпитое снадобье отчаянно просится наружу и обжигает внутренности, попутно выворачивая и сводя в спазме кишки.

— Да на тебе печатей Марханы больше, чем вшей на портовой шлюхе! — вставил слово Хэммет. — И не нужно мне рассказывать, будто ты понятия не имеешь, откуда они взялись!

Дия кивнула в ответ на мой вопросительный взгляд.

— Я их тоже вижу, Кир, — сказала она. — И меня это… пугает.

Вместо ответа я оттолкнул девушку в сторону и, свесившись с кровати, исторг из себя содержимое желудка вместе с комками свернувшейся крови. К счастью, Дия догадалась заранее подставить тазик, так что не придется драить пол.

Выворачивало меня недолго, но весьма болезненно.

— Давай, давай, «Чертополох», не держи в себе, — с нескрываемым наслаждением от созерцания моих мучений подсказал Хэммет. — Такие внутренние повреждения ни один чародей бы не исцелил. Так что радуйся, что еще не сдох. Я вот очень рад, так как теперь у меня к тебе еще больше вопросов.

Мне полегчало, и я откинулся от края кровати. Дия тут же заботливо вытерла мне рот чистой тряпкой. Ее взгляд горел любопытством, но я еще не решил, что и как рассказывать даже ей, чего уж про дознавателя говорить.

— Что ж ты меня не убил, пока была возможность? — спросил я, принимая у супруги стакан с водой.

Прополоскав рот, сплюнул остатки в тазик и, уже самостоятельно вытершись, сел на кровати.

Хэммет покачал головой, не сводя с меня взгляда. Его прищур мне не нравился, с ублюдка станется придумать очередной способ доставить мне хлопот.

— Понимаю, что ты сейчас немного не в себе, «Чертополох», — заговорил он, не отводя глаз. — Но мне очень интересно, как так вышло, что темная богиня обратила на тебя свой взор.

Я усмехнулся настолько гадко, насколько только мог.

— Хорошо, тогда слушай, член ордена Аркейн, откуда пошла ваша организация.

И, видя чуть дернувшуюся бровь дознавателя, я продолжил речь:

— Катаклизм Катценауге подстроил некто Эсхил Бар. По словам двора чародейского королевства, этот человек прибыл с другой стороны планеты. Ты же в курсе, что Эделлон является небесным телом, парящим в космосе?

Хэммет скривился, но перебивать не стал.

— Так вот, у короля Катценауге было несколько детей, но наследовать трон, само собой, мог только один из них. И когда правитель объявил второму сыну, что тот не годится на роль наследника, двенадцатилетний мальчик попал под влияние Эсхила Бара. Принц открыл чужаку путь в подземелье дворца, где королевский род держал абсорбер — артефакт очень мощный и сложный.

— Что за абсорбер? — в один голос спросили и Дия, и Хэммет.

Я склонил голову набок, с насмешкой разглядывая дознавателя.

— Абсорбер это агрегат, который вытягивал эфир из окружающего пространства и концентрировал его в себе. Считай, что это камень этерния размером с твой анклав. Так вот, Эсхил Бар нашел способ, как вобрать в себя всю эту магическую энергию. И чтобы получить к ней доступ, он обманом заставил принца, которому отказали в праве наследования, его активировать. Конечно, не все получилось поглотить, и излишки устремились от дворца в Катце к границам королевства. Именно так и случился Катаклизм.

Хэммет потер подбородок, обдумывая мои слова. Дия же сидела на краю моей кровати и смотрела мне в лицо, будто старалась поймать на лжи.

— И при чем тут ты? — наконец задал ожидаемый вопрос дознаватель.

Я хмыкнул.

— Время шло, и никто уже не знает имени Эсхил Бар. Но, так уж получилось, в Эделлоне он известен под другим прозвищем — Хиба.

— Чушь какая-то.

— Мархана не покровительствует монстрам, уж это ты должен знать. Ей поклонялись задолго до того дня, когда эти чудовища вообще появились. Даже я знаю про храм, где укрывались служители богини во время магического возмущения. В момент, когда Бар взорвал абсорбер, не все граждане Катценауге находились на территории родной страны. Именно они стали первыми членами ордена Аркейн, созданного ради того, чтобы сохранить наследие Катценауге в остальном Эделлоне. Именно Мархане поклонялись в этой несчастной стране, и именно с помощью ее даров был создан абсорбер, который и послужил средством запуска Катаклизма. И так как люди — по природе своей существа недалекие, во всем обвинили именно Мархану, ведь о существовании Хибы в те далекие и дикие времена еще никто не знал.

На несколько секунд в комнате стало очень тихо. Я расслышал, как на первом этаже скрипят половицы — наша прислуга занималась своими делами. За окном сияло солнце, подбираясь к полудню. Шторки были раздвинуты, и мне было видно, как блестят начищенные стоки под крышей соседнего дома.

— И как с этой историей связан ты? — подал, наконец, голос Хэммет.

Я хлопнул себя по коленям и попробовал встать на ноги. Дия попыталась мне помочь, но я легко отстранил ее протянутые руки. Ни головокружения, ни каких-либо других последствий моего обморока не случилось.

— А я заключил с Марханой сделку, дознаватель. Я должен исправить эту несправедливость. Богиня, даровавшая людям магию, невиновна в Катаклизме. Так что теперь я выполнил свою часть договора. Ведь ты передашь мои слова в Аркейн.

— Это не объясняет печатей, — нахмурился тот.

— На этот счет ничего сказать не могу — сам не до конца понимаю. Но, полагаю, это связано с теми знаниями, которые передала мне Мархана.

Пожалуй, если бы я хотел произвести больший шок на дознавателя, сложно было бы подобрать подходящие слова. Но надо признать, обдумав сказанное, он кивнул и поднялся на ноги.

— И все твои находки, связанные с культом — всего лишь следствие вмешательства Марханы? — спросил он, прохаживаясь по спальне из угла в угол. — Она что, сама тебе о них сообщает?

Я пожал плечами.

— Как сказал один умный человек — если ты разговариваешь с богом, это нормально. Но если бог говорит с тобой — ты — безумен, — ответил ему, наблюдая, как дознаватель мечется по комнате. — Так что считай меня сошедшим с ума, если тебе так удобнее, но все сказанное мной правда.

Он дернулся, как от удара, а потом с тяжелым вздохом сел обратно в кресло.

— У тебя есть какие-то доказательства помимо печатей? — спросил он, не глядя на меня.

— Нет, да они и не требуются. Любой достаточно сильный темный маг подтвердит, что на мне действительно следы прикосновения Марханы. И, подозреваю, каждый увидит именно свою стихию, но не сможет разобраться с чужими. Правило одного дара, все-таки.

— Но у меня их два, — возразила доселе молчавшая Дия.

— Ты не человек, — вяло отмахнулся Хэммет. — К тому же родовые способности — это не дар. Любая королевская семья обладает усиливающими основной дар умениями. Равен Второй, например, может гореть без применения чар. И никакие блокираторы не удержат его родовой способности.

— Культивация путем тщательного подбора крови, — кивнул я, подтверждая слова дознавателя.

Мне об этом еще Ченгер сказал в Херцштадте. Так что ничего удивительного я здесь не видел. Обидно только, что моя древняя кровь дает лишь повышенный резерв, а не дополнительные эффекты. Меня, в отличие от того же короля Крэланда, можно оставить без чар, просто из-за договора с демоном добиться этого чуть сложнее.

— Итак, допустим, я тебе верю, — кивнул Хэммет, сцепляя пальцы в замок. — Скажи мне, «Чертополох», разве это что-то меняет?

Я пожал плечами, натягивая чистую рубаху.

— Придя ко мне, ты сказал, что Аркейну нужен истребитель, — проговорил я, собирая отросшие волосы в хвост.

Нужно было уже давно их срезать, но у меня все руки не доходили, да и не беспокоила длина волос как-то, были другие занятия, более важные именно здесь и сейчас, чем поход к цирюльнику. Впрочем, что мне мешает сделать это самому, теперь, когда у меня изрядно расширен арсенал заклинаний.

Короткий взмах ладонью, и на пол опали длинные пряди. Стряхнув их, я посмотрел на свою руку. У демонической магии есть много преимуществ перед стандартной демонологией, но, зная примеры из чужих школ, несложно добиться схожего эффекта, применяя собственный дар.

Так я делал свои артефакты, с помощью темных чар воссоздавая эффекты другого дара. Так и теперь смог создать «Световое лезвие», насытив воздух вокруг кончиков пальцев расщепляющими частицами архонтов. В оригинале заклинание, по сути являющееся лазерным резаком, бьющим на несколько сотен метров, мне не потянуть — там только на подпитку начальной стадии требуется практически вдвое больше магии, чем у меня есть. Однако это не значит, что нельзя добиться схожего результата меньшими затратами.

Хэммет все это время смотрел на меня, ожидая продолжения, а я спокойно стряхивал с плеч упавшие на рубаху волосы.

— Это так, — подтвердил он кивком, — и я не намерен отступать от своих слов.

— Но ведь мы оба знаем, что я — очень плохой выбор на эту роль, — застегивая манжеты, сказал я. — У меня нет ни сил, ни ума, ни опыта, чтобы действительно принести пользу Аркейну. Ведь ты не станешь с этим спорить, все-таки ты должен прекрасно знать, что мне по плечу, а что — нет.

— К чему ты клонишь, «Чертополох»? — нахмурился он.

Я улыбнулся, глядя ему в лицо.

— Я считаю, что из тебя получится куда более подходящая кандидатура для этой работы. Сам посуди, ты верен Аркейну, как пес, и ненавидишь всех, кто представляет для ордена угрозу. К тому же, — я принялся застегивать воротник, — обладаешь связями, влиянием и положением в Эделлоне. Несмотря на раскол, ты не бросил своих братьев и сестер, а пошел делать то, что нужно делать.

— Почему из твоих уст это звучит, как оскорбление? — огрызнулся он.

— Потому что это так и есть, Хэммет, — ответил я. — У меня нет никакого желания бегать по Эделлону и подчищать за орденом, который оказался не способен справиться со своим естественным врагом.

— Значит, кому-то из нас двоих придется умереть, так как я…

Я прервал его взмахом ладони, накладывая на воздух вокруг его головы очередное заклинание. Дознаватель еще распахивал рот, но до меня не доносилось ни звука. Опять же, оригинальные чары создавали в точке приложения настоящий вакуум, расталкивая содержимое за пределы сферы. Но я убивать Хэммета не собирался.

— Ты не понял, — покачал я головой, наблюдая, как медленно краснеет от гнева лицо дознавателя. — Киррэл Шварцмаркт уже мертв, Хэммет. А потому я предлагаю тебе самому занять эту должность. Ведь никто не подойдет для такой работы лучше, чем верный до мозга костей пес Аркейна.

Сфера распалась, позволяя Хэммету ответить, но он сдержался от своей тирады, которую явно намеревался сказать, пока действовала моя магия.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

— Мы с Дией изготовим для тебя пару артефактов, по старой дружбе — совершенно бесплатно. Тебе не придется оплачивать нашу работу, только материалы. И в дальнейшем, если потребуется, моя лавка будет предоставлять ордену услуги соответствующего характера за цену ниже рыночной.

— Мне не нужны какие-то жалкие артефакты!

— Да? — удивился я. — А если они будут указывать, где творится магия Хибы?

Глава 14

— Думаешь, он поверил? — спросила Дия, с сомнением глядя на входную дверь. — Признаюсь честно, Киррэл, за тебя я не особенно боюсь, ты точно ордену нужен живым. А вот я…

Я улыбнулся, притягивая девушку за талию к себе.

— Можешь не переживать о дознавателе. Хэммет сам сказал: если это будет выгодно Аркейну, он сам себе кишки выпустит. Уж подождать пару дней, пока я просчитываю поисковый артефакт, гораздо легче. К тому же, пока в Фолкбурге открыто находится член ордена, никто не станет искать темного мага, всем и так будет ясно, кто творил безобразия в порту.

Говорить о том, что за Хэмметом присматривает маленький бес, неусыпно наблюдающий через открытый мной «Взгляд Архонта», не стал. Как бы мы ни сжились с полукровкой, доверять ей до конца я не буду и на смертном одре.

Призвать Сэдрика, с которым мы сработались, было делом пары мгновений. А поделиться с ним каплей крови и создать стационарный «Взгляд», позволяющий незаметно наблюдать за целью с любого расстояния, если у тебя есть якорь, еще с минуту. В моем случае хватило слюны на чайной чашке, откуда пил дознаватель.

Почему до такой системы не додумались в Эделлоне раньше? Во-первых, не исключено, что додумались. Во-вторых, расход магии получается весьма крупный. Это я могу себе позволить такие расходы из-за древней крови, других таких чародеев еще поискать нужно.

— Мне нужна будет твоя кровь, — на ухо прошептал ей, прижимая к себе теснее.

— Зачем? — вскинула брови та.

— Я слишком легко прикончил вампира, — поделился с супругой сомнениями, — нужно убедиться, что он действительно сдох.

— А как ты собираешься понять, что означает отсутствие отклика? — хмыкнула она в ответ. — Если мой отец мертв, ритуал не подействует. Если он жив, но покинул Эделлон, ритуал не подействует, но вампир сможет вернуться в любой момент. Мне не жалко нескольких капель крови, я просто не понимаю, как ты собираешься получить ответ.

— Об этом можешь не беспокоиться, — кивнул я. — Если мой поиск ничего не найдет, мы попробуем призвать твоего отца по всем правилам современной демонологии. И просто потолкуем, как мужчина с мужчиной.

Дия слабо улыбнулась, уперевшись ладонями мне в грудь.

— Если ты дашь дознавателю столь мощные артефакты, орден никогда от тебя не отступится.

— К счастью, во мне заинтересована Мархана, — пожал я плечами. — И пока культ будет уничтожаться руками искоренителей, я смогу заняться своими делами.

— Лавкой? — хмыкнула та. — Ты знаешь все заклинания мира, а хочешь сидеть в маленьком городке и продавать беднякам светильники?

Я тихонько хмыкнул.

В действительности мало кто задумывается, как устроено мирное и военное время. Если отстраниться от морально-этического кодекса, любой вооруженный конфликт совершается ради власти одних над другими. Вот только если кто-то думает, будто выгодоприобретатель это одна из воюющих сторон, он глубоко ошибается.

Говорят, невежливо спрашивать, чем занимались немецкие компании в период Второй Мировой. Но еще более неудобен этот вопрос производителям нефтепродуктов и оружия.

Потеснить аристократов может любой дурак, достаточно иметь для этого определенное количество личной мощи. Короля в Крэланде чуть не убили свои же подданные. А если слухи верны, его братишку напоили отравой, и никакая личная сила не помогла. Аристократы очень уязвимы, их слишком много, и у всех свои интересы.

Аркейн мало чем отличается от монашеского ордена, к тому же он закрыт для непосвященных. Подобная организация может устоять перед натиском молодых и дерзких лишь в сказках.

Культ Хибы раз за разом доказывает, что закрытость ордена сыграла с ним злую шутку. Отрекшись от влияния на Эделлон, Аркейн отрекся от реальной власти.

Чтобы выжить в борьбе за место под солнцем, нужно быть готовым совершать неблаговидные поступки. В том числе продавать оружие обеим сторонам конфликта, убивать конкурентов и переманивать их специалистов в свои ряды. Ни одна система Эделлона на такое не способна по своей природе.

И поэтому я принесу новую силу. Силу, которая уже доказала свою выживаемость.

Я создам корпорацию.

* * *

Чем отличается прорыв от призыва?

Призыв, по сути, является точечным проколом в иной слой бытия, через который может просочиться лишь одна или несколько особей — в зависимости от условий чар, само собой. При этом, чтобы предстать перед магом, существо затрачивает часть своей силы для сборки нового физического тела, если оно, разумеется, предусмотрено типом существа. В этом случае без специальной подготовки маг рискует стать обедом откликнувшегося гостя. К тому же чем мощнее призванная тварь, тем более мощное возмущение она создает своим приходом. Так что так или иначе, но с сорвавшимся пришельцем расправиться не представляет особых проблем.

Прорыв — это огромная дыра в оболочке мира. И через нее волен пройти абсолютно любой желающий обитатель того слоя, куда этот прорыв ведет. При этом ему даже не придется тратить силы на воплощение своего тела в Эделлоне, ведь он является во плоти, в своем оригинальном теле. Именно поэтому в прорывы чаще всего лезут низшие твари, либо не имеющие собственного разума, либо обладающие только его зачатками — остальные осознают возможные риски и стараются не рисковать лишний раз, если у них нет гарантий, что смерть в Эделлоне не станет для них последней. Если бы было иначе, от людей давно бы и следа не осталось.

Ченгер, как и любой, кто заключил контракт с магом, может создавать себе тело заново несколько раз. Для этого нужен якорь, которым выступает, например, источник одержимого, собственная сила, накопленная в родном мире, и часть резерва заклинателя.

Но в случае прохода через прорыв демон бы ни в одном из этих пунктов не нуждался, правда, и риск был бы для него выше. Технически сама суть Ченгера остается на родине, а здесь создается клон.

При этом Ченгер никак на самом деле не привязан ко мне. Мой дар служит исключительно маяком, рядом с которым и материализуется в новом теле демон.

Все это подводит меня к магии мгновенного перемещения. Да, такого раздела не было в чистом виде, и школы соответствующей нет. Но именно демонологи, умеющие открывать двери в другие слои реальности, могут ей пользоваться.

Так как использовать принципы призыва мне в принципе нельзя, ибо никто не сможет призвать человека, к тому же призыв требует создания нового тела, что для людей смертельно. А вот технология прорыва — то, что доктор прописал.

Имеются и свои тонкости, само собой. И вряд ли бы кто-то другой в Эделлоне смог до этого дойти, если, конечно, не взял у Марханы такой же набор знаний, как и я.

Потому что мне потребуется ломать об колено известные здешним чародеям принципы волшебства.

Эфир, несмотря на умение чародеев им пользоваться, конечен, но стабилен. Временно маг может его привести в возмущение, но именно что временно. Даже Катаклизм не смог превратить Катценауге в зону вечного отчуждения. Вместо этого магическое поле постепенно приходит в первоначальный вид, все больше успокаиваясь.

Но магия Хибы иная, само существование измененных его чарами существ отталкивает эфир от себя, и чем больше вложил Бар в своих монстров, тем сильнее этот эффект проявляется. Именно поэтому Эсхил смог удержать конструкцию принца после смерти мальчишки. Он просто отсек заклинание от мира, не полностью, но достаточно, чтобы чары продержались нужное время, не успев рассеяться.

То же самое справедливо и для Катаклизма — он остановился на государственной границе Катценауге, а магия так не работает сама по себе.

Подытоживая, волшебство Хибы создает прорехи в эфире Эделлона, и вот их-то я и могу отследить. Не в масштабах планеты, само собой, а в радиусе, допустимом для каждого конкретного кристалла этерния, который и будет служить носителем уникального поискового заклинания. Да, это будет, наверное, самый дорогой артефакт современности, но Аркейн может его себе позволить, значит, сможет и Хэммет.

Получив от Марханы знания, я вместе с тем смог их сразу же применять, что проверил еще в комнате. Теперь же, осознав, насколько расширились мои возможности, заниматься поисками культа лично я и подавно не собирался.

Так что за разработку поисковой системы культистов сел в тот же день.

Зная природу эфира, я очень быстро понял, что он собой представляет на самом деле. Все эти истории про наследственность — чушь. Каждый последующий чародей получает свою предрасположенность не из-за наследия, а из-за отпечатка нужного рисунка на своем эфирном теле. Его можно обойти, и технически при желании можно сделать так, чтобы ребенок рождался свободным от метки, то есть неодаренным, или подсадить другой узор, чтобы в семье магов воды родился огневик, например. Или демонолог.

Но это — крайне тонкое воздействие, и даже я бы не стал за него браться. Слишком велика вероятность ошибиться. Банальное отсутствие инструментария и понимания эфира у окружающих не даст проводить такие манипуляции. Но этот вопрос я со временем решу в своем университете, который будет принадлежать корпорации.

Точно так же, как и делать людей неодаренными, я могу наделить любой плод способностями к той магии, какой захочу. А покажите мне родителя, который от этого откажется?

Общество, где магия для простолюдинов запретна, обречено на уничтожение. Поэтому я буду продавать людям мечту о том, что если не они сами, так их дети станут вровень с благородными. И сам уничтожу аристократов, просто задавив их массой новых магов, которые в первые же пару поколений поднимут благородное сословие на нож. Мне плевать на мотивы черни, гораздо важнее, чтобы моя корпорация задавила дряхлый и отсталый мир, вот уже несколько столетий откатывающийся все дальше в дикость.

Да, останется разница в виде родовых способностей, однако со временем она пропадет, так как размоется в новой крови одаренных из низших сословий.

Входя в мертвый город, где обосновалась Салэм, я предположил, что в нем возможно смертоносное излучение. И в чем-то оказался прав.

Эфир накладывает свой отпечаток на человека, и эффект усиливается с каждым новым поколением. Эта волшебная мутация не вредит в действительности, но без стороннего вмешательства необратима. Если одаренный однажды появился в роду, рано или поздно потомок получит силу.

Размышляя об этом, я потягивал остывший чай. За чертежами будущего артефакта, который перевернет все представление ордена и Эделлона о магии, я провел несколько дней, прерываясь только ради сна и еды.

Хэммет приходил каждый день, проверяя, как у меня идут дела. Параллельно Дия продавала уже заготовленные нами артефакты и зелья. Фолкс, которого, само собой, никто не трогал, пару раз пытался со мной встретиться, но бляха дознавателя быстро наложила запрет на посещения.

Отставив пустую чашку, я оглядел чертеж и отложил его в сторону. Масштабный проект, за который я бы никогда в других обстоятельствах не взялся, теперь представлял собой пятьдесят восемь листов точных исчислений и рисунков. Но эта работа завершена, все проверено на несколько кругов.

— Ну, с теорией закончили, — улыбнулся я, складывая бумаги в небольшой ящичек с печатью моей лавки.

Мудрить я не стал. В Фолкбурге уже привыкли к моим сундучкам, так что когда дознаватель получит несколько таких ящичков, никто не станет допытываться, что это за дела у меня с Аркейном. Все же и так будет ясно — Хэммет заказал через меня какие-то артефакты.

Сэдрик спустился с потолка лаборатории и повис на моем плече, как никогда похожий на настоящую летучую мышь. Маленькие глазки демона блестели в свете лампы, и я наклонил голову, позволяя своему подручному укусить себя за мочку уха. Бесенок проделал огромную работу, и когда я его отпущу, наверняка поднимется в иерархии сородичей — столько силы ему перепало в награду.

Впрочем, я ничуть не жалел, что взялся за эту задумку со «Взглядом Архонта». Зато теперь я знаю, что Хэммет не солгал мне ни словом, когда рассказывал о случившемся в Аркейне и в Крэланде. Хотя, конечно, оставалась вероятность, что дознавателя и самого водят вокруг пальца, но в это верилось с трудом — все интриганы покинули орден и теперь воюют за свой кусок земли.

Запечатав крышку ящика с документами, я откинулся на спинку кресла и потер переносицу. Сэдрик вспорхнул обратно на потолок, где в неприметном углу горел миниатюрный — всего пара миллиметров диаметром — круг «Взгляда».

В отличие от «Глаза Архонта», который, кстати говоря, вполне обратим, «Взгляд» работает постоянно, пока есть откуда черпать силу. И для его использования достаточно просто смотреть в круг, чтобы слышать и видеть все, что происходит с целью заклятья. А вот чтобы обнаружить такое наблюдение, нужно быть архимагистром демонологии со специализацией на Архонтах. А таких просто нет в живых никого, да и, возможно, никогда не было — небоевой раздел магии, а в искоренители идут те, кто не против воевать с чудовищами и отступниками.

Я же получал информацию о происходящем с дознавателем напрямую от беса. Подключенный ко мне через временный договор, который я же и составил на ходу, он узнавал что-то, и это знание дублировалось в моей голове. Последствия, конечно, имелись — первые несколько часов было сложно понять, где мое тело, а где — Сэдрика, но потом я приноровился.

Тем более что сведения того стоили. Как бы ни старался выкинуть из головы искоренительницу, но судьба Салэм меня интересовала, и Хэммет, прекрасно об этом догадывающийся, запрашивал новости у своих коллег по парному письменному артефакту с глупым названием «Суфлер».

Суть работы аппарата заключалась в создании двух одинаковых ручек — что-то пишет одна, и когда вторую прикладывают к бумаге, та повторяет послание. Работает в обе стороны, на каждой ручке есть примитивный переключатель приема и передачи. Но достаточно просто и дешево, на самом деле.

Расстояние при этом роли не играло, так как сообщение передавалось напрямую через эфир. И да, это был подарок Катценауге своим потомкам. Современные артефакторы до прямой работы с магическим полем Эделлона просто не доросли. Повторять наверняка пытались, но, судя по ветхости артефакта в руках Хэммета, далеко не последнего члена ордена, ничего не добились.

Само собой, что Сэдрик читал и то, что пишет мой заклятый друг, и то, что ему присылают в ответ.

Саломея фон Ней вернулась в семейное гнездо, и при поддержке Агнесс Равентурм заняла трон графства. Судьба ее семейства не уточнялась, но я не думаю, что им удалось далеко убежать, прежде чем некромантка взяла свое. Это брата она любила, даже я это видел, а вот родителей и других родственников, которые отреклись от темных магов, ненавидела.

Я был рад за нее и с некоторой тоской вспоминал наши деньки в Чернотопье, которое до сих пор держит род Вайссерманн.

Моя дальняя родня отказалась отдавать баронство, заявив, что никаких прямых доказательств моей смерти нет, а раз так — договор, заверенный самим его величеством еще до мятежа, силы не терял. Да и отбирать захолустье никто не стремился — во-первых, это задница географии, до которой никому нет дела, во-вторых, Вайссерманны выразили поддержку обезумевшему королю, так что число вероятных противников у них уменьшалось, можно сказать, естественным путем — Равен Второй до сих пор продолжал рубить головы и отбирать земли у мятежников.

Ченгер до сих пор не вернулся, но теперь меня это не тревожило. Демон получил серьезный ущерб, и ему требовалось еще очень много времени, чтобы восстановиться. Примененное мной заклинание выгрызло кусок сущности у демона Страданий, но в помощи своего компаньона я больше и не нуждался. А вот проверить, какой эффект этот удар произвел на отца Дии, не удалось, так как девушка моими руками осиротела, на этот раз окончательно.

Потянувшись на кресле, я хрустнул суставами и поднялся на ноги, с трудом удерживаясь от зевка. Накопившаяся за дни расчетов усталость навалилась вся разом, будто молотом по голове ударив. От осознания, что самое важная часть только что завершилась, меня размазывало по креслу, и я едва не уснул прямо за столом.

Покинув лабораторию, я запер дверь и поднялся на первый этаж. Служанка как раз сервировала завтрак для меня и моей супруги. Поблагодарив ее кивком, я сел за стол и откинулся на спину кресла во главе стола.

Гриммен еще не спустилась, так что мне пока не перед кем было похвастаться, что я, наконец, закончил с теорией. Прикрыв глаза на секунду, я провалился в сон прямо за столом.

— Тебе нужно нормально отдыхать, дорогой, — чмокнув меня в щеку, сказала Дия, поглаживая меня по шее. — Совсем скоро сил не останется.

Я кивнул, обводя сонным взглядом накрытый стол, за которым уже сидел Хэммет, успевший прийти с утра пораньше, будто и он тоже наблюдал за мной через «Взгляд Архонта», и оттого знал, что с бумагами покончено.

Дознаватель едко ухмылялся, рассматривая меня. Он сидел в гостевом кресле по обратную сторону стола и держал пальцы сцепленными в замок. Прислуга поставила перед ним приборы и быстро загрузила еще одну тарелку глазуньей с жареными свиными колбасками.

— Спасибо, Фрида, — улыбнулся ей Хэммет, когда служанка поставила перед членом ордена еще горячий чайник и чашку.

Помимо яичницы на столе стояла разваренная пшеничная каша с вкраплениями шкварок, нарезанная тонкими ломтиками ветчина, лежащая вперемешку с копченым салом, кровяными колбасками. Тушеная капуста и говяжьи сосиски на широких тарелках разместились в центре, чтобы любому можно было дотянуться.

К чаю полагались сдобные булочки с медом или брусникой. Для меня же специально бывший сосед-пекарь поставлял сочные пирожки с рубленой свининой, прокрученной с репчатым луком и чесноком.

— Итак, какие новости сегодня? — когда Фрида покинула столовую, спросил Хэммет, нарезая колбаски в глазунье. — Долго ли еще мне ждать, прежде чем ты докажешь, что орден зря поверил в твои сказки?

Я улыбнулся, поднимая чашку с горячим чаем и отсалютовал ей дознавателю.

— С сегодняшнего утра это напрямую зависит от того, сколько Аркейну потребуется времени, чтобы достать все необходимые ингредиенты.

Хэммет замер с недонесенной до рта вилкой. Наколотая на ее зубья колбаска соскользнула и покатилась по столешнице, пятная скатерть. Почти минуту он даже не дышал, пока не покраснел от недостатка кислорода.

— Ты же… — выдохнул он, вспоминая, как дышать. — Ты же сейчас не шутишь, «Чертополох»?

Я перевел взгляд на Дию. Девушка все же была аристократкой и прилично вести себя за столом умела прекрасно. Так что даже вид колбаски, прокатившейся через весь стол, впечатления на нее не произвел.

— Дорогая, как думаешь, почему все считают, что я шучу, когда я говорю совершенно серьезно? — спросил я.

Гриммен отрезала кусочек яичницы и, держа его на вилке с помощью ножа, ответила совершенно серьезным голосом.

— Все дело в твоей мимике, дорогой, — сказала она. — Ты слишком много улыбаешься, когда разговариваешь с окружающими.

Хэммет отложил приборы, и Дия тут же повернулась к нему.

— Вам не понравилось угощение, господин дознаватель? — с наигранным удивлением уточнила она.

Он несколько раз моргнул, окончательно приходя в себя. Поняв, что мы над ним издеваемся, гость не стал вопреки моим ожиданиям огрызаться. Просто вытер рот салфеткой и, откинувшись на спинку кресла, расхохотался.

Я спокойно жевал свою порцию, глядя на Хэммета, который, кажется, впервые за этот год получил хоть какие-то хорошие новости. Умом я его понимал, принимал даже где-то мотивы поступков, но все равно жалел, что нельзя просто взять и свернуть мудаку шею. Потом, когда орден пришлет кого-то другого для связи с одаренным артефактором, подстроить смерть Хэммета будет несложно.

Магия вообще сильно упрощает жизнь, подумал я, уже мысленно просчитывая технологию пространственного перехода. Кто знает, может быть, ее сиятельство еще не забыла своего старого ученика?

Глава 15

— Кир, если у тебя проблемы с орденом, — склонив голову, перешел на шепот начальник городской стражи, — я могу помочь покинуть Фолкбург незаметно.

Я приподнял бровь, искренне удивляясь столь щедрому предложению.

— Нет, Николас, никаких проблем. У дознавателя со мной деловое соглашение, — ответил я. — Но я ценю твое предложение и не забуду о нем.

Хэммет после того обеда, когда я вручил ему список нужных ингредиентов, незамедлительно покинул город. Только это и позволило мне выбраться из дома в гости к Фолксам.

Супруга главного стража расстаралась ради такого случая, и стол ломился от еды. Сама госпожа Фолкс сейчас уже вовсю щебетала с Дией, пока мы с ее мужем допивали чай.

— Да уж, — вздохнул мой собеседник. — Вот времена настали! Мой дед мне сказки рассказывал на ночь, как искоренители охотятся на чудовищ, чтобы те детей не похищали по ночам. А теперь что?

Я откинулся на спинку стула и с интересом спросил:

— Что?

Фолкс не разочаровал.

— Поступил приказ, — и начальник стражи поднял палец, указывая в небо, — в дела ордена не лезть, самих членов Аркейна обходить десятой дорогой. А в случае необходимости — убивать без промедления.

Я хмыкнул.

— С чего это вдруг?

Николас покачал головой.

— Я и сам до конца не понял, Кир. Слухи-то разные ходят, и ты сам наверняка уже слышал, что орден развалился. Я полагаю, где-то в Меридии бывший член Аркейна решил тряхнуть жетоном, и пролилась кровь невиновных королевских подданных.

Если Фолкс говорит, что это было, значит, так оно и есть. Вопреки сказанному, пустой треп ему не свойственен. Выходит, по крайней мере в Меридии Аркейн будут притеснять при каждой возможности.

Убить можно любого, особенно если подходить к делу с умом. И принц Крэланда это доказывает.

Так что предложение с побегом из города куда серьезнее, чем мне показалось.

В сложившейся нервозной обстановке Хэммет может обернуться с ингредиентами не так быстро, как мне бы того хотелось. А что еще печальнее — он может не вернуться вовсе.

Я знаю, что дознаватель отчитался перед начальством, что расчеты готовы, и требуются материалы. Так что технически я буду не при делах, если вдруг окажется, что Хэммета загрызли волки во время ночной остановки в лесу.

Но пока орден разберется, пока пришлет нового человека, пока тот вникнет в дело… В общем, на быстрый исход рассчитывать не приходится. Хотя я, честно говоря, и не тороплюсь.

— Мужчины, вы все о работе? — с наигранным недовольством глядя на наши серьезные лица, возмутилась госпожа Фолкс. — Хватит уже, займитесь по-настоящему опасным делом! Поухаживайте за своими дамами!

Мы с Николасом поднялись из кресел и стали помогать женщинам с десертом.

— Милая Дия, — заговорила хозяйка, разместившись в своем кресле, — ты уже слышала, что в конце месяца первый бургомистр устраивает бал по случаю приезда графа Штойне?

— Нет, — покачала головой моя супруга, — а кто это?

— О! — всплеснула руками та. — Граф — внук его величества от первого брака. Очень приятный молодой человек. Но главное, что мы с тобой будем приглашены на бал.

— Но я не получала приглашения.

— Не переживайте, госпожа Рэл, — великодушно махнул ладонью Николас, — как жена моего дорогого друга, вы будете сопровождать его на балу. Приглашение я вам предоставлю за пару дней до события.

Дия бросила на меня вопросительный взгляд. Действительно, почему бы не дать девушке возможность развеяться. К тому же для меня подобное мероприятие может оказаться полезным в плане налаживания связи с другими городами и даже аристократами. Внук короля по определению не может путешествовать в одиночестве.

— Но мне же нечего надеть! — воскликнула Дия, и они вместе с супругой Николаса принялись обсуждать наряды.

До конца обеда больше ни слова о делах сказано не было.

* * *

Я поднялся с колен на ноги и отряхнул руки от мела. На исчерченном полу красовался белый узор ловушки — на случай, если через созданный мной прорыв полезет какая-то слишком уверенная в себе тварь. Подпитывалась эта магия напрямую из жертвы, которая угодит в капкан, очень быстро иссушая неудачника до тех пор, пока он не сдохнет. Часть полученного эфира останется на поддержание «Пасти», а все остальное потечет ко мне. Таким образом у меня будет небольшой шанс получить дополнительную магию, чем у меня есть, если камней этерния, ждущих своего часа на полке у входа в лабораторию, не хватит.

Магические существа, населяющие иные слои реальности, живут исключительно за счет эфира. Об этом я в свое время рассказывал Адель Делив, когда мы разбирали мою дуэль с тезкой принца Крэланда. Поэтому если человека осушить подобным образом, он превратится в обыкновенного смертного, а вот демоны, нечисть и прочие им подобные просто перестанут быть. Даже оболочки не останется.

Держать в уме настолько сложные конструкции я не рисковал — велика вероятность упустить что-то, а у меня нет запасных жизней в кармане, чтобы переиграть результат. Поэтому весь чертеж из почти тысячи символов я переносил с предварительно расчерченной бумаги. Работа заняла почти восемь часов на сотворение одной только ловушки, а ведь впереди еще полно и других задач.

Удостоверившись, что все готово, я отступил к лабораторной двери и, опустив руки вдоль тела, прикрыл глаза. Для меня подобная магия уже практически за пределами возможностей, хотя тот же признанный негодным принц Катценауге собрал под руководством Бара куда более сложную конструкцию. Страшно представить, на что был способен король, если сына, который творит подобные вещи, считал слабосилком.

Дернув шеей, я хрустнул позвонками и, встряхнув руками, размял пальцы. Волнение било по нервам, и я откровенно трусил приступать к столь масштабному проекту. Как только «Пасть» активируется, готовясь принять свою жертву, наружу не попадет ни капли возмущения — все окажется заключено в ловушке на полу моей лаборатории, то есть узнать о моем эксперименте — в теории — никто не должен.

Эффект, само собой, временный, но его с лихвой хватит, чтобы я смог доказать себе теорию пространственного перемещения через прорывы. Ну, или опровергнуть ее. В конце концов, я свои планы не только на телепортации строю, и она может стать исключительно приятным бонусом ко всему остальному.

Медленно направив силу в центр рисунка, я смотрел, как расползается по полу фиолетовое свечение. Там, где чары занимали свое место, мел прогорал, оставляя устойчивые линии и фигуры.

Проговаривая вслух слова громоздкого заклинания, я сжимал кулаки, ощущая, как трясутся руки от волнения. Но волка бояться, в лес не ходить, а потому…

— Халлихан!

Последнее слово упало, и воздух над светящимся полом задрожал горячим маревом. Ловушка активна и ждет своего первого гостя.

Шепотом бормоча, я скинул кисти на уровень груди и стал помогать себе пальцами, сплетая паутину будущего прорыва. Надолго открыть его моих сил недостаточно, но мне хватит пары минут, чтобы во всем разобраться. Да и камни на полке помогут в случае необходимости восполнить запасы эфира.

Ткань реальности покачнулась, будто кто-то ударил плечом воздух, стараясь прогнуть его. Нити магии легли на пустое место и, скручиваясь в косую сеть, закрепились по углам будущего прохода.

Мой дар полыхал в груди, с каждым усилием распаляясь все больше. Сквозь оставленные сетью прорези потек приведенный в движение эфир. Нити все сильнее сплетались вместе, образуя сплошное пятно фиолетового сияния.

Чувствуя, что половина резерва уже растрачена, я вытянул руку в сторону нитей и, подхватив их пальцами, продавил внутрь. Второй рукой подцепил первый кристалл этерния и, закинув в рот, лопнул его легким усилием дара.

С треском, будто лопается лед, пространство провалилось внутрь, образуя обозначенный фиолетовым сиянием круг прорыва.

Чья-то любопытная морда сунулась с демонического слоя, и черная тень вывалилась прямо в «Пасть», визжа от боли и страха. Этот отчаянный крик резал слух, но я не терял концентрации, набросив на пожираемую ловушкой тварь такое же облако, каким заставил заткнуться Хэммета.

Сила, вытягиваемая «Пастью», хлынула ко мне, оставляя для ловушки лишь необходимую для функционирования часть. Но такой подпитки было мало — демон оказался откровенно слабоват. Пришлось еще немного подождать, прежде чем ко мне прыгнуло новое чудовище.

Его постигла та же судьба, что и первого, но теперь я просто поддерживал облако молчания и принялся плести второй прорыв сразу же за первым. Пальцы немели от напряжения, по лбу струился пот. Меня трясло от приведенных в действие сил, но я не прекращал работы, пока второй круг не загорелся внутри провала.

Второй кристалл этерния пошел в ход, и я поспешил продолжить действо.

Призвав на помощь силу демона Злобы, чтобы защитить пальцы от тех, кто решит меня укусить, я нарастил костяную перчатку по самое плечо, и лишь затем сунул кисть внутрь демонического слоя.

Пространство между провалами, заполненное клубящейся чернильной тьмой, вспыхнуло. Два круга потянулись друг к другу сверкающими нитями, которые переплетались между собой, сливаясь в единое целое, пока не образовался сплошной тоннель глубиной в полметра.

И на той его стороне я увидел свой кабинет в Чернотопье. С моего последнего визита в нем, вроде бы, ничего не изменилось, но подробно изучать его я не стал.

В «Пасти» догорел умирающий демон, и расход магии стал просто непомерным. Так что, не став соваться в тоннель, я нанес пальцами в костяной перчатке печать прямо на стену коридора, закрывая оба прорыва одновременно.

Свечение погасло мгновенно, только легкий дымок поднимался от пола.

Постояв немного, пока в голове не уляжется, что мне только что удалось сделать, я сел на пол и прислонился спиной к лабораторной двери.

Получилось. Я создал то, чего еще не было в Эделлоне. Магию телепортации.

* * *

Королевский дворец Крэланда.

Его величество Равен Второй сидел на троне, подперев подбородок кулаком, и со скукой наблюдал, как его гвардия вводит человека в тяжелых цепях. Губы короля презрительно скривились, когда до него дошел смрад немытого тела.

Трясущийся пленник стучал зубами, его глаза бесцельно бегали по тронному залу, нигде не задерживаясь, а с губ слетала пена. Некогда приличное платье давно превратилось в гнилое дырявое тряпье, покрытые коростами конечности были болезненно худы.

— Ваше величество, — начал было начальник дворцовой стражи, но Равен взмахом ладони заставил его заткнуться.

Несколько минут в зале висело напряженное молчание, наконец, король медленно поднялся с трона и шагнул к пленнику. Верные бойцы тут же ударили изможденного по ногам, заставляя опуститься на колени, и тот рухнул на пол, скуля, как побитый пес, и прикрываясь руками от будущих побоев.

Кроме короля и гвардейцев с изможденным пленником в зале никого не было. Его величество даже отослал обычно наблюдающих за подобными мероприятиями дознавателей тайной стражи. Слухи о его непомерной жестокости уже бродили по Херцштадту, и Равен не хотел их поддерживать, ведь после сегодняшнего его наверняка посчитают вконец обезумевшим.

— Ничего человеческого в тебе не осталось, — с улыбкой произнес его величество, обходя стоящего на коленях несчастного. — Неман Шрайберг, ты понимаешь, кто с тобой говорит?

Заключенный, услышав собственное имя, дернулся. Его взгляд остановился на стоящем перед ним короле. Однако толком ответить он не мог — палачи вырвали бывшему герцогу язык по приказу его величества. Так что Неману оставалось лишь склонить голову.

— Это хорошо, что понимаешь, — продолжая улыбаться, заявил король, отходя на шаг. — Ты поднял восстание против меня. Впутал в эти дела весь свой род и получал деньги и оружие на мятеж у Меридийского посла из твоего же клана.

Герцог замычал, но Равен не обратил внимания на попытку что-то сказать.

— В результате твоих действий погибло много моих подданных, — произнес его величество, заложив руки за спину. — Так что я считаю справедливым, что весь твой род будет уничтожен за предательство своего короля. Сегодня тебя вытащили из камеры только ради того, чтобы ты лично присутствовал на казни, где я собственными руками сожгу твою дочь и внука.

Глаза Немана вспыхнули гневом, но цепи не давали явить даже маленькой искры дара. А когда он рванулся, стараясь вскочить, стоящие на страже гвардейцы дубинками привели увечного в чувство.

— Они умрут из-за тебя, — продолжил речь Равен Второй, с равнодушием глядя в сторону. — Род Шрайберг прервется на твоих глазах. Но ты не умрешь. Твою камеру заложат камнем, чтобы ты не смог выбраться, оставят лишь щель, через которую тебе будут передавать воду и еду. Я прослежу, чтобы их было достаточное количество, чтобы поддерживать жизнь в этом разрушенном теле.

Герцог сжался в комок у ног его величества, скуля и всхлипывая от слез. Однако Равен Второй смотрел на это безразлично, давно прошли те дни, когда глаза короля пылали Огнем.

— А сейчас тебя проводят в покои, где тобой займется лекарь. Стража, уведите его.

Неман сжался в комок, гремя цепями, его трясущиеся руки потянулись к сапогу короля, но тот просто шагнул в сторону, не позволяя худым пальцам коснуться начищенной до блеска обуви. Равен Второй отвернулся от своего бывшего вассала и тут же выбросил его из головы.

Пара гвардейцев подхватила тщедушное тело под руки, и герцог повис на них, не оказывая сопротивления, пока те ставили его на трясущиеся ноги. Но стоило стопам Шрайберга коснуться пола, как аристократ рванулся в бешеном рывке, разбрасывая стражников в стороны.

Цепи, лишающие пленника магии, взметнулись в воздух, с грохотом обрушились на голову короля. В одно мгновение Неман опутал Равена блокирующими чары цепями. И пока другие стражники рванули к своему повелителю на помощь, Шрайберг распахнул рот и, захрипев, впился оставшимися расшатанными зубами в шею своего бывшего сюзерена.

Воздух задрожал, подчиняясь воле короля, но даже когда кожа Немана покрылась волдырями и стала сползать с костей, он до последнего сжимал зубы на плоти правителя Крэланда. И уже воя от предсмертной боли, герцог рванул в сторону, отрывая внушительный клок мышц.

Отпугнутые мощью короля стражи не рискнули подступиться к Равену Второму, а тот, поглощенный болью, зажимал шею, и его кровь, обильно поливающая торжественный наряд, мгновенно вскипала на воздухе.

Тлеющие кости Немана Шрайберга распались в пепел, а его величество упал на колени, бледный от кровопотери. Его глаза обшаривали лица собравшихся, но никто не рискнул сунуться к его величеству — созданная им родовая способность просто сожгла бы их заживо, как только что убила герцога.

Равен открыл рот, чтобы отдать приказ, но в этот момент начальник дворцовой стражи отобрал у своего подчиненного копье и, размахнувшись, всадил его наконечник прямо в глотку своего господина, даруя ему последнюю милость.

Нанизанный на обугленное копье Равен Второй рухнул на пол тронного зала, и волна жара стала угасать так же быстро, как жизнь покидала короля Крэланда. Гвардейцы в немом изумлении смотрели на своего начальника, сделавшего то, чего не удалось добиться всем мятежникам в ходе затянувшей гражданской войны.

— Неман Шрайберг, — произнес он, оглядывая своих подчиненных. — Это герцог убил его величество, когда понял, как тот поступит с его дочерью и внуком. Это всем ясно?

Воины переглядывались друг с другом нерешительно, однако и перечить своему прямому командиру не спешили. Одно дело признаться в том, что не справились с увечным герцогом, известным магом великой силы. И совсем другое — рассказать, что причастны к убийству монарха.

— Ну?! — рявкнул начальник стражи, переходя на крик.

— Неман Шрайберг убил его величество, — один за другим повторяли воины, глядя на лежащее на полу тело.

Кивнув подчиненным, капитан вздохнул и указал на ближайшего гвардейца.

— Сообщи всем. Сегодня его величество был убит. Пусть делают то, что должно.

Он раздал каждому по поручению. Все равно никто не рискнет призывать короля из мертвых, чтобы разобраться в произошедшем. А опростоволосившаяся гвардия будет расформирована и разослана по стране в пограничные ли крепости или на фронт — бороться с Меридией. Но зато смута кончится, а на трон взойдет кто-то другой, возможно, даже не настолько обезумевший от вседозволенности, каким стал Равен Второй.

Убийца короля не догадывался, что именно в эту ночь посмотреть на развлечение его величества явился брат Томаш. И теперь, сжимая кулаки, церковник глядел в спину гвардейца добродушным взглядом.

К моменту, когда о смерти Равена Второго объявили в столице, руками верных братьев был убит последний гвардеец, присутствовавший в зале. И никто, кроме брата Томаша больше не знал, что же на самом деле случилось.

Мог Равен пережить это нападение? Разумеется. Но брат Томаш не зря был членом той же семьи. И никто не догадается, что перед встречей с его величеством Неман получил четкие инструкции, а в момент его нападения жар, который не дал гвардии вмешаться, был создан не Равеном, а его любящим дядей.

Кровавое безумие кончилось не менее безумным убийством. Но Райог поймет, что это был достойный поступок, и не станет за него карать своего послушника.

Глава 16

Фолкбург. Кир Рэл.

— Что ты там пишешь? — спросила Дия, подходя сзади и поглаживая по плечам.

Я отложил ручку в сторону и, подняв голову, устроился затылком на груди девушки. Когда-то не так давно мне достались знания грамоты северных королевств. Не сказать чтобы я с тех пор так уж много осмысленных текстов писал, но навыки теперь у меня вполне соответствуют знатоку современной письменности.

Вот с аккуратностью, конечно, проблемы — почерк тот еще. Но это ведь только черновики, которые я впоследствии спрячу в кабинете Чернотопья. А в мир выйдет исключительно печатное слово.

— Учебник для начинающих магов, — ответил я, когда Гриммен потрепала меня по волосам.

— И чему ты там их учишь? — спросила она, заглядывая через мое плечо в текст. — И зачем?

— Знаешь, что я понял, пока мы учились в академии Крэланда?

— Что нужно бежать из страны, — с совершенно серьезным лицом заявила она.

— Что, несмотря на долгую историю и большое влияние, аристократы понятия не имели, что такое настоящая магическая угроза. Вспомни тех, кто выступал на дуэлях, они же совершенно бездарные чародеи!

Дия мягко улыбнулась, слушая мою речь.

— Урезанный набор заклинаний, отсутствие понимания, на что способен противник. Как они собираются править королевством, если понятия не имеют, на что сами способны?

Гриммен отступила в сторону и села на соседний стул. Сложив руки на коленях, девушка кивнула.

— Их учили так, как было приказано Равенами.

— Именно, — согласился я. — При том что у каждого рода за спиной поколения одаренных, я не видел там ни одного по-настоящему разбирающегося в силе человека. Ни в одном учебнике я не видел ничего толкового, что касается принципов построения новых заклинаний. А те чары, которые можно было по ним изучить — настолько старые и не изменившиеся за века, что просто в голове не умещается.

Дия покачала головой.

— Это же не просто так сделано, Кир. Рода веками отрабатывают самые эффективные способы…

Я отмахнулся.

— Это бред, Дия. Знаешь, какое самое убийственное заклинание против другого мага?

— Какое?

— Яд, — ответил я, вызвав удивление на лице девушки. — Или, как говаривал один мой знакомый — арбалет в кустах. Вот смотри, ты — чернокнижница, и суть твоего дара в том, чтобы не привязываться к уже готовым чарам, формулам и прочей чепухе, а управлять эфиром напрямую. Так?

— Верно.

— Тогда почему тебя этому не научили? — задал я вопрос. — Я пишу эти учебники как раз потому, что те знания, которые преподают в эделлонских академиях — это просто позор для настоящего чародея.

Она хмыкнула, ничуть не тронутая моим негодованием.

— Значит, ты решил это изменить.

— Нельзя построить крепкий дом, не возведя фундамента, Дия. Получив от Марханы знания о настоящей сути эфира и работы с ним, я вижу, насколько отличаются реальная магическая мощь и те жалкие умения, которыми пичкают будущих аристократов. И для того, чтобы у людей были полные знания именно самого эфира, я и пишу эти учебники. Поскольку настоящий чародей не должен опираться на комплект из трех десятков заклинаний. Он, по сути, вообще никаких заклинания может не знать, главное — понимать, как работает эфир.

— Ну, хорошо, я тебя поняла, — кивнула она. — Вот только где ты возьмешь себе учеников?

Я пожал плечами.

— Дело это не быстрое, — сказал ей в ответ. — Я понимаю, что ты хочешь сказать: для того, чтобы кто-то купил мои книги, мне придется раскрыть свое имя. Не только в Крэланде есть академия, но здесь, в Меридии, есть и своя школа магов. Сейчас я составлю рукописные книги, потом перепечатаю, и уже с готовыми материалами явлюсь пред очи его величества с деловым предложением.

Дия раскрыла рот от удивления.

— Ты хочешь отдать эти знания тому, кто вырезал твою семью?!

Я негромко посмеялся, откинувшись на спинку стула. Дия смотрела на меня с легким прищуром, молча выражая неодобрение моему поведению.

— Почему же только Рудольфу? — улыбнувшись, подмигнул ей. — Аркейн с радостью выкупит у меня право их распространять для своих учеников. И Крэланд тоже не откажется, как и Риксланд. А за ними потянутся и другие страны. Само собой, это даже не один месяц труда, но прибыль обещает быть очень большой.

— Не выйдет, Кир, — покачала головой та. — Как только ты отдашь по одному экземпляру в чьи-то руки, они смогут их скопировать.

— А вот и нет, моя дорогая, — ответил я. — Я отдам право на распространение, но не печать самих книг. А для того, чтобы их нельзя было скопировать — я оборудую свои станки парой артефактов. Конечно, когда-нибудь кто-то обязательно решит эту проблему, применив знания из учебников, но это будет очень не скоро. Видишь ли, любое предприятие, которое производит нечто уникальное, чего еще ни у кого нет, обязательно отстанет от своих конкурентов, если не станет вовремя менять свою продукцию.

Как можно было бы объяснить средневековой девушке, как построен крупный бизнес, я пока что не представлял. Понятно, что как только будет действительно освоен мой учебный материал, Эделлон окажется втянут во всеобщую резню — новые маги будут рвать старых и опытных, но и те не останутся в долгу. Таким образом до мысли, что учебники можно продать и без моего участия, обязательно додумаются. Вот только к тому моменту эти подделки уже ни на что не повлияют.

Ведь сливки я успею снять, а потом можно будет выпускать учебные материалы, специально разработанные под мой курс — те же тетрадки со справочными материалами, коллекционные издания, задачники и прочее, включая чертежные инструменты, под которые и заточены мои учебники. В общем, есть куда расти, а остальным придется только догонять.

Вся проблема магического общества Эделлона в ограниченности знаний. Кто ее пестовал изначально, уже не имеет значения. Но постоянная деградация чародеев, с каждым новым поколением становящихся все слабее, налицо.

Не зная принципов, по которым на самом деле работают их чары, одаренные не могут составлять свои заклинания. А это ведет к неизбежному падению, ведь не зная основ, очень скоро чародеи выродятся в одаренных, которые со своей магией не могут правильно взаимодействовать, уничтожают не только себя, но и окружающих.

Тот же маг Воды может неосознанно вытянуть воду из тел собственной семьи. Его за такое убьют выжившие. И, с учетом ориентации на чары, общество откатится назад. И еще не факт, что этот период кто-то переживет.

И если в отношении аристократии меня это не беспокоит — они все равно отработанный материал — то вот о новых магах нужно заботиться уже сейчас, чтобы в момент, когда придет их время, мои волшебники не оказались в той же ситуации, что и предшественники.

— Я правильно тебя поняла, эти книги, — она подцепила ногтем страницу тетради, — станут только первым твоим товаром?

— На самом деле нет, — улыбнулся я и, открыв ящик стола, положил перед супругой уже законченный учебник. — Вот мой первый массовый товар, которой перевернет мир.

Дия с интересом взглянула на обложку. В ее глазах возник вопрос, но прежде чем его задать, она открыла записи.

— «Математика Чернотопья. Как научиться считать самому и легко обучить своих детей. Пособие с задачами и примерами», — вслух прочла она титульный лист. — Киррэл, но зачем?

В ее глазах было столько непонимания, что я не смог сдержаться от пояснений.

— Скажи, какое население в одном баронстве? А скольким людям из этого числа учить детей не по карману? А эта книжка — наглядное руководство, как разобраться в счете самому, а потом еще и детей обучить. Одна книга в каждый дом, и вот у нас грамотная деревня. Заметь, что на это потребуется всего несколько месяцев, как раз за зиму хватит, чтобы всем освоить материал.

— Крестьян учить? — хмыкнула Дия.

— Да, крестьян, — кивнул я. — Повышение образования не только помогает избавиться от многих проблем в деревнях, но и дает шанс подрастающему поколению добиться большего. А надежда — самый дорогой и ходовой товар на свете. Дай людям надежду на лучшее будущее, и они пойдут за тобой. Ты же видишь, что даже в Фолкбурге не все умеют читать. А скажи мне, как работать с неграмотным населением?

Баронесса скривилась.

— Есть же управляющие.

— Вот именно, — кивнул я. — Барон отдает приказ, управляющий зачитывает его в деревне. Но так как никто не обучен грамоте, ему верят на слово. Скажет посланец, что барон отбирает половину зерна налогом, и деревенские поверят. А сам управляющий из этой половины еще половину забирает себе. В итоге и крестьяне готовы взбунтоваться против своего феодала, а тот и не знает, что для его зада уже выточили кол.

— Такого управляющего казнят.

— Толку-то, когда по итогу поборов умерла половина деревни? — хмыкнул я в ответ. — А теперь представь, что барон отправляет свою бумагу, и любой житель деревни может ее прочесть. Нет, Дия, поголовная грамотность — это сила. Так что, конечно, кому-то из аристократов может и не понравится моя идея, но я и не планирую на этой книге заработать. Кроме нее будет парный учебник — Азбука.

И я достал вторую сшивку. Гриммен принялась листать ее, с интересом рассматривая картинки. Художник из меня был так себе, а потому для меня рисовала дочь второго бургомистра — естественно, не зная, для чего мне эти картинки.

— Как видишь, все просто. К каждой букве подобрана иллюстрация. Вот, к примеру, «К» — и рядом корова. С такими пояснительными рисунками и ребенку будет интересно и понятно.

— Так это товар или нет? — отложив в сторону тетрадь, наморщила лоб Дия. — Ты говоришь, что планируешь на них заработать, но при этом не собираешься продавать? Я запуталась.

— Товаром они станут после, — пояснил я. — Для начала я напечатаю их в своей типографии, чтобы получить достаточное количество экземпляров. А потом передам жителям Чернотопья.

— Как? — удивилась она.

— Вручу старостам лично, — отмахнулся я так легко, что девушка напряглась. — Давно пора навестить свои земли и проверить, как там ведет себя Марк Вайссерманн.

— Ты хочешь бросить Фолкбург и явиться в Крэланд, где тебя считают мертвым?! А как же… — возмутилась она, но я прервал ее.

— Дия, успокойся, — улыбнулся я. — Тебе не придется ехать со мной — это во-первых. Во-вторых, род Вайссерманн и так считает, что их дальний родственник, которого они заменяют, до сих пор жив. В-третьих, на все про все у меня уйдет пара дней, не больше.

— Это же невозможно! Только на то, чтобы добраться до границы с Крэландом уйдет две недели. А как же твоя лавка? Как же я?!

По мере того, как она озвучивала свои вопросы, в ее глазах все сильнее разгоралась паника. Ну да, мне-то, оказывается, есть куда отступать, в отличие от полукровки.

— Расстояние для меня не играет роли, — отмахнулся я. — Мархана была достаточно щедра, чтобы я больше не тратил свое драгоценное время на перемещение из точки А в точку Б. Достаточно того, что у меня есть якорь в Чернотопье.

Ошеломленная девушка молча смотрела на меня не моргая. Мне даже показалось, она забыла, как дышать. Но, взяв себя в руки, Гриммен опомнилась.

— Ты… Ты хоть представляешь, что это значит? — спросила она, перейдя на шепот. — Если об этом узнают, тебя убьют только ради того, чтобы врагам не досталось такое мощное оружие!

Я покачал головой.

— Откуда кому-то узнавать о моих новых возможностях, дорогая моя жена? Кроме нас двоих об этом никому неизвестно. Ты ведь не станешь рассказывать кому попало, что твой муж может ходить из королевства в королевство, просто шагая через волшебный тоннель в подвале вашего дома?

* * *

— Господин Рэл, — покачал головой мастер. — Вы просто не понимаете, насколько сложно собрать печатный станок. Я никак не могу взяться за такую работу меньше, чем за талер.

— Сложно? — усмехнулся я, складывая руки на груди. — Вы же понимаете, мастер Грайс, что мне дешевле закупить станок в другом городе, чем платить вам талер за сборку? Я что, по-вашему, похож на его величество Рудольфа? У меня нет таких денег!

Разумеется, это было не так. В моей кубышке уже хранилось больше пяти тысяч талеров. Лавка приносила стабильный доход, я даже заполучил несколько клиентов в других городах. Гильдия лекарей Фолкбурга похвасталась своими агрегатами перед коллегами соседнего Швайштадта. И теперь те везли мне звонкую монету, чтобы оплатить первую машину для себя, потому что иначе наши лекари могли легко сковырнуть их с насиженного места за счет качества продукции.

— Ну что вы сразу, господин Рэл, — всплеснул руками мастер. — Мы же с вами прекрасно понимаем, что эти криворукие из Швайштадта не смогут ни изготовить, ни собрать даже табуретки! Куда им до печатного станка?!

— Мастер Грайс, я не стану вам платить дороже, чем предложил мне Курт из Швайштадта. А он предложил предоставить и станок, и его установку вместе с доставкой за двенадцать талеров.

Мастер хрюкнул, осознавая цифру.

Говорить о том, что эта сумма — результат взаимозачета, ведь мастеру в Швайштадте ушли мои артефакты, я не стал. Пусть лучше осознает, что у меня есть альтернатива, и весьма выгодная.

— Господин Рэл, я никак не могу сбросить цену, — покачал головой с явным сожалением Грайс. — Их не я устанавливаю, а гильдия, вы же понимаете.

Я кивнул и тут же поднялся из кресла, в котором сидел. Торговаться дальше смысла никакого не было. Я сам член гильдии торговцев, так что прекрасно понимаю, что он мне соврал. Никакого регулирования цен внутри города нет — пока в дело не вступает третий бургомистр, никто не вправе диктовать нам политику.

Некоторые люди не могут решиться уступить в мелочах. Вот не стал бы жадничать Грайс, я бы в будущем с ним работал, и он оказался в выигрыше. А так получается, что мне теперь придется общаться с Куртом, что сильно усложнит дело. Но Грайс решил пощипать богатого купца за брюшко, пусть теперь кусает локти.

— Господин Рэл! — воскликнул мастер, и я остановился на половине пути к выходу.

— Да, мастер Грайс?

— Вы не найдете нигде такого качества, как у меня, — сообщил он, явно не понимая, что происходит.

Все, кто сотрудничал с моей лавкой, не могли нарадоваться своей выгодой и растущим доходам. Но они работали для этого, и меня ничуть не смущало, что те же лекари на продукции, которую делают на моей магической аппаратуре, уже заработали больше, чем весь годовой бюджет Фолкбурга. Понятно, что благодаря разнице между старыми зельями и новыми, они способны выдавить с рынка любого конкурента. Но я тоже помнил, что вести дела честно с партнерами — выгоднее, чем доить их досуха.

А вот Грайс этого не понимает. Мир уже поменялся, а мастер не заметил этого, и очень скоро окажется на обочине.

— Благодарю за уделенное мне время, мастер Грайс, — кивнул я ему, взявшись за ручку двери. — Всего вам наилучшего.

Первый летний месяц подходил к концу, и сегодня вечером состоится прием в ратуше, организованный в честь прибытия королевского внука. У меня еще были планы на день, но, судя по всему, их придется отложить — Фолкбург уже вовсю готовился к грандиозному празднику.

Мимо меня прокатила телега, забитая бочками с вином, мне пришлось прижаться к стене, чтобы ее пропустить. А стоило свернуть на соседнюю улицу, как едва не угодил под копыта другого коня — этот тащил несколько забитых животных, по крайней мере, ворох разноцветного меха об этом свидетельствовал.

Прогретый солнцем воздух наполнял легкие, причудливо смешивая ароматы еды, выпивки, пота и дерьма. Я уже обвыкся с этими следами местной цивилизации, и даже лицо не кривил, когда особенно острый запах долетал до моего носа. Я уже и забыл, как пахнет нормальный земной город, и что такое улицы без лошадиного дерьма на проезжей части.

Ступая по мостовой, я поглядывал по сторонам, периодически кивая знакомым. Прошедшие месяцы не сделали Фолкбург для меня родным, но я к нему привык, смирился. И теперь возможность переместиться в Чернотопье уже не казалась мне настолько шокирующей, как раньше.

Без книг соваться в баронство я не собирался. К тому же было неясно, когда вернется Хэммет с ингредиентами для радара. Будет очень не весело, если дознаватель припрется, когда я буду в Чернотопье.

Вернувшись домой, я вручил Фриде свой плащ и, чмокнув сбежавшую со второго этажа Дию в щеку, прошел на задний двор. До приема еще пара часов, приглашение Фолкс нам уже прислал, так что есть немного времени, чтобы размяться и помыться.

Размахивать деревянным мечом я не собирался. Вместо этого повел рукой по воздуху, держа ладонь так, чтобы со стороны не было заметно, как от кожи отделяется костяной нарост. А сжав рукоять пальцами, размял шею и приступил к простым упражнениям.

А через несколько минут, растворив костяной шип, я повернулся к бочке с водой и кивнул застывшему у входа в дом Джану. Контрабандист с улыбкой наблюдал за мной, пока я махал своим мечом, но ни жестом, ни звуком себя не выдал. Умеет быть деликатным и ценит личное пространство.

— Приветствую, господин Джан, — первым поздоровался я.

— Рад встрече, Мастер, — кивнул тот в ответ. — Ваше предложение выпить чая со сладостями еще в силе?

Глава 17

— Пахлава просто восхитительна, — вытирая руки о салфетку, заявил Джан. — Признаться, я удивлен, что где-то на севере можно отведать наше традиционное угощение. Я будто дома побывал, честное слово, господин Кир, просто восхитительный вкус.

Я улыбнулся в ответ.

Рецептура-то проста как три копейки. Вся сложность — подобрать правильное сочетание, так как в Эделлоне просто не было кардамона, пришлось провести с пекарем несколько вечеров, чтобы подобрать нужный результат. А в остальном я только повторил известное мне изделие.

Хотя изначально не думал угощать им Джана, просто татарин в свой первый визит одним своим обликом напомнил мне о пахлаве, и сразу же захотелось ее съесть. Так что небольшой запас у нас всегда имелся на кухне.

— Рад, что вам понравилось, — кивнул ему я, помешивая чай серебряной ложкой. — Если желаете, я прикажу завернуть вам немного с собой.

Кружка у меня не была предназначена для светских чаепитий. Полулитровая глиняная емкость с грубой ручкой использовалась мной во время работы, но сейчас я не стал отказывать себе в удовольствии пить именно из нее. Разговор, судя по всему, будет долгим, как раз хватит одной чашки.

— Буду весьма признателен, — улыбнулся тот. — Но вообще я пришел к вам не просто так.

— Я догадываюсь, — кивнул я, оставив ложу в покое.

— Хм, — чуть прищурил глаза Джан. — Увы, господин Кир, я не работаю сам по себе, у меня есть свое…

— Начальство, — подсказал я нужное нейтральное слово, чтобы не заставлять гостя называть вещи своими именами.

— Да, пусть будет так, — кивнул он. — Когда ваша лавка только открылась, я сообщил об этом. Такая уж у меня работа, господин Кир. И вот теперь пришло время нанести предварительный визит вежливости. Видите ли, мое начальство крайне щепетильно относится к некоторым вещам, а вы показались мне достойным молодым человеком, на которого можно положиться.

Ну, вот и то, чего так боялась Дия. Если Джан окажется глупее, чем я думаю, то он намекнет на шантаж, ведь ему точно известно, где и когда я встречался с контрабандистами Кабана. Да и вообще тот факт, что я работал с преступниками, скажется на моей карьере весьма болезненно.

— Что ж, я надеюсь, что мы с вашим начальством сумеем договориться, господин Джан, — отломив ложкой кусок пахлавы, стоящей на блюдце, сказал я, не глядя на собеседника. — Деловые люди всегда найдут общий язык.

— Это верно сказано. Но я не хочу, чтобы вы думали о нас плохо, господин Кир, — заявил татарин, тоже подхватывая себе кусочек из своей тарелки. — И меня уполномочили сообщить кое-какую важную информацию, очень ценную для вас и госпожи Рэл.

Он провел ладонью по столешнице, и на ней оказался простой желтый конверт из достаточно дешевой бумаги. Найти такую труда не составит, ее закупают огромными партиями, так что отследить писавшего послание будет непросто. Молодцы, умеют пользоваться головой.

Взяв конверт, я прощупал его магией, и только после этого аккуратно вскрыл и загляну внутрь. Содержимое заставило меня усмехнуться.

— Будьте уверены, господин Кир, я не знаю, что внутри, — поспешил заверить Джан, стоило мне бросить на него вопросительный взгляд. — Я всего лишь скромный посланец.

— Я рад, что это так, господин Джан, — кивнул я, но активированную систему безопасности отключать, разумеется, не стал. — Может быть, вы уполномочены передать что-то на словах?

Он покачал головой.

— Увы, господин Кир, пока что у меня для вас только эта посылка. Однако мое начальство уверено, что мы сможем с вами договориться к взаимной пользе.

Я убрал конверт под стол и вытряхнул на ладонь свой ученический знак Аркейна. К нему прилагалась короткая записка.

«Ты знаешь, где меня искать. С.»

— Безусловно, мы будем друг другу полезны, господин Джан, — с улыбкой заверил я посланца.

Взяв со стола колокольчик, я тряхнул им, и в столовую тут же заглянула служанка.

— Фрида, собери, пожалуйста, пахлаву в дорогу.

Немая женщина кивнула и отправилась выполнять поручение, а я меж тем отпил чая и принялся за еду. Джан же быстро управился со своей порцией и, дождавшись, когда вернется Фрида, встал из-за стола.

— Благодарю за угощение, господин Кир. Позвольте откланяться, у меня еще имеются другие дела.

* * *

Бал еще не начался, но народ уже ломился к дому первого бургомистра. В отличие от благородного сословия простолюдинам не положено было прибывать на такие мероприятия в каретах, однако транспорта все же хватало.

Граф Штойне явился в Фолкбург не в одиночку, а с положенной по его знатному происхождению свитой. Именно их дорожные кареты, усиленные артефактами, громоздились перед входом.

Нас с Дией первыми встретили Фолксы. Николас нацепил парадный мундир, а вот его миниатюрная супруга носила легкое платье по погоде, выгодно подчеркивающее все достоинства крохотной женщины и вместе с тем идеально подходящее к униформе мужа.

Дия на ее фоне казалась монашкой. Темно-синее платье в пол, полностью закрытое, но при этом весьма приятно обрисовывающее фигуру. Я же воспользовался правом любого состоятельного горожанина и натянул простой черный китель безо всяких украшений.

— А вот и вы, — махнув нам рукой, поприветствовала нас жена капитана городской стражи. — Я уже боялась, вы все пропустите, госпожа Рэл!.. Готова поспорить, господин Кир, опоздание — ваша вина?..

Николас взглянул на меня с такой тоской в глазах, что я не сдержался от улыбки.

— Вы, безусловно, правы, — склонил я голову.

Дамы защебетали о своем, а Николас встал рядом со мной и, чуть наклонив голову, шепотом произнес:

— У нас будет время еще перекинуться парой слов, — начал он. — Но мне доложили, что граф сильно заинтересовался твоей лавкой, Кир. Я должен что-то знать?

Я взглянул на него с видом оскорбленной невинности.

— Я никогда не делал ничего, что могло бы бросить тень на мое имя, господин Фолкс.

Капитан кивнул, явно успокоенный. А вот для меня наступило мучительное время — гости все прибывали, занимая места перед входом.

По регламенту первым должны входить аристократы, но так как из них в городе присутствует только королевский внук и его присные, нужно было дождаться, пока его сиятельство на правах временного хозяина откроет двери.

Наконец, это случилось, и первый бургомистр громко объявил о начале приема. Народ потихоньку потянулся к входу, уже заранее распределенный на кучки по интересам.

Я шагал на этот прием, больше погруженный в размышления о повышенном интересе со стороны Фолкса. Это, конечно, понятно, что ему кровь из носа нужна моя магическая поддержка, но одного этого факта недостаточно, чтобы капитан так беспокоился о моей судьбе.

В то, что между нами возникла банальная дружба, я не верил ни на йоту.

Я завел Гриммен под руку в здание, и нас тут же увлек человеческий водоворот. Как-то незаметно Дия растворилась в толпе, и я лишь пару раз увидел ее силуэт ближе к центру зала, где уже звучала музыка городского оркестра.

В такой толпе не заметить слугу, такого же непримечательного, как и остальные работники, было легко. А потому я не сразу понял, почему он пялится на меня с таким видом, будто я ему денег должен. И только потом до меня дошло, что это не житель Фолкбурга, а один из прислужников графа.

— Я вас слушаю, — стоя почти вплотную к нему, сказал я.

— Его сиятельство желает поговорить с вами, господин Рэл, — отозвался тот. — Я вас провожу. Следуйте за мной.

Судя по тому, как двигался слуга, он явно не сапоги приставлен графу чистить. Такому скорее доверишь глотки резать и прятать трупы. Очень уж ловкий малый, даже шагает иначе, чем обычные люди.

Кабинет был обшит темным деревом, отчего казалось, что стены сливаются с полом. Но получилось достаточно уютно, а редкие светильники, слабо выхватывающие из мрака шкафы с книгами и документами, усиливали впечатление.

Граф не зря выбрал именно это место для своих переговоров — здесь было приятно находиться, сама обстановка подталкивала к задушевному разговору. Штойне уже сидел за прямоугольным тяжелым столом, накрытым фиолетовым сукном.

Расстегнутый ворот его сиятельства указывал, что встреча неофициальная, то есть за словами нужно следить куда тщательнее, чем в другое время. Но простолюдину знать таких тонкостей не полагалось, так что и я решил вести себя так, будто подобные мелочи мне не знакомы.

— Прошу, господин Рэл, располагайтесь, — он небрежным жестом указал на гостевое кресло. — Наш разговор может затянуться.

— Благодарю, ваше сиятельство, — кивнул я, опускаясь на сидение.

Представляться нам не было нужды. Я простолюдин, и потому вообще, по идее, говорить могу только с его разрешения. А сам граф одет в родовые цвета, и не опознать эти узоры в Меридии не сможет только слепой.

Его темные глаза вроде бы скользили по помещению, но я кожей чувствовал, что граф улавливает каждое движение мышц на моем лице. Конечно, я понимал, что рано или поздно, но привлеку кого-то достаточно влиятельного, и готовился к такому повороту.

Спасибо Крэланду, я немного набрался опыта в дворцовых интригах, и разыгрывать меня столь же просто уже не выйдет. К тому же я всегда могу воспользоваться силовым методом побега, если моей жизни будет что-то угрожать всерьез.

— Итак, — заговорил он, наливая себе в бокал, — расскажите мне о ваших планах на ближайшее будущее, господин Рэл. Насколько я понимаю, одной лавки на краю королевства для вашего возраста — чрезвычайно мало, и вы намерены в будущем шагнуть выше?

— Именно так, ваше сиятельство, — кивнул я. — Моя лавка пока что просто не способна обеспечивать большое число клиентов. Но этот вопрос сейчас прорабатывается, и я жду ответа от своего… — тут я вспомнил аналогичную заминку Джана и мысленно посмеялся, — кхм… партнера.

Граф изогнул левую сторону рта, демонстрируя, что нисколько мне не поверил.

— Господин Рэл, давайте я упрощу наш разговор, — предложил он. — Вам наверняка известно, что не все аристократы являются одаренными, однако при этом все маги принадлежат к благородному сословию. Так как же так вышло, что ни одна семья в Меридии не отправляет в Фолкбург свои товары, а вы умудряетесь их продавать?

Он поболтал бокалом в воздухе, давая возможность обдумать свой ответ. Впрочем, у меня он был заготовлен, однако здесь мне полагалось молчать, что я и сделал.

— Я не верю, будто среди простолюдинов может возникнуть обученный чародей, — продолжил он, развивая свою мысль, — на голову превосходящий наш королевский род по знаниям и навыкам. Так скажите мне, кто прячется под маской купца Рэла, если его невероятно талантливого дядюшки не существует?

Я вежливо улыбнулся.

— Вы ошибаетесь, ваше сиятельство, — заявил ему в ответ. — Мой дядя жив, вхож в достаточно высокие круги аристократии, к тому же является не последним членом клана. К сожалению, я могу лишь передать ему, что вы им заинтересовались. Сами понимаете, ваша милость, большая политика. Встреча с представителем королевской семьи может вызвать у некоторых заинтересованных людей неудобные вопросы.

— Вот даже как? — вскинув бровь, барон откинулся на спинку кресла. — Но я просто обязан спросить, вы отдаете себе отчет, что в случае, когда я узнаю, что вы мне солгали, мне не потребуется одобрение деда, чтобы казнить вас?

Я развел руками, выражая свое сожаление в связи с возникшей ситуацией.

— Я прекрасно осознаю, чем грозит ложь столь высокопоставленному лицу Меридии, ваше сиятельство. И будь у меня такое право, я бы просто назвал вам имя. Увы, такого права у меня нет.

Он залпом допил и поставил бокал на стол небрежным жестом. Мягкий свет ламп заиграл на гранях массивной посуды, превращая ее из обычной стекляшки в строгую драгоценность. Граф немного изменил положение в кресле, продолжая наблюдать за мной с чуть приоткрытым ртом.

Его лицо сложно было назвать приятным. Острый мясистый нос, выступающий подбородок с ямочкой, складки вокруг губ, на щеках следы перенесенной оспы. Складывалось впечатление, будто передо мной не член правящей семьи, а какой-нибудь клерк из королевской канцелярии.

— Я слышал, вашими услугами пользуются члены ордена Аркейн, господин Рэл, — перевел разговор на другую тему Штойне.

— Да, и я заплатил налоги с полученных денег.

Граф улыбнулся, оценив шутку.

— Я хочу знать, какие артефакты покупал у вас дознаватель Аркейна, господин Рэл. Деятельность ордена в данный момент подвергается сомнению, и, полагаю, вы догадываетесь, что это значит для граждан, оказывающих им услуги.

Интересно, он в курсе, что его дедушка курирует культ Хибы? Или просто пытается найти рычаги влияния на орден?

— Никакого секрета в моих услугах нет, — пожал плечами я. — У меня имеется лицензия на торговлю всеми артефактами, за исключением боевых. С дознавателем я работал исключительно по ней. Если хотите, можете прислать человека после нашего разговора, я предоставлю список всех своих товаров, не только закупленных Аркейном.

Официально, само собой, никаких радаров Хэммет у меня не покупал. Да и пока все равно только список ингредиентов получил, так что тут графу придется исключительно облизываться. Без официального повода максимум, что он имеет право со мной сделать — инициировать проверку учетных книг, налоговых расписок и инвентаризацию склада. Кем бы он там ни приходился королю, а творить беспредел никому не позволено. Меня защищает закон Меридии, и в данном случае даже сам Рудольф не может приказать меня арестовать по надуманному поводу. Потому что я член гильдии, а она своих просто так сожрать не даст.

А трясти законопослушного лавочника только ради того, чтобы узнать имя его высокопоставленного покровителя… Ну, попытаться можно, в конце концов, я на краю Меридии, а мой «дядюшка» в столице. Однако если окажется, что я не врал, уже графу грозит суд за несанкционированное нападение на представителя нейтрального рода. А это чревато куда более тяжелыми последствиями, и не столько финансовыми, сколько политическими.

Нейтральный клан силен масштабами. И при необходимости он может организовать Рудольфу такую головную боль, что тому проще будет своего внука собственноручно задушить на центральной площади.

— Что ж, будьте уверены, господин Рэл, я пришлю своего человека. А теперь, полагаю, нам пора вернуться в общий зал, боюсь, гости не поймут столь долгого отсутствия виновника торжества.

Я кивнул ему и поднялся из кресла. Дожидаться графа я не стал и первым покинул кабинет.

Дорогу до зала я прекрасно нашел по звукам музыки и гомону гостей.

Оглядевшись, я заметил Фолксов, о чем-то оживленно болтающих с первым бургомистром и его женой. По-хорошему, следовало подойти к ним, чтобы засвидетельствовать почтение, но меня прервал громкий звук бьющегося стекла.

Музыка мгновенно оборвалась, и головы всех присутствующих почти синхронно повернулись в сторону источника шума. Я не стал исключением, вот только благодаря тому, что стоял на небольшом возвышении, видно мне было куда лучше многих.

Дия Гриммен стояла напротив уже явно поддавшего усатого мужчины в дорогом костюме в цветах рода Штойне. Блондин пошел красными пятнами, не обращая внимания на окружающих, его мелкие глаза навыкате смотрели на девушку, как на внезапно заговорившую лошадь.

— Что здесь происходит? — голос графа зазвучал в зале, разом прервав немую сцену.

Сам Штойне сбежал по ступенькам с соседней лестницы и, не удостоив взглядом своего подданного, обернулся к Дие. Его лицо дрогнуло всего на пару мгновений, но мне этого хватило, чтобы понять — он ее знает.

Девушка, которую никогда не выпускали из замка, знакома внуку короля. А это значит, что он напрямую был связан с Юстасом и его исследованиями. Что ж, по крайней мере, теперь я догадываюсь, копает ли он под орден или защищает культ.

— Госпожа, приношу вам свои извинения за своего нерадивого помощника. Вы же знаете, баронесса, какими бывают строптивыми слуги, — приложив руку к груди, он согнулся в поясе. — Позвольте мне загладить его вину?

Дия не стала разыгрывать невинность, спокойно взяла подол платья и, придерживая его края, чуть присела. И уже по одному этому жесту было видно всем присутствующим, что лекарка, к которой бегали сплетничать жены влиятельнейших горожан, на самом деле благородных кровей.

— Как пожелает ваше сиятельство, — покорно склонила она голову.

— Именно, ваша милость, — с нескрываемым наслаждением повторно обратился к ней как к баронессе Штойне. — Как я пожелаю.

Он бросил взгляд на лестницу, где стоял я, и тонкие губы графа расползлись в улыбке. Я приподнял подбородок и, чуть расправив плечи, сформировал за плечами черные крылья. Заклинание «Полета» было людям недоступно, но им с удовольствием пользовались демоны Похоти. Всего на мгновение чары поглотили свет за моей спиной, но этого хватило, чтобы главный гость вечера их увидел и все понял.

— Предлагаю вам с супругом присоединиться ко мне за столом, ваша милость, — сказал Штойне. — В качестве извинений, разумеется.

Дия бросила на меня осторожный взгляд, и я улыбнулся ей в ответ.

— Разумеется, ваше сиятельство, — ответила полукровка, вновь приседая перед графом. — Для нас это огромная честь.

Глава 18

Ужин для графа накрыли на втором этаже за небольшой явно установленной недавно перегородкой. Из зала было видно лишь наши головы, но расслышать разговор или же еще как-то вмешаться у гостей возможностей не было.

Стол изначально явно не предназначался для гостей, так что слугам пришлось часть блюд разместить в стороне и, когда придет время, сменять тарелки.

Граф первым опустился в кресло. Сидел он на небольшом постаменте, так что с его места должен был открываться вид на веселящихся внизу гостей. Нас же усадили по обе стороны от Штойне и подали первые блюда.

Поначалу он не обращал на меня внимания, целиком сосредоточившись на Дие, которая не спеша омыла руки, вытерла их салфеткой, которую затем аккуратно сложила. И лишь закончив с процедурой, которую мы оба проигнорировали, взялась за бокал.

Граф лично плеснул ей густого красного вина, и над столом тут же разошелся аромат груш. Интересный выбор для такого напитка. Вино на грушах я еще не пробовал.

— Как вы находите это вино, ваша милость? — преувеличенно вежливо спросил граф, когда Дия пригубила из серебряного кубка.

— Весьма неплохое, — кивнула та. — Но его явно слишком рано подали. Это ведь Мирийское?

Штойне довольно улыбнулся.

— Именно.

— Его нужно выдерживать не меньше пяти лет, — заметила Гриммен, берясь за приборы. — Если бы этот прием проходил в нашем замке, распорядителя ждала бы порка на конюшне. Мирийское слишком редкое и дорогое вино, открыть его раньше срока — все равно что выкинуть на ветер состояние.

— О, моя семья может себе позволить такие траты, — заявил граф в ответ.

— Семья, ваше сиятельство, не вы, — заметил я, под укоризненным взглядом Дии хватая кубок жирными пальцами и с шумом отхлебывая. — Или вы не отделяете себя от рода вашего деда?

В других обстоятельствах подобное поведение могло бы послужить поводом для скандала. Однако даже если я не являюсь простолюдином, раскрывать мое инкогнито графу не позволяет этикет. То, как он поступил с Дией — другое дело, ведь со мной на приеме он заговорил именно как с простолюдином, тем самым приняв правила игры. А откуда черни знать о манерах? Пусть радуется, что я не руками за еду хватаюсь.

Мой укол попал в цель, щека графа дернулась, но он быстро вновь овладел лицом.

— Разумеется, я и сам кое-что имею, господин Рэл, — кивнул Штойне. — К примеру, верных людей, которые пойдут за мной хоть в Катценауге.

«Не зарывайся, а то лавка сгорит» — примерно так можно трактовать его ответ. Но меня на испуг взять сложно.

— Вы маг Земли, ваше сиятельство, — спокойно поднял я на него взгляд. — Тем удивительнее, что не заметили яда в сыре, которым так обильно заедаете ваше Мирийское.

Его вилка звякнула о тарелку с сырной нарезкой. Взгляд графа изменился, но я прекрасно видел, что он не замечает наложенного на закуску заклятья.

— Не беспокойтесь, граф, когда придет время, я помогу вам избавиться от его воздействия, — ковыряясь в тарелке, сказал я. — Считайте это помощью верного сторонника королевского рода правящему дому в вашем лице. Итак, вы не ответили на мой вопрос, ваше сиятельство.

— Вы всерьез угрожаете отравить меня за столом, а потом надеетесь вести беседу, как ни в чем не бывало?! — едва заметно дернув щекой, граф поправил салфетку на груди.

— Это не магия моего мужа, — заметила Дия, покачивая бокалом в воздухе.

Уточнять, что она изначально видела чары, Гриммен не стала. Уже привыкнув, что решения принимаю я, она благоразумно предоставила мне выбор, что делать с чужой магией.

— Я не зря упомянул, что ваша стихия Земля, ваше сиятельство. Только темные чародеи способны заметить темную магию, — напомнил я, пригубляя из своего бокала. — Все, что есть на этом столе, в Фолкбурге продается, но как и вино, самые изысканные блюда вы привезли с собой. Понимаете, ваше сиятельство? С собой.

Он хлопнул ресницами пару раз, а затем жестом подозвал слугу.

Мужчина в униформе Штойне склонился так, чтобы граф мог говорить ему прямо на ухо. Через несколько секунд слуга отстранился и, не подавая вида, вернулся на место, где также шепотом передал приказ лорда.

Нужно отдать должное службе безопасности графа. Внизу веселились гости, играла музыка, и никто не обращал внимания на охрану Штойне, которая курсировала по залу. Аккуратно, но очень быстро их число нарастало, а потом резко схлынуло. В зале осталась только городская стража да несколько представителей графства повыше рангом.

Штойне вытер губы салфеткой и аккуратно сложил ее. Со стороны это выглядело абсолютно нормально, но я видел, как трясутся его руки.

— Вы знаете этот яд?

— Мой учитель показал мне почти полсотни заклинаний для обнаружения и снятия разных видов отравления, ваше сиятельство. И по тому, что я вижу на этом сыре, можно многое сказать о человеке, который его накладывал.

— И что же вы видите, господин Рэл?

Но за меня ответила Дия, которая не прекращала ужинать. Вот уж кто демонстрировал стальные нервы за столом.

— Очень небрежная работа, — сказала она. — Чтобы получить смертельный ущерб, вы должны были съесть порядка килограмма.

— Тонкая работа и не требовалась, — добавил я под взглядом графа. — Полагаю, это ваш любимый сорт. Вы едите его за каждой трапезой, так что рано или поздно нужное количество яда поступило бы в ваше тело. Без посторонней помощи темного мага он не выводится, так что, полагаю, кто-то из ваших людей нашел бы некоего колдуна, который мог бы спасти вам жизнь.

Тут Штойне хмыкнул, но я покачал головой.

— Нет, ваше сиятельство, если бы я хотел вашей смерти, — чтобы лучше подчеркнуть слова, я воткнул нож в кусок мяса на тарелке, — поступил бы куда проще.

— И как же?

— Для начала не показывался бы на балу, где моя супруга рискует привлечь ваше внимание, а просто послал бы одного своего демона по вашу душу. Вы же наверняка знаете, что одаренные для них — деликатес?

К слуге вернулся один из дружинников Штойне, и тот неспешным шагом подошел к своему хозяину. Судя по тому, как побагровело лицо графа, отравитель нашелся.

— Если хотите, ваше сиятельство, я могу помочь развязать вашему пленнику язык, — как бы невзначай предложил я.

Граф жестом отослал слуг прочь, и нас оставили втроем. Дополнительно Штойне вытащил из кармана и положил на стол небольшую черную монету. Стоило ему перевернуть ее, над столом повис полог, защищающий от подслушивания.

— Киррэл Шварцмаркт, барон Чернотопья, Дия Гриммен, баронесса Гриммен, — чеканя слова, раскрыл наши имена граф. — Мне нет дела, почему вы решили бежать из Крэланда таким способом. Но я не понимаю, что вы делаете в моей стране и чего хотите добиться. Объяснитесь, или палач будет развязывать язык уже вам.

— Ну, наконец-то, деловой разговор, — отложив приборы, вздохнул я.

Штойне хмыкнул.

— Итак, я вас слушаю.

— Все очень просто, ваше сиятельство, — заговорил я, отодвигая замаранную соусом тарелку. — Вы наверняка должны быть в курсе, что культ Хибы курируется кем-то из высших аристократических кругов Меридии.

Я перевел взгляд на его лицо, и граф кивнул.

— Подобные тайны не приводят ни к чему хорошему. Поэтому я веду собственное расследование, барон.

— Вот как? Что же вы ищете?

— Я задал вопрос, барон. Не заставляйте меня переносить наш разговор в другое место.

— Я хочу торговать своими товарами по всему миру, — пожал плечами я. — Вот и все.

— И потому сбежали с войны, барон?

— Она меня не касается. Как и Дии. Нас втянули в интриги, которые не принесут нам никакой прибыли. Я такое не люблю, мне милее взаимовыгодные отношения, ваше сиятельство. А для беготни по полям и сражений с дураками у их величеств полно своих дураков.

— А культ к этому какое отношение имеет?

— Он мешает моему бизнесу. Видите ли, граф, наши с вами познания магии Эделлона очень сильно разнятся. Однако я могу сделать так, чтобы мои деловые партнеры оказались в выигрыше при любом исходе как этой войны, так и любой другой.

— Очень сладкие речи для того, кто предал своего короля.

— Равен Второй сделал все, чтобы моя вассальная клятва могла быть признана недействительной. И началось это задолго до того, как о войне с Меридией задумались те, кто ее развязал.

— Вы не верите, что его величество Рудольф — агрессор? — вскинул бровь граф.

— Выгода, ваше сиятельство, в этой войне просто нечего захватывать, — развел я руками. — Меридия сильнее Крэланда. Это факт, даже такому далекому от армии человеку, как я, это очевидно. Однако ваша страна не сможет поглотить Крэланд. Так сложилось исторически, что кланы обеих стран связаны через аристократические рода, и вы об этом наверняка знаете намного больше моего.

Граф кивнул.

— Так повелось с имперских времен, Меридия и Крэланд — две страны одного доминиона. Поэтому ничего удивительного в этом нет, по всему Эделлону все точно так же. Итак, вы, барон, желаете расширить свою лавку? — вернул граф разговор к его началу.

— Все верно, ваше сиятельство.

— И вам нужно либо официальное воскрешение с полным восстановлением прав, либо признание Меридии в качестве своего законного подданного. Что я получу взамен?

Я улыбнулся.

— Я торгую артефактами, ваше сиятельство, — напомнил ему предыдущий диалог. — Как уже говорил, лицензия позволяет продавать все мои изделия, кроме боевых. Заклинание вы можете заказать любое, — ответил ему, откидываясь на спинку кресла. — Однако сразу обязан предупредить, если вы решите произвести массовую закупку, мне потребуется время.

Он бросил взгляд на Дию.

— Я не ослышался, любое заклинание? — переспросил он. — Разве на вас не действует правило одного дара?

— Действует, разумеется, — ответила баронесса. — Но для Киррэла это не препятствие.

Граф подпер кулаком подбородок, прикрыв глаза. В этот момент оркестр закончил очередной вальс и перешел на веселую мелодию. Некоторое время мы сидели молча, и я позволил себе насладиться музыкой.

На развлечения Эделлон не слишком богат, так что подобные мероприятия здесь почитаются за праздник. И хотя в Фолкбурге есть свой оркестр, выступает для открытой публики он редко. Это навело меня на размышления.

Я ведь даже не заметил, когда окончательно отвык от постоянного потока информации. На Земле новости и музыка звучат со всех сторон, лезет на глаза яркая реклама. Здесь этого нет, и за прошедшие почти полтора года жизни в Эделлоне я уже перестал испытывать информационный голод.

Может быть, дело в том, что постоянно учился магии, может быть, просто перестроился на новый лад. Местная неспешность, напрямую связанная с отсутствием мгновенного сообщения со всем миром, перестала раздражать, и я к ней приноровился. Хотя сам двигаться также сонно, как местные, не стал. Может быть, поэтому до сих пор и жив, что мыслить приучен быстро?

Действие графского артефакта закончилось в тот момент, когда до нас долетели звуки музыки. Делал его какой-то дилетант — хватило всего на пяток минут. Я такие делал в начале карьеры. Если у графа поставки прямиком из королевской казны, а не лично приобретенный самопал, о конкурентах можно не беспокоиться.

Впрочем, уже только по машине для лекарской гильдии было заметно, насколько дерьмовыми артефактами завален рынок. Подозреваю, если бы не дружба с Николасом, оборудование у Дии просто выкрали бы, наплевав на возможные последствия.

Разумеется, самые ценные экземпляры не шли на открытые прилавки, оставаясь в руках кланов и их родов, однако это еще один довод в мою пользу. Даже не стараясь, я могу производить более качественные товары при тех же или даже более низких ценах.

— Пока что я не могу ничего придумать, — наконец, признался Штойне, открывая глаза. — Но это не значит, что мы не сможем договориться. Ведь вы не зря меня спросили, со своим родом я или что-то из себя и сам представляю, господин Рэл. Так вот, я вполне обеспеченный аристократ и могу позволить себе крупные траты без оглядки на его величество.

Я кивнул, принимая ответ.

— Тогда мы будем ждать от вас список заказа, ваше сиятельство.

Он величественно кивнул.

— Благодарю вас за компанию, господин Рэл, ваша милость.

Коротко поклонившись, мы первыми встали из-за стола. Это под глушилкой можно было говорить и вести себя свободно. А сейчас Штойне выше нас по положению, и не следует лишний раз показывать, что условия все-таки диктуем мы.

Напоследок я провел рукой по воздуху, и воздух под моей ладонью задрожал.

— Яд удален, ваше сиятельство. Приятного вам допроса.

Граф склонил голову, прощаясь, и к нам поспешил его слуга, чтобы вывести гостей обратно в общий зал. Взяв супругу под руку, я держал подбородок выше, чтобы всем было видно — от его сиятельства мы уходим победителями, то есть приобрели некие связи и влияние со столичным двором. Это должно было заставить особо любопытных втянуть языки в задницы.

Конечно, уже завтра весь Фолкбург будет смаковать тот факт, что Дия Рэл на самом деле какая-то баронесса, а я, раз являюсь простолюдином, стал поводом для отречения от рода. Народ любит подобные истории, так что пусть треплет языками, сколько влезет. Если же кто-то пересечет черту, у меня найдется, чем призвать его к ответу.

Фолксы оказались единственными, кто рискнул подойти к нам. Причем если Николас смотрел на меня из-под нахмуренных бровей, чувствуя себя уязвленным как профессионал, то его супруга поглядывала на окружающих, как на дерьмо. Госпожа Фолкс, похоже, наслаждалась ролью лучшей подруги единственной баронессы в городе.

Вчетвером мы и покинули бал, ни с кем не прощаясь. И только оказавшись на улице, Фолксы затеяли разговор о погоде и прошедшем для нас празднике. Само собой, никто и не заикнулся о раскрытии инкогнито Дии. А мы не спешили вносить ясность в ситуацию.

Понятное дело, что Штойне отделался настолько легковесными обещаниями, что ни один человек на свете не примет их за договоренность. Плюс он очень быстро свернул тему культа и своего «расследования». Добавим сюда ситуацию с отравителем, и возникает закономерный вопрос.

Меня что, совсем за идиота держат?

Поверить, что граф стал жертвой какого-нибудь предателя, которому платят королевские сторонники, может только конченный дебил. Не тот полет у Штойне, чтобы в его охране не было темных магов, которые могли бы мгновенно обнаружить отраву. Тем более в Меридии, с чем граф даже не стал спорить, работает культ Хибы. И тут просто само собой обязаны были принять меры по защите королевского рода от собственных шакалов.

Мы поймали конку и распрощались с капитаном и его женой. Дия обнялась с госпожой Фолкс, причем так, чтобы у этого были свидетели. Теперь у капитана есть негласная протекция баронессы, которая обедает с внуком короля, а в Эделлоне это значит птицу очень высокого полета.

Пожав руку самому Николасу, я запрыгнул на сидение и приказал кучеру трогаться.

Лишь оказавшись дома и приняв горячий душ, я смог нормально мыслить, не отвлекаясь на посторонних людей и их слова. Заново перебирая все, что было сказано и сделано Штойне, я только укрепился в своих первоначальных выводах.

А когда время перевалило за полночь, я уже стоял в подвале лаборатории, капая кровью на пылающий на полу рисунок. Источник в груди пульсировал в такт сердцебиению, магия послушно проливалась в пространство, очерчивая круг призыва.

Выглядело бы странно, если бы после ужина я прихватил на память столовое серебро графа, частиц тела у меня также нет. Но это совсем не значит, что Сэдрик не сможет за ним присмотреть. Просто появилось промежуточное звено — и потому я колдовал призыв одного очень полезного демона.

— Стакан древней крови за одну ночь службы, — заявила тень, возникая над магическим ритуалом. — Не торгуюсь, одержимый.

Я улыбнулся, внимательно рассматривая гостя.

Бесы подходят для разведки благодаря своей незаметности. И это не пустые слова, заметить Сэдрика очень сложно, так как он лишь частично присутствует на физическом плане. Однако одаренный его все же почует, а мне важна полная скрытность.

— Назови свое имя, Тень, — приказал я.

— Асаид, демонолог.

— Убирайся прочь, Асаид, и позови кого-то постарше, иначе я развею тебя в пепел. Ты назначил цену в древней крови, получается, ты обо мне слышал, так что знаешь, что я не шучу и вполне способен реализовать угрозу. Исполняй!

Тень недовольно зашипела, истончаясь тонкой дымкой. Остаться и навредить он мне не мог — я не дурак, и сейчас использовал улучшенную версию современного ритуала. Так что призываемый демон вообще не переходит в физический мир. Можно назвать это «Щелью» — в нее можно заглянуть, но для того, чтобы выбраться в Эделлон, нужно мое разрешение.

Вызывал я не конкретного демона, целился только на его вид, поэтому на огонек могла заглянуть любая Тень. Не удивительно, что какой-то слабак рискнул попытать счастья. Вот только я не в игрушки тут играю и поручать ответственную миссию криворуким новичкам не намерен.

Рисунок резко потемнел, клубящееся облако черного дыма заполнило все пространство в месте призыва.

— Высший? — спросил я у нового гостя.

— Индарг, — прошелестел шепот, больше похожий на дуновение воздуха, чем на конкретный звук. — Чего ты от меня хочешь, демонолог?

— Я опишу тебе человека, ты найдешь его и добудешь для меня частицу. Убивать никого нельзя. Принесешь мне частицу, и я дам тебе это.

Вытащив из кармана крупный кусок этерния, я повертел его между пальцев. Это низшим демонам требуется кровь демонолога, высшие вполне обходятся чистой силой. Так что камни в таких делах — идеальная валюта.

— Не нужно описывать, — прошелестел Индарг, скукоживаясь в тонкую фигуру человека, зависшую над магическими символами как джинн. — Просто вспомни, и я его увижу.

— Сначала клятва, — напомнил я, помахивая кристаллом этерния в воздухе.

Одного этого камня хватило бы, чтобы обеспечить весь Фолкбург магией на несколько дней. Я специально выбрал достаточно крупный, чтобы за него высшему было не зазорно поработать. Аркейн не скупился в свое время, чтобы снабдить своего истребителя.

— Я, Индарг, клянусь не причинять вреда демонологу Киррэлу «Чертополоху» Шварцмаркту и исполнять его волю до рассвета.

— Я, демонолог Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт принимаю твою клятву, Индарг, и обязуюсь оплатить службу, как только ты исполнишь мою волю.

Магический круг ритуала вспыхнул ярче, и черное пятно Тени проступило четче. Демон несколько секунд покачивался в воздухе, а затем плавно опустился ступнями на пол.

— Твоя цель — граф Штойне, — произнес я. — У тебя есть ночь, чтобы добыть мне его частицу. Никого убивать нельзя, и при этом никто не должен тебя обнаружить, Индарг. Такова моя воля.

Демон покачнулся, будто потерял равновесие, хотя на самом деле просто плохо держал человеческий облик. Но это и не страшно Тени вообще не антропоморфные создания.

— Принято, — кивнул он и размылся в пространстве, слившись с тенями в лаборатории.

Я же выдохнул и вытер пот со лба. Все-таки тяжело колдовать вот такие сложные конструкции без должной подготовки. Даже для моего объема магии подобный расход — достаточно серьезный удар по резерву. Впрочем, будем надеяться, Тень справится, и усилия не пройдут даром.

Стерев все следы в лаборатории, я направился в спальню. Пора передохнуть перед новым днем. Сдается мне, завтра нас ждет много интересного.

Глава 19

Дом первого бургомистра Фолкбурга.

Дитрих поправил униформу графского охранника и в последний раз оглядел себя в зеркало. Последствия пыток, которые он проводил, все равно заметны на рукавах, но черная ткань хорошо скрывает кровь. А в этом деле ее пришлось пролить неожиданно много.

Взяв бумаги с протоколом допроса отравителя, мужчина вышел из предоставленных ему комнат и направился к лестнице на второй этаж. Граф сейчас не должен спать, во всяком случае, сам Дитрих вряд ли бы уснул, если бы парой этажей ниже пытали того, кто намеревался совершить его убийство.

Стража на входе в графские покои кивнула начальнику охраны, и один из дружинников распахнул перед ним дверь. Дитрих вошел в темное помещение и мысленно усмехнулся.

Штойне полулежал в кресле гостиной, держа в руке бокал с вином. Растрепанные волосы разметались, глаза его блестели в свете звезд, проникающем в покои сквозь стеклянное окно. Граф, похоже, пошел по привычному пути, и в очередной раз напился до невменяемого состояния.

Дитрих подошел ближе и, встав так, чтобы его сиятельство заметил своего подчиненного, громко кашлянул, прикрыв рот кулаком. Глаза Штойне повернулись на пришельца, и он растянул губы в мерзкой улыбке.

— Что скажешь? — хрипло спросил пьяным голосом граф.

— Пауль во всем сознался, ваше сиятельство, — сразу же зашел с главного начальник охраны, — и…

Дитрих замялся, и граф это заметил. Протянув руку ладонью вверх, внук короля дождался, когда его подчиненный вручит свиток с допросом.

— Я не знаю, как это сказать мягче, ваше сиятельство, — прочистив горло, произнес тот. — Чернокнижник утверждает, что исполнял волю его величества.

Граф замер с бумагами в руках, слепо глядя в сторону своего человека. Подобное заявление — измена, и ему, Штойне, придется собственными руками казнить верного Дитриха, если тот лжет. Но карать и миловать нужно на трезвую голову, уж это-то аристократ королевского рода прекрасно понимал.

— Кто еще знает об этом? — медленно приподнялся он, садясь в кресле.

— Я все делал один, ваше сиятельство, — кивнул Дитрих. — Как вы и велели.

Штойне указал ему на кресло рядом, и пока подчиненный устраивался, сам граф уже зарылся в протокол допроса. Не прошло и минуты, как опьянение окончательно покинуло его голову.

Дернувшись, как от удара, граф в гневе зашвырнул серебряный бокал в стену. Вино расплескалось по дорогим панелям, оставляя влажный след. Капли Марийского застучали по полу.

— Старый больной ублюдок, — процедил граф, глядя на стену. — Вот так ты, значит, решил, да?!

Дитрих благоразумно не вмешивался, прекрасно понимая, что сейчас решается его судьба. Так как Пауль благополучно скончался, когда начальник охраны понял, что из приданного королем чернокнижника больше не вытрясти, Дитрих остался единственным свидетелем попытки убийства члена королевского рода.

В покоях воцарилось молчание. Ни граф, ни его подчиненный не заметили, как сгустились тени за диваном, куда после удара об стену отлетел смятый кубок. Индарг окутал собственным телом блестящий объект и, поглотив его, вновь развеялся, замерев во мраке гостиной.

Задача, поставленная демонологом, не предусматривала вмешательства, однако для высшего демона и так было ясно, что можно получить немного лишней информации, чтобы выторговать не один камень, а больше. Времени ему отмеряно до рассвета, а вокруг творятся интересные дела, свидетелей которым больше нет.

— Скажи мне, Дитрих, — заговорил граф, по-прежнему глядя на пятно на стене.

— Да, ваше сиятельство?

— Что ты думаешь сам об этой ситуации? — спросил Штойне.

— Вы начали свое расследование, ваше сиятельство, вопреки воле вашего деда. А что маг, который и должен был вас прикрывать, на самом деле послан вас убить… — начальник графской охраны передернул плечами. — Я полагаю, что если бы его величество действительно был непричастен к тем ужасам, которые творятся в Меридии, он не стал бы так поступать.

Штойне поджал губы и, аккуратно разложив листы допроса на коленях, перевел взгляд на подчиненного.

— Устрой мне встречу с Киром Рэлом, ты его видел — это лавочник, торгующий артефактами.

— Вы хотите явиться к нему тайно, ваше сиятельство? — уточнил Дитрих.

— Я не знаю, кто еще в моей свите работает на его величество вместо того, чтобы верно служить мне, — пояснил Штойне. — Поэтому нам придется принять все меры предосторожности. Рэл делает артефакты, которым нет аналогов во всем Эделлоне, а я должен иметь под рукой все, что может пригодиться для защиты. Ты ведь понимаешь, что это — война, Дитрих?

Он повел рукой, обводя листы ладонью.

— Да, ваше сиятельство, — кивнул тот со спокойствием, которого на самом деле не чувствовал.

— Тогда исполни мою волю.

Граф снял с пальца перстень графства Штойне и вручил его подчиненному.

— Напомни Рэлу, что он обещал помочь с допросами, — сверкнув глазами, велел он.

— Вы хотите пытать кого-то еще? Но Пауль не говорил про других…

— Если бы я планировал собственное убийство, я бы вручил кинжалы как можно большему числу людей. Наш король сошел с ума, когда заключил сделку с чудовищами культа, но он не стал от этого глупее, Дитрих.

— Я все сделаю, ваше сиятельство, — приняв перстень, с поклоном отозвался начальник охраны.

Граф смотрел в спину подчиненного, пока тот не закрыл за собой дверь. Лишь после этого его сиятельство поднялся на ноги и нетвердой походкой направился в спальню. Алкогольная муть не отступила, но это нисколько не мешало Штойне задуматься, почему его решили убить именно сейчас.

Выходит, он сам на что-то наткнулся в своем расследовании. Наткнулся, но еще не понял, что у него в руках. А это значит, завтра предстоит много работы головой.

О том, что его сон сегодня будет стеречь Тень, он и не догадывался. А Индарг не спешил уходить раньше срока, все же за ценные сведения можно и силы больше будет выторговать.

* * *

Херцштадт, королевский дворец Крэланда.

— Ее милость, баронесса Агнесс Равентурм!

Голос мажордома еще звучал в тронном зале, а рыжая девушка уже решительно ступала по ковру, укрывавшему холодные каменные плиты. Зеленое закрытое платье прекрасно подчеркивало фигуру, а взгляды, которые бросали на представительницу правящей династии, заставляли баронессу вскидывать подбородок выше и смотреть на окружающих, как на жалкую чернь, удостоившуюся чести лицезреть ее.

Пятно от жара, которым окружил себя Равен Второй перед смертью, оставило неизгладимый след, так что пока поврежденную часть не заменят, его решили просто прикрыть. Это сделало тронный зал не таким мрачным, хотя прошедшее здесь убийство явно оставило отпечаток на помещении.

Агнесс остановилась возле возвышения, на котором стоял королевский трон. На сиденье уложили регалии правителя, и пока новый монарх не был избран, никто не решался занять это место.

Ступенькой ниже расположились члены клана Равен. Всего их было пятеро, и посередине возвышался над остальной родней брат Томаш, незримо курирующий происходящее и выступающий арбитром в прениях, которых возникало с каждым днем все больше. Приняв сан, сам он возглавить страну не мог, но зато мог вовремя осадить зарвавшихся аристократов, служа наглядным гарантом божественной справедливости.

Зал был битком забит благородными людьми, пришедшими не только проявить лояльность, но и вытребовать себе новые преференции, пока следующий монарх не сел на трон. Каждый из четверых сидящих возле королевских регалий тянул одеяло на себя, и придворные не желали упускать возможности погреть руки на разладе внутри клана Равен, помогая будущему королю.

— Агнесс, мы рады тебя видеть, — с отеческой улыбкой заговорил первым брат Томаш. — В это тяжкое время наш род должен быть един как никогда. Поэтому мы призвали тебя в Херцштадт. Скажи же, как поживает твое баронство?

Девушка слегка поклонилась.

— Мятеж почти не затронул моих земель, брат Томаш, — ответила она. — У меня хорошие управляющие, которые прекрасно справляются со своей работой. Так что я вполне могу послужить своей стране, не отвлекаясь на решение собственных проблем.

Клирик довольно покачал головой, затем повернулся поочередно к сидящим по обе стороны от него родным.

— Я рад, что именно мне выпала честь сообщить о твоем назначении, Агнесс, — произнес он. — Сегодня клан Равен принял решение в отношении тебя. Как никогда Крэланд нуждается в порядке и присмотре. От лица временного совета я поздравляю тебя с новой должностью, Агнесс Равентурм, отныне ты возьмешь на себя роль королевского казначея.

Присутствующие аристократы захлопали, кто-то выругался сквозь зубы. Но Агнесс не обращала внимания на собравшихся гостей. И без того было ясно, что со смертью Равена, обезумевшего от крови, клан не уступит трон никому другому. И сейчас по всей стране должности начнут раздавать именно родственникам.

— Благодарю за оказанную честь, господа, — коснувшись рукой груди, поклонилась баронесса. — И клянусь приложить все усилия ради процветания Крэланда.

Отдав ей должность казначея, совет клана тем самым и наградил ее за верность, и одновременно вывел из гонки за трон. Но стать королевой Агнесс и не стремилась — такая власть опасна, что и доказывает судьба Равена.

Слуга поднес ей небольшую подушку, обшитую бархатом. Поверх ткани лежал выплавленный из белого золота ключ — символ казначея Крэланда. Приняв его с поклоном, Агнесс отступила в сторону, занимая свое место среди придворных.

Мажордом объявил нового члена клана и двери распахнулись. Черноволосый мужчина слегка за сорок двинулся через тронный зал, чеканя шаг. На его поясе болтался короткий меч без каких-либо украшений.

Диалог с временным советом повторился почти точь-в-точь, но на этот раз был назначен главнокомандующий армией Крэланда. Агнесс кивнула вставшему рядом родственнику, одновременно и приветствуя его лично, и поздравляя с головокружительной карьерой.

Равены входили в зал один за другим, и каждый получал какую-то должность. Присутствующие аристократы из других родов скрипели зубами, но пока что ничего сделать не могли. Несмотря на безумие Равена Второго, он доказал остальным, что с королевским кланом шутки плохи.

Власть стремительно утекала из пальцев благородных родов, чтобы сосредоточиться в одной семье. И все уже понимали — кого бы ни выбрали новым королем, он не отменит решений временного совета. Потому что они сейчас занимались тем же, что делал бы на их месте любой другой — укрепляли свою власть.

* * *

Чернотопье, поместье барона.

— Густав!

— Да, ваша милость?

Марк взглянул на стоящего перед ним навытяжку уже немолодого капитана стражи. Униформа, изготовленная по приказу барона Чернотопья, сидела на этом уже достаточно пожившем мужчине как влитая, а в начищенные до блеска сапоги можно было смотреться, как в зеркало.

Киррэл Шварцмаркт постарался сделать на своей земле хоть что-то, и теперь временный владелец Чернотопья пожинал плоды этой работы.

Едва только явившись в это захолустье, Вайссерманн был поражен, насколько все запущено в баронстве, а ведь «Чертополох» приводил его в порядок. То есть во времена Кристофа здесь было еще хуже.

Свои люди, конечно же, сопровождали Марка, но к его удивлению кадровые перестановки не потребовались. Киррэл подобрал толковых людей на должности. Единственное, чего решительно не хватало, так это денег и людей. Земли оставались невостребованными, хотя Марк и слышал от Густава, что Киррэл собирался что-то с этим делать.

— Я получил письмо, — заговорил Вайссерманн, — к нам желают приехать Блэкланды. Может быть, ты знаешь, чего им от Чернотопья понадобилось?

Густав хлопнул глазами и замедленно кивнул.

Капитан не знал, почему вместе с Марком прибыла дружина Вайссерманнов, но не было ни одного толкового руководителя. Сам Густав предполагал, что таким образом барону дают возможность на чужой собственности самому учиться управлять землями. Для рода, сколотившего состояние на торговле результатами крестьянского труда, подобный ход был бы предсказуем.

Но Марк оказался достаточно смышлен, чтобы не задирать нос перед простолюдинами и не чурался выслушивать советы, если сам не разбирался в чем-то. Кое-какие знания у него, само собой, имелись, все-таки клан свое богатство сам себе обеспечил, а не в дар получил. Но настоящего опыта управления Марку не хватало, он во многом уступал Киррэлу, который разбирался в людях гораздо лучше, несмотря на происхождение бастарда.

— Ваша милость, — принялся объяснять Густав, — дочь Блэкландов пытались похитить, когда она ехала через Чернотопье к своему жениху. Его милость Киррэл спас баронскую дочку и вернул отцу.

— Понятно, — протянул Марк.

Уточнять, что именно было ему ясно из слов начальника баронской стражи, Вайссерманн не стал. Это выслушивать простолюдинов он мог, но делиться своими мыслями с чернью не спешил. В конце концов, дела благородных людей низшего сословия не касались, ведь зачастую даже войны между аристократами проходили так, что крестьяне убирали поля, а по соседству кипел бой, в результате которого у деревень сменялся хозяин.

Разговор окончился тишиной. Густав не спешил спрашивать о приказах, а временный хозяин баронства не торопился их отдавать. Молодой человек размышлял, насколько может быть выгоден союз с Блэкландами.

Черноземье было достаточно богатым баронством, чтобы можно было обсуждать какую-то торговлю с соседями. Но само Чернотопье пока что не производило достаточного количества товаров, чтобы налаживать стабильный экспорт. Не хватало людей для расширения.

Просить помощи у отца, который сейчас занимался делами рода в Херцштадте, можно, но крайне нежелательно. Только узнав, о чем попросил Шварцмаркт, глава семьи наказал сыну самому разбираться в проблемах захолустья. И по результатам деятельности обещал пересмотреть положение Марка в семье. Так что просить помощи все равно что расписаться в собственной никчемности и оказаться навечно на вторых ролях.

Подобной участи Марк не хотел. Киррэл предоставил ему замечательный шанс, и упускать его молодой барон не собирался. Другой возможности доказать отцу, что способен принести роду пользу, не представится.

— Вот что, Густав, — наконец, заговорил Марк. — Отдай приказ — пусть стража проверит дороги. Не хотелось бы, чтобы на кортеж его милости напали какие-нибудь обнаглевшие разбойники. Если твои люди кого-то поймают — разрешаю убивать на месте без суда.

Густав низко поклонился, демонстрируя готовность исполнить все в точности, однако Марк остановил его взмахом руки.

— Чтобы не затягивать, разрешаю взять под свое командование мою дружину. Очистить дороги нужно быстро — до приезда Блэкландов потребуется сделать еще немало. И пошли весточку в орден, я хочу поговорить с их представителем от имени Киррэла Шварцмаркта, как его временный заместитель.

Аркейн официально отрекся от Крэланда, к тому же раскол серьезно ударил по ордену. Однако анклав в Чернотопье, едва успевший наладить собственный быт, всех этих событий избежал. Сам Марк считал, что виной тому — географическое расположение баронства, куда ссылали самых небоеспособных.

Но пусть ему и не попадались искоренители, зато писарям Вайссерманн был рад в любой день. Так как именно на их плечах держалось хозяйство.

— Будет исполнено, ваша милость, — кивнул Густав.

— На этом пока все, — взмахом руки отпустив капитана баронской стражи, распорядился молодой человек.

Густав вышел из комнаты, которую Марк облюбовал в качестве кабинета. Капитан прошел мимо запертой двери, запечатанной кровью рода Шварцмаркт и невольно, как и каждый раз до этого, задумался, где и что сейчас делает его настоящий хозяин.

В то, что Киррэл Шварцмаркт мог так глупо погибнуть, в Чернотопье не верили даже курицы. А уж Густав, не один день проведший плечом к плечу с демонологом, и вовсе чуть не рассмеялся, когда об этой нелепице услышал.

Уже шагая к лестнице на первый этаж поместья, Густав обернулся через плечо. Он и сам бы не смог сказать, что заставило его оглянуться на мрачную дверь в кабинет настоящих баронов. А оглянувшись, капитан замер.

Прямо в воздухе рядом с дверью вдруг вспыхнул фиолетовый овал. Он набух, будто кто-то просовывает изнутри пятерню с длинными пальцами, а после беззвучно лопнул, и на этом все закончилось.

Чувствуя, как зашевелились волосы на затылке от присутствия чего-то потустороннего, Густав сглотнул и осторожно шагнул к кабинету. В поместье стояла тишина, а потому он старался ступать тише обычного, боясь привлечь внимание.

Прорыв резко вспух вновь, на этот раз куда шире и больше. На капитана повеяло такой жутью, что он едва за сердце не схватился. На этот раз толчок изнутри волшебного окна заставил воздух загудеть.

А в следующее мгновение, не успел еще капитан выхватить меч, на дощатый пол второго этажа вывалился обугленный демон.

— Ченгер?! — выдохнул Густав, разглядывая тяжело дышащего компаньона своего хозяина.

Демон открыл глаза и, осмотревшись вокруг, растянул губы в улыбке, от которой в груди стражника похолодело.

— Старина, как я счастлив тебя видеть, — прохрипел он. — Помоги-ка мне встать.

Глава 20

Фолкбург. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

Завтрак проходил в необычном для нашего дома молчании. Дия вяло ковырялась в тарелке, погруженная в свои мысли, а я размышлял о том, что показал мне демон Тень.

Индарг оказался гораздо смышленей, чем я о нем думал. Однако теперь я понятия не имел, каким станет мой следующий шаг.

Штойне как-то близко к сердцу принял попытку покушения. А я думал, у царедворцев нервишки покрепче. Подумаешь, родной дедушка решил сократить число претендентов на трон, это ведь обычное дело в любой стране, а уж тем более там, где общаются с подобной мразью, как культ Хибы.

— Прости, — заговорила Гриммен, оторвавшись от созерцания завтрака. — Из-за меня теперь все узнают, что ты выжил.

Я улыбнулся в ответ и, протянув руку через стол, чуть сжал ее пальцы успокаивая.

— Все в порядке, — сказал, глядя ей в глаза. — Рано или поздно это бы случилось. И сейчас как раз тот случай, когда наступило «поздно».

Она вскинула брови, чуть отклонившись назад.

— То есть?

Пожав плечами, я пояснил:

— Дия, мы с тобой живем в королевстве, которое сотрудничает с культом Хибы. Само собой, я ожидал, что нам придется с ним столкнуться. Хотя бы потому, что мы с тобой тут не портки шьем, а магией торгуем в прямом смысле этого слова. Так что внимание со стороны властей — это обязательный пункт на пути нашего развития. И ты ошибаешься, если думаешь, будто мы могли не привлекать к себе внимание.

Она немного подумала над моими словами, прежде чем вздохнуть.

— Ты это предвидел?

Я покачал головой.

— Как только узнал, что граф — внук короля, я заподозрил его в связях с культом. Однако это не значит, что я принял Штойне за нашего врага. Да и, положа руку на сердце, я даже последователей Хибы врагами назвать не могу. С другой стороны, очень хорошо, что вышло именно так, как вышло — Штойне по крайней мере не на стороне Рудольфа.

— И что мы станем делать?

Ответить я не успел — в столовую вошла Фрида.

— Кто-то пришел от графа? — спросил я у служанки, и та, уже привыкнув, что внутри дома от меня ничего не укроется, кивнула. — Пригласи господина Дитриха к столу.

Дия округлила глаза, но вопросов задавать больше не стала.

Отложив в сторону тарелку со сложенными на ней приборами, Гриммен провела рукой по волосам, обновляя магией прическу.

Я же спокойно макнул сосиску в соус и, закинув ее в рот, продолжил есть. Война войной, а обед по расписанию.

Фрида вернулась в компании мужчины слегка за тридцать в униформе Штойне. От Индарга я уже знал, что это начальник охраны графа и, по сути, единственный, кому тот доверяет.

— Доброе утро, господин Дитрих, — улыбнулся я и ткнул вилкой на свободный стул. — Присаживайтесь. Фрида, подай нашему гостю завтрак. И завари чай.

Служанка присела в поклоне и отправилась исполнять приказ. А Дитрих, бросив взгляд на улыбающуюся ему Дию, осторожно присел на указанное место. Сверкнул перстень Штойне на его мизинце.

— Вы знаете мое имя.

Я кивнул, отрезая новый кусок сосиски.

— Я много чего знаю, господин Дитрих, — проговорил я, окуная вилку в соус. — Например, могу дословно пересказать допросные листы, которые вы передали этой ночью графу.

Начальник охраны дернулся, как от пощечины, но я улыбнулся открыто и развел руками.

— Не переживайте, никакого предательства не было, — заверил я, но тот вряд ли в это поверил. — Я всего лишь послал одного из своих демонов проследить, чтобы враги его сиятельства не решили форсировать события, когда поняли, что их подельник — чернокнижник Пауль — выведен на чистую воду. Так что этой ночью графу ничего не грозило.

Дитрих не стал устраивать сцен, просто кивнул, принимая мои слова к сведению. Судя по тому, как окаменело его лицо и затуманился взгляд, он обдумывал ситуацию с учетом новых данных. Неплохой, похоже, мужик, во всяком случае, не глупый. Иначе вопил бы сейчас, сыпля угрозами.

— Тогда вы знаете, зачем я пришел, — вздохнул он, придя в себя.

Я кивнул, не озвучивая ответ вслух. Как раз и Фрида вошла с подносом, на котором еще скворчала, брызжа жиром, свежая глазунья с тонкими ломиками бекона и сосисками. Ловко расставив блюда перед гостем, служанка поклонилась и вышла из столовой.

— Перед тем, как приступить непосредственно к делам, я предлагаю обсудить цену моих услуг, — улыбнулся я, собирая куском хлеба сок с тарелки.

Дия неодобрительно на меня покосилась, но я лишь улыбнулся ей в ответ. Я дома, за своим столом, имею право есть так, как хочу. Иначе какой в этом всем смысл, если я сам себе не хозяин?

— Чего вы хотите? — спросил Дитрих, осторожно берясь за нож и вилку, будто те в любой момент превратятся в змей и бросятся ему в лицо.

— Все очень просто, господин Дитрих, — объявил я. — Мне нужны деньги. Видите ли, магия это мой товар, и я не меняю ее на услуги. Тем более, уж извините за прямоту, услуги будущих мертвецов.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился тот. — Вы знаете еще что-то такое, чего я не знаю?

Я сцепил пальцы в замок и оперся на них подбородком. Вошла Фрида и поставила рядом со мной горячий чайник и рабочую полулитровую кружку. Сгрузив с подноса тарелку с мясными пирожками, блестящими от смазки яйцом, служанка забрала грязную посуду и вновь оставила нас втроем.

— Уважаемый Дитрих, — заговорила Дия, перенимая эстафету, пока я наливал себе чай. — Если его величество приказал своему человеку убить вашего хозяина, надеяться, что у вас получится выжить — весьма наивно. Вы же понимаете, что король обладает куда более широким набором инструментов, чем граф?

Я отхлебнул чая.

— То, что не получилось у чернокнижника, запросто получится у простого человека, — продолжила мысль Дия, аккуратно наливая себе чая в чашку. — Тот яд — всего лишь первая попытка. Но кто сказал, что она станет последней?

Начальник охраны дураком не был, и сказанное новостью для него не стало. Однако и игнорировать подобные слова с его стороны было бы ошибкой.

— Что конкретно вы предлагаете? — спросил он, сжимая кулаки.

Я взглянул на свою супругу и, кивнув ей, опустил кружку на столешницу.

— Единственный враг, который тебе не угрожает, господин Дитрих, это мертвый враг. И чтобы этот враг стал действительно мертвым, его сиятельству придется очень серьезно раскошелиться. А пока что я предлагаю обменять некоторые мои наблюдения о вашей свите за скромную стопку монет в сотню талеров.

Дитрих вновь проявил себя наилучшим образом. Предложение убить короля не вызвало у него ни приступов ярости, ни серьезного шока.

— Я сообщу его сиятельству, господин Рэл.

И он решительно поднялся из-за стола. Я кивнул ему, одновременно салютуя кружкой с чаем, а Дия благосклонно улыбнулась.

Только когда начальник графской стражи вышел на улицу, Дия схватила меня за рукав и зашипела на ухо:

— Ты в своем уме, Кир?! Как ты собираешься убивать короля Меридии?!

Я кивнул ей на лестницу в подвал.

— Все, что для этого нужно, у меня уже есть. И теперь, если граф заглотит наживку, он сделает все за нас, дорогая.

Глаза Гриммен сверкнули алым огнем, но она сдержала порывы вампирской крови.

— Я хочу, чтобы ты рассказал мне все, Киррэл, — решительно выдохнула она. — И на этот раз без утайки. Я должна знать все.

— Ну, разумеется, какие могут у меня быть секреты от такой прекрасной жены? — посмеялся я, заключая ее в объятия.

* * *

Фолкбург, покои графа Штойне.

— Он что предложил?! — вскрикнул его сиятельство, подскакивая на ноги из кресла, в котором сидел.

Дитрих тяжело вздохнул, но все же дословно передал предложение черного мага. И — сам с собой начальник графской охраны мог быть честен — с этим нужно было соглашаться. Даже если его сиятельство решит, что подобное недопустимо, Дитриха такие сомнения не остановят.

Король Меридии сошел с ума и ставит опыты на собственных подданных, скармливая их культу Хибы. Бесчеловечные эксперименты, которые ставит лидер этих фанатиков не менее безумные, чем сам Рудольф, одержимый идеей вечной жизни.

Граф, разумеется, не вел расследование самостоятельно. Для этого у него был Дитрих, способный раскопать все, что потребуется, если дать ему время. И большая часть сведений до его сиятельства доходила уже отработанная верным подчиненным. Вот и сейчас…

— Устрой нам встречу, — заложив руки за спину, кивнул Штойне, глядя через окно на центральную площадь Фолкбурга. — И не забудь отдать ему эти талеры за информацию о наших людях. Дитрих, я надеюсь, ты понимаешь, что сам факт, что мы нашли в этой дыре столь способного мага, должен оставаться тайной?

Подчиненный с готовностью кивнул.

— Вот и хорошо, — спокойно глядя на Дитриха, подвел итог граф. — А теперь давай посмотрим, чем сегодня нас станут кормить в этом городишке.

* * *

Дитрих смотрел, как Киррэл «Чертополох» возится, расчерчивая на полу замысловатую фигуру, и никак не мог отделаться от ощущения, что чародей уж слишком спокоен. Конечно, если это действительно Шварцмаркт, то он и сам не простолюдин, однако это не объясняло, откуда у молодого человека столько уверенности в себе и своих действиях.

Дитрих повидал немало магов. И большинство из них и рядом не стояли с этим парнем. Киррэл не тратил время на то, чтобы перерисовать кривой элемент, он пользовался широким набором металлических инструментов и делал все точно и быстро. Подобных приспособлений начальник графской стражи не видел раньше, но об их назначении догадаться было несложно.

Всего за час «Чертополох» расписал весь пол в подвале дома первого бургомистра, и уже спокойно собирал разложенные инструменты. А ведь даже королевские чародеи, когда прибегают к сложному колдовству, могут потратить только на создание правильного ритуала от одного дня до недели.

А уж в том, что предстояло мощное и сложное колдовство, Дитрих не сомневался. Сам будучи неодаренным, он происходил из достаточно старой семьи и кое-что в рисунках на полу смог понять. Те силы, которые намеревался использовать Шварцмаркт, простому адепту не по рангу. А ведь именно таким и был статус Киррэла, если верить бумагам академии Крэланда.

— Отойдите на три шага, — велел «Чертополох», отряхивая ладони от остатков мела. — Если почувствуете, что не можете стоять — бегите назад. Ни в коем случае не заходите внутрь ритуала.

Он совершенно спокойно произнес это предупреждение, и сам решительно шагнул внутрь огромного многоугольника. Нарисованные мелом линии и символы вспыхнули разом, превращая человеческую фигуру демонолога в изломанную тень. Дрожащий воздух загудел, и Дитрих отшатнулся, не выдержав приведенной в действии мощи.

Фиолетовое пламя поднялось к потолку, но уперлось в невидимый барьер и вернулось гореть к самому полу.

Дитрих увидел мага в самом центре колдовского огня. Он медленно поднял руки на уровень груди и стал неспешно сводить их вместе. Начальник охраны следил за каждым его жестом, как завороженный, не смея даже моргнуть.

Одна ладонь мага коснулась другой, и в руках чародея появилась маленькая черная молния. На фоне фиолетового огня она, казалось, пожирала свет.

— Шараш! — громко рявкнул «Чертополох», вскидывая руки с зажатой между ладонями молнией.

Огонь вновь взметнулся к потолку подвала и резко ударил в пол, разметав пыль и мелкий мусор по углам помещения. Магия испарилась, будто ее и не было. Лишь демонолог остался посреди пустого подвала.

В его руке на серебряной цепочке болталась обыкновенная металлическая бляха. Дитрих сразу же вспомнил, что точно такие же носят члены Аркейна, только на этой не было никаких рисунков.

Медленно протянув цепочку Дитриху, Киррэл улыбнулся.

— К жетону не прикасаться никому, кроме графа. Это понятно?

— Да, — кивнул мужчина, осторожно принимая артефакт.

«Чертополох» довольно кивнул.

— А теперь давайте посмотрим, что расскажет ваша свита. Надеюсь, закончим до обеда, Фрида сегодня варит отменный суп, не хочу пропустить, знаете ли.

Дитрих рассеянно кивнул, с опасением глядя на болтающуюся на цепочке бляху.

Сам граф участия в создании защитного амулета не принимал. Киррэл лишь затребовал от него волос с головы, и Штойне с радостью предоставил просимое.

Жетон, зачарованный на частице графа, должен был оберегать его сиятельство от темной магии, отражая направленные на хозяина заклинания обратно в запустившего их чародея. О подобной магии Дитрих до сих пор не слышал, однако даже ему, неодаренному, было заметно, что артефакт напитан мощью, едва ли не большей, чем королевская корона, блокирующая любые чары, направленные против законного монарха Меридии.

— Это точно сработает? — спросил он у молодого человека, уже направившегося к выходу из подвала.

— Именно для этого я сделал второй жетон, — пожал плечами Киррэл, раскрывая вторую руку.

Только теперь начальник охраны заметил кожаную перчатку без пальцев на левой ладони чародея.

— Что это значит? — спросил Дитрих, прекрасно помнящий, что Штойне заказал только один артефакт.

— Этот экземпляр ваш. И если хотите, мы прямо сейчас его проверим, — пожав плечами, предложил чародей. — Но нужен тот, кого не жалко. Я использую атакующее заклятье на нем, чтобы вы убедились во вредоносности чар. Потом вы возьмете свой жетон, и я активирую то же заклинание. Таким образом мы с вами удостоверимся, что артефакт работает верно. Согласны?

— Но если жетон отразит чары, вред достанется уже тебе, — тряхнул головой Дитрих.

— Это не беда, я смогу его нейтрализовать, как только вы убедитесь, что зеркальный эффект сработал.

— Но вы сказали, что для создания такого артефакта нужен волос. Я свой вам не давал, так откуда?..

— Вам следует лучше следить за своей головой, господин Дитрих, — с добродушной улыбкой сообщил Киррэл. — Кстати, у меня в сумке есть специальная настойка от супруги, как раз помогает с проблемой выпадающих волос. Один отвалился у вас с головы на дорожный плащ, в котором вы пришли ко мне домой, а пока вы завтракали в нашей компании, Фрида взяла на себя смелость почистить вашу верхнюю одежду. Впредь не поступайте так опрометчиво, господин Дитрих.

Мужчина скрипнул зубами, глядя в спину довольного собой мага. Он никак не мог взять в толк, каким образом Киррэлу Шварцмаркту удалось так легко добиться согласия его сиятельства. А больше всего на свете Дитрих ненавидел не знать что-то важное. Сейчас же от доверия к этому наглому мальчишке зависела судьба всего королевства.

Ведь если окажется, что на самом деле артефакты не защищают, а вредят своим хозяевам, Рудольф выполнит свою задумку с покушением чужими руками. И это не говоря о том, насколько вовремя появился Шварцмаркт, чтобы спасти его сиятельство от яда.

Единственный довод, почему «Чертополох» мог быть непричастен к попыткам убийства Штойне — он слишком силен, чтобы падать так низко. Такому магу ничего не стоит просто направить нужные чары на графа, чтобы тот скончался от какой-нибудь остановки сердца. После очередного бокала Марийского это даже не вызовет подозрений.

— Хорошо, господин Шварцмаркт, мы проверим сейчас наших людей, и если кто-то из них окажется виновен… — Дитрих выдохнул, не договаривая дальше.

Ему вдруг пришла мысль, что они с графом сейчас будут делать то же, что и безумный Рудольф — ставить магические эксперименты над подданными Меридии. И от этого осознания на душе начальника охраны стало тошно.

— Если что, всегда можно взять какого-нибудь смертника, — предложил Киррэл, копаясь в сумке, которую принес с собой. — А вот это вам от моей супруги, господин Дитрих.

«Чертополох» вручил мужчине аккуратную шкатулку без замка. Откинув крышку, Дитрих увидел внутри небольшой пузырек, устланный ватой для безопасной транспортировки. Рядом с емкостью имелся сложенный вчетверо толстый лист бумаги.

— Что это? — спросил он, не спеша разворачивать подарок.

— Инструкция, как правильно пользоваться, от чего помогает, с какими средствами использовать нельзя. Потом почитаете на досуге, — отмахнулся Киррэл, закидывая сумку с инструментами на плечо. — Итак, где будем вести допрос, господин капитан?

Глава 21

Фолкбург, подземелье дома первого бургомистра. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

Производить допрос я лично, разумеется, не стал. Но я честно предоставил Дитриху профессионала этого грязного дела. Низший демон Страданий, призванный мной для ведения переговоров, производил на свитских неизгладимое впечатление.

Человекоподобный ящер внимательно смотрел в глаза людям графа и периодически пробовал воздух раздвоенным змеиным языком. Стоял он при этом так близко к допрашиваемым, что на их лица иногда капала слюна демона. Неудивительно, что мы узнали много интересного.

Увы, никто больше не был причастен к покушению. Зато нашлись двое воров, один взяточник и один любитель мальчиков. Последнего я пустил в расход, отдав его в качестве оплаты за работу демона после того, как продемонстрировал на нем «Гниль».

— Это было обязательно? — зеленый Дитрих смотрел на мокрые обрывки одежды, оставшиеся от пожилого мужчины.

Низший демон не побрезговал даже гангренозной плотью, доев старика без остатка.

— Я всегда веду свои дела честно, — пожал я плечами. — Его все равно ничего хорошего не ждало. Так зачем переводить полезный материал?

В Меридии разговор с мужеложцами был коротким — сажали на кол, невзирая на происхождение. А с педофилами поступали проще — скопили и подвешивали за ребро, пока жертва не помрет. Веселые времена, отсутствие других развлечений, так что подходили к казням с фантазией.

— Теперь вы убедились, что «Гниль» — опасная атакующая магия, — бросив искру, я спалил одежду погибшего. — Готовы протестировать артефакт?

Дитрих, на глазах которого человек, выбранный целью заклинания, сгнил заживо, слегка побледнел. Но, быстро взяв себя в руки, кивнул. Жетон уже был у него в руке — в ходе допроса начальник графской охраны сжимал его так, будто амулет мог защитить от демона.

— Я напитаю заклинание на полную мощность, — объявил я, отходя чуть дальше от Дитриха. — Вы в это время ни в коем случае не отпускайте свой амулет, иначе придется лечить не только себя, но и вас. Это понятно?

Он кивнул, сжимая кулак сильнее. Цепочка свободно свисала с его запястья.

— Понятно, но как вы сами это переживете? — уточнил он.

Все же я был прав, нормальный адекватный человек. Другой бы на его месте попросил протестировать зеркальный эффект на ком-то еще. И даже тот факт, что за изготовление оплачено почти три сотни талеров его бы не остановил. А Дитрих готов рисковать собственной шкурой ради графа Штойне. Жаль, его сиятельство такой разумностью не отягощен.

Строго говоря, «Гниль» я скопировал из способностей некромантов. Магия смерти заставляла плоть быстро превращаться в прах, оставляя кости вычищенными. Технически этот процесс повторить я не мог, но идею взял на вооружение. И с точки зрения магического искусства получилось любопытное заклинание, включающее в себя четырех представителей низших ступеней из разных слоев реальности. В совокупности это выглядело как самое настоящее разложение, но на деле работали четыре мелких паразита, каждый из которых отвечал за свою часть работы. И подпитывались они от жертвы, а не от мага. При этом выжить вне своего носителя были неспособны. Таким образом зараженную плоть всегда можно отсечь.

— Лассан фарицо.

Вспыхнуло зеркало в руке Дитриха, и заклятье перенеслось на меня, целясь в руку, но не успели паразиты добраться до моего тела, как я развеял чары. Позволять грызть себе предплечье я, само собой, не собирался.

— Нагрелся, — ничего не почувствовавший, кроме активации артефакта, выдохнул Дитрих, по-прежнему не раскрывая ладони.

Я кивнул ему.

— Так сделано специально, — пояснил ему, отходя к сумке с инструментами. — Каждый раз, когда на владельца жетона направлено заклинание, он нагревается. Иначе вас могли просто забрасывать чарами, пока они не пробили бы защиту, а вы бы ничего не поняли, пока не стало слишком поздно.

— Разумно, — согласился Дитрих, но руку все же разжимать не спешил. — Обычно такие артефакты не выходят за пределы рода его создателя. Вы уверены, что хотите нам их уступить?

Я усмехнулся, глядя в лицо начальника графской охраны.

— Я же сказал, господин Дитрих, я веду дела честно со своими партнерами. Теперь, когда вы убедились, что артефакт рабочий, надеюсь, никаких задержек не возникнет с его оплатой?

Тот кивнул, и приглашающе махнув рукой, повел меня наверх. Мы быстро прошли по лестнице на первый этаж, где во всю трудились слуги графа, приводя выделенные его светлости помещения в должный высокому статусу порядок.

При этом все встречные кланялись моему клиенту, будто это он тут настоящий хозяин, а не его сюзерен. Впрочем, тут ничего удивительного не было, слухи о покушении уже просочились наружу, да и наши допросы тоже не прошли бесследно. Так что выказать почтение человеку, способному тебя сгноить в камере за один подозрительный взгляд — не такая уж и великая потеря.

— Намечается какой-то праздник? — спросил я, когда мы добрались до лестницы на второй этаж.

— Его сиятельство ждет в Фолкбурге свою супругу, — пояснил Дитрих, не оборачиваясь. — Будет еще один бал. Вам, полагаю, приглашение тоже придет. По крайней мере, баронессе Гриммен уж точно. Тем более, что она родственница.

— Чья? — автоматически спросил я.

— Супруги графа Штойне, разумеется, — закончив подъем, кивнул тот. — Так как Дия Гриммен была признана погибшей, клан отдал баронство другой ветви рода.

— А почему в Фолкбурге?

— Его величество хотел, чтобы его сиятельство с женой стали официальными представителями Меридии в Риксланде. А Фолкбург — ближайший не пограничный город.

Ну да, если бы чета Штойне собралась в военном гарнизоне, Риксланд бы стал подтягивать войска. С их стороны это выглядело бы назначением королевского внука командующим, готовящимся перейти границу и развязать еще одну войну.

Это с Крэландом Меридию роднят кланы, Риксланд появился из другого доминиона, и теплых чувств к этим двум странам не питает. Фактически Рудольф отдает Штойне в заложники, как гарантию ненападения.

Вот теперь отравление графа заиграло новыми красками, и картинка у меня в голове сложилась окончательно. Почему такой слабый и медленный яд? Да потому что помереть внук короля должен был на территории Риксланда, тем самым послужив поводом начать военную компанию!

В этот момент Дитрих распахнул передо мной дверь в покои Штойне, и я вошел в гостиную. Сам граф сидел за столом и внимательно читал отчеты допросов. До обеда мы, само собой, не успели, а листы пошли наверх, как только появились первые результаты.

Подняв голову, он кивнул мне на стул, и я занял указанное место. Сумка с инструментами чуть звякнула, опускаясь на пол у моих ног, а сам я откинулся на спинку и прикрыл глаза, ожидая, когда его сиятельство решит обратить на меня внимание.

Мне вдруг стало смешно от этой ситуации. Граф чудом раскрыл заговор против себя, но это всего лишь обычная интрига против другой страны. Я его не спас, ведь теперь, когда магия не помогла, Штойне убьют иначе, и никакой амулет тут не сработает.

Нужно признать, Рудольф не просто убивает предателя в семье, он, по сути, делает из Штойне невинную жертву Риксланда. И король будет мстить за смерть внука, тем самым в глазах всего Эделлона монарх Меридии окажется не злодеем, а справедливым правителем.

Идеальный способ избавиться от того, кто под тебя копает. После такого никто даже не подумает, что в семье был какой-то разлад.

Посольство это очень круто, практически безоговорочное доверие со стороны монарха. Таким образом не наказывают, за должность посла аристократы готовы пятки королям лизать. Ведь получив доступ в другую страну, не имеющую родственных связей, член любого рода обретает возможность установить не только торговые отношения своего клана с чужим королевством. С поста посла открывается новый уровень интриг, какого в собственной стране никогда не достичь.

Честно говоря, Рудольф начинает мне нравиться. Филигранное решение!

— Итак, — закончив с бумагами, произнес Штойне. — Дитрих?

Глава графской охраны положил жетон на стол перед ним.

— Я все проверил, артефакт работает, — сообщил он. — Но касаться его можете только вы. Киррэл сделал еще один для меня, на нем и проверяли.

Штойне кивнул, обращая взгляд ко мне.

— Что ж, похоже, сама судьба привела вас ко мне на прием, ваша милость. Как желаете получить оплату?

— Я возьму талеры, ваше сиятельство. Мне ведь еще налоги платить.

— Вы хотите признаться королевским сборщикам налогов, что продали мне артефакты?

— Это моя работа, ваше сиятельство. Два артефакта защитного типа, несколько консультаций по ним и работа свидетелем в ходе разбирательства дела об отравлении вашей светлости. Все это будет обозначено в документах. Куда приведет ваше расследование, я не знаю, и тем более не имею ни малейшего представления, когда оно закончится. А в Меридии мне нужно жить уже сейчас.

Граф смотрел на меня, не моргая, несколько секунд, но потом все же кивнул Дитриху.

— Расплатись с господином Рэлом. Благодарю за помощь, господин Рэл, а теперь оставьте меня.

Я поднялся с кресла, прихватил сумку и вместе с Дитрихом вышел из гостиной.

* * *

Вопреки словам своего охранника, граф не стал оставаться в Фолкбурге, а срочно отбыл в столицу, наплевав на все приказы своего деда. Я даже не сомневался, что так и будет. В отличие от своего подчиненного, Штойне особенным умом не блистал. Впрочем, так даже лучше — Дие не пришлось встречаться с какой-то своей родственницей, а мне не пришлось ее убивать.

— Ты так листаешь газету, будто ждешь чего-то особенного, — заметила супруга через неделю после отъезда Штойне.

Я перевернул очередную страницу и хмыкнул. Дия вскинула бровь, и я протянул ей нужный лист. Вчитавшись, девушка подняла на меня растерянный взгляд.

— Как такое возможно? — спросила она, разглядывая меня так пристально, будто видит кого-то другого на моем месте. — Это ведь твоих рук дело, Киррэл?!

Я пожал плечами. Говорить вслух, что в артефактах с зеркальным отражением имелось кое-что еще, я не стал. В конце концов, братья Райога и орден мне заплатили первые, и теперь, набравшись опыта и денег, я могу совершенно спокойно вернуться в Чернотопье.

Фрида вошла в столовую, и за ее спиной тут же показался растрепанный Хэммет. Дознаватель выглядел осунувшимся и очень уставшим, но в руке он держал смятый лист, содержимое которого я прекрасно знал, благодаря Сэдрику.

— Это ты сделал?! — даже не дожидаясь, когда выйдет служанка, Хэммет швырнул мне комок смятой бумаги.

Я медленно развернул послание, переданное дознавателю из столицы с помощью «Суфлера». Прочистив горло, я с улыбкой взглянул на Дию и начал читать вслух:

— На трупах найдена магия Хибы. Официальная позиция ордена будет следующей: король Меридии сотрудничал с культом, но потом между ними что-то произошло, и культ жестоко расправился со всем королевским родом, — тут я сделал паузу, чтобы глотнуть горячего чая. — Немедленно поставь Киррэла за работу. Его «радары» нам нужны немедленно. Культ должен быть уничтожен.

Хэммет вытащил из внутреннего кармана артефакт, но я щелкнул пальцами, и заложенное в нем заклятье просто испарилось, оставив после себя лишь пустой узор на металлическом стержне.

— Попрошу без резких движений, дознаватель, — погрозил я пальцем. — Ты у меня дома. И если не хочешь потерять голову окончательно, ты будешь соблюдать приличия в гостях. Фрида, предложи нашему дорогому дознавателю завтрак.

Служанка поклонилась и ушла из столовой. Хэммет сбросил плащ на спинку кресла и уже совершенно спокойный сел за стол. Погладив руками колени, дознаватель не сводил с меня взгляда, а я демонстративно смотрел в окно.

Магия многое упрощает, подумал я, когда Фрида закончила расставлять перед Хэмметом тарелки и чашки. Еще совсем недавно я и не думал выполнять заказ братьев Райога. Но, получив в руки знания о магии, а затем встретив Штойне, сразу же воспользовался представившимся шансом.

Да, я сам виноват, что он опознал Дию, этого я как-то не предусмотрел, считая, что Юстас был достаточно умен, чтобы не допускать кого попало к своему сверхсекретному проекту. Но, тут ничего не поделаешь, я не имел права подставлять себя под удар, позволяя графу и его людям трепать о таком чудесном воскрешении баронессы, так как потом неминуемо нас постарались бы устранить по-настоящему.

Так что все случившееся в некотором роде упреждающий удар. Ничего, как говорится личного, просто бизнес.

— Как ты сделал так, чтобы на теле короля остались следы Хибы? — спросил Хэммет, не притрагиваясь к еде.

Я перевел на него взгляд и хмыкнул. Подняв ладонь к потолку, приложил усилие к точке в сантиметре от кожи, и над моей рукой возник небольшой пульсирующий фиолетовым огнем шар. Мысленно перестроив несколько каналов, я заставил материализованную магию вывернуться наизнанку.

Хэммет молча наблюдал, как я воссоздаю тот же эффект отсутствия эфира, который наблюдался в монстрах культа. И, кажется, он впервые задумался, каким именно образом будет тестироваться радар.

— Киррэл?! — воскликнула Дия, прекрасно все видящая с помощью своего дара чернокнижницы.

Я сжал ладонь и тут же бросил этот шар анти-эфира ей. Девушка поймала его обеими руками и с легким вскриком выпустила. На стол упала зеленая сфера этерния, в которую превратилась собранная мной магия. Размер ее не впечатлял, всего несколько миллиметров в диаметре, но сам факт…

— Не нужно так на меня смотреть, — усмехнулся я. — То, что я сейчас сделал, это не магия Хибы. Уж от тебя, Хэммет, я ожидал большего.

— Но это ведь то же отторжение эфира, — возмутился тот.

Я покачал головой и с осуждением поцокал языком.

— Если оно ходит, как кошка, мяукает, как кошка, выглядит, как кошка, — я вновь прервался, чтобы отпить чая, — это не значит, что перед тобой на самом деле она. Я всего лишь воссоздал эффект отторжения. Да, следы получаются точно такими же, как и у монстров Хибы. Только их природа естественная для Эделлона, а чудовища, в которых культ превращает людей — нет. Ты никогда не задумывался, почему именно люди нужны в качестве материала?

— Ну так просвети меня, бастард.

— Потому что сам по себе Хиба — всего лишь паразит, и все его дары, которыми он способен наделять последователей — вывернутая наизнанку сущность Марханы. Если бы я не был уверен в его человеческом происхождении, я бы предположил, что у волшебной богини раздвоение личности.

На некоторое время в столовой все замолчали. Я потягивал чай, обдумывая следующие шаги. Для производства «радаров» у меня все готово, и можно приступать к производству. Естественно, за раз я смогу сделать только один экземпляр, но много ли их на самом деле может понадобится?

Аркейн сейчас наверняка будет рыть носом землю, и культ, так или иначе, попадется. Ему просто больше некуда бежать, по крайней мере, в Меридии. С другой стороны, площадь королевства тоже не маленькая.

— Если ты можешь водить за нос орден, как мы можем тебе доверять? — спросил Хэммет, осторожно щупая кристалл этерния. — Кто ты такой вообще? Как тебе все это удается?

Я улыбнулся и кивнул ему.

— Все очень просто, Хэммет, я ведь сказал тебе правду тогда. Мархана дала мне знания, а я просто ими пользуюсь. Знаешь, я долго ломал голову, как Эсхил Бар стал богом, применив магию принца Катценауге. Ответ лежал на поверхности: он ничего не делал с эфиром, чего не может сделать любой другой чародей.

— Любой? — уцепился за главное слово Хэммет.

— Если имеет достаточно знаний, контроля и резерва, то да, любой, — уточнил я.

— Но другого такого знатока нет, — напомнила Дия, отошедшая от демонстрации создания кристалла.

— Все верно, и вряд ли когда-либо появится, — кивнул я. — Я, конечно, надеюсь на благоразумие ордена, но если вы попытаетесь лезть ко мне со своими гениальными идеями, как заставить бедного барона погоняться за очередными безумцами, вспомни вот что, Хэммет, никто не нашел ничего подозрительного в артефактах, которые я продал графу Штойне.

Хэммет скрипнул зубами, но спорить не стал. Конечно, он обязательно скажет своим товарищам, что на самом деле короля Меридии убил не культ, а тот, кому орден за это заплатил, но…

Я достаточно посмотрел на Эделлон, чтобы принять правила игры. Если за моей спиной не стоит какая-то очень мощная сила, меня будут пытаться раздавить, как букашку. Увы, для всех моих недоброжелателей, на моей стороне сама магия.

— А теперь, если ты успокоился, Хэммет, я жду ингредиенты для создания «радаров», — отставив кружку с чаем, сказал я. — Ты же привез их с собой?

Глава 22

Мне было интересно, как в Катценауге добились такого технического прогресса, когда остальной мир еще только, можно сказать, в песочнице ковырялся. Большинство магических технологий погибшего королевства действовали совершенно на другом уровне, чем даже передовые артефакты Аркейна, и тот же «Суфлер» это подтверждал.

Все дело в том, что артефакты Катценауге, если говорить о серьезных вещах, работали через эфир напрямую, не зависели от предрасположенности создателя и даже не требовали от пользователя дара в принципе. Чем-то похожим могли бы похвастаться чернокнижники, они тоже не столько на готовые заклинания опираются, сколько на самостоятельное воздействие на магическое поле.

К счастью или к сожалению, но выжившие, основавшие орден, разбирались в этих вопросах весьма посредственно. И это как раз было понятно — основными носителями знаний являлся королевский род, за счет своих передовых технологий обеспечивающий себе место на троне, а вот за границей страны на момент Катаклизма таких просвещенных людей не оказалось. Вот и получилось, что большая часть артефактов, которые добывали вольные охотники и члены Аркейна, на поверку превосходили изделия остального мира на голову. И это несмотря на огромную фору по времени, ведь Катценауге давно сгинул в Катаклизме, а остальные страны так его и не догнали.

Однако даже самые совершенные артефакты Катценауге рано или поздно выходили из строя, просто от старости. Повторить их другие маги не могли, и в итоге образовался достаточно широкий ассортимент раритетов, которые уже не выполняли своего прямого назначения, зато представляли собой историческую ценность. Именно ввиду их бесполезности Аркейн отпускал все больше подобного товара на сторону, позволяя любому жителю королевств приобретать волшебные безделушки, если у того хватало денег.

Понятно, что сам по себе такой технический скачок был невозможен. Потому что прежде чем собрать микроскоп, нужно обучиться делать для него линзы. А здесь все выглядело так же, как и в моем случае — передовые технологии просто были, но промежуточных звеньев, которые бы обеспечили его разработку, не имелось. То есть в какой-то момент все эти технические новшества возникли из ниоткуда. Вывод? Не просто так в Катценауге поклонялись Мархане, богиня явно дала кому-то из королевских предков те же знания, что теперь есть и у меня.

Мне нужно было сделать так, чтобы орден не мог повторить мои изделия, а кроме того — при малейшей угрозе со стороны Аркейна мои артефакты просто выходили из строя. Только так я мог заставить искоренителей воздействовать на меня исключительно через деньги, что в моем случае было уже не так критично. В своих планах я делал ставку на массовость продукции, и в случае если Аркейн перестанет покупать мои изделия, доля потерянных средств будет незначительной.

Внешне получившийся прибор не выглядел броским, тут я постарался воссоздать общий стиль артефактов ордена. Рукоятка с нанесенными прямо внутри структуры ритуалами прикрывалась кожухом из свиной кожи, которая скрывала имеющуюся в устройстве магию от постороннего взгляда. Недолго думая, я взял в качестве образца собственную руку — в конце концов, лапа у меня большая, так что в будущем подойдет многим. На внешней стороне я закрепил табло, над которым пришлось серьезно повозиться при расчетах. С помощью шестерни под табло можно было настроить масштаб работы «Радара», соответственно, увеличив или уменьшив расход магической силы в кристалле.

В состоянии покоя артефакт не тратил заряда вообще, а после того, как пользователь нажимал на спуск, предусмотренный за рукоятью, нужный запас вытягивался из камня. Дальше, в зависимости от установленных усилий, запускался «сонар», проверяющий эфир вокруг «Радара». При выявлении «провалов» в зоне поиска, которые генерируют культисты Хибы, сигнал возвращался, и аппарат отображал нужную область на табло.

Несмотря на внешнюю непрезентабельность артефакта, внутри него было достаточно дорогих материалов, чтобы цена самого прибора зашкаливала на неприличной отметке. Естественно, с полученными от Марханы знаниями я мог бы сделать и дешевле, но зачем?

Закончив подгонку последних деталей, я защелкнул внешний кожух «Радара» и отложил изделие в сторону. Ради чистоты эксперимента пришлось затратить немного времени, чтобы создать небольшой шар вывернутого эфира, который возникал бы в углу комнаты и гас через несколько минут, чтобы снова включиться после паузы. За время бездействия на листах подготовленного металла скапливалась магическая энергия, выжимаемая из воздуха.

И только удостоверившись, что тестовая приманка работает, я взял с собой россыпь кристаллов и покинул дом. Найти извозчика, готового покатать меня по городу без какой-либо конкретной цели, труда не составило — благо жили мы на параллельной улице от главной транспортной артерии Фолкбурга.

Поездка заняла добрых три часа, я периодически запускал «Радар», и обнаруженный «провал» отображался даже у городской стены. Удостоверившись, что все работает как надо, я расплатился с извозчиком и вернулся в лабораторию.

— Как прошли испытания? — спросила меня Дия, с интересом рассматривающая конструкцию «приманки».

— Все работает, — просто ответил я, кладя прибор на стол. — Когда явится Хэммет, мы станем немного богаче.

Гриммен хмыкнула.

— Что не так? — спросил я, видя ее расстроенное лицо.

Девушка ответила не сразу. Она еще какое-то время бродила по лаборатории, поглаживая руками полки с пробирками и столы.

— Киррэл, ты убил целую династию, просто заполучив волос одного ее представителя, — покачала она головой. — Ты, безусловно, сильнейший маг Эделлона. И я просто не понимаю, какую роль ты видишь для меня в своих грандиозных планах.

Что ж, сомнения баронессы были мне понятны. Я запугал ее в академии, потом инсценировал смерть, а теперь, как она считает, сам пойду дальше, вернувшись к старой жизни. В то время как для самой Дии такой возможности нет. Даже брака мы на самом деле не заключали, и она фактически лишила себя возможности удачно выйти замуж.

— Сядь, пожалуйста, — приглашающим жестом я указал ей на стул. — И я расскажу тебе еще немного о своих планах.

— Так же, как рассказал об убийстве Рудольфа и его семьи? — хмыкнула она с недоверием, но все же, подобрав юбку, опустилась на сиденье.

— Откровенно говоря, я понятия не имел, получится ли у меня или нет, — заявил я. — Если бы у Рудольфа оказались под рукой умные колдуны, они бы могли раскусить второе дно моих защитных жетонов. А ты бы попусту переживала, мы ведь не булочника отравили, а целого короля прикончили.

Дия замедленно кивнула.

— Если бы жетоны раскусили, за нами бы пришли, — сказала она, глядя на меня с упреком.

— Взять меня в моем доме у них бы не получилось, — покачал головой я. — А пока посланные королем Меридии убийцы прорывались бы через защиту дома, мы с тобой могли спокойно уйти в Чернотопье, и в итоге меридийским чародеям достались лишь развалины лавки. Достать нас в моем баронстве у Рудольфа бы уже не получилось, там я могу встать под знамена ордена, и спрятаться в его лабораториях. Да и Равены ни за что не позволят врагу, с которым ведется война, лезть так глубоко на свою территорию. Я уж не говорю о времени, которое бы понадобилось исполнителям, чтобы просто доехать до Чернотопья.

Это объяснение явно понравилось Гриммен больше, она вновь кивнула.

— И что теперь будет дальше?

Я встал за ее спиной и положил руки на плечи девушки, после чего стал мягко их массировать.

— Для начала я бы хотел узнать, чего ты хочешь сама? — спросил я. — Так как у меня было много свободного времени с момента нашей смерти, я кое-что обдумал. Теперь у меня есть несколько вариантов возможного будущего, но какой из них воплотится в реальность, напрямую зависит от твоих желаний.

— В Крэланде наш брак будет не признан, — откинув голову назад, заявила она, приподнимая руку с браслетом. — Да и у меня за душой ни монетки, ведь все, что мне полагалось — теперь принадлежит кому-то из моего рода. А сама я до сих пор официально считаюсь мертвой.

— Это не совсем так, — усмехнулся я в ответ. — Конечно, замка у тебя в собственности сейчас нет. Однако на тот случай, если ты решишь меня покинуть, поверь, деньгами я тебя не обижу, и самые влиятельные кланы Меридии начнут войну только ради того, чтобы предложить тебе замужество со своими свободными мужчинами.

Она вскинула бровь, и я пояснил.

— Дия, я не настолько жадный ублюдок, чтобы не учитывать твои интересы. С каждого нашего поступления средств я откладывал небольшую долю на черный день, как ты знаешь. А вот чего я пока не говорил — так это о существовании небольшой кубышки, в которую я вносил четверть от каждой прибыли. Они твои в любой момент, как только захочешь их получить.

Ресницы девушки удивленно затрепетали.

— И сколько там сейчас денег?

Я не стал отрываться от массажа и, прикинув по памяти, назвал цифру.

— Если мне не изменяет память, в той кубышке порядке десяти тысяч талеров. Но если хочешь точную сумму — у меня все записано, и мы можем все пересчитать. Тебе интересно?

Она покачала головой.

— Чего я еще о тебе не знаю, «Чертополох»? — с улыбкой спросила Дия. — На самом деле ты воплотившийся в смертном теле Райог?

Я коротко посмеялся в ответ.

— Нет, это точно не про меня. А так, если вернуться к нашему разговору, то есть и другие варианты, которые я для тебя предвидел. Первый, самый простой — мы раскрываем твою настоящую личность, и твой род отдает тебе какую-то землю.

— Боюсь, отложенных талеров на это не хватит, — усмехнулась она. — Ты не представляешь, насколько клан Грим жаден, Киррэл. Если мы объявим, что я жива, они скорее постараются тихонько меня удавить, чем даже допустить мысль поделиться властью и землями.

— Я так и подумал, — кивнул ей в ответ. — Поэтому, полагаю, самый оптимальный вариант — принять у меня эту лавку и торговать моими товарами на территории Меридии, которые я буду присылать через свой «Тоннель» из Чернотопья. Спрос на наши артефакты будет только расти, и со временем ты заработаешь достаточно, чтобы твои правнуки могли не переживать о доходах.

— Весь город уже знает, что я баронесса, — пожала плечами Гриммен. — Пройдет не так много времени, пока не станет достоверно известно, какого я рода. Так что тут мы возвращаемся к результату прошлого варианта.

— В таком случае я предлагаю тебе отправиться со мной, а здесь оставить толкового управляющего.

— Но в Крэланде… — попыталась сказать она, однако я ее прервал.

— Освободилось достаточно земли, — продолжил ее мысль, поясняя свою идею, — которую можно будет выкупить у короны. К тому же благодаря тебе в Меридии устроена показательная расправа над королевским родом. Полагаю, его величество не станет отказывать столь полезной чародейке в маленькой услуге, тем более щедро оплаченной.

— Ты говоришь об этом так просто, будто это будет легко, — усмехнулась Дия.

Мне оставалось только пожать плечами.

— А ничего сложного здесь и нет. Нужно лишь к правильным людям подходить с правильными взятками, — сказал ей. — После любой гражданской войны освобождается достаточно наделов, чтобы часть из них можно было не просто раздать особо отличившимся на поле битвы, но и продать. Равены, конечно, ничего серьезного не предложат на продажу, но какие-то варианты у тебя все равно будут. Возможно, после королевского огня, с одним пепелищем на территории, но так у тебя будут средства, чтобы на этом пепле выросла зеленая травка.

— И откуда же я их возьму? — развела руками девушка. — Отложенных тобой денег даже на покупку титула с землей не хватит. Тем более их будет недостаточно, чтобы поднять из пепла баронство.

— Ну так наше сотрудничество ведь и не прекратится, — усмехнулся я. — Дорогая моя Дия, у меня очень большие планы на твои зелья. Так что можешь смело считать, что если ты выбираешь именно этот вариант, мы не окажемся связаны брачными обязательствами, что дает тебе возможность завести мужа по своему вкусу. К тому же ты получишь постоянный источник дохода, который не придется делить ни с кем из клана.

Она прикрыла глаза, обдумывая мои слова, а я чмокнул девушку в затылок и пошел к выходу из лаборатории. Пусть решает свою судьбу сама, так в будущем у нее не будет возможности меня упрекнуть, что это я заставил ее что-то делать.

За прошедшее время я уже успел немного ее изучить и полагал, что девушка обязательно выберет свободу — как финансовую, так и от брака со мной. Одно дело — не иметь вариантов, и совсем другое получить их. Так что иллюзий я не питал, если бы не предложил сам, Гриммен обязательно привела бы к разговору о нашем «разводе».

— Фрида, завари чая и поставь в столовой, — распорядился я, поймав взглядом служанку, когда поднялся на первый этаж. — И было бы неплохо добавить к нему свежих булочек, если они у нас еще остались.

Та поклонилась, принимая мой приказ, и тут же поспешила на кухню. Я же направился прямиком в столовую, где и сел на хозяйское место во главе стола. Подперев подбородок сцепленными в замок пальцами, прикрыл глаза, вслушиваясь в потоки собственной силы.

Проявление Ченгера в Эделлоне во плоти я почувствовал уже давно, но так как сам он не спешил со мной говорить и проявляться рядом, то и я не торопился. Договор не обязывал меня пользоваться только услугами одного-единственного демона, и нужные «посылки» в почтовом отделении появлялись с прежней регулярностью.

Однако теперь, когда мое возвращение в Чернотопье уже, можно сказать, решенное дело, стоило озаботиться ситуацией с моим компаньоном. В конце концов, мне может пригодиться его помощь во время работы в поместье. Глядя правде в глаза, я признаю, что так легко, как в Фолкбурге, в моем баронстве не будет — банальное отсутствие транспортных артерий усложняет закупку ингредиентов. Но эту проблему я как раз и решу деньгами, заработанными в Меридии.

Не знаю, что там успел сделать Марк Вайссерманн и делал ли вообще за это время, но предпочел исходить, что без моего личного присмотра все откатилось к тому же уровню, что был при Кристофе Шварцмаркте. А это — глухие деревни с бедняками в них и отсутствие хоть каких-то проблесков надежды.

Да, там есть анклав Аркейна, но я не могу полностью зависеть от поставок ордена. Однако, естественно, первое время именно с ним я и буду сотрудничать. А вот с вопросом транспортировки моих изделий предстоит что-то решать. Таскать свои артефакты и зелья по всему миру лично я не могу, а вот, например, снаряжать караваны — другое дело. И под него мне понадобится собственная военная компания.

Я уже решил, из кого буду набирать ее в первую очередь. А так как ценности будут перевозиться на очень крупные суммы, каждый такой боец будет у меня на клятве крови, дабы исключить человеческий фактор. Магия расправится с предателем гораздо вернее, чем если я к каждому каравану приставлю армию демонов. Хотя и своих чудовищ я тоже обязательно впрягу — как минимум потому что им не требуется еды и сна, что значительно повысит скорость движения моих товарняков.

Посидев немного с закрытыми глазами, я успокоил дыхание и постарался ни о чем не думать. Не сразу, но вскоре получилось добиться результата, не отвлекаясь на лишние мелочи. Нить договора засверкала в эфире, и я позволил себе легкую улыбку.

С самого появления Ченгера в Эделлоне я подпитывал идущий к нему поток моего дара. Да, без знаний Марханы заниматься чем-то подобным я бы и не догадался, считая, что сам договор регулирует весь процесс поддержания демона на материальном плане. И даже тот факт, что Ченгер может в любой момент зачерпнуть у меня побольше или поменьше, меня не смущал.

Теперь же я прекрасно представлял, как управлять этим каналом. Технически его можно было представить вроде тонкой латексной трубки, способной раздуваться под напором передающейся по нему силы. И на самом деле это работало в обе стороны, то есть не только демон мог присосаться к моему источнику, но и я при необходимости способен тащить одеяло на себя.

Сосредоточившись, я принялся аккуратно растягивать канал. Запасы магии, собранные моим умным домом из свободного эфира, пропустить через себя было сложно, и в экстремальной ситуации этим не воспользуешься, но сейчас я совершенно спокоен и у меня есть немного времени, чтобы этим заняться. Как только понял, что канал договора расширен достаточно, я собрал почти весь резерв своей магии и протолкнул его в трубку.

— Приятного аппетита, Ченгер, — не открывая глаз, отправил я мысленный посыл.

Глава 23

— Во всем королевстве сейчас будет очень неспокойно, — заговорил Николас, когда женщины оставили нас одних. — Как бы и до наших краев не докатилось…

Я пожал плечами, разгрызая пирожок с вишней.

Беспорядки, следующие за мистическим вымиранием правящей династии — само собой разумеющееся последствие. Целый род исчез с доски, и теперь другие кланы будут прилагать все возможные усилия, чтобы сесть на все еще теплый после задницы Рудольфа трон.

— Что скажешь, Кир? — обернулся ко мне капитан стражи.

— Что слишком самонадеянно было устраивать бунт в Крэланде, — негромко заметил я. — Теперь, когда культ убедился в собственной возможности ввергать в хаос целые страны, ему ничего не стоит провернуть подобное не только в Меридии и Крэланде.

— Ты думаешь? — он покрутил пальцем в воздухе.

— Господин Фолкс, — с укором усмехнулся я в ответ. — Рудольф прикормил культ Хибы в своей стране, и это не домыслы, это факт. А как только у этих сумасшедших хватило сил, они сперва разыграли мятеж в Крэланде, а потом устранили короля Меридии — единственного, кто на самом деле мог их остановить или хотя бы помешать.

На несколько секунд установилась тишина. Капитан размышлял о своем, я не отвлекался от десерта.

Меня совершенно не мучила совесть, по большому счету Меридия получила то же, что сама подстроила Крэланду. Но меня ни то ни другое событие не касалось. Я не зря говорил, что воздействовать на меня не получится — мне слишком плевать на Эделлон, чтобы переживать о его играющих в интриги аристократах.

— Осмелели, значит? — хмыкнул, наконец, Фолкс, глядя в окно.

— Это только начало, Николас, — заверил я, шумно отхлебывая чай из чашки. — Пока в Меридии будет идти борьба за корону, окрепший культ спокойно покинет страну. Не удивлюсь, если в ходе междоусобицы сгорят все доказательства, что Хиба вообще тут был. Их глава, кем бы он ни был, далеко не дурак, и неоднократно это доказывал, так что можно утверждать, что и в этот раз ему все сойдет с рук.

Фолкс кивнул, принимая мою точку зрения.

— И они останутся безнаказанными за то, что сделали. Это ведь не просто чья-то смерть, это же король! Сколько людей пострадает ни за что. А ради чего?

Он тяжело вздохнул, сжимая кулаки. А я спокойно доедал свой пирожок.

Да, пострадают невиновные. Однако больших жертв не будет. В Меридии нет безумного Равена, выжигающего земли вместе с простолюдинами и посевами. А свои аристократы будущих подданных трогать не станут. Иначе править будет некем.

— А что орден говорит? — резко обернувшись ко мне, спросил капитан.

— Да они там сами не знают, что делать, — пренебрежительно отмахнулся я. — Сам же знаешь, после раскола там почти никого не осталось, Аркейн больше заботит собственное выживание, чем разборки с культом.

— И как же все это не вовремя, — покачал головой он.

— А когда беды были к месту? — философски ответил я. — Меня вот другое беспокоит: если Меридия осталась без короля, не решит ли Риксланд напасть? Армия вся сейчас размазана по границе с Крэландом, уйдет не одна неделя, прежде чем рода смогут дать отпор.

— Ситуация поменялась, это точно, — кивнул Николас. — Но у меня есть четкие инструкции на такой случай.

— Вот как? — вскинул бровь я. — Расскажешь?

Тот бросил взгляд в сторону двери, за которой скрылись наши женщины. Выждав пару секунд, заговорил:

— Запереть город, собрать ополчение и отходить с ним к столице. На время войны я становлюсь единственным офицером, имеющим право отдавать приказы. А теперь представь, что начнется, когда об этом узнают?

Я пожал плечами.

— Но бургомистры и так должны это знать. Не дураки же они.

— Их власть только в Фолкбурге, Кир, — покачал головой тот. — Как только враг перейдет границу, бургомистры превращаются в обычных граждан. Полагаю, мне не нужно объяснять, какой хаос тут начнется, когда люди поймут, что нужно оставить дома?

— Я примерно представляю.

Несказанным осталось, что в тот же момент, как будет объявлена эвакуация, самых богатых горожан просто насадят брюхом на нож. Потому что они все это время наживались на простых людях, спали в мягких постелях и ели с золотой посуды. Конечно, это утрированно, но беспорядки послужат катализатором перераспределения ценностей среди населения. И стража ничего не сможет сделать, вернее, она-то как раз окажется в первых рядах, ведь у них есть и броня, и оружие.

А ведь я еще и снабдил ребят Фолкса амулетами на все случаи жизни. То есть, стража из правоохранительных органов в одночасье превратится в вооруженную толпу, диктующую свои порядки. До ближайшего аристократа не так уж и далеко, вот только что он сможет сделать, если ему самому нужно запираться на своей земле и готовиться к бою.

Королевский домен не имеет других дворян над собой, и теперь, после смерти Рудольфа с его семейством, остался ничьим. То есть без защиты, зато его можно общипать. Неудивительно, что имеется приказ бежать под столицу — там хотя бы гвардия есть. Но пока народ туда дойдет, его либо разграбят, так как никто скарб оставлять врагу не станет, либо вообще поработят. Вступиться-то за них некому, а война все спишет.

— Да, как-то не слишком хорошо получается, — вздохнул я.

Николас кивнул и, встав со своего кресла, прошелся по комнате. Остановившись возле стены, капитан отодвинул висящую на ней картину и, пощелкав замком, вытащил из сейфа бутылку с двумя стаканами.

— Будешь? — обернувшись ко мне с посудой, спросил он.

— Буду, — кивнул я в ответ, прекрасно понимая, к чему все идет.

Свинтив пробку, Фолкс разлил в бокалы крепкого пойла, по запаху напоминавшего коньяк, и один из них поставил передо мной. Себе он наполнил стакан до краев и тут же, не откладывая в долгий ящик, залпом выпил его до дна.

Покрасневшее лицо капитана застыло, он выпучил глаза и замер, чтобы через пару секунд протяжно выдохнуть и налить себе заново.

Я же чуть пригубил — мне напиваться не хотелось, только компанию поддержать. И без того ясно, что Фолкс сейчас станет просить о помощи, взывая к состраданию будущих жертв аристократического произвола. А в таких переговорах нельзя терять голову, я-то прекрасно знаю, что капитана даже целой бутылкой с ног не свалить. И в том, что он попытается вытянуть из меня обещание помощи — не сомневаюсь.

— Дия помочь не сможет нам? — зашел с другой стороны капитан.

— Чем? — тряхнул головой я, изображая непонимание.

— Брось, Кир, — отмахнулся Николас, — весь город знает, что твоя жена — баронесса. Так, может быть, как-то можно через нее попросить защиты у ее родни? — уточнил он.

Мне оставалось лишь головой покачать.

— Там такая родня, господин капитан, что ты первым пожалеешь, что к ним обратился. Они, конечно, пришлют своих людей, только совсем не для того, чтобы прикрывать граждан Фолкбурга, а для того, чтобы согнать их в стойло, имущество отобрать, а саму Дию прирезать, чтобы не делиться с ней.

— М-да, — вздохнул он, но я нисколько не поверил в демонстрируемые Фолксом эмоции. — А твой дядя, он ведь тоже аристократ.

— Мой дядя торгует артефактами на сторону, втайне от остальных членов своего рода, — покачал я головой. — Одно дело — набивать свой карман, другое — влезать в клановые разборки ради не понять кого. Да ты и сам прекрасно знаешь, что любой род, оказавший вам протекцию, получит множество проблем от других желающих разжиться людьми и деньгами забесплатно.

— Но что-то же делать нужно, Кир?! — чуть повысив голос, Николас тут же бросил взгляд на дверь, и продолжил уже тише: — А почему ты говоришь «вам», Кир? Ты разве не окажешься в числе тех, кого захотят пограбить еще здесь в Фолкбурге?

Я улыбнулся и, поставив свой стакан на столешницу, поднялся на ноги.

— В отличие от господ бургомистров и глав гильдий, меня еще нужно будет взять, Николас. Сразу тебе поясню — любой желающий нагреть на мне руки, без них и останется. Так что можешь своим подчиненным так и сказать — все, кто сунутся в лавку «Рэла», сдохнут в муках.

— Кир! — преувеличенно возмутился тот.

— Не играй в невинность, Николас, — покачал головой я. — В случае опасности у тебя под рукой будет маленькая армия, вооруженная не хуже иной благородной дружины. И ты сейчас ищешь способ не горожанам помочь, а успеть выжать из них побольше, прежде чем самому отходить к столице. Без каравана беженцев у тебя даже будет шанс туда добраться, а если нет — всегда можно встать всей компанией на чужой земле и прикинуться наемниками. Или я неправ?

Лицо капитана утратило все эмоции, превратившись в холодную безразличную маску. Я видел, когда он становился таким — перед лицом врага или тех, кого таковым считал. С этим же лицом Фолкс вел своих стражников на бой с Кабаном, с ним же допрашивал преступников.

— А я считал тебя другом, господин Рэл, — покачал он головой.

— Брось, Николас, у меня нет друзей, только клиенты и враги, — хмыкнул я в ответ. — И пока что ты со своими людьми числился в первой категории, и я не советую переходить во вторую. Мне будет очень жаль, если твоя супруга раньше времени станет вдовой, но, можешь мне поверить, убью тебя без колебаний.

Я скрестил руки на груди, глядя в лицо капитана стражи. Фолкс тоже не сводил с меня взгляда. Но если он думал, что меня таким можно запугать, то жестко ошибся — видал я людей и похлеще, чем просто здоровые бугаи.

Николас хороший парень, ответственный и строгий, а что сейчас не с тем поделился планами — ну, бывает. Сам по себе он бы даже не догадался до такого, кто-то капитану напел, чтобы тот захотел половить рыбку в мутной воде. И, кажется, я даже знаю, кто именно этот план придумал.

— И что ты станешь делать сам? — наконец, спросил капитан, шумно выдохнув через нос.

— Полагаю, начну с того, что временно закрою лавку для посещения, — равнодушно пожал плечами я. — А потом, возможно, покину город.

Фолкс кивнул, все еще не сводя с меня взгляда.

— Если что-то случится, я дам тебе знать, Кир. Может быть, ты так и не считаешь, но я вижу тебя своим другом. А друзей бросать — последнее дело, мне потом перед Райогом не отмыться.

Улыбнувшись, как ни в чем не бывало, я протянул ему руку.

— В таком случае, мы, пожалуй, пойдем. Спасибо за ужин, Николас.

Он кивнул, и я направился к выходу, прекрасно зная, что Дия сейчас уже в гостиной вместе с хозяйкой. Брачный браслет все еще оставался на ней.

При моем появлении обе женщины поднялись с мягкого дивана, на котором сидели молча, глядя в разные стороны.

Похоже, не только капитан занимался моей вербовкой, но и глава семейства пыталась залезть в наш карман через Дию.

— Дорогая, нам пора, — бросив взгляд на хозяйку, я протянул руку супруге. — Госпожа Фолкс, спасибо за ужин, все было прекрасно, как и всегда.

Та не сразу ответила, сперва бросила взгляд в сторону двери в зал. Николас как раз показался в проеме с печальным лицом.

— Вам спасибо, господин Рэл, что согласились прийти, — изобразив улыбку, отозвалась она. — Будем рады видеть у нас в гостях снова.

Кивнув, я помог молчащей Дие накинуть плащ, и мы вместе покинули дом капитана городской стражи.

До своей лавки добирались в полном молчании, я видел, что Гриммен не терпится что-то сказать, но она прекрасно понимала, что такие вещи не обсуждают на улице.

Лишь когда мы оказались дома и поднялись на второй этаж, девушка решилась начать разговор.

— Николас тоже предлагал тебе поучаствовать в беспорядках? — взяв быка за рога, уточнила она.

— Да. Но, как я понимаю, инициатор здесь как раз его жена.

— О да, Эделин та еще стерва, — фыркнула она. — И своего не упустит. Ты видел, как она разыграла нашу дружбу? К ней теперь все относятся, будто не я баронесса, а Эделин!..

Дия ходила из угла в угол, цокая каблуками по деревянному полу. Прекрасно зная свою напарницу, я понимал, что эта ситуация ее раздражает. И если бы не необходимость играть в вежливость, Гриммен разорвала бы супругу Фолкса на клочки.

— Что сказал Николас? — резко остановившись посреди комнаты, спросила Дия.

— Когда армия Риксланда начнет вторжение, подчиненные Фолкса начнут грабить зажиточных горожан, а потом покинут город, направляясь к столице. Предлагал мне принять непосредственное участие и долю в обмен на артефакты.

— Вот же твари!.. — сжав кулачки, зашипела полукровка, и ее глаза вспыхнули алым огнем. — А еще меня считают чудовищем!..

Я заключил девушку в объятия и погладил по спине.

— Никто не считает тебя такой, — прошептал я, когда ее руки обняли меня в ответ. — Не стоит придавать этому такое значение. Фолксы всего лишь люди, дорогая, не больше и не меньше.

Она кивнула, прижимаясь ко мне плотнее.

— Ты же не стал соглашаться, Киррэл? — спросила она совсем тихо. — Умом-то я понимаю, что это отличный выход из ситуации. Одну смерть мы уже подстроили…

Я в ответ лишь посмеялся.

— Нет, Дия, в этот раз мы не будем никуда бегать. Пусть только попробуют сунуться в нашу лавку, здесь их будет ждать армия голодных демонов, которая с радостью попирует на костях слишком резвых грабителей.

Гриммен вновь вздохнула.

— Может быть, и мне тогда кого-нибудь сожрать?

Я хмыкнул, но ничего не ответил, прекрасно понимая, что сейчас это сказано не всерьез, а лишь для выплеска эмоций.

Мы простояли так еще несколько минут, пока наконец она не успокоилась окончательно. А стоило мне выпустить Дию из рук, как я услышал в голове знакомый голос.

— Привет, Киррэл, смотрю, у вас там заварушка намечается. Ты ведь не забудешь своего доброго друга и позовешь меня, когда начнется веселье?

* * *

Фамильное поместье фон Ней.

Дверь в графский кабинет была распахнута, и мужчина спокойно вошел внутрь, не забыв прикрыть за собой. Хозяйка сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и листала гроссбух, хмуря брови.

— Какие новости? — не отрываясь от исписанных мелким почерком листов, спросила она.

Мужчина поклонился, но этот жест остался без внимания, и подчиненный начал рассказ.

— Часть артефактов, караван с которыми потерял орден, всплыли в столице. Дознаватели до сих пор не знают об этом, — сообщил он. — Наши люди говорят, что разбойники пока не спешат продавать их на сторону, планируя устроить аукцион для разбирающихся.

— Хорошо, — громко захлопнув бухгалтерскую книгу, кивнула Саломея. — Что слышно в Меридии?

— Джан сообщил, что встреча с господином Рэлом состоялась, и тот настроен благожелательно, — отчитался мужчина. — Что-то нужно передать, ваше сиятельство? Джан еще задержится в тех краях, но Риксланд вот-вот начнет вторжение, мы можем потерять связь на долгое время.

Саломея задумчиво покачала головой. Прядь черных волос выбилась из косы и упала на лицо. Женщина сдула ее в сторону и, хлопнув ладонями по подлокотникам, села в кресле прямо.

— Все, что нужно, мы уже сказали. Пусть Джан не задерживается, в Меридии скоро все вспыхнет, а я не хочу, чтобы мои люди становились топливом.

Подчиненный поклонился.

— Как пожелаете, ваше сиятельство.

— Что-то слышно из Чернотопья? — перевела тему графиня.

— К Марку Вайссерманну едет посольство от Блэкландов, ваше сиятельство. Пока мне не известно, с какой целью, однако молодой барон спешно чистит земли от возможных разбойников.

— Хорошо, значит, нам будет легче. Пошли в их анклав человека, я хочу, чтобы Аркейн знал — Саломея фон Ней желает торговать с орденом, и если Аркейн пойдет навстречу, я разрешу заново открыть их анклав на своих землях. Кстати, трупы убрали?

— Как вы и приказывали, ваше сиятельство, — снова поклонился тот.

— Вот и хорошо. Что-нибудь еще мне расскажешь?

— Ваше сиятельство, в одном из ваших баронств появились проповедники Райога. Но очень уж странные.

Саломея вскинула бровь.

— Странные?

— Они пытаются заставить крестьян наказывать грешников. Пока что стража выгоняла их за ворота, но, полагаю, это только вопрос времени, когда эти братья возьмут дело в свои руки.

Графиня кивнула и, поднявшись на ноги, тряхнула кистями. Ее правый глаз вспыхнул зеленым огнем.

— А давай-ка съездим и побеседуем с ними. А то как бы народ не забыл, что их графиня — талантливый и сильный некромант. Посмотрим, как эти «братья» запоют, когда их самих поволокут на костер.

Глава 24

Фолкбург, лавка «Магические товары дядюшки Рэла». Киррэл «Чертополох».

Они пришли на пятое утро после моего диалога с капитаном.

Система безопасности нашего умного дома пробудила меня резким толчком, и я еще не успел открыть глаза, как осознал факт вторжения на территорию лавки.

Никто в городе тревогу не поднял, значит, либо я первая жертва, либо до бургомистров еще не дошло, что происходит. В любом случае, нужно позаботиться о том, чтобы нападавшие исчезли бесследно, и по возможности тихо.

Лавку окружили общим счетом одиннадцать человек — шесть у главного входа, пять на заднем дворе. Разговоров грабители не вели, все уже явно обсудили во время подготовки.

Пока двое с мечами наголо встали около входной двери, третий присел перед ней на колено и завозился с замком, подбирая отмычку. Интересно, Фолкс им разве не передал мое предупреждение? Вскрывают лавку магических артефактов, будто к ювелиру влезть собрались.

— Дия, — осторожно коснувшись плеча спящей девушки, тихонько позвал я.

Вампирский взгляд уперся в меня, ноздри Гриммен затрепетали, втягивая запахи.

— Всего одиннадцать? — прошептала она, явно оскорбленная подобной численностью врагов. — На что они надеются?

Я пожал плечами и поднялся с кровати.

Фриду мы рассчитали еще после трапезы с Фолксами — служанка могла попасть под удар, а мне сопутствующих жертв не хотелось. Да и лишних свидетелей тоже, она пусть и немая, но со зрением у женщины все в порядке было.

— Пожалуй, нужно снять сорочку, — вздохнула Дия, медленно поднимаясь с кровати вслед за мной.

В ночном свете, льющемся из окна, фигура обнажающейся женщины выглядела крайне очаровательно. Дия к тому же делала это не спеша, медленно стягивая сорочку через голову, прекрасно зная, что я смотрю. Избавившись от одежды, она бросила ее на кровать и, виляя бедрами, выскользнула из комнаты. Проводив ее взглядом, я вспомнил свое обещание.

— Ченгер, у меня гости. Присоединишься?

Демон материализовался рядом через пару секунд, и я почувствовал легкий отток магии из моего источника. Похоже, он еще не восстановился до конца, раз так активно дергает мои магические запасы.

— Умеешь ты веселиться, «Чертополох», — оскалился он, сверкая глазами. — Даже в такой дыре приключения умудряешься находить.

Я к этому моменту закончил собираться. Не забыл надеть и маску, мало ли какой любознательный сосед в окно выглянет. И хотя мое инкогнито в Фолкбурге таковым уже не назовешь, однако пока моего лица не видели, всегда можно отбрехаться. Скажу, что дядя приезжал, в конце концов.

— Твои на заднем дворе, постарайся сильно не шуметь, — кивнул я демону и направился к выходу из спальни.

Меж тем замок все никак не поддавался, и грабители решили забыть про осторожность. Один из троицы на крыльце отступил от двери и, разбежавшись, ударил препятствие плечом…

И кубарем вкатился в распахнутую дверь. Красный туман вытянул щупальца из гостиной и буквально всосал оставшихся на крыльце нападающих.

Истошный вопль боли и ужаса прозвучал так громко, что в соседних домах я расслышал шум проснувшихся горожан. Оставшаяся с передней части дома троица еще и сообразить ничего не успела, а их подельники на заднем дворе уже голосили от боли. Ченгер вступил в игру.

Я же спустился на первый этаж и окинул взглядом гостиную.

Удерживаемые легким красноватым свечением под потолком, три тела висели вниз головами, а из их вспоротых шей кровь стекала в подставленные кувшины. Дия с измазанным ртом встала так, чтобы ее было видно струхнувшим грабителям на улице.

Чернокнижница соблазнительно прогнулась, оглаживая свои бедра перепачканными ладонями и, томно вздохнув, поманила замерших перед домом жертв пальцем.

На них действительно были защитные амулеты. Вот только они никак не спасали от вампирского очарования. А потому вся троица, переглянувшись с неверящими улыбками на лицах, рванула в дом, на ходу скидывая одежду и оружие. Алый туман волшебницы скрадывал звуки, но я все равно прекрасно слышал, как бряцает металл.

В это же время Ченгер закончил паковать напавших со двора. Демон утаскивал их одного за другим в подвал, и обездвиженные простой веревкой, с кляпами во рту они видели своих товарищей, свисающих с потолка, и других, уже голых и стоящих перед чернокнижницей на коленях.

Ужас, плескавшийся в глазах жертв Ченгера, меня никак не трогал. И дело было не в том, что демон отбирает у меня негативные эмоции. Просто если ты готов с оружием в руках ломиться в чужой дом, нужно быть готовым умереть мучительной смертью.

Дия обошла стоящих перед ней голых мужчин, глядящих на околдовавшую их нагую девушку. На ее окровавленных губах застыла настолько довольная улыбка, что я почувствовал себя уязвленным — мне она так не улыбалась даже в самые приятные моменты нашей совместной жизни. Впрочем, чего еще ожидать от нечисти?

— Кто из вас главный? — спросила она томным голосом, обводя своих пленников взглядом алых глаз.

— Я, — выдохнул левый.

— Это хорошо, — облизнув губы, сказала Дия. — Ты же расскажешь мне, кто тебя послал?

— Я сам пошел, о прекрасная! — отозвался тот. — А друзей взял с собой.

Только сейчас я вспомнил его лицо. Это тот самый стражник, который привел ко мне Хэммета. Что ж, собаке собачья смерть, и хотя его вина была лишь косвенной, ведь служака не мог противостоять ордену, но все равно капелька злости во мне требовала сатисфакции.

— А что же Николас Фолкс? — встав почти вплотную к нему, спросила Дия, глядя на мужчину сверху вниз и поглаживая его по волосам.

— Капитан сказал, что лавку трогать не нужно, моя богиня! И теперь вижу, что не зря!

Дия запрокинула голову и негромко рассмеялась. Бросив на меня взгляд, она дождалась моего кивка и легким движением руки свернула стражнику шею так, что он стал смотреть себе за спину. Бездыханное тело опало на пол, и Гриммен повернулась к следующему.

— Капитан вас отговаривал? — спросила она, медленно приближаясь к замершему на коленях парню.

Он смотрел на нее с таким обожанием во взгляде, что я невольно поежился. Определенно, не хотелось бы попасть под такое воздействие. Впрочем, даже если с Ченгером наши пути разойдутся, ничего не мешает мне составить новый договор с другим демоном — исключительно ради защиты разума от вражеских чар.

— Да, несравненная, — едва ли не задыхаясь от восторга, ответил тот, не двигаясь с места.

— Но артефакты все же дал? — уточнила она.

В этот момент из подвала раздался громкий вой, приглушенный, но отчетливый. Ченгер развлекался по-своему. За пределами дома эти крики уже никто не услышит, так что времени у демона будет еще полно, чтобы досыта наесться чужими страданиями.

— Мы сами их взяли!

Удовлетворенная ответом девушка чуть покачнулась, поворачиваясь ко мне с улыбкой.

— Капитан не виноват, — сказала она, плавно двигая бедрами, будто в медленном танце.

— Приятного аппетита, — кивнул я и направился в подвал.

За моей спиной прозвучал высокий стон, и вслед за ним я расслышал частый стук падающих в жестяную миску капель. Кровь неодаренных для Дии ничего не значит, не дает ни сил, ни насыщения. Но в качестве ингредиента для некоторых запрещенных зелий просто необходима. Когда мы закончим разбираться с незваными гостями, от них не останется и следа. Так зачем разбрасываться ресурсами?

Спустившись в подвал, я поморщился от вони паленой плоти. Четверо узников, рассаженные рядком под стеной, наблюдали, как демон выжигает узоры на их пятом коллеге.

Привинченное к столу тело дергалось, из-под кляпа доносилось мычание, но больше ничего пленник сделать не мог. Глаза жертвы бегали из стороны в сторону, тщась найти выход, однако это было бесполезно.

А Ченгер не спешил, несколько раз останавливался, чтобы оценить результат. Его черный коготь на указательном пальце дымился. Используемый моим компаньоном демонический огонь был недостаточно силен, чтобы убить жертву, но достаточно горяч, чтобы причинять серьезные мучения.

— Удружил, «Чертополох», — подняв голову от бьющегося в судорогах тела, произнес демон. — Как раз то, чего мне не хватало все это время.

Я спокойно сел в кресло и, закинув ногу на ногу, скрестил руки на груди. Дия сейчас быстро соберет кровь, приберется в доме и избавится от улик, которые могли бы указать на смерть нападавших. Конечно, и так всем будет ясно, что они мертвы, но одно дело — все знают, другое — могут доказать.

Раз на нас напали, значит, армия Риксланда все же пересекла границу Меридии. Стало быть, со дня на день в Фолкбурге начнется эпоха беззакония. И у меня на это время были назначены свои планы — как-никак, а бросать лавку на произвол судьбы я желанием не горел. Оставалось только закончить с этим смехотворным нападением и приступить к серьезным делам.

— Расскажешь, что с тобой случилось? — спросил его, когда компаньон вернулся к своему занятию.

Тот кивнул и добил грабителя ударом в грудину. Мученик обмяк на столе и сидящие на полу будущие жертвы задергались сильнее прежнего. Впрочем, судя по довольной морде Ченгера, именно к этому он и стремился. Силы из них было не выжать, а вот эмоций — выше крыши.

— Вмешиваться в разговор — дурной тон, — обернувшись к ним, зарычал демон, и пленники разом затихли.

Не знаю, понимали ли они, что их отсюда уже никто не выпустит, но меня это не беспокоило. По-хорошему, сделать бы из них всех себе марионеток, каких создавал себе отец Дии. Но тут ее умения не хватит, а я просто не смогу добиться нужного результата, несмотря на все свои знания. Против природы не попрешь, мне доступна лишь имитация подобной магии.

— Там на складе ты правильно поступил, — начал свой рассказ демон, неспешно отстегивая труп. — Хотя «Облако Хабба» применять рискованно в маленьких помещениях.

— Я учту, — кивнул я, действительно принимая к сведению.

— Так вот, — продолжил Ченгер, — вампир тот насосался, конечно, крови. Но ее не хватило, чтобы переродиться. Пепел «Облака» сжег его на всех слоях. Мне тоже серьезно досталось, я едва не помер окончательно. А когда вернулся к себе домой, эффект «Облака» не исчез — повреждение можно замедлить, но для полного восстановления потребуется столько сил… В общем, мои собратья решили, что настал их час.

Он прервался, чтобы стащить тело со стола. А когда труп шмякнулся на пол, Ченгер повел пальцем в воздухе, и вспыхнувшее на мгновение пламя моментально обратило его в горстку пепла.

Отряхнув ладони, демон с улыбкой обернулся ко мне.

— Вот только я даже умирающий оказался им не по зубам, — довольно оскалился он. — Хорошенькая была резня, я тебе скажу, Киррэл! Увы, когда я расправился с первыми, остальные в ужасе разбежались, и догнать их у меня бы не хватило никаких сил — я же умирал постепенно. Пришлось искать подходящее укрытие в Чернотопье.

Я вскинул бровь.

— Почему именно там?

Демон махнул рукой.

— Ну, прикормила меня там одна ведьмочка, когда я еще с тобой по баронству бегал.

— Ведьмочка?!

— Ты же сам ее от крестьян спас, — напомнил демон. — Неодаренная она совершенно, но я ей кое-что подсказал по дружбе. И, в общем, она теперь со мной связана.

Несколько секунд я обдумывал его слова.

— Благодаря тебе она теперь одержимая, — хмыкнул я.

— Да, я так и сказал, — с совершенно спокойным видом кивнул тот. — В общем, подпитывался через нее некоторое время, а потом уже и ты мне силы прислал.

— Но у нее не было дара, насколько я помню, — заметил я, очень смутно припоминая, что действительно отстоял какую-то не слишком старую лекарку от самосуда деревенских жителей.

— Да брось, Киррэл?! — всплеснул руками тот. — Что я, своей силой высшего демона, не могу, что ли, хорошему человеку помочь? Подумаешь, пришлось пустить под нож какого-то разбойника со спящим даром, да поколдовать немного над его кровью.

Да, я вот как-то об этом не подумал.

Переливания крови как медицинского средства здесь не знают. Но в обрядах низкоквалифицированных чародеев оно просто обязано использоваться — в крови людей, как существ, склонных к взаимодействию с эфиром, есть что почерпнуть. Как такового раздела магии крови не существует, но при желании ей можно заменить большинство заклинаний, работающих напрямую с человеческими телами — физическим, астральным и эфирным.

Это для нормального мага подобное мероприятие бесполезно, мы с совершенно другими объемами работаем. Настоящий чародей не получит от магии крови ни урона, ни прибытка. Но с демоном за компанию результата добиться легче. Полученной таким образом силы не достаточно ни на одно толковое заклинание, но какой-нибудь наговор, вроде облегчающего зубную боль, хватит с лихвой — там воздействия с гулькин нос. Это почти и не магия, грубо говоря, так, импульс, каким я крошу этерний во рту. Но для деревенской травницы — огромное подспорье, ведь ей как раз и нужно лечить людей, а не калечить или колдовать огненные шары.

Полноценного чародея из нее никогда не получится. К тому же, благодаря договору с демоном, век ее будет недолгим. Это маг делится эфиром, простой человек отдает собственные жизненные силы. Если только…

— Только не говори мне, что ты делился с ней, — нахмурив брови, я выпрямился в кресле.

Демон покачал головой.

— Совсем из меня идиота не делай, «Чертополох»! — недовольно проворчал он. — В ее возрасте это мгновенная смерть. Поэтому пришлось прирезать несколько мелких демонов, чтобы уравновесить ущерб. Так что для Катрионы никаких негативных последствий не будет.

Я лишь головой покачал. Конечно, у нас не было в договоре пункта о чем-то подобном, но оно подразумевалось по духу. Впрочем, если Ченгер утверждает, что последствий никаких не будет — мне нужно лишь проверить потом эту травницу, да самому в этом убедиться.

— Ладно, рад, что ты вернулся, — опираясь руками на подлокотники кресла, я поднялся на ноги. — Как закончишь, приходи в столовую, мы с Дией там будем.

Демон кивнул и, схватив пленника за веревку, стягивающую грудь, легко забросил на столешницу. Я не стал досматривать, что он будет делать с этим горе-грабителем, и плотно прикрыл дверь за собой, чтобы ни звука не прорвалось наружу.

В гостиной уже царил порядок. Гриммен, довольно улыбаясь, как раз накрывала крышкой последний кувшин с кровью. Ни тел, ни капель — все было чисто и аккуратно, будто нападения и не было.

Спрашивать, как именно девушка избавилась от трупов, я не стал. После слишком короткого сна болела голова, и не хотелось думать. Даже мысль, что я, вообще-то, натравил на людей нечисть и демона, никак не отразилась в душе. Средства оправдали цель, к тому же я не планировал на этом останавливаться.

— Поставишь чай, дорогой? — подскочив ближе, Дия прижалась горячим бедром ко мне. — Это развлечение пробудило у меня жуткий голод. Как насчет кровяных колбасок?

— Я бы предпочел что-то более существенное, — обняв девушку, я чмокнул ее в щеку и направился в столовую. — Ладно, будут тебе кровяные колбаски.

Пока я возился с завтраком на троих, Дия закончила прихорашиваться, а Ченгер насытился страданиями грабителей. Ели в полном молчании — демон и вампир наслаждались едой после веселой ночи, а я думал о будущем.

Наконец, когда тарелки были убраны, Дия ушла досыпать, а Ченгер куда-то испарился. Оставшись один, я налил себе новую порцию чая, но садиться за стол не стал.

Никаких погромов больше не было заметно, но город застыл, будто предчувствуя нависшую над ним беду. Не бегали работники лавок, не выходили за продуктами на рынок слуги. Люди сидели по домам, опасаясь выглядывать наружу, будто их за это немедленно казнят на месте. Впрочем, не думаю, что в нападении Риксланда был хоть какой-то секрет — все настолько очевидно, что об этом догадались бы даже собаки.

Я стоял у окна с полулитровой кружкой горячего чая и смотрел, как по улицам королевского города маршируют стражники в полном боевом облачении.

— Жители Фолкбурга! — надрывался голос капитана, орущего в рупор. — Риксланд напал на нас! С этого момента в нашем городе действуют законы военного времени!

Я отсалютовал кружкой страже, хотя они и не могли этого видеть, чеканя шаг по центральным улицам города.

Что ж, есть несколько путей сохранить свой филиал в Меридии. И уничтожение армии, угрожающей городу, это один из них.

В конце концов, истребитель я или нет?

* * *

Меридия, Гротенбаг.

— Что будем делать, Максимус?

Глава культа Хибы поднял взгляд от бумаг и уставился на спросившего. Отчеты на столе не внушали оптимизма. Проведенное расследование указывало на возвращение погибшего одержимого. И что это было за возвращение!

— Шварцмаркт нас обыграл, — спокойно произнес Максимус, пожав плечами. — Теперь все, с кем мы работали, будут считать, что это мы убили Рудольфа и его семью. Орден уже опубликовал результаты своей «независимой» экспертизы. Придется подчищать хвосты, будить спящих агентов и уходить на дно.

Стоящий перед ним подчиненный вытаращил глаза на своего главу, а тот не спешил добавлять что-либо еще. Максимус вообще выглядел так, будто происходящее его совершенно не волнует.

— Но куда мы пойдем?

Ответ прозвучал нескоро, глава культа некоторое время обдумывал варианты, но в итоге все же озвучил то, чего боялся его заместитель.

— У нас остается только одна дорога, мой дорогой Константин, — медленно роняя слова, проговорил Максимус. — Пришла пора нашей организации вернуться на ее историческую родину.

— Но ведь это… — всплеснул руками тот.

— Именно, Константин. Мы идем в Катценауге.

Конец четвертого тома.

Content

Владимир Кощеев
Истребитель

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24