Владимир Кощеев

Наследие Чернотопья

Глава 1

Двойник стоял, наклонившись, спиной ко мне, когда я прошел сквозь «Тоннель», но стоило порталу закрыться, как второй Киррэл обернулся. В правой руке он сжимал короткий совершенно черный меч, по клинку которого пробегали фиолетовые всполохи. Даже с расстояния в несколько десятков метров я чувствовал, как много магии заключено в артефакте.

— Ты прикормил немало монстров, — сказал он с усмешкой.

Слышать собственный голос из чужих уст было крайне неприятно. Как и смотреть на самого себя, стоящего над трупом демона. Отсюда было не разглядеть, кто из высших пал под ударом черного меча, но совершенно точно — навсегда, без возможности восстановиться на родном слое.

— Но я думал, ты придешь быстрее, — продолжил речь двойник, делая шаг в сторону и перекидывая свой меч из одной руки в другую. — Впрочем, я не в обиде. Твои демоны меня развлекали как могли.

Я молчал, формируя взгляд Архонта. Эфир дрожал вокруг черного клинка, и, даже не прибегая к магии, было ясно, что колдовать рядом с ним бесполезно — такое возмущение исказит любые чары до неузнаваемости. Но выяснить, что конкретно за оружие в руках двойника, необходимо, а потому — пусть говорит.

Переход отнял слишком много сил, но все же мне удалось закончить плетение, хоть и пришлось помогать себе жестом. Зрение изменилось, и я увидел на месте черного клинка небольшую воронку, как пылесос затягивающую магию из окружающего мира. А внутри меча дергались, создавая фиолетовые всполохи, сущности убитых демонов. Пройдет не более десяти минут, и они растворятся, утратив личность, превратившись в сгустки чистой энергии.

— Зачем было тратиться на Архонта, Киррэл? — усмехнулся двойник. — Мог бы спросить, и я бы даже сказал, в каком трактате Аркейна ты найдешь описание «Ловца душ».

Я спокойно сунул руку во внутренний карман плаща и, вытащив небольшой продолговатый кристалл этерния, закинул его в рот. Это не восстановит полного резерва, но пока есть время, нужно его использовать.

— В былые времена подобных игрушек было много, — продолжил лекцию двойник, размахивая мечом. — Как, думаешь, противостояли темным магам? Арсеналы, Киррэл, целые арсеналы волшебного оружия, предназначенного для уничтожения самих сущностей потусторонних тварей и всякой другой дряни, к которой вы, темные, взываете. И все это теперь окажется в руках простых людей, ведь орден больше не может их охранять.

— Зачем же охранять, когда можно использовать? — спросил я, чуть склонив голову набок.

— Потому что ни один темный чародей не сможет их использовать, а вот светлые и неодаренные — вполне, — усмехнулся двойник. — Рад, что ты решил поговорить, прежде чем кидаться в драку. Знаешь, я следил за тобой. Наблюдал и делал выводы.

— Зачем? — пожал плечами я. — Почему бы просто не прийти и не занять мое место?

Двойник повторил мой жест, а потом изогнул губы в насмешливой улыбке.

— Потому что я не хочу тебя убивать, только и всего. Ты пока что делал все на пользу мне. Так какой смысл устранять добровольного помощника, который, сам того не ведая, приносит в мир то, о чем в Эделлоне давно позабыли. Страх перед темными чародеями. Уже рассказал своим друзьям из ордена, что это ты убил целую толпу магов, просто поплевав в их кровь?

— Ты как-то плохо следил, раз тебе нужно спрашивать о таких вещах, — зеркально усмехнулся я. — О выполнении моей задачи знают даже в Меридии.

Двойник кивнул, принимая мой ответ. Черный клинок в его руке все реже вспыхивал фиолетовым — процесс «переваривания» магических существ подходил к концу.

— Я не всесилен и не всеведущ, — произнес двойник, закидывая меч плашмя на плечо. — Но был рад пообщаться. Совсем скоро мы с тобой снова встретимся.

Я дернул рукой, направляя револьвер с «Проколом». Сухой щелчок спускового механизма прозвучал оглушительно громко, и пуля, посланная в цель, звякнула — двойник лишь слегка повел клинком, отражая снаряд.

— Быстрый, — улыбнулся он, глядя в сторону, куда унесло пулю. — Но недостаточно. Посмотри записи механиков Катценауге, там много подобных наработок.

И, сказав это, двойник полоснул клинком воздух. Аналог моего «Тоннеля» вспыхнул ярким голубым овалом, и второй Киррэл шагнул в него, оставив меня стоять в полном одиночестве посреди площади, заваленной телами демонов.

С уходом двойника эфир мгновенно пришел в норму, а через мгновение рядом со мной оказался Ченгер. Демон повернулся ко мне, и я кивнул ему, разглядывая длинный шрам на лице компаньона — от середины лба до левой стороны челюсти. Удар прошел по касательной, вскрыв чешую.

— Мне повезло, я сбежал в самом начале, — правильно истолковав мой взгляд, сказал он. — А вот им — уже не очень. Договор обязывал дать бой.

Когтем указав на лежащие по всей городской площади тела, Ченгер поднял взгляд к небу. Высунув язык, демон тут же втянул его обратно и, к чему-то прислушиваясь, закрыл глаза.

Я ходил между трупами, переворачивая их пинками. Самим высшим уже все равно, что происходит с их телами, да и мы не были настолько близки, чтобы я переживал об их смертях. Эти погибли, другие займут их место. В слое демонов вообще с этим никаких проблем нет.

Но, конечно, такое массовое открытие вакансий даже у них редкость. Двадцать шесть высших демонов убиты за несколько минут. Мощь двойника, кем бы он ни был, никак не связана с «Ловцом» в его руках. Ченгер, правильно оценив ситуацию, отступил, но в начале схватки артефактов не хватило собственной силы, чтобы прикончить моего компаньона.

— Что ты мне об этом скажешь? — спросил я, оборачиваясь к нему.

Ченгер открыл глаза и перевел взгляд на меня.

— Он правду сказал, в свое время было очень много подобных средств для борьбы с темными магами. Не знаю, где это все сейчас, когда я работал с Янисом, все они еще были в ходу.

— Значит, нужно говорить с орденом, — подытожил я. — Если эти арсеналы остались у них…

— И так тебе и рассказали магистры, какое оружие у них имеется, — усмехнулся Ченгер. — Ты для них чужак, Киррэл. Зачем Аркейну с тобой возиться?

Я промолчал, глядя в морду лежащего у моих ног демона. Тоже ведь такой же, как Ченгер — демон страданий. Но при этом внешне совершенно не похож — и чешуя другая, и шерсть. Это уж не говоря про форму черепа и удивленное лицо.

— Что ты мне скажешь про самого моего двойника? — спросил, вновь обернувшись к своему собеседнику.

— Что он совершенно не похож на тех тварей, которых вы с Дией убивали до этого. Это не подделка под тебя, — покачал головой тот. — Я бы предположил, что вы оба — настоящие Киррэлы Шварцмаркты, да только ведь и прошлых двойников отличить нельзя было до вскрытия.

— С чего тогда такой вывод?

— Я за ним наблюдал, — ответил демон, приподнимая руку. — Может быть, вы одинаковы внешне, но внутри совершенно разные. А все двойники, которых делали наши знакомые, походили на оригинал хотя бы отдаленно. Этот Киррэл и ты — разные личности, тут я уверен.

Ченгер щелкнул пальцами, и тела собратьев стали медленно плавиться, будто масло на солнце. Плоть постепенно оседала на землю, оставаясь жирным пятном на ней, а голые кости распадались в прах.

В том, что двойник не вернется прямо сейчас, я был уверен абсолютно. Очевидно, у него какие-то свои цели, но явился он для того, чтобы забросить удочку насчет магического оружия. И снова все ведет к ордену, будь он неладен…

— Смотри на это иначе, Киррэл, — усмехнулся демон. — Теперь не придется платить за договоры.

На самом деле вопрос оплаты волновал меня мало. Я заранее знал, какую цену могу назначить, и именно ее предложил. Гораздо больше беспокоила та легкость, с которой мой двойник пользуется чарами. При этом у него самого недостаточно резерва, чтобы перемещаться на собственных силах — я видел, как ослаб «Ловец» в момент создания перехода.

Если он за мной наблюдает, выходит, намеренно заставил меня организовать массовые поиски, а потом собрал магию из откликнувшихся демонов.

Остается не решенным вопрос, что это за тварь такая, что разбирается в истории Аркейна, знает заклинания, о которых здесь никто не слышал, и при этом умеет ими пользоваться.

Ему нужно было зарядить меч, и Киррэл пришел сюда. Заодно рассказал, где взять такой же.

А я, как дурак, побежал сражаться с врагом, который походя перебил два с половиной десятка высших демонов, да еще и бросил Дию с Марком в доме Блэкландов, засветив перед Салэм свой «Тоннель».

Это я в принципе тупой, или просто ночное нападение так повлияло?

— Зато с тобой интересно! — прекрасно слышавший мои мысли демон нагло оскалился.

Народа вокруг не было ни души. Даже самые ранние жители городка еще досыпали в теплых постелях. Это хорошо, чем меньше свидетелей встречи двух внешне одинаковых баронов, тем лучше.

Правило одного дара никто не отменял, значит, двойник — условный магистр Воды, у более слабого пупок бы развязался колдовать подобную магию. Этот дар — семейный для Шварцмарктов, но они не единственные чародеи этой стихии.

— Мне нужно посмотреть портреты предков, — сказал я, немного успокоившись.

Мизинг сказал, что они с Юргеном ровесники, но сам Байрон намеренно не позволил магии сохранить графу молодость. И при встрече со мной Мизинг даже решил, что видит перед собой моего прадеда.

Что если они с дедом не померли, а просто ушли порталом, обойдя ограничения своего дара так же, как я, будучи демонологом, создаю артефакты любой стихии? И отсиживались где-то все это время, чтобы вмешаться, когда понадобится. Да, звучит немного бредово, но другого объяснения у меня нет.

Я ведь тоже заметил, что двойник не похож на прежние подделки. Так, может быть, дело в том, что это и не двойник вовсе?

* * *

Со старого полотна на меня взирал покрытый морщинами седой старик. Единственное, что могло роднить его с сегодняшним визитером — глаза. Этот взгляд был мне знаком очень хорошо, я видел его всю свою жизнь в зеркале, еще там, на Земле.

Возможно, именно так я бы и выглядел, если бы дожил до почтенных лет. Но двойник был все равно моложе, и ничуть не уступал мне габаритами, а на портрете красовался глубокий старик, высохший, но все еще крепкий.

— Ну что, убедился? — Ченгер маячил за моей спиной, ожидая, когда мне надоест разглядывать холст.

Кивнув, я повесил картину на место. Ориентироваться на конкретно этот портрет бессмысленно. Но это же не значит, что он единственный.

— Нужно поговорить с Мизингом и другими лордами, знавшими моих предков, — высказал мысль я.

— И что они скажут? — насмешливо хмыкнул демон. — Оба сидели в своем имении и не спешили показываться на приемах.

— Юрген женился не в Чернотопье, да и дед взял в жены женщину с даром Воды, — возразил я. — Уверен, что-то дальняя родня подсказать сможет.

Ченгер помолчал недолго.

— Мы с тобой оба знаем, что это всего лишь отговорка, Киррэл, — сказал он. — Не нужно бегать по всему Эделлону, чтобы подтвердить догадку. У нас есть твоя кровь, знания магии…

— Предлагаешь зачаровать собственную кровь? — хмыкнул я. — Это опасно…

— Ты просто боишься получить однозначный ответ, — возразил демон. — Даже я понимаю, что в этом деле все не так просто, как хотелось бы. И если сегодня мы встретили твоего предка, настоящего, дожившего до наших дней, это многое меняет.

Например, я больше не буду последним членом древней семьи. А с учетом того, что предок мог оказаться не только сохранившим молодость, но и возможность размножаться, вероятно, где-то обитает другая линия моей родни.

Однако то, как он говорил, слова, которые подбирал… Вряд ли та ненависть, которую он испытывал к темным магам, была напускной. Он видел во мне угрозу и не скрывал этого. Но все равно отступил, когда сделал то, зачем пришел.

— Я думаю, что твой прадед спрятался, разыграв собственную смерть, а следом за ним ушел твой дед, — проговорил Ченгер. — Что-то в твоей семейке нечисто, у вас был семейный секрет, который нужно было хранить в тайне до тех пор, пока Аркейн не ослабнет и не превратится в пародию на самого себя. И, насколько мы с тобой оба помним, времена рождения твоей семьи — это имперские времена. Чувствуешь, куда все идет?

Он даже демонстративно принюхался.

— Ну нет, — усмехнулся я. — Это было бы слишком нелепо.

— Зато все прекрасно объясняет, Киррэл. Почему твоя семья никуда не лезла, не участвовала в политике северных королевств, откуда взяла деньги на свои предприятия в клане. Все сходится, Киррэл, все сходится.

Я покачал головой, не соглашаясь с демоном. Хотя, конечно, и такое было возможно, но мне слабо верилось, что Шварцмаркты были связаны с империей в таком ключе. Задавить в себе на гордость и терпеть окружающий хаос, выжидая, когда же наступит момент, чтобы вернуть прошлое — это слишком далеко идущий и слишком ненадежный план.

Откуда они вообще могли знать, что придет время вернуться и взять то, что принадлежит семье по праву крови? Сидеть в Чернотопье, никуда не влезая, чтобы сохранить себя и не раствориться в поколениях новых чародеев и аристократов, как все остальные кланы и семьи. Даже для долгоживущих магов это чересчур — с момента краха империи миновало уже сколько, тысяча лет?

— Просто признай, Киррэл, — продолжал нашептывать Ченгер, — это единственное объяснение всему, что творится с твоей родней. Единственное и потому именно оно — верное.

— Это ничего не меняет, — возразил я со вздохом. — Даже если ты прав, и Шварцмаркты действительно те, за кого ты их принимаешь, для меня это значит ровным счетом ничего. У меня свои цели, свои желания, я не собираюсь следовать этой бредовой идее.

— Салэм уже подсказала тебе, как можно получить доступ к арсеналам Аркейна, а мы с тобой оба знаем, сам по себе орден не защитится. Сейчас любой король может перебить всех искоренителей и захватить это оружие, — он выдержал короткую паузу, а затем продолжил: — Что ты скажешь тогда? Начнешь клепать копии темных артефактов, чтобы разбогатеть? Нет, Киррэл, у твоих врагов появится инструмент, с помощью которого можно будет уничтожить тебя и твою… как там ты назвал?

— Корпорацию, — подсказал я.

— Не важно, — отмахнулся демон. — Ты же и сам понимаешь, что Аркейн стал причиной раздора. Он ослаб, многие захотят ему отомстить. Никакой Хиба с его культом не понадобится, чтобы разобраться с орденом. Достаточно будет одному лорду захватить арсеналы Аркейна, даже самые мелкие и безвредные, как Эделлон содрогнется от новой войны. И кто знает, быть может, в этот раз Катценауге покажется детскими играми в песочнице.

Соглашаться с Ченгером не хотелось. Но умом я понимал, что он прав. Появление темных чародеев в среде аристократов пошатнуло равновесие, устанавливающееся столетиями. А теперь, когда выяснится, что скрывают склады Аркейна, все это время копившего опасные и сильные артефакты, ими пожелают воспользоваться.

То, что я делал до сих пор, все эти амулеты и чары — до тех пор, пока они выходят только из одних рук, не так опасны. Светлые маги на данный момент не имеют толковой защиты от меня и других темных. Но если в тех арсеналах, о которых говорил двойник, действительно есть вещи, подобные «Ловцу душ», вопрос будет стоять иначе.

— Мы знаем, на что способны темные чародеи, — продолжил демон. — А оружие, созданное для уничтожения темных, могут использовать все, кто пожелает. Начнется хаос, война на истребление…

— И чего ты от меня хочешь? — наконец не выдержал я. — Я не спаситель мира и даже не герой. Мне проблемы Эделлона, и тем более Аркейна — не важны. Я не собираюсь в очередной раз бежать на другой конец света, чтобы убивать кого-то слишком уверенного в своих силах и праве их применять. Я барон Чернотопья, а не контролер. Хотят лорды резать друг друга и орден? Да пусть подавятся.

Ченгер усмехнулся.

— Если ты — не последний Шварцмаркт, то кто знает, а такой ли ты барон на самом деле? — задал он вопрос. — Ведь стоит твоему двойнику предъявить свою кровь, я уверен, ты мгновенно окажешься выставлен вон. А истинный хозяин Чернотопья займет твое место. Ты сам точно так же прогнал Марка Вайссерманна.

Я пожал плечами.

— Начну с начала где-то в другом месте.

— Ты — темный маг, Киррэл. А твой двойник их явно недолюбливает. Пока что у него только один черный меч, но что он сделает с тобой, когда получит больше артефактов? Готов ли ты поставить собственную жизнь на то, что прадед или дед не тронут поганое семя, пробравшееся в их древнюю семью чистокровных Шварцмарктов?

Я еще раз взглянул на портрет.

— Если бы их так волновала судьба Чернотопья, я бы никогда не стал бароном, Ченгер. А раз у моего двойника, кем бы он ни оказался, были другие дела, куда важнее сохранения родового поместья, это его проблемы.

И, закончив с картинами, я набросил сверху полотно, закрывая старое лицо Юргена. Пора вернуться в поместье Блэкландов. А с природой двойника мы еще успеем разобраться.

В конце концов, эта встреча явно была не последней, и мы еще перекинемся парой слов.

Глава 2

Черноземье, поместье Блэкландов.

Всю ночь Райдеру не спалось.

Барон сидел в гостиной отведенных ему покоев, разместившись в кресле. Вторая бутылка вина уже показывала дно, когда за окном забрезжил рассвет. Его милость вздрогнул, когда за дверью в коридор загремел топот ног. Вздрогнул, но с места не сдвинулся, понимая, что все планы опять провалились.

Нанятый им человек оказался неспособен расправиться с бароном Чернотопья, и хорошо, если успел умереть раньше, чем у него узнали, кто заказчик. Зловещее ощущение чужого взгляда, будто некто могущественный и крайне опасный смотрит ему прямо в затылок, заставило барона нервно оглянуться.

— Всего лишь тени, — вздохнул он с облегчением, глядя, как колеблются шторы у едва приоткрытого окна.

На нетвердых ногах Райдер добрел до ставень и закрыл их. Гостиная тут же вновь погрузилась в сумрак. Но ощущение чужого взгляда не прошло, наоборот, будто отрезав путь солнечному свету, барон открыл дорогу тому ужасу, что уже скалился на него из темноты. Скалился, роняя голодную тягучую слюну на пол.

Шаги за дверью раздались вновь, и барон сглотнул, практически наяву видя, как к нему врываются дружинники Блэкланда, чтобы связать и отвести на допрос. Граф Огонвежа все еще присутствует в поместье и с радостью уцепится за возможность наказать виновника в нападении на аристократа. Это же отличный повод похвастать при дворе, какой он прекрасный граф!

Стиснув зубы, Райдер медленно вернулся к креслу и, опираясь дрожащими от волнения руками на подлокотники, сел на сидении. Пальцы перебирали темно-зеленую обивку, во рту стало сухо. Казалось, стоит попытаться издать хоть звук, и губы полопаются, разбрызгивая кровь во все стороны.

В комнате становилось все холоднее, тени будто сгустились, и барон поспешил закрыть глаза, не в силах больше выносить этот кошмар. По коридору сновали люди, слышались отголоски каких-то разговоров, и Райдер уже с нетерпением ждал, когда же к нему явится Алан, чтобы взять заказчика под стражу.

Но сердце отсчитывало удар за ударом, а дверь в гостиную так и оставалась закрытой. Он не знал, сколько времени уже сидит, плотно зажмурив веки, но открывать глаза не спешил.

Если Гироштайн промолчал, если не выдал, то еще можно будет уехать и… Брат Юлий не шутил, когда говорил, что опубликует документы. Барон Райдер должен будет умереть, но кое-что у него припрятано на черный день, так что с голода он не умрет. От имени и титула придется отказаться, зато удастся ускользнуть. Хотя бы в ту же Меридию — там наверняка найдется место для нового человека без прошлого. Можно открыть свое дело и…

Стук в дверь прервал его мысли. Барон медленно приподнял веки и, пару раз моргнув, чтобы глаза привыкли к темному освещению гостиной, ответил:

— Войдите.

Замок щелкнул, и в помещение вошли трое. Два дружинника с мечами наголо, третий с небольшим саквояжем. И пока двое воинов осматривали покои, даже не удосуживаясь спросить разрешения, именно третий и заговорил с его милостью.

— Господин барон, сегодня ночью произошло покушение на некоторых гостей его милости, — сообщил он, и тут же прищурил глаза, присматриваясь к сидящему в кресле аристократу. — У вас все в порядке? Вы бледно выглядите. Я лекарь, вы позволите себя осмотреть?

В ответ на предложение Райдер лишь плотнее сжал губы и кивнул. Лекарь тут же приступил к своим обязанностям.

Ловко и быстро он осмотрел барона, затем раскрыл свою сумку и выудил на свет какую-то мутную настойку. Вооружившись кубком, доктор отмерил в него несколько капель дурно пахнущей жидкости и разбавил водой из графина.

— Выпейте, ваша милость, — велел лекарь, и Райдер с трудом выполнил его распоряжение. — У вас приступ, ваша милость, вы должны немедленно обратиться к своему целителю. Я не знаю, что конкретно с вами случилось, но, кажется, на вас действует какое-то проклятие.

Райдер похолодел, и тут же покрылся потом с головы до ног. Демонов отступник проклял его!.. Еще тогда, при последней встрече, наложил свое черное заклинание, чтобы избавиться от единственного, кто мог бы вывести королевский совет на след отступников с их проклятыми экспериментами!..

— Я позову нашу целительницу, но она не слишком сильна, ваша милость, — продолжал говорить лекарь, с откровенным сожалением разглядывая больного.

— Нет! — Райдер дернулся что было сил, хватая собеседника за рукав.

Голос барона звучал хрипло и слабо, он уже чувствовал, как смерть стискивает пальцы на его горле. Но уйти можно по-разному, и он, аристократ, сделает все, чтобы виновный в его гибели был найден и убит согласно законам Крэланда.

Потому что если что-то еще и мог сделать Райдер, так это достойно уйти.

— Я, — выдавил он, сжимая рукав лекаря. — Я заказчик нападений. Но меня шантажировал отступник, притворяющийся братом Райога. Вы можете его найти в моей часовне, мы всегда встречались именно там.

И как только барон признался в связи с проклятым чародеем, его тут же отпустили и страх, и дрожь. Все резко пришло в норму, будто смерть отступила. Отступила, но не ушла совсем, он по-прежнему чувствовал присутствие чужого холодного разума поблизости.

Лекарь бросил взгляд на мечников из дружины и, кивнув им, осторожно убрал руку все еще сжимающего униформу барона.

— Благодарю за откровенность, ваша милость, — сказал он. — Я лично доложу его милости Блэкланду, что вы сами признались во всем. А теперь, прошу меня извинить, нас ждет проверка остальных благородных гостей.

— Какая проверка? — не сумел скрыть изумления Райдер.

Лекарь взглянул на него с отеческой улыбкой.

— Ее милость Дия Гриммен — чернокнижница, барон. Она наслала проклятье недомогания на вас. Не переживайте, оно быстро выветрится.

Двое мечников встали так, чтобы держать Райдера на виду и при необходимости легко достать его. Он остался сидеть в кресле, хлопая глазами, полными слез. Жизнь подходила к концу, и барону казалось, он слышит, как хохочут тени, наблюдая за ним.

Смерть никуда не ушла, она просто стояла в стороне и с интересом следила за Райдером, будто выжидая, что еще он выкинет, чтобы попытаться выжить.

* * *

Кабинет барона Черноземья.

— Прекрасная работа, ваша милость, — искренне поблагодарил Зальц, с улыбкой откладывая листок с показаниями благородных гостей Алана. — Ваши способности пришлись очень к месту.

Сидящая в кресле напротив Дия чуть кивнула, принимая похвалу.

— Я обязательно расскажу королевскому совету о вашем участии в поимке этого, с позволения сказать, преступника.

О том, что на руках графа Огонвежа благодаря Гриммен оказалось достаточно компромата на гостей Блэкландов, он не сказал ни слова. Но Дия и сама дурой не была, понимала, какой рычаг давления появился в руках графа.

— Рада, что смогла оказаться полезной, ваше сиятельство, — ответила она.

— Очень полезной, не правда ли, граф? — хмыкнула Саломея фон Ней, стоящая у бара спиной к остальным участникам беседы. — Полагаю, я теперь ваша должница?

Тон, которым были сказаны эти слова, оставался холоден, но Дия прекрасно видела, что некромантка сосредоточена на своем даре. Собственно, поэтому графиня Гироштайна и не поворачивалась лицом — на непосвященных оно могло произвести неизгладимое впечатление.

— Друзья Киррэла Шварцмаркта — мои друзья, — с улыбкой отозвалась Дия.

— Даже не сомневайтесь, его милость может рассчитывать на мою полную поддержку, — первым уловил суть Зальц. — Полагаю, вы передадите ему мои слова?

— Непременно, ваше сиятельство, — кивнула Гриммен.

— Саломея? — повернул голову к графине правитель Огонвежа.

— Я почти закончила, Йохан, — отозвалась Салэм, заканчивая сложное плетение, которым была занята весь разговор. — Готово.

Дия видела, как изумрудные нити, окружившие комнату, сплетаются вместе, образуя маленький светящийся куб. Саломея взяла его левой рукой и передала сидящему в кресле Алана графу. Зальц не спешил, разглядывая созданное чужой магией заклятие.

— Расскажете?

— Я лучше покажу, — тряхнув кистями, ответила Салэм. — Итак, у нас есть старое поместье, в котором не раз и не два умирали люди. Как видите, соответствующей энергии здесь полно, но только в эту ночь были убийства. Остальные погибали своей смертью.

— А как же тот идиот, которого убил Шварцмаркт? — вскинул седую бровь граф.

— Он был убит за пределами дома, Йохан, — пояснила Салэм. — Сейчас речь идет только о смертях в пределах стен поместья.

— И как я должен по этому, — он кивком указал на заклятье в руке, — понять, что вы говорите.

Дия уже видела ответ, но вмешиваться не спешила. Ее не выставили за дверь лишь по той причине, что она могла оказаться полезной. Но это не значит, что она может прерывать разговор двух графов.

— Присмотритесь, Йохан, — с улыбкой посоветовала Саломея. — Внутри, если немного напрячь взгляд, вы разглядите план поместья Блэкландов. Более яркие участки — комнаты, в которых нашли смерть люди.

Зальц уставился на продолжающие источать изумрудное сияние чары и хмыкнул.

— Действительно.

— Со временем свечение ослабнет — когда эффект от насильственной смерти развеется. Это естественный процесс, эфир и астрал всегда приходят к своему настоящему положению. Но, как вам должно быть известно, возмущение…

— Я тоже учился магии, ваше сиятельство, — кивнул с легкой улыбкой Зальц, бросая на графиню одобрительный взгляд. — Итак, госпожа Гриммен, вы можете что-то добавить к уже сказанному ее сиятельством?

Дие, в отличие от обычной чернокнижницы, не приходилось использовать подобные заклинания для обнаружения старых чар. Но если бы она не стала всматриваться в созданную некроманткой схему, это вызвало бы вопросы, так что девушка потратила несколько секунд.

— Кроме моих чар, которые мы накладывали на гостей дома, — сказала она, отрываясь от созерцания модели поместья, — ничего нет. Полагаю, либо здесь никого не проклинали, либо это случилось очень давно.

— Как быстро исчезают следы? — уточнил граф.

— Зависит от силы, вложенной в заклинания, — пожала плечами полукровка. — Мое пропадет уже завтра — мы ведь накладывали только видимость настоящих чар. Но я могу с уверенностью сказать — в этом году никто из посетителей дома не имел дела с темной магией. Мы, — девушка кивнула в сторону графини, — можем такое чувствовать, но дом совершенно чист.

Зальц некоторое время еще смотрел на проекцию, больше любуясь тонкостью работы, чем всерьез пытаясь найти в ней что-то новое. Наконец, он вернул прямоугольник Саломее, и та просто смахнула заклятье, разрушая его.

— Подведем итоги, уважаемые дамы, — чуть кашлянув, сказал Йохан. — Блэкланды совершенно точно не имеют никакого отношения к нападениям. Кроме того, в поместье не происходило ничего противозаконного, что можно было бы отследить за счет магии.

И графиня, и баронесса кивнули в ответ, а Зальц продолжил.

— Подводя итог, мы с вами установили, что барон Райдер, действуя по указке отступника, нанял барона Гироштайна для нападения на барона Чернотопья. Однако исполнитель потерпел поражение, погиб при исполнении взятых на себя обязательств. А сам барон Райдер честно сознался в нарушении королевских законов, и с этого момента больше не является титулованной особой. Все верно?

— Именно так, ваше сиятельство, — согласилась Дия, Салэм просто кивнула.

— В таком случае считаю необходимым донести до королевского совета, что у нас, во-первых, есть виновный в покушении на аристократов Крэланда, а кроме того подозреваемый в применении запрещенной магии. Во-вторых, нам требуется помощь в поимке некоего брата Юлия, мага-отступника.

Салэм едва заметно напряглась, но говорить ничего не стала. А вот Дия решилась задать появившиеся у нее вопросы.

— Ваше сиятельство, но разве мы не можем пригласить Аркейн? — уточнила она. — Ведь ловить отступников — это одна из причин существования ордена. Насколько я знаю, разумеется.

— Боюсь, это невозможно, — покачал головой граф. — С некоторых пор королевский совет крайне не любит членов ордена. И хотя мы не выгоняем уже образованные анклавы, обращаться за помощью к Аркейну без разрешения из столицы…

Он не договорил, но Гриммен и сама поняла.

— Благодарю за пояснение, ваше сиятельство.

Салэм же бросила на графа, смотрящего на Дию, красноречивый взгляд, однако вновь не стала высказывать свое мнение. Во-первых, это не ее территория, и власть фон Ней здесь очень ограничена, во-вторых, отношение самого Зальца к ордену ей не особо нравилось. Но пока что поделать она с этим ничего не могла.

— Что ж, на этом все, — подытожил граф, шлепнув ладонью по столу. — Еще раз благодарю за ваше содействие, ваша милость. Надеюсь, мы еще не раз будем полезны друг другу.

— Полностью согласна, — поднявшись с кресла, с поклоном ответила Дия.

— А теперь нам с ее сиятельством пора собираться, — договорил Йохан, бросая взгляд на Салэм, — не стоит заставлять королевский совет ждать.

* * *

Беседка в саду поместья Блэкландов.

Марк сидел за мраморным столиком и крутил в пальцах бокал с разбавленным вином. Его невеста разместилась напротив и о чем-то вдохновенно щебетала. Вайссерманн даже не пытался ее слушать, полностью погруженный в мысли.

Ночка выдалась еще та.

И хотя на Марка никто не нападал, но вид перепуганной баронессы Гриммен и окровавленная рубаха Киррэла, которые навестили Вайссерманна еще до того, как солнце ознаменовало начало дня, никак не шли из головы.

Отец предупреждал, что борьба за наследие Чернотопья начнется нешуточная, но Марк и подумать не мог, что в дело пойдут наемные убийцы. Это было слишком, к такому барон Белолесья оказался совершенно не готов. Одно дело — дуэль с аристократом, когда ты открыто выступаешь против такого же благородного человека. И совсем другое — когда пытаешься убить его тайно, исподтишка.

Себе младший Вайссерманн не врал. Если бы барон Гироштайна заглянул в покои Марка, сегодня бы Киррэл лишился одного из своих родственников. Отразить атаку у барона Белолесья бы не вышло при всем желании.

И образ Дии, одетой в костюм для верховой езды, все больше искажался. Вайссерманн практически наяву видел, как она усмехается. Марк вспоминал все ее взгляды и слова… Он для нее пустое место, и хвала Райогу, что сегодня ему не пришлось позориться перед обаятельной компаньонкой брата. С каким неудовольствием она смотрела бы на его истыканный ножами труп?!

Однако эта фантазия не отпугивала Марка. Чем дольше он об этом размышлял, тем сильнее крепла в нем уверенность: ему не нужна ни одна женщина на свете, кроме Дии Гриммен. И для того, чтобы завоевать ее руку, придется учиться быть таким же, как Киррэл Шварцмаркт. Сильным.

— Ваша милость, — слуга появился в беседке внезапно, но его голос вывел Марка из задумчивости.

— Да?

— Баронесса Гриммен спрашивает, может ли она к вам присоединиться, — сообщил слуга Блэкландов, глядя исключительно на Вайссерманна.

Спрашивать мнения предполагаемой невесты Марк и не подумал.

— Разумеется, мы будем счастливы, — ответил он и только после этого обратил внимание на девушку напротив.

Женевьева приподняла бровь, вопросительно глядя на своего жениха.

— Ваша милость, я чего-то не знаю? Может быть, наша помолвка — расторгнута, а мне забыли сообщить об этом? — спросила она, но ответить Марк не успел.

Дия вошла в беседку стремительным шагом и легко села рядом с Женевьевой. Улыбнувшись ей доброй улыбкой, тут же повернулась к Марку.

— Тебе повезло с будущей супругой, барон, — заявила она, жестом приказывая слуге подать ей кубок. — А вы, Женевьева? Насколько я знаю, в вашей семье случилось какое-то несчастье?

Фламмаган чуть скривила губы, но все же ответила.

— Мой брат серьезно болен, ваша милость. Почему вы об этом спрашиваете?

Дия улыбнулась, но сразу отвечать не стала. Сперва девушка дождалась, когда слуга поставит перед ней разбавленное вино, пригубила, катая на языке напиток, и лишь после этого ответила.

— Я хочу предложить свою помощь в его исцелении, — отставив бокал в сторону, заявила она. — Естественно, если мы с вашим родом сойдемся в цене.

Марк растерялся от такого предложения, но виду не подал. А вот Женевьева, наоборот, вся подобралась.

— Вы знаете, чем он болен, ваша милость?

Дия кивнула.

— У вас та же болезнь, что и у вашего брата, Женевьева. И если не помочь, все ваши сыновья будут рождаться такими же. Так что я предлагаю вашему отцу сделку — полное исцеление вашей семьи.

— В обмен на что? — чуть прищурив глаза уточнила Фламмаган.

— Я родилась в Меридии, Женевьева, и в Крэланде у меня нет своего клочка земли. А я бы очень хотела завести себе небольшое хозяйство. Скажем, где-то в средней полосе. Если хотите обсудить этот вопрос подробнее — я временно остановилась у своего компаньона в Чернотопье. А теперь мне пора.

И, не говоря больше ни слова, Гриммен упорхнула из беседки, оставив Марка смотреть, как меняются эмоции на лице Женевьевы. Наконец, невеста справилась с собой и серьезно взглянула на Вайссерманна.

— Это правда? Ей можно доверять, барон?

Марк замедленно кивнул.

— Киррэл умеет подбирать правильные знакомства, Женевьева, так что если ее милость утверждает, что может исцелить ваш род, вам следует отнестись к этому предложению со всей серьезностью.

Он поймал мысль за хвост и тут же добавил, пока смелость его не покинула.

— Однако прошу заметить, что в связи с вашим недугом Вайссерманны не могут заключить с вашим родом помолвки. Вы должны прекрасно понимать — одно дело, когда болеет лишь ваш брат, и совсем другое — получить таких же наследников. Так что, Женевьева, я вынужден предупредить, что помолвки не будет до тех пор, пока вы носите болезнь в себе.

Чувствуя практически неземное воодушевление, Марк поднялся на ноги и, коротко поклонившись, покинул беседку, оставив девушку ловить воздух распахнутым ртом. Он слышал, как звякнула опрокинутая посуда, но даже не обернулся на шум.

Дия, сама того не зная, освободила его от обязательств. И теперь барон Белолесья намеревался воспользоваться всеми средствами, чтобы его супругой стала не эта снулая рыба из Фламмаганов, а именно она — баронесса Дия Гриммен.

Ди-я. Ди-я.

Как это прекрасно звучит!

Глава 3

Поместье барона Черноземья. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

— Садитесь, барон, — гостеприимно предложил старый чародей Земли, аккуратно уплетая кусочки мелко нарубленной свинины в карамельном соусе.

— Спасибо, ваша…

— Просто Гольц, Киррэл, — отмахнулся тот вилкой с наколотой на ней едой. — Я уже слишком стар, чтобы терять время на все эти обряды.

Старым он, конечно, не выглядел, тянул максимум на полтинник. Но, как и большинство чародеев этой стихии, сохранял крепость тела. Разумеется, дар позволял замедлить старость, но патриарх рода Салаз даже по сравнению с Мизингом выглядел бы старше.

— Так о чем вы хотели со мной поговорить? — спросил он. — Кстати, рекомендую попробовать это блюдо. Алан, конечно, тот еще жмот, но повара у него отменные.

Говорил Гольц быстро, но при этом четко. И это тоже выбивалось из облика почтенного старца. Впрочем, на приеме он действительно был самым старшим.

— Мне нужны услуги ваших магов, — не стал ходить вокруг да около я. — С оплатой деньгами, а не долговыми расписками.

Гольц кивнул, пережевывая очередной кусочек мяса крепкими белыми зубами.

— Строить что-то собрались? — уточнил он минуту спустя.

Чародей схватил салфетку и тщательно вытер рот. Затем взял кубок с вином и отхлебнул, но почти тут же скривился, отставил напиток в сторону.

— А на вино, как всегда, поскупился, — презрительно заявил маг. — Так о чем это мы?

— Мне нужно построить комплекс помещений, — ответил я, убирая в сторону посуду, — сухих, темных и очень крепких. Также я бы хотел заказать постройку жилых домов, но уже после того, как мы завершим возведение промышленных объектов.

Гольц снова кивнул, задумчиво глядя поверх моей головы.

— О каких объемах работы речь? — уточнил он.

К разговору я подготовился еще перед приездом на прием, так что достал тубус с чертежами и по знаку одобрительно взглянувшего на меня чародея развернул свиток прямо на столе.

— Это склады, — ткнул в бумагу пальцем он. — Это ваши рабочие помещения. Мои глаза меня еще не подводят?

— Все верно, Гольц.

— Толково нарисовано, всем бы так подходить к делу, — высказался он. — Вот только хватит ли у вас денег, Киррэл? Мне известно, что Чернотопье поставляет торф, однако на нем не заработаешь пятьсот талеров. Признайтесь, барон, раскопали семейный клад?

Я усмехнулся.

— Нет, деньги честно мной заработаны. И смею заверить, озвученная цена мне по карману.

Он на миг задумался.

— Хорошее выражение, нужно будет запомнить, — произнес старик. — Когда вы готовы принять мою правнучку?

Я вскинул брови. Если я правильно помню альманах, той девчонке едва исполнилось восемнадцать. И не то чтобы я сомневался в ее навыках, но как-то это крайне подозрительно, она же не обручена ни с кем.

— Правнучку? — переспросил на всякий случай я. — Честно говоря, я ожидал, что вы пошлете сына или старшего внука.

Гольц посмотрел на меня с улыбкой доброго дедушки.

— Киррэл, будем откровенны, вы богаты, работаете на корону, орден и братьев Райога. Даже без учета вашей древней крови любой здесь присутствующий аристократ рассматривает вас либо как выгодную партию, либо как весьма серьезного конкурента.

А дед-то не промах! И заказ нашел, и мою платежеспособность проверил, еще и справки, оказывается, обо мне наводил. Вот это я понимаю, грамотное использование информации.

— Вы рассчитываете породниться? — спросил я. — Не стану врать, мысль о женитьбе приходила мне в голову, но я пока не готов заключать помолвку. Тем более как условие выполнения несложного заказа.

Гольц спокойно кивнул, принимая мой ответ.

— А все равно кроме нее сейчас свободных рук у нас нет, — сказал он. — Его величество задал всем родам Крэланда немалую трепку, так что грамотные специалисты нарасхват. Не только вам нужно строить, но и всем владетелям, чьи территории попали под удар во время мятежа. Поэтому пока что Августа приедет в качестве мага Земли, а если сложится у вас что-то, то я и не против буду. Вас устраивает?

Нет, с этим родом точно следует держать ухо востро. Я уже почти согласен на любые условия, только бы не давать обещания жениться на его правнучке.

— У меня с собой договор, — я вытащил очередную бумагу из тубуса.

После того, как мне пришлось черкать ручкой, чтобы нанять «Рысей» в Меридии, я разместил заказ в типографии Фолкбурга. Так что теперь готовых бланков у меня было полно, оставалось только заполнить пробелы.

— Вы и вправду подготовились, — оценил Гольц, поглаживая лист договора.

— Скажем так, у меня есть цели, и я намерен их добиться.

— И это еще один плюс вам как потенциальному жениху моей Августы, — хмыкнул тот. — Так, когда вы готовы будете ее принять?

Я прикинул в уме имеющиеся планы. Конечно, возможность внезапного появления двойника никуда не делась, но и сидеть на осадном положении я не намерен. Иначе время пройдет, а я ничего так и не добьюсь.

— После приема мне потребуется около недели на подготовку территории для работы вашего специалиста. И, полагаю, до начала сезона дождей. Я ведь верно понимаю, что чем суше почва, тем вашим магам проще работать?

— Все верно, — кивнул Гольц. — Что ж, мне понадобится как минимум две недели, чтобы вызвать Августу и дать ей поручение. Дорога до вашего имения от нас — еще две недели. Так что примерно через месяц мы сможем приступить. Обеспечение всем необходимым вы возьмете на себя? Я вижу у вас в договоре прописан этот пункт, но я бы хотел уточнить. Девушке требуется несколько иной уход, чем мужчинам.

— Любые пожелания в разумных пределах, — заверил я.

— Тогда так и запишем, — хмыкнул Салаз. — Вы же не против, что Алан Блэкланд выступит в качестве свидетеля заключения сделки и гарантом его исполнения?

— Разумеется, — кивнул я.

И, не откладывая в долгий ящик, мы приступили к заполнению бумаг. Документ был типовым, так что справились мы быстро. Условившись, что с Блэкландом договорюсь о времени сам, я отправился дальше.

Итак, помещения у меня будут. Следующий шаг — производство бумаги. А для этого мне нужен будет сын Огонвежа — у них ближайшие крупные деревоперерабатывающие предприятия. Портить собственную экологию, изводя природные ресурсы вокруг Лесной, я не собирался.

* * *

Вопреки ожиданиям, никто из аристократов не стал бежать из поместья Блэкландов в панике после оглашения случившегося. Наоборот, мужчины распушили хвосты перед дамами, похваляясь своими возможностями.

К счастью, Алану хватило ума не давать никому больше задирать меня, иначе трупов бы прибавилось. Зато я неожиданно обрел сторонников среди света.

Куда бы я ни пошел, рядом оказывалась группа аристократов, готовая подсказать, направить или пошутить.

Общество пыталось меня прощупать, и я не стеснялся высказывать свои мысли по тому или иному поводу. Конечно, при этом я старательно держал себя в руках, не желая отпугнуть возможных союзников.

— Барон, что скажете о будущем Аронии? — спросил меня один из благородных сыновей.

— Если они не прекратят экспансию своего религиозного рвения, то вынудят север воевать, — говорил я, равнодушно пожимая плечами.

— Я слышала, вы уже успели повоевать в Меридии против армии Риксланда, барон, — вставила уже не молодая супруга одного из баронов. — Байрон Мизинг — двоюродный дед моего мужа, и мы ведем активную переписку.

А еще его сиятельство трепло, как оказалось. Но это мне ничуть не вредит и клятвы не нарушает. Наоборот, после сказанного компания аристократов, сопровождающих меня, явно оживилась.

— Вам удалось победить их хваленые кентурии? — спросил другой.

— Это было не так уж и сложно, — кивнул я. — Как вы знаете, моя магия — медленная. Однако у меня было время на подготовку и тщательное планирование.

Да, а еще куча невольников для проведения кровавых ритуалов, но зачем шокировать людей?

— Байрон очень тепло о вас отозвался, — сообщила родственница меридийского графа, — и я полагаю, что одно только это позволяет вам считать нашу семью настроенной благожелательно к вашему Чернотопью.

Ее супруг, вернувшийся от бродящих по залу слуг с бокалом в руке, уловил суть разговора.

— Дорогая, твое любимое, — он вручил бокал жене и тут же повернулся ко мне. — Барон, если у вас есть излишки торфа, я бы хотел обсудить покупку. У нас в этом году стало сложно с удобрениями, как сами знаете.

Я вежливо кивнул.

Миззены занимались разведением крупнорогатого скота. Сам по себе это очень выгодный бизнес. Однако мятеж оголил существенные недостатки текущей рыночной системы. Многие аристократы, державшие на руках долговые расписки вместо живых денег, теперь могли ими разве что подтереться — должники скончались.

Несложно догадаться, что платить друг другу недействительными бумагами стало невозможно. Поэтому некоторые благородные семьи, делающие упор именно на них, а не на твердую монету, теперь находились едва ли не у черты бедности.

Миззены удержались на плаву за счет накопленной жировой прослойки — скот всегда шел по хорошей цене и платили за него деньгами, а не обещаниями. Но спрос, резко возросший ввиду серьезной просадки предложения, превышал возможности родственников Мизинга.

При этом маги могли подпитать почву, чтобы пастбища прорастали активнее. Однако без правильной естественной подкормки удобрениями это приводит к очень быстрому оскудению почвы. И приходится выбирать — либо уменьшать поголовье, чтобы хватило земли на его прокорм, либо вкладываться в закупку удобрений. Очень крупную закупку.

— Я готов рассмотреть ваше предложение, — кивнул я. — Но, боюсь, часть торфа уже забронирована бароном Блэкландом. Он тоже оказался в схожей ситуации.

Миззен улыбнулся.

— Барон, я думаю, вы не до конца понимаете, о какой цене мы говорим. Давайте отойдем в сторонку, чтобы не мешать почтенной публике развлекаться…

К концу вечера у меня на руках было четырнадцать договоров. И лишь малая часть из них — мои услуги и товары. Я фактически распродал весь торф, который мы добудем до конца следующего года. Но это как раз не было проблемой — любой чародей Земли способен поднять часть затопленного перегноя на поверхность. И Августа легко согласится выполнить и эту работу — ведь я плачу монетой, а от места основного заказа ехать в Черную не так уж и далеко.

Прием будет длиться еще и завтра, а я уже договорился о помещениях, бумажных станках, поставке материалов для них, печатных станках и прилагающихся к ним мастерах, готовых обучить себе замену из моих подданных. Так что, можно сказать, был предварительно готов план по созданию собственной типографии. Осталось это все реализовать.

Наконец, день подошел к концу, и я оказался в выделенных мне покоях. Сложив документы на столе, я уселся в кресло и, облокотившись на столешницу, положил голову на кулаки. Общение с высшим обществом крайне изматывало, несмотря на то, что, строго говоря, серьезного ничего не обсуждалось, но пустая болтовня обходилась моим моральным силам куда дороже, чем любые деловые переговоры.

Но зато, как мне кажется, удалось сместить градус своей репутации с «отморозок конченный» на «отморозок договороспособный». А в моей ситуации это практически полная победа. Правда, в комплекте, как оказалось, шли завуалированные предложения брака, но от них мне все же пока что удавалось вежливо отказываться.

Позволив себе расслабиться, я посидел так несколько минут, а затем вооружился ручкой и списком запланированных мероприятий. Помечая галочками заключенные договоренности, оценил фронт будущих работ и хмыкнул. С такими планами мне явно придется к месту долгая жизнь чародея, иначе и не успеешь закончить даже половины.

Убрав записи, я откинулся на спинку кресла, и в дверь постучали.

— Войдите, — разрешил я, быстро потирая лицо руками.

Слуга Блэкландов вошел первым и, убедившись, что я один, объявил:

— Ее милость баронесса Гриммен.

Договорив, он тут же выскользнул из гостиной, будто просочился сквозь стену. А Дия вошла ко мне с улыбкой на лице.

— Думала, уже не застану тебя в поместье, — сказала она, как только дверь за ее спиной закрылась. — Если бы Саломея не предупредила, что ты ушел, даже не узнала бы об этом.

За весь день нам действительно не удалось пересечься. Дию уволокли к себе в компанию девушки, а Марк занимался какими-то своими делами. Впрочем, его я как раз видел, но барон Белолесья крутился в своей компании, и кроме кивков мы так и не пообщались.

— Решал проблемы Чернотопья, — пояснил я, указывая на кипу документов, подписанных гостившими на приеме аристократами. — Как твой день?

Дия прошла через гостиную и с усталым вздохом опустилась на диван. Вид при этом у нее был крайне задумчивый.

— После того, как графы уехали, ни минуты покоя, — призналась она, подперев подбородок кулачком. — Ты, кстати, знал, что все в семье Фламмаган больны?

Я покачал головой.

Определить подобное я бы смог, если бы захотел, но, откровенно говоря, ждал момента, чтобы предложить Марку. А Дия способна определить это, лишь подышав одним воздухом с пациентом — вампирское происхождение позволяет многое.

— Я думал, только один сын, нет? — уточнил я, поддерживая разговор.

Дия склонила голову набок.

— Наследственное, — ответила она. — Причем очень старое. Не могу взять в толк, почему только сейчас проявилось. Девочка Марка уже не первое поколение, у нее вообще ни одного шанса на здоровое потомство.

Я хмыкнул и поднялся на ноги. Обойдя стол, остановился возле шкафа с книгами. Достав альманах, вручил его компаньонке с улыбкой.

— Можешь отследить линии их рода, — предложил ей, — уверен, ты легко найдешь, что пошло не так и почему болезнь пробудилась. Она не заразна сама по себе?

— Нет, — качнула головой Дия и тут же пояснила: — Если ты не планируешь заводить от Женевьевы детей, разумеется.

И сказав об этом, Гриммен раскрыла альманах, прекратив разговор. Я же вернулся на свое место.

Прекрасно изучив Дию за время совместной жизни в Меридии, я знал, что тему она подняла не без причины. И возможное исцеление Фламмаганов тут совершенно ни при чем.

Торопить я не стал, как соберется с мыслями, сама все скажет. Вместо этого еще раз проглядел подписанные договоры и, разложив их по обязательствам — я или мне — откинулся на спинку кресла.

— Вы уже крайне популярны у местных девушек, Киррэл Шварцмаркт, — певучим голосом произнесла Дия, отрываясь от чтения альманаха. — Когда ваши аристократы поняли, что мы не пара, меня засыпали вопросами о тебе так, что и вздохнуть было некогда.

Я усмехнулся.

— И как, есть достойные претендентки?

Дия пожала плечами с демонстративным равнодушием.

— Честно говоря, все они для меня пока что на одно лицо, — заявила она. — Так что главное, чтобы здоровое потомство дали. А так, выбирай, у кого приданое больше.

Я улыбнулся в ответ.

— Но я видела, как вы с графиней друг на друга смотрите, — продолжила Гриммен. — Такого у тебя ни с кем из местного цветника не будет. Здешние девушки очень, как бы это сказать, оторваны от жизни.

— Вот как? — усмехнулся я в очередной раз.

— Да, такое ощущение, что их растят где-то в другом мире. Лишь несколько мне понравились, у них хотя бы не гуляет в голове идея о замужестве.

— Не будь к ним слишком придирчива. Большинство из них видели мир лишь из окна кареты да на вот таких приемах. Это ты у нас поколесила по свету, посмотрела на людей, попробовала себя в роли как баронессы, так и простой супруги приказчика. Тебе будет сложно с ними, это точно, зато ты всегда заметишь то, что они пропустят, посчитав неважным.

Она отложила книгу и печально вздохнула.

— Это-то меня и беспокоит, Киррэл, — призналась полукровка. — Это ведь не только женщин касается. Но и мужчины — да взять того же Марка — он и сам вроде бы не дурак и кое-что понимает. А сравни его с мужем дочери Блэкланда.

Это да, сынок у графа немного не понимает, в каком мире живет. Сперва даже не понял, чего я от него хочу, пришлось битый час объяснять, зачем мне закупать у них материалы и почему я не собираюсь портить собственный лес, когда на меня бесплатно будут работать жители баронства.

— Я поговорила с ними и теперь мне кажется, что достойного супруга у меня здесь не будет, — вздохнула Дия, вставая с дивана и прохаживаясь по гостиной. — Никто из них с тобой не сравнится, понимаешь?

Я кивнул.

— А ведь ты и сам еще молод, — покачала она головой, остановившись у книжного шкафа. — Почему же им не быть такими же, как ты? Спокойными, уверенными в себе. У них было две войны, чтобы повзрослеть — гражданская против мятежников и против Меридии. Но большинство из тех, кто приехал на прием, отсиживались дома за спиной родителей. Понимаешь?

Я вздохнул, сочувствуя подруге.

— Понимаю, Дия, и сам не думаю, что смогу жить с женщиной, которая выросла в таких тепличных условиях. Но, увы, у меня нет особых вариантов, и рано или поздно придется остановить выбор на той, кто будет наиболее политически выгодной.

Дия грустно улыбнулась, глядя на меня.

— А как же графиня?

— С Салэм все очень сложно, — отмахнулся я.

— Аркейн? — уточнила негромко Гриммен.

— Аркейн, — кивнул я в ответ.

Дия подошла к моему креслу и, встав за его спинкой, принялась массировать мне плечи. Выбившийся локон скользнул по моей щеке, щекоча кожу, но при этом так успокаивая.

— Не переживай, «Чертополох», мы выжили в таких передрягах, неужели какой-то брак нас сломает? — шепотом спросила она.

— Нас так просто не взять, — улыбнулся я, прикрывая глаза от удовольствия.

— Вот и хорошо.

Ее губы коснулись мочки моего уха, но ничего за этим не последовало. В дверь вновь постучали.

— Войдите! — разрешил я, когда Дия, прекратив массаж, отошла от меня на подобающее расстояние.

— Его милость Марк Вайссерманн.

Глава 4

Королевский домен Меридии.

— Иван, зачем ты так отчаянно сопротивляешься? — участливым голосом спросил мучитель. — Мы с тобой оба прекрасно знаем, что через твою землю культ провозил себе невольников. Так расскажи мне всю правду, и я тебя сразу же отпущу.

Винтик дробилки снова заскрипел, и в подвале раздался бешеный крик боли, быстро сменившийся рыданиями. Дознаватель дал своей жертве немного времени, чтобы прийти в себя, чуть ослабил инструмент.

— Я уже сказал тебе все, что знаю! — в отчаянии воскликнул пытаемый.

— Но я не услышал ничего нового, — ласково возразил Хэммет. — Кто тебя познакомил с этими людьми? Кто отдал приказ им помогать? Кто тебе платил?

Хрустнули кости, и пленник вновь заорал от ослепившей его боли.

— Итак, Иван?

— Э… Это был…

— Ну-ну, смелее, мой дорогой друг, ты ведь хочешь прекратить это мучение? Рассказывай, не стесняйся, я внимательно тебя слушаю.

Через полчаса пленник, распятый на столе, выдохнул в последний раз. Хэммет выдернул нож из его груди и старательно протер куском ткани. На его сосредоточенном лице уже не было ни капли того садистского удовольствия, которое он изображал во время пытки.

Убирая пыточные инструменты, дознаватель размышлял, куда идти дальше. Созданный Киррэлом артефакт провел его уже через половину страны, раз за разом указывая дома нужных людей. Культ оказался то ли слишком смел, то ли не слишком сообразителен — у каждого, кто участвовал в этой затее, дома хранилась маленькая метка, оставленная для того, чтобы культисты могли опознать места, где им могут помочь. Именно их «Радар» и находил, а Хэммету оставалось лишь правильно задавать вопросы. Впрочем, спрашивать дознаватель умел, не зря в свое время ему прочили должность магистра.

Мозаика постепенно складывалась в ясную картину. Ниточка, тянувшаяся от окраин северных королевств, наконец, привела к основному клубку… Но поздно.

Род, ответственный за усиление культа Хибы, уже уничтожен «Чертополохом». Кто бы ни возглавлял сам культ, своих исполнителей он к делу не приставлял, пользовался руками людей короля. И теперь все концы в действительности оборвались вместе с правящим родом Меридии.

Можно искать подельников среди аристократов, но орден ослаб, и надавить на них не выйдет. Выступать же просителем Хэммет не видел смысла — никто сейчас не протянет Аркейну руку помощи, кроме самого Аркейна.

— Дознаватель?

Искоренитель, присланный Аркейном в помощь, вопросительно взглянул на своего спутника.

— Здесь мы закончили, — вытирая руки от несуществующей на них крови, кивнул Хэммет. — Сейчас спалим дом и можно уходить. Что?

— Я тут задумался, если культ не действовал сам, как же они доставляли своих чудовищ к нужному месту? — начал пояснять свою мысль тот.

— Мы уже выяснили, что до поры до времени эти твари выглядели, как обычные люди, — отмахнулся Хэммет.

— Да, и ездили караванами под цветами Рудольфа. Но я родился в Меридии, Хэммет. Ни один караван не ходит сам по себе, у всех есть документы, заранее одобренные маршруты…

— Полагаешь?

— Если мы не можем выйти на королевский род, то можно узнать, откуда они появлялись, — подтвердил мысль соратника искоренитель. — По крайней мере, это лучше, чем ничего.

Хэммет кивнул и взглянул на «Радар», болтающийся на поясе. Дорогая игрушка, а сколько пользы принесла. А сколько добра еще сделает в нужных руках?

— Хорошо, давай навестим их главного. Кто, говоришь, отвечает за маршруты караванов?

* * *

Поместье барона Черноземья. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

Посиделки закончились глубоко за полночь. Но расстались мы на хорошей ноте, хотя я и не знал теперь, как реагировать на отказ Вайссерманна заключать союз с семейством Фламмаган.

Ведь как это выглядит со стороны?

Факт первый. Дия моя компаньонка.

Факт второй. Вайссерманны моя родня.

Факт третий. До моего возвращения все уже было на мази, оставалось лишь ударить по рукам.

Но теперь Дия предлагает лечение по очень высокой цене, а Марк не согласен без этого лечения на брак. И у них обоих есть общий друг — я. Стало быть, именно я выступаю против союза или же пытаюсь нагреть карман на браке родственника с богатым родом.

Будут ли от этого незапланированного события какие-то последствия для меня лично? Вполне вероятно. Настроение аристократов меняется вместе с направлением ветра. Сегодня у меня были заключены сделки со многими родами, но Фламмаганов в их числе нет, так уж получилось.

И это еще один довод в копилку. Ведь я не стал заключать с ними никаких договоров, вообще, кажется, ни разу не заговорил ни с одним представителем богатой семьи за целый день, проведенный в свете.

— Как все сложно, — вздохнул я, уже лежа в кровати.

Но сон не шел. Разбуженный мыслями мозг переставлял факты с места на место, обдумывая каждый заново и под разными углами. Умом-то я понимал, что все равно не смогу ничего предсказать, так как пресловутый человеческий фактор еще никто не отменял. Однако тенденция налицо.

Род Фламмаган, скорее всего, станет моим недоброжелателем. А ведь это влиятельная и богатая семья. По сравнению с ними Блэкланд просто нищий на паперти.

Представив Алана в виде попрошайки на площади, я усмехнулся и, завернувшись в одеяло, перевернулся на бок. Из окна проникал неяркий свет звезд, и на полу можно было заметить мою тень.

Это привело мысли в новое русло. Двойник может оказаться внезапно почившим родственником, и я этому совершенно не удивлюсь. Можно было бы напрямую спросить у Марханы, богиня за мной следит постоянно, значит, в курсе происходящего. Но не вмешивается, и сама на разговор не спешит. Звать же ее для ответов — дурная затея, ушастая сразу же захочет навесить на меня кучу обязательств в качестве оплаты.

И хотя я сам крайне не люблю ситуаций, когда двое разумных не могут друг друга понять лишь по той причине, что не говорят друг с другом откровенно, однако здесь у нас разная весовая категория. И как бы за однозначный ответ Марханы мне не пришлось пилить через весь континент, чтобы совершить еще какое-нибудь массовое убийство.

Тень на полу уплотнилась, стала гуще, и на ней вспыхнула пара ярко горящих глаз.

— Индарг, — кивнул я, безбоязненно глядя на демона.

— «Рыси» получили благодарность за помощь Фолкбургу, — сообщил он. — В лавке кончаются товары. Меня просили передать, что ждут вашего возвращения.

Я вздохнул, прикрыв глаза.

— Хорошо, скажи им, что мы будем через пару дней. Заодно пусть приготовятся давать отчет обо всем, что с ними произошло.

— Я могу рассказать и сам.

На полу возник ощеренный рот, но тут же захлопнулся. С первого его призыва я подкармливал Тень за дополнительные сведения, но сейчас, раз ничего срочного нет, то и платить дважды за то, что мне и так станет известно, не намерен.

С этими демонами всегда нужно смотреть в оба, иначе оглянуться не успеешь, как уже окажешься в их власти. Понимаю, почему их считают такими опасными — с ними всегда нужно все контролировать, и не позволять лишнего. Неудивительно, что демонологи прошлого были либо очень крутыми специалистами, либо умирали в процессе учебы. Воля нужна, а откуда она у подростков, только-только пробудивших свой темный дар?

— Ни к чему, — ответил я наконец, и Индарг ушел, оставив меня в одиночестве.

Мысли вернулись к Меридии, а оттуда перескочили на культ. Хиба затаился, но я прекрасно понимаю, что они обязательно вернутся. И вряд ли им понравится, что я так подставил их организацию. В прошлый раз, когда Аркейн закосил под культистов, Хиба прислал армию, раскатавшую королевскую академию по камушку. Какой откат ждать мне?

Перевернувшись на спину, я уставился в окно и постарался унять разбушевавшееся воображение. Что бы ни сделали двойник, культ или кто-либо еще, мне нужно превратить Чернотопье в неприступную крепость. А добиться этого можно только одним путем — через сделки с местными аристократами.

А для того, чтобы не напортачить в общении с благородной публикой, следует выспаться. С этой мыслью я и отключился.

* * *

Культурная программа третьего дня приема целиком проходила под открытым небом. Блэкланд устроил для гостей грандиозный пикник, который обслуживали лесные охотники, тащившие дичь прямиком из баронского леса.

Более молодая часть аристократов, ведомая парочкой опытных егерей, присоединилась к охоте. Магией при этом было пользоваться не запрещено, но порицалось.

Для дам был возведен небольшой амфитеатр, где актеры давали представления, а после заиграла музыка.

Неожиданно для самого себя я понял, что мне совершенно нечего делать в компании по возрасту. Потому решил присоединиться к старшим.

Для мужчин бегать по лесу уже было не солидно, хотя парочка все равно присоединилась к молодежи. Остальные разместились за игральными столами или в беседках, которых хватало в округе.

Как-то незаметно для себя я оказался вовлечен в компанию, которую возглавлял Гольц Салаз. Старик собрал вокруг себя аристократов, занимающихся делом. Лоботрясов, прожигающих жизнь, здесь не было.

Конечно, нельзя было в полной мере назвать это собрание промышленниками, но это слово само просилось на язык. Владельцы газет, пароходов и далее по списку решали свои вопросы и вершили дела в узком кругу.

— Правильно ли я понимаю, что клан Шварц, в кои-то веки высунул голову из своего болота, барон? — спросил меня главный металлург юга.

Рихард Заммен крутил в руках бокал коньяка, внимательно глядя на меня и не обращая внимания на окружающих.

— Не могу отвечать за весь клан, господин Заммен, — ответил я с вежливой улыбкой. — Мы не поддерживаем связь.

— Полагаю, клан Шварц уже в ужасе от осознания того факта, что место их дорогого Кристофа занял его внебрачный сын, — вставил Гольц. — И это бросается в глаза, барон, — обернулся он ко мне. — Ваши предки были, откровенно говоря, абсолютным балластом. С вами у юга появится шанс вновь стать главной силой в Крэланде.

Подписавший со мной договор двоюродный внук Мизинга пренебрежительно фыркнул.

— Мятеж дал нам всем шанс, но я пока не готов вкладываться в новую ассоциацию.

Я вскинул бровь, осознавая, что речь идет о чем-то очень важном, но что я упустил из виду в свой прошлый визит.

— Могу я узнать, о чем речь? — спросил, переводя взгляд на Салаза.

Гольц легко кивнул и, залпом осушив свой бокал, жестом показал стоящему в стороне слуге наполнить посуду повторно.

— Во времена молодости твоего отца, Киррэл, юг и север Крэланда соперничали между собой за право получать королевские заказы первыми. Мы создали ассоциацию юга и боролись за полное подавление северных родов.

— Славное было времечко, — заметил Рихард Заммен. — Жаль, что нам не хватило сил.

— Да, Кристоф отказался от участия, ваш клан остался в стороне, и в итоге север расцвел, а мы оказались там же, где и были, — произнес Гольц.

На этот раз в его голосе звучала неподдельная горечь. Старик, может быть, и не особенно об этом переживал, но поражение явно его тяготило. Впрочем, как и остальных присутствующих.

Что ж, возможно, это тоже сыграло свою роль в рейдерском захвате Чернотопья. Кристоф не встал с местными аристократами под одно знамя, и никто не пришел к нашему роду на помощь, когда барона убили. Пресловутый бумеранг в действии.

— Благодарю за пояснение, — кивнул я. — Полагаю, мне стоит поискать записи в архивах, чтобы выяснить подробнее. Меня и самого очень удивило, когда я узнал, что предки никак не занимались своей землей.

Миззен снова фыркнул, Заммен улыбнулся, а Салаз едва заметно кивнул.

— У вас была древняя кровь, Киррэл, — сообщил Гольц. — И они очень этим гордились. Старая аристократия, вышедшая прямиком из имперских наместников. Нас клан Шварц считал слишком молодыми и бедными, без длинной истории за плечами. И дел ни с кем вести твои родичи не желали.

Ну, с натяжкой, конечно, но такое возможно. Вообще удивительно, что меня так легко и быстро впустили в круг адекватных аристократов. Видимо, я оказался куда активнее своих предков, и это оценили, несмотря на мою репутацию отморозка.

И это, пожалуй, моя главная победа в Эделлоне.

— Тогда правильно ли я понимаю, что идея ассоциации может возродиться? — спросил я, оглядывая собеседников. — Я пока не разобрался до конца, но север сейчас обескровлен.

— Как и запад, — кивнул Миззен. — Но вряд ли Равенов это переубедит. Мы уже проиграли одну войну за право первого заказа.

Он сам плеснул себе из бутылки и тут же выпил.

— Полагаю, пришло время это изменить, — сказал Гольц. — Я уверен, что Киррэл нас не подведет. К тому же, в отличие от нас, у него есть связи при дворе. Что скажешь, барон, можно ли тебе поручить такое важное дело — представлять нашу ассоциацию при королевском дворе?

Я вскинул брови.

— Со всем уважением, ваша милость, но я ничего не знаю ни об ассоциации, ни о ваших противниках. Кроме того, на данный момент у меня есть обязательства перед многими аристократами, — заговорил я. — И хотя ваша идея мне очень нравится, и я готов принять в ней самое непосредственное участие, однако на сегодняшний день мне доступна лишь роль вашего гонца, а при таких условиях начинать взаимовыгодное сотрудничество нельзя.

Над нашим столом воцарилось молчание, аристократы смотрели то на меня, то на Салаза, и я продолжил:

— Вы должны знать обо мне несколько вещей, господа. Во-первых, я всегда веду дела честно и никогда не обманываю своих клиентов. Во-вторых, я могу себе позволить заниматься благотворительностью, но я не работаю бесплатно. Так что предложение ваше в высшей степени мне интересно, но пока что не приоритетно. Кроме того, я полагаю, нам всем нужно будет тщательно обдумать, как и что делать, затем собраться вместе снова, например, у меня в Чернотопье.

Присутствующие удивились, и я решил пояснить свою мысль.

— Все кланы, члены которых присутствуют на этом приеме, прекрасно осведомлены, что я заключил с вами договора. Так что ни у кого не возникнет вопросов, зачем столь влиятельные и богатые персоны собираются в такой дыре, как Чернотопье. Все будет выглядеть в рамках наших договоренностей. Поэтому вы приезжаете ко мне, уже четко зная, сколько денег готовы вложить в общее дело. Я тоже приму непосредственное участие в формировании нашего совместного капитала. И только имея на руках конкретные цифры и планы, отправлюсь в Херцштадт.

И чем дальше я говорил, тем больше понимал по взглядам, направленным на меня, что благородная фракция промышленников только что устроила мне испытание. Молодой и горячий мальчишка, которого допустили до взрослого стола, должен раздуваться от гордости и с радостным визгом броситься исполнять волю новообретенных «друзей».

Любой разумный человек, прежде чем влезать в какую-то интригу, трижды все обдумает и семь раз все взвесит. И судя по лицам собравшихся, они довольны моим ответом.

— Предложение хорошее, — наконец кивнул Салаз. — Рихард, что скажешь?

Металлург задумчиво нахмурил брови и потер переносицу пальцами.

— Полагаю, барон прав, — после короткой паузы произнес он, — до тех пор, пока мы не привлекаем к себе особого внимания, нам позволят действовать. Ни для кого не секрет, большинство кланов Крэланда в родстве с меридийскими семьями. А те не пожалеют денег, чтобы задавить нашу инициативу на корню. Без обид, Миззен.

Тот спокойно кивнул, принимая слова Заммена.

— Наш клан сейчас подвергается очень серьезному давлению, — сказал родственник Байрона. — Дедушка очень хорошо себя проявил на войне с Риксландом и многим теперь как кость в горле. Так что мы планируем перераспределить активы в связи с возможным напряжением. Полагаю, к нашему собранию я буду располагать никак не меньше, чем четвертью клановых средств.

— Будет неплохо заручиться еще чьей-нибудь поддержкой, — вставил Салаз. — Киррэл, что ты скажешь о родне твоей компаньонки? Клан Грим сможет нас поддержать?

Я покачал головой.

— Это вряд ли. Стоит им узнать, что Дия ввязывается в серьезные дела, и за ней начнут настоящую охоту. Кроме того, часть клана Грим была связана с королем Рудольфом, а тот вел дела с культом Хибы. Вряд ли ассоциации нужна такая слава.

— Мальчик прав, — кивнул Заммен, — в первую очередь нужно собирать крэландскую знать. А если и привлекать меридийских аристократов — то не давать им права голоса, только дивиденды. Иначе у Равенов могут возникнуть неудобные вопросы, не копаем ли мы под величие правящего рода.

Промышленники смотрели друг на друга с выражением полного понимания. Им не требовалось уточнять, что при желании найти компромат можно на кого угодно. Только сегодня ночью Дия похвасталась, сколько грязи удалось нарыть во время расследования нападения Виктора Гироштайна.

— А как же его сиятельство? — спросил я, прекрасно помня о том, что граф обещал зеленый свет моим инициативам в качестве благодарности за раскрытый заговор. — У него должно быть достаточно как денег, так и влияния, чтобы помочь.

Гольц усмехнулся.

— А вот его в наши дела посвящать никак нельзя, — сказал старик, взмахом руки подзывая слугу. — Его родной брат как раз и возглавляет северную коалицию, которая обошла нас в прошлом.

М-да, дела. Настолько граф мне благодарен не будет, чтобы отступить от семейной кормушки. Право первого заказа — это фактически постоянный государственный контракт. Да, аристократы могут отказаться от предлагаемой работы, и только тогда она перейдет на свободный рынок, где за нее возьмутся акулы поменьше. Отдавать подобный кусок за пачку компромата — это даже не смешно.

— Тогда предлагаю на этом закончить обсуждение, — кивнул Гольц, когда слуга отдалился от стола. — И давайте выберем день, чтобы приехать в Чернотопье. Заодно посмотрим, наконец, что такого ценного нашли в своей дыре Шварцмаркты, что поколениями оттуда не вылезали.

Я приподнял уголки губ, изображая вежливую улыбку. Пожалуй, следует расспросить Салаза подробнее. Он ведь должен был знать моего деда, а то и прадеда. Может быть, он прольет свет на суть двойника? Да и Артур Блэкланд обещал записи рода показать.

— Раз у нас примерно одинаковые даты начала работ, — вставил Заммен, — предлагаю собраться сразу с Салазом. Когда ты отправляешь свою внучку?

— Через месяц она прибудет в Чернотопье, — отмахнулся Гольц.

— Тогда так и решили. Миззен?

— Ничего не имею против, — кивнул тот.

— Но раз ты внучку с собой берешь, — продолжил металлург, — я прихвачу свою племянницу. Девке уже пора выходить в свет, так пусть познакомится с бароном.

— Хм, — вставил Миззен. — У меня ведь тоже есть незамужние родственницы.

Что ж, это было приятно — мне почти удалось пережить эти три дня, не обзаведясь супругой или невестой. Этот раунд за мной, но долго ли я смогу бегать от собственных деловых партнеров?

Черт, с таким раскладом, может быть, мне снова на Дие жениться?!

Глава 5

Поместье Чернотопья.

Тонкие, почти прозрачные ломтики бекона чуть сжались в гармошку от жара, и я быстро перевернул их деревянной лопаткой. Еще пара минут, и можно будет их снимать с огня.

В чашку разбил два куриных яиц, добавил к ним мелко натертый сыр и залил молоком, чтобы жидкости получилось на полсантиметра больше. Тщательно размешав, вылил в разогретую сковороду и бросил сверху щепотку укропа.

Аромат жареного бекона уже растекся по кухне. К нему примешивался запах крепко заваренного чая.

Пока омлет доходил до нужной прожарки, я занялся тостами.

Шесть кусков тонко нарезанного хлеба обжарил на плите, и тут же положил сверху кусочек сливочного масла на каждый. Убрав тосты на отдельную тарелку, вернулся к омлету. Погасив огонь, оставил блюдо доходить.

Местные овощи мне уже были прекрасно знакомы. Но пришлось, конечно, первое время экспериментировать, чтобы добиться правильного вкуса. Сейчас красные кубики эделлонских огурцов лежали в салатнице с желтыми помидорами. Посыпав их мелко нарубленной зеленью, я сбрызнул салат маслом, после чего поставил на стол.

Поделив лопаткой омлет, добавил в каждую тарелку бекон и полил сверху остатками масла.

Сидевшие за столом Дия с Марком жадно глотали слюни, пока я готовил этот незамысловатый завтрак. Но стоило мне сесть к ним за стол, как молодые люди вцепились в приборы. Первые несколько минут на кухне раздавались только звон посуды и довольные стоны моих гостей.

Опустошив свою тарелку, я отодвинул ее в сторону и налил себе чая в новую полулитровую кружку. Куски белого сахара растворились в черной воде и я, помешав ложкой, сделал пару глотков.

Конечно, это был очень простой завтрак, однако цена того же сахара серьезно кусалась — его производили только на востоке, и за доставку с меня драли безбожно. Каждые сто граммов обходились мне едва ли не в талер. Благо, закупал я его не каждый день, иначе б давно разорился.

Овощи выращивали в Чернотопье, как и свинину с яйцами и молоком. А вот за чай тоже приходилось раскошелиться.

Так что эти три порции, по сути, стоили по местным меркам, как крыло от Боинга. И питаться так постоянно могли себе позволить далеко не все благородные семьи.

Однако я намерен сделать так, чтобы каждая семья в моем баронстве могла себе позволить такую еду. Я прекрасно помню, как приходилось питаться с огородов, собирая скудный урожай и обмениваясь с соседями, кое-как выживать.

Там, на Земле, я не мог ничего изменить. Но могу здесь. И именно в этом моя задача, а не в помощи мутной богине. Мархана живет уже тысячи лет, ей даже не повредило, что люди ее проклинают за Катценауге и монстров.

Жизнь людей и ее качество — вот что главное для меня. И я своего добьюсь, а ассоциация мне поможет. Основав корпорацию, я переверну мир.

— Ты все еще прекрасно готовишь, Киррэл, — улыбнулась Дия, вытирая краешек рта салфеткой. — Порой я жалею, что ты барон, а то наняла бы к себе поваром и ни с кем не делилась.

Попивающий чай Марк бросил на нее взгляд, однако ничего не сказал. Очевидно, парень вознамерился занять место ее мужа, хотя, полагаю, ему ничего не светит.

Как только Дия вылечит Фламмаганов, обязательства Вайссерманнов вновь вступят в силу. И тогда Марку уже не отвертеться.

— Спасибо, но у меня немного иные задачи, — улыбнулся я в ответ. — И, кстати, об этом. Сегодня вечером ничего не планируй, нам нужно будет пополнить запасы лавки.

Дия тяжко вздохнула, но я видел, что она играет. Девчонка и сама пристрастилась к работе. Ее по-настоящему увлекла алхимия.

— Так и быть, освобожу один вечер, — махнув рукой, ответила она.

Вайссерманн бросил на нее еще один взгляд.

— Может быть, мне составить вам компанию? — спросил он. — Вдруг вам пригодится помощь еще одного мага?

— Я обдумаю твое предложение, но в этот раз нам нужно заняться нашим предприятием вдвоем, — кивнул я. — Для тебя у меня тоже есть задача, как раз по твоему профилю.

Марк с готовностью кивнул.

— Все, что в моих силах, Киррэл.

Я встал из-за стола и, собрав пустую посуду, отнес ее к мойке. Кухонные рабочие ей займутся, не баронское это дело, посуду мыть.

— Я договорился с несколькими аристократами. Скоро они приедут сюда, в Чернотопье, — произнес я, опираясь на край железной раковины. — Твоя задача — подготовить для них максимально комфортные условия.

— Малый прием? — уточнил Вайссерманн.

— Нет, визиты сугубо рабочие, так что никаких торжеств, — пояснил я. — Однако мне важно, чтобы гости и их исполнители остались довольны. Пока мы с Дией займемся лавкой, составь смету и подбери подходящее жилье. Наше поместье, конечно, достаточно вместительное, но пускать в него всех подряд я не намерен. Так что здесь будет проходить только ужин.

Вайссерманн кивнул.

— И насколько дней рассчитывать?

— Не больше недели. Думаю, справимся раньше, но лучше иметь запас прочности на всякий случай. Разберись с проживанием, поговори с людьми. Да, впрочем, не мне тебя учить.

Он улыбнулся.

— С тобой я скоро превращусь в управляющего, Киррэл.

— Да, и отпиши отцу про болезнь Фламмаганов, — напомнил я, погрозив парню пальцем. — Мне не нравится, как это все выглядит со стороны. Сейчас род твоей невесты может обвинить меня в срыве вашей свадьбы.

— Отец им не поверит, — покачал головой тот.

— На чужую веру мне плевать, Марк, — ответил я. — Думай сам, если девушка по факту должна была родить тебе больных детей, и об этом было известно самим Фламмаганам, это значит что?

Он поджал губы и нахмурился. Похоже, такой поворот ему просто в голову не пришел, и немудрено, Марк радовался, что помолвка не состоится, и обдумать происходящее всерьез у него и мысли не возникло.

— Это очень серьезное обвинение, Киррэл.

— Дия обнаружила болезнь и установила ее источник за десять минут ленивого перелистывания альманаха, — пожал плечами я. — Неужели ты думаешь, что сами Фламмаганы этого сделать не могли?

Вайссерман промолчал.

— Это правда, — наливая себе чай, подтвердила чернокнижница. — Я, само собой, не запоминала, кто там и от кого конкретно, смотрела только из любопытства, — она прервалась, чтобы бросить пару кусков сахара в чашку. — Однако если хочешь, мы можем вместе все выписать и отправить твоему отцу. Уверена, он легко проверит эту информацию.

Марк с благодарностью кивнул.

— Спасибо за помощь, я воспользуюсь предложением. Но, — он обернулся ко мне, — что если отец знал о болезни с самого начала?

Я пожал плечами.

— Ты подозреваешь, что главе рода нужно намеренно ослаблять позиции своего сына, чтобы повлиять на него? — уточнил я, и после кивка Марка усмехнулся. — Да, братец, свобода явно плохо сказывается на твоих умственных способностях. Разве для избавления от неугодных сыновей он не практикует изгнание?

Вайссерманн дернул щекой.

— Выходит, нас подставили. Это же… — он подорвался на ноги и стал ходить по кухне из угла в угол. — Фламмаганы дают за Женевьеву серьезное приданое, но у меня нет права им распоряжаться. Все решать будет она. И наши дети…

Он остановился, будто запнувшись.

— Дай угадаю, опекунами ваших детей в договоре значатся именно Фламмаганы? — хмыкнул я.

— И тогда ваш больной ребенок получает права как на имущество Вайссерманнов, так и на наследство Фламмаганов, но при этом по факту все отойдет роду Женевьевы, — дополнила мою мысль Дия, когда Марк растерянно кивнул.

Эх, не готов парень еще к самостоятельности. Не будь мы на его стороне, ввязался бы на радостях в эту проблему, откуда выхода бы не было.

— Госпожа Гриммен, от лица рода Вайссерманн я прошу вашей помощи, — официальным тоном обратился к баронессе Марк.

Полукровка улыбнулась, но тут же ответила столь же серьезно.

— Как баронесса Меридии я не могу участвовать во внутренних конфликтах Крэланда, господин Вайссерманн.

Марк скрипнул зубами, сжав кулаки, но Дия продолжила раньше, чем он открыл рот.

— Но ваш род может обратиться за консультацией к моему деловому партнеру, Киррэлу Шварцмаркту, а его милость в свою очередь вправе и брать оплату, и предоставить соответствующие услуги.

Теперь барон Белолесья выдохнул и кивнул.

— Я донесу до отца все, что потребуется.

Я кивнул своему непутевому родственнику.

— Тогда план такой, — объявил, допивая чай. — Сейчас занимайтесь своим делом, вечером мы уйдем, а ты как раз отправишь послание отцу. И займешься подготовкой, о которой я просил. Все согласны? Значит, так и поступим.

* * *

«Тоннель» закрылся за нашими спинами, как только я щелкнул брелоком.

В кабинете Чернотопья я устроил стационарный портал, который собирал магию во время простаивания. И сделал к нему пульт. Расход собственной силы при этом удалось сократить процентов на десять, так что сейчас я уже не падал после перехода. Хотя слабость ощущалась.

Появились мы в лаборатории, и Дия сразу же принялась за инспекцию запасов и оборудования. В отличие от меня чернокнижница ничего не тратила, а потому была готова сразу же приступить к работе.

Я же прошел к слегка запылившемуся стулу и присел передохнуть, наблюдая, как Гриммен ходит по помещению, гремя посудой.

— Мне нужно будет закупить часть трав, — озвучила чернокнижница, не отрываясь от процесса. — Кое-что уже заканчивается.

Закупалась она у местных травников и лекарей, так что с этим проблем не возникнет. Основной эффект от зелий и снадобий давала вложенная в них магия Дии.

— Оставишь Малколму список, он все закупит, — зевнув, посоветовал я. — Не думаю, что с этим возникнут проблемы.

Можно, конечно, привлечь ведьму Ченгера, это все-таки ее профиль. Однако снабжать лавку за счет Чернотопья не самая лучшая идея. Самообеспечение гораздо выгоднее и по финансам, и по магии. Кроме меня-то таскать эти веники все равно будет некому, а превращаться в мула я не планирую.

— Да, так и сделаю, — отозвалась Дия, наклоняясь к нижней полке.

Я беззвучно хмыкнул, разглядывая ее в таком выгодном положении. Не думаю, что чернокнижница делает это специально, но вид прекрасно поднимает настроение.

Все же мне гораздо больше лет, чем этому телу. И нет-нет, а в подсознании я воспринимаю свою компаньонку как девушку моложе меня. И ее внимание льстит, чего уж там. Хотя, даже если она и пытается меня соблазнить, ближайшие несколько часов я гарантированно безопасен в эротическом смысле — слишком много сил отбирает «Тоннель» даже с послаблениями.

Прикрыв глаза, я откинулся на спинку стула и, сложив руки на груди, задремал. Шорохи и звон посуды создавали приятный белый шум, под который так легко погрузиться в сон, что я и не заметил, как едва не ударился лицом об стол. Дернувшись, тряхнул головой.

Дия все это время занималась ревизией и даже не заметила, как я отключился. Однако, судя по всему, я успел отдохнуть и немного восстановиться. По крайней мере, меня уже не тянуло прилечь на пол, чтобы перевести дух.

За дверью лаборатории послышались громкие быстрые шаги. Я повернул голову и послал короткий импульс силы, заставляя замки открыться.

Варин влетел в помещение, держа короткий меч в правой руке, в левой — артефакт моего производства с вложенным «Рифтом». Бляшка вышла одноразовой, зато их имелось в достатке, и бойцы могли брать новые со склада в случае необходимости.

— Ваши милости, — быстро убрав оружие, старик слегка поклонился нам обоим.

Хотя сейчас, несмотря на по-прежнему седую бороду, выглядеть лидер «Рысей» стал моложе. Кожа подтянулась, морщины разгладились, глаза сияют. Такое ощущение, будто он сбросил лет десять.

Я знал, что Дия дала ему свои экспериментальные зелья. Однако не ожидал, что эффект окажется таким значительным и быстрым.

— Варин, рад видеть, — насколько мог бодро поприветствовал я, приподняв руку. — Смотрю, снадобья Дии пошли тебе на пользу?

— Да, ваша милость, — энергично кивнул тот. — Хотя были и некоторые проблемы. Но, полагаю, сперва вас интересует, чем занимался отряд в ваше отсутствие и как обстоят дела в самой лавке?

Я взглянул на Дию. Гриммен обернулась к Варину и, заправив за ухо выбившуюся прядь волос, скрестила руки под грудью.

— Что еще за проблемы? — не терпящим возражений тоном спросила она. — Рассказывай!

Старый не стал отпираться.

— Ваша милость, я действительно помолодел, и чувствую себя на десяток лет моложе. Однако сила и выносливость у меня, как у сорокалетнего, постоянно хочется движения, действий. И, уж простите, к женщинам.

Я бросил взгляд на компаньонку. Понятно, что последнее заявление ее не смутит, меня больше интересовало, как она отреагирует на то, что ее зелье подействовало так необычно.

— Ты принимал снадобье в точности, как я сказала? — спросила Дия.

Ее глаза блеснули алым, но лишь на мгновение. Я вновь повернулся к главе «Рысей» и хмыкнул.

Не думал, что Гриммен будет использовать очарование, чтобы получить ответ. Впрочем, оно сработало как надо, несмотря на очень краткий срок воздействия.

— Да, ваша милость. Тридцать капель на стакан воды, — четко отрапортовал Варин, — перед сном. Сон не менее шести часов. Много мяса и овощей на обед и ужин.

В лаборатории повисла тишина. Дия смотрела на Варина, но явно не видела, погрузившись в размышления. Я же закинул ногу на ногу и стал ждать развития событий.

Понятно, что где-то в формуле чернокнижницы закралась ошибка, и сейчас она пытается разобраться, в чем проблема.

Я в алхимии разбираюсь не очень хорошо. Несмотря на знания о магии, в этой отрасли присутствует много химии, которая немного отличается от земной. И, собственно, именно в этом вся загвоздка. Без точного знания эделлонских формул браться за зельеварение не стоит и пытаться. Не говоря уже о подготовке ингредиентов, которые получить в нужном качестве без специального оборудования крайне сложно.

Молчание затянулось, и я кашлянул, привлекая внимание чернокнижницы. Дия вздрогнула и, похлопав ресницами, тряхнула головой, отчего убранная за ухо прядь снова упала на лицо.

— Хорошо, Варин, пока что больше их не принимай. Я подберу новый состав, и тогда мы продолжим.

— Как прикажете, ваша милость!

Эффект вампирской способности прошел, и Старый выглядел немного растерянным. Он явно понял, что случилось что-то, но не мог понять, что именно.

Соблюдение секретности меня не беспокоило — на «Рысях» висят демоны, которые не дадут особо трепать языком.

— Что ж, раз с этим закончили, — заговорил я, привлекая внимание Варина, — мне не терпится узнать, что вы такого делали с Фолксом, что получили благодарность. А Дия пока что сходит к Малколму, и они обсудят финансовые вопросы. Ты не против? — спросил я девушку.

— Нет, что ты! — отмахнулась та. — Мне как раз нужно обсудить с ним заказ ингредиентов. Заодно посмотрим, что со спросом в наше отсутствие было. А то, может быть, нужно опять менять цены.

И, стуча каблуками, она умчалась наверх. Варин же сел в кресло и, положив руки на стол, прочистил горло.

— Ваша милость, — негромко обратился он ко мне.

— Слушаю, — кивнул ему в ответ.

— Я правильно понимаю, что ее милость не только зелья на мне пробует, но и околдовала?

— Нет, на тебе нет никаких ее чар, — покачал я головой.

И не соврал ведь. Действие очарования само по себе никак не вредит человеку. И эффект его прошел. Так что в данный момент никакой магии Гриммен на нем действительно не имеется.

— Хм, — недоверчиво хмыкнул тот.

— Не забывай, что Дия Гриммен — чернокнижница, — добавил я, чтобы не дать ему слишком погружаться в эту тему. — Иногда, чтобы просмотреть человека, ей приходится на него воздействовать. Ты пьешь неопробованные снадобья, которых еще не существовало в Эделлоне, и взглянуть на тебя ей было необходимо. В том числе для твоего же блага.

Его лицо чуть разгладилось, и Старый вздохнул.

— Это понятно, ваша милость, но я однажды уже чувствовал себя схожим образом. Впрочем, даже если я прав, это ничего не меняет, ведь мы уже поступили к вам на службу и обязались хранить ваши секреты.

Я промолчал, ожидая продолжения.

— Вы свободно общаетесь с демонами, занимаетесь магией, которой Эделлон не знал. Так что я не особенно удивлюсь, если ваша компаньонка, к которой мы шли наниматься, на самом деле окажется как-то связана с вампирами.

Я вскинул бровь.

— Когда я был молод, ваша милость, в свой второй поход в Катценауге, — пояснил Старый. — Мы набрели на логово семьи этих тва… существ. В тот раз меня околдовали, и ощущения были точь-в-точь как сейчас.

— Дия не вампир, — покачал головой я.

— Я и не утверждаю обратного, — заявил он, выставляя ладони. — Впрочем, к чему вспоминать былое, верно? Вы хотели узнать, чем мы занимались со стражей Фолкбурга.

Молодец, Варин, правильно расставил приоритеты. И помнит о своих обязательствах, несмотря ни на что. Это еще один плюс для «Рысей» в моих глазах.

— Рассказывай, — велел я, приготовившись слушать отчет.

Глава 6

Воздух лаборатории пах раскаленным металлом и кислотой. Я отложил последнюю пластину с вытравленными на ней узорами и, откинувшись на спинку стула, потянулся.

Судя по звучащим наверху шагам, наступило утро, и обитатели лавки уже проснулись. Как раз когда я закончил подготовительную работу — этот расходник был последним.

Запасы материалов подошли к концу, в следующий раз мне уже не удастся восстановить достаточное количество расходников. Возвращаться в Чернотопье пока что рано, сегодня придется потратить день на переговоры с поставщиками. Пусть подвезут, пока нас не будет.

Поднявшись на ноги, я стал убирать инструменты. Усталость брала свое, и мысли в очередной раз крутились вокруг моего прогресса в Эделлоне.

Артефакторика стала моим основным источником дохода, а кроме того благодаря ей я неплохо разобрал основы магии и даже без помощи Марханы смог добиться кое-какого превосходства над местными чародеями. Откровение богини лишь дополнило уже имевшуюся базу знаний, и хотя информации стало значительно больше, вряд ли я смог бы так легко ей пользоваться без долгой и упорной практики.

Пока что доход с лавки покрывает мои расходы, однако этого мало. Те средства, которые нужно будет вложить в Чернотопье, в Фолкбурге не заработать. Нужно переходить к следующему шагу.

Пора налаживать производство в родном баронстве, и у меня есть почти месяц, прежде чем начнется строительство. Нужно распорядиться этим временем с умом.

Список материалов я подготовил за ночь, и сумма получилась небольшой. Болванки обходятся недорого, однако их требуется немало. Партии Малколм сможет выкупать постепенно, тем более что гильдии все равно не смогут поставлять сразу все нужное количество.

Закончив уборку на рабочем столе, я приступил к следующему шагу. Разложив заготовки, вытянул руку над ними и, выстроив нужные магические линии в эфире, на некоторое время превратился в печатный станок. Формулы ложились в прочерченные в металле узоры, сцепляясь с физическим воплощением эфирных чертежей. Силы это требовало немного, да и резерв после «Тоннеля» я почти восстановил.

За все то время, что я развивал в себе дар, мой потенциал мага еще не раскрылся до конца, хотя и оставалось совсем чуть-чуть.

Я практически кожей ощущал, где лежит предел моих возможностей. Знания, полученные от Марханы, позволяют видеть и применять больше заклинаний, чем обычным чародеям, однако в целом, по моему мнению, потолок не так уж и высок.

Откровенно говоря, максимум, на что я мог рассчитывать в современной системе ранжирования магов — звание мастера. Но это, разумеется, на голой силе, без учета ритуалов и артефактов. Без них ни один нормальный чародей даже в туалет не ходит, так что можно себе представить, каков уровень подготовки среднего мага Эделлона.

Конечно, стать великим архимагом мне не светит, да и сражаться с таковыми я не планирую. Но жизнь так устроена, что врагом всегда становится тот, против кого сражаться сложнее.

Закончив с созданием товаров для лавки, я стал расфасовывать их по коробкам. Малколм не одаренный, ему остается ориентироваться по маркировке, которую я нанес на ящики. Расставив элементы по выточенным разъемам, я закрыл коробки и перетащил их на полки шкафа.

С этим покончено. Теперь можно выдохнуть и перекусить.

Стоило открыть дверь наверх, ноздри уловили аромат жареного мяса с луком. В животе заурчало от голода, со всеми этими заботами я совсем забыл нормально поесть.

«Рыси» только поначалу готовили для себя из запасов, оставшихся в лавке, но расходы на закупку продуктов были внесены в план. С учетом, что кормить приходилось больше людей, чем я изначально рассчитывал, часть дохода ушла на обеспечение наемников. Это меня не беспокоило, я это предвидел.

Собственно, за вычетом всех необходимых затрат, чистая прибыль лавки всего пяток талеров. И если для пары магов это неплохой доход, то для содержания баронства, пусть и такого мелкого, как Чернотопье, сумма размывалась без следа. По итогу я сейчас остаюсь на плаву исключительно за счет накопленных средств.

Была у меня мысль, как быстро заработать, но пока что я не готов продавать этерний собственного производства. Это будет крайняя мера.

Да, Хэммет видел, как я создал камень буквально из воздуха. Однако Аркейн как раз и не является потенциальным покупателем драгоценных камней. Орден обладает своими запасами и хорошую цену не даст, а вот маги королевств будут куда сговорчивее при торге, у них-то этерния своего не имеется, а превосходство он даст огромное.

Я прошел на кухню и кивнул дежурящему там наемнику. Отряд уже поел, Дия еще спала, так что мне никто помешать не должен.

— Ваша милость?

— Наложи мне порцию, — велел я, — заодно посмотрю, как вы питаетесь.

Воин с готовностью кивнул и быстро набросал мне в тарелку вареных овощей и положил сверху пару черпаков мяса с бульоном.

Пахло изумительно, хотя, возможно, во мне говорит чувство голода.

Взяв деревянную ложку, я приступил к трапезе, полностью сосредоточившись на еде. «Рысь» же занялся мытьем посуды, не пытаясь со мной заговорить.

Вообще, отряд мне понравился. Спокойные, несмотря на репутацию вольных охотников, достаточно опытные, с головами на плечах. И понимают, как вести себя с нанимателем. В отличие от Густава, чьи советы я могу воспринимать, «Рыси» исключительно исполнители. Хорошо, что им это ясно, и мне не приходится доказывать, что мое слово — закон.

Сам я вряд ли бы стал подчиняться мальчишке, каким выгляжу. Но я и не на месте наемников.

Мясо было достаточно мягким, а вот овощи переварили. Впрочем, сейчас это не имело значения — у меня во рту все исчезало как в топке.

По мере насыщения наваливалась и накопившаяся усталость. Все же каким бы сильным чародеем ты ни был, а сон все равно необходим.

Доев, я поставил пустую посуду к мойке и, кивнув «Рыси», поднялся на второй этаж.

В спальне ничего не изменилось. Будто и не было никакого возвращения в Чернотопье. Все так же нежилась под одеялом Дия, все так же покрывали дверь нанесенные мной ритуальные знаки.

Раздевшись, я приподнял одеяло и забрался в постель. Обняв обнаженную полукровку, я прижался к ее спине и моментально вырубился.

* * *

— Я обещала, что вернусь и потребую от тебя выполнения моей воли, и тебе придется мне подчиниться. Но пока что время еще не пришло, я подожду еще немного. Хотя есть кое-что, что ты бы мог сделать, не отклоняясь от своих планов. Что скажешь, барон Чернотопья, сделаешь самую малость во имя мое?

— Чего конкретно ты хочешь?

— Мне нужен ребенок.

Наверное, мое молчание было весьма красноречиво. Так как Мархана расхохоталась, довольная моей реакцией.

— Естественно, если ты откажешься, я найду другого.

— Давай проясним: ты хочешь, чтобы я что сделал, оплодотворил тебя? И ты выносишь и родишь моего сына или дочь, о которых я не буду знать?

— Сложно не знать после того, как я тебе об этом рассказала, — посмеялась богиня магии. — Да и я не сказала, что ребенок будет от меня.

— Предлагаешь мне роль быка-осеменителя?

— Один мой сын однажды построил величайшую страну в Эделлоне. Но божественная кровь не может появляться в мире так часто, это… нежелательно. Я укажу женщину, и она родит твое дитя.

— А ты здесь при чем?

— Дальнейшая судьба ребенка тебя не касается. Как и женщины, которая его родит.

— Звучит, как бред, откровенно говоря.

— Так ты несогласен?

— Я не привык разбрасываться собственными детьми, Мархана. И я не представляю, чем тебе придется платить за такую сделку. Один бастард Чернотопья уже бегает по Эделлону, и новых плодить я не собираюсь.

— Так дело в цене или в политическом положении?

— Как я сказал, я не торгую своими детьми.

— Зря, — фыркнула Мархана. — С твоими генами и даром они бы стали очень ценным товаром. Впрочем, я шучу, Кирилл.

— Мерзкие у тебя шутки.

— Если бы мне потребовалось забрать твое дитя, я бы повлияла на лежащую рядом с тобой полукровку. Уж поверь, будучи наполовину магическим существом, она мне полностью подвластна. Я даже могу заместить ее на время. Проведем несколько приятных минут вместе, «Чертополох»? — она игриво провела кончиком ногтя по моей груди.

— Я, пожалуй, откажусь.

— Какой ты… твердый, — застонала она. — Пожалуй, достаточно на сегодня. Отдыхай, мы еще вернемся к этой теме.

И я тут же открыл глаза. Не сразу понял, что происходит и почему я не один в кровати. Но стоило моргнуть пару раз, как я вспомнил, где и почему нахожусь.

Глупый разговор с Марханой отступил на задний план. Мой резерв вновь восполнился, и силы восстановились. Спать больше не хотелось. Зато меня переполняло иное желание, и молодая обнаженная девушка, спящая в моих объятиях, идеально подходила для его исполнения.

Дия не спешила просыпаться. Вчера чернокнижница выложилась на полную и ушла спать, едва ли не цепляясь за стену. Я же еще раз обдумал предложение Марханы, чтобы отвлечься и не наброситься на спящую полукровку. Мозги прочищались неохотно, все же молодое тело гораздо серьезнее следует инстинкту размножения.

Итак, богине магии потребовалось дитя древней крови. Вряд ли ей нужен какой-то ритуал, для этого не требуется целый человек, пусть и новорожденный, достаточно нацедить у меня столько, сколько потребуется. Из взрослого можно взять больше безо всяких рисков.

Может быть, ей нужен запасной план на тот случай, если я не справлюсь?

Оба варианта, если предположить, что я прав, доказывают, что двойник — не мой родственник. Так как все мы, Шварцмаркты, носим в себе одну и ту же кровь. Но дар у нас все же разный, предки Киррэла — водники, демонологи только я и прабабка. Эта версия звучит более убедительно.

А если учесть, что я постоянно отказываюсь работать на богиню магии, то ручной демонолог, мой наследник, правильно воспитанный, артачиться уже не станет. Несколько десятков лет для Марханы — пустяк, ей столетия после падения Катценауге, единственной страны, где поклонялись ушастой, не повредили никак. Уж подождать лет восемнадцать и вовсе не сложно.

И какой, получается, отсюда вывод? Пока у меня нет детей, я остаюсь единственным, с кем Мархана может работать. Но мои дети уже окажутся под угрозой ее влияния. Богиня может привить любому ребенку нужный дар, в теории, но и я могу сделать так же. И если, допустим, никто из моих отпрысков не станет демонологом, ушастой останется только облизываться. А мне следует тщательно следить за тем, чтобы внезапно не стать отцом.

«— Доктор, посоветуйте средство контрацепции.

— Попробуйте чай.

— До или после?

— Лучше вместо»

Эта старая шутка для меня теперь актуальна как никогда.

Размышления помогли справиться с возбуждением, и я выпустил Дию из рук. Перекатившись на спину, выдохнул и стал выбираться из постели.

Раз уж я уже полностью восстановился, лучше потратить время с пользой. Не так уж и много его у меня осталось.

* * *

Королевский дворец Крэланда.

— Итак, Арония послала к нам своих священников, которые проповедовали свою ересь, — обвел взглядом членов совета брат Томаш.

— Они всегда так делают. Мы каждый год получаем донесения о попытках твоих коллег прорваться в наши земли, — ответил ему немолодой Фердинанд Равенкло, временный канцлер Крэланда.

— Только в это раз все было иначе, — возразил ему брат Томаш. — Первая группа была поймана еще на границе королевскими войсками в гарнизоне на перевале Зуб, тут действительно как обычно. Вторая прошла через границу южнее, и была поймана уже на нашей территории. Конкретно отличились люди барона Заммена, его сын лично провел допросы и отправил мне записи с результатами. Третья группа попалась графине Гироштайна.

Совет недолго помолчал, переглядываясь друг с другом. Наконец, слово вновь взял канцлер.

— Полагаешь, нам следует опасаться вторжения фанатиков?

Брат Томаш щелкнул суставами пальцев. Обведя взглядом родственников, возглавляющих страну, он заговорил дальше:

— Мне достоверно известно еще о пяти группах, которые были замечены уже покидающими наши пределы. Я бы не посчитал это угрозой, но когда мы подняли бумаги и отследили их путь, оказалось, что эти сбежавшие не агитировали чернь, а прикидывались торговцами и наемниками. Таким образом Арония направила нам несколько групп, отвлекающих внимание на себя, пока их разведка собирала сведения о наших силах на востоке и севере страны. Их караваны не прошли дальше пограничья, но везде были вхожи к местным аристократам. Нам неизвестно, о чем шла речь за стенами, но достоверно известно, что покидали замки и крепости без товаров. При этом мои люди твердят, что к нам они везли предметы роскоши и золото. Но уходили верхом без груза.

— Что мы в данный момент обсуждаем, брат Томаш? — поморщился глава дипломатического корпуса. — Торговлю с соседями в обход казны или предательство наших аристократов?

— К сожалению, судя по тому, что этих, с позволения сказать, торговцев сопровождали дружины лордов, вероятнее всего второе. Если бы не мои люди, мы бы и не узнали об этих визитах.

Совет снова замолчал. Каждый присутствующий Равен прекрасно осознавал, какими силами сейчас располагает страна, и новая война, а тем более очередной мятеж, станет крайне неудачным стечением обстоятельств. Половина королевства обращена в пепел, дороги наводнены беженцами и разбойниками, недостаток продуктов вот-вот станет причиной массового голода. В таких условиях даже об обеспечении войск минимальным фуражом не может быть и речи, а уж о полноценном отпоре возможным захватчикам и вовсе остается только мечтать.

— А что говорят Заммен и Гироштайн? — спросил Равенкло. — Что показали их допросы?

— В настоящий момент мы ждем прибытия графини и графа Огонвежа. Я взял на себя смелость приказать им явиться в столицу.

— Я что-то не понял, Зальц тут как причастен? — вмешался главный дипломат.

— Пока что — никак. Но с того момента, как мной были обнаружены первые свидетельства разведки Аронии, я предполагаю, что все наши восточные графства под ударом. Герцога уже не спросишь, но потребовать ответа от его ближайшего окружения мы пока еще можем.

— Как вовремя, выходит, старик отправился к Райогу на разговор, — хмыкнул канцлер.

— Этот вопрос мы тоже зададим их сиятельствам. Оба они были с ним связаны, оба вели активную переписку и, вероятно, смогут поделиться наблюдениями, — кивнул брат Томаш. — Но главное, оба они связаны с орденом. Как вам известно, Аркейн сейчас серьезно ослаб. Но графиня Гироштайна — его искоренитель, а у Зальца, как мне доложили, хорошие отношения с бароном Чернотопья, личным учеником Саломеи фон Ней и также членом Аркейна.

— Разве они не вышли из него?

— Вы всерьез полагаете, что кто-то может быть бывшим членом ордена? — усмехнулся брат Томаш. — Разумеется, то, что они отошли от дел, всего лишь видимость. Когда придет время, и барон Шварцмаркт, и графиня фон Ней встанут на сторону Аркейна. Однако именно они — наши естественные союзники, так как именно их территории будут атакованы Аронией в первую очередь. Приведем мы своих солдат или нет, но восток Крэланда превратится в поле боя. Это факт.

— Тогда что же мы здесь обсуждаем? — повторил свой вопрос дипломат.

Клирик впервые за все время собрания улыбнулся.

— Мы с вами, господа, должны решить, как именно мы станем защищать свои земли. И чем готовы поступиться, чтобы границы не только остались там же, где есть сейчас, но и сдвинулись вглубь текущей территории Аронии. Нам нужны ее порты, и мне не нужно объяснять, какую прибыль они приносят ежегодно своим нынешним хозяевам.

— Вы так уверены, что орден встанет на нашу сторону? Во время мятежа Аркейн остался в стороне. И хвала Райогу, что не примкнул к Рудольфу. Да и смерть его величества очень нас выручила.

Брат Томаш выпрямился на стуле и обвел родственников взглядом.

— Думаю, вам пора знать. Именно Аркейн уничтожил династию Меридии. И только по тому, что это я купил их верность.

В зале повисло молчание. Удивленные лица Равенов были направлены только на клирика, а тот, широко улыбаясь, махнул рукой.

— Итак, перейдем к делу. Чем на этот раз мы станем платить за смерть наших врагов?

Глава 7

Лавка «Магические товары дядюшки Рэла». Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

Варин легко согласился на тренировочный спарринг. Его взбудораженный зельями организм требовал действий, а мне нужно было выместить свою злость, по возможности избежав серьезных травм и последствий.

Богиня меня дурит.

Мой дед или прадед, считавшийся мертвым, вернулся. Не просто так, ему нужно возвращение собственного титула. И даже королевский совет не сможет ему отказать в праве выгнать меня на мороз по щелчку пальцев.

Но только в том случае, если я не обзаведусь семьей. Сейчас мой статус принадлежит мне, как единственному, кто носит в себе кровь Шварцмарктов. Но с появлением детей уже получится новая ветвь рода, и для того, чтобы меня выгнать из Чернотопья, потребуется дать мне нечто равноценное взамен. Но у предка ничего нет.

При этом Мархана прекрасно меня знает. Она не дура, хотя и строит из себя недалекую глупышку. И богиня прекрасно понимает, что я откажусь влезать в ее авантюры, если дать мне хотя бы шанс. Ей не нужно, чтобы я закрепился в Чернотопье и врос в общество, ведь тогда меня станет практически невозможно сорвать с места. И для этого она просит меня такого ребенка зачать. Потому что знает, я не стану играть ей на руку и поступлю обратным образом.

— Сука! — зашипел я, отбивая очередной выпад деревянного меча.

Варин отскочил, разрывая дистанцию. Его лицо приобрело крайне озабоченное выражение.

— Ваша милость? — спросил «Рысь», отводя свое оружие в сторону.

Мне потребовалось собрать всю волю в кулак, чтобы демон Злобы не вырвался наружу.

— Все в порядке, Варин, продолжаем, — кивнул сопернику и, отведя левую руку в сторону, встал к нему боком.

Несмотря на то, что Варин все еще выглядел не слишком сильным, его физическая мощь, как и ловкость с восприятием, существенно превосходили любого одаренного, которые мне встречались. За те пять минут неспешного поединка, что мы провели, Старый уже осушил мне руку и нанес далеко не один болезненный удар.

А ведь мы бьемся деревянным оружием. Будь в его руках заточенная сталь, барона Чернотопья пришлось бы уже собирать с земли по кусочкам.

— Ваша милость, предлагаю прерваться, — бросив быстрый взгляд мне за спину, предложил Варин, отходя еще на шаг назад.

Я опустил свой меч и обернулся.

В дверном проеме стоял Николас Фолкс. Скрестив перевитые мышцами руки на мощной груди, капитан городской стражи наблюдал за нами обоими.

— А я все гадал, когда же ты решишь меня навестить, — фыркнул я, вращая мечом в воздухе. — Сменишь моего дружинника?

Николас улыбнулся в ответ и легко сбежал по ступенькам на плац. Песок заскрипел под его сапогами, но прежде чем взяться за оружие, Фолкс подошел ко мне и склонил голову.

— С возвращением, ваша милость, — поприветствовал он меня. — Признаться, я совершенно не удивлен, что узнал о вашем прибытии только от ваших людей. Даже спрашивать не стану, как вам удалось миновать городские ворота, не привлекая внимания.

Я же сделал шаг вперед и обхватил широкие плечи капитана. Сжав его в объятиях, от души врезал ладонью по спине Фолкса. Капитан мой шлепок выдержал, даже не поморщившись.

— Рад тебя видеть, мой друг, — улыбнулся я. — Но ты так и не ответил. Покажешь, на что способен глава городской стражи?

Капитан орудовал простой дубинкой и противником оказался знатным. После Варина, конечно, не таким шустрым, но зато весьма искусным. Сказывался опыт работы главным аргументом защитников правопорядка.

Мне же это помогло окончательно отвлечься от мыслей о богине и ее маленьких женских хитростях.

Очередной удар капитана я встретил горизонтальным блоком и махнул ногой, обозначая удар по голени Фолкса. Николас дернулся, уходя от обманного маневра, и я толкнул его же оружие в сторону, заставляя капитана провалиться вслед за дубинкой. По подставленной лопатке хлопнул рукой.

— Удар кинжала, и ты убит, — оповестил своего оппонента я.

— Что ж, проиграть благородному барону, спасителю нашего славного города — не зазорно, — со смехом ответил он. — Закончим?

— Да, пожалуй, на сегодня хватит, — кивнул я.

Варин принял у нас обоих измочаленное оружие и понес его под навес, а я жестом позвал Николаса следовать за собой.

Только оказавшись на кухне, гость заговорил.

— Твои наемники очень помогли мне, Кир. Еще раз спасибо тебе за них.

— Не стоит, — отмахнулся я, ставя чайник на плиту. — Благополучие моей лавки невозможно без благополучия города, в котором она находится. Так что, считай, я защищал собственное имущество.

Он кивнул, и по моему знаку занял один из стульев. Дия еще спала, «Рыси» заняты своими делами, и даже дежурный по кухне еще не скоро придет готовить обед, так что у нас была возможность поговорить наедине.

— Итак, с чем ты на самом деле пожаловал, Николас? — вытащив из шкафа со стазисом кольцо копченой колбасы, я бросил ее на разделочную доску и вооружился ножом.

Отточенное лезвие легко отсекало мясные кругляши с вкраплениями белого жира. Нарубив достаточно, я сбросил колбасу в глубокую миску и, открыв другой ящик, взял оттуда луковицу.

— Похоже, ты видишь меня насквозь, барон, — хмыкнул Николас, наблюдая за мной краем глаза.

— У тебя и без того есть чем заняться, чтобы в рабочее время в будний день ходить в гости, — высказал я свои мысли. — Тем более ты пришел не в форме, значит, не хочешь привлекать внимание горожан.

Полукольца репчатого лука отправились к нарезанной колбасе, и я поставил сковороду на плиту. Одним ударом ножа отделив кусок сливочного масла, быстро раскатал его по посуде, чтобы смазалась равномерно.

— У меня действительно есть к тебе дело. Точнее, к Мастеру, — тут же поправился Фолкс.

— Вот как? — удивился я, сгружая колбасу и лук в сковороду.

— Мы, конечно, и сами бы справились, но, как ты понимаешь, я не хочу рисковать своими людьми.

Я помешал лук и колбасу деревянной лопаткой. По кухне расползался пробуждающий аппетит аромат, и я взялся за чеснок. Быстро раздавив три зубчика, измельчил их ножом и добавил к остальным ингредиентам.

— Чего конкретно ты хочешь?

— Мне нужно, чтобы ты наведался на место бывшего лагеря кентурии.

— Которой?

— Той, что сражалась с Мизингом и другими аристократами. Это не совсем моя территория, но она рядом с городом, и там происходят странные вещи.

— Подробнее, — кивнул я, не отрываясь от помешивания лопаткой.

— Исчезают люди, Кир, — вздохнул капитан. — Сперва только по одному. Теперь целыми группами. Там рядом проходит торговый путь, кентурия удачно перекрывала дорогу, надеясь поживиться за наш счет. И теперь, когда все уже вздохнули спокойно, стали пропадать люди.

— В любое время суток?

— Только по ночам, — покачал головой Николас. — Я уже обшарил там со своими людьми, но никаких следов. Последний караван остался стоять, мы пришли, чтобы их встретить, но нашли лишь пустой лагерь.

— Не могли это быть обычные разбойники? — уточнил я.

— Какой смысл бандитам оставлять товары нетронутыми? — вопросом на вопрос ответил Фолкс. — Нет, Кир, как хочешь, а это либо какая-то нечисть, либо еще что-то магическое. В былые времена я бы обратился к ордену, но, сам понимаешь, — он обреченно махнул рукой.

Я убавил огонь. Колбаса и лук уже дошли до нужной кондиции, так что теперь можно было заняться эделлонскими помидорами. У них был кислотно-желтый цвет, казалось, плоды просто горят от сокрытого под кожурой света. Но стоило их разрезать — внутри обнаруживались привычные по земной жизни мякоть с семенами, только иного окраса.

— Следы хоть какие-то были?

— Ничего вообще, будто люди просто растворились в воздухе. Мы уже и территорию оградили, чтобы никто не залез по незнанию. Но так ведь дело не пойдет — сейчас эта дрянь жрет караванщиков, а когда они начнут ехать по другой дороге, возьмется уже за город.

— Почему моим людям не сказал? — спросил я, сбрасывая помидоры в сковороду.

— А где гарантия, что ты бы пришел на помощь? — хмыкнул Фолкс. — Я знаю, что у тебя свои дела. Да и как бы они тебе рассказали?

— Говоря проще, ты допускаешь мысль, что нападения — дело рук моих демонов, — кивнул я в ответ, помешивая ингредиенты.

Помидоры дали необходимый сок, и теперь расползались под движениями лопатки. Дав жидкости немного испариться, я открыл банку с молотой крупной солью и бросил пару щепоток в еду.

— Не исключено, — уклонился от ответа Николас.

А еще, возможно, капитан не хотел ко мне обращаться за помощью, чтобы не оказаться в глазах бургомистров слабаком, который не способен сам решить проблему без помощи со стороны пусть и чужого, но все-таки аристократа.

— Это не мои демоны, я готов тебе поклясться, — усмехнулся я в ответ. — Да и ты видел, какую грязь они развели под стенами города, когда убивали солдат Риксланда. Итак, ночные исчезновения на месте битвы. С постепенным увеличением жертв и полным отсутствием следов.

Логично, что Фолкс заподозрил моих демонов. Сначала попробовали нападать на одиночек, а затем вошли во вкус. Это я знаю, что подобное невозможно, но вообще под описание подходит половина чудовищ Эделлона. Вторая половина обязательно оставила бы следы.

— Бургомистры в курсе? — спросил я, доливая немного воды в сковороду.

— Они и настояли на том, чтобы я к тебе явился вот так, по-дружески, — развел руками Николас. — Но денег давать они много не станут. Так что я надеюсь, что ты не станешь заламывать цену.

— Я возьму стандартную сумму, — пожал плечами я. — Десять талеров за выяснения, с кем вы имеете дело. А вот в зависимости от того, кто поселился на этой братской могиле, я и буду назначать итоговую цену его устранения. Ты сам сказал, это не твоя территория, Николас.

— Королевский домен до сих пор не имеет хозяина, и когда аристократы договорятся, — он безнадежно махнул рукой. — Думаешь, лучше послать все-таки за орденом?

Я разбил четыре яйца в миску и быстро взбил. Отвечать на этот вопрос у меня нет причин. Если соглашусь, то и мои услуги окажутся не нужны. А с другой стороны, не сегодня, так завтра происходящее действительно повесят на моих демонов. И что тогда я стану делать, когда горожане нападут на лавку с вилами и факелами?

— Я посмотрю, Николас, сегодня ночью, что там творится, и скажу, стоит ли звать искоренителей. Не забывай, там может оказаться кто-то, с кем я просто не смогу справиться.

Он поежился.

— Не хотелось бы.

— Но такой вариант следовать учитывать. Так что готовь деньги.

Влив яйца на сковороду, я принялся мешать получившуюся массу, дожидаясь, когда будет готово. А затем погасил плиту и, выложив на большую тарелку, поставил ее на середину стола. Рядом установил на деревянной подставке горячий чайник и пару кружек.

— Давай-ка перекусим, а о делах потом поговорим, — предложил я, вручая ложку капитану.

— Согласен, когда еще сам барон будет прислуживать мне за столом, — усмехнулся Николас, явно расслабленный моим согласием.

* * *

Гончая сбавила скорость по моему приказу. Впереди темнели остатки земляных укреплений, оставшихся от лагеря кентурии. Немудрено, что место приглянулось путешественникам.

Четкий круг внешней стены с несколькими проходами, внутри около тридцати землянок. Все это было пропитано магией, и ее отголоски все еще звенели в эфире. Готовое временное поселение, почти не пострадавшее в ходе войны.

Спешившись, я осмотрелся, не приближаясь. Эфир был потревожен, и до сих пор легкое возмущение не прошло. Но это нормальный фон для места, где применялись мощные чары. Не уверен, что лагерь до сих пор выдержит серьезный натиск, но и взять его даже сейчас будет весьма непросто.

Какой-то особой энергетики, присущей местам массовых смертей, не было. Если что-то здесь и было подобное, оно уже выветрилось, причем уже немалое время назад.

Солнце медленно катилось к краю горизонта, и обзор оставался достаточным. Заходить внутрь стен я не планировал. Вполне хватит и того, что с моего местоположения все прекрасно просматривалось.

Гончая вела себя совершенно спокойно — тоже ничего подозрительного не чуяла. Выходит, нужно либо ждать ночи, когда поселившаяся в брошенном лагере тварь появится, либо тратить силы на определяющие заклинания. В принципе, вероятно, что без нужного количества корма чудовище не покажется, но верилось в это слабо.

Узкие проходы между строениями годятся не только для отражения атаки снаружи, но и для охоты за неожидающими такой подставы людьми. Идеальная ловушка, которую нужно проверять постоянно. Вокруг чистое поле, и там не спрячешься. Любой разумный человек предпочтет провести ночь под защитой стен. Так что помимо пропавших караванов наверняка здесь пропадали и простые одиночные путники.

— Ну, подруга, посмотрим, что за тараканы тут завелись, что скажешь?

Гончая, естественно, не ответила. Впрочем, если бы она заговорила, я бы крайне удивился.

Проводить время в праздности я не привык. Так что стоило позаботиться о собственной безопасности. Не зная, что за существо нападает по ночам, сложно прогнозировать, какая именно защита понадобится. Однако есть у меня несколько заготовок на такой случай.

Вооружившись инструментами, я призвал демонический огонь, чтобы создать ровную выжженную площадку. Почва спеклась моментально, и мне оставалось лишь начертить нужные ритуалы. Чем я и занялся с неожиданным для себя удовольствием.

Все-таки понятная и, что скрывать, простая магия — это куда приятнее, чем налаживание дел в баронстве. Здесь все по четким правилам и законам, и ты зависишь только от собственных знаний. А в политике и экономике постоянно нужно учитывать человеческий фактор. Когда результат переговоров зависит от того, какого цвета волосы будут у отправленной партнеру шлюхи, и с той ли он ноги встанет утром, это бесит.

Работая над чертежами, я смог расслабиться, отрешиться от проблем и бесконечных вопросов. Как и при готовке, работа над заклинаниями позволила разгрузить мозг. Уже подправляя последние штрихи в подготовке ритуалов, я поймал себя на мысли, что, может быть, Мархана и не так уж не права в своем стремлении оторвать меня от баронства.

Мне нравится заниматься магией. Возможно, если бы роли аристократа и чародея сочетались, я бы наслаждался жизнью в Эделлоне. Жизнь в Меридии, когда я играл роль простого приказчика, была гораздо приятнее, чем все мое правление Чернотопьем.

Однако, нравится мне это или нет, но от меня зависит жизнь огромной массы людей. И я не могу их бросить на произвол судьбы.

Фиолетовые всполохи прошлись по громадному рисунку от центра к краям, заполняя неглубокие канавки ровным сиянием. Я поднял голову, переводя взгляд с ритуального камня на лагерь кентурии.

Соприкосновение чар должно отразиться в эфире, это один из непреложных законов магии. Однако сейчас поле над пустующим лагерем не изменилось ни капли. И это было странно, но давало подсказку.

— Итак, это маскировка, — подытожил я, хрустнув шеей. — Кто же у нас там такой хитрый засел?

Список возможных противников серьезно сократился. С нескольких сотен до пятерых. И, к счастью, все возможные твари, мимикрирующие подобным образом, не отличаются особой опасностью.

Естественно, это для меня они не такая уж и угроза. Я ведь не просто демонолог, а демонолог, который подготовился к бою.

Манипуляции с эфиром, как в этом случае, отнимают очень много других возможностей. Тварь, которая приобрела эту способность, не нуждается в крепкой броне или острых когтях.

А с учетом обстоятельств, когда монстр не оставляет следов, список возможных врагов сокращается до одного варианта.

Гончая заметно напряглась, оскалила пасть. Видимо, противник все же почуял мои чары и чем-то себя выдал. А раз так, то нет смысла и дальше затягивать это путешествие.

— Фас, девочка, — приказал я, одновременно перестраивая магический рисунок на выжженной плите.

Скарам. Небольшая, похожая на крылатую обезьяну тварь, использует иллюзии. Жертва, попавшая на его территорию, получает сильный удар по мозгам, видит перед собой нечто крайне приятное, и при этом совершенно не воспринимает окружающий мир. И скарам спокойно питается несчастным, поедая его заживо, не оставляя ничего после завершения трапезы.

Гончая сорвалась с места, превратившись в размытую алую кляксу. Из лагеря раздался громкий визг — скарам понял, что что-то пошло не так.

Мое заклинание на плите закрутилось в спираль. Фиолетовый смерч поднимался все выше, постепенно всасывая в себя эфир, зачарованный скарамом.

Адская гончая влетела в лагерь, и визг тут же сменился громким ревом. Огненные всполохи пробежали по выстроенным кентурией коридорам, а в небо рванулась смуглая крылатая тень.

— Глупо, — прокомментировал я, глядя, как гончая взбирается на крышу землянки и, присев на задние лапы, выстреливает свою тушу вверх.

Вновь завизжавший скарам отчаянно захлопал крыльями, стараясь набрать высоту. Но гончая уже сжимала челюсти на нижних лапах жертвы.

А дальше моя милая собачка засосала крылатую мартышку, как макаронину. Резко и целиком.

— Приятного аппетита, — усмехнулся я, уже мысленно считая монеты в своем кармане.

Хорошая была прогулка, однако пора заниматься настоящими делами.

Глава 8

Чернотопье, неподалеку от деревни Большая. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

— Густав, они точно все там? — спросил я у капитана, глядя на лес перед собой.

— Все, ваша милость. Тринадцать человек, — подтвердил тот. — Что-то не так?

Я еще раз взглянул на результаты магического сканирования. Нет, людей было больше, однако это и понятно, в руках банды оказались пленники, но…

Я смотрел на висящее в воздухе фиолетовое табло с черными точками, обозначающими неодаренных, и хмурился. Одна была красной — это маг Огня, слабый, но все же.

— Среди них есть чародей, — ответил Густаву, когда тот кашлянул, напоминая о себе. — И либо он слаб, либо скрывает свою силу с помощью амулета.

Строго говоря, это может быть боевой артефакт, призванный обмануть врага. Конечно, он в таком случае несовершенен и серьезно уступает моей продукции. Полностью скрыть свой источник невозможно — иначе дар бы переставал работать, он же взаимодействует с окружающим миром. Но мое заклятье работает с эфиром напрямую, и даже те крохи, которые пропускает амулет, я могу уловить.

— Что прикажете? — обернувшись к своим людям, спросил Густав.

— Либо там сидит чей-то бастард, либо какой-то ушлый аристократ промышляет разбоем на моей земле, — ответил я, почесав мочку левого уха. — В любом случае подобное нужно пресекать.

Эту банду гастролеров мне сдали наши же преступники.

Чернотопье не самый благополучный край, и грабить здесь получится только проезжих. Поэтому никакого особого подпольного общества сложиться просто не могло, ему банально нет причин существовать. Однако вместе с наплывом беженцев в моем баронстве действительно поселились бывшие криминальные элементы. От дел они отошли, состояние сколотили, а ко мне явились не столько с повинной, сколько для банальной безопасности.

Вопреки распространенным заблуждениям, ни один вор не радуется успеху коллеги, когда его самого обворовывают. Помимо расходов очевидных, это может привлечь нежелательное внимание властей. Так что о банде подозрительных головорезов мне доложили через день после первого нападения чужаков. Естественно, не лично, а через одного из подчиненных.

— Ваша милость, раз видите, что мой хозяин не обманул, так, может, я того, пойду?

Я взглянул на стоящего под охраной стражников связного. Называть своего благодетеля он, само собой, не собирался, но куда простому человеку тягаться с вампирским очарованием?

— Вот как мы поступим, Дитрих, — ответил я ему. — Сейчас ты станешь свидетелем того, почему твой хозяин и его коллеги должны соблюдать законы моего баронства. Ченгер!

Демон явился на зов моментально. Он и был неподалеку — в паре километров отсюда стоит хижина его ведьмы.

— Этого, — я указал на связного, — не трогать. Но покажи ему, на что вы способны, договорились?

Я прекрасно помню тот случай, когда полез спасать Агату Блэкланд. И больше соваться в лагерь готовых убивать разбойников не собирался. Раз у них есть маг Огня, предположительно снаряженный боевыми артефактами, я найду против них толкового исполнителя.

— Как скажешь, — оскалился Ченгер, вываливая язык. — Его не тронем.

Дитриха это, правда, нисколько не обрадовало.

— Ваша милость! — воскликнул он, но я даже не повернулся в его сторону.

— Густав, оцепите лес, не хочу потом узнать, что кто-то отлучился в кусты и случайно ускользнул от моих демонов. Ченгер, пожалуйста, помни, что там мои подданные в плену.

Демон кивнул и, схватив Дитриха за рукав рубахи, потащил с собой в заросли. Если связной и хотел бы оспорить мое решение, вид Ченгера явно отнял у него всякое желание сопротивляться. И правильно, волю барона нужно исполнять, а не спорить.

Стража тоже двинулась с места, сразу же переходя на бег. Им предстояло окружить не такую уж маленькую территорию. Но я был в них уверен — большинство уже не первый месяц работает на Чернотопье и знает, как исполнять мою волю. На эту вылазку Густав отобрал самых опытных.

Я мог бы обойтись вообще без участия других людей, но зачем забивать гвозди микроскопом? Для каждого жителя баронства должно быть дело, с которым он справляется, иначе я никогда не сдвинусь с места, постоянно занимаясь не тем, чем полагается.

Густав остался со мной, и пока я наблюдал за происходящим в лесу с помощью своего нового заклинания, стражник уже разложил на траве чистое полотно. Из сумок были извлечены хлеб, зеленый лук, копченое сало и термос с горячим чаем. Барон я, в конце концов, или погулять вышел? Могу для себя и термос создать.

Минут через пятнадцать из леса раздался первый душераздирающий крик, и я спокойно взглянул на табло. Яркий кружок Ченгера пылал, постоянно перемещаясь из одной точки в другую, а разбойники, больше носясь между деревьев, пытались скрыться от гнева демона.

Крики продолжались долго — последних трех врагов мой компаньон решил выжать досуха. Маг был убит первым, я видел это по погасшей точке алого цвета. А вот остальные уже никакой угрозы для гостя из иного слоя не представляли, и демон страданий позволил себе получить удовольствие от работы.

Первым выбежал из леса Дитрих. Бледный, трясущийся, он мчался, не разбирая дороги. Расширившиеся от ужаса глаза с трудом различили меня, но связной только тихонько взвыл и прибавил шагу.

— Останови его, Густав, — велел я, внимательно осматривая бутерброд на наличие муравьев.

Этих мелких воришек здесь оказалось очень много. Мы едва не остались без еды, так шустро красные рабочие накинулись на наши запасы.

Густав снял с пояса веревку с висящими на краях утяжелителями. Со свистом снаряд прорезал воздух и обмотался на щиколотках беглеца, заставив его рухнуть лицом в траву. Дитрих завыл, попытался ползти, но подоспевший капитан уже уперся ему коленом в поясницу.

— Тихо, мальчик, — донесся до меня вкрадчивый голос главы стражи. — Ты же не хочешь, чтобы его милость скормил тебя своим демонам?

— Нет-нет-нет, я ничего не сделал! Отпустите, пожалуйста!

— Заткни его, — велел я, и Густав беспрекословно выполнил приказ, ударив рукоятью дубинки куда-то в район головы. — Оставь его там пока что, присоединяйся, а то чай остынет.

Церемониться с криминалом я не собирался. А Дитрих станет всего лишь демонстрацией единственно верной иерархии в Чернотопье.

— Его хозяин обитает в Лесной, — сказал я, отхватывая ножом еще один слой сала. — Зовут его Алекс, живет на центральной улице в доме с красными воротами.

Густав не стал выказывать удивления моей осведомленности. Только кивнул и, обняв свою кружку обеими руками, отхлебнул горячий напиток.

— Крепкий, — одобрительно прикрыв глаза, прокомментировал он. — Это хорошо, нам пригодятся силы сегодня.

— Полагаешь? — хмыкнул я, запив чаем свой бутерброд. — Не думаю, что нам придется утешать спасенных пленников.

Капитан взял кусок черного хлеба, аккуратно выложил на нем лук, а сверху прикрыл салом.

— Если Ченгер не стал воздействовать на них, это бы хорошо, конечно. Но разве этот, — кивнул он в сторону лежащего без сознания человека, — просто так испугался?

Я усмехнулся.

— Нет, не просто так, — подтвердил его мысль я. — Только видишь, в чем дело, Густав. Ченгер не просто так лично повел нашего друга в лес. Этого времени для демона страданий вполне достаточно, чтобы настроиться на человека, тем более лишенного дара.

Густав хмыкнул, тщательно жуя свой бутерброд. Я глотнул чая, после чего продолжил:

— Когда демон страданий достаточно силен, он может не только высасывать чужую боль и муки, но и транслировать их как всем окружающим, так и отдельному человеку. Считай, что Дитрих чувствовал ужас каждого, кто там присутствовал. И не просто чувствовал, как если бы сам был на их месте. Нет, страх был усилен демонической магией.

Капитан снова хмыкнул.

— Вы тоже так умеете, ваша милость?

Я покачал головой.

— Я держу в себе мощь демона Злобы. Это гораздо полезнее и уже не раз спасало мне жизнь. А пускать в себя демонов, — я бросил взгляд на Дитриха, — крайне опасно. Не просто так орден стремился ограничить подобную магию. У каждого чародея есть свой предел, и если набрать слишком много, можно сойти с ума. Моя древняя кровь дает мне великую силу, остановить меня в Чернотопье не сможет ни один маг. Поэтому мне сходить с ума никак нельзя. Потребуется положить половину анклава, чтобы победить сумасшедшего демонолога вроде меня. И это — при очень удачном исходе. Потери среди жителей баронства будут и того больше.

Густав несколько секунд переваривал новую информацию, но вскоре справился с собой и продолжил есть.

Я же еще раз взглянул в сторону Дитриха. По моему знаку от моей тени отделился кусочек, и подручный Индарга скользнул к телу связного. Я заметил, что тот уже пришел в себя, и теперь мне интересно, доложит ли он об этом разговоре своему хозяину.

* * *

— Ваша милость, — поклонилась мне служанка, подливая чай в кружку, — к вам просится какой-то человек. Сказал, вы его выслушаете с радостью.

— Вот как? — приподнял бровь я. — Ну тогда пусть заходит. Поставь на стол, пожалуйста, вторую чайную пару.

Служанка поклонилась и, поставив на другом конце стола чашку на блюдце, вышла из столовой. Я же откинулся на спинку кресла и взглянул в окно.

Очередной день подходил к концу, и сделано было немало. Марк трудился, подготавливая мой городок к визиту аристократов ассоциации, Дия обустраивала выделенный мной флигель под мастерскую. А я разгромил шайку бандитов и вернул домой уже не чаявших встретить родных подданных.

Маг действительно был, но оказался просто слабосилком. Никаких амулетов он при себе не имел, да и даром практически не владел. Во всяком случае я не представляю, что он мог бы колдовать с таким ограниченным резервом. Разве что искру из пальца выпустить, не больше.

Дверь в столовую открылась, и вошедшая служанка слегка поклонилась, не забывая продемонстрировать содержимое декольте.

— Ваша милость, к вам простолюдин Алекс.

Махнув рукой, чтобы запускала, я подумал, что внезапно Дия не приобрела той репутации, которая была у Салэм. Искоренительницу опасались и на место моей любовницы не претендовали, а вот появление Гриммен никак не сказалось на желании охотниц разделить со мной постель. Тоже заметили, как на баронессу облизывается Вайссерманн, и потому не считают полукровку конкуренткой?

В столовую вошел мужчина в дорогом, но нарочито просто выглядящем костюме. Черные сапоги начищены, серые плотные штаны пошиты аккуратно, а кожаный ремень сияет медью. Рубаха из шелка торчит из-под легкой кожаной куртки, украшенной народной вышивкой.

— Ваша милость, — остановившись в трех шагах от стола, с достоинством поклонился он.

— Не думал, что Дитрих окажется таким треплом, — улыбнулся я и указал гостю на стул у второй чашки. — Присаживайтесь, Алекс, послушаем, что вы хотите мне сказать.

Он спокойно сел на гостевое кресло и, взглянув на пустую посуду перед собой, улыбнулся.

— Похоже, у него действительно длинный язык, раз вы уже знаете, кто я такой.

— Вы правда хотели обмануть мага, который по своей природе работает с демонами, мастерами обмана и сокрытия истины? — хмыкнул я в ответ. — Честно говоря, я был более высокого мнения о ваших умственных способностях.

Он несколько секунд смотрел мне в глаза, стараясь передавить, но у него ожидаемо ничего не получилось. Для того, кто на гляделках собаку съел, у этого авторитета слишком мягкий взгляд. А еще играет свою роль впитанная с молоком матери почтительность перед аристократами.

Ее можно постепенно забивать, от нее можно избавиться. Но если не имеешь дела с благородными, которым от рождения объясняют, что они выше окружающих, почтительность никуда не денешь.

— Прошу прощения, ваша милость, видимо, мы не с того начали наше знакомство.

— Вы воспользовались моим щедрым предложением крова и земли, Алекс, — перебил я его. — Я ожидаю, что в качестве ответной благодарности вы и ваши люди, притворяющиеся честными фермерами, станут соблюдать законы Крэланда и моего баронства. Как честный человек, вы сразу же доложили мне, когда узнали об этой банде, и как ее можно найти. Это достойно похвалы. И я вас хвалю.

Он чуть дернул щекой, явно задетый моими словами. И в этом ничего удивительного нет — Алекс из тех, кто привык сам отдавать приказы, и положение собачки, которую хвалят за то, что лает на перелезших хозяйский забор воров, его коробит.

— Благодарю, ваша милость, — все же нашел в себе силы для нейтрального ответа он. — И, надеюсь, я и мои люди и дальше будем полезны вам и вашему баронству.

Я выдержал короткую паузу, разглядывая его и поглаживая свою кружку с чаем. Что-либо говорить пока что в мои планы не входило, да и, честно говоря, этот визит смог меня удивить. Однако мириться с бандитизмом на своей земле я не стану. Алексу же нужно от меня что-то, иначе он не спешил бы со всех ног из Лесной ко мне в поместье.

— Я бы хотел предложить вам свою посильную помощь в устранении подобных случаев, — озвучил он. — Естественно, мы будем сами решать проблемы и не тревожить вас без крайней необходимости.

Я потер подбородок тылом ладони и хмыкнул.

— Что ж, в таком случае у меня есть для вас встречное предложение, Алекс. И оно вам понравится, — пообещал я, улыбаясь настолько мерзко, насколько только мог. — Мне давно требуется особая служба, которая станет следить за приезжими в баронство. Выявлять моих врагов не только среди бандитов и разбойников, но и среди обычных людей.

— Хотите, чтобы я для вас шпионил? — уточнил он.

— Если хотите, чтобы ваша семья продолжила жить, — кивнул я. — Видишь ли, Алекс. Ты попутал берега, и вместо того, чтобы спрятаться от закона Крэланда на территории всеми забытого захолустья, приплыл в Чернотопье. Это моя земля, земля демонолога. И ты станешь мне подчиняться, если не хочешь, чтобы твою маленькую дочурку сожрали мои демоны. Мы с тобой оба хищники, если хочешь. Вот только если я — лев, то ты — крыса. Я достаточно ясно выражаюсь или мне еще пару аналогий привести?

Он напрягся, но старался владеть лицом. Все же не с крестьянином ведет переговоры, понимает, что можно говорить, а что не стоит и мысленно произносить.

— Вы угрожаете мне расправой над моей дочерью, ваша милость? — с трудом удерживая рвущийся наружу гнев, произнес он.

— Почему только дочерью, Алекс? — улыбнулся я. — Я знаю о вашей матушке в Черноземье. И, пожалуй, для гарантии вашей лояльности, я попрошу Алана Блэкланда перевезти ее поближе ко мне. Как думаете, этого достаточно?

Демон, подброшенный к Дитриху, услышал немало интересного, пока главарь обсуждал ситуацию со своими приближенными и семьей. У него была мать в Черноземье и маленькая дочь здесь, в Лесной. У Алекса, очевидно, появились те, кого он не мог себе позволить потерять, а мятеж стал лишь возможностью скрыться.

Семьи бандитов неприкосновенны только в наивных фильмах. Я же знаю прекрасно, как часто жен и детей вот таких авторитетов пускают под нож, чтобы повлиять на артачившегося босса. Поэтому Алекс, обзаведясь женщиной и ребенком от нее, поставил их под удар. И на самом деле мать его дочери — ему не жена, это слишком легко выяснить.

— Вы угрожаете мне, ваша милость, — выдохнул он.

— С крысами не ведут переговоров, Алекс, их травят до тех пор, пока все грызуны не передохнут. Я не намерен играть с вами в ваши игры. Вы либо даете мне клятву всем своим родом, либо я прямо сейчас отдаю приказ, и мои демоны начнут веселье у вас дома.

— Клятва родом?

— Да, — кивнул я. — Знаю я один занимательный ритуал. Как только вы решите меня предать, все, в ком есть ваша кровь, а это не только вы и ваша мать с дочерью, но и все братья, сестры, и так до пятого колена, умрут мучительной смертью.

Он смотрел на меня, как на чудовище. Все пошло совершенно не так, как он планировал, но кто виноват, что, сунув голову в пасть льву, он оказался в зубах? Я же не испытывал никаких угрызений совести. Разумеется, если он сейчас откажется, я просто убью его и его подельников, семью трогать не стану — я же не маньяк и не псих, радующийся от вида крови.

— Итак, что вы решили, Алекс? — улыбнулся я.

Он сглотнул ком в горле, но все же склонил голову.

— Я в вашей власти, ваша милость.

Глава 9

Время шло, работа кипела.

Будущий промышленный район расчистили под застройку. Труд своих подданных я честно оплатил, пусть и не высокая цена у такой подготовительной работы, а во многих семьях лишний пфеннинг будет к месту. С меня же не убудет.

Дия окончательно перебралась во флигель, где развернула с моей помощью новую лабораторию, даже шире и мощнее меридийской. Ведьма Катриона, к которой так неосторожно привязался Ченгер, поставляла Гриммен травы за живые деньги. На руках у совсем недавно бедной девушки оказалась достаточно крупная сумма. Демон обещал проследить, чтобы его подругу не трогали, а я все больше думал о том, что стоило бы ее переселить к себе поближе, но, увы, культивировать некоторые полезные растения заняло бы слишком много времени, а возле Большой они относительно свободно росли.

В Черной шла активная добыча торфа. Из зарезервированного аристократами количества мне уже удалось собрать чуть меньше половины объема. И это деревня поставила поверх обычной нормы, совершенно не напрягаясь. Воистину, хорошо, что мне тогда удалось накрыть контрабанду этого ресурса.

В Мелководье все оставалось, как и раньше, разве что прошла небольшая ротация жителей. Народ, получив немного денег, старался покинуть деревню, но пока что о массовом оттоке речи не шло. Да и были у меня на побережное селение свои планы. В конце концов, не только осьминогов Хибы там можно вылавливать. На данный момент рабочие завершали возведение второй водяной мельницы — в скором времени я начну превращать Мелководье в промышленный центр, и экологически чистые мощности пригодятся.

Лесная пока еще не окрепла до конца. Дело шло со скрипом, однако благодаря непосредственному участию ордена мне не приходилось затыкать все дыры там. А Алекс с его подручными следил за порядком на своей территории, пресекая возможные проблемы с беженцами на стадии зарождения.

Сложнее всего было с Большой. Главный доход баронства, и вместе с тем — крайне уязвимое поселение, так как из-за мятежа торговля в королевстве уменьшилась, а вместе с ней упали доходы с обслуживания транзитных караванов. К тому же, как только я заново запущу старую дорогу, идущую через Чернотопье, этот поток станет еще меньше.

Правы китайцы — нет страшнее проклятья, чем пожелание жить в эпоху перемен. Отсутствие стабильности в Крэланде не позволяет прогнозировать даже на ближайшие полгода, когда речь заходит о глобальном рынке.

Чернотопье должно стать полностью самодостаточным. Никакого импорта, кроме людей. А вот на экспорт пойдет моя продукция: начиная с артефактов массового применения и заканчивая такой, казалось бы, банальщиной, как инструменты.

Побывав в Херцштадте, самом прогрессивном городе Крэланда, я убедился, что предлагаемые мной товары будут востребованы. Во-первых, измерительные приборы отсутствовали как класс, что поражало, ведь каждый мастер лепил свои вариации, как Бог на душу положит. Во-вторых, отсутствие дешевых и качественных артефактов. Да, в столице горожане могли себе многое позволить, за счет консолидации вокруг Херцштадта востребованных специалистов зарплаты там были достаточно высоки. Однако во всем остальном королевстве — голь и нищета.

Закончив с заполнением очередного отчета, я закрыл толстую амбарную книгу со статистикой баронства и откинулся на спинку стула. Перед глазами стояли столбики цифр и строчки текста. Убытки кругом и всюду высасывали деньги из моих карманов, как пылесос, и переломить ситуацию получится нескоро.

Никому не говоря о сложившемся положении, я все же прекрасно осознавал — если не найти источник дохода, такими темпами через полгода мне придется пускаться в очередное приключение ради денег. Потому что прокормить себя Чернотопье не в силах — изменение числа караванов ударило прямо по казне баронства, сократив поступления почти на три четверти.

Кое-какой запас средств, конечно, был, но этот жирок уже начал таять. А мои талеры не бесконечны.

За прошедшее время я успел еще дважды сходить в Фолкбург, чтобы пополнить запасы расходников. Выигранные на благотворительном аукционе артефакты уже давно прибрали к рукам, и гильдии как по часам являлись за новой партией. Это, по сути, и спасало сейчас меня от банкротства.

— Ваша милость, — ко мне в приоткрытую дверь кабинета заглянула служанка, и я кивнул ей, разрешая войти. — Вас просит о встрече Саймон, хозяин таверны.

— Пусть войдет, — махнул рукой я.

Девушка тут же посторонилась, а ко мне вошел старый знакомый. Отношения с мелкими предпринимателями баронства у меня сложились вполне доверительные. Я, пожалуй, как никто в этом мире понимал их надежды и чаянья.

— Ваша милость, — поклонился он и тут же прошел к свободному стулу по моему знаку.

— Здравствуй, Саймон, что привело тебя ко мне? — выкинув из головы мысли о поиске денег, спросил я.

* * *

— Трактир помимо налогов также создает рабочие места для нескольких человек. И каждый из них платит свой налог в казну. Помимо этого, продукты, которые используются для приготовления пищи в заведении Саймона, выращиваются крестьянами Чернотопья, которые тоже, прошу заметить, являются законопослушными налогоплательщиками. Те же товары, которые поставляются из Большой, проходят еще более длинную цепочку, но ты, полагаю, уже понял, к чему я веду?

— Не совсем.

— Какого хрена мои подданные должны работать себе в убыток, Марк?! Почему ты решил, что вправе просто выгнать Саймона с его семьей и работниками, оставив их без заработка на время визита ассоциации?! Чему тебя вообще учил отец?!

— Он еще и пожаловаться посмел? — опешил Вайссерманн, поняв, о чем речь. — Так везде делается. Они не твои друзья, Киррэл, они твои подданные, и воля аристократа для них — закон.

— В первую очередь, Марк, они люди. Во вторую, члены своих семей. И только где-то в десятую очередь — мои подданные. Неужели ты можешь быть настолько туп, чтобы не понимать, как сильно ты меня сейчас в дерьме извалял перед всем Чернотопьем? Подумать только, барон должен денег простолюдину!

— Никто никому не должен…

— Должен, еще как должен! — потеряв терпение, я ударил кулаком по столу. — Это моя земля, мои люди, их интересы для меня — превыше всего. Не обеднели бы аристократы, если бы им пришлось оплачивать свои завтраки и ужины. А теперь Саймон и его семья останется без денег за тот период, сколько продлится этот визит со смотринами. Так что из какого кармана хочешь, оттуда и вынешь деньги за все расходы трактира. И не забудь положить с этой суммы еще двадцать процентов налога. Что, про налог ты и позабыл совсем, да?

Я махнул рукой на вялую попытку хозяина Белолесья оправдаться. Кортеж ассоциации уже подъезжал к городу, и мне следовало приводить себя в порядок, а вместо этого учу уму-разуму этого недоросля. И ведь он просто типичный представитель своего племени.

Неудивительно, что Крэланд в такой жопе. Если подрастающее поколение, уже обладающее своей землей, такое же глупое и недальновидное, как Марк, становится ясно, почему в королевстве все так плохо, что люди мятежи затевают. Это же уму непостижимо!

Власть, которая вместо поддержки бизнеса его душит, не добивается успеха, а гибнет. При подобном наплевательском отношении к людям, создающим благополучие королевства в целом, и каждого аристократа в частности даже поражает, что Крэланд еще не разорен и его не покорили соседи.

Недаром на Земле всех этих феодалов резали и расстреливали. Если бы не магия, остающаяся привилегией родов, здесь давно бы произошло то же самое. Собрав в своих руках главное оружие Эделлона, одаренных, кланы держатся на плаву. Но отними у них дар, и через десять лет из аристократии никого не останется.

Поэтому моя корпорация победит. Потому что ее магия будет доступна каждому.

Вздохнув еще раз, я махнул Вайссерманну, чтобы убирался, а сам приступил к переодеванию. Предстояло выдержать еще один бой с местным этикетом, но здесь я был совершенно спокоен — плевать, что за баб они там понавезли, акулы местного бизнеса мне ясны, их мотивы понятны. И наши цели сходятся, а значит, мы сможем договориться.

* * *

Где-то в Крэланде.

Зальц в очередной раз застонал, и Салэм приподняла левое веко. В лежащей на металлическом столе груде мяса сложно было узнать графа Огонвежа, но это все же был он.

Лаборатория была ярко освещена, и искоренительница могла осмотреться.

Слева и справа стояли огромные колбы с плавающими внутри человеческими телами. Она не знала, кто это такие, но внешне люди выглядели совершенно здоровыми. Мужчины, женщины, дети разных возрастов.

Йохан снова завыл, заставив Салэм поморщиться. Будь у нее глаз Архонта, графиня Гироштайна смогла бы разобраться в безумных экспериментах их пленителя, но ублюдок забрал его, и рана уже даже не напоминала о себе.

— А, очнулась, — брат Юлий встал так, чтобы некромантка могла его заметить.

В руках, затянутых в тонкие перчатки, он держал небольшую стеклянную пробирку, светящуюся зеленым светом. Сглотнув, Салэм перевела взгляд на безумца.

— Я решил, что ты тоже будешь мне полезна, — заговорил отступник, шагая к графу. — Зальц свою службу уже сослужил, но отпускать его в столицу одного — значит породить уйму никому не нужных вопросов. Вас ведь ждут вдвоем, стало быть, и ты мне пригодишься.

Некромантка молчала, прекрасно осознавая, что брат Юлий намеревается превратить ее в такое же воющее мясо, как и лежащий напротив граф.

— Время у нас еще есть, так что я не стану сразу убивать тебя, — со смешком заверил отступник, подходя ближе. — Но глаз Архонта, увы, было не подделать, так что простите, ваше сиятельство, что пришлось его изъять.

Он махнул рукой вправо, и по полу простучали каблуки сапог. Повернув голову, Салэм замерла, глядя на саму себя, совершенно здоровую и стоящую перед безумцем. Вторая Саломея фон Ней была в ее одежде и криво ухмылялась, полностью копируя мимику настоящей искоренительницы.

— Это ты… — выдохнула некромантка. — Ты делаешь этих гомункулов.

Брат Юлий улыбнулся.

— Да, ты ведь знакома с частью моих экспериментов, — кивнул он. — Но тогда это были лишь первые шаги, а теперь…

Копия Салэм прикрыла правый глаз, а когда подняла веко, он вспыхнул белым огнем. Глаз Архонта прекрасно прижился в чужом теле и, без сомнений, выполнял свои функции.

— Как видишь, я не сидел без дела, — продолжил брат Юлий. — Определенные успехи все-таки есть. Но для тебя, искоренительница, все окончится здесь. Я поставлю еще пару экспериментов, и тебе придется умереть. Моя Саломея фон Ней заменит тебя полностью, так что не переживай, твое дело будет жить после тебя.

Салэм вздохнула, закрывая единственный глаз. Ей не хотелось этого признавать, но, похоже, отступник прав, и ее путь закончился. Магия была недоступна, а единственный козырь брат Юлий вырезал. Артефакты Аркейна остались где-то вдалеке, и теперь, несомненно, достанутся копии, которая станет перед всеми изображать некромантку.

Искоренительница прекрасно помнила, что двойников отличить нельзя, пока не залезешь им во внутренности. Ни один артефакт Аркейна не определит, что Салэм — поддельная, и копия сможет делать все, что пожелает не только в качестве искоренителя, но и как графиня Гироштайна.

Сжав челюсти, Салэм вновь взглянула на своего мучителя. Ничего она не может ему противопоставить сейчас, но он может допустить ошибку и тогда пожалеет, что не убил ее сразу.

А отступник тем временем отослал копию фон Ней жестом, а сам склонился над изувеченным графом Огонвежа. Что делал брат Юлий, Салэм не видела, ее глаза обшаривали помещение, куда они с Йоханом угодили, пытаясь найти хоть какой-то выход.

Стоны графа перешли в хрип, и колода изрубленного, переломанного мяса вздрогнула в последний раз. Отступник отвернулся от лежащего на столе тела и, убрав склянку в карман мантии, отошел в сторону.

— Побудьте пока здесь, ваше сиятельство, — со смешком сказал он, подойдя ближе и похлопав Салэм по щеке. — Никуда не уходите, я скоро вернусь.

Будь у нее хоть капля слюны во рту, она бы плюнула в его отвратительную рожу, но даже этого искоренительница оказалась лишена. Брат Юлий ушел с обзора одноглазой графини и, судя по звукам шагов, пошел по длинному коридору.

Оставшись болтаться на цепях, не позволяющих колдовать, Салэм постаралась успокоиться и еще раз все обдумать, но злость так легко не улеглась. Их поймали на беспечности, попросту накормив снотворным на постоялом дворе. И оба мага оказались слишком доверчивы и наивны, даже не подумали, что их могут попытаться отравить!..

Вызвать помощь никак не получится. У нее давно нет под рукой прямой связи с орденом. Остается только ждать и терпеть этот унизительный плен, надеясь, что отступник совершит ошибку, и тогда удастся выбраться.

А до тех пор весь мир будет думать, что с Салэм все в порядке, ведь она приедет в столицу по королевскому зову. И никто не станет искать настоящую графиню.

Из уцелевшего глаза выкатилась одинокая слезинка, смочив высохшую кожу. Капля прошлась по щеке, зависла на подбородке и сорвалась, ударившись о выложенный плитами пол.

Вновь простучали каблуки сапог, и Салэм открыла глаз. С ненавистью глядя на собственную копию, некромантка пыталась найти хоть что-то, что дало бы надежду их отличить, но тщетно.

— Судя по всему, одноглазая и голая — настоящая.

Этот голос, прозвучавший в лаборатории безумца, Салэм никак не мыслила услышать.

— Киррэл! — закричала она, но вышло не слишком громко.

Копия резко отскочила назад, вскидывая руки. Зеленое свечение окутало пальцы рук двойника, и груда мяса, недавно бывшая графом Огонвежа, зашевелилась, медленно поднимаясь со стола. Плоть стекала с костей, и нежить, созданная ненастоящей Салэм, спрыгнула на пол.

— Вот, значит, как? — хмыкнул невидимый из положения Салэм Шварцмаркт. — Тебе не повезло, как раз против этой магии у меня есть защита.

Скелет рванул вперед, но последовал шелест меча, а следом прозвучал грохот рассыпающихся костей.

Двойник выставила правую ладонь, создавая копье праха. Салэм попыталась извернуться, чтобы увидеть Киррэла, но ничего не удалось.

— Берегись! — это все, что она могла сделать.

Копия отклонилась в сторону, пропуская со свистом пролетевшее копье льда. Льда?

— Я так тоже могу, — со смехом произнес невидимый маг Воды с голосом Шварцмаркта, а затем возник прямо за спиной двойника.

Черный меч вошел в спину копии, лезвие высунулось из груди поддельной Салэм и засияло зеленым светом.

Копия вздрогнула и сползла с меча, а стоящий за ней двойник Киррэла легко вогнал «Ловца душ» в ножны на поясе и внимательным взглядом окинул обнаженную некромантку.

Салэм понимала, что стоящий перед ней мужчина не ее знакомый. И отличие это ощущалось тем сильнее, чем дольше она на него смотрела.

— А ты ничего, твое сиятельство, — с усмешкой сказал он. — Понимаю, почему бастард так на тебя смотрит.

Вытащив из кармана ключ, мужчина прокрутил его в пальцах.

— Ты же не станешь делать глупости, когда я тебя освобожу?

Салэм сглотнула ком в горле.

— Кто ты такой и почему выглядишь как Киррэл?

Обладатель артефакта улыбнулся и, изобразив шутливый поклон, представился.

— Мое имя — Юрген Шварцмаркт, ваше сиятельство. И я прадед бастарда Киррэла Шварцмаркта, барона Чернотопья. Так что, графиня, мне тебя освободить?

Кивнув, Салэм решила обдумать сказанное ее спасителем позже. В голове царил такой хаос от пришедших на ум вопросов, но тратить время на то, чтобы их задать, вместо освобождения глупо. Даже если это очередной двойник, созданный братом Юлием, он снимет с нее кандалы, и тогда сила магии Смерти вновь будет с ней.

Но на подвиги банально не было сил. Стоило Юргену освободить женщине руки, она повисла на крепком мужчине. Тело ныло от долгого нахождения в неудобном положении.

— Ты что, вообще не ешь, что ли? — весело спросил Шварцмаркт, легко поддерживая ношу на плече. — Как пушинка.

Салэм подумала огрызнуться, но ее взгляд упал на распростертую на полу копию.

— Мои вещи.

— Я тебе новые платья куплю, — возразил Юрген, решительно направляясь прочь.

— Глаз. Мне нужен ее правый глаз.

Шварцмаркт остановился на секунду, а затем продолжил путь.

— Не переживай, графиня, мы тебе вырастим новый, красивее прежнего. А теперь пора отсюда бежать, скоро здесь все взорвется. Ты же опознала мой меч?

— «Ловец душ». Что с Юлием?

— Мертв, — буднично ответил тот. — Как бы еще я заполучил ключи от твоих цепей? Эта тварь сдохла, можешь расслабиться, наверху нас ждет солнце, жизнь. Эй, ты меня слышишь?

Но Салэм, уставшая от пережитого, просто заснула. На плече сильного мужчины, столь неожиданно пришедшего на помощь, она впервые за очень долгое время почувствовала себя в полной безопасности.

— Сладких снов, графиня, — хмыкнул Юрген и, выхватив клинок, рассек им пространство. — А нас ждет столица.

Он шагнул в портал со своей ношей, а помещение лаборатории окутало пламя. Лопались колбы с гомункулами, огонь пожирал все, до чего дотягивался, облизывал даже стены, потекшие, будто воск.

Оказавшись по другую сторону портала, Юрген обвел взглядом темное помещение и, вздохнув, сгрузил свою ношу на одноместную кровать. Повсюду лежали старые книги, в углу сгрудились сундуки с сорванными печатями ордена.

Прадед Киррэла накрыл искоренительницу одеялом и выглянул в окно. Солнце садилось, окрашивая в алый пустые каменные дома с провалами окон и дверных проемов. Мощеные камнем улицы оставались безлюдны уже несколько сотен лет.

Впервые за долгие годы в столице Катценауге появился новый житель.

Глава 10

Поместье Чернотопья. Барон Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

— Рад приветствовать вас в своем доме, господа, — слегка наклонив голову в направлении пятерки мужчин, я тут же обернулся к прибывшим с ними трем девушкам. — И я безмерно счастлив увидеть вас, прекрасные дамы.

Несмотря на то, что благородные гости прибыли с разных направлений, в пути они уже скооперировались, а потому теперь мужчины стояли отдельно. Впрочем, кто есть кто спутать было невозможно, так как платья девушки подбирали в цвет своим гербам.

Синяя юбка, зеленый верх и белоснежные волосы, заколотые начиненной магией брошью у виска — Августа Салаз, внучка Гольца. Была она невысокого роста и, как и все чародеи Земли, основательная. Однако правильно подобранный фасон превращал ее широкий плечевой пояс и пышные бедра в достоинства.

Ханна Замберг, высокий рост, худое телосложение, черные волосы, заплетенные в толстые косы, лежащие на высокой груди. Открытое платье, рассеченное диагональю — сверху кроваво-красный шелк, снизу голубой бархат в шахматную черную клетку. Тонкий янтарный браслет змеей обвивается на левом запястье, каждый камень в россыпи застывшей смолы несет в себе заклинание.

Последняя в троице потенциальных невест выделялась статью и красотой. Эрика Мизгер, рыжая до оранжевого, с веснушками на лице и шее. Волосы собраны на военный манер — три тонких косички падают на спину, еще две спускаются прядями у висков, остальное все очень коротко выбрито. При этом она одна не в платье, а в униформе. И с коротким мечом на поясе слева, справа короткий жезл. И эта амазонка одна смотрит на меня прямо, явно едва сдерживаясь от принятия привычной позы — с руками за спиной, как положено у кадровых военных Крэланда перед лицом начальства.

Неудивительно, что именно Эрика и ответила на мои слова.

— Взаимно, барон, — кивнула рыжая амазонка, обводя цепким взглядом территорию поместья.

Пожалуй, если бы она не была моей гостьей, вырванной Миззеном по принципу «лишь бы хоть какая», я бы предположил, что Мизгер высматривает варианты штурма моей резиденции. Но красивая чертовка!

Вместе с тремя баронами с ними прибыло еще двое магов — для выполнения возложенных на благородных господ обязательств. Были и простолюдины, и слуги, но их мы в расчет не брали, и в поместье приглашения им не полагалось.

— Прошу присоединиться ко мне за столом, — я указал на возвышающуюся неподалеку беседку. — Уверен дамы оценят и набор вин, и изысканные угощения, которых не найти в северных королевствах.

Вряд ли они когда-нибудь ели пахлаву, а мне не составило труда повторить уже подобранный рецепт. Конечно, можно было бы попросить через Салэм связаться с Джаном, чтобы он достал мне традиционное блюдо, но зачем напрягаться и тем более впутываться в обязательства перед графиней? Особенно с учетом того, что теперь, когда она стала аристократкой, это выглядело бы как услуга, за которую мне следовало расплатиться.

— Ты ведешь торговлю с кем-то, кроме наших стран? — уловил суть Гольц, тут же на правах старшего подхватывая меня под руку. — Интересно как?

Я не стал отвечать, просто вежливо улыбнулся. Слуги как раз закончили последние приготовления, и я прошел к хозяйскому месту.

Рассаживаться должны были по возрасту, женщинам предполагалось садиться за своими родственниками. Я не спешил садиться, и гости тоже ждали. Никто ничего не говорил, позволяя мне первому открыть рот.

Еще раз обведя взглядом собравшихся, я улыбнулся и мои глаза сами собой остановились на Эрике. На фоне высокородных гостей она выделялась не столько нетипичной внешностью, сколько за счет общего спокойствия. Полагаю, Мизгер пребывала в полной уверенности, что здесь она просто отдает долг роду, составив Миззену компанию. А сама уже мысленно была со своим отрядом, где бы тот ни находился.

— Эрика, — обратился я к ней, и девушка повернулась ко мне с выражением почтительного внимания на лице. — Вы не будете против поменяться местами с бароном Миззеном? Ваш облик говорит мне, что вы — воин клана, и я буду рад, если мы сегодня с вами проведем больше времени.

— Как вам будет угодно, ваша милость, — спокойно кивнула та и двинулась на место слева от меня.

По правде говоря, я не собирался кого-то из девушек выделять. И, судя по лицам окружающих, сумел их удивить. Однако я не могу просто игнорировать присланных дам, так что уделю каждой немного времени, пока ассоциация в Чернотопье.

Опять же, сменив Миззена на его родственницу, я не изменил политического расклада. На следующий ужин нужно будет учесть этот момент, чтобы место Гольца заняла Августа, а Миззен вернулся на свое место.

— Что ж, уважаемые гости, прошу вас не стесняться и чувствовать себя как дома, — махнул рукой над столом я, первым опускаясь в кресло.

Говорить о делах за ужином я не планировал, а вот после, когда маги и женщины нас покинут, другое дело. Поэтому решил провести время с пользой.

— Эрика, утолите мое любопытство, — предложил я, и девушка слегка наклонила голову, позволяя задать вопрос. — Ваш жезл не самый типичный артефакт, если я не ошибаюсь, орихалковый сплав?

— Да, ваша милость, — спокойно ответила она, взяв в руки бокал вина. — И высококачественная сталь в качестве сердечника.

— Я не очень часто видел боевые артефакты королевств, — признался ей, чуть склонив голову к собеседнице. — Полагаю, вы возглавляете один из отрядов пограничных войск клана?

Эрика улыбнулась.

— Разумеется, ваша милость.

— Можно просто Киррэл, — улыбнулся я в ответ.

— Как пожелаете, Киррэл, я действительно командую отрядом на землях рода. Впрочем, полагаю, вы и так это поняли. О вас ходят слухи, что вы и сами не прочь повоевать, когда кто-то посягает на ваше, — она отставила бокал и взялась за приборы. — Байрон Мизинг о вас достаточно высокого мнения, а этого на моей памяти добивались очень немногие, тем более в вашем возрасте.

Я пожал плечами и демонстративно вздохнул.

— Увы, иногда насилие — кратчайший путь, — сказал, глядя в яркие зеленые глаза. — Но вообще сам я считаю себя больше артефактором, чем воином. А потому вы вызываете у меня двоякое впечатление — с одной стороны, я искренне восхищаюсь вашей несравненной красотой, а с другой — как военного чародея я вас уважаю.

Она мягко улыбнулась, на мгновение утратив облик амазонки, превратившись в обычную женщину. Впрочем, впечатление практически тут же испарилось.

— В таком случае я бы взглянула на ваши изделия, если вы пожелаете мне их продемонстрировать, — ровным тоном произнесла она.

— Мне бы тоже этого хотелось, — вставил, подключаясь к разговору Салаз, нагло улыбаясь сидящей напротив него девушке. — Говорят, Шварцмаркты хранят свои секреты уже сотни лет и никого близко не подпускают к ним. Но вот мы здесь, наслаждаемся великолепной кухней, и я начинаю понимать твоих предков, Киррэл. Если бы мои повара готовили так же, я бы и сам не спешил покидать поместье.

Я вежливо улыбнулся в ответ. Молодец старик, напомнил мне о приличиях и, негласно, разумеется, взял на себя смелость руководить ужином. Если бы вот это был мой дед, я был бы только рад.

Беседа быстро перешла в обсуждение последних политических новостей, и я больше слушал. В Чернотопье слишком редко приходят актуальные сведения, а потому о подавляющей части событий я и не подозревал.

Семейство Равендорф, с которым я имел возможность познакомиться достаточно близко, постепенно теряло членов рода — старость брала свое, и клан Равенов спешил прибрать к рукам осиротевшие предприятия родственников. Меж тем брат Томаш, возглавляющий церковь Райога на территории Крэланда, укреплял позиции королевского совета.

— Зальц отступятся, — махнув рукой, пренебрежительно поморщился Заммен. — Сейчас у них половина производств либо в руинах, либо без рабочих. Чтобы раскачаться заново, им придется вложить слишком много средств и сил. Так что в этом сезоне у нас есть шанс потеснить их северный союз.

— Не стоит забывать, что Равентурм направила к нам ревизоров, — возразил Миззен, погрозив тому вилкой с наколотой на зубья красной рыбой. — Я практически все время был вынужден сам проверять все и вся, чтобы, не приведи Райог, эта…

Он бросил на меня взгляд и осекся на полуслове. Но я сделал вид, что меня это совершенно не касается, и родственник Байрона продолжил:

— Слухи ходят разные в столице, но вроде бы король как-то умудрился разбазарить казну, и теперь ее срочно нужно восполнить. Так что я не собираюсь уступать Равенам ни пфеннинга.

Я же повернулся к Эрике, весь разговор сохранявшей молчание.

— А вы что скажете? — улыбнулся я, покачивая бокалом в руке.

Никто особо не налегал на выпивку, да и вино было подобрано к блюдам, исключительно ради вкуса. У меня не было цели споить гостей, нам все же предстоит работать уже завтра, а на похмельную голову это делать слишком сложно.

— Я всего лишь воин, Киррэл, — мягко проронила та, стараясь избежать ответа.

Бароны взглянули на меня с легким недоумением. И верно, в их глазах она скорее диковинка, чем настоящий воин. Впрочем, я человек другого мира, и женщиной в армии меня не удивить. Тем более что они не такая уж и редкость, если смотреть статистику по всему Эделлону.

— И именно поэтому я бы хотел услышать ваше мнение, — настоял я, поводя рукой вокруг. — Здесь и сейчас собрались строители и промышленники. Наши производства мало общего имеют с войной как таковой, а вы в этом мире крови и смертей живете. Стоит ли нам опасаться Агнесс Равентурм и ее проверяющих?

Эрика бросила вопросительный взгляд на Миззена, и тот кивнул, дозволяя девушке ответить. Я заметил этот момент, но заострять на нем внимание не стал — в конце концов, он старше в иерархии клана и принимает решения за всех его представителей у меня в гостях.

— Я полагаю, что вместо того, чтобы грабить аристократов, удержавшихся на плаву во время войны, — повернувшись ко мне и глядя в глаза, заговорила Эрика, — совету следовало обратить внимание на наших соседей. Крэланд ослаб, и любое внезапное нападение может стать для нас фатальным. Но я воин, и мое мнение не следует считать единственно верным, ведь я ничего не понимаю в политике или экономике. Спросите лекаря, и он скажет, что именно его дело важнее всего, а сапожник — свое.

Я улыбнулся в ответ.

Она точно не дура, соображает. Может, и не абы кого выдернул Миззен, а специально подобрал столь колоритную фигуру.

— Благодарю за ваше мнение, Эрика. Что же касается артефактов, то я с радостью продемонстрирую свои товары завтра после завтрака.

— Ваша милость, — подала голос Августа, сидящая сразу за Гольцем.

— Просто Киррэл, дорогая Августа, мы ведь все здесь друзья, — улыбнулся я.

— С вашего позволения я бы хотела завтра с утра приступить к работе. Не поймите неправильно, однако дедушка лучше разбирается в ваших делах, а у меня есть обязательства перед вашим баронством.

При этом она кинула на Эрику полный превосходства взгляд. Ну да, только Августа связана со мной договором, остальные девушки скорее красивые птицы, на которых можно любоваться, а Салаз не только дочь старшего рода в клане, но и специалист, которого я нанял.

На миг у меня закралась мысль, что девушки еще заставят меня пожалеть о решении пригласить их к себе. Только войны за титул будущей баронессы мне не хватало.

Эрика подколки не заметила, она здесь исключительно по долгу рода. А вот Ханна чуть дернула бровью.

— Действительно, Киррэл, вам не следует затягивать с работами, — произнесла она очаровательно низким голосом с легкой хрипотцой, от которого я сразу увидел ее голой на простыне с распущенными волосами. — Я, в свою очередь, хотела бы познакомиться поближе с вашим партнером.

— Вас интересует алхимия? — спросил я, взяв свой бокал.

— Ханна — магистр, — с намеком произнес Заммен, поглядывая на других гостей так, будто они все здесь неумехи и бездарности. — И наш клан очень интересуется всем, что можно применить в этой области нового.

Я кивнул.

— Я сообщу баронессе, что вы хотите с ней пообщаться, Ханна, — с улыбкой ответил я.

Да уж, легкой прогулки не выйдет. Как бы в итоге дамы не перессорили своих старших родичей. А то я останусь не просто без уже намеченных результатов, но и с кучей новых врагов.

— Тогда предлагаю на сегодня закончить, — сказал Салаз, поднимаясь из-за стола с нарочитым старческим кряхтением. — Я лично устал, как вол. Вы, молодежь, еще пообщайтесь.

— Не дело вот так вас бросать одного, — с улыбкой поднялся Заммен. — Я с вами. А завтра с утра уже начнем работать. Благодарю за ужин, Киррэл.

Я кивнул в ответ, глядя, как все поднимаются со своих мест. Оторвав зад от сидения, я кивнул им всем и только теперь заметил, что Эрика еще не уходит.

— Киррэл, я бы хотела задержаться, если вы не против. Дедушка мало что говорил о вашем противостоянии с кентуриями Риксланда, а мне это очень интересно.

Ее старший родственник хитро мне подмигнул, увлекая остальных гостей вслед за Салазом. Гольц же смотрел только вперед, внучка держалась за его локоть, и в этот момент Августа показалась мне маленькой девочкой, которая только что увидела самое страшное чудовище, какое только можно найти, и теперь она ищет защиты у родного дедушки.

— Киррэл? — напомнила о себе Эрика, и я обернулся к ней.

— Вам правда интересно, каким именно образом мы выиграли защиту Фолкбурга? — спросил я, опускаясь за опустевший стол.

Гостей, само собой, не оставили бесхозными. Мои слуги во главе с Густавом уже сопровождали их до арендованных домов города, соседствующих с трактиром, где благородным господам предстоит есть.

— Очень, — со спокойным лицом кивнула рыжая амазонка. — Я привыкла серьезно подходить к своему делу.

Вздохнув, я собственноручно наполнил ей кубок вином и, плеснув себе, залпом осушил свой бокал.

Эта игра, кто затащит маленького Шварцмаркта в свою пещерку ради величия клана, конечно, льстила. Но я еще не совсем отупел, чтобы не осознавать — меня хотят подмять.

Никому не нужен самостоятельный партнер с таким большим приданым. Да, клан Шварц вымирает от старости, но именно поэтому я становлюсь практически единственным претендентом, который унаследует все активы нескольких родов. Есть и другие, но они старше. А правильно воспитав моих детей, можно прибрать к рукам не только Чернотопье, но и все наследие Шварцев.

— Для начала я бы хотел взять с вас клятву, Эрика, — прямо глядя на нее, объявил я. — Я расскажу вам всю правду, но вы ни с кем не сможете ей поделиться.

Ее глаза сверкнули.

— Вы ставите меня в неловкое положение, Киррэл, — немного напрягшись, сказала она. — У меня есть обязательства перед своей семьей.

Я кивнул.

— Прекрасно вас понимаю, ведь и сам несу ответственность за землю и людей, Эрика. Но таковы мои условия. Вы можете взять немного времени, чтобы все обдумать или даже посоветоваться с вашим бароном.

Она закусила губу.

— Вы же понимаете, что этот визит не закончится ничем хорошим, если вы отвергнете нас всех?

— Наследие Чернотопья стоит того, чтобы за него бороться, — пожал я плечами. — Со временем, надеюсь, вы сможете это увидеть и понять мою озабоченность своими секретами. Но, полагаю, из трех претенденток вы больше всех понимаете, что такое верность и долг.

— Военная служба — это не обязанность благородного человека, — улыбнулась она.

— Это его право, — кивнул я в ответ. — Байрон любит это повторять.

Эрика улыбнулась.

— И весь наш клан об этом помнит, Киррэл. Поэтому я воздержусь от ваших секретов. Моя жизнь принадлежит клану.

Я кивнул, принимая ее выбор.

— В таком случае я расскажу вам усеченную, но не менее правдивую версию. Я призвал демонов, и они прикончили кентурию Риксланда за час, вырезав воинов, магов и обслугу. Никто не ушел с того поля боя. Поможет ли вам знание подробностей?

Она хмыкнула.

— Вы носитель древней крови, но она лишь усиливает ваш врожденный потенциал. Таким образом, вы либо очень сильный демонолог, либо пошли на жертвоприношение, чтобы заключить сделки с демонами, — выдала она, спокойно глядя на меня. — Если первое, за место вашей супруги действительно стоит побороться.

Да уж, как быстро я привык считать себя самым умным в Эделлоне. И постоянно забываю, что окружающие в этом мире родились и выросли, реалии магического мира для них такие же родные, как для меня — земные. Интересно, наступит такое время, когда я смогу точно так же легко ориентироваться в этой жизни, как и уроженцы Эделлона?

— А если второе? — усмехнулся я, ожидая какого-нибудь жесткого ответа.

Но вместо этого Эрика улыбнулась.

— Тогда за вас тем более стоит бороться. Перешагнуть через человечность ради цели, отдать даже часть своей души за победу — не многие в наше время решатся на такой мужественный шаг. Так что, если я вам не противна, Киррэл, я бы хотела попробовать узнать вас поближе.

Глава 11

— А чего ты ожидал, Киррэл? — усмехнулась Дия, разминая мне плечи. — Само собой, эти девчонки рассчитывают получить себе жениха. А их родственники — надежного партнера, повязанного одной кровью.

Я вздохнул, наслаждаясь массажем.

— Я думал, мне удастся избежать этого балагана. А по факту получается, пригласил клубок змей к себе в дом. Придется постараться, чтобы сохранить независимость Чернотопья.

Гриммен в ответ фыркнула и чуть сильнее надавила пальцами, вызывая у меня легкую дрожь по всему телу.

— Независимость — это миф, Кир, — шепотом ответила она. — Как только человек перестает быть один, у него уже есть обязательства перед другим. Ты — благородный, и от твоих решений зависят жизни скольких? Пятидесяти тысяч? Ты уже зависим от них, а они — от тебя.

Возразить было нечего, тут Дия совершенно права. Да и чисто юридически я, как аристократ Крэланда, подчиняюсь королевскому совету и клану Шварц. Другое дело, что родня не торопится установить со мной контакт, да и Равенам я пока что не нужен. Кстати, интересно, может быть, со мной не связались до сих пор как раз потому, что мои пропавшие предки еще живы?

— Как думаешь, какова вероятность, что мне удастся выкрутиться? — откинув голову назад и прикрыв глаза, спросил я.

Дия наклонилась ближе, касаясь кончиком своего носа моего лба.

— Ну, знаешь, у тебя всегда есть другой вариант, — хмыкнула она, оставляя на моей голове легкий поцелуй. — И все, что нужно — только сказать.

Я улыбнулся и уже решил продолжить, но тут в комнату постучались.

— Войдите, — недовольно пробурчал я, а Дия вновь скользнула в сторону.

Марк выглядел растрепанным. Волосы в беспорядке, лицо бледное, губы нервно дергаются. К тому же ворот его рубахи был расстегнут и заметно смят. Облик Вайссерманна был совершенно для него нетипичен, он даже после моего возвращения не был таким расхлябанным, когда не слезал с пробки.

— Что случилось? — спросил я, чувствуя, как отступает с таким трудом полученное расслабление.

— Читай!

Он бросил мне смятый лист бумаги, и мне потребовалось потратить несколько секунд, чтобы его распрямить. Частично Марк размазал строчки, но текст оставался вполне читаемым.

«Сын, я не разрешал тебе говорить от лица всего рода. Ты самолично расторг помолвку, это я одобряю. Кровь Вайссерманнов нельзя портить никакой заразой. Однако ты сам сказал, что знаешь того, кто может обеспечить излечение Фламмаганов. И род Вайссерманнов оплатит услуги этого специалиста, после чего ты женишься на Женевьеве.

Я думал, ты взялся за ум, и Шварцмаркт вбил в твою ветряную голову немного здравомыслия. Однако вижу, что успехи только вскружили тебе голову, и ты излишне поверил в себя.

А раз ты такой самостоятельный, я лишаю тебя всех прав на Белолесье и другие активы клана. Мне все равно, как ты это сделаешь, но теперь ты лично оплатишь лечение Женевьевы. И женишься на ней. Только после этого я восстановлю твои права, соответствующие документы уже оформлены по закону.

Если свадьбы не будет, по любой из причин, в роду Вайссерманн станет на одного члена меньше»

— Да уж, — вздохнул я, глядя на растрепанного Марка с сочувствием. — Смотрю, хватки твой отец не растерял.

— Ты смеешься?! — воскликнул тот, вцепляясь в собственные волосы, и едва не выдернул клочки.

— Нисколько, — примирительно выставив ладони, ответил я, после чего повернулся к Гриммен. — Дия, сколько ты возьмешь денег за лечение одной только Женевьевы?

Чернокнижница пожала плечами, скрестив руки на груди.

— Да я и бесплатно могу это сделать. Но мы ведь уже обозначили цену Фламмаганам. Они согласны будут ее заплатить?

Я вздохнул, осознавая, что эти два товарища подвели меня под монастырь. Понятно, что в сложившихся обстоятельствах вряд ли Женевьева согласится на этот брак. Дия не может отступить от своей цены, слово сказано и услышано. Предварительная договоренность заключена. Это уже не столько вопрос конкретной цены, это вопрос ценности данного слова.

— Имение? — уточнил я, постукивая пальцем по столешнице.

— Да, — кивнула Дия. — И откровенно говоря, я не хочу отказываться от своих условий.

Вайссерманн перевел на нее полубезумный взгляд. У меня мелькнула мысль, что парня нужно отправить переспать с осознанием новой реальности. Вряд ли он сейчас отдает себе отчет в том, что говорит и думает.

— Не пойми меня неправильно, Марк, — разглядывая собственные ногти, произнесла Гриммен, — но у меня тоже есть свои интересы. И жертвовать ими в угоду родственникам Киррэла я не могу. Мне нужно закрепить за собой владение в Крэланде. И я это сделаю.

Вайссерманн несколько секунд молча смотрел на нее, даже не моргая.

— Ваша милость, — хриплым голосом заговорил он, — я все потерял, и у меня ничего нет. Без вашего согласия я буду изгнан из рода. Но если вы согласитесь вылечить только Женевьеву, я сделаю все, что вы потребуете, стану вашим вассалом, если захотите. Без вашей помощи моя жизнь будет окончена. Я не прошу лечить весь их род, только Женевьеву Фламмаган.

Дия смотрела на него молча. Я же старался даже дышать через раз, понимая, что сейчас происходит слишком важное историческое событие, чтобы вмешиваться. Я не имею никакого морального права влезать в разговор двух аристократов, которые решают свои вопросы. К тому же, честно говоря, я здесь не на стороне Марка.

— Вассалитет, говоришь? — наконец фыркнула Гриммен. — Я меридийская баронесса. Ты практически подписываешься под изменой, Марк. Твой отец прав, мозгов у тебя ни на грамм. Скажи своей Женевьеве, что я вылечу ее брата.

— Что я должен буду отдать взамен? — сглотнув, спросил тот.

— Я заберу сердце твоего первенца, — зловеще расхохоталась Дия, но тут же махнула рукой. — Ты ничего мне не будешь должен, Марк. Исцелив мальчика, я докажу, что говорю правду, и действительно способна вылечить эту болезнь. Но это разовая акция, я не отступлюсь от своей цены, Марк. Так что — как ты уговоришь Фламмаганов на этот шаг, меня не волнует. Не получится убедить их? — она развела руками. — Значит, Райог не одобряет ваш брак.

На парня было жалко смотреть. С учетом того, что род Вайссерманнов уже взял на себя обязательства перед Фламмаганами, убедить их отдать одно из своих владений будет сложно. Хотя, конечно, есть один выход, но я не уверен, что Марк об этом даже подумает.

— Ваша милость, вам принципиально, какое имение вы получите? — спросил Марк.

— Если ты готов отдать мне свое Белолесье, куда ты поведешь свою супругу? — с усмешкой вскинула бровь Дия. — Марк, тебе нельзя принимать решение сейчас, ты не способен на разумные мысли. Иди к себе и поспи хотя бы до утра.

Он еще несколько секунд стоял, глядя на нее, но потом кивнул и, не прощаясь, покинул комнату. Стоило двери закрыться, Гриммен тяжело вздохнула и, обойдя мое кресло, встала сзади. Тонкие пальцы погрузились в мои волосы, и девушка вернулась к прерванному занятию.

— А ведь с виду был таким разумным молодым человеком, — фыркнула она, продолжая массаж. — Так и на чем мы остановились, ваша милость?

Однако у меня уже пропало всякое желание к близости. Мозги заработали, перекачивая кровь, и в голове вертелись разные варианты последствий этого разговора. Не хотелось признавать, но я могу на ровном месте лишиться союзника. Но так ли уж нужны мне Вайссерманны?

— Дия, — выдохнул я, когда баронесса расстегнула мою рубаху и скользнула пальцами по груди.

Под ее ласками возбуждение вновь брало верх, да и много времени прошло, а тело требовало выплеснуть накопленное. Мне необходимо иметь свежую голову для общения с ассоциацией, иначе кто знает, чего я могу наворотить, когда мои гостьи возьмутся за мое соблазнение всерьез. А Гриммен прекрасно осознает свои рамки и сама не против…

— Да, Киррэл? — шепотом отозвалась та, прикусывая нижнюю губу.

— Закрой, пожалуйста, дверь, — хмыкнул я. — Пока еще кто-нибудь не пришел нас проведать.

* * *

Дом в Чернотопье.

Ханна провела гребешком по волосам, расчесывая непослушные мокрые пряди. Чернотопье девушке не нравилось, баронство действительно было беднее, чем самый последний нищий на территории клана. Даже горячую воду ей принесли в бадье. О других удобствах можно было и не вспоминать.

Рихард вошел в ее комнату без стука, и тут же уселся на жесткую кровать, укрытую дешевой простыней. Барон был уже слегка пьян, от него ощутимо несло запахом крепкого перегара, но держался Заммен вполне уверенно.

— Что ты скажешь про барона? — спросил он, наблюдая, как девушка плавно проводит гребнем по волосам.

— Он слабый и впечатлительный, — пожала плечами она. — Стоило этой крашеной сучке показаться перед ним, как он тут же купился на нее. Придумала же, тварь, явиться на официальный прием в униформе!

Рихард улыбнулся, запрокинув голову.

— Мизгер — офицер клана, не вздумай это еще кому-нибудь сказать, Ханна, — не прекращая улыбаться, велел барон. — Но мне неинтересно слушать про нее. Давай про Киррэла.

Девушка со вздохом отложила гребень.

— Он недальновиден, слишком прост, совершенно не следит за лицом. Его эмоции даже ребенок может прочесть, — ответила она, глядя через зеркало на родственника, вольготно устроившегося на ее кровати. — Ни манер, ни должного почтения от него не дождешься. Этот Киррэл — просто выскочка, которого чудом пустили за стол с благородными. Ты видел, как он себя ведет за столом?!

— Он не придворный, — кивнул Рихард. — Но и ты не забывай, откуда я тебя вытащил. Так что — либо Киррэл падет к твоим ногам, либо ты отправишься служить Райогу, как хотел твой отец. Барон Чернотопья — самый молодой представитель клана. Ты знаешь, какое состояние у Шварцев сейчас?

Ханна скосила на него взгляд, и вновь вздохнула.

— Только он такой же бедняк, как и его простолюдины. Посмотри, в какой клоповник он меня поселил. К тому же ты обратил внимание, во что одеты его слуги? Если бы Киррэл Шварцмаркт был обеспечен, он бы ни за что не позволил своим подданным так дешево одеваться. А если у него все же есть деньги, то он невероятно скуп!

Рихард перестал смеяться и взглянул на родственницу иначе.

— Ханна, ты заставляешь меня жалеть, что я выбрал тебя из всего нашего клана, — произнес он. — Не стоит пренебрегать моим доверием. Я не шучу, либо Киррэл станет твоим мужем, либо светская жизнь для тебя будет окончена. Если будет нужно — ты под него ляжешь. Это понятно? И чтобы я больше не слышал твоих жалоб!

Ханна поджала губы и вернулась к приведению себя в порядок. Конечно, она знала, что Чернотопьедыра, но чтобы настолько? Может быть, служение Райогу и не такой уж плохой выбор.

* * *

Дом в Чернотопье.

— Ну и как тебе барон, Эрика? — с ухмылкой спросил Миззен, ставя бокал на стол перед собой.

Девушка, сбросившая униформу, теперь была одета в простое темно-зеленое платье с открытыми плечами. Вкупе с экзотической прической смотрелось привлекательно, но все впечатление портил слишком внимательный и цепкий взгляд. Готовность бить в ответ на любую потенциальную угрозу чувствовалась в глазах девушки.

— Он не очень хорошо образован, — ответила та. — К тому же играет очень грубо — попытался взять с меня клятву, если расскажет мне подробности своей победы в Меридии над Риксландом.

— Хитро, но глупо, — кивнул тот. — Впрочем, не стоит судить о том, что он сказал. Важно, что мальчик показал зубки. Не думай, Эрика, что барон не предвидел твоего отказа. Он всего лишь тебя проверил, забросил невод, чтобы посмотреть, каким будет улов — мелкая рыбешка или акула.

Девушка кивнула и, сложив ногу на ногу, взяла свой бокал со стола.

— Я тоже так подумала, но потом мы еще немного прогулялись с ним по саду. И в нашем разговоре я не заметила уже ничего примечательного. Он даже на комплименты оказался весьма скуп и неизобретателен, — заявила она. — Если бы не знала, что он бастард, не получивший должного воспитания, решила бы, что Киррэл Шварцмаркт пытается меня оттолкнуть.

— Все настолько плохо? — приподнял бровь барон, не скрывая кривой ухмылки.

— Более чем. Не понимаю, как ему удалось вскружить голову такой массе женщин, — пожала плечом Эрика.

— Как ты и сказала, он груб, и это создает вокруг молодого барона некий ореол привлекательности, — отозвался дядя. — Первое — Киррэл своими руками отомстил за убийство семьи, уничтожив захватчиков. Второе — прибыл в столицу и очень быстро совершил несколько убийств, выступив на стороне короля. Куда бы он ни пошел, всюду сеет боль и смерть. При дворе Равенов это смотрелось диковинно, так что неудивительно, что скучающие придворные дамы увидели в нем дикого зверя, которого было бы интересно обуздать.

— Но у них не будет и шанса, — хмыкнула Эрика.

— Полагаешь?

— Киррэл Шварцмаркт не обычный барон, никогда не бравший оружия в руки. Он без всяких сомнений убьет кого угодно. Я знаю, что он через многое прошел, раз стал таким. Никаких сомнений у него не возникнет, если придется драться. Это не наши придворные мальчишки, это бешеный пес, и стоит ему почувствовать запах человеческой крови, остановить его будет нельзя, пока бьется сердце.

Барон усмехнулся, покрутив бокалом в руке.

— Ты говоришь такие ужасные вещи, но при этом мне кажется, ты им искренне восхищаешься.

Эрика серьезно кивнула.

— Если бы я и не думала о том, чтобы заполучить такого мужа, то теперь решила бы, что Киррэл — идеальный вариант для меня. Сильный, решительный. Он не позволит с собой играть, прям и прост. Но с ним, даже находясь рядом, любая девушка будет чувствовать себя маленькой девочкой, о которой есть кому позаботиться. И, дядя…

— Да?

— Мне кажется, что он очень негативно настроен к нашим играм. Я тебя очень прошу, не вздумай заигрывать с ним.

Миззен совершенно серьезно кивнул.

— Уже по тому, что рассказал Байрон, я пришел к тому же выводу. То, что я сейчас скажу, не должно покинуть этой комнаты. Ты не скажешь об этом никому и никогда. Ты понимаешь, Эрика?

Девушка подобралась, сменила позу, положив руки на колени, и выпрямила спину.

— Да.

— Киррэл Шварцмаркт взял с Байрона Мизинга клятву. И сам дал такую же. Они поклялись своим даром не вредить и не замышлять против друг друга.

Ресницы Эрики дрогнули.

— Не может быть. Байрон пошел на такое?

— Пошел, — кивнул барон. — Если бы не это, я бы ни за что не поддержал его на приеме у Алана. Ты права, Киррэл Шварцмаркт — чудовище в человеческом обличье. Но до тех пор, пока мы не враждуем с ним, это наше чудовище. Наша семья и так сейчас в довольно шатком положении из-за Меридии, и такой козырь, как барон Чернотопья, может всех нас спасти. Так что если ты почувствуешь, что не в силах увлечь его как женщина, твой долг перед кланом стать его подругой. Ты поняла меня?

— Да, дядя, я понимаю. И сделаю все, что потребуется. В конце концов, даже в нашей семье многие считают меня такой же, как и Киррэл. А двум монстрам всегда найдется о чем поговорить.

Барон кивнул, не став оспаривать репутацию Эрики.

Несмотря на четкую военную направленность, даже для клана Миз Эрика оказалась исключительной. Мало кому в ее возрасте достается столь тяжелое испытание.

Никто не пророчил ей военной карьеры, и воспитывали красавицу, как обычную женщину, не собираясь привлекать к службе. В тот момент, когда начался мятеж, она оказалась единственной представительницей рода на землях клана. Эрика в кратчайшие сроки собрала отряд ополчения, возглавила его и лично разбила нескольких аристократов во время мятежа.

Две недели никто не мог переступить границу земель клана, а выставленные вдоль дороги трупы, насаженные на копья, служили предупреждением всем желающим добраться до богатств рода. Две недели держалась Эрика, пока не пришли подкрепления остального клана. И к тому моменту, когда прибыли люди, которым по роду службы следовало защищать клан, девушка совершенно поседела, а выпавшие от пережитого волосы пришлось маскировать новой прической.

Девушка стала героиней, удержавшей земли рода. И вместе с тем получила прозвище Кровавой — за те расправы, которые учинила врагам.

— А теперь расскажи мне, — свернув серьезный разговор, улыбнулся барон, — как именно ты заставишь отступить других конкуренток.

Глава 12

Строительная площадка в Чернотопье.

Августа обвела взглядом расчищенное жителями баронства пространство. Работы предстояло немало, и сейчас девушке казалось, что Киррэл замахнулся на слишком крупную застройку. Волшебница слабо представляла, зачем может потребоваться столько построек нищему Чернотопью, однако спорить не собиралась — для нее это тоже было интересной задачей, своеобразным вызовом.

До сих пор в клане еще никто не поручал ей столь масштабной работы. И, по сути, для Августы заказ Шварцмаркта станет заключительным экзаменом. Поэтому чародейка не стала спешить, и намеревалась потратить с толком каждый день из оговоренных дедом и бароном.

Собственный резерв Августы был не слишком большим, потому она привыкла обращаться с силой настолько точно, насколько вообще может работать дар Земли. Для всех остальных чародеев магия работала иначе, им не требовалось прилагать усилия для тонкого воздействия, для земляных все наоборот — чем меньше воздействие, тем выше сложность.

Прибывшие с девушкой слуги уже установили столик для своей молодой госпожи, разложили бумагу и писчие принадлежности. Августа не полагалась на собственную память, ей банально не хватало способностей для такого подсчета. Это Гольц мог свободно держать в уме огромные формулы, но у него и опыта больше на добрых полвека.

Вдохнув поглубже немного пыльный воздух, чародейка присела на корточки и погрузила пальцы в разрыхленную рабочими почву. Стихия привычно лизнула ее руки, наполняя тело мощью и твердостью.

В хаотичном переплетении слоев постепенно выкристаллизовывалась картина, и Августа потянулась силой глубже, анализируя будущее место работы. Но придраться было не к чему — Киррэл провел прекрасную подготовку и выбрал идеальную для застройки площадку. Тянуть прочный камень издалека не придется, значит, и затрат будет поменьше.

Верхний же мягкий слой легко будет отделить и сместить в сторону, чтобы потом сталкивать ниже. Таким образом под постройками не образуется пустот и трещин, в будущем способных похоронить здания внезапным толчком от смещения породы или подземных вод.

Удовлетворившись увиденным, Августа поднялась на ноги и, отряхнув ладони, направилась к столу с бумагами. Необходимо все еще раз пересчитать — хотя у нее и были на руках документы Шварцмаркта, но написать можно что угодно, потому девушка намеревалась все проверить лично.

О том, что пропустила завтрак с бароном, девушка не переживала. Дед ее любит, и ни за что не стал бы принуждать к браку. А вот выполнить работу как полноценный представитель клана куда важнее. Неизвестно, кого там Шварцмаркт выберет, а качественно выполненный договор в любом случае пригодится.

Улыбнувшись, Августа макнула ручку в чернильницу и принялась за расчеты.

* * *

Поместье Чернотопья. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

— Это рабочие модели, Киррэл? — спросил Заммен, осматривая разложенные на столе артефакты.

— Да, точно такие же продаются в моей лавке, — кивнул я, потягивая чай из кружки. — Собственно, эти экземпляры я отобрал из последней изготовленной партии для демонстрации вам.

— Мне нравится полет твоей мысли, — хмыкнул Салаз, проведя ладонью над пластинами, которые слегка подрагивали, отзываясь на его дар. — Но ведь ты не только их можешь изготовить?

Я вновь кивнул, не выпуская горячую кружку из рук.

— Назначение создаваемых мной агрегатов выбирали заказчики. Но я готов собрать и другие варианты, если вам интересно, — сообщил я после короткой паузы. — Естественно, как вам известно, никакой артефакт не может служить вечно. Но я не стал опираться на идею полной замены дорогостоящего оборудования, и реализовал иную систему. Эти пластины — расходный материал, их задача приводить всю систему в действие, но при этом сохранить пропускную способность агрегата по максимуму. Таким образом увеличивается срок службы основного агрегата, а расходники намного экономичнее.

— Неплохая идея, — прокомментировал Заммен. — Что тебя на нее натолкнуло?

Я пожал плечами.

— Вам прекрасно известно, что основная масса денег находится в руках предприятий, а не простых людей. При этом простолюдины — потенциально самый крупный рынок, без которого ни одна гильдия, союз или другое объединение не может существовать. Получается, если говорить общими категориями, мы имеем прообраз этой системы: дешевое и более многочисленное население, обслуживающее единичные предприятия. Все, что после этого оставалось — провести расчеты, подобрать материалы, а после воплотить их в жизнь. Эти пластины — простолюдины, в то время как сами агрегаты — аристократия.

— Ха! — подал голос Миззен, покачивая бокал с вином в руке. — Никогда бы до такого не додумался. Но не советую больше рассказывать эту историю, некоторые благородные могут неправильно понять…

Я в ответ пожал плечами, и мои глаза вспыхнули демоническим огнем.

— Я всегда готов ответить на любые вопросы, — улыбнулся я.

Краем глаза заметил, как рука Эрики, также присутствующей здесь, дернулась к жезлу. Молодец, не теряет хватки и не стала расслабляться. Ханна же в отличие от Мизгер момент сверкания упустила, отвлекшись на диалог с Дией.

Гриммен и Замберг нашли общий язык, отгородились от нас за отдельным столиком с легкими винами и закусками. Теперь даже моя компаньонка не смотрела в мою сторону, полностью погрузившись в обсуждение своих алхимических увлечений.

— Ужас, не пугай стариков, Киррэл, — посмеялся Гольц, похлопав меня по плечу. — Итак, ты готов поставить сколько таких агрегатов на рынок?

Я обвел гостей взглядом, делая вид, будто обдумываю ответ. На самом-то деле все уже давно подсчитано, и у меня на руках имеется три четких плана. От возможностей рынка будет многое зависеть, поэтому, подготавливая предложение, я исходил из вероятности не только срубить денег, но и прогореть.

— Если не вдаваться в подробности, то до окончания работ по нашим договорам — порядка двадцати агрегатов в месяц. Естественно, я включил в этот расчет проблемы с доставкой компонентов, время в пути от Чернотопья до ближайших соседей.

— А пластины? — кивнул на расходники Салаз.

— Около пятидесяти в день, — ответил я, нисколько не смущаясь, что сильно занизил даже минимальную планку. — Опять же, кроме того, чтобы клепать артефакты, у меня есть и иные обязательства.

Гольц хмыкнул и кивнул Заммену, уже потирающему подбородок. Миззен же все еще ходил вокруг стола, на котором лежали артефакты.

— Я бы вложил свои средства в твое предприятие, — первым сказал тот, взяв в руки железную пластину для лекарского расщепителя. — У нас достаточно денег, чтобы развести твои артефакты по всем южным городам Крэланда. Меридию не обещаю, там сейчас все сложно, но в этой стране мы можем получить достаточно крупную прибыль.

— Да, ведь основной доход будет идти с пластинок металла, которые ничего не стоят, но очень нужны для работы основного артефакта, — кивнул Рихард, скрещивая руки на груди. — Хорошая инициатива. Что скажешь, Гольц?

Старик погладил грудь и тяжело вздохнул.

— Староват я для таких экспериментов. Но мой клан может пойти на такой риск, и вложиться в предприятия Шварцмаркта. Вот только возникает вопрос — нужно ли нам всем в этом участвовать?

— Что ты имеешь в виду? — вскинул бровь Заммен.

— Мы с вами собираем ассоциацию, которая должна бороться за право первого заказа, — напомнил Гольц. — А вывод совершенно нового производства на рынки Крэланда, если вам интересно мое мнение, никак нам не поможет. Нужно обсудить, что старого мы можем оживить, выхватив из рук северян, и только после того, как ассоциация встанет на ноги, будет можно вкладывать ресурсы в дело Киррэла.

Судя по лицу Рихарда, он был готов начать спор, но это нужно было пресечь, пока еще можно договориться между собой. Иначе никакого толка от этой встречи не будет. А мне действительно было бы неплохо получить их инвестиции в свою корпорацию.

— Я с этим полностью согласен, — поспешил сказать гостям.

— Хорошо, тогда вернемся за стол? — предложил Миззен.

— Господа, позвольте задать Киррэлу один вопрос? — подала голос молчавшая до этого Эрика.

— Конечно, — улыбнулся я.

— Вы создали эти агрегаты для очень тонкой работы. И утверждаете, что можете создать любой аппарат схожего принципа. Если я не ошиблась, таким же принципом можно сделать машину, которая будет производить другие артефакты?

— Можно, — согласился я. — В принципе, не имеет значения, какая конечная цель агрегата, если ты все верно рассчитал, обеспечил материалы и не допустил ошибки при конечной регулировке.

— Я верно поняла, что вы точно так же можете собрать агрегат, производящий и боевые артефакты?

Я кивнул.

— Разумеется, Эрика. К примеру, можно собрать агрегат для производства ваших жезлов. А учитывая качество моей продукции, они получатся долговечнее и сильнее. За счет чистоты конечного продукта не будет лишних примесей совсем, либо их влияние окажется минимальным.

— И сколько жезлов можно изготовить на одной пластине? — спросила она, внимательно следя за моим лицом.

— Нужно считать, чтобы ответить конкретно. Но, если в общих чертах, не меньше пятидесяти.

Эрика еще несколько секунд смотрела мне в глаза, после чего кивнула и отступила на шаг.

— Благодарю за ответ, Киррэл.

Ее слова заставили моих собеседников крепко задуматься. И то верно, она действительно здесь единственная представительница армии, неудивительно, что ее интересы лежат именно в этой плоскости. Но и скрывать правду я не собирался.

— Ты же не станешь производить боевые артефакты без разрешения? — спросил Гольц.

— Разумеется, не стану. Кто их мне оплатит, если у меня нет лицензии? — посмеялся я. — Господа, мне нужны деньги, а не противостояние с королевским советом.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — кивнул Салаз. — Итак, поговорим о наших возможностях?

Мы расселись за отдельным столом. Эрика заняла место рядом с Миззеном, и я почувствовал, что она еще задаст не один каверзный вопрос. Но ничего скрывать я не собирался, естественно, пока информация не касалась действительно важных секретов.

Слуги принесли баронам папки с документами. Я обратил внимание, что никто не пользовался машинными средствами, все писали вручную.

— Итак, давайте посмотрим, чем мы располагаем на сегодняшний день, — вновь взял на себя роль первой скрипки Гольц. — Начнем с монет, а потом пойдем по остальным пунктам. Кто будет вести подсчет?

— Пусть Киррэл считает, — махнул рукой Заммен. — В конце концов, он тут самый молодой, пусть немного потренируется вести дела.

— Ты не против, Киррэл? — уточнил Миззен.

— Нисколько, — пожал плечами я, придвигая ближе ручку с чернилами. — Начнем?

Понятно, что аристократы привыкли к верности слуг, а потому никого даже не стали выгонять из столовой, где мы сидели. Верные своему роду и клану, они все равно не станут рассказывать об услышанном никому постороннему. Так что даже тот факт, что с нами в одном помещении о чем-то щебечут алхимики, никого не смущал. Ханна верна клану, а Гриммен — мой партнер.

— Тогда давайте я озвучу свои цифры, — развязав шнурок на папке, Гольц открыл ее и взглянул на первый лист. — Пиши, Киррэл, со стороны рода Салаз имеется свободных средств двести четырнадцать тысяч талеров. Записал?

Я даже не особо удивился озвученному. В конце концов, я один делаю практически четверть от этого состояния, а у них целый род трудится ради подобных сумм. Хотя порядок цифр, конечно, впечатляет. Это же не просто деньги, а свободные средства.

— Записал, — кивнул я, переводя взгляд на сидящего слева от меня Заммена.

Рихард кивнул мне, глядя в свой лист.

— Род Заммен готов выделить триста двенадцать тысяч талеров монетами.

— Записал.

— Клан Миз вкладывает сто двадцать тысяч, — озвучил вслед за ним Миззен, и тут же пояснил: — Не смотрите на меня, как на нищего, у нас есть заминки в вывозе денег из Меридии.

— Я вкладываю в монетах двадцать четыре тысячи талеров, — подвел итог я, подчеркивая линией цифры. — Получается, общими усилиями у нас есть шестьсот семьдесят тысяч талеров в виде живых денег.

На несколько секунд за столом повисло молчание, и я поднял взгляд на гостей. Они быстро переглянулись друг с другом, но ничего не сказали. Очевидно, что дело в конечной сумме, а не в моем мизерном вкладе. В конце концов, это только монеты, дальше речь пойдет о товарах, акциях и прочих финансовых активах.

— Это что же, по нам так ударил Зальц? — недовольным тоном произнес Миззен, резко дернув шеей, отчего его позвонки хрустнули. — В прошлый раз у нас было почти полтора миллиона!

— И это еще раз доказывает, насколько важно выдавить северян, — кивнул Гольц. — Или ты рассчитывал, что мы стали богаче, когда нас отрезали от заказов короля?

— Я не представлял масштаб, — запустив руку в волосы, простонал тот. — Потеряли почти две трети средств!

— Давайте поплачем об упущенных возможностях как-нибудь потом, — вмешался Заммен. — Киррэл, пиши дальше.

Еще примерно полчаса мы потратили на то, чтобы подвести итоги общих финансов ассоциации. На мой взгляд, вышло не так уж и плохо — семнадцать миллионов это семнадцать миллионов, но бароны были недовольны. Мне уже и уточнять не приходилось, чтобы понимать — в тот раз, когда они предлагали участвовать Кристофу, эти цифры были существенно больше.

И в отличие от меня, все остальные озвучили лишь ту часть средств, которыми готовы были рискнуть. То есть у них, помимо этого, оставалось еще что-то, я же в случае потери вложенного, останусь без штанов. Ненадолго, разумеется, однако сам факт.

Нормальные аристократические рода действительно очень богаты, а ведь мы не говорим от имени кланов. Даже Миззен распоряжается только частью от свободной части средств. При таких раскладах совершенно неудивительно, что Агнесс решила сунуть руку в их карман, чтобы пополнить казну. У кланов есть чем поживиться королевскому совету.

— Итак, раз мы подвели общий счет, — предложил Гольц, — давайте теперь обсудим, что мы можем предложить королевскому совету за право первого заказа. Миззен, давай начнем с тебя, что думаешь?

Тот, все еще пребывая в легкой прострации, кивнул Эрике. Девушка подала ему папку в красной обложке. Барон принял ее и щелкнул металлическим замком, зачарованным на крови. Я заметил, как вздрогнула на том конце комнаты Дия, учуяв эту магию.

— Я провел несколько дней, выясняя, что наш клан может сделать сейчас, — обведя собрание взглядом, заговорил Миззен. — Итак, у нашей территории есть трое соседей, двое нейтральные, один — северянин. Последний нас не интересует, а вот первые двое — очень даже. Род Хайсо работает с древесиной, а у Корманнов простаивают каменоломни.

— Почему простаивают? — задал Заммен вопрос, который возник и у меня.

— У рода нет денег на обеспечение нормальных условий, а невольников после мятежа сильно убавилось. К тому же нынешний глава Корманнов — известный мот, прокутил наследство, умудрился проиграть даже несколько деревень.

— Что конкретно там добывают? — спросил Гольц на правах главного специалиста по недрам. — Местность у вас не подходящая, мрамора там быть не должно, да и он все равно бы окупил любые затраты. Песчаник?

— Каменный уголь, — ответил Миззен. — На песчаник они перешли позже, когда горняки отказались копать опасные черные камни. У тебя есть идеи, Салаз?

Гольц задумчиво погладил подбородок.

— Нужно ехать на место и смотреть. Я давно там не был, многое могло измениться. Но если каменоломни хотя бы наполовину пригодны, мы можем их выкупить и поставить на добычу своих людей. Песчаник понадобится Крэланду в любых количествах, какие мы сможем достать.

— А каменный уголь вас не интересует? — спросил я, глядя на старика.

— Нет, — отмахнулся тот. — Если потребуется, мои ребята его напрессуют столько, сколько нужно. Копать его руками бессмысленно.

Да, магия все упрощает. Ему даже в голову не пришло, что каменный уголь в первую очередь — топливо, которое можно продать даже простолюдинам. Но это нормально, аристократы редко когда об обычных гражданах думают.

— Я предлагаю и его тоже добывать, — вставил я.

— Зачем? — скосил на меня глаза Рихард.

— У меня есть несколько задумок, где он точно пригодится, — сказал я, и под их взглядами пояснил: — Тратить магию на изъятие энергии, когда можно без этого обойтись — на мой взгляд, чересчур расточительно. Работа там не такая уж и сложная, от каменной пыли собрать защиту я могу дешево и массово, а угля мне потребуется много.

Гольц еще несколько секунд следил за моим лицом, но все же кивнул.

— Хорошо, будет тебе уголь, Киррэл.

Я улыбнулся, не став говорить, что в будущем он еще не раз удивится, как много можно сделать из того, что буквально лежит под ногами. И чего можно добиться, как следует вооружив простолюдинов.

Магия, доступная каждому. И один из видов такой магии — физика.

Глава 13

— Барон.

— Ханна, — кивнул я в ответ, вытерев рот салфеткой. — Вижу, вы смогли приятно провести время с баронессой Гриммен?

Замберг улыбнулась, чуть склонив голову на бок.

Из трех девушек, привезенных членами ассоциации, именно она должна была быть признана первой красавицей по меркам Крэланда. Однако, увы, практика показывает, что я совсем не разбираюсь в местных модных течениях, неизменно выбирая девушек по своему вкусу.

— Благодарю, что позволили нам пообщаться, барон, — продолжила она после короткой паузы. — Это очень полезный опыт. Почему же баронесса Гриммен и барон Вайссерманн не присутствуют с нами? Мне уже начинает казаться, что они что-то утаивают от ваших гостей. Или, быть может, дело в том, что их милости готовятся к браку?

Как тонко она прощупывает почву, хотя должна была навести о нас справки. Или же она как раз их и навела, и теперь в курсе, что Марк разорвал помолвку с Женевьевой после появления Дии?

— Насколько я осведомлен, между ними нет никаких отношений, — ответил я, взяв свой кубок за тонкую ножку. — Впрочем, я плохо разбираюсь в брачных делах.

Ее улыбка ничуть не изменилась, но от откровенного взгляда я почти кожей почувствовал, как меня только что раздели и ощупали, будто быка перед покупкой. Не спорю, будь мне столько же лет, сколько и этому телу, я бы почувствовал гордость за подобную оценку, но я уже слишком стар для подобных игр.

— О, это я заметила, Киррэл, — чуть тише ответила Ханна, игриво накручивая прядь волос на палец. — Впрочем, это черта всех по-настоящему стоящий мужчин — вы все смотрите за горизонт, и не замечаете того, что творится прямо у вас под носом.

— С радостью выслушаю вас, Ханна, — улыбнулся я, разглядывая собеседницу. — Просветите же, что я, по вашему мнению, упускаю.

Сегодня на ней было уже третье платье. Все те же родовые цвета, но теперь совершенно глухое платье со стоячим воротом. Кажется, Дия ходила в чем-то подобном утром. Замберг, это очевидно, проверяет мои вкусы.

— В вашем баронстве довольно распространены редкие травы, Киррэл, — сообщила девушка, с подчеркнутым равнодушием разрезая говядину на тарелке. — Не использовать их в торговле и алхимии — просто расточительство!

— Вот как? — ухмыльнулся я, после чего глотнул кваса из своего кубка. — Где же растут эти замечательные травы?

— На болотах, Киррэл, — ответила та. — Но ваши подданные не умеют их правильно собрать, а единственная толковая травница живет на другом конце Чернотопья. Что достаточно странно, ведь ваше баронство не зря так называется, из него прямо следует, куда вам нужно смотреть, если хотите действительно извлечь прибыль.

Я кивнул, давая понять, что услышал ее совет.

— Может быть, Ханна, вы просветите меня, чем же так полезны эти травы?

Она мягко улыбнулась, прежде чем ответить.

— Настойка из белого корня является природным средством для укрепления мужской силы, а экстракт его листьев — совершенно безопасное противозачаточное, ваша милость, — заявила она, вытерев краешек рта салфеткой. — Но я, признаться, совершенно не удивлена, что вы не имеете ни малейшего представления о таких популярных среди знати товаров. В вашем возрасте жаловаться на мужскую силу или думать о предотвращении незапланированной беременности слишком рано.

Я заметил, как нахмурились мужчины за столом. Не укрылось и то, как мило покраснела Августа. А вот Эрика смотрела на Замберг с нескрываемым презрением.

— Кхм, — кашлянул Гольц, по-прежнему сидящий справа от меня. — Ханна, вам разве не следует лучше подбирать слова?

Девушка виновато склонила голову, но раскаяния на ее лица не было ни на грош. Действительно, я бастард, и сказанное было не слишком учтиво. Но я бы все равно не стал на этом зацикливаться, так что вся эта тема — не только способ сообщить мне о своей полезности, но и проверка.

— Прошу меня простить, ваша милость, — не поднимая головы, извинилась Замберг, и я не смог понять, к кому она обращалась.

— Что ж, если вы полагаете, что сможете продемонстрировать мне эти травы, я выделю вам несколько сопровождающих для экспедиции на болота возле моей деревни Черной, — вернувшись к разговору, подвел итог я. — И если я действительно смогу на этом заработать, не забуду о вашем участии.

— Благодарю, Киррэл, за доверие, — приложив руку к груди, с радостью отозвалась та.

— Вот и хорошо, — вклинился в наш диалог Рихард, — полагаю, тебе будет полезно осмотреться там внимательнее. Никто не знает, что можно найти, если правильно искать.

Похоже, меня собираются опоить афродизиаком. Естественно, представив все так, чтобы у меня не было возможности отвертеться от брака. И Ханна, судя по всему, совершенно не против такого исхода. Ох уж эти аристократические интриги! Насколько проще было в Фолкбурге.

— Августа, не поведаешь нам о своих успехах? — заговорил Салаз, сменяя щекотливую тему.

— Да, дедушка, — уже справившись со смущением, отозвалась та. — За сегодня я тщательно изучила подготовленную под застройку площадку. Никаких проблем с работой не возникнет, так что с завтрашнего дня я собираюсь приступить к расчетам.

— Августа, вам всего хватает для работы? — спросил я, вертя кубком с квасом в руке. — Если вдруг вам что-то понадобится, не стесняйтесь обратиться ко мне или к моим людям, они все доставят вам в кратчайшие сроки.

— Спасибо, ваша милость, — кивнула та, старательно отводя глаза.

Что ж, по крайней мере, одна из трех претенденток не тащит меня в постель так откровенно. От присутствия Ханны Замберг мне даже душновато становится, настолько очевидно ее желание затащить меня в койку. И ладно бы просто ради неплохого секса, так ей ведь свидетели нужны, а я слишком старомоден для экстрима.

— Мы же договорились, Августа, для всех присутствующих — Киррэл, — с мягкой улыбкой ответил я.

Гольц бросил взгляд на внучку, затем переглянулся с Миззеном. Очевидно, каждый из баронов договорился с двумя другими против третьего. Но если Салаз утверждал, что принуждать Августу к браку со мной не станет, то ни Заммен, ни Миззен таких мыслей не высказывали. Полагаю, старик просто любит свою внучку, тогда другим моим гостям на своих родственниц, по большому счету, плевать.

Само собой, я приставил к гостям мелкие Тени, и подручные Индарга передавали мне все, что стоило внимания. Но это не отменяет того факта, что заботиться о членах своего же клана ни Заммен, ни Миззен не собираются.

А значит, и мне можно особо не мелочиться в выборе средств. Этот отбор невест для барона пройдет по моим правилам, и ни Эрика, ни Ханна, не решатся сойти с дистанции. Хотя намерение Мизгер стать моей подругой, конечно, импонирует, однако я не спешу покупаться на то, чтобы было сказано вслух.

В конце концов, Эрика боевой маг, сразу разложивший по полочкам, как я призвал армию демонов, следовательно, о моих Тенях она догадаться также способна. Будь иначе, я в ней сильно разочаруюсь, черт возьми.

— Итак, господа, — взял слово Гольц, поднимая свой бокал. — Предлагаю выпить за гостеприимство нашего дорогого друга, Киррэла Шварцмаркта!

Собравшиеся дружным хором поддержали старика. Я тоже не стал возражать.

Сегодня мне еще предстояла прогулка с Ханной, и мысленно я уже строил разговор с ней. Будем надеяться, у нее нет с собой волшебного корня.

* * *

— Киррэл, ты всегда такой сдержанный? — спросила Ханна, держась за мою руку.

При этом девушка старательно изображала подпитие, то и дело прижимаясь грудью к моему локтю. Разумеется, мы не были наедине — слуги гостей и мои собственные присутствовали на почтительном расстоянии, так что ничего предосудительного я сделать бы не смог при всем желании. Однако горячий шепот притворщицы они слышать не могли.

— Я не совсем понимаю, о чем вы, — улыбнулся я, не глядя на Ханну.

В наступающих сумерках сад приобрел мистические очертания. Распустившиеся цветочные бутоны источали сладковатый аромат. Под ногами скрипел песок, которым посыпали дорожки между кустами. Если бы я пил вино, обстановка показалась бы мне романтической.

— Я знаю, какое впечатление оказываю на мужчин, — заглядывая мне в глаза, прошептала она, останавливаясь передо мной.

Увы, из-за разницы в росте ей пришлось для такой позы почти склониться передо мной. В другой ситуации я бы этого не заметил, однако сейчас это выглядело больше смешно, чем соблазнительно.

— Вы эффектная девушка, Ханна, — с легкой улыбкой ответил я. — Однако, боюсь, я по-прежнему не понимаю, к чему вы клоните.

Ни тени сожаления не мелькнуло на ее лице, но я почти наяву услышал, как она стиснула зубы от злости. Ну да, выбор у нее не велик — либо раздвинуть передо мной ноги стать баронессой, либо отправиться в обитель, откуда вернуться в мир уже не выйдет. Рихард умеет правильно мотивировать людей. Интересно, за что ее решили сослать? Неужели, мне решили подкинуть порченный товар?

Есть ведь множество способов сохранить девственность, но при этом получать удовольствие. Уж мне ли, человеку продвинутого мира, не знать, насколько далеко может зайти фантазия в подобной плоскости.

— Но вас я совсем не привлекаю? — разочарованно отведя взгляд в сторону, спросила Ханна. — Вы не говорите мне комплиментов, напряжены… Вас не устраивает мое общество?

— Боюсь, я действительно не слишком хорошо подкован в вопросах романтики, — улыбнулся я, делая шаг вперед и увлекая девушку вслед за собой. — Так что прошу простить мою невоспитанность. Однако вы же и сами видите — Чернотопье находится в упадке, и у меня просто не остается времени, чтобы как следует поднатореть в любовных играх.

— Вы так много работаете, — подхватила тему Замберг. — И вы правы в том, что не спешите выказывать никому из нас своих предпочтений. В конце концов, такому серьезному молодому аристократу, как вы, нужно не менее серьезно подходить к выбору супруги. Но скажите, Киррэл, неужели вам не хочется иногда просто развеяться?

Какой незамысловатый подход к соблазнению. Да уж, это не современные мне женщины. Конечно, всегда есть среди землянок доля покорных и зацикленных на отношениях, но мне все больше приятно оказываться в кругу настоящих мастеров своего дела.

Я никогда не считал, что женщина должна подчиняться законам трех «К» — кирха, киндер, кюхе. Мужчина, который довольствуется малым, явно испытывает проблемы с самооценкой и тестостероном. Старательно забивать супругу под плинтус ради утверждения собственного статуса — это мерзкий путь неудачника, который не может и дня прожить, чтобы не видеть, что кому-то хуже, чем ему.

Куда интереснее брать вершины, покорять свободного человека, а не прислугу.

Ничего не хочу сказать про домохозяек, которые на самом деле на своем месте. У хорошей хозяйки все всегда под контролем, она прекрасно разбирается в своих вопросах, и у нее всегда найдется тема для разговора. Они тоже мастерицы своего дела, ничуть не меньшие, чем бизнес-леди, просто их сфера интересов проходит в другой плоскости.

Я люблю женщин, которых могу уважать.

Но разве можно считать всерьез Ханну равной себе? Подобные навязчивые девушки хороши, когда тебе самому лет двадцать, и все мозги заняты выработкой семени. Ее максимум — интриганка при дворе, ночная кукушка, не способная принять решение о подходящей песне самостоятельно. Без подсказки от родни она же понятия иметь не будет, что ей делать. Может быть, она крутой алхимик, но пока что все, что я вижу — отчаявшаяся продажная девка, изо всех сил старающийся не вылететь с аристократической вечеринки под свист и улюлюканье.

Но даже с Эрикой мне было, о чем поговорить, а здесь? Цветы обсуждать?

— Как вам эти цветы, Ханна? — спросил я, указывая свободной рукой на сияющие белые бутоны.

— Белые гортензии всегда хороший выбор, — отозвалась та, закусив губу. — Вы намекаете, что ничего кроме дружбы между нами быть не может, Киррэл?

Я усмехнулся. Вот уж точно, как традиции из одного мира и в другом пригодились. Не зная о значении подобных подарков в Эделлоне, я даже и не подумал бы никогда о языке цветов.

— Как я и сказал, Ханна, я очень плохо разбираюсь в ухаживании за девушками, — посмеялся в ответ. — На самом деле я просто пытался поддержать светский разговор.

Она чуть спокойнее выдохнула, тут же вновь прижимаясь грудью ко мне.

— Я не заметила, чтобы вы теряли красноречие, когда окружены другими аристократами, Киррэл. Могу ли я рассматривать этот факт, как доказательство, что я вам не безразлична?

Я кивнул.

— Разумеется, Ханна, — сказал я совершенно серьезным тоном, а потом решил немного сбить с нее спесь: — Как член клана, который является моим союзником по ассоциации, вы также находитесь в кругу моих интересов.

Глаза девушки сверкнули. Уверен, будь мы на самом деле одни, она бы уже попыталась меня избить. Но я уже совершенно точно знал, Ханна Замберг после этого визита, отправится в монастырь. Зачем мне такая супруга? Нет уж, пусть Рихард сдает ее в монахини, и мы все выдохнем спокойнее.

Характер Ханны таков, что она в любом удобном случае попытаться подмять под себя окружающих не ради какой-то конкретной цели, а просто потому что может. То самое вечное — толкнуть ближнего, подсидеть высшего. У нее выдающаяся внешность, и Замберг наверняка уже доставила серьезных проблем родне, раз ее списывают в утиль.

— Уверен, с вашей красотой вы легко найдете себе куда более выгодную партию, чем бастард из нищего баронства, — сказал я совершенно серьезным тоном. — В Чернотопье же пройдут годы, прежде чем что-то изменится. Да и я не собираюсь проводить балы или кататься в столицу ради развлечения. Вы же столь прекрасны, что любая моя попытка добиться вашей благосклонности — просто грех, Ханна. Райог не простит мне, если я сделаю вас своей супругой, ведь я ничего не могу вам дать. Да и вы сами это видели, к сожалению, я совсем не такой богатый человек, каким должен быть ваш будущий муж.

Она отступила на шаг, но при этом продолжила держать меня за руку.

— Спасибо, Киррэл, — улыбнулась она, глядя чуть в сторону, изображая смущение. — Я приму ваши слова за первый достойный комплимент, который вы мне сделали от всего сердца.

Господи, она же не всерьез?! Куда уж понятнее выражаться, чтобы не перейти на мат?!

— А раз так, то я докажу вам, что могу быть не только красивой, но и полезной, — вскинув подбородок, заявила Ханна. — И сделаю из ваших болот настоящий золотой прииск. Вот увидите, Киррэл, вы не пожалеете, что выберете меня своей супругой. Можете быть уверены, с моей помощью Чернотопье расцветет куда раньше, чем вы рассчитываете!

— Что ж, не стану отказываться от помощи, — кивнул я.

Может, ей предложить сбежать от клана в Меридию? Она ведь не отцепится, на кону не только ее светская жизнь, но и свобода. Пожалуй, приберегу этот вариант на более поздний срок, не стоит светить своими возможностями раньше времени.

До самого конца прогулки мы больше не проронили ни слова. Слуги, следовавшие за нами по пятам, были готовы организовать нам посиделки в беседки, однако я с трудом дождался первой же возможности покинуть компанию юной интриганки, так что и тянуть свидание не собирался.

— Благодарю за прогулку, Ханна, — с поклоном сказал я. — Надеюсь, удовольствие от нее было обоюдным.

— О да, ваша милость, несомненно, — чинно ответила та.

Я дождался, пока слуги закроют ворота на территорию поместья и едва удержался от желания вытереть лицо от несуществующего пота. Да уж, легко не будет, с Ханной нужно держать ухо востро, тем более, когда она добудет этот самый корень. Не зря же она сказала, что цветки растения используют в качестве противозачаточного.

Широким шагом я направился к поместью, намереваясь перевести дух в кабинете, но меня перехватил один из слуг.

— Ваша милость, к вам посетитель, — чуть склонив голову, сообщил он.

— Проводите к моему кабинету, — отмахнулся я, слишком раздраженный, чтобы всерьез обдумать его слова.

Быстро поднявшись по лестнице, я направился в семейную сокровищницу и, стоило мне схватиться за ручку на тяжелой двери, услышал шаги за спиной. Медленно обернувшись, я потянул створку на себя и тут же отпустил ее, чтобы убрать уколотый палец за спину.

Слуга тут же поклонился и поспешил испариться, а мой гость, укрытый темным плащом, скинул капюшон.

— Рада, что вы разрешили мне войти, ваша милость, — улыбнулась она.

М-да, такого поворота я никак не ожидал.

— Что-то случилось? — напрягся я, ощущая нарастающее бешенство от наплыва незваных женщин в моем доме.

— Я всего лишь хочу немного поговорить, — улыбнулась Эрика и первой скользнула в кабинет, задев меня плечом.

От столкновения меня слегка повело, и командир военного отряда схватила меня за ворот рубашки. Не прошло и секунды, как мы оказались внутри, а дверь с щелчком закрылась за моей спиной.

— Эрика… — нахмурившись, обратился я, но та прижала палец к моим губам.

— Не волнуйся, Киррэл, я не для этого проникла под покровом ночи в твое поместье. Я не собираюсь становиться твоей невестой, я не настолько глупа, — выдохнула она мне в губы.

Я сглотнул комок, застрявший в горле.

— Вот как?

— Моя жизнь принадлежит моему роду и клану, — хмыкнула та в ответ. — Из меня выйдет скверная жена, но я могу быть хорошим и надежным другом. Ты ведь прислал демонов, чтобы шпионить за нами в домах?

Я улыбнулся, прижавшись спиной к холодной створке.

— Ты прямо-таки читаешь меня, как раскрытую книгу, — ответил я, глядя в ее зеленые глаза. — Так что тебя привело ко мне в такое время?

Она улыбнулась победно, явно наслаждаясь моментом своего триумфа.

— Несмотря на мое благородное происхождение, — она потянула завязки плаща, и он медленно пополз по ее плечам, — у меня была не та судьба аристократки, которую мне готовили.

Ткань продолжала скользить по ее телу, и мой взгляд сам собой прикипел к веснушкам на плечах, ключицах.

— Хм, — выдохнул я, когда одежда окончательно оказалась на полу. — Не думаю, что это подходящее решение. Последствия…

Эрика улыбнулась шире и, переступив через плащ, принялась расстегивать пуговицы моей рубашки. Подняв на меня взгляд, девушка облизнула губы.

— Мы уже договорились с бароном, Киррэл, что я не стану твоей супругой, и он совершенно не против нашего дружеского сближения. И не переживай, из-за того, что случилось во время мятежа… Так получилось, что ты не будешь у меня первым.

Глава 14

— Тебе лучше одеться, — ответил я, не спеша набрасываться на Эрику.

Девушка вскинула бровь и чуть наклонила голову влево, внимательно меня разглядывая и не стесняясь собственной наготы.

— Значит, я была права, — выдохнула она через несколько долгих секунд.

Стоило приложить немало усилий, чтобы смотреть ей исключительно в глаза. Впрочем, предыдущую ночь я провел с Дией, так что особой тяги набрасываться на обнаженное женское тело не было. Однако любой мужчина машинально разглядывает красивую голую девушку. Это инстинкты.

— Пожалуйста, оденься, — не отреагировав на ее реплику, повторил я. — Твои намерения закрепить дружбу мне уже ясны, нет причин заходить так далеко.

К тому же я не верю, что Миззен послал бы Эрику просто так, чтобы заняться сексом без обязательств. Даже если я не первый партнер Мизгер, это не значит, что не существует способов повесить на меня брачные обязательства.

— Хм, — фыркнула она, поднимая плащ с пола. — Мог бы хотя бы предложить свою рубашку.

Да, и тем самым представить вещественные доказательства нашей близости. Нет уж, я не настолько глуп. Теперь оставалось придумать, как вернуть ее в предоставленный гостям дом.

— Ты как-то дошла до моего кабинета без рубашки, обратный путь проделать также сможешь, — ответил я, пожав плечами. — Или ты надеялась, что я действительно ослепну от твоей красоты, и у меня отключится всякая способность думать? Я не ставлю под сомнение твою привлекательность, но я не животное.

— И поэтому ты спишь с баронессой Гриммен, — улыбнулась она, застегивая плащ так, чтобы не было видно тела. — Вы не простые компаньоны, можешь не отрицать, для меня это очевидно.

Я не стал спорить, просто молча смотрел на нее. Воображение рисовало мне ее уже голой, и отменить этого не выйдет. Я в любой момент могу представить ее обнаженной.

— Не думал, что в качестве невесты мне пришлют девушку, которая уже познала мужчину, — признался я. — Есть еще что-нибудь, о чем я не знаю?

— Байрон приказал, — пожала плечами Эрика. — А приказы главы клана не оспаривают. Но, полагаю, ты и сам об этом догадался.

Я кивнул.

Клятва не вредить и не замышлять ничего против меня не учитывала попыток завязать тесные связи. К тому же мы с Дией всем твердили, что не являемся супругами, и наши отношения исключительно деловые. Так что неудивительно, что граф решился на подобный шаг.

— Но я ценю твою откровенность, хотя меня немного пугает подобная готовность сделать все, чтобы добиться цели, — вздохнул я, глядя в глаза девушки.

— Моя жизнь принадлежит клану, — с легким налетом гордости ответила Эрика. — И я тебе не лгу. Я действительно не мечу на место твоей жены. Выгоднее дружить, Киррэл Шварцмаркт, и одна ночь — не такая уж и высокая цена для меня. Тем более, судя по виду Дии, обращаться с женщинами ты умеешь.

— А как же аристократические порядки? — спросил я с улыбкой, хотя ответ и так знал прекрасно.

Салэм была верна Аркейну до мозга костей. У Эрики, выбравшей стезю воина, ситуация та же, просто вместо целой организации Мизгер посвятила себя только одному клану.

— Я не благородная дама, Киррэл. Я — Эрика Кровавая, героиня, которой нет места в мирной жизни. Посмотри на меня внимательно, разве могу я рассчитывать на брак и спокойную жизнь?

Никаких магических меток на ней не было, внешность тоже была на уровне. Но я, кажется, начинаю догадываться, в чем тут проблема.

Молодая красивая девушка проходит через ад, занимая высокий пост среди бойцов клана, при этом не была замужем, но уже не девственница.

Есть вещи, которые общество может и простить тебе. Агнесс Равентурм были открыты все дороги, но она была вдовой. Эрике так не повезло, и я не уверен, что стоит спрашивать, почему я не стал первым ее мужчиной.

— Если ты действительно говоришь правду, тогда я не понимаю, зачем нужен весь этот спектакль с браком, — вздохнул я. — Скажи ты мне сразу, и я бы повел себя иначе.

Она усмехнулась.

— Я не могла не убедиться, что ты действительно таков, каким я тебя представляла после слов Байрона. Слухи часто слишком сильно искажают истину.

— Это, конечно, разумно, но…

— Такова правда, — пожала плечами Эрика. — Ты мне понравился, и я решила скрепить твою дружбу с моим кланом постелью. Осуждаешь меня?

Ей следовало бы родиться на Земле. В моем мире ее могло бы ждать светлое будущее. Но не в Эделлоне. Эрика для здешней светской тусовки диковинка, на нее интересно смотреть, но никто всерьез не станет строить с ней семью. Однако тот факт, что я это осознаю и понимаю, не значит, что обязан прощать попытку забраться в мою голову через постель.

Приведя ее на встречу со мной, клан Мизинга ничего не терял и мог действительно легко укрепить наши отношения. Жертва, которая ничего не стоит, но при удачном стечении обстоятельств одновременно не даст другим членам ассоциации возвыситься через брак с бароном Чернотопья и при этом наладить отношения со мной. Холодный расчет, не более.

И Эрика на этот план согласилась. Не думаю, что прозвище «Кровавая» дали ей за цвет волос, так что переступать через людей и мораль она явно способна. Потому что, как ни прискорбно это признавать, девушка передо мной… психически травмирована. Она уже познала, каково это, отбрасывать наносную человечность и шагать по трупам к собственной цели. И это знание извращает разум, меняет сознание. У Мизгер это вылилось в слепую верность клану скорее всего потому, что иначе она бы сошла с ума от пережитого. Но у нее есть клан, который не бросит и не предаст, и это — единственный якорь, который удерживает ее на грани перехода от человека к чудовищу.

Когда-то я и сам прошел через нечто подобное. И, честно говоря, вся моя последующая жизнь стала следствием такой ломки.

— Что ж, мы будем дружить. Но при условии, Эрика.

Она улыбнулась.

— Какую клятву на этот раз ты попробуешь с меня взять?

Я ухмыльнулся и наклонился к ее уху.

— Я возьму у тебя один волос. И в случае если ты или твой клан предаст меня, все Мизы умрут. Точно так же, как умерла династия Меридии.

Она скосила взгляд на меня, но лишь хмыкнула.

— Выходит, мы обязаны тебе больше, чем сами думали, — заявила она. — Но я рядовой член клана, я не могу отвечать за всех.

Я опустил веки, позволяя демоническим глазам загореться.

— Я тоже через многое прошел, Эрика. И прекрасно понимаю, что единственная причина сотрудничества двух аристократических родов может быть основана только на страхе тотального истребления. Так что можешь посовещаться со своим родственником. И да, когда будешь готова вернуться с ответом, сделай это днем, а не посреди ночи. Договорились?

Девушка замедленно кивнула, и я вернул себе человеческий облик. Она несколько секунд смотрела на меня, а затем облизнула губы.

— Можешь показать свои настоящие глаза еще раз?

Я ухмыльнулся, и демонический свет вспыхнул вновь.

Она была быстра. Настолько, что я не успел отреагировать, когда ее рука вцепилась мне в подбородок, а губы впились в мой рот. Поцелуй вышел жарким, стремительным и довольно болезненным. В конце она закусила мою губу, слегка оттягивая ее. Моя рука легла ей на талию, но я не спешил отталкивать Эрику от себя. В конце концов, это просто небольшая игра.

— Что ж, искушение было слишком сильно, — улыбнулась она, выпуская меня из рук. — И я не жалею, что поддалась ему. Увидимся за завтраком, барон.

Я открыл перед ней дверь и, стоило Эрике переступить порог, тут же закрыл кабинет.

Где-то на задворках сознания билась мысль, что стоило остановить ее и воспользоваться. Но я думал о другом, по крайней мере, старался.

В Эделлоне вокруг меня вьется столько женщин, одна красивее другой. А я все играю в благородство. Хотя чего боюсь, сам до конца не понимаю — уже давно бы согласился на супругу. В конце концов, что на самом деле мешает предложить брак Дие? Теперь, снабженный знаниями о магии, я прекрасно понимаю, что Гриммен не родит квартерона, ее дети будут полноценными людьми. Если, конечно, отец не будет вампиром, но я к ним не отношусь.

Страшно осесть на месте, потерять свободу и взять на себя ответственность за собственного ребенка. Я не Кристоф, не смогу выгнать мать моих детей на мороз, каким бы подонком себя ни считал, есть вещи, на которые я идти не готов.

Все это время я тайно надеялся, что в случае глобальных проблем смогу сбежать, хоть в ту же Меридию, меня ведь ничего не держит в Чернотопье. Стоит отказаться от притязаний на баронство, и у меня окажутся развязаны руки. В моих силах кроить историю по своему усмотрению, уничтожать целые кланы по щелчку пальца.

Жизнь, полная приключений, отсутствие привязанностей — разве это не мечта?

Вздохнув, я прошел к столу и рухнул в кресло. Уперевшись локтями в столешницу, уронил лицо в ладони и выдохнул. Эрика сделала больше, чем наверняка рассчитывала. Она заставила меня сомневаться в выбранных целях и методах.

— Все проблемы из-за женщин, — вздохнул я с усмешкой.

* * *

Предместья Херцштадта, придорожный трактир.

Мужчина в темном плаще продемонстрировал бляху хозяину, стоящему за барной стойкой. Гостей по вечернему времени уже не осталось, так что свидетелей разговора не было.

— Чем могу помочь, господин дознаватель? — спросил трактирщик, убирая в сторону тряпку, которой протирал кружку.

Гость сел на стул и сложил руки на столешницу.

— Несколько недель назад здесь ехали два графа — Зальц и фон Ней. Они должны были прибыть в столицу давным-давно, но все следы обрываются в твоем трактире, — произнес дознаватель. — Никто не видел их дальше по дороге в столицу, кареты просто растворились в воздухе. Но мы с тобой оба знаем, что так не бывает, верно?

Хозяин пожал плечами с демонстративным равнодушием.

— Не поздновато ли вы схватились? — спросил он. — У меня столько людей за день проходит, что я с трудом помню, что ел на завтрак, а вы хотите, чтобы я вспомнил, что было несколько недель назад?

Дознаватель ласково улыбнулся. Впрочем, хозяина заведения эта ласковость не обманула, он прекрасно осознавал, чем ему может грозить визит подобного посетителя.

— Уж постарайся вспомнить, — кивнул ему дознаватель.

Трактирщик взял паузу в несколько секунд, уставившись в потолок.

— А чьи гербы у них должны были быть? — спросил он.

— Огонвеж и Гироштайн, — отбил несложный ритм пальцами по столешнице дознаватель. — Описать гербы?

— Нет, что ж я, наших главных соседей не знаю? — отмахнулся хозяин. — Значит, так… Было несколько карет с их гербами. Женщина и мужчина — аристократы, остальные, видимо, сопровождающие?

— Пока все верно, — кивнул дознаватель.

— Тогда ничем не могу помочь, — развел руками трактирщик. — Я их обслужил, комнаты лучшие предоставил на ночь, а по утру они уехали со двора. Уж в столицу они собирались или нет, того мне не известно, но точно уехали. Мужчина был так пьян, что слуги его на руках в карету грузили.

— Вот как? — не стал скрывать удивления дознаватель. — А что же графиня?

— Не могу сказать, ничего не запомнил. Наверное, сама спустилась, либо я пропустил ее выход, — совершенно спокойно ответил тот.

— Ну а слуги твои что? Могут что-то рассказать?

— Может быть, и могут. Поговорите с людьми, мне скрывать нечего, я налоги честно плачу, у меня законное дело.

Дознаватель кивнул.

— Тогда поговорю с прислугой. Они у тебя здесь же живут, надеюсь?

— Что вы, господин дознаватель! — всплеснул руками трактирщик. — Как можно, а если гостей будет много?! По деревням они местным обитают, мое заведение, почитай, три деревни в округе содержит. Они мне товары поставляют, я им монетой плачу.

Он взял короткую паузу, после чего добавил, со значением демонстрируя гостю указательный палец:

— И у меня все в отчетных книгах записано, кому и сколько. Так что…

— Да понял я, понял, твое дело маленькое и законное, — покивал тот. — Имена-то хоть назовешь слуг своих, и как их найти?

Через полчаса дознаватель вышел из трактира и, вдыхая вечерний воздух, наполненный запахами еды и навоза, легко сбежал с крыльца. Расследование исчезновения двух графов, направлявшихся на прием к королевскому совету, заставило всю столичную службу рыть землю.

И вот что самое интересное — из этого трактира, получается, благородные господа выехали, но никуда больше не прибыли. И никто их не видел. Граф был пьян, что его несли слуги? Да скорее отравлен. В то, что трактирщик будет юлить и утаивать от королевского дознавателя, законник не верил — слишком слаб хозяин, чтобы вертеть хвостом. За покушение на жизнь аристократа не только дела лишат, но и всю семью накажут, с подобными вещами не шутят.

Оставалось навестить трактирных работников и допросить уже их, а потом возвращаться в столицу. В Херцштадте, конечно, по голове не погладят за такое, ну так тут явно без проклятой магии не обошлось — никто ведь даже следов обнаружить не смог.

Забравшись в седло, мужчина еще раз окинул взглядом трактир, после чего пнул коня пятками, заставляя оторваться от набросанной в кормушку соломы. В любом случае, искать оставалось недолго.

* * *

Дом в Чернотопье.

— Итак, Эрика? — поднял глаза от бумаг Миззен, глядя на вошедшую в спальню девушку. — Либо у барона проблемы с мужской силой, либо план не сработал.

— Сработал, — пожала плечами та. — Просто мне не пришлось ради этого с ним спать.

— Хорошо было бы услышать подробности, — с намеком отозвался барон, встряхивая исписанные листы в руках.

Мизгер зашла за ширму и, быстро скинув плащ, натянула на голое тело ночную сорочку, опускающуюся до самых колен. Уже в таком виде представ перед родственником, девушка села в кресло и, закинув ногу на ногу, заговорила, передавая содержание разговора слово в слово.

Миззен долгое время молчал, поглаживая пальцем лежащий перед ним документ. Глаза барона уперлись в оконные ставни, но он явно их не видел, полностью погрузившись в размышления.

— Полагаю, нет смысла пытаться воздействовать на Киррэла силой, — проговорил он. Мы обозначили свои намерения, он предложил цену. Что думаешь на счет Меридии?

— Он способен это сделать. Возможно, на это потребовались сотни жертвоприношений, но факт остается фактом. Уверена, очень скоро это станет общеизвестно, и тогда мы окажемся последними, с кем Шварцмаркт пожелает вести дела.

— Потому что мы не примкнули к нему, когда он был менее известен, — кивнул барон. — Что ж, завтра ты дашь ему свой волос, Эрика. Надеюсь, проблем с этим не возникнет.

Девушка хмыкнула и легко вырвала одну волосинку из косы. Положив ее на стол, она взглянула на барона и продолжила:

— И раз уж он нас подслушивает с помощью своего дара, ты не думаешь, что следовало бы…

Но родственник уже ее не слушал. Подняв палец, призывая девушку к молчанию, Миззен вновь погрузился в свои мысли. Если бы Эрика могла видеть проявления его дара, заметила бы, что тот сейчас через вибрации пытается дотянуться до главы клана. Но, увы, ответ придется ждать достаточно долго — отправка такого послания требует огромных усилий, и не факт, что Байрон посчитает необходимым ответить. Да и расстояние следовало учитывать.

Закончив творить чары, Миззен чуть побледнел, и Эрике пришлось скользнуть к родственнику, чтобы не позволить ему рухнуть без сил. Рука барона вцепилась в плечо девушки, оставляя красные следы.

— Ах-ха, — простонал он. — Плохой из меня маг.

Девушка прислонила барона к спинке кресла и уже собралась встать на ноги, чтобы налить тому воды, но бокал уже висел в воздухе рядом с ней. Сгустившаяся тень держала емкость, закрывая собой свет. Два оранжевых глаза, точь-в-точь такие же, какие были совсем недавно у Киррэла, смотрели на девушку.

— Пусть выпьет, — прозвучал ужасающий шепот.

Эрика приняла у демона бокал и, стараясь не подавать виду, протянула его Миззену. Тот все еще не мог в достаточной степени прийти в себя и находился в полубреду, едва удерживаясь от потери сознания.

— Пей, — велела Эрика, и Миззен послушно осушил емкость.

Демона больше в комнате не было, но теперь Мизгер никак не могла отделаться от ощущения чужого прилипчивого внимания. Ей казалось, каждая тень наблюдает за ней, стоит только отвести взгляд. Понятно, почему темных чародеев никто не любит — с такими эффектами любая магия будет казаться истинным злом и вызывать ненависть.

— Скажешь остальным гостям, что я приболел, — велел барон, глядя на родственницу и не замечая ее напряжения. — Нужно сохранить лицо перед ними. Ни к чему другим знать, что мы уже заключили с «Чертополохом» союз. И постарайся не дать этой шлюхе добиться своего, Ханна не должна добраться до Киррэла живой. Ты меня поняла, Эрика?

Девушка кивнула, прекрасно понимая, что теперь, когда правда о силе Шварцмаркта высказана, клану Миз будет плевать на ассоциации и прибыли. Подобный союзник должен либо быть заодно с кланом, либо умереть.

Впрочем, с учетом того, что завтра девушка намеревалась отдать Киррэлу свой волос, второй вариант для ее клана будет означать полное исчезновение.

Глава 15

Поместье барона Чернотопья, спальня. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

— Она тебе настолько понравилась? — спросила Дия, перекатываясь со спины на живот.

— В каком смысле? — нахмурился я, немного удивленный вопросом.

Гриммен вздохнула, всем видом выказывая, с каким глупцом разговаривает, но все же уточнила свою мысль.

— У Штойне ты взял волос без спроса, а здесь — предоставил выбрать. И кому? Красивой девчонке, которая уже показала тебе, что ты можешь приобрести вместе с ее дружбой. Ты ведь не думаешь, что она просто откажется от мысли с тобой спать? У нее явные проблемы с головой, но твоя сила притягивает ее, манит, зовет и обещает много всего интересного.

— Да плевать, что там у нее с головой, — отмахнулся я. — Я делаю ставку на добровольность, Дия. Если клан Миз будет понимать, на что идет, у меня появится на одного сторонника больше. К тому же я смогу использовать этот аргумент при торге с королевским советом.

— Каким образом?

— Ассоциация собирается взять на себя обязательства перед Крэландом, а моя способность истреблять людей целыми кланами будет служить своего рода гарантией их исполнения.

— То есть помимо того, чтобы заработать на посредничестве между ассоциацией и короной, ты намерен вытрясти из казны дополнительный доход за верность твоих соратников?

Я кивнул, потирая переносицу.

— К сожалению, за время присутствия этих благородных гостей я понял, что их собственная сплоченность — всего лишь ширма. Они без сожалений начнут резню друг с другом, если только это даст им небольшой шанс возвыситься. Увы, даже такие богатые рода подвержены заразе политических игр. Сами по себе они, может быть, и не самые плохие предприниматели, но стоит им столкнуться с возможностью нагреть руки больше, чем коллеги, и ассоциация развалится.

Дия подняла ноги и, поболтав ими в воздухе, вздохнула.

— Ты и остальных принудишь к послушанию?

— Честно говоря, не знаю, нужно ли, — пожал я плечами. — Я и этот-то союз рассматриваю только с точки зрения собственной безопасности. В отличие от остальных мне есть что терять в случае нашего провала.

Хотя риски, разумеется, у меня и ниже. Да и оправиться от потерь будет проще. Королевские заказы — это совсем не синекура, и драть проверяющие будут не за страх, а за совесть. Так что, если кто-то из членов ассоциации кинет других партнеров, отдуваться все равно придется всем вместе.

— А как по мне, ты слишком усложняешь, — высказалась Гриммен. — Мы уже столько времени вместе, Киррэл, я полагаю, что немного тебя понимаю. И сейчас ты просто не можешь решить, чего хочешь добиться. Вспомни, когда мы сбежали в Меридию, у тебя был план, как и что делать. И ты шел от успеха к успеху, развивался. А сейчас что? Ну, влез ты в эту ассоциацию, и зачем?

Я хмыкнул, складывая руки на столешнице.

— Как раз план у меня был, — ответил подруге, глядя на ее голени, мелькающие над кроватью. — Но, как видишь, простая встреча превратилась в подковерную игру. И меня это… расстраивает, пожалуй, подходящее слово.

— Ну, так откажи им всем сразу, — фыркнула она. — Подумаешь, не заключил ты брака, какая разница? Вы ведь не об этом договаривались изначально.

Я со вздохом кивнул, ничего больше не отвечая. Взгляд перешел на ночное небо. Где-то там осталась моя семья, мои дети. Может быть, я зря так переживаю о политическом браке, и нужно уже врастать в местное общество, плюнув на свои принципы землянина. Но я все еще не могу выдрать так просто то, что сделало меня тем человеком, которым я стал.

— Ты права, — заговорил я после паузы, поднимаясь на ноги. — Пора брать себя в руки, что-то я раскис.

Дия не ответила. Девушка уже благополучно уснула, так что я накрыл ее одеялом и вышел из спальни.

Никаких ламп в коридоре не горело, но в окна проникало достаточно света, чтобы не споткнуться и не потеряться. Под ногами едва слышно скрипел паркет, в воздухе витал привычный запах поместья, уникальный для каждого помещения. Я к нему действительно привык и уже воспринимал это место домом.

Портреты на стене тянулись длинной вереницей. Предки Шварцмарктов равнодушно взирали на своего потомка, не давая ни советов, ни подсказок. Я машинально отметил картину, изображавшую Юргена. Изображение, само собой, ни капли не отличалось от того, что мы с Ченгером видели в кабинете.

— Да, не самый удачный мой портрет, — с усмешкой произнес голос за спиной, и я медленно повернулся.

Моя копия, неуловимый двойник, истребляющий демонов, стоял в паре метров от меня, держа руки скрещенными на груди. И все так же ухмылялся, как и при нашей прошлой встрече.

— Давненько тебя не было видно, — равнодушно кивнул я. — С чем пришел на этот раз?

Он растянул губы в улыбке, но, видимо, настроение у меня было не то, но иначе как насмешкой я это воспринимать не мог.

— Ты так и не сделал ничего, о чем я тебя говорил? Арсеналы, артефакты… Тебе правда настолько плевать на наследие Чернотопья?

Я пожал плечами.

— Полагаю, не больше твоего. Иначе я бы не стоял здесь с перстнем барона на пальце, — говоря, я поднял кулак, чтобы прадед смог разглядеть семейную реликвию в свете звезд. — Или скажешь, что я жив только по той причине, что ты как-то повлиял на ситуацию? Но мы с тобой оба знаем, что это — не так, и я выжил не благодаря помощи рода, а скорее вопреки ей.

Юрген перестал улыбаться и, встав боком ко мне, махнул рукой, приглашая меня пройти к кабинету. Не став отказываться, я кивнул и прошел первым. В конце концов, это теперь мое поместье, не его.

Стоило прадеду закрыть дверь, я прошел к излюбленному креслу и просто рухнул в него, чувствуя себя выжатым досуха. Начинать разговор я не спешил, так что сложил руки на столике и, передвинув лежащие на столешнице листы, поднял взгляд на родственника.

— Раз уж нас здесь никто не подслушает, поговорим начистоту, дорогой правнук, — оскалился Юрген, усевшись в центре дивана и раскинув руки по его спинке. — Как думаешь, с чего вдруг Мархана выбрала тебе именно это вместилище?

Я пожал плечами.

— Раз ты в курсе, что я здесь благодаря ее участию…

— Моему участию, чужак, — утратив последние намеки на доброжелательность, перебил меня маг. — Это я пожертвовал сыном, чтобы договориться с богиней. И именно поэтому ты вообще оказался здесь — твой дед отдал свою жизнь в обмен на спасение Киррэла Шварцмаркта.

— Хорошая сказка, — кивнул я. — Я на секунду даже почти поверил. Доказательств у тебя, само собой, нет?

Прадед хмыкнул.

— Как и у тебя, что ты — на самом деле настоящий Киррэл, а не двойник, созданный очередным умником из культа Хибы. Но я же не требую провести тебе вскрытие, чтобы убедиться?

Я пожал плечами.

— Это бесполезный спор. Итак, ты здесь, так, может быть, уже отбросишь загадки и скажешь прямо, какого хрена тебе от меня нужно?

Юрген поднялся на ноги и прошелся по кабинету. Держал он при этом руки за спиной, ничего не трогал, но мне показалось, он не столько ищет какие-то архивные записи, сколько высматривает произведенные мной изменения.

— Наша семья уходит своими корнями во времена Империи, — произнес он, останавливаясь в нескольких метрах от меня. — Но это не значит, что мы входили в императорскую семью, можешь на подобную честь не рассчитывать.

Я промолчал, не говоря, что чем дальше я от таких родственников, тем лучше.

— Основатель нашего рода был рабом, Киррэл, — продолжил Юрген. — Если быть точнее, архивариусом императорской семьи. Поэтому, когда Эделлон загорелся, разваливаясь на части и мелкие страны, наш предок исполнил свой долг до конца, сохранив все, что ему поручили сохранить. И теперь это знание — и есть наследие Чернотопья. Мы укрылись на этих болотах, ожидая, когда за ними вернется истинный наследник. Наш будущий император.

— Я читал о тех временах в семейном архиве, — пожал я плечами. — Ни одного, в ком сохранялась капля императорской крови, не осталось в живых.

— И ты использовал эти знания, чтобы уничтожить короля Меридии, — кивнул Юрген, обернувшись ко мне через плечо. — И тем самым сказал всем, кто знает настоящую историю, что истинный наследник вернулся.

Я промолчал, вновь не торопясь высказывать мнение о подобных бредовых идеях. Да, маги могут жить очень долго, однако я очень сомневаюсь, что есть хоть кто-то, кому не плевать на империю. После ее падения прошло слишком много времени, чтобы всерьез рассматривать возможность возвращения былой славы.

С другой стороны, если Шварцмаркты до сих пор в это верят, могут найтись и другие идиоты. Никогда нельзя недооценивать непредсказуемость тупизны.

— Ну, допустим, и что дальше? — спросил я, расслабленно развалившись в кресле.

— А то, что именно восстание темных магов положило конец Империи. Позже один из них основал Катценауге. Сын богини — хороший шанс не только выжить, но и подмять под себя весь мир, — хмыкнул прадед. — Не согласен?

— Мне плевать, — не слишком вежливо, но зато предельно честно ответил я.

Юрген кивнул и прошелся вдоль полок.

— Я его нашел, Киррэл, — сказал он негромко, касаясь содержимого шкафа кончиками пальцев. — И сразу же последовал за ним, чтобы спасти и сберечь. Оставил твоему деду исчерпывающие инструкции, и он тоже ушел, когда пришло время. Но кто-то из нас допустил ошибку…

Я терпеливо ожидал продолжения. Хотя в целом мне понятно, что старик собирается сказать, однако не выслушать его было бы и вовсе глупо.

— Кристоф совершил ошибку. И в итоге моему сыну пришлось заплатить жизнью за ее исправление. Ты никогда не задумывался, почему Мархане было так долго плевать, что о ней думают в Эделлоне?

— Если учесть, что она — суть сама магия, то ничего удивительного в этом нет. Пока существуют маги и пока они пользуются своей силой, своим даром, Мархане ничего не угрожает. Даже наличие культа Хибы ей не угрожает.

— Именно, — кивнул тот. — Мы защитили кровь истинного наследника, однако сами оказались на грани вымирания. И ты — наш шанс спасти собственный род. Одна из шести семей, где еще остались носители древней крови, это была бы слишком серьезная потеря для мира, если бы наш род прервался.

— Судя по твоему виду, ты и сам можешь продолжить род Шварцмарктов, — отмахнулся я.

— Не могу, Киррэл, — покачал тот головой с явным сожалением. — Мой вид не имеет ничего общего с тем, как работает мое тело. Я больше не способен произвести потомство, будь это не так, ни один род бы не угас, чародеев стало бы так много, что простых людей не осталось бы. Так что ты — последний носитель древней крови, способный заронить семя нового поколения.

Все это уже становилось слишком. Чувствуя, как вскипает в венах кровь демона Злобы, я сжал челюсти, стараясь угомонить рвущуюся наружу сущность.

— Понятно, — кивнул я, — ты веришь в сказки о возвращении империи. Я не буду тебя осуждать за это, но и вмешиваться в свою жизнь не позволю. Так что у тебя только один выход — просить меня о помощи. Верно?

— Верно, правнук, — с явным сожалением ответил Юрген. — Темный маг уничтожил того, кому мы служили, и теперь именно от темного мага зависит, устоит ли мой род в грядущей войне. Вечно смеется судьба… Или это ирония?

— Это всего лишь означает, что темные маги вершат историю, пока остальные собирают крошки с их стола. Ползают на коленях и вымаливают добавки, как псы в трактире, которым кидают кости посетители.

Он вскинул бровь, глядя на меня с неодобрением.

— Вот как ты считаешь?

— Я считаю, что раз можешь что-то сделать, то не нужно делать этого бесплатно. Итак, Юрген Шварцмаркт, чем ты готов расплатиться со мной за помощь?

— Нам нужен ребенок, который не станет темным, — внимательно следя за моим лицом, ответил прадед. — Чтобы я мог передать ему свои знания и…

— Тогда ты пришел не по адресу, — покачал головой я. — Я не торгую своими детьми. А если ты думаешь, что у тебя появится шанс это изменить, мне следует убить тебя прямо сейчас, пока ты не решился похитить моего ребенка чуть позже.

Тьма в кабинете резко сгустилась, не формируясь в демона. Однако Индарг явился на мой зов, хотя и знал, что Юрген обладает крайне опасным артефактом. Впрочем, сейчас «Ловца Душ» при нем было не видно.

— Вот как ты заговорил? — усмехнулся прадед. — Что ж, тогда у меня тоже есть причина заставить тебя отпустить меня. Саломея фон Ней ведь тебе знакома?

— И?

— Она сейчас в моих руках, и если ты убьешь меня, то больше никогда ее не увидишь. Поверь, Киррэл, если я не вернусь в ближайшие дни, она просто умрет от голода. Или от монстров, населяющих Катценауге.

Я откинул голову и засмеялся.

— Старый дурак, ты, похоже, совсем с ума сошел, если решил, что можешь меня шантажировать в моем собственном доме! Да плевать мне, что с ней станет, она все равно никогда не была бы мне верна! Ты просто убил человека, а теперь решил сделать меня виноватым?! Да, я — чужак, я пришел из другого мира. Но с такой мразью, как ты, даже там не ведут переговоров.

Поднявшись на ноги, я позволил своим глазам вновь загореться демоническим огнем.

— Ты блефуешь, — оскалился Юрген и потянулся к внутреннему карману плаща.

Индарг схватил его за руку, ткань затрещала вместе с плотью, но чародей был не так прост. Вспыхнула волна магии, отталкивая демона прочь, и Юрген вытащил рукоять меча из-под полы.

Клинок вспыхнул, удлиняясь, пока не достиг той же длины, что была у него в прошлый раз. Индарг зашипел, но тут же распался обычными тенями, уйдя от опасного противника.

— Это и мой дом! — выставив клинок мне навстречу, выкрикнул Юрген.

Я как раз обошел стол, так что легко сместился вбок от тычка. Костяная перчатка ударила по мечу, отводя его в сторону, руку обдало холодом, но броня свое дело сделала, защитив меня.

Кулак с громким щелчком врезался в челюсть чародея, и Юрген рухнул на пол кабинета. Артефакт выпал из пальцев и погас, вновь превратившись в рукоять без лезвия.

Ногой оттолкнув оружие в угол помещения, я от души пнул прадеда под ребра носком ботинка. Кости жалобно хрустнули, Юрген резко дернулся, перекатываясь по полу прочь.

Взмахом руки маг заставил собственную слюну обратиться в ледяную острую дробь. Но она распалась, не причинив мне вреда.

Поднявшись на ноги, Юрген надавил ладонью на ребра, ставя их на место магией. В его кулаке блеснул новый артефакт, и мы оба оказались внутри переливающейся золотым сиянием сферы.

Усмехнувшись, Юрген сплюнул кровавую слюну на пол.

— Это поле не даст тебе пользоваться твоей силой, — объявил он. — Но я тебя не убью, не бойся. Ты мне все еще пригодишься…

Пинок в пах сработал ничуть не хуже магии. Чародей упал на колени, из глаз брызнули слезы.

— Это мой дом, — объявил я, взяв его за волосы. — И мне нет нужды сохранять тебе жизнь.

Удар кулака на этот раз пришелся в висок, мгновенно гася сознание предка. Юрген рухнул на пол, больше не оказывая сопротивления.

Я подобрал с пола оброненный им артефакт и повертел его в пальцах.

Ничего сложного в нем не было, кроме разве что возраста. Уверен, Аркейн с радостью выкупит эту безделушку как экспонат. Современные наручники и того эффективнее.

Нажав единственную кнопку, я дождался, когда рассеется эффект.

— Позови Дию, — велел я в пространство, прекрасно зная, что Индарг меня слышит.

А пока демон ходил за чернокнижницей, я раздел Юргена догола и, усадив бессознательное тело на стул, как следует связал. С его игрушками из арсенала ордена я кратко ознакомился, но ничего стоящего там не нашлось.

Помимо меча и подавителя я вытряхнул несколько древних накопителей, до краев заполненных силой. Также имелся достаточно разнообразный набор на все случаи жизни, но все было устаревшим, хотя и заточенным на противостояние темному чародею.

Открыв дверь в кабинет, я впустил Гриммен, и девушка сразу же заметила еще одного меня на стуле.

— Что здесь происходит?! — воскликнула она, но я спокойно закрыл за ней дверь и повернулся к предку.

Подойдя ближе к уже пришедшему в себя чародею, который только притворялся, я без затей наступил ему на пальцы левой ноги. Юрген вскинул голову и закричал от боли, но я добавил пощечину левой рукой, заставляя прадеда заткнуться.

— Киррэл?! — подала голос Дия.

Я отпустил старика и прикрыл глаза, чтобы заглушить рвущуюся наружу жажду разрушения.

— Выпей его, — повернувшись к компаньонке, сказал я. — До дна.

Юрген попытался что-то сказать, но я просто заткнул ему пасть куском бумаги, которую взял на ближайшем столе.

— Что? Зачем? — не понимая, что происходит, снова спросила Дия, хотя ее глаза уже загорелись алым светом.

— Ты станешь сильнее и узнаешь, правду ли он мне сказал, — ответил я, придерживая мычащего родственника за плечо, чтобы не дергался.

Она все еще сомневалась, и я понимал, что ей ничего не стоит отказаться. Я не стану ее винить за это, и Дия об этом прекрасно знает. В прошлый раз, когда она выпила двойника, ей стало очень плохо. И, вероятно, в этот раз тоже будут проблемы.

— Ты уверен? — уточнила полукровка, держа рот приоткрытым — выросшие клыки мешали. — Ты не пожалеешь об этом?

— Приятного аппетита, — ответил я, отступая на шаг.

Гриммен смазалась в светлую черту, настолько быстрым было движение. Юрген застонал от ужаса, но что он мог теперь поделать? Дия запрокинула ему голову и впилась зубами в артерию.

Я же отступил на шаг и сел на заваленный бумагами стол. Поединок вышел очень глупым, но если по результату окажется, что Юрген действительно взял Салэм в плен, стоит ли мне ее спасать?

Рассматривая собственные ногти, я слушал, как дергается привязанный к стулу Шварцмаркт и громко сглатывает Дия. Звучало не слишком аппетитно. Но я не испытывал никаких угрызений совести — он в любом случае заслужил свою участь, а Гриммен мне нужна настолько сильной, насколько только возможно. И ей будет полезно съесть старого мага.

Понятно, что он рассчитывал договориться. А демонстрация меча — это всего лишь демонстрация. Спокойно ушел бы Юрген, дав мне остыть, затем вернулся бы для второго раунда.

Но я устал оставлять врагов в живых. Хватит с меня сюсюканья. Как я говорил всем вокруг, кто поднимет на меня руку, умрет. И даже тот факт, что, возможно, я жив лишь благодаря старшим Шварцмарктам, ничего не меняет. Мне-то они никто.

Труп обвис на веревках, и Дия обернулась ко мне. Никаких кровавых луж не было, обескровленное тело, пара капель на губах девушки — вот и все.

— Ты не настоящий Киррэл Шварцмаркт? — спросила она, глядя на меня алыми глазами.

— Нет, — спокойно ответил я. — Но что это меняет?

Она несколько раз облизнула губы, прикрыв глаза. Судя по тому, что в этот раз все с ней было в порядке, процесс освоения чужой силы и памяти прошел куда быстрее и лучше.

— Тогда что ты теперь сделаешь со мной? — спросила Гриммен, бросив короткий взгляд на убитого ей человека. — Выставишь виновной в смерти своего прадеда? Ты поэтому не стал предлагать брак мне?

Я улыбнулся и протянул ей раскрытую ладонь. Девушка не сразу вложила свои пальцы в мою руку. Ей овладел страх, и это было понятно, все-таки не каждый день узнаешь, что твой любовник — пришелец, захвативший чужое тело.

— А ты все еще хочешь стать моей женой? — спросил я. — После того, как узнала правду обо мне?

— Я… Я не знаю, — ответила она после короткого раздумья. — Мне нужно время, чтобы отделить его воспоминания от собственных. Почему мне кажется, что этот Юрген как-то связан с Салэм?

Ее глаза все еще пылали алым, но теперь мне казалось, они позеленели от ревности. Эта мысль заставила меня улыбнуться.

— Ну, он сказал, что взял ее в заложники, чтобы заставить меня подчиняться, — ответил я, пожав плечами. — Как видишь, мы с ним немного повздорили. Не люблю, когда меня пытаются использовать.

— Значит, если я скажу, что это правда, ты бросишься ее спасать? — негромко, но с достаточной степенью сомнения, уточнила полукровка.

— Полагаю, с этим справится и Аркейн, а мне влезать в дела ордена не с руки, — все еще улыбаясь, сказал я. — Но мы, конечно, как верные союзники, обязательно сообщим в анклав о ее судьбе.

Дия все еще стояла, держа меня за руку. По ее лицу было видно, что она обдумывает не только, что мне ответить, но и как при необходимости сбежать. Баронство наполнено демонами и соглядатаями. У меня достаточно материалов, чтобы уничтожить Дию, даже не устраивая погонь — ее волосы сейчас можно просто собрать на подушке спальни. Я уж не говорю про оборудование, которое полно частиц полукровки.

— Если я попрошу, ты меня отпустишь? — спросила она, облизнув пересохшие губы.

— Ты свободна уйти в любой момент.

Она вздохнула чуть свободнее. Отступив на шаг, оглянулась на труп, выглядящий слишком похожим на меня. И, больше не смотря на меня, направилась к выходу из кабинета, прекрасно зная, что открыть дверь смогу только я.

— Но я бы хотел, чтобы ты осталась, — сказал я, поднимаясь на ноги.

— Зачем? — остановившись в нескольких шагах, спросила Дия, не оборачиваясь. — Чтобы ты мог и дальше меня использовать?

— Мы же партнеры, — улыбнулся я, подходя сзади и кладя руки ей на плечи, отчего девушка ощутимо вздрогнула. — И я бы никогда не стал причинять тебе вред. Если ты хочешь уйти — я не стану тебя держать. Я делал все, чтобы твои интересы не были ущемлены. Защищал, обеспечивал, работал с тобой рука об руку.

— И скормил мне своего прадеда… Для тебя совсем нет никаких границ?

— Ты — полукровка, Дия. И это данность, от нее никуда не денешься. Но ты можешь использовать эту силу, развивать ее, становиться такой, какой тебе суждено было быть от рождения. Я не видел ни разу, чтобы ты отказывалась от возможности воспользоваться этим. Или я не прав?

Она медленно обернулась ко мне и подняла взгляд. Глаза вампира и демона встретились.

— И что будет дальше? — спросила Дия.

— Только тебе решать, — улыбнулся я, все еще держа ее за плечи. — Я дал тебе все, что мог, Дия Гриммен. Все, что у меня было и есть, я делил с тобой поровну. Силу, деньги, свободу. Осталось не так много вещей, которые ты еще не получила от меня.

— Что же? — хлопнув ресницами, спросила она одними губами.

— У меня остались только жизнь и это нищее баронство.

Я убрал руки с ее плеч и, отступив на шаг, стянул с себя перстень. Семейная реликвия потекла, расползаясь под воздействием магии. В моей руке остались два узких браслета. Протянув ладонь с ними, я спросил:

— Дия Гриммен, ты станешь моей женой?

Глава 16

За окном медленно светлело. Я осторожно выбрался из объятий Дии, на которой ничего, кроме браслета, не было. Накрыв невесту одеялом, натянул штаны с ботинками и побрел на первый этаж.

Индарг убрал тело Юргена, и я не видел причин переживать по этому поводу. Свидетелей нашей схватки тоже быть не может — кабинет экранирован, и все всплески эфира внутри покрываются стандартным фоном комнаты.

Обитатели поместья еще досыпали, так что о завтраке стоило побеспокоиться самому. Да и хотелось немного разгрузить голову, а готовка в этом смысле — наилучший выбор.

Включив плиту, я установил на нее сковороду и, сбрызнув поверхность маслом, достал кусок свиной вырезки. Нож застучал о разделочную доску, отсекая небольшие куски. Следом за свининой пришла очередь лука. Его я нарубил крупным кубиком, после чего скинул в сковороду вместе с мясом. Помешивая деревянной лопаткой, вдохнул аромат и, пошарив на полках, вооружился специями. Отмерять необходимое количество получалось уже на автомате, мне не нужно было постоянно помнить, что здесь немного иные свойства продуктов. Выходит, даже в этом аспекте я свыкся с Эделлоном, раз земные привычки отступили.

Обваляв мясо с луком в приправах, дал свинине покрыться светлой корочкой, после чего переложил все в кастрюлю. Залив холодной водой, добавил немного дробленой соли. А пока закипало, быстро почистил картошку. Засыпав в кастрюлю и ее, накрыл крышкой — так быстрее закипит. Пока ждал воду, успел поставить завариваться чай, не жалея сушеных листьев, и отмыть использованную посуду. А когда закипело, просто снял крышку и уменьшил огонь — пусть тушится.

К чаю нарезал хлеба и колбасы с помидором. Соорудив пару бутербродов, уселся за стол.

Ночью у нас было не так много времени для разговоров, но судя по тому, что Дия не свалилась в беспамятстве, как в прошлый раз, усвоение действительно прошло быстрее и легче. Как проснется, можно будет обстоятельно все обсудить, а пока же стоило решить несколько насущных вопросов.

Сходив в гостиную, я вооружился ручкой и бумагой. Такие у меня теперь по всему поместью лежали. В каждой комнате, где бы меня ни застала мысль, припрятан блокнот и ручка с чернилами, уже заправленная. Слуги периодически обновляли их, чтобы не забивались и не засыхали, так что писать было на чем.

Устроившись с кружкой чая, я набросал первое послание.

«Брат Курт! Прошу вас явиться в поместье, чтобы засвидетельствовать мой брак с баронессой Гриммен. Церемоний не планируется, поэтому прихватите с собой книгу учета населения, этого будет достаточно».

Дальше следовало три одинаковых письма.

«Уважаемый барон! Прошу вас присутствовать на завтраке в поместье, так как у меня будет для вас важная новость, напрямую касающаяся наших общих интересов».

Несколько минут размышлял, стоит ли писать такое же для Марка, но потом махнул рукой. Вайссерманну сейчас не до этого, он активно готовится к отъезду, чтобы уговаривать Фламмаганов. Отказ Дии для него должен быть очевиден, да и сам парень больше никаких знаков внимания ей не оказывал, правильно поняв, что в ее глазах он не так притягателен.

Так что я свернул уже подсохшие записки и принялся чертить распоряжение для Густава. До сих пор Дие не выделялось особого сопровождения, да и относились здесь к меридийской баронессе как к гостье. Теперь она станет полноправной хозяйкой, а это в корне меняет дело.

Закончив с бумагами, я написал еще несколько одинаковых записок.

«Староста! Настоящим уведомляю, что теперь в Чернотопье есть хозяйка. С этого момента вы подчиняетесь не только мне, но и баронессе Дие. Понимая, что жители баронства хотели бы отпраздновать столь знаменательное событие, я, тем не менее, не могу проводить праздник по случаю брака, отрывая своих подданных от работы. Поэтому вместо всеобщего торжества дарую вашей деревне освобождение от трети королевского налога в этом месяце».

На мой взгляд, более чем щедрый подарок. И в отличие от бесплатного угощения в забегаловках Чернотопья, куда более приятный. Ведь нажраться на халяву можно всего раз, а платить на треть меньше налога — это серьезное послабление и возможность сохранить деньги в каждой семье Чернотопья.

Оторвавшись от посланий, я вернулся к плите, где помешал мясо с картошкой и, попробовав бульон, добавил туда томатный соус. Тщательно размешав его, вернулся за стол и вгрызся в оставшийся недоеденным бутерброд.

Все эти распоряжения, само собой, следовало продублировать на нормальной бумаге, однако этим я займусь уже вечером. Пока что стоит подготовиться к завтраку, который наверняка превратится в дипломатическую катастрофу.

Впрочем, подумал я, отправляя в рот последние крошки, даже интересно, как после таких новостей станут вести себя мои гости.

* * *

Столица Катценауге.

Салэм открыла глаза. Очередной день в столице мертвого государства начинался точно так же, как и предыдущие. Разве что не было слышно храпа Юргена Шварцмаркта, который обычно спал на соседней кровати.

За окном, не имевшим стекла, стало немного ярче. Эфирный туман, окружающий столицу, был слишком густым, чтобы пропустить солнце, он сочился по улицам, местами проглатывая целые районы. Где-то отступал, где-то уплотнялся, но после длительных наблюдений за возмущением, Салэм была уверена, что существует некая система в этих движениях.

Катаклизм до сих пор не закончился, и магический фон оставался чудовищно искажен. При этом в тумане ползали чудовища, адаптировавшиеся именно к такому состоянию эфира. Стоило туману отступить, и монстры спешили спрятаться в нем. Те, кто не успевал, оставались лежать на древних камнях безжизненными куклами. Когда туман возвращался, трупы доставались более везучим тварям.

Салэм потянулась к своему источнику. Темный дар был сильнее здесь, по эту сторону живого барьера, однако применить его было просто не на чем. До погибших чудовищ слишком далеко, а вне эфирного возмущения создавалось впечатление, будто некто вылизал город, не оставив ни клочка материала, пригодного к использованию некромантом.

При этом в лаборатории Юргена хватало реагентов, артефактов и книг. Прадед Киррэла собрал и достаточное количество еды и воды, которых при жесткой экономии хватит на несколько месяцев. Очевидно, старик не врал, когда рассказывал, что привык подолгу оставаться в своей башне.

Суть исследований Шварцмаркта ускользала от понимания искоренительницы, но место он выбрал не самое плохое. За все время, что Салэм провела здесь, туман еще ни разу не приблизился больше, чем на полкилометра. Подобных проплешин в столице хватало, но все они располагались в других кварталах, и безопасно дойти из одного в другое вряд ли представлялось возможно — настолько далеко возмущение не откатывалось.

Салэм поправила плащ, выданный ей старым чародеем. Из одежды ей также достались сапоги, кожаные штаны и серая рубаха. Все было слишком большого размера, но для мага с полным резервом — совсем не проблема. Еще в первый день графиня навела порядок в этом гардеробе, так что теперь была одета вполне удобно.

Выйдя из спальни, не имевшей даже двери, искоренительница спустилась по винтовой лестнице на этаж ниже. Здесь находилась полевая кухня, явно взятая Юргеном со складов какой-то армии — если отмыть котелок, на нем окажется выбитый инвентарный номер. Так делали во всех северных королевствах.

Убедившись, что старый барон не помыл за ночь посуду после ужина, Салэм поддалась легкой тревоге. Юрген может каким-то образом преодолевать барьер возмущения, но самостоятельно у графини выбраться возможности не было. Да что там самой выйти, ей и весть никому не передать!

Со времен службы Аркейну у графини оставался жетон. По нему можно было отследить хозяйку. Но после похищения он сгорел вместе с лабораторией.

Быстро проверив количество припасов, искоренительница немного успокоилась. Еды и воды хватит на достаточный срок, чтобы старый маг сумел вернуться. Не станет же он сперва спасать ее в Крэланде, а потом бросать в башне, к которой невозможно пройти другими путями?

Взяв себя в руки, графиня Гироштайна уже спокойно вернулась к лестнице и пошла ниже. Лаборатория Юргена всегда была в полном порядке, старик, так похожий на своего правнука, ценил чистоту и никогда не оставлял после себя бардака — по крайней мере, ни разу за то время, как привел Салэм с собой.

И, собственно, это было понятно. В конце концов, достать редкие реагенты было сложно, и малейшая неаккуратность могла бы их уничтожить. А создавать порталы мимоходом Шварцмаркт либо не умел, либо не мог.

«Ловец Душ», помимо прочего, представлял собой фактически безразмерный накопитель. Технология их создания была утрачена вместе с катаклизмом в Катценауге, и емкость, разумеется, у них конечна, однако Салэм не представляла, сколько потребуется усилий, чтобы насытить артефакт до предела. Хватало здесь и иных раритетов, большинство из которых никогда не видело света с тех пор, как пала страна чародеев — слишком опасны они были, чтобы Аркейн позволял кому-либо ими пользоваться.

Артефакты в лаборатории все как один предназначались для охоты на темных. Салэм давно подозревала, что у Юргена какие-то проблемы с орденом, раз он раздобыл столько узкоспециализированного оружия. Однако не понимала, чем на самом деле старик смог бы навредить хоть кому-то.

Брат Юлий оказался совершенно не готов к схватке, неудивительно, что проиграл планировавшему нападение Шварцмаркту. У самого Юргена было не так много сил. Так что, сколько бы чародей Воды магического оружия ни припас, а против даже тройки темных колдунов выстоять бы не смог.

За все время своего пребывания в башне Салэм ни разу не видела, чтобы Шварцмаркт куда-то отлучался. Но должен же он чем-то заниматься, помимо сидения в лаборатории?

Графиня вновь взглянула в окно, и ее взгляд сразу зацепился за клочья тумана, скользящего по улицам города. Если Юрген ушел за какими-то припасами или реагентами, он вернется.

Так что у нее будет немного времени, чтобы лучше осмотреться и все проверить. А когда Шварцмаркт объявится, она задаст ему несколько вопросов. Например, когда он, в конце концов, вытащит ее отсюда.

* * *

Приемный зал поместья Чернотопья. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

Явились все, само собой. Даже Миззен, едва не отдавший концы ночью из-за магического истощения, нашел в себе силы прийти. Хотя и опирался на руку Эрики. Остальные выглядели вполне обыденно, но ни Ханны, ни Августы не было. Очевидно, девушки решили делом доказать свою полезность.

— Ваши милости, Эрика, — поприветствовал я их кивком, указывая на длинный стол, установленный слугами для завтрака. — Прошу, садитесь.

В этот раз не только отсутствием лишних девушек отличался завтрак, но и присутствием двух людей с моей стороны. Во-первых, по левую руку от меня стояло еще одно кресло, имитирующее собой трон баронства. Сейчас оно пустовало, но вскоре окажется занято. За его спинкой сейчас стоял брат Курт, как всегда больше похожий на головореза, чем на священника.

Во-вторых, по правую руку, держа пальцы на рукояти меча, застыл Густав. И хотя мой главный стражник старался сохранить невозмутимость, я прекрасно видел, что капитан чрезвычайно рад. Впрочем, это как раз неудивительно — он один из сторонников Дии, баронессу Густав уже изучил, прекрасно понимал ее устремления и знал, что зверствовать или транжирить деньги она не станет.

Гости сели, и между нами оказалось примерно полметра свободного пространства. Очевидный сигнал, что ни о каком равенстве между нами разговора сейчас идти не будет. Впрочем, никто из членов ассоциации ни словом, ни жестом не показал, что это его задевает. Даже Эрика смотрела вокруг подчеркнуто равнодушно.

Выждав немного, я кивнул брату Курту, и клирик вышел вперед. Раскрыв толстую амбарную книгу с пожелтевшими страницами, он прокашлялся и громко стал читать выдержки из законов о браке баронов.

Ничего особенного там не звучало. Муж обязан обеспечивать супругу и детей, уважать их, воспитывать сыновей и одаренных, заботиться о земле и границах. Жене полагается управлять поместьем, уважать своего супруга, рожать и воспитывать детей. Обеспечивать тылы, грубо говоря, пока муж мечом и огнем карает нарушителей покоя.

Представление долго не продлилось, и вскоре я кивнул клирику. Брат Курт с громким хлопком закрыл книгу и отложил ее в сторону. Затем, вытянув руку над моими плечами, произнес:

— Его милость Киррэл Шварцмаркт, барон Чернотопья, выбрал свою супругу. Присутствующие здесь благородные господа и дама станут свидетелями заключения брачного союза двух прекрасных представителей аристократического сословия. Прошу вас, — повернулся к гостям Курт.

— Согласен, — глядя на меня с легкой хитринкой, кивнул первым Салаз.

— Согласен, — поддержал его Заммен, никак не реагируя на происходящее.

— Согласен, — едва слышно отозвался последним Миззен, бросив взгляд на Эрику.

— Согласна, — поддержала и рыжая воительница.

Был, разумеется, и более развернутый вариант заключения брака, ничуть не уступающий по пафосу и размаху приему Блэкландов, но я решил не прибегать к столь пышному празднику, а обойтись короткой формулой. Обычно ее использовали во время войн, когда было не до пышных праздников. Когда же боев не велось, все старались, наоборот, перещеголять друг друга, чтобы пустить окружающим пыль в глаза.

— Прошу приветствовать, — продолжил Курт, обернувшись к дверям, через которые только что пришли гости, — госпожу Дию Шварцмаркт, баронессу Чернотопья.

Слуги по ту сторону дверей раскрыли створки, и моя жена впервые вышла в свет. На этот раз никакой скромности.

Волосы уложены и перевиты золотыми лентами с гербом Чернотопья. В ушах сверкают крупные изумруды в тонкой оправе, на шее роскошное ожерелье из тех же камней. На запястьях звенят браслеты, среди которых выделяется один — массивный, почти десять сантиметров шириной, с настолько крупными камнями, сложенными в мой герб, что не разглядел его разве что слепой.

Кроваво-красное платье, полностью закрытое, но плотно облегающее фигуру, усыпано камнями, вышито золотыми нитями.

Стоимость наряда зашкаливала, явись в таком на прием Блэкландов, и невеста казалась бы нищенкой по сравнению с Дией, ведь на моей жене нет ни одного простого камня, каждый из ее изумрудов — артефакт высшего класса.

Я шагнул ей навстречу и с поклоном протянул руку. Дия вложила свои пальцы в мои, не обращая внимания на окружающих.

— Перед лицом Райога и присутствующих здесь, — чуть нараспев, торжественно провозгласил брат Курт, — свидетельствую!

Он защелкнул на моем левом запястье точно такой же браслет, как и у Дии.

Вот и все, вопрос с браком закрыт, я официально женат.

Обернувшись к гостям, я улыбнулся им, чувствуя, что сомнения отсекло. Как всегда, приняв решение, я больше не испытывал никаких терзаний. Дело сделано, и теперь можно двигаться дальше.

— Примите мои поздравления, баронесса, — первым склонился Гольц, — для меня честь присутствовать в вашем доме.

— Благодарю, ваша милость, — довольным тоном отозвалась моя супруга, чуть склонив голову.

Салаз улыбнулся и сел на место, позволяя и остальным высказать положенные этикетом поздравления. Наконец, когда все бароны произнесли ритуальные слова, я повел Дию к ее трону по левую руку от моего.

Промолчала только Эрика, у нее не было собственного титула, но ей и не положено было говорить — за нее отдувался старший член клана. Миззен говорил дольше всех, видимо, пытался подстроиться под изменившийся расклад сил.

Заняв свой трон, я кивнул всем присутствующим и, погладив жену по руке, заговорил:

— Итак, господа, вчера мне поступило предложение от одного из вас объединиться в союз. Я поставил условие, которое станет обязательным и для остальных.

— Киррэл? — подал голос Миззен. — Ты решил…

— Не перебивай, — оборвал его Гольц. — Мы слушаем вас, барон.

Я улыбнулся старику.

— Итак, после того, что я услышал за время вашего присутствия у меня в гостях, я пришел к выводу, что ассоциация в ее нынешнем виде нежизнеспособна. Нам нужен лидер, тот, кто не только удержит власть в своих руках, но и сможет принудить к ответу от остальных участников. Поэтому его милость Миззен получил предложение союза от меня при условии предоставления волоса.

— Я так понимаю, речь идет о какой-то клятве? — уточнил Рихард, переглянувшись с Гольцем.

Очевидно, для них это было неожиданностью, однако оба не спешили с выводами. Ни обвинений, ни истерик. Раз Миззен здесь, да еще и на таких условиях, значит, он уже согласен, иначе бы уехал из баронства. Таким образом, выходит, что Салаз и Заммен оказались в проигрышном положении.

— Никаких клятв я от вас не потребую, — улыбнулся я, повернувшись к Дие.

Девушка озарила присутствующих очаровательным оскалом.

— Мой супруг излишне скромен, господа. Киррэл слишком мягок к людям, но я, к счастью, подобного недостатка лишена. Поэтому именно я и объясню вам значение союза и его гарантии. Вы наверняка слышали о судьбе монарха в Меридии?

— Разумеется, мы об этом знаем, ваша милость, — улыбнулся Гольц.

— Да будет вам известно, что настоящим виновником их смерти стал мой муж. Киррэл Шварцмаркт уничтожил клан, который объявил войну его родине и угрожал моей безопасности. Для этого моему любимому супругу потребовался лишь волос королевского внука. И вы тоже предоставите по одному собственному волосу в качестве гаранта своей лояльности к ассоциации и королевству Крэланд.

Несколько секунд они переваривали эту информацию, и я первым прервал молчание.

— Эрика, вы готовы?

Девушка кивнула и, поднявшись с места, вытащила из кармана крохотную шкатулку. В ней на бархатной подушке действительно лежал волос — короткий и рыжий. Впрочем, если внимательно посмотреть, будет заметно, что он покрашен.

Дия взглянула на содержимое шкатулки, перевела взгляд на Мизгер и, кивнув, взмахом руки отослала ее на место. Кажется, у моей супруги будет пунктик насчет конкретно этой союзницы, впрочем, я не против.

— Итак, клан Миз на союз согласен, — резюмировала Дия, оглядывая гостей. — Что насчет вас, господа?

Гольц хохотнул, а Рихард, наоборот, нахмурился. Но если старик мог себе позволить эксцентричность в любом случае, Заммен оказался не в том положении. Он внес крупную сумму в ассоциацию, однако забрать деньги можно в любой момент.

— Я полагал, что с тобой все не так просто, Киррэл, — отсмеявшись, проговорил Салаз. — Но, скажи мне, как ты сможешь гарантировать свою лояльность? И откуда нам знать, что ты сам не станешь пользоваться властью над нашими семьями?

Я кивнул присутствующему клирику, и брат Курт вышел из-за спинки трона моей жены, привлекая внимание к своей фигуре. Достав заранее заготовленные бумаги, священник прошел к столу и положил перед каждым из гостей по документу.

— Что это? — спросил Миззен, вытирая пот — последствия истощения.

— Это гарантия, — невозмутимо отозвался я. — Как вы видите из предоставленного вам документа, это — копия распоряжения королевского совета и клириков Райога в лице старшего брата Томаша о том, что ассоциация получает право первого королевского заказа. Документ вступит в силу, как только я впишу в него имена действующих участников. Итак, я уже выбил для нас то, ради чего мы собрались. Не скрою, ваша компания мне приятна, но дальнейший диалог возможен лишь с теми, кто войдет в мою ассоциацию, помимо его милости Миззена. Каков будет ваш ответ?

О существовании документов я сам узнал только сегодня. Недооценил я острый нюх брата Курта, а тот уже успел подсуетиться и выправить нужные бумажки. Был и еще один листок — личное послание ко мне от Томаша, но о нем я говорить, разумеется, никому не стал.

Старшему брату вновь требовался его истребитель, и документы на право первого заказа — это часть аванса за работу. Вскоре мне предстоит ехать в Аронию — славить Крэланд и жечь еретиков. Отказываться я не собирался, ведь если не нанести превентивный удар, совсем скоро в Чернотопье жечь начнут уже моих подданных.

Не то чтобы я рвался воевать, но, оставляя в поместье верную жену, я могу быть спокоен за Чернотопье. А благодаря ассоциации время моего отсутствия не будет упущено, ведь союзники будут выполнять работу, для которой их наймет Крэланд. А заклятье на волосах я передам Дие, чтобы девушка не боялась за свою безопасность.

В конце концов, я же темный маг, верно?

Глава 17

«Ваша милость, Киррэл «Чертополох»!

Во-первых, позвольте еще раз выразить благодарность за вашу работу в Меридии. Признаться, я никак не рассчитывал, что вам удастся настолько эффективно прочистить ряды покровителей культа. Ваши умения воистину прекрасны.

Во-вторых, вынужден сообщить, что брат Курт, к моему великому сожалению, вмешался в ваши внутренние дела без разрешения. Для меня лично очевидно, что вы справились бы и без нашего вмешательства. Однако смею заверить, наши с вами интересы совпадают. Поэтому прилагаю к письму официальное соглашение, дающее вашей ассоциации право первого заказа. Уверен, вы сумеете им распорядиться с умом.

Теперь же перейду непосредственно к причине, побудившей меня взяться за написание этого письма.

Как вам известно, ситуация в Крэланде оставляет желать лучшего. Кроме внутренних проблем у нас появились и внешние. Небезызвестная вам графиня Гироштайна поймала нескольких шпионов Аронии. К сожалению, наше расследование показало, что они были лишь ширмой настоящих проблем.

Пока что я не могу предоставить вам имена предателей нашего королевства, но обязан уведомить, что в ближайшее время мы ожидаем вторжения со стороны Аронии. При поддержке некоторых аристократов Крэланда.

Я не буду обещать вам горы талеров, это само собой разумеется. С этого момента любой ваш запрос будет сразу ложиться на мой стол и незамедлительно исполняться.

Но нам нужно время, чтобы хотя бы стянуть силы на восточную границу. И подавить очередных мятежников.

Увы, нет никаких иных путей, чтобы обеспечить нам эту возможность, кроме превентивного удара по Аронии.

И с этой задачей такой замечательный истребитель справится лучше всех. Брат Курт уже проинструктирован и расскажет подробности.

Надеюсь на вашу помощь и разумность. Ведь ваши земли лежат прямо на пути вторжения Аронии.

Брат Томаш, милостью Райога исполняющий обязанности старшего брата«

Дия отложила письмо и, пристально взглянув на меня, откинулась на спинку кресла.

— И что ты собираешься делать?

Я аккуратно свернул бумагу и убрал ее в конверт. Вопрос жена задала правильный, в этот раз я серьезно ограничен по времени, и уже не получится врастать в общество. Нужны будут кинжальные удары по святошам чужого государства. Более того, теократического государства. Наскоком этого не сделаешь, ведь помимо перенесения войны к клирикам домой, мне нужно уцелеть самому.

— Теперь ассоциации ничего не мешает приступить к работе, — пожал плечами я. — Остальные начнут действовать, ты прикроешь Чернотопье. А я — пойду выполнять работу.

— Мне сидеть здесь? Ты уверен?

— Одному мне будет проще. Кроме того, как моя жена ты имеешь полное право распоряжаться баронством. И в отличие от того же Марка, ты прекрасно представляешь, чего я хочу.

Вайссерманн ускакал всего несколько часов назад, практически сразу после завершения переговоров о будущем ассоциации с ее членами.

— Он вряд ли приедет до твоего возвращения, — вставила Дия.

— Сомневаюсь, — хмыкнул я в ответ. — В конце концов, его отец действительно может выгнать Марка на мороз с голым задом. Одного сына он уже изгнал.

Моя супруга покачала головой.

— Мне не нравится, что ты отправишься туда один.

— Я не один, со мной мои демоны. Кроме того, у меня всегда есть «Тоннель», и в случае опасности я не стану геройствовать, а сразу сбегу сюда.

Дия изогнула бровь.

— И ты так легко признаешься в трусости?

— Разумная предосторожность и трусость — несколько разные вещи. Брат Томаш мне никто, и я выполню наш договор ровно в той мере, в какой это будет соответствовать моим собственным интересам. Да и задачи полечь в Аронии не стоит.

— Там будет много магов, — покачала головой Дия. — И, возможно, даже орден.

— Об этом не беспокойся, я уже не первый раз буду драться со светлыми магами, а уж члены Аркейна меня и вовсе не пугают.

— Кацпер обещал нейтралитет? — спросила жена.

— Аркейн и в лучшие свои годы не был монолитен, — покачал головой я. — Любой магистр мог наплевать на решения других. Что тут говорить о них сегодня. Да и у Кацпера нет ни влияния, ни силы, чтобы навязывать свою точку зрения. В любом случае, Аркейн не станет лезть в заварушку, для этого у них будут слишком заняты руки.

Она не стала спорить, просто кивнула, давая понять, что услышала. Не знаю, о чем она подумала, но я намеревался воспользоваться услугами культа Хибы. Точнее, сделать так, чтобы все считали, что Арония подверглась его нападениям.

Но, разумеется, если орден вспомнит о своем принципе невмешательства в дела королевств, можно обойтись и без этого. Хотелось бы верить, что так и будет, но судя по тому, что Салэм до сих пор преследует интересы Аркейна, нужно готовиться к худшему.

— И когда ты собираешься отправляться? — спросила Дия.

Я обошел стол, встал у жены за спиной и погладил ее по плечам.

— Как только буду готов. Да и гости еще здесь. Будет крайне невежливо бросить их одних.

А кроме того, я не уверен, что они не постараются надавить на меня через жену. Поэтому, как бы это ни было прискорбно, какое-то время мне не только придется отдать на подготовку к атаке на Аронию, но и присмотреть за членами ассоциации.

Мало ли что может им прийти на ум?

— В любом случае, дорогая супруга, — продолжая поглаживать плечи девушки, произнес я, склоняясь над ее ухом, — у нас сегодня первая брачная ночь. Как насчет того, чтобы переместиться в спальню?

* * *

Гостевой дом в Чернотопье.

Гольц хмыкнул, глядя на внучку и подливая себе вина. В местном трактире оказался достаточно широкий ассортимент. Салаз нашел несколько очень редких и дорогих экземпляров и теперь лично наслаждался напитками. Алан Блэкланд в свое время поскупился ради помолвки дочери, а вот Киррэл Шварцмаркт с легкостью закупил несколько ящиков.

— Он действительно женился на своей компаньонке? — переспросила Августа, хотя прекрасно слышала, что рассказывал ей дед.

— Да, женился, и я выступил свидетелем, — кивнул Гольц, любуясь игрой вина в бокале. — Так что теперь можешь от него не прятаться, тебе вступать с ним в брак не придется.

Девушка с облегчением вздохнула, ничуть не скрывая своего настроения. Перед своим дедом она никогда не таилась — с его опытом Гольц легко раскусывал маленькие хитрости окружающих, так что это все равно было бы бесполезно.

— Ну и хвала Райогу! — воскликнула чародейка. — Тогда я просто спокойно продолжу работать. Кстати, а ты не хочешь взглянуть на мой прогресс?

Гольц кивнул.

— Мы еще какое-то время побудем в Чернотопье, так что я обязательно взгляну на результаты твоего труда. Помни — не важно, как ты относишься к самому барону, мы заключили договор, и он должен быть исполнен до последней буквы!

— Разумеется, дедушка, — склонила голову Августа. — Я и не думала иначе.

— И это хорошо, это правильно, — покивал Салаз, после чего пригубил вина. — А насчет свадьбы не переживай — ты из богатого старого рода, с внешностью у тебя никаких проблем нет, управлению землями ты обучена, а после работы здесь, в Чернотопье, еще и получишь официальное подтверждение от клана. Женихов будет — замучаешься травить.

Он расхохотался, запрокинув голову, и Августа поддержала деда негромким довольным смехом.

— Ну, все, посидели и хватит, — отсмеявшись, улыбнулся Гольц. — Тебе завтра нужно работать, а мне — торговаться с ассоциацией. Так что идем по кроватям.

— Спокойной ночи, дедушка, — поцеловав старика в висок, попрощалась чародейка.

Салаз вскоре забрался под одеяло и, прикрыв глаза, сосредоточился на собственном даре. Предстояло отправить послание в клан, чтобы там знали обо всем, что случилось в Чернотопье, и на случай неприятностей были готовы.

Снять проклятье, наложенное через волос, сложно, но вполне реально. Главное — успеть, но здесь уж никак не подгадаешь. Предавать ассоциацию Салаз не планировал, но он уже был достаточно стар, чтобы понять — порой интересы клана превыше жизни одного его члена. Пусть даже этот член — глава.

* * *

Хижина на краю деревни Большой, Чернотопье.

Ченгер лежал, запрокинув руки за голову. Молодая ведьма лежала на его груди, чуть посапывая. При каждом вдохе демона волосы девушки чуть скользили по мощному телу, вызывая едва ощутимую щекотку. Но это было приятное чувство.

Жизнь в Чернотопье вошла в какую-то подозрительно спокойную колею, и Ченгер всерьез задумывался, нужно ли ему продолжать цепляться за мальчишку — уж слишком тот легко научился обходиться без помощи демона, с которым заключил договор. В баронстве становилось слишком спокойно.

Последнее время Киррэл все чаще обращался к другим демонам, и могло показаться, что Ченгер остался не у дел. Однако демон страданий по-прежнему мог в любой момент не только прийти на помощь, но и вмешаться. Просто не злоупотреблял этой возможностью, в конце концов, «Чертополоху» уже давно не грозила серьезная опасность.

Хотя, конечно, Юргена бы Ченгер с удовольствием заставил страдать. Но больше из любви к процессу. Давненько не случалось повода хорошенько подраться, не махать же высшему демону кулаками в банальной трактирной драке? Это просто несолидно!

О письме священников Ченгер прекрасно был осведомлен, но — опять же — кто там будет серьезной угрозой для «Чертополоха»?

Присутствие Катрионы тоже начинало превращаться в какую-то надоедливую обязанность. Несмотря на то, что Ченгер был демоном страданий, мучиться сам он не любил. Но и избавляться от травницы он не спешил — во-первых, благородство было ему не чуждо, во-вторых, до сегодняшнего дня он и не задумывался об этом.

Свадьба Киррэла на полукровке заставила демона взглянуть на себя и ужаснуться. Еще немного, и у него, высшего демона, появятся вязаные тапочки в этом доме!..

Арония… Будем надеяться, там станет повеселее. В конце концов, они едут туда воевать, а не цветочки нюхать. Небольшая разминка будет полезна.

С этой мыслью демон зевнул и закрыл глаза, погружаясь в дрему.

* * *

Гостевой дом в Чернотопье.

Миззен лежал на кровати, покрытый потом, завернутый в одеяло так, что наружу торчал только нос. Эрика сидела в кресле рядом, задумчиво глядя в окно. Старший родственник все никак не мог отойти от истощения, хотя Дия и выделила ему несколько своих зелий.

— Завтра уже встану на ноги, — произнес барон из-под одеяла. — Что думаешь о ситуации?

Девушка повернула к нему голову, но продолжила смотреть в окно.

— Теперь другие будут считать, что у нас с Шварцмарктом особые условия, раз мы явились уже готовые к союзу, — произнесла она. — Будет конфликт?

Миззен негромко ругнулся, переворачиваясь на бок. Одеяло сползло, и девушка поспешила поправить его. Барон был смертельно бледен, но уже выглядел куда лучше, чем на момент прощания с Киррэлом и его женой. Похоже, настойки чернокнижницы действительно помогали.

— Эрика, ну что ты такое говоришь? — возмутился Миззен. — Разумеется, конфликты будут!

— Даже несмотря на гарантии Киррэла?

— Он обязал нас не предавать его и ассоциацию. Но ничего не говорил о внешней политике наших кланов. Так что, помяни мое слово, как только мы покинем Чернотопье, и Салаз, и Заммен сразу же начнут осуществлять свои коварные планы.

Он прикрыл рот ладонью и откашлялся. Эрика тут же подала ему стакан воды, и маг осушил его до дна. Осмотрев собственную руку на наличие крови, барон кивнул в знак признательности.

— Так что ни о каком мире между нами и речи быть не может, — продолжил он. — Прямого нападения, естественно, не будет. Но нам стоит готовиться к отпору на финансовом поприще. Не удивлюсь, если они временно объединятся против меня.

Мизгер вскинула бровь.

— И ты полагаешь, что Киррэл об этом не узнает? — спросила девушка, прекрасно помнившая, что многочисленные демоны «Чертополоха» их слушают. — Или что он допустит?

Миззен лег обратно и прикрыл глаза.

— Я думаю, что он не только это предвидел, но и поступил так намеренно, — негромко ответил барон. — Сама посуди, конфликты внутри ассоциации неизбежны, ведь мы внесли неравные суммы денег. Следовательно, возможны варианты, как распределять прибыль.

— Но зачем ему? — приподняла ладони Эрика, но родственник ее остановил жестом.

— Выставив все таким образом, что мы имеем иной договор, Киррэл намекает остальным, что возможен торг. Понимаешь, они ведь тоже могут попытаться договориться на особые условия.

— Но у нас нет никаких дополнительных условий! — покачала головой Эрика.

— Но разве это не повод продать ассоциации воздух? — усмехнулся Миззен, после чего вытащил из-под одеяла руку и похлопал девушку по руке. — Не держи Киррэла за наивного дурака, Эрика. Этот парень хитер, расчетлив и своего не упустит. Вот так же легко он проворачивал сделки в Меридии, как теперь интригует в нашей ассоциации. Именно поэтому ты должна помнить, что мы обязаны — ради всего нашего клана! — быть его друзьями. Ты поняла меня, Эрика?

Девушка склонила голову.

— Поняла.

— Вот и хорошо, — после короткой паузы прошептал Миззен. — А теперь дай мне то снотворное. Боюсь, без него меня ждет слишком долгая ночь. А мне завтра придется сражаться с этими упрямыми идиотами. Нельзя дать им возможность урвать хоть пфеннинг сверху сделки.

Девушка снова поклонилась и встала на ноги. Ей показалось, что темнота в углах будто бы смотрит за ней невидимыми глазами. У нее даже мелькнула мысль, что Киррэл может наблюдать за ней сам. А если он следит за всеми девушками, то Эрика совершила серьезную ошибку, посчитав, будто сразит «Чертополоха», сбросив перед ним плащ.

Улыбнувшись этой мысли, Эрика развела Миззену лекарство — как и говорила Дия, сработало оно не хуже, чем удар дубиной по голове. Барон уснул моментально, дышал ровно, и ранее употребленные снадобья тут же подействовали сильнее — ушла бледность, пропала синева вокруг глаз.

— Дружить, значит, — вздохнула Эрика, с сожалением вспоминая демонические глаза барона.

Его сила будоражила, притягивала девушку, как свет костра манит мотылька. И ей хотелось вернуться в поместье, чтобы на этот раз не уйти, пока не добьется своего. И жена бы ей в этом никак не помешала — в конце концов, Мизгер не претендовала даже на статус любовницы.

Ей просто было… Интересно.

* * *

Гостевой дом в Чернотопье.

— Ты меня подвела, — произнес Рихард, закинув ногу на ногу.

Ханна стояла перед ним, бледная от страха, по ее щекам стекали слезы, губы дрожали. Эта проклятая вертихвостка не смогла совратить какого-то мальчишку. Да, Киррэл был сильным демонологом, но всего лишь мальчишкой. И должен был купиться на чары Ханны, а теперь что?

— Я…

— Молчи, — поднял руку Заммен. — Я еще не договорил. Итак, Киррэл Шварцмаркт от нас ускользнул. При этом он заключил сделку с Миззенами раньше. И слепому ясно — пока ты строила из себя светскую львицу, эта боевая девка раздвинула перед бароном ноги. Он взял ее волос, ты понимаешь, Ханна?! Ее!

От каждого нового предложения девушка вздрагивала сильнее. Ей уже чудился женский монастырь с его темными и холодными кельями. Она даже почувствовала запах гнили и разложения, будто собственное красивое тело начало стареть и умирать на глазах.

— Я уж не говорю, откуда она его вырвала, — усмехнулся Рихард. — Впрочем, в любом случае ты получишь свое наказание. Но на этот раз я не стану отправлять тебя служить Райогу — обстоятельства изменились. Ты понимаешь, что это значит, Ханна?

— Понимаю, — отозвалась та, судорожно кивая, пока барон не передумал.

— Тогда расскажи мне, что конкретно ты нашла на его болотах. Там же не только средство для потенции растет, правильно я понимаю?

Девушка поторопилась рассказать в деталях, но Рихард ее почти не слушал. Большинство названий пролетали мимо его ушей — ничего действительно примечательного Ханна не рассказала. Выгадать из этого прибыль будет сложно, да и нет там ничего такого, что не смогла бы переработать жена «Чертополоха».

— И это все? — уточнил он, когда девушка замолчала. — Ничего примечательного не видела? Даже если не для алхимии, а вообще?

— Например? — чуть осмелев, уточнила Ханна.

— Ну, руины, например, какие-нибудь. Имперские, предположим?

— Нет, ничего такого, совершенно обыкновенное болото. Разве что мы ничего не нашли потому, что уже все затонуло. А здесь должны были быть руины?

Барон отмахнулся.

— Да их везде полно, раньше-то это были почти пограничные имперские территории. Но раз нет, значит, нет. Что из перечисленного тобой нам будет выгодно закупать у Чернотопья?

— Как раз белый корень, — кивнула Ханна. — Даже с транспортировкой его здесь добывать гораздо дешевле, чем у нас. Если договориться, чтобы наши травники помогли…

Рихард отмахнулся.

— В этом Шварцмаркт не уступит, даже не мечтай. У него слишком мало работы для простолюдинов, чтобы он позволил кому-то занять их место. Как с объемами этого корня?

— Его здесь очень много. Мы за квартал столько у себя не наберем. К тому же у нас он растет мелкими пучками, а здесь — настоящие поля. Болото очень старое. У нас каждая бутылка обходится в три гроша, но со здешним количеством себестоимость будет раз в пять-семь ниже.

Заммен улыбнулся уже вполне благодушно. Подобная оценка навскидку, конечно, не профессиональная, тут нужно садиться и всерьез все считать. Однако перспективы, если Ханна не ошиблась, вырисовывались довольно радужные.

Не получилось подложить под барона свою деку? Не беда, главное, что идея взять с собой Ханну, все равно окупилась с лихвой. Осталось только все высчитать, чтобы понять, в каких пределах можно торговаться с Киррэлом. Парень не дурак и свою выгоду точно поймет. А род Заммен выступит помощником на этом поприще.

— Вот что, Ханна, — кивнул Рихард. — Бери карту Чернотопья и рисуй, где растет корень. Ну да не мне тебя учить составлять правильный план добычи. Ведь ты справишься с этой задачей?

Вздрогнув, она кивнула.

— Конечно, справлюсь, ваша милость.

— Смотри мне, — пригрозил ей пальцем тот. — В одном задании ты уже провалилась. Не вздумай подвести меня и здесь. Иначе, видит Райог, до монастыря ты просто не доедешь.

* * *

Поместье барона Чернотопья. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

Дия спала, свернувшись в клубок, а я стоял у окна, наслаждаясь медленно встающим солнцем. Внутренний сад красиво расчерчивали распустившиеся бутоны, я практически отсюда чувствовал их влажный аромат.

— А я смотрю, ты так счастлив, дай думаю, загляну на огонек.

Этот голос я узнал бы из тысяч. Не спеша оборачиваться, я еще несколько секунд рассматривал улицу. Присутствие Марханы означало, что времени у меня, похоже, гораздо меньше, чем я рассчитывал, ведь богиня обещала принудить меня на нее трудиться.

— Спасибо, что решила лично навестить и поздравить со свадьбой, — вздохнув, произнес я, медленно оборачиваясь к гостье.

Красавица с белыми мохнатыми ушками улыбалась, явно довольная. На этот раз она была одета в черную кожу, будто намеревалась прокатиться на мотоцикле. Впрочем, я не спешил уточнять, зачем она вообще что-либо надевает на наши встречи, все равно ведь свидетелей ее пребывания нет.

— Вижу, что Юргену убедить тебя не удалось, — фыркнула богиня, скользящим движением подходя ближе и кладя ладони мне на грудь. — Показал старику, что его место — в могиле?

— Он, кстати, много нового про твое участие в моей судьбе рассказал, — кивнул я, накрывая ее пальцы своими. — Вроде как выторговал мою жизнь в обмен на жизнь собственного сына.

Мархана пожала плечами, и я убрал ее руки от себя.

— Ну-у, — протянула она и показала мне язык, — мне показалось это хорошей идеей. Я не только избавилась от одного из конкурентов для тебя, но и получила возможность заставить тебя помогать очищать мое доброе имя. Разве не гениально?

Я приподнял брови, чуть наклонив голову.

— Мне-то ты не рассказывай, — сказал ей, скрестив руки на груди.

— Если не хочешь получить ответ, не задавай вопрос, — философски пожала плечами Мархана. — Орден уже смирился с судьбой Салэм, и девочке придется умереть через несколько недель. От голода и жажды.

Я продолжил смотреть на богиню, никак не реагируя на ее слова.

— Но ты можешь воспользоваться «Тоннелем», чтобы спасти ее. Как тебе идея?

— Хорошая, — улыбнулся я. — Если мы, само собой, сойдемся в цене.

Мархана рассмеялась, вновь шагая ко мне, но я сместился в сторону, и ее руки поймали лишь воздух. Богиня улыбнулась и отстранилась в конец комнаты. Если бы она хотела, никакие мои уловки бы не сработали. В ее способности возникать, где пожелает, я уже не раз убеждался.

— А ведь когда-то ты даже думал, что в нее влюблен, — произнесла она с придыханием. — Люди такие непостоянные.

— Меньше слов, пожалуйста, — кивнул я. — Чем ты заплатишь мне за ее спасение?

Богиня цокнула языком, выражая негодование.

— Ты же понимаешь, что я не шучу, и ей в самом деле грозит опасность?

— С того момента, как узнал, что она не бросила орден, — подтвердил я. — Так что башня в столице Катценауге — это лишь один из тысяч возможных исходов. Возможно, даже не самый худший.

Мархана смотрела на меня несколько секунд, после чего поджала губы.

— Я могла бы найти другого исполнителя для этой работы.

— Удачи тебе в этом, — пожал плечами я. — Спасибо, что заглянула.

И, отвернувшись, я вновь уставился в окно. За спиной раздалось раздраженное шипение.

— Ладно, назови свою цену.

Что ж, выходит, кроме меня ей действительно не к кому обратиться. Это хороший знак, значит, больше сюрпризов можно с этой стороны не ждать.

— Ты же видела маячки, которые я оставляю по баронству, чтобы перемещаться между ними?

— Конечно, видела, — фыркнула Мархана. — Не забывай, богиней чего я являюсь.

Я кивнул, пропустив ее пассаж мимо ушей.

— Мне нужно, чтобы ты предоставила мне такие маяки на всех арсеналах ордена. Да и вообще по тем местам, где хранится оружие против темных магов.

— Даже если оно находится в недоступных местах, где ты не сможешь выжить? — уточнила та.

— Да. Если не может пройти человек, это не значит, что не может никто, верно?

— Ты же понимаешь, что Аркейн начнет тебя искать, когда заметит пропажу?

Я улыбнулся, поворачиваясь к ней.

— Это вряд ли. Ведь артефакты заберу не я, а культ Хибы.

Мархана медленно растянула губы в хищном оскале.

— Ах ты хитрец! — усмехнулась она. — Хочешь заставить орден подняться на борьбу с культом.

— Это их работа, о которой ребята из Аркейна как-то позабыли, играя в большую политику. Пора им напомнить, кто их настоящий враг. Так мы договорились?

Богиня кивнула, а затем вновь, как и в прошлый раз, вонзила пальцы мне в череп. Вспышка боли была короткой, но на ногах устоять я все же не смог.

Упав на колени, попытался удержаться, но силы меня покинули.

— Киррэл!

Дия оказалась рядом, а вот богиня ушла. Жена то ли услышала грохот, то ли почувствовала запах моей крови, текущей из всех щелей.

— Все будет хорошо, — улыбнулся я и потерял сознание.

* * *

Дия смотрела на своего мужа и с трудом давила в себе желание коснуться языком его окровавленной кожи. Вампирская сущность требовала от девушки немедленно осушить столь лакомую добычу, но чернокнижница все же взяла себя в руки и, подхватив потоки силы, направила их прямо в тело Киррэла, накачивая магические каналы.

Печати богини, так напугавшие девушку в прошлый раз, пылали, будто выжженные только что клейма. Казалось, они вот-вот проступят на коже «Чертополоха», от него веяло растекающимся в пространстве эфирным возмущением.

Зов крови становился все сильнее, но Дия продолжала сдерживать себя. С трудом переложив тяжелое баронское тело на кровать, девушка достала из ящика стола несколько камней этерния и, вложив их в окровавленный рот мужа, подала на них импульс. Кристаллы распались, а Дия облизнула испачканные пальцы.

Вкус был таким чарующим, что баронесса не сдержалась от стона удовольствия. Все тело трясло, понукая девушку припасть к источнику, но она все еще сопротивлялась этому желанию.

Может быть, если она возьмет совсем немножко?..

Но эта мысль была тут же задвинута подальше. Киррэл и без того был слишком ослаблен вмешательством Марханы. И стоит Дие взять чуть больше, чем можно, он неминуемо погибнет. А становиться вдовой не входило в ее планы.

— Отдыхай, — выдохнула она в его губы, слизнув с них несколько капель.

Больше крови всегда можно попросить позже, когда они оба смогут контролировать процесс.

— Я буду рядом, — прошептала баронесса Шварцмаркт, поглаживая мужа.

Рядом. Теперь и навсегда.

Глава 18

Поместье барона Чернотопья. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

— Мне не нравится, что Мархана приходит к тебе, будто к себе домой, — заявила Дия. — И каждый раз выбирает момент так, чтобы я спала или вообще была далеко от тебя. Это опасно!

Я кивнул, принимая ее слова.

Вмешательство богини пока что приносило мне прибыль, но, тут не следует ошибаться, только до тех пор, пока у меня есть способы выторговать себе подходящие условия. Если настанет момент, когда я ничего не смогу получить взамен, риск увеличится в разы.

Женившись, я подставил под удар Дию. Мне теперь есть что терять, как бы я ни старался строить из себя гордого одиночку.

— Это опасно, Кир, — повторила она, касаясь моей руки и заглядывая в глаза. — Неспроста ее считают темной богиней. Рано или поздно, но она заведет тебя в такие неприятности, которые даже тебе будут не по силам. И что станет тогда с Чернотопьем? Что станет со мной?

— Просто верь мне, — ответил я, мягко сжимая ее пальцы. — Не буду говорить, что меня все устраивает, но такова жизнь. Правила меняются постоянно, и с этим нужно учиться смиряться. Я просто стараюсь удержаться на плаву, только и всего.

Я все еще могу отказаться от участия в любой из божественных авантюр Марханы. По какой-то причине она не может заставить меня подчиняться, и у меня есть возможность соскочить с роли мальчика на побегушках. Другой вопрос, что за это придется отдать, ведь наши договоренности работают в обе стороны.

А я пока не спешу с восстановлением доброго имени Марханы, если сказать по правде. Как-то все время находятся более важные занятия, чем теологические диспуты.

— Так что не переживай, я справлюсь. Кроме того, теперь баронство принадлежит тебе в той же степени, что и мне. Мой план тебе известен, просто следуй ему, и вскоре ты превратишь Чернотопье в цветущий сад прогресса и богатства.

— Я знаю твой план, Кир, но все равно не понимаю, почему ты так хочешь лишить наших детей их законного положения.

— Дия, мы же это уже обсуждали. Магия слишком ненадежна. Наши внуки? Да, мы сможем проконтролировать, чтобы они стали темными магами. И то, если Мархана не пожелает вмешаться. А правнуки? Опираться на деньги гораздо безопаснее, чем на магию, которая полностью подчиняется Мархане. Богине, которую ты так не любишь, хотя сама наполовину магическое существо.

Она фыркнула, но я проигнорировал это выражение эмоций.

— Единственная сила, на которую можно положиться — это люди. И чтобы на них можно было опереться, эти люди должны быть богаты, образованы и их должно быть много. Ты просто не представляешь себе масштаб. Сколько членов в самом многочисленном клане? Да меньше, чем ко мне беженцев собралось с других провинций! Если же мы объединим их под своей рукой, дадим им силу, настоящую, а не предоставленную взаймы богами, они не только смогут отстаивать свои интересы, но и защитят нашу семью от любых невзгод.

Понятно, что Дия и так это все прекрасно знает. Просто за этим разговором пытается скрыть свой страх.

Мархана может прямо влиять на нее из-за крови вампира в жилах Дии. И любое вмешательство богини вызывает у моей жены разумные опасения.

— В любом случае, надолго я не задержусь. Но я на тебя рассчитываю.

Супруга кивнула в ответ.

— Теперь ты пойдешь спасать графиню? — уточнила Дия немного недовольным тоном. — Может быть, лучше будет, если просто послать за ней демонов?

Я лишь улыбнулся и погладил ее по руке.

— Передай баронам, что я жду их на ужин. А пока они полностью на тебе, моя дорогая.

Обращаться к ней так было естественно. Я ничуть не сожалел, что выбрал на роль супруги именно Гриммен. И, похоже, искренность в моем голосе пришлась Дие по душе. Чуть наклонив голову, она едва заметно покраснела.

— До сих пор не могу поверить, что я теперь замужняя женщина, — вздохнула та. — Это приятно.

Поцеловав девичьи пальцы, я занялся сборами.

Дия же упорхнула раздавать указания слугам, и больше не пыталась меня отговорить. Во-первых, она уже достаточно меня изучила, чтобы понимать, что я все равно сделаю так, как считаю нужным. И спор о моем решении приведет лишь к ненужной ссоре. Во-вторых, весь этот диалог по большей части нужен был, чтобы сама Дия успокоилась.

— Госпожа Шварцмаркт, — хмыкнул я, кладя в специальные карманы несколько кристаллов этерния.

С этим ресурсом у меня больше проблем не было, но расходовать его попусту я тоже не стал. Справедливо считая камни своим неприкосновенным запасом и одним из самых серьезных активов.

Накинув плащ, я прошел в кабинет и, проверив, что портальная установка работает должным образом, приступил к открытию «Тоннеля».

Проникновение Марханы в мою голову прошло точно так же, как и в прошлый раз. Я видел оставленные богиней маяки и точно знал, на какой нужно настраиваться, чтобы попасть в столицу.

Дия получила доступ к памяти Юргена, однако пока в ее голове уложились лишь последние события. Из них мы точно знали, как выглядит башня, и что в ней хранится. А также — что она абсолютно безопасна.

Созданное Хибой возмущение утратило свою мощь, и я прекрасно представлял, почему образовался именно туманный полог. Но прежде чем убедиться в своих мыслях, стоило самому взглянуть.

«Тоннель» раскрылся в нужном месте, и я шагнул в него.

Это было очень странно. Я словно оказался посреди бури, в самом ее эпицентре, где сохраняется порядок, в то время, как вокруг бушует стихия, уничтожая все, до чего способна дотянуться.

Маяк вынес меня на крышу башни, и я мог спокойно осмотреться.

Столицу поглотил катаклизм, и сейчас у меня волосы шевелились, стоило только представить, что творилось здесь в день, когда Хиба превратился в бога.

Взбесившийся эфир пульсировал, трясся и стягивался в тугие комки. Но возмущение уже утратило большую часть силы, и я уже видел, где возникнут новые прорехи в этом водовороте магии.

Туман не был однороден, и встречались места, где его плотность достигала практически каменной крепости. Эти недвижимые стены трещали от скопившейся силы, грозно возвышаясь над мертвым городом. Те немногочисленные твари, что адаптировались к столь высокой концентрации эфирного фона, не выдерживали давления внутри и потому обретались в более спокойных местах, хотя и не выходили из тумана. Без мощного магического поля они уже не могли существовать.

Катценауге очистится сама, когда придет время. Сложно сказать, сколько уйдет на это столетий, но мое поколение чародеев успеет умереть от старости раньше, чем это случится.

Был день, но сквозь мутную пелену разглядеть неба или солнце было невозможно. Громадный купол смыкался в вышине, отрезая обреченный город. Впрочем, это нисколько не мешало рассмотреть детали даже простым человеческим зрением.

Архитектура магической страны не впечатляла, являя собой нечто среднее между поздним средневековьем и античностью. Крупные, явно государственные здания украшены колоннами, портиками и прочими излишествами. А вот жилые постройки всего лишь в три-четыре этажа походили на точно такие же, отстроенные в Херцштадте. Разве что выглядели намного древнее.

Но постройка велась по четкому плану, это было заметно. Видимо, наследие почившей империи, возводившей однотипные поселения по всей своей территории. Не удивлюсь, если где-то внутри эфирного урагана обнаружатся уцелевшие имперские постройки.

Понятно, почему Юрген выбрал именно эту башню для своей базы. Далеко от центра столицы, но достаточно близко к домам, при этом тумана здесь не так уж и много. При желании и должной защите можно пройти из одного района в другой, если правильно рассчитать силы и время. К тому же с вершины башни гораздо удобнее открывать порталы в другие проплешины столицы.

Выходит, старик заряжал «Ловец душ», чтобы сподручнее устраивать экспедиции в глубину мертвого города. Что ж, довольно практичный был у меня прадед. Жаль, что оказался фанатиком сгинувшей во тьме веков империи, может быть, он был бы мне полезен.

Пройдя по крыше, я ногой поддел кольцо люка и, присев рядом на корточки, потянул едва заметно отличающуюся плиту. Люком явно пользовались достаточно активно — петли оказались смазанными, и ни единого звука не раздалось, когда я открыл проход.

Впрочем, лестницы тоже не было, так что пришлось спускаться, осторожно спрыгивая в спальные помещения. На всякий случай я вцепился в крышку лаза, чтобы она захлопнулась вслед за мной, а не осталась торчать распахнутой. Мало ли, может быть, мне и самому пригодится эта башня.

Здесь было два лежака, у одного лежали аккуратно сложенные мужские вещи, у второго — пусто. Сами кровати достаточно примитивные, явно добытые где-то здесь же. С этажа ниже поднимались ласкающие нос запахи готовой еды, так что задерживаться в спальне я не стал — тем более слышал, как звякнула ложка внизу.

— Ваше сиятельство, позволите маленькому барону Чернотопья войти? — с усмешкой крикнул я, прежде чем спускаться.

Насыщение эфира здесь, рядом со столь мощным возмущением, огромное. Если некромантка швырнет в меня даже шуточным заклинанием, его эффект может оказаться смертельным. Рассчитать нужную силу в подобных условиях можно, но затруднительно. Потому рисковать не следует.

— Киррэл?!

— Он самый, — ответил я, уже спускаясь по лестнице.

Никаких дверей, понятное дело, в башне уже не осталось, так что я беспрепятственно проник в столовую.

На точно такой же площади, как и в спальне, вдоль стен Юрген приспособил кухонную утварь. Будучи магом, Шварцмаркт не испытывал проблем с добычей воды — соответствующий артефакт висел над плитой в виде крупного умывальника. А вот само оборудование явно клановой работы, уж больно нетипичное устройство.

Я уже достаточно повидал артефактов, чтобы уловить мелочи, которые выдают тот или иной клан. Да, принцип везде один и тот же, но исполнение очень сильно разнится. К примеру, взять боевой жезл Эрики — он будет одинаков с артефактами всего клана, а от соседних — отличаться.

Но кто работал над кухней, я не знал, такой почерк я еще не встречал.

Салэм поднялась из-за стола, на котором дымилась каша с мясом. Судя по тому, что ложка стояла в крупе, как в тесте, готовить искоренительница так нормально и не научилась.

— Рад видеть, что ты еще жива, — улыбнулся я, протягивая руку учительнице. — Тебя очень много людей ждет, не хочешь вернуться домой?

Графиня вместо ответа бросилась мне на шею. Обняв меня руками, Салэм вздрогнула и тут же отступила. Ее рука скользнула по моему рукаву, и судя по изменившемуся взгляду, искоренительница поняла, что браслет под ним — брачный.

— Ты пришел за мной? Но где Юрген?

Я хмыкнул, подметив, что тему моей свадьбы она решила не затрагивать.

— Мой прадед давным-давно мертв, не знаю, о чем ты, — с намеком произнес я. — Я не знаю, как тебя угораздило попасть сюда, но, Салэм, меня за тобой отправила Мархана.

Графиня приподняла брови, отступая на шаг.

— Мархана? Да, конечно, Киррэл, видимо, одиночество в этой башне повлияло на мой рассудок. Я не встречала Юргена Шварцмаркта.

Не то чтобы я всерьез верил, что она не растреплет всему Аркейну, что мой прадед совсем недавно был жив и здоров. Но, будем надеяться, упоминание личного интереса со стороны богини хватит, чтобы искоренительница не стала вставлять мне палки в колеса.

Одно дело идти против демонолога, пусть и сильного. Другое — конфликтовать с собственной покровительницей, которой тайно поклоняешься.

— Полагаю, богиня вытащила тебя из лаборатории брата Юлия, когда там начался пожар, а затем прислала меня, чтобы я вернул тебя домой.

И вновь Салэм не стала спорить.

— Возможно, так и было, я с Марханой не общаюсь, в отличие от тебя.

— Так в отчете ордену и напишешь. Итак, тебе нужно собрать вещи или ты готова уходить прямо сейчас?

Она не промедлила ни секунды.

— Забери меня отсюда, «Чертополох».

Высокий эфирный фон позволил восстановить мой резерв практически моментально, так что не потребовалось даже ждать, когда силы вернуться.

«Тоннель» вспыхнул посреди столовой, и я увидел на другой стороне свой кабинет в баронстве.

— После вас, ваше сиятельство, — с поклоном указал я на сверкающий в пространстве портал.

Салэм не пришлось просить дважды. Едва я договорил, она тут же рванула в «Тоннель», будто опасаясь, что он внезапно закроется, и она вновь окажется в полном одиночестве посреди мертвого города. Сам я мельком отметил, что на столь мощное заклинание почти не потратился, и шагнул следом за искоренительницей.

Стоило мне ступить на пол кабинета, заклятье рассеялось, опустошив мой резерв едва ли не до половины. Отток сил заставил вздрогнуть, но я перевел дыхание, замерев на месте, пока Салэм ходила вдоль столов и полок, ощупывая предметы.

Уверен, сейчас у нее нечто вроде посттравматического синдрома. Все-таки не каждому удается сохранить рассудок в целости, побывав в таких жутких условиях, когда ты понимаешь, что ровным счетом ничего не можешь сделать для собственного спасения, и остается уповать только на судьбу и чужую волю.

Однако я не забывал, что Саломея фон Ней, графиня Гироштайна и искоренительница ордена Аркейн, не простая наивная девочка. И кое-какие документы ей лучше вообще не видеть.

— Кхм, — кашлянул я, прежде чем Салэм добралась до полок с действительно важными бумагами.

Она вздрогнула, оглянувшись и, увидев меня, всхлипнула.

— Киррэл!

Я кивнул ей и, сделав три шага для проверки, что способен нормально передвигаться, взял спасенную под руку. Оставаться в кабинете не имело смысла, нужно выводить ее из поместья и желательно так, чтобы члены ассоциации вообще ее визита не заметили.

— Я бы предложил тебе остаться и передохнуть, но у меня много дел, а тебе не стоит лишний раз показываться здесь, — прошептал я ей на ухо, пока мы шли по коридору с портретами моих предков.

— Возникнут вопросы, — кивнула Салэм, уже взяв себя в руки. — Я могу посетить анклав в Лесной?

— Конечно, ты же член ордена. Но, пожалуйста, дождись, пока мои люди организуют тебе транспорт. У меня много гостей из королевских кланов, так что…

— Не стоит, Киррэл, — улыбнувшись, приподняла ладонь Салэм. — Я все понимаю. Ни к чему посторонним знать, как я тут оказалась. Да и ты теперь женат, чужая женщина в твоем доме — повод к ссорам.

— Рад, что ты понимаешь.

Испытывал ли я сомнения сейчас по этому поводу? Да никаких. Если она еще в башне упомянула орден, то все мои секреты и действия становились бы достоянием Аркейна, предложи я брак графине. А я не хочу подобного в своем доме.

Слуг не было видно, но из дальнего крыла доносились грохот и возня. Я расслышал голос Дии, отдававший приказания, и улыбнулся.

— Гриммен? — едва слышно спросила Салэм. — Что ж, хороший выбор. Девочке некуда возвращаться, а ты уже доказал ей, что силен и богат. Так что ее верность не вызовет вопросов ни у тебя, ни у других. Я… рада, что ты нашел себе подходящую пару.

И, несмотря на улыбку на ее губах, я все же слышал в голосе легкую нотку печали. Что ж, возможно, в другом мире, в другой жизни…

— Спасибо, — кивнул я.

Мы спустились на первый этаж, и тени вокруг нас сразу же стали плотнее. Индарг возник за спиной искоренительницы, глядя на нее пылающими демоническим огнем глазами.

— Что-то случилось? — спросил я высшего демона.

— «Рыси» снова просят разрешения вмешаться в дела Фолкса, — ответил тот.

Салэм медленно повернула голову в сторону Индарга, и я ожидал, что она воспользуется глазом Архонта, но в этот раз она не стала прибегать к своей магии. Впрочем, демона было видно и так.

— А как же Ченгер? — спросила она, обернувшись ко мне, полностью игнорируя присутствие потустороннего существа, способного перемещаться в тенях.

— Он готовится к будущей поездке, — пожал я плечами. — Индарг, скажи, что условия те же — не в ущерб моей репутации. Кстати, передай им, что Дия теперь — моя супруга, так что пусть имеют это в виду.

— Как пожелаешь, — отозвался демон и протянул мне когтистую лапу.

Вложив один из припасенных для путешествия камень этерния, я посмотрел, как тот проваливается в черноту, и Индарг тут же нас покинул. Салэм взглянула на меня, явно намереваясь задать новый вопрос, но я не дал ей этого сделать.

— Сэдрик!

Нетопырь возник на моем плече и уселся, как ворон — расправив крылья и сохраняя положение вверх головой. Потоптавшись на жестком плаще, демон сверкнул глазами.

— Мне нужен экипаж для гостьи. Пусть найдут кого-то в городе, чем быстрее — тем лучше. Оплату я дам двойную, на время найма все приказы гостьи — мои приказы. Справишься?

Мелкий бес в прошлом, а ныне — настоящий бес, издал краткий писк, тут же исчезнув, будто его и не было. Даже красоваться, оставляя после себя легкое облачко серы, не стал.

— У тебя теперь так много демонов, — покачала головой графиня. — Не боишься, что не справишься? Ты же понимаешь, как это опасно. Несмотря на то, что темные маги вышли в мир… Киррэл, понимаю, у меня нет такого права, но будь, пожалуйста, осторожен, хорошо?

Я кивнул с легкой улыбкой.

— Полагаю, тебе следует знать — те шпионы Аронии, которых ты поймала, всего лишь начало. Совет собирается перебросить часть армии к нам на восток, так что, может быть, тебе стоит вернуться в Гироштайн и подготовиться? — предложил ей.

— Я так и сделаю. Хотя и в Херцштадте было бы неплохо появиться, — она сделала вид, что задумалась, как решить эту проблему. — Может быть…

Я со смехом покачал головой, прекрасно поняв намек.

— Ну, нет, так далеко я тебя переносить не стану. Да и я передам по своим каналам, что ты была спасена. Кстати, как полагаю, и орден может сообщить в столицу. Или вы все еще в состоянии войны с Крэландом?

— Вооруженного нейтралитета, скорее, — поджав губы, ответила некромантка, и я кивнул в ответ.

В этот момент дверь поместья распахнулась, и я обернулся к входу.

Густав пару мгновений смотрел на Салэм, даже не моргая. После чего улыбнулся и поклонился по всем правилам этикета.

— Ваше сиятельство, ваша закрытая карета готова. Ваша милость?

Я кивнул, подтверждая, что капитан стражи правильно оценил ситуацию. Густав же отступил в сторону, позволяя графине выйти наружу.

— Киррэл, еще раз спасибо тебе, — взяв меня за руку, поблагодарила Салэм и, больше не задерживаясь и не оглядываясь, стремительным шагом покинула дом.

Густав несколько секунд смотрел ей вслед, после чего со вздохом прикрыл дверь. Я внимательно наблюдал за своим соратником, но тот не выказал никакого сожаления по поводу того, что графиня не стала моей женой.

— Поговорим? — предложил я, кивая в сторону заднего двора с тренировочным плацем. — Давненько мечами не звенели, не помешает размяться.

— Как пожелаете, ваша милость, — с поклоном отозвался тот.

* * *

Чернотопье, дорога к деревне Лесной.

Салэм ехала внутри закрытой кареты и все еще боролась с желанием ощупывать предметы вокруг. Ей все мерещилось, что она просто спит в башне проклятого города. Запах мертвой столицы, казалось, впитался в ее кожу и никогда уже не даст о себе забыть.

Дар некромантии, такое полезное и безотказное оружие в любой точке мира, впервые оказался для чародейки бесполезным. Даже Юрген, очутившись в башне, сумел наладить работу артефактов и обеспечить себя едой и водой. А она на его месте просто умерла бы от жажды.

Целыми днями старик допытывался у нее, что происходит в ордене. И судя по тому, какие вопросы он задавал, прадед Шварцмаркта был прекрасно осведомлен практически обо всем, что касалось Аркейна за последние десятилетия.

Все эти события, начиная с такого простого и глупого похищения и заканчивая чудесным спасением, создали в ее голове настоящий ад. Салэм, считавшая себя одной из сильнейших и опытных членов ордена, оказалась бессильна против банального снотворного и силы светлого мага.

Она о многом успела подумать, когда Юрген ушел. И выводы ей не нравились — очередной предатель завелся прямо в магистрате Аркейна. Иначе откуда Шварцмаркт знает, о чем и как говорится в их документах? Складывалось впечатление, будто нельзя стать магистром, если не работаешь на какого-нибудь постороннего чародея.

И, конечно, ощущение собственного бессилия серьезно пошатнуло уверенность искоренительницы. Она уже не могла сказать, что намерена занять место в магистрате обновленного ордена.

— Сомневаешься? Не ешь!

Подняв голову, графиня уставилась на появившуюся из воздуха молодую женщину в черном платье. Гостья свободно закинула ногу на ногу, позволяя некромантке рассмотреть свои туфли, а когда откинула голову, тряхнув густыми волосами, Салэм заметила звериные уши.

— М-Мархана?!

Карета продолжала ехать, время не остановилось, и искоренительница не могла сказать, что явление богини сказывалось положительно на ощущении реальности. Теперь ей еще больше казалось, что все происходящее — дурной сон, горячечный бред, но никак не явь.

— Она самая, и я — настоящая, — заверила Мархана и легонько пнула некромантку по голени. — Чувствуешь? А во сне такого не бывает.

Салэм не стала спорить, потирая ушибленную ногу.

— Итак, девочка, готова послушать, зачем ты мне на самом деле понадобилась? — приподняв бровь, спросила богиня, насмешливо глядя на искоренительницу. — Или продолжишь распускать сопли и строить из себя жертву?

— Я…

Салэм никогда не думала, что может оказаться в подобной ситуации. Она знала, что среди секты Марханы были те, кто утверждал, что богиня снисходила до разговора. Но ни разу даже не допускала мысли, что ей придется общаться со столь могущественной сущностью самой.

— Спасибо, что спасла меня, — чуть склонив голову, закончила мысль графиня. — Что от меня потребуется?

Мархана довольно улыбнулась и, наклонившись к девушке, поманила ее пальцем. Салэм послушно придвинулась.

— Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт для тебя потерян. Но это не значит, что свободные мужчины с темным даром кончились. Мне нужен ребенок, Саломея, и ты дашь мне его.

— Но я…

— Бесплодна? — усмехнулась Мархана. — Я тебя умоляю, неужели ты думаешь, что кому-то вроде меня эти мелочи способны помешать изменить вашу корявую магию? Даже «Чертополох» разобрался, как исправить эту недоработку. Эх, а ведь я говорила Сириусу, чтобы он переделал заклинание. Но нет, дурачок слишком боялся, что глаз Архонта может передаться по наследству. Глупец…

Упоминание автора ритуала, позволяющего колдуну обрести глаз Архонта, сработало как ушат холодной воды. Между Марханой и Салэм просто бездна — опыта, времени, силы. И как Киррэл еще умудрялся торговаться с богиней?!

Разве что она позволяла ему так думать, чтобы «Чертополох» поступал так, как нужно высшей сущности.

— Я должна буду отдать своего ребенка? — облизнув пересохшие губы, уточнила графиня.

— Я не стану его забирать, — отмахнулась Мархана. — Что я буду делать с младенцем? Я даже не представляю, что с ним делать. Нет, Саломея, ты выносишь дитя от темного чародея и родишь его, воспитаешь так, чтобы он мне поклонялся. И вырос достойным членом общества. Ты поняла меня?

— Да.

— Тогда будем считать, что договорились. Кстати, «Чертополох» дал тебе хороший совет — возвращайся домой поскорее. Кто знает, когда фанатики из Аронии решат вторгнуться в твои земли.

Подмигнув девушке, богиня просто исчезла, будто никогда ее и не было. Но на сидение остались стоять ее туфли, как доказательство, что разговор некромантке не привиделся.

Вряд ли в Эделлоне кто-нибудь вообще видел вещи, которых касались боги. Конечно, шарлатаны встречались всякие, но… Подобные туфли, если на них остались следы прикосновения Марханы, станут настоящей реликвией.

Едва коснувшись божественной обуви, Салэм тут же схватилась за живот, и ее скрутило от давно забытой боли. Стиснув зубы, некромантка от души выругалась. Богиня сдержала слово, и тело, вспомнив о своей природной цели дарить жизнь, тут же запустило очистительный процесс.

— Я могу стать матерью, — всхлипнула графиня, рассматривая кровавые разводы на пальцах.

Карета катилась дальше, возница не задавал вопросов, да и вообще оказался крайне молчаливым. Лишь изредка подгонял лошадь, но не кнутом, который держал в руке, а негромким бормотанием.

Решено, подумала Салэм, откидываясь на спинку сидения, сейчас в Лесную, а оттуда сразу в Гироштайн. Если же королевскому совету это не понравится — у нее найдется кому вступиться за несчастную графиню.

Как-никак за казначеем Крэланда долг жизни.

Глава 19

Поместье барона Чернотопья. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

— И сколько вы можете продать этого средства? — спросил я, отрывая взгляд от отчета по болотной экспедиции.

Если верить выкладкам, составленным Ханной Замберг, предполагаемый объем добычи составит около трех тонн в год. С учетом, что на изготовление одной порции зелья требовалось всего десять граммов вещества, а из одного растения можно получить до двухсот граммов с корня и еще примерно столько же с листьев, цифры выходят огромные.

Ханна улыбнулась и, получив от своего барона кивок, ответила:

— Снадобье из белого корня скупают в неограниченных количествах, и насытить этот рынок просто невозможно. То же самое касается и его противозачаточного варианта. Конечно, основной покупатель у него — бордели, но и многие аристократы не брезгуют…

Ну, секс продается, кто бы сомневался. Недаром секс-индустрия — один из самых богатых бизнесов Земли. Однако здесь речь идет о биологически активной добавке.

Цена одной порции зелья при продаже в розничной лавке — около трех грошей, но и хватает его буквально на раз, так что никто не покупает единичные порции. Те же бордели обслуживают огромное количество клиентов за сутки, и там ведром не обойдешься. Утрирую, само собой, но расход подобных средств очень высок. И заложен в цену услуг, понятное дело. Оптовая цена, разумеется, ниже, но не так чтобы сильно.

Сырые ингредиенты закупаются в основном кланами и их алхимиками. Орден от такого прибыльного дела отказался, но у Аркейна имелись артефакты — гораздо большего срока годности и, соответственно, совсем иного порядка цен. А вот готовый продукт берут все кому не лень, без разделения на сословия.

— По моим подсчетам, — произнес Рихард, складывая ладони на столешнице, — из одного растения, в среднем, выходит по десять порций и укрепляющего, и противозачаточного. Отходы никуда не приспособить, но их можно использовать в качестве удобрения. И я готов скупать эти отходы по цене удобрений.

Я кивнул, давая понять, что услышал.

Понятно, что Рихард хочет сделать прибыль на перепродаже снадобий. У его клана уже есть сеть сбыта, но их сырье дороже. А вот я могу предоставить его по низкой цене за счет огромного запаса. К тому же, освободив часть клановых алхимиков от производства белого корня, Заммен сможет направить их на освоение другого рынка. И подняться в иерархии клана.

Если же рассматривать мое положение, то у меня ничего нет, кроме корня, и до реализации снадобий придется очень много времени, сил и средств вложить, а потом еще и бороться за место под солнцем с конкурентами. Оно мне, собственно говоря, надо?

— Так, давайте вернемся к конкретике, — предложил я, отодвигая лист бумаги. — Итак, я поставлю маленький завод по переработке белого корня. Подряжу туда часть своих людей. Отходы производства вы скупите у меня по какой цене?

— По стандартной, после переработки это такая же трава, как и любая другая, — ответил Рихард. — С учетом нашей предыдущей сделки я могу расширить пастбища, и лишним ваше сено не будет, всему найдется применение. Вопрос только в том, в каких объемах вы сможете его производить.

— Ну, часть я точно оставлю для внутренних нужд, — кивнул я. — Нужно посмотреть детально на рецепт. Ханна?

Девушка с готовностью кивнула.

— Я могу начать прямо сейчас, если позволите воспользоваться лабораторией вашей супруги.

— Дорогая? — повернулся я к Дие, сидевшей рядом со мной с кубком вина в руке.

— У меня все готово к работе, — отозвалась жена. — Если у вас есть с собой корень, мы можем приступать.

— Тогда, пожалуйста, оцени как и сколько мы можем получать с нашим оборудованием, — вежливо попросил я.

— Как пожелаешь, дорогой, — улыбнулась Дия, поднимаясь из-за стола. — Госпожа Замберг.

— Просто Ханна, ваша милость, — кивнула та, вскакивая с места.

Дождавшись, когда женщины нас покинут, я сделал знак слугам, и те принялись убирать со стола их приборы. Рихард молчал, сосредоточенно глядя на кубок в своей руке. Наконец, мы остались наедине, даже прислуга оставила нас.

— Итак, поговорим о важном, — сказал я. — Раз у нас получилось взять право первого заказа, нельзя его упускать.

— Вам что-то известно, не так ли? — приподняв бровь, спросил Заммен.

— Думаю, это ни для кого уже не секрет — в ближайшее время Арония готовится нанести свой удар по нашим границам.

— Значит, предательство, — кивнул Рихард. — Понятно, что восточные и южные земли Крэланда вовремя встали под знамена Равенов. Вас тут не было, но тогда ходили упорные слухи, что король будет щедр. Но король умер, а вместе с ним растворились и те обещания, которые он щедро раздавал сторонникам. При этом Арония давно хочет земли, им всегда было мало того пляжа, на котором стояли их города. Несложно сложить эти два факта.

Я кивнул, немного удивленный, что кто-то вообще верил в королевские обещания, не подкрепленные никакими документами. Если бы у сторонников Равена Второго имелись вещественные доказательства, совету пришлось бы их удовлетворять. Однако брат Томаш теперь даже и слушать не станет аристократов из чужих родов, тем более когда вскрылся нарыв очередного предательства.

— Все так, но это не относится к ассоциации. Гораздо важнее сейчас — быстро мобилизовать ресурсы и развернуться на полную мощность. Солдаты будут умирать в любое время, но нам нужна репутация. Ассоциация должна быть гарантом сдержанного слова и выполнения обязательств в любой ситуации.

Рихард кивнул.

— Миззены сейчас не пользуются почетом при дворе, Салаз слишком стар, а нам требуется живой ум и быстрая реакция. Поэтому именно вам, Рихард, я предлагаю стать нашим официальным представителем в Херцштадте.

Его глаза загорелись, губы чуть дернулись, но от улыбки он все же удержался.

— Учтите, что по вашим действиям будут судить обо всей ассоциации. А это значит, что…

— Вы считаете, я могу повести себя недостойно? — хмыкнул Заммен.

— Нет, но я прекрасно знаю, какое общество обитает в столице. И теперь, когда власть фактически сосредоточена в руках клана Равенов, вам будут ставить палки в колеса только ради возможности выслужиться. И я хочу еще раз напомнить, что друзей у нас там нет. Максимум — деловые партнеры.

— При всем уважении, Киррэл, я тоже бывал в столице, и прекрасно понимаю, какая это ответственность.

Я кивнул.

— В таком случае я больше не стану вас задерживать, — на столе оказался исписанный мной листок. — Это — копия доверенности, которую вы возьмете с собой, она уже заверена остальными членами ассоциации. С момента, как эта бумага окажется в ваших руках, вы станете лицом ассоциации.

Он не спешил подхватывать документ, сперва прочел его внимательно, только после этого воспользовался ручкой, чтобы поставить собственную подпись в соответствующей графе.

— Отлично, теперь, когда формальности соблюдены, я с вами прощаюсь, господин Заммен, — улыбнулся в лицо Рихарду, и тот, кивнув, встал из-за стола с бумагой в руке. — Когда закончится анализ белого корня, моя жена пришлет вам полный расклад по ценовой политике.

— А вы?

— Меня здесь уже не будет, — покачал головой я. — Увы, есть вопросы, которые нужно решать лично.

Заммен на миг прищурил глаза, но тут же кивнул.

Заминка понятна — теперь в случае моей смерти, членство ассоциации перейдет Дие. И вряд ли чернокнижница останется без ключевого рычага, позволяющего карать партнеров. Но если меня не станет, с баронессой можно будет договориться. Женщина, тем более только что овдовевшая — мало ли что она подпишет в состоянии горя и переживаний?

— Желаю вам удачи, барон, — кивнул мне Рихард, уже отходя от стола.

— И вам, барон, — ответил я.

Все-таки есть польза от демонов, постоянно подслушивающих моих высокородных гостей. Но на одних только потусторонних исполнителей полагаться нельзя. Именно поэтому подчиненные Алекса втирались в доверие к сопровождающим Ханну и Рихарда слугам — в белом корне следовало разобраться, а хорошее вино развязывает язык не хуже денег. Особенно если это вино из высшей ценовой категории и попробовать его в другой ситуации даже слугам рода не светило.

* * *

Августа постаралась на славу, это я понял, еще не доехав до стройплощадки.

На расчищенной территории уже выросли складские помещения, пока что без окон и дверей, но коробки готовы.

Рабочие Салаза ходили между ними, записывая какие-то показания с артефактов. Я мог бы разобраться в их устройстве, но откровенно незачем.

Сама чародейка сидела за столиком, заставленным стопками бумаг и чертежным инструментом моего производства — подарок, который девушка оценила по достоинству.

— Ваша милость.

Рядом со мной остановился один из рабочих Августы. Он поклонился мне и тут же потянулся принять узду коня, на котором я приехал.

Спрыгнув на землю, я хлопнул скакуна по шее и прошел к внучке Гольца. Как маг Земли она могла бы определить мое приближение из-за вибраций почвы, но девушка была слишком увлечена, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

— Смотрю, вы зря времени не теряете, — сказал я, останавливаясь слева от стола.

Девушка дернулась от испуга, и на листе осталась неровная линия.

— Киррэл… — вздохнула та.

— Вы ожидали кого-то еще? — не прекращая улыбаться, я придвинул свободный стул и по-хозяйски уселся на него.

— Нет, просто расчеты требуют сосредоточенности, — неловко покраснев, ответила она, отводя взгляд.

— Расскажете, над чем работаете сейчас? — спросил я, закидывая ногу на ногу. — Насколько я могу судить, ваша работа почти закончена.

— Это только начало, — фыркнула Августа. — Достать породу и придать ей нужную форму, это лишь первый этап. Сейчас я считаю, как правильно распределить потоки, чтобы придать камню нужные характеристики.

Я кивнул, не став говорить, что понимаю.

Девочка старается изо всех сил, ведь этот заказ, по сути, пропуск в высшее общество профессионалов. При этом с ее мизерным резервом получить такую возможность было бы нереально, если бы Гольц не постарался.

— Я вас нисколько не тороплю, Августа, — произнес я, оглядывая стройку. — Если вдруг вы поймете, что вам не хватает времени, мы дополним договор. Качество для меня важнее скорости.

— Вы уверены? — чуть вздрогнула девушка.

— Конечно. Нет смысла вкладывать средства в постройку хибары магом, с которой справились бы и неодаренные. Я рассчитываю на вас, Августа. И ваш дед — тоже.

Не говоря уж о том, что он уж точно кровно заинтересован в успехе девчонки. У Салазов хватает наследников, однако все они уже подходят к черте, когда продолжение рода становится похоже на чудо. Так что, в каком-то смысле, у Августы есть все шансы встать во главе клана. И случиться это может еще при жизни Гольца. Тем более в такое неспокойное время, когда Крэланд воюет со всеми соседями.

— Я буду вынужден на время покинуть баронство, — сказал я, поворачиваясь к чародейке. — За все Чернотопье в мое отсутствие будет отвечать моя супруга. Я оставил ей подробные инструкции, так что если вам что-то понадобится, не важно что — обращайтесь к Дие, она вам поможет.

Августа замедленно кивнула, и я не стал больше ее отвлекать.

— Не возражаете, если я пройдусь по стройке? — спросил я исключительно ради приличия.

То, что девчонка исчерпала свой резерв практически в ноль, я и так видел. Но она не жаловалась, так что и давать ей укрепляющие зелья я не стал. Если обыкновенное человеческое участие проявить еще благородно, то в открытую намекать о слабости мага — уже оскорбление. Пока она не попросит, никто ей ничего давать не должен.

— Конечно, это же ваша земля, — отозвалась Августа.

Встав со стула, я кивнул на прощание и пошел вглубь будущего промышленного района. Рабочие на меня внимания почти не обращали — слишком заняты были своими измерениями, чтобы отвлекаться. К тому же я для них — не авторитет, они служат Гольцу, и говорить нам с ними не о чем.

Ровные ряды складов полностью соответствовали чертежам, которые я передал Салазу. И, шагая по широкой улице, на которой хватит места, чтобы разминулась пара тяжелых грузовиков, я уже практически наяву видел тот прогресс, что ждет мое баронство в ближайшем будущем.

Я прекрасно помнил, что и где будет располагаться, и отсутствие проемов меня нисколько не смущало. Цельная порода уже сейчас смотрелась внушительно, будто район действительно создан природой, монолитно, но при этом сохранились легкие оттенки примесей. Для прочности обработанных магией построек это не критично, но чисто визуально производит впечатление.

Удивительно, на что способна магия, если ее направить в мирное русло. Жаль, что с моим даром так не получилось. Кто знает, может быть, если бы я стал чародеем Земли, возможно, сумел бы потрясти мир своими достижениями. Пока что удается лишь вселять страх в окружающих, что с учетом моей репутации превращает барона Чернотопья в ужасающее пугало, работающее на королевскую власть.

Когда я возвращался к оставленному коню, Августы за столом уже не было. Прикрыв бумаги, она уже умчалась куда-то в другой конец района, до меня долетели звуки ее голоса, раздающего указания.

Слуга поклонился мне, вручая повод, и тоже умчался, не дождавшись новых распоряжений. Я же еще раз обвел взглядом район с высоты седла и, пощелкав ногтем по кольцу на пальце, отдал приказ маленькой тени, упавшей с руки на землю.

— Охраняй чародейку.

— Слушаюсь, — прошелестел в ответ бесцветный голос.

Довольный результатами проверки, я развернул коня и с ходу отправил его вскачь.

* * *

— Эрика.

— Барон, — кивнула воительница, приветствуя меня, но при этом не спеша оторваться от своего занятия.

Рыжая красотка, сняв верхнюю одежду, в простой холстяной рубашке сидела на заднем дворе гостевого дома и ровняла точильным камнем лезвие своего клинка. Собственно, по этому звуку я ее и нашел.

— Как вам у меня в гостях? — спросил я, присаживаясь рядом.

Она окинула меня взглядом, приподняв бровь и при этом улыбаясь. Солнце светило ей в глаза, так что выглядело достаточно интересно. В голове как-то сразу всплыл образ обнаженной девушки, целующей меня в кабинете.

— Все хорошо, барон уже полностью оправился от истощения, — ответила она после короткой паузы и снова провела камнем по лезвию. — Я бы, конечно, предпочла немного иной исход нашего знакомства, но и так довольна. Хотя, надо признать, ваши умения поражают.

Я пожал плечами, не спеша уточнять, о чем именно речь. С учетом немного странных наклонностей Мизгер, скорее всего она о заклинании, приведшем ассоциацию к покорности. Возможно, временной, но, тем не менее, достаточно эффективной.

— Собственно, поэтому я и приехал переговорить лично, — сказал я.

— У вас ко мне какое-то предложение, барон? — будто издеваясь, она очень медленно стала водить точильным камнем по металлу, отчего у меня закладывало уши и сводило челюсти. — Речь ведь не о моем прошлом предложении?

Я улыбнулся через силу — уж очень Эрика старалась проехаться по моим нервам.

— Нет, но оно касается вашей профессиональной деятельности, если можно так сказать.

Мизгер хмыкнула, убирая инструмент в сторону и проворачивая клинок, внимательно его рассматривая на наличие неровностей.

— Вам нужно мое мнение или мой жезл? — уточнила она, сдувая пылинки с кончика лезвия.

— Я хочу предложить вам стать временной военной силой моего баронства, — ответил я после короткой паузы.

Эрика хмыкнула, отвлекаясь от своего занятия. Повернув ко мне голову, она снова прикрыла глаза от солнца.

— Хотелось бы услышать больше подробностей, Киррэл. Ты же понимаешь, одно только предложение можно расценить как оскорбление моему клану. Я же не наемница, чтобы продавать свой меч за монету любому, кто заплатит.

— А я и не говорю о продаже. Я говорю о выполнении союзных договоренностей. Арония готовит вторжение, а мне нужно срочно уехать по своим делам. Так что я буду говорить с любым, кто поможет мне защитить баронство от возможного нападения, но предпочел начать с людей, заключившими с Чернотопьем союз.

Эрика покачала головой.

— У тебя есть демоны, которые следят за нами круглые сутки. Зачем тебе моя помощь, Киррэл? Или, — она взяла короткую паузу, — ты хочешь сказать, что стоит тебе покинуть Чернотопье, и демоны уйдут с тобой? Значит, сам ты отправляешься в Аронию. Будешь воевать на их территории, как убивал в Меридии.

В ее устах это звучало так восхищенно, что я вновь похвалил себя за решение не сближаться с Мизгер больше необходимого. Рыжая маньячка, которой ратные подвиги ценнее мирной жизни — это как-то чересчур.

— Пока ничего не могу сказать по этому поводу. Да и демоны никуда не денутся. Но мне нужны люди, на которых я могу опереться. К тому же, не стану скрывать, твое согласие во многом определит, будет ли клан Миз получать какие-то преференции в нашем союзе.

— Ханна налаживает тебе алхимическую торговлю, Августа строит склады, а я, значит, буду охранять твою жену? — посмеялась Эрика. — Да уж, Киррэл, ты умеешь правильно мотивировать женщин. Не думал перебраться на юг? У них ты бы целый гарем завел законный, столько красоток вокруг тебя вертится.

Я пожал плечами.

— У меня есть законная супруга, и больше мне не нужно. Так что скажешь насчет моего предложения?

Эрика отвернулась, кусая губы и глядя в одну точку. Я ждал ее ответа, прекрасно понимая, что сама она, в общем-то, не имеет права распоряжаться силами клана. Тем более снимать бойцов с границы территории, когда враг, можно сказать, на пороге. Однако и про других «невест» она сказала не зря — их кланы уже получили бонусные очки в моих глазах, а Миззен пока что остался не у дел.

— Когда тебе нужен ответ? — наконец повернулась ко мне девушка.

— Желательно, сегодня вечером, — пожал я плечами. — Ну и, разумеется, если потребуется, вы можете обсудить все с Байроном. Хотя я думаю, старик бы с радостью согласился.

Мизгер покачала головой.

— Барон не выдержит такого плотного общения, — сказала она. — Он только недавно отправил одно сообщение.

— С этим — запросто, — хмыкнул я, доставая из кармана горсть этерния.

— Ого! Да тут целое состояние! — воскликнула Эрика, глядя на сияющие в солнечных лучах камни. — И ты так просто отдаешь его?!

— Считай это шагом навстречу союзнику, — отмахнулся я. — Когда чего-то хочешь от товарища, нужно что-то давать взамен. Вот — я даю.

Мизгер аккуратно переложила камни в свою сумку с инструментами и кивнула.

— Думаю, вечером у тебя будет наш ответ.

— Спасибо, ты меня очень выручаешь, — подмигнул я, поднимаясь на ноги.

— Ну, ты знаешь, что я бы взяла в качестве платы, — вздохнула она, улыбаясь.

— Я женат, — покачал я головой.

Эрика усмехнулась и облизнула губы.

— А когда это кого-то останавливало?

Посмеявшись, я пошел прочь, помахав девушке на прощание.

* * *

Где-то в Катценауге.

Глава культа Хибы стоял на небольшом взгорке, рассматривая из-под ладони раскинувшиеся впереди руины древнего города. Отсюда до столицы оставалось не меньше недели пути, но уже здесь все выгребли отчаянные искатели артефактов прошлого. Даже монстров и животных уже было сложно встретить, хотя одиночки изредка и попадались.

— Максимус.

Голос прозвучал в голове мужчины, как и всегда в таких случаях — едва различимым шепотом. Фоновый шум, сопровождающий речь божества, становился тем сильнее, чем ближе к столице мертвой страны подбирались уцелевшие члены культа.

— Мой господин, — кивнул Максимус, продолжая смотреть вперед.

— Ты уже слышал, что брат Юлий погиб, — Хиба не спрашивал, он утверждал. — Следующий твой проект, который окончится так же печально, станет для тебя последним. Ты же помнишь, о чем мы договаривались?

— Помню, мой господин, — отозвался глава культа. — И мы добились определенных успехов. Смею заметить, последняя модель гомункула — невероятно вынослива, к тому же выдерживает нечеловеческий уровень вашей силы.

Бог ничего не отвечал так долго, что Максимус уже собирался вернуться к остальным спутникам, ожидавшим у подножья. Они разбивали очередной лагерь, готовясь провести ночь за чертой поселения. Входить в руины в конце светового дня среди них желающих не было.

— Эта поделка не годится, — наконец сказал Хиба. — Мархана пошла другим путем. Я его почувствовал, попробовал…

— Вы встречались с этим магом? — не стал скрывать удивления Максимус.

По своему опыту он знал, что такие явления его Бога к смертному либо кончались членством в культе, либо смертью одаренного.

— Он приходил в Катценауге. Ненадолго, но мне хватило, чтобы удостовериться, — прошелестел Хиба. — Это не гомункул, это — полноценный человек. Кровь из времен империи, огромный резерв. Но самое важное не это…

Максимус почтительно молчал, понимая, что становится свидетелей настоящего откровения. Возможно, оно ляжет в настоящую революцию не только в современном понимании магии и его профильной химерологии, но и в корне перевернет представление смертных о самой жизни.

В тот день, когда Хиба показал, как именно стал Богом, Максимус уже пережил подобное и одним только этим купил потомственного аристократа с потрохами. А еще…

— Во мне тоже течет кровь имперских правителей, — прошептал он одними губами.

— И поэтому я предлагаю тебе стать чем-то большим, чем ты есть сейчас и, возможно, мог бы стать в будущем.

Мужчина на взгорке тяжело вздохнул, сжимая кулаки и расслабляя пальцы. По виску скатилась капелька пота, он чувствовал, что все, к чему шел так долго, на расстоянии вытянутой руки.

— Твое сознание будет сохранено, как сохранилось оно у «Чертополоха», — продолжил Хиба. — Но сам процесс… Ты можешь его не пережить, человеческое тело так слабо.

— Моя воля?

— Твоя воля останется твоей. Ты станешь моим проводником, через тебя я смогу возвращаться в реальность. На короткий срок, но со временем мы решим эту проблему, уже сейчас я подбираю ключи к этой задаче.

— Что от меня потребуется?

— Ты должен дойти туда, где я был рожден, Максимус, — ответил Хиба после очередной продолжительной паузы. — Я смогу защитить тебя от возмущения вокруг столицы, но тебе придется заставить своих… друзей идти с тобой. Ты знаешь, мое вмешательство стоит крови, и они послужат платой.

Максимус обернулся назад, где его последователи разворачивали лагерь. Он давно знал каждого, понимал и считал достаточно близкими людьми. Насколько вообще могут быть близкими члены культа, живущего за счет жертвоприношений.

— С этим не возникнет проблем, мой господин, — ответил, наконец, Максимус.

— Я жду тебя. И поторопись, мое терпение не бесконечно.

Присутствие бога перестало ощущаться, в голове прояснилось, и глава культа в последний раз бросил взгляд на лежащие впереди руины. Договор с Хибой предполагал, что Максимус пройдет по тому же пути, что и Эсхил Бар, но при этом сохранит себя и свою жизнь. Годы упорного, кровавого труда оправдались.

Теперь он станет проводником бога и сам станет им.

Улыбка сама собой возникла на губах мужчины, но он поспешил ее убрать. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь из будущих жертв что-то заподозрил. Хиба сказал, что нужны все, значит, всех он и поведет с собой в столицу Катценауге.

И хорошо, что он прекрасно знает своих подчиненных, так ими будет проще манипулировать.

Глава 20

Чернотопье. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

— Юрген был одержим идеей имперского наследия, — произнесла Дия, забираясь в кресло с ногами и держа в руке бокал вина. — Настолько, что смог заразить этим своего сына, твоего деда.

За окном сгущались сумерки. Розовая кайма на горизонте постепенно истаивала, уступая место густому темно-фиолетовому небу, усыпанному щедрой россыпью звезд. Пока что дождей было не так много, и тучи все еще были редкими гостями на моей земле, но уже очень скоро это изменится.

— Угу, — кивнул я, черкая на листе очередной чертеж револьвера.

Схватка с прадедом показала, что мои изделия далеко не так совершенны, как мне хотелось думать. Несмотря на то, что отражение моего выстрела — в большей степени заслуга «Ловца Душ», защищающего хозяина, мне все равно было мало такой скорости. Там, где пулю отбили один раз, могут и второй. А мне нужно гарантированное поражение цели, иначе какой смысл таскать с собой дорогие боевые артефакты, если они не работают?

— К Шварцмаркту попала кровь имперской семьи на одном из артефактов Катценауге, — продолжила после короткой паузы Дия, и это звучало так, будто девушка сама вспоминает то, что пережил мой предок.

Я поднял взгляд на жену.

— Контрабанда?

— Нет, — покачала головой баронесса, — он вполне официально его купил у ордена еще в молодости. Отец сделал ему подарок на день рождения, предложив любую безделушку на выбор. Твой прадед выбрал браслет с несколькими дырами на месте изъятых камней. Кровь стала сюрпризом для Юргена, она нашлась на одном из зажимов.

— У нас осталась эта кровь? — уже представив возможность прервать это дело одним заклинанием, уточнил я.

Что ни говори, а если Шварцмаркты влезли в большую игру, ко мне тоже обязательно придет представитель либо истинного наследника, либо его конкурентов. Уж если мой род фанатично искал претендента на трон, наверняка имелись и те, кто хотел этому воспрепятствовать.

— Чтобы проанализировать кровь, Юрген ее растворил, — вновь мотнула головой Дия. — Но это помогло ему найти потомка членов императорской семьи. Судя по тому, что я вижу, далеко не прямого, но единственного, кто уцелел из всего рода. И Юрген считал истинным наследником именно его.

— Почему? — спросил я и тут же пояснил ход своих мыслей: — Понятно, что все дело имперского наследия — в древности крови. Сам Юрген заявил, что таких родов на данный момент осталось только шесть. Так как мы знаем, что Шварцмаркты не были никогда членами императорской семьи, остается пять фамилий. С чего вдруг Юрген решил, что именно этот человек — наследник?

Дия указала в сторону стеллажей.

— Среди этих архивов есть список, в которым описана кровь правителей. Кто-то очень давно проводил с ней опыты и подробно разложил маркеры. Свиток был у Шварцмарктов еще до того, как они поселились в Чернотопье, и Юрген не знал, кто из предков его добыл.

Я хмыкнул.

— Правильно ли я понял, что какой-то чернокнижник описал кровь правящей династии? — уточнил, глядя в указанную женой сторону.

— Учитывая, что основатель вашего рода был архивариусом императора, не исключено, что именно он этот список и составлял. Возможно, по словам чернокнижника, возможно, с помощью собственного дара или вообще по указу правящей семьи.

Я кивнул.

— Ну да, — поделился мыслью я, — на случай, если кто-то появится и объявит себя родственником императора, подобный свиток может доказать, правду он говорит или лжец. Если иметь образец, все становится намного проще.

— Полагаю, ты прав, — кивнула Дия. — В любом случае, Шварцмаркт считал, что истинный наследник — член рода западных королевств. Конкретно — Конрад Торн, глава клана Торн, герцог королевства Хоккен. На тот момент, когда его обнаружил Юрген, Конраду уже было сто два года, так что, полагаю, сейчас речь идет о правнуке или правнучке.

Ну, тот же Марцин прожил что-то около двухсот лет, если верить словам Салэм, так что совсем не обязательно, что нам придется разбираться с потомками Торна. Не исключено, что устранять надо его самого.

— А кто остальные четыре?

— На востоке есть род Кылыч, — с трудом выговорила моя супруга, — примерно такой же могущественный, как и Шварцмаркты. На юге два рода — Салах, которые правят каким-то мелким графством, и Даллан, просто богатая семья, занимающаяся торговлей. Ну и у нас, на севере помимо тебя — это король Вильгельм и его род.

Точно, об этом я мог бы и сам догадаться. Король Риксланда не просто владетель бывшей провинции, он фактически прямой потомок одного из наместников императора. Впрочем, учитывая повсеместное подчеркивание, что Риксланд — прямой и единственный преемник империи, как раз-таки его величество должен быть крайне заинтересован в исчезновении других претендентов.

— То есть, по большому счету, о них можно не волноваться, — подвел итог я. — Если Юрген нашел наследника чуть ли не сто лет назад, и этот имперский принц так ничего и не сделал за это время, можно смело утверждать, что он либо не знает о своей исторической значимости, либо он не сошел с ума, чтобы объявить войну всему Эделлону.

Дия фыркнула, едва не выплевывая только что набранное в рот вино.

— Кир, ты слишком категоричен, — отсмеявшись, покачала головой жена. — Во-первых, если мы об этом ничего не слышали, не значит, что ничего и не происходит. Во-вторых, завоевывать мир можно не только оружием. Аркейн, например, неплохо с этим справлялся, пока не растерял все силы. Заметь, орден сейчас умирает, но его все равно опасаются, никто в открытую не торгует запрещенными Аркейном артефактами, и те знания, которые орден объявил запретными, до сих пор не вылезли на свет.

Ну да, тоже верно подмечено. На месте какого-нибудь правителя, желающего добавить себе чуть больше статуса, брак с представителями династии императоров может стать серьезным подспорьем.

Общество Эделлона все еще глубоко сословное. И хотя имеются шансы сменить касту через социальные лифты, когда встает вопрос, кто должен сесть на трон, обладание древней кровью становится весомым аргументом.

Это в равных условиях, когда все примерно одинаковы по исторической длине, возможна равная борьба, но если один из претендентов просто старше по крови, ему будет проще собрать сторонников.

Далеко ходить не надо. Когда я возвращал себе баронство, простолюдины встали на мою сторону не потому, что у меня была лучшая программа и красивые демонические глазки, а потому что моя семья правила здесь испокон веков.

— Хорошо, твой аргумент принимается, — кивнул я, подведя итог своим мыслям. — Итак, Торн — истинный наследник. Юрген это выяснил, но допустил какую-то ошибку. Что такого сделал прадед, что ему пришлось скрываться?

Дия на миг приложила палец к губам, перебирая чужие воспоминания.

— Он рассказал жене, — наконец, после почти минуты молчания, ответила она. — Естественно, та поделилась с родней. В общем, тайна оказалась раскрыта, и Юргену пришлось инсценировать свою смерть, чтобы сбить предполагаемых врагов со следа.

— Ну, значит, у нас с ним есть некое фамильное сходство, — хмыкнул я, прекрасно помня, каких усилий нам с женой стоило создать видимость смерти на границе Крэланда и Меридии.

— Как бы то ни было, я не думаю, что Юрген был глупцом, — сообщила Дия, покачав бокалом в руке. — Ему с самого рождения прививали мысль, что долг Шварцмарктов — защита интересов империи. Так что у твоего прадеда просто не было шанса. По большому счету, когда твой отец зачал тебя, он спас тебя от этого фамильного внушения.

Что ж, тоже вариант. Когда тебе с детства рассказывают об идее, объединяющей тебя лично с такой исторической стариной, это накладывает определенный отпечаток. Сколько поколений нужно повторять, что твой род — избранный, чтобы люди в это начали верить, два-три? У Шварцмарктов была почти тысяча лет, чтобы промыть мозги своим потомкам.

— Проклятые фанатики, — вздохнул я.

— Возможно, что и так, — не стала спорить Дия. — По крайней мере, Юрген прожил жизнь, имея конкретную цель, и даже добился кое-каких существенных результатов в ее достижении. По сравнению с другими твоими предками — практически невероятная удача.

— Угу.

Но мне все равно ни капли не жаль, что я его убил. Человек, который видит в тебе лишь переносчика генетического кода, знает о божественном вмешательстве, при этом не пожалел собственного сына ради исполнения великой миссии… Да я руку дам на отсечение, что как только у меня родился бы ребенок, Юрген тут же убил бы меня.

Не нужно обманываться, в тот раз он не был готов к серьезному бою, и только поэтому проиграл. С его арсеналом артефактов, заточенных против темных магов, пожелай прадед меня убить, он бы этого добился. Мне просто повезло, что я смог его одолеть, ведь Шварцмаркт не считал, что я стану драться всерьез.

— У меня голова болит от этих воспоминаний, — призналась Дия. — Чем больше я смотрю на детство Юргена, тем больше вижу параллелей со своим. Юстас действовал точно так же. Но меня защитило мое происхождение, а у твоего прадеда действительно не было ни шанса.

Я поднялся из-за стола и, подойдя к жене, встал на колено, чтобы оказаться на одном уровне, и обнял. Девушка прижалась головой к моему плечу и прикрыла глаза.

Да, Дия тоже знает, что я пришелец, захвативший чужое тело. Но в отличие от прадеда, она от меня зависит. И кроме того, я успел за это время узнать ее лучше, чем кого-либо еще в этом мире. И если я не могу доверять ей — кому вообще можно доверять?

Я без раздумий пожертвовал бы Салэм, если Юрген был бы действительно готов ее убить на моих глазах. Все остальные знакомства в Эделлоне — тоже слишком поверхностны. Разумеется, мои подданные не в счет — они мои, и уже это делает меня обязанным защищать их здоровье и интересы. Но что касается других аспектов…

— Прости, я просто… — попыталась оправдаться Дия, но я не дал ей договорить.

Легкий поцелуй и объятия быстро перетекли в ласки. А еще через пару минут мы и вовсе оказались на постели.

Мне предстояло отправиться на войну, и я не мог с гарантией утверждать, что мне удастся ее пережить. Прадед показал, что против темных магов существует немало способов не только защититься, но и убивать.

Дие нужно закрепиться в моем баронстве, стать своей до конца. И единственный способ это сделать — родить наследника. Стоит об этом объявить, и все население Чернотопья встанет на ее сторону в любом конфликте.

Но помимо этих, несомненно, важных факторов, я просто пришел к мысли, что ни одна другая женщина в этом мире уже не станет для меня столь же близкой, как Дия Гриммен. Возможно, наши чувства сложно назвать любовью, но, черт возьми, я и не мальчик, который думает, что любовь должна свалиться на голову. Нет, это ежедневный труд, поддержка, познавание своего партнера. Умение находить компромиссы и понимать нужды другого человека. А потому…

Как говорил классик, «и они упали в высокие травы».

* * *

Херцштадт, королевский дворец.

— Брат Томаш? — подняв голову от бумаг, вопросом поприветствовала главу совета Агнесс.

Клирик вошел в ее кабинет, и пара гвардейцев тут же закрыли за ним двери. Заметно осунувшееся лицо фактического правителя Крэланда говорило, что бремя власти давило на здоровье и без того немолодого мужчины.

Но он улыбнулся родственнице и, добравшись до кресла, опустился напротив рыжей девушки. Несколько секунд продлилось молчание, пока клирик рассматривал кабинет Равентурм, после чего заговорил:

— Я выдал ассоциации твоего знакомого право первого королевского заказа, — сообщил он негромко, внимательно отслеживая реакцию казначея.

Та в свою очередь несколько секунд просто молчала, ожидая продолжения. В голове Агнесс сейчас плавали столбики цифр, и она даже не сразу догадалась, о ком конкретно речь.

— Мне вас поздравить? — наконец, уточнила она. — В казне практически пусто, я надеюсь, ему не обещали никаких скидок на наши товары и услуги?

Брат Томаш усмехнулся и положил руки на стол.

— Нет, пока что мы ждем, когда кто-нибудь из представителей ассоциации прибудет в столицу. А там, глядишь, найдется и пара талеров, которые можно положить в казну.

Равентурм недоверчиво хмыкнула, но вслух комментировать не стала.

— К тому же Арония готовит вторжение, и некоторые лорды намерены предоставить ей проход через свои земли, а то и присоединиться к армии фанатиков.

Агнесс обитала во дворце, и уже по этой причине прекрасно знала о слухах, которые распространялись со скоростью пожара. Кроме того, будучи членом клана Равен, она знала в деталях и кто предал королевство, и какими силами собирается участвовать в этом вторжении.

— И как же вы планируете разбить мятежников? — спросила она, отложив ручку в сторону, но не убирая ее на подставку. — Должна напомнить, что содержание армии и так обходится нам не дешево. А если мы начнем формировать новые подразделения, казна просто не выдержит такой нагрузки.

Священник мягко улыбнулся.

— Об этом ты можешь не переживать, — едва заметно повел он морщинистой рукой, — просто будь готова к тому, что мы в скором времени направим твое внимание на восток. Подбери людей из своих подчиненных, которым доверяешь — они пойдут с отрядами, которые будут в Херцштадте уже через три дня. Объясни им, насколько важную работу им предстоит сделать. По результатам королевский совет наградит их. У тебя же есть кто-то, кто справится с такой задачей?

Агнесс прикусила губу и ненадолго задумалась.

Подобные исполнители у нее действительно имелись, но нужно было проверить их личные дела, чтобы не оказалось, что назначенный казначейством исполнитель приехал грабить собственную родину. Эффективность такого сотрудника будет не просто нулевая, она будет откровенно вредна.

— Хорошо, я подберу людей, — кивнула она.

— Кстати, мне пришли еще кое-какие новости, — хмыкнул священник. — Графиня Гироштайна, которую, как выяснилось, похитили вместе с графом Огонвежа, внезапно объявилась в Чернотопье. Она посетила анклав ордена и уже направляется к себе домой. Знаешь, Агнесс, что-то об этом?

— Мы не настолько близки, — покачала головой та. — Вокруг Чернотопья опять сгущаются какие-то тучи, да?

Священник лишь повел плечом.

— Мне сложно судить, я ни разу не встречался с бароном лично. Однако исходя из тех докладов, которые я читал, это весьма одиозный молодой человек. Неудивительно, что его втягивает, как в водоворот.

— Не самая лучшая черта, конечно, — кивнула Агнесс. — Вряд ли это может стать хорошей характеристикой, когда придет время выбирать себе жену. Или королевский совет кого-то уже присмотрел на эту роль для Киррэла?

Брат Томаш улыбнулся.

— Несмотря на все усилия окружающих аристократов, наш истребитель поступил так, как мы и думали. Дия Гриммен, с которой он учился в академии, теперь его законная жена и баронесса Чернотопья.

— Чернокнижница и демонолог? — хмыкнула бывшая преподавательница. — Вы же просчитывали такой вариант.

— Как и многие другие, — кивнул священник. — А ты все-таки выдели немного своего времени и напиши им поздравительное письмо. Все же отчасти ты причастна к их знакомству, так что я надеюсь, не станешь отказываться от такой службы клану.

— Если я правильно понимаю характер барона Чернотопья, — усмехнулась та, — он вряд ли даже его прочтет. Киррэл крайне болезненно относится к навязыванию дружбы. Равен вот попытался, а чем все кончилось?

Брат Томаш кивнул.

— Агнес, милая, это не просьба, — ответил он, чуть помедлив. — Чем больше связей у истребителя будет с нашим кланом, чем более лояльны мы будем к нему и его семье, тем меньше шансов, что он вернется к ордену. Поэтому, кстати, я обещал ему немного денег. Естественно, из моих собственных сбережений, не смотри на меня, как на врага!

Равентурм и правда чуть не вспылила, едва услышав, что родственник решил разбазаривать и без того крайне мелкий бюджет королевства. За время службы на этой должности она уже не раз сталкивалась с желающими запустить свои грязные руки в главный сундук Крэланда. К счастью, пока таких рук было отрублено не так и много, за остальными теперь следили дознаватели.

— Хорошо, я им напишу, — вздохнула Агнесс. — Полагаю, ты хочешь, чтобы я и Саломее написала, верно?

Клирик довольно кивнул.

— Да, на нее у меня тоже есть кое-какие планы. Райог мне не простит, если я упущу такую возможность.

* * *

Чернотопье, деревня Лесная. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

Квас пенился в кружке, и я с улыбкой ждал, когда же глава анклава соизволит спуститься ко мне. Прошлая ночь затянулась, мы с женой так и не сомкнули глаз, так что мне пришлось прибегать к проверенному заклинанию, чтобы оставаться бодрым.

Вокруг кипела жизнь. Внутренний двор был занят рабочими, которые что-то мастерили, за пределами стен постепенно все больше становилось заметно, что деревня растет и развивается.

Проплешину, оставшуюся с последней лесозаготовки, расчистили сами переселенцы. Теперь там росли пшеница и рожь, пусть поля и не были пока что огромными, но на прокорм самой Лесной вполне хватит.

Улицы стали заметно чище, заработало несколько лавок, открылась мастерская кожевника. За чертой жилых домов стихийно возникло небольшое пастбище, где уже подросшие мальцы могли выгуливать скотину. Пока поголовье, конечно, не впечатляло, однако все равно радовало глаз.

Подручные Алекса следили за порядком в деревне едва ли не лучше подчиненных Густава. За все время, что я здесь провел, мне ни разу не довелось стать свидетелем громких сцен. Да даже валяющихся пьяными посетителей городской таверны не было. Только мирная тишь и благодать.

Присутствие ордена тоже сказывалось — часть домов, ближайших к анклаву, уже освещались магическими светильниками. Естественно, сейчас они были отключены, но я уже мог представить, что именно у этих хозяев дела идут просто отлично. Позволить себе такое освещение могли далеко не многие.

Собственно, кроме моего города, подобных фонарей нигде и не было. Но у себя я планировал со временем перейти на газ, когда ассоциация выкупит шахты проигравшегося аристократа. Естественно, это будет не сразу и непросто, но лучше опираться на реальные физические предметы, чем на магию, которая хоть и все упрощает, но не дает развиваться обществу.

В этом плане хватало дыр, хотя бы потому, что я понятия не имел, как этот газ добывать, сжижать для транспортировки и перерабатывать в топливо. Но, полагаю, смогу разобраться со временем. А если не я, то мои подданные найдут решение — не зря же я строю для них школы.

Сделав первый глоток кваса, я зажмурился от удовольствия. Что ни говори, а в Чернотопье он самый вкусный. Да еще вприкуску с бутербродом из свежего помидора с ломтиком сыра и куском копченой свинины.

— Барон.

Спокойно дожевав, я кивнул Кацперу на лавку рядом с собой. Глава анклава не стал отказываться и с тяжелым вздохом присел на небольшом расстоянии. Униформа писарей Аркейна на нем была совершенно рядовая, по крайней мере, я не видел каких-то особых знаков различия.

— Как там успехи у Хэммета? — спросил я, отпивая из кружки.

— Если честно, понятия не имею, — потирая ладони друг о друга, ответил тот. — Я не слежу за дознавателями. Уж простите, ваша милость, но у меня здесь забот полно. Если бы что-то было для вас, обязательно сообщил бы, но пока что мне никто ничего не говорил.

Я вновь кивнул.

— Культ Хибы скоро снова вылезет из своих берлог, — как бы невзначай сообщил я.

— Полагаете, Арония прибегнет к их помощи? — сразу уловив, куда ветер дует, вскинул брови писарь.

— Уважаемый Кацпер, они же как крысы — всегда появляются там, где много крови и смертей. Поэтому я хотел бы заранее знать, будет ли орден участвовать…

— Я уточню этот момент, — кивнул тот. — А более конкретные сведения у вас есть?

Я задумался, рассматривая собеседника. Вряд ли он всерьез поверил, что культисты покажут свое лицо на этой войне. Однако, если клерк укажет точные координаты, и Аркейн направит проверяющих, а потом найдет следы Хибы, Кацпер может рассчитывать на небольшую премию. Кто знает, может быть, его даже переведут из нашего анклава на более хлебную должность.

— Среди предателей в Крэланде будет как минимум один, но, думаю, их там на самом деле больше. Я пока точно не знаю где. В самой Аронии я не бывал, а потому хотел бы узнать, есть ли там анклавы, куда можно будет обратиться за помощью.

Кацпер покивал в ответ на мои слова.

— До раскола их было семь, но сейчас, насколько я знаю, остался только один действующий. Он располагается прямо в центре Аронии, в городе Сибурге, так что очень сомневаюсь, что вам удастся туда попасть быстро, и, главное, вряд ли они вмешаются. Война Аронии и Крэланда наш орден мало интересует.

— А если я наведу их на членов культа? — уточнил я.

— В таком случае они уже будут обязаны вмешаться. Само собой, на чьей бы стороне ни оказались последователи Хибы, орден будет нацелен на проверку всех, кто мог бы быть к ним причастен.

Кивнув, я стряхнул с ладоней крошки и поднялся на ноги.

— Что ж, будем надеяться, прибегать к помощи ваших коллег не потребуется.

— Тоже на это надеюсь, ваша милость, — также встав на ноги, кивнул Кацпер. — Но если все же случится так, как вы опасаетесь, не рискуйте напрасно, сразу же свяжитесь с орденом. Если в Сибурге вам не окажут помощь, возвращайтесь ко мне. У нас вы сможете переждать любую бурю.

— Спасибо за предложение, — ответил я и отправился прочь.

Что ж, удочка заброшена, посмотрим, что на нее клюнет. Если Аркейн опять окажется таким нерасторопным, как и в Меридии, у меня возникнет пара вопросов в отношении его эффективности.

Не то чтобы метки арсеналов жгли мне карман, но орден может в очередной раз опростоволоситься в Аронии, и тогда Аркейн просто докажет, что подобные склады ему не нужны. А вот мне это барахло может очень сильно пригодиться.

Глава 21

Поместье Блэкландов, кабинет главы рода.

Алан громко хмыкнул, на несколько секунд вперив взгляд в стену. Затем еще раз прочел пришедшее от будущего зятя письмо.

Итак, Зальц-старший убит. Власть перешла к его сыну, жениху Агаты. Но из-за смерти графа Огонвежа свадьба должна быть отложена — официальный траур никто не отменял.

Однако, несмотря на подчеркнуто вежливый тон письма, само построение фраз буквально взывало к барону о том, что получивший место почившего папочки сосунок готовится разорвать помолвку. То, как Петер писал, иной трактовки иметь просто не могло.

Никто из тех, кто был знаком с Аланом Блэкландом, не назвал бы барона глупцом. А потому, не став тратить время и нервы на бесполезные крики ярости, он быстро наметал общий план действий на отдельном листе.

Разумеется, помолвку можно разорвать. Как и любой договор о намерениях, она действует только в случае обоюдного согласия. Однако всегда есть способы привести к покорности слишком ретивого партнера. Или же договориться о соответствующей компенсации, о которой никто, кроме участников, не узнают. Естественно, в любом случае будут ходить слухи о причинах, но всегда можно прийти к удобной официальной версии, чтобы ничья честь не была задета.

Алан имел проблемы со вспышками гнева, но сейчас его голова оставалась холодной. Итак, если Зальц решил, что может выйти сухим из воды, у него должны быть на то причины.

Даже такой дурак, как Петер, не стал бы разрывать договор, не имея на то законных оснований. Просто отмахнуться будет нельзя, это нарушенное слово так ударит по репутации нового графа, что он очень скоро окажется в полной изоляции со стороны подчиненных ему баронов, а потом и вовсе смещен в связи с несостоятельностью.

Графом может быть лишь тот, кто способен управлять вверенной территорией. А если это условие не исполняется, аристократ теряет все права на земли, порой вместе со всеми прочими титулами. То есть играть грязно здесь не выйдет. Тогда вопрос — что придало мальчишке такую уверенность, что разрыв помолвки сойдет ему с рук?

Алан подчеркнул быстро записанную мысль и перешел к следующему пункту.

А не связан ли сынок с гибелью отца? Семейство Петера в свое время очень лихо выкрутило руки южной ассоциации, заполучив право первого королевского заказа. И деньги у них имеются. Мог Петер польститься на ту прибыль, которую получал его отец?

Здесь — совершенно точно ответ отрицательный. После мятежа вся северная коалиция аристократов превратилась в голь и нищету, при этом те, кому не повезло, а таких там было большинство, вообще пали от руки Равенов. То есть поток денег иссяк, и возобновить его у Петера не получится.

Еще одно предложение легло на лист, и пальцы барона чуть расслабились, выпуская ручку. Взгляд Алана вернулся к первой записанной идее. Итак, Петер не может опираться на деньги, наоборот, он в них будет нуждаться. Но как раз с этим нет проблем у семьи невесты. Так какого?!

— Звал, отец? — в дверях показался Артур Блэкланд.

— Садись, читай, — толкнув письмо от несостоявшегося зятя, негромко ответил барон.

Сын сел напротив отца и быстро пробежал текст глазами. По мере того, как Артур читал, его лицо приобретало все более холодный вид. Заострились скулы, проступили желваки. Фамильный гнев передался и ему, но парень держал себя в руках, чуть сильнее сжав письмо.

— Он что, с ума сошел? — спросил Артур, возвращая послание на стол отца.

— Это ты мне скажи, — склонив голову набок, предложил барон. — На приеме ты с ним немало времени провел.

Сын надолго задумался. Со дня помолвки сестры прошло не так уж и мало времени, впечатления смазались, да к тому же несколько вскрывшихся секретов в ходе нападения на баронессу Гриммен и Шварцмаркта — все это просто выдворило из памяти Артура остальные, менее яркие события.

— Мне он не показался особенно умным, — признал он, внимательно глядя на отца. — Обыкновенный сын богатого рода. Причем ничему не обученный — это видно. Вести разговор он умеет, но собственных мыслей в голове никаких. Это даже Агата подметила.

— Так, — кивнул в ответ Алан, подталкивая сына продолжать.

— При этом с ним никого не было, чтобы подсказывать, — пожал плечами Артур. — То есть, конечно, у его отца должны быть советники, управляющие. Но вряд ли они смогли бы убедить Петера отказаться от наших денег. Уж талеры он очень любит, тут ты можешь не сомневаться.

Алан пожевал губами.

— Могли ли его перекупить, как считаешь?

— Но мы ведь уже… — попытался возразить Артур, но отец перебил его взмахом ладони.

— Моя договоренность с отцом утратила всякую силу с момента признания графа дохлым. Так что с Петером нас связывает только помолвка. И, заметь, она может быть достаточно свободно расторгнута, а возвращать взятку Петеру не придется. Он всегда может сослаться, что не видел моих денег, от отца не слышал ничего о сделке. И что тут докажешь?

Артур усмехнулся.

— Вообще-то, мы можем доказать, — глядя на отца, проговорил он. — Графиня Гироштайна — некромант, разве нет?

— Идея хорошая, но тут ты ошибаешься. Да, Саломея фон Ней обученный маг Смерти, но и она не способна поднять умершего, когда прошел такой срок.

— А разве нам нужен его труп? — не понял сын. — Достаточно будет и призрака.

— Это все равно нереально, — отмахнулся Алан. — Я узнавал у графини, еще когда она нам помогала во время приема. Времени со смерти Зальца прошло слишком много, его уже никак не вернуть.

Артур замолчал, собираясь с мыслями.

— Ну, тогда остается два варианта, — задумчиво проговорил он, — либо разрывать помолвку, либо договариваться с Петером. Конечно, если он вдруг появится на людях после траура с новой невестой, будет видно, кто нас перекупил. Но я слабо верю, что Петер мог на такое пойти — слишком мудрено для него. Скорее всего этот недоумок решил дважды взять у нас деньги за одну невесту.

Барон несколько секунд смотрел на Артура, пока, наконец, не кивнул.

— Я тебя услышал. Позови ко мне Агату, поговорю с ней, а то…

Он не произнес вслух, но сын все равно уловил недосказанное.

— Отец, ты всерьез полагаешь, что Агата могла нарушить клятву и связаться с кем-то другим, очернить всю нашу семью?

Алан очень серьезно взглянул на сына.

— А ты знал, что у нее была интрижка с учителем? Как там звали эту паскуду? Я вот тоже понятия не имел, пока мне Шварцмаркт не рассказал, как упырь пролез к Агате в окно, и барону пришлось его убить. Так что Агата Петеру подходит как никто другой — два дурака будут счастливы в браке. Все, иди. И позови сестру.

— Хорошо, отец, — кивнул Артур и тут же покинул кабинет барона.

Алан же еще раз взглянул на исписанный им лист. Сейчас он убедится, что дочь не дала повода для разрыва помолвки, а потом вплотную займется окружением новоявленного графа. Верность большинства людей можно купить за пригоршню монет, отличается лишь номинал и количество.

А деньги у Блэкландов были.

* * *

Лавка «Магические товары дядюшки Рэла». Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

Малколм передал мне отчетную книгу и сразу ушел на кухню. Проверять документы сейчас я не стал, этим займется Дия в свободное время.

Оставлять лавку открытой на время моего отсутствия я не видел смысла. Во-первых, непонятно, когда я смогу вернуться к работе. Во-вторых, держать отряд дружины в чужой стране, когда родное баронство некому защищать — просто глупо.

— Хорошо, вы неплохо потрудились на благо Фолкбурга, — подвел итог я, глядя на лидера «Рысей».

Зелья Старый принимать перестал, как и велела Дия. Однако, похоже, у снадобий имелся накопительный эффект — сейчас сидящему передо мной мужчине уже нельзя было бы дать больше сорока пяти. Только совершенно седая борода слишком уж выбивалась из образа.

— Благодарю, ваша милость, — кивнул он.

— Однако я не собираюсь держать вас тут, пока лавка будет закрыта, — продолжил я после короткой паузы. — Моя жена, к которой вы изначально собирались наняться, нуждается в людях, на которых можно опереться. Вы станете ее личным отрядом телохранителей. Законы Крэланда вы знаете, будете их соблюдать.

— Само собой, ваша милость, — поспешил заверить меня Варин. — Мы прекрасно понимаем разницу между вольным охотником и дружиной аристократа. Госпоже не придется переживать об этом.

— Главное, чтобы не переживал я, — хмыкнул в ответ я. — Итак, у тебя наверняка есть вопросы. Я слушаю.

Он немного подумал, и, кивнув, заговорил:

— Прежде всего, ваша милость, вы не собираетесь никого из нас брать с собой в свое путешествие? — уточнил он, и я сразу же припомнил, как Старый пытался отказаться от сопровождения глупого барона на территорию храма Марханы.

— Нет, мне ваша помощь не требуется. Для подобных дел у меня есть иные помощники. Буду откровенен, теперь мне даже ваша помощь для путешествий по Катценауге не понадобится — нашлись другие пути.

Варин кивнул, принимая мой ответ. Уточнять, ни кто станет моим помощником, ни как я намерен перемещаться по мертвой территории, он и не подумал. Чем в очередной раз меня порадовал.

— Я понимаю, что вы ходите какими-то магическими путями, чтобы перемещаться через четверть континента, ваша милость. Не буду спрашивать как — мне это знание ни к чему. Но вернемся ли мы в Фолкбург?

Я пожал плечами.

— Это будет зависеть от того, будет ли открытие лавки входить в мои планы. Пока что я так далеко не заглядывал. В любом случае, как только мы окажемся в Чернотопье, вы перейдете в подчинение баронессе, и это ей решать, как вас использовать. Захочет Дия заново открыть лавку в мое отсутствие — она вправе это сделать. Сам я не сомневаюсь, что рано или поздно торговлю тут можно будет возобновить, но насколько целесообразно будет именно вас приводить ее сторожить, пока не знаю.

— Хорошо, ваша милость, — кивнул тот. — Тогда у меня больше нет вопросов.

Я кивнул, немного успокоенный разговором. Признаться честно, мы не так много общались с «Рысями», чтобы я мог составить четкое мнение на их счет. Верность отряда не вызывала сомнений, подкреплена клятвами. Но вот оценить благоразумие Варина и его ребят я так до конца и не мог.

Тот же факт, что Старый всеми силами старается выбирать наиболее безопасные назначения, меня откровенно порадовал. Но оставалось прояснить один момент, пока мы еще не перешли к переходу.

— Будет у меня для вас еще один приказ, Варин, — негромко произнес я, глядя в глаза собеседника. — Если Дия вдруг решит сделать что-то, что может угрожать ее жизни, у вас будет право вмешаться и остановить ее. Безопасность моей жены — основная задача, поэтому никаких боев, приключений. Если баронесса будет протестовать, вы имеете полное право напомнить ей, что ваш истинный наниматель — я. И это я вам приказываю. Это понятно?

— Двоевластие всегда плохо, — с явным пониманием кивнул Варин. — Так что это даже хорошо, что вы хотите так поступить. Но тогда у меня условие, которое я считаю разумным.

— Слушаю.

— Перед тем, как отправиться по своим делам, ваша милость, поставьте вашу супругу в известность, что у «Рысей» есть такой приказ. Во избежание недоразумений, так сказать. Потому что баронесса на вашей земле — законная власть, а вы сами будете далеко, и нас вряд ли спасет от ее гнева тот факт, что вы велели в первую очередь обеспечивать ее безопасность.

Я кивнул.

— Она уже об этом знает, — заверил его, мысленно ставя еще один плюс лидеру отряда. — Собственно, призвать вас отсюда была именно ее идея.

Естественно, с моей подачи, но разве это имеет значение? Главное, что супруга считает, что это она придумала, а я всего лишь исполнил ее маленький каприз. Да, она моя жена, и будущая мать моих детей. Однако я все равно намного старше и немного помочь ей мыслить в правильном ключе — это тоже забота.

Варин кивнул и улыбнулся.

— В таком случае я собираю отряд в подвале, ваша милость?

— Да, у вас на сборы три часа. На всякий случай предупреди, что вернетесь вы сюда не скоро, так что пусть тащат с собой все, что может пригодиться. Оставлять в Фолкбурге свои вещи не стоит.

— А вы?

— А я пройдусь по городу и навещу парочку знакомых, — ответил я, поднимаясь из-за стола. — Сопровождение мне не нужно.

Старый кивнул и тоже поднялся на ноги.

* * *

Фолкбург — очень знаковый для меня город. Здесь мы изображали с Дией супругов, здесь я наладил свое первое дело. Здесь у меня появились первые нормальные отношения с людьми, пускай большая часть и принадлежала к тем или иным контрабандистам.

И отсюда началось мое возвышение как мага и как барона. Благодаря связям с Мизингом у меня теперь есть положительная репутация в аристократическом обществе. Здесь Мархана наконец выполнила свое обещание, подарив мне все нужные знания по магии вприкуску к дару демонолога.

Я шел по знакомым улицам, смотрел на горожан и с наслаждением вдыхал такой приятный аромат Фолкбурга. Конечно, не исключено, что дело в налете ностальгии, но здесь и сейчас мне чудилось, будто после долгого отсутствия я вернулся домой.

Шагая по мостовой, я кивнул знакомому сапожнику, как раз открывавшему лавку. Тот узнал меня и, поклонившись, продолжил заниматься своими делами. За следующим поворотом улицы стояла лавка пожилого Клауса, торгующего прекрасными мясными пирожками с рубленым луком и вареным яйцом. Лица, попадающиеся мне навстречу, если и не все были мне знакомы, то как минимум с большинством этих людей я хоть раз, но перекинулся словом.

В свою бытность городским писарем я обзавелся несколькими полезными знакомствами среди простолюдинов, населяющих королевский город. Конечно, бургомистры и капитан стражи были самыми влиятельными среди них, но и другие контакты не раз мне пригождались — кто-то что-то слышал, кто-то что-то подсказал. Именно благодаря горожанам я знал, в чьей лавке лучше всего купить тот или иной товар, где и на чем можно немного сэкономить при покупках. Простые бытовые мелочи, из которых и складывается повседневная жизнь.

К дому капитана городской стражи я вышел через час после начала прогулки по Фолкбургу. Хозяин дома уже встречал меня на крыльце — посланный вперед меня мальчишка за пару пфеннингов предупредил Николаса о моем намерении посетить его с женой.

— Мир вашему дому, — улыбнулся я, входя на территорию Фолксов. — Давненько не виделись.

Капитан с легкой улыбкой кивнул мне, приглашая сразу же войти внутрь. Из окна первого этажа было прекрасно видно, что супруга главного стражника как раз собирает на стол. Отказываться от перекуса я и не подумал — когда еще выйдет полакомиться ее восхитительной выпечкой?

— И вправду, ваша милость, вы уже давно не заглядывали, — отозвался Николас, придерживая для меня дверь, после чего добавил уже значительно тише: — Что-то случилось?

Улыбнувшись в ответ, я прошел в дом. Обстановка здесь ничуть не изменилась. Несмотря на откровенно спартанские замашки хозяина, сразу чувствовалось наличие женской руки — ненавязчиво, но аккуратно и уютно. На стенах, задрапированных теплыми цветами, висели картины, мягкая мебель так и звала на ней посидеть или даже полежать. Запах печеного теста разносился по дому, соблазняя своими тонкими ароматами.

Николас прикрыл дверь за нами, и я ответил.

— Временно закрываю лавку.

— Надеюсь, не навсегда? — тут же уточнил капитан.

Я пожал плечами.

— Ваша милость! — в дверях, ведущих в столовую, возникла госпожа Фолкс, и мы были вынуждены временно прервать разговор о важном. — Я так рада вас видеть, прошу, проходите, у меня уже все готово.

При этом я обратил внимание, что хозяйка немного поправилась. И мне хватило одного беглого взгляда, чтобы уловить наличие крохотного мага Ветра в ее животе.

— Поздравляю с будущим пополнением, — с улыбкой произнес я, слегка наклоняя голову. — Вы станете отличной матерью…

Николас вскинул бровь, но супруга никак на его жест не отреагировала, полностью переключив все внимание на меня. А я легко поддерживал беседу, прекрасно помня, как мы с женой проходили через этот период.

В итоге за тот час, что ушел у нас на чаепитие, Николас не произнес ни единого слова. Я же просто наслаждался своими последними мирными часами, и с удовольствием обсуждал сопутствующие рождению ребенка вопросы.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, и Фолкс, кивнув жене, продолжил поднятую мной при входе тему. Его супруга как раз скрылась за дверьми, оставив нас решать свои проблемы.

— Так что произошло, Киррэл? — сложив пальцы в замок, капитан откинулся на спинку своего стула, вперив в меня взгляд.

— Есть вещи, которыми мне нужно заняться, — пожал плечами я. — Будь у меня выбор, конечно, я бы не стал закрывать прибыльное дело. Но жизнь такова, что иногда приходится поступаться одними своими интересами ради других. Тебя же я хочу попросить приглядеть за домом, пока я не вернусь.

Николас пару секунд внимательно на меня смотрел, прежде чем заговорить.

— Ты многое сделал для города, так что никаких проблем. Единственное, что меня беспокоит — как быть с теми, кто пользовался твоими услугами?

— Так это просто. Все серьезные закупки уже проведены, у гильдий имеются необходимые запасы. А по мелким продажам потеря не велика, те же мази и снадобья вполне изготовят лекари.

Ставка на крупных потребителей себя полностью оправдала. Промышленные объемы гильдий позволяли им делать оптовые закупки, и эти ребята выгребали все, до чего могли дотянуться, впрок. Так что следующие три-четыре месяца у них будет все необходимое для работы.

— Я не об этом, — хмыкнул капитан.

— Артефакты? — приподнял бровь я.

— Именно.

— Не думал, что ты уже потратил все, что купил, — покачал я головой. — Мы же с тобой все рассчитали с запасом.

— Ха! — воскликнул тот. — Последний раз я смог у тебя прикупить изделий когда, почти полгода назад? Так с тех пор уже столько всего произошло, что мы практически остались едва ли не с тем же, с чем были до открытия твоей лавки.

Да, а аппетиты Фолкса выросли за время моего отсутствия. Очевидно, случилась не одна история, раз даже «Рыси» уже несколько раз приходили на помощь городской страже. Впрочем, меня это уже не касалось, а подробности я всегда могу уточнить у Варина. Что интересно, из его рассказа выходило, что у стражи все-таки есть какие-то мои амулеты.

— Если ты хочешь что-то заказать, а у меня это имеется, я могу продать тебе немного своих товаров, — кивнул я, прекрасно понимая, что изготовить артефакты, которые продавал ранее, не составит труда, да и материалов на складе лавки под эти цели вполне достаточно.

Николас улыбнулся, заметно расслабившись. Впрочем, я его прекрасно понимал.

Магия многое упрощает, это верно. Но она и расхолаживает. Когда ты привык, что у тебя есть амулет, который защитит от стрел и болтов, зачастую смазанных ядами, как любят это делать не самые законопослушные граждане, то внезапно лишиться подобных артефактов — все равно что голым остаться. Потребуется время, чтобы из головы выветрилась мысль о собственной неуязвимости. А это — жизни подчиненных, за которых Фолкс отвечает перед городом.

— Было бы неплохо, — кивнул капитан. — Итак, смотри, что нам понадобится.

* * *

Держать «Тоннель» слишком долго я не мог, а потому «Рыси» прыгали в него сразу группами. Не прошло и десяти секунд, как все бойцы оказались по ту сторону перехода, где их уже встречала Дия.

Удостоверившись, что заклинание еще выдержит некоторое время, я перешел вслед за отрядом, и моего слуха сразу же достиг обрывок разговора между Варином и женой.

— …вас видеть, ваша милость, — поклонился Старый, и его подчиненные повторили жест вслед за лидером.

— А как я рада, что вы здесь, Варин, — произнесла баронесса, лучезарно улыбаясь в ответ. — И смотрю, мои зелья все же оказались не такими уж бесполезными, как мы думали?

— Дорогая, — вмешался я в их диалог, прекрасно понимая, что если они сейчас начнут обсуждать свои эксперименты, то мы застрянем здесь надолго. — Мы с Варином многое обговорили еще там. Так что знай, главная задача «Рысей» — твоя безопасность. Если тебе будет что-то угрожать, они имеют право вмешиваться. Даже если ты сама подвергаешь себя опасности.

Жена недовольно фыркнула, но развивать тему не стала.

— Как скажешь, дорогой, я все равно не намерена влезать в неприятности.

— Спасибо, — улыбнулся я в ответ. — Варин, берите своих людей, сейчас я познакомлю вас с капитаном стражи Чернотопья. Жить «Рыси» будут рядом с поместьем, а в остальном сами разберетесь вместе с Густавом, как лучше организовать службу. И да, с прибытием в Чернотопье, дружина!

Мне ответил нестройный хор, фальшиво изображающий энтузиазм. Что ж, наемники еще успеют освоиться, тем более что в моем баронстве у них куда больше шансов показать себя с лучшей стороны, чем в Фолкбурге. Да и аристократы у меня пока еще гостят.

— Варин, когда закончите располагаться, найди меня, мне не терпится послушать, как подействовали мои зелья, — приказала нам вдогонку Дия, когда я повел «Рысей» на первый этаж.

Бойцы, надо признать, даже не особо впечатлились самим «Тоннелем», и тем фактом, что пересекли в считаные мгновения огромное расстояние. Они спокойно осматривали коридор поместья, профессионально держа пространство взглядами. В очередной раз это доказывало мне, что «Рыси» были правильным приобретением — опыт выживания и успешной охоты в Катценауге положительно сказался на их мировоззрении.

Глядя на них, я невольно задумался, как вообще воспринимают магию во всех ее потрясающих меня проявлениях уроженцы Эделлона. Будучи землянином, я очарован возможностями чародеев, но при этом вижу и слабости. Но для Варина и его компании это привычно, обыденно. Даже если чары способны перенести весь отряд, это всего лишь еще одно проявление магии, возможно, не самое частое, но вполне вписывающееся в их понимание мира.

— Ваша милость.

Густав, как и было велено, ждал нас у выхода из поместья, и я кивнул ему на Старого.

— Варин, это капитан стражи моего баронства, Густав. Густав, это — лидер отряда «Рыси» и моей дружины Варин. На время моего отсутствия они станут главными телохранителями нашей баронессы.

— Как прикажете, ваша милость, — кивнул тот.

— А теперь, господа, следуйте за капитаном. Он расскажет и покажет вам все необходимое. Помните, что вы — мои представители власти и обязаны соблюдать законы. Иначе по этим же законам и будете осуждены. Вы больше не вольные охотники, «Рыси», вы теперь — дружина Чернотопья. Не заставляйте меня жалеть о своем выборе.

Не то чтобы была необходимость напомнить о данной наемниками клятве, но люди зачастую работают лучше, когда кнут над их спинами периодически щелкает, рассекая воздух.

Когда «Рыси» скрылись из виду, я вздохнул и побрел в спальню. Как бы ни хотелось заняться еще чем-то полезным, но мне и так сегодня пришлось немало побегать под заклинанием бодрости. Времени для выступления в Аронию все меньше, и мне нужно нормально отдохнуть.

Есть у меня предчувствие, что вскоре об отдыхе мне останется только мечтать.

Глава 22

Гироштайн, дорога к графскому замку.

Всадник на пегой лошадке не понукал скакуна ускориться. Натянутый на голову капюшон скрывал его лицо, лишь небольшая бородка торчала наружу. Из-под запыленного плаща выступали кожаные перчатки, удерживающие повод да покрытые подсохшей грязью сапоги. Мужчина был в пути не первый день, но все равно никуда не торопился.

Справа у седла болтался заряженный магией арбалет, полностью готовый к бою. Чары не позволяли механизму ослабнуть, а несколько секунд, пока взводится тетива — слишком ценны, чтобы пожалеть на них денег. Слева висел короткий меч в ножнах, дорожная пыль скрыла нанесенные на кожаную обмотку руны.

Сопровождающих у него не было, впрочем, как и тяжелых сумок. Любой разбойник, увидев одинокого всадника на дороге, вряд ли бы рискнул сунуться к нему — брать откровенно нечего, а шанс нарваться на болт или получить клинок в брюхо, уж слишком велик. Даже лошадь выглядела так, будто вот-вот падет, и ни один торговец не дал бы за нее и пфеннинга. Разве что за потертое седло.

Путник медленно наклонился в бок, сорвал придорожную травинку и, вновь выпрямившись, сунул свою добычу в рот. Под капюшоном на миг блеснули белые зубы, и мужчина поехал дальше, придерживая травинку рукой.

Летнее солнце уже заходило за горизонт, когда лесные стены отступили, открывая вид на крепость рода фон Ней. Казалось, она была залита кровью — до того красиво лег на камни закат. Впрочем, учитывая печальную историю рода, это было даже символично.

Под замком располагался небольшой поселок — всего около сотни построек, из которых большинство имели хозяйственное назначение. Какими бы крепкими ни были стены, а есть хочется всем, так что не удивительно, что при сердце графства выросла деревенька. Не так давно у нее даже собственный барон имелся.

Правда, его тоже в итоге убили. Как и бывших хозяев замка.

Чем больше всадник об этом думал, тем больше находил достаточно любопытным тот факт, что из старого законного рода не осталось никого. Возвышение же нынешней графини, прошедшее при загадочных обстоятельствах по протекции казначея Равенов, уже стало последствиями. Не будь Саломея последней из своего рода, никто бы не дал действующей искоренительнице занять фамильное гнездо.

Удобная протоптанная дорожка слегка вильнула, обходя крупное озеро, по форме напоминающее листок болотной лилии — сюда стекала лишняя вода изо рва, окружающего замок. По берегам водоема пришвартованы лодки — опять же, всего три штуки. Впрочем, на такое маленькое поселение больше рыбаков и не требуется.

С запада на восток через замок тянулся крепкий королевский тракт — если ехать строго по нему, очень скоро окажешься на границе Крэланда, но всадник не собирался покидать родную страну. У него была иная задача.

Стянув капюшон с головы, не слишком старый мужчина лет тридцати пяти поскреб коротко остриженный затылок и, все же поддав пятками, заставил конягу ускориться. На открытом пространстве солнце припекало, а в деревне имеется пусть и не самый лучший, но все же трактир. Там всадник и собирался остановиться.

Можно было бы сразу наведаться к графине, чтобы заняться допросом похищенной и чудесно спасенной чародейки, но дознаватель не торопился. Во-первых, перед ее сиятельством стоит появиться, хотя бы не воняя лошадиным и своим потом. Во-вторых, покрутившись среди простолюдинов можно многое узнать о хозяйке. И в третьих, прямо сейчас кружка холодного пива казалась важнее порученного королевским советом расследования.

Однако прямо на въезде всадника внезапно остановила стража. Вооруженная стража, и явно намеренная пустить в ход свои копья и алебарды. Опытный глаз приметил, как из ближайшего здания на гостя нацелили арбалет — характерный блеск на кончике болта дознаватель признал моментально.

— Кто таков? — спросил один из встречающих, единственный, кто не хватался за меч.

Всадник медленно расстегнул плащ, чтобы стражники увидели жетон дознавателя. Затем также медленно отцепил его и протянул поближе к глазам главного.

— Итан Верд, королевский дознаватель, — представился он, равнодушно разглядывая делегацию. — У вас всегда так встречают служителей закона?

— Нет, господин дознаватель, — дав подчиненным сигнал взмахом руки, чтобы они расслабились, ответил старший. — Но времена настали мрачные.

Всадник хмыкнул и слез с коня. Лошадь, казалось, облегченно вздохнула, избавившись от седока. Мужчина похлопал животное по шее и, взяв под уздцы, кивнул старшему.

— С моей работой — все времена мрачные, — заявил он, глядя на стражника сверху вниз — ростом гость оказался достаточно высок, да и стоило ему расправить плечи, маленьким он выглядеть перестал. — Что на этот раз у вас случилось?

— Арония, — выплюнул тот. — Приказ графини.

Итан снова кивнул.

— Ясно. Ну, у меня тут свои дела.

И, больше не обращая внимания на встретивших его стражников, Верд повел коня в сторону трактира. Благо вывеску можно было рассмотреть даже от въезда в деревеньку.

* * *

Салэм сидела в кресле, чуть привалившись на левый бок, и наблюдала из-под приспущенных ресниц за королевским дознавателем.

Мужчина не выглядел отталкивающе, при этом явно привык крутиться в обществе благородных. Если, конечно, сам не имеет титула, что на самом деле для такой профессии огромная редкость — работа эта подразумевает такую грязь, что не каждый аристократ пожелает с ней связываться. К тому же, общаться приходится с самыми разными людьми, а не только благородной публикой.

На миг графиня даже испытала нечто вроде ностальгии. Не так давно она сама выполняла схожую работу, служа Аркейну. Путешествовала по свету, вынюхивала грешки людей и наказывала тех, кто преступил закон. В те времена это казалось чем-то важным, будто от действий искоренительницы действительно зависела судьба Эделлона.

Но орден вновь ее бросил. Кацпер, управляющий анклавом в Чернотопье, представил письменные доказательства, что Киррэл Шварцмаркт сообщил, где искать пропавшую графиню. И никто ничего не сделал — даже ответа в анклав не пришло, что сообщение получено. Пропажу искоренительницы, уже метившей в магистры, просто проигнорировали, видимо, посчитав изначально бесполезными любые попытки ее спасти.

Недовольство, однако, никак внешне не отразилось на ее лице ни тогда, ни теперь. Богиня снизошла до некромантки, и один этот факт перевешивал все невзгоды, через которые пришлось пройти девушке за минувшие годы.

— Ваше сиятельство, — чуть поклонившись, Итан Верд присел за столик графини и с легкой улыбкой поставил перед ней бокал с вином.

— Господин дознаватель, — ответив легким кивком, произнесла Салэм, разглядывая слугу Равенов. — Полагаю, вы пришли, чтобы узнать подробности моего похищения и возвращения, не так ли?

Он улыбнулся чуть шире и поставил перед собой небольшую шкатулку в форме шестиугольника. Открыв крышку, дознаватель активировал артефакт, и эфир тут же забурлил, создавая небольшую зону тишины. Подслушать разговор посторонним теперь не получится.

Сам артефакт был прекрасно знаком искоренительнице — их делали в Аркейне и продавали всем, кто мог заплатить. Разработка, основанная на добытых в Катценауге знаниях.

— Я пришел не только по этой причине, — сказал Итан, снимая с левой руки перчатку и демонстрируя ладонь сидящей напротив девушке.

На мгновение вокруг кожи дознавателя соткалось серое облако праха. Салэм никак не выдала своего удивления от встречи с таким же некромантом, как и она сама. Впрочем, Верд тут же развеял чары, и вновь улыбнулся.

— Ваша история стала известна очень многим, ваше сиятельство, — произнес мужчина. — Мне также известно о ваших прежних связях с орденом, Саломея. И я уверен, мне не придется долго убеждать вас в том, что Аркейн утратил как свое влияние, так и доверие собственных членов. Тот факт, что вас бросили умирать в столице Катценауге, когда могли договориться с Киррэлом Шварцмарктом, чтобы барон вас вытащил, доказывает, насколько орден утратил доверие.

Салэм вскинула бровь. Осведомленность этого отступника ее удивила, но лишь на мгновение. Наверняка бывшая учительница была не единственным человеком, который знал о возможности Киррэла путешествовать через пространственные разрывы. Впрочем, если в Аркейне знали об этом, то возразить дознавателю было тяжело — Шварцмаркт действительно выполнил бы такой временный контракт.

— Так и чего же вы хотите, господин Верд? — спросила она, склонив голову на бок. — Вы прикрываетесь должностью королевского дознавателя, а сами в тайне хотите завербовать меня для войны с орденом? Уверяю вас, несмотря на слухи о слабости, Аркейн вполне способен дать отпор, и рисковать своей жизнью ради великих целей — не входит в список моих интересов.

Итан улыбнулся.

— Я всего лишь откровенен с вами, ваше сиятельство, — сказал он. — Видите ли, помимо уже озвученного ранее, мне также известно, что вы получили от нашей богини особое задание. Таковое есть и у меня.

Вот теперь веко Салэм чуть дрогнуло.

— И вы хотите…

На миг красноречие отказало ей. Нет, графиня понимала, что рано или поздно, но Мархана потребует свое. Однако никак не думала, что это будет первый встречный. Впрочем, делать выводы было слишком рано.

— Я должен забрать кое-какие вещи из арсеналов Аркейна, — покачал головой Итан. — А вы обладаете информацией, где они находятся. Только и всего. И я прибыл, чтобы, во-первых, заполнить все пробелы в вашей истории — я все-таки королевский дознаватель. И во-вторых, узнать точное место. Ничего более.

Несколько секунд графиня разглядывала гостя. Его осведомленность больше не вызывала вопросов. Ведь вряд ли можно ожидать, что Мархана, которая присутствует везде, где есть магия, может чего-то не знать в Эделлоне. А значит, ей ничего не стоит рассказать всю нужную информацию своему посланнику.

— Вы выбрали очень удачный момент, Итан, — отпив вина, улыбнулась графиня. — Со дня на день я жду нападения, а тут у меня под рукой появляется некромант. Не использовать ваши силы будет просто кощунственно.

Верд кивнул.

— Если вам требуется помощь, я обязательно ее окажу, — заверил он, чуть наигранно кладя руку на сердце. — Когда столь прекрасная дама просит, как можно отказывать?

Салэм вздохнула, не скрывая облегчения. Раз уж он не метит в отцы ее ребенка, то и наладить взаимодействие будет не так плохо. В конце концов, как графиня она просто обязана рассказать все, о чем ее спросит дознаватель. Удобно, хотя и не совсем ясно, как этот некромант смог либо не выдать себя раньше, либо подняться по служебной лестнице за такой короткий срок.

— Что конкретно вы ищете? — спросила она, бросив взгляд на шкатулку — заряд в ней постепенно кончался, и перед следующим сеансом потребуется время, пока артефакт не накопит эфир.

Итан вытащил из нагрудного кармана сложенный вчетверо лист желтоватой бумаги и протянул его собеседнице. Графиня приняла список и, развернув, быстро пробежалась глазами.

— Что ж, — вернув записи владельцу, кивнула она, — мне очень жаль, но около половины этих названий я вижу впервые. Возможно, они устарели и в каталогах ордена проходят под иными именами. Или, как вариант, эти артефакты настолько тайные, что искоренителю о них знать не положено.

Дознаватель замедленно кивнул, внимательно рассматривая девушку.

— Вы совершенно правы, ваше сиятельство, — сказал он. — Эти предметы — древние, и последними их законными владельцами были члены императорской семьи. Так что ничего удивительного в том, что вы о них не слышали. Но, быть может, вы знаете, где они могут храниться?

— Мне будет нужно подумать, — нахмурилась Салэм.

— Я не тороплю, — выставив ладонь, заверил тот. — И раз уж мы говорим откровенно, расскажете, что конкретно для богини вы должны сделать? Возможно, и я смогу оказаться полезным.

Графиня хмыкнула, с сомнением рассматривая сидящего напротив мужчину. Она, конечно, не пример благочестия, но и бросаться в постель к первому встречному не собиралась.

— Вряд ли вы в этом поможете, господин дознаватель, но я благодарна за ваше предложение, — произнесла она, и в этот момент заряд в шкатулке кончился. — И, раз уж мы случайно встретились в этом трактире, я предлагаю вам поселиться у меня в замке. Как законопослушная аристократка, я не могу позволить вам спать по трактирам, когда могу оказать посильную помощь королевскому дознавателю.

— Почту за честь, — склонил голову Итан.

Вот так, теперь ни у кого не возникнет сомнений, что Верд прибыл по служебным делам. А сама Салэм намеревалась присмотреться к нему внимательнее. Несмотря на все приведенные доводы, графиня Гироштайна не слишком-то верила сидящему напротив мужчине.

И кто знает, чем кончится этот визит. Может быть и так, что господин Верд прибыл сюда, чтобы найти свою смерть на стенах замка. В конце концов, намечается война, а на ней случаются разные вещи.

* * *

Поместье Чернотопья. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

Гончая спокойно терпела, пока я надеваю на нее сбрую. Ехать на голой спине монстра можно, но путь далеко не близкий, и я не хотел ехать хотя бы без минимального комфорта. Затянув ремни под брюхом, я накинул сумки с самым необходимым на специальные крюки.

Ченгер, несмотря на то, что мог просто не существовать в Эделлоне до момента, пока не станет нужен, тоже предпочел ехать верхом. Правда, демону не требовалось ни седла, ни вещей.

На дворе стояла на ночь, до рассвета еще оставалось несколько часов. Однако все дела сделаны, приготовления завершены, и слова прощания сказаны.

Наконец я забрался в седло и, просунув ноги в стремена, приказал гончей сделать несколько кругов по двору поместья.

Чудовище подо мной пошло вперед, все больше набирая скорость. Наконец, встречный воздух ударил в лицо, раздувая мне рот, и я прильнул к шее скакуна. Сразу стало легче.

— Достаточно.

Нацепив маску на лицо, я кивнул смотрящему за мной демону, и наши гончие синхронно рванули в сторону ворот.

Заставлять слуг открыть их я не стал. Потусторонние звери просто перепрыгнули через преграду, и я едва не задел край забора сапогами.

Конструкция не учитывала этот момент, и я пометил себе не забывать о максимально доступной высоте прыжка.

Мы промчались по улицам Чернотопья, и меньше чем через полминуты уже покинули городок. С боков и сверху сомкнулись деревья, размазанные в темный тоннель. Гончая бежала по дороге, повинуясь приказу, демон ехал сбоку — нам вполне хватало ширины трассы, чтобы не столкнуться.

На рассвете мы пролетели мимо стоянки, где с Густавом пережидали дождь. Кажется, это было так давно, будто в прошлой жизни.

На этот раз останавливаться не было никакого смысла, так что гончие даже не замедлили бега. К вечеру я планировал покинуть Чернотопье и выйти на главный тракт Гироштайна, и уже по нему махнуть через границу между королевствами.

Ченгер ехал рядом, явно наслаждаясь поездкой. То и дело до меня долетело его довольное рычание, сам демон скалил пасть. Я же прикрыл глаза от встречного ветра, вспоминая события памятного путешествия по своим землям.

Вскоре мелькнул первый поворот вытоптанной тропинки — дорога сворачивала в сторону деревни, но мы и здесь не задержались. Оставшаяся в Чернотопье Ханна будет консультировать мою жену по фабрике переработки белого корня, и у деревенских появится еще один источник заработка.

Мои подданные уже начали менять свой образ жизни, пока еще не понимая, к чему это приведет не только их семьи, но и весь Эделлон. Даже Большой нашлось место в плане по обновлению баронства — торговый поселок будет расти за счет внешней торговли и в скором времени начнет продавать наши изделия проезжим купцам. Старая дорога, до которой у Августы дойдет еще не скоро, запустится самое раннее через пару лет, и она превратится в дополнительную артерию. Так что у Большой есть все шансы разрастись до полноценного городка.

Я сделал очень мало, если судить с точки зрения землянина. Все мои достижения пока что — всего лишь планы на бумаге. Однако уже к моему возвращению часть проектов станет реальностью. Откроются первые школы, заработают типографии, запустятся новые производства и взойдут посевы там, где еще совсем недавно был густой лес.

Юрген видел предназначение рода в служении имперскому наследнику. Но это просто смешно, если смотреть со стороны. Время империи прошло, и ни о каком движении в эту сторону не может быть и речи. Я подданный Крэланда, и давал клятву верности этой стране. И намерен следовать ей до тех пор, пока Равены не докажут, что не держат слово, которое мне дали в ответ на клятву.

Я сделаю все, что потребуется, чтобы превратить мое баронство в развитый край, откуда выходят лучшие умы, где люди сыты и богаты, а дети не мрут от голода из-за равнодушия аристократа.

Это и будет моим наследием. Наследием Чернотопья.

А империя пусть остается там, где и была всю эту тысячу лет — в учебниках истории.

— Вперед, «Чертополох», повеселимся! — радостно заревел Ченгер, придавая гончей ускорение с помощью собственной магии. — Догоняй!

Я усмехнулся и тоже поддал.

Путешествие в Аронию началось.

Конец шестого тома.

Content

Владимир Кощеев
Наследие Чернотопья

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22